'ПР'О'Л ЕТАРИИ ВСЕХ СТРАН, ССОЕ'Д ИН Я'ЙТЕСБ!
ИТЕРАТУРНАЯ
Орган правления союза советских писателей СССР
Выходит под редакцией: В. Ставского, Е. Петрова,
В. Лебедева-Кумача, Н. Погодина, О. Войтинской.
ГАЗЕТА
№ 47 (754)
Тарас Шевченко
Несколько месяцев осталось до того дня,
Вогда свободный украинский народ и брат-
ские народы Советского Союза будут
праздновать 125 лет со дня рождения
гениального сына украинского народа
Тараса Григорьевича Шевченко.
В темную, зловещую ночь царского про-
извола великий украинский поэт вместе с
русскими революционными демократами
Герценом, Чернышевским, Добролюбовым
звал народ на борьбу с самодержавием.
Художественным словом, всем своим суще-
ством Тарас Григорьевич принадлежал укра-
инскому трудовому народу. Это был подлинно
народный поэт. Это Шевченко среди тем-
ноты и произвола высказал то, что шло
из глубины народных сердец, что наполня-
ло верой миллионы угнетенных,—«не уми-
рает душа наша, не умирает свобода». И
эту свободу и лучшую солнечную жизнь,
о которой мечтали миллионы трудового на-
рода, о которой мечтал Шевченко, народы
получили в Великую Социалистическую
революцию под руководством Владимира
Ильича Ленина и Иосифа Виссарионовича
Сталина.
Братская дружба с лучшими творцами
освободительной мысли великого русского
народа окрыляла Тараса Шевченко, форми-
ровала его интернациональное сознание.
Шевченко наш, потому что песни его зва-
ли в бой против царизма, против панов ук-
раинских, польских и русских: «Вставайте,
кайдани порвйе i вражою злою кров’ю во-
лю окроште».
Шевченко наш, потому что он ненави-
дел острой, непримиримой ненавистью ве-
ковечного врага украинского народа —
польскую шляхту. В великой поэме «Гай-
дамаки» и во многих стихотворениях Шев-
ченко выражен священный гнев народа к
польским угнетателям.
Он верил в непобедимость трудового па-
рода, уподобляя его легендарному Прометею.
Шевченко наш, потому что он никогда
не изменял трудовому народу. Безграничной
любовью к народу проникнуто все, что соз-
дано им. С великой любовью и уважением
относился Шевченко к гениальным русским
писателям и особенно к сатирикам, разобла-
чавшим всю подлость царизма.
Тарас Григорьевич, прочитав «Губерн-
ские очерки» Салтыкова-Щедрина, запи-
сывает в дневнике: «...Я благоговею перед
Салтыковым. О, Гоголь, наш бессмертный
Гоголь! Какой радостью возрадовалась благо-
родная душа твоя, увидев вокруг себя таких
гениальных учеников своих. Други мои,
искренние мои! Пишите, подайте голос за
эту бедную, грязную, опаскуженную чернь!
За этого поруганного, бессловесного смер-
да!»
Шевченко ненавидел украинских панов-
либералов. зоологических националистов,
которые стремились оторвать гениального
поэта от передовых людей русского народа.
Шевченко искал и находил друзей среди
передовых людей Украины, среди передовых
русских людей, которые боролись с царски-
ми сатрапами, Шевченко учился у Герцена,
Чернышевского и Добролюбова. В них он
искал сподвижников, товарищей по борьбе.
Великие демократы идейно были самыми
близкими друзьями Тараса Григорьевича.
Передовые люди русского народа видели в
Шевченко гениального художника, вырази-
теля народных дум и чаяний. «Он тем велик
— писал Герцен о Шевченко, — что он со-
вершенно народный писатель».
В то время как украинские паны-либера-
лы. националисты — Кулиши, Мартосы,
Кухарепкп и другие—продавали свой народ
и были верноподданными лакеями царизма,
—великие русские демократы поднимали
свой голос за свободу украинского народа,
его культуры, его языка.
Шевченко наш, потому что он плоть от
плоти, кровь от крови сын трудового народа,
потому что он был художником, пре-
Достойно отметить юбилей
великого украинского поэта
На заседании правительственного Шев-
ченковского комитета УССР Государствен-
ному литературному издательству УССР
поручено выпустить «Кобзарь» Шевченко в
высококачественном художественном изда-
нии массовым тиражом — не меньше 150
тысяч экземпляров и неиллюстрированное
массовое издание «Кобзаря» тиражом в
300 тысяч экземпляров. Массовый тираж
«Кобзаря» для детей и юношества должно
выпустить Детское издательство ЦК ЛКСМУ.
Это же издательство должно выпустить
«Кобзарь» в переводе на русский язык.
Гослитиздату УССР поручено об’явить
конкурс на написание художественной био-
графии Т. Г. Шевченко.
По поручению правительственного коми-
тета издательство «Мистецтво» должно
издать массовым тиражом портреты, от-
крытки и рисунки Тараса Шевченко, му-
зыкальные произведения на тексты гени-
ального украинского поэта, монографию
«Шевченко-художник», дополнив ее репро-
дукциями лучших картин Тараса Григорье-
вича. В издании «Мистецтво» выйдет также
альбом посвященных Т. Г. Шевченко гра-
вюр работы харьковских художников.
Правительственный комитет обратился
к Гослитиздату РСФСР с просьбой издать
художественную биографию Т. Г. Шевчен-
ко на русском языке и избранные произ-
ведения Т. Г. Шевченко в переводе луч-
ших русских советских и дореволюцион-
ных поэтов.
Правительственный комитет поставил
перед Комитетом по делам искусств при
Совнаркоме УССР вопрос о подготовке теат-
рам! Украины спектаклей и опер о Т. Г.
26 августа 1938 г., пятница
данным нашему народу. Его, гениального
сына народа, любили и уважали лучшие
представители прогрессивной революционной
мысли братского русского народа.
И при жизни Тараса Шевченко и после
его смерти буржуазные националисты стре-
мились запятнать имя Шевченко, оклеветать
его, как могли, они осмеливались приписы-
вать Шевченко свее мерзкое, черное вранье.
И сегодня буржуазные националисты —
верные псы фашистских разведок — прос-
тирают свои грязные руки к великому на-
родному делу, созданному гениальным поэ-
том.
Не вышло и не выйдет! Не выйдет никог-
да, потому что сын украинского трудового
народа Шевченко, положивший жизнь свою
за свободу народа, принадлежит нам и будет
с нами вечно.
Над .свободной Советской Украиной
непобедимо сияет солнце Сталинской
Конституции. Расцветает и бурлит новая,
социалистическая жизнь. Над Шевченков-
ской горой в Каневе пролетают свободолю-
бивые степные ветры, и в них звучат могу-
чие радостные песни украинского советского
народа.
Просчитались буржуазные националисты.
Не замарать им великого имени, которое
стало символом честности, правды, глубокой
преданности интересам народа!
Украинскому народу великого Шевченко
возвратил его родной брат — русский народ
в исторические дни Великой Социалистиче-
ской революции. Стирая с лица земли ин-
тервентов-стервятников в годы гражданской
войны, рабочие и крестьяне Украины при
помощи русских рабочих и крестьян под
руководством партии Ленина—Сталина по-
казали всему’ миру, на что способна могучая,
непобедимая сила народа.
И эту силу народа, ее непобедимость
глубоко уважал Тарас Григорьевич Шевчен-
ко; для него она была источником вдохнове-
ния, бодрости и оптимизма.
Счастливые времена открыла нам наука
Маркса—Энгельса—Ленина—Сталина. Ве-
ликая наука социалистической жизни жи-
вотворящим солнцем согрела весь советский
народ. Этого солнца, этих животворящих
лучей жаждала душа народного поэта Шев-
ченко.
«Народ бессмертен», сказал товарищ
Сталин, и поэтому слава тем поэтам, ко-
торых чествуют почетным званием «народ-
ных». Тарас Шевченко — великий народ-
ный поэт, -и его юбилей — праздник всех
народов СССР.
В праздновании юбилея великого поэта
русские советские писатели, а также писа-
тели братских республик принимают самое
горячее участие.
До сих пор огромное наследство Шевченко
было не освещено в должной мере и не полу-
чило настоящей оценки. Юбилейный коми-
тет ССП наметил издать сборники «Венок
Шевченко». В создании «Венка» поэту
должны принять участие литераторы всех
братских республик. Эти книги будут вы-
пущены одновременно на украинском и рус-
ском языках.
В литературных музеях и архивах нахо-
дятся интереснейшие материалы, связан-
ные с именем Шевченко. По непонятным
причинам они до сих пор не разобраны и
не опубликованы. Особое значение имеет
лекция Алексея Максимовича Горького, чи-
танная им на Капри. В этой лекции
Горький с исключительной глубиной дает
характеристику Шевченко. Украинский на-
род с нетерпением ждет публикации этого
важнейшего документа.
Шевченко — подлинно народный поэт, и
его творчество принадлежит народу. Нет со-
мнения, что в праздновании юбилея поэта
великого украинского народа примут уча-
стие литераторы и художники всех братских
республик.
А. КОРНЕЙЧУК
Шевченко, об изготовлении бюстов и ба-
рельефов Т. Г. Шевченко и установлении
в местах пребывания Тараса Григорьевича
мемориальных досок, а также о выпуске
бронзовой медали с изображением на ней
портрета Шевченко и юбилейной даты.
Решено к юбилейным дням организовать
в Киеве, в помещении Исторического му-
зея, большую выставку, посвященную па-
мяти Т. Г. Шевченко.
Перед правительством УССР возбуждено
ходатайство о том, чтобы к юбилейной
дате было окончено строительство памят-
ника Шевченко в г. Киеве, о постройке
памятника на могиле Т. Шевченко в Ка-
неве. о выделении средств на оборудова-
ние в Каневе музея-заповедника Шевчен-
ко, об организации постоянной ежегодной
литературной премии им. Шевченко па
лучшее литературное произведение о Со-
ветской Украине. Правительственный ко-
митет решил просить Президиум Верхов-
ного Совета УССР отметить в дни юбилея
почетными грамотами поэтов братских на-
*родов за лучший перевод произведений
Шевченко и дать указания областным
исполнительным комитетам об организации
в областях шевченковских юбилейных ко-
митетов.
Союзу советских писателей Украины по-
ручено организовать в различных городах
и колхозах Украины литературные вечера,
посвященные жизни и творчеству Т. Г.
Шевченко.
Комитет по делам кинематографии дол-
жен выпустить к юбилею фильм об исто-
рических местах, в которых жил Шев-
ченко.
ПЕРВОЕ ЗАСЕДАНИЕ ШЕВЧЕНКОВСКОГО
ЮБИЛЕЙНОГО КОМИТЕТА ССП
20 августа состоялось первое заседание
Шевченковского комитета союза советских
писателей СССР, созданного для проведения
125‘летнего юбилея со дня рождения ве-
ликого украинского поэта-революционера.
Комитет избрал президиум в следующем
составе: председатель — А. Толстой, ^за-
местители председателя — М. Рыльский я
Я. Болас, секретарь — 0. Войтинская.
На заседании было заслушано сообще
ние председателя правительственного коми-
тета УССР по проведению юбилея Т. Г.
Шевченко — тов А. Корнейчука.
— Украинский народ. — говорит т.
Корнейчук,—деятельно готовится к празд-
нованию великой даты. На Украине создан
правительственный юбилейный комитет. В
составе его — председатель Верховного Со-
вета УССР тов. Бурмистенко. председатель
СНК УССР тов. Д. Коротченко, нарком
просвещения УССР тов. Г. Хоменко, поэт
П. Тычина, президент Академии паук
УССР А. Богомолец, начальник управления
по делам искусств пои СНК УССР тов.
Н. Компанеец. представители общественных
организаций и промышленных предприя-
тий. Юбилейные комитеты организованы и
при союзе советских писателей Украины и
во всех областях республики. Ha-днях со-
стоялось первое заседание правительствен-
ного комитета.
— Украинский народ будет праздновать
шевченковский юбилей вместе со всеми
братскими народами Советского Союза, как
праздновали мы юбилеи великого русского
поэта Пушкина и грузинского Шота Ру-
ставели. Так широко праздновать дату
Шевченко украинский народ будет впер-
вые.
— Необходимо поторопить Гослитиздат,
«Советский писатель», Детиздат и другие
издательства с выпуском произведений
Шевченко па русском языке; надо издать в
серии «Жизнь замечательных людей» хоро-
шую книгу о великом поэте, выпустить
сборники с критическими статьями о твор-
честве Шевченко, дать в журналах статьи
После выступления т. Корнейчука юби-
лейный комитет заслушал информацию
представителей союзных организаций от-
дельных национальных республик.
Поэт Якуб Колас рассказал о ходе под-
готовки к юбилею в Белоруссии. Еще вес-
ной текущего года поэты приступили к
переводу на белорусский язык «Кобзаря»
Шевченко. Над переводом работают 8 че-
ловек. К 1 сентября эта большая работа в
основном будет закончена, а к 1 октября
перевод «Кобзаря» будет сдан в набор. 19
августа при союзе советских писателей
Белоруссии организован юбилейный коми-
тет по проведению 125-летия со дня вож-
дения Т. Г. Шевченко.
С информацией о подготовке к юбилею
в Азербайджане выступил тов. Самед Вур-
гун.
В первых числах сентября группа азер-
байджанских поэтов выезжает в Киев для
совместной работы с украинскими поэтами.
Удивление вызвало выступление пред-
ставителя Гослитиздата тов. Н. Плиско.
Несмотря на то. что к юбилею Шевченко
широко готовится вся наша страна, Гос-
литиздат счел возможным в проекте те-
матического плана на 1939 год преду-
смотреть выпуск только одной книжки из-
бранных произведений Т. Г. Шевченко и
то мизерным тиражом — 10000 экзем-
пляров. Ни одной книги о Шевченко, ни
одной книги произведений Шевченко массо-
вым тиражом, по удешевленной цене, Гос-
литиздат выпускать не собирался. Гослит-
издат фактически должен был бы явиться
инициатором большой и почетной работы
по выпуску массовых изданий книг, кото-
рые ознакомили бы миллионы советских
читателей с творчеством великого народно-
го поэта, но он фактически самоустранился
от этой работы, уповая на то, что союз со-
ветских писателей сам поручит писателям
писать биографию Шевченко, составить
сборники его произведений и т. д.
Тов. Плиско пытался уверить комитет,
что Гослитиздат деятельно готовится к юби-
лею. Но выступивший вслед за представи-
телем Гослитиздата поэт тов. Прокофьев, а
затем А. Безыменский, Н. Браун и В. Лугов-
ской сообщили, что Гослитиздат привлек к
работе над переводами «Кобзаря» лишь уз-
кий КРУГ поэтов.
— Много настоящих хороших поэтов в
Ленинграде, — говорит тов. А. Прокофьев.
— которые могут и хотят переводить про-
изведения Шевченко, почему-то не привле-
чены к этой работе. Остались забытыми та-
кие поэты, как Н. Тихонов. В. Саянов,
А. Чуркин и другие.
Свое выступление А. Прокофьев закан-
чивает предложением выпустить книгу из-
бранных стихов Шевченко в издании Боль-
шой и Малой «Библиотек поэта».
Тов. А. Безыменский считает, что одни
и те же произведения Шевченко должны
переводиться несколькими русскими поэта-
ми. Пусть шевченковский стих во весь голос
зазвучит на русском языке! Шевченков-
ские стики должны петь наши школьники,
красноармейцы, демонстранты в дни тор-
жеств.
— Шевченко, — говорит тов. В. Лугов-
ской, — близок и дорог каждому из нас,
мы должны создать такие произведения,
которые были бы в рост величию Тараса
Шевченко. На предстояшем пленуме союза
советских писателей, который будет про-
ходить в Киеве в дни юбилея Шевченко, мы
должны обсудить большие, кардинальные
проблемы советской поэзии.
Директор Института мировой литературы
им. Горького тов. И. Луппол сообщил ко-
Цена 30 коп.
митету, что в распоряжении института име-
ются стенографические записи лекций
М. Горького на Капри, в которых ряд стра-
ниц посвящен Шевченко.
Приглашенный на заседание Всесоюзного
юбилейного комитета украинский поэт
М. Рыльский не имел возможности прие-
хать в Москву и прислал на имя комите-
та письмо, в котором пишет:
«Ставлю комитет в известность, что
мною и Ушаковым Н. Н. редактируется для
Гослитиздата книга избранных произведе-
ний Шевченко (строк# приблизительно, ты-
сяч двенадцать) в русских переводах».
Тов. С. Голованивский предлагает выпу-
стить на русском языке и на языках брат-
ских народов Союза сборник ярких биогра-
фических документов о жизни и творчестве
поэта-революционера.
С большой речью выступил на заседании
комитета А. И. Толстой.
— Мне кажется, — говорит Алексей
Николаевич, — что юбилей Шевчен-
ко. юбилей народного поэта, будет
действительно широко проведен, если
мы сумеем хорошо ознакомить все на-
роды великого Советского Союза с истори-
ей, культурой и искусством украинского
парода. Наша задача заключается не толь-
ко в том, чтобы издать биографию Шевчен-
ко, не только в том. чтобы издать его
произведения, — мы должны рассказать
советскому читателю историю народа, вос-
питавшего великого поэта, народа, который
он воспевал, за который страдал и бо-
ролся.
— Биография Шевченко — это не сбор-
ник мелких житейских фактов о его жиз-
ни. это — биография всего украинского
народа, в течение многих лет боровшегося
против папизма, против своего вековечно-
го врага — польской шляхты, жертвовав-
шего во имя свободы лучшими своими сы-
нами, всегда верившего в лучшую солнеч-
ную жизнь, которой он достиг сейчас. Это
большая и ответственная работа. Написать
такую биографию, мне кажется, следовало
бы поручить не отдельным авторам, а мо-
жет быть, специальному творческому кол-
лективу.
— Безусловно необходимо добиться того,
чтобы был выпущен кинофильм из про-
изведений Шевченко.
— Надо широко развернуть массово-аги-
тационную работу во всех республиках Со-
ветского Союза. Здесь мы можем прибег-
нуть к помощи Пушкинского общества.
На заседании комитета был поднят воп-
рос: как паши литературно-художествен-
ные журналы готовятся к шевченковским
дно? Оказывается, редакции журналов
еще не имели лаже наметок, как они бу-
дут отмечать юбилей.
Тов. А. Фадеев зачитал на заседании
комитета стенограмму беседы В. Катаева
с представителями московских литературно-
художественных журналов по вопросу под-
готовки к шевченковским дням. Представи-
тель журнала «Новый мир» сообщил, что
«мы опубликуем несколько статей и пере-
водов». Представитель журнала «Знамя»
заявил: «За напоминание о юбилее Шев-
ченко—спасибо». Представители же журна-
лов «Колхозник» и «Литучеба» сознались,
что «еще ничего не намечали к юбилей-
ной дате». Но больше всего поражает за-
явление, сделанное представителем журнала
«Интернациональная литература» т. Роко-
товым: «Мы сможем во французском изда-
нии журнала дать небольшую статью о
творчестве Шевченко, а в английском из-
дании—поместить некоторые переводы его
стихов».
Шевченко проявлял большой интерес к
творчеству Беранже. Творчество Шевченко
принадлежит мировой культуре. Заявление
тов. Рокотова можно лишь об’яснить не-
пониманием значения Шевченко в мировой
поэзии.
На этом же заседании тов. М. Зощенко
обязался написать книгу рассказов о Т. Г.
Шевченко.
По предложению А. Фадеева юбилейный
комитет союза советских писателей вешил
издать сборник критических работ о твор-
честве Т. Г. Шевченко, сборник высказы-
ваний классиков русской и западной лите-
ратур, деятелей искусств о Т. Г. Шевченко
и документов, характеризующих деятель-
ность великого поэта-революционера.
Перед издательством «Советский писа-
тель» поставлен вопрос о необходимости
выпустить два тома избранных произведе-
ний Шевченко в Малой и Большой «Биб-
лиотеке поэта».
Особый интерес представляет решение
комитета издать сборник «Венок Шевчен-
ко», в который должны быть включены
лучшие произведения советских писателей
всех одиннадцати республик СССР, пос-
вященных Т. Г. Шевченко. Комитет выделил
редакцию этого сборника в составе: тт.
В. Катаева, В. Гоффеншефера, А. Прокофье-
ва, Н. Асеева, Н. Брауна, С. Галкина,
А. Корнейчука. Бровко. Я. Купала. С. Чи-
ковани, Самеда Вургуна, Напри Зарьяна,
А. Тажибаева, К. Паустовского, Г. Штор-
ма.
Перед Всесоюзным комитетом по делам
кинематографии решенг, возбудить ходатай-
ство—выпустить фильм о Шевченко и вклю-
чить в план закрытого и открытого кон-
курса на киносценарии тему, посвяшенпхю
жизпи и творчеству Т. Г. Шевченко.
Юбилейный комитет также мшил общ:
титься в союз композиторов с просьбой
разработать план своих мероприятий по
проведению юбилея великого украинского
поэта.
За пять дней
НОВЫЙ РОМАН «ПОЛЧИЩЕ»
Беседа с Шалва Дадиани
В середине XIX века, вскоре после крым-
ской войны, в Митрелии вспыхнуло кресть-
янское восстание. Разоренные опустоши-
тельной войной, мигрельские крестьяне под-
няли бунт против новых поборов и притес-
нений. Лидером восстания, длившегося де-
вять месяцев, был Уту Микаа, ставший ле-
гендарным народным героем. О нем впо-
следствии слагались стихи и пелись песни.
Эти героические страницы из истории
мигрельского крестьянства положены в ос-
нову нового романа Ш. Дадиани «Полчи-
ще». Сюжетом романа послужила трагиче-
ская судьба Уту Микаа. прошедшего путь от
кузнеца до народного вождя и окончившего
свою жизнь в заточении. Роман охватывает
примерно полувековой период — от окон-
чания крымской войны, в 1857 г., до нача-
ла нашего века.
— События эти,—рассказывает Ш. Да-
диани,— происшедшие около ста лет на-
зад, дошли до нас в документах и воспо-
минаниях, ставших доступными лишь в
последнее время. Потребовалась долгая и
кропотливая работа над архивом, чтобы
изучить эту мало исследованную эпоху.
Роман мой описывает героическую борьбу
крестьян и кончается их поражением. Без
поддержки рабочего класса крестьяне не
могли и не могут добиться успеха и удер-
жать за собой захваченную власть.
Одновременно Ш. Дадиани работает над
пьесой о наших днях, идея которой —
дружба народов, их любовь к родине.
КОНКУРС
НА ШАХТЕРСКУЮ ПЕСНЮ
Отклик ЦК профсоюза
угольщиков
Приветствуем и одобряем поднятый
товарищами В. Лебедевым-Кумачом и А. Кор-
нейчуком вопрос об организации конкурса
на лучшую песню и произведение о Дон-
бассе и его героических людях для шах-
терского ансамбля- Мы уверены, что наши
талантливейшие писатели и композиторы
создадут произведения, достойные социа-
листического Донбасса и его героических
людей. Со своей стороны выделяем в состав
жюри Николенко, Палия, Дунаевского
Зиновия, Дюканова, Рябо шапку. Кретова,
Степаненко, Беспощадного, Бальшина и
Вершинина. Просим правление союза пи-
сателей, ПК профсоюза работников ис-
кусств и редакцию «Литературной газеты»
ввести в состав жюри лучших людей —
писателей, композиторов, возглавив руко-
водство конкурсом. Для проведения кон-
курса ЦК союза угольщиков выделяет
пятьдесят тысяч рублей.
Председатель ЦК союза угольщиков
НИКОЛЕНКО.
В МУЗЕЕ Л. Н, ТОЛСТОГО
В залах Музея Л. Н. Толстого открыта
выставка, посвященная «Войне и миру».
Эпиграфом взяты цитаты из высказываний
В. И. Ленина о Толстом. Все сколько-нибудь
значительные историко-литературные фак-
ты, имеющие отношение к «Войне и миру»,
находят себе яркую иллюстрацию на вы-
ставке. Разработан и вопрос о реальных
прототипах героев и героинь романа.
Выставка вводит в творческую лаборато-
рию Л. Н. Толстого, показывая, как писа-
тель работал над первоисточниками и исто-
рическим материалом. Сопоставление от-
дельных страниц «Войны и мира» и соот-
ветствующих работ и исторических до-
кументов, которыми пользовался Л. Тол-
стой, характеризует отношение его к вопро-
су об исторической правде, о пределах от-
ступлений от нее в художественном произ-
ведении.
На выставке — оригиналы картин Репи-
на, Верещагина, Ге.
Большую ценность представляют имею-
щиеся на выставке рисунки художника
М. С. Башилова. Л'. Н. Толстой высоко
ценил эти рисунки. Дочь М. С. Башилова,
посетившая выставку, заявила, что находя-
щиеся здесь рисунки — только часть ос-
тавленных покойным художником зарисо-
вок героев и героинь «Войны и мира».
Выставка достойно отмечает исполняю-
щееся в этом году 70-летие выхода в свет
«Войны и мира». На выставке имеется и
сам «юбиляр» — первое издание первого
тома «Войны и мира», вышедшее в 1868
году.
Ж
Выставка вызвала несомненно большой
общественный интерес. В книгах посетите-
лей можно найти восторженные и критиче-
ские отзывы о выставке, написанные уча-
щейся молодежью, учителями, художника-
ми, домохозяйками и др.
Патриотическое значение и историко-ли-
тературное содержание выставки «Войны
и мира» обязывает музей к более широкой
ее популяризации.
Нельзя мириться и с тем, что толстовский
музей, располагающий библиотекой-унику-
мом в 50 тысяч томов, совершенно не свя-
зан с литературными вузами и школами.
Связь с предприятиями музей поддержи-
вает только через лекционно-экскурсионное
бюро.
НОВЫЕ ЛИТЕРАТУРНЫЕ
ДОКУМЕНТЫ
Государственный литературный музей
приобрел часть архива Леонида Андреева.
Здесь много писем, представляющих исто-
рико-литературный интерес: А. И. Купри-
на, Ал. Блока, Ф. Сологуба, Ф. Шаляпина,
В Немировича-Данченко, В. Качалова,
Л. Леонидова и других. Переписка с В. Не-
мировичем-Данченко и Л. Леонидовым от-
носится к постановке в МХАТ «Мысли»
Л. Андреева.
Кроме писем приобретен неопуоликован-
ный ранний рассказ «На избитую тему».
Рассказ предвосхищает содержание пьесы
«Дни нашей жизни».
Гослитмузей готовит к печати неопубли-
кованные письма Л. Н. Толстого к его
племяннице — Е. В. Оболенской. В сбор-
ник войдут 534 письма периода 1880—
1910 гг. Письма освещают отношение семьи
Л. Н. Толстого и тогдашнего общества к
отлучению писателя от церкви и подроб-
ности сочувственной демонстрации Л. Н.
Толстому в 1902 году на Лубянской пло-
щади в Москве.
Гослитмузей приобрел записанные не-
; сколько лет назад Б. В. Луниным воспо-
I минания вилюйцев о Ы. Г. Чернышевском.
К ГЕРМАНСКОМУ НАРОДУ
Рамон Сендер, вернувшийся из поездкя
в США, где он был с делегацией испан-
ского народа, обратился по «Радиопередат-
чику свободы» к германскому народу со
следующим воззванием:
«После того, как я в течение 22 меся-
цев был свидетелем и участником герои-
ческого сопротивления испанского народа,
мне представился случай совершить путе-
шествие в Соединенные Штаты.
Там я вступил в близкое общение с
университетскими центрами, с писателями
и с трудящимися массами этой страны. В
Нью-Йорке, у всех американских писате-
лей и У всех культурных и рабочих орга-
низаций Соединенных Штатов наша деле-
гация видела такое же воодушевление,
такую же готовность к содействию и
сотрудничеству, как в Испании.
Повсюду у наших товарищей, начиная
с ветерана воины Хемингуэя до Эллиота
Поля, только недавно выступившего со
своей превосходной книгой об Испании я
примкнувшего к великому движению за
демократическую Испанию, интеллектуаль-
ный труд соединен со стремленном к миру,
к демократии и к свободе.
Будем вое помнить об испанских бой-
цах, о славном геройстве Мадрида! 25-ты-
сячная толца. внимавшая нашим речам
в нью-йоркском Мэдисон Сквэр-Гарде не,
помнит о тех. кто борется за нашу сво-
боду. Сохраним солидарность, которая обес-
печит культуре атмосферу мира и демо-
кратии.
Немецкие товарищи? Вы не одни. Срок
вашего освобождения будет приближаться
с усилением сопротивления испанского
народа, с под’емом французской культуры
и демократии, с ростом живого мощного
сочувствия великого американского наро-
да, с усилением нашей работы, которую
мы ведем ежедневно, ежечасно.
Мы стоим за вас! Это значит, мы —
за человечность, это значит, мы — про-
тив всего звериного, зоологического!
Твердым шагом — вперед!»
МАЙКЛ ГОЛД
ОБ УОТЕ УИТМЕНЕ
Известный американский писатели
Майкл Голд с горечью констатирует в «Дей-
ли уоркер», что юбилей Уота Уитмена
прошел в Америке почти незаметно, и
только Лига коммунистической молодежи
и рабочие клубы организовали несколько
вечеров, посвященных его памяти.
Но Уитмен, пишет Голд, был нациа»
нальиым поэтом и заслуживает чтобы
его чествовала вся нация. Никто ни до,
ни после Уитмена не выражал так полно
дух американского народа. Однако, — и
это звучит парадоксально, — народный
поэт почти неизвестен народу. В этом ви-
новаты ученые бюрократы, в руках кото-
рых находится преподавание литературы
в школах и колледжах. Им всегда был
страшен этот гордый, свободный, опасный
для них талант. Массы должны освобо-
дить Уитмена из небытия, в которое его
постарались запрятать буржуазные могиль-
щики культуры.
Группа молодых рабочих-поэтов серьез-
но взялась восстановить значение Уит-
мена для американского народа. М. Голд
считает, что Это задача большого полити-
ческого и национального значения. Ои
считает, что следует установить день на-
ционального чествования Уитмена, добить-
ся, чтобы Нью-Йорк, о которым связано
имя Уитмена, назвал его именем одну из
площадей и воздвигнул ему памятник на
деньги, собранные по подписке.
Попутно Майкл Голд отмечает, что и
другие города также невнимательны к
памяти выдающихся писателей: в С Фран-
циско забыли о Джеке Лондоне, в Чика-
го — о Карле Сентбурге и т. д. Надо до-
биться, пишет Голд, чтобы американцы
знали имена американских писателей луч-
ше, чем имена бандитов и биржевиков.
У МОРДОВСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ
К двадцатилетию ленинско-сталинского
комсомола писатели и поэты Мордовии го-
товят три литературно-художественных
сборника и сборник «Писатели Мордовии»,
который будет издан на русском языке Гос-
литиздатом в Москве.
Еще в начале этого года на республикан-
ское совещание писателей были приглаше-
ны сказительницы Ф. И. Беззубова, Афонь-
кина и Денисова. Записано несколько пе-
сен и было организовано их выступ-
ление по радио.
В июле в Кочкуровский и Б. Березников-
ский районы выезжала фольклорная экспе-
диция. Собрано много ценного материала.
Песни Беззубовой переведены на русский
язык и напечатаны в газете «Красная
Мордовия» («Плач о Горьком», «Послание
Джамбулу», «Колхозная песня», «Четыре
сокола» и др.). Переводятся произведения
других сказителей и сказительниц.
ПЕРЕД КОНЦЕРТНЫМ
СЕЗОНОМ
В программе нового концертного сезона
в Москве значительное место занимают
оперные постановки в концертном испол-
нении. Эти спектакли будут ставиться
оперным ансамблем СССР под руковод-
ством заслуженного артиста республи-
ки И. С. Козловского. В ансамбле участ-
вуют солисты Большого театра. В концерт-
ном исполнении показаны будут советские
и классические оперы.
В симфонические программы включены
мировые музыкальные шедевры — траур-
но-триумфальная симфония Берлиоза,
«Реквием» Верди, оратории Генделя и дру-
гие.
Впервые в этом году разработан план
концертного сезона для всего Союза. В
концертном репертуаре большое место за-
нимают произведения советских компози-
торов
«ТРУДОВЫЕ ПЕСНИ
АРМЯНСКОГО
КРЕСТЬЯНИНА»
Институт армянской истории и литерату-
ры выпустил ценную книгу «Трудовые
песни армянского крестьянина». Сборник
составил А. Каналаняж.
НббЙЕ 'ПЕРЕВОДЫ ИЗ Т. Т. 'ШЕВЧЕНКО
й	_____
Плохо в Ленинградском Детиздате
iTAPAC ШЕВЧЕНКО
По дуброве ветер веет,
Гуляет по полю.
У дорога тополь гнется
До самого долу.
Стан высокий, лист широкий
Зачем зеленеет?
Кругом поле, словно море,
Широко синеет.
Поглядит чумак на тополь,
Голову опустит;
А пастух его встречает
Песней, полной грусти.
Приглядишься — сердце ноет:
Ни былинки в поле!
Гибнет тополь на чужбине
Сиротой в неволе.
Кто ж растил его на гибель
В степи небогатой?
Погодите, все скажу вам.
Слушайте ж, девчата!
Полюбила черноброва
Козака дивчина,
Полюбила — ие сдержала:
Он ушел н сгинул.
Кабы знала, что покинет^
Его б не любила;
Кабы ведала, что сгинет,
Его б не пустила;
Кабы виала — за водою
Поздцр б не ходила,
Не стояла б до рассвета
Возле вербы с милым;
Кабы знала!..
И то горе.
Если знать, девчата,
Всё, что в жизни будет с нами...
Тяжела расплата!
Не пытайте свою долю...
Только сердце знает.
Как любить... Так пусть же вянет.
Пока закопают!
Очи карие, большие,
Щек румяных зори.
Брови черные, густые, —
Всё завянет вскоре!
Очи скоро потускнеют.
Брови полиняют...
Так любитесь и ласкайтесь,
Как оердечко знает!
Защебечет соловейко
На густой калине,
Запоет козак тихонько,
Идя по долине.
Выйдет из дому дивчина
Повидаться с милым,
А козак дивчину опросит:
«Мамонька не била?»
Встанут рядом, обоймутся,
Соловей зальется;
Послушают, разойдутся,
А сердечко бьется!
И никто нх не увидит,
И не спросят люди:
«Где была ты, с кем стояла?»
Знать сама лишь будет!
И любилась и ласкалась,
А сердечко млело.
Сердце чуяло тревогу,
А сказать не смело.
Не сказало — и трепещет,
Воркует все тише,
Как без голубя голубка...
А никто не слышит.
Не щебечет соловейко
Над темной водою.
Не поет уже дивчина,
Возле вербы стоя.
Новые издания произведений народного творчества
Государственный Литературный музей
готовит к изданию большую книгу «Были-
яы Ваонежъя», в которой будет около 380
былин.
Около десяти лет назад по следам изве-
стных фольклористов Рыбникова и Гиль-
фердинта Ю. М. и Б. М. Соколовы отправи-
лись за сбором материалов. Братья Соколо-
вы записали былины и сказы со слов П. И.
Рябинина-Андреева, правнука знаменитого
русского сказителя Трофима Григорьевича
Рябинина, от которого в свое время Рыб-
ников и Гильфердинг зависали много бы-
лин и сказов.
Музей предпринял также издание трех
томов былин и сказов, записанных от Мар-
фы Семеновны Крюковой. ПО былин, рас-
сказанные известной русской сказительни-
цей в течение последних двух лет, разби-
ты иа три тома. В первый, уже готовый к Н. Д. Комовской. За три года работы ею
печати том войдут былины об Илье Му-1 собрано много сказок, песен, частушек и
Убивается дивчина,
Не зная, что будет.
Без него отец и мамо —
Как чужие люди;
Без него и солнце светит,
Будто враг смеется;
Без него кругом могила...
А сердечко бьется!
Год прошел, другой промчался,
Не вернулся милый.
Как цветок, дивчина сохнет,
Молчит, как могила,
«Что ты вянешь, дочь родная?»
Мамо не спросила.
Богачу она седому
Доченьку сулила.
«Выйди замуж» — мать сказала:
«Я тебя устрою.
Он богатый, одинокий,
Будешь госпожою».
— «Не пойду я за такого!
Не пойду я, мамо!
Рушниками дочь родную
Опусти ты в яму.
Пусть попы свои молитвы
Поют надо мною.
Легче быть в могиле прахом,
Чем его женою».
Не послушала старуха,
Делала, что знала.
Тосковала черноброва,
Сохла и молчала.
Темной ночью у ворожки
Погадать решила:
Долго ль ей на этом свете
Не видаться с милым?
«Бабусенька, голубонька,
Сердце мое, ненько?
Ты скажи мне только правду,
Где милый-серденько?
Жив-здоров ли? Крепко любит,
Иль забыл-покинул?
Ты скажи мне: где м'й милый?
Ты не мучь дивчину!
Бабусенька, голубонька,
Скажи, если знаешь.
Выдают меня родные
За старого замуж.
Не пойду я за такого.
Клятвы не нарушу!
Я давно бы утопилась, —
Жаль: загубишь душу.
Если умер чернобровый,
Сделай, моя пташка,
Чтоб домой я не вернулась...
Тяжко сердцу, тяжко!
Там со старостами батько...
Я умру, горюя!..»
— «Ладно, дочка! Делай только
Все, что прикажу я.
Я сама была дивчиной,
Это горе знаю;
Все минуло — научилась,
Людям помогаю.
Твою долю, моя дочка,
Я давненько знала,
Для тебя давно-давненько
Зелье припасала».
В пузырек лихое зелье,
Как чернила, льется...
«Ты возьми вот это диво
И встань у колодца.
Петухи пока не спели,
Водою умойся.
Выпей смело каплю зелья,
Ничего не бойся!
Не оглядывайся, дочка.
Что б там ни кричало.
Ты беги, пока не станешь
ромце, о Добрыне Никитиче, об Алеше По-
повиче. Об’ем тома — 40 печатных листов.
Во втором томе, который готовится к пе-
чати, будут собраны новеллистические бы-
лины: о Садко, о Василии Вуслаевиче, о
Чуриле и т. п.
Содержание третьего тома составят исто-
рические песни об Иване Грозном, Степане
Разине, Емельяне Пугачеве и др. Выпуск
всех трех томов рассчитан на два года.
Фольклорная секция союза советских пи-
сателей послала в различные края и обла-
сти РСФСР фольклористов для изучения,
отбора и подготовки к печати материалов
народного творчества.
В результате творческих командировок
подготовлен к печати том народного твор-
чества Горьковской области, составленный
Там, где ты прощалась.
А когда в средину неба
Выйдет ясный месяц.
Выпей снова; не придет он —
В третий раз напейся.
В первый раз, — как в ту годину,
Будешь ты такою:
Во второй степи далекой
Топнет конь ногою.
Если жив твой чернобровый,
Он тотчас прибудет...
А на третий... дочка, дочка!
Не пытай, что будет.
Не крестись. Нето у зелья
Силу отниму я...
А теперь иди, любуйся
На красу былую!»
Взяла зелье, поклонилась:
«Спасибо, бабуся!»
Тихо вышла: «Может, бросить?
Нет уж, не вернуся!»
И умылась, напилася,
Сразу сонной стала,
И в степи, вблизи дороги.
Песней зарыдала:
«Ты плыви по морю, лебедь.
По синему плавай.
Ты расти, мой тонкий тополь,
Высокий, кудрявый.
Ты расти, мой тонкий тополь,
Выше туч суровых.
Спросишь бога: не дождусь ли
Встречи с чернобровым?
Ты взгляни, мой тонкий тополь,
За синее море.
Ведь на той сторонке — радость,
А на этой — горе.
Где-то там мой чернобровый
По полю гуляет,
А я плачу, годы трачу,
Его поджидаю.
Ты скажи ему, что люди
Надо мной смеются;
Я погибну, если милый
Не сможет вернуться!
Закопать меня в могилу
Матери охота...
Кто ж теперь тебя, мамуся,
Окружит заботой?
Кто утешит, приласкает,
На старость поможет?
Мамо моя, радость моя,
Боже милый, боже!
Ты взгляни за море, тополь:
Виден мой любимый?
Если нет — заплачешь тихо
В стороне родимой.
Так расти мой тонкий тополь,
Высокий, кудрявый!
Ты плыви по морю, лебедь,
По синему плавай!»
Вот такой тоскливой песней
Дивчина томилась.
Сотворило зелье чудо:
В тополь обратилась!
И стоит она, горюя,
Средь степи могучей;
Тонкой-тонкой да высокой —
Выше темной тучи.
По дуброве ветер веет,
Гуляет по полю.
У дороги тополь гнется
До самого долу.
Петербург. 1839 год.
Перевел с украинского
А. БЕЗЫМЕНСКИЙ.
рассказов участников гражданской войны
и старых рабочих-революционеров.
Среди материалов Горьковской области
особый интерес представляют сказки и пес-
ни, собранные в Болдине.
Три тома дореволюционных и новейших
народных сказок, песен, легенд и частушек,
собранных А. М. Новиковым и А. И. Оссо-
вецким, выпускает Воронежское областное
издательство.
В Архангельской области в продолже-
ние трех лет собирает материалы Н. И.
Рождественская, подготовившая к печати
для архангельского областного издатель-
ства том народного творчества Севера. В
этом же издательстве под редакцией В. М.
Сидельникова выходит том «Фольклор Пе-
чоры».
Сборник фольклора Ярославской области
выпускает под. редакцией В. Ю. Крупян-
ской и В. М. Сидельникова Ярославское
областное издательство.
Автору этих строк довелось однажды
провести целый рабочий день ь приемной
директора и главного редактора Лендет-
издата. По такой приемной нетрудно
определить, хотя бы в общих чертах,
стиль работы всего учреждения. Мы за
это не беремся, но один факт поразил нас:
в приемной, «вооруженной» тремя весе-
ло щебечущими секретаршами, целый день
просидела т. Н.—женщина, лишенная
ног, приехавшая по делу и так и не
принятая непрерывно заседающими руко-
водителями. Мы видели, как в пятом ча-
су дня измученная, больная и оскорблен-
ная женщина на костылях уходила из
Детиздата. Лифт не свез бы ее вниз—
руководители издательства особым при-
казом строго-настрого запретили спускать-
ся на лифте вниз, но свет не без добрых
людей — и лифтерша тайком свезла ее
вниз, а наш шофер умчал ее домой.
Было бы тривиальным говорить о го-
лоде па хорошую детскую книгу в на-
шей стране, по нам приходится сказать
об этом специально для руководителей
Лендетиздата. Сроки выхода книг в свет
невероятно затягиваются и затягиваются
только по вине издательства. Так, с опоз-
данием на год вышла книга писательницы
Антонины Голубевой «Мальчик из Уржу-
ма» и однотомник Маяковского- С ог-
ромным опозданием вышла интересней-
шая книга Груздева «Детство Горького».
И совершенно уже уголовный харастер
носит отношение руководителей издатель-
ства к коллективной книге «Мы из Игар-
ки» — к книге, завещанной к изданию
Алексеем Максимовичем Горьким и отре-
дактированной С. Маршаком.
Книга писателя Всеволожского «Хутор-
ская команда» снабжена фотографиями-
иллюстращиями до того путаными, что ра-
зобраться в них весьма трудно. Журна-
лы, издаваемые Лендетиздатом, так же,
впрочем, как и книги, грешат позорней-
шими ошибками, опечатками, небрежностя-
ми. Вот примеры:
В двенадцатом номере журнала «Чиж»
напечатана смешная картинка с такой
подписью: «Про мартышку, Боба и четы-
ре птицы». Стихотворение Маршака в
десятом номере этого почтенного журна-
ла напечатано таким образом:
Самолетов эскадрилья
Показалась впереди,
За спиной пилотов
Крылья, а мотор
Стучит д груди.
В номере втором этого же журнала
слово «хвост» переносится так: хво-ст.
Злые языки в издательстве утверждают,
что юные читатели совершенно разнуз-
дались, и педагогам с ними не справиться.
«Мы пишем так, как в «Чиже», — говорят
дети и громоздят одну ошибку на другую.
Еще бы! Все эти шедевры выходят ти-
ражом в 85 тысяч экземпляров.
Долгое время главным редактором Лен-
детиздата был некто Мипгкевич. Этот че-
ловек твердо держался следующего немуд-
реного правила: так как в литературе я
ничего не понимаю, литературу не люблю,
а отвечать за нее по своей должности обя-
зан, то уж лучше я не буду торопиться
с выпуском книг. Чем позже выпущу, тем
позже обругают. А пока—петушком, пе-
тушком.
Эта, с позволения сказать, теория обо-
шлась Лендетиздату во многие десятки тысяч
рублей. Несмотря на бесконечные сигна-
лы честных работников издательства, ру-
ководство покровительствовало невежде
Мишкевичу. По вине Мишкевича на год
задержана книга Голубевой «Мальчик из
Уржума». Он, Мипгкевич, виноват в том,
что советские дети вю-время не получили
Маяковского. Мипгкевич отвечает за то,
что не выполнено завещание покойного
Алексея Максимовича Горького, и ин-
тереснейшая книга «Мы из Игарки» до
сих пор не увидела свет.
Но почему за эту безобразную работу
никакой ответственности не несут руко-
водители издательства, явно попуститель-
ствовавшие Мишкевичу?
С каждым днем все больше и больше
оказывается в Ленинграде писателей, I
конфликтующих с Детиздатом. Печать глу-
бочайшего равнодушия, холодного деляче-
ства, удивительной незаинтересованности
лежит на работе руководителей издатель-
ства. Руководители эти абсолютно не
заинтересованы в выдвижении хороших
работников на ответственные посты редак-
торов. Руководители Лендетиздата, наобо-
рот, постоянно «задвигают» людей, не
помогают людям расти и совершенство-
ваться в трудной редакторской работе, не-
прерывно взыскивают, вывешивают выго-
воры, увольняют и пр- и т. д. Так реши-
тельно без всяких оснований была уволе-
на, якобы по сокращению штатов, т. Ива-
нова. Так без всяких серьезных оснований
способный редактор т. Паперная была ли-
шена возможности работать редактором и
пересажена на переписку с читателем.
Редактор т. Паперная выполняет до сих
пор редакторские функции, несмотря на
то, что с работы она фактически снята.
Работу эту т. Паперная любит, и есть
литераторы, которые советуются с т. Па-
пер ней, несмотря на то, что она уже не
редактор-
В то же время на руководящую редак-
ционную работу выдвигаются люди гру-
бо-невежественные. Так, сектором до-
школьной литературы ведает человек, зна-
менитый тем, что, приняв внучку Софии
Перовской, он совершенно серьезно спро-
сил у нее, как поживает ее бабушка.
Иногда с внезапным жаром и пылом
руководители Лендетиздата поворачивают-
ся липом к писателю. Не будем вдаваться
в подробности, не будем оценивать при-
чины этих поворотов, поворачиваются — и
вся недолга. Мы были свидетелями од-
ного такого поворота. Вдруг руководители
повернулись... и потребовали от редактора
т. Теребинской, чтобы она согласилась на
выплату писателю гонорара в размере,
почти уголовно наказуемом.
Теребинская отказалась наотрез.
На Теребинскую нажали. Теребинская
опять отказалась. Еще нажали. Еще от-
казалась. Тогда, придравшись к мелочи,
к пустяку, к ерунде, редактору об’явили
выговор в приказе-
Потом перевели из редакторов в помощ-
ники.
Потом перевели в другой отдел.
Потом...
Сейчас, дорогой читатель, вы немнож-
ко удивитесь. Знаете, кто самый главный
редактор в Лендетиздате? Над всеми дру-
гими самый главный? Даже над покой-
ным небезызвестным поэтом Жуковским?
Не знаете?
Томин.
Корректор Томин.
Его все слушаются-
Это он приказал выгнать из издатель-
ства редактора Гороховскую. И не за что-
нибудь, а только за то, что редактор Го-
роховская считалась с пунктуацией бед-
няги Жуковского.
Это он, Томин, топая ногами, кричал
в кабинете директора, что редактор-ли-
тературовед—«мразь» и «тля». Это ему
заплатили редакторский гонорар, вычтя
«Дженни Эйр» Шарлотты Бронте
Характеризуя английскую художествен-
ную литературу сороковых-пятидесятых го-
дов XIX столетия, Маркс писал: «Совре-
менная блестящая школа романистов в Ан-
глии, наглядные и красноречивые описания
которой разоблачили миру больше полити-
ческих и социальных ретин, чем это сде-
лали все политики, публицисты и морали-
сты вместе взятые, изобразила все слои бур-
жуазии, начиная «достопочтенным» рантье
и обладателем государственных процентных
бумаг и кончая мелким лавочником и под-
ручным адвокатом. И так их обрисовали
Диккенс, Теккерей, Шарлотта Бронте и
г-жа Гаскел»...
— «Дженни Эйр»—превосходная автобио-
графическая повесть о девушке, восставшей
против моральных устоев буржуазного обще-
ства. «Реализм глубокий, значительный реа-
лизм — ее характерная особенность», писал
о книге один из авторитетнейших критиков
того времени. Другой критик находил, что
«это книга, от которой пульс скачет гало-
пом и сердце бьется»... Любопытно и то,
соответствующую сумму из гонорара *!>
Вольпе, литературоведа, специалиста по Жу-
ковскому. А редактора Гороховскую, доб-
росовестного, преданного своему делу ре-
дактора, выгнали вон. Выгнали вон че-
стного человека, проделавшего большую
работу, ошельмовали, даже не выслуша-
ли толком...
Так руководители Лендетиздата растят
кадры.
Так руководители Лендетиздата «распра-
вляются» с кадрами.
Почему же все-таки Томин?
Почему так чудовищно неограничен его
авторитет?
Сейчас будет все понятно.
Но для этого придется рассказать два
скверных анекдота.
Есть в журнале «Чиж» заведующая
редакцией. Некто Яблонская, Гея Пет-
ровна. Литературой занимается вышеупо-
мянутая Гея Петровна не первый год- И
вот случилось нам быть свидетелями та-
кой истории: в Международный женский
день упомянутая Гея Петровна подарила
уборщице, в порядке чуткости, книгу с
надписью. Надпись была такая:
«Учится, учится, и еще раз учится».
Уборщица хладнокровно взяла каран-
даш и вставила три мягких знака, по-
том грустно посмотрела на Яблонскую и
сказала:
—А еще редактор. И ведь не просто
редактор, а заведующая редакцией. Ах,
Гея Петровна, Гея Петровна!
Вон откуда вышеупомянутый перенос:
«хво-ст».
Впрочем, в марте т. Яблонскую, Гею
Петровну, руководители издательства наш-
ли возможным премировать за отличную
работу.
Ну, как тут разобраться без корректо-
ра Томина? Сами посудите.
А вот письмо директора издательства
поят у Лившицу:
14 мая 1938 г-
Служебная записка
Товарищ Лившиц!
Прочитал Вашу поэму-сказку «Сабля
Чапая». Осталось хорошее впечатление.
Заранее Вы меня извините, что не смог
Вам сказать замечания языком поэта. Вы
это понимаете.
Скажу о некоторых замечаниях своим
языком, а именно:
1) На стр. 3, во 2-й стр. у Вас ска-
зано очень много раз слово (сравнитель-
но) батрак и батрачил. Например у Вас
сказано «батрачил батрак»-
Вам следует подумать о замене в не-
которых случаях слов другими...
Напомним работникам Ленинградского
Детиздата слова Алексея Максимовича
Горького:
«Каждый раз, когда сталкиваешься с
такими удивительными проявлениями анек-
дотической безграмотности, она кажется
не простой безграмотностью, а «нароч-
ной». злостной...»
Очень плохо в Ленинградском Детиздате.
А. ТИМИН.
что говорилось о книге Бронте в реакцион-
ной печати: «В ней проявляется гордое И
вечное утверждение прав человека, для ко-
торых мы не находим оснований в слове бо-
жьем, в божьем провидении Она проникну-
та этим тоном неугодного богу недовольства
— самым большим и самым утонченным
злом, с которым должны теперь бороться
закон и религия, все цивилизованное об-
щество. Мы не колеблясь .утверждаем, что
дух, ниспровергнувший власть и нарушив-
ший всякие законы, вскормивший у нас чар-
тизм и мятежи. — тот же, который написал
«Дженни Эйр»...
Впервые на русском языке перевод этой
повести появился в «Отечественных запис-
ках» за 1849 г. Затем книга выходила еще
трижды отдельными изданиями. Однако все
эти издания, весьма устаревшие и непол-
ные. давно исчезли с книжных полок, и в
настоящее время их невозможно найти даже
в крупных библиотеках. Вот почему нельзя
не приветствовать предпринятое Гослитиз-
датом новое издание этой книги И. К.
Первая Публичная б
блиовека
14 января 1814 г., т. е. около 125 лет
Назад, открыта была государственная Пуб-
личная библиотека, носящая сейчас имя
М. Е. Салтыкова-Щедрина. Фактически
книгохранилище начало существовать
много раньше. Еще осенью 1795 года к
Садовому павильону Аничкова дворца
под’ехали сотни громыхающих по мостовой
телег, груженных тяжелыми ящиками с
книгами. 250 тысяч книг сложены были
В Садовом павильоне. Одновременно начали
строить пышный дворец с зимними сада-
ми, расписными плафонами и мраморны-
ми статуями. Будущее здание император-
ской Публичной библиотеки по одному из
проектов должно было напоминать «луч-
ший сад с цветниками, водопадами и во-
доемам^ для прохлады в летнее время рас-
каленного побуждением ума читающих в
оной людей».
Здание библиотеки строилось шесть лет.
Чтобы перенести книги в новое здание и
привести их в порядок, понадобилось де-
сять лет. Открытие библиотеки намечалось
на 1812 г., но было отложено вследствие на-
шествия Наполеона. Только в 1814 г. в пе-
тербургских газетах появилось сообщение:
с 3 января библиотека открыта для Всех
желающих. Впрочем, когда утверждалось
«Положение о посетителях», на проекте
правил была наложена «высочайшая резо-
люция»: «нижних чинов вовсе не пускать,
а воспитанников учебных заведений, кроме
университетских студентов, нет никакого
повода пускать, ибо они не кончили свое-
го образования».
На четыре улицы выходит сейчас не раз
достраивавшееся главное здание государ-
ственной Публичной библиотеки имени Сал-
тыкова-Щедрина. Бесценные сокровища,
памятники письменности и печати всех
времен и народов хранятся в ее залах.
Старейшая русская Публичная библиотека
в Ленинграде занимает второе место в ря-
ду величайших книгохранилищ мира.
В 1914 г., когда исполнилось 100 лет
со дня публичного акта в круглом зале,
библиотека насчитывала 3.016.635 печатных
изданий и рукописей. За советские годы
богатства библиотеки увеличились почти в
три раза. К концу 1937 г. в основных фон-
дах ее было 7.000.000 книг, рукописей,
гравюр, нот, карт и т. д., а в резервном
фонде — 2.000.000. Ежегодно книгохрани-
лища библиотеки получают 500.000 новых
Литературная газета
!
изданий (не считая 13.000 годовых комп-
лектов газет).
В 1789 г. секретарь русского посольства
в Париже П. П. Дубровский был очевид-
цем грозных дней революционного восста-
ния французского народа. На его глазах
была захвачена Бастилия, он увидел, как
ветер развеивает документы, выброшенные
из взломанных архивов ненавистной кре-
пости-тюрьмы. Многие бумаги Дубровскому
удалось подобрать и перенести в свою ка-
рету. Через несколько лет он приобрел и
коллекцию рукописей Сен-Жерменского мо-
настыря, т. е. часть королевской библио-
теки. Собрание Дубровского — 400 рукопи-
сей и 800 автографов — положило начало
«бюро манускриптов» — так называлось в
первое времй рукописное отделение Пуб-
личной библиотеки.
Через 125 лет мы ходим по тем же свод-
чатым залам старого «бюро манускрип-
тов». Библиотекари раскрывают шкафы и
приподнимают зеленые шторки на выста-
вочных витринах. Нам показывают буквы,
нарисованные на папирусе три с полови-
ной тысячи лет назад, и рядом — авто-
графы великих людей наших советских
лет — Горького, Маяковского.
В этих залах путешествуешь по тысяче-
летиям. Древние египетские папирусы —
«Книга мертвых»; греческие рукописи, вы-
сеченные на каменных плитах; кожаные
свитки старых еврейских тор; мусульман-
ские рукописи, написанные на пергаменте;
западноевропейские письмена четвертого
столетия...
Мы перелистываем молитвенник Марии
Стюарт: на нем пометки, сделанные в
тюрьме шотландской королевой, казненной
в 1587 г. Елизаветой Английской. Из шка-
фа вынимают об’емистый том с подлин-
ными письмами узников Бастилии — изо-
рванные, измятые листы, подобранные на
крепостной площади, только сейчас, к
150-летию исторического дня — 14 июля
1789 года, впервые издаются Публичной
библиотекой. Среди документов француз-
ской революции, хранящихся в рукописном
отделении, имеются тексты, подписанные
Робеспьером и Дантоном.
В шкафах, витринах, в особых кладовых ।
хранятся более 250.000 автографов, текстов, i
документов великих людей и о великих I
событиях. Рукописи эти написаны на 49
языках. Почти каждая из них была бы
украшением любого музея, любого книго-
хранилища мира.
Но самым драгоценным среди этих дра-
гоценностей является единственное по пол-
ноте собрание древних славянских и руо-
ских рукописей. Здесь можно увидеть и
Остромирово Евангелие — самый старый
из известных памятников русской письмен-
ности (1056—1057 гг.), и древнейший спи-
сок летописи Нестора, сделанный в 1377 г.
Наряду со старинными рукописными
книгами, мы видим и оригиналы произ-
ведений основоположников и классиков ве-
ликой русской литературы, начиная с
«профессора элоквенции» Тредьяковского- -
первого русского поэта. Вот листы, испи-
санные рукою Кантемира, Державина, Ка-
рамзина, Фонвизина, Жуковского, Пушки-
на, Лермонтова, Гоголя, Крылова, Герцена,
Чернышевского, Тургенева, Толстого, Гон-
чарова, Салтыкова-Щедрина, Горького, Ма-
яковского. Здесь собраны рукописи Петра!,
Суворова, Сперанского, всех выдающих-
ся русских государственных и обществен-
ных деятелей за многие века.
Первая русская книга «Апостол» была
напечатана Иваном Федоровым в 1564 г.;
первое русское печатное историческое со-
чинение «Хронология» вышло в 1581 г.;
первая русская юзета называлась «Мос-
ковские ведомости». Все эти издания мы
находим в рукописном отделении, где хра-
нится около 20.000 томов старопечатных
славянских книг, 284 тома произведений
русской гражданской печати, выпущенных
до 1725 г. разными типографами.
Мы переносимся в далекое средневеко-
вье, в полутемный зал библиотеки XY сто-
летия. На такой скамейке, положив перед
собой огромные фолианты, сидел доктор
Иоганн Фауст. Когда он раскрывал дубовые
Здание Публичной библиотеки р Петербурге в начале. XVIII века.
переплеты тяжелых томов, звенели цепи,
которыми книги были прикованы к пюпит-
рам. В «кабинете Фауста», на полках гро-
мадных шкафов с далеко выдающимися
карнизами и витыми колоннами стоят ин-
кунабулы — первые печатные книги, «са-
новитые ветераны библиографического во-
инства».
3500 инкунабулов находится в «кабинете
Фауста», где все — от железных петель
и запоров на дверцах, до арабского зеле-
ного глобуса и старинной чернильницы—
все восстанавливает эпоху, когда первые
типографы на неуклюжих станках печата-
ли стоящие перед нами книги.
В отчете о деятельности библиотеки за
1851 г. указывалось, что «все раскидан-
ные прежде по разным частям библиотеки
издания знаменитых голландских типогра-
фов Эльзевиров во всех форматах собраны
воедино и образовали коллекцию свыше
1200 томов», и эта «коллекция, которую
мы все еще продолжаем пополнять, уже
и в настоящем об’еме есть одна из при-
мечательнейших эльзевирских библиотек в
мире». Но еще более редкими, чем изда-
вавшиеся торговым домом Эльзевиров с
1592 по 1712 гг. огромные фолианты и
крохотные, напечатанные бисерным шриф-
том книжечки, являются издания альдов.
В 1494 г. ученый-эллинист Альдус Ма-
пуций (отсюда и название — альды) ос-
новал в Венеции типографию для печата-
ния и распространения греческих клас-
сиков. Альдусу Мануцию принадлежит
инициатива создания новых типографских
шрифтов (в частности греческого) и раз-
меров. Фирма Альда просуществовала до
70-х годов XVI столетия. В Публичной би-
блиотеке среди других очень редких аль-
дов имеется и первое издание сонетов
Петрарки и первое издание сочинений
Платона и другие уникумы.
Редкие, зачастую единственные, экзем
пляры книг за многие столетия можно най-
ти в собрании русской печати. Огромную
ценность представляют первые издания со-
чинений русских классиков XVIII, XIX и
XX веков. Сатирические журналы «Тру-
тень» и «Живописец», выходившие в XVIII
веке, единственный полный комплект
«Санктпетербургских ведомостей» за 1766
год, редчайшие альманахи XIX века, са-
тирическая литература 1905 года, все из-
дания большевистской «Правды», — все,
что издавалось легально и печаталось в
подполье, все, что доходило до читателя
или уничтожалось царской цензурой, на-
ходило себе место в хранилищах Публич-
ной библиотеки Вот одна пз книг — «Пу-
тешествие из Петербурга в Москву» А. Н.
Радищева. Всего известны И экземпля-
ров этой книги, о которой Екатерина II
распорядилась, чтобы «нигде в продаже и
напечатании не была». В Публичной биб-
лиотеке хранится именно тог экземпляр
«Путешествия», который, как веществен-
ное доказательство, фигурировал в следст-
вии по делу «взбунтовавшегося чиновни-
ка», «автора пагубной книги». На этом эк-
земпляре — автограф Пушкина, которому
впоследствии принадлежала книга.
В собрании русской печати, наряду с
первыми изданиями трудов В. И. Ленина
и И. В. Сталина, хранятся первые русские
переводы сочинений К. Маркса и Ф. Эн-
гельса, в том числе и первый русский пе-
ревод «Коммунистического манифеста».
Легко перечислить то, чего нет в Пуб-
личной библиотеке, но невозможно расска-
зать, что заключено в ее хранилищах. Мно-
гое можно сказать, например, об иностран-
ных фондах и, прежде всего, о знамени-
той библиотеке Вольтера, купленной во
Франции после смерти великого поэта и
философа. Семь тысяч книг в этой библио-
теке; на многих из них пространные за-
мечания Вольтера о прочитанном, его за-
кладки и значки. Есть здесь одно из ин-
тереснейших собраний иностранных фон-
дов, так называемый отдел «россика», т. е.
книги о России, вышедшие за границей в
течение 400 лет. Среди 250.000 томов, со-
ставляющих это собрание, такие уникумы,
как полный подбор всех описаний путеше-
ствии иностранцев в Московию, начиная с
«Записок о Московских делах» Гербштей-
на (1560 г.) и «О государстве русском»
Флетчера. Книга эта была издана в Лондо-
не в 1591 г., и сейчас в Англии сохрани-
лось всего лишь три экземпляра издания,
уничтоженного вскоре после выхода в
свет.
Публичная библиотека сыграла огромную
роль в развитии русской культуры и об-
щественной мысли Из года в год увеличи-
валось число читателей, но сокровища биб-
лиотеки часто оставались неизвестно где
зарытым кладом. Низкая библиотечная
техника затрудняла нахождение книг в
многочисленных залах, рекомендательные
каталоги отсутствовали, консультации не
было, — все это сильно затрудняло поль-
зование книгами. Наконец, в библиотеке
не было никакого освещения и с наступ-
лением сумерек днигохпанилища станови-
лись недоступными.
Сразу же после Октября началась, по
указанию В. И. Ленина, решительная пе-
рестройка Публичной библиотеки.
За один лишь 1937 год, двадцатый год
Великой Октябрьской социалистической
революции, Государственная Публичная
библиотека имени Салтыкова-Щедрина за-
регистрировала 690.000 посещений и
2.350.000 выданных книг. Но сейчас книги
Публичной библиотеки выдаются не только
в читальном зале в Ленинграде. В любой
государственной библиотеке страны можно
получить книгу из Публичной библиотеки.
Научный работник, инженер, писатель, ра-
бочий-стахановец может получить фотогра-
фический снимок интересующей его ста-
тьи из любого русского или иностранного
журнала.
Предстоящее 125-летие государственной
Публичной библиотеки имени Салтыкова-
Щедрина — огромный культурный празд-
ник. Но кроме торжественных собраний и
вечеров надо подумать и о будничных
мероприятиях, которыми необходимо озна-
меновать юбилей.
В 1902 г., когда в Публичной библиотеке
строился новый читальный зал, он проек-
тировался на 600 человек. Эта цифра каза-
лась тогда астрономической. В 1937 г. глав-
ный читальный зад в среднем посещало
1320 читателей в день. Зимою до 2000 чи-
тателей приходило в когда-то огромный, а
теперь тесный зал.
Существует несколько проектов расшире-
ния здания библиотеки. Один из них пре-
дусматривает присоединение прилегающих
к библиотеке зданий. Но это дело буду-
щего. А пока что Публичная библиотека
не может добиться даже переселения жиль-
цов, занимающих значительную часть ста-
рого здания. Не пора ли Ленинградскому
оовету, хотя бы к 125-летию библиотеки,
выполнить свое давнишнее постановлении
об этом переселения.
Ю. ИСАКОВ.
С. БЕЛЯЕВ
Вл. ЛУГОВ'СКОЙ
ФАНТАСТИКА,
А НЕ ФАНТАЗИРОВАНИЕ
СТИХИ И. ФРЕНКЕЛЯ
, X. М. Горький в своей статье «О темах»
Ьодчеркивал роль науки как основы фан-
тастического жанра. «Мы должны помнить,
*— писал Алексей Максимович, — что уже
нет фантастических сказок, не оправдан-
ных трудом и наукой, и что детям долж-
ны быть даны сказки, основанные на за-
просах и гипотезах современной научной
мысли. Дети должны учиться не только
считать, измерять, но и воображать и
предвидеть».
* И дальше:
« В наши дни фантазия и воображение
Могут опираться на реальные данные на-
умного опыта и этим безгранично усилить
творческую мощность разума».
В. И. Ленин писал т. Кржижановскому,
.что нам нехватает людей с «загадом».
Советские читатели, и юные и взрослые,
нуждаются в литературе, показывающей
им будущее, которое скоро станет реаль-
ностью. Наши читатели терпеливо ждут со-
ветского Жюль-Верна. В свое время Жюль-
Верн исчерпывающе использовал все, чем
жила и интересовалась тогда наука, и в
некоторых отношениях оказался провидцем
(подводные лодки, воздушные корабли).
Традиции Жюль-Верна живучи сейчас
Б американской литературе. Читаем
американский журнал «Эмэйзинг сториес»
(изумительные истории), где печатаются
Исключительно фантастические вещи. Те-
матика их характерна. Авторы пишут о
войне — «Последняя воина» С. П. Мик,
'«Земная труба» Г. Эдвардс, «Коллоидаль*
ная Немезида» X. Винсент, о межпланет-
ных путешествиях — «Солярит» Дж.
Кэмпбелл, «Дитя на Нептуне»—Харрис и
Брейер; писатели пытаются заглянуть в
очень отдаленное будущее: Эд. Рементер
фантазирует, каким будет выглядеть мир
через 5.000 лет, G. А. Кобленц — через
12.000 лет; Стефенс и Пратт в романе
«Стимулятор придатка мозга» дают карти-
ну появления человечества на земле.
В этом потоке фантастики много вьг
думки, излагаемой нередко со вкусом и
увлекательно. Герои прорывают тоннель
из Азии в Буэнос-Айрес, по тоннелю идут
полчища, вооруженные невероятными бое-
выми машинами, против которых действи-
телен только жидкий воздух; путешеству
ют с земли на Нептун со скоростью
17.000 км. в секунду; перелетают Амери-
ку в 1 час; движение воздушных экипа-
жей в XXI веке нйд Нью-Йорком достигнет
таких же размеров, как сейчас авто на
улицах.
Фантасты Америки изобретают: искус*
ственный коллоид, который, обволакивая
неприятельскую армию, пожирает ее, кос-
мический экспресс, телевизор, показываю-
щий жизнь на Марсе. В романах дей-
ствуют, кроме марсиан, «венериане», «неп-
туниане» и т. д. по числу планет. Опи-
сываются таинственные манускрипты, мир
троеруких чудовищ, гигантские муравьи,
которые умеют пользоваться огнем, подзем-
ные королевства и т. п.
Все это любопытно. Но советский чита-
тель видит, что действиями героев этих
романов руководит жажда наживы.
На Венере, например, борьба ведется за
обладание громадными бриллиантовыми ко*
пями; завоеватели расстреливают мирных
«нептуниан».
Вопросы будущих войн явно вол-
нуют авторов. Так, 1953 год аме-
риканскому писателю X. Винсенту пред-
ставляется восьмым годом кровавой войны,
когда опустошена Мексика, в безнадежном
положении Южная Америка, Скандинавия,
Британия и Италия. Западная Африка и
Австралия существуют только в воспоми-
наниях.
Советская современная литература в
области научно-фантастического жанра
ищет иных путей, у нее свои задачи, ее:
герои — «люди с загадом» — люди ново-
го социалистического общества.
Сейчас перед нами, и писателями и чи-
тателями, гражданами Советской страны,
с каждым днем вырисовывается увлека-
тельная перспектива еще более прекрасного
будущего. И если американские издатели
пишут в рекламах о фантастических рома-
нах: «Сегодня выдумка — завтра будет
реальность», — то наша жизнь говорит
сталинскими пятилетками, метро, волжски-
ми теплоходами на Москва-реке, Днепро-
гэсом, реконструкцией городов, ежедневны-
ми гигантскими победами советского строя:
«Вчера запланировано — сегодня реаль*
ность».
Советская литература фантастического
жанра идет вразрез с буржуазным фанта-
зированием зарубежных авторов; она долж-
на исходить из реальных фактов достигну-
того в строительстве социализма и из тех
преимуществ, которые имеет только социа*
диетическая наука, только социалистиче-
ская техника. Каждая сталинская пятилет-
ка уже в самом плане своем есть то про-
движение в будущее, которое совершенно
немыслимо в условиях капитализма. Совет-
ский писатель-фантаст находит здесь бо-
гатейший источник для своего творче-
ства.
Он должен много знать, чтобы вообра*
жать и предвидеть. «Сила Владимира Ильи-
ча и его учеников, — писал А. М. Горь-
кий, — скрыта именно в их изумитель-
ном умении предвидеть будущее» («0 те-
мах»).
Социалистическое общество строится на
научных основаниях. Как много это гово-
рит советскому писателю-фантасту. Как
много дает ему наука.
В Детиздате вышел фантастический ро-
ман Григория Гребнева «Арктания». Ро-
ман печатается под заглавием «Летающая
станция» в журнале «Пионер» (№№ 10—
12. 1937 г.). В отдельном издании он не-
сколько дополнен.
Посреди бескрайнего Северного Ледовито-
го океана большевики соорудили из золо-
тистого магния и ферро-алюминия искус-
ственный остров. Подвели под его дно га-
зопонтоны. наполненные гелием, острой
поднялся в воздух и остался висеть на
высоте 100 м. Над океаном. Тридцать авто-
матических ракетных двигателей давали
острову устойчивость и неподвижность.
Если ветер начинал относить остров, то
двигатели бесшумно направляли его против
ветра со скоростью, равной скорости ветра.
На острове расположилась станция «Се-
верный полюс». Арктика продолжала оста-
ваться «кухней погоды». Здесь рождались
циклоны и антициклоны, штормы и тума-
ны, отсюда устремлялся холод на конти-
ненты. Станция несла важную метеороло-
гическую службу и радиомаяками регули-
ровала движение транспорта будущего. На
высоте в 50 км. мчались трансарктические
воздушные корабли, под водой совершали
рейсы субмарины, по льдам циркулировали
автобусы-амфибии, по земле ехали в раке-
то-санях.
Сын начальника станции, белоголовый
мальчик, снедаемый жаждой полярных под-
вигов, тринадцатилетний Юра Ветлугин ре-
шил найти Амундсена, как известно, погиб-
шего бесследно в Арктике. На собственной
авиэтке «Полярный жук» Юра улетает за
400 км. от станции ночью, тайком от ро-
дителей, и пропадает. На поиски брошена
эскадрилья, которая в 7 минут обыскала
пространство в 23.000 кв. км. и нашла
в ледяной глыбе труп мальчика. Профессор
Британов, тридцать лет занимавшийся во-
просами анабиоза, оживил мальчика, но
оказалось, что оживший — не Юра, а Ру-
ма, представитель индейского племени ку-
рунга, некогда открытого немецким этногра-
фом в лесах Боливии, но затем бесследно
исчезнувшего. Найденный во льдах «элект-
ронный пулемет» пробуждает в семидесяти-
трехлетнем Андрейчике (дед Юры) воспоми-
нания.
«Началось это вскоре после крушения
фашистских режимов в наиболее воинствен-
ных капиталистических странах».
Венгерский беглый унтер-офицер Петер
Шайно стал во главе религиозно-политиче-
ской лиги «военизированного христианст-
ва». К Шайно устремились толпы бывших
агентов Гестапо, чернорубашечников, уго-
ловников. искателей приключений. Этот
сброд, финансированный капиталистами,
вооружился и напал на СССР с севера.
Исступленная атака «крестовиков» была
встречена сокрушительной контратакой
Красной Армии.
«Северная армада» Шайно разбита, ос-
татки банд истреблены. Только сам Шай-
но с тремя десятками сообщников скрылся
в подводном штабе, заблаговременно соору-
женном силами плененных индейцев в про-
ливе между двумя арктическими островка-
ми.
Всемирный Верховный Совет социалисти-
ческих и коммунистических государств
снаряжает Чрезвычайную комиссию для
спасения Юры, захваченного в плен Шай-
но. Радиевым снарядом, направленным под
землю, дно пролива вместе со штабом Шай-
но может быть поднято на поверхность
океана. Рума, когда-то неудачно пытав-
шийся бежать от Шайно, сообщает Андрей-
чику секрет тайного шлюза. Дед Андрей-
чик и Рума, пользуясь приборами-«водо-
ходами», пробираются в подводный штаб
и спасают Юру. Последнее гнездо фашиз-
ма ликвидируется.
Книга читается с большим интересом.
*К сожалению, показывая бытовой фон
будущего, Гребнев ограничивается лишь пе-
речислением разных технических прибо-
ров. Часто приводятся только назва-
ния. Извольте догадаться, что такое
«биноскоп»? Вероятно, соединение бинокля
с телескопом.- Или «розовые огоньки радие-
вых часов». Суть радиевых часов не в
«огоньках», а в том, что они могут дей-
ствовать без завода 1800 лет, т. е. период
полураспада радия, и никакого сходства
с обычными часами не имеют. Один экзем-
пляр таких часов лет двадцать назад по-
строен, кажется, физиком Содди. Об этом
Гребнев совершенно не упоминает. Ферро-
алюминий у Гребнева через тридцать строк
именуется сверхлегким алюминием, тогда
как прибавка железа (ферро) с атомным
весом 55,84 к алюминию (26,97) отнюдь
не даст легкости и только чудом мог бы
понизиться вес подобного сплава. Летаю-
щую станцию Гребневу выгоднее было бы
строить из аэроджеля — коллоидно-расши-
ряющегося стекла.
Игра названиями без поясняющих рема-
рок автора снижает познавательную
сторону романа. Получается впечатле-
ние, что Гребневу безразлично, как
назвать тот или иной технический
прибор будущего. Ракетные двигатели у
Гребнева через пять строк превращаются
в -электронные, а это не одно и то же.
Рассуждения профессора Британова, соби-
рающегося оживить замороженного мальчи-
ка, следовало уточнить. Химия биоколлош
дов, сулящая сейчас много неожиданно-
стей, заслуживает этого. Кроме того, од-
ним из кардинальных вопросов для ожив-
ления умершего организма является вос-
становление возбудимости мозговых центров
после длительного кислородного голодания.
Ибо оживление — это не только обрат-
ное растворение выпавших из плазмы со-
лей и коллоидов. Это должен был знать
и сказать Британов.
Юный читатель вправе требовать, чтобы
в*	о
в основе авторской фантастики лежала точ-
ность и реальность.
Илья Френкель известен нам как автор
двух небольших книжек: «Песня и стих»
(Гослитиздат, 1935) и «Моряки» (СП,
1938). Знаем мы и его песни; некоторые
из них (например, «Комсомолец-пилот»)
популярны.
Не так часто появляются стихи И. Френ-
келя в печати, пишет он немного. У него
большой опыт жизни, горячая, ласковая
любовь к советским людям, хороший внут-
ренний, а не показной оптимизм. Я говорю,
конечно, о лучших стихотворениях И. Френ-
келя. Излюбленный жанр поэта — стихи-
песни (лучшая из них — «Колыбельная
партизанская») и стихи с разговорной ин-
тонацией, такие, например, как «Веревоч-
ка», «Адмиральская прогулка», «Чижов».
Этот песенно-разговорный стиль разрабаты-
вается Френкелем очень серьезно, в нем
есть очень удачные находки, смелые обо-
роты. Приемы Френкеля здесь весьма разно-
образны — введение в стихотворение пе-
сенного припева, частые рефрены, повто-
рение строк, использование частушек, пого-
ворок, пословиц, специфических локальных
оборотов, народных речений. Это очень обо-
гащает стих Френкеля. Но нередко поэт зло-
употребляет песенностью и начинает до-
вольно бессмысленно повторять различные
лихие восклицания вроде: «Гей, гоп, гей»?
Или идет на дурное подражание Сельвин-
скому:
— Ах, бал!
Ба-ала...
Цым-бала
Там играла.
Цымбала
Там играла.
Играла
Цимбал б...
(«Танцуют на Хопре»).
Впрочем, в последней книжке такого ро-
да выкрутасов почти нет.
Применение песейно-разговорного стиля
подчас приносит И. Френкелю большие уда-
чи. В «Адмиральской прогулке», где исполь-
зован разговорный матросский язык старо-
го флота, действие развертывается стреми-
тельно, эпитеты точные, смена ритмов целе-
сообразна, и введение отрывков песен «Ты
моряк...» «По Дону гуляет» очень удачно.
Когда уводят арестованного адмиралом ма-
троса, навстречу его «девочке» идет «весе-
лый бушлат».
Черный бушлатец,
Отрепанный клеш:
— 0 чем, дева, плачешь?
0 чем слезы льешь?
Курите? Курите —
Тряхнул табачком. —
Не плачьте. Говорите.
Не стойте бочком.
Сам затянулся, на тумбочку сел,
Выслушал, выкурил, сразу потрезвел...
Мне кажется, что этот абзац стихотворе-
ния быстро и достаточно живописно пере-
водит действие в последующий план матрос-
ского восстания. Описание восстания также
начинается с детали:
И вот через час заворочался Кронштадт:
По штабам, как сороки, телефоны
трещат,
Ад’ютанты в трубки друг другу говорят,
Выкуривают пачку папирос подряд. —
Одна папироса,
Две папиросы,
Три папиросы,
Четвертую жгут...
Матросы, матросы, матросы,
матросы,
Матросы, матросы,
Матросы
Идут...
Здесь характерные для И. Френкеля пов-
торы «работают» с большой убедительно-
стью. В стихотворении «Веревочка»
старший помощник Бурачок заставляет трех
провинившихся матросов плести канат «до
самого Кронштадта». Они вьют веревку,
вспоминают родные места, поют самарские,
уфимские, вологодские частушки. Все от-
чаяннее, все горше и злобнее звучат матрос-
ские песни:
Службу царскую справляй.
Офицеру потрафляй.
Ведь сказал матросу царь:
В кочегарке кочегарь,
Офицера глазом ешь,
Офицершу пляской тешь,
Если скажут: несть! — неси.
Как натравят, укуси.
Скажут: выстрели! — стреляй.
Скажут: амба! — умирай...
Веревочка, свитая с горем, со слезой ма-
тросской, доходит «до Петрова городка».
Моторка приближается к Петрограду, идет
расправа с офицерами, с Бурачком. Балтий-
ский флот выходит на берег, орудия на-
ведены на Зимний дворец. Простая песня
о трех морячках кончается грустным припе-
вом.
Эх, достало бы каната
До Питера
От Кронштадта!..
Там. где весь арсенал припева мобили-
зуется Френкелем для достижения одной
сквозной цели, — стиху сопутствует уда-
ча. Наоборот, там, где прибаутка и рефрен
становятся самоцелью, стихи получаются
длинными, растянутыми, композиция распа-
дается (например «Разговор на большой
дороге»).
Морозная зима, белые ведут на расстрел
чапаевпа Кирьку Чижова. Холодно парню
в одной гимнастерочке, руки скручены рем-
нем. а за речкой совсем близко чапаевпы.
Ведут его унтер да косой казак. Илья Френ-
кель строит все стихотворения на удачных
изменчивых повторах, каждый раз заново
осмысливая в рефрене содержание преды-
дущей строфы. Такой прием характерен для
русской народной песни. Припев становится
полноправным компонентом песни, а не обя-
зательным привеском после определенного
количества строф. В конце стихотворения,
когда действие начинает развиваться быст-
рее, припев отпадает.
Френкелю свойственны лирические мо-
тивы, связанные с темами гражданской
войны и пятилеток. В хорошем задушевном
стихотворении «Колыбельная партизанская»
мать партизана плачет над убитым сыном.
Над телом взрослого сына старуха-мать по-
своему, по-матерински поет колыбельные
песни, вспоминая свою горькую бедняцкую
жизнь. Из детской песенки возникает хо-
роший рассказ о судьбе матери, о гибели
мужа на японской войне. Стихотворение
начинается двойным запевом.
На траве степной душистой
Лежал убитый партизан.
На траве степной душистой
Лежал убитый партизан.
Эти же строки появляются в конпе, но,
подтвержденные рифмой, они звучат силь-
нее, а упоминание о смерти отца придает
колыбельной песне над мертвым сыном еще
больший трагизм:
Моя зорька закатилась
За японский океан...
Малостранские повести»
«
В Государственном издательстве художе-
ственной литературы вышла из печати кни-
га известного чешского писателя середины
XIX в» Яна Неруды — «Малостранские по-
вести». Преобладающими действующими
лицами «Малостранских повестей» являют-
ся мелкие ремесленники и торговцы, отча-
сти служилая интеллигенция — основное
население Малой Страны, одного ив пред-
местий тогдашней Праги.
На траве степной душистой
Лежал убитый партизан...
Особняком в книжке И. Френкеля стоит
стихотворение «Начало» — о днях кол-
лективизации в деревне. В нем нет обычной
для поэта песенно-разговорной интонации,
но стихи эти, сильные и реалистические, за-
хватывают читателя своей жизненной прав-
дой, какой-то радостной смелостью победи-
теля. Тревожная ночь, сторожа-подкулач-
ники, пьяные парни с гармоникой, сильный
уральский ветер, и затем — рассвет «Над
Ялуторовской МТС», и несущийся вместе
с рассветом фордик начполитотдела. Все
это так знакомо —- и запах бензина, и кри-
волуцкие леса, и борона, торчащая на до-
роге. Так принимали мы этот мир, изменяя
его по-большевистски:
Ну, так вот она, деревня.
Так и брали мы ее.
Брали с той березой древней
С выщербленной колеей.
Брали вместе с позабытой
На дороге бороной.
Брали с лошадью забитой,
С искровяненной спиной.
С непарбной,
Истощенной,
Измочаленной землей...
С кулаками в сторожах,
С колчаковцем в счетоводах,
С лебедою в огородах,
С недохваткой фуража,
С несоставленною сметой,
С прошлогодней стенгазетой...
«Именно все так и было», — повторяем
мы вместе с поэтом. Я жалею, что стихо-
творений, подобных этому, у И. Френкеля
мало, что он лишь случайно касается тем,
в которых наиболее житейски сведущ, с ко-
торыми связан всей своей судьбой, всем сво-
им опытом жизни и работы.
Слишком часто И. Френкель пишет песни
на темы, поэтически неосмысленные и недо-
думанные. Отсюда происходят и лихие вы-
крики и всяческие украшательства.
Чтобы придать стихотворению напевное
звучание, он подчас вводит в него строки
напевные, песенные, но лишенные смысла.
Пример тому — скверное стихотворение
«Партизанская», где встречаются и прямые
неграмотности («потащили в изгород»,
«чурчхелы кусок в усах, кивера за пле-
чи» и т. д.). стихотворения «Стенька хо-
дит», «Кавалерийская» и некоторые дру-
гие, правда, все они — из первой книж-
ки стихов. Передавая матросский или парти-
занский говор, Френкель злоупотребляет
жаргонными словечками, иногда идет на на-
рочитую грубость, увлекается повторами,
замедляющими развитие темы стихотворе-
ния. и вообще в этих случаях форма не раз
принимает у него самодовлеющее значение.
И. Френкелю нужно вырваться из срав-
нительно ограниченного круга тем и прие-
мов. шире использовать свой опыт жизни,
свой песенный талант. Сила его — не в за-
певах, а в той страстной и большой правде
о нашем времени и наших людях, котопые
звучат в его лучших стихах.
Рассказы написаны в реалистической ма-
нере, проникнуты мягким юмором и в зна-
чительной своей части автобиографичны.
На русский язык было переведено только
несколько рассказов из этого сборника, но
и они появились в малодоступных специ-
альных журналах.
Советский читатель знакомится, таким
образом, с этими произведениями впервые.
Переводы с чешского сделал В. Чернобаев;
его же и вступительная статья к книге.
ОТ «СМЕРТИ ГЕРОЯ»
К ВОЗРОЖДЕНИЮ ГЕРОИЧЕСКОЙ Л
ТЕРАТУРЫ
За месяц до перемирия был убит Герой.
А может быть он покончил с собой, встав
во весь рост перед пулеметами. Так или
иначе, он умер не случайно, — перемирие
не помогло бы ему, он уже не мог жить,
империалистическая войпа убила героизм.
Такова концепция смерти олдингтонова
Героя, и она не более пессимистична, чем
все крупные произведения западной антиво-
енной литературы.
Герой «высоколобой» интеллигенции
умер, не узнав о том, что из империалисти-
ческой войны был выход в жизнь — в
большую, достойную жизнь — через войну
гражданскую.
Много прекрасных книг было написано
лишь для того, чтобы внушить ужас войны
тем, кто ее не испытал: подрастающим
поколениям. Некоторые написаны с такой
травмирующей силой, что страх за себя, за
свою собственную судьбу вытесняет у чи-
тателя сочувствие к страданиям героев этих
кяит. Такие произведения, как «Смерть ге-
роя» и «Все люди враги», возбуждали фата-
листический ужас перед грядущим, но не
указывали путей к спасению. Они демора-
лизовали молодые поколения, но не при-
зывали их к самозащите.
Буржуазный гуманизм вернулся с вой-
ны безруким и занялся инвалидным делом—
сначала много лет он хоронил покончивших
с собой героев, потом стал пропагандировать
убежища, которые спасали бы от ужасов
войны.
Хемингуэй нашел — в то время — толь-
ко один совет своему герою: дезертировать
€ империалистической войны и «искать
другой работы, если найдется» («Прощай,
оружие»).
Олдингтон пошел дальше: он предложил
'Антони Кларендону («Все люди враги») де-
зертировать от человечества и не искать
никакой работы. Кстати, герою Олдингтона
это было легче сделать, чем герою Хе-
мингуэя: он имел постоянный доход с ка-
питала в тридцать тысяч фунтов. Кларен-
дон мог наслаждаться жизнью с любимой
женщиной, довольствуясь «нищенскими»
завтраками из апельсинов и белых булочек
с медом, сыром и вином. При этих усло-
виях, не без ехидства отмеченных автором,
«жизнь вполне достаточна сама по себе».
Ф. ПУДАЛОВ
Антони был убежден, что жизнь — един-
ственная настоящая ценность, и на свете
нет ничего такого, ради чего стоило бы от-
дать ее.
Олдингтон пытался в лице Антони возро-
дить эллинистический гуманизм, так ска-
зать, при помощи ренты. Но даже с помощью
ренты искусство не могло создать для жаж-
дущего мирной жизни человека реальной об-
становки на земле, которой угрожает агрес-
сия фашизма. Писатель вынужден был при-
бегнуть к обману: он поселил своего героя
на несуществующем острове Эе, идилли-
чески мирном и свободном.
Антони Кларендон—представитель целой
группы английской и европейской интелли-
генции. Все эти люди вышли из мировой
войны живыми, но с контуженной навсегда
волей. Их «идеология» — эллинистические
мечтания о радости жизни для одного че-
ловека, эгоизм, по существу враждебный
человечеству и однако считающий себя гу-
манизмом.
Но есть другой гуманизм — полнокров-
ный. не склонный уступать землю фашизму
н искать прибежище на волшебных остро-
вах, гуманизм, готовый па любой удар от-
ветить десятью.
«Превращение современной империали-
стской войны в гражданскую войну есть
единственно правильный пролетарский ло-
зунг...»—писал Ленин в статье «Война и
Российская социал-демократия» в 1914 ГО-
ДУ-
Когда в России рабочие и крестьяне
сражались за мир и счастье человечества,
когда в Германии и в Венгрии пролетариат,
вдохновленный их примером, поднимал
смелую и жертвенную борьбу, Антони и мно-
гие другие уединялись на Эе.
В послевоенные годы многие из них хо-
рошо устроились. Одни стали почтенными
профессорами, как наставник Криса в ро-
мане «Сугпий рай», другие даже стали ми-
нистрами. Писатели их круга сумели соз-
дать несколько блестящих книг, изобража-
ющих общество на Эе, как интеллектуаль-
ную крону человечества, под которой начи-
нают уже рубить ствол.
Теперь, когда в Абиссинии, Испании, Ки-
тае уже идет та самая «будущая война»,
которой они так боялись, эти островитяне
снова заложили старинные тяжелые засовы
в своих домах-крепостях, в своих госу-
дарствах в бессильной и позорнейшей на-
дежде, что агрессор насытится по дороге,
прежде чем доберется до их островков спа-
сения. Но время прошло недаром. В течение
двадцати лет Запад испытывал влияние ре-
волюционных идей, идущих из СССР.
Защищать республиканскую Испанию по-
ехали лучшие сыны международного проле-
тариата и цвет интеллигенции. В интерна-
циональных бригадах появились доброволь-
цы даже с Эи, т. е. еще недавно убежденные
пацифисты.
Они вступили в интернациональные
бригады затем, чтобы под руководством про-
летариата преградить дорогу новой мировой
войне.
Они так же страстно любят жизнь и не-
навидят войну, как и прежде. Но они по-
чувствовали, что в случае победы фашиз-
ма им невозможно будет жить с гордо под-
нятой головой среди коленопреклоненного
человечества.
«Можно ненавидеть войну, можно быть
против нее, но можно к ней привыкнуть,
когда воюешь в защиту своей страны, про-
тив вторжения врага и за свое право сво-
бодно жить и трудиться. В этом случае че-
ловек не придает значения своей жизни, так
как на карту поставлено нечто гораздо бо-
лее важное» *. Всего несколько лет назад ге-
рои Хемингуэя еще не находили этого «го-
раздо более важного». Теперь это нашел
их автор — и сказал об этом прекрасны-
ми словами.
Их новый прекраснейший гуманизм не
избегает войны с опасными зверями, уби-
вающими детей и женщин.
Антимилитаристы новой формации, о ко-
торых мы говорим, в короткие часы отдыха
между сражениями написали книгу. Их
книга показывает воину с точки зрения
бойцов за «общее дело всего передового и
прогрессивного человечества». Это — книга
«Батальон Чапаев», вышедшая в Мадриде
в 1938 году **. Она продолжает лучшую
• Статья «Человечество этого не прос-
тит!», «Правда» от 1 августа 1938 г.
•• Русский перевод выходит в издатель-
стве «Молодая гвардия».
традицию антивоенных романов, но—она
провозглашает войну.
После мировой войны, после «Смерти ге-
роя» Олдингтона. после того, как Хемингуэй
написал «Прощай, оружие», для западной
интеллигенции казалось невозможным под-
линное искусство, прославляющее и возвы-
шающее войну, даже войну против угнета-
телей масс.
И вот западными гуманистами написана
книга, которая прославляет войну героев на-
шего дня, защитников свободы и чести всех
наций. Эта книга исполнена страстной жаж-
ды жизни, истинной любви к челове-
честву. И поэтому пулемет она делает люби-
мой вещью, о которой мечтают интеллиген-
ты и рабочие. Здесь нет никакого противо-
речия, это глубокая жизненная правда.
Самый чуткий из английских «высоколо-
бых» — Олдингтон сумел предсказать и по-
казать в книге «Сущий рай», как подготов-
лялся этот поворот в сознании передовой
части молодежи. Это было очень трудно —
показать, как растет трава.
В «Сущем рае» мечется 20-летний Крис.
Унаследованная им от старшего поколения
философия гедонизма и в то же время фи-
лософия непротивления злу вступают в кон-
фликт с жаждой творчества, с естественным
желанйем защищать свою жизнь и свое до-
стоинство. Крис, наконец, сделал выбор: о>н
повернулся спиной к обрыву, к самоубий-
ству и смело взглянул в глаза уготованной
ему фашизмом горькой участи. Он решил
драться.
В это время в Вене и в других городах,
в перенаселенных тюрьмах и в не менее
населенных домах многие юноши его возра-
ста (но не его круга) мечтали «лежать у
пулемета, у своего собственного пулемета
и радостно наблюдать через глазок за его
тонными попаданиями...» («Батальон Ча-
паев»). Спустя год после «Сущего рая» да-
же собратья Криса, воспитавшиеся на Ре-
марке и «Смерти героя», перестали гну-
шаться «убойных машин», которые давали
им возможность сразиться с фашизмом.
«Сущий рай» оказался первой фермой
литературного героизма от «Смерти героя» к
возрождению героизма в книге «Батальон
Чапаев», Мост остался недостроенным. Фа-
шизм подготовился к войне быстрее, чем ли-
тература, и жизнь потребовала прыжка.
Книга «Батальон Чапаев» — это пры-
жок от пацифистской литературы к лите-
ратуре вооруженной контратаки против
войны.
. «Товарищи,—сказал комиссар батальона
«Чапаев», — час расчета с фашизмом подо-
тел. Мы стоим против фашизма с оружием
в руках. Пусть каждый подумает о заклю-
ченных и замученных братьях в фашист-
ских тюрьмах и выполнит свой антифашист-
ский долг. Салют!»
И вот: «летчики укладывали бомбы с та-
кой точностью, что мы кричали от наслаж-
дения», рассказывает доктор — стрелок
пулеметной команды.
Это язык современных миролюбцев в
эпоху схватки с фашизмом! «Батальон Ча-
паев» следует читать, перелистывая одно-
временно Ремарка, чтобы увидеть и почув-
ствовать всю глубину перемены, совершив-
шейся за 20 лет.
«—Альберт, что бы ты сделал, если бы
вот сейчас настал мир? — спрашивает один
из героев Ремарка.
— Демобилизовался бы, — ворчит Кропп.
— Это понятно. А затем?
— Напился бы, — говорит Альберт».
Так разговаривали добровольцы па Запад-
ном фронте!
А вот что говорят солдаты на испан-
ском фронте интернациональной войны с фа-
шизмом:
«Они уверяли нас, что когда фашизм в
Испании будет побежден, они поедут с на-
ми в наши страны, чтобы и там окончатель-
но уничтожить его».
Такова дистанция от империалистической
войны до войны антифашистской. Сталин-
ские слова: «...освобождение Испании от
гнета фашистских реакционеров не есть
частное дело испанцев, а — общее дело все-
го передового и прогрессивного челове-
чества»—прозвучали на весь мир. Ими
пронизана книга «Батальон Чапаев».
«Когда, наконец, мы положили шофера-
англичанина на носилки, мы услышали, что
смертельно раненный тихо и монотонно раз-
говаривает сам с собой. У нас выступили
слезы на глазах. Он галлюцинировал в полу-
сознании: «... Он похлопает меня по плечу,
он скажет: — ты хороший солдат, ты на-
стоящий товарищ...» Он разговаривал со
Сталиным».
Пулемет был кошмаром для героев Ремар-
ка. В книге «Батальон Чапаев» пулемет—
боевая машина, уничтожающая фашистов—
становится предметом эстетического восхи-
щения!
«Францу вместе с Альфредом разрешается
спать у пулемета, ему доверили пулемет.
Он выпускает ®з максима длинные велико-
лепные очереди, и максим действительно ра-
ботает. как колокольчик!..».
Пацифисты узнали из книги «Батальон
Чапаев», что ханжески осужденные буржу-
азными моралистами чувства — жажда ме-
сти, желание истребить врага — становят-
ся снова высокими чувствами сильных душ,
истинно гуманными чувствами. Потому что
спасение человечества требует уничтожения
фашизма.
Настоящая человечность, сочетающаяся
с огромной искренностью, сделала книги Хе-
мингуэя и Олдингтона, при всей их фило-
софской недодуманности. передовыми в
современной литературе Запада и Америки.
Мужественная человечность, не боящаяся
не только получать, но и причинять раны
и даже смерть, насыщает книгу «Батальон
Чапаев» и позволяет поставить ее в раду
лучших книг нашего времени.
Эта книга далека от художественного со-
вершенства романов Олдингтона. Но ее писа-
ли не на Эе (этим замечанием я меньше все-
го хочу задеть лично Олдингтона или его
книги, которыми я не перестаю восхищать-
ся). Многие из авторов книги «Батальон
Чапаев» больше уже не напишут ничего,
они выполнили свой антифашистский долг
до конца — пером, огнем своего сердца, пу-
леметным огнем и собственной кровью —
одновременно. Подобные авторы были в исто-
рии литературы, но такого батальона, ра-
зумеется. не бывало в истории войн!
И вот в книге, которую авторы писали
до последнего дня своей жизни, а умирая,
передавали перо оставшимся в живых, —
нет ни страха, ни пессимизма! Она глубоко
жизнерадостна. В этом ее художественный
и социальный стиль.
Это стиль настоящей антивоенной книги
в дни самомобилизации всего передового
человечества на войну с фашизмом. В отли-
чие ст прежних антивоенных книг, которые
вызывали бессильный страх перед будущим,
она возбуждает у читателей стремление с
оружием в руках биться за будущее. И
уверенность, что мир можно получить толь-
ко как трофей победоносной войны с фа-
шизмом.
Литературная газета
№ 47	--- 3
К 125-ЛЕТИЮ
СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ
М. Ю. ЛЕРМОНТОВА
Институт мировой литературы им. А’. М.
Горького Академии наук СССР начал под-
готовку к 125-летию со дни рождения ве-
ликого. русского поэта, которое исполняет-
ся 15 октября 1939 г.
Институт считает необходимым органи-
зацию выставки в Москве — «Жизнь и дея-
тельность М. Ю. Лермонтова», на которой
должны быть представлены документаль-
ные, художественные и иллюстративные
материалы; предполагается реставрировать
(памятники-дома и другие сооружения,
связанные с памятью поэта; ускорить изда-
ние полного собрания сочинений и избран-
ных сочинений для массового читателя и
для школьных библиотек на русском язы-
ке и на языках народов СССР; издать ху-
дожественный альбом «Жизнь и творчество
Лермонтова в иллюстрациях и докумен-
тах»; выпустить художественные плакаты,
диафильмы, открытки, марки и т. п.
*
Группа института по изучению жизни и
Творчества М. Ю. Лермонтова подготавли-
вает к печати новую биографию Лермонто-
ва. Эта работа поручена проф. Н. Брод-
скому.
Проф. Б. В. Нейман готовит монографию
о творчестве молодого Лермонтова.
В результате работы Лермонтовской груп-
пы будет издан большой сборник, посвя-
щенный жизни и творчеству поэта. К ра-
боте в группе Лермонтова привлечены
тт. В. Кирпотин (руководитель группы),
М. Храпченко, С. Шувалов Н. Бродский,
Б. Нейман, М. Юнович, Д. Благой, И. Ро-
занов, Е. Михайлова, ряд молодых науч-
ных работников — М. Нольман, Перльмут-
тер, К. Ломунов и другие.
Сектор рукописей института готовит
картотеку литературного и общественного
©кружения Лермонтова. Над картотекой
работает В. Максимова.
Сектор художественных иллюстраций ин-
ститута готовит альбом «Жизнь' и творче-
ство М. Ю. Лермонтова в произведениях
изобразительных искусств».
В связи с предстящими лермонтовскими
датами музей «Домик Лермонтова» в Пя-
тигорске готовит издание большой научно-
исследовательской работы о дуэли поэта.
Авторы труда — директор музея Е.
Яковкина и А. Новиков — привлекли не-
использованные юридические и бытовые ма-
териалы о поединках 30—40-х годов прош-
лого века, давшие возможность характери-
зовать условия лермонтовской дуэли, как
исключительно тяжелые и необычайные
для того времени. Документально опровер-
гается старая версия о «случайном» харак-
тере ссоры и поединка Лермонтова с Мар*
тыновым.
Авторы книги останавливаются на «твор-
ческой» биографии Мартынова» Его сочине-
ния в прозе и стихах свидетельствуют о
систематических и упорных заимствовани-
ях у Лермонтова. Музей ведет розыски
оригиналов, о которых печатались сочине-
ния Мартынова.
Историческое значение
Лермонтов обладал деятельной душой. Де-
ло—осязательное, реальное, было для него
всегда неотразимо-привлекательно. Почтя
мальчиком, на семнадцатом году жизни, он
пишет в стихотворении, являющемся как бы
дневниковой записью:
Так жизнь скучна, когда боренья нет...
Мне нужно действовать, я каждый день
Бессмертным сделать бы желал, как тень
Великого героя, и понять
Я не могу, что значит отдыхать.
(1831 г., июня 1! дня).
Первый упрек, который он обращал к
своему поколению, был упрек в бездейст-
вии: «В бездействии состарится оно».
Для выполнения великой исторической
Миссии, о которой грезил Лермонтов, необхо-
дима была программа или, во всяком случае,
перспектива успеха. Лермонтов не видел во-
круг себя сил для общественной борьбы, его
общественный идеал не успел сформиро-
ваться, его взгляд на будущее был песси-
мистичен. Деятельные героические люди
для него — в прошлом: «Да, были люди в
наше время, не то что нынешнее племя»,
—говорит у Лермонтова представитель по-
коления, победившего Наполеона и выдви-
нувшего из своей среды декабристов. Одна-
ко это поколение было разгромлено Нико-
лаем I. а поколение новых борцов-демокра-
тов еще не вызрело.
Лермонтов, протестант-дворянин, был вы-
леплен из того же теста, что и декабристы,
но он жил и творил после разгрома движе-
ния. возглавляемого Пестелем и Рылеевым, и
до того, как сложилась программа револю-
ционных разночинцев-демократов. В этом—
корень трагедии Лермонтова, это — истори-
ческая почва, определившая характер его
своеобразной поэзии.
Лермонтов остро, с горьким отчаянием,
ощущал разницу между миром идеальным и
земной действительностью. Для действия
же необходимо представление о пути,
ведущем от идеала к действительно-
сти. У Лермонтова этого представления не
было. Его мысль вращалась в мире непрео-
доленных контрастов, в мире полярных ан-
титез. Рай и ад, ангелы и демоны, мир небо-
жителей и мир тамбовской казначейши, сво-
бода и рабство, независимость гордой лич-
ности и пресмыкательство большинства, лю-
бовь, очищающая и спасающая, и грязный
юнкерский разврат — все это в сознании
поэта противостояло друг другу, все это на-
ходилось в вечной безысходной борьбе, во
всем этом он не находил переходов от одного
к другому. По Лермонтову, человек может
уйти от добра и погрязнуть во зле, тогда вос-
поминание об утраченном будет мучить его
всю жизнь/ Но каким образом идеал может
восторжествовать в действительности—поэт
не знал. Да и не легок был тогда путь мыс-
лящего человека от идеала к действительно-
сти. Вспомним. как долго и трудно, с какими
ошибками и падениями вырабатывал Белин-
ский основы революционно-демократической
программы в России. А ведь Белинский 'был
не только литературным критиком, он был
мыслителем, публицистом и политиком, Лер-
монтов же был поэтом, и Белинскому по са-
мому роду его деятельности решение этой
задачи было много легче, чем Лермонтову.
'Литературная газета
4	---- '№ 47
! ЛЕРМОНТОВ И ЦЕНЗУРА
Цензурная история произведений Лер-
монтова до сих пор не изучена. Творчест-
во поэта было резким протестом против об-
щества. основанного на угнетении челове-
ка человеком. Многие стихотворения не
только не появились в печати в течение
десятилетий, но их опасно было хранить и
В рукописях.
Значительный интерес представляют вы-
держки из некоторых неопубликованных
материалов цензурного ведомства (Архив
внутренней политики. культуры и быта).
ЗАПРЕЩЕННЫЕ
И ИСКАЖЕННЫЕ СТИХИ
В 1845—1846 тт. Смирдин издал два
тома альманаха «Вчера и сегодня», со-
ставленные писателем В. А. Сологубом. В
этом альманахе впервые напечатано не-
сколько посмертных произведений Лермон-
това, в том числе «Спеша на север из да-
лека» («Казбеку»). «Я не хочу, чтоб свет
узнал» и «Не смейся над моей пророче-
ской тоскою». Эта стихотворения рас-
сматривал цензор Фрейганг, который сде-
лал в них следующие из’ятия.
В первом стихотворении («Спеша па
север из далека») шестая строфа в автор-
ском тексте читается так:
Но есть еще одно желанье!
Боюсь сказать! — душа дрожит!
Что если я со да изгнанья
Совсем на родине забыт!
Фрейганг выкинул слова «со дня из-
гнанья», так как напоминание о ссылке
Лермонтова считалось тогда «непозволи-
тельным».
В стихотворении «Я не хочу, чтоб свет
узнал» Фрейганг выкинул дна «богохуль-
ственных» стиха из второй строфы:
И пусть меня накажет тот,
Кто изобрел мои мученья;
В стихотворении «Не смейся над моей
пророческой тоскою» Лермонтов говорит о
«Печорин». С картины И. Репина.
В. КИРПОТИН
Проблема выработки практической про-
граммы революционно-освободительной дея-
тельности была сформулирована в общест-
венном мышлении России XIX века в виде
лаконического вопроса «Что делать?». Впер-
вые эта формулировка была дана Добролю-
бовым, на этот вопрос давал свой ответ Пи-
сарев. так назвал свой программный роман
Чернышевский. Окончательный ответ на
него был дан Лениным, этими двумя слова-
ми озаглавившим одно из краеугольнейших
произведений большевизма.
Вопросу «Что делать?» совершенно есте-
ственно предшествовал в историческом раз-
витии общественного сознания лучших рус-
ских людей другой знаменитый вопрос —
«Кто виноват?». Так озаглавил свой извест-
ный роман Герцен. В поисках средств для
устранения зла из людских взаимоотноше-
ний ищущая мысль человека, не нашедшего
еще законов социальной жизни, стремилась
предварительно установить, кто виноват в
торжестве зла над добром. Поэзия Лермонто-
ва выросла в атмосфере поисков ответа на
вопрос «Кто виноват?» ...Несмотря на ин-
тенсивную жажду дела, Лермонтов воздержи-
вался от определения практических меро-
приятий до тех пор, пока не будет установ-
лен источник нравственного и общественно-
го неустройства. «Не думайте, однако, —
писал он в предисловии ко 2-му из-
данию «Героя нашего времени», — ...чтоб
автор этой книги имел когда-нибудь гордую
мечту сделаться исправителем людских по-
роков... Будет и того, что болезнь указана,
а как ее излечить — это уж бог знает».
И тем не менее творчество Лермонтова, не-
сомненно, помогло вызреванию передовой
общественной мысли в России. Самому поэту
поиски истины были мучительно трудны.
Лермонтов так и пе пришел к окончатель-
ному и единому суждению о том, «кто ви-
новат» в невероятно тяжелых условиях че-
ловеческого существования, господствовав-
ших в России. Однако для понимания твор-
чества поэта и его общественного значения
крайне важно установить, какой ответ
начинал господствовать в его поэтическом
мышлении в последите годы его жизни.
Романтический гений Лермонтова скло-
нен был придавать космические масштабы
противоречиям собственной жизни и окру-
жающей действительности. Поэт вел вечную
вражду с небом, он вел непрекращающуюся
тяжбу с богом. Религиозный философ Вла-
димир Соловьев считал жизнь и творчество
Лермонтова «безумным вызовом высшим си-
лам». Однако, какого бы напряжения ни до-
стигало богоборчество Лермонтова, каким бы
богохульством, с точки зрения религии, ни
звучали его пламенные обвинения, обращен-
ные к богу, именно здесь очень ярко обнару-
живалась зависимость Лермонтова от тради-
ционного для того времени мировоззрения.
Лермонтов не отрицал существования бога,
а вел с ним борьбу как с реальным суще-
ством, ответственным за исправившийся ему
миропорядок. Неистовый мятеж Лермонтова
против «высших сил» сравнительно мало за-
девал общественные взаимоотношения. Лю-
ди превращались у Лермонтова в этом кон-
тексте в об’ект презрения, притом люди, во-
обще без отношения к их политической и со-
циальной роли:
И я людьми не долго правил,
Греху не долго их учил...
Не долго... пламень чистой веры
Легко навек я залил в них...
К. ЗДОБНОВ
неизбежности расправы над ним со сто-
роны царского правительства:
Я знал, что голова, любимая тобою,
С твоей груди на плаху перейдет:
Эти два стиха окрашивают все стихо-
творение в целом и раскрывают его рево-
люционное содержание. Цензура выкинула
слово «плаху». Такие операции в стихо-
творениях Лермонтова цензура проделыва-
ла часто.
В первом томе того же альманаха пред-
полагалось напечатать стихотворение Лер-
монтова «Опять, народные витии», но оно
безоговорочно было запрещено. Этот факт
особенно интересен, так как до сих пор
это стихотворение воспринимается, как мо-
нархическое. Очевидно, николаевские цен-
зоры вкладывали в него иное содержание,
более близкое подлиннику. Это стихотво-
рение до сих пор печатается в искажен-
ном виде. Зачеркнутые поэтом строки пе-
чатаются даже без упоминания об этом важ-
ном обстоятельстве.
Отметим еще один неизвестный факт:
в 1850 г. петербургская цензура запре-
тила романс А. Паскуа на слова Лермонтова
«Молитва» («Я, матерь божия»).
А. Н. МАЙКОВ и И. А. ГОНЧАРОВ
В РОЛИ ЦЕНЗОРОВ ПОЭТА
В 50-х годах в роли цензоров сочине-
ний М. Ю. Лермонтова выступили извест-
ные писатели А. Н. Майков и И. А. Гон-
чаров, служившие в цензурном ведомстве.
Первой цензуровал берлинское издание со-
чинений Лермонтова в переводе Бодрн-
творчества
А стоили ль трудов МОИХ
Одни глупцы да лицемеры?
(«Демон»).
Уход от земли в надзвездные края, зави-
симость от религиозно-идеалистического мы-
шления мешали Лермонтову определить кон-
кретных виновников общественного неуст-
ройства и превратить их в об’ект действен-
ной ненависти.
Однако в творчестве Лермонтова, несмот-
ря иа идеалистический романтизм, очень
сильно билась реалистическая тенденция,
хотя ни общественные отношения, ни его
собственное мировоззрение не благоприят-
ствовали ее развитию. Поэтому Лермонтов не
мог удовлетвориться отвлеченным религиоз-
но-космическим ответом на вопрос о причи-
нах торжества зла и пошлости на земле. Он
спускался с небес на землю, он винил во
всем бессилие и беспомощность личности,
возомнившей себя титаническим борцом за
полноту жизни и торжество идеала. Мцыри
говорит в своей предсмертной исповеди:
Да, заслужил я жребий мой.
Могучий конь в степи чужой.
Плохого сбросив седока,
На родину издалека
Найдет прямой и краткий путь...
Что я пред ним? — напрасно грудь
Полна желаньем я тоской:
То жар бессильный и пустой,
Игра мечты, болезнь ума.
То же утверждает Лермонтов от своего
имени:
Находишь корень мук в себе самом,
И небо обвинить нельзя ни в чем.
И на этом ответе Лермонтов, однако, не
мог остановиться. Признание существования
бога могло бы привести, в известных усло-
виях, к примирению. Ставка на отдельную
личность вела к сознанию неизбежности по-
ражения. Поэтический гений Лермонтова в
этом пункте оказывался много более про-
ницательным, чем позднейшие российские
суб’ектиъисты.
Лермонтов нашел третий ответ, неизме-
римо более близкий к истине, чем первые
два, ответ крайне важный и для эволюции
его поэтического дара и для общественного
значения его поэзии. Виноваты в зле и не-
справедливости не бог и не бессилие герои-
ческой личности, а люди, нравы, обществен-
ное устройство. Чем старше и зрелее стано-
вился Лермонтов, тем сильнее звучала эта
мысль у него и в лирике, и в драме, и в
поэмах, и в прозе. Этой мыслью пронизаны
«Дума» и другие лирические стихи, «Саш-
ка», «Сказки для детей», «Казначейша»,
«Герой нашего времени».
Пушкин через голову раззолоченной сво-
лочи обращал свой голос к народу, к бу-
дущим поколениям. Лермонтову не раз ка-
залось. что незачем творить, незачем, ибо
нет аудитории, которая могла бы понять
поэта: «Как язвы, бойся вдохновенья»...
«Не выходи на шумный пир людей»
со своей музой. Но как только Лермонтов
начинал думать о реальных земных причи-
нах социального неустройства, он вспоминал
об общественном назначении поэта. Он зада-
вался вопросом, не может ли поэт сыграть
роль пророка и трибуна, роль народного вож-
дя. Было время, когда мерный звук могучих
слов поэта «воспламенял бойца для битвы»,
когда его стих «звучал, как колокол на баш-
не вечевой». Вспоминая былую роль поэта и
штедта в связи с вопросом о возможности
допуска в Россию этого издания, а вто-
рой — «Полное собрание сочинений»
Лермонтова под редакцией Дудышкина
(СПБ, 1860). Оба эти цензора заняли не-
решительную позицию. Майков больше
всего был смущен «Послесловием» Боден-
штедта.
Майков писал: «Такой тон в изложении
биографии Лермонтова я не считаю удоб-
ным к Дозволению, тем более, что Лер-
монтов был удален на Кавказ, как изве-
стно, по причине стихов на смерть Пуш-
кина распоряжением высшего начальства».
Затем, отметив ряд стихотворений, «во-
все ненапечатанных по-русски», а также
места в других произведениях, опущенные
в русских изданиях, Майков пишет:
...«Я полагаю, что мы можем быть сни-
сходительнее к книге на иностранном язы-
ке. нежели на русском, и потому думаю,
что пьесы «Демон», «Казначейшу» можно
дозволить вполне; два места в «Сказке для
детей» 135, 136 и 160 стр. и означен-
ные выше пьесы, не бывшие в печати по-
русски, не благоугодно ли комитету про-
честь из книги. Впрочем и такое решение
не совсем благовидно, ибо может показать-
ся странным, что у нас русский же автор
не дозволен в подлиннике и будет дозволен
в переводе».
Комитет иностранной цензуры не ре-
шился вынести решения, и дело перешло
в Главное управление цензуры, которое
«положило, по собственному своему усмот-
рению: запретить для публики этот пере-
вод».
И. А. Гончаров в своем отзыве о полном
собрании сочинений Лермонтова высказы-
вается за разрешение к печати запрещен-
ных ранее отдельных мест в «Боярине
Орше» и «Демоне», причем свое мнение
мотивирует следующим образом:
«Что касается до образов ангелов, де-
монов. монашеской кельи, послуживших
может быть поводом тогдашней цензуре к
запрещениям, то. . . из чистых пред-
ставлений и образов поэзии не может про-
изойти никакого соблазна. . . Между
тем запрещения в печать этих мест у
Лермонтова, как у писателя классическо-
го, подают и будут подавать повод к пере-
печатыванию его поэм в заграничных ти-
пографиях».
Й. А. Гончаров предложил исключить
три места иа «Демона», в том числе вос-
клицание Тамары: «А бог?» и ответ Демо-
на:
— На нас не кинет взгляда!
Ои занят небом, не землей.
Нерешительность Гончарова разделил
также и С.-Петербургский цензурный ко-
митет.
Лермонтова
пророка, Лермонтов спрашивает, и воп-
рос его вовсе не звучит безнадежно:
Проснешься ль ты опять, осмеянный про-
рок!
Иль никогда, на голос мщенья,
; Из золотых ножон не вырвешь свой кли-
нок,
Покрытый ржавчиной презренья?...
(«Поэт»).
Мысль об общественном обличительном
назначении поэта вызывает у Лермонтова
критическое отношение к идеалистическому
романтизму. Его тянет к «нравственной по-
эме», к прозе, рисующей не ангелов и не
демонов, а современных ему людей:
Наш век смешон и жалок,—все пиши
Ему про казни, цепи да изгнанья,
Про томные волнения души...
Впадал я прежде в эту слабость сам
И видел от нее лишь вред глазам,
Но нынче я не тот уж...
(«Сашка»).
Обращая свои взоры на землю и на дей-
ствительные общественные отношения, обви-
няя в зле и несправедливости не небесные,
а земные силы, Лермонтов находит пути к
реализму, а суб’ективная лирика его превра-
щается в жгучую общественную сатиру, в
железный стих, облитый горечью и злостью.
Горечь и злость — иные чувства, чем пре-
зренье. Презренье часто сочетается с рав-
нодушием, злость обращается на виноватых,
она ведет к действию, устраняющему вызы-
вающие ее причины.
Мучения и искания Лермонтова были за-
кономерно обусловлены общественным раз-
витием его времени. И Белинский и Герцен,
его современники и ровесники, с первых же
шагов своей деятельности ищут путей «об-
мирщения» и практической реализации иде-
ала. Поэт в смутных полудетских грезах ви-
дел себя облеченным исторической миссией,
назначением поэта в соединении с полити-
ческой ролью. Лермонтов пережил тоску и
разочарование, ему казалось, что Он вместе
со своим поколением пройдет над миром без
следа. По сути же дела реалистическое и
сатирическое начало в его творчестве было
единственно возможным для него осущест-
влением ранних мечтаний.
Общественное назначение поэзии, служе-
ние поэта делу политического и социального
освобождения, реализм творчества, сатириче-
ское обличение виновных в общественном
неустройстве — все это качества, которые
получили полное развитие в творчестве та-
ких писателей, как Гоголь, как Некрасов.
Замечательно, что люди самых различ-
ных лагерей устанавливали связь между
Лермонтовым и Гоголем по общественному
значению их творчества. Н. Полевой отвер-
гал «Героя нашего времени» совместно с
«Мертвыми дутпами» за отказ примирить
«видимый раздор действительности изящ-
ною идеею искусства». Чернышевский же,
наоборот, считал Лермонтова великим писа-
телем за то, что его произведения вместе с
«Ревизором» Гоголя явились решающим
фактом для торжества «натуральной шко-
лы». Поэзия Лермонтова об’ективно сыгра-
ла роль ступени на пути от Пушкина к
Некрасову. На это указано было Чернышев-
ским. Обстоятельство это наилучшим обра-
зом об’ясняет закономерность и историче-
скую необходимость творчества Лермонтова.
В МИРЕ КНИГ
Гоголь
и миниатюрные
издания
Уехав в 1840 г. за границу, Гоголь в од-
ном из писем к С. Т. Аксакову просил
прислать ему миниатюрное издание «Оне-
гина», «Горя от ума» и басен Дмитриева и,
если только вышло, компактное издание
русских песен Сахарова.
Названные Гоголем миниатюрные издания
по своей компактности («Евгений Онегин»
изд. 1337 г. напечатан в 32-ю долю листа)
чрезвычайно удобны в дороге, Гоголь же,
как известно, любил длительные поездки.
Однако в просьбе Гоголя о присылке ми-
ниатюрных изданий сказывается не только
забота о дорожных удобствах, но и пристра-
стие библиофила, питающего склонность К
книжкам-игрушкам, которые, по сравнению
с книгами обычното формата, являются
карликами. Гоголь, по словам его первого
биографа, еще на школьной скамье «осо-
бенно любил миниатюрные издания.
Страсть к ним до того развилась в нем. что.
не любя и не зная математики, он выписал
«Математическую энциклопедию» Перево-
щикова за то только, что она издана была
в 16-ю долю листа.
Любовь Гоголя к миниатюрным изданиям
сказалась и в относительно малом форма-
те, который он выбрал для первого изда-
ния своей первой книги «Вечера на хуторе
близ Диканькп».
Н. АШУКИН.
Детский календарь
на 1939 год
Детиздат сдал на-днях в печать впер-
вые выпускаемый им детский ежедневный
календарь на 1939 год.
Предназначенный для школьников млад-
ших и средних классов, календарь содер-
жит главнейшие политические, литератур-
ные и научные даты. На обороте каждого
листка печатаются стихи и отрывки из
классических и современных произведений,
рассказы о нашей стране, о политических
деятелях и т. п.
Календарь издается по способу меццо-
тинто, на хорошей бумаге, тираж — 500
тысяч экземпляров.
МАЛЕНЬКИЙ ФЕЛЬЕТОН
Твой Абик
27 лет назад я женился на Варваре Пет-
ровне, урожденной девице Таращик, с кото-
рой и живу до сего дня. Кроме редких ду
шевных качеств, нежной привязанности и
выдающейся моральной красоты, Варвара
Петровна принесла мне приданое, огромную
ценность которого я понял только в послед-
ние годы. Приданое это состояло из большой
пачки писем и документов, полученных
моей женой в наследство от ее шеститород-
ной бабушки графини Гримской-Торсиковой.
Долгое время я как-то не обращал внима*
ния на эти письма.
Года два-три назад, бродя по кухне и бу-
дучи, по обыкновению, в литературоведче-
ском настроении, я нечаянно вскрыл суш
дук и стал копаться в этих письмах. Ре-
зультаты превзошли все мои ожидания. Со-
держание, форма, давность и бумага этих
писем безошибочно указывали на то, что ко
мне в руки попала неизвестная еще пере-
писка великого писателя. В настоящее вре-
мя я еще затрудняюсь точно определить ав*
тора писем. Однако для меня уже нет сом-
нений в его принадлежности к той могучей
когорте, чьи письма уже вышли в роскош-
ных изданиях. Таким образом, мое откры-
тие является крупным литературным собы-
тием, и я беру на себя смелость познакомить
читателей с этими исключительными доку-
ментами.
Считаю своим долгом выразить живей-
шую благодарность ряду наших периодиче-
ских изданий, дружно пошедших, я бы
даже сказал помчавшихся, мне навстречу.
Составитель.
ЯЗЫКОМ ЭЗОПА
(Отрывки из I тома)
...Давимый железной пятой самодержа-
вия, гонимый и душимый самодурствующей
цензурой, великий автор, конечно, не мог.
Поэтому ему приходилось высказывать свои
«крамольные» мысли в завуалированной,
затуманенной, скрытой и явно противопо-
ложной форме. Вот яркий пример:
«...Милая Мари! Как ты жива-здоро-
ва? Я пока жив-здоров, если не считать
мозоли на мизинце левой ноги. Левая нога
у меня оказалась в тесном ботинке. Шнурки
лопнули. На каблуке выскочил гвоздь,
причиняющий пятке неимоверные страда-
ния.
Остаюсь верный тебе
твой Абик...»
Боже мой! Как тяжело было этому чело-
веку! Тихие стоны лучшей части интелли-
генции так и рвутся из этого письма. Обра-
тите внимание на вторую Фразу — «Я
пока (!) жив-здоров». Сколько муки вло-
жено в это «пока»! А недвусмысленное
указание на репрессии по отношению к
левому крылу мыслящих! Мы-то знаем, что
значит «левая нога»! Нам понятно, кого
разумеет автор под маской «тесного ботин-
ка». А «гвоздь в каблуке» — разве это не
полицмейстер? И, конечно, не пятке при-
чиняет он неимоверные страдания! Не пят-
ке, — а душе!.. Мудрено ли, что «шнур-
ки» (терпенье) лопнуло!..
ЕГО БЫТ
(Отрывки из II тома).
...В моем распоряжении находится бес-
пристрастный документ, холодный свиде-
тель терзаний и порывов могучего духа.
Это счет прачки Авдотьи от 17 мая. Вот
он этот счет:
Щет
1. Кольсон галуб. 3 пары по 7 коп.
2. Рубаш. без варатник 2 пары по 8
коп.
3. Насавых плоткоф 20 штук по 40 коп.
4. Ливчик дамский 1 12 коп.
5. Басков 3 штуки по 5 коп.
Энергичная пометка «Оплачено».
Книжная хроника
В Детиздате вышли:
— «Лям и Петрик» Л. Квитко. Перевод
под редакцией Р. Фраермаиа. < Рисунки
С. Голованова. Тираж 25.000. Цена 4 р. 75 К.
— «Как я стал летчиком» II. Головина.
Рисунки П. Алякринского. Тираж 25.000
Цена 2 р. 75 к.
— «Морской волчонок», Майн Рида. Пе-
ревод и обработка Льва Рубинштейна.
Школьная серия. Тираж 32.000. Цена
2 р. 25 к.
— «Мой зоосад» С. Маршака. Серия дли
маленьких. Тираж 500.000. Цена 30 к.
— «Пароход из Испании». С. Маршака'.
Рисунки Е. Рачова. Серия «Книжка-ма-
лышка». Тираж 1.000.000. Цена 10 к.
— «Соломинка, уголь и боб» бр. Гримм.
Рисунки Е. Ребиковой. Тираж 500.000
Цена 10 к.
В Ленгоспитиздате вышли:
— А. Франс — «Остров пингвинов» в пе-
реводе 3. Венгеровой со вступительной ста-
тьей Н. Рыковой и иллюстрациями Н. Рад-
лова. Тираж 15000 экз. Цена 5 р. 50 к.
— Павел Лукницкий — «Вокруг одного
дня». Тираж 10300 экз. Цена 1 р. 75 К.
— Александр Чуркин — «Песни и стихи».
Тираж 5300 экз. Цена 1 р. 75 к.
— Депп Дидро — «Монахиня», перевод в
французского, предисловие и примечание
В. Блюменфельда. Тираж 10300 эке. Цена
8 р. 25 к.
— Т. Кобаяси — Рассказы, перевод Н.
Фельдман. Тираж 10300 экз. Цена 4 р. 50 к.
— Филипп Князев — «Прииск в тайге» с
Рисунками М. Кукса. Тираж 10300 экз.
[ена 4 р.
— А. Пушкин — «Сказка о царе Салтане»
и «Сказка о рыбаке и рыбке» с рисунками
И. Билибина. Тираж 15300 экз. Цена 2 руб.
— М. Горький — «Песня о буревестнике»,
«Песня о соколе», «Старуха Изергиль» и
«Товарищ» — в одной книге. Рисунки в
книге Л. Чупятова. Тираж 15000 экз. Цена
3 руб.
— На эвенкийском (тунгусском) языке
вышли: Рассказы о пограничниках; А. Пуш-
кин «Дубровский»; Н. Сахаров «Красный
суглан»; А. Платонов «Песни эвенка»; на
мансийском (вогульском) — А. Пушкин
«Станционный смотритель». Тиражи книг—
4000 ЭКЗ.
В «Советском писателе» вышли:
— А, Фадеев «Партизанские рассказы».
Сборник об’единяет семь рассказов: «Сер-
гей Лазо», «Рождение Амгуньсного полна»,
«Метелица», «Хунхузы», «Прошка», «Земле-
трясение» и «О бедности и богатстве». Це-
на — 3 р. 75 К.
Страшную картину неприглядного быта
раскрывает нам эта рукопись неграмотной
женщины. Вдумаемся в эти «кольсон га-
луб.» (голубые кальсоны). Разве не ясно,
что человеку, который рвется в будущее,
чья благородная личность переполнена гне-
вом, не к лицу были в то время голубые
кальсоны. Черные бы ему, траурные! Но
он смирился, ходил в голубых, он показы-
вал ими кажущееся смирение.
А рубашки! Прежде всего, как их мало!
И даже они без воротников! Сразу видно,
как душили узкие крахмальные воротники
той эпохи всякую свободную мысль. А че-
го стоит роковой дамский лифчик. Нет ни-
какого сомнения, что обнищавший гений
носил его вместо летнего пикейного жиле-
та.
Слезы кипучего возмущения появляются
на глазах, когда читаешь последний пункт.
3 носка! Когда единственная пара идет в
стирку, лишь один носок облегает стойкие
ноги борца и мыслителя, А в этот раз он,
как видно, творил босиком.
И только носовых платков было много.
Платков, грязных от кровавого пота, мок-
рых от затаенных рыдапий (недаром стир-
ка стоит 40 коп. за штуку). В них не мог
себе отказать этот страждущий и жажду-
щий титан... А каким гигантским трудом
веет от этого «оплачено»!
ЕГО СВЕТЛАЯ ЛИЧНОСТЬ
(Отрывки из III тома).
«...Дорогая Мари! Сегодня был дождь.
Завтра, наверное, снова будет солнце. Кот
Люка поцарапал щенка Гелиогобала. Поче-
му-то коты и собаки всегда враждуют...
Твой Абик».
Вот он — светлый ум. Пи одна мелочь
не укроется от наблюдательного зрачка. Он
заметил дождь. Полный внутреннего опти-
мизма, он ждет солнца. Он видит невинную
возню молодых животных и делает глубо-
кое замечание о борьбе за существование.
«Бесценная Мэри! С утра копал капу-
сту. Днем крепил турнепс Вечерам городил
огород. Сделал постель и лег спать. Не мог
заснуть, встал, написал тебе письмо. Це-
лую обожаемую,
обожающий Абик».
Какая поистине нечеловеческая работо-
способность! Кто из писателей того време-
ни уже с утра копал капусту? Никто! Кто
после такого дня способен был сделать се-
бе постель? Только он! Не ясно ли, что с
такой работоспособностью этот человек дол-
жен был создать большие и великие произ-
ведения. Как жаль, что мы не знаем, кто
он и что создал?
«Любезная Мари! Возвращаясь вчера ут-
ром домой, долго стучал в ворота. Открыв-
шему их дворнику сказал я «доброе ут-
ро»! — «Спокойной ночи» — отвечал мне
добрый старик. Целую.
Твой Абик»
Вот она — подлинная демократичность!
В дни беспросветного мрака он первый ска-
зал меньшому брату «доброе утро!», открыв
умиленному старику светлые перспективы.
Как не воскликнуть и нам вслед за этим
«добрым утром» — «спокойной ночи!».
О, великий ум! Таким он и представляет-
ся нам, в дамском лифчике, в голубых
кальсонах, в трех носках, с доброй улыб-
кой на закушенных до крови губах, б
платками в руке, с пылающим взором, «
обнаженной шеей. Таков он. наблюдатель-
ный, неутомимый, простой, вездесущий. Та-
ков он, вечно устремленный к своей неж-
ной Мари Гримской-Торсиковой.
Таким его и открывают нам пожелтев-
шие листки старых писем, собранных мною'
в этих томах.
Многочлен-корреспондент разных об-
ществ А. И. РАСКИН-СЛОБОДСКОЙ.
У театральной
Сарсэ, французский критик прошлого ве-
ка, говорил о том, что «афиша это репута-
ция театра». Берегут га наши театры свою
репутацию?
В последние дни на рекламных щи-
тах появилось много театральных афиш.
Накануне сезона театры спешат известить
зрителя о своих новых спектаклях. Какие
же новинки сулит нам предстоящий сезон?
Московское Управление по делам
искусств выпустило сводную афишу, из
которой нетрудно узнать, какие класси-
ческие пьесы будут показаны зрителю. Что
же касается пьес советских, то о них об-
щительная афиша хранит непонятное мол-
чание. Управление прибегает к краткой и
загадочной формуле: Театр сатиры покажет
«три новые постановки», Театр революции
покажет «две новые постановки» и т. д.
я т. п.
Всем известно, что Театр сатиры готовит
пьесу Ильфа, Петрова и Катаева «Богатая
невеста» (написана в 1935 году), что Театр
ленинского комсомола работает над пьесой
Кнехта «Миноносец «Гневный», что Театр
революции собирается поставить «Настоя-
щую жизнь» Войтехова и Ленча и «Таню»
Арбузова. Но предусмотрительны® деятели из
московского Управления по делам искусств,
повидимому не уверенные в судьбе этих
спектаклей, предпочитают о них не гово-
рить. Стеснительность эту легко об’яснить.
Конечно, рекомендовать «Нору» куда спо-
койнее. чем только что написанные пьесы
молодых авторов. Таким образом все завере-
ния в том, что современная тема будет опре-
делять репертуар театров в будущем сезоне,
пока оказываются неосновательными.
Знакомство с афишами и театральными
анонсами стоит продолжить. И тогда вы-
яснится, что у крупнейших театров страны
очень мало современных пьес. Вот, напри-
мер, МХАТ который год обещает показать
«Половчанские сады». За это время Леонов,
соскучившись в ожидании спектакля, напи-
сал новую пьесу. Кроме «Половчанских са-
дов» МХАТ называет в своем репертуаре еще
одну современную пьесу — Голикова «Буд-
ни». Но будет ли она показанА в этом году?
Последние сезоны Художественного театра
приучили нас относиться с известным недо-
верием к его обширной программе. Почему
до сих пор мы не видели, например, «Тар-
тюфа»?
Или Малый театр, в репертуаре которого
нет ни одной современной пьесы, кроме
«Чести», перенесенной с прошлого сезона
С грустью мы прочитали на-днях в «Вечер-
ней Москве» интервью с директором Ма-
лого театра А. Шумилиным о готовящихся
премьерах. Какое разнообпазие эпох, героев
Я событий: Петр I, Шамиль, Кутузов;
Бальзак, Толстой. Достоевский. И всем им
противостоит скромная фигура Мдивани—
Гольдман.
Увлечение прошлым так захватило Ма-
лый театр, что ему показалась недостаточ-
ной вся классическая драматургия. И вот
появляется деловитый И. Д. Волков. Бегло,
в рекордно короткий срок пройдясь по миро-
вой литературе, задев Пушкина, коснувшись
Толстого и Горького (балет), вспомнив о
Дюма, он теперь принялся за Достоевского.
«Вечерняя Москва» широко оповещает о том,
что Волков приступил к очередным трудам.
На этот раз он инсценирует «Идиота» До-
стоевского.
*
Как мы видим, размышления v театраль-
ной афиши отнюдь не способствуют укреп-
лению репутации-театров. Кто в этом ви-
новат? Драматурги, сами театры или их ру-
ководители. Драматурги, пожалуй, больше
всего повинны в затруднениях нашего теа-
тра. Нельзя сказать, что они обходят со-
временность. но понимают ее очень упро-
щенно. Современность в искусстве требует
наибольшего таланта наблюдения и виде-
ния.
Художник выражает внешний, об’ектив-
иыЙ мир через свойственный ему суб’ек-
тивный способ видения и понимания этого
мира. И всякое произведение, в котором не
чувствуется личность писателя, его отно-
шение к окружающей действительности, в
котором эта действительность запечатлена
бесстрастно, сама по себе, вне живых
связей автора—плохое, антихудожествен-
ное произведение. Это один из коренных
принципов нашей эстетики, не знающей
неразрешимых противоречий между личным
миром художника и об’ективными законо-
мерностями в жизни.
Наши некоторые драматурги, например
Вирта. Финн, Прут, Туры, Гусев и другие,
очень неодинаковые по силе своего таланта,
очень разные по литературным склонностям,
П. ЮРЬЕВ
выражают однако некоторые общие свойства
в своем творчестве. Коротко их можно сфор-
мулировать так—идейность в их пьесах не
всегда сливается е самим произведением,
не всегда является его одушевляющим
принципом. Отсюда и проистекает иллюстра-
тивность их пьес.
Немалое значение имеют здесь и всякие
предрассудки, укоренившиеся в сознании
драматургов. Например, предрассудки, свя-
занные с представлением о типическом ха-
рактере. Драматурги ищут обычно в своих
героях какие-то преобладающие, главенству-
ющие черты. Эти преобладающие свой-
ства героев всячески подчеркиваются, ги-
перболизируются. Социалистический чело-
век, стремящийся к наибольшей гармонии
физических и душевных качеств, целост-
ный человек нашего нового общества, вы-
глядит в таких пьесах препарированным,
изуродованным.
Современный герой, например, преиму-
щественно герой действия, воли. Но значит
ли это, что ему чуждо размышление? В
наших пьесах все еще существует неглас-
ная. но всеми принятая классификация:
люди дела и люди мысли. Как будто соз-
нательное действие не есть главная пси-
хологическая черта современного героя. Да
и самое понятие характера часто подменяет-
ся понятием профессии. Не потому ли так
много пьес о профессиях, но не о людях, и
эти люди одинаковы, безлики, что в штам-
пе «героического» растворяется личность ге-
роя. Такие пьесы не дают никакого пред-
ставления о нашем прекрасном времени.
Силу и живучесть всех предрассудков,
распространенных в драматургии, нельзя
недооценивать.
Пьес, написанных только «вчерне» и
уже внесенных в репертуар, немало.
Их придется перерабатывать, и это вне-
сет путаницу в производственную жизнь
театров, которые не воспитывают в дра-
матургах чувства ответственности перед
зрителем. До сих пор в театрах существу-
ет термин — «ходовая пьеса». Сейчас
в драматургических кругах наблюдается
повальное увлечение биографией Суворова,
появилось уже четыре или пять пьес о
великом полководце. Одну из этих пьес
принял Ленинградский Академический те-
атр драмы. В этой пьесе-хронике много
сценических эффектов, барабанного боя,
порохового дыма и парадных плашек, но
за всей этой шумной бутафорией померкла
личность Суворова. А театр прельстила эта
пьеса, сделанная по всем правилам «хо-
довой драматургии».
И сколько таких случайных пьес в ре-
пертуаре наших театров, которые при со-
ставлении своих планов не учитывают сил
и склонностей актеров и не придержива-
ются какого-либо определенного творческо-
го направления. Поэтому удивительно по-
хожи планы таких непохожих театров, как
Малый и Ленинградский театр им. Пуш-
кина. Поэтому повсюду одни, и те же
названия, одни и те же имена.
*
Давно уже было сказано, что актер—ду-
ша театра, но что мы знаем о новых ролях
наших талантливых актеров в предстоя-
щем сезоне? Только Театр революции ста-
вит «Таню» Арбузова и не скрывает того,
что пьеса, собственно говоря, принята им
для Бабановой, которая будет играть глав-
ную роль. Еще в театре Вахтангова ставят
«Ревизора» для того, чтобы Щукин и
Симонов могли сыграть городничего и
Хлестакова. И это. кажется, все.
Репертуар театра, конечно, не может
определяться пристрастием каждого премь-
ера, но он должен быть составлен в аб-
солютном соответствии с интересами и воз-
можностями каждого актера в отдельно-
сти и всего коллектива вместе. Мы хотим
знать, какие новые роти в новых пьесах
сыграют Хмелев и Добронравов? Что го-
товят Зеркалова, Николай Симонов, боль-
ше известный зрителям по кино, чем по
театру, что собираются показать «стари-
ки» Малого театра — его лучшие актеры
Климов и Рыжова? Что будут делать Ми-
хоэлс, Хорава, Бучма. Ужвий? Как устро-
илась жизнь в новых театрах Ильинско-
го, Свердлина, Оленина? В прошлом году
мы были обрадованы удачным дебютом в
трудной роли Лауренсии («Овечий источ-
ник». Театр революции) юной артистки —
комсомолки Енютиной. На протяжении по-
следних лет было несколько таких много-
обешающих; дебютов (Терентьева в театре
им. Моссовета, Горячих в Камерном теат-
атре и др.). Что стало с этими людьми, как
помотают им театры совершенствовать I
афиши
свои таланты? На все эти вопросы мы не
находим ответа в репертуарных планах.
Театры наши склонны к крайностям и
никак не могут правильно сочетать пьесы
классические и современные. То классика
безраздельно захватывает сцену, как это
было в Театре революции, то она вовсе
исчезает из программ. В последнее годы
ни в одном театре Москвы не шли «Горе
от ума» и «Ревизор». Малый театр в
прошлом сезоне показал «Ревизора», а
сейчас его готовят еще два театра. «Го-
ре от ума» ставят одновременно и в
МХАТ и в Малом театре. И даже «Войну
и мир» собираются инсценировать эти два
крупнейших театра. Такие чрезмерные ув-
лечения классикой особенно заметны на
периферии. Что уж говорить о «кон'юнк-
турных колебаниях», которые испытывают
современные пьесы.
Вот один такой пример. В прошлом го-
ду чуть ли не семьдесят театров вслед за
Театром революции приняли пьесу Пермя-
ка «Лес шумит». Непонятно было, почему
эту весьма посредственную пьесу пвиняли
сразу столько театров. Но стоило в Моск*
ве произойти какой-то заминке с пьесой
Пермяка, как все периферийные театры
единодушно от нее отказались, Когда пье-
са была вновь разрешена, никто к ней уже
не вернулся. Почему это произошло? Вдруг
всем стало ясно, что пьеса плоха? Или
на всякий случай?
*
Репертуар периферийных театров вооб-
ще целиком повторяет репертуар театров
Москвы. Стоит какому-нибудь московскому
театру об’явить ту или иную пьесу, как
сна уже публикуется в афишах многих те-
атров периферии, не всегда даже знающих
ее содержание. В этом «слепом» планиро-
вании виноваты не только театры, но и
Всесоюзный комитет по делам искусств,
который еще очень мало сделал для того,
чтобы периферийные театры могли созна-
тельно выбирать свой репертуар.
А выбирать как-будто есть из чего. В
репертуарном секторе Комитета имеются све-
дения о 30—40 новых пьесах. Сорок пьес
— это очень много и могло бы хватить
не на один сезон. Но большинства пьес по-
ка еще никто не знает. Известны темы и
то в самых общих словах, например, о
пьесе Финна «Мастера счастья» сообщает-
ся, что она взята из жизни работников
искусств; о пьесе Штока «Корень жиз-
ни», — что она описывает работу и быт
пятисотой. Но о пятисотнипах и работни-
ках искусств можно написать и хорошую
и плохую пьесу. Сама по себе тема ни-
когда не служит гарантией успеха. Но
соблазн темы слишком велик, и театры бе-
рут пьесы в их самой «начальной схеме»,
берут пьесы «по наслышке», и потом
уже. когда полдела сделано, их постига-
ет неизбежное разочарование. Не лучше
ли прежде, чем принимать пьесу, оконча-
тельно убедиться в ее достоинствах.
Можно не сомневаться, что многие из
написанных к сезону пьес обладают бес-
спорными художественными достоинствами.
Но для нас. для читателей и для большин-
ства театров, это пока только намерения,
замыслы, невоплощенные идеи.
Пьеса — не полуфабрикат для спек-
такля. а самостоятельный вид художест-
венной литературы, и люди искусства име-
ют право судить о ней до премьеры. По
установившейся же традиции мы узнаем
содержание пьесы только из спектакля.
Это приводит часто к неприятным неожи-
данностям, а то и к конфузам, как это
было с «Родным домом» Ромашова. А ведь
эту пьесу, которую никто из нас не чи*
тал до опубликования в журнале «Зна-
мя», Комитет по делам искусств рекомен-
довал периферийным театрам, как истинно
современное произведение. И ее появлению
предшествовала шумная реклама. А что в
ней современного?
Гете говорил, что современность пред’-
являет к художнику свои права, и то, что
«ежедневно внедряется в мысли и чувства
поэта, хочет и должно быть высказано».
Драматургам, которые хотят быть дей-
ствительно современными, пора перестать
писать о второстепеянном, случайном, ане-
кдотическом. а театрам — ставить такие
пьесы. Сцена должна говорить о самом
главном в нашей жизни.
С. НАГОРНЫЙ
Город искусств
Движение поезда по Донбассу напоми-
нает спортивный бег с препятствиями —
на коротких дистанциях расставлены оста-
новки; в окно вплывает — после полей с
убранным хлебом и черной блестящей
озимью — суровый пейзаж шахты или за-
вода, с геометрической правильностью тер-
риконов. А на станционных зданиях сменя-
ют друг друга знаменитые и славные име-
на: Дебальцево, Ясиноватая, Артемовск.
Наконец — Ста лило.
Вы предупреждены, что город этот —
центр Сталинской области — имеет могу-
чую индустриальную базу, что неподалёку
от него стальная Макеевка, здесь живет
мастер Коробов, родоначальник династии
непобедимых сталеваров. Ваш попутчик в
вагоне жалуется на головокружение, —
оказывается, он едет уже седьмые сутки,
он из Кузнецка едет в Сталине — в на-
учную. как он говорит, командировку.
— Я варю двести шестьдесят тонн, —
рассказывает он, — и мы здесь решим
делом: кто кого...
Это — сталевар Кузнецкого металлурги-
ческого комбината, его послали за не-
сколько тысяч километров, в Сталине, в
Донбасс — па родину нашей металлур-
гии — людей посмотреть и себя показать.
Вы уже много читали и слышали о го-
роде Сталине, но достаточно вам проехать
в трамвае те семь километров, которые от-
деляют город от станции, чтобы узнать но-
вое.
— Бабанова приехала? — слышите вы.
— Нет еще.
— А где Штраух?
— Он еще здесь.
Вы узнаете, что Сталино — театральный
город.
Когда-то это был титул, которым владе-
ли лишь немногие города, имевшие доста-
точно древнее происхождение. Театральных
городов в России было несколько, они встре-
чались редко, как принцы крови или вла-
детельные герцоги Для того чтобы Юзов-
ка — дымный промышленный поселок, с
непролазной грязью, с землянками, врыты-
ми в землю, — сделалась театральным го-
родом Сталино, должно было очень многое
произойти. Нужны были для этого Октябрь-
ская революция и сталинские пятилетки.
На афишах сегодня — Театр революции.
Со стен смотрит па вас знакомое лицо:
это Игорь Ильинский, он приедет 25-го и
будет читать стихи и прозу.
Это целый список — название театров и
имена артистов, побывавших в нынешнем
году в Донбассе. Недавно закончил турнэ
ленинградский театр им. Горького. Москов-
ская передвижная опера, организованная
Большим театром, выступала во всех горо-
дах и лаже в нескольких поселках Дон-
басса. Два еврейских театра — Киевский и
Харьковский—с большим успехом гастро-
лируют в области. Драматические театры
Рязани, Таганрога, Новочеркасска, опера из
Казани, Московский театр юного зрителя —
все играли при переполненных залах, ни-
кто не пожаловался на то, что «конкурент
отобрал публику».
Прибавьте еще оркестры и ансамбли из
Ленинграда., из Киева и Ростова. Учтите
также местные постоянные театры... Дон-
басс впитывает все это, как песок во-
ду. Какая-то неутолимая жажда! — Мало
к нам ездят, — жалуются донбассовцы.
Теперь о местных театрах. В 1936 году
был ликвидирован передвижной рабочий
театр. Это был русский театр. — враги на-
рода уничтожили его. Ныне в Сталинской
области происходит необычайно быстрый
рост театров. К имевшимся, после разделе-
ния Донбасса на две области — Сталин-
скую и Ворошиловградскую, — четырем
театрам в Сталинской области прибавилось
два новых — в Славянске и Горловке.
Горловский театр дает свой первый
спектакль 15 сентября — «Враги» Горько-
го. Он предназначен для специальной це-
ли — обслуживания угольных шахт. Еще
два театра организуются в Макеевке и в
Константиновке. Таким образом в итоге
нынешнего года Сталинская область обога-
тится четырьмя новыми театрами, всего же
будет иметь восемь — три украинских я
пять русских. Центром театральной куль-
туры в Донбассе является украинский
драматический театр в Сталино. Им руко-
водит заслуженный артист республики Ва-
силько, крупный художник, много лет воз-
главлявший театр в Харькове. Театр рас-
полагает значительными актерскими сила-
ми. Отметим Гакебуш — одну из популяр-
нейших на Украине актрис. В этом году
Сталино будет праздновать десятилетний
юбилей своего городского Театра.
Мы назвали несколько городов области.
Нужно ли напоминать, что ни один из
них не имел до революции даже таких
зданий, в которых можно было дать кон-
церт или поставить спектакль. Кстати о
зданиях: в этом году в Сталино заканчи-
вается строительство прекрасного здания
для театра — на 1600 мест. Здесь, оче-
видно, разместится опера, о которой меч-
тают донбассовские театралы.
Среди афиш, привлекающих внимание на
улицах Сталино, вы обязательно заметите
об’явление о передвижной выставке мос-
ковского Музея изобразительных искусств
им. Пушкина. Можно много рассказывать
о трудностях, которые пришлось преодоле-
вать, чтобы бесценные полотна, показать
Донбассу. Ведь помещений выставочных
здесь нет! Между тем экспонаты живопи-
си требуют специального светового и тепло-
вого режима, их нужно охранить от сыро-
сти, от пыли.
Сейчас передвижка находится в Стали-
но — это первый этап ее маршрута по
Донбассу. Здесь за 16 дней выставку по-
сетило 7 тысяч человек. Устроители увере-
ны, что в Макеевке, Горловке и в других
пунктах области (всего их будет 10) посе-
тителей будет значительно больше.
Около двухсот полотен и картонов пере-
движки должны познакомить рабочих Дон-
басса с западными мастерами — от Воз-
рождения до упадка в конце XIX в. По
плану, разработанному в области, это пер-
вая выставка в серии, долженствующей
ознакомить шахтеров и металлургов с бо-
гатствами и достижениями мировой и со-
ветской изобразительной культуры. Сле-
дующей пойдет по городам Донбасса вы-
ставка советских графиков, дальше ожи-
дается осенняя выставка московских ху-
дожников и т. п.
Но Донбасс не может вечно жить, поль-
зуясь посылками из столицы. Как и в об-
ласти театра, донбассовцы хотят купить
собственные художественные ценности.
Пока еще нет здания, и происходит лишь
собирание экспонатов. Фонд сегодня еще
невелик, но он растет. Приобретено, на-
пример, около 100 полотен работы лучших
советских художников. Собрано изрядное
число акварелей, рисунков. Отдел графики
комплектуется при участии заслуженного
деятеля искусств И. Н. Павлова, и уже
сейчас можно сказать, что это будет одно
из лучших в Союзе собраний этого рода.
Будущий музей добился получения отли-
ва «Ленипианы» скульптора Андреева и
будет, таким образом, обладать единствен-
ными копиями этих скульптур, хранящих-
ся в Третьяковке и в музее Ленина.
В Сталино есть улица Артема. Раньше
она называлась — Первая линия. Города
тогда не было, бараки, казармы и землян-
ки толпились вдоль линий, представляв-
ших собой неотраждепиые и опасные боло-
та. Ныне улица Артема вот-вот потребует,
чтобы ее сравнивали со знаменитыми по
красоте и простору магистралями — Руста-
вели в Тбилиси, Крещатиком в Киеве, про-
спектом 25 Октября в Ленинграде. Это
действительно красивая улица, обставлен-
ная множеством отличных зданий.
Несколько лет назад здесь посадили де-
ревья. Это были жалкие и худосочные де-
ревца. Их фотографировали и снимали для
кино — тогда в Сталино зелень была экзо-
тикой. Сейчас эти деревья выросли, ок-
репли. дают тень и подчеркивают линию
проспекта. Но их никто уже не снимает.
То же самое мы иногда наблюдаем в
других областях жизни. Сейчас никого не
удивляет в Донбассе, что театры из Моск-
вы показывают шахтерам лучшие свои
спектакли. Также не удивляются и тому,
что лики, написанные Рафаэлем, глядят в
окно рабочего клуба на дымный и грохо-
чущий пейзаж металлургического завода.
И, конечно, это неудивительно. Может
быть, никогда искусство не было так на-
сущно необходимо миллионам, как сейчас.
И очень ярко это ощущаешь в Донбассе.
— Ты мое, — говорят искусству шахтеры и
металлурги.
Сталино, 21 августа.
В ближайшее время на экраны выходят новый фильм «Профессор Мамлок» по
одноименной пьесе Фридриха Вольфа. На снимке — кадр из фильма: Возвраще-
ние профессора Мамлока (засл, артист республики орденоносец С. Менжин-
ский) в клинику.
МУЗЫКАЛЬНО-ИСТОРИЧЕСКИЕ
ПРОИЗВЕДЕНИЯ РОЛЛАНД
Ромэн Роллан — не только выдающийся
мастер-художник, но и замечательно тон-
кий и глубокий музыковед. Духом музыки
пронизано все его творчество. Ему принад-
лежит ряд превосходных работ о Бетхове-
не, Генделе, Моцарте, о музыкантах прош-
лых и наших дней, о происхождений опе-
ры и много других. Отдельные из этих ра-
бот издавались на русском языке уже не
однажды; но. разрозненные, они не давали
полного представления о творчестве Ромэ-
на Роллана в области музыковедения. Эту
задачу должно выполнить предпринятое
Музгизом девятитомное «Собрание музы-
кально-исторических сочинений» Роллана.
Из печати вышел пока только четвертый
том этого собрания, содержащий ту груп-
пу его произведений, которые составляют
книгу «Музыканты прошлых дней». Сюда
относятся статьи: «Опера до оперы», «За-
метки о Люлли», «Глюк», «Гретри» и «Мо-
царт».
В остальных томах будут помещены сле-
дующие музыкально-исторические его про-
изведения: Том I. История оперы до Люл-
ли и Скарлатти. Том II. История оперы
XVII в. Том III. Гендель. Путешествие в
музыкальную страну прошлого. Том V. Му.
зыканты наших дней (Берлиоз, Вагнер,
Дебюсси, Рихард Штраус и др.). Том VI.
Жизнь Бетховена. Гете и Бетховен. Том VII
—VIII. Бетховен. Великие творческие эпо-
хи. Том IX. Отдельные статьи.
ЛИТЕРАТУРА НА ГРАММОФОННОЙ
ПЛАСТИНКЕ
Фабрика звукозаписи записала на грам-
мофонную пластинку отрывки из произве-
дений Некрасова — «Кому на Руси жить
хорошо» (в исполнении заслуженного арти-
ста республики Дм. Орлова), Лермонтова-—
«Маскарад» (монолог Арбенина, читает на-
родный артист РСФСР Ю. Юрьев), А. Ост-
ровского—«Не было ни гроша, да вдруг ал-
тын», «Бешеные деньги», «В чужом пи-
ру похмелье» (народные артисты СССР
М. Климов, В. Рыжова и народные артисты
РСФСР В. Массалитинова и Е. Гоголева),
Горького — «В людях» (народный артист
СССР М. Тарханов), «Егор Булычев и дру-
гие» (шесть записей в исполнения народ-
ного артиста СССР Б. Щукина), Чехова —
«Канитель» (народные артисты СССР
И. Москвин и М. Блюменталь-Тамарина),
Маяковского — «Во весь голос» и Джамбу-
ла — «Песни о Ворошилове» (народный
артист СССР В. Качалов).
В этом году будут еще записаны н<£
граммофонную пластинку произведения
Салтыкова-Щедрина — <0 том, как мужик
двух генералов прокормил» (народный ар-
тист СССР М. Тарханов), Чехова — «Са-
поги» (Игорь Ильинский), Маяковского —•
«Стихи о советском паспорте», «Хорошо»
(последняя глава) и А. Толстого — отрыв-
ки из пьесы «Хлеб» в исполнении народ-
ного артиста СССР В. Качалова.
В этом году фабрика звукозаписи наме-
тила ‘свыше двух тысяч записей на граммо-
фонную пластинку и только 74 из них —
записи художественного чтения. Это коли-
чество совершенно недостаточно.
Фабрика звукозаписи приступает к со-
ставлению плана выпуска граммофонных
пластинок на 1939 год. В этом плане надо
предусмотреть запись на граммофонную,
пластинку отрывков ив лучших произведен
ний писателей-классиков и советских писа-
телей. Фабрика звукозаписи должна преду-
смотреть в своем плане запись произведе-
ний Т. Г. Шевченко.
Вопросы оперной
драматургии
История оперной драматургии являет
печальный парадокс: величайшим музыкан-
там неизменно сопутствуют третьесортные
писатели-либреттисты. Моцарт властно тре-
бовал: «В опере безусловно необходимо, что-
бы поэзия была послушной дочерью музы-
ки». А в своей «лебединой песне», в самой
любимой им «Волшебной флейте» компози-
тору пришлось создавать гениальную музы-
ку по бездарному либретто.
Бетховен много лет мечтает создать ге-
роическое оперное произведение. Он долго
ищет сюжет. Но свою единственную оперу
«Фиделил» Бетховен пишет на текст поев-
догероической ходульной «семейной» драмы
«Леонора или супружеская любовь» Буйи.
Музыка оперы «Фиделио» оказалась дей-
ствительно подлинно-героической, поден-
ной, действенной; тем ярче ощущается раз-
рыв ее с либретто и вся его ничтожность.
Известно, что Нестор Кукольник и про-
чие сочинители «подкидывали» к либретто
глинковской оперы «Руслан и Людмила»
так называемые «английские» стихи, т. е.
рифмованные строки, лишенные всякого
смысла. Правда, и сам Глинка, зная поэти-
ческие возможности либреттистов, требовал
от иих не поэзии, а «только метров в сло-
вах». Недаром внимательный слушатель мо-
жет до сих пор услышать в оперном «Русла-
не» такие перлы: «Верный меч ков врага
сокрушит!» или вариант «И ков врага ты
сокруши!». Этот воистину «английский»
ков повторяется для «метра» бесконечное
множество раз,
Увы, и современные оперные либретто да-
леки от совершенства.
Против нелепостей либретто французских
опер времен Рамо яростно выступал Глюк —
великий реформатор оперы, который спра*
ведливо требовал: «...связь между словами
и пением должна быть настолько тесной,
чтобы текст казался так же созданным для
музыки, как музыка для текста».
Кстати сказать, жертвой оперной драма-
тургии оказался и сам Ромэн Роллан. Редкая
книга рождалась так светло и радостно, как
«Кола Брюньон». По собственному призна-
нию Роллана, во время работы над «Кола»
он «был весь напоен жизнью земли и всего
живого». Законна мысль создать музыкаль-
ную драму о «Кола Брюньоне», И, быть мо-
жет, сам Ромэн Роллан заранее оправдал эту
мысль. Великий знаток музыкального теат
ра, он сказал однажды: «В музыке в тыся-
чу раз больше оттенков и точности, чем в
слове; и выражение определенных чувств и
сюжетов не только ее право, но и ее обя*
занность».
В Ленинградском Малом оперном театре
недавно поставлена очень талантливая по
музыке опера Кабалевского «Мастер из
Кламси». Автор либретто — Брагин.
Как поблек и потускнел в либретто язык
Роллана, его «галльская веселость вплоть до
дерзости», его шутка и лирика! Кто поверит,
что Кола Брюньон говорил так:
«— Что я умею?.. Вскапывать, вспахи-
вать недра (?) земли». Кажется, еще нико-
му, кроме Брагина, не удавалось «вспахать»
земные недра.
Следуя традициям оперных виршеплетов,
Брагин заставляет хор, открывающий опе-
ру, петь:
Вдруг красотки две
В злаках и цветах,
Венок на голове.
Светлый май в руках.
Встречу мне как раз,
Доренло как раз,
Светлый май в руках,
Доренло как раз.
Чем это лучше «метров» в стихах, о ко*
торых говорил Глинка?
Еще несколько слов о заключительной
сцене оперы. Полыхает зарево пожара. Город
восстал. Горожане наступают на герцогский
замок. Действие достигает наибольшего дра-
матического напряжения. Хор за сценой
поет: «Мы к замку пойдем, в замок вой-
дем...». И снова, не двигаясь с места: «мы
в замок идем»... и т. д.
Еще одна любопытная иллюстрация из
первоначальной редакции оперы «Погранич-
ники» Степанова (его же либретто), которая
скоро пойдет в театре им. Станиславского.
Героиня Лилихон — таджичка или узбечка
(автором это до конца не установлено) поет
герою:
О, Павлуша мой,
О, мой дорогой,
Я люблю тебя.
Пройдут года.
Знай, что навсегда,
Что люблю тебя...
Интересно, что в центре важнейших по
своему значению переворотов в истории
оперы всегда были: критика бессмысленных
текстов, требования театральной действен-
ности и реализма. Все бои вокруг оперы:
борьба энциклопедистов, возглавленная Рус-
со, реформа Глюка, деятельность знамени-
той «Могучей кучки» в России, идеи Ваг-
нера— вое эти течения передовой музы-
кальной мысли, каждое по своему, боролись
за возвращение оперы к художественной
правде, за высвобождение от условных пут
«итальянщины», пышной мапгинерии и т. д.
Неудовлетворенный драматургами Вагнер
сам пишет тексты своих музыкальных драм.
Но его литературно безупречные тексты бы-
ли лишены, к сожалению, драматической
действенности, а потому вагнеровские опе-
ры оказались скорее гениальными философ-
скими симфониями с пением, чем музыкаль-
ными драмами, предназначенными для теат-
ра.
В драматической, театральной природе
оперы—ключ к теории оперной драматур-
гии. Оперное либретто должно отвечать всем
законам театра. Текст, слово и музыка вме-
сте служат единой, главной цели — изобра*
жению действия.
Само собой, теория оперной драматургии
должна учитывать все особенности музы-
кального воплощения драмы. Стоит вспом-
нить по этому поводу гениальную неудачу
Даргомыжского в «Каменном госте». Компо-
зитор шел в своей работе от текста Пушки-
на. И дословное следование тексту Пушки-
на, не предназначавшемуся для музыкаль-
ного выражения, — стеснило творчество
композитора, не дало ему возможности сво-
бодного и полного выражения драмы в му-
зыке, как бы ни были высоки об’ективные
достоинства этой музыки. Для того, чтобы
выразить мысль в музыке, надо больше вре-
мени, чем для того, чтобы выразить эту
мысль в слове.
Этот же коренной принцип теории оперной
драматургии можно формулировать иначе:
текст, по которому развивается действие му
зыкальной драмы, должен быть экономен и
лаконичен настолько, чтобы дать музыке не-
обходимый простор.
Плохие либреттисты заполняют время,
нужное для развития музыкальной мысли,
нелепыми текстовыми повторениями. Это
антихудожественное, но излюбленное повто-
рение в оперных текстах отдельных слов и
даже слогов (для метра!) было высмеяно еще
в XVIII веке в народных музыкальных па-
родиях на оперу.
Кстати сказать, народная песня, подчи-
няясь тем же законам, никогда не прибегает
к бессмысленным, нарушающим художест*
венную правду, повторам. Наоборот, все за-
певы, припевы, например, в русской песне
дополнительно создают замечательные по
красоте и художественной оправданности
тексты.
Либретто должно давать логическое и не-
прерывное развитие действия, развитие ха-
рактеров действующих лиц и т. д. Всякие
паузы в развитии действия в пользу того
или иного неоправданного драматической си-
туацией музыкального номера неминуемо
нарушают драматическую природу оперы и
жестоко за себя мстят.
Взять хотя бы к примеру либретто оперы
«Броненосец Потемкин» (музыка 0. Чишко,
текст С. Спасского). На броненосце разго*
рается восстание. Кипят страсти. И вдруг на
сцене — неоправданная «пауза»: матрос
Матюшенко буквально прерывает действие,
запевая лирическую песню «Ой ты, ветер»...
Восстание свершилось. Потемкинцы проща-
ются с погибшим героем Вакулинчуком. Так-
же очень динамичный, напряженный эпи-
зод. И снова, непонятно почему, пустеет сце-
на, и матрос Качура исполняет задушевную
«Березыньку»... В сущности, зритель пере*
носится во время этих вставных номеров из
театрального зала в концерт, а сцена прев-
ращается в концертную эстраду.
Драматическое действие в опере раскры-
вается словом, музыкой, игрой актеров и
режиссерским оформлением спектакля. Сле-
довательно в тесном содружестве с драма-
тургом должны работать и композитор и ма-
стера театра. Не случайно именно так за-
рождалась опера в знаменитом флорентий-
ском кружке. Тогда, на заре XVII века, у
колыбели оперы стояли рядом не только му-
зыканты, но и ученые музыковеды, и поэты,
и «директора спектаклей» (театральные ре-
жиссеры), утверждавшие союз поэзии с му-
зыкой в оперном театре.
В наши дни было несколько попыток по*
добного содружества: создание и постановка
оперы «Тихий Дон»,-в-которой участвовали
и композитор (И. Дзержинский), и Либрет-
тист (Л, Дзержинский), и режиссура, и му-
зыкальное руководство театров Москвы и
Ленинграда. Внутри творческого коллектива
театра им. Немировича-Данченко рождается
опера Тихона Хренникова «В бурю» (по
либретто А. Файко и Н. Вирта) и др.
В этом содружестве литераторов и музы*
кантов мы видим необходимые условья рас-
цвета нашего оперного театра.
Е. КАНН
Литературная газета
№ 47	---
Литературный
календарь
1843 г.
Г. Ф. Квитка-Основьяненко
95 лет назад, 20 августа 1843 г., умер
украинский писатель Григорий Федорович
Квитка-Основьяненко. В начале ЗО-х годов
он приобрел широкую популярность пове-
стями из украинской жизни. Написанные
просто, живо и увлекательно, они оказали
большое влияние на последующую украин-
скую литературу. Не меньшей известностью
пользуются и его пьесы, особенно «Шель-
менко — волостной писарь» и «Шельмен-
ко-денщик», созданные под влиянием
французской комедии о проделках плуто-
ватого слуги.
Из произведений Квитки-Основьяненко,
написанных на русском языке, успехом
пользовались два романа: «Пан Халявский»
и «Жизнь и похождения Петра Степанови-
ча Столбикова». В первом — историко-бы-
товом — романе дан ряд широких картин
украинской жизни XVII в., во втором —
сатирическом — изображена украинская
жизнь начала XIX в.
Из последнего романа молодой Некрасов
(в 1843 г.) целиком заимствовал сюжет для
своей комедии и дал ей почти такое же
название: «Похождения Петра Петровича,
сына Столбикова».
Связана с историей русской литературы
я комедия Квитки-Основьяненко «Приез-
жий из столицы, или суматоха в уездном
городе», сюжет которой поразительно бли-
зок к сюжету комедии Гоголя «Ревизор».
Это совпадение послужило поводом для го.
рячих историко-литературных споров,
оставшихся не вполне решенными. Дело в
том, что комедия Квитки, написанная в
1827 г. и разрешенная цензурой в 1828 г.,
по неизвестным причинам не была предло-
жена автором для постановки на сцене до
1836 г., когда уже был поставлен «Реви-
зор». Директор московских театров Заго-
скин в письме к Квитке по поводу его ко-
медии писал: «Я почти уверен вперед, что
эта пьеса не может иметь успеха. Публика
всегда чрезвычайно строга к подражаниям,
а уверить ее едва ли будет можно, что эта
комедия написана прежде комедии г. Го-
голя».
Над «Ревизором» Гоголь начал работать
в 1834 г. Комедия Квитки напечатана в
1840 г., но до этого времени была извест-
на в рукописных копиях. Читал ли ее Го-
голь? Этот вопрос задал ему в свое время
С. Т. Аксаков. Гоголь ответил, что слышал
о ней, но не читал, т. е. мог узнать ее
сюжет в устной передаче. Однако имеются
сведения, что сюжет «Ревизора» сообщил
Гоголю Пушкин, рассказав ему о действи-
тельном случае в провинции, где приез-
жий выдал себя за ревизора. За ревизора
был принят и сам Пушкин во время его
поездки по Оренбургской губернии. Сюжет
«ревизора», нередко повторявшийся в рос-
сийской действительности, был традицион-
ным сюжетом. Возможно, что Гоголь при
создании своей комедии оттолкнулся от ли-
тературной обработки этого сюжета Квит-
кой или кем-либо другим.
1863 г.
Декабристка Волконская
75 лет назад, 22 августа 1863 г., умерла
кн. Марья Николаевна Волконская, жена
декабриста С. Г. Волконского, добровольно
последовавшая за ним в сибирскую ссыл-
ку, в которой провела тридцать лет. Ге-
роиня поэмы Некрасова «Декабристки»
(ранее печатавшейся по условиям царской
цензуры под заглавием «Русские женши-
ны»), Волконская оставила интереснейшие
«Записки». Опп и послужили Некрасову
материалом для создания поэмы о Волкон-
ской.
Так как «Записки» впервые были опуб-
ликованы только в 1904 г., то среди чита-
телей долгое время существовало убежде-
ние. что поэма Некрасова — поэтический
вымысел. Критика упрекала его в фанта-
стичности. Между тем Некрасов был зна-
ком с «Записками» по рукописи, прочитан,
ной ему сыном Волконской, который рас-
сказывает, что, слушая, поэт делал замет-
ки и «по нескольку раз в вечер вскакивал
и со словами: — «Довольно, довольно, не
могу» — бежал к камину и, схватись ру-
ками за голову, плакал как ребенок».
С. ДУРЫЛИН
«Ч А И К А»
24 июля 1899 года А. П. Чехов писал
К. G. Станиславскому:
«Не повидаться ли нам? Дело в том, что
я был в Петербурге и говорил там с
Марксом об издании пьес с вашими mise
en scene. Мое предложение ему очень по-
нравилось — и теперь остановка только за
вами».
Чехов, автор «Чайки», хлопочет об изда-
нии «Чайки» Станиславского. Хлопочет
упорно: в письме к Вл. И. Немировичу-
Данченко настаивает: «Напиши ему (Ста-
ниславскому.—С. Д.) насчет издания пьес;
пусть изобретет форму. Мне кажется, что
с этим делом не мешало бы поторопиться».
Чехов видел в Станиславском как бы со-
автора своей пьесы и желал, чтобы в ру-
ках режиссера, актера, даже зрителя был
полный экземпляр «Чайки», литературную
жизнь которой дал Чехов, а сценическую
— Станиславский.
Желание Чехова оставалось неисполнен-
ным в течение почти сорока лет: «Чайка»
Станиславского оставалась неизданной. За-
думанное Чеховым издание вышло только
теперь, в преддверии сорокалетнего юби-
лея МХАТ1. Экземпляр этой замечательной
книги К. С. Станиславский имел радость
еще держать в своих слабеющих руках.
Издание с похвальной точностью воспроиз-
водит режиссерский экземпляр «Чайки»
Станиславского: левые—четные — страни-
цы книги дают полный текст пьесы Чехова:
правые — нечетные — страницы передают
все режиссерские указания и заметки Ста-
ниславского. Имея перед собой одновременно
*) «Чайка» в постановке Московского Ху-
дожественного театра. Режиссерская пар-
титура К. С. Станиславского. «Искусство».
Л.—М. 1938 г.
Литературная газета
6	---- № 47
ПИСЬМО ИЗ БАШКИРИИ
От берега реки Белой, напротив гори-
стого уфимского сада, названного именем
j Салавата Юлаева, идет тракт, по кото-
рому следовал некогда Глеб Успенский:
I дорога на Оренбург. Новые уезды горест-
ной, подневольной России открывались
глазам писателя; терпеливая, скрипучая
двигалась жизнь, — та же, что в губер-
ниях Тверской, и Вятской, в болотном За-
падном крае, в Рязани, в Костроме. И мог
ли чувствовать писатель со всей полно-
той, что вокруг него простирается уди-
вительная самобытная страна, не похожая
ли на Рязань, ни на Вятку, страна са-
мых душистых в мире степей и самых
кудрявых лесов?
К югу — степи, уходящие в глубь
Азии, в Казахстан; к востоку — южные
отроги Урала, где до сегодняшнего дня
сохранились неведомые ущелья и нетро-
нутые ключи; но за ними — величай-
шие заводы, моря электрического света
л доменного зарева — Челябинск, Маг-
нитострой. С запада осталось Поволжье.
Перед нами страна закругленных холмов,
нежного, словно пропущенного сквозь хру-
сталь, солнечного света, не похожая ни на
какую другую страну в мире. Здесь текут
реки, светлые до белизны; стоят озера,
похожие по вечерам на гигантских свет-
ляков; тихо плещутся под ветром сереб-
ристые моря овсов; краснеют, как лисий
мех, поля колхозной пшеницы. Все крас-
ки этого мира так чисты и блестящи,
словно здешняя земля начала существовать
только вчера.
Такова Башкирия, Башкирская АССР,
на стыке европейской и азиатской частей
Советского Союза, новая страна, создан-
ная на месте бывших захолустных губер-
ний. Кто-то из русских литераторов лет
30—40 тому назад назвал Уфу «самым
скучным из русских городишек». Здеш-
них мест никто как следует не знал.
Взорам исправников, чиновников, торгашей
казался тусклым окружающий мир. Только
трудовой народ — башкирские и русские
крестьяне, да рабочие южноуральских руд-
ников любили свою землю трогательной
и суровой любовью, слагали о ней леген-
ды, оставались верными ей в самые тяж-
кие годы. Ни скудость жизни, ни уста-
лость от вечного, малопроизводительного
труда не гасили их любви к своей стране,
их веры в свою страну. Играя на длин-
ных, шипящих свирелях — кураях, на-
родные певцы рассказывали о порабощен-
ной, но прекрасной земле.
Салават Юлаев был народным вождем
сродни Пугачеву и Степану Разину, пере-
довым и революционно мыслящим челове-
ком своего времени. Его мышление ни-
когда не было узко-националистическим,
и это качество отличает его от многих
других повстанческих вождей колонизи-
рованных краев.
Салават Юлаев присоединял свои отря-
ды революционных башкир к отрядам вос-
ставшей русской бедноты. Он шел вместе
с Пугачевым, братая башкирскую бедноту
с русской.
Трудно узнать прежнюю Уфимскую гу-
бернию в Башкирской автономной респуб-
лике; невозможно узнать захолустную, тор-
гашескую. грязную Уфу в башкирской
столице! На этой земле, как на всех зем-
лях СССР, построен социализм, установ-
лены самые ^человечные законы, какие
когда бы то ни было существовали в исто-
рии, достигнута зажиточность для трудя-
щегося и для его детей. На этой верной
Седьмая книга журнала «Интернациональная литература»
В седьмой книге журнала «Интернацио-
нальная литература» советские читатели
впервые познакомятся с творчеством моло-
дого негритянского писателя-коммуниста
Ричарда Райта. В новеллах, печатаемых под
общим названием «Дети дяди Тома», Райт
описывает сегодняшнюю тяжелую жизнь
негров. Но вместо старого, смиренного дяди
Тома из романа Бичер-Стоу, в новеллах
Райта действует молодое поколение, гневно
протестующее против своей участи рабов.
В той же книге журнала публикуются не-
сколько отрывков из книги виднейшего
и текст Чехова и текст Станиславского, чи-
татель сразу охватывает всю театральную
партитуру пьесы, с увлечением следя за
неисчерпаемым богатством творческой фан-
тазии гениального режиссера.
Успех «Чайки» был началом славного
творческого пути МХАТ. Недаром «Чайка»
навсегда осталась символом Художественно-
го театра. Вот почему режиссерский экзем-
пляр Станиславского, запечатлевший его
работу над этой пьесой, имеет такое исклю-
чительное значение. Когда будет написана
подлинная творческая история МХАТ, она
начнется с изучения «Чайки» Станиславско-
го. Будущий историк гениального режиссер-
ского искусства Станиславского с глубоким
вниманием будет искать в его «Чайке» осо-
бенности стиля славного мастера. Для ре-
жиссеров и актеров советского театра
«Чайка» Станиславского останется навсегда
классическим примером вдохновенной ра-
боты режиссера над текстом автора.
«Режиссерский экземпляр» Станислав-
ский определял как режиссерскую парти-
туру с последовательным изложением «тех
психо-физических действий, которые актер
должен проделывать на сцене».
То, что мы находим в режиссерском эк-
земпляре «Чайки», есть действительно пар-
титура в подлинном музыкальном значении
этого слова — партитура гениальной дра-
матической симфонии, Логическая строй-
ность построения целого: гармоническое
соответствие всех частей произведения;
прекрасное умение сочетать отдельные ме-
лодии и лирические темы в полнозвучную
полифонию; необыкновенная отчетливость
формы—вот те черты, которыми можно
характеризовать партитуру «Чайки» Ста-
ниславского.
Живо вспоминается то время, когда
«Чайка» шла в Художественном театре-
Душа стесняется лирическим волнением —
вот наиболее точная формула того огромного
впечатления, которое производила «Чайка».
А. АДАЛИС
1 и крепкой базе строится жизнь культур-
ная, творческая и осмысленная, о которой
мечтало человечество. Должны быть унич-
тожены следы старых паразитических
отношений между людьми, следы грязи и
невежества.
Поэтому со всей остротой перед каж-
дой нашей национальной республикой встает
вопрос о книге, вопрос о высокой грамот-
ности, о метком и умном печатном слове.
Недаром на фронте культуры пыталось
окопаться столько врагов — троцкистских,
бухаринских, буржуазно-националистиче-
ских кровавых собак. Их фашистские хо-
зяева учитывали важность этого фронта.
Но вражеская ставка бита.
Союзы писателей в национальных рес-
публиках должны быть, по замыслу, пере-
довыми, творческими об’единениями куль-
турных сил, владеющих даром печатного
слова. В условиях национальных респуб-
лик писатели—учителя не только во вну-
треннем, но и в самом простом, фактиче-
ском смысле слова: огромный процент лю-
дей, пишущих на национальных языках,—
педагоги, лекторы, пропагандисты, препода-
ватели рабфаков и школ для взрослых.
Среди них немало историков и языкове-
дов. Это — передовая интеллигенция.
Здесь заложены большие возможности пло-
дотворной работы. Знание повседневных
культурных запросов трудящихся, живое
общение с ними должно помочь писателю
строить живые, правдивые произведения.
У него возможность создавать исторические
и краеведческие кисти, художественную
публицистику, детскую литературу. Перед
поэтами открыты свежие и чистые род-
ники фольклора. Перед драматургами про-
ходят острые и сложные коллизии сегод-
няшней жизни, наблюдаемые не из окна
кабинета, а на расстоянии протянутой ру-
ки, У национальных писателей есть связь
с повседневной жизнью, между ними и
действительностью не воздвигнуты каби-
нетные стены и дачные ограды, и в этом
— один из залогов успеха.
Именно так обстоит дело и в Башки-
рии.
Когда в башкирском отделении союза
писателей вредили враги народа, шпионы
и проходимцы, они пытались разложить
писательскую среду, создавая иждивенче-
ские настроения, разбрасывая даровые по-
дачки, плодя лизоблюдов ' и подхалимов.
Одной из целей этой политики было отор-
вать писателя от народа, организовать для
него некую «башню из слоновой кости»
в провинциальном масштабе и заглушить
в нем общественную совесть. Писатели,
наиболее близкие к народу, игнорирова-
лись; их травили, не давали им печатать-
ся, провоцируя мнение, будто в Башкирии
нет молодых творческих сил и вообще нет
башкирских писателей, кроме ныне разоб-
лаченного шпиона Тагирова и тагировских
подхалимов.
Достаточно сказать, что среди имен чле-
нов оргкомитета нового союза писателей
Башкирии и среди имен писательского
актива нет почти ни одного, которое было
известно при врагах народа. Сейчас мы
видим ряд способных молодых поэтов, дра-
матургов. критиков, фольклористов, кото-
рых будто бы «не существовало».
Союз писателей Башкирии поистине
начинает новую жизнь. И для него долж-
ны быть заново поставлены вопросы, давно
и твердо стоящие перед литературой на-
шей эпохи. Добросовестные занятия с на-
антифашистского писателя Бельгии Фран-
ца Эллипса и рассказ Поля Вайян Кутюрье
«Манифестация».
В отделе «Письма из-за рубежа» читатель
найдет корреспонденции: Джека Чен —
«Среди английских художников», Анны
Луи-зы Стронг — «Китайская литература,
обновленная войной», и Джека Линдсея —
«Массовые наблюдения» — о молодых анг-
лийских социологах Томасе Гаррисоне и
Мэйдже.
Очень обширен отдел журнала, посвящен-
ный второй годовщине героической борьбы
Несчастная любовь; раненная скорбью
юность; безысходное одиночество старости;
безнадежное томление неразделенного чув-
ства; осенняя грусть среднерусской при-
роды — все это лирические, драматические,
элегические темы; их расслышал Стани-
славский в пьесе Чехова и из них создал
свою удивительную симфонию, партитура
которой лежит перед нами теперь, когда ее
творца не стало.
Станиславский-режиссер обладает огром-
ным талантом внимания. Его музыкальный
слух так тонок, что он умеет расслышать не
только шум, но и «шорох бытия». Треп-
лев и Нина расстаются навсегда: «Треплев
(дает Нине напиться). Вы куда теперь? —
Нина. В город. (Пауза)».
Вот как этот мгновенный диалог звучит
в партитуре Станиславского: «Нина утирает
слезы платком и подавляет рыдание. Треп-
лев со стаканом в руке неподвижно стоит,
облокотись о фонарь, смотрит безжизненно
в одну точку. Здесь ей уже умер».
В тексте Чехова Станиславский вычитал
не то, что вычитывали все режиссеры до
него: не от’езд Нины, с его внешним дра-
матическим движением, а внутренний ута-
енный смертный час Треплева. Станислав-
ский с чуткостью психолога, с внимательно-
стью великого художника извлекает из под-
текста пьесы (самое это слово: подтекст
принадлежит Станиславскому) действия,
i мысли, чувства действующих лиц.
( У Чехова, сказано: «Пауза. Тригорин за-
писывает в книжку». Тригорин — тгиса-
тель, и можно подумать, что на этого писа-
теля нашла творческая «минута» и в этой
J «паузе» сыграть творческий порыв, поэти-
'ческое вдохновение. Станиславский мудро
! удерживает актера от подобного толкования:
он видит ограниченность Тригорина и
истолковывает эту «паузу» так: «Тригорин
сидит кислый, смотря в одну точку, потом
лениво тянется, достает книжку и запи-
сывает (больше ведь ничего ему не остается
делать!!)».
Треплев рассказывает Дорну о Нине, ко-
торую любил, о ее неудачно сложившейся
жизни. Станиславский находит тажую му-
Станиславский никогда не довольство-
вался достигнутым и всегда неутомимо
искал новых форм и средств театральной
выразительности. Незадолго до смерти Ста-
ниславский мечтал о том, как теперь по-
ставил бы он «Чайку». «Я поставил бы ее
совсем по-другому», говорил этот искатель
правды и совершенства в искусстве.
Этим мечтам не суждено было сбыться.
Повой «Чайкп» Станиславского мы не уви-
дим. По старая «Чайка» навсегда останется
памятником глубокой мысли, высокого вдо-
хновения и мудрого труда этого великого ма-
стера театра.
чинающими или обсуждения отдельных
произведений членов оргкомитета и актива
далеко не исчерпывают задач писатель-
ского коллектива. Как бы аккуратно ни
проводились такие занятия, этого стратп-
но мало, если, например, учесть, что в
молодой башкирской литературе почти со-
вершенно отсутствует проза и что' в баш-
кирской драматургии нет ни одной, бук-
। вально ни одной пьесы, действие которой
 разыгрывалось позже гражданской войны,
I а драматурги — и очень способные —
i есть. Не существует здесь также художе-
I етвённой публицистики, очерков, статей на
( бытовые и литературные темы. Башкир-
! скир дети, живые, способные, жадные к
пауке, незаслуженно лишены счастья чи-
тать юношеские повести и романы, если
не считать нескольких переводов класси-
ков. (Надо отдать, однако, справедливость
писателям, взявшимся за переводы быстро
и энергично). Только в самое последнее
время начали также заниматься родным
фольклором, который всячески душили
враги народа, боявшиеся языка народных
певцов. Работа над фольклором требует,
однако, большого уменья и литературных
знаний, которых еще мало у местных ра-
ботников.
Башкирской организации союза писателей
нужна помощь незамедлительная и серьез-
ная. Этой помощи со стороны правления
союза он был лишен. Деловая «практика»
бюрократа и бездельника Аршаруни замед-
ляла ликвидацию последствий вредитель-
ства во всех организациях, в том числе и
в башкирской. Никакой реальной поддерж-
ки за все это время оказано не было.
Башкирские писатели лишены идейного
руководства также и со стороны местных
партийных органов. Не говоря уже о по-
стоянной связи, которой пет, — за все
время — уже при новом руководстве —
в обкоме было лишь одно совещание по
вопросам литературы: оно было посвящено
драматургии. Башгиз работает возмути-
тельно, рукописи лежат без движения,
плана литературных изданий фактически
не существует. Все эти безобразия выпа-
дают из поля зрения отдела печати обко-
ма. Нет у писателей живой связи я с
газетой «Красная Башкирия». Не суще-
ствует обычая выезжать со своими про-
изведениями в заводские клубы, в колхо-
зы, на молодежные собрания. А вместе
с тем искреннее желание работать у пи-
сателей Башкирии есть; есть способные,
творческие люди. За последнее время на-
писано много стихотворений и поэм, сде-
лано много переводов, выходит литератур-
ный журнал «Октябрь». Правильному по-
ступательному движению башкирской лите-
ратуры мешает главным образом отсут-
ствие связи с читателем и авторитетной
критики.
Московские издательства и консульта-
ции оставляют башкирские литературные
материалы и письма без движения и без
ответа.
Нам, московским писателям, пора серь-
езно задуматься о действенной, реальной
помощи республиканским организациям
союза. Вопросы культуры ставятся в на-
ши дни со всей решительностью и остро-
той. А рост и направление литературы в
краях и областях, которые еще не так
давно были отсталыми и темными, — это
один из очень важных вопросов нашей
культуры.
Время больше не терпит.
испанского народа. Здесь — стихи Пабло
Неруда «Слава вооруженному народу», Ан-
тонио Апарисио — «Две элегии памяти Гар-
сия Лорки» и Пля-И-Бельтрана «Тбилиси»;
Жана Пелетье — «Шесть месяцев в тюрьме
у Франко», очерки Маргариты Нелькен «В
Барселоне» и статья Ф. Кельина «Рождение
третьего поколения».
Выход июльской книги журнала по вине
Гослитиздата задержался на 1% месяца.
Журнал сдан редакцией в набор 24 июня,
но вместо 20-х чисел июля читатель полу-
чит его лишь в сентябре.
зыкально-драматическую форму этому рас-
сказу: «Пауза. Треплев поднимает голову
руками и облокачивается о колени.
Смотрит в одну точку. Дорн качается на
качалке и по мере того, как рассказ Трепле-
ва становится грустным, он качается мед-
леннее и в конце-концов к паузе совсем
застывает. Так проходит вся эта сцена. Все
неподвижны, как бы застыли».
В «Чайке» гениальный режиссер нашел
пути к овладению внутренним ритмом дра-
мы и создал новый метод сценического дей-
ствия. который вошел в историю мирового
театра с именем МХАТ. В партитуре Ста-
ниславского мы находим психологические
замечания, бытовые наблюдения, которые
помогают полноте выражения сценических
образов Чехова.
Приведем один маленький пример: Арка-
дина просит сына: «Костя, закрой окно,
а то дует». Станиславский поясняет это
обращение: «Аркадина закрыла горло рукой
и другой замахала в сторону Треплева. Он
закрывает и идет на прежнее место, к
столу», Аркадина—актриса, давно уже пе-
реживающая вторую молодость; голос для
нее — капитал, который она боится растра-
тить, и Станиславский требует от исполни-
тельницы жеста, который выразил бы всю
эту житейскую тревогу Аркадиной. Подоб-
ных замечаний в партитуре Станиславского
великое множество. Можно быть уверен-
ным, что тот, кто прочтет партитуру Ста-
ниславского, найдет в давно знакомой
«Чайке» Чехова драгоценные подробности
и важные черты, дотоле ускользавшие от
его внимания.
По газетным
столбцам
— Роман Н. Островского «Как закаля-
лась сталь» на абхазский язык перево-
дит Н. Гогуа. Отдельные главы романа пе-
чатаются в журнале «Апсяы Капш».
Я. Чочуа перевел пьесу А. Островского
«Бешеные деньги», а Ч. Джопуа и В. Чи-
черин перевели пьесу грузинского драма-
турга Д. Клдиашвили «Несчастные» («Со-
ветская Абхазия»).
— Воронежский писатель В. Петров за-
кончил роман «Борьба», отражающий
борьбу большевиков с врагами народа на
селе. М. Сергеенко работает иад повестью
о жизни русского поэта И. С. Никитина
в Воронеже в 50—60 гг. прошлого столетия
(«Коммуна»),
— Новосибирские писатели работают над
оборонной тематикой. Вышел сборник
«Отточен штык», издана повесть Н. Куд-
рявцева «Друзья», А. Коптелов работает
над оборонным романом, повесть о кол-
чаковщине пишет К. Урманов, изданы
книги стихов Н. Титова «Застава» и крас-
ноармейского поэта В. Глотова — «У ру-
бежа» («Советская Сибирь»).
— В Ереване открылась выставка, по-
священная армянскому писателю Нар-До-
су. Выставка отражает разные периоды
жизни писателя. Имеется специальный
раздел «Hap-Дос и русская литература»
(«Коммунист»).
— Вышел из печати 3—4-й номер жур-
нала «Молот», органа союза советских пи-
сателей Удмуртии. В журнале помещен
перевод «Слова о полку Игореве» на
удмуртский язык М. Петрова, две песни
акына Джамбула в переводе П. Чайникова
и Ф. Кедрова, отрывки из романа
«Хлеб» А. Толстого в переводе Т. Архи-
пова. Из оригинальных произведений в
номере помещены стихи А. Лужанина «Ве-
сенний дождь», рассказ П. Решетникова
«Сказание старого Максима», очерк крас-
ноармейца П. Эшмакова «На посту». В
русском отделе журнала статья Г. Тамар-
ченкю «Слово о полку Игореве», отрывок
из повести Бор. Раменского «Черемша» и
стихи Н. Надеждинского и А. Евстигнеева
(«Удмуртская правда»).
— В Тбилиси организуется лермонтов-
ская выставка в связи с 125-летием со дня
его рождения. Здесь будут представлены
документы о пребывании поэта в Тбилиси
в 1837 г., переводы его произведений на
грузинский язык, рукопись перевода «Де-
мона» Е. Орбелиани на французский язык
и другие документы. Поэт И. Гришашвили
составляет библиографию о Лермонтове
(«Вечерний Тбилиси»).
ПОСЛЕДНЕЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ
С. АЛЫМОВУ
Не впервые член союза советских писа-
телей С. Алымов привлекается к ответст-
венности за различного рода хулиганские
поступки. Ha-днях С. Алымов снова в
нетрезвом виде нанес оскорбление посто-
вому милиционеру. Президиум решил в по-
следний раз предупредить С. Алымова, что
в случае повторения подобных поступков
он безусловно будет исключен из союза со-
ветских писателей.
ИЗ ЗАЛА СУДА
11 ноября 1935 г. руководители Гослит-
издата, решив, что т. Ингабор работает над
произведением под названием «Плутовской
роман», заключили с ним договор. Ингабор
обязывался представить рукопись I апреля
1936 г., Гослитиздат же — выплатить ав-
тору 25 проц, гонорара при заключении до.
говора, 60 проц. — при принятии рукопи-
си, а остальные деньги — при выходе
книги.
Однако, когда настал срок представления
рукописи, оказалось, что Гослитиздат, ви-
димо, неправильно понял Ингабора.
В порядке поощрения бывший директор
Гослитиздата, щедрый Накоряков, подпи-
сал 17 октября 1936 г. новое соглашение с
Ингабором: «размер рукописи увеличивает-
ся до 18 листов; срок представления про-
длен до 1 марта 1937 г. Автору за этот
период выдавать помесячно, каждое 21-е
число, по 600 рублей».
И зажил мирно Ингабор. Наконец 1 фев-
раля 1937 г. он принес рукопись в Гослит-
издат. Она оказалась настолько порногра-
фической, что машинистки отказывались
ее перепечатывать. Редактор, прочитавший
это произведение, написал следующую ре-
цензию:
«Рукопись со всей резкостью ставит во-
прос об авторе как о писателе... В романе
нет никакой идеи, никакого смысла и це-
ли... Автор не имеет никакого представле-
ния о том, о чем пишет... Роман страдает
натурализмом самого худшего свойства...
Роман следует решительно отвергнуть...»
Однако добрые дяди из Гослитиздата ре-
шили не отвергать рукописи Ингабора, а
попросили ее переработать. Это было
13 марта 1937 г. Новую, переработанную
рукопись Ингабор обязался представить в
издательство 13 апреля 1937 г. Но он сво-
его обязательства не выполнил. Ингабором
руководил простой коммерческий расчет:
если бы Гослитиздат принял рукопись, ему
причиталось бы 10.500 рублей, получил же
он уже 11.535. Какой расчет трудиться над
переработкой романа?
Просьбы, уговоры ни к чему не привели.
Ингабор рукопись не возвращал. Тогда
Гослитиздат апеллировал к суду. Дело бы-
ло назначено к слушанию еще в июне, но
Ингабор возбудил перед судом ходатайство
о вызове в качестве свидетеля заведующе-
го редакцией современной прозы Гослит-
издата.
— Он, — заявил Ингабор, — подтвер-
дит, что при возвращении рукописи для
переработки мне не были даны соответст-
вующие указания.
А на завтра Ингабор явился в Гослитиз-
дат и попросил пред'явить ему его распи-
ску о получении рукописи для переработ-
ки. Как на грех секретарь редакции не мог
разыскать этой расписки, и, поверив в ее
исчезновение. Ингабор потребовал слуша-
ния дела без вызова в суд заведующего
редакции современной прозы.
Ингабор пытался оправдать свои дейст-
вия тем. что он от Гослитиздата рукописи
для переработки вообще не получал.
Однако 20 августа в народном суде 2-го
участка Куйбышевского района Гослитиздат
пред’явил подлинную расписку Ингабора в
получении рукописи. «Писатель» был ули-
чен! Но он не смутился и произнес пате-
тическую речь о том, что литератор не са-
пожник, что написать роман — это не
сшить сапоги и... государство должно по-
жертвовать своими десятью тысячами.
Народный суд признал действия Ингабо-
ра недостойными советского писателя и по-
становил взыскать с него в пользу Гос-
литиздата полученные в счет «плутовско-
го» романа суммы.
На этом можно бы закончить отчет о су-
дебном заседании, если бы на Ингабора не
продолжали поступать все новые и новые
исполнительные листы из других изда-
тельств.	НАУМОВ
А. И. КУПРИН
Куприн был одним из iex писателей-ре-
алистов, которые в 90-х годах прошлого
столетия группировались вокруг горьков-
ских сборников «Знание». Произведения»
печатавшиеся в этих сборниках, выражали
протест лучшей передовой части тогдаш-
ней интеллигенции против насилия и гнета
самодержавия.
Ограниченный рамками мелкобуржуазной
идеологии, Куприн, как и многие другие
писатели того времени, после поражения
революции 1905 года был подавлен насту-
пившей жестокой реакцией.
Как художник-реалист Куприн не мог не
отразить в своем творчестве теневых сто-
рон буржуазной действительности. Психо-
лог. мастер слова, за первые годы своей
творческой деятельности он создал интерес-
ные характеры, в которых отразил настрое-
ния демократической части мелкобуржуаз-
ной интеллигенции в годы подготовки и
свершения первой революции в России. Но
Куприн не понял основных противоречий
буржуазного общества, противоречия между
трудом и капиталом, не видел единствен-
ной силы, способной перестроить мир, —-
силы пролетариата. В произведении «Мо-
лох» Куприн нарисовал трагедию мелко-
буржуазного интеллигента, попавшего в
тупик, отгородившегося от революция ж
пролетариата.
В лучшем своем произведении «Поеди-
нок» писатель нарисовал людей, внутренне
опустошенных. Как и другие произведения
Куприна об офицерстве, «Поединок» дает
яркую картину пустоты и обреченности
представителей «высших» слоев буржуазно-
го общества.
Лучшими людьми этого общества Куприн
считал людей, уходящих к природе, но •
обрисовке писателя эти люди также пред-
стают обреченными на гибель (рассказы
«Олеся», «На глухарей» и др.).
Социальная ограниченность Куприна не
дала ему возможности правильно понять
Великую Октябрьскую революцию. Он ушел
в эмиграцию. Он оторвался от своей роди-
ны, от народа и, естественно, не мог уже
создать ни одного значительного произведе-
ния.
Вернувшись на родину после 20-летяего
отсутствия, Куприн писал в статье «Москва
родная», напечатанной в газете «Комсомоль-
ская правда»: «За годы, что я пробыл вда-
ли от родины, здесь возникло много двор-
цов. заводов и городов... Но самое удиви-
тельное» из того, что возникло за это вре-
мя. и самое лучшее, что я увидел на ро-
дине, это — люди; теперешняя молодежь и
дети».
За годы эмиграции Куприн понял, что
жизнь возможна только в Советском Союзе.
Он приветствовал свою родину, радостную я
свободную, он мечтал о том, что напишет
книгу о новых замечательных людях стра-
ны социализма.
Болезнь и смерть не дали Куприну осу-
ществить свою мечту.
ПРАВЛЕНИЕ СОЮЗА СОВЕТСКИХ
ПИСАТЕЛЕЙ
Правление союза советских лиса- I
тепей извещает о смерти	I
Александра Ивановича КУПРИНА, I
последовавшей в ночь на 25 августе. 1
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ!
В. СТАВСКИЙ, Е. ПЕТРОВ, В. ЛЕБЕДЕВ-
КУМАЧ, Н. ПОГОДИН, О. ВОЙТИНСКАЯ.
когиз
ЛиТкнига
ИМЕЕТСЯ В ПРОДАЖЕ :
сборник, посвященный об’явленно- :
му Комитетом по делам Кинемато-
графии при СНК СССР конкурсу
на литературный сценарий:
КОНКУРС
= НА =
КИНОСЦЕНАРИЙ
Госкиноиздат, 1938 г., стр. 112.
Ц. 1 р. 50 к.
Книга содержит: два лучших кино- у
сценария — получивший высокую
оценку сценарий «Ленин в Октяб- ;;
ре», орденоносца А. Каплера и но- :
вый сценарий «Полюшко, поле»,
орденоносца Е. Помещикова,
статью С. Дукельского «Конкурс
на киносценарий» (о целях и за-
дачах конкурса), методическую
статью Н. Колина «В помощь на- ;
пинающему сценаристу» и поста-
новление Комитета по делам Кине-
матографии «Об организации кон-
курса на киносценарий» (условия ::
конкурса).
Книга издается на 11 языках Со-
юзных Республик.
ТРЕБУЙТЕ во всех магазинах
КОГИЗ’а, киосках Союзпечати и ::
магазинах Потребкооперации. ;
Наложенным платежом высылает ::
«КНИГА - ПОЧТОЙ» из всех
Обл.(Край) отделений КОГИЗ’а.
**************♦♦♦♦♦**•♦♦•♦**♦♦♦♦»♦»♦*»»>»»*»•«»+•
ВЕЧЕРНИЙ
ЛИТЕРАТУРНЫЙ
ИНСТИТУТ
с«а советских писателей
ОБЪЯВЛЯЕТ	|
ПРИЕМ I
студентов на 1 курс
УСЛОВИЯ ПРИЕМА:
В институт принимаются мо-
лодые писатели — прозаики,
поэты, драматурги, критики,—
имеющие законченное сред-
нее образование.
Прием заявлений до 5 сен-
тября.
Стипендиями и общежитием
Институт не обеспечивает.
Адрес института:
Тверской бульвар, 25.
Телефон К 2-80-12.
ДИРЕКЦИЯ.
"".......................  J
РЕДАКЦИЯ: Москва, Последний пер., д. 26, тел. К 4-46-19 и К 4-34-60. ИЗДАТЕЛЬ: Издательство «Советский писатель», Москва, Б. Гнездниковский, 10.
Уполномоченный Главлита В—39745.
Типография газеты «Индустрия», Москва, Цветной бульвар, 30,