ИРОЛЕТАРП'И ВСЕХ СТРАН, СЪЕ ДИ НЯ'ЙТ.ЕСЪ!
ИТЕРАТУРНАЯ
№ 19 (798)
КРОВНОЕ ДЕЛО
ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ
Одним из самых важных результатов
культурной революции является в нашей
стране нарождение новой, народной, соци-
алистической интеллигенции.
Мы — современники и участники ве-
личайшего исторического процесса уничто-
жения противоположности между трудом
умственным и трудом физическим.
Неисчерпаемы творческие и нравствен-
ные силы советского народа.
На заводах, на полях, в лабораториях,
в тиши писательских кабинетов зреют
новые творческие идеи, оплодотворяющие
опыт социалистического строительства.
Советский интеллигент — это пере-
довой человек нашего общества, обществен-
ный деятель сталинского типа.
Советский интеллигент — прежде всего
изобретатель, новатор, боец.
Наша партия, наш народ вырастили
замечательную социалистическую интелли-
генцию, интеллигенцию нового типа.
Бывший волжский -рабочий Валерий
Павлович Чкалов был великим летчиком
Нашего времени, бесстрашным исследова-
телем и победителем воздушных просто-
ров. Изобретения академика Лысенко опро-
кинули все старые нормы науки, указа-
ли путь вперед.
Советские интеллигенты Стаханов, Сме-
танин, Изотов, Демченко создали новые
нормы социалистического труда.
Наша советская литература также соз-
дается новаторами, бесстрашными иссле-
дователями, разведчиками коммунистичес-
кого общества.
Это драгоценное чувство нового, в част-
ности, было присуще одному из замеча-
тельнейших советских писателей — Анто-
ву Семеновичу Макаренко. Его богатей-
шее знание жизни обогатило советскую ли-
тературу новыми темами, новыми нрав-
ственными идеалами. Макаренко ненави-
дел рутину, он опрокинул старые нормы
педагогики, он революционизировал педа-
гогику. И его «Педагогическая поэма» —
образец подлинно художественного, высо-
конравственного произведения советской
литературы.
Смелость, дерзание, драгоценное чувство
нового — неот’емлемые черты передового
советского Интеллигента.
Замечательные явления происходят по-
W с’езда: лучшие непартийные больше-!
вики, цвет нашей страны, активно аги-
тируют за решения с’езда, внедряют эти
решения в широчайшие массы. В своем
прекрасном докладе на собрании интелли-
генции города Киева Микола Бажан ска-
зал: «ХУШ с’езд партии поставил перед
советской интеллигенцией исторического
значения задачи —- верно служить делу
коммунистического воспитания трудящих-
ся, делу повышения знаний рабочего клас-
са до уровня знаний инженерно-техниче-
ских кадров.
Советская интеллигенция понимает свою
(ответственность перед народом и партией
и верно послужит своему же кровному де-
лу —- делу дальнейшего развития куль-
туры советских народов, делу коммуниз-
ма».
Слова Миколы Бажана живут в серд-
цах сотен тысяч советских интеллиген-
тов, считающих для себя честью служить
делу народа, делу коммунизма.
XVIII с’езд партии поставил перед со-
ветской интеллигенцией величайшую ис-
торическую задачу — разработку теории,
обогащения ев на основе опыта двадцати-
летнего существования социалистического
государства в нашей стране.
Партия Ленина—Сталина требует от
вас творческого подхода к марксизму,
борьбы с догматизмом, буквоедством. У нас
есть классические образцы подлинного
творческого понимания марксизма-лениниз-
ма, его дальнейшего развития на основа-
нии опыта революционного движения, на
основании опыта двадцатилетнего суще-
ствования социалистического государства.
Классическим образцом может служить
историческое выступление товарища
Сталина на ХУШ с’езде партии по вопро-
сам теории.
Сталинская принципиальность, неприми-
римость к малейшему извращению марк-
сизма должны сочетаться с сталинским
умением раз’яснять, доводить до широчай-
ших народных масс самые сложные воп-
росы революционной теории.
Постановка новых проблем революцион-
ной теории — задача трудная, ответствен-
• пая и почетная.
Постановление ЦК ВКП(б) «О постанов-
ке партийной пропаганды в связи, с выпу-
ском «Краткого курса истории ВКП(б)»
предложило развернуть творческую дискус-
сию по вопросам теории. Разумеется, в
процессе дискуссии устаревшие положе-
ния будут заменяться новыми, соответст-
вующими развитию науки об обществе в
наше время. Но вреднее всего будет под-
мена пропагандистской работы администра-
тивным окриком. Это противоречит реше-
нию ЦК ВКП(б) о постановке партийной
пропаганды, это мешает развертыванию
творческой дискуссии и движению вперед
нашей теоретической мысли.
Нужно уметь по-сталински работать с
Теоретическими кадрами, уметь терпеливо
растить их.
Партия учит нас уважать кадры, це-
нить в них смелость, новаторство, ини-
циативу, творческое мышление.
Важнее всего смелая, большевистская
постановка теоретических вопросов и ши-
рокое их обсуждение.
Такой живой обмен мнений будет дви-
гать' вперед нашу революционную науку,
будет развивать в людях драгоценное «чув-
ство нового», будет способствовать вы-
полнению исторического решения Цен-
трального Комитета нашей партии, обязы-
вающего ликвидировать отставание теоре-
тического фронта.
Орган правления Союза советских писателей СССР.
Выходит под редакцией: В. Ставского, Е. Петрова.
В. Лебедева-Кумача, Н. Погодина, О. Войтинской.
ГАЗЕТА
5 апреля 1939 г., среда
Цена 30 коп.
----s-.....
НОВЫЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ
Отрывок из повести
На станции было безнадежно пусто.
В тусклом рассвете повисло облачко дыма
ушедшего варовоза. Вытоптанный, почер-
нелый снег, клочья сена, банки из-под
консервов, забытый котелок у тлеющего
костра — все говорило о том, что здесь
совсем недавно было шумно и многолюдно.
•У Башлыкова защемило сердце от одиноче-
ства. «Не поспел, — произнес он с
грустью. — Вот невезенье».
Внезапно из-за водокачки выскочили
два всадника, и вскоре крепкие,. коротко-
морлые сибирские лошадки, звякнув трен-
зелями, поровнялись с Василием. Всад-
ники оказались молоденькими артиллери-
стам!и-волънооп1ределяющимися.
— Трудная быта посадка? — деловито
осведомился один из них.
— Я сам только под’ехал, — ответил
Башлыков.
Он обрадовался артиллеристам и пред-
ложил им кисет с махоркой.
— Закуривайте, хлопцы.
Все трое закурили.
— Вы офицер? — неожиданно спросил
у Василия горбатопосый вольноопределя-
ющийся с галочьими глазками. Он был
одет так же, как его товарищ: в поношен-
ной шинели и черной лохматой папахе.
Башлыков медлил с ответом. Ему и
приятно было, что его приняли за офице-
ра, но в то же время он испытывал не-
ловкость и краснел. Выручил второй воль-
ноопределяющийся, что сидел в седле, как
в кресле, откинувшись назад.
, — Это. же сразу видно, — сказал он
уверенно. — И седло офицерское, и ло-
шадь офицерская. Я офицера за тысячу
верст узнаю.
Горбатопосый молча вынул из кобуры
бутылку рома, отковырнул пробку и пе-
редал Василию.
— Пейте. Немецкое добро. В Сморгони
выменял на мыло, — произнес он, растя-
гивая слова.
Башлыков поправил папаху, весело под-
мигнул новым товарищам и, обхватив обе-
ими руками бутылку, запрокинул голову.
— Ух и жгет, дьявол! — сказал он
и вытер рукавом губы.
Затем пили вольноопределяющиеся, а
затем вновь Василий. Горбатоносого звали
Володькой, а другого — Сережей. Это
были чудесные ребята. Они совсем недав-
но прибыли на фронт. Но здесь идет та-
кая катавасия, что никто ни черта не
понимает. Все бегут с фронта. Они бы не
бежали, но они не в состоянии больше
переносить унижений от Балабана —
председателя дивизионного комитета. Он их
замучил, этот Балабан. Он заставлял их
чистить картошку, развозить хлеб по ба-
тареям и смазывать скипидаром чесоточ-
ных лошадей. Это же издевательство, чорт
возьми? Они совсем не за этим приехали
на войну, чорт возьми! Они могли и не
поехать, они могли так же, как их това-
рищи, податься в юнкерские училища. Но
им плевать на юнкерские училища. Они
прямо поехали на фронт, хотя они во-
обще-то против войны до победного. Но
раз народ на войне, их долг быть с на-
родом. А Балабан не хочет этого понять.
Он офицеров и вольноопределяющихся от-
правил в обоз. Вольноопределяющиеся это
не офицеры, а для Балабана — все один
пес. И потом не все офицеры суки.
— Но есть и суки, — вставил Васи-
лий.
— Правильно, есть и суки. Но Бала-
бан всех смешал в одну кучу: и вольно-
определяющихся и офицеров. Вы все,
говорит, хотите ездить на нашем брате.
Мы не хотим ездить. Он сам хочет ездить.
Он опьянен своей властью. Выдает себя
за большевика, а с большевистской про-
граммой абсолютно не знаком.
Все это очень несвязно рассказали
вольноопределяющиеся Башлыкову. Он от
души им сочувствовал и, совершенно за-
быв о том, что они приняли его за офи-
цера, откровенно рассказал, как к нему
в околоток пришла Шура, как он собрал-
ся с ней удирать и как его выбросили
офицеры из землянки.
— Вот негодяи, — возмушался Сере-
жа. — Я бы их всех перестрелял. Веришь
ли, что я бы их всех перестрелял?
— Отчего ж не поверить, — задумчи-
во сказал Башлыков. — Я бы их сам
пострелял, но они у меня отняли наган.
И потом, — добавил он с грустной улыб-
кой, — меня удивила Шура.
— Какая подлость! О, бабы! Это чу-
довища! — восклицал Сережа. — Я тебя
прекрасно понимаю, Вася. Дай поцелую
тебя.
Л. ФЕЙХТВДНГВ1
О РАБОТЕ НАД «ИЗГНАНИЕМ»
ЛЕНИНГРАД. (Наш корр.). Переводчица,
В. С. Вальдман получила письмо от Лиона
Фейхтвангера, в котором писатель сообща-
ет о своей работе над романом «Изгна-
ние». В частности, Л. Фейхтвангер ука-
зывает, что в корректуры выходящих сей-
час на немецком языке первых двух ча-
стей «Изгнания» им внесен ряд суще-
ственных поправок и изменений. Исправ-
ленный экземпляр верстки немецкого из-
дания Л. Фейхтвангер высылает в Ленин-
град В. С. Вальдман, готовящей перевод
«Изгнания» для Ленгослитиздата. По окон-
чании третьей части романа, примерно
в августе этого года, Лион Фейхтвангер
собирается приехать в СССР.
* • *
БОРИС ЛЕВИН
•
И, приподнявшись на стременах, он об-
нял Василия и стал крепко его целовать.
Встревоженные кони увезли целующихся
всадников.
— Терпеть не могу пьяных сентимен-
тальностей, — заметил горбатоносый, до-
пил остатки рома, швырнул далеко в сто-
рону бутылку и слез с коня.
— Эй, босяки, — крикнул он, —
хватит в любви об’яюняться. Давайте
лучше по...
— Вот ты всегда так, Володя. Циник
ты, вот что, — обиделся Сережа, но с
лошади он немедленно слез. Вслед за ним
соскочил на землю и Башлыков.
Сережа предложил рвануть до следую-
щей станции. Он уверял, что из Гануты
(так называлась станция) составы уходят
порожняком, и там ничего не стоит за-
лезть в любой вагон.
-— Рванем до Гануты, там в два счета
погрузимся, а здесь мы проваландаемся
до вечера. Уж раз я говорю, — я знаю.
Рванем до Гануты, — настаивал он,
словно с ним кто-то спорил.
С яим никто не спорил. Володя не воз-
ражал, а Башлыкову было абсолютно все
равно куда ехать.
— В Гануту, так в Гануту, — лихо
повторял он, никак не попадая ногою в
стремя.
И вот три всадника галопом выскочили
на шоссе, а затем лошади пошли шагом.
Унылый пейзаж. По грязной тяжелой до-
роге уходили солдаты с фронта. Они шли
одиночками, группами и небольшими от-
рядами. Худые кони с трудом тащили вы-
сокие двуколки, нагруженные до верху ве-
щевыми мешками, котелками — солдат-
ским добром. Придерживая ремни винто-
вок. фронтовики шли молча, сосредоточен-
но, хмуро. Сережа частенько спрашивал у
солдат, какой они части. Ему отвечали
похабщиной и в рифму.
— А какой губернии? — надрывался
вольноопределяющийся в лохматой папахе,
сдвинутой на затылок.
Ему вновь отвечали похабщиной и в
рифму.* Сережу это веселило и он готов
был продолжать игру до бесконечности.
— Прекрати свои гимназические штуч-
ки, — строго приказал Володя, краснея
за своего друга.
— А тебе-то что! Хочу и буду! —
разозлился Сережа. — Удивительно, как
умеет портить настроение, — добавил он
и с независимым видом проехал вперед.
Бравый черноусый унтер в полушубке,
подтянутом портупеей, с медалями и Ге-
оргиями на груди, в шапке-кубанке с зо-
лотым верхом, подсчитывая ногу, вел за
собой отрад. Ровно колыхались штыки.
За отрядом двигались пулеметы и кухня.
— Кто такие? — подчеркнуто громко
спросил Сережа.
— Украинцы, — ответили ему, и тот-
час же из середины отрада вырвался лег-
кий тенор:
Носятся чайки над морем
Мо-оре протяжно шумит...
Мимо на длинной вороной лошади с
крепко завязанным в узел хвостом, обда-
вая всех грязью, проскакал казак в не-
мецкой каске. Вслед ему неслась матерная
брань. Внезапно лошадь споткнулась и к
общему удовольствию грохнулась вместе
со всадником посредине дороги.
— Правое плечо! — скомандовал ун-
тер, и украинцы, не меняя шага, унесли
песню.
Казак вылез из-под лошади и молча
принялся хлестать ее нагайкой по голове.
Лошадь кряхтела, моргала большими тем-
ными глазами, по оставалась лежать не-
подвижно. Какой-то пехотинец, фигурой
похожий на бабу, в короткой шинели с
красным платком в темную горошину во-
круг шеи, кинулся к казаку.
— Не имеешь право бить скотину, —
истерично вопил он, стуча ладонью по
ложе винтовки...
Казак, замахивающийся плеткой, пехо-
тинец в красном платке остались позади.
«Зажмурь глаза, — сказал себе Сережа,
— и запомни все это на всю жизнь». Он
так и сделал, а когда, вновь открыл, то
ему показалось, что он где-то уже дан-
ным давно все это видел: и серенькое
утро, и грязноватый снег, и военные по-
возки, и солдат, бредущих с котомками.
Безысходная тоска сковала его сердце,
«Гибель
таланта»
Ha-днях открытое партийное собрание
союза советских писателей Татарии сов-
местно с беспартийными писателями и
общественностью города Казани обсудило
новую пьесу А. Файзи «Гибель таланта»—
о жизни и деятельности народного поэта
Татарии Габдулла Тукая.
Выступавшие на собрании отметили, что
А. Файзи реалистически показывает слож-
ный жизненный путь народного поэта.
«Гибель таланта» принята к постанов-
ке Татарским государственным академиче-
ским театром. Пьесу ставит режиссер
театра Ш. Сарымсаков. Роль Тукая будет
исполнять Камал.
слезы подступили к горлу. Вдруг всех
стало необыкновенно жаль.
— Володя, — заикаясь, выговорил он,
— мне страшно грустно. Боже мой, как
мне грустно..
— Тебе пить нельзя, — заметал сухо
Володя.
— При чем тут пить. Я могу, пить
сколько угодно. Просто грустно, гладя на
все это. Бедная Россия. Идут и идут.
Какие мы все несчастные, — вздохнул
он.
— Можешь утешиться: немцы, фран-
цузы, англичане не менее несчастны.
Чего-чего, » горя хватает на все челове-
чество. Вот рома, к сожалению, недоста-
точно. Но тебе, Сереженька, не так уж
мбого надо, — сказал Володя с усмеш-
кой.
— Пу тебя к чорту! — прорычал Се-
режа.
Башлыков болезненно переживал эту
сцену. Он старался помирить друзей, но
кроме конфузливой улыбки и нескольких
фраз вроде: «Да что вы, ребята... В са-
мом деле... Ей-богу» он ничего из себя
не мог выдавить.
До самой станции все трое ехали молча.
Под парами стоял паровоз, но когда он
пойдет, никто не знал. У теплушек, бит-
ком набитых фронтовиками, толпились
солдаты. Они требовали, умоляли, грози-
ли. чтоб их 'впустили в вагон.
— Куда я тебя впущу, — человек на
человеке сидит! Двери не закрыть!
— Я как-нибудь. С края. Сделай ми-
лость, землячок.
— Видишь же — повернуться негде.
Наш состав уйдет — другой подадут. Все
сядут!
— Сам забрался, зараза, а других не
пускает. Влезай, братцы!
— Ну, куда вы... Вот, народ!
Никакие уговоры не помогали. Всем хо-
телось как можно скорей уехать. Многие,
отчаявшись попасть в вагон, стуча сапо-
гами и винтовками, забирались на крышу
и там устраивались.
В конце состава у открытой платфор-
мы, наполовину загруженной прессован-
ным сеном, шел митинг. Одни требовали
немедленно сбросить сено и освободить
место для солдат, другие настаивали на
том, чтоб в первую очередь погрузить
орудия и пулеметы.
— Товарищи, — надрывался оратор. —
Товарищи! Перво-наперво народное доб-
ро. Сделаем, как сознательные. Товарищи!..
Люди толкались, орали. Ничего нельзя
было разобрать. Какой-то приземистый,
пышноусый артиллерист взобрался на
платформу и оттуда, точно сигнализируя
флажками, размахивал рыжей папахой.
— Внимание! Внимание! — выкрики-
вал он. — И когда шум несколько стих,
он еще громче прежнего закричал: —
Голоснем. Кто за народное добро, — по-
дымай руку! — и сам же первый, по-
давшись назад, поднял обе руки и одну
ногу. Это вызвало смех. — Все, — об’-
явил он радостно. — Значит, грузим. —
Соскочил с платформы и кинулся к пуш-
ке. — А ну, вшивая команда, окопные
крысы, наваливайся!
Несколько десятков фронтовиков поспе-
шили к нему на помощь и дружно, с шут-
ками, по широким доскам, приставленным
к вагону, стали втаскивать орудие.
— Давай, давай, чтоб ничего немчурам
не досталось, — раздавались голоса. Всех
охватило страстное желание как можно
больше погрузить. Втаскивали кухни, пу-
леметы, лошадей. Нашлись распорядат^ги.
— Легче, ребята, легче, — приказы-
вали они. — Принимай коня! Ставь плот-
ней. Ничего, не подерутся.
Распорядителей слушались беспреко-
словно. В этом общем порыве Сережа,
Володя и Башлыков приняли самое горя-
чее участие. Лошади их, расседланные,
давно уже стояли на платформе и усерд-
но уминали сено, а они то и дело соска-
кивали вниз и взбирались по доскам, та-
ща цинковые ящики с патронами, брезент,
мотки кабеля, все что попадало под руку,
— чтоб ничего немцам не досталось.
Паровоз пронзительно засвистел и дернул.
С грохотом упали доски.
— Сади-и-иеь!
Сережа, Володя и Башлыков потные,
тяжело дыша, подсаживая друг друга на
ходу, залезли на платформу.
Эшелон с песнями и криками: «Крути,
Гаврила!» отошел от станции, забитой
солдатами.
ЮБИЛЕЙ
НАРОДНОГО ПЕВЦА
СИМФЕРОПОЛЬ. (Наш корр.). Крымский
областной комитет ВКП(б) и Верховный
Совет Крымской АССР вынесли решение
о проведении 75-летия со дня рождения
крымского народного кедая (певца) —
Джангазы Шерфедина.
Джангазы Шерфедин — один из ста-
рейших крымско-татарских кедаев из де-
ревни Джума-Эли, Старо-Крымского района,
творчество которого широко известно крым-
ским трудящимся.
После Октябрьской социалистической ре-
волюции Джангазы Шерфедин сложил ряд
песен о Ленине и Сталине, о счастливой
колхозной жизни, о международных со-
бытиях.
Крымское государственное издательство
выпускает к юбилею Джангазы книгу его
стихов на татарском языке.
ПОСЛЕДНИЙ ПУТЬ
Гроб с телом Антона Семеновича Мака-
ренко уставам ивается в зале помещения
союза писателей 2 апреля в 4 ч. 30 м.
Первую вахту почетного караула несут
коммунары, воспитанники Макаренко.
Подтянутые и стройные курсанты воен-
ных училищ, летчики — лейтенанты и
капитаны, студенты вузов и инженеры—
в них узнаешь детей Макаренко, героев
«Педагогической поэмы», лишь по губам,
неизменно шепчущим одни и те же слова.
— Прощай, отец!
Он и на самом деле был отцом для
тысяч и тысяч трудных, но хороших, но
крепких ребят. Он заменял сразу и мать,
и отца, и учителя, и друга для них.
Ночь. Прекращается доступ к гробу. Не
уходят из зала только коммунары, не
уходят и не уйдут до тех пор, пока на
руках не вынесут в последний поход от-
ца и друга. Сколько их было — походов,
веселых походов коммуны, и вот послед-
ний, прощальный траурный путь.
Слова — советский писатель, педа-
гог никак еще не обнимают всего Мака-
ренко, какие бы эпитеты ни приставлять
к этим профессиональным качествам че-
ловека. Беспредельная, непохожая ни на
какую другую, любовь тысяч людей, за-
ботливо выращенных им, скажет потом
какие-то большие, подходящие для опре-
деления жизни и творчества Макаренко
слова. Сейчас слов нехватает. И связывать
их трудно.
В полках, штурмовавших высоту Заозер-
ную, на морских и воздушных кораблях,
в институтах философии и литературы,
на сценах больших театров, — всюду и
везде живут замечательные дети Антона
Макаренко, всюду растут молодые совет-
ские люди. Только в этом году родина
принимает на службу 32 молодых лейте-
нанта — бывших коммунаров. Это один
из последних завещанных родине трудов
Макаренко.
3 апреля. Стоит у гроба народ. Не ви-
дишь, когда он уходит, когда приходит.
Все новые и новые горы цветов выра--
стают вокруг. Изредка от стены отделя-
ются люди и бережно поправляют алые
шелковые ленты на цветах.
— Товарищу, другу, неуклонному и не-
устанному воспитателю молодой советской
интеллигенции, талантливому писателю —
от Президиума союза советских писателей
СССР.
— Мужу, отцу, другу — жена и сын.
— Любимому учителю — от воспитан-
ников.
Один за другим проходят перед гробом
соратники Макаренко. Стоят в почетном
карауле писатели и педагоги, ученики и
учителя. Идут студенты Литературного
института, рабочие машиностроительных
заводов. В почетный караул становятся
тт. Фадеев, Твардовский, Гладков, Вирта,
СОБОЛЕЗНОВАНИЯ ПИСАТЕЛЬСКИХ ОРГАНИЗАЦИЙ
Союз писателей Украины выражает свое
глубокое соболезнование по случаю преж-
девременной смерти дорогого, любимого пи-
сателя Антона Семеновича Макаренко.
КОРНЕЙЧУК, БАЖАН, ГОЛОВКО,
ГОРОДСКОЙ, КОПЫЛЕНКО, ЛЕ,
МАЛЫШКО, ПАНЧ, РЫБАК, РЫЛЬ-
СКИЙ, Т АРД 08, ТЫЧИНА, УСЕН-
КО, ФЕФЕР.
*
Союз советских писателей БССР выра-
жает свое глубокое соболезнование по по-
воду безвременной смерти талантливого
русского писателя, орденоносца Антона
Семеновича Макаренко, автора выдающих-
ся произведений, широко известных бело-
русскому читателю.
ПРАВЛЕНИЕ СОЮЗА СОВЕТСКИХ
ПИСАТЕЛЕЙ БССР
*
Глубоко потрясены смертью Антона Се-
меновича Макаренко, соединявшего в себе
прекраснейшие черты передового человека,
глубоко своеобразного писателя и талант-
ливого воспитателя людей нового, социа-
листического общества.
А. ДЕРМАН, К. ПАУСТОВСКИЙ,
С. ГЕХТ, А. РОСКИН, ВАСИЛИЙ
ГРОССМАН, Б. ЛАВРЕНЕВ, ГЕННАДИЙ
ФИШ, С. КИРСАНОВ, А. ЗАЙМ08-
СКИЙ, САВВАТЕЕВ, Н. ШПАКОВ,
Б. СОЛОВЬЕВ, Б. БРАЙНИНА.
Коллектив редакции альманаха «Год XXII» глубоко скорбит по поводу
безвременной смерти писателя-бойца
АНТОНА СЕМЕНОВИЧА МАКАРЕНКО
и выражает свое сочувствие семье покойного.
Коллектив работников «Литературной газеты» выражает глубокую скорбь
по поводу смерти крупнейшего советского писателя-орденоносца
АНТОНА СЕМЕНОВИЧА МАКАРЕНКО
Погодин... Стоят у гроба депутаты В8р*
хотвных Советов, народные артисты рес-
публик.
И снова ночь. И снова около г,роба ос-
таются до утра юноши в военной одежде.
4 апреля. Последний день. Москва про-
щается с любимым своим товарищем.
Начинается панихида. Прощальное слово
говорит Виктор Финк. Он говорит о боль-
шом писателе и человеке, который принес
в литературу «не плод холодных наблюде-
ний», а результат своего громадного труда
по созданию нового человека.
С взволнованной горячей речью выступа-
ет авиационный инженер Тубин, один ИЙ
воспитанников А. С. Макаренко, один из
героев «Педагогической поэмы».
Выступает учитель тов. Макаренко 9,
Боткин.
От имени отдела трудовых коммун
НКВД выступает т. Н. Шишкин, который
дает обещание воспитывать славных ребят,
таких же, которых создавал Макаренко.
Тов. Ройтенберг, воспитанник Макарен-
ко, говорит:
— Лучшим памятником для человека,
который так много, так правдиво, так за-
мечательно писал о нас, будет созданий
яркой человеческой книги о нем самом, о
большом писателе, мужественном человеке.
От союза советских писателей выступает
с речью Л. Соболев.
— Сегодня должно было состояться пар-
тийное собрание, — говорит он, — сегод-
ня коллектив писателей-коммунистов дол-
жен был принимать в партию большеви-
ков писателя-орденоносца А. С. Макарен-
ко. Но устало сердце, подорванное годами
непрерывной борьбы за нового человека.
Остановилось внезапно, на полном ходу.
Так падает боец, идущий в атаку, падает
с оружием в руках.
Гражданская панихида заканчиваете^
Гроб выносится на улицу.
Новодевичий монастырь. Траурный ми-
тинг снова открывает тов. Финк. От Гос-
литиздата выступает тов. Ржаиов. От мо-
сковских педагогов — тов. Карпыч. Слово
получает один ив любимейших учеников
Макаренко, популярнейший герой «Педаго-
гической поэмы» Семен Калабалин.
— Потеря неизгладима, потеря трагич-
на, словами не выразить того, что нужно
сказать. Мне и тысячам других моих
товарищей он дал путевку в жизнь, и в
какую жизнь! Слишком тяжело говорить.
Мы ответим делом, если нехватает слов.
Прощай, отец!
От союза советских писателей выступа-
ет тов. А. Караваева. Она говорит о свет-
лой и яркой жизни Макаренко, о широте,
о сердечности, о талантливости этого за-
мечательного писателя, прекрасного ,че-
л опека.
Траурный митинг закрыт. Опущен X
могилу гроб. Падают комья земли.
Писатели Азербайджана глубоко скорбят
по поводу безвременной кончины талант-
ливого писателя-орденоносца А. 0. Мака-
ренко.
Ответственный секретарь союза
ДЖАФАРОВ
*
Ленинградские писатели, глубоко опеча-
ленные известием о смерти талантливого
писателя-орденоносца Макаренко, выража-
ют московским писателям и семье покой-
ного товарищеское соболезнование.
ПРЕЗИДИУМ ЛЕНИНГРАДСКОГО

*
Советские писатели Харькова с глубо-
ким прискорбием переживают смерть одно-
го из лучших представителей советской
литературы, писателя-орденоносца Антона
Семеновича Макаренко.
Память об Антоне Семеновиче всегда
будет жить в наших сердцах, образ его
будет звать к творческим дерзаниям в на-
шей социалистической литературе.
ЯНОВСКИЙ, СМОЛИЧ, юхвид,
БАЙДЕБУРА, ЗАБИЛА. КРИЖА-
НОВСКИЙ, СКАЗБУШ, Ш08К0-
ПЛЯС, МУРАТОВ, ВИШНЕВСКИЙ,
ХАЩЕВАТСКИЙ, СЕНЧЕНКО, БЕ-
ЛЕЦКИЙ, ДОНЧЕНКО, РЫБАК,
гонимое.
АНТОН СЕМЕНОВИЧ МАКАРЕНКО
ПАМЯТИ А. С. МАКАРЕНКО
Умер Антон Семенович Макаренко.
Он был автором одного из наиболее
Замечательных, вдохновенных литератур-
ных памятников нашего времени. Его
«Педагогическая поэма» переведена на
гее главные языки мира и принадлежит
к числу любимых книг всего передового
человечества. Эпоха социализма, величе-
ственная сталинская эпоха, во весь свой
голос говорит в этой мудрой и страстной
книге о любви к человеку, о мужестве, о
силе социалистического гуманизма, воспи-
тывающей и переделывающей людей. Ве-
ликий Горький считал «Педагогическую
поэму» одним из самых значительных про-
изведений в литературе.
А. С. Макаренко являлся лучшим пред-
ставителем нового типа писателя — пи-
сателя социалистической эпохи, и в «Пе-
дагогической поэме» он рассказывал о де-
ле своей жизни, которая вся без остатка
отдана была народу, делу коммунистиче-
ского воспитания молодежи. Каждая строч-
ка его произведений была им завоевана,
за каждым словом стояла вся его жизнь,
вся его героическая работа. Он поистине
писал кровью своего сердца, прекрасного
сердца патриота, борца, педагога-худож-
ника. До конца своих дней он соединял
художественную работу с педагогической,
он был передовиком, новатором, подлин-
ным революционером и в той. и в другой
области.
Его произведения и его педагогическая
система проникнуты мыслью о том, что
вся наша действительность, вся жизнь
страны победившего социализма наполне-
ны факторами громадной воспитательной
силы и что советская педагогика должна
быть основана на принципах коммунисти-
ческой морали. Как истинный новатор,
А. С. Макаренко дрался за свои идеи с
рутинерами. Уже самое имя его было
ненавистно бюрократам от педагогики, за
спиной которых нередко скрывались вре-
дители. Но рутинеры не могли снизить
громадного значения страстных произведе-
ний А. С. Макаренко.
Незадолго до смерти он подал заявле-
ние о вступлении в партию. Прием Анто-
на Семеновича в число кандидатов в чле-
ны ВКП(б) стоял на повестке партийного
собрания 4 апреля с. г.
Жизнь свою Антон Семенович прожил,
как непартийный большевик. Для него
литература была практической работой
по формированию новой личности. Быть
может, именно поэтому А. С. был связан
с читательской массой больше, чем какой
бы то ни было другой писатель. Со всех
концов Союза к нему писали и лично
приезжали люди, которым нужен был со-
вет большого и чуткого человека.
Последнее время писатель работал
ежедневно чуть ли не круглые сутки,
стремясь скорее рассказать читателю все
то, что казалось ему нужным, полезным
для дела коммунистического воспитания.
Он работал над второй частью своей кни-
ги «Для родителей» — произведения, став-
шего настольной книгой матерей, отцов,
воспитателей в нашей стране...
Недавно он пережил радость: правитель-
ство наградило его орденом Трудового
Красного Знамени за выдающиеся заслуги
в области литературы. Наш народ умеет
ценить людей, до конпа преданных ему.
А. С. Макаренко принадлежал к типу об-
щественных деятелей сталинской эпохи,—
он был ясным и определенным во всей
жизни и работе, он страстно любил на-
род и страстно ненавидел врагов народа.
Память об Антоне Семеновиче Макарен-
ко — это светлая память об одном из
наиболее достойных представителей совет-
ской социалистической литературы.
ПРЕЗИДИУМ СОЮЗА
СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ.
Писатель Ю. Крымов у гроба А. Макаренко.
ИЗ ПИСЬМА М. ГОРЬКОГО
к А. С. МАКАРЕНКО
Дорогой Антон Семенович — третья
часть «Поэмы» кажется мне еще более
ценной, чем первые две.
С большим волнением читал сцену
встречи горьковцев с куряжцами, да и
вообще очень многое дьявольски волно-
вало. «Соцвосовцев» Вы изобразили так,
как и следует, главы: «У подошвы
Олимпа» и «Помогите мальчику» — нель-
зя исключать.
Хорошую Вы себе «душу» нажили, от-
лично, умело она любит и ненавидит. Я
туго, что впоследствии их можно было
развернуть на две, три страницы. Дайте
свободу Вашему юмору. Делая все это,
Вы не только сохраните приобретенное
работой над «Поэмой», но расширите
его.
Напоминаю Вам сказанное в «Поэме»
о «чекистах». Так же как Вы я высоко
ценю и уважаю товарищей этого ряда.
У нас писали о них мало и плохо и пи-
сали не от удивления перед героями, а
кажется «страха ради иудейска». Сами
КРАСИВЫЙ ЧЕЛОВЕК
Душа неповторимой книги «Педагогиче-
ская поэма» — душа Макаренко. Он был
красивым человеком — в своих устремле-
ниях, во всей своей большой жизни и в
каждом ее дне и часе. Он создавал комму-
низм — ив своей собственной душе и в
тысячах чужих. Об этом рассказано в его
книгах. Но в них не рассказано и десятой
доли того, что он собирался рассказать. В
ящиках его стола остались десятки запис-
ных книжек, толстых тетрадей, блок-нотов,
черновики романов, повестей, рассказов.
Намечены сотня тем, сюжетов. И все об
одном — как человеку стать красивым.
Вот его собственноручные записи:
«Моральный облик советского юноши.
Любовь при социализме. Счастливые и не-
счастливые. Несчастный человек — ви-
новный человек. Борьба с пережитками
капитализма — разные его оттенки: не-
требовательность к самому себе; моральный
оппортунизм; расхлябанность; узость
взгляда; слабое мышление; отсутствие
коллективного опыта; влияние старой эти-
ческой системы; индивидуализм; левая и
правая щека; отношение к труду; сенти-
ментальность; этическое кокетство.
Коммунистическое поведение. Только ли
на производстве? А в любви? На улице?
По отношению к товарищу, самому себе?
Отношение к идеалам: добро, любовь, со-
вершенство, царствие небесное. Материя
и дух. (Материя в музыке Чайковского).
Труд. Основная принципиальность комму-
нистического поведения. Этические нормы
нового человечества. Каждому по потреб-
ностям. Потребность, как нравственная ка-
тегория. Уверенность в обеспеченности п
защищенности. Вкус к жизни. Сознание
победы и высоты нашей истории. Борьба
за счастье человечества. Забота о детях».
«Забота о детях» — это первая и по-
следняя тема писателя Макаренко. Первое
его произведение было о детях. Послед-
нее — тоже о детях. Смерть настигла Ма-
каренко в поезде. По дороге в киностудию,
где должен ставиться фильм о детях по его
сценарию.
Смерть прервала изумительное трудолю-
бие Антона Семеновича. Много прекрас-
ных книг не написано. Много чудесных
черт характера Макаренко, как человека,
остались нераскрытыми.
Прощай, дорогой друг! Твоя жизнь
бьется в наших сердцах.
А. АВДЕЕНКО

ВДОХНОВЕННЫ
п
ХУДОЖНИК
ПИСЬМО ЧИТАТЕЛЯ
Привет вам из ДВК!
Здравствуйте, многоуважаемый Антон
Семенович Макаренко! Это пишет вам быв-
ший воспитанник той коммуны, где вы
были воспитателем, а именно—коммуны
им. Ф. Э. Дзержинского. Под вашим руко-
водством воспитывались бывший коммунар
Лавриненко Леонид Леонтьевич и сотни
коммунаров. Все они вышли из стен этой
коммуны и в данный момент занимают
ответственные посты, а именно—есть ин-
женеры, артисты, педагоги, летчики, лей-
тенанты и т. д., и т. п.
Таликов Петя—инженер. Сыромятникова
Шура, Терентию Митя — артисты.
Анисимов Митя и др.—летчики. Соколов
Сергей, Смена (его жена) — педагоги
и т. д.
Тов. Макаренко, я искренно вам благо-
дарен за то внимание, беспокойство, за те
знания, специальность, которые вы мне
дали. И не только мне, а и многим ком-
мунарам вы дали путевку в жизнь. Тов.
Макаренко, я хочу вам вкратце рассказать
про ту же коммуну в данный момент.
Я получаю письма от воспитанников. Они
пишут, что, мол, сейчас не то, что было
при А. С. Макаренко.
Я сейчас нахожусь на Дальнем Востоке,
служу в нашей доблестной Красной Армии,
где мне так же живется хорошо и весело,
как когда-то жилось в коммуне.
Я читаю вашу книгу «Книга для роди-
телей» и хочу дать вам отзыв об этой
книге. Хотя я и не женат, но все же
прочел вашу книгу и теперь понимаю,-
как нужно выращивать полезных людей
для нашей страны. Читая эту книгу,
я вспоминал свою жизнь беспризорника,
которая кажется мне теперь такой дикой.
Я никогда не думал, что попаду в такую
коммуну и буду жить такой, повторяю,
счастливой жизнью. Я благодарю вас за#
то, что вы воспитали бывших беспризор-
ных, которые стали людьми, которыми
гордится вся наша Страна Советов.
Я слежу за вашими книгами, но, к
сожалению, их только две: «Книга для ро-
дителей» и «Педагогическая поэма». Я эти
книги прочел и получил большое удоволь-
ствие. Я частенько рассказываю ребятам
про свою жизнь и про вас, как вы ин-
тересовались коммунарами и коммунарка-
ми. рассказываю также о том, как вы
иногда, бывали грозны и давали наряды,
а ребята мне на это отвечают, что он вас,
бывших беспризорных, воспитывал, и те-
перь я понял всю суть и меры воспита-
ния, и что не приходится обижаться на
тех людей, которые работают ? детдомах.
Па этом я кончаю писать. Желаю вам
счастья в вашей дальнейшей жизни и ра-
боте. Жму вашу руку.
Бывший коммунар Лавриненко Л. Л.
Прошу вас, передайте привет Лиле
Макаренко и вашей супруге.
С приветом, остаюсь жив и здоров, чего
и вам желаю. Пишите, не забывайте своих
воспитанников.
Лавриненко.
УЧИТЕЛЬ И ДРУГ
сделал в рукописи кое-какие мелкие по.
правки и отправил ее в Москву.
Вы спрашиваете, «как сохранить эле-
менты стиля» и т. д Очень просто: ве-
дите аккуратно ежедневную запись наи-
более ясных мыслей, характерных фак-
тов, словесной игры: удачных фраз, афо-
ризмов, «словечек». Пишите ежедневно
хоть десяток строк, но так экономно и
они, к сожалению, скромны, и говорят
о себе молча. Было бы очень хорошо,
еелм-б, присмотревшись к наркомвнУ-
дельцам, Вы написали очерк или рассказ
«Чекист». Попробуйте. Героическое Вы
любите и умеете изобразить.
Ну — что же? Поздравляю Вас с хо-
рошей книгой. Горячо поздравляю.
М. Горький
Умер Антон Семенович Макаренко. Вне-
запная смерть прервала жизнь замечатель-
ного человека, человека, заменявшего мно-
гим детям родного отца. Всю свою жизнь
Антон Семенович отдал для воспитания
юношей и девушек, потерявших родных и
очутившихся на неправильном пути. Тру-
ды Антона Семеновича не пропали даром.
Тысячи воспитанников А. С. Макаренко
работают на стройках, на заводах, учатся
в институтах, в военных училищах, за-
щищают наши границы. Среди них—тан-
кисты, летчики, краснофлотцы, инженеры.
Многие из них. как и их учитель Мака-
ренко, — орденоносцы. Каждый из лю-
дей, воспитанных Антоном Семеновичем,
всю жизнь с любовью и благодарностью
будет вспоминать о нем.
У Антона Семеновича хватало времени
на все, что для других казалось бы ме-
лочью. Как никто, он умел влиять на че-
ловека.
Антон Семенович любил своих воспитан-
ников любовью отца. Мы навсегда сохра-
ним о нем светлую память, мы, получив-
шие от него жизнь, которую в любой мо-
мент готовы отдать на благо нашей ро-
дины.
МАСТЕР КОММУНИСТИЧЕСКОГО
ВОСПИТАНИЯ
Аптон Семеношч Макаренко навсегда
вошел в нашу жизнь. Значение его для
нас трудно даже сейчас оценить.
Как все большие явления искусства,
созданные им образы формировали наше
сознание, нашу душу, становясь их неот-
делимой частью. Так мы и любили его:
как часть нас самих.
Он воплотил в своих образах наши луч-
шие идеалы, светлый гуманизм социали-
стической эпохи. Друг и питомец Горько-
го, он был близок ему всем своим суще-
ством.
В беспримерной борьбе педагога-новато-
ра, педагога-революционера, подлинного
непартийного большевика, всю жизнь от-
давшего делу коммунистического воспита-
ния, он узнавал то, о чем рассказал в
своих сердечных книгах.
Читая «Педагогическую поэму», пони-
маешь, какую необ’ятную жизнь прожил
этот человек. Он прожил ее с высокой
страстью. В тяжелых условиях начал он
свою работу. Годы хозяйственной разрухи
и голода лишь закаляли его мужество. Он
голодал и холодал вместе с колонистами,
он ходил босой вместе с ними. Он созда-
вал, борясь с голодом, с травившими его
лжепедагогами, высочайшую этику и мо-
раль коммунистического коллективного
воспитания, непоколебимо веря в успех.
Подлинный рыцарь нашего времени, он
верил, что в Советской стране ни один
человек не может пропасть, и обладал та-
лантом находить дорогу к самому хороше-
му, что есть у человека. Он уже тогда, в
годы лишений и голода, хотел и добивал-
ся, чтобы весь мир завидовал его строй-
ным «пацанам» в темных рубашках с бе-
лыми воротниками, его прославленным
дзержинцам, которые все трогательно ка-
зались ему красавцами, потому что он был
страстно, пророчески убежден, что это все
будут и уже есть прекрасные люди.
Система воспитания, пульсом которой
оп был, создала тысячам Карабановых,
Задоровых, Беленко, Бегунков, Терских,
Зайченко яркую, солнечную юность.
В эти дни много думаешь о боли, ко-
торую испытают сейчас его бывшие вос-
питанники, — славные командиры Крас-
ной Армии, орденоносцы, летники, инжене-
ры, представители нашей молодой интелли-
генции, рассеянные по всему Союзу, и
острее всех — его жена, надежный друт,
который пережил с ним все невзгоды и
всю полноту счастья его жизни.
Мало кому из писателей удавалось так,
как Антону Семеновичу, рассказать о че-
ловеческой душе и так открыть свою соб-
ственную душу.
Грустно вспоминать о том, как некото-
рые критики с непонятным оживлением
старались убедить кого-то, будто из Ма-
каренко может и не получиться писатель.
А он давно стал больше, чем писателем.
Он невероятно много сделал за свою
жизнь. Нельзя оскорблять его память не
нашедшими своей силы словами. Хочется
только сказать, как видишь его вытянув-
шимся во дворе Куряжской колонии пе-
ред бандитом, из которого он сделает че-
ловека и от которого пока с высочайшим
человеческим достоинством выносит тяже-
лое оскорбление; как смотрит он из окна
на своих питомцев, уезжающих в новую
коммуну; как машет рукой и улыбается
своей доброй и горькой улыбкой поезду,
битком набитому «пацанами», с которыми
он расставался на всю жизнь. Вот он сто-
ит в тысячной толпе восторженных сво-
их читателей — на их слете в Москов-
ском парке культуры и отдыха — и,
смущенно поправляя узкий кавказский ре-
мешок и обдергивая нескладную ярко-си-
нюю рубашку, с колонистской подтяну-
тостью выслушивает слова любви, безгра-
ничного уважения и благодарности.
Вот комсомолка, так и не начав гово-
рить, задохнувшись от слез, кидается К
нему и обливает слезами эту синюю ру-
башку, а весь митинг рукоплещет ей.
Вот он на его вечере в Доме советско-
го писателя встает и, начиная речь, го-
ворит, что со дня опубликования тезисов
товарища Молотова, в которых главное
место отводится коммунистическому вос-
питанию, чувствует себя именинником.
Вот он сидит у себя дома за новогодним
столом, горит елка, он «ведается» в свое-
го бывшего колониста, красавца-летчика,
ухаживающего за соседкой, подзуживает
их с тем непередаваемым обаятельно-мяг-
ким украинским юмором, которым дышит
каждая его строка. Так живет еще в па-
мяти его лицо. «Я был мужественным
человеком», — писал он о себе. Годы му-
жества. годы повседневной тревоги за че-
ловеческую судьбу, заботы о своих ком-
мунарах сделали таким горьким его рот
и такими ласковыми и чистыми его гла-
за. Весь его облик дорог нам.
Чуткий психолог, страстный проповед-
ник, вдохновенный художник, борец за
лучшие идеалы человечества, так остро
ощущавший вкус жизни, он самым своим
существованием обогатил нашу жизнь.
Как писатель, он оставил нам драгоценный
портрет изумительного человеческого кол-
лектива: его колонки.
Вспоминаются слова прощания его с его
воспитанником Воленко. Они прощались
навсегда, п педагог Макаренко ценил сдер-
жанность коммунара:
«Прощайте, Антон Семенович, спасибо
вам за все».
И так ясно видится подтянутая фигура
Антона Семеновича, его сухие губы и
слышится хрипловатый голос, который мы
никогда уже не услышим:
«Хорошо. Счастливо тебе, Волепко!
Не забывай колонию».
Ю. ЛУКИН.
Несколько лет тому назад в советскую
литературу пришел большой художник, та-
лантливый педагог, гыдающийся мастер
коммунистического воспитания — Антон
Семенович Макаренко.
Его «Педагогическая поэма» получила
всеобщее признание, как одно из самых
значительных произведений советской ли-
тературы, как ценнейший вклад в педа-
гогику нового человека.
Простая и правдивая история колонии
для малолетних правонарушителей про-
звучала, как героическая симфония боль-
шевистского искусства, воспитания.
В поэме нет легендарных героев и вы-
дающихся событий. Она повествует о «ма-
лых делах», скромных начинаниях и боль-
ших дерзаниях, самоотверженной любви и
сильной ненависти, ошибках и удачах,
трагических блужданиях и настойчивых
поисках истины, великолепным результа-
том которых явилось создание активных
и сознательных строителей социализма.
Книга смелого новатора, ставшего на
путь беспощадной ломки педагогической
рутины и шаблона, изобретателя новых
приемов и методов переделки человеческо-
го сознания, принадлежит к числу таких
достижений человеческого ума, которые
необычайно актуальны для современности
и распространяют свое влияние далеко за
ее пределы.
«Педагогическая поэма» встретила го-
рячий отклик у советских и зарубежных
читателей. Масса писем, полученных ее
автором, говорит о том, что он стал одним
из авторитетнейших советников по вопро-
сам переделки сознания людей.
Крупный' художник всегда является
учителем. Антон Семенович обладал этим
качествам вдвойне, так как он был не
только художникам, ио и учителем по
призванию, по роду деятельности. Его
поэма — песнь его жизни, замечательного
трудового подвига, совершенного во имя
великой правды, правды нового человече-
ства, возрождающегося в процессе револю-
ционной борьбы и социалистического стро-
ительства.
Новизна и оригинальность педагогиче-
ского мастерства Антона Семеновича воз-
никли в результате глубокого и внима-
тельного изучения социалистической дей-
ствительности и претворения ее революци-
онизирующего влияния в педагогическую
практику.
Старые педагогические нормы и схемы
оказались несовместимыми с новыми усло-
виями. Антон Семенович отбросил их к
создал новые нормы, отвечающие требова-
ниям новой жизни. Консерваторы от пе-
дагогики вместе с педологическими уродца-
ми создавали Антону Семеновичу всевоз-
можные препятствия, не стесняясь в вы-
боре. средств.
С твердостью и настойчивостью больше-
вика Антон Семенович мужественно бо-
ролся с косностью и рутиной, опираясь на
выпестованный им коллектив коммунаров.
Неудачи и временные поражения не сму-
щали его. Окончательная победа принад-
лежала. Антону Семеновичу.
Тысячи бывших жертв общественной
безнадзорности благодаря педатопгчеикому
мастерству Антона Семеновича преврати-
лись в инженеров, врачей, педагогов, ко-
мандиров Красной Армии и Флота, обще-
ственных деятелей.
Эти люди — живое воплощение той
правды, которой посвятил свою жизнь
Антон Семенович, — лучше всяких тео-
ретических доказательств подтвердили пра-
вильность его новой педагогической си-
стемы.
Любовное, бережное отношение к лич-
ности, постоянное обращение к человече-
скому достоинству, коллективный труд и
учеба, борьба с капиталистическими пере-
житками в сознании и выработка нового,
коммунистического сознания — таковы
принципы этой системы, по существу, яв-
ляющиеся принципами коммунистического
воспитания.
Однако секрет педагогической системы
Антона Семеновича заключается не только
в ее содержании, а в тех конкретных,
оперативных приемах и методах воспита-
тельного воздействия, в том непрестанном
изобретательстве и открывании новых пу-
тей к человеческому сознанию, в котором
Антон Семенович не имел себе равных
среди педагогов.
Именно это непрерывное творчество в
области, особенно тяжело страдавшей от
засилья традиций, — причина того влия-
ния, которое книга Антона Семеновича
оказывает иа современников и будет ока-
зывать на наших потомков.
Влияние воспитательных идей Антона
Семеновича сказывается особенно сильно
потому, что он облек их в форму художе-
ственных произведений.
«Педагогическая поэма» и «Флаги на
башнях», отобразившие опыт Антона Се-
меновича в различных аспектах, стали
любимыми книгами советских читателей
и предметом тщательного изучения педаго-
гов-практиков, в особенности расту-
щей педагогической смены.
Последние годы Антон Семенович го-
товился к созданию солидного четырех-
томного труда, посвященного вопросам се-
мейного воспитания.
По замыслу Антона Семеновича, эта
книга должна была заполнить большой и
существенный пробел в педагогике, так
как вопоосами семейного воспитания пе-
дагогика мало занималась.
Первый том «Книги да родителей»
осветил лишь небольшую часть этих во-
просов.^ По художественной форме, вы-
бранной Антоном Семеновичем для этой
цели, но зал книга существенно отличалась
от «Педагогической поэмы».
«Книга да родителей» состоит из ряда
новелл, открыто выражающих педагогиче-
ские тенденции автора и перемежающихся
публицистическими замечаниями.
Появление этой книги породило некото-
рое недоумение среди части литераторов и
критиков, пытавшихся проводить между
нею и «Педагогической поэмой» никчем-
ные параллели и поспешно заключивших
о снижении художественного мастерства
автора..
Между тем, читатели, которым была
адресована эта книга, встретили ее с
огромным интересом и удовлетворением.
Они нашли в этой книге советы опытного
педагога, столь необходимые в трудном и
ответственном деле воспитания детей.
Скоропостижная смерть Антона Семено-
вича не позволила ему осуществить мно-
гочисленные творческие замыслы. Оста-
лись недописанными три тома «Книги для
родителей», не закончен роман «Человек»,
оборвалась его живая публицистическая
деятельность.
Умер большой человек, обладавший
чрезвычайно пенным чувством нового, чут-
ко, с беспредельным, юношеским энтузи-
азмом откликавшийся на запросы социа-
листической общественности.
Особенно тяжело ощущается утрата
Антона Семеновича сейчас, когда решаю-
щей задачей новой исторической полосы
становится коммунистическое воспитание
трудящихся.
В решении этой великой задачи наших
дней участие Антона Семеновича с его
исключительным педагогическим опытом
и страстностью исследователя новых путей
могло бы принести громадную пользу.
Но потеря — непоправима.
И только мудрые передовые педагогиче-
ские идеи Антона Семеновича, его замеча-
тельные книги надолго переживут автора
и сыграют свою огромную роль в ком-
мунистическом воспитании новых поколе-
ний.
В. КОЛБАНОВСКИЙ,
Панов, помощник начальника механического цеха завода в Комсо-
мольске-на-Амуре.	__
Клюшник, выпускник Военной академии им. Сталина.
Назаренко, курсант Московского Военного училища.
Богатов, курсант Московского Военного училища,
Романов, курсант Московского Военного училища.
Горогуля, курсант Московского Военного училища.
Куксов, курсант Московского Краснознаменного Пехотного училища.
Буряк, выпускник Московского института истории, философии и
литературы.
Камардинов, выпускник Московского института истории, 'философии
и литературы.
Беленкова, аспирант Института иностранных языков.
Файнергольц, студент Московского областного педагогического
института.
Рейнгольд, красноармеец.
Черный, младший лейтенант Военно-Воздушного Флота,
Пихур, красноармеец войск НКВД.
Ройтенберг, студент Коммунистического политико-просветительного
института им. Крупской.
Тубнн, старший инженер Авиационного института.
Бройтман, студентка Московского государственного педагогического
института.
Черняк, студентка Московского государственного педагогического
института,
Брацыхин, студент Харьковского института физкультуры.
Никитин, слушатель Военно-Инженерной академии им. Куйбышева.
Сально, инженер ЦАГИ.
ОТЦУ
Законным почетом пользуются в стране
родители, воспитавшие орденоносцев, ге-
роев, стахановцев. Что же можно сказать
о человеке, отце сотен командиров РККА,
инженеров, научных работников, стаха-
новцев промышленности и колхозов, отце
не по праву рождения, а подлинном воспи-
тателе, вдохновителе и заботливом садов-
нике, растившем искривленное человеческое
деревцо, обогревавшем его, любовно вы-
правлявшем ствол, высоко поднимая по-
никшую ранее крону.
Я — один из старейших героев «Педа-
гогической поэмы». Исключительным чело-
веческим отношением и тактом можно об*-
яснить, что Антон Семенович изменил на-
ши подлинные фамилии. Немало горьких
страниц этой замечательной книги посвя-
I
щено мне. Уже после того, как я был
выпущен в жизнь, эти страницы не раз
корректировали мои поступки.
В эти печальные дни мелкий случай
воочию показал, насколько эффективной
была педагогическая деятельность А. С.
Макаренко. Галина Стахиевна — супруга
Антона Семеновича — попросила меня от-
крыть ящик шкафа. Ключ слегка заел. Я
возился четверть часа и отступил обеску-
раженный. Ребята констатировали, что я
вполне забыл старую специальность. Эта
дисквалификация неопасна, ибо сталинская
эпоха руками Макаренко дала мне чудес-
ную специальность — авиационного ин-
женера.
Бывший воспитанник колонии
Анатолий ТУБИН.
ИНЖЕНЕР
ЧЕЛОВЕЧЕСК
К ДУШ
Умер А. С. Макаренко, сильный чело-
век, талантливый художник, революцпо-
нер-педагог. Умер писатель, вся жизнь
которого была прекрасной педагогической
поэмой.
Почетное звание инженера человеческих
душ приложимо к А. С. Макаренко в са-
мом прямом и непосредственном смысле.
Его «Педагогическая поэма» — одно из
наиболее выдающихся произведений совет-
ской литературы. В этой книге А. С. Ма-
каренко одержал значительнейшую для
всей пашей литературы победу — он
создал замечательный образ передового со-
ветского человека. Читатель был глубоко
захвачен страстным тоном художника, рас-
сказывавшего о своем исключительном
опыте воспитателя.
«Книга для родителей», «Флата на баш-
нях» вместе с «Педагогической поэмой»
свидетельствуют о подлинно гуманистиче-
ской природе этого большого писателя.
А. С. Макаренко был первым, кто начал
обобщать воспитательный опыт нашей
страны и приложил его к педагогике. Вся
его работа пронизана горячим дыханием
нашей жизни. Высокие требования к че-
ловеку. чувство ответственности за каж-
дый поступок, светлая радость творчества
характеризовали быт коммун, организо-
ванных А. С. Макаренко, характеризуют
и его книги.
А. С. Макаренко принадлежит очень
глубокая и плодотворная мысль:
«Я уже знал, — говорит оп в «Педа-
гогической поэме», — что ребята не оп-
равдывают убеждения, будто дети могут
любить и ценить только такого человека.
который относится к ним любовно, кото-
рый их ласкает. Я убедился давно, что
наибольшее уважение и наибольшая лю-
бовь со стороны ребят, по крайней мере,
таких ребят, какие были в колонии, про-
являются к другим типам людей. То, что
мы называем высокой квалификацией:
уверенное и четкое знание, уменье, искус-
ство, золотые руки, немногословие и пол-
ное отсутствие фразы, постоянная готов-
ность к работе — вот что увлекает ребят
в наибольшей степени».
Все эти черты в первую очередь харак-
теризуют самого А. С. Макаренко. И веб
эти черты были подчинены главному в
нем — коммунистической идейности, го-
рячей вере в силы человека, ненависти ко
всему, что мешает свободному росту лю-
дей.
А. С. Макаренко живет в душах сотен
юношей и девушек, воспитанных в коло-
ниях, им созданных. Они с’ехались сейчас
в Москву из разных городов — летчики,’
инженеры, командиры, юристы, педаго-
ги—отдать последний долг человеку, ко-
торый вывел их на путь радостной, твор-
ческой жизни.
А. С. Макаренко живет в сознании мно-
гих тысяч педагогов, научившихся у не-
го делу воспитания коммунистической лич-*
пости.
Он живет в сознании миллионов совет-
ских читателей, которым так дороги страст-
ная вера в человека, постоянная готов-
ность к борьбе за торжество коммунизма^
воплощенная в его личности и книгах.
РЕДАКЦИЯ ЖУРНАЛА «КРАСНАЯ НОВЬ»;
Литературная газета
2	--- № 19
МЫ БУДЕМ ЖИТЬ И ТВОРИТЬ В СЧАСТЛИВОМ
КОММУНИСТИЧЕСКОМ ОБЩЕСТВЕ
'Доклад поэта Миколы Бажана об итогах XVIII съезда- ВКП(б)
на общегородском собрании интеллигенции Киева
I апреля в театре им. Ивана Франка со-
стоялось общегородское собрание интелли-
генции столицы Советской Украины.
На собрании присутствовал цвет социа-
Зшстической интеллигенции Киева — ар-
тисты, литераторы, композиторы, художни-
ки, мастера кинематографии, скульпторы,
архитекторы. Многие из них награждены
орденами Советского Союза. Собрание вы-
лилось в мощную демонстрацию мораль-
но-политического единства советского на-
рода, любви советской Интеллигенции к
большевистской партии, к вождю трудя-
щихся товарищу Сталину.
В почетный президиум собравшиеся из-
брали Политбюро ЦК ВКП(б).
По предложению профессора Луфера,
Почетным председателем собрания изби-
рается товарищ Сталин. Раздается гром
аплодисментов, возгласы: «Ура Сталину!»,
«Хай живе велика сталинська третя пя-
!Гир1чка!> Снова грецит буря оваций.
С ярким и содержательным докладом об
!ятогах работы XVIII с’езда партии высту-
пил (на украинском языке) поэт Микола
Бажан.
, *
I- •—Весь мир,—говорит то®. Бажан,—при-
слушивался к словам, прозвучавшим с
Трибуны Кремлевского дворца, указавшим
человечеству тот путь к счастью и цвету-
щей, радостной жизни, по которому пар-
тия Ленина—Сталина вела и ведет совет-
ские народы к еще более величественным
победам, к еще более блистательным до-
стижениям.
Доклады, заслушанные на с’езде, высту-
пления делегатов, постановления с’езда,
слова приветствий — они звучат, как по-
бедная, многозвучная симфония человече-
ского торжества, творчества, расцвета. Сол-
нечным сиянием залили мир блестящие,
животворящие лучи — мысли доклада
товарища Сталина — доклада, который с
.чувством глубокого волнения и радости
заслушал XVIII с’езд партии, а вместе со
с’ездом все народы СССР, весь мир.
Далее тов. Бажан подробно говорит о
Той части доклада товарища Сталина, ко-
торая посвящена внутреннему положению
Советского Союза и новой исторической
полосе развития.
— Переход от первой фазы коммунизма
ко второй его фазе — к осуществлению,
в полному воплощению в жизнь, в быт
постулата коммунистического общества:
«От каждого — по его способностям, каж-
дому — по его потребностям», — точный,
обоснованный реальными данными, реаль-
ными возможностями путь, который ука-
зал нам товарищ Сталин.
Вчитываясь в цифры доклада тов.
Молотова, мы узнаем о мерах, намеченных
советским правительством на третью ста-
Ииискую пятилетку, мы чувствуем внут-
ренний творческий огонь, который озаряет
каждую из этих цифр, — животворящую
Теплоту счастливого коммунистического об-
щества, которое в планах работ, цифрах
Строительства, в проектах законов, в сме-
тах производства мощно и нерушимо ут-
верждает себя на советской земле.
Переходя затем к задачам советской ин-
теллигенции, тов. Бажан говорит:
— XVIII с’езд высоко поднял задачи
Сбциалистической культуры, высоко под-
нял задачи социалистической интеллиген-
ции, уделив им такую роль и такую ра-
боту всемирно-исторического значения, что
Сердце каждого советского интеллигента
Полно радости и счастья, окрылено твор-
чеством и силой, ибо в титанической ра-
боте по утверждению на земле первого
Коммунистического общества и он, совет-
Вкий интеллигент, должен быть' тоже ти-
таном, человеком такой культуры, обра-
зованности, каких еще не знал мир, не
Внала история. Сын народа, кровно, свя-
занный с рабочим классом и крестьян-
ством, из которых он вышел и которым
С® верно служит, — советский интелли-
гент должен быть' носителем высочайшей
В мире культуры — культуры марксиз-
ма-ленинизма, культуры большевиков,
Мультуры Ленина—Сталина:.
Доклад Иосифа Виссарионовича открыл
йовую главу в большевистском учении о
социалистическом государстве и о социа-
листической интеллигенции.
Партия и Сталин дали нам сейчас глу-
боко значительный материал для развития
Своих знаний, своих творческих дерзаний
и замыслов. Работы XVIII партийного
с’езда. доклад товарища Сталина, доклады
Товарищей Молотова, Жданова, выступле-
ния товарищей Ворошилова, Кагановича,
Хрущева и других делегатов с’езда долж-
ны стать' предметом глубокого изучения.
— Как равные, — продолжает тов. Бй-
Жан, — вносят все советские народы в
сокровищницу нашей культуры все то луч-
шее, что они на протяжении своей истории
создали и чего тупая буржуазная ограни-
ченность не видела и не хотела видеть.
Когда еще так ярко сияло всем народам
имя Пущкина? Все произведения Тараса
Шевченко только теперь вышли полным
собранием, очищенные от всяческой фаль-
сификации и извращений. Блестящая поэ-
ма Руставели, в течение многих веков
известная только грузинскому народу, ста-
ла теперь любимым произведением всей
многонациональной нашей родины. Празд-
ник Шолом-Алейхема становится праздни-
ком всего советского общества. Творчество,
имя гениального русского зодчего Бажено-
ва стало лишь теперь известно широким
массам. Бессмертная музыка Глинки лишь
теперь прозвучала во всем своем величии
и силе. Но далеко еще не все сделано
для того, чтобы шедевры творчества на-
ших пародов стали действительно всена-
родным, всечеловеческим достоянием.
Я думаю, что товарищи Фадеев и Пав-
ленко не будут в претензии на меня, ес-
ли я здесь передам их взволнованный
рассказ о встрече с товарищем Сталиным.
Товарищ Сталин особенно внимательно
расспрашивал, интересовался и даже про-
верял знакомство этих товарищей в от-
ношении тех явлений и имен творческой
литературы таджикского, киргизского, кал-
мыкского, лакского народов, литературы
которых, к сожалению, до сих пор в пол-
ной мере неизвестны советскому читате-
лю. Товарищ Сталин говорил об азербайд-
жанском поэте Низами, цитировал его про-
изведения, чтобы словами самого поэта
разбить безосновательность того утвержде-
ния, что, дескать, этого великого поэта на-
шего братского азербайджанского народа
нужно отдать иранской литературе толь-
ко потому, что он,- мол, большинство своих
поэм писал на иранском языке. Низами
в своих поэмах сам утверждает, что он
вынужден был прибегать к иранскому
языку, ибо ему не разрешают обращаться
к своему народу на родном языке. Вот
именно это место и цитировал товарищ
Сталин, гениальным размахом своей мыс-
ли и эрудиции охватывая все выдающее-
ся, что создано историей человечества.
Празднование 800-летия Низами, к кото-
рому сейчас готовится Советский Азер-
байджан, не будет просто выдающейся
юбилейной датой. Каждый литературный
праздник в нашей стпане, как это было с
юбилеями Пушкина, Руставели, Шевченко,
становится источником для еще больше-
го культурного обогащения нашего мно-
гомиллионного читателя, вводя в его кру-
гозор все новые и новые незабываемые
имена, давая ему все новую и новую эсте-
тическую радость. Эта радость неразрывно
связана для советского гражданина с чув-
ством гордости за свои народы, за их ве-
личие, яа их одаренность, связана с еще
большим укреплением законного священ-
ного чувства советского патриотизма. И в
этой области на советскую интеллигенцию,
особенно на ее художественный отряд,
возлагается громадная, мирового значения
работа,
— Я имел незабываемые на всю жизнь
счастье и честь быть на XVIII с’езде вме-
сте с делегацией украинского народа и
приветствовать от имени украинского на-
рода с’езд большевиков и нашего вождя-
товарища Сталина. Какие могучие слова
нужно родить, чтобы отобразить то вели-
чественное проявление любви к украинско-
му народу, которым XVIII с’езд встретил
нашу делегацию. С’езд поднялся, и бур-
ные овации Зашумели в огромном зале.
Нас приветствовал Сталин, такой род-
ной. близкий, дорогой наш учитель. Он
вслушивался в' каждое слово украинского
языка, он наклонялся к Клименту Ефремо-
вичу, и товарищ Ворошилов об’яснял ему
отдельные слова стихотворения. И снова
взвилось пламя оваций, когда делегация
.украинского народа обратилась со своим
самым дорогим, самым сердечным сло-
вом приветствия к товарищу Сталину.
Это были минуты незабываемого для нас
величия и значимости.
Я хотел по-русски повторить приветст-
вие, но прозвучали слова с’езда о том, что
украинский язык — родной, близкий и
понятный вс?м братским народам Совет-
ского Союза.
Народ Советской Украины счастлив, и
к этому счастью привела его партия боль-
шевиков, его привел Ленин, его привел,
ведет и будет вести Сталин, — говорит
тов. Бажан под бурные аплодисменты и
овацию всех присутствующих.
Заканчивая свой доклад, тов. Бажан го-
ворит:
— Пусть же программой нашего повсед-
невного труда станут решения XVIII с’ез-
да партии — с’езда триумфа социализма,
с’езда постепенного перехода советского об-
щества к коммунистическому строю!
Полуторачасовой доклад тов. Бажана
был выслушан с огромным вниманием и
много раз прерывался бурной овацией в
честь великой партии Ленина—Сталина.
На собрании интеллигенции выступили
с речами заслуженный деятель искусств
Шумский, заслуженный артист республи-
ки композитор Виленский, заслуженный
артист республики Лишанский, драматург-
орденоносец Кочерга, художественный ру-
ководитель театра Музкомедии Сумароков
и заслуженная артистка республики Пет-
русенко.
Бурной овацией встречает собрание
появление на трибуне секретаря ЦК
КП(б)У то®. Н. С. Хрущева, который вы-
ступил с яркой часовой речью.
Под бурные аплодисменты и долго не
смолкавшую овацию общегородское собра-
ние интеллигенции принимает предложен-
ный народным артистом республики орде-
ноносцем тов. Паторжинским текст привет-
ствия товарищу Сталину.
КИЕВ. (От наш. норр.).
ЕДИНОДУШИЕ
Недавно писатели Харькова собрались в
своем клубе на открытое собрание партий-
ной группы, посвященное XVIII с’езду
ВКП(б) и его историческим решениям.
С большим вниманием заслушали со-
бравшиеся доклад делегата XVIII с’езда,
секретаря Кагановичского райкома КП(б)У
гор. Харькова, тов. Грицаенко о том, как
проходил с’езд.
Первым в прениях выступил с интерес-
ной речью писатель-орденоносец Юрий
Яновский.
— Писатели Украины —- именинники,
потому что с’езд великой партии от имени
украинского народа приветствовал поэт
Микола Бажан. Голосом поэта говорил наш
народ на высокой трибуне с’езда в Кремле.
Тов. Яновский рассказывает о том, как
товарищ Сталин интересуется литературой
и писателями, как повседневно заботится
о них.
Он заканчивает свое выступление сле-
дующими словами:
— Теперь, когда XVIII с’езд партии
открыл перед нами величественные пер-
спективы, писатель должен значительно
плодотворнее работать, открывать новые
горизонты, прокладывать новые пути и
не бояться смелых тем.
Поэты Бездомный, Муратов, Шмигель-
ский свои выступления облекли в поэти-
ческую форму. Кроме того, выступили пи-
сатели тт. Юхвид, Крижановский, Гордиен-
ко, Юрий Шовкопляс, Клоччя.
Собрание единодушно приняло привет-
ственные письма товарищу Сталину и ру-
ководителю большевиков Украины това-
рищу Хрущеву.
Д. ВИШНЕВСКИЙ
М, ШОЛОХОВУ и П. ПАВЛЕНКО
ПРИСВОЕНО ВОЕННОЕ ЗВАНИЕ
В связи с введением военных званий
в Красной Армии проводится аттестация
командиров и политработников запаса и
присвоение им военных званий.
В запасе РККА находятся многие ли-
тераторы.
В числе тех, кому уже присвоены воен-
ные звания, — писатели М. Шолохов и
П. Павленко.
Михаил Шолохов является политработ-
ником запаса. Ему присвоено военное зва-
ние полкового комиссара. .
Звание полкового комиссара запаса при-
своено также т. П. А. Павленко. Он —•
военный комиссар времен гражданской
войны. Уйдя добровольно в Красную Ар-
мию для защиты молодой советской рес-
публики, он вкоре становится военкомом
Куринсжой речной флотилии XI Кавказ-
ской армии. После окончания гражданской
войны т. Павленко в течение нескольких
лет был на партийной работе.
Выставка «Индустрия социализма». «Новые люди социалистической деревни». Картина худ. С. В. Герасимова.
ЖЕНЕВЬЕВА1 ТЭГТАРД
Американская литература
народ
В национальных
комиссиях ССП СССР
Бюро национальных комиссий ССП СССР
заслушало отчетные доклады Л. Пасын-
кова, возвратившегося из Дагестана, и В.
Стрельченко — о поездке в Туркменистан.
Писатели рассказали о состоянии совре-
менной литературы братских республик и
О работе республиканских союзов писа-
телей.
Условия, в которых развивается совет-
ская литература Дагестана, очень свое-
образны и отличны от других- республик.
В Махач-Кала. столице Дагестана, где пе-
реплетается речь многих народов, населяю-
щих республику, в ауле, в котором гово-
рят одновременно на пяти различных язы-
ках, создается вседагестанская советская
литература. Аварцы, даргинцы, табасаран-
цы. лакцы, лезгины, кумыки, таты. на-
селяющие Дагестан. стремятся создать
свою литературу, социалистическую по
содержанию и национальную по форме.
Роль и задачи союза советских писате-
лей в этих условиях велики и сложны.
Но вредители, орудовавшие до последнего
времени в дагестанском отделении союза
писателей, издевались над писательскими
кадрами. Писатели жили разрозненно, пи-
сательская организация была в стороне от
культурной жизни республики. Естествен-
но. что такое количество различных язы-
ков и наречий должно было отразиться на
структуре союза писателей. Новое руко-
водство дагестанским отделением ОСП. из-
бранное месяца три назад, пошло по пра-
вильномуж пути разделения союза на сек-
ции. В настоящее время организованы и
работают кумыкская, аварская, даргинская,
табасаранская, лакская, лезгинская секции
и фактически работает, хотя официально
не учреждена еще. татская секция. Однако
создание секции — лишь половина дела:
союз писателей должен систематически
устраивать творческие пленумы, посвящен-
ные обсуждению отдельных произведений, а
тюркский и русский языки, которыми, хо-
рошо владеют в Дагестане, помогут обще-
нию писателей.
Вокруг малочисленной пока писатель-
ской организации Дагестана группируются
одаренная молодежь, народные певцы и
старые писатели.
Лакские поэты Абуталиб Гафуров. Юсуп
Хаппалаев, татский писатель Миши Бах-
шиев (секретарь отделения ССП), сын Су-
леймана бгальского. депутат Верховного
Совета РСФСР, лезгин Мусаиб Стальский,
аварский поэт Гамзат Цадасса, русский пи-
сатель Александр Шмонин. кумыкский
драматург и поэт Алимпаша Салаватов,
лезгинский поэт-сатирик Таир Хрюкский
(Алимов) — вот основные кадры писа-
тельской организации Дагестана. Но руко-
водство союза писателей выявило далеко
не все творческие силы республики. Даге-
станская комиссия ОСП СССР, проведшая
большую обследовательскую работу, уста-
новила, что в Дагестане работают 118
поэтов, прозаиков и ашугов. Лишь 18 из
них живут в Махач-Кала, остальные —
в аулах и находятся вне пределов внима-
ния ССП. Прямая задача отделения союза
писателей — выявить и вовлечь в твор-
ческую работу всех способных авторов.
Одной из причин творческой пассивно-
сти некоторых писателей Дагестана явилось
то, что Даггиз, выпускавший преимуще-
ственно учебники, издавал крайне мало ху-
дожественной литературы, и особенно про-
заических произведений. Только в 1939
году намечается некоторый перелом: Даг-
гиз намерен выпустить на всех языках
народов Дагестана альманахи, 60 процен-
тов об’ема которых должны составить про-
заические произведения. Но этим нельзя
ограничиться. Должны быть напечатаны
романы: даргинского писателя Алхазова
«Аул Асти» (еще не законченный), кумык-
ских писателей Абдул-Вагида Дыдымова
«Неграмотность», Абдул-Вагаба Сулеймано-
ва «Аначи», новеллы тата Авшалумова,
новеллы Шмонина, новая пьеса тата Бах-
шиева. Даггиз должен начать выпускать
переводы лучших произведений советской
литературы на языки Дагестана: в 1939
году, кроме нескольких произведений Пуш-
кина и романа Н, Островского «Как зака-
лялась сталь», не переводится ничего.
Мимо руководства союза писателей про-
шла такая культурная работа, как соби-
рание и организация языка. Педагоги и
научные работники, а не писатели, от-
правились в экспедицию по аулам соби-
рать слова для составления аварского 1
кумыкского словарей.
Не возглавил до сих пор союз писа-
телей и работу по собиранию народного
творчества. Свыше 40 народных сказок
записано со слов знаменитого кумыкского
сказочника Аяу. Но сделано это было
опять-таки не писателями, а научными ра-
ботниками Исследовательского института
литературы и языка, который готовит к
печати большой сборник сказок Аяу (16
печатных листов), сборник дагестанского
фольклора, сборник избранных стихов Ир-
чи-казак. книгу песен о Ленине и Сталине,
сборник кумыкского народного творчества.
Научный работник Московского научно-
исследовательского института письменно-
сти и слова Магомет Саид Саидов ведет
большую работу над словарем классика
аварской литературы поэта Махмуда. И эта
работа- проделана также без помощи и уча-
стия писателей. Предстоит работа над слот
варем Гамзата Цадасса.
При Педагогическом институте им. Су-
леймана Сталыжого существует литератур-
ная группа, насчитывающая 27 человек.
Десять из них — прозаики, четверо спе-
циализируются по критической работе.
Группа эта была вне внимания союза пи-
сателей и с писателями Дагестана не была
связана.
За месяц пребывания в Дагестане чле-
на комиссии Л. П. Пасынкова было избрано
новое руководство отделением союза писа-
телей, проведен прием в члены и канди-
даты ССП. приняты решения о структуре
и направлении работ писательской органи-
зации.
П. Павленко и П. Скосырев отметили,
что дагестанская комиссия провела боль-
шую и интересную работу, опыт которой
должен быть заимствован и другими на-
циональными комиссиями ССП СССР.
*
Одной из основных задач поездки В.
Стрельченко в Туркменистан была помощь
в составлении и редактировании альманаха
«Литература Туркменистана» (на русском
языке), подготовка которого началась еще
летом 1938 года. Альманах должен вклю-
чать дореволюционную, классическую и
советскую литературу.
Из туркменских классиков в книгу вой-
дут произведения поэтов Махтум-Кули,
Зелили, Келикс Сеиди и Мулла Пепес. Ве-
ликолепные образцы их творчества могут
служить украшением классической лите-
ратуры нашей многонациональной родины.
Самостоятельный раздел альманаха со-
ставит творчество народных певцов Турк-
менистана, орденоносцев Ата Салиха и
Дурды Клыча. В Туркменистане ни один
народный праздник, ни одно торжество не
обходятся без участия народного певца. И
Ата Салих и Дурды Клыч, который живет
в ауле далеко от Ашхабада, наиболее по-
пулярные поэты в республике. Но, несмот-
ря па большую известность и любовь на-
рода. произведения Ата Салиха и Дурды
Клыча до сих пор, к сожалению, мало пе*
чатались.
Третий раздел альманаха будет состоять
из произведений современных советских по-
этов Ишанова, Агамамедова, Помма Нур-
бердиева, прозаиков Агахана Дурды. Сейта-
кова, драматурга Таушан Эсеновой, автора
пьесы «Дочь миллионера».
Чрезвычайно остро стоит в Туркмени-
стане вопрос с переводами. Союз писате-
лей Туркмении в свое время обратился
к лучшим русским поэтам и переводчи-
кам с просьбой помочь ему в этом труд-
ном деле. Но на призыв ОСП откликну-
лись лишь пять человек — В. Гусев. А.
Тарковский. В. Бугаевский, А. Миних и
В. Стрельченко, которые много и плодот-
ворно поработали в этой области.
Альманах «Литература Туркменистана>
выйдет к 15-летию Туркменской респуб-
лики. которое исполняется летом 1939
года. Об’ем альманаха — 14 печатных
ЛИСТОВ.
В союзе писателей есть русская сек-
ция, в которую входит поэты Карягин,
Аборский и Шувалов.
*
Среда писателей, отмеченных высокой
наградой партии и правительства, значится
имя чувашского писателя Шелеби. Молодые
Позвольте мне начать с трюизма. Хотя
у нас есть великолепная американская ли-
тература, которая в известной степени пе-
редает то, что творится в сердцах, умах
и в жизни 130 миллионов американцев,
мы еще не выразили одной сотой части
гения нашего народа. Сколько бы наши
писатели ни старались доказать против-
ное, большинство из них утратило связь
с массами американского народа или во-
обще никогда не имело этой связи.
Каким образом мы можем установить,
что картина, нарисованная нашей литера-
турой, не правдива? Путем сравнения то-
го, что мы читаем, с тем, что мы видим,
с разговорами, рассказами и газетными
отчетами, путем сравнения литературы с
нашей жизнью и нашей борьбой за жизнь
и культуру в Америке.
Мы можем судить о литературе по сле-
дующему факту: в стране с 130-миллион-
ным населением немногие писатели име-
ют аудиторию в 100 тысяч человек. Даже
хорошую книгу читают в среднем около
десяти тысяч человек, а то и значительно
меньше. Стоимость книги равна дневному
заработку рабочего. Из этого явствует, что
американский народ в подлинном его пони-
мании не имеет почти никакого пред-
ставления о том, что мы зовем американ-
ской литературой. Литература существует
для немногих привилегированных.
У нас, правда, есть книги, которые чи-
тают массы. Это приключенческие рома-
ны, повести о таинственных убийствах и
сексуальных похождениях. Эту типичную
макулатуру, которая обычно печатается в
журналах небольшого формата, читают
миллионы. Но, по существу, такая
литература никого не устраивает. Однаж-
ды прочитав подобный роман, не думают
• нем больше и никогда его не перечи-
тывают. Не существует реальной связи
между авантюрным романом и жизнью его
читателя — матроса, рыбака, лифтера, шо-
фера, железнодорожника, литейщика. Это
★ ★ ★
Письмо из США
★ it ★
наркотик в больших дозах, средство за-
быться. В литературе подобного сорта
есть некоторое внешнее сходство с Джек
Лондоном, с его описанием жизни, полной
действия. Но книги его подражателей ли-
шены социального содержания, человече-
ских чувств, подлинного героизма и худо-
жественной силы. Что остается? Приклю-
чения, убийства и сексуальность. Это, как
мусорный ящик: культивирование всех
низменных чувств и полный отказ от
всех человеческих эмоций.
Передо мной лежат обращения некото-
рых издателей. Они просят присылать им
рукописи, так излагая свои требования:
«...Нам нужны интересные злодеи и ум-
ные сыщики... искренность в описании
греха... Зловещие знаки должны играть
свою роль... Преступления в широких мас-
штабах... Ужас, угрозы, необыкновенный
заговор, быстрота действия... Герои долж-
ны быть белыми людьми...»
К сожалению, именно такова картина
нашей литературы для народа, на которой
наживают состояние и писатели и изда-
тели.
Что можно сказать о кино и радио?
Они обслуживают известную часть народ-
ных масс и, вообще говоря, стоят на вы-
соком техническом уровне. Но хотя эти
прогрессивные учреждения, развлекая, пре-
следуют и воспитательные цели, они не
принадлежат народу и не могут расска-
зать настоящую правду о его жизни.
Крупный капитал, контролирующий все
эти формы культуры, как принцесса на
горошине, чувствителен к любым выра-
жениям чувств, которые могут поколе-
бать его благополучие, и глушит их в
самом зародыше.
Иаши художники-реалисты и наши про-
летарские писатели — единственное ис-
ключение из этой общей картины состоя-
ния американской культуры. Но у них
ограниченное поле действия. В кино
Чарли Чаплин и Уолт Дисней — самые
прославленные и сильные выразители той
гуманности, которой обычно избегают в
нашем искусстве.
Теперь посмотрим, что в лучших, ве-
личайших произведениях американских
писателей мы можем отнести к основной
демократической традиции пашей культу-
ры. Мы гордимся такими прозаиками, как
Марк Твен, Стефен Крейн, Френк Норрис,
Джек Лондон, Теодор Драйзер, Эрскин
Колдуэлл, Джек Конрой и Майк Голд. Мы
гордимся нашими прекрасными поэтами:
Уитмэном — отцом нашей современной
литературы, Карлом Сандбэргом, Вечелем
Линдсеем и другими, чьи произведения
полны демократического духа. Уитмэн пер-
вый стал работать над тем, чтобы сделать
Абрагама Линкольна подлинным символом
демократии. С тех пор написаны десятки
произведений на тему о Линкольне. И во
многих из них чувствуется влияние вели-
кой, глубоко человеческой поэзии Уитма-
на. Гений Уитмэна жив в американской
литературе.
Но, несмотря на старания четырех по-
колений поэтов, публика., теперь чрезвы-
чайно равнодушна к поэзии. Поэт перестал
быть учителем жизни. В течение тридцати
лет наши поэты с подлинным успехом ра-
ботали над тем, чтобы уловить поэзию
обыденной речи и ввести в литературу
простую жизнь. Но на нашем времени
сильнее всего сказался дух Кулиджа и
Гувера, а их дух — смерть для поэтов.
Обращаясь к беллетристике, мы думаем
о Марке Твене и его самой знаменитой
книге — «Приключения ‘Тома Сойера».
Многим моим советским читателям эта кни-
га очень хорошо знакома. Вам, быть мо-
жет, интересно будет выслушать мое мне-
ние, мнение американской писательницы
о книге этого классика. Итак, возьмем
книгу «Той Сойер», Исследуем ее, проана-
лизируем ее элементы.
Конечно, это замечательная и замеча-
тельно рассказанная повесть. Она вол-
нует читателей той простотой, почти при-
митивностью умонастроения, которая со-
держится и в «Робинзоне Крузо» и в
«Путешествии Гулливера».
Книга настолько искусно написана,
язык ее такой восхитительный, что толь-
ко наиболее рассудительные читатели в
состоянии стряхнуть с себя ее очарование
и задать себе некоторые вопросы. Оста-
новитесь на минуту! Все описанное в
книге кажется совершенно реалистич-
ным, но, поразмыслив, мы увидим, что
в Америке никогда не было и не могло
быть города, подобного томсоперовскому,
или мальчика, подобного Тому или Геку.
В реальной жизни мальчикам не удает-
ся так успешно сопротивляться миру взро-
слых. Они только думают, что это им
удается, они только хотят, чтобы так
было. В действительной жпзпи мальчики
не находят сокровищ, не распутывают
тайны, им не удается так легко пере-
хитрить индейца Джо и без всякого тру-
да дурачить видных граждан.
Что же все-таки есть в этой книге?
Я думаю, что в ней есть великолепная
фантазия непослушного мальчика, не
поддающегося приручению юного романти-
ческого дикаря, который не хочет быть
цивилизованным. Но в мечту об этом вос-
хитительном бунте входят все блага на-
шей буржуазной жизни — деньги, власть
слава. Итак, после борьбы с городом и те-
тей Полли из-за мытья шеи и ушей, и
посещения церкви, и посещения школы
Том вдруг становится героем города, его
виднейшим гражданином. П он находит
золото и становится богатым мальчиком.
Помните ли вы сцену, когда Тома за-
ставляют белить забор? Умненькому Тому
удается заставить других мальчиков от-
дать ему свои сокровища в обмен за пра-
во Тома их эксплоатировать. В этом ска-
залась одна из самых диких страстей пе-
риода, в который писал Твен; в те годы
очень и очень многие люди лелеяли по-
добные мечты. Разве эта глава не дает
прекрасного представления о том, о чем
втайне мечтают многие? Это классическое
описание капиталистической мечты об экс-
плоатации. В нашей социальной истории
мы называем твеновским — период «ба-
ронов Разбоя» — период, когда создава-
лись большие состояния, когда было от-
крыто золото в Калифорнии, когда капи-
талистическая лихорадка держала амери-
канцев в напряжении «бума». Эта книга
отражает страстное желание людей быть
богатыми и преуспевать. Она также отра-
жает страх американского обывателя пе-
ред бурной капитализацией страны, кото-
рая заставляла его итти по новым путям,
прочь от маленьких городишек с их спо-
койным, безмятежным укладом жизни.
Противоречие между желанием оказать
сопротивление ведущей силе времени, на-
стойчиво гонящей вперед, и стремлением
итти вперед, чтобы устроиться в жизни
как можно лучше, и составляет ^одержа-
ние этой книги. К тому же в этой книге
достаточно «реализма», чтобы заставить
читателя предположить, что он читает не
вымысел.
Именно по этим причинам теперь Том
Сойер дальше от нашего народа, чем лю-
бая другая книга, когда-либо написанная
американцем. Больше половины нашего
населения, согласно недавнему обследова-
нию, принимает участие в каком-нибудь
рискованно-азартном предприятии. Это вы-
сокое по мастерству надувательство пи-
тается деньгами рабочих. Желание бы-
стро разбогатеть все еще крепко у нас,
и эти ребячливые иллюзии очень похожи
на мечты Тома Сойера.
И не в том ли состоит задача нынеш-
ней американской литературы, чтобы
разоблачить эту «мечту о преуспеянии»,
эту философию индивидуальной борьбы
за личный усцех.
чувашские писатели Эльгер, Тукташ, Ух-
сай написали немало талантливых произ-
ведений. Но что знают о них миллионы
читателей Советского Союза? Много ли их
произведений переведено на русский язык?
К сожалению, почти ничего. Государствен-
ное издательство художественной литера-
туры только теперь подготовляет к печа-
ти альманах чувашской литературы, ко-
торый выйдет к 20-летито Чувашии, ис-
полняющемуся в 1940 году. Этот альманах
даст возможность советским читателям оз-
накомиться с лучшими образцами народ-
ного творчества классической и4 современ-
ной литературы Чувашии. В него должна
войти замечательная поэма «Пароли»,
принадлежащая перу погибшего в 1915 го-
ду талантливейшего поэта и прекрасного
художника Чувашии Константина Иванова.
Года два назад поэма была впервые пере-
ведена на русский язык, по перевод этот,
по общему признанию, не удовлетворите-
лен и должен быть сделан наново. Должны
быть включены в альманах и произведе-
ния сосланной царским правительством и
погибшей в ссылке Анастасии Васильевой,
старых чувашских прозаиков Таера, Шеле-
би, Исаева, Фомина, поэтов Сесьпел Миши,
И. Федорова и др. Из современных писате-
лей в альманахе должны быть представ-
лены С. Эльгер, И. Тукташ, Я. Ухсай, Уйп
Миши, Уяр, Медведев и др. Альманах дол-
жен быть иллюстрирован репродукциями
народных орнаментов.
Обо всем этом говорилось на совеща-
нии чувашской комиссии союза писателей,
на котором присутствовал находившийся в
Москве Яков Ухсай. Он рассказал о том,
что Чувашия готовит к 20-летию респуб-
лики большой — в 40 печатных листов—
сборник чувашской литературы на чуваш-
ском и русском языках. В 1939 году Чу-
вашия выпустит отдельными изданиями
книгу Ухсая «Поэмы и стихи», повесть
Эльгера «Перед рассветом», отдельные
книги стихов молодых поэтов И. Милгай,
И. Ив-ника.
'Литературная газета
№ 19	------ з
М. ГОЛОДНЫЙ
Я—человек
Под зимним небом воют волки,
Окно заносит мокрый снег.
Спят гении на книжной полке.
Я книгу взял: я — человек.
Как синий дым над водопадом,
Мне снится в шуме жизнь моя.
Долина детства где-то рядом
И к ней бегу без шапки я.
Неслышная, легко и прямо,
Уходит женщина в закат.
В, ТЕРЗИБАШЯН
Мастер армянской
советской прозы
Писатель-орденоносец Арази — один из
выдающихся представителей современной
армянской советской прозы. Мастер корот-
кого рассказа, тонкий лирик в своих ио-
веллах-миииатюрах, напоминающих часто
стихотворения в прозе, Арази умеет про-
никнуть в самые глубокие душевные на-
строения читателя.
Арази начал писать еще в 1906 году.
Питатель-революционер в годы тяжелой
реакции не потерял веры в светлое бу-
дущее. В своих коротких рассказах он
вскрывал вопиющие противоречия капита-
листического общества. Лирический рас-
сказ «Солнце», написанный еще до рево-
люции, рисует волнующую картину. В
сыром подвале умирает девочка, ее отец в
отчаянии обращается к солнцу, которое
поскупилось дать ребенку света и тепла.
Солиле отвечает ему: «Ступай и кричи
о том. что верхние этажи похитили мои
лучи, окутали мраком ваши подвалы и
убили твою златокудрою девочку».
Арази лирическую тему насыщает глу-
боким социальным содержанием. В своих
«Восточных мотивах» («Песнь о Халине»,
«Под тяжестью серебра» и т. д.) писатель
в, символических образах дает большие
обобщения. В Иране под тяжестью мешка
с серебром погибает носильщик Амбал на
лестнице английского банка, «как жертва
перед древним капищем». Это классическое
сравнение усиливает образ. Этот бедный
носильщик, дети которого голодают в тем-
ной сырой лачуге, — символ миллионов
колониальных рабов, гибнущих под ярмом
империализма.
В своих дореволюционных рассказах
Арази выступает как убежденный револю-
ционер, защитник идеи интернационализ-
ма. Еще в годы империалистической вой-
ны, когда многие писатели ратовали за
буржуазное «отечество», Арази призывает
трудящиеся массы воюющих стран к брат-
ству, предвидя, что «настанет день, когда
под триумфальной аркой мы пройдем ше-
ренгами к новой жизни».
Октябрьская социалистическая револю-
ция дала возможность писателю еще шире
развернуть свои творческие силы. До ре-
волюции Арази писал сравнительно мало.
Он дважды сидел в царской тюрьме, В
третий раз был арестован меньшевиками.
Установление советской власти в Закав-
казье освобождает Арази из застенка. Пи-
сатель горячо приветствует победу соци-
алистической революции в родной стране.
В течение нескольких лет Арази выпу-
скает ряд сборников рассказов, которые
переводятся на грузинский, азербайджан-
ский и русский языки. В 1934 году вы-
шли избранные рассказы Арази на русском
языке в издании Гослитиздата.
В своих новых рассказах писатель дает
Не ты ли это? Мама! Мама!
Не уходи! Вернись назад!
Поет сверчок под свист метели,
Хрипят над книгами часы.
Я вижу: человек в шинели
Кладет два мира на весы.
И вихрем в комнату влетая,
Зовет на бой железный век.
Скребется в двери волчья стая.
Я взял ружье: я — человек.
новые типы и характеры. Некоторые из
них известны и русским читателям —
«Товарищ Мукуч», «Анзе», «Тысячеголо-
вый» и т. д. В рассказе «Огни» Арази
воспевает труд в туннелях строящихся
гидростанций. Это гимн социалистическому
строительству Арази рисует волшебную
игру света в ночной темноте. Из глубокого
ущелья рабочие с фонарями возвращаются
в поселок.. Вдали сверкают огни рабочих
бараков. Кажется, будто по крутым тро-
пинкам движутся грандиозные светляки.
На фоне этого ночного пейзажа, который
приобретает символический смысл, автор
рисует заговор классового врага против
рабочего Акопа — энтузиаста., поборника
колхозного строительства. Кулаки ненави-
дят приехавшего из города, рабочего и ор-
ганизуют против него террористический
акт. На минуту гаснет фонарь Акопа, но
тысячи огней продолжают гореть, и свет
социализма рассеивает вековой мрак. Враг
уничтожен.
Арази обладает юмором, иногда доходя-
щим до едкой сатиры. Он вскрывает и
разоблачает пережитки старого в психоло-
гии людей. Ряд рассказов о «бывших лю-
дях» показывает умение Арази тонко вы-
смеять мещанство и оппортунизм.
В своих рассказах «Товарищ Мукуч»,
«Напуганный Анзе» и других Арази су-
мел показать, как впервые в истории со-
циалистическая революция подняла до
уровня сознательности бывших забитых и
запутанных людей. Революция до неузна-
ваемости изменила Мукуча. Он стал пол-
ноправным гражданином великой социали-
стической родины. Бедняк Анэс, которого
односельчане называли кличкой «Запутан-
ный». убивает насильника-кулака, кото-
рый хотел отнять у него землю, а когда
его допрашивают, Анэс отвечает смело:
«Да, убил я, и, если встанет, снова убью».
Основное свойство творчества Арази —
это ясность, простота, скупой и сжатый
рисунок.
В повести «Под лунным сиянием» Ара-
зи сделал довольно удачную попытку дать
фантастическое изображение коммунисти-
ческого общества. В 1938 году вышел но-
вый сборник рассказов Арази—«Истоки».
В них автор рисует путь революционера-
большевика.
В журнале «Советская литература» на
армянском языке вышли отрывки из но-
вого большого романа Арази—«Пылающие
горизонты».
Арази известен в армянской советской
литературе и как детский писатель. Его
многочисленные рассказы для детей, пе-
чатавшиеся в детских журналах, вышед-
шие отдельными книжками, пользуются
большой любовью среди армянской детво-
ры.
Является ли очерк изящной литерату-
рой?
Этот вопрос дебатировался несколько
лет тому назад, В праздном споре было
много истрачено чернил и бумаги. Аполо-
геты очерка теоретизировали вопросы о
происхождении жанра, о сюжете, о допу-
стимости домысла и вымысла в очерке
и т. д. Очерки делились на географиче-
ский, пневой, щюиэводственныи, быто-
вой, проблемный (!) и т. д. Не говорилось
только о самом главном: о качестве.
Очерки писали: Стендаль, Гейне, Щед-
рин, Короленко, Лесков, Горький, Достоев-
ский, Гончаров, Тургенев.
Эти очерки бессмертны, потому что они
органически связаны со всем творчеством
писателей. В них много размышлений,
философских сентенций, поразительных
картин быта того времени, изумительных
пейзажей, глубокого знания действитель-
ности; в них — эпоха.
Большинство же очерков 1928—1938
гг., за исключением ряда книг, принадле-
жащих перу таких талантливых людей,
как К. Паустовский, В. Козин. М. Лоску-
тов, и немногих других, едва ли останут-
ся на книжной полке.
Худосочны были очерки. В них было
больше знаков препинания (главным обра-
зом восклицательных), чем размышлений;
много фотографичности и мало глубоких
обобщений, раздумий. Жизнь была чуде-
сней. более интересной, кипучей, противо-
речивей, чем повествовали о ней очер-
кисты.
К сожалению, эти недостатки все еще
зримо или незримо сопутствуют многим
современным очеркистам.
А между тем современный очерк дол-
жен иметь свое надлежащее место в ли-
тературе. Очерк, не как отходы от со-
бранного для романа материала; написан-
ный не в стиле ложного пафоса, а как
поэма, как сатирическое, гневное произ-
ведение; как живописный, лирический
пейзаж. Очерк о людях, о быте, об охо-
те. о природе, т. е. высокохудожественное
произведение, в^взванное творческим поры-
вом у писателя, а не только одним из-
дательским заказом.
Этот разговор по поводу очерка неволь-
но возник в связи с чтением книги Але-
ксандра Кузнецова. Его книга «Ювелиры»
издана в Ярославле,  Александр Кузнецов
способный и добросовестный очеркист.
Чувствуется, что он умеет наблюдать,
ощущать природу, умеет работать над ис-
торическим материалом. Он знает много о
своем предмете, но для читателя умеет
отобрать самое интересное.
«Ювелиры» — книга познавательная.
В ней собран двадцать один очерк о про-
шлой и настоящей жизни ювелиров Крас-
носельского района бывшей Костромской
губернии. Этет район был знаменит дву-
мя обстоятельствами: здесь в дореволю-
ционное время почти все жители зани-
мались ювелирным ремеслом. Здесь изго-
товлялись миллионы религиозных симво-
лов: кресты, образки и цепи для нагруд-
ного поповского креста, для лампад, ка-
дильниц, протоиерейские и ДР. Здесь же
и деревня Коробово, в которой проживали
так называемые «белопашцы» — потомки
русского патриота Ивана Сусанина.
Жизнь ювелиров была чудовищно 'тя-
желой, мрачной.
На верстаках у ювелиров лежало пу-
дами золото, серебро, мельхиор, медь, а
на обеденных столах — черный хлеб и
похлебка.
Особенно страшна была судьба женщи-
ны. В Красносельском районе почти не
было старух.
«Женщина в семье кустаря выполняла
тяжелую, изнурительную работу. Стряпая
и стирая на всех, она воронила и паяла.
От медной февки вываливались зубы. К
Александр Кузнецов, «Ювелиры», Ярос-
лавское областное издательство. Ярос-
лавль. 1938 г.
ПЕТР САЖИН
«Ю в е л и р ы»
20—25 годам женщины, паявшие цепь,
совершенно лишались зубов».
В очерке «Цепочка.» очень ярко пока-
зана эта трагедия женщины.
Семья ювелира Канидия Ионыча* «сам»,
золовка, свекровь, жена Канидия — Ан-
на — уже на сносях и ее восьмилетняя
дочка с утра и до глубокой ночи паяют
цепи. Свекровь расправляет шильцем коль-
ца цепи, «сам» у наковальни, а все ос-
тальные заняты пайкой. Перед каждой
коптилка, а во рту февка (паяльная
трубка). У Анны начинаются предродовые
схватки. Она еле сдерживает крик. Всем
жалко Анну, но никто не скажет ей.
чтобы она бросила работу. И к ночи,
когда наступили роды, Апиа не выдержа-
ла и закричала.
«Кацидий бросил ворот и подбежал к
жене:
— Ну. чорт возьми, не во-время!
Роды были легкими. Но Анна обесси-
лела. Глава ее закатились, а руки рас-
кинулись по полу.'
— Ведь теперь, поди, дня два про-
валяешься. — с укоризной сказал Кани-
дий, стоя над измученной и обессилев-
шей Анной, — баба ты у меня урод!
И как бы извиняясь за вырвавшуюся
грубость, разбавил ее упреком:
— Вон Анисья у Лодыгина родить
ходит на двор, как до ветру. Родит и
сама домой внесет, на печку положит.
Не залежится, не бойсь! Вот это баба!»
Паять цепи — адский труд. В арши-
не цепи 480 звеньев, а это значит 480
спаек. Наивысшей производительностью
считалось 7—8 аршин цепи в сутки.
Был только один паяльщик цепи Алек-
сандр Алексеев, который паял по 19 ар-
шин крестовой цепи в день. За аршин
цепи платили 4 копейки.
Изделия ювелиров продавались по всей
империи и даже за границу: в Египет,
Париж, Америку.
Кресты, цепи, брелоки, серьги, броши
и кольца вывозились на ярмарки и в
монастыри — пудами. Но зарабатывали
ювелиры только на хлеб.
Всю эту армию тружеников держали в
руках прасолы, жандармы, попы, цело-
вальники и фальшивомонетчики: Чулковы,
Виноградовы. Саксоновы, Кондьтревы и
ПОЛНОЦЕННЫЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ —
ХУДОЖЕСТВЕННОЙ
САМОДЕЯТЕЛЬНОСТИ
В ответ на обращение представителей
общественности и художественной самоде-
ятельности г. Москвы мы, драматурги, от-
вечаем конкретно следующим:
1. Берем шефство над литературными
коллективами и самодеятельными кружка-
ми предприятий «Серп и молот». «Трех-
горная мануфактура», «Красный проле-
тарий», «Авиахим», завод им. Сталина,
«Динамо», «Центральный клуб железнодо-
рожников, клуб строителей, дворец им.
Горбунова и клуб Московского универси-
тета.
2. Считаем своей важнейшей задачей
работать над созданием художественно-пол-
ноценных и по форме доступных для са-
модеятельного театра произведений.
Одновременно вызываем всех драматур-
гов, поэтов и прозаиков включиться в
практическую работу по шефству над са-
модеятельными драматическими и литера-
турными коллективами и по созданию но-
вого репертуара для самодеятельных теат-
ров.
Драматурги: К. А. Тренев, Н. Вирта,
Б. С. Ромашов, А. Глебов, И. В. Че-
кин, А. Я. Бруштейн, М. Ю. Левидов,
А. М. Арго, В. А. Аверьянов, Я. М.
Галицкий, Б. В. Бобович, Д. Н. До-
лев, Н. А. Адуев, Е. И. Шумская,
Ю. Б. Данцигер, С. Б. Болотин.
др. Они одновременно являлись* и скуп-
щиками и заказчиками.
С ними пробовали бороться учительни-
ца Громова, впавший в нищету ювелир
Сорокин, по прозвищу «Главный», и поч-
тальон Гриша, но черная сотня прасола
Чулкова устраивала этим одиночкам насто-
ящие погромы.
Увлекательно, интересно, с большим
гневом рассказывает об этом Александр
Кузнецов.
«Прасол Гоголкин считался человеком
добрым. Лицом он напоминал Николая-
угодника, как рисовали его на иконах, с
кроткими глазами и кругленькой седень-
кой бородкой». Это хорошо и просто. Хо-
рошо потому, что этот «добрячок» не
разоблачается Кузнецовым грубым штри-
хом в самом рисунке портрета, а показы-
вается в действии. Оказывается, этот
зверь с лицом «святого» держит шпио-
на. и, когда ювелир Терентий Агеев изо-
бретает новый брелок «золотая рыбка»,
вызвавший фурор на петербургском рын-
ке, Гоголкин крадет через шпиона секрет
этого изумительного ювелирного искусст-
ва, и Агеев остается у разбитого корыта.
Этот случай описан в очерке «Золотая
рыбка». Очерк этот — лучший в книге.
Зпаменательпо, что на создание брелока
натолкнула неграмотного Агеева сказка
Пушкина, которую однажды прочитал ему
ученик.
Не менее колоритны фигуры и прасо-
лов Романова и Чулкова, этого деревен-
ского капиталиста-волка, человека хитрого
и злого.
Некоторым очеркам Кузнецов предпос-
лал эпиграфы. Они помогают лучше по-
нять сущность действия.
«Крест — орудие казни в древнем
мире. Пригвожденные ко кресту умирали
с голода».
Это эпиграф к очерку «Крест». И дей-
ствительно ювелиры, изготовлявшие пу-
дами кресты и образки, умирали с голо-
ду, обираемые прасолами.
Но если в очерках, рассказывающих о
прошлом ювелиров, Кузнецову сопутствует
удача, то о настоящем — о ювелирах-
колхозниках автор рассказывает скучно,
поверхностно, в стиле ложного пафоса.
Здесь много фактов, интересных встреч,
любопытных деталей, но нет целого, нет
картины.
Кузнецов не показывает новую жизнь,
а рассказывает о ней устами председате-
ля промколхоза, маловыразительным язы-
ком доклада.
Все мы знаем, как замечательно растут
и крепнут наши колхозы, но задача ху-
дожника — показать нам в образах, ме-
тодами искусства новую колхозную жизнь.
Этого Кузнецову не удалось сделать в
полной мере. Это досадно.
Язык Кузнецова иногда приобретает не-
нужную манерность, которую, кстати, лег-
ко мог бы устранить сам автор, имея бо-
лее требовательного и внимательного ре-
дактора. ;
Но несмотря на все ми недостатки,
«Ювелиры» — книга ценная, и автор ее
— человек способный.
В нашей стране много кустарей-худож-
ников: ростовские мастера финифти, ки-
ровские резчики, изготовляющие чудные
вещи из капа (березового нароста), се-
верные и кавказские мастера чернения по
серебру, уральские граверы по стали, во-
логодские кружевницы, туркменские ков-
ровщицы, украинские вышивальщицы
и т. д.
Это настоящее народное искусство. Бу-
дет очень хорошо, если краевые, рес-
публиканские и областные издательства,
по примеру ярославского, создадут книги
о замечательных мастерах —— ото очень
нужное и полезное дело.
ЛЕГКОСТЬ мысли
В 12-й книге журнала «30 дней» на*
печатан рассказ под названием «Мэнго»!
М. Уралова.
Трудно обменить, чем руководствовался
редактор журнала тов. Плиско, печатая
это по меньшей мере странное произведем
ние. (Вероятно, и сам автор умолчал о том*
что «Манго», полежав в редакции журна-
ла «Советская Арктика», вернулся к не-
му обратно). А между тем были основания
предполагать. что автор его М. Уралов мог
бы написать действительно хорошую вещь.
Депутат Верховного Совета тов. Тывлянто
на самолете возил писателя от самой Мо-
сквы до Чукотки и знакомил его с чукот-
ским народом. Но увы... Уралов написал
хуже тех, которые пишут об отдаленных
окраинах по энциклопедическому словарю.
М. Уралов рассказывает о совершенно
невероятном случае, когда чукчи (чукчи
отличаются исключительной любовью к де-
тям) выбросили на снег в кедровник (это
в Чаунском районе, где не встретишь ку-
стика) только что родившуюся девочку.
Собака, которую чукчи решили умюрипб
голодом, нашла девочку в кедровнике в
откусила у нее палец. После этого собака
принесла еще живую девочку в ярангу..
Чукчи сочли это предзнаменованием 1
оставили девочку жить.
Но это только начало. Далее, родители
вместе с этой девочкой убегают из стой-
бища шамана верхом на оленях (у чук-
чей нет верховых оленей) и поселяются М
«большой трещине вулкана». (Ни боль-
ших, ни маленьких трещин, ни даже вул-
канов на Чукотке нет).
Отец погибает, мать сходит с ума, а ДО-
вочка Мэнго, теперь уже верхом на дере-
ве, во время половодья плывет в устье
большой реки. Надо сказать, что чукот-
ские дети имеют большой жизненный
опыт, и надо было бы М. Уралову у них
расспросить о возможности таких случаев.
Ведь вода во время половодья настолько
холодна, что если бы М. Уралов полчаса
подержал в ней пальцы, то, можно с уве-
ренностью сказать, он больше не писал бы.
Но М. Уралову кажется, что всех этих
нелепых нагромождений мало. Дальше он
пишет: «Дерево, подхваченное волной,
взлетело на гребень баров и было постав-
лено на корневище! Ему было дано еще pai
полюбоваться своим стройным ростом!»*
(Заметьте, на нем едет чукотская девуш-
ка Мэнго). «В следующее мгновенье на
гребне показался человек. Словно всадник,
опустивший поводья и пришпоривший
своего лихого коня, он взвился над устьем
реки. Люди успели поймать его последний
выкрик — «Эй!» Растаял крик. Вместе
с ним исчез человек».
И хотя нет ни одного чукчи, который
бы умел плавать, Мэнго держалась на ба-
рах, на которых гибнут катера. (Reran
сказать, на чукотских реках нет и баров).
Мэнго спасли в 1929 году. В 1931 га-
ду она в «туземном» техникуме. (Редак-
ции журнала надо знать, что термин «ту-
земцы» в отношении народов Севера ие
применяется). В 1936 году Мэнго окончи-
ла ленинградский институт народов Севе-
ра, где и получила специальность зоотех*
ника-оленевода. Между тем получить та-
кую специальность в Институте народов
Севера так же невозможно, как а звание
врача в горном институте.
Видимо, поэтому Уралов возвращает
Мэнго на родину* и заставляет ее организо-
вать оленеводческий питомник? А таких
питомников и в природе не бывает. Писа-
тель путает собак, песцов с оленями.
Кончается рассказ тем, что Мэнго ста-
новится членом ЦИК СООР и вступает й
партию.
Вероятно, все это настолько неубеди-
тельно даже для самого автора, что Ура-
лов счел необходимым в эпилоге своей
«новеллы» сослаться на несуществующую
областную чукотскую газету. Есть Кам-
чатская областная газета, в которой за
подписью того же М. Уралова напечата-
ны отрывки из той же «Мэнго».
Факт появления в печати рассказа Ура-
лова -— факт печальный. Уралов отдал
дань развесистой клюкве и написал свой
рассказ и зачем редакция «30 дней» егв
напечатала? Рассказы, подобные «Мэнго»,
непозволительно извращают действитель-
ность, создают совершенно ложное пред-
ставление о народе.
Т. СЕМУШКИН.
О ТЕАТРАЛЬНЫХ ПЕРЕСТРАХОВЩИКАХ,
О ПЬЕСЕ В. КАВЕРИНА «АКТЕРЫ»
И ОБ
Везде есть свои перестраховщики. Есть
они, к сожалению, и па театральном фрон-
те. Театральный перестраховщик — орга-
низм сложный, хитрый и очень интерес-
ный. К нему стоит приглядеться, о нем
стоит поговорить, его стоит описать.
Представьте себе, что вы пишете пьесу.
В беседе с близкими друзьями вы поде-
лились своими планами. Ваши близкие
Друзья рассказали своим близким друзьям
о том, что литератор такой то, имя рек,
пишет как будто бы занятную пьесу.
По городу пошел приятный для вас
слух.
Уже незнакомые люди звонят к вам по
телефону.
Незнакомый заведующий литературной
частью известного театра пришел к вам
домой и оказал, что руководство театра и
он сам в восторге от вашего замысла, что
руководство, ведущие актеры и он сам
страстно жаждут сыграть ту пьесу, кото-
рую пишете вы, и что он надеется и т. д.,
и прочее, и прочее.
Окрыленный, окруженный всеобщим вни-
манием, в атмосфере необыкновенной чут-
кости, вы пишете и наконец дописываете
свою пьесу. Ваши друзья, встречаясь с
вами, весело подмигивают и опрашивают,
когда же вы позовете их на премьерку.
Возбужденным голосом вы говорите о том,
что прем верка будет тогда-то. что такую-то
роль будет играть такой-то актер, а та-
кую-то роль будет играть такой-то актер,
что ставить будет такой-то режиссер, а
оформление будет такого-то художника.
Что же касается музыки, то музыку обя-
зательно напишет Дмитрий Шостакович.
Так сказал директор театра, которому вы
нынче абсолютно доверяете.
ЮРИЙ ГЕРМАН
ОДНОМ РЕЦЕНЗЕНТЕ
Не жизнь, а сплошной праздник.
Во все театры, на все просмотры вы
получаете приглашение, вас, скромного
беллетриста, начинают называть почетным
именем: это наш антор, — говорят про
вас, — это наш драматург.
Проходит месяц, другой, третий. Дирек-
тор театра, к которому вы заходите, чтобы
узнать о дне первой репетиции вашей
пьесы, блудливо отводит от вас глаза и,
жалуясь на расстроенное здоровье, сооб-
щает, что репетиции пьески начнутся
вот-вот, что Дмитрий Шостакович, должно
быть, кажется, обязательно напишет му-
зыку и что режиссер пока-что вживается
в ваши образы.
В один прекрасный день вы вдруг уз-
наете, чт^ критик Н. напечатал в журнале
«Театр и эстрада» статью о малоформист-
ской сюжетике и что в этой статье он
почему-то прошелся ногами по вашей пье-
се и по вашему доброму имени.
— Да, но я не малоформист, — спо-
койно говорите вы, — при чем здесь мало-
формистская сюжептка? Я просто написал
пьеску.
В журнале «Театр и эстрада» действи-
тельно напечатана большая статья кри-
тика Н. Спутав ваши инициалы и ни слова
телком не сказан о вашей пьесе, критик
Н., однако, заявляет, что вы с вашими
«параллелями» находитесь на ложном пу-
ти и что эти ваши параллели райо или
поздно «заведут вас втупик».
Убедившись в том, что и статья, и «па-
раллели», и «тупик»—все вместе необык-
новенно глупо, вы отправляетесь к вашему
директору, для того чтобы узнать, когда
же наконец начнутся репетиции. Директор
с вами сух и сбухты-барахты заявляет
вам, что хоть в части тупика критик и
не прав, но в части «параллели» он не-
сомненно прав, и что вам, автору, необ-
ходимо поработать над пьесой в смысле
удаления параллелей. Каких параллелей!?
— недоумеваете вы.
Праздник кончен.
Ваша жизнь отравлена.
Параллели сопровождают вас повсюду.
Ваши добрые друзья перестают спраши-
вать вас о том, когда премьера, зато об
этом с необыкновенным участием опраши-
вают у вас ваши недруги.
Добрый и прелестный директор театра
отдает приказание лишить вас служебного
пропуска в театр. Когда вы ему звоните,
он отвечает вам женским голосом, пред-
ставляясь уборщицей. Но однажды вы ло-
вите его на улице. Оправившись от пер-
вого испуга, директор говорит вам сле-
дующее:
— Я, батенька, циник и цинически
вам заявляю: мы рисковать не намерены.
У вас там всякие параллели и чорт вас
еще знает. Пускай кто-нибудь другой пер-
вый поставит. Пройдет — и мы поставим.
Не пройдет — извините. По-дружески вам
советую: езжайте в Москву, уговорите их
— пускай они рискнут. А мы сразу же, j
в ту же минуту жахнем. Сегодня пресса, ?
завтра у вас премьерка. А? Идет?
Через несколько дней от нечего делать
вы за делите в одну из комнат одного
клуба. Там с унылыми липами сидят ди-
ректора и художественные руководители
театров. Некий художественный руководи-
тель распинает молодого драматурга за то,
что он осмелился написать пьесу. Дирек-
тора и художественные руководители пьют
казенный чай, едят казенные бутерброды,
курят и скучными голосами бубнят:
— Нет пьес, нет художественных пьес,
нам нечего ставить, наши артисты хотят
играть полноценные образы. Где полноцен-
ные образы? Дайте нам полноценные обра-
зы. Мы хотим рисковать, мы смелые, мы
хотим ставить и играть смелые пьесы,
наши заслуженные артисты хотят поболь-
ше рискованных образов...
В другой комнате этого же клуба идет
заседание суда. Драматург судится с ди-
рекцией театра, которая погребла его пье-
су. Вам приятно смотреть на судью. Судья
недоумевает. В чем же, собственно, дело?
Театр дал пьесе положительную оценку,
театр пьесу принял, обещал поставить ее
в такой-то и такой-то срок. Почему же,
собственно, театр эту пьесу не поставил?
Встает юрисконсульт театра.
— Театр не поставил пьесу, — заяв-
ляет юрисконсульт, — потому, что театр
считается с мнением критики. Вот вырезка
из статьи критика М. Критик М... впро-
чем, разрешите огласить.
И юрисконсульт явно удавлев, когда
судья спрашивает:
— Позвольте, но ведь у театра, когда
он принимал пьесу, было собственное мне-
ние о пьесе?
— Мы не можем не считаться с мне-
ниями... — начинает юрисконсульт.
— Это беспринципно, — говорит судья,
— по меньшей мере бесиринпипно. Если
театр принял пьесу п считает пьесу хоро-
шей, он должен ее ставить... Сколько у
ьас принятых и непоставленных пьес?
Молчание.
— Я спрашиваю, сколько у вас при-
нятых и непоставленных пьес? Художе-
ственный руководитель, сколько у вас при-
нятых и непоставленных пьес?
— Девяносто шесть.
Смех. Судья звонит.
— Вы пытались доработать эти пье-
сы? — опрашивает судья. — Вы при-
крепляли к драматургам режиссеров, круп-
ных актеров?
— Прикрепляли.
— Кого?
— Мумкина.
— А кто это Мумкип?
— Один наш товарищ.
— Конкретнее.
— Видите ли, — оправдышается ху-
дожественный руководитель. — Они уж
очень хорошо читают. Драматурги. Очень
уж здорово читают. И вюодят в заблуж-
дение. Хорошо читают плохие пьесы. А мы
не можем рисковать. Мы должны дать
настоящий, полноценный, высокообраэиьтй
спекта1кль без риска.
— Что значит высокообразяый без рис-
ка? — спрашивает судья.
i
!
Два года тому назад писатель В. Каве-
рин написал пьесу под названием «Акте-
ры». Пьесу эту принял к постановке театр
под руководством Радлова. Пьеса хорошая,
доброкачественная, талантливая. В этой
пьесе очень интересно рассказывается о
том, как в августе 1918 года в малень-
ком городе на юге России труппа обычных
средних провинциальных актеров помогла
партизанам организовать и провести вос-
стание против немецких оккупантов.
Некоторые роли в пьесе написаны
отлично. Очень хорош артлст Мартынов,
обидчивый юноша, пишущий стихи и пре-
вращающийся по ходу действия из арти-
ста в партизана. Хорошо написан больше-
вик Лыкоптин, обер-лейтенант фон-Редер,
понацья, которую лейтенант называет Пе-
терсеном. Хороши суфлерша, старый и
чудаковатый Илья Ильич Таланцев, Ду-
левский. Пьеса написана лаконично, сжато.
Сценичность ее несомненна. Каверин явно
владеет сценической, театральной интри-
гой. Кое-где в пьесе нехватает, пожалуй,
энергичности. Нам кажется, что пятая
картина может быть несколько сокращена,
хотя бы за счет разговоров Лагановской
с Машей или Таланпева с Валей. Более
энергично может быть написана предфи-
нальная сцена ареста немецкого штаба.
Это все, разумеется, спорно, ни на каком
из этих пунктов нельзя настаивать, пьеса
в том виде, в каком она есть, представ-
ляет собою законченное произведение и
доработка ее есть вопрос отношений теат-
ра с драматургом, общности взглядов теат-
ра и драматурга.
Пьеса Каверина — хорошая пьеса. На-
ши театры, которые так «хотят риско-
вать», с успехом могли бы сыграть эту
пьесу без всякого риска. И театр Раллова,
который «рискует» ставить и «Огни мая-
ка» и «Чужого», мог бы, не дожидаясь
московской премьеры (потому что москви-
чи, быть может, ждут ленинградской
премьеры), самостоятельно поставить хоро-
шую пьесу.
В Ленинграде отношения театров с дра-
матургами неблагополучны. Академический
театр имени Пушкина в последнее время
частенько судится со своими автора-
ми, пьесы которых этот почтенный театр
покупает и не ставит из перестраховочных
соображений. У многих театральных работ-
ников существует теория о том, что вся-
кие предварительные задержки пьесы
«охлаждают» постановщика и участников
| будущего спектакля. Эта теория — спа-
сительное средство для театральных пере-
страховщиков. Поучительный опыт «Павла
Грекова» показал, что в том случае, когда
коллектив и художественное руководство
честны и принципиальны, их никакие
задержки не охладят,
Наружу многим нашим театральным пе-
рестраховщикам работают некоторые теат-
ральные рецензенты. «Литературная газе-
та» недавно напечатала письмо в редак-
цию Ю. Тынянова по поводу деятельности
рецензента Малюгина. Этот рецензент по-
читает своим долгом отзываться печатао
на появление не только новых советских
пьес, но даже и на сообщение о том, что
такой-то писатель пишет такую-то пьесу.
Так, в скептическом тоне напечатал Ма-
люгин свои размышления о ненаписанной
пьесе писателя Тынянова.
Вряд ли такая деятельность может при-
нести какую-либо пользу развитию совет-
ского театра. Ошельмование неопублико-
ванных вариантов пьесы, замыслов ни-
чего, кроме раздражения, у литераторов
не вызывает. Театры должны серьезнее,
глубже, добросовестнее работать с драма-
тургами. У нас есть немало талантливых
драматургов, талантливых режиссеров, ар-
тистов. У нас многомиллионный, строгий
и доброжелательный зритель. Нам хочется,
чтобы и театральная наша критика была
строга, но серьезна и доброжелательна.
Нам хочется, чтобы походя не шельмова-
лись интересные, талантливые пьесы. Нам
хочется, чтобы не шельмовались замыслы.
Нам кажется, что принципиальность,
убежденность в своей правоте — качество*
категорически необходимое доя руководи-»
теля театра.
Литературная газета
4	---- № 19
«Богдан
Хмельницкий»
Беседа с народным артистом РСФСР
М. Ф. Лениным.
Государствеиный академический Малый
Театр на-днях докажет историческую
трагедию А. Е. Корнейчука «Богдан
Хмельницкий». Работа театра над пьесой
близится к концу. Ниже мы печатаем вы-
сказывание народного артиста РСФСР тов.
М. Ф. Ленина о его понимании роли
Богдана Хмельницкого, которого он играет
Л спектакле.
— «Богдан Хмельницкий»—пьеса глубо-
ких патриотических чувств, будящих от-
клик в душе каждого советского гражда-
нина, будь он украинец или грузин, рус-
ский или казах. Вот почему события, во-
площенные в трагедии, отделенные от
•нас грядой столетий, кажутся нам столь
близкими, а великие идеи, воодушевляв-
шие украинский народ в его борьбе за ос-
вобождение родной земли от поляков на-
ходит отражение в наших думах о свя-
щенной неприЛсновенности советской ро-
дины. Играть в такой пьесе и радостно
и трудно, потому что очень ответственно.
Вольнолюбивый, отважный народ поднял
Богдана Хмельницкого, сделал его героем,
поставил во главе могучего освободитель-
ного движения, вырвавшего Украину из
польской неволи. Сила, непобедимая сила
народа слышится в возгласе Богдана: «Не
сложим оружия, пока всех панов, сенато-
ров, дуков и королей не выгоним с Укра-
ины. Вислы достигну и, став над ней,
скажу и всем дальним ляхам: сидите, па-
ны, молчите, а будете шуметь — н за Ви-
слой вас найду»...
У Хмельницкого огромное умение оце-
нивать людей смелых, храбрых, бесстраш-
но идущих на смерть во имя отчизны.
(Это не значит, конечно, что Хмельниц-
кий не ошибался — он больно расплачи-
вался за свое доверие к людям, замаски-
ровавшим свою подлую личину, притаив-
шим свое змеиное жало). Замечательна
сцена, когда накануне решительного сра-
жения Хмельницкий вызывает к себе в
палатку простого казака Тура и долго со-
ветуется с ним о тактике боя. Как стра-
дает этот мужественный, этот аильный че-
ловек в минуты расставания с Туром, от-
правляющимся совершать патриотический
Подвиг с исключительной легкостью и ра-
достью.
Многогранность интеллекта — вот от-
личительная черта ^Хмельницкого. Чтобы
представить себе это многообразие чело-
веческих качеств и иметь возможность
правдиво передать их на сцене, мне при-
шлось немало порыться в исторических
источниках, забытых порою книгах. Как
И всем большим людям, Хмельницкому
присуща большая жажда жизни. Широ-
кое понимание всего: любви и дружбы, не-
нависти, презрения, вражды. Любить —
так всем сердцем, воевать, громить
врага — так до конца. Сцена, когда
разоблачен гнусный предатель, поль-
ский шпион Лизогуб, когда умирает
Варвара, — одна из сильнейших в
пьесе. <В гроб твой я кладу и свое серд-
це... Отныне в груди моей нечеловеческая
ненависть вместо сердца»..., — говорит
Богдан в прощальном слове над гробом
Варвары. И в заключительной сцене пье-
сы, на приеме послов, опять стихия не-
нависти смывает на своем пути дипло-
матические приличия (с которыми он на-
чал прием послов) и заставляет его
выступить с грозной отповедью полякам.
Вот вкратце мои мысли об образе пла-
менного патриота, поборника нерушимого
братского союза украинского и русского
народов, народного героя Богдана Хмель-
ницкого, — спектакля, который с такой
любовью и мастерством творит режиссер
Л. А. Волков. Радостно сознавать себя
участником спектакля, который воскреша-
ет на сцене славные страницы истории
украинского народа. И здесь мне еще раз
хочется сказать о достоинствах пьесы. В
вей хорошо передан колорит, дыхание
эпохи, ярко, со знанием материала нари-
сована картина вольнолюбивой Запорож-
ской Сечи. Радует народный язык, сдоб-
ренный местами соленой запорожской
шуткой, юмор, песни, — все это — пока-
затель творческого роста талантливого дра-
матурга А. Е. Корнейчука.
А'. РОСКИН
«ТАНЯ» А. АРБУЗОВА
Ильф и Петров писали романы и фельв-
нанисаж втроем братья Тур
тоны вдвоем.
Этому удивлялись.
Еукрыниксы рисуют карикатуры и пи-
шут картины втроем.
Этому тоже удивляются.
Зрители, пришедшие в театр на «Тай-
ну» или «Генконсул», удивляются чему
угодно, но только не тому, что «Тайну»
написали вдвоем Лаганский и Волин, а
«Генконсул»
и Шейнин.
Когда читаешь Ильфа и Петрова или
рассматриваешь Кукрыниксов, угадываешь
споры и борьбу различных художествен-
ных натур. Кажется, что перья и кисти
иногда сталкивались в чернильнице или
на палитре.
Совместная работа в' искусстве имеет
смысл только тогда, когда она основана
на содружестве сложном, когда единство
дается нелегко, когда это единство выгля-
дит, да и не только выглядит, но и на
самом деле является тайной—увлекатель-
ной тайной творчества.
Может быть, работая над своими пьеса-
ми, очень мноУо спорили Лаганский и Во-
лин, братья Тур и Шейнин.
Все может быть.
Но это спор людей, стремящихся в ис-
кусстве не к творчеству, а к деланию ве-
щей.
Удивляться здесь зрителю нечему, ибо
никакой тайны, сложно давшейся гармо-
нии здесь нет.
Наоборот, кажется вполне естественным,
чтобы такие пьесы писались не в одиноч-
ку.
А раз спор идет о делании вещей, надо
забыть о том, что перья могут быть упо-
треблены в качестве рапир, надо не драть-
ся, а согласовывать. Члены этих драма-
тургических коллективов наивно уверены,
что совместная творческая работа—вопрос
хорошего, уступчивого характера.
Да и театр освобождается от необходи-
мости играть авторов, ему остается играть
пьесу, только пьесу.
Нынешний сезон был богат пьесами и
беден авторами.
Вина за это падает не только на дра-
матургов, но и на театры.
Спектакль «Сказки» Михаила Светлова
превратился в настоящий праздник пото-
му, что, играя пьесу, театр имел возмож-
ность играть и автора—и этой возможно-
стью прекрасно воспользовался.
«Таню» написал один автор—Арбузов.
И все-таки, к сожалению, кажется, что
ее словно написали двое: один написал
первые два акта, другой—последние два.
Первые два акта писал драматург, уме-
ющий находить слова мягкие и взволно-
ванные, драматург, который просто и вер-
но любит своих героев, взвешивает их
слова и их поступки.
Этот драматург, написавший два акта
о том, что происходило в московской квар-
тире инженера Германа Балашова, о драме
«в уютной комнате, полной счастливых
примет, говорящих о любви и дружбе дво-
их».
Здесь, в этих двух актах, есть самое
важное—подлинность чувств.
Из этой подлинности чувств рождается
на сцене свой мир и своя поэзия,—может
быть, не очень яркая и своеобразная, но
захватывающая внимание зрителя и—что
еще важнее—завладевающая его сердцем.
Свою пьесу Арбузов снабдил эпиграфом
—строками из сонета Микельанджело:
«Так и я родился и явился сначала
скромной моделью себя самого, для того,
чтобы родиться снова более совершенным
творением...».
Любовь Тани к своему мужу, любовь
юного существа, которое в беззаветности
своего чувства нарушило какой-то боль-
шой внутренний закощ жизни, зарождаю-
щееся в муже равнодушие, увлечение му-
жа другой женщиной, нечаянно подслу-
шанное признание в тот момент, когда Та-
ня готова открыть мужу свою огромную
тайну о том, что у них будет ребенок,
бегство Тани из дому—бегство без проща-
ния и навсегда—это драма «скромной мо-
дели себя самого».
Она написана драматургом, которого хо-
чется не только смотреть на сцене, но и
читать.
Последние два акта—история того, как
Таня «родилась снова более совершенном
творением».
Кукольного дома на Арбате—с пиани-
но, вороненком Семеном Семенычем, тор-
жественно празднуемыми семейными 'да-
тами, мечтами о будущем, о котором, в
конце концов, хочется мечтать, как о дли-
тельном настоящем, — дома этого больше
нет.
Теперь есть мир значительный и суро-
вый, где человек, приняв на себя удары,
должен родиться более совершенным, верно
угадавшим нарушенный было закон жиз-
ни, или погибнуть.
Эти два. акта не то, что написаны ху-
же, а как будто взяты из другой пьесы,
и эту другую пьесу Арбузов мог бы пи-
сать в любом случайном соавторстве.
В очень интересной и сейчас, кажется,
полузабытой книге о театре А. И. Южин
писал:
«Беллетрист может рассказывать, опи-
сывать, отступать назад и забегать впе-
ред; в его руках биографии, суб’ективные
отступления, разнообразнейшие формы ли-
рических или саркастических вспышек,—
словом, целый арсенал литературного ору-
жия всевозможных форм и видов. Драма-
тург вооружен только диалогом... Драма-
тург может вводить в свою пьесу только
те лица и события, которые непосредст-
М, И. Бабанова в роли Тани.
Рис. А. Костомолоцкого.
К ШЕКСПИРОВСКИМ
С 13 по 23 апреля, в связи с 375-ле-
тием со дня рождения Шекспира, состоит-
ся декада показа шекспировских пьес.
В Москве в течение декады будут по-
казаны «Отелло» (Малый театр и ленин-
градский театр под руководством С. Рад-
лова), «Много шума из ничего» (театр им.
Вахтангова), «Король Лир» (Государствен-
ный еврейский театр), «Укрощение строп-
тивой» (Центральный театр Красной Ар-
мии), «Ромео и Джульетта» (Театр рево-
люции и театр п/р С. Радлова), «Два ве-
ронца» (Театр революции), «Гамлет» (те-
атр п/р С. Радлова) и «12-я ночь» (Ле-
нинградский театр комедии).
24 апреля в Колонном зале Дома сою-
зов состоится открытое торжественное за-
седание, которое организуют Комитет по
делам искусств, союз советских писателей,
Институт мировой литературы им. Горь-
Хороший спектакль
венно относятся к сути пьесы, и у него
нет просто физической возможности дать
в равной степени ярко и подробно очер-
ченные фигуры в большом числе».
Эти очень простые и очень нужные
соображения Арбузов во второй половине
пьесы забыл безнадежно.
Внимательность сменяется полной рас-
сеянностью, чувства—суетой мизансцен,
драма—вставными номерами.
Чтобы заново переродить Таню, Арбузов
отправляет ее с Арбата на Дальний Во-
сток, заставляет ее путешествовать вме-
сте с хетагуровками, бросает ее в грозы
со страшными раскатами грома, отправляет
ее в опасный поход в пургу, окружает ее
раненными пограничниками, острящими
колхозниками-евреями, риторическими ра-
дистами и романтическими охотниками.
Да, это верно, что гигантский груд
советской власти на Дальнем Востоке спо-
собен изменить и изменяет души тысяч
и миллионов людей.
Однако, к счастью, более совершенными
творениями рождаются люди вновь и на
Арбате.
Но оставляя Таню на Арбате, Арбузову
самому пришлось бы оставаться с Таней,
следить за духовной жизнью своей герои-
ни с такой же внимательностью и предан-
ностью, с какой следил он за ней, пока
Таня была любящей женой-цебенком.
А это трудно.
И Арбузов призвал на помощь внеш-
нее: очень шумную грозу, множество эпи-
зодических фигур, дивертисмент в виде лю-
бительского спектакля «Чапаева»...
Но на сцене гроза нужна только тогда,
когда ее эффект не зависит от одних теат-
ральных машин, а эпизодические фигуры
нужны только тогда, когда они двигают
драму, а не превращают ее в беглый очерк
или обозрение.
Среди толпы этих очерковых людей Та-
ня не перерождается, а только забывается.
В первых двух актах Арбузов наблюдал
факты и превращал их в вымысел.
В последних двух актах Арбузов только
комбинировал факты.
Развитие характера героини, по суще-
ству, останавливается: идет только дока-
зательство того, что второе рождение уже
произошло.
Поскольку это доказательство, оно ка-
жется длинным и слишком ясно угадывае-
мым.
Понятны трудности, которые стояли пе-
ред Арбузовым,—трудности психологиче-
ской задачи.
И все же непонятна легкость, с которой
Арбузов отказался от подлинного разреше-
ния этой психологической задачи.
Слишком очевидно дарование Арбузова—
автора первых двух актов «Тани», чтобы
предположить, что он стремился сделать
только «вещь», а не произведение драма-
турга.
Хочется, чтобы появилась новая пьеса
Арбузова, которая вся от начала до конца
казалась бы написанной не двумя, а одним
автором, в равной степени чувствующим
и искусство театра и жизненную правду.
Мне хотелось посвятить эту статью
только пьесе Арбузова, а не спектаклю
«Таня» в Театре революпии.
Но игра М. И. Бабановой в «Тане»
столь обаятельна, что совершенно ограни-
чить себя разговором только о пьесе невоз-
можно.
Читая после спектакля пьесу, я не мог
сличать образ театра и драматурга, ибо
мне казалось, что я читаю не пьесу Арбу-
зова о Тане, а историю жизни М. И. Ба-
бановой.
Право же. не так уж часто испыты-
ваешь это наивное чувство.
Вероятно, это и есть подлинное торже-
ство искусства актера.
Московский театр юного зрителя поста-
вил недавно мольеровскую комедию «Мни-
мый больной».
По этому поводу были написаны две
рецензии, сопоставление которых вызы-
вает улыбку.
Один критик написал, что театр трак-
тует пьесу неверно, все же хорошее в
спектакле существует вопреки основной и
неправильной «установке», чуть ли не
наперекор желаниям актеров и постанов-
щика.
Другой рецензент, наоборот, признал,
что «постановщик и актеры находятся на
правильном пути», однако сбиваются с не-
го. и все недостатки опектакля происходят
из-за того, что на правильном пути «не
всегда удается до конца удержаться...».
Помимо этого, один из рецензентов с
осуждением писал, что актеры МТЮЗ сме-
шат ради самого смеха, а другой с удо-
влетворением отметил, что артисты играли
«на хорошем серьезе...»
Из этого видно, что порой театральные
критики бывают подобны мольеровским
докторам, из которых один прописывает
больному слабительное с такой же уве-
ренностью, с какой его коллега предла-
гает принять крепительное. Но каково
пациенту, которому предназначены эти
столь противоречивые предписания?!
Интересно, как воспринимает Мольера
аудитория детского театра. Стендаль писал
в письме к Бальзаку, что «остроумие
длится не больше двухсот лет». Остроты
Мольера, которым почти триста, способ-
ны вызвать не только смех или улыбку,
но и бурное сочувствие молодых зрите-
лей,
В комедии содержится несколько наме-
ков и словечек, могущих смутить педа-
гогических пуритан. К счастью, они оста-
влены в неприкосновенности, и четырна-
дцатилетние зрители реагируют на них
как должно — смехом.
Поставив Мольера, театр обнаружил
знание своей публики и доверие к ней.
Зрительный зал, наполненный школьника-
ми, воспринял абсолютно все, что хотел
показать ему театр. Нет пауз в пережи-
ваниях маленьких зрителей спектакля
«Мнимого больного» — все время они
волнуются и смеются. Это хорошо реко-
мендует не только театр, но и советских
школьников. Ведь комедия Мольера от-
нюдь не примитивна, она тонка и сложна,
многое и очень важное спрятано довольно
глубоко в психологии ее персонажей. То,
как хорошо понят Мольер аудиторией Дет-
ского театра, может заставить задуматься
работников детской литературы, театра и
кино, где часто еще так называемая
«манная кашка» находит своих сторонни-
ков и поставщиков.
С большим мастерством играет Аргана
актер Н. А. Деревицкий. Его Арган, в
общем, добродушное существо. Мало того,’
Арган — жизнелюб и склонный к веселью
человек. Мнимые недуги, в действитель-
ность которых оп верит, иногда, словно
по волшебству, исчезают — стоит лишь
Аргану забыть о них. Тогда это — хохо-
чущий, полнокровный здоровяк, не по-
мышляющий о смерти, любитель хорошо
поесть и выпить, поплясать и пошутить.
Метаморфоза, превращающая человека,
раздавленного болезнями, в другого Арга-
на — бодрого и самоуверенного, — бла-
годаря отличной игре актера восприни-
мается зрителями не без сочувствия и как
нечто естественное.
Эту роль можно играть по-разпому, как
ио-разному можно понимать характер Ар-
гана. Не будем утверждать, что реше-
ние, принятое Н. Деревицким, — паилуч-
шее, но и не станем диктовать актеру
иных рецептов. Арган, созданный им, воз-
можен, работа актера талантлива и увле-
кает зрителей — вот что важно.
Большинство других исполнителей в
этом спектакле играет достаточно хоро-
шо, чтобы донести до зрителя в неиска-
женном виде блестящий мольеровский
текст. Плутовская роль служанки Туане-
ты, которая, — как это естественно для
Мольера, — умнее всех своих господ,
удалась актрисе Е. П. Баварской. При-
ятна Анжелика, дочь Аргана,проявляющая
в исполнении Л. В. Невской, при внеш-
ности робкой и наивной девицы, черты
энергии и твердости характера. Хорош
еще доктор Диафуарус, которого играет
артист Ю. И. Раков. Но совершенно не
остаются в памяти фигуры доктора Пур-
гона, аптекаря Флерана и нотариуса Боп-
фуа. Эти персонажи не нашли живого во-
площения в спектакле, они промелькну-
ли на сцене и исчезли, а слова их расплы-
лись в воздухе. Почему? Должно быть,
потому, что актеры играли в этих ролях
чисто внешними приемами, пользуясь
первыми подвернувшимися из так назы-
ваемых «комических масок».
Успеху этого спектакля, поставленного
А. И. Кричко, способствовала работа худож-
ника Р. В. Распопова. Его декорации, зана-
вес и «задники» в виде французских го-
беленов оставляют приятное впечатление.
К сожалению, этого нельзя сказать о
танцах и музыке. Совсем слаба по замы-
слу и исполнению первая интермедия, в
которой выступают пастухи и пастушки.
Этот почти мимический пролог показал-
ся нам бледным, может быть, потому, что
вслед за ним начались многокрасочные
сцены мольеровской комедии.
МТЮЗ сообщил зрителям в программе
«Мнимого больного», что этой постанов-
кой театр начинает работу над лучшими
образцами классической драматургии. От-
личное начинание и вполне хорошее на-
чало!
С. НАГОРНЫЙ.
«Волк» Л. Леонова
в Тульском театре
ДНЯМ
кого, Всероссийское театральное общество
и ЦК Рабис.
Всероссийское театральное общество ор-
ганизует шекспировскую конференцию, на
которой с докладами о драматургии Шекс-
пира выступят проф. М. М. Морозов, ре-
жиссеры С. Радлов и А. Попов.
К юбилею выпускается сборник «Шекс-
пир на сцене» (под редакцией проф. М. М.
Морозова).
ТУЛА. (Наш корр.). 1 апреля в Тулу
приехала группа московских драматургов.
Цель этой поездки — ознакомление со
спектаклем «Волк» в Тульском областном
драматическом театре. Среди драматургов
— автор пьесы «Волк» Леонид Леонов.
В этот вечер зал театра был полон.
Артисты играли с особенным волнением
и под’емом. Спектакль прошел с большим
успехом. Зрители, узнав, что среди них
находится автор пьесы, горячо приветст-
вовали Л. Леонова.
По окончании спектакля Л. Леонов бе-
седовал с исполнителями пьесы.
— Признаюсь, — говорил Л. Леонов,—
я с большим волнением ехал в Тулу, где
мне предстояло впервые увидеть сцениче-
ское воплощение моей пьесы. И я благо-
дарен вам за то, что ваш театр, первый
в СССР поставивший мою пьесу, дал мне
возможность испытать то хорошее чувст-
во, которое бывает у драматурга, когда
происходящее на сцене совпадает с его
авторской партитурой. Есть два рода
пьес. В одних — автор, а вслед за ним
и театр с первых явлении все раскрывают
зрителю. Ему сразу ясно — какой пер-
сонаж отрицательный, какой — положи-
тельный, кто кого должен разоблачить и
что должно произойти к концу спектакля.
И есть пьесы, авторы которых как бы
говорят зрителю: мы покажем вам кусок
жизни, покажем людей таких, какими они
бывают в действительности, а вы сидите
тихо в ваших креслах, следите за тем,
как шаг за шагом раскрываются перед
вами на сцене характеры людей и смысл
их поступков, и судите сами, кто из них
положительный, а кто отрицательный.
Такую задачу ставил я себе, работая над
«Волком», и театр эту задачу понял.
Основной рисунок вашего спектакля вы-
полнен правильно.
Беседа артистов с драматургом продли-
лась до 3 часов ночи.
2 апреля московские драматурги встре-
тились с коллективом театра. А. Глебов,
А. Брупггейн и М. Левидов дали в своих
речах положительную опенку спектакля
«Волк» и призывали театр и в дальней-
шем при выборе репертуара не уподоблять-
ся театрам, падким на пьесы-халтуры.
Режиссер театра тов. Меркулович, тт.
Дюмон и Николаев (Тульский театр юно-
го зрителя) в свою очередь пред’явили
встречный счет драматургам, требуя от
них полноценных пьес, пьес, которые по-
могают росту актерского мастерства и эсте-
тических вкусов зрителя.
Собрание приветствовало старейшую ар*
тистку театра 0. С. Островскую, отпраэд-
яовавптую 3 апреля свой 50-летяий юби-
лей.
Е. ПЕЛЬСОН.
Мих. ЛЬВОВ
«Ленин в 1918
...В просмотровом зале гаснет свет.
Оживает экран, время возвращается назад,
и давно минувшее воскресает перед на-
ми. Какое огромное, неиз пени мое счастье
впервые так полно и реально видеть и
слышать живого Ленина! Вот он сразу
же. с первых своих слов и движений,
завораживает вас в сцене со старым боль-
шевиком Поляковым. Стремительность.
Вспышка гнева. И — обезоруживающая
улыбка.
— Вы так умеете отругать человека,
что он уходит вполне довольным. — го-
ворит Алексей Максимович Горький. —
Свойство — завидное и поучительное.
Он по достоинству оценивает это свой-
ство в своем споре с Ильичем о гуманиз-
ме и жалости к людям.
— Владимир Ильич. Арестован профес-
сор Баташев. Это — хороший человек.
— Что значит «хороший человек»? А
Какова у него политическая линия?
•—Баташев прятал наших.
— А может быть он вообще добрень-
кий? Раньше прятал ваших, а тетерь
прячет наших врагов?
— Это человек науки — и только.
— Таких нет!
Ленинские, вопросы и реплики — ко-
роткие, молниеносные, острые — рожда-
ют почти зрительное ощущение блеска
холодной стали. И вдруг — неотразимый
натиск огромной душевной теплоты, стра-
стной убежденности:
— Алексей Максимович, дорогой мой
Горький, необыкновенный, большой чело-
век! Вы опутаны цепями жалости... От-
бросьте ее прочь! Она отравляет горечью
ваше сердце, она застилает слезами ваши
глаза, и они начинают хуже видеть прав-
ду!
Вот кусок этой жестокой правды: Мо-
сква голодает, через два дня в городе
Не останется ни крошки хлеба. Авто
же время спекулянты и кулаки торгуют
хлебом, прячут его...
— Что прикажете делать? — резко
спрашивает Ильич. — Прощать их? Жа-
леть их?
Все шире и полнее раскрывается перед
нами образ Ленина, озаренный глубоким
внутренним светом. Величие вождя рево-
люции и тонкий юмор... Беспощадность
к врагам и трогательная отеческая неж-
ность к детям и к товарищам по борь-
бе... Эти прекрасные сложные черты рож-
дают в нас ответное чувство, которое не-
мыслимо передать словами. Вот сиена с
Василием, приехавшим из Царицына. Во
время беседы с Лениным он внезапно
теряет сознание: голодный обморок. Мы
уже знаем Василия, мы давно полюбили
его. Но смотрите сейчас на Ильича, вслу-
шайтесь в его взволнованный голос.
— ...Этот человек, доктор, только что
привез нам девяносто вагонов хлеба...
На короткое, почти ^неуловимое мгнове-
ние Владимир Ильич прячет от вас свое
лицо. Вы видите только его спину, его
широкие плечи. Беглый, скупой жест...
Отчего же у вас сжимается горло и слезы
набежали на глаза?
Вот сцена с деревенским кулаком, ко-
торый приехал к Ленину искать «мужиц-
кую правду». С удивительной проница-
тельностью разоблачает Ильич тихого,
на первый взгляд, кулака. Суровой и
непреклонной силой веет от слов Ленина,
от каждого его жеста:
— Запомните и передайте тем, кто вас
послал... Пока вы, кулаки, существуете,—
хлеб вы будете отдавать. Не отдадите—
возьмем силой. Пойдете войной — унич-
тожим. Вот вам и вся правда. Настоящая
рабоче-крестьянская правда.
Кадр за кадром развертывается пре-
красная. волнующая повесть о Ленине, и
новые лица вступают в нее — друзья и
году»
враги. Готовится заговор против вождей
революции. Вместе с Дзержинским, как
незримые и ближайшие очевидцы событий,
мы проникаем в замысел врагов, гото-
вящихся ворваться в Кремль. Вместе с
Василием склоняемся над комендантом
Кремля, героем-большевиком Матвеевым,
который пробрался в штаб заговорщиков и
смертельно ранен ими. Он узнал то, чего
еще никто не знает: готовится покушение
на Ленина; в заговоре принимают участие
предатели Троцкий, Бухарин, Зиновьев,
Каменев, Пятаков.
Матвеев успевает предупредить Василия
об опасности, которая грозит Ленину. Но
имена предателей! Неужели они останутся
неназванными, неужели умирающий не
успеет о них сказать? В эту минуту ты
окончательно забываешь, что перед тобой
только кинофильм, неотразимо правдивый
рассказ о минувшем. Кажется, еще есть
возможность — сейчас же, не теряя ни
одной секунды, обезвредить врагов, кото-
рые долгие годы после этого оставались
неузнанными. Но прошлое не изменишь,
и неумолимой поступью идут события, с
потрясающей реальностью воскресшие пе-
ред нами на экране.
Убит Урицкий. Предатель Синцов, про-
бравшийся в ряды агентов ВЧК, добивает
умирающего Матвеева. Предатель Бухарин,
прощаясь с Ильичем, перед его от’ездом на
завод Михельсона, «кается» в своей пад-
лой фракционной работе. И тут же, через
несколько минут, он хладнокровно на-
правляет по ложному слету Василия, ко-
торый пытается догнать Ленива, перехва-
тить его по дороге на завод, спасти от
пули убийцы.
Ничего не изменишь, ничего не вер-
нешь. Как же тягостно, как бесконечно
страшно знать о том, что сейчас про-
изойдет, и ощущать свое бессилие. Ленин
уже кончил речь перед рабочими и вы-
шел на двор завода. Кто-то из сидящих
в переднем ряду, перед экраном, на мгно-
вение закрывает руками лицо.
Сухой треск револьверных выстрелов.
Медленно, тяжело валится к ногам под-
бегающих людей Ильич...
Какими же словами передать гнев, го-
ре, острую, обжигающую боль?
Артист И. Охлопков, создавший чудес-
ный, обаятельный образ Василия, вспоми-
нает о том, что он испытывал в сцене
покушения на Ильича:
— Ярость сама растет в тебе неудер-
жимо... Становится трудно сдерживаться...
Актриса, играющая роль Каплан, умоляю-
ще смотрит на меня. Она боится, как
бы я в самом деле не убил ее...
Именно так — искренне, глубоко и
проникновенно — создается произведение
искусства, достойное великой темы. Так
создавался фильм «Ленин в 1918 году».
Так творил изумительный актер Щукин
образ Владимира Ильича.
Мы знаем, что Ильич выздоровел после
тяжелого ранения. Но вот перед нами оза-
боченные липа врачей, склонившихся над
его постелью, окаменевшая от горя На-
дежда Константиновна, плачущий Васи-
лий. И тревога за жизнь Ильича, ощуще-
ние неизвестности заслоняет от нас в эти
минуты то, что мы знаем.
Ленин борется со смертью. Тихо подо-
шел и присел у его постели Горький...
Ленин открыл глаза, сознание вернулось
к нему.
— Алексей Максимович... дорогой Горь-
кий...
И с тенью улыбки в глазах он говорит
слабым, прерывающимся голосом:
— Вот вам решение нашего спора...
Нет, мы не были суровы...
Молча — нежно и любовно — гладит
руку Ильича Горький.
Ленин борется со смертью. В эти часы,
далеко отсюда, в Царицыне, товарищ
Сталин, подавляя свое глубокое торе, свое
беспокойство за Ильича, готовит реши-
тельный дар против белых. В каждом
его слове, в каждом движении вы ощу-
щаете железную волю вождя, гениального
стратега.
Короткая, незабываемая сцена... В ва-
гон Сталина стремительно входит Вороши-
лов. Минуту спустя приносят телеграмму
от Троцкого. Сталин читает ее и протяги-
вает Ворошилову:
— Если перевести этот приказ на рус-
ский язык, что он означает?
— Расформирование фронта и сдачу
Царицына белым, — отвечает Вороши-
лов. — Ничего больше.
Сталин склоняется над столом и пишет
на телеграмме:
«Не принимать во внимание. Нарком
Сталин».
Утро... Бой... Ворошилов ведет в атаку
лавину конницы. Сталин под огнем сна-
рядов руководит разгромом врага. И весть
о блестящей победе летит к Лепину, вли-
вая силы, которые так нужны ему, еще
борющемуся со смертью.
...Среди других глубоко волнующих
эпизодов фильма запоминается эпизод в
ВЧК. Дзержинский допрашивает предателя
Синцова.
— Скажите, Матвеев умер у вас на
руках?
— Так точно, товарищ Дзержинский...
Тяжелая утрата.
— Он успел что-нибудь сказать вам
перед смертью?
— Успел...
— Что именно?
— «Да здравствует мировая револю-
ция»...
— Посмотрите мне в глаза, — говорит
Дзержинский.
Короткая, потрясающая пауза, — и
Дзержинский внезапно ударяет кулаком по
столу.
— Провокатор!
Он стоит безоружный перед разоблачен-
ным предателем, который уже схватился
за револьвер.
— Оружие на стол!
Снова поединок взглядов, в котором
мгновенно и до конца постигается огром-
ная сила и глубокая внутренняя чистота
Феликса Дзержинского. Медленно, без-
молвно протягивает Спотов свой револь-
вер и кладет его на стал...
Последние кадры фильма... Волнующая,
незабываемая встреча товарища Сталина с
Ильичем. Победоносное наступление Крас-
ной Армии...
Фильм «Ленин в 1918 году» — пре-
красное, подлинно художественное произ-
ведение. достоинства которого трудно пе-
реоценить. Он сделан правдиво и про-
сто, с горячей любовью, с большим ма-
стерством и тактом. Отрадно отметить этот
повый творческий успех режиссера М. Ром-
ма, сценаристов А. Каплера, Т. Златого-
ровой « замечательных актеров.
Игра Щукина великолепна. Глубокая,
умная, искренняя, она захватывает вас
целиком. Это — полное внутреннее пе-
ревоплощение в образ Ленина, которое
впервые с такой силой достигнуто искус-
ством кино и самим Щукиным.
Блестяще играет роль коменданта Крем-
ля — Матвеева — артист В. Ванин. Его
задача была чрезвычайно трудной. Он дол-
жен был показать честного, смелого боль-
шевика, который в интересах революци-
онного дела надевает на себя личину пре-
дателя. И вы надолго запоминаете харак-
терную фигуру Матвеева: его сложную,
двойную жизнь, его трагическое саморазо-
блачение на конспиративной квартире за-
говорщиков — в момент, когда ему ста-
новится известно об опасности, угрожаю-
щей Ильичу.
Новые черты подкупающей искренности,
мужества, обаяния нашел Н. Охлопков в
роли Василия. Хорош в роли Сталина
М. Геловани. Ярко и сильно играют ар-
тисты Марков (Дзержинский), Д. Орлов
(рабочий Коробов), Н. Эфрон (Каплан) и
Н. Плотников (кулак).
Замечательный актер Н. Черкасов И
основном верно и близко подошел к рас-
крытию необычайно сложного характера
Горького. Но есть еще некоторая неуве-
ренность и напряженность в его игре.
Исключительно высокое мастерство по-
казал оператор Б. Волчек.
Советский кинозритель с волнением и
искренней благодарностью к талантливому
творческому коллективу примет его новую
работу.
Литературная газета
№ 19	---- j
4
М. ГОРЬКИЙ и М. ШОЛОХОВ
НА ОЙРОТСКОМ ЯЗЫКЕ
НОВОСИБИРСК. (Наш корр.). В 1939 г.
Рйротокое областное издательство выпу-
йтит в переноде на ойротский язык
«Мать» М. Горького и «Поднятую целину»
М. Шолохова. Книга великого пролетар-
ского писателя А. М. Горького «Мать»
была переведена на ойротский язык три
года тому назад, но враги народа, под-
лые буржуазные националисты, орудовав-
шие в Ойротии, всячески эадерживали ее
издание.
Переводятся на ойротский язык также
«Капитанская дочка» А. С. Пушкина и
«Хлеб» А. И. Толстого.
Таким образом, впервые ойротские чи-
татели получат произведения русских пи-
сателей, переведенные полностью. До сего
времени на этом языке издавались только
отрывки из произведений великих рус-
ских писателей.
Одновременно ведется работа по пере-
воду на русский язык произведений ой-
ротских писателей и ойротского народного
творчества. Новосибирское издательство
готовит к печати первую книгу рассказов
и стихов ойротского писателя П. Кучияк
и большой том алтайских сказок.
СРЕДИ ЖУРНАЛОВ .
«Под знаменем марксизма!
№ 2, 1939 г.
Журнал открывается тезисами докладов
товарищей Молотова и Жданова на XVIII
с’езде ВКП(б).
Передовая посвящена теме «Новая по-
лоса в развитии СССР».
Из статей но теоретическим вопросам
в журнале опубликованы: Г. Васильев
«Ленин и Сталин о роли научного пред-
видения», А. Леонтьев «Социализм и
труд», Ф. Горохов «Исторический мате-
риализм о материальной основе жизни
общества», В. Колбановский «О передовой
науке», С. Батищев «Народонаселение и
общественное развитие». Журнал дает
также статьи Я. Голенченко «Основные
моменты диалектико-материалистического
учения о понятии», Г. Александров «Из
истории испанской философии». В отделе
консультации помещена статья В. Бере-
стнева «Учение Ленина—Сталина о побе-
де социализма в одной стране». Критико-
библиографический отдел представлен
статьей И. Прейс о новом издании книги
Энгельса «Анти-Дюринг» в переводе Ин-
ститута Маркса—Энгельса—Ленина 1938
года, значительно лучшем и более точ-
ном, чем в изданиях 1923 и 1936 годов.
Интересна небольшая заметка А. Гойхба-
ра «Замечания о новом издании книги
Ф. Энгельса «Анти-Дюринг».
КАЛЕНДАРЬ
КЛУБА ПИСАТЕЛЕЙ
Сегодня, 5 апреля, — доклад т. А. И.
Шимюнаева на международную тему.
Декадник секции поэтов. М. Алигер,
Матусовский и П. Семынин читают но-
вые стихи. Председательствует П. Анто-
кольский.
В 23 часа — вечер отдыха.
6 апреля — утренник для дошкольни-
ков. Спектакль Театра кукол «Цветные
хвостики». Начало в 2 час. 30 мин.
В 21 час — вечер цирка.
7 апреля — творческий декадник но-
веллистов.
Декадник секции драматургов. Режиссер
Ф. Н. Каверин прочтет новую пьесу М.
Левидова «Бронзовая табличка».
Тов. Балаев читает свою композицию о
Коста 'Хетагурбве.
8 апреля — вечер памяти Пантелеймо-
на Романова.
9 апреля — оборонная комиссия ССП
ССОР и клуб писателей устраивают пер-
вую лекцию из цикла «Наши возможные
враги». С докладом выступит преподава-
тель Военно-воздушной академии им. Фрун-
зе т. Чепрунов.
10 апреля — лекция профессора В. Ас-
жуса на тему «Эстетические основы систе-
мы Станиславского».
Декадник детских писателей. Выступа-
ют члены литературного кружка при Дет-
яздате.
Письмо из Карелии
В Петрозаводске, столице Карелии, Ин-
ститут культуры недавно попытался
учесть наиболее ярких носителей и твор-
цов карельского фольклора для установле-
ния с ними постоянной творческой свя-
зи. Оказалось, что далеко не исчерпываю-
щий список лучших сказителей, при са-
мом скромном подсчете, насчитывает до
130 человек, из которых по крайней мере
35 должны быть признаны выдающимися
мастерами народного искусства. Высокая
оценка этого искусства советской страной
выразилась в награждении тт. Коргуева,
Конышкова и Рябинина-Андреева орде-
нами СССР.
5 В том же Петрозаводске, в доме, кото-
$ый когда-то принадлежал Гавриле Рома-
новичу Державину, крохотная комната
предоставлена оргкомитету карельского
союза советских писателей. В оргкомитете
мы долго беседовали с ответственным се-
кретарем т. Кирилловым, но так и не уз-
нали ничего об этих людях, которые со-
ставляют сейчас гордость карельской лите-
ратуры.
И это не случайно. Когда два месяца
Тому назад здесь прочитали указ Прези-
диума Верховного Совета СССР о награж-
дении лучших советских писателей, руко-
водителям оргкомитета пришлось приз-
нать, что имена Конышкова и Рябинина-
Андреева, имеющиеся в этом печатном
списке, отсутствуют в формулярах мест-
ной литературной организации. Рябинина-
Андреева поспешили срочно «оформить».
(При этом любопытно, что т. Рябинин в
течение полугода являлся членом оргко-
митета КарССП, но приема в союз до-
биться не мог). Что же касается т. Ко-
нышкова, то в оценке его творческих зас-
луг незадачливые ценители из оргкомите-
та КарССП. видимо, хотят остаться при
«особом мнении» и, несмотря на то, что
сказитель-орденоносец принят в союз со-
ветских писателей президиумом ССП
СССР, намеренно медлят и упорно «воз-
держиваются» от внесения его в свои
списки.
Карельскую литературу долгое время
разваливали и дезориентировали враги на-
рода, буржуазные националисты и про-
чие вредители, засорявшие ряды карель-
ских писателей. Перед созданным в
1938 г. оргкомитетом КарССП стояла по-
литическая задача выдвижения и воспи-
'Литературная газета
б ---------- № 19
Принятые в члены союза советских пи сателей на заседании президиума ССП 29 марта 1939 г. Сверху (слева направо): 3. Александрова, Н. Ардене, П. Бажов,
А. Бек, Н. Богословский, Н. Вильям-Вильмонт, А. Глинка-Волжский, А. Олейнич-Гнененко, В, Гриб, Л. Гуревич, А. Довженко, И. Бернштейн-Ивич, В. Козин,
С. Кржижановский, Э. Левонтин, Л. Ленч, А. Ойспендер, А. Пат реев, М. Розенфельд, А. Рудников, М. Штительман.
29 марта под председательством П. А.
Павленко Состоялось очередное заседание
президиума ССП СССР.
Президиум заслушал доклад т. И. Чер-
товой о программе курсов молодых писа-
телей и утвердил эту программу. С
15 апреля по 5 мая на курсы-конферен-
цию с’едутся 50 молодых писателей 32
автономных республик и областей. В
программе курсов — литературные заня-
тия, осмотр выставок и музеев Пушкина,
Толстого, Горького и Маяковского, про-
смотр лучших спектаклей московских
театров, посещение музеев, посещение
выставок и мастерских крупнейших ху-
дожников и скульпторов.
Опыт проведения подобных же курсов,
организованных зимой для молодых
писателей союзных республик, показал
ценность этого начинания. Президиум
особо отметил важность участия в рабо-
те курсов лучших деятелей науки и ис-
кусства. В выступлениях говорилось о
большой помощи молодым писателям,
оказанной проф. Чемодановым, скульпто-
ром Меркуровым, художником IL Конча-
ловским, В. Мейерхольдом.
По предложению т. А. Фадеева, для
разгрузки президиума союза от повседнев.
пых текущих дел создана постоянная
организационная комиссия в составе
тт. Войтинской, Оськина, Тараканова,
Фадеева, Шапиро и Ярцева. Затем прези-
диум утвердил доложенный т. Фадеевым
план работы президиума на апрель и
принял решение о праздновании 10-лет-
него юбилея «Литературной газеты» (пер-
вый ее номер вышел 22 апреля 1929 г.).
Для подготовки к 10-летию со дня
смерти В. В. Маяковского (1940 г.) по
предложению т. Асеева создана комиссия
в составе тт. Асеева, Лебедева-Кумача и
Перцова.
Всю остальную часть своего заседания
президиум союза писателей посвятил
приему в союз новых членов.
Первой рассматривается кандидатура
Любови Яковлевны Гуревич. В прошлом
году отмечался 50-летний юбилей ее ли-
тературной деятельности, и лишь по
непростительной небрежности старого
руководства союза Л. Я. Гуревич до сих
пор не была принята в члены союза
писателей. Это прекрасный и вдумчивый
театральный критик, великолепный пе-
реводчик Мопассана. Стендаля и Спинозы.
Президиум союза единогласно принимает
Л. Я. Гуревич в члены союза писателей.
В союз принимается старый уральский
писатель т. П. Бажов. Его сказы «Мала-
хитовая шкатулка», «Хозяйка медной го-
ры» широко известны советскому читате-
лю. Тов. А. Караваева отмечает глубокое
знание Бажовым быта горнорабочих. Тов.
А. Фадеев подчеркивает самобытность и
талантливость книги Бажова. Тов. Роскин
говорит о Бажове, как о способном и
тания новых литературных кадров и сти-
мулирования роста карельской советской
литературы. В первую очередь следовало
широко развернуть работу со сказителя-
ми. От этого союз отмахнулся.
Сейчас, когда помимо, да иногда и во-
преки оргкомитету КарССП, членами сою-
за оказалось несколько выдающихся ска-
зителей, они составили наиболее творче-
ски сильное и активное ядро литератур-
ной организации. Тем более удивительно,
что оргкомитет уделял и уделяет все свое
внимание другой группе товарищей, чис-
лящихся в течение долгого времени в спи-
сках членов и кандидатов союза, но твор-
чески себя мало проявивших. Надо ска-
зать прямо: оргкомитет не умеет в до-
статочной степе1ни критически подойти к
определению творческих возможностей и
творческой ценности каждого товарища,
называющего себя литератором. Так, на-
пример, давно уже занимающийся лите-
ратурной работой т. Ливенский, хотя и
пишет чрезвычайно много, но вся его ли-
тературная продукция стоит на очень
низком уровне и никакой художественной
ценности не представляет. Однако Линев-
ский почему-то считается одним из наи-
более творчески активных членов союза,
чуть ли не «ведущим писателем».
Литературная учеба и творческое воспи-
тание карельских писателей поставлены из
рук вон плохо. Союз не может похвалить-
ся большим числом напечатанных произ-
ведений членов и кандидатов КарССП. Но
даже и эти произведения предварительно
не обсуждаются в товарищеском кругу ка-
рельских литераторов. Мимо союза прошел
факт принятия к печати об’емистой руко-
писи романа того же Линевского «Как это
было», произведения, литературно недобро-
качественного и политически ошибочного.
В литературной организации оно не было
предварительно обсуждено, никто не ука-
зал ни автору, ни кандидату ССП т. Ба-
бичу, возглавлявшему тогда Каргосиздат,
что об издании романа не может быть и
речи.
Кандидат союза поэт Кутасов под-
готовил к печати свою первую поэму «Две
жизни», трактующую на местном мате-
риале эпизод из жизни М. И. Калинина.
Ал. Прокофьев, А. Гитович и другие ле-
нинградцы нашли время ознакомиться с
рукописью и дать ценные указания моло-
дому автору. Только карельский союз пи-
сателей остался равнодушным наблюдате-
лем, не удосужившимся обсудить работу
поэта-комсомольца.
В ПРЕЗИДИУМЕ СОЮЗА
СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕН
своеобразием писателе. Бажов принимает-
ся в члены союза.
Единогласно принимается в союз и
т. Т. Борисов, талантливый дальневосточ-
ный писатель. Тов. Пришвин рассказы-
вает, как Горький просил дать широкий
ход книге тогда еще неизвестного писа-
теля Борисова.
Тов. Л. Соболев и В. Лидин характери-
зуют Борисова как талантливого писателя.
О творчестве М. Штительмана рассказы-
вает президиуму Анна Караваева. Книга
Штительмана «Повесть о моем детстве» —
хорошое лирическое произведение. Уме-
ние показать подлинно человеческие чер-
ты, талантливость и большая искренность
работ Штительмана дают основание для
его приема в члены союза. Книга написа-
на о хорошим и тонким юмором. Тов.
Ф. Левин и М. Левидов поддерживают
кандидатуру т. Штительмана, и прези-
диум принимает его в союз.
Борис Горбатов докладывает о творче-
стве писателя А, Патреева. После книги
«Глухая Рамень» т. Патреев написал но-
вый роман «Инженеры». Это галлерея
живых и ярких образов, которые написа-
ны писателем, умным, вдумчивым и хо-
рошо знающим жизнь. Тов. Асмус гово-
рит, что одних только рассказов А. Пат-
реева («Базарка», «Там, где шумят сос-
ны», «Встреча») достаточно для того, что-
бы принять писателя в члены союза.
Президиум единогласно принимает т. Пат-
реева.
Единогласно принимается в союз В. И.
Гриб, автор ряда интересных работ о
Бальзаке, Лессинге, по немецкой эсте-
тике.
Творчество Зинаиды Александровой,
талантливой детской поэтессы, положи-
тельно характеризует т. К. Чуковский.
Прочитанные на президиуме союза
3. Александровой стихи были хорошо
встречены присутствующими. 3. Алексан-
дрова единогласно принята в члены союза.
Недавно о большим успехом прошла
премьера талантливой пьесы Л. Ленча и
Б. Войтехова «Павел Греков». Л. Ленч из-
Творческая поездка
ленинградских писателей
Группа ленинградских писателей выеха.
ла в творческую командировку в закав-
казские республики.
Евгений Федоров — автор двух рома-
нов «Горная дорога» и «Железное сердце»
(первый выпущен на-днях Ленгослитизда-
той, второй принят к изданию «Совет-
ским писателем») — выехал в Тбилиси.
Писатель намерен посетить Сухуми и Го-
ри и собрать материал для книги «Рас-
сказы о Сталине». Поэт А. Решетов вы-
— Какие-либо творческие обсуждения в
союзе проводить невозможно, — заявил
нам отв. секретарь оргкомитета т. Ки-
риллов. — Любое критическое замечание
воспринимается у нас, как личная обида.
И действительно, в протоколах союза
мы нашли множество конфликтных дел,
порожденных случайными высказывания-
ми того или иного товарища о том или
ином произведении. И категорическое за-
явление руководителя литературной орга-
низации, и все эти протоколы, напоминаю-
щие тяжебные дела гоголевских персона-
жей, отчетливо свидетельствуют о слабо-
сти воспитательной работы в КарССП.
В подобной атмосфере, исключающей
элементарную возможность критики у ряда
товарищей, остро дает себя Чувствовать
зазнайство, чванливость, «корифейство».
Ряд членов союза (Линевский, Норин
и др.) сдает в редакцию альманаха совер-
шенно сырые материалы, настойчиво тре-
бует их печатания, отказывается вно-
сить необходимые исправления и зачастую
добивается опубликования негодных про-
изведений. Так, в частности, Нории, ис-
пользуя свое положение члена редколле-
гии альманаха «Карелия», публиковал на
страницах этого альманаха сцены из своей
пьесы, низкое литературное качество ко-
торой бросалось всем в глаза.
Союз писателей Карелии, насчитывав-
ший до последнего времени в своем со-
ставе 11 членов и кандидатов, полу-
чает от государства 150 тысяч рублей.
Значительная часть этих средств — 30
тысяч рублей — тратится на содержание
аппарата, состоящего из 6 человек, т. е.
равного половине состава союза. Руково-
дители союза всячески потворствуют иж-
дивенческим настроениям. В настоящее
время союз, по существу, свел всю свою
работу к выполнению литфондовских функ-
ций, раздавая государственные деньги без
достаточного разбора и без всякого уче-
та творческой целесообразности. Так, Но-
рину, под предлогом творческой поездки
в связи с работой над повестью из жизни
журналистов города Петрозаводска, было
выдано несколько тысяч рублей на поезд-
ку... в Москву, Киев и Грузию! Некото-
рые писатели видят в кассе союза свое-
образную кормушку, благами которой они
могут неограниченно пользоваться. Бабич,
находясь в очередном отпуску и. очевид-
но, почувствовав нехватку в деньгах, шлет
из Белоруссии в союз такую телеграмму':
«Прошу считать меня творческой
командировке уже написал два расска-
за колхозной жизни телеграфьте четыре-
ста рублей авансом Бабич».
Заседания оргкомитета заполнены рас-
смотрением подобных заявлений, причем
вестен как автор ряда рассказов. Без пре-
ний Леонид Ленч единогласно принимает-
ся в члены союза писателей.
По предложению президиума союза
советских писателей Украины, единоглас-
но принимается в члены союза Александр
Довженко, который показал себя за по-
следние годы не только как крупнейший
кинорежиссер, но и как талантливый
писатель, автор сценариев «Аэроград» и
«Щорс». Тов. А. Корнейчук с гордостью
говорит о блестящем успехе «Щорса».
В союз принимается С. Д. Кржижанов-
ский. В писательской среде мало знают
этого талантливого человека. Положитель-
ные отзывы о работах Кржижановского
дают тт. Ф. Левин, М. Тарловский,
В. Асмус, Н. Асеев, М. Левидов, П. Пав-
ленко. Они отмечают, что до сих пор на
творчество Кржижановского обращалось
незаслуженно мало внимания.
Лермонтоведа Ираклия Андронникова в
союз принимают единогласно.
Имена Вл. Козина и Дм. Кедрина ши-
роко известны в писательской среде.
Оба они принимаются единогласно.
В союз также приняты А. Глинка-
Волжский, автор ряда романов и работ
о Достоевском, Чехове, Г. Успенском;
А. Савчук — свердловский писатель, ав-
тор биографического романа «Как начи-
налась жизнь»; А. Олейнич-Гнененко —
ростовский детский писатель; И. Берн-
штейн-Ивич, А. Бек, о работах которого
положительно отзывается В. Гроссман.
В союз принимаются Н. Ардене — автор
работ о Толстом, Пушкин# и Достоев-
ском, А. Лаврецкий-Френкель — литера-
туровед, автор известных статей и книг
о Добролюбове, Белинском и Салтыкове-
Щедрине; А. Рудников — переводчик
советской литературы на французский
язык; Н. Вильям-Вильмонт — поэт-пере-
водчик и литературовед; Э. Левонтин —
поэт и переводчик; В. Пяст, поэт К. Лин-
екеров, критик Ю. Соболев, критик и ли-
тературовед Н. Богословский, поэт А. Ой-
слепдер, журналист и прозаик М. Розен-
фельд, кинокритик М. Шнейдер.
ехал в Баку, где он будет собирать ма-
териал для поэмы о 26 бакинских
комиссарах. Сборник новых- и избранных
старых стихотворений А. Решетова вцхб-
дит в ближайшем времени в издании
«Советского писателя».
В Баку выехал также Г. Холопов —
автор печатающегося в «Звезде», о фев-
ральской книги, романа «Медвежий лог».
Г. Холопов будет работать в Баку над
книгой «Южные новеллы».
рваческие претензии далеко не всегда по-
лучают отпор. Существующий при Кар-
госиздате авторский кабинет работает изо-
лированно от союза, без понимания стоя-
щих перед ним задач. Все отношение за-
ведующего кабинетом т. Никонова к
литературе, как нам удалось выяснить,
состоит в том, что он является... мужем
местной поэтессы Никоновой. Этот заве-
дующий кабинетом оказался и основным
рецензентом, консультантом и кружково-
дом. Другой рецензент и консультант
т. Хряпин также связан с литературой по
«семейной линии»: он отец Норина и,
как отец писателя, считает себя вправе
поучать молодежь. Рецензии Хряпинаеще
более безграмотны. Кстати, консультанта,
владеющего карельским языком, в автор-
ском кабинете нет.
Положение в карельской литературной
организации говорит о том, что руковод-
ство ею со стороны президиума ССП
СССР все еще недостаточно.
Комиссия президиума ССП СССР по ру-
ководству карельской организации на ме-
ста должна помочь выработке карельскими
литераторами правильных критериев оцен-
ки их литературной работы; повысить тре-
бовательность и чувство ответственности
карельских писателей, дать образцы под-
линной литературной критики.
Ведь в среде карельских литераторов
имеются товарищи, доказавшие возмож-
ность своего дальнейшего творческого ро-
ста. Назовем хотя бы работу молодого пи-
сателя В. Г. Чехова, заканчивающего ро-
ман «Возмутители» на интересном исто-
рическом материале.
Но, разумеется, надо требовать и боль-
шей инициативы со стороны оргкомитета
КарССП, которому следует помнить, что
карельская литературная организация со-
стоит в своем большинстве из начинаю-
щих авторов, что в ней следует всемер-
но развертывать литературную учебу.
Одна из основных задач КарССП — соз-
дание оригинальных книг на карельском
языке. В сущности, именно в этом, в раз-
витии молодого карельского литературно-
го языка, должна выразиться практиче-
ская работа союза.
Наряду с изданием книг карельского на-
родного творчества надо найти формы и
способы вовлечения в литературную рабо-
ту лучших людей страны, знатных рабо-
чих, колхозников, советских интеллигентов,
людей с интересными биографиями, чей
жизненный путь учил и воспитывал бы
читателей, которым советская власть да-
ла право и возможность писать и читать
на родном языке.
В. КРЕМНЕВ, С. ПЕТРОВ.
НОВЫЕ КНИГИ
Гослитиздат выпускает:
Песни Страны Советов. Четвертое, пе-
реработанное и дополненное издание. Со-
ставил Борис Турганов. В сборнике по-
мещены лучшие песни советских поэтов
о Ленине ц Сталине, о Родине, о Крас-
ной Армии и т. д. В сборнике даны так-
же фольклорные песни, получившие наи-
более широкое распространение.
Ованес Туманян. «Избранные произвел©,
ния». В этот юбилейный сборник, выпу-
скаемый к 70-летию со дня рождения
великого поэта, вошли его избранные сти-
хотворения, поэмы, баллады, легенды и
сказки. Переводы большинства стихов за-
ново сделаны В. Державиным, С. Шер-
випоким, 0. Гумером, М. Шатинян, К.
Липскеровым, Н. Поповым. Переводы про.
зы сделаны Я. Хачатряном, Лейли и
Гюльназаровым.
Давид Бергельсон. «Мирл Гурвиц». Ро-
ман в 4 частях. Авторизованный перевод
Е. Благининой.
Ол. Десняк. «Десну перешли батальо-
ны». Роман посвящен героической борь-
бе украинского народа против немецких
оккупантов и белогвардейских банд.
Тзянь-Цзюнь. «Деревня в августе».
Книта рассказывает о борьбе манчжурско-
го народа против японских захватчиков.
Предисловие Эми-Сяо.
Андерсен Нексэ. «В чужих людях».
Автобиографическая повесть.
*
Вышел ив печати третий номер Жур-
нала «Литературный Донбасс». Основная
часть номера посвящена 125-летию со дня
рождения Т. Г. Шевченко. Тут печата-
ются переводы из Шевченко Ю. Черкас-
ского и А. Фарбера. Статьи: А. Михай-
лова — «Великий поэт-революционер»,
Н. Базилевского — «Шевченко-художник»,
А. Пулинец — «Шевченко и русская ли-
тература», И. Лобова — «Шевченко в на-
родном творчестве».
Кроме того, в номере помещены: стихи
М. Фролова («Тарасова верба», «Письмо
патриоту»), И. Лобова («Дуб в Прохоров-
ке», «Товарищ уезжает»), К. Маренко
(«Раскованный Прометей»), продолжение
романа Бенавидеса — «Преступление Евро-
пы» и Шахтерские песни, записанные на
шахтах Трудовая и Смолянка.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПРЕЗИДИУМА
СОЮЗА СОВЕТСКИХ
ПИСАТЕЛЕЙ
Ознакомившись с заявлением т. М. Альт-
шулера, в котором он жалуется на то,
что целый ряд редакций отвергает его
произведения, исходя не из соображений
пригодности или непригодности этих про-
изведений для печати, а исходя из того,
что имя т. М. Альтшулера якобы одиоз-
но для советской печати, комиссия, вы-
деленная президиумом ОСП в составе тт.
Гехт, Либеденского и Никулина, прове-
рив факты, установила следующее:
Тов. Альтшулер является вполне гра-
мотным и квалифицированным, хотя еще
и не поднявшимся выше среднего уров-
ня литератором. Всякие попытки лишить
т. Альтшулера возможности трудиться в
избранной им области только потому, что
якобы имя т. Альтшулера одиозно для
советской печати, следует рассматривать
как оскорбление его гражданского досто-
инства и ущемление его прав советского
гражданина. Между тем работники ряда
редакций подобным образом в отношении
Альтшулера себя вели.
Наиболее выразительно это отношение
проявилось в редакции газеты «Дейче
централь цейтунг», в которой т. Альтшу-
лера печатали до того момента, пока зам.
эав. отделом информации Ягрин не уз-
нал, что это «тот Альтшулер», после че-
го очерки Альтшулера печатать переста-
ли.
Несомненно, что недопустимое и неспра-
ведливое отношение к печатанию т. Альт-
шулера проявил также редактор ранее
существовавшей газеты «Постройка»
т. Данилин, который, как это уста-
новлено, сейчас же, как узнал, что очер-
ки принадлежат «тому Альтшулеру», сра-
зу заявил, что т. Альтшулер «подмочен-
ный человек и что от его услуг лучше
отказаться». Недопустимо, что Данилин
на запрос нашей комиссии ответил, что
«вполне возможно», что орсазал т. Альт-
шулеру в постоянной работе, так как
он-де «взял курс на выявление и печа-
тание прежде всего способных и начи-
нающих писателей из среды наших чи-
тателей, членов Литоб’единения» (создан-
ного при газете «Постройка» Данилиным).
Все это является лживой, путаной и не-
особенно ловкой уверткой. Не говоря уже
о том, что подобного рода устранение из
кадров газет квалифицированных журна-
листских сил и ограничение их членами
Литоб’единения явилось бы делом недо-
пустимым, установлено, что, прекратив
печатание т. Альтшулера, Данилин про-
должал печатать других профессионалов-
оч&ркистов, в Литоб’един&ние при газете
не входивших.
Все эти факты, вместе взятые, поста-
вили т. М. Альтшулера в положение, во
всех отношениях чрезвычайно тяжелое,
в положение, в котором советский граж-
данин быть не может. Судимость с
т. М. Альтшулера была снята, и тем Са-
мым действия, направленные к ограни-
чению его права на труд, являются про-
тивозаконными.
Президиум союза советских писателей
подобного рода отношение к т. М. Альт-
шулеру осуждает, будет с ним бороться
и считает нужным оказать т. М. Альтшу-
леру помощь.
ПРЕЗИДИУМ ССП СССР
ПАМЯТИ
В. Н, ДОМОГАЦКОГО
Умер скульптор Владимир Николаевич
Домогацкий. Это был превосходный ма-
стер, человек большой культуры, один из
лучших советских скульпторов. Им созданы
вещи, которые навсегда останутся укра-
шением наших музеев, вещи, которые бу-
дут служить образцом и примером вдумчи-
вости художника и глубокого проникнове-
ния в психологическую сущность натуры,
I которую с огромным мастерством умел До-
могацкий передавать. Домогацкий много
работал над созданием скульптурного пор-
трета многих выдающихся деятелей совет-
ской культуры, литературы, искусства.
Мы прощаемся с человеком, общение с ко-
торым было всегда для нас радостно и по-
учительно. Умер большой скульптор и
большой человек.
В. ВЕРЕСАЕВ, Вс. ИВАНОВ, ЛЕОНИД
ЛЕОНОВ, ВЛ. ЛИДИН, Л. ГРОССМАН,
ИВАН НОВИКОВ, Б. ПАСТЕРНАК
Письмо
в редакцию
В «Литературной газете» № 12 опу4«
линована заметка об организации в Лендам
граде Институтом литературы цикла лек-
ций по художественной литературе в Д<н
мощь изучающим историй) БКП(б).
Прочла и... позавидовала. Почему в Мо-
скве нет ничего подобного? Ведь возмюж-
ностей здесь для этого не меньше, а воп-
рос об организации такого цикла лекций, в
также консультаций или семинара доя
докладчиков уже давно назрел. Многие зад
водские библиотеки неоднократно просила
помочь их читателям, изучающим историю;
ВКП(б).
Кто 'займется организацией этого важ-
нейшего мероприятия? Что предпринимаю^
для этого правление союза советских пи-
сателей, Литературный институт и Москов-
ское лекционно-экскурсионное бюро?
Литконсультант библиотечного фонда
союза среднего машиностроения
Е. СУММ
ХРОНИКА
Ж Библиотека-музей Маяковского’ й му-
зей И. Островского (Сочи) в ознаменовав
ние XVIII с’езда ВКП(б) вступили между
собой в социалистическое соревнование на
лучшую постановку изучения жизни И
творчества Вл Маяковского и Ник. Остров-
ского и на наиболее широкую пропага®»
ду их творчества среди трудящихся на-
шего Союза.
В числе обязательств, взятых на себ4
библиотекой-музеем Маяковского, особо
интересны следующие: подготовить к из-
данию сборник-летопись, посвященный
10-й годовщине смерти Маяковского; соб-
рать биографические материалы и состав
вить первую часть научной биографий
Маяковского; провести единый сводный
учет литературного наследства поэта, нак
ходящегося в государственных и обще-
ственных организациях. “
Музей Н. Островского обязуется: создать
в музее специальный кабинет по изучен
нию творчества Н. Островского, прочесть 4
санаториях, на предприятиях и в колхо-
зах 100 лекций о Н. Островском и т. д.;
* Работники Рязанской областной бй-
блиотеки имени А. М. Горького в подарок
XVIII с’езду большевистской партии ор-
ганизовали отдел горьковской^литературы,
В этом отделе сосредоточены книги А. М.
Горького, изданные со дня его литера*
турной деятельности и до настоящего вре-
мени. Здесь же собрана критическая лите-
ратура о Горьком.
Среди собранных книг большой интерес!
представляют журналы: «Русское богатст-
во», «Русская мысль», «Летопись», «Нива»,
«Исторический вестник», «Образование» П
другие журналы 90-х годов, в которых
помещались первые рассказы великого!
пролетарского писателя. Имеются журна-
лы, представляющие большую библиогра-
фическую редкость'.
Одновременно с этим собрано свыше!
200 снимков и иллюстраций А. М. Горь-
кого и его современников.
* Узбекским областным театром в Са-
марканде поставлена на узбекском языке;
трагедия Шиллера «Коварство и любовь».
Спектакль пользуется большим успехов
среди зрителей.
Узбекский литературовед т. Шарафут-
динов закончил научную биографию из-
вестного узбекского классика Алишера На-
вои. Труд т. Шарафутдинова печатался 4
нескольких номерах газеты «Кзыл Узбе-
кистан» и выйдет в ближайшее время от-
дельной книгой. «Биография Алишера На-
вои» — первая из серии книг, которые!
намечено издать к юбилейным дням На-
вои.
На-днях в Ашхабадском русском дра-
матическом театре имени А. С. Пушкин^
состоялась премьера пьесы «Дочь мил-
лионера» молодой туркменской писатель-
ницы Тоушан Эсеновой. Поставлена пьеса!
художественным руководителем театре
В. Ф. Федоровым.
Коллектив театра им. Пушкина посвя-
тил свою работу XVIII с’езду ВКП(б).
«Дочь миллионера» — первая туркмен-
ская пьеса, поставленная на русской сце-
не.
* Вышел в свет 2-й номер журнал^
«Совет эдебияты» («Советская литерату-
ра») — орган союза советских писателей
ТССР на туркменском языке.
В номере широко представлена поэзия.
Редакция поместила «Поэму о Серго Орд-
жоникидзе» Сулеймана Стальского в пе-
реводе поэта Кемал Ишанова. Даны ори-
гинальные стихи: «Товарищ Сталин» И
<0 хлопке» Курбанмаммета, «Вагтындйр»
(«20-летие комсомола») Торе, «В. Чкалова
А. Мамметкулыева, «Чкалов» Аламешева*
«Смерть героя» А. Чарекулыева.
Из оригинальной прозы нужно отметить’
отрывок из романа «Перман» Ата Говшу-
това.
* Одесская киностудия готовит к по-
становке большой звуковой фильм «Тан-
кер Дербент» по повести Юрия Крымова,
К работе над сценарием привлечен драма-
тург С. Ермолинский. Режиссер А. Файн-
циммер. Фильм будет выпущен на экранЦ
в конце 1939 г.
* В Калининском областном издатель-
стве состоялся литературный вечер. На ве-
чере были обсуждены рассказы, стихи,
очерки, поступившие для подготовляемого!
к печати первого областного литературно-
художественного альманаха. С критиче-
ским разбором произведений выступил
поэт С. А. Обрадович. Принимавшая уча-
стие в вечере ткачиха фабрики им. Ваг-
жанова сказительница А. В. Морозова
прочла свои сказы «Q Хасане», «О мет-
ро» и р#д других. Эти сказы будут по-
мещены в альманахе.
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:
В. СТАВСКИЙ, Е. ПЕТРОВ, В. ЛЕБЕДЕВ-
КУМАЧ, Н. ПОГОДИН, О. ВОЙТИНСНАЯ.
Удолномоч. Глаюлита Б—1486
РЕДАКЦИЯ: Москва, Последний лер., д. 26, тел. К 4-46-19 и К 4-34-60, ИЗДАТЕЛЬ: издательство «Советский писатель», Москва, Гнездниковский, 10.
..........11,1 -*"' .....................................................................——---------1---—-------—  111	....  "I Will I > IRW 1»Ц1||ЭД>|
Типография газ. «Индустрия», Москва, Цветной бульвар, 30.