Юрий ВОРОБЬЕВСКИЙ
ождение
исполинов
Блуя мировой культуры
Москва

УДК 882
ББК87.2
В 75
ПО БЛАГОСЛОВЕНИЮ
Юрий ВОРОБЬЕВСКИИ
В 75 Рождение исполинов. Блуд мировой культуры.- М.: 2021. - 488 с.,
илл.
Исполины - это те гиганты мировой культуры, на которых мы привыкли
смотреть снизу вверх. А если взглянуть иначе - с высоты богооткровенного
текста? В Ветхом Завете исполины - плоды греховных смешений человека. Они
весьма разумны, но действуют как свирепые разрушители и, по сути, - револю¬
ционеры. Избавляет от них землю только Потоп. А после него - даже имен
этих «именитых» великанов не остается... Такой взгляд на литературу и прочие
художества дает картину, которой тесно в рамках «школьных» представлений.
ББК 87.2
© Ю.Ю. Воробье вс кий

предисловие
ПРЕДИСЛОВИЕ
Худое дело
Красным по черному. Охрой по камню. Олени, кабаны и
человечки с копьями. Застывают на стенах пещеры. Танец
бликов костра. Он приводит в движение и охотников. Копье
просвистело. Упал раненый зверь. Льется охряная кровь. Зав¬
тра это повторится на охоте. Ибо запечатленное — воплоща¬
ется. Таков закон магии... Зачем же иначе, среди жестокой
борьбы за выживание, изображать то, что и так каждый день
— перед глазами?
Говорят, наскальные рисунки делались не с натуры, а с
воображаемых образов. В состоянии обрядового транса, ког¬
да являются “помощники». Сущности, называющие себя
духами рода.
3

предисловие
Рисовать или писать, не помня себя. Таков метод, похи¬
щенный у языческого культа культурой последующих веков!
Запомним этот вывод.
...На Руси творцов искусства видели как людей, заня¬
тых чем-то нехорошим, греховным. Их называли не арти¬
стами (artists) или живописцами (malers), как было при¬
нято в Европе, а художниками. Чувствуете откровенно от¬
рицательный окрас? Толковый словарь Владимира Даля
говорит о том же. В нем указывается, что слово «художе¬
ство» в народном употреблении, обозначает «худое дело»,
«дурной поступок» и «вообще порок». А вот какую рас¬
шифровку «художество» получает в церковно-славянском
словаре Г. Дьяченко. Вместе с такими понятиями, как —
«искусная, убедительная речь», «искусство», «мастерство»,
«ремесло», «знание», «умение», оно переводится еще и та¬
кими, — как «ловкое обольщение», «хитрость», «обман». В
этом враждебном отношении нет ничего странного. Русь,
воспитанная на нравственных установлениях византийс¬
кого православия, разумеется, не могла сразу принять на¬
саждаемые Петром I западноевропейские художества.
Сюжеты античной мифологии ввалились обнаженными
женскими и мужскими телесами... Срамота! Грех! Богомер¬
зкое дело. «Худое».
«Отсюда и термин «искусство» понимался не в положи¬
тельной западноевропейской трактовке как — «опытность»,
«верность», «умение», а в отрицательной, как «искусити» —
прельщать, соблазнять, обманывать, а также «искус» — гра¬
беж, разбой. То есть расценивалось в качестве занятия по дья¬
вольскому искушению. Да и отданы в обучение этому «худо¬
му делу» были «худородные» люди, то есть низкие по проис¬
хождению, согласно тому же словарю Г. Дьяченко»... [43-2,
с. 66-68].
По словам В. Катасонова, «нелишне современному чело¬
веку задуматься и над смыслом слова «искусство». Образуе¬
мое от этого существительного прилагательное «искусствен-
4

предисловие
ный» означает, прежде всего, неестественный. Так что ис¬
кусство можно понимать как средство поддержания неесте¬
ственной жизни, т.е., жизни оторванной от Бога и приро¬
ды». Что же это за «жизнь», оторванная от Источника жиз¬
ни? Не догадываетесь? Есть такая форма жизни. Называется
игра. Искусство ради искусства.
«Искусство имеет корень «искус». Оно может при опре¬
деленных условиях предрасполагать человека ко греху. В сло¬
варе Даля слово «искусство» имеет как положительный, так
и негативный смысл. В частности, давая толкование слова
«искушать», Владимир Иванович пишет: «Искусство также
противополагается природе и тогда означает всякое дело рук
человеческих. Искусство половина святости, лицемерие, лу¬
кавство».*
Слава Богу: не убито еще чувство родного языка! Если не
вырывать из поля словесности родные славянские корни и
не заменять, например, многозначительные слова искусст¬
во, художество пустым для русского уха иноязычным словом
art, можно услышать, почувствовать подтексты. Нюансы
смыслов.
А кто олицетворяет понятия «художество», «искусство»?
Те, чьи лица мы видим на пьедестале. Гранитном, грандиоз¬
ном. На высоте, которая кажется недоступной. Особенно для
первоклашки. Пошел в школу, а на ее фасаде, где-то очень
высоко — профили великих.
Каждый из них — как колосс Родосский. Стоит — одной
ногой на почве родного языка, а другой — на каком-то зыб¬
ком острове. Утопия? Или Фантазия?
Каждый из них вот какой! Кумир (публики). Великан
(мысли). Гигант (дарования). Исполин (творческой
мощи). И что приятно — иноязычные исполины нашим
по колено...
* Катасонов В. Иерусалимский храм как финансовый центр. М., 2014. С.
263.
5

предисловие
Но вот что вовремя напоминает о себе. Вот о чем предуп¬
реждает Священное Писание. В Ветхом Завете гиганты или
исполины — персонажи жутковатые. Эти злые великаны на¬
полнили землю насилием (Быт. 6:13). В Библии говорится,
что это были «сильные люди, знаменитые в древние време¬
на» (Быт. 6:4). Они были известны своей жестокостью, и дру¬
гие люди стал и брать с них пример (Быт. 6:5; Чис. 13:33). Вот
ведь беда какая—этим знаменитостям стали подражать в худ¬
шем!
...Какими-то неустойчивыми оказываются привычные со
школьной скамьи комплиментарные представления об ис¬
полинах мировой культуры. Что-то смущает. Попытаемся
разобраться.
6

рождение ИОПОЛИН0В
ЛИТЕРАТУРА КАК СПЕЦПРОЕКТ
...А потом пошло — черным по белому. Чернилами по бумаге.
Душа читателя как чистый лист. Рука писателя движется изуми¬
тельно быстро. Скрипит перо, с трудом поспевая за вереницей на¬
важдений. Писатель — как писец. Кто-то диктует, а он записывает.
Не помня себя. Хотя — не всегда послушен. Порой и чернильни¬
цей в соавтора запустить может. Как Лютер - в своего инферналь¬
ного визави. До сих пор в Вартбургском замке посетителям показы¬
вают оставшиеся на стене чернильные капли.
Глупые экскурсоводы! Споривший с Лютером диавол морщит¬
ся. Улики преступного сотворчества ему неприятны. И вообще —
сколько можно бросаться? Карамазов - стаканом вина. Есенин —
тростью. Нет, хватит!
«С этими словами он подбросил чернильницу вверх и, когда она
отлетела от нас примерно на два метра, выстрелил. Чернильница
превратилась в облако синих брызг и осколков, которые, секунду-
провисев в воздухе, осыпались на стол».*
Сам диавол, конечно, не каждому писателю помогает. Есть со¬
авторы и рангом пониже. «Духи рода» ведь никуда не делись. Они-
прижились в каждой семье. Англичане называют их жертв «скеле¬
тами в семейном шкафу». В каком-то смысле эти бес-покойники не
совсем мертвы.
Наследственные смертные грехи повторяются в поколениях и
распространяются дальше. Грехи заразны, и демонизированный ис¬
полин, то есть, извините, знаменитый писатель, может «инфици¬
ровать» ими множество читателей...
А потом свое слово сказал технический прогресс, детище по¬
томков Каина. «С тех пор, как изобрели печатный станок, дьявол -
поселился в типографской краске». Кажется, это датский философ
Сёрен Кьеркегор сформулировал. Впечатляющий образ! Представь¬
те, как бездарный диавол впервые увидел рассыпанные шрифты и
* Пелевин В. Чапаев и Пустота.
7

Литература как спецпроект
придуманный людьми печатный станок... Вот оно что! Сознание
будущих читателей, которое только что было белым листом, может
стать штампованным!
Со временем славянскую «словесность», как важнейший пред¬
мет образования, стали называть «литературой». Понятие словес¬
ность восходит к Богу-Слово. Состоящая из свинцовых литер лите¬
ратура опускается до тиражирования навеянного демоном греха.
А.С. Шишков такие вещи чутко подмечал: «Французское, с латинс¬
кого языка взятое, название «литература» не имеет для русского ума
силы нашего — «словесность», потому что происходит от имени
litterae (письмена или буквы), а не от имени «слово». На что нам
чужое, когда у нас есть свое? Какое чудовищное понижение смысла
и какой удар по образному мышлению. Подобно, если Благодать
заменить буквой закона». Присутствует ли животворящая Благодать
Божия в литературе? В том числе — современной? Или в ней доми¬
нирует какой-то другой дух?
Здесь, где податливая плоскость бумаги запечатлевает активное
начало пера, свинцовой литеры или цифрового носителя — не про¬
сто буквы получаются. Здесь — бумагия. Чуткое русское ухо должно
уловить двухсоставной смысл этого авторского неологизма...
Таков этот «спецпроект»: бумагическая литература... Теперь,
впрочем, литера сдала свои позиции пикселю. Людей впечатляет
яркая картинка, а не печатный текст.
Так ограничивается активный словарный запас, тот, которым
мы постоянно пользуемся. Он скукоживается, как шагренева кожа.
Это происходит, когда человек не читает настоящую литературу.
Через слово ведь мы видим все окружающее, а если слов мало, то не
улавливаем нюансов и оттенков, не чувствуем вкуса и запаха текста.
Не понимаем почти ничего. Становимся управляемыми. Подавле¬
ние активного словарного запаса - подавление личности.
Да, литераторы уступили свое место властителей умов кинема¬
тографистам. Картинка лучше запечатлевается в мозгу. Она пока¬
зывает «жизнь», которая кажется убедительнее жизни. Но, поверь¬
те, бумагия действует и здесь.
8

Уходящее слово
рождение иополинов
Я еще застал бабушек, которые помнили первые демонстрации
в кинематографе. Увидев прибытие поезда, зрители в ужасе броса¬
лись из зала. Грань жизни и фикции начинала размываться. Мно¬
гие посетители кинотеатра, построенного до революции моим пра¬
дедом, были убеждены, что все показанные им паровозы, парохо¬
ды, табуны лошадей принадлежат именно ему, Николаю
Васильевичу Воробьевскому. Ну и разбогател! — удивлялись они,
едва переведя дух после пережитого страха. Зато уже вскоре забыва¬
ли о нем: дружно смеялись «политому поливальщику»...
Сначала было Слово, а в конце будет цифра - красиво В. Ката¬
сонов сформулировал. В нашем контексте — речь о пришествии
цифровой картинки. «Великий немой», который стал было слиш¬
ком разговорчив, вновь делается все более скупым на слова. «Экшн»
в музыкально-шумовом оформлении - довлеет над текстом.
Мир, созданный Словом, закономерно имеет свойства текста.
Деградация мира-текста очевидна. От богооткровенной Библии к
комиксам и междометиям в Тик-ток. Скоро, кажется, останутся
одни цифровые картинки, включающие у зрителя простые рефлек¬
сы. Диавольская управляемость мира приводит к нолю и единичке
компьютерной программы. Цифра создает в голове человека мир
иллюзий и начинает определять его судьбу.
Деградация мира-текста началась в Эдеме — через зрительный
образ плода и короткий текст искусителя. Приход антихриста бу¬
дет оформлен эффектными визуальными «знамениями». А о гласе
с неба, которым прежде сопровождались важнейшие события че¬
ловеческой истории, Апокалипсис ничего не говорит. Не прозву¬
чит Слова.
Апостолам в Пятидесятницу с неба явились языки как бы огнен¬
ные и «бысть глас»... Зверь же, как сказано (Отк. 13:13): сотворит зна¬
мения великие, так что и огонь сотворит,—от неба чтобы (огонь) нис¬
ходил на землю пред человеками. Огонь с неба будет, гласа не будет...
Это будет другой единый языковой субстрат, «новояз»—визуализиро¬
ванная речь, и в идеале ее можно будет вообще обезгласить...
9

Литература как спецпроект
По словам Е. Авдеенко, «В
последнем Вавилоне будет все
больше зрелищного, шумового,
визуального и информативного,
а человеческого голоса будет
все меньше».
Пришествие антихриста
обставят особенно пафосно и
эффектно. Вскочивший со сту¬
ла обыденности обыватель в
восторге будет кричать, рыдать
и смеяться - из себя выходить.
О том, как добиться этого
«выхода», «исступления» сред¬
ствами немого кино еще Эй¬
зенштейн размышлял. Писал в
своем дневнике: «К проблеме
пафоса — стараясь осмыслить
работу по «Потемкину».
Формула сложилась как-то
быстро и сама собой:
Пафос - это когда все элементы находятся в состоянии экстаза.
По-русски экстаз—«ек-stasis» дословно означает «Ис-ступление»
«выход из себя»...
«...пафос это то, что заставляет зрителя вскакивать с кресел.
Это то, что заставляет его срываться с места. Это то, что заставля¬
ет его рукоплескать, кричать. Это то, что заставляет заблестеть
восторгом его глаза, прежде чем на них проступят слезы восторга.
Одним словом, все то, что заставляет зрителя «выходить из себя».
[94-4, с. 58,59].
Теперь кино, по словам одного малого антихриста, действитель¬
но превратилось в «важнейшее из искусств». Но не будем забывать:
сценарий каждого фильма, его режиссерскую проработку, диалоги
— пишут литераторы. Их ассоциации, образы, темы навеяны в ос¬
новном мировой литературой, живописью, музыкой. Поэтому воп-
10
Эйзенштейн. Его фото в Тронном зале
Зимнего дворца весьма символично. Трон
законной власти занимает кинематографи¬
ческий пафос.

рождение иополинов
рос влияния «исполинов» мировой культуры прошлых веков на «ма¬
ленького» человека остается актуальным.
Плащ Мефистофеля
Возьмем рогатого за рога. Сразу обратимся к сути вопроса.
Сидит похмельный писатель и тоскует. У него творческий кри¬
зис. Исписался, все надоело... И вдруг - откуда ни возьмись - пе¬
ред ним возникает фигура. Она как бы полупрозрачная, но вполне
реальная. И предлагает господину литератору конкретную сделку.
Ты мне — свой талант, а я тебе — успех. Сделка эта фьючерсная.
Пользуйся всеми благами сейчас, а заплатишь потом. Сам знаешь -
чем... Человек дрожит. Боится до смерти. Но и искушение велико.
Многие соблазняются. Так уж и многие?! Впрочем, статистику ад
не оглашает. Все конфиденциально. Коммерческая тайна! Она же
- медицинская... Но она же - тайна возможной исповеди.
Продажа души. Что за готический сюжет!? У кого это там пету¬
шиное перо на шляпе?
«Пьесы, картины, поэмы, романы, оперы, кантаты и фильмы.
Начиная с XVI столетия и вплоть до настоящего времени, запечат¬
лели они Фауста и его демонического спутника, Мефистофеля. Если
включить сюда еще легенду о Дон-Жуане, тесно связанную с исто¬
рией Фауста, — со всеми ее воплощениями, от моцартовского «Дона
Джованни» до «Дон Жуана в аду» Бернарда Шоу, - эту историю
можно считать пятисотлетним лейтмотивом западного искусства».
[66]. Почему этот «фантастический» литературный сюжет столь
устойчив? Многие авторы подтвердят по своему опыту: только по¬
тому, что он постоянно подпитывается правдой жизни.
И нам, в России, эта легенда (?) прекрасно известна. Читали Гете и
Томаса Манна, слушали на старых пластинках, как грохотал адским
хохотом Шаляпин—«На земле весь род людской...» Но ярче всех кон¬
такт демонического соблазнителя и соблазняемой души показал Ми¬
хаил Афанасьевич Булгаков... Так он же шутил! Придумал демоничес¬
кую шайку и издевался над сталинской Москвой. Хотя бы на бумаге
отводил душу... Ой, не спрашивайте пока—куда он ее отводил.
11

Литература как спецпроект
Вороватый буфетчик лицом к лицу сталкивается с дьяволом.
Разве не смешно? «Черный маг раскинулся на каком-то необъят¬
ном диване... Как показалось буфетчику, на артисте было только
черное белье и черные же востроносые туфли».
Мефистофель, «одетый в черное»... Шаляпинское черное три¬
ко, позволяющее плащу «дивно облегать» гибкую фигуру. Шаля¬
пинские «востроносые», одного цвета с чулками, туфли. И главное
— плащ. Тоже шаляпинский: «Буфетчик не знал, куда девать глаза...
Вся большая и полутемная передняя была загромождена необыч¬
ными предметами и одеянием. Так, на спинку стула наброшен был
траурный плащ, подбитый огненной материей»...
Плащ Мефистофеля — драпировка злой пустоты. Но главная
одежда демона — лукавые слова, посвященные ему литературой.
Они струятся нежным шелком, приманивают мягким бархатом,
приятно прикасаются тонким батистом. И вы уже забываете о том,
кто на самом деле предстал перед вами.
«На земле весь род людской
Киевский гимназист Миша спешил в театр. На знаменитую опе¬
ру Шарля Гуно. В который уже раз? Сбился со счету! Сейчас, сейчас
он вновь увидит, как выйдет Мефистофель, в черном обтягиваю¬
щем трико, в плаще с огненным подбоем. Услышит чарующий ша¬
ляпинский бас. И вспомнит...
Дело было в 1905-м. Однажды ночью Миша проснулся. Разбу¬
дил сестру: «Знаешь, где я был сейчас? На балу у сатаны!» Что за
сон такой ему приснился? Живому, жизнерадостному ребенку!
Да и откуда бы взяться сатане? Хотя бы и во сне. Ведь в душе
мальчика прорастала уже мыслишка: Бога-то нет! Потом, лет через
пять, она, кажется, созреет окончательно. 3 марта 1910 года его се¬
стра запишет в дневник: «Пахнет рыбой и постным. Мальчики [бра¬
тья Коля и Ваня] сегодня причащались. Мы говеем, Миша ходит и
клянет обычай поститься, говоря, что голоден страшно... он не го¬
веет...» А в конце того же месяца идет такая запись: «...пережила я
два интересных спора мамы и Вл. Дм. с Мишей и Иваном Павлови-
12

рождение иополинов
чем, при моем косвенном участии...
Теперь о религии... Я не ханжа, как
говорит Миша. Я идеалистка, опти¬
мистка... Я — не знаю... — Нет, я пока
не разрешу всего, не могу писать. А
эти споры, где И(ван) П(авлович) и
Миша защищали теорию Дарвина и
где я всецело была на их стороне —
разве это не признание с моей сто¬
роны, разве не то, что я уже громко
заговорила, о чем молчала даже са¬
мой себе, что я ответила Мише на
его вопрос: «Христос — Бог по-твое¬
му?» — «Нет!»
В эти страницы дневника вложен
листок: «1910 г. Миша не говел в этом
году. Окончательно, ПО-ВИДИМОМУ,	Гимназист Миша Булгаков.
решил для себя вопрос о религии —
неверие. Увлечен Дарвином. Больше всего любил «Фауста» и чаще
всего пел «На земле весь род людской»».
...Удивительные свойства имеют предреволюционные годы!
Простые люди, не имеющие к судьбоносным событиям никакого
отношения, переживают какое-то мистическое вторжение в душу.
Возбуждаются. Как будто что-то «носится в воздухе». Словно ин¬
фекция передается поветрием. Но от кого заражаются обыватели?
Может быть, от тех специфических личностей, что становятся
во главе бунта? О, среди них немало «психов». Параноик «не знает
раскола, противоречий, угрызений совести и «проклятых вопро¬
сов», отравляющих существование другим. Параноик всегда убеж¬
ден, что он создан для великих событий».' [73-3, с. 170]. Это психи¬
атрический аспект. А духовный? Одержимые, духовно инфициро¬
ванные люди - движущая сила любого потрясения и переворота.
На самом деле ими руководит «дух безумия» — первый, древней¬
ший бунтовщик. Великое открытие Достоевского: он открыл одер¬
жимость, бесноватость в русских революционерах. «Он почувство¬
13

Литература как спецпроект
вал, что в революционной стихии активен не сам человек, что им
владеют не человеческие духи». [32-2, с. 262].
Владеют, овладевают... Происходит самое настоящее духовное
изнасилование человеческой души. «Души-христианки»?
В1905 году, когда мальчик Миша был «на балу у сатаны», психи¬
атрические заведения Санкт-Петербурга и Москвы переполнились
как никогда.* Флюиды безумия летели по всему миру. Сидя в Швей¬
царии, возбудившийся композитор Скрябин заносит в свой дневник
нечто экстатическое: «Я—желание! Я - свет! Я - предел! Я - верши¬
на! Я — ничто! Я — Бог!» А в далеком Каире в то самое время, когда на
Красной Пресне шла стрельба, некто Алистер Кроули, не помня себя,
записывал за диктовавшим ему голосом: «Делай что хочешь, и в этом
главный закон...» Диктовавший назвался демоном Айвазом. Кроули
записал, вьггер пот со лба, а его «Мефистофель», надо полагать, без
всякого театрального хохота, тихо растаял в воздухе. Соблазнение для
него — рутина. Это только в театре дьявол проваливания «в бездну»
через сценический люк. Нет, в жизни аплодисменты ему не нужны.
Черный квадрат
«Делай что хочешь...» Вполне созвучно словам теоретика анар¬
хии Бакунина, который признавал за человеком два главных каче¬
ства: способность мысли и стремление к мятежу. Пройдут годы, и
балтийская матросня напишет на своих транспарантах несколько
иначе: «Анархия — мать порядка». В унисон — о безграничной сво¬
боде творчества—завопит и творческая богема. Свобода эта заклю¬
чалась в перевороте, в переворачивании — всего и вся.
Вот шедевр этих «переворолчиков». «Победа над Солнцем» — спек¬
такль-опера поэта Алексея Кручёных, композитора Михаила Матюшина
и художника Казимира Малевича. Футуристы решили создать театр «Бу-
детлянин», чтобы—ни много ни мало - перевернуть традиционное пред-
сгавлениеотеатре. Постановка «Победы над Солнцем» должна была стать
произведением алогизма слова, музыки и изображения.
14
* То же самое произошло во время недавней «оранжевой революции» на Украине.

рождение исполинов
Либретто широко пользовалось заумью (оставаясь довольно по¬
нятным), музыка была хроматической и диссонансной, а оформ¬
ление — карикатурным. В общем, сплошной переворот.
Всего две репетиции — и спектакль увидел мир. Скандальная,
шокировавшая даже «передовую интеллигенцию», премьера состо¬
ялась 3 декабря 1913 года в помещении Петербуржского театра «Луна-
парк» на нынешней улице Декабристов. В постановке использовал¬
ся один-единственный инструмент—расстроенное фортепиано.
Используя геометрические абстрактные фигуры, Малевич со¬
здал декорации и костюмы. И тут — внимание! — впервые появился
знаменитый «черный квадрат». Он был призван создать затмение
Солнца.
Да, в основу названия оперы положена аллегория затмения. В
отличие от наших предков, которые считали его плохим знаком,
авторы видели в нем триумф нового мира. По-своему, были правы.
Создавая все новые «черные квадраты», искусство уже привело мно¬
гих к помрачению ума.
Выла организована еще*выставка «Победа над Солнцем». Здесь мы видим аж целый черный
куб в исполнении того же Малевича.
15

Литература как спецпроект
TRACTATVS I. LIB. L
4s -*ЭГ
«Победа над Солнцем» рассказывает о группе «будетлян», кото¬
рая отправилась завоевывать Солнце. Обычно это понимается как
победа передовой техники будущего над старой природой. Но здесь
присутствует и тайный мотив победы над «солнцем русской поэзии»,
то есть Пушкиным, которого в то время футуристы активно, но бе¬
зуспешно кидали с «парохода современности». Но есть и гораздо бо¬
лее масштабный подтекст. Неужели картонкой своей больной фан¬
тазии эти безумцы вознамерились закрыть Солнце Правды!?
Задумка Малевича была многозначительной. Квадрат закрывал
Солнце, а его белая окантовка символизировала пробивающиеся
лучи. Эта авторская трактовка во многом дает ответ на давний воп¬
рос о том, что же символизирует «черный квадрат».
Да, сама картина, как самостоятельное произведение, возник¬
нет позже. И явится, по сути, плагиатом. Роберту Фладцу принад-
16

рождение исполинов
лежит аналогичный рисунок, датированный 1617 годом. Он назы¬
вается ««Великая тьма» первозданный хаос».
Александр Бенуа, великолепный художник и критик, писал:
«Черный квадрат в белом окладе — это не простая шутка, не про¬
стой вызов, не случайный маленький эпизодик, случившийся в доме
на Марсовом поле, а это один из актов самоутверждения того нача¬
ла, которое имеет своим именем мерзость запустения и которое ки¬
чится тем, что оно через гордыню, через заносчивость, через по¬
прание всего любовного и нежного, приведёт всех к гибели».
На своей первой выставке в Петрограде «Черный квадрат» (да¬
лее «ЧК») будет выставлен как бы в красном углу. Словно икона
кромешной тьмы сатанинской. Как саморазоблачение идеи «свет¬
лого коммунистического будущего»...
По вкусу «ЧК» пришелся и откровенным колдунам. Во всяком
случае, Алекс Сандерс, современный «король ведьм», творил «чу¬
деса» с помощью копии «ЧК». Он утверждал, что «квадрат» - маги¬
ческий конденсатор энергии. Из этой черноты Сандерсу являлись
демоны, как в старину — Джону Ди из «черного зеркала».
Не так давно олигарх Потанин выложил за один из «черных квад¬
ратов» миллион долларов. Это уже четвертый вариант квадрата в на¬
шей стране: два в Третьяковке, один в Русском музее и теперь еще один
- в Эрмитаже.* Похоже, этим «шедевром» все еще безуспешно пыта¬
ются закрыть Солнце Правды. Но Его лучи все равно пробиваются, и
мы видим все диавольское убожество «свободноготворчества».
Об Огненном Змее
1917-й год принесет мальчику, «побывавшему на балу у сатаны»,
новое видение. Случится это в селе Никольском Смоленской гу¬
бернии. В морфинистском «прозрении» земский врач Михаил Афа¬
насьевич Булгаков увидит огненного змея, сжимающего в смерто¬
носных кольцах женщину. Это видение поразит. Потребует излить¬
ся на бумагу. И он возьмется за ручку...
Назаров М. Вождю Третьего Рима. М., 2004. С. 598.
17

Литература как спецпроект
Еще в конце XIX века исследователи фольклора отметили этот
устойчивый сюжет. Сергей Максимов писал об Огненном Змее,
который является «в виде сказочного чудовища — достойного со¬
перника славных и могучих богатырей, «Змея Горыныча», превра¬
тившегося в удалого доброго молодца — женского полюбовника.
Многие женщины, особенно в местах, живущих отхожими промыс¬
лами, передают священникам на исповеди, что их отсутствующие,
а часто и умершие мужья являются к ним въяве и спят с ними, т.е.
вступают в половое сношение...
Рассказы подобного рода чрезвычайно распространены, при¬
чем бросается в глаза удивительное однообразие частностей это¬
го явления и его печальных, нередко трагических, последствий...
Самого посетителя сторонним лицам не видно, но в избе слы¬
шен его голос: он и на вопросы отвечает, и сам говорить начина¬
ет. Сверх того, посещения его заметны и потому, что возлюблен¬
ные его начинают богатеть на глазах у людей, хотя в то же время
всякая баба, к которой повадился змей, непременно начинает
худеть и чахнуть.., а иная изводится до того, что помирает или
кончает самоубийством...» [70].*
Удивляться нечему. Состоящий из адского пламени лукавый
пришелец не любовью горит. Он пышет злобой. Он прилетает, слов¬
но из жерла вулкана. Уж не с вершины ли Парнаса? А что — разве
Парнас вулкан?
Отступление о Фете.
Оставим эту загадку на потом, а пока процитируем чело¬
века, который не на Огненном Змее, а на Пегасе точно —летал.
Итак, А.А. Фет:
Чуть вечернею росою осыпается трава,
Чешет косу, моет шею чернобровая вдова.
И не сводит у окошка с неба темного очей,
И летит, свиваясь в кольца, в ярких искрах длинных змей.
18
* Подобные рассказы об Огненном Змее записаны и в наше время. Особенно
много - со слов вдов Второй мировой.

рождение ИОПОАИНОВ
И шумит, все ближе, ближе, и над вдовьиным двором,
Над соломенною крышею рассыпается огнем.
И окно тотчас затворит чернобровая вдова;
Только слышатся в светлице поцелуи да слова...
Фет, будучи атеистом, просто сказание народное передал. А
ведь перед смертью и сам увидел... нечто. И, кажется, покорил
пришельцу свою волю. «Под его диктовку секретарша написала:
«Не понимаю сознательного преумножения неизбежных страда¬
ний. Добровольно иду к неизбежному». Под этими строками он
собственноручно подписался. Фет взяллежавший на столе сталь¬
ной нож, встревоженная секретарша, угадав его намерение, по¬
пыталась вырвать у него орудие самоубийства. Ей это удалось
сделать. Фет кинулся бежать по комнатам, преследуемый сек¬
ретаршей. Вбежав в столовую, он бросился к шифоньерке, где ле¬
жали ножи, но дверца была закрыта. Он попытался открыть
дверцу, вдруг, часто задышав, упал на стул с криком «Черт!».
Глаза его, широко раскрывшись, видели что-то ужасное. Тут он
испустил дух—в полном сознании». [76-3, с. 229].
Истории эти — не об измене отсутствующему мужу. Они — об
измене Богу.
Хотя, конечно, Огненный Змей тоже может погореть. В юности
он явился преподобной Елене Мантуровой, и тогда она, призвав
на помощь Пречистую Деву, дала обет безбрачия. Старец Серафим
Саровский благословил ее на обручение с Женихом Небесным...
Вообще же Змей летает над землей очень давно. Он нисходил
еще к верховной жрице шумерского культа, порождая нового царя...
Что за странный брак!
Огненный Змей... Вкомнате,гдеБулгаковжилдо 1915 года, настене
была сделана надпись: «Ignis Sanat («огонь излечивает»)—прямая ассо¬
циация с масонской аббревиатурой INRI. Она означает «огнем природ а
обновляется» и одновременно пародирует надпись на Годгофском кре¬
сте, где латинские слова Itsus Nasjrentis Rex Iudaeomm складываются все
втоже INRI.
19

Литература как спецпроект
Напомним и еще одну важную деталь. «Прозрение» Михаила
Афанасьевича, в котором увидел он Змея, было морфинистским.
Смесь дьявола с кровью
Удивительна роль «случайности» в истории! Однажды собачка
Ньютона по кличке Даймонд опрокинула на стол ученого свечу, и
труд целого года сгорел! Может, и к лучшему? Ньютон ведь был не
только физиком, но и опасно богословствовал: в частности, был
противником идеи Троицы. А, может быть, так был заторможен
какой-то рискованный прорыв позитивистской науки? Конечно,
все промыслительно. Во всяком случае, рукописи, вне всякого со¬
мнения, — горят...
Мальчик задыхался. Счет шел на секунды. Трахеотомия, кото¬
рую сделал доктор Булгаков, прошла успешно, но в последний мо¬
мент —что за неприятная случайность!— его словно кто-то под руку
толкнул. Скальпель прорезал перчатку, и на пальце выступила кап¬
ля крови. Как неприятно! Пришлось сделать себе прививку от диф¬
терита. Вскоре начался зуд и сильные боли. Когда терпеть стало
уже невмоготу, Михаил Афанасьевич ввел раствор морфия. Боль как
рукой сняло.
Морфий. Шприц с однопроцентным раствором. Укол — и за¬
быты пугающие вести из больших городов, не слышна тревожная
«музыка революции», отступает тоска. Потом, в рассказе «Мор¬
фий», он напишет: «Первая минута: ощущение прикосновения к
шее. Это прикосновение становится теплым и расширяется. Во
вторую минуту внезапно проходит холодная волна под ложечкой,
а вслед за этим начинается необыкновенное прояснение мыслей
и взрыв работоспособности. Абсолютно все неприятные ощуще¬
ния прекращаются. Это высшая точка проявления духовной силы
человека. И если б я не был испорчен медицинским образовани¬
ем, я бы сказал, что нормально человек может работать только
после укола морфием».
И еще (звучит почти как благодарственная молитва): «Не могу
не воздать хвалу тому, кто первый извлёк из маковых головок мор-
20

рождение иополинов
фий. Истинный благодетель человечества. Боли прекратились че¬
рез семь минут после укола».
Имя этого «фармацевта», хвалу которому возносил Михаил Афа¬
насьевич, он, сын профессора богословия, знал. По крайней мере,
ему известно было, что в «Синопсисе» святителя Димитрия Рос¬
товского говорится о демоне, научившем допотопное человечество
«силе корней и трав». Звали его Азазель...
Но дозы становились все больше. Двухпроцентный раствор он
назовет потом чертом в склянке. Булгаков осунулся, постарел.
Смерть уже стояла на пороге.*
Описанный в «Морфии» доктор Поляков — это, конечно, сам
автор: «Я меряю шагами одинокую пустую большую комнату в
моей докторской квартире по диагонали от дверей к окну, от окна
к дверям. Сколько таких прогулок я могу сделать? Пятнадцать или
шестнадцать — не больше. А затем мне нужно поворачивать и идти
в спальню. На марле лежит шприц рядом со склянкой. Я беру его
и, небрежно смазав иодом исколотое бедро, всаживаю иголку в
кожу. Никакой боли нет. О, наоборот: я предвкушаю эйфорию,
которая сейчас возникнет. И вот она возникает. Я узнаю об этом
потому, что звуки гармошки, на которой играет обрадовавшийся
весне сторож Влас на крыльце, рваные, хриплые звуки гармошки,
глухо летящие сквозь стекло ко мне, становятся ангельскими го¬
лосами, а грубые басы в раздувающихся мехах гудят, как небесный
хор. Но вот мгновение, и кокаин в крови по какому-то таинствен¬
ному закону, не описанному ни в какой из фармакологий, пре¬
вращается во что-то новое. Я знаю: это смесь дьявола с моей кро¬
вью. И никнет Влас на крыльце, и я ненавижу его, а закат, беспо¬
койно громыхая, выжигает мне внутренности. И так несколько
раз подряд, в течение вечера, пока я не пойму, что я отравлен. Сер¬
дце начинает стучать так, что я чувствую его в руках, в висках... а
потом оно проваливается в бездну, и бывают секунды, когда я
мыслю о том, что более доктор Поляков не вернется к жизни...»
* Земская Е. Из семейного архива // Воспоминания о Михаиле Булгакове. М.,
1988.
21

Литература как спецпроект
Итак, в кровь проник диавол. И нашептал: ничто не должно ос¬
тановить тебя! Никто не должен помешать тебе обрести «восторг и
блаженство». Этот «укол» был явно направлен в сторону жены Бул¬
гакова. «Как-то, воспользовавшись тем, что у Татьяны Николаевны
возникли боли под ложечкой, он чуть ли не насильно вспрыснул ей
порцию морфия — в надежде на то, что, став наркоманкой, она пе¬
рестанет донимать его упреками и лишать вожделенных доз нарко¬
тика...» [82-2,с. 23,24].
Жестоко! Но одержимые не знают жалости.
Посвящение в литературу
Со слов Татьяны Николаевны, первой жены Булгакова, записан
такой рассказ.
Однажды она с тихой радостью сказала, словно сюрприз пре¬
поднесла: «Миша, у нас будет чудесный ребеночек!». Муж помол¬
чал немного, а потом ответил: «В четвергя проведу операцию». Тася
плакала, уговаривала, боролась. А Миша все твердил: «Я врач и знаю,
какие дети бывают у морфинистов». Таких операций Булгакову де¬
лать еще не доводилось (да и кто мог бы обратиться к земскому вра¬
чу, лечащему одних крестьян, с подобной просьбой?). Прежде чем
натянуть резиновые перчатки, он долго листал медицинский спра¬
вочник. Операция длилась долго, Тася поняла: что-то пошло не так.
«Детей у меня теперь никогда не будет», — тупо подумала она; слез
не было, желания жить тоже. Когда все было кончено, Тася услы¬
шала характерный звук надламывания ампулы, а затем Миша мол¬
ча лег на диван и захрапел.
Тому, что произошло дальше, нет другого объяснения, кроме ми¬
стического. Тася, атеистка с гимназических времен, вдруг стала мо¬
литься: «Господи, если Ты существуешь на небе, сделай так, чтобы
этот кошмар закончился! Если нужно, пусть Миша уйдет от меня,
лишь бы он излечился! Господи, если Ты есть на небе, соверши чудо!».
Дойдя до 16 кубов в день (четырехпроцентного раствора мор¬
фия!), Михаил вдруг надумал ехать советоваться к знакомому нар¬
кологу. Шел декабрь 1917-го, в Москве разгорался пожар беспоряд-
22

рождение иополинов
ков. Но Булгаков ничего не замечал. Вряд ли он даже сознавал, что
в России происходит нечто страшное: умирающий был поглощен
своей собственной катастрофой. Своим, частным, концом света.
Что именно сказал тогда коллеге московский доктор — неизвес¬
тно, но только с той поездки Михаил Афанасьевич стал понемногу
уменьшать ежедневную дозу наркотика.
Да, Тася, да, — однажды сказал он, заметив недоверчиво-счаст¬
ливый взгляд жены. - Начинается отвыкание.
Миша, я знала, что ты человек достаточно сильный.
Булгаков усмехнулся. Он знал: та стадия морфинизма, которую
он переживал еще несколько недель назад, лечению не поддается-
. Произошло необъяснимое. Как будто вмешалась какая-то сила.
И она хотела от Булгакова не скорой гибели, а неких великих свер¬
шений...
Страсть к наркотику ослабевала. Господь попустил, и демона
Азазеля * вытеснило что-то другое. Более сильное. Он писал!
* Не случайно в знаменитом романе Булгакова именно Азазелло дает Маргарите
волшебный крем и именно он преподносит Мастеру бокал с отравленным вином.
23

Литература как спецпроект
В «Белой гвардии» это как будто про него самого: «Второго
февраля по турбинской квартире прошла чёрная фигура с обри¬
той головой, прикрытой черной шёлковой шапочкой. Это был
сам воскресший Турбин. Он резко изменился. На лице, у углов
рта, по-видимому, навсегда присохли две складки, цвет лица вос¬
ковой, глаза запали в тенях и навсегда стали неулыбчивыми и
мрачными».
«Так... описано то чудодейственное выздоровление. Без каких
бы то ни было медицинских подробностей, один голый факт: была
молитва, молитва о чуде. И чудо свершилось — герой воскрес! Но в
виде совсем другого человека — у него появилась новая внешность,
он стал походить на мастера из последнего булгаковсого романа —
мрачного, неулыбчивого, в черной шелковой шапочке на голове...»
[82-2, с. 31].
Булгаков навсегда запомнил чудо, происшедшее с ним самим.
Оставлен был не только морфий, заброшена была врачебная прак¬
тика. Он писал! «Огнем природа обновилась»? До небес дошла мо¬
литва любящего человека? Или...
«Происшедшее с доктором Булгаковым было именно посвя¬
щением в литературу, совершившимся по всем правилам древ¬
них мистерий. Здесь присутствовали все три их составляющие:
опыт соприкосновения с иным миром для получения мистичес¬
кого озарения, опыт смерти, умирания и, наконец, возрождение
в ином качестве.
«Посвящение» Булгакова. Отступление.
«Ритуал посвящений включает символическую смерть по¬
свящаемого, который вводится... в особое состояние, подобное
анабиозу или летаргическому сну с помощью специальных ма¬
гических заклинаний, ритуальной музыки и психоактивных ве¬
ществ. Символическая смерть посвящаемого означает его раз¬
рыв с миром людей, для которых он как бы умирает, а значит,
перестает быть человеком. В этом состоянии, как считают
жрецы, душа покидает тело и совершает путешествие в «аст¬
ральном» мире, встречается с «богами», получает от них тай¬
24

рождение иополинов
ные знания и силы, а также заручается поддержкой некоторых
конкретных духов». *
Морфий «убил» врача Булгакова и родил — гениального -
писателя»...** Гениальность от слова гений, в античном
смысле — дух.
Мистерия произошла... Но ведь мистерия требует жертвы. А
была жертва. В жизни Булгакова — была. И какая!
Писательство как затаенный недуг
Чрево супруги стало алтарем, на котором отец собственноручно
умертвил младенца. Собственного первенца. Мужеского пола. Та¬
кие убийства издавна считались знаком отречения от Бога. Прини¬
мает эти жертвы тот, кто назван человекоубийцей от века.
В своей «Автобиографии» (1924 г.) Михаил Афанасьевич опи¬
сывал все гораздо прозаичнее: «...окончил Университет по меди¬
цинскому факультету, получил звание лекаря с отличием. Судьба
сложилась так, что ни званием, ни отличием не пришлось пользо¬
ваться долго. Как-то ночью в 1919 году, глухой осенью, едучи в рас¬
хлябанном поезде, при свете свечечки, вставленной в бутылку из-
под керосина, написал первый маленький рассказ. В городе, в ко¬
торый затащил меня поезд, отнес рассказ в редакцию газеты. Там
его напечатали. Потом напечатали несколько фельетонов. В нача¬
ле 1920 года я бросил звание с отличием и писал».
Впрочем, намек на мистический поворот судьбы (вполне в сти¬
ле «Мастера») мы можем увидеть в «Заметках автобиографического
характера», записанных в 1928-1929 гг. другом Булгакова филоло¬
гом П.С. Поповым. Писатель доверительно сообщал ему: «Пережил
душевный перелом 15 февраля 1920 года, когда навсегда бросил
медицину и отдался литературе». Даже дату точную назвал. Да ка¬
кую! 15 февраля ведь - Сретение Господне. Рожденный заново,
* Игумен N. Об одном древнем страхе. М., 2007.
** См. статью иеромонаха Нектария (Лымарева) в журнале «Русский дом». N 2 за
2002 год.
25

Литература как спецпроект
Булгаков сам вошел в храм литературы. Но с кем же он там встре¬
тился?
«Посвящение» в литературу и в творчество вообще — вещь не
уникальная. Уже в середине XX века врач и философ В. Фон Вайц¬
зеккер «описал случаи, когда идея или философское понятие рож¬
далось после физической болезни, как бы занимая ее место, и пред¬
ложил называть это явление «логофанией»». [73-3, с. 89].
Новалис (псевдоним поэта и философа эпохи Романтизма Ф.
фон Гарденберга) писал: “Болезни, очевидно, важны для человече¬
ства — число их настолько велико, что почти каждому приходится
бороться сними. Но искусство использовать их нам известно очень
мало. Возможно, болезни — наиболее значительный материал и
стимул для нашего мышления и активности”.
В. Сироткина пишет: «В самой ранней формулировке понятие
творческой болезни можно найти у Платона в его понятии “боже¬
ственной болезни”. Платон говорил о существовании “энтузиаз-
моса” — мистического духа, которого боги посылают избранникам;
боговдохновенный безумец становится пророком или поэтом».
Томас Манн размышлял, по сути, о том же: «Жизнь не жеманная
барышня, а, пожалуй, можно сказать, что творческая, стимулиру¬
ющая гениальность болезнь, которая преодолевает препятствия,
как отважный всадник, скачущий с утеса на утес, такая жизнь бес¬
конечно дороже для жизни, чем здоровье, которое лениво тащится
по прямой дороге, как усталый пешеход»...
Михаил Афанасьевич смотрел на себя в зеркало. «В глазах этих...
на самом дне их — затаенный недуг». Так напишет он о Мольере.
Штрих автопортретный. У себя самого подмеченный... Но это будет
потом. А в дневнике от 6 ноября 1923 года он отчеканит:«.. .в литера¬
туре вся моя жизнь. Ни к какой медицине я больше не вернусь...
Я буду учиться терпеть. Не может быть, чтобы голос, тревожа¬
щий меня сейчас, не был вещим. Не может быть. Ничем иным я
быть не могу, я могу быть одним — писателем.
Посмотрим же и будем учиться, будем молчать».
Что за голос тревожил его в этот переломный момент жизни?
Да, бывают властные голоса, которым противиться трудно.
26

Инициация и покаяние
рождение иополинов
Иногда может показаться, что великий талант действительно
сдвали не тотально связан с каким-то духовным пороком. Что дья¬
вольская инициация коснулась едва ли не всех. Что зло в сердце
человеческом побеждало чуть ли не всегда... Кстати, о Достоевс¬
ком.
Конечно, Федор Михайлович имел потрясающий опыт «умира¬
ния» и «возрождения». Он вспоминал «десять ужасных, безмерно¬
страшных минут ожидания смерти». 22 декабря 1849 года они были
привезены из Петропавловской крепости (где провели 8 месяцев в
одиночном заключении) на Семёновский плац. Им прочли конфир¬
мацию смертного приговора; подошёл с крестом в руке священник в
чёрной ризе, переломили шпагу над головой дворян; на всех, кроме
Пальма, надели предсмертные рубахи. Петрашевскому, Момбелли и
Григорьеву завязали глаза и привязали к столбу. Офицер скомандо¬
вал солдатам целиться... Достоевский стоял восьмым по очереди,
стало быть, ему приходилось идти к столбам в третью очередь.
Современница вспоминала рассказ писателя на вечере у Я.П.
Полонского:? «...Яков Петрович Полонский сам подвел Достоевс¬
кого к окну, выходящему на плац, и спросил:
—	Узнаете, Федор Михайлович? Достоевский заволновался...
—	Да!.. Да!.. Еще бы... Как не узнать?..
И он мало-помалу стал рассказывать про то утро, когда к нему, в
каземат крепости, кто-то пришел, велел переодеться в свое платье
и повез... Куда? Он не знал, как и не знали его товарищи... Все были
так уверены, что смертный приговор хотя и состоялся, но был от¬
менен царем, что мысль о казни не приходила в голову. Везли в зак¬
рытых каретах, с обледенелыми окнами, неизвестно куда. И вдруг
— плац, вот этот самый плац, под окном у которого сейчас стоял
Достоевский.
Я не слышала начала рассказа Федора Михайловича, но дальше
не проронила ни одного слова.
—	Тут сразу все поняли... На эшафоте... Чей-то чужой, громкий
голос: «Приговорены к смертной казни расстрелянием»... И какой-
27

Литература как спецпроект
то гул кругом, неясный, жуткий гул... Тысячи красных пятен обмо¬
роженных человеческих лиц, тысячи пытливых живых глаз... И все
волнуются, говорят... Волнуются о чем-то живом. Атут смерть... Не
может этого быть! Не может!.. Кому понадобилось так шутить с
нами? Царю? Но он помиловал... Ведь это же хуже всякой казни...
Особенно эти жадные глаза кругом... Столбы... Кого-то привязыва¬
ют... И еще мороз... Зуб на зуб не попадал... А внутри бунт!.. Мучи¬
тельнейший бунт... Не может быть! Не может быть, чтобы я, среди
этих тысяч живых, — через каких-нибудь пять — десять минут уже
не существовал бы!.. Не укладывалось это в голове, и не в голове, а
как-то во всем существе моем.
Он замолчал и вдруг совершенно изменился. Мне показалось,
что он никого из нас не видел, не слышал перешептывания; он смот¬
рел куда-то вдаль и точно переживал до мелочей все, что перенес в
го страшное морозное утро.
— Не верил, не понимал, пока не увидал креста... Священник...
мы отказались исповедоваться, но крест поцеловали... Не могли же
они шутить даже с крестом!.. Не могли играть такую трагикомедию...
Это я совершенно ясно сознавал... Смерть неминуема. Только бы
скорее... И вдруг напало полное равнодушие... Да, да, да!! Именно
равнодушие. Не жаль жизни и никого не жаль... Все показалось нич¬
тожным перед последней страшной минутой перехода куда-то... в
неизвестное, в темноту... Я простился с Алексеем Николаевичем
(Плещеевым. —?Ю.В.),?еще с кем-то... Сосед указал мне на телегу,
прикрытую рогожей. «Гробы!» — шепнул он мне... Помню, как при¬
вязывали к столбам еще двоих... И я, должно быть, уже спокойно
смотрел на них... Помню какое-то тупое сознание неизбежности
смерти... Именно тупое... И весть о приостановлении казни вос-
принялась тоже тупо... Не было радости, не было счастья возвра¬
щения кжизни... Кругом шумели, кричали... А мне было все равно,
— я уже пережил самое страшное. Да, да!! Самое страшное... Несча¬
стный Григорьев сошел с ума... Как остальные уцелели? — Непо¬
нятно!.. И даже не простудились... Но...
Достоевский умолк. Яков Петрович подошел к нему и ласково
сказал:
28

рождение иополинов
Казнь на Семеновском плацу.
—	Ну, все это было и прошло... А теперь пойдемте к хозяюшке...
чайку попить.
—	Прошло ли? — загадочно сказал Достоевский...
Мистическая загадка Федора Михайловича каким-то образом
связана и с его эпилептическими припадками. Интересен рассказ
С. В. Ковалевской о начале падучей у Достоевского.
...Мы с сестрой знали, что Федор Михайлович страдает паду¬
чей, но эта болезнь была окружена в наших глазах таким магичес¬
ким ужасом, что мы никогда не решились бы и отдаленным наме¬
ком коснуться этого вопроса. К нашему удивлению, он сам загово¬
рил об этом и стал нам рассказывать, при каких обстоятельствах
произошел с ним первый припадок. ...Он говорил, что болезнь эта
началась у него, когда он был уже не на каторге, а на поселении. Он
ужасно томился тогда одиночеством и целыми месяцами не видел
живой души, с которой мог бы перекинуться разумным словом.
29

Литература как спецпроект
Вдруг, совсем неожиданно, приехал к нему один его старый това¬
рищ. ...Это было именно в ночь перед светлым Христовым воскре¬
сением. Но на радостях свидания они и забыли, какая это ночь, и
просидели ее всю напролет дома, разговаривая, не замечая ни вре¬
мени, ни усталости и пьянея от собственных слов.
Говорили они о том, что обоим было всего дороже, — о литера¬
туре, об искусстве и философии; коснулись, наконец, религии. То¬
варищ был атеист, Достоевский— верующий; оба горячо убежден¬
ные, каждый в своем.
—	Есть Бог, есть! — закричал, наконец, Достоевский вне себя от
возбуждения. В эту самую минуту ударили колокола соседней цер¬
кви к светлой Христовой заутрене. Воздух весь загудел и заколыхал¬
ся,?
—	И я почувствовал, — рассказывал Федор Михайлович, — что
небо сошло на землю и поглотило меня. Я реально постиг Бога и
проникнулся Им. Да, есть Бог! — закричал я, и больше ничего не
помню.?
—	Вы все, здоровые люди, — продолжал он, — и не подозре¬
ваете, что такое счастье, то счастье, которое испытываем мы,
эпилептики, за секунду перед припадком. Магомет уверяет в сво¬
ем Коране, что видел рай и был в нем. Все умные дураки убежде¬
ны, что он просто лгун и обманщик. Ан нет! Он не лжет! Он дей¬
ствительно был в раю в припадке падучей, которою страдал, как
и я. Не знаю, длится ли это блаженство секунды, или часы, или
месяцы, но, верьте слову, все радости, которые может дать жизнь,
не взял бы я за него!...
Были, были спорные суждения у Достоевского! Были и грехи,
которые не позволяют превратить жизнеописание писателя в жи¬
тие. Взять хотя бы его страсть к азартным играм. В душе его шла
нешуточная борьба, и на его великий талант диавол, конечно, имел
свои виды.
И все же в главном Федор Михайлович сумел наклонить свою
волю к добру. Из петрашевца превратился в противника револю¬
ции. Написал роман «Бесы», который изрядно попортил «имидж»
набиравшей силу идеи насильственного свержения власти.
30

рождение исполинов
Более того, в бездуховном мире Достовский напомнил, кто сто¬
ит за каждым преступлением вообще. «Раскольников также в изве¬
стной мере знает об участии диавола в его преступлении. Он испо¬
ведует Соне: «Соня, это ведь диавол смущал меня... Соня, я хотел
тебе только одно доказать: что черт-то меня тогда потащил, а уж
после того мне объяснил, что не имел я права туда ходить, потому
что я такая же точно вошь, как и все. Насмеялся он надо мной...»
|25,с. 101].
Бесы, пришедшие к власти в революционной России, конечно,
пытались отомстить. В1935 году роман «Бесы» был выпущен прак¬
тически без купюр, с главой «У Тихона». Как же ненавистна была
бесам во плоти прозвучавшая в этой главе идея покаяния! Тираж
был уничтожен, а П.П. Парадизов, написавший к изданию уважи¬
тельное предисловие, в 1937 г. - расстрелян.*
И еще - Достоевский осознавал бесплодность литературы, в
которой нет героя. В период работы над «Идиотом» он конста¬
тировал: «Труднее этого нет ничего на свете, а особенно теперь.
Все писатели, не только наши, но даже все европейские, кто толь¬
ко не брался за изображение положительно прекрасного перед
этой задачей все пасовали». Потому что задача эта безмерная».
|25, с. 35].
Знаете, в чем глубинная разница между Достовским и Бул¬
гаковым? В жизни Достоевского потрясение вызвало не «ини¬
циацию», а покаяние. Хотя, приглядываясь к собственной душе,
Федор Михайлович считал свое покаянное чувство ничтожным,
несоизмеримым с тем благом жизни, что дал ему Господь. Это
ведь о себе — отчасти — рассказал он в монологе князя Мышки¬
на. Помните? о человеке, который, моля о помиловании, обе¬
щал Богу иначе, чем прежде, прожить каждую минуту дарован¬
ной жизни.
—	И что, он изменился? — живо спросили рассказчика слушав¬
шие его.
—	Нет, — ответил князь.
* Достоевский Ф.М. Полное собрание сочинений. Петрозаводск, 2010, Т. IX.
31

Литература как спецпроект
Вошел изящный кавалер
Постойте, постойте! «Мистерия», подобная той, что была в
жизни Булгакова, произошла ведь и с другим гением. «Будучи сту¬
дентом юридического факультета, Гете серьезно заболел: болезнь
казалась неизлечимой... «Я, — писал об этом Гете, — был потерпев¬
шим кораблекрушение, и душа моя страдала сильнее, чем тело».
Родители препоручают юношу заботам д-ра Йоханна Фридриха -
Метца, о котором говорят, как о «человеке загадочном [...] настоя¬
щем медике розенкрейцеровской традиции, для которого исцеле¬
ние тела должно привести к исцелению души».
Д-р Метц спасает Гете и передает его заботам Сюзанны де Клет-
тенберг, в доме которой собирается кружок пиетистов и оккультис¬
тов. Здесь Гете читает Парацельса, Василия Валентина, Якоба Беме,
Джордано Бруно и прочих. Его справочной книгой
становится Aurea Catena, произведение алхимическое».
Вскоре после «посвящения в литературу», оказавшийся в Моск¬
ве Булгаков также попал в подобный кружок. Более того — прошел
еще одну инициацию. В Орден тамплиеров. Эта ложа явно стреми¬
лась к тому, чтобы влиять на умы с помощью искусства. «Столь же
немного известно и о другом направлении в развитии деятельности
Ордена—в сторону литературы, откуда приходят имена Г.П. Штор¬
ма.., историка литературы Д.Д. Благого, переводчицы М.В. Кова¬
левской, жены Е.Н. Бренева, Э. С. Зеликовича, переводчика Бер¬
нера, к которым теперь по ряду признаков можно присоединить
и М.А. Булгакова». [50-2, с. 109].
Отступление о Кардано и карданном вале.
Как интересны «логофанические» совпадения в судьбах раз¬
ных людей! «Также можно вспомнить итальянского инженера,
математика и философа Кардано Джероламо (1501-1576),
который по его собственному признанию, всеми своими талан¬
тами, эрудицией и счастливыми идеями был обязан своему де-
мону-помощнику». С ним тоже был связан «синдром чудесного
возвращения к жизни».
32

рождение иополинов
Кардано происходил из семьи, многие члены которой стра¬
дали умопомешательством. О себе этот гений писал: «Заика,
хилый, со слабой памятью, без всяких знаний, я с детства стра¬
дал гипнофантастическими галлюцинациями». Ему представ¬
лялся то петух, говоривший с ним человеческим голосом, то -
самый тартар, наполненный костями, и все, что бы ни явилось
в его воображении, он мог увидеть перед собой, как нечто дей¬
ствительно существующее, реальное. С 19-ти до 26-летнего
возраста Кардано находился под покровительством особого
духа, вроде того, что некогда оказывал услуги его отцу, и этот
дух не только давал ему советы, но даже открывал будущее».
[73-2, с. 62].
Демон Кардано внушал пагубную идею безграничного дове¬
рия к снам. Несчастный даже написал бредовый трактат «О
сновидениях». Многие отнеслись к нему с доверием. На беду себе...
У каждого «духа рода» вообще своя цель. Он не просто так «по¬
могает».
Итак, в детстве Кардано часто болел, один раз даже был
при смерти, но чудом выздоровел. И «посвящен» он был не в ли¬
тературу, а в точные науки. В них он так преуспел, что даже
консультировал по вопросам геометрии своего друга—Леонар¬
до да Винчи. Кардано считается изобретателем карданного
вала, который и назван в его честь. Хотя достоверно известно,
что механизм был известен задолго до этого ученого. Просто он
стал первым, кто детально описал его устройство. Надо пола¬
гать, эту идею, которая «носилась в воздухе», демон ему и под¬
сказал. Однако лукавый, конечно, потребовал платы. Жизнь
свою гений закончил самоубийством.
Как схожи судьбы Булгакова и Гете! Оба они представили довер-
чивому читателю одного и того же персонажа. Мало того, отреко¬
мендовали не как злодея. Ввели изгоя в приличное общество.
...Вошел изящный кавалер. Он бледен. В бархатном колете и
шелковом плаще, со шпагой. На берете колеблется тонкое петуши¬
ное перо... Узнали? Да, это он — Мефистофель.
33

Литература как спецпроект
Говорят, впервые столь известным его сделал Гете... А, может
быть, наоборот? Может быть, это великий классик стал таковым
благодаря демону?
Полноте! Что за парадокс? Как может литературный персонаж
прославить автора?
Молитва Дездемоны
С тех пор как дьявол «поселился в печатной краске» и родилась
литература, духам совсем не обязательно показываться самим. Че¬
ловеческая фантазия являет нам подобие демонов в виде тех ли¬
чин, которые вызываются бумагией, киноневедением или телене-
видением... А раньше сами бесы такое кино устраивали!
«Романтически настроенный император Максимилиан I и его
придворные спорили о том, были ли воспетые Гомером герои выше
и сильнее современных воинов. Тритемий (ученый аббат бенедикти-
анского монастыря. — Ю.В.), который также присутствовал как гость
при дворе императора, взялся за определенную мзду решить этот
спор, он сказал, что вызовет духов двух героев—Гектора и Ахилла. Он
потребовал от присутствующих, чтобы они хранили полное молча¬
ние, когда явятся духи. Маг очертил вокруг трона, на котором сидел
император, большую окружность, произнося непонятные формулы
из книжки. Туг весь дом потряс стук в дверь. Появился Гектор, значи¬
тельно выше обычного человека, глаза его пылали. За ним явился
Ахилл, не уступавший ему в мощи. Они учтиво поклонились импе¬
ратору, трижды прошли мимо него вперед и назад и потом исчезли»*
Все обомлели и сидели как пришибленные. Никто, кажется, не
понял: такие сущности входят не в дверь, а в душу.
И все же итогом был восторг. Облик подобных «Ахиллов» стал
идеалом восхищенного Ренессанса. Помните картины и статуи ве¬
ликих итальянцев? Гора мышц — это ведь не результат атлетики, это
символ духовной мощи. Могучий Моисей в римском соборе свято¬
го Петра очень напоминает Зевса.
34
Описание из книги Иоганна Вейера, вышедшей в 1563 году.

рождение иополинов
Возрожденец и себя чувствовал исполином. Но только време¬
нами. Когда в припадках эйфории вырастала гордость — с гору.
Часто же было иначе. «Индивидуалистический принцип надеж¬
ды л ишь на собственные силы оставлял христианина безоружным
и беззащитным на открытой равнине темной ночью, под порыва¬
ми злого леденящего ветра. Неудивительно, что литературными
героями этой эпохи стали Фауст, стоящий в полночь на перекрес¬
тке дорог наедине с Мефистофелем, и Макбет, встречающий на
вересковой пустоши трех ведьм. Одиночество порождало ужас,
ужас порождал преувеличенное представление о дьявольской
мощи». [66]. Так, добавим мы, рождалось желание получить эту
мощь себе в помощь.
Ту, шекспировскую, эпоху можно назвать не только Ренессан¬
сом . У нее была еще одна ипостась—Дездемона (от греческого «ужас
перед духами»). Ведьм жгли на огне, но костры не согревали. Их
дым стелился над землей, покрывал Западную Европу. А Вышний
Покров — отнимался с отпадением от Бога.* Да и могло ли быть
иначе, если сам идеолог инквизиции Фома Аквинский был учени¬
ком крупнейшего комментатора каббалы Альберта Магнуса?! Этот
Магнус (то есть маг) «показывал кино» при дворе императора-от-
ступника Фридриха II. «Воскрешал мертвых», творил невиданную
Кошмары «обратной стороны титанизма» впечатляюще описал А.Ф. Лосев.
35

Литература как спецпроект
Знаменитый оккультист Агриппа Неттесгеймский,
постоянный спутник черного пуделя.
доселе смесь христианской теологии и языческой, античной фило¬
софии, оставил целую плеяду учеников-колдунов наподобие не¬
кроманта Тритемия. А что такое — оставить после себя ученика-
колдуна? У нас любая «бабка» ответит: это значит — передать ему
«помощника».
В свою очередь, учеником Тритемия был автор «Оккультной
философии» Агриппа Неттесгеймский. Знаменитым он стал после
успешной защиты в процессе против ведьмы в городе Меце. Себя
же он называл магом не в смысле черного колдовства, а как бы пы¬
таясь уподобиться пришедшим ко Христу волхвам... Но волхвы «ото¬
шли». Откуда же черпал «мудрость» Агриппа? Говорят, его посто¬
янным спутником был черный пудель, которого тот называл Ме¬
сье, то есть - господин... Уж не эту ли «собачку» все эти мудрецы
передавали друг другу?
36

рождение иополинов
Черный пудель. Отступление.
В народе считалось, что в виде пуделя дьявол сопровождал
также папу Сильвестра II... Один из наиболее известных уче¬
ных средневековья, Герберт Аврилакский, позднее Папа Силь¬
вестр II (999-1003г), по свидетельствам, обладал такими вы¬
дающимися магическими способностями, что его прозвали
«папа-дьявол»... Именно за его рукописями якобы и прибыл в
Москву Воланд. Впрочем, к этому мы еще вернемся.
Иоганн Вольфганг Гете воздвиг бессмертный памятник пу¬
делю в «Фаусте», хотя имел патологическое отвращение к со¬
бакам. «Так вот что было сутью пуделиной!?» — воскликнул
Фауст, когда милый и кудрявый пёсик превратился в Мефис¬
тофеля (или в переводе Б. Пастернака: «Вот, значит, чем был
пудель начинен!»).
А в гоголевском «Носе»: «Сбежал пудель черной шерсти. Ка¬
жется, что бы тут такое ?А вышел пасквиль: пудель-то этот
был казначей, не помню какого-то заведения...»
Черного пуделя (вроде как и в шутку) Гоголь ввел в оборот
одним из первых в русской литературе. Здесь явная параллель с
«Фаустом». Николай Васильевич, конечно, не случайно соеди¬
нил пуделя и казначея. Ведь дьявол у Гете служит казначеем,
пустившим в ход бумажные деньги, от чего разоряется государ¬
ство.
Пудель — прямой намек на Мефистофеля — несколько раз
встречается и в булгаковском «Мастере». В первой главе, ког¬
да величественный Воланд пожелал украсить собачьей голо¬
вой рукоять своей трости-шпаги, — это раз. Затем пудель
появляется на подушечке, на которую ставит ногу Маргари¬
та во время бала—это два. И, наконец — в золотом медальоне
королевы бала. *
На фоне такого «кинологического» поветрия, христианская
символика собаки подзабыта, а зря. «В Библии пес—это нечи-
* Двусмысленный образ черного пуделя появляется даже в известной книге
«Несвятые святые».
37

Литература как спецпроект
стое животное (одна из причин такого определения—похотли¬
вость животного). В религии Шумера жертва ритуальной хра¬
мовой мужской проституции имела терминологическое назва¬
ние «цена пса», на это вполне определенно указывает и Ветхо¬
заветное Писание (Вт. 23, 18)». [36-3, с. 184]. Не случайно,
находясь рядом с «пуделем», Фауст вызывает для определенных
утех дух Елены Троянской.
И еще. Обычно собака, не имеющая потовых желез, напоми¬
нает демонического персонажа неприятным запахом. Неспособ¬
ность к очищению организма через потоотделение символизи¬
рует невозможность очищения через покаяние, свойственную
бесплотным силам зла... Но пудель — всем собакам собака. Не
имеет характерного запаха. Пудель, словно наилукавейший хо¬
зяин ада, который может прикинуться ангелом света, добрым
и верным помощником как никто из подчиненных ему демонов.
Он милый, ласковый такой! И каждый, кто завел себе «пуде¬
ля», поначалу думает, что команду «сидеть» тот будет безро¬
потно выполнять до конца. Как бы ни так!
Демонов боялись, но их и призывали. Знаменитый Флада был
ученым из этого же ряда. В своем «Трактате» он писал, что магия
бывает благая, а бывает злокозненная. И отвергая или осуждая ма¬
гию первого рода, «мы тем самым лишаем себя всей натуральной
философии». Искусство заклятия Святого Духа (!) и ангелов Фладд
считает весьма полезным.
Так эти мудрецы утешались живой и поныне детской сказкой:
не все, мол, откликающиеся на зов, — «злые». Есть и «добрые». Есть
«привидения» великих людей. Есть загробная родня, приходящая
на помощь... Так явилась тень отца Гамлета.
В полночь.
В пустынном, обрывистом, опасном месте.
Но вот Горацио упомянул небеса, чтобы заставить пришельца
говорить, — и тот удалился прочь. При втором появлении тень ис¬
чезает при крике петуха, вестника рассвета. Слова привидения ды¬
шат злобой, оно требует мести. Кто же это? Дух отца? Или диаволь-
38

рождение исполинов
ский обманщик? Гамлет колеблется. И, наконец, решает: «это чес¬
тный дух». Выбор сделан. И самого принца, и тех, кто оказывается
на его пути, ждет смерть.
Философский камень глупости
Предупреждал же ведь
Шекспир! Но нет. Самые высо¬
кообразованные люди эпохи не
узнавали бесов. В том числе - в -
обличьи «духов природы».
Считалось, что ими можно уп¬
равлять. Знаете, какдействова-
ли алхимики? «Они изучали ду¬
хов, которые наполняли все
поднебесное пространство, и
пытались войти с ними в связь,
повлиять на них, подчинить
своей власти...
Взаимосвязь природы и
человека, в их понимании,
тоже находилась под контро¬
лем духов. Наиболее суще¬
ственное влияние на взаимо¬
связь человека и Вселенной
оказывают духи, связанные со
знаками Зодиака и семью пла-
нетами Солнечной систе¬
мы...» [31]. Альберт Магнус
утверждал, что от месяца за¬
чатия зависит будущая судьба
человека, которую направляют планеты.
Так возрожденцы (многие из них были монашествующими и
имели сан!) повторяли древний грех: «И оставили все заповеди Гос¬
пода и поклонялись всему воинству небесному». (4 Цар. 17,16).
39
Соответствие различных миров частям
человеческого тела (по Фладду).

Литература как спецпроект
Вы знаете, что звезда вторника—Марс? Каббала не рекомендует
в этот день делать кровопускание, ведь Марс — знак болезней и бед.
Этим астрологическим именем в языках романской группы теперь
обозначается вторник. Ровно как у англичан — суббота. Saturday —
день Сатурна.
Нынешние соплеменники Джона Ди, Фрэнсиса Бэкона и про¬
чих мыслителей, конечно, забыли, что «...дух планеты Сатурн по¬
мимо основных функций управляет свинцовым суриком, медовым
камнем, Марс—железом, Солнце — золотом, Меркурий — ртутью и
т.д....». Они, конечно, не знают, что «...каждый металл имел своего
духа, об этом, в частности, свидетельствуют и названия металлов,
например: никель, ванадий, титан, тантал и другие. Каждый дух
получал свой символ, посредством которого он был связан с мик¬
рокосмом и управлял им; этот символ был алхимическим знаком,
заключающим в себе оккультную силу.
Зная тайну алхимического знака, адепт «имел власть» и над са¬
мим веществом. Что же касается металлов, они могут в принципе
превращаться друг в друга, но для этого нужно изъять из вещества
его дух и водворить дух того металла, который нужно получить»
[31].
А выдумали, что алхимики бесконечно смешивали субстанции
и кипятили их в своих ретортах? Нет, они хотели буквально пород¬
ниться с демонами. Отсюда и понятие «алхимическая свадьба».
О связи ренессансного оккультизма и вышедшей из его магичес¬
ких кругов науки пишет Д.Б. Рассел: «...основная идея заключалась
в том, что вселенная представляет собой единство, каждая часть
которого связана «симпатическим сродством» с любой другой час¬
тью, что порождает сложную систему взаимовлияний. Звезды, ми¬
нералы, растения, тело и душа человека—все это взаимодействует
между собой скрытыми (оккультными) путями, но, тем не менее,
эти взаимодействия закономерны и поддаются изучению».
Симпатические связи во Вселенной бесчисленны! Ученый за¬
путывается в них, как в паутине. Наконец, он понимает: самостоя¬
тельно справиться с задачей, которую воздвигает перед ним горды¬
ня, невозможно. Нужен «помощник» — не из нашего мира. Да, та-
40

рождение иополинов
ковые имеются, в те времена не сомневались. Джордано Бруно, на¬
пример, полагал, что для достижения высшего знания, делающего
душу «божественной и героической» и позволяющего выйти за пре¬
делы сфер планет и звезд в мир Бога и ангелов, необходимо сотруд¬
ничество с благожелательными демонами. Это авторитетно под¬
тверждала и каббала: подобный «проводник» называется «целем».
Правда, вот беда: он может выйти из-под контроля и превратиться
н злобного демона «шедим». Тут уж берегись!
В начале XIV века произошел курьезный случай. По заказу Вати¬
кана (!) астролог и маг Петрус да Абано составил перечень знаков,
имен и чисел, благодаря которым можно вызывать различных ду¬
хов. «Гептамерон магических элементов» тут же стал популярной
книгой. Помимо всего прочего, он оказался путеводителем по «ин¬
фернальным борделям». Некоторые дамы и господа воспользова¬
лись этим «телефонным справочником» с целью вызова инкубов и
суккубов - демонов для удовлетворения похоти. Хотя Абано и был
близким другом папы Иоанна XXII, последние восемь лет своей
жизни он провел в тюрьме за колдовство. Впрочем, для совершен¬
ного им преступления лучше бы подошло понятие «алхимическое
сутенерство».
Наука «возрождения» имела свою, пародийную, идею бессмер¬
тия — бесконечного продления физического существования в под¬
лунном мире. Каким образом? Опять же алхимическим! Надо толь¬
ко получить в лаборатории лунный (он же философский) камень.
Философский камень—это еще и средство обретения неземной
мудрости... Но коли есть камень мудрости, то должен существовать
также камень глупости. И точно, в западноевропейском фольклоре
такое понятие существовало. Если голова у человека тяжелая, если
мысли движутся медленно и с трудом, это верный признак — в его
черепной коробке образовался увесистый булыжник.
Известна картина Босха, на которой автор с сарказмом изоб¬
ражает операцию по извлечению подобного камня из головы до¬
верчивого глупца. Конечно, себя подобные Босху иронисты счи¬
тали Гулливерами среди лилипутов. Эразм Роттердамский напи¬
сал сатирическое «Похвальное слово глупости». Но вот беда:
41

Литература как спецпроект
перед смертью показал себя глупцом. Отказался от исповеди и
причастия.
По большому счету, камень глупости мог бы символизировать
всю оккультную науку эпохи Возрождения. Многие, очень многие
ее мэтры имели «камень в голове», симпатически связанный с ду¬
ховным миром. А именно — с фаустовской гордыней ученого. Грех
этот тяжелый, очень тяжелый. Как мельничный жернов, повешен¬
ный на шею ученому соблазнителю. (Мф. 18:6).
Лунный камень. Золото из свинца... Алхимики надергали чудеса
словно из бороды Хотгабыча. Да, действительно из бороды — «кос¬
мического человека» каббалы Адама Кадмона. По этой самой боро¬
де каббалисты и совершают «астральные путешествия». Во время
таких медитаций «адепт мог «слышать» буквы и «видеть» звуки,
исходящие от сефирот (ипостаси каббалистического божества. —
Ю.В.), в каждой из которых отражались соответствующие ей ме¬
талл, планета, ангел и часть человеческого тела» [5].
Вот откуда — из еврейской науки — взялась столь знаменитая и
столь же безумная фраза из манифеста розенкрейцеров: «Нам дано
повелевать духами и даже самыми могущественными демонами».
«Алхимическая свадьба»
...Молилась ли ты на ночь, Дездемона? Действительно, Возрож¬
дение еще по привычке осеняло себя крестным знамением, но вме¬
сто спасительного страха Божия боязливо и заискивающе прекло¬
нилось перед демонами. Конечно, союз с ними облекался в краси¬
вые слова: «алхимическая свадьба», «мистический брак...». Эти
образы рождались из каббалистического представления о том, что
человеческая душа женственна по природе и что она неизбежно дол¬
жна отдаться вошедшему в нее духу. Как «чернобровая вдова» при¬
летевшему из раскаленного «Шумера» Огненному Змею. Плоды та¬
кого соития - химеры науки, культуры и искусства. Кстати, одной
из них стала идея Данте о посмертной славе, которая может «обес¬
смертить» и автора, и его героя. Так увядшим лавровым веночком
пытались заменить Животворящее Древо. Пытаются и до сих пор.
42

рождение тополиное
Да, духи, которые вошли в тело европейца, известны. Это демо¬
ны Вавилона. Те самые, что во времена пленения соблазнили вет¬
хозаветных иудеев. Искусство общения с ними и называется кабба¬
лой.
Мы недооцениваем ее влияние на парадигмы европейского со¬
знания. Через деятелей Ренессанса, через масонов. Современный
популяризатор каббалы Гершом Шолем пишет об этом прямо. (91,
с. 470].
Вы удивляетесь самоубийственному безумию современной за¬
падной науки, идеологии, культуры? Тогда стоит вспомнить тех,
кто соблазнял европейского Фауста на «алхимический брак». Вот
лишь некоторые из каббалистов, приведших в Европу вавилонских
«женихов».
Абулафия, еврейский мистикXIII века, имел видения и сам пи¬
сал, что некоторые из них были посланы демонами, так что он «про¬
бирался ощупью, точно слепой в полдень, в продолжение пятнад¬
цати лет с дьяволом одесную». Тем не менее, он был совершенно
убежден в истинности своего знания. По его признаниям, на него
находили пророческие состояния. Тогда у него было «два рта». —
|91, с. 174,175]. Абулафия научился вызывать состояние медита¬
ции за счет бесчисленных комбинирований букв еврейского алфа¬
вита и звуков. Так «.. .он разрабатывает теорию мистического созер¬
цания букв и их комбинаций в качестве элементов, образующих Имя
Бога».
«Я пользовался этим методом неделю. В течение второй недели
сила медитации настолько возросла во мне, что я не успевал записы¬
вать комбинации букв (которые сами лились из-под моего пера... Но
вскоре буквы приняли в моих глазах вид огромных гор, меня обуяла
неуемная дрожь, силы оставили меня, волосы мои вздыбились, и я
почувствовал себя так, как если бы покинул сей мир. Я тут же упал,
ибо из-за совершенной разбитости не мог держаться на ногах. И вот
некое подобие речи родилось в моем сердце и дошло до моих уст,
принудив их прийти в движение. Я помыслил: «Не вселился ли в меня,
Помилуй Боже, дух безумия?» Но вот я услышал, что он речет пре¬
мудрость. Я сказал: «Поистине это дух мудрости»». [91,с. 198].
43

Литература как спецпроект
Иными словами, нагромождения букв превращались в хаос, в
звуковой «черный квадрат», за которым не видно было истинного
Имени: «Господи Иисусе Христе, сыне Божий, помилуй мя греш-
наго»!
Натан из Газы утверждал, что сподобился явления Меркавы
(Небесной Колесницы) и когда некто по имени Шабтай Цви явил¬
ся к нему ради исцеления от психоза,* «пророк» открыл ему, что тот
является мессией. Так Шабтай стал одним из самых знаменитых
претендентов на роль Мошиаха в истории. [91,с. 368,369].Совре¬
менных каббалистов эти ложные пророчества авторитетов прошло¬
го, похоже, ничуть не смущают.
«Каббалист Ицхак Лурия добивался того, что библейские фра¬
зы начинали сами «говорить» с ним, воплощаясь в живые голоса. И
это не удивительно, ибо злые духи, будучи сами невидимы, неред¬
ко представляются благоговейными собеседниками, чтобы обма¬
нуть подобием образа и обольщенными вовлечь во что хотят. А
Иосиф Каро повторял отрывки из Мишны до тех пор, пока из тек¬
ста не «выходил маггид—духовный водитель, от которого Каро по¬
лучал дальнейшие наставления».**
Этот перечень странных «мудрецов» можно было бы продол¬
жить. Но духовный диагноз очевиден и так. Практически все «вели¬
кие учителя» каббалы были бесноватыми. Потому они и стали столь
влиятельны для безумного мира, отходящего от Бога.
Талмудаки европейской культуры. Отступление.
Европейское Возрождение (язычества) имело не только ми¬
стический, связанный с каббалой, но и талмудический, закон-
нический, подтекст: «...в Возрождении, действительно, в опре¬
деленном смысле господствовал дух фарисейства... напомню,
что фарисеи считали: изучение закона важнее, чем его соблюде¬
ние. Более того, фарисеи, видевшие главную свою миссию в смяг¬
* Современники писали, что в течение пятнадцати лет того преследовало чувство
подавленности, он не имел ни минуты покоя и даже не мог читать. Сочинения
Натана говорят, что эти состояния имели демонический и эротический характер.
** Каббала. Заговор против Бога. М., 2008. С. 262.

	рождение иополинов
чении жестокого Моисеева законодательства, фактически и
были первые гуманисты...
Талмуд, с одной стороны, обсуждался и комментировался в
талмудических академиях, и, с другой активно проникал в соб¬
ственно европейскую науку. Он даже начинал многое в ней опреде¬
лять. Появилась целая плеяда гуманистов, которую отличало
нескрываемое талмудофильство. Вот характеристика данной
тенденции, сделанная современником Достоевского Эм.Дейти-
шем: «[Около Рейхлина], один за другим, сгруппировались герцог
Ульрих Виртембергский, курфюст Фридрих Саксонский, Ульрих
фон Гуттен, Франц фон Сикинген [...] Эразм Роттердамский и
вся та блестящая фаланга, которую в то время называли «ры¬
царями святого духа», «воинами Паллады Афинской», «талму-
дофилами» — словом все те, которых мы называем гуманиста¬
ми. И их палладиумом, их военным лозунгом был — о, неисповеди¬
мы пути истории!— был — Талмуд>. * Что ж, именно с его страниц
Михаил Булгаков привел к нам своего странного персонажа —
Иешуа Га-Ноири. Мы еще скажем об этом.
Брак почти всегда начинается с симпатии. Это касается и обла¬
сти мистического. «Не секрет, что духовные контакты с бесами, их
опосредованное влияние на ум и чувства человека законно неиз¬
бежны. Две падшие природы испытывают естественные симпатии
друг к другу и взаимную удобопреклоненность ко греху».
Итак, «алхимическую свадьбу» сыграли. «Межнациональный»
брак с сущностью, представляющей небелковую форму жизни, состо¬
ялся... Но, если это брак, от него должны были родиться дети! Кто
они? О, этот вопрос и является едва ли не главным в нашей книге.
Лютер: с монахиней под одеялом
Многие идолы «новой эпохи» по большому счету — последова¬
тели главного протестанта всех времен и народов, «дробителя» Кам¬
Курганов Е. Достоевский и талмуд. СПб, 2002. С. 28, 29.
45

Литература как спецпроект
ня веры—Лютера. А чем являлось его учение? Результатом иудейс¬
кого влияния и оправданием собственных страстей.
Почему, например, Лютер выступал против монашества? Не про¬
сто потому, что очевидной стала ложь латинства. Будучи монахом,
он соблазнил монахиню. Ему даже казалось, что под одеялом со сво¬
ей Кати он отлично спасался от наступления диавола! В письме Фи¬
липпу Меланхтону Лютер выдает такой пассаж: «Будь грешником и
греши сильно, но еще сильнее верь и восхищайся Христом, победи¬
телем греха, смерти и мира... Достаточно, если мы будем признавать
через богатство славы Божьей Агнца, который принимает на себя все
грехи мира; поэтому грех не угрожает нам, даже если тысячи, тысячи
раз в день мы будем прелюбодействовать и убивать». Сам он так и
поступал, честно заработав на этом духовном пути сифилис.
Нападал лукавый на Лютера как-то комично. Точно издевался
над бывшим августинцем. «Он чем-то грохотал за печью в комнате
Лютера; в замке Вартбург он расшвыривал по крыше орехи и катал
бочки в подвале; в Кобурге он являлся Лютеру в образе змея и в виде
звезды; он хрюкал, как боров; он спорил с Лютером, как схоласт; он
испускал зловоние; он внедрялся в кишечник Лютера, и реформа¬
тор прочно ассоциировал его с фекалиями и кишечными газами.
Сатане так не терпелось овладеть душой Лютера, что он редко отхо¬
дил далеко и «спал с Лютером чаще, чем Кати»...
Связь Дьявола с фекалиями... Без сомнения, тут сыграли роль
хронические запоры реформатора, но также... его желание понят¬
но и образно говорить с простым народом, а кроме того, — полеми¬
ческий запал... Человеческое тело есть храм Божий, но при этом
оно бренно и смехотворно, а нелепее всего необходимость осво¬
бождаться от шлаков. Лютер противопоставляет божественность
человеческого тела, возвеличенного Христом, недостойным и сме¬
хотворным свойствам плоти, над которыми, дразнясь, насмехается
Сатана, к стьщу нашему». [66].
Отступление о сортире Лютера.
В наше время к теме нелепой связи Реформации и хроничес¬
ких запоров ее вдохновителя европейская наука обращается на
46

рождение иополинов
Католическая карикатура очень
красноречива. Диавол использу¬
ет голову Лютера как волынку,
u i которой извлекаются нужные
звуки.
полном серьезе. Совсем недавно немецкие археологи почти в ре¬
лигиозном восторге заявили, что нашли туалет, в котором
Мартин Лютер составил свои знаменитые 95 тезисов, привед¬
ших к протестантской Реформации.
Да, Лютер много времени проводил в уборной.	из
кишечника диавола. И вот в остатках флигеля в доме Лютера
в Виттенберге найдена некая каменная конструкция.
«Это великое открытие, — без тени иронии заявил дирек¬
тор Мемориального фонда Лютера Стефан Рейн. — Отчасти
потому, что речь идет о человеке, на чьих текстах мы очень
сосредоточены, в то время как земному, стоящему за ними, уде¬
ляется мало внимания».
«Это место, где родилась Реформация, — все также серьез¬
но отметил далее Рейн. Лютер сам говорил, что делал свои от-
47

Литература как спецпроект
крытия в клоаке. Мы не имели понятия, где же находилась эта
клоака. Теперь понятно, что имел в виду реформатор».
450-летний нужник для своего времени был очень совершен¬
ным. Он сделан из каменных блоков и имеет сиденье с отверсти¬
ем. Внизу находится выгребная яма, соединенная с примитив¬
ной канализацией. Стефан Рейн сказал, что Фонд Лютера не
будет позволять посетителям его дома, которых в год здесь бы¬
вает около 80тысяч, сидеть в этом туалете.«Сам быя никог¬
да не решился сделать это»,—говорит профессор.
Так для чего являлся ему лукавый? Для богословских диспутов?
Лютер, оживленно жестикулируя и горячась, метался по комнате,
то и дело натыкаясь на ночной горшок. Но аргументы инферналь¬
ного оппонента выслушивал. Основоположник протестантизма
даже использовал их в своих дебатах с Папой Римским.
Не знал бывший монах Лютер той истины о демонах, о кото¬
рой святитель Игнатий пишет: «Господь заключал им уста и пове¬
левал молчать, чтоб они не примесили лукавства своего к правде и
чтоб научить нас решительному недоверию к демонам, хотя бы
они и говорили правду. Неприлично нам, имеющим Священное
Писание и свободу, дарованную Спасителем, научаться от диаво-
ла, который не сохранил собственного чина и изменился по разу¬
му, ниспавши от духовного к плотскому». Не знал — и в итоге, ко¬
нечно же, по научению лукавого духа, удавился, привязав веревку
к спинке кровати.
Несчастные последователи Лютера! Откуда, как не от «деба¬
тов» с лукавым пошла эта идея: признай Бога — и, несмотря на
грехи, — спасен! А чем заканчивается этот облегченный вздох?
Свидетельствует современный зарубежный клирик: «По опыту мы
знаем, что демонизированы многие лидеры церквей. И многие из
них обращаются к нам за помощью». И еще: «Проблема демониза¬
ции коснулась жизни Эда Мерфи (известный протестантский ли¬
дер в США. - Ю.В.). Она коснулась и жизни Мерилла Ангера, про¬
фессора по демонологии теологической семинарии в Далласе. И
хотя ни тот ни другой не верили, что подобное возможно, демо-
48

рождение иополинов
низированным оказался один из членов семьи». [33]. Да, под теп¬
лым одеялом протестантского душевного комфорта не скрыться
огдиавола!
На биографию основоположника бесконечно дробящегося на
бесчисленные секты протестантизма можно было бы посмотреть
как на курьез, если бы не последствия Реформации. Массовое смер¬
тоубийство религиозных войн и иудаизация религиозного созна¬
ния европейцев. Интересно, что Гейне даже называл протестантизм
«иудаизмом со свиноедением». [76-3, с. 338]. М. Назаров цитирует
вывод нью-йоркского раввина Л.И. Ньюмэна: «почти все реформа-
юры христианства имели по крайней мере одного друга или учите¬
ля-еврея, все важнейшие движения Реформации в своих истоках
обращались к миру еврейской Библии». [48-2, с. 73].
И еще важное обстоятельство: в послелютеровой религиозно
дробящейся Европе иудеи навсегда перестали быть единственным
религиозным меньшинством. Есть люди, в глазах которых это до¬
рого стоит... Поэтому Лютеру, несмотря на его «антисемитизм»,*
позволено оставаться исполином по сей день.
Звезды науки
В XVI веке произошло поразительное событие. Английский уче¬
ный Джон Ди открыл новую звезду в созвездии Кассиопея. До это¬
го человек, тысячелетиями трепетно взиравший на небо, считал,
что узнал в нем каждую мерцающую пылинку. Пытливые умы воз¬
ликовали. Закаленный мыслью острый взгляд астронома пробил
хрупкие своды, созданные над землей Творцом. Теперь, полагали
ученые мужи, из-за раздвинутых границ реальности потоком изо¬
льется неземная мудрость... И хлынула!
21 ноября 1582 года знаменитый математик, географ, астролог,
алхимик стоял у западного окна своего кабинета. Внезапно перед
ним появилось видение - «архангел Уриил» в облике четырехлет¬
него ребенка. Пришелец передал баронету «магический кристалл».
* Достаточно вспомнить его памфлет «О евреях и их лжи», написанный в 1543
году и опубликованный в Виттенберге.
49

Литература как спецпроект
Из этого черного зеркала бароне¬
ту стал являться «личный ангел -
» Нафраж. Его диктовки ученый
маг записывал на енохианском,
«ангелическом» языке.
Все это составило несколько
книг, в том числе Liber Logaeth,
в которых приводятся многочис¬
ленные заклинания, призванные
привести ангелов в «послуша¬
ние».
Джон Ди - у западного окна.
«Ангел западного окна», кро¬
ме всего прочего, помогал со¬
ставлять географические карты.
На старинной гравюре мы видим
Джона Ди с округлым камнем в
руках; циркуль ученого упирает¬
ся в очертания Антарктиды, проступившие на «черном зеркале».
(Напомним, что «белый континент» был открыт русской экспеди¬
цией лишь в 1820 году). «Аэрофотосъемка», несомненно, под силу
духам злобы поднебесной...
«...дерзновенный ум Ди устремлялся далее звезд, жаждал овла¬
деть занебесной математической магией, магией заклятия ангелов.
Ди твердо верил, что добился контакта с благими ангелами и что
именно они раскрыли перед ним перспективу научного прогрес¬
са...» Так возвышенно описывают современные масоны всю эту
бесовщину. С «благими ангелами», однако, вышла неувязка. Наф¬
раж манил, манил получением золота... На эксперименты баронет
тратил, тратил деньги... Бывший когда-то приближенным к коро¬
леве Елизавете Английской, Ди умер в забвении и нищете...
Но идущий от потомков Каина «прогресс» уже не мог остано¬
виться . В1604 году в созвездиях Змееносца и Лебедя были открыты
две новые звезды. Могло ли магическое сознание мыслителей оста¬
вить такое событие без объяснения? Разве не указывало оно на не¬
что великое? Вскоре появились анонимные манифесты розенкрей-
50

рождение ТОПОЛИНОЕ
Черное зеркало.
Этот одетый в
золотую оправу
кусок отполиро¬
ванного антраци¬
та хранится ныне
в Британском
музее, основатель
которого, кстати,
Джон Ди.
церов. Из них пораженная публика узнала, что именно в том самом
году якобы была чудесным образом открыта гробница основателя
ордена Христиана Розенкрейца.
Розенкрейцеровский миф двинулся сначала стопами этого зага¬
дочного персонажа в благочестивое паломничество ко Гробу Гос¬
подню. Но вот пилигрим узнает о существовании более важной
цели! Оказывается, где-то здесь, на Востоке, обитают могуществен¬
нейшие мудрецы. Скорее к ним! Мечта об Иерусалиме отброшена,
и Розенкрейц уже спешит в Дамаск.
Так западный человек проделал путь, обратный тому, которым
ко Христу-Младенцу шли волхвы. Не понял он, что восточная пре¬
мудрость звездочетов «отошла» вместе с ними.
Подобный выбор между Истиной и жаждой плотского грешно¬
го разума сделали тогда многие. В том числе и знаменитые мысли¬
тели Возрождения. Они, конечно, не были вполне учеными. Ско¬
рее—магами. Впрочем, грань была зыбкой.
На этой границе и возник идол — полая статуя с длинной труб¬
кой внутри; не просто возник, а заговорил! Откуда шел голос? Ме¬
ханика додумалась до такого чуда? Или бесы вселились в кумира
нарождающейся науки? Поди разберись — тем более что главный
51

Литература как спецпроект
Эта нелепая конструкция на
колесах символически обозначает
«незримую коллегию розенкрейце¬
ров, которая находится везде и
нигде». В небе изображены
Змееносец и Лебедь, каждый со
своей звездой. Вверху облако
скрывает божественное имя,
написанное на древнееврейском, —
Иегова.
труд создателя этого истукана, Джона Уилкинса, назывался весьма
двойственно — «Математическая Магия»...
Да и само Королевское общество в Англии — первое научное
учреждение такого рода — вдохновлялось философией розенкрей¬
цера Фрэнсиса Бэкона и возглавлялось носителями магической тра¬
диции.
Знание — сила? Отступление.
Знание—сила! Знакомая формула	ее Френсис Бэ¬
кон. Но всегда ли это так? Узнавать, например, как действу¬
ет морфий (а это по-настоящему можно понять только из соб¬
ственного опыта) не стоит. И некоторые открытия в науке,
которые оказались человекоубийственными, лучше бы было не
делать. В апокрифической Книге Еноха дается предупрежде¬
ние: люди « погибают через свое знание». Как мы помним, нача¬
лась эта беда еще в саду Эдемском. В те минуты, когда Ева
52

рождение исполинов
Старинная гравюра посвящена
созданию Королевского общества.
В центре - бюст его патрона
Карла И, справа от него мы видим
фигуру Фрэнсиса Бэкона, слева -
Уильяма Браункера, первого
президента.
стояла перед «древом познания добра и зла» и «увидела, что оно
приятно для глаз и вожделенно, потому что дает знание». (Быт.
3,6). Так что подлинная сила — в незнании греха. В частности,
греха непослушания и вторжения в запретные сферы.
Характерно, что чреватую смертью активность в риско¬
ванном познании всегда проявляли потомки первого человеко¬
убийцы — Каина. А ведь об опасности каинова пути предупреж¬
дали даже имена в потомстве праведного Сифа. Каинан, на¬
пример, — очевидное напоминание. Кстати, в Книге Юбилеев
читаем, что именно Каинан самовольно прикоснулся к запрет¬
ному знанию каинитов. Прочел допотопные письмена—учение,
согласно которому «наблюдали приметы солнца, и луны, и звезд
и все значения небесные. *Ион записал это, но ничего о сем не
* «Один из последних правителей Ассирии - Ашурбанипал, сообщая о своей
личной библиотеке, указывал, что «некоторые писания эти были допотоп¬
ными».
53

Литература как спецпроект
рассказал, ибо он боялся рассказать о сем Ною, чтобы он не раз¬
гневался на него за это». (Юбил. 8,3; 4).
Интересная деталь: «по допотопному сказанию... записи о
том древнем мире еще до Потопа были сокрыты Ноем (Ксисут -
русом — др. -греч.) в одном из древнейших городов мира — Сепар-
ваиме (Ис. 36,19). Развалины его ныне на берегу одного из кана¬
лов реки Евфрат». *
Не случайно в фантазийно-конспирологическойлитерату-
ре бытует сюжет о многовековом тайном обществе, уничто¬
жающем наиболее опасные прорывы научно-технического про¬
гресса. Так и в искусстве — есть сферы и есть темы, которых
лучше не касаться... Присутствие каинитов в мировой культу¬
ре — важнейшая тема, о которой мы и будем говорить.
Итак, в небе звезды сошлись. В открытое окно «ангел» заглянул.
К колыбели современной науки подошел черный пудель. Теперь эта
респектабельная леди стесняется магических «пастушков», привет¬
ствовавших ее рождение. Но так же, как и они, тщится открыть все
законы и управлять мирозданием. Наука вроде как забыла, какой
дух породил ее. А ведь когда демон шепчет нечто человеку на ухо —
это и есть зачатие науки.
Что за шепот имеется в виду? Что за особое слышание? Может
быть, это просто литературный образ безличного творческого про¬
цесса? Нынешний «покоритель природы» чаще всего так и дума¬
ет.** Он не понимает, что стоит в центре магического круга, нари¬
сованного его предшественниками века назад. Не замечает тех, кто
откликается на усилие его гордостной воли и является в этот круг. А
ведь это тот, кто, потешаясь над человеческой «ученостью», всегда
преподносит такие сюрпризы — просто умереть!
О князь изгнанья, чей горестен удел,
Кто победителя принять не захотел...
54
* Дьяченко Григорий. Словарь. С. 591.
** Хотя народившаяся недавно ноэтика открыто постулирует взаимодополне¬
ние новейших достижений научно-технического прогресс и магии.

рождение иополинов
Кто прокаженному и париям земли
О Рае говорит уроками любви...
О ты, кто ведает, в каких местах заветных
Ревнивый Бог сокрыл клад камень самоцветных...
О ты, кто подарил селитру нам и серу,
Чтоб смесью их прервать страданья жизни серой. ..»*
Да, к алхимику явился нежданный гость. Клубами смрадного
дыма ввалился «демон пороха». Перелетев из Китая, этот огнен¬
ный дракон пробивает железные латы. Гибнет рыцарство — остаток
христианской воинской доблести. Впереди — простор миллионны-
хбоен.
Ты хотел усовершенствовать природу? Получить из свинца,
меди, ртути и другого «прокаженного» золота благородный металл?
Получай зловонного убийцу!
Ты хотел трансмутации личности? Ее очищения от греховного
свинца? Но вдруг превращаешься в безжалостного вивисектора при¬
роды и самой человеческой души.
Почему? Ведь ты со всей страстью стремился к истине! Искал
Философский Камень, который является «силой, которая сильнее
всякой силы». Почему произошла трагедия? Потому что ты забыл:
не что есть истина, а Кто.
Парацельс: в плену у нежити
Вот он на старинной гравюре. Стоит, опираясь о рукоять люби¬
мого меча. Под изображением надпись: «Кто принадлежит самому
себе, тот не раб никому». Но был ли знаменитый Парацельс себе
хозяином?
Во время его путешествий по Востоку константинопольский маг
и алхимик Соломон Тризмозис подарил Парацельсу «философский
камень», называемый Азот. Ему приписывались магические силы.
Поразительно: столетия спустя после того, как было сказано о «кам-
Литании Сатане. Бодлер.
55

Литература как спецпроект
не веры», некие «мудрецы» все
еще язычески связывали камни с
духами. А «философский ка¬
мень» и подавно: «исцеляет»,
«дарит молодость», «превращает
металлы в золото»... То есть де¬
лает все то, чем соблазняют бесы.
Во многих свидетельствах о зна¬
менитом врачевателе написано
прямо: в рукоять его меча был
заключен демон по имени Азот.
По-гречески Азот значит «не¬
живой». По-русски можно ска¬
зать — нежить. Не он ли подска¬
зал последователю Асклепия ис¬
пользовать человеческую кровь и
плесень с черепа покойника? Не он ли продиктовал состав мази,
позволяющей впасть в транс и общаться с духами: детский жир, мак,
бешеный паслен, цикорий? Да-да, детский жир, тут нет ошибки.
Догадываетесь, как его добывали?
Главной целью алхимии Парацельс считал получение не золота,
а «арканумов» — бесчисленных химических соединений, каждое из
которых способно исцелить ту или иную часть организма. Во вре¬
мена недавнего бума химии, об идее Парацельса стали с благодар¬
ностью вспоминать все чаще. Однако «арканумы» оказались бом¬
бой с часовым механизмом. Она уже взорвалась и сеет смерть. Член-
корреспондент Российской академии наук Леонид Кожемякин
утверждает: «Раньше ядро клетки было надежно защищено. До того,
как появилась химия. Не ведая, что творит, человек создал множе¬
ство соединений, которые проникают прямо в ядро и расшатыва¬
ют аппарат наследственности».
«Премудрые соломоны» веками снабжали европейскую науку
своим убийственным наследием. Впрочем, Парацельс считал, что
врачу «следует учиться также у старых бабок, крестьян, чернокниж¬
ников, цыган, у странствующего и бродячего люда — ибо они знают
56
Прижизненное изображение Парацельса.
В кристалле рукояти его меча
заключен демон Азот.

рождение исполинов
больше, чем все университеты!» Да и в русский язык вошло слово
«врач» — от «врать», то есть заговаривать.
Парацельс сторонился женщин, но почему-то очень тепло от¬
носился к суккубам, демонам, которые в женском обличье всту¬
пают в связь с мужчинами. «Вот, скажем, водолеи или водяные,
они выходят к нам из воды, знакомятся с нами, потом вновь опус¬
каются в воду, потом снова поднимаются. Да они те же люди,
только на звериный манер, без души. Отсюда мы видим, что они
могут жениться на людях, так что нимфа может взять себе муж¬
чину из Адамова колена, и она будет жить с ним в доме и рожать
детей. А как родится ребенок, то отец-то из корня Адамова, он
вольет душу в ребенка, и тот будет в точности как человек, и с
душой. Но дальше и женщина может получить душу, если она
замужем, и она будет как и другие женщины, и Господь снизой¬
дет к ней...»
Вся эта тарабарщина - словно горячечный бред. Здесь и оккуль¬
тная вера, что у человека и бесплодного демона может родиться
ребенок; и неожиданная симпатия к бесам — стоит им только рас¬
пустить зеленые космы; и каббалистические представления об ис¬
куплении демонов. Какой только ереси нет в этой возбужденной
скороговорке! Кстати, Парацельс большую часть своих сочинений
диктовал по утрам после пирушек. При этом он тараторил неверо¬
ятно быстро. «Точно дьявол из него говорил». [40]. Сам знамени¬
тый врач однажды написал: «Явился мне Меркурий и научил вели¬
кому искусству, но я все забыл».
Опять, как и в случае с 1ете, возникает мысль: все это писал слов¬
но демонический «агент влияния» в мире людей. Но «агенты» что-
то получают за свои услуги. Что получал Парацельс? Инферналь¬
ные ласки? Золото? Один из учеников сообщает о такой страннос¬
ти: «Он тратил очень много денег, так много, что порой у него не
оставалось ни гроша, а на другой день снова был полный кошель
золота...»
«Не раб никому», Парацельс был в плену у пьяного беса. Со
всеми вытекающими отсюда последствиями. «Его манеры были
вызывающими и вульгарными, одежда — всегда мятой и неряш¬
57

Литература как спецпроект
ливой, он был толстым, лысым и вспыльчивым человеком... Ос¬
новными недостатками Парацельса были его тщеславие и злоб¬
ный характер». [31].
Его ученик Иоганн Опоринус писал, что Парацельс как будто
заливал свой постоянный страх вином и пивом: «Почти два года я
общался с Парацельсом и жил у него, и за это время видел, что он
пьет и днем и ночью, и вряд ли хоть час или два в сутки бывает
трезвым...» И еще: «На ночь, сколько я помню, он никогда не раз¬
девался, что я приписал его опьянению, а он очень часто приходил
домой к полуночи не вяжущий лыка и заваливался в постель, не
снимая ни одежды, ни меча, который ему якобы подарил какой-то
палач; нередко он, едва улегшись в кровать, с шумом вскакивал с
обнаженным мечом и вонзал его в стену, я боялся, как бы он нена¬
роком не отрубил мне голову». С кем невидимым пытался сражать¬
ся ученый? Стальным мечом... Тогда, как дан меч духовный, кото¬
рый есть Слово Божие?!
Сидевший в ручке меча Азот не уберег своего «повелителя» от
насильственной смерти. А, может быть, эта нежить сама прикон¬
чила «мудреца»? Нанесла страшный удар камнем по голове. Пара¬
цельс знал о своей скорой смерти заранее. Сорокавосьмилетний
целитель написал завещание за три дня до гибели. До истечения
срока договора?
Яков Брюс и ослиные головы
Промозглым ноябрьским днем 1735 года к зданию Академии
Наук в Санкт-Петербурге подошел обоз из трех десятков подвод.
Конвой, сопровождавший груз, продрог на ветру. Доложили графу
Салтыкову. У него уже несколько месяцев как лежало предписание:
«Назначить исключительно квалифицированного человека» для -
описи. Ни одному собранию книг в те времена не уделяли столько
внимания. Это был особый случай. И библиотека, и коллекции
«куриозных вещей» принадлежали генерал-фельдмаршалу Якову-
Вилимовичу Брюсу. Он умер в мае, а указания относительно его
наследия были даны уже в июне.
58

рождение ИРПОЛИНОВ
Богдан Аладьин и капитан-лей¬
тенант Гурьев засели за дело. Кро¬
потливое дело и неприятное.
Каждый из них был, конечно,
наслышан о знаменитом сподвиж¬
нике Петра. О том, что того подоз¬
ревали в чернокнижии; о том, как
он летом заморозил пруд; о том, как
превращал стариков в юношей, и,
конечно, о том, как странно умер.
Про это шептались едва ли не на
каждом углу.*
И чего только не рассказывали! «А
настоящее вот какое у него было дело:
из старых людей молодых делал. И
НИКАКИМ OTBcipOM НС ПОИЛ, 3. поступэл	Яков Брюс, «колдун Петра Великого*.
деликатно: увидит старика, сейчас
перережет ему горло и давай его кромсать — всего на куски изрежет.
После того польет одним составом—тело срастется, польет другим—
и станет из старика молодой. Вот это наука, всем наукам наука!
Ну, только же она и погубила Брюса. Правду сказать, тут наука
не виновата, а лакей Брюсов виноват — такая гадина был человек...
А уж стар был Брюс — восемьдесят годов было. И говорит ла¬
кею:
—	Изруби меня на куски. Сперва, говорит, вот из этого пузырька
полей, потом вот из этого, и стану, говорит, я юноша прекрасный.
Вот лакей изрубил его на куски. Из одного пузырька полил —
срослось тело, а из другого не стал поливать. Побежал к царю...
ну, может, не к самому царю, а к генералу, который при царе на¬
ходился.
-	Вот каким, мол, средствием я сделал конец Брюсу.
Ну, отпустили ему сколько-то денег. А Брюса поскорее тайком
похоронили - боялись, чтобы не ожил».
* Легенды о Брюсе дошли аж до начала XX века, когда многие из них были
записаны Е.З. Барановым; по этому источнику мы их и воспроизводим.
59

Литература как спецпроект
—	Да, - пробормотал Аладьин, - такие вот дела... А ну как —
оживет?
—	Сказки все это. Про живую и мертвую воду. Где это видано,
чтобы государева человека взять — и ножом, на части?! Народ те-
мен. Того, кто в науках изощрен, за колдуна почитает. Немало дос¬
тойные мужи от этих ослиных голов терпят.
—	Сказки... Оживет—да сюда, за черными книгами своими...
Капитан-лейтенант хоть и не склонен был считать покойного
чернокнижником, а поежился... Им предстояло пересмотреть бо¬
лее полутора тысяч печатных и рукописных томов на двенадцати
языках (наречие, на котором была написана одна книга, так и не
было опознано!). Названия записывали кириллицей — иногда пе¬
редавая фонетическое звучание непонятных слов, а иногда - ста¬
раясь перевести смысл. Здесь были труды по точным и естествен¬
ным наукам, по военному делу и даже садоводству. Однако Аладьин
и Гурьев опасались найти совсем другое. И нашли.
...Настаринной рукописи XIII века, составленной Якопо де Во-
рагине, значилось по-латыни: Legenda aurea. Vita sanctorum—о фи¬
лософском камне для делания золота и получения эликсира жизни
— «жизни установителя»...*
—	Богдан, может, про водичку-то из пузырька и правда, - не
вьщумки?
—	Смотри дальше...
—	Вот еще, о том же. Гамбург, 1705 год. О приготовлении элик¬
сира для исцеления и бессмертия. Заголовок переведем так: «Особ-
ливыя химическия письма, на немецком языке, писаны Усбеге-
ром»... Составляется же эликсир сей на основе изучения небесных
знаков Зодиака. Тут же и книга звездочетная, именуемая «Ключ к
астрологии», напечатана в 1694 году в Лондоне.
—	Потому он, капитан-лейтенант, и дырку в крыше Сухаревой
башни пробуравил, все на звезды смотрел. Предсказывал ведь в
своем календаре. И погоду на много лет вперед, и грядущие бата¬
лии... И что ведь этот самый Брюс придумал: через календарь свой,
60
* Филимон А. Яков Брюс. М., 2003.

рождение ТОПОЛИНОЕ
Сухаревой башни уже
нет, но, может быть,
ее подземелья доселе
таят «проклятую
библиотеку» ?
который народ-то читал и читать еще будет, как бы просвечивают
книги отреченные, запрещенные Стоглавым собором... А главные-
го его черные книги не эти, не дома они хранились у него, а в под¬
земелье под Сухаревой башней, говорят. Их перечень уж попадал
нам в руки: «ЧЕРНАЯ КНИГА, написанная волшебными знака¬
ми; ей беси покоряются и служат, Рафли, Шестокрыл, Вороног-
рай, Остромий, Зодий, Алманах, Звездочет, Аристотелевы врата.
Писана до Ноева потопа, сохранилась на дне морском в горючем
камне алатыре. Чернокнижник ее достал, а ныне закладена в Су-
61

Литература как спецпроект
харевой башне, связана страшным проклятием на 10 000 лет, 35
книг, 180 000 листов.
ЧЕРНАЯ МАГИЯ, писанная непонятными письменами вол¬
шебными, существующая от начала мира, во время потопа со¬
храненная в камне Хамом. Гермес нашел после сию книгу. 9 книг,
100 000 листов, а ныне закладена в Сухаревой башне». А сверх то¬
го чародейные предметы: «Sator, арего tenet opera rotas» (Творец,
дай силу повелевать судьбой), а внутри дух заключен, на кольце
разные фигуры. Можно сим перстнем делать разно: к себе пе¬
чать превратишь — невидим будешь, от себя отвратишь — видим
будешь и все очарования разрушишь, власть над сатаной полу¬
чишь... Досчечка точно аспидная черная, литера красные и бе¬
лые, действует сице: ударишь ее обо что, духи выйдут из нее трое
и что хошь исполняют».
—	Я, брат Аладьин, как в Лондоне на обучении по навигации
был, слышал про такие черные дощечки. Что был в прежние време¬
на в Англии Джон Ди, обладал таким чудом... Да, признаться, счел
я это за глупости вроде тех, что бабы деревенские рассказывают.
Кстати, записывал тот самый Ди за духами, что являлись ему, на
непонятном никому языке... Помнишь книгу, что на неустановлен¬
ном наречии написана? Брюс ведь в Лондоне немало жил.
—	Тут, капитан-лейтенант, тоже всяких куриозностей немало
собрано, которые кроме навигацких и прочих приборов изумление
вызывают. Иной раз и не поймешь, что за вещь такая перед тобой.
—	Напишем просто: «Предметы, для исполнения непонятных
восточных культов надобные». И все.
Составление описи продолжалось... Addison Lancelot.
The present State of the Jews - Нынешнее жидовское состояние, 1682
года издания. В книге содержится точное изложение обычаев и ре¬
лигиозно-мистических верований на основе Мишны и Талмуда.
—	Зачем ему жидовские обычаи надобны были? Вот и еще. За¬
пишем: Дес юдишен Талмуд, на немецком языке, 1609 года...
Wahrhafftige Relation dessen was... — книга на голландском языке
о зловещем и мистическом событии, происшедшем из-за вызова
сатаны двумя крестьянами на Рождество 1715 года.
62

рождение ИОП0ЛИН0И
Привычно взглянув в красный угол и не найдя там иконы, Ала-
дьин с Гурьевым перекрестились. И продолжали.
Historie, Oder Wunderliche Erzehlung... Книга по истории оккуль¬
тизма, волшебства и магии, в которой дается описание духов, демо¬
нов в обличьи мужчин (Incubis) и женщин (Succubis), шабаша ведьм
и различных талисманов, философии превращений, астрологии и
тнамениях, даваемых кометами и т.д.
«Магия натуральная» Гильдебранта, на латинском языке. В кни¬
ге содержатся описания лечения болезней природными средства¬
ми и с вызовом сатаны, искания кладов с помощью духов и так да¬
лее.
Lullius Raymnd Lullius. Redivius Denudatus. «Вновь объясненный-
Л уллиус и 34 его всемирно известных текста в области искусства» с
объяснениями темных сил выведенных из ада в светлую область и
приспособленных для «делания» искусства... Вот какие помощни¬
ки были у Брюса! Близок к Петру был, а то — его живо бы в Приказ
духовных дел. Адальше — ясно что. Гурьев прекрасно помнил тол¬
кование к первому параграфу первой главы артикулов Воинского
Устава. Там было сказано прямо: те чернокнижники, которые «дей¬
ствительно с дьяволом обязательство имеют», подлежат сжиганию.
—	Вот еще, запиши: Мажия натуралис, на немецком языке.
-	Что же там сообщается? Возьми наугад.
—	Чтобы придать черный цвет глазам ребенка, надо намазать ему
затылок маслом, смешанным с пеплом сожженного креста.
—	Тьфу! Ради поругания святынь христианских бесы и внушают.
-	Ты слушай дальше. Чтобы у всех присутствующих в комнате
образовались ослиные головы, надо кипятить ослиную голову в те¬
чение трех дней в масле, пока не обнажатся кости, которые потом
толкут, смешивают порошок с маслом и заливают этим раствором
лампы. Если эти лампы зажечь, то проявляется вышесказанное чу¬
десное действо.
-	Все они, которые, наподобие графа Брюса, из Немецкой
слободы вышли, и есть — ослиные головы... Я так думаю, не бе¬
рем ли мы греха надушу, — не выдержал Аладьин, — что это пере¬
писываем?
63

Литература как спецпроект
Остаток описи они составляли так: «Большой сверток книг общим
числом до тридцати, на различных языках написанных». Многие из
таких «неопознанных» томов впоследствии бесследно исчезли.
Фигурирует в описи и такая книга: Faust Johann
Michael. Lexicon alchemiae Joh. Michaelis Faustii Med. Djctoris et
Phisici Francofurt. Лексикон алхимический доктора Фауста. 1706 год.
...Впоследствии Брюса назовут «русским Фаустом». И для это¬
го будут основания. Образованнейший представитель своей эпо¬
хи, он был человеком дела. В его тщательно подобранной библио¬
теке не было ничего, что не использовалось бы в практическом смыс¬
ле. Касается это и семидесяти трех магических книг.
Так через высокоумного протестанта православная Россия по¬
лучила возрожденческий дух титанизма. Пока русские люди молят¬
ся, он слаб и «алхимической свадьбы» пока не предвидится. Но толь¬
ко пока. Надев немецкий кафтан, этот дух уже готов протянуть руку
мелким бесам деревенского колдовства. Тем, что покуда робко, как
тараканы, прячутся за печками.
Небыктось сказал...
«...и баба Дарьица в расспросе сказала: «...и в церкве-де было ей
привидение, пришел к ней стар муж и сказал ей, чтоб она угадывала
всяким людям, что кому надобно». И началось. «Некрасова жена, -
Дарьица, «на того Евтифея похвалилася: «И сделаю-де его такова
черна, как в избе черен потолок, и согнется так, как серп согнулся».
И после-де той Дарьицыной похвалки тот Евтюшка заболел вско¬
ре и три года сох и сохши умер». Та же Дарьица сказала:«... что-де
Федька у меня корчится, а и Лукьяну Федотову сыну корчиться от
меня также», «оборочу-де я их (братьев Фурсовых) вверх носом и
будут-де они у меня в четырех углах...» Федька заболел, а братья
слегли и, полежав немного, померли. Похвальбы Дарьицы были
точно воспроизведены в судебных бумагах, подобно заговорным ре¬
чениям». [70].
В научном обороте современной отечественной археографии
фигурируют одиннадцать дел, когда власти разбирали договор че-
64

рождение ИОПОЛИНОК
ловека с диаволом. В основном речь идет о XVIII веке. Хотя и рань¬
ше - было.* Несмотря на сравнительно малое количество эксцес¬
сов, им уделялось большое внимание на высшем государственном
уровне - в том числе и законодательном.
ВI главе Соборного уложения, а также в грамотах царя Алексея
М ихайловича содержались целые разделы о богохульниках. Грамо¬
ты предписывали воеводам бороться с теми, кто «бесовское волхо¬
вание чинит», «держит отреченные еретические и гадательные кни¬
ги, писма, и заговоры, и коренья, и отвары».
«Законодательство Петра I и указы российских императриц
XVI11 в. продолжали линию Уложения 1649 г. в отношении пресле¬
дования колдовства. Именно в Воинском Уставе Петра I впервые
наиболее четко выражено восприятие чернокнижия не просто как
служения бесам и запретного, богоотреченного дела, но и как со¬
юза, «обязательства» с дьяволом...
Расследованием дел о колдовстве, порче, ворожбе, договоре с
сатаной занимался практически весь административный аппарат
русского государства — Приказ духовных дел, Раскольническая, -
Новокрещенская конторы, с 1744 г.—духовные консистории. Наи¬
более важные дела поступали для расследования в канцелярию
Синода, Тайную канцелярию и в Преображенский приказ».
Поверьте, исследование этих дел, старинных архивов, фолькло¬
ра — не праздный интерес к духовной экзотике прошлого.
Разве не актуально изучение «подходов», которые лукавый име¬
ет к человеку и в наши дни. Адский зверь сначала заражает людей (в
том числе отбившихся овец Христова стада) своими болезнями, а
потом, ослабленных, пожирает. А заражает гордостью, жадностью
и, конечно, сластолюбием. Поп Макарий, например (дело 1765
года), так и объяснил главную цель своего колдовства, «чтоб ему
Сатана и дьяволы служили, как он по оному письму станет кого
к блудодеянию... склонять». В деле видим его заговорное письмо.
Даже отдельные фразы из него красноречивы сами по себе.
* С 1622 по 1688 год власти проводили специальное расследование в каждом
отдельном случае применения магии.
65

Литература как спецпроект
«Стал не благословясь, пошел не перекрестясь, из избы... к са¬
мому царю Сатане, ксамой царице Сатониде...» «Отрицаюсь веры
Христовы и отца своего и матери и прирекаюсь вам, сатанам, аз -
есмь...»
И так далее и тому подобное. Не будем воспроизводить дальше
от греха.
Представляете, что значит «встать не благословясь и пойти не-
перекрестясь» в православной стране! Священнику!
В перевернутом мире. Отступление.
«В особенно ярких красках описала поведение Якова Яро¬
ва его жена, донесшая на своего супруга как на еретика и бо¬
гоотступника (дело 1740года). По ее словам, Яров, «зашед
за поволоку, где имелись святые образы, поставил их ликом к
стене»,«молился на запад левою рукою ниц», «а ложася спать
и вставая, водою не умывался и святым образом не покла¬
нялся и крестного знамения на себе не имел», а жене, ежели
родит, велел младенца отдать крестить отцу его Сатанаи-
лу»».
«Перевернутое поведение» характерно для сатанистов. Для
тех, кто живет под перевернутым крестом.
Лев Толстой, например, в детстве, выходя к гостям, наро¬
чито кланялся им, становясь задом... Потом всю жизнь демон¬
стрировал такое же отношение — ив первую очередь к Церкви.
В прежние времена обнаружить колдуна было проще. Не ис¬
поведуешься, не причащаешься, не празднуешь день воскресный —
уже улика.«Колдун Иван Сухин, по рассказам свояченицы, в цер¬
ковь не ходил, а в праздники уходил в лес. Жена его за это посто¬
янно ругала: «Погоди, окаянный, будешь нянчиться со своими
чертями, издохнешь в лесу!» Действительно, его труп нашли
однажды в лесу на Петров день. Его отец Корней, живший в 70-
х годах (XIXвека. — Ю.В.), по утрам в праздники, когда люди
шли в церковь, уходил в баню или овин, и оттуда слышались
голоса и гармоника. «Это он своих шутов потешал, — поясняли
односельчане». [70]
66

рождение исполинов
В более поздние времена переворачивание смыслов стало
«творческим методом» Ницше. Потом — модернистов типа
Крученых. А в наши дни — тьмы юмористов и легиона постмо¬
дернистов. Все они — «своих шутов потешают».
Несчастный колдун Яков Яров, находясь в заточении, не при¬
мял священника для исповеди. «Ис чего, де, видно, что оной Яров в
той своей злости состоял до окончания смертной казни, для того
ему, Ярову екзекуция учинена».
Бесы, якобы находящиеся в услужении, это и нашему современ¬
нику знать полезно легко бросают своих подопечных. Колдун Афонь-
ка Науменок свидетельствовал: «Коле де он отвергся Христа, и тог¬
да ему беси помогали и во всем его слушали, что им велит делать, а
как де его пытали в первыя, и с тех мест он бесей и по ся мест не
нидел, а верует он ныне в Господа нашего Иисуса Христа, и помочи
де ему ныне от бесей никакия нет».
Этнографические записи свидетельствуют: для обретения могуще¬
ства колдуну нужно совершить нечто необычайно кощунственное:«.. .на¬
до узять у рот причасцьця, дый вышоути из церкви, яго выплюнуць»
Рогатый ликует, когда попирается крест. Хвост дрожит от вос¬
торга. «По показаниям Афоньки Науменка, когда его учили «отре-
чися Христа», «первое де велели ему снять крест с себя и положить
мод пяту». О колдуне Федьке Редрове (дело 1649 года) говорили,
что он носит крест под пятой.
В руководстве к «черной» тетрадке содержится совет: «отрекай¬
ся, и крест с себя скинь, и положи под правую пяту, и пояс сними, и
призывай диаволов»»... Так — медленно и до поры — до времени
I юзаметно - распоясывались и расхристывались иные русские л го¬
ди. После революции снятие креста стали уже с гордостью отме¬
чать в биографиях различных «деятелей».
Лукавый, однако, — первый бюрократ и крючкотвор. Любит,
чтобы бумага была. С подписью. И вот Илье Човпилу во сне «не-
быктось» сказал: «Встань да не журись, да подпишись бесу». Под¬
нявшись, он взял «папер» и перо, «расколупавши правой своей ру¬
ки мизинный палец шпилкою, подписал... своею кровию». Тоже и
67

Литература как спецпроект
солдат Семен Попов (дело 1759 года) «во особо уединенном месте,
разрезав ножем правую свою ногу, и напустил крови в пузырек, на¬
писал на бумаге своею рукою... богоотметное письмо».
В Чуде о прельщенном отроке (входит в Житие св. Василия Ве¬
ликого) сам диавол объясняет необходимость адской канцелярщи¬
ны: «Несмыслены есте, егда требуете мне, тогда грядите ко мне, и
егдаже улучите свое желание, паки отмещетеся мене и приступае¬
те ко Христу вашему, есть бо благ и человеколюбец и приемлет вы.
Но сотворите мне писменем отвержение Христа своего и крещения
отречения волею, и в мя в веки самовольное обещание, яко со мно¬
го будеши в день судный, и аз сотворю сице желание».
Диавол требует отречься и от Господа, и от своего рода-племе¬
ни. В чернокнижной тетрадке из дела 1730 года старательно выве¬
дено: «Отрекаюся я, раб имярек, и от отца своего и от матери своей,
и от роду и от племени, и от всего света белаго, истинно клятвою к-
ленуся и обещаюся и прирекаюся всею мыслию своею ко тебе, твор¬
цу и царю своему Сатоне, и ко всем к угодником твоим диаволом...
и нарекаюся тебе быти сыном и угодником...» Это новое родство
колдуна подчеркивается в Повести о Савве Грудицыне. «Бес, явив¬
шийся к Савве сразу после того, как его посетила «злая мысль» по-
68

рождение ИОП0АИН08
служить дьяволу, представился его братом: «Брате Савво, что убо
и ко чуждь бегаеши от мене?»; «убо по плотскому рождению братия
мыс тобою, а ныне убо буди брат и друг и не отлучайся от мене».
Один из этапов посвящения в коддуны-виритники таков: «Насле¬
дующую ночь нечистый приказывает ему принести с кладбища че¬
ловеческих костей, непременно принадлежащих его родственникам.
Кости виритник отдает нечистому. Нечистый толчет их в порошок и
отдает виритнику, чтобы он употреблял, когда будет «портить». Преж¬
де всего, он должен испортить этим порошком самого дорогого че¬
ловека в своей семье; если он его пощадит, нечистый может погубить
его самого». [70]. Опять же, все это—как будто инструкция для осата¬
невших потомков—в советское время кости своих предков люди нач¬
нут давить гусеницами бульдозеров и другой строительной техники.
Satan sum et nihil humani a me alienum puto, - перефразирует в
«Братьях Карамазовых» диавол. «Я Сатана, и ничто человеческое
мне не чуждо». Удивительно тонок Достоевский! Показывает, как
и тут лукавый передергивает смыслы. На самом деле это не он име¬
ет человеческие недостатки. Это люди получают от человекоубий¬
цы присущие ему страсти. Получают — и не замечают.
И главная страсть — гордость. Если великая гордыня была вну¬
шена каким-то ничтожным колдунам прошлого, то неужели лука¬
вый не «обработает» в этом смысле «властителя человеческих дум»?!
И точно! Лев Николаевич Толстой, словно какой-то Ванятка Су-
хин, нарочито не соблюдал церковных праздников, садился в эти
дни за работу. А Тургенев! Милейший Иван Сергеевич с его милей¬
шими «тургеневскими барышнями»! Будто подражая Яшке Ярову
(или Рабле? или Гейне?), перед смертью отказался от исповеди и
причастия! А почему ни Толстой, ни Булгаков не велели ставить на
своей могиле креста?!
К чему это я клоню? А к тому, что диаволу нужны, конечно, не
столько деревенские колдуны, сколько люди, чье влияние распро¬
страняется на миллионы. Великие таланты. Но тогда нам полезно
было бы увидеть и их пуделька: что за «собака зарыта» в творчестве
каждого из них?
Об этом мы еще поговорим. А пока вернемся в XVIII век.
69

Литература как спецпроект
Счастье и фортуна
Дело было в 1742 году. Произошло оно с полковым писарем Ники¬
фором Курицыным. Материалы судебного разбирательства донесли
до нас удивительный сюжет. Писарю не везло на службе, и однажды в
тяжелую минуту к нему явился некто. Это был «неведомый ему чело¬
век в голубом немецком кафтане застегнут, пуговицы черные гарус¬
ные, подобие росту средняго, лицом щедровит, смугл изчерна, воло¬
сы черные. Глаза карие, взору свирепаго...». Без сомнения для Ники¬
фора и следствия, это был дьявол: как только Курицын перекрестился,
мрачный незнакомец, требовавший богоотметную записку, исчез».
Надо же, прикидывался иноземцем! Прямо как Воланд. «Вы —
немец?» — спрашивает Иван Бездомный, впервые столкнувшись с
загадочным иностранцем.
«Я-то? — после некоторого раздумья отвечает Воланд.— Да, по¬
жалуй, немец...»
Как не вспомнить: «Затем, что Мефистофель был родом немец...»
— говорит Лермонтов в стихотворении «Пир Асмодея».
В старинной немецкой литературе черта называли еще одним
именем - Фаланд. Оно возникает и в «Мастере и Маргарите», ког¬
да служащие Варьете не могут вспомнить имени мага «... Может
быть Фаланд?»...
Когда-то все бесы были немцами, «немыми», непонятными для
православного русского человека. Прошли века, пошли грехи, и со¬
блазнительные речи «иноземцев» (или, точнее, подземцев) на Руси
стали понимать. И - покоряться их злому обаянию.
Известно судебное дело, которое «было поднято из-за того, что
иноземка же, вдова Ульяна, приворачивала Петра Великого к сво¬
яченице полковника Балка, «...чтоб сестре жены его, Анне, быть
за государем»». [70]. А вот еще. «В 1733 г. в Синоде рассматрива¬
лось дело монаха Саровской пустыни Георгия Зворыкина. На доп¬
росе он показал, что в 1724 г., еще до своего пострижения, он был
в Москве у некоего слепого старца «для лечения болезни» и про¬
сил его сделать так, «чтобы до него все люди были добры». Тот дал
ему корешков в мешочке и велел носить на шее вместе с крестом.
70

рождение иополинов
Однако пользы никакой от этих корешков не было. И тогда этот
слепец «показал ему на воде, налитой в стеклянную кружку, Санкт-
Петербург и дом немчина Вейца», куда и посоветовал сходить —
«он, де, учинит лучший способ». Зворыкину удалось разыскать -
Вейца, тот согласился помочь, но потребовал отречения от Хрис¬
та и в том «своеручное» письмо, подписанное кровью. При отвер¬
жении Вейц сорвал со Зворыкина крест и дал ему в услужение яко¬
бы двух бесов, которые после того исполняли все приказания
Зворыкина».*
Опять «немчин» - тут как тут! Этот оживший Брюс. Этот подо¬
зрительный Шлепфусс — Волочи-Ногу. О Запад, Запад! В тетрадке,
«глаголемой чернокнижной», из дела 1730 года, содержится текст,
построенный отчасти при помощи перефразированных и «перевер¬
нутых» формул из православного Чина крещения. Как и крещаемо-
го в православном обряде, богоотступника полагалось обратить
лицом к западу, но, разумеется, не затем, чтобы он отрекался от
Сатаны, а с целью привлечь его внимание: «...и стани на запад сол¬
нца, и вызывай их диаволов, Христа отрекайся»».
Лукавый знает, чем приманить. Человек всегда хочет счастья.
Так было, и так будет — и на Западе, и на Востоке.
Каково происхождение русского слова «счастье»? Первоначаль¬
но это — «хорошая часть, доля». В православном сознании — близко
к понятию «причастие». Счастье — быть с Богом.
Фортуна—«счастье» человека западного мира. Знаете, как изоб¬
ражается этот языческий кумир? Фортуна стоит на шаре или рядом
с ним, (удача — зыбка), с повязкой на глазах и — часто — с рогом
изобилия. В Древнем Риме ее культ особенно возрос со времени -
Сервия Туллия, который построил несколько храмов Фортуны. Он
был уверен: богиня возлюбила его настолько, что сделала из сына
рабыни — царем. В русском фольклоре такой сюжет редок, но изве¬
стен. Он называется недвусмысленно: «Повесть об убогом челове¬
ке, како ево диявол произведе царем»... Фортуна, как видим, может
подарить земную власть, славу. «Радости» безмерного винопития и
* Материалы следствия цитируются по: [23].
71

Литература как спецпроект
блуда сыпятся из ее же рога... Сдается мне, что рог этот позаим¬
ствован у диавола.
Явление Мефистофеля
Итак, вошел изящный кавалер. Он бледен. В бархатном колете и
шелковом плаще, со шпагой. На берете колеблется тонкое петуши¬
ное перо...
72

рождение иополинов
Но что за следы на полу?
Ах, только что здесь был чер-
ный пудель! Откуда он взял¬
ся? Куда делся?
Гете странным образом
«путал» божественное и де¬
моническое: «Всякое творче¬
ство высшего порядка, вся¬
кий значительный замысел,
всякая великая мысль, при¬
носящая плоды и не пропа¬
дающая бесследно, не под¬
чинены ничьей власти и сто¬
ят выше всякой земной
силы; человек должен счи¬
тать все это нежданными да¬
рами, проявлениями Боже¬
ства, КОТОрЫе ОН ДОЛЖеН	Гете: кто там, за левым плечом?
принимать и почитать с ра¬
достной благодарностью. Все это родственно той демонической
силе, которая по своему произволу распоряжается человеком... В
подобных случаях на человека часто надо смотреть как на орудие
высшего промысла». [82].
Какой же «промысел» заставил его создать Фауста и Мефисто¬
феля? Неужели и взаправду — «высший»?
Вы знаете, главный герой Гете не выдуман! Мы имеем дело с
I юевдонимом реального ученого, характерным для гуманистов «воз¬
рождения». По сути, взамен христианских имен они принимали
новые, инициатические. (Отрицались роду-племени).
...В романе Булгакова есть такой эпизод с Мастером: он взглянул
на иконку с изображением ангела-хранителя и увидел, что ангел от¬
вернулся от него. Да, Мастер ведь и сам отрекся от своего небесного-
покровителя, отказавшись от имени, данного ему при крещении.
Получившие инициатические имена адепты называли себя «посвя¬
щенными». Но никогда не уточняли: посвященными — кому. Теперь-
73

Литература как спецпроект
то, из биографий, уже ясно: демо¬
нам гордости, славы, сластолю¬
бия... Самонадеянный Филипп
Аурелий Теофраст фон 1огенгейм
величал себя Парацельсом, то есть
лучшим, чем знаменитый Цельс.
Другой врач, ученик Агриппы,
Иоганн из Дюссельдорфа, устра¬
шающе назвался Вирусом, то есть
ядом.
Псевдноним, в том числе ли¬
тературный, — это вообще непро¬
стая вещь. «Каждый литератур¬
ный псевдоним прежде всего от¬
каз от отчества, ибо отца не
включает, исключает. Максим
Горький, Андрей Белый — кто им
отец?» — вопрошала Марина Цве¬
таева в очерке «Пленный дух»,
посвященном Белому... Цветаева утверждала, что псевдоним — это
подсознательное отречение от преемственности, потомственнос-
ти, сыновности, отказ не только от отца, но и от святого, под защи¬
ту которого поставлен.. .»* Короче, это отказ от роду-племени.
Итак, охотник до барышень и вина Георг Хельмштетгер взял имя
Фауста. По латыни Фаустус — «счастливый». Почему же от этого
несчастного Георга, «доктора Джекила», отделился «мистер -
Хайд»? Какого же счастья захотел Хельмштеттер?
Прижизненных, достоверных свидетельств о жизни и смерти
этого современника Агриппы и Парацельса предостаточно. Вот
некоторые из них, датированные XVI веком.
Филипп Меланхтон: «Однажды в Нюрнберге ему в самом нача¬
ле трапезы стало жарко. (Видимо, он уже почувствовал под собой
костер.) Он тотчас же встал и заплатил хозяину, что был должен.
74
Белый А. Символизм как миропонимание. М., 1994. С. 5, 6.

рождение исполинов
Только он вышел за дверь, как тут же явились
сыщики и спросили, где Фауст».
Богослов Иоганн Гаст, лично встречав¬
шийся с Фаустом: «Злосчастный погиб ужас¬
ной смертию, ибо диавол удушил его. Тело
сю все время лежало в гробу ничком, хотя
его пять раз поворачивали на спину».
Богослов Иоганн Вир: «Его нашли мерт-
иым водной деревне Вюртембергского кня¬
жества, лежащим около постели со сверну¬
той головой. Говорят, что накануне в полночь
дом тот вдруг зашатался».
Профессор Гейдельбергского универси¬
тета (в нем учился Хельмштеттер) Августи-
н Лерхеймер: «Тот же дух вскоре безжалост¬
но умертвил его, прослужив ему перед этим
двадцать четыре года». [43].
Сам Фауст описал, как впервые вызвал
духа. Не начертив охранительного круга, на¬
чинающий маг оказался полностью во власти пришельца... Он и
взаправду был в магическом круге предрассудков, характерных для
ученого немца. Порядок, «методология», думал он, важнее всего и
в оккультизме. «Великий маг» так и не понял, в чем ошибка. Про¬
явив волю к общению со злом, спастись от него нельзя никакими
кругами.
Впрочем, что-то Фауст подозревал еще задолго до своей страш¬
ной смерти. Он писал: «Хотя черный маг во время подписания
акта со стихийным демоном может быть полностью убежден в сво¬
ей силе и способности контролировать бесконечные силы, кото¬
рые ему даются в распоряжение, часто мага очень быстро обма-
11 ы вают. Пройдет немного лет, а он уже будет устремлять все свои
усилия на самосохранение. Мир ужаса, в который он себя вверг
из-за своей жадности, приближается каждый день, и, наконец,
он обнаруживает себя на краю водоворота, ожидая всякий раз, что
его поглотит пучина. Боясь умереть... маг совершает преступле-
75
Магическое кольцо и круг
Фауста. Даны по его
описаниям.

Литература как спецпроект
Незадачливый заклинатель.
Старинная гравюра.
Фауст в Магическом круге
вызывает Мефистофеля.
Из «Трагической истории
доктора Фауста»
К. Марлоу. 1631 г.
76

рождение пополним
ние за преступлением из стремления продлить свое несчастное
земное существование».*
Нет, неспроста «счастливчик» заговорил о «несчастном земном
существовании» мага. Со знанием дела написано. Со всей психоло¬
гической убедительностью.
А вот еще эпизод из жизни Фауста: «...францисканскому монаху
и з Эрфурта доктору Клинге, который «хотел вырвать его из лап дья¬
вола и обратить в истинную веру», он гордо ответил: «У меня есть
свое письмо и печать, которые я скрепил собственной кровью. Мне
во многом помог черт, он был честен со мной, и я буду честен от¬
носительно всего, что я сказал и пообещал черту». [4]. Браво! Чест¬
ный немец!
В руководстве по магии (написано в 1524 году) Фауст рисует
портрет своего «помощника». «Асиель: самый могучий из всех ду¬
хов, которые поступают на службу людям. Он появляется в прият¬
ном человеческом образе примерно трех футов росту. Его нужно зак¬
линать три раза перед тем, как он появится в заранее очерченном
для него круге. Он достает богатства и любую вещь из любого края,
согласно пожеланиям волшебника. Он быстр, как человеческая
мысль». (Вот этот «симпатичный» коротышка и свернул своему
подопечному шею.)
В легендах о Фаусте, (например, изданной в 1587 году народной
книге Mephostoffles) Асиелю было присвоено «говорящее» имя. Его
произвели, скорее всего, от еврейского mephiz — «разрушитель» и
немецкого topfel — «лжец».**
Итак, «немец» (или немецкий еврей?) Мефистофель. Реальный
личный демон реального доктора Фауста. Скептический остроумец
и не такой уж страшный ночной посетитель. Вот внешность, нари-
* Цит. по: Мэнли П. Холл. Энциклопедическое изложение масонской, гермети¬
ческой, каббалистической и розенкрейцеровской символической философии. Т.
II. Новосибирск, 1992.
** Еврейско-немецкая этимология любопытна. Некоторые исследователи даже
в человекоубийственных эксцессах времен Третьего рейха видят результат «взаи¬
моотталкивания равнозаряженных частиц». Во всяком случае, вера в особую
миссию арийцев среди унтерменшей очень напоминает амбиции «богоизбранно¬
го народа», живущего в окружении гоев.
77

Литература как спецпроект
сованная Гете. Она намного отличается от описаний магических
инкунабул. Ведь из них можно узнать, что наиболее «приятное»
воплощение Асиеля — это маленький лысый человек в черной шап¬
ке... Атут - какой щеголь! «Смотри, как расфрантился я пестро. Из
кармазина с золотою ниткой камзол в обтяжку, на плечах накидка,
на шляпе петушиное перо.
А сбоку шпага с выгнутым эфесом».
Да, не очень привычный для времен Гете образ демона. Разве
что Панург является у Рабле не просто трехсотлетним, бледным и
покрытым шрамами, но и — аристократически-красивым, высоким
и элегантным. Важная деталь: Панург (вседелатель) учился в Толе¬
до, важнейшем центре каббалистики.
Получается, Гете явно приукрасил бесяру. Но самое главное,
изобразил его — ни больше ни меньше — служителем Бога. «Бог не
только терпит, но и утверждает злой замысел Мефистофеля. Он
даже сознается в некоторой привязанности к Дьяволу. «К таким,
как ты, вражды не ведал я»:
Хитрец, среди всех духов отрицания,
Ты меньше всех был в тягость для меня.
Слаб человек; покорствуя уделу,
Он рад искать покоя, — потому
Дам беспокойного я спутника ему:
Как бес, дразня его, пусть возбуждает к делу!»
Да, знаменитый писатель как будто выполнил «пиаровскую»
акцию. Если предположить, что это так, то ее заказчиком был сам
ад. Но тогда поэт имел инфернальные контакты? Гете, который
всю жизнь был «противником всего вулканического»? Который
решительно боролся с различными проявлениями демонизма в ис¬
кусстве? На этот счет Цвейг делает тонкое замечание: «...именно
этот озлобленный отпор убедительнее всего доказывает, что для
его искусства борьба с демоном была вопросом существования,
ибо только тот, кто встретился в жизни с демоном, кто, содрога¬
ясь, заглянул в лицо Медузы, кто испытал эту пытку, лишь тот
78

рождение иоподинов
может ощущать в нем столь опасного врага. По-видимому, в чаще
своей юности Гете пришлось, решая вопрос о жизни и смерти, стол¬
кнуться с этой опасностью, — об этом свидетельствуют пророчес¬
кие образы Вертера, Тассо...— образы, созданием которых он от-
иратил от себя их судьбу. От этой ужасной встречи у Гете на всю
жизнь осталось озлобленное благоговение и нескрываемый страх
перед смертельной силой великого противника. Магическим взо¬
ром он узнавал кровного врага во всяком образе и воплощении: в
музыке Бетховена, в «Пентесилее» Клейста, в трагедиях Шекспи¬
ра...» Опять же — с пониманием дела написано. Человек, подоб¬
ный Гете, боится сатаны, а не Бога. Со всеми вытекающими отсю¬
да последствиями.
Если Цвейг прав, понятным становится, почему «посвящен¬
ный в литературу» Гете переделал трагический финал повести о
Фаусте из народных легенд. У писателя ученый прощен и спасен.
Так автор успокаивает читателя. Или самого себя?* Во всяком
случае, внешне все у него кажется психологически убедитель¬
ным. «...во время Вальпургиевой ночи, когда Мефисто и Фауст
видят бродящую неприкаянную душу Гретхен, Фауст впервые
ощущает непредусмотренную Мефистофелем боль раскаяния -
раскаяния, которое и спасет его в конце». [66, с. 203]. Конечно,
Господь всемилостив, и только Он знает о спасении каждой
души. Но больно уж ситуация, описанная Гете, по-протестантс¬
ки комфортна для совести. Очень напоминает житейскую «муд¬
рость» полуцерковного обывателя: ничего, согрешим, а потом
покаемся.
Случайно ли и Воланд, этот новый Асиель, появился в самый
кульминационный момент булгаковской творческой биографии?
* Томас Манн в подобном сюжете более традиционен. «Манн начал работать
над «Доктором Фаустусом» в 1943 году и завершил его через два года после
войны, в 1947-м. Главный герой, Адриан Леверкюн, не только Фауст, его прооб¬
разами также являются Лютер, Ницше, Вагнер и вся Германия, в особенности
Германия после 1918 года. Ужаснувшись разрушению европейской цивилизации
и окончательному ее краху в Германии, Манн отринул гетевский оптимизм, вер¬
нувшись к пессимизму первоначальной книги о Фаусте, где ученый был проклят.
Приговорив Фауста, Манн вынес приговор всему западному обществу XX столе¬
тия с его фаустовским порывом». [66].
79

Литература как спецпроект
Казалось бы, совсем не вовремя. Не та эпоха на дворе. Да и в прозе
- социалистический реализм...* Впрочем, Воланд, надо признать¬
ся, весьма реалистичен. Как будто личного знакомого описал Ми¬
хаил Афанасьевич. А что, может быть, они и были знакомы?
О мистической экологии
О, в жизни человека бывают такие случаи и встречи, что сразу и
не поймешь, как к ним относиться. Что такое, например, полет на
бал сатаны или на лысую гору? Разве не полет фантазии? Впрочем...
«В деревне Теребенево (Жиздринского уезда, Калужск. губер¬
нии) семилетняя девочка Саша говорила матери, что она с теткой
Марьей, у которой жила в няньках, каждую ночь летала на лысую
гору.
—	Когда все заснут, погасят огни, тетка Марья прилетит соро¬
кой и застрекочет. Я выскочу, а она бросит мне сорочью шкуру, на¬
дену я ее — и полетим. На горе скинем шкуры, разложим костры,
варим зелье, чтобы людей поить. Слетается баб много: и старых, и
молодых...
То же самое Саша рассказала отцу... Думал, думал отец и надумал
сводить свою дочку в церковь, исповедовать ее, причастить. Да не
возьмется ли священник отчитать ее?!
От исповеди, однако, девочка сама отказалась:
—	Ведьмы не молятся и не исповедуются!
И в церкви повернулась к иконостасу спиной. Священник отчи¬
тывать отказался и посоветовал девчонку хорошенько выпороть.
—	Какой сорокой она скидывалась, куда летала? И ты, дурак,
веришь болтовне ребенка?
В волости жалобщику поверили и Марью признали за колду¬
нью. Порылся писарь в законах и оповестил:
—	Нет, брат, против черта ничего не поделаешь: никакой стать-
и противу его я не подыскал». [70].
80
* В социалистическом реализме ни какого дьявола, конечно, не было. То есть
лучшая шутка диавола, состоящая в том, что его не существует, реализовалась
наиболее последовательно.

рождение ИОПОАИНОВ
Да, и прежде, и в наши дни: никакой юридической управы на
дьявола не сыщешь. Попробуй, скажи в суде, что идею преступле¬
ния тебе бес нашептал! Заколят в психушке... Топор — улика. День¬
ги процентщицы — мотив. Какой еще тут бес?! Таких слов, как на¬
важдение, юриспруденция не знает. Вроде как и нет лукавого в мире
людей. А он — вот он! Нарядился фольклорным персонажем и по¬
смеивается.
В конце XIX — начале XX веков сюжет договора с диаволом за¬
фиксировали многочисленные записи этнографов — П. Минорс-
кого, А. Колчина, С. Гуляева, П. Богатырева и других. Да мало ли
еще не известных бывалыцин о колдунах отложилось в архивах Рус¬
ского географического общества! Эти свидетельства ждут вдумчи¬
вого исследователя, но, конечно, православного, имеющего благо¬
словение на сей опасный труд. Невоцерковленный ученый может
легко «облучиться» от материала, внутреннего смысла которого он
не понимает. Профессор-материалист ведь в этих вопросах - пол¬
ный неуч.
Меж тем Ивашка Волошанинов (дело 1677 года), давая списы¬
вать Мишке Свашевскому текст присушки, включающей отречение
от Бога, говорил, «чтоб он, Мишка, тех писем не много чел, а буди
стане честь много, и к нему найдет нечистых духов много, и от них
де ему отговоритца не суметь».
Неправославный публикатор «этнографического материала» и
вообще опасен для общества. Он может распространить эпидемию
тысячными тиражами. Вот академик Н.И. Толстой подчеркивает
важность классификации заговоров и заклинаний: «Результаты эти-
... могут быть использованы в качестве исходного материала для
последующих операций—для внутренней реконструкции славян¬
ской духовной культуры». [85]. Реконструкция колдовства? Но это
ведь возобновление разговора с бесами! Понимает это академик или
мет? Рано или поздно, завершив «реконструкцию», пытливый ис¬
следователь захочет применить заклинание на практике. А прояв¬
ление свободной воли, направленной во ад (даже по незнанию), —
как раз то, что и нужно рогатому. Придет ведь! Не боится ли акаде¬
мик, что и сам «отговоритца» не сумеет?!
81

Литература как спецпроект
Есть о чем задуматься, есть. Ведьмы и шаманы ведь, давая интер¬
вью исследователю, в обычном состоянии даже воспроизвести всю
жизнь повторяемые тексты не могут, только в трансе. Это ни о чем не
говорит этнографу? Не задумывается ли он, выискивая передаваемые
из поколения в поколение тексты, откуда взялся самый первый из них?
И не удивляется ли, когда новые абракадабры рождаются у него на
глазах? Бу-бу-бу ..Бу-бу-бу.. И - «арип» (аминь на тарабарщине).
Вот современный ученый записывает заженщиной-шаманом:
«Я получаю какое-то сообщение, то есть я пишу на бумаге иерогли¬
фы, а потом сама для себя их прочитываю — то есть я... сама для
себя знаю, что там написано.
—	Пишите Вы это в особом состоянии, когда рука как бы произ¬
вольно делает это сама?
—	Да, рука произвольно пишет...». [85].
Это не просто загадочный феномен. Это нечто, имеющее к на¬
шему разговору самое прямое отношение.
Договор подписан кровью
Цветаева считала, что «поэт свободно и обратимо (? — Ю. В.)
отдает себя во власть чары, стихии, природы, демона, чумы или
революции — сверх-Другого, достойного подобной жертвы. При¬
меры — Пушкин и Пир во время чумы, Блок и Двенадцать, и Гете и
Страдания молодого Вертера...
Поэтесса со знанием дела обдумывает и условия своего собствен¬
ного контракта: «Демон (стихия) жертве платит. Ты мне — кровь,
жизнь, совесть, честь, я тебе - такое сознание силы, (...) такую в
тисках моих свободу». [96, с. 568]. Только одного, важнейшего пун¬
кта заключаемого договора Марина Ивановна не упомянула... А ведь
вопрос ухода из жизни наверняка оговаривался.
Как бы то ни было, процитированные слова можно считать эпиг¬
рафом к очередной главе...
Предваряя разговор о взаимоотношениях Воланда и Мастера, а
также Булгакова и кого-то нам неизвестного (может быть, и с пету¬
шиным пером!), обратимся к исторической аналогии.
82

рождение исполинов
Был некий священник Теофил из малоазийского города Адана.
Когда ему предложили епископство, он благочестиво отказался. А
новый епископ обрушил на него несправедливые гонения. Теофил
поклялся отомстить. Он обратился к еврейскому магу, который но¬
чью привел его в пустынное место. Там священник обнаружил диа-
нола со свитой. Теофил произнес клятву верности сатане, отрекся
от Бога, подписал договор и поцеловал владетеля ада в знак верно¬
сти. Былое влияние возвратилось к нему, он проводил время в рос¬
коши. Однако пришел час расплаты. Диавол послал за ним демо¬
нов. Теофил раскаялся и просил помощи у Богородицы. Пречистая
спасла несчастного клирика.
Сия история — одна из первых в христианской литературе, пове¬
ствующих о договоре с диаволом. Она была зафиксирована Евтихиа-
ном в VII веке.* С тех пор пакт смерти подписывали сонмы несчаст¬
ных. Вот текст одной такой инфернальной сделки: «Темнозрачному-
идских пропастей начал нику и служителем его демоном вручаю душу
и тело мое, ежели по моему требованию чините мне споможение бу¬
дут... Кровию своею подписался Иван Робота». Было это в 1749 году.
В разные века с такими договорщиками власти поступали со¬
гласно духу времени. Сжигали на кострах или объявляли психичес¬
ки больными. Потом усилиями литераторов и кинематографистов
>та тема закрепилась в сознании как мифическая. Однако...
В конце 80-х знакомый мне игумен был настоятелем крупного
провинциального монастыря. И в те годы, когда страна являлась
еще практически атеистической равниной, он трижды столкнулся
с реальностью того, что кажется многим всего лишь плодом писа¬
тельской фантазии или средневекового религиозного фанатизма.
Он столкнулся с реальностью договора с диаволом.
...Сорокалетний партийный работник оказался в монастыре,
конечно, впервые в жизни. Его била крупная дрожь, и он едва спо¬
собен был рассказать то, что с ним произошло. Суть сводилась к
следующему.
* Хотя еще раньше блаженный Августин писал о магии и астрологии как «губи¬
тельной общности между человеком и демонами», как о договорах неверной и
коварной дружбы.
83

Литература как спецпроект
Его папа был генералом НКВД, любимцем Хрущева. Он умер,
когда сын заканчивал школу. Вскоре к нему, комсомольцу и акти¬
висту, явился некто и предложил подписать договор. Взамен по¬
обещал: все, что хочешь, в жизни у тебя будет. До определенного
срока.
И теперь он явился снова. Сказал, наверное, то же самое, что и
Курту Кобейну: «Ну, мы свой договор выполнили. Теперь выпол¬
няй ты. Вот папино ружье на стене... (Тут я считаю нужным пропу¬
стить некоторые подробности инфернальной инструкции). В об¬
щем, боли не успеешь почувствовать».
—	Да мне же всего сорок лет! Я еще жить хочу! Почему именно
сейчас?!
Пришелец грустно объясняет, как непонятливому ученику: «Все,
что ты просил, мы тебе уже дали. Ничего нового в жизни не будет.
Ну, очередная попойка на партийной даче, очередная женщина в
постели. Будет изменяться только количество... Не бойся».
—	Нет, нет! Ни за что!
—	Ну, смотри, хуже будет!
Партработник согласился исповедоваться, стал жертвовать день¬
ги храмам, но раз от разу приходил во все более жутком виде. Оказа¬
лось, что каждый день некие прилично одетые «люди» встречают
его и избивают жесточайшим.образом. Лицо несчастного превра¬
тилось в сплошной синяк с желтыми подтеками под глазами. Од¬
нажды священник даже не узнал в этом существе еще недавно впол¬
не респектабельного функционера.
А тот, содрогаясь от воспоминаний и хлюпая носом, поведал об
очередном предложении ада.
Он проснулся ночью, почувствовав, что в комнате есть кто-то
еще. Ноги, спущенные с кровати, наступили на что-то мягкое. На
полу лежал огромный дог. Откуда он взялся в запертой квартире?
Вдруг собака подняла голову и произнесла: «Ну, если боишься из
ружья, возьми кинжал из папиной коллекции. Острие приставля¬
ешь (здесь тоже сделаем пропуск). и слегка хлопаешь по рукоятке...
Будет не больно».
Батюшка отправил его в келью — подготовиться к исповеди.
84

рождение исполинов
Вскоре тот в ужасе примчался вновь: «Сейчас он шел мне на-
истречу по лестнице. Сказал: если не уберешься из монастыря, бу¬
дет еще хуже». И, словно безумный, бросился куда-то за ворота оби¬
тели...
Еще один рассказ, выслушанный игуменом. Как-то на дружес¬
кой вечеринке один человек, подвыпив, ляпнул: «Надоело все. Со¬
пок. Зарплата инженера. Эта жизнь, где еле сводишь концы с кон¬
цами. Если был бы дьявол, продал бы ему душу».
Через несколько дней в дверь его квартиры позвонил прилично
одетый мужчина с «дипломатом». Вкрадчиво спросил:
—	Вы хотели что-то продать? А я как раз тот, кто может купить...
—	Что продать? — не понял хозяин. Он уже подзабыл свой пья¬
ный треп.
—	Ну, как же, такого-то числа вы были в гостях у своих друзей?
—	Был.
—	Там были такие-то и такие-то люди. Помните?
-Да.
—	И высказали...
Несчастный вспомнил суть разговора и почувствовал, что от ног
начинает подниматься холод. А посетитель с мягким напором опыт¬
ного менеджера продолжал: «Вы ведь не верите в дьявола. Чего же
вам стоит подписать договор с ним? Вы договариваетесь с тем, в
кого не верите, а взамен получаете... — тут он распахнул «дипло¬
мат», наполненный невиданными еще тогда в провинции пачками
зеленоватых купюр,- миллион долларов. Правда, подписаться
I шо кровью. Но это все равно, что анализ из пальца сдать».
«Я не готов. Мне надо подумать. Это так неожиданно...» — зале¬
петал бедолажный атеист.
Гость закрыл «дипломат»: «Ну, подумайте день-два. Я еще вер¬
нусь». И растаял в воздухе. Вместе с деньгами.
А серенький российский интеллигентик так и застыл на стуле. Над
ним - портрет несчастного пьяницы Хемингуэя, гитара в углу, пара
I юлок с литературой, обменянной в свое время на макулатуру. Читал
ведь, дурачок, и Гоголя, и Достоевского. Да думал, что бес — это так,
фигура речи. Аон пришел, как к Ивану Карамазову. Вспомнил?
85

Литература как спецпроект
«— Ты - сон, и ты не существуешь! - в гневе кричит Иван своему
посетителю.
—	По азарту, с каким ты отвергаешь меня,— засмеялся посети¬
тель,— я убеждаюсь, что ты все-таки в меня веришь.
—	Нимало! На сотую долю не верю!
—	Но на тысячную веришь. Гомеопатические доли ведь самые,
может быть, сильные...
—	Оставь меня, ты стучишь в моем мозгу, как неотвязный кош¬
мар,— простонал Иван в бессилии пред своим видением,- мне скуч¬
но с тобою, невыносимо и мучительно! Я бы много дал, если бы мог
изогнатьтебя!»
Поздно! Поздно! Пригласить его проще, чем прогнать.
Судя по сатанизации мира, на договорах с диаволом скоро будут
специализироваться целые юридические фирмы.
...Тот банкир пришел к игумену не очень взволнованным. Изло¬
жил все по-деловому. К нему являлся странный посетитель. При¬
лично одетый, с портфелем. Но как бы... полупрозрачный. Сквозь
него было видно. Удивительно, но опять-таки, прямо как в «Брать¬
ях Карамазовых»: «И тут знойный воздух сгустился перед ним, и
соткался из этого воздуха прозрачный гражданин престранного
вида...»
Итак, он пришел и заговорил грустным, усталым голосом: «Как
ты живешь? Водка, бабы, деньги... Деньги, конечно, нужны, но для
чего?! Ради достижения цели. Знаешь, что самое главное в жизни?
Власть! А нам нужны люди во власти. Если договоримся, будешь
депутатом. Для начала. Атам посмотрим».
Мефистофель как кинопродюсер. Отступление.
«О том, как дьявол может искушать пишущего человека
деньгами, хорошо написал советский поэт Николай Глазков в
стихотворении «Поэт и дьявол». Редчайшая для 1943года и для
«социалистического реализма» тема:
Не считаясь с тем, что говорят,
Ты нуждаешься в насущном хлебе.
86

рождение пополним
Хочешь — и не будет звезд на небе.
Дам тебе за это миллиард.
Все откроются перед тобой пути,
И тебя признает вся страна.
Отойди
От меня, сатана». [32-2, с. 184,185].
Интересно, что именно тема денег вышла на первый план в
недавней сокуровской версии «Фауста». Как и художнику из го¬
голевского «Портрета», как и Раскольникову, Фаусту во что
бы то ни стало нужны деньги. И на благое дело — для научных
штудий. Достать деньги не представляется никакой возмож¬
ности. Только сделка с ростовщиком — «Мефистофелем» мо¬
жет решить вопрос.
Сокуров приравнивает денежную кабалу к продаже души. С
учетом подробно описанных прессой коллизий с нехваткой денег
на сокуровский проект, критики говорят даже о стремлении
режиссера в художественной форме пережить актуальную для
него самого проблему. Вопрос денег (то есть их отсутствия)
становится постоянным спутником людей искусства, в част¬
ности, независимых кинорежиссеров. «Кино —наиболее капи¬
талоемкое из искусств, а потому именно кинематографисты,
пожалуй, лучше других знакомы с соблазном продать душу дья¬
волу». .. Происхождение и последствия таких фильмов, как «Ре¬
бенок Розмари», подтверждают правильность этой догадки.
И откровения Мэла Гибсона о сатанинских нравах Голливуда, о
чем я писал в «Игре в джокер», тоже... А Сокуров деньги на сво¬
его «Фауста» нашел. Обратился к Путину, и тот дал.
У того банкира было два четких вопроса. Первое: может ли уви¬
денное им быть на самом деле? Священник подтвердил. Второе:
если я соглашусь, что мне за это будет? Батюшка объяснил. При¬
шедший вежливо поблагодарил и вышел.
Через неделю стало известно: в банке пропала сумма, эквива¬
лентная миллиону долларов. Всем было понятно, что это дело рук
87

Литература как спецпроект
того самого собеседника батюшки, но доказать подозрения оказа¬
лось невозможно. Комбинация была проведена гениально.
Однако депутатом банкир не стал. На такие места, очевидно,
нашлись более способные. Кандидаты от партии ада, наверно, даже
в очереди стоят. Ждут головокружительного взлета... Это не только
моя догадка. Сценарист сокуровского «Фауста» сказал нечто подоб¬
ное. В фильме ведь традиционный сюжет соблазнения человека
дьяволом переиначен. «Я решил взять противоположную ситуа¬
цию: когда человек соблазняет чёрта, а чёрт не отвечает, потому что
к нему стоит очень длинная очередь, — объясняет Юрий Арабов, —
Сегодняшняя жизнь это очень длинная очередь к чёрту»...
Но кто-то ведь из этой очереди попадает на прием! Вам извест¬
ны труднообъяснимые карьерные «взлеты» некоторых «водителей
народов», «финансовых гениев» и прочих — «великих и ужасных»
Гудвинов? Известны? Мне—тоже. И Юрий Арабов о том же, о ви¬
димых результатах происшедшей «инициации»: «Я много раз на¬
блюдал в жизни, как люди, облечённые властью, просто физичес¬
ки изменяются, они просто одеваются в другую материю. Я наблю¬
дал это не только у некоторых своих знакомых, я наблюдал это у
государственных деятелей».
Впрочем, речь не обязательно о «великих» или хотя бы заметных.
Да, большой босс получает в помощь большого беса. Но маленькие и
незаметные тоже подписывают свои скромненькие договоры — не
обязательно кровью. «Сделка с дьяволом существует и сейчас, абсо¬
лютно она ничем не изменилась, — утверждает Юрий Арабов. — За
неё человек платит всем... В жизни каждого человека на своём уровне
есть предложение сделки с дьяволом. Мы на самом деле не знаем,
чем платим и когда платим. Вот это самое страшное»..
Возвышать своих ставленников — это диавол не сегодня при¬
думал. В сказаниях и мифах многих народов мира «особенность»
королей и аристократов вплоть до способности к оборотниче-
ству связана с неординарностью их происхождения. С результа¬
том некоего мистического брака — со змеем или драконом.* Та-
88
Подробнее - в моей книге «Царь-Змееборец».

рождение иополино»
ково, например, древнерусское предание о Всеславе, князе По¬
лоцком (XI в.), рожденном от Огненного Змея. «Будучи связан¬
ными с драконами гораздо ближе, чем их подданные, императо¬
ры Китая так и назывались - «дракон»... Впрочем, что нам древ¬
ний Китай?! Писатель Булгаков ведь тоже, кажется, «родился»
от Огненного Змея!
Не такова ли и природа необычайных артистических карьер?
Курт Кобейн, Элис Купер, Джим Моррисон... Карьер писательс¬
ких?! Взять хоть того же Гете... Может быть, и их «великой судьбе»,
их рождению как гениев, предшествовала какая-то необычная
свадьба? Странный брак кого-то из предков...
Демон Врубеля
Удар за ударом. За смертью малолетнего сына последовала сле¬
пота. Врубель говорил, что ему явился “серафим» и острым ножом
выколол глаза. Что за жестокий ангел?!
...В начале 60-х годов прошлого века в Киеве произошла катаст¬
рофа, о которой советские газеты, естественно, не писали... О том
страшном, сошедшем с горы селе ходили только слухи. Говорили,
будто ожил кошмар Бабьего Яра. Жидкая грязь из гигантского ов¬
рага, набитого во время войны трупами евреев, пленных, раненых,
душевнобольных, вырвалась наружу и лавиной обрушилась на Лу-
кьяновку. Ветхие домишки поток разносил в прах, серьезно постра¬
дали даже капитальные строения.
Находившуюся в том районе Кирилловскую церковь, шедевр XII
пека, на многие годы закрыли для посещений. Кстати, в 1880-е годы
для росписи ее стен и реставрации иконостаса был приглашен не¬
давний выпускник Петербургской Академии художеств Михаил
Александрович Врубель.
Вы помните эти расширенные в немом отчаянии огромные гла-
ia Богородицы, написанной тогда Врубелем? 1лаза, наполненные
таким страданием, забыть нельзя... Какая-то непонятная и стран-
11ая связь сложилась: Бабий Яр - Лукьяновка - человеческие жерт-
ны — трагические глаза, написанные знаменитым живописцем...
89

Литература как спецпроект
«Демон поверженный» распростерт среди холодных и мертвых
скал. Кажется, жива лишь его безмерная гордыня... С тех пор, как
художник написал эту картину, Демон навсегда появился в его жиз¬
ни. Появился? Как это понимать? Как образ начавшей прогресси¬
ровать психической болезни? Или как вторжение незримого, но
вполне личностного начала?
...Вошел Врубель. Сегодня он в одежде Садко. (Сшита по
его эскизу). А вчера - удивил. Вместо галстука повязал чер¬
ный чулок XVII века. Женский, кружевной. Привез его из Ве¬
неции.
Первые серьезные симптомы болезни обнаружились у него
весной 1902 года. Сразу после работы над «Демоном повержен¬
ным». Живое лицо демона стало являться художнику во сне.
Врубель вступал в разговоры с инфернальным посетителем...
Михаил Александрович переписывал это полотно прямо на
выставке, и публика могла видеть, с каким мученьем на лице он
приступал к работе. Порой он замирал и уже наяву беседовал с
кем-то невидимым для остальных. Темы для разговора всегда
предлагал демон.
Врубель говорил, что демон являлся ему в «туманном» облике,
восхищался «глазами, полными печали», сожалел о невозможнос¬
ти подробно рассмотреть его черты, фигуру и одежду.*
Узнав о некоторых аномалиях в поведении Врубеля (рассказы¬
вал друзьям о смерти здравствующего отца и принимал пожертво¬
вания по этому поводу), профессор Сикорский спросил его близ¬
ких знакомых:
А не замечали ль вы раньше какие-нибудь странности в ею по¬
ступках?
Услышав о нарочно раскрашенном зеленой краской носе и о его
объяснении такого необычного поступка, психиатр задумался, а
потом сказал:
* Как они все хотели - рассмотреть! Л. Андреев писал, что, когда учился в
гимназии, «фантазировал... бесконечно. Был у меня огромный альбом «рож»,
штук 300, и года два или три я провел в мучительных поисках «Демона»». Русская
литература XX века под ред. С.А. Венгерова. М., 1914-1916. С. 244.

рождение иополинов
Да. Это весьма опасные признаки надвигающегося на вашего
товарища безумия...
Илья Глазунов вспоминал, как познакомился с росписями Вру¬
беля в киевском Кирилловом монастыре. В то, советское, время там
была психиатрическая лечебница.
«Вышедший к нам пожилой и усталый врач-психиатр сказал,
что сегодня не сможет показать нам росписи Врубеля.
Приходите завтра, после обеда, когда у наших будет «мертвый
час».
- А почему сегодня нельзя?..
Врач посмотрел на нас недовольно:
Дело в том, что сегодня я не смогу удержать наших больных, не
пустить их вместе с вами, а почему-то от Врубеля они приходят в
11еописуемое возбуждение...»
Есть такое понятие: индуцированный психоз. Состояние худож¬
ника передается и через его произведения.
Прежде живописец спорил: его Демон это вовсе не дьявол. Но
позже Врубель стал и сам относиться к нему, как к началу не только
сугубо личностному, но и опасному. «Глаза, полные печали», пере¬
стали обманывать художника. Он начинал понимать то, о чем на¬
писал его современник Н. Минский:
... Мой демон страшен тем, что пламенной печати
Злорадства и вражды не выжжено на нем,
Что небу он не шлет угрозы и проклятий
И не глумится над добром.
Мой демон страшен тем, что, правду отрицая,
Он высшей правды ждет страстней, чем серафим.
Мой демон страшен тем, что, душу искушая,
Уму он кажется святым.
Приветна речь его, и кроток взор лучистый,
Его хулы звучат печалью неземной.
Когда ж его прогнать хочу молитвой чистой,
Он вместе молится со мной...
91

Литература как спецпроект
Врубель демона
После росписей Кирилловской церкви художник творил лишь
немногим более десяти лет. По сути, следующее десятилетие он уже
мучительно умирал в сумасшедшем доме.
В своих письмах сестре Врубель часто пишет, что ощущает себя
«душевной призмой». И он действительно говорит своим искусством
как бы не от себя лично, а через себя - от кого-то. Сочувственный
интерес к падшему ангелу — первому революционеру — был чем-то
таким, что «носилось в воздухе». И что чувствовал чуткий художник.
Сама техника живописи Врубеля — как бы предвидение грядущих ми¬
ровых катастроф, которые не оставят от традиционных устоев камня
на камне. «Распыление» физического мира, заметное на картинах ху¬
дожника - не просто эстетическая штучка. Это еще и предчувствие...
На холстах отражен мир его видений, для остальных людей не¬
зримый. И эти огромные глаза... Не совсем земные, не очень чело¬
веческие. Они смотрят отовсюду — из призрачного цветка азалии,
из плотно цветущего куста сирени, возникают то в облаках, то в пене
морского прибоя.
А вот и знакомые нам персонажи — Фауст, Мефистофель, Мар¬
гарита. Эти росписи должны были украшать так называемый готи¬
ческий кабинет в доме Саввы Морозова в Москве. Потом тот же
сюжет заказал для своего кабинета и другой миллионер — Мамон¬
тов... Он и сам, видимо, никак не мог понять, что не устраивало его
в созданном панно. Меценат снова и снова заставляет художника
переделывать его. А как переделать? Недаром же говорится в наро¬
де: «Как черта не малюй...»
Да, в кабинетах вместо икон стали появляться изображения
Мефистофеля. Прямо как — позже — у Михаила Булгакова. Но не
принес этот демон счастья новым Фаустам. Разорившись, застре¬
лился Морозов. Или друзья-революционеры застрелили? Совсем
молодой умерла «Девочка с персиками»—дочь Мамонтова... Жут¬
коватый юмор: на обложке популярного современного романа «Де¬
вочка с персиками» вписана прямо в объятия врубелевского демо¬
на. Страшно, но символически точно.
92

рождение иополинов
Образ демона появляется в творчестве Врубеля * и потом уже
никогда не оставляет художника. А вероятнее всего — не просто
привидевшаяся личина. Скорее — конкретное присутствие.
Илья Глазунов пишет: «Уже тяжелобольной Михаил Врубель
шал, что это Господь попускает сатане портить его полотна (такова
была его бредовая идея). «За то, — открыл он тайну Валерию Брю¬
сову, — что я, не будучи достоин, изображал Богоматерь». Но бред —
бредом, а в самом чувстве вины за то, что взялся работать такую
работу, не будучи предварительно очищен постом и молитвой, в
чувстве оскверненности кисти, - ничего неразумного или болез¬
ненного не было».
Вероятно, художник имел в виду роспись в Кирилловском мо¬
настыре, в Киеве. «Известно, что Сикстинскую мадонну Рафаэль
писал со своей возлюбленной Форнарины, но далеко не все знают,
что Врубелю позировала мать Николая Адриановича Прахова Эми¬
лия Львовна, в которую, как свидетельствовали друзья тех лет, был
тайно влюблен неистовый художник».
Наверно, сам Врубель догадывался, что с ним происходит. За
душу живописца, начинавшего свой творческий путь с церковных
росписей и икон, шла жесточайшая битва. Может быть, даже безу¬
мие последних лет было для него более спасительно, чем возмож¬
ный сознательный путь к демонизму.
...Гадалка, Царевна-Лебедь, козлоногий Пан и снова — демо¬
ны, демоны, демоны! У всех такие же прозрачные, огромные и
скорбные глаза, нездешний взгляд... А вот рисунок «Бессонница».
Среди скомканных простыней проступает чье-то лицо... пугаю¬
щее своей неземной красотой и опять же — громадностью очей.
Этот врубелевский взгляд также узнаваем, как и вытекшие глаз¬
ницы на картинах Модильяни. И те и другие — результат какого-
то страшного контакта. Словно печать: «Был на бале у Сатаны.
Уплочено»...
* Началом послужило участие в конкурсе, объявленном журналом «Золотое
руно», на лучшее изображение дьявола. Странный был конкурс!
93

Литература как спецпроект
«Воля к смерти» как спецпроект
Иногда в поэзию, литературу или даже науку входят совсем юные
гении. Родители умиляются, когда маленькая девочка, на которую
«накатывает» по ночам, начинает вдруг диктовать мастеровитые
«любовные» стихи, описывающие впечатления видавшей виды
женщины. А надо не умиляться! Надо спасать ребенка! Пока не по¬
здно. Ибо уже известно: подобные вундеркинды долго не живут.
Вот только одна такая история. Только одна. Очень характер¬
ная. О Нике Турбиной. Кто-то, возможно, вспомнит, что на откры¬
тии московской Олимпиады она — шестилетняя девочка — читала
свои странно-взрослые стихи наравне со знаменитыми поэтами.
Впрочем, она сама была уже знаменитой. Про нее писали газеты.
«Каждую ночь к ней приходил Звук... Так малышка называла
неведомо откуда звучащий голос, который диктовал ей строчки,
спустя несколько лет прославившие ее на весь мир! Маленькая по¬
этесса с детства страдала бронхиальной астмой в тяжелой форме. У
ребенка приступы удушья, как известно, вызывают страх перед
сном. И Ника боялась заснуть. Точнее — боялась не проснуться, за¬
дохнувшись от кашля.* Поэтому по ночам она сидела в постели,
обложенная подушками, и, хрипло дыша, бормотала что-то на пти¬
чьем языке. Это напоминало древние заклинания и здорово пугало
родственников. Затем неясные звуки превращались в отчетливые
фразы, которые звучали все громче и громче... Слова словно души¬
ли малышку, и в такие минуты она упорно звала на помощь взрос¬
лых и требовала: «Пишите!»
Алая луна.
Алая луна.
Загляни ко мне
В темное окно.
Алая луна,
В комнате черно.
94
* О духовной подоплеке таких удуший см. главу «Кто же душит душу» в моей
книге «Террорист номер О».

рождение ИОП0ЛИН0В
Черная стена.
Черные дома.
Черныеугля.
Черная сама».*
Шестилетняя девочка написала?! Точнее, услышала Звук, вклю¬
ченный каким-то Звукооператором.
В ее короткой жизни уместилось многое. Всемирные гастроли и
международные премии. Попытки повеситься и перерезать вены.
Брак (шестнадцатилетней девушки) с 76-летним психологом из
Швейцарии и беспробудное пьянство.
А стихи? Приходили и стихи. Строчки, которые оставляют впе¬
чатление дьявольского программирования:
Я стою у черты,
Где кончается связь со Вселенной,
Здесь разводят мосты
Ровно в полночь —
То время бессменно.
Я стою у черты.
Ну, шагни!
И окажешься сразу бессмертна.
Прямо как у создателя «Голема» Густава Майнринка. Впрочем,
I ie только у него. Идея «воли к смерти» — широкомасштабный спец-
ироект.
Ну, шагни!
Она шагнула с балкона 15 мая 1997 года. Ее чудом «собрали по
частям». Когда она шагнула в следующий раз и врачи скорой помо¬
щи пытались вставить ей в рот трубку дыхательного аппарата, она
отстранила ее и тихо прошептала: «Не надо...»
Теперь «сделать шаг» подростка соблазняет целая система, уг¬
нездившаяся в интернете. «Синие киты» и прочие сущности, пла¬
* Из документального очерка О. Барциц «Воля к смерти».
95

Литература как спецпроект
вающие в медиапространстве.* Между прочим, суицид занимает
восьмое место в списке причин смертности. И едва ли не первое
место среди насильственных смертей.**
Таков один из важнейших «спецпроектов», к реализации кото¬
рого писатели также приложили свою руку. И, как правило, поощ¬
рялись за это. Сартр и Камю, например, эти «певцы суицидов»,
были удостоены Нобелевских премий.
Список писателей-самоубийц тоже впечатляет. Хемингуэй,
Вирджиния Вульф, Джек Лондон, Стефан Цвейг, Александр Ради¬
щев, Всеволод Гаршин, Александр Фадеев, Юкио Мисима, Юлия
Друнина...
А вот сюжет самоубийства в русской классической литературе,
которую «проходят» в школе. Да, в «доме повешенного» она не ус¬
тавала твердить о веревке. Вот — навскидку: Н. Карамзин («Бедная
Лиза»), И.С. Тургенев («Затишье», «Несчастная»), Л.Н. Толстой
(«Анна Каренина», «Животтруп»), А.Н. Островский («Гроза», «Бес¬
приданница»), А.И. Куприн («Яма», «Гранатовый браслет»), И.
Бунин («Темные аллеи» и «Митина любовь»), А. Чехов («Чайка»)...
Маяковский — один из певцов суицида:
В бессвязный бред о демоне
Растет моя тоска.
Идет за мной,
К воде манит,
Ведет на крыши скат.
...Как видим, значительная часть мировой культуры, оказывает¬
ся целым комплектом спецпроектов. Здесь и «воля к смерти», и пиар
для диавола, и отказ от продолжения рода, и многое другое.. Все
это как безумие какое-то!
* Теперь суицид называют не мистическим браком, как в старину, а возможное
тью переселиться в «тихий дом».
** Лаврин А. Хроники Харона. М., 2014. С. 364.
96

рождение иополинов
ПАЛАТА НОМЕР 6.
В древнейших языках планеты одинаковые слова обозначают
как психическое расстройство, так и высокую творческую способ¬
ность: древнегреческое «мания», древнееврейское «нави», санск¬
ритское «ниграта» означали и «безумие», и «пророчество». В древ¬
не исландском языке одним словом обозначали и понятие «беше¬
ный», и «дух, поэзия».
Древнегреческий драматург Эврипид (480-406 до Р.Х.) отме¬
чал тесную связь между такими состояниями, как опьянение, бе-
|умие и экстаз художника. Подобной же мысли придерживался и
Демокрит (460-370 до Р.Х.): «Без безумия не может быть ни один
аеликий поэт». Специфичность художественного творчества, со¬
гласно Платону (427-347 до Р.Х.), выражается в «одержимости»
поэта. В диалоге «Ион» Сократу приписываются следующие сло¬
ма: «Все хорошие эпические поэты слагают свои прекрасные по-
>мы не благодаря искусству, а лишь в состоянии вдохновения и
одержимости». Платон неоднократно возвращается к утвержде¬
нию, что поэт творит только тогда, когда его рассудок отступает
на второй план, и им овладевает божественное исступление. Наи¬
более конкретно эта мысль выражена в диалоге «Федр»: «Третий
иид одержимости и неистовства от Муз... Кто же без неистовства,
посланного Музами, подходит к порогу творчества в увереннос¬
ти , что он благодаря лишь искусству станет изрядным поэтом, тот
ещё далёк от совершенства: Творения здравомыслящих затмятся
гиорениями неистовых».
Итальянский учёный и писатель Томмазо Кампанелла (1568-
1639) в своём «Городе Солнца» приходит к выводу, что эпилепсия
признак исключительной одарённости: «Геркулес, Скот, Сократ,
Каллимах и Магомет страдали этой же болезнью».
Французский философ и учёный Блез Паскаль (1623-1662) ут-
мерждал: «Чрезмерный ум близок к чрезмерному безумию» и пред¬
ставлял в качестве печального подтверждения свою собственную
личность.
97

Палата номер 6
Английский поэт и драматург Джон Драйден (1631-1700) писал:
Высокий ум безумию сосед,
Границы твёрдой между ними нет».
Французский поэт и политический деятель Ламартин (1790-
1869) уверенно называл гениальность болезнью: «Гений в себе са¬
мом несёт зародыши разрушения: смерть, безумие, которые разру¬
шают его, как червь плод».*
У Шопенгауэра есть такое утверждение: «Часто отмечалось, что
у гениальности и безумия есть такая грань, где они соприкасаются
между собой и подчас переходят друг в друга».
Знаменитый психиатр И .А. Сикорский писал о таких вещах оза¬
боченно: «Снять таинственный покров с великого человека, разга¬
дать загадку его души, выяснить великие совершенные им дела,
проникнуть в сокровенные замыслы его художественной мысли...
должно сделаться самым настоятельным объектом исканий и дол¬
гом для современных поколений».**
Напомнив для себя эти высказывания и, накинув для прили¬
чия белый халат, попробуем теперь войти в некое помещение,
куда нас пускать вообще-то явно не хотят. Слышите безумные
призывы и дикие завывания? Это пространство, где находится
значительная часть мировой культуры. Оно называется «палата
номер 6».
Синдром Кандинского
Не только «в чаще юности», но и в конце жизни Гете есть любо¬
пытные эпизоды. Например, он сам утверждал, что «для поэта не¬
обходимо известное мозговое раздражение и что он сам сочинял
многие из своих песен, находясь как бы в припадке сомнамбулиз¬
ма». [73-2, с. 7].
* Шувалов А. Безумные грани таланта. М., 2004.
** Сикорский И. Психологическое направление художественного творчества Го¬
голя. Киев, 1911. С. И.
98

рождение иополинов
Ладно — короткое стихотворение
•пришло неизвестно откуда». А- це¬
лый роман?! По поводу «Страданий
юного Вертера» сам автор вспоми¬
нал: «Так как я написал эту книжку
почти бессознательно, точно луна¬
тик, то я сам удивился, прочтя ее».*
Ьыло, было какое-то раздвоение в
Ifcre. Он говорил: «Что касается
меня, то я, при разнообразных свой¬
ствах своего существа, не могу удов¬
летвориться одним образом мышле¬
ния». Ему не ведомо было состояние
духовной брани со своими «альтер¬
нативными личностями», о котором
творит преподобный Силуан Афон¬
ский: «Ум с умом борется — наш ум с
умом врага». Гете, похоже, даже гор¬
дился своим инфернальным качеством.
Какую-то непонятную помощь и одновременно сопротивление
невидимого мира испытывал и Булгаков. В конце сентября 1923
года он записал: «В литературе я медленно, но все же иду вперед.
'■Это я знаю твердо. Плохо лишь то, что у меня никогда нет ясной
уверенности, что я действительно хорошо написал. Как будто плен¬
кой какой-то застилает мой мозг и сковывает руку в то время, когда
м не нужно описывать то, во что я так глубоко и по-настоящему про-
никаю мыслью и чувством».
Кстати, гетевский случай «бессознательного» авторства от¬
нюдь не уникален. В психиатрии известен синдром Кандинс¬
кого-Клерамбо (эффект психического автоматизма), когда пи¬
шущая рука действует независимо от сознания человека. Рус¬
ский психиатр Кандинский, будучи подвержен духовному
недугу, подробно описал свои специфические состояния.
Гефдинг Г. Очерки психологии. СПб, 1898.
99

Палата номер 6
Одно из самых характерных — подчиненность воли влиянию
извне.
Не своей волей действуют эти гордые люди. Которые так лю¬
бят именовать себя — «свободный художник»! В социальной жиз¬
ни эта чуждая воля нередко и до преступления доводит. В учебни¬
ке «Судебная психиатрия» читаем: «К волевым нарушениям мож¬
но отнести импульсивные состояния, характеризующиеся
возникновением непреодолимых или трудно преодолимых побуж¬
дений к совершению тех или иных действий, без предварительно¬
го решения. Принято выделять несколько импульсивных состоя¬
ний: катонические импульсивные действия чаще всего носят ха¬
рактер бессмысленных, немотивированных, агрессивных и
разрушительных актов. Часто больными это переживается как
подчинение чужой воле...»
Да, есть психиатрия судебная. А вот судебной демонологии не
существует. В основу судопроизводства поставлена атеистическая
вера, материалистические заблуждения. Чего уж теперь сетовать,
когда и в православной России так было! Помните, как писарь го¬
ворил? «Нет, брат, против черта ничего не поделаешь: никакой ста¬
тьи противу его я не подыскал».
Внушенный «из параллельного мира» удар ножом - вещь, ко¬
нечно, страшная. Аудар эмоциональный, этический, мировоззрен¬
ческий! То, что вырывается с прочитанной страницы и обрушива¬
ется на миллионы людей. Это куда страшнее. Это как каббалисти¬
ческий маггид, выходящий из текста. С ним лучше не встречаться.
Подвластны ли «маггиды» и «целемы» психиатрии? Увы, она
может лишь зафиксировать факт: «Как отечественные (В.Х. Кан¬
динский, АЛ. Эпштейн, АА. Перельман, АА Меграбян, АВ. Снеж-
невский, М.И. Рыбальский), так и зарубежные психиатры (Г. Кле-
рамбо, А. Клод, К. Ясперс, М. Райсфельд, П. Гиро), изучавшие яв¬
ление психического автоматизма, основным его компонентом
считают чувства внешнего влияния, внешнего воздействия посто¬
ронней, действующей извне силы». [47].
Кандинский ссылается на своих научных предшественников,
в частности, на Бэлларже, который еще в 1844 году писал: ««Боль-
100

рождение ИОП0ЛИН08
ные здесь не испытывают ничего похожего на слуховые ощуще¬
ния», но они уверяют, что они беззвучно слышат (иногда с очень
больших расстояний), посредством индукции, мысль других лиц,
что они могут вести со своими невидимыми собеседниками ин¬
теллектуальные разговоры, вступать своей душой в общение с ду¬
шами этих лиц, слышать идеальные, таинственные или внутрен¬
ние голоса и т.п». К психическим галлюцинациям Бэлларже при¬
числяет также и те случаи, когда больные слышат голоса,
исходящие из их головы...»
Российский психиатр цитирует одного из пациентов: «Мои
собственные мысли идут равномерным ходом; мысли же других
иходят в мою голову как бы давлением, они насильно вталкива¬
ются в мой мозг... Я должен думать этими мыслями против своей
ноли, и как бы я ни старался, я не в состоянии от них освобо¬
диться, потому что против такого давления нельзя ничего поде¬
лить».
Впрочем, иногда пациенты рассказывают и о контактах с неки¬
ми личностями. Они также—давят на сознание, порабощают волю.
Вот, например, один «пожилой джентльмен» представительного
вида предлагает больному подняться на церковную колокольню и
полюбоваться видом. «Несколько минут мы восторгались прелест¬
ной панорамой, представившейся нашему взору; затем мой спут¬
ник вынул из кармана инструмент, на котором были выгравирова¬
ны странные фигуры, видом похожий на компас... Он предложил
м не смотреть туда, сказав, что я могу увидеть любого из своих дале¬
ких друзей и узнать, что каждый из них в данную минуту делает.
Сперва я содрогнулся, но желание увидеть моего больного отца взя¬
ло верх над моим страхом. Не успев выразить своего желания слова¬
ми, я уже увидел в инструменте, как в зеркале, моего отца, отдыха¬
ющего, сидя в своем кресле. Факт видения поразил меня ужасом, и
и стал приглашать сойти вниз... На прощанье мой странный спут¬
ник сказал мне: «Помните, что с этой минуты вы в моей власти»... С
этой поры «некромантик» всецело завладел мной; при помощи сво¬
его зеркала он видит меня во всякое время и постоянно читает мои
мысли». [29].
101

Палата номер 6
Нечто подобное описывает и этнография: «Когда на колдуна
«накатывает», он сохраняет сознание, но воля его целиком подчи¬
няется нечистой силе. Сопротивление ей может закончиться смер¬
тью колдуна. Старик-колдун выдавал замуж внучку. Ему жаль было
испортить свадьбу, но не было сил удержаться. Он попросил сноху
запереть его в чулан на то время, пока приедут за невестой, и выпу¬
стить, когда ее увезут. По окончании церемонии сноха целый час не
вспомнила о запертом свекре. Когда она отперла чулан, нашла кол¬
дуна уже мертвым». [70].
Так что же такое «нечистая сила»? Неужели, комплекс психиат¬
рических симптомов?
Литература и психиатрия
Где-то на рубеже XIX и XX веков отечественная психиатрия об¬
ратила свой оценивающе-подозрительно-внимательный взгляд на
некоторые вопросы болезненного творчества. Эти темы стали вы¬
носить на публичные заседания Московского общества невропато¬
логов и психиатров или Московского психологического общества.
Аудитория собиралась большая. В те времена в моду входил Макс
Нордау со своей теорией вырождения: «Вырождающиеся — не все¬
гда преступники, развратники* анархисты, сумасшедшие; иногда
они бывают писателями и представителями искусства... Некото¬
рые из этих выродков, пишет Нордау, в литературе, в музыке, в мире
художеств вошли за последнее время в моду и были провозглашены
творцами нового искусства и провозвестниками грядущих веков...
Книги оказывают сильное влияние на массы; в них современники
черпают идеалы». [76, с. 207].
Одним из первых публичных выступлений на годичном засе¬
дании Общества невропатологов и психиатров стал доклад В.А.
Муратова “Типы вырождения в ‘Братьях Карамазовых’ Достоевс¬
кого” (22 октября 1899 г). [19; 212]. Наследующем годичном за¬
седании с речью “Искусство, больные нервы и воспитание (по
поводу “декадентства”)” выступил один из первых пропагандис¬
тов психогигиены в России Г.И. Россолимо. Он призвал спасать
102

рождение исполинов
искусство от профанации, а общество от дурного влияния “пато¬
логического искусства”. Еще через год, на заседание были выне¬
сены доклады П.А. Преображенского “Из области психопатичес¬
кой литературы” (о псевдонаучных работах, авторы которых, как
предполагал докладчик, были душевнобольными), В.В. Воробье-
ин “Дегенеранты и их общественное значение” и Н.Н. Баженова
" Болезнь и смерть Гоголя ”.
“Дегенерант неизлечим, но обезвредить такого больного —
это уже одна из важнейших задач гигиены, так как многие пси¬
хопатические состояния отличаются своей заразительностью”,
— писал Россолимо. Для предупреждения распространения в
обществе “больного искусства” необходима “медико-психоло¬
гическая нормировка” эстетического воспитания: запрещение
специальных занятий музыкой в раннем возрасте, участия в лю¬
бительских спектаклях, исключение из программы эстетичес¬
кого развития “некоторых видов современного вырождающе¬
гося искусства из области живописи, скульптуры и литерату¬
ры, особенно поэзии”. В свою очередь искусство, “переболев”,
должно вернуться к прежним идеалам красоты, нравственнос¬
ти и добра: “необходимо сделать все возможное, — писал дея¬
тельный врач, — чтобы вернуть к жизни те художественные
стремления, которые не раз служили духовному совершенству
человека”. *
Как видим, о душе человеческой психиатрия (в самом названии
се - греческое слово «душа») — не вспоминала. Достоевский суть
«опроса понимал куда глубже: «...дьявол с Богом борется, а поле -
битвы - сердца людей».
* В наши дни подобные опасения и предложения звучат так: «Сегодня время от
времени слышишь споры о школьной программе по литературе, кого включать
туда, кого нет. Но речь идет, по сути, лишь о том, кого из новых разоблачителей
включить в список обязательного чтения. Между тем, вопрос стоит иначе: как
очистить голову ребенка от тлетворного воздействия непрошенных обвините¬
лей. Надо выбросить из программ все эти ядовитые грибы, от «Мертвых душ»,
«Ревизора», осточертевших всем «Горя от ума»... до светящихся гнилушек Чехова
и ему подобных, оставив только то, что не разрушает сознание человека и граж¬
данина. Пусть вместо Чичиковых и Ноздревых останется хоть один Тарас Буль¬
ба!» [41-2, с. 145 1.
103

Палата номер 6
Ясная Поляна как сумасшедший дом
На писательской дискуссии в «Доме Герцена» Михаил Булгаков
как-то сравнил явление Льва Толстого в русской литературе с явле¬
нием Христа народу для верующего христианина.
Я, добавил Михаил Афанасьевич, требовал и требую, чтобы
самый факт существования в нашей литературе Толстого был фак¬
том, обязывающим любого писателя.
—	Обязывающим к чему? — спросил кто-то из зала.
—	К совершенной правде мысли и слова, — провозгласил Бул¬
гаков. — К искренности до дна. К тому, чтобы знать, чему, какому
добру послужит то, что ты пишешь! К беспощадной нетерпимости
ко всякой неправде в собственных сочинениях! Вот к чему нас обя¬
зывает то, что в России был Лев Толстой!
Что ж, возможно, Лев Николаевич и стремился быть искрен¬
ним до дна. Только у греха, проповедником которого он был, дна
нет. В духовном мире есть место, которое так и называется: бездна...
Когда я вспоминаю слова Ленина о том, что Толстой является
зеркалом русской революции, почему-то всегда на ум приходит один
фрагмент из сказки Андерсена «Снежная королева». Обычно его
опускают в детских изданиях. Итак, «Жил-был тролль, злой-пре-
злой — сущий дьявол! Как-то раз он был в особенно хорошем на¬
строении, потому что смастерил зеркало, отражаясь в котором все
доброе и прекрасное почти исчезало, а все плохое и безобразное,
напротив, бросалось в глаза и казалось еще отвратительней...
Ученики тролля, а у него была своя школа, рассказывали о зер¬
кале, как о каком-то чуде.
Только теперь, говорили они, можно видеть людей, да и весь
мир такими, какие они на самом деле!
И вот они принялись носиться по свету с этим зеркалом; и ско¬
ро не осталось ни страны, ни человека, которых они не отразило бы
в искаженном виде. Напоследок ученикам тролля захотелось доб¬
раться до неба, чтобы посмеяться над Ангелами и Господом Богом.
И чем выше они поднимались, тем больше кривлялось и корчилось
зеркало, строя рожи, трудно было в руках его удерживать. Все выше
104

рождение иополинов
и выше, все ближе к Богу и Ангелам летели ученики тролля, но вдруг
•еркало так перекосилось и задрожало, что вырвалось у них из рук,
полетело на землю и разбилось вдребезги... Некоторые осколки,
крошечные, как песчинки, разлетаясь по белу свету, падали, случа¬
лось, в глаза людям, да так там и оставались. И вот человеке оскол¬
ком в глазу начинал видеть все навыворот или замечать в каждой
вещи одни лишь ее дурные стороны... Другим людям осколки про¬
никали прямо в сердце, и это было хуже всего: сердце тогда превра¬
щалось в кусок льда».
Только с осколком демонического зеркала в сердце можно было,
например, восхвалять террористов, как делал это Толстой. Об убий¬
цах Государя Александра II он отзывался так: «лучшие, высоконрав¬
ственные, самоотверженные, добрые люди, какими были Перовс¬
кая, Осинская, Лизогуб и многие другие».
Каков «перевернутый» взгляд! О глубинном происхождении
подобного феномена пишет. Е. Авдеенко. Вспоминая трагический
сюжет, происшедший в Эдеме, он обращает внимание: «Видела
жена», жена увидела то, чего нет. Деревья, «хорошие для пищи»,
были все, кроме дерева жизни и дерева ведения» — «И произрастил
Гюг еще на земли всякое дерево, прекрасное для зрения и хорошее в
пищу, и дерево жизни последи рая, и древо - чтобы ведать познава¬
емое о хорошем и лукавом». В грехе мы видим то, чего нет.
Корень услаждения — не ощущение сладости, а духовная подме¬
на - самому быть как бог, когда человек видит что нечто хорошо,
чего нет. Грех, может быть, самое таинственное событие во всем
миробытии». [1-8, с. 294].
Как видим, «перевернутое» поведение Толстого напрямую свя¬
зано с его «перевернутым» зрением. В основе и того, и другого —
грех. Важнейший вывод для пишущего человека!
«Насколько серьезно было противостояние Церкви и Толстого,
можно судить по дневниковым записям отца Иоанна Кронштадтс¬
кого:
Этот дневник Иоанна Кронштадтского не был предназначен для
I ючати и впервые опубликован недавно. Запись от 6 сентября (нака-
11уне дня рождения Толстого, которому 8 сентября 1908 года должно
105

Палата номер 6
было исполниться 80
лет, это событие широ¬
ко отмечали в России и
во всем мире) сделана в
9 часов вечера...». [3-2,
с. 107]. «Господи, не
попусти Льву Толстому,
еретику, превзошедше¬
му всех еретиков, дос¬
тигнуть до праздника
Рождества Пресвятой
Богородицы, Которую
он похулил ужасно и ху¬
лит. Возьми его с земли
— этот труп зловон¬
ный, гордостию своею
посмрадивший всю
землю. Аминь».
Победоносцев писал о богостроительстве графа выразительно:
словно бес овладел им.
Богохульник скакал по яспонополянским окрестностям на гне¬
дом жеребце, которого назвал Бесом. А невидимый бес сидел за спи¬
ной графа. Как на древней печати рыцарей-храмовников - два всад¬
ника на одном коне. Что ж, давний предок писателя Анри де Моне
и принадлежал к тамплиерскому роду. Шарахнувшись от костра
инквизиции, он в XIVвеке прибыл на Русь. И, кажется, страшный
крик последнего Великого Магистра ордена Жака де Моле, его вопль
из пламени: «Отмщение, Адонаи, отмщение!», через столетия заз¬
вучал в душе тамплиерского потомка.
На интересные подробности графского герба Толстых обраща¬
ет внимание исследователь Н. Ставров. Православного креста здесь
нет, но есть косой крест — символ Шотландского масонства. Здесь
же — еще в начале XIX века была шестиконечная звезда...*
* Похоже, Толстой не просто относился к масонству с пиететом, но и сам был
вольным каменщиком. [76-3, с. 211].
Толстой на Бесе.
106

рождение иополиноа
Характерный эпизод из детства двухлетнего Лёвы. Его умираю¬
щая мать благословляла детей. Уже занесла руку, чтобы перекрес¬
тить сына. Барчук дико закричал и, извиваясь всем телом, стал вы¬
рываться как безумный.
Кошмарные приступы безотчетного страха нередко посещали
Толстого: «Только улёгся, вдруг вскочил от ужаса. И тоска, и тоска
- такая же душевная тоска, какая бывает перед рвотой, только ду¬
ховная. Жутко, страшно... Жизнь и смерть сливалась в одно...
Смерть... Страшно... Что-то раздирало мою душу на части... Ужас —
красный, белый, квадратный. Мучительно, и мучительно сухо и
злобно, ни капли доброты в себе не чувствовал, а только ровную
спокойную злобу на себя и на То, что меня сделало»...
Еще характерная запись в дневнике от 22 апреля 1907 года:
«Вчера странное состояние ночью... Точно кто-то на меня дунул.
Почувствовал свежее дыхание, и поднялось бодрое настроение
имеете с сознанием близкой смерти...» Были, были необъяснимые
с рациональной точки зрения прорывы в жизнь писателя. «Осе¬
нью 1902 года жена Толстого записала в своем дневнике: «С Юсен-
гибря на 11-е у нас на чердаке был пожар. Сгорели четыре балки,
если бы я не усмотрела этого пожара, по какой-то счастливой слу¬
чайности взглянув на чердак, сгорел бы дом, а, главное, потолок
завалился бы на головуЛьва Николаевича, который спит как раз в
гой комнате, над которой горело». Следует уточнить: пожар про¬
изошел именно в то самое время, когда Лев Толстой начал писать
еще одно кощунственное сочинение - Обращение к духовенству».
|76-3, с. 287].
Какой «проект» был поручен Толстому демоническим миром?
Перекореживание Евангелия? Писал же он весной 1889 года: «Со¬
зревает в мире новое миросозерцание и движение, и как будто от
меня требуется участие — провозглашение его. Точно я для этого
нарочно сделан тем, что я еемь с моей репутацией, сделан колоко¬
лом». Поистине мессианские амбиции! Их развивал в Толстом не¬
кий голос. Вот запись от 25 мая того же года: «Ночью слышал ГО¬
ЛОС, требующий обличений заблуждений мира. Нынешней ночью
ГОЛОС говорил мне, что настало время обличать зло мира...»
107

Палата номер б
Макс Нордау считал, что основную славу Толстому принесли не
его романы, а его болезненная философия, так называемое “тол¬
стовство”. Учение, где основная заповедь — “непротивление злу
насилием” то есть: “Не противьтесь пороку, не судите, не убивайте.
Долой, таким образом, суды, войска, тюрьмы, подати”. Но ведь в
результате будет полная анархия... Главному книгоиздателю, Глав¬
ному режиссеру и главному творцу кумиров мира сего на опреде¬
ленном этапе это как раз и нужно.*
“В мировой известности Толстого замечательный художествен¬
ный талант, без сомнения, играет большую, но далеко не главную
роль... Его влияние покоится не на эстетических, а на патологичес¬
ких основах. Толстой остался бы неизвестным учителем веры, как
какой-нибудь Кнудсен семнадцатого века, если бы сумасбродство
вырождающегося мистика не встретило подготовленных к воспри¬
ятию современников. Принявшая эпидемический характер, исте¬
рия подготовила почву толстовству... ”
И все же поспорю с Нордау: главную миссию Толстого следует
искать не в «духовной публицистике», а в его художественном твор¬
честве. Именно оно влияло на миллионы. Может быть, самоубий¬
ство Карениной должно было повторить «эффект Вертера»? Была
ведь навязчивая идея суицида и у самого писателя. Недаром в Яс¬
ной Поляне он прятал от себя ружьё и верёвки... Однако с Карени¬
ной в должной мере не сработало. Так что же оставалось делать,
чтобы «откупиться от личного демона»?
Макс Нордау писал: “Его романы были признаны замечатель¬
нейшими произведениями литературы; и, тем не менее, в продол¬
жение десятилетий “Война и мир” и “Анна Каренина” почти не
имели читателей за пределами России... Только появившаяся в 1889
году “Крейцерова соната” разнесла его имя по всем углам земного
шара; небольшой рассказ переведен был на все европейские языки,
издан в сотнях тысячах экземпляров; миллионы людей страстно
зачитывались им. Начиная с этого момента, общественное мнение
* Впрочем, сам граф благосклонно отнесся к присутствию отряда солдат, кото¬
рые защищали его имение во время событий 1905 года.
108

рождение ИОПОЛИНОЕ
Толстой и Чертков.
Запада поставило его в первые ряды современных писателей; его
имя было у всех на устах... “Крейцерова соната”, как художествен¬
ное произведение, далеко ниже большей части его романов и рас¬
сказов; тем не менее, славу, не дававшуюся так дол го автору “Вой¬
ны и мира”, “Казаков” и “Анны Карениной”, она завоевала одним
ударом...”
В чем же загадка “Крейцеровой сонаты”? Помните сюжет? Муж
убивает жену якобы из ревности к ее любовнику. Но этот рассказ,
отмечал еще Григорий Климов, стоит во всех справочниках психо¬
патологии как яркий пример латентного или подавленного гомо¬
сексуализма. Между прочим, жена Толстого терпеть не могла этот
рассказ, как ненавидела и секретаря ее мужа Черткова, с которым
старого графа связали странные, мягко говоря, отношения. Софья
Андреевна прямо обвиняла их в педерастии. Кстати, портрет Черт¬
кова, которому в сентябре 1909 года Толстой завещал все права на
свои сочинения, поистине инфернален: «Неподвижное лицо, очень
черный брюнет, синие очки и кривой глаз». Да, с такой внешнос¬
тью он вполне бы мог войти в свиту Воланда.
Отступление о «говорящей» фамилии.
Чертков... Прямо почти как у Лескова! Помните одного из
его персонажей, «медицинского студента» Чёртова?
«Гм!Фамилия недурна!
109

Палата номер 6
Да, и с направлением.
Это «направление», как смертельная зараза, распростра¬
няется бесами-губителями душ. Так, «медицинский студент»
Чёртов, ради заработка готовя ребятишек к поступлению в
приходское училище, внедряет в детские головы и сердца безбо¬
жие, атеистическое презрение к Священному Писанию». * Гого¬
левский Чартков («Портрет») — из этого же ряда. Как и горь¬
ковский Сатин (Сатана).
Говорящие фамилии в русской литературе очень красноре¬
чивы, даже если это и Молчалин.
“Существенным пунктом учения Толстого о нравственности
является умерщвление плоти. Всякое сношение с женщиной нечи¬
сто; брак — такое же греховное дело, как и свободное сожительство
между двумя полами. “Крейцерова соната” воспроизводит это уче¬
ние в художественных образах. Убийца из ревности Позднышев го¬
ворит: “Медовый месяц! Ведь название-то одно какое подлое!.. Это
нечто вроде того, что я испытывал, когда приучался курить, когда
меня тянуло рвать и текли слюни, а я глотал их и делал вид, что мне
приятно”.
Толстой в своем дневнике от 29 ноября 1851 года, в возрасте 23
лет, пишет следующее: “Я никогда не любил женщин... но я до¬
вольно часто влюблялся в мужчин... Я влюбился в мужчину еще не
зная, что такое педерастия... Например, Дьяков—я хотел задушить
его поцелуями и плакать”.
Все это — не копание в грязном белье. Все это — важный аспект
нашей темы. А именно разговор о том, что «исполинами мировой
культуры» писатели порой становятся отнюдь не за свои реальные
литературные заслуги. Знаменитыми они становятся среди безу¬
мия человеческих страстей.
...Согласно завещанию графа, над его могилой не поставили
креста. Как над самоубийцей. Что ж, духовным самоубийцей он и
был.
* Новикова-Стрганова А. Христианский мир И.С. Тургенева. Рязань, 2015. С.
289.
110

рождение иоподинов
Могила эта, конечно, стала местом поклонения. Обнаружила
псе признаки культового памятника. Вскоре после смерти графа, 28
августа 1911 года, приехал сюда его верный ученик Бирюков с това¬
рищами. Возложили цветы. Десятилетний сын Бирюкова нагнул¬
ся, чтобы поправить их и вдруг громко вскрикнул. Отец с ужасом
увидел, что правая рука ребенка обвита укусившей его гадюкой...
Ищюки в здешних местах не замечены, установило расследование,
и появление серой змеи в три четверти аршина длиной является
шгадкой. Тогда же была обнаружена змеиная нора в могиле писате¬
ля . Пресмыкающаяся «мудрость» этого грешника еще долго будет
жалить и из гроба.
...Высоко вознесли тролли кривое зеркало по имени Толстой.
Разбившись, оно поранило многих.
Толстовство как духовный вирус
«Дух безумия» — один из первых «женихов» для беззащитной
души. В письме к Александру III Победоносцев назвал Толстого «фа¬
натиком, заражающим своим безумием» тысячи наивных людей. С
ючки зрения православного богословия, его «вероучительные» тек¬
сты были действительно безумны. А сам граф—духовно болен.
Он правил Евангелие, обкорнал начало и конец Благовестия (Воп¬
лощение и Воскресение). И в середине Христос был понужден на
каждое свое слово смиренно просить разрешения яснополянского
учителя всего человечества... «Одобренное» графом, подчеркивалось
красным. ЧудесаЛев Николаевич Иисусу вообще запретил творить...
Подобные фрагменты он отмечал синим карандашом.
Не случайно «душевная болезнь живо интересовала Толстого.
Он придумывал для своих детей истории о сумасшедших, напри¬
мер, сказку о человеке, воображавшем, что он сделан из стекла...
('ад московской усадьбы Толстых в Хамовниках граничил с терри¬
торией психиатрической клиники Московского университета...
Толстой был знаком с заведующим клиникой С.С. Корсаковым и
иногда беседовал с ним о психиатрии. «Однажды вечером, рас-
с казывает дочь Толстого Татьяна, Корсаков пригласил нас на пред-
111

Палата номер 6
ставление, где актерами и зрителями были сами больные. Спек¬
такль прошел с успехом. Во время антракта несколько человек по¬
дошли к моему отцу и заговорили с ним. Вдруг мы увидели бегу¬
щего к нам больного с черной бородой и сияющими за стеклами
очков глазами... Ах, Лев Николаевич! — воскликнул он весело. -
Как я рад вас видеть! Итак, вы тоже здесь! С каких пор вы с нами?
— Узнав, что отец здесь не постоянный обитатель, а только гость,
он был разочарован». [73-3, с. 120].
Этот исторический анекдот - не просто описание забавного
недоразумения. Уверяю вас.
И еще. Толстой как будто стремился «подпитаться» энергией
страданий. Как сознательный сатанист. Специально ездил в Париж
посмотреть казнь на гильотине. «Он посещал... тюрьмы, ездил на
волостные и мировые суды, присутствовал на рекрутских наборах и
точно умышленно искал везде страдания людей»...
«Наследственность Толстого была отягощенной: дед, бабушка,
отец и сестра были душевнобольными...». [ 10, с. 250]. У самих Тол¬
стых четверо детей умерли. У дочери Толстого — Тани — 5 мертво¬
рожденных детей. У второй дочери — Маши — тоже целая серия
мертворожденных детей. У сына Толстого, Льва 2-го, рождается
первенец, Лев 3-й — и сразу же умирает.
Вместо креста Толстой носил медальон с изображением такого
же морализатора, склонного к вселенскому учительству, как и он
сам — Руссо. Этот мазохист и клептоман, страдавший раздвоением
личности, писал, как нужно правильно воспитывать детей. Чужих
детей. А своих он отправил в приют.
Не то ли самое и у Толстого! Он якобы хочет осчастливить весь
мир, а самого близкого к нему человека, свою жену, доводит до гра¬
ни самоубийства и говорит, что она у него “камень на шее”. Весь
мир восхищается необычайной добротой Льва Николаевича. А дети
Толстого потом пишут в мемуарах, что его доброта хуже всякой под¬
лости. К концу жизни «семейная идиллия» Толстого напоминала
сумасшедший дом. Вызывали даже знаменитого психиатра Россо-
лимо. Тот поставил диагноз: “Дегенеративная двойная конститу¬
ция: паранойяльная и истерическая с преобладанием первой”.
112

рождение иододинов
Григорий Климов обращал внимание, что в период своей “ду¬
ховной трансформации” Толстой очень интересовался всяким сек-
Iinitctbom—духоборами, скопцами, молоканами... Некоторые по¬
думают, что секта молокан берет свое название от слова “молоко”,
но на самом деле оно происходит от греческого слова “малокой”,
что означает педерастию и о чем говорил уже апостол Павел.
Духоборы сейчас живут в Канаде и называют себя “Сынами сво¬
боды”. Эти свободолюбы прославились, в основном, отказом по¬
сылать своих детей в школы, голыми маршами, взрывами и поджо¬
гами. Именно великий человеколюбец Толстой играл главную роль
н деле переселения “Сынов свободы” из России в Канаду. Он даже
отдал на это весь свой гонорар за “ Воскресение” — 40.000 рублей.
Литература и раздвоение личности. Отступление.
Горячее участие в этом деле принимал толстовец Владимир
Бонч-Бруевич, сопровождавший пароход с духоборами за океан.
А если вы теперь посмотрите на первые декреты советской вла¬
сти, то увидите там две подписи: Ленин и... тот самый тол¬
стовец Бонч-Бруевич, но теперь уже Управляющий делами Со¬
вета Народных Комиссаров. До революции он вместе с графом
Толстым проповедует непротивление злу насилием, а после ре¬
волюции вместе с Лениным подписывает декрет о создании
Чека...
Умозрительная «любовь к человечеству» и конкретное от¬
ношение к живым людям, оказывается, две разные вещи. О, как
многие высококультурные интеллигенты зверствовали после
революции!
Исследователь Виктор Острецов обратил внимание:
«.. .именно в тех кругах, где литературные интересы становят¬
ся преобладающими, возникает двоедушие и двоеверие, духов¬
ная ущербность, некрасивые дела прикрываются фонтаном кра¬
сивых слов о правде и любви. Именно через приобщение... к миру
плотскому, культуре внешнего человека, страстного и фанта¬
зирующего, через раздвоение между словом и делом и появляет¬
ся «новая порода» — интеллигент» [54, с. 455].
113

Палата номер 6
Откуда берется это шизофреническое раздвоение ? Зачастую
оно возникает между двумя формами существования —реаль¬
ной жизнью и литературной игрой.
«Как Толстой ни открещивался всю свою жизнь от того, что при¬
надлежит к области мистического, однако и ему, судя по одной сцене,
описанной Чертковым, пришлось все-таки коснуться этих жутких вос¬
приятий, пришлось ощутить их еще до перехода в мир иной, пришлось
с ними встретиться по эту сторону смерти, у самого ее порога...
Говоря о том, что было с умиравшим Толстым 4 ноября, г-н Чер¬
тков, между прочим, пишет: «Глядя перед собой на постель, Лев
Николаевич спросил Душана (доктора Маковицкого): «Что это?»
Душан ответил: «Это одеяло». — Лев Николаевич: «А дальше что?»
— «Кровать». — «Ну, вот, теперь хорошо», — заключил Толстой с об¬
легченным видом».
Итак.., Толстой, оказывается, увидел здесь что-то, что его взвол¬
новало, но при опросе Маковицкого успокоился... Пронеслось пе¬
ред Толстым что-то и исчезло - исчезло, как только Толстой при¬
звал на помощь Душана и подчинил себя своему мозгу, тренирован¬
ному на скептицизме».
Конец - делу венец .
Не хорошей была смерть ушедшего из дома Льва Николаевича.
Не хорошей... Как и смерть многих других знаменитых «учителей
человечества». «Дейл Карнеги умер в полном одиночестве. Бенжа-
мина Спока его собственные сыновья хотели сдать в дом престаре •
лых. М. Монтесори (прямо как Руссо) отдала своего сына в приём¬
ную семью, чувствуя, что ее предназначение на этой земле — посвя¬
тить себя чужим детям. В итоге корейская писательница, автор
бестселлеров «Как быть счастливым» повесилась от депрессии...
Конец, который, как известно, «делу венец», красноречив. Мо¬
жет многое рассказать нам о том или ином авторе. И последние слова
человека важны. Они помогают лучше понять, как относиться к его
творчеству. Вот несколько примеров. Навскидку.
114

рождение иополинов
Андрей Белый записал: «В бессознательном состоянии Блок
кричал: «Боже мой! Боже мой!», да так громко, что в соседней квар¬
тире слышали».
Основоположник глумливого вольномыслия Вольтер кричал:
•Христос, ты победил, я иду в ад!» [32-2, с. 361,362].
А вот - иное. Предсмертные слова Пушкина: «Ну поднимай же
меня, пойдем, да выше, выше... ну, пойдем!» Гоголь: «Лестницу, дай¬
те мне лестницу!»
Розанов «незадолго до кончины пережил великое горе, поте¬
ряв сына, и принял эту скорбь как расплату за некоторые свои со¬
чинения. В болезни он со всеми примирился, всех благодарил,
просил прощения, соборовался, несколько раз исповедовался и
причащался; в предсмертных письмах он называл себя «хрюнда,
хрюнда, хрюнда», а подписывался «Васька дурак Розанов». Уми¬
рал тихо, спокойно, не метался, не стонал, т.к. на голову положи¬
ли плат от раки преподобного Сергия. «Отчего вокруг меня такая
радость, скажите? Со мной происходят действительно чудеса...»
проговорил он в самый момент кончины; по лицу его разлилась
удивительная улыбка, вспоминает дочь, какое-то сияние, и он
испустил дух». [32-2, с. 375].
Приводя мемуарные записи современников, исследователь Б.
Соколов пишет: «...автор «Мастера и Маргариты» недвусмысленно
отвергает церковное христианство, загробную жизнь и мистику.
Посмертное воздаяние заботит его лишь в виде непреходящей сла¬
вы». Перед смертью он думал об одном: «Чтобы знали».
Е.С. Булгакова так вспоминала самые последние слова мужа:
«... Он дал мне понять, что ему что-то нужно, что он чего-то хочет от
меня. Я предлагала ему лекарство, питье—лимонный сок, но поня¬
ла ясно, что не в этом дело. Тогда я догадалась и спросила: «Твои
вещи?» Он кивнул с таким видом, что и «да» и «нет». Я сказала:
«Мастер и Маргарита»? Он, страшно обрадованный, сделал мне
знак головой, что «да, это». И выдавил из себя два слова: «Чтобы
знали, чтобы знали»...
Согласно завещанию, писателя хоронили без церковного отпе¬
вания, без музыки, с кремацией тела. Ставшая вдовою Е.С. Булга-
115

Палата номер 6
кова записала в специальной тетради «Март 1940 г.»: «У крематория
масса машин, очень много мхатовцев, из Большого театра, литера¬
турно-артистическая интеллигенция. На гроб возложила цветы О Л.
Книппер-Чехова».
Так дневник запечатлел первый проблеск посмертной славы.
Славу, наверно ее, пообещал Михаилу Афанасьевичу его инфер¬
нальный визави. И тот старался до последнего. Поправки умираю¬
щий писатель вносил до 13 февраля 1940 года. Всего лишь за месяц
до своей кончины (когда окончательно ослеп) он продолжал дик¬
товать Елене Сергеевне. Правка остановилась на словах Маргари¬
ты: «Так это, стало быть, литераторы за гробом идут?» Скоро эта
фраза осуществилась, увы, буквально.
...«Чтобы помнили, чтобы помнили». Муза истории Клио, ка¬
жется, услышала. Сидя на горе Геликон, распределением лавровых
венков заведует именно она. Еще древнегреческий миф зафиксиро¬
вал: оттуда, из демонического мира, приходит земная слава... А если
это так, то она - пустота. В святоотеческом толковании на Правила
св. Григория Нисского так и сказано: «...человеческая честь, назы¬
ваемая славою, есть только мнимая и не имеет ничего действитель¬
ного, твердого и устойчивого, то есть нечто кажущееся и мечтатель¬
ное»^].
116

Мундштук дьявола
рождение иополинов
Один знаменитый визионер считал себя хрустальным сосудом.
Впился, что может разбиться. Другой, психиатр, — разговаривал с
посудой, как с ровней. Третий, художник — называл себя «душев¬
ной призмой». Почему бы кому-то из обитателей пататы номер 6 не
назвать себя мундштуком... Мало — назвать. Быть им!
...Оченьточное русское слово - «помешанный». Это человек, в
голове которого сумбур. А почему он возникает? Потому, что соб¬
ственные мысли несчастного мешаются с тем, что бубнят ему под¬
селившиеся бесы.
Н ицше правильно называл себя лишь мундштуком нечеловечес¬
ких сил. Диавол дунул в свой фагот, и через безумного философа
прогремело: «Богумер!»
Что ж, еще псалмопевец Давид изрек: «Рече безумен в сердце
своем: несть Бог. Растлеша и омерзишася в начинаниих: несть тео¬
рий благостыню». Свт. Иоанн Златоуст пишет, что безумцем Давид
называет не слабоумного, но человека развращенного умом.
«В «Веселой науке» (Ницше написал ее в 1882 году. - Ю.В.)
есть рассказ о безумце, который мчится на рынок, крича, что Бог
умер; когда никто ему не верит, он понимает, что «пришел слиш¬
ком рано». Гегель и Гейне уже говорили о смерти Бога, но притча
Ницше сделала эту идею популярной среди интеллигенции». [66].
Кто только не цитировал его знаменитую фразу! В 1910 году осно-
иатель абстракционизма Василий Кандинский писал о своих со¬
временниках: «Они называются иудеями, католиками, протестан¬
тами и т.д. В действительности же они атеисты... «Небеса» опусте¬
ли. «Богумер»».
Ницше страдал беснованием в течение двадцати лет. Этим
периодом датируются его основные произведения. Почти все
они созданы путем автописьма. «Заратустра овладел мною» —
так называл он сам свое состояние одержимости. И писал не
без нелепой гордости: «Имеет ли кто-нибудь в конце девятнад¬
цатого столетия ясное представление о том, что поэты силь¬
ных эпох называли вдохновением? Если нет, то я это опишу.
117

Палата номер б
Действительно, при самом
ничтожном остатке суеверия
в душе почти невозможно от¬
казаться от представления,
что являешься только вопло¬
щением, только мундшту¬
ком, только посредником
сверхмощных сил. Понятие
откровения, в том смысле,
что внезапно, с невыразимой
достоверностью и тонкостью
нечто становится видимым,
слышимым, нечто такое, что
глубоко потрясает и опроки¬
дывает человека, — только
описывает факты. Не слуша¬
ешь, не ищешь; берешь - и не
спрашиваешь, кто дает; буд¬
то молния сверкнет мысль, с
необходимостью, уже облеченная в форму, — у меня никогда не
было выбора. Восторг, неимоверное напряжение которого иног¬
да разрешается потоком слез., восторг, при котором шаг то бур¬
но устремляется вперед, то замедляется; полный экстаз, пре¬
бывание вне самого себя, самым отчетливым сознанием бес¬
численных тончайших трепетов и увлажнений, охватывающих
тело с головы до ног; глубина счастья, в которой самое болез¬
ненное и мрачное действует не как противоположность, а как
нечто само собой обусловленное, вынужденное, как необходи¬
мая краска среди такого избытка света...»
Этого «гения» тоже не смущало элементарное противоречие. С
одной стороны: «свобода воли», «сверхчеловек», а с другой — до¬
вольно жалкие: «у меня никогда не было выбора», «с необходимос¬
тью», «вынужденное»... Мундштук пригоден лишь тогда, когда он
полый внутри. Когда полностью подавлена собственная воля.
118

рождение иополинов
Отступление.
Цвейг о Ницше.
«Удивительно,что в
этом вихре скоростей вдох¬
новения, в этом безудерж¬
ном водопаде гремящих
мыслей он теряет ровную,
твердую почву под ногами,
что Ницше, разрываемый
всеми демонами духа, уже
не знает, кто он; что он,
безграничный, уже не ви¬
дит своих границ? Давно
уже вздрагивает его рука
(с тех пор как она пишет
под диктовку высших сил,
а не человеческого разума),
подписывая письма именем
«Фридрих Ницше»: нич¬
тожный сын наумбургско-
го пастора - подсказыва¬
ет ему смутное чувство—это уже давно не он, — переживаю¬
щий неимоверное, существо, которому нет еще имени, колосс
чувства, новый мученик человечества. И только символически¬
ми знаками — «Чудовище», «Распятый», «Антихрист», «Дио¬
нис» — подписывает он письма — свои последние послания, — с
того мгновения, как он постиг, что он и высшие силы — одно,
что он — уже не человек, а сила и миссия... «Яне человек, я дина¬
мит». «Я—мировое событие, которое делит историю челове¬
чества на две части», — гремит его гордыня, потрясая окружа¬
ющую его пустоту...»*
Когда человек вглядывается в бездну, бездна начинает вгля¬
дываться в него. Это уже — что касается Цвейга. Напрасно он
Цвейг: когда человек вглядывается в бездну,
бездна начинает взглядываться в него...
119
Цит. по: Цвейг С. Казанова. Фридрих Ницше. Зигмунд Фрейд. М., 1990.

Палата номер б
так близко и с таким сочувствием подошел к черте безумия. В
1942году писатель покончил самоубийством вместе со своей
женой. Да как!Лежа на германском государственном флаге.
В истории болезни Ницше за 1889 год можно прочесть:
23 февраля. «В последний раз я был Фридрихом-Вильгельмом
IV».
27 апреля. Частые приступы гнева.
18 мая. Довольно часто испускает нечленораздельные крики.
14 июня. Принимает сторожа за Бисмарка.
4 июля. Разбивает стакан, «чтобы забаррикадировать вход в ком¬
нату осколками битого стекла».
9 июля. Прыгает по-козлиному, гримасничает и выпячивает ле¬
вое плечо»...
Таким видели «великого философа» врачи Базельской психиат¬
рической больницы.
Макс Нордау поставил Ницше свой диагноз и одновременно
раскрыл его, сугубо диавольский, метод — из всякой мысли творить
перевертыш. «Вот ключ к оригинальности Ницше. Она заключает¬
ся в том, что Ницше берет разумную мысль и забавляется, как ребе¬
нок, переворачиванием ее наизнанку... Это объяснение происхож¬
дения (оригинальной) нравственной философии Ницше приводит
нас к диагнозу, бросающемуся в глаза даже самому близорукому че¬
ловеку: система Ницше — исчадие мании противоречия, составляв¬
шей буйную форму того же помешательства, меланхолическая фор¬
ма которого выражается в мании сомнения и отрицания». Да, «обе¬
зьяна Бога» любит всякие кульбиты!
Обратите внимание: всеобщий протест, царящий дух противо¬
речия, борьба с явными или вымышленными угрозами оформляет¬
ся в приставку «анти», и она прирастает ко все большему количе¬
ству понятий.
Царит антиклерикализм. Все против всех: антипатия, антипо¬
ды. Люди не различают окружающих их духов: пение ангельского и
демонического хоров звучит как антифонное. Больной мир пьет
антидепрессанты. С некоторых пор следит за образованием анти-
120

рождение иополинов
гсл, ищет надежные антидоты и антисептику. Именно в этот мир
явится анти-христ... Интересно, что свою работу «Антихрист» Ниц¬
ше задумал как первую книгу цикла с характерным названием «Пе¬
реоценки всех ценностей»...
Несчастный Ницше! Опять же фактор «дурной наследственно¬
сти». Отец его, пастор, покончил жизнь самоубийством. Современ¬
ная статистика вообще определила: попытки суицида совершают¬
ся в семьях самоубийц в шесть раз чаще, чем в среднем. В горах
потомственных грехов демоны роют свои норы прекрасно. «Ужа¬
сен конец неправедного рода». (Прем. 3,19).
Одной из бесовских миссий Ницше, как и Шопенгауэра, было —
с 11 ровоцировать массовые суициды.
Отступление о Шопенгауэре и Леониде Андрееве.
Ницше считал себя учеником Шопенгауэра, в семье которо¬
го мы также видим несколько поколений душевнобольных. Отец
создателя философии пессимизма — самоубийца. Симптомы
безумия самого Шопенгауэра таковы: «Его страхи носили па¬
тологический характер. Если ночью поднимался шум, он вста¬
вал с постели, хватал шпагу и пистолеты, постоянно заряжен¬
ные; все деньги и документы прятал в конвертах под фиктив¬
ными подписями, а с 1836 г., опасаясь пожара, стал жить в
подвалах». [97]. Стоит ли удивляться, что этот безумец во
всех религиях видел в первую очередь путь спасения посредством
отрицания воли к жизни. Философ не любил людей. Все свои сред¬
ства он завещал собакам. « Черный пудель» такое решение, ко¬
нечно, одобрил...
Отрицание воли к жизни стало и российской «модой». «В
начале XXв. среди русских студентов, поклонников этих двух
философов, разразилась целая эпидемия самоубийств. * Один из
таких случаев описан Леонидом Андреевым в его «Рассказе о
Сергее Петровиче». Автор отмечал, что у прототипа его ли-
* Кроме того, «с 1899 года по 1912 годы число самоубийств в русской школе
увеличилось в 13 (!) раз». (Феноменов М. Причины самоубийств в русской шко¬
ле. М., 1914). Не все благополучно было в нашем «датском королевстве»!
121

Палата номер 6
тературного героя, еще до того как он начал изучать филосо¬
фию Ницше, отмечались большие странности в поведении. То
есть... накладывали на себя руки люди с психическими расстрой¬
ствами, которым философы дали удобную формулу для обосно¬
вания своего давнего намерения. Кстати, проблема самоубий¬
ства вообще остро интересовала Леонида Андреева. Почти все
его многочисленные пьесы заканчиваются самоубийством од¬
ного из героев...» [ 10].
Мрачные истерико-неврастенические состояния не остав¬
ляли Андреева, начиная с самого юного возраста. Его меланхо¬
лия носила тяжелый патологический характер и сопровожда¬
лась чувством ужаса. Страх перед смертью и перед жизнью не
покидал писателя. Однако страх иногда становился источни¬
ком удовольствия. Самыми счастливыми минутами своей жиз¬
ни он считал те, в которые, находясь в одиночестве, в мертвой
тишине, переживал неописуемый ужас.
Алкоголизм Андреева, видимо, носил характер дипсомании.
Влечение к спиртному наступало периодически, продолжалось
некоторое время, а затем бесследно исчезало до нового «припад¬
ка».
Андреев, по крайней мере, трижды предпринимал попытку
самоубийства. Еще будучи подростком, он бросился под товар¬
ный поезд, но упал вдоль рельс, и состав пронесся над ним. В ян¬
варе 1894года он стрелял в себя из револьвера. Потом пробовал
убить себя ударом ножа в грудь». [ 16].
И последняя деталь. Леонид Андреев в письме к Максиму Горь¬
кому прямо писал о своей нелюбви к Христу и христианству.
Смерть застала его за работой над романом «Дневник сата¬
ны». Так его последним героем стал отец лжи и человекоубийца
от века.
Да, разрушительное влияние Ницше становилось все более
страшным. И оно распространялось на все новые души. Для Анд¬
рея Белого Ницше был «святым», сопоставимым с Серафимом Са¬
ровским! «Самую болезнь Ницше, писал Белый, я объяснял себе
122

рождение иополинов
гем, что он был замучен бесами именного оттого, что в последнем
ядре души своей он не предал силы света».*
Характерна цитата из письма Мейерхольда Чехову: «Я раздра¬
жителен, придирчив, подозрителен, и все считают меня неприят¬
ным человеком. А я страдаю и думаю о самоубийстве. Пускай все
меня презирают. Мне дорог завет Ницше «Werde der du bist» (Будь
гем, кто ты есть — Ю.В.)».
Ницше ратовал за уничтожение всех «неполноценных». Мож¬
но сказать, был теоретиком эвтаназии: «Больной — паразит обще¬
ства. В известном состоянии неприлично продолжать жить... Со¬
здать новую ответственность, ответственность врача, для всех слу¬
чаев, где высший интерес к жизни, восходящей жизни, требует
беспощадного подавления и устранения вырождающейся жизни...»
Пстественно, себя, лихорадочно записывая эти «озарения», Ниц¬
ше вырожденцем не считал.
В диавольском мире перевертышей убожество осознает себя уже
нс только нормой, но и чем-то еще большим, особенным. Озвучен¬
ная Ницше идея «сверхчеловека» вдохновляла бесноватого Гитле¬
ра. Теперь она спроецирована на политику американской сверхдер¬
жавы. Соединенные Штаты считают себя вправе наказывать «стра-
ны-изгои». Похоже, рано или поздно этот буйный больной устроит
а мировом сумасшедшем доме апокалиптическую бойню.
Кстати, о том, что Третья мировая война будет направлена про¬
тив мусульманского мира, еще в XIX веке писал «черный папа» фран¬
кмасонства Альберт Пайк. В итоге ее ужасов, предрекал он, челове¬
чество отшатнется от безверия, революционных идей и получит от
нас (масонов высших градусов забесовления) истинный свет Лю¬
цифера. Что за «прозорливость»? Да, Пайк также был визионером
(якобы сам Люцифер надиктовал ему масонские уставы). И хотя
аемонам закрыто будущее, пытаться программировать его, парази-
ги руя на человеческом грехе, они могут. Жизнь у этого адского ро-
I итого скота длинная—до Второго Пришествия, - так что реализо-
иывать столь долгосрочные планы, с Божиего попущения, им уда-
Символизм как художественное направление: взгляд из XX века». М., 2013. С. 61.
123

Палата номер б
ется... А когда-нибудь осуществится и то, чего требовало диавольс-
кое сумасшествие Ницше, — вести летоисчисление от рождения
Антихриста... Но недолго будет длиться эта эра.
Человек как письменная принадлежность
Бесы могут иметь видимость, но тела у них нет, нет рук и
пальцев — нечем пером или кистью водить. По словам Антония
Великого, мы сами становимся для демонов телами, принимая
от них помышления. А кто-то и вообще превращается в инстру¬
мент — в «душевную призму», как Врубель, или в «мундштук»,
как Ницше... С учетом техпрогресса, многих современных ав¬
торов можно назвать микрофонами, ретрансляторами и индук¬
торами.
Самоописания и автобиографии «гениев» показывают, что мно¬
гие в процессе творчества ощущали себя лишь зрителями, воспри¬
емниками, передатчиками результатов нисходящих на них вдохно¬
вений. Гюстав Флобер так и называл художника “орган Бога”. Увы,
как видим, часто художник это авторучка диавола. Вихрем что-то
налетело — и только успевай записывать
“Когда в тебя толпой ворвутся
Слова, которых ты не звал,
И звуки дрёмные проснутся,
Которых тыне пробуждал... ”
(С. К. Маковский).
Не важно, пишет ли сама рука, диктует ли голос. Суть одна.
Результат один. Часто это нечто такое, на что «автор» по опреде¬
лению не способен. В психиатрии этот синдром называется мен-
тизмом. Отто Вейнингер называл такого человека гением: он из¬
начально знает все, не изучив ничего, способен понять всю Все¬
ленную и всех людей.
Пример — писательница Кржижановская-Рочестер, психогра¬
фически написавшая более сорока захватывающих романов. Она
124

рождение исполинов
гнк точно описывала древние египетские церемонии, что ей за это
Пыла присуждена научная премия.
Ментизм... Увы, и наука, и литература способны лишь обо-
•начить феномен. Понять его суть они не могут. Только право¬
славная традиция устами святого Иоанна Кассиана дает ответ:
• Бесноватые, когда охвачены нечистыми духами, говорят и де¬
лают то, чего не хотят, или бывают вынуждены произносить то,
чего не знают». Диагноз все тот же: одержимость. Ее симптомы
устрашают. Человек превращается в «письменную принадлеж¬
ность». В авторучку или пишущую машинку, иногда — в кисть
художника.
Любопытно, что почерк, которым написан «автоматический
текст», может отличаться от обычного почерка человека. Психо-
графы обычно не смотрят на получающийся текст и пишут совер¬
шенно без помарок. Причем пишут гораздо быстрее, чем рядом сто¬
ящие исследователи в состоянии читать. Они иногда так крепко
держат ручку, что даже очень сильные люди не в состоянии разжать
их пальцы...
Ужас! Но лечение возможно. Покаяться и избавиться от греха.
Однако у не-христианина все иначе. Он склонен гордиться прису¬
щей ему «особенностью». Основатель сюрреализма Анри Бретон
даже культивировал у своих адептов технику автописьма. Н. Евреи-
нов писал по этому поводу: «Я не намерен здесь излагать доктрину
сюрреализма, основание которой (психический автоматизм, откры¬
вающий свободу мечте вне контроля разума, эстетики и морали)
достаточно известно, надеюсь, людям искусства; я хочу только...
отметить, что на практике эта доктрина лишний раз показывает,
что и в сравнительно нормальном состоянии человек, путем свое¬
образного искуса, может легко обнаружить в себе существо, весьма
отличное, по своим вкусам, влечениям и творческим возможнос¬
тям, от того, кто таит в себе это таинственное существо под маской
современной культуры».
Н. Евреинов пишет о жанрах детективного фильма или аван¬
тюрного романа как характерных плодах странного соавторства.
Ведь такие произведения соблазняют не столько героикой борьбы
125

Палата номер б
с преступностью, сколько романтикой самой этой преступности.
Риском, ловкостью и удачей в нарушении законов божеских и че¬
ловеческих. [23-3, с. 26].*
Теперь и подавно — с помощью интернета открыты многочис¬
ленные курсы для наведения творческого беснования. В том числе
—автописьма. Пишутся учебники. Доктор психологии из Техасско¬
го университета Эдайн Маккой, например, выпустил книгу «Авто¬
матическое письмо для начинающих». Автор считает, что психо¬
графия - это способ общения с нашим подсознанием, которое яв¬
ляется проводником в потусторонний мир.
Руководители подобных курсов соблазняют: это доступно боль¬
шинству людей. Завлекают начинающих визионеров: «Не факт, что
с первых занятий будут идти стихотворения (это зависит от способ¬
ностей человека), но то, что проза пойдёт неожиданной и интерес¬
ной, — это факт.
В автописьме важно почувствовать состояние потока, что легче
всего сделать в группе. Автописьмо я даю людям, пришедшим на
занятия по взрослому скорочтению».
Духовных недорослей демонический мир удивляет давно.
Мудреный текст-шифровка о «химической свадьбе» был напи¬
сан знаменитым розенкрейцером Валентином Андреэ, когда
тому было не более шестнадцати лет. Сам ли он сочинил все это?
Или «божественное сознание» постаралось? Этот случай удиви¬
телен, но не уникален. Другой корифей оккультизма, родивший¬
ся в 1538 году, Иоганн Батиста Порта, закончил свой главный
труд «Magia naturalis» в 15 лет. Да что там перечилять их! Андеэ,
Порта... Этих «гусиных перьев» — тьма в диавольской черниль¬
нице.
Темнозрачный соавтор
В конце двадцатых Булгаков ненадолго оказался в психиатри¬
ческой клинике (местопребывание Мастера описано со знанием
* Многие криминальные сюжеты современного кинематографа подразумевают
сочувствие преступнику, например, грабителю банка.
126

рождение ИОПОАИНОЕ
дела).* Но лечение не очень
помогло. В 1930 году у Ми¬
хаила Афанасьевича стало
дергаться плечо.
Характерное воспомина¬
ние: «Иногда ночью его дави¬
ли кошмары. Он вскакивал с
постели и гнался за призра¬
ками. Может быть, отсюда и
стал в своих произведениях
смешивать реальную жизнь с
фантастикой», - писал Лео¬
нид Карум, муж сестры Бул¬
гакова». [32-2,с. 312].
«Время от времени нака¬
тывался страх одиночества,
появилась боязнь многолюд-
ных сборищ. По его соб¬
ственным словам, в тот мо¬
мент ему... «по картам выхо¬
дило одно — поставить точку,
иыстреливвсебя». [83-2]. Не¬
сколько позже Елена Сергеевна записывает о его страхе смерти,
пространства. Булгаков лечится гипнозом у доктора Берга. Вроде
как полегчало: «...начинают исчезать припадки страха, настроение
ровное, бодрое и хорошая работоспособность. Теперь если бы он
мог еще ходить один». Последнее примечание показательно: писа¬
тель практически не выходил из дома без сопровождения жены.
Дальше — больше. В ноябре 1939 года после ухода врача Булга¬
ков, по сути, признался в подчиненности своей воли: «Я в ужасе...
11о-моему, доктора заметили. Забугин безусловно заметил, что я не
нахожу слов, которые мне нужны, говорю не то, что хочу!.. Ужас¬
но!.. Какое впечатление? Это, наверное, из-за наркотиков?!»
Узнали ? Да, это тоже Михаил Булгаков.
Фотографии писателя, находящегося в таком
настроении, обычно не публикуют.
* Щербаков А. Гении и злодейство. М., 2011.
127

Палата номер 6
На другой день жена записала: «Проснулся в 10.15. Раздражите¬
лен, недоверчив. Рассказывает, что видит людей, которых нет в ком¬
нате...»
Так что же такое «нечистая сила»? Мифологический рассказ о
зле? Или это нечто персонифицированное, что отпечатывается сле¬
дами копыт и в поврежденной душе больного, и в этнографических
свидетельствах? И - повторим вопрос - если эта сила заинтересо¬
вана даже в волхованиях деревенского колдуна или в поножовщине
под влиянием «загадочного голоса» — то неужели она оставит без
внимания талантливого человека? Того, кто способен мощно инду¬
цировать свои соблазнительные идеи и болезненные состояния
вовне!
Нечистая сила давненько уже затесалась в среду «чистой публи¬
ки». Как—«затесалась»? Кем-то представлена была, рекомендова¬
на. С ней теперь можно и по Тверскому бульвару под ручку прой¬
тись. И на Патриарших на скамеечке посидеть. Да-да, немалая часть
классической литературы давно уже гуляет под ручку с каким-то
невидимым, но властным суфлером! Как назвать его, чтобы не ос¬
корбить сознание современного, отягощенного светским образо¬
ванием человека? Давайте назовем его безбелковой сущностью.
Сокращенно - бес. Договорились о терминах? Тогда продолжим.
О том, что бесноватые, грешники, лишены разума и воли, чита¬
ем в святоотеческом толковании на 79-е Правило Святых Апосто¬
лов: «Бесноватый считается как нечистый, и вместе с сим является
подозрение, что если бы демон не нашел этого человека достой¬
ным себе жилищем за его злую жизнь, то не вошел бы в него». [62].
Вот так — без экивоков. А то ведь в свое время под «творческое
беснование» была подведена красивая философская основа: «Во
время своего пребывания с розенкрейцерами Декарт получил ти¬
пичный опыт гностического озарения. Он говорит, что во сне он
внезапно был захвачен Духом Истины, который открыл перед ним
сокровищницу всех наук. Там ему была открыта доктрина, являю¬
щаяся краеугольным камнем философии, а именно то, что прин¬
цип знания надо искать в себе самом, не в рассуждениях филосо¬
фов, а в интуитивном видении поэтов. Идеи человеческого разума
128

рождение иополинов
совершенны, отделены от всякого объекта... В свете своего гности¬
ческого озарения Декарт пришел к пониманию, что «наука... долж¬
на быть творчеством одного мастера, как... религия является про¬
изведением одного Бога». Иными словами, наука должна заменить
религию, а Декарт — Бога». [80].
Стефан Цвейг на основе личного опыта и художественного ис¬
следования судеб Гете, Клейста, Ницше, Фрейда пишет о том же
самом, подавляющем волю, действии демона: «...он вселяется в
людей, не способных своевременно усмирить его, возбуждает в
демонических натурах грозное беспокойство, непреодолимой си¬
лой вырывает кормило воли из их рук: безвольно скитаются они
по бурному морю, гонимые демоном к подводным скалам своей
судьбы».
Итак, мозг и воля видимого «автора» подавляются сознанием и
нолей соавтора незримого.* Так начинается «информационный
процесс», который Юнг называл диалогом сознания и подсозна¬
ния. В чем он заключается? С одной стороны, талант человека по¬
рождает нечто оригинальное. А с другой, — это тут же окрашивает-
сн диавольскими интонациями, «немецкими» акцентами и адски¬
ми запахами.
О, слово пахнет! И нам следовало бы оценивать его «на нюх». Е.
Авдеенко пишет о прозрении псалмопевца Давида на сей счет: «Есть
такие, кто «любит» и культивирует искусство слова, которое ведет в
ад - до полного «поглощения», когда душе нет выхода из ада. Их
гортань - открытый гроб, из которого пахнет: в нутре такого недо¬
пека труп. Сказанное и написанное надо оценивать поверх смысла
гладких слов на запах, на дух». [1-2, с. 57].
Бездарный сам по себе, бес служит для автора «базой данных». В
л ой «ноосфере» может оказаться все, придуманное когда-либо че¬
ловеком. В том числе — зловредное.
А. К. Толстой так писал о процессе специфического со-творче-
етва: «Тщетно, художник, ты мнишь, что творений своих ты созда¬
тель! Вечно носились они над землею, незримые оку...».
* На отчитке экзорцист связывает молитвой вошедшего в человека демона для
того, чтобы несчастный проявил, наконец, свою собственную волю.
129

Палата номер 6
Вот кто является переносчиком идей, которые якобы витали до
этого в воздухе и которые «никогда никому не приходили в голову».
Вот в чем духовный подтекст ментизма! Вот как ценой самоубий¬
ства был придуман карданные вал! Да, недаром православная тра¬
диция предостерегает от разговоров с «бесом», хотя бы он и начи¬
нал говорить справедливые вещи.
Но если человеком движут не мотивы спасения души, а, напри¬
мер, — приобретения земной славы? Тогда он, напротив, цепляется
за подсказки демонического мира любой ценой. Вот соучастник
печально известного визионера Алистера Кроули по сатанинскому
ордену «Голден Доун» ирландский поэт Йеатс. Как писал он сам в
предисловии к своему произведению «Видение», поэтические ме¬
тафоры приходили ему через жену-медиума.
В неуправляемую стихию автописьма сознательно нырял и некий
Чарльз Лютвидж Доджсон. Не знаете такого? Он известен под псевдо¬
нимом —Льюис Кэролл. Кто бы мог подумать! Этот одинокий, сверх¬
педантичный, избегающий людей математик из Оксфорда порождал
такие блестящие языковые перлы! Откуда они брались у него?
«Каламбуры, новые изобретения в области словотворчества, но¬
вые словосочетания сделали Кэролла экспериментатором в этой об¬
ласти» [4]. Специалисты до сих пор спорят, употреблял ли Кэролл
для погружения в транс какие-то наркотические растения или гри¬
бы (на удивительные свойства которых он намекает в «Алисе»). Мно¬
гие считают, что «чудеса» в стране его грез рождались именно так.
Эти химерические видения наркомана и принесли ему славу. Пока¬
чиваясь от принятого снадобья, он «вошел в историю литературы».
Да мало ли подобных примеров! Уильям Блейк перед смертью
признался, что поэмы «Мильтон» и «Иерусалим» он написал «не¬
посредственно под диктовку «небесных друзей» без всякого обду¬
манного намерения и даже против воли». Даниилу Андрееву «Роза
мира» продиктована тоже какими-то «друзьями», «четырьмя дру¬
зьями его сердца», являвшимися ему в «золотых снах».
Странным образом создавался Ричардом Бахом роман «Чайка
по имени Джонатан Ливингстон». Однажды Бах, тогда еще моло¬
дой американский летчик, прогуливался по берегу канала в Кали-
130

рождение пополнит
форнии и услышал незнакомый голос, который произнес стран¬
ные слова: «Чайка Джонатан Ливингстон». Бах взял бумагу и стара¬
тельно записал те видения, которые проносились перед его мыс¬
ленным взором.
Рассказывают об удивительном случае, связанным с неокончен¬
ным романом Чарльза Диккенса «Тайна Эдвина Друда». Диккенс
умер, не успев написать вторую половину произведения. И вот ка¬
кой-то необразованный типографский рабочий, приехавший в Анг¬
лию из Америки в поисках работы, принес в издательство недостаю-
щийтекст,утверждая, чтоегоему продиктовал сам Диккенс. После
юго как роман был издан в завершенном виде, все насмешки прекра¬
тил ись, поскольку даже самые дотошные литераторы признали: так
мог написать только сам умерший автор. Больше этот рабочий ничем
себя не проявил, и с тех пор о нем никто ничего не слышал... Что тут
скажешь? Диавол бесталанен, но—удивительный подражатель. И —
прекрасно гримирующийся «актер».
Мопассан и его «двойник»
Ужасный опыт имел каббалист Авраам Абулафия! Он-то знал,
кто встречается на пути медитаций. И предостерегал своих после¬
дователей: «После многих движений и сосредоточения на буквах
полосы на голове твоей встанут дыбом, кровь твоя вострепещет, все
тело твое будет охвачено дрожью, и трепет падет на все члены твои,
и ощутишь ты в себе некий новый дух, укрепляющий тебя...» [5].
Абулафия предупреждал учеников: перед вами может возникнуть
астральный «двойник»... Что это за сущность, показывает судьба
одного знаменитого гоя — совсем из другой эпохи.
...Мопассан любил шокировать публику. Мог, например, спро¬
сить: а пробовали ли вы человеческое мясо? И слизывал красным
тыком капли шампанского с торчащих усов. Дамы кокетливо пу¬
тались. Писатель вообще немало потрудился, чтобы противоесте¬
ственное стало нормой.
Порой он даже сам не понимал, почему приходит в бешенство,
когда речь заходит о том, что дано Богом. «Он становится насмеш¬
131

Палата номер б
ливо-злобным, когда при нем говорят, что материнство прекрас¬
но... Мопассан не приемлет обычные человеческие отношения».
Это вызывает у публики оживленный интерес — никто еще не заме¬
чает в нем безумия. Эмиль Золя даже пишет: «Мопассан является
выразителем здоровья и силы нашей расы. Ах, какое блаженство
иметь право прославлять, наконец, одного из наших, человека с
доброй, светлой и солидной головой, создателя прекрасных фраз,
блестящих, как золото, и чистых, как бриллиант!»
А литературное окружение было Мопассану под стать — с вы¬
вихом. Бодлер, например. Нордау писал о нем: «Что Бодлер пси¬
хопат — это не требует доказательств. Он умер от общего парали¬
ча, поразившего его после тяжкого сумасшествия, которым он
страдал в течение долгих месяцев». [52, с. 196]. Что еще сказать о
нем? Эротоман, опиум, гашиш. Особо ценил общество Эдгара По.
Кстати, в отличие от Золя, он догадывался о сути болезненного
творчества. «Я всегда был одержим невозможностью объяснить
некоторые импульсивные действия и мысли человека без гипоте¬
зы злой внешней силы». Это Бодлеру принадлежит знаменитая
фраза «Дьявол стремится убедить нас в том, что его не существу¬
ет». Но он — здесь:
«Мой Демон — близ меня, — повсюду, ночью, днем,
Неосязаемый, как воздух, недоступный,
Он плавает вокруг, он входит в грудь огнем,
Он жаждой мучает, извечной и преступной.
Он, зная страсть мою к искусству, предстает
Мне в виде женщины, как божество, прекрасной
И, повод отыскав, вливает грубо в рот
Мне зелье мерзкое, напиток Зла ужасный.
И заманив меня, — так, чтоб не видел Бог, —
Усталого, без сил, скучнейшей из дорог
В безлюдье, в страшную пустыню Пресыщенья,
Бросает мне в глаза сквозь морок, сквозь туман
Одежды грязные и кровь открытых ран, —
И мир, охваченный безумством Разрушенья».
132

рождение исполинов
Было время, когда
Мопассан, этот фатова¬
тый позер (Максу Нор-
дау он напоминал «вы¬
шедшего на легкие вос¬
кресные приключения
унтер-офицера») изощ¬
рялся в атеистической
иронии по поводу диаво-
ла. Потом стало не до
смеха. В его страшной
судьбе инфернальное соавторство проявилось, может быть, в са¬
мой откровенной форме.
«Когда в 1889 году Мопассан работал над «Нашим сердцем», у
него была галлюцинация, которую он описал в тот же вечер. Писа¬
тель сидит за рабочим столом. Дверь отворяется. Он оборачивает¬
ся. Это входит он сам. Мопассан садится перед Мопассаном и бе¬
рет его голову в руки. Ги с ужасом смотрит на того, другого. Не вы¬
пуская голову из своих рук, Двойник начинает диктовать. И
Мопассан пишет. Когда он поднимает глаза, Двойника уже нет».
Писателю становится страшно. Ему известно ведь, что незадол-
I о до смерти своего двойника встречал и его дядя Альфред... А визи¬
ты продолжаются.
«Вот уже третий раз он прерывает мою работу. Сначала лицо его
было расплывчатым и безразличным, как отражение портрета в зер¬
кале. В тот раз он не заговорил со мной... Во второй раз этот при¬
зрак, похожий на меня более чем брат, показался мне реальнее. Он
действительно расхаживал по моему кабинету; я слышал его шаги.
Затем он опустился в кресло. Движения его были непринужденны
и естественны, словно бы он находился у себя дома: после его ухода
и обнаружил, что он перекладывал мои книги с места на место... И
только в третье его посещение я уловил, наконец, о чем думает мой
•двойник». Его раздражает мое присутствие, он недоволен тем, что
и существую. Он ненавидит и презирает меня — и знаешь почему?
Да потому, что он считает, что только он один подлинный автор
133
■ Г'
шм
'
"Лк
м

Палата номер 6
Чтобы спастись от демонического
преследования, Гофман первым придумал
литературного двойника.
моих книг! И он обвиняет меня н
том, что я его обкрадываю»... Тог¬
да еще не было Юнга: он бы по¬
советовал «примириться» со
своим темным двойником.
А вот еще мелькнула тень...
Эрнст Теодор Амадей Гофман,
писатель-романтик — то ли он
сам, то ли кто-то на него похо¬
жий. «Через всю его жизнь — и
одновременно через творчество
— красной чертой проходит рез¬
ко выраженная раздвоенность,
расщепленность его личности,
мыслей, эмоций, поведения.
Гофман ведет двойной образ
жизни, всегда любит одновре¬
менно двух женщин; охотно вы¬
ставляет себя на обозрение, что¬
бы потом наглухо замкнуться и
себе; он добродушен и язвите¬
лен, любвеобилен и равнодущен, элегантен и небрежно одет, пы¬
лок и холоден; он и бюргер, и представитель богемы, фантазер и
рационалист.
Ощущая в себе это раздвоение личности и понимая, что это
грозит безумием, Гофман изобретает — впервые в истории литера¬
туры! — особый литературный прием: проговаривает свою пато¬
логию вслух. В данном случае создает образ двойника. В ряде рас¬
сказов у литературного героя появляется двойник в качестве его
антипода. Особенно изощренно и виртуозно этот прием разра¬
ботан в романе «Эликсир сатаны»... Литературный герой и его
двойник непрестанно меняются местами, один заменяет другого,
они переплетаются и т.п.
Создавая феномен двойника, 1офман как бы облегчает свое пси -
хическое состояние. Стоит упомянуть о том, что в своих дневниках
134

рождение исполинов
пи прямо пишет о «двой¬
нике» и о том, что он стра¬
дает раздвоением души...
(' легкой руки Гофмана
идея «двойника» зашага-
да по страницам мировой
читературы. Достоевский
«Двойник», Стивенсон
•Странная история док-
юра Джекила и мистера
Хайда», булгаковская
•Дьяволиада»... Герой
рассказа Эдгара По «Виль¬
ни Вильсон» решается на
радикальный шаг—убить
с моего двойника. За этим
как будто стоит стремле¬
ние самого автора — пре¬
одолеть мучительное раз-
ДНОеНИе.	По. Его тоже преследовал двойник.
По поводу Эдгара По
психиатрам также остается только недоумевать или строить беспо¬
мощные догадки: «Интересно, что наряду с рассказами, густо про-
I штанными психопатологией (а таких у Эдгара По большинство),
есть у него и ряд рассказов, поражающих не только литературным
мастерством, но и железной логикой и ясностью мысли. Сюда от¬
носятся, в частности, детективные рассказы... Здесь невозможно
с казать: то ли вторая категория рассказов была создана в периоды
просветления в психиатрическом состоянии писателя, то ли раз-
даоение личности По — при его феноменальном интеллекте — по-
жоляло ему творить в двух ипостасях». [10].
Двойник преследовал и Сальвадора Дали. В нем художник опоз¬
нал старшего брата, тоже Сальвадора, который умер в семь месяцев
от роду. По словам самого живописца, он избавился от этого синд¬
рома, написав «Портрет умершего брата».
135

Палата номер 6
Французский композитор Клод Дебюсси также — один из этих
несчастных. Его второе «я» звали Мсье Крош. С ним музыкант вел
частые задушевные беседы о жизни.
Речь - о гораздо более глубоких вещах, чем психиатрическое
понятие о расщеплении сознания, шизофрении. В чем духовная
подоплека феномена «двойника»?
Отступление о двойнике.
Являться в виде «двойника» — давняя привычка диавола.
Это и этнография приметила: «Есть особый род видений, по
сказанию очевидцев, это двойники, т.е. человек видит самого
себя, и тут народное поверье наше о домовом, который-де иног¬
да одевается в хозяйское платье, садится на его место и проч.
совпадает с распространенным по всей Европе, особенно север¬
ной, поверьем о двойнике. Иногда видят его также другие люди,
но обыкновенно видишь его только сам; для прочих он невидим¬
ка». [70, с. 105].
Каббалистика так поясняет суть явления: «Понятие
«двойник» или «Духовный водитель» (целем), стало устойчи¬
вым элементом каббалистического учения, несмотря на свя¬
занные с ним сомнительные ассоциации... Этот уровень меди¬
тации, на котором дыхание должно стать настолько глубо¬
ким и медленным, что его почти невозможно различить,
Абулафия называл «Обиталищем духов» или «Третьей ступе¬
нью лестницы». Он соответствует той стадии медитации
Меркабы («Колесницы» Иезекииля. — Ю.В.), на которой мис¬
тик встречает эфирную форму себя самого. ..Но если он не был
достаточно осторожен, встреча с мысленной проекцией свое¬
го «я» могла причинить ему вред. Ангельские существа, про¬
водники и помощники, могли в мгновение ока преобразиться в
шедим — опасных демонов».
Читаем адептов еврейского оккультизма дальше: «Двой¬
ник», которого каббалисты, работавшие с перестановкой букв
в традиции Абулафии, воспринимали в состоянии сенсорной де¬
зориентации, представлял собой возвышенное, более чистое по¬
136

рождение иополинов
добие «я» самого мистика (то, что древнегреческие неоплато¬
ники называли «даймоном»)...
Но среди тех, кто встал на путь Абулафии уже после его
смерти, оказалось немало таких, кто в своих попытках при¬
звать духовного водителя преследовал куда менее возвышен¬
ные цели. Повальное увлечение общением с небесными сущнос¬
тями не ослабевало в каббалистических кругах с XVIпо XVIII
век. Провансальский каббалист Иаков из Марвежа даже со¬
ставил руководство по «вопросам к небесным вестникам», а
рабби Иосиф Тайтазак проводил коллективные вызывания
духовных водителей». [5].
Конечное произведение диавола — антихрист — тоже ведь
будет отрицательным двойником. Явится он всему человече¬
ству.
В жизни Мопассана функцию каббалистических медитаций,
открывающих доступ к иному миру, сыграла мощная концентра¬
ция греха. Сексуальные оргии, заработанный сифилис, наркоти¬
ки... Сказалась, конечно, и наследственность. Мать писателя Лора
признавалась: «Я стара и очень больна, и наркотики, которые я пью
целыми стаканами, окончательно истощают мою память». Брат
Мопассана Эрве умер в сумасшедшем доме.
И вот, ссылаясь на психиатров, пресса пишет: «Его мозг пред¬
ставляется ему самому лишенным мысли... Он сознает, чтообразо-
инлась какая-то пустота».
И «пустота» изрыгает безумие: «Бог изрек во всеуслышанье на
иссь Париж с высоты Эйфелевой башни, что господин де Мопас¬
сан - сын бога и Иисуса Христа!»
«Люцифер убил себя мадерой. Все женщины мира были обес¬
чещены мною!»
«Я убью бога, заразив его черной оспой!»
«Бог, вы самый ничтожный из всех богов! Я запрещаю вам со
мной разговаривать! Вы просто идиот! Дьявол, убейте бога!.. Лю¬
цифер, я кончил. Весь мир будет принадлежать мне!.. Вы же знаете,
что языческие боги любят меня!»
137

Палата номер 6
В конце концов «Ги пишет письмо Людовику XIII, советуя пост¬
роить великолепные могилы, комфортабельные, с холодными и
горячими ваннами. С покойниками, содержащимися в таких пре¬
красных условиях, будет нетрудно общаться через маленькое око¬
шечко». [23-2].
Все это попадает в прессу, но отнюдь не снижает почитания
Мопассана. Публика поклоняется ему как прежде. А ведь он свих¬
нулся не от несчастного случая, не от того, что случайно ударился
головой. Наследственное сумасшествие тлело в нем всю жизнь. Эта
диавольская эманация всегда влияла на творчество, так восхитив¬
шее безумный Париж, а за ним и весь безумный мир!
Конец жизни богохульника таков: блуждающий взгляд, разину¬
тый рот. И последние слова: «Тьма! О тьма!» 6 июля 1893 года «двой¬
ник» поволок его в черное пламя.
О «пьяном бесе»
Ницше — и далеко не только он — воспевал Диониса. Сущность,
которая «считалась у эллинов богом, наблюдающим за пьянством и
сам упивающийся и сумасшедший». [63].
Да, «пьяный бес» может до поры до времени помогать в творче¬
стве. В 70-е годы прошлого века я был знаком в Ленинграде с одним
крупным изобретателем, использовавшим весьма своеобразный
метод. Сначала он четко формулировал задачу, которую не мог ре¬
шить собственными силами, а потом напивался «до чертиков». В
этом состоянии приходил ответ. Госкомизобретений выдавал это¬
му «гению», не имевшему высшего образования, очередное авторс¬
кое свидетельство со многими нулями в номере, что означало уни¬
кальное, пионерное по своему характеру решение. Будучи завзя¬
тым материалистом, этот мой знакомый даже не желал
задумываться, что с ним происходило в момент «озарения». А жаль.
Может быть, в противном случае, он не сошел бы с ума.
Метод — не уникален. Вот — о знаменитом немецком сказочни¬
ке и музыканте: «На протяжении всей своей жизни Гофман страдал
депрессиями, испытывал яркие разнообразные галлюцинации и
138

	рождение пополним
июупотреблял алкоголем в очень больших дозах. Интересно отме¬
тить, что алкоголизм писателя стимулировал его, а после приема
алкогольных напитков он творил с большим подъемом и продук¬
тивностью, причем продуктивность эта проявлялась не на высоте
опьянения, а на следующий день—в состоянии похмелья». [ 10]. (То
же было и у Эдгара По.) Именно в этом состоянии инфернальный
мир, помогая его творчеству, показывал такие ужасы, что Гофман,
работавший часто по ночам, в страхе будил жену.
Налегал на спиртное и наркотики известный автор романов ужа¬
сов Стивен Кинг. «Он сам признавался, что находился в полусозна¬
тельном или даже бессознательном состоянии в процессе написа¬
ния своих романов. Через некоторое время Кинг не мог даже вспом¬
нить, о чем он писал».
О связи беса пьянства и живописного творчества современный
психиатр пишет: «Один из наших пациентов — известный худож¬
ник 80-х годов, считавший себя одним из искателей истины, — го-
норил автору следующее: «Если я выпил мало водки — я мужчина,
м ного водки выпил — я художник... Водка унижает... она отшибает
твою персональную гордыню. Когда ты пьян как свинья, пьян до
умопомрачения - ты самоуничтожился, тебя как бы нет, твоей ки¬
стью водит кто-то другой». [20].
Слепые и зрячие
Всякое бесовское прозрение слепо. Характерны последние сло¬
на очерка Цвейга об умирающем Ницше: «И потом где-то в комна¬
те, в незнакомом месте, где вечный мрак, вечный мрак. Нет больше
солнца, нет больше света, ни здесь, нигде. Где-то внизу голоса лю¬
дей. Вот женщина — может быть, сестра? Но ведь она далеко... на-
исегда. Она читает ему книгу... Книгу? Разве сам он не писал книг?
Кто-то ласково отвечает ему. Но он уже не понимает слов. Тот, в
чьей душе отшумел такой ураган, навеки глух для человеческой речи.
Тот, кто так глубоко заглянул в глаза демону, ослеплен навеки».
Так же, ослепшим, скончался и Булгаков. Наверно, он на самом
деле заглянул в дьявольские глаза. Один — зеленый, с бесовской
139

Палата номер 6
искоркой на дне. Другой — беспросветно черный... Очень досто¬
верный портрет! Это потому что автор демона видел, а Бога — нет.
Бог умер? Но только в сердце Ницше и ему подобных. А без Хри¬
ста, как писал Иустин Попович, мир — это «большой космический
сумасшедший дом». Злыми санитарами в нем служат демоны.
Свт. Григорий Палама писал об «алхимической свадьбе» предель¬
но прямо: безбожный ум становится скотским или бесовским. Со¬
четаясь с духом зла, грешник превращается в бесочеловека. В нем
происходит соединение двух воль — собственной и демонической.
Глаза такого существа начинают видеть мир иначе, чем наши. Слух
— словно настраивается на другую волну.
...Осужденный за страшные преступления сатанист, с которым
беседует в центре Судебной психиатрии имени Сербского профес¬
сор Ф.В. Кондратьев, самим фактом своего существования подтвер¬
ждает сказанное. Итак, Н. рассказывает о своем видении: «Я стоял
на коленях. Два ангела держали меня. Передо мной был дьявол. В
руках у него—двузубец. Он сказал: я дам тебе все, только лишу тебя
глаз. Согласен? Я ответил: нет... Только потом понял, что он хотел
лишить меня глаз не в прямом смысле. Он хотел изменить мое ми¬
ровоззрение. Изменить взгляд на мир.
Теперь я стараюсь поменяться сам. Стать как бы демоном, что¬
бы во мне не осталось ничегадоброго, только зло. Только зло, зло,
зло... Человеческие качества должны исчезнуть».*
В интонациях Н. нет ни малейшей экзальтации. Он спокоен, как
будто лекцию читает непонятливым ученикам. Тема этой «лекции*
знаменательна. Если православный стремится в идеале обожиться,
то сатанист—забесовиться.
Лишить себя прежнего, человеческого зрения — на это рассчи¬
таны многие оккультные практики. Например, масонские. На гла¬
за посвящаемому надевается черная повязка, а когда, после риту¬
альных «испытаний», ее снимают, неофит видит мир уже иначе...
Современный масонский автор прямо пишет о понимании ду¬
ховной сути масонского посвящения: «Это понимание инициации
* Эти документальные кадры есть в моем фильме «Капли мира на злые сердца».
140

рождение иополинов
сближает ее с известной по многочисленным примерам из религи¬
озной сферы одержимостью богами, пророческим даром, священ¬
ным безумием и т.д».*
Когда умирал один из масонских классиков, знаменитый ар¬
хитектор Баженов, он ослеп и все кричал: «Снимите с меня по-
пизку!» Но поздно. Повязка, которую в ходе инициации надева¬
ли и Михаилу Булгакову, лишает сердечного, духовного зрения
навсегда.
Без глаз
В последние годы жизни Булгаков жил во вполне прилич¬
ной квартире, с прислугой. Но ему этого было мало. Хотел еще
лучшего жилья. Как-то сказал: «Я не только что МХАТу, я дья-
иолу готов продаться за квартиру». Ах, Михаил Афанасьевич,
Михаил Афанасьевич! Есть слова, которых можно было бы и не
говорить.
Что, людей действительно испортил «квартирный вопрос»?
Воланд не сказал главного: души людей — дворцы Божии — превра¬
тились в бесовские коммуналки.**
Вас еще не удивило обилие одержимых знаменитостей? Но как,
как лукавый заимел над ними такую власть? Многие ведь от рожде¬
ния были христианами!
При крещении священник произносит слова, обращенные ко
1Ьсподу: «Изжени из него всякого лукавого и нечистого духа, со¬
крытого и гнездящегося в сердце его». Феофан Затворник пишет,
что до крещения демон находится в сердце человека, а после кре¬
щения воздействует извне, так как в глубину сердца вселяется бла-
юдать. Только по «особым заслугам» грешника перед демоном Бог
попускает ему вновь войти внутрь.
* Кузьмишин Е. Масонство. М., 2016.
** Иногда одно тело становится казармой - в него вселяется целый легион. Это
называется «синдром множественной личности». В США за страшные преступ¬
ления относительно недавно судили некоего Билли Миллигана, в котором нахо¬
дилось 24 «личности».
141

Палата номер 6
В печальном списке «замечательных людей» мы перечисляем
только таких, только явно бесноватых. Но сколько еще несчастных
позволяет бесам действенно влиять на себя со стороны!
.. .Живописец никак не мог изобразить Христа. В конце концов,
поместил Его вглубь картины, где Спаситель кажется отдаленным,
Где как бы не видна неспособность художника сделать то, что под
силу настоящему иконописцу. О, лукавый закон перспективы! Это
закон кажимости. Удаленный предмет ведь только представляется
маленьким, не являясь таковым на самом деле. На иконе подобно¬
го обмана не увидишь.
Какова история картины «Явление Христа народу»! Александр
Иванов, который отказался ради своей работы от женитьбы и лич¬
ного счастья, который провел двадцать лет жизни в подвижниче¬
стве и, фактически в затворе, почти закончив грандиозную карти¬
ну, искусился. Он прочитал книжку Штрауса «Жизнь Иисуса» — бо¬
гоборческую масонскую галиматью - и, покинув Италию, поехал в
Лондон. К Герцену. Неизвестно, что наговорил художнику этот ум¬
ник, но произошла катастрофа. Пораженный услышанным, Ива¬
нов вернулся в Петербург, где ровно через шесть недель умер. Вроде
как от холеры. Зачах в два дня... Не Господь ли прибрал его, чтобы с
душой несчастного не случилось чего хуже? А ведь в юности, при¬
ступая к эскизам будущего произведения, он мечтал создать такую
живопись, от взгляда на которую люди станут добрее, лучше, при¬
дут к Богу...
Но, конечно, в первую очередь бесовские воздействия очевид¬
ны в творчестве живописцев такой страшной судьбы, как, напри¬
мер, у Ван 1ога. Представляете, сначала хотел зарезать обожаемого
Гогена и зарезаться сам! Вместо этого отсек свое ухо, завернул его и
тряпочку и отнес в публичный дом — в подарок любовнице. Вскоре
появился автопортрет — с перебинтованной головой и безумным
взором... Кстати, его первые припадки буйного помешательства
вызывались видом христианского храма.
В клинике для душевнобольных, расположенной в монастыре,
где за несчастным художником ухаживают монахини, его доводят
до очередного припадка молитвы сестер, его мучают звуки коло-
142

рождение иополиноа
кольного звона. В конце
концов, сумасшедший
ниходит способ достать
револьвер. Делает после¬
дний мазок на картине
■Вороны на пшеничном
поле» и стреляет себе в
тлову. От смертельной
рнны Ван Гогумираетче-
рез три дня. Гроб с телом
стоит на биллиардном
столе, и никому не при¬
ходит в голову вызвать
священника... Вскоре
после смерти полунище-
10 самоубийцы его карти¬
ны начинают стреми¬
тельно раскупаться и ра-
Автопортрет Ван Гога. Уже без уха.
с I и в цене.
Судьба неудавшегося компаньона Ван Гога — Гогена - склады¬
валась и вовсе по-фаустовски. До тридцати пяти лет он был финан¬
систом, отцом пятерых детей и вел размеренную жизнь добропоря¬
дочного французского буржуа. И вдруг осознал, что устал от всех
обязательств, от рутины повседневности. Он хочет от жизни празд-
иика. Алчет новых радостей, нового увлечения — живописью, но¬
вой любви, славы и счастья. Человек, который никогда - ни в дет¬
стве, ни в юности — не проявлял склонности к рисованию, неожи¬
данно бросает ради занятий живописью абсолютно все. Становится
словно одержимым. И внезапно меняется. Словно в прежнюю те-
дссную оболочку вселяется иная личность. Посвящение в живопись
произошло! В письме жене он холодно сообщает: «Я просто очер¬
ствел, и все происшедшее вызывает во мне лишь отвращение. Мне
уже безразлично, что дети меня забывают. К тому же я не вижу ни¬
какой возможности когда-либо с ними увидеться, и дай Бог (в ори-
I инале - с маленькой буквы. - Авт.), чтобы мы все умерли».
143

Палата номер 6
И еще - о своей «психофизической трансформации: «Тебе сле¬
дует помнить, что во мне сочетаются две натуры: индеец и чувстви¬
тельный человек. Чувствительность развеялась, что дает возмож¬
ность индейцу идти совершенно прямо и твердо». Этот «индеец*
ведет ко все более нечеловеческой жизни: «Животное начало, кото¬
рое в нас, вовсе не заслуживает такого презрения, как это принято
считать».
Поиски земного рая привели Гогена на острова Океании. Здесь
- сожительство с тринадцатилетней дикаркой, с которой не связы¬
вает ничего, кроме «свободной телесной любви, подлинной страс¬
ти животной плоти». А потом — смерть. В отчаянии и забвении. И
снова — шутка диавола (с коммерческим душком). Полотна нищего
художника, скорее напоминающие произведения туземного при¬
кладного искусства, становятся баснословно дорогими.
Один из последователей Гогена — Модильяни — тоже увлекался
экзотикой. Он был покорен изысканной грациозностью африканских
статуэток маконда. Портреты его современников удивительно похо¬
жи на очертания этих черных божков. Но главное их отличие — мерт¬
вые глаза. Почти всегда—сплошь залитые единым цветом, без глазно¬
го яблока, без зрачка. Такие бывают у разлагающихся трупов* Столь
страшные, неживые, вытекающие глаза неких сущностей запомни¬
лись также многим из тех, кто побывал в состоянии клинической смер¬
ти, за чертой нашего мира. Такова печать какого-то особого опыта
Модильяни. Здесь словно диавол поиздевался: показал, что многие из
окружавших портретиста персонажей—духовно уже мертвы.
Художника, кстати, при жизни также не признавали. Он голо¬
дал, побирался. Все, что добывал, немедленно тратил на алкоголь
и наркотики. Модильяни убил себя совсем молодым. И опять -
«игра на понижение» неожиданно обрывается посмертной, неслы¬
ханной славой, безумными ценами на все, к чему прикасалась рука
нищего страдальца. Небрежные почеркушки на салфетках кафе
«Ротонда» продолжают дорожать и поныне. Состоятельные люди
вкладывают деньги в обрывки расползающейся бумаги, где дрог-
* Один из «кумиров» нынешнего молодняка тоже делает себе такие невидящие
глаза.
144

рождение исполинов
иувшей — то ли от голода, то ли от бреда — рукой проведена порой
всего лишь одна кривая линия. Таковы сокровища диавола, кото¬
рые на поверку всегда оказываются кучей битых черепков.
Произведения этих авторов как будто иконы воцаряющегося в
мире культа безобразия. Его можно назвать новой ересью иконо¬
борчества, ибо человек — образ Божий.
К числу последователей этого культа, конечно, можно отнести
и Сальвадора Дали. Он как-то сказал: «Единственная разница меж¬
ду мной и сумасшедшими — это то, что я не сумасшедший». Одна¬
ко, судя по картинам,—не скажешь... Вот мерзкое насекомое, брюш¬
ко которого облеплено муравьями, присосалось к лицу сновидца.
Это картина «Великий онанист». Такая же зеленая тварь - на кар¬
тине «Осквернение гости». Да, это о безобидных кузнечиках худож¬
ника писал: «Мерзкая тварь! Всю жизнь она преследует меня как
наваждение, терзает, сводит с ума». Зато Дали любил мух. «Более
того, обожал, когда они в летнюю жару облепляли его потное тело,
и это было, как он признавался впоследствии, одним из стимулято¬
ров его творчества». [23-2, с. 171].
И вот этот повелитель мух, который только что казался облеп¬
ленным насекомыми трупом, вскакивает. Вдохновение пришло!
Через мгновение он уже с самозабвением рисует очередную «рас¬
члененку». Даже слюни текут. Потом запишет в дневнике, что надо
как-то бороться с болячками, образовавшимися в результате посто-
и н ного слюноотделения в уголках рта.
Один список названий его рисунков и полотен чего стоит! «Чер¬
това лампа», «Летающая ведьма», «Падающая карета», «Бандиты»,
«Кораблекрушение», «Двор помешанный», «Сумасшедший дом в
Сарагосе»...
Босх. О чем говорят его чудовища с рыбьими головами, хвоста¬
ми, копытами и свиными рылами? «Великий фламандец», в отли¬
чие от своих итальянских коллег, не резал мертвые тела, изучая стро¬
ение мышц и костей. Зато он узнал нечто о том, что скрыто не пло¬
тью, а гораздо более таинственным покровом. Он видел мир злых
бесплотных духов и показал их нам с такой силой достоверности,
что картины эти можно назвать эсхатологией в красках.
145

Палата номер 6
То же — кошмары Гойи. Очень
часто где-то на обратной стороне
своего полотна, чтобы не бросалось
в глаза, он писал, обращаясь к тому,
кто все равно обязательно прочтет:
«Глотай, собака!» Наверно, по-рус¬
ски, это «трогалло, перро!» точнее
было бы перевести так: «Подавись,
сатана!» Черный пудель! Тот са¬
мый, что изображен на трости Во¬
ланда. Он — тут как тут!
Этот пес преследовал, видно,
весь его род. Во всяком случае, пси¬
хически ненормальными были дед,
две сестры и мать художника.
Кстати, иногда все это безумие
сказывалось на творчестве худож¬
ников не столь явно, но не менее
разрушительно. В свое время Бер¬
дяев подметил: «Ныне живопись переживает небывалый еще кри¬
зис. Если глубже вникнуть в этот кризис, то его нельзя понять ина¬
че как дематериализацию, развоплощение... Начинается процесс
проникновения живописи за грань материального плана бытия»...
Уже у Врубеля началось жуткое распыление физического тела.
У Пикассо колеблется граница изображаемых предметов, те же сим¬
птомы и у футуристов. Откуда эта зыбкость, эта вибрация миража?
Откуда передается этот тремор? От кого — трясучка рук? От того,
кто с огромным усилием поддерживает свое собственное пребыва¬
ние в устойчивом бытии. Кажется, демон, с трудом удерживающий
перед глазами художника относительно стабильную и похожую на
правду картинку, дрожит от изнеможения.
А.Н. Бенуа, отмечая странное родство картин кубистов (Пикас¬
со) с идолами африканских дикарей, порою сам пугался: «А что,
если за следующим поворотом в том лабиринте, в который манит
современное искусство, окажется восседающим на престоле, на
146
Ж:
1
I
Босх. Автопортрет.

рождение иополинов
месте святом, вот такая мерзость, такой бог-дьявол, вот этот ис¬
ступленный страшный силач, который ринется на неосторожно
проникших до него и скрутит их, не знающих чурных слов, прине¬
сет их себе в жертву? [48-2, с. 294].
Отступление о бесе-художнике.
Знаковый пример того, что демоническая бездарьявляетсямас-
терским копиистом:«.. .это случай с Луисом Гаспарету из Брази¬
лии, чей отец был спиритом. В Луиса, когда ему было 13лет,«все¬
лились души» 44художников из прошлого—от Да Винчи до Пикассо.
Он может за 5минут нарисовать нечто похожее на работы этих
известныхмастеров. Когда дух входит в него, Луис весь дрожит и
корчится, совершенно теряя понимание окружающего мира. Он мо¬
жет рисовать только в темноте. Демоны для рисования использу¬
ют обе руки и даже правую ногу этого страдальца...» [55].
О подобном феномене писал в свое время и Николай Евреи-
нов. Некий Мариан Грушевский «с детских лет страдал галю-
цинациями и навязчивыми идеями. Его вдруг начало преследо¬
вать желание рисовать, как если бы к тому толкала его неве¬
домая воля, так как он понятия не имел о технике рисования.
Профессор Ости загипнотизировал Грушевского в присутствии
целого ряда врачей и довел его до состояния транса. Едва только
Грушевский пришел в такое состояние, как он мгновенно схва¬
тил один из заготовленных карандашей и стал со сверхъесте¬
ственною быстротою набрасывать портрет какого-то муж¬
чины. Этот опыт был повторен потом неоднократно и каж¬
дый раз (даже когда он производился в абсолютной темноте)
проходил с одинаковым успехом, несмотря на то, что Грушевс¬
кий, в нормальном состоянии, не мог скопировать даже то са¬
мое, что он так виртуозно создавал в трансе». [23-4].
Однажды я брал интервью у известного психиатра Ф.В. Кондра¬
тьева. Обратил внимание на жутковатые полотна, которыми уве¬
шаны стены его кабинета. Оказалось, написаны они лечившимися
щесь художниками. Вот девочка с косичками, подобрав платьице,
147

Палата номер 6
вдет по гробам. Идет прямо в пасть огромному чудищу с как бы
незрячими, без зрачков, медными глазами... А вот—удивительное
дерево. Растут на нем глаза. Они смотрят на тебя отовсюду...
Пораженные духовно художники действительно видят все это.
И заставляют видеть нас. Этот феномен поясняет рассказ из жития
Макария Египетского о женщине, в которой все видели животное.
Старец сказал своим ученикам: «Вы смотрите не своими глазами...
она не превратилась в лошадь, а только глазами обольщенных ка¬
жется такою». В этой связи профессор Ф. Кондратьев рассказал мне
такую историю: «С одним моим знакомым произошло несчастье.
Он попал в психиатрическую клинику, где я проведывал его. Од¬
нажды мы беседовали, и он иногда осенял себя крестным знамени¬
ем. А потом позвонил мне и сказал: ты ничего не заметил? Обратил
внимание, что я крестился? Когда мы разговаривали, ко мне при¬
ближался голос и говорил: «Выколи ему двумя пальцами глаза». И я
тут же крестился. Он сразу отступал.
Какова символика момента! Бес науськивал выколоть глаза. Не
нравится лукавому взгляд православного ученого... А демоничес¬
кий мир ведь уже изменил мировоззрение миллионов. В жизни са-
таниста Н., о котором мы уже рассказывали, произошло так назы¬
ваемое самопосвящение. Однажды его родной дедушка дал ему по¬
читать «Черную библию» Антона Лавэя. И после этого — началось.
Н.: «Ночью между двумя и тремя часами — я проснулся поку¬
рить. Чувствую, что кто-то стоит перед кроватью. Мужчина — а глаз
у него нет, вместо них горит красный огонь. Он назвал цифровой
код. В первый раз мне стало страшно. И я закричал...»
Что ж, в палате номер 6, которая находится вне стен психушки,
происходят еще более удивительные вещи. Бывает, что почти все
зрячие - не видят. А слепые узревают какую-то невидимую реаль¬
ность. И начинают пророчествовать.
148

рождение иополинов
ПРОРОКИ И ПИФИИ
»< ' -
Розанов писал о современной ему литературе, как о дьявольс¬
ком вихре. Она «завертела, закружила все и переделала всю жизнь в
сюжет... «Записок сумасшедшего». Вот это колдовство! Вот это бу-
магия!
«Бросать слова на ветер» дело не пустое, а опасное. Недаром
старинная «Повесть о Евладии» рассказывает, что, быстрее всего
демоны откликаются именно так. Явившийся колдуну бес-посред-
иикучит: «Провей словеса своя на ветри». «И пришедший тамо гла¬
гола на ветер, и услышал великий диавол Фармагей». Сказано пря¬
мо как о «князе власти воздушный». (Еф. 2:2).
Характерно и то, как является один из главных персонажей «Ал¬
химической свадьбы»: «Внезапно налетает бешеный ураган, и в са¬
мом средоточии вихря является сияющая дева в ризах небесного
цвета, усыпанных звездами...» Все это оттуда — из стихии буйного
ветра и Огненного Змея, женского полюбовника.
«По малорусскому воззрению, «нечистая сила, вселившись в
покойника, может проявлять себя в виде вихря, урагана»», — писал
известный этнограф. [70].
Стихия ветра издавна считалась демонической. «Сколько демо¬
нов носится в этом воздухе? Сколько противных властей?» — воп¬
рошал свт. Иоанн Златоуст. Подул ветерок греха - и нарушена спо¬
койная гладь житейского моря. Заволновался человек. Тут налетает
«буйный ветер»—таково одно из библейских имен диавола—и греш-
иик оказывается в его власти.
Знаете, как уже знакомый нам колдун Афонька Науменок вы¬
зывал диавола? «Напускал на заре на утренней или на вечерней, с
которой стороны ветр идет, с призывательными словами говорил:
«Народил да Сатанаил, я вам верую».
К нечистой энергии ветра обращаются многие заговоры:
«Пойду я в поле на травы зелены, на цветы лозоревы. Навстречу
мне бежит дух-вихорь из чистаго поля со своею негодною си¬
лою...»
149

Пророки и Пифии
Вихрь и Ванга
И вот он уже рядом!
«...Неожиданно налетела страшная буря. Небо потемнело, по¬
дул ужасный ветер, который ломал ветви деревьев, с корнем выры¬
вал молодые деревца и вместе с комьями земли отбрасывал далеко в
поле. От земли к небу поднялся огромный столб пыли. Пыль, ко¬
мья земли, сучья и листья смешались в невообразимом вихре, кото¬
рый бросил двух онемевших от ужаса сестер на землю недалеко от
источника, а Вангу унес за два километра в поле. Сколько времени
длилась буря, никто не помнит. Вангу еле нашли в поле, завален¬
ную землей, камнями и ветками. Она словно обезумела от страха,
но куда страшней была режущая боль в засыпанных пылью глазах -
она никак не могла их открыть». [77].
Так она в буквальном смысле этого слова получила поднебес¬
ную «инициацию». Двенадцатилетней девочкой попала в смерч!
Словно «духи злобы поднебесной» (Еф. 6:12) лишили ее зрения
физического и наделили духовным.* Именно духи. Потому что уже
в наши дни метеорологи заявили, что в тот памятный день никако¬
го смерча в природе не наблюдалось.
Произошло это недалеко от города Петричи, где в незапамят¬
ные времена стоял античный храм. В нем вещали оракулы, способ¬
ности которых через тысячи лет словно перешли к простой дере¬
венской девочке. Как перешли? Не через «реинкарнацию» же! Мо¬
жет быть, род Ванги чем-то «заслужил»?** Шел-шел, осторожно
ступая босыми ногами по раскаленным угольям грехов, как болгар¬
ские «нестинари», - и дошел.
«Не тако нечестивии, не тако: но яко прах, его же возметает ветр
от лица земли», - напоминает Псалтирь. Святоотеческое толкова¬
ние поясняет: небрегущие о своей душе презрительно попираются
* Этот момент характерный. Мирна Элиаде пишет: «Шаманом становятся также
в результате несчастного случая или необычного происшествия. Так, у бурят,
сойотов, эскимосов можно стать шаманом при близком ударе молнии».
** Девочка родилась с явными признаками дегенерации: пальчики на руках и
ногах - сросшиеся.
150

рождение иополинов
нечистыми духами злобы, уподобляются безблагодатному сухому
праху, который удобно туда и сюда носится противными ветрами.
Бедная Ванга! Не помогли ни знахари, ни заговоренная вода. А
потом (после заговоров?) произошла встреча уже с некоей персо¬
нифицированной силой.
Пошли они однажды к колодцу. Пока сестра набирала воду, Ванга
сидела молча и неподвижно. «Однажды Любка даже испугалась: ей
показалось, что сестра потеряла сознание и сейчас умрет. Онемев¬
шая от страха стояла она возле Ванги, пока та не вышла из забытья.
•Не пугайся, - сказала Ванга, - ничего страшного нет, просто я
разговаривала с одним человеком. Это был всадник, он приехал к
колодцу напоить коня. Я ему сказала, чтобы он не обижался, что ты
11C уступаешь ему место, потому что ты его не видишь. Всадник от-
нечал мне: «Я не сержусь, могу подождать. Аты нарви сейчас вон
гой травки с мелкими белыми цветочками. Она называется «звезд¬
ная трава» и помогает излечить многие болезни». Любка осмотре¬
лась и только сейчас обратила внимание на траву, что росла возле
колодца в изобилии... Любка и по сей день не знает, как называется
мо растение, потому что никогда не видела подобного в других
местах, да и в тех краях никто не знал растения с таким названием:
•звездная трава».
В следующий раз всадник появился в начале 1941 года. Он по-
исрнулся к Ванге и заговорил звучным голосом: «Скоро мир расша¬
тается и погибнет много народа. Ты будешь находиться на этом ме¬
сте и пророчествовать о живых и мертвых. Не бойся! Я буду рядом с
гобой, буду тебе говорить, что предсказывать людям...»
После явления всадника развитие ясновидческого дара Ванги
пошло последовательно и целенаправленно. Необыкновенная пе¬
ремена произошла в ней. Она стала просто неузнаваемой. Из уст ее
шучал какой-то чужой, совсем не ее голос». [77].
Что ж, может быть, это ангел-хранитель прискакал на коне?
Ванга ведь называла себя православной. В воспоминаниях о ней
есть, например, эпизод, когда она велела матери окрестить боль¬
ную девочку. Опять же — храм построен наденьги ясновидящей. Да
и советы «голос» давал вроде бы полезные: подсказывал целебную
151

Пророки и Пифии
травку, даже пищу готовить помогал — это слепой-то! На вопросы,
как это возможно, «...она отвечала, что кто-то стучит по крышке
кастрюли и рассказывает, что и когда класть». А что происходило,
когда к ней обращались с вопросами? «Я слышу «голос», вещаю¬
щий об этом человеке; передо мной появляется его «образ», и я по¬
нимаю причину, которая заставила его прийти ко мне». Опять же,
что плохого?
Ее адепты пишут: «Ванга была глубоко верующим человеком.
Неукоснительно соблюдала все православные обряды. Порицала
даже болгарское духовенство за то, что они, в отличие от российс¬
кого, перешли на новый календарный стиль, нарушая привычную
череду церковных праздников... Но, вопреки тому, что исповедова¬
ла, она заявляла:
— Все религии упадут. Останется лишь одно: «Учение Белого
Братства. (Рерихов-Блаватской. — Ю.В.). Как белый цветок, по¬
кроет оно Землю, и благодаря этому люди спасутся». [72].
«Она принимала в день множество посетителей, почти никому
не отказывая. Встречу Ванга обычно начинала со знакомства с умер¬
шими родственниками, уверяя, что их души сопровождают живых...
Как-то к Ванге приехала молодая женщина из Софии. Ванга
повернулась к ней и спросила: «А где твой приятель?»
Женщина ответила, что он мертв, утонул несколько лет назад,
купаясь в реке.
Ванга описала молодого человека, сказав, что видит его как жи¬
вого, что он сам с ней разговаривает. «Я вижу его пред собой. Ом
высок, смугл, на щеке — родинка. Я слышу его голос. У парня не¬
большой дефект речи».
Женщина все подтвердила. Ванга продолжала: «Он мне сказал:
«Никто не виновен в моей смерти. Я сам упал в воду и сломал позво¬
ночник»».
Если некто и был за спинами многих из посетителей, то у Ванги
тоже ведь кто-то стоял. Незримый для остальных. Но люди опреде¬
ленного сорта их видят. Вот фрагмент интервью с колдуном совре¬
менного этнографа В.И. Харитоновой: «Вы знаете, вот у этой... Вы
ее ведуньей называете, у нее я сразу тогда увидел... ну, как сказать...
152

рождение пополнит
одним словом, фигурутакую, которая за ней стоит, когда она рабо-
I нет, это - мужчина. И работает не она, по сути дела, а он. Вот как у
меня было, когда я Вам рассказывал про этого товарища, которого
и себе подчинил и ему все указания давал, а он за меня все мгновен¬
но делал. Помните? Потом он мне не нужен стал, я от него отказал¬
ся. Ау нее—он основной». [85].
Сама Ванга свидетельствовала: «Когда они начинают говорить
мне, вернее, через меня, я теряю много энергии, мне становится
плохо, я долго пребываю в унынии». Прямо скажем — плохой при-
1нак. Тут не «высшие», а «низшие» силы рядом находятся.
«Ванга рассказывала, каким образом узнает о скорой кончине
юго или иного человека.
- Я вижу рядом с ним высокого мужчину с удивительно пре¬
красным лицом, Но от него веет холодом, как от ледяной горы. Ког¬
да приходит ко мне человек в сопровождении вот этого спутника—
он-то его не видит, но я вижу,—я понимаю, что дни его сочтены. Но
творить ему об этом напрямик не имею права». [72]. Как же так,
• 11 равославная» бабушка? А память смертная? У нас в христианстве
ей придают большое значение. Это ведь не безбожная медицина с
сс «врачебной тайной».
Какие же силы помогали ей? Ясновидящую часто спрашивали
об этом. В том числе и племянница Ванги, которая записывал ее
ответы «для потомства».
« Вопрос: Есть ли у тебя чувство, что твой дар ясновидения зап¬
рограммирован свыше?
Ответ: Да. Мой дар дан мне Высшими Силами.
Вопрос: Что это за «Высшие Силы»?
Ответа не последовало...
Вопрос: Если ты, тетя, захочешь войти с ними в контакт, тебе
»то удается? Или они приходят к тебе только по своему желанию?
Ответ: Чаще всего контакт происходит по их желанию, хотя я
могу сама их вызывать.
Вопрос: Можно ли получить более полные сведения о них, за¬
пивая другие, уточняющие разные мелкие детали, вопросы?
Ответ: Нет. Это трудно. Они отвечают очень туманно».
153

Пророки и Пифии
Такие вот скромняги посещали болгарскую вещунью. Но - на¬
стырные. «Ванга говорила, что сама она не очень стремилась к та¬
кого рода общению, но не могла избежать его».	!
Племянница ясновидящей свидетельствует: «Как будто какой-i
то чужой разум, чужое сознание вселяются в эту женщину, чтобы ее
устами сообщить людям о судьбоносных событиях». Это нам уже
знакомо.
Поклонник Рерихов литератор Валентин Сидоров пишет, что
Ванга даже жаловалась: «Иногда сплю всего лишь один час в сутки.
Духи не дают покоя. Тормошат, будят. Говорят: «Вставай. Пора ра¬
ботать»...
По описанию Ванги, духи прозрачны и бесцветны («как вода в
стакане»). Но в то же время они светятся («как жар в печи»). Ведут
себя как люди. Сидят. Ходят. Смеются. Плачут. В последнее время
твердят одно и то же: «Не бойтесь. Мир не идет уже к гибели».
Ванга объяснила, почему любит встречаться со мной (с Сидо¬
ровым. — Ю.В.):
—	С тобой приходят духи. Много-много духов. По большей час¬
ти я их не знаю. Это те, которые жили еще до Ленина и которые
выше Ленина».
«Ванга ощущала себя своеобразным резонатором, действующим
не по своей воле. То, что шло через ее сознание, было сильнее ее и
не всегда было ей понятно. Поэтому случалось, что иногда она об¬
ращалась за разъяснением к нам. Помню очередной непредсказуе¬
мый вопрос:
—	Кто такой Горький?
—	Писатель. А в чем дело, Ванга? - спрашиваю я.
—	Он здесь. Он тебе помогает. Он стал ясновидцем. Ты пишешь о
нем?
-Нет.
Убежденно:
—	Ты будешь о нем писать». [72].
Странное почитание писателя-масона, участвовавшего накану¬
не революции в «морском заговоре» против Царя. Но когда узна¬
ешь мнение «пророчицы», точнее, ее кураторов о святом Государе,
154

рождение исполинов
перестаешь удивляться: «О Николае Втором, когда речь коснулась
последнего русского царя, она отзывалась нелестно и жестко:
-	Нехороший человек.
-	Почему?
-	Уничтожал людей, из-за него уничтожено великое множество
людей». [72].
Зато к Ленину отношение у пророчицы было благожелательным.
Вполне в стиле Рерихов. Они ведь привозили не только письма «ма-
хатм» советскому руководству, но и землю с места захоронения «свя¬
щенного пепла Будды» — на могилу вождя...
О слепоте Ванги
О церкви святой Петки, возведенной в Рулите, на родине Ванги
и на ее средства, стоит сказать особо. Начиналось ее строительство
характерно. «Весь ритуал освящения проходил с подобающей тор¬
жественностью в присутствии большого числа верующих, сопро-
нождался, как полагается, закланием жертвенного ягненка, чтобы
и росить землю разрешить возвести храм на этом месте». [77]. Когда
же выросло здание, оказалось, что оно построено с полнейшим на¬
рушением православных канонов, что, впрочем, не смущало архи-
гсктора. Вскоре появились фрески. «Людям не нравились ни цвета,
и которых те были выполнены — серый и желтоватый, — ни изобра¬
женные на них фигуры. Один местный житель сказал, что напи¬
санные здесь люди напоминают ему шизофреников, а, по мнению
другого, они похожи на узников концлагеря...»
Сообщая все это, племянница Ванги пишет о том, что ее тетя
была обманута горсткой недобросовестных людей. Возникает воп¬
рос: почему же невидимые «советчики» не подсказали ясновидя¬
щей, что ее вводят в заблуждение? Получается, они желали этого?
Хотели, чтобы храм был именно таким?!
На удивление «глухой» «слепой» оказалась Ванга и к проявле¬
нию в Болгарии «инфернальной педагогики». «Не знаю, как в дру¬
гих местах, но у нас (в Болгарии) это явление стало напастью, —
пишет племянница вещуньи.—Я о нем услышала впервые в январе
155

Пророки и Пифии
1990 года, когда к Ванге стали приходить самые разные люди, кото¬
рые утверждали, что чувствуют себя во власти некоей невидимой
силы, которая понуждает их к беспрекословному подчинению. Эти
люди изображали на бумаге какие-то существа, со странными фор¬
мами, с антеннами на головах, с необычными для нашего восприя¬
тия телами. Эти создания передавали информацию о незнакомых
мирах, чертили планетные системы, рисовали неизвестные знаки
и иероглифы, принадлежащие к каким-то неведомым письменам,
сообщали тайны о нашем прошлом и «предсказывали» будущее. Они
проявляли заботу о тех, в кого вселялись, держались по отношению
к ним мило и дружески, охраняли от бед и болезней — в двух словах:
«внеземные» существа. Плохо то, что это «вселение» стало как зара¬
за для большинства людей и не обошло даже детей. Крайне встре¬
воженные родители собирались перед дверью дома Ванги...
Я познакомилась и поговорила с некоторыми из этих детей.
Внешне они выглядели нормальными, но были какими-то задум¬
чивыми, рассеянными, расслабившимися и безразличными к тому,
что их окружает. Единственно, о чем эти дети рассказывали с охо¬
той, о существе, обычно со странным, сложным именем, с кото¬
рым они общаются и которое сообщает им поразительные вещи о
мире. Они писали и рисовали причудливые картины. Такое созда¬
ние постепенно становилось частью семьи, и ничего не делалось в
доме без учета его мнения. К сожалению, были такие родители,
которые гордились тем, что поселилось в их детях, и через прессу
делали им рекламу как «ясновидящим» и «целителям».
Ванга была в растерянности. Она говорила, что никогда не ощу¬
щала в своем сознании такие существа и не слышала тех слов, кото¬
рыми те заполняют сознание своих «приемников». Она вниматель¬
но выслушивала «пораженных» людей, а затем отправляла их в цер¬
ковь... «Если это что-то от сатаны, — говорила Ванга, — оно уйдет,
лишь бы пост и причастие проходило с верой, если от Бога — оно
закрепится; но я сомневаюсь, что это Божье дело...» Так и вышло.
Это не было Божьим промыслом. Некоторые из «объектов» сошли
с ума, другие разрушили свои семьи, потому что непрерывно ссо¬
рились, третьи же решили, что они великие учителя и привели к
156

рождение исполинов
фатальному концу немало людей, которые в результате их вмеша¬
тельства или серьезно заболевали или просто умирали. Вообще там,
где появлялся «высокий» гость из космоса, случалось плохое, хотя
ироде бы посетитель был добр и прибыл, чтобы спасти человече¬
ство». [77].
В себе самой все эти характерные симптомы Ванга не узнавала.
А был еще такой симптом. Однажды по просьбе Ванги к ней
пригласили митрополита Неврокопского Нафанаила.
«Когда владыка через несколько дней приехал и вошел в комна¬
ту старухи, он держал в руках крест-мощевик с частицей Честного
Креста Господня.
В комнате было много народу. Ванга сидела в глубине, что-то
вещала и не могла слышать, что еще один человек тихо вошел в дверь.
Уж во всяком случае, она не могла знать, кто это. Вдруг она прерва¬
лась и изменившимся — низким, хриплым — голосом с усилием пре¬
творила:
Сюда кто-то зашел. Пусть он немедленно бросит на пол ЭТО!
Что «это»? — спросили у Ванги ошеломленные окружающие.
И тут она сорвалась на бешеный крик:
ЭТО! Он держит ЭТО в руках! ЭТО мешает мне говорить! Из-за
ЭТОГО я ничего не вижу! Я не хочу, чтобы ЭТО было в моем доме! —
вопила старуха, суча ногам и раскачиваясь.
Владыка развернулся, вышел, сел в машину и уехал».
Члены «Фонда Ванги», которые дежурили у ее постели в после¬
дние часы ее жизни (11 августа 1996 г.), не позволили позвать свя¬
щенника, чтобы исповедовать умирающую...»*
Белые цветочки
Однажды на Афоне мы повстречали молодого паломника из
города Тырнова, который подрабатывал в святогорских монасты¬
рях. Направлялся он в болгарский Зограф, самый малочисленный
сейчас по числу монахов. Я как-то сразу вспомнил, что на Святой
Игумен N. Между Небом и адом. М., 2012. С. 153, 154.
157

Пророки и Пифии
Горе говорят: каждая обитель
со всеми своими проблемами
очень точно отражает духов¬
ную жизнь страны, из кото¬
рой его насельники... Наш
спутник сетовал, насколько
мало православных людей в
Болгарии, в том числе и по
сравнению с поклонниками
Ванги. Три из четырех свя¬
щенников, если скажешь им,
что Ванга — это демон, отве¬
тят: ты еще молодой, ничего
не понимаешь. А поезжайте
на ее родину, посмотрите,
что за «православный» храм
построен там, - возмущался наш попутчик. — На иконостасе изоб¬
ражены самые настоящие бесы. Долгое время храм стоял неосвя¬
щенным, но недавно решением Синода его освятили — чтобы рань¬
ше этого не успели сделать раскольники и не превратили храм в
свою кормушку для продажи свеч...
Кажется, так взошли семена «белых цветов» учения Рерихов,
насаждаемые в свое время — в государственном масштабе — покро¬
вительницей Ванги Людмилой Живковой.
Людмила умерла неожиданно. Ей не было еще и сорока. Офи¬
циальный документ свидетельствовал: инсульт. Один из помощни¬
ков ее отца, болгарского генсека Тодора Живкова, правда, обмол¬
вился о возможном самоубийстве, но эту версию тут же постара¬
лись забыть.
А как же баба Ванга? Неужели не видела ледяного «мужчину с
прекрасным лицом» рядом с Людмилой? Они ведь встречались по¬
стоянно. Вот и В. Сидоров до сих пор недоумевает: «Зачем же тог¬
да ей было так детально входить в планы нашей совместной рабо¬
ты, давать рекомендации и не только на ближайшее, но и далекое
будущее...
158

рождение иополннов
Говорят, когда ей сообщили о смерти Людмилы, она в испуге и
недоумении воскликнула: «Как же так? Я не вижу ее умершей. Я
вижу ее живой»». [72].
Ванга... Вангелия — значит «благовестив». Какую же весть при¬
несла миру эта женщина, родившаяся, как любят подчеркивать ее
адепты, под знаком Водолея? Говорят, что она предсказала пере¬
стройку в СССР. Еще бы, ей ведь «пришельцы» «прикрепляли на
уши некое подобие наушников». И она ретранслировала: «Через 200
лет человек установит контакт с братьями по разуму из других ми¬
ров. Венгерская аппаратура первой уловит сигналы из Космоса»...
Впрочем, все это уже не очень интересно. «Духи злобы поднебес¬
ной» прикидываются инопланетянами давным-давно.
Бедная Болгария! Какие ягодки еще появятся из «белых цветоч¬
ков»?!
Гении и демоны
В Древнем Риме чтились сущности, которых называли «гения¬
ми». Характерно, что изображали их в виде змей. Сохранилось мно¬
жество подобных памятников... А «...в Древней Греции те сущнос¬
ти, которых римляне именовали «гениями», назывались по-иному,
и для слуха современного человека не менее выразительно а имен¬
но: «демоны». Суть и функции «гениев» римлян и «гениев» (то бишь
«демонов») греков были тождественны. В основе прочно устано¬
вившейся (не только европейской) традиции, связывающей чело¬
веческую гениальность с воздействием на личность духов-гениев,
лежат древние представления, что именно «духи» делают человека
талантливым, «вдохновляют» его, сообщают ему чрезвычайные
способности». [36-3, с. 144].
«Романтики XVIII века воспользовались античной идеей о «бо¬
жественной болезни» — или, по Платону, «энтузиазмосе», — чтобы
подчеркнуть: гению свойственны спонтанность, иррациональность
и интуиция. Именно эти качества они ценили более всего... С нача¬
лом XX века о ценности произведения искусства стали судить по
тому, насколько спонтанным и бессознательным был источник твор-
159

Пророки и Пифии
чества. Так, психиатр В.Э. Дзержинский — брат будущего «желез¬
ного Феликса» — считал произведения художественными, «только
если они исходят из подсознательной сферы». [73-3, с. 6,46].
Об этом, демоническом, типе творцов и прорицателей Цвейг
писал возвышенно, но не без медицинских симптомов: «Ибо там,
где самовластно царит демон, создается особенный пламенно-по-
рывный повышенный тип искусства: опьяненное искусство, экзаль¬
тированное, лихорадочное, избыточное творчество, судорожные
полеты духа, спазмы и взрывы, вакханалии и самозабвение, «ма¬
ния» греков, священное, пророческое, пифическое исступление.
Чрезмерность и преувеличенность всегда служат первым, непре¬
ложным признаком этого искусства...»
Бодлер выразительно писал о являвшейся ему «деве-поэзии»:
В мою больную грудь она
Вошла, как острый нож блистая,
Пуста, прекрасна и сильна,
Как демонов безумных стая.
Семен Надсон в стихотворении «Песни Мефистофеля» говорил
об источнике своих поэтических откровений более определенно. О
том, что демон являлся чуть.ли не соавтором его стихов. [68-2, с.
196].
Да, многие ученые, писатели и поэты стали пифиями. Их проро¬
ческого голоса ждали миллионы. А ведь пифии корчились и кричали
вещие слова в состоянии одержимости. Обуяны они были огненным
духом Пифона—древнего змея, поверженного под землю... Что было
потом? «Сообщения жрицы передавались философам, которые жили
при оракуле и чьим долгом было интерпретировать предсказания и
правильно применять их. Затем сообщения передавались поэтам, ко¬
торые перелагали их воды и лирические стихи... придавая им изыс¬
канную форму и делая их доступными для публики». Культура ан¬
тичного мира была одержима демонами.
Свт. Иоанн Златоуст объяснял разницу между языческим про¬
рицанием и ветхозаветным пророчеством: «В капищах идольских,
160

рождение иополинов
когда кто бывает одержим нечистым духом и прорицал, то, как бы
иедомый и связанный, был увлекаем духом и нисколько не созна-
иая того, что говорил. Гадателю свойственно быть в исступлении,
терпеть принуждение и насилие, увлекаться и неистовствовать, как
бесноватому. А пророк же не таков, он говорит все с трезвою душею
и здравым рассудком, зная, что он говорит... Послушай Платона,
который в апологии Сократа говорит так: «прорицатели и гадатели
говорят много и хорошо, но сами вовсе не знают того, о чем гово¬
рит»... Все это доказывает и принуждение, с каким бесы удержива¬
ются и служат, и насилие, какое люди терпят, однажды предавшие
себя им и лишающиеся в это время здравого смысла. Но у нас не так.
Пророки пророчествовали с рассудком и совершенно свободно.
Они властны были говорить и не говорить: они не были принужда¬
емы, но вместе с честию сохраняли и волю. Поэтому и Иона убегал,
поэтому и Иезекииль уклонялся, поэтому и Иеремия отрицался.
Пог же не принуждал их насильно, не помрачая рассудка». Так и в
литературе: «свободный художник» принуждаем, араб Божий сво¬
боден по-настоящему.
Разница между пророком и пифией такова, как между святым
духоносным старцем и пациентом доктора Кандинского. В после¬
днем случае злыми санитарами являются бесы — окрутили «прори¬
цателя» по рукам и ногам смирительной рубашкой собственной,
подавляющей воли и ведут душу в пылающую палату для буйных.
Второе лицо Януса
Старец Порфирий Кавсокаливит, имея от Бога способность ви¬
деть «сквозь землю», иногда помогал археологам обнаруживать ан¬
тичные произведения искусства. Как он чувствовал их? К удивле¬
нию многих, отвечал: от них идет позитивная энергия. От идолов?
Старец пояснял: лучшие произведения Древней Греции содержали
столько правды об Истинном Боге, сколько могли вместить языч¬
ники.
Античная культура эстетически прекрасна, и в этой красоте -
юрна Божией правды. Народные легенды и мифы, Вергилий и дру-
161

Пророки и Пифии
гие авторы предвозвещали явление в мир Спасителя. Многие по¬
эты и философы наделены были удивительными талантами, в том
числе — сверхпамятью, гипермнезией. (Мнемозина, богиня памя¬
ти, недаром почиталась матерью девяти муз). Все это так, но у ан¬
тичного Януса было и второе лицо. Так что надо сказать несколько
слов на тему: «пророки» и пороки.
С давних пор рогатые подселенцы создавали в мире людей сво¬
их «предвещателей». Тех, у кого, согласно каббалистическому оп¬
ределению, в определенный момент становится «два рта». Навяз¬
чиво нашептывали им слова, в которых зерна истины замешива¬
лись на «олимпийской амброзии» лжи.
Пифагор считал, что получил сверхъестественную память от
Гермеса, что душа его переходила от владельца к владельцу, и что он
пробыл 207 лет в Аиде.
Сократу его личный демон не только подсказывал «мысли, дос¬
тойные потомства», он вел философа по жизни, как бы предохра¬
няя от злого. В диалоге «Феаг» Платон передает слова своего учите¬
ля:«.. дело в том, что, начиная с детства, что-то сопровождает меня...
нечто демоническое. Это какой-то голос, когда он является, всегда
дает мне знак удержаться от того, что я хочу делать, но никогда ни к
чему меня не побуждает. И то же самое, когда кто-нибудь из моих
друзей мне что-нибудь сообщает, и я слышу голос, он отклоняет от
предприятия и не позволяет делать»... Просто «ангел-хранитель»!
Однако почему же он тащил Сократа по дороге пьянства? Почему
заставил принять яд?
Стоит ли удивляться и следующим сюжетам! В «Слове против
эллинистов» Татиан пишет, что Диоген хвалился своею жизнью в
бочке, а умер от переедания. Аристип вел себя распутно. Гераклит
гордился знанием и мистифицировал происхождение своих про¬
изведений, а умер, обложенный навозом, веря, что так он вылечит¬
ся. [55].
Аристотель отмечал, что Марк Сиракузский писал довольно
хорошие стихи, пока был маньяком, но, выздоровев, совершенно
утратил эту способность. [73-2, с. 6]. Очень интересный случай
«энтузиазмоса»! Он ясно говорит о том, что лучше бы многие «ис-
162

рождение исполинов
Полины» поэзии писали «в стол», не индуцируя своих психозов
вовне.
А вот поэт V века до Р.Х. Эмпедокл. Он «поскакал в вулкан Этну,
думая, что он бог, который вознесется. Конечно, он сгорел».
Несчастный философ Сенека сначала стоически обосновал не¬
обходимость самоубийств (которые носили в Риме той эпохи ха¬
рактер эпидемии), затем же перерезал себе вены по приказу своего
ученика императора Нерона. Последнего, кстати, к его неслыхан¬
ным злодеяниям подталкивали являвшиеся ему жуткие сущности.
Нередко личности, подобные Нерону, утверждали, будто ведут
свое происхождение от богов или, во всяком случае, удостоены об¬
щения с ними. И тут возникает вопрос. Они говорили это потому,
что таковы были известные им мифы? Или, наоборот, мифытако-
нм, потому что подобное происходило на самом деле?
Отступление о яйце и курице.
Вопрос сродни не такой уж простой детской задачке. Что
было сначала: курица или яйцо? Если мир не создан за шесть
дней, если он оставлен на волю идущим от Бога «эманациям»
или безликой эволюции, то началось все с яйца, которому сле¬
довало доразвиться до курицы. Правда, неизвестно, кто бы вы¬
сиживал его. (Оккультисты так и учат: с мирового яйца, дес¬
кать, началась Вселенная. Ив индуизме: Брахма вылупился из
яйца). Но тогда получается, что Совершенный Бог создал мир
не совершенным ?!Недолеланным!Нет, что-то тут не так. И,
в конце концов, разве Адам появился как эмбрион ? Как младе¬
нец? Нет, Предание утверждает: первый человек был создан
мужем в расцвете сил. Таким Бог сотворил все: и Вселенную
«возрастом в миллиарды лет», и курицу, готовую нести яйца.
Да, в очередной разубеждаешься: точкой отсчета может быть
только христианская традиция. Иначе — тупик, абсурд. Яйца
учат курицу...
Так вот, возвращаясь к нашей теме. Поскольку контакты
человека с падшими ангелами известны из богооткровенной
Библии, то это и есть истина. Именно это, а отнюдь не игра
163

Пророки и Пифии
умамифотворцев всех веков. Все остальные (в том числе пси¬
хиатрическая) версии интересующих нас феноменов не стоят
выеденного яйца... Гораздо ближе к правде был ученый француз
Габриэль Нодэ, который в XVII веке издал апологию всех знаме¬
нитостей, имевших «демоническое происхождение». Иными сло¬
вами, родившихся к своему творчеству в результате некоего
мистического брака. Некоего контакта, ставшего для них по¬
священием в литературу или другое художество.
Античные таинства и мистерии вобрали в себя море лжи арха¬
ичных культов и, в свою очередь, повлияли на всю дальнейшую куль¬
туру человечества. «Показателен тот факт, что таинства развили
воображение, которое породило обширную философскую и духов¬
ную литературу, особенно в период поздней античности. Отожде¬
ствление философии и посвящения стало лейтмотивом с начала
возникновения пифагореизма и платонизма. Даже обряды «майя»
(maia = мать, кормилица, повитуха), с помощью которых Сократ
пытался «родить» нового человека, имели свой прототип в обрядах
посвящения первобытных обществ: они также «рожали» неофитов,
то есть помогали им родиться к духовной жизни». [95].
Вот каковы корни «рождения исполинов»!
... И все же зависимость творческой личности от демонов, гени¬
ев и прочих змиев, не могла не тяготить. Об этом говорит нам Лао-
коон - человек античности, стремящийся освободиться от змея...
«Освобождение без Христа невозможно — онтологически, духов¬
но, нравственно, в реальности. Лаокоон — это и образ современно¬
го человека, человечества, живущего вне Христа». [36-3, с. 147]. Он
считает себя «свободным» человеком в «свободной» стране, а сам
беспомощно бьется в сжимающихся кольцах змея. И задыхается так,
что и крика его не сылшно.
Нострадамус; голос, похожий на пламя
Литературный Фауст все же не совсем идентичен историческо¬
му. Гете, как в алхимической реторте, намешал качества многих из-
164

рождение иополинов
местных личностей. В его герое есть черты и Агриппы Неттесгейм-
ского, и Парацельса, но особенно много он взял от Нострадамуса.
Не случайно ведь современники полагали, что этот благополучный
сврей-выкрест выторговал себе карьеру в сделке с диаволом. Во вся¬
ком случае, Нострадамус также заранее знал дату своей смерти.
(Окончания оговоренного с демоном срока?).
Когда Борис Пастернак работал над переводом «Фауста», он
пользовался хранящимся в Библиотеке имени Ленина уникальным
экземпляром «Центурий» 1557 года издания. Отрывок из этого пе¬
ре вода характерен:
«Встань и беги, не глядя вспять,
А провожатым в этот путь
Творенье Нострадама взять
Таинственное не забудь.
И ты прочтешь в движеньи звезд,
Что может в жизни проистечь,
С твоей души слетит нарост,
И ты услышишь духов речь».
И вот перед Фаустом — книга пророчеств Нострадамуса.
«Их знаки, сколько не грызи,
Не пища для сухих умов.
Но духи, если вы вблизи,
Ответьте мне на этот зов.
(Фауст открывает книгу и видит знак макрокосма).
Какой восторг и сил какой напор
Во мне рождает это начертанье,
Я отвечаю, глядя на узор,
И вновь бужу уснувшие желанья.
Кто из богов придумал этот знак ?
Какое исцеленье от унынья
Дает мне сочетание этих линий!
Все проясняется, как на картине,
И вот мне кажется, что сам я Бог,
И вижу, символ мира разбирая,
165

Пророки и Пифии
Вселенную от края и до края.
Теперь понятно, что мудрец изрек:
«Мир духов рядом, дверь не на запоре,
Но сам ты слеп, и все в тебе мертво,
Умойся в утренней заре, как в море,
Очнись, вот этот мир, войди в него».
(Фаустрассматривает изображение).
Тогда, ручаясь головой,
Готов за всех отдать я душу,
Я твердо знаю, что не струшу
В крушенья час свой роковой».
Что-то роднит Центурии с пророчествами Сивилл. И те, и дру¬
гие создавались, судя по всему, в одинаковом состоянии.
Вот по этому-то поводу и приходилось Нострадамусу оправды¬
ваться - в письме к своему сыну и в послании королю. Оправдания
его любопытны: «Хотя оккультная философия и не была запреще¬
на, я никогда не поддавался соблазнам подпасть под ее влияние, и
многие переданные мне книги об этом искусстве приходилось дол¬
гое время прятать.
Но после того как я их прочел, я принес их в жертву Вулкану,
потому что боялся того, к чему может привести хранение этих книг.
И когда Вулкан пожирал книги и огонь накалил воздух, воссиял
загадочный свет, более яркий и сильный, нежели пламя, к которо¬
му мы привыкли. Как будто весь дом освещен был вспышками мол¬
ний, и казалось, весь дом — в огне».
Сам астролог говорил о своем «наследственном даре оккульт¬
ных прозрений». Что он имел в виду - специфические особеннос¬
ти ближайших предков? А может быть, — дар ветхозаветных проро¬
ков, встать в один ряд с которыми он, несмотря на все оговорки,
тщился? «Так было и в давно минувшие времена, когда нездешняя
сила и врожденная способность проникать в будущее охватили этих
немногих как пламя неземного огня», — писал он.*
* Он сравнивал дар предсказаний с пламенем. Как накаркал. За ложные проро
чества сына Нострадамуса сожгли на костре.
166

рождение исполинов
И еще, милая еврейская
скромность:«.. .я не хочу даровать
самому себе звание пророка, ибо
и смертен, как и все, только чув¬
ства и мысли мои также соприка¬
саются с небом, как мои ноги - с
эемлей. «Possum non errare, falli,
decipi (albeit)». («Я не ошибаюсь
и не могу не достигнуть успе¬
ха»)...* Мною установлена зага¬
дочная связь между четверости¬
шиями этих книг — и это проро¬
чество навеки веков, ибо они
открываются нашим (т.е. 1555 го¬
дом) и кончаются 3797 годом...»
Нострадамус, описывая свои
экстатические состояния, все¬
гда упоминает об огне: «...ок¬
культные явления не могут быть
иыявлены посредством самых
совершенных земных интеллектуальных понятий, если не услышать
идущий из чистилища голос, похожий на пламя, бледное сияние
которого и помогает проникать в будущее».
«...и иногда сам Бог через таких своих посланцев, как огонь и
пламя, открывает нашим внешним ощущениям и, прежде всего,
нашим глазам то, что вызывает предсказания...»
Кстати, о будущем Церкви Нострадамус пророчествовал недвус¬
мысленно. Он «считал, что обрядовая и ритуальная сторона церкви
отомрет в будущих веках: последняя христианская литургия будет
отслужена в 2125 году...
Но если буква учения Христа превратится в прах, то дух вос¬
креснет в новых временах и примет иные, не обрядовые и не риту¬
* Большинство предсказаний Носдрадамуса, увы, не верны. Анализ на сей счет
содержится в двадцатом томе «Энциклопедия Американа» (1987) и в восьмом
томе «Новой Британской энциклопедии» (1988).
167

Пророки и Пифии
альные формы». [53]. Под этой формулой легко подпишется теперь
любой деятель «Нью Эйдж»...
Да, утопия и футурология — достойные внучки пифического
дара. «Забиваем голову мыслями о будущем», — так, по словам из¬
вестного экзорциста, откровенничают бесы. Именно они явно под¬
держивают в литературе, кинематографе то популярное направле¬
ние, которое называется «фэнтези».
Портреты в профиль
В мире нигде такого нет. Трудно себе представить, чтобы где-
то еще писатель воспринимался как пророк. Чтобы вокруг лите¬
ратурного произведения, его автора или героев создавался бы ре¬
лигиозный культ. Меж тем в справочнике деструктивных сект
есть и бажовцы, и ефремовцы.* Есть теперь и булгаковцы. Их
кумиром является, конечно, не Иешуа Га-Ноцри. Они с глупой
дерзостью заглядывают в глаза персонажа, встречаться взглядом
с которым опасно: правый глаз — “с золотою искрой на дне”, а
левый - “пустой и черный... как вход в бездонный колодец вся¬
кой тьмы и теней”.
Вы никогда не обращали внимания: на иконах «Тайная вечеря»
и на старинных гравюрах Иуда всегда повернут в профиль. Точно
так же изображают на святых образах и бесов — в сценах Страшного
Суда или в житийных сюжетах. Это делается нарочито. Чтобы мо¬
лящийся не встретился с адским исчадием взглядом.
Как тут не вспомнить смертоносных взглядов василиска, Вия,
Медузы-Горгоны. Подобные сюжеты есть в мифологии народов
едва ли не всех континентов.
Помните, как в «Вие»: “...Сквозь сеть волос глядели страшно
два глаза... Все глядели на него, искали...” Этот зрительный мо¬
тив — главный в повести: философу кажется, будто все обратило
на него очи, но нечистая сила не может увидеть его, пока не
появится ее предводитель, с железным лицом и опущенными
* Иноземным исключением является разве что сообщество почитателей «Влас-
телина колец».
168

рождение исполинов
до земли веками.* Как
только Хома, не
иыдержав, взглянул на
Вия, тот сразу же увидел
его и уставил на него свой
железный палец. Сам
нзгляд Хомы открывает
его чудовищу — тот, кто
смотрит на зло, сам дела¬
ется зримым.
А в гоголевском «Пор¬
трете»? Взгляд, словно
нырывающийся из полот¬
на, выдает демоническую
природу портрета, куп¬
ленного художником
Чартковым.
“Он опять подошел к
портрету, с тем чтобы
рассмотреть эти чудные глаза, и с ужасом заметил, что они точно
глядят на него. Это уже не была копия с натуры, это была та
странная живость, которою бы озарилось лицо мертвеца, вставше¬
го из могилы”. “Два страшные глаза прямо вперились в него, как бы
готовясь сожрать его...” “Глаза еще страшнее, еще значительнее
иперились в него и, казалось, не хотели ни на что другое глядеть,
как только на него”.
Да, есть люди, которые обрели через «алхимический брак» но-
иое родство и страшный демонический взгляд. Поэтому портреты
яих исполинов след ует писать лишь в профиль.
А если встретиться с каждым из них взглядом? Как бы обаяние
зла не соблазнило тогда своими лукавыми резонами. С некоторыми
читателями, зрителями это и произошло.
* Кажется, подобное болезненное состояние испытывал пациент профессора
Кондратьева, написавший картину, сплошь состоящую из направленных на нас
глаз.
169

Пророки и Пифии
Так что только из чувства осторожности мы пишем портреты
Михаила Булгакова, Гете, Горького именно в соответствии с ико¬
нографической традицией. Взяли в основном одну сторону лично¬
сти — инфернальную. Другую, человеческую, несчастную и по-сво¬
ему обаятельную, затрагивать почти не стали. Да, портрет может
показаться однобоким. Но, во-первых, такова духовная техника бе¬
зопасности. А во-вторых, желающий легко может «наложить» скры¬
тый профиль писателя на привычный, ставший хрестоматийным.
Он, кстати, тоже часто - однобокий. Таковы, например, благород¬
ные профили исполинов литературы на фасадах школ советской
постройки.
Да, наша литература имела и имеет даже сейчас* особое влия¬
ние на русские души. Православные всегда чтили пророков, кото¬
рые от Бога. «Ибо никогда пророчество не было произносимо по
воле человеческой, но изрекали его святые Божии человеки, буду¬
чи движимы Святым Духом». (2 Пет. 1:21). Но есть ли и сейчас у нас
авторы, говорящие «в Духе»?
«Апостолам было сказано: «Не заботьтесь, как и что отвечать»
(Лк. 12:11), «не обдумывайте заранее, что отвечать» (Лк. 21:14). Все,
что могло быть приготовлено заранее как аргумент, удержано в па¬
мяти и при случае высказано как в дискуссии или полемике для
проповеди евангелия, только помеха. Пришло «все новое» (2 Кор.
5:17), и апостолы должны были говорить не по-заученному, но в
Духе (Мф. 10:19). В Духе нет повторения, «все есть новорожденное
и новое».
В Духе «новое» приходит «на память».
То, что ты познал, забудешь; что не изучал — вспомнишь. «Забу¬
дешь все познанное тобою в этом мире; внезапно перед тобой возник¬
нет истинное познание без какого-либо изучения его» (Авва Исаак.
Слово 19)...** Это качество, противоположное по своему происхож¬
дению ментизму, в идеале должно быть присуще художнику. Слиш¬
* Сценарии фильмов - это ведь тоже разновидность литературы. И «по класси¬
ке» немало снимается.
** Авдеенко Е. Библейские основания русской идеологии. Сборник статей I. М.,
2016. С. 114.
170

рождение иополиноя
ком высокая планка? Но ведь каждый человек (опять же в идеале) дол¬
жен и может обожиться. Стать святым писателем? Это не должно быть
чем-то более удивительным, чем стать святым монахом. Святые рав-
I юапослольные Кирилл и Мефодий, молите Бога о нас!
Увы, на место пророков встали другие люди. «Породнившиеся»
е демонами. Соблазненные души, насилуемые и избиваемые свои¬
ми «женихами». Какие ценности передавали и передают они?! Не о
таких ли сказано: «...произнося надутое пустословие, они уловляют
и плотские похоти и разврат тех, которые едва отстали от находя¬
щихся в заблуждении. Обещают им свободу, будучи сами рабы тле¬
ния; ибо кто кем побежден, тот тому и раб». (2 Пет. 2:18,19).
И эти несчастные начинают пророчествовать на основании
бесовских видений! Поистине: «Так говорит Господь: не слушай¬
те слов пророков, пророчествующих вам: они обманывают вас,
рассказывают мечты сердца своего, а не от уст Господних... Я не
посылал пророков сих, а они сами побежали; Я не говорил им, а
они пророчествовали. Я слышал, что говорят пророки, Моим
именем пророчествующие ложь. Они говорят: «мне снилось, мне
снилось». Думают ли они довести род Мой до забвения имени
Моего посредством снов своих, которые они пересказывают друг
другу? Посему вот Я — на пророков, которые действуют своим
языком, а говорят: «Он сказал». Вот, Я - на пророков ложных
снов». (Иер. 23,16-32).
Наша литература—не томик хрестоматии. Она там, где есть Отец
- потому и отечественная, — в самом высоком смысле этого слова.
Русская культура — не сверкающий славою идол, это часть ле-
с гвицы к Богу. И гнилые, источенные червями греха ступеньки для
нее не годятся.
А «исполин», что же делать с ним? Когда Родосский колосс
был повержен, караваны еврейских купцов растащили металл по
нсей эйкумене. Пусть американоподобные постановщики и посы¬
панные перхотью «литературоведы», игривые интерпретаторы и
носатые пародисты растаскивают по карманам позеленевшую медь
неоязыческой культуры — на гонорары. При нашем богатстве —
не жалко.
171

Пророки и Пифии
С Божией помощью можно и нужно остановить дальнейшую
поступь бес-культурья. Но д ля этого надо знать его главные источ¬
ники. Понимать страшную глубину входа «в бездонный колодец
всякой тьмы и теней”.
Соглашусь: задача православного искусства - это встреча с
Богом. Это роль предтечи второго Пришествия Спасителя. За¬
дача «свидетельствовать о Свете» и с Его приходом исчезнуть.
Слава Богу, если это проявляется в жизни человека, который
перестает читать художественную литературу и возвращается к
словесности. Останавливается на Библии, Псалтири и житиях
святых.
Настоящее творчество, направленное к этой цели, это умение
отдать свое сердце в руки Того, Кто действительно является Твор¬
цом. К сожалению, человечество в большинстве своим выбрало
другой путь. Не сотрудничество с Богом, а подражание Ему. Сна¬
чала это привело к соперничеству, а затем к откровенному проти¬
воборству. Не только к правке Евангелия (как у Толстого), но и к
созданию нового «благовестия». По такому пути пошел и Булга¬
ков, и многие другие, чьи профили мы стараемся запечатлеть в
этой книге.
172

рождение иополинов
НАСЛЕДНИКИ ИУВАЛА
Миллионы людей трясутся как будто от удара тока. Словно мол¬
ния рядом ударила. Иные крутятся, этих какой-то незримый вихрь
«хватил. Что за «климатические явления»? Что за адские звуки?
Говорят, что это тоже музыка.
«Мистерия» Скрябина
Гете, немало смысливший в демонических влияниях на челове¬
ка, относился к музыке осторожно. Понимал: музыка века сего тре¬
бует от слушателя опасной раскрытости. А это и есть то самое со¬
стояние человеческой души, когда в нее может войти некая сила,
состояться «алхимическая свадьба». Свадьба эта необычная, и
музыка для нее должна быть особенная. Такую сочинял компози¬
тор Скрябин.
Георгий Свиридов подметил такую деталь: «В журнале «Музы¬
кальная академия»... прочел статью о Сатанисте Скрябине, там
же портрет средневекового Чикатилы — секс-извращенца графа
Жиля де Рэ. Придворный человек, маршал Франции. Вспарывал
173

Наследники Иувала
животы изнасилованным, убил более 100 человек. Портрет этого
изверга висел в кабинете композитора почти в качестве иконы».
[71-4, с. 713].
«Оккультист и масон Скрябин напряженно работал над тем, что¬
бы мистическим путем изменить мир — через воздействие музыки.
Обращению в сатанизм предшествовало четыре года увлечения те¬
ософией, после чего он «понял», что его музыка имеет «мессианс¬
кий» смысл... Этот человек шел по избранному им пути, приводя¬
щему в бездну: «Я предпочитаю Прометея и Сатану, которые явля¬
ются прообразами мятежа и индивидуальности. Здесь я мастер»...
Именно в этом ключе мастером, прошедшим какую-то инициацию
огнем, были созданы симфонии «Поэма экстаза», «Прометей», «К
пламени», «Сатаническая поэма».
Совсем близко подошел он к «мастерской Тувалкаина» и не мог
не почувствовать тревоги. Он часто мучился приступами безотчёт¬
ного страха. Порой признавался близким: «Какие-то ожидания чего-
то страшного живут во мне и мучат меня постоянно»».
«Скрябин родился в канун Рождества и считал, что в этом со¬
впадении скрыт глубокий смысл. Ему представлялось, что он сам
является источником дематериализации мира, а его воля — высшая
мудрость бытия. Незадолго до смерти Скрябин доказывал одному
из своих близких друзей, что «Христос — не Центральный Мессия
нашей расы». «Центральный Мессия тот, утверждал Скрябин, кто
создаст заключительный аккорд расы, воссоединение ее с Духом».*
«Последние годы жизни Скрябин напряженно работал над «Ми¬
стерией», произведением, которое по его замыслу должно было со¬
единить все формы воздействия на человека и изменить мир. Он
определил цель: «Искусство соединяется с философией и религи¬
ей в неделимое по форме новое евангелие, которое изменит собою
старое, изжитое нами Евангелие. Я лелею мечту создать такую «тай¬
ну». Скрябин сочинил текст и варианты вступления — «Предвари¬
тельного действа», однако преждевременная смерть в 1915 году по¬
мешала С. осуществить свою мечту». Смерть пришла к Скрябину
174
* Гольцман Е. Странные знаменитости. М., 2003. С. 258.

рождение исполинов
совершенно неожиданно: банальный нарыв, вдруг появившийся на
|убе, вызвал общее заражение крови». [76-3, с. 517,518].
Прыщ убил «мессию». Не попустил Господь «мистерию».
Игра на расстроенном человеке
Когда-то, от любви к Богу, люди запели. Подобно Ангелам сла¬
вили Творца. Потом, в подражание голосу, создали поющие инст¬
рументы. Изобрёл их потомок Каина, Иувал. «Имя брату его Иувал:
он был отец всех играющих на гуслях и свирели». (Быт. 4:21).
«Инструментальная музыка возникла в эпоху, когда человече¬
ство еще могло помнить райское пение. По силе непосредственно¬
го воздействия всякая музыка, особенно инструментальная, может
быть крайне опасна для души. Замечательно, что еврейское слово
угав (оно обозначает духовой инструмент) имеет тот же корень, что
глагол агав — «похотеть», «вожделеть». А если инструментальная
музыка использовалась в религиозном культе потомков Каина, а сам
Каин был основателем оборотнической религии, то что это было?»
таким вопросом задается Е. Авдеенко. [ 1 -4, с. 36]. На него еще пред¬
стоит ответить.
Античные мифы рассказывают об изобретении инструментов
по-своему. Говоря несколько сниженным стилем, девять «дочерей»
Зевса и Мнемозины — музы—ловко выхватили лиру (точнее, кин-
иор) из рук зазевавшегося человека и присвоили игре свое имя —
музыка.
Ее звуки - по планетарным орбитам нот - все дальше улетали от
ГЬспода. Сравните византийские песнопения монахов с западно¬
христианскими страстями Баха или Бетховена! Звуки эти — в като¬
лических завитушках—летели в бездну душевности. Улетали пото¬
му, что не только слова, но и мелодии кто-то нередко навевал со
стороны.
Например, «Пелестрина пытался выразить в своих композици¬
ях те песни, которые пел ему невидимый ангел».* Какие-то под¬
* См. Ч. Ломброзо. Гениальность и помешательство.
175

Наследники Иувала
сказки извне слышал и Гофман (более известный у нас как автор
мрачноватых сказок). Л омброзо пишет о нем едва ли не как о пред¬
тече современной диссонансной музыки: «У Гофмана рисунки пе¬
реходили обыкновенно в карикатуры, повести — в описание неес¬
тественных эксцентричностей, а музыкальные композиции в како¬
фонию».
Да, к мелодии все чаще примешивалась какофония. До поры до
времени это было почти незаметно, но вместо лада, созвучия — в
музыку прокрадывался демонический дисонанс. Пройдет немного
времени, и в моду войдет игра на нарочито расстроенном пианино.
Но даже когда человек играет на настроенном инструменте, то
диавол на человеке, который расстроен; так и получается какофо¬
ния.
Развоплощается не только видимая материя (на полотнах ху¬
дожников), но и сама незримая волна звука. Как проекция повре¬
дившейся души, в музыку вошло что-то новое. «Начиная с Бетхо¬
вена (и даже с Моцарта, если рассматривать его последние кварте¬
ты), композиторы намеренно вводили дисгармонию, главным
образом ради большей музыкальной свободы и эмоциональности.
Многие композиторы романтического периода хотели, чтобы их
музыка охватывала весь опыт разума и чувства, чтобы зло в ней вы¬
ражалось так же, как и добро — и для этого пользовались диссонан¬
сом. Некоторые, как Паганини и Франсуа Буальдье, автор «Инфер¬
нального вальса», иронически (?! — Ю.В.) заявляли, что их вдох¬
новлял Дьявол».*
Итак, сначала закрались отдельные диссонансы, а затем ввали¬
лась диавольская какофония. Такие звуки в западноевропейской
традиции считались «музыкальным оформлением» ада. Самый не¬
благозвучный музыкальный интервал—тритон — именовали «дья¬
волом в музыке»; это название встречалось еще в XIX веке.
На старинной гравюре мы видим шабаш, на котором изобра¬
жено чтение гримуара под своеобразный аккомпанемент. Испол¬
нитель бьет по клавишам, а они ударяют по хвостам кошек, спря-
176
* Рассел Д. Мефистофель. Дьявол в современном мире. СПб., 2002.

Какофония черной мессы:
сатанист играет на клавесине,
клавиши которого привязаны к
кошачьим хвостам.
рождение иополинов
тайным в клавесине. Визг, рев, неразборчивые крики! В общем,
рок-концерт.
Аналогом «распыления материи в живописи» стала атональная
музыка. Миру ее предложила так называемая нововенская школа
(Шёнберг, Берг и другие). Теодор Адорно глубокомысленно прида-
нал всей этой звуковой абракадабре социально-философское зна¬
чение. Он писал, что только торгашеское отношение к жизни по¬
зволяет считать музыку Чайковского понятной и приятной, а му¬
зыку Берга—интеллектуалистской, режущей слух, а иногда и вовсе
немузыкой. Это всего лишь привычка, леность души, устремлен¬
ность к слащавости и убогости. Вслушайтесь, — восклицает сидя¬
щий в Адорно демон распада, — Чайковский отвратителен!
В рассуждениях теоретика, не любившего гармонии и «прилип¬
чивых» мотивов, видится уже знакомое нам стремление к хаосу.
Можно предположить, откуда взялась нелюбовь нововенцев (в ос¬
новном евреев) к упорядоченности и такту. Отчасти она явилась
результатом травмы, полученной ими во времена Третьего рейха.
Когда по улицам, под ритмичные звуки маршей, бодро шагали на¬
цисты.
По мнению Адорно, «триумф тактовых акцентов».., — это зву¬
ковой эквивалент отчужденной от личности упорядоченности со-
177

Наследники Иувала
циума, фальшивых ценностей. Но это не абсолютная победа — это
всего лишь момент космической диалектики. Существование му¬
зыки, ориентированной на абсолютную негативность, якобы диа¬
лектически необходимо. Музыка должна перестать быть аналогом
социальных форм, и тем самым потерять форму вообще, избавить¬
ся от организованности, сломать законченность... «Преодоление»
гармонии, целостности, завершенности — уже знакомая нам бо¬
лезнь. Ею, как мы помним, страдали и художники-модернисты.
Классическая музыкальная традиция опирается на тональную
основу, где семь тонов — основные, а пять — вспомогательные. Но-
вовенцы осваивают пласты диссонантных звучаний, опираясь на
двенадцатитоновый звукоряд. Эти сторонники тотального равен¬
ства уравнивают все двенадцать тонов в правах. И что получается?
Самодвижение экспрессивных жестов, нервных импульсов и шо¬
ков. Проще говоря — уже знакомый нам кошачий концерт. Адорно
видит во всем этом аналог мира свободы.
Но уж очень характерные настроения передает и порождает эта
«свобода»! Шёнберг, начавший свой путь с произведений, близких
позднему романтизму, пришёл к настроениям безотчётной трево¬
ги, страха перед действительностью, пессимизмом и скепсисом.
Крайняя степень возбуждения сменяется у него душевной простра¬
цией.
Экспрессионистская музыка лишена равновесия, обращена по
преимуществу к сфере подсознательного. Композиторы этого на¬
правления отказались от широкой напевной мелодики, ясных то¬
нальных устоев... Всего того, что несет христианский по своей сути
фольклор, из которого прежде композиторы часто и черпали мате¬
риал. Эта нелюбовь к народному творчеству — опять же является
реакцией на культурные реалии времен нацизма. Помнится, в кон¬
це 80-х годов в Западной Германии я не мог купить диски с народ¬
ными песнями. Тема оказалась табуированной. Думаю, в той или
иной степени нововенский тоталитаризм существует до сих пор.
Хаотическая музыка болезненно-революционна. И то, что она
создается, как правило, людьми, духовно нездоровыми, характер¬
но. Все взаимосвязано. Один их ведущих специалистов Тавистокс-
178

рождение исполинов
кого инстутита Р.Д. Ланг считал безумие одним из проявлений со¬
циального протеста, присущего особо сознательным, совестливым
людям, чье поведение выпадает из рамок нормы.* Подобные взгля¬
ды легли в основу вербовки террористов из числа душевнобольных.
Отлавливали их зачастую на концертах протестного рока.
Уже в конце 80-х Георгий Свиридов писал, что... симфонии
Шенберга (эта музыкальная каббала) повсеместно проникли и к
мам. Опорой ее являлись консерватории и союзы композиторов
почти по всей РСФСР. Великий русский композитор видел рели¬
гиозную подоплеку деятельности нововенцев. Он прямо называл
разрекламированную антимузыку Шенберга «идеологическим эле¬
ментом в борьбе против христианской культуры, которая подле¬
жит уничтожению». [71-4, с. 623].
Свиридов недвусмысленно намекал на тех «избранных», кото¬
рыми все это организовано: «Математически организованная ка¬
кофония, тотальное неблагозвучие, долженствующее изобразить
извечный хаос мира, в котором избранным людям надлежит навес¬
ти порядок... На воцарение додекафонии истрачены миллиарды
денег, долларов и иной валюты, мобилизовано национальное со¬
знание целых народов, коим внушена мысль об их («избранных»
Ю. В.) извечном превосходстве перед всеми другими». [71-4].
И еще — о власти «организованного меньшинства»: «Это искус¬
ство агрессии, насилия и воинствующего зла, оно попирает челове¬
ческое и национальное достоинство, любовь народа во имя торже¬
ства военизированного, организованного меньшинства, желающе¬
го духовно править миром... Будучи поначалу «умозрительно
продуманной новизной» (а не стихийным, из природы возникшим
феноменом, каким является музыка в ее подлинном понимании)
додекафония внесла в музыку несомненно новый элемент. Но сей¬
час уже видно, что эта новизна исчерпана ее же изобретателями...
Это искусство насаждалось и насаждается силой, как искусство
I юрода-победителя».
Какофония — торжество оборотнического культа каинитов.
* Медведева И., Шишова Т. Орден глобалистов: российская ложа. М., 2006.
179

Наследники Иувала
Интересно, что Адорно, ученик Шёнберга, был приглашен кон¬
сультировать Томаса Манна при написании «Доктора Фаустуса»
(1947). Его влияние очевидно в диалоге сумасшедшего Левериона
со своим другом Цейтбломом о музыке. Герой говорит как раз о «не¬
различимости гармонии и мелодии».*
Собеседник сомневается: «И ты надеешься, что все это услышат?»
« — Услышат? — ответил он. — Помнишь ли ты некую общепо¬
лезную лекцию, которую нам однажды читали, и из которой яв¬
ствовало, что отнюдь не все в музыке надо слышать?..»
На все заумные пассажи композитора по поводу двенадцатизву¬
ковой системы Цейтблом отвечает: «Перефразируя твои слова, я
сказал бы, что твоя система скорее способна подчинить магии че¬
ловеческий разум».
Эта идея — воздействия на сознание через дисгармоническое и
даже неслышимое — явно магическая. Нет, не случайно главный
герой Манна (адепт атональной музыки) получает славу как резуль¬
тат договора с диаволом. (В довесок — сифилис и безумие). А что
отдает взамен? Способность к любви.
Наконец отпущенные договором с диаволом двадцать четыре
года истекают. Раскаяние и надежда в милосердие Господне звучит
в последнем монологе безумного «монаха сатаны». Он приглашает
друзей послушать его кантату. Те звуки, которые слышались ему из
ада. И вот результат, ради которого сам диавол посулил Леверюону
«дров подбросить под котел, чтобы посилен был труд»: «Мы виде¬
ли, как слезы покатились у него по щекам и упали на клавиши; уда¬
рив по мокрым клавишам, он извлек из них сильно диссонирую¬
щий аккорд. При этом он открыл рот, точно собираясь запеть, но
только жалобный звук, навеки оставшийся у меня в ушах, слетел с
его уст. Склоненный над инструментом, он распростер руки, каза¬
лось, желая обнять его, и внезапно как подкошенный упал на пол».
«Жалобный звук» это все, что может пропеть несвободный, «рас¬
строенный» человек. Незримые зависимости — вот цепи современ¬
ного мира, который называет себя свободным.
180
Сам Манн называл эту музыку миром «чертовщины и черной магии».

Каин с саксофоном
рождение пополнит
Звуки, мелодии и целые фразы, конечно, тоже носятся в «ноос¬
фере», в той самой стихии, где царят духи злобы поднебесной. Му¬
зыкальные подсказки, а то и диктовки получали Мендельсон, Ген¬
дель, Спок (запойные пьяницы) и многие другие. Шуман, напри¬
мер, воспевший Фауста и умерший в психиатрической больнице,
«...уже на 24-м году сделался жертвой липемании (мрачное поме¬
шательство), а 46-ти лет совсем почти лишился рассудка: то его
преследовали говорящие столы, обладающие всеведением, то он
слышал не дававшие ему покоя звуки, которые сначала складыва¬
лись в аккорды, а затем в целые музыкальные фразы. Бетховен и
Мендельсон, как казалось, из своих могил диктовали ему различ¬
ные мелодии. В 1854 году Шуман бросился в реку, но его спасли...»
Это свидетельство Ломброзо — о музыкальном ментизме.
В голове Шумана, кстати, звучала иногда «плохая музыка». Но
он воспринимал ее как наваждение. А громыхал, наверное, какой-
нибудь тяжелый рок - тогда еще не пришло его время.
...Классические произведения названных авторов теперь ставят
в пример тем, кто «фанатеет» от рока. Увы, все познается в сравне¬
нии. Музыка «Биттлз», например, которых Георгий Свиридов на¬
зывал «исчадиями ада», кажется сегодня чуть ли не пасторальной.
Но постепенно классика к этому полному разгулу страстей и вела.
Начиналось все с чувствительной и псевдоблагочестивой красиво¬
сти. (Диавол может ведь предстать и в виде ангела.) А потом лука¬
вый сам сел за клавесин и, не попадая когтями по клавишам, ввел в
моду дисгармонию. Конечно, со временем к нему присоединились
Каин с саксофоном (или каким-то там другим угавом) и группа вих¬
ляющихся каинитов с электрогитарами. Познав «силу корней и
трав», свои композиции они стали сочинять все быстрее.
Да, уже знакомый нам феномен демонического «соавторства»
известен и в музыке. Причем, уже давно. Большую часть своих про¬
изведений Вагнер, например, слышал галлюцинативно. Моцарт
писал без черновиков. Может быть, источник его «вдохновения»
был таким же, как у «рок звезды» Элиса Купера (настоящее имя
181

Наследники Иувала
Винсент Фурнье)? В одном из интервью он признался: «Несколько
лет назад я посетил сеанс спиритизма, на котором Норманн Бакли
умолял «дух» откликнуться. В конце концов, дух появился и загово¬
рил со мной. Он обещал мне и моей группе славу, власть над миром
в рок-музыке и неслыханное богатство. Единственное, что он по¬
требовал от меня, — это отдать ему мое тело»...
Так возник контакт с сущностью параллельного мира, выдавав¬
шей себя за умершую век тому назад ведьму по имени Элис Купер.
Избравший себе такой псевдоним Винсент Фурнье стал слышать
музыку в готовой форме. Ее только оставалось записать на нотном
листе. Демонической миссией этой перевернутой звезды стала про¬
паганда всех мыслимых и немыслимых форм извращений. Таков,
например, альбом «Элис Купер идет в ад»... На что он рассчитывал,
стремясь в пекло? Кого желал там встретить? Неужели — Каина с
саксофоном?
Мир как навозный шарик
Духовная нечистота умножалась, и вот по душе западного чело¬
века поползли жуки и прочие насекомые. Рейтинги и фестивали
превратились в тараканьи бега. Возникла эпохальная группа «Битлз»
(жуки — англ.).
...Раздались вибрирующие, медленно затухающие звуки элект¬
ронных инструментов. Этот звук «Битлз» подхватили после того, -
как начали принимать «кислоту». Так появилась знаменитая серия
кислотно-роковых пластинок: «Револьвер», «Резиновая душа» и
«Оркестр Клуба одиноких сердец под управлением сержанта Пеп¬
пера»...»
Кажется, все просто: Джон Леннон съел кусочек сахара с дозой
ЛСД, погрузился в определенное состояние, и началось иллюзорное
путешествие на «Желтой субмарине». Еще более очевидным кажет¬
ся, что «Битлз» отплыли к мировой славе из порта Ливерпуля. Не¬
многие знают, однако, что стартовали они из бездны лондонского
Тавистокского института человеческих отношений. Именно там им
помогли «подхватить» кислотный звук и «подцепить» слова-вирусы.
182

	рождение иополиноя
Перед невероятно «раскрученным» турне по США, тексты их
песен тщательно нашпиговывались кодовыми словечками типа
«приколоться». Как правило, эти неологизмы вызывали ассоциа¬
цию с употреблением наркотиков. Модные ключевые слова — ти¬
нэйджер (подросток), cool (клевый), discovered (открытый) созда¬
ли новую группу молодежи. Она начинала говорить на своем ново¬
язе и, следовательно, откалывалась от социума.
Консервативные круги пытались остановить психоделическую
диверсию. «Би-би-си наложила запрет на трансляцию песни «А
Day in the Life» из-за слов «I'd love to turn you on” («Я хочу включить
тебя», т.е. ввести в состояние, когда после приема наркотиков на¬
минаются галлюцинации), а губернатор Мэриленда Спиро Эгню-
провел целую кампанию, чтобы запретить психоделическую пес¬
ню «With a Little Help from Му Friend” («С небольшой помощью
моего друга»), поскольку «великая четверка» пела, как именно они
«достигли высот».
Уже позже, в 80-е годы, Георгий Свиридов дал знаменитой груп¬
пе характеристику, которая своей жесткостью может даже удивить.
Но это, действительно, не просто профессиональный, а духовный
взгляд на вещи: «Чудовищные передачи о певцах «Битлз». Исчадия
ада. Они помогают держать мир в рабстве. Сгнившие на корню мо¬
лодые поколения, теперь это пришло к нам. Гибнут не только поко¬
ления, гибнут целые народы. Железная организация зла, держа¬
щая в руках страны и континенты».
Специалисты отмечали: ««Битлз» на вершине своей славы мог¬
ли придумать любое слово, какое им нравится, записать его на плен¬
ку и за месяц оно стало бы частью языка».* Язык обновлялся. В
битве с традиционными «предрассудками» и «стереотипами» со¬
здавался ювенальный народ. Этот новый народ, кстати, при помо¬
щи битлов едва не избрал психоделического гуру Тимоти Лири гу¬
бернатором Калифорнии. Как оказалось, знаменитую песню
♦Come together», написал именно Лири. Битлы лишь подправили
се и исполнили как раз к началу избирательной компании «Пойдем
Тоффлер А. Футурошок. СПб., 1997.
183

Наследники Иувала
вместе!» Следом за кумиром психоделической — якобы проявляю¬
щей разум — революции «двинулись» многие. Они все еще считали,
что наркотики под руководством наставника снимают болезнен¬
ные представления о себе самом и социальные стереотипы.
Шла битва за молодежь, за будущее. Именно битва. Битлы, меж¬
ду прочим, получили высшие боевые награды — Ордена членов
Британской империи. Предложение в Букингемский дворец внес
премьер Гарольд Вильсон. Впоследствии он утверждал, что «Битлз»
преобразили молодежь, в значительной мере — к лучшему.
Заслуженные ветераны войн возмущались и в знак протеста воз¬
вращали свои награды. Не понимали, какую важную боевую задачу
выполнили музыканты...
О ее сути Дерек Тейлор, пресс-секретарь группы «Битлз», ска¬
зал так: «Они как будто создали новую религию. Они против Хрис¬
та. Я хочу сказать, что и я сам тоже против Христа, но они настоль¬
ко против Него, что их богохульство даже меня шокирует».
Знаменитое высказывание Леннона: «Христианство уйдет. Оно
будет сходить на нет. Мне не нужны аргументы, чтобы доказать: я
прав — и это будет подтверждено. Нас теперь любят больше, чем
Иисуса; я не знаю, что исчезнет раньше — рок-н-ролл или христи¬
анство. Иисус был «о' кей», но его потомки жирны и заурядны. Их
извращения и есть то, что уничтожает христианство в моих глазах».*
По форме сказанное напоминает затаенную мечту Нострадамуса о
гибели религий. А по содержанию и совсем банально: поп спился, а
Бог виноват.
Впрочем, не стоит забывать: все революции пожирают своих
детей-каинитов. В том числе психоделическая. Писатель Хантер
Томпсон свидетельствовал, что даже после трехдневного «улета»
кажется, будто мозги твои выпариваются на солнце, нервы намота¬
ны на электрические провода, а сам ты низведен до состояния реп¬
тилии. Или, лучше сказать, до состояния жука. Джон Леннон од¬
нажды «прокайфовал» три недели. После этого на какое-то время
он перестал бьггь прямоходящим. Передвигался как насекомое. Его
* Цит. по: Бенциен Р. Джон Леннон навсегда. СПб., 1993.
184

рождение иополинов
мозги настолько «прожарились», что музыкант даже утратил спо¬
собность к наркотическим галлюцинациям.
«Почти никто не хочет видеть того, что до самой смерти Лен¬
нон так и не смог вернуться из своего, вызванного «кислотой», раз-
воплощения, несмотря на то, что самыми разными способами пы¬
тался вновь стать самим собой».* Впрочем, его личная судьба тави-
стокских профессоров не интересовала. «Великий битл», на манер
египетского жука-скарабея, даже после своей смерти должен был
катить и катить перед собой навозный шарик — образ нового мира.
Обратное звучание
Поклонившаяся диаволу каинитская оборотническая религия
и музыку имеет соответствующую — с обратным звучанием.
«Дьявольский белый альбом» «Битлз» (1968 год) впервые в ис¬
тории грамзаписи передает подсознательные сообщения — т.н.
«Евангелие от сатаны». Эти тексты (неслышный шепоток, обраща¬
емый к «подсознанию») кодируют слушателя на потребление нар¬
котиков, разврат и богоборчество.
Немецкий исследователь Йан Ван Хелзинга обращает внима¬
ние на то, что уже в течение нескольких десятилетий воздействие
на слушателей музыки осуществляется с помощью «маскировки
обратного звучания». Типичный диавольский перевертыш!
В одной из песен группы “KISS” («Короли на службе сатаны»)
зашифровано: «Сам дьявол — бог». Много какой гадости они изры¬
гали! Не случайно один из «музыкантов» прямо на сцене помер от
того, что захлебнулся собственной блевотиной.
В песне «Queen» зашифровано: “К черту Библию! Все, что я хочу,
- магия!”
А вот «перевертыш» «The Beatles»: «Начинай курить марихуану
и обрати меня против покойника» (сатанисты, страшась имени
Спасителя, нередко называют Его покойником).
* Данилин A. LSD. Галлюциногены, психоделия и феномен зависимости. М.,
2001.
185

Наследники Иувала
Слышу, слышу скепсис, связанный с идеей обратного звучания.
Какой смысл делать эти шифровки? Их ведь все равно никто не раз¬
личит? Вот тут-то и стоит вспомнить Адриана Левериона, который
говорил, что отнюдь не все в музыке нужно слышать. Одно из уче¬
ний столь почитаемого рокерами Кроули — неожиданно произно¬
сить заклинания перед людьми, говоря или напевая слова задом
наперед! Так что «обратное звучание» в роке имеет очевидный ма¬
гический подтекст. В песне «Дом святых» «Лед Зеппелин» поет за¬
дом-наперед: «Пусть музыка станет твоим хозяином. Подчинись
призыву хозяина. О, сатана...» [50].
А Битлы продолжали свою шарманку:
«Отключи свой мозг, расслабься, плыви по течению,
это не умирание, это не умирание,
останови свои мысли, отдайся пустоте,
она — свечение, она — свечение...»
О том, кто стоял за «Битлз», теперь известно. Бывший сотруд¬
ник британской спецслужбы Джон Коулман в своем исследовании,
посвященном жрецам мирового правительства, пишет: «Никто не
обратил бы внимания на шутовскую группу из Ливерпуля и на их
двенадцатиатональную систему «музыки», если бы пресса не под¬
няла вокруг них настоящий ажиотаж. Двенадцатиатональная сис¬
тема состояла из тяжелых повторяющихся звуков, взятых из музы¬
ки жрецов культов Диониса и Ваала и подвергнутых «современной»
обработке Адорно (Adorno), близким другом королевы Англии и,
следовательно, Комитета 300».
Не соглашусь с определением «шутовской группы из Ливерпу¬
ля». «Жуки», несомненно, были талантливы. Этим и привлекли к
себе особое внимание сил зла, противостоять которым нехристь не
в состоянии. Не с помощью же увлекавшего их Махариши можно
спастись!
Одним из авторитетов битлов был раскрученный сатанист XX века
Алистер Кроули. На обложке их альбома “Оркестр клуба одиноких
сердец сержанта Пеппера” среди других портретов знаменитостей
186

рождение ИОПОЛИНОЕ
Битлы в гостях у Махариши.
помещена и фотография этого «мэтра Тэриона». В одной из песен
«Битлз» ему задается прямой вопрос: «Мистер Кроули, я хотел бы
знать, что вы имели в виду?» Что ж, «господин зверь» готов ответить.
«Делай что хочешь! Хлавное — исполняй свою волю...»
Этот ответ, конечно, нравится молодежи. Но в нем кроется об¬
ман. В том состоянии, в котором пребывал Кроули, а потом Лен¬
нон, собственная воля подавляется волей подселенца. Так и было с
самим «господином зверем»: демон Айваз отдал ему жесткий при¬
каз «пить вино и принимать необычные снадобья». От передози¬
ровки героина маг и помер.
Вот чьи похоти исполняет «свободный» человек! Он «контрпре-
ображается», становясь в каком-то смысле бесочеловеком. И — до
поры до времени — получает рекламную поддержку от инферналь¬
ных имиджмейкеров.
Так продал ли душу Леннон? Одному Богу известно. Факт состо¬
ит в том, что 8 декабря 1983 года около полуночи в Нью-Йорке ве¬
187

Наследники Иувала
ликий музыкант был смертельно ранен пятью выстрелами из пис¬
толета. Произошло это у дверей Дакоты-билдинга, того самого дома,
где жил Леннон и где прежде Роман Полански снял свой знамени¬
тый фильм «Ребенок Розмари» — о рождении сына диавола.*
Шейкеры и другие трясунь»
В трансе музыкальные «откровения» нисходили и на члена кро-
улианского инициатического общества «Голден доун» Оззи Озбор¬
на. На обложке одного из альбомов его группы «Блэк Саббат» так и
написано: «Мы продали свои души за рок-н-ролл». Опять же — про¬
сто эпатаж? Или констатация сделки? Во всяком случае, возник¬
шая в Англии «Черная Суббота» достигла всемирной славы менее
чем за пять лет.
В этом паноптикуме и солист «Роллингстоунз» Джаггер. Он во¬
обще называл себя воплощенным Люцифером... Показательны на¬
звания его песен: «Симпатия к дьяволу», «Их Сатанинское Величе¬
ство», «Заклятия моего брата-демона». Некоторые произведения
этой группы сочинялись в ходе ритуала вуду. «Творческий процесс»
описывался его участниками как спонтанное появление песен, по¬
добное инспирации на спиритическом сеансе.
Иногда такие «озарения» можно сравнить с импровизациями
какого-нибудь самоеда, когда в него вселяется «дух умерших шама¬
нов» — онгон. «...появление и вхождение в шамана онгона подобно
блеску молнии, который мгновенно ослепляет и оглушает его, при¬
водя в оцепенение. Это состояние моментально сменяется прили¬
вом какой-то силы извне. Появляется какая-то неудержимая, бе¬
зумная энергия и физическая легкость, и поэтическое вдохнове¬
ние.. . Этот молниеносный блеск — физическое проявление онгона
буряты называют «дулэн» — «пламя онгона». [85].
К подобным разрядам «поднебесного электричества» и подклю¬
чается «вилкой» своей плоти фанат рока. Несмысленные «шалу¬
* О мистике этого фильма, как бы накликавшего страшную беду на семью самого
режиссера, и о том, к какому культу склонялся этот «культовый» автор, - в моей
книге «Шаг змеи».
188

рождение ИОДОДИН0Я
ны»! Вот еще один втыкает два паль¬
ца в диавольскую розетку. А там ток.
Страшная энергия течет из самого
пылающего ада. Бьет по мозгам, по¬
давляет волю. «Малыша» начинает
трясти. Что-то лихорадит душу, а от¬
дается во всем теле. «Рок» ведь и оз¬
начает «качаться», «трястись». Доб¬
ро пожаловать в секту трясунов!
Не все еще забыли знаменитые
танцы сексуальной революции 60-х?
Твист (от слова «извиваться») и шейк
(трястись) возникли не на пустой
танцплощадке. На ней духовно боль- Тетушка Энн - еще один «Христос».
ных людей «колбасило» уже давно.
Известное теперь слово «рокер» изначально означало «прял¬
ка». И вот однажды (дело было в середине XVIII века) неграмот¬
ная текстильщица Анна Ли смотрела на нее, смотрела... смотре¬
ла... Что-то засветилось перед глазами, и «тетушка Энн» впала в
экстаз. Она пережила ряд «откровений», стала считать себя но¬
вым воплощением Христа и со временем явилась основательни¬
цей американской секты шейкеров. Главной особенностью кам¬
ланий этого активного протестантского сообщества стал танце¬
вальный экстаз.
«Трясущиеся квакеры», петербургское великосветское сообще¬
ство Татариновой, хлыстовствующие секты «прыгунов» и «скаку¬
нов», танцующие дервиши — их много. Сменяя друг друга, они вы¬
кидывают свои коленца в мировом сумасшедшем доме многие сто¬
летия подряд. Вертятся, как сумасшедшие. Как будто захваченные
демоническим вихрем.
Литературные вихри. Отступление.
У этого феномена есть и литературные аналоги. Для Цве¬
таевой, которая тоже, конечно же, была	к току»,
характерен образ кружения, верчения, вихря: «Я—мятежница
189

Наследники Иувала
Танцевальный экстаз шейкеров.
с вихрем в крови». Поистине, ее крутит»... Керенский в
час победы у нее—«жаркий вихрь».
И любовь у нее такова:
Ты как круг, полный и цельный:
Цельный вихрь, полный столбняк... [96, с. 561].
Выразительно и Горький писал: передо мною вихрем
лись люди оголенно жадные,люди грубых инстинктов... И, ко¬
нечно, никак нельзя забыть текст известной песни: «Вихри
враждебные веют над нами...». Конечно, все эти слова отража¬
ли некую метафизическую реальность.
В прежние времена целые эпидемии танцевальной мании охва¬
тывали Западную Европу. Так было, например, в 1374 году, когда
«по случаю освящения местного храма огромные толпы людей со
всей Верхней Германии, а также с Рейна и Мааса стали стекаться в
Утрехт, а затем в Льеж; полуобнаженные мужчины и женщины с
венками на головах танцевали, держась за руки и высоко подпры¬
гивая; танцы сопровождались песнями, в которых упоминались
190

рождение исполинов
«имена демонов»; возбуждение заканчивалось падением на землю
и конвульсиями».*
В XIV веке в Люксембурге произошел и вовсе поразительный
случай. Осужденный на казнь одержимый диаволом деревенский
скрипач вызвал своей игрой у огромного количества горожан все то
же непреодолимое желание танцевать. Это беснование сопровож¬
далось различными видениями... От игры на скрипке? Что же это
был за Паганини такой? Конечно, сам по себе инструмент тут ни
при чем. И нынешние музыкальные супер-системы — тоже. Своим
звуком они могут негативно влиять лишь на физиологию. Духов¬
ные же эксцессы, о которых мы говорим, вызываются иначе. Духа¬
ми, участвующими в сочинении или исполнении музыки.
В прежние времена танцевальные эпидемии совершенно спра¬
ведливо рассматривались как разновидность одержимости. С точ¬
ки зрения демонологии надо анализировать также родственные им
современные явления. И реагировать на них адекватно — в духов¬
ной плоскости.
Да и как иначе? Чем закончился флирт с сатаной для “Роллинг
стоунз”? Жутким побоищем на одном из концертов. Джаггер, вос¬
принимавший магию как острую игру, ужаснулся. Только тут он
понял, что его заклинания с эстрады материализуются. И, возмож¬
но, догадался, кем эти заклинания нашептываются...
Среди «навязчивых идей» рок-культуры — заклинание убийств
и самоубийств. Помните, лидер группы «Нирвана» заклял самого
себя так сильно, что нажал курок ружья. Кусок свинца вошел зак¬
лепкой в богохульственный рот. Так певец отправился в «нирвану»,
предназначенную для сатанистов.** Ангелы в ней поют «такими
злыми голосами»!
А разжигание похоти! В негритянском сленге, откуда оно взято,
слово «рок» имеет непристойный смысл. Недаром знаменитого
Пресли с его характерными движениями тазом называли «Элвис-
* Махов А. Сад демонов. Словарь инфернальной мифологии. М., 1998.
** Другой пример - самоубийство солиста поп-группы «Иванушки Интернешнл»
Игоря Сорина, прошедшего инициацию в одной из «черных сект». Следом за
ним на тот свет тут же отправились несколько его почитателей.
191

Наследники Иувала
задница!» Олег Платонов обращал внимание на такую деталь: «Э.
Пресли гордился своей принадлежностью к иудаизму и радовался
«особой миссии по разрушению Христианства». Наркоман и содо¬
мит Пресли, по мнению христиан, видевших его концерты, пред¬
ставлял собой «ярко выраженный тип сатаниста»».
Видите, как раскачивается вошедшая в транс биомасса? Что-то
это мне напоминает... Еще в начале XX века гебраисты обращали вни¬
мание: колебания тела во время молитвы хасидов должны напоми¬
нать сексуальные. Так сектанты способствуют соитию их б-га с его
небесной женой, Шехиной, дабы зародился, наконец, иудейский
мессия, машиах. Так что семито-хамитский ритм танца, навязанный
сыновьям Иафета, — не просто месть «угнетенных». Есть каинитс-
кие пляски, которые имеют апокалиптическую подоплеку.
Как отмечает исследователь Джон Тодд, «все посвящаемые дья¬
волу пластинки (рок-музыки) одинаковы. Используется чувство
ритма, которое развивается соответственно движениям при сексу¬
альном акте. Внезапно человеком овладевает чувство, будто он впал
в бешенство, которое часто приводит к истерике».
Жан-Поль Режембаль пишет: «Сила рока заключена в прерывис¬
тых пульсациях, ритмах, вызывающих биопсихическую реакцию
организма, способную повлиять на функционирование различных
органов тела (в частности, бит может вызвать ускорение сердечного
пульса и увеличение содержания адреналина, а также возбуждение в
половой сфере». Если, например, «ритм кратен полутора ударам в
секунду и сопровождается мощным давлением сверхнизких частот
(15—30 герц), то способен вызвать у человека экстаз. При ритме же,
равном двум ударам в секунду, и на тех же частотах слушающий впа¬
дает в танцевальный транс, который сродни наркотическому».
Динамик включен. Ухнул, понесся звуковой вихрь. Закачалась,
затряслась аудитория. Гнется под ветром душа. Это и есть рок.
Рок и поп
Не так давно в Санкт-Петербурге прошел первый «православ
ный рок-фестиваль». Появились одобрительные публикации. Чья
192

рождение иополинов
то шерстистая лапа похлопала по плечу: вот и ортодоксы, дескать,
теперь идут в ногу со временем. Готовы разговаривать с подрастаю¬
щим поколением на понятном ему языке...
Каждый из нас начинал воцерковляться, обуянный морем стра¬
стей, вредных привычек. Постепенно они и стали осознаваться как
вредные. Потом — как грехи, от которых надо избавиться. Но по¬
рой ведь—каждый это знает—возникает мыслишка: нельзя, конеч¬
но, но очень хочется... Значит можно? Нет, лучше сказать иначе,
«по-православному». Почему бы не «воцерковить» свой грешок! Вот
слово какое волшебное!
Давайте затащим в церковную ограду настроение мятежа, гро¬
хот рок-музыки и рев «харлеев». Кто-то возмущается, что за спи¬
ной кожано-заклепочного мотоциклиста сидит полуголая девица?!
Л мы скажем этим ханжам, что раньше ездили «за сатану», а теперь
- «за Бога»! А еще можно вместо «тёлки» посадить за спину какого-
нибудь попика. С бородкой и в подряснике. Вот этот очкарик, этот
растолстевший и постаревший Гарри Потер, «по-православному»
объяснит всем, что к чему! Давай, супердьякон, говори! Впрочем,
хватит болтать. Поехали! Врубай Оззи!
«Некоторые говорят, что моя любовь не может быть истинной.
Пожалуйста, поверьте мне, моей любви, и я покажу вам. Я дам вам
то, о чем вы никогда и не мечтали... Ваша любовь ко мне просто
должна стать настоящей... Посмотрите мне в глаза и увидите, кто я
есть. Меня зовут Люцифер, пожалуйста, возьмите мою руку!» Так
пел Оззи Осборн.
Но вот нас порадовали тем, что Осборн «завязал» с дурными при¬
вычками. Что он стал истовым католиком, а Люцифер разжал свое
рукопожатие. Некий эксперт проскрипел: «Да и раннее творчество
«Black sabbath» не так однозначно, хотя их постоянно обвиняют в
сатанизме»... Оказывается, и про содомита Фредди Меркьюри мы
гоже всего не знали. Он «был очень верующим и часто в своих пес¬
нях обращался к Богу...». Откуда такие откровения, спросите вы?
Недавно в Интернете появился текст под названием «Антипо¬
ды ли православие и рок-культура?» Его автор — некий игумен, по¬
пулярный настоятель одной из подмосковных обителей. Он счел
193

Наследники Иувала
нужным благовествовать аудитории об очень важных, как ему ка¬
жется, вещах. Например, о том, что песни битлов и прочих куми¬
ров, словно звуки иерихонских труб, способствовали падению «же¬
лезного занавеса», а потому не надо путать философскую и протес¬
тную рок-музыку с попсой. Или о том, что пропаганда сатанизма в
рок-культуре встречается крайне редко, а часто она является лишь
сатирой. Как у Даниила Хармса, пишет батюшка...
Помните Хармсовский юмор абсурда? Процитирую по памяти:
Лев Толстой очень любил играть на балалайке, но не умел. Бывало,
пишет «Войну и мир», а в голове у него «треть-брень-брень, трень-
брень-брень»... Один игумен очень хотел быть православным пуб¬
лицистом, но не умел. Бывало, как только сядет писать, в голове -
барабан: «бух-бух-бух, бух-бух-бух»... Ладно, простите мне этот
«укол». Продолжим по существу.
Не так давно в Москве побывал один мой знакомый афонский
монах. Он с изумлением рассказывал: иду как-то по улице, а навстре¬
чу — огромная змея. Это панки, в своем «прикиде», с «ирокезами» на
головах, стали в цепочку и, плавно приседая и привставая, изобра¬
жают единое извивающееся тело. Народ стоит, смотрит, возмущает¬
ся. Подошел я поближе, говорил монах, гляжу, а это — не подростки,
а мужики какие-то облезлые, пожилые уже. Всё играют в дурные игры
своей молодости. Я не выдержал и говорю им: деды, вы что?!
Эта история вспомнилась в связи с публикацией нашего рок-
игумена. Ладно, была бы любовь к року его личной духовной про¬
блемой. Ну, не может человек, как те панки, расстаться со своими
молодежными пристрастиями; Бог даст, еще избавится. Знает ведь,
наверняка, что «Христианская свобода заключается в том, чтобы
«связать себя». «Связать» свои страсти, которые часто ошибочно
называют эмоциями. Свобода рока [напротив] в том, чтобы «отвя¬
зать» их». [65-2, с. 54].
Так нет же: приняв сан, игумен очень хочет, чтобы змея его соб¬
ственного греха ползла и дальше. Под благословение батюшки по¬
пала целая субкультура. Он обильно кропит ее, но не для того, что¬
бы изгнать бесов, нет. Он пытается легализовать в православии чьи-
то рога и хвосты.
194

рождение исполинов
Отступление о хвостах.
Сказанное — не просто литературный образ. Группа KISS,
например, выступала именно в таком хвостатом «прикиде».
Об очень показательном эпизоде свидетельствует протоиерей
Олег Стеняев: «Один подросток рассказывал мне: «Я сделал себе
укол героина и пошел на концерт. Я люблю «русский» рок. Но во
время концерта мне совершенно отчетливо показалось (может
быть, это был «глюк»), что артисты стали превращаться в
бесов с рогами и хвостами». *
Так что же это за хвосты ? Неужели рудименты доязычес-
ких культов ?Популярный в годы «Серебряного века» поэт и со¬
домит Кузьмин, когда сочинял стихи, тоже хвост себе привя¬
зывал. Наверно, его «муза» так хотела. Или — «жених», кто их
там разберет!, А художник И. Кипренский выставлял свой ав¬
топортрет — с рожками.
Кстати, об атмосфере творческой жизни того периода хо¬
рошо сказала Анна Ахматова:
Хвост запрятан за фалды фрака...
Я, надеюсь, Владыку Мрака
Вы не смели сюда ввести?
...Помните, как в суде Иван Карамазов свидетельствует о
себе: Успокойтесь, не помешанный, я только убийца!
Кто ваш свидетель ?
С хвостом, ваше превосходительство... Не обращайте вни¬
мания, дрянной мелкий черт...
«Тайна личности Ивана раскрыта. Она состоит в интел¬
лектуальном родстве и интимных дружеских отношениях сди-
аволом. И как диавол говорит Ивану: «Я сатана, и поэтому
ничто человеческое мне не чуждо», с таким же правом и Иван
может сказать диаволу: «Я — человек и думаю, что ничто са¬
танинское мне не чуждо». Человек и диавол становятся как бы
синонимами, они могут соперничать друг с другом и заменять
один другого в нашем человеческом мире...» [25, с. 100].
* Протоиерей Олег Стеняев. Человек в мире соблазнов. М., 2012. С. 109.
195

Наследники Иувала
...Меж тем барабан продолжает бухать, и отец Сергий записы¬
вает: «Диапазон звучания электроинструментов гораздо шире и глуб¬
же, чем у классических инструментов. Получается, что электрон¬
ная музыка как бы расширила возможности музыкальной культу¬
ры...» Да, расширила, Леверюон понимал это. Расширила вплоть
до ультразвуковых писков и инфразвуковых рыков, которые Гос¬
подь сделал неслышимыми для человека. С какой же духовной це¬
лью произошло это нарушение установления Божиего? Оказывает¬
ся, есть звуки, которые мы не улавливаем, но... можем поддаваться
их воздействию. Это как голоса бесов. Они различимы только одер¬
жимыми. Современные рок-группы работают в диапазонах от 80
тысяч герц до 20 и даже ниже. Бывали случаи, когда переизбыток
высоких или низких частот сильно травмировал мозг.
А как нарушаются пределы мощности звука! Его интенсивность
доходит до 120 децибел, хотя человеческий слух настроен на сред¬
нюю интенсивность—55 децибел. На рок-концертах не редки кон¬
тузии звуком, звуковые ожоги, потери слуха и памяти... Перечисле¬
ние потерь похоже на военную сводку. Так и есть: тяжелый рок пре¬
вратился в эффективное психотронное оружие.
Отец игумен, конечно, не согласится со мной. Во-первых, пото¬
му, что рок-кумиры просто ему нравятся. Эта нравитация, как фор¬
ма гравитации, притягивает к предмету на каком-то иррациональ¬
ном уровне. Дело, конечно, не в содержательном моменте. Батюш¬
ка ведь сам пишет, что не знает английского языка и не понимает, о
чем поют его кумиры.
Кроме того, отец игумен пишет следующее: «Утверждение, что
вообще что бы то ни было можно передать на подсознательном уров¬
не, само по себе отдает оккультным мировоззрением наподобие
веры в «сглаз», «порчу»»... Тут я должен и вовсе расстроить своего
заочного собеседника. По церковно-славянски сглаз называется
«призором очес». «От очес призора, от ревности и зависти и от не¬
видимых духов» молится священник избавить родительницу и но¬
ворожденного. Значит, сомневаться в дурном глазе нельзя», — ут¬
верждает преподобный Амвросий Оптинский. Рекомендую рок-
игумену, который какое-то время был насельником Оптиной
196

рождение иододинов
пустыни, вчитываться в святоотеческую литературу, а не в перевод¬
ные тексты хитов.
Еще цитата: «...западный автор распространил утверждение, что
текст песни «Лестница в небеса» группы «Led Zeppelin» имеет оккульт¬
ный характер... Один мой знакомый батюшка, бывший музыкант, хоро¬
шо знающий английский язык... перевел мне эту песню. Оказалось, что
содержание ее таково: жила-была девушка, которая считала, что все
можно купить. Она начала все покупать и в конце концов решила ку¬
пить небо. Поставила лестницу, стала взбираться, упала и разбилась,
потому что небо купить нельзя. Вполне христианский смысл»...
Некоторые могут подумать, что поиск христианства в рок-музы¬
ке возможен лишь потому, что своей позиции по данному вопросу не
высказала Русская Православная Церковь. Но это не так. В офици¬
альном справочнике, изданным Миссионерским отделом РПЦ МП,
читаем именно о названном произведении про лестницу: «В одной
изстрочекэтой песни говорится: «Знаете ли, иногда слова имеют два
значения»...’1' Песня насыщена сатанинскими намеками. Если про¬
извести одну часть песни в обратном звучании, можно отчетливо ус¬
лышать: «Мой милый сатана... О, я буду петь, потому что я живу с
сатаной». Без «герметического брака» и здесь - никуда.
Отступление о диавольском киллере.
В журнале Classic rock. Номер 11(61) ноябрь 2007опубли¬
ковано несколько признаний, которые отнюдь не кажутся мне
сценической игрой в демонизм. Кеннет Энгер, автор фильма
«Восхождение Люцифера», говорил:«Я считал себя волшебни¬
ком, а фильмы — проявлением магического ритуала». Снима¬
ли в помещении кроулианского общества Телема на Сицилии.
Музыку писал Бобби Бо Солей, * ** отбывавший пожизненный
срок за убийство. В роли сатаны был ЛаВэй. Пресс-показ филь-
* Да, сатанисты любят понятия-перевертыши. В название группы «Блэк Саббат»
входит слово, восходящее к иудейскому «шаббат» - день покоя. Но в сочетании
с понятием «черный», значение его прямо противоположно. Это бунт, всегда
вызываемый жертвоприношением.
** Он говорил о себе: «Мы раздвигали границы сознания все шире и шире, и это
было очень рискованно. И в конце концов привело меня к убийству...»
197

Наследники Иувала
ма состоялся через четыре дня после убийства Леннона. А до
этого «после бурной попойки умер барабанщик Пейджа Джон
Бонэм. Его смерть положила конец Led Zeppelin. Как будто
какой-то дьявольский киллер устранял все, что было связано с
60-ми». Так говорил Энгер. Но можно сказать и иначе. Проис¬
шедшее очень напоминает жертвоприношения, связанные с оче¬
редной эвокацией, вызовом в мир сатаны — посредством кине¬
матографа.
Не сочтите за преувеличение. Как мы помним, еще Эйзенш¬
тейн (который фотографировался в головном уборе египетско¬
го жреца) прямо говорил о кино как искусстве магическом. Вы¬
зывающем исступление. Этот «выход из себя», и подкараули¬
вает некто — с хвостом.
Цитируем нашего рясофорного оппонента дальше: «Искусство
и религия — разные области, ошибочно в искусстве усматривать ре¬
лигию. (Это, очевидно, о том, что если из какого-то произведения
высовываются рога и хвост, то они не настоящие, а бутафорские? -
Ю.В.) Не всегда правильно отождествлять искусство человека и его
личность. Некоторые общепризнанные великие произведения ис¬
кусства создавались не очень достойными людьми». С последним
утверждением нельзя не согласиться. Но ведь эстетически «вели¬
кое» произведение может вести не к спасению души, а в погибель!
Или для оценки деятельности человека (который является духом,
облеченным плотью) может быть какой-то другой, не религиоз¬
ный, критерий?
Еще цитата: «При прослушивании рок-музыки любых стилей
стараюсь творить непрестанную молитву Иисусову, опять-таки, не
испытывая при этом никакой дисгармонии. Молитва и рок пре¬
красно сочетаются друг с другом». [65-2, с. 78].
А вот у отца Иоанна (Крестьянкина) на рок был иной взгляд:
«Дорогой о Господе О.! Сразу Вам скажу — помысл о рукоположе¬
нии отгоните от себя раз и навсегда. Даже если Вас будут соблаз¬
нять такими предложениями. Опыт показывает, что пришедшие к
Престолу от рок-музыки, служить во спасение не могут. Я получаю
198

рождение исполинов
столько писем от таких несчастных людей, но помощь им прихо¬
дит только после того, как они снимают с себя сан. Некоторые во¬
обще не могут стоять у престола, а некоторые опускаются на дно
ада беззакониями такими, которые они и до принятия сана не де¬
лали».
«Хвост» еще долго тянется и за воцерковившимся рокером. Надо
I юлагать, эту особенность можно приравнять к уродству. А уродли¬
вым — служить у Престола Божия запрещено.
Иеромонах Серафим (Роуз) добавляет: «Тот, кто обратился в
Православие сразу от рок-культуры, и вообще всякий, кто думает,
что он сможет сочетать Православие с культурой такого рода, дол¬
жен будет пройти через многие страдания, прежде чем он станет
действительно серьезным православным христианином, который
способен передатьсвою веру другим». [65-2, с. 83,103].
Расскажу специально для отца Сергия и такую короткую исто¬
рию. Пасечник нашего монастыря на Афоне о. Илия — бывший ба¬
рабанщик группы «Моральный кодекс». Однажды «постучал», уже
будучи в обители, и потерял молитву. Теперь рока для него не суще¬
ствует...
Итак, появились священники, которые считают, что правосла¬
вие и рок совместимы. В рамках православия-лайт это вполне ус¬
тойчивая платформа для формирования псевдохристианской сек¬
ты. Думаете, преувеличиваю? Но шейкеры и прочие трясуны тоже
считают себя христианами. Даже «лучшими» из христиан. Иначе
они не обособились бы от остальных.
...Тяжелый рок скрежещет металлом адской сковородки. Под
ней — «пламя онгона». Зачем же прыгать на эту раскаленную док¬
расна поверхность?
199

Одежды черного человека
ОДЕЖДЫ ЧЕРНОГО ЧЕЛОВЕКА
Может быть, «черный человек» являлся не только Моцарту и Есе¬
нину. Гете имел характер скрытный, поэтому мог и не рассказать, как
пришел к нему некто (в черном, конечно) и повелительно произнес:
«Имей в виду: жизни черных важны». Гете понял с полуслова: обелил
демона, как мог. А потом и Гиппиус написала: «Он белый». Так назы¬
вается рассказ, где диавол представлен белым ангелом, выполняю¬
щим грязные поручения Бога только по послушанию.
Этот сугубо иудейский взгляд на сатану, как служебную силу Б-га, мы
потом и у Булгакова увидим. «Черный человек», как видно, и Гейне нечто
подобное внушил. Тот написал однажды: «Я призвал дьявола, и он при¬
шел. .. Он не безобразный, он не хромает, он очаровательный, милый муж¬
чина».* В шикарном сером костюме, добавит потом Михаил Афанасьевич.
Грохот метаморфоз
Блок приписывал литературе едва ли не божественную роль.
Сравнивал ее с возможностями предводителя муз Аполлона, бюст
которого стоял в его кабинете. Не знаю, были ли там иконы, а идол
стоял. Как символ вдохновения, наверно. Следуя античной тради¬
ции, Блок писал, что для понимания русской поэзии нужна «демо¬
ническая» точка зрения. [96, с. 492]. Древние греки верили ведь,
что статуя Аполлона в священной пещере в Гиле способна наделять
сверхчеловеческой силой. Будучи вдохновлены этой статуей, жре¬
цы прыгали в пропасти, вырывали с корнями большие деревья и
проносили их на спине через самые узкие ущелья. [84].
Многие и у нас пытались вырвать корни христианской культу¬
ры. Русский жрец Аполлона тоже взял на себя миссию исполинс¬
кую. «...Блокуже давно считал своей областью не метафору-слово,
а метаморфозу-дело»...
* Диавол был для него явно милее Спасителя. Вечером после крещения Гейнс
описывает свое гадливое отношение к себе самому: «Желаю всем ренегатам чув¬
ствовать то же, что я». Меляховецкий А. Энциклопедия заблуждений. Евреи. М,
Донецк, 2004. С. 190.
200

рождение исполинов
«Нигде слово не претворяется в жизнь... так, как у нас»; русский
писатель потому обречен рано умереть, что он - больше чем писа¬
тель, скорее пророк и мученик. Контекст революции сам по себе
заставляет образы и тропы осуществляться, стирая их отличия от
вещественной реальности; когда текст реализуется в жизни, то ме¬
гафора превращается в метаморфозу...» [96].
«Пальнем-ка пулей в Святую Русь...»
Что это грохнуло? Громкая метафора? Или прогремело закли¬
нание «метаморфозы»: сотворение нового, озверевшего человека;
превращения православной империи в Совдепию?
«Метаморфозы»... Помните, какуАпулея человек превращает¬
ся в осла? Помните? Тогда не удивляйтесь написанному дальше.
По свидетельствам современников, Блок спрашивал о больше¬
виках: «Они какие? Любят ли снега, любят ли корабли? А влюбля¬
ются, как мы?»
...Так какие они, большевики? Получил ли Блок ответ на свой
вопрос? Успел ли понять, как в бесплодном Ленине воплотились
его описания идеального революционера: «Такой человек — безу¬
мец, маниак, одержимый»? Что произошло в его собственной душе,
когда перед смертью — кочергой — разбил любимый бюст Аполло¬
на?! Брызги мрамора полетели по кабинету... А православные люди
повергали идолов иначе.
«Какие они»? Странный вопрос! Как будто—о невиданных при¬
шельцах. Насчет того, влюбляются ли,—тоже спрошено не случай¬
но. «Серебряный век», как мы уже заметили, считал основой и ус¬
ловием «преображения мира» — изменение, «метаморфозу» сексу¬
ального порядка. Д. Мережковский в работе «Революция и религия»
11 исал: «Гораздо больше оснований думать, [...] что полового акта не
будет, нежели, что он сохранится...» Тут уже — о превращении че¬
ловека не в осла, а в бесплодного мула.
Крик Содома
Господь говорит: «сподобившиеся достигнуть того века и вос¬
кресения из мертвых, ни женятся, ни замуж не выходят» (Лк. 20,
201

Одежды черного человека
36). И это вовсе не значит, что люди будут некими одинокими
небесными скитальцами. Они вновь будут как Адам и будут с Бо¬
жьей помощью исторгать из себя свое ребро-жену. О том, что имен¬
но первый человек есть образец для будущего поколения людей,
которые будут жить под «новым небом и новой землей» (Откр. 21,
1), свидетельствует апостол Павел: «Адам... есть образ будущего*
(Рим. 5,14)...
Об этом же ясно говорят и святые отцы: «естественное состоя¬
ние человечества есть девство»... [45-2, с. 21].
В этой связи мы видим типичный диавольский переворот, пере-
иначивание христианских смыслов, который предлагает болезнен¬
но-извращенное сознание.
З.Гиппиус писала: «Помнишь наши разговоры втроем, каким
образом будет проявляться в будущем любовь двух в смысле пола, и
может ли оставаться акт при (конечно) упразднении деторожде¬
ния?» Так пишет жена импотента Дмитрия Мережковского пред¬
мету своей страсти Дмитрию Философову. Но ведь и тот никак не
может разделить ее чувств, ибо — педераст... Страстная Гиппиус хо¬
чет что-то придумать: «Если акта не будет, то он должен заменить¬
ся [...] другим, общим, единым, (вот это заметь) актом».
«В этом письме Философову она вспоминает, как Розанов зада¬
вал им, всем трем, «вечнонасмещливый» вопрос [...]: «Нет, да вы
скажите, что же этим двум делать вместе? Как они будут?» [... ] от¬
вета не было, и, признавалась Гиппиус, от этого вопроса «мы сму¬
щались вечно и немели». Как будет? Может быть, как у скопцов?
Занимавшийся проблемами сект Владимир Иванович Даль сооб¬
щал об их представлениях: «умножение рода человеческого будет
впоследствии от одного бесстрастного целования и любви чистой».
Меж тем знавший толк в «людях лунного света» Розанов формул и -
ровал все без экивоков: «Это содом порождает идею, что соитие
есть грех». Верно и в принципе, и в частности — с учетом немалого
лесбийского опыта 3. Гиппиус, которую называли «петербургской
Сафо», отнюдь не только за ее поэзию.
А вот что писал Владимир Соловьев: «Внешнее деторождение
является как естественное последствие недостигнутого в настоя-
202

рождение иополинов
тем совершенства, и как необходимый путь для его будущего дос¬
тижения».
Прямо «климовщина» какая-то!
Отступление о Сологубе.
Таким был и автор «Мелкого беса» Федор Сологуб. Современ¬
ный исследователь пишет в сборнике «Вожди умов и моды»: «В
своих текстах Сологуб настойчиво обыгрывает одну и ту же си¬
туацию: женщина снимает с себя одежды, демонстрируя свое
тело, но последний шаг как раз и не делается: нога заносится в
пустоту и застывает. В « Тяжких снах» Анна, призывая Логина
подняться «на вершину счастья» — «любовь без желаний», обна¬
жается перед ним, для того, чтобы своею наготою «победить
зверя». С отказом от деторождения у этого поклонника Шопен¬
гауэра (тот ведь писал, что уже рождение несет в себе смерть)
связаны, конечно, отнюдь не идеи христианского аскетизма. В
судьбе самого Сологуба ясно прослеживаются садо-мазохистс-
кие мотивы. Всю свою жизнь он любил, чтобы его секли розгами.
Сначала—это делала мать. В двадцативосьмилетнем (!) возра¬
сте он пишет сестре: «Из-за погоды у меня в понедельник вышла
беда: в пятницу я ходил на ученическую квартиру не далеко боси¬
ком и слегка расцарапал ногу. В понедельник собрался идти к
Сабурову, но так как далеко и я опять боялся расцарапаться, да
и было грязно, то я хотел обуться. Мама не позволила, я сказал,
то коли так, то я не пойду, потому что в темноте по грязи не¬
удобно босиком. Маменька рассердилась и пребольно высекла меня
розгами, после чего я уже не стал упрямиться и пошел босой».
Странно ? Потом было не менее странное. Секла младшая
сестра:
«Начальник утром я над школой,
А к вечеру того же дня
Мне задают урок тяжелый:
На неметеный пол я голый
Разложен и дерут меня».
203

Одежды черного человека
Потом - секли знакомые женщины:
«Сказала мне сегодня Даша,
Большую волю дав рукам:
Небось, березовая каша
Накрасила и щеки вам!»
Когда, наконец, Сологуб женился, у них с женой не было суп -
ружеских отношений. Его плоть хотела совсем другого. Такого,
что связывало его с родной сестрой:
«Где дом любви, где дом разврата,
Кто это может различить?
Сестра невинная на брата
Ужели станет доносить?
И он ликует, облекаясь
В ее девический наряд,
Вином распутства упиваясь,
И люди не его корят.
Они в распутстве видят пламень
Святой и пламенной любви,
И говорят: «Кто бросит камень?»
И говорят: «Благослови!».
Заклинания глобальных «метаморфоз» — начиная извраще¬
нием человеческой природы и заканчивая социальными потря¬
сениями —исходят исключительно от тех, кто пережил «транс¬
формацию» личную. Причина этой метаморфозы — грех. И
примеров тому — множество. Современный исследователь А.
Эткинд пытается придать всему этому безобразию некую воз¬
вышенную оболочку, но странные факты биографий говорят
сами за себя.
«Бердяев и его супруга продолжали русскую (?!— Ю.В.) тра¬
дицию нереализованных браков, начало которой было положено
204

рождение иополинов
героями Чернышевского. Следуя ответу автора на его же воп¬
рос «Что делать Ь>, молодые люди вступали в браки, которые
не реализовывались в сексе. Так жили Чернышевские, Бакуни¬
ны, Шелгуновы, Ковалевские... Эта своеобразная традиция сыг¬
рала значительную роль в русской культуре, передаваясь из по¬
коления в поколение. В начале 20 века примерно такой харак¬
тер имели браки Мережковских, Андрея Белого и Аси
Тургеневой, Сологуба и Чеботаревской, Блока и Менделеевой-
Блок, Бриков».
Что ж, извращенный секс связан с соответствующей культу¬
рой. Уже знакомый нам Кэролл, например, тоже был необыч¬
ным в этом смысле человеком. Он питал страстную (как гово¬
рят, платоническую) привязанность к маленьким девочкам.
«Своим «лолитам» Кэролл писал длиннейшие письма, пригла¬
шал на чай и фотографировал их в романтических позах и кос¬
тюмах.
Больше всего он любил фотографировать «нимфочек» нагими,
естественно, с разрешения мамаш». [4].
Содом порой прикрывал срамоту фиговым листком филосо¬
фии. Бердяев в своих умствованиях дошел до того, что считал,
будто Спаситель был «мужедевой». Он писал о своем идеале:
«Сексуальная жизнь есть мучительное искание утеряного анд-
рогинизма. Но соединение в реальном акте призрачно, и за него
человека всегда ждет расплата. Сексуальный акт противен смыс¬
лу мира, и в глубине его скрыта смертельная тоска. Но половой
энергии может быть дано иное направление: она должна быть
переориентирована на творчество»... Розанов и тут жесток и не¬
умолим: за таким «творчеством», за такой «гениальностью» — го¬
мосексуализм.*
* Все это перекликается с сюжетом «Доктора Фаустуса» Томаса Манна. Помни¬
те, после долгой ученой беседы на богословские и музыкальные темы Мефисто
- ради великого таланта Адриана - предлагает ему двадцать четыре года успеха
в обмен на способность любить. Леверюон к этому внутренне готов - он давно
безразличен к людям и к тому же болен сифилисом.
205

Одежды черного человека
Легко было бесполому Бердяеву рассуждать. И анархисту, «бес¬
страшному ниспровергателю» Бакунину, «скопцу от природы», -
тоже. А Блоку-то каково приходилось! Он ведь не был подобным
им! Он просто Сергея Булгакова да Владимира Соловьева начитал¬
ся. Придумал, что его жена Люба — это воплощение «вечной жен¬
ственности», Софии... Отказался от ложа с нею, и «София» пошла
по рукам. Бедный Блок так и не понял разницы между Премудрос¬
тью, которая является одним из свойств Святой Троицы, и Софией
Вл. Соловьева.
Как столь завиральные идеи овладевают людьми? Преп. Иустин
Попович дает ответ: «...некие невидимые силы, желанные или нет,
тайно и искусно внедряются в мир человеческих мыслей, ощуще¬
ний, желаний, намерений, соучаствуют с ними незаметным обра¬
зом, сотрудничают при создании философии и этики...»
Наверное, именно так идея пресечения рода получила и фи¬
лософское обоснование. Последователи Шопенгауэра даже со¬
здали в Берлине в 1880 году секту, которая проповедовала пол¬
ный отказ от половой жизни ради прекращения человеческого
рода. Шопенгауэр считал, что человеческий гений должен быть
защищен от враждебного ему «гения рода», который влечет к
продолжению «дурной бесконечности» поколений. Философ,
почитавший за благо непоявление на свет, провозгласил нена¬
висть к женщинам, ибо они не хотят пресечь страдания челове¬
чества, не хотят «перестать родить». Рождающая женщина пред¬
ставлялась виновницей всех страданий мира; красота и моло¬
дость способных к деторождению женщин казались приманкой,
с помощью которой природа «обманывала» и «унижала» челове¬
ка. Под понятием человек Шопенгауэр подразумевал по преиму¬
ществу мужчину, в то время как женщине отводил место живот¬
ного существа, даже само строение тела которого требует пере¬
мещения на четырех конечностях». *
Потом на сей счет рассуждала целая плеяда мыслителей и писа¬
телей «серебряного века». Впрочем, о них, гнушающихся браком и
* Вожди умов и моды. С.-Пб., 2003.
206

рождение иополинов
таким образом подпадающих под церковную анафему, достаточно
написал В. Розанов.
Вот это спецпроект! Совершив «мистический брак» с демоном,
изнасилованная человеческая душа начинает кричать, вопить о гре¬
ховности настоящего брака и ненужности деторождения. Плодом
«мистической свадьбы» может, оказывается, стать исполинский и
безжалостный ребенок по имени Небытие. Кстати, и эту идею под¬
сказывали еще гении и демоны античности. «По Платону, пишет В.
Розанов, «простонародная Афродита» рождает детей, а Небесная
Афродита, Афродита-Урания - бесплодна, но зато рождает обра¬
зы, фантазии, философии, молитвы...
Рождению — ничего, ноль! Никакого зернышка вдохновения!
Это и есть крик Содома. «О, если бы я могла разбить детей твоих о
камень», говорит Афродита-Урания земной Афродите: в этом ея
суть».*
Да, «...с глубокой древности у народов мира по наущению духов
злобы складывается целая система тайных знаний для истребления
человечества».** Тем, кто не имеет потомства, будущее и не нужно.
Розанов писал об этом более ста лет назад, а как будто о нынешней
бесплодной во всех отношениях сатанократической элите (см. мою
книгу «Игра в джокер»). Процитирую Василия Васильевича: «Судь¬
ба последующего человечества представится под углом зрения не
интересов этого человечества, а интересов группы этих одиночек, их
- за неимением родового—духовного союза, духовной преемствен¬
ности и связи. Эта группа людей будет жить среди человечества, но
против человечества, отрицая самый его корень».
Иными словами, жизнь человеческая подлежит пресечению,
зато жизни «черных» важны. Это — не игра слов. Демоны заинтере¬
сованы затормозить (а в идеале прекратить) рождение человече¬
ством тех святых душ, которые должны восполнить места отпав¬
ших у престола Божия. Но это — миссия осуществится! Так насту¬
пит конец этого мира и конец жизни «черных».
* Розанов В. Дети лунного света. М., 1990. С. 114.
** Священник Александр Круглов. Последняя война. М., 2004. С. 299.
207

Одежды черного человека
Породить отца своего
Итак, деторождение прекратится, половой акт будет заменен
чем-то другим? Придать сугубо личным сексуальным отклонениям
якобы позитивный и псевдофилософский смысл помог один
скромный библиотекарь. Звали его Николай Федорович Федоров.
Федорова обуяла химера воскрешения всех умерших предков -
на земле и во плоти. Но как реализовать такую колоссальную меч¬
ту? Предлагалось рационально организовать все человеческие силы
— под властью всемирного монарха и при создании единой трудо¬
вой армии... Так-так. Улавливаете что-то знакомое? Товарищ Троц¬
кий идею вполне оценил.* Нынешние приуготовители явления
антихриста — тоже. Безумного старика до небес превозносят все
новые и новые «космисты».
Воскрешение... Узнаете, что пародируется? Понимаете, чей это
след? И точно, в судьбе Николая Федоровича (не способного к де¬
торождению) копыто отпечаталось четко.
«Каждую весну он испытывал близкую к патологии «охоту к пе¬
ремене мест»... Внутри Н. Федорова начинал звучать повелитель¬
ный голос, требующий уйти. И каждую весну, по крайней мере, во
второй половине жизни, он либо брал официальный отпуск, либо,
если его не давали, скрывался и уезжал к Н. Петерсону (его почита¬
телю. — Ю.В.), к которому испытывал чувства известного свойства.
Нервическая тяга к перемене мест и эротическое возбуждение
были причиной его многочисленных срывов еще во времена школь¬
ной службы, когда весной, как раз в момент подготовки к экзаме¬
нам и завершения учебного года, он все бросал и уходил. По при¬
знанию того же Н. Петерсона, его и самого «занятия в музее, т.е.
занятия по разыскиванию книг, очень тяготили». Он также патоло¬
гически не мог долго сидеть на одном месте». Его все время что-то
* Вопросы организации трудовых армий обсуждал с Троцким ученик Федорова
В.Н. Муравьев. Поклонником библиотечного философа был и Л.Б. Красин, один
из наиболее деятельных сторонников идеи сохранения тела Ленина. В романе
«Котлован» Андрей Платонов (также почитатель Федорова) устами своего героя
поясняет: «Отчего же тогда Ленин в Мавзолее целым лежит? Он науку ждет -
воскреснуть хочет».
208

рождение исполинов
толкало к движению, было по¬
стоянножарко.
Интересное сочетание. Жар,
как синдром забесовления, был
подмечен свт. Игнатием (Брян¬
чаниновым) . А болезненную не¬
усидчивость (дромомания) опи¬
сал Ч. Ломброзо: «Тассо стран¬
ствовал постоянно... Руссо,
Кардан и Челлини жили то в Ту¬
рине, то в Болонье, то в Пари¬
же, то во Флоренции или в
Риме. «Перемена мест составля¬
ет для меня потребность, гово¬
рил Руссо, весною и летом я не
могу пробыть в одной и той же
местности более двух или трех
дней, а если мне нельзя уехать, то я делаюсь болен».
Воспоминания современников рисуют нам философа как че¬
ловека, мягко говоря, неуравновешенного: «Речь его была неожи¬
данно страстной, глаза горели, голос срывался, на присутствую¬
щего противника сыпались сарказмы, брань, негодующие крики.
Трясущимися от волнения руками искал он в карманах своего
пальто искомканные бумажки, исписанные неровным, дрожащим
почерком».*
Но — вернемся к главной мысли Федорова. Как же восстановить
людей из праха? «Воскрешение должно быть неким обращением
вспять силы рождения, неким алхимическим процессом преобра¬
зования семени и эротической энергии... для восстановления ро¬
довой полноты. Дети должны «обратно родить», т.е. воскресить
отцов».** Иными словами, Книга Жизни писаться больше не бу¬
дет. И человечество начнет читать текст жизни — назад.
* Здесь и далее в этой главе цитаты взяты из исследования А. Попова «Чрево.
Религия мнимого дела». М., 1996.
** Черногубов Н. Николай Федорович Федоров. ОР ГБЛ, ф. 328.
Н.Ф.Федоров: под властью всемирного
монарха возможным окажется даже
воскрешение предков... Сдается мне, что эта
идея еще будет востребована.
209

Одежды черного человека
Вл. Соловьев прочел, тряхнул гривой и подхватил с энтузиаз¬
мом: речь должна идти об изменении направления эротических,
«духовно-телесных токов» для превращения вещества праха пред¬
ков в живые тела.
Ученик Федорова А. Горский детализирует: «Если все тело ста¬
нет как бы сплошным фаллосом, как это ощущается во снах полета,
т.е. вся кожа станет в полной мере эрогенной зоной, эрекция поло¬
вых органов распространится равномерно на все другие, то есть все
они начнут выполнять... функции воспроизведения — внедрение
светового чертежа (образа) в хаотическое море тьмы и переработки
его с помощью неорганической (неорганизованной) материи в орга¬
ническую, мертвой в живую».
«И вот в графическом цикле «Воскрешение» В. Чекрыгина, после¬
дователя Н. Федорова, мы можем увидеть некоторые «технические»
детали эротико-алхимического процесса воскрешения. На одном ли¬
сте поклоняющийся перед отверстой могилой голый мужчина, кото¬
рый... возгонкой своей половой энергии воскресил-восстановил-эр-
ректировал фаллос с глазом. По-видимому, на следующем этапе этот
фаллос превратится уже в отца воскресителя. На другом листе обна¬
женные женщины возгонкой половой энергии и поклонением порож¬
дают гигантское чрево, из которого выходит воскрешенная мать».
Итак, «дети, получив от отцов жизнь, обязаны «по закону спра¬
ведливости» прервать цикл деторождения и вместо этого воскре¬
сить и тем «породить обратно» своих отцов». Обилие кавычек в опи¬
сании этой затеи характерно. Тут — сплошной перевертыш, диа-
вольская инверсия. Такая «связь поколений» — отлична от
православной, молитвенной, когда дети молят Господа даровать ро¬
дителям жизнь вечную.
Бездетному холостяку Вл. Соловьеву, считавшему, что половая
любовь «оказывается пустоцветом», только такой идеи и не хвата¬
ло: «Если смотреть... на фактический исход любви, то должно при¬
знать ее за мечту, временно овладевающую нашим существом и ис¬
чезающую, не перейдя ни в какое дело».
Влияние скромного библиотекаря сказалось и в работах акаде¬
мика В.И. Вернадского. Вы читали о ноосфере? О слое разумной
210

рождение тополиное
жизни, который, подобно гумусу, покрывает землю? Вообще эро¬
тико-магическая связь живых с умершими - лишь частность. Вер¬
надский говорил о таком единстве всех людей (теряющих свою ин¬
дивидуальность), которое приведет к настоящему Солярису. Все-
человечество ученый называл «живым веществом». Не был ли он
лично знаком с кем-то наподобие Пана? Не пережил ли некое бо¬
лезненное посвящение? И точно: «В начале 1920 г. Вернадский пе¬
реносит заболевание тифом, во время которого с ним происходят
психические трансформации, удивительно схожие с испытанны¬
ми его братом во масонстве швейцарским психиатром К.Г. Юнгом и
описанными им в своей автобиографии. Тогда Вернадский, по его
словам, «почувствовал в себе демона Сократа», преисполнившись
сознанием поистине эпохального значения своего учения о живом
веществе и биосфере. Ему представилась его будущая жизнь и глав¬
ное ее дело — организация Института живого вещества. И, действи¬
тельно, такой институт он основывает, правда, с несколько другим
названием».
Отступление о Пане.
Вот откуда «всеобъемлющее» мышление!Из болезненного со¬
стояния ума. Очень напоминает состояние алхимиков и магов,
наркоманов и камлающих шаманов... Или просто сумасшедших,
которым каждая вещь кажется живой и имеющей бесчислен¬
ные связи с другими живыми вещами. Настолько живыми, что
с ними и поговорить можно. Как Юнг с посудой, например.
«В этой ситуации меняется не только восприятие простран¬
ства, но и отношение к используемым предметам—все они при¬
обретают статус одушевленных, самостоятельно действующих
(в них вселяется дух)»...[85]. Наш современник, небезызвестный
«диагност кармы» С. Лазарев, приводит слова своей продвину¬
той (или двинувшейся) ассистентки: «Ты пойми, что вокруг все
живое: телевизор, холодильник, все предметы в доме. И если ты к
ним плохо относишься, они тебе отвечают тем же». [36].
Именно из таких специфических состояний возник в древно¬
сти культ обожествления природы, культ Пана. (Пан — зна¬
211

Одежды черного человека
чит «всё»). Эта болезнь поразила и автора «Фауста». «Приро¬
да представлялась Гете наполненной духами, как древнему эл¬
лину, который видел во всем богов, кроме единого Бога. Он наде¬
лял материю сознанием, но эта теория всеобщего одушевления
(геллоизм) превратилась у него во всеобщую демонологию, а оду¬
хотворение материи — в осатанение самого вещества». [68].
Характерно, что особняком в русской науке и философии
стоит со своей оценкой Гете именно В. И. Вернадский. Известно
его исследование «Гете как натуралист» (1946)... Творчество
немецкого поэта было включено Вернадским в историю науки
как необходимое и более того — выдающееся ее звено. Особенно
близки Вернадскому взгляды Гете на Природу как живое един¬
ство, в котором действует и человек... «Гете, писал он, чув¬
ствовал Природу как живую. Природа для него была область
жизни, т.е. биосфера». *
Из аналогичной одержимости возникали и представления
ученых-визионеров Возрождения о симпатических связях меж¬
ду всеми частями мироздания. В православной России нечто
подобное произошло в умах людей несколько столетий спустя.
Мыслители начала XXвека, как и большая часть русской ин¬
теллигенции, накопили такой груз наследственного греха, что
«инициации» происходили нередко уже в детстве. Так было и с
Вернадским. Да, не случайно его мировоззрение всю жизнь ковы¬
ляло на кривых ножках Пана.
«Важным и характерным обстоятельством жизни для Вернадс¬
кого является то, что он с раннего детства страдал наследственным
сомнамбулизмом или лунатизмом... Сомнамбулизм — это, говоря
православным языком, одержимость бесами, особенно ярко выра¬
жающаяся в вечернее и ночное время. Уже ребенком Владимир мог
не только во сне, но и наяву вызывать образы дорогих ему людей и
яркой, галлюцинативной форме и вступать с ними в контакт... Но
после ранней смерти своего старшего сводного брата.., с которым у
* Начало века. Из истории международных связей русской литературы. СПб.,
2000.
212

рождение исполинов
него была интимная душевная связь, это общение с духами умер¬
ших стало для мальчика слишком болезненно. И поэтому он «из
страха» стал глушить такого рода мистические способности и к уни-
иерситетским годам в этом преуспел. Однако от душевной патоло¬
гии так просто не избавиться, тем более без церковных средств. Вер¬
надский всегда чувствовал эту патологию, которая, по его же сви¬
детельству, иногда обострялась, особенно в периоды научного
подъема, а также на старости лет, когда он снова стал общаться буд¬
то бы с духами покойников, например, своей покойной жены, а на
самом деле с бесами».
Да, Священное Писание ставит лунатизм в характерный ряд
болезней: «...и приводили к Нему всех немощных, одержимых раз¬
личными болезнями и припадками, и бесноватых, и лунатиков, и
расслабленных, и Он исцелял их». (Мф. 4,24)... Но Володя Вернад¬
ский был из образованной, «широко мыслящей» и интеллигентной
семьи: они к Иисусу Христу не обращались.
Одержимые космосом
Вернемся, однако, к Федорову. Поражает, насколько однообраз¬
ные, разрушительные идеи транслируются через людей такого рода!
Тут и зверский дарвинизм, и безжалостная евгеника и, конечно,
холодно-разумная власть «пришельцев из космоса». Впрочем, удив¬
ляться не приходится. Все антигерои этой книги связаны между
собой — одержимостью. Родовой болезнью каинитов.
Возникает естественный вопрос: где же философ планировал
разместить бессчетное количество воскрешенных предков? Об этом
позаботился еще один знаменитый ученик библиотекаря — Циол¬
ковский. Необходимость выхода в космическое пространство для
него была связана в первую очередь именно с анастатикой — искус¬
ством воскрешать...
Как они «западали» на столь явное безумие? О, это всё были по¬
истине родные души! Прислушиваясь к Афродите-Урании, знаме¬
нитые лунатики шли не просто по карнизам — по краю духовной
пропасти. Всю жизнь! И не замечали.
213

Одежды черного человека
«С детскихлет Циолковского, «калужского мечтателя», отлича¬
ла склонность к фантазерству и жизни в мире своих «грез и фанта¬
зий». Он так любил рассказы о своих фантазиях, что, по его призна¬
нию, «даже платил младшему брату, чтобы он слушал мои бредни».
В десять лет в результате болезни Костя становится почти глухим.
К этому времени относится душевный переворот в мальчике, и он
погружается в «период несознательности», происходит регрессия
и остановка в психическом развитии. С физической болезнью ока¬
залась связанной и психическая. Костя Циолковский заболевает
сомнамбулизмом, той самой болезнью, которой страдал и В. Вер¬
надский».
Эта «психическая» болезнь проявлялась в уже знакомых нам
формах. «Однажды... К.Э. Циолковский в беседе с писателем и нар¬
комом просвещения А.В. Луначарским утверждал, что он общается
с ангелами... В своей публикации «Иная, более разряженная мате¬
рия» К.Э. Циолковский пишет: «Всегда безчисленный ряд почти
безтелесных существ живут рядом с нами». Интересно отметить,
что в г. Калуге над домом-музеем К.Э. Циолковского часто появля¬
ются НЛО». [21].
Если вкратце, Константин Эдуардович размышлял так: «Кос¬
мос развивается циклически, стремясь к совершенству... И в космо¬
се уже давно решается задача Н. Федорова об управлении всем и
вся. Разумные существа, которыми населен космос, взяли на себя
ответственность за ход космической эволюции и в целом на Земле.
Руководствуясь императивами космической этики, они повсемест¬
но колонизовали космос и почти везде искоренили неперспектив¬
ные формы жизни, вроде животных и растений, насадили более
совершенные, за исключением таких анклавов, как Земля. Здесь ими
проводится один из экспериментов по естественному обновлению
форм жизни в процессе дарвиновского отбора.
Человечество должно осознать свое скромное место на эволю¬
ционной лестнице живых существ в космосе, принять космичес¬
кую этику и поставить перед собой задачу освоения ближнего кос¬
моса... Человечество неизбежно выйдет в космос, истратив по кус¬
кам Землю как сырье для космических колоний. Сам же человек, п
214

рождение исполинов
конце концов, превратится в гелиотрофное растение, которое не
будет нуждаться... ни в чем, кроме солнца, и сможет жить в откры¬
том космосе. И здесь К. Циолковский опережает В. Вернадского с
его идеей автотрофности (т.е. питающегося на манер растений) че¬
ловечества...»
Насчет уничтожения «неперспективных форм жизни» — это
Циолковский «политически верно» говорил. Возможно, за такие
научные обоснования геноцида русского народа «знающие люди»
его и ценили. Он ведь писал:«.. .Мы должны все превратить в совер¬
шенство. Как же это сделать, как уничтожить земные невзгоды?..
Во-первых, все вредное мы уединим, отделим, изолируем... во-вто¬
рых, мы лишим их (невакцинированных и ненужных людей, кото¬
рых ныне принято называть нищебродами — Прим, авт.) возмож¬
ности продолжать свой род. Они могут жить с женами, но жены
благодаря легкой операции будут бесплодны. Таким образом, огонь
неугасимый, но не жгущий будет непрерывно уничтожать все пло¬
хое»... [45]. «Калужский мечтатель» писал, наверное, о преступни¬
ках и убийцах, но эти понятия ведь в определенный момент «эво¬
люции» стали очень растяжимыми. В одну секунду можно было пре¬
вратиться и в японского шпиона. Так что «космическая этика»
Циолковского, за исключением таких сентиментов, как стерили¬
зация (зачем она, когда на складах столько патронов?!), оказалась
«классово близким» понятием. А «огонь неугасимый», который
вырвался из жерла «Авроры», с тех пор и уничтожает на нашей зем¬
ле все «плохое», в первую очередь — русский народ.
Но какова псевдохристианская терминология Константина Эду¬
ардовича! Она тоже роднит его писания с коммунистической ква¬
зи-идеей создания рая на земле. Непрерывное погашение необще¬
ственных элементов не есть ли пародия на «огонь неугасимый» и
«червь неумирающий»? Характерно, кстати, что именно подвигло
«мыслителя» к созданию своей этики. Сам ученый пишет (орфог¬
рафию сохраняем), что когда ему исполнилось сорок пять лет, пос¬
ледовала «трагическая смерть сына, происшедшая от крайнего пес-
си мизма: жить не стоит. Начитался Нитцше, Шопенгауэра. Я тоже
был виноват в развитии мрачного настроения сына, т.к. доказывал,
215

Одежды черного человека
что радостей столько же, сколько и страданий. Мы то остались
живы, не смотря на свою проповедь, а других загубили. Это заста¬
вило меня сосредоточиться на свойствах бессмертной материи, ис¬
кать утешения для всех умерших, для всякого органического и не¬
органического вещества. С1902 г. я стал писать сочинение «Этика*
и в работе пришел к поразительным и прекрасным выводам. Не будь
этой ужасной «случайности», моя мысль пошла бы по другому рус¬
лу и не принесла бы того, что принесла».
Так великий космист рассуждает о разумных толчках судьбы,
которые направляют жизнь человека. Ледяным холодом космоса
веет от этих слов отца, потерявшего сына. Видно, сам Циолковский
вполне приспособился жить в безвоздушном пространстве «косми¬
ческой этики». И стал «гелиотрофным растением», для которого
погибший ребенок — лишь вымерзшее лютой зимой семечко, а все
человечество — требующий решительной прополки огород.
По словам Г.В. Флоровского, здесь мы имеем дело с «космичес¬
кой одержимостью», которая превращает человека в рабочую де¬
таль, в инструмент: «Чувство безусловной зависимости, всецелой
определенности извне, полной вовлеченности и включенности во
вселенский строй определяет утопическую самооценку и оценку
мира»... «Человек чувствует себя марионеткой внешних сил, орган¬
ным штифтиком, шурупом, звеном всеобъемлющей цепи косми¬
ческого круговорота материи в пространстве и времени. Отсюда
возникает чувство безволия и безответственности, пассивности по
отношению к происходящему»...
Эти симптомы характерны: «космический» или какой угодно
другой одержимый действительно не принадлежит себе.
...Сам Федоров, который мечтал построить храм на Памире, где
якобы находится могила Адама; который посвятил множество ста¬
тей проблемам кладбищ и созданию правильно организованных
некрополей, умер, даже не подумав об исповеди и причастии.
«Похоронили Н. Федорова на кладбище московского Скорбя-
щенского монастыря (на нынешней Новослободской улице). И при
расширении улицы в 1929 году (через год после того, как советская
общественность торжественно отметила столетие мыслителя. -
216

рождение исполинов
Ю.В.) могила этого кладбищенского философа вместе с другими
могилами была беспощадно снесена его учениками-большевика-
ми, а место упокоения утрамбовано под игральную площадку. Та¬
кова ирония судьбы учителя, взявшего себе в голову тягаться с Са¬
мим Иисусом Христом».
Штайнера педагогика смерти
Однажды в странном виде¬
нии Карл Юнг увидел летяще¬
го по небу старика с рогами
быка. Крылатый демон оказал¬
ся хромоногим и назвался Фи¬
лемоном. Он нес четыре клю¬
ча, словно хотел отомкнуть ка¬
кой-то замок. Впрочем, Юнг
открыл ему душу сам. Демон
стал учителем швейцарского
доктора. Тот, правда, сначала
побаивался рогатого собесед¬
ника. Но вскоре утешился.
Один ученый индус, друг Ган¬
ди, объяснил ему, что боль¬
шинство гуру - это духи умер¬
ших людей.
... На нас пристально и серьезно смотрят темные, блестящие гла¬
за. Знакомьтесь: Рудольф Штайнер. Крупнейший оккультист XX
века, последователь и исследователь Гете. Создатель оккультного
центра Гетеанум и издатель журнала «Люцифер».
Отступление о Люцифере.
Штайнер писал: «Мы должны не просто избегать Люцифе¬
ра, а должны завоевать его силы для наступательного движе¬
ния человеческой культуры...» Что ж, нынешние штайнериан-
цы и финансируются « Трестом Люциса», основанным в свое вре¬
217
.1 3	pi §&’ЧЙЙЙЙИВ,
^ я
м
■
шШ

Одежды черного человека
мя Алисой Бейли под более откровенным названием « Трест Лю¬
цифера». Да, поклонение Люциферу, открыто провозглашаемое
«черным папой» американского масонства Альбертом Пайком,
Еленой Блаватской и многими другими, оказалось отнюдь не
выдумкой Сергея Нилуса. Современный американский исследо¬
ватель пишет о масонах: «В более высоких рангах они посвяща¬
ют себя и свои семьи Люциферу». [33].
О культуре «серебряного века» можно сказать то же. «Блок
одел на чело Люцифера венок из белых роз, но синтез не состоял -
ся: мудрость, которую обещал сатана через Христиана Розенк-
рейца, для Блока обратилась в безумие. То он требовал от рево¬
люционной власти уничтожения всеххрамов имонастырей, то
ломал мебель в своем доме. Он умер, исповедовав в поэме «Две¬
надцать», что для него Христом является Люцифер». *
Хотя, справедливости ради, надо сказать о Блоке и следую¬
щее: «Как вспоминали очевидцы, в 1921 году, перед своей кончи¬
ной «он непрерывно... бредил об одном и том же: всели экземпля¬
ры «Двенадцати» уничтожены ? Не остался ли где-нибудь хоть
один? — «Люба, хорошенько поищи, и сожги, все сожги»».**
Наверное, этот завет автора не мешало бы выполнить и ны¬
нешним составителям школьных программ.
Штайнер являлся наставником многих знаменитостей. Его уче¬
никами были, например, Максимилиан Волошин и Андрей Белый...
Штайнеру с детства открывались невидимые другим «сущнос¬
ти». Впервые он пережил опыт ясновидения в семь лет, увидев (за
многие километры) картину самоубийства сестры своей матери. И
пошло: сначала он встречается на астральном плане с Христианом
Розенкрейцем, а потом и с самим «Христом». Эта встреча была, как
подражание евангельской истории с апостолом Павлом, шество¬
вавшим в Дамаск. Но вот одно отличие. «Спасителя» Штайнер выз¬
вал на контакт сам—с помощью медитации. Постигший «науку тай -
* Архимандрит Рафаил (Карелин). О вечном и преходящем. С. 322.
** Епископ Митрофан (Баданин). Духовные истоки русской революции. М., 20IH
218

рождение исполинов
новедения», он не понимал, что с ним происходит на самом деле.
Этот «мудрец» писал, что на высшем уровне посвящения человек
должен пережить «диссоциацию воли, чувств и мышления, физи¬
ческим проявлением которой является сумасшествие».
Да, «вершиной» духовного развития несчастного стало то, что
через него начал говорить и действовать «архангел Михаэль». Он-
го и поручил основать «новые мистерии». Именно с такой целью
строился Гетеанум. Для малого зала этого «дворца мистерий» Штай¬
нер лично нарисовал эскиз скульптурной группы: впереди с подня¬
той рукой шествует «Христос», рядом с ним склонились под тяжес¬
тью страданий Люцифер и Ариман. Лицо «Христа» асимметрично
(таким его, наверно, и видел визионер). Эта «антитроица» должна
была символизировать люциферовское и аримановское влияние на
«Спасителя».
Развивая мысли Гете, Штайнер как бы предвидел возникновение
ноэтики, он считал, что современному человеку необходимо соеди¬
нить ясновидение, опыт духовидчества с точными научными мето¬
диками. То есть дары инфернального мира - с рациональной рабо¬
той собственного рассудка. Он писал, что теософ «учится познавать
страшные силы, угрожающие жизни со всех сторон. Для него стано¬
вится возможным заставлять служить себе силы и существа, которые
изъяты из чувственного восприятия». Чем не Фауст XX века?
Штайнер прикрывался христианизированной символикой, но
считал Иисуса Христа... воплощением души Зороастра. «Для Штай¬
нера Иисус — это человек, «терзаемый» исканиями и сомнениями,
с доброй, но колеблющейся волей. Штайнер заявляет, будто ему
было открыто, как однажды Иисус, зайдя в селение, где жили языч¬
ники, чуть было не принес жертву идолам, но только глубокий об¬
морок сохранил его от этого. Таким образом, Штайнер считает
Иисуса несовершенной, сложной личностью». [68].
Ох уж эти визионеры! Почему им в конечном итоге всегда «от¬
крывается» нечто богоборческое?! «Невидимые сущности» подска¬
зали Штайнеру и какой-то спелеологический сюжет погребения
Спасителя. «Он считал, что произошло землетрясение, тело Иису¬
са упало в образовавшуюся в погребальной пещере расщелину, за-
219

Одежды черного человека
тем земля сомкнулась снова, и оно оказалось в глубине земли, где
пребываетдосихпор». [69].
Об этом «ученом» не стоило бы вспоминать, если бы не мировая
сеть т.н. Вальдорфских школ. Есть они и в России. В них обучают по
методикам Штайнера. Детям рассказывают о наблюдающих за че¬
ловечеством «космических иерархиях», «мировой полночи», «кар¬
мических законах живых звезд» и т.д. «Эта педагогическая система
обращается к внутреннему развитию детей, стараясь развить область
«мечтаний»... Система эта, основанная на чувствительности, кото¬
рая соприкасается с эзотеризмом, учитывает то значение, которое
имеет для ребенка мечта, воображение, которыми, судя по всему,
питается его жизнь в этом возрасте». [49]. «Мечтания» и «вообра¬
жение» не случайно называются в одном ряду с эзотеризмом.
Адепты этого учения уверяют, что речь якобы идет о нерелиги¬
озном характере образования. Но в их книгах встречаются, тем не
менее, такие утверждения: «Рудольф Штайнер в каждом конкрет¬
ном случае должен был вступить в кармическую связь со своим уче¬
ником»... Покойный учитель? Мертвый гуру? Уроки с того света?
Да, мы в прямом смысле имеем дело с педагогикой смерти.
Прикидываться «тенью отца Гамлета» — любимый трюк беса.
Он еще Сократа ввел в заблуждение. Философ считал демонов ду¬
шами мудрых людей Золотого века.
Каббалисты прошлых времен часами ничком лежали на могилах «ве¬
ликих мудрецов». Ухом к земле. Ученые испанцы да французы заинте¬
ресовались: что они там слышат? Сами прислушались. Ну, «духи умер¬
ших» им с три короба и надиктовали. Так что юнгианская идея бесовс¬
ких воспитателей человечества взята оттуда, из замогильной каббалы.
Один из инфернальных «педагогов» откровенничает через ме¬
диума в наши дни: «Куда ведут последние времена, сообщает дух
Ментор, который находится в Мередит Лейди Янг и который уве¬
домил ее, что через 50 лет всех людей будут воспитывать духи с са¬
мого детства». [55].
Д-р Джеймс Фризен в книге с характерным названием
«Uncovering the Mistery of MPD» (Раскрытие тайны расстройства
множественной личности) подробно объясняет феномен появле-
220

рождение исполинов
ния в жизни детей астральных «гуру» (иногда их бывает и несколь¬
ко). Речь — о связи между возникновением синдрома множествен¬
ной личности и насилием во время сатанинских ритуалов. По оценке
Фризена, более 50 % людей с личностями-двойниками в Северной
Америке подвергались насилию в сатанинских ритуалах». [33].
О том, как конкретно духи занимают объявленные вакансии
«внутренних педагогов», рассказывает американский пастор:
«...нормальной реакцией человека, пережившего физическое или
эмоциональное насилие, будет гнев. Но если он держится за эти
чувства, которые позже перерастают в отвержение, горечь и непри-
мирение, это предоставляет врагу возможность для вторжения в
этого человека». Демоны похожи на крыс, а крысы любят мусор.
Чем больше обид в человеке, тем сильнее демон.
И в России «инфернальная педагогика» — уже не просто наме¬
рение. «В одной из московских школ 19-летний учитель без высше¬
го образования обучал детей медитации. Школьники при этом вво¬
дились в состояние транса, в котором они должны были ожидать
прихода некоего Гостя и одновременно лучше усваивать английс¬
кий язык... Учитель действовал в соответствии с рекомендациями
некоей Академии ноосферы и холотропных наук. Это, оказывает¬
ся, целая система преподавания, которая внедряется в различные
учебные заведения...» [28].
Свой вклад в диавольскую педагогику вносят и последователи
Рерихов: «дети не должны пугаться, если слышат голоса». Когда же
они научатся слышать, «начинается самостоятельное общение де¬
тей с внутренним водителем».
А ведь духовный закон таков: поиски «контактов» с иным миром
всегда приводят к «успеху». Нельзя не согласиться: «Тот мир духов,
с которым общаются шаманы (как старые, так и новейшие), готов
отозваться на любую кличку, на любой жест внимания - лишь бы
человек вошел с ним в контакт». [36]. Психиатры излагают суть этой
проблемы по-своему: «...человек, убежденный в том, что он дол¬
жен услышать голос духовного учителя или покойного предка, рано
или поздно его услышит и спешно найдет подтверждение этому сво¬
ему убеждению в мистических теориях». [31].
221

Одежды черного человека
Современный автор В. Данченко приходит к такому выводу: «Я
прочел о нем у того же Рамачараки. Какие-то стороны моего опыта
описывались там в терминах «внутреннего учителя». Речь идет о
возможности получать из глубины души неведомые тебе ранее зна¬
ния, причем получать их в законченной, едва ли не афористичес¬
кой форме. С таким учителем у меня были серьезные отношения, и
все мои тексты были написаны с его помощью». Вот так: ментизм
является из ноосферы!
Свободная воля - великий дар Божий. Запросто отдать его -
вот к чему принуждают простаков в современных оккультных цен¬
трах. Для этого используются, в частности, «обучающие игры»:
«Я с удовольствием выполняла одно очень странное упражнение
«вешалка», где надо было ощущать себя безвольно висящей на не¬
видимых «плечиках» для одежды, представлять, как некая неви¬
димая рука несет меня по улице, по дому, а я лишь покорно пере¬
бираю ногами... Невероятно быстро исчезали моя воля и способ¬
ность трезво оценивать ситуацию. И я добровольно
тренировалась, как лучше, быстрей и удобней попасть в зависи¬
мость от неких «высших» сил». [28]. Как откровенно! Человек как
одежда для демона.
Да, происходящее предвидел в своих «Посмертных вещани¬
ях» еще святой афонский старец Нил Мироточивый. Ему по
благодати Божией открывалось, что самое невинное и нежное
— дети — в конце времен превзойдут своей злобой и лукавством
не только взрослых, но и демонов. И настолько злоухищрены
будут мысли и деяния подрастающего поколения, что падшей
силе даже и не надо будет искушать детей внешними приман¬
ками. Они будут по свободному произволению выполнять все
то, чего диавол хотел бы от них добиться с помощью своих слу¬
жителей — злых духов.
Свое влияние на человека демонический мир стремится оказать
во все более раннем возрасте. Если в конце шестидесятых годов про¬
шлого века психоделическая (она же оккультная) революция обру¬
шилась в основном на студенческие кампусы, то теперь под прице¬
лом тинэйджеры. Джон Коулман пишет: «Среди архивов я ветре-
222

рождение исполинов
гил упоминание о решительной атаке на детей, в ходе которой пла¬
нировалось изменить их восприятие христианства при помощи «ма¬
гии».
Романы о «Гарри Поттере» хлынули потоком после того, как
Комитет 300 принял решение о том, что необходимо завладеть ума¬
ми детей, причем таким образом, чтобы не вызвать опасений.* Так
детям был преподнесен чрезвычайно яркий мир, где в борьбе со
злом помогает не Спаситель, а магия.
Агенты влияния ада
Вернемся к «Юному Вертеру». Христианский взгляд вправе уви¬
деть в опыте его создания «диктовки» диавола. Не из того ли источ¬
ника была внушена Гете и ненависть к Кресту? «В одном из своих
стихотворений он писал, что больше всего ему ненавистны клопы,
запах чеснока и крест».
«Для Гете наиболее близким философом был Гегель, их связы¬
вало взаимное уважение, почти дружба. Однако Гете выразил свое
неудовольствие тем, что Гегель был награжден гербом, изображаю¬
щим сову (аллегория мудрости) и крест. Гете настаивал, чтобы знак
креста был уничтожен, как не соответствующий идее мудрости...
Сам Гете заслужил похвалу от Энгельса не за свои труды по есте¬
ствознанию или художественные произведения, а за то, что слово
«Бог» было для него непереносимо и вызывало нечто вроде психи¬
ческой аллергии... Свое отношение к христианству Гете выразил в
поэме «Коринфский гость»; там он писал, что христианство унич¬
тожило любовь и дружбу между людьми, что смерть Христа была
началом потока крови. Язычество вызывало у него восторг, как «ис¬
тинная красота и человечность». Поэма «Коринфский гость» закан¬
чивалась призывом—«к нашим древним полетим богам». [68]. От¬
куда такие идеи? Поскольку Гете был активным членом иллюми-
натской ложи (абарис в иерархии иллюминатов) можно
предположить: в ходе инициатических ритуалов он получил более
Коулман Дж. Комитет трехсот. М., 2011. С. 458.
223

Одежды черного человека
могучего демона, чем после своей юношеской болезни. Вот «древ¬
ние боги» и нашептали.
Довольно долго Гете был, по сути, главой правительства при гер¬
цоге Карле Августе. Но его писательское влияние распространи¬
лось куда дальше Веймара.
Нашим современникам, читавшим «Страдания юного Вертера»,
трудно поверить, что в свое время этот роман, заканчивающийся
самоубийством героя, получил невероятную славу. По сути, он стал
«вершиной немецкого сентиментализма - направления в духовном
плане отнюдь не безобидного. Полностью погружающего в душев¬
ность. Атам, где нет духа, человека ведет эмоциональность. Нарас¬
тают химеры беспочвенных фантазий, возникает эгоизм, презре¬
ние к тем, кто кажется недостаточно утонченным и чувствитель¬
ным. О, сколько людей, сидя над сентиментальными книжицами,
промокая глаза батистовым платочком, одновременно впадали в
полный сатанизм! Такими были многие из извергов «великой фран¬
цузской революции». И, конечно, не только они.
Отступление о «человеколюбцах».
КС. Льюис в «Письмах Баламута» вложил в уста беса-ис-
кусителя, наставляющего своего менее опытного «коллегу»,
такие слова:«Если бы ты попытался погубить своего подопеч¬
ного методом романтизма, стараясь сделать из него Чайльд
Гарольда или Вертера, погруженного в жалость к самому себе
из-за выдуманных бед, тебе нужно было бы предохранять его от
всякого подлинного страдания».
Характерно, что «многие из русских масонов-«человеколюб¬
цев» прославились зверским обращением с крестьянами. Напри¬
мер, граф Дмитриев-Мамонов мучил и пытал крепостных.
Масон князь Репнин прославился чудовищной жестокостью в
подавлении волнения своих крестьян, обстреляв из пушек их мир¬
ные жилища». [ 10, с. 716].
Достоевский на сей счет замечал: «Кто слишком любит че¬
ловечество, тот, большею частию, мало способен любить че¬
ловека в частности»...
224

рождение иополинов
При этом масоны культивировали утонченную, чувствен¬
ную натуру. Что утончалось? Покров благодати, защищаю¬
щий христианина от соблазнов демонического мира. Личные и
родовые грехи прорывали его — и «избранный» начинал чувство¬
вать... нечто. И еще больше гордился: я улавливаю то, чтонедо-
ступно другим!
Можно сказать и так: тесному общению с духовным миром
мешают полученные некогда «ризы кожаные», огрубевшее тело
потомков Адама и Евы. Но «...человек научился «истончать»
свое тело посредством строгого воздержания, или поста, либо
наркотических и одурманивающих веществ, что позволяло в
той или иной мере входить в прямое общение с «языческими бо¬
гами». [45-2, с. 184].
О результате этого общения Борис Башилов писал:« Чело¬
век, находящийся во власти иллюзий, созданных в масонских
идейных лабораториях, не любит ни сверхъестественный мир,
ни естественный мир, а любит неестественный, искусствен¬
ный мир, созданный разумом».
«Не случайно, что именно в тех кругах, где литературные
интересы становятся преобладающими, возникает такое уд¬
ручающее расхождение между словом и делом, возникает двое¬
душие и двоеверие, духовная ущербность, некрасивые дела при¬
крываются фонтаном красивых слов о правде и любви». [54, с.
455].
Так что же именно чувствовалось «избранными» ?С помо¬
щью своих кураторов они пытались угадать подспудные дви¬
жения души, уловить реакцию на помыслы и прилоги, которые
демоны сами и навевают. Бес-соблазнитель ведь специализиру¬
ется на этом в мире людей. Соглашусь с Виктором Острецо-
вым: «В масонстве много говорится о духовном, о борьбе с гре¬
хом, с себялюбием, с дьяволом. Этот психологизм, внимание к
своим переживаниям, сердечному трепету лег в основу беллет¬
ристики. Но еще в прошлом веке исследователь масонства за¬
метил точно, что все это есть утонченный материализм. Это
духовная прелесть, обольщение своим «Я», которое нечувстви-
225

Одежды черного человека
тельно заменяет Бога, как в мистических переживаниях, так
и в искусственном мире художественной литературы. Симво¬
лический искус, проповедуемый масонством, становится тем
пленом, в котором лукавый дух захватывает человека, и он
начинает творить ряды символов и аналогий, заменяя ими ре¬
альность подлинного мира. Чувственность, сентиментальный
морализм масонства лишь усиливает ощущение подлинности
иллюзорного мира...
Романтизм вышел из недр масонских доктрин вместе с мис¬
тицизмом, который придал ему увлекательность и мечтатель¬
ность. В недрах сентиментального романтизма рождается
«лишний человек» нашей литературы. Напрасно пытаются
найти социальные предпосылки этого человека в самой ткани
русской жизни. В той жизни люди служили, а «лишние» отси -
живались. Но и то правда, что, разорвав с живыми истинами
Церкви, человек чувствовал себя лишним всегда и везде. Безве¬
рие двигало человека по пути отрицания ценности всего того во
что он верил, что психологически понятно, и неизбежно он по¬
падал вложу, где строили храм Соломона на месте разрушенно¬
го храма Христа. Мир нарочитости, выдуманности, призрач¬
ности и сухого рационализма прикрывается себялюбивым мис¬
тицизмом и чувством власти, достигаемым в магии. К началу
XIXвека русское общество буквально поглощено изучением мис¬
тической литературы». [54, с. 471].
Увы, хотя Карамзин написал, что «Злощастный Вертер не за¬
кон», роман породил целую серию русских подражаний и в литера¬
туре, и в жизни. «Наиболее ярко вертеризм был претворен в творче¬
стве и личной жизни М. Сушкова. Герой его повести «Российский
Вертер», безмерно увлеченный романом Гете молодой человек «пыл¬
кого сложения, чувствительного сердца», добровольно уходит из
жизни. Причем сам автор книги, повторяя судьбу литературных ге¬
роев, совершил самоубийство».
Вот вам и «Страдания...» Да, сегодня литература, подобная «Вер-
теру», — солидная и несколько скучноватая классика. Однако в ис-
226

рождение иополинов
юрии мировой культуры романтизм стал очередным малозаметным
шагом, уводящим человеческое мировосприятие по дороге от Бога...
Он «развивал чувствительность», «воспитывал добрые нравы»,
«учил сострадать несчастным»... Все эти «высокие» чувства оказа¬
лись магическими кругами, которые не спасают от ада. «Среди срод¬
ных Вертеру, измученных рефлексиею неудачников стали учащать¬
ся случаи самоубийств, иногда с гетевским романом в руках. Увле¬
чение переходило в настоящую эпидемию...» [6].
О сути таких эпидемий писал архиепископ Никон (Рожде¬
ственский): «Не напрасно же говорят, что, например, самоубий¬
ство заразительно: при одном имени самоубийцы (или литератур¬
ного героя. — Ю.В.) в душе возникает его образ, а с образом сим
рисуется и то, как он окончил жизнь... Спросите любого психиат¬
ра, и он вам скажет, что при разговорах о самоубийцах, о способах
их самоубийства у впечатлительных людей нередко появляются
так называемые «навязчивые мысли», а, по-нашему, православ¬
ному, просто вражеские искушения, влекущие слабых людей к
тому же преступлению»... Недаром на Руси в старину дом само¬
убийцы разрушали, а дерево повешенного — срубали. Чтобы и па¬
мяти о происшедшем не оставалось. Как говорится, в доме пове¬
шенного не говорят о веревке.
Литературное индуцирование разрушительных идей тем силь¬
нее, чем популярнее автор. Вот пример из сегодняшнего времени.
После очередного «шедевра» Стивена Кинга - романа «Гнев», в ко¬
тором рассказывается, как школьник беспричинно убивает своих
сверстников, по Америке прокатилась волна подобных преступле¬
ний. Индуцировавший этот психоз писатель сам, конечно, «наш
клиент»: страдает различными фобиями, в том числе, как пишут,
боится темноты. Даже спит только со включенным светом. Думаю,
не темноты как таковой, боится писатель. Он знает, кто в ней скры¬
вается...
Да, автор «Вертера» оказался индуктором страшной духовной
эпидемии. И не удивительно, ибо был тяжело болен сам: «Гете опи¬
сал и свои крупные, длительные циклы, как болезнь, которая со
всеми симптомами пронизывает его сущность со стремлением к
227

Одежды черного человека
самоубийству и трудностью в эти периоды уйти от влечения к смер¬
ти».* И в целом, в роду было не все в порядке: «Корнелия Гете, очень
похожая на брата, была совершенно патологичной душевноболь¬
ной, без веры, надежды, любви, постоянно меланхоличной и умер¬
ла в 27 лет; психически ясный случай депрессии в гипоманиакаль-
но-депрессивной семье». [97].
Гете писал, что сам подумывал о самоубийстве. Но руки нало¬
жил на себя его литературный герой. Сколько юных вертеров пой¬
дут потом по страшному пути в реальной жизни! Этой жертвой Гете
как бы откупился от ада. На время.
Откупиться от ада
Удивительные отношения могут связывать литератора с его ге¬
роями! Поскольку книжные персонажи существуют в сфере фанта¬
зии, а это — единственное место, где нет Бога, то становится понят¬
ным, кто владычествует в том зыбком мире.
Страшная история произошла с Густавом Майнринком, выда¬
ющимся писателем «черного» немецкого романтизма, густо заме¬
шанного на каббале и алхимии. В1892 году, в двадцать четыре года
от роду, им овладела идея самоубийства. Молодой человек уже го¬
тов был набросить на шею петлю, как под дверью что-то зашурша¬
ло. Кто-то просунул в щель брошюрку про оккультное «бессмер¬
тие». Это так поразило Майнринка, что он оставил свое намере¬
ние... Вместо него страшные смерти стали преследовать персонажей
его романов.
В «Вальпургиевой ночи» мать убивает своего сына: «И тогда из
поднятой руки графини сверкнула молния: «Вот тебе твоя королев¬
ская корона, ублюдок!»... С простреленным лбом Оттокар рухнул с
лошади».
Героиня «Белого Доминиканца» Офелия вступает в «Алхими¬
ческий брак» с кем-то невидимым—топится в реке. Это столкнове¬
ние со смертью становится для ее возлюбленного — Христофора -
* Kretschmer Е., 1958, с. 136.
228

рождение пополним
этапом алхимической «работы в черном» — поистине диавольской
инициации. Именно так, ведь за порогом своей смерти Офелия ста¬
новится женской частью единого андрогинного существа Христо¬
фора. После этого живой мир открывается ему как царство праха и
кладбище душ. Каково?!
С героем «Голема» Пернатом происходит и вообще нечто нево¬
образимое. Ему мерещится, что в пустом доме раввина начинается
пожар, он запутывается ногами в канате, повисая вниз головой (в
позе 12-го аркана, это очень трогательно для сердца каббалиста), а
затем падает вниз. Размозжив голову о камень, он достигает вожде¬
ленного состояния Гермафродита.
Романист всеми силами заклинал демона самоубийства. И тот
пришел вновь. Явился к его сыну. Как и к отцу — в возрасте двадца¬
ти четырех лет, соответствующем сроку договора Фауста с диаво-
лом. Писатель был потрясен. Воспринять реальную трагедию как
акт «алхимического брака» было ему не под силу. Не помог и буд¬
дизм, обуявший Майнринка на старости лет. Реинкарнация — разве
может она утешить? Писатель умер через полгода после сына. Не¬
счастного самоубийцу звали Харро Фортунат—в его имени родите¬
ли также зашифровали мечту о «счастье»...
«Аналогичной можно считать и ситуацию с Джеком Лондоном.
В возрасте 20 лет, будучи в состоянии депрессии, он пытался уто¬
питься в океане, но передумал и выплыл. А потом передал эту роль
герою своего автобиографического романа «Мартин Иден». Помни¬
те, он ведь тоже кончает самоубийством именно «морским» спосо¬
бом. Так Джек Лондон продлил свою жизнь и литературную дея¬
тельность еще на 20 лет. Но душевное заболевание прогрессирова¬
ло, к состояниям мании и депрессии добавились бредовые идеи
преследования, и в возрасте 40 лет он покончил с собой, приняв
смертельную дозу морфия. Кстати, Джек Лондон также был чита¬
телем и последователем философии Ницше»...
Булгаков тоже «убивал» своего двойника в автобиографическом
«Театральном романе» (имеющим подзаголовок «Записки сумас¬
шедшего»). Он ведь начинается с упоминания о самоубийстве мо¬
лодого драматурга Сергея Леонтьевича Максудова. Можно допус¬
229

Одежды черного человека
тить, что таким образом Михаил Афанасьевич, переживавший труд¬
ные времена, в том числе и в отношении с театром, также предотв¬
ратил самоубийство настоящее. (Сильное впечатление произвела
на него смерть Маяковского). Кстати, суицид — это и вариант раз¬
вития действия в булгаковском «Беге». В трех редакциях своей пье¬
сы драматург заставляет генерала Хлудова застрелиться. Лишь в
последней, четвертой, Хлудов возвращается в Россию, но и этот
поступок другими героями «Бега» воспринимается как самоубий¬
ственный... А до этого было самоубийство наркомана доктора По¬
лякова в «Морфии» (сам-то Булгаков, как мы помним, чудесным
образом исцелился). Потом — двусмысленное «избавление» Мас¬
тера и Маргариты после бала у Воланда. Его ведь можно трактовать
и как «освобождающий» (в стиле Майнринка) суицид...
Страшную возможность «откупиться» получают некоторые
писатели! Они продляют свое земное существование только за счет
того, что навязывают суицид другим.
«Жди конца...»
«В Булгакове все—даже недоступные нам гипсово-твердый, ос¬
лепительно-свежий воротничок и тщательно повязанный галстук,
не модный, но отлично сшитый костюм, выутюженные в складоч¬
ку брюки, особенно форма обращения к собеседникам с подчерки¬
ванием отмершего после революции окончания «с», вроде «изволь-
те-с» или «как вам угодно-с», целования ручек у дам и почти пар¬
кетная церемонность поклона, — решительно все выделяло его из
нашей среды. И уж конечно, его длиннополая меховая шуба, в ко¬
торой он, полный достоинства, поднимался в редакцию, неизмен¬
но держа руки рукав в рукав!». Таким запомнился Булгаков совре¬
менникам.*
Впрочем, теперь вновь на время оставим его. Тем более, что я не
назвал бы Михаила Афанасьевича главным героем этой книги. Она
— о той части мировой культуры, которую можно назвать демони-
* Воспоминания журналиста Э.Л. Миндлина.
230

рождение ИОПОЛИНОЯ
Булгаков в кругу друзей.
ческим проектом. И хотя, на первый взгляд, в жизни Булгакова,
Гете, и многих других упоминаемых нами авторов почти ничего ми¬
стического не происходило, это не так. Даже с некоторыми советс¬
кими писателями случались очень странные вещи! Над некоторы¬
ми словно свита Воланда издевалась.
Паустовский цитирует Бабеля: «Пока я жив, вы никому не раз¬
болтаете о нашем разговоре. Дайте мне слово. Не моя, конечно, зас¬
луга, что неведомо как, в меня, сына мелкого маклера, вселился
демон или ангел искусства, называйте как хотите. И я подчиняюсь
ему, как раб, как вьючный мул. Я продал ему свою душу и должен
писать наилучшим образом. В этом мое счастье или мой крест. Ка¬
жется, все-таки крест. Но отберите его от меня — и вместе с ним изо
всех моих жил, из моего сердца схлынет вся кровь, и я буду стоить
не больше, чем изжеванный окурок».*
Паустовский К. Избранные произведения. Т. 2. М., 1995. С. 133.
231

Одежды черного человека
Да, не до смеха им было. Особенно на смертном одре. Главный
безбожник Советского Союза Ярославский (Губельман) кричал пе¬
ред смертью: «Он уже здесь! Он ждет меня. Сожгите все мои книги!»
И у пролетарского писателя Максима Горького был удивитель¬
ный мистический опыт. О нем теперь и пойдет речь.
Итак, Булгаков поднимается по лестнице в редакцию, Горький
сидит со своими гостями у костра в Италии, а мы вернемся к ран¬
ним годам Максима, то есть, простите, Алексея Максимовича.
Плеханов, размышляя о судьбе литератора в царской России,
заметил: «Каждый русский писатель состоит из тела, души и псев¬
донима». Необходимость скрываться от власти, цензуры заставля¬
ла камуфлировать свои подлинные имена. Но у Алексея Пешкова
все было иначе. Особой нужды прятаться у него не было. Его псев¬
доним оказался не конспиративным покровом, а чем-то другим,
еще более тайным.
Как Пешков стал «Горьким»? Просто социально-эффектную
фамилию себе придумал? Ну что такое Пешков? Пешка в чьей-то
игре. Для великого писателя явно не подходит. Нет, пешка должна
поскорее превратиться в черного ферзя!
Духовная биография писателя, как мы уже поняли, невозможна
без исследований его рода. Это генеалогическое вскрытие сделал
он сам. Может, и сфантазировал малость, но все исследователи счи¬
тают, что фактам, изложенным в «Детстве», можно в основном до¬
верять.
Корней Чуковский в работе с примечательным названием «Две
души М. Горького» отмечал: «Среди самых близких своих родных
он мог бы с гордостью назвать нескольких профессоров поно¬
жовщины, поджигателей, громил и убийц. Оба его дяди по мате¬
ри,— дядя Яша и дядя Миша,— оба до смерти заколотили своих
жен, один одну, а другой двух, столкнули жену его в прорубь, убили
его друга Цыганка — и убили не топором, а крестом!
Крест, как орудие убийства,— с этой Голгофой познакомился
Горький, когда ему еще не было восьми лет. В десять он и сам уже
знал, что такое схватить в ярости нож и кинуться с ножом на чело¬
века. Он видел, как его родную мать била в грудь сапогом подлая,
232

рождение иоподинов
длинная мужская нога. Свою бабушку он видел окровавленной, ее
били от обедни до вечера, сломали ей руку, проломили ей голову,
а оба его деда так свирепо истязали людей, что одного из них сосла¬
ли в Сибирь».
Родовые грехи не проходят бесследно. Горький и сам понимал
смысл идеи вырождения («Дело Артамоновых» и др). Трудноска-
тть: смотрел ли он, уже зрелый, с этой точки зрения на себя само¬
го. .. А происходило вот что. Вырождение — по грехам — вползало в
плоть и кровь православных христиан. Превращало их в пьяниц и
душегубов. А затем из их среды явился человек, обуянный богобор¬
ческим бунтом, революцией. Соблазнивший своими писаниями
миллионы людей. О, он был большим гордецом! Уже в советское
233

Одежды черного человека
время писал: «Если дьявол существует и вводит меня в искушение,
то это — во всяком случае не «мелкий бес» эгоизма и тщеславия, а
Абадонна, восставший против творца, равнодушного к людям и
лишенного таланта».
Но начало его жизни не предвещало ничего такого особенно¬
го... Впрочем, был один любопытный момент. Его Алексей Макси¬
мович рассказал писателю Сургучеву.
«.. .А вы знаете? — сказал 1Ърький, — я ведь учился этому ремеслу
(иконописи). Но не пошло: веры не было. А это самое главное в
этом деле. Большая комната. Сидят человек двадцать богомазов и
пишут иконы. Ая вступил какрастиратель красок, ну и присматри¬
вался, конечно. Пишут Богов, Божию Матерь и Николу. Хозяин —
мрачный, платит поденно и следит, чтобы не раскуривали. Скука,
а песен петь нельзя. Попробовали божественное: «Кресту Твоему»
— не идет. Я был мальчишка бедовый. Подойдешь к одному-друго¬
му и шепнешь: «Нарисуй ему рожки!» Так меня и прозвали: «диаво-
ленок». Хозяину это не нравилось, вынул он из кармана сорок ко¬
пеек и сказал: «Собери свое барахлишко и к вечеру очисть атмосфе¬
ру». И вот вечером, когда я пришел к товарищам попрощаться, один
из них вынул из стола две маленьких иконки и сказал: «Вот для тебя
специально написал, выбирай». На одной был написал Ангел Алек¬
сей — Божий человек, а на другой — диавол румяный и с рожками.
«Вот выбирай, что по душе». Я выбрал диавола из озорства. — «Ну
вот. Я так и мыслил, — ответил богомаз, — что ты возлюбишь Диа¬
вола. Ты из диавольской материи создан. И мамаша твоя не иначе,
как путешествует на Лысую Гору».
«Как же, как же, — ответил я, смеясь, — я и сам ездил с ней не
один раз». «Ну, вот и молись своему образу: он тебя вывезет. Но, —
прибавил богомаз, — жди конца». Что-то в душе у меня екнуло...»
Позднее, в рассказе «Сторож», «Горький признал, что с ранней
юности им руководила и двигала жажда знания, — и сделал суще¬
ственную оговорку: «меня пленил и вел за собою фанатик знания -
Сатана»... Литературный образ? Но к этому тяжелому случаю, дей¬
ствительно, подходит предупреждение Аввы Дорофея: «Тому, кто
верит своему уму и предается своей воле, враг, как хочет, устраивает
234

рождение ИОПОЛИНОВ
падение». Что ж, если Горьким действительно овладел Абадонна,
ангел бездны, то падать писателю придется целую вечность. На то
она и бездна - без дна.
Начало падения описывает исследователь Н. Ставров: «Более
всего его увлекала философия, а именно: теософия, теория науч¬
ного предвидения, восточная мистика. На этом пути он имел ру¬
ководителя — таковым для будущего пролетарского писателя стал
Николай Васильев, весьма странный человек, химик по профес¬
сии, «мудрец по призванию». Впоследствии Горький напишет о
нем: «Он почти как и все талантливые люди имел странности: ел
ломти ржаного хлеба, посыпая их толстым слоем хинина, смачно
чмокал и убеждал меня, что хинин - весьма вкусное лакомство.
Он вообще проделывал над собой какие-то небезопасные опыты:
принимал бромистый калий и вслед за этим курил опиум, отчего
едва не умер в судорогах. Принял сильный раствор какой-то ме¬
таллической соли и тоже едва не погиб. Этими опытами Николай
испортил себе все зубы, они у него позеленели и выкрошились.
Он кончил все-таки тем, что намеренно или нечаянно отравился в
Киеве в 1901 году».
Именно этот странный человек дал своему ученику - Алексею
Пешкову — знаменитую книгу Ницше «Искушение святого Анто¬
ния». Такое название имел первый рукописный перевод на русский
язык трактата «Так говорил Заратустра». Главная идея немецкого
философа, вложенная им в уста Заратустры, — «Бог умер» - потряс¬
ла Алексея, определив всю его последующую жизнь...
Знаменательно: на инфернальном профиле будущего «пролетар¬
ского писателя» появились усы — точно такие же, как у Ницше. Но
это — внешнее. Внутри все было сложнее. Не химия, но едкие бого¬
хульные слова растворяли личность. «В конце концов, Пешков, на¬
чавший превращаться под руководством Васильева и Ницше в
«Горького», обратился к психиатру. Дни тянулись мучительно,
жизнь представала безысходным кошмаром...» [53, с. 390-391]. С
ним происходило нечто такое, что русский и французский психи¬
атры Кандинский и Клерамбо одновременно описали как раз в кон¬
це XIX века.
235

Одежды черного человека
Да, хинин он не ел, бромистый калий не принимал, но алхи¬
мическая трансмутация личности началась. Еще в Нижнем, до того
как отправиться в странствия по России, Пешков заболел. Ему ка¬
залось, что мир иллюзорен. Чтобы убедиться в реальности пред¬
метов, он ударял по ним кулаком, в кровь разбивая руку. Такое
может происходить тогда, когда человеку явился некто реальный,
но бесплотный, и несчастный теряет грань между физическим
миром и миром духов. Ладно, провинциальный неуч разбивал ку¬
лаки. Но и богословствующий Лютер наивно бросал в явившегося
ему диавола чернильницу. Она пролетела, конечно, через «тело»
рогатого гостя...
Тогда же, в Нижнем, Горький познакомился с одним молодым
аптекарем. Тот был румян, носил длинные, богемные волосы и за¬
помнился Пешкову разве что темно-вишневыми, иудейскими, ка¬
кими-то полубезумными глазами. Впрочем, это было мимолетное
знакомство. Алексей вскоре и фамилию этого фармацевта забыл.
Много лет спустя тот, став завсегдатаем московского дома Горько¬
го, сам напомнит об этом знакомстве. А фамилию его Горький бу¬
дет знать уже сам — Ягода, нарком НКВД. Демон социальной мес¬
ти. Он будет носить уже короткую стрижку и лицо «пожившего че¬
ловека». Только глаза останутся как будто прежними. Очень
знакомые глаза. У Алексея Максимовича возникнет даже ощуще¬
ние, что они и не расставались все эти годы. Впервые увидев Ягоду
в новом качестве, почему-то он вспомнит слова нижегородского
богомаза: «Жди конца...» И даже вздрогнет...
Но это будет потом. А пока Алексея пугали другие вещи, «...в
период примерно с начала 1890-х годов и до начала XX века в судьбе
Алексея Максимовича Пешкова происходит то, что на психологи¬
ческом языке называется «раздвоением личности». Пешков и Горь¬
кий начинают жить хотя и в едином теле и даже в своеобразном
душевном союзе, но все-таки отдельными жизнями.
Писатель Евгений Замятин, обязанный Пешкову спасением от
советского режима, напишет о раздвоении предельно лаконично:
«Их было двое: Пешков и Горький... Судьба кровно, неразрывно
связала их». Чуковский подтверждал: «В нем, как и в Толстом, две
236

рождение иополинов
души, одна — тайная, другая — для всех, и одна отрицает другую?
П ервая глубоко запрятана, а вторая на виду у всех, сам Горький охот¬
но демонстрирует ее на каждом шагу». [32-2, с. 340].
Первый рассказ «Горького» — «Макар Чудра» — появился в тиф¬
лисской газете «Кавказ». В нем автор высказал свою, уже в основном
определившуюся философию бытия. Это означало, что обращение
в новую веру произошло: Пешков «разлюбил жизнь» [53, с. 390-391 ],
все сильнее сдаваясь «Горькому». Но, кажется, еще не до конца. Та¬
кое ощущение, что «альтернирующая личность» Горького никак не
могла окончательно возобладать над волей Пешкова. Да, тот порой
еще задавал «ненужные» вопросы. Например, о происхождении зла
он вопрошает, неожиданно появившись перед Иоанном Кронштад¬
тским. Впрочем, даже непонятно, то ли спрашивал, то ли искушал
батюшку... Тихим летним вечером, когда маститый протоиерей от¬
дыхал в саду и вкушал финики, неожиданно, как бес из табакерки,
перед ним с вопросами на устах появилась какая-то нелепая фигура.
Верзила в солдатской шинели с хохлацкой шляпой в руках.
Прозорливец сказал ему: «Церковь говорит тебе: зло — от дьяво¬
ла, и ты или веришь этому — благо тебе, или не веришь — тогда по¬
гиб [...] я знаю [...] ты возмутитель жизни, ты ходишь, возмущая
людей [...] Горький задал святому еще один вопрос: «Если Бог все¬
могущ, зачем же допускает козни дьявола?» На это ему был дан же¬
сткий ответ: «Не твое дело, отверженник, ставить вопросы сии! Ра¬
зумей это и — оставь меня...»
Горький описал святого со злой иронией.
«Та двойственность в восприятии мира, какая была присуща «се¬
ребряному веку», не обошла и Горького, в котором собственное ин¬
дивидуальное своеобразие мировидения соединилось с общею бо¬
лезнью времени — и привело к искажённому пониманию бытия.
Алексей Максимович признавался: «Это... раздвоение личнос-
ги переживалось мною весьма мучительно и нередко заставляло
меня создавать драмы там, где можно было бы ограничиться весё¬
лою игрой в лёгкой комедии»».*
Гольцман Е. Странные знаменитости. М., 2003. С. 449.
237

Одежды черного человека
.. .Для того, чтобы справиться с Пешковым, нужны были все но¬
вые шоки. Вот очередной из них. В 1897 году «...он тяжело, почти
смертельно заболел то ли туберкулезом, то ли опаснейшей формой
хронического бронхита. Три месяца будет находиться на грани жиз¬
ни и смерти... Больного, уже обремененного семьей, его начинает
преследовать нужда... Он начинает закладывать вещи. Пишет Коро¬
ленко, что как писатель совершенно не может работать. В этом со¬
стоянии он, тем не менее, завершает рассказ «Коновалов», герой ко¬
торого кончает с собой (реальный казанский пекарь Коновалов это¬
го не делал). И тогда же пишет «Вареньку Олесову», апофеоз победы
телесной красоты над «скучной» моралью. И это в то самое время,
когда, как обнаружил самарский специалист по грудным болезням
доктор В.И. Косарев, «дело оказалось очень скверным: и хрипы, и
продухи, открытие каверны». С этого момента начинается пожиз¬
ненное кровохарканье Горького, и из здоровенного парня, способ¬
ного ворочать многопудовые мешки с мукой, он превращается в
объект постоянной головной боли для докторов. Так «рождался»
писатель Горький. Через «переход и гибель»... [27, с. 146]. Гете проде¬
лал практически такой же трагический путь до него, Михаил Булга¬
ков и осатаневший композитор Скрябин * — после.
...А насчет псевдонима - вот какое дело. После свадьбы жена
нередко меняет родовое имя — берет фамилию мужа. После иници¬
ации происходит то же самое. Вот, например, основатель «церкви
Сатаны» Элиафаз Леви. «Это имя избрал себе для новой жизни,
посвященной дьяволу, аббат-расстрига, отвергшийся Христа, Аль¬
фонс-Луи Констан (1810-1875). Вряд ли он случайно выбрал в ка¬
честве фамилии типично иудейское именование, указующее на «ле-
витское» служение адепта сатаны, назвавшись Элифазом Леви. Свт.
Иоанн Златоуст напоминает нам об иудеях следующее: «демоны
живут в душах их, и нынешние — еще лютее прежних».** Одного из
них и принял аббат-расстрига. Элифаз на еврейском означает: «Бог
богатства». Альфонс Луи-Констан, став Элифазом Леви, выразил
* В 12 лет он так тяжко заболел корью, что врач считал его безнадежным).
** Против иудеев. Слово I, Т. I, Кн. 2. СПб., 1898. С. 656.
238

рождение иополинов
покорность божеству мамоны»... [76-3, с. 32]. Да-да, мы помним,
как начинают богатеть вдовы, к которым прилетает Огненный
Змей... Так что, говоря о происхождении псевдонима, мы имеем
дело с еще одним проявлением «герметического брака». В нашем
случае, душой Пешкова овладела сущность по имени Горький. Ов¬
ладела, как видим, не без насилия. Душе Пешкова оставалось лишь
тоскливо вспоминать иногда: «Жди конца»...
Горький выстрелил в Пешкова
В чем заключалась его трагедия? В логике духовного развития
Горького, в образе которого определенно угадывались признаки
если не сверхчеловека, то «сверхписателя», Пешкову отводилась
роль «бывшего человека». Брошенного кокона, из которого выпор¬
хнула бабочка. Точнее — буревестник. [3-2, с. 160].
« Новый человек» даже убить хотел «бывшего». Этот эпизод Горь¬
кий опишет потом в автобиографическом рассказе «Случай из жиз¬
ни Макара». Напомнить, что это за вертеровский случай? «Герою
рассказа (то есть, по сути, самому Максиму Горькому) 19 лет, он
шоров, жизнь кажется ему интересной, он ищет новых впечатле¬
ний, общается с людьми, читает много книг. Ни о каких драмати¬
ческих ситуациях в его жизни речь не идет. Но вот... постепенно у
него появляется чувство усталости, скуки, острое недовольство со¬
бой и людьми. Макар покупает револьвер, изучает анатомический
атлас, чтобы не промахнуться, стреляя в сердце, тщательно моется
в бане, оставляет предсмертную записку».*
В своей настоящей жизни Пешков тоже оставил записку. С пре¬
любопытнейшим содержанием: «В смерти моей прошу обвинить
немецкого поэта Гейне, выдумавшего зубную боль и сердце. При¬
лагаю при сем мой документ, специально для сего случая выправ¬
ленный. Останки мои прошу взрезать и рассмотреть, какой черт
сидел во мне за последнее время»... Толи сам Пешков такое выду¬
мал, толи Горький, издеваясь, написать заставил?
Гефдинг Г. Очерки психологии. СПб., 1898.
239

Одежды черного человека
Просьба Алексея «взрезать» его труп кажется эксцентричной
только на первый взгляд. Ирина Паперно в книге «Самоубий¬
ство как культурный институт», проанализировав много записок
самоубийц XIX века, и обнаружила, что такие просьбы были уди¬
вительно частым явлением, то есть несчастные зачем-то непре¬
менно желали быть «взрезанными» (3-2, с. 94-96]. Начавший «про¬
свещаться» человек традиционного общества еще помнил, что в
душу грешника может вселиться бес, но уже настолько доверял
науке, что считал ее способной разрешить вопрос хирургическим
путем.
Пленивший Пешкова «фанатик знания» уже потом, после смер¬
ти своего подопечного, подшутил. Содержание черепной коробки
«великого человека» было отправлено для изучения в Институт
мозга. Да, мозг Пешкова все-таки «взрезали». Применили метод
знаменитого профессора Вирхова. Наставляя студентов-медиков в
своей “Технике вскрытия”, принятой как учебник патологической
анатомии по всей мире, Вирхов описал вскрытие головного мозга в
поэтическом ключе — как операцию, которая превращает мозг в
открытую книгу. Мозг (писал Вирхов) следует рассекать таким об¬
разом, чтобы “он напоминал книгу, страницы которой можно от¬
крыть то тут, то там или даже «перелистывать», а затем опять сло¬
жить. Пешков был «взрезан», «прочитан», и ничего особенного най¬
дено в нем не было.
В поисках причин гениальности. Отступление.
Да, пафос подобных исследований был связан с поисками при¬
чин гениальности. «Змеиная», духовная природа гениальности в
расчет, конечно, не принималась. Демоны и гении (они же джин¬
ны) оставались лишь фигурой речи. Ученые рассчитывали на
скальпель и микроскоп. «Строительство нового социалистичес¬
кого общества предполагало рождение нового человека, совер¬
шенного человека, «грядущего сверхчеловека, для которого гени¬
альность поистине станет ординарным явлением». (Мелик-
Пашаев Н. Человек будущего (В свете современных достижений
биологии и медицины). [76-2, с. 367].
240

рождение исполинов
О том, как пытались разобраться в гениальности Маяков¬
ского, вспоминал Олеша:«...вдруг стали слышны из его комна¬
ты громкие стуки — очень громкие, бесцеремонно громкие: так
могул рубить, казалось, только дерево. Это происходило вскры¬
тие черепа, чтобы изъять мозг... Затем из комнаты вышел че¬
ловек в белом халате и сапогах—не то служитель, не то какой-
то медицинский помощник, словом, человек, посторонний нам
всем; и этот человек нес таз, покрытый белым платком, при¬
поднявшимся посередине и чуть образующим пирамиду, как если
бы этот солдат в сапогах нес сырную пасху. В тазу был мозг
Маяковского»...
Академик Бехтерев сетовал, что мозг Льва Толстого был
«отдан на съедение червям вследствие преступного отношения
окружающих лиц к памяти великого писателя». Он писал:
«...мы были лишены возможности не только иметь драгоцен¬
ную реликвию в виде консервированного мозга гениального твор¬
ца «Войны и мира», но и что-нибудь сказать в ответ на вопрос,
какими особенностями отличался мозг «великого писателя зем¬
ли Русской»»... [ 76-2, с. 32]. Читаешь о реликвии в виде «консер¬
вированного мозга» и чувствуешь дуновение какого-то безумия.
Горькому убить Пешкова не удалось. Свинец, пробив легкое, за¬
стрял в спине.
Пулю вырезал ассистент хирурга, профессора Н.И. Студентс-
кого — И.П. Плюшкин, и операция прошла удачно. Однако на тре¬
тий день в больницу на обход приехал сам Н.И. Студентский, изве¬
стный своей грубостью. Он чем-то обидел прооперированного.
«Горький», не оставлявший своих замыслов, тут же воспользовался
ситуацией. Шепнул что-то Пешкову и тот, схватив большую склян¬
ку хлоральгидрата, выпил его... Алексею промыли желудок.
Потом несостоявшегося самоубийцу, пригласили (так полага¬
лось в православном государстве) на духовное собеседование. По¬
зднее писатель вспоминал: «Допрашивали иеромонах, «белый» свя¬
щенник, а третий - Гусев, профессор Казанской духовной акаде¬
мии. Он молчал, иеромонах сердился, поп уговаривал. Я заявил,
241

Одежды черного человека
чтоб оставили меня в покое, а иначе я повешусь на воротах монас¬
тырской ограды». [3-2, с. 106].
Немедленно отправить своего подопечного в ад — это намере¬
ние вселившийся в него бес выполнял упорно. В1892 году Алексей
Максимович писал... «Пуля в лоб или сумасшествие окончательно.
Но, конечно, я выбираю первое». [3-2, с.62].
Теперь обратим внимание на уже знакомую нам закономерность.
В творчестве Горького, особенно раннем, возникает очевидный из¬
быток самоубийц. Начнем с самоубийства Сокола, приветствуемо¬
го автором, в отличие от «мудрого» Ужа. А разве не убивает себя
Данко, пусть и ради людей? Кончает с собой красавец и силач Ко¬
новалов. Илья Лунев в романе «Трое» разбивает себе голову о стену.
Вешается на пустыре возле ночлежки Актер...
Своей «суицидальной» литературой Горький тоже как будто бы
«откупился» от демона самоубийства. Положил на видное место
веревку с петлей. Пистолет заряженный. Забросил в сознание мил¬
лионов читателей нужную инфернальному миру идею, и за это са¬
мого его - до времени - бесовский мир как бы оставил в покое.*
Кстати, возможность «откупиться», передать свою судьбу вы¬
думанным литературным персонажам и Гоголь осознавал. Вот его
признание: ««Я не люблю моих мерзостей... Я уже от многих своих
гадостей избавился тем, что передал их своим героям, обсмеял их
и заставил других также над ними смеяться». Как вам это нравит¬
ся? Больной человек, чтобы освободить свою душу, воплощает
свои видения в манекены, ходящие, говорящие, и это потом при¬
нимают за Россию! Изучают в школе, судят о русском характере,
забыв, что это всего лишь средства, так сказать, психотерапевти¬
ческого сеанса, произведенного больным человеком над самим со¬
бой». [41-2, с. 122].
* Впрочем, ад все равно «отыгрывается» потом на потомстве своих агентов, в том
числе - реформаторов и революционеров. Достаточно вспомнить раннюю смерть
сына Горького. В этом же ряду - суициды потомков Маркса, Троцкого, Бакуни¬
на. [13-2, с. 210]. «...тот, кто подвергся «духовной радиации», почти всегда имеет
«мутации» в семье - дочь Герцена, например, покончила с собой, жена скандаль¬
но изменяла ему. Почти все - явные и скрытые оккультисты». *(Шорохов А.
Русский мир в необъявленной войне. М., 2012. С. 41).
242

рождение ИОПОЛИНОЕ
Отношение к самоубийцам зрелого Горького—резко отрицатель¬
ное... На трагедию Маяковского он отозвался почти презрительно:
«Нашел время»... Кстати, и герой рассказа «Случай из жизни Ма¬
кара» постепенно выздоравливает и возвращается к реальной жиз¬
ни, навсегда отбросив мысли о смерти.
И это - на фоне разраставшегося «вертеризма». На фоне того,
что самоубийство стало даже темой газетных шуток. (Рисовали,
например, повесившегося на осине человека и делали подпись:
«Подосиновик»... Очень смешно!). Горький делал здравое замеча¬
ние: “Эпидемия самоубийств среди молодежи — в тесной связи с
теми настроениями, которые преобладают в литературе, и часть
вины за истребление молодой жизни современная литература дол¬
жна взять на себя. Несомненно, что некоторые явления в литерату¬
ре должны были повысить число самоубийств”... Горький вел кам¬
панию против постановки в московских театрах инсценировок ро¬
манов Достоевского “Идиот”, “Бесы” и “Братья Карамазовы”,
изображавших самоубийство на сцене. Он задавался вопросом: “ Кто
знает? — не влияла ли инсценировка Карамазовых на рост само¬
убийств в Москве”.
Да, повзрослевший Алексей Максимович как будто с осуждени¬
ем писал о том, к чему причастен был сам. Как будто... На самом же
деле окрепший Горький (например, в драматургии 30-х годов) дей¬
ствовал в прежнем направлении. Только куда тоньше.
Вот священник в одной из его пьес говорит о причинах само¬
убийств именно то, что и должен сказать иерей: «Высокоумие,
теистическая мечтательность — причина таких и подобных фак¬
тов». Все так. Однако здесь есть одно «но»... «Но в пьесах, — пи¬
шет профессор Дунаев, — раз за разом к подобным высказывани¬
ям нарастает всё более ироничное, неприязненное отношение.
Истина опрокидывается, выворачивается наизнанку, происхо¬
дит её компрометация и отвержение. Не успевает о. Павлин и
рот открыть, а уже известно: сейчас скажет очередную вредную
глупость.
Сознавал то Горький или нет, но совершал он тем несомненное
служение бесу»... [16, с. 460].
243

Одежды черного человека
Спустя два года после попытки самоубийства Алексея Мак¬
симовича почему-то поразила философская система Эмпедок¬
ла, рассказанная одним студентом. Начинающий писатель живо
представил себе, как в начале во Вселенной царил хаос, а потом
из бесчисленных отдельных частей постепенно сложились рас¬
тения, животные и люди. Представил настолько живо, что по¬
чувствовал приближение безумия. «У него появился поток зри¬
тельных и слуховых галлюцинаций и явления дереализации,
страхи и бессонница. То ему казалось, что в небе появляется дыра,
а оттуда — огненный палец, который грозит ему, или по небу пол¬
зет гигантская змея, Волга превращается в бездонную щель, а
оттуда выходят миллионы людей, луга сворачиваются в свиток,
все пространство превращается в гигантское ухо, которое слуша¬
ет Горького, он убивает мечом тысячи людей и т.д. и т.п.». Все это
изложено в рассказе («О вреде философии» — Ю.В.). гораздо под¬
робнее и красочнее. Горький был близок к самоубийству и не со¬
вершил его только из-за воспоминаний о неудачной попытке два
года назад». [9, с.284].
После краткого урока философии с Горьким случилось такое:
«Ко мне,—сообщает он,— подходила голая женщина на птичь¬
их лапах вместо ступней ног, из ее грудей исходили золотые лучи;
вот она вылила на голову мне пригоршни жгучего масла, и,
вспыхнув, точно клок ваты, я исчезал». Может быть, именно с
этой «инициации» и началось основательное «растворение», «ис¬
чезновение» личности Пешкова? Студент-наставник не без удив¬
ления отметил: да, у вас слишком богатое воображение! Что ж,
без «богатого воображения» он и не стал бы писателем. Корней
Чуковский отмечал, что беспомощные умствования самоучки-
Горького читать скучно и неинтересно, а вот описание деталей,
образность, фантазирование — другое дело. Здесь писатель нео¬
бычайно силен... Это его качество и оценил демонический мир. И
изменил свой проект относительно талантливой личности. Теперь
Пешков подлежал не уничтожению, а возвеличиванию — под но¬
вым, инициатическим именем.
244

рождение иополинов
Писатель и самоубийство России
Что такое - отправить молодого самоубийцу в ад? Для беса -
рядовая практика. Но постепенно у инфернального мира родились
относительно талантливого парня планы посерьезнее. Он должен
был участвовать в убийстве или самоубийстве, не отдельных лю¬
дей, а целой страны. Православной России! И дело, конечно, не в
том, что крупные политики Некрасов и Терещенко, генералы Алек¬
сеев и Рузский — все они были масоны — в 1916 году собирались на
квартире Горького и составляли «морской план» дворцового пере¬
ворота. У писателя были дела помасштабнее...
Помните, как Горький связывал себя с Абадонной, ангелом без¬
дны? С демоном, называемым еще в Священном Писании Аполио-
ном — губителем. Бездна и пагуба — для всей «прежней» России!
Вот что было проектом!
Духовная болезнь молодого Горького ушла вглубь, но не исчез¬
ла. В петербургские годы стремительного восхождения к славе не¬
дуг возобновился в очередной раз. Медицинский диагноз был то¬
мен: раздвоение личности. Именно тогда Горький диктовал, а Пеш¬
ков послушно записывал: «Суть в том, что я искреннейше,
непоколебимо ненавижу правду, которая на 90 процентов есть мер¬
зость и ложь. Я знаю, что 150-миллионной массе русского народа
эта правда вредна и что людям необходима другая правда... Люди
мне противны...» * Так и представляешь себе гадливое выражение
на лице пишущего: как будто горького хинина всыпал себе в рот.
Писатель как маг. Отступление.
Постепенно у Горького вызрела идея оккультного воздействия
на общество с помощью создания специфических произведений
со специфическими героями. Написанное на бумаге должно было
действенно влиять на происходящее в жизни. В рамках этой
БУМАГИ И можно рассматривать дальнейшее создание соцре¬
ализма и творческого союза писателей. Даже свое участие в
Цит. по: [53, с. 392].
245

Одежды черного человека
выпуске Большой Советской Энциклопедии Алексей Максимо¬
вич рассматривал, кажется, именно под таким, специфичес¬
ким, углом зрения. Писатель «утверждал, что, когда энцикло¬
педия выйдет в свет и ее прочтут, войны на земле прекратятся
навсегда. Интересно, что точно такую же, по сути, бредовую
идею приблизительно в то же время высказывал Герберт Уэллс,
который участвовал в издании Британской Энциклопедии». [9,
с. 285].
Итак, оккультное воздействие литературы. «Здесь он реа¬
лизовал намеченную еще в 1912 г. совместно с Оствальдом, Р.
Демелем и Э. Синклером идею о создании всемирного мозга, ко¬
торый тогда представлялся как Интернациональная Лига уче¬
ных, потом была реализована как Лига Наций, а в советское
время как Союз писателей, Академия Наук идр... Лучшие умы
должны быть определены, выстроены в ряд, посажены в прези¬
диум, а остальные—такими же ровными рядами — помещены в
зале. Результат их совместного мозгового усилия будет гран¬
диозен не в пример тому, на что способен недисциплинирован¬
ный одиночка.
В 1924г. Горький в «Рассказе об одном романе» показывает,
как много вреда может причинить плохой и безответственный
писатель Фомин, автор неоконченного романа и недописанного
героя. Несчастный недоделанный герой жалуется на своего ав¬
тора: «Они думают, что образ, созданный ими, закреплен толь¬
ко на бумаге и этим все кончено, но ведь на бумаге остается
только рисунок образа, а сам он исходит в мир и существует,
как я, вы, как психофизическая эманация, результат распада
атомов и нервов, нечто более реальное, чем эфир...» ». [27, с. 85].
Итак, из текста в мир могут вырваться те, кого каббала
называют магид или шеддим. Но они должны выйти из некоей
священной книги. Такой, как Марксов «Капитал». Это и ста¬
нет сутью «социалистического реализма». * В отличие от раз¬
* Парадокс: метод, многократно осмеянный в литературе, продолжает умилять
обывателя «старыми добрыми фильмами» в кинематографе).
246

рождение тополиное
рушающей дореволюционной литературы, которая была «смер¬
тью своего отечества» (В. Розанов), эта система станет на
страже советского строя. С пером, приравненным к штыку, и с
«ундервудом», заменившим пулемет. А если со страниц соцреа-
листического текста и сойдет злой демон шеддим, не страшно.
Писатель наденет на него фуражку с синим околышем, и мате¬
риализовавшийся бдительный сотрудник органов тут же на¬
правится на защиту ценностей социализма. Строгий, но спра¬
ведливый — даже во время расстрела врагов.
Горький знаком был с работой Флоренского начала 1909года
«Общечеловеческие корни идеализма»:« Чем напряженнее жела¬
ние, чем непосредственнее сознание, чем ближе друг к другу мысль,
слово и дело. В экстазе магического творчества, в упоении ми¬
ротворческою властью нет границы между ними. Одно есть дру¬
гое. Огненной лавой течет из уст заклинание и, ударяясь, о вещи,
плавит их и отливает в новые формы, даваемые кудесником.
Активностьхудожника—это нечто совсем, совсем иное, неже¬
ли обычное, пассивное восприятие мира... Слово мага—это не
есть «только слово», «дым и звук пустой»... Нет!Оно держав¬
но и мощно».*
Такая бумагия (вспомним Блока!) была характерной для
представлений авторов той эпохи: «Для них художник не толь¬
ко творец образов, но и демиург, создающий миры; новое искус¬
ство в основе своей религиозно, это теургия — магия, с помо¬
щью которой можно изменить ход событий, «заклясть хаос»,
подчинить себе при помощи слов. Высшая цель символизма —
это цель культуры — сотворение нового человека». **
Удивительно: «беллетристический мир» всегда оказывался мрач¬
ным! «Русская литература, ее вымышленная реальность, были для
русского общества реальнее самой российской реальности, его ок¬
ружавшей. Это был своего рода лорнет, который подносили к гла¬
зам по поводу и без повода и без которого ни на что не глядели.
* Богословский вестник. 1909, февраль-март. С. 297, 410.
** Белый А. Символизм как миропонимание. М., 1994. С. 5.
247

Одежды черного человека
Следовательно, если основное, преобладающее настроение лите¬
ратуры нашей было критическим, то и действительность представ¬
лялась такою же.
Не секрет, что сама действительность давала многочисленные
поводы к обличительству, да дело не в этом—дело в акцентах. По¬
этому и «борьбу за лучшую действительность» нужно было начи¬
нать именно в литературе, необходимо было убедить русское про¬
свещенное общество в «лучшей действительности».*
Но в том-то и дело: инфернальные соавторы ставили совсем дру¬
гие задачи. Дореволюционная действительность, которую теперь
многие называют «золотым времечком», пройдя через какие-то ал¬
химические реакции, «трансмутировала». Только странным обра¬
зом: золото превращалось в свинец. В стране, где пролетарии зара¬
батывали больше всех в Европе, где промышленность развивалась
самыми быстрыми в мире темпами, где в довольстве быстро росло
население; в стране с блестящей наукой, гуманным судом, со свя¬
тым Царем во главе — создавалась параллельная реальность. Горь¬
кий назвал ее «свинцовые мерзости жизни».
Представьте: сидит на своей подмосковной даче милый интелли¬
гентный человек. Лето, «белой акации гроздья душистые». В общем-
то он благодушествует, и все у него в жизни хорошо. На столе - сёмуш-
ка, икорка. «Пелагея!»—и прислуга приносит запотевший штофик. А
в руке у интеллинета—небольшой томик. Он читает про «свинцовые
мерзости» и возмущается. Один возмущается, другой, третий... Книж¬
ки Горького издаются невиданными тиражами. Миллионы читают.
Вздыхают: так жить нельзя! Эта фраза выражает огромную коллектив¬
ную волю! И ее, как просительную молитву, слышит Господь. Нельзя?
Живите по-другому... Стали жить иначе. А «свинец жизни» пошел на
патроны Гражданской войны и в расстрельные подвалы.
Горький и ему подобные «гингемы» наколдовали бурю! Он ведь и
выражался-то иногда как маг: «Художник не ищет истины, он созда¬
ет ее». Так из фантазии писателя, из грозовых туч его мятущейся души
и вырвался нарочито-революционный Буревестник. Профессор Ду-
248
Шорохов А. Россия в предстоянии Богу. М., 2014. С. 21.

рождение иоподинов
наев обращал вни¬
мание на его сопос¬
тавление с «чутким
демоном». Созна¬
вал ли сам Горький
это точное религи¬
озное определение
революционного
начала? Да, птица
носится над бушу¬
ющим морем жизни
как дух злобы под¬
небесной. Она—не
предвестник. Она—
образ поэтической
фантазии, стремя¬
щейся к материаль¬
ному воплощению.
Англичанин
Ките написал о
душе поэта как-то
очень тревожно.
Она летает то ли
как буревестник,
то ли как Огнен¬
ный Змей:
Романтический демонизм серовского Горького вполне оправдан.
Всей тяжести земной наперекор
Душа летает на крыле ужасном,
И с будущим ведет, ей неподвластным,
Таинственный, запретный разговор.
Напомним, как Цвейг писал о демоне: «он вселяется в людей, не
способных своевременно усмирить его, возбуждает в демоничес¬
ких натурах грозное беспокойство, непреодолимой силой вырыва-
249

Одежды черного человека
ет кормило воли из их рук: безвольно скитаются они по бурному
морю, гонимые демоном к подводным скалам своей судьбы». И тог¬
да, добавим мы, из уст раздается то, что назревало в душе: «буря,
скоро грянет буря!» Это внутренее состояние переносится, как зак¬
линание , на всю внешнюю жизнь... И вот волнение в душе утихает,
а кругом — начинается шторм. Сам одержимый автор оказывается
Буревестником. Предвестником революции.
Босяк как «анчутка беспятый»
Романтизировать летающую тварь не ново. Необычной оказа¬
лась романтизация босячества. Чтобы оценить всю меру этой стран¬
ности, надо понять, что в наши дни (если очистить этого персона¬
жа от литературного грима) к понятию босяк ближе всего — бомж.
Опухший от пьянства и побоев дурно пахнущий человек. Как пра¬
вило, он уже окончательно и бесповоротно переродился. И это -
герой? И это герои?
Почему Горький выбрал их? Ощущал в них что-то родное?
«...Среди грузчиков, босяков, жуликов, я чувствовал себя куском
железа, сунутым в раскаленные угли, — каждый день насыщал меня
множеством острых, жгучих впечатлений. Там передо мною вих¬
рем кружились люди оголенно жадные, люди грубых инстинктов,
-	мне нравилась их злоба на жизнь, нравилось насмешливо враж¬
дебное отношение ко всему в мире и беззаботное к самим себе. Все,
что я непосредственно пережил, тянуло меня к этим людям, вызы¬
вая желание погрузиться в их едкую среду».
В духовном плане человек либо возрастает, либо опускается. Так
что опустившиеся люди — понятие духовное. Мережковский так
оценил суть выбора этих необычных героев: «Последняя же сущ¬
ность босячества — антихристианство, пока еще тоже старое, сле¬
пое, темное, — религия человечества, только человечества без Бога,
—	но с возможностью путей к новому, зрячему, сознательному ан¬
тихристианству — к религии человекобожия».*Да, опустившийся
250
Мережковский Д. Поли. Собр. Соч. Т. XIV . М., 1914. С. 81.

рождение И0П0ЛИН08
босяк — анчутка беспятый. У него не босые ступни, а спрятанные в
сапогах копыта. Человек деградирует «во образ» отпавших бесов.
(Хотя, в отличие от бесплотных тварей, имеет возможность покая¬
ния).
Не случайно в советское время эту публику безбожная власть
будет называть «социально близким элементом».
Кстати, вырожденец и деградант не обязательно должен оде¬
ваться как Сатин. Он/она вполне может носить костюмы из анг¬
лийской шерсти или дорогие камеи. И заниматься не мошенниче¬
ством на Хитровом рынке, а литературным творчеством. В данном
случае, буквально оккультным внушением миллионам читателей
того выдуманного факта, что живут они в совершенно ужасной стра¬
не... Так и заклиналась буря.
Неразоблаченные писатели. Отступление.
Между прочим, бывший друг Горького Леонид Андреев прямо
писал о его роли в разрушении России:« Такой обвинительный
акт, убийственный, неопровержимый, можно составить, про¬
следив с первого номера «Новую жизнь» (издавалась Горьким в
1917-1918 годах — Ю. В.), — но разве я возьмусь за этот труд ?
И кто возьмется ?(...) Но неужели Горький так и уйдет ненака¬
занным, неузнанным, неразоблаченным, «уважаемым»?».[3-2,
с. 309-310].
Нечто подобное Розанов писал о Некрасове, как авторе,
спровоцировавшем на революционное безумие множество моло¬
дежи. «Никогда этого шепота дьявола не было разоблачено.
Некрасов, член Английского клуба, партнер миллионеров, тол¬
кнул их более, чем кто-нибудь, стихотворением: «отведи меня в
стан погибающих». Это стихотворение поистине все омочено в
крови». [36-2, с. 230].
“Братья-писатели!в нашей судьбе
что-то лежит роковое... ”
Так писал Н. А. Некрасов. Неужели не понимал, откуда бе¬
рется этот зловещий «рок» ?!
251

Одежды черного человека
У подножья постамента
Советская власть свергала памятники православным царям и
сбивала кресты с надгробий, а вот скульптура лермонтовского Де¬
мона в Пятигорске ее не смущала. Материалистов почему-то не пу¬
гало, что диавола и его подопечных искусство возвысило на пьеде¬
стал — со всеми их «асоциальными» качествами.
«...а сердце тянет к выстрелу, а горло бредит бритвою», - писал
Маяковский. Среди верных признаков одержимости — помешатель¬
ство и самоубийство.
Игумен N в книге «От чего нас хотят «спасти» перечисляет по¬
добных кумиров: Моцарт, Цветаева, Блок, Брюсов, Есенин, Вру¬
бель, Модильяни, Ван Гог, Дали... Увы, страшный список можно
продолжать и продолжать: Всеволод Гаршин бросается в лестнич¬
ный пролет, Николай Успенский перерезает себе горло, Хемингу¬
эй направляет на себя смертоносное дуло...
К тем, кто колеблется, диавол является в виде «доброго» совет¬
чика. «В 1926 году, когда катастрофа была для меня слишком близ¬
кой, пишет Михаил Зощенко, когда противоречия и конфликты
ужасали меня, и я не находил выхода, я увидел странный сон. Я
увидел, что в мою комнату входит Есенин, который только недавно
умер, повесился. Он входит в комнату, потирая руки, счастливый,
довольный, веселый, с румянцем на щеках. Я в жизни никогда его
таким не видел. Улыбаясь, он присаживается на кровать, на кото¬
рой я лежу. Наклоняется ко мне, чтобы что-то сказать. Содрогаясь,
я проснулся. Подумал: «Он явился за мной. Все кончено. Я, вероят¬
но, умру». Но вот шли годы. Я позабыл об этом ночном инциденте.
И только теперь... припомнился этот сон. И тотчас понял, что он
означал для меня в то время»...*
Да, соблазн ухода был силен. Путь к «счастью», «беззаботности».
«Легкий» уход от проблем... Демон знает свое дело. Тяжелые душев¬
ные состояния лежали на сердце сатирика и юмориста! Подобно 1о-
голю, он пытался отвадить своего демона смехом. Опасная затея!
* Лаврин А. Хроники Харона. М., 2014. С. 390.
252

рождение иополинов
Нам, привыкшим к почитанию классиков, говорить обо всем
этом трудно. Человеческая слава стала формой для изготовления
величественных идолов. А кипящий металл в эти формы залил сам
ад. И вот они застыли, возвышаясь на постаментах. Не подступись!
Но мы, с Божией помощью, подступимся...
«С 5 лету Марины (Цветаевой — Ю.В.) появились мистические
настроения и видения, с тех пор колдуны и вампиры, магические
заклинания и чудеса стали важнейшим элементом ее искусства;
полет в лучший мир, мир воображения, мечты стали лейтмотивом
ее жизни. В то же время Марина придумала себе (? — Ю.В.) «Чер¬
та», который мог бы защитить ее от враждебного отношения ее ма¬
тери и научить ее божественной гордости и мятежу. Постепенно
придуманный и фантастический «Черт» стал для нее реальностью.
Она впоследствии подробно описывала его, причем в облике «Чер¬
та» причудливо переплетались мужские и женские особенности
(тело львицы и мужские органы дога). Он защищал ее от матери,
давая возможность тайно читать книги. Марина мечтала выйти за¬
муж за того «Черта». С 7 лет она увлеклась разглядыванием карт,
причем, туз пик был ее любимым «Чертом», а валет пик приводил в
состояние любовного экстаза... «Черт появился в ее лирическом
мире, также, как и в личной жизни». [10, с. 328].
Цветаева сравнивала состояние творчества с наваждением: кто-
то в тебя вселяется, твоя рука - исполнитель. А может быть, и это
лишь образ? Лишь литературный символ вдохновения? Что ж, по¬
этесса писала рифмованные слова, я пишу слова о Цветаевой, а кто-
то может написать обо мне: такие мракобесы и хотят ввести препо¬
давание православной культуры в школах! Все — слова. Они опро¬
вергаются словами, но кто опровергнет жизнь?! Помните, как она
закончилась у Марины Ивановны? Да, отвечать теперь придется за
все написанное.
Я вечности не приемлю!
Зачем меня погребли ?
Мне так не хотелось в землю
С любимой моей Земли!
253

Одежды черного человека
Ангелы, ставшие дегенератами
«Согласно ее теории искусства, которая лишь на первый взгляд
кажется моралистинной, поэт свободно и неотвратимо отдает себя
во власть чары, стихии, природы, демона, чумы или революции -
сверх-Другого, достойного подобной жертвы». Помните, как Цве¬
таева вполне прагматично, как перед браком по рассчету, обдумы¬
вала условия договора с этой силой? Причем, с позиции «жениха»:
«Демон (стихия) жертве платит. Ты мне - кровь, жизнь, совесть,
честь, я тебе—такое сознание силы, [...] такую в тисках моих—сво¬
боду»... [96].
Да, на одну чашу алхимических весов поэтесса бросает «кровь,
жизнь, честь и совесть», а на другой оказывается пустота призрач¬
ной свободы. Чтобы уравновесить, бес незаметно нажимает на
чашу темным когтистым пальцем. Написанное Мариной Иванов¬
ной похоже на слова Фламеля из его «Книги иероглифов». Он счи¬
тал, что если «религиозность составляет... «первичную материю»
творения, алхимическая духовность преступает религию и мораль.
Алхимик обнаруживает свое одиночество, теряется во Вселенной
и изобретает свою мораль (он становится «сыном своих творе¬
ний»)». [49].
Художественное творчество Цветаева называла атрофией сове¬
сти, тем нравственным изъяном, без которого искусству не быть.
Да, к началу XX века христианская мораль перестала вдохнов¬
лять некоторых творцов. Более того, она виделась «препятствием
творческой энергии жизни». Поиск новых «муз» для творчества при¬
вели М. Булгакова, например, не просто к трем бракам, многочис¬
ленным «любовным» интрижкам, но и к некрасивым расставани¬
ям, особенно с первой женой. Этот неприятный эпизод, надо ска¬
зать, все же мучил совесть писателя. Ее голос вряд ли могли
заглушить характерные слова, написанные в 1916 году Н.А. Бердяе¬
вым (которые Булгаков, возможно, читал): «Умеренная мораль,
мораль безопасности, мораль, которая отсрочивает наступление
конца... должна рано или поздно прекратиться, преодоленная твор¬
ческой интенсивностью человеческого духа».
254

рождение иополинов
Впрочем, еще Шиллер говорил: «Нередко воображение играет
странную игру с человеком, которому кажется, что он и выше нрав¬
ственности, и разумнее разума». В той или иной степени это ощу¬
щали многие. Некоторых так даже воспитывали - с детства.
«В «Дневнике» Толстого есть лаконичная запись от 1 января 1900
года: «Мне не было внушено никаких нравственных начал — ника¬
ких...» [76-3, с. 202]. У писателя, говорил Лесков, должны быть все
страсти в сборе. Валентин Катаев подтверждает, что у Булгакова
так оно и было: «Его моральный кодекс как бы безоговорочно вклю¬
чал в себя все заповеди Ветхого и Нового Заветов. Впоследствии
оказалось, что всё это было лишь защитной маской очень честолю¬
бивого, влюбчивого и легкоранимого художника, в душе которого
бушевали незримые страсти».
Цветаева поучала знакомую поэтессу: «Пока не научитесь все
устранять, через все препятствия шагать напролом, хотя бы и во
вред другим, пока не научитесь абсолютному эгоизму в отстаива¬
нии своего права на писание — большой работы не дадите».
«Весьма выразительно характеризует личность Цветаевой такой
факт: уходя и дому, чтобы обсуждать с друзьями поэзию и метафи¬
зику, она привязывала к стулу свою маленькую дочь Ирину. Впос¬
ледствии, фактически лишенная ухода, девочка умерла». [10, с.
329].
«Не сегодня было замечено, что главный стержень литературы,
как и вообще искусства, есть требование эстетики. Литература эс¬
тетизирует человеческое страдание и тем самым снимает напряжен¬
ность морального чувства, требующего от человека реального дела.
Этика изживается в эстетике. Вся реальность видится писателем,
одержимым своим делом, в словах, которые в своем сложении от¬
вечали бы принципу красоты мысли и яркости образа. Дело пре¬
вращается в переживание образов». [54, с. 452].
«По мере увлечения искусством, человек входит во все более
утонченные эстетическое чувство, которое принимает характер са-
мозначимый, самоценный и как бы приближает человека к Богу.
На самом деле искусство возникло как уклонение человека от
Бога, как самостоятельное деяние в мире, как человеческое творче¬
255

Одежды черного человека
Брюсов: «Никому не сочувствуй>.
ство или сотворение мира,
как давление таланта или
способностей в человеке и
угнетение в нем существа
сил души».*
О сознательном избавле¬
нии от совести, о развитии
эгоизма как пути индивидуа¬
лизации, писал и Юнг. Да,
что-то подобное было и в
жизни Булгакова. Особенно,
пожалуй, в канун развода с
первой женой. Она вспоми¬
нала потом слова Михаила
Афанасьевича: «Давай разве¬
демся, мне так удобнее будет,
потому что по делам прихо¬
дится с женщинами встре¬
чаться». Со слов Татьяны Ни¬
колаевны описана такая ха¬
рактерная сцена: «Однажды
в конце ноября... Миша ут¬
ром попил чаю, сказал:
Если достану подводу, сегодня от тебя уйду.
Потом через несколько часов возвращается:
Я пришел с подводой, хочу взять вещи.
Ты уходишь?
Да, я ухожу насовсем. Помоги мне сложить книжки.
Я помогла. Отдала ему все, что он хотел взять. Да у нас тогда и не
было почти ничего».
А потом? А потом «комнату в доме на Большой Садовой у Татья¬
ны Николаевны отобрали, пришлось переселяться в полуподвал.
Более или менее сносное существование зависело в те годы от того,
* Протоиерей Анатолий Гармаев. Между спасением и смертью. Том 1. Рига, 2019.
С. 160.
256

рождение иополинов
состоит ли человек в проф¬
союзе: «Чтобы получить
профсоюзный билет, пошла
работать на стройку. Снача¬
ла кирпичи носила, потом
инструмент выдавала»».
Стоит напомнить, что на
произвол судьбы писатель
(его дела, кажется, наконец,
пошли в гору) бросил чело¬
века, которому был обязан
жизнью. Из-под пера выхо¬
дили все более блестящие
сочинения, а душа его тем¬
нела от греха.
Многие, МНОГИе «вели- Вагнер:	демон представляет собой страш-
кие», вернувшись из блестя-	ное чУдовище*-
щего литературного салона, могли бы войти в потаенную комнату,
сбросить покров со своего портрета и с ужасом увидеть личину —
еще более потемневшую... «Михаил Врубель, незадолго перед смер¬
тью в психиатрической больнице, нарисовал брюсовский портрет,
и лицо поэта было изображено так, что, казалось, мрак струится из
него. Это поразило даже самого Брюсова.
Но что Брюсов считает нужным для поэта? Каковы его заветы? -
Вот только один из них:
Помни второй: никому не сочувствуй,
Сам же себя полюби беспредельно». [68-2, с. 199].
А у Вагнера? Разница между исполинскими фигурами героев
композитора и реальной, морально карликовой натурой этого злоб¬
ного и истеричного человека, нечистоплотного в отношении с жен¬
щинами, была колоссальна. Поистине инфернальный портрет «сак¬
сонского гнома» (физический рост 152 сантиметра) дает Эдуард
Шюре. “Какая печать тяжелой борьбы и бурных ощущений лежала
257

Одежды черного человека
на его потрепанном и истерзанном, энергичном лице, на губах од¬
новременно чувственных и насмешливых, на остром подбородке,
выражавшем непреклонную волю! И над этой демонической мас¬
кой возвышался его колоссальный выпуклый лоб, свидетельство¬
вавший о мощи смелости (...) Человек, наблюдавший Вагнера вбли¬
зи, мог видеть поочередно на одном и том же лице чело Фауста и
профиль Мефистофеля». [92-2, с. 39].
Надо сказать, что-то демоническое происходило и с людьми,
которые приближались к Вагнеру. Взять хотя бы странную безвре¬
менную смерть Людвига Шнорра, лучшего исполнителя партий
Тристана, Зигфрида, Зигмунда... В пересказе Шюрэ показательна и
такая сцена с участием маэстро:«.. .он отпустил несколько шуток по
адресу доктора Лаппомере, которого незадолго перед тем гильоти-
низировали в Париже за отравление им своей любовницы и кото¬
рый был большим поклонником вагнеровской музыки. «Положи¬
тельно, - сказал он, - мне не везет с друзьями: все кончают плохо.
Бодлер уже умер... Теперь и другого не стало: мне жаль его. Это был
умный человек, и я всегда буду называть его своим другом...
Затем он дал, наконец, волю своей затаенной мысли: «У всякого
человека есть свой демон, и мой демон представляет собой страш¬
ное чудовище. Когда он бродит вокруг меня, то, наверное, надо
мной уже нависло какое-то несчастье»». [92-2, с. 50,52].
Еще пример раздвоения между творческим и моральным. В шко¬
ле мы наизусть учили:
Суров ты был, ты в молодые годы
Умел рассудку страсти подчинять...»
Это про борца за народное счастье Добролюбова. Умел он быть
и моралистом. Когда писал текст для журнала. А то, что написано
для себя, то — другое. Достаточно почитать историю его отноше¬
ний с проституткой Машенькой («Дневник» за 1857 год). [41-2, с.
242]. Почитаешь — и словно на помойке оказался!
Что ж, Анна Ахматова честно написала:
258

	рождение иополинов
Когда б вы знали, из какого сора
Растут стихи, не ведая стыда,
Как желтый одуванчик у забора,
Как лопухи и лебеда.
Среди этого мусорного хаоса, являющегося почвой для «пре¬
красного» — холодность и эгоизм многих авторов. Знаменитый
психиатр И.А. Сикорский считал эти качества проявлениями
«демонизма» личности. И относил к признакам вырождения. Он
даже составил психологические портреты лермонтовского Де¬
мона и гетевского Мефистофеля: «...холодный ум, злоба, злорад¬
ство, бессердечность одинаково присущи Мефистофелю худож¬
ников, Демону поэтов и Дегенерату психиатров. Но так как по¬
этическое и художественное творчество черпают свой материал
из реального мира, то весьма правдоподобно, что класс дегене¬
ратов и является той моделью, которой пользовалось творчество
в своих созданиях».
Да, качества незримых бесов можно воссоздать по чертам ви¬
димых вырожденцев. Ведь им, действительно, ничто бесовское
не чуждо. Демонизм человека — результат навязываемого пад¬
шими ангелами греха. Когда мы грешим, то служим аду. А за ду¬
ховную службу положена духовная плата. «Кто Мне служит, Мне
да последует; и где Я, там и слуга Мой будет. И кто Мне служит,
того почтит Отец Мой». (Ин. 12,26). За службу Богу и царю дво¬
рянин получает благие качества самого помазанника Божия. Так
род становится благородным. Что же жалуют за службу бесы?
Шкуру жестоковыйности со своего плеча. Рога гордыни вместо
боярской шапки. Хвост похотливости вместо меча. А потомство
становится все хуже и хуже — худородным. Грех человека, воп¬
лощающийся в его вырождении, свойственен самим демонам.
Они ведь тоже — дегенераты. Из прекрасных Ангелов преврати¬
лись в злобных уродов. Именно по такому пути «прогресса» и
«эволюции» — все дальше от Бога — они пытаются вести и все
человечество.
259

Одежды черного человека
Отступление о дикарях.
Кем являются так называемые «дикие племена», еще кое-
где населяющие землю ? Нашими недоразвившимися родствен¬
никами? Скорее, — прямыми наследниками великих древних
цивилизаций. Этими цивилизациями восхищаются современ¬
ные оккультисты, а их каиноподобных наследников изучают
этнографы. Надо, говорят, обязательно сохранить эти само¬
бытные культуры!Даже безжалостная наука XIX века от¬
неслась к ним в целом вполне сочувственно. Поучаствовала в
камланиях хамитов и натащила в европейские музеи неверо¬
ятные кучи экзотического хлама — колдовских приспособле¬
ний. Миклуха-Маклай вообще молодец, даже человечинки от¬
ведал! А надо бы науке поглядеть на «дикарей» другими глаза¬
ми. Они пошли определенным духовным путем и в итоге стали
колдунами, каннибалами, демонопоклонниками. А посему са¬
тана обрекает эти беззащитные создания на уничтожение в
первую очередь. И, кстати, невольно показывает перспекти¬
ву всем остальным народам. Всем тем, кто на глазах утрачи¬
вает христианские качества, рискует стать уже знакомыми
нам «босяками».
«...феномен «диких» племен по своей сути очень сходен с фе¬
номеном современного бродяжничества. У нас милиция та¬
ких людей называет бомжами... Во Франции их называют
клошары. Таких людей сейчас насчитываются миллионы во
всем «цивилизованном мире». Они совершенно не поддаются
перевоспитанию (хотя подобные эксперименты проводились
как над современными «профессиональными» бродягами, так
и над людьми из «диких» племен). И те, и другие не в состоя¬
нии целенаправленно трудиться, заставить себя регулярно
выполнять какое-либо дело. Именно поэтому обе указанные
группы людей могут существовать только «собиратель¬
ством»... Современные бродяги тоже сбиваются в стаи из
мужчин и женщин, ведущих беспорядочную половую жизнь.
Их умственная деградация и вырождение проходит стреми¬
тельно. В чем причина такого поразительного сходства об¬
260

рождение иополинов
раза жизни двух этих групп ? В том, что духовные корни и
там, и здесь абсолютно идентичны. И хотя это явление в
целом — результат греховного общества, наиболее катаст¬
рофические последствия невероятно быстрой деградации
можно видеть в семьях, где из поколения в поколение переда¬
ются и накапливаются последствия тяжких (смертных) не¬
раскаянных грехов, когда все быстрее отходит защищавшая
их Божественная благодать.
С точки зрения психиатрии образ жизни бродяг —результат
тяжелого психического заболевания... Те же самые процессы на¬
много раньше привели к изменению сознания племен, постепен¬
но превратившихся в «диких». В обоих случаях превалирующим
синдромом является дромомания (вагонобандаж), который ха¬
рактеризуется тем, что «больные» не в состоянии пребывать
на одном месте, не в состоянии заниматься каким-либо обще¬
ственно-полезным трудом, их все время что-то гонит с одного
места на другое. Они постоянно кочуют, являясь, можно, ска¬
зать, неприкаянными (вспомним Каина!)...» [28].
Профессор Сикорский писал: «Демон презирает людей, но жи¬
вет их инициативой, он разрушает то, что люди создают, попирает
то, перед чем они преклоняются, но сам ничего не может приду¬
мать, решить или создать. Очевидно, что демон — нравственно раз¬
лагающееся, вырождающееся существо; внешние события еще при¬
водят в действие душу этого существа, но сама по себе эта душа суха,
бездеятельна, безжизненна».1"
Разрушение, размывание христианской нравственности — вот
задание! За его выполнение и поступает бесовская, убийственная
помощь. Отчасти Цветаева отдавала себе в этом отчет. Она призна¬
валась: «Как будто бы мои вещи выбирают меня сами, и я часто их
писала против воли».
Так чьей же волей написаны строки, по сути, обращенные к са¬
мому Творцу?! ** Работа И.А. Сикорского «Знаки вырождения» цитируется по сборнику «Рус¬
ская расовая теория до 1917 года». М., 2002.
261

Одежды черного человека
«Не надо мне ни дыр
Ушных, ни вещих глаз.
На Твой безумный мир
Ответ один — отказ!»
Все. Веревка захлестнула шею. Вышедшая душа видит свое по¬
вешенное тело со стороны. Но уже подступают какие-то мохнатые
«жлобы», тянут цепкие руки. Душу самоубийцы тащат в ад.
Обезглавленный Персей
Поем того как Медузу Персей обезглавил,
Выпрыгнул конь Пегас из нее.
Из окровавленной издыхающей Медузы - «выпрыгнул Пегас*
(Аполл. II, 4,2).
В греческой мифологии космос (мироздание как прекрасное
целое) рождается из Хаоса через ужасное и при помощи ужасного.
Так же, говорит миф, из бездны — чудовищного и ужасного — рож¬
дается красота и искусство». [ 1 -11, с. 303].
«1Ъворя о назначении поэта, Блок главным делом его жизни видел
извлечение звуков из хаоса и приведение их к гармонии». Но у «деми¬
урга» не получилось. Напротив. Заклинания хаоса вывели его на ули¬
цы городов—это поэт увидел в конце жизни. Асам он почему-то пере¬
стал слышать звуки окружающей его жизни. «Все звуки прекратились...
Разве вы не слышите, что никаких звуков нет?». Как будто воздух из
жизни ушел.* И чуткий поэт уже не отличал правду от лжи.
После октябрьского переворота «певец «Незнакомки» не побрез¬
говал соучаствовать в постыдном судилище над беззащитными людь- ** Проблема «безвоздушного пространства», когда и писателя не слышат, конеч¬
но, волнует современных авторов. «В образовавшиеся трещины и зияющие раз¬
рывы действительности со свистом ушел последний воздух, настало время лите
ратурной немоты. Можно писать стихи и романы, кричать о любви к родине или
о ненависти к «этой стране» все одно: для того, чтобы звук распространялся,
нужен воздух, в вакууме же царствует немота. Это закон акустики». (Шорохов Л.
Россия в предстоянии Богу. М., 2014. С. 109). Какой-такой воздух уходит? Не
ужели остатки благодатных энергий?
262

рождение иододинок
ми. В письме к матери от 18мая 1917 г. Блок описывает свои ощуще¬
ния от посещения заключенных в Трубецком бастионе: «Пошли в
гости — сначала к Воейкову; это ничтожное довольно существо.
Потом пришли к Вырубовой (я только что сдал ее допрос); эта бла¬
женная потаскушка и дура сидела со своими костылями на крова¬
ти»... Зная, как умирал в 1921 г. брошенный всеми поэт, трудно из¬
бавиться от мысли о Божьем возмездии».*
«Итак, есть в человеке эти два начала: знание, искусство, твор¬
чество, изобретательство, с одной стороны; и сострадание, совесть,
умение различать добро и зло, с другой стороны. Эти два начала в
человеке не совпадают: человек часто познает и творит себе во вред.
Вновь вспоминаем о древе познания добра и зла, искусившись
от которого, человечество впало в грех. Человек начал познавать и
творить до того, как научился различать добро и зло. Раздвоенность
познавательного и нравственного в человеке — от греха...
В мифологии народов, которым не было дано Откровение, мы
тоже находим знание об этой раздвоенности творческого и нрав¬
ственного начал. Это знание запечатлено в мифе о Прометее. Дары
титана — «краденые», как плод с древа познания добра и зла. Про¬
метей действует людям «на пользу», но он не добр к людям: он по ту
сторону добра и зла... По временам в истории это титаническое на¬
чало будет вспыхивать в человечестве со страшной творческой са¬
моубийственной мощью»...
Напомним, что Прометея освобождает Геракл. «Придет чело¬
век — Сын Олимпийца — и освободит Титана. Олимпийское и тита¬
ническое примирятся... когда-нибудь... через Человека». [1-11, с.
114-116]. Так что если и существует спасительное искусство, то оно
приходит в мир — от Сына Человеческого.
«Искусство для искусства» вне критериев нравственности не¬
возможно, ибо с мире нет нравственной пустоты: отсутствие доб¬
ра обращается в зло, отсутствие истины — в ложь, а красота при
этом в отвратительную свой претензией «красивость» формы или
в безобразие».
* Решетников Л. Вернуться в Россию. М., 2017. С. 121.
263

Одежды черного человека
«По отношению к истине искусство не может оставаться нейт¬
ральным. И вне истинной веры оно обречено на вырождение в тем¬
ную магию», писал о «Серебряном веке» прот. Г.Флоровский». [48,
с. 287,292].
А ведь поэт Жуковский когда-то произнес эдак пренебрежи¬
тельно: какая нужда стихотворцу до истины?! Словно повторил
небрежный жест и усталые слова Пилата: что есть истина?! И
Уальд, продражая голосу Сары Бернар, пропищал: «Всякое искус¬
ство совершенно безнравственно»... Характерно, что все авторы
подобных высказываний были масонами. Именно в ложах роди¬
лось понятие «этика во времени». Дескать, время течет, все в мире
меняется. Так что — открывайте окна Эвертона: то, что считалось
безнравственным вчера, нравственно сегодня... Такова теория от¬
носительности в мире идей, где Уальд и Эйнштейн стоят рядом с
Пилатом.
Вновь и вновь, любуясь своим прекрасным портретом, уальдов-
ский Дориан Грэй произносит роковые слова: за вечную молодость
он готов душу отдать... Из его эстетизма вытекает имморализм. А
гоголевский «Портрет»? Во второй его редакции мы видим ту же
проблему. Современники не поняли Гоголя, а он имел в виду «воз¬
можность гибельного воздействия на душу человеческую эстети¬
ческого совершенства творений искусства... Это было слишком
ново, необычно, да и неприемлемо для поклонников изящного и
идеального». [22-3, с. 74].
А в нынешнем, откровенно осатаневшем мире? В нем уже не
только для христианской нравственности, но и для красоты и даже
красивости нет места. Недавно в Америке поставили статую-пе-
ревертыш: Медуза-Горгона обезглавливает Персея. Это не про¬
сто знак воинственного феминизма. В нашем контексте скульп¬
тура является символом воцаряющегося культа безобразия. «По¬
беды над Солнцем». Глобального «перфоманса», когда в красном
углу черный человек вешает на гвоздь «черный квадрат». За этим
действом, словно окаменев, наблюдают миллионы зрителей. Их
экран — зеркальный щит ожившей Горгоны.
264

Черный человек
рождение ИОП0ЛИНОВ
Твердой бронзой застыл золотой чуб поэта. Не вьется — ветер
остановившегося времени замер. На щеках кумира не видно пред¬
смертной слезы мучения.
Неустрашуся гибели,
Ни копий, ни стрел дождей, -
Так говорит по Библии
Пророк Есенин Сергей.
Хрестоматийное воспоминание о нем гуляет в милом березовом сит¬
чике, но ведь «Есенин не любил реальной деревни. Он создал какую-то
стихотворную деревню, идеалистическую, а в настоящую ездил нео¬
хотно, и то только после усиленных вызовов матери». [22-3, с. 92].
Он любил город—каиново творенье. И, сняв с головы эстетский
цилиндр, однажды написал:
«Проклинаю тебя я, Радонеж,
Твои пятки и все следы!»
Как? Что? Это про святыни? Про почитаемые народом стопоч¬
ки Богородицы? Почему он написал такое? Спьяну? А что это зна¬
чит — спьяну? Что значит, не помня себя — в духовном смысле?! Да
сам ли написал?
В четвертом издании известной книги «Отец Арсений» читаем
воспоминания о Есенине: «От христианства, Иисуса Христа, Цер¬
кви, православия он отрекся еще в 1918 году, написав оскорбитель¬
но-кощунственное стихотворение, называемое «Инония», и никог¬
да не считал написанное ошибкой»...
Вот еще штришок. Воспоминание Мариенгофа: «Чай мы пили
из самовара, вскипевшего на Николае-угоднике: не было у нас угля,
не было лучины — пришлось нащипать старую икону, что смирен¬
но висела в углу комнаты».* Поистине: топором Раскольникова стру¬
гали эти лучины! Тет самым топором, который диавол подсунул.
Дунаев М. Православие и русская литература. VI (1). М, 2004. С. 79.
265

Одежды черного человека
Странным был Есенин. Не простым. То есть, не цельным, не
целомудренным. «Когда он писал стихи, на него нисходило озаря¬
ющее творческое вдохновение, даже не всегда понятное ему само¬
му, но если стихи или поэма были уже написаны, он становился
ограничен, беден, бессодержателен, тускл». Это с одной стороны.
Ас другой? «В «Стране негодяев» своеобразно высказалось есенин¬
ское понимание происходящего, хотя бы ближайшего смысла со¬
бытий. Есенин оказался проницательнее Маяковского, суетивше¬
гося в обличении «дряни». Не умом, а натурой ощутил Есенин тех,
кто забирает власть, и это не принесло ему радости. Персонаж с
говорящей фамилией Чекистов (а на самом деле еврей Лейбман)
откровенно говорит о своих намерениях:
Странный и смешной вы народ!
Жили весь век свой нищими
И строили храмы божии...
Да я б их давным-давно
Перестроил вместо отхожие.
Комфортабельное отхожее место — врата в земной рай—так ком¬
ментирует М. Дунаев. Но тут надо иметь еще талмудический завет:
осквернять христианские святыни... После революции — комисса¬
ры из черты оседлости показали, что уроки в иешиве не забыты.
Можно было бы сказать пустые слова о «противоречивой нату¬
ре» поэта и поставить точку. Но нам лучше все же понять — кто там
кому противоречит...
Итак, «Инония»:
«...Времямое приспело,
Не страшен мне лязг кнута.
Тело, Христово тело,
Выплевываю изо рта.
Не хочу восприять спасение
Через муки его и крест:
Я иное постиг учение
266

	рождение ИОП0ЛИНОВ
Прободающих вечность звезд (...)
Ныне ж бури воловьим голосом
Я кричу, сняв с Христа штаны:
Мойте руки свои и волосы
Из лоханки второй луны».
Ужас! Между прочим, за «Инонию», за слова о выплевывании
«святых даров», его убить хотели. «А в 1918 году, на пасху, за эти
слова Есенину завопили на улице «Бей его, богохульника...». [71-3,
с. 42].
В воспоминаниях о Есенине есть очень характерные выводы: «В
нем как бы жили одновременно или по очереди несколько чело¬
век: 1) гениальный лирик, человек, пытающийся иметь свою соб¬
ственную философию, но ничего в ней не понимающий, поэт не¬
жных «персидских» мотивов, лирик природы и женщин, 2) «чер¬
ный человек» и 3) человек, по воспитанию в церковно-приходской
школе, — православный».
Так что же мы имеем? «Синдром множественной личности»?
Понятно, сколь обидно и возмутительно читать все это поклон¬
нику поэта. Однако, если отмести версию его одержимости, полу¬
чается, что ту же «Инонию» не бес надиктовал, а сам он сочинил.
Нет, своею, еще не порабощенной волею, Есенин писал другое:
«Льется пламя в бездну зренья,
В сердце радость детских снов,
Я поверил от рожденья
В богородицын покров».
А потом удивительная прозрачность замутилась. Судя по сти¬
хам, за год-два до революции что-то произошло в борьбе за его душу.
Кто-то постучал в нее, он открыл дверь, а там — кто-то в черном... -
Есенин сам мучился и тосковал по утраченному:
«С каждым днем я становлюсь чужим
И себе, и жизнь кому велела.
267

Одежды черного человека
Где-то в поле чистом, у межи,
Оторвал я тень свою от тела».
Со времени этого «раздвоения» его душа лишь иногда прорыва¬
ется криком:
« Чтоб за все за грехи мои тяжкие,
За неверие в благодать
Положили меня в русской рубашке
Под иконами умирать».
Но нет, его ждет другая смерть. Он сам почти предвидел: «В зе¬
леный вечер над окном на рукаве своем повешусь»... Провозвестник
гибели вновь на пороге. Не тот, что и к Моцарту приходил?
Черный человек
Водит пальцем по мерзкой книге
И, гнусавя надомной,
Как над усопшим монах,
Читает мне жизнь
Какого-то прохвоста и забулдыги,
Нагоняя на душу тоску и страх.
Черный человек,
Черный, черный!
Так загадка его повешения получает еще одну версию: а не гото¬
вил ли для него «черный человек» повторение судьбы доктора Фау¬
ста? «Народу присуще то воззрение, — пишет классик отечествен¬
ной этнографии, - что человек не сам лишает себя жизни, а дово¬
дит его до самоубийства, иногда даже непосредственно убивает,
топит черт, леший. Меланхолическое настроение перед самоубий¬
ством, душевное расстройство считаются дьявольским наваждени¬
ем; раздвоение сознания, разговоры и препирательства с невиди¬
мым кем-то... народ понимает как борьбу с нечистой силой; когда
же больной самовольно прекращает свое существование, народ
выражается пословицей: черту баран!» [70].
268

рождение ИСПОЛИНОВ
Мариенгоф, потупив глаза, подтверждает: «В последние меся¬
цы своего трагического земного существования Есенин бывал че¬
ловеком не больше одного часа в сутки. (...) К концу 1925 года реше¬
ние «уйти» стало у него маниакальным. Он ложился под колеса дач¬
ного поезда, пытался выброситься из окна, перерезать вену
обломком стекла, заколоть себя кухонным ножом».
Если все это имело место, то — не смог. Пришлось в дело всту¬
пить самому «черному человеку». Впрочим, в решающий день он
пришел во френче защитного цвета.
«Во мне живот мохнатый злобный жлоб...»
Но какова присущая бесам демоническая диффузия! Гений,
этот дух, постепенно, почти незаметно проникает и «растворяет¬
ся» в свойствах человека. И, наконец, лукавый полностью «срас¬
тается» с одержимым грешником. Образно говоря, как и в браке,
они становятся «одна плоть». В этом суть любого преступления —
в том числе стихотворного или прозаического. О, такое преступ¬
ление пострашнее грубой уголовщины. Что написано пером че¬
ловека, «который право имеет», — не вырубишь топором Расколь¬
никова.
««Срастворившаяся с грехом, душа становится «телом лукавой
тьмы», телом самого сатаны. На высшей ступени это общение ста¬
новится настолько тесным, что теряет этические черты и перехо¬
дит в мистически-метафизическое, подобное половому сожитию
супругов». Таким образом, «сатана чем-то одним делается с ду¬
шою человеческой; оба этих духа во время блуда или убийства со¬
ставляют что-то единое».* Преподобный Макарий... вообще по¬
лагает, что дух нечистый может стать «другою душой» человека:
«змий, войдя, становится властелином дома, и он при душе, как
другая душа. Поэтому Господь и говорит: всякий, кто не отверг-
нется себя и не возненавидит душу свою, не Мой ученик. (Лк. 14,
26; Ин. 12,25)». [45-2, с. 177].
269
Макарий Великий, преподобный. Духовные беседы. Клин. 2001. С. 139.

Одежды черного человека
Каковы плоды этих «соитий»? Гете сделал демона симпатичнее
большинства людей и даже выдал ему грамоту: специальный по¬
сланник Бога по неприятным вопросам. Юнг «научно» обосновал
пользу диалога со своим демоном. Одержимый Мопассан стал, по
сути, провозвестником сексуальной революции. Поэты «серебря¬
ного века» просто продали Бога за тридцать сребреников. Михаил
Булгаков, среди прочего, воспел смерть, такую пугающую и одно¬
временно влекущую. Еще один визионер, современный американ¬
ский автор черной фантастики Говард Лавкрафт, усиленно готовил
человечество к наглядной встрече с демоническим миром. Только
мир этот уже не гуманизированный, как у Булгакова, а запредель¬
но-ужасный.
А Высоцкий? Его талант ведь, кроме всего прочего, впервые
вынес блатную романтику и жлобство на большие аудитории. В те
времена «развитого социализма» цеховики и начальники прииско¬
вых артелей еще не были назначены миллиардерами, еще не стали
спонсорами, но с богемой уже общались. Перепив водки, передава¬
ли богатый жизненный опыт: «Понял я, что в милиции делала моя
с первого взгляда любовь...» И сиротские слезы текли по мужествен¬
ным щекам — сначала рассказчиков, а потом — слушателей Высоц¬
кого. Автор вроде как иронизировал. Но — не без симпатии.
Какой истерический характер носило поклонение ему! Теперь
его знакомые пишут такие вещи: «С полной ответственностью зи
свои слова утверждаю, что Володя мог общаться с какими-то поту¬
сторонними силами, о которых знал только он».* И вот жутковатые
слова самого Высоцкого. Они — все о том же:
«Меня опятъударило в озноб,
Грохочет сердце, словно в бочке камень.
Во мне живет мохнатый злобный жлоб
С мозолистыми цепкими руками...
Он ждет, когда закончу свой виток,
Моей рукою выведет он строчку, —
* Перевозчиков В. Правда смертного часа. М., 2000.
270

	рождение иополинов
И стану я расчетлив и жесток,
И всех продам — гуртом и в одиночку».
Кошмар! Цветаева называла это «атрофией совести». Ахматова
- мусором, из которого растут цветы... Однако каково стихотвор¬
ное разоблачение беса! В нем «мохнатый гений» никак не был заин¬
тересован. Эти строки могли быть написанными Высоцким только
вопреки.
А как написал он про запойного беса, который водил его по ули¬
цам Парижа:
Я рвался на природу, в лес,
Хотел в траву и в воду, -
Но это был французский бес:
Он не любил природу.
Соглашусь: наркотик, к которому пристрастился Высоцкий,
расширяет сознание, человек как бы входит в другие измерения и,
вернувшись из мира ярких всполохов на «серую» землю, мучитель¬
но ощущает, что ему на ней тесно и пусто. Это также множит тоску
и печаль. «Улететь» хочется снова. Так водка и наркопрепараты пол¬
ностью закрывают от человека пространство Бога.
В конце жизни Высоцкого не раз посещал видимый только од¬
ному ему собеседник. Он досаждал поэту. О его появлениях Влади¬
мир Семеныч говорил с присущим ему юмором. Называл своего
непрошеного гостя «чудаком», «экземплярчиком» и заявлял, что
гот «порет ахинею».
А какую ахинею мог нести бес? С теми, кто находится в нарко¬
тическом или алкогольном плену, у темного мира чаще всего такой
разговор — убей себя, выпрыгни из окна, перережь вены... Однако
Всеблагой Господь не попустил страшному визитеру окончательно
восторжествовать - Высоцкий умер тяжелой, но своей смертью.
И вот он стоит на Ваганьковском кладбище. Над его головой—ги¬
тара. Словно нимб. Успел ли в «гости к Богу» на бронзовых конях?
Знал ли об этимологической связи слов: успеть—успех—успение?
271

Одежды черного человека
В подмене христианской духовности душевным неоязычеством
каждый из названных авторов сыграл свою роль. И за это получил
«бесовское красноречие». Ефрем Сирин писал, что страшный змей
влагает в нас мудрость побеждать словом тех, кто хочет нас испра¬
вить, и оттого грех умножается, не имея сопротивления себе.
Ко всем перечисленным литераторам, ученым в той или иной
степени относится сказанное святителем Григорием Паламой: без¬
божный ум становится демоноподобным. Человек бросается на
приманки ада буквально очертя голову. Обуянный мрачной силой
ум начинает темнить, морочить окружающих. Это происходит,
когда отсутствует молитва, особое состояние сознания. И вместо
co-знания с Богом приходит co-знание с бесом. Мучительное со¬
стояние! Высоцкий выразил его такими словами: «Во мне два «я»,
два полюса планеты, два разных человека, два врага...»
Только когда обращаешься за помощью к Господу, у тебя, по сло¬
вам старца Силуана, «ум с умом борется». Твой ум — с куда более
изощренным умом того самого «жлоба». Своими «мозолистыми
цепкими руками» он цепляется за душу до последнего — но есть
Сила, способная разжать его объятия.
Бес как «атом» мироздания.
После страшного, самоубийственного опыта Алексей Максимо¬
вич, как и Гете, вроде бы всячески сторонился мистики. Горький
словно старался убедить Пешкова, что «черт» — это не реальное чу¬
дище с мохнатыми лапами. Что произнести слово на букву «ч» — все
равно что чихнуть. На протяжении всей своей жизни писатель по¬
стоянно «чертыхался».
А ведь само это слово тут же обращает внимание рогатого к тому,
кто позвал его. Именно поэтому православные люди не называю!
рогатое племя родовым именем, а употребляют слово «бес», восхо¬
дящее к понятию «бояться». Упоминают иносказательно, дескать,
готворим про того, кого следует бояться...
Алексей Максимович точно знал, что они есть. И даже имел с
ними отношения... почти родственные. «Понятие «черт» имело у
272

рождение исполинов
Пешкова множество оттенков. Но чаще всего это были слова ласка¬
тельные. «Черти лысые», «черти драповые», «черти вы эдакие»,
«черт знает как здорово»...*
Он знал... И иногда, оставшись один и заперев дверь кабинета,
доставал с полки спрятанное между книгами изображение. То са¬
мое, с рожками... Долго — не без трепета—смотрел на него... Может
быть, даже разговаривал с ним? О чем-то просил? Мы еще вернем¬
ся к этому..
«Два ранних рассказа Горького называются «О черте» и «Еще о
черте», в них черт является писателю. Рассказы носят, скорее все¬
го, фельетонный характер, но названия их говорят за себя. Как и
имя главного персонажа пьесы «На дне» Сатина (Сатана)...»
В своей книге «Заметки из дневника» Горький рассказывает (или
выдумывает) о встрече с неким колдуном-горбуном, который пред¬
ставлял себе весь мир состоящим из чертей, как из атомов. [54, с.
98, 99]. Не мог, просто не мог родиться столь невиданный образ
мира без особого, сугубо личного опыта.
«Черти мерещились Горькому в последние годы жизни. Вячес¬
лав Всеволодович Иванов, который тогда был мальчиком, вспоми¬
нает, что однажды послал с родителями Горькому свой рисунок:
собачка на цепи. Горький принял ее за черта со связкой бубликов и
очень похвалил рисунок.
А что привиделось ему за десять дней до смерти, когда, каза¬
лось, он уже умирает? Вдова писателя Екатерина Павловна
вспоминала его «беспокойные движения руками, которыми он
что-то отодвигал или снимал что-то...?» Видел нечто подобное
тому, что и умирающий Толстой? А потом, после вопроса Пеш¬
ковой: «Не нужно ли тебе что-нибудь?», «открыл глаза, выра¬
жение которых было отсутствующим и далеким, медленно об¬
вел всех взглядом, останавливая его подолгу на каждом из нас,
и с трудом, глухо, но каким-то странно чужим голосом произ¬
нес: «Я был так далеко, оттуда так трудно возвращаться»». [10,
с. 15,16].
* Басинский П. Горький. М., 2006. С.97.
273

Одежды черного человека
Вообще же смерть писателя не была красивой. Медсестра и
любовница Горького Олимпиада вспоминала: «Задень перед смер¬
тью он в беспамятстве вдруг начал материться. Материться и мате¬
риться. Вслух. Я — ни жива ни мертва. Думаю: «Господи, только бы
другие не услыхали!» Кому надо — услышал! В ответ на хулу, даже
неосознанную обращенную к Божией Матери, персонаж на букву
«ч» является безукоснительно. И в ожидани стоит у смертного
одра... Нет, беспомощными движениями рук его уже не отгонишь.
Слово на букву «ч».
«Черт с ним! — загремел блондин. — Черт с ним. Машинистки,
гей! Он махнул рукой, стена перед глазами Короткова распалась, и
тридцать машин на столах, звякнув звоночками, заиграли фокст¬
рот».. . Не могу сдержаться. Вздрагиваю от этой цитаты из булгаков¬
ской «Дьяволиады». Хотя, вроде как здесь неприятное слово и уме¬
стно. Равно как и в «Мастере». Начиная с его первой главы, герои
то и дело поминают рогатого: «бросить всекчерту...», «Футычерт!»,
«А какого черта ему надо?», «Вот черт его возьми!», «Черт, слышал
все»... Эта «чертовщина» повторяется на протяжении всего романа.
Жители советской Москвы будто призывают сатану. И он не может
отказаться от приглашения.
Но ведь и в своей повседневной жизни Михаил Афанасьевич
грешил постоянно. Вот, например, запись в дневнике, датирован¬
ная весной 1924 года: «В Москве многочисленные аресты лиц с «хо¬
рошими» фамилиями. Вновь высылки. Был сегодня Д. К[исельгоф|.
Тот, по обыкновению, полон фантастическими слухами. Говорит,
что по Москве ходит манифест Николая Николаевича. Чёрт бы взял
всех Романовых! Их не хватало».
Постоянно чертыхался и Маяковской. Поразительный был чело¬
век! Вот, с брезгливой опасливостью, он берется за дверную ручку. (Об¬
лапали ведь ее!). Пожав вашу руку, спешит вытереть одеколоном свою.
Пристально осматривает поставленную перед ним тарелку—идеаль¬
но ли она вымыта?.. Читаешь про таких сверхаккуратистов и думаешь:
да что они все, сговорились что ли? Чокнулись на одной и той же теме.
274

рождение ИСПОЛИНОВ
3 p"(l к,
А(ал<Счгч
•4^
Г*-
0№*
Мопассан, которому являлся демон,
кажется, больше боялся болезнетвор¬
ных микробов и обтирал все тело туа¬
летной водой. А надо было на испо-
недь бежать! Мизофобией страдал и
М. Булгаков: то и дело мыл руки. Спи¬
сок знаменитых мизофобов велик.
Никола Тесла, Адольф Гитлер, Шварц
Хьюз, Джоан Кроуфорд, Фридрих
Ницше, Артур Шопенгауэр, Дональд
Трамп... Композитор Скрябин тоже
болезненно принимал каждое руко¬
пожатие. Страшился смертельных
болезней... Сейчас (в рамках ковид-
ной аферы) этой манией пытаются
шразить весь мир.
Вот и Маяковский очень мните¬
лен. С тех пор, как, уколовшись бу¬
лавкой, от заражения крови умер его
отец, поэт заботится о дезинфек¬
ции постоянно. Но не верит, что
есть невидимые сущности, которые переносят болезни постраш¬
нее, чем тиф. Нет, метафизическое, молитвенное обеззараживание
- не для таких, как он.
«Черт возьми!» Эти призывы исходили от Маяковского не толь¬
ко в обыденной жизни. В поэме «Хорошо!», посвященной Октябрь¬
скому перевороту, рогатый поминается едва ли не через страницу.
Поэт неосознанно выразил незримую реальность: бесы как будто
действительно толпами вылезли на улицы революционного Пет¬
рограда. Сам Ленин постоянно чертыхался и любил словосочета¬
ния типа «дьявольски выгодно».
и , %0 иоп,
Обложка футуристической брошюрки
за 80 копеек. Малевич чувствовал, кто
овладевает миром.
Булгаков и Маяковский. Отступление.
Как-то в актерском клубе Булгаков играл в биллиард с Ма¬
яковским. Вот уже где, наверно, рогатый повеселился!Взаимо-
275

Одежды черного человека
отношения между литераторами были неприязненные и оба,
конечно, хотели выиграть. Каждый промах сопровождали оп¬
ределенными словечками.
Георгий Свиридов считал, что М. Булгаков (который и сам
был не без грешка) вывел Маяковского в своем знаменитом ро¬
мане под именем Богохульский. Надо полагать—в ответ на два
выпада поэта против него. В первый раз в «Комсомолке» Мая¬
ковский опубликовал стишок «Лицо классового врага». В нем
были такие строчки:
Наложу,
в окно
театральных касс
тыкая
ногтем лаковым,
он
дает
социальный заказ —
на «Дни Турбиных» —
Булгаковым.
Второй случай был таким. «На одном из первых представ¬
лений «Клопа» побывал и Булгаков. Вначале шестой картины
— там, где действие переносится на 50лет вперед (в год 1979-
й), зрители, сидевшие рядом с Михаилом Афанасьевичем, на¬
верняка разом обернулись на него. Еще бы, профессор из далекого
коммунистического будущего раскрывал «Словарь умерших
слов» и перечислял понятия, давным-давно вышедшие из упот¬
ребления:
«Буза... Бюрократизм, богоискательство, бублики, богема,
Булгаков»»... [83-2, с. 226].
Георгий Свиридов удивительно тонко чувствовал духовную
подоплеку маяковщины: «Это искусство — тесно сращенное с
государственной деспотией. Но представители его, однако,
276

рождение исполинов
держат кукиш в кармане, ибо имеют и другого хозяина (самого
главного)».*
Характерно, что кроме Горького, именно Маяковскому было
доверено представить писательскую когорту на Втором Всесоюз¬
ном съезде Союза воинствующих безбожников. Дело было летом
1929 года. В заключение «ассенизатор и водовоз» сказал: «Товари¬
щи, обычно дореволюционные ихние собрания и съезды кончались
призывом «с богом», — сегодня съезд кончится словами «на бога».
Вот лозунг сегодняшнего писателя».
А в стихотворной форме он выражался так:
Уменя
И у бога
Разногласий чрезвычайно много.
Я ходил раздетый,
Ходил босой,
А у него —
В жемчугах ряса.
При виде его
Гнев свой
Еле сдерживал.
Просто трясся.
Написано в 1922 году, после ограбления церквей под предлогом
голода.
А вот незадолго до смерти:
Бога
Нельзя
Обходить молчанием —
С богом пронырливым
Надо бороться!
Свиридов Г. Музыка как судьба. М., 2014. С. 193.
277

Одежды черного человека
Но даже такому картонному (по выражению Георгия Свиридо¬
ва) материалисту, как Маяковский, от адских спутников — никуда.
И, зная о страшном конце поэта,* начинаешь понимать, что слово
на букву «ч» в его поэме «Хорошо» тоже не случайно постоянно выс¬
какивает как из табакерки. Оно вырастает из фигуры речи, из эмо¬
ционального звука в обозначение реальной свиты несчастного, со¬
чащегося инфернальной злобой, человека.
А знаете, как и когда слово на букву «ч», которого избегали наши
благочестивые предки, широко вошло в русскую речь? Оно было «эк¬
спортировано» из малороссийской языковой среды Гоголем. «Все
гоголевские обороты, выражения, — вспоминал В.В. Стасов, - быс¬
тро вошли во всеобщее употребление. Даже любимые гоголевские
восклицания: «чорт возьми», «кчорту», «чортвас знает» и множество
других, вдруг сделались в таком ходу, в каком никогда до тех пор не
бывали. Вся молодежь пошла говорить гоголевским языком».
Исследователь Владимир Глянц задается вопросом: «Почему
именно молодежь кинулась чертыхаться? Разве она не имела того
же, что и у старших, языкового инстинкта и навыка? Разумеется,
имела. Но против него-то она и восставала, чувствуя, что тут можно
более или менее безнаказанно показать кукиш нормативному бла¬
гочестию и предъявить миру свое «свободомыслие»... Существен¬
но, что после происшедшего с Гоголем в 1840 г. религиозного пере¬
ворота, слово на букву «ч» в его прозе встречается все реже».
Да, Гоголь так часто поминал... этого, который на букву «ч», что
он явился! И первым делом — в литературу. Так сказать, засвиде¬
тельствовать свое почтение. Но не в виде же смешного противника
кузнеца и богомаза Вакулы ему в литературный салон являться!
Конечно, он обернулся, приоделся и приосанился. В новом обли-
чьи был принят в лучшие дома, и поэты стали называть его соответ¬
ственно. С уважением и на любой вкус — то «владыкой мрака», то
несущим свет Люцифером. Он всегда откликался.
* До смерти в 1930 году «Маяковский уже два раза пытался покончить с собой. И
1916 году и в начале двадцатых. Обе попытки суицида представляли собой клас
сическую игру в «русскую рулетку». Один патрон в барабан - и поехали. Оба paw
- «обходилось». [92-3, с. 134].
278

рождение иополинов
Да, писатель, столь ярко написавший в своем «Портрете» о про-
пикновении беса в самое вдохновение художника, не мог не пони¬
мать опасность поминания нечистого. Это ведь его вольный или
невольный призыв сработал. Рогатый поначалу явился как испол¬
нительный приказчик: чего изволите-с? Но Николай Васильевич
нуждался в другой поддержке. Он даже молитву составил, в кото¬
рой связал плоды своего творчества с силой Господней... Гоголь
писал, что без истинной веры искусство обречено на темную ма¬
гию. Жалко, что обожавший Николая Васильевича Булгаков не об¬
ратил внимания на эти строки...
Окно брякнуло с шумом; стекла, звеня, вылетели вон, и страш¬
ная свиная рожа выставилась, поводя очами, как будто спраши¬
вая: «А что вы тут делаете, добрые люди?» О том, как это рыло
стремится просунуть свой нос в жизнь художника, воспользовав¬
шись его болезненным состоянием или раздражением (характер¬
ным и для Маяковского), Гоголь писал Н.М. Языкову: «...советую
тебе хорошенько рассмотреть себя: точно ли это раздражение за¬
конное и не потому ли оно случилось, что дух твой был к этому
приготовлен нервическим мятежом. Эту проверку я делаю теперь
всегда над собою при малейшем неудовольствии на кого бы то ни
было, хотя бы даже на муху, и, признаюсь, уже не раз подкараулил
я, что это были нервы, а из-за них, притаившись, работал черт,
который, как известно, ищет всяким путем просунуть к нам свой
нос, и если в здоровом состоянии нельзя, так он просунет дверью
болезни». [84-2, с. 74].
Снова напрашивается параллель с Булгаковым. Вот лишь не¬
сколько его дневниковых записей. «Денег сегодня нигде не достал,
поэтому приехал кислый и пасмурный домой... Дома впал в страш¬
ную ярость...». «В состоянии безнадежно ярости обедал у Валенти¬
ны...». «Сегодня еще в ярости, чтобы успокоить ее, перечитывал
фельетон некоего фельетониста 70-х годов»...
Нехороший признак - такая раздражительность. Плохо, когда
человек выходит из себя, когда слетает с уст, как нестерпимый чих:
«Черт возьми!»
Многих ведь и взял!
279

Одежды черного человека
И Горький поклонился.
Характерно, что от темы русской святости Горький бежал... как
рогатый от ладана. А если и писал, то все православное выглядело у
него отвратительно. Поп — обязательно нечесаный. Диакон — пья¬
ница или дурак. А вот он описывает безымянного схимника: «Свет
лампы падал теперь прямо на фигуру старика и его ложе. Оно было
наполнено стружками — я понял происхождение шелеста — и к
одежде подвижника тоже кое-где пристали стружки; они лежали
на ней как большие желтые черви на полуистлевшем трупе».
Собирался Горький написать и о преподобном Серафиме Са¬
ровском. Но так, как представлял его себе - «злым стариком».*
«Все русские проповедники, за исключением Аввакума и, мо¬
жет быть, Тихона Задонского, — люди холодные, ибо верою живой
и действенной не обладали. ...И вся философия, вся проповедь та¬
ких людей — милостыня, подаваемая ими со скрытой брезгливос¬
тью, и звучат под этой проповедью слова тоже нищие, жалобные:
«Отстаньте! Любите Бога или ближнего и отстаньте! Проклинайте
Бога, любите дальнего и — отстаньте! Оставьте меня, ибо я человек
и вот—обречен смерти».
Восклицания эти, конечно, придуманы «фантазером». Что же
касается святителя Тихона Задонского, то в реальной, а не приду¬
манной жизни его слова могли бы быть полезны и самому «певцу
революции»: «Ненавиди вражду, а не человека; истребляй ненависть
его, которая любовию и терпением потребляется. Думай о нем не
как о враге твоём, но помышляй, что он брат твой, создание Божие,
человек, по образу Божию созданный, кровью Сына Божия искуп¬
ленный, к томужде блаженству вечному позванный; диаволом под¬
стрекаемый, а не сам собою гонит тебе; и так на того врага вину воз¬
лагай. Не рассуждай о том, что он тебе делает, но рассуждай о том,
что тебе о нём должно делать, и что закон Христов велит, и как бы с
ним помириться. Молись Тому, Который велел любить врагов, что¬
бы дал тебе духа любве и кротости - злобу природную побеждать».
* Матвеева Т. Подпольный человек Алексей Пешков. М., 1995. С. 18.
280

Нет, гордый писатель, окруженный сонмом позванных им бе¬
сов, вину возлагал отнюдь не на их козни. А людей он не любил! Так
и писал: «Люди мне противны»...
Возникает вопрос: не Алексей ли Максимович (находясь в столь
специфическом окружении) придумал название клеветнической
книги «Святой черт»? «Мне кажется, — писал он в марте 1917 года
относительно замысла этой работы, - более того, я уверен, книга
Илиодора о Распутине была бы весьма своевременна, необходима,
что она может принести многим людям несомненную пользу. Я
очень настаивал бы.., - чтобы Илиодор написал эту книгу. Устро¬
ить ее за границей я берусь».
Известно, что компания против Распутина и Царской Семьи
велась во исполнение решений масонского съезда в Брюсселе. Уча-
281

Одежды черного человека
стие Горького в этом проекте «оккультного воздействия на обще¬
ство» заставляет нас вернуться к теме масонства.
Среди портретов Горького есть один, особенный. Его написал
известный живописец Борис Григорьев. Правая рука Алексея Мак¬
симовича «поднята под углом, почти как в пионерском приветствии,
а левая под держивает правый локоть». Люди, которые понимаю)
язык знаков, посылаемых поверх голов профанов, сразу поймут:
жест мастера ложи. Г. Бостунич, один из авторов русского патрио¬
тического зарубежья, в своей известной книге о масонстве приво¬
дит этот портрет рядом с фотографией одной скульптурной фигу¬
ры. Это строитель с топором на соборе Св. Стефана в Вене мастер н
масонской ложе. Бостунич пишет:«.. .положение его рук, совершен¬
но необычное в жизни, но весьма обычное в масонском ритуале,
само за себя свидетельствует...»
Что ж, в документах Департамента полиции, извлеченных и i
архива О. Платоновым, есть одна любопытная аналитическая за¬
писка. Ее автор - Л. Ратаев, и называется она «Международный
парламентский союз». В ней — список известных русских масонов,
в котором фигурирует и М. Горький.
Он же — в списке «вольных каменщиков» начала 30-х годов.
Перечень опубликован в работе Н. Степанова «Масонство в рус¬
ской эмиграции (к 1 января 1932 года)». Книга издана в Сан-Пауло
в 1966 году. *
Так что, учитывая присущую масонству антихристианскую мисти¬
ческую подоплеку, связь с демоническим миром 1Ърький не прерывал и
в зрелые годы. Между прочим, существует одна поразительная версия
его отношений с нечистой силой. Принадлежит она писателю-эмиг-
ранту И.Д. Сургучеву (1881-1956), который жил у Горького на Капри,
но после революции изменил свое хорошее отношение к нему.
* Интересная подробность. В 1912 году Горький писал Герхарду Гауптману о тай
ных планах огромной катастрофы на море. Так возник роман «Атлантида», и
котором немецкий писатель как бы предвосхитил трагическую гибель «Титани
ка». Существует версия, что Алексей Максимович был связан со столь высокими
кругами масонского посвящения, что тайну глобальной аферы с крушением «Ти
таника» узнал наряду с Ротшильдами и Рокфеллерами).
282

рождение иополинов
И здесь пора вспомнить «икону» румяного диавола, подарен-
I |ую мальчишке-Пешкову.
—	А где же теперь эта вещица? — спросил Алексея Максимовича
Сургучев.
—	У меня, — ответил Горький, — я никогда не мог с ней рас¬
статься. Даже в Петропавловской крепости портрет вместе со мной
был. Все вещи отобрали, а его оставили. Приходите завтра ко мне в
кабинет: я вам его покажу.
Горький нанимал небольшую усадебку-цветничок, на которой
было построено, на живую нитку, два маленьких дома. В одном он
жил сам, а в другом была столовая, кухня и комната для гостей. Ка¬
бинетом ему служила большая, во весь этаж, комната, в которую
посетители приглашались редко и разве только по особо важным
делам. Я подолгу живал у него, но в кабинете был только два раза.
Святилище.
На этот раз я был приглашен, и Марья Федоровна, работавшая
на машинке у лестницы, сначала было воспрепятствовала моему
носхождению, но когда узнала о приглашении — пропустила.
Большая комната; продолговатое окно с зеркальным стеклом на
море. Библиотека. Витрина с редкостями, которые Горький соби¬
рает для нижегородского музея. Стол — алтарь.
Я пришел в полдень, перед завтраком. Горький работал с утра,
лицо у него было утомленное, глаза помутневшие, «выдоенные».
Он знал, что я пришел смотреть диавола, и показывал мне его, ви¬
димо, не с легким сердцем.
Диавол был запрятан между книгами, но Горький четко знал его
место и достал дощечку моментально. И он, и я — мы оба, неизвес¬
тно почему, испытывали какое-то непонятное волнение.
Наконец диавол в моих руках, и я вижу, что человек, писавший
его, был человеком талантливым. Что-то было в нем от черта из
«Ночи под Рождество», но было что-то и другое, и это «что-то» труд¬
но себе сразу уяснить. Словно в нем была ртуть, и при повороте
света он, казалось, то шевелился, то улыбался, то прищуривал глаз.
Он с какой-то жадностью, через мои глаза, впитывается в мой мозг,
щвладев в мозгу каким-то местом, чтобы никогда из него не уйти. И
283

Одежды черного человека
я почувствовал, что тут без святой воды не обойтись и что нужно н
первую же свободную минуту сбегать в собор, хоть и католический.
—	Нравится? — спросил Горький, неустанно следивший за мои¬
ми впечатлениями.
—	Чрезвычайно, — ответил я.
—	Вот тебе и Россиюшка-матушка, обдери мою коровушку. Хо¬
тите, подарю?
И тут я почувствовал, что меня будто кипятком обдало.
—	Что вы, что вы, Алексей Максимович? — залепетал я. — Ли¬
шить вас такой вещи? Ни за что, ни за что, — лепетал я, — да потом,
признаться, я его побаиваюсь...
Горький, казалось, добрался до моих сокровенных мыслей, зас¬
меялся и сказал:
-Да, он страшноватый, Черт Иванович.
Горький опять запрятал его между книгами, и мы вышли завтра¬
кать. Но мне казалось, что это — не дом, и не крыша, а мост, и что я
сижу под мостом и ем не баранье жиго, и что передо мной сидит
старая ведьма, притворившаяся красавицей Марьей Федоровной с
недобрыми, тонкими, по-жабьи поджатыми губами.
.. .Я знаю, что многие будут смеяться над моей наивностью, но я
все-таки теперь скажу, что путь Горького был страшен: как Христа в
пустыне, диавол возвел его на высокую гору и показал ему все цар¬
ства земные и сказал: Поклонись!
И Горький поклонился. И ему, среднему, в общем, писателю,
был дан успех, которого не знали при жизни своей ни Пушкин, ни
Гоголь, ни Лев Толстой, ни Достоевский. У него было все: и слава, и
деньги, и женская лукавая любовь. И этим путем наслаждения он
твердой поступью шел к чаше с цикутой, которую приготовил ему
опытный аптекарь Ягода.
Начальники Чрезвычайной Комиссии не любят фотографиро¬
ваться, но все-таки однажды я увидел портрет Ягоды. И тут вы, по¬
жалуй, будете менее смеяться. Ягода как две капли воды был похож
надиавола, пророчески нарисованного талантливым богомазом»...
Ягода по обвинению в отравлении великого пролетарского пи¬
сателя и его сына, а также в других преступлениях, будет расстре-
284

рождение иополинов
лян в Лубянской тюрьме НКВД.
Отдельно от прочих обвиняемых.
Документов о месте его захороне¬
ния не сохранится... Жил человек
- и нет его. Впрочем, был ли
мальчик? Или это краснощекий
демон коммунизма восстал из
преисподней, сделал свое дело и
сгинул?!
А портрет... Он мог быть выве¬
ден в Лондон приставленной к
Горькому «каинитянкой», Марией
Игнатьевной Будберг. А если нет,
то хранится в горьковских архивах
или музейных запасниках. Хра-
Генрих Ягода, «демон социальной мести».
нится, как улика, обнаруживать которую мало кто заинтересован.
Юнг, Вотан и Филемон
Некий пожилой господин был явно из XVIII века, в старинных
туфлях с серебряными пряжками. Он вошел уверенно, без стука и,
похоже, стал распоряжаться в душе Юнга, как хотел. Юнг не только
описывал своего властного «посетителя», но и откровенно призна¬
вался: все его творения можно считать выполнением задания, ко¬
торое «ставилось внутри». Их источником была «жизненная необ¬
ходимость».
«Сознание и подсознание», уживавшиеся в психиатре, пытались
даже богословствовать. И все - ради того, чтобы сделать следую¬
щий шаг в реабилитации сатаны. Ни больше ни меньше — протолк¬
нуть его в один ряд с Лицами Троицы. «Юнг думал, что христиане
были правы, видя в божестве множественность, которую символи¬
чески назвали Троицей, но что они остановились на пол пути, не
включив в божество ни принцип зла, ни женский принцип. Сам
Юнг, однако, в этом вопросе колебался — он предлагал Четверицу,
но четвертая ипостась была у него то женским принципом, то Дья-
285

Одежды черного человека
волом. Предлагать Пятерицу он не решался, так как был знаком с
гностиками и знал, что таким образом можно умножать божествен¬
ные ипостаси до бесконечности». [66].
Плоды этого «богословия» (отражающие синдром множествен¬
ной личности самого «богослова») говорят сами за себя. По Юнгу,
например, сатана — это «блудный сын», который вернется к Отцу.
Поджавши хвост? Или его ампутировать придется? На эти вопросы
психоаналитик не отвечал.
Почему же Господь попустил именно Юнгу стать таким «вели¬
ким» пропагандистом наукообразного сатанизма? Собственных гре¬
хов несчастного Карла-Густава для этого не хватило бы. Чтобы, со¬
гласно алхимической терминологии, «выковать из трупа меч», по¬
старался весь род. Дед Юнга по материнской линии общался с
духами. Дед по отцу—являлся гроссмейстером всех масонов Швей¬
царии. У ученого была «демоническая мать, которая в своем экста¬
тическом состоянии могла беседовать с духами и астральными те¬
лами». Кузина Юнга Хелен тоже общалась с «духами предков».
Одно время (после разрыва с Фрейдом) вся его семья была охва¬
чена как бы галлюцинациями. Свои фантазии Юнг записывал и
Красную книгу, он назвал ее своей Библией. В ней фигурировали и
рогатый старец Филемон, и большая змея. Юнг, не опасаясь эдемс¬
кого прецедента, предлагал говорить с этой змеей - так «коллек¬
тивное бессознательное» якобы может быть исцелено.
В четыре года от рождения будущему психиатру приснился сон,
который он впоследствии описывал вполне в стиле рассказов мрачно¬
го визионера Лавкрафта. Ребенок оказался в царстве тьмы, прошел по
каменным ступеням в подземелье, где стоял роскошный золотой трон.
«На трон опиралось нечто огромное, оно доходило почти до потолка.
Вначале я подумал, что это — ствол дерева... Но, присмотревшись, я
понял, что это не может быть деревом, ведь все это странное образова¬
ние было комом живого мяса, покрытого кожей, сверху оно венчалось
чем-то вроде головы без лица и волос, только на самой макушке можно
было рассмотреть один глаз, который неотступно смотрел вверх...»
Мысль о том, что это нечто, подобное «червяку в склепе», мо¬
жет броситься на него, обратила ребенка в панику... «Это сновиде-
286

рождение исполинов
ние преследовало меня много дней, — писал Юнг. — Гораздо позже я
понял, что это был образ фаллоса, и прошли еще десятилетия, преж¬
де чем я узнал, что это был ритуальный фаллос».* Знаете, когда по¬
нял? Когда познакомился с Фрейдом.
Юнг (называвший себя потомком Гете) восхищался фразой зна¬
менитого писателя, смысл которой состоит в том, что психологи¬
ческое лечение — это когда безумие допускается, дабы исцелить
безумие. Его пациентом был страдавший от нападений «чертиков»
идеолог русского символизма Эмиль Метнер. Считается, что он
излечился... Но при этом, по воспоминаниям знакомых, стал «как
мертвый». Таковым оставался даже на маскарадах в юнгианском
Психологическом клубе Цюриха, куда являлся в костюме Мефис¬
тофеля. А ведь Юнг благословил его и самого работать в качестве
психоаналитика. Впрочем, став какой-то нежитью, Метнер вскоре
окончил свои дни в сумасшедшем доме. Юнг же, разговаривавший
со своей сковородкой и прочей посудой, продолжал не только «ле¬
чить», но и философствовать.
Видения преследовали психиатра всю жизнь. Делая записи в
«красную книгу», в какой-то момент он решил, что, наконец, на¬
учился контролировать «причуды своего мозга». Что нашел ба¬
ланс рационального и иррационального. Что, подобно леген¬
дарному герою, победил «дракона» раздвоения, шизофрении...
Но это чудище — многоголовое: ему принадлежат и головы всех
вселившихся в человека бесов. Не так уж и важно, какая из них
схрумкала Юнга.
С большим уважением к Юнгу относилась психиатрия Третьего
рейха: «В его «подсознании» много живых форм, с которыми мож¬
но общаться как с живыми существами и которые в состоянии дать
совет или предупредить, с которыми стараешься быть в хороших
отношениях, чтобы они не «осердились».
Психология Юнга демонична. Суть демона заключается в его
названии. Исконная истина состоит в том, что дьявола можно ра¬
зоружить и даже сделать из него слугу, если знать его имя».
* Юнг К. Воспоминания, сны, размышления. Киев, 1994.
287

Одежды черного человека
Подобные фаустовские представления «арийский ученый» получи/1
—вот дьявольская ирония!—из недр тайной еврейской науки, называе¬
мой каббалой. И уподобился какому-нибудь местечковому знахарю
XVII-XVIII веков. «В то время было много таких «баал-шемов», или зна-
харей-каббалистов, которые лечили от разных болезней посредством
заклинаний, нашептываний, амулетов (камеи) и целительных трав".
[22]. Баал-шем означает «обладатель Имени». То есть этот человек узна¬
ет тайное имя бога иудеев и начинает совершать «чудеса»...
Юнг «вступал в диалог» с демоном по имени Филемон. Тот яв¬
лялся ему в виде старика с крыльями и рогами быка. Ученый писал:
«Во мне сидел некий демон, и, в конечном счете, это определило
все. Он пересилил меня, и если иногдая бывал безжалостен, то лишь
потому, что находился в его власти».
Одним из гнилых плодов философии Юнга явилась его двусмыс¬
ленная позиция в годы нацизма. Как древний каббалист, увидев¬
ший мошиаха в Бар-Кохбе, психиатр XX века узрел мессию в Гитле¬
ре. Юнге придыханием писал о нем: «Он — словно человек, внима¬
тельно прислушивающийся к шепчущему голосу, что доносится и»
потаенного источника. И он действует в соответствии с этим голо¬
сом. В нас слишком много рационального, чтобы покоряться ему.
Гитлер же слушает и подчиняется. Истинный лидер всегда ведом».
Да, психиатр считал, что «бессознательное» по имени Вотан
овладело Гитлером. Заставляло его кричать с трибуны, увлекая мил¬
лионы. Кстати, Юнг писал, что «Вотан демонстрирует не только
свой беспокойный, бурный и неистовый характер, но и свою со¬
вершенно иную природу—экстатическую и пророческую».
Имя Вотан имеет один и тот же корень wut - со словами неисто¬
вый, исступленный, одержимый. Бесноватый целитель писал, ко
всему прочему, что видит в бесноватом фюрере своего потенциаль¬
ного пациента. «Но как же хотел он лечить больного вождя больной
Германии? Слушайте, люди русские: «Юнг предлагал ему взяться :ш
оружие, повернув его против России, что было бы «логичным лече¬
нием» для Гитлера и для его нации».*
* Юнгрен М. Русский Мефистофель. СПб., 2001.
288

рождение иополинов
Характерно мнение Юнга о Спасителе: «Для меня Господь Иисус
совсем никогда не существовал реально, никогда не был полнос¬
тью приемлемым, никогда не становился достойным любви».
Да, более реальным и более достойным любви для многих нем¬
цев вновь стал меняющий обличья Вотан. Бог грозы, огня, войны и
одновременно — бог колдовства, шаманства и экстаза.
Ну и архетипом же был этот «Вотан»! Вошел в XX век тоже как
«черный человек» — в зловещем эсэсовском мундире. Но рэквиума
не заказывал.
289

Господин сочинитель
ГОСПОДИН СОЧИНИТЕЛЬ
Перед смертью Николай Васильевич громко сказал: «Лестницу,
поскорее давай лестницу!» Образ духовного восхождения Гоголь
носил в сердце всю свою жизнь. Еще в юности он сделал рукопис¬
ную копию «Лествицы» св. Иоанна Л ествичника.
А кругом шептались. Сжег второй том «Мертвых душ»! Религи -
озный фанатик! Сумасшедший гений! М.П. Погодин вопрошал: не
действовала ли в конце жизни Гоголя одна его «жестокая душевная
болезнь»? По мнению Чернышевского, Николай Васильевич нахо¬
дился «в странном умопомешательстве».
«Сумасшедшим» Гоголь стал после выхода «Выбранных мест из
переписки с друзьями». Тем, кому нравилось пугаться «Вием» и
«Страшной местью», кто изумлялся «Носу», кто хохотал над персо¬
нажами «Ревизора» и «Мертвых душ», стало не до смеха. Они скуча¬
ли от «нравоучений». Со вздохом вспоминали о «другом» Гоголе.
Что ж, еще в IVвеке преподобный Антоний Великий говорил:
«Будет время, когда скажут: ты безумствуешь, потому что не хочешь
принимать участия в общем безумии. Но мы заставим тебя быть как
все».
«Таинственный карпа»...
Успех премьеры «Ревизора» был впечатляющим. Смех, вспыхи¬
вающий то здесь, то там, перемежался напряженным вниманием,
Аплодировал сам Император. В конце овация. Занавес...
Но почему он опускается так медленно? Почему все застыли ни
подмостках? Впрочем, конец. Выход актеров. А где же автор?
Автор, не дождавшись финала, бежал из театра. Буквально за
считанные минуты до «немой сцены». Зачем? Опасался шиканий и
недовольного ропота публики? Неодобрительной мины Государя?
Или — просто ему нужно было увидеть черное звездное небо. Но не
затем ведь, чтобы «продышаться» от волнения! И почему — именно
в эту минуту? Он выбежал — и замер. Так, как неподвижно замира
290

рождение исполинов
ют на вечерней службе при чтении Шестопсалмия. Это стояние в
храме с потушенными свечами — символ Страшного Суда. Человек
стоит, не шелохнувшись. Так же замрет его беспомощная душа пе¬
ред нелицеприятным Судией (или Ревизором?).
Ремарка Гоголя в тексте пьесы связана именно с этим, церков¬
ным, уподоблением финала театрального действа: «Произнесенные
слова поражают как громом всех. Звук изумления единодушно изле¬
тает из дамских уст; вся группа, вдруг переменивши положение, ос¬
тается в окаменении». «Каждый из персонажей всей фигурой как бы
показывает, что он уже ничего не может изменить в своей судьбе,
шевельнуть хотя бы пальцем, он перед Судией». [ 13-4, с. 17].
Гоголь стоял среди людского говора и шума экипажей. Но во
Вселенной было тихо. Но почему, почему — ничего не произош¬
ло?!
На другой день после премьеры Николай Васильевич был по¬
давлен. Сетовал на непонимание актерами его замысла, писал, что
Дюр «ни на волос не понял, что такое Хлестаков»... А, собственно,
что такое это ничтожество, у которого «легкость в мыслях необык¬
новенная»? Он смешон и жалок. Что тут еще понимать?
Современники не были готовы читать виртуозную тайнопись
автора. Ключ к пониманию замысла «Ревизора» мы находим в сло¬
вах одного из гоголевских персонажей: «Что ни говори, но страшен
гот ревизор, который ждет нас у дверей гроба». В частном письме,
датированном концом 1849 года, Гоголь пишет: «Трудно, трудно
жить нам, забывающим всякую минуту, что будет наши действия
ревизовать не сенат, а Тот, Кого ничем не подкупишь и у Которого
совершенно другой взгляд на все». [16-2, с. 149].
Хлестаков—тоже вроде как ревизор. Самозванец. Предтеча того
самозванца, который придет во имя Господня — антихриста. Не слу¬
чай но ему 23 года, как и самому знаменитому и «удачливому» из
подобных персонажей русской истории — Лжедмитрию I.
И является-то он как! «Черт побери, как есть хочется!» говорит
слуга Осип, как бы предваряя выход антигероя. Рискованным сло¬
вечком на букву «ч» пересыпана и речь Хлестакова. Мелодия из «Ро¬
берта-дьявола», которую он насвистывает, — тоже намек.
291

Господин сочинитель
...Так все же: что должно было произойти в финале премье¬
ры? Именно сейчас, весной 1836 года? Николай Васильевич
прекрасно помнил пророчество Юнга-Шиллинга, о котором
много говорилось в эпоху Александра Благословенного. Теперь,
более десяти лет спустя, большинство о нем позабыло, но не
Гоголь. Он, знавший толк в зашифрованных датах, которые есть
и в его собственных произведениях, понимал логику этой ну¬
мерологии.
О ней, кстати, писал еще Фотий (Спасский). «Здесь, пояс¬
нял архимандрит, зашифрованное звериное число. 666! «Триж¬
ды 6=18, и 6 х 6=36. Будто бы выйдет год 1836. А для сего все
затеи, книги библии и общества подделываются для устроения
этого. Уже вместо второго Пришествия Христова с небес мол¬
ва и учение распространяется, что Христос Мессия придет еще
на землю царствовать на 1000 лет, и как в 1666 году молва носи
лась, что должна произойти на земле важная перемена, так и
ныне молва и учение носится, что важная перемена будет в 1836
году; тогда явится самозванец лжемессия, ложный Христос,
Царь царей и Господь господей. Тогда от Англии произошло, и
ныне оттуда же яд весь плывет через пролив Библейского об¬
щества». [46, с. 382].
Впрочем, здесь возникает вопрос. Если после самозванца в кон¬
це «Ревизора» является Праведный Судия, то что это означает и
контексте пророчеств Штилинга? Он ведь говорил о воскресении
праведников, которые будут царствовать со Христом на земле ты¬
сячу лет. Это увлечение хилиазмом, конечно, было среди грехом
Гоголя.
...Огненные всполохи в грозном небе. Жар текущей лавы. В от ¬
чаянии гибнущие люди. Перед картиной Брюллова «Последний
день Помпеи» Гоголь стоял часами. В отличие от самого живопис¬
ца, он придавал ей апокалиптический характер. Внимательный
взгляд, конечно, не мог не обратить внимания на фигуру человека с
ящиком красок на голове. Можно согласиться: этот образ выделен
из общей массы других. Даже в такой момент художник остается
верным своему призванию.
292

рождение иопелинов
Так чего же ждал Гоголь в день премьеры? Ангелов, которые бы
свернули небо как свиток? Начала - для покаявшихся и праведных
- тысячелетнего царствования со Христом? Или — гудения Царь-
колокола, который бы чудесным образом оказался на колокольне
Ивана Великого, построенной во имя преподобного Иоанна Ле-
ствичника?!
Странные ожидания, не так ли? Могли о них рассказать кому-
либо сам Гоголь? Даже ближайшему своему окружению? Конечно,
нет. Он, понимал, что на него посмотрят в лучшем случае как на
юродивого. Как на одержимого манией пророчеств. (И в итоге ведь
посмотрели!). Он знал, что XIX век сажал юродивых и праведных в
психушки.
Между прочим, знакомый Николая Васильевича доктор Тара-
сен ков «сообщал о таком случае из жизни Гоголя. В холодный и
темный февральский вечер тот нанял экипаж и поехал на другой
конец города к Преображенской психиатрической больнице. У ее
ворот он слез с саней и стал в раздумье ходить взад и вперед, но
мотом сел в сани и уехал. Тарасенков, как и некоторые другие зна¬
комые писателя, предположил, что тот хотел увидеть знаменито¬
го пациента больницы, московского юродивого Ивана Яковлеви¬
ча Корейшу, к которому многие ездили за благословением или со¬
ветом». [40, с. 28].
Гоголь, считая себя в некоторый период своей жизни едва ли не
праведником и уж во всяком случае - духовидцем, конечно, не же¬
лал себе такой судьбы. Поносить дела мира сего было привилегией
юродивых. «Но давалось это право... выставленными напоказ чело¬
веческими страданиями... Жертвенное действие мыслилось как...
преобразующее... человека»». [36-2, с. 130]. Принести в жертву нуж¬
но самое дорогое. Написанное? Гоголь побоялся даже войти под
крышу скорбного заведения.
Сокровенность его творчества объясняется невозможностью
быть откровенным. Отсюда ощущение неполной искренности Ни¬
колая Васильевича и в личном общении, которое возникало даже у
друзей. В отличие от многих его прекраснодушных современников,
душа писателя никогда не была нараспашку. Впрочем, еще в ли-
293

Господин сочинитель
цейские годы этого невысокого худощавого юношу называли «та¬
инственный карла».
Гоголь хотел изменить мир, но его замысел был духовно оши¬
бочным. Оптинский старецсв. Амвросий писал: «Приходится слы¬
шать, что некоторые называют театр порогом Церкви. Пожалуй, с
этим можно согласиться, что театр есть порог церкви, только с зад¬
него крыльца...» Намек на Гоголя очевиден, ведь это он хотел сотво¬
рить из Театра новую Церковь, причем более дееспособную, чем
существующая. В конце «Ревизора» он даже намекнул на ожидае¬
мый эффект. Физически ослепнув от потрясения, Городничий как
бы обретает духовное ведение: «...Ничего не вижу. Вижу какие-то
свиные рыла вместо лиц, а больше ничего...» Но - прозрения в те¬
атральном зале не произошло. Публика не превратилась в паству.
Современник Гоголя святитель Игнатий (Брянчанинов) писал
тогда: «Отступление попущено Богом: не покусись остановить его
немощною рукою твоею». Эта знаменитая формула относилась и к
гоголевским попыткам решить судьбы мира литературно-театраль¬
ным путем.
Пришествие Носа
Осенью 1844 года А.М. Вьельгорская написала Гоголю из Пари¬
жа о том, что в Иерусалиме был слышен небесный глас и что патри¬
арх Иерусалима говорил о бедствиях, ждущих весь мир. Писатель
ответил, что уже получил не только это известие, но и молитву, со¬
ставленную патриархом. Он живо интересуется: какая часть обще¬
ства в Петербурге приняла все это близко к сердцу?
Ожидание апокалиптических времен, предчувствие антихрис¬
та были для него чем-то очень личным. Иначе — прикровенно — нс
писал бы он об этом в своих важнейших работах. Впрочем, эта н-
рикровенность поддается дешифровке. Особенно, если вниматель¬
но присмотреться к датам, которые Гоголь упоминает в самих про¬
изведениях или в переписке по их поводу.
Взять хотя бы «Нос». Он появляется на свет очень подозри¬
тельно. 25 марта по старому стилю. В праздник Благовещения!
294

рождение иоподинов
Когда Архангел Гавриил возвестил Деве Марии о том, что соше¬
ствием Святого Духа и силой Всевышнего она зачнет Богомладен¬
ца... А тут!?
«Иван Яковлевич для приличия надел сверх рубашки фрак и,
усевшись перед столом, (...) взял в руки нож и, сделавши значитель¬
ную мину, принялся резать хлеб. Разрезавши хлеб на две половины,
он поглядел в середину и, кудивлению своему, увидел что-то белев¬
шееся. Иван Яковлевич ковырнул осторожно ножом... Он засунул
мальцы и вытащил — нос!..»
Рискованный намек на проскомидию очевиден. В «Толковании
на Божественную Литургию» еп. Виссариона (Нечаева) читаем:
« Потом из середины просфоры священник выделяет копием часть,
потребную для совершения таинства. (...) Часть сия называется Аг¬
нцем, как представляющая Иисуса Христа».
Антитаинство с появлением носа совершается цирюльником
(«пьяницей страшным») и его бесконечно ругающейся супругой.
Если в ходе таинства хлеб преосуществляется в Тело Христово, то
антитаинство являет антихриста.
Так вот что за странный нос просунулся в окружающую Гоголя
обыденность! «Ковалев и его нос — целое и часть. «Он (антихрист),
писал Гоголь, уже и теперь нарождается, но только некоторая часть
его прорывается показаться в мир». Мы даже не можем провести
четкой границы, когда нос превращается в статского советника (ав¬
тор не оставил этой возможности), так скоро эта «некоторая часть»
присваивает себе все права целого». [16-2, с. 38]. А что, разве мы в
XXI веке не видим, что, еще не явившись, антихрист уже сует свой
нос во все дела мира сего?! И прикидывется не только статским ге¬
нералом, но и кем-то повыше.
И еще — о 1836 годе. Пасхальная дата для готовящейся премьеры
«Ревизора», конечно, была выбрана не случайно. В январе «апока¬
липтического» 1836 года в письме к М.П. Погодину Николай Васи¬
льевич отмечал: «Извини, что до сих пор не посылаю тебе комедии!
Она совсем готова была и переписана, но я должен непременно, как
увидел теперь, переделать несколько явлений. Это не замедлится,
I ютому что я... решился непременно дать ее на светлый праздник».
295

Господин сочинитель
«Ревизор» был задуман, как акт покаяния за весь народ. Если
угодно, автором двигала идея спровоцировать Высшие Силы на
прямое вмешательство. Но — не произошло... Игорь Золотусский -
писал: «Он ждал, что обрушился потолок, не обрушился. Он ждал
катарсиса, взрыва душевного отчаяния, покаяния, озарения исти¬
ной, увиденной в ее горько-печальном лике на сцене. Но ничего не
случилось».
Впрочем, в «Выбранных местах» Гоголь и сам намекает на то,
чего он ждал от «Ревизора»: «И, завопив раздирающим сердце воп¬
лем, упали бы они к ногам своих братьев, умоляя хотя бы один это т
день вырвать из ряду других дней, один бы день только провести не
в обычаях девятнадцатого века, но в обычаях Вечного Века, в один
бы день только обнять и обхватить человека, как виноватый друг
обнимает великодушного... Хотя бы только пожелать так, хотя бы
только насильно заставить себя это сделать, ухватиться бы за тог
день, как утопающий хватается за доску! Бог весть, может быть, за
одно это желанье уже готова сброситься с небес нам лестница и про¬
тянуться рука, помогающая возлететь по ней».
«Не с этой ли мыслью задумывалась Немая сцена? Когда отки -
пят на сцене страсти человеческие — выдержать паузу. Дать и Небу
возможность высказаться. Гоголь назначает время паузы в полторы
минуты, а в «Отрывке из письма, писанного автором вскоре после
первого представления «Ревизора» к одному литератору» говорит,
что «две-три минуты должен не опускаться занавес». Не правда ли,
как это необычно для театра и нетерпеливой театральной публи¬
ки? И ведь здесь — не эффект, не живая картина, а что-то совсем
небывалое, совсем другое...
В таком космическом контексте игровое поведение актером
внутри Великого поста (т.е. изображение страстей и пороков греш¬
ного человечества), происходящее в незримом, но реальном поле
подлинного всенародного говения и покаяния, могло и само по себе
приобретать в глазах автора черты символического покаяния, при¬
носимого всем человечеством накануне Страшного Суда. Тут уже
комедия превращалась в обобщенное рукописание его грехов. Нс
случайно, конечно, премьера задумывается как часть Светлого Вос-
296

рождение исполинов
кресения, как земной акт уже всеобщей, космической мистерии в
ожидании, может быть, милосердного разрешения судеб человече¬
ства в такой день?» [16-2, с. 118,119].
Идею вписать свои произведения в контекст священного вре¬
мени Гоголь не оставил и впредь. «Показательно... желание писа¬
теля «вмонтировать» свой текст в самую сердцевину пасхальных
событий, поместить его в животворящее поле Воскресения, что,
иероятно, провоцировалось нарастающим субъективным ощуще¬
нием всеобщей мертвенности живой жизни... К Пасхе он пытается
приурочить премьеру «Ревизора».., до «праздника» просит Плетне¬
ва задержать выпуск очередного номера «Современника», в кото¬
ром будет опубликована новая версия «Портрета», на Пасху рас¬
считывает быть на Святой Земле.., Светлому Воскресению посвя¬
щает отдельную главу в «Выбранных местах», в ночь на Светлое
Воскресение 1840 г. читает у Аксакова шестую главу «Мертвых
душ»...». Художник спешит в самую гущу апокалиптических собы¬
тий. «Новый эксперимент должен был, видимо, заключиться в под¬
ключении через образную систему поэмы всех мертвых душ — к энер¬
гии Воскресения». [16-2, с. 124,248].
Орфей на воздушных мытарствах
Митрополит Филарет Московский, когда узнал о болезни Гого¬
ля, прослезился и сказал, что его спасение не в посте, а в послуша¬
нии.
Моральные и физические силы Гоголя были подорваны. К тому
же — сплошные искушения: начиная неудачным сватовством и за¬
канчивая отказом в месте воспитателя Наследника. «Все, словно
нарочно, сплелось к зиме 1852 г. в неразрешимый узел. Важнейшие
главы «Переписки», на которую возлагались такие серьезные на¬
дежды, не пропущены цензурой. В отношениях с Вьельгорскими,
из-за... полусватовства к Анне Михайловне, возникла неловкая на¬
тянутость, а ведь в случае другого, счастливого исхода вся деятель¬
ность получала бы свежие силы. Не знающий лицеприятия отец
Матфей, прочитав тетради 2-го тома, нашел в образе священника
297

Господин сочинитель
«католические оттенки» и добавил, что таких генерал-губернато¬
ров, каков выведенный Гоголем, не бывает, и потому «смеяться бу¬
дут еще больше, чем над «Перепиской». Он просил уничтожить гла¬
вы со священником. Но настоящим ударом оказалась царская не¬
милость». [16-2, с. 308].
Обвинять в смерти Гоголя докторов (несмотря на все их безум¬
ные меры) не принято. Главным обвиняемым царствующая в Рос¬
сии либеральная мысль объявила духовника.
Конкретно в вину ему ставили уничтожение второго тома «Мер¬
твых душ». Он отвечал: «Неправда и неправда... Гоголь имел обык¬
новение сжигать свои неудавшиеся произведения и потом снова
восстанавливать их в лучшем виде. Да едва ли у него был готов 2-й
том; по крайней мере, я не видел его. Дело было так: Гоголь показал
мне несколько разрозненных тетрадей с надписями: Глава, как обык¬
новенно писал он главами». [13-4, с. 48].
Никакого более полного второго тома быть не могло: духовник
стал для позднего Гоголя человеком, перед которым он открывал
все тайны своей души. Которому писал: «Может быть, вам душа
моя известна больше, чем мне самому».
А каким он был на самом деле, тверской священник, отец Мат¬
фей?
Илье Ефимовичу Репину, который на своих полотнах фальси¬
фицировал русскую историю не раз, принадлежит картина «Го¬
голь и о. Матфей». На ней — громадный священник. Даже сидя в
кресле, он как бы нависает над фигуркой писателя, давит его сво¬
ими обличениями. Несчастный литератор стоит, и на его лице -
выражение восторженно-испуганного слабоумия. Как и фальси¬
фикация об убийстве Грозным Царем своего сына, эта картинка
транслировала некий миф. В данном случае — о религиозном бе¬
зумии Гоголя.
На самом деле внутренний и внешний облик о. Матфея был со¬
всем другим. Его описывали так: небольшого роста, немного суту¬
лый, он имел самый незначительный вид, и если бы не покрой одеж¬
ды, его трудно было бы отличить от крестьянина. И только во вре¬
мя прочувствованных проповедей лицо его озарялось и светлело.
298

рождение исполинов
Это и привлекало к нему духовных чад не только со всей губернии,
но и из обеих столиц.
«.. .протоиерей Феодор Образцов, с отроческих лет знавший отца
Матфея и оставивший о нем живые воспоминания, свидетельство¬
вал: «Прежде всего припоминаю внешний вид о. Матфея. Говорят,
что он был суровый, печальный, строптивый, мрачный фанатик.
Ничего такого не было в о. Матфее. Стоило только взглянуть на
портрет его, чтобы усомниться в этих словах. Напротив, он всегда
был жизнерадостен: мягкая улыбка очень часто виднелась на его
кротком лице, когда он говорил с другими; никто не слыхал от него
гневного слова, никогда он не возвышал своего голоса: всегда был
ровный, спокойный, самообладающий». [13-4, с. 29,30].
Оптинский старец Амвросий отзывался о нем как о человеке, «в
жизни своей отличавшемся особенным благочестием». Кстати, что
касается сожжения второго тома: «...Константин Леонтьев, духов¬
299

Господин сочинитель
ный сын преподобного Амвросия Оптинского, говорил, что тог
«больше сочувствовал сожжению Гоголем своих произведений, чем
их писанию». Прозорливый и святой старец в точности понял ду¬
ховный смысл происшедшего — Гоголь следовал твердо воле Божи-
ейиделалсвой выбор сознательно». [13-4,с. 51].
Да, духовные советы отца Матфея относительно творчества
были нелицеприятными. Зато в письме от 9 мая 1847 года Гоголь по
поводу отклика на «Выбранные места» написал слова, которые рано
или поздно должен сформулировать для себя каждый честный ху
дожник: «Не могу скрыть от вас, что меня очень испугали слова
ваши, что книга моя должна произвести вредное действие и я дам за
нее ответ Богу».
«Последняя встреча Гоголя с отцом Матфеем состоялась в кон
це января начале февраля 1852 года в доме графа Толстого на Ни -
китском бульваре... «Несмотря на то, что Гоголь так любил духов¬
ные беседы и сам искал строгих наставлений, пишет Тарасенков,
разговоры этого духовного лица, о котором он имел по справедл и -
вости самое высокое понятие, так сильно потрясали его, что он од¬
нажды, не владея собою, прервал его речь и сказал: «Довольно, ос
тавьте, не могу долее слушать, слишком страшно»...
Можно догадываться, что речь касалась и темы Страшного Суда.
Но у Тарасенкова нигде не сказано,.что священник предъявлял Того
лю чрезмерные требования. Да этого и бьггь не могло. Будучи опыт¬
ным пастырем, отец Матфей прекрасно понимал, что человек в ду¬
ховной жизни поднимается как бы по ступеням лестницы». [13-4, с.
38]. «Врача не обвиняют, когда он по серьезности болезни предпи¬
сывает больному сильные лекарства», - говорил сам о. Матфей. Во
всяком случае, после последнего свидания со священником, 1огол1>
начинает говеть и готовиться к принятию Святых Христовых Таин,
Писатель посылает письмо с извинениями и благодарностью.
В ответном письме, найденном в комнате, где умер Гоголь, сви
щенник находит слова, которые уж никак нельзя назвать провоци¬
рующими отчаяние: «...прошу вас, не унывайте - не отчаивайтесь,
во всем благодушествуйте. Как можно, если не сердце, то, по край¬
ней мере, ум ваш держите поближе к Иисусу Христу».
300

рождение ИОП0ДИН08
Перед смертью Гоголь успел сделать самое главное: дважды при¬
общился Святых Таин и соборовался. Последними его словами,
сказанными в полном сознании, были: «Как сладко умирать!»
Раб Божий Николай отошел как православный христианин. И в
этом — заслуга его духовника.
Кстати, сам поиск духовного водителя для Гоголя уже был под¬
питом. Он ведь понимал, что духовнику надобно послушаться. Борь¬
ба с гордыней в душе писателя шла нешуточная.
Гоголь, получивший отказ в поступлении в обитель и стремив¬
шийся стать едва ли не монахом в миру, наверное, знал слова люби¬
мого им преподобного Иоанна Лествичника: «Как неимущий руко-
нодителя легко заблуждается в пути, так и иноческим путем само¬
чинно идущий, легко погибает».
Можно согласиться: писатель не спешил возвращаться в Рос¬
сию потому, что и стремился, и опасался ввериться чьему-либо ду¬
ховному попечению. Потому что понимал: «возвращение, с неиз¬
бежным воцерковлением, означало и утрату той безбрежной сво¬
боды, которой он был избалован, вхождение в норму, отрезвление,
прощание с излюбленными иллюзиями. А это — весьма болезнен¬
ный процесс. Предстояло поменяться местами с придуманным об¬
разом России, будто бы вперившей в него полные ожидания очи, и
самому виновато посмотреть в ее простое и прощающее лицо». [ 16-
2, с. 194]. В конце концов, слава Богу, это и произошло.
В свое время Николай Васильевич имел возможность «приле¬
питься» к такому светочу Православия как Игнатий (Брянчани¬
нов). Но еще не был готов. Наверное, обиделся на отзыв будущего
святителя относительно лелеемых им «Выбранных мест» и творче¬
ства вообще.
Свт. Игнатий писал: «...можно сказать, что он (Гоголь — Ю.В.)
издает из себя и свет, и тьму. Религиозные его понятия не определе¬
ны, движутся по направлению сердечного, неясного, безответно¬
го, душевного, а недуховного».
И — более общее рассуждение, которое также относится как
будто именно к Николаю Васильевичу: «Талант человеческий во
нсей своей силе и несчастной красоте, развился в изображении
301

Господин сочинитель
зла; в изображении добра он вообще слаб, бледен, натянут... Ког¬
да усвоится таланту Евангельский характер, а это сопряжено с тру¬
дом и внутренней борьбою, тогда художник озаряется вдохнове¬
нием свыше, только тогда он может говорить свято, петь свято,
живописать свято».
Почему не существует святых писателей? Отступление.
Из этого рассуждения у нас может возникнуть простой воп¬
рос: а был ли в нашей, да и в мировой истории хотя бы один
святой писатель ?И, если под таковым понимать профессио¬
нального литератора, можно сделать честный ответ—нет! И
лавровых венках — их много, а с нимбом — ни одного. И изобра¬
жать их зачастую можно только на западной стене храма,
там, где икона Страшного Суда. Да и то —в профиль.
Были святые князья и ратные люди, выходцы из крестьян и,
конечно, — клирики, а писателей не было. А ведь святыми ста¬
новились иконописцы, песнотворцы, летописцы и такие люди,
как автор «Слова о Законе и Благодати». О чем это говорит ?
«Если мировая литература открывает нам главным образом
сокровищницу отрицательного опыта человечества, опыта
ошибок и заблуждений, то церковное искусство позволяет при¬
общиться к положительному опыту, опыту добродетелей и свя -
тости».
На Афоне говорят, что святого может увидеть только свя -
той. Это значит, о святом только святой и написать может.
Как в наше время это делал старец Паисий Святогорец.
Так почему же нет святых писателей ? Не потому ли, что
грешный человек, иногда в упор не видя святости, поддается
искушению обличительства ?
Гоголю, конечно, созвучно было то, что написал ему Жуковский
о Гейне: «Что сказать об этом хулителе всякой святыни, в его поэти¬
ческом даровании и в том чародейном могуществе слова, которой,
может быть, ни один из писателей Германии не имел в такой силе!
Это — свободный собиратель и провозгласитель всякого низкого,
302

рождение тополиное
отвратительного и развратного, это — полное отсутствие чистоты,
нахальное ругательство над поэтическою красотою. Сколько непо¬
рочных душ растлила эта демоническая поэзия...»*
Достоевский так размышлял о попытках оправдать литературное
обличительство: «Скажут, что они обличали в нашем народе лишь
темные стороны; но дело в том, что, обличая темное, они осмеяли и
псе светлое, и даже так можно сказать, что в светлом-то усмотрели
темное». [41-2, с. 146]. Существует грань, которую художник не дол¬
жен переходить. Где он должен остановиться. Конечно, эта грань
должна устанавливаться не официальной цензурой.
Но нет, в обличительстве автора буквально «несет». Почему,
что за скачка такая? Да потому что Пегас под ним! Но стоит толь¬
ко автору приблизиться вниманием к чему-то доброму, крылатый
конь может просто выбросить из седла... Помолившись и трезво
изглянув на героев своего второго тома, Николай Васильевич му¬
чительно дозрел до понимания того, что добродетельных людей
«в голове не выдумаешь. Пока не станешь сам хотя сколько-ни¬
будь на них походить, пока не добудешь медным лбом и не завою¬
ешь силою в душу несколько добрых качеств, мертвечина будет
псе, что ни напишет перо твое, и, как земля от Неба, будет далеко
от правды». [13-4, с. 119,120].
Отказ от литературного соблазна—единственного, что ему до¬
рого было в этом мире — был великим подвигом. От Пегаса, как
коренника своей «птицы-тройки», он отказался сам. И тот улетел
на Парнас, опасный спящий вулкан, чреватый извержением огнен¬
ной лавы убийственных слов... Еще более опасный, чем погубив¬
ший Помпеи Везувий. Важнейшая вещь: Гоголь всю жизнь был ата¬
кован демоническими силами извне, но его душой они так и не ов¬
ладели, «мистического брака» не навязали.
Принесенный в жертву Гоголь-поэт, может быть, спас душу Го-
галя-христианина. Да и то сказать, даже Жуковский, настаивавший
на божественном происхождении вдохновения, к концу жизни
мыслил иначе. Отнюдь не в возвышенно-античном стиле. Он пи-
Корн В. По приказу тайных сил. Екатеринбург, 2009. С. 21.
303

Господин сочинитель
сал о поэзии уже не как о чем-то божественном, а как о прямо про
тивоположном, как о призраке поэзии, «которая нас часто гибель
ным образом обманывает на счет нас самих, и часто, часто мы ее
светлую радугу, привидение ничтожное и быстро исчезающее, при
нимаем за твердый мост, ведущий с земли на небо». Под старость,
писал Жуковский, я не рассорился с поэзией, но не в ней вся прав
да; она только земная, блестящая риза правды. И еще:«.. .лгать себе
не хочется. В поэтической жизни, сколь бы она ни имела блестяще-
го, именно поэтому много лжи (...) и эта ложь теряет весь свой ми¬
шурный блеск, когда поднесешь к ней (рано или поздно) лампаду
христианства».*
Стихи как индульгенция. Отступление.
Гоголь и сам написал Жуковскому удивительные слова: «При •
шло мне умирать... Скажи, старший товарищ, как умирать?
Песни ли поэта искупают вины его? Неужели еще, и проходи
смертное испытание, необходимо лицедействовать и корчить
из себя Орфея ?»
Интересное дело: в литературной среде и поныне бытует ни
на чем не основанное представление о том, что поэтические тво¬
рения служат своеобразной индульгенцией, освобождающей ав
тора от любых грехов... Как — «ни на чем не основанное?» -
взовьется мой оппонент. И, ступая по борозде, пропаханной
Львом Толстым, покажет некие семена:мы, дескать, сеем ра¬
зумное, доброе, вечное...
Но посеять можно только то, что посеяно в тебе самом. А
семя бывает разным. «О том, что семя может быть Божьим,
если люди призывают Святого Духа, либо «от лукавого».., впал -
не определенно говорит апостол Иоанн Богослов: «Всякийрож¬
денный от Бога не делает греха, потому что семя Его пребыва
ет в нем, и продолжает: не так, как Каин, который был от
лукавого и убил брата своего». (1Ин. 3,9; 12). [45-2, с. 175].
Неужели и взаправду Высоцкий был уверен:
* Веселовский А., Жуковский В. Поэзия чувства и «сердечного воображении*
М., 1999. С. 365.
304

рождение иополинов
...Мне есть что спеть, представ перед Всевышним,
Мне есть чем оправдаться перед Ним.
С.Т. Аксаков через два дня после смерти Гоголя писал сыновь¬
им: «Нельзя исповедовать две религии безнаказанно. Тщетная мысль
совместить и примирить их. Христианство сейчас задаст такую за¬
дачу художеству, которую оно выполнить не может, и сосуд лоп¬
нет».*
«...будьте не мертвые, но живые».
Да, в последние годы жизни Гоголь больше литературно молчал.
Появились только «Выбранные места». Книга, названная автором
«исповедью человека, который провел несколько лет внутри себя».
Несмотря на ее несовершенства, для самого писателя она и все, что
сопутствовало ей, стали важнейшей ступенью на его лествице.
Соглашусь с важнейшей мыслью: «Если бы не это его продол¬
жительное молчание, сопровождающееся покаянием, мы, может
быть, имели бы в Гоголе предтечу Толстого как ересиарха, и не в 80-
х, а уже в 40-х гг. Есть, есть у них общее - оба внимали Ж.Ж. Руссо..,
оба морализаторы, склонные к вселенскому учительству, и, следо-
нательно, сознавали некое превосходство над прочими людьми.**
Гоголь использовал реминисценции на Евангелие, иногда весь¬
ма рискованные, Толстой пошел значительно дальше, по-своему
переписав Евангелие... Но оба (в какой-то момент жизни) не чув¬
ствуют исключительности, внелитературности Евангелия. Инди-
иидуализм Толстого — это индивидуализм Гоголя, возведенный в
степень, Гоголь, доведенный до крайности, но без спасительного в
нем, без способности к покаянию. Гоголь, к счастью, опомнился от
своих страшных фантазий и, встав на молитву, как простой мужик,
I тчал класть поклоны. Оно и здоровей». [ 16-2, с. 229].
* Аксаков С. Собр. Соч.: в 3 Т. М. С. 246.
** П.А. Плетнев, наверное, имел основания писать Гоголю: «Не презирай даже
того, что в России и мелко, и жалко. Как русский, ты должен смотреть на это
глазами врача».
305

Господин сочинитель
А ведь и у Гоголя амбиции были — не приведи Господь! Он пи¬
сал: «Клянусь, я что-то делаю, чего не делает обыкновенный чело¬
век. Львиную силу чувствую в душе своей...»
В состоянии «повышенного самоощущения» (возможно, выз¬
ванного выходом в 1842 году «Мертвых душ») он писал Жуковс¬
кому: «...силою стремлений моих, силою слез, силою духовной
жажды быть достойну того, благословляю вас. Благословение это
не бессильно, а потому с верой примите его». Процитируем еще
поистине прелестное письмо Н.Я. Прокоповичу: «Будь здоров,
и да присутствует в твоем духе вечная светлость, а в случае недо¬
статка ее, обратись мыслию ко мне, и ты просветлеешь непре¬
менно, ибо души сообщаются, и вера, живущая в одной, перехо¬
дит невидимо в другую»... «Три-четыре слова, посланные мною
еще из Рима, низвели свежесть в его (Данилевского — Ю.В.) душу.
Очередь твоя. Имей в меня каплю веры, и живящая сила отде¬
лится в твою душу».
А вот — обращение уже не к отдельным лицам, а ко всей Родине:
«Русь! Русь! Вижу тебя, из моего чудного, прекрасного далека тебя
вижу: бедно, разбросанно и неприютно в тебе (...) Русь! Чего же ты
хочешь от меня? Какая непостижимая связь таится между нами?
Что глядишь ты так, и зачем, все что ни есть в тебе, обратило на
меня полные ожидания очи?..»
Вот какие искушения приходилось преодолевать! «Те, кто ду¬
мал, что в последние годы жизни Гоголь повредился в уме, ошиба¬
лись, напротив — только теперь он, совершая над собой поистине
колоссальное духовное усилие трезвения (почти невероятное, по¬
тому что силы его страшно подорваны), только теперь он начинает
духовно исцеляться. Он и сам это связывает с Путешествием ко Гро¬
бу Господню: «Только и кажется мне трезвым действием поездка в
Иерусалим». [16-2, с. 302,303].
После всех страшных искушений Господь послал Гоголю мир¬
ную кончину. Теща Погодина, на руках которой он скончался, сви¬
детельствует: «...по-видимому, он не страдал, всю ночь был тих,
только дышал тяжело; к утру дыхание сделалось реже и реже, и он
как будто уснул...»
306

рождение иополиноя
В предсмертной записи Николая Васильевича читаем завещание
исем нам: «Будьте не мертвые, аживые души. Нет другой двери, кроме
указанной Иисусом Христом, и всяк, перелазай иначе, есть тать и раз¬
бойник». [13-4,с. 60]. В этих словах уже нет морализаторства. В этих
словах—любовь человека, через страдания пришедшего к Истине.
Подвиг Николая Васильевича актуален для каждого из нас — во-
церковившегося три, пять, десять, пятнадцать лет назад... Все мы
пережили или до сих пор переживаем такое: ещё недавно самые
дорогие друзья и близкие родственники начинали вдруг крутить
пальцем у виска и переглядываться. Замолился совсем! Свихнулся
на религиозной почве!
Как только нас не называют—и мракобесами, и маргиналами, и
«православнутыми»...
Эх, милые мои! Лучше выглядеть дурачком перед всем сумас¬
шедшим миром, чем оказаться безумным в глазах Господа. Так что
- потерпим!
Скачка на Пегасе
Однажды и я, грешный, хотел написать роман. Для меня тут было
два соблазна. Творческое разнообразие для автора и, конечно, бо¬
лее широкий круг читателей. Духовник переспросил: художествен¬
ная литература? И не благословил. Напомнил, что фантазия — су¬
ществование несуществующего, единственное место, где нет Бога.
А ведь в моей голове уже роились такие заманчивые образы! Та¬
кой фантазийный сюжет! Но нет! Духовник не благословил, а Гос¬
подь еще и нужную книжечку послал в подтверждение. Так, к свое¬
му удивлению, я узнал, что воображение не творит образов без бе¬
совской силы. Это св. Григорий Синаит говорил. С тех пор, как
напоминание, мне часто попадаются подобные высказывания о
фантазировании: «Об этом феномене писали святые отцы, отме¬
чая, что наступил исключительно тесный контакт человека с сила¬
ми тьмы, «с незнающими порядка духами, что составляет как бы
своеобразную цепь или порядок», при котором «само по себе - без
воздействия бесов — ничего не возникает. Ни воображение не тво-
307

Господин сочинитель
рит образов без тайной бесовской силы, ни страсть не действует,
потому что сатана, хоть и низвержен с неба сокрушенный, но дов¬
леет над нами и весьма силен благодаря нашей беспечности». [45-
2, с. 211].
Недавно я вспомнил, как родился замысел того ненаписан¬
ного романа. Ночью первая мысль пришла как толчок. Я про¬
снулся. От этого толчка, словно от брошенного в воду камня, на¬
чалось волнение. Фраза стала лихорадочно цепляться за фразу.
Зароились образы, начала выстаиваться головокружительная сю¬
жетная линия. Идеи уже не приходили, врывались, стремитель¬
но влетали. Они все более нравились мне. Возникло какое-то го¬
рячечное возбуждение. Потом мелькнуло: утром все забуду! Вско¬
чил, схватил ручку—и понеслось! Скачка на Пегасе продолжалась
до утра... При свете белого дня лихорадочные наброски уже не
показались мне столь «гениальными», как ночью, но идея не за¬
былась, и постепенно она развивалась. Вспышки возбужденной
фантазии иногда повторялись. Я принимал их за признаки вдох¬
новения.
...Конечно, Батюшка тогда не просто отказал в благословении.
Он молился о моей духовной безопасности. И постепенно Пегас
сгинул!
Говоря о райском творчестве Адама в назывании имен, Е. Авде¬
енко отмечает: «В творчестве человек деятелен, это деятельность
покоя. Только такая деятельность прилична райскому состоянию
человека: творчество — процесс мирный. Необходимо различать
вдохновение и возбуждение. Возбуждение — это не только взбудо-
раженность, энергетическое состояние, человек может творить под
демоническим влиянием, а также - под влиянием страха, тоски,
мечтательности...» [1-8, с. 260].
А ведь состояние пишущего передается читателю. В свое время
митрополит Анастасий размышлял об этом: «Может, только Пуш¬
киным и спаслись. Гармония, мир, покой, все у него есть! Даже его
«лишний человек» не помешал психическому здоровью поэта пе¬
релиться в читателя. Как подметил владыко Анастасий, у Пушкина
«почти нет ярко выраженных, глубоко трагических или отталкива-
308

	рождение иоподинов
ющих порочных типов, кроме, может быть, Скупого рыцаря. Вся¬
кую дисгармонию, какую он встречает в жизни, он стремится в кон¬
це концов разрешить в светлый аккорд».*
...Что же касается моих дел, то порой и сейчас (всегда по ночам)
ко мне врываются фантазийные «озарения». Так пытается вернуть¬
ся роман. Я тут же начинаю Иисусову молитву. Влетевший было
крылатый конь исчезает... А рожден-то он был — вспомним мифо¬
логию —из крови Медузы ГЪргоны! Способность взгляда быть смер¬
тоносным — вот родовое качество художественной литературы.
Блок заявил однажды, что «всякий деятель культуры — демон,
проклинающий землю, измышляющий крылья, чтобы улететь от
нее».** А я думаю: упаси Господь! Не дай Бог, если крылатый «сив¬
ка-бурка» вернется.
Знаю, кто-то скажет: «Ну и послушался ты монаха! Потерял
богатство своей тонкой, восприимчивой, чувствительной нату¬
ры! Что дальше?» Отвечу. Освободив (или почти освободив) свое
творчество от воспаленных фантазий, хотел бы я с помощью Бо¬
жией пойти дальше. Лишиться неотвязной игры воображения во
время молитвы. Как сказано про молитвенный подвиг старца Си-
луана, «ум при этом становится — весь слух и зрение, и видит и
слышит всякий помысл, приближающийся извне, прежде чем
этот последний проникнет в сердце».*** Вот это и есть тонкое и
глубокое восприятие мира!
К чему я рассказываю об этом? Когда речь заходит об отказе от
некоторых творческих амбиций как жертве, я знаю, о чем говорю.
Думаю, что имею на это моральное право.
Батюшкино неблагословение писать роман заставило кое в чем
разобраться. Так появилась моя книга «Бумагия». Да, когда я напи¬
сал ее, стал присматриваться и к себе. Как выбираю темы? Возмож¬
ны ли компромиссы ради расширения аудитории? Кто мой глав¬
ный читатель? Или — Читатель?
* Митрополит Анастасий. Пушкин в его отношении к религии и православной
церкви. - «Москва», 1991, N 6, с. 185.
** Доклад в Петроградском Религиозно-Философском обществе.
*** Старец Силуан Афонский. М., 1996. С. 118.
309

Господин сочинитель
Целомудрие и постмодернизм
И еще важнейший вопрос самому себе. В каком состоянии я со¬
чиняю? Кстати, старорежимное слово «сочинитель» нравится мне.
Духовно грамотный автор выстраивает в своей работе многообра¬
зие фактов в определенный порядок по чину. К этому, как я пони¬
маю, и Гоголь в своих «Выбранных местах» стремился.
В нынешнем мире — все наоборот. Кругом — постмодернизм,
Перемещенные предметы. Слова и знаки сорвались с мест и кружат
в бреду. Страшный «полтергейст»! В холодной бездне модифици¬
рованной человеческой психики все превратилось во все. Таков глав¬
ный признак постмодерна. Вот его стихотворный перл: «Наша го¬
ворю я на-низм ты говоришь кому —ыкант наливает муз-инокгриса
по шла к-сотка улыбнулась кра-вать советуем уби-лам сломалась
жизнь попо».
Что-то это мне напоминает... Да—писания футуристов:
Нулты пул
арлвод
жамавор
пул
ныл
шила
тига
тык
нык!
Какой тут смысл? — спросите вы, отшатнувшись от этого набора
звуков, как от пощечины. В своей «Пощечине общественному вку¬
су» (1912 г.) Бурлюк, Крученых, Маяковский и Хлебников уже от¬
ветили: «И если пока еще и в наших строках остались грязные клей¬
ма Ваших «Здравого смысла» и «Хорошего вкуса», то все же на них
уже трепещут впервые Зарницы Новой Грядущей Красоты Само
ценного (самовитого) Слова»... Так что наслаждайтесь и не смущай¬
тесь текстовой расчлененкой.
310

рождение исполинов
Как говорил А. Крученых, «Живописцы будетляне любят пользо¬
ваться частями тел, разрезами, а будетляне речетворцы разрублен¬
ными словами, полусловами и их причудливыми хитрыми сочета¬
ниями (заумный язык)...» Заумный язык, несомненно, нечто такое,
что находится по ту сторону человеческого ума. Свою демоничес¬
кую зависимость от чуждого ума авангардисты начала XX века вы¬
ражали откровенно. Вот признание Казимира Малевича: «Мы дош-
ли до отвержения разума, но отвергли мы разум в силу того, что в
нас зародился другой, который в сравнении с отвергнутым нами
может быть назван заумным.. .»* Прямо как о женихах сказано — от¬
вергнутом и новом. Нет, слово Отвергнутый надо писать с большой
буквы, ведь разум дан нам по образу и подобию Божию... Чем хоро-
нш авангардисты — говорят то, что другие скрывают. Отреклись от
Бога и вышли замуж за этого... который на букву «ч».
Малевич, как мы помним, и портрет «жениха» нарисовал. Мы
видим этого «красавца» - рогатенького, сутуленького и хвостатень-
кого на — обложке футуристической книжки за 80 копеек.
Надо полагать, этот персонаж и научил авторов «Победы над Сол¬
нцем» и других «шедевров» все разрушать, переиначивать, перевора¬
чивать. И читать текст, как во время черной мессы — задом наперед:
«Мы рассекли объект! Мы стали видеть мир насквозь. Мы научились
следить мир с конца, нас радует это обратное движение (относитель¬
но слова мы заметили, что часто его можно читать с конца, и тогда
оно получает более глубокий смысл»)! Алистер Кроули аплодирует!
Весь этот бред впору подписать датой, которой заканчиваются
гоголевские «Записки сумасшедшего»: «Чи 34ело Мц гдао...» ит. д.
Философ Георгий Емельяненко пишет: «Состояние ума харак¬
теризуется сегодня “онтологическим безумием”. Его поведенчес¬
кий симптом таков: всеобщий бунт против Бога Творца, Отца Не¬
бесного. А значит — против бытия на планете. Лукавый уже ввел в
подсознание человечества программу на самоуничтожение. Но как?
Ответ дает открытие функциональной ассиметрии и специали¬
зации полушарий головного мозга. Суть состоит в “разделении тру¬
* Ковтун Е. Русская футуристическая книга. М., 1989. С. 178.
311

Господин сочинитель
да” между ними. Левое специализируется на разделительной фун к -
ции аналитического и оперативно-тактического характера. Правое
—	на объединительной: синтезирующей и стратегической. Иссле¬
дования показали, что такой механизм является приобретенным,
И он непрерывно развивается в ногу с “прогрессом”. Это развитие
идет за счет усовершенствования только левого полушария и его
доминирования над правым».
Поистине каинитское, убийственное происхождение имеют и
авангардизм начала XX века, и нынешний постмодернизм! Проти¬
востоять ему могут только целомудренные умы, духовные потомки
праведного Сифа.
Немного осталось таких цельных умов, о которых писал своему
корреспонденту святитель Игнатий (Брянчанинов): «Большая
часть умов человеческих имеют свойство анализа и по этому свой¬
ству способны хитрить, ловко устраивать свои дела, строить козн и.
Твой ум без работы видит, обнимает предметы. Этот ум — для ду¬
ховного видения...»
Действительно, «настоящий ум теснейшим образом связан с
верой в Бога. «Мы имеем ум Христов» (1 Кор. 2:16). И напротив, -
не неопытность в слове, но неимение веры».* Во втором случае мм
говорим о несвятом писателе.
Обнаруженная учеными перестройка мозга оказалась фактом
фундаментальной его дегенерации. Она ознаменовала дальнейшие
озверение человека и утрату им целостного мировосприятия. Про¬
изошло то, о чем знает каждый христианин: кто не любит Господа и
идет против Него, у того отнимается разум. У него просто «срывает
крышу». Безголовая мумия Иеремии Бентама, хранящаяся в Л он
доне — убедительный символ. В сугубо талмудическом мышлении
этого «знаменитого философа» и содомита целомудрие отсутство¬
вало напрочь: «Способ Бентама можно назвать кратко методом под¬
робностей, расследования целых величин путем раздробления ни
части, разложения отвлечений на факты, классов и общих понятий
—	на элементы, из коих они составлены... Он считал, что челове¬
312
Толкование на 1-е послание Коринфянам». М., 1882.

рождение ИОП0АИН08
ческий ум не способен обнимать сложные вещи, пока не рассмот¬
рены их части».* Бентаму следовали и Фрейд, который пытался
проникнуть в тайны души через анальное отверстие, и Юнг, как ос¬
нователь «аналитической психологии», и многие другие.
«На апостасийном, богоборческом пути всеобщего развития
функция разделения мозга с ускорением нарастала, — пишет Г. Еме¬
льяненко. — Она опережала и как бы побеждала функцию объеди¬
нения. Высокоразвитый Адам (нынешнее человечество) стал жи¬
вым трупом, испустившим дух. В его мыслительном аппарате не
осталось ни капли сил для синтеза — объединения правым духом.
Нормальный мозг можно уподобить древнему ремесленнику, у
которого в левой руке сноп огня (а ныне лазер), а в правой — паяло-
олово. И когда он рассекал нечто, то и соединял... ибо было чем.
Современный интеллект—это левый мозг плоти—луч лазера. Куда
бы он ни направился, к чему бы он ни прикоснулся — он только
разрывает, разделяет, отнимает»...
Но пока жива божественная этимология — понятно, кто дей¬
ствует в мире. Ибо диавол означает «разделитель». Именно диаволь-
ское лжеслово рассекает лежащий во зле мир. Истину—на научные
дисциплины, семью — на индивидуальности, народ — на отцов и
детей, Россию — на независимые (от Бога?) государства-курьезы,
гело человека — на запчасти для трансплантации, Церковь — на
секты...
О восстановлении целомудрия говорит святитель Григорий Бо¬
гослов: «Ум в Адаме не только пал, но первый был поражен, и что
преступило, то наиболее имело нужду в спасении». Это означает,
что ум в первую очередь должен быть очищен и восстановлен».**
Христианство этим тоже ненавистно врагам — сколько сил при¬
ложили они для совершения над человечеством нехирургической
лоботомии, и вдруг появляются люди, которые Духом Святым на¬
чинают понимать суть и иерархию вещей. И иногда из писателей
(писак) превращаются в сочинителей.
* Брокгауз К., Эфрон И. Энциклопедический словарь. Биографии. Т.2. М., 1992.
** Священник Владимир Соколов. Младостарчество и православная традиция.
М., 2005.
313

Господин сочинитель
Литература как провокатор
Итак, Духовник не благословил меня писать художественную
прозу... Или, иными словами, участвовать в создании «мира фик¬
ций». И без того уже живем в каком-то виртуальном пространстве.
Одна из особенностей современного мира-текста — обилие ка¬
вычек. Кругом кажимость, видимость и обман. Говоря о «правде
жизни», «коронавирусной пандемии», «вставании России с ко¬
лен», без кавычек — никак. И без заполнивших нашу речь присло¬
вий «типа», «как бы» — тоже. Так что если мы еще надеемся ни
лучшее, кавычки и сорные слова из текста необходимо убрать.
Врать не надо.
Да, все фальшивое — закавычено. Но мир иллюзий можно рас¬
колдовать —с Божией помощью снять кавычки в испорченном тек¬
сте. Надо провести духовную корректуру: набралось немало опеча¬
ток и сознательных искажений. Так что без корректора совести пра¬
вославного человека - не обойтись.
«Кстати, нелишне напомнить, что аналогом «художественной
литературы» в английском языке является слово fiction. Данное
английское слово имеет несколько смысловых значений: «вымы¬
сел», «фантастика», «фикция». Вероятно, в сознании англогово¬
рящего человека «художественная литература» не звучит так па¬
фосно и гордо, как в русском языке. У англосаксов это всего лишь
вымысел. А вымысел не может быть очень дорогим товаром. Это
дешевая игрушка для развлечения. Не потому ли там статус худо¬
жественной литературы никогда не был таким высоким, как и
России?» [32-2, с. 190].
К сожалению, этот авторитет, который был сродни авторитету
Священного Писания, сыграл роковую роль. Вы знаете, Гоголь про¬
тивился тому, чтобы «Мертвые души» переводили на иностранный:
«...я бы не хотел, чтобы иностранцы впали в эту глупую ошибку, и
какую впала большая часть моих соотечественников, принявши
«М.Д.» за портрет России».
Солоневич яснее прочих написал о том, какую роковую роль
играют фантазии автора, выплеснутые на страницы беллетристи
314

рождение ноподинов
ки. «Превратные представление о России и русских, почерпнутые
европейцами из нашей художественной литературы, подтолкнули
Германию (и стоящие за ней силы) к войне с нами. Это очевидно в
отношении войны 1941-45 годов. Но не исключено, что этот фак¬
тор сыграл свою роль и в развязывании войны против России в 1914
году. И наши недруги были крайне удивлены, когда столкнулись с
народом, который оказался мало похожим на героев литературных
произведений»...
«У нас прошел как-то мало замеченным тот факт, что вся не¬
мецкая концепция завоевания востока была целиком списана из
произведений русских властителей дум. Основные мысли партай-
I еноссе Альфреда Розенберга почти буквально списаны с партий¬
ного товарища Максима Горького. Достоевский был обсосан до
косточки. Золотые россыпи толстовского непротивленчества
были разработаны до последней песчинки. А потом — получи¬
лась - форменная ерунда. «Унылые тараканьи странствования»,
которые мы называем русской историей (формулировка М. Горь¬
кого) каким-то непонятным образом пока кончились в Берлине
и на Эльбе.
«Любовь к страданию», открытая в русской душе Достоевским,
как-то не смогла ужиться с режимом оккупационных Шпенглеров.
Каратаевы взялись за дубье, и Обломовы прошли тысячи две верст
на восток и потом три тысячи верст на запад...
Наша великая русская литература - за немногими исключения¬
ми - спровоцировала нас на революцию. Она же спровоцировала
немцев на завоевание... «Тараканьи странствования», «бродячая
монгольская кровь» (тоже горьковская формулировка), любовь к
страданию, отсутствие государственной идеи, Обломовы и Кара¬
таевы — пустое место. Природа же, как известно, не терпит пусто¬
ты. Немцы и поперли: на пустое место, указанное им русской обще¬
ственной мыслью. Как и русские — в революционный рай, им тою
же мыслью предуказанный»...
Фантазия оказалась убедительнее метаисторического факта:
«...как это самый пассивный народ в Европе, русские — могобзаве-
стись 21 миллионами квадратных километров, а динамические нем-
315

Господин сочинитель
цы так и остались на своих 450 тысячах? Так что: или непротивле¬
ние злу насилием или 21 миллион квадратных километров. Или
любовь к страданию — или народная война против Гитлера, Напо¬
леона, поляков, шведов и прочих... Русская литературная психоло¬
гия совершенно несовместима с основными фактами русской исто¬
рии». [32-2, с. 59-61].
Не встретив «босяков» и «лишних людей», Фриц, по словам Со-
лоневича, был очень изумлен.
Ошибки ничему не научили. «Империя зла», населенная недо¬
человеками, стала новым образом России. Этот образ западная про¬
фессура почерпнула в русскоязычной литературе новой волны: Вла¬
димир Войнович, Василий Аксенов, Евгения Гинзбург, Андрей Си¬
нявский, Юлий Даниэль...
Мысль Солоневича о том, что художественная литература спро¬
воцировала (на революцию) и нас, развивает В. Острецов: «Мирс¬
кая, внецерковная, цитатная и кумирная культура и не могла не дать
такого эффекта—полного развала национального самосознания и
национальной воли. Размазывания по ее страницам, цитатам, не¬
нужным фактам и ученым рассуждения».
«Каково-то нам, русским, читать у Сомерсета Моэма упреки
англо-американским писателям зато, что они пытались переса¬
дить на свою почву «русскую тоску, русский мистицизм, русскую
никчемность, русское отчаянье, русскую беспомощность, русское
безволие»? Неужели это мы? Не верится! Но такими живописали
нас литература, в том числе так почитаемый Моэмом Чехов». [41 -
2, с. 139]. А это ведь человек государственный писал; Моэм был
сотрудником британской разведки, в том числе и в России. Не
знаю, принимал ли он написанное русскими классиками за чис¬
тую монету, но своих предупреждал об опасности создания лите¬
ратурных фантомов.
А Чехов на склоне дней понял разрушительное действие худо¬
жественной литературы на общество. Пытался вразумить читате¬
лей и предупредить писателей. Но тоже как-то неохотно ему вни
мали. «Он писал, что мир литературных образов условен и его ни и
коем случае нельзя использовать как описание реальной жизни, а
316

рождение иополинов
тем более делать из него какие-то социальные и политические вы¬
воды. Образы литературы искажают действительность! В них явле¬
ние или идея, поразившие писателя, даются в совершенно гиперт¬
рофированном виде». [32-2, с. 231}.
Вот и получается, что художественная литература играет еще
одну неприглядную роль: провокатора мировых потрясений.
Богатое воображение
Каким был гимназист Миша Булгаков? К.Г. Паустовский, учив¬
шийся вместе с ним, дал такой портрет»: «Булгаков был перепол¬
нен шутками, выдумками, мистификациями. Все это шло свобод¬
но, легко, возникало по любому поводу. В этом были удивительная
щедрость, сила воображения, талант импровизатора... Существо¬
вал мир, и в этом мире существовало как одно из его звеньев — его
творческое юношеское воображение».
Вот оно, ключевое слово! Во-ображение — создание образов не¬
существующего. К людям, имеющим творческую фантазию, у бе¬
сов — особое внимание.
Ленин сказал однажды: «фантазия есть качество величайшей
ценности». Это было произнесено, кстати, весной 1922 года, когда
мозг вождя был уже в таком состоянии, что сам он мыслить практи¬
чески не мог. Так что, скорее всего, и здесь мы имеем дело с «синд¬
ромом Кандинского».
Виктор Гюго, в роду которого было полно сумасшедших, тоже
был визионером и считал себя пророком новой религии, обладаю¬
щим «волшебной силой», избранником, призванным вести челове¬
чество вперед. Понимая, что находится на грани сумасшествия, он
писал нечто самоутешительное: «Этот сомнамбулизм - свойстве¬
нен человеку. Некоторое предрасположение ума к безумию, недо¬
лгое или частичное, совсем не редкое явление... это вторжение в
царство мрака не лишено опасности. У мечтательности есть жерт¬
вы — сумасшедшие. В глубинах души случаются катастрофы... не
«бывайте правила: надо, чтобы мечтатель был сильнее мечты.
И наче ему грозит опасность».
317

Господин сочинитель
Чего хотят бесы? Это ясно. Они желают возбудить грех. Мимо¬
летным беззвучным шепотом навевают прилог, повторяют его без
устали, и он «прикладывается» к нашим мыслям... А если он при¬
нят, не отогнан молитвой, именем Христовым; если лукавство не
распознано? Тогда греховный намек превращается в помысел (как
бы самого человека). Это уже второй, более громкий стук в душу. А
дальше — дело воображения, художества отнюдь не безобидного.
Получив тему, мечтания рисуют перед мысленным взором карти¬
ны. Их достоверность зависит от развитости фантазии. (— Ах, наш
мальчик — такой фантазер! — Как это мило!).
От греховного помысла до греха действенного — один шаг.
(— Наш мальчик, такой талантливый, вы же помните его — про¬
падает! — Какой кошмар!).
Эта технология освоена бесами в совершенстве. Но есть и дру¬
гая. Зачем каждому человечишке опираться исключительно на свое
скудное воображение?! Пусть накачивается плодами изощренной
фантазии «мастера слова» — и вместе с ним, например, переживает
все нюансы блудного томления или наркотического полета на Пе¬
гасе.
И все это бес-культурье должно распространяться максималь¬
ными тиражами!
Талантливо описывая греховные переживания, автор уподоб¬
ляется бесу-искусителю. А ведь лукавые, по словам святителя И г-
натия, «Не имея возможности совершать плотские грехи телесно,
осуществляют их в мечтаниях и ощущениях; они усвоили бесплот¬
ному естеству пороки, свойственные плоти: они развили в себе
эти неестественные им пороки несравненно более, нежели сколь¬
ко они могут быть развиты между человеками (святой Василий
Великий называет падшего духа родителем страстных плотских
слабостей)». Вот почему мечтание о грехе приравнивается к греху
действия.
Демоны заинтересованы, чтобы их «агент влияния» стал как
можно более знаменит и влиятелен. Его превращают в гигантского
идола. И мало кто понимает, что эти люди-кумиры, подобно идо¬
лам язычества, говорят чужими голосами.
318

рождение иоподинов
Кто-то из старцев нашего времени назвал литературу коробкой
просроченных конфет. В традиционном христианском обществе не
было литературы как таковой. Было Священное Писание, летопи¬
си, жития святых... Тексты либо боговдохновенные, либо строго
документальные.
«Жития не являются чисто нашим, российским феноменом. Еще
святой Климент, епископ Римский, во время первых гонений на
христианство поставил в различных округах Рима семь нотариев для
ежедневной записи происходившего с христианами в местах каз¬
ней, а также в темницах и судилищах. Несмотря на то, что язычес¬
кое правительство угрожало записывающим смертной казнью, за¬
писи продолжались во все время гонений на христианство». [32-2,
с. 423].*
Да, литературы, насыщенной мечтаниями и умозаключения¬
ми поврежденного ума писателя, — прежде не существовало. Но
йотом прискакал Пегас, который, как мы помним, происхождение
имеет от Горгоны. Так искусство породнилось с сущностью, под
взглядом которой жизнь обращается в окаменевающие фантазии.
«Мечтание (т.е. воображение, фантазирование) подвижниками
не допускалось — они считали это диавольским наветом... В обра¬
зах, которые использует любой мечтатель, содержание и форма
объединены, причем содержание не имеет той ясности, которую
оно имеет в понятиях-словах. Это смешение содержания и формы
может привести к смещению и сдвигу сознания (к прелести) — во¬
ображаемая реальность может быть принята за реальность подлин¬
ную, что, собственно, и происходит во лжи.
Воображение подвижники называли «свойством неразумных
животных», т.е. относили само воображение к душевно-телесному
уровню, которым наделены и животные. «Воображение — способ¬
ность формировать и удерживать образы — есть способность чер¬
норабочая... самая низшая», — наставляет святитель Феофан Зат¬
ворник».
* «Религиозная литература дает нам образцы поведения как, скажем, житийная и
говорит нам, какими мы должны быть на весах пользы, что весит больше и что
меньше, исключительно в видах спасения души». [54, с. 453].
319

Господин сочинитель
«Бесы искушают мысленными мечтаниями и образами, прони¬
кают в сокровенную душу человека через фантазию и воображение,
поэтому богоумудренные святые отцы Православия называли фан¬
тазию демоническим мостом в душе человека. Фантазия есть из¬
вращенное внутреннее чувство, явившееся результатом грехопаде¬
ния, и в восстановленном, очищенном человеке, в Царстве Божием
ей не должно быть места. У Адама до грехопадения ум не имел фан¬
тазии, Адам видел и знал Бога; фантазия появилась только после
преступления человека в раю.
И поэтому, как извращенное внутреннее чувство, фантазия срод¬
ни демонам и составляет часть демонского существа. Бесы прини¬
мают какой угодно мечтательный образ и посредством его уводят
на путь лжи.
Блаженный Августин говорил: «обманываемся мы не тем, что
есть, а тем, чего нет».*
Так и получилось: непригодное для пищи в раю показалось хоро¬
шим для пиши. Отсюда вывод: грех (в данном случае, непослушание
Богу) рождает иллюзорный мир. Можно сказать, древо дало материл
для фантазийного творчества, в котором Бога нет. [ 1 -8, с. 299,306].
Конечно, не только писатели, но и читатели — фантазеры. «Нас
сгубила именно чрезмерная художественная впечатлительность,
свойство дорисовывать в своем воображении целый мир, получив
даже очень скудный, мятый обрывок образа. Из-за этой артистич¬
ности сознания русские (да и вообще многие славяне) заигрывают¬
ся в своем воображении, взмывают от земли далеко ввысь, а потом
расшибаются». [30, с. 99].
Само словосочетание — «богатое воображение» — этимологи¬
чески нелепо. Богатство — от слова Бог. В старину в тех домах, где
могли позволить себе много икон, имелось «много Бога». Если се¬
мья была достаточно зажиточна для приобретения образов, то это
означало, что Господь посылал ей свои милости. Воображение же
по определению не «богатое», а — разожженное. Как адское пламя.
* Блаженный Августин. Об истинной религии. Творения. 2-е изд. - Киев, 1912, ч
7, гл. 34, с. 53.
320

рождение исполинов
Фантазия и фантазеры... «Циолковский, «безобидный» чудак-
ученый, писал о своем методе: «Сначала неизбежно идут мысль,
фантазия, сказка. За ними шествует научный расчет». Ленин, как
мы помним, утверждал, что «фантазия есть качество величайшей
ценности». Потом сказка о светлом будущем обрела научный рас¬
чет - в миллионах, десятках миллионов загубленных душ». [53,
с.372]. Герман Раушнинг свидетельствует, что Гитлер также прекрас¬
но осознавал магию фантазирования: «Эти умники считают, будто
наша задача—успокоить массу и содержать ее в тупой апатии... Тол fa-
ко взбудораженная моими фантазиями, масса становится управля¬
емой».
Уже в наше время футуролог Тоффлер отмечал важность фанта¬
стической литературы для прогнозирования будущего: «Научную
фантастику считают низким жанром литературы и, может быть,
она заслуживает этой оценки. Но если мы будем ее рассматривать
как разновидность социологии будущего, а не как литературу, то
научная фантастика возымеет огромную ценность в расширении
границ ума для образования привычки предчувствия... Научная
фантастика должна быть обязательным чтением на курсах обуче¬
ния будущему».*
Однако произведения таких социальных фантастов, как Оруэлл
или Хаксли показывают, что этот жанр не столько прогнозирует,
сколько программирует общество будущего. Олдос Хаксли в 1962
гаду и сам признался, что его «Прекрасный новый мир» является
описанием реальных закулисных планов.
Так фантазии достигают силы причин.
Но как же нам быть? Только в молитве, при обращении к Богу,
ум освобождается от фантазии... [21 -2, с.264].
Свт. Игнатий (Брянчанинов) давал такой совет Гоголю: «Зай¬
митесь постоянно и смиренно, устранив от себя всякое разгоряче-
ние, молитвою покаяния, которою вы занимаетесь: из нее почер¬
пайте вдохновение для писаний ваших. Затем подвергните соб¬
ственной строгой критике писания Ваши и, при свете совести
Тоффлер А. Футурошок. СПб., 1997. С. 347.
321

Господин сочинитель
Вашей, просвещенной молитвою покаяния, извергните беспощад¬
но из Ваших сочинений все, что принадлежит духу мира, что чуждо
духу Христову». [32-2, с. 377].
Отступление об оде «Бог».
Итак, писатель должен быть не фантазером, а молитвенни¬
ком. Очень высокую планку ставит святитель Игнатий: «Мне
очень не нравятся сочинения: ода «Бог», переложения псалмов все,
начиная с переложения Симеона Полоцкого, переложения из Иова
Ломоносова, все поэтические сочинения, заимствованные из Свя¬
щенного Писания и религии, написанные писателями светскими.
Под именем светского разумею не того, кто одет во фрак, но кто
водится мудрованием и духом мира. Все эти сочинения написаны
из «мнения», оживлены «кровяным движением». А в духовных пред¬
метах надо писать «из знания», действуемого «духовным дей¬
ствием», т.е. действием Духа». [32-2, с. 351,352].
Поначалу оценка показалась мне чрезмерно строгой. Но за -
тем, узнав историю создания знаменитой оды, я вынужден был
с ней согласиться.« Творческие терзания» Державина при со¬
здании оды «Бог» были таковы. «Почувствовав приближение
«прибоя благодати», он стал волноваться, придумал какой-то
предлог, чтобы покинуть семью, задыхаясь и говоря сам с собою
ускакал из Петербурга в распутицу, и наконец остановился на
скромной квартире в Нарве. Там его и настиг новый порыв от¬
кровения. Ночью Державин проснулся и увидел, как по стенам
ходит божественный свет. Из глаз его полились слезы, он схва¬
тил перо и записал последнюю строфу...
Нарвский экстаз принадлежал уже новому стилю благоче¬
стия. В воспоминании о нем заметно сходство с рассказами о
первых видениях мистиков типа Э. Сведенборга». *
... Вот ведь парадокс какой существует! Литератор изощряет свою
фантазию и не думает о том, что бесы — тоже писатели, работаю-
* Спивак Д. Северная столица. Метафизика Петербурга. Спб, 1998. С. 337.
322

рождение иополинов
I цие в строго документальном жанре. Нельзя сомневаться: в их хар¬
тии записаны все наши грехи. Но, покаявшись, мы можем содей¬
ствовать тому, чтобы Господь сжег эти рукописи! Они — горят! Еще
как горят!
От беллетристики - к Слову
В1909 году в Москве состоялось открытие двух знаменательных
памятников — Николаю Васильевичу Гоголю (сидит, укутавшись
плащом, согбенный) и первопечатнику Ивану Федорову (торже¬
ствующе держит перед собой только что отпечатанный лист «Апо¬
стола»). Мгновение назад и в руках Гоголя были листы второго тома.
Диакон сотворяет книгу, Гоголь ее уничтожает.
Триумф и отречение. Но Федоров еще не знает, что скоро его
Печатный двор сгорит. Пойдут слухи, что постарались монахи-пе-
реписчики, видевшие в новшестве нечто диавольское. Вскоре пер¬
вопечатник переедет в Литву, где будет зваться Иваном Москвитя¬
нином, «чтобы не зваться дьяконом, и в этом нежелании усматри¬
вают нежелание принять монашество по овдовении.
Печатник шел из церкви, Гоголь шел от мира».* И успел войти в
духовное пространство, которое поразило его той истинной красо¬
той, которая неподвластна человеку. В «Выбранных местах» Нико¬
лай Васильевич написал с изумлением и радостью: «Эта Церковь,
которая, как целомудренная дева, сохранилась одна только от вре¬
мен апостольских в непорочной первоначальной чистоте своей, эта
Церковь, которая вся со своими догматами и малейшими обрядами
наружными как бы снесена прямо с Неба для русского народа (...) —
и эта Церковь нами незнаема!».
Вот — тема не для литератора, а для «господина сочинителя!»
...А то, что он сжег свою прежнюю работу можно расценить и
как завещание. Послание тем, кто готов отказаться от беллетристи¬
ки ради Слова, таково: рукописи — горят! Также — ради новой Все¬
ленной — сгорит и все сущее. Весь мир, который является текстом.
* Рахматуллин Р. Две Москвы, или Метафизика столицы. М., 2009. С. 500.
323

«Жених» для русской души
«ЖЕНИХ» ДЛЯ РУССКОЙ ДУШИ
Как жених собирается к невесте? Одевается по моде. Теперь,
конечно, — не с петушиным пером и не в сером шерстяном костю¬
ме... Что еще? Надо чем-то угостить девушку: сигаретку не желаете?
Если имеет серьезные намерения — готовит подарок. Перстенек — с
камнем-змеевиком. Девушка всплеснет руками: красота какая -
просто умереть! Серьезный жених заранее продумывает то, что ска¬
жет, что можно посулить. Жениться, конечно, пообещает. Увы,
жизнь подсказывает: если свадьба и состоится, последствия ее мо¬
гут быть печальными. Особенно когда невеста сразу не разобралась
в обмане. А надо, надо было еще на танцах невзначай наступит!»
жениху на ногу. Глядишь, и поняла бы, что в носу ботинка — пусто¬
та. Потому что хромой анчутка пришел на копытах.
«Вот и я!»
Но — вернемся к Михаилу Афанасьевичу. И к прежнему вопросу.
Кто же потеснил наркотического Азазеля в душе будущего «Масте¬
ра»?
«Его первая жена вспоминала, что в середине 20-х годов он час¬
то изображал на листках бумаги Мефистофеля и раскрашивал цвет¬
ными карандашами. Такой портрет, заменив собой икону, всегда
висел над рабочим столом писателя». (Так и вспоминается удиви¬
тельный, до кажущейся неправдоподобности, рассказ о Горьком и
хранимой им диавольской образине).
Опять Мефистофель (он же — Асиель)! Ироничный, не очень
даже страшный, умный и готовый понять талантливого челове¬
ка. А главное, он ведь — со всем уважением к Богу. Даже заодно с
Ним! Выполняет за Него грязную работу... поэтому он почти все¬
гда в черной, немаркой «спецовке». Воланд, этот печальный ос
троумец, похож на того, гетевского. Только переоделся по моде.
Не с петушиным же пером гулять ему по улицам сталинской
Москвы?!
324

рождение И0П0ЛБН08
Впрочем, и гетевский
Мефистофель старался со¬
ответствовать моде своего
времени. Ведьма, к которой
он является вместе с Фаус¬
том, не узнав его, восклица¬
ет: «Слепа, простите за при¬
ем! Но что ж не вижу я ко¬
пыта? Где вороны из вашей
свиты?» Мефистофель отве¬
чает: «Все в мире изменил
прогресс. Как быть? Меня¬
ется и бес... С копытом вы¬
шел бы скандал, когда б по
форме современной я от
подъема до колена себе га¬
маш не заказал».
Итак, Воланд появился:
«ВОТ И я!» Слова ТОЧНО СО-	Особый феномен латинства: папа-колдун.
впадают с текстом выхода
Мефистофеля в опере «Фауст» — это композитор Георгий Свиридов
подметил. Кстати, восклицание «Вот и я!» было одной из ранних
версий названия романа.
Андрей Кураев в книге ««Мастер и Маргарита»: за Христа или
против?» размышлял о подоплеке появления Воланда в Москве. «Тут
в государственной библиотеке обнаружены подлинные рукописи
чернокнижника Герберта Аврилакского (Герберт Орильякский) -
это римский папа Сильвестр (999-1003). Еще не будучи папой, он
изучал у арабских ученых математику. Он был первым ученым, ко¬
торый познакомил европейцев с арабскими цифрами. Его подозре¬
вал и в занятиях магией... фигура Сильвестра стала одним из прото¬
типов легенды о докторе Фаусте. Легенда гласила, что Герберт уго¬
ворил дочь мавританского учителя, у которого он учился, похитить
магическую книгу ее отца. С помощью этой книги он вызвал дьяво¬
ла, а уж дьявол сделал его папой и всегда сопровождал его в образе
325

«Жених» для русской души
черного лохматого пса. Герберту также приписывали искусство со¬
здания терафима — говорящей мертвой головы (ср. беседу Воланда
с головой Берлиоза).
Как видим, Воланд прибыл в Москву для знакомства с рукопи¬
сью одного из Фаустов. В библиотечных подвалах дома Пашкова
Воланд замечен не был. А вот с рукописью нового Фауста—Мастера
— он и в самом деле познакомился...
Отношения Мастера с Воландом - это классические отноше¬
ния человека-творца с демоном: человек свой талант отдает духу, а
взамен получает от него дары...»
Интерес демона в такой сделке поясняет православная антро¬
пология: «Мы одни из всех тварей, кроме умной и логической сущ¬
ности, имеем еще и чувственную. Чувственное же, соединенное с
умом, создает многообразие наук и искусств и постижений... И все
это дано людям. Ничего подобного никогда не бывает у ангелов*.
Так писал о происхождении человеческого таланта свт. Григорий
Палама. Это Божие «приданое» человеческой души и тщится при¬
своить бездарный «жених». А талант человеческий — ценность нео¬
бычайная. Куда дороже пудов серебра!*
И вот, через грехи очередною «Мастера», князю демоническо¬
го мира попущено проникнуть в «женственное начало» человечес¬
кой души. Он врывается как смерч: «Вот и я!», и из клети тут же
выскакивают бесы-женихи помельче. Такие как Азазель. Тут загад¬
ка и цена исцеления от морфинизма!
Улет над гнездом кукушки
Что поручают инфернальные женихи талантливым душам? Гете,
среди всего прочего, провоцировал первую в Европе эпидемию са¬
моубийств молодежи. Горький объяснял всем, в какой ужасной стра¬
не они живут, и заклинал демонического буревестника революции.
Ницше объявлял широкой публике, что Бог умер, а Скрябин, под¬
* Вес таланта, как денежной единицы, в разное время колебался от 25 до 37 м
благородного металла.
326

рождение иополинов
черкнув эти слова зеленым карандашом, сделал свои выводы... Ког¬
да Булгаков ввел себе первую дозу раствора морфия, возможно, по¬
путавший его бес рассчитывал на него как на будущего пропаганди¬
ста наркотической революции. Но Михаил Афанасьевич слишком
увлекся. Не его эта тема оказалась. Ему дадут иное задание. А вос¬
певать наркотики поручат другим.
Один из столпов психоделической революции Кен Кизи про¬
возглашал: «Делай что хочешь». Его роман «Пролетая над гнездом
кукушки», рассказавший о психиатрическом терроре, произвел по¬
трясающее впечатление. Такое, что, с одобрения общественности,
огромное количество полоумных людей были выпущены из лечеб¬
ниц. Итак, они оказались на улицах американских городов. В тече¬
ние первых же месяцев каждый третий совершил насильственное
преступление... Это не было ошибкой Кизи. Просто он являлся уча¬
стником правительственной программы, посвященной управлению
человеческим сознанием. Шок, связанный с наводнением городов
полоумными людьми (как и теперь агрессивными неграми) был зап¬
рограммирован.
«Делай что хочешь». Не многие знали, у кого был позаимство¬
ван лозунг...
Помните, как весенним днем 1904 года в Каире Алистер Кроули
получил «откровение» от демона по имени Айваз? Он записывал,
не помня себя. Автописьмо породило «Книгу Законов». Ее первым
постулатом было «Делай что хочешь, и пусть это будет твоим един¬
ственным законом». Теперь божество поселится в самом человеке.
Чтобы заполучить такого «жениха», новый «пророк» рекомендовал
сексуальные и кровавые ритуалы, наркотики, алкоголь. Рецепт вер¬
ный: смертные грехи действительно открывают двери и впускают
внутрь опасных гостей.
Говоря современным языком, Кроули проводил эксперимент по
созданию контркультуры. Вскоре проект оккультного воздействия
на общество будет поставлен на научную основу. Д ля тиражирова¬
ния все новых контркультур при поддержке таких умов как Герберт
Уэллс, Бертран Рассел, Олдос Хаксли в Америке создали Изаленс-
кий институт. Его девизом было все то же: «Делай что хочешь!»
327

«Жених» для русской души
В книге «Обратный кадр» Тимоти Лири описывает, с каким воо¬
душевлением Хаксли принял данный проект: «Неожиданно хлоп¬
нув ладонями по своей костлявой ноге, — пишет Лири, — он вос¬
кликнул: «Да тебе и делать-то почти ничего не надо! Ты просто будь
вдохновителем эволюции. Какя, какмойдед. Массовое лаборатор¬
ное производство наркотиков, воздействующих на сознание, при¬
ведет к гигантским подвижкам в обществе. Это все равно произой¬
дет, независимо от того, будем мы с тобой в этом участвовать или
нет. Мы можем их только пропагандировать. А главное препятствие
для эволюции, Тимоти, это Библия».
«Но разве в Библии осуждалось применение таких наркотиков?
Что-то не припомню, — возразил Лири.
Хаксли ответил: «Тимоти, ты что, забыл с чего начинается Кни¬
га Бытия? Иегова говорит Адаму и Еве: «Я устроил для вас сей чу¬
десный курорт к востоку от Эдема. Делайте что хотите, только не
вкушайте плоды с Древа Познания».
Лири: «Ага, значит, то первые запретные вещества».
Хаксли: «Так точно! Библия начинается с запретов на употреб¬
ление некоторых продуктов и наркотиков...» — к такому выводу
подвел Лири эту глупейшую беседу англосаксонских интеллекту¬
алов.
Знаменитый роман Хаксли «Прекрасный новый мир» появил¬
ся в 1927 году. В обществе, описанном Хаксли, рабы вознаграж¬
дались гедонистскими удовольствиями. Они сводились к упот¬
реблению наркотиков, к телевизору с трехмерным изображени¬
ем и специальными стимуляторами чувственности. Так
выводилась особая порода людей, подобных пассивным тупым
животным с непомерно развитыми низменными инстинктами.
Хаксли активно продвигал наркотическую культуру в широкие
слои населения. И при этом подмигивал сильным мира сего: «Уже
при жизни следующего поколения будет разработан фармаколо¬
гический способ, чтобы заставить людей полюбить свое рабство
и установить диктатуру, так сказать, без слез. Будет создано не¬
что вроде безболезненного концлагеря для целых сообществ, у
людей, по сути, отнимут их свободы, но это им скорее понравит-
328

рождение иододинов
ся, потому что от мыслей о бунте их отвлекут пропагандой, про¬
мыванием мозгов. А может, промыванием мозгов, усиленным
фармакологическими препаратами. И, похоже, это будет после¬
дняя революция».
В «семейном шкафу» Хаксли (наверное, из него и доносились
слышимые им «голоса») был, конечно, не один скелет. Один дед
(Гекели, главный пропагандист дарвинизма) чего стоил! Да еще и
старший брат повесился...
Сам Хаксли тоже получил своего рода посвящение. Из-за ин¬
фекционной болезни глаз в молодости Олдос практически полнос¬
тью ослеп — как будто масонская инициатическая повязка закры¬
вала его глаза. Через несколько лет зрение вернулось, но мир еще
долго представлялся ему метафизически темным и враждебным.
До того самого момента, когда он принял мескалин. Видения пора¬
зили его «всполохами разноцветного огня...»
К первым литературным произведениям, открывающим то ли
ящик Пандоры, то ли окно Эвертона, можно отнести «Исповедь
англичанина, употребляющего опиум» (1821) Томаса де Квинси.
Писатель удивил публику красотой слога и необычайной силой
в описании опийных грез и галлюцинаций. Ничего более извес¬
тного Томас де Квинси создать не сумел. Как он сам признавал¬
ся, наркотики лишали его творческих сил. В дальнейшем к «Ис¬
поведи» обращались многие последователи Квинси, в том числе
- Бодлер.
Сигаретку не желаете? Или что-нибудь посерьзнее? Ухажива¬
ния Азазеля сработали. «Жених» предлагал угощения на любой вкус.
Итак: Чарльз Диккенс (опиум и кокаин), Шарль Бодлер (опиум,
гашиш), Элизабет Браунинг (опиум), Жан Кокто (опиум), Льюис
Кэролл (лаунданум — опиумная спиртовая настойка), Эдгар Аллан
По (опиум), Айн Рэнд (амфетамины), Уильям Берроуз (героин),
Стивен Кинг (кокаин)...
Для многих «наших» творцов, особенно в период «серебряного
века», эта страсть тоже была характерной. Один такой нюхнул бе¬
лое вещество и возвестил: «Я гений, Игорь Северянин...» Понятно,
какой это был порошкообразный гений. Мы его знаем—Азазель.
329

«Жених» для русской души
А.К. Толстой, вначале опа¬
савшийся наркотика, вскоре
уже не мог без него обходиться:
«Я не злоупотребляю впрыски¬
ваниями морфия и продолжаю
уменьшать дозы. Но всё-таки
они не только останавливаю!
боли, но оживляют мои ум¬
ственные силы, и если б они все
это делали даже (но этого нет!) в
ущерб моему здоровью, к черту
здоровье, лишь бы существова¬
ло искусство, потому что нет
другой такой вещи, для которой
стоило бы жить, кроме искусст¬
ва!» Алексей Константинович,
один из создателей Козьмы
Пруткова, умер от передозиров-
Бодлер, портрет «сложной личности».
КИ.
«Свои представления о раз¬
ных наркотиках Бодлер изложил в книге «Искусственный рай», на¬
писанной совместно с Теофилом Готье (1860). Это уже не поэзия, а
работа, претендующая на научно-философское исследование. В
книгу были включены три произведения: «Вино и гашиш» (1851),
«Поэма о гашише». (1858) и «Опиоман» (1860). В книге описывает¬
ся воздействие наркотиков на сознание человека вообще и писате¬
ля, поэта и художника в частности. Можно сказать, что это «учеб¬
ное пособие» для «творческих личностей». Бодлер называл гашиш
«спокойным соблазнителем», а опиум «разнузданным гением». Чув¬
ствуете инфернальное личностное начало, стоящее затем или иным
наркотиком?
Одним из этой кагорты (первая ударная кагорта бесовского ле¬
гиона) был Сартр. Курево, крепкий алкоголь, амфетамины... Жена
описывала его состояния так: «У него не было настоящих галлю¬
цинаций, но предметы, на которые он смотрел, ужасающим об-
330

рождение тополиное
разом изменяли свою внешность; зонтики становились стервят¬
никами, ботинки превращались в скелеты, а лица приобретали
черты монстров, в то же время краем глаза он замечал, что позади
него карабкались крабы и полипы и гримасничали вещи». Короче
говоря, обыденность превращалась в какой-то пандемонимум. [32-
2, с. 310,314,315].
Утративший даже свой внешний пуританизм Запад стал раскру¬
чивать таких авторов. В 1964 году Сартру присудили Нобелевскую
премию (от нее он, правда, отказался). Большие надежды возлага¬
лись на Хаксли. «Кому-то очень хотелось, чтобы его идеи пропа¬
гандировались во всем мире. Для этого пытались использовать та¬
кой «трамплин», как Нобелевская премия политературе. В разные
годы Хаксли семь раз был номинирован... Но ни разу до присужде¬
ния дело не дошло». [32-2, с. 316].
На волне психоделической революции, поднятой подобными
авторами, самым знаменитым стал ЛСД. Его называли даже «боже¬
ственной сущностью». Он инфернально-трудноуловим. Не имеет
ни цвета, ни вкуса, ни запаха. ЛСД - производное эрготамина, ко¬
торый получается из грибка, паразитирующего на ржи. Известно
много случаев, когда эрготамин заражал ржаной хлеб, вызывая мас¬
совое умопомешательство. Поэтому его и прозвали «дьявольским
огнем». Раньше с заразой старались бороться, а теперь творцы куль¬
туры стали зараженные семена сеять—как «разумное, доброе, веч¬
ное».
Итак, человеческая воля извлекает некую частицу из химичес¬
кого состава паразита. «Частицы» эти наркоман добровольно на¬
капливает в себе и способствует воплощению зла в собственном
теле. А сам медленно тает — растворяется, становится небытием.
«Дьявольский огонь» сжигает его дотла.
Кстати, появление на свет ЛСД было каким-то странным.
...Надев белый халат, Альберт Хофман приготовился к рутин¬
ной манипуляции. Обезболивающее вещество, синтезированное
пять лет назад, предстояло ввести крысам. Он снял с полки буты¬
лочку, отвинтил крышку... Что такое! Рука дрогнула. Словно кто-то
толкнул его (как Булгакова во время операции). Бесцветный поро¬
331

4tЖених* для русской души
шок просыпался на тыльную сторону ладони. На глазах озадачен»
ного исследователя вещество тут же всосалось кожу. Прямо как ста¬
родавняя ведьминская мазь! Впрочем, долой мистику! На дворе 1943
год. И мы — в цивилизованной Швейцарии. В лаборатории уважае¬
мой фирмы «Сандоз».
Хотя... Насчет того, что же толкнуло доктора Хофмана... А что
вообще подтолкнуло его к изучению вызывавших эйфорию веществ?
Может быть то, что он входил в секту суфистов? Сразу после вой -
ны, задолго до психоделической революции, швейцарские мисти¬
ки стали применять на своих радениях удивительный порошок
Хофмана. На нем, как на помеле, улетали далеко. Очень далеко.
На балу в Спасо-Хаусе
Но все это будет потом. А пока страдающий Булгаков, подобно
обожаемому им Гоголю, уничтожает свой роман. Ненадолго. 2 авгу¬
ста 1933 года в письме Викентию Вересаеву он напишет: «В меня...
вселился бес. Уже в Ленинграде и теперь здесь, задыхаясь в моих
комнатенках, я стал марать страницу за страницей наново тот свой
уничтоженный три года назад роман. Зачем? Не знаю. Я тешу себя
сам! Пусть упадет в Лету. Впрочем, я, наверное, брошу это».
Нет, не бросит. Миссию надо выполнять. Уничтоженная первая
редакция романа будет переделываться еще не раз. И, в свою оче¬
редь, это восстановление явится частью лукавого сюжета: «Со¬
жженный роман Мастера возрождает из небытия Воланд, чтобы
восстановить подлинную историю Иисуса Христа».*
Да, мы уже поняли, что Мефистофель (или Воланд), как теперь
говорят,—хорошо пропиарен. Это отнюдь не гоголевский Вий, ко¬
торый поневоле напоминает о страхе Божием. Вваливается—жут¬
кий: поднимите мне веки!
Воланд—лощеный иностранец. Маэстро! Может быть, он ком
позитор? Шахматный гроссмейстер? Мессир... «Удивительный ма¬
стер» - одно из имен диавола.
332
Соколов Б. Расшифрованный Булгаков. М., 2005.

рождение исполинов
И здесь самое время вы¬
вести на московскую сцену
некоего респектабельного
господина. В сером дорогом
костюме, с тростью. Он уже
немолод, но, по своему, оба¬
ятелен. Взгляд темных глаз
пронзителен. Воланд..? А
что, похож? Нет, вообще-то
мы имели в виду не его.
Вот отрывок из Википе¬
дии:
Уильям Буллит (William
Bullitt) стал первым послом
США в Советском Союзе
после того, как США при¬
знали Советский Союз в
1933 году...
В 1917 году президент
США Вильсон назначил его
заместителем государствен-	Уильям Бумит- проо6раз Вотнда'
ного секретаря, и на мирной конференции в Париже Буллит вхо¬
дил в аппарат советников Вильсона.
В марте 1919 года он возглавил секретную международную мис-
сию в Советскую Россию, где встречался с Лениным.
Два месяца спустя он ушёл из Государственного департамента в
знак протеста против условий Версальского мирного договора...
При участии Буллита в 1935 году было заключено первое тор¬
говое соглашение между США и СССР. При нём в качестве рези¬
денции посла США в Москве был выбран Спасо-Хаус. Проводив¬
шиеся там вечера стали легендарными — один такой незабывае¬
мый вечер описан в сцене бала в романе Михаила Булгакова
«Мастер и Маргарита»...
В годы Второй мировой войны призывал «к оружию против
СССР»»... Итак, они встречались. Буллит и Булгаков. По дому гу¬
333

*Жених» для русской души
ляли звери, взятые напрокат
из зоопарка; залы утопали и
экзотических цветах; текли
реки шампанского. Вечер п
доме с диким названием Спа-
со-Хаус был потрясающим.
Присутствовали Бухарин
(как говорят, прототип по¬
хотливого Николая Иванови¬
ча, превращенного Воландом
в свинью), Радек, Тухачевс¬
кий... Может быть, вся эта
роскошь напомнила Михаи¬
лу Афанасьевичу детский
сон? Бал у сатаны... Булгаков
протянул руку. Было ли руко¬
пожатие с хозяином дома
необычным? Специальным?
Мы не знаем. Но — может
быть...
Дмитрий Галковский сообщает любопытные подробности — о
Буллите:
«Внешний и внутренний облик этого человека убедительно рас¬
крыт Михаилом Булгаковым в образе Воланда. Даже эпиграф к «Мас¬
теру и Маргарите» повторяет цитату из Гете, которую Буллит и Фрейд*
использовали в качестве эпиграфа к биографии Вудро Вильсона: «Я
часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо»».
Продолжим цитировать Галковского: «Буллит корчил из себя и
Москве высшее существо и любил повторять: «Никогда ничего не
просите, особенно у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами
все дадут». И предлагал: то групповуху в бассейне, засыпанном ро¬
зами; то обжираловку, от одного запаха которой голодные абориге¬
ны падали в обморок».
334
Буллит был пациентом и даже соавтором Зигмунда Фрейда.

рождение иополинод
Галковский видит в некоторых деталях романа вполне биографи¬
ческие, с масонским душком, взаимоотношения Булгакова и Булли¬
та: «Мастер-Булгаков просит Воланда-Буллита об эмиграции-покое.
Но не прямо, прямо Буллит ничего не даст. Призрачная надежда была
- Сталин выпустил Замятина. Беда Михаила Афанасьевича заклю¬
чалась в том, что он к Англии никаким боком... Хотя в 37-м его из-за
градуса не тронули—это уже Дело... Булгаков никакого отношения
к англичанам не имел. В Англии как Замятин не жил, эсером не был.
Он представлял интерес как колониальный интеллигент—ему мес¬
то определили. В Москве. А американский дядюшка, особенно в све¬
те американо-французских отношений мог замолвить словечко. Мол,
Иосиф Виссарионович, отпустите птичку в Париж. В творческую
командировку. С Буллитом он по-французски говорил».
Буллит, продолжим эту догадку, в разговоре с вождем мог даже ска¬
зать с намеком, дескать, мы все ценим Булгакова как... настоящего мас¬
тера. Товарищ Сталин такое слою не пропустил бы. Как-то в выступле¬
нии перед бакинскими рабочими, описывая свою революционную мо¬
лодость, он и сам счел нужным (для кого-то) подчеркнуть, что прошел
все этапы: ученика, подмастерья и мастера... И в знаменитом звонке
Пастернаку вождь настойчиво спрашивал о Мандельштаме: «Но ведь
он же мастер, мастер?» Борис Леонидович вроде как не понял вопроса.
Между прочим, Буллит был выпускником Йельского универ¬
ситета. И членом ложи «Череп и кости». При посвящении лежал в
гробу с человеческими останками. Созерцал коллекцию похищен¬
ных из могил черепов известных людей, хранящуюся в так называ¬
емом «Склепе» — орденском храме.* «С тех пор, надо полагать, и
почувствовал себя «высшим существом»... Ктем, кто «правильно»
пожимал ему руку, старался относиться по-братски. Во всяком слу¬
чае, расточая похвалы булгаковскому «Мольеру», после премьеры
Буллит неоднократно называл автора мастером. Словечко, конеч¬
но, вполне пригодно для оценки литературного таланта. Но в дан¬
ном случае оно очень похоже на один из тех знаков, которыми «по¬
священные» обмениваются между собой поверх голов «профанов».
335
* Возможно, и голову Гете. Подробности - в моей книге «Черный ящик».

«Жених» для русской души
Демон справедливости
«Вот теперь следует обратить внимание на написание самого
имени Воланда, — пишет профессор Н. Ужанков. — В романе он
назван одним из своих 96 (цифра-перевертыш!) имен.—Wbland, взя •
тым Булгаковым из сцены «Вальпургиева ночь» «Фауста» И.-В. Гете,
Возглас Мефистофеля: «Voland kommt!» («Воланд идет»). Как ви¬
дим, «Voland» пишется через «V». Но на визитной карточке мессири
было отпечатано «W». Это не ошибка и не случайность. Для Булга¬
кова важно было написать имя сатаны через «W». (Так получался
типичный знак-перевертыш — Ю.В.).
У отказавшегося от своего имени Мастера на черной (!) ша¬
почке была вышита его возлюбленной Маргаритой буква «М»,
которая является перевертышем буквы «W». Получается, что
Мастер — отражение \Уоланда: «О, как я все угадал!» — восклик¬
нет безымянный Мастер, не подозревая, что записал «евангелие
от сатаны»!
Оценка значимости сочинения Мастера происходит при вос¬
крешении рукописи его романа, ведь «рукописи не горят». По при¬
казу Воланда кот Бегемот достает роман из-под хвоста! Значит, на¬
писанное Мастером всего лишь — коту под хвост! Тем не менее, для
Воланда оно значимо, иначе бы он не воскресил его».
Е.С. Булгакова, третья жена писателя, вспоминала: «Верил ли
он? Верил, но, конечно, не по-церковному, а по-своему. Во всяком
случае, в последнее время, когда болел, верил - за это я могу пору¬
читься». Мучительно метался от веры к безверию под напором жиз¬
ненных обстоятельств, добавим мы.
Внешний итог религиозного пути Михаила Булгакова таков: за
три дня до смерти, «6 марта 1940 г. Проснулся — в почти бессозна¬
тельном состоянии... Потом стал очень возбужден, порывался идти
куда-то. Часто вскрикивал: «Ой, маленький!..» Был очень ласков,
целовал много раз и крестил меня и себя — но уже неправильно,
руки не слушаются... Сказал: «Кто меня возьмет?» Я сказала: «Кто
тебя возьмет?» Он ответил два раза: «Кто меня возьмет? (Второй раз
громче). Это было шестого ночью. Седьмого днем: «Меня возьмуг.
336

рождение иополинов
Булгаков в феврале 1940 года.
Тебя возьмут? Меня возьмут?». Седьмого ночью: «Возьмут, возьму-
т...» Должны взять - по справедливости.
«Бог и сатана, по-Булгакову, — две части одного целого, сатана
- выразитель и оружие справедливости Божией... Он накажет под¬
лецов, а романтическому мастеру воздаст вожделенным вечным
покоем». Исследователь пишет даже, что Воланд «это первый дья¬
вол в мировой литературе, который наказывает за несоблюдение
юповедей Христа».
Чувствовал ли Михаил Афанасьевич эту диавольскую справедли¬
вость на себе? Достаточно успешный драматург и журналист... «Когда
же он взялся за роман о диаволе, все переменилось: к концу 1929 года у
Булгакова не стало средств к существованию: его произведения не пе¬
чатали, пьесы не ставили, постоянной работы не было. Куда бы он ни
обращался, ему вежливо отказывали. И Мастер-Булгаков отчаялся!
28 марта 1930 года он отправил письмо в правительство, в кото¬
ром поставил принципиальный вопрос: если его не печатают, его
337

«Жених» для русской души
пьесы не ставят, работы не дают, то, может, ему позволят уехать за
границу? Он может и хочет творить, но не получает за свой труд
никакого вознаграждения, и ему не на что существовать. Через три
недели, 18 апреля, в коммунальной квартире Булгакова раздастся
звонок. Из Кремля. Через несколько дней после этого телефонного
разговора со Сталиным Булгакова примут на должность помощни¬
ка режиссера во МХАТ...
Булгаков, видимо, ощущал на себе власть силы, которая спо¬
собна его раздавить, но почему-то не делает этого; которая позво¬
ляет подвергать его критике, но не допускает его окончательного
уничтожения... А после того как Сталин, любивший посещать те¬
атры, поинтересовался во МХАТе судьбой пьесы «Дни Турбиных*
(которую, как говорят, он посмотрел не менее 15 раз!), ее в скором
времени восстановили.
Вроде бы справедливость восторжествовала. И Воланд тоже,
кажется, восстанавливает ее. Он действует по закону морали: нака¬
зывает негодяев и помогает тем, кому эта помощь нужна».
Что ж, масонская «богиня справедливости» Астрея даст доб¬
ро напечатать «Мастера» спустя много лет после его смерти, и
1966 году. Почти одновременно с появлением в Америке «Чер¬
ной библии» Антона Лавэя. Но Лавэй и Кроули — лишь дерзкие
бездари. Они — для американцев и американоподобных существ.
Для русских интеллигентов их грубый сатана неприятен. Им ну¬
жен другой собеседник. Тонкий, грустный и ироничный... Тук-
тук. Вот и он! — Входите, мессир...— Нет-нет! (Он вежлив, как
настоящий европеец) — только после вас. И открывает дверь в
сумасшедший дом...
Воланд только засмеялся...
Сколько в этих скорбных заведениях свидетельств безумия на¬
шего мира! Помню, как с просьбой получить интересующие нас
видеоматериалы мы обратились к директору Центра имени Сербс¬
кого Т.Б. Дмитриевой. Та поставила резолюцию: «Д.П. Демонова.
Прошу оказать помощь»...
338

рождение пополним
Представьте себе молодого москвича М. На телевизионном мо¬
ниторе, уже накачанный психотропными препаратами, он выгля¬
дит вполне мирно. Довольно симпатичное, интеллигентное лицо.
Правильная речь...
Итак, однажды он гулял по улицам города. И вдруг здания как
бы растаяли, и он оказался на вершине холма. Внизу—возбужден¬
ная толпа. Ведомая людьми в сутанах и с крестами, она врывается в
дом и выволакивает кого-то наружу. Это немолодой мужчина в чер¬
ном, с ним — юная девушка. «Чернокнижник! Колдун!» — неистов¬
ствуют люди. Наконец они решают: молодую ведьму надо сжечь...
Языки пламени все ближе подступают к ее ногам. Раздается жут¬
кий, нечеловеческий вопль! Он заставляет М. очнуться и вновь уви¬
деть себя посреди столицы. Очнуться дрожащим от лютой ненави¬
сти к людям с крестами. Впоследствии врачи назовут это «дебютом
шизофрении». Но объяснит ли термин происшедшее в душе чело¬
веческой?
М. увлекался черной магией. Его мать раньше тоже «баловалась
чертовщинкой» - в доме было что почитать. Из художественной
литературы молодой человек предпочитал Булгакова.
Он любил бывать на Патриарших прудах. Однажды на лавочку
рядом с ним опустился некто и крепко взял его за локоть: «Ты, ко¬
нечно, знаешь, кто я». М. кивнул головой. Это был Воланд. С тех
пор они прогуливались по бульвару вместе.
Вскоре М. дал объявление: «Ищу партнера для занятия высшей
черной магией». Газета охотно напечатала. Так у молодого «мага»
появилась подруга.
Как-то черномагическая парочка фланировала на Патриарших.
Девушка подала своему другу яблоко (каково проявление библейс¬
кого «архетипа» грехопаденья!), а затем спросила: «Ты когда-ни¬
будь пил человеческую кровь?.. Видишь, идет мужчина с мальчи¬
ком. У ребенка кровь вкусная!»
Пустая болтовня? Увы, нет. Вскоре эта молодая особа впол¬
не серьезно предложила... принести ее в жертву. М. заколе¬
бался, но Воланд «подзуживал» настойчиво. Да и сама «кол¬
дунья» по гороскопу уже просчитала оптимальную дату ри¬
339

«Жених» для русской души
туала. Человеческое жертвоприношение свершилось в пол¬
нолуние.*
Однако этим все не кончилось. Потом была попытка самоубий¬
ства в тюремной камере невесть откуда взявшейся опасной брит¬
вой. М. жадно пил собственную кровь. И при этом — видел себя со
стороны. Словно свою одежду. Быть «вне себя»—это не просто край¬
няя степень проявления эмоций. Когда человек «выходит из себя»,
оставленным душою телом полностью управляет тот, кто в нем ос¬
тается. А потом эксперты говорят с умным видом: «убил в состоя¬
нии аффекта»... Пустые слова!
Этот М. «вечного покоя» в психушке не обрел. Не помогли и
уколы. Его постоянно беспокоили странные «посетители». То ок¬
ровавленное привидение его подруги, то, как всегда, ироничный
Воланд. В последний раз М. с ненавистью спросил его: «Вы этого
хотели, мессир?!» Воланд только засмеялся.
Как видим, демон являвшийся обычно в виде живого или жив¬
шего когда-то человека, теперь надевает личину литературного ге
роя. Тут—не материализация слова, а демонизация текста. Из него
бес выходит, как опасный каббалистический маггид.
«Идея Воланда уравнивается в философии романа с идеей Хри¬
ста. Тезис о равнозначности добра и зла, света и тьмы, равнознач -
ности их для тварного мира - Булгаков облекает в нехитрый, но
изящный, и внешне весьма убедительный логический образ.
«Не будешь ли ты так добр подумать над вопросом, - поучас i
свысока дух тьмы глуповатого евангелиста, — что бы делало твое
добро, если бы не существовало зла, и как бы выглядела земля, если
бы с нее исчезли тени? Ведь тени получаются от предметов и лю¬
дей. Вот тень от моей шпаги. Но бывают тени от деревьев и живых
* Откуда в наше время берутся такие личности? Этнографы еще в XIX век*»
записывали народные предания о том, что колдун рождается от третьего покп
ления внебрачных родителей или от матери, проклявшей ребенка во чреве. «Со
ветская действительность» подготовила контингент).
340

рождение иополинов
существ. Не хочешь ли ты ободрать весь земной шар, снеся с него
прочь все деревья и все живое из-за твоей фантазии наслаждаться
голым светом? Ты глуп». Не высказывая прямо, Булгаков подтал¬
кивает читателя к догадке, что Воланд и Иешуа суть две равновели¬
кие сущности, правящие миром. В системе же художественных об¬
разов романа Воланд и вовсе превосходит Иешуа — что для всякого
литературного произведения существенно.
Лукавая ложь как бы незаметно вкладывается в сознание чита¬
теля — в надежде, что он проглядит порочность нечистой логики.
Но стоит вдуматься в сам образ, который сатана использует в каче¬
стве аргумента, — и без труда уясняется, что тень не самосущностна
и не самодостаточна, но есть лишь обман зрения. Она «существует»
не сама по себе, а зависит от недостстка света. И как тень - это
меньшая степень интенсивности света, так и зло не самоприродно
и не самоценно, как хочет уверить нас бее, но является следствием
самоограничения добра по Божьему попущению.
Авва Дорофей учил: «Зло само по себе есть ничто, ибо оно не
есть какое-либо существо и не имеет никакого состава».
Зло не самосущностно, но персонифицировано фигурою сата¬
ны. И это персонифицированное зло пытается внушить людям
идею своей необходимости в мире...*
Такие попытки начались уже давно. Благо, якобы, можно полу¬
чить «частию от Сатаны, коего употребляет Бог для очищения душ».
Кто это написал? Русские масоны, в XVIII веке.
Да, вступив в конце 20-х годов в тамплиеры,** Булгаков не шу¬
тил. Этот Мастер на самом деле стал духовным наследником того
же Ордена, что и Гете.
Кстати, о «масонском следе» в знаменитом романе Булгакова.
Интересное высказывание современного масонского апологета:
«Почему Понтий Пилат в «белом плаще с кровавым подбоем»? Ведь
ему по должности полагается тога с пурпурной каймой. Плащей
римляне не носили. Зато их носили тамплиеры. Для кого сегодня
* Дунаев М. О романе М.А. Булгакова «Мастер и Маргарита». М., 2006.
** См. Никитин А. Мистики, розенкрейцеры и тамплиеры в Советской России.
М., 1998.
341

«Жених» для русской души
14 нисана? Для Понтия Пилата? Но римляне пользовались юлиан¬
ским календарем. Бедный Пилат и не знал, поди, что такое нисан,
— опять спросите вы. Вот у евреев нисан действительно бывает, рав¬
но как и у масонов, документы которых ведутся по еврейскому ка¬
лендарю, — и будете правы».* Так что за белым плащом с кровавым
подбоем скрывается не историческая неточность автора, а его оче¬
редной, масонский, намек.
« А почему Пилату пришла в голову идея отомстить за Иешуа? -
продолжаем цитировать книгу Рыбалка и Синельникова. — Не по¬
тому ли, что масоны клянутся отомстить за тамплиеров? — Вот и
чем главный вопрос... А проще говоря, Булгаков... был членом ли¬
тературного кружка Московского ордена тамплиеров».
Неужели только литературного? Думаю, дело было серьезнее.
Иначе, зачем же после смерти Сталина в печку быстро полетели
«дяди Федоры» (дела-формуляры НКВД) на Булгакова и прочих
литературных масонов, таких серьезных, как Лиля Брик или Ильи
Эренбург! Видно, так и не узнаем мы инициатического тамплиерс¬
кого имени Булгакова, хотя с большой долей уверенности можно
предположить, что он, в присущем ему стиле, зашифровал его в сво
ем последнем романе.**
Во всяком случае, другие масонские шифровки в романе про¬
сматриваются. «Вы помните в «Мастере и Маргарите» жуткую сце¬
ну убийства барона Майгеля? Воланд убивает члена Зрелищной
комиссии за то, что тот - «доносчик и шпион». Однако за кадром
остается очень многое. Если Майгель — член Зрелищной комис¬
сии, на кого он может доносить? На актеров? А обвинение в «шп и-
* Рыбалка А.; Синельников А. Интервью с масоном. М., 2005.
** Мистикой в 20-е годы увлеклись довольно многие известные деятели культу
ры. В книге «Разговор с масоном» пишется, что во МХАТе того времени мы
могли встретить, например, Михаила Чехова - члена Антропософского обшс
ства и ордена тамплиеров. Он был одним из первых учеников Карелина (комам
дор ордена). Режиссер Завадский, который был «рыцарь высших степеней, со
стоял в руководящей группе, достаточно изобличен показаниями...» - выражи
ясь сухим языком протоколов ОГПУ. Из деятелей театра в орден входили также
Р.Н. Симонов и М.Ф. Астангов. Да и сам Эйзенштейн писал в своих мемуария,
которые вышли только в 1997 году, что в 1920-м году он был принят в Орлем
розенкрейцеров.
342

рождение иополинов
онаже»? Шпионаж подразумевает внедрение, однако в свиту Во¬
ланда Майгелю внедриться не удалось, да он и не пытался. И поче¬
му, наконец, чекистским стукачом должен заниматься лично князь
Тьмы? И где - самое главное—доказательства шпионской деятель¬
ности Майгеля? И почему Майгель — барон? Где вы на таком боль¬
шом году Советской власти видели баронов? Что за нонсенс - ба¬
рон заседает в Зрелищной комиссии... Ая вам скажу, почему Май-
гель — барон... Барон Майгель - это рыцарь Мазель, один из
руководителей ордена тамплиеров в Москве и ближайший друг
Михаила Чехова. Когда начались аресты московских тамплиеров,
Мазель почему-то не был арестован, что и дало повод подозревать
его в сотрудничестве с ЧК-ГПУ.
- Так вот что значит ключевой эпизод бала Воланда - казнь ба¬
рона Майгеля! Руками своего персонажа Булгаков расправляется с
предателем, выстраивая параллель: Мастер — Иешуа, Майгель —
Иуда...»*
С почтением к Ангелу Смерти
А откуда вообще «благой» образ сатаны взялся у масонов, от¬
куда он — у Булгакова? Ведь в христианстве все не так: диавол —
зто личностная сила, обладающая свободной, направленной ко
»лу волей... Так откуда? Ответ находим в статье с характерным
названием «Иудейская трактовка «Мастера и Маргариты»». Ее
автор Арье Барац различие христианского и иудейского отноше¬
ния к диаволу формулирует так: «Если перефразировать на ев¬
рейский манер известное высказывание Достоевского: «Бог и
дьявол воюют, а поле их битвы — сердце человека», то можно
было бы сказать так: «Бог и человек судятся, а ангелы — судеб¬
ные исполнители»...
Барац прямо говорит о проявлении иудейского начала у знаме¬
нитого автора. Его «ветхозаветное сознание не может смириться с
идеей отсутствия карающего начала в Боге. И в силу этого недеес¬
* Рыбалка А., Синельников А. Интервью с масоном. М., 2005.
343

«Жених* для русской души
пособный Иешуа уравновешен в романе фигурою Воланда, преро¬
гатива которого - осуществление карающей справедливости н
мире». [22-2, с. 31].
Для иудаизма самым расхожим определением Сатаны является
совершенно безличная формула: «Сатана—он же Ангел Смерти, он
же дурное побуждение». Иными словами, Сатана, этот величай¬
ший обвинитель рода людского, ни кто иной, как все тот же «по¬
сланец Всевышнего»...*
В представлении Гегеля мировой дух раскрывается в философах
и поэтах, он близок к даровитым властителям, но водит за нос обык¬
новенных людей, используя их страсти. Воланд является блестя¬
щим, гениальным портретом того персонажа, который описан Ге¬
гелем в его «Философии истории». Ведь, несмотря на то, что Гегель
иногда использует слово «бог», мы прекрасно видим, что речь у него
идет не о Боге, а именно о духе. Он могущественен, лукав, хитер,
ироничен, но при этом холоден, нравственно безучастен и ни в ком
лично не заинтересован».**
«Учения евреев и христиан об ангелах—это в большей мере двп
разных видения мира, нежели два разных языка, — продолжает
мысль Арье Барац. И дальше делает выверт: — Именно поэтому н
рамках иудаизма сатанизм невозможен. Возможно другое... возмож¬
но позитивное отношение к смертоносной служебной силе...
В этом отношении особого внимания заслуживает роман Бул¬
гакова «Мастер и Маргарита». Позитивное отношение Булгако¬
ва к Ангелу Смерти (которого он считал главным героем романа)
не имеет ничего общего с сатанизмом его современника Кроули.
Мне думается, что стихийно сложившийся культ булгаковского
* Для иудаизма вообще свойственно сокрытие личностного начала сатаны. ()0
этом - в работах Е. Авдеенко.
** Кстати, о Гегеле. У него также была отягощенная наследственность: «родним
сестра философа, тяжелая душевнобольная, которая, в частности, заявляла, чш
она превратилась в почтовую сумку; она постоянно находилась в психиатричсс
кой больнице.
Когда Гегелю указывали, что его теории слишком отвлеченные и не соответстну
ют действительности, он отвечал: тем хуже для действительности. Трудно приду
мать формулу столь полной квинтэссенции аутического мышления»... [10, с. 191,
194].
344

рождение иополинов
Воланда в каком-то смысле развивает еврейскую линию «сата¬
низма»».
Так считает господин Барац. Слышите, любители прогуливать¬
ся на Патриарших прудах? Слышите, любители входить в тот са¬
мый подъезд и едва ли не благоговейно подниматься к той самой
«нехорошей» квартире? Слышите, ежегодно устраивающие в день
рождения Булгакова настоящий шабаш во дворе знаменитого дома?
Кричащие: слава тебе, Сатана! И опускающие в специально постав¬
ленный здесь почтовый ящик послания Воланду! (Кстати, Воланд
ведь может ответить. И отвечает!).
Итак, иудейский взгляд опознал в герое Булгакова Ангела Смерти.
Вот кто завладел талантом писателя! Нельзя не согласиться: «Смерть,
одновременно и пугающая, и притягательная, становится, можно ска-
ить, главным героем его произведений». Помните, в «Роковых яйцах»?
Там ведь не просто зоологический феномен описан. Он наполнен су¬
губо инфернальным смыслом. «Бесы, сеющие разрушение и смерть,
мстят всему живому. На это же указывает их «огненное дыхание» и жар,
не свойственные змеям и прочим гадам. Библейский левиафан тоже
только кажется холодной рептилией: «Дыхание его раскаляет угли, и
из пасти его выходит пламя. На шее его обитает сила, и перед ним
бежит ужас... он царь над всеми сынами гордости». (Иов 41:11—14,16,
23-26). Примечателен и адрес, откуда все эти твари начинают поход
на Москву: село Никольское... То самое, где получил наркотическое
посвящение сам Булгаков, зачарованный смертоносной красотою
сжимающихся огненных змеиных колец.
Еще цитата из Арье Бараца (которая является очередной попыт¬
кой представить отсутствие Света, тьму, как нечто самоценное, —
I ю уже на каббалистический манер):«... Булгаков вкладывает в уста
Воланда вполне отчетливую концепцию, целиком соответствую¬
щую каббалистической концепции «искр» добра и неизбежно по¬
крывающих их «скорлуп» зла: «Что бы делало твое добро, — спра¬
шивает Воланд Левия Матвея, - если бы не существовало зла, и как
бы выглядела земля, если бы с нее исчезли тени?.. Не хочешь ли ты
ободрать весь земной шар, снеся с него прочь все деревья и все жи-
ное из-за твоей фантазии наслаждаться голым счастьем?»
345

«Жених* для русской души
В самом деле, согласно иудаизму, искры (ницоцот) и скорлупы
(клипот) — неотделимы друг от друга. Иными словами, противо¬
стоя Тьме, сам Свет всегда есть уже сочетание Света и Тьмы, как
Жизнь всегда есть сочетание Жизни и Смерти. Без Смерти, кото¬
рую Жизни приходится преодолевать, немыслима сама жизнь...
Именно поэтому такого рода прозрения могут выговариваться и
иудаизме (и у Булгакова) Ангелом Смерти».
Вывод о духовном значении популярного романа израильски й
публицист делает однозначный: «То, что Булгаков иудаизировал
Евангелие, то, что в форме романа он расправился с «Христом ке-
ригмы» (т.е. христианской традиции. — Ю.В.) — знаменательно, но
не ново. Множество авторов христианского мира уже проделали
это до него. Новым явилось то, что он иудаизировал также и Сатану.
Причем иудаизировал оба эти образа в связи друг с другом. Вед|.
именно Сатана подтверждает истинность описываемых в романс
евангельских событий, т.е. ту самую «абсолютно точную» версию
(«исторического Иисуса»), которая приходит на смену традицион¬
ной «путанице» («Христу керигмы»)».
Что ж, наверно, это наиболее четко сформулированная cyri.
миссии, ради выполнения которой Булгаков и получил «посвяще¬
ние в литературу». И — наиболее явный литературный плод того
соития, когда христианской душой, незаметно для нее, овладевает
иудейский «жених».
Так что прелестный роман Мастера можно рассматривать в кон -
тексте давно уже ведущейся иудаизации библейских сюжетов. Ис¬
током этого процесса является деятельность иудейских книжни
ков-масоретов, которые в IV-V веках после Рождества Христопи
выбросили из ветхозаветных текстов все пророчества о Спасителе.
Например, слова 21 псалма о пронзении рук и ног превратились и
такую фразу «как лев руце мои и нозе мои». Именно масоретскио
тексты были взяты за основу Библейским обществом д ля издании
Священного Писания. По поводу этой порчи текстов еще святи¬
тель Филарет Московский писал, что здесь очевидна «неблагона¬
меренная рука еврея, искавшего средства уклоняться от силы про¬
роческого свидетельства о распятии Господа». Работа продолжав!
346

рождение иополинов
ся. Теперь Библейское общество готовит такой перевод Библии,
который устроил бы не только все «христианские» секты и ислам,
I ю даже иудаизм. Без кавычек тут—никак. Весь этот фальсифици¬
рованный текст готовит приход некоей исполинской фигуры, ко¬
торая «осчастливит» весь мир.
Кто такой Га-Ноцри?
Помните, как Христос (или некто, вроде бы напоминающий
Его) назван в романе Михаила Афанасьевича? Иешуа Га-Ноцри. Что
ча имя такое? И стоит ли смущаться появлением этого персонажа?
Ведь Га-Ноцри описан, кажется, с симпатией... (Хотя и произво¬
дит несколько меланхолическое впечатление, тихо бубня себе под
нос о том, что его ученики-де все напутали).
Здесь проявляется некое духовное родство Михаила Булгакова
и Л ьва Толстого. В ответ на письмо Государю Толстого о необходи¬
мости прощения цареубийц, Победоносцев написал: «В таком важ¬
ном деле все должно делать по вере. А прочитав письмо ваше, уви¬
дел, что ваша вера одна, а моя и церковная—другая и что наш Хри¬
стос - не ваш Христос. Своего я знаю мужем силы и истины,
исцеляющим расслабленных, а в вашем показались мне черты рас¬
слабленного, который сам требует исцеления». [21, с. 366].
Вот и «Христос Булгакова бессилен против зла и греха человече¬
ства. Кроме бледных и многословных проповедей об абстрактном
добре, он ничего не может дать. Образ Иисуса, названного Булгако-
ным Иешуа, создан как будто для того, чтобы контрастно подчерк¬
нуть другой образ, образ его антипода — Воланда, который являет¬
ся носителем деятельного добра. Воланд - это сатана не в христи¬
анском, а в манихейском понимании, это князь тьмы, который через
«ло творит добро. В своем романе Булгаков старается незаметно
ннушить мысль, что Евангелие — выдумка Апостолов...
Есть одно странное совпадение, наводящее на мысль, что ро¬
ман Булгакова написан непосредственно под действием демони¬
ческих сил, а именно Булгаков указал на место лифостратона, тогда
еще не обнаруженного археологами под последующими застройка¬
347

«Жених* для русской души
ми Иерусалима. Раскопки 60-х годов, во время которых были от¬
крыты мощеный каменными плитами двор и часть лестницы рим¬
ского судилища, подтвердили описание Булгакова».*
Вот что писал в свое время профессор Н.Н. Вгубоковский: «Нам
приводится много иудейских голосов, благоприятных Христу и
даже восхваляющих Его, но все они идут лишь из свободно-либе-
рального лагеря еврейства и базируются собственно на антихрис¬
тианском уничижении Господа Спасителя, поскольку провозгла¬
шают Его евреем по самому своему учению и присвояют себе как
полную иудейскую собственность, считая наше церковное пони¬
мание позднейшим «извращением» и подменою подлинного, пер¬
воначального христианства (...) Еврейство касательно Иисуса (Ср.
Деяния V, 40) еще во времена апостольские воспрещало пропове¬
довать «имя сие» (Деян. IV, 17-18), говоря о Христе косвенно, как о
«человеке том» (V, 28), а после обозначая Христа безличным тер¬
мином — ha-nozri (...) — другой (именно тот, который фигурирует н
кощунственных иудейских легендах, отличный от достопочтенных
для иудейства Иисусов, напр. Навина)».
Вот кто такой Га-Ноцри! Это злобная пародия на Христа из тал¬
мудических легенд. Для неоиудеев это «некто», которого они вооб¬
ще хотели бы превратить в ничто.
В 1631 году заседавший в Польше Верховный иудейский синод
постановил при переизданиях Талмуда избегать ненавистного для
иудеев Имени. Это было сделано из конспирации — с учетом воз¬
росшего числа христиан, изучивших еврейский язык. «Посему м ы
повелеваем на будущее время при новых изданиях наших книг ос¬
тавлять пробелы там, где говорится об Иешуа Га-Ноцри, и отме¬
чать эти пробелы знаком «О». Знак этот даст понять каждому рав¬
вину и вообще каждому учителю существование пропуска, который
и должен быть дополнен из устного предания. При помощи этого
средства ученые ноцримы лишены будут повода нападать на нас по
этому вопросу».
* Архимандрит Рафаил (Карелин). Церковь и мир на пороге апокалипсиса. М
2010. С. 41.
348

рождение тополиное
Не случайно булгаковский Иешуа — образец именно талмуди¬
ческих измышлений о «недостойном происхождении Иисуса».
Иешуа объявляет себя человеком, не помнящим своих родителей
(позже, во сне Пилата, он называет себя «подкидышем, сыном не¬
известных родителей»). Так вот, этими словами он не просто со¬
общает факт своей биографии, но причисляет себя к определен¬
ной социальной страте — «асуфи». Талмуд говорит о ней так: «Кто
называется «асуфи»? Тот, кого подобрали на улице, и он не знает
ни отца своего, ни матери своей». Положение этой группы в об¬
ществе описывается еще короче: «Асуфи» - низший из десяти ро¬
дов людей».*
Почему-то именно неоиудейскими глазами увидел писатель
Спасителя. Талмудическим словом обозвал Его... Перед смертью
Булгаков ослеп и лишился речи. И словно чья-то чужая воля выда¬
вила из него последние слова: «Чтобы знали». В них слышится лу¬
кавый шепот «царя над всеми сынами гордости», демона посмерт¬
ной славы. Того, кто потеснил в душе писателя морфинистского
Азазеля.
Арье Барац изумленно восклицает: как мог Булгаков, имевший,
судя по всему, весьма отдаленные и даже превратные представле¬
ния об иудаизме, «воспроизводить целыми блоками его ключевые
концепции!»
Что ж, есть понятия, в контексте которых этот вопрос разре¬
шается... Если брать масонские практики (к ним ведь причастен
был Булгаков), то речь должна идти о духовных и психофизических
последствиях инициации. Одним из этих последствий может быть
уже известный нам ментизм. Знание, приходящее не через изуче¬
ние — как в случае с лифостратоном. Подсказки идут от какого-то
«альтернативного ума»...
В философии это называют синдромом множественной лично¬
сти, а в православной традиции — одержимостью злыми духами. От
них, живущих вечно, перемещающихся со скоростью мысли, одер¬
жимому грешнику и приходит «трансперсональное знание».
Талмуд. Мишна, Кидд., IV. 2 и IV 1.
349

«Жених* для русской души
Современный философский словарь сообщает, что источником
«возникновения личностей» может быть гипноз, деятельность сект,
участие в сатанинских и даже каннибалистических ритуалах... Реч ь
все о том же — о шоковой инициации.
Отступление о постмодерне.
Впрочем, новомодная культурология не видит в последстви¬
ях одержимости ничего строимого. «Впостмодернистском кон¬
тексте фрагментация рассматривается... как универсальная
характеристика бытия личности, как условие ее существова¬
ния...» Образ человека как бесконечно-беззаботной игры обра¬
зующих его фрагментов даже культивируется постмодернис¬
тскими авторами. *
Постмодернизм хаотичен. Он говорит о бессмысленности
происходящего. Ирония, абсурд, черный юмор, фрагментарность
повествования, смешение жанров—вот его основные черты. Все
это предполагает компилятивный характер творчества. Об¬
разы, герои, сюжеты — придуманы до постмодернистов, но они
смешивают все это в необычайном,«забавном» порядке. В чем
глубинные основы этого метода ?
«По смерти Авеля в сынах Божиих отмечено призывание
имени Божьего—это одно перекрывало все достижения в лагере
богоборцев... Творчество было исключительно религиозным. На
примере Ноя Писание показывает нам один раз во всей полноте
и с очевидным смыслом: творчество есть создание образа и дос¬
тупно только сынам Божьим».
В противоположность этому — культурная деятель¬
ность каинитов. Сплошные плагиат и подражание. Георгий
Свиридов писал: у Бродского все чужое, комиссионный ма¬
газин. [71-4, с. 594]. То же можно сказать о Марксе. «Три
источника и три составные части марксизма» — заурядная
компиляция. С учетом происхождения Маркса—лавка ста¬
рьевщика.
350
Современный философский словарь. «Панпринт», 1998.

рождение иополинов
Но постмодерн «хорошо заходит» утратившим христианс¬
кий стержень читателю, зрителю. В клиповом мелькании по¬
стмодерна они не улавливают каинизма. И смотрят на творя¬
щееся безобразие с восхищением.
Как творят каиниты? «Вот... состояние знаменитого Торквато
Тассо в период творчества: «Пульс слабый и неровный, кожа блед¬
ная, холодная, голова горячая, воспаленная, глаза блестящие, на¬
литые кровью, беспокойные, бегающие по сторонам. По оконча¬
нии периода творчества часто сам автор не понимает того, что он за
минуту тому назад излагал». [71]. Ломброзо добавляет важную де¬
таль: «Тассо даже анализирует свойство своего вдохновителя—духа,
демона или Гения: «Это не может быть дьявол, говорит он, потому
что он не внушает мне отвращения к священным предметам; но это
также и не простой смертный, так как он вызывает у меня идеи,
прежде никогда не приходившие мне в голову». Слова самоутеши-
тельные. Тассо, конечно, не был знаком с православной традици¬
ей, которая дает на все сомнения в этой области исчерпывающий
ответ. Как писал святитель Игнатий (Брянчанинов), по нашей пад¬
шей природе нам свойственно общение лишь с демонами...
Суть соблазна
Есть люди, которые вновь и вновь повторяют: обвинять в анти¬
христианстве Булгакова нельзя уже потому, что именно его «Мас¬
тер...», заинтересовав их, бывших атеистов, в библейской истории,
привел к Богу.
Что на это ответишь? Что Господу все возможно? Не только это.
К какому Богу (или богу?) люди приведены этим романом — вот в
чем еще надо разобраться.
«Позволить себе оккультную игру с евангельскими событиями и
персонажами, с самим Христом Спасителем - взывая к реальности
пародийно-кощунственные мороки - не слишком ли опасно? Да,
но играет ведь не сам Булгаков, а его герой Воланд. А Воланд - чья
игра? Поэтому игра в Евангелие в итоге есть игра, игра двойная,
351

«Жених» для русской души
самого романиста. Именно он создал мыслеобраз, образ сатаны,
слишком обаятельным и привлекательным для многих, и поклоне¬
ние в течение долгого времени миллионов читателей не делает л и
такого сатану достаточно реальным? И так же реальны становятся
все персонажи романа Мастера, заслоняя собою подлинные собы¬
тия и действующих лиц Страстной седмицы. Автор романа создал
грандиозный фантом черной мессы, и погружение в ее атмосферу
не столь безобидно для кого бы то ни было». [22-2, с. 53, 54]. По¬
мните, судьбу несчастного поклонника Булгакова, снигувшего и
психушке? То-то и оно!
Да, некоторые пришли в православие через духовные поиски и
сектах или через психоделическую революцию, как иеромонах Се¬
рафим (Роуз). Нотут ситуация особая. «Булгаков не просто следует
за некими апокрифами, но сам создает новый апокриф, соблазняя
внимающих ему».*
В чем суть соблазна? «...легко просматривается истинная цель
Воланда (а и Булгакова, несомненно): десакрализация земного
пути Бога Сына, десакрализация Голгофы — что и удается ему, судя
по первым же отзывам критиков, вполне. Но не просто же зауряд¬
ный обман критиков и читателей замыслил сатана, создавая ро¬
ман о Иешуа, - ведь именно Воланд, отнюдь не Мастер, является
истинным автором литературного опуса о Иешуа и Пилате. На¬
прасно Мастер самоупоенно изумляется, как точно «угадал» ом
давние события. Подобные книги не «угадываются» — они вдох¬
новляются извне».
Иными словами, Мастер и «Удивительный Мастер» — соавто¬
ры. Но как они сотрудничали?
Помните выход прокуратора Иудеи Понтия Пилата? Помните
весь предгрозовой Иерусалим? «Тьма, пришедшая со Средиземно¬
го моря, накрыла ненавидимый прокуратором город. Исчезли ви¬
сячие мосты, соединяющие храм со страшной Антониевой башней,
опустилась с неба бездна и залила крылатых богов над гипподро-
мом, Хасмонейский дворец с бойницами, базары, караван-сараи,
352
* Дунаев М. Православие и русская литература. VI (1). М., 2004.

рождение иополинов
переулки, пруды... Пропал Ершалаим — великий город, как будто
не существовал на свете. Все пожрала тьма, напугавшая все живое в
Ершалаиме и его окрестностях. Странную тучу принесло со сторо¬
ны моря к концу дня, четырнадцатого дня весеннего месяца ниса¬
на».
Порой кажется, что такое невозможно вообразить, это действи¬
тельно надо было увидеть воочию. Одному из соавторов. (Гегелевс¬
кому «мировому духу»? Ангелу Смерти?) Таланту другого остава¬
лось лишь выразительно описать то, чего сам он в принципе знать
не мог. Так (вспоминая еще лифостратон) мы вновь сталкиваемся с
ментизмом Булгакова.
Может быть, я субъективен? Наверно. Ведь и нарочито субъек¬
тивный Розанов писал такое: «Как хотите, нельзя отделаться от впе¬
чатления, что Гоголь уж слишком по-родственному, а не по-автор-
ски только знал батюшку Катерины, (колдуна из рассказа «Страш¬
ная месть» — Ю.В.) как и Лермонтов решительно не мог бы только в
литературном сюжете написать этих положительно рыдающих
строк... Это слишком субъективно, слишком автобиографично. Это
- было, а не выдумано. Быль эту своей биографии Лермонтов выра¬
зил в «Демоне».*
Сам же Гоголь в рассказе «Портрет» (редакция 1835 года) вкла¬
дывает в уста монаха слова, от которых у писателя должны бы воло¬
сы встать дыбом: «Дивись, сын мой, ужасающему могуществу беса.
Он во все силится проникнуть: в наши дела, в наши мысли и даже в
самое вдохновение художника».
Какое-то очень опасное, сокровенное знание, похоже, влезло в
русскую культуру. Вползло через последствие «алхимического бра¬
ка», ментизм. Иначе говоря, через грех.
В этом контексте оценка булгаковского творчества, данная про¬
фессором Михаилом Дунаевым, представляется гораздо более убе¬
дительной, чем эмоциональный вскрик Андрея Кураева: «Не надо
позорить русскую литературу и отождествлять позицию Булгакова
и позицию Воланда. Если считать, что через Воланда Булгаков вы¬
Курганов Е., Мондри Г. Розанов и евреи. СПб., 2000.
353

<гЖених* для русской души
разил именно свои мысли о Христе и Евангелии, то вывод придется
сделать слишком страшный. Если уж великий русский писатель сде¬
лал сатану положительным и творческим образом в своем романе -
значит, Русская Литература кончилась».
Нет, слава Богу, не кончилась. И давайте говорить по существу.
М. Дунаев справедливо отмечает: кульминацией романа является
сатанинский бал. Это литературное описание черной мессы, в ходе
которой должны читаться «молитвы наоборот», «библия наоборот»,
Так что «роман, созданный Мастером, становится ничем иным, как
евангелием от сатаны, искусно введенным в композиционную
структуру произведения об анти-литургии».
Это «обратное звучание» один из признаков того, чье задание
отрабатывал Михаил Афанасьевич! Стоит вообще задуматься: если
текст мироздания начинает все чаще читаться в обратную сторону,
то что это означает? Попытку диавола отсрочить свое, уже пропи¬
санное, финальное поражение? Поэтому и оплачивает он всевоз¬
можные перевертыши и обратные звучания. Но деньги эти пахнут!
Помните, где Мастер обнаружил выигрышную облигацию? В кор¬
зине с грязным бельем.
354

рождение иоп»дин»в
СВЕТ «ОГНЕВИДЕН И ДЫМОВАТ»
Лосский рассказывал, как однажды в присутствии Вл. Соловье¬
ва в помещении появился столб серного огня... Вообще огневид-
иых и световидных видений в жизни философа было подозритель¬
но много. Не случайно, наверное, он писал стихи о пламенных коль¬
цах змея, тех же самых, что и у Булгакова.
Вещее слово скажите!
Жемчуг свой в чашу бросайте скорей!
Нашу голубку свяжите
Новыми кольцами древнего змея.
Вольному сердцу не больно...
Ей ли бояться огня Прометея ?
Чистой голубке привольно
В пламенных кольцах могучего змея.
«Роман с богом»
Владимир Соловьев был человек не без странностей. Мало того,
что любил хватануть без меры шампанского, но еще, говоря совре¬
менным языком, токсикоманил. «Великий мыслитель» глубокомыс¬
ленно нюхал скипидар. Вошел в историю как религиозный фило¬
соф, но в храм не ходил. Мережковский поражался: «Всю жизнь
только и делал, что звал в церковь... а сам не шел... Да что это зна¬
чит? Не объяснит ли критика? Но критика только широко раскры¬
вает глаза от удивления, как добрая старая мама». Впрочем, что тут
объяснять? Сам Соловьев в письме Величко писал: «Я прожил у Вас
несколько недель великого поста, и мы с Вами правил поста не со¬
блюдали и в церковь не ходили, и ничего в этом дурного не было,
гак как все это не для нас писано, и всякий это понимает». Откро¬
венно.
Самым ярким в судьбе философа был, конечно, его «роман» с
являвшейся ему в «неземном свете» женственной сущностью, в ко¬
355

Свет «огневиден и дымоват»
торой он опознал Софию. Соловьев считал, что прежде та же самая
София приходила к Беме, Сведенборгу, Парацельсу и другим визи -
онерам.
Одним из этих «счастливчиков» был немецкий книгоиздатель
Йохан Гихтель. «Он отказывался от любых сношений с женщина¬
ми под тем предлогом, что влюблен в Софию... София вознагра¬
дила Гихтеля: онаявиласьему в ночь на Рождество 1673 г. Ослепи¬
тельное небесное создание, она дала ему «неизъяснимые наслаж¬
дения». «Алхимическая свадьба» с Софией радовала Гихтеля. Были
у этого брака и плоды. София внушила ему мысль найти и издать
произведения Якоба Беме.
Таким же «подкаблучником» оказался и Соловьев - безропотно
записывал все, что говорила ему явившаяся сущность. О. Георгий
Флоровский свидетельствовал, что сохранились и изучались «не¬
которые загадочные автографы Вл. Соловьева... — особого рода за¬
писи поэта-философа, сделанные им автоматически в состоянии
транса. Это состояние (как бы медиумическое) было свойственно
Соловьеву по временам. Темою соловьевских записей является все
она же, «София»... Характер записей таков, что не приходится со¬
мневаться в «демоничности» переживаний, сопутствующих духов
ному опыту поклонника «Девы Радужных ворот»».
Пользуясь каббалистическими словечками, Соловьев писал о
ней: «Она есть решит [женское божество] вначале — плодотворная
идея безусловного единства, единое могущество, долженствующее
объединить все; она есть Малхут (Regnum, Царство)...» Загадочное
слово Малхут означает одну из эманаций огневидной Шехины.
Да, при ближайшем рассмотрении оказалось, что соловьевскаи
София, (она же светящаяся красотка Гихтеля), очень похожа па
Шехину, женскую ипостась иудейского Б-га. «В целом это учение
(о Шехине) несет в себе отпечаток языческого представления, что
Бог не мог сотворить мир из ничего, а нуждался в соединении не
ких мужского и женского начал, рождающих мир как эманацию Бо
жества...» [94-2, с. 289, 227]. Согласно рассуждениям Соловьева,
София является даже более высоким существом, чем Христос (ка
ким понимает Его философ).
356

рождение исполинов
«Это, — отмечает отец Георгий Флоровский, — какой-то жут¬
кий оккультный проект воссоединения человечества с Богом
через разнополую любовь», а Розанов на основании этой «не¬
бесной» эротики «имел повод говорить, что у Соловьева был
«роман с Богом»». [83]. Да, понятия «свадьба», «брак» тут весь¬
ма подходят!
Владимира Соловьева искушала не только неземная София, но
и вполне приземленная, из плоти и крови Анна Шмидт. Она была
сотрудница издаваемой 1орьким газеты, сектантка из Нижнего Нов¬
города. Нет, тут было не то, что вы могли подумать. Отношения
были платонические. Просто она внушала философу, что он явля¬
ется... Христом. Аего родного брата Михаила всерьез называла «бра¬
гам Господним».
Вот искушение! Можно было бы перекреститься и пойти даль¬
ше по своим делам. Но Соловьев креститься не был приучен. И что
же из этого получилось на закате его жизни? «Михаил Соловьев сам
сжег последние записи Владимира. Он был историком с безупреч¬
ной репутацией, что делает этот акт особенно зловещим. До нас
дошли его слова, согласно которым «Вл. Соловьев вернулся после
свидания со Шмидт «глубоко потрясенным» и в чем-то убежден¬
ным». Так пишет исследователь А. Эткинд... Если я правильно по¬
нял его намек, то, спалив «сакральные тексты», Михаил не дал воз¬
никнуть на могиле своего брата очередной, невиданной по циниз¬
му, окололитературной псевдохристианской секте. Очередной
«Христос» умер, не родившись.
На этот раз операция диавола провалилась. А ведь как рогатый
обхаживал Соловьева! Вот в перерывах встреч с масонами Ковалев¬
ским и Янжулом он сидит над каббалой в Британской библиотеке и
напряженно мыслит. Философствует так, что начинает «светиться
ум». Велика гордыня ученого, и потому, наверное, Господь попус¬
кает лукавому слепить из светящейся субстанции антропоморфных
сущностей. Те направляют Владимира Сергеевича на поиски каб¬
балистических тайн в Каир... Но главное — вернемся к главному! — к
Соловьеву трижды приходит София, она же «подруга вечная», она
же «Дева Радужных Ворот».
357

Свет <гогневиден и дымоват»
«Без ума» от Софии
Духи являлись к Владимиру Соловьеву, конечно, за особые зас¬
луги. Еще в гимназическом возрасте, находясь на кладбище, он вдруг
опрокинул крест и стал топтать его ногами. Тогда же, в четырнад¬
цать лет, будущий «пророк вселенской религии» сорвал со стен сво¬
ей комнаты иконы и выбросил их. Самоинициация удалась. Затем
последовали увлечение спиритизмом, огневидные видения, экста¬
тические состояния... И отсюда — нервные расстройства, бессон¬
ница, странные провалы в способности логически мыслить. Чему
удивляться: влюбленный в Софию всегда от нее «без ума».
Его больная и управляемая из преисподней философия относи¬
лась как раз к той литературе, которая, по словам В. Розанова, «по¬
губила Россию», подготовила страшные потрясения XX века.
Нельзя не согласиться: «Религиозная толерантность Соловьева и
его андрогинный идеал кажутся далекими от практик, в которых
воплотилась русская революция. Но Соловьеву удалось поставит!,
знак вопроса над самой природой человека и этим дестабилизиро¬
вать основы человеческого бытия, которые скоро подверглись пе¬
ределке другим путем, революционным. До Соловьева нечто по¬
добное удалось сделать Ницше». [96].
В своей последней работе философ, кажется, отказался от боль¬
шинства своих заблуждений. Можно ли молиться за упокой его
души? Согласно одним источникам, Господь даровал ему перед
смертью исповедь и причастие из рук православного священника.
Могло ли быть такое? Не знаю. Зато доподлинно известно, что и
последний период своей жизни поклонник светоносной Софии
записался в католики. Наверное, рассчитывал на посмертный са¬
наторий и горячие серные ванны в латинском чистилище.
Когда свет *огневиден и дымоват». Отступление.
Между прочим, тема огня в католицизме — очень интерес¬
ная. Еще в 1438году на Ферраро-Флорентийском соборе был
принят догмат об «очистительном огне» чистилища. И при
этом в католической мессе нет призывания Истинного Света
358

рождение иодолинов
Святого Духа. Сочиненный догмат имеет свое воплощение в
многовековых обрядах и торжествах. Взять хотя бы отмеча¬
емый в Испании католический праздник Богоматери Мило¬
сердия. В этот день всех участников ждет удивительная ог¬
ненная мистерия, «в которой основными фигурантами ста¬
нут... бесы. Простите, оговорился, «добрые католики»,
ряженые в бесов... Какая роль отведена людям-бесам ? Очень
важная. Они будут очищать всех других добрых католиков ог¬
нем. Как? Очень просто: факелами, петардами, огненной лю¬
минесценцией.
В католической Испании праздники в честь Антония Вели¬
кого являются всенародными. И они тоже оканчиваются ог¬
ненной мистерией. Но Антоний Великий учил о совсем том огне:
«Ямолился о вас, пишет он своим ученикам, да сподобитесь и
вы получить того великого огненного Духа, Которого получил
я». [36-3, с. 94].
Различение разных видов огня и света—это вопрос различе¬
ния духов. Преблаженный Павел Латрский пишет об этом:«Свет
силы вражеской огневиден, дымоват и подобен чувственному
огню; и когда душа, обуздавшая страсти и очистившаяся от них,
увидит его, с неприятностью относится к нему и гнушается им.
Свет же Духа благого благ, радостотворен и чист, и, приближа¬
ясь, освещает светом, радостию и тихостию исполняет душу...»
Горячечное возбуждение или светлая радость — это те со¬
стояния в творческом процессе, которые о многом говорят. А
именно — каким духом движется автор.
Да, когда мы размышляем о том, что дореволюционная ли¬
тература не освещала в русской жизни самого главного, * мы
должны понимать: жизнь в основном освещалась господами ли¬
* «На протяжении нескольких поколений, более столетия, внутри каждой дво¬
рянской и разночинной семьи шла эта напряженная борьба между христиан¬
ством и иудо-масонством, затрагивая судьбу, так или иначе, каждого русского
человека из образованного общества. В сущности, весь колорит русской жизни
XIX-XX веков определялся этой скрытой, подспудной борьбой. Но писатель был
бессилен показать эту проблему, так как его талант кончался там, где начиналась
область церковной жизни». [54, с. 460].
359

Свет «огневиден и дымоват*
тераторами с помощью именно того света, который «огневи-
ден и дымоват». Сама атмосфера писательских посиделок го¬
ворит о многом.
Пример навскидку. Волошин вспоминал об опытах спири¬
тизма в компании Брюсова: «Я расставил светильники, как
нам было указано, начертил знаки, круг, но когда начал произ¬
носить заклинания, то рядом с нами упала тяжесть в несколь¬
ко десятков тысяч пудов. Светильники наши были разбиты вдре¬
безги и погасли, не понимаю, как чердачные балки вынесли этот
удар и как мы сами не пострадали». * Чтоэтоупало так страш¬
но ?Не мельничный ли жернов ?
Согласно другим источникам - в смертный час Владимир Сер¬
геевич молился на иврите. Изучение древнееврейского языка и бо¬
гоборческого Талмуда якобы привело его в лоно иудаизма. А може т
быть, обе эти версии справедливы? Ведь Соловьев был человеком
«широких религиозных взглядов», адептом всемирной религии. Oi 1
не только объединял в своем освещенном «Софией» уме католи¬
ческое и православное христианство. Он писал и следующее:«.. .пол -
нота христианства обнимает собою и иудейство, а полнота иудей -
ства есть христианство». В свете, который «огневиден и дымоват»,
ветхозаветный иудаизм и знакомое ему каббало-талмудическое нео¬
иудейство Соловьев не различал.
Теперь юдофилия его оценена. В Иерусалимском мемориале
«Яд-Ва-шем» есть «Аллея праведников мира». Она находится пря -
мо перед музеем «катастрофы европейского еврейства». Каждое
посаженное здесь дерево посвящено одному из гоев, послуживших
на благо еврейству. Есть здесь и дерево «христианского каббалиста»
Владимира Соловьева. Одна его «Декларация против антисемитиз¬
ма», написанная в 1890 году, стоила дорогого.
Что же произнес Соловьев перед смертью? Слова православной
молитвы? «В руки Твои, Господи, предаю дух мой». Или нечто дру¬
гое: «яхад алай йит'лахашу кол-сон'ай, алайях'шебураали...»
360
Брачев В. Чекисты против оккультистов. М., 2004. С. 76.

рождение иополннов
Господи Иисусе Христе Сыне Божий, помилуй раба Твоего Вла¬
димира! И всех православных писаталей, оказавшихся в огневид¬
ном и дымоватом свете.
Свет Шехины и Свет Фаворский
О том, что Бог есть Свет, слышали и читали многие. И вот
«Автолик, приверженец культа идолов, просит Феофила (св. Фе-
офила Антиохийского, II век. — Ю.В.) показать ему Бога христи¬
ан. Феофил отвечает: «Прежде чем я покажу тебе нашего Бога,
покажи мне себя как человека; дай мне доказательство того, что
душевные твои очи могут видеть и что твои уши могут услышать,
ибо видеть Бога могут только те, чьи очи душевно открыты. На¬
против, чьи очи затемнены греховной катарактой, не могут ви¬
деть Бога». Так и было на Фаворе: «Преображение не было явле¬
нием, ограниченным временем и пространством; никакого из¬
менения не произошло во Христе в тот момент, даже и в Его
человеческой природе; но изменение произошло в сознании апо¬
столов, получивших на мгновение способность увидеть своего
Учителя таким, Каким Он был - сияющим вечным светом Свое¬
го Божества».
Эти слова сподвижников свт. Григория Паламы заставляют за¬
даться вопросом: а могли «показать себя как человека» Соловьев?
Каким он был? Была ли в его сердце любовь к людям, которая неиз¬
бежно связана с любовью ко Творцу? Ведь, образно говоря, именно
эта любовь является «телом», способным улавливать и отражать
Божественный Свет!
Хорошо знавший философа В.В. Розанов описывал его так: «Со¬
ловьев был весь блестящий, холодный, стальной. Может быть, было
в нем «Божественное», как он претендовал, или, по моему опреде¬
лению, глубоко демоническое, именно преисподнее: но ничего или
очень мало было в нем человеческого... Соловьев был странный,
многоодаренный и страшный человек. Несомненно, что он себя
считал и чувствовал выше всех окружающих людей, выше России и
Церкви, всех тех «странников» и «мудрецов Панфосов», которых
361

Свет «огневиден и дымоват»
выводил в «Антихристе» и которыми стучал, как костяшками, на
шахматной доске своей литературы».
Так что были, были у него психологические основания пове¬
рить Анне Шмидт!
В воспоминаниях современников Соловьев предстает перед
нами человеком, не любившим людей. Но каких же тогда светонос¬
ных явлений могли сподобиться он и ему подобные холодные ге¬
нии? Каких, ведь из житийной литературы мы знаем, что именно
любовь и покаяние сливаются с истинным божественным Светом?!
А если этих качеств нет, то что есть внутри? Пустота, которая про¬
пускает сквозь себя направленные к каждому Лучи Божественной
Любви.
Светоносные явления Соловьева имели другую природу. Свет
ведь бывает разным.
В.Н. Лосский писал: «Святогорский томос» различает свет чув¬
ственный, свет разумения и Свет Нетварный, превосходящий как
первый, так и второй. Свет разумения отличен от того, который вос¬
принимается чувствами: чувственный свет открывает перед нами
предметы, соответствующие нашим чувствам, а свет ума раскрываег
истину, которая пребывает в мыслях. Поэтому зрение и разум вос¬
принимают не один и тот же свет. Но каждой из этих способностей
свойственно действовать в соответствии со своей природой и в свои х
границах. Однако когда те, кто этого достоин, получают благодать и
силу духовную и сверхприродную, они воспринимают как чувства¬
ми, так и разумом то, что превыше всякого чувства и всякого ума...
Как? Про то знает только Бог и те, кто обрел благодатный опыт».
Помните, какое слышание было у Нострадамуса: «голос, похо¬
жий на пламя, бледное сияние которого и помогает проникать в бу¬
дущее». Это «бледное сияние» — диавольская пародия на Свет Не¬
тварный, с которым связано знание иного рода. Оно от Святаго Духа.
«Я не раз говорил, что подобные умы («соловьевского» типа. -
Ю.В.) при напряженном сосредоточении дают ощущать себя как
свет; неясный, но свет, - пишет старец Софроний (Сахаров). - И
если он, ум, признает себя высшим проявлением человека и без
любви сердечной предастся своим отвлеченным восхождениям к
362

Р0ЖД8НИ8 ИОПОЛИНОВ
Абсолютному Бытию, то в некоторых случаях может дойти до лю-
ииферизма, с его убийственно холодным светом, беспощадным
презрением к страданиям миллионов людей.
Наш ум создан по образу и подобию ума Первого — Бога. Ему,
нашему уму, свойственен свет, ибо сотворен по образу Того, Кто есть
Свет безначальный. Когда в опыте аскетических созерцаний о та¬
инствах и тайнах Бытия Изначального он — ум — преступает порог
времени и пространства, и для нас самих становится подобным све¬
ту, тогда человек стоит в опасности счесть сей естественный свет
тварного ума за Нетварный, Божественный. В состоянии подоб¬
ных аберраций ум человека создает мистические теории, которые,
однако, не выводят его к подлинной сущей вечности, а доступны
ему по тварному естеству». [76].
Так напряженные философские спекуляции Соловьева вызва¬
ли ощущение света. Но это было свойство его собственного ума,
который был принят им за свет Софии — Премудрости Божией.
Мания величия, как видение себя «исполином» — характерный
симптом многих литераторов. Писарева, например, который даже
лежал в скорбном заведении для душевнобольных. Ницще рассы¬
лал записки с текстом: «Через два месяца я стану первым человеком
на земле». Про безумные высказывания Мопассана, называвшего
себя сыном Бога, мы уже говорили...
В православной России светоносная София-Шехина вскружи¬
ла голову не только Вл. Соловьеву. В восхищение пришли многие.
Это были, как правило, умы, раскаленные от интеллектуального
поиска Абсолюта. Возникавшее «свечение» мыслящей плоти они
принимали за благодать небесную. Становились визионерами. И
тоже оказались в каббалистической кабале. Андрей Белый, Вале¬
рий Брюсов, позднее — о. Павел Флоренский... Последний считал,
что София и не Бог, и не тварь, но приобщена и Богу, и твари. Более
того, София якобы «объемлет» собою всю тварь.
София как свойство Христа — премудрость Божия — освещает
Истину. София соловьевская, булгаковская, Флоренская показы¬
вает все в ином свете. «Находясь во власти своей ложной филосо¬
фии, — пишет о Флоренском священник Петр Андриевский, — он
363

Свет *огневиден и дымоват*
не может допустить даже мысли о погибели какого-либо творе¬
ния Божия, ибо вся тварь в совокупности и составляет «Софию*.
Значит, должно произойти восстановление в первоначальном со¬
стоянии всего творения, включая нераскаянных грешников, бе¬
сов и самого князя тьмы — Сатаны. Но Флоренский знает, что ересь
Оригена о прекращении вечных мучений и восстановлении греш -
ников и бесов в первоначальном состоянии уже осуждена V Все¬
ленским собором. И поэтому Флоренский находит, как ему ка¬
жется, выход: сам грешник спасется, а злые дела его будут гореть
огнем неугасимым».*
Но Ориген тоже не был первооткрывателем идеи «всепроще¬
ния». На что она похожа? На то, что пишут апологеты каббалы:
«...все души соединятся с Богом в вечной радости, дьявол и все силы
ада станут ангелами света, а сам ац рассеется». Пафос «оптимизма*,
продиктованного лукавым, таков: греха бояться не надо. Господь,
дескать, все равно простит. Для нынешней «комфортабельной» эпо¬
хи этот посыл подходит как ни для какой другой. Но в то же время
нет никакого сомнения: эти идеи рождаются в свете, который «ог¬
невиден и дымоват».
Жрец - от слова «гореть»
В двадцатые годы прошлого века в русской эмиграции было со¬
здано «Братство святой Софии». В него вошли С. Булгаков, Бердя¬
ев, Карташов, Франк и другие известные люди. «Братство плотной
стеной окружило митрополита Евлогия, утвердившего их устав, и
энергично повело свою работу, стараясь захватить исключительно
господствующее влияние в зарубежной церкви, надеясь впослед¬
ствии подчинить ему и церковь в России». [24]. Эта деятельность
полностью соответствовала представлениям Соловьева о том, что
отдаление гибели мира достигается не молитвами праведников, я
совокупными усилиями организованного общественного союза.
* Художественная литература, конечно, уже давно «пиарила» эту идею. В «Мсс
сиаде» Клопштока (1748-1773) демон Аввадон впервые заслуживает прощении,
раскаявшись в своем падении и признав в Христе мессию.
364

рождение исполинов
Все эти великомудрые деятели стремились к «свету Софии».
Очистил ли их этот огонь? Просветил ли свет? Или «пламя онгона»
лишь вскипятило гордыню, помогло состряпать в клубах папирос¬
ного дыма варево философской «белибердяевщины»? Или сияние
Зогара ослепило этих несчастных, стремившихся стать поводыря-
ми? Бедные жрецы Софии! Жрец — от слова «гореть».
Живя в эмиграции, «софианцы», конечно, знали, что «пламен¬
ные революционеры» оказались не очень похожими на горьковс¬
кого Данко с его горящим сердцем. Они явились пышущими зло¬
бой исчадиями ада. Но догадывались ли философы, что огонь Со-
фии-Шехины жжет? Что этот огонек в масонском алтаре и явился
«искрой, из которой разгорелось пламя»? Слышали ли они весьма
символичные слова из гимна еврейского Бунда?
Довольно мы врагов своих любили,
Мы ненавидеть их хотим!!
... Костер готов!Довольно дров найдется,
Чтоб на весь мир разжечь святой пожар!!
А ведь лучшей растопкой - это еще до революции Мережковс¬
кий признавал — была творческая интеллигенция: «Если теперь
Россия - сухой лес, готовый к пожару, то русские декаденты — са¬
мые сухие и самые верхние ветки этого леса: когда ударит молния,
оне вспыхнут первые, а от них весь лес».
Адский отсвет Люцифера творческая интеллигенция не отли¬
чала от Фаворского, освещающего главный путь христианина - к
обожению. Поразительное непонимание демонстрирует Вл. Соло¬
вьев: «Монахи святой горы Афона — эти истинные представители
восточной Церкви в ее особенности — вот уже долгие века тратят
все свои силы на молитву и созерцание несотворенного света Фа¬
ворского... Но можно ли допустить, чтобы это душевное (?! — Ю.В.)
занятие составляло все в христианской жизни?»
Господь говорит: «Я Свет миру; кто последует за Мною, тот не
будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни» (Ин. 8,12). Сле¬
дуя высказыванию Соловьева об афонитах, получается так: можно
365

Свет «огневиден и дымоват»
ли допустить, чтобы стремление к Богу составляло все в христиан¬
стве? Прокатоличенному каббалисту, ему, очевидно, неприятны
были воспоминания о победе в Византии святителя Григория Па¬
ламы и афонских исихастов над латинствующими философами и
споре о Нетварном Свете.
Напомню: «Варлаам Калабрийский со своими последователя¬
ми Анкиндином и Никифором Григорой, твердо держась платони¬
ческой мыслиотом, что способность воображения... является един¬
ственно возможной связью между Божеством и человеком, а соеди¬
нение с Богом может быть только умственным или символически м,
полагали, что Свет на Фаворе был чувственным или же воображае¬
мым. Такое представление о природе этого Света замыкает челове¬
ка в его собственном бытии и ограничивает познавательные воз¬
можности миром чувственных вещей, оставляя для познания Боги
только образы, постигаемые движением ума. Тело и органы чувстн
человека остаются при этом безучастными и, соответственно, обо-
жению не подлежат». [64].
Антипаламисты высказывали не просто мнение ученых. В их
построениях сконцентрировалась суть западных представлений о
святости. Если встретиться со Всевышним можно только в вообра¬
жении, то это качество и нужно развивать. Отсюда — католическая
восторженная мечтательность. Неудивительными становятся во¬
ображаемые встречи со «спасителем» истеричек и истериков, за¬
писанных католиками в святые. В этой философии и корни пре¬
клонения перед воображением в литературном творчестве.
Вот по какому пути «богоискательства» могла пойти и Восточ¬
ная церковь, не будь опытного свидетельства свт. Григория Паламы
и его сторонников. Не будь их вовремя сказанных слов о многовеко¬
вом афонском опыте боговидения и различения духов.
Как отмечает святитель Григорий Богослов в 40-м Слове, не вся¬
кий свет является Божественным, а один свет ведет человека к Богу,
другой же «обманчив, любопытен и противополезен истинному
свету: он выдает себя за истинный свет, чтобы обольстить своим
внешним видом». [64]. Это тот самый свет, о котором говорит апос¬
тол Павел: «...сам сатана принимает вид Ангела света, а потому нс
366

рождение тополиное
великое дело, если и служители его принимают вид служителей
правды; но конец их будет по делам их». (2 Кор. 11:14,15).
Несчастные софианцы! Надо было призывать другую, настоя¬
щую Софию. И помнить, что из-под сводов Софии Цареградской к
нам пришел св. Кирилл и брат его св. Мефодий.
Рерихи: мэ «Агни» да в полымя
Елена Рерих, происходившая из старого масонского рода Голе¬
нищевых-Кутузовых, общалась с «пришельцами» всю жизнь. В две¬
надцать лет у нее вспыхнуло сознание о существовании Учителя
Света. В тридцать три года явившийся в нестерпимом свете величе¬
ственный облик показался ей Христом. Два последующих видения
были, конечно, тоже духовными, но больно уж эротичными. Напо¬
минающими видения католических монахинь-мистичек.
Вот что произошло 24 марта 1914 года: «От окна, находившего¬
ся на противоположной стене и на значительном расстоянии от
моей постели, отделилась тонкая и светлая фигура Прекрасного
Мальчика. По мере Его приближения, чувство несказуемой бли¬
зости стало с такой силою расти, что, когда Мальчик придвинул¬
ся к моему изголовью и слегка склонился, чтобы лучше заглянуть
мне в глаза, чувство нарастающей близости и любви перешло в
экстаз острого сознания, что Мое горе — Его горе и Моя радость —
Его радость, и волна всеобъемлющей любви к Нему и всему суще¬
му залила мое существо. Глаза мои непроизвольно закатились и
закрылись, неописуемый трепет всего организма потряс меня.
Сердце мое и все существо, казалось, разлетится на части, и я де¬
лала невероятные усилия, сжимая грудь, чтобы совладать с таким
состоянием».
Наконец, в 1919 г. происходит «замечательное видение внутри
себя, в области солнечного сплетения. Видение произошло поздно
вечером, когда я уже лежала в постели. На фоне сине-зеленом, виб¬
рирующем серебром сияния, явилась тонкая мужская голова с зак¬
рытыми глазами, совершенно лишенная всякой растительности и
как бы выточенная из слоновой кости; тип утонченного красивого
367

Свет <гогневиден и дымоват*
китайца. Видение это сопровождалось сильнейшим трепетом все¬
го организма, но все же он был слабее и короче, нежели трепет пос¬
ле посещения меня Светлым Мальчиком».*
Наконец, «период от сорокалетнего возраста утвердился на но¬
вом достижении приближения к Наставнику и Учению Света. На¬
ставник сначала оявился как Индус, но когда сознание ученицы
расширилось и научилось вмещать, Прекрасный Облик начал по¬
степенно изменяться и принял, наконец, Величественный Облик
Космического значения — Владыки Мудрости и Красоты, Влады¬
ки Священной Шамбалы».
Да, пришельцы оказались теми же, что и у Блаватской. Они еще
называли себя «Старшими братьями человечества».
Елена Рерих была достойной супругой знаменитого художника,
который объявил себя «далай-ламой Запада» («лама» буквально оз¬
начает «дух огня»). Надо же, взялись передать «свет Шамбалы» на¬
шим «пламенным» революционерам! («Знаем, как ценил Ленин
истинный буддизм», — писала Елена Ивановна).
Мадам Рерих транслировала переданное «Махатмами»: «Кто же
будет трансмутировать дух человечества? Скажем: молния Духа
Носителя Огня». На идее огненной энергии, которая должна со¬
вершить переплавку человечества и создать очередную его расу,
она была буквально зациклена. И сама уже здесь, на земле, семь лет
словно горела в огненном озере. Ее обкладывали льдом, он момен¬
тально таял, а муки жара возобновлялись вновь. Вот вам и «свет
Фохата». Вот вам и огонь «агни-йоги»! Вот вам и «пламя онгона»! (А
ведь Елене Ивановне и в голову не пришло поинтересоваться, что
это за Огонь сходит ежегодно на Гроб Господень?! Почему он нс
жжет и не воспламеняет?!)
Огонь безмерной гордыни жег ее. «Грех сам в себе есть огонь,
потому говорим, что такой-то воспламенен гневом, или плотскою
* А.Ф. Лосев писал о подобных католических видениях: «Из всех этих истериков,
которым является «Богородица» и кормит их своими сосцами, всех этих истери
чек, у которых при явлении «Христа» радостный озноб проходит по всему телу и
между прочим сокращается маточная мускулатура, весь этот бедлам эротомании,
бесовской гордости и сатанизма можно, конечно, только анафематствовать».
368

рождение иополинов
любовью, или завистью. Итак, грех сам в себе носит огненное осуж¬
дение», — говорит святой праведный Иоанн Кронштадтский.
«Урусвати», как называли Елену Рерих индусы, мучилась и ли¬
хорадочно записывала лавинообразные послания «Владык Пламе¬
ни», как называла их Блаватская. «...мы отрицаем Бога как филосо¬
фы и как буддисты», — читаем в «Письмах Махатм».
«Агни Йог, — говорится в «Живой Этике», — который прошел
через огненное крещение и огненную трансмутацию, не пребывает
больше в плотном теле. Ибо когда тело пропускает огненные токи,
вся его сущность меняется... Все возрастающие огненные явления,
устремляя дух в Высшие Миры, делают сферы земные тяжкими».
На этом искушении Елена Ивановна и погорела.
«Мне уже 70 лет, — пишет она в одном их своих доверительных
п исем, - и я прошла огненную йогу. А вы знаете, родные, из кн. Уче¬
ния, как неземно трудно принимать в физическом теле, среди обыч¬
ных условий, огненные энергии. Огненная энергия утончила мой
организм, я остро чувствую всю дисгармонию и все пространствен¬
ные токи, мне трудно среди людей... Кроме того, и времени у меня
мало, ибо много часов уходит на сообщения и переписывание их (по¬
сланий из «космоса». - Ю.В.). Зрение мое ослабло, и мне трудно чи¬
тать эти записки, сделанные бледным карандашом. Все эти записи
требуют приведения в порядок, а приток новых не прекращается».
Нынешние последователи Рерихов восхищены, а нам впору
ужаснуться: «Потоктекстов был настолько интенсивным, что в ка¬
кой-то момент понадобилось установление двухканальной связи.
Что это означало? Это означало, что Елена Ивановна писала одно¬
временно двумя руками, правой и левой, и одновременно через ее
сознание шла передача двух совершенно неидентичных текстов.
Трудно представить себе, какой колоссальной концентрации и на¬
пряжения требовала такая связь. После этого на какой-то проме¬
жуток времени Елена Ивановна полностью отключалась от окру¬
жающего мира. Она была не в состоянии не только двигаться и го¬
ворить, но и думать.
Вообще, последние письма Елены Ивановны - сгусток сокро¬
веннейшей информации. Написанные в тот период, когда наполо-
369

Свет «огневиден и дымоват*
вину, и даже более чем наполовину, по ее собственному признанию,
она принадлежала уже не Земле, а миру иному, письма эти как бы
приоткрывают завесу над будущим». [73].
Современный адепт Рерихов пишет об уже известном нам фе¬
номене: «Тексты Агни Йоги, по утверждению их создателей, были
даны тибетскими Махатмами, а авторы текстов явились лишь по¬
средниками в передаче учений. Эти тексты, как повествует преда
ние, были записаны методом «автоматического письма» в особом
измененном состоянии сознания и, таким образом, имеют транс¬
цендентальное, сверхчеловеческое происхождение».
Характерны высказывания самой Елены Рерих о своем контак-
терстве: «Лежа на спине, я лучше слышу». Иногда, впрочем, возни¬
кают недоразумения — и контактерка не может ясно определить,
какой же именно дух вошел в общение с нею. «Мне обидно, что я нс
могу еще различать по звуку, кто со мною говорит»,—жалуется Еле¬
на Ивановна своему духу, а тот ей дает перечень ее собеседников:
«Дух принимает и лучи, и провода не только Мои и К.Х. (Кут Хут-
ми. — Ю.В.), но и Тер., и Тары Китайской, и Мох., (Мохаммеда. -
Ю.В.), и Лао Цзы, и Вог., и Конфуция, конечно, Будды и Хр. (Хри ¬
ста. — Ю.В.)». «Лучшие духи из Астрала мечтают прибегнуть к На¬
шим рабочим кельям»».
После смерти, по индуистскому обычаю, тело несчастной Еле¬
ны Рерих положили на костер.
...«Душа Огня (Агни) просит», — такие восклицания принадле¬
жат нынешним последователям Рерихов, читателям рериховского
журнала «Мир огненный». Господи, помилуй! Что за безумное
стремление в пламя объединяет всех этих колдунов, сектантов и
еретиков!
Трубка для Чингачгука
Однажды в присутствии святого праведного Иоанна Кронштад¬
тского какой-то студент прикурил в храме прямо от лампады. Эпа¬
тировал публику. Хотел доказать, что «Бога нет», что «вот он прику
рит, а ему за это ничего не будет»... Обычно же прикуривают от дру-
370

рождение исполинов
I ого огонька. Чирк — по коробку! Откуда запахло серой? Нет, не от
спичек Калужской фабрики.
Курение напрасно считают пусть вредной, но не такой уж опас¬
ной для души привычкой. Все исторические примеры курения из¬
вестны нам как элементы жреческих ритуалов. Догадываясь, какая
стихия уготована им после смерти, колдуны стремятся породнить¬
ся с огнем уже здесь. Сделать его «своим», «ручным», задобрить.
Они даже пытаются уподобиться тому, кто извергает дым и пла¬
мень...
«Когда европейцы с восторгом наблюдали в цирках фокусы ин¬
дийских факиров, клавших раскаленные уголья на язык, ходивших
босыми ногами по пламенеющим углям, изрыгавших огонь, им и в
голову не приходило, что так называемые фокусы есть ни что иное,
как результат стремления современных людей определенных рели¬
гиозных верований сделать огненную стихию — природу Кундали-
ни, небесного дракона даосизма, Мардука древних строителей Ва¬
вилонской башни, Большого Змея североамериканских индейцев
и так далее, и так далее — естественной средой своего обитания уже
щесь, на земле, а потом и в вечности, навсегда». [36-3, с. 86].
Нынешние курильщики, не зная того, участвуют в весьма мрач¬
ном ритуале. И чаще всего не подозревают, что их также касается:
«идите от Меня, проклятые, — скажет Праведный Судия на Страш¬
ном Суде грешникам, — в огонь вечный, уготованный диаволу и
ангелам его». Вот в какое пламя попадает человек! Оно вспыхивает
порой «от неосторожно закуренной сигареты». Да, о том, что куре¬
ние опасно для здоровья, нас предупреждает не только Минздрав.
Вот еще напоминание — старинная плита майя, на которой «дым
сигары, вдыхаемый и выдыхаемый жрецом, изображен в виде ма¬
леньких кецалькоатлей. Ритуал устанавливал мистическую сущно¬
стную связь, в определенном смысле делая самого жреца сродным
(Пернатому Змею — Ю.В) Кецалькоатлю, который через змеек —
струи дыма—входил в плоть и кровь, в сердце и душу жреца и соде-
лывал его могущим совершить жертвоприношение». [36-3, с. 107].
Архивы сохранили немалое количество фотографий: исполины
мировой культуры с папиросой, с сигарой, с трубкой во рту. Соот¬
371

Свет «огневиден и дымоват*
ветствующий портрет Хемингуэя был почти обязательной частью
интерьера «интеллигентной» советской квартиры в 1970-80-с
годы... Все они тоже принесли жертву. Отдали свой талант, данный
от Бога, какому-либо демоническому проекту. И плохо закончили
- как старик Хемингуэй.
В контексте нашего исследования можно сказать так: «курение
однозначно есть метод «демонической гениальности» (в терминах
греко-римской культуры) и безусловно «злодейство». [36-3, с. 1481.
О курении опиума Байрон говорил: «Так как совсем ни о чем не
помнишь, ни о чем не думаешь, ничего не хочешь, то оказываешьси
близок к полной потере своего «я». Это ощущение полного покоя и
отсутствия желаний столь притягательно и приятно, что хочется,
чтобы тебя никогда не выводили из этого состояния». В стихотвор¬
ной форме лорд сформулировал так:
И знай: чем бы ты ни был
Все же лучше и вообще не быть.
Тут надо кое-что пояснить. Если для нынешнего человека ку¬
рение — это неосознаваемый ритуал, то его воздействие связано
не только с тем, что в зелье есть психотропные вещества. «Ин¬
дейцы Северной Америки курили призывную трубку мира Боль¬
шого Змея, но курили они не марихуану и не сушеные мухомо¬
ры... Для индейца важным и действенным было нечто совершен¬
но иное, а именно растение не само по себе, а как неотъемлемая
часть мифа, религиозной реальности, проецируемой на челове¬
ка и Вселенную. Существенным содержательным являлась нс
химическая формула, а магия восприятия и использования...»
[36-3, с. 52]. Иными словами, тут дело в демоническом присут¬
ствии «кецалькоатлей».
Бродский прямо пишет об убийственном демонизме курения:
...курить — подталкивает бес.
Не знаю, кто там Гончарова, но сигарета —
мой Дантес.
372

рождение иополинов
Завершая эту тему, вновь вернемся к святому праведному Иоан¬
ну Кронштадтскому. «Однажды некий купец спросил отца Иоанна,
почему курение — дело греховное? И получил ответ — простой и
очень действенный. Всероссийский пастырь так объяснил своему
собеседнику суть его проблемы (купец был курильщик): «Вот вы,
дорогой мой, как и всякий христианин, приступая к какому-либо
делу, предваряете его молитвой. И перед вкушением пищи мы мо¬
лимся, и отходя ко сну. А попробуйте-ка сотворить молитву — про¬
чтите «Отче наш» перед тем, как закурить папиросу». Купец заду¬
мался, видимо, в своем уме представляя как это: помолившись Отцу
Небесному и предавая себя в Его святую волю, закурить... Покрях¬
тев, он произнес: «Нет, не идет. Как-то несообразно получается.
Нет, решительно не могу. Увольте!» [36-3, с. 17].
Да, огонь как среда обитания, — не лучший выбор для вечной
души человека!
«Игра с огнем»
Помните, как заканчивает свою жизнь герой романов Фенимо-
ра Купера Чингачгук—Великий Змей? Спившийся несчастный ста¬
рик сжигает себя заживо. Закономерный результат языческого
«стремления к огню».
В этом контексте интересны размышления Мирчи Элиаде о проис¬
хождении «культуры философов». Ученый приводит этнографическое
свидетельство одного самоедского шамана:«.. .он очутился у горы. Про¬
никнув в нее через отверстие, он повстречал голого человека, который
работал с кузнечными мехами у стоящего на огне огромного котла. Чело¬
век схватил его, отрезал ему голову, а тело расчленил на маленькие куски и
все это бросил в котел. Он варил его три года, затем приковал его голову к
наковальне. Под конец он выловил его кости, которые плавали в реке,
составил их вместе и покрыл плотью». Посвящение состоялось. Побы¬
вавший «внутри вулкана» шаман обрел «новое тело» и «новые способнос¬
ти». Тысячелетиями колдуны считают, что временное пребывание в аду
- это «школа». Учителя в ней - «души умерших шаманов» и демоны. Лю¬
бая культура, за исключением христианской, начиналась именно так.
373

Свет «огневиден и дымоват*
«Шаман—это человек,
который знает и помнит,
то есть посвящен в тайну
жизни и смерти... Он нс
только экстатик, но и со¬
зерцатель и мыслитель. В
более поздних цивилиза¬
циях «философы» начнуг
появляться именно среди
этих людей, страстно пы¬
тающихся разгадать тайны
существования и по при¬
званию склонных к экспе-
риментальному Познани ю
внутренней жизни». [95J.
Глотание огня - фокус, символически небезобидный.
Огонь, о котором мы говорим, может охватить жаром ада уже и
земной жизни. Именно такие раскаленные всполохи чувствовали
«экспериментаторы» разных эпох и традиций — от основателя ха¬
сидизма Баал-Шем-Това до Елены Рерих. Таким же был и ходив¬
ший босым по снегу Порфирий Иванов, учивший поклоняться
«духу бугра». Много их — и у нас в стране, и «за бугром».
Инфернальная магма клокотала боевым безумием скандинавс¬
ких берсерков. «Сага о юном герое Кухулине великолепно иллюст¬
рирует неожиданное возникновение «бурной и обжигающей энер¬
гии» [95], на остужение которой требуется три чана ледяной воды.
Это и есть, пишет М. Элиаде, синдром сакральной одержимости.
«Когда Марций обращался к своим войскам, пламя исходило из
его головы и солдаты впадали в безумие (Тит Ливий, XXV, 39,16). У
латинян гнев или любая другая сильная страсть сопровождалась
«жаром», «ожогом» в голове» [95].
«Есть основания полагать, что магически-религиозный «жар*
является чрезвычайно древним явлением. Так, множество первобыт¬
ных народов представляют себе магическую и религиозную силу как
нечто «обжигающее» и пользуются для определения этого феноме¬
на терминами, которые означают «жар», «ожог», «очень горячий» и
374

рождение ИОПОЛИНОВ
г.п. Вот почему знахари и шаманы пьют соленую или перченую воду
и едят чрезвычайно острые растения и овощи—таким способом они
пытаются усилить свой внутренний «жар». То, что магический «жар»
реален, доказывает необыкновенная устойчивость к холоду шаманов
в арктических районах Сибири и аскетов в Гималаях. С другой сторо¬
ны, шаман считается «господином огня». Он глотает горящие угли,
дотрагивается до раскаленного железа, он ступает по огню и т.д.
Демонстрация некоторых способностей факира во время сеан¬
сов, и особенно «игра с огнем», призвана убедить окружающих, что
шаман приобрел способность становиться духом...
Таким образом, мы присутствуем при фундаментальном маги¬
ческом, религиозном опыте, повсеместно засвидетельствованном
на древних уровнях культуры: доступ к сакральному проявляется,
помимо прочего, в чудесном усилении «жара»». [95].
«Став господином огня», посвященный считает, что ему и угото¬
ванный ад (Гадес в античной традиции) не страшен. (Не знает, если
не христианин, что его пламени боятся и бесплотные демоны). Та¬
кую иллюзию лукавый поддерживает у людей с древнейших времен.
Софокл пишет об Элевсинских мистериях: «О, трижды счастливы те
смертные, которые созерцали таинства и после этого уйдут к Гадесу;
только они смогут там жить; для других все будет страданием».*
Практически все известные нам исторические и современные
обряды посвящения, инициации имеют ключевой сюжет: «спус¬
титься живым в Ад, смело выступить против адских демонов и чу¬
довищ...» [95]. И якобы победить их. Бесы, однако, смеются над
такой самонадеянностью. Сойти во ад победителем смог только
Спаситель.
«Право быть сожженным»
Страшно, когда не огонек поставленной Богу свечи, а самое на¬
стоящее пламя — символически — сопровождает умерших в иной
* Подобный смысл имеет и обряд масонского посвящения, когда адепт, подобно
Хираму, «спускается в пламя» предка своего, подземного кузнеца каинита Тувал-
каина. Подробнее - в моей книге «Пятый ангел вострубил».
375

Свет «огневиден и дымоват*
мир. В ту бездну, где
бесы вводят грешником
в огнь вечный.
В 1900 году вышли
книга протоиерея Гри¬
гория Дьяченко «Ду¬
ховный мир», где он нс
без изумления свиде¬
тельствовал о финлян¬
дском обществе сжига¬
ния трупов, в которое
поступали множество
желающих. Автор на¬
зывал это проявлением
язычества. Писал, что
оно явно стремится действовать вопреки Священному Писанию,
где говорится о возвращении праха человеческого в землю. Но во т
заполыхала революция, и Ленин подписал особый декрет о допус¬
тимости и предпочтительности кремирования, как вида погребе¬
ния, до революции запрещенного Православной церковью.
«Красное огненное погребение» предлагалось нарочито противопо¬
ставить захоронению в землю. Троцкий призывал вождей революции
подать пример пролетариату и завещать свои тела для сожжения в печи.
В Москве первый крематорий построили в Донском монастыре в храме
Св. преподобных Серафима Саровского и Анны Кашинской! Для луч¬
шего устройства печей были вызваны специалисты из немецкой фирмы
«Топф и сыновья». (Именно эта фирма позже установила печи в Освен -
циме и других концлагерях). Крематорий действовал до 1973 года.
В Петрограде подобное дело возглавил Борис Каплун. Его ло¬
зунгом было: «Сожженным имеет право быть каждый умерший
гражданин».
Мистика крематория. Отступление.
Процитирую здесь часть замечательного исследования .
Трушиной: «Одно из самых тяжких преступлений Моава для
Первый московский крематорий.
376

рождение иополинов
пророка Амоса — сожжение костей царя Эдомского:« Так гово¬
рит Господь: за три преступления Моава и за четыре не поща¬
жу его, потому что он пережег кости царя Едомского в известь»
(на древнееврейском известь это «сид», что и есть продукт кре¬
мации). В Ветхом Завете выбрасывание костей из гробницы,
тем более — их уничтожение, сожжение является свидетель¬
ством крайнего унижения человека и его гибели для жизни веч¬
ной. « Чтобы и надежды у них не было на воскресение». До сих пор
в государстве Израиль не существует кремации, свои тела иудеи
сохраняют как святыню.
Есть еще один смысл кремации, существующий во многих
дохристианских религиях—ритуальное жертвоприношение.
Решение о создании в Петрограде первого крематория про¬
талкивал Борис Каплун — управляющий делами Петроградс-
кого Совета, комиссар внутренних дел, племянник мясника Уриц¬
кого. Идея принадлежала Троцкому, в печати пропаганда раз¬
вернулась с весны 1918 г...
Подумайте, 1918 -19 гг. — Первая Мировая война, граж¬
данская война, наступает Северо-западная армия, на востоке
наступление Колчака, власть большевиков еще под вопросом, в
Петрограде голод, а они так озабочены строительством кре¬
матория. До того ли?! Что прячется за этим маниакальным
желанием.. ?
В марте 1919 года президиум Петроградского совета принял
решение о строительстве крематория на территории Александ-
ро-Невской Лавры, что вызвало протесты населения. Несмотря
на это, был объявлен конкурс на создание в Петрограде первого
крематория под лозунгом: «Крематорий — кафедра безбожия»...
В результате конкурса был выбран проект инженера-строителя
А. Джорогова, хотя он и занял второе место. Проект назывался:
«ЖЕРТВА». Джорогов был известный инженер-строитель, но он
был дважды судим за убийство, и на тот момент отбывал нака -
зание в тюрьме. Вероятно, Каплун намеренно вытащил Джоро¬
гова, чтобы крематорий создавал человек, который был бы обя¬
зан ему свободой, жизнью, а потому без лишних вопросов точно
377

Свет *огневиден и дымоввт*
выполнил особый заказ. Джорогова выпустили из тюрьмы, его
уголовное дело было закрыто.
Местом крематория, несмотря на все протесты, остава¬
лась Лавра. Осенью на территорию монастыря стали свозить
строительный материал, начали рыть котлован. Решено было
использовать все материальные и человеческие ресурсы. В Цен¬
тральном государственном архиве Санкт-Петербурга хранит¬
ся «почто-телеграмма», которую Каплун отправил начальни¬
ку петроградского лагеря принудительных работ: «Предлагаю
высылать на постройку крематориума, Обводный канал 17, в
распоряжение коменданта ежедневно по 20 человек рабочих». И
комиссию по мобилизации автомобилей для нужд фронта он
направляет требование выдать машину фирмы «Адлер», т.к. «-
Постройка крематория принадлежит к числу работ, не терпя -
щихотлагательства». Почему—не терпящих?
К декабрю 1919 года стало очевидным, что быстро возвес¬
ти крематорий с нуля... не удастся. А проект «ЖЕРТВА» по
каким-то причинам не мог быть ни приостановлен, ни отло¬
жен. Каплуну приходит идея ввести в действие «временную кре¬
мационную печь». Комиссия по постройке крематория обрати¬
лась в центральный жилищный отдел Совета коммунального
хозяйства с просьбой «в срочном порядке выдать ордер на заня¬
тие дома 95—97по 14линии». 14июня в Народный комиссари¬
ат внутренних дел, в Москву, было направленно письмо: «По¬
стоянная комиссия по постройке Первого Государственного Кре¬
маториума в Петрограде... просит вас в спешном порядке по
телеграфу перевести дополнительно три миллиона рублей, край¬
не необходимых для окончания сооружения опытного Кремато¬
риума, окончание которого предполагается произвести к концу
этого месяца». А в Петрограде в этот период от голода гибнут
сотни тысяч людей! В результате крематорий начал действо¬
вать в наспех переделанной бане.
Первый крематорий в России «ЖЕРТВА> открылся в Пет¬
рограде 14 декабря 1920года, открытие совпало с иудейским праз¬
дником Ханука (что означает освящение жертвенника «через при¬
378

рождение иополинов
несение жертвы по закону на новоустроенном жертвеннике все¬
сожжении»). Еще его называют «Праздником огней». «Первое
сжигание состоялось в ночь с 13 на 14 декабря 1920года, начав
кремацию в половине первого и закончили сжигание в четвертом
часу утра, что явно напоминает колдовской или масонский ри¬
туал». Кого на самом деле сожгли той ночью в пламени «Жерт¬
вы» ? Но самое удивительное, что построенный с невероятным
напряжением и трудностями, такой «архиважный объект» про¬
работал меньше 2 месяцев, 21 января 1921 года была последняя
кремация!Зачем так срочно понадобился хотя бы временный кре¬
маторий и почему Б. Каплун очень торопился с его строитель¬
ством, можно понять, если вспомнить, что по свидетельству
очевидцев, в это же время в Петропавловском соборе происхо¬
дит вскрытие царских склепов, на котором присутствовал Б.
Каплун, видимо, у него были в этой процедуре особые полномочия.
В Законнике Стефана Душана, в статье 20 «Омогилах» со¬
держится следующая норма: «Илюди, которые с волхвованием
достают (покойников) из могил и их сжигают; село, которое
это сделает, пусть платит «вражду». ЕСЛИ ЖЕ ПОЛНА ЭТО
ПРИШЕЛ, ГОДА ИЗВЕРГНЕТСЯ ИЗ СВЯЩЕНСТВА»».
Эта норма напоминает нам о мистическом смысле креми¬
рования. Да, оно очень напоминало волхование. И было связано с
сожжением жертвы —ради нового царства пламенных револю¬
ционеров.
Похоже, история отечественных крематориев началась со страш¬
ного ритуала сжигания царских мощей. Именно так—как на мисти¬
ческое действо, связанное с огнем, можно посмотреть и на многие дру¬
гие, ставшие привычными реалии. Например, на вырывающийся из
пятиконечной звезды «вечный огонь» советских мемориалов. Он и по
сей день горит в русских городах. Атеистическое сознание считает его
лучшим памятником погибшим воинам. Меж тем, «Пророк Амос уп¬
рекает евреев, во время странствования с Моисеем по пустыне преда¬
вавшимся языческому идолослужению и позже во времена царей
иудейских «проводивших сыновей своих и дочерей своих чрез огонь»
379

Свет «огневиден и дымоват»
(4Цар. 17,17; 21.6): «Вы носили скинию Молоха и звезду бога вашего
Ремфана, изображения, которые вы сделали для себя» (Ам. 5,26). Звез¬
да является графическим символом жертвенного огня».*
Теперь покойников сжигают под предлогом экономии земли.
Однако некоторые исследователи связывают возвращение этого
обряда в Европу с причинами духовными. В частности, — с возоб¬
новлением ордена друидов. В древности, когда проблем с нехват¬
кой земли не было, кельтские жрецы испепеляли мертвых совсем
подругой причине. По той же самой, что и в Индии... Ноособенно
страшно, когда так поступают с покойными, точнее, бес-покой¬
ными потомками христиан. Разве можно сказать о Елене Рерих, что
она — «упокоилась»? Пока в течение нескольких лет решался воп¬
рос о захоронении, ее обугленные кости лежали в коробке под кро¬
ватью одной из московских рерихнутых интеллигенток. Страшные
лжемощи! Диавольскую пародию попустил Господь. Да, ведь сами
Елена Ивановна, «неоднократно встречаясь с Христом», писала:
«Пора сжечь мощи, следуя завету Христа».
Следуя символической логике событий, «право быть сожженным»
получит каждый гражданин всемирной империи антихриста.
Обожженный адом
Бывает, когда человек своим покаянием сам нисходит в адский
огонь. Преподобный Силуан свидетельствовал, что вокруг него «ад¬
ское пламя гудело», где бы он ни был. И началось это после молит¬
вы о нем, о готовившемся в монахи солдате, святого праведного
Иоанна Кронштадтского.
«Держи ум свой во аде и не отчаивайся», - так сказал старцу
Силуану явившийся ему Спаситель, и его пребывание в попаляю-
щем вечном огне пременилось на осияние от этого же огня.
Ученик преподобного Силуана, старец Софроний пишет: «По
воскресении Своем Христос является исключительно тем, кто был
способен воспринять Его уже в обоженной и просветленной пло-
380
Козлов Н. Русский холокост. М., 2013. С. 27.

рождение исполинов
ти, пребывая невидимым для прочих людей. Так Свет Нетварный,
«вся наполняяй», пребывает незримым для тех, кто не взыскал по¬
знать Бога всем существом своим. И опять, любопытная аналогия
со светом физическим: он тоже невидим, если не находит воспри¬
нимающего и отражающего его предмета. При свете земного солн¬
ца природа становится великолепною для глаза. Свет же Божий,
осиявший человека, делает его чудным образом преображенным:
лица, самые банальные, как бы изуродованные грехом, в покаян¬
ной молитве озаряются Светом и видятся молодыми и даже пре¬
красными». [76].
Святитель Григорий Палама утверждает: «Тот, кто причастен
Божественной энергии... сам как бы становится светом — он соеди¬
нен со Светом и вместе со Светом видит совершенно сознательно
все то, что остается сокрытым для лишенных этого благодатного
опыта...»
Именно так было века спустя в далекой русской глубинке. Н.А.
Мотовилов свидетельствует о своем разговоре с преподобным Се¬
рафимом. «Тогда он взял меня весьма крепко за плечи и сказал
мне: «Мы оба теперь, батюшка, в Духе Божием с тобой: что же Вы
глаза опустили, что не смотрите на меня?» Я отвечал: «Не могу
смотреть, потому что из глаз Ваших молнии сыпятся. Лицо Ваше
светлее солнца сделалось, и у меня глаза ломит от боли». Он отве¬
чал: «Не устрашайтесь, Ваше Боголюбие, и Вы теперь также свет¬
лы стали, Вы ведь и сами точно в таком же именно свете находи¬
тесь благодатном, а то и видеть Вам того на мне нельзя было»...
Подобные свидетельства читаем мы и о современных старцах Свя¬
той Горы Афон.*
Человек способен обожиться. А может стать обожженным. Все
зависит от того, как приближается к аду — спускается в его бездны
своим покаянием или идет на занимательную экскурсию под ручку
с Мефистофелем. Или — падает в объятия светящейся Софии.
«Иногда София является в образе женщины, упавшей на самое
дно жизни, это — блудница, которая сбросив с себя одежды, пля-
Архимандрит Херувим. Современные старцы Горы Афон. М., 2000.
381

Свет <гогневиден и дымоват»
Блок в гробу.
шет перед толпой на площади. Нетрудно увидеть намек на розенк-
рейцеровский девиз: «Чтобы познать добро, нужно до конца по¬
знать грех».
Такова диавольская диалектика ордена, к которому принадле¬
жал и Блок. Но поэту мало превратить Софию — человеческую душу
— в уличную проститутку, он, как розенкрейцер, хочет выпить чашу
греха до конца. И он доходит до глубочайшего, уже метафизичес¬
кого, дна: глумится над Божией Матерью в цикле стихов «Арфы и
скрипки», глумится так, как это делал другой известный розенк¬
рейцер, антропософ Рудольф Штайнер. В этом цикле Блока мин-
нензингер «Прекрасной Дамы» превращается в Мефистофеля -
демона». [68-2, с. 72,73].
Что случилось с потемневшим лицом поклонника соловьевской
Софии—Александра Блока?! Это ведь о ней он писал:
Кто ты, зельями ночными
Опоившая меня ?
382

	рождение И0П0АИН08
Кто ты, Женственное Имя
В нимбе красного огня ?
Действительно, кто ты? Для «посвященных» - это вопрос рито¬
рический. К слову сказать, на родство или даже тождественность
оккультной Софии и каббалистической Шехины указывает и ма¬
сонская традиция. В алтаре каждого масонского храма горит «огонь
Шехины». При этом София — «проходное слово» в высшем, 33-ем,
градусе Шотландского масонства.*
«Любопытно, что в трудах И.В. Лопухина, сподвижника Н.И.
Новикова, «масон» определяется то как любовник Софии, то как
ищущий Софии... Говорится, что масон находится в девственном
браке с Софией и что в масоне сама София возжигает светильник,
«путь к ней освещающий»... В то же время София называется Не¬
бесной девой, которая рождает чад Премудрости, то есть тех же
масонов».
Не так ли рождаются люди, считающие себя «исполинами»?
Не от этого ли «облучения» Шехины столь странно потемнело
лицо Блока?! Инфернальный загар так удивлял окружавших его
людей! Но демонический «Серебряный век» гнул свою интел¬
лигентскую линию. Евгений Иванов размышлял так: «Пред¬
ставьте себе, если бы мы по-человечески всем сочувствовали,
(...] впитывали бы в себя все скорби мира, как губка впитывает
воду в себя, - представьте, как бы исказилось [...] наше лицо
(...] и не стало ли бы оно лицом Демона. [...] Лицом Бого-чело-
века, прошедшего ад, не сродни ли было лицу обожженного
адом Демона?»
Булгаков удивительным образом видел подобные вещи. На балу
у Сатаны Маргарита замечает, что «кожу на лице Воланда как будто
бы навеки сжег загар». Но, кажется, Михаила Афанасьевича это не
пугало.
Высказывалось, кстати, предположение, что Маргарита, подоб¬
но каббало-соловьевской Софии, женская ипостась божества, в
Карпачев С. Путеводитель по масонским тайнам. М., 2003.
383

Свет <югневиден и дымоват»
роли которого в данном случае выступает Воланд. [22-2, с. 46]. Если
продолжить эту мысль и вспомнить о Софии, как варианте иудейс¬
кой Шехины, от которой у Б-га родится мошиах (а вы помогайте,
качайтесь, качайтесь в такт их соитию!), то от возникающих перс¬
пектив просто дух захватывает! Поживи Михаил Афанасьевич по¬
дольше, ему бы впору продолжение писать — о похождениях рож¬
денного Маргаритой «ребенка Розмари»! Но дальнейшее развитие
соблазнительного творчества Мастера Бог не попустил.
...Уже земля затряслась от европейских цареубийств, уже раз¬
дались громы европейских революций, уже море закипело от рас¬
каленного дыхания левиафана, а люди русские все думали, что все
это игра ума. С восторгом смотрели на вершину Парнаса. А из нее
— смертельные газы атеизма, лава богоборческих слов, камни про¬
клятий, зарево - огневидно и дымовато! Парнас оказался спящим
вулканом! Что делать? Куда бежать? Но куда убежишь от своей
культуры!?
384

рождение иополинов
СМЕШНОЕ И НЕ ОЧЕНЬ
Разговор на Патриарших получился с подтекстом. И — «смеш¬
ным». Разве не забавно, когда демона спрашивают о его националь¬
ности?!
«Я-то? — после некоторого раздумья отвечает Воланд.— Да, по¬
жалуй, немец...»
Почему-то он немного замешкался... А помните подобных ему
подозрительных «немцев»? Как один из них требовал у Никифора
Курицына богоотметную записку. А страшен он был: «неведомый
человек в голубом немецком кафтане застегнут, пуговицы черные
гарусные, подобие росту средняго, лицом щедровит, смугл изчер-
на, волосы черные. Глаза карие, взору свирепаго...». Страшен, а ис¬
чез после крестного знамения; Воланд со свитой тоже не любили
такого.
Назвавшись немцем, Воланд соврал. И Лермонтов не разобрал¬
ся в своем знакомце: «Затем, что Мефистофель был родом немец...»
— говорит он в стихотворении «Пир Асмодея». Нет, если быть точ¬
ным, Мессир был «немецким евреем». Конечно, ведь это же новое
воплощение Мефистофеля — сущности, как мы помним, носящей
еврейско-немецкое имя! Так что, глядя на шикарный костюм Во¬
ланда, поневоле вспоминаешь Розанова: «Тайный пафос еврея —
быть элегантным. Они вечно моются и душатся... еврей силится
отмыть какую-то мировую нечистоту, какой-то допотопный пот. И
все не может. И все испуган, что сосед потихонечку отворачивается
от этого пота». [36-2, с. 234].* Может, и не от пота, конечно, сера
тоже неприятно пахнет. Так что кое-о чем забыл Булгаков. Надо
было еще описать запах духов или одеколона, обволакивающий за¬
гадочную фигуру. Думаю, чтобы отбить запашок, Мессир и «Крас¬
ной Москвой» бы не побрезговал.
* Любопытное наблюдение! Проиллюстрирую его книгой известного телеведу¬
щего В. Соловьева «Евангелие от Владимира». Это рискованное фэнтези носит,
конечно, автобиографический характер; так вот: главный герой принимает душ
едва ли не на каждой странице книги. Это - едва ли не единственная достовер¬
ная подробность во всем произведении.
385

Смешное и не очень
«Евангелие» от Воланда
Характерно, что в «евангелии от Воланда» перевернуты все смыс¬
лы. «...Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, в особен
ности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами все дадут!*
Воланд-Буллит как бы закрывает путь к молитве — вопреки извест¬
ным словам Писания: «Просите, и дано будет вам (...) ибо всякий
просящий получает». (Мф. 7,7-8).
Профессор А. Ужанков добавляет: «В Москве происходит не
просто искажение (профанация) Нового Завета, но откровенное его
выворачивание наизнанку. Миро на главу Спасителя возлила пад¬
шая женщина. Анна - в переводе значит благодать.
Аннушка пролила масло, чтобы голова Берлиоза была отрезана.
Здесь наблюдается явная аллюзия: голова Христа — голова Берлио¬
за. Вспомните, что Иисус Христос — агнец Божий; чаша (потир) с
причастием есть символ агнца Божиего. Примечательно, что на балу
у сатаны пить вино будут из кубка, сделанного из головы Берлиоза,
Причем эта голова первоначально исчезнет из гроба и появится она
только на балу у Воланда. Здесь видится еще одна аллюзия — с обре
тением главы Иоанна Предтечи.
Что происходит в пятницу вечером в Москве? Начинается бал
у сатаны! То есть когда Христа нет на земле, сатана правит бал.
который обретает смысл черной мессы — антилитургии. При этом
«нехорошая квартира» № 50 трансформируется в новое простран¬
ство, а одна небольшая ее комната, когда в нее вошла Маргарита,
чтобы встретиться с Воландом, отчетливо напоминает алтарь и
храме».
У Булгакова не только Иешуа, но и «...Воланд становится фигу¬
рою, пародийною по отношению к Спасителю. Он так же имес i
как бы двойную природу, он, как и Бог Сын, является в мир в образе
человеческом, именно как человек психологически достоверен,
наконец, подвержен вполне земному недугу: ревматической боли а
колене. Растирание Геллой (а затем Маргаритою) этого колена зас
тавляет вспомнить грешницу, помазавшую ноги Иисуса и отирав
шую их власами (Лк. 7,38)». [23].
386

рождение исполинов
Но вместе с тем: «Ни на какую ногу описываемый не хромал, и
росту был не маленького и не громадного, а просто высокого. Что
касается зубов, то с левой стороны у него были платиновые корон¬
ки, а с правой — золотые. Он был в дорогом сером костюме, в загра¬
ничных, в цвет костюма, туфлях. Серый берет он лихо заломил на
ухо, под мышкой нес трость с чёрным набалдашником в виде голо¬
вы пуделя. По виду — лет сорока с лишним. Рот какой-то кривой.
Выбрит гладко. Брюнет. Правый глаз чёрный, левый почему-то зе¬
лёный. Брови чёрные, но одна выше другой».
Портрет красноречив. Однако не стоит забывать, что впослед¬
ствии у Воланда появляется хромота. И она неотъемлемый атрибут
его внешности... И Воланд, и вся его свита — обладатели какого-то
дефекта внешности.
«Наличие таковых есть не более чем глумление над библейски¬
ми правилами, взятыми из Ветхого Завета, а также над правилами,
установленными в христианской церкви. Как известно, события
романа, происходившие в Москве, равно как и бал, проведённый
Сатаной накануне Пасхи, были ни чем иным, как масштабной чёр¬
ной мессой, посвящённой чёрной пасхе — исходу сил зла в мир.
Следовательно, и Воланд, и каждый из членов его свиты выполня¬
ли свою роль в этом «священнодействии», сатанинской литургии.
Согласно книге Левит (гл. 21), не имеет права быть священником
тот, у кого есть какой-либо физический недостаток, включая при¬
обретённый. Как мы видим, Воланд на правах тёмного первосвя¬
щенника имеет сразу несколько недостатков внешности: вставные
зубы, кривой рот, разноцветные глаза, хромота...
А во время низвержения сатаны и его сподручных из Царства,
сатана повредил ногу и тем самым лишился навсегда права участво¬
вать в богослужении пред Богом. В Православии есть ещё одно пра¬
вило, которое касается крови: в храме не должно более проливать
кровь, ибо кровь Христова, пролитая на Голгофе, была последней
кровавой жертвой во искупление человечества. Не случайно если у
священника пойдет кровь, будет порез или произойдет что-то ещё,
что вызовет кровотечение, священник обязан приостановить служ¬
бу, выйти из храма, и только тогда, когда течение крови закончит-
387

Смешное и не очень
ся, продолжить службу с мест»
её остановки. На балу сатаны мы
видим обратную картину: Мар¬
гарита натёрла ноги до крови,
продолжает «священнодейство¬
вать» как королева бала; барон»
Майгеля убивают и его кровь
используется как вино причас¬
тия и т. д».
В романе Булгакова даже
фиглярство не хаотично, как
может показаться на первый
взгляд. Оно движется строго па¬
раллельно церковному бытию.
«События в Москве разворачи¬
ваются (как и в Ершалаиме) на
Страстной седмице, начинаясь
в Великую Среду - по календа¬
рю 1 мая 1929 года... Так, в то
время, когда в храмах читается
евангельский текст о женщине, разбившей алавастровый сосуд с
миром, чтобы возлить его на голову Христа (Мк. 14,3), Аннушка,
разбивши бутыль, разливает масло на рельсы, в результате чего ока¬
зывается отрезанной (отрубленной) голова Берлиоза... Похороны
Берлиоза, вынос его тела (лишенного украденной головы!) проис¬
ходит в пятницу в три часа пополудни, когда на богослужении со¬
вершаются вынос Плащаницы, символизирующей тело Христово».
...У Гоголя связь текста и сакрального времени тоже очевидна.
Но она — принципиально другая. Николай Васильевич устраивал
чтения глав «Мертвых душ» в пасхальные праздники. Мы помним
о желании писателя «вмонтировать» свой текст в самую сердцеви¬
ну пасхальных событий, поместить его в животворящее силовое
поле Воскресения.
У Булгакова все иначе. Самозваное «евангелие» по логике ве¬
щей должно стремиться прийти на смену Истине. Помните? «Мас-
388

рождение исполинов
тер, уже опьяненный буду¬
щей скачкой, выбросил с
полки какую-то книгу на
стол, вспушил ее листы в
горящей скатерти, и книга
вспыхнула веселым ог¬
нем». В данном случае не
могу не согласиться с Анд¬
реем Кураевым: «Это не ру¬
копись самого Мастера, а
именно книга. В обоих слу¬
чаях книга не названа. Од¬
нако, только одна книга в
европейской традиции не
нуждается в уточнении на¬
звания и называется про¬
сто Книгой. Библия. Вот
она-то горит - в отличие от
пришедшего ей на замену
манускрипта».
Стены «булгаковского» подъезда.
«Вечный огонь» из примуса
На Патриарших прудах хотели было поставить памятник Волан¬
ду с гигантским примусом. Не получилось. Поставят где-нибудь в
другом месте. И булгаковскому Мефистофелю, и его свите... По¬
мните ее? Нахальный Бегемот с грибком на вилочке. Голая красот¬
ка с копной рыжих волос и шрамом на шее. Коровьев (он же Фагот)
в клетчатом пиджаке и разбитом пенсне. Азазелло с бельмом и с
кинжалом в руке...
Они вызывают смех. Исследователь пишет: «...Воланд и его сви¬
та - виртуозные шутники, «прикольщики». Для них смех — это спо¬
соб искушения людей. Они профессионально занимаются искуше¬
нием, проверяя на подлинность богоподобие человека. Человек
бытийствует в своем богоподобии или играет роль верующего в Бога;
389

Смешное и не очень
действительно молится и старается жить по заповедям Господа ил и
лицедействует, демонстрируя перед другими свою «святость»? Вот
вопрос, на который многие люди отвечают в угодном для дьявола
смысле. Они в душе своей признают несерьезность, лукавство сво¬
его духа, они выбрали уже не жизнь, а игру в жизнь. Если духовный
выбор сделан, то тотчас в жизни человека появляются великие шут¬
ники, такие как Коровьев, Кот Бегемот, и предлагают ему сыграть
жизнь по сценарию Воланда... Смех — очень серьезное дело...
Воин, вооруженный оружием смеха, задает правила боя в свою
пользу. Нарядясь в одежду шута, дурачка, он всем своим видом сви¬
детельствует, что он несерьезный противник, что он вышел на поле
боя пошутить, посмеяться, а не биться насмерть. Противник при¬
нимает эти правила, откладывает свои воинские доспехи и согла¬
шается посмеяться. И в результате добровольного разоружения, по¬
тери бдительности терпит поражение».
Подражание, кощунство, сквернословие... Такой арсенал воз¬
действия вводит слушателя и зрителя непотребщины во грех, раз¬
жигает страсти. Этой «энергией» нелюдь и питается.
Символ чего-то страшного, которое на первый взгляд кажется
смешным, — сцена в Театре Варьете. На самом деле Булгаков подра¬
зумевал театр «Аквариум», который находился недалеко от нынеш¬
ней станции метро «Маяковская». В 1913 году в этом заведении -
правда, без особого успеха—выступал со своим женским оркестром
Алистер Кроули. Михаил Афанасьевич вряд ли знал об этом. Но
каково знаменательное совпадение! [92-3, с. 141].
Да, свита Воланда—сплошь шутники. Между прочим, славянс¬
кое слово «шут» этимологически связано со словами «бес» и далее -
с глаголом «бояться». Изначально шутить - это беситься, бесно¬
ваться. Шут, клоун, арлекин особенно зловещий, антихристианс¬
кий смысл имеют в западной традиции.* Эйзенштейн в своем днев¬
нике счел нужным обратить внимание на такую подробность: ког¬
да пришли давать последнее причастие Рабле, он скинул одеяло и
оказался в костюме Арлекина. [94-4, с. 227].
* См. мою книгу «Игра в джокер».
390

«Великий пародист Вселенной»
рождение ИОПОАИНОВ
Е. Авдеенко напоминает вещи, жизненно важные для всякого
писателя: ««Блажен, кто — «на седалище глумителей не сидит».
«Глумители» лецим — «насмешники»; производное от глаголалш<,
основные значения которого: «насмехаться» и «глумиться». В пер¬
вом значении лецим — «насмехатели»; это те, кто готов все перетол¬
ковывать в издевательском и насмешливом тоне (Притч. 14:9), не
останавливаясь перед высоким (Притч: 19; 28). Такие насмешки
действуют губительно на самого насмехателя, ирония убивает иро-
ника, или, как говорится в Притчах, «если над насмешниками [Бог]
посмеется, то смиренным дает благодать». (Притч. 3:34).
Порок «насмехаться», глумливость — это не только свойство ха¬
рактера.., этот порок предполагает и некоторую интеллектуальную
/подоснову. Это — способность истолкования, перевода и даже,
шире, герменевтическая способность». [1-5, с. 32].
Между прочим, Лютер, будучи сам игралищем демонических
сил, считал, что инфернальное бежит от смеха. Большую часть жиз¬
ни такого же кредо придерживался и Гоголь. «Положение о том,
что только смехом изгоняется дьявол (в церковной традиции: сей
род изгоняется постом и молитвой) - мягко говоря, небесспорно.
Напротив, смех, якобы изгоняющий дьявола, на самом деле изго¬
няет святыню. Благоговейность в смехе не обнаружена. На освобо¬
дившееся от святыни место немедленно возвращается тот, ради из¬
гнания которого и предпринимались юмористические усилия, и
тогда второе становится горше первого. Многим знакомо чувство
опустошенности после просмотра даже и небесталанной киноко¬
медии, и не просто опустошенности, а уныния». [16-2, с. 264]. Эти
чувства передаются от приблизившегося демона. Он ведь только
прикидывается иногда шутником, на самом деле его удел — вечная,
неизбывная, кошмарная тоска. И смех его сардонический — злоб¬
но-насмешливый, презрительный, горький смех утраты. В антич¬
ные времена так называли смех людей в момент своей гибели.
Бывают люди нечувствительные, окаменевшие. Их называют
«сухарями». Но если есть «сухие», то должны быть и «влажные»,
391

Смешное и не очень
истекающие слезами и соплями от постоянного глупого смеха. И
точно: слово «юмор» происходит от латинского humor - что значит
— «влажность».
Есть спонтанные проявления светлой радости, а есть смех зло¬
радный, издевательский. Способность смеяться (как и всякое свой -
ство души) может быть обращена ко спасению, а может быть - при
невнимании человека—использована диаволом. «Без ума смеяхся.. .*
Вот именно—без ума. Как говорят Отцы Церкви, одно из совершена и
ума состоит в том, чтобы избегать ложного понятия о предметах. Смех
же часто вызывается нелепостью, чушью, ложью. Можно согласить¬
ся: юмор существует на границе истинного и неистинного. Его сти¬
хия - двусмысленность. Аона питает двоемыслие. Юмор паразити-
чен: «...ни новое, ни интересное, открытые юмором, не отмечены
истинностью. Открытия юмора не имеют самостоятельного бытия,
они возникают по поводу сущего и живут за его счет». [ 16-2, с. 2631,
Неистинность и паразитизм глупого или злорадного смеха явно от¬
сылают нас к дьявольским качествам.
В толковании на одно из правил Шестого Вселенского Собора
читаем: «...сие правило запретило все то, что не по необходимости
вносит рассеянность в душу, расслабляет и расшатывает ее настро¬
ение, и возбуждает бурные взрывы смеха и хохот, как-то представ¬
ления смехотворцев, которые иногда подражая аравитянам, иног¬
да армянам, иногда рабам, а иногда чему-нибудь другому, ударами
по щекам и шумом возбуждают неприличный смех и доводят почти
до неистовства людей более простых или невнимательных».*
В пустом смехе душа рассеивается как от суховея. И она теряет
то, что посеяно в ней ценного. Семена жизни вечной.
Эта опасность (на нее обращает внимание VI Вселенский Собор)
всегда таилась и в театре. С тех пор, когда на сцену ввалилась коме¬
дия. И актеры, изображая пьяных и сладострастных сатиров, сме¬
шили публику гениталиями огромного размера. А чем еще развесе¬
лить толпу? Почти ничего нового с тех пор не придумали. (К демон¬
страции «обнаженки» театр закономерно вернулся в наши дни).
392
Правила Святых вселенских соборов с толкованиями. М., 2000.

рождение иополинов
Муза комедии Тапия улыбается так заразительно! Почему бы не
взять ее за талию и не направиться в рощицу?! Только потом оказы¬
вается — посмотрите внимательно на статуи в Эрмитаже — муза хо¬
лодна как мрамор. Как ледяной демон. Ее улыбка—лишь прелест¬
ная маска.
Популярнейшим жанром нашего времени стала пародия. Слы¬
шите звучание этимологии? Этот жанр направлен «против оды»,
торжественной песни, то есть против высокого.
«И смех захватите с собой, проклятый, чтоб умерщвлять все
живое», писал, обращаясь к своим собратьям, поэт Хаим Бялик.
Какова природа такого убийственного смеха? Как змей, он пресмы¬
кается, не способный дотянуться до высокого. «Прикольное» жа¬
лит «пафосное» снизу, в пяту... «Друг мой, пишет антигерой Томаса
Манна, композитор Леверкюн, почему я смеюсь? Почему почти все
деления представляются мне пародиями на самих себя? Почему мне
чудится, будто почти все, нет—все средства и условности искусства
ныне пригодны только для пародии?..» Что ж, продал диаволу душу
- вот и пресмыкайся!
Да, главный удар наносится по священному. Так Вольтер пишет
сатирическую, пародийную поэму «Орлеанская Девственница»,
где кощунствует по поводу сакрального для французов подвига
Жанны д' Арк. А «Гаврилиада»? Это ведь не просто срамные стиш¬
ки, это хула на Богородицу!
Между прочим, еще в начале XX века в манифесте одного из ос¬
нователей футуризма писателя Филиппо Томмазо Маринетти пи¬
салось: «Театр Варьете разрушает все торжественное, святое, серь¬
езное в искусстве. Он способствует предстоящему уничтожению
бессмертных произведений, изменяя и пародируя их, представляя
их кое-как, без всякой обстановки, не смущаясь, как самую обы¬
денную вещь... Необходимо абсолютно уничтожить всякую логич¬
ность в спектаклях варьете, заметно преувеличить их экстравагант¬
ность, усилить контрасты и предоставить царствовать на сцене все¬
му экстравагантному... Прерывайте певицу. Сопровождайте пение
романса ругательными и оскорбительными словами... Заставить
зрителей партера, лож и галереи принимать участие в действии...
393

Смешное и не очень
Систематически профанируйте классическое искусство на сцене,
изображая, например, все греческие, французские и итальянские
трагедии одновременно в один вечер, сокращенными и комически
перепутанными вместе... Поощряйте всячески жанр американских
эксцентриков, их гротескные эффекты, подражающие движения,
их неуклюжие выходки, их безмерные грубости, их жилетки, на¬
полненные всяческими сюрпризами и штаны, глубокие, как кора¬
бельные трюмы, из которых вместе с тысячью предметов исходи !
великий футуристический смех, долженствующий обновить физи-
огномию мира».
Не искусителем ли дано такое искусство?! Да, перед самоубий¬
ством автор ернических стишков Барков не удержался и написал:
«Жил грешно и умер смешно». Смешно? Так смейтесь над его риф¬
мованной матерщиной!
Диавол многовиден. Быть оборотнем ему сподручно потому, что
сам он лишен устойчивого бытия. Его первой ролью была роль муд¬
рого змея и пошло-поехало... «...лукавый дух, — пишет святитель
Игнатий (Брянчанинов), — старается злобно быть всем для всех,
чтобы всех низвести в погибель. С молящимися притворяется и он
молящимся, чтоб по поводу молитвы ввести в высокоумие; с постя¬
щимися постится, чтоб прельстить их самомнением и привести к
умоизступление; с сведущими Священное Писание и он устремля¬
ется в изеледование Писания, ища по-видимому знания, в сущнос¬
ти же стараясь привести их к превратному разумению Писания; с
удостоившимися осияния светом, представляется и он имеющим
этот дар, как говорит Павел: Сатана преобразуется в ангела света,
чтоб прельстив привидением как бы света, привлечь к себе».
«Архетип» поведения пародиста — отсюда. Пустой внутри Ве¬
лиар не может быть самим собой, он способен только подражать...
Владимир Пропп отмечает разоблачительную для Велиара вещь:
«Пародирование стремится (точнее, вынуждено. — Ю.В.) показать,
что за внешними формами проявления духовного начала—ничет
нет, что за ними — пустота».
И вот пьяные, похотливые сатиры опять ввалились на сцену -
это в моду вошла сатира. Пародисты стали звездами эстрады пер-
394

рождение исполинов
вой величины. Еще в начале XX века представители жанра не могли
и мечтать о таком успехе. Ведь речь идет всего лишь об умении пе¬
редразнивать, кривляться и хохмить.
Шприх, Линдер, Чаплин и другие каиниты
Хохма — по-еврейски значит «мудрость». Да, искусная пародия,
изощренное кощунство и разрушительный юморок - удел далеко не
каждого. Здесь особенно преуспевают духовные потомки тех, кто рас¬
пял Спасителя. Вспоминается Шприх, персонаж лермонтовского
«Маскарда». Способность играть любые роли, приспосабливаться,
пародировать—поистине дьявольский архетип, о котором писал свт.
Игнатий. Итак, знакомьтесь: Шприх. Тут уж Лермонтов уверен в на¬
циональности (точнее, вероисповедании) своего персонажа.
Какой он нации, сказать не знаю смело:
На всех языках говорит,
Верней всего, что жид, -
Со всеми он знаком, везде ему есть дело,
Все помнит, знает все, в заботе целый век,
Был бит не раз, с безбожником — безбожник,
А с честными людьми — пречестный человек...
Энциклопедический словарь «Еврейская цивилизация» не скры¬
вает гордости: «Еврейский юмор великолепен. Тот факт, что у мно¬
гих всемирно известных еврейских актеров было комедийное амп¬
луа, лишь усиливает это убеждение».
Как они стараются на подмостках! Идет тиражируемый телеви¬
дением нескончаемый карнавал, «праздник дураков». А ведь пона¬
чалу он вроде как имел целью «спустить социальный пар». В совет¬
ские времена считалось, что юмор и сатира обличают «отдельные
недостатки».
Заигрывание с «великим пародистом Вселенной», однако, не
остается безнаказанным. Забыты уже наивные «недостатки» глу-
11 ых райки неких управдомов и нерадивых работников швейной про-
395

Смешное и не очень
мышленности; умерли те,
кто «разрешал сатиру»; из-
менился общественный
строй. А пародия набирав!
силу. Она все более откро¬
венно, почти религиозно,
служит богам светского
язычества... Каков знак: фа¬
милия Хазанов означает на
иврите «тот, кто читает мо¬
литву во время богослуже¬
ния».*
Православные люди ве¬
селы, ибо знают истину, от¬
крытую младенцам. Радуй¬
тесь и веселитесь! Эта ра¬
дость не истерична, она
полна глубокого смысла...
«Дал еси веселие в сердце
моем: от плода пшеницы, вина и елеа своего умножишася».
Однако что-то изменилось в мире. «Смех—суд. Он вырос на пред¬
назначенном для духовной радости, но ныне опустевшем месте.
Смех - животный суррогат этой духовной радости, по-настоящему
подаваемой только в благодати Святаго Духа». [16-2, с. 265].
«Сердечное веселие, как говорят Отцы Церкви, происходит не
от внешних предметов (ибо это веселие одних глаз), но в разумном
сердце и бестелесной душе. Но так как многие слабы душою, то Бог
даровал им и чувственные блага», — поясняет толковая Псалтирь.
Инфернальная «веселость» имеет другую природу. Бесы щеко¬
чут наши чувства извне, вызывая дурацкий хохот. Пинком — шарах!
«Великий Чаплин» катится кубарем... Тортом в морду—шмяк! Над¬
ругательство над образом Божиим произошло. Глупцы: ха-ха-ха!
Начинается приступ смеха. Приступами находит и болезнь.
Макс Линдер.
396
Карманная еврейская энциклопедия. Ростов-на-Дону, 1999.

рождение исполинов
Линдер и Чаплин. Отступление.
Каюсь: мой прадедушка Николай Васильевич Воробьевский
построил первый в Задонске кинотеатр (который, кстати,
действует до сих пор). В детстве бабушки рассказывали мне,
какой фурор был связан с его открытием. Первый сеанс еще не
начался, а простодушные провинциалы уже были поражены.«Я
думала: наверное, в раю такая красота!» — вспоминала моя ба¬
бушка Катя. Это на фоне почерневших ночных лип городского
сада невиданные в Задонске электрические лампочки сложились
в название: Кинематографъ «ОДЕОНЪ».
Кинематограф. Три скамейки.
Сентиментальная горячка.
Аристократка и богачка
/■ В сетях соперницы-злодейки.
Не удержать любви полета:
Она ни в чем не виновата!
Самоотверженно, как брата,
Любила лейтенанта флота.
А он скитается в пустыне —
Седого графа сын побочный.
Так начинается лубочный
Роман красавицы графини...
Мандельштам, как известно, отдыхал в Задонске, так что
его стихотворение «Кинематограф», возможно, навеяно было
посещением «Одеона», который, конечно, в советское время по¬
менял свое название.
«Роман красавицы графини...» Но, конечно, особый успех
имели не мелодрамы, а комедии. Представляю себе, как в пат¬
риархальном дореволюционном городке появился этот шустрик
черноглазый — Макс Линдер (предтечаЧарли Чаплина). Толк¬
нули — смешно упал, дали пинка—упал снова. Потом залепили
397

Смешное и не очень
тортом в морду—обхохо¬
чешься. На девственные ре¬
цепторы попал наркотик
смехачества и стреми¬
тельной смены необычных
впечатлений...
Знаете, кто стоит за
таким юмором?«Святой
Иероним рассказывает,
что некоторый святой
муж увидел однажды чер¬
та, хохочущего во всю
глотку. На вопрос: чего
ты?— черт отвечал.
—Да как же ? Сейчас -
товарищ мой ехал верхом
на шлейфе вон той дамы.
Дама, переходялужу, при¬
подняла платье, товарищ
	 не удержался и бух прямо в
Рукопись Мандельштама.	грязь!» *Наверное, такой
«весельчак» и изображен был на «иконе» Горького. Только сдается
мне, Алексей Максимович боялся его.
Так вот почему за профессией «смешить» часто стоит тос¬
ка! Кстати, у Макса Линдера она началась с потерей популяр¬
ности. А потом депрессия, наркомания и самоубийство в ком¬
Д	*■ t-	J 4
пании с юной супругой. **
Да, реальная жизнь экранных комиков, как правило, — сплош¬
ная трагедия. Вот Джон Белуши. Восходящая звезда американс¬
кой комедии, лауреат премии «Эмми» всю свою короткую жизнь
страдал от жесточайшей формы депрессии. Скончался в возрас¬
те 33 лет от сердечного приступа, вызванного передозировкой.
* Орлов М. История сношений человека с дьяволом. М., 2003. С. 761.
** Один из создателей смешнейшего Козьма Пруткова - А.К. Толстой тоже, как
мы помним, умер от передозировки морфия.
398

рождение пополнит
А вот Роуэн Аткинсон. Мистер Вин, разумеется, гораздо
более ненормален, чем играющий его актер. Но и сам Роуэн пе¬
риодически проходит лечение от депрессии и суицидальных на¬
строений в соответствующих клиниках... Этот список можно
продолжать и продолжать. Есть тут какая-то закономер¬
ность. .. Шут — бес—бояться...
Пародисты пока торжествуют. Им кажется, что напяленные ими
маски издевательски копируют окружающих. Заблуждение! Маска
выбирается подсознательно (по наущению находящегося в подсоз¬
нании), и на самом деле наиболее ярко выражает внутреннюю суть
того, кто пытается укрыться за ней. Пародисты сами ведь — объек¬
ты издевательства со стороны своих «кураторов». Одна женщина-
контактер получила такое послание: «Дурачить дураков нам так
приятно...» [80].
Да, гнусящие, идиотничающие, блеющие и немтырящие паро¬
дисты всего лишь изливают свою суть. «Пародия клоуна, — пишет
Владимир Пропп, — вскрывает, однако, не пустоту того, что под¬
вергается пародированию, а отсутствие у него (самого клоуна) тех
положительных качеств, которые он имитирует».
Так что, когда юмористическая индустрия выпускает на сцену
какого-нибудь шмендрика, можно быть уверенным: он очень по¬
хож на самого автора... Вы не знаете, кто такой шмендрик?
Отступление о шмендрике.
Шмендрик—это из еврейского сленга. Так именуют жалко¬
го, никчёмного, ничтожного человека. Есть водевиль основопо¬
ложника еврейского театра А. Гольдфадена «Шмендрик» (1877),
главный персонаж которого именно такой человек. Любопытно,
что в 1904-1914так называли эмигрантов из России, которые
приехали в Палестину. В нынешнем Израиле существует специ¬
альный проект «Сухие кости»; он предусматривает борьбу сан¬
тисемитизмом посредством юмора. В качестве юмористичес¬
кой мишени придуман глупый и жалкий неудачник, который пред¬
ставляет себя героем. Его называют словом из идиша—шмендрик.
399

Смешное и не очень
Недавно даже проходил конкурс на лучшего шмендрика года. Пла¬
кат с «победителями» был выпущен к «веселому празднику Пу-
рим». Этот «веселый» праздник включает в себя повешение ку¬
кол, изображающих врагов евреев. Он недвусмысленно угрожает
и «антисемитам» наших дней. От шуток до страха, как видим,
опять один шаг: шут—бес — бояться.
И еще: почему проект называется «Сухие кости» ?Лично у
меня возникает такая ассоциация. Помните давнюю магичес¬
кую «технологию» — перетереть сухие кости предков в поро¬
шок и использовать его для колдовства ?Когда юмористы вов¬
лекают нас в обсмеивание своей истории, своих пращуров—это
тоже магия.
Приглядитесь к сатирикам — вот ковыляют они по эстраде на
колченогости своего лукавства. Какие-то полулюди-полукозлы.
Лица красны от неумеренного пьянства. Это и есть низшие демоны
из свиты Вакха — сатиры. ЕСЛИ ЗЕМНАЯ ФОРМА СУЩЕСТВО-
ВАН ИЯ ЧЕЛОВЕКА - ЖИЗНЬ, ТО ПРИСУЩАЯ НЕЛЮДЯМ
ИМИТАЦИЯ ЖИЗНИ - ИГРА В ЧИСТОМ ВИДЕ.
Сатир приходит из потустороннья
Тортом в морду—это еще что! Шутка становится все скабрезнее.
Юмор в прямом смысле слова опускается—до самого телесного низа.
«Облачившись в форму остроты, непристойность еще более маски -
рует свою тенденцию, делает ее приемлемее для культурного со¬
знания. Шутка нуждается в слушателе; цель ее - не только обойти
запрет, но и подкупить этого слушателя, подкупить смехом, создать
в смеющемся союзника и этим как бы социализировать грех. В аг¬
рессивных остротах находит себе выражение, под прикрытием ху¬
дожественной формы, инфантильная вражда ко всякому закону,
установлению, государству, браку...»
Манипуляции с дарованным от Господа словом — инферналь¬
ный прием. Диавол-разделитель вырывает слово из контекста, от¬
рывает его от первосмысла. Многим это кажется забавным.
400

рождение иоподинов
«По закону стилистики, ключевое слово, смысловая доминанта
принимают на себя всю силу, весь пафос контекста и прочитанное
или произнесенное вслух в отрыве от него вызывает у читающего
или слушающего сверхпонятийные представления, не соответству¬
ющие смыслу употребляемого выражения.
На этом законе основаны и смехотворчество, и чародейство».
Именно чародейство! Ибо только так, зацепившись, например, за
грех осуждения в душе слушателя, диавол закрывает его глаза на
собственные изъяны. И заставляет хохотать, хотя с эстрады изде¬
ваются над ним самим. Разве это не магия?! Вполне в стиле Волан¬
да!
Напомним: в Страстной службе (в то время, когда Булгаков от¬
правил своих персонажей глумиться над москвичами) ад называет¬
ся «всесмехливым». Над всем смеющимся, несерьезным. Враг от¬
влекает не только злом, но и пустяком... Хотя «пустячок»-то может
стоить жизни вечной. Об этом свидетельствует и житийная литера¬
тура: «Демоны нередко пытаются насмешить святого, чтобы тем
самым ввести его во грех, — ибо смех отвлекает от сосредоточенной
молитвы. Св. Пахомий видел однажды ватагу бесов, которые тащи¬
ли сухие листья и притворялись, будто это им ужасно трудно, —
этим они рассчитывали рассмешить пустынника».
Современный исследователь замечает: «Очень часто в ритуалах
богохульства в качестве важнейшего инструмента используется
смех. При этом осмеянию подвергаются в первую очередь те соци¬
альные институты, которые в наибольшей степени вызывают у са-
танистов беспокойство или волнующие эмоции».*
Говорят, что смех позволяет освободиться от социальной мас¬
ки, навязанной официальной культурой. Но бывают такие шутки,
что смеется только сам «всесмехливый ад»... Генриху Гейне однаж¬
ды явилось привидение одного «позитивиста», незадолго до этого
скончавшегося. Оно, к ужасу поэта, долго трунило в беседе с ним
над суеверием людей, верящим в какие-то приведения. [23-4, с. 36].
Вполне в стиле лукавого!
Сандулов Ю. Тайный мир сатанистов. СПб., 1997.
401

Смешное и не очень
Смех трудноуправляемая стихия. Он бывает невольный, непро¬
извольный, то есть временно отменяющий действие нашей воли.
Здесь явный момент несвободы. Если смех - это навязывание не¬
воли, то, как отмечал Сергей Аверинцев, абсолютно свободным
является только Богочеловек — Иисус Христос. Да, мы знаем: Спа¬
ситель никогда не смеялся. Получается, чем человек свободнее,
тем он реже смеется... Ох, тут впору в очередной раз посмотреть на
себя в зеркало!
«Вообще если есть смех, который может быть признан христи¬
анским..., то это самоосмеяние, уничтожающее привязанность к
себе. В поэме Честертона «Белый конь» такой смех представлен как
инициация, по-настоящему вводящая христианского короля в его
права, как мистерия благодати, непостижимая для посюсторонне¬
го мира природы и сказки: «Все звери земли и птицы небесные с
дикой серьезностью дивились чуду, более странному, чем любой
сильф или эльф, человеку, смеющемуся над собой».* Думаю, и са-
моирония является качеством, полезным для всякого писателя. Она
вовремя разрушает созидающийся постамент. И, напротив, бескон-
нечная ирония, обращенная исключительно вовне — доводит до
греха осуждения.
Увы, среди нас немало тех, для кого иллюзия полноты бытия
возникает лишь в процессе говорения и игры. Открывая рот, они
становятся хронофагами — пожирателями дарованного Богом вре¬
мени. О том, что названная публика имеет какую-то особую, болез¬
ненную «антропологию», догадываются не только православные
авторы. Критик Бенедикт Сарнов пишет, что у писателя-сатирика
особое устройство глаза, чем, например, у драматурга. И в этом ви¬
дится Сарнову своего рода изъян... Суть «изъяна» очевидна: у того,
кто пошел в сатирики, онтологически отсутствует любовь к окру¬
жающему миру. В нем он всегда чувствует себя чужим, «иностран¬
цем». Ироничным «немцем», как Воланд. Пришельцем из злове¬
щего потустороннего мира. Как и сатир. Он ведь тоже приходит из
потустороннья.
* Аверинцев С. Связь времен. М., 2005. С. 349.
402

рождение исполинов
Конечно, и сами «весельчаки» не могут не чувствовать прибли¬
жения чего-то очень страшного. Поэтому пытаются защититься. Вот
один из наиболее «раскрученных» юмористов старшего поколения.
Прагматичен, холоден и просчитывает все (как ему кажется) на пят¬
надцать ходов вперед. Богат и невероятно жаден, но при этом тратит
большие средства на постоянно меняющихся «гуру» и на предло¬
женные ими средства «защиты» от негативных энергий и для «связи
с космосом»... А меняются гуру потому, что ничто не помогает. И
страх подкрадывается все ближе: шут — бес — бояться.
Итак, смеющийся оказывается во власти смехотворца, этот -
во власти стоящих за ним сил. Это чувствовал и такой веселый па¬
рень, как Сергей Курехин. Помните его знаменитый телевизион¬
ной прикол: Ленин — это гриб? Теперь товарищ покойного музы¬
канта Александр Дугин пишет о смехе Сергея жутковатые вещи.
«Кстати, о смехе. Сам феномен смеха не так очевиден и прост,
как кажется. Традиция считает, что это привычное в человеческом
обществе действие на самом деле есть форма контакта с потусто¬
ронним, и поэтому в некоторых магических практиках с помощью
смеха вызывают духов. Сопоставьте этот запрет на смех и улыбку во
многих аскетических практиках, а также ритуальный характер сме¬
ха в средневековом обществе: например, алхимический и оккульт¬
ный, оперативно-магический «мессидж» у Рабле.
Смех, который вызывал Курехин, странен и неоднозначен. Тот,
кому казалось, что он понимает смысл его улыбки, заблуждался еще
больше, чем тот, кто откровенно недоумевал. В этом смехе есть что-
то изначальное, крайне невеселое. В принципе и сами скоморохи
часто предстают в истории как двусмысленные персонажи. Вопло¬
щая в себе архетип «пришельца», «иного», «чужого», скоморохи вы¬
зывали одновременно интерес и отторжение (даже ужас). Они были
как бы посланцами «с той стороны».
Есть мнение, что с годами «Поп-механика» становилась все мрач¬
нее, от «лучезарного юмора» переходя к «зловещему мракобесию».
На самом деле лишь прояснялся изначальный проект Курехина.
Становясь более понятным от полноты реализации, он начинал
пугать».
403

Смешное и не очень
Недаром Апостол Павел ставит смехотворчество в один ряд со
сквернословием: «Также сквернословие и пустословие и смехотвор-
ство не приличны вам...» (Еф. 5,4).
Помните: составляются все новые тексты, где отдельные фразы
заранее отмечены красным маркером. Здесь потенциальный зри¬
тель должен засмеяться... Смотрите, как бы не заплакать.
Звезда перевернулась
Еще в античном мире актеры иногда привлекались на первые
роли в государстве. Блаженный Августин объясняет логику людей
того времени: «Действительно, если они видели, что самое искус¬
ство и игры театральные были богам угодны, то смотреть на тех,
которые их разыгрывают, как на людей бесславных, было бы логи¬
ческой несообразностью».
И все же бл. Августин рассказывает об этом с внутренним изум¬
лением. Как о каком-то невероятном перевертыше, когда нормаль¬
ный порядок вещей становится с ног на голову.
Феномен этого «переворота» отмечает и философ Рене Генон.*
В ходе древнеримских сатурналий, например, один день в году рабы
помыкали господами, а те им прислуживали. Временно рушился
м1ропорядок, происходило «смешение каст». Вершилось нечто, на¬
поминающее Конец Времен.
Генон поясняет: «Речь идет о ниспровержении иерархических
отношений, этакое ниспровержение является, в общем, одним из
явных признаков «сатанизма»».
Философ считает, что карнавалы позволяли «спускать пар» диа-
вольских энергий. Таким был, в частности, средневековый «празд¬
ник дураков» в Западной Европе, «...в ходе которого низшее духо¬
венство предавалось гнуснейшему непотребству, пародируя одно¬
временно и церковную иерархию, и саму литургию».
Ныне жизнь превращается в постоянное течение диавольского кар¬
навала. И его пляски искажают все естественные пропорции Mipa.
* См. его статью «О смысле карнавальных праздников».
404

рождение иополинов
...В марте 1928 года на обложке советского журнала «Смехач»
была изображена огромная красная пентаграмма. Перевернутая! И
глядящие на нее астрономы: «Эта звезда растет!» Смешно?
Напомним об еще одной звезде. О шестиконечной звезде масо¬
нов. Она состоит из темного треугольника, указующего вверх, на
букву «альфа», и светлого, чье острие смотрит вниз, на букву «оме¬
га». В трактовке Сергея Нилуса, темный треугольник знаменует со¬
бой «злого» для масонов Бога, а светлый — Его антипода. Таково
графическое выражение каббалистической аксиомы: «Demon est
Deus inversus - Диавол есть перевернутый бог». Согласно Каббале,
наступит момент, когда конструкция перевернется. Тогда власть
полностью перейдет к сатане. Вот она, мистическая подоплека пе¬
реворотов и революций!
Все кровавые события в истории человечества, кстати, сопровож¬
дались истерическим, поистине диавольским смехом. «Юмористи¬
ческий рисунок получил свое распространение с развитием перио¬
дической печати (прессы) в Германии и Нидерландах—во время ре¬
лигиозных войн, в Англии параллельно с развитием политической
прессы, во Франции — при Бурбонах и в разгар революции...»*
В Россию сатира сначала пробралась как переводной жанр -
постарались Кантемир, Барков и другие, — а затем пустила корни и
здесь. Появились сатирические журналы масона (и заговорщика)
Новикова. Сатира, конечно, учила видеть грех. Но — чужой. Как не
посмеяться над ним с высоты своей «невинности»! Планируя царе¬
убийство, вынашивая идеи создания чудовищного полицейского
государства, декабристы заклинали Талию: «Давайте нам сатиры,
сатиры, сатиры». Так, словно задыхаясь от нехватки безумного сме¬
ха, писал Рылеев Вяземскому.
У Добролюбова были подобные вкусы: «во всем, что есть лучше¬
го в нашей словесности, видим мы эту иронию, то наивно-откры¬
тую, то лукаво-спокойную, то сдержанно-желчную». Да, литерату¬
ра той эпохи создала целый бестиарий демонически-остроумных
героев — в стиле Уальда.
* Тюбо И. Сатирическая графика и ее место в мировой печати. Курьер ЮНЕСКО.
405

Смешное и не очень
А вот ситуация при Временном — очень временном — правитель¬
стве. О себе и своем окружении, «одержимом разлагающим сме¬
хом», Блок писал так: «Эта болезнь сродни душевным недугам и
может быть названа «иронией». Ее проявления — приступы изну¬
рительного смеха, который начинается с дьявольски-издевательс-
кой, провокаторской улыбки, кончается — буйством и кощунством.
Я знаю людей, которые готовы задохнуться от смеха, сообщая,
что умирает их мать, что они погибают с голоду, что изменила неве¬
ста... Я хочу потрясти его за плечи, схватить за руки, закричать, что¬
бы он перестал смеяться над тем, что ему дороже жизни, — и не
могу. Самого меня ломает бес смеха; и меня самого уже нет». Эпи¬
демия эта была знаком страшного переворота! Не просто социаль¬
ного!
Заразительный смех. Отступление.
Как и танцевальная, возможна эпидемия смеха. В1962году,
например, в «революционный» для Республики Танганьика год,
когда она обрела независимость, в деревне Кашаша случилось
нечто странное. В женской школе-интернате началась эпиде¬
мия смеха. Приступы длились от нескольких часов до 16 дней.
Затем изнуряющий смехраспротстранился на целый регион,
пострадало порядка тысячи человек. Феномен был признан спе¬
циалистами психической эпидемией. Конечно, социальные тех¬
нологи внимательтно приглядываются к подобным случаям. Так
появился закадровый смех в телевизионных шоу. Он подсказы¬
вает, когда надо засмеяться и как бы делает шутку смешнее.
Такова технология «заразительного смеха».
Переворот, символизируемый восхождением смехотворных
«звезд эстрады», вершится и на наших глазах. Уже репетируется апо¬
калиптический спектакль подмены, состоящий из трех с полови¬
ной актов.	\
Чтобы воссесть на земном троне, антихристу необходимо буде т
явиться в виде Спасителя, дабы многих прельстить. Его венчание
на царство станет грандиозным представлением. И декорации для
406

рождение иополинов
него будут подобраны тщательно, в том числе — со всеми возмож¬
ными деталями церковной археологии. Это действо обещает быть
величайшей и наиболее кощунственной пародией. Здесь-то и по¬
требуется весь концентрат л ицедейского искусства. Опыта, накап¬
ливаемого теми, кто возвышенно именует себя служителями Талии
и Мельпомены (безликих языческих богинь)!
...Помните, терновый венец Спасителя тоже ведь был «шуткой»?!
С тех пор как была явлена Истина, диавол стал противиться ей, под¬
совывая «опрокинутые» идеи, подмены, пародии, перевертыши.
Да, пародия уже пытается взгромоздиться на царский трон.
Сыграть роль прозорливого старца. Даже надеть на себя саван му¬
ченика. И, обретя украденный авторитет; искусственно раздутую,
^пиаренную харизму; иерархическое место — управлять. Править
уже не как «майский король», не понарошку, а со звериной серьез¬
ностью. Это, как сказал бы Ленин, «дьявольски хороший» проект.
Пародия - поистине апокалиптический жанр! И, совершенству¬
ясь, он ждет своего исполинского гения в роли мессии.
Бесовские поджигатели
Казалось бы, свита Воланда — всего лишь паноптикум узнавае¬
мых персонажей: потасканная официантка из забегаловки, спив¬
шийся московский интеллигент, жиган из Майкопа... Однако по¬
мните, как в конце романа они сбрасывают шутовские наряды? Шут
становится явным бесом, сущностью, вызывающей страх. Пред¬
ставление Джокера закончено:«.. .на месте того, кто в драной цир¬
ковой одежде покинул Воробьевы горы, под именем Коровьева-
Фагота, теперь скакал, тихо звеня золотою цепью повода, темно-
фиолетовый рыцарь с мрачнейшим и никогда не улыбающимся
лицом». Они улетают в свою поднебесную стихию. И — поразитель¬
ная деталь! Увидевшая их фигуры кухарка бессознательно подно¬
сит руку ко лбу, чтобы перекреститься, но застывает, услышав вопль:
«Не сметь! Отрежу руку!» Дар Булгакова не мог не обнаружить: на¬
дутая гордость демона, считающего себя едва ли равным Богу, бо¬
ится кухаркиного креста!
407

Смешное и не очень
Воланд бросает взгляд на московский пейзаж и остается довод ь-
ным увиденным: «новый Иерусалим стал атеистическим, и в нем
исчезают православные храмы! Однако и гости не смеют дольше
задерживаться, ибо в полночь с субботы на воскресенье Иисус Хри -
стос воскреснет и будет Его торжество на земле!»
Да, и Абадонна, и Гелла, и Бегемот, и Фагот, и Азазель - имени
демонов.
Полуразложившаяся красотка Гелла «морально разлагается» -
она похожа на погубительницу младенцев дьяволицу Лилит.
Имя Абадонны явно перекликается с апокалиптическим Авва-
доном-губителем, ангелом бездны.
Бегемота, беса сладострастия, авторы «Молота ведьм» считали
звериной ипостасью самого верховного диавола. Но это еще и де¬
мон желудка. Отсюда необычайное обжорство Бегемота, когда и
Торгсине он заглатывает все без разбора.
Азазель. О нем надо сказать подробнее. Дело в том, что су¬
ществует версия медленного отравления самого Булгакова. Ис¬
кусственного наведения почечной недостаточности, той самой
болезни, которая свела в могилу отца Михаила Афанасьевича.
Как бы то ни было, документов о вскрытии тела писателя нет,
Тело было кремировано... Но Азазель — не только отравитель.
Это демон пустыни, именно ему в праздник Искупления иудеи
отводили «козла отпущения». Цель ритуала состояла в том, что¬
бы избавиться от зла, отправив его к своему изначальному ис¬
точнику.
А Фагот? Что зловещего в названии этой трубы? Однако еще ком¬
позитор Георгий Свиридов подметил: «Фагот — инструмент дьяво¬
ла. У Босха есть изображение черта с носом в виде фагота... Фагот -
музыкальный инструмент, в звучании которого, особенно в под¬
вижной музыке, есть нечто от гротеска. «Юмористическое скерцо*
Прокофьева, сочиненное в десятых годах нашего века, когда демо¬
ническое, сатанинское было в большой моде, написано для четы¬
рех фаготов соло». [47]. Так что «смешные» и гнусноватые похожде¬
ния бесов в Москве, следовало бы сопроводить гнусавым звучани¬
ем именно этого инструмента.
408

рождение иоподинов
У Булгакова нет случайных имен. Это относится и к имени Бер¬
лиоза, голову которого отрезал трамвай. «Берлиоз - автор знамени¬
того произведения «Осуждение «Фауста», в котором есть музыкаль¬
ное изображение скачки и низвержения в преисподнюю. «Панде¬
мониум» Фауста с Мефистофелем, где их встречает хор демонов с
бесовским гимном на тарабарском наречии «Ури-Мури Карабрао...»
Именно Берлиоз открыл для музыки этот дьявольский мир. Влия¬
ние его на русскую музыку было очень велико, а именно под пря¬
мым воздействием Берлиоза создана, например, «Ночь на Лысой
горе» Мусоргского, «Беснование» в «Хованщине», подобные эле-
ментыу Римского-Корсакова»... [47].
...Получается, из обещанного скульптором примуса впору запу¬
стить «вечный огонь». «Пламя онгона». Или «огненного змея»? Что¬
бы «огнем природа обновилась».
Между прочим, огонь идет по пятам за дьявольскими по¬
мощниками Воланда: горит дом на Садовой, горит Торгсин, в
котором побывали Коровьев и Бегемот, горит облюбованный
Алоизием Могарычом дом с подвальчиком Мастера, горит Гри¬
боедов...
А в «Дьяволиаде»! Фигурирующий в этой повести Главцентрбаз-
спимат выпускает спички. Здесь тоже — подтекст. В стране, кото¬
рая готовилась разжечь пожар мировой революции, подобному уч¬
реждению надлежало быть одним из самых главных, наиважней¬
ших! — «мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем!»
А вы знаете, иногда это заклятое пламя как будто вырывалось из
фантазии Булгакова в реальную жизнь. В ноябре 1933 года Елена
Сергеевна записала в дневнике: «Ну и ночьбыла. М[ихаилу] Афа¬
насьевичу] нездоровилось. Он, лежа, диктовал мне главу из романа
- пожар в Берлиозовой квартире. Диктовка закончилась во втором
часу ночи. Я пошла на кухню — насчет ужина, Маша стирала. Была
злая и очень рванула таз с керосинки, та полетела со стола, в угол,
где стоял бидон и четверть с керосином - незакрытые. Вспыхнул
огонь. А я закричала — Миша!! Он, как был, в одной рубахе, босой,
примчался и застал уже кухню в огне»... Случай — прямо как со
Львом Толстым. Или с Владимиром Соловьевым.
409

Смешное и не очень
Так вот какая композиция выстаивается вокруг примуса! Памят¬
ник диавольской обыденности, которая до поры до времени глум¬
ливо припрятывает свои инфернальные черты. У Гоголя было ина¬
че. Внимательный взгляд, наоборот, мог увидеть инфернальное н
том, что кажется до смешного повседневным. Черты мелкого беса
(и даже антихриста, пришедшего во имя Ревизора) — в Хлестакове.
Воплощение страстей в губернских чиновниках и обывателях. И,
наконец, — неподвижность и бессильное молчание перед Судией-
Ревизором в немой сцене.
Сам Гоголь, как мы помним, перед смертью громко сказал: «Ле¬
стницу, поскорее давай лестницу!» А Булгаков думал не о подъеме
ввысь, не о небе. О судьбе романа: «Чтобы знали»... Увы, рукописи
сгорают. Душа же вечна.
Горящие рукописи
Да, в марте 1930 года Булгаков уничтожил рукопись первого ва¬
рианта своего романа. Но как! Отрывал две трети, сжигал их, остав¬
ляя треть возле корешка тетради. При желании, роман можно было
бы легко восстановить по началу фраз. Но ведь Бога не обманешь!
Значит, не страх Божий, адругой страх двигал Михаилом Афанась¬
евичем! Очевидна параллель с самим Мастером, сжегшим рукопись,
но признавшимся Маргарите, что он помнит ее наизусть. Тогда Во¬
ланд и заметил: «Рукописи не горят».
Булгаковское сжигание только внешне напоминает поступок
Гоголя. У Николая Васильевича в этом было чувство ответственно¬
сти: его духовный наставник отец Матфей Константиновский за¬
метил как-то, что за каждое слово писатель ответит пред Богом на
Страшном суде.
А Михаил Афанасьевич? «Чего же испугался отказавшийся от
Бога Булгаков? Для «уничтожения» романа были серьезные при¬
чины: его название 1929 года — «Консультант с копытом» и само
описание персонажа. Дело в том, что в конце 1920-х годов по Мос¬
кве стали распространяться слухи, будто бы у Сталина сросшиеся
на ногах пальцы — то самое «копыто». Поэтому Булгаков, прежде
410

рождение иополинов
всего, выдрал несколько страниц, где описывается консультант с
копытом, чтобы не возникло никаких аллюзий со Сталиным, а по¬
том уже сжег 2/3 своего романа».
За восемь лет до смерти, вспоминая Гоголя, Михаил Афанасье¬
вич писал, обращаясь к Николаю Васильевичу: «Учитель, укрой
меня своей чугунной шинелью!» Сбылось.
...Не многие знают, как появилась Голгофа на могиле Булгакова.
Досталась от Гоголя, когда прах великого писателя переносили в
другое место.
«Я никак не могла найти того, что бы я хотели видеть на могиле
Миши—достойного его, — вспоминала жена писателя. — И вот од¬
нажды, когда я по обыкновению зашла в мастерскую при кладбище
Цоводевичьем, я увидела глубоко запрятавшуюся в яме какую-то
глыбу гранитную. Директор мастерской, на мой вопрос, объяснил,
что это — Голгофа с могилы Гоголя, снятая с могилы Гоголя, когда
ему поставили новый памятник. По моей просьбе, при помощи эк¬
скаватора, подняли эту глыбу, подвезли к могиле Миши и водрузи¬
ли. С большим трудом, так как этот гранит труден для обработки,
как железо, рабочие вырубили площадочку для надписи: «Писа¬
тель Михаил Афанасьевич Булгаков, 1891-1940 (четыре строчки.
Золотыми буквами). Вы сами понимаете, как это подходит к Ми¬
шиной могиле — Голгофа с могилы его любимого писателя Гоголя...
Эту глыбу —морской гранит — привез Аксаков специально для мо¬
гилы Гоголя»...*
А креста на этой могиле нет. Михаил Афанасьевич не хотел...
Воланд отсоветовал? Нет, он отнюдь не бесстрастный судебный
исполнитель. Только после смерти тела душа Булгакова могла по¬
нять, что сатана как раз лично заинтересован в каждом.
Помните, Михаил Афанасьевич, как написано было у любимо¬
го вами Николая Васильевича про смерть прокурора (в «Мертвых
душах»)? «Только тогда с соболезнованием узнали, что у покойника
была, точно, душа, хотя он по скромности своей никогда ее не по¬
казывал».
* Дневник Елены Булгаковой. М., 1990. Письмо Н.А. Булгакову, 16 января 1961 г.
411

Смешное и не очень
Вообще же о битве за душу в «Выбранных местах» Гоголь гово¬
рил более серьезно: «Другие дела наступают для поэзии. Как во
время младенчества народов служила она к тому, чтобы вызы¬
вать на битву народы, возбуждая в них браннолюбивый дух, так
придется ей теперь вызывать на другую, высшую битву человека
— на битву уже не за временную нашу свободу, права и привиле¬
гии наши, но за нашу душу, которую Сам небесный Творец наш
считает перлом Своих созданий»... Приложить этот критерий к
творчеству Булгакова и других исполинов нашей литературы
предлагаю вам самим...
Впрочем, не усложняем ли мы? Откройте плоскость страницы,
прочтите — и убедитесь: Гоголь просто писал смешные произведе¬
ния. Сознание современного человека, готово скорее поставить
Николая Васильевича в ряд «приколистов», чем согласиться с тем,
о чем мы говорим... Так что, еще раз о смехе.
«Когда-то Вольтер, сам злой остроумец, сказал о Рабле, что
для одной нации не надобно двух мастеров в этом ремесле, но
один — нужен. Россия, как видим, перевыполнила план на мно¬
го голов — Фонвизин, Грибоедов, Гоголь, Островский, Салты¬
ков-Щедрин, Чехов... Кто смог бы устоять против их совокупно¬
го смеха». [41-2, с. 147].
Сейчас себе это трудно представить, но до Гоголя русскому чи¬
тателю было еще мало над чем похохотать. Соглашусь: «Отсутствие
(до Гоголя) смеха в русской литературе, шире — культуре, не гово¬
рит еще о ее ущербности или недоразвитости («юмор доступен
только... сильно развитому духу»). Напротив, оно представляется
следствием ее идеализма и целомудрия, воспитанных Правосла¬
вием. Пословицы зафиксировали соответствующее евангельско¬
му народное представление о том, что «где смех, там и грех»; «мал
смех, да велик грех»; «грех — не смех, когда придет смерть»; «сколь¬
ко смеху, столько и греха» и т.д. В свою очередь, присутствие в
фольклоре (народном сознании) этих норм есть отражение хрис¬
тианских представлений, в частности, православной молитвен¬
ной практики. Сравни с ежедневными покаянными молитвами
на сон грядущим: «...или без ума смеяхся... или греху брата моего-
412

рождение исполинов
посмеяхся... или иночто содеях лукавое... Помилуй мя, Творче -
мой Владыко...» и др. Здесь однозначно смех осознается как «лу¬
кавое», т.е. злое». [16-2, с. 260].
За смех кощунственный, антихристианский мир расплачива¬
ется особенно щедро. Многие хохмачи получили свои традцать
сребренников! Помните, в Священном Писании: «Тогда сбылось
реченное через пророка Иеремию, который говорит: и взяли трид¬
цать сребренников, цену Оцененного, Которого оценили сыны
Израиля». (Мф. 27,9)». Мирополит Митрофан (Баданин) обра¬
щает внимание на то, что этих слов нет у Иеремии в нынешней
редакции Библии. Известно несколько примеров, когда Сам Гос¬
подь приводил цитаты из ныне утраченных апокрифических про¬
изведений. [45-2, с. 76].
Так что на самом деле, «не горят» только богооткровенные тек¬
сты!
Через границу дозволенного
Да, в Россию сатира сначала пробралась как переводной жанр
- постарались Кантемир, Барков и другие. Перевод... Он перевел
чужие тексты не только через границу языка, но и через границу
благоговения перед священным.
А что же Гоголь? Он долгое время жил на той самой границе,
через которую и промышляли культурной контрабандой. «В Вели¬
короссии, пишет В. Глянц, соотношение двух действующих языков
осознается как оппозиция: сакральное — профанное, потому прин¬
ципиально невозможными были (до определенного времени) пе¬
реводы, скажем, Св. Писания, на русский разговорный, т.е. грехов¬
ный язык».
Не случайно древнерусская литература вообще не приемлет па¬
родию. Иная языковая ситуация возникла в Малороссии, «...сфера
употребления церковно-славянского языка в Юго-Западной Руси
оказывается в прямой зависимости от сферы употребления латыни
(в Польше): в частности, возможность и распространенность паро¬
дийной литературы на латинском языке обусловливает здесь появ¬
413

Смешное и не очень
ление соответствующей литературы на церковно-славянском язы •
ке».* Вот вам и humor! Вот вам и латинские сатиры.
«Характерно, что и в дальнейшем носителями смеховой культу¬
ры в русской литературе будут именно выходцы с юга России: А.
Чехов, А. Аверченко, М. Зощенко, М. Булгаков и др. Великорусское
же подвижничество по какому-то инстинкту продвигается не на юг,
а все дальше и дальше на север. (Соловецкий, Валаамский, Кирил¬
ле-Белозерский и др. монастыри). Святость и смех поляризуются*.
[ 16-2, с. 261 ]. Однако, добавлю я, южная «теплолюбивая» культура
юмора давно уже двинулась следом — на север.
Приведу пример разного отношения к обличительному юмору
- у Гоголя и у Пушкина. Николай Васильевич сам рассказывал, как
Александр Сергеевич, когда он читал ему «Мертвые души», все бо¬
лее мрачнел. Гоголь изумлялся: как он не понял, что это всего лишь
карикатура и моя вьщумка.
П.А. Вяземский тоже был чрезвычайно серьезен перед показав¬
шейся в окно «свиной мордой» гоголевского юмора: «Перед вами
жизнь со всеми своими таинствами, глубокими пропастями, свет¬
лыми высотами, со своими назидательными уроками; перед вами
история со своими драматическими событиями и также со своими
уроками, еще более наставительными, чем первые. А вы из всего
этого выкраиваете одних Добчинских, Бобчинских и Тяпкиных-
Ляпкиных».
«Леонтьев не побоялся назвать Гоголя «каким-то гениальным
уродом», слишком поздно понявшим вред, приносимый его могу¬
чим комическим даром». [41-2, с. 151,123].
Да, именно Николай Васильевич (при всем к нему уважении)
ввел за ручку в нашу литературу и затем — в обиходное употреб¬
ление этого... у которого под малороссийской папахой — рожки.
Литературоведы сравнили: Пушкин в «Сказке о попе и работни¬
ке его балде» использует слово «черт» 6 раз, чаще он называет
этого инфернального персонажа бесом. У Гоголя же в «Ночи пе¬
ред Рождеством» «черт» мелькает 61 раз!
* Успенский Б. Избранные труды в 2 т. М., 1994. Т. 2. С. 31.
414

рождение иополинов
Искусство смеха Николаю Васильевичу было удобно считать
своим талантом. Верующий человек склонен оправдывать соб¬
ственные слабости едва ли не богословски. Гоголю присуще пред¬
ставление о том, «что духи злобы, по свойственной им гордыне, не
выносят насмешки. Оно и было, в глазах писателя, религиозным
оправданием смеха». [16-2, с. 20]. Помните, в «Страшной мести»
колдун не переносит самой мысли о том, что над ним могут смеять¬
ся. Но неужели бесы бегут не только от поста, молитвы, но и от
шутки?! Нелепая картина: бесы, бегущие не от Слова, а от шутовс¬
кого картонного меча!
Откуда в тексте Гоголя выскакивает смешное? Часто — из стыка
между чем-то несовместимым. В известном письме Пушкину Нико¬
лай Васильевич писал: «Сделайте милость, дайте сюжет, духом будет
комедия из пяти актов и, клянусь, будет смешнее черта. Ради Бога».
Последние четыре слова искусственно стянуты в одну точку.
Каков стык получился! Смешнее черта — ради Бога! Если Гоголь
писал так, он допускал, что адресат улыбнется. Оценит... А что же
Пушкин? Во всяком случае, откликнулся. Сюжет подкинул. Дело в
том, что летом 1833 года с ним произошел один презабавный слу¬
чай. В Нижнем Новгороде его по ошибке приняли за ревизора...
Рискованный стык - профанного и сакрального. «Смешнее чер¬
та» словосочетание обыденное. И рядом - «ради Бога» священное.
А помните рискованный намек Гоголя на проскомидию при появ¬
лении Носа? Как цирюльник достал его пальцами из хлеба. Бр-рр!
То-то и оно! *
Было в чем ему каяться. Было о чем молить Господа. «Господи,
даждь ми слезы умиления и память смертную», эти слова, в кото¬
рых соединены прошения из многих молитв, Гоголь повторял
ежедневно.
* Отношение к юмористике вообще - оселок для определения мировоззрения.
Вот Фрейд, будучи человеком болящим и всю жизнь находившийся в основном
среди себе подобных, относился к смехотворчеству позитивно. В своей работе
«Острословие и его отношение к бессознательному» он писал о важнейших со¬
циальных функциях тенденциозных острот, о том, что они служат «оружием
атаки на великое, достойное и могущественное, внешне и внутренне защищен¬
ное от открытого пренебрежения им».
415

Смешное и не очень
Он, конечно, читал и помнил: «Умиление есть непрестанное
мучение совести, которое прохлаждает сердечный огнь мысленною
исповедью перед Богом... Достигши плача, всею силою храни его;
ибо прежде совершенного усвоения, он весьма легко теряется; и
как воск тает от огня, так и он легко истребляется от молвы, попе¬
чений телесных и наслаждения, в особенности от многословия и
смехотворчества».
В особенности от многословия и смехотворчества... Так писал
преподобный Иоанн Лествичник, — а «Лествица» его была среди
любимейшиху Гоголя». [22-3, с. 81].
Бумагия
«- Воробьевский!- завизжала Маргарита. - Воробьевский! Да
ведь это же он! Это он погубил Мастера»...
Представляю себе, как завизжали нечто подобное окололитера¬
турные ведьмы и критики с Лысой горы. Булгаков — культовая фи¬
гура и трогать ее нельзя.
—	А почему нельзя?
—	Потому что - великий талант.
—	Согласен. Получил его от Бога. Вместе со свободой воли. И
сделал свой выбор в литературном творчестве.
—	Да ему и в голову не приходили замыслы, которые приписы¬
вают ему и православные, и иудейские критики!
—	Очень даже может быть. Булгаков порой писал то, чего не мог
знать, и у него получались вторые планы, которые, возможно, он
не задумывал. Это и называется ментизм. Проще говоря, — подчи¬
ненность воли (хотя бы и частичная) миру зла. Этот мир не свободу
дает. Он—узурпатор. Всегда пытается присвоить дар Божий. Но и
помогает, по-своему. Отсюда — рукопись «Театрального романа»,
написанная без единой помарки, как бы под диктовку.
—	О какой свободе вы говорите?! - взовьется критик. — Дай вам
волю, вы засунете всё сущее в прокрустово ложе церковных канонов!
—	Если человек творит в Боге, то получается, что границ нет,
ведь Бог безграничен. «Господь есть Дух, а где Дух Господень, там
416

рождение иополинов
свобода». Но на практике наши грехи нас все равно ограничивают,
так как отдаляют от Бога. Апостол Павел хорошо написал корин¬
фянам, превратно понявшим понятие свобода, «все мне дозволи¬
тельно, но не все полезно».
Традиционная ошибка — считать, что каноны в искусстве огра¬
ничивают свободу художника. На самом деле каноны, как и законы
Божии, помогают нам осознать свою греховность и разрушить гра¬
ницы нашей самости. Напротив, безбожное творчество, при всем
многообразии форм, способов и стилей, является лишь блуждани¬
ем по замкнутому лабиринту. Многие это понимают, и поэтому свет¬
ское искусство, все больше становится откровенной игрой, соглас¬
но шекспировской фразе: «жизнь это театр и мы в нем актеры». Глав-
рая цель этой игры — получение удовольствия от самого процесса.
Типичный путь Фауста!
—	Вот такие вы, «патриоты»! — «подковырнет» критик. — Фран¬
цузы, например, с каким-нибудь задрипанным Мопассаном до сих
пор носятся как с писаной торбой, а ведь не чета гигантам русской
литературы. То, чем вы занимаетесь, — охаивание национальных
святынь!
-	Да, они любят хвалить себя. «Прекрасная Франция», «добрая
старая Англия». А у нас — Святая Русь. Не потому что все святы.
Потому что всегда был идеал святости. К нему стремились. И не
могли не каяться в своих грехах. Есть соблазнительные грехи и у
нашей великой литературы.
Она ведь так воздействовала на реальность, что как бы станови¬
лась разновидностью магии. Точнее, бумагии... Поэтому давайте
оценивать шедевры, исходя из высочайших идеалов Святости и Ис¬
тины.
«— Что такое истина?» — скептически вопрошает Пилат.
Христос здесь безмолствовал. Все уже было сказано, все возве¬
щено. И что было говорить тому, кто стоял перед Истиной — и не
видел ничего в духовной слепоте своей.
Иешуа же многословен чрезвычайно:
«— Истина прежде всего в том, что у тебя болит голова, и болит
так сильно, что ты малодушно помышляешь о смерти. Ты не только
417

Смешное и не очень
не в силах говорить со
мной, но тебе даже труд¬
но глядеть на меня. И сей¬
час я невольно являюсь
твоим палачом, что меня
огорчает. Ты не можешь
даже и думать о чём-ни¬
будь и мечтаешь, чтобы
пришла твоя собака,
единственное, по-види¬
мому, существо, к которо¬
му ты привязан. Но муче¬
ния твои сейчас кончат¬
ся, голова пройдет».
Истина оказывается
лишь отражением быст¬
ротекущего времени. Го¬
ловная боль. Однажды
эта «истина» толчком
разбудила Булгакова за
Что есть истина? Картина Николая Ге.	НвСКОЛЬКО Месяцев ДО
смерти.
Жена записала:«1 октября 1939 г. Разбудил в семь часов — невоз¬
можная головная боль. Не верит ни во что. О револьвере. Слова:
отказываюсь от романа. Отказываюсь от всего, отказываюсь от зре¬
ния, только чтобы не болела так голова».
Одно верно: царство абстрактной и туманной справедливости н
трактовке Иешуа — это царство головной боли.
418

рождение ТОПОЛИНОЕ
ЖИВЫЕ КУКЛЫ И НЕЖИВЫЕ ЛЮДИ
В прежние века среди религиозных культов разных народов была
задействована магия кукол. Владимир Пропп пишет о ритуальной
кукле так: «Она представляла собой умершего, ее нужно кормить, и
тогда умерший, инкарнированный в этой куколке, будет оказывать
помощь». [65-2, с. 285]. Попросту говоря, куклой замещают ушед¬
шего человека. В фигурку, согласно архаическим представлениям,
вселяется его душа.
/•
Пусть идолы молчат
Твардовский как-то написал о бездарных словах: им не сойти с
бумаги. У Булгакова было, конечно, не так. Под его пером фанта¬
зии обрели такую «плоть и кровь», что смело сошли со страниц в
наш мир.
Можно сказать, что в новейшей истории самые искусные куклы
- словесным образом — изготовила литература. Сделанные ею пер¬
сонажи — порой как живые. Они реально влияют на окружающую
действительность. Поселяются в наших ассоциациях. Мы цитиру¬
ем их. В чем-то берем пример. «Кормим» своими эмоциями. А вот
какую они оказывают помощь, надо еще посмотреть... И подумать
о реальной роли в нашей истории «мастеров-кукольников». Эти ма¬
стера ведь очень похожи на главного героя жутких сказок, которые
Карл Маркс рассказывал своим детям. В них мастер должен был
продавать своих кукол диаволу — одну за другой... Так же проданы
были злому «Карабасу» Вертер, Фауст, Мефистофель и весь куколь¬
ный театр мировой литературы.
Не знаю, как вы, а я готов согласиться почти с каждым словом:
«Что дает нам наличие целой когорты великих русских ученых, гени¬
альных писателей (поэтов, композиторов, художников) для нашей
национальной выживаемости, для нашей национальной воли к само¬
определению и свободе? Будем откровенны, решительно ничего...
Мирская, внецерковная, цитатная и кумирная культура и не могла не
419

Живые куклы и неживые люди
дать такою эффекта—полного развала национального самосознан и и
и национальной воли...
Любят вспоминать Смутные времена и князя Пожарского вмес¬
те с купцом Мининым. Но в те времена люди не знали о наличии
«великих и значительных». Шли в ополчение с иконами после по¬
ста и молебна. А под знаменами Чехова и образами Толстого спа¬
сать отечество не пойдешь». [54, с. 503]. Мало того. Как мы помним,
толстовский Платон Коротаев, чеховский Иванов и им подобные
взяли, да и приманили немца. Спровоцировали его напасть на та¬
кую пустую и бесполезную Россию.
Но ведь талант духовно болящих авторов создал и множество
замечательных произведений! Порой — возносящих смысл их тво¬
рений едва ли не к Престолу Божию! Разве нет удивительно высо¬
ких, духовных строк у Цветаевой или Лермонтова? Конечно, есть.
Но будем помнить: Спаситель заставил замолчать бесов, даже ког¬
да они называли Его Господом.
Род сей изгоняется постом и молитвой. Даже неофит сейчас знает
это. А «великие», как боролись со злой силой они? И боролись ли
вообще? Лютер считал, что рогатый бежит от насмешки, но когда
страшный посетитель оказывался более остроумным и загонял его
своими доводами в тупик, в ярости бросал в него чернильницей... С
тех пор контактеры стали к бесам уважительнее. Подобной вольно¬
сти авторы себе не позволяют. Разве что Есенин - спьяну—швырял
в страшного посетителя чем попадя. И, похоже, не только в своей
фантазии:
Черный человек!
Ты прескверный гость.
Эта слава давно
Про тебя разносится».
Я взбешен, разъярен,
И летит моя трость
Прямо к морде его,
В переносицу...
420

рождение иополиноя
//'
;/•
А Достоевский поручает
бросить своему герою. Помни¬
те, в «Братьях Карамазовых»?
Иван запускает в беса стакан с
вином, но тот остается целым,
даже вино не расплескалось —
лукавый чаще всего не любит
оставлять материальных сле¬
дов своего присутствия.
Мировая культура в значи¬
тельной мере всегда выполня¬
ла возложенную инферналь¬
ным миром задачу. И за это
«исполинов» ставят на поста¬
мент. В буквальном смысле.
Знаете, кто из классиков явля¬
ется мировым лидером по
числу установленных памят¬
ников? Конечно, не Лесков со
своими добрыми чудиками.
Может быть, покаявшийся
Пушкин? Гоголь, принесший
плоды своего творчества в
жертву? Достоевский, разоб¬
лачивший беса, который про¬
брался уже и в политику? Нет!
Сильнее всех забронзовел Та¬
рас Шевченко. Богохульник,
развратник и пьяница.* Более
«исполинским», чем он, оказался только Ленин.
Предание говорит нам, что при рождении Спасителя рассыпа¬
лись многие кумиры и онемел Дельфийский оракул. При возвра¬
щении Христа в наше сердце — пусть онемеет озвученная челове-
\\\ \ \\
Что видит взгляд визионера?
Старинная обложка одной из книг Беме.
См. в моей книге «Укриана»...
421

Живые куклы и неживые люди
ческими кумирами демоническая «классика». Пусть разрушатся и
идолы, и навязанные ими идеалы.
Поп-божки из воска
Все это должно произойти — «вопреки». Глобальный «тренд»
таков: погрузить людей в мир иллюзий. Чтобы все поклонились
власти, славе, успеху и другим богам светского язычества...
Помнится, лет пятнадцать назад я снимал телевизионный сю¬
жет в московском театре восковых фигур. Здесь кумиры толпы пер¬
сонифицированы. Осанистые завоеватели всех веков соседствуют с
плюгавыми звездами рока, солидные президенты - с вертлявыми
пародистами. Из писателей, помнится, был только Пушкин. Здесь
каждая кукла создана по заявкам посетителей. Народ всегда выби¬
рал своих божков по правилам инфернальной демонократии.
Тертуллиан в «Апологии христиан» сообщает о римских тради¬
циях: «По древнему декрету, император не может ни одного бога
признать таковым без предварительного рассмотрения сенатом (...)
Если бог не понравился человеку, он не станет богом; человеку, ока¬
зывается, следует быть милостивым к богу».
Современник апостолов Иустин писал императору Антонину:
«После Вознесения Господа на небо демоны побудили некоторых
людей объявить себя богами, и вы не только не преследовали их, но
и удостоили почестей». Вот мистическая подоплека разрастания
римского пантеона! Это попытка заслонить Спасителя рядами по¬
пулярных божков... Чувствуете, как упорно осуществляется она
вплоть до наших дней!
Однако инфернальная демократия рано или поздно сменится
инфернальной диктатурой. Лжеединобожием в лице антихриста.
Одного из его предтеч мы также находим в римской истории. Об
императоре Гае древний историк Филон пишет, что он: «...объяв¬
лял молитвенные дома по всем городам, начиная с Александрии,
своей собственностью, заполнял их статуями и изображениями са¬
мого себя (...) Храм в святом городе, который оставался пока не¬
прикосновенным и пользовался всеми правами убежища, он по-
422

рождение исполинов
своему переделал, и превратил в свое, личное святилище, которое
именовалось храмом Зевса Новоявленного — Гая».
О том, как изначально начиналось идолопоклонничество, пи¬
сал святитель Димитрий Ростовский: «Когда умер царь Вил, кото¬
рый обладал Ассириею вместе с Вавилонией, нарицаемой также -
Халдеей, после него принял царствование сын его Нин. Этот Нин,
жалея и тужа по отце своем, сделал его телесный образ или идола,
который был во всем подобен отцу его... и поставил его посреди
города на столпе... желая, чтобы народ почитал его и после смер¬
ти... Люди же, нуждающиеся в царской милости, стали притекать и
поклоняться сему идолу...
Народы прочих стран, подражая ассириянам и халдеям, таким
же способом начали почитать прежних своих владетелей и славных
мужей, поставляя в их память столпы и идолов. Бесы же, видя тво¬
римое людьми почитание бездушных идолов, начали вселяться в
этих идолов и издавать в них человеческий голос... И стали давать
ответы приходящим к ним и вопрошающих их о чем-либо, как бы
предсказывая будущее».
«Перечисляя беззакония иудеев, Моисей говорит, что они при¬
носили жертвы бесам, а не Богу (Втор. 32,17), то есть, как поясня¬
ет свт. Иоанн Златоуст, приносили жертвы идолам, в которых си¬
дят бесы»...
В нынешней Москве, находясь среди восковых истуканов, уме¬
стно вспомнить и слова блаженного Августина: люди научились
изготовлять искусные скульптуры и призывать в них души демо¬
нов, поклоняясь им как богам. Иеромонах Серафим (Роуз) обраща¬
ет наше внимание на то, как язычники могут обмахивать индуистс¬
кие статуэтки хвостом яка, купать, одевать, кормить, укладывать в
постель. «Это кажется детской игрой, но неразумно недооценивать
психические ощущения, которые это может породить».
Вот затлели «психические ощущения», мелькнули искорки во¬
ображения, начала разгораться страсть. Бесы старательно раздува¬
ют пламя греха. И «кормятся» им.
Помните классический случай с игрушкой «тамагучи»? Маль¬
чик не успел вовремя «покормить» своего любимца, тот «умер»,
423

Живые куклы и неживые люди
и тогда несчастный малыш убил себя сам. Принес жертву малень¬
кому идолу. Мода на «тамагучи» прошла, прошла и мода на покемо-
нов, но бесы ведь оборотни. Они будут являться все новыми «завле-
кашками».
Вот Барби. Она произошла от надувной «подружки», которая -
изготовлялась для известных нужд моряков дальнего плавания. В
послевоенной Германии резиновая «девушка» была запрещена, зато
теперь ее дочка живет в свободной Америке и сохранила все на¬
клонности мамаши. Сексапильная красотка с кучей нарядов и бой¬
френдов, в шикарном доме. Для девочки эта кукла уже не дочка.
Она, скорее, старшая сестра, которая может научить «красивой
жизни». У мамы - всегда проблемы. А у Барби нет проблем. Она
порхает по жизни. Все — о'кей.
Фр-рр — и эмоция птичкой перелетела из мира живых в мир -
диавольски-пустых фантазий. А потом в обратную сторону - в жизнь
войдут химеры воображения. И воплотятся.
Когда некоторые наши знаменитые писатели протыкали чуче¬
ло адмирала Шишкова—это не было ребячеством. Когда француз¬
ские масоны «убивали» шпагами куклу монарха, — это не было ду¬
рачеством. Флюиды сгустились, и реальные цареубийства одно за
другим ворвались в Европу.
Кстати, знаете, как возник первый театр восковых персон ма¬
дам Тюссо? Бывавший в Лондоне Эйзенштейн в своих мемуарах
обращает внимание на характерную деталь: кабинет восковых фи¬
гур начал свою историю с момента, когда мосье Тюссо привез в Лон¬
дон два восковых изображения отрубленных голов Людовика XVI и
Марии-Антуанетты. [94-3, с. 44].
Века назад детская игра в куклы пробила себе дорогу при явном
неодобрении Церкви. Тогда понимали, насколько тонка грань между
пустой забавой и чем-то очень страшным...
В буддизме есть обряд «прана-пратихштха». «Его цель — вдох¬
нуть... в неодушевленный предмет жизненную силу верующего.
Сообщенная предмету жизнь поддерживается ежедневными ему
поклонениями. В сущности, он «питается» сосредоточенной на нем
концентрацией мысли».
424

рождение исполинов
Восковая голова Марии-Антуанетты (слева) не сохранилась. Фото сделано в XIX веке.
И вот мы видим: психоделический восторг, обращенный к идо¬
лам рока, — привлекает к ним нечистых духов всесокрушения.
Истерический хохот образованцев (диавольская образина таит¬
ся в них) — вселяет в пародистов — этих кумиров черни — бесенят -
исторического беспамятства.
Воодушевленное вручение государственного руля политическим
«фигурам» — призывает к ним демонов властолюбия...
О ком мы говорим? О людях или об изображающих их восковых
истуканах? А это уже и не важно. Разница не столь велика. И тех, и
других кто-то изготовляет, а затем ставит на постамент. Для опре¬
деленной цели.
Верность такого ощущения подтвердил в разгворе со мной мас¬
тер, который изготовлял синтетических двойников для бывшей ког¬
да-то популярной телепрограммы «Куклы». Похожесть прототипов
и кукол — инструмент телекукольной магии, призванной оккультно
влиять с экрана на реальную жизнь политической «элиты». Каждая
сцена телевизионного ритуала должна, так или иначе, сбыться.*
425
Теперь выходит ремейк «Кукол» - сатирическая программа «Заповедник».

Живые куклы и неживые люди
Подражание Творцу, создавшему Адама из персти земной, ко¬
щунственно. Но святотатство всегда было по нраву диаволу. И он
особенно усердно помогал в магии кукол. К болезни и смерти могло
привести, например, втыкание иголок в восковые фигурки (жела¬
тельно, чтобы они максимально походили на объект агрессии). Так
игла становилась указательной палочкой для человекогубительно¬
го беса (если только ему попущено было наслать болезнь).
Вот лишь одно старинное свидетельство — папы Иоанна XXII:
«Колдуны Яков из Брабанта и Иоганн из Аманто изготовили яд,
чтобы погубить нас; но так как им никогда не удавалось найти слу¬
чай дать нам его выпить, то они изготовили наше восковое изобра¬
жение, чтобы прободением его нас умертвить. Но Бог нас спас и
передал нам в руки это восковое изображение».
Брюсов со знанием дела писал:
Лживую куклу в цепи золотой,
Лживую куклу пронзаю иглой...
Пришло время, и сборища фигур, за изготовление которых преж¬
де могли сжечь на костре, стали демонстрироваться публике. Де¬
моны приняли участие в таких демонстрациях охотно.
Во время наших телевизионных съемок в московском музее, его
служительница, как-то странно оглядываясь на восковые творения,
пробормотала: «Здесь по ночам что-то нехорошее происходит. Од¬
нажды утром на полу даже следы были. Грязные. Это в запертом
помещении... Тут одна девушка из «Комсомольской правды» хотела
провести ночь и написать потом статью. Но она в ужасе убежала.
Что произошло — не говорит».
Я увидел: на стене кто-то старательно изобразил древнеегипет¬
ский символ «анкх», одно из значений которого — «жизнь, скрытая
в вещах».
Нет, мы не хотим мистифицировать. Просто говорим о том, что
всякий персонаж, созданный человеческой фантазией и чьей-то
волей, получает некую толику странной жизни. Конечно, касается
это и литературных героев.
426

рождение И0П0ЛИН08
Голем
Человеческая культура знает еще одну зловещую куклу—голема.
f Голем - слово из иврита. Энциклопедическое еврейское изда¬
ние поясняет: «В Библии этот термин употребляется лишь раз в
книге Псалмов (138,16), где его можно перевести как «бесформен¬
ная масса» или «зародыш». С постбиблейских времен и до наших
дней этот термин приобретал на иврите самый разнообразный
смысл. Он обозначал: промежуточную фазу в сотворении Адама,
которая предшествовала созданию его конечностей и вдыханию в
него души,., глупца или неотесанного, необразованного человека...
куколку бабочки и даже — в военной терминологии израильской
армии — мишень в форме человека. В еврейской магии и мистике
големом называли также созданное человеком искусственное жи¬
вое существо, имевшее человеческий облик. Идея голема появля¬
ется уже в Талмуде, где Рава создает такого антропоида (не наде¬
ленного, однако, даром речи), которого Зе' ира обращает обратно в
прах земной... В эпоху средневековья и у франко-рейнских евреев...
а также у сефардов эта идея была связана с концепцией созидатель¬
ного могущества языка и букв».. .* К слову сказать, големом был на¬
зван первый израильский компьютер.
В свое время я написал книгу «Русский Голем». Некоторые не¬
доумевали: что за неприятное словосочетание? Почему голем—рус¬
ский? Откуда он взялся?
Как и положено — из земли. Из родной почвы. Словно в рус¬
ской сказке про обжорку. Слепил его дед из глины, а тот и пошел
жрать все на своем пути: «Я тебя сглону»... Родная почва, из кото¬
рой слепили голема, пропитывалась радиоактивными отходами
западной антихристианской культуры. Каббало-талмудическими
по своей сути.
Как это проявилось во время знаменательного «дела Бейлиса»!
Как дружно горькие, короленки, блоки, андреевы, Куприны и про-
* Аттиас Ж.-К., Бенбасса Э. Еврейская цивилизация. Энциклопедический сло¬
варь. М., 2000.
427

Живые куклы и неживые люди
чие бросились защищать ритуальных убийц! Сомнений больше не
оставалось: голем, слепленный когда-то для охраны пражского гет¬
то от «антисемитов», появился и в русском варианте.
Одним из первых отечественных воплощений голема стал Ка¬
рамзин. «Во франкфуртском фрагменте Карамзин не жалеет чер¬
ных красок для ужасного положения там евреев. Такое сочувствие
можно объяснить и голосом крови: среди предков Николая Михай¬
ловича была одна из дочерей сотрудника Императора Петра Вели¬
кого еврея барона Шафирова.
Но вернемся во Франкфурт 1789 года: «Жидов считается здесь
более 7000. Все они должны жить в одной улице, которая так нечи¬
ста, что нельзя идти по ней, не зажав носа. Жалко смотреть на сих
несчастных людей, столь униженных между человеками»... Не по¬
нимал хода истории знаменитый «историк»! Именно из этого не¬
счастного квартала вышли вечно гонимые бедолаги, известные как
Ротшильды, Лазарды и Варбурги...
В роли голема выступал и Владимир Соловьев. Он обнаруживал
«антисемитическое движение» в российской печати. Прием, полу¬
чивший в дальнейшем большую популярность в среде «правозащит¬
ников». «В декабре 1890 года Соловьев поместил в британской
«Times» воззвание в защиту евреев, спровоцировав митинги и де¬
монстрации в Лондоне против русского правительства. «Чистей¬
ший психопат, отозвался Александр III на эту выходку не в меру
ретивого философа». [21, с. 556].
В вопросе о «гонимом народе» солидарен со знаменитым софи-
анцем был и Лев Толстой. В письме к В. Соловьеву граф писал о сво¬
ем сознании «братской связи со всеми народами и тем более с евре¬
ями, среди которых родился Христос и которые так много страда¬
ли и продолжают страдать от языческого невежества так называемых
христиан». Отличная цитата для урока толерантности!
Устами Толстого бездна провозглашала: «То, что я отвергаю не¬
понятную троицу и... кощунственную теорию о боге, родившемуся
от девы, искупляющему род человеческий, то это совершенно спра¬
ведливо». «Посмотрите на деятельность духовенства в народе, и вы
увидите, что проповедуется и усиленно внедряется одно идолопок-
428

рождение иополинов
лонство: поднятия икон, водосвятия, ношение по домам чудотвор¬
ных икон, прославление мощей, ношение крестов и т.д.» Да, судя
по этому перечню, Толстой был старательным учеником московс¬
кого раввина Соломона Моисеевича Минора (который, кстати,
отмечал, что граф знает и Талмуд).
Талмудическое мудрование—главное в отношении Льва Николае¬
вича к священным текстам. «Методика создания ереси прекрасно по¬
казана в статье Толстого «Как читать Евангелие». Он советует взять в
руки сине-красный карандаш и синим вычеркивать места, с которы¬
ми ты не согласен, а красным подчеркивать те, что по душе. По состав¬
ленному таким образом личному Евангелию и надлежит жить...
Отечественная творческая интеллигенция действительно ока¬
залась бесформенной массой глупости. Долгожданная революция
частично вышибла ее на парижские панели, частично - расстреля¬
ла, словно мишень. Снова «обратила в прах земной». Разлетевшие¬
ся куски глины пошли на стройки первых пятилеток.
Минули годы, и над останками голема бесноватая каббала вновь
произнесла свои заветные заклинания. Болван пошел по прежнему
назначению. Его научили бубнить отдельные слова: чаще всего —
«антисемитизм» и «русский фашизм». На что способно это чуди¬
ще? Подойдет к каждому русскому, к каждому патриоту, к каждому
православному: «Я тебя сглону»... Нет, помолившись, пора выдер¬
нуть изо рта диавольского антропоида табличку с именами «богов»:
«толерантность», «политкорректность», «права меньшинств» и т.д!
Грешные останки многих поколений наших предков обратились
в прах земной. В том числе тела высокоумных интеллигентов, счи¬
тавших себя «солью земли». От такой гордыни почва превращается
в бесплодный солончак. Понеслись по нему колючие кусты «пере¬
кати-поле». И расти на этой земле стали какие-то невиданные преж¬
де сорняки. Начиная с XVIII века, стали заметны всходы. Семена
дарований, в избытке отмерянных потомкам благочестивых родов,
проросли «цветами зла». Колоссальный букет из них называется
«цветом русской интеллигенции».
Неужели теперь наша земля уже не пригодна для виноградника
Божия? Разве что какой-нибудь горшечник пощупает эту глину.
429

Живые куклы и неживые люди
Перетрет опытными пальцами — годится. Грех-то — податливый,
вязкий. Из наследственного преклонения перед Западом, колдовс¬
кого отречения от своего рода-племени, бесконечного блуждания
по диавольской пустыне фантазии, подражания демоническому
протесту, половых расстройств и слепили русского Голема. Так во т
что это был за гончар!
Наша брань не против плоти и крови. Наша битва против сил
бесплотных. Страшно, когда люди становятся одержимыми злоб¬
ной силой. Призывают ее в себя, учат это делать других. Каббалис¬
тические «ключи Соломона» для отмычки души и предназначают¬
ся. Впрочем, некоторым ключей не надо — они открыты злу, так
как над ними довлеет двухтысячелетнее проклятие. Смраден тал¬
мудизм, привнесенный ими в русскую литературу и искусство. Убо¬
го их подражательное, хромоногое ковыляние по дорогам европей¬
ской культуры.
Все это вызывает отвращение. Но есть и чувства горечи, обиды.
Они возникают, когда жертвами обмана падают потомки право¬
славных христиан, дорогие души, крупнейшие таланты. Враг уго¬
товил им самые сильные искушения, самые тонкие подвохи, самые
незаметные ловушки... Диавол сумел, например, обратить христи¬
анское смирение во что-то другое. В комплекс национальной не¬
полноценности. Превозносили Вольтера и иронизировали над
Шишковым, восторгались Сведенборгом и понятия не имели о
Ниле Соросом, восхищались Ницше и не знали Леонтьева, сходили
с ума по Беме и не читали Паисия Величковского... Хотели стать
людьми «шестой расы», сверхчеловеками, тянулись к топору Рас¬
кольникова и не заметили: герою Достоевского ведь диавол убить-
то подсказал! Федора Михайловича надо было читать вниматель¬
нее. И с большим доверием, чем западных мистиков.
Главный предмет
Жалко заблудших. Тяжелы золототесненные тома, состоящие
из словесной плоти. Но как взвешены души авторов-исполинов?
Не найдены ли легкими? Как оценено, что искусили миллионы
430

рождение иополинов
«малых сих»? Но ведь и милосердие Господне необозримо. Навер¬
ное, сочтено на небе каждое сердечное слово, каждый светлый об¬
раз. Может быть, многие творцы все же избежали инфернального
«Парнаса»? Одному Богу известно. Мы же знаем другое: брань про¬
должается, и диавольское лукавство по-прежнему вползает в серд¬
ца. Только центр тяжести дьяволиады мировой культуры сместил¬
ся со страниц на экраны.
В страшные своей разрушительностью 1990-е годы Валентин
Распутин так писал о современной литературе: «Вообще это не толь¬
ко парадокс, не только глубокое противоречие, но какая-то тайна
русской литературы: самая великая в мире, первая по художеству,
по нравственной и духовной силе внушения... она во второй раз за
столетие играет немалую роль в разрушении России». [41 -2, с. 143].
Что же из этого следует? То, что главным предметом изучения
русской культуры должно быть различение духов. Тех самых сил
бесплотных, которые в ней присутствуют. Здесь важно понимание
того, что Бог есть Слово, а диавол — словечки. Смотрите, как рога¬
тый взломщик по-бандитски ворвался в русский язык воровским
жаргоном. Покрытый шипами «прикольщик», он вошел отравляю¬
щей инъекцией «молодежного» слэнга. «Пожилой джентльмен», он
сетью агентов влияния рассыпался тысячами заимствованных, бес¬
чувственных, неродных «единиц лексики»... Он каждый день от¬
рывает наши понятия от славянского корня, и они катятся по пус¬
тыне фантазий в виде «перемещенных предметов». Он вообще хо¬
тел бы сплести метаязык, состоящий из подмигивания символов,
текучего оборотничества компьютерных спецэффектов, рыков ка¬
кофонии ада. Из всего, составляющего сатанинскую пустоту вир¬
туальной реальности. Ему уже почти удалось убедить: существует
только то, что есть на телеэкране; если в этой призрачной плоско¬
сти тебя нет, то ты вроде и не существуешь.
Но как бы он не обманул себя сам. Мы — есть! Мы за пределами
пошлой двухмерности монитора, мы не учтены статистикой и рей¬
тингами, мы не входим в «единодушный» электорат и тусовочную
«элиту». Мы — в подлинной реальности, в которой «Евхаристия как
вечный полдень длится».
431

Живые куклы и неживые люди
В живущих ныне поколениях, слава Богу, рождены изрядные
люди. Те, кто выбивается из ряда отформованных, унифицирован¬
ных личностей. Кто повстречался с безценным духовным наследи¬
ем Отцов Церкви. С их богомыслием, которого почти лишен был
XVIII и отчасти XIX век. Оно пришло из пустыни раннехристианс¬
кого Египта, пещер Каппадокии, келий Афона к нам, в мир третье¬
го — от Рождества Христова—тысячелетия.
Последние слова из предсмертной молитвы святого равноапос¬
тольного Кирилла звучат для каждого из нас:
Всех в единодушии соединив,
Сотвори изрядны люди,
Единомысляща об истинной вере Твоей
Иправем исповедании
И вдохни же в сердца их
Слово Твоего учения.
Твой бо есть дар.
Поступь бес-культурья
Эта книга, как вы поняли, не только о Булгакове и не столько о
нем. Он - наряду с Гете, Горьким и другими, лишь один из наиболее
ярких примеров того, как значительная часть мировой культуры
стала демоническим «проектом».
А, может быть, все же нескромно обличать признанных авто¬
ритетов? Такой вопрос нередко возникает, но он неточный. Наде¬
юсь, внимательный читатель увидит в этой книге не копание в кор¬
зине с грязным бельем в поисках выигрышной облигации. Нет, это
попытка об-личения незримых бесов. Узреть их личины, скрытые
под порой привлекательными масками человеческой плоти — вот
что важно!
Но для этого нужен православный взгляд. Такой, как был у К.Н.
Леонтьева. Он писал: «...а знаете, кого я всей душой теперь ненави¬
жу? Не угадаете. Гете. Да, от него заразились и все наши поэты, и
мыслители, на чтении которых я имел горькое несчастие воспиты-
432

рождение исполинов
ваться и которые и в жизни меня столько руководили! «Рассудоч¬
ный блуд, гордая потребность развития какой-то моей личности»...
и т.д. Это ужасно! Нет, тут нет середины! Направо или налево! Или
христианство и страх Божий, или весь этот эстетический смрад бле¬
стящего порока!..»
Леонтьев застал юбилейные восторги по поводу Гете. Как не
возмутиться было хотя бы такому выводу либерального литера¬
туроведения: «...Фауст — каждый из нас в те минуты, когда мы
перестаем быть рабами мелочей жизни и становимся людьми из
титулярных советников, коммерсантов и пр., потому что и Гете
— один из нас, только лучший». Это еще что! Потом Фауста и его
автора стали записывать в различные политические партии. Ле¬
гальные марксисты восторгались: как нужны человечеству фаус¬
товские грезы о счастье на земле! Луначарский назвал финал
«Фауста» социалистическим. Наконец, уже в 1937 году руково¬
дитель гитлеровской молодежи Бальдур фон Ширах разглаголь¬
ствовал «о любви Гете к военной униформе и о «вечной юности»
этого безбожника, чей дух был вызван из небытия великим фю¬
рером». Интересно, что носители всех наиболее мощных диа-
вольских идей в политике принимали Фауста за своего. И в этом
они были правы.
Ладно с ним, с Гете. Особенно больно узнавать страшные вещи
про «наших», любимых со школьной скамьи. Революционно-либе¬
ральная, а позже советская школа не способна была дать духовную
картину их творчества. Это непонимание и есть материал, из кото¬
рого отлит колосс наподобие Родосского; он присвоил себе имя
«русской культуры». Русская ли она? «По паспорту» — да. Но ведь
русский - значит, православный!
К сожалению, литература, которую мы «проходим» в школе —
является своего рода минным полем. Неосторожный шаг—и мина
взрывается в душе. Конечно, речь не о том, чтобы литературу «от¬
менить». У нее ведь и немало заслуг: «...несмотря на упреки в адрес
русской литературы, надо признать: «именно она в годы террора и
государственного атеизма оставалась единственным доступным ис¬
точником живительной влаги, может быть (и даже наверняка), от¬
433

Живые куклы и неживые люди
части замутненной, но, без сомнения, настоянной на тысячелет¬
нем духе Русского православия. Она хранила аромат веры и быта,
проникнутого верой». [25,с. 36].
И все же «после того как были прокляты помещик у Гоголя и
Гончарова («Обломов»), администрация у Щедрина («Господа Таш¬
кентцы» и история «История одного города»), купцы Островского,
духовенство у Лескова «Мелочи архиерейской жизни») и, наконец,
вот самая семья у Тургенева, русскому человеку не осталось ничего
любить, кроме прибауток, песенок и сказочек. Отсюда и произош¬
ла революция». Русская культура была беременна ею. Не спраши¬
вайте — от кого.
«Мы возмущаемся цинизмом слов Бисмарка, что социализм сле¬
дует строить в такой стране, которую не «жалко». Но разве наши
писатели не убивали в нас эту «жалость»? Вот ее-то, жалости к сво¬
ей стране, и не хватило в минуту, когда ей всего-то нужна была про¬
стая лояльность граждан, даже не жертвы». [41-2,с. 120,136].
Литература убила Россию — если и преувеличил Розанов после
трагедии 17-го года, то нетакужсильно. Человеческие грехи, ноне
добродетели, стали главными темами книг. От Онегина до Ставро-
гина (от демонической тоски до дьявольского преступления) -
сплошное беснование.
Можно ли было безнаказанно — десятилетиями и даже веками
— взращивать «цветы зла»? *
Любовь — в стиле охальных стишков Баркова. Надежду на свет¬
лое будущее - по Чернышевскому. Веру—в себя. Как заключил Есе¬
нин «Инонию»:
Новый на кобыле
Едет к миру Спас.
Наша вера — в силе.
Наша правда — в нас!
* Вот только одна из оценок: «Вся задача дворянской литературы сводилась к
тому, чтобы показать неправомерность и социологическое банкротство... правя
щего класса», к такому заключение относительно русской литературы пришел
Венгеров» [41-2, с. 132].
434

рождение иополинов
Нельзя не согласиться:
«Россия стала читающей
^страной, и уже с середины
XIX века возникло глубокое
противоречие. Русский чело¬
век читал художественную
книгу, как текст Откровения,
а писатель-то писал уже во
многом как Андре Жид...
Да, в какой-то момент
«человек пишущий (homo
scribens — лат.) начинает едва
ли не безраздельно властво¬
вать над человеком читаю¬
щим (homo legens лат.)». [32-
2, с. 15]. А ведь предупреж¬
дал Пушкин: «Уважайте
класс писателей, но не до¬
пускайте его же овладевать вами совершенно».
В.В. Розанов упрекнул русскую литературу за безответственность.
Верно — отчасти. Писатели первой половины XIX века еще не зна¬
ли взрывной силы слова в культуре традиционного общества.
«В русских людях жива еще старая вера в то, что высокое худо¬
жественное Слово, дар Ученого или любой другой талант обладают
святостью, благодатью. Через них не может приходить зло. А зна¬
чит, носителям таланта, если они что-то заявляют в поворотные
моменты народной судьбы, следует верить. Так и верили — акаде¬
микам, певцам, актерам. И особенно - писателям.
Сами писатели не предупредили, что эта вера ложна, в ней мно¬
го от идолопоклонства. Предупредить было нетрудно, требовалась
лишь гражданская совесть. Достаточно было сказать, что по одно¬
му и тому же вопросу противоположные позиции занимали равно
близкие нам и дорогие Бунин и Блок (или Бунин и Есенин) — это
видно из дневников самого Бунина. Значит, вовсе не связан талант
с истиной...» [30].
435

Живые куклы и неживые люди
А они ведь не просто писали. Они судили. И суд этот, как поз¬
же суд советский, «самый гуманный в мире», имел однозначно
обвинительный уклон. «Этот суд русской интеллигенции над
своею историею», пишет Розанов, ...суд литературно-образован¬
ного, суд журнально и газетно-начитанного общества.., закон¬
чился скандальным шепотом германской полиции: «сколько же
вам следует миллионов, бильонов талеров уплатить за продажу
своего отечества, за уступку провинций ваших, за развал вообще
всей России».
Один сатирик Салтыков-Щедрин чего стоил! «В бесчисленных
рассказах, очерках, статьях, романах он стал создавать свой образ
России: страны дураков, воров, взяточников, душителей, пока не
разразился «Историей одного города», в которой, наконец, объяс¬
нил, какой мерзостью была страна, породившая его на свет».
Лесков писал о критической литературе, в том числе о Писемс¬
ком: «Как, думал я, неужто в самом деле ни в моей, ни в его и ни в
чьей иной русской душе не видать ничего, кроме дряни? Неужто
все доброе и хорошее, что когда-либо заметил художественный глаз
других писателей, одна выдумка и вздор? Это не только грустно,
это страшно. Если без трех праведных, по народному верованию,
не стоит ни один город, то как же устоять целой земле с одной дря¬
нью, которая живет в моей и твоей душе, мой читатель?
Мне это было у ужасно, и несносно, и пошел я искать правед¬
ных, пошел с обетом не успокоиться, доколе не найду хотя то не¬
большое число трех праведных, без которых «несть граду стояния»,
но куда я ни обращался, кого ни спрашивал — все отвечали мне в
том роде, что праведных людей не видывали, потому что все люди
грешные, атак, кое-каких хороших людей итот, и другой, знавали.
Я и стал это записывать».
Лесковские «чудики», праведники Поселянина — это скромные
герои, которые до сих пор недооценены... Да и незаметны они на
фоне других, куда более ярких.
И вот ведь какой вывод получается: нашу историю сочиняла
литература. Часто - с издевочкой. «Вспомним... А.К. Толстой -
«История государства Российского от Гостомысла до Тимаше-
436

	рождение исполинов
ва», Осип д'Ор, т.е., И.Л. Оршер, «Русская история при варягах и
...ворягах». [41-2, с. 120,116,125].
Сами названия отсылают нас к Карамзину. И о нем нельзя
умолчать.
Литература пишет историю
Соглашусь: «Литература есть основная форма существования
мифологии Нового времени. Действенность национального мифа,
или скорее мифов, мало зависит от их исторической достовернос¬
ти. И в этом случае русская литература не уникальна. В разноязыч¬
ной литературной и политической культуре последних веков наци¬
ональные мифы играли непременную роль, оживая перед револю¬
циями и умирая при диктатурах. Они питали собой несметное
количество больших и малых текстов, от Сервантеса до Борхеса и
от Андерсена до Вагнера»... [96, с. 65].
Новая мифология... Попросту говоря, прямая злонамеренность,
раскашенная фантазиями, и создала «русскую историю». Позорную
русскую историю... А позор прежней жизни — он ведь смывается
только революцией.
Виктор Острецов обращает внимание: «Декабристы в числе сво¬
его идейного багажа, приведшего их к бунту, называли и «Историю»
Карамзина среди других сочинений».
Влияние на общественное мнение его лукаво составленных тру¬
дов было таковым, что кто-то сочинил даже ироничные заповеди
«карамзинистов».
1.	Карамзин есть автор твой, да не будет для тебя иных авторов,
кроме него.
2.	Не признавай ни одного писателя ему равным...
3.	Не произноси имени Карамзина без благоговения...
4.	Помни сочинения Карамзина наизусть...
5.	Чти Русского путешественника и Бедную Лизу, да грустно тебе
будет и слезлив будешь на земле...
6.	Не критикуй!
7.	Не сравнивай!
437

Живые куклы и неживые люди
8.	Не суди!
9.	Не говори об Истории
правды...
Наверное, самая большая
претензия к Карамзину, кото¬
рый, конечно же, является не
столько историком, сколько
писателем, фигура Ивана Гроз¬
ного. Это фигура ключевая. В
ее понимании — ключи от тай¬
ны миссии Удерживающего... А
кто должен хранить эти ключи?
Государство, его правитель?
«При Александре III и в
изобразительном искусстве
выступает на авансцену рус¬
ский герой. В эпоху либераль¬
ных реформ 1860-1870-х годов
в литературе, живописи преоб¬
ладали регрессивные челове¬
ческие типы: идиоты Салтыкова-Щедрина, убогие и юродивые из
подполья Достоевского, больные и забитые люди В.Г. Перова, бур¬
лаки Ильи Репина и т.д. В царствование Александра III их место
занял представитель русской силы, духовной и телесной: былин¬
ные «Богатыри» Васнецова, суворовские «чудо-богатыри» Сурико¬
ва, подвижники и святые Нестерова и Поленова». [21, с. 392].
Но вот в чем проблема: цари и правители меняются, а госу¬
дарство подвластно сиюминутной политической интриге. Того
же Карамзина назначили главным историографом по масонской
протекции... Хранить ключи, о которых мы говорим, может толь¬
ко каноническое постоянство Церкви. Она не забывает поминать
своих святых. В том числе, мы молитвенно помним и о том, что
Иван Васильевич — местночтимый московский святой.* В рус¬
438
* Подробнее - в моей книге «Орден Иуды».

	рождение иополинов
ских житиях, наших былинах — вот где главный выбор отечествен¬
ных героев для художника!
Соглашусь с В. Дворцовым: «Беда, когда на переломах эпох сам
народ теряет ключи понимания к собственным образным кодам,
когда по злой воле и собственной беспечности он обрывает свою
художественную традицию культурного воспроизводства и амне-
зирует, не узнавая свою историю».
Конечно, по «злой воле». По масонской воле. Сомнений нет.
«О настроениях Карамзина... свидетельствуют вот эти строчки
из его стихотворения «Песня мира» (1792):
Миллионы, обнимитесь,
Как объемлет брата брат.
Цепь составьте, миллионы,
Дети одного отца!
Вам даны одни законы,
Вам даны одни сердца!
«Это, конечно, перевод «Оды к радости» Ф. Шиллера
(1785). Слова эти звучат в знаменитом финале 9-й симфонии
Людвига ван Бетховена. В наши дни этот финал симфонии,
широко известный в XIX веке как масонский гимн, стал офи¬
циальным гимном Евросоюза. [83-2, с. 112]. Того самого Евро¬
союза, который в угоду талмудизму ни словом не упоминает о
значении Христианства в становлении европейской цивили¬
зации.
Не наши, а чуждые нам «ключевые фигуры истории» были милы
масону Карамзину. Вот — из Парижа. «Улица храма.., напоминает
бедственный жребий славного ордена тамплиеров, которые в бед¬
ности были смиренны, храбры и великодушны (...). Филипп Пре¬
красный (но только не душою), и папа Климент V по доносу двух
злодеев, осудили всех главных рыцарей на казнь и сожжение!» Да¬
лее следуют строки, полные сочувствия к обвиненным «в ужасных
нелепостях» тамплиерах...
439

Живые куклы и неживые люди
При этом источники
обвинений Иоанна Васи¬
льевича почему-то не вы¬
зывали у «историка» со¬
мнений. А ведь это были
немецкие рыцари-аван¬
тюристы, папский легат
Поссевино и изменник
князь Курбский.
Следом за Карамзи¬
ным «непонимание» фи¬
гуры Грозного Царя по¬
шло дальше. Среди де¬
сятков фигур на
памятнике, посвящен¬
ном Тысячелетию Руси,
места для царя Ивана
Грозного не нашлось. А
вот взгляд создававшего
Автопортрет Репина.	СКУЛЬПТУРУ Царя АНТО¬
КОЛЬСКОГО.’ «День он про¬
водил, смотря на пытки и казни, а по ночам, когда усталая душа и
тело требовали покоя.., у него пробуждалась совесть...» [83-3, с. 83].
И так далее. Думаешь об истоках такого отношения скульптора и
никуда не деться от поговорки: «Жид крещеный, что вор проще¬
ный».
Это, конечно, касается и автора известной картины о сыно¬
убийстве — Репина. Победоносцев так сказал о причине выбора той
тематики, которая воплощалась под его кистью в некую «правду
жизни»: «Есть и портрет самого художника на выставке, черты лица
его объясняют, что вынуждает его выбирать и рассказывать такие
моменты». [83-3, с. 76].
...Ну уж коли мы вновь затронули эту деликатную тему, скажу
больше. Типичный пример фантазирования (в данном случае -
раввинского) на историческую тему—агада, сборник талмудичес-
440

рождение иополинок
ких притч, легенд, сентенций и пр. Ф. Зелинский писал, что она
«полностью подавила у иудеев и евреев последующих поколений
какое-бы то ни было чувство исторической правды — не только в
отношении событий далекого прошлого, но и тех, свидетелями
которых были они сами или их отцы».* Вот откуда взялся метод
«переписывания» истории под нужную концепцию! Это опять
же,— о влиянии талмудизма и связанных с ним духов на европей¬
скую культуру.
Картина выходит из рамок
Есть картины, которым «трудно держать себя в рамках». Они
связаны с самой жизнью еще сильнее, чем портрет Дориана Грея.
«Еше нигде не описаны те переживания революционеров, - вспо¬
минал один из ближайших сотрудников В.И. Ленина В.Д. Бонч-
Бруевич, — те клятвы, которые давали мы там, в Третьяковской га¬
лерее, при созерцании таких картин, как «Иван Грозный и сын Его
Иван»...» Они правильно угадывали в Репине «своего». Возможно,
и не зная его слов: «...Что за нелепость самодержавие. Какая это
невежественная, опасная и отвратительная по своим последстви¬
ям выдумка дикого человека...» [83-3, с. 69].**
Кстати, судьба клеветнической картины о царе Иоанне Гроз¬
ном какая-то мистическая. С самого начала ее создания... Иссле¬
дователь С. Фомин собрал на этот счет целый ряд любопытных
свидетельств. Да, почему-то «...художник боролся с картиной как
с тяжелым недугом». «Репин писал почти всегда с большим, все¬
поглощающим увлечением, но «Ивана Грозного» он создавал в
состоянии сосредоточенного экстаза [...] Казалось, что художник
преступил ту зону дозволенного, какая отведена ему характером
* Зелинский Ф. История античных религий. М., 2014. С. 657.
** Столкнувшись с реальными результатами своих «тираноборческих» устремле¬
ний, Репин, кажется, взглянул на жизнь иначе. В 1918 году он написал картину с
выразительным содержанием и названием: «Большевики. Красноармеец, отнима¬
ющий хлеб у ребёнка». Хочется верить, что эта работа (автор, оказавшийся после
революции в Финляндии, неоднократно копировал ее) была создана не на потре¬
бу зарубежным покупателям, что в этом - хотя бы зародыш покаянного чувства.
441

Живые куклы и неживые люди
дарования». Да, в творчестве каждого есть такая черта, за которой
стоит некто на букву «ч».
Поразительный эпизод: дочь Ильи Ефимовича «маленькая Вера
делала гимнастику на трапеции. Внезапно у нее закружилась го¬
лова, и она упала. Разбила нос в кровь. Переполох! Мать бежит с
водой, полотенцем. А отец умоляет подождать. Он смотрит, смот¬
рит на струящуюся из носа кровь и запоминает цвет, направление
струек. Он забыл, что это его дочь, что ей больно и надо скорее
унять кровь. Художник главенствует над всеми чувствами, а ху¬
дожник увидел в натуре то, что создает сейчас на полотне — стру¬
ящуюся кровь». Неужели «атрофия совести» (опять Цветаева вспо¬
минается) - неизбежная профессиональная болезнь творческой
личности?!
Надо сказать, вернувшийся из-за границы Репин был искушен
кровищей, которая в то время лилась с картин европейских живо¬
писцев. По приезде из Европы, начал писать, как он сам говорил,
«картину крови» про Ивана Грозного.
Революционность этого замысла надо осознать! В те времена
смерть и особенно кровь, изображенные на холсте, буквально шо¬
кировали простодушного русского человека. «Помню «Стрельцов»
я уже кончил почти, — вспоминал Суриков. — Приезжает Илья Ефи¬
мович Репин посмотреть и говорит: «Что же это у Вас ни одного
казненного нет? Вы бы вот здесь, хоть на виселице, на правом пла¬
не, повесили бы».
Как он уехал, мне и захотелось попробовать. Я знал, что нельзя,
а хотелось знать, что получилось бы. Я и пририсовал мелом фигуру
стрельца повешенного. А тут как раз нянька в комнату вошла — как
увидела, так без чувств и грохнулась.
Еще в этот день Павел Михайлович Третьяков заехал: «Что Вы,
картину всю испортить хотите?» Да чтобы я, говорю, так свою душу
продал!.. Да разве это можно?..»
Свидетельство, следует признать, весьма сильное. И змей-иску¬
ситель во плоти. И знал, что нельзя. И хотелось знать. И о продаже
души. Сказано все прямо, без обиняков, но в то же время деликатно
и с искренним раскаянием. Истинно по-русски!» [83-3, с. 99].
442

рождение иополинов
А репинское «Утро стрелецкой казни» было другим. По стран¬
ному «совпадению», премьера «Утра...» состоялась в день цареубий¬
ства, 1 марта 1881 года.*
Сам Репин о создании «Царя Ивана» писал так: «Я работал заво¬
роженный. Мне минутами становилось страшно. Я отворачивался
от этой картины, прятал ее. На моих друзей она производила то же
впечатление. Но что-то гнало меня к этой картине, и я опять рабо¬
тал над ней».
Подобные чувства, кстати, испытывал художник Рябинин,
персонаж рассказа «Глухарь» В.М. Гаршина, тесно общавшегося с
И.Е. Репиным как раз в то время: «Иногда я кладу палитру и кис¬
ти, и усаживаюсь подальше от картины, прямо против нее. Я до¬
волен ею; ничего мне так не удавалось, как эта ужасная вещь. Беда
только в том, что это довольство не ласкает меня, а мучит. Это —
не написанная картина, это — созревшая болезнь (...) И я сижу
перед своей картиной, и на меня она действует. Смотришь и не
можешь оторваться, чувствуешь за эту измученную фигуру. Иног¬
да мне слышатся удары молотка. Я от него сойду с ума. Нужно его
завесить».
Между прочим, Гаршин был одной из моделей для головы Ца¬
ревича. «Картина так заворожила его, - свидетельствовали совре¬
менники, — что конец своей повести «Надежда Николаевна» он
написал под влиянием новой работы художника. Лопатин убивает
Безсонова копьем, очень похожим на Царский посох. Кровь, много
крови — это свежие впечатления от картины».
Вскоре после создания репинского зловещего шедевра, Гаршин
покончил с собой. Это произошло 19 января, в день смерти Грозно¬
го Царя! А у художника стала сохнуть правая рука. Впрочем, и преж¬
де примечали какие-то мистические последствия его творчества:
«...Кого напишет Репин, тотчас же умирают: Мусоргский, Писемс-
кийитд. (...) Столыпин». Присутствовавший летом 1911 г. при раз¬
говоре Репин сам продолжил список: «...Плеве, Игнатьев, Победо¬
носцев — множество». [83-3, с. 55].
* Рахматуллин Р. Две Москвы, или Метафизика столицы. М., 2008. С. 275.
443

Живые куклы и неживые люди
Кто знает — может, не будь Илья Репин так талантлив, трагедий
могло и не случиться? Еще в XVстолетии ученый, философ, алхи¬
мик и маг Корнелий Агриппа Нетгесгеймский писал: «Бойтеськи-
сти живописца — его портрет может оказаться более живым, чем
оригинал». «Да, это так», подтверждает живописный Дориан Грей.
«Правда, правда», кивая, грассирует ростовщик из «Портрета»...
Мало того: писанные маслом вымышленные персонажи посте¬
пенно настролько обнаглели, что затесались уже в число достовер¬
ных исторических лиц. И профессиональные историки ссылаются
на ту или иную картину, как на исторический факт и прямое дока¬
зательство! С. Фомин приводит на сей счет удивительные приме¬
ры. [83-3, с. 58,59]. Так фантастические образы Иоанна Грозного,
как «сыноубийцы» или Гоголя, как «спятившего на религиозной
почве», материализовались в «научной» литературе.
Магическое пространство экрана
Одним из излюбленных жанров мэтров Тавистока был психо¬
логический портрет. В Институте человеческих отношений состав¬
лялись не только портреты крупных действующих политиков и бу¬
дущих лидеров, но и целых народов. Добиться сходства было не
обязательно. Напротив, к портрету могли добавить необходимые
детали, и он начинал жить своей жизнью. Институт поддержал,
например, идею формирования у определенных наций коллектив¬
ного чувства вины. Вот, например, портрет немца. Блондин — зна¬
чит «белокурая бестия». Голубоглазие в темнеющем мире вообще
скоро будет считаться болезнью. Но главное — достаточно худож¬
нику опустить уголки губ — и немец уже скорбит. Этот «портрет»
готов платить миллиарды марок Израилю. За расовые законы и хо¬
локост. На комплексе поголовной и наследственной вины перед
евреями успешно играют до сих пор... Но что это там за темное пят¬
но в углу полотна? Тс-с! Там изображен был чернявый банкир, даю¬
щий деньги «белокурой бестии». Его сочли нужным замазать.
А русские? Вот портрет охотнорядца: пьяная рожа, картуз, под¬
девка и, конечно, топор за поясом. А вот — большевик. Куртка ко-
444

рождение нополинов
жаная, но из-под нее торчит русопятая внешность. Художник пе¬
рекрасил волосы и укоротил банановидный нос. Оказывается, имен¬
но русские ответственны и за коммунизм (со всеми его эксцесса¬
ми). Неужели нам тоже придется платить репарации потомкам Кар¬
ла Маркса?!
Конструирование новейшей российской истории началось,
кстати, сразу после 1917 года. Для многих современников казалось
ясным, что власть Временного правительства скорее устранилась,
чем была устранена большевиками. И с этим нужно было что-то
делать.
«Судьбоносный» штурм Зимнего, судя по воспоминаниям оче¬
видцев, проходил очень странно: «...в 11 часов ночи начали об¬
стрел дворца пушки Петропавловской крепости. Две шрапнели
попали во дворец. «Аврора» не могла стрелять из-за угла обстрела.
Поэтому она дала единственный, но... холостой выстрел. Моряки
и штатские из толпы продолжали проникать во дворец через нео¬
храняемые входы, но никто не решался идти на штурм. Защитни¬
ков дворца становилось все меньше и меньше. Они частично ухо¬
дили, частично смешивались с толпой народа, проникавшего во
дворец. Во время переговоров моряки на площади, наконец, ожи¬
ли и, не встречая сопротивления, влились во дворы дворца. Вре¬
менное правительство само предложило юнкерам прекратись со¬
противление».*
Конечно, выстрелы были. Поданным морга, при штурме Зим¬
него погибло шесть человек.** Маловато для эпохального события!
Необходимо было затушевать эту странность. Героизировать сам
удивительный факт прихода к власти карликовой партии. Так был
востребован миф грандиозного штурма «старого мира».*** «В 1920
г. Евреинов выступил главным режиссером интереснейшего проек¬
та — организации массового зрелища «Взятие Зимнего Дворца». Это
* Глазунов И. Распятая Россия. М., 2006.
** Лавров В. Размышления о Ленине, Сталине, Хрущеве. М., 2018. С. 52.
*** Точно такой же пафос приобрел и «грандиозный» штурм Бастилии, которая
на самом деле охранялась всего лишь несколькими инвалидами и содержала в
своих казематах нескольких уголовных преступников.
445

Живые куклы и неживые люди
была первая в стране Советов PR-акция, именно она стала клиши¬
рованным образом революции, позднее воспроизведенная С.М.
Эйзенштейном при съемках его знаменитого фильма». [23-4]. По¬
мните эту ленту? Теперь она воспринимается едва ли не как доку¬
мент — наряду с картиной Репина.
А «Броненосец Потемкин»? Самим своим появлением этот ки¬
нематографический корабль должен был уничтожить воспомина¬
ния о славе русского флота. И ружейный залп, которого не было в
истории, был дан киношными «царскими сатрапами». Он грохнул
(внемую), и по одесской лестнице покатилась коляска с беззвучно
кричащим малышом.
Действительно, для того, чтобы «новый человек» взглянул на
царский режим новыми глазами, увидел его «душегубским», потре¬
бовалась многолетняя кинематографическая мистерия, начатая С.
Эйзенштейном. Сам он считал, что «режиссер сродни жрецу и фа¬
киру». Уже в 1947 году Сергей Михайлович писал: «Мое искусство и
искусство понимания его задач есть и по мотиву — потомок маги¬
ческого искусства - «магического» его крыла.
Не отражать, не изъяснять, а им (через него) воздействовать.
В праистории - на природу и на силы природы. Мы - на психи¬
ку людей, на ее идейное содержание».
Подобные, революционно меняющие реальность, «мисте¬
рии» теперь усилены за счет новых технических средств. Ис¬
следователь Уильям Линд пишет: «Индустрия развлечений...
полностью проглотила идеологию марксистской культуры и
проповедует ее, не только впрямую, но и иносказаниями: силь¬
ные женщины побеждают слабых мужчин, дети оказываются
мудрее родителей, честные прихожане разоблачают вороватых
священников, черные аристократы справляются с насилием в
районах белой бедноты, гомосексуалистов принимают в луч¬
ших домах... Это все сказки, извращения реальности, однако
масс-медиа делают из сказок быль, превращают их в реальность
более явную, нежели мир за окном...» Во всяком случае, с тех
пор, как были написаны эти строки, новый статус извращенцев
стал уже реальной реальностью.
446

рождение иополинов
Магия кино. Кадры Эйзенштейновского «штурма Зимнего»
воспринимаются ныне как документальные.
...В мире, который создается на наших глазах, творится какая-то
фантасмагория. Восковые персоны покидают свои места в музее и ста¬
новятся «перемещенными предметами» постмодерна. Портреты схо¬
дят с холста и убивают историческую память. Литературные персона¬
жи снимаются в кино и иногда сливаются с играющими их актерами.
Проблемы времени для героев книг и фильмов не существует —
они влияют на нас и из прошлого. Они все заодно, что ли? И персо¬
нажи, и их авторы? Что ж, Шопенгауэр создал в свое время образ
республики гениев, в которой диалогу исполинов духа через поко¬
ления не препятствует суета карликов у их ног.*
«Исполины духа» иногда незаметно, а иногда и явно, дерзко бро¬
сают нам вызов. Глумятся над нами. Найдется ли Давид с пращой?
* Символизм как художественное направление: взгляд из XX века». М., 2013. С.
61.
447

Праща царя Давида
ПРАЩА ЦАРЯ ДАВИДА
Байрон. Почему он воспел Каина? Почему написал от его имени
издевательские слова:
У них на все вопросы
Один ответ: «Его святая воля,
А он есть благ». Всесилен, так и благ ?
Каиниты и селекция зла
И. Лежава считает, что Байрон поставил вопрос так: «Для чего
Бог, если Он допускает несправедливость, не наказывает зло, если
Он из горних высей только наблюдает за страданиями людей, не
помогает им разрешить сомнения, а если человек оступился, Он
тут как тут с карающим мечем? Отсюда вывод: Бог есть тиран. Но
если это так, то кто же заступник человека? Романтики дают одно¬
значный ответ: тот, кто первый восстал против Бога, то есть Люци¬
фер у Байрона, Сатана у Бодлера».
Именно на литературном направлении демон дохромал до нео¬
бычайной высоты — стал «положительным героем». Кто ему—бук¬
вально по-родственному подал руку? «Анчутка беспятый» инфер¬
нального романтизма - колченогий лорд Байрон.
Как он вещал от имени бесовского легиона!
Мы существа,
Дерзнувшие сознать свое бессмертье,
Взглянуть в лицо всесильному тирану,
Сказать ему, что зло не есть добро.
Так лукавый развернул плечи, спрятал под тогой цареубийствен¬
ный кинжал, а под лавровым венком — рожки. Он обернулся «тира¬
ноборцем». Знаком социальных и политических фантазий, кото¬
рыми обуяны были авторы XVIII и XIX веков. По стопам диавола
448

рождение иополинов
должен пойти и человек: у Байрона символом благородного бунта
стали Люцифер и Каин.
Такая диавольская идея возникает не на пустом месте. Она бук¬
вально взращивается из плоти и крови - путем тщательной селек¬
ции каинизма. «Наследственность лорда Байрона была чрезвы¬
чайно отягощенной: по мужской линии были убийцы, отец поэта
за бешеный темперамент получил малопочетное прозвище «Бе¬
зумный лорд», впоследствии он покончил с собой; по линии ма¬
тери дело обстояло не лучше — было несколько жестоких убийц,
один из них, в частности, убил пять сирот (!), чтобы завладеть их
имуществом, зафиксировано несколько самоубийц, в их числе дед
Байрона». [10].
Как подобных извергов на своих дочерях женили? Но обращать
внимание на родовые особенности, которые тщательно учитыва¬
лись при сватовстве в любой русской деревне, у безумных лордов
было не принято. Все решала «знатность» и деньги. (Впрочем, знат¬
ность все чаще покупалась вместе с фамильным замком и родовой
легендой).
В наследство передавали не столько золото, сколько грехи. С
наследственным злом мы сталкиваемся все чаще. Как изначаль¬
но возникла такая преемственность? В пятом поколении каино¬
ва потомства родился второй убийца на земле — Ламех. И по¬
шло...
Кстати, путь к воинственному феминизму наших дней тоже
начинали потомки Каина. Свой вклад в прогресс Ламех внес че¬
рез изобретение многоженства (Быт. 4:19). Писание называет
имена жен и дочери Ламеха. Это — указание на особую роль, ко¬
торую будут играть каинитянки. От праматери Евы до жены Ав¬
рама Сары Писание не называет женских имен — кроме трех жен¬
щин каинитянок. Один из выводов, которые делает из этого Е. Ав¬
деенко, таков: черты матриархата возникают в острокризисные
эпохи, например, когда народ в целом оказывается причастным
каннскому духу. Вот и в наше время матриархат, присвоив себе
имя феминизма, хочет вернуться. Сами подумайте, о чем это го¬
ворит.
449

Праща царя Давида
Вы обращали внимание, как движутся по подиуму так называе¬
мые модели? Они агрессивно идут в атаку. Смотрят зверски, при¬
чем, задано такое однообразное выражение лиц, что иногда мне
становится смешно... Но по большому счету не до смеха - это мани¬
фестация наступающего феминизма. Конечно, такое глобальное ис¬
кушение не могло продефилировать мимо мира искусства, причем,
уже давно.
Макс Нордау пишет: «Истеричных женщин Вагнер пленил, глав¬
ным образом, сладострастием своей музыки, но также и своим взгля¬
дом на отношения между мужчиной и женщиной. Женщина с рас¬
строенным воображением ничем так не восторгается, как демони¬
ческим, всесокрушающим обаянием женских чар и рабским
поклонением женской сверхъестественной силе... Женщины этого
пошиба обращаются к мужчине с грозным возгласом: «Любви мне
вашей не надо, но вы должны падать предо мною ниц в страхе и
ужасе». Венера, Брунгильда, Изольда и Кунгри доставили Вагнеру
гораздо больше поклонниц, чем Елизавета, Эльза, Зента и Гудру-
на». [52, с. 151,152].
Иными словами, Вагнер внес в женскую среду дух дерзости, во¬
инственности, несемейственности, свойственный дочерям Каина.
Если эти существа и способны родить, их задача — продолжение
селекции зла... Так мы подходим к главному в нашей книге. К рож¬
дению исполинов.
Интимный момент
После «свадьбы» новоиспеченный «жених» поселяется в клеть
человеческой души на полном основании. И начинает командовать.
Во всяком случае, такое подселение требует диалога души с «ново¬
селом».
Карл Юнг утверждал: когда сознание и подсознание объединя¬
ются, получается цельная личность, которая вступает в диалог со
своим персональным богом. Так наука XX века повторила старую
оккультную доктрину: «высшим существом» является тот, кто спосо¬
бен на контакт с кем-то нечеловеческим.
450

рождение иополинов
Психиатрию Юнг считал продолжательницей алхимии. И та, и
другая могут подарить адепту общение с «личным богом». Что же
роднит эти дисциплины по сути? Их особенности вытекают из не¬
способности человека решить поставленную задачу самостоятель¬
но. Действительно, как произвести алхимическую «трансмутацию
личности», то есть преобразить ее без участия Творца? Как выле¬
чить без помощи Божией «психически» больного пациента? И тут,
и там — проблемы духовные. А значит, под силу они лишь Духу.
Алхимики и призывали его. Но не Духа Святаго, а каких-то других
духов. Вслед за каббалистами заклинали их выйти из камня, метал¬
ла, текста.
Таким алхимиком был, например, Никола Фламель. Крыла¬
тый «ангел» принес ему однажды зашифрованную книгу. На ее
первой странице сияли позолотой заглавные буквы: ИУДЕЙ АВ¬
РААМ, КНЯЗЬ, СВЯЩЕННИК, ЛЕВИТ, АСТРОЛОГ И ФИЛО¬
СОФ ПРИВЕТСТВУЕТ ТЕХ ИЗ ПЛЕМЕНИ ИУДЕЕВ, КТО
ГНЕВОМ ГОСПОДНИМ БЫЛ РАССЕЯН СРЕДИ ГАЛЛОВ. За¬
тем следовали самые страшные проклятия в адрес того, кто ос¬
мелится взглянуть в эту инкунабулу, если он не посвященный и
не писец... Из нее пытливый ум якобы и узнал тайны бессмер¬
тия, делания золота. Узнал рецепт «философского камня», явля¬
ющегося «totius fortitudines fortitudo fortis» — «силой, которая
сильнее всякой силы».
В этом ряду духовидцев - и Беме, и Сведенборг, и, конечно,
химик, врач и каббалист Ван-Гельмонт. Он уверял, что дух являлся
ему во всех важных случаях жизни, и один раз, в 1633 году, он увидел
даже свою собственную душу в форме блестящего кристалла.
Знаменитый манифест розенкрейцеров называется «Химичес¬
кая Женитьба». Кто на ком женится? Некие сущности овладевают
податливой душой человека. Современная масонская энциклопе¬
дия разъясняет: «В Герметической Женитьбе божественное и чело¬
веческое сознание соединяются в священном браке...»[89]. Только
насчет «божественности» возникает сомнение: по сферам посвяти¬
тельной мистерии героя названной работы водит некая девица с
примечательным именем Вирго Люцифера...
451

Праща царя Давида
Снова мы сталкиваемся с идеей мистического «брака». То есть,
чего-то очень важного для человеческой души и ее творческой спо¬
собности. Того, что принесет не только «неизъяснимые радости»,
но и некие плоды, потомство. Это и есть самый интимный момент
демонического со-творчества. Далеко не всякая личность остается
целомудренной и предупреждает приближающееся искушение:
интим не предлагать!
Мы уже поняли: речь идет об овладении душой люциферианс-
кими силами. О подавлении воли. Или возможен «брачный союз» в
прямом смысле?
бесы в мужском или
женском обличьи способны
соблазнить человека на от¬
нюдь не мечтательное со¬
итие. В XVIIвеке под влия¬
нием различных мистичес¬
ких учений возникает
поэтизация темы инкубов и
суккубов. Все началось с
трактата	«О де-
мониакальности и инкубах и
суккубах» итальянского те¬
олога Людовико Синистра-
ри.
В нём утверждалось, что
от связи с инкубом природа
человека нисколько не ухуд¬
шается, а даже наоборот, об¬
лагораживается. В результа¬
те подобных умозаключений
уже в XIX веке в романтичес¬
кой поэзии образ демона-лю-
бовника приобрёл
Суккубы и инкубы. Отступление.
Согласитесь: в нашем контексте смысл этой
картины Врубеля становится особенно
зловещим.
452

рождение исполинов
Скульптура Бернини «Экстаз блаженной Людовики»
не оставляет сомнений в характере происходящего.
ный ореол. В итоге это привело к серьёзным проблемам у людей,
которые беспечно приглашали бесов в свою жизнь.
Порой их пускали даже в ограду обителей. Существует не¬
мало	канонизованных латинянами мистичеки истеричек, чьи
«свидания»с «Христом» очень напоминали связь с мужеподоб¬
ными инкубами.
Суккубы и инкубы — не изобретение католиков. Из Свя¬
щенного Писания мы знаем, что Содом и Гоморра
ствовали и ходили за иной плотью. (Иуд. 6; 7). «Святой
Иустин неоднократно подчеркивает, что еще в древности...
«злые демоны, открыто являясь, оскверняли женщин и отро¬
ков...» [45-2, с. 139].
«В широко известных «Мытарствах блаженной Феодоры»
из жития Василия Великого (X век) указывается, что на 18
мытарстве истязуются грехи «пачеестественные» и, в част¬
ности, «совокупление со бесами»: «После этого мы достигли мы¬
тарства содомского, где истязуются грехи, не согласные ни с
мужеским, ни с женским естеством, а также совокупление с
бесами и бессловесными животными». Это напоминание, кста¬
ти, весьма актуально и для современности. Огненный Змей при¬
летает в нашу реальность по-прежнему.
453

Праща царя Давида
Но разве бесплодный
демон может иметь де¬
тей? (Если не считать та¬
ковыми подброшенные
им идеи).
Между прочим, неко¬
торые отцы Церкви счи¬
тали, что от падших анге¬
лов произошло некое
вполне воплощенное по¬
томство. Это те, кого Св.
Писание называет нефи-
лим’ы и гибборим’ы —
«гиганты, исполины»,
«семя лукавое», «дети ди-
авола».
Этот миф излагается в
т.н. «Книге Еноха», напи-
саной во II-I вв. до Р.Х. Из
христианских богословов
толкование о браках между падшими ангелами и дочерями челове¬
ческими (Быт. 6:2) поддерживали святые Иустин Философ, Ири-
ней Лионский, Амвросий Медиоланский, а также Афинагор, Кли¬
мент Александрийский, Тертуллиан... [1-9, с. 175].
Е. Авдеенко пишет: «Перед Потопом разразилось какое-то нео¬
быкновенное окаянство. Родились какие-то «новые» каиниты: «Не-
филимы были на земле во дни те и также после, когда входили сыны
Божии к дочерям человеческим и [те] рождали им» (Быт. 6:4).
В последние годы (несомненно, по промыслу Божию) появля¬
ется множество сенсационных сообщений: в различных частях мира
находят останки древних гигантов. Ростом до 14 метров! Некото¬
рые специалисты называют их теми самыми нефилимами. Не бу¬
дем спорить о достоверности этих фактов. Гораздо важнее духов¬
ный портрет исполинов, данный им в Библии. Главнейшая их ха¬
рактеристика — они нефилимы. Ха-нефилим происходит от глагола
454

рождение ИОПОАИНОВ
нафал — «падать» в различных значениях: погибать, лежать, кла¬
няться, нападать, испадать (лицом); падать (с неба): «Пал ты с неба,
Денница, сын зари (Ис. 14:12). Тот же глагол в другой формации
означает «разрушать», заставить падать, ниспровергать». Нефили-
мы — это 1) «падшие...2) «ниспровергатели, разрушители», перево-
ротчики, «революционеры».
Это портрет революционной (и творческой) интеллигенции.
Но все же кто был их отцами? Кто такие «сыны Божии»? Е. Ав¬
деенко придерживается такой святоотеческой позиции:* тут под¬
разумеваются потомки праведного Сифа, которые совершали зап¬
рещенные браки. А именно—женились на дочерях Каиновых, пре¬
успевших в науке обольщения.
От этих матерей новые каиниты унаследовали проклятие Каи¬
на, но «сыны Божии родили их себе», - знамение Каина их больше
не охраняло. Каин имел защиту, а эти — каинитяне по духу и по
матери, они не имеют защиты, которая от отца Каина.
Революционеры не защищены Каиновой печатью. Им не оста¬
лось милости Божьей. Поэтому всякая революция так недолговеч¬
на («пожирает своих детей»). Потому же и многие «гиганты миро¬
вой культуры» жили очень недолго...
Если вспомнить, что говорится в Писании о допотопных испо¬
линах, то нам, живущим в эпоху, которая подобна той, что была
пред Потопом, есть чему устрашиться. Всякий раз, когда в истории
является революционная творческая интеллигенция, это следую¬
щий шаг человечества к Страшному суду.
Именитые гиганты
Наша литература распаляла страсти и редко предупреждала об
опасности так, как иногда делал это Пушкин. Известна цитата из
его «Капитанской дочки» о русском бунте, бессмысленном и бес¬
пощадном. Но обычно не цитируют продолжения: «Всякий, кто
* Ее отстаивали святые Иоанн Златоуст, Ефрем Сирин, Кирилл Иерусалимский,
а также блаженные Феодорит, Иероним, Августин и другие.
455

Праща царя Давида
призывает к бунту в нашей стране, или народа не знает, или человек
молодой, которому чужая кровушка — полушка, да и своя шейка -
копейка».
Чаще было иначе. «В автобиографиях революционеров всех ма¬
стей можно отметить одно важное место: решительно все говорят,
что пришли в революционные организации через чтение класси¬
ческой литературы. Одни отмечают «Дым» Тургенева, другие
«Бесы» Достоевского (даже так! — Ю.В.), третьи стихи Некрасова.
Декабристы в числе своего идейного багажа, приведшего их к бун¬
ту, называли и «Историю» Карамзина... Примерный ход объясне¬
ний таков: чтение Чернышевского и других авторов, которыми ув¬
лекались старшие товарищи, проходило бесследно и никакого ин¬
тереса и понимания поначалу не возбуждало. И только после чтения
художественной литературы стали волновать проблемы, ответ на
которые и давали чисто революционные авторы». [54, с. 502].* Не
холодная логика, а страсти, живущие в беллетристике, «зацепили»!
Голодавший после революции В. Розанов писал от имени тех
исполинов, кто соблазнял «малых сих»: «Что же, в сущности, про¬
изошло? Мы все шалили. Мы шалили под солнцем и на земле, не
думая, что солнце видит, и земля слушает.**
Серьезен никто не был, и, в сущности, цари были серьезнее
всех... Мы, в сущности, играли в литературе. «Так хорошо напи¬
сал». И все дело было в том, что - «хорошо написал», а что «напи¬
сал» до этого никому дела не было. По содержанию литература
русская есть такая мерзость, такая мерзость бесстыдства и наглос¬
ти, как ни единая литература. В большом Царстве, с большою си¬
лою, при народе трудолюбивом, смышленом, покорном, что она
сделала?»*** К сожалению, такие прозрения чаще всего приходят
как результат того вынужденного поста, который называется —
* В. Шаламов обращал внимание, что «террористы были толстовцами, все фана¬
тики - ученики русского гуманизма».
** Да, земля, будучи нравственным спутником человечества, слышала все...
Поэтому не надо удивляться: с начала XX века земля у русского народа забира¬
ется.
*** Цит по: Лавров В. Православная семья в предреволюционной России. М.,
2018. С. 111.
456

	рождение иоподинов
голод. И того лекарства для улучшения зрения, которое называет¬
ся - страдание.
Литература соблазняла простодушный народ химерами свобо¬
ды. А что стояло на пути этой «свободы»? Е. Авдеенко пишет: «В
истории человечества — в предреволюционные эпохи находятся
люди, которые ставят перед собой именно эту задачу: образ Божий
воспринимается как ограничение свободы, поэтому нужно от него
в себе избавиться». [ 1 -9, с. 177]. Вот и Байрон ходил с костылем как
будто не только в результате врожденного уродства, а во образ пав¬
шего с неба и травмированного Люцифера. Вот и хвосты к заднице
привязывали. Вот и рожки себе подрисовывали. Но главное — изго¬
няли образ Божий из своей души. Лишались его главного признака
— разума. Только так можно быть «без ума» от диавола.
Сатанисты современной культуры не стесняются признаваться
в этом. О заключении договора с дьяволом (своего рода брачного
договора) прямо говорили многие наследники Иувала (по опреде¬
лению о. Олега Стеняева) - рок-музыканты. Среди них Джон Лен¬
нон, Боб Дилан, Кэти Перри и др. Но к этому все шло уже очень
давно. «Преодолеть в себе человека» значит, по словам Ницше, стать
«сверхчеловеком».
О плодах творчества Ницше свт. Иустин (Попович) пишет имен¬
но как о результате некоей «алхимической свадьбы»: «В своем стра¬
стном сердце он повенчал волюнтаризм Шопенгауэра с селекцио-
низмом Дарвина, и из этого брака родился сверхчеловек, который
по-детски наивно показал всему миру страшную тайну своих роди¬
телей».
А сколько молодых людей мечтали потом стать этой самой «бе¬
локурой бестией»! Да, лукавые идеи не столько отражают жизнь,
сколько ее конструируют. «Прав Шатобриан... нашествие идей
опаснее нашествия варваров»... [25, с. 28]. От себя добавлю: сна¬
чала следует нашествие, а потом душу берут в плен. И запирают в
диавольский гарем.*
* Свт. Феофан Затворник писал: «...мы учителей своих побеждаем оружием;
а они победителей своих побеждают комедиями, романами, пудрами, гре¬
бенками».
457

Праща царя Давида
Так и рождаются исполины, «люди именитые». В церковно-сла¬
вянском переводе (Быт. 6:4) сказано, что дочери человеческие «рож¬
дали им: сии - гибборимы, которые от века человеки именитые...
Именитый человек - это тот, чьим именем было нечто названо. Пер¬
вым именитым стал сын Каина Енох: Каин его именем назвал первый
город... Город Енох был средоточием того мира, который строил Каин...
Исполины перед Потопом были «именитые» те, кто давал имя или
чьим именем было названо нечто, до того не бывшее». [ 1 -9, с. 164].
В новейшей русской истории самыми именитыми стали рево¬
люционеры и писатели — именами этих «исполинов» названо боль¬
ше всего наших улиц и площадей.
Чтобы стать именитыми, то есть приобрести пресловутую по¬
смертную славу, думаю, многие заключили «мистический брак». На
это «антивенчание» крест брать не полагается; доподлинно извест¬
но, что Ленин, Бухарин кощунственно сорвали с себя кресты еще в
детстве. А из литераторов кто?
Вот характерная сцена. «Любопытна... реакция Брюсова на про¬
возглашенный Андреем Белым на одной из «сред» у Вячеслава Ива¬
нова масонский тост: «Пью за Свет!» «Брюсов, сидевший рядом со
мной, свидетельствует А. Белый, вскочил как ужаленный и, подни¬
мая свой бокал, прогортанил: «Затьму!» Впрочем, такие «богомер¬
зкие» выходки были обычным явлением в этой среде. «Я не выдер¬
жал, продолжал А. Белый, вдруг за столом при всех сорвал с себя
крест, бросил его в траву. А.А. (член ложи «Люцифер» А. Блок -
авт.) усмехнулся недоброй улыбкой».*
Откровеннее всего о «герметических браках» возвестила поэзия
«серебряного века».
Вот Бальмонт, его признание в любви. «Бог и Дьявол».
Я люблю тебя, Дьявол, я люблю Тебя, Бог,
Одному—мои стогны, и другому—мой вздох,
Одному—мои крики, а другому—мечты,
Но вы оба велики, вы восторг Красоты.
458
* Брачев В. Чекисты против оккультистов. М., 2004. С. 77.

	рождение ИОПОАИНОВ
Гиппиус, по-женски молит за «супруга». «Божья тварь».
За Дьявола Тебя молю,
Господь! Ион—Твое созданье.
Я Дьявола за то люблю,
Что вижу в нем — мое страданье.
Брюсов — о демоне, как покровителе народа. «Наш демон».
У каждого свой тайный демон,
Влечет неумолимо он
Наполеона через Неман
И Цезаря чрез Рубикон.
Не демон ли тебе, Россия,
Пути указывал в былом,
На берег Сити в дни Батыя,
На берег Дона приДонском.
Тогда наш народ — какой? Демоноизбранный? Получается, у
всего народа - такое же родство, как и у литературных исполинов?
Вот это идея: утащить за собой в лоно новой родни всех своих со¬
племенников! По сути, мы имеем дело со стихотворным заклина¬
нием, подобному тем, которые, отрекаясь от роду-племени, буб¬
нили колдуны прошлого. Помните, как в «Повести о Савве Груди-
цыне» бес называет Савву братом? Главное в этом панибратстве —
отречение от Отца Небесного. Какое же тут может быть Отечество?
Оно, по словам Розанова, и продается литераторами за мильоны
талеров (теперь—долларов и евро). Так в тесте Священной истории
стирается великое родство христиан: «Именно пришедший в мир
Христос даровал нам долгожданного «Духа усыновления». И «Сей
самый Дух свидетельствует духу нашему, что мы — дети Божии»
(Рим. 8; 15,16»).
На самом деле любой «мистический брак» имеет не очень-то
красивую суть. А именно - наведение одержимости. Прочувствуй¬
те строки из стихотворения Бодлера «Одержимый».
459

Праща царя Давида
Все тело в трепете, всю душу полнит гул, —
Я вопию к тебе, мой бог, мой Вельзевул!
Но вот в чем важный для нас урок. Имен «именитых» гигантов
древности в нашей памяти почти не осталось. Перед лицом Божи¬
им их разрушительная «именитость» — пустота. Господь говорит:
«сотру» этих людей — способ, каким они погибнут, определен та¬
кой, что нет возможности героизировать их. Этих гигантов-испо-
линов нужно вытереть от земли — как грязь, как слизь, как яд. Ро¬
мантическая идеализация — обычная самооценка героев револю¬
ции: «Ты говорил в сердце своем: на небо взойду» (Ис. 14:13). На
небо захотели! Да их с земли вытрут! А падение тех, кто «вознесся»
будет более страшным, чем у Симона Волхва. Падут «ниже вод» —
Потопа и вод царства мертвых (ср. Иов 26:5).
Но: «...события пред Потопом характеризуют грядущее состоя¬
ние рода человеческого перед Вторым Пришествием Христа Спа¬
сителя. А ведь именно о последних днях послепотопного мира (на¬
шего мира) сказано: «...и нечистые женщины будут рождать чудо¬
вищ» (ЗЕзд. 5, 8).* Неужели — опять?! А вы их разве не заметили?
Они уже рядом!
«Большевик» как предпотопный гигант
Тургеневский Базаров говорил о себе: «Ведь я гигант!» Типич¬
ный революционер подуху. В мистическом плане он не умер окон¬
чательно. Взял в руки кроваво-красное полотнище и пошел по ули¬
цам Москвы.
Удивительного «нефилима» изобразил Кустодиев! Побились
чайные чашки, упал самовар, куда-то забилась в страхе купчиха.
Да и как не испугаться! Гигант с кумачовым знаменем (толпы лю¬
дей ему по щиколотку) шагает в ярости по бурлящим улицам.
Этот гигант — «Большевик». Сюжет картины является своего
рода повторением другой знаменитой работы, антимонархичес-
460
Протоиерей Олег Стеняев. Человек в мире соблазнов. М., 2012. С. 109.

рождение иоподинов
кой карикатуры под названием «Вступление. 1905 год. Москва».
Она была исполнена в двух вариантах в 1905 году для журнала
«Жупел». С помощью не свойственной художнику аллегории он
изобразил подавление мятежа на Пресне во время декабрьского
восстания 1905 года: солдаты стреляют в демонстрантов с крас¬
ными флагами, рушатся дома, пылают пожары, гибнут люди, и
над всем этим царит Смерть — огромный окровавленный скелет,
с диким воем врывающийся на городские улицы.
Что ж, этот костлявый вариант «нефилима» имеет свой сим¬
волический подтекст. Дело в том, что рожденные каинитянками
библейские «исполины» были не совсем живыми людьми. Они
являлись своего рода «нежитями». Не случайно израильтяне вели
с этими мертвяками — потомками Енака и прочими — войну. Не
на жизнь, а на смерть. Такой вывод, во всяком случае, делает мит¬
рополит Митрофан (Баданин). С его анализом апокрифической
Книги Еноха вы можете ознакомиться сами. [45-2, с. 198, 206].
Для нас же сейчас важно вот что. Смерть — родовой признак тех
мертвяков-исполинов, которые являются духовными наследни¬
ками первоубийцы Каина. Этот признак, как мы уже поняли,
неотъемлем и от творчества многих гигантов мировой культуры.
Убийство и суицид, наркомания и революция — эта мертвая
жизнь живет в плоти их произведений.
А исполинский «Большевик»... Он тоже родился от смеше¬
ния - русского человека и каинитских идей разных Марксов и
Энгельсов. Посмотрите на картину, на этого злого «акселерата».
Горящий, фанатичный взгляд гибборима, «насильника», устрем¬
лен в сторону умалённой и униженной церквушки, задавленной
его гигантской фигурой. На прежних полотнах Кустодиев при¬
давал церквям уютную и величественную красоту, сообразно выс¬
казыванию самого художника: «Церковь на моей картине — моя
подпись».
Что произошло в душе больного живописца? Во всяком случае,
он отразил метафизическую реальность: нефилимы ведь отлича¬
лись не только ростом и умом. Они были чрезвычайно жестоки.
В Книге Сивилл сказано:
461

Праща царя Давида
«Нравом надменнее были они, чем прежние люди, —
Племя гигантов, в речах нечестиво хулившие Бога».
Кажется, и «Большевик» движется вперед «под вопли матов»,
как писал Блок.
Свт. Димитрий Ростовский отмечал: «Если верить халдейской ис¬
тории, то она повествует, что после развращения сынов Божиих, когд а
умножилось число исполинов, среди них началось мясоедение, еще
до потопа, и сии исполины столь были злы, что пожирали и челове¬
ческое мясо».* Да, недаром у некоторых из них был двойной ряд страш¬
ных зубов! «Кто подойдет к двойным челюстям его? Кто может отво¬
рить двери лица его? Круг зубов его—ужас». (Иов. 41,5;6).
«Исполины идут исполнить ярость Мою» (Ис. 13; 3). — именно
так пророк древнего Израиля раскрывает нам Промысел Божий,
явленный в наказание роду человеческому через эту наступившую
на земле эру исполинов...» [45-2, с. 51].
В мифах Древней Греции эта трагическая страница человечес¬
кой истории тоже, конечно, отражена: «В злобе Земля родила леги¬
оны чудовищ — Гигантов» (Овидий, «Фасты»).
«Предпотопное состояние человечества описано у Гесиода (люди
«медного» века) и у Платона (обитатели Атлантиды). Это одна и та
же генерация, но у Гесиода люди медного века—жуткие насильни¬
ки, а у Платона жители Атлантиды — весьма разумны. Верно и то и
другое: предпотопные исполины были жуткие насильники, весьма
разумные». [1-9, с. 179].
А разве не были жестоки высказывания писателей-исполинов и
дела исполинов-революционеров?! «Неистовый Виссарион», Белин¬
ский, заявлял: «Я начинаю любить человечество по-маратовски: что¬
бы сделать счастливою малейшую часть его, я, кажется, огнем и ме¬
чом истребил бы остальную». Он сказал, а воплощать начали Ленин
с Троцким. Так что не стоит удивляться: среди каинитов-чекистов
были, по свидетельству князя Жевахова, такие, что и кровь челове¬
ческую пили.
* Летопись. Синопсис. М.. 1998. С. 133.
462

рождение ИОПОЛИНОЕ
Бесчинства именитых исполинов стали, возможно, одной из
главных причин всесметающего Потопа. На ковчеге не осталось ни
капли каинитской крови. Но «духи злобы поднебесной» никуда не
делись. Придет время, они снова предложат человечеству «мисти¬
ческий брак». Так дух Каина возобновится в мире. Собственно, Да¬
вид воевал с послепотопными гигантами, рефаимами. Об одном из
них, Оге, царе Вассанском, Библия пишет, что одр его был желез¬
ный, девяти локтей в долготу и четырех локтей в ширину. (Втор. 3,
11). Сдается мне, что сейчас его четырехметровая кровать опять кем-
то занята.
Вошли в шатры Каиновы
Итак, нефилимы родились как плод запретного смешения. (Быт.
6:1,2). Нельзя было входить в шатры каинитянок! Плохим это за¬
кончилось. Рождением гигантов.
А все же: кто эти исполины в контексте нашего разговора? Я ду¬
маю, исполин это не сам художник, а его хрестоматийный, заброн-
зовевший, способный постоянно расти, образ. Эта фигура и рож¬
дается из брачного договора талантливого человека с бездарным
демоном. А иногда - с другим человеком, который заведомо явля¬
ется носителем злого духа. Тут есть определенная «группа риска».
А.Ф. Лосев писал: «Историческим носителем духа сатаны является
еврейство... Еврейство со всеми своими диалектическо-историчес-
кими последствиями есть сатанизм, оплот мирового сатанизма»...
[Цит по: 48-2, с. 21].
Почему, начав разговор о влиянии на европейскую культуру
иудаизма, мы теперь заговорили о еврействе? Вот какой ответ
дает Ханна Арендт: «Главной особенностью секуляризации ев¬
реев оказалось отделение концепции избранности от мессиан¬
ской идеи. Без мессианской идеи представление об избраннос¬
ти евреев превратилось в фантастическую иллюзию особой ин¬
теллигентности, достоинств, здоровья. Выживаемости
еврейской расы, в представление, что евреи будто бы соль зем¬
ли... С этого момента старая религиозная концепция перестает
463

Праща царя Давида
Горький и Мура Будберг.
быть сущностью иудаизма и становится сущностью еврейства».
[Цит по: 48-2, с. 78].
Самопроклятие иудеев перед лицом Пилата сделало все дальней¬
шие поколения так называемого еврейства духовными потомками Каи¬
на. Одной из групп каинитов, прикрытых ныне этнической маской.
Теперь пора сказать о конкретике. О том, какое множество дея¬
телей революции, потомков Иафета, по странному «совпадению»,
женилось на каинитянках, я подробно рассказывал в своей книге
«Царь-Змееборец». А ведь и немало русских писателей сделали по¬
добный выбор. Леонид Андреев, Аркадий Гайдар, Владимир Тенд¬
ряков. .. У Владимира Набокова было два романа с еврейками. Тре¬
тья, Вера Слоним, стала его женой. Они встретились за границей,
куда семья Слоним бежала от большевиков, так же, как и семья рус¬
ских аристократов Набоковых, принципиальных борцов с антисе¬
митизмом.
О, это умение очаровывать—давнее. И вот Лиля Брик—рядом с
Маяковским, Мура Будберг—рядом с Горьким... Особый навык ве-
464

	рождение иопзлинов
дет свое начало от библейской Ноемы! Так звали дочку каинита
Ламеха — «прелестная, привлекательная».
Забытый сегодня поэт Степан Щипачев писал, очарованный, своей
подруге: «У евреектольков древности бывали серые, какутебя, глаза».
А знаменитые слова Алексея Суркова из песни, которую пела
вся страна:
«Ты сейчас далеко, далеко.
Между нами снега и снега.
До тебя мне дойти нелегко,
А до смерти четыре шага...»
были обращены к его жене Софье Абрамовне Кревс.
Запись в дневнике Чуковского: «13 мая 1956 года. Застрелился
Фадеев. Я сейчас подумал об одной из его вдов, Маргарите Алигер,
наиболее любившей его (у нее дочь от Фадеева)».
Валентин Катаев, постарев, безвыездно жил в Переделкино под
Москвой. Заботилась о нем горячо любимая жена Эстер Давидовна.
Советский композитор Тихон Николаевич Хренников. В 1997
году в «Международной еврейской газете» Хренников отчитался:
«В период борьбы с космополитизмом я защищал евреев... Муж
моей старшей сестры Цейтлин и сам я женаты на еврейках, скоро
мы с Кларой Арнольдовной отметим 60-летие нашей совместной
жизни».
В июле 1992 года Иннокентий Смоктуновский, приехав на гас¬
троли в Израиль, счел нужным сказать: «Моя жена еврейка. Ее зо¬
вут Шломит. Она родилась в Иерусалиме, недалеко от Стены Пла¬
ча. В 30-м году ее, маленькую, мать увезла в Крым, где создавалась
еврейская коммуна. Там их всех обобрали, половину пересажали.
Теща моя только два года назад вернулась в Иерусалим».
Музы советской эпохи. Отступление.
Вот еще впечатляющая история. «Был такой ваятель, пи¬
шет А. Крылов. При Сталине неплохо работал. В Трептов Пар¬
ке, например.
465

Праща царя Давида
Как это ни печально, но в нём уживались три человека: глу¬
бокоэрудированный, умный, доброжелательный интеллигент;
озорной, с хулиганскими замашками и комсомольским задором
весельчак и жестокий, циничный, властолюбивый, идущий к
намеченной цели напролом, вепрь, переступавший через элемен¬
тарные нормы этики и морали.
Писатель Иван Швецов вспоминал о нём так:
«После обеда Вучетичи пригласили меня на второй этаж в
спальню для серьезного «жизненно-важного» разговора. Очевид¬
но, они считали, что в этой комнате нет подслушивающего
«клопа», а, может, потому, что после болезни Евгений чувство¬
вал себя неважно и разговаривал лежа в постели.
—	Евреи тебя ненавидят, — начал Вучетич с очень серьез¬
ным видом. — Ты почему-то не хочешь понять, что это ог¬
ромная сила, это не нация, а всемирная организация. В их
руках все — искусство, литература, финансы, экономика,
политика. Не трогай их, будь лоялен. Докажи им свою ло¬
яльность.
—	Каким образом ?— поинтересовался я.
—	Выступи в печати в защиту бедных евреев. Заимей среди
евреев близких друзей. Будь умным. Последуй примеру Фадеева:
он создал героем Левинсона, имел евреек любовниц.
—	Говорят, как любовницы, они ничего не стоят, — попы¬
тался шутить я. — Сам-то ты недаром ушел от Валериус.
И тут в разговор вступила Вера Владимировна. Ей непри¬
ятно было слышать имя бывшей жены Евгения.
—	Я вас понимаю, это гадко, противно вашей натуре, мер¬
зко. Но такова жизнь, приходится подличать, идти на сделку с
совестью ради великого дела — сохранения себя в литературе.
—	Иначе—иди навоз копать, — крикнул Вучетич. — Никто
тебя издавать и печатать не станет. Перекроют краны. Ты
для них—антисемит, значит — враг.
—	Они всех русских считают антисемитами, — сказал я. —
Для меня не существует еврейского вопроса. Есть проблема си¬
онизма, а это другое дело.
466

рождение иополинов
—	Почему ты упрямишься ?— возмущался Вучетич. — Голь¬
цев выкрал наше письмо и передал его в ЦК, а ты после этого
перестал с ним здороваться. Это глупо.
—Гольцев—подлец, а с подлецами я не хочу иметь никаких дел.
—	Ты не дипломат, —убеждал Вучетич. — Ты должен был
дружить с ним после этого подлого поступка.
С тяжелым чувством покидал я тогда эту «соломенную сто¬
рожку». Передо мной во всем неприглядном виде предстал не ве¬
ликий скульптор, современный Микеланджело, которого я ис¬
кренне любил, а беспринципный деляга, мораль которого мне
претила».
Вот так «являлисьмузы». Советская культура в какой-то
мере—плод каинитянского матриархата. Свое родословие она
ведет теперь по материнской линии.
«Писатель Б.Хазанов (Файбусович, эмигрировал в 1982г.)
признает, что в результате большевитского террора,«запол¬
нив вакуум, образовавшийся после исчезновения русской интел¬
лигенции, евреи сами стали этой интеллигенцией. При этом,
однако, они остались евреями». В огромной мере «советская куль¬
тура» создана евреями и несет на себе отпечаток их ментали¬
тета». [48-2, с. 136].
Георгий Свиридов, называвший заселенный «другой расой»
Ленинград «саркофагом русской культуры», сокрушался: «В
наше время Россия опускается еще на один порог преисподней.
Культура ее уже невосстановима. Она уже не нужна большин¬
ству населения. Так называемый «культурный» слой населения
в РСФСР (особенно в больших городах) не состоит или состоит
в малой степени из представителей коренного населения стра¬
ны. Это общество, глубоко враждебное русской нации, русской
культуре, русской истории (и искусству).
Этот культурный слой не может двигать далее культуру
вперед, т.к. у него нет контакта с фундаментом жизни, нет
контакта с землей, рождающей все, в том числе и культурный
фонд. Нет Гения беспочвенного. Вот причина «войны» против
почвенников». [71-4, с. 575,576].
467

Праща царя Давида
Если мы не замечаем этого или не считаем такой факт пе¬
чальным, то, возможно, и сами — в плену какой-либо Ноемы.
Достоевский как в воду глядел: «Я думаю, что это еще только нача¬
ло, но что жиды захватят гораздо еще больший круг действий в литера¬
туре; а уж до жизни, до явлений текущей действительности я не каса¬
юсь: жид распространяется с ужасающей быстротою. А ведь жид него
кагал—это все равно что заговор против русских!» [21, с. 315].
Брезгливый В. Розанов еще до революции писал: «Вся литерату¬
ра теперь «захватана» евреями. Им мало кошелька: они пошли «по
душу русскую»».* Со временем у Розанова «на место поверхностной
«захватанности» евреями приходит представление о том, что лите¬
ратура загрязнена изнутри, разрушен барьер, произошло слияние
кровей... Тело же, в котором слияние происходит — тело русской
литературы. Вводимая кровь — еврейская».
Розанов, чутко обоняя инородные запахи, пишет о еврейское™ Ко¬
роленко. 0Герцене, который, как и подобает неприкаяному потомку
Каина, «на весь мир посмотрел черным глазом мирового скитальца». О
Чуковском, который не любит отца и мать: чем же туг любить Россию?
Этот перечень легко продолжить. Можно было бы разобрать
другие примеры того, когда некие чуждые идеи, словно неприлич¬
ная болезнь, передаются «половым путем»... Но пора сделать осно¬
вательный вывод. Вернее, повторить то, что сказано в Священном
Писании. «Береги себя, чадо, от всякого блуда, и, первое, жену
возьми от семени отцов твоих, да не возьмешь жены чуждой, кото¬
рая не от племени отца твоего, потому что мы - сыны пророков.
Ной, Авраам, Исаак, Иаков — отцы наши от века. Помяни, чадо,
что все они взяли жен от братий своих и были благословлены в ча¬
дах своих, и семя их наследует землю» (Тов. 4:12).
О «неполиткоррекгаом» подвиге Финееса, пронзившего копьем
блудившую пару, подробно говорить не буду. По преданию, это было
то самое копье, которое мы видим потом на Голгофе в руках сотника
Лонгина. В дальнейшем эту реликвию называли «копьем силы».
468
Курганов Е., Мондри Г. Розанов и евреи. СПб., 233.

Молчание как жертва Богу
рождение ИОПОЛИНОИ
Да, непосильность творческой задачи нередко приводит к со¬
блазну «выгодно отдать свою душу замуж». И, заручившись новым,
влиятельным родством, двигаться дальше. С подобной проблемой
— в мистическом плане — столкнулся и Гоголь, но выход, слава Богу,
он нашел не «алхимический».
«Несомненно одно: Гоголь ощутил бессилие не свое собствен¬
ное, а своего искусства — перед поставленною им... задачею проро¬
ческого возглашения Горней истины. Иначе никак не объяснить
уничтожение второго тома поэмы.., не разгадатьи той парадоксаль¬
ной загадки, почему не утративший силы великого таланта писа¬
тель за десять последних лет своей жизни не дал литературе ни од¬
ной строки художественного текста». [22-3, с. 80].
Профессор В. Воропаев обращает внимание: «Если брать нраво¬
учительную сторону раннего творчества Гоголя, то в нем есть одна
характерная черта: он хочет возвести людей к Богу путем исправле¬
ния их недостатков и общественных пороков — то есть путем вне¬
шним. Вторая половина жизни и творчества Гоголя ознаменована
направленностью его к искоренению недостатков в себе самом — и
таким образом, он идет путем внутренним».
Логический результат такого пути — прекращение художествен¬
ной, вымышленной литературы. Сжигание написанного и нена-
писание нового. К подобному выводу и Константин Аксаков при¬
шел. Он говорил, что искусство «в настоящем значении своем с хри¬
стианством несовместимо, а основание жизни, единое, истинное
—есть христианство». Аксаков выбирает священное основание жиз¬
ни как фундаментальную первичную ценность, жертвуя ее куль¬
турными отражениями, или, во всяком случае, низводя искусство с
вершин на его настоящие, второстепенные роли»... [16-2, с. 228,
231].
Ключевое слово прозвучало—жертва...
Отказ от амбициозных и неспасительных планов — жертва Богу.
Архимандрит Софроний (Сахаров), по опыту своей жизни, писал о
цене подобной жертвы: «Порождения рассудка бывают автору доро¬
469

Праща царя Давида
ги так же, как матери дорого
дитя, порождение ее чрева.
Свое творчество он любит, как
самого себя, ибо отождествля¬
ется с ним, замыкаясь в своей
сфере. В таких случаях никакое
человеческое вмешательство
извне не в силах помочь, и если
он сам не отречется от своего
мнимого богатства, то никогда
не достигнет чистоты молитвы
и истинного созерцания».* **
Ради молитвенного художе¬
ства сам старец Софроний в жер¬
тву принес не просто замысел
конкретной работы, а целое да¬
рование: «...два стремления — к
искусству и молитве - поглоща¬
ли меня так, что я на улицах
Старей, Софроний (Сахаров).	ИНОГДД Не Замечал ОКружаЮЩв-
го меня мира... Эта борьба между искусством и молитвой, то есть меж¬
ду двумя формами жизни, которые требуют всего человека, продол¬
жалась во мне в очень сильной степени. В конце концов я убедился в
том, что те средства, которыми я располагаю в искусстве, не дадут мне
того, что я ищу.. И я решил оставить искусство, что мне стоило страш¬
нодорого».
Да это было приношение Богу. Приношение самого дорогого,
чем он владел, - таланта художника. И в ответ на эту огромную
жертву был получен великий дар покаяния.
Схиархимандрит Варсонофий (Плиханков), старец Оптиной
пустыни (1911 г), также «упоминает об иеромонахе Данииле (Боло¬
тове), который был известен миру как художник, но оставил искус-
* Преподобный Силуан и его ученик архимандрит Софроний. Клин, 2001. С.
142.
** Протоиерей Анатолий Гармаев. Обрести себя. С. 160.
470

рождение иополинов
ство и обратился к реальному созерцанию Бога и богодарованной
природы».**
Нечто подобное было и со старцем Фаддеем Витовницким. «Я с
детства любил музыку, но когда под воздействием благодати пы¬
тался вспомнить какую-нибудь песню или мелодию, совсем ниче¬
го не мог вспомнить, только молитва тихо течет, радостно...»*
Самоумаляясь, бывший когда-то «исполином» Гоголь, в ответ
на свою жертву, получил от Господа христианскую кончину...
Все мы — «писатели». Каждый (с чьей-то помощью?) пишет в
свою «Книгу Жизни». В будущем веке ее страницы раскроются.
Праща царя Давида
Второй том «Мертвых душ» Гоголь буквально вымучивал. Подо¬
лгу не мог взяться за работу. Писал близким о своих болезнях. Нако¬
нец решился. Апотом...
«Ночью, во вторник, он долго молился один в своей комнате. Втри
часа призвал своего мальчика и спросил его, тепло ли в другой полови¬
не его покоев. — «Свежо», отвечал тот. — «Дай мне плащ, пойдем: мне
нужно там распорядиться». И он пошел, со свечей в руках, крестясь во
всякой комнате, через которую проходил. Пришел, велел открыть тру¬
бу как можно тише, чтоб никого не разбудить, и потом подать из шка¬
фа портфель. Когда портфель был принесен, он вынул оттуда связку
тетрадей, перевязанных тесемкой, положил ее в печь и зажег свечой из
своих рук. Мальчик, догадавшись, упал перед ним на колени и сказал:
«Барин, что вы это делаете!» «Не твое дело, отвечал он, молись!» Маль¬
чик начал плакать и просить его. Между тем огонь погасал, после того
как обгорели углы у тетрадей. Он заметил это, вынул связку из печки,
развязал тесемку и уложил листы так, чтоб легче было приняться огню,
зажег опять и сел на стуле перед огнем, ожидая, пока все сгорит и ис¬
тлеет. Тогда он, перекрестясь, воротился в прежнюю свою комнату,
поцеловал мальчика, лег на диван и заплакал. - «Иное надо было
сжечь, сказал он, подумав, а за другое помолились бы за меня Богу; но
Старец Фаддей Витовницкий. Мир и радость в Духе Святом. М., 2010. С. 19.
471

Праща царя Давида
Бог даст, выздоровею и все поправлю». Это самый полный рассказ,
основанный на свидетельствах гоголевского слуги Семена и графа Тол¬
стого». [13-4, с. 114]. Обращает на себя внимание помысел исправить
то, что было напечатано прежде.
«В сожжении незаконченной рукописи словно произошло
вскрытие нарыва. Гоголь наконец ясно увидел связь своей стран¬
ной «болезни» с сатирическими упражнениями, с рисовкой «со¬
блазнительных» образов... Нет-нет, не случайно посылалась болезнь
и отнималась способность творить — Гоголь умел «читать» знаки
гнева Божия». [ 16-2, с. 244].
Он помнил, что и терновый венец Спасителя был «шуткой».
Нам тоже не надо забывать: с тех пор, как была явлена Истина, ди-
авол стал противиться ей, подсовывая «опрокинутые» идеи, под¬
мены, пародии, перевертыши. Зачастую они смешны. Но — отвер¬
немся от кульбитов. Хотя бы в зрелом возрасте. Будем помнить о
такой народной мудрости, которую в детстве каждый мог прочесть
в сказке: «Хоть смеяться-то оно старикам уж и грешно»...
К концу жизни Гоголь вернулся и встал по нашу сторону «гра¬
ницы». И не только физически, умерев (после многолетних поез¬
док по Европе) на Родине, но и духовно. Николай Васильевич нео¬
днократно повторяет в своих записках обращение апостола Павла:
«Обращаться со словом нужно честно. Оно есть высший подарок
Бога человеку... Опасно шутить писателю со словом. Слово гнило да
не исходит из уст ваших!»
Будем помнить о людях, которые буквально «ради красного
словца погубили мать и отца». Не надо лишнего говорить, не надо
лишнего писать.
Писатель всегда имеет риск профессиональной болезни — гре¬
шить своим языком. Знаете, что из этого может получиться? Вот про
смерть одного колдуна: «Умер, так язык был долгущий — вот какой
черти вытащили».* И у Бердяева после смерти язык вывалился до
груди... Так не надо было Спасителя «мужедевой» называть и прого¬
варивать прочие глупости! Господи, спаси и сохрани и от того, к чему
472
Берлинских В. Русская деревня: быт и нравы. М., 2014.

рождение исполинов
пришел Фрейд: рак
языка и фактичес¬
кое самоубийство
от передозировки
наркотиков.
Говорят, что от
ошибки никто не за¬
страхован. Да, и в та¬
ком случае надо мо¬
лить Бога, чтобы Он
не только вразумил,
но и Сам подкоррек¬
тировал твой текст.
Однажды так было в
моей практике. Гос¬
подь отвел, чтобы я не опубликовал нечто про одного, покойного ныне,
архиерея. Написал кое-что язвительное со слов своего товарища, ко¬
торый обиделся на владыку. Честно скажу: написал я с удовольствием,
со смаком, ибо обличать очень приятно... Эго был ед инственный текст,
который каким-то загадочным образом пропал у меня из компьютера
«с концами». Слава Богу, я сразу понял: восстанавливать его по памяти
не следует. Можно сказать, прикусил язычок.
Апостол Иаков напоминает: «язык воспаляет круг жизни, буду¬
чи сам воспаляем от геенны» (Иак. 3:6). «Язык укротить никто из
людей не может: это - неудержимое зло» (Иак. 3:8). [1-6, с. 156].
Но пытаться делать это надо. Царь и псалмопевец Давид гово¬
рит: «Я сказал: буду стеречь пути мои, чтобы не согрешать языком
моим,
Буду стеречь уста мои заградой, доколе нечестивый предо мною.
(Пс. 38:2)...
Так, победив Голиафа, святой царственный псалмопевец про¬
тягивает нам свою пращу.
Конец и Богу нашему Слава!
473

Библиография
БИБЛИОГРАФИЯ
1.	Агада. Сказания, притчи, изречения Талмуда и Мидрашей. Рос¬
тов-на-Дону, 2000.
1-2. Авдеенко Е. Враги Давида и враги Мессии. М. 2014.
1-3. Авдеенко Е. Гомер. «Илиада»: мировоззрение эпоса. М., 2017.
1-4. Авдеенко Е. Тема «Каин» в современном мире. М., 2014.
1-5. Авдеенко Е. Псалмы: библейское мировоззрение. Том I. М., 2017.
1-6. Авдеенко Е. Псалмы: библейское мировоззрение. II. М., 2017.
1 -7. Авдеенко Е. Библейские основания русской идеологии. Сбор¬
ник статей II. М., 2016.
1-8. Авдеенко Е. Книга Бытие: генесис и берешит. Том. I. М., 2019.
1-9. Авдеенко Е. Книга Бытие: генесис и берешит. Том. II. М., 2018.
1-10. Авдеенко Е. Книга Бытие: генесис и берешит. Том. III. М., 2019.
2.	Аттиас Жан-Кристоф, Бенбасса Эстер. Еврейская цивилизация.
Энциклопедический словарь. М., 2000.
3.	Афанасьев Александр. Мифы, поверья и суеверия славян. М. -
С.-Пб., 2002.
3-2. Басинский П. Страсти по Максиму. М., 2011.
4.	Бауер Вольфганг, Дюмоц Ирмтрауд, Головин Сергиус. Энцикло¬
педия символов. М., 1995.
5.	Бессерман Перли. Каббала и еврейский мистицизм. М., 2002.
5-2. Брачев В. Чекисты против оккультистов. М., 2004.
6.	Брокгауз и Эфрон. Энциклопедический словарь. Биографии. М.,
1993.
7.	Булгаков С.В. Православие. Ереси, секты. Западные вероиспове¬
дания. Соборы. М., 1994.
8.	Вавилон и Иерусалим. Ближневосточный конфликт в свете Биб¬
лии. М. - Иерусалим. 2002.
9.	Вебстер Неста. Всемирная революция. Заговор против цивили¬
зации. Киев, 2001.
474

РООЖДвНИв иополинов
10.	Виленский О. Психиатрия. Социальные аспекты. М., 2002.
10-2. Воробьевский Ю. Иудиада. М., 2010.
10-3. Воробьевский Ю. Игра в джокер. М., 2020
10-4. Воробьевский Ю. Орден Иуды. М., 2011.
10-5. Воробьевский Ю. На реке Смородине. М., 2019.
11.	Воробьевский Ю., Соболева Е. Пятый Ангел вострубил. М., 2003.
12.	Воробьевский Ю. Стук в Золотые врата. М., 2003.
12-	2. Воробьевский Ю. Террорист номер 0. М., 2011.
13.	Воробьевский Ю. Шаг змеи. М., 2002.
13-	2. Воробьевский Ю. Царь-Змееборец. М., 2020.
13-3. Воробьевский Ю. Царским путем. М., 2021.
13-4. Воропаев В. Гоголь и отец Матфей. Пенза. 2000.
14.	Священник Анатолий Гармаев. Обрести себя. Волгоград, 2000.
15.	Гйляровский В.А. Учение о галлюцинациях. М., 2003.
16.	Глубоковский Н.Н. Благовестив св. Апостола Павла и иудейско-
раввинское богословие. 1998.
16-2. Глянц В. Гоголь и Апокалипсис. М., 2004.
17.	Гностики или о «лжеименном знании». Киев, 1997.
18.	Гонсалес-Уиплер Миген. Каббала для современного мира. М.,
2000.
19.	Даймонт М. Евреи, Боги история. М., 1994.
20.	Данилин Александр. LSD. Галлюциногены, психоделия и фе¬
номен зависимости. М., 2001.
21.	Дронов И. Сильный державный. М., 2012.
22.	Дубнов С.М. Краткая история евреев. М., 1996.
22-2. Дунаев М. Мастер и Маргарита. М., 2006.
22-3. Дунаев М. Православия и русская литература. Сергиев Посад,
2009.
22-	4. Дунаев М. Православие и русская литература. VI (1). М., 2004.
23.	Журавель О.Д. Сюжет о договоре с дьяволом в древнерусской
литературе. Новосибирск, 1996.
23-	2. Загадки и странности великих. М., 2007.
23-4. Евреинов Н. Тайные пружины искусства. М., 2004.
24.	Иванов В.Ф. Русская интеллигенция и масонство: от Петра I до
нашихдней. М., 1997.
475

Библиография
25.	Преподобный Иустин Попович. Достоевский о Европе и сла¬
вянстве. М. — СПб., 2002.
26.	Йонас Ганс. Гностицизм. С.-Пб., 1998.
27.	...И даны будут жене два крыла. М., 2002.
28.	Как защитить вашего ребенка? М., 2002.
29.	Кандинский В.Х. О псевдогаллюцинациях. М., — Н.Новгород,
2001.
30.	Кара-Мурза С.Г. Манипуляция сознанием в России сегодня. М.,
2001.
31.	Священник Николай Карасев. Путь оккультизма. Историко-бо¬
гословские исследования. М., 2003.
32-2. Катасонов В. Ангелы и демоны литературы. М., 2019.
32.	Колеман Джон. Комитет 300. М., 2000.
33.	Крафт Чарльз. Свобода от мрака теней. Н. Новгород, 2000.
34.	Крыленко А.К. Денежная держава. Тайные механизмы истории.
М., 2002.
35.	Диакон Андрей Кураев. Кто послал Блаватскую. М., 2000.
36.	Диакон Андрей Кураев. Сатанизм для интеллигенции. (О Рери¬
хах и Православии). Т. I, II. М., 1997.
36-2. Курганов Е., Мондри Г. Розанов и евреи. СПб, 2000.
36-3. Курить или не курить? «Русская Арктика», 2021
37.	Лайтман Михаэль. Кабала. Тайное еврейское учение. Новоси¬
бирск. 1993.
38.	Лайтман Михаэль. Наука каббала. М., 2001.
39.	Лану Арман. Мопассан. М., 1971.
40.	Леманн А. Иллюстрированная история суеверий и волшебства.
Киев, 1993.
41.	Лесны И. О недугах сильных мира сего. Ростов-на-Дону, 1998.
41-2. Лукьянов Б. «Изгнание химер». М., 2009.
42.	Игумен Марк. Злые духи и их влияние на людей. М., 2002.
43.	Махов А. Сад демонов. Словарь инфернальной мифологии. М.,
1998.
43-2. Махов Н. Искусство после обряда. М., 2009.
44.	Медведев Жорес. Сталин и еврейская проблема. М., 2003.
45.	Медведева И., ШишоваТ. Логика глобализма. М., 2002.
476

	рождение иополинов
45-2. Епископ Митрофан (Баданин). До и после. Апология книги
Еноха. Мурманск, 2019.
46.	Священник Михаил. Православный взгляд на творчество. М.,
1997.
47.	Игумен N. От чего нас хотят «спасти». М., 2001.
48.	Назаров М. Миссия русской эмиграции. Том II. М. — СПб, 2020.
48-2. Назаров М. Русские и евреи в драме истории. СПб, 2020.
49.	НатафАнре. Мэтры оккультизма. СПб., 2002.
50.	Новые религиозные организации России деструктивного, ок¬
культного и неоязыческого характера. Справочник. Том 1. Сата¬
низм. Автор-составитель И.Куликов. М., 1999.
50-2. Никитин А. Мистики, розенкрейцеры и тамплиеры в Советс¬
кой России. М., 1998.
51.	Новые религиозные организации России деструктивного, ок¬
культного и неоязыческого характера. Справочник. Том 4. Восточ¬
но-мистические группы. Часть 1. Автор-составитель И. Куликов.
М., 2002.
52.	Нордау Макс. Вырождение. М., 1995.
53.	Нострадамус Мишель. Центурии. М., 1991.
54.	Острецов Виктор. Масонство, культура и русская история. М.,
1998.
55.0 психологии К. Юнга и прозе Г. Гессе. Пермь, 2001.
56.	Священник Константин Пархоменко. Вселение и изгнание ди-
авола. СПб. — М., 2002.
57.	Смилянская Е.Б. Волшебники. Богохульники. Еретики. М.,
2003.
58.	Паламарчук П. Анафема. М., 1998.
58.	Петишка Эдуард. Голем. Прага, 1997.
59.	Платонов О.А. Терновый венец России. Тайная история масон¬
ства. Документы и материалы. Том I. М., 2000.
60.	Платонов О. А. Терновый венец России. Тайна беззакония. Иуда¬
изм и масонство против Христианской цивилизации. М., 1998.
61.	Попов А. Чрево. Религия мнимого дела. М., 1996.
62.	Правила Святых Апостолов и Святых Отец с толкованиями. М.,
2000.
477

Библиография
63.	Правила Святых Вселенских Соборов с толкованиями. М., 2000.
64.	Преподобный Силуан и его ученик архимандрит Софроний.
Клин, 2001.
65.	Проблемы современной православной семьи. СПб., 2003.
65-2. Пропп В. Морфология/Исторические корни волшебной сказ¬
ки. М., 1998.
66.	Рассел Джеффри Бартон. Мефистофель. Дьявол в современном
мире. СПб., 2002.
67.	Архимандрит Рафаил (Карелин). В аду на земле. М., 2001.
68.	Архимандрит Рафаил (Карелин). Векторы духовности. М., 2003.
68-2. Архимандрит Рафаил (Карелин). Церковь и мир на пороге
апокалипсиса. М., 2010.
69.	Роббинс Рассел Хоуп. Энциклопедия колдовства и демоноло¬
гии. М., 1996.
70.	Русское колдовство. М. — СПб., 2002.
71.	Русская расовая теория до 1917 года. М., 2002.
71-2. Рыбалка А., Синельников А. Интервью с масоном. М., 2005.
71-3. Саркисянц М. Россия и мессианизм. СПб, 2005.
71-4. Свиридов. Г. Музыка как судьба. М., 2017.
72.	Сидоров Валентин. Людмила и Вангелия. М., 1992.
73.	Сидоров Валентин. Против течения. М., 1992.
73-2. Синдром гения. М., 2009.
73-3. Сироткина И. Классики и психиатры. М., 2009.
74.	Соколов Б. Тайны Мастера и Маргариты». Расшифрованный
Булгаков. М., 2005.
75.	Соловьев Вс. С. Современная жрица Изиды. М., 1994.
76.	Архимандрит Софроний (Сахаров). Видеть Бога как Он есть.
М., 2000.
76-2. Спивак М. Посмертная диагностика гениальности. М., 2001.
76-3. Ставров Н. Вторая мировая. Великая Отечественная Т. 3. М.,
2006.
77.	Стоянова Красимира. Ванга. М., 2003.
78.	Тайны ясновидения великой Ванги. Минск, 1999.
79.	Теуш В.Л. О духовной истории еврейского народа. М., 1998.
80.	Тихомиров Лев. Религиозно-философские основы истории. М., 1997.
478

РООЖДвНИв иополинов
81.	Раби Йозеф Телушкин. Еврейский мир. М. — Иерусалим, 1998.
82.	Фауст и Заратустра. СПб., 2001.
82-	2. Филатьев Э. Тайна булгаковского «Мастера». СПб., 2011.
83.	Федоров И. Владимир Соловьев и православие. М., 2000.
83-	2. Фомин С. Правдао первом русском Царе. М., 2010.
84.	Фрэзер Джеймс Джордж. Золотая ветвь. М., 1983.
84.	-2. Хапаева Д. Кошмар: литература и жизнь. М., 2010.
85.	Харитонова В.И. Заговорно-заклинательное искусство восточ¬
ных славян. М., 1999.
86.	Хасидская мудрость. Сост. В.В.Лавский. М., 1999.
87.	Ходос Эдуард. Еврейский синдром. Харьков, 2001.
88.	Ходос Эдуард. Еврейский синдром 3. Киев, 2002.
89.	Холл Мэнли П. Энциклопедическое изложение масонской, гер¬
метической, каббалистической и розенкрейцеровской символичес¬
кой философии. Т. II. Новосибирск, 1992.
90.	Честертон Гилберт К. Вечный человек. М., 2003.
91.	Шолем Г. Основные течения в еврейской мистике. М. — Иеруса¬
лим, 2004.
91-2. Шорохов А. Россия в предстоянии Богу. М., 2014.
91-	3. Шувалов А. Безумные грани таланта. М., 2004.
92.	Шюрэ Э. Рихард Вагнер и его музыкальная драма. М., 2007.
92-	3. Щербаков А. Гении и злодейство. М., 2011.
93.	Цвейг Стефан. Борьба с демоном. М., 1992.
94.	Раби Шимон. Фрагменты из книги Зогар. М., 1994.
94-3. Эйзенштейн С. Мемуары. Т. 1. М., 1997.
94-4. Эйзенштейн С. Мемуары. Т. 2. М., 1997.
95.	Элиаде Мирча. Тайные общества. Обряды инициации и посвя¬
щения. М. - СПб., 1999.
96.	Эткинд А. Хлыст. Секты, литература и революция. М., 1998.
97.	Эфроимсон В.П. Биосоциальные факторы повышения умствен¬
ной активности. М., 1982.
479

ОГЛАВЛЕНИЕ
ПРЕДИСЛОВИЕ.
Худое дело	.	3
ЛИТЕРАТУРА КАК СПЕЦПРОЕКТ
Уходящее слово	9
Плащ Мефистофеля	11
«На земле весь род людской...»	12
Черный квадрат	14
Об Огненном Змее	17
Смесь дьявола с кровью	20
Посвящение в литературу	22
Писательство как затаенный недуг	25
Инициация и покаяние	27
Вошел изящный кавалер	32
Молитва Дездемоны	34
Философский камень глупости	39
«Алхимическая свадьба»	42
Лютер: с монахиней под одеялом	45
Звезды науки	49
Парацельс: в плену у нежити	55
Яков Брюс и ослиные головы	58
Небыктось сказал	64
Счастье и фортуна	69
Явление Мефистофеля	72
О мистической экологии	80
Договор подписан кровью	82
Демон Врубеля	89
ВрубельДемона	92
«Воля к смерти» как спецпроект	94
480

роожденив ИОПОАИНОЯ
ПАЛАТА НОМЕР 6
Синдром Кандинского	98
Литература и психиатрия	102
Ясная Поляна как сумасшедший дом	104
Толстовство как духовный вирус	111
Конец-делу венец	114
Мундштук диавола	117
Человек как письменная принадлежность	124
Темнозрачный соавтор	126
Мопассан и его «двойник	131
О пьяном бесе	138
Слепые и зрячие	139
Безглаз	141
ПРОРОКИ И ПИФИИ
Вихрь и Ванга	150
О слепоте Ванги	155
Белые цветочки	157
Гении и демоны	159
Второе лицо Януса	161
Нострадамус: голос, похожий на пламя	164
Портреты в профиль	168
НАСЛЕДНИКИ ИУВАЛА
«Мистерия» Скрябина	173
Игра на расстроенном человеке	175
Каин с саксофоном	181
Мир как навозный шарик	182
Обратное звучание	185
Шейкеры и другие трясуны	188
Рок и поп	192
ОДЕЖДЫ ЧЕРНОГО ЧЕЛОВЕКА
Грохот метаморфоз	200
Крик Содома	201
481

Породить отца своего	208
Одержимые космосом	213
Штайнер: педагогика смерти	217
Агенты влияния ада	223
Откупиться от ада	228
«Жди конца»	  230
Горький выстрелил в Пешкова	239
Писатель и самоубийство России	245
Босяк как «анчутка беспятый	250
У подножия постамента	252
Ангелы, ставшие дегенератами	254
Обезглавленный Персей	262
Черный человек	265
«Во мне живет мохнатый злобный жлоб...»	269
Бес как «атом» мироздания	272
Слово на букву «ч»	274
И Горький поклонился	289
Юнг, Вотан и Филемон	285
ГОСПОДИН СОЧИНИТЕЛЬ
«Таинственный карла»	290
Пришествие Носа	  294
Орфей на воздушных мытарствах	297
«...будьте не мертвые, но живые»	305
Скачка на Пегасе	307
Целомудрие и постмодернизм	310
Литература как провокатор	314
Богатое воображение	317
От беллетристики — к слову	323
«ЖЕНИХ» ДЛЯ РУССКОЙ ДУШИ
«Вот и я!»	324
Улет над гнездом кукушки	326
НабалувСпасо-Хаусе	332
Демон справедливости	336
482

	рождение иополинов
Воланд только засмеялся	338
Фартук для Воланда	340
С почтением к Ангелу Смерти	343
Кто такой Га-Ноцри?	347
Суть соблазна	351
СВЕТ ОГНЕВИДЕН ИДЫМОВАТ
«Роман с Богом»	355
«Без ума» от Софии	358
Свет Шехины и свет Фаворский	361
Жрец — от слова «гореть»	364
Рерихи: из «Агни» да в полымя	367
Трубка для Чингачгука	379
«Играсогнем» 	373
«Право быть сожженным»	375
Обожженный адом	380
СМЕШНОЕ И НЕ ОЧЕНЬ
«Евангелие» от Воланда	386
«Вечный огонь» из примуса	389
«Великий пародист Вселенной»	391
Шприх, Линдер, Чаплин и другие каиниты	395
Сатир приходит из потусторонья	400
Звезда перевернулась	404
Бесовские поджигатели	497
Горящие рукописи	410
Через границу дозволенного	413
Бумагия	416
ЖИВЫЕ КУКЛЫ И НЕЖИВЫЕ ЛЮДИ
Пусть идолы молчат	419
Поп-божки из воска	422
Голем	427
Отавный предмет	430
Поступь бес-культурья	432
483

Литература пишет историю	437
Картина выходит из рамок	441
Магическое пространство экрана	444
ПРАЩА ЦАРЯ ДАВИДА
Каиниты и селекция зла	448
Интимный момент	450
Именитые гиганты	455
«Большевик» как предпотопный гигант	460
Вошли в шатры Каиновы	463
Молчание как жертва Богу	469
Праща царя Давида	471
БИБЛИОГРАФИЯ	474
СОДЕРЖАНИЕ	480
484

	рождение иополинов
Имеются в продаже книги
Ю. ВОРОБЬЕВСКОГО
1.	Третий Карфаген. (У Третьего Рима - свой Карфаген. Взаимоотношения
Москвы и Лондона веками являлись стержнем главных мировых противоре¬
чий. Эта цивилизационная борьба продолжается по сей день). 352 стр. 2019 г.
2.	Шаг змеи. (Духовные атаки на Православие и Россию: мистика глобализ¬
ма, оккультные подоплёки нацизма, роль тоталитарных сект и прочие, наи¬
более скрываемые аспекты современной мировой политики). 595 стр. 2009 г.
3.	Игра в джокер. (Злой клоун — не случайный персонаж западной масс-
культуры. За его маской проглядывает личина того, кто будет претендо¬
вать на трон Царя царей - антихриста. В книге рассказывается о духов¬
ных аспектах мировых потрясений, которые ведут к Последним Време¬
нам). 192 стр. 2020 г.
4.	Пятый Ангел вострубил. (Масонство в современной России и в мире.
Документальный рассказ об этом страшном духовном явлении через тра¬
гическую судьбу человека, сумевшего выбраться из ложи). 512 с. 2009 г.
5.	Террорист номер 0. (Мистические подоплёки современных финансов,
технологий депопуляции населения, терроризма. Большой раздел книги
посвящен «православному антитеррору» - это рассказ о деятельности лю¬
дей, стоящих на пути зла, которые. Тех, кто, по словам афонского старца
Паисия, получили на духовную войну «повестку от Бога»). 368 с. 2007 г.
6.	Третий акт. (Третий Рейх и Третий Рим. Вторая мировая война как
духовное противостояние России и Запада. Культурология нацизма,
вновь и вновь вырастающего из недр западной цивилизации. Британ¬
ская «элита» как центр мировой закулисы. Роль православия в Вели¬
кой Победе). 416 с. 2015 г.
7.	Чёрный снег на белом поле. (Массовый идиотизм как наукоемкий про¬
дукт. Формирование послушного человечества, популяции, которой удобно
управлять. Особая роль в этой деятельности лондонского Тавистокского
института человеческих отношений, спровоцировавшего в своё время пси¬
ходелическую революцию на Западе. Теперь идиотизацией населения, осо¬
бенно молодёжи, усиленно занимаются в России. Каким может быть наш
ответ на этот вызов?). 315 с. 2008 г.
8.	Орден Иуды. (История измены в ключевые моменты русской и мировой
истории. Знаменитые изменники — Иуда, Мазепа, Власов и другие, кото¬
рые, однако, никогда не могли предотвратить окончательную Победу —
Бога и Родины). 304 с. 2017 г.
9.	Иудиада. (Является продолжение «Ордена Иуды». Рассказывает не толь¬
ко об изменниках и верных людях (казачий полковник Наумов), но и о тех
современных процессах, в которые заложен принцип измены. Например,
мат рассматривается как измена русскому языку, ювенальная юстиция -
как измена традиционным семейным ценностям и т.д). 304 стр. 2012.

10.	Царским путем. (Эта книга продолжает тему старчества (в том числе
старчества потаенного). Новая работа посвящена памяти моего духовного
отца, приснопамятного иеромонаха Павла (Лысака). Молитвенника, про¬
шедшего через злострадания и не отклонившегося от царского пути. Под¬
вижника, ставшего одним из звеньев той золотой цепи духовного преем¬
ства, которая тянется из пустынь Фиваиды. Старчество - это живое пре¬
дание. И оно говорит нам: пока подвижники рядом, - благоустойчивость
мира сохраняется). 272 стр. 2021 г.
11.	Бедлам. (Бедлам в английском языке — искажение слова Вифле¬
ем. Путь от Вифлеема, где родился Спаситель до Бедлама, в котором
рождается антихрист, человечество проделывает с огромной скорос¬
тью. Мир превращается в бедлам — сумасшедший дом, обитатели ко¬
торого радостно примут антихриста). 400 с. 2014 г.
12.	Незримые старцы. (Афонское предание говорит о братстве старцев, ко¬
торые благодатью Святого Духа при желании могут быть невидимы для лю¬
дей. О встречах с загадочными отшельниками, об их молитвенной роли в
современном мире рассказывает эта книга, которая является результатом
пятнадцатилетних поездок автора на Афон). 400 с. 2013 г.
13.	Черный ящик. (Действуют ли агенты дьявола среди людей? Если
демонический мир заинтересован даже в разрушительной деятельнос¬
ти какого-нибудь колдуна из Полесья, то неужели он обойдет своим
вниманием перспективного политика, от которого зависят судьбы мил¬
лионов? Книга призвана напомнить о том, что важнейшим элементом
национальной безопасности должна быть безопасность духовная). 400
с. 2017 г.
14.	Укриана. Фантом на русском поле. (То, что вылезло сейчас на по¬
верхность на Украине, рассматривается в контексте по крайней мере
двухвековой истории. Начиналось всё с атак на православие, с линг¬
вистической войны против русского языка, с навязывания новых сим¬
волов и героев, с сочинения новой мифологии. Эти и другие приёмы
использовали в первую очередь Австро-Венгрия и Польша. Цель - ото¬
рвать от русского тела огромный кусок живой плоти — Малороссию).
352 с., 2014 г.
15.	Потаенная Россия. (Книга, которую вы открыли, зародилась из про¬
стого вопроса. После выхода «Незримых старцев» многие спрашивали:
на Афоне — понятно, а у нас? Есть такие, скрытые от мира подвижни¬
ки? Не любопытство, а серьёзное ожидание было в этом вопросе. Тем
более, что сердцевина православия по определению мистична, невиди¬
ма). 416 с., 2015 г.
16.	Царь-Змееборец. (О борьбе с древним змеем). 368 с., 2016 г.
17.	Янтарная глава. (Старчество Афона и Кавказа). 380 с., 2017 г.
18.	На реке Смородине. (Духовные битвы на границе с миром зла). 352 с.,
2018 г.

	РООЖДВНИВ иополинов
В Москве книги Ю.ВОРОБЬЕВСКОГО
можно приобрести:
в магазине «Политкнига», тел. 8-926— 604-46-40;
в магазине издательства «Русский Дом», м. Тургеневская,
Малый Кисельный пер., 4, тел 8-495-621-35-02.
В Ростове-на-Дону обращайтесь в магазин ООО Покров,
ул. Станиславского, 99.
По вопросу оптовых поставок и рассылке книг по почте обращаться
потел. 8-963-77-29-842.
Справки и дополнительная информация - на сайте vorobievsky.ru. На пер¬
вой странице сайта - ссылка на группу Вконтакте и Фейсбуке.
Смотрите в ютубе видеоканал
«ЧЕРНЫЙ ЯЩИК. Тайноведение с Воробьевским».
Новые ролики по самым нетолерантным темам.
Подписывайтесь и ставьте лайки.

Ю. Воробьевский.
Рождение исполинов. Блуд мировой культуры.
Подписано в печать 05.08.2021 г. Формат 60x90/16.
Бумага офсетная. Печать офсетная. Печ. л. 30,5. Заказ № 00000
Отпечатано в соответствии с предоставленными материалами.