Одержимость и паранойя. Предисловие редактора
Ошибочность суждений
Паранойя
Психологические эквиваленты
Немного истории
Описание случаев
Между нормой и патологией
Один случай невроза в форме одержимости дьяволом в семнадцатом веке
II. Условия договора с дьяволом
III. Дьявол взамен отца
IV. Две расписки
V. Дальнейшее развитие невроза
I. История болезни
II. Варианты толкования
III. О механизме паранойи
Приложение
Приложения
Зви Лотан. Сексуальные желания и фантазии Пауля Шребера: причина или следствие психоза
Нина Савченкова. Паранойя как проблема культуры
Виктор Мазин. Между доктором Шребером и доктором Фрейдом
Примечания
Индекс
Список иллюстраций
Содержание
Обложка
Форзац
Text
                    ЗИГМУНД ФРЕЙД
СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ В 26 ТОМАХ
ТОМ 3


SIGMUND FREUD
ЗИГМУНД ФРЕЙД ОДЕ Восточно-Европейский Институт Психоанализа САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 2006 '] волом
ББК88.1 УДК 159.964 Ф86 Рекомендовано советом по психологии УМО по классическому университетскому образованию для студентов высших учебных заведений, обучающихся по направлению и специальностям психологии. Российско-австрийский проект Международный комитет издания 3-го тома: Главный редактор: Михаил Решетников; научный редактор: Виктор Мазин; филологический редактор: Александр Белобратов; вы¬ пускающий редактор: Марина Красноперова; члены комитета: Сибилла Древе (Германия); Лидия Маринелли (Австрия); МайклМолнар (Велико¬ британия); Инге Шольц-Штрассер (Австрия). Фрейд, Зигмунд. Собрание сочинений в 26 томах. Т. 3. Одержимость дьяволом. Паранойя / Пер. с нем. Сергея Панкова. — Санкт-Петербург: Восточно-Европейский Институт Психоанализа, 2006. — 256 с. ISBN 5-88787-046-Х 9*785887 870465 © S. Fischer Verlag, Frankfurt am Main, 1952 © Издательство «Восточно-Европейский Институт Психоанализа», 2006 © Сергей Панков, перевод на русский язык, 2006
ОДЕРЖИМОСТЬ И ПАРАНОЙЯ Предисловие редактора В предисловии к третьему тому уже вряд ли уместно говорить о вкладе Фрейда в интеллектуальную жизнь европейского общества и современное гуманитарное знание. Поэтому здесь почти ничего не будет сказано об авторе, а основное содержание вступительной статьи будет посвящено преимущественно тому, что было до него и «параллельно» с ним, чтобы приблизиться к пониманию того но¬ вого, что было предложено Фрейдом. В этой книге излагаются два хрестоматийных для психоаналитиков случая психических рас¬ стройств, в свое время квалифицированных как «одержимость» и «паранойя». Первое понятие практически исчезло из обращения, а второе — в рамках естественнонаучной концепции — утратило многое из своей таинственной, почти мистической, сущности и со¬ держания. В предисловии будет предпринята попытка хотя бы час¬ тично восстановить это утраченное. Одержимость Почти уже забытое понятие «одержимость»1 феноменологиче¬ ски объединяло множество состояний, но, по сути — оно составля¬ ло донаучное определение почти всего комплекса психических рас¬ стройств, которые и в настоящее время, хотя и много реже, все еще встречаются почти в классической форме при истерии, паранойе и шизофрении. В средневековой медицине одержимость связывалась с вселением в человека злых духов, желающих овладеть его телом и душой, при этом обычно речь шла о божествах «низшего поряд¬ ка», носителях низменных желаний и страстей. Отличительным признаком одержимости считалось осознание чуждости («наве- денности») тех или иных ощущений или действий, совершаемых конкретной личностью, включая спонтанную речь от лица тех, кем они одержимы. Как свидетельствуют исторические источники, из¬ 1 В традиционной культуре как синоним с равной частотой использовалось опре¬ деление «бесноватость», одной из причин которой считались сексуальные от¬ ношения с бесами или животными. 5
ОДЕРЖИМОСТЬ И ПАРАНОЙЯ гнание духов (экзорцизм2) в отдельных случаях приводило к улуч¬ шению состояния несчастных, что не стоит воспринимать только скептически (естественно, не в отношении духов, а в отношении терапевтического воздействия священнослужителей). Основными причинами таких расстройств считались всяческие прегрешения, отступничество от почитания Бога и Святого Писания, недобрые помыслы и деяния. Процесс изгнания духов, начиная с эпохи Средневековья и по настоящее время, строго регламентирован. Допуск к нему предпо¬ лагает ряд испытаний на крепость веры, наличие особого статуса в церкви и специальной квалификации экзорциста. Дух, которо¬ го экзорцист призывает в свои помощники, должен занимать в демонической иерархии более высокое положение, чем изгоняе¬ мый злой дух. Сеансу экзорцизма всегда предшествуют продол¬ жительная подготовка— пост, молитвы, апелляция к благослов- лению главы церкви, при этом не только самого экзорциста, но и церковной братии, которая входит в число добровольных помощ¬ ников. Длительность таких сеансов обычно определяется духов¬ ными и физическими возможностями участвующих священников. Специфично и заслуживает позитивной оценки то, что в молитвах и обращении к одержимому не допускается выражений, направлен¬ ных против него, а только в отношении овладевшего им духа. Хотя из истории известны и менее гуманные методы3: одержимых били плетками или даже раскаленными прутьями, наносили им увечья, клеймили, давали им обильные дозы слабительного и рвотного, де¬ лали кровопускание, опускали в почти кипящую или ледяную воду и т. д. (последние «методы» применялись и в начале научного пе¬ риода психиатрии). В процессе экзорцизма иногда практиковалось предоставление для духа нового тела (чаще — животного), которое затем убивали или сжигали. Трудно сказать, насколько это было эффективно, но уж точно не безопасно, в том числе для экзорциста, От exorkein (греч.) — заклинать. Экзорцизм все еще применяется. Например, в 2005 году в монастыре Святой Троицы (Румыния), посчитав, что одна из монахинь одержима дьяволом, не¬ счастную привязали к кресту, в рот вставили кляп и оставили без еды и воды в холодном помещении, где 23-летняя девушка скончалась на третий день пы¬ ток. 6
ПРЕДИСЛОВИЕ РЕДАКТОРА который всегда должен был помнить, что злой дух может воспользо¬ ваться его слабостью и вселиться в него. Эти опасения следовало бы признать справедливыми, правда, в рамках более обоснованной те¬ ории психического заражения. В качестве дополнительных средств использовались благовония, чеснок, мускатный орех, валериана и другие активные вещества, до настоящего времени применяемые в медицине. Примечательно, что уже в средние века официальной церковью рекомендовалось и самим одержимым, и экзорцистам вступать в контакт с дьяволом и спросить его: «Кто ты? Чего ты хо¬ чешь?» — а уже затем противопоставить ему силу Бога, что можно было бы назвать неким прообразом современных аналитических подходов, где (в отличие от соматической медицины) пациента обычно спрашивают не «как он себя чувствует», а «что он чувству¬ ет», и затем слушают его, если нужно — годами. Приведем не вызывающее сомнений в своей достоверно¬ сти описание случая одержимости из «Общей психопатологии» К. Ясперса, с клинической точностью демонстрирующего те внут¬ ренние переживания, которые в случае художника Кристофа Хайц- манна и в изложении Фрейда остаются «за кадром»4. Патер Сурин, который практиковал изгнание бесов, а следо¬ вательно — искренне верил в Бога и в возможность одержимости дьяволом, чрезвычайно ярко описывает один из таких случаев, про¬ изошедший в процессе сеанса экзорцизма: «Дьявол покидает тело одержимого и вселяется в мое, валит меня на землю и жестоко изби¬ вает в течение нескольких часов. Я не могу описать в точности, что же со мной происходит: этот дух объединяется с моим духом и отни¬ мает у меня сознание и свободу моей собственной души5. Он царит во мне как какое-то другое Я, будто у меня две души: одна лишена возможности распоряжаться собственным телом и загнана в угол, тогда как другая — захватчица — обладает непререкаемой властью. Оба духа борются внутри одного тела, и моя душа оказывается, так сказать, расщепленной надвое. Одна часть подчинена этому дьяво¬ Редакция издания считает большой удачей публикацию рисунков самого Кристофа Хайцманна, ранее неизвестных читателю и представляющих само¬ стоятельную историческую и аналитическую ценность. Напомним, что в христианстве, с одной стороны, считаются неотделимыми, а с другой — четко разделяются такие понятия как «дух», «душа» и «тело». 7
ОДЕРЖИМОСТЬ И ПАРАНОЙЯ лу, а другая действует согласно собственным или Божественным побуждениям. Я чувствую глубокий покой и согласие с Богом и од¬ новременно не знаю, откуда берется то страшное неистовство и та ненависть к Нему, которые я ощущаю в себе, то бешеное желание оторваться от Него, которое всех так изумляет; но я чувствую также великую радость и кротость духа, которая кричит во мне наряду с дьяволом. Я ощущаю себя проклятым, я испытываю ужас — словно в одну из моих душ вонзились шипы отчаяния, моего собственного отчаяния, тогда как вторая душа вовсю насмехается над виновни¬ ком моих страданий и проклинает его. Мои крики доносятся с обеих сторон, и я не могу понять, что же в них преобладает — радость или ярость. Когда я начинаю приближаться к причастию, меня начинает бить безумная дрожь, которую я не в силах остановить; кажется, что она вызвана как страхом его непосредственной близости, так и преклонением перед ним. Одна душа побуждает меня перекрестить собственные уста, а вторая останавливает меня и заставляет в бе¬ шенстве кусать пальцы. Во время таких приступов мне бывает легче молиться; мое тело катается по земле, и священники проклинают меня, словно я — Сатана; я испытывал радость из-за того, что стал Сатаной, — но не потому, что бунтую против Бога, а из-за собствен¬ ных жалких грехов»6. Современная психопатология интерпретирует это как пси¬ хическое заражение, которое может случиться с каждым, вклю¬ чая специалистов. Но преходящие (транзиторные) ощущения и переживания подобного рода (намного менее выраженные) могут наблюдаться и у вполне здоровых людей, когда в одном и том же человеке сталкиваются амбивалентные чувства, борются два вза¬ имоисключающих мотива, за каждым из которых стоит определен¬ ная «часть» одной и той же личности. Это состояние может быть чрезвычайно кратковременным или относительно протяженным, и главным критерием отсутствия клинического расстройства яв¬ ляется сохранение единства Я, которое, оставаясь «над схваткой», способно сдерживать, отслеживать и критически оценивать такое «раздвоение». В тех же случаях, когда та или иная часть бесконт¬ рольно и полностью захватывает всю личность, мы сталкиваемся 6 Ясперс К. Общая психопатология. Пер. с нем. А. Акопяна. — М.: Практика, 1997. —С. 163-164. 8
ПРЕДИСЛОВИЕ РЕДАКТОРА с клиническим вариантом расстройства. А поскольку все психиче¬ ские расстройства так или иначе культурально обусловлены, в наше (далекое от искренней веры) время мы чаще встречаемся не с одер¬ жимостью дьяволом, а с другими ее формами: от переселения душ инопланетян до полной поглощенности идеей облагодетельство¬ вать весь мир тем или иным, иногда, на первый взгляд, кажущимся почти научно обоснованным, способом. Хотя и новые «пришествия Христа», и декларации способности воскрешать умерших — также встречаются. Одержимость, в психиатрии обычно характеризуемая как «религиозный бред», остается далеко не редким явлением. И диаг¬ ностические ошибки здесь так же далеко не редкость, как со сторо¬ ны стоящих на атеистических позициях психиатров, которые не бе¬ рут на себя труд сколько-нибудь внимательного изучения внутрен¬ него мира верующего (нанося ему необоснованный фармакологиче¬ ский ущерб), так и со стороны священнослужителей, в некоторых случаях пытающихся отменять врачебные назначения и изгонять бесов даже у пациентов с посттравматической эпилепсией, в том числе — делая это публично, и тем самым нанося дополнительную (порой непоправимую) психическую травму и без того страдающей личности. В целом, следует признать, что какого-либо стремления к сотрудничеству в сфере духовного не проявляют обе стороны, исключение составляет, пожалуй, только Германия, где многие священники сочетают служение в церкви с психотерапевтической деятельностью. Отечественная психиатрия, несмотря на явное сни¬ жение накала атеистического мировоззрения в современном обще¬ стве, все еще остается неким разделом соматической медицины, то есть — бездуховной областью знаний и практики, и не принимает в расчет религиозный ответ на превратности судьбы. В качестве способствующих причин можно было бы упомянуть духовный ва¬ куум в сочетании с расцветом оккультизма, которым пропитано все современное искусство. Большинство психоаналитиков также при¬ надлежат к атеистам, но даже у этой группы есть одно «маленькое» преимущество — им известно понятие психической реальности и они способны ее принимать, какова бы она ни была. Поскольку одержимость встречается и в наше время, а также для понимания случаев, анализируемых Фрейдом, специалистам 9
ОДЕРЖИМОСТЬ И ПАРАНОЙЯ целесообразно напомнить, что в рамках религиозных канонов Бог является Господом всех духовных сил, включая злые. Но не он на¬ сылает их на человека. Одержимость является либо следствием от¬ ступления от Бога и, таким образом, отказом от его защиты, либо испытанием, налагаемым Богом на нетвердых в вере. При этом гре¬ хи являются «дверью» для злых духов. В религиозном мировоззре¬ нии человек может принадлежать либо Богу, либо дьяволу, и если человек не принял Бога сердцем, то он всегда рискует предать себя Сатане. Примечательно, что в христианской традиции изгнание бе¬ сов осуществляется не силой слова Божьего, как это иногда тракту¬ ется, а именно силой Святого Духа, которого должен быть исполнен тот, кто решился изгонять бесов. Еще одна существенная для нашей сверхмонетизированной эпохи «деталь»: изгнание бесов не может претендовать на вознаграждение, так как эта власть была передана Иисусом со словами: «Даром получили, даром отдавайте». Об этом нелишне знать как тем, кто делает бизнес на «снятии порчи», так и тем, кто к ним обращается. Особые требования предъявляются к по¬ ведению после изгнания: если человек не приходит к Богу и не дает места в душе Святому Духу, то бесы вернутся с еще большей силой, захватив с собой «семь других духов», чего, безусловно, опасался Кристоф Хайцманн, и тогда мотив его возвращения в монастырь становится более понятным. Поклонникам различных изданий по демонологии будет целесообразно напомнить, что в соответствии с христианским учением демоны никогда не говорят правды, поэтому никакие их высказывания, транслируемые через одержимых, не¬ льзя воспринимать как откровения или предсказания. Ошибочность суждений В наиболее общем виде случаи одержимости и бреда объеди¬ няются таким понятием, как «расстройства способности к сужде¬ нию», особенно если при этом все остальные психические функции (эмоциональная и волевая сферы) не нарушены. Здесь нужно сде¬ лать одно существенное примечание: ошибочность суждений все¬ гда определяется относительно какой-то объективной реальности или общепринятой истины, знание которых априори придается диагносту. При таком подходе уникальные суждения выдающихся личностей, открывающих новые пути познания мира, психических 10
ПРЕДИСЛОВИЕ РЕДАКТОРА или социальных процессов, могут быть случайно (или даже наме¬ ренно, как это было в нашей недавней истории) квалифицированы как патологические, особенно — в сфере гуманитарного знания, которое всегда неочевидно. Психоаналитики, как известно, исхо¬ дят из принципа психической реальности (которая у каждого своя) и множественности этих психических реальностей, динамично сменяющих друг друга на протяжении жизни даже у одного и того же человека. Например, период пубертата сопровождается появ¬ лением новых чувств и властно побуждающих импульсов, ранее не известных личности ребенка и нередко воспринимаемых как чуждые и даже пугающие. Социальная и сексуальная инволюция нередко сочетаются с чувством подавленности и отрицанием новой реальности. Аналогичные ощущения «чуждости» испытывают и наши пациенты на ранних стадиях психического расстройства, а некоторые могут даже четко датировать тот период, когда они нача¬ ли думать или чувствовать иначе, чем это было прежде, и оказались в иной психической реальности. К сожалению, за пределами пси¬ хоанализа существует не так много специалистов, склонных прояв¬ лять интерес к этой новой реальности; чаще всего ставится задача и предпринимаются попытки ее уничтожения, как правило, хи¬ мическим или даже электрошоковым воздействием. Если принять эту возможность как реальную, то — независимо от того, мыслим ли мы метапсихологически или материалистически, можно «пойти дальше» и всерьез заняться проблемой улучшения общественного сознания химическим или электрошоковым путем. В целом, следовало бы признать, что с ошибочностью сужде¬ ний мы сталкиваемся сплошь и рядом и, таким образом, должны отнести их к явлениям нормальной психической жизни. Но это не относится к бреду, который составляет одну из основных категорий серьезной психопатологии. А как можно было бы дифференциро¬ вать эти, такие похожие, феномены? Паранойя Паранойя относится к моносимптоматическим психическим расстройствам, так как единственным ее проявлением является устойчивый и не изменяющийся бред. При этом ложные мысли и идеи пациента имеют обыденное содержание, то есть — чаще всего И
ОДЕРЖИМОСТЬ И ПАРАНОЙЯ отражают ситуации, встречающиеся в реальной жизни: пациент считает, что его преследуют, обманывают, изменяют ему пытаются унизить, подчеркнуть его неполноценность, отравить или заразить чем-либо или даже уничтожить. Встречается бред и «позитивной» окраски: пациент убежден в своей особой значимости или особой миссии, или любви к нему другого человека, как правило, занимаю¬ щего высокое общественное положение (вплоть до Бога). Характерная особенность: вне этого «узко сфокусированного» интеллектуального расстройства у пациента обычно нет никаких нарушений поведения, странностей или причудливостей (поэто¬ му в качестве синонима иногда используется такое определение как «интеллектуальная мономания»). В некоторых случаях бредо¬ вые состояния могут сопровождаться расстройствами настроения, однако их продолжительность и выраженность, как правило, не слишком велики, и порой их трудно отличить от обычных колеба¬ ний настроения, которые бывают у всех людей. Никаких органических заболеваний или повреждений мозго¬ вой ткани, которые могли бы быть причиной расстройства, у таких пациентов не выявляется, впрочем, как и связи патологических на¬ рушений с приемом алкоголя, наркотиков или других психоактив¬ ных веществ. Генетический фактор расстройства также не установ¬ лен. В силу этого в настоящее время практически общепризнано, что основные причины бредовых расстройств относятся к психо¬ социальным, а главными провоцирующими моментами являются: психические травмы, особенно — случаи унижения, физического или психического насилия в прошлом (преимущественно — в дет¬ стве), жестокость и отсутствие заботы со стороны родителей, их чрезмерная требовательность к ребенку или формирование уста¬ новки на непосильные для него достижения7. В результате нормаль¬ ное чувство базисного доверия не формируется, и такая личность оказывается исходно ориентированной на ощущение враждебно¬ сти ближайшего окружения или всего мира, но в большинстве слу¬ чаев выраженной патологии выявляются «особо опасные» лица или В тексте Фрейда не много упоминаний о родителях Шребера, но включенные в книгу рисунки из широко известных в то время изданий отца Шребера, раз¬ работавшего и активно внедрявшего собственную систему воспитания детей, достаточно демонстративны. 12
ПРЕДИСЛОВИЕ РЕДАКТОРА «специфические» для данного пациента группы лиц или зоны отно¬ шений, в том числе — к родителям, врачам, тем или иным предста¬ вителям государственных структур или власти в целом, включая Божественную власть. Манифестация расстройства обычно приходится на зрелый возраст с пиком в 40 лет, и затем оно имеет склонность к хрониче¬ скому течению. Фармакотерапия при этом страдании мало изме¬ няет клиническую картину, а психотерапия всегда чрезвычайно затруднена из-за стойкого недоверия пациента ко всем и ко всему В таких случаях практически не наблюдается добровольного при¬ хода пациента к психиатру или психотерапевту. Чаще всего это происходит (и то — далеко не всегда) по настоянию родных, а от¬ ношение к терапевту исходно носит изучающе-враждебный и кон¬ фронтационный характер. Госпитализация обычно бывает только принудительной, при проявлении склонности к насилию, в том чис¬ ле — убийству других (и реже — себя), отказе от пищи (в связи со страхом отравления) и по другим подобным основаниям. Психологические эквиваленты Паранойя относится к тяжелой психиатрической патологии, но ее «стертые» или «смазанные» формы встречаются повсемест¬ но, и сопровождаются теми же феноменами и эффектами, что и клинические варианты. Однако в случае психологического подхода мы говорим не о паранойе, а о «застревающей личности», для ко¬ торой характерны трудности в смене психологических установок, чрезмерная фиксация на негативных переживаниях и склонность к «накоплению» неотреагированных эмоций в сочетании с трудолю¬ бием, настойчивостью в достижении целей, упрямством, педантич¬ ностью, а также злопамятностью и наивностью. В индивидуальной жизни таких людей всегда присутствует некий обидчик или даже серия обидчиков, а также неизбывная потребность торжества над ними. Этот тип поведения не имеет ничего общего с ранимостью «неклинического» невротика, так как любая травма в этом случае провоцирует не внутреннее переживание и очередной кризис са¬ мооценки с оттенком вины, а состояние глубокой уязвленности, порождающее чувство вражды и ненависти, а также потребность в возмездии и восстановлении справедливости, в некоторых слу¬ 13
ОДЕРЖИМОСТЬ И ПАРАНОЙЯ чаях с весьма специфическими представлениями о путях ее дости¬ жения. Чрезвычайно точный портрет такой личности дает Генрих фон Клейст в повести «Михаэль Кольхаас»: «Среди соседей не было ни одного, кто бы ни испытал на себе его благодетельной справед¬ ливости. Короче, люди бы благословляли его память, если бы он не перегнул палку в одной из своих добродетелей, ибо чувство спра¬ ведливости сделало из него разбойника и убийцу». Немного истории Современная клиника паранойи существенно схематизирова¬ лась и многие исходные полутона этого расстройства почти утраче¬ ны. А они представляются достаточно существенными. Во введении вряд ли уместно повторять то, что читатель найдет в тексте Фрейда, поэтому сделаем к нему только некоторое «предуведомление». Как самостоятельная форма психического расстройства пара¬ нойя впервые упоминается в середине XIX века, при этом уже то¬ гда считалось незыблемо установленным, что она всегда возникает вторично, после предшествующих аффективных (то есть — очень сильных) переживаний и реакций, нередко повторных или хрони¬ ческого характера. Уже в 1865 году немецкий врач Л. Снелль определяет это рас¬ стройство как «мономанию», а через три года его коллега В. Зандер на основе своих клинических наблюдений делает еще один важный вывод, в частности, что паранойя обычно развивается постепенно, «совершенно так же, как у других людей складывается их нормаль¬ ный характер», и возникает и проявляется как итог завершения психического развития конкретной личности. В 1876 году К. Вестфаль в дополнение к уже известным пред¬ ставлениям о хронической паранойе выделяет острые случаи ана¬ логичного расстройства, ничем (кроме длительности течения) не отличающихся от основной формы. В 1890 году венская психиат¬ рическая школа под руководством Т. Мейнерта уточняет основной симптом и определяет его как (развившуюся в результате мощной психической травмы) «неспособность к правильному истолкованию впечатлений внешнего мира и к оценке собственной личности». Особый вклад в исследование этого расстройства, впрочем, как и в психиатрию в целом, внес Э. Крепелин, ограничив пара¬ 14
ПРЕДИСЛОВИЕ РЕДАКТОРА нойю только теми формами первичных интеллектуальных рас¬ стройств, которые характеризуются стабильной бредовой систе¬ мой, достаточной эмоциональной живостью и отсутствием интел¬ лектуального снижения у пациентов на протяжении всей жизни. Одновременно Крепелин расширил перечень предрасполагающих факторов, дополнив их одиночеством, житейскими неудачами и разочарованиями. Он пытался найти и генетический фактор, но ни ему, ни его последователям это не удалось. Характеризуя паранойю, Крепелин пишет, что «путем болез¬ ненной переработки жизненных событий незаметно развивается непоколебимая бредовая система, при полном сохранении созна¬ тельности»8. Среди способствующих факторов этим автором отме¬ чаются также завышенная самооценка, конфликт с требованиями и трудностями жизненной борьбы, плюс повышенная эмоциональ¬ ность. В результате формируется «склонность оценивать и толко¬ вать жизненные опыты более или менее произвольным образом, с чисто личной точки зрения, приводить их в связь с собственными желаниями и опасениями»9. При этом «религиозные направления мыслей ведут... к убеждению в избранности Богом, соединяющему¬ ся со склонностью публично проповедовать и искать последовате¬ лей, что довольно часто и удается»10. Здесь Крепелин одним из пер¬ вых сообщает о передаче болезненных расстройств от одной лич¬ ности к другой, именуя это «индуцированным помешательством», что вообще чаще всего случается при паранойе11. При этом сомне¬ ния и предположения постепенно превращаются в уверенность и затем в непоколебимое убеждение12. Уже в начале XX века большинство специалистов пришли к заключению, что паранойя представляет собой не болезнь, а, как уже отмечалось, своеобразное развитие личности13, с чем отчасти Крепелин Э. Введение в психиатрическую клинику. Пер. с нем. проф. П. Ганнушкина. — Москва— Санкт-Петербург: Народный Комиссариат Здра¬ воохранения, 1923. — С. 320. Там же. Там же, с. 322. Там же, с. 171. Там же, с. 189. Каннабих Ю. История психиатрии. — М.: ЦТР МГП ВОС, 1994. -С. 480. 15
ОДЕРЖИМОСТЬ И ПАРАНОЙЯ согласился и сам Крепелин14. И хотя этот тезис все еще считается дискуссионным, тем не менее, все больше специалистов, вслед за Карлом Ясперсом, признают, что «грань между психопатологией аномальных личностей и характерологией стерлась»15. В 1918 году Э. Кречмер16 выделил отдельный тип «параноиков борьбы», когда бред выступает в форме «активного утверждения собственной правды перед лицом окружающего мира»17, атипичные проявления расстройства в этом случае сочетают в себе идеи униже¬ ния, внутренней гордости и бреда величия. Одновременно еще раз было подчеркнуто, что расстройство нередко начинается вследствие какого-то постыдного или унизительного переживания18. В последующие годы акцент при изучении паранойи смещает¬ ся на субъективные переживания пациентов как источник образо¬ вания бреда, так как именно определенные настроения, желания и влечения конкретной личности порождают бредоподобные идеи и фантазии. Характерно, что эти идеи обычно тесно связаны с собы¬ тиями, а точнее — «легализуются» через события, происходящие во внешнем мире, которые почему-то «вдруг» овладевают сознанием пациентов, и затем порождают неприемлемые — с нашей точки зре¬ ния, и даже не вполне понятные (с точки зрения культуры) чувства. Описание случаев Описание случаев паранойи составляет один из самых траги¬ ческих и самых впечатляющих разделов психиатрии, который в на¬ стоящее время многократно тиражирован в кинематографе, и это симптоматично: кинематограф удовлетворяет наш спрос, а следо¬ 14 Русским эквивалентом греческого термина «паранойя» является «сумас¬ шествие» или «схождение с ума» (см.: Каннабих Ю. История психиатрии, 1994. — С. 310). То, что эти идея достаточно трудно акцептировались в России, безусловно, имеет многочисленные причины, начиная с языковых: если пара¬ нойя, по-русски — это сумасшествие, то тогда предшествующий абзац должен звучать так: «сумасшествие — это просто своеобразное развитие личности». 13 Ясперс К. Общая психопатология. Пер. с нем. Л. Акопяна. — М.: Практика, 1997. — С. 853. 16 Kretschmer Е. Uber den sensitiven Beziehungswahn (О сенситивном бреде отношения). — Berlin: Springer, 1918. 17 Ясперс К. Общая психопатология. Пер. с нем. Л. Акопяна.— М.: Практика, 1997. — С. 502. 18 Там же, с. 497. 16
ПРЕДИСЛОВИЕ РЕДАКТОРА вательно — мы хотим это видеть. И далеко не праздный вопрос — почему? Также как и вопрос: всегда ли мы идентифицируем себя с жертвой, и даже если мы ответим на него положительно, уместно спросить: откуда такая потребность в жертвенности? В научной литературе наиболее известными являются клас¬ сические случаи: Рольфинка, Вагнера и Шребера, которые описали Крепелин, Блейлер и Фрейд. Чтобы дополнить клиническую карти¬ ну некоторыми штрихами, при этом не столько триллероподобны¬ ми аспектами этой формы страдания, сколько вполне человечески¬ ми самоотчетами пациентов, приведем некоторые данные из работ Крепелина и Блейлера, и лишь упомянем случай Шребера, оставив все самое интересное для самостоятельного изучения. Некто Рольфинк был осужден за мошенничество, но посчитал этот приговор абсолютно незаконным и затем начал свою «непри¬ миримую борьбу». Приведем только записи самонаблюдения этого пациента: «То, что я стал жертвой столь великой несправедливости и при этом не утратил веры в справедливость, поначалу заставило меня поверить в свое особое предназначение... Однажды мне пришла в го¬ лову мысль, будто я — народный герой-мученик; я почувствовал, что мне предстоит подвергнуться пяти пыткам, прежде чем смерть изба¬ вит меня от мучений... Но для этого нужно было, чтобы я, его ученик, умер той же смертью, что и Учитель»19. Здесь вроде бы и придраться особенно не к чему — такие строки могли принадлежать и писателю, и романтику, и борцу за свободу. Но хотелось бы особенно обратить внимание читателя на идеи жертвенности, мученичества и смерти во имя искупления, как способ приближения к Богу. Еще более демонстративен случай Вагнера20, которым овладе¬ ла идея порочности его семьи и привела к убийству четверых детей и жены, а затем поджогу нескольких домов в селении, где Вагнер учительствовал. При этом свой план он считал «делом всего чело¬ вечества», был уверен, что он обязан был поступить именно так. Чрезвычайно наглядна характеристика, которую серийный убийца дает сам себе: «Вы поймете... что я увлекаюсь человеком, сильным 19 Ясперс К. Общая психопатология. Пер. с нем. Л. Акопяна.— М.: Практика, 1997. —С. 724. 20 Блейлер Э. Руководство по психиатрии. — Берлин: Издательство товарищест¬ ва «Врач», 1920. — С. 442-443. 17
ОДЕРЖИМОСТЬ И ПАРАНОЙЯ духом и телом, что мне импонируют сильные, беззаботные, идущие напролом преступники и звери... Сильными людьми я считаю тех, которые без шума исполняют свой долг. У них нет ни времени, ни надобности становиться в позу и стараться быть чем-то большим»21. Здесь следовало бы подчеркнуть еще одну характерную особен¬ ность — полное отсутствие чувства вины и раскаяния, а нередко — и страха наказания за свои злодеяния. Вторым существенным фе¬ номеном является искаженная психическая реальность22 — Вагнер любил своих детей, и убил их именно исходя из его представлений о любви к ним. В психоанализе наиболее известным является случай Шре¬ бера23, который был убежден, что «его миссия — искупить мир и вернуть человечеству утраченное блаженство», особенно, в связи с предполагаемым им скорым «концом света». Мемуары Шребера (после их публикации в 1903 году) обсуждались многими психи¬ атрами. Однако еще задолго до этого (в 1895) Фрейд, на основании исследования пациентов и историй болезни, писал, что «паранойя является защитным неврозом», и что «ее главный механизм — про¬ екция»24, при этом в качестве главного «провоцирующего» факто¬ ра в более поздних работах Фрейда также отмечались социальные «унижения и обиды»25. Напомним, что Шребер, несмотря на его Блейлер Э. Руководство по психиатрии. — Берлин: Издательство товарищест¬ ва «Врач», 1920. — С. 455. Фрейд придавал особое значение феномену «психической реальности», кото¬ рая отражает, а нередко — и замещает объективную реальность, но никогда полностью не соответствует последней. Фрейд 3. Психоаналитические заметки об одном случае паранойи, описанном в автобиографии (1911). Пер. с нем. С. Панкова. — С. 71 — 145 настоящего издания. Проекция — механизм психологической защиты, впервые описанный Фрей¬ дом как раз в связи с паранойей. Если говорить весьма упрощенно, его суть состоит в искреннем (но объективно — ложном) приписывании другим тех социально неприемлемых намерений, недостатков или чувств, которые испы¬ тывает сам субъект: «Это не я ненавижу X, а он ненавидит и пытается уничто¬ жить меня». Если быть более точными, то в подходе Фрейда к интерпретации паранойи первоначальным фактором является отрицание любовных чувств (греховных или запретных), затем их обращение в противоположность, и уже затем вступает «главный механизм» — проекция. Фрейд 3. Психоаналитические замечания об одном биографически засвиде¬ тельствованном случае паранойи (1911). Пер. с нем. С. Панкова. — С. 124 насто¬ ящего издания. 18
ПРЕДИСЛОВИЕ РЕДАКТОРА страдание, был кандидатом в Рейхстаг, некоторое время исполнял должность главного судьи апелляционного суда, обсуждалось его назначение на пост президента сената, но помешало помещение в клинику Во всех этих случаях есть идеи преследования, несправедли¬ вости, социального унижения с последующей трансформацией в поиски правды, мести и возмездия, нередко реализуемые в форме серийных убийств. Существуют ли дополнительные диагностические критерии паранойи? Их не так много: во-первых, идеи, излагаемые пациен¬ том, всегда не соответствуют действительности или искажают ее; во-вторых, эти идеи полностью овладевают сознанием и не под¬ даются коррекции с помощью логики, даже если они противоре¬ чат доводам рассудка, результатам проверки и доказательствам; и в-третьих, единственным признаком расстройства являются только те или иные нелепые идеи, а пациент воспринимается как вполне адекватная личность до тех пор, пока не затрагиваются его особые убеждения — ив этом случае обычно говорят о пер¬ вичном бреде (или паранойяльном синдроме). В случаях, когда к идеям присоединяются галлюцинации, фантазии и те или иные чувственные ощущения, это квалифицируется как вторичный или чувственный бред (параноидный синдром), для которого ха¬ рактерен устрашающий для пациента характер переживаний. Бредовые идеи величия, приобретающие систематизированный характер, и предъявляемые обычно в сочетании с бредом пресле¬ дования относятся уже к парафренному синдрому, принадлежа¬ щему к шизофреническому спектру психических расстройств. Предоставим читателю самому идентифицировать психическое страдание Шребера в соответствии с современной нозологией. В формировании бредовой структуры выделяют три основ¬ ных этапа26: 1) фаза ожидания или бредового настроения, которая характеризуется общим беспокойством и ощущением тревоги, что должно произойти что-то необычное; 2) фаза озарения, когда у па¬ циента возникает ощущение, что он понял что-то такое, чего рань¬ ше понять было невозможно; одновременно прежний человек как 26 Кемпинский А. Психология шизофрении. Пер. с польского А. А. Боричева. — СПб: Ювента, 1998. 19
ОДЕРЖИМОСТЬ И ПАРАНОЙЯ бы перестает существовать и появляется новая личность, которая видит и воспринимает мир уже по-другому, нередко — с ощущени¬ ем восторга от открытия «новой сути вещей», хотя она еще «логиче¬ ски» и не осмыслена; 3) фаза систематизации, когда бредовая систе¬ ма оказывается для пациента логически целостной и непротиворе¬ чивой, причем он способен часами доказывать ее истинность, легко отметая любые доводы и демонстрируя поразительную память в отношении всего, связанного с его построениями, переживаниями и открытиями, а все, что находится за пределами этой конструк¬ ции — становится уже не столь важным. В отличие от классической одержимости, которая может осознаваться и самим пациентом, для диагностики паранойи всегда требуется, как минимум, еще один человек, так как сам подверженный бреду никакой психопатологии в нем не видит. Пытаться запретить эти идеи властным или фарма¬ кологическим воздействием, что в общем-то одно и то же — беспо¬ лезно. Это то, что хорошо известно любому психопатологу, но, как увидит читатель из текстов Фрейда, это далеко не все, а лишь то, что лежит на поверхности. Между нормой и патологией Поскольку все остальные психические функции сохранены, и лица, имеющие бредоподобные идеи, нередко демонстрируют высокие социальные достижения, получается, что, строго говоря, мы не можем квалифицировать это как расстройство мышления (или должны уточнить, что оно является расстройством мышле¬ ния только по содержанию). Следовательно, бред имеет какую- то иную природу, а его причисление к расстройствам мышления носит чисто феноменологический характер: с одной стороны, мы видим в нем нечто, что позволяет относить его к аномальным яв¬ лениям, а с другой — мы констатируем, что пациент (в отличие от нас — специалистов и большинства других) не способен кри¬ тически оценивать эти суждения, не замечает их ошибочности и более того — вообще не склонен полемизировать по этому поводу, презрительно отвергая любые противоречащие представления. Поэтому, исходя из введенного Фрейдом принципа вытеснения, мы можем предполагать, что приверженность бреду носит защит¬ ный характер и приносит пациенту определенное удовлетворение, 20
ПРЕДИСЛОВИЕ РЕДАКТОРА способствуя освобождению его от неких непереносимых чувств и переживаний. Мы все периодически фантазируем или даже бредим (во сне или наяву), когда хотим избежать каких-то мучительных воспоми¬ наний или чувств, стократно или тысячекратно (в различных ва¬ риантах) проигрывая те или иные события или ситуации, которые могли бы произойти или, наоборот, не случиться. Однако в большин¬ стве случаев мы сохраняем критическое отношение к этим мыслям и переживаниям, оставаясь в рамках реального мира (согласован¬ ного с миром окружающих). Клинический бред отличается тем, что он манифестируется появлением (более или менее резко отлича¬ ющегося от мировосприятия окружающих) нового мира для одно¬ го единственного человека. Здесь уместно задать вопрос: а всегда ли мироощущение большинства окружающих является истиной? Если мы ответим на этот вопрос положительно, то тогда всех, кого в недавний период нашей истории относили к диссидентам, совер¬ шенно закономерно было помещать в психиатрические лечебницы. А если довести эту идею до абсурда, то точно так же нужно посту¬ пать со всеми, кто не разделяет идеи современной западной демо¬ кратии. Примеры такого решения проблем также имеются. Бредовые идеи могут быть как сугубо личностно окрашенны¬ ми (например, бред преследования или бред величия), так и иметь общественное звучание (бред изобретательства, социальных пре¬ образований, борьбы). При этом и те, и другие могут полностью захватывать личность, когда весь смысл жизни оказывается подчи¬ ненным одной идее. Впрочем, такое же поведение характерно и для многих выдающихся личностей; и хотя критерии отличий бреда от одержимости социально значимыми идеями весьма размыты, все- таки нельзя не признать, что бред всегда имеет некий оттенок па¬ родии на высокие творения разума. Но это вовсе не предполагает, что такая внешняя оценка снижает значимость этих суждений для их носителя. И эта внутренняя значимость должна быть предметом самого пристального и самого искреннего исследования, даже если при этом нам приходится погружаться в искаженный мир одного единственного человека, где нередко подвергается сомнению все, что до этого считалось нами истиной. И пока мы вместе не сможем понять и не обнаружим то, что явилось причиной такого искажен¬ 21
ОДЕРЖИМОСТЬ И ПАРАНОЙЯ ного восприятия и суждений, никакие химические способы лече¬ ния не будут эффективными. Фрейд дает нам метод такого иссле¬ дования и определяет подходы к такой реконструкции личности. Если при истерии связь между вытесненным переживанием и содержанием психопатологии нередко достаточно «прямолинейна» и в той или иной мере соответствует полученным психическим трав¬ мам, нереализованным желаниям, психопатологическим комплексам и влечениям пациентов, то в случаях бреда и паранойи — это всегда загадка. Единственное, что, благодаря Фрейду, мы всегда точно знаем: «исходный элемент» психического расстройства имеется в бессозна¬ тельном и продолжает действовать, хотя пациент обычно не подозре¬ вает об этом. Второе, чем мы обязаны уже современному психоанали¬ зу: и проблема, и способ ее решения принадлежат пациенту. И этот способ вовсе не обязательно должен быть только патологическим. К сожалению, даже среди тех, кто идентифицирует себя в качестве психоаналитиков, не так много специалистов, которые понимают, что мы не лечим, а исследуем совместно с пациентом его проблемы, и именно этим путем вначале выходим на «аффек¬ тивный след» и затем приходим к возможности разрядки аффекта. Первыми психоаналитические подходы к бреду использовали пред¬ ставители цюрихской школы Э. Блейлер и К. Юнг в 1907—1911 годах. В соответствии с методом Фрейда они пытались понять бред, исходя из теории влечений, а содержательные элементы бреда интерпре¬ тировать как символы. По поводу этих первых успехов К. Ясперс, не принадлежащий к психоаналитическому направлению, сделал два весьма необычных заключения: 1) «Выражаясь буквально, они вновь открыли "смысл безумия..."» и 2) «...Использованная ими для этой цели процедура, как нетрудно убедиться на основании полу¬ ченных результатов, ведет в бесконечность»27. Бесконечность здесь можно понимать двояко: и как погружение в бесконечность психи¬ ческого, и как протяженность самой процедуры анализа. Но, как позднее было сказано Э. Фроммом: «...Ничто так ярко не свидетель¬ ствует о гениальности Фрейда, как его совет тратить время — даже, если потребуется, многие годы — для того, чтобы помочь одному- единственному человеку достичь свободы и счастья». 27 Ясперс К. Общая психопатология. Пер. с нем. Л. Акопяна. — М.: Практика, 1997. — С. 498. 22
ПРЕДИСЛОВИЕ РЕДАКТОРА В отличие от большинства других форм психопатологии, па¬ ранойя сама дает нам некоторый ключ к проблеме, и Фрейд особо указывает на него еще во введении к случаю Шребера: «Провести психоаналитическое исследование паранойи было бы вообще не¬ возможно, если бы подобные пациенты не отличались склонностью разглашать, пусть и в искаженном виде, как раз то, что другие не¬ вротики хранят в тайне»28. И далее Фрейд добавляет, что «паранои¬ кам, по-видимому, не приходится преодолевать внутреннее сопро¬ тивление»29 — чрезвычайно важная констатация. История страдания Шребера излагается автором настолько высокохудожественно и захватывающе, что, ознакомившись с ней, вряд ли захочется читать сухие и маловразумительные выкладки учебников. Мы последовательно пройдем через период манифеста¬ ции психического расстройства Шребера в форме тяжелой ипохонд¬ рии, к которой затем присоединились мания преследования и идея великой миссии, со временем обретающая «большое религиозное» и даже всемирное значение— «...он призван спасти мир и вернуть миру утраченное блаженство. Но для этого ему нужно первым де¬ лом превратиться в женщину»30. Постепенно его бред, с учетом его религиозных установок и наличного состояния культуры, приоб¬ ретает вид «завершенной системы», которую «невозможно подпра¬ вить, непредвзято оценивая положение вещей»31. И хотя понятие «непредвзятости» содержится в заключении одного из лечащих врачей Шребера, мы можем подвергнуть его сомнению: мы не долж¬ ны судить о пациенте непредвзято, а как раз наоборот — попытаться стать на его место и посмотреть на мир с его предвзятой позиции. Кого-то поразит то, что этот неординарный человек впал в та¬ кое тяжелое заблуждение. Удивиться легко, а понять или хотя бы предложить путь к пониманию — задача неимоверной трудности. Внимательный читатель, следуя за Фрейдом, может приблизиться к такому пониманию, в том числе — как и почему происходила моди¬ фикация бреда, когда унизительная идея оскопления начала транс¬ 28 Фрейд 3. Психоаналитические заметки об одном случае паранойи, описанном в автобиографии (1911). Пер. с нем. С. Панкова. — С. 73 настоящего издания. 29 Там же. 30 Там же, с. 80. 31 Там же, с. 79. 23
ОДЕРЖИМОСТЬ И ПАРАНОЙЯ формироваться в величие превращения в женщину, что совсем не отрицает кастрацию, но придает ей характер самопожертвования и качественно иного действа, направленного на «высшее благо» всего Человечества. В конечном итоге, главным итогом систематизации бреда становится то, что, несмотря на жестокие страдания и лише¬ ния, Шребер все-таки выходит из этой многолетней схватки побе¬ дителем. Забудем на время, как и наш пациент, о бредовой природе его умопостроений, ибо для него они реальны, и в этом безумии «есть свой метод»32. Читатель, знакомый с аналитической литературой, легко опо¬ знает в тексте анальный комплекс пациента, его зависть к женщи¬ не, его гомосексуальные проявления и амбивалентные чувства к отцу, которые в менее ярких вариантах встречаются повсеместно. Понимание проблемы нарциссического расстройства во всем ее многообразии, конечно, потребует от читателя более серьезной методической подготовки, впрочем, как и понятия фиксации, вы¬ теснения, проекции и многое другое. Несмотря на противоречивые оценки подходов Фрейда, которые редакция дает в «Приложениях», уверен, что в любом случае каждый найдет здесь что-то свое, и это что-то позволит хотя бы чуть-чуть расширить или даже заглянуть за горизонт того, что раньше было просто безликим психическим. Проф. Михаил Решетников 20 ноября 2006 г. Фрейд 3. Психоаналитические заметки об одном случае паранойи, описанном в автобиографии (1911). Пер. с нем. С. Панкова. — С. 85 настоящего издания. 24
ОДИН СЛУЧАЙ НЕВРОЗА В <ЮРМ£ ОДЕРЖИМОСТИ ДЬЯВОЛОМ В СЕМНАДЦАТОМ ВЕКЕ (1923)
Ссылки на немецкую и английскую публикации «Одного случая невроза в форме одержимости дьяволом в семнадцатом веке» приведены по следующим изданиям: 1) Sigmund Freud. Gesammelte Werke. Band XIII. Jenseits des Lustprinzips/Massenpsychologie und Ich-Analyse/Das Ich und das Es. Fischer Taschenbuch Verlag, Frankfurt am Main, 1999, S. 315—353 (маргиналии с индексом GW); 2) The Standard Edition of the Complete Psychological Works of Sigmund Freud. Translated from the German under the General Editorship of James Srachey, in collaboration with Anna Freud, assisted byAlix Stracheyand Alan Tyson. Vol. XIX (1923-1925), The Ego and the Id and Other Works, London, The Hogarth Press and the Institute of Psycho-Analysis, 1995, pp. 69-105 (марги¬ налии с индексом SE). Примечания автора и переводчика приводятся внизу стра¬ ницы; комментарии редакторов даны в конце настоящего изда¬ ния.
f Yак мы узнали, изучая детские неврозы, многое из того, что в этом возрасте видно невооруженным глазом, впоследствии обнаруживается только после основательного исследования. Того же самого можно ожидать и от невротических заболева¬ ний, относящихся к прежним векам, если только понять, что и там под другими именами скрываются все те же знакомые нам неврозы. Не стоит удивляться тому, что неврозы тех давних вре¬ мен предстают перед нами в обличье бесовства, а в нашу чуждую психологии эпоху выступают под маской ипохондрии, в наряде органических заболеваний. Как известно, многие авторы, преж¬ де всего Шарко1, установили, что в дошедших до нас рассказах об одержимости бесами и религиозном экстазе описаны истери¬ ческие симптомы; не сложно было бы определить по биографии этих больных и характер невроза, если бы тогда к ним отнеслись с большим вниманием. Демонологическая теория средневековья оказалась вер¬ нее соматических подходов, возникших в век «точной» науки. Одержимость — это и есть то, что мы называем неврозами, при толковании которых мы тоже ссылаемся на психические силы. Бесы для нас — это неприятные нам порочные желания, порож¬ денные порывами влечений, которые удалось сдержать и вытес¬ нить. Мы не приемлем лишь то, что в средние века эти психиче¬ ские сущности проецировались на внешний мир; на наш взгляд, они зарождаются и обитают в душе больного. GW317 SE 72 GW318 27
3-И-Г-М-У-Н-Д Ф-Р-Е-Й-Д SE 73 GW319 SE 74 I ИСТОРИЯ ХУДОЖНИКА КРИСТОФА ХАЙЦМАННА С одним таким демонологическим неврозом, относящимся к XVII веку, я ознакомился благодаря дружескому участию гос¬ подина надворного советника доктора Р. Пайер-Турна2, директо¬ ра бывшей императорской архивной библиотеки в Вене. Пайер- Турн отыскал в этой библиотеке рукопись, которая попала туда из мо¬ нашеской обители Мариацелль3 и содержала подробный рассказ о чудесном расторжении договора с дьяволом по милости святой Марии. История заинтересовала его своим сходством со сказа- • нием о докторе Фаусте, что и побудило его подробно описать и откомментировать этот материал. А поскольку он обнаружил, что у человека, об избавлении которого повествует эта история, бывали судорожные припадки и галлюцинации, он обратился ко мне и попросил провести медицинскую экспертизу этого случая. Мы условились опубликовать отчеты о наших исследованиях независимо друг от друга и по отдельности. Приношу ему свою благодарность за это предложение и разнообразную помощь, которую он оказал мне во время изучения рукописи. В этой демонологической истории болезни, и впрямь, обна¬ ружилась ценная находка, которая лежала прямо на поверхно¬ сти, как на иных приисках встречается в чистом виде металл, ко¬ торый в других местах приходится с трудом выплавлять из руды. Эта рукопись, точной копией которой я располагаю, распа¬ дается на две разнородные части: изложенный на латыни рас¬ сказ монаха, который был автором этой истории или компилято¬ ром, и написанный на немецком отрывок из дневника пациента. Первая часть включает в себя предисловие и саму историю чудес¬ ного исцеления; вторая часть, возможно, не имела для преподоб¬ ных отцов особого значения, но тем ценнее она для нас. Именно в этой части приведены сведения, которые позволяют внести оп¬ ределенность в наше представление об этом случае заболевания, и мы можем с полным основанием поблагодарить святых отцов за то, что они сохранили этот документ, хотя он не только ничего не прибавляет к их трактовке, но даже угрожает ее целостности. 28
Н-Е-В-Р-О-3- В Ф-О-Р-М-Е О-Д-Е-Р-Ж-И-М-О-С-Т-И Прежде чем изложить содержание небольшой рукописной брошюры, озаглавленной «Trophaeum Mariano-Cellense»*, следует привести сведения, которые я почерпнул из предисловия. Пятого сентября 1677 года баварского художника Кристофа Хайцманна, при котором имелось сопроводительное письмо пас¬ тора, привезли из Поттенбрунна (в Нижней Австрии) в близле¬ жащий монастырь Мариацелль**. В письме говорилось о том, что несколько месяцев он занимался живописью в Поттенбрунне, двадцать девятого августа в тамошней церкви с ним случи¬ лись ужасные судороги, которые повторялись в последующие дни, после чего он был вызван на допрос к Praefectus Dominii Pottenbrunnensis***, где у него выпытывали, не вступил ли он в предосудительные сношения с дьяволом****. Он сознался, что девять лет назад, разуверившись в своем таланте и сомневаясь в том, что ему удастся себя прокормить, он, действительно, на девятый раз поддался искушению дьявола и дал ему расписку, в которой обязался, что по истечении девятилетнего срока бу¬ дет принадлежать ему и душой, и телом. Срок договора истекал скоро — двадцать четвертого числа сего месяца*****. Несчастный раскаивался в содеянном и был уверен в том, что может спас¬ тись только милостью Мариацелльской Божьей Матери, если она заставит дьявола вернуть ему договор, написанный кровью. Поэтому miserum hunc hominem omni auxilio destitution****** переда¬ вали на попечение монахов из Мариацелля. Так свидетельствует Леопольд Браун, пастор из Поттен¬ брунна, в сопроводительном письме от 1 сентября 1677 года. Trophaeum Mariano-Cellense (лат.) — зд.: Свидетельство о чуде в Мариацелле. — Прим. переводчика. Возраст художника нигде не указан. Из контекста явствует, что ему было лет тридцать-сорок, возможно, ближе к тридцати. Нам сообщают, что умер он в 1700 году. — Прим. автора. Praefectus Dominii Pottenbrunnensis (лат.) — управляющий поттенбруннским владением. — Прим. переводчика. Можно допустить, что в ходе этого допроса больному подсказали, «внушили» фантазию о договоре с дьяволом. — Прим. автора. ***** Quorum et finis 24 mensis hujus Luturus appropinquat (лат.) — срок которого исте¬ кает 24 числа будущего месяца. — Прим. автора. ****** Miserum hunc hominem omni auxilio destitutu m (лат.) —этого несчастного, ли¬ шенного всяческой помощи. — Прим. переводчика. GW320 SE 75 29
3-И-Г-М-У-Н-Д Ф-Р-Е-Й-Д Теперь следует подробнее рассказать о структуре рукописи. Она состоит из трех частей. 1. Титульный лист с цветным изображением сцены подписа¬ ния договора и сцены его расторжения в часовне Мариацелля; на следующем листе восемь рисунков, тоже цветных, с подписями на немецком языке, на которых изображены дальнейшие сцены явления дьявола. Это не подлинники, а копии, — как нас клят¬ венно заверяют, точные копии — картин Кристофа Хайцманна. 2. Сам «Trophaeum Mariano-Cellense» (на латыни), состав¬ ленный монахом-компилятором, который подписался инициа¬ лами Р.А.Е.* и добавил к ним четырехстрочную стихотворную строфу с изложением своей биографии. В заключении приво¬ дится свидетельство аббата Килиана, настоятеля монастыря Св. Ламберта, датированное 12 сентября 1729 года, написанное дру¬ гой рукой и подтверждающее, что эта рукопись и рисунки в точ¬ ности соответствуют подлинникам, хранящимся в архиве. Год написания «Свидетельства о чуде» не указан. Но, скорее всего, оно было составлено в том же 1729 году, что и свидетельство аб¬ бата Килиана, или же, учитывая, что в тексте не упоминаются SE 76 даты позднее 1714 года, где-то между 1714 и 1729 гг. Чудо, которое GW321 была призвана уберечь от забвения эта рукопись, произошло в 1677 году, то есть тридцатью семью или пятидесятью двумя го¬ дами ранее. 3. Дневник художника на немецком языке, записи в кото¬ ром охватывают период со дня избавления от дьявола в часовне Мариацелля до 13-го января следующего 1678 года. Он был вклю¬ чен в текст «Свидетельства о чуде» незадолго до смерти худож¬ ника. Основу самого «Trophaeum» составляют два текста: уже упомянутое сопроводительное письмо Поттенбруннского пас¬ тора Леопольда Брауна, от 1 сентября 1677 года, и рассказ о чу¬ десном исцелении, написанный 12 сентября 1677 года, то есть спустя всего несколько дней, аббатом Франциском, настоятелем Мариацелльской обители и монастыря Св. Ламберта. Редактор или компилятор Р.А.Е. снабдил его предисловием, которое, так Р.А.Е. — Pater Adalbert Eremiasch (лат.) — отец Адальберт Эремиаш. — Прим. переводчика. 30
В первый раз явился он мне в обличии горожанина с черной собакой и принялся выпытывать, что меня так удручило и опечалило, а потом сказал, что может помочь моему горю, и посулил мне всяческую помощь и поддержку, ежели я стану ему сыном и напишу ему о том договор чернилами. Из дневника Кристофа Хайцманна. «Свидетельство о чуде в Мариацелле»
3-И-Г-М-У-Н-Д Ф-Р-Е-Й-Д сказать, скрепляет два текста, а также добавил для связности несколько незначительных вставок и под конец поведал о том, как складывалась в дальнейшем судьба художника, опираясь на сведения, полученные в 1714 году*. Таким образом, предыстория чудесного исцеления худож¬ ника излагается в «Trophaeum» трижды: 1) в сопроводительном письме пастора из Поттенбрунна; 2) в рассказе аббата Франциска о свершившемся чуде; 3) в предисловии редактора. При сопоставлении трех этих документов между ними об¬ наруживаются некоторые несоответствия, к которым стоит от¬ нестись внимательно. Теперь продолжим историю художника. Он долго каялся и мо¬ лился в Мариацелле, и вот 8 сентября, в Рождество Девы Марии, в полночь, дьявол явился ему в образе крылатого дракона в часов- GW 322 не монастыря и вернул договор, написанный кровью. Затем мы с удивлением узнаем, что в истории художника К. Хайцманна фигурируют два договора с дьяволом: один был написан черни¬ лами, другой, более поздний — кровью. В рассказе об этом обря¬ де изгнания бесов, как видно и по рисунку на титульном листе, SE 77 говорится о написанном кровью, то есть о втором договоре. Тут можно было бы усомниться в достоверности рассказа святых отцов и решить, что не стоит расточать силы на изучение монашеских суеверий. В рассказе говорится о том, что многие преподобные отцы, названные поименно, участвовали в обря¬ де изгнания бесов и находились в часовне, когда явился дьявол. Если бы рассказчик утверждал, что и они видели, как дьявол в обличии дракона вручил художнику написанный кровью дого¬ вор (Schedam sibi porrigentem conspexisset)**, то сами собой на¬ прашивались бы некоторые неприятные предположения, среди которых самым безобидным было бы предположение о коллек¬ тивной галлюцинации. Но достаточно вчитаться в свидетель¬ ство, составленное аббатом Франциском, чтобы развеять все со¬ мнения. Автор и не думает утверждать, что монахи тоже видели Это может служить доказательством того, что в том же 1714 году был написан и «Trophaeum». — Прим. автора. Schedam sibi porrigentem conspexisset... (лат.) — см. примечание на с. 34. 32
J- г В восьмой раз предстал он предо мной в сем грозном обличии дракона после экзорцизма в Часовне Пречистой Девы и отдал писанный моею кровью договор, который бросил в узкое оконце в правом приделе, после чего мне почудилось, будто вся Часовня Пречистой Девы объята пламенем. Из дневника Кристофа Хайцманна. «Свидетельство о чуде в Мариацелле» 33
3-И-Г-М-У-Н-Д Ф-Р-Е-Й-Д дьявола, а, напротив, честно и рассудительно повествует о том, что художник неожиданно вырвался из рук монахов, бросился в один из приделов часовни, где ему явился дьявол, и затем вернул¬ ся с договором в руке*. Чудо было велико, победа Богоматери над Сатаной не под¬ лежала сомнению, но, увы, окончательно исцелить художни¬ ка так и не удалось. Следует еще раз отдать должное святым GW 323 отцам, которые этого не скрывают. Вскоре художник покинул Мариацелль в добром здравии и отправился в Вену, где посе¬ лился у своей замужней сестры. Там 11 октября у него снова начались припадки, порой очень сильные, о которых он упоми¬ нает в дневнике вплоть до 13 января. У него бывали видения, он впадал в забытье и ему являлись всевозможные образы, у него случались судороги, сопровождаемые крайне болезненными ощущениями, однажды у него отнялись ноги и т. д. Однако на сей раз его не изводил дьявол, а посещали святые, сам Христос и Дева Мария. Примечательно, что от этих небожителей и на¬ казаний, которым они его подвергали, он страдал не меньше, чем от дьявола в прошлом. В дневнике и эти новые видения SE 78 он назвал происками дьявола и, вернувшись в мае 1678 года в Мариацелль, пожаловался на то, что его преследуют maligni Spiritus manifestationes**. Как он объяснил монахам, вернулся он для того, чтобы вы¬ требовать у дьявола другой, первый договор, написанный чер¬ нилами***. На этот раз он тоже получил желаемое с помощью свя¬ тых отцов и Девы Марии. Однако автор рассказа умолчал о том, как это произошло, ограничившись короткой фразой: qua iuxta ...[poenitens] ipsumque Daemonem ad Aram Sac. Cellae per fenestrellam in cornu Epistolae Schedam sibi porrigentem conspexisset eo advolans e Religiosorum manibus, qui eum tenebant, ipsam Schedam ad manum, obtinuit... (лат.) — ...[кающийся] уз¬ рел возле Чудотворного Алтаря в окошечке в южном приделе храма самого Дьявола, каковой подкинул ему клочок бумаги; вырвавшись из рук святых отцов, которые держали его, он бросился туда и схватил сей клочок бумаги... — Прим. автора. Maligni Spiritus manifestationes (лат.) — явления злого Духа. — Прим. перевод¬ чика. В мае 1678 года срок действия этого договора, составленного в сентябре 1668 года, девять с половиной лет назад, будто бы уже давно истек. — Прим. ав¬ тора. 34
д г Спустя год, явился он мне во второй раз в сем обличии и угрозами заставил меня написать для него договор кровью в подтверждение первой расписки, которую я дал ему из страха. Из дневника Кристофа Хайцманна. «Свидетельство о чуде в Мариацелле» 35
votum reddita*. Он опять молился, и ему вернули договор. После этого он почувствовал себя освободившимся и вступил в орден Милосердных братьев. И снова нельзя не признать, что очевидные намерения, ко¬ торыми руководствовался компилятор, не заставили его посту¬ питься достоверностью, какой мы требуем от истории болезни. Он не утаивает сведения, которые были получены от настояте¬ ля монастыря Милосердных братьев в 1714 году после кончины художника. Так, отец-провинциал сообщает, что дьявол еще GW 324 не раз пытался соблазнить брата Хризостома4 и склонить его к подписанию нового договора, когда тому случалось «немного пе¬ ребрать вина», но с Божьей помощью ему всегда удавалось усто¬ ять перед искушением. В 1700 году в принадлежащем ордену Нейштаттском монастыре на Влтаве брат Хризостом «кротко и благостно» почил от чахотки. Qua iuxta votum reddita (лат.) — вернул [договор] в согласии с молитвой. — Прим. переводчика. 36
Н-Е-В-Р-О-3- В Ф-О-Р-М-Е 0»Д»Е*Р»Ж»И»М»0»С»Т»И II УСЛОВИЯ ДОГОВОРА С ДЬЯВОЛОМ Если рассматривать эту историю продажи души дьяволу как случай невротического заболевания, следует первым делом выяснить, на каких условиях был заключен договор, ведь это на¬ прямую связано с побудительными причинами. Зачем подписы¬ вают договор с дьяволом? Доктор Фауст с презрением вопроша¬ ет у дьявола: «Что можешь ты пообещать, бедняга?» Но он ошиба¬ ется, ибо в обмен на бессмертную душу дьявол готов предложить все, чем так дорожат люди: богатство, защиту от невзгод, власть над людьми и силами природы, даже магические способности, но самое главное — наслаждение, сладостные утехи в обществе пре¬ красных женщин. Обычно эти гарантии или обязательства, кото¬ рые берет на себя дьявол, четко сформулированы в договоре*. Что же склонило Кристофа Хайцманна к договору с дьяволом? Как ни странно, он не руководствовался ни одним из этих вполне естественных желаний. Чтобы развеять все сомнения, достаточно прочесть приписки под рисунками, на которых ху¬ дожник изобразил сцены явления дьявола. Например, под ри¬ сунком, на котором изображается третье по счету явление дья¬ вола, написано: «В третий раз явился он мне через полтора года в сем мерзостном обличии, с книгою в руке, где были собраны все тайны колдовства и черной магии...» Однако из приписки к рисунку с изображением последую¬ щей сцены явления дьявола следует, что затем дьявол выбранил художника за то, что он «сжег его вышеназванную книгу», и гро¬ зился его растерзать, если он не раздобудет такую же. Ich will mich hier zu deinem Dienst verbinden, Auf deinen Wink nicht rasten und nicht ruhn; Wenn wir uns dniben wiederfinden, So sollst du mir das gleiche tun. Тебе со мною будет здесь удобно, Я буду исполнять любую блажь. За это в жизни тамошней, загробной Ты тем же при свиданье мне воздашь. Фауст, ч. 1, сцена в рабочей комнате. (Пер. Б. Пастернака.) SE 79 GW325 SE 80 37
3-И-Г-М-У»Н-Д Ф-Р-Е-Й-Д Явившись в четвертый раз, дьявол показывает ему толстый желтый кошель и большой дукат, посулив ему столько золотых монет, сколько его душа пожелает, но художник может похва¬ литься тем, что «ничего у него не взял». В другой раз он пытается соблазнить художника развлече¬ ниями и утехами. По этому поводу художник замечает: «Оные и были устроены по его велению, но я три дня от них воздерживал¬ ся и так снова от него избавился». Коль скоро художник отказался от магических способно¬ стей, денег и плотских утех, которые посулил ему дьявол, и уж тем более не помышлял о том, чтобы выставить такие условия, крайне важно понять, чего же он хотел от дьявола, когда прода¬ вал ему душу. Ведь должен же он был чем-то руководствоваться, когда пошел на поводу у дьявола. Об этом в «Trophaeum» тоже говорится со всей опреде¬ ленностью. Художник впал в уныние, не мог или не хотел ра¬ ботать и опасался, что не сможет себя прокормить, словом, у него была меланхолическая депрессия, сопровождаемая утратой трудоспособности и (оправданным) беспокойством за свою жизнь. Теперь мы видим, что перед нами настоящая история болезни, и даже знаем, отчего заболел художник, поскольку в примечаниях к рисункам с изображением дья¬ вола он прямо говорит о меланхолии («все это чтобы поза¬ бавить меня и развеять мою меланхолию»). Если в первом из трех имеющихся у нас документов, в сопроводительном письме священника, встречается лишь упоминание об угне¬ тенном состоянии («dum artis suae progressum emolumentumque secuturum pusillanimis perpenderet»*), то bo втором документе, GW326 в рассказе аббата Франциска, указана и причина этого уны¬ ния или дурного настроения, ибо тут говорится, что «accepta SE 81 aliqua pusillanimitate exmorte parentis»**, и компилятор в своем предисловии повторяет туже самую фразу, немного изменив Dum artis suae progressum emolumentumque secuturum pusillanimis perpenderet (лат.) — он разуверился в своем таланте и стал сомневаться, что ему удастся себя прокормить. — Прим. переводчика. Accepta aliqua pusillanimitate ex morte parentis (лат.) — ощутил подавленность после смерти отца. — Прим. переводчика. 38
д В третий раз явился он мне через полтора года в сем мерзостном обличии, с книгою в руке, где были собраны все тайны колдовства и черной магии, и дал мне все это, чтобы позабавить меня и развеять мою меланхолию. Из дневника Кристофа Хайцманна. «Свидетельство о чуде в Мариацелле» 39
GW 327 SE 82 порядок слов: ex morte parentis accepta aliqua pusillanimitate*. Стало быть, художник впал в уныние после смерти отца, и тут ему явился дьявол, принялся выпытывать, что его так удручило и опечалило, а потом пообещал ему «всяческую по¬ мощь и поддержку»**. Значит, он продал свою душу дьяволу, чтобы избавить¬ ся от уныния. Наверняка, его поймет всякий, кто способен представить, как тягостно пребывать в таком состоянии, и кто знает, что врачебное искусство едва ли в силах облегчить эти страдания. Но ни один читатель, который добрался до этого места в нашем рассказе, не догадается, в каких выражениях сформулирован текст договора с дьяволом (вернее, двух до¬ говоров — первого, написанного чернилами, и второго, напи¬ санного год спустя кровью, — якобы хранящихся по сей день в сокровищнице Мариацелльского монастыря и приложенных к «Trophaeum»). Эти договоры преподносят нам два сюрприза. Во-первых, в них не указаны обязательства, взятые на себя дьяволом в упла¬ ту за бессмертную душу, а лишь изложены требования самого дьявола, которые должен выполнить художник. Совершенно бессмысленно и нелепо отдавать душу дьяволу не в обмен на его услуги, а для того, чтобы служить ему. Еще более странны¬ ми представляются обязательства, которые взял на себя ху¬ дожник. Вот первая «синграфа»5, написанная чернилами: «Я, Кристоф Хайцманн, обязуюсь быть этому господину послушным сыном девять лет. 1669 год». А вот вторая, написанная кровью: «Anno 1669*** Кристоф Хайцманн. Я обязуюсь быть этому Сатане послуш¬ ным сыном и через девять лет буду принадлежать ему и душой, и телом». Ex morte parentis accepta aliqua pusillanimitate (лат.) — после смерти отца ощу¬ тил подавленность. — Прим. переводчика. Из подписи к первому рисунку на титульном листе, с изображением дьявола в виде «почтенного горожанина». — Прим. автора. Anno 1669 (лат.) — год 1669. — Прим. переводчика. 40
J- В четвертый раз явился он мне в таком гнусном обличии, с тол¬ стым желтым кошелем, и показал мне большой дукат, посулив мне весь кошель, набитый дукатами, и вообще столько золотых монет, сколько моя душа пожелает; но я ничего у него не взял. Из дневника Кристофа Хайцманна. «Свидетельство о чуде в Мариацелле» 41
3-И-Г-М-У-Н-Д Ф-Р-Е-Й-Д Однако, если предположить, что под видом требований дья¬ вола в договоре изложены скорее его обязательства, иными сло¬ вами, требования самого художника, то все встает на свои места. Тогда этот абсурдный договор приобретает практический смысл и может быть истолкован следующим образом: дьявол обязуется на девять лет заменить художнику умершего отца. По истече¬ нии этого срока душа и тело художника, как обычно при таких сделках, перейдут в собственность дьявола. По всей видимости, принимая решение о заключении этого договора, художник рассуждал так: из-за смерти отца он впал в уныние и утратил способность работать; если кто-то заменит ему отца, он сможет вновь обрести утраченное. Человек, которого так опечалила смерть отца, наверняка, очень дорожил им. Но не странно ли, что такому человеку забла¬ горассудилось выбрать взамен любимого отца именно дьявола. 42
H*E*B*P*Q*3* В Ф*0*Р*М*Е О-Д-Е-Р-Ж-И-М-О-С-Т-И III ДЬЯВОЛ ВЗАМЕН ОТЦА Боюсь, скептики не согласятся с тем, что, сместив акценты в трактовке договора, мы раскрыли его истинный смысл. Они выдвинут два возражения. Во-первых, они скажут, что эту рас¬ писку не нужно расценивать как договор, в котором должны быть указаны обязанности двух сторон. Скорее в ней были за¬ креплены лишь обязательства, которые взял на себя художник, а обязательства дьявола остались за рамками этого соглашения, так сказать, «sousentendue»*. Именно художник берет на себя два обязательства: во-первых, обязуется девять лет быть дьяволу сыном и, во-вторых, соглашается с тем, что после смерти будет всецело принадлежать ему. Таким образом, отметается один из наших доводов. Во-вторых, они скажут, что не стоит так уж напирать на то, что в расписке говорится о готовности «быть дьяволу послуш¬ ным сыном». Это обычная фигура речи, которую любой чита¬ тель может истолковать так же, как это сделали монахи. Они не стали переводить эту фразу дословно на латынь, а просто написали, что художник «mancipavit»**, то есть всецело предал¬ ся дьяволу, обязался вести греховную жизнь, отречься от Бога и Святой Троицы. Так зачем же нам отклоняться от этой простой и очевидной трактовки***? Перед нами попросту отчаявшийся человек, измученный меланхолической депрессией, который продает свою душу дьяволу, уповая на его невероятные цели- тельские способности. Не так уж важно, что в уныние он впал после смерти отца, — это могло бы произойти и по другой при¬ чине. Это звучит убедительно и здраво. Психоаналитиков снова упрекнут в том, что они до предела усложняют простые вещи, Sousentendue (лат.) — подразумевались. — Прим. переводчика. Mancipavit (лат.) — предался в руки. — Прим. переводчика. На самом деле, в дальнейшем, учитывая, когда и для кого были составлены эти расписки, мы убедимся в том, что сформулированы они просто и вразу¬ мительно. Но пока нам достаточно и того, что в этом тексте таится некоторая двусмысленность, которую мы можем взять за основу нашего толкования. — Прим. автора. SE 83 GW328 43
3-И-Г-М-У-Н-Д Ф*Р»Е*Й*Д SE 84 ищут тайны и загадки там, где их нет, и находят их, выпячивая мелочи и околичности, которые можно обнаружить где угодно, а потом делают на их основе самые смелые и странные выводы. И бессмысленно доказывать оппонентам, что из-за их неприми- GW 329 римости распадается столько примечательных аналогий и рвет¬ ся столько тонких взаимосвязей, которые можно выявить в этой истории. Оппоненты скажут, что таких аналогий и взаимосвя¬ зей нет и в помине, просто мы сами их выдумываем, изощряясь в проницательности. Что ж, я не стану предварять свои возражения призывами «будем честны» или «будем откровенны», поскольку таковым нужно быть всегда, без особых предуготовлений, а просто ска¬ жу, что я прекрасно понимаю, что того, кто до сих пор не уверил¬ ся в обоснованности психоаналитического подхода, не убедит в этом и анализ случая художника Кристофа Хайцманна, жившего в семнадцатом веке. К тому же, я и не собираюсь приводить этот случай в доказательство пригодности психоанализа; скорее на¬ против, я исхожу из того, что психоанализ является пригодным средством и использую его для того, чтобы разобраться в демоно¬ логическом неврозе этого художника. В пригодности психоана¬ лиза убеждают меня успешные исследования сущности невро¬ зов в целом. Со всей скромностью можно заявить, что ныне даже самые неуступчивые наши современники и коллеги начинают понимать, что без психоанализа изучить неврозы невозможно. «Пасть может Троя от его лишь стрел», — как признается Одиссей в «Филоктете» Софокла6. Коль скоро продажу души дьяволу правомерно рассматри¬ вать как невротическую фантазию, не нужно подбирать ника¬ кие другие доводы в оправдание того, что мы подходим к этой истории с психоаналитическими мерками. Когда речь идет об обстоятельствах, в которых развился невроз, важны даже ню- GW 330 ансы. Разумеется, переоценить их так же легко, как и недооце¬ нить, и только от чувства меры зависит то, какие выводы мы на их основе сделаем. А тот, кто не верит ни в психоанализ, ни в дья¬ вола, пусть сам решает, как ему отнестись к случаю художника: опровергнуть ли нашу трактовку или признать, что этот случай не поддается объяснению. 44
H*E*B*P»Q»3* В Ф-О-Р-М-Е О-Д-Е-Р-Ж-И-М-О-С-Т-И В общем, вернемся к нашему первоначальному предполо¬ жению о том, что дьявол, которому художник продал душу, должен был заменить ему отца. Нашему предположению соответствует и то, что впервые дьявол явился художнику в обличии добропорядочного горожанина в летах, с седой боро¬ дой, в красном плаще и черной шляпе, с тростью в правой руке и черной собакой (таким он изображен на первом рисунке)*. Со временем облик его становится все ужаснее, можно ска¬ зать, приобретает мифологические черты: у него появляются рога, орлиные когти и крылья как у летучей мыши. В конце концов, он является в часовне в обличии летающего дракона. Об одной детали его физического облика мы еще поговорим отдельно. То обстоятельство, что в качестве замены любимому отцу был выбран дьявол, и впрямь, может показаться странным, но только в том случае, если слышишь об этом впервые, но мы знаем немало такого, что способно умерить наше удивление. Прежде всего, мы знаем, что Бог заменяет отца или, точнее говоря, воспринимается как отец небесный, иными словами, как отражение образа отца, который складывается в детские годы у индивида, и образа прародителя первобытного племе¬ ни, возникшего у людей в древности. С возрастом человек на¬ чинает иначе воспринимать отца и перестает его возвеличи¬ вать, но образ, возникший в детстве, сохраняется и, сливаясь воедино с унаследованным от предков воспоминанием о пра¬ родителе, переплавляется в индивидуальное представление о Боге. Кроме того, изучая с помощью психоанализа сокро¬ венную жизнь индивида, мы узнали, что отношение к этому отцу, возможно, изначально носит двойственный характер, во всяком случае приобретает такой характер в скором време¬ ни, то есть объединяет в себе два противоположных чувства: нежность и покорность дополняют неприязнь и неуступчи¬ вость. Такой же двойственностью проникнуто, по нашему мне¬ нию, и отношение людей к божеству. Как мы выяснили, важные особенности религии и основные тенденции ее развития обус- Такая же черная собака оборачивается у Г«ете самим дьяволом. — Прим. ав¬ тора. SE 85 GW331 45
3-И-Г-М-У-Н-Д Ф-Р-Е-Й-Д ловлены неисчерпанным конфликтом между тоской по отцу, с одной стороны, и страхом вкупе с сыновним бунтом, с другой стороны*. Как известно, злой дух считается противником Бога и вмес¬ те с тем существом, во многом подобным ему. Его генеалогия изучена не так хорошо, как история происхождения Бога; идея SE 86 существования злого духа, врага Бога, проникла не во все ре¬ лигии, а его прообраз в биографии индивида обнаруживается далеко не сразу. Но одно мы знаем наверняка: боги могут стать злыми демонами, когда на смену им приходят новые боги. Когда один народ покоряет другой, в глазах победителей низвергну¬ тые боги побежденных нередко превращаются в демонов. Даже злой дух христиан, дьявол средневековья, согласно христиан¬ ской мифологии, был падшим ангелом и богоподобным суще¬ ством. Не нужно обладать особой проницательностью, чтобы догадаться, что первоначально Бог и дьявол составляли единое существо, которое затем разделилось на два разных по харак¬ теру существа**. На заре религии самого Бога наделяли теми пу¬ гающими чертами, которые впоследствии объединил в себе его антагонист. Речь идет о хорошо знакомом нам процессе разложения внутренне противоречивого, амбивалентного представления на два антагонистических представления. Вместе с тем, противо¬ речия в первоначальном представлении о Боге отражают двой- GW 332 ственность, которой проникнуто отношение индивида к своему отцу. Если милосердный и справедливый Бог может подменять собой отца, то не стоит удивляться тому, что и неприязнь к нему, замешанная на ненависти, страхе и обидах, находит выражение в образе Сатаны. Выходит, что отец служит для индивида прооб¬ разом и Бога, и дьявола. Религия же до сих пор не смогла преодо¬ леть последствия того, что прародитель первобытного племени был безгранично злым существом, напоминающем скорее дья¬ вола, нежели Бога. См. «Тотем и табу», а также «Вопросы психологии религии» Т. Рейка (I, 1919). — Прим. автора. См.: Т. Рейк «Свой и чужой бог» (Imago-Bucher III, 1923), в главе «Бог и дья¬ вол». — Прим. автора. 46
д -L В пятый раз явился он мне в сем ужасном обличии, выбранил меня за то, что я сжег его вышеназванную книгу и потребовал, чтобы я раздобыл ему такую же, коль она мне все равно не понадобилась, а иначе грозился меня растерзать. Из дневника Кристофа Хайцманна. «Свидетельство о чуде в Мариацелле» 47
3-И-Г-М-У-Н-Д Ф-Р-Е-Й-Д SE 87 GW 333 Разумеется, обнаружить приметы того, что в душе инди¬ вид наделяет отца сатанинскими чертами, не так-то просто. Впрочем, глядя на шаржи и карикатуры, нарисованные мальчи¬ ком, можно заметить, что высмеивает он в них именно своего отца, а в образах разбойников и грабителей, которых страшатся по ночам дети обоих полов, также нетрудно угадать отдельные черты отца*. Животные, которые вызывают фобии у детей, чаще всего тоже олицетворяют собой отца, подобно тотему в древно¬ сти. Однако нам еще не доводилось слышать о том, чтобы дьявол столь явно мыслился по образу и подобию отца и подменял его собой, как это произошло в истории нашего художника-невро- тика, жившего в семнадцатом веке. Вот почему в начале этой статьи я выразил надежду на то, что такая демонологическая история болезни, словно беспримесный металл, явит нам то, что при работе с неврозами нашего времени, когда на смену суеве¬ риям пришла ипохондрия, можно лишь ценой больших усилий выплавить аналитическим способом из руды фантазий и симп¬ томов**. Возможно, нам удастся подобрать более веские доводы, если мы подробнее разберем процесс развития заболевания у нашего художника. В том, что после смерти отца человек впадает в ме¬ ланхолическую депрессию и теряет способность работать, нет ничего необычного. Из этого мы можем лишь заключить, что он очень сильно любил своего отца, памятуя о том, как часто тя¬ желая меланхолия служит невротической формой выражения скорби. В образе грабителя отец-волк предстает и в известной сказке о семерых козлятах. — Прим. автора. Если нам так редко удается выявить у нынешних пациентов склонность воспринимать дьявола как существо, подменяющее собой отца, то, ско¬ рее всего, лишь потому, что этот персонаж средневековой мифологии уже потерял былое значение для людей, которые проходят у нас курс ана¬ лиза. В прежние века благочестивый христианин верил в дьявола столь же истово, как в Бога. По существу, ему нужен был дьявол, чтобы крепко держаться за Бога. Впоследствии упадок религиозности, по разным при¬ чинам, затронул прежде всего веру в дьявола. Если кто-то решится найти идее подмены отца дьяволом применение в культурологии, то в другом свете могут предстать и средневековые процессы над ведьмами. — Прим. автора. 48
Н-Е-В-Р-О-3- В Ф-О-Р-М-Е О-Д-Е-Р-Ж-И-М-О-С-Т-И Наверняка, так оно и было, но мы бы ошиблись, если бы сле¬ дом решили, что он не испытывал к отцу ничего, кроме любви. Напротив, скорбь по умершему отцу переходит в меланхолию тем скорее, чем явственнее отношение к нему было отмечено пе¬ чатью амбивалентности. Это утверждение наводит нас на мысль о том, что в демонологическом неврозе художника могло найти выражение его стремление унизить отца. Если бы мы могли раз¬ узнать о К. Хайцманне столько, сколько мы узнаем о пациенте, проходящем у нас курс анализа, то нам ничего не стоило бы вы¬ явить эту амбивалентность, добиться того, чтобы он вспомнил, когда и по какой причине он начал бояться и ненавидеть отца, а главное — обнаружить акцидентальные факторы, которые спо¬ собствовали усилению обычных мотивов ненависти к отцу, коре¬ нящихся в самой природе отношений отца и сына. Возможно, то¬ гда выяснилось бы, что он утратил способность работать по какой- то особой причине. Быть может, отец противился желанию сына стать художником; в этом случае утрата способности заниматься живописью после смерти отца, с одной стороны, могла быть про¬ явлением хорошо известной склонности к «послушанию задним числом»7, а с другой стороны, должна была усилить тоску по отцу, способному защитить от житейских невзгод, поскольку в этих обстоятельствах сын не мог сам себя прокормить. Такое запозда¬ лое послушание должно было служить еще и формой проявления раскаяния, а также действенным средством самонаказания. Поскольку провести такой анализ с участием К. Хайцман- на, умершего в 1700 году, не представляется возможным, нам при¬ дется ограничиться выявлением тех деталей в истории его болез¬ ни, которые могут указать на типичные обстоятельства, послу¬ жившие поводом для негативного отношения к отцу. Их немного, они не очень бросаются в глаза, но они довольно любопытны. Прежде всего обратим внимание на число «девять». С дья¬ волом договор был заключен сроком на девять лет. В донесе¬ нии Поттенбруннского пасторат, которому наверняка стоит доверять, сказано об этом со всей определенностью: pro novem annis Syngraphen scriptam tradidit*. Кроме того, из этого сопро- Рго novem annis Syngraphen scriptam tradidit (лат.) — подписал договор на девять лет. — Прим. переводчика. SE 88 GW334 49
3-И-Г-М-У-Н-Д Ф-Р-Е-Й-Д водительного письма, датированного 1 сентября 1677 года, явствует, что срок договора истекал на днях: quorum et finis 24 mensis hujus futurus appropinquat*. Значит, договор был под¬ писан 24 сентября 1668 года**. Мало того, число «девять» в этом рассказе фигурирует и в другом контексте. Nonies — девять раз— художник сумел устоять перед искушением дьявола, прежде чем уступил ему. В документах, составленных позднее, эта подробность уже не упоминается; в свидетельстве аббата тоже говорится, что это произошло «post annos novem»***, а ком- SE 89 пилятор в своем резюме вторит ему — «ad novem annes»****, сле¬ довательно нельзя сказать, что они не придавали этому числу никакого значения. Нам хорошо известно, какую роль играет число «девять» в невротических фантазиях. Поскольку именно таково число ме¬ сяцев, необходимых для вынашивания ребенка, появление это¬ го числа всегда наводит нас на мысль о фантазиях, связанных с беременностью. Правда, в истории нашего художника упомина¬ ются девять лет, а не девять месяцев, и нам могут сказать, что GW 335 число «девять» вообще весьма многозначно. Однако, как знать, не приобрело ли число «девять» такое сакральное значение глав¬ ным образом благодаря его связи с беременностью; да и превра¬ щение девяти месяцев в девять лет не должно нас смущать. На примере сновидений нам известно, как «бессознательная пси¬ хика» обращается с числами. Скажем, если в сновидении фи¬ гурирует число «пять», то всегда можно определить, что оно и наяву имеет большое значение для жизни сновидца, но только то, что в реальности было пятилетней разницей в возрасте или компанией из пяти человек, предстает во сне в виде пяти купюр или плодов. Словом, само число сохраняется, но его знаменатель может произвольно меняться сообразно тому, что требуется для выполнения функции сгущения и смещения8. Так что, девять лет Quorum et finis 24 mensis hujus futurus appropinquat (лат.) — срок которого исте¬ кает 24 числа будущего месяца. — Прим. автора. Примечательно, что оба возвращенных договора были датированы 1669 годом, но это противоречие мы рассмотрим далее. — Прим. автора. Post annos novem (лат.) — по истечении девяти лет. — Прим. переводчика. Ad novem annes (лат.) — через девять лет. — Прим. переводчика. 50
д J- 1 г В седьмой раз явился он мне в сем жутком обличии и принялся каждый день изводить и мучить меня в Поттенбрунне, дабы удержать меня от паломничества в Мариацелль, к Чудотворной Часовне, и хотел помешать спасению моей души. Из дневника Кристофа Хайцманна. «Свидетельство о чуде в Мариацелле» 51
3-И-Г-М-У-Н-Д Ф-Р-Е-Й-Д в сновидении запросто могут равняться девяти месяцам наяву. Кроме того, в ходе работы сновидения числа, взятые из реаль¬ ности, обыгрываются и другим способом, — сновидение с вель¬ можным равнодушием забывает о нулях, обращается с числами так, словно это никакие и не числа. Пять долларов в сновидении вполне могут соответствовать пятидесяти, пятистам или пяти тысячам долларов в реальности. Еще одна подробность отношений художника с дьяволом тоже указывает на сферу сексуальности. Как уже отмечалось, впервые дьявол предстает перед ним в обличии почтенного горо¬ жанина. Но уже в следующий раз он обнажен, уродлив, и у него четыре женские груди. В дальнейшем дьявол всегда предстает в виде существа с женскими грудями, порой с двумя, порой с не¬ сколькими. Только один раз, наряду с грудями, у дьявола появ¬ ляется длинный пенис в виде змеи. Такое выпячивание женской природы дьявола, на которую указывают большие, отвислые груди (ни на одном его изображении нет и намека на женские SE 90 гениталии), казалось бы, явно противоречит нашему предполо¬ жению о том, что дьявол должен был заменить художнику отца. Подобное изображение дьявола и само по себе представляется необычным. Когда слова «дьявол» или «черт» используются как GW 336 родовые понятия, которые можно применить к множеству раз¬ нообразных демонов, образ дьяволицы или чертовки не кажет¬ ся странным, но виданное ли дело, чтобы сам Сатана, существо, обладающее ярко выраженной индивидуальностью, властелин преисподней и враг Бога, изображался иначе, нежели в муж¬ ском, даже в гипертрофированно мужском обличии, с рогами, хвостом и длинным пенисом. Даже двух этих незначительных улик достаточно, чтобы догадаться, каким типичным фактором обусловлено негатив¬ ное отношение художника к отцу. Он противится тому, что склонен относиться к отцу как женщина, мечтающая родить ему ребенка (отсюда и те девять лет). В ходе анализа мы доско¬ нально изучили такое сопротивление, которое принимает при переносе самые причудливые формы и доставляет нам немало хлопот. Скорбь и острая тоска по умершему отцу пробуждают в душе нашего художника давно вытесненную фантазию о бе- 52
а L Г В шестой раз явился он мне в сем омерзительном обличии и склонял меня к развлечениям, оные и были устроены по его велению, но я три дня от них воздерживался и так снова от него избавился. Из дневника Кристофа Хайцманна. «Свидетельство о чуде в Мариацелле» 53
ременности, защитой от которой служат невроз и стремление унизить отца. Но почему на теле у отца, низведенного до уровня беса, по¬ явились женские половые признаки? Поначалу кажется, что это обстоятельство не поддается объяснению, но стоит над этим за¬ думаться, как возникают два противоречащих друг другу, но не взаимоисключающих предположения. Женские чувства к отцу подверглись вытеснению, как только мальчик понял, что сопер¬ ничество с женщиной за любовь отца возможно только при усло¬ вии утраты собственных мужских половых органов, то есть при условии кастрации. Так что отказ от женской позиции является следствием протеста против кастрации, а это неприятие, как правило, ярче всего выражается в обратной фантазии, связан¬ ной с желанием кастрировать отца, превратить его в женщину. Стало быть, женская грудь появилась на теле дьявола в результа¬ те проекции собственных женских чувств на существо, подменя¬ ющее собой отца. Согласно второму предположению, художник мог наделить дьявола такими телесными формами из нежности, а не из враждебности; мы можем усмотреть в облике дьявола на¬ мек на то, что нежные детские чувства художника сместились с матери на отца, а этому должна была предшествовать сильная GW 337 фиксация на образе матери, которая, в свой черед, внесла лепту SE 91 в развитие враждебных чувств к отцу. Большая грудь восприни¬ мается как достоинство женщины и матери, даже в том возрасте, когда ребенок еще не ведает о недостатке женщины, об отсут¬ ствии у нее пениса*. Коль скоро неприятие самой мысли о кастрации не позволя¬ ет художнику избыть тоску по отцу, вполне понятно, что в поис¬ ках помощи и спасения он обращается к образу матери. Поэтому он и заявляет, что освободить его от договора с дьяволом способ¬ на лишь Мариацелльская Богоматерь, и вновь обретает утрачен¬ ную свободу в Рождество Божьей матери (8 сентября). Не было ли ознаменовано для него двадцать четвертое сентября, день заключения договора, столь же памятным событием, мы, разу¬ меется, уже никогда не узнаем. См. «Детское воспоминание Леонардо да Винчи». — Прим. автора. 54
Н-Е-В-Р-О-3- В Ф-О-Р-М-Е О-Д-Е-Р-Ж-И-М-О-С-Т-И Никакая другая находка, сделанная в ходе психоаналити¬ ческого исследования детской психики, не может показаться здоровому взрослому человеку столь же отвратительной и не¬ правдоподобной, как мысль о том, что в отношениях с отцом мальчик занимает женскую позицию и поэтому у него появля¬ ются фантазии о беременности. Говорить об этом без опаски, не стараясь оправдаться, мы можем только с тех пор, как пред¬ седатель суда Саксонии Даниэль Пауль Шребер опубликовал историю своего умопомешательства и последующего выздо¬ ровления*. Из этих бесценных мемуаров мы узнаем о том, что лет в пятьдесят господин председатель суда пришел к твердому убеж¬ дению, что Бог, — который, кстати сказать, имеет явное сходство с его отцом, известным врачом доктором Шребером, — решил его оскопить и овладеть им как женщиной, дабы он произвел на свет новых людей с душою Шребера. (Сам он был женат, но детей так и не прижил.) От возмущения, вызванного этим намерением Бога, которое казалось ему совершенно неправедным и «против¬ ным мироустройству», он заболел, у него появились симптомы паранойи, от которой он, впрочем, почти полностью излечился через несколько лет. Талантливый автор собственной истории болезни, наверное, и не предполагал, что ему удалось выявить типичный патогенный фактор. Это неприятие мысли о кастрации или женской позиции Альф. Адлер вырвал из органического контекста, провел по¬ верхностные или ошибочные параллели между ним и стрем¬ лением к власти, а затем изобразил его в виде особого «муж¬ ского протеста». Поскольку невроз всегда развивается только на почве конфликта между двумя устремлениями, причиной «всех» неврозов можно с полным правом назвать как мужской протест, так и женскую позицию, которая этот протест вызыва¬ ет. Мужской протест, действительно, оказывает определенное, порой очень сильное, влияние на формирование характера, и в ходе анализа невротичных мужчин часто проявляется в виде Д. П. Шребер. Мемуары нервнобольного (D. P. Schreber. Denkwiirdigkeiten eines Nervenkranken, Leipzig, 1903). С отчетом о проведенном мною анализе случая Шребера можно ознакомиться в статье «Психоаналитические заметки об од¬ ном случае паранойи, описанном в автобиографии». — Прим. автора. GW338 SE 92 55
3-И-Г-М-У-Н-Д Ф-Р-Е-Й-Д яростного сопротивления. В рамках психоанализа считается, что мужской протест связан с комплексом кастрации, но у нас нет оснований признавать его всесильным и вездесущим фак¬ тором неврозов. Пациент с самыми явными в моей практике признаками мужского протеста, находившего выражение во всех его внешних реакциях и чертах характера, обратился ко мне за помощью в связи с неврозом навязчивого состояния, сопровождаемого навязчивыми идеями, в которых со всей оче¬ видностью заявляло о себе все еще неразрешимое для него противоречие между мужской и женской позициями (между страхом кастрации и удовольствием от кастрации). В придачу этого пациента преследовали мазохистские фантазии, которые всецело сводились к желанию подвергнуться кастрации, и бла¬ годаря этим фантазиям он, действительно, достигал удовлетво¬ рения, вступая в противоестественные отношения. В целом его GW 339 болезнь — как и вся теория Адлера — зиждилась на вытесне¬ нии и отрицании фиксации на младенческих любовных пере¬ живаниях. Председатель суда Шребер пошел на поправку, как только решил не сопротивляться кастрации и смириться с предназна¬ ченной ему Богом женской участью. После этого у него насту¬ пило просветление, он успокоился, настоял на том, чтобы его выписали из клиники, и вернулся к нормальной жизни, только каждый день пестовал свою женскую сущность, будучи убеж¬ денным в том, что она мало-помалу вызревает в нем во исполне¬ ние Божьей воли. 56
Н-Е-В-Р«0-3- В Ф-0«Р-М-Е О-Д-Е-Р-Ж-И-М-О-С-Т-И IV ДВЕ РАСПИСКИ В истории нашего художника представляется странным то обстоятельство, что он выдал дьяволу две расписки. Текст первой, написанной чернилами, был таков: «Я, Кр. X., обязуюсь быть этому господину послушным сы¬ ном девять лет». - Вторая, написанная кровью, гласила: «К. X., я обязуюсь быть этому Сатане послушным сыном и через девять лет буду принадлежать ему и душой, и те¬ лом». Судя по всему, ко времени написания «Свидетельства о чуде» подлинники двух этих документов находились в архиве Мариацелльской обители, и оба они датированы 1669 годом. Я уже не раз упоминал об этих расписках и сейчас намере¬ ваюсь изучить их более обстоятельно, отдавая себе, впрочем, от¬ чет в том, что именно тут мы сильнее всего рискуем переоценить значение мелочей. То обстоятельство, что некто дважды продает свою душу дьяволу, выдавая ему вторую расписку взамен первой, которая, однако, остается в силе,, выглядит необычно. Возможно, у то¬ го, кто лучше знаком с темой бесовства, это не вызовет такого удивления. Поначалу это просто показалось мне странным, но когда я обнаружил, что именно об этом обстоятельстве в наших документах приводятся разноречивые сведения, у меня воз¬ никли подозрения. Подмечая все эти расхождения, мы, сами того не ожидая, сможем глубже вникнуть в суть этой истории болезни. В сопроводительном письме Поттенбруннского пастора все выглядит предельно просто и ясно. В нем говорится лишь об одном договоре, который художник написал кровью девять лет назад и срок действия которого истекает через несколько дней, 24 сентября, а из этого следует, что составлен он был 24 сентября 1668 года; к сожалению, эта дата, которую можно точно высчи¬ тать, в письме прямо не указана. SE 93 GW340 57
3-И-Г-М-У-Н-Д Ф-Р-Е-Й-Д В изложении аббата Франциска, чье свидетельство, насколь- SE 94 ко нам известно, было составлено спустя несколько дней (12 сен¬ тября 1677 года), обстоятельства этого дела становятся уже более запутанными. Скорее всего, за это время художник успел сооб¬ щить ему более точные сведения. В свидетельстве говорится о том, что художник вручил дьяволу два договора: один, написан¬ ный чернилами, в 1668 году (как и следовало ожидать, памятуя о сопроводительном письме), a sequenti anno*, в 1669 году, —другой, написанный кровью. В Рождество Девы Марии ему был возвра¬ щен договор, написанный кровью, то есть второй договор, состав¬ ленный в 1669 году. В свидетельстве аббата это не уточняется, а просто говорится: schedam redderet** и schedam sibi porrigentem conspexisset***, словно речь идет об одном и том же документе. Впрочем, об этом можно судить по дальнейшим событиям, равно как и по цветной иллюстрации на титульном листе «Trophaeum», где дьявол в обличии дракона держит расписку, на которой от¬ четливо видны красные строки. Что было дальше, мы уже знаем: GW 341 в мае 1678 года художник вернулся в Мариацелль, после того как в Вене его снова принялся искушать дьявол, и испросил позво¬ ления молиться Деве Марии, чтобы она опять смилостивилась над ним и помогла ему вернуть еще и первый договор, написанный чер¬ нилами. Об этом втором чуде рассказано уже не так подробно, как о первом. Мы лишь узнаем, что qua iuxta votum reddita****, да еще ком¬ пилятор в другом месте сообщает о том, что именно эту распис¬ ку, «скомканную и разорванную на четыре части», дьявол бросил художнику 9 мая 1678 года в девять часов вечера. Тем не менее, на обеих расписках указана одна и та же дата: 1669 год. Это противоречие либо ровным счетом ничего не значит, либо означает следующее: если исходить из того, что самый по¬ дробный рассказ об этих событиях приведен в свидетельстве аб- Sequenti anno (лат.) — в следующем году. — Прим. переводчика. Schedam redderet (лат.) — вернул клочок бумаги. — Прим. переводчика. Schedam sibi porrigentem conspexisset (лат.) — узрел [дьявола, каковой] подки¬ нул ему клочок бумаги. — Прим. переводчика. Qua iuxta votum reddita (лат.) — вернул [договор] в согласии с молитвой. — Прим. переводчика. 58
Н-Е-В-Р-О-3- В Ф-О-Р-М-Е О-Д-Е-Р-Ж-И-М-О-С-Т-И бата, то мы попадем в весьма затруднительное положение. Когда на исповеди у Поттенбруннского пастора Кр. X. сознался в том, что отписал свою душу дьяволу, и срок договора скоро истекает, тогда (в 1677 году) он мог иметь в виду только договор, составлен¬ ный в 1668 году, тот самый первый договор, написанный черни¬ лами (правда, в сопроводительном письме только этот договор и упоминается, но говорится, что он был написан кровью). Однако, спустя всего несколько дней, в Мариацелле художник тревожит¬ ся лишь о том, как бы ему вернуть второй договор, написанный кровью, хотя срок уплаты по нему еще не пришел (1669 — 1677 гг.), и не заботится о первой просроченной расписке. Он вымолил ее обратно лишь в 1678 году, то есть на десятый год. И потом, почему обе расписки датированы 1669 годом, если нам ясно дают понять, что одна из них была составлена «anno subsequenti»*? Наверняка, компилятор почуял неладное, поскольку он по¬ пытался устранить эти несообразности. В своем предисловии он повторяет рассказ аббата, но вносит в него одно изменение. Художник, сообщает он, вручил дьяволу написанный чернила¬ ми договор в 1669 году, а уже потом, «deinde vero»**, переписал его кровью. Во избежание расхождений с датами, указанными на обоих документах, возвращенных дьяволом, он игнорирует то, что в двух свидетельствах датой подписания первого договора назван 1668 год, и забывает об утверждении аббата, согласно ко¬ торому вторая расписка была выдана спустя год после первой. В свидетельстве аббата за словами «sequenti vero anno 1669»*** следует фраза, заключенная в скобки: «sumitur hie alter annus pro nondum completo uti saepe in loquendo fieri solet, nam eundum annum indicant Syngraphae quarum atramento scripta ante praesentem attestationem nondum habita fuit»****. Эта фраза — оче¬ видная интерполяция компилятора, поскольку аббат, который Anno subsequenti (лат.) — в следующем году. — Прим. переводчика. Deinde vero (лат.) — впоследствии. — Прим. переводчика. Sequenti vero anno 1669 (лат.) — в следующем 1669 г. — Прим. переводчика. Sumitur hie alter annus pro nondum completo uti saepe in loquendo fieri solet, nam eundum annum indicant Syngraphae quarum atramento scripta ante praesentem attestationem nondum habita fuit (лат.) — Тут подразумевается, что к моменту за¬ ключения договора предыдущий год еще не истек, такие неточности часто до¬ пускают, когда договариваются на словах, — ибо в обоих договорах проставле- SE 95 GW342 59
3-И-Г-М-У-Н-Д Ф-Р-Е-Й-Д SE 96 GW 343 видел лишь одну расписку, никак не мог утверждать, что в обеих расписках указана одна и та же дата. Даже по скобкам видно, что эта фраза была вставлена в текст свидетельства позднее. Таким образом компилятор в очередной раз пытается устранить явные противоречия. Хоть первая расписка, действительно, была вы¬ дана в 1668 году, поскольку год уже был на исходе (дело было в сентябре), художник, дескать, указал в ней следующий год, вот так на обеих расписках и появилась одна и та же дата. Когда он ссылается на то, что так часто поступают с договорами, заклю¬ ченными на словах, все его объяснение начинает звучать как «неубедительная отговорка». Даже не знаю, удалось ли мне произвести хоть какое-то впе¬ чатление на читателей и заинтересовать их этими мелочами. На мой взгляд, внести полную ясность в это дело невозможно, одна¬ ко, когда я попытался разобраться в этой путанице, мне пришло на ум одно предположение, достоинство которого заключается в том, что оно позволяет выдвинуть наиболее правдоподобную версию развития событий, хотя и она не во всем согласуется с письменными свидетельствами. Я считаю, что при первом посещении Мариацелля художник вел речь только об одном-единственном договоре, который, как полагается, был написан кровью и срок действия которого исте¬ кал на днях, то есть о расписке, выданной, как сказано в сопро¬ водительном письме пастора, в сентябре 1668 года. Именно этот написанный кровью договор, который дьявол вынужден был вернуть ему благодаря заступничеству Богородицы, он и показал монахам в Мариацелле. Что было дальше, мы знаем. Вскоре пос¬ ле этого художник покинул обитель и отправился в Вену, где до середины октября пребывал в добром здравии. Однако затем его снова стали изводить муки и видения, в которых он усматривал происки дьявола. Он почувствовал, что ему нужно еще раз по¬ каяться, но не знал, как объяснить, почему он не смог навсегда избавиться от дьявола после первого обряда изгнания бесов в монастырской часовне. Вряд ли в Мариацелле были бы рады при¬ нять неисцелившегося грешника, в которого вновь вселились на одинаковая дата, да и договор, писанный чернилами, не был возвращен ему прежде того, который указан здесь. — Прим. переводчика. 60
ͻŻ»л0»3» В Ф*0*Р*М*Е 0»Д»Е»Р»Ж»И»М»0»С»Т»И бесы. Вот тогда ему и пришлось выдумать первый договор, якобы написанный чернилами, чтобы придать правдоподобие истории о том, что эта расписка была выдана раньше второго договора, на¬ писанного кровью. Вернувшись в Мариацелль, он вымолил и эту расписку, которая якобы была первой. После этого он, наконец, избавился от дьявола, правда, тогда же он совершил еще один поступок, который указывает на подоплеку этого невроза. Скорее всего, рисунки он выполнил, когда побывал в Ма- риацелле во второй раз; на титульном листе изображены обе сцены продажи души дьяволу. Наверное, привести первона¬ чальный рассказ в соответствие с новыми показаниями было не так-то просто. На беду он уже не мог изменить текст второго договора. Поэтому ему и не удалось избежать явной нелепости: выходило, что первый договор, написанный кровью, он вернул слишком рано (на восьмом году), а другой договор, написанный чернилами, — слишком поздно (на десятом году). Он выдал себя, когда, излагая вторую версию своей истории, запутался и по ошибке датировал первую расписку тем же 1669 годом. По су¬ ществу, он проговорился; мы можем догадаться, что так назы¬ ваемая первая расписка в действительности была составлена позднее. Компилятору, приступившему к редактированию этих документов не ранее 1714 года, а то и в 1729 году, пришлось потру¬ диться, чтобы по мере сил устранить эти противоречия, которые не назовешь несущественными. Поскольку обе расписки были датированы 1669 годом, он и сочинил для отговорки фразу, кото¬ рую включил в свидетельство аббата. Нетрудно заметить, в чем состоит недостаток этой в целом убедительной трактовки. О двух договорах, из которых один был написан чернилами, а другой — кровью, говорится уже в свиде¬ тельстве аббата Франциска. Стало быть, мне остается либо пред¬ положить, что компилятор сразу вслед за первой интерполяцией внес еще какие-то изменения в свидетельство аббата, либо при¬ знать, что я не в силах распутать этот клубок противоречий*. Я полагаю, что компилятор встал перед дилеммой. С одной стороны, в сопрово¬ дительном письме пастора и в свидетельстве аббата говорилось, что расписка (по крайней мере, первая) была выдана в 1668 году, с другой стороны, на обеих расписках, хранившихся в архиве, был указан 1669 год; поскольку перед ним SE97 GW344 61
3*И*Г-М*У*Н*Д Ф*Р»Е*Й*Д SE 98 GW 345 Наши рассуждения, наверняка, покажутся читателям из¬ лишними, а все эти подробности — слишком незначительными. Однако, стоит взглянуть на эти детали с определенной точки зрения, как они приобретут новый смысл. Как я заявил выше, художник, напуганный тем, что болезнь его приняла новый оборот, выдумал первый договор (написан¬ ный чернилами), чтобы оправдаться перед священниками в Мариацелле. Теперь я обращаюсь к читателям, которые не ве¬ рят в черта, но верят в психоанализ, а они могут попенять мне на то, что упрекать в этом бедолагу-художника — hunc miserum*, как говорится в сопроводительном письме, — совершенно нелепо. В конце концов, договор, написанный кровью, был такой же вы¬ думкой, как и договор, написанный чернилами. В действитель¬ ности, никакой дьявол ему не являлся, и договор с дьяволом был всего лишь порождением его фантазии. Все это для меня очевид¬ но; никто не отказывает бедняге в праве домыслить свою пер¬ воначальную фантазию, если обстоятельства изменились, и это кажется ему необходимым. Но и тут не все так просто. Эти расписки не были такими же фантазиями, как видения, в которых ему являлся дьявол; это были зримые и осязаемые документы, которые, по свидетельству пере¬ писчика и аббата Килиана, хранились в архиве Мариацелльского было две расписки, он знал наверняка, что художник продал душу дьяволу дважды. Если в свидетельстве аббата, как я и полагаю, говорилось лишь об одной расписке, то он добавил туда сведения о другой расписке и затем, во избежание противоречий, указал, что она была датирована задним числом. Он внес правку в текст свидетельства сразу вслед за фразой, автором которой мог быть только он. Для того чтобы добавленная им фраза сочеталась с отре¬ дактированным текстом, он вписал слова «sequenti vero anno 1669», поскольку сам художник в (плохо сохранившейся) подписи к рисунку на титульном лис¬ те прямо указал: «Спустя год явился он ...во второй раз в сем обличии ...угрозами заставил ...написать для него договор кровью ...из страха». Описка, которую допустил художник, когда указывал дату на своих синграфах, и которая заставила меня выдвинуть такое толкование, представляется мне не менее любопытной, чем сами расписки. — Прим. автора. Hunc miserum (лат.) — этого несчастного. — Прим. переводчика. 62
H*E*B*P*Q*3* В Ф»0»Р»М»Е 0»Д»Е»Р»Ж»И»М»0»С»Т»И монастыря. Так что, мы стоим перед дилеммой. Либо нужно пред¬ положить, что художник в свое время сам подделал обе расписки, якобы возвращенные ему по милости Божьей, либо следует усом¬ ниться в честности святых отцов из Мариацелля и монастыря Св. Ламберта, несмотря на все их торжественные заверения, скреп¬ ленные печатями, свидетельствами очевидцев и проч. Сознаюсь, мне было бы нелегко заподозрить преподобных отцов в подлоге. Скорее, я склоняюсь к мысли о том, что компилятор, стремясь устранить противоречия, слегка исказил свидетельство аббата, но эта «доработка» немногим отличается от того, чем занимают¬ ся современные светские историографы, и в любом случае про¬ изведена она была с благими намерениями. В остальном святые отцы заслуживают доверия. Как уже отмечалось, ничто не ме¬ шало им умолчать о том, что художник не исцелился полностью и дьявол продолжал его искушать, а сцену изгнания бесов в ча¬ совне, от которой можно было бы ожидать какого-то подвоха, им удалось описать достоверно и без прикрас. Так что нам не оста¬ ется ничего иного, как обвинить во всем художника. Скорее все¬ го, отправляясь в часовню на покаяние, он взял с собой договор, написанный кровью, который и предъявил, вернувшись к свя¬ щеннослужителям после того, как ему явился дьявол. Согласно нашему предположению, это могла быть вовсе не та расписка, которая позднее попала в архив, а другая расписка, датирован¬ ная 1668 годом (якобы выданная за девять лет до совершения об¬ ряда изгнания бесов). GW346 SE 99 63
3*И«Г*М*У*Н*Д Ф*Р*Е*Й*Д SE 100 GW347 V ДАЛЬНЕЙШЕЕ РАЗВИТИЕ НЕВРОЗА Так значит, это мошенничество, а не невроз, значит, худож¬ ник симулянт и фальсификатор, а не больной, одержимый дья¬ волом! Как известно, граница между неврозом и симуляцией размыта. Кроме того, не исключено, что в тот момент, когда ху¬ дожник составлял эту расписку, как и последующие документы, и приносил их в часовню, он мог пребывать в особом состоянии, вроде того, в котором ему являлись видения. Если ему хотелось воплотить фантазию о договоре с дьяволом и избавлении от дья¬ вола, то ничего другого ему не оставалось. Зато его дневник, который он привез из Вены и передал свя¬ тым отцам, когда во второй раз посетил Мариацелль, отмечен печатью правды. Изучая его, мы можем получить более полное представление о том, чем был мотивирован, вернее, каким целям служил его невроз. Дневниковые записи охватывают период со дня изгнания бесов до 13 января следующего 1678 года. В Вене, где он поселил¬ ся у своей замужней сестры, он чувствовал себя довольно хоро¬ шо до 11 октября, но затем у него вновь начались припадки, со- прождаемые видениями, судорогами, потерей сознания и болез¬ ненными ощущениями, из-за которых ему пришлось вернуться в Мариацелль в мае 1678 года. История новых страданий распадается на три фазы. Сначала искуситель явился ему в обличии нарядного кавале¬ ра, который убеждал его выбросить извещение о том, что он принят в братство Святых четок. Поскольку он устоял перед искушением, видение повторилось на следующий день, но на этот раз он очутился в зале с великолепным убранством, где благородные господа танцевали с прекрасными дамами. Тот же кавалер-искуситель заказал ему какую-то картину* и посулил за нее приличный гонорар. Тогда он начал молиться и отогнал это видение, но спустя несколько дней оно повторилось, при- Этот эпизод мне не совсем понятен. — Прим. автора. 64
H*E*B*P*Q*3* В Ф»0»Р»М»Е 0*Д*Е*Р*Ж*И*М*0*С*Т*И чем искуситель был еще более настойчив. На сей раз кавалер выбрал самую красивую даму из тех, что сидели за празднич¬ ным столом, и послал ее к художнику, дабы она уговорила его присоединиться к обществу, и тот насилу отделался от соблаз¬ нительницы. Но пуще всего он испугался вскоре после этого, когда ему привиделась еще более роскошная зала, в которой «стоял трон на золотом постаменте». Вокруг трона собрались придворные, ожидавшие появления своего короля. Кавалер, который уже не раз его опекал, приблизился к нему и предло¬ жил ему взойти на трон, говоря, что «они хотели бы видеть его своим королем и почитать его вечно». Это буйство фантазии венчает первую фазу вполне доступных для понимания иску¬ шений. Настал черед противодействия. Все это вызвало у него по¬ каянную реакцию. 20 октября он узрел яркий свет, из которо¬ го звучал голос того, кто назвался Иисусом Христом и велел ему оставить грешный мир и удалиться в пустынь на шесть лет, дабы служить Господу. Эти праведные видения явно причиняли художнику больше страданий, чем прежние происки дьявола. После этого припадка он пришел в себя лишь спустя два с поло¬ виной часа. Явившись в следующий раз в ореоле света, этот дух обошелся с ним куда более сурово, принялся угрожать ему, уко¬ ряя за то, что он не выполнил Божью волю, а затем перенес его в преисподнюю, дабы он устрашился, увидев, какая участь ждет проклятых грешников. Но, судя по всему, это на него не подей¬ ствовало, потому что этот дух в ореоле света, именующий себя Христом, являлся ему еще не раз, причем каждый раз художник на несколько часов впадал в беспамятство и исступление. Это исступление достигло апогея, когда светозарный дух провел его по улицам города, жители которого предавались всевозможным порокам, а затем перенес его в прекрасную пустынь, населенную отшельниками, ведущими богоугодную жизнь и ощущающими на себе Божью милость и благодать. Затем Христа сменила сама Богородица, которая призвала художника выполнить повеление ее возлюбленного сына в память об оказанной ему помощи. Но «поскольку он на это так и не решился», на следующий день ему вновь явился Христос и хорошенько его отчитал, сопровождая SE 101 GW348 65
3-И-Г-М-У-Н-Д Ф-Р-Е-Й-Д SE 102 GW 349 GW 350 свои увещевания угрозами. После этого он покорился, решил удалиться от мира и выполнить то, что от него требуют. На этом завершается вторая фаза. Как утверждает художник, с тех пор у него не было видений и больше его не искушали. Но, видимо, он еще колебался или просто медлил с исполне¬ нием этого решения, поскольку 26 декабря, когда он молился в соборе Св. Стефана и увидел статную девицу в сопровождении щеголя, ему не удалось отделаться от мысли о том, что он сам мог бы оказаться на его месте. Заслуженная кара постигла его в тот же вечер, внезапно ему почудилось, будто его охватило яркое пламя, и он потерял сознание. Его пытались привести в чувство, но он метался по комнате, задыхаясь от жара и смрада, разбил в кровь нос и губы, а голос, который звучал у него в ушах, вещал, что этот припадок наслали на него в наказание за вздорные и су¬ етные мысли. Затем бесы бичевали его веревками, приговари¬ вая, что будут так истязать его каждый день, пока он не станет отшельником. Так продолжалось в течение всего периода, кото¬ рый охватывают его дневниковые записи (до 13 января). Как мы видим, фантазии об искушении сменяются у наше¬ го несчастного художника фантазиями об аскезе и карах; как он избавился от страданий, мы уже знаем. В мае он отправил¬ ся в Мариацелль, рассказал священникам о первом договоре, написанном чернилами, из-за которого его якобы и продолжал изводить дьявол, затем заполучил эту расписку обратно и исце¬ лился. Тогда он и выполнил рисунки, копии которых приведе¬ ны в «Trophaeum», а затем совершил то, к чему его призывали в течение фазы покаяния, описанной в дневнике. Правда, в пус¬ тынь он не удалился, отшельником не стал, но вступил в орден Милосердных братьев: religiosus factus est*. Читая его дневник, мы начинаем понимать и еще кое-что. Как мы помним, художник продал душу дьяволу из-за того, что после смерти отца пал духом, утратил способность работать и боялся, что не сможет себя прокормить. Все эти факторы — депрессия, утрата способности работать и печаль по умершему отцу — как- Religiosus factus est (лат.) — обратился к вере. — Прим. переводчика. 66
H*E*B*P*Q*3* В Ф»0»Р»М»Е 0*Д*Е*Р*Ж*И*М*0*С*Т*И то, прямо или косвенно, взаимосвязаны. Возможно, дьявол пред¬ ставлялся художнику существом со множеством грудей потому, что он надеялся обрести в нем кормильца. Но его ожидания не оправдались, дела его так и не поправились, он не мог постоянно работать или ему не везло с заказами. В сопроводительном пись¬ ме пастор называет его «hunc miserum omni auxilio destitution»*. Стало быть, он терпел не только душевные муки, но и матери¬ альные тяготы. В его рассказах о видениях, являвшихся ему пос¬ ле первого обряда изгнания бесов, полно замечаний, которые, равно как и сами эти видения, свидетельствуют о том, что даже это чудо не помогло ему изменить свою жизнь к лучшему Перед нами человек, который не смог ничего добиться в жизни, чело¬ век, которому никто не верит. Явившись ему впервые, кавалер спрашивает его, как он будет жить теперь, когда позаботиться о нем некому («как я буду жить, когда никого у меня не осталось»). Видения, которые являлись ему поначалу в Вене, исполнены ти¬ пичными фантазиями нищего сластолюбца: великолепные па¬ латы, беззаботная жизнь, серебряный столовый прибор, краси¬ вые женщины; в этих видениях мы, наконец, обнаруживаем то, что тщетно искали в его договоре с дьяволом. Тогда он пребывал в меланхолии, ему было не до наслаждений, и он отказывался от самых заманчивых предложений. Видимо, после первого обряда изгнания бесов он избавился от меланхолии, и вновь почувство¬ вал вкус ко всем мирским наслаждениям. В одном из покаянных видений он жалуется своему про¬ вожатому (Христу) на то, что ему никто не поверит, и поэтому он не сможет выполнить то, что ему велено. В ответ он слышит фразу, смысл которой нам, увы, неясен («Ежели мне и не верят в то, что со мной вправду случилось, я должен понимать, что мне самому говорить такое не пристало»). Но то, что он увидел среди отшельников, говорит само за себя. Он попадает в пещеру, где вот уже шестьдесят лет живет некий старик, и узнает, что ста¬ рика каждый день потчуют ангелы Божьи. Затем он видит соб¬ ственными глазами, как ангел приносит старику еду: «Блюда с кушаньем, хлеб и клецки и питье». Когда старик насытился, ангел Hunc miserum omni auxilio destitutum (лат.) — несчастным, лишенным всякой помощи. — Прим. переводчика. SE 103 GW351 67
3-И-Г-М-У-Н-Д Ф-Р-Е-Й-Д собрал блюда и улетел. Нетрудно понять, какой соблазн таится в этих праведных видениях: его побуждают выбрать такой образ жизни, при котором ему не нужно будет заботиться о пропи¬ тании. Знаменательны и слова, которые произносит Христос в последнем видении. Пригрозив ему тем, что в случае его непови¬ новения с ним случится нечто такое, что заставит и его, и других SE 104 людей во все поверить, он прямо говорит: «О людях мне беспоко¬ иться не нужно, пусть они меня и преследуют, пусть не будет мне от них никакой помощи, Бог все равно меня не оставит». Кр. Хайцманн так любил жизнь и искусство, что оставить этот грешный мир ему было нелегко. Но у него не было друго¬ го выхода. Он вступил в монашеский орден, разом покончив с душевными муками и нуждой. В рамках невроза этот поступок предстает как избавление от припадков и видений, благодаря расторжению так называемого первого договора с дьяволом. По сути первая стадия его одержимости не отличается от второй. Он просто старался сохранить себе жизнь, сначала с помощью дьявола и ценой своей души, а затем, когда черт его разочаро¬ вал и признал себя побежденным, с помощью церкви и ценой личной свободы и мирских наслаждений. Возможно, Кристоф Хайцманн сам был чертовски неудачливым человеком, возмож¬ но, ему не доставало умения или таланта для того, чтобы себя прокормить, и он был одним из тех «вечных сосунков», которые все никак не могут забыть о той блаженной поре, когда мать кор- GW 352 мила их грудью, и всю жизнь мечтают о кормильце. Так, за время своей болезни он переметнулся сначала от отца к дьяволу, кото¬ рый призван был заменить отца, а затем к святым отцам. С первого взгляда, его невроз напоминает фиглярство, за которым скрывается отчаянная, но банальная борьба за суще¬ ствование. Разумеется, не всегда она приобретает такие формы, но подобное случается не так уж редко. Психоаналитики знают, как трудно бывает заниматься лечением какого-нибудь коммер¬ санта, человека «совершенно здорового, у которого с некоторых пор появились симптомы нервного расстройства». Невроз раз¬ вивается у него на почве страха, вызванного мыслью о банкрот¬ стве, но он извлекает из него определеннную выгоду, коль скоро за невротическими симптомами он может скрыть свои подлин- 68
Н-Е-В-Р-О-3- В Ф-О-Р-М-Е О-Д-Е-Р-Ж-И-М-О-С-Т-И ные житейские заботы. В остальном невроз совершенно беспо¬ лезен, поскольку он отнимает силы, которые можно было бы с большей пользой употребить для того, чтобы спокойно уладить дела и избежать опасности. Куда чаще невроз не так явно служит целям самосохране¬ ния и самоутверждения. В конфликте, порождающем невроз, сталкиваются либо сугубо либидозные интересы, либо либи- дозные интересы, тесно связанные со стремлением к самоут¬ верждению. Во всех трех случаях динамизм невроза остается неизменным. Благодаря регрессии, поток скопившегося либидо, которое невозможно утолить в реальности, Прокладывает себе путь к старым фиксациям через бессознательное, подвергнув¬ шееся вытеснению. Невроз допустим в той мере, в какой он вы¬ годен больному9, хотя он, вне всякого сомнения, причиняет эко¬ номический ущерб. Как бы тяжело ни жилось нашему художнику, у него не раз¬ вился бы невроз на почве одержимости дьяволом, если бы лише¬ ния не пробудили в его душе сильную тоску по отцу. Но когда он совладал с меланхолией и дьяволом, у него в душе разверну¬ лась борьба между либидозным жизнелюбием и мыслью о том, что ради сохранения своей жизни ему необходимо отречься от мирских благ. Примечательно, что художник отчетливо ощу¬ щает общность первой и второй стадий своего заболевания, по¬ скольку в обоих случаях он считает причиной своих страданий расписки, которые он выдал дьяволу. Между тем, он не усматри¬ вает принципиальных различий между действиями злого духа и божественных сил; и то, и другое он называет одинаково — про¬ иски дьявола. SE 105 GW353 69
ПСИ ХОАН А Л11ТИ Ч ЕСКIII: 3 ЛЛ\ ЕТКИ ОБ ОДНОМ СЛУЧАЕ ПАРАНОЙИ (DEMENTIA PARANOIDES), ОПИСАННОМ В АВТОБИОГРАФИИ (1911)
Ссылки на немецкую и английскую публикации «Психо¬ аналитических заметок об одном случае паранойи (dementia paranoides), описанном в автобиографии» приведены по следу¬ ющим изданиям: 1) Sigmund Freud. Gesammelte Werke. Band VIII. Werke aus den Jahren 1909-1913 Fischer Taschenbuch Verlag, Frankfurt am Main, 1999, S. 239-320 (маргиналии с индексом GW); 2) The Standard Edition of the Complete Psychological Works of Sigmund Freud. Translated from the German under the General Editorship of James Srachey, in collaboration with Anna Freud, assisted by Alix Strachey and Alan Tyson. Vol. XII (1911-1913), The Case of Schreber, Papers on Technique and Other Works, London, The Hogarth Press and the Institute of Psycho-Analysis, 1995, pp. 3—82 (маргиналии с индексом SE). Примечания автора и переводчика приводятся внизу стра¬ ницы; комментарии редакторов даны в конце настоящего изда¬ ния.
1 f нализ паранойи представляет для нас, врачей, практи¬ кующих не в государственных психиатрических лечебницах, особые трудности. Мы не можем браться за лечение таких паци¬ ентов и уделять им много времени, поскольку принимаемся за лечение только в том случае, когда можно рассчитывать на его удачный исход. Так что мне очень редко удается основательно изучить структуру паранойи; иной раз я решаюсь на лечение из- за того, что поставить точный диагноз трудно; иной раз по прось¬ бе сотрудников психиатрических лечебниц я некоторое время занимаюсь лечением такого пациента, несмотря на то, что ему поставлен точный диагноз. Разумеется, в целом я довольно час¬ то имею дело с параноиками (и слабоумными) и обследую их не менее основательно, чем иные психиатры, но, как правило, этого бывает недостаточно для того, чтобы сделать выводы аналити¬ ческого свойства. Провести психоаналитическое исследование паранойи бы¬ ло бы вообще невозможно, если бы подобные пациенты не отли¬ чались склонностью разглашать, пусть и в искаженном виде, как раз то, что другие невротики хранят втайне. Поскольку парано¬ икам, по-видимому, не приходится преодолевать внутреннее со¬ противление и остается лишь говорить то, что им заблагорассу¬ дится, письменный отчет или опубликованная история болезни в данном случае может заменить личное знакомство с больным. Так что я не вижу ничего предосудительного в аналитическом толковании случая паранойи (dementia paranoides) на основании истории болезни пациента, которого я ни разу не видел, коль скоро пациент сам описал течение своей болезни и опубликовал это описание. GW240 SE9 GW241 73
3-И-Г-М-У-Н-Д Ф-Р-Е-Й-Д SE 10 Я имею в виду бывшего председателя судебной колле¬ гии Саксонии доктора юридических наук Пауля Шребера, чьи «Мемуары нервнобольного» были опубликованы в 1903 году и, насколько мне известно, привлекли к себе внимание психиат¬ ров. Не исключено, что доктор Шребер до сих пор здравствует и уже настолько далек от того безумного строя мыслей, который он сам описал в 1903 году, что эти заметки о его книге могут быть ему неприятны. Но коль скоро он до сих пор признает свое автор¬ ство, я вправе сослаться на те доводы, которые сам он привел в разговоре с одним «весьма умным, рассудительным и наблюда¬ тельным человеком», старавшимся отговорить его от публика¬ ции: «Я прекрасно понимаю, какие опасения должны были бы удержать меня от публикации, ведь некоторые люди, упоминае¬ мые в книге, еще живы. Но мне кажется, что компетентное изу¬ чение моего тела и превратностей моей судьбы еще при жизни могло бы принести пользу науке и способствовать постижению религиозных истин. По сравнению с этим меркнут все сообра¬ жения личного характера». На другой странице своей книги он выражает решимость осуществить задуманную публикацию, даже если бы это вызвало нарекания со стороны его врача из GW 242 Лейпцига, тайного советника профессора доктора Флехсига1. Он призывает Флехсига к тому, к чему ныне призываю его я: «Я на¬ деюсь, что и у тайного советника доктора Флехсига научный ин¬ терес к тому, что описано в моих мемуарах, оттеснит на задний план щепетильность в вопросах личного свойства». SE 11 Несмотря на то, что ниже я дословно цитирую те фрагменты «Мемуаров», которые подтверждают правильность моего толко¬ вания, я все же прошу своих читателей сначала хотя бы один раз прочесть эту книгу2. 74
3-А-М-Е-Т-К-И О С-Л-У-Ч-А-Е П-А-Р-А-Н-О-Й-И I ИСТОРИЯ БОЛЕЗНИ Доктор Шребер сообщает: «У меня дважды случалось нервическое расстройство, оба раза вследствие умственного пе¬ реутомления; впервые это пролзошло (в бытность мою предсе¬ дателем окружного суда в Лейпциге) из-за того, что я выдвинул свою кандидатуру на выборах в рейхстаг, во второй раз — из-за того, что я был перегружен работой, когда меня назначили на пост председателя судебной коллегии верховного суда Саксонии в Дрездене». Впервые он заболел осенью 1884 года и окончательно вы¬ здоровел в конце 1885 года. Флехсиг, в клинике которого паци¬ ент провел тогда шесть месяцев, в «официальном заключении», выданном позднее, назвал это состояние припадком тяжелой ипохондрии. По заверению доктора Шребера, в тот раз болезнь протекала «без вмешательства каких-либо происшествий транс¬ цендентного характера»*. Записи самого пациента и приложенные к ним заключения врачей не позволяют получить полное представление об анамне¬ зе болезни и обстоятельствах личной жизни пациента. Я даже не смог узнать, в каком возрасте Шребер заболел, хотя, памя¬ туя о том, что он занимал высокий пост в суде к тому моменту, когда заболел во второй раз, можно установить некий нижний возрастной рубеж. Из мемуаров Шребера следует, что он женил¬ ся задолго до того, как заболел «ипохондрией». Он пишет: «Едва ли не большую благодарность испытывала моя жена, которая буквально обожала профессора Флехсига за то, что он вернул ей мужа, и поэтому долгие годы держала его портрет на своем рабочем столе» (с. 36). На этой же странице Шребер замечает: «Выздоровев после первой болезни, я прожил вместе с женой восемь в целом вполне счастливых лет, исполненных внешнего достоинства и лишь временами омрачаемых так и не сбывшейся надеждой на то, что судьба осчастливит нас детьми». Мемуары нервнобольного, с. 34. — Прим. автора. GW243 SE12 GW244 SE13 75
3-И-Г-М-У-Н-Д Ф-Р-Е-Й-Д В июне 1893 года ему сообщили о предстоящем назначе¬ нии на пост председателя судебной коллегии; в должность он вступил 1 октября того же года. С июня по октябрь* у него бы¬ вали сновидения, которым он поначалу не придал значения. Несколько раз ему снилось, что он опять заболел, и во сне это его так опечалило, что после пробуждения он очень обрадовал¬ ся, когда понял, что это был всего лишь сон. Однажды под утро, пребывая в полудреме, он «подумал, что было бы очень даже приятно почувствовать себя женщиной, которая отдается муж¬ чине» (с. 36), хотя в ясном уме и трезвой памяти он бы с негодо¬ ванием отверг эту мысль. Начало второго заболевания в октябре 1893 года ознаме¬ новалось мучительной бессонницей, из-за которой ему при¬ шлось опять лечь в клинику Флехсига, но там его состояние вскоре ухудшилось. О том, как менялось его состояние в даль¬ нейшем, можно судить по медицинскому заключению, выдан¬ ному впоследствии директором психиатрической клиники «Зонненштейн»3: «После госпитализации** он поначалу выска¬ зывал лишь мысли ипохондрического характера, жаловался на то, что страдает от размягчения мозга, чувствует приближение GW245 смерти и т. п., но уже тогда у него проявлялась и мания пресле¬ дования, причем обусловлена она была обманом чувств, хотя в первое время такое случалось редко, между тем у него сразу об¬ наружилась значительная гиперестезия4, повышенная чувстви¬ тельность к свету и шуму. Впоследствии зрительные и слуховые галлюцинации участились на фоне общего нарушения восприя¬ тия и овладели всеми его чувствами и мыслями, ему казалось, что он умер и начал разлагаться, он уверял, что болен чумой, ему мнилось, будто с его телом совершают всевозможные от¬ вратительные манипуляции, он еще и сейчас может рассказать, какой ужас внушала ему мысль о том, что его покарали, причем покарали ради высшего блага. Эти тягостные мысли настолько овладели его существом, что он сделался невосприимчивым ко SE 14 всему остальному и мог часами сидеть в одной позе, не шеве- То есть до того, как он вступил в новую должность и на его состояние могло повлиять переутомление, на которое указывает он сам. — Прим. автора. Речь идет о клинике профессора Флехсига в Лейпциге. — Прим. автора. 76
Даниэль Пауль Шребер (1842—1911) 77
3-И-Г-М-У-Н-Д Ф-Р-Е-Й-Д GW 246 SE 15 лясь (галлюцинаторный ступор), вместе с тем эти мысли были столь мучительны, что он, желая себе смерти, то и дело пытался утопиться в ванне и требовал выдать "прописанный ему циани¬ стый калий". Постепенно эти безумные мысли приобрели мис¬ тический, религиозный оттенок, он запросто беседовал с Богом, над ним издевались черти, ему являлись "чудесные видения", он внимал "божественной музыке", а под конец был уже уверен в том, что пребывает в мире ином». К сказанному следует добавить, что он поносил разных людей, которые будто бы его преследовали и обижали, особен¬ но доставалось его бывшему врачу Флехсигу, коего он называл «душегубом», и по многу раз подряд выкрикивал «ничтожный Флехсиг», упирая на первое слово (с. 383). В психиатрическую клинику «Зонненштейн» под Пирной, где его болезнь развилась окончательно, его поместили в июне 1894 года после кратковре¬ менного пребывания в лечебнице в Лейпциге. Изменение кар¬ тины болезни в последующие годы лучше всего характеризуют слова директора клиники доктора Вебера. «Что касается течения болезни, то, не вдаваясь в подроб¬ ности, следует упомянуть о том, что на фоне кратковременных поначалу вспышек психоза, из-за которых моментально проис¬ ходило нарушение всей психической деятельности и которые рассматривались как следствие помешательства на почве гал¬ люцинаций, все явственнее становились, так сказать, выкрис¬ таллизовывались очевидные ныне симптомы паранойи» (с. 385). С одной стороны, он выстроил изощренную систему бредовых представлений, которая представляет для нас особый интерес, с другой стороны, его личность обновилась, и теперь он научил¬ ся держать себя в руках, даже сумел справиться с отдельными расстройствами. В медицинском заключении, выданном Шреберу в 1899 году, доктор Вебер сообщает: «В настоящее время господин председатель судебной кол¬ легии Шребер, несмотря на очевидные даже с первого взгляда симптомы психосоматического расстройства, не производит впечатление человека помешанного, психически заторможенно¬ го и повредившегося рассудком, — он судит здраво, выказывает 78
3-А-М-Е-Т-К-И О С-Л-У-Ч-А-Е П-А-Р-А-Н-О-Й-И обширные познания не только в вопросах юриспруденции, но и в других областях, вполне логично излагает свои соображения, интересуется политикой, наукой, искусством и т. д. и постоянно об этом говорит <...> ив этом отношении его общее состояние едва ли показалось бы неосведомленному наблюдателю сколь¬ ко-нибудь необычным. При всем том его умом владеют выстро¬ енные в виде завершенной системы, более или менее неизмен¬ ные патологические мысли, которые, по всей видимости, невоз¬ можно подправить, непредвзято оценивая истинное положение вещей» (с. 386). После этой метаморфозы пациент счел себя вполне дее¬ способным и стал добиваться того, чтобы его избавили от врачебной опеки и выписали из клиники. Доктор Вебер вос¬ противился этому желанию пациента и не дал ему необходи¬ мые рекомендации; тем не менее в заключении, составленном в 1900 году, он с похвалой отозвался о личности и поведении пациента: «Нижеподписавшийся имел возможность на про¬ тяжении трех лет и четырех месяцев ежедневно беседовать с господином председателем Шребером на всевозможные темы у него дома за обедом. Какие бы темы мы ни затрагивали во время беседы, — разумеется, за исключением его бредовых идей, — будь то государственное управление и судопроиз¬ водство, политика, искусство и литература, общественная жизнь или что-то другое, доктор Шребер ко всему проявлял живейший интерес, всегда выказывал глубокие познания, хо¬ рошую память и здравый смысл и даже в вопросах этического свойства обнаруживал суждения, с которыми нельзя было не согласиться. Во время легкой беседы с присутствующими да¬ мами он был мил и обходителен, и хотя ко многому относился с юмором, всегда оставался деликатным и скромным, ни разу посреди безобидной застольной беседы он не упомянул о том, о чем уместно было бы говорить не здесь, а лишь на приеме у врача» (с. 397). В то время ему удавалось даже умело улажи¬ вать деловые вопросы, которые затрагивали интересы всей семьи (с. 401, 510). Доктор Шребер непрестанно подавал иски в суд, где от¬ стаивал свое право на освобождение от врачебной опеки, но GW247 SE 16 79
3-И-Г-М-У-Н-Д Ф-Р-Е-Й-Д не отрекался от своих бредовых идей и не скрывал своего на¬ мерения опубликовать «Мемуары». Более того, он утверждал, что его идеи имеют большое религиозное значение, и совре¬ менные научные представления не могут служить их равно¬ ценной заменой; в доказательство своей правоты он указы¬ вал и на то, что действия, к которым подталкивали его эти бредовые идеи, были вполне безобидными (с. 430). Действуя обдуманно и расчетливо, этот человек, некогда объявленный GW248 параноиком, выиграл судебный процесс. В июле 1902 года доктора Шребера, ранее взятого под опеку, признали дее¬ способным; на следующий год он издал «Мемуары нервно¬ больного», которые, впрочем, подверглись цензуре, так что некоторые важные фрагменты текста при публикации были опущены. В постановлении суда, благодаря которому доктор Шребер вновь обрел свободу, вкратце описана его бредовая идея: «Ему кажется, что он призван спасти мир и вернуть в мир утраченное блаженство. Но для этого ему будто бы нужно первым делом пре¬ вратиться в женщину» (с. 475). Подробное описание этого бреда мы можем позаимство¬ вать из медицинского заключения, составленного доктором Вебером в 1899 году, когда бредовые идеи пациента уже при¬ обрели завершенный вид: «Систему его бредовых представле¬ ний венчает мысль о том, что он призван спасти мир и вернуть людям утраченное блаженство. Он уверяет, что его предна¬ значение открылось ему по наитию свыше, какое описано у пророков; по его словам, нервное возбуждение, в котором он долгое время пребывал, обладает притягательной силой для Бога, но все это либо совершенно невозможно, либо крайне трудно передать на человеческом языке, потому что это лежит за пределами обычного восприятия и явлено лишь ему одному. Прежде чем выполнить свою миссию, он должен превратить- SE 17 ся в женщину. Он не то чтобы хочет превратиться в женщи¬ ну, а лишь признает укорененную в миропорядке "непрелож¬ ность” этого превращения, которого он никак не может избе¬ жать, хотя сам он предпочел бы по-прежнему занимать более почтенное положение мужчины, но ни он, ни все остальные 80
3-А-М-Е-Т-К-И О С-Л-У-Ч-А-Е П-А-P-А-Н-О-Й-И люди не смогут вновь обрести жизнь вечную, если он, быть может, лишь через много лет или десятилетий не превратится в женщину, дабы явить божественное чудо. Он твердо убежден в том, что именно в нем будет явлено божественное чудо, о чем свидетельствуют телесные ощущения, равно как и голоса, ко¬ торые обращаются к нему, к самому удивительному человеку из всех людей, когда-либо живших на земле. Он уверяет, что в первые годы болезни лишился некоторых внутренних орга¬ нов, без которых любой другой человек уже давно бы умер; по его словам, он долго жил без желудка, кишечника, мочевого пузыря, у него почти ничего не осталось от легких, пищевод был разорван, ребра раздроблены, несколько раз за едой он проглатывал гортань и т. п., однако разрушенные органы всег¬ да чудесным образом (под воздействием "лучей") восстанав¬ ливались, стало быть, пока он остается мужчиной, он вообще не может умереть. Эти опасные симптомы уже давно исчезли, вместо них на передний план выдвинулась его "женская сущ¬ ность", хотя сам процесс превращения может растянуться на десятки, если не на сотни лет, так что его современники вряд ли доживут до завершения этого процесса. Ему кажется, что в его теле уже появилось множество "женских нервов", из ко¬ торых явятся на свет новые люди, зачатые самим Богом. Лишь после этого он сможет умереть естественной смертью и вмес¬ те со всеми остальными людьми обретет вечное блаженство. Между тем не только солнце, но также деревья и птицы, тела которых состоят из "останков душ умерших людей", обраща¬ ются к нему человеческим голосом, и повсюду с ним происхо¬ дят чудеса» (с. 386). Как правило, изучая подобные бредовые идеи, психиатр- практик довольствуется тем, что определяет характер бреда и степень его влияния на жизнь больного; удивиться еще не зна¬ чит понять. Опираясь на опыт изучения психоневрозов, психо¬ аналитик предполагает, что даже столь странные идеи, как бы ни были они далеки от привычного строя мыслей, порождены самыми обычными и вполне объяснимыми душевными порыва¬ ми, и поэтому необходимо узнать, каким образом и почему они так преобразились. С этой целью психоаналитик старается по¬ GW249 GW250 SE18 81
3-И-Г-М-У-Н-Д Ф-Р-Е-Й-Д GW251 SE19 лучить полное представление о происхождении бреда и доско¬ нально его изучить. А) Врач, составивший медицинское заключение, выделя¬ ет два ключевых звена: идею спасения человечества и идею превращения в женщину. Спасителем воображают себя мно¬ гие больные, этот бред очень часто образует ядро паранойи, развившейся на религиозной почве. Но сопровождающая этот бред мысль о том, что миссия спасения может быть выполнена только посредством превращения мужчины в женщину, пред¬ ставляется необычной и очень странной, поскольку она никак не согласуется с древними мифами, которые больной воспро¬ изводит в своих фантазиях. Скорее всего, можно согласиться с лечащим врачом, который полагает, что движущей силой этого комплекса бредовых представлений является тщеславное же¬ лание сыграть роль спасителя, а оскопление можно рассматри¬ вать лишь как средство достижения этой цели. Но если общая картина бреда и подтверждает это предположение, то при чте¬ нии «Мемуаров» напрашивается совершенно иное объяснение. Из книги явствует, что бредовая идея превращения в женщину (оскопления) возникла раньше других; поначалу превращение воспринималось как унизительный акт, сопряженный с пресле¬ дованием, и лишь позднее эта идея была увязана с миссией спа¬ сения. Не вызывает сомнений и то обстоятельство, что поначалу пациенту казалось, что превращение задумано для того, чтобы подвергнуть его сексуальному насилию, а вовсе не ради высше¬ го блага. Образно говоря, мания сексуального преследования задним числом превратилась в манию величия на религиозной почве. Поначалу пациент полагал, что его преследует лечащий врач профессор Флехсиг, затем место преследователя занял сам господь Бог. Приведу целиком выдержки из «Мемуаров», подтверждаю¬ щие это предположение: «Таким образом, против меня былустро- ен заговор (приблизительно в марте или в апреле 1894 года), цель которого заключалась в том, чтобы признать меня неизлечимо больным и передать в руки некоего человека, доверив ему мою душу, а тело мое, ставшее женским, — превратно толкуя выше¬ означенную тенденцию, лежащую в основе мироустройства, — 82
3-А-М-Е-Т-К-И О С-Л-У-Ч-А-Е П-А-P-А-Н-О-Й-И отдать этому человеку*, дабы он учинил над ним сексуальное насилие, после чего тело мое просто "оставили бы лежать" и раз¬ лагаться» (с. 56). «При этом с человеческой точки зрения, которой я тогда еще придерживался, представлялось вполне естественным то, что настоящим врагом своим я считал только профессора Флехсига или его душу (позднее столь же враждебной стала казаться мне душа фон В., о чем я расскажу ниже), а всесильного Бога почитал своим союзником, чья неограниченная власть, мнилось мне, по¬ может мне в трудную минуту справиться с Флехсигом, и поэто¬ му я был готов поддерживать эту власть любым способом, вплоть до самопожертвования. Мысль о том, что Бог сам является участ¬ ником, если не зачинщиком заговора с целью сгубить мою душу, а тело мое превратить в женское и отдать на поругание, пришла мне на ум гораздо позднее, можно сказать, окончательно прояс¬ нилась для меня только сейчас, пока я записывал это предложе¬ ние» (с. 59). «Все попытки сгубить мою душу, оскопить меня в против¬ ных мироустройству целях (прим. 34), дабы высвободить похоть человеческую, а затем повредить мой рассудок потерпели крах. Какой бы неравной ни казалась схватка один на один между сла¬ бым человеком и Богом, я, несмотря на жестокие страдания и лишения, вышел из нее победителем, ибо за меня весь мировой порядок» (с. 61). В примечании под номером 34 автор указывает на то, что со временем бредовая идея оскопления и его отношение к Богу претерпели изменение: «О том, что оскопление может служить иным — сообразным мироустройству целям, более того, воз¬ можно, сулит даже устранение всех противоречий, я расскажу позднее». Эти высказывания имеют решающее значение для понима¬ ния бредовой идеи оскопления, а значит, и для толкования этого случая в целом. Следует добавить, что «голоса», которые слышал пациент, вещали о том, что, превратившись в женщину, он осра¬ мит свой пол, и поэтому издевались над ним. «Намекая на то, что Из контекста явствует, что человеком, который должен учинить это насилие, является не кто иной, как Флехсиг. — Прим. автора. GW252 SE 20 83
3-И-Г-М-У-Н-Д Ф-Р-Е-Й-Д мне будто бы предстоит превратиться в женщину, божествен¬ ные лучи* с издевкой называли меня мисс Шребер. — Какой же вы председатель судебной коллегии, если вас можно от...ть*\ — Постыдились бы хоть вашей уважаемой супруги» (с. 127). О том, что фантазия об оскоплении возникла раньше дру¬ гих и поначалу не была связана с идеей спасения человечества, свидетельствует беглое упоминание о том, что однажды в полу¬ дреме он «представил», как приятно было бы почувствовать себя женщиной, которая отдается мужчине (с. 36). Эта фантазия была GW 253 осознана в инкубационный период, еще до того, как его завали¬ ли делами в Дрездене. По признанию самого Шребера, фантазия об оскоплении была увязана с идеей спасения человечества лишь в ноябре 1895 года, после чего он смог с ней смириться. «Отныне я не сом¬ невался в том, что мироустройство, хочу я того или нет, насто¬ ятельно нуждается в оскоплении, так что мне по здравому раз¬ мышлению не остается ничего иного, как свыкнуться с мыслью о моем грядущем превращении в женщину. Надо полагать, что, SE21 благодаря оскоплению, в будущем на свет явились бы новые люди, зачатые божественными лучами» (с. 177). Идея превращения в женщину явилась punctum saliens***, за¬ чатком системы бредовых представлений; к тому же лишь она оста¬ лась в силе после выздоровления и наложила отпечаток на поступ¬ ки бывшего пациента. «Безрассудством в глазах остальных людей может показаться, пожалуй, лишь то, что временами меня застава¬ ли с полуобнаженным торсом возле зеркала или в других местах, когда я примерял женские украшения (ленты, ожерелья со стра¬ зами и т.д.), о чем упоминал и господин эксперт. Впрочем, такое бывало лишь в уединении, ни разу, по крайней мере, в тех случаях, Как явствует из текста, «божественные лучи» тождественны голосам, вещаю¬ щим на «праязыке». — Прим. автора. Это отточие, как и все остальные особенности авторской орфографии, воспро¬ изводится в точном соответствии с текстом «Мемуаров». Сам я не понимаю, к чему эта стыдливость, когда речь идет о предметах серьезных. — Прим. ав¬ тора. Punctum saliens (лат.) — отправной пункт. — Прим. переводчика. 84
когда мне удавалось этого избежать, я не проделывал ничего по¬ добного при посторонних» (с. 429). Господин председатель судеб¬ ной коллегии признался в том, что одно время (в июле 1901 года) развлекался подобным образом, но сумел подобрать веские дово¬ ды в доказательство своего выздоровления: «Я уже давно пони¬ маю, что передо мной не "наспех сработанные подобия людей", а настоящие люди, и мне следует вести себя с ними так, как при¬ личествует вести себя зравомыслящему человеку при общении с другими людьми» (с. 409). Фантазию об оскоплении он пытался претворить в жизнь, а вот того, чтобы его признали спасителем человечества, не добивался вплоть до публикации «Мемуаров». Б) Отношение нашего больного к Богу столь причудливо и противоречиво, что можно с большой долей уверенности пред¬ полагать, что и в этом «безумии» есть свой «метод». Опираясь на высказывания автора «Мемуаров», мы попытаемся разобраться в теолого-психологической системе доктора Шребера и изложить его представления о таких понятиях, как нервы, блаженство, бо¬ жественная иерархия и свойства Бога, выявив их иллюзорную (бредовую) взаимосвязь. Вся его теория представляет собой при¬ чудливую смесь высокого и низкого, она соткана из заимствова¬ ний и оригинальных мыслей. Душа человека сосредоточена в телесных нервах, которые имеют невероятно сложное устройство и напоминают тончай¬ шие кружева. Некоторые из них предназначены только для вос¬ приятия чувственных ощущений, иные (мыслительные нервы) выполняют все психические функции, причем каждый мысли¬ тельный нерв по отдельности является вместилищем психи¬ ческой индивидуальности человека, между тем как количество имеющихся мыслительных нервов влияет лишь на срок, в тече¬ ние которого человек способен сохранять в памяти полученные впечатления*. В примечании к описанию этой теории Шребер обращает внимание на то, что с ее помощью можно объяснить феномен наследственности. «Мужское семя содержит нерв отца и образует при соединении с нервом, вычлененным из тела матери, новую совокупность» (с. 7). Коль скоро нерв наделяется свой¬ ствами сперматозоида, можно предположить, что понятие «нервы» в трактов¬ ке Шребера изначально связано с сексуальными представлениями. Не так уж редко в «Мемуарах» беглое замечание по поводу какой-нибудь бредовой идеи GW254 SE 22 85
3-И-Г-М-У-Н-Д Ф-Р-Е-Й-Д GW255 SE 23 GW256 Если люди обладают телом и нервами, то Бог изначально являет собой один лишь нерв. Но в отличие от человеческих не¬ рвов, число которых ограничено, нервы Бога бесчисленны и не¬ тленны. Они обладают всеми свойствами человеческих нервов, однако выражены эти свойства гораздо сильнее. Поскольку они способны творить, то есть воплощаться в любом элементе сотво¬ ренного мира, их следует именовать лучами. Существует тесная связь между Богом и звездным небом или солнцем*. Сотворив мир, Бог отдалился от него на огромное расстоя¬ ние (с. 11, 252) и позволил ему жить по собственным законам. Он лишь забирает к себе наверх души умерших. Крайне редко он снисходит до общения с некоторыми гениальными людьми** и вмешивается в судьбу мира, являя чудеса. В соответствии с зако¬ нами мироздания, постоянно общаться с Богом люди могут лишь после смерти***. После смерти частицы человеческой души (не¬ рвы) проходят чистилище, прежде чем воссоединиться с Богом в «преддверии небес». Этот вечный круговорот лежит в основе мироустройства (с. 19). В момент творения Бог отделяет частицу своих нервов и придает ей иное обличье. Утрата, которую он, ка¬ залось бы, должен был из-за этого понести, возмещается за счет того, что по прошествии столетий или тысячелетий нервы умер¬ ших людей, ставшие блаженными, вновь прирастают к нему в «преддверии небес». Души, прошедшие чистилище, вкушают блаженство****. «К тому времени их самосознание уже слабеет, и они сливают¬ ся с другими душами, образуя совокупности высшего порядка. Души великих, например, души Гете, Бисмарка и др., вероятно, оказывается при ближайшем рассмотрении долгожданным намеком на генез и истинное значение бреда. — Прим. автора. См. ниже: Солнце. — Уподобление нервов лучам (точнее говоря, их совмеще¬ ние) позволяет рассматривать их как универсальное семя. — К тому же лучи- нервы обладают не меньшими созидательными способностями, чем нервы- сперматозоиды. — Прим. автора. На «праязыке» (см. ниже) это называется «нервным приращением к ним». — Прим. автора. Ниже мы ознакомимся с упреками, которые автор предъявляет Богу по этому поводу. — Прим. автора. Блаженство представляет собой главным образом чувственное наслажде¬ ние. — Прим. автора. 86
3* А*М*Е*Т*К*И О С*Л*У*Ч*А*Е П*А*Р* А*Н*0*Й*И на протяжении столетий сохраняют свою индивидуальность до тех пор, пока йе смогут стать частью совокупности душ более высокого порядка (каковыми были "лучи Иеговы" для древних иудеев и "лучи Заратустры" для персов)». В чистилище души по¬ стигают язык Бога, именуемый «праязыком», который представ¬ ляет собой «немного архаичную, но колоритную немецкую речь, щедро уснащенную эвфемизмами» (с. 13)*. Бог представляет собой сложное существо. «Сам же Бог па¬ рит над "преддверием небес", и эти небеса, в отличие от "внеш¬ него царства Божьего", именуются "внутренним царством Божьим". Внутреннее царство Божье состояло (и состоит по¬ ныне) из двух суверенных пределов, одним из которых правит низший Бог (Ариман), а другим — высший Бог (Ормузд)» (с. 19). Шребер не раскрывает назначение этого разделения, а лишь указывает на то, что низший Бог был милостив главным обра¬ зом к людям смуглой расы (семитам), а высший Бог благоволил светловолосым народам (арийцам). Но в таких высях уже нельзя полагаться на человеческий опыт. Тем не менее нам сообщают, «что низший и высший боги, несмотря на то, что они каким-то образом связаны воедино с всесильным Богом, являются разны¬ ми существами, причем в отношениях друг с другом каждый из них отстаивает свои интересы, старается защитить себя и чинит другому препятствия» (с. 140). К тому же в период обострения заболевания оба божества всячески досаждали несчастному Шреберу**. Когда председатель судебной коллегии еще пребывал в доб¬ ром здравии, он сомневался в истинности религиозных пред¬ ставлений (с. 29,64); он даже не был твердо уверен в существова¬ нии Бога, наделенного личностью. Более того, стремясь доказать истинность своих бредовых представлений, он как раз указыва- Однажды во время болезни пациенту посчастливилось узреть всемогущего Бога в сиянии его чистоты. В тот раз Бог выразился на праязыке вполне обычно, колоритно, но не очень-то любезно. Он сказал ему: «Падаль!» (с. 136). — Прим. автора. Ознакомившись с примечанием на с. 20, нетрудно догадаться, что персидские имена были выбраны для богов под впечатлением от чтения «Манфреда» Байрона. Мы еще вернемся к вопросу о влиянии этого стихотворения на паци¬ ента. — Прим. автора. SE 24 GW257 87
3-И-Г-М-У-Н-Д Ф-Р-Е-Й-Д ет на то, что прежде его одолевали сомнения*. Но судя по тому, как Шребер описывает свойства Бога, личность больного не слишком сильно изменилась под влиянием паранойи, и нынеш¬ ний спаситель немногим отличается от прежнего скептика. Один недочет в мироустройстве ставит под угрозу жизнь са- SE 25 мого Бога. В силу каких-то обстоятельств, о которых автор не го¬ ворит ничего определенного, нервы живых людей в момент рез¬ кого возбуждения настолько сильно притягивают к себе нервы Бога, что Бог не может от них освободиться и рискует погибнуть (с. 11). И хотя подобное происходит крайне редко, именно это случилось со Шребером и принесло ему величайшие страдания. Из-за этого у Бога пробудился инстинкт самосохранения (с. 30), и оказалось, что Бог далек от того совершенства, каким наде¬ ляют его разные религии. На протяжении всей книги Шребер GW 258 с горечью упрекает Бога в том, что он привык общаться только с умершими и не понимает живых людей. «Но тут кроется одно существенное противоречие, которое с тех пор не оставляет меня в покое и заключается в том, что Бог, по законам мироздания, прежде не знал живых людей и не нуждал¬ ся в них, ибо законы мироздания обязывали его общаться лишь с покойниками» (с. 55). «...По моему убеждению, именно из-за этого Бог, так сказать, не умеет обращаться с живыми людьми и привык общаться лишь с покойниками или же со спящими, когда они видят сны» (с. 141). «Скажу прямо, incredibile scriptu**, однако все сказанное сущая правда, хотя другим людям трудно постичь, что Бог совершенно не способен верно судить о живом челове¬ ке, да и сам я долго не мог свыкнуться с этой мыслью, пока ее не подтвердили бесчисленные наблюдения» (246). Бог, не умеющий верно судить о живых людях, только по ошибке мог устроить за¬ говор против Шребера, счесть его слабоумным и подвергнуть тя- «Стремление объяснить все мои переживания исключительно обманом чувств сразу показалось мне необоснованным с психологической точки зре¬ ния. Иллюзия общения с Богом или с душами умерших, вызванная обманом чувств, может возникнуть лишь у тех людей, которые и прежде чем впасть в болезненное состояние нервного возбуждения верили в Бога и в бессмертие души. Но, как отмечено во вступлении к этой главе, я в это никогда не верил» (с. 79). — Прим. автора. Incredibile scriptu (лат.) — в это трудно поверить. — Прим. переводчика. 88
3-А-М-Е-Т-К-И О С-Л-У-Ч-А-Е П-А-Р-А-Н-О-Й-И желейшим испытаниям (с. 264). Шребер покорно сносил тяжкое «стеснение мыслей», дабы избежать наказания. «Как только я прекращал думать, Богу казалось, что я утратил умственные спо¬ собности, наконец-то, повредился рассудком (стал слабоумным), и значит, он может от меня отделиться» (с. 206). Особое негодование вызывает у автора отношение Бога к позывам на испражнение или к тому, что сам Шребер называет «охотой поср...ть». Этот фрагмент текста представляется столь знаменательным, что его стоит привести целиком. Но прежде необходимо пояснить, что все описанные чудеса производит Бог (то есть божественные лучи), ему же принадлежат голоса. «Вышеупомянутый вопрос "Отчего же вы не ср...?" — явля¬ ется столь показательным, что необходимо дать по этому поводу кое-какие дополнительные разъяснения, какой бы неприлич¬ ной ни была тема, которую мне придется затронуть. Как и все остальные мои физические отправления, потребность испраж¬ ниться вызывается у меня посредством чуда; чудо заключается в том, что кал проталкивается по кишкам вниз (иной раз вверх), а после испражнения, когда материала уже не хватает, незна¬ чительные остатки содержимого кишок размазываются между моих ягодиц. Это чудо, производимое высшим богом, повторя¬ ется каждый день, по крайней мере, десятки раз. Люди просто не могут себе представить, что Богу, который ничего не ведает об организме живого человека, кажется, будто "ср..." — это са¬ мое последнее дело, и поэтому, чудесным образом вызывая охо¬ ту поср..., он может повредить рассудок человека и высвободить свои лучи. Как мне кажется, для того чтобы понять, откуда взя¬ лось это представление, нужно вспомнить о превратном толко¬ вании символического значения акта испражнения, согласно которому человек, наподобие меня вошедший в соприкоснове¬ ние с божественными лучами, в известной степени имеет право наср... на весь мир...» (с. 225). «Вместе с тем нетрудно заметить, с какой подлостью* про¬ тив меня интригуют. Чуть ли не всякий раз, когда у меня чудес- B примечании к этой фразе, автор старается смягчить грубое обвинение в «подлости», уведомляя о том, что в дальнейшем будут изложены обстоятель¬ ства, которые вполне оправдывают Бога. — Прим. автора. SE 26 GW259 GW260 89
3*И*Г*М*У*Н*Д Ф*Р*Е*Й*Д SE 27 GW261 ным образом возникает потребность испражниться, кого-нибудь из домашних, соответственно возбуждая его нервы, посылают в уборную, дабы я в нее не попал; на протяжении многих лет это про¬ исходило столько раз (тысячи раз) и повторялось с такой регуляр¬ ностью, что случайное совпадение тут совершенно исключено. На свой вопрос: "Отчего же вы не ср...?" — я получаю великолепный ответ: "Такой уж я дурак". Перо отказывается писать о том, до ка¬ кого абсурда доходит Бог, который не ведает природу человека и от¬ того полагает, будто человек не может ср... по дурости, хотя это под силу любому животному. Если же мне удается испражниться, — с каковой целью я обычно использую ведро, поскольку в таких слу¬ чаях уборная почти всегда бывает занята, — я всегда испытываю острое душевное наслаждение. Избавление от чувства тяжести, обусловленного давлением кала на стенки кишечника, вызыва¬ ет очень приятное ощущение в нервах наслаждения; то же самое происходит, когда мочишься. По этой причине все без исключения лучи сходятся воедино всякий раз, когда испражняешься или мо¬ чишься; по этой же причине всякий раз, когда совершаешь эти ес¬ тественные отправления, силишься, обычно тщетно, каким-то чу¬ дом вновь вызвать у себя позыв испражниться или помочиться»*. Извлечь из этого урок странный Бог Шребера тоже не спо¬ собен. «Какое-то свойство, присущее Богу, по всей видимости, не позволяет ему извлечь из этого урок на будущее» (с. 186). Поэтому он готов годами подвергать жертву одним и тем же му¬ чениям, производить одни и те же чудеса, повторять одни и те же фразы, пока не станет посмешищем в ее глазах. «После того как я стал менее восприимчивым к ужасному воздействию этих чудес, почти все, что творил Бог, показалось мне невероятно смешным и наивным. По этой причине мне час¬ тенько приходилось в целях самозащиты изображать богохуль¬ ника, а порой даже насмехаться над Богом во всеуслышание...»** Это признание в том, что испражнение доставляет наслаждение, которое, по нашим сведениям, является аутоэротическим элементом инфантильной сексу¬ альности, перекликается с высказываниями маленького Ганса, описанными в статье «Анализ фобии пятилетнего мальчика». — Прим. автора. Даже на «праязыке» Бог не только хулил, но иной раз и подвергался хуле. Приведем в пример следующую фразу: «Черт побери, как трудно признаться, что нашего милого Бога можно запросто от...ть» (с. 194). — Прим. автора. 90
(с. 333). Впрочем, на многих страницах своей книги Шребер изо всех сил старается опровергнуть обвинения и претензии, предъ¬ явленные Богу. «Но, справедливости ради, нужно отметить, что речь идет всего лишь об эпизоде, который, смею надеяться, за¬ кончится, самое позднее, после моей смерти, и поэтому право насмехаться над Богом дано лишь мне одному из всех людей. Для всех остальных людей Бог остается всемогущим творцом неба и земли, первопричиной всего сущего и будущим спасителем, ко¬ торого подобает горячо любить и почитать, даже если некоторые традиционные религиозные представления ничем не подкреп¬ лены» (с. 333). Стараясь оправдать Бога, автор постоянно подыскивает но¬ вые доводы, столь же хитроумные, как и любая теодицея, объ¬ ясняя его поведение то свойствами души, то необходимостью защитить свою жизнь, то злокозненным вмешательством души Флехсига (с. 60 — 63; с. 160). Однако в целом болезнь трактуется как борьба человека по фамилии Шребер с Богом, из которой слабый человек выходит победителем, поскольку на его стороне весь мировой порядок (с. 61). При чтении медицинских заключений складывается впе¬ чатление, что умом Шребера владеет расхожая фантазия о спасении человечества. Можно подумать, что Шребер вообра¬ жает себя сыном Божьим, призванным спасти мир от бедствий или предотвратить близящийся «конец света» и т. д. Поэтому я счел необходимым подробно описать особенности отношения Шребера к Богу. О значении, которое имеют эти отношения для всех остальных людей, автор «Мемуаров» упоминает крайне редко, да и то лишь под конец своих бредовых рассуждений. Эти отношения важны для людей главным образом потому, что ни один умерший не сможет обрести блаженство, пока он (Шребер) притягивает к себе и поглощает большую часть божественных лучей (с. 32). К тому же Шребер далеко не сразу начал напрямую отождествлять себя с Иисусом Христом (с. 338, 431). Любые попытки объяснить случай Шребера, не прини¬ мая во внимание особенности его представлений о Боге, за¬ мешанных на почитании и богоборчестве, заранее обречены на неудачу. Пришла пора обратиться к другой теме, тесно свя- SE 28 GW262 SE 29 91
3-И-Г-М-У-Н-Д Ф-Р-Е-Й-Д занной с представлениями о Боге, и рассмотреть идею бла¬ женства. По мнению Шребера, блаженство вкушают «в мире ином» GW263 души умерших, прошедшие чистилище. Блаженство Шребер описывает как нескончаемое наслаждение, которое испытыва¬ ешь при созерцании Бога. Банальность этих воззрений с лих¬ вой окупают поразительные представления Шребера о разли¬ чиях между блаженством мужчины и блаженством женщины. «Блаженство мужчины более возвышенно, чем блаженство жен¬ щины, каковое, по всей видимости, заключает в себе главным об¬ разом нескончаемое чувственное наслаждение»* (с. 18). В даль¬ нейшем Шребер очевидным образом приравнивает блаженство к чувственному наслаждению вне зависимости от половой при¬ надлежности и больше не упоминает о том, что блаженство от¬ части обусловлено созерцанием Бога. Например, Шребер пишет: «...В силу особого устройства Божьих нервов <...> блаженство представляет собой острое чувственное наслаждение, хоть им и не исчерпывается» (с. 51). «Чувственное наслаждение мож¬ но назвать частицей того блаженства, которое людям и другим живым тварям позволено вкусить еще при жизни» (с. 281). Так что райское блаженство, по существу, представляет собой нечто вроде более острого и всеобъемлющего мирского чувственного наслаждения! Это представление о блаженстве сложилось отнюдь не на ранней стадии заболевания, по истечении которой Шребер мог бы счесть его неуместным и устранить из системы бредовых представлений. Даже в «Приложении к кассационной жалобе» (поданной в июле 1901 года) больной преподносит как свое ве¬ личайшее прозрение мысль о том, что «чувственное наслажде- SE 30 ние, — до сих пор об этом никто не догадывался, — сродни бла¬ женству, которое испытывают души умерших»**. Вместе с тем в мире ином, наконец, происходит желанное избавление от поло¬ вых различий. «Атам небесные созданья, меж ними нет мужей и жен». Гете И. В. Песня Миньон из «Вильгельма Мейстера». — Прим. автора. Ниже идет речь о том, насколько глубокомысленной может быть эта догадка Шребера. — Прим. автора. 92
3-А-М-Е-Т-К-И О С-Л-У-Ч-А-Е П-А-Р-А-Н-О-Й-И Более того, как явствует из книги, именно мысль о том, что чувственное наслаждение «сродни» блаженству, дает больно¬ му надежду на окончательное примирение с Богом и прекра¬ щение страданий. Божественные лучи сменят гнев на милость, как только он даст им ручательство в том, что растворение в его теле доставит им чувственное наслаждение (с. 133); даже сам Бог жаждет получить от него чувственное наслаждение (с. 283) и грозится отвести от него свои лучи, когда он пренеб¬ регает наслаждением и не может удовлетворить желание Бога (с. 320). То обстоятельство, что Шребер придает райскому блажен¬ ству сексуальный оттенок, вызывает удивление и наводит на мысль о том, что в основе его понятия блаженства лежит смеше¬ ние двух основных значений слова «блаженный» в немецком язы¬ ке: «покойный» и «счастливый в любви»*. Вместе с тем подобная трактовка понятия блаженства дает нам повод выяснить, как во¬ обще наш пациент относится к эротике и сексуальному наслаж¬ дению, поскольку мы, психоаналитики, основываясь на эмпири¬ ческих данных или на теоретических выкладках, по-прежнему полагаем, что любое нервное и психическое заболевание коре¬ нится главным образом в сфере сексуальных переживаний. Судя по первым результатам нашего анализа бредовых представлений Шребера, у нас нет причины опасаться того, что именно этот случай заболевания паранойей могут счесть тем долгожданным «отрицательным случаем», в котором сексуаль¬ ность играет крайне незначительную роль. Сам Шребер то и дело высказывает такие соображения, что его можно было бы назвать сторонником нашей теории. Говоря о «нервозности», он всегда упоминает о грехе сладострастия, словно не допускает и мысли о том, что эти понятия можно рассматривать в отрыве друг от друга**. Ярче всего это различие проявляется в словах «мой блаженной памяти отец» и в строках арии Дон-Жуана: «Да, быть твоим навечно / Блаженство для меня». Впрочем, наверняка и в нашем языке это слово неспроста исполь¬ зуется для описания столь непохожих состояний. — Прим. автора. «Если бы какое-нибудь космическое тело постигло моральное разложение (от¬ того, что оно предалось бы разгулу похоти) или же все человечество охватила бы нервозность такого рода», то мир мог бы погибнуть, пишет Шребер, заимс- GW264 SE31 93
3-И-Г-М-У-Н-Д Ф-Р-Е-Й-Д GW265 SE 32 До болезни председатель судебной коллегии Шребер был человеком строгих правил. «Мало найдется на свете лю¬ дей, — утверждает он, и у меня нет оснований ему не дове¬ рять, — которым с детства были бы привиты такие высокие нравственные принципы, как мне, и которые на протяжении всей своей жизни даже в половых отношениях старались бы соответствовать этим принципам и соблюдать скромность с таким рвением, какое, смею утверждать, проявлял я» (с. 281). После утомительных душевных борений, внешним проявле¬ нием которых были симптомы болезни, он стал иначе отно¬ ситься к эротике. Он пришел к заключению, что ему положено угождать сладострастию, и, лишь честно исполняя свой долг, он сможет разрешить внутренние противоречия или, как он сам полагал, положить конец распрям, в которые его втянули. Голоса уверяли его в том, что сладострастие суть проявление «богобоязненности» (с. 285), и он сетовал лишь на недостаток сил, необходимых для того, чтобы целыми днями предаваться сладострастию* (с. 285). Таким образом два основных потока бредовых представ¬ лений Шребера слились воедино. Если прежде он был склонен к аскетизму и сомневался в существовании Бога, то в процессе болезни уверовал в Бога и стал ревнителем сладострастия. Но и это сексуальное наслаждение, подобно вновь обретенной вере в Бога, носило довольно странный характер. Он не предавался плотским утехам, как мужчина, а испытывал сексуальные чув- твуя эту мысль из библейских сказаний о Содоме и Гоморре, всемирном потопе и т. д. (с. 52) «... страх и ужас объяли людей, разрушение основ религии вызвало всеобщую нервозность и безнравственность, и тогда опустошительные эпи¬ демии обрушились на человечество» (с. 91). «Наверное, "князь тьмы" олицет¬ ворял для души ту зловещую, враждебную Богу власть, которую могло поро¬ дить моральное разложение человечества или всеобщее нервное возбуждение,, вызванное изнеженностью» (с. 163). — Прим. автора. Эти соображения занимают свое место в ряду других бредовых представ¬ лений: «Но с тех пор, как эти нервы, внедряясь в мое тело, стали попадать в атмосферу душевного наслаждения, которое и сами начинали испытывать, притяжение ко мне перестало вселять в них ужас. Ощущения, которые они испытывали в моем теле, служили для них равноценной или почти равноцен¬ ной заменой утраченного райского блаженства, которое, вероятно, тоже на¬ поминает удовольствие, какое доставляет утоление сладострастия» (с. 179). — Прим. автора. 94
ства, присущие женщине, он считал, что исполняет женскую роль в отношениях с Богом, он чувствовал себя женой Бога*. Ни одно бредовое представление больной не описывает с таким тщанием, можно сказать, с такой нарочитой обстоя¬ тельностью, с какой изложена идея превращения в женщину. Поглощенные им нервы приобрели в его теле свойства женских нервов сладострастия, наделили его самого внешним сходством с женщиной, а его коже придали нежность, которая свойствен¬ на женской коже (с. 87). Слегка надавливая рукой на кожу в лю¬ бой части тела, в частности вокруг сосков на груди, он чувствует эти нервы, которые напоминают на ощупь уплотнения в виде переплетенных волокон или жил. «Когда я надавливаю на эти уплотнения и представляю себя женщиной, у меня возникает ощущение, похожее на чувственное наслаждение, какое испы¬ тывают женщины» (с. 277). Он уверен в том, что эти уплотнения образовались из божественных нервов, которые, впрочем, вряд ли могли утратить все первоначальные свойства, внедрившись в его тело (с. 279). «Рисуя в воображении» определенные карти¬ ны (вызывая у себя зрительные образы), он способен убедить лучи и себя самого в том, что у него женская грудь и женские половые органы. «Я так привык рисовать в воображении женс¬ кие половые органы, расположенные в моем теле, honny soit qui mal у pense**, что мысль об этом сама собой приходит мне в голову всякий раз, когда я наклоняюсь». Он готов «смело утверждать, что всякий, кто увидел бы меня с обнаженным торсом перед зеркалом, особенно в женских украшениях, которые усилива¬ ют иллюзию сходства с женщиной, ни на минуту не усомнился бы в том, что перед ним женское тело» (с. 280). Он требует под- В вводной части книги в примечании на с. 4 автор пишет: «Нечто сродни непо¬ рочному зачатию Иисуса Христа во чреве девы, — той, которую не познал ни один мужчина, — происходило и в моем теле. Дважды (во время пребывания в клинике Флехсига) у меня появлялся один настоящий, хотя и несколько не¬ доразвитый, женский половой орган, и я ощущал в своем чреве толчки, напо¬ минающие движения человеческого зародыша, подающего первые признаки жизни, ибо в мое чрево посредством божьего чуда проникли божественные не¬ рвы, подобные мужскому семени; стало быть, зачатие происходило». — Прим. автора. Honny soit qui mal у pense (старофранц.) — «Пусть будет стыдно тому, кто дурно об этом подумает». — Прим. переводчика. GW266 SE 33 GW267 95
3-И-Г-М-У-Н-Д Ф-Р-Е-Й-Д вергнуть его медицинскому осмотру, дабы все убедились в том, что его тело с головы до ног опутано нервами сладострастия, которые, по его мнению, опутывают все тело только у женщин, между тем как у мужчин, насколько ему известно, нервы сладо¬ страстия сосредоточены лишь в самих гениталиях и вокруг них (с. 274). Вследствие скопления этих нервов в его теле, он стал на¬ столько чувствительным, что, лежа в кровати и предаваясь фан¬ тазиям, он может без особых усилий доставить себе чувственное удовольствие, которое явно сродни сексуальному наслаждению, какое испытывает женщина, когда отдается мужчине (с. 269). Памятуя о том, что приснилось ему в инкубационный пе¬ риод, еще до того, как он переехал в Дрезден, можно утверж¬ дать, что бредовая идея превращения в женщину представляет собой не что иное, как попытку превратить этот сон в явь. В тот момент фантазия о превращении в женщину задела его муж¬ ское самолюбие и возмутила его, в период болезни он поначалу тоже противился воплощению этой фантазии, ему казалось, что превращение в женщину задумано его врагами, желающи¬ ми его опозорить. Но со временем (начиная с ноября 1895 года) он смирился с грядущим превращением в женщину и решил, что оно задумано Богом ради всеобщего блага. «С тех пор я вполне сознательно принялся пестовать в себе женственность» (с. 177-178). Он твердо решил, что Бог требует от него превращения в женщину ради собственного удовлетворения. «Коль скоро я — если так можно выразиться — нахожусь наедине с Богом, мне приходится всевозможными способами, GW 268 изо всех сил напрягая ум и воображение, все время или, по край- SE34 ней мере, в определенные часы, — ибо первое человеку просто не под силу, — производить на божественные лучи впечатление женщины, которая наслаждается сладострастными ощущения¬ ми» (с. 281). «Вместе с тем Бог должен постоянно испытывать наслаж¬ дение, которое по законам мироздания является залогом суще¬ ствования души; я же призван оное ему <...> доставить, всеми силами услаждая свою душу, а если при этом я испытываю чув¬ ственное удовольствие, то мне можно вкушать его самому, чтобы 96
3-А-М-Е-Т-К-И О С-Л-У-Ч-А-Е П-А-Р-А-Н-О-Й-И хоть немного искупить тем самым те страдания и лишения, ко¬ торые я терпел годами...» (с. 283). «Более того, мне кажется, что после всего случившегося я могу утверждать, что Бог и не предпринимал бы ни одной по¬ пытки от меня отделиться, из-за чего мое физическое состояние всякий раз поначалу сильно ухудшается, и без малейшего сопро¬ тивления спокойно поддался бы моей притягательной силе, если бы я мог постоянно изображать женщину, которую сжимает в страстных объятиях мужчина, ни на минуту не забывать о сво¬ ей женской сущности, все время представлять себя женщиной ит. д.» (с. 284). Принимая на себя женскую роль в отношениях с Богом, Шребер сводит воедино две идеи, лежащие в основе системы его бредовых представлений: идею превращения в женщину и пред¬ ставление о том, что он является Божьим избранником. Нам не¬ обходимо выявить родственную связь между двумя этими пред¬ ставлениями, иначе, рассуждая о бредовых идеях Шребера, мы рискуем выставить себя на посмешище, уподобившись человеку, выведенному в знаменитой притче Канта в «Критике чистого ра¬ зума», который подставляет решето, пока другой доит козла. 97
3-И-Г-М-У-Н-Д Ф-Р-Е-Й-Д II ВАРИАНТЫ ТОЛКОВАНИЯ GW 269 К толкованию этой истории болезни можно подойти с двух SE35 сторон, дабы определи ть, какие известные нам психические комплексы5 и побуждения оказали влияние на развитие пара¬ нойи в данном случае. Мы могли бы проанализировать бредовые соображения, изложенные самим больным, или заняться выяс¬ нением истинных причин заболевания. Первый подход кажется более заманчивым с тех пор, как К.Г. Юнг* с блеском растолковал куда более сложный случай за¬ болевания dementia ргаесох, которое сопровождалось появлени¬ ем симптомов, гораздо дальше отстоящих от нормы. К тому же проницательность и словоохотливость больного, по всей види¬ мости, могут облегчить нашу задачу, если мы изберем первый подход. Не так уж редко больной сам подсказывает нам разгад¬ ку, словно невзначай добавляя к какой-нибудь бредовой фразе пояснение, цитату, а то и пример из жизни, или категорически отвергая аналогию, которую заметил сам. Что касается послед¬ него, то в подобных случаях нам остается лишь воспользоваться обычным психоаналитическим приемом, отбросить в сторону отрицательную форму, в которую больной облекает свои мысли, и, буквально толкуя пример, цитату или утверждение, перевес¬ ти их с языка паранойи на обычный язык. Пожалуй, сказанное следует проиллюстрировать примером. Шребер жалуется на то, что ему докучают «чудесные», или «говорящие птицы», которые, GW 270 по его словам, отличаются весьма необычными повадками. Он убежден в том, что на него натравили этих птиц, чьи тела состо¬ ят из останков душ умерших людей, обитавших в «преддверии небес», и насыщены трупным ядом. Они наделены способностью «бездумно твердить слова и фразы», которым «их обучили». Излив на него весь трупный яд, которым их начинили, то есть SE 36 «проговорив все заученные фразы», они начинают выкрикивать обидные слова «негодник ты этакий» или «да чтоб тебя», ибо Юнг К.Г. О психологии dementia ргаесох (С. G. Jung, Uber die Psychologie der Dementia ргаесох. 1907). —Прим. автора. 98
3-А-М-Е-Т-К-И О С-Л-У-Ч-А-Е П-А-Р-А-Н-О-Й-И только с помощью этих слов мало-мальски способны выразить свои истинные чувства. Смысл своих слов они не понимают, но подбирают слова по созвучию, каким бы приблизительным не было это сходство. Поэтому они не замечают разницу между словами: Santiago и Karthago Christentum и Jesum Christum Abendrot и Atemnot АптапиАскегтапп* (с. 210). Читая эти строки, невозможно отделаться от мысли, что автор имеет в виду молоденьких девушек, которых в минуты раздражения многие сравнивают с гусынями, весьма неучти¬ во называют обладательницами «птичьих мозгов», утверждая, что они лишь твердят заученные фразы и обнаруживают свое невежество, путая похожие по звучанию иностранные слова. Если так оно и есть, то единственную произнесенную ими все¬ рьез реплику «негодник ты этакий» можно рассматривать как свидетельство того, что молодой человек сумел произвести на них впечатление. И действительно, через несколько страниц (на с. 214) мы натыкаемся на высказывания Шребера, которые подтверждают правильность нашего толкования. «Многим пти¬ чьим душам я в шутку дал женские имена, чтобы было легче их различать, поскольку эти любопытные создания, охочие до удовольствий и т. п., действительно, напоминали маленьких де¬ вочек. Божественные лучи тоже стали называть некоторые пти¬ чьи души женскими именами, так эти имена за ними и закрепи¬ лись». Без труда разгадав значение образа «чудесных птиц», мы начинаем понимать, что же представляет собой и таинственное «преддверие небес». Я отдаю себе отчет в том, что при толковании типичных слу¬ чаев в психоаналитической практике нужно проявлять особую деликатность и сдержанность, между тем как способность по¬ нять услышанное или прочитанное напрямую зависит от того, Сантьяго и Карфаген, христианство и Иисус Христос, вечерняя заря и удушье, Ариман и пахарь (нем.). — Прим. переводчика. GW271 99
3-И-Г-М-У-Н-Д Ф-Р-Е-Й-Д SE 37 GW272 SE 38 насколько хорошо слушатель или читатель овладел психоана¬ литическими приемами. Так что следует заранее позаботиться о том, чтобы желание найти всему объяснение не заставило нас жертвовать точностью и правдоподобием. В зависимости от ха¬ рактера один человек действует чересчур осторожно, другой — слишком смело. Нужно опробовать много вариантов объяснения и основательно ознакомиться с предметом исследования для того, чтобы точно отмерить пределы достоверности толкования. Что касается толкования истории болезни Шребера, то в данном случае сдержанность необходима еще и потому, что противники публикации «Мемуаров» все-таки добились того, чтобы из кни¬ ги изъяли множество фрагментов, которые, скорее всего, имеют решающее значение для понимания*. Например, в начале третьей главы за интригующим уведом¬ лением: «Начну эту главу с рассказа о некоторых происшестви¬ ях, которые коснулись других членов моей семьи и, возможно, как-то связаны с задуманным душегубством, или по крайней мере, несут на себе более или менее явственный отпечаток тай¬ ны, выходящей за пределы обычного человеческого понимания» (с. 33), далее идет фраза: «Следующий текст опущен при печати как непригодный для публикации». Так что я буду рад, если мне удастся хотя бы с некоторой долей уверенности определить, ка¬ кие обычные человеческие побуждения могли составить ядро системы этих бредовых представлений. Прежде всего необходимо вернуться к тому эпизоду ис¬ тории болезни, которому во врачебном заключении не прида¬ ли особого значения, хотя сам больной изо всех сил старался привлечь к нему внимание. Я имею в виду ту часть истории болезни, в которой Шребер рассказывает о своем отношении В заключении доктора Вебера говорится: «Окинув взглядом содержание его сочинения и приняв во внимание то, что автор слишком нескромно рассказы¬ вает о себе и других людях, безо всякого стеснения описывает щекотливые и почти недопустимые с эстетической точки зрения подробности и происшест¬ вия, использует возмутительные бранные слова, никто бы не поверил в то, что человек, который всегда отличался тактом и деликатностью, решил таким об¬ разом скомпрометировать себя перед обществом, если бы не... и т. д.» (с. 402). От истории болезни, в которой описан душевный недуг и борьба с ним после выздоровления, неуместно требовать «скромности» и «эстетичности». — Прим. автора. 100
3-А-М-Е-Т-К-И О С-Л-У-Ч-А-Е П-А-Р-А-Н-О-Й-И к первому лечащему врачу, тайному советнику профессору Флехсигу из Лейпцига. Нам уже известно, что болезнь Шребера изначально несла на себе отпечаток мании преследования, который стал менее явственным лишь в переломный момент болезни (после «прими¬ рения»). После этого больной стал спокойнее относиться к пре¬ следованиям; оскопление, задуманное ради всеобщего блага, уже не казалось ему постыдным. Тем не менее подстрекателем и зачинщиком злых козней Шребер на протяжении всей болезни считал Флехсига*. О злодеянии флехсига и его намерениях больной расска¬ зывает в характерной неопределенной и туманной манере, ко¬ торую можно счесть признаком того, что в данный момент с огромным трудом создается система бредовых представлений, если судить об этом случае паранойи, взяв за основу гораздо бо¬ лее известную фантазию. Флехсиг «сгубил душу» больного или хотел сотворить над ним акт, сопоставимый с попытками дья¬ вола и бесов завладеть душой человека и, возможно, предопре¬ деленный событиями, участниками которых были давно умер¬ шие члены семьи Флехсига и Шребера. Хотелось бы побольше узнать о том, что представляет собой это «душегубство», но все пояснения в книге опять намеренно опущены: «Что же касается самого душегубства и, так сказать, используемых для этого прие¬ мов, то к сказанному выше мне добавить нечего, за исключени¬ ем, пожалуй, одного. (За этим следует фрагмент, не пригодный для публикации)». Из-за этого сокращения мы не можем выяс¬ нить, какой смысл вкладывает автор в понятие «душегубства». Единственный намек на значение этого акта, пропущенный цен¬ зурой, мы разберем ниже. Как бы то ни было, вскоре бредовые представления больного преобразились, что повлияло на его отношение к Богу, но никак не изменило его отношение к Флехсигу. Если В Предисловии на с. VIII он отмечает: «До сих пор каждый день голоса, кото¬ рые я слышу, сотни раз выкрикивают его имя и твердят о нем одно и то же, называя его виновником моих бед, хотя для меня наши непродолжительные личные отношения уже остались в прошлом, и поэтому по собственной воле я вряд ли стал бы то и дело вспоминать о нем, да еще с неприязнью». — Прим. автора. GW273 SE 39 101
3-И-Г-М-У-Н-Д Ф-Р-Е-Й-Д прежде он считал своим настоящим врагом лишь профессо¬ ра Флехсига (вернее, его душу), а всесильного Бога почитал своим союзником, то теперь он не мог избавиться от мысли, что Бог и сам является участником, если не зачинщиком за¬ говора, направленного против него (с. 59). Но Флехсиг по- прежнему казался ему главным искусителем, который и на¬ доумил Бога на заговор (с. 60). Ему удалось добиться того, что его душа или ее частица вознеслась на небо, и таким образом он, избежав смерти и чистилища, стал «повелителем лучей» GW274 (с. 56)*. Душа Флехсига сохранила свою власть над больным и после того, как он сменил лейпцигскую клинику на психи¬ атрическую лечебницу Пирсона. Оказавшись в другой обста¬ новке, он решил, что к душе Флехсига присоединилась душа главного санитара, в котором он узнал своего бывшего домо¬ чадца фон В.**. После этого произошло «разделение души» Флехсига на множество частей. Временами душа Флехсига SE40 распадалась на 40, а то и на 60 частей; самые крупные части его души больной называл «верхним Флехсигом» и «средним Флехсигом» (с. 111). То же самое происходило с душой фон В. (главного санитара). Иногда было очень забавно наблюдать за тем, как их души, забыв о своем сговоре, начинали враждо¬ вать между собой, причем одна душа уличала другую в дво¬ рянской спеси, а та в ответ обвиняла ее в ученом высокоме¬ рии (с. ИЗ). Спустя несколько недель после того, как больной перебрался в лечебницу «Зонненштейн» (летом 1894 года), в эту игру вступила и душа доктора Вебера, и вскоре в его бредовых представлениях произошел переворот, который он назвал «примирением». Согласно другой примечательной версии, от которой автор, впрочем, вскоре отказался, профессор Флехсиг застрелился то ли в Вайсенбурге в Эльзасе, то ли в полицейском участке в Лейпциге. Пациент видел похоронную процессию с гробом Флехсига, которая двигалась от университетской клиники, но не в сторону кладбища. Несколько раз он видел, как Флехсига ведет полицейский, и, благодаря нервному приращению, подслушал разговор Флехсига со своей женой, во время которого тот называл себя «богом Флехсигом», и поэтому жена решила, что он сумасшедший. — Прим. автора. Голоса сообщили Шреберу, что этот фон В. однажды оклеветал его в отчете, обвинив его в пристрастии к онанизму, и теперь в наказание должен ему при¬ служивать. — Прим. автора. 102
Пауль Эмиль Флехсиг (1847—1929)
3-И-Г-М-У-Н-Д Ф-Р-Е-Й-Д Во время пребывания в клинике «Зонненштейн», как только Бог стал лучше относиться к больному на души, число которых уже превысило все мыслимые пределы, была устроена облава, после чего душа Флехсига сохранила два обличья, а душа фон В. уцелела лишь в одном обличье, а вскоре и вовсе исчезла; части GW 275 души Флехсига, которые мало-помалу лишались ума и власти, больной стал называть «нижним Флехсигом» и полагал, что они «ни то, ни се». Судя по предисловию, которое представляет собой «открытое письмо господину тайному советнику профессору до¬ ктору Флехсигу», больной до конца приписывал душе Флехсига все эти свойства. Автор этого странного сочинения нисколько не сомневает¬ ся в том, что Флехсигу являлись точно такие же видения и от¬ крылись точно такие же тайны трансцендентного мира, как и больному, которого он преследовал, и уверяет, что в нижеследу¬ ющих «Мемуарах» вовсе не намерен покушаться на доброе имя этого врача. То же самое он настойчиво и убежденно повторяет в своих ходатайствах (с. 343, 445); очевидным образом он пытается провести границу между «душой Флехсига» и живым человеком, носящим это имя, отделить эфемерного Флехсига от Флехсига реального*. SE 41 При изучении многих случаев мании преследования у меня и у других исследователей сложилось впечатление, что тайну привязанности больного к преследователю можно разгадать с помощью простой формулы**. Если больной указывает на опре¬ деленного человека, который, по его мнению, обладает большой властью и влиянием, и держит в своих руках все нити заговора, то можно предположить, что этот человек и до начала болезни «Так что я вполне допускаю, что в начальных главах моих мемуаров, где опи¬ саны события, связанные с Флехсигом, речь идет лишь о душе Флехсига, ко¬ торая отличается от реального человека и существует обособленно от него, хотя этот факт и не поддается научному объяснению» (с. 342). — Прим. ав¬ тора. См. статью К. Абрахама «Психосексуальные различия между истерией и de¬ mentia ргаесох», опубликованную в июльском номере «Вестника неврологии и психиатрии» (К. Abraham. Die psychosexuelle Differenzen der Hysterie und Dementia ргаесох. Zentralblatt f. Nervenh. u. Psychiatrie, 1908). Автор этой статьи честно признает, что его представления сложились под влиянием нашей пере¬ писки. — Прим. автора. 104
3-А-М-Е-Т-К-И О С-Л-У-Ч-А-Е П-А-Р-А-Н-О-Й-И был столь же небезразличен пациенту или был выбран из-за внешнего сходства с особой, вызывавшей у больного сильные чувства. Проецируя вовне силу этих чувств, больной начинает воспринимать ее как внешнюю силу, причем тональность са¬ мих чувств резко меняется; человек, который прежде вызывал у больного любовь и уважение, становится преследователем, вну¬ шающим ненависть и страх. Бредовая мысль о преследовании позволяет больному прежде всего оправдать эту резкую переме¬ ну в чувствах. Попытаемся взглянуть с этой точки зрения на то, как прежде складывались отношения между пациентом и его врачом и пре¬ следователем Флехсигом. Как нам известно, в 1884 и 1885 годах Шребер впервые перенес нервное заболевание, причем в тот раз болезнь протекала «без вмешательства каких-либо происшест¬ вий трансцендентного характера» (с. 35). Пока пациент пребы¬ вал в состоянии, которое было названо «ипохондрией» и, по всей видимости, не выходило за рамки невроза, его лечащим врачом был Флехсиг. В тот раз Шребер провел шесть месяцев в клинике лейпцигского университета. По словам Шребера, после выздо¬ ровления он сохранил добрую память о своем враче. «Меня, на¬ конец, вылечили (долгий путь к выздоровлению был пройден), и это было самое главное, так что к профессору Флехсигу я мог ис¬ пытывать только чувство глубокой признательности, которое я и засвидетельствовал, посетив его позднее и вручив ему вполне достойный, по моему разумению, гонорар». Спору нет, хвалеб¬ ный отзыв Шребера о первом курсе лечения в клинике Флехсига тоже нельзя назвать безоговорочным, но это, скорее всего, объ¬ ясняется тем, что мнение его с тех пор кардинально изменилось. О том, какое теплое чувство вызывал поначалу вылечивший его врач можно судить по замечанию, которое следует за процитиро¬ ванной фразой: «Едва ли не большую благодарность испытыва¬ ла моя жена, которая буквально обожала профессора Флехсига за то, что он вернул ей мужа, и поэтому долгие годы держала его портрет на своем рабочем столе» (с. 36). Поскольку нам не сообщают, каковы были причины пер¬ вого заболевания, хотя, не разобравшись в них, вряд ли можно объяснить, почему он тяжело заболел во второй раз, мы попыта- GW276 SE 42 GW277 105
3-И-Г-М-У-Н-Д Ф-Р-Е-Й-Д емся самостоятельно восстановить ход событий, положившись на удачу. Нам известно, что в инкубационный период (с июля 1893 года, когда ему объявили о назначении на новую долж¬ ность, по октябрь того же года, когда он в эту должность всту¬ пил) ему не раз снилось, что у него опять случилось нервное расстройство. Однажды, пребывая в полудреме, он подумал, что было бы очень даже приятно почувствовать себя женщиной, ко¬ торая отдается мужчине. Если предположить, что между этими сновидениями и этой фантазией существует еще и логическая связь, помимо того, что Шребер упоминает о них в одном кон¬ тексте, то можно сделать вывод о том, что мысль о болезни вы¬ звала в его памяти образ врача и, фантазируя в полудреме, он изначально воспринимал по-женски именно врача. Быть может, ему приснилось, что он опять заболел потому, что он соскучил¬ ся по Флехсигу и хотел с ним снова повидаться. Ничего не зная о психической подоплеке первого заболевания, мы вынуждены ограничиться этими предположениями. Возможно, после выздо¬ ровления пациент сохранил нежную привязанность к врачу, и в тот момент эта привязанность по каким-то причинам усилилась и приобрела характер эротической симпатии. Фантазия об ощу¬ щениях женщины во время соития поначалу носила безличный характер и вызвала у него резкое неприятие, которое можно на¬ звать «мужским протестом», если воспользоваться определени¬ ем Альфреда Адлера*, не вкладывая в него тот же смысл; однако вскоре последовала вспышка психоза — эта фантазия завла¬ дела его мыслями, и, несмотря на параноидальную склонность SE 43 Шребера к туманной манере изложения, нетрудно догадаться, что больной боялся того, что врач его изнасилует. Стало быть, GW 278 причиной заболевания был наплыв гомосексуального либидо, объектом которого, по всей видимости, изначально был доктор Флехсиг, а протест против этого либидозного порыва породил конфликт, вызвавший появление симптомов болезни. Адлер А. Психический гермафродитизм в жизни и при неврозе (Adler. Der psy- chische Hermaphroditismus im Leben und in der Neurose. Fortschritte der Medizin 1910, Nr. 10). По мнению Адлера, мужской протест способствует развитию симптома, в данном случае протест у человека вызывает уже развившийся симптом. — Прим. автора. 106
Прежде чем на меня обрушится волна нападок и возраже¬ ний, я хотел бы отметить, что человек, сведущий в современной психиатрии, имеет право предполагать самое худшее. Может быть, уличая в гомосексуальных наклонностях столь высоконравственного человека, как бывший председатель судеб¬ ной коллегии Шребер, мы поступаем безответственно, легкомыс¬ ленно, бестактно и даже клевещем на него? Отнюдь нет, больной по собственной воле сделал свою фантазию о превращении в женщину достоянием общественности, отбросив щепетильность ради достижения высшей цели. Тем самым он дал нам право изу¬ чить эту фантазию, и мы лишь перевели его высказывания на осо¬ бый язык медицины, не добавив от себя ни слова. — Спору нет, он воображал это, будучи больным; бредовая мысль о грядущем превращении в женщину была порождена болезнью. — Мы об этом не забыли. Мы лишь попытались выяснить, какое значение имела эта бредовая идея и откуда она взялась. В конце концов, он сам отделяет реального человека по фамилии Флехсиг от «души Флехсига». Мы не упрекаем его в том, что у него возникали гомо¬ сексуальные побуждения, и тем более не виним его за то, что он пытался эти чувства вытеснить. Психиатрам вообще стоит поу¬ читься у этого больного, который даже при описании своих бре¬ довых идей старается не путать мир бессознательного с реальным миром. Но ведь он ни разу не сказал напрямик, что превращение в женщину, которое внушало ему страх, было задумано ради Флехсига? — Это верно, но нетрудно догадаться, почему боль¬ ной, предназначавший свои мемуары для публикации и не же¬ лавший публично оскорблять реального человека «Флехсига», удержался от такого скандального обвинения. Но даже избран¬ ная им из этих соображений уклончивая манера изложения не может скрыть от нас истинный смысл его жалоб. Можно утверж¬ дать, что иной раз он все же высказывает эту мысль открыто, на¬ пример, когда пишет: «Таким образом, против меня был устроен заговор (приблизительно в марте или в апреле 1894 года), цель которого заключалась в том, чтобы признать меня неизлечимо больным и передать в руки некоего человека, доверив ему мою душу, а тело мое, ставшее женским <...> отдать этому человеку, GW279 SE 44 107
3-И-Г-М-У-Н-Д Ф-Р-Е-Й-Д дабы он учинил над ним сексуальное насилие...»* (с. 56). Излишне говорить о том, что этим человеком может быть только Флехсиг. Незадолго до того, как Шребер покинул лейпцигскую клинику, он начал опасаться, что его «отдадут санитарам» на поругание (с. 98). А когда в дальнейшем он признает, что в отношениях с Богом исполняет роль женщины, исчезают последние сомнения в том, какую роль он первоначально предназначал врачу. На протяже¬ нии всего повествования Шребер назойливо упрекает Флехсига в том, что он попытался сгубить его душу. Мы уже упоминали о том, что сам больной довольно смутно представляет себе со¬ став этого преступления, но увязывает его с какими-то тайны¬ ми интригами, описание которых было изъято при публикации (см. третью главу). У нас в руках остается лишь одна-единствен- ная зацепка. Разъясняя суть душегубства, автор берет за обра¬ зец легенду, которая легла в основу «Фауста» Гете, «Манфреда» Байрона, «Вольного стрелка» Вебера и т. д. (с. 22), причем аллю¬ зия на одно из этих произведений возникает и в другом контек¬ сте. Рассуждая о двух ипостасях Бога, Шребер называет «низше- GW 280 го» бога Ариманом, а «высшего» бога— Ормуздом (с. 19), а чуть ниже между прочим замечает: «Кстати сказать, имя Ариман упо¬ минается и в "Манфреде" лорда Байрона, когда речь идет о ду¬ шегубстве» (с. 20). Едва ли в этой великолепной поэме отыщется хоть одна сцена, напоминающая сцену продажи души дьяволу, описанную в «Фаусте», не удалось мне найти в ней и само слово «душегубство», да и речь в ней идет скорее о тайной кровосме¬ сительной связи между братом и сестрой. Так что на этом нить обрывается**. Курсив мой. — Прим. автора. В доказательство приведем слова Манфреда, которые тот произносит в фи¬ нальной сцене, обращаясь к демону, желающему лишить его жизни: «...my past power / was purchased by no compact with thy crew» («...я власть имел, но я обязан ею / Был не тебе...»). — Стало быть, он не продавал душу дьяволу. Возможно, Шребер неспроста допустил эту ошибку. — Скорее всего, это объясняется тем, что сюжет «Манфреда» навеян пресловутой кровосмесительной связью между поэтом и его сводной сестрой, и примечательно то, что в другом произведении Байрона, в великолепном «Каине», где драма разыгрывается в кругу первой человеческой семьи, кровосмешение остается безнаказанным. — Рассуждая на тему душегубства, нельзя не привести еще один отрывок из книги: «...Если прежде зачинщиком душегубства называли Флехсига, то теперь, нарочно пе- 108
3-А-М-Е-Т-К-И О С-Л-У-Ч-А-Е П* А-P* А-Н-О-Й-И Мы оставляем за собой право в дальнейшем вернуться к рассмотрению других возражений, а предположение о том, что именно внезапное появление гомосексуальных побуждений послужило причиной болезни Шребера, считаем доказанным. В пользу этого предположения свидетельствует и одна деталь, которая обращает на себя внимание в истории болезни и ина¬ че просто не поддается объяснению. Второй «нервный срыв», который имел решающее значение для болезни, произошел у Шребера в тот момент, когда его жена ненадолго уехала, чтобы отдохнуть. До тех пор она каждый день часами сидела с мужем и обедала с ним за одним столом. Когда она вернулась домой после четырехдневного отсутствия, он пребывал в таком мрач¬ ном расположении духа, что даже не пожелал ее видеть. «Мое душевное здоровье было окончательно подорвано однажды но¬ чью, в продолжение которой у меня слишком часто происходили поллюции (пожалуй, раз шесть за одну ночь)» (с. 44). Вероятно, прежде само присутствие жены уберегало его от мысли о том, что его привлекают знакомые мужчины, и коль скоро поллюция у взрослого человека происходит при определенном душевном настрое, можно предположить, что в ту ночь поллюции были вы¬ званы бессознательными фантазиями гомосексуального харак¬ тера. Не зная во всех подробностях биографию пациента, мы не можем выяснить, почему наплыв гомосексуального либидо про¬ изошел именно в период между назначением на новую долж¬ ность и переездом. В принципе, человек всю жизнь балансирует между гетеросексуальными и гомосексуальными чувствами, так что неудача или разочарование в одном может подтолкнуть его к другому. Мы не знаем, происходило ли нечто подобное со Шребером; однако считаем нужным указать на один сомати¬ ческий фактор, который, пожалуй, стоило бы принять в расчет. Когда доктор Шребер заболел, ему шел пятьдесят первый год, он перешагнул тот критический для сексуальной жизни воз¬ растной рубеж, после которого половая функция, которая пре¬ жде усиливалась, начинает постепенно ослабевать не только у реворачивая все с ног на голову, виновником душегубства уже давно хотят "представить" меня самого...» (с. 23) — Прим. автора. SE 45 GW281 SE 46 109
3-И-Г-М-У-Н-Д Ф-Р-Е-Й-Д женщин, но и у мужчин; мужчины тоже переживают «климакс», из-за которого у них появляется предрасположенность к опреде¬ ленным заболеваниям*. Могу себе представить, каким сомнительным покажется предположение о том, что, спустя восемь лет** после знакомства с врачом, чувство симпатии к этому врачу неожиданно охватило GW 282 мужчину и послужило причиной тяжелого душевного заболева¬ ния. Но я полагаю, что мы не в праве отметать удачное предполо¬ жение, которое кажется неправдоподобным, вместо того чтобы проверить его в деле. Возможно, это предположение кажется неправдоподобным и сомнительным только на первый взгляд, поскольку мы еще не увязали его с другими обстоятельствами, к тому же речь идет о первом предположении, которое мы вы¬ двинули, приступая к решению этого вопроса. Читателям, кото¬ рые привыкли сразу составлять определенное мнение и считают наше предположение совершенно недопустимым, мы предлага- SE 47 ем убедиться в том, что этому предположению можно придать более приемлемый характер. Симпатия к врачу может запросто возникнуть в результате развития «процесса переноса», в ходе которого чувства, охватившие больного и адресованные близко¬ му человеку, обращаются на постороннего человека, каким в об- щем-то является для больного врач, и тогда врач словно подменя¬ ет, замещает для больного человека куда более близкого. Точнее говоря, если врач напомнил больному брата или отца, если боль¬ ной вновь обрел брата или отца в лице врача, то в известном смысле нет ничего странного в том, что однажды больного охва¬ тывает тоска по этому дублеру, глубина которой обусловлена ее происхождением и первоначальным значением. Для того чтобы обосновать это предположение, необходимо было выяснить, дожил ли отец пациента до той поры, когда его сын заболел, был ли у пациента брат и оставался ли он в тот мо- Сведения о том, в каком возрасте Шребер заболел, любезно предоставили мне его родственники, с которыми по моей просьбе встретился в Дрездене госпо¬ дин доктор Штегманн. Но все остальные сведения, которыми я располагал, работая над этой монографией, почерпнуты из самих «Мемуаров». — Прим. автора. Столько лет разделяет первую и вторую болезнь Шребера. — Прим. автора. 110
3-А-М-Е-Т-К-И О С-Л-У-Ч-А-Е П-А-P-А-Н-О-Й-И мент среди живущих или был уже среди «блаженных». Как же я был доволен, когда после долгих поисков я, наконец, наткнул¬ ся в «Мемуарах» на одну фразу, которая развеяла все сомнения: «Память об отце и брате <...> для меня свята, как... т. д.» (с. 442). Стало быть, к тому времени, когда пациент заболел во второй раз (или даже в первый раз), отец и брат уже умерли. Я полагаю, что никого уже не возмущает предположение о том, что поводом для болезни послужила (пассивно гомосексу¬ альная) фантазия о желанном превращении в женщину, причем объектом желания был врач. Эта фантазия вызвала сильное со¬ противление со стороны личности Шребера, и борьба с целью защиты от этой фантазии по каким-то неизвестным причинам приняла форму мании преследования, хотя могла принять и лю¬ бую другую форму. Тот, кого он страстно желал, превратился в преследователя, а фантазия об исполнении желания обернулась фантазией о преследовании. Подозреваю, что по такой же схе¬ ме развивается мания преследования и в других случаях. Но что отличает случай Шребера от других подобных случаев, так это изменения и превращения, которые претерпели его бредовые представления в процессе развития. К числу этих превращений относится и то, что место Флехсига заняло высшее существо в лице Бога; казалось бы, эта подмена должна привести к обострению конфликта, по¬ скольку она подразумевает ужесточение и без того невыно¬ симых преследований, но, как выясняется, именно она подго¬ тавливает почву для второго превращения и помогает уладить конфликт. Он не мог смириться с тем, что ему предназначена роль наложницы врача, а вот мысль о том, что он призван до¬ ставить Богу чувственное удовольствие, которое он сам хотел испытать, уже не наталкивалась на столь сильное сопротив¬ ление со стороны Я6. Если прежде он считал, что при помощи оскопления его хотят опозорить, то теперь оскопление стало казаться ему актом космического масштаба, «сообразным ми¬ роустройству» и задуманным ради обновления падшего чело¬ вечества. Ему казалось, что «новые люди, порожденные шре- беровой душой», будут чтить больного, страдающего манией преследования, как своего прародителя. Таким образом он на- GW 283 SE 48 111
3-И-Г-М-У-Н-Д Ф-Р-Е-Й-Д шел компромисс, который примирил две враждующие партии. Ущерб, нанесенный Я, был возмещен за счет мании величия, но и фантазия о превращении в женщину стала допустимой и приемлемой. Теперь ему не нужно продолжать борьбу и стра- GW 284 дать от болезни. Но за это время он стал в большей степени сообразовываться с реальностью, поэтому ему приходится от¬ ложить развязку на будущее, удовлетворившись, так сказать, асимптотическим7 исполнением желания*. Надо полагать, что когда-нибудь доктор Шребер превратится в женщину, а до тех пор он останется неуязвимым. В учебниках по психиатрии нередко говорится о том, что мания величия развивается на почве мании преследования, и происходит это следующим образом: больной, которым по¬ началу овладевает бредовая мысль о том, что он стал объектом преследования со стороны могущественных сил, испытывает потребность понять, чем вызвано преследование, и начинает предполагать, что подобному преследованию может подверг¬ нуться только такой великий человек, как он. Из этого следует, что мания величия возникает в результате развития процесса, SE 49 который мы называем «рационализацией», пользуясь удачным определением Э. Джонса. Но на наш взгляд, приписывать раци¬ онализации способность оказывать столь сильное влияние на аффекты, с психологической точки зрения, совершенно недо¬ пустимо, и поэтому мы категорически не согласны с вышеизло¬ женной теорией, которую выдвигают в учебниках. Пока мы не утверждаем, что обнаружили источник мании величия. Что касается случая Шребера, то надо признать, что ра¬ зобраться в процессе изменения его бредовых представлений невероятно сложно. Каким образом и на каких основаниях он взмыл от Флехсига к Богу? Откуда взялась мания величия, идеально подходящая для того, чтобы смириться с преследо¬ ванием, или, говоря на языке психоанализа, та мания вели¬ чия, благодаря которой подлежащая вытеснению фантазия об исполнении желания стала приемлемой? Из «Мемуаров» В заключительной части книги автор пишет: «Я лишь допускаю, что вследствие оскопления, которое еще должно произойти, из моего лона может явиться на свет потомство, зачатое Богом». — Прим. автора. 112
3-А-М-Е-Т-К-И О С-Л-У-Ч-А-Е П-А-Р-А-Н-О-Й-И нам пока известно лишь то, что больной ставит «Флехсига» в один ряд с «Богом». Однажды пациент вообразил, что ему удалось подслушать разговор между Флехсигом и его женой, причем во время этой беседы Флехсиг называл себя «Богом Флехсигом», и поэтому жена приняла его за сумасшедшего (с. 82); но обращает на себя внимание и еще одна особенность системы бредовых представлений Шребера. За время болез¬ ни не только преследователь разделяется на Флехсига и Бога, но происходит и раздвоение личности Флехсига, в результате которого появляются «верхний» и «средний» Флехсиг, а так¬ же «низший» и «высший» Бог. На последующих стадиях забо¬ левания разделение Флехсига на части продолжается (с. 193). Подобное рассредоточение вообще типично для паранойи, так же как сгущение — для истерии. Точнее говоря, при паранойе происходит рассредоточение всего того, что подверглось сгу¬ щению и отождествлению под воздействием бессознательной фантазии. В случае Шребера подобное рассредоточение про¬ исходило неоднократно, а это, по мнению Юнга*, свидетель¬ ствует о том, что соответствующий человек имеет большое значение для больного. Стало быть, разделение Флехсига и Бога на множество персон означает то же самое, что и разде¬ ление преследователя на Флехсига и Бога. Речь идет о стрем¬ лении продублировать важные взаимоотношения, которое, по мнению О. Ранка, прослеживается и в мифологических про¬ изведениях**. Но от толкования всех этих частностей нас удер¬ живает предположение о том, что разделение преследователя Юнг К.Г. О психологии распространения слухов (C.G. Jung. Ein Beitrag zur Psychologie des Geriichtes. Zentralblatt fur Psychoanalyse Nr. 3, 1910). Возможно, верно и другое предположение Юнга, который уподобляет рассредоточение, определяющее общую тенденцию развития шизофрении, аналитическому логарифмированию, позволяющему предотвратить усиление эмоционального давления. Впрочем, фразу его пациентки: «Ах, вы тоже доктор Ю., сегодня ут¬ ром ко мне уже заходил один человек, который выдавал себя за доктора Ю.» — следует трактовать как признание: сейчас при виде вас я вспоминаю об одном из многих своих переносов, но не о том, о котором вы мне напомнили во время предыдущего посещения. — Прим. автора. Ранк О. Миф о рождении героя. Статьи по прикладной психологии, № 5, 1909 (О. Rank. Der Mythus von der Geburt des Helden. Schriften zur angewandten Seelenkunde Nr. V, 1909). — Прим. автора. GW 285 SE 50 GW 286 113
3-И-Г-М-У-Н-Д Ф-Р-Е-Й-Д SE 51 GW 287 на Флехсига и Бога явилось параноидальной реакцией на их прежнее отождествление или сопоставление. Коль скоро пре¬ следователь Флехсиг когда-то был дорог больному, в лице Бога больной тоже должен был вновь обрести какого-то любимого и, возможно, даже более дорогого ему человека. Если мы рассуждаем верно, то этим человеком мог быть только отец пациента, и тогда Флехсигу очевидным образом была навязана роль (по всей видимости, старшего*) брата. Выходит, что фантазия о превращении в женщину, которая так возму¬ тила больного, могла быть обусловлена тем, что тоска по отцу и брату приобрела эротический характер, причем тоска по брату вследствие переноса обернулась тоской по врачу Флехсигу и была опять увязана с тоской по отцу, что позволило достигнуть компромисса. Если наше предположение о том, что образ отца был со¬ ставной частью системы бредовых представлений Шребера, соответствует действительности, то оно поможет нам разо¬ браться в тех особенностях бредовых представлений пациента, которые до сих пор не поддавались объяснению. В свое время нас удивили свойства Бога, описанного Шребером, и отноше¬ ние Шребера к своему Богу. Богохульство и богоборчество странным образом уживались у него с богобоязненностью. Бог, поддавшийся на искушение Флехсига, не был способен извлечь урок из происходящего, не понимал живых людей, поскольку привык иметь дело лишь с мертвецами, и демонстрировал свою власть, совершая довольно эффектные, но пошлые и бестолко¬ вые чудеса. Отец председателя судебной коллегии доктора Шребера был незаурядным человеком. Память о докторе Даниэле Готтлибе Мо¬ рице Шребере8 особенно чтят в Саксонии, где его имя носят много¬ численные Шреберовские общества; деятельность этого врача, ко¬ торый заботился о гармоничном воспитании молодежи, стремился привести домашнее образование в соответствие со школьной учеб¬ ной программой и занимался популяризацией правил гигиены и приемов закаливания организма, произвела неизгладимое впе- B «Мемуарах» на этот счет указаний нет. — Прим. автора. 114
"Т . г Даниэль Готтлиб Мории, Шребер (1808—1861) 115
3-И-Г-М-У-Н-Д Ф-Р-Е-Й-Д чатление на его современников*. Славу создателя комплекса оздо¬ ровительной гимнастики в Германии принесли ему многочислен¬ ные публикации, благодаря которым его «комнатная гимнастика для врачей» пользуется в наших кругах такой популярностью. Наверняка, любящий сын, который слишком рано лишился отца, мог в своих воспоминаниях обожествлять такого человека. И хотя в душе мы понимаем, какая пропасть разделяет Бога и чело- SE 52 века, пусть даже самого выдающегося, следует учитывать, что так ' было не всегда. Боги древних народов меньше отличались от людей. В Древнем Риме умершего императора даже провозглашали богом. Когда практичного и здравомыслящего Веспасиана впервые сразил недуг, он воскликнул: «Горе мне, кажется, скоро я стану богом»**. Нам хорошо известно, как относится маленький маль¬ чик к своему отцу; он подчиняется ему из уважения и вместе с тем ропщет на него из чувства соперничества, точно так же относится к своему Богу Шребер, очевидным образом копируя свое отношение к отцу. Но именно то обстоятельство, что отец GW 288 Шребера был врачом, к тому же врачом весьма авторитетным, и, наверняка, внушал уважение пациентам, позволяет понять, почему Шребер критикует Бога, приписывая ему столь необыч¬ ные свойства. Что может быть язвительнее утверждения, что этот врач ничего не знает о живых людях и умеет правильно обращаться лишь с трупами? Разумеется, чудеса творит Бог, но и врач способен сотворить чудо исцеления, по крайней мере, в этом уверены наиболее восторженные пациенты. И коль скоро эти самые чудеса, характер которых был обусловлен ипохонд¬ рией пациента, кажутся столь невероятными, нелепыми и даже пошлыми, нельзя не вспомнить о том, что в «Толковании сно- Я выражаю признательность моему коллеге доктору Штегманну из Дрездена, который любезно прислал мне экземпляр журнала под названием «Друзья Шреберовских обществ». В этом номере журнала (II год выпуска, 10 номер), посвященном столетию со дня рождения доктора Шребера, напечатана биография юбиляра. Доктор Шребер старший родился в 1808 году, а умер в 1861 году, когда ему было всего 53 года. Из ранее упомянутых источников я почерпнул сведения о том, что нашему пациенту было в то время 19 лет. — Прим. автора. Светоний. Жизнеописание императоров, гл. 23 (Suetonius' Kaiserbiographien, Кар. 23). Императоров стали обожествлять начиная с Гая Юлия Цезаря. Август ставил под документами подпись divi filius (сын божий—лат.). — Прим. автора. 116
3-А-М-Е-Т-К-И О С-Л-У-Ч-А-Е П-А-Р-А-Н-О-Й-И видений» мы утверждали, что нелепость в сновидении служит выражением издевки и насмешки*. То же самое она выражает и при паранойе. Что касается других обвинений, например, вы¬ сказываний о том, что Бог не способен набираться опыта, то, скорее всего, в данном случае мы наблюдаем в действии меха¬ низм инфантильного «ответного упрека»**, посредством кото¬ рого на упреки отвечают точно такими же упреками; аналогич¬ ным образом, судя по голосам, о которых пациент упоминает на двадцать пятой странице своих мемуаров, прежде чем обвинить в «душегубстве» Флехсига, он обвинял в этом себя самого***. Коль скоро нам удалось объяснить, почему Шребер наделяет Бога такими свойствами, принимая в расчет профессию его отца, мы можем решиться и на толкование странной небесной иерар¬ хии. Мы уже упоминали о том, что небеса поделены на «внешнее царство Божье», которое именуется еще «преддверием небес» и является вместилищем душ умерших людей, и «внутреннее царство Божье», управляемое «низшим» и «высшим» богами (с. 19). Отдавая себе отчет в том, что нам не удастся разобрать на части все, что подверглось сгущению и уместилось в этом пред¬ ставлении, мы все же готовы взять за основу намек на то, что «чудесные» птицы, в которых мы угадали девушек, обитают в преддверии небес, и предположить, что внешнее царство Божье и преддверие небес символизируют женскую сущность, а внут¬ реннее царство Божье символизирует мужскую сущность. Если бы мы точно знали, что умерший брат был старше Шребера, то можно было бы утверждать, что разделение Бога на низшего и высшего богов продиктовано воспоминанием о том, что после преждевременной смерти отца его место занял старший брат. В связи с этим я хотел бы обратить внимание и на образ солн¬ ца, который занимает особое место в системе бредовых представ- Толкование сновидений (Traumdeutung, Bd 2/3 d. Ges. Werke, S. 428 ff.). — Прим. автора. Очень похожа на попытку взять реванш и такая фраза пациента: «Сколько ни старайся, другого ничему не научишь» (с. 188). Речь идет о Боге, который не поддается обучению. — Прим. автора. «...Если прежде зачинщиком душегубства называли Флехсига, то теперь, на¬ рочно переворачивая все с ног на голову, виновником душегубства уже давно хотят "представить" меня самого...» — Прим. автора. SE 53 GW289 117
3-И-Г-М-У-Н-Д Ф-Р-Е-Й-Д лений Шребера, поскольку солнце испускает «лучи». С солнцем у Шребера сложились своеобразные отношения. Обращаясь к пациенту на человеческом языке, солнце дает ему понять, что оно является живым существом или органом какого-то сокрытого за ним высшего существа (с. 9). Судя по заключению врача, пациент «буквально рычит, выкрикивая угрозы и ругательства»* в адрес солнца (с. 382), и грозно приказывает ему убраться с его глаз до¬ лой. По признанию самого пациента, в его присутствии солнце SE 54 меркнет**. Солнце влияет на его судьбу, поскольку его облик рез- GW 290 ко преображается всякий раз, когда начинает меняться его со¬ стояние, как это было, например, в первые недели пребывания в клинике «Зонненштейн» (с. 135). Истолковать этот миф о солнце не составляет труда, поскольку Шребер напрямую отождествля¬ ет солнце с Богом, то с низшим (Ариманом)***, то с высшим: «На следующий день <...> я узрел высшего бога (Ормузда), но на сей раз не духовным, а телесным оком. То было солнце, но не такое, какое привыкли видеть люди, а... и т. д.» (с. 137). Так что он посту¬ пает вполне логично, когда обходится с солнцем точно так же, как с самим Богом. Какими бы однообразными ни показались психоаналити¬ ческие трактовки, приходится признать, что солнце тоже пред¬ ставляет собой сублимированный символ отца. В данном случае грамматический род самого слова не ограничивает его симво¬ лическое значение; если не в немецком языке, то во многих дру¬ гих языках «солнце» — это слово мужского рода****. Обычно ему противопоставляется так называемая мать сыра земля, а вместе они олицетворяют чету родителей. Результаты психоаналити¬ ческого исследования болезнетворных фантазий невротиков «Солнце — потаскуха» (с. 384). — Прим. автора. «Впрочем, солнце до сих пор предстает передо мной в обличье, несколько от¬ личном от того, какое оно имело до моей болезни. Его лучи меркнут, стоит мне на него прикрикнуть. Я могу без напряжения глядеть на солнце, и при этом оно почти не слепит мне глаза, между тем как до болезни я, подобно всем осталь¬ ным людям, не смог бы смотреть прямо на солнце ни минуты» (примечание на с. 139). — Прим. автора. «Ныне (начиная с июля 1894 года) голоса прямо отождествляют его с солнцем» (с. 88). — Прим. автора. В немецком языке «солнце» (die Sonne) — слово женского рода. — Прим. пере¬ водчика. 118
достаточно часто подтверждают этот тезис. Позволю себе ука¬ зать на связь между этим представлением и космологически¬ ми мифами. Один мой пациент, который рано лишился отца и старался уловить приметы его присутствия, созерцая величе¬ ственные явления природы, уверял меня, что в гимне «Перед восходом солнца» Ницше передал такое же томление*. Другой пациент, у которого после смерти отца впервые случился при¬ ступ страха и головокружения в тот момент, когда в саду, где он работал, его озарили солнечные блики, отраженные от лезвия лопаты, утверждал, будто его напугало то, что отец видит, как он кромсает острым лезвием мать. Когда я попробовал его пе¬ реубедить и привел здравые доводы, он пояснил, что еще при жизни отца сравнивал его с солнцем, хотя в то время делал это в шутку. Всякий раз, когда его спрашивали, куда отправится его отец на лето, он цитировал в ответ звучные строки из «Пролога на небе»: В пространстве, хором сфер объятом, Свой голос солнце подает, Свершая с громовым раскатом Предписанный круговорот**. Каждый год его отец по совету врача отдыхал на курорте в Мариенбаде. Инфантильное чувство к отцу было двойствен¬ ным. Пока отец был жив, пациент был настроен против него и открыто ему перечил; как только отец умер, у пациента развился невроз из-за того, что задним числом он стал с рабской покорно¬ стью исполнять волю отца. Стало быть, в случае Шребера мы тоже остаемся в преде¬ лах хорошо нам знакомого отцовского комплекса***. Коль скоро больной догадался, что, в действительности, он борется не с Ницше. Так говорил Заратустра. Третья часть. — Ницше тоже знал отца лишь в детские годы. — Прим. автора. Гете И. В. Фауст. Пролог на небе. Перевод Б. Пастернака. — Прим. переводчи¬ ка. Между тем как возникшая у Шребера «фантазия о превращении в женщину» является одним из типичных проявлений коренного инфантильного комплек¬ са. — Прим. автора. GW291 SE 55 119
3-И-Г-М-У-Н-Д Ф-Р-Е-Й-Д Флехсигом, а с Богом, нам следует трактовать конфликт с Богом как инфантильный конфликт с любимым отцом, характер кото¬ рого определяли неизвестные нам нюансы бредовых представ¬ лений. Все необходимые сведения, которые обычно добывают в ходе анализа, мы можем получить, руководствуясь кое-каки¬ ми намеками, которые попадаются в тексте повсюду. Ребенок воспринимает отца как человека, мешающего ему добиться желанного, преимущественно аутоэротического удовлетворе¬ ния, которое впоследствии в воображении подменяется чем-ни- будь менее постыдным*. В случае Шребера развязкой безумия SE 56 становится грандиозный триумф инфантильных сексуальных побуждений; сладострастие суть проявление богобоязненнос- GW292 ти, сам Бог (отец) заставляет его беспрестанно предаваться сладострастию. Фантазия о превращении в женщину, с кото¬ рой пациент поначалу боролся, а затем смирился, была напря¬ мую связана с мыслью о самой страшной угрозе, исходящей от отца, угрозе кастрации. Намек на прегрешение, которое скры¬ вается за эвфемизмом «душегубство», достаточно красноречив. В главном санитаре он узнал своего бывшего домочадца фон В., который, как сообщили ему голоса, оклеветал его, обвинив в пристрастии к онанизму (с. 108). Словно стараясь объяснить, почему ему угрожает кастрация, голоса вещали: «Вас положе¬ но аттестовать как человека, который предается разврату» (с. 127)**. И наконец, стеснение мыслей (с. 47), которое покорно сносил Шребер, поскольку надеялся на то, что Бог примет его за слабоумного и оставит его в покое, если ему удастся какое-то время вообще ни о чем не думать, напоминает известную нам и по другим случаям реакцию, вызванную боязнью лишиться разума из-за плотских утех, в частности из-за онанизма***. Но па¬ мятуя о том, что на ум этому пациенту приходит уйма ипохонд- См. примечание к анализу истории «Человека-крысы» (Freud S. Ges. Werke. Band VII, S. 427). — Прим. автора. Представление о системе «аттестации и отчетности» (с. 126), которую кури¬ руют «ученые души», наверняка, навеяно воспоминаниями о школе. — Прим. автора. «От меня и не скрывали, что добиваются именно этого, в прежние времена я тысячи раз слышал, как высший Бог говорил: "Мы хотим, чтобы вы повреди¬ лись рассудком"» (с. 206). — Прим. автора. 120
3-А-М-Е-Т-К-И О С-Л-У-Ч-А-Е П-А-Р-А-Н-О-Й-И рических бредовых идей*, наверное, не стоит придавать особое значение тому, что некоторые из них полностью совпадают с ипохондрическими мыслями, пугающими онанистов**. Толкователю посмелее меня или человеку, которому в силу знакомства с семьей Шребера больше известно о людях, обста¬ новке и незначительных происшествиях, было бы гораздо про¬ ще досконально изучить бесчисленные нюансы бредовых пред¬ ставлений Шребера, обнаружить источник каждого представ¬ ления по отдельности и, таким образом, разгадать его значение, несмотря на то, что «Мемуары» подверглись цензуре. Нам же поневоле приходится довольствоваться весьма приблизитель¬ ным описанием того инфантильного материала, из которого па¬ ранойя изваяла текущий конфликт. Позволю себе привести еще один довод в доказательство того, что конфликт разгорелся именно из-за фантазии о же¬ ланном превращении в женщину9. Насколько мы знаем, появ¬ ление фантазии об исполнении желания должно быть связано с какой-то неудачей10, из-за которой человек чувствует себя об¬ деленным в реальной жизни. Так вот Шребер признается в том, что его обделили. Хотя он и называет свой брак счастливым, у него не было детей и, что самое главное, не было сына, который заменил бы ему покойных отца и брата и на которого он мог бы излить всю свою неутоленную гомосексуальную нежность***. Заодно хотелось бы отметить, что я готов признать только такую теорию раз¬ вития паранойи, с помощью которой удастся выявить причину возникновения сопутствующих ипохондрических симптомов, почти всегда появляющихся на фоне этого заболевания. На мой взгляд, ипохондрия связана с паранойей точно так же, как невроз тревоги с истерией. — Прим. автора. «Поэтому у меня попытались выкачать спинной мозг, а занялись этим "чело¬ вечки", которых поместили мне в ноги. Что касается этих "человечков", ко¬ торые при их появлении, уже описанном в шестой главе, выказали кое-какие родственные чувства ко мне, то подробно я расскажу о них ниже; как правило, их было двое: "крошечный Флехсиг" и "крошечный фон. В", чьи голоса доно¬ сились даже из моих ног» (с. 154). Именно фон В. обвинил его в пристрастии к онанизму. Этих «человечков» сам Шребер называет весьма необычными и в некотором смысле загадочными существами (с. 157). По всей видимости, эти существа, созданные путем сгущения, представляют собой нечто среднее между детьми и сперматозоидами. — Прим. автора. «Выздоровев после первой болезни, я прожил вместе с женой восемь в целом вполне счастливых лет, исполненных и внешнего достоинства и лишь времена- SE 57 GW293 SE 58 121
Шребер мог стать последним представителем своего рода, а ведь он так гордился своим происхождением и своей родос¬ ловной (с. 24). «Шреберы и Флехсиги, как гласит определение, принадлежат "к высшей небесной аристократии". Шреберы но¬ сят титул "маркграфов Тускиенских и Тосманских" по обычаю душ, которые, потакая своего рода личному тщеславию, любят украшать себя немного высокопарными земными титулами»*. Далеко не сразу, а только после тяжелых душевных борений GW294 великий Наполеон решил развестись со своей Жозефиной, поскольку она не могла произвести на свет законного наслед¬ ника**; доктор Шребер предпочел вообразить, что он гораздо лучше справился бы с деторождением, будь он женщиной, и вновь взял на себя женскую роль в отношениях с отцом, как в детские годы. Стало быть бредовое представление о том, что после его оскопления в будущем, которое становилось все менее обозримым, мир заселят «новые люди, порожденные шреберовой душой» (с. 288), внушало ему надежду на то, что он не останется бездетным. Если «человечки», которые кажут¬ ся загадочными самому Шреберу, олицетворяют детей, то не стоит удивляться тому, что они во множестве скопились у него на голове (с. 158); ведь они, и впрямь, являются «порождением его ума» (смотри примечание по поводу рассказа о происхож¬ дении отца и рождении Афины в истории болезни «Человека- крысы»***). ми омрачаемых так и не сбывшейся надеждой на то, что судьба осчастливит нас детьми» (с. 36). — Прим. автора. Вдобавок к этому высказыванию, представляющему собой фантазию на тему дружеских шуток, запавших ему в память в ту пору, когда он еще был здоров, он старается доказать, что семьи Шребера и Флехсига были дружны и в пре¬ жние столетия, уподобляясь жениху, который не может взять в толк, как он жил столько лет без своей возлюбленной, и изо всех сил старается убедить себя в том, что познакомился с ней давным-давно. — Прим. автора. В этом смысле представляется примечательным заявление, в котором пациент опротестовал показания врача: «Я никогда не вынашивал мысль о разводе, ни¬ когда не выказывал равнодушия к дальнейшей судьбе нашего брака, как может показаться при чтении заключения, где говорится, что “я цепляюсь за любой намек на то, что моя жена может со мной развестись"» (с. 436). — Прим. автора. Freud S. Ges. Werke. Bd. VII, S. 449, 450. 122
Ill О МЕХАНИЗМЕ ПАРАНОЙИ До сих пор мы занимались анализом отцовского комплекса, под влиянием которого находится Шребер, и фантазией об испол¬ нении желания, составляющей сердцевину его болезни. Но все это нисколько не характеризует саму картину болезни, типич¬ ную для паранойи, поскольку то же самое мы могли бы обнару¬ жить и обнаруживали при изучении других случаев невротиче¬ ских заболеваний. Своеобразие паранойи (или параноидальной деменции), по всей видимости, заключается в чем-то другом, точ¬ нее говоря, в особой форме проявления симптомов, которая, на наш взгляд, обусловлена не комплексами, а действием механизма развития симптомов или вытеснением. Можно сказать, что свое¬ образие паранойи проявляется в том, что реакцией на фантазию об исполнении гомосексуального желания из защитных сообра¬ жений становится мания преследования такого же рода. Коль скоро наше предположение подтверждают эмпири¬ ческие данные, мы можем с полным основанием предполагать, что именно фантазия об исполнении гомосексуального желания является типичным или даже неотъемлемым элементом кар¬ тины болезни. За последние годы, не доверяя своим собствен¬ ным наблюдениям, я вместе с моими друзьями, К. Г. Юнгом из Цюриха и Ш. Ференци из Будапешта, изучил с этой точки зре¬ ния множество случаев паранойи из их практики. Мы изучали истории болезни мужчин и женщин, которые отличались друг от друга происхождением, профессией и социальным положени¬ ем, и каково же было наше удивление, когда мы заметили, что во всех этих случаях болезнетворный конфликт был сосредоточен вокруг гомосексуального желания, причем ни один пациент не смог сдержать сильный напор бессознательных гомосексуаль¬ ных чувств*. Ничего подобного мы не ожидали. Если судить по Этот вывод подтверждают и результаты аналитического обследования па¬ раноика под инициалами Й. Б., проведенного А. Мэдером (Психологическое обследование пациента, страдающего dementia ргаесох. Ежегодник психо¬ аналитических и психопатологических исследований, И, 1910; Psychologische GW 295 SE 59 GW 296 123
3-И-Г-М-У-Н-Д Ф-Р-Е-Й-Д SE 60 внешним признакам, то нельзя и предположить, что паранойя имеет сексуальную этиологию, поскольку из числа факторов, вызывающих развитие этого заболевания, особенно у мужчин, прежде всего обращают на себя внимание унижения и обиды, которые пациенту приходилось терпеть в обществе. Но стоит копнуть чуть глубже, как выясняется, что истинной причиной заболевания явилось то, что к чувству унижения примешива¬ лись гомосексуальные переживания. Пока человек ведет разме¬ ренную жизнь, не обращая внимания на то, что творится в его душе, он может и не верить в то, что дружеские отношения инди¬ вида с людьми из общества, фактически или генетически, свя¬ заны с эротикой. Психическое заболевание всегда выявляет эту связь и возвращает чувство, возникшее в обществе, к его исто¬ кам, каковыми являются грубые эротические желания. Судя по свидетельствам очевидцев, до болезни доктор Шребер, чьи бре¬ довые представления венчает фантазия, которая носит явный гомосексуальный характер, тоже не проявлял гомосексуальные склонности в грубом смысле этого слова. Я полагаю, что уместно и правомерно упомянуть о том, что, опираясь на знания о развитии психических процессов, получен¬ ные благодаря психоанализу, мы можем судить о том, какую роль играют гомосексуальные желания при паранойе. Результаты проведенных за последнее время исследований* заставили нас обратить внимание на определенную стадию развития либидо, GW297 которую необходимо миновать, продвигаясь по пути, ведущему от аутоэротизма к объектной любви**. Состояние, возникающее на этой стадии, назвали нарциссизмоми; лично я отдаю предпоч- Untersuchungen an Dementia praecox-Kranken. Jahrbuch fur psychoanalyt. und psychopath. Forschungen, II., 1910). К сожалению, во время работы над своей мо¬ нографией я не мог ознакомиться с этой статьей. — Прим. автора. Задгер Й. Случай множественной перверсии с кратковременным помрачени¬ ем сознания на почве истерии. Ежегодник психоаналитических исследова¬ ний, II, 1910 (J. Sadger. Ein Fall von multipler Perversion mit hysterischen Absenzen. Jahrbuch f. psychoanalyt. Forschungen, II. B., 1910). — Фрейд 3. Детское воспоми¬ нание Леонардо да Винчи. Труды по прикладной психологии, VII, 1910, 5 изд., 1923 (Freud S. Eine Kindheitserinnerung des Leonardo da Vinci. Schriften zur ange- wandten Seelenkunde, Heft VII, 1910, 5 Aufl. 1923. — Прим. автора. Три очерка по теории сексуальности. 1905, 5 изд. — 1922 (Drei Abhandlungen zur Sexualtheorie. 1905, 5 Aufl. 1922). — Прим. автора. 124
3-А-М-Е-Т-К-И О С-Л-У-Ч-А-Е П-А-Р-А-Н-О-Й-И тение, пусть и не совсем правильному определению «нарцизм», поскольку оно короче и не так режет слух. Речь идет о том, что на определенной стадии развития индивид, чьи сексуальные влече¬ ния аутоэротического толка сливаются воедино ради обретения объекта любви, поначалу воспринимает как объект любви себя самого, свое собственное тело, и лишь впоследствии объектом его любви может стать посторонний человек. Скорее всего, эта промежуточная фаза, знаменующая переход от аутоэротизма к выбору объекта, как правило, неизбежна; по всей видимости, развитие многих людей надолго задерживается на этой стадии, и при переходе на последующие стадии сохраняется немало пе¬ режитков этого состояния. Уже на этой стадии квинтэссенцией самости, избранной в качестве объекта любви, могут быть поло¬ вые органы. В дальнейшем предпочтение отдается объекту с та¬ кими же гениталиями, словом, выбор объекта по гомосексуаль¬ ному типу служит переходом к гетеросексуальности. Мы пола¬ гаем, что люди, впоследствии ставшие гомосексуалистами, так и не смогли избавиться от представления о том, что у избранника должны быть такие же гениталии, а это в значительной степени продиктовано первыми предположениями о половых различи¬ ях, которые строят дети, исходя из того, что мужчины и женщи¬ ны имеют одинаковые гениталии. После достижения той стадии, на которой происходит вы¬ бор объекта по гетеросексуальному типу, гомосексуальные по¬ буждения не исчезают и не трансформируются, а лишь оттес¬ няются от сексуальной цели и используются по другому назна¬ чению. Они сливаются воедино с компонентами влечений Я и, «примкнув» к ним, создают костяк социальных влечений, внося свою эротическую лепту в дружеские и товарищеские отноше¬ ния, в чувство солидарности и альтруизм. Наблюдая за обыч¬ ными отношениями человека с окружающими людьми, трудно догадаться, насколько велика в них доля этих эротических по¬ буждений, применительно к которым тяга к достижению сексу¬ альной цели подвергается торможению. Но именно по этой при¬ чине гомосексуалисты, особенно те из них, которые стараются не давать воли чувствам, с таким рвением отдаются служению людям, сублимируя тем самым эротические побуждения. SE 61 125
3-И-Г-М-У-Н-Д Ф-Р-Е-Й-Д В «Трех очерках по теории сексуальности» я высказал мне¬ ние о том, что на каждой стадии психосексуального развития GW298 может произойти «фиксация»12, из-за которой возникает опре¬ деленного рода предрасположенность. Если человек не сумел полностью преодолеть стадию нарцизма, и на этой стадии про¬ изошла фиксация, равносильная предрасположенности к забо¬ леванию, велика вероятность того, что под мощным напором ли¬ бидо, которое не может найти иного выхода, социальные влече¬ ния вновь приобретут сексуальный характер, а заодно двинется вспять и процесс сублимации. Такую опасность таит в себе все то, что обращает вспять поток либидо (провоцирует «регрессию), SE 62 будь то разочарование в браке, вызывающее отклонение потока от основного русла, или неудачно складывающиеся деловые от¬ ношения с мужчиной, создающие обратный подпор потока — в обоих случаях речь идет о «неудаче» — или резкий подъем уров¬ ня либидо, при котором поток уже не может уместиться в раскры¬ тых шлюзах и, разрушая наиболее уязвимые сооружения, про¬ рывает дамбу. Коль скоро результаты анализа свидетельствуют о том, что параноики стремятся предотвратить подобную сек- суализацию влечений, захвативших сферу общественной жизни, остается лишь предположить, что применительно к их развитию уязвимое место следует искать где-то между аутоэротизмом, нар- цизмом и гомосексуальностью, и именно там гнездится предрас¬ положенность к заболеванию, которая, возможно, поддается и более точному определению. На наш взгляд, аналогичная пред¬ расположенность лежит и в основе dementia ргаесох, по опреде¬ лению Крепелина, или шизофрении (по определению Блейлера), GW 299 и мы рассчитываем на то, что в дальнейшем нам удастся показать, что различия в проявлении и этиологии этих заболеваний обус¬ ловлены соответствующими различиями в фиксации, которая и определяет предрасположенность к заболеванию. Высказывая предположение о том, что гомосексуальная фантазия о любви к мужчине вызывает конфликт, который лежит в основе паранойи, развивающейся у мужчин, мы отдаем себе от¬ чет в том, что для подтверждения столь смелой гипотезы следова- SE 63 ло бы первым делом обследовать многих пациентов, изучив все¬ возможные формы паранойи. Так что мы заранее должны быть 126
готовы к тому, что наши утверждения могут оказаться верными применительно к одному-единственному типу паранойи. Однако нельзя не отметить, что в наиболее типичных случаях паранойя напоминает по форме антитезис, который противопоставляется тезису «я (мужчина) люблю его (мужчину)», более того, для этого антитезиса подбираются все мыслимые формулировки. Тезису «я люблю его (мужчину)» противопоставляется, во- первых, мания преследования. А) Манию преследования можно уподобить громогласному заявлению: Я не люблю его — я его просто ненавижу. Хотя на языке бес¬ сознательного* это возражение звучит именно так, параноик не может осознать его в таком виде. Механизм развития симптомов паранойи предполагает стремление выдать внутренние ощу¬ щения, собственные чувства за полученные впечатления. В ре¬ зультате перестановки, произведенной под влиянием проекции13, тезис «я его просто ненавижу» приобретает иной вид: он ненави¬ дит (преследует) меня, так что я имею полное право его ненави¬ деть. Больному кажется, будто его собственное бессознательное чувство возникло только под впечатлением от увиденного или услышанного: Да не люблю я его — я его ненавижу— потому что он меня преследует. Результаты наблюдений убеждают в том, что в роли пресле¬ дователя выступает тот самый человек, в которого больной не¬ когда был влюблен. Б) Протест выражается и в виде эротомании, которая иначе не поддается объяснению. Я люблю не его — я люблю ее. Из-за навязчивой тяги к проекции этому тезису придается иной вид: я чувствую, что она меня любит. Если бы мы упустили из вида то обстоятельство, что влюбчивость больного обуслов¬ лена не чувством влюбленности, которое испытывает он сам, а уверенностью в том, что он любим, то во многих случаях у нас могло бы сложиться впечатление, будто эротомания объясняет- На том языке, который Шребер называет «праязыком». — Прим. автора. GW300 127
3-И-Г-М-У-Н-Д Ф-Р-Е-Й-Д ся всего лишь чрезмерным усилением или деформацией гете¬ росексуальной фиксации. Когда паранойя приобретает такую форму больной может осознавать вторую посылку: «Я люблю ее» — поскольку первое и второе суждения не являются взаи¬ моисключающими, и чувства, о которых идет речь, не кажутся столь несовместимыми, как любовь и ненависть. В конце концов, больной может любить и его, и ее. Так что, выведенный путем проекции тезис «она любит меня» может вновь уступить место SE 64 тезису «я люблю ее», сформулированному на «праязыке». В) Третьей формой выражения протеста можно назвать ма¬ нию ревности, чьи разновидности, типичные для мужчины и женщины, мы и рассмотрим. а) Мания ревности у алкоголика. Нетрудно догадаться, почему именно алкоголь способству¬ ет развитию этого расстройства. Как известно, под воздействи¬ ем возбуждающих средств человек перестает сдерживаться, и процесс сублимации обращается вспять. Разочаровавшись в жене, мужчина нередко пристращается к алкоголю, но, как правило, в подобных случаях он не просто злоупотребляет ал¬ коголем, а идет в трактир, чтобы испытать в обществе мужчин то душевное удовлетворение, которое ему не может доставить дома жена. Если же эти мужчины становятся объектами мощ- GW301 ного бессознательного либидозного захвата, то алкоголик пы¬ тается отогнать подобные мысли, используя третий вариант антитезиса: Не я люблю мужчину — она любит его. В результате он на¬ чинает ревновать жену ко всем мужчинам, которых ему хоте¬ лось бы любить. Искажение под влиянием проекции в данном случае не происходит, поскольку после смены любящего субъекта все эти переживания и без того выводятся за пределы собственного Я. Человеку мнится, будто он заметил, что жена неравнодушна к мужчинам, наблюдая за ней со стороны; правда, в глубине души он чувствует, что испытывает не любовь, а ненависть, и любит не эту женщину, а другого человека. Р) Точно так же развивается паранойя на почве ревности у женщин. 128
3-А-М-Е-Т-К-И О С-Л-У-Ч-А-Е П-А-Р-А-Н-О-Й-И Не я люблю женщин — он их любит. Жена ревнует мужа ко всем женщинам, которые нравятся ей самой, поскольку испытывает на себе мощное влияние нарцизма и предраспо¬ ложена к гомосексуальности. Пристрастие к определенным особам, к которым жена ревнует мужа, позволяет безошибоч¬ но определить, в каком возрасте произошла фиксация; зачас¬ тую мужа ревнуют к престарелым особам, уже не способным на любовь, но похожим на ожившие детские воспоминания о боннах, служанках, подругах или просто сестрах-сопер- ницах. Казалось бы, против тезиса «я люблю его» можно выдвинуть лишь три антитезиса, поскольку сам тезис состоит из трех слов. Мания ревности позволяет заменить подлежащее, мания пре¬ следования — сказуемое, эротомания — объект. Тем не менее, существует еще один вариант антитезиса, который представля¬ ет собой опровержение всего суждения. Я вообще никого и ничего не люблю. С психологической точки зрения, это суждение равносильно утверждению «я люблю только себя самого», поскольку человеку так или иначе нужно куда-нибудь направить свое либидо. Этот ан¬ титезис лежит в основе мании величия, которая, на наш взгляд, обусловлена тем, что человек переоценивает сексу¬ альную привлекательность собственного Я, и сопоставима с хорошо известной склонностью переоценивать объект своей любви*. Определенное значение для иных разделов теории разви¬ тия паранойи имеет и то обстоятельство, что при изучении дру¬ гих разновидностей паранойи чаще всего приходится констати¬ ровать, что картину болезни дополняет мания величия. Ничто не мешает нам предположить, что мания величия является тем инфантильным чувством, которое было принесено в жертву на позднем этапе развития человеческого общества, и сильнее всего манию величия подавляет необоримое чувство влюблен¬ ности, охватывающее человека. Три очерка по теории сексуальности. 1905, 5 изд. — 1922 (Drei Abhandlungen zur Sexualtheorie. 1905, 5 Aufl. 1922). Такое же предположение выдвинули Абрахам и Мэдер (в указанных статьях). — Прим. автора. SE 65 GW302 129
Когда рождается любовь, он умирает, Угрюмый деспот — наше я*. Указав на то, что фантазия об исполнении гомосексуаль¬ ного желания, как это ни странно, имеет большое значение для развития паранойи, мы хотели бы снова обратить внимание на механизм развития симптомов и механизм вытеснения, кото¬ рыми, на наш взгляд, и обусловлены характерные особенности паранойи. Разумеется, пока мы не вправе предполагать, что два этих механизма тождественны, и процесс развития симптомов про¬ текает по тому же руслу, что и процесс вытеснения, только в об- SE 66 ратном направлении. Да в это и трудно поверить; но повременим с выводами, пока не изучен сам предмет. Характерной особенностью процесса развития симпто¬ мов паранойи является прежде всего так называемая проекция. Внутренние ощущения подавляются, а их содержание немно¬ го искажается и преподносится сознанию в виде впечатления, полученного при восприятии внешнего мира. В случае мании GW303 преследования искажение представляет собой инверсию аф¬ фекта; чувство любви, которое должен был бы ощутить человек, воспринимается как ненависть, исходящая извне. Мы могли бы счесть этот удивительный процесс важнейшей и абсолютно патогномоничной14 особенностью паранойи, если бы вовремя не вспомнили о том, что, во-первых, проекция не играет одну и ту же роль при всех разновидностях паранойи, и, во-вторых, проекция осуществляется не только при паранойе, но и в иных психологических условиях, более того, она всегда вносит свою лепту в наше восприятие внешнего мира. Проекцией можно назвать и вполне нормальный процесс, который развивается в том случае, если человеку кажется, что психические ощущения исходят не от него самого, а извне. Принимая во внимание то обстоятельство, что проекция, будучи всеобъемлющим психо¬ логическим феноменом, требует всестороннего изучения, мы, пожалуй, отложим на время разговор о проекции и механизме Джалаледин Руми, перевод Рюкерта; цитируется по предисловию Куленбека к пятому тому собрания сочинений Джордано Бруно. — Прим. автора. 130
3-А-М-Е-Т-К-И О С-Л-У-Ч-А-Е П-А-P-А-Н-О-Й-И развития симптомов при паранойе и попытаемся выяснить, что представляет собой механизм вытеснения, действующий при паранойе. Следует заранее отметить, что мы не напрасно пошли на попятную, поскольку особенности процесса вытеснения го¬ раздо теснее связаны с онтогенезом либидо и с обусловленной им предрасположенностью, чем особенности процесса развития симптомов. Занимаясь психоанализом, мы исходим из того, что все па¬ тологические феномены являются производными вытеснения. Стоит приглядеться к процессу, именуемому «вытеснением», как сразу замечаешь, что его можно условно разделить на три фазы. 1. В течение первой фазы происходит фиксация, которая является предтечей и залогом любого «вытеснения». По су¬ ществу, фиксация сводится к тому, что влечение или какой-то компонент влечения перестает развиваться наравне с другими влечениями, вследствие чего его развитие прекращается на ин¬ фантильной стадии. На фоне психических образований, кото¬ рые возникли позднее, поток либидо, связанного с этим влече¬ нием, уподобляется потоку, вытесненному в пределы системы бессознательного. Как мы уже отмечали, подобная фиксация влечения лежит в основе предрасположенности к болезни, ко¬ торая может разразиться позднее, к этому следует добавить, что от нее зависит и то, чем закончится вытеснение в финале третьей фазы. 2. В течение второй фазы процесса вытеснения происходит то самое вытеснение, которое мы чаще всего и имели в виду, ког¬ да выше вели речь об этом феномене. Вытеснение осуществля¬ ется более высокоразвитыми, допущенными к сознанию систе¬ мами Я и, по существу, представляет собой «оттеснение». Если фиксацию можно уподобить застою, вызванному отставанием в развитии, то подобное вытеснение представляет собой довольно динамичный процесс. Вытеснению подвергаются психические производные от изначально отставших в развитии влечений, если эти влечения усиливаются до такой степени, что вступают в конфликт с Я (или с влечениями, удовлетворяющими требова¬ ниям Я), и такие психические побуждения, которые вызывают SE 67 GW304 131
3-И-Г-М-У-Н-Д Ф-Р-Е-Й-Д резкое неприятие по другим причинам. Впрочем, подобное не¬ приятие не повлекло бы за собой вытеснение, если бы неприят¬ ные побуждения, подлежащие вытеснению, не были связаны с теми побуждениями, которые уже подверглись вытеснению. В подобных случаях сила отталкивания от сознательных систем и сила притяжения к бессознательным системам в равной сте¬ пени способствуют вытеснению. На практике различия между SE 68 двумя описанными вариантами вытеснения могут быть не столь существенными и, скорее всего, зависят от того, насколько ве¬ лик вклад изначально вытесненных влечений в этот процесс. 3. В течение третьей фазы, которая имеет решающее зна¬ чение для развития симптомов болезни, вытеснение обнаружи- GW 305 вает свою несостоятельность, происходит возвращение, выброс того, что было вытеснено. Этот выброс производится оттуда, где когда-то произошла фиксация, и вызывает регрессию, в резуль¬ тате которой либидо возвращается на соответствующую стадию развития. Мы уже упоминали о том, что существует множество разно¬ видностей фиксации; этих разновидностей не меньше, чем ста¬ дий развития либидо. Но не стоит удивляться, если обнаружат¬ ся и другие варианты действия механизмов непосредственного вытеснения15 и механизмов выброса (или развития симптомов), и, пожалуй, можно заранее предположить, что не во всех случа¬ ях нам удастся увязать их появление исключительно с онтогене¬ зом либидо. Нетрудно догадаться, что, рассуждая об этом, мы затронули тему предрасположенности к определенным неврозам, но пре¬ жде чем браться за решение этого вопроса, необходимо провес¬ ти исследования иного рода. Коль скоро мы уже рассмотрели феномен фиксации и решили отложить на время обсуждение вопроса развития симптомов, нам остается лишь выяснить, сви¬ детельствуют ли результаты анализа случая Шребера о том, что механизм (непосредственного) вытеснения имеет решающее значение для развития паранойи. В самый разгар болезни, находясь под впечатлением от ви¬ дений, «временами страшных, но иной раз исполненных не¬ выразимого величия» (с. 73), Шребер уверился в том, что скоро 132
3-А-М-Е-Т-К-И О С-Л-У-Ч-А-Е П-А-Р-А-Н-О-Й-И наступит конец света. Голоса вещали, что четырнадцать тысяч лет человеческой истории пропали даром (с. 71), и мир погибнет через двести двенадцать лет; незадолго до того, как он поки¬ нул клинику Флехсига, ему казалось, что этот срок уже истек. Шребер считал себя «единственным уцелевшим настоящим че¬ ловеком», между тем как иных людей, которых он все еще заме¬ чал, например, врача, санитаров и пациентов, называл «наспех сработанными подобиями людей». Временами эта убежденность оборачивалась и против него самого; ему показали газету, в ко¬ торой был напечатан некролог по случаю его смерти (с. 81), сам он продолжал существовать в своей второй и далеко не самой лучшей ипостаси, а однажды и в таком обличье мирно почил (с. 75). Но наиболее устойчивыми оказались бредовые представ¬ ления о том, что после гибели человечества его собственное Я уцелело. Он строил различные предположения о причинах этой катастрофы; то ему казалось, что земля оледенела, отдалившись от солнца, то ему мнилось, что произошло разрушительное зем¬ летрясение, и он, будучи «ясновидящим», несет за это такую же ответственность, как тот ясновидящий, который будто бы вызвал лиссабонское землетрясение 1755 года (с. 91). Иной раз он винил во всем Флехсига, который с помощью магии добился того, что «страх и ужас объяли людей, разрушение основ рели¬ гии вызвало всеобщую нервозность и безнравственность, и тог¬ да опустошительные эпидемии обрушились на человечество» (с. 91). Так или иначе, Шребер полагал, что конец света наступил из-за распрей между ним и Флехсигом, а после того, как бред пе¬ решел во вторую фазу, он усмотрел причину катастрофы в том, что узы, которые связывали его с Богом, оказались нерасторжи¬ мыми, то есть счел конец света неизбежным следствием своей болезни. Через несколько лет, когда доктор Шребер опять стал вести обычную жизнь среди людей, и ему не удалось отыскать в книгах, партитурах и иных попадавшихся ему под руку пред¬ метах ни малейшего намека на то, что в истории человечества был длинный период безвременья, он признал, что в его рассказ теперь никто не поверит. «...Я не могу отделаться от ощущения, что с виду все осталось по-прежнему. Что же касается коренных внутренних изменений, которые все же могли произойти, то об GW306 SE 69 133
3-И-Г-М-У-Н-Д Ф-Р-Е-Й-Д GW 307 SE 70 этом речь пойдет ниже (с. 85)». Прежде он нисколько не сомне¬ вался в том, что за время его болезни наступил конец света, а те¬ перь перед ним предстала несколько иная картина. В разгар паранойи многие пациенты воображают, что на¬ ступил конец света*. Опираясь на наши представления о либи- дозном захвате и учитывая то обстоятельство, что пациент счи¬ тал окружающих всего лишь «наспех сработанными подобиями людей», мы можем без особого труда определить значение этой катастрофы**. Пациент вообще аннулировал либидозный захват, которому прежде подвергались с его стороны окружающие люди и внешний мир; он потерял ко всему интерес и после вто¬ ричной рационализации этого ощущения решил, что все вокруг является «наспех сработанным подобием». Светопреставление представляет собой проекцию катастрофы, которая произошла в его душе; его индивидуальный мир распался, как только он его разлюбил***. После того, как Фауст с проклятием на устах отрекается от мира, хор духов поет: О, бездна страданья И море тоски! Чудесное зданье Разбито в куски. Ты градом проклятий Его расшатал. Горюй об утрате Мысль о «светопреставлении», продиктованная иными ощущениями, возни¬ кает и на пике любовного экстаза (достаточно вспомнить «Тристана и Изольду» Вагнера); в данном случае все атрибуты внешнего мира, которые подверглись захвату, поглощает не Я, а объект. — Прим. автора. Абрахам. К. Психосексуальные различия между истерией и dementia ргаесох (К. Abraham. Die psychosexuelle Differenzen der Hysterie und Dementia ргаесох. Zentralblatt f. Nervenh. u. Psychiatrie, 1908). — Юнг К. Г. О психологии dementia ргаесох (С. G. Jung, Uber die Psychologie der Dementia ргаесох. 1907). — В неболь¬ шой статье Абрахама приведены почти все основные положения моей моногра¬ фии о случае Шребера. — Прим. автора. Скорее всего, он не просто аннулировал либидозный захват, но и утратил вся¬ кий интерес к миру, то есть аннулировал и тот захват, который производит Я. Ниже мы рассмотрим этот вопрос. — Прим. автора. 134
3-А-М-Е-Т-К-И О С-Л-У-Ч-А-Е П-А-Р-А-Н-О-Й-И Погибших начал. Но справься с печалью, Воспрянь, полубог! Построй на обвале Свой новый чертог. Но не у пролома, А глубже, в груди, Свой дом по-другому Теперь возведи*. И параноик возводит себе новый чертог, пусть и не лучше старого, но все-таки вполне пригодный для жизни. Он возводит его, создавая бредовые представления. Процесс создания бредо¬ вых представлений, который мы принимаем за симптом болезни, в действительности является попыткой исцеления, реконст¬ рукции. Реконструкция может быть более или менее успешной, но полностью восстановить разрушенный мир не удается нико¬ гда, поскольку в мире произошли, по словам Шребера, «корен¬ ные внутренние изменения». Тем не менее отношения с людьми и восприятие окружающего мира восстанавливаются, причем зачастую это сопровождается бурным изъявлением чувств, хотя прежняя нежность может смениться враждебностью. Стало быть, сам по себе процесс вытеснения заключается в том, что либидо отвращается от людей, которые прежде вызывали не¬ жные чувства, а также от предметов. Это происходит исподволь; мы ничего не замечаем и можем судить об этом процессе только по его последствиям. Что мы не можем не заметить, так это явс¬ твенный процесс исцеления, поскольку из-за него прекращается вытеснение, а либидо опять направляется на людей, от которых оно прежде отвратилось. При паранойе это происходит за счет проекции. Но при этом не подавленные внутренние ощущения проецируются вовне, а скорее исторгнутые из души чувства воз¬ вращаются извне. Мы сможем получить полное представление об этом процессе после того, как проведем основательное иссле¬ дование процесса проекции, которое мы отложили на будущее. Гете И. В. Фауст. Перевод Б. Пастернака. — Прим. переводчика. GW308 SE71 135
3-И-Г-М-У-Н-Д Ф-Р-Е-Й-Д Впрочем, нас нисколько не смущает то обстоятельство, что, выдвинув эти предположения, мы затронули вопросы, которые стоит обсудить отдельно. 1. Судя по всему, отторжение либидо при паранойе или в иных обстоятельствах не может оказывать столь пагубное влия¬ ние на человека. Можно предположить, что отторжение либидо представляет собой важный психический механизм, который используется всякий раз, когда происходит вытеснение; об этом GW 309 нам ничего не известно, поскольку иные расстройства, связан¬ ные с вытеснением, еще не изучены с помощью аналогичных методов. Но нам доподлинно известно, что у человека, пребы- SE 72 вающего в нормальном психическом состоянии (и не только в минуты скорби), то и дело происходит отторжение либидо от ок¬ ружающих людей или объектов, хотя человек от этого не заболе¬ вает. Отрекшись от мира с проклятием на устах, Фауст не забо¬ лел паранойей или иным неврозом, а лишь погрузился в особое психическое состояние. Стало быть, отторжение либидо само по себе не является болезнетворным фактором, вызывающим па¬ ранойю; параноидальное отторжение либидо должно обладать какой-то особенностью, отличающей его от иных разновиднос¬ тей этого процесса. Выявить эту особенность нетрудно. На что употребляется высвободившееся либидо после отторжения? Как правило, мы сразу начинаем искать новый предмет взамен прежней привязанности; пока замена не найдена, высвободив¬ шееся либидо витает в психике, создавая напряжение и оказы¬ вая влияние на настроение; при истерии высвободившееся ли¬ бидо влияет на соматическую иннервацию или порождает страх. Но при паранойе возникает определенный симптом, который свидетельствует о том, что либидо, отторгнутое от объекта, ис¬ пользуется особым образом. Как мы помним, на фоне паранойи чаще всего проявляется мания величия, причем мания величия, сама по себе, может образовать костяк паранойи. Из этого сле¬ дует, что при паранойе высвободившееся либидо устремляется к Я и используется для того, чтобы возвеличить собственное Я. Таким образом происходит возвращение на пройденную в ходе развития либидо стадию нарцизма, на которой единственным сексуальным объектом было собственное Я. Опираясь на эти 136
3-А-М-Е-Т-К-И О С-Л-У-Ч-А-Е П-А-P-А-Н-О-Й-И клинические наблюдения, мы предполагаем, что в определен¬ ный момент у параноиков должна была произойти фиксация на стадии нарцизма, и утверждаем, что откат от сублимированной гомосексуальности в сторону нарцизма и составляет сущность типичной параноидальной регрессии. 2. Опираясь на данные, приведенные в истории болезни Шребера (да и многих других пациентов), можно выдвинуть еще одно столь же правомерное возражение, указав на тот неоспори¬ мый факт, что мания преследования (направленная на Флехсига) возникла раньше, чем фантазия о конце света, стало быть, пред¬ полагаемое возвращение того, что было вытеснено, предшест¬ вовало самому вытеснению, а это явно противоречит здравому смыслу Принимая во внимание это возражение, необходимо пе¬ рейти от отвлеченных рассуждений к подробному анализу ню¬ ансов этого процесса, который, в действительности, может ока¬ заться более сложным. По всей видимости, может происходить не только полное, но и частичное отторжение либидо, при кото¬ ром либидо отстраняется лишь от одного комплекса. Возможно, частичное отторжение либидо происходит чаще и предшествует полному отторжению либидо, поскольку первое поначалу обус¬ ловлено только внешними факторами. За частичным отторжени¬ ем может последовать полное отторжение либидо, зримым про¬ явлением которого становится мания величия. Тем не менее, в случае Шребера сначала могло произойти отторжение либидо от Флехсига; после этого сразу возникли бредовые представления, и под их влиянием либидо (уже со знаком «минус», которым на¬ делило его произведенное вытеснение) было опять направлено на Флехсига, что позволило нейтрализовать последствия вытес¬ нения. Вслед за этим снова была предпринята попытка вытесне¬ ния, но на сей раз использовались более действенные средства; когда предмет раздора становится главным объектом окружаю¬ щего мира, поскольку, с одной стороны, он притягивает к себе все либидо, а с другой стороны, вынуждает изо всех сил сопро¬ тивляться, борьба за этот объект начинает напоминать настоя¬ щее сражение, в ходе которого победу вытеснения знаменует появление уверенности в том, что наступил конец света, и уце¬ лело только собственное Я. Достаточно окинуть взглядом изощ- GW310 SE 73 137
3-И-Г-М-У-Н-Д Ф-Р-Е-Й-Д ренные мыслительные построения, воздвигнутые Шребером на фундаменте религии под влиянием бреда (представления о GW311 небесной иерархии, ученых душах, преддверии небес, низшем и высшем богах), чтобы понять, какое огромное здание сублима¬ ции рухнуло в момент катастрофы, вызванной полным отторже¬ нием либидо. 3. Выдвигая третье возражение против этой трактовки, можно усомниться в правомерности предположения о том, что полное отторжение либидо от окружающего мира производит настолько сильное впечатление, что одного этого достаточно для появления мысли о «светопреставлении». Разве сохраняющийся SE 74 в подобных случаях захват Я не обеспечивает связь с окружаю¬ щим миром? Для того чтобы ответить на этот вопрос, нам сле¬ дует либо приравнять либидозный захват (интерес, имеющий эротические корни) к обычной заинтересованности, либо пред¬ положить, что при сильном разрушении всего того, что служило вместилищем либидо, рушится и то, что подверглось захвату со стороны Я. Впрочем, мы еще не можем подкрепить это предполо¬ жение вескими доводами. Если бы мы располагали надежной те¬ орией влечений, то все обстояло бы иначе. Но, по правде говоря, ничего подобного у нас нет. Мы рассматриваем «влечение» как смежное понятие16, стоящее на стыке психики и соматики, на¬ зываем влечением психическое проявление органических сил и, следуя общепризнанной теории, проводим границу между вле¬ чениями Я и половым влечением, словом, придерживаемся мне¬ ния о двойственной биологической сущности особи, которая в равной степени заботится о самосохранении и сохранении рода. Все остальные предположения служат для нас всего лишь вре¬ менными ориентирами в темном лабиринте сложных психичес¬ ких процессов, и мы надеемся на то, что именно в ходе психоана¬ литических исследований патологических душевных процессов удастся пролить свет на природу влечений. Но поскольку такие исследования начались совсем недавно и проводятся бессистем- SE 75 но, они пока еще не оправдали эти ожидания. Предположение GW312 о том, что нарушение либидозных процессов влияет на захват, произведенный Я, представляется не менее правомерным, чем предположение о том, что аномальные изменения в пределах 138
Я могут стать причиной вторичного или индуцированного на¬ рушения либидозных процессов. Мало того, подобными про¬ цессами могут быть обусловлены различия между неврозами. Пока мы не можем сказать, каким образом это влияет на разви¬ тие паранойи. Тем не менее, я хотел бы обратить внимание на одно обстоятельство. Нельзя утверждать, что параноик вообще потерял интерес к окружающему миру, поскольку это не про¬ исходит даже при психозах на почве галлюцинаций (например, при аменции Мейнерта), когда процесс вытеснения находится на пике активности. Больной воспринимает окружающий мир, отдает себе отчет в том, что мир изменился, пытается найти это¬ му объяснение (достаточно вспомнить «наспех сработанные по¬ добия людей»), поэтому мне кажется, что его отношение к миру меняется главным образом или исключительно из-за утраты ли- бидозного интереса. 4. Коль скоро паранойю многое роднит с dementia ргаесох, хотелось бы выяснить, насколько пригодна наша теория для осмысления этого заболевания. Я полагаю, что Крепелин вполне обоснованно выделил новую нозологическую единицу, объеди¬ нив все симптомы, которые раньше называли паранойей, а так¬ же кататонию и иные расстройства, хотя выбрал для этой болез¬ ни совершенно неподходящее название — dementia ргаесох. Что касается термина шизофрения, предложенного Блейлером для обозначения такого же комплекса симптомов, то он тоже может вызвать нарекания, поскольку это название кажется удачным до тех пор, пока не вспомнишь, каково значение этого слова. Кроме того, подобное название представляется слишком тенденциоз¬ ным, поскольку оно указывает на особенности, которые теоре¬ тически должны быть характерны для этого заболевания, но, в действительности, не всегда выявляются при этом заболевании и, с точки зрения иных теорий, кажутся не такими уж характер¬ ными. Впрочем, не так уж важно то, как мы называем болезнь. На мой взгляд, гораздо важнее научиться обособлять паранойю от шизофрении, несмотря на то, что на фоне паранойи очень час¬ то возникают симптомы, характерные для шизофрении. С точки зрения теории либидо, паранойю отличает от шизофрении иная локализация фиксации, вызывающей предрасположенность к GW313 SE 76 139
3-И-Г-М-У-Н-Д Ф-Р-Е-Й-Д SE 77 GW 314 заболеванию, и иной механизм возвращения (развития симпто¬ мов), между тем как основные особенности непосредственного вытеснения и наличие регрессии в сторону Я, вызванной оттор¬ жением либидо, роднят эти заболевания. На мой взгляд, demen¬ tia ргаесох было бы уместно назвать парафренией, поскольку это название, будучи довольно нейтральным, указывает на родство соответствующей болезни с паранойей, название которой оста¬ ется неизменным, и вдобавок намекает на гебефрению, состав¬ ляющую единое целое с этим заболеванием. И неважно, что так уже хотели назвать другую болезнь, поскольку в таком качестве это определение все равно не прижилось. Абрахам (см. прим.) привел убедительные доводы в пользу того, что при dementia ргаесох происходит резкое отторжение либидо от окружающего мира. Стало быть, при этом заболева¬ нии вытеснение производится посредством отторжения либидо. Мы полагаем, что на определенной стадии этого заболевания буй¬ ство галлюцинаций тоже связано с борьбой между вытеснением и стремлением к исцелению, желанием вновь обратить либидо на прежние объекты. Проявив необыкновенную проницатель¬ ность, Юнг выяснил в ходе анализа, что делирий и двигательная стереотипия, характерные для этого заболевания, представляют собой отчаянную попытку удержать при себе хотя бы остатки объектов, которые прежде подвергались захвату. В данном слу¬ чае при попытке исцеления, которую этот исследователь при¬ нял за саму болезнь, используется не проекция, выполняющая эту функцию при паранойе, а (истерический) механизм галлю¬ цинаций. Таково одно из существенных различий между этим заболеванием и паранойей; оно поддается объяснению с учетом генеза заболевания. Если dementia ргаесох не приобретает под конец ярко выраженную форму парциального расстройства, то на заключительной стадии развития болезни проявляется еще одна особенность, которая отличает это заболевание от пара¬ нойи. У этой болезни, как правило, менее благоприятный исход, чем у паранойи; если при паранойе последнее слово остается за реконструкцией, то при dementia ргаесох побеждает вытеснение. Процесс регрессии не останавливается на стадии нарцизма, ко¬ торый проявляется в виде мании величия, а развивается до тех 140
3-А-М-Е-Т-К-И О С-Л-У-Ч-А-Е П-А-Р-А-Н-О-Й-И пор, пока пациент не утратит способность к объектной любви и не вернется к инфантильному аутоэротизму. Стало быть, фикса¬ ция, вызывающая предрасположенность к этому заболеванию, происходит раньше, чем фиксация, вызывающая предрасполо¬ женность к паранойе, и локализуется на той стадии развития, на которой осуществляется переход от аутоэротизма к объект¬ ной любви. Кроме того, гомосексуальные побуждения, которые очень часто, если не всегда, проявляются при паранойе, никак не могут играть столь же заметную роль в этиологии dementia ргае¬ сох, накладывающей на больного гораздо меньше ограничений. В свете наших предположений о наличии фиксации, вы¬ зывающей предрасположенность к паранойе и парафрении, нетрудно уяснить, что, несмотря на появление в начале заболе¬ вания симптомов паранойи, у больного все же может развиться деменция, симптомы паранойи и шизофрении могут комбини¬ роваться в разных пропорциях, так что может возникать и такая картина болезни, какая возникла в случае Шребера, заболева¬ ние которого следовало бы назвать параноидальной деменцией, поскольку фантазия об исполнении желания и галлюцинации придают ему характер парафрении, а механизм проекции, при¬ чина и исход заболевания типичны для паранойи. Фиксации мо¬ гут происходить на многих стадиях развития и поочередно про¬ являться в ходе болезни после выброса подавленного либидо, на¬ чиная с самой поздней фиксации и заканчивая той первоначаль¬ ной фиксацией, которая локализована ближе всего к отправной точке. Следовало бы выяснить, чем обусловлен довольно бла¬ гоприятный исход болезни в случае Шребера, поскольку мы не склонны полагать, что состояние пациента улучшилось под вли¬ янием каких-то побочных обстоятельств, например, из-за того, что он «сменил обстановку»*, когда покинул клинику Флехсига. Но мы слишком мало знаем об обстоятельствах личной жизни больного, чтобы ответить на этот любопытный вопрос. По всей видимости, ему удалось смириться с гомосексуальными фанта- Риклин. Улучшение состояния больных при смене обстановки. Еженедельник психиатрической неврологии, 1905, № 16-18 (Riklin. Uber Versetzungsbesserungen. Psychiatrisch-neurologische Wochenschrift 1905, Nr. 16- 18). — Прим. автора. SE 78 GW 315 141
3-И-Г-М-У-Н-Д Ф-Р-Е-Й-Д SE 79 GW 316 зиями и ступить на путь выздоровления потому, что отцовский комплекс приобрел более позитивный характер, и на протяже¬ нии последующих лет в свете реальности ничто не омрачало его воспоминания о выдающемся отце. Поскольку я не боюсь критики и сам не стыжусь призна¬ вать собственные ошибки, мне незачем отказываться от одной аналогии, из-за которой многие читатели могут разочароваться в нашей теории либидо. «Божественные лучи», фантазия о ко¬ торых возникла за счет сгущения представлений о солнечных лучах, нервных волокнах и сперматозоидах, олицетворяют со¬ бой спроецированный вовне либидозный захват и придают этой бредовой идее явное сходство с нашей теорией. Уверенность в том, что мир обречен на гибель, поскольку Я пациента притя¬ гивает к себе все лучи, опасения, возникавшие у пациента впо¬ следствии, в ходе процесса реконструкции, при мысли о том, что Бог не сможет отторгнуть от него свои лучи, да и многие другие бредовые представления Шребера словно навеяны эндопсихи- ческим восприятием процессов, которые, на мой взгляд, лежат в основе паранойи. Тем не менее, я могу призвать в свидетели одного моего друга и коллегу, который подтвердит, что теорию паранойи я разработал еще до того, как прочел книгу Шребера. Время рассудит: содержит ли моя теория больше бредовых идей, чем хотелось бы мне, или в этих бредовых идеях кроется больше правды, чем кажется ныне иным скептикам. Завершая свою монографию, в которой, впрочем, нашли отражение далеко не все обстоятельства этого дела, я хотел бы повторить два основных тезиса, требующих обоснования в рам¬ ках либидозной теории неврозов и психозов: неврозы, в сущнос¬ ти, порождены конфликтом между Я и сексуальным влечением, а их разновидности обусловлены особенностями онтогенеза либидо и Я. 142
3-А-М-Е-Т-К-И О С-Л-У-Ч-А-Е П-А-Р-А-Н-О-Й-И ПРИЛОЖЕНИЕ Разбирая историю болезни председателя судебной коллегии Шребера, я намеренно свел до минимума количество толкований, положившись на то, что любой читатель, изучивший психоанализ, сможет домыслить то, что не было достаточно четко сформули¬ ровано в тексте, и, плотнее скрепив звенья в цепи рассуждений, сумеет самостоятельно сделать выводы из моих замечаний. По счастливой случайности на автобиографию Шребера обратили внимание и другие авторы этого сборника, из чего явствует, что не меньший интерес представляют и символы, которыми напол¬ нены фантазии и бредовые идеи столь талантливого параноика*. С тех пор как я опубликовал монографию, посвященную Шреберу, мне удалось несколько пополнить багаж своих знаний, так что теперь я могу точнее истолковать одну из его бредовых идей и выявить ее многочисленные связи с мифологией18. Как я упоминал на 118 странице, больной с особым пристрастием от¬ носится к солнцу, причем тогда я предположил, что речь идет о сублимированном «символе отца». Солнце беседует с больным на человеческом языке, так что он считает солнце одушевлен¬ ным существом. Он то и дело громко ругает солнце, может ему пригрозить; по его словам, стоит ему прикрикнуть на солнце, как солнечные лучи меркнут. Он хвастается тем, что после «вы¬ здоровления» обрел способность подолгу смотреть на солнце, поскольку солнечные лучи нисколько не слепят ему глаза (см. примечание на 139 странице мемуаров Шребера). Именно эта привилегия, дарованная ему безумием, пред¬ ставляется любопытной с точки зрения мифологии. Как утверж¬ дает Рейнах**, в древности естествоиспытатели полагали, что спо- Юнг К. Г. Превращения и символы либидо. Ежегодник психоаналитических и психопатологических исследований, III, 1911, с. 164, 207 (Jung, Wandlungen und Symbole der Libido, Jahrbuch f. psychoanalyt. u. psychopatalhol. Forschungen III, 1911, S. 164, 207)17; Шпильрейн С. О психическом содержании одного случая за¬ болевания шизофренией. Там же, с. 350 (Spielrein, Uber den psychischen Inhalt eines Falles von Schizophrenie, ibid., S. 350). — Прим. автора. Рейнах С. Культы, мифы и религии, т. 3, 1908, с. 80, цит. по: Келлер. Древние животные. (Reinach S. Cultes, Mythes et Religions, T. Ill, 1908, p. 80; Keller. Tiere des Altertums). — Прим. автора. GW 317 SE 80 GW 318 143
3-И-Г-М-У-Н-Д Ф-Р-Е-Й-Д SE 81 собностью не моргая смотреть на солнце обладает только орел, поскольку он привык парить на огромной высоте и сроднился с небом, солнцем и молнией*. Они верили и в то, что орел призна¬ ет своих птенцов законными отпрысками только после того, как они выдержат испытание. Если они не могут смотреть на солнце, ослепленные его лучами, он выбрасывает их из гнезда. О значении этого анималистического мифа гадать не при¬ ходится. Несомненно, создатели мифа приписывают птице то, что сами они считают священным обрядом. Испытание, кото¬ рому орел подвергает своих птенцов, суть ордалия, проверка на чистоту крови, которую в древности практиковали многие наро¬ ды. Например, жившие на берегах Рейна кельты пускали ново¬ рожденных плыть по течению, дабы убедиться в том, что дети принадлежат к их роду. Люди из племени псиллов, обитавшие там, где ныне находится Триполи, и гордившиеся тем, что ведут свою родословную от змей, подсаживали детей к этим змеям; за¬ коннорожденные младенцы либо избегали укусов, либо быстро оправлялись после укуса змеи. Вера в необходимость подобных испытаний коренилась глубоко в сознании первобытных людей, почитавших тотемы. Тотем — священное животное или зверо- GW 319 подобные силы природы, от которых племя ведет свою родослов¬ ную, — благоволит людям из племени, поскольку они являются его детьми и, в свой черед, чтят это животное как прародителя и не покушаются на его жизнь. Как мне кажется, изыскания в этой области позволили бы заложить основу психоаналитиче¬ ской теории происхождения религии. Стало быть, заставляя своих птенцов смотреть на солнце в надежде на то, что солнечные лучи не смогут их ослепить, орел SE 82 поступает как потомок солнца, желающий удостовериться в бла¬ городном происхождении своих отпрысков. И когда Шребер пох¬ валяется тем, что может безнаказанно смотреть на солнце, чьи лучи не слепят ему глаза, он выражает в мифологической форме то чувство, которое в детстве вызывало у него солнце, а это лиш¬ ний раз убеждает нас в том, что для него солнце символизирует На крышах храмов помещали скульптурные изображения орлов, которые должны были служить «магическим» громоотводом (Reinach, ibid.). — Прим. автора. 144
3-А-М-Е-Т-К-И О С-Л-У-Ч-А-Е П-А-Р-А-Н-О-Й-И отца. Коль скоро во время болезни Шребер открыто заявляет, что гордится своим происхождением («Шреберы принадлежат к высшей небесной аристократии»*), а его болезненное отношение к фантазии о превращении в женщину становится по-человече- ски понятным, когда узнаешь о том, что у него не было детей, перед нами вполне отчетливо вырисовывается связь этой вооб¬ ражаемой привилегии с причинами его болезни. В этом небольшом приложении к описанию анализа исто¬ рии болезни параноика я хотел показать, насколько справедли¬ во утверждение Юнга о том, что силы, заставляющие людей тво¬ рить мифы, не только не иссякли, но и поныне порождают при неврозе такие же психические феномены, какие порождали в древности. Стоит напомнить о том, что я уже говорил то же самое о силах, созидающих религию**. Полагаю, вскоре будет уместно подвести антропологический и филогенетический фундамент под один тезис, который мы, психоаналитики, уже давно сфор¬ мулировали на индивидуальном, онтогенетическом уровне. Этот тезис гласит: в сновидении и при неврозе перед нами вновь предстает дитя со всеми присущими ему особенностями мыш¬ ления и переживаний. Скажем больше: перед нами предстает и дикий, первобытный человек в том виде, в каком он известен по археологическим и этнографическим изысканиям. «Мемуары», с. 24; слово Adel (аристократ) этимологически связано со словом Adler (орел). — Прим. автора. Фрейд 3. Навязчивые действия и религиозные обряды, 1907 (Freud S. Zwangshandlungen und Religionsiibungen, 1907). — Прим. автора. GW 320 145
ПРИЛОЖЕНИЯ
ТРОФЕУМ МАРИАЦЕЛЛЬСКОЙ БОЖЬЕЙ МАТЕРИ, ИЛИ СВИДЕТЕЛЬСТВО О ЧУДЕ, запечатленное в записях и рисунках в назидание потомкам, повествую¬ щее о Кристофе Хайцманне, родом из Баварии, художнике по ремеслу, и в точности скопированное с его собственноручных записей и рисунков, хранящихся и поныне в архиве монастыря Св. Ламберта. В году 1669-ом оный после смерти отца впал в уныние и запродал свою душу Дьяволу, — каковой явился ему в образе человека в летах, — с условием, что будет при¬ надлежать ему и душою, и телом по истечении девяти лет. Первый договор был писан чернилами, посему позднее по настоянию Сатаны он написал второй договор собственной кровью, взявши ее из ладони своей правой руки (а перед тем отрекшись от Пресвятой Троицы и Святых). В году 1677-ом, когда срок договора истекал, он укрылся в Мариацелльской оби¬ тели в Штирии. Заполучив обратно договор, писанный кровью, в Рождество Пресвятой Богородицы в полночь, а затем, спустя год, девятого числа мая 1678-го года и другой, писанный чернилами (после длительного экзор- цизма, совершенного над ним иноком из монастыря Св. Ламберта отцом Себастьяном Мейтингером с помощью других братьев — отца Генриха Пица, отца Леопольда Донагелло, отца Базиля Финкенейса), он вступил в орден братьев Госпитальеров и отказавшись от имени Кристоф, нарекся братом Хризостомом. Он благостно почил четырнадцатого числа марта в году 1700-ом в Нейштатте, что на Влтаве в Богемии. С тех пор подлинники договоров, в коих он отписал свою душу Дьяволу, хранятся в сокровищнице Мариацелльской обители и дослов¬ но в них значится следующее. ПЕРВЫЙ ДОГОВОР, писанный чернилами после первого явления Дьявола. Год 1669 Я, Кристоф Хайцманн, обязуюсь быть этому господину по¬ слушным сыном девять лет. После того как над ним не единожды был совершен экзорцизм, эту расписку, скомканную и разорванную на четыре части, Князь тьмы подбросил на ступени Святого алтаря, около девяти часов вечера девя¬ того числа мая в году 1678-ом. 149
ПРИЛОЖЕНИЯ Договор, писанный кровью при втором явлении Дьявола, дословно гласит: Год 1669 Кристоф Хайцманн. Я обязуюсь быть этому Сатане послуш¬ ным сыном и через девять лет буду принадлежать ему и ду¬ шою, и телом. О том, как был возвращен оный, будет рассказано ниже. Копия договора, писанного кровью Anno 1669 Christoph Haitzmann. Ich verschreibe mich dissen Satan, ich sein leibeigener Sohn zu sein, und in 9 Jahr ihm mit meim Leib und Seel zuzugeheren. Копия договора, писанного чернилами Ich Christoph Haitzmann undterschreibe mich diesen Herrn sein leibeigener Sohn auf 9 Jahr. 1669 Jahr. Семь раз кряду Кристофу являлся Дьявол и день за днем у него случались ужасающие припадки, после чего его отправили в Мариа- целльскую обитель с сопроводительным письмом такого содержания: Преподобному, благочестивому, досточтимому и премудрому отцу настоятелю Ваше Высокопреподобие, Я вынужден побеспокоить Вас настоящим письмом ввиду бед, постигших сего горемычного художника по имени Иоганн Кристоф Хайцманн. После нескольких месяцев пребывания в замке Поттенбрунн, где он занимался своим ремеслом, в прошлое воскресенье двадцать де¬ вятого числа сего месяца на него внезапно напал припадок в церкви и к ужасу всех прихожан он забился в противоестественных судоро¬ гах. Когда припадок у него закончился, он исповедался и причастился. Так как припадок вскоре повторился и не утихал до следующего дня, Поттенбруннский кастелян по почину самого художника стал его осто¬ рожно выспрашивать, что на него такое нашло — уж не занимается ли 150
ТРОФЕУМ МАРИАЦЕЛЛЬСКОЙ БОЖЬЕЙ МАТЕРИ тот черной магией и не спутался ли с Дьяволом. В ответ тот сперва по¬ просил, чтобы его оставили наедине с кастеляном, а затем признался, что еще девять лет назад, разуверившись в своем таланте и сомневаясь в том, что ему удастся себя прокормить, он повстречал в лесу Дьявола в обличии горожанина в летах, каковой подстрекал его отписать ему свою душу. Девять раз несчастный отвергал сии домогательства, но, в конце концов, не устоял, и уповая на помощь, собственной кровью, взявши ее из ладони своей правой руки, выписал ему договор сроком на девять лет, по истечении какового срока завещал ему в уплату свою душу и тело. Срок договора истекает двадцать четвертого числа сего месяца, и не¬ счастному, терпящему превеликие душевные муки и терзания из-за содеянного, надо непременно вернуть сей договор, дабы освободиться; а заполучить оный обратно он, по его словам, может только в часовне Пречистой Девы в Мариацелле в Штирии. Вняв его отчаянным мольбам и движимая христианским милосердием, всемилостивейшая графиня Поттенбруннская снарядила его в путь. Вместе со мной она молит Ваше Высокопреподобие и всю честную братию приютить у себя беднягу, нуждающегося во всяческой помощи, и прибегнуть к любым средствам, каковые Вы сочтете необходимыми для того, чтобы вызволить его из кабалы. За столь возвышенное богоугодное деяние сам несчастный, всемилостивейшая графиня и я воздадим Вам благодарность в молит¬ вах и всеми возможными способами. Да ниспошлет Всеблагой Господь нескончаемую благодать и благословение Вашему Высокопреподобию. Уповаю на Ваши святые молитвы и Вашу благосклонность, писано мною сего дня, первого числа сентября года 1677-го, в Поттенбрунне, Вашего Высокопреподобия наипреданнейшим слугой, Иоганом Леопольдом Брауном, Поттенбруннским пастором. О, жалкое лукавство Сатаны! В обличии дракона явился он в свя¬ тилище Пречистой Девы, явно намереваясь своею злокозненной хитро¬ стью поколебать твердую веру Кристофа в могущество Божьей Матери или повергнуть его в смятение. Но зри! Мнил он себя победителем, но сам был повержен и посрамлен, чем явил доказательство того, что Богородица суть та Всемощная Владычица, о которой пророчил Царь- провидец: «На аспида и василиска наступишь; попирать будешь льва и дракона» (Псалом 90). Повержен и попран был сей коварный дракон, и принужден был отдать договор. После чего, дабы увековечить свою 151
ПРИЛОЖЕНИЯ благодарность Всемощной Победительнице и Владычице, Кристоф соб¬ ственноручно нарисовал и повесил в Святой Часовне картину, каковая изображена здесь1. Все вышесказанное подтверждает следующее свидетельство Его Высокопреподобия отца Франциса, аббата монастыря Св. Ламберта и Мариацелльской обители: Да будет запечатлено на бумаге ради увековечения памяти об этом происшествии, что пятого числа сентября в году 1677-ом Кристоф Хайцманн, родом из Баварии, художник по ремеслу, был послан с со¬ проводительным письмом своего поручителя Преподобного пастора Поттенбруннского (оное мы поместили перед седьмым рисунком) в сие Благодатное место, в Святую обитель Пречистой Мариацелльской Божьей Матери, ибо он горько раскаивался в том, что содеял несколько лет назад, когда, по собственному его признанию, в году 1668-ом впал в уныние после смерти отца и запродал свою душу Дьяволу, каковой явился ему в обличии горожанина в летах, и в подтверждение выдал ему договор, писанный чернилами. Но год спустя, в году 1669-ом (тут подразумевается, что к моменту заключения договора предыдущий год еще не истек, такие неточности часто допускают, когда догова¬ риваются на словах, — ибо в обоих договорах проставлена одинаковая дата, да и договор, писанный чернилами, не был возвращен ему прежде того, который указан здесь) по настоянию Злого Духа он вручил ему второй договор, писанный собственной кровью, каковым обязался от¬ дать Сатане свою душу и тело по истечении девяти лет, а перед тем от¬ рекся от Пресвятой Троицы и Святых. И вот, в раскаянии и смирении прибыл он в Мариацелль за три дня до Светлого Рождества Пречистой Девы и поверил свою беду и муку сердца исповеднику, сознавшись и покаявшись во грехе, который совершил по недомыслию. Три ночи кряду экзорцист отец Себастьян Мейтингер призывал Дьявола к Чудотворному алтарю Пречистой Девы, дабы тот вернул ныне одумав¬ шемуся кающемуся грешнику клочок бумаги с выданной ему распис¬ кой. И наконец, ровно в полночь в Светлое Рождество Пречистой Девы См. рисунки из рукописи на с. 31, 33, 35, 39, 41, 47, 51, 53 настоящего изда¬ ния. — Прим. редактора. 152
ТРОФЕУМ МАРИАЦЕЛЛЬСКОЙ БОЖЬЕЙ МАТЕРИ Марии в присутствии вышеупомянутого отца экзорциста и еще трех святых отцов— Генриха, Леопольда и Базиля, когда были произне¬ сены заклинания, при которых кающийся грешник прежде начинал биться в жестоких судорогах, он узрел возле Чудотворного Алтаря в окошечке в южном приделе храма самого Дьявола, каковой подкинул ему клочок бумаги; вырвавшись из рук святых отцов, которые держа¬ ли его, он бросился туда и схватил сей клочок бумаги, каковой хра¬ нится и поныне в память о славном торжестве Пресвятой Троицы и Пречистой Чудотворящей Богородицы. Сие писано в подтверждение истинности этого происшествия, прочитано и заверено тремя свиде¬ телями двенадцатого числа сентября 1677 года. Аббат Францис. Посему грешно сомневаться в столь надежном свидетельстве. Да будет нам позволено добавить, что не единожды упомянутый Кристоф Хайцманн, коему, как уже сказано, был возвращен договор, писанный кровью, более не страдал от происков Дьявола за время своего пре¬ бывания в Мариацелле и, воспрянув духом, вернулся восвояси. Но впоследствии его стали без конца изводить всяческие посягательства злого духа и дьявольские видения; по этой причине он упросил нас дать в приложении описание некоторых изводивших его видений и посяга¬ тельств (а именно тех, каковые он претерпел после своего возвращения в Австрию и вплоть до тринадцатого числа января), упомянутых в его личном дневнике. Вот что в нем говорится. ПРОИСКИ ДЬЯВОЛА После того как я приехал в Вену и был принят в братство Святых Четок, жил я в мире и спокойствии до одиннадцатого октября, когда между одиннадцатью и двенадцатью часами ночи явился мне наряд¬ ный кавалер, который заговорил со мной и спросил, отчего же я по недомыслию согласился, чтобы меня зачислили в братство. Какая мне от этого польза? Мне, дескать, нужно выбросить оные грамоты, ибо это никчемные бумажки и все это одно лишь дурачество. Вдобавок он спросил, как я буду жить, когда никого у меня не осталось. Но я его не слушал, так он и оставил меня в покое и исчез. Двенадцатого числа между вторым и третьим часом ночи пригре¬ зилось мне, будто попал я в красивую залу с великолепным убранством, 153
ПРИЛОЖЕНИЯ повсюду горели свечи в серебряных канделябрах; вокруг меня танце¬ вали пышно разодетые господа с прекрасными дамами. И тут один из них сказал мне, что и я мог бы так же веселиться, ежели бы только с ними остался; дескать, я сам во всем виноват. Сей кавалер сказал мне, чтобы я разорвал рисунки, на которых я изобразил свои видения, и не расписывал главный алтарь, а сам посулил мне приличный куш. Но я не стал его слушать, встал на колени и начал молиться на четках. Потом я распростерся на полу и прочитал пять раз «Отче наш», пять раз «Богоро¬ дице Дево, радуйся» и один раз «Символ веры», и тогда все исчезло. Четырнадцатого октября между тремя и четырьмя часами утра привиделась мне снова та же парадная зала и в ней — длинный стол, уставленный отборными яствами и сервированный великолепными серебряными и золотыми кубками, а за ним сидели кавалеры в рос¬ кошных нарядах, которые угощались и бражничали. Среди них был и тот самый кавалер, который уже являлся мне, и он позвал меня и пред¬ ложил мне сесть между ним и дамой, сидевшей подле него; но посколь¬ ку я не послушался, он послал ко мне даму, чтобы она уговорила меня и привела к ним. Она поднялась из-за стола и подошла ко мне. Но я тут же закричал: «Иисус, Мария и Иосиф!», — и она отпрянула. Этот крик услыхал мой зять и вместе с моей сестрой и другими людьми бросился в мою комнату, с горящими свечами и сосудом со святой водой, кото¬ рой они окропили всю комнату и, наконец, потеснили сих ряженых адских чудищ, каковые сперва медленно попятились, а когда их при¬ перли к стене, и вовсе сгинули. Шестнадцатого октября привиделась мне снова зала, еще велико¬ лепнее прежней, вся отделанная серебром и украшенная изящными зо¬ лотыми подсвечниками, в которых горели белые свечи. Посередине сто¬ ял трон на золотом постаменте, и по обе стороны от него стояли золоче¬ ные вздыбленные львы; у каждого в правой лапе — королевская корона, а в левой — скипетр. Вокруг трона во множестве толпились придворные, которые что-то обсуждали между собой и, по-видимому, с нетерпением ожидали появления своего короля; когда же они его заждались, вышеу¬ помянутый кавалер подошел ко мне и предложил мне взойти на трон, го¬ воря, что они хотели бы видеть меня своим королем и почитать вечно. Но тут я вскричал: «Иисус, Мария!» — и пришел в себя, и видение исчезло. Двадцатого октября вечером, между шестым и седьмым часом, я узрел яркий свет и тотчас воскликнул: «Иисус, Мария, Иосиф!» Тут 154
ТРОФЕУМ МАРИАЦЕЛЛЬСКОЙ БОЖЬЕЙ МАТЕРИ из света раздался голос, который вещал: «Я послан к тебе». Еще он ска¬ зал, чтобы я не страшился: «Восстань, грешник, — молвил он, — и воз¬ люби меня, ибо я Иисус». Я узрел, какое великое блаженство и какие неописуемые муки уготованы нам на том свете, и тут я впал в забытье и очнулся только через два с половиной часа. Когда я был в забытье, он показал мне вечное блаженство и вечные муки, которые мне не описать никакими словами. После этого он сказал, что я должен уда¬ литься в пустынь на шесть лет, дабы служить Господу, а потом могу поступать, как мне заблагорассудится. На этих словах я, как говорит¬ ся, очнулся и пришел в себя. Двадцать первого октября вечером, только я вернулся к себе и преклонил колени, чтобы помолиться, и стал молиться на четках, а по¬ том распростерся на полу и начал творить скорбные таинства Розария, обратясь мыслями к крестным мукам Христа, явился мне вышеупо¬ мянутый светозарный дух и стал стращать меня вечными муками за то, что я не выполнил Божье повеление, которое было мне передано через него. «Отчего тебя так влекут, — молвил он, — сии преходящие и тщетные мирские наслаждения, неужто из любви к ним откажешь¬ ся от бесконечного райского, вечного блаженства и предпочтешь тер¬ петь вечные муки в аду? Лучше проживи свой короткий земной век в скорби, дабы после твоя бессмертная душа могла вечно вкушать блаженство». С этими словами он взял меня за руку и сказал, что по¬ кажет мне, какие муки меня ожидают, ежели я откажусь выполнить Божью волю. И вот мы спустились в ад, пышущий огнем и ужасным зловонием. Там был огромный кипящий котел, из которого неслись душераздирающие человеческие крики и стоны; на краю котла сидел адский бес, который знай себе подливал туда кипящую смолу с серой и дегтем. Почти час я пробыл в забытьи, когда ко мне зашла сестра, а с нею еще четыре человека, и, увидав меня лежащего ничком на посте¬ ли, она попыталась меня разбудить при них. Она окропила меня свя¬ той водой, но я не шелохнулся, только слышно было, что я дышу. Так я еще долго пролежал, пока не пришел в себя. Первого ноября, в день Всех Святых, я сходил утром в церковь, исповедался и причастился, а вечером снова пошел в церковь и сотво¬ рил там молитву. Потом я отправился домой, вернулся к себе в семь часов, взял четки и начал молиться в присутствии четырех человек. Когда я дошел до третьей декады, мне вновь явился светозарный дух. 155
ПРИЛОЖЕНИЯ Я возопил: «Иисус, Мария, Иосиф!», — пал на колени и погрузился в забытье. Присутствующие стали кричать, пытались меня поднять, опрыскали меня святой водой, но я ничего не чувствовал и не слы¬ шал. Тем временем, вышеупомянутый дух взял меня за левую руку, обнял за талию и отвел на чудесную поляну, поросшую прекрасными розами. Шли мы по ней и вот набрели на прекрасную лилию с тре¬ мя цветками; на одном было начертано «Отец», на другом — «Сын», на третьем — «Святой Дух», а на стебле — «Бог». Когда я прочел эти слова, был глас ко мне: «О, грешник! Доверься, уверуй и уповай на сие, итак обретешь вечное блаженство». Когда я пожаловался своему провожатому, что никто мне не поверит, и потому я не смогу выпол¬ нить то, что мне велено, он мне ответил: «Ежели мне и не поверят в то, что со мной вправду случилось, я должен понимать, что мне самому го¬ ворить такое не пристало». В тот же миг лилия воссияла, да так ярко, что ослепила мне глаза. Тут я нагнулся и будто упал в воду, которая меня подхватила и понесла. Шестого ноября вечером я пошел к себе спать и погасил свечу, но сперва решил немного помолиться, и тут мне опять явился выше¬ упомянутый дух. Я позвал слугу из соседней комнаты и послал его за свечой; но не успел он вернуться, как я впал в забытье, и дух повел меня в город. На улицах города, по которым мы шли, чего только не было: люди тут кричали и бранились, дрались и бились друг с другом; кое-где они ранили и убивали друг друга. В одном закоулке творились непотребства, в другом предавались блуду. На улицах все веселились, плясали и ликовали, словно помешанные. Мой провожатый объяснил мне, что все эти люди обречены на вечные муки, и велел не смотреть по сторонам. Он повлек меня дальше и сказал, что мы выберемся из этого города. И вот мы вышли на красивый луг. Шли мы по нему недол¬ го и вступили в прекрасную зеленую юдоль, по которой были разбро¬ саны скиты отшельников; подле каждого стояла корзина с травами и кореньями. Я спросил, зачем это им? И мне ответили, что сие есть еда для их пропитания. Дух повел меня дальше, и мы подошли к скале с расщелиной, в которую мы забрались. Внутри была просторная пе¬ щера, а в ней находился старик, довольно безобразного вида, с длин¬ ной седой бородой. Я спросил, кто он такой? В ответ мой провожатый сказал, что оный человек живет здесь уже шестьдесят лет и за все это время ни разу отсюда не выходил. Тогда я спросил, как же он добыва¬ 156
ТРОФЕУМ МАРИАЦЕЛЛЬСКОЙ БОЖЬЕЙ МАТЕРИ ет себе еду для пропитания? Провожатый ответил: «Его каждый день потчуют ангелы Божьи». Мой провожатый велел мне немного обождать и сказал, что мигом вернется. Он покинул меня, и все вокруг потемнело. В тот же миг вокруг отшельника занялось яркое сияние и в пещеру явился ангел, который принес ему три блюда с кушаньем, хлеб и клецки и питье; все это он разложил на камне. Старик принялся за еду, а когда насытился, ангел собрал блюда и улетел; старик помолился и возбла¬ годарил Господа за Его доброту и щедроты. Тут мой ангел вернулся, вывел меня из пещеры, и сияние вокруг отшельника погасло, и мы снова вышли в прекрасную юдоль, только скитов в ней уже не было. Тут я увидел яркий свет в вышине, и свет этот сошел ко мне. И узрел я в нем Богородицу, которая сказала мне: «Иди сюда, возлюбленное чадо мое, ибо у меня обрел ты убежище, и я тоже буду молиться за тебя». И призвала Она меня исполнить волю Ее возлюбленного сына. Засим Она взяла меня за руку и так довела до дома. Всю дорогу меня озаряло сияние. Тут я очнулся у себя в комнате и, когда совсем пришел в себя, увидел в углу этот самый светозарный лик Мадонны. Вокруг меня стояли люди, и я громко призвал их пасть на колени и молиться, ибо пред ними Богоматерь. Тогда моя сестра взяла святую воду, что¬ бы окропить ею комнату. Я снова впал в забытье, и мне привиделся ангел, он держал крест, на котором был распят живой Христос. Сей крест он передал светозарной Богородице, и Она подставила его под святую воду и снова обратилась ко мне, говоря, что се есть ее Сын, который пострадал за меня, пострадал без вины, ибо Он не совершал ничего дурного; а уж как буду страдать я на сем свете, ведь я-то чело¬ век суетный и грешный. Тут это видение разом пропало, и явился мой ангел, который сказал, что показал мне все это, дабы я удостоверился, что сие есть правда, и стал отшельником, как мне велено, и прожил шесть лет в богобоязненности и праведности. Потом я опять очнул¬ ся. Но поскольку я на это так и не решился, он явился мне снова на следующее утро и сказал: Ежели я поступлю, как следует, он не бу¬ дет являться мне целых шесть лет; а коли я на это сам не сподоблюсь, тогда со мной случится такое, что заставит и меня, и остальных во все поверить. О людях мне беспокоиться не нужно, пусть от меня и преследуют, пусть не будет мне от них никакой помощи, Бог все равно меня не оставит. 157
ПРИЛОЖЕНИЯ Сказав это, он сгинул, и я очнулся. После этого я, наконец, решил начать праведную жизнь, удалиться в пустынь, исполнив тем самым Божью волю, явленную мне в столь многих видениях. С тех самых пор меня больше не искушали и видений у меня никаких не было. Двадцать шестого декабря после полудня я пошел в собор Святого Стефана на богослужение. Я истово молился, когда в собор зашла статная девица в сопровождении разодетого щеголя, и тут я подумал: вот бы мне быть таким, как он, и платье носить такое же; по¬ том я отправился домой. Вечером я пошел в опочивальню помолиться, и только я прочел молитву, как грянул гром, и меня охватило яркое пламя, и я упал в обморок. Потом пришла моя сестра с господином, который позвал меня по имени, и я очнулся. Мне мнилось, что я лежу, объятый жаром и смра¬ дом, но подняться на ноги я не мог. Тогда я выбрался ползком из опочи¬ вальни к ним в комнату и стал кататься по полу, так что разбил в кровь губы и нос. Моя сестра не знала, как меня унять, и послала за священ¬ ником. Когда он пришел, сгинул и жар, и смрад. Я все еще не держался на ногах, поэтому меня подняли и усадили на стул. Священник пробыл со мной четверть часа и ушел, тут что-то приблизилось ко мне сбоку, и я услышал голос: «Сии муки наслали на тебя в наказание за вздорные и суетные мысли». Тут я поднялся с кресла, как ни в чем не бывало. Двадцать шестого и тридцатого декабря двое бесов бичевали меня веревками так, что я еще два дня ощущал боль во всех членах. Они сказывали, что будут так истязать меня каждый день, пока я не вступлю в орден отшельников. Второго числа января я вернулся домой под вечер. Я ходил взад- вперед по комнате, как вдруг меня стал бить озноб. Сестра посоветова¬ ла мне подсесть к очагу, чтобы мне стало лучше. Едва я уселся, как яви¬ лись шесть бесов, набросились на меня и хотели было меня растерзать. Я вскричал: «Иисус, Мария, Иосиф, защитите меня!» Бесы сразу отпря¬ нули, но потом опять стали ко мне подбираться. Так я отбивался от них, почитай, целый час. Потом пришли священники, и как только они ко мне вошли, бесы сгинули, один за другим. Засим я поднялся с пола. Седьмого января я исполнил свою епитимью в братстве Иисуса, Марии и Иосифа. В тот же день я пошел к отцам францисканцам, что¬ бы исповедаться и причаститься. Когда я приготовился исповедаться, священник велел мне прочесть исповедальную молитву. Четырежды 158
ТРОФЕУМ МАРИАЦЕЛЛЬСКОЙ БОЖЬЕЙ МАТЕРИ пробовал я ее произнести, но всякий раз сбивался, пока священник сам не прочел ее вслух; я повторил молитву за ним и прочел ее до кон¬ ца. Пока я исповедовался, Нечистый дважды подбирался ко мне и от¬ влекал от исповеди. После исповеди я вошел в церковь и причастился Святых Даров у алтаря. Потом священник велел мне исполнить епити¬ мью после полудня. После того как я отобедал, явились мне двое бесов и принялись меня жестоко истязать. Весь вечер и всю ночь напролет до самого утра они надо мною измывались; один бес забрался мне на язык, но я схватил его и отшвырнул. Все это время за мною присматривало несколько человек, и увиден¬ ное так их ужаснуло, что им сделалось худо и у них начались видения. Тринадцатого января, когда я сидел и писал картину, явился мне Нечистый и подсел ко мне за стол; я крикнул сестре, что тут у меня Нечистый. Сестра принесла святую воду и окропила всю комнату, после чего Нечистый сгинул. ПОДРОБНОСТИ ИНЫХ ПОКУШЕНИЙ ДЬЯВОЛА, каковые были совершены после тринадцатого числа января, мне неизвестны. Но нет никакого сомнения в том, что было их много, и были они разные, ибо, вернувшись в Мариацелль в начале мая в году 1678-ом, он горько сето¬ вал на то, что его преследуют посягательства Злого Духа. По этой при¬ чине, боясь не устоять перед ними, он умолял совершить экзорцизм, дабы заставить дьявола вернуть и другой договор, писанный черни¬ лами. Когда же ему вернули договор в согласии с его молитвой, он по¬ чувствовал себя очистившимся и принял постриг. Но воистину, Князь Тьмы и после этого пытался нарушить его покой, ибо он часто подстре¬ кал сего человека снова заключить с ним договор, когда тот уже при¬ нял схиму и посвятил себя Господу. Сие явствует из его предсмертной исповеди, о чем можно судить по письму, которое было отправлено в Мариацелль Преподобным отцом-провинциалом из монастыря Братьев Госпитальеров в Вене восьмого числа июля 1714 года и в котором сказа¬ но следующее: Четырнадцатого числа марта в году 1700-ом брат Хризостом Хайцманн, монах Ордена Святого Иоанна Иерусалимского, примирив¬ шись с Господом, мирно почил от чахоточной лихорадки, каковой долго был болен, в Нейштатте, что на реке Влтаве в Богемии, в своем монасты¬ 159
ПРИЛОЖЕНИЯ ре, где был он насельником. Был он в миру художником, как явствует из его рукописи, хранящейся в сокровищнице монастыря, и поведал перед смертью о том, что Сатана, от коего он спасся в Мариацелле, благодаря заступничеству Всеблагой Девы Марии, еще не раз являлся ему, когда ему случалось немного перебрать вина, и пытался снова склонить его к подписанию договора, но с Божьей помощью он сумел устоять перед всеми искушениями. За время болезни и на смертном одре с ним ничего подобного не происходило, и он преставился ко Господу, умиротворен¬ ный и утешившийся, причастившись Святых Христовых Тайн. Уведомляю об этом в ответ на запрос ввиду того, что таковые све¬ дения нужны для завершения его жизнеописания. Писано в Вене, восьмого числа июля 1714 года в монастыре Братьев Госпитальеров. Сии правдивые свидетельства были собраны с превеликим тща¬ нием, дабы поведать о том, как сей человек продал свою душу Дьяволу, точно скопированы с подлинников и в ознаменование Торжества Девы Марии и для увековечения памяти о трофеях, исторгнутых у Врага Рода Человеческого Богоматерью в этом святом месте, в церкви Мариацелля, со всем смирением изложены Покорнейшим из рабов Божьих, Р.А.Е. Родившимся в чешской земле, взросшем в моравском краю, Выпестанным в Австрии, ныне подданным Штирии; Ламберт дает ему пропитание, Бенедикт принимает его как сына, И Милосердная Матерь Божья надежно его бережет. ТО, ЧТО СИИ КОПИИ в точности соответствуют рукописным до¬ кументам, хранящимся в нашем архиве, и рисунки здесь приведены точно такие, какие собственноручно нарисовал Кристоф Хайцманн, заверяю своей подписью с приложением печати, Мариацелль, девятого числа сентября 1729 года, Килиан Аббат монастыря Св. Ламберта. L.S.2 Loco Sigilli (лат.) — место печати. — Прим. переводчика. 160
Зви Лотан1 СЕКСУАЛЬНЫЕ ЖЕЛАНИЯ И ФАНТАЗИИ ПАУЛЯ ШРЕБЕРА: ПРИЧИНА ИЛИ СЛЕДСТВИЕ ПСИХОЗА Преамбула: проблема метода Методика клинического исследования в рамках психиатрии или психоанализа должна вбирать в себя несколько подходов: во-первых, описательный подход, то есть подробное и скрупулезное изложение фактических данных о жизни и болезни пациента и точное описание личности пациента, его нравственного облика и моральных принци¬ пов; во-вторых, диагностический подход, основанный на длительном и всестороннем изучении истории болезни; в-третьих, динамический подход, предполагающий осмысление внешнего и внутреннего пси¬ хологического конфликта, который рассматривается не только как столкновение противоборствующих сил, но и как отражение нрав¬ ственных принципов и устоев пациента, наряду с его идентичностью, сновидениями и фантазиями; в-четвертых, диадический подход, пред¬ полагающий осмысление симптомов душевного расстройства в кон¬ тексте поступков и высказываний, которые служат средством комму¬ никации в межличностных отношениях; в-пятых, диалогический под¬ ход, то есть изучение диалога между врачом и пациентом, в котором находят выражение симптомы и этические принципы, причем проис¬ ходит это не только в реальности, но и в рамках переноса; в-шестых, этический/аксиологический подход, то есть соблюдение принципа достоверности при описании, постановке диагноза и динамической трактовке, готовность делать выводы на основании сведений, а не под¬ гонять фактические данные под свою трактовку в угоду пациенту или обществу. Клиницисты, которые стараются проводить всесторонний анализ личности пациента для того, чтобы наметить план лечения, рассчитанного на терапевтический успех и улучшение условий жизни 1 Зви Дотан — доктор медицины, адъюнкт-профессор психиатрии; «Маунт Синай», Городской университет Нью-Йорка. 161
ПРИЛОЖЕНИЯ пациента, издавна используют все эти подходы. В соответствии с та¬ кой методикой вывод можно считать верным только в том случае, если ему предшествует вдумчивое и внимательное отошение ко всему, что находит прямое или косвенное выражение в рассказе самого пациен¬ та, в его переживаниях и интерпретациях. Соблюсти такие этические принципы можно только в благоприятной аналитической обстанов¬ ке или в рамках дружеских отношений. В психиатрических клини¬ ках, при работе в полицейских или исправительных учреждениях и в условиях деспотического режима не всегда представляется такая возможность. Если взять за основу такой этический принцип, то сле¬ дует признать, что единственным источником достоверных сведений о Шребере является его собственная книга под заглавием «Мемуары нервнобольного», опубликованная в 1903 году. Седьмым по счету под¬ ходом, который следует использовать при клиническом исследовании, является диалектический подход, подразумевающий рассмотрение всех противоречий, обусловленных конфликтами между пациентом и окружающими людьми, а также между приверженцами разных тео¬ рий, которые трактуют данный клинический случай в соответствии со своими убеждениями. На судьбу психоанализа и историю мысли оказала решающее влияние методика толкования, которой воспользовался Фрейд, когда в 1911 году выбрал фрагменты книги Пауля Шребера для того, чтобы проиллюстрировать динамический этиологический постулат, глася¬ щий, что причиной паранойи является гомосексуальность. Тут сразу возникает ряд вопросов как общего, так и частного характера. Во-пер- вых, можно ли утверждать, что гомосексуальность и паранойя являют¬ ся четко сформулированными понятиями или нозологическими фор¬ мами? Нет, так утверждать нельзя, поскольку гомосексуальность, как и паранойя, может принимать разные формы (Schifferdecker & Peters, 1995). Во-вторых, можно ли утверждать, что сам Шребер выражал гомо¬ сексуальные желания или страдал от паранойи? Это утверждать тоже нельзя. Шребер страдал от эмоционального расстройства и, по словам самого Фрейда, «не проявлял гомосексуальные склонности в грубом смысле слова». Возникает и еще один вопрос: как следует расценивать сексуальные фантазии Шребера — как причину или как следствие его психического расстройства? Фрейд усматривает в них только причину психоза, но они могли быть и следствием болезни. Так что трактовки, 162
СЕКСУАЛЬНЫЕ ЖЕЛАНИЯ И ФАНТАЗИИ ПАУЛЯ ШРЕБЕРА которые приводит Фрейд в своей монографии, нельзя расценивать как совершенно исчерпывающее толкование второго заболевания Шребера и содержания его мемуаров, хотя своим бессмертием Шребер обязан именно Фрейду Еще одной вехой в изучении случая Шребера стал подход, пред¬ ложенный в 1974 году Нидерландом. По его мнению, Шребер заболел в зрелом возрасте из-за того, в детстве был жертвой отцовского садизма. Эта работа Нидерланда породила сонм второстепенных статей, в кото¬ рых утверждалось, что причиной паранойи в случае Шребера послужи¬ ла реальная психологическая травма, полученная им в детстве, а не «эн- допсихическое восприятие процессов, которые [по мнению Фрейда] ле¬ жат в основе паранойи». И это при том, что, рассматривая сексуальные особенности Шребера, Нидерланд, будучи убежденным фрейдистом, ограничился лишь почтительным реверансом в сторону «превосход¬ ной работы Фрейда, этого классического аналитического труда» (1974, р. 26). Кроме того, главная идея Нидерланда — мысль о том, что галлю¬ цинации и бредовые представления Шребера навеяны психологичес¬ кими травмами, которые нанес ему в детстве отец, основана не на но¬ вых находках, а лишь на догадках, на которые его навела выпущенная в 1858 году книга Морица Шребера о воспитании детей, впоследствии отредактированная другим врачом и переизданная в 1891 году под но¬ вым названием. Нидерланд попытался создать образ отца, «умышлен¬ но нагоняющего страх» на ребенка и временами «в виде компенсации выказывающего развращающую благожелательность» (р. 70). В угоду гипотезе о гомосексуальности Нидерланд утверждает, что Шребер пострадал от «возбуждающих физических манипуляций» (р. 60), кото¬ рые совершал с ним в детстве отец и которые привели к «чрезмерному возбуждению <...> повлиявшему на либидозные потребности в целом и на гомосексуальное либидо в частности» (р. 73). По сути, это утверж¬ дение не имеет ничего общего с предположением Фрейда о стихийных гомоэротических желаниях. Нидерланд не поясняет, по какой причине эти воспоминания проявились в искаженном виде в галлюцинациях и бредовых представлениях Шребера и как все это связано с конфлик¬ том между Шребером и его женой, с его затаенными мазохистскими переживаниями, с его пребыванием в психиатрической клинике. Если Фрейд рассматривал Шребера как монаду, то есть выдвинул интра- психическую трактовку, основанную на представлении об индивиду¬ 163
ПРИЛОЖЕНИЯ альном эндопсихическом восприятии, то Нидерланд сформулировал интерперсональную концепцию патогенеза, скорее в духе Ференци. Впрочем, любое толкование случая Шребера со ссылкой на его детские переживания и конфликты носит гипотетический характер, поскольку до нас не дошли биографические сведения, касающиеся его детства и отрочества, отношений с родителями, братьями, сестрами и другими людьми. Шур в 1972 году справедливо предостерегал от ошибок, кото¬ рые можно допустить, основываясь на столь ненадежных сведениях: «Наверное, Фрейду было труднее всего понять, что порой сосредото¬ ченность на детских переживаниях может служить эффективным средством защиты от текущих конфликтов» (Shur, 1972, р. 167). Обе эти парадигмы, весьма плодотворные в эвристическом смыс¬ ле, можно с полным правом назвать редукционистскими. Опираясь на работы Девриса, Шрейбера, Израэлса и Буссе (Devreese, 1981; Schreiber, 1987; Isra§ls, 1989; Busse, 1991), я выдвинул еще один подход к толкова¬ нию случая Шребера, позволяющий скорректировать и дополнить два прежних подхода. Я полагаю, что в автобиографии Шребера перед нами предстает прежде всего не пациент, а живой человек (Lothane, 1989а, Ь, 1991, 1992а, Ь, 1993а, Ь, с, 1995, 1997а, 1998). Что за человек был Даниэль Пауль Шребер Приведем фактические сведения о жизни Пауля Шребера (1842— 1911 гг.), третьего ребенка в семье Паулины Хаазе (1815-1907 гг.) и Морица Шребера (1808-1861 гг.), у которых было в общей сложности пять детей. Мориц Шребера вошел в историю как один из создателей современной физиотерапии и методики восстановления здоровья, он ратовал за преподавание физкультуры в школах и за создание роди¬ тельских педагогических советов, а после смерти доктора Шребера его именем нарекли созданные им «рабочие сады» — детские игровые площадки на отведенных рабочим семьям садовых участках. Пауль, по¬ следний мужчина из рода Шреберов, носивший эту фамилию, как уже отмечалось, был третьим ребенком в семье. Первым родился Густав (1839—1877 гг.), затем появилась на свет Анна, в замужестве Юнг (1840 — 1944 гг.), которая и стала продолжательницей рода. Венцом блестящей карьеры Пауля Шребера явилось его назначение на должность пред¬ седателя судебной коллегии королевства Саксонии в Дрездене летом 1893 года, что причинило ему немало хлопот. В 1878 году, спустя год по- 164
СЕКСУАЛЬНЫЕ ЖЕЛАНИЯ И ФАНТАЗИИ ПАУЛЯ ШРЕБЕРА еле самоубийства старшего брата Густава, который страдал третичным сифилисом вкупе с каким-то психическим расстройством и застрелил¬ ся, Пауль Шребер женился. Его жену звали Сабина. В ту пору он и пере¬ нес легкий приступ ипохондрии. Брак оказался бездетным, шесть раз они ожидали ребенка, но все заканчивалось либо выкидышем, либо рождением мертвого плода, последний ребенок, мальчик, тоже родил¬ ся мертвым в 1892 году. Трижды Пауля Шребера помещали в больницу в связи с де¬ прессией. Впервые депрессия средней тяжести, не сопровождаемая симптомами психоза, развилась у него после неудачи на выборах и продержалась с осени 1884 года до конца 1885 года. До и после гос¬ питализации он лечился в различных санаториях и провел полгода в психиатрической клинике Лейпцигского университета, которой заведовал Пауль Флехсиг (1847—1929 гг.), специалист по анатомии мозга и психиатрии естественнонаучного толка. Предвестием пси¬ хоза явилось второе заболевание летом 1893 года, спровоцирован¬ ное кризисом в отношениях с супругой и тревогами, связанными с назначением на новую должность. Ровно через шесть недель после вступления в должность он внезапно заболел — у него развилась хро¬ ническая бессонница, он не мог избавиться от тревоги и пытался по¬ кончить с собой. 21 ноября 1893 года Шребер, страдающий от депрес¬ сивного, нигилистического и ипохондрического бреда, добровольно лег в психиатрическую клинику Флехсига. Диагноз, поставленный Флехсигом, гласил — «бессонница». К середине марта 1894 года тре¬ вога и депрессия сменились экзальтацией, сопровождаемой галлюци¬ нациями и бредом на тему сексуального насилия и чудодейственного божественного вмешательства. В этот период Шребер и создал свою фантастическую космологию, связанную с тем, что сам он назвал ду¬ шегубством. Как следует из заключения, составленного Флехсигом, 29 июня 1894 года Шребера перевели в общую психиатрическую лечебницу «Зонненштейн», где за его лечение взялся психиатр и су¬ дебный медик Гвидо Вебер (1837-1914 гг.). В 1895 году Шребер был признан недееспособным больным, помещенным на принудительное лечение. Первоначально Вебер полагал, что Шребер страдает острым психозом на почве галлюцинаций, но затем поставил ему другой диа¬ гноз— паранойя, хроническое и неизлечимое помешательство на почве бреда, вызванное болезнью мозга. 165
ПРИЛОЖЕНИЯ К 1895 году тревожная депрессия, сопровождаемая мыслями о душегубстве, пошла на спад. В 1896 году сознание Шребера проясни¬ лось, а в 1897 году он уже настолько оправился, что его выпустили из больницы. Для этого ему пришлось оспорить диагноз доктора Вебера, доказать свою дееспособность и уладить отношения с женой, которая не хотела забирать его домой. После того как он вновь стал вменяемым и социально адекватным человеком, хотя у него по-прежнему случа¬ лись приступы ярости в форме «чудодейственного воя» и сохранились фантазии о превращении в женщину во имя спасения мира, он за пять лет сумел написать «Мемуары нервнобольного», выиграл дело в суде, в котором прежде служил, добился отмены постановления о своей не¬ правоспособности и вернулся к жене. В период с 1902 по 1907 гг. Шребер вел нормальную жизнь, выстроил новый дом в Дрездене и удочерил тринадцатилетнюю девочку. Тогда же он сочинял стихи, в которых нет и намека на умопомешательство. После того как умерла его мать, а у жены случился удар, он заболел в третий и последний раз, и его помес¬ тили в лейпцигскую психиатрическую клинику «Дезен». На сей раз у Шребера снова развилась психотическая депрессия, его психическое и физическое состояние ухудшалось, и в результате он умер оттого, что у него отказали легкие и сердце. По ту сторону диагноза Шребера Шребер сам поставил себе диагноз. Он полагал, что страдает ипо¬ хондрией, то есть меланхолией. Это подтверждают его собственные заявления в «Мемуарах нервнобольного» и указания в истории его болезни, составленной в клинике. Фрейд усложняет дело, когда заим¬ ствует у Вебера определение «паранойя», которое тот использовал для обозначения бредового расстройства у здорового в иных отношениях человека, и совмещает его с понятием «dementia paranoides» («паранои¬ дальная шизофрения»), производным от термина «деменция прекокс», предложенного в 1896 году Крепелином. Но ведь у Шребера не было ни одного симптома, которые Блейлер считал характерными признаками паранойи. Его представления о преследовании были сосредоточены исключительно на Флехсиге, которого он считал душегубом и своим притеснителем. До того как у Шребера развилась депрессия, у него не обнаруживалось никаких признаков паранойи, да и его параноидаль¬ ное состояние не усугублялось и не достигло той стадии, на которой 166
СЕКСУАЛЬНЫЕ ЖЕЛАНИЯ И ФАНТАЗИИ ПАУЛЯ ШРЕБЕРА измышляется параноидальная «псевдообщность», как именует это Кэмерон (Cameron, 1959). Представления о преследовании никогда не складывались у него в целостную систему. Шребер измышляет лишь причудливую космологию и выдумывает под стать ей теорию вселен- ского правосудия, которой придает живости его обостренное чувство справедливости. В истории болезни Шребера, составленной во время его пребывания в клинике «Зонненштейн», Флехсиг упоминается все¬ го один раз, а в «Мемуарах нервнобольного» мысль о преследовании со стороны Флехсига как-то сама собой сходит на нет к 1897 году то есть к тому времени, когда Шребер, по его собственным словам, которые ци¬ тирует Фрейд, заметил, что перед ним не «наспех сработанные подобия людей, а настоящие люди, и [ему] следует вести себя с ними так, как приличествует вести себя зравомыслящему человеку при общении с другими людьми». По вине Вебера, который поставил Шреберу невер¬ ный диагноз и представил на рассмотрение суда заключение, в котором назвал его болезнь неизлечимой, ему пришлось провести еще два года в клинике «Зонненштейн». Реакция Шребера сказалась на его симпто¬ матике, которая, в соответствии с концепцией диадической динамики симптомообразования, представляет собой адаптивную реакцию на травматические условия жизни (Freeman, Cameron, and McGhie, 1958, p. 70; Lothane, 1997b). Если бы Фрейд внимательнее вчитался в воспоминания Шребера, он вряд ли назвал бы горькие жалобы Шребера на Флехсига паранои¬ дальными, а разглядел бы в них хотя бы «зерно истины». Да и потом, если Шребер был параноиком, разве не должен был он первым делом счесть своим преследователем доктора Вебера, коль скоро тот руково¬ дил психиатрической клиникой? Воздав должное Крепелину, Фрейд заключает: «Впрочем, не так уж важно то, как мы называем болезнь. На мой взгляд, гораздо важнее научиться обособлять паранойю от шизофрении, несмотря на то, что на фоне паранойи очень часто воз¬ никают симптомы, характерные для шизофрении» (1911: 75—76). Но у Шребера не было таких симптомов, а ведь сам Фрейд характеризовал психопатологию по ее внешним проявлениям, а не внутренним свойс¬ твам: он описывал характерные признаки заболевания и определял их связь с желаниями, сновидениями и защитой. В начале своей работы, описывая клиническую картину, Фрейд прилежно отмечает: «Начало второго заболевания в октябре 1893 года ознаменовалось мучительной 167
ПРИЛОЖЕНИЯ бессонницей» (р. 13), которая явилась главным симптомом депрессии. Если бы Фрейд столь же внимательно отнесся к настроению Шребера или к динамике подавленной агрессии, у него, возможно, сложилось бы иное представление о состоянии больного. Почему мы не встречаем у Фрейда упоминаний о суицидальных склонностях Шребера на поч¬ ве дистимии? Или о различных соображениях насчет причин его сту¬ пора? Недостающее звено: депрессия и озлобленнность Шребера Десятилетиями в воспоминаниях Шребера старались выискать идеи, вернее, заблуждения и бредовые мысли, но забывали об эмоци¬ ях, следуя принципу прежней немецкой психиатрии, в рамках кото¬ рой психозы считались расстройством восприятия, а такие эмоции, как неудовольствие, то есть тревога и депрессия, рассматривались как форма выражения идей и не более того. Что касается галлюцинаций, то они считались следствием квазиневрологического расстройства вос¬ приятия, так сказать, порождением беспредметного восприятия, а не специфическими фантазиями (Lothane, 1982), связанными с теми чув¬ ствами и конфликтами, о которых писал Фрейд в «Толковании сновиде¬ ний» и в работах, посвященных защитным нейропсихозам (1894, 1896). Интерес к такому чувству и синдрому, как депрессия, возник у Фрейда еще в самом начале его деятельности, но принес плоды спустя многие годы (Freud, 1917). В период работы над статьей, посвященной Шреберу, Фрейд вы¬ сказался по поводу характерной для Шребера агрессии и ненависти в письме, адресованном Ференци и датированном 6 октября 1910 года. Стрейчи (Jones, 1955, pp. 83—84)опустил при переводе этого письма сле¬ дующий пассаж: «Что скажешь о "чудесах" врачебного искусства, ко¬ торые являл доктор Шребер-старший? Да кто еще мог быть домашним деспотом, кто еще мог орать на него [на Шребера-младшего], кто еще по¬ нимал нашего параноика ничуть не лучше, чем "низший Бог"» (Lothane, 1989b, p. 215). Незадолго до этого в истории болезни Маленького Ганса (Freud, 1909: 140) Фрейд указал на представления Адлера о роли агрес¬ сии в патогенезе лишь для того, чтобы их опровергнуть; но, может быть, в данном случае прав оказался Адлер. Впрочем, в 1911 году Фрейд уже признавал: «Проецируя вовне силу этих чувств, больной начинает вос¬ принимать ее как внешнюю силу, причем тональность самих чувств 168
СЕКСУАЛЬНЫЕ ЖЕЛАНИЯ И ФАНТАЗИИ ПАУЛЯ ШРЕБЕРА резко меняется; человек, который прежде вызывал у больного любовь и уважение, становится преследователем, внушающим ненависть и страх. Бредовая мысль о преследовании позволяет больному прежде всего оправдать эту резкую перемену в чувствах» (р. 41). Из этого Фрейд выводит свой знаменитый силлогизм о «любви к мужчине»: «Тезису "я [мужчина] люблю его (мужчину)" противопоставляется, во-первых, ма¬ ния преследования. А) Манию преследования можно уподобить громогласному заяв¬ лению: - Я не люблю его — я его просто ненавижу. Хотя на языке бессо¬ знательного это возражение звучит именно так, параноик не может осознать его в таком виде. Механизм развития симптомов паранойи предполагает стремление выдать внутренние ощущения, собственные чувства за полученные впечатления. В результате перестановки, про¬ изведенной под влиянием проекции, тезис “я его просто ненавижу" приобретает иной вид: он ненавидит (преследует) меня, так что я имею полное право его ненавидеть. Больному кажется, будто его собствен¬ ное бессознательное чувство возникло только под впечатлением от увиденного или услышанного: Да не люблю я его — я его ненавижу — потому что он меня пресле¬ дует. Результаты наблюдений убеждают в том, что в роли преследовате¬ ля выступает тот самый человек, в которого больной некогда был влюб¬ лен» (Freud, 1911:62—63). В результате Фрейд приходит к такому заклю¬ чению: «Именно фантазия об исполнении гомосексуального желания является типичным или даже неотъемлемым элементом картины бо¬ лезни» (1911: 59). Однако это утверждение уже нельзя расценивать как универсальную формулу. Более того, восприятие собственных чувств как внешней силы, по сути, представляет собой псевдовосприятие, то есть проекцию фантазий: если бы Фрейд разглядел истинную суть этой своей идеи, он отказался бы от ошибочного представления о том, что паранойя является расстройством восприятия, и стал бы рассмат¬ ривать паранойю как расстройство воображения — защитное эмоцио¬ нальное расстройство на почве разочарования в любви, нарциссизма и озлобления. Одна проекция с формулировкой «я люблю его» могла превратиться лишь в другую проекцию с формулировкой «я не люблю его — это он меня любит». Подобно Колумбу, который отправился на 169
ПРИЛОЖЕНИЯ поиски Индии, а приплыл в Америку, Фрейд открыл подавленную аг¬ рессию — ненависть и ярость в сочетании с защитой от этих чувств, — но проглядел саму агрессию, поскольку его занимало главным образом либидо. Сам Шребер в своих бредовых рассуждениях о преследовании ни прямо, ни косвенно не указывает на то, что он ненавидит Флехсига и Бога, он просто называет Флехсига своим врагом, каковым тот в из¬ вестном смысле и был, и сетует на то, что Бог тоже невзлюбил его — Шребера. Вместе с тем, он не обвиняет в преследовании ни доктора Вебера, хотя тот относился к нему куда более неприязненно, ни свою жену, отказавшуюся забрать его домой, ни других врачей и санитаров, которые всячески ему досаждали. Шребер давал волю раздражению во время приступов ярости, которые сам он называл «чудодействен¬ ным воем» и в которых винил не себя, а Бога. Он выражал раздражение бессознательно и не возлагал на себя ответственность за эти приступы. Возможно, в детстве он злился на мать и отца, но мы не располагаем никакими сведениями, которые подтверждали бы это предположение, если не считать несколько упоминаний в «Мемуарах» об агрессивных чувствах к матери, отцу и тестю. Анализируя отношение Шребера к Богу, Фрейд угадал, что эта агрессия равносильна бунту: «Богохульство и богоборчество стран¬ ным образом уживались у него с богобоязненностью» (р. 51). Фрейд трактует это как «"процесс переноса", в ходе которого чувства, охва¬ тившие больного <...> обращаются на постороннего человека, каким в общем-то является для больного врач» (р. 47). Речь идет о повторном проявлении в рамках пререноса сыновнего бунта, связанного с эди¬ повым комплексом. Но Флехсиг не был просто экраном для проекции, Фрейд знал, что после излечения от первой болезни Шребер испыты¬ вал благодарность к своему врачу: «Меня, наконец, вылечили (долгий путь к выздоровлению был пройден), и это было самое главное, так что к профессору Флехсигу я мог испытывать только чувство глубокой при¬ знательности, которое я и засвидетельствовал, посетив его позднее и вручив ему вполне достойный, по моему разумению, гонорар» (р. 41). Флехсиг сыграл в жизни Шребера важную роль не только как человек, которому они с женой доверились, но и как психиатр, чье могущество было подкреплено законом. Если Фрейд полагает, что в образе Бога Шребер вывел своего отца Морица Шребера, который «был врачом, к тому же врачом весьма авторитетным, и, наверняка, внушал уваже¬ 170
СЕКСУАЛЬНЫЕ ЖЕЛАНИЯ И ФАНТАЗИИ ПАУЛЯ ШРЕБЕРА ние пациентам» (р. 52), и потому Шребер в детстве подчинялся ему из уважения и роптал на него из чувства соперничества (р. 52), то мы счи¬ таем, что важно понять и другое: применительно к Флехсигу эти чув¬ ства Шребера были не только результатом переноса, но и реальностью. Флехсиг, а не отец Шребера, напоминает того Бога, который «не был способен извлечь урок из происходящего, не понимал живых людей, поскольку привык иметь дело лишь с мертвецами» (Freud, 1911, р. 53). Мориц Шребер имел дело с мертвецами лишь в ту пору, когда изучал анатомию в медицинском училище, а вот Флехсиг хранил препараты мозга в растворе формальдегида в музее мозга, который располагался тут же в больнице, рядом с его кабинетом, и разработал теорию ор¬ ганической психиатрии на основе своих, отчасти мифологических, представлений о патологии мозга. Так называемые параноидальные чувства к Флехсигу, которые было бы правильнее называть обычным озлоблением, возникли у Шребера лишь после того, как он стал пациен¬ том Флехсига летом 1893 года. Презрение, которое Шребер испытывал к Флехсигу, объясняется тем, что Флехсиг не смог избавить его от бес¬ сонницы, посулил ему какие-то новые лекарства, а сам отослал его в клинику «Зонненштейн». Фрейд не обратил достаточно внимания и на раздражение, которое вызывала у Шребера его жена как объект пере¬ носа материнских черт и как спутница жизни. Подавленная и бессильная ярость— вот что составляет серд¬ цевину психологии самого Шребера. И хотя порой он позволял себе непристойности, по меркам Вебера, то есть рассуждал о своих сексу¬ альных чувствах, о дефекации и мочеиспускании, он не мог выразить свою ярость прямо, а использовал для этого иносказательный «пра¬ язык», на котором якобы говорил с ним Бог. Его переполняли проти¬ воречивые чувства — печаль, грусть, презрение и ирония, — которые он не мог выразить словами. Тем не менее, во многих его иносказа¬ ниях, если расшифровать их, как Фрейд расшифровывал сновиде¬ ния, можно выявить такие чувства, связанные с разочарованием в текущих отношениях с женой и лечащим врачом. Например, Шребер не упоминает в своих «Мемуарах» о том, что сокрушительное пора¬ жение на выборах произвело на него такое гнетущее впечатление, что он впал в депрессию. Однако во врачебном заключении и в са¬ мих «Мемуарах» четко указано, что он страдал депрессией (Lothane, 1992а). 171
ПРИЛОЖЕНИЯ Даже если принимать в расчет только идеи, почему мысль о пре¬ вращении в женщину следует трактовать как фантазию о кастрации, а не как фантазию о продолжении рода? А если принять во внимание чувства, связанные с депрессией, вызванной реальными или символиче¬ скими утратами, то мысль о превращении в женщину можно рассмат¬ ривать как желание компенсировать и устранить депрессию, то есть как следствие конфликта между мужской идентичностью и конструк¬ тивной агрессией, направленной на получение новой должности, при¬ личествующей мужчине. Парадоксальное восприятие продвижения по службе как символической неудачи и травмы, о котором Фрейд писал в 1916 году, можно объяснить тем, что Шребер утратил чувство уверен¬ ности и потерял связь с родным Лейпцигом и матерью, которая жила в этом городе вместе с дочерьми и внуками. В этих обстоятельствах у Шребера пробудилась зависть к женщинам, поскольку о них заботятся мужчины и они способны к деторождению. Кроме того, все это могло навеять ему воспоминания об отце, который не смог исполнить свои честолюбивые замыслы, впал в уныние и скоропостижно скончался, когда Шреберу было всего девятнадцать лет. А если уж развилась де¬ прессия, то недалеко и до ярости. На поприще психоаналитического исследования меланхолии у Фрейда было два предшественника — швейцарец Мэдер (Maeder, 1910) и Абрахам (Abraham, 1911). Пациент Мэдера, подобно Шреберу, заболел в возрасте сорока двух лет, да и симптомы у них были похо¬ жие: неврастения, боли в грудной клетке, какие бывают при стенокар¬ дии, а также нарушение сна, сопровождаемое тревожными сновиде¬ ниями под утро, и общее ощущение несостоятельности. Со Шребером его роднило и то, что его мать тоже страдала депрессией. В юности его тиранили отец и старший брат. Пациент Мэдера был женат и имел детей. Его поместили в больницу, причем депрессия и склонность к самобичеванию были выражены у него явственнее, чем у Шребера. Он очень боялся лишиться своего состояния и собственности. В его сексуальной идентичности ощущалась какая-то двойственность, хотя он никогда не был откровенным гомосексуалистом. Он страдал от нарушения потенции, злился на свою жену, совершал поступки, которые свидетельствовали о женской идентичности, и ночные семя¬ извержения у него главным образом вызывали сновидения, в которых фигурировали мужчины, а не женщины. По словам Мэдера, несмотря 172
СЕКСУАЛЬНЫЕ ЖЕЛАНИЯ И ФАНТАЗИИ ПАУЛЯ ШРЕБЕРА на недостаток инфантильного материала, курс психоанализа завер¬ шился удачно. Абрахам (Abraham, 1911) цитирует статью Мэдера наряду с рабо¬ тами Брилля и Джонса и отмечает, что маниакально-депрессивное рас¬ стройство в структурном отношении поразительно напоминает невроз навязчивого состояния, при котором «противоположные тенденции — склонность к ненависти и склонность к любви — постоянно ослабляют друг друга». «Склонность воспринимать окружающих с неприязнью у такого человека столь сильна, что постепенно он утрачивает способ¬ ность любить. Кроме того, человек, страдающий неврозом навязчиво¬ го состояния, теряет силы и энергию, стараясь вытеснить из сознания чувство ненависти или, в более широком смысле, изначально домини¬ рующие садистические компоненты либидо. Выбирая объект, он не мо¬ жет с уверенностью определить, какова должна быть половая прина¬ длежность искомого объекта. Будучи неспособным направить либидо в определенное русло, он теряет уверенность в себе, и вскоре его начина¬ ют раздирать сомнения. Человек, страдающий неврозом навязчивого состояния, совершенно не способен принять окончательное решение; что бы с ним ни случилось, он всегда чувствует себя беспомощным, и ему кажется, что он совершенно не приспособлен к жизни» (р. 139). Так можно охарактеризовать и Шребера. Кроме того, Абрахам указывает на наличие «аутоэротического стремления оградить себя от внешнего мира» (р. 142), «чувства сексуальной неполноценности» (р. 143), поскольку его пациент заболел «в тот момент, когда пришла пора определить свое отношение к окружающим и принять окон¬ чательное решение по поводу дальнейшего использования либидо» (р. 142), а также «неуверенности <...> при выборе половой роли» и «конфликта между мужской и женской ориентацией» (р. 144). По мне¬ нию Абрахама, различие между маниакально-депрессивным психозом и неврозом навязчивого состояния заключается в том, что при депрес¬ сивном психозе «вытеснение сопровождается развитием процесса, который <...> принято называть "проекцией" <...> В основе психозов, о которых мы ведем речь, лежит иной конфликт. Он обусловлен тем, что либидо ориентировано преимущественно на ненависть, которую человек испытывает поначалу к ближайшим родственникам, а затем начинает испытывать и ко всем окружающим. Эти чувства можно свести к следующей формуле: я просто не могу любить людей; я вы¬ 173
ПРИЛОЖЕНИЯ нужден их ненавидеть» (pp. 144 — 145). У Шребера были явные призна¬ ки невроза навязчивого состояния, и, судя по имеющимся сведениям, он страдал от нарушения потенции, а его жена в свой черед отличалась фригидностью. Более того, «Мемуары» были написаны не в эмоцио¬ нальном вакууме: Шребер злится из-за того, что его перевели в клини¬ ку «Зонненштейн», пожизненно объявили неправоспособным, трево¬ жится из-за судебного разбирательства, хочет вернуть себе свободу; из-за всего этого он «воет как дикий зверь <...> особенно по ночам, ког¬ да невозможно ни поговорить вслух, ни поиграть на пианино <..> ког¬ да издаешь вой, он заглушает разом все голоса, которые звучат у меня в голове <...> Благодаря этому мне удается снова уснуть» (Schreber, 1903: 314). Ярость, действительно, может и терзать, и исцелять. После того как Шребера освободили, его ярость улеглась, он прожил со своей женой и приемным ребенком в мире и согласии до 1907 года, когда про¬ изошел рецидив болезни, которой он страдал вплоть до своей кончины в 1911 году. Взгляды Фрейда на паранойю и гомосексуальность Принято полагать, что впервые Фрейд занялся изучением пара¬ нойи на примере Шребера. В действительности, он высказал свои пер¬ вые соображения о параноидальной защитной динамике в письмах Флиссу (Freud, 1950). В начале 90-х гг. XIX века профессор Мейнерт, ко¬ торый преподавал Фрейду психиатрию в Венском университете, опи¬ сал острую паранойю в духе Гиппократа, полагавшего, что паранойя представляет собой умопомешательство на почве бреда и галлюцина¬ ций. Ныне этот синдром носит название «аменция Мейнерта» (Freud, 1911:75) и обособляется от иных форм паранойи, которая считается хроническим, органическим и неизлечимым психическим заболевани¬ ем. Фрейд обобщил динамическую концепцию Мейнерта и разработал на ее основе психодинамическую теорию паранойи, согласно которой паранойя является защитным нейропсихозом, в структурном отноше¬ нии аналогичном истерии, то есть адаптивной реакцией на травмати¬ ческую реальность, попыткой «отделаться от невыносимой мысли и обрести спасение в психозе» (Freud, 1894: 59), так что галлюцинации Фрейд считал не просто органическими симптомами, а результатом за¬ щитных действий со стороны Я. Поначалу Фрейд не учитывал в своей теории сексуальный фактор. 174
СЕКСУАЛЬНЫЕ ЖЕЛАНИЯ И ФАНТАЗИИ ПАУЛЯ ШРЕБЕРА В 1896 году Фрейд, опираясь на эту клиническую и динамическую концепцию паранойи, еще раз утвердил и расширил понятие о защит¬ ном психозе: «Он развивается вследствие вытеснения неприятных воспоминаний, причем форма, в которую облекаются его симптомы, обусловлена характером вытесненного материала» (1896:174-175). Различия обусловлены лишь типом защиты: в данном случае использу¬ ется не только вытеснение, как это бывает при истерии, но и проекция (тут Фрейд впервые употребляет этот термин), проекция чувства вины. Вот почему при галлюцинациях больному мнится, что он слышит го¬ лоса преследователей. Сравнивая навязчивое состояние с паранойей, Фрейд утверждает, что при неврозе навязчивого состояния недоверие к себе служит средством сознательной защиты, тогда как при паранойе оно проецируется вовне и воспринимается как «недоверие к другим лю¬ дям» (Freud, 1896:184-185). Тут Фрейд рассматривает проекцию не как внешнее восприятие, а как воображаемое, мнимое восприятие, как фан¬ тазию о том, что голоса, который больной слышит при галлюцинациях, издают реальные люди (Lothane, 1982). Спустя несколько лет, в 1911 году, рассуждая о параноидальной мании сопричастности, Фрейд признал, что в таких представлениях больного «есть доля истины» (Freud, 1911, р. 256). К этой идее он вернулся в 1937 году. В бредовых представлениях есть такая же доля истины, как и в явном содержании сновидений, в ткань которого вплетены отрывочные воспоминания о событиях, про¬ исходивших наяву. По существу, параноик говорит о том, что действи¬ тельно происходило в его жизни, но под воздействием цензуры, то есть защиты, его объяснения приобретают явственный бредовый характер и вызывают общее чувство недоверия. Вопреки устоявшемуся мнению, Фрейд не почерпнул свою концепцию гомосексуальной паранойи из «Мемуаров» Шребера. Он разработал такую этиологическую теорию уже к 1908 году, до того, как узнал о книге Шребера. Об этих мемуарах сообщил ему Юнг в 1910 году (Lothane, 1997а). Об этом свидетельствуют слова самого Фрейда: «Я могу призвать в свидетели одного моего друга и коллегу, который подтвердит, что теорию паранойи я разработал еще до того, как прочел книгу Шребера» (Freud, 1911: 79). Этим коллегой был не кто иной, как его любимый ученик Ференци, который первым, еще в 1910 году, написал клиническую работу под названием «Роль гомосек¬ суальности в патогенезе паранойи», опубликованную в том же году, что и статья Фрейда (Ferenczi, 1911). 175
ПРИЛОЖЕНИЯ Ференци объясняет в своей статье, что для истерика средством за¬ щиты от нежелательных чувств к окружающим людям служит амнезия наряду с различными механизмами смещения, а у параноика желания и «потребности, связанные с другими людьми, принимают настолько неприемлемые формы, что они объективируются (причем связанный с ними аффект меняется на противоположный), исторгаются из Я <...> и воспринимаются отныне как внешние ощущения <...> и чувство любви сменяется на свою противоположность» (1911:73). В примечании Ференци предлагает ввести в оборот термин «амбисексуальность», ко¬ торый обозначает «физическую способность ребенка испытывать пер¬ вичные, беспредметные эротические чувства к лицам мужского и жен¬ ского пола [по-видимому, к родителям. — 3. Л.], после чего постепенно происходит фиксация таких чувств на лицах определенного пола» (Ferenczi, 1911: 91). Почему Фрейд выбрал в качестве иллюстрации своих идей кни¬ гу Шребера, а не описал случай из своей практики, тем более что он, по его словам, довольно часто имел дело с параноиками и слабоумны¬ ми? Сам Фрейд приводит два объяснения: во-первых, обследования, которое он проводит обычно в таких случаях, «бывает недостаточно для того, чтобы сделать выводы аналитического свойства», а во-вто¬ рых, Шребер, по его мнению, подобно иным параноикам, отличается «склонностью разглашать, пусть и в искаженном виде, как раз то, что другие невротики хранят в тайне». Кроме того, Фрейд отмечает, что не видит «ничего предосудительного в аналитическом толковании слу¬ чая паранойи (dementia paranoides) на основании истории болезни па¬ циента, которого [он] ни разу не видел, коль скоро пациент сам описал течение своей болезни и опубликовал это описание» (Freud, 1911, р. 9). Между тем, в письме Юнгу он признавался: «Поскольку этот человек еще жив, я подумывал кое-что у него уточнить (например, узнать, ког¬ да именно он женился) и получить у него разрешение на публикацию статьи о его воспоминаниях. Но это, наверное, рискованно. Что ты об этом думаешь?» (Переписка Фрейда и Юнга, письмо 358). О каком риске идет речь? Как бы то ни было, обращаться к Шреберу было уже поздно. В то время он был уже совсем плох, а через полгода умер. Если бы Фрейд съездил в Саксонию, он мог бы не только порасспросить о Шребере своего коллегу Флехсига в Лейпциге, тем более что он и сам когда-то занимался нейроанатомией, но и обнаружить в приложении к 176
СЕКСУАЛЬНЫЕ ЖЕЛАНИЯ И ФАНТАЗИИ ПАУЛЯ ШРЕБЕРА истории болезни Шребера, составленной в дрезденской больнице, ту самую третью главу «Мемуаров», которую он так жаждал прочесть и которая была изъята из книги по цензурным соображениям. Фрейдовский метод толкования текста Шребера Произвольно сочетая описание истории болезни с диагнозом и динамической интерпретацией, Фрейд апеллирует не столько к тек¬ сту самого Шребера, сколько к его пересказу в заключении доктора Вебера, перетасовывает эпизоды, относящиеся к разным периодам, выдвигая скорее стереотипную, чем индивидуальную интерпретацию. Согласно иудейской традиции библейской экзегезы, писание счита¬ ется священным и неприкосновенным. Что же касается Фрейда, то он вторгается в текст Шребера и подгоняет некоторые детали под свои те¬ оретические выкладки. И это при том, что речь идет об аутентичном авторском тексте, по отношению к которому все остальные тексты на эту тему являются вторичными. Более того, с этической точки зрения Шребер представляется на редкость искренним человеком, который заслуживает доверия. Что бы ни утверждал Фрейд, Шребер не описывал в своей автобио¬ графии случай паранойи. Фрейд руководствовался двумя основными определениями паранойи, которые были приняты в современной ему немецкой психиатрии: в широком смысле так называли любые стран¬ ные или нелепые причуды психики, а в узком смысле — беспричинную манию сопричастности и преследования, то есть плод фантазии паци¬ ента. Фрейд рассматривал параноидальную манию Шребера как комп¬ лекс определенных идей и чувств, словом, как синдром, развившийся в результате сочетания динамических факторов, а не как идиогенное психическое расстройство. Прежде всего Фрейд считает паранойю напряженным умствен¬ ным трудом, направленным на создание системы бредовых представ¬ лений (Freud, 1911:38), и проводит аналогию между работой сновиде¬ ния и преобразованием реальности в эндопсихическую фантазию об исполнении желания. Взяв за основу представление о динамике снови¬ дения и желания, он выдвигает концепцию, согласно которой симптом возникает в результате компромисса между либидозным побуждением и защитой от этого побуждения, причем компромисс достигается за счет проекции и предполагает регрессию, откат к ранним точкам фик¬ 177
ПРИЛОЖЕНИЯ сации или возвращение того, что было вытеснено. Но как определить, что именно было вытеснено и затем возвращено? Сексуальные фантазии Шребера Разнообразные сексуальные фантазии Шребера в изложении самого автора отличаются от фантазий в пересказе Фрейда и подраз¬ деляются следующим образом: во-первых, мистические религиозные измышления о сущности Бога; во-вторых, идея превращения в женщи¬ ну, связанная с половой идентичностью; в-третьих, фантазия о душе¬ губстве; в-четвертых, фантазии о плотских утехах; в-пятых, фантазии о порождении потомства. Фрейд верно замечает, что в преддверии второй болезни Шреберу «несколько раз <...> снилось, что он опять заболел», а «однажды под утро, пребывая в полудреме, он "подумал, что было бы очень даже приятно почувствовать себя женщиной, которая отдается мужчине"» (Freud, 1911:13). Эта галлюцинация и легла в основу его системы бредо¬ вых представлений, описание которой Фрейд заимствует из медицин¬ ского заключения доктора Вебера: «Систему его бредовых представле¬ ний венчает мысль о том, что он призван спасти мир и вернуть людям утраченное блаженство <...> Прежде чем выполнить свою миссию, он должен превратиться в женщину» (р. 16). Шребер отождествлял себя сразу с двумя спасителями: с Иисусом Христом, невинным мучеником, распятым на кресте, и с избранной женщиной, которая способна чудодейственным образом зачать от Бога и дать жизнь новому людскому роду. Одна фантазия для него неотдели¬ ма от другой. Так вот, в примечании под номером 103 Шребер указывает точную дату возникновения этой фантазии: «Первое видение было у меня приблизительно в начале марта 1894 года; насколько я помню, это было самое первое видение, в котором Бог, если можно так выразиться, явил Себя мне... Помнится, на следующий день утром я рассказал про¬ фессору Флехсигу об этом видении и побеседовал с ним на эту тему» (Schreber, 1903: 257). О том, что сказал профессор ему в ответ, Шребер не пишет. Такая же дата указана в истории болезни: «1-е марта [1894 г.]. Считает себя юной девушкой, опасается непристойных домогательств» (Lothane, 1992а). Впрочем, уже в первом примечании Шребер заявляет: «Дважды (во время пребывания в клинике Флехсига) у меня появлял¬ ся один настоящий, хотя и несколько недоразвитый, женский половой 178
СЕКСУАЛЬНЫЕ ЖЕЛАНИЯ И ФАНТАЗИИ ПАУЛЯ ШРЕБЕРА орган, и я ощущал в своем чреве толчки, напоминающие движения че¬ ловеческого зародыша, подающего первые признаки жизни, ибо в мое чрево посредством Божьего чуда проникли божественные нервы, по¬ добные мужскому семени; стало быть, зачатие происходило» (Schreber, 1903:4). То обстоятельство, что приведенное описание мужской бе¬ ременности дается сразу на нескольких символических уровнях, не мешает ему служить заодно и формой выражения ипохондрической фантазии о насилии со стороны преследователей, которая зачастую отражает характерную для человека, подверженного депрессии, бес¬ сознательную одержимость агрессией и сознательную одержимость чувством вины. Сейчас под «оскоплением» подразумевается, как правило, удале¬ ние репродуктивных органов — стерилизация. Если для Фрейда это понятие обозначает прежде всего страх, который вызывает у мальчика мысль о том, что отец может изувечить его половые органы, то Шребер усматривает в оскоплении не только наказание за сексуальную разнуз¬ данность, но и искупление грехов путем изменения пола во имя воз¬ рождения человеческого рода. Кроме того, Шребер пишет о том, что та¬ кое превращение предполагает не удаление половых органов, а измене¬ ние обычного хода эмбриогенеза в процессе биологической регрессии: «В случае всемирной катастрофы, которая привела бы к уничтожению человечества на одном из небесных тел <...> если бы какое-нибудь кос¬ мическое тело постигло моральное разложение (оттого, что оно преда¬ лось бы разгулу похоти) или же все человечество охватила бы нервоз¬ ность такого рода <...> ради сохранения человеческого рода одного человека — возможно, самого порядочного, — оставляли в живых, вот такого человека мои голоса называют "Вечным Жидом". Они имеют в виду не совсем то, о чем говорится в одноименной легенде об Агасфере; тут скорее приходит на ум сказание о Ное, о Девкалионе и Пирре и т. п. <...> Вечного Жида (в этом смысле) оскопляли (превращали в женщи¬ ну), дабы он обрел способность к деторождению. Оскопление заклю¬ чалось в том, что его (внешние) мужские половые орудия (мошонка и мужской член) втягивались внутрь тела, и одновременно происходило преобразование его внутренних половых органов, каковые станови¬ лись женскими <...> В общем, начиналось обратное развитие, то есть шел вспять тот процесс развития, который происходит в любом чело¬ веческом зародыше на четвертом или пятом месяце беременности и от 179
ПРИЛОЖЕНИЯ которого зависит, каким полом — мужским или женским — наделит потом ребенка природа. Как известно, в первые месяцы беременности у зародыша имеюся зачатки и мужских и женских половых органов, так что признаки несформировавшихся половых органов сохраняются в виде недоразвитых рудиментов, как, скажем, соски на груди у мужчи¬ ны» (Schreber, 1903: 52-55). «Вечный Жид» Шребера не имеет ничего общего с персонажем средневековой антисемитской легенды, вечным скитальцем, который был проклят за то, что он презрел Иисуса. Шребер толкует о праведни¬ ке, который, подобно Богу в представлении Якоба Беме, обладает спо¬ собностью к самозарождению (Schreber, 1903, р. 251). Более того, Шребер со свойственной ему определенностью трактует оскопление как пре¬ вращение в женщину с целью порождения новых людей, словом, речь идет не о гомосексуальном желании, а о древней мессианской идее об¬ новления человеческого рода (Lothane, 1998). Оказывается, он осведом¬ лен даже о том, что на стадии, предшествующей половой дифференциа¬ ции, эмбрион обладает свойствами обоих полов. Примечательно и то, что Шребер намекает на упразднение психологической дифференциа¬ ции: прочная мужская идентичность сменяется неопределенной иден¬ тичностью, и человек ощущает свою принадлежность к обоим полам. Это необходимо учитывать, чтобы понять, что сексуальные фантазии Шребера являются следствием, а не причиной его психоза, но следу¬ ет также отметить, что представление Шребера об оскоплении имеет двойственный характер: с одной стороны, он считает его унижением и позором, поскольку оно подразумевает лишение мужского достоин¬ ства и связано с душегубством; с другой стороны, он видит в нем сред¬ ство спасения, соответствующее принципам мироустройства. Поскольку Фрейд счел гомосексуальность и представление о каст¬ рации основными причинами развития мании преследования, он впал в противоречие при оценке главной идеи Шребера — «бредовой мысли о его грядущем превращении в женщину» (р. 32). Рассуждая о том, что «в инкубационный период» Шребер, «пребывая в полудреме <...> поду¬ мал, что было бы очень даже приятно почувствовать себя женщиной, которая отдается мужчине» (р. 32), Фрейд трактует эту идею, которая «явилась punctum saliens, зачатком системы бредовых представлений» (р. 21), как фантазию об оскоплении, а не как фантазию о перерожде¬ нии, и поэтому не решается указать на то, что в силу своей динамики 180
СЕКСУАЛЬНЫЕ ЖЕЛАНИЯ И ФАНТАЗИИ ПАУЛЯ ШРЕБЕРА заключительная фантазия о превращении в женщину замыкает круг стойкой идентификации Шребера с женщиной — с матерью, сестрой и женой. За недостатком биографических сведений мы не можем опре¬ делить, какие вытесненные воспоминания с такой силой нахлынули на Шребера в полудреме летом 1893 года и каков их источник. Вообще-то, сам Шребер говорит о том, что он должен «пестовать в себе женствен¬ ность», да и Фрейд толкует о «воплощении [инкубационной] фантазии» (р. 33). Но, по существу, это была самодостаточная фантазия, не свя¬ занная с мыслью о кастрации или пугающими воображаемыми кар¬ тинами сексуального надругательства. В силу своей идентификации с женщиной Шребер сделался «ревнителем сладострастия» не только для того, чтобы стать «женой Бога» (р. 32), как полагает Фрейд, но и для того, чтобы превозмочь свой «аскетизм» в половых вопросах, обрести моральное право на упоение сладострастием и испытать «душевное на¬ слаждение», способное исцелить его от бессонницы. Таким образом, идентификация с женщиной и фантазия о пере¬ рождении служили для Шребера способом преодоления давнего конф¬ ликта, связанного с чувством вины за сексуальные ощущения. Тут сын прямо противоречил отцу, поскольку тот в своей «Комнатной гимнас¬ тике для врачей» (а это единственное произведение, которое Шребер цитирует в «Мемуарах») предписывал воздерживаться от чрезмерного полового возбуждения ради сохранения здоровья. Судя по этой реко¬ мендации, отец Шребера был человеком строгих правил. Пауль Шребер намекает на этот конфликт в следующем пассаже: «Мне приходится всевозможными способами <...> производить на божественные лучи впечатление женщины, которая наслаждается сладострастными ощу¬ щениями. Вместе с тем Бог должен постоянно испытывать наслажде¬ ние, которое по законам мироздания является залогом существования души; я же призван оное ему <...> доставить, всеми силами услаждая свою душу, а если при этом я испытываю чувственное удовольствие, то мне можно вкушать его самому, чтобы тем самым хоть немного иску¬ пить те страдания и лишения, которые я терпел годами...» (р. 283). Этот пассаж произвел столь сильное впечатление на Фрейда, что он привел его целиком и отметил, что эти и другие фантазии способствуют само- исцелению, поскольку знаменуют собой борьбу «между вытеснением и стремлением к исцелению, желанием вновь обратить либидо на пре¬ жние объекты» (Freud, 1911:34). «До болезни, — пишет Фрейд, — пред¬ 181
ПРИЛОЖЕНИЯ седатель судебной коллегии Шребер был человеком строгих правил <...> После утомительных душевных борений, внешним проявлением которых были симптомы болезни, он <...> пришел к заключению, что ему положено угождать сладострастию <...> что сладострастие суть проявление "богобоязненности"» (1911: 31). Однако, вместо того чтобы осмыслить процесс преодоления конфликта в контексте гетеросексу¬ ального эротизма, динамики идентификации с женщиной и трансвес¬ тизма, Фрейд отметает свою первоначальную догадку, когда под конец утверждает, что Шреберу «удалось смириться с гомосексуальными фантазиями и ступить на путь выздоровления» (1911: 78). Осмысление подобных конфликтов в контексте гендерной идентичности и экспе¬ риментов, связанных с преодолением гендерных барьеров, было тогда еще делом будущего (Lothane, 1993b). Развитие этой бредовой идеи, повлекшее за собой раскол половой идентичности Шребера, который стал воображать себя одновременно мужчиной и женщиной, является скорее следствием, чем причиной его психоза, результатом распада, который Хьюлингс Джексон именует «растормаживанием», а Фрейд называл регрессией. Распад произошел на депрессивной стадии ипохондрического расстройства и впослед¬ ствии привел к возникновению фантазии об искуплении грехов. Эта регрессия заключалась в отказе от зрелой сублимации и, вероятно, представляла собой возврат к ранним точкам фиксации, к изменчи¬ вым детским идентификациям. Вместе с тем, она служила способом преодоления конфликта, связанного с традиционным религиозным представлением о том, что половая жизнь оправдана лишь деторож¬ дением. Вот как рассуждает сам Шребер о сходстве сладострастия с райским блаженством: «В этом смысле провидческими и боговдохнов- ленными представляются мне такие строки Шиллера в "Оде к радос¬ ти": "Видеть Бога херувиму, сладострастие червю"2. Впрочем, тут есть одно важное отличие. Чувственное наслаждение, оно же блаженство, даруется душам навечно и в известном смысле безо всякой цели, тогда 2 Цитата из третьего куплета «Оды к радости» Шиллера: Всем дает своей рукою долю счастья без обид. Нам лозу и взор любимой, Друга верного в бою, Видеть Бога херувиму, Сладострастие червю. (Перевод И. Миримского.) — Прим. переводчика. 182
СЕКСУАЛЬНЫЕ ЖЕЛАНИЯ И ФАНТАЗИИ ПАУЛЯ ШРЕБЕРА как у людей и других живых тварей оно служит для продолжения рода. Вот почему людям дана мораль для обуздания похоти. Если бы люди без меры предавались сладострастию, они не смогли бы выполнить иные свои обязанности; это помешало бы их духовному и нравствен¬ ному совершенствованию; более того, как учит история, неумеренное сладострастие сгубило не только отдельных людей, но и целые народы. У меня сладострастие уже давно не сковано узами морали, ибо оно пре¬ вратилось почти в свою противоположность. Чтобы мои слова не истол¬ ковали превратно, нужно пояснить, что под сладострастием, которое, так сказать, вменяется мне в обязанность, я разумею не вожделение к другим смертным (к особам женского пола) и уж, тем паче, не половое с ними общение, а лишь то, что мне положено, воображая себя мужчиной и женщиной в одном лице, с самим собой совокупляться, вызывать у себя половое возбуждение, совершая над собой некоторые — пожалуй, для иных людей и развратные — манипуляции и т. п., которые, разуме¬ ется, не имеют ничего общего с онанизмом и тому подобными занятия¬ ми» (Schreber, 1903: 281-282). Можно сказать, что Шребер предвосхитил фрейдовскую идею принципа удовольствия и предугадал знаменитый лозунг: «Там, где было Оно, должно стать Я». Шребер воображает себя разом мужчиной и женщиной, дополняя свою биологическую двуполость каким-то пси¬ хическим гермафродитизмом. Бездетный мужчина, страдающий от длительного полового воздержания, подобно заключенному в тюрьме, находит отдушину в такой фантазии. Теперь Шребер может утешаться мыслью о самозарождении и поверить в то, что он способен обзавестись потомством сам, а не только метафорически зачать от Бога новых лю¬ дей, порожденных «шреберовой душой», то есть зачать от своих идей, как это происходило со многими исследователями мемуаров Шребера. В наше время образ андрогина так активно эксплуатируется в литературе, киноматографе и массовой культуре, что он уже превра¬ тился в банальность. Идея андрогинизма нашла выражение в мифах многих народов мира, в «Пире» Платона и в иудейской Мишне. Идея эта заключается в том, что Бог создал человека двуполым существом, каковым является и он сам. Из греческих мифов известен Тиресий, единственный из смертных, кто принимал и мужское, и женское об¬ личив. В средневековом каббалистическом трактате «Зохар» («Книга Сияния») говорится о загадочной Шехине, божественной ипостаси, 183
ПРИЛОЖЕНИЯ тайна которой кроется в ее неопределенной половой идентичности. Подобно женскому зону гностиков, она выступает в роли Невесты Бога и матери сынов Израилевых и олицетворяет вечное женское начало. Когда она слетает на землю в виде небесного ангела, она принимает либо мужское, либо женское обличив. В мужском обличии она возна¬ граждает, в женском — карает. Другой ипостасью Шехины является Метатрон, который может в любой момент сменить женское обличив на мужское (Lothane, 1998). Кроме того, в «Зохаре» Моисей назван суп¬ ругом Шехины, поскольку он входил в мистическую близость с ее бо¬ жественной сущностью (Idel, 1988, р. 228). Шреберу, как человеку начитанному, могли быть знакомы эти идеи, которые, вероятно, и навели его на мысль о возложенной на него миссии спасения человечества, после чего доктор Вебер объявил его паранои¬ ком на том основании, что «его умом владеют выстроенные в виде за¬ вершенной системы, более или менее неизменные патологические мыс¬ ли, которые, по всей видимости, невозможно подправить, непредвзято оценивая истинное положение вещей» (Schreber, 1903, pp. 385—386). Человек вроде доктора Вебера был просто не способен уловить внятные Шреберу различия между подчеркнуто маскулинным, навеянным эди¬ повым комплексом, апполоническим образом Иеговы, олицетворением которого был Мориц Шребер, и дионисийским, мистическим, женс- твенно-андрогинным образом Иисуса — его сына Пауля. Впрочем, Фрейд не упустил из вида то обстоятельство, что фанта¬ зия о превращении в женщину «осталась в силе после выздоровления и наложила отпечаток на поступки бывшего пациента <...> [и порой его] заставали с полуобнаженным торсом возле зеркала или в других местах, когда [он] примерял женские украшения (ленты, ожерелья со стразами и т. д.)» (с. 429). «Господин председатель судебной коллегии, — продолжает Фрейд, — признался в том, что <...> развлекался подобным образом, но <...> того, чтобы его признали спасителем человечества, не добивался вплоть до публикации "Мемуаров"» (Freud, 1911:21). Ниже Фрейд отмечает, что «за это время [пациент] стал в большей степени сообразовываться с реальностью, поэтому ему приходится отложить развязку на будущее, удовлетворившись, так сказать, асимп¬ тотическим исполнением желания» (Freud, 1911: 48), то есть игривыми фантазиями, а не безнадежно патологическими галлюцинациями, что бы там ни утверждал Вебер. Если бы Фрейд развил свою мысль о том, 184
СЕКСУАЛЬНЫЕ ЖЕЛАНИЯ И ФАНТАЗИИ ПАУЛЯ ШРЕБЕРА что Шребер, «взяв на себя женскую роль в отношениях с отцом, ступил на путь, ведущий в годы раннего детства» (р. 58), и выявил бы в этой идентификации с женщиной желание Шребера взять на себя материн¬ скую роль и произвести на свет детей — желание, которое он столь проницательно подметил, занимаясь лечением Маленького Ганса, — то в 1953 году Макальпайн и Хантер не смогли бы заявить, что они выдви¬ нули новый подход к толкованию случая Шребера. Врачи и судьи не терпят возражений. Так что в двадцатые годы Фрейд все еще держался за свою патрилокальную концепцию и утверждал, что художник Хайцманн, подобно Шреберу, заболел из-за того, что «в отношениях с отцом мальчик [занимал] женскую позицию и поэтому у него [появились] фантазии о беременности», поскольку «со всей очевидностью заявляло о себе все еще неразрешимое для него противоречие между мужской и женской позициями (между страхом кастрации и удовольствием от кастрации)», и «в придачу [его] пресле¬ довали мазохистские фантазии, которые всецело сводились к жела¬ нию подвергнуться кастрации» (Freud, 1923: 91—92). Фрейд приводит в своей статье репродукцию рисунка, на котором изображена сцена второго явления дьявола художнику Кристофу Хайцманну. У дьявола на рисунке гипертрофированные женские груди. Фрейд поясняет, что «говорить <...> без опаски [о том, что в отношениях с отцом мальчик занимает женскую позицию и поэтому у него появляются фантазии о беременности] <...> мы можем только с тех пор, как председатель суда Саксонии Даниэль Пауль Шребер опубликовал историю своего умо¬ помешательства... Из этих бесценных мемуаров мы узнаем о том, что <...> Бог, — который, кстати сказать, имеет явное сходство с его отцом, известным врачом доктором Шребером, — решил его оскопить и овла¬ деть им как женщиной, дабы он произвел на свет новых людей с душою Шребера... Талантливый автор собственной истории болезни, навер¬ ное, и не предполагал, что ему удалось выявить типичный патогенный фактор» (Freud, 1923:91). Хотя очевидно, что мальчик под влиянием эдипова комплекса бе¬ рет на себя женскую роль в отношениях с отцом, нельзя упускать из вида выраженную позитивную идентификацию мальчика с матерью. Изображение дьявола с непомерно большими грудями могло служить зеркальным отображением полногрудой «фаллической» матери, груди которой представляют собой исходный символ, но сверх того олице¬ 185
ПРИЛОЖЕНИЯ творяют и такие мужские атрибуты, как сила и власть. Такое значение они приобретают для маленького мальчика, который идентифицирует себя то с отцом, то с матерью. Как признается Фрейд в 1926 году в письме, адресованном Мари Бонапарт, ему было известно о том, что «после освобождения из-под врачебной опеки [Шребер] жил вполне сносно до тех пор, пока у его жены не случился апоплексический удар. Тогда он стал беспокоиться и опять попал в больницу. Больше я ничего не знаю, но можно предполо¬ жить, что заболел он из-за разлуки с женой и недовольства, вызванного тем, что у них не было детей. Когда у жены случился удар, у него вновь возникло чувство вины и искушение» (Jones, 1957: 447). Когда именно Шребер заболел из-за разлуки с женой: во второй или в третий раз? В 1911 году Фрейд ни словом не упомянул о чувстве вины и искушении, но, на мой взгляд, мы допустили бы натяжку, если бы предположили, что в 1907 Шребера томили гомосексуальные желания. Было бы нелепо предполагать, будто Шребер пытался изобразить себя великим героем, спасителем погрязшего в грехах человечества, этаким новым Ноем. Хотя его фантазию о собственном величии мож¬ но счесть психотической компенсацией чувства вины, стыда и униже¬ ния или выражением зависти к матери и сестре, способным, в отличие от его жены, выносить и родить ребенка, это не лишает ее этической ценности и не умаляет значение того обстоятельства, что оскопление он воспринимал всерьез лишь в сочетании с сексуальным надругатель¬ ством, связанным с душегубством. Душегубство Фрейд предваряет рассуждения о душегубстве цитатой из ме¬ муаров Шребера: «Таким образом, против меня был устроен заговор (приблизитель¬ но в марте или в апреле 1894 года), цель которого заключалась в том, чтобы признать меня неизлечимо больным и передать в руки некоего человека, доверив ему мою душу, а тело мое, ставшее женским, — пре¬ вратно толкуя вышеозначенную тенденцию, лежащую в основе ми¬ роустройства, — отдать этому человеку, дабы он учинил над ним сек¬ суальное насилие, после чего тело мое просто "оставили бы лежать" и разлагаться... (S. 56) При этом с человеческой точки зрения <...> пред¬ ставлялось вполне естественным то, что настоящим врагом своим я 186
СЕКСУАЛЬНЫЕ ЖЕЛАНИЯ И ФАНТАЗИИ ПАУЛЯ ШРЕБЕРА считал только профессора Флехсига <...> а всесильного Бога почитал своим союзником... Мысль о том, что Бог и сам является участником, если не зачинщиком заговора с целью сгубить мою душу, а тело мое превратить в женское и отдать на поругание, пришла мне на ум гораз¬ до позднее, можно сказать, окончательно прояснилась для меня толь¬ ко сейчас, пока я записывал это предложение» (S. 59) (Freud, 1911:19). Фрейд сделал к этой цитате такое примечание: «Из контекста явствует, что человеком, который должен учинить это насилие, является не кто иной, как Флехсиг» (Freud, 1911: 18). Однако сам Шребер не утверждал ничего подобного и не считал, что надругательство ограничивается сексуальным насилием. По словам Шребера, речь идет о тройном ду¬ шегубстве: сначала его объявят неизлечимо больным, затем погубят его душу, а после сексуального надругательства оставят его поруган¬ ное тело разлагаться. Такое решение Бог принял сам или по наущению Флехсига, которому, подобно Сатане из «Фауста» Гете и книги Иова, «удалось добиться того, что его душа <...> вознеслась на небо, и таким образом он, избежав смерти и чистилища, стал "повелителем лучей"» (S. 56) (Freud, 1911:39), то есть выступил в роли искусителя и натравил Бога на Шребера. Так Шребер в 1897 году, работая над черновой редак¬ цией «Мемуаров», чтобы подготовить судебный иск о восстановлении в правах и освобождении из больницы «Зонненштейн», поэтизиру¬ ет события, из-за которых его выслали из университетской клиники Флехсига в общую психиатрическую лечебницу. Разумеется, Фрейд об этом знал, поскольку все это подробно опи¬ сано в «Мемуарах» (Lothane, 1992а), тем более что в своей статье он от¬ мечает, что пациент предпринимал надлежащие меры для того, чтобы освободиться от этой «Kuratel»3 (Freud, 1911:246)— так в тогдашней Австрии официально именовали признание больного недееспособным и учреждение над ним врачебной опеки, — или «вернуть себе право са¬ мому вести свои дела», как значится в переводе Стрейчи (1911:15). Тем не менее, Фрейд так и не принял в расчет то обстоятельство, что из-за принудительного содержания в клинике «Зонненштейн» Шребер тер¬ пел реальные лишения и приходил от этого в такую ярость, что выл во время припадков, которые случались у него вплоть до 1903 года, когда он сочинил «Открытое письмо господину тайному советнику профес¬ Kuratel (нем.) — опека, попечительство. — Прим. переводчика. 187
ПРИЛОЖЕНИЯ сору доктору Флехсигу». В своем письме он обвинил Флехсига в том, что тот совершал «непозволительные действия, которые души за не¬ имением более подходящего обозначения, а также из пристрастия к высокопарным выражениям называют промеж собой стародавним сло¬ вом ''душегубство"» (Schreber, 1903: viii-ix). Так что слово «Seelenmord» (душегубство), которое ошибочно считают неологизмом шизофрени¬ ка, в действительности представляет собой архаичный юридический термин, который можно найти в немецком словаре (Lothane, 1992а, 1992b). Кроме того, Фрейд не принял во внимание отношения, кото¬ рые сложились у Шребера с доктором Вебером как в реальности, так и в рамках переноса, и не увязал это обстоятельство с представлени¬ ем о душегубстве (Lothane, 1992а). Фрейд не знал о том, что к злодей¬ скому заговору с целью «душегубства» был причастен еще один че¬ ловек, который не назван в мемуарах по имени. Это был некто Карл Эдмунд Вернер, под началом которого Шребер служил в Дрезденской судебной коллегии. Когда в мае 1894 года Шребер повздорил с женой из-за денег и в приступе ярости отказался выписать ей доверенность на получение его жалованья, Вернер с подачи Флехсига посоветовал Сабине Шребер подать ходатайство о признании ее мужа недееспособ¬ ным и прибрать к рукам нажитое им состояние (Lothane, 1992а, 1992b). Когда по истечении установленного шестимесячного срока лечения в больнице Флехсига Шребера перевели в клинику «Зонненштейн», он уже был конченым человеком: во-первых, в диагнозе доктора Вебера его болезнь была названа неизлечимой паранойей, во-вторых, он был признан неправоспособным. Итак, душегубство свершилось, и его оставили лежать и разлагаться. Так некогда могущественный судья, ныне павший жертвой психиатрии и правовой системы, пораженный в правах, низведенный перед законом до уровня семилетнего ребенка, помещенный на неопределенный срок в психиатрическую лечебницу, лишенный надлежащего врачебного ухода и надежд на выздоровление, покинутый родными, женой и друзьями, попал в руки душегубов и был отдан на поругание грубым санитарам. Упоминая во второй раз о душе¬ губстве, Фрейд снова утверждает: «Излишне говорить о том, что этим человеком [душегубом] может быть только Флехсиг», — а затем отме¬ чает: «Незадолго до того, как Шребер покинул лейпцигскую клинику, он начал опасаться, что его "отдадут санитарам" на поругание» (S. 98) (Freud, 1911:44). Шребер пишет об этих опасениях не только в конце 188
СЕКСУАЛЬНЫЕ ЖЕЛАНИЯ И ФАНТАЗИИ ПАУЛЯ ШРЕБЕРА книги, но и в самом начале: «В первый же день после того, как меня по¬ местили в эту психиатрическую клинику, в четвертом или пятом часу утра меня, сонного, выволокли из постели два санитара <...> поскольку я не знал, что у них на уме, я стал сопротивляться, и между нами завя¬ залась борьба, я был в одной сорочке, один против двоих <...> но они меня скрутили и затащили в изолятор... Надо отметить, что в разговоре со мной профессор Флехсиг все это отрицал... и попытался представить все так, будто я сам это выдумал, — кстати сказать, это был один из тех случаев, после которых я стал относиться к профессору Флехсигу с не¬ которым недоверием» (Schreber, 1903:41). Фрейд не учитывал, что поведение санитаров или впечатление, которое произвел этот случай на Шребера, могло послужить причи¬ ной развития симптомов его болезни. А ведь так оно и было: Шребер подвергся грубому обращению, которое могло вызвать у него нежела¬ тельное сексуальное возбуждение, в период обострения психоза, ког¬ да больной был крайне уязвим. Похоже, именно этот необъяснимый поступок санитаров убедил его в том, что Флехсиг не просто прикры¬ вал санитаров, но был с ними заодно, а это еще унизительнее для па¬ циента, тем более что Флехсиг имел наглость намекнуть на то, что это всего лишь плод больного воображения Шребера. Такая прискорбная черствость, которая идет вразрез с врачебной этикой и только усугуб¬ ляет состояние больного, — не редкость и в наше время. Немудрено, что Шребер перестал доверять Флехсигу, немудрено, что он обвинил Флехсига в покушении на душегубство, иначе говоря, в стремлении довести его до умопомешательства. Но Шребера ожидало еще более жестокое разочарование — ему предстояло пережить предательство Флехсига и разрыв отношений с лечащим врачом. Сексуальные фантазии Фрейда по поводу случая Шребера Из всего многообразия форм паранойи и гомосексуальности Фрейд выбирает «один-единственный тип паранойи», применительно к которому его утверждения «могут оказаться верными» (1911:63). Речь идет о мании преследования на почве пассивных гомосексуальных же¬ ланий, то есть о синдроме, в типичности которого сомневались многие аналитики, в частности, Розенфельд (Rosenfeld, 1949, см. в: Lothane, 1989а). Пытаясь дать исчерпывающее толкование второго заболевания Шребера, Фрейд игнорирует обстоятельства, которые сам Шребер 189
ПРИЛОЖЕНИЯ считает причиной своего недуга, в частности, тревожное ожидание ре¬ шения о назначении на новую должность. Тем не менее, как отмечает Фрейд, Шребера тревожит мысль о том, что он может «стать послед¬ ним представителем своего рода» (р. 58), а жизнь его омрачала «так и не сбывшаяся надежда на то, что судьба осчастливит [его] детьми» (р. 13). Да и сам Фрейд отдает себе отчет в том, что в любом случае, когда поток либидо обращается вспять по той или иной причине, «будь то разоча¬ рование в браке, вызывающее отклонение потока от основного русла, или неудачно складывающиеся деловые отношения с мужчиной», речь идет о «неудаче» (Freud, 1911:62), «из-за которой человек чувствует себя обделенным в реальной жизни» (р. 57). Фрейд не преминул указать и на «один соматический фактор, который, пожалуй, стоило бы принять в расчет». «Когда доктор Шребер заболел, ему исполнился пятьдесят один год, он перешагнул тот критический для сексуальной жизни возрастной рубеж, после которого половая функция, которая прежде усиливалась, начинает постепенно ослабевать не только у женщин, но и у мужчин; мужчины тоже переживают "климакс", из-за которого у них появляется предрасположенность к определенным заболеваниям» (Freud, 1911: 46). Может быть, Фрейд полагал, что соматический фактор равносилен психическому и обусловлен либо нарушением потенции, либо фригидностью жены? Такое возможно, но Фрейд все равно свел все эти факторы к одному: предполагается, что Шребер испытывает па¬ тогенные гомосексуальные желания, которые, как полагает сам Фрейд, удалось реконструировать и выстроить в определенной либидозно-ди- намической последовательности. Первый этап: возникшая у Шребера летом 1893 года в преддверии второго заболевания фантазия о женщине, которая отдается мужчине, была сразу расценена как проявление гомосексуальности. Второй этап: этаже фантазия, возникшая у Шребера летом 1893, до того, как он снова встретился с Флехсигом (это произошло только в ноябре 1893 года) была признана «пассивно гомосексуальной фан¬ тазией о желанном превращении в женщину, а "объектом желания" был объявлен врач, т. е. Флехсиг» (Freud, 1911:47). Фрейд представ¬ ляет, «каким сомнительным покажется предположение о том, что, спустя восемь лет после знакомства с врачом, чувство симпатии к этому врачу неожиданно охватило мужчину и послужило причиной тяжелого душевного заболевания» (р. 46). Тем не менее, он старается 190
СЕКСУАЛЬНЫЕ ЖЕЛАНИЯ И ФАНТАЗИИ ПАУЛЯ ШРЕБЕРА восстановить ход событий и выясняет, что причиной второго тяжело¬ го заболевания Шребера, которому предшествовал «инкубационный период (с июля 1893 года, когда ему объявили о назначении на новую должность, по октябрь того же года, когда он в эту должность вступил) (р. 42) ...был наплыв гомосексуального либидо <...> а протест против этого либидозного порыва породил конфликт, вызвавший появление симптомов болезни» (р. 43), так что «именно внезапное появление го¬ мосексуальных побуждений послужило причиной болезни Шребера» (р. 45). Затем Фрейд утверждает, что это внезапное появление гомосек¬ суальных побуждений было вызвано тем, что «после выздоровления пациент сохранил нежную привязанность к врачу, и в тот момент эта привязанность по каким-то причинам усилилась и приобрела харак¬ тер эротической симпатии» (р. 42; курсив мой — 3. Л.). Стало быть, речь идет о совершенно сознательном желании и ярко выраженном чувстве, которое коренится в тоске «по отцу и брату», поскольку эта тоска «приобрела эротический характер» (р. 50). Подобные аналогии и параллели не подкреплены никакими биографическими данными, равно как и предположение о том, что фантазия об ощущениях жен¬ щины всегда свидетельствует о наличии гомосексуального желания, а оскопление равнозначно кастрации. Все эти сценарии являются из¬ мышлением самого Фрейда. Фрейд заявляет, что сам Шребер «дал нам право изучить эту фантазию, и мы лишь перевели его высказывания на особый язык медицины, не добавив от себя ни слова» (1911: 43). Так ли это на самом деле? Третий этап: Фрейд утверждает, что возникшее в инкубацион¬ ный период сексуальное желание, объектом которого был Флехсиг, нашло отражение в идее душегубства, в «мании сексуального пресле¬ дования» (Freud, 1911:18), поскольку «нетрудно догадаться, что больной боялся того, что врач его изнасилует» (р. 43). Тем самым Фрейд прирав¬ нивает страх к желанию. Между тем, сам Шребер толкует лишь о ка- ком-то человеке, и мы не знаем, какие ассоциации вызывал у него этот человек. К тому же, Фрейд сам отмечает, что из страха перед изнасило¬ ванием Шребер еще и опасается, как бы его не отдали «санитарам на поругание» (р. 44), а значит, Флехсиг был не единственным «соблазни¬ телем», к тому же в клинике Пирсона «к душе Флехсига присоедини¬ лась душа главного санитара» (р. 39). Может быть, Шребер проникся страстью и к этому санитару еще до того, как с ним познакомился? 191
ПРИЛОЖЕНИЯ Четвертый этап: Чтобы обосновать свою гипотезу, Фрейд утверж¬ дает: «в пользу этого предположения свидетельствует... [то, что] вто¬ рой "нервный срыв", который имел решающее значение для болезни, произошел у Шребера в тот момент, когда его жена ненадолго уехала, чтобы отдохнуть. <...> "Мое душевное здоровье было окончательно по¬ дорвано однажды ночью, в продолжение которой у меня слишком час¬ то происходили поллюции (пожалуй, раз шесть за одну ночь)"» (Freud, 1911:45). Как полагает Фрейд, «прежде само присутствие жены убере¬ гало его от мысли о том, что его привлекают знакомые мужчины, и коль скоро поллюция у взрослого человека происходит при определенном душевном настрое, можно предположить, что в ту ночь поллюции были вызваны бессознательными фантазиями гомосексуального характера» (р. 45). Но эта неожиданная догадка ничем не обоснована. Кроме того, Фрейд упускает из вида то обстоятельство, что поллюции происходи¬ ли у Шребера не после отъезда жены, а после ее возвращения, и хотя о том, что Сабина поехала в Берлин навестить отца, Шребер упоминает на той же странице, беспокойство после ее возвращения он испытывал по другому поводу, поскольку догадывался, что жена обсуждала с от¬ цом, что ей делать с больным мужем. Шребер злился не только на жену, которую он не желал видеть, но и на своего тестя (Lothane, 1992а). Пятый этап: Фрейд находит две аналогии: приравнивает к Богу и Флехсига, и отца, а затем сводит их воедино, стремясь доказать, что «преследователь Флехсиг когда-то был дорог больному, в лице Бога больной тоже должен был вновь обрести какого-то любимого и, воз¬ можно, даже более дорогого ему человека. Если мы рассуждаем верно, то этим человеком мог быть только отец пациента <...> Наверняка, лю¬ бящий сын, который слишком рано лишился отца, мог в своих воспо¬ минаниях обожествлять такого человека» (pp. 50—51). Отец Шребера умер, когда сыну было девятнадцать лет, между тем Фрейд считал обожествление отца атрибутом эдипова комплекса. Эти аналогии по¬ надобились Фрейду для того, чтобы еще раз показать, что в душе у Шребера таятся лишь эротические желания и потребности, связан¬ ные с Флехсигом, который олицетворяет для него отца в рамках пере¬ носа, и эти желания посредством защитной проекции преобразуются в манию преследования. Фрейд не замечает, что, уподобляя Флехсига Богу, Шребер почти открыто насмехается над своим бывшим врачом. Мало того, Фрейд не допускает и мысли о том, что Бог не только заме¬ 192
СЕКСУАЛЬНЫЕ ЖЕЛАНИЯ И ФАНТАЗИИ ПАУЛЯ ШРЕБЕРА нял Шреберу отца, но и олицетворял Провидение, поэтому он, подобно Иову и людям, пережившим Холокост, возносил к небесам жалобы de profundis4, попрекая Бога за то, что тот бросил страдальца. Мало того, Фрейд не учитывает то обстоятельство, что Шребер был вправе тре¬ бовать от Флехсига внимания и заботы, коль скоро Флехсиг занимался его лечением. Для Фрейда важнее другая параллель: «Когда в даль¬ нейшем [Шребер] признает, что в отношениях с Богом исполняет роль женщины, исчезают последние сомнения в том, какую роль он перво¬ начально предназначал врачу. На протяжении всего повествования Шребер назойливо упрекает Флехсига и в том, что он попытался сгу¬ бить его душу» (Freud, 1911: 44). Здесь Фрейд в третий раз вкладывает в понятие «душегубство» исключительно сексуальный смысл, трактует это представление как выражение страха, указывающего на эротиче¬ ское желание Шребера. Шестой этап: Апогей сексуализации представлений Шребера знаменует утверждение Фрейда, согласно которому другое примеча¬ тельное бредовое представление о том, что «скоро наступит конец све¬ та», — и он (Шребер) остается «единственным уцелевшим настоящим человеком», между тем как иных людей, которых он все еще замечал, например, врача, санитаров и пациентов, он называл «наспех сработан¬ ными подобиями людей», — является всего лишь следствием «распрей между ним и Флехсигом» (Freud, 1911: 68 —69). Какие-то распри между ними были, но никакого сексуального конфликта, на основании ко¬ торого можно объяснить, почему произошло «отторжение либидо от Флехсига», не было и в помине (Freud, 1911:73); а если такой конфликт и был, то он никак не соответствовал размаху депрессивной фантазии о светопреставлении, поскольку эта мысль ввергала Шребера в куда более глубокое отчаяние, чем разочарование во Флехсиге. Даже такие психиатры, как Ясперс, признают, что при депрессии возникает мно¬ жество подобных фантазий. Что же касается гипотез Фрейда, то они рассыпаются под весом его собственных доводов, предвосхищающих рождение эго-психологии: «Аномальные изменения в пределах Я могут стать причиной вторичного или индуцированного нарушения либидоз- ных процессов. Мало того, подобными процессами могут быть обуслов¬ лены различия между неврозами» (Freud, 1911:75). De profundis (лат.) — из глубины. — Прим. переводчика. 193
ПРИЛОЖЕНИЯ Увлекшись идеей «своеобразия паранойи», которое «проявляется в том, что реакцией на фантазию об исполнении гомосексуального же¬ лания из защитных соображений становится мания преследования» (р. 59), Фрейд не замечает, что Шребер толкует о «коренных внутрен¬ них изменениях» (84-85), что он «счел конец света неизбежным след¬ ствием своей болезни» (р. 69), то есть его депрессии, из-за которой он лишился любви и ощутил отчуждение не только от Флехсига, но и от всего мира, поскольку впал в отчаяние и во всем разочаровался. В до¬ полнение к своей сексуальной трактовке Фрейд высказывает проро¬ ческую мысль: «Нам доподлинно известно, что у человека, пребываю¬ щего в нормальном психическом состоянии (и не только в минуты скор¬ би), то и дело происходит отторжение либидо от окружающих людей или объектов, хотя человек от этого не заболевает... параноидальное отторжение либидо должно обладать какой-то особенностью, отли¬ чающей его от иных разновидностей этого процесса... при паранойе высвободившееся либидо устремляется к Я и используется для того, чтобы возвеличить собственное Я» (р. 72). Такой отток либидо, не толь¬ ко сексуального либидо, но и либидо, относящегося к Я, можно тракто¬ вать буквально или метафорически, но что действительно происходит на стадии мании, которая сменяет скорбь, вызванную утратой связи с миром, так это возвеличивание собственного Я. Более того, мегалома¬ ния обусловлена не только экономией либидо, как утверждали Эрлоу и Бреннер (Arlow & Brenner, 1964; 1969), но и утратой чувства собствен¬ ного достоинства и возникающей затем потребностью компенсировать эту потерю. Вышеописанные сексуальные сценарии представляются столь же неправдоподобными, как и все рассуждения о сознательных гомо¬ сексуальных желаниях Шребера, поскольку, как отмечает Фрейд, «до болезни доктор Шребер... не проявлял гомосексуальные склонности в грубом смысле слова» (р. 60). Но он ни разу не проявил эти наклонности и за все время своего пребывания в клинике. Напротив, в «Мемуарах» Шребер рассказывает о том, как он разыскивает в иллюстрированных журналах рисунки с изображением обнаженных женщин, сам рисует женские фигуры и фантазирует о женщинах; об этом его пристрас¬ тии написано и в истории болезни, составленной в клинике (Lothane, 1992а). Тут уместно поставить принципиальный вопрос: не является ли фантазия о женских ощущениях вкупе с фантазиями о сексуаль¬ 194
СЕКСУАЛЬНЫЕ ЖЕЛАНИЯ И ФАНТАЗИИ ПАУЛЯ ШРЕБЕРА ном насилии скорее следствием болезни и пребывания в больнице, чем причиной расстройства? Если это так, то процесс развития психоза влечет за собой отказ от подавления ощущения зависимости и женской идентичности и возвращение вытесненного женского начала и пере¬ живаний, связанных с конфликтом между зависимостью и чувствен¬ ным наслаждением. Предположение о гомосексуальности Шребера по¬ мешало Фрейду верно оценить значение таких факторов, как агрессия и сексуальная идентичность. Заключение При толковании случая Шребера Фрейд чересчур увлекся сво¬ ими идеями и позабыл о правилах, которым сам призывал следовать: «В психоаналитической практике нужно проявлять особую деликат¬ ность и сдержанность... Так что следует заранее позаботиться о том, чтобы желание найти всему объяснение не заставило нас жертво¬ вать точностью и правдоподобием. В зависимости от характера, один человек действует чересчур осторожно, другой— слишком смело. Нужно опробовать много вариантов объяснения и основательно озна¬ комиться с предметом исследования, для того чтобы точно отмерить пределы достоверности толкования (Freud, 1911: 37). Если сопоста¬ вить все известные нам биографические и медицинские сведения о Пауле Шребере, изучить его общественную деятельность, семейную жизнь, служебные конфликты, представления о собственном теле, склад ума и души, провести повторный анализ этого случая с учетом всех поставленных Шреберу диагнозов и всевозможных динамичес¬ ких и теоретических трактовок, складывается иная картина болез¬ ни. По всей видимости, Шребер страдал психотической депрессией с элементами гипомании и паранойи. Мы не располагаем данными, свидетельствующими о гомосексуальности Шребера, но знаем о том, что он был склонен к трансвестизму и подвержен конфликтам как в феноменологическом, так и в динамическом смысле. Взяв за основу оригинальную фрейдовскую концепцию защитных нейропсихозов и учитывая пассивность, зависимость, низкую самооценку Шребера и наличие у него компенсаторной идентификации с женщиной, мож¬ но истолковать известные симптомы Шребера, в частности, пред¬ ставление о душегубстве и конце света, как адаптивную реакцию на реальные травматические впечатления, то есть отыскать в его 195
ПРИЛОЖЕНИЯ бредовых представлениях зерно истины. Психологические конф¬ ликты, травматические отношения с Флехсигом, перевод в клинику «Зонненштейн», — все это, включая перенос, можно расценивать как следствие фазы обострения бредового расстройства, как проявление травматического защитного нейропсихоза в форме психотической депрессии, замешанной прежде всего на разочаровании и озлоблен¬ ности. В ходе психотического процесса, который влечет за собой ре¬ грессивное расшатывание прочных идентификаций и стирание гра¬ ниц между ними, складываются идентификации и возникают образы, напоминающие фантазии и измышления, описанные в книге Пауля Шребера «Мемуары нервнобольного». Б иблиография 1) Abraham, К. (1911). Notes on manic-depressive insanity. In: Selected Papers of Karl Abraham M.D. Trans. B. Douglas and A. Strachey. London: Hogarth Press, 1949. 2) Adler, A. (1908). Der Aggressionstrieb im Leben u. in der Neurose. Fortschritte der Medizin, № 19: 577-584. 3) Arlow, J. A. & Brenner, C. (1964). Psychoanalytic Concepts and the Structural Theory. New York: International Universities Press. 4) Arlow, J., & Brenner, C.(1969). The psychopathology of the psychoses: a proposed revision. Internat. J. Psycho-Anal., 50:5 — 14. 5) Bjerre, P. (1911). Zur Radikalbehandlung der chronischen Paranoia. Jahrbuch f. Psychoanalytische und psychopathologische Forschungen, 3:795-847. 6) Busse, G. (1991). Schreber, Freud und die Suche nach dem Vater. Frank¬ furt / M: Lang. 7) Devreese, D. (1981). De "Personalakte" van Daniel Paul Schreber bij het "Konigliche Justizministerium" te Dresden. Psycho-analytische Perspektieven, 1:17—97. 8) Cameron, N. (1959). Paranoid conditions and paranoia. In: S. Arieti, ed., American Textbook of Psychiatry. New York: Basic Books. 9) Ferenczi, S. (1911). Uber die Rolle der Homosexualitat in der Pathogenese der Paranoia. In: Schriften zur Psychoanalyse, vol. I. Frankfurt: Fischer, 1970. 10) Freeman, Т., Cameron, J. L. & McGhie, A. (1958). Chronic Schizophrenia. New York: IUP. 196
СЕКСУАЛЬНЫЕ ЖЕЛАНИЯ И ФАНТАЗИИ ПАУЛЯ ШРЕБЕРА 11) Freud, S. (1894). The neuro-psychoses of defence. S.E., 3. 12) Freud, S. (1896). Further remarks on the neuro-psychoses of defence. Part III. S.E.,3. 13) Freud, S. (1900). The Intepretation of Dreams. S. E., 4,5. 14) Freud, S. (1901). The Psychopathology of Everyday Life. S. E., 6. 15) Freud, S. (1909). Analysis of a phobia in a five-year-old boy. S. E., 10. 16) Freud, S. (1910). Letter to Ferenczi of October 6, 1910. In: The Cor¬ respondence of Sigmund Freud and Sandor Ferenczi, vol. 1, eds. Brabant, E. et al. Cambridge: Belknap Press. 17) Freud, S. (1911). Psycho-analytic notes on an autobiographical account of a case of paranoia (dementia paranoides). S. E., 12:9 —82 (original in Gesammelte Werke, 8:239—320). 18) Freud, S. (1914a). On the history of the psycho-analytic movement. S. E., 14. 19) Freud, S. (1914b). On narcissism: an introduction. S. E., 14. 20) Freud, S. (1916). Some character types met in psycho-analytic work. S.E., 14. 21) Freud, S.(1923). A Seventeenth-Century Demonological Neurosis. S. E., 19. 22) Freud, S. (1924). Neurosis and psychosis. S. E., 19. 23) Freud, S. (1937), Constructions in analysis. S. E., 23. 24) Freud, S. (1950). Origins of Psychoanalysis. S. E., 1. 25) Freud-Jung Letters, The (1974). W. McGuire, ed. Princeton: Princeton University Press. 26) Idel, M. (1988), Kabbalah New Perspectives. New Haven, CT:Yale University Press. 27) Is^ls, H. (1989). Schreber Father and Son. New York: International Universities Press. 28) Jones, E. (1955). The Life and Work of Sigmund Freud, vol. 2. New York: Basic Books. 29) Jones, E. (1957). The Life and Work of Sigmund Freud, vol. 3. New York: Basic Books. 30) Lothane, Z. (1982). The psychopathology of hallucinations — a methodo¬ logical analysis. British Journal of Medical Psychology, 55:335-348. 31) Lothane, Z. (1989a). Schreber, Freud, Flechsig and Weber revisited: an inquiry into methods of interpretation. Psychoanal. Rev., 79: 203- 262. 197
32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 ПРИЛОЖЕНИЯ Lothane, Z. (1989b). Vindicating Schreber's father: neither sadist nor child abuser. Journal of Psychohistory, 16: 263—285. Lothane, Z. (1991). Review of Han кгаёк, 1989. Psychoanal. Books, 2:466- 481. Lothane, Z. (1992a). In Defense of Schreber: Soul Murder and Psychiatry. Hillsdale, NJ: The Analytic Press. Lothane, Z. (1992b). The missing link: Schreber and his doctors. History of Psychiatry, 3:339- 350. Lothane, Z. (1993a). Daniel Paul Schreber: A case of psychiatric persecution. In: Goei, L. de & Vijselaar, J., Proceedings 1st European Congress on the History of Psychiatry and Mental Health Care. Rotter¬ dam: Erasmus. Lothane, Z. (1993b). Schreber's feminine identification: paranoid illness or profound insight? Internat. Forum Psychoanal., 2:131-138. Lothane, Z. (1993c). Freud's Schreber: a reappraisal. Poster paper presented at the 38th International Psychoanalytical Congress, Amsterdam, Holland. Lothane, Z. (1995). El caso Schreber: una revision. Revista Espanola de Neuropsiquiatria, 15:255—273. Lothane, Z. (1997a). The schism between Freud and Jung over Schreber: its implications for method and doctrine. International Forum of Psychoanalysis, 6:103-115. Lothane, Z. (1997b). Freud and the interpersonal. International Forum of Psychoanalysis, 6:175-184. Lothane, Z. (1998). Pour la defense de Schreber: meurtre d'ame et psychi atrie: postscriptum 1993. In: Devreese, D., Lothane, Z., & Schotte, J. Eds., Schreber Revisite/Colloque de Cerisy. Louvain: Presses Universitaires de Louvain, pp. 11—29. Lothane, Z. (in press). Goethe, Schreber, Freud: Themes in meta¬ morphosis. Read at the International Congress of Applied Psychoanalysis, Bolzano, Italy, November 29. Lynn, D. (1993). Freud's analysis of A. B., a psychotic man, 1925-1930. Journal of the American Academy of Psychoanalysis, 21:63-78. Macalpine, I & Hunter, R. A. (1953). Translators' Analysis of the Case. In: Memoirs of My Nervous Illness. Cambridge: Harvard University Press, 1988. 198
СЕКСУАЛЬНЫЕ ЖЕЛАНИЯ И ФАНТАЗИИ ПАУЛЯ ШРЕБЕРА 46) Maeder, А. (1910). PsychoanalysebeieinermelancholischenDepression. Zentralblatt f. Nervenheilkunde u. Psychiatrie, 33(21): 50—58. 47) Niederland, W. G. (1974) The Schreber Case/Psychoanalytic Profile of a Paranoid Personality. New York: NY Times/Quadrangle. 48) Rosenfeld, H. (1949). Remarks on the relation of male homosexuality to paranoia, paranoid anxiety and narcissism. In: Rosenfeld, H., Psychotic States. New York: International Universities Press. 49) Schifferdecker, M, & Peters, U. H. (1995). The origin of the concept of paranoia. The Psychiatric Clinics of North America, 18: 231-249. 50) Schreber, D. P. (1901). Grounds of appeal. In: Schreber, 1903. 51) Schreber, D. P. (1903). Memoirs of my Nervous Illness. Ida Macalpine and R. A. Hunter, 52) trans. ed. Boston: Harvard University Press, 1988. 53) Schreiber, E. (1987). Schreber und der Zeitgeist. Berlin: Matzker. 54) Schur, M. (1972). Freud: Living and Dying. New York: International Universities Press. 55) Socarides, C. (In press). On homosexual dread and homosexual desi¬ re. In: Hartocollis, P., ed., Mankind's Oedipal Destiny: Libidinal and Aggressive Aspects of Sexuality. Madison, CT: International Univer¬ sities Press. 56) Spielrein, S. (1911). Jahrbuch f. Psychoanalytische und psychopatho- logische Forschungen, 3: 329—400. 199
Нина Савченкова1 ПАРАНОЙЯ КАК ПРОБЛЕМА КУЛЬТУРЫ После классической работы М. Фуко историчность душевных бо¬ лезней уже не является тезисом, который необходимо отстаивать. Мы знаем, что безумец — фигура наиболее реактивная, своеобразный ба¬ рометр, чутко реагирующий на все изменения социокультурной сре¬ ды. Легальное сообщество и те маргиналы, которые не разделяют эту совместность в силу особенностей мысли и чувства, состоят в иногда причудливых, но все же реципрокных взаимоотношениях. Общество более не пытается изгнать лишенных разума за городскую черту, по¬ садить на корабль дураков или в тюрьму. Психиатрическая институ¬ ция— последний рудимент изолирующих стратегий. Современные практики размежевания ориентированы не столько на репрессии, сколько на контроль, который можно назвать упреждающей гигие¬ нической техникой, предполагающей проведение границ в сфере во¬ ображаемого, а не в реальности. Другими словами, безумец и власть сблизились в некоем перверсивном союзе, который то и дело «искрит» двойным эффектом обнаружения патологического ресурса власти и пророческого ресурса безумия. На рубеже XIX-XX веков Фрейд открывает такого культурного персонажа, как невротик. С момента первого доклада перед Венским медицинским обществом, где Фрейд сделал «смелое» заявление о том, что истерией страдают не только женщины, но и мужчины, до появле¬ ния «Толкования сновидений» и «Психопатологии обыденной жизни», со всей очевидностью утверждающих универсальность невротиче¬ ского типа организации психической жизни, прошло всего десять лет. Теперь этот радикальный тезис представляется почти естественным, 1 Нина Савченкова — кандидат философских наук, доцент, зав. кафедрой фи¬ лософии и психоаналитической критики Восточно-Европейского Института Психоанализа. 200
ПАРАНОЙЯ КАК ПРОБЛЕМА КУЛЬТУРЫ поскольку читается в контексте социальной и экономической исто¬ рии. Процессы отчуждения, характеризующие капиталистический способ воспроизводства, касаются не только публичной, но и частной жизни, а еще больше ее эпицентра — института семьи. Именно здесь формируется невротически организованный субъект. Диалектическая матрица эдипова комплекса предлагает человеку единственно возмож¬ ный путь индивидуации — ценой преодоления противоречия любви и ненависти. Вытеснение как механизм внутренней репрессии является главным инструментом индивидуализации. Фрейд как бы завершает логическое построение Гегеля и Маркса, предлагая один из важных выводов для современной ему эпохи: в таких условиях индивид не мо¬ жет не быть невротиком. И этот вывод отнюдь не пессимистичен, по¬ скольку ясная классификация неврозов, симптоматический иерогли- физм и логика вытеснения делают невроз теоретически прозрачным, предсказуемым и постижимым. Возникновение психоанализа отме¬ чено характерной общественной эйфорией — очередным торжеством разума. Невроз, по сути, и есть сама европейская рациональность, а психоанализ — тот самый инструмент, что способен распознать иска¬ жения и сбои, а затем восстановить ее нормальное функционирование. Субъект в целом продиагностирован. Найдены те болевые точки, в которых человек XX столетия особенно уязвим: это осознание конеч¬ ности (не только как опыт предстояния смерти, но и как способ бытия во времени; как негативное отношение, отрицающее любую наличную фактичность); это проблема лица/маски; факт расщепления аффекта и представления. Функция психоанализа тем самым проясняется — он не только и не столько избавляет от симптомов, но, скорее, превраща¬ ется в терапевтически контролируемое производство субъективности, снимающее и позволяющее принять наиболее радикальные эффекты этого процесса. Все эти проблемы— смертности, неподлинности, аффективной слепоты — суть вариации «слишком человеческого», они характери¬ зуют то состояние культуры, которое Ницше называл нигилизмом и связывал с форматом личности, с обретением ею психологического единства и идентичности. Диагноз оказался точным, но и точечным. На рубеже XIX-XX веков общество уже не было отмечено ни эконо¬ мической, ни идеологической, ни культурной однородностью. В функ¬ ционировании психического аппарата (речи, желании и мысли) также 201
ПРИЛОЖЕНИЯ обнаружились некие иные зоны, не вполне соответствующие событий¬ ной логике невроза. Бессознательное Фрейда успело отреагировать и на эту инаковость. Наряду с апологией невротического, в творчестве Фрейда возник и другой порядок мыслей. Его метапсихологические концепции, модель психического аппарата и теория влечений пред¬ полагали совершенно иные представления о психической жизни. Эти разработки Фрейда были в чем-то фантастичны, не претендовали на универсальность и коррелировали с другими сюрреалистическими подходами к сфере чувства, мысли и языка. Можно признать, что той точкой, где научные концепции Фрейда и философско-поэтическое воображение XX века предельно сблизились, и стал автобиографиче¬ ский текст Д. П. Шребера «Мемуары больного, страдавшего нервным расстройством». «Небесный аристократ» Шребер, одержавший временную побе¬ ду над психиатрической институцией, отстоявший свое право иметь «патологические идеи» и здравый смысл одновременно, исключителен только в том случае, если рассматривать его из окна психиатрической клиники, которую он сумел покинуть. Тогда как внутри культурно¬ го поля переживания Шребера— не уникальный опыт. Лотреамон, Ницше, Арто — вот тот ряд, в котором Шребер почти дома. С позиции психиатрических институций, его случай, хоть и редкий, все же оста¬ ется историей сумасшедшего, который зачем-то рассказал о том, как он был сумасшедшим; чудо самоописания, противоположное декартовско¬ му. С позиции культуры, это история утраты совместности бытия с дру¬ гими. На рубеже XX века этот сюжет становится одним из важнейших. Тексты Флобера, Лотреамона, Ницше, Арто, Вирджинии Вулф объеди¬ няет интонация одиночества и героического испытания истиной. Их духовный опыт изоморфен опыту автора «Мемуаров». Стилистическое единство заставляет предположить и сходство проблематики. Чего же хотят все названные авторы? В чем суть их едва выносимой тревоги и душевной боли? Какое усилие они совершают и о какой духовной рево¬ люции для них идет речь? Мы могли бы спросить, прежде всего: восходят ли их проблемы к конфликту индивида и общества, к тем самым трудностям индиви- дуации? И, рассматривая эту возможность, убедиться, что подобный текст рождается как раз, когда путь индивидуализации уже пройден. Именно индивидуальность и становится для них проклятием. Они на¬ 202
ПАРАНОЙЯ КАК ПРОБЛЕМА КУЛЬТУРЫ чинают свой путь на руинах «совместного бытия». Сущностное оди¬ ночество — условие их дальнейшего движения. Ницше подчеркивал, быть одиноким— не значит быть ни единичным, ни единственным. Это означает «быть отдельным», отделенным от всех непреодолимой пропастью предоставленности самому себе, обрушившимся понима¬ нием субъективности, выраженным Каспаром Хаузером единствен¬ ной фразой «Я хочу быть всадником, как мой отец». Фразой, которая конституирует и вместе с тем навсегда замыкает его вселенную. Быть отдельным означает разрушить все смысловые связи мира, утратить естественный контекст значений и ценностей и ощутить себя средото¬ чием фактичности мира. История Шребера как культурного персонажа начинается с не¬ вероятного обострения всех чувств, к которому присоединяется ощу¬ щение собственной исключительности. Его тело и вся способность чувствовать претерпевает мучительное превращение. Конкретизируя эту стадию тотального разрушения, Фрейд пишет: «Он считал, что уже умер и разлагается, что заражен чумой; он уверял, что с его телом про¬ исходят всевозможные отвратительные процессы; как он утверждает и по сей день, он прошел через самые чудовищные ужасы...»; «на про¬ тяжении первых лет его болезни некоторые из его органов испытали такие разрушающие воздействия, которые неминуемо оказались бы смертельными для любого другого человека: долгое время он жил без желудка, без кишечника, практически без легких, с изорванным пи¬ щеводом, без мочевого пузыря, с раскрошенными ребрами, с едой ино¬ гда глотал собственную гортань»2. И все же он приходит к очищению и воссозданию тела, и к состоянию блаженства, которое, как замечает Шребер, состоит «главным образом из очень сильного ощущения сла¬ дострастия, но к нему не сводится»3. С этим же преобразованием, соб¬ ственно, и связано ощущение избранности, исключительности. Рубеж XIX-XX веков ознаменован особенно большим количе¬ ством текстов, описывающих специфические телесные трансформа¬ ции. Возникает впечатление, что в XX веке для человека «быть телом» как раз и означает переживать нечто подобное, непременно фиксируя 2 Фрейд 3. Психоаналитические заметки об одном автобиографическом описа¬ нии случая паранойи // В ж. Психоанал1з, № 2, 2003, с. 45, 47. } Шребер Д. П. Мемуары больного, страдавшего нервной болезнью» // Цит. по: Фрейд 3. Психоаналитические заметки..., ж. Психоанал1з, № 2, 2003, с. 56. 203
ПРИЛОЖЕНИЯ это в языке (еще не в мысли!). Такие трансформации могут быть заклю¬ чены в некоторые рациональные кавычки и связаны с тем или иным реальным телесным страданием как в случае Пруста или Ницше, а мо¬ гут сохранять полное безразличие к рационализации, как в текстах Кафки, Арто, Селина, Батая или Арагона. Но, независимо от смысло¬ вой рамки, сюжетом здесь всегда является странное дизъюнктивное единство страдания и наслаждения, подъема и упадка, болезни и здо¬ ровья. Фридрих Ницше, наиболее успешный в рациональном оформ¬ лении своих состояний, говорит об этом так: «Совершенная ясность, прозрачность, даже чрезмерность духа... уживались во мне не только с самой глубокой физиологической слабостью, но и с эксцессом чувс¬ тва боли. Среди пытки трехдневных непрерывных головных болей, со¬ провождавшихся мучительной рвотой со слизью, я обладал ясностью диалектика par excellence»4. Антонен Арто, связывающий чуму как фи¬ зический опыт болезни и смерти с метафизической сущностью театра, тоже наделял эти телесные состояния особым когнитивным смыслом: «Подобно тому, как это ощущается в чуме, в театре есть некое странное солнце, некий необычно напряженный свет, в луче которого кажется, что трудное и даже невозможное вдруг становятся нашей естественной стихией»5. Антонен Арто изобрел самоопределение, которое наверня¬ ка оценил бы и Шребер: он называл себя нервометр. Наслаждение, открытое Шребером, человеком «жестких мораль¬ ных принципов и телесного самоограничения», как и в случае Арто, представляет собой «состояние предельного потрясения, проясненно¬ го ирреальностью»6. Лишенный естественного религиозного чувства и какого бы то ни было опыта общения с трансцендентным, Шребер в непосредственном переживании устанавливает «тесную связь между Богом, сияющими небесами и солнцем»7. Его собственное тело стано¬ вится не только полем битвы, но и инструментом мышления. Искусство различения внутренних состояний, особая подвижность и новые обре¬ таемые качества, голоса, образы — вот новая реальность мышления, 4 Ницше Фр. Ессе homo. Как становятся сами собою // Ницше Фр. Соч. в 2-х тт. М., 1990, с. 698. 5 Арто А. Театр и чума // В кн. Арто А. Театр и его двойник. М., 1993, с. 30. 6 Арто А. Нервометр // В сб. Locus solus. Антология литературного авангарда XX века. СПб, 2000, с. 79. 7 Цит. по: Фрейд 3. Психоаналитические заметки... // В ж. Психоанал1з, № 2, 2003, с. 51. 204
ПАРАНОЙЯ КАК ПРОБЛЕМА КУЛЬТУРЫ которая заставляет Шребера часами сидеть абсолютно прямо и непо¬ движно. «Мой рассудок тонок, как рука, — говорит Арто, — мысли — это прекрасные листья, ровные поверхности, ряды ядрышек, скопления со¬ прикосновений, меж которыми без усилий проскальзывает его разум, он на ходу. Ибо в этом разум: изгибаться. Уже не ставится вопрос, не быть ли тонким и худощавым, не соединяться ли издалека, обнимать, отвер¬ гать, расходиться. Он проскальзывает меж своими состояниями»8. Теолого-психологические конструкции Шребера, Арто, Ницше (представление о телесности, превращенной в сверхчувствительную, реактивную субстанцию, состояние блаженства, обретаемое особое качество познания, божественная иерархия, специфические атрибу¬ ты Бога) не возникают на пустом месте. Они берут свое начало в спе¬ цифической семиотической ситуации. Ницше определил ее словом «нигилизм». Ключевым событием здесь является «смерть Бога», ко¬ торая представляет собой чистый эффект последействия, поскольку собственно событием здесь становится осознание утраты, впервые эту утрату в полном объеме конституирующее. Бог умер давно, а мы поня¬ ли это только сейчас, — вот что больше всего потрясло Ницше. Человек, осознавший, что Бог умер (и неважно, с каким из имен Отца мы имеем дело), одновременно осознает свою причастность к этой смерти, видит в себе величайшего преступника и вместе с тем избранника, ответ¬ ственного за судьбы человечества. Лишенный трансцендентного из¬ мерения, он вынужден абсолютизировать свою конечность. Его опыт сосредоточивается вокруг ничто, стремясь посредством ничто достичь бессмертия. «Я умер уже в качестве моего отца, — говорит Ницше, — но в качестве моей матери я еще живу и старею»9. Минимальная степень свободы в этом операциональном поле есть у писателей, которые мыс¬ лят персонажами. Так, Гюстав Флобер, убивая Эмму, чуть не умирает. Вирджиния Вулф, едва не убив Клариссу, погибает сама. В силу един¬ ства законов психического, философы, писатели и безумцы принуж¬ дены одним инструментом выполнять совершенно противоположные операции: погружаться в смерть и учреждать бессмертие. Нет другого 8 Цит. по: Фрейд 3. Психоаналитические заметки... // В ж. Психоанал1з, № 2, 2003, с. 87. 9 Ницше Фр. Ессе homo. Как становятся сами собою // Ницше Фр. Соч. в 2-х тт., М., 1990, с. 698. 205
ПРИЛОЖЕНИЯ способа удовлетворить требованию радикального внутреннего преоб¬ разования, предъявленному им их собственным бессознательным. В сочетании симптоматических черт— деструктивность, одер¬ жимость, убеждение в призванности, откровение истины, острое переживание новых отношений смерти и жизни, открытие бессмер¬ тия — во всем этом европейскому человеку трудно не узнать духовное состояние, обычно именуемое верой. Проблема обретения веры все яв¬ ственнее обозначается перед европейскими интеллектуалами в связи с кризисом идеологии Просвещения и классической рациональности. Современные философы видят в текстах Нового Завета ту конкретную универсальность, в которой нуждается мир, захваченный абстрактной универсальностью глобализма. Но поверить, пережив утрату веры, для человека бесконечно сложнее. Опыт веры как бы уже изначально пато- логизирован. Как говорит Ницше, весть о смерти Бога еще доносится до отдаленных уголков. Теперь поверить — означает не только сменить духовную установку, но и разрешить старый конфликт. Структуры но¬ вого духовного опыта оказались интимно переплетены с конфликтны¬ ми элементами. Создать новую конфигурацию субъективности можно лишь заболев отчаянием как «смертельной болезнью»10. Здесь и скрыт сценарий психического расстройства Даниэля Пауля Шребера. Его мысли постепенно приобрели мистико-религиоз- ный характер, он напрямую общался с Богом, был игрушкой дьявола, лицезрел чудесные явления, слышал священную музыку, верил, что живет «в мире ином». В итоге у него выработалась «замысловатая ил¬ люзорная структура», хотя «его личность была воссоздана» и он «об¬ рел способность справляться с требованиями повседневной жизни»11. Нам известно, что, покинув Лейпцигскую клинику в 1902 году, Шребер не прекратил своих особых отношений с Богом, а конкретизировал их, сосредоточившись на женственном аспекте своей трансформации. Он ощущал себя женой Бога. Он намеревался холить и развивать в себе женскую составляющую. Он был уверен, что нельзя ни на минуту прекращать думать (иначе Бог примет тебя за идиота) и необходимо обеспечить постоянное состояние наслаждения, которое убедит боже¬ ственные лучи в успешности происходящей трансформации. По мысли Кьеркегора, сознание и есть смертельная болезнь. Фрейд 3. Психоаналитические заметки... // В ж. Психоанал1з, № 2, 2003, с. 45. 206
ПАРАНОЙЯ КАК ПРОБЛЕМА КУЛЬТУРЫ Непрерывно мыслить и наслаждаться, достигая предельной ин¬ тенсивности в том и другом — вот невыносимое сочетание, в котором бессознательно сосредоточивается понимание веры для субъекта эпо¬ хи классической рациональности. Что стоит за этим стремлением? Все тот же разум, вывернутый наизнанку, подобно перчатке? Этические и рациональные предписания и инскрипции, репрессивно внесенные в тело субъекта, становятся строительным материалом для сущност¬ ных фантазий философов, писателей, режиссеров и просто «нервно¬ больных», как если бы тело можно было победить только телом. Тело наслаждающееся восстает против тела страдающего. Конфликт не конструктивный, но зато обнаруживающий в полной мере границы новоевропейской субъективности. Если невротическая идеология, продолжающая историю этой субъективности, говорит на языке ре¬ волюции, и мы спорим о том, консервирует ли невротик социальную структуру или же низвергает ее, то параноидная мысль в культуре со¬ здает зоны умолчания, уклонения, провалы, порождающие изумление и ответную немоту. «Я хочу быть всадником, как мой отец», говорит Каспар Хаузер, вышедший из безвестности и ушедший в нее. И мы до сих пор не понимаем смысла фразы, в которой все слова нам известны. Если невротическая идеология фальсифицирует разум и запутывает нас в лабиринтах субъективации, то параноидная мысль предлагает вовсе отказаться от субъективности, а точнее — от трех ее оснований: единичности, суверенности, идентичности. Тело — язык — Бог. В такой размерности существует параноид¬ ный персонаж, «нервометр», готовый, несмотря на нарциссическую однородность своего опыта, превратиться во что угодно: в женщи¬ ну, насекомое, в Паоло Учелло или в его картины, в орла и змею, в Заратустру, в суставы камня, в геометрию без пространств. Даниэль Пауль Шребер мычит и хохочет, кричит на Бога и оскорбляет его, вы¬ крикивает в окно свое имя как чужое. И Арто соглашается с ним: «Я вам уже заявил: никаких произведений, никакого языка, никакой речи, никакого рассудка, ничего. Ничего, разве что прекрасный Нервометр. Что-то вроде непостижимого прямостояния посреди всего в рассудке»12. Параноидный персонаж отвергает измерение интерсубъективности, вступает в драматический конфликт с социальностью как таковой и, 12 Арто А. Нервометр // В сб.: Locus solus. Антология литературного авангарда XX века. СПб, 2000, с. 84. 207
ПРИЛОЖЕНИЯ кроме того, пытается перестать мыслить Бога как Отца. Он терпит поражение в этой попытке, но этому поражению европейская культу¬ ра не может противопоставить своей победы — способности мыслить Бога как Сына. В связи с чем конфликт Шребера и Флехсига, Септимуса и Брэдшоу, Ницше и профессора фон Виламовица-Меллендорфа труд¬ но считать исчерпанным. Есть еще кое-что в языке и чувстве параноика как культурного персонажа, что превосходит его концепцию спасения мира и о чем не¬ льзя не сказать. Это странная нежность, несвойственная мужскому чувству, пренебрежение силой, отчего его голос обретает интонацию почти женственную, но — не утрачивает твердости и страсти. «Ну да, — подумал Септимус, глядя вверх, — они мне сигналят. Сигналы не выражались в словах, то есть он пока не разбирал языка; но она была достаточно внятна — красота, божественная красота, — и сле¬ зы застилали ему глаза, пока он смотрел, как дымные слова истаивают, и расползаются в сини, и в неизреченной своей благости, по милой сво¬ ей доброте дарят ему образ за образом немыслимой красоты, и сигна¬ лами обещают безвозмездно, навечно — только смотри — снабдить его красотою, еще красотою! ...Но они кивали; листья были живые, дере¬ вья — живые. И листья, тысячей нитей связанные с его собственным телом, овевали его, овевали, и стоило распрямиться ветке, он тотчас с ней соглашался. Воробьи, вздымаясь и опадая фонтанчиками, дополня¬ ли рисунок — белый, синий, расчерченный ветками. Звуки выстраива¬ лись в рассчитанной гармонии; и паузы падали с такой же весомостью. Плакал ребенок. Явственно в отдалении звенел рожок»13. Вулф В. Миссис Дэллоуэй // Вулф В. Избранное. М., 1989, с. 39. 208
Виктор Мазин1 МЕЖДУ ДОКТОРОМ ШРЕБЕРОМ И ДОКТОРОМ ФРЕЙДОМ Психоанализ и паранойя Значение истории Даниэля Пауля Шребера в психоанализе трудно переоценить. На этом материале разрабатываются такие важнейшие для психоаналитического дискурса понятия, как «проекция», «отказ», «нарциссизм», «аутоэротизм», «фиксация», в деталях формулируются теории влечений и вытеснения и складываются представления об ин¬ станции Я. Из переписки с Юнгом и Ференци известно, что интерес Фрейда к психозам вообще и к паранойе в частности проявился в 1908 году. Однако история увлеченности Фрейда паранойей восходит к само¬ му раннему периоду психоанализа — еще в 1895 году Фрейд отправ¬ ляет Флиссу письмо, в которое вкладывает рукопись под названием «Паранойя». Изложение случая Шребера Фрейд начинает с введения, в кото¬ ром первым делом указывает на то, что психоаналитики не занимаются параноиками. Фрейд не пишет, что с ними невозможно работать. Он использует довольно дипломатичный оборот: мы не беремся за таких пациентов, «поскольку принимаемся за лечение только в том случае, когда можно рассчитывать на удачный исход» [1:73]. При этом Фрейд свидетельствует, что сам «довольно часто имеет дело с параноиками» [1: 73]. Зачем же он занимается ими, если лечение невозможно? Фрейд использует слово «лечение» [Behandlung], которое содержит в немец¬ ком языке не только значение заботы, обхождения, обращения, но и обсуждения, трактовки, толкования. Клиническая проблема неотде¬ лима от проблемы теоретической. Фрейд признается, что ему «редко 1 Виктор Мазин — кандидат философских наук, зав. кафедрой теории психо¬ анализа Восточно-Европейского Института Психоанализа. 209
ПРИЛОЖЕНИЯ удается основательно изучить структуру паранойи» [1:73], и все-таки он приходит к аналитическим выводам по мере чтения воспоминаний Шребера. Еще в рукописи 1895 года Фрейд утверждает: паранойя — защита, и основной механизм этой защиты — проекция. Если паранойя — за¬ щита, а не болезнь, тогда речь должна идти о «лечении защиты», или же сама концепция лечения оказывается неуместной. Впрочем, в отноше¬ нии Шребера о лечении речь вообще не идет. Фрейд никогда не встречал Шребера, он анализирует текст Шребера, опубликованный в 1903 году. И парадоксальным образом ока¬ зывается, что тот самый психоз, о котором столь трудно делать анали¬ тические выводы, оказывается в тексте куда понятнее, чем, например, невроз. Невротики занимаются тайнописью. Психотики провозглаша¬ ют истину и готовы обнародовать свои самые тайные мысли, ибо им «не приходится преодолевать внутреннее сопротивление и остается лишь говорить то, что им заблагорассудится» [1: 73]. Никакого сопротивле¬ ния. Все как на ладони, поэтому не удивительно, что письменный отчет, как в случае Шребера, так и в случае Хайцманна, заменяет Фрейду лич¬ ное знакомство с ними. В своих «Мемуарах нервнобольного» Шребер обращается к кон¬ кретным адресатам: он завещает свою исповедь науке и религии и на¬ деется, что она послужит этим двум господствующим дискурсам еще при его жизни. Даниэль Пауль Шребер умер 14 апреля 1911 года, вскоре после того, как Фрейд завершил свои «Заметки». Представляя рукопись к публикации, Фрейд не знал — жив ли Шребер. На тот случай, если Шребер жив и прочтет «Психоанали¬ тические заметки», Фрейд призывает его к тому, к чему сам Шребер призывал своего лечащего врача: «Я надеюсь, что у тайного советни¬ ка доктора Флехсига научный интерес к тому, что описано в моих ме¬ муарах, оттеснит на задний план щепетильность в вопросах личного свойства» [1:74]. «Мемуары» Шребера широко обсуждались в психиатрических кругах. Сам Шребер считал, что его книга не только должна принес¬ ти пользу науке и религии, но и внести вклад в отношения психиат¬ рического и юридического дискурсов. Книга должна была послужить освобождению Шребера из «заключения», снять с него установлен¬ ный судом статус недееспособного (то есть — психически больного). 210
МЕЖДУ ДОКТОРОМ ШРЕБЕРОМ И ДОКТОРОМ ФРЕЙДОМ Шребера не просто волнуют те подходы, на основании которых можно счесть человека безумным и поместить в психиатрическую больницу. Шребер «отстаивал свое право на освобождение от врачебной опеки, но не отрекался от своих бредовых идей и не скрывал своего намерения опубликовать "Мемуары"» [1: 80]. В конечном итоге Шребер выиграл судебный процесс, и в июле 1902 года его признали дееспособным. «Мемуары» Шребера включают, помимо основного текста, про¬ странное послесловие, а также медицинские и юридические докумен¬ ты, им самим же прокомментированные. Шребер четко формулирует мысли. Он — не только знаток юриспруденции, но и не понаслышке знаком с медициной, биологией, психиатрией. Знает греческий, серьез¬ но обсуждает научные, религиозные и культурные проблемы. Доктор Вебер в 1899 году выдает медицинское заключение, согласно которому Шребер «не производит впечатления человека помешанного», он здраво рассуждает, «логично излагает свои соображения», живо интересуется политикой, искусством, наукой. Проблема лишь в том, что «его умом владеют выстроенные в виде завершенной системы, более или менее неизменные патологические мысли». 31 августа 1910 г. Фрейд с Ференци отправляются в путешествие по маршруту Вена — Париж — Флоренция — Рим — Неаполь — Палер¬ мо — Сиракузы — Рим — Вена. В дороге у них появляется призрачный попутчик — доктор Шребер. Фрейд то и дело говорит о нем. По возвра¬ щении домой Фрейд приступает к написанию «Заметок». В декабре он сообщает в письмах Ференци и Абрахаму о завершении текста, кото¬ рый выходит в свет в «Ежегоднике психоаналитических и психопато¬ логических исследований» за 1911 год. Д. П. Шребер — человек, который реконструировал себя Даниэль Пауль Шребер родился 25 июля 1842 года в Лейпциге. В 1861 году в возрасте 53 лет умер его отец. В 1877 уходит из жизни в возрасте 38 лет его старший брат. В 1878 году Шребер женится. Осенью 1884 года его выдвигают кандидатом в рейхстаг. Тогда-то и случился первый нервный срыв. Шребер оказывается в клинике «Зонненштейн», где проводит несколько недель, а в декабре — в Лейпцигской психи¬ атрической клинике при университете, которой руководит профес¬ сор Флехсиг. Диагноз — ипохондрия. Шребер боится, что вот-вот ум¬ рет от сердечного приступа. Он чувствует, как стремительно теряет 211
ПРИЛОЖЕНИЯ вес, жалуется на отсутствие сна. Профессор Флехсиг производит на Шребера сильное впечатление — знаменитому психиатру удается из¬ бавить его от бессонницы. 1 июня 1885 года Шребера выписывают из клиники, и 1 января 1886 года он принимает назначение на пост судьи Лейпцигского земельного суда. Второй нервный срыв случился через 8 лет после первого, и вновь в связи с нервным перенапряжением. Шребера выдвигают на пост пре¬ зидента сената Верховного суда Саксонии в Дрездене. Кризис начина¬ ется в октябре 1893 года. Симптомы повторяются: бессонница и боли в сердце, нервные срывы. Шребер пытается покончить с собой. Жена успевает вытащить его из петли. Появляется мания преследования, повышенная чувствительность к свету и звуку, зрительные и слуховые галлюцинации, мысли о том, что он уже умер. Он слышит угрожающее потрескивание, исходящее из стены в спальне. Шумы говорят: ты не должен спать. Ему не помогает ни бромид натрия, ни морфин, ни хло¬ ралгидрат. 1 октября 1893 г. Шребер принимает назначение на пост прези¬ дента суда, а в ноябре вновь оказывается в Лейпцигской клинике. Он возвращается к Флехсигу — тот обещал дать новое сильнодействую¬ щее средство, которое нормализует сон. Впрочем, возможно, желание Шребера было совсем другим — чтобы Флехсиг его выслушал. Но ди¬ ректору психиатрической клиники — недостижимому идеалу — не до этого. Впоследствии, когда в мыслях Шребера место Флехсига займет Бог, Шребер будет говорить: Бог не понимает живых людей, ибо, со¬ гласно мировому порядку, Он имеет дело только с мертвыми телами. Совсем как Флехсиг, который когда-то начинал как анатом. В феврале 1894 года происходят два, казалось бы, незначительных события. Во-первых, жена, которая навещала мужа каждый день, отпра¬ вилась на четыре дня к отцу в Берлин. Когда она вернулась, состояние Шребера резко ухудшилось. Он просит ее больше не приходить к нему в больницу. Второе событие этого месяца: Шребер спрашивает Флехсига о шансах на исцеление. Доктор обнадеживает, но пациент чувствует под¬ вох: у Флехсига на его счет свои планы. Шребер замечает: Флехсиг боль¬ ше не может смотреть ему прямо в глаза. В частной клинике Флехсига судья Шребер проводит неделю за неделей в меланхолии, предаваясь мыслям о смерти. Ему начинает казаться, что у него чума или проказа, что у него размягчение мозга, что он уже умер и начал разлагаться. 212
МЕЖДУ ДОКТОРОМ ШРЕБЕРОМ И ДОКТОРОМ ФРЕЙДОМ Образ Флехсига в душе Шребера расщепляется. Теперь доктор — не только идеал, но и «убийца души». В итоге этих двух событий — ни жены, ни Флехсига. Либидо снимается с этих когда-то горячо люби¬ мых объектов и обращается на себя, на реконструкцию себя и мира. Шребер убежден: заговор Флехсига рассчитан на то, чтобы признать его неизлечимым и перевести из частной клиники в государственное учреждение. Так и происходит. В июне 1894 года Шребера перемещают в психиатрическую больницу Линденхоф, затем — к доктору Веберу в «Зонненштейн» под Дрезденом, где Шребер проведет 8 лет. Ключевой эпизод всей истории Шребера случился в 1893 году. Как-то утром, когда Шребер находился между сном и бодрствованием, он «подумал, что было бы очень даже приятно почувствовать себя жен¬ щиной, которая отдается мужчине» [1:76]. Придя в себя, Шребер тотчас «с негодованием отверг эту мысль». К этой фантазии Фрейд возвраща¬ ется вновь и вновь и рассматривает ее как пассивное гомосексуальное желание. Пребывая между миром сна и миром яви, находясь в неопре¬ деленном состоянии, Шребер сталкивается со своим желанием. Ему удается ухватить выражающую желание мысль, и мысль эта вызывает у него бурный протест, но она же становится тем ядром, вокруг которо¬ го конструируется бред. Именно бредовая система реконструирует отношения между двумя мирами, между внешним и внутренним, и постепенно все ста¬ новится на «свои» места. Впрочем, реконструкция еще впереди. Бреду еще предстоит систематизироваться. Но прежде чем родится новый Шребер, должен умереть Шребер старый. Реконструкция себя — реконструкция мира Шребер уверен: пришел конец света. Об этом ему поведали голо¬ са. Голоса не лгут. Человечество погибло. Выжил лишь один человек — Шребер. Кроме него на планете остались лишь «подобия наспех срабо¬ танных людей». Мир перевернулся: вокруг — призраки. Эти «наспех сработанные люди» как-то показали ему в больнице газету, в которой был напечатан некролог по случаю его смерти. Но умер не он, а они. Что же привело свет к концу? Ответ доктора Шребера звучит вполне научно: природный катаклизм. Иногда ему казалось, что зем¬ ля омертвела, отдалившись от солнца, или что произошло чудовищное землетрясение. И за эти планетарные катастрофы несет ответствен¬ 213
ПРИЛОЖЕНИЯ ность не кто иной, как он — Даниэль Пауль Шребер. Ведь он не просто последний человек, он— ясновидящий. Впрочем, ответственность разделяет с ним еще одно лицо. Вина за наступление конца света, по крайней мере, отчасти, переносится на доктора Флехсига. А после того, как бред смещается из научного дискурса в религиозный, Шребер «по¬ нимает», что причина апокалипсиса — не столько в его отношениях с Флехсигом, сколько с Богом. Превращение окружающих в «наспех сработанные подобия лю¬ дей» указывает Фрейду на снятие либидо с объектов внешнего мира. Конец света — это «проекция внутренней катастрофы; его субъектив¬ ный мир распался, как только он его разлюбил» [1:134]. Реконструкция предполагает восстановление отношений с окружающим миром и с окружающими людьми. Реконструкция себя в таком варианте невоз¬ можна без реконструкции мира. Мир собирается заново, и в первую очередь это означает, что он строится на других причинных основани¬ ях. Пересмотру подвергаются именно причинно-следственные связи. 25 мая 1897 года в рукописи, отправленной Флиссу, Фрейд указывает на то, что смещению при паранойе подвергается каузальный порядок, «то, что мы принимаем за продукцию болезни, за бредообразование, в действительности является попыткой исцеления, реконструкцией» [1:135]. Психоанализ. Психиатрия. Диагноз Психоанализ и паранойя рождаются в дискурсе Фрейда одновре¬ менно. В середине 1890-х годов он утверждает два принципиальных по¬ ложения, от которых не откажется и в дальнейшем. Паранойя — невроз защиты, и главный механизм этой защиты — проекция. Психоаналитики исходят из того, что бредовые образования име¬ ют смысл. Смысл можно установить, осознав процессы, приведшие к бредообразованию. Бредовые конструкции лишь на первый взгляд кажутся далекими от привычного строя мыслей, ведь порождены они «самыми обычными и вполне объяснимыми душевными порывами». Главный вопрос: что заставило строй мыслей сбиться с привычного пути? Фрейд говорит по поводу случая Шребера то о неврозе, то о пси¬ хозе. Различие между этими самыми крупными «нозологическими единицами» будет сформулировано им в психоаналитическом ключе 214
МЕЖДУ ДОКТОРОМ ШРЕБЕРОМ И ДОКТОРОМ ФРЕЙДОМ в 1924 году в терминах второй топики. В самом начале статьи «Невроз и психоз» Фрейд приводит «одну простую формулу»: «невроз — это результат конфликта между Я и Оно, а психоз — аналогичный исход такого же нарушения в отношениях между Я и внешним миром» [25]. В случае невроза Я защищается от импульсов влечения вытеснением. В результате вытеснения между двумя инстанциями устанавливается компромисс — симптом. За инстанцией Я стоят требования Сверх-я. Эта инстанция в свою очередь представляет внешний мир. При пси¬ хозах требования внешнего мира не принимаются в расчет. Так, при аменции Мейнерта происходит полный отказ от восприятия внешне¬ го мира. При шизофрении имеет место аффективная безучастность к внешним событиям. При паранойе раскол между субъектом и внешним миром скрывается за бредом покрывающих его реконструкций. При нарциссическом неврозе (меланхолии) конфликт разворачивается между Я и Сверх-я. Но главное во всех этих расстройствах не в отно¬ шениях с практической реальностью, а в действующих силах: «пробле¬ ма состоит не в потере реальности, а в силе, вызывающей к жизни то, что заступает ее место» [14], — пишет Лакан в связи со статьей Фрейда «Потеря реальности при неврозе и психозе». Анализируя понятия паранойи и парафрении, Фрейд разводит их по двум признакам. Во-первых, они отличаются формой возврата вы¬ тесненного, т. е. способом симптомообразования: если паранойяльный механизм возврата — проекция, то парафренический механизм — гал¬ люцинация. Шребер сочетает оба симптома. Парафренической сверх- заряженности словесных представлений сопутствует галлюцинатори- ка представлений предметных. «Сопутствие» не предполагает связ¬ ности. Два порядка разъединены. Парафреническая регрессия ведет к полному оставлению объектной привязанности и возобновлению ин¬ фантильного аутоэротизма. Бред Шребера реконструирует отношения с собой и миром по нарциссическому образцу. В конце концов, Фрейд приходит к заключению: «не так уж важно то, как мы называем болезнь» [1: 139]. Что же важно? Важно «научить¬ ся обособлять паранойю от шизофрении, несмотря на то, что на фоне паранойи очень часто возникают симптомы, характерные для шизо¬ френии. Сточки зрения теории либидо, паранойю отличает от шизоф¬ рении иная локализация фиксации, вызывающей предрасположенность к заболеванию, и иной механизм возвращения (развития симптомов), 215
ПРИЛОЖЕНИЯ между тем как основные особенности непосредственного вытеснения и наличия регрессии в сторону Я, вызванной отторжением либидо, род¬ нят эти заболевания [1:140]. Фазы вытеснения Своеобразие паранойи обусловлено механизмом симптомообра- зования, или вытеснением. О вытеснении Фрейд пишет в своих самых ранних работах, но именно в случае Шребера он различает в процес¬ се вытеснения три фазы. Для начала он напоминает, что в психоана¬ лизе все психопатологические феномены производны от вытеснения. Процесс этот заключает в себе три фазы. Первую фазу Фрейд назовет в 1915 году первовытеснением. Эта фаза «заключается в том, что психическая репрезентация влечения (представление) лишается доступа к сознанию» [22:117]. Это лишение доступа создает фиксацию, которая предшествует собственно вытес¬ нению, и является его «предтечей и залогом». Первовытеснение пред¬ шествует собственно вытеснению. Собственно вытеснение — вторая фаза. В 1937 году Фрейд напи¬ шет: «Все вытеснения происходят в раннем детстве; это примитивные защитные меры незрелого, слабого Я». В последующие годы новые вы¬ теснения не возникают, но сохраняются старые, и далее Я пользуется их услугами, чтобы совладать с влечениями. Вытеснению подлежат представления, вступающие в конфликт с инстанцией Я. Третья фаза — возврат вытесненного. Прорыв вытесненного про¬ изводится оттуда, где когда-то произошла фиксация. При паранойе этот возврат осуществляется в виде проекции. Таким образом, проек¬ ция — это реконструкция возвращенного вытесненного. Теория паранойи Рассмотрим, каким образом Фрейд исследует тайну мании пре¬ следования: «Если больной указывает на определенного человека, ко¬ торый, по его мнению, обладает большой властью и влиянием, и держит в своих руках все нити заговора, то можно предположить, что этот че¬ ловек и до начала болезни был столь же небезразличен пациенту или был выбран из-за внешнего сходства с особой, вызывавшей у больного сильные чувства. Проецируя вовне силу этих чувств, больной начинает воспринимать ее как внешнюю силу, причем тональность самих чувств 216
МЕЖДУ ДОКТОРОМ ШРЕБЕРОМ И ДОКТОРОМ ФРЕЙДОМ резко меняется; человек, который прежде вызывал у больного любовь и уважение, становится преследователем, внушающим ненависть и страх. Бредовая мысль о преследовании позволяет больному, прежде всего, оправдать резкую перемену в чувствах» [1:105]. Не только внешнее сходство, но и позиция, в частности позиция авторитета, господина или повелителя, должна соответствовать этой внешней силе. Флехсиг— безусловный авторитет, на который осу¬ ществляется перенос, производится проекция. Флехсиг лечил Шребера в 1884—1885 гг., и за свое излечение Шребер испытал к нему чувство глубокой признательности. Жена Шребера просто обожала врача и поставила на свой рабочий стол его портрет. Так Флехсиг стал членом семьи Шреберов. Однако вскоре из боготворимого авторитета доктор превратится в преследователя. Фрейд подмечает здесь также определенное расстройство вре¬ менной последовательности. Бред преследования возник до фантазии о конце света, и, значит, возврат вытесненного предшествовал самому вытеснению. Как разрешить это хронологическое противоречие: вы¬ тесненное возвращается до вытеснения? Фрейд находит следующий выход: «в случае Шребера сначала могло произойти отторжение либи¬ до от Флехсига; после этого сразу возникли бредовые представления, и под их влиянием либидо (уже со знаком "минус", которым наделило его произведенное вытеснение) было опять направлено на Флехсига, что позволило нейтрализовать последствия вытеснения...» [1:137]. Конец света все расставляет по своим местам. Задолго до его на¬ ступления, в инкубационный период (с июля по октябрь 1893 года), Шребер видит сны, в которых болезнь возвращается. Возвращается и мысль о том, «что было бы очень даже приятно почувствовать себя жен¬ щиной, которая отдается мужчине». Фрейд устанавливает логическую связь между сновидениями о возвращении болезни и фантазией о пре¬ вращении в женщину: мысль о болезни вызывает в памяти образ врача, по отношению к которому пациент занимает женскую позицию. В связи с наплывом гомосексуального либидо Шребер стре¬ мится различать «реального человека по фамилии Флехсиг» и «душу Флехсига». Это различение Фрейд особо отмечает, считая, что некото¬ рым «психиатрам вообще стоит поучиться у этого больного, который даже при описании своих бредовых идей старается не путать мир бес¬ сознательного с миром реальности» [1:107]. 217
ПРИЛОЖЕНИЯ Фрейд высказывает гипотезу о зависимости между паранойей и вытесненной гомосексуальностью в 1908 году Впрочем, придержива¬ ясь этой теории, он не отрицает другие. В главе «Женственность» из «Новых лекций» 1933 года Фрейд как бы мимоходом пишет о том, что «страх быть убитой или отравленной матерью... впоследствии может образовать ядро паранойяльного расстройства» [26: 554]. Таким обра¬ зом, причина паранойи может корениться в доэдипальных отношени¬ ях с матерью. Позднее Фрейд приходит к выводу, что «уязвимое место» пара¬ нойи, предрасположенность к ней «следует искать где-то между ауто¬ эротизмом, нарциссизмом и гомосексуальностью» [1: 126]. «Уязвимое место» оказывается между различными фазами психосексуальности. Проблема паранойи не в регрессии к аутоэротизму или нарциссизму, не в нарциссическом выборе объекта, а между ними. Работа в языке Особенность отношения психотического субъекта к языку заклю¬ чается в том, что он «игнорирует язык, на котором говорит» [12:20]. Это значит, что его дискурс носит нарциссический характер. Он разворачи¬ вается по воображаемой оси между собственным Я и его двойниками. Лакан приводит формулу Аристотеля («человек мыслит своей душой») и преобразует ее: «Субъект обращается к себе своим собственным Я [1е sujet se parle avec son moi]» [12: 23]. Нарциссический вопрос паранойи: «кто говорит?» [12: 33]. Психотический субъект полностью отождест¬ вляет себя со своим собственным Я, посредством которого и с которым он говорит [avec lequel il parle]» [12:23]. Разговор с самим собой и рожда¬ ет вопрос: кто говорит? «Негативное облачение» — типичная форма высказывания пара¬ ноика. Возможность снятия «негативного облачения» непосредственно зависит от владения психоаналитической техникой. При этом «жела¬ ние найти всему объяснение» не должно влиять на понимание. Один аналитик «действует чересчур осторожно, другой — слишком смело. Нужно опробовать много вариантов объяснения и основательно озна¬ комиться с предметом исследования для того, чтобы точно отмерить пределы достоверности толкования» [1: 100]. Итак, чтобы установить «пределы достоверности толкования», необходимо, во-первых, деталь¬ но изучить анализируемый текст, во-вторых, — увидеть множество 218
МЕЖДУ ДОКТОРОМ ШРЕБЕРОМ И ДОКТОРОМ ФРЕЙДОМ различных толкований. Парадокс в том, что пределы достоверности за¬ висят от беспредельности изучения текста и бесконечности вариантов толкования. Паранойяльный бред Бред— отличительный признак паранойи. Фрейд занят перево¬ дом бреда. Его принципиальная позиция: бред имеет смысл; «и в этом "безумии" есть свой "метод"», — пишет Фрейд, закавычивая два слова. Кавычки указывают: «безумие» — не совсем безумие, в нем действу¬ ет разум, «метод» — но не в смысле формальной логики. Иначе говоря, чтобы понять бред, необходимо разложить его на концептуальные эле¬ менты, а затем установить связи между ними, понять логику (бредово¬ го) мышления. Бред Шребера формулируется вокруг двух идей: спасения чело¬ вечества и превращения в женщину. Первая идея, как отмечает Фрейд, у многих становится ядром паранойи. Об избранности Шребера свиде¬ тельствуют голоса. О происхождении слуховых галлюцинаций при па¬ ранойе Фрейд пишет Флиссу 16 мая 1897 года: их источник «в услышан¬ ном и задним числом понятом» [20: 259]. Голоса принадлежат другим. Они могут говорить все, что им угодно. Отчужденные голоса обретают полную свободу слова. Вытесненные «внутри» мысли узаконены, воз¬ вращаясь «извне». Голоса издеваются над Шребером, заставляют чувствовать себя тупым, грязным, униженным. Голоса превращают упреки в свой соб¬ ственный адрес в угрозу. Они истолковывают превращение в женщину как сексуальное унижение. Они обращаются к нему «фрау Шребер». Они спрашивают, не стыдно ли ему, президенту сената, перед женой. Парадокс здесь в том, что голосовые «галлюцинации враждебны Я, но при этом поддерживают защиту» [20:111]. Бред преследования окончательно оформляется в клинике и конструируется в психиатрическом контексте. В этом контексте действует и еще один дискурс, непосредственно связанный с про¬ фессиональной деятельностью Шребера— юридический. Судебно¬ психиатрический заговор направлен на то, чтобы признать Шребера «неизлечимо больным». Цель заговора — передать его женское тело на поругание директору психиатрической клиники профессору Флехсигу. Сначала Флехсигу отдают душу Шребера, а затем и тело. 219
ПРИЛОЖЕНИЯ Тео-неврологическая теория Шребера Дискурсы науки и дискурс религии выстраиваются в бреду Шребера в оригинальную конструкцию. Научные рассуждения о нер¬ вах сплетаются с божественными лучами. Бред историчен и идеологи- чен. Показательны в этом отношении представления Шребера о строе¬ нии нервной системы. Разница между людьми и Богом в том, что у людей нервы телесны, у Бога же тела нет. Есть только нервы. Второе отличие: человеческие нер¬ вы ограничены числом и временем существования; нервы божествен¬ ные «бесчисленны и нетленны». Более того, божественные нервы спо¬ собны к творческому акту, к проникновению в любой объект. На этом основании божественные нервы следует называть лучами. Нервные системы передают сообщения на «праязыке». При жизни люди не зна¬ ют праязыка. Они обучаются ему в чистилище после смерти. Шреберу же язык этот известен при жизни. Нервный контакт устанавливается между Богом и человеком в «момент резкого возбуждения», когда «нервы живых людей настолько сильно притягивают к себе нервы Бога, что Бог не может от них освобо¬ диться и рискует погибнуть» [1:88]. Удивительно ли, что Бог оказывает¬ ся заложником состояния резкого возбуждения? Шребер постепенно превращается в верующего ревнителя сладострастия. Он пережива¬ ет нескончаемое блаженство в сладострастии. Небесное блаженство он отождествляет с земным чувственным удовольствием. Таково его открытие: сладострастие «сродни блаженству, которое испытывают души умерших». Телесные преобразования Поворотный пункт в истории Шребера происходит в ноябре 1895 года. Ему исполнилось 53 года. Именно в этом возрасте умер его отец. Начинается преобразование, переход в иное состояние. Шребер чувствует, как женские нервы пронизывают его тело, как наливает¬ ся его грудь, как по-женски нежной становится кожа. Превращение в женщину больше не унизительно. Отныне он не сопротивляется феми¬ низации, а культивирует ее. Превращению в женщину придан новый смысл. Бред преследования преобразуется в бред величия. Шребер — мессия, прародитель новой расы. Две трансформации — сексуальная и религиозная — сходятся. 220
МЕЖДУ ДОКТОРОМ ШРЕБЕРОМ И ДОКТОРОМ ФРЕЙДОМ Идентификация с женщиной не обязательно ставит Шребера в гомосексуальную позицию [29: 275]. Можно считать, что в основе этой фантазии не гомосексуальное желание, а гетеросексуальная иденти¬ фикация с женщиной [9: XIV]. Фрейд отождествляет женское и пас¬ сивное, а женское в мужчине тождественно пассивно гомосексуально¬ му. Но Шребер — не просто фрау Шребер, не просто Жена, но Мать, рождающая новую расу. Он захвачен «доисторическим образом своей матери» [23:186]. Материнский образ не может не содержать черты образа жены. Женился Шребер задолго до того, как заболел «ипохондрией». После того, как Флехсиг избавил его от болезни, Шреберы жили счастливо. Единственное, что омрачало их существование — жена не могла родить ему наследника. Они потерпели, по меньшей мере, шесть неудач за те восемь лет, что прошли между его выходом из клиники в июне 1885 года и новой госпитализацией в октябре 1893 года. Второй и решающий нерв¬ ный срыв произошел, когда жена отлучилась, чтобы навестить своего отца. Последнее препятствие оказалось снятым, ведь «само присут¬ ствие жены уберегало его от мысли о том, что его привлекают знакомые мужчины» [1:109]. После возвращения жены из Берлина он не хочет ее видеть. Ведь ее нервы уже проникли в его тело. Шребер занимает место жены, Бог — место Флехсига. Перемена мест позволяет урегулировать конфликт. Итог его космической миссии — рождение новых людей, которые «будут чтить больного, страдающего манией преследования, как свое¬ го прародителя» [1: 111]. Так разрешается фантазия о превращении в женщину. При этом Шребер решает сразу несколько проблем: он полу¬ чает недостижимое иным путем женское наслаждение, обретает спо¬ собность к деторождению и оказывается по ту сторону кастрирующего выбора пола. Распорядок отца Паранойя — не только распад порядка, но и особый распорядок, явным приверженцем которого был отец Даниэля Пауля — прослав¬ ленный Мориц Шребер. У отца Шребера была репутация поборника «гармоничного взращивания молодежи», «основателя оздоровительной гимнастики в Германии». В течение ряда лет доктор Мориц Шребер воз¬ главлял знаменитую ортопедическую клинику для детей в Лейпциге. 221
ПРИЛОЖЕНИЯ Клиника эта обрела мировую славу благодаря новым терапевтическим методам, таким как массаж и солнечные ванны. Мориц Шребер напи¬ сал ряд книг, в которых утверждал, что физическая культура должна изменить человека и общество, исправив психические и моральные искривления. Фрейд упоминает, что память об отце Шребера «особен¬ но чтят в Саксонии, где его имя носят многочисленные "Шреберовские общества"» [1:116]. Отец Шребера уже при жизни был признанным све¬ тилом в медицине. Упражнения и дисциплина— путь к осуществлению проекта Морица Шребера. Мортон Шацман в своей книге «Убийца души» [28], анализируя труды, идеи и изобретения Морица Шребера, приходит к выводу, что именно отец — главная причина болезни Даниэля Пауля. Душегуб доктор Флехсиг— наследник душегуба доктора Морица Шребера. Можно только догадываться, сколь строг отец был в вопро¬ сах сексуального воспитания. Задним числом Д. П. Шребер реорга¬ низовал машину послушания в тщательно разработанной им системе сладострастия. Он вступил в отношения с самим Богом-Отцом. Отношения Шребера с отцом отмечены печатью амбивалент¬ ности. Покорность отцу затем оборачивается бунтом, отвержением, отбрасыванием [Verwerfung]. Что именно отвергается Шребером? Кастрирующий Закон Отца. Отвержение оставляет «пустое место, и в этом пустом месте конфликта проявляется реакция, конструкция, ввод в игру субъективности» [12: 41]. Место отброшенной отцовской мета¬ форы занимает «бредовая метафора». Шребер ничего не желает знать о кастрации даже на уровне вытеснения. Имя отца отвергнуто. Как еще было Даниэлю Паулю справиться с Отцом?! С отцом, который не мог ошибаться, с идеализированным нар- циссическим отцом. С отцом, который полностью подчинил сына своим теориям воспитания. С отцом, который заставлял его чувствовать себя маленьким, униженным, беспомощным. Как совладать со Светилом? Шребер сообщает, что постоянно общается с солнцем, выкрики¬ вает в его адрес угрозы и оскорбления, приказывает ему ползти прочь и прятаться, вступает с ним в конкурирующие отношения, говорит, что солнце пред ним бледнеет. Он затмевает солнце. Но солнце говорит. Оно освещает символическую функцию Отца. Именно произносимые вслух слова позволяют Шреберу совладать с солнцем, заставляют его кастрирующие лучи померкнуть. 222
МЕЖДУ ДОКТОРОМ ШРЕБЕРОМ И ДОКТОРОМ ФРЕЙДОМ Фрейд не раз называет всемогущее светило сублимированным символом отца. Он упоминает двух своих пациентов, в историях кото¬ рых солнце сыграло первостепенную роль. Один из них потерял отца в очень раннем возрасте и всю жизнь пытался вновь отыскать его во всем великом и возвышенном в природе; другой, утратив отца, испытал первый приступ страха и головокружения именно в тот момент, когда на него упали солнечные лучи. В галлюцинациях Шребера слепящий взгляд отца возвращается. Но теперь Шребер способен выдерживать этот взгляд. Солнце восполняет отца. Но восполнение не предполагает отож¬ дествления. Флехсиг — не отец. Но он дополняет и замещает отца. Бог, даже Бог-отец — не отец, но дополняет и замещает его. Солнце — не отец, но дополняет и замещает его. Таким образом, все «начинается с посредника, и именно это оказывается «непостижимым для разума»» [8: 312]. Так, «повсюду обнаруживается отец» [6:67], но при этом он не обнаруживается нигде. Библиография 1) Фрейд 3. (1911) Психоаналитические заметки об одном случае па¬ ранойи, описанном в автобиографии. С. 71 — 145 наст, издания. 2) Фрейд 3. (1923) Один случай невроза в форме одержимости дьяво¬ лом в семнадцатом веке. С. 25 — 69 наст, издания. 3) Шребер Д. П. (1903) Schreber D. P. Denkwiirdigkeiten eines Nerven- kranken. 4) Готтлиб С. (2006) Gottlieb, Sue "Some thoughts in Schreber (and Freud): Depression, Paranoia and a Delusional System" // British Journal of Psychotherapy, 22 (4), 2006.—Pp. 427-447. 5) Гэй П. (1988) Gay, P. Freud. A life for Our Time. N. Y., L.: W. W. Norton & Co. 6) Делез Ж., Гваттари Ф. (1972) Deleuze G., Guattari F. Antioedipus. P.: Minuit. 7) Делез Ж., Гваттари Ф. (1980) Deleuze G., Guattari F. Mille plateaux. P.: Minuit. 8) Деррида Ж. (2000) О грамматологии. Перевод Н. Автономовой. М.: Ad Marginem. 9) Диннэйдж Р. (2000) Dinnage R. "Introduction" // D. P. Schreber. Memoirs of My Nervous Illness. N. Y.: New York Review of Books. — Pp. XI-XXIV. 223
ПРИЛОЖЕНИЯ 10) Лакан Ж. (1932) Lacan J. De la psychose paranoiaque dans ses raports avecla personnalite. P.: Seuil, 1975. 11) Лакан Ж. (1953/1954) Семинары. Книга I. Работы Фрейда по техни¬ ке психоанализа. Перевод А. Черноглазова. М.: Гнозис/Логос, 1998. 12) Лакан Ж. (1955-6) Lacan J. Le seminaire. Livre III. Les psychoses. P.: Seuil, 1981. 13) Лакан Ж. (1957/1958) Семинары. Книга V. Образования бессозна¬ тельного. Перевод А. Черноглазова. М.: ИТДГК «Гнозис», Изда¬ тельство «Логос». 2002. 14) Лакан Ж. (1958) «О вопросе, предваряющем любой возможный подход к лечению психоза» // Лакан Ж. Инстанция буквы, или судьба разума после Фрейда. Перевод А. Черноглазова. М.: «Логос», 1997. —Сс. 88-136. 15) Лотан 3. (1992) Lothane, Z. In Defense of Schreber: Soul Murder and Psychiatry. Hillsdale, NJ: The Analytic Press. 16) ЛотанЗ. (1993) Lothane, Z.11 Schreber's feminine identification: paranoid illness or profound insight?" // International Forum of Psychoanalysis, 6:103-115. 17) Мазин В. (2004) «тс, или ...Фрейд, Флисс, Шребер, Коэн, Дюпен, Лакан, Марков...» // Психоанал1з, № 1(4). Киев, 2004. — Сс. 8-41. 18) Мазин В. (2005) Стадия зеркала Жака Лакана. СПб.: «Алетейя». 19) Фрейд 3. (1895) Freud S. "Entwurf einer Psychologie" // Sigmund Freud. Gesammelte Werke. Nachtragsband. Texte aus den Jahren 1885— 1938. Frankfurt am Main: S. Fischer Verlag, 1987. — Ss. 387-486. 20) Фрейд 3. (1986) Freud S. Briefe an Wilhelm Fliefl 1887-1904. Frankfurt am Main: S. Fischer Verlag, 1986. 21) Фрейд 3. (1912) Freud S. Totem und Tabu Frankfurt am Main: S.Fischer Verlag, 1991. («Тотем и табу» // Я и Оно. Труды разных лет». Кн. 1, Тбилиси: «Мерани», сс. 193—350.) 22) Фрейд 3. (1915) «Вытеснение» // Зигмунд Фрейд. Психология бессо¬ знательного. Под редакцией А. М. Боковикова и С. И. Дубинской. Перевод А. М. Боковикова. М.: ООО «Фирма СТД». — Сс. 111-127. 23) Фрейд 3. (1915) "Mitteilung eines der psychoanalytischen Theorie widersprechenden Falles von Paranoia" // Schriften zur Krankheitslehre der Psychoanalyse. Frankfurt am Main: Fischer, 1991. — Ss. 179-191. 224
МЕЖДУ ДОКТОРОМ ШРЕБЕРОМ И ДОКТОРОМ ФРЕЙДОМ 24) Фрейд 3. (1922) "UbereinigeneurotischenMechanismenbeiEifersucht, Paranoia und Homosexualitat11// Schriften zur Krankheitslehre der Psychoanalyse. Frankfurt am Main: Fischer, 1991. — Ss. 251—263. 25) Фрейд 3. ( 1924) «Невроз и психоз» // Зигмунд Фрейд. Психология бессознательного. Под редакцией А. М. Боковикова и С. И. Ду- бинской. Перевод А. М. Боковикова. М.: ООО «Фирма СТД». — Сс. 353-360. 26) Фрейд 3. (1933) «Новый цикл лекций по введению в психоана¬ лиз» // Введение в психоанализ. Лекции. М.: «Фирма СТД», 2003. — Сс. 447-612. 27) Фрейд 3. (1937) Конечный и бесконечный анализ. М.: МГ Менедж¬ мент, 1998. 28) Шатцман М. (1972) Schatzman, М. Soul Murder: Persecution in the Family. N. Y.: New American Library. 29) Штайнер Д. (2004) Steiner, J. "Gaze, dominance and humiliation in the Schreber case". International Journal of Psychoanalysis. Volume 85, Number 2, pp. 269-284. 225
ПРИМЕЧАНИЯ
ОДИН СЛУЧАЙ НЕВРОЗА В ФОРМЕ ОДЕРЖИМОСТИ ДЬЯВОЛОМ В СЕМНАДЦАТОМ ВЕКЕ Данная статья была написана Фрейдом в конце 1922 года и опуб¬ ликована в журнале «Имаго» в 1923 году (Imago, 9 (1), 1—34). История ее создания подробно описана самим автором (см. с. 27 данного из¬ дания). Интерес к феноменам ведьмовства и одержимости Фрейд проявлял неоднократно. Возможно, на него повлияло обучение в Сальпетриер и то внимание, которое уделял историческим аспектам невроза Ж.-М. Шарко. 1 (стр. 27) Шарко, Жан Мартен (1825-1893) - французский не¬ вропатолог, главный врач психиатрической клиники Сальпетриер в Париже, с I860 года профессор невропатологии Парижского уни¬ верситета, основатель парижской школы гипноза. В 1885 году Фрейд прошел пятимесячную стажировку в Сальпетриер под началом Шарко, лекции которого произвели на Фрейда сильное впечатление (См. об этом: Фрейд, Зигмунд. Собр. соч. в 26 т. Т. 2. Автопортрет / Пер. с нем. С. Панкова, А. Жеребина. СПб, Восточно-Европейский Институт Психоанализа, 2006. С. 77-93). В 1886 году Фрейд перевел на немецкий язык книгу Шарко «Лекции о заболеваниях нервной системы». 2 (стр. 28) Рудольф Пайер фон Турн (1867-1932)— австрийский германист, историк литературы и библиотекарь. Свою работу, посвя¬ щенную истории художника Хайцманна, он опубликовал в 1924 году под заголовком «Фауст в Мариацелле» ("Faust in Mariazell", Chronik des Wiener Goethe-Vereins, t. 34, Wien, Wiener Goethe-Verein, pp. 1-18). 3 (cmp. 28) Мариацелль— старинный центр паломничества при¬ мерно в 80 километрах к юго-западу от Вены. 4 (с. 36) ...дьявол еще не раз пытался соблазнить брата Хри¬ зостома...— Хризостом— имя, принятое Кристофом Хайцманном в монашестве (см. «Трофеум Мариацелльской Божьей Матери или Свидетельство о чуде» в разделе «Приложения» на с. 147—160 данного издания). 5 (с. 40) синграфа (от греч. syngrapho — письменный документ) — название долговой расписки. 229
ПРИМЕЧАНИЯ 6 (с. 44) Пасть может Троя от его лишь стрел... — Фрейд цитиру¬ ет строку из трагедии «Филоктет» Софокла (перевод на русский язык С. В. Шервинского). На десятом году троянской войны грекам было предсказано, что они не возьмут Трою, пока не получат оружие Геракла. Лук и отравленные стрелы Геракла унаследовал Филоктет; во время по¬ хода на Трою он был укушен змеею и брошен спутниками на острове Лемнос. Узнав о предсказании, греки отправились к Филоктету, чтобы убедить его участвовать в сражении. Когда от стрел Филоктета погиб Парис, Троя пала. 7 (с. 49) ...утрата способности заниматься живописью после смер¬ ти отца... могла быть проявлением... склонности к «послушанию задним числом»... — О психическом феномене «послушания задним числом» Фрейд пишет в «Анализе фобии пятилетнего мальчика» (1909). В этой истории Фрейд непосредственно связывает послушание задним чис¬ лом с отсроченным эффектом, который несет в себе угроза кастра¬ ции. Угрозы и приказания могут оказать воздействие впоследствии, из-за вины или страха: «Можно считать вполне типичным, что угроза кастрации оказала свое влияние только через большой промежуток времени, и он теперь — через полтора года — находится в страхе ли¬ шиться дорогой частички своего Я. Подобные проявляющиеся лишь впоследствии влияния приказаний и угроз, сделанных в детстве, мож¬ но наблюдать и в других болезненных случаях, где интервал охваты¬ вает десятилетия и больше. Я даже знаю случаи, когда вытесненное и «появившееся впоследствии послушание» оказывало существенное влияние на детерминирование болезненных симптомов» [А. Фрейд, 3. Фрейд. Детская сексуальность и психоанализ детских неврозов. СПб, Восточно-Европейский Институт Психоанализа, 1995; с. 291]. В книге «Тотем и табу» (1912) Фрейд возводит представление о «послушании задним числом» на антропологический уровень. Мертвый отец оказы¬ вается более могущественным, чем живой, и обеспечивает установле¬ ние социальных уз: «То, чему он [отец] прежде препятствовал своим существованием, теперь они [сыновья, братья] сами себе запрещали в психическом состоянии, хорошо известном в психоанализе как "послу¬ шание задним числом"» [S. Freud. Totem und Tabu. 1912. Fischer, Band 10, 1997, S. 198]. При описании паранойи Фрейд прибегает к смежному по¬ нятию — использованию впечатлений задним числом, причем именно такое «отсроченное использование впечатлений» не только «имеет мес¬ 230
ПРИМЕЧАНИЯ то при паранойе», но и «характеризует ее» [S. Freud. Mitteilung eines der psychoanalytischen Theorie widersprechenden Falles von Paranoia» (1915). Schriften zur Krankheitslehre der Psychoanalyse, 1991:188—9]. В этом «Сообщении» Фрейд рассказывает о даме, которую во время тайного свидания с молодым человеком взволновали подозрительные звуки. Молодой человек успокаивает ее, говоря, что это звук часов. Дама вы¬ ходит из комнаты и на лестнице встречает двух шепчущихся мужчин с коробкой. Она понимает, что в коробке фотоаппарат, и молодой человек нанял их для того, чтобы сделать компрометирующие снимки. Фрейд предполагает, что, скорее всего, она вообще не слышала никаких зву¬ ков во время свидания с молодым человеком и соответственно не за¬ давала никаких вопросов. Это впечатление использовано задним чис¬ лом. «Воспоминание» о шумах в комнате возникает уже после встречи с мужчинами на лестнице. 8 (с. 50) Сгущение и смещение — механизмы первичного процесса, открытые Фрейдом в результате исследования симптомообразования и анализа сновидений. Посредством смещения несущественное пред¬ ставление может приобрести большую психологическую ценность и значение, изначально приписываемые другому представлению, по¬ средством сгущения в одном представлении совпадают значения, об¬ разуемые пересекающимися ассоциативными цепочками. 9 (с. 69) Невроз допустим в той мере, в какой он выгоден больному... — Выгода (выигрыш) от болезни— удовлетворение, которое приносит субъекту болезнь. В своем осмыслении неврозов Фрейд убежден: бо¬ лезнь начинается и продолжается в силу доставляемого субъекту удов¬ летворения. Принцип удовольствия отнюдь не отменяется неврозом. Напротив, болезнь включена в экономику удовлетворения, поскольку несет с собой эффект снятия напряжения. Именно бессознательная выгода действует в сопротивлении сознательному желанию излечить¬ ся. В двадцать четвертой лекции по «Введению в психоанализ» (1917) Фрейд развивает эту тему: «Бывают случаи, когда даже врач должен сознаться, что разрешение конфликта в форме невроза представляет собой самое безобидное и самое допустимое в социальном отношении решение... Врачу незачем во что бы то ни стало проявлять узость фана¬ тика здоровья, он знает, что на свете бывает не только невротическое бедствие, но также и реальное страдание» [3. Фрейд. Введение в психо¬ анализ. Лекции. М., 2003; с. 369]. 231
ПРИМЕЧАНИЯ Фрейд различает первичную и вторичную выгоду от болез¬ ни. Первичная выгода— один из мотивов возникновения невроза. Вторичная выгода возможна лишь задним числом как прибавочное на¬ слаждение. Об экономических мотивах заболевания Фрейд размыш¬ ляет в связи с историей Доры (1905). «Мотивы болезни необходимо по- нятийно четко отделять от возможностей болезни, от материала из ко¬ торого изготовляются симптомы. Мотивы эти никак не участвуют в об¬ разовании симптомов, их нет и в начале болезни, они выступают лишь вторично, но только с их появлением болезнь окончательно сформиро¬ вана» [3. Фрейд. Интерес к психоанализу, Ростов, 1998; с. 229]. Фрейд пересматривает свое отношение к данному вопросу в 1923 году и делает примечание к этому месту «Фрагмента анализа истерии». Он отказыва¬ ется от гипотезы отсутствия выгоды в начале болезни. Мотивы болезни имеются еще до ее возникновения. «Мотиву болезни, конечно же, вся¬ кий раз присуще намерение выигрыша... первичный выигрыш от болез¬ ни также присущ любому невротическому заболеванию. Заболевание сберегает вначале психические усилия, оказывается экономически на¬ иболее удобным решением в случае психического конфликта (бегство в болезнь)» [Там же]. В третьей главе работы «Торможение, симптом, страх» (1926), говоря о неврозе навязчивости и паранойе, Фрейд соот¬ носит понятие вторичной выгоды от болезни с «вторичными защитны¬ ми действиями» Я: эта выгода приходит «на помощь Я в его стремлении усвоить симптом и усиливает фиксацию симптома. Когда мы предпри¬ нимаем попытку помочь Я в борьбе против симптома, то обнаруживаем, что связь между Я и симптомом действуют на стороне сопротивления; и связь эту не так просто ослабить» [S. Freud. Hemmung, Symptom und Angst. Fischer, Band 10, 1997, S. 45]. 232
ПРИМЕЧАНИЯ ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ЗАМЕТКИ ОБ ОДНОМ СЛУЧАЕ ПАРАНОЙИ (DEMENTIA PARANOIDES), ОПИСАННОМ В АВТОБИОГРАФИИ «Мемуары» Шребера были опубликованы в 1903 году а внима¬ ние Фрейда привлекли только в 1910. В сентябре он начал работать над «Психоаналитическими заметками», которые увидели свет летом 1911 года. «Приложение» к «Заметкам» было прочитано Фрейдом в ка¬ честве доклада перед началом Третьего психоаналитического конгрес¬ са в Веймаре 22 сентября 1911 года и напечатано в начале 1912 года. 1 (с. 74) Флехсиг Пауль Эмиль (1847—1929) — немецкий невропато¬ лог, анатом, физиолог, исследователь мозга, основатель психиатриче¬ ской лечебницы при университете в Лейпциге. 2 (с. 74) «Мемуары нервнобольного». Фрейд ссылается на первое издание «Мемуаров»: Denkwurdigkeiten eines Nervenkranken, Leipzig, Oswald Mutze, 1903. 3 (c. 76) Зонненштейн — психиатрическая клиника под Пирной в Саксонии, основана в 1811 году. Во время пребывания в ней Д. П. Шребера ее директором был доктор Гвидо Вебер (1837-1914). 4 (с. 76) гиперестезия (от греч. hyper— чрезвычайно, чрезмерно и aisthesis — ощущение, чувствительность) — повышенная чувствитель¬ ность к раздражителям, действующим на органы чувств. 5 (с. 98) Психические комплексы. См. об этом: Фрейд, Зигмунд. Собр. соч. в 26 т. Т. 2. Автопортрет / Пер. с нем. С. Панкова, А. Жеребина. СПб, Восточно-Европейский Институт Психоанализа, 2006. С. 234—235. В случае Шребера, решающим для патогенеза ядерным комплексом ста¬ новится отцовский комплекс, разрешающийся в «фантазии о желан¬ ном превращении в женщину». 6 (с. 11) ...сопротивление Я... — Принято считать, что инстанция Я [das Ich] появляется в психоанализе в связи с разработкой второй топи¬ ки. В 1923 году в книге «Я и Оно» Фрейд пишет, что в анализе Я противо¬ стоит вытесненному, откуда вытекает аналитическая задача — устра¬ нение сопротивления вытесненному. Сопротивление исходит именно от Я, но как таковое не осознается. Таким образом, приходит к выводу Фрейд, Я и вытесненное — бессознательны, и, значит, конфликт оказы¬ вается вне поля сознательных представлений. Это обнаружение ведет 233
ПРИМЕЧАНИЯ к реорганизации модели психики и введению второй топики. В данном месте «Психоаналитических заметок» речь уже идет о сопротивлении со стороны Я. Мысль о роли наложницы Флехсига вызывает у Шребера сильное сопротивление Я, в отличие от мысли о призвании «доставить Богу чувственное удовольствие». Сопротивление Я — реакция на фан¬ тазию («приятно почувствовать себя женщиной, которая отдается муж¬ чине»). Сопротивление Я этой фантазии выражается в том, что «в ясном уме и трезвой памяти он с негодованием отверг эту мысль». Так, в дан¬ ном контексте как раз сопротивление Я оказывается непосредственно сопряженным с функцией сознания, что свидетельствует о функции этой категории в рамках первой топики. Об этом отчетливо свидетель¬ ствует и следующее высказывание: «вытеснение осуществляется бо¬ лее высокоразвитыми, допущенными к сознанию системами Я» [с. 131 наст. изд.]. В этом месте стоит обратить внимание на то, что Я — не одна система. Таким образом, можно говорить о предвосхищении двух ра¬ дикальных представлений Фрейда 1920-х годов. Во-первых, о том, что инстанция Я — отнюдь не совпадает с системой Сзн. Во-вторых, о том, что само Я может претерпевать расщепления. 7 (с. 112) асимптотический (от греч. asymptotos— несовпадаю¬ щий) — неограниченно приближающийся к какой-то закономерности. 8 (с. 114) Даниэль Готтлиб Мориц Шребер (1808-1861)— отец Даниэля Пауля Шребера, немецкий педагог и ортопед, разработавший систему воспитания детей и юношества, пользовавшуюся большой по¬ пулярностью в Германии. См. изображения приспособлений («головодержатель» и «ночной ортопедический корсет»), изобретенных доктором Шребером для ис¬ правления детской осанки и характера. 234
ПРИМЕЧАНИЯ 9 (с. 121) ...фантазия о желанном превращении в женщину... — Понятие «фантазия желания» сочетает в себе две принципиальные психоаналитические категории, действующие в психической реаль¬ ности субъекта, — фантазию и желание. Бред Шребера структури¬ руется вокруг «фантазии о желанном превращении в женщину [die feminine Wunschphantasie]». Фантазия представляет опыт удовлетво¬ рения желания. Уже гипотетическое первое желание представляет собой галлюцинаторную нагрузку воспоминания об удовлетворении. Фантазия показывает желание, по меньшей мере, как сцену (а чаще — как сценарий). В случае Шребера ключевой становится промелькнув¬ шая между сном и явью сцена, в которой он — женщина, отдающаяся мужчине. Эта фантазматическая сцена желания претерпевает по ходу формирования бреда различные преобразования, которые Фрейд опи¬ сывает как возможные грамматические конструкции, опровергающие бессознательную мысль «я (мужчина) люблю его (мужчину)». Таким образом, фантазия желания разворачивается по возможным линиям сопротивления запретной мысли. 10 (с. 121) ...появление фантазии об исполнении желания должно быть связано... с неудачей. — Появление фантазии желания Фрейд связывает с неудачей, отказом [Versagung], лишением [Entbehrung]. Понятие отказа обретает особое место в психоанализе в 1950-е годы в связи со смещением акцента (особенно в американских и британских школах) с эдипальных отношений на так называемые диадные отно¬ шения «мать—дитя». Место фрейдовского отказа при этом занимает понятие фрустрации. Именно так переводит немецкое слово Versagung на английский язык Джеймс Стрейчи. Перевод frustration на русский язык оборачивается уже не просто отказом, а крахом, крушением, разочарованием. Подчеркивая погрешности подобного перевода на французский язык, Ж. Лакан указывает в статье «О вопросе, предваря¬ ющем любой возможный подход к лечению психоза», что о фрустрации Фрейд не говорит ни слова. Сам Лакан осмысляет на своих семинарах понятие отказа в терминах «нехватки объекта [manque d'objet]». В от¬ личие от англо-американских школ, понимающих фрустрацию как не¬ удовлетворение матерью биологических потребностей ребенка, Лакан говорит об отказе в ответ на требование любви. Отказ, таким образом, не имеет никакого отношения к реальному объекту удовлетворения. Отказ— ответ на запрос в символическом. Более того, Лапланш и 235
ПРИМЕЧАНИЯ Понталис отмечают в своем «Словаре по психоанализу», что в отличие от frustration, «Versagung не указывает, о чьем именно отказе идет речь. В ряде случаев преобладает рефлексивное значение глагола: "отказы¬ ваться от чего-либо” (заранее оговоренного)» [562—3]. На функцию отказа в этиологии Фрейд указывает в статье «О нев¬ ротических типах заболеваний» (1912), где он выступает не только в качестве наиболее очевидного внешнего фактора невротизации, но и внутреннего препятствия на пути удовлетворения либидо. Невроз мо¬ жет быть вызван и утратой объекта любви, и внутренними конфликта¬ ми. Начинается он действительно с утраты «реального объекта во внеш¬ нем мире», который удовлетворял «потребность в любви» [Schriften zur Krankheitslehre der Psychoanalyse, Fischer, Band 10, S. 159]. Отказ блокиру¬ ет либидо, усиливая психическое напряжение. Однако уже второй тип невротического заболевания связан с внутренним отказом. Завершает Фрейд свое исследование словами: «Психоанализ призвал нас оставить бесплодное противопоставление внешних факторов и внутренних, судьбы и конституции, он научил нас находить причины различных типов невротического заболевания в отдельных психических ситуа¬ циях, которые могут производиться различными путями» [ibid., S. 166]. В дальнейшем Фрейд разрабатывает понятие отказа в двадцать второй лекции по введению в психоанализ (1917), где вновь подчеркивает и то, что одной утраты внешнего объекта любви для патогенеза недостаточ¬ но, и бессмысленность вопроса, вызывается ли невроз фиксациями либидо, или отказа. В конце своего анализа истории «Человека-волка» (1918) Фрейд причиной его заболевания называет особый случай отка¬ за, о котором он не писал в 1912 году — «нарциссический отказ». Идея отказа занимает принципиальное место в аналитической клинике, поскольку она гомологична правилу невмешательства или воздержания. В статье «Замечания о любви переноса» (1915) Фрейд выдвигает основное правило анализа — «лечение должно проводить¬ ся в воздержании»: «необходимо сохранить у больного потребность и желание как силы влечения, побуждающие к работе и переменам, и не допустить того, чтобы они были успокоены суррогатами» [Zur Dynamik der Uebertragung, Fischer, Band 10, S. 1915:105]. 11 (c. 124) Нарциссизм. — В письме Флиссу 9 декабря 1899 года Фрейд высказывает следующую мысль: паранойя предполагает возвращение к раннему аутоэротизму. В случае Шребера происходит необычайно 236
ПРИМЕЧАНИЯ важное уточнение: речь идет не об аутоэротизме, при котором сек¬ суальный интерес представлен частичными объектами, а о следую¬ щей за аутоэротизмом фазе, которая в 1914 году будет осмыслена как нарциссизм.. Понятие «нарциссизм» появляется у Фрейда в 1910 году, обретает одну из центральных позиций в психоанализе в 1914 году и разрабатывается в случае Шребера. Нарциссизм предполагает явле¬ ние воображаемого целостного объекта любви. За три года до появ¬ ления статьи «К введению в нарциссизм» Фрейд в связи со Шребером описывает нарциссический выбор объекта. Так, гомосексуальность, нарциссизм и паранойя оказываются неразрывно связанными. Фрейд описывает нарциссизм как промежуточную фазу. Эта фаза — уже не аутоэротизм, поскольку появляется целостный объект. Эта фаза — еще не выбор объекта, поскольку в качестве такового предстает свое соб¬ ственное тело. Пережитки нарциссизма оказываются притягательны¬ ми и вызывают у многих людей фиксации. В частности, у параноиков: «откат от сублимированной гомосексуальности в сторону нарциссизма и составляет сущность типичной параноидальной регрессии» [с. 137 наст. изд.]. Эта регрессия снятого с внешних объектов либидо объяс¬ няет и формирование бреда величия. Лакан подчеркивает, что Фрейд обратил внимание на модификации в воображаемой структуре мира и влияние этих модификаций на символическую структуру. «Когда Фрейд объясняет бред нарциссической регрессией либидо, его отве¬ дением от объектов, дезобъектализацией, то это значит... что желание, которое предстоит признать в бреде, обнаруживается совершенно на ином плане, нежели то, которое признается при неврозе» [Le SQminaire. Livre III. Les psychoses.; Pp. 119—120]. Принципиальным для дальнейшего понимания нарциссизма — в частности Лаканом в теории стадии зер¬ кала — становится указание на неизбежность этой фазы. 12 (с. 126) Фиксация. — Фрейд пишет, что «существует множество разновидностей фиксации», по крайней мере, «не меньше, чем стадий развития либидо». Фиксация подразумевает привязанность к опреде¬ ленным способам удовлетворения. Вместе с понятием отказа фиксация призвана описывать этиологию неврозов. В «Трех очерках по теории сексуальности» (1905) фиксация предстает как настойчивое повто¬ рение прежних черт сексуальности. Фиксация может относиться и к цели либидо, и к особым объектам, на которые оно нацелено. Такое качество либидо, как вязкость, уже предписывает возможность фик¬ 237
ПРИМЕЧАНИЯ саций. Более того, фиксация предопределяет и вытеснения: представ¬ ления вытесняются не только за счет сопротивления сознательными и предсознательными инстанциями, но и за счет притяжения со стороны тех представлений, которые уже подверглись фиксации. 13 (с. 127) Проекция. — 1 января 1986 года Фрейд отправляет Флиссу рукопись «Неврозы защиты (Новогодняя сказка)», в которой утверж¬ дает: «определяющий элемент паранойи— механизм проекции». Проекция связана с неудачей вытеснения, с проективным возвратом вытесненного. В дальнейшем Фрейд будет говорить о том, что проек¬ ция— механизм (в различной степени) характеризующий и невроз, и психоз. Лакан, в отличие от Фрейда, понимает проекцию как чисто невротический механизм; психотический механизм— отвержение, отбрасывание [Verwerfung; forclusion]: то, что отринуто, возвращается извне. Различие между проекцией и отвержением в том, что проекция возвращает вытесненное, т. е. то, что символизировано, в то время как отвержение возвращает в реальном галлюцинации то, что в цепи озна¬ чающих никогда представлено не было. Проекция, как настойчиво под¬ черкивает Лакан, — воображаемый механизм, механизм нарциссичес¬ кий, включающий транзитивизм отношений с другим, а отвержение действует по ту сторону воображаемого. 14 (с. 130) Патогномоничный (от греч. patos — страдание и gnome — знак, признак) — характерный для данной болезни (о признаке). 15 (с. 132) Вытеснение. — Понятие вытеснения занимает кра¬ еугольное положение в психоанализе, именно оно предписывает дифференциацию воспоминаний по линии осознаваемые/бессозна¬ тельные. В 1915 году Фрейд напишет метапсихологическую статью «Вытеснение», но именно в случае Шребера он впервые подробно раз¬ бирает этот механизм, различая первовытеснение, собственное вытес¬ нение и возврат вытесненного. Первовытеснение не может являть со¬ бой вытеснение в собственном смысле слова, поскольку забвению под¬ лежит то, что никогда не было осознано. Именно с первовытесненного как невспоминаемого конституируется бессознательное. Собственно вытесненное — удаление от осознавания того, что уже было достоя¬ нием сознания. Поскольку вытеснение не разрушает (патогенные) воспоминания, они способны к возврату. Вытесненное возвращается в искаженной форме в симптомах, сновидениях, ошибочных действиях. Фрейд говорит о вытесненных представлениях; Лакан — о вытеснении 238
ПРИМЕЧАНИЯ означающего из означающей цепи. Собственно вытесненное структу¬ рировано подобно метафоре и всегда предполагает возврат. Именно по этой причине Лакан говорит: вытеснение и возврат вытесненного — одно и то же. И все же, возвращается не то же самое, а другое, отчужден¬ ное, жуткое [unheimlich]. В третьем семинаре, посвященном главным образом Шреберу, Лакан различает судьбу вытесненного при неврозе и психозе: «В случае невроза, вытесненное появляется in loco, здесь, где оно было вытеснено, т. е. в среде символов, чтобы человек там интег¬ рировался и действовал как агент и актер. Оно появляется in loco под маской. Вытесненное при психозе, если мы сумеем прочитать Фрейда, появляется в другом месте, in altero, в воображаемом, и здесь, на самом деле, без маски» [Le scminaire. Livre III. Les psychoses/, P. 120]. Именно no этой причине Лакан говорит о различных структурах психики: невро¬ тик вытесняет [Verdr&ngung], психотик отвергает [Verwerfung], перверт отказывает [Verleugnung]. 16 (с. 138) Смежное понятие. — О влечении как о смежном, погранич¬ ном понятии [Grenzbegriff] Фрейд пишет в метапсихологической статье «Влечения и их судьбы» (1915). Влечение оказывается на границе пси¬ хоанализа и биологии, психического и соматического. Пограничность влечения выражается и в том, что как таковое оно никогда не стано¬ вится объектом осознания. Говоря о влечении, мы всегда имеем дело с репрезентирующим его представлением. Парадокс пограничного понятия состоит в том, что оно остается наименее известным, наибо¬ лее мифологичным и в то же время наиболее важным; о чем речь идет в книге «По ту сторону принципа удовольствия» (1920). 17 (с. 143) См. издание этой книги на русском языке: К. Г. Юнг. Либидо, его метаморфозы и символы. СПб, Восточно-Европейский Институт Психоанализа, 1993. 18 (с. 143) ...многочисленные связи с мифологией... — В приложении, написанном в 1912 году, Фрейд впервые обращается к мифологии, в частности, — к тотемизму. В этом же 1912 году выходит в свет его книга «Тотем и табу». Антропологический, этнологический интерес Фрейда обусловлен рядом причин. С одной стороны, «изыскания в этой облас¬ ти позволили бы заложить основу психоаналитической теории проис¬ хождения религии». С другой стороны, эти исследования не отходят от программной задачи Фрейда — понять то, как человек стал тем, кем он стал. Аналогический треугольник — невротик, ребенок, первобытный 239
ПРИМЕЧАНИЯ человек— позволяет осмыслять одно через другое ради понимания архаичных мыслительных процессов, работы бессознательного. В нев¬ розе «перед нами вновь предстает дитя со всеми присущими ему осо¬ бенностями мышления и жизни аффекта», а также «перед нами пред¬ стает и дикий, первобытный человек в том виде, в каком он известен по археологическим и этнографическим изысканиям». Следует отметить сильное влияние, которое на мысль Фрейда оказывают, по меньшей мере, две взаимосвязанные идеи. Во-первых, Юнг с представлением о воспроизведении в бреде и сновидении архаичных мифов. Во-вторых, Геккель с его биогенетическим законом рекапитуляции видов, кото¬ рый Фрейд пытается приложить к психическим феноменам. 240
ПРИМЕЧАНИЯ ТРОФЕУМ МАРИАЦЕЛЛЬСКОЙ БОЖЬЕЙ МАТЕРИ, ИЛИ СВИДЕТЕЛЬСТВО О ЧУДЕ Фрейд описывает историю находки рукописи в начале «Одного случая невроза в форме одержимости дьяволом» (см. с. 28 настоящего издания). Манускрипт состоит из двадцати листов писчей бумаги фор¬ мата 307 х 196 мм. На пяти листах воспроизведены рисунки с изобра¬ жением дьявола в разных обличьях, в каких он являлся художнику за время его болезни, а также триптих с изображением первой встречи художника с дьяволом, в центральной части триптиха изображена сце¬ на возвращения первого договора с дьяволом в часовне Мариацелля. В остальном манускрипт представляет собой рукопись, выполненную в начале XVIII века профессиональным переписчиком, к ней добав¬ лены шесть заключительных строк, написанных в 1726 году тогдаш¬ ним настоятелем монастыря Св. Ламберта в подтверждение того, что текст и рисунки в точности соответствуют подлинникам, хранящим¬ ся в архиве монастыря. Компилятором, который подписался в конце рукописи инициалами «Р.А.Е.», был отец Адальберт Эремиаш, автор многочисленных свидетельств о чудесах, исполнявший в Мариацелле обязанности хранителя монастырской сокровищницы и исповедника. Манускрипт был заново переплетен в XIX веке, тогда же все рисунки были помещены в начало, хотя из самого текста следует, что первона¬ чально они располагались за десятой страницей. Текст, написанный частично на латыни, частично на немецком языке, состоит из следующих частей: 1. Введение с кратким описанием жизни и болезни художника. 2. Копии договоров с дьяволом. 3. Составленное пастором из Поттенбрунна сопроводительное письмо, с которым художник впервые приехал в Мариацелль. 4. Рассказ компилятора о чудесном заступничестве Пресвятой Девы Марии. 5. Свидетельство о чуде, записанное настоятелем монастыря Св. Ламберта 12 сентября 1677 года, спустя три дня после возвращения пер¬ вого договора с дьяволом. 6. Краткое предисловие компилятора, предваряющее дневник художника, написанный на немецком языке и охватывающий период 241
ПРИМЕЧАНИЯ предположительно с начала октября 1677 года, когда художник прибыл в Вену, до 13 января 1678 года. 7. Краткий рассказ о повторном визите художника в Мариацелль в мае 1678 года и чудесном возвращении второго договора с дьяволом. 8. Письмо на немецком языке преподобного отца-провинциала из монастыря ордена Госпитальеров в Вене, датированное 8 июля 1714 года и содержащее рассказ о жизни художника после вступления в орден Святого Иоанна Иерусалимского под именем брата Хризостома вплоть до его кончины 14 марта 1700 года. 9. Краткое заключение к рассказу о чуде, за которым следует че¬ тырехстрочная стихотворная строфа с кратким жизнеописанием ком¬ пилятора. 10. Приписка, сделанная 9 сентября 1729 года тогдашним настоя¬ телем монастыря Св. Ламберта в подтверждение того, что тексты и ри¬ сунки в точности соответствуют подлинникам, хранящимся в архиве монастыря. 242
ИНДЕКС dementia paranoides 73, 71-145 dementia ргаесох 98, 104, 123, 124, 126, 134, 139, 140, 141 Абрахам, К. 104, 129, 134, 140 Адлер, А. 55, 56,106 амбивалентность 49 аменция Мейнерта 139 анималистический миф 144 аутоэротизм 124,125, 126, 141 аутоэротический элемент сексу¬ альности 90 аутоэротическое удовлетворение 120 бессознательная психика 50 бессознательное 69,107,131,132 Блейлер, Э. 126,139 боязнь животных 48 боязнь отца 49 Вебер, д-р 78, 79, 80, 100, 102 влечения 27, 125, 126, 131, 132, 138, 142 влечения Я 125 выбор объекта гетеросексуаль¬ ный 125 выбор объекта по гомосексуаль¬ ному типу 125 выгода от болезни 68 вытеснение 54, 69, 123, 130, 131, 132, 135,136, 137, 139, 140 вытесненная фантазия / фанта¬ зия, подлежащая вытеснению 52,112 вытесненного возвращение 137 галлюцинаторный ступор 78 галлюцинации 28, 76, 139,140,141 галлюцинации коллективные 32 гебефрения 140 гомосексуальное либидо 106, 109 гомосексуальность 107, 109, 121, 123, 124, 125, 126, 129, 137, 141 делирий 140 депрессия 38, 43, 48, 66 «Детское воспоминание Леонардо да Винчи» (Фрейд, 3., 1910) 54, 124 Джонс, Э. 117 женская позиция 54, 55, 56 Задгер, Й. 124 захват либидозный 128, 134, 138, 142 захват Я 134,138 инфантильные сексуальные по¬ буждения 120 инцест 108 ипохондрия 27, 48, 75, 76, 105, 121 истерические симптомы 27 истерический механизм галлю¬ цинаций 140 истерия 104, ИЗ, 121, 124, 134, 136 комплекс бредовых представле¬ ний 82 комплекс кастрации 56 комплекс отцовский 119,123,142 комплекс психический 56, 82, 98, 119, 123, 137, 142 конфликт как патогенный фактор 55, 69,106,111, 121, 243
ИНДЕКС конфликт между двумя устремле¬ ниями 46, 55 конфликт между Я и сексуальным влечением 142 конфликт с Богом 120 конфликт с отцом, инфантиль¬ ный 120 Крепелин, Э. 126, 139 либидо 69, 106, 109, 124, 126, 129, 131, 132, 135, 136, 140 мания величия 82, 112, 129, 136, 137, 140 мания преследования 82, 101, 104, 111, 112, 123, 127, 130, 137 мания преследования как защита 111,123 меланхолия 38, 48, 49, 67, 69 «Миф о рождении героя» (Ранк, О., 1909) 113 мужская позиция 56 мужской протест 55, 56,106 Мэдер, А. 123,129 «Навязчивые действия и рели¬ гиозные обряды» (Фрейд, 3., 1907)145 нарциссизм / нарцизм 124, 125, 125, 129, 136, 137, 140 невроз как защита 54 невроз тревоги 121 невротические симптомы 68 «О психическом содержании од¬ ного случая заболевания ши¬ зофренией» (Шпильрейн, С., 1911) 143 «О психологии dementia ргаесох» (Юнг, К. Г., 1907) 98, 134 «О психологии распространения слухов» (Юнг, К. Г., 1910) 113 объектная любовь 124, 125 одержимость 25—69 онанизм 102, 120, 121 онтогенез либидо и Я 131, 132, 142 оскопление 82, 83, 84, 85, 101, 111, 112, 122 отрицание 56 оттеснение 131 отторжение либидо 136, 137, 138, 140 Пайер-Турн, Р. 28 паранойя 55, 71 —145 парафрения 140, 141 парциальное расстройство 140 первобытный человек 144,145 «Превращения и символы либи¬ до» (Юнг, К. Г., 1911) 143 перенос 52,110,113,114 Пирсон, д-р 102 послушание «задним числом» 49 прародитель 45, 46,111,144 проекция 54,127,128,130,134,135, 140, 141 происхождение религии 144,145 «Психический гермафродитизм в жизни и при неврозе» (Адлер, А., 1910) «Психологическое обследова¬ ние пациента, страдающего dementia ргаесох» (Мэдер, А., 1910) 123 «Психосексуальные различия между истерией и dementia ргаесох» (Абрахам, К., 1908) 104 244
ИНДЕКС психосоматическое расстройство 78 работа сновидения 52 Ранк, 0.113 рассредоточение ИЗ регрессия 69,126, 132,140 Рейк, Т. 46 Рейнах, С. 143 реконструкция 135,140,142 религиозный экстаз 27 религия 45, 46, 48, 78, 82, 87, 144, 145 Риклин, Ф. 141 самонаказание 49 сгущение 50,113,117, 121,142, сексуальная этиология паранойи 124 сексуальность 52 сексуальные представления 85 симптомы паранойи 55, 78,94 системы Я 131 «Случай множественной первер¬ сии с кратковременным пом¬ рачением сознания на почве истерии» (Задгер, Й., 1910) 124 смещение 50 сновидения 50,52,76, 106, 117,145 сопротивление 52,56 сопротивление Я 111 страх кастрации 56 сублимация 125,126, 128, 137, 138 сублимированный символ отца 118,143 теория влечений 138 теория либидо 139,142 «Толкование сновидений» (Фрейд, 3., 1900) 116 тотем 48, 144 «Три очерка по теории сексуаль¬ ности» (Фрейд, 3., 1905) 124, 126, 129 угроза кастрации 54, 55, 56,120 удовольствие от кастрации 56 фантазия бессознательная 109, 113 фантазия мазохистская 56 фантазия невротическая 44,50 фантазия о беременности 50, 52, 55 фантазия о превращении в жен¬ щину 84, 96, 106, 107, 109, 111, 120, 121 фантазия о преследовании 111 фантазия о спасении человечес¬ тва 91 фантазия об аскезе и карах 66 фантазия об искушении 66 фантазия об исполнении жела¬ ния 111,123,124, 130,141 фантазия об оскоплении 84, 85 фантазия обратная 54 Ференци, Ш. 123 фиксация 54, 56, 69, 126, 128, 129, 131, 132, 137, 139, 141 Флехсиг, П. Э. 74—145 Хайцманн, К. 25—68 Человек-крыса 120,122 числа в сновидении 52 Шарко, Ж. М. 27 шизофрения 113,126,141,143 Шпильрейн, С. 143 Шребер, Д. М. Г. 114 Шребер, Д. П. 55, 56,71-145 Юнг, К. Г. 98,113, 123, 140,143, 145 245
СПИСОК ИЛЛЮСТРАЦИЙ 1) Первое явление дьявола Кристофу Хайцманну1 с.31 2) Восьмое явление дьявола Кристофу Хайцманну с.ЗЗ 3) Второе явление дьявола Кристофу Хайцманну с.35 4) Третье явление дьявола Кристофу Хайцманну с.39 5) Четвертое явление дьявола Кристофу Хайцманну с. 41 6) Пятое явление дьявола Кристофу Хайцманну с.47 7) Седьмое явление дьявола Кристофу Хайцманну с.51 8) Шестое явление дьявола Кристофу Хайцманну с.53 9) Даниэль Пауль Шребер с.77 10) Пауль Эмиль Флехсиг с.ЮЗ 11) Даниэль Готтлиб Мориц Шребер с. 115 12) «Головодержатель» и ортопедический корсет, сконструированные доктором Д. Г. М. Шребером с. 234 Иллюстрации 1 - 8 из собрания Австрийской национальной библиотеки (Oster- reichische Nationalbibliothek Wien, Bildarchiv). 246
СОДЕРЖАНИЕ Одержимость и паранойя. Предисловие редактора 5 Одержимость 5 Ошибочность суждений 10 Паранойя 11 Психологические эквиваленты 13 Немного истории 14 Описание случаев 16 Между нормой и патологией 20 Один случай невроза в форме одержимости дьяволом в семнадцатом веке 25 I. История художника Кристофа Хайцманна 28 II. Условия договора с дьяволом 37 III. Дьявол взамен отца 43 IV. Две расписки 57 V. Дальнейшее развитие невроза 64 Психоаналитические заметки об одном случае паранойи (dementia paranoides), описанном в автобиографии 71 I. История болезни 75 II. Варианты толкования 98 III. О механизме паранойи 123 Приложение 143 Приложения 147 Трофеум Мариацелльской Божьей Матери, или Свидетельство о чуде 149 Зви Лотан. Сексуаль ные желания и фантазии Пауля Шребера: причина или следствие психоза 161 Нина Савченкова. Паранойя как проблема культуры 200 Виктор Мазин. Между доктором Шребером и доктором Фрейдом 209 Примечания 227 Индекс 243 Список иллюстраций 246 247
СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ ЗИГМУНДА ФРЕЙДА В 26 ТОМАХ Порядок выхода издания Том 1. Исследования истерии (1895). Том 2. Автопортрет. Краткая автобиография (1885); Отчет о моей стажировке в Брлине и Париже, предпринятой благода¬ ря юбилейной стипендии университета (1886); Автопортрет (1925); Автобиографическая заметка (1899); Об истории психоаналитического движения (1914); Краткий очерк психоанализа (1924); Сопротивление психоанализу (1925). Том 3. Одержимость дьяволом. Паранойя. Психоаналитические заметки об одном случае паранойи (dementia paranoides), описанном в автобиографии (1911); Один случай невроза в форме одержимости дья¬ волом в семнадцатом веке (1923). Том 4. Человек-Крыса. Человек-Волк. Заметки об одном случае не¬ вроза навязчивого состояния (1909); Из истории одного инфантильного невроза (1919). Том 5. Дора. Маленький Ганс. Фрагмент анализа истерии (1905); Анализ фобии пятилетнего мальчика (1909). Том 6. Любовь и сексуальность. Покрывающие воспоминания (1899); О половом просвещении детей (1907); Инфантильные сексуаль¬ ные теории (1908); Семейный роман невротиков (1909); О психологии любви (1910; 1912; 1918); Два образчика детской лжи (1913); Превращение влечений в свете анального эротизма (1917); Инфантильная гениталь¬ ная организация (1923); Конец эдипова комплекса (1924); Некоторые психические последствия анатомического различия между полами (1925); Олибидозных типах (1931); Женская сексуальность (1931). Том 7. Три очерка по теории сексуальности (1905). Том 8. Психопатология обыденной жизни (1901). Том 9. Остроумие и его отношение к бессознательному (1905). Том 10. Динамика переноса. Применение толкования сновидений в психоанализе (1911); Динамика переноса (1912); Рекомендации врачу, проводящему психоаналитическое лечение (1912); Начальный этап ле¬ чения (1913); Воспоминание, повторение и переработка (1914); Заметки о любви в переносе (1915); Анализ конечный и бесконечный (1937). Том И. Психоаналитическая клиническая теория. На каких осно¬ ваниях можно выделить из комплекса симптомов неврастении опре¬ деленный синдром - «невроз тревоги» (1895); Об этиологии истерии 248
СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ ЗИГМУНДА ФРЕЙДА (1896); Роль сексуальности в этиологии неврозов (1898); Мои взгляды на роль сексуальности в этиологии неврозов (1906); Истерические фанта¬ зии и их связь с бисексуальностью (1908); Характер и анальный эротизм (1908); Общие сведения об истерическом припадке (1909); Психогенное зрительное расстройство в свете психоанализа (1910); Невротические типы приобретения болезни (1912); Предрасположенность к неврозу навязчивого состояния. К вопросу о выборе невроза (1913); Сообщение об одном случае паранойи, противоречащем психоаналитической тео¬ рии (1915); Ребенка бьют (1919); О психогенезе одного случая женской гомосексуальности (1920); Некоторые невротические механизмы рев¬ ности, паранойи и гомосексуальности (1922); Невроз и психоз (1924); Утрата чувства реальности при неврозе и психозе (1924); Торможение, симптом и страх (1926). Том 12. Тотем и табу (1912). Том 13. Статьи по метапсихологии. Описание двух основопо¬ лагающих элементов психического процесса (1911); Некоторые заме¬ чания о значении термина «бессознательное» в психоанализе (1912); Введение в нарциссизм (1914); Влечения и превратности влечений (1915); Вытеснение (1915); Бессознательное (1915); Метапсихологическое до¬ полнение к теории сновидений (1917); Скорбь и меланхолия (1917). Том 14. Статьи по метапсихологии-2. По ту сторону принципа удовольствия (1920); Я и Оно (1923); Экономическая проблема мазо¬ хизма (1924); Заметка о «чудесном блокноте» (1925); Отрицание (1925); Фетишизм (1927); Расщепление Я в процессе защиты (1938). Том 15. Статьи по теории культуры. Массовая психология и ана¬ лиз я (1921); Будущее одной иллюзии (1927). Том 16. Статьи по теории культуры-2. Неудобство культуры (1930); «Культурная» половая мораль и нервозность современной жиз¬ ни (1908); Мысли о войне и смерти, навеянные текущими событиями (1915); Почему война? (1933). Том 17. Статьи по психологии религии. Моисей-человек и монотеи¬ стическая религия (1939); Навязчивые действия и религиозные риту¬ алы (1907); Предисловие к «Проблемам психологии религии» Т. Рейка (1919); Обретение огня (1932); Психоанализ и телепатия (1921). Том 18. Об искусстве и художниках. Бред и сны в «Градиве» В. Йенсена (1907); Одно детское воспоминание Леонардо да Винчи (1910); Расстройство памяти на Акрополе (1936). Том 19. Об искусстве и художниках-2. Психопаты на сцене (1906); Поэт и воображение (1908); Мотив выбора ларца (1913); Моисей Микел¬ анджело (1914); Дополнение к статье о Моисее Микеланджело (1927); Преходящее (1916); Некоторые типы характера, изученные в ходе пси¬ 249
СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ ЗИГМУНДА ФРЕЙДА хоаналитической работы (1916); Параллели между мифологией и одним образным навязчивым представлением (1916); Детское воспоминание из «Поэзии и правды» (1917); О жутком (1919); Достоевский и отцеу¬ бийство (1928); Премия Гете (1930); Заключение совета факультета по процессу Гальсмана (1931); Предисловие к книге Мари Бонапарт «Эдгар По, психоаналитический очерк» (1933); Голова медузы (1940). Том 20. Вводные лекции по психоанализу (1917). Том 21. Новый цикл вводных лекций по психоанализу (1933). Том 22. Очерк психоанализа. Очерк психоанализа (1940); О психо¬ анализе (1909); Интерес к психоанализу (1913); Трудности при психо¬ анализе (1917); Психоанализ (1923); Теория либидо (1923); К вопросу о любительском анализе (1926); Конструкции при анализе (1937). Том 23. К вопросу о трактовке афазии (1891). Том 24. Статьи о кокаине. О коке (1884); Сведения о воздействии коки (1885); Общее воздействие коки (1885); Экспертное заключение о кокаине Парке (1885); Заметки о кокаинизме и страхе перед кокаином (1887). Том 25. Статьи о сновидениях и толковании сновидений. Вещий сон (1899: 1941); О сновидении (1901); Сновидения в фольклоре (1911: 1958); Сновидение как аргумент (1913); Сказочные мотивы в сновидени¬ ях (1913); Сновидение и телепатия (1922); Некоторые дополнительные замечания об основных принципах толкования сновидений (1925). Том 26. Толкование сновидений. www.freudbook.ru Все о Фрейде Официальный сайт собрания сочинений Зигмунда Фрейда в 26 томах Интернет-магазин, подписка, новости проекта, читальный зал Также информацию о графике выхода томов и стоимости изданий можно получить по телефону: (911) 706-15-09. Книги высылаются наложенным платежом после поступления за¬ явки с гарантией оплаты. Заявки можно присылать по адресу: 197198, Санкт-Петербург, Большой пр., П. С., 18-А, издательство «Восточно-Европейский Институт Психоанализа» или по электронной почте: editor@oedipus.ru. 250
E t R О Р Е Л N I N S Т 1 Т Г Т Е OF Р S Y С Н О А N A L Y S I S Т С) Ч Н О Е В Р О П Е И С К И И И НСТИТУТ II С И X С) А Н ААПЗ А Лицензия Министерства Образования РФ№ 166354 от 24.05.2006 Свидетельство о Государственной аккредитации №0168 от 03.01.2006 Восточно-Европейский Институт Психоанализа учрежден в 1991 го¬ ду и является первым высшим учебным заведением подобного профи¬ ля в России, реализующим полномасштабную психологическую и пси¬ хоаналитическую подготовку специалистов, включая: первое и второе высшее образование, профессиональный тренинг психологов и психоте¬ рапевтов, а также супервизорскую поддержку начала их практической деятельности. Институт осуществляет ежегодный набор лиц для подготовки: на базе полного среднего образования — по специальности «Пси¬ хология» и специализации «Клиническая психология» (дневная форма обучения — 5 лет; вечерняя — 6 лет); на базе высшего образования — по специальности «Психология» и специализации «Клиническая психология и психоанализ» (ве¬ черняя и заочная формы обучения — 3 года). В рамках дополнительной послевузовской подготовки в Институте действуют специализации: «Клинический психоанализ и психотерапия»; «Групповой психоанализ»; «Детский и семейный психоанализ»; «Психоаналитическое консультирование»; «Прикладной психоанализ в оргконсультировании и рекламе». По завершении обучения выдается государственный диплом Министерства науки РФ в соответствии с государственной лицензией и аккредитацией ВУЗа — по специальности «Психология. Преподаватель психологии» (030301) и полученной специализации. 251
ВОСТОЧНО-ЕВРОПЕЙСКИЙ ИНСТИТУТ ПСИХОАНАЛИЗА Обучение на старших курсах предусматривает проведение про¬ фессионального психотерапевтического тренинга на базе Учебно-ме¬ тодического центра Института (для владеющих английским — с супер¬ визорами из зарубежных психоаналитических центров). Прием на первый курс осуществляется: первое высшее образование — по результатам конкурсных (пись¬ менных) экзаменов по русскому языку и биологии (принимаются сертификаты ЕГЭ); второе высшее образование — по результатам собеседования и/ или (для иногородних) изучения личных дел (включая копию дип¬ лома с вкладышем). Перевод на посл