Оргац правления союза советских писателей СССР
Выходит под редакцией: В. Ставского, Е. Петрова,
В. Лебедева-Кумача, Н. Погодина, О. Войтинской.
М 66 (773)
Сергей Миронович Киров
Рисунок художника А. Панфилова.
Коммунизм
непобедим!
Четыре года тому назад предательская । родины. С трибуны XVII съезда партии
Сергей Миронович говорил:
пуля фашистского убийцы сразила Сер-
гея Мироновича Кирова. Погиб замеча-
тельный большевик, страстный и непо-
колебимый сталинец, человек из желез-
ной большевистской когорты. Подлые троп-
киотско-бухаринские бандиты стреляли в
Кирова, а целили в грудь всей партии,
всего советского народа. Они пролили
кровь одного бесстрашного бойца, а меч-
тали о потоках крови, которыми им хоте-
лось-залить огромную и великую страну
социализма. Но враги просчитались!
Весь советский народ всколыхнулся,
узнав об этом трусливом выстреле из-за
утла. Сплоченной, накрепко сцементиро-
ванной стеной он стоит вокруг своей
большевистской партии, вокруг своего
правительства.
Битва разгорается не на жизнь, а на
смерть, битва со старым, умирающим,
но судорожно цепляющимся своими
дряблыми руками за юное и смелое, за
новое, несущее миру освобождение. Эта
битва разыгрывается на всем земном
шаре, всюду, где есть человек. Но на
шестой части света она уже выиграна
социализмом, выиграна прочно, навсегда.
Вот почему особенно яростно тянутся
щупальпы врага сюда, к нам, в СССР.
Капитализм засылает и будет засылать
своих агентов-шпионов, диверсантов, убийп.
Предатели родины из тропкистско-буха-
рияской банды оказались для фашизма
«находкой», самыми лучшими для
этой цели агентами. Они способны на
Любую подлость, на убийство, на дивер-
сию, на отравление. Но эти белогвардей-
ские пигмеи вместе со своими хозяевами
забыли, что их силу можно приравнять
всего лишь к силе ничтожной козявки.
«Эти белогвардейские козявки забыли,
что хозяином Советской страны является
Советский народ... — -как сказано в
Истории ВКП(б). — Эти ничтожные ла-
кеи фашистов забыли, что стоит Совет-
скому народу шевельнуть пальнем, чтобы
от них не осталось и следа».
Партия и советский народ разгромили
осиные гнезда врагов. Советская разведка
под руководством ЦК ВКП(б) побеждала,
побеждает и будет побеждать. Нет той
силы, которая может противостоять силе
народа, силе идей коммунизма.
Во имя человечества советская развед-
ка борется против фашистских выродков,
против изменников родины, против иуд
из троцкистско-бухаринской банды. Сила
советской разведки — в народе, в высо-
ких идеях большевизма.
Убийство Кирова мы никогда не забу-
дем врагам. Киров убит, но нельзя его
•браз вырвать из сердец миллионов. Ки-
ров с нами! Мы видим его приветливое
дорогое лицо в делах, которые каждый
день совершает страна. Мы слышим его
голос в могучем, победном хоре нашей
№’6ТЕЪГАР.'И'И. 'ВСЕХ CtP.AH, СОЕ'ДИНЯ'ЙНЕС'Б!
ИТЕРАТУРНАЯ
ГАЗЕТА
1 декабря 1938 г., четверг
Цена 30 коп.
За пять дней
Новые произведения
ВСЕВОЛОД ИВАНОВ
ЛАВРУША ПЕРЕХОДИТ ФРОНТ
Из книги «Пархоменко»
«...представьте себе картину: после
того как армия одержала решающие
победы над врагом—основные позиции за-
няты; война еще не кончилась, далеко
не кончилась, но наступило нечто вроде
победной передышки, если можно так
выразиться, — и вот вся великая побе-
доносная рать бойцов поет могучую
победную песню...»
Какая правдивая, яркая и художест-
венная картина!
Киров — это образ настоящего боль-
шевика. Беспредельная преданность пар-
тии Ленина—Сталина, неиссякаемая лю-
бовь к .родине и вера в победу коммуниз-
ма, страстная ненависть к врагам,
сталинская принципиальность—вот черты
характера пламенного трибуна революции
Сергея Мироновича Кирова. Образ сына
советского народа, большевика Киров»
бессмертен потому, что бессмертен народ,
потому что бессмертен коммунизм.
Герой нашего времени — боец за дело
коммунизма — вдохновляет лучших со-
ветских писателей на поэтические творе-
ния. Благороден труд советского писате-
ля. На высоких по своим идеям и худо-
жественному мастерству произведениях
нашей литературы учатся поколения лю-
дей.
Руководством в почетной и ответствен-
ной работе писателя будет История
ВКП(б), дающая в руки советской ин-
теллигенции величайшее оружие — осно-
вы марксизма-ленинизма.
«...Сейчас, когда во всем мире «идея
штурма зреет в сознании масс», когда
поднимается волна революционных бо-
ев, — говорил Сергей Миронович, — мы
должны еще лучше, еще яснее понимать,
какое могучее оружие дали Маркс,
Энгельс, Ленин и Сталин международно-
му рабочему движению. Марксизм-лени-
низм — это действительно настоящая и
единственная: наука, которая учит трудя-
щихся побеждать своих врагов».
Борьба не кончена. Капиталистическое
окружение засылает своих агентов- Они
притаились в щелях. Они ненавидят нас,
ненавидят все человечество. Враги пы-
таются пробраться и в нашу литератур-
ную среду и там делать свои гнусные и
подлые дела. Будем же бдительны и
идейно вооружены в борьбе с врагами.
Высокие художественные произведения,
проникнутые идеями марксизма-лениниз-
ма, создадут в веках сердечный образ
Сергея Мироновича, героическую жизнь
которого мы никогда не забудем, как не
забудем и не простим врагам их подлой
пули, сразившей Кирова — чудесного
большевика.
Богатый казак, торговец скотом Летков,
свирепый и крепкий мужчина лет сорока,
прихотливый об’едало и бабник догнал
свои стада неподалеку от Голубинской,
возле речки Большой Талибы. Старший
приказчик, сопровождавший стада, Никита
Орешкин, по прозвищу Хлебоня, доложил,
что стада идут отлично, что пастухи ла-
сковы, что травы великолепны. Летков
медленно об’ехал стада, изредка выска-
кивая из брички и тыкая кулаком в бок
какому-нибудь задумчивому волу или гоня
перед собой баранов, чей колыхающийся
бег всегда смешил его.
Ужинать он решил вместе с пастухами.
Бричка его под’ехала к костру. Пастухи
сидели кружком. Вправо у речки темнел
лес, и возле негр медленно и спокойно
дышало стадо. Вечер был жаркий, непо-
движный и такой, что, кажется, переломи
соломинку, и будет слышно за километр.
Появился было месяц, но, увидав, какую
душную темноту ему надо преодолевать,
чуть поиграл по дороге, мягкой, пуховой,
осветил лохматых собак, бродивших по
дороге, и скрылся.
Пожилой благообразный чабан Семен
Душевик, то ли подыгрываясь к хозяи-
ну, то ли действительно так думая, ска-
зал, глядя на дорогу:
— Раныпе-то тройки мчались по до-
роге, божжь ты мой! Когда егеря еха-
ли с приказами из Питера, так не пове-
ришь, божжь ты мой, со всех станиц
выбегали на дорогу смотреть. как это пар-
еное посланье везут. А он мчится, мчит-
ся, божжь ты мой, от ампеватора прямо
к итальянскому королю! А теперь одни
пушки.
Полагая, видимо, что присказка оконче-
на/оп спросил уже деловито:
— Немпы-то сами будут скот прини-
мать, али есть у них маклеры. Григорий
Петрович?
— Не твое дело, — сказал Летков,
ложась на бурку.
Душевик вздохнул смущенно, подбросил
xbopoctv в костер и сказал:
— Конечно, божжь ты мой. не мое
дело. Эх, косить бы пора, Петрович, ко-
сарей бы выпустить, али лучше того ко-
силки. А теперь, смотри-на ты, одна
смерть косит.
— И опять не твое дело. — сказал
Летков, которого раздражало и благообра-
зие чабана и ласковый его голос, и то,
что чабан весьма внимательно посматри-
вал на поставеп, явно набиваясь на вы-
пивку. Летков любил, чтобы выпивка бы-
ла всегда неожиданной, поражающей.
— Конечно же, божжь ты мой. не
мое дело, Григорий Петрович. Мое дело
овец гонять. Сказано мне — паси, я и
пасу. Сказано мне — пони к немцу, бу-
дем продавать, я и гоню. — Он присел
возле поставца и, погладив медную его
ручку, добавил: отличная работа, до-
рогая вешь, многие деньги стоит.
Один из пастухов, потирая ладонями
заспанное и злое лило, встал, пошел в
темноту, должно быть почувствовав в ней
что-то неладное, но быстро вернулся.
— Чего там? — спросил Летков.
— Да так, почудилось — топочут. А
собаки дремлют, значит, ничего.
— Вы посматривайте, — свирепо вы-
катывая глаза, сказал Летков. — Недоб-
рых йюдей сейчас вылупилось, что птен-
цов.
— Это верно, божжь ты мой. — под-
хватил Душевик, — стоит, сказывают,
в степи триста эталонов с рабочими, зо-
лото-серебро везут, пушками окружилиеь,
и ни проезду, ни подступу, прямо Со-
ловьи-разбойники. А вот как выморят да
заберут их в плен...
— Перевесят их еще раньше плену. —
сказал Летков.
— И перевесить отлично дело, божжь
ты мой, — подхватил Душевик, обрадо-
вавшись, что хозяин наконец-то что-то
одобрил в его речи. — А всего лучше
пустить их на косьбу, Григорий Петро-
вич. Пускай скосят, а там и перебить и
имущество поделить поровну, как Урал
делят казаки, когда надо рыбачить. И па-
стухам надо долю выделить, Григорий Пе-
трович, ведь пастухи воинам мясо постав-
ляют. Пускай и пастухи счастливо, воль-
но живут. Вот я, например, никогда сча-
стливой жизнью не жил, батраков У меня
не было, хозяйства не было.
— А рабочие-то, которые в степи сто-
ят, — сказал пастух с злым и заспан-
ным липом, — сказывают, богачей огра-
били, а ты богачем хочешь быть. Как же
так?
— Богачей грабить нельзя, — ответил
наставительно Душевик и погладил благо-
образную свою бороду. — Грешно!
— Грешно и опасно, — сказал Лет-
ков. и всем показалось, что он даже зу-
о’ами скрипнул. — Повешу!..
Все помолчали. Душевик мотнул голо-
вой и продолжал:
— Прямо спать я не могу, божжь ты
мой. Стоит триста эталонов в степи, и
может быть счастье меня ждет, штаны
атласные, рубахи шелковы, ах, божжь ты
мой! Или вот, Григорий Петрович, в эта-
лонах заводы пелые, сказывают, везут.
Ведь если такой завод да выхватить, да
поставить, скажем, в нашей станице...
Пастух с заспанным липом сказал:
— Заводы все на сто лет немцам про-
даны.
— Молчи, — сердито сказал Летков,—
не распространяй злостные слухи. повешу!
Он явно разгорячился от бестолковой
речи Душевика. «Старик брешет, — по-
думал он, — а ведь и в брехотпе бывает
правда. Что да на самом деле можно за-
вод у эсаулов выторговать?» И он ска-
зал вслух:
— Заводы можешь строить, никто тебе
мешать не будет. Вот я имею, скажем,
мельницу, что это не завод? А поставлю
рядом с нею снаряженье, скажем, косилки
выделывать. Вот и завод будет у меня...
— А если не будет? — послышался
рядом с ним басистый голос.
Летков вздрогнул, обернулся, а пастухи
привстали. Появление этого высокого офи-
цера в барашковой шапке, сдвинутой лихо
на затылок, в орденах и с богатым ору-
жием, украшенным тихо мерцающими ка-
меньями, встревожило и напугало их. Тре-
вожен был уверенный его бас. а пугало
то, что на него не залаяла ни одна соба-
ка. И Семен Душевик немедленно подумал
радостно: «оборотень, тени-то наверно не-
ту, божжь ты мой. Случая б не упу-
стить, рассмотреть, божжь ты мой, архан-
гел». В темноте, за офицером стояли два
казака, и тот, что поменьше, держал в
поводу белую лошадь.
— Дай-ка огонька, дед,—сказал высо-
кий, и Душевик поспешно поднес ему го-
ловню. Пархоменко разжег трубку и спро-
сил:
— Чьи стада?
— Коммерсанта Леткова, — поспешно
ответил Душевик.
Трубка разгорелась. Пархоменко послед-
ний раз” притронулся трубкой к головне
и бросил ее в костер.
— Вот сволочь этот Летков. — сказал
он спокойно.
Летков вскочил, ударил себя по ляшкам
и свирепо закричал:
— А почему, с каких причин, сво-
лочь? ,
— С таких, что тебя ждут, сволочь
ты этакая, — еще более спокойно сказал
высокий, — немпы приехали, ветеринары,
приемщики. А нам вместо скота надо сна-
ряды получить, понял? Ну. разве не сво-
лочь? Лежишь у костра, дрыхнешь!
Летков лег на бурку и сказал хмуро:
— Хочу лежу, хочу нет.
— Лежишь на бурке, висеть будешь на
дубе, твое дело выбирать.
— Куда путь держите? — спросил
Летков.
— А мимо.
Душевик не удержался и спросил:
— Собаки-то как же на тебя не лают,
ваше благородье?
— С цыганами воспитывался, вот и
не лают.
— Подкидыш, стало быть.
— Подкинули в тюрьму, учить уму,—
громко смеясь, ответил Пархоменко. Он
выпустил клуб дыма прямо в лицо Душе-
вику и сказал:
— А еще хотите эталоны ограбить да
ограбленные заводы получить. Нет, тоши
вы, унылы, дохлые вы, куда вам этало-
нами владеть, дай бог последние дни как-
цибудь прошататься. Промышленники,
стадоводы, тьфу!..
Он плюнул в костер. И пастухи и сам
Летков смотрели на пего во все глаза.
Счастливое сияние давно уже покинуло
их лица. Костер теперь горел слабо, и от-
того высокий человек казался етпе выше,
еще страшней, а голос его гудел, как ко-
локол. Шапку он сдвинул совсем на за-
тылок, обнажилась лысая голова, и пови-
слые черные усы как бы подчеркивали
мрачное сияние его глаз. Чорт его знает,
что за человек и что ждать от него...
— А ты сам-то откуда, —спросил Ду-
шевик виновато. — Какой станицы, ка-
зак?
— Пугачевской, — хмуро ответил Пар-
хоменко и вдруг повысил голос. — Лет-
ков!
Летков вскочил:
— Слушаю-с, — сказал он. сам не
узнавая себя. <— Будет исполнено.
— Стада повернешь на восток. Возле
Побеленной балки встретишь отряд, спро-
сишь эсаула Ламычева. Скажешь полков-
ник Лавруша послал! Там тебя и прием-
щики, и ветеринары встретят, платить
будут чистым золотом. Да что-б к утру
быть там! Попятно? Точка.
Пархоменко вскочил на коня. Конь
сразу взял в галоп. Ординарцы, пригнув
к шеям коней головы, свистя плетьми, по-
неслись за ним. Словно получив разре-
шение, залаяли собаки и забормотал Ду-
шевик:
— Пугачевской станины? Да ведь
она нонче, кажись. Потемкинской пазы-
ваеться, божжь ты мой!..
Рано утром, боец разбудил Ламычева.
Ламычев. потягиваясь и позевывая, встал
с бурки и медленно вышел на холм. Си-
няя, влажная равнина лежала перед ним.
На дороге дышало стадо, а ближе, у то-
щего и неподвижного куста, стоял чело*
рек. Человек этот, увидав Ламычева, бы-
стро подбежал к нему и закричал:
— Ваше благородье, господин есаул,
господин Ламычев!..
— От полковника Лавруши? — спро-
сил. смеясь, Ламычев. — Вот они, ка-
кие наши полковники-то, второе стаю за
ночь даром получаю. Кабы Дон не мешал,
так он бы все ваши стада, небось, к эта-
лонам подогнал. А ты, старик, не пу-
гайся, мы у тебя только стадо возьмем,
а тебя к немцам отпустим. Кто знает,
может они тебе еще закажут стадо для
нас... пригнать.
НАРОДНЫЙ ПЕВЕЦ КАЗАХСТАНА
ДЖАМБУЛ В МОСКВЕ
Вчера в Москву приехал народный пе-
вец Казахской ССР орденоносец Джамбул
Джабаев, Вместе с Джамбулом приехал!-
казахский поэт Сатыбалдин и переводчик
шюизведений народного певца Казахстана
П. Кузнецов.
На Казанском вокзале Джамбула встре-
чали представители правительства Казах-
стана, от союза писателей — Л. Соболев.
Вс. Иванов, П. Антокольский, М. Тарлов-
сой, Л. Пеньковский. С. Щипачев, ка-
захские писатели: Исмаилов, Аманжелов,
казахи — студенты Литературного инсти-
тута союза писателей, работники печати.
Во время пути из Алма-Ата в Москву
Джамбул сочинил несколько песен, в том
числе: песню о Кирове, песню «Здоровье
народа дороже всего» (к открывающемуся
с'езду работников здравоохранения ^Казах-
стана), песню о Волге. Эти песни"*Джам-
була записаны и будут переведены из
русский язык.
Сейчас Джамбул работает над большой
поэмой о Сталине «Сын века». Народный
певец Казахстана привез с собой своюИ
большую поэму «Суранши батыр» о герое
казахского народа Суранши.
Во время пребывания Джамбула в Мо-
скве будет организован большой литера-
турный вечер с участием народного певца
Казахстана.
РЕДКИЕ ВАРИАНТЫ
НАРОДНОЙ ДРАМЫ
Казачья народная драма до сих пор не
записывалась и не изучалась. Не было
даже известно, что опа прочно бытует в
ряде казачьих районов.
Поэтому особенный интерес представля-
ют материалы, привезенные, фольклорист-
кой Е. М. Ширмав из экспедиции этого
года по хоперским станицам Сталинград-
ской области. Итогам этой экспедиции был
посвящен очередной декадник секции на-
родного творчества союза советских писа-
телей.
Докладчипа подробно разобрала четыре
традиционные народные драмы (записан-
ные местными собирателями Головачевым
и Лащилиным): «Атаман Буря». «Ермак»
(2 варианта) и «Царь Максиман».
Крепкое построение сюжета, лаконизм,
большая действенность, подчас гранича-
щая с кинематографичностью. отличают
эти драмы от известных нам северных ва-
риантов. Характерна для казачьей трамы
яркая социальная направленность, ее ан-
типомещичьи тенденции. Оба варианта
«Ермака» и «Атамана Бури» завершаются
спеной поджога помещичьей усадьбы и
бунтарским призывом «Бей. жги богатого
помещика». Эта революционность вызыва-
ла при папизме непрерывные гонения на
народную траму со стороны полиции, по-
пов и атаманов.
Сейчас «Ермак» и «Атаман Буря» с
большим успехом ставятся на казачьих
олимпиадах Урюпинского района.
Значительный интерес представляет со-
вершенно не и сел едо-ванный жанр: сатири-
ческие легенды-прозвища казачьих ста-
ниц, впервые записанные т. Шипман. Эти
легенды-прозвища, зачастую носящие ан-
тирелигиозный и антиатаманский харак-
тер, представляют собой пенный вклад в
сокровищницу народного юмора.
С докладом. посвященным раэбору не-
давно вышедшего в Сталинграде сборни-
ка И. Кравченко «Песни Донского каза-
чества», выступил Позднеев. Дав подроб-
ную историю опубликования казачьих пе-
сен с XVIII в. до наших дней, доклад?
чик отметил достоинства я недостатки
сборника.
В заключительном слове председатель
секции проф. Ю. М. Соколов сказал, что
назрела необходимость издать свод народ-
ной драмы и написать монографию о ней.
Киноортанизациям следует заснять поста-
новку народной драмы на казачьих олим-
пиадах и этим широко популяризировать
ее в массах.
Постановлением президиума союза совет-
ских писателей СССР Фольклорная секция
переименована в секцию народного твор-
чества.
НОВАЯ БИОГРАФИЯ
ЛЕРМОНТОВА
В Институте мировой литературы им.
Горького состоялось заседание Лермонтов-
ской секции, на котором выступил заме-
ститель председателя Пушкинского общест-
ва В. А. Мануйлов.
В продолжение 12 лет В. А. Мануйлов
изучает биографические материалы о Лер-
монтове. В последнее время ему удалось
привлечь новые интересные материалы,
найденные им, в частности, в пензенских
губернских архивах. Новые данные из
биографии Лермонтова характеризуют быт
Тархан. Результатом многолетней работы
должна явиться новая биография М. Ю.
Лермонтова, которую пишет В. А. Мануй-
лов.
Первые три главы этого труда, освещаю-
щие раннее детство поэта до его поступле-
ния в благородный пансион пре Москов-
ском университете, Мануйлов и прочел на
заседании Лермонтовской секпии.
В. Кирпотин и И. Андронников отметили
в прениях, как одно из достоинств книги,
соединение живого литературного изложе-
ния с обилием научного материала.
ЖУРНАЛ
«ШТЕРАТУРНА КРИТИКА»
Решением президиума союза советских
писателей Украины возобновлено издание
ежемесячного литературно-критического
журнала «Л!тературна критика».
Ha-днях вышел из печати первый но-
мер журнала. Журнал имеет отделы: те-
ории и истории литературы, критики, три-
буна писателя и читателя, обзоров и би-
блиографии. К юбилею Шевченко органи-
зован специальный отдел <К 125-летию
рождения Т. Г- Шевченко».
В первом номере напечатаны: передовая
— «21-я годовщина Октября», статьи:
Ф. Ястребова — «Шевченко — борец про-
тив польского панства». И. Стебуна — о
Котляревском, Ю. Костюка — «Творческий
путь Корнейчука», Л. Смульсона — о твор-
честве Тычины В трибуне писателя напе-
чатана статья С Скляренко «Мысли над
собственной книгой», рецензии на ново-
вышедшие книги.
СОВЕТСКАЯ ПЬЕСА
О СЕРВАНТЕСЕ
На декаднике драматургов
На-днях Э. Миндлин читал в о у бе пи-
сателей свою первую пьесу о бессмерт-
ном авторе «Дон-Кихота» — Сервантесе.
Присутствующие на декаднике писатели
дали пьесе положительную опенку.
К. Паустовскому пьеса очень понрави-
лась. Прекрасная волнующая тема —
трагедия творческой личности, честность
писательской мысли — величие и просто-
та образа Сервантеса вызывают глубокие
эмоции.
— «Сервантес». — говорит К. Пау-
стовский. — большая литературная уда-
ча.	*
М. Левитов считает, что дух Сервантеса
присутствует в пьесе, сообщая ей значи-
тельность и благородство.
Более строго отнесся к пьесе К. Финн,
который находит в ней наряду с превос-
ходными сиенами и слабые, недоработан-
ные куски.
А. Фай ко, давший лестную характери-
стику первого опыта Э. Мипдлина в дра-
матургии, в то же время правильно уп*
рекнул автора в некоторой «почтительной
робости», проявленной им по отношению
к своему герою. Эта робость помешала
молодому драматургу сделать сценический
образ Сервантеса жизненным, теплым, на-
деленным всеми свойствами и чертами жи-
вого человека.
ЗАКОНЧИЛАСЬ ДЕКАДА
СОВЕТСКОЙ МУЗЫКИ
Вчера в Москве закончилась декада со-
ветской музыки. На последних концертах
декады были исполнены новые крупные
симфонические произведения: «Поэма О
Сталине» А. Хачатуряна и симфония па-
мяти С. М. Кирова — Вано Мурадели.
В цикле вокальных вечеров, посвящен-
ных советской песне, участвовали Е. Круг-
ликова, Л. Александровская, Анатолий До-
ливо, А. Алексеев.
В Доме ученых в концертном исполне-
нии была впервые показана опера Ю.
Шапорина — «Декабристы».
Вчера в Государственном академическом
Большом театре Союза ССР состоялся за-
ключительный конперт декады, открыв-
шийся «Поэмой о Сталине» Хачатуряна.
Дирижировал — А. Гаук.
В концерте участвовали Государствен-
ный симфонический оркестр, хор Союза
ССР, хор им. Пятницкого, государствен-
ный джаз СССР под управлением Виктора
Кнушевицкого и крупнейшие артисты Мо-
сквы. Под управлением Натана Рахлина
была исполнена симфоническая картина
«Запорожцы» Р. Глиэра. Советское опер-
ное творчество было представлено отрыв-
ками из опер: «Дума про Опанаса»
В. Юровского, «Любовь Яровая» Энке,
«Мария» Л. Кништера, «Михась Подгор-
ный» Тикопкого.
Во втором отделении конпертз симфони-
ческий оркестр под управлением Евгения
Мравишжого исполнил третью и четвертую
части 5 симфонии Д. Шостаковича.
Композиторы-пионеры — Леня Брумберт
и Боря Чайковский сыграли на рояли свои
новые сочинения.
Во время декады советской музыки В
Москве состоялось свыше восьмидесяти
концертов. Большинство их прошло в ра-
бочих клубах столицы. Коннерты музы-
кальной декады пользовались исключитель-
ным успехом.
200-ЛЕТИЕ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ
М. Ф. КАЗАКОВА
29 ноября в честь 200-летия со дня
рождения Матвея Федоровича Казакова —
гениального мастера русской архитектуры
в Колонном зале Дома союзов состоялось
торжественное заседание, организованное
Комитетом по делам искусств при СПК
СССР, союзом советских архитекторов и
Всесоюзной академией архитектуры.
В огромный зал Дома союзов, сооружен-
ного великим русским зодчим, собрались
советские архитекторы, писатели, деятели
искусств, знатные люди предприятий сто-
лицы.
Торжественное заседание открыл прези-
дент Всесоюзной академии архитектуры
профессор В. А. Веснин. Во вступитель-
ном слове он сделал краткую оценку твор-
чества Казакова.
С обзором архитектурного творчества
М. Ф. Казакова выступил архитектор И. Е.
Бондаренко. Он рассказал биографию этого
замечательного архитектора, художника,
строителя-практика.
Доклад о художественной ценности работ
М. Ф. Казакова сделал архитектор Г. П.
Гольп. Он подчеркнул безукоризненность’
вкуса и разносторонность дарования вели-
кого зодчего.
*
Вчера в помещении Государственного
музея нового западного искусства (ул.
Кропоткина, 21/12) открылась юбилейная
выстанка проектов и рисунков архитекта»
pa М. Ф. Казакова.
ПАМЯТИ СЕРГЕЯ МИРОНОВИЧА КИРОВА
Треть века тому назад в Женеву при-
йтел пакет из Сибири. В конверте лежала
Листовка, отпечатанная в Томске. Редак-
тор. газеты «Вперед» Владимир Ильич
Ленин напечатал листовку на первой стра-
нице.
Заметка была обведена траурной рам-
кой.
В Женеву доходили вести о первых
боях пролетариата с царизмом. Забастовка
на Путиловском окончилась «кровавым
воскресением», но в тот же день на Ва-
сильевском острове рабочими была занята
типография и напечатанная в ней листов-
ка призывала немедленно захватить скла-
ды оружия. Начиналась всеобщая стачка
в Москве. Высоко поднималось зарево пя-
того года. Его отблески были видны всей
Европе. Они озаряли мысль Лепина, когда
он в женевской библиотеке работал над
книгами о баррикадных боях Парижской
Коммуны, когда он перечитывал заново
статьи Маркса и Энгельса о тактике вос-
стания, когда на собрании большевиков
он говорил о 9 января. И ярким пламенем,
огнем ленинизма на всю Россию светили
страницы приходившей из-за далеких
рубежей большевистской газеты «Вперед».
18 января по улицам Томска шли ко-
лонны рабочих и студентов.
Боевое оружие в руках сибиряков было
ответом народа девятому января. Впереди
демонстрации идет знаменосец печатник
Иосиф Кононов. Ему 18 лет. Знаменосца
охраняет его друг и сверстник — юноша
невысокого роста. Это был Киров. На
главной улице города раздались залпы.
Городовые и казаки стреляли по красно-
му знамени. Упал смертельно раненый Ко-
нонов. Последним усилием он спрятал на
груди пробитое знамя.
Вечером город был оцеплен. Улицы
погрузились в тьму. У костров грелись
угрюмые солдаты. Улицами? застывшими
в настороженном молчании, незаметно про-
шел человек в пальто, рассеченном уда-
ром нагайки. Сторож открыл перед ним
двери покойницкой. У потолка тускло мер-
цала лампа. Возле стен лежали убитые.
Он наклоняется над ними, он ищет друга.
Кононов... Убитый лежит, тяжело уткнув-
шись лицом в доски. Так его здесь бро-
сили городовые. Не бьется его сердце, и
залито кровью прижатое к груди простре-
ленное знамя. Это не забудется во всю
жизнь. Киров берет знамя, которое утром
нес Кононов, и уходит в молчащие, тем-
ные, настороженные улицы города.
Через неделю Кононова хоронили. Нака-
нуне похорон Киров печатал свою листов-
ку памяти Кононова, и тысячи людей,
которые провожали Кононова на кладби-
ще, читали ее на ходу. Из Томска пла-
менная листовка, первое, что написал Ки-
ров и его товарищи о революции, пришла
в Женеву и через Женеву, обведенная
траурной рамкой в газете «Вперед», она
«С. М. Киров», картина художника В. Зверева. Музей С. М. Кирова
В Ленинграде.
ЗНАМЯ
Песня о солнце
вернулась на родину. В городах восставшей
России читали:
«В венок убитому товарищу... Он пал
с? знаменем в руках, под сенью которого
рабочий класс necei обновление всему
старому миру... В море крови, в котором
купается царское правительство, влилась
новая струя молодой благородной крови...
Тюрьмы и виселицы не запугают рабочий
масс, штыки и пули не остановят рево-
люционного движения пролетариата...»
В эти дни за Кировым закрылась тю-
ремная дверь.
*
Лишь через много лет он встретился
с Лениным. Позади была стремительная
юность, тюрьмы, этапные вагоны, типо-
графия -в подземелья, Уржум, Казань,
Томск, Иркутск. Продолжалась трудная и
радостная ленинская школа, которая год
за годом выдвигала Кирова к командным
высотам истории. Она, ленинская школа,
вела Кирова через аулы ингушей, через
осажденную Астрахань, через голодные зим-
ние степи, по которым шла одиннадцатая
армия. Какие только задачи ни разрешал
в эти годы Киров! Он был председателем
революционного комитета, под пулями ми-
рил враждующие горские народы, вез из
Москвы транспорт оружия, из голодных,
раздетых людей создавал боевую армию,
отправлял в Москву нефть, которую уда-
валось добыть в Закавказье, и по первой
телеграмме Левина перешел на дипломати-
ческую работу полномочного представителя
РСФСР в меньшевистской Грузии.
И всюду он нес с собой знамя больше-
вика-ленинца, побывавшее с ним в боях
от Томска до Баку, непобедимое знамя.
И под сенью великого знамени росла пре-
красная жизнь бойца, организатора мил-
лионов, народного трибуна, соратника
Сталина.
*
Четыре года тому назад черная рука фа-
шиста оборвала прекрасную жизнь. Эти
дни были полны печали. В скорбной вахте
стояли вожди страны и партии. Проходили
пионеры, и задумчиво влажными глазами
глядел на них престарелый боец Париж-
ской Коммуны. У гроба Кирова он стоял,
как живой символ того, что однажды под-
нятое над миром знамя свободы и счастья
человека никогда не опустится, что
нет у врагов такой силы, которая пригнет
к земле боевое знамя.
...В начале века в зимней сибирской
ночи Киров снял с груди убитого това-
рища это знамя и пошел с ним дальше
через всю свою жизнь. В скорбные де-
кабрьские дни тридцать четвертого года
миллионы людей преображенной страны
взяли из мертвых рук трибуна великое
знамя и понесли его вперед к безбрежным
просторам коммунизма.
С. МАРВИЧ
Нам Киров сказал:
«Широка и бурлива
По краю Сугробов и сна
Без дела и славы скитается Нива,
Пусть север согреет она».
На гордых вершинах, в груди
плоскогорий,
Холодная бьется струя.
С высокого озера в Белое море
Несется подруга моя.
А страшно бывало.
Весна на исходе
И тело речное дрожит.
Летит, припадая в чаду половодья,
И в клочья разносит ряжи.
Но мы не роптали. Мы шли, как бывало.
Мы знали, что воля — закон.
На рослые плечи крутого канала
Шинелью ложился бетон.
В бетонное русло, бессильная спорить,
Несла свою пену струя.
12-н зал
Красной
В двенадцатом зале Музея Красной Ар-
мии имеется раздел «Жизнь, революцион-
ная и боевая работа С. М. Кирова». Ис-
торические документы, фотографии расска-
зывают посетителю музея о жизни и ре-
волюционной деятельности пламенного
трибуна революции С. М. Кирова.
К кировским дням этот раздел попол-
нился новыми материалами. Установлена
оперативная карта, показывающая боевые
действия XI армии под руководством С. М.
Кирова. Длинные красные стрелы на этой
карте показывают путь победоносного на-
ступления XI армии против отборных ча-
стей армий Деникина, окруживших Астра-
Литературно-художественные передачи,
посвященные Кирову
1	декабря состоятся литературйо-худо-
жественные передачи, посвященные Сер-
гею Мироновичу Кирову.
По радиостанции ВЦСПС в 10 ч- 30 мпп.
будет транслироваться передача «Поэты о
товарище Кирове». Заслуженный артист
республики Дм. Орлов прочтет отрывки из
поэмы Н. Незлобина о Кирове, артист
Малого театра И. Далматов прочтет стихи
В. Гусева «Любимец партии» и стихи
М. Алигер «Победители». Вторая литера-
турная передача — в 13 ч, 05 мин. по
радиостанции им. Коминтерна на тему
«Киров в народном творчестве».
В 17 часов по радиостанции им. Комин-
терна состоится передача для октябрят,
посвященная С. М. Кирову. «Песнь о
Куэльноре» прочтет артист В. Яхонтов в
сопровождении оркестра.
В 19 ч. 30 мин. организуется внесту-
дийная передача «Московских известий» с
завода «Динамо» им. Кирова. Затем пере-
Кировские дни в Мйнске
МИНСК, 30 ноября. Трудящиеся Мин-
ска отмечают четвертую годовщину со дня
злодейского убийства пламенного трибуна
революции С. М. Кирова.
В минском Доме Красной Армии имени
К. Е. Ворошилова открылась выставка.
Здесь собраны статьи, речи и документы,
ярко рисующие беспощадную борьбу
Сергея Мироновича с врагами революции.
Выставки о Кирове открылись также во
С высокого озера в Белое море
Несется подруга моя,
А страшно* бывало.
В шипенья и в мыле
Рвалась на откосы река.
Но тверды откосы. И точен рубильник.
И хватка бетона крепка.
Нам Киров сказал: «Широка и бурлива,
Сильна и упряма река».
И вот уже током становится Нива
И слава ее высока.
Турбины трубят. На лопатках играя
Вода за работу — и прочь, —
Слепящее солнце полярного края,
В котором сугробы и ночь.
И в комнате нашей закаты и зори —
Турбинного солнца струя.
С высокого озера в Белое море
Несется подруга моя.
ЛЕВ ОШАНИН
Музея
Армии
хань. Белогвардейские армии Деникина
стремительно отступают и откатываются
назад. Красная каспийская флотилия вы-
саживает десанты и бьет вместе с Крас-
ной Армией отступающие белогвардейские
полчища Колчака.
Рядом с картой — текст телеграммы
члена Реввоенсовета XI армии С. М.
Кирова В. И. Ленину о ликвидации
астраханской контрреволюции.
Около большего барельефа Сергея Ми-
роновича и картины художника Ф. Модо-
рова «У гроба Кирова» — карта СССР,
на которой географически показан боль-
шевистский путь С. М. Кирова.
дача по радио выступлений художествен-
ной самодеятельности этого же завода.
Большой концерт памяти С. М. Кирова
будет транслироваться с 21 ч. из Боль-
шого зала Московской консерватории. В
программе «Симфония памяти С. М. Киро-
ва» — композитора Мурадели и песни
народов СССР. В концерте примет участие
симфонический оркестр Московской филар-
монии, Государственный хор Союза ССР
под управлением проф. Данилина, артист
В. Яхонтов и заслуженная артистка РСФСР
Ирма Яунзем.
2	декабря со станции им- Коминтерна
в 10 ч. утра передача для дошкольников
«Народный сказ о товарище Кирове».
В 17 ч. 30 мин. — беседа «Товарищ
Киров на фронтах гражданской войны» (по
материалам Центрального музея Красной
Армии).
В 20 ч. 30 мин. артист М. Лебедев
прочтёт отрывки из поэмы М. Бажана
о Кирове.
всех частях минского гарнизона, в Бело-
русской государственной библиотеке им.
Ленина и в Минском' доме партийного ак-
тива.
На предприятиях, в учреждениях и
учебных заведениях проводятся беседы, в
концертном зале Дома Красной Армии со-
стоялись собрания командного и началь-
ствующего состава гарнизона, посвящен-
ные памяти С. М. Кирова.
КИРОВСК]
дни
В ЛЕНИНГРАДЕ
ЛЕНИНГРАД. (По телефону от наш.
норр.). Накануне кировских дней на Пе-
троградской стороне открыт замечатель-
ный памятник, увековечивающий жизнь и
дела любимого сына партии Ленина—
Сталина, пламенного трибуна социалисти-
ческой революции Сергея Мироновича
Кирова.
У входа высечена надпись: «Музей
С. М. Кирова». Тринадцать зал в этом
доме. Первый зал посвящен детским и
юношеским годам Сергея Мироновича.
«Осматривая этот зал, — пишут се-
стры Кирова — Елизавета и Анна Ко-
стриковы, — мы вспоминаем наше тяже-
лое детство, глухой город Уржум — место
ссылок политических заключенных. Сер-
гей сблизился с этими людьми, которые
принесли в нащ край зовущее к борьбе
революционное слово. Уже в те годы Сер-
гей Миронович твердо решил посвятить
свою жизнь революционной борьбе, борьбе
за народное счастье...»
Люди медленно переходит из зала в зал.
Сотни людей в этих залах. Мягкие ков-
ры и дорожки заглушают шаги. Великая
и яркая биография рассказывается в тор-
жественной тишине музея.
...Документы и брошюры. Выцветшие
фотографии и огромные полотна художни-
ков. Письма, написанные рукою Кирова,
и газетные полосы с его вдохновенными
речами. Модели машин, производство ко-
торых начато по инициативе Кирова, и
макеты, воспроизводящие и бревенчатый
домик в Уржуме, и кировский кабинет в
Смольном.
Мы долго стоим у стеклянных шкапов;
там висит старая куртка Кирова времен
1ражданекой войны и серый прорезинен-
ный плащ, в котором можно было видеть
Сергея Мироновича на ленинградских за-
водах, на улицах нашего города, на пло-
щади Урицкого, приветствующим празд-
ничные колонны демонстрантов...
Перед нами Киров в большевистском
подполье, перед нами Киров в годы гра-
жданской войны. Мы переходим из зала
в зал. Киров в Азербайджане. Киров в
городе Ленина-любимец внарода, «наш
Мироныч», боевой руководитель ленин-
градских большевиков, ведушиЙ трудящих-
ся к новым социалистическим победам,
беспощадно разоблачающий и громящий
троцкистско-зиновьевско-бмхаринскую бан-
ду предателей и изменников.
И вот последние комнаты, Луч проже-
ктора прорезает полумрак и освещает гип-
совую маску с липа Сергея Мироновича,
незабвенного Кирова, убитого подлой Фа-
шистской рукой. Рядом — фуражка Сер-
гея Мироновича, пробитая пулей.
Я читал записи, которые набрасывают,
выходя из этого зала, рабочие, профессо-
ра, красноармейцы, писатели, домашние
хозяйки, школьники. Разными словами вы-
Беседа С. М. Кирова с рабочими, мобилизованными в армию.
Акварель К). Непринцева.
ражены мысли, разными почерками напи-
саны слова. Но во всех этих листках—•
ненависть к убийцам народного трибуна-
большевика. ненависть к заклятым вра-
гам партии и советского народа; на всех
этих листках прекрасными и искренни-
ми словами было написано о беспредель-
ной преданности делу большевистской
партии, о беспредельной любви к вождю
народов товарищу Сталину.
...Изо дня в день, с утра до позднего
вечера приходят люди в музей С. М.
Кирова. В день открытия, 8 ноября, му-
зей посетило свыше 1000 человек. 18 но-
ября — более 1500 человек, 24 нояб-
ря — 2100 человек. Около 30.000 по-
сетителей побывало уже в музее. В экс-
курсионном бюро музея нам показали ка-
лендарь экскурсий на месяп вперед: ка-
ждый день и каждый час был уже занят
заводами и фабриками, вузами и инсти-
тутами, красноармейскими частями и шко-
лами.
Людно и тихо в залах музея. Здесь г
витрин и полотен встречаются рабочие
из Кировского района и Выборгской сто-
роны, старый моряк с капитанскими на-
шивками и ученица 3-го класса 8-й шко-
лы. Депутат Верховного Совета СССР, на-
род пая артистка СССР Е. П. Корчагина-
Александровская стоит у поптрета, вгля-
дываясь в знакомые черты. В этот музей
из Москвы приехал поэт, пишущий стихи
о Кирове.	]
И все новые потоки людей поднимают-
ся по лестнице, над которой начертаны
слова товарища Жданова: «Пусть учится
молодежь и грядущие поколения на жиз-
ни и работе Сергея Мироновича Кирова!».
...Из окон музея виден Кировский мост,
сверкающий над Невой огнями фонарей.
Отсюда путь — по Кировскому проспек-
ту к Кировским островам, парку культу-
ры и отдыха им. С. М. Кирова. Трудящи-
еся Ленинграда свято хранят светлую па-
мять о мужественном борпе за коммунизм
Сергее Мироновиче Кирове. Все эти дни
на заводах и фабриках проводятся докла-
ды и беседы о Кирове. На многих пред-
приятиях во время обеденных перерывов
читаются художественные произведения,
посвященные Сергею Мироновичу. На фа-
брике «Красное знамя», например, работ-
ницы с интересом прослушали отрывки
из повести А. Голубевой «Мальчик из
Уржума».
Годовщину злодейского убийства С. М.
Кирова все клубы и дома культуры отме-
чают кировскими вечерами. В частности,
в Доме писателя им. Маяковского состо-
ится вечер, на котором будут читать сти-
хи А. Прокофьев, Е. Рывина, В. Азаров,
Ю. ИС.
Н. ФЕДОРОВ
Киров
В тяжелые декабрьские дни 1934 года,
когда тело Кирова лежало в Доме Союзов,
когда репродукторы передавали то гневные
слова людей, потрясенных чудовищным
убийством, то печальную и торжественную
похоронную музыку, вдруг неожиданно по-
сле бетховенского марша мы услышали
голос Кирова, который передавала нам
звуковая пленка. Он говорил на каком-то
многолюдном собрании и слышно было, как
голос его звонкий и сильный разносится
по большому залу. И всех, кто слышал
его в первый раз, поразила молодость и
свежесть этого голоса, принадлежавшего
уже немолодому человеку. Жизнь, кото-
рую он прожил, по напряжению своему,
по отданной энергии стоила, быть может,
иных десяти, но жизненная сила его бы-
ла такова, что позволила ему сохранить
этот звонкий юношеский голос, голос че-
ловека, у которого еще огромный запас
энергии для любого самого трудного дела.
Таким и был Киров. С начала его соз-
нательной жизни перед ним были только
самые трудные дела, а когда напряжением
своих сил он преодолевал их, рево-
люция заставляла его решать все более
трудные, все более сложные задачи. Бои
становились все ожесточенней, но из каж-
дой схватки он выходил все сильнее,
опытнее и тверже.
Молодой Киров, тогда еще не Киров —
Сережа Коетриков, в Томске. В томской
партийной организации он и друг его, ти-
пографский рабочий Иосиф Кононов, были
моложе всех.
Их связывала тесная юношеская друж-
ба: им обоим поручили подготовить и во-
оружить боевые дружины рабочих к де-
монстрации 18 января 1905 года. Костри-
ков шел впереди, рядом с Кононовым, ко-
торый нес красное знамя. Налетели каза-
ки, избили и ранили около двухсот чело-
век и нескольких убили. Демонстрантов
сжали с трех сторон и Коетриков вырвал-
ся из рук полицейских с рассеченным
шашкой пальто и оторванной полой. К
вечеру связанный с комитетом городской
врач зашел сказать, что убит Иосиф Ко-
нонов. Расстегнув его пальто, чтобы по-
слушать, бьется ли сердце, доктор увидел
на груди убитого свернутое полотнище
красного знамени. Он застегнул пальто и
отправил труп в университетскую клини-
ку в покойницкую.
Узнав о смерти Кононова, Сережа Ко-
стриков пробрался в покойницкую, отыскал
труп Кононова и взял с его груди окровав-
ленное зпамя.
Под этим знаменем через неделю, 26 ян-
варя, шла многотысячная толпа на демон-
страцию, в которую превратились похороны
Кононова, и вероятнее всего, что именно
Сережа Коетриков был знаменосцем этой
демонстрации.
Фотографии Кирова до пятого года по-
казывают нам прекрасное юношеское
липо с почти детскими, мягкими чертами.
Должно быть, именно в пятом году произо-
шел перелом и юность сменилась зрело-
стью. На фотографии, сделанной в поли-
ции, уже иной Киров — липо мужествен-
ное, волевое. И только через много лет
наряду с мужеством и волей в улыбке, в
веселой усмешке Кирова мы видим снова
юношеские черты.
Киров никогда ничего не делал наполо-
вину. Он отдавал всего себя партии. И в
любых условиях умел приложить свои си-
лы — характер, волю, изобретательность
с наибольшей для партии пользой. Эта от-
личительная черта большевика была свой-
ственна всей его деятельности. У Кирова
были незаурядные технические способно-
сти и любовь ко всякой технике. Он от-
ложил технику ради революции, но когда
техника становилась необходимой револю-
ции, он возвращался к ней, радуясь, что
может чертить, мастерить, строить, ко-
паться в механизмах.
Так и в 1906 году, после провала
нескольких тайных типографий, Киров
предложил Томскому комитету проект не-
обыкновенной подземной типографии, ко-
торую не смогла бы обнаружить никакая
полиция.
Натирая до крови руки, он копал зем-
лю, целыми суткам® не выходил из подзе-
мелья, прилаживая потайную дверь в ви-
де огромного набитого землей ящика на
роликах, устраивая хитрую сигнализа-
цию. Технические способности Кирова на-
шл® здесь полное применение, и когда
землекопов арестовали в доме над типо-
графией, полиция, вскрыв полы и при по-
мощи саперов вырыв ямы по вседу двору,
все же не дорылась до типографии.
Кострикова арестовали только по подо-
зрению. Доказательств найти не удалось.
Как и для многих других большевиков,
тюрьма стала для Кирова университетом.
Сам он говорил об этом так:
«Не только книжки, а каждый лишний
год тюрьмы давал очень много — там по-
думаешь,... все обсудишь двадцать раз и
когда принимаешь какую-нибудь партий-
ную присягу, то знаешь к чему это обя-
зывает...»
Киров всем своим существом — и умом
и сердцем — был верен партийной прися-
ге, и эта верность в соединении с глубокой
внутренней убежденностью помогала ему
решать самые сложные задачи революции.
А революция подчас выдвигала их не-
ожиданно и давала очень мало времени
для решения. Решать приходилось иногда
под огнем, иногда большевистским словом
побеждать там, где, казалось, уже нет
другого языка кроме языка оружия.
Так бывало не раз па Кавказе, где за-
стала Кирова революция. Не кто иной, как
Киров организовал в дни корниловского
мятежа депутацию от с’езда горских наро-
дов к так называемой «дикой дивизии».
Депутация эта убедила обманутых Корни-
ловым чеченцев, ингушей, кабардинцев,
что генералы посылают их убивать друзей
и братьев.
Киров был уполномоченным партии на
Северном Кавказе, где ему пришлось в ис-
ключительно трудных условиях разрешать
вопросы национальной политики партии.
На Тереке согнанные царским правитель-
ством с плодородной земли, в закоулках
гор, в тесноте и страшной обиде друг на
друга жили 28 воинственных горских на-
родов. После войны там скопилось много
оружия, и люди не переставали воевать—
племя против племени, аул против аула.
Начало 1918 года. Контрреволюция со-
бирает силы и вот-вот выступит; време-
ни мало, нужно разрубить этот узел раци-
ональных противоречий, примирить племе-
на и направить их против белых. Один за
другим Киров созвал несколько с’ездов гор-
ских народов. На одном из таких с’ездов,
когда уже казалось, мир между враждовав-
шими племенами, между ингушами и осе-
тинами, был уже решенным делом, к зда-
нию, где заседал с’езд, подвезли на арбах
голые трупы осетин с отрезанными ушами.
Эта неожиданная провокация явилась как
бы гранатой, брошенной в зал заседания
с’езда. Уже делегаты-осетины схватились
за кинжалы, уже ингуши приготовились
к защите, и слово Кирова оказалось един-
ственной силой, которая могла остановить
разоренных, отуманенных жаждой мести
людей.
Отчеты о с’ездах народностей в терских
газетах того времени дают некоторое пред-
ставление о стиле речей Кирова, предель-
но ясном, образном. Он говорит о горных
орлах, слетевшихся под одну кровлю для
мирного совета. Он просит поручить ему
выехать на фронт, остановить бой, при-
вести на с’езд представителей обеих сто-
рон и с ясной головой рассудить, кто прав,
кто виноват.
Кирова выслушали и послушались. По
поручению с’езда оп выехал на фронт и
пошел между двумя линиями окопов. Киров
махал белым платком, но выстрелы пре-
кратились не сразу, и на одном из фронтов
между линией ингушей и осетин, рядом
с Кировым, пулей убило нейтрального пар-
ламентера-балкарца. Однако Кирову уда-
лось остановить стрельбу и с собой в на-
родный совет он привел выбранных здесь
же в окопах депутатов воюющих сторон.
Киров стал организатором мира и бле-
стяще выполнил задание партии, так же
как через некоторое время выполнил важ-
нейшее военное задание — отстоять Аст-
рахань одновременно от Деникина и Кол-
чака и от напирающих с моря англичан.
К Астрахани с Кавказа по пескам от-
ступала разбитая белыми XI Красная ар-
мия. Без одежды, без продовольствия, без
транспорта, преследуемая голодом и тифом,
XI армия теряла свою живую силу. Пе-
ред партией и советской властью стояла
задача — удержать Астрахань. Для этого
надо было остановить уходившую армию,
переформировать ее, вдохнуть в нее боевой
дух и повернуть ее снова на Кавказ, на
освобождение Грозного и Баку. Во главе
обороны Астрахани, во гМве армии нужно
поставить человека, олицетворяющего волю
партии. Сталин, Ворошилов, Фрунзе, Орд-
жоникидзе — все были на фронтах, и, ко-
гда встал вопрос о том, кого послать в
Астрахань, Ленин указал на Кирова-
Киров — председатель астраханского
ревкома и член реввоенсовета одиннадца-
той армии. Его подпись под приказами
идет второй после подписи командарма, это
имя второе по порядку, но первое по дей-
ствительному значению, потому что именно
партия делала армию боеспособной и
превращала отдельных людей, бойцов,
командиров в единое, живое, целеустрем-
ленное, боевое соединение, а представите-
лем партии был член реввоенсовета Киров.
В окруженной со всех сторон Астраха-
ни, где тогдашняя «пятая колонна» под-
нимала восстания внутри города, в голод-
ной, переполненной тифозными Астрахани
Киров, в боях перестраивавший армию, не
спавший по неделям, сохранял спокойст-
вие. Его видели улыбающимся, в полуво-
енном френче, в белом чистом воротничке.
Этот как будто наполовину штатский че-
ловек разрешал в это время военную за-
дачу необыкновенной сложности, отражая
атаки с моря, с суши и с воздуха, за-
ботясь о шапках и рукавицах, о листов-
ках и летучках, о доставке бензина из
Баку и о снабжении рыбой Москвы.
Его профессией было революционное де-
ло. и учителями его в этой профессии,
обязывающей человека делать все, что не-
обходимо делать для успеха социалистиче-
ской революции. — был Ленин и Сталин.
У этих учителей ан учился верности пар-
тийному делу и той принципиальности и
несгибаемости, которые отличают больше-
виков.
Поэтому он различил предательство в
приказе Троцкого о сдаче города и был ве-
рен указанию Ленина о необходимости его
отстоять.
«Пока в Астраханском крае есть хоть
один коммунист, устье реки Волги было,
есть и будет советским», — сказал тогЩ
Киров.
Устье Волги осталось советским.
Прошло еще несколько напряженных
боевых лет, после которых партия посы-
лает Кирова в Ленинград для того, чтобы
разгромить жновьевское гнездо и возгла-
вить борьбу ленинградских ' большевиков
за линию партии, за строительство со-
циализма.
Киров ленинградского периода -— это
руководитель, обогащенный огромным опы-
том военной, дипломатической, хозяйствен-
ной, партийной работы, руководитель,
влияние которого распространяется по ос ей
стране.
Киров того времени — это опытный
боец, тяжелую руку которого испытали на
себе все антипартийные группы и груп-
пировки, боец, разгромивший троцкистов
и зиновьевпев на той территории, кото-
рую они пытались сделать своим плац-
дармом.
Партийность — слово, в котором ска-
зано все, — принципиальность, честность,
энергия, воля, ’выдержка; партийность —
это основное качество Кирова, черта, за
которую его любила партия и ненавидели
ее враги.
Теперь мы знаем многое. Четыре года
прошли со дня смерти Сергея Мироновича
Кирова, и эти годы на многое открыли вам
глаза. За эти четыре года мы увидели,
что в фашистской троцкистско-бухарин-
ской клоаке скопилось больше мерзости,
чем накопилось в клоаке истории за все
времена. В этом троцкисты и бухаринпы
п]ж<зошли всех предателей от Иуды до
Азефа.
Мы потеряли Кирова. Прошло четыре
года. Он не дожил до прияятия Сталин-
ской Конституции. Защитник Астрахани
не узнал о защите Мадрида, о завоевании
Полюса, о славных перелетах наших лет-
чиков. о героических боях у озера Хасан.
Но образ Кирова — был с защитни-
ками Мадрида, с бойцами озера Хасан, с
папанинцаии. Образ Кирова с нами, образ
Кирова всюду, где люди борются за тор-
жество идеи Ленина—Сталина, за торжвм
ство коммунизма.
Литературная газета
2	---- № 66
Как мы работаем над переводами Т. Г. Шевченко
М. ИСАКОВСКИЙ
Т. Г. Шевченко
П. АНТОКОЛЬСКИЙ
Заметки переводчика
Мы вместе некогда росли...
Из произведений Tapaca Григорьевича
Шевченко я перевел на русский язык поэ-
му «Катерина» и несколько более мелких
ио размеру стихотворений.
С первого же дня работы передо мной
Ьстал вопрос — как переводить? Вначале
я решил сделать такой перевод, текст ко-
торого строка в строку совпадал бы с тек-
стом оригинала. Но после некоторых попы-
ток в этом направлении я убедился, что
такой перевод делать бессмысленно, что он
ие может удовлетворить ни меня, ни чита-
теля. Он не может передать внутренней
сущности шевченковских строк, их поэти-
ческой силы, их певучести, их души, если
так можно выразиться. Стихи, при таком
методе работы, получаются какими-то мало-
кровными. неуклюжими, холодными, хотя
внешне они довольно точно воспроизводят
строки Шевченко.
Поэтому я избрал для себя другой путь.
Я убедился, что механическим переводом
нельзя передать ту живую силу, ту пол-
ноту звучания, которые заложены в твор-
честве великого украинского поэта. Я рас-
суждал примерно так: пусть у меня не
совпадает строка со строкой; пусть у ме-
ня будут иногда не совсем те слова и стро-
ки, что у Шевченко. — но если эти сло-
ва и строки наиболее полно, наиболее ярко
выражают то, что хотел сказать Шевченко,
то это и будет самым точным, самым пра-
вильным переводом.
Хочется привести такой пример. Опозо-
ренную Катерину родители выгнали из до-
ма. И вот она, с ребенком на руках, идет
искать своего возлюбленного, который ее
покинул.
За слъозами за пркои
I свгга не бачить,
Тйько синя пригортае,
Hinve та плаче.
А воно, як янгелятко,
Шчого не знае,
Маленькими ручицями
Пазухи шукае.
Этими словами нарисована потрясающая
Картина горя, постигшего Катерину. С од-
ной стороны, — она плачущая, одино-
кая, всеми отвергнутая и, с другой сторо-
ны, — беззаботный младенец, который ни-
чего не понимает.
Хотелось перевести это место так же^
хорошо, как оно звучит в подлиннике. Но
как это сделать? Украинская строка «а
Коно, як янгелятко» звучит мягко,
трогательно. По попробуйте слово в слово
перевести это на русский язык, и получит-
ся чепуха. «А он (сын), как ангелочек».
Плохо. И тут я решил сделать так:
А сыночек-несмышленыш
Не знает заботы, —
Ищет пазуху ручонкой
Да лепечет что-то.
Думаю, что от такой замены одного вы-
ражения другим шевченковский текст ни-
сколько не пострадал, и перевод получил-
ся лучше, грамотней и точней.
Конечно, такие замены одних выраже-
ний другими нужно делать с большой чут-
костью и осторожностью, иначе можно
очень легко уйти в сторону от Шевченко
в таким образом исказить его.
*
В стихах Шевченко вообще и в «Кате-
рине» в частности очень большую роль
играют внутренние рифмы. Они придают
стихам особое очарование, особую певу-
честь.
Эти внутренние рифмы я старался со-
хранить всюду, где они есть. Если же этого
сделать было никак нельзя и внутренняя
рифма все же «утекала», то я старался
восполнить «утечку» в другом месте и
вставлял внутренние рифмы там, где их у
Шевченко не было.
Например, у Шевченко так:
— «Нехай тебе бог прощав
Та добрП люди!
Молись богу та йди co6i —
Мен! легше буде».
Я перевел это так:
«'Пусть тебя господь прощает,
Пусть жалеют люди!
Молись богу и— в дорогу! —
Батьке легче будет».
*
Очень много пришлось мне поработать
вад переводом таких слов, адекватных ко-
торым нет в русском языке. Например, —
слово «покритка»:
Прийшли BicTi недобрй,
В поход затрубили;
Пипов москаль в Туреччину,—
Катрусю накрили.
Можно было просто так и перевести:
«Катрусю накрыли». Но это непонятно.
А между тем здесь говорится о таком обы-
чае. когда девушкам, брошенным их воз-
любленными, накрывали (покрывали) го-
лову платком в знак того, что они «опо-
зорены». Таких девушек называли «по-
критками». Если перевести просто «Кат-
русю накрыли» — надо делать сноску,
об’яснять. А мне хотелось дать такой пе-
ревод, чтобы сносок было как можно мень-
ше.
И я перевел это место так:
Весть недобрая примчалась, —
В поход затрубили.
Уходил москаль, а Катре
Голову покрыли.
И дальше:
Не заметила позора,
Пропустила мимо:
Словно песня, сладки были
Слезы о любимом.
Таким образом, хотя и не дается пря-
мого об’яснения — что значит это «по-
крыванье», но читатель понимает его
смысл.
Ж
Хочется сказать еще несколько слов об
украинских словах, которые я счел необ-
ходимым оставить в своих переводах.
Такие слова, как «зажурился», «поди-
вилась», «батька» и т. д., я оставлял до-
вольно часто. Думаю, что ничего плохого
в этом нет. Слова эти очень понятны рус-
скому читателю, и к тому же они вносят
в перевод украинский колорит, что также
очень важно.
*
Большую помощь в работе оказал мне
редактор однотомника Шевченко, выпускае-
мого Детиэдатом, — тов. К. И. Чуковский.
Эта помощь была тем более существен-
на, что он прекрасно знает и очень лю-
бят творчество Т. Г. Шевченко. Из много-
численных примеров приведу здесь один.
У меня было переведено так:
Станешь ты тогда москвичкой,
Горе позабудешь.
А пока пускай потреплят
Языками люди.
У Шевченко было не «москвичкой», а
«московкою». Но я как-то не нашел дру-
гого слова и поставил «москвичкою». И
тов. Чуковский совершенно резонно заме-
тил мне, что москвичка — это жительни-
ца г. Москвы, а у Шевченко совсем дру-
гой, более широкий смысл. Я исправил
эту строку так (и она стала много луч-
ше):
С москалями породнишься,
Горе позабудешь..,
*
В заключение хочется сказать, что над
переводами Шевченко я работал с большим
увлечением. Эта работа, помимо всего про-
чего, в очень большой степени обогатила
мои собственные творческие замыслы, рас-
крыла передо мной новые творческие воз-
можности.
Я лишь сожалею о том, что все же не
смог сделать все свои переводы такими,
какими бы я хотел. В них есть еще недо-
статки. Я думаю над ними и приложу все
силы к тому, чтобы исправить те места,
которые мне кажутся слабыми.
Мы вместе некогда росли:
Гуляли вместе и резвились,
И матери на нас дивились,
И говорили, что нашли
Друг друга мы...
Напрасны были
Надежды. Старики в могиле,
А мы с подругой разошлись
И не встречалися уж боле.
Меня по воле иль неволе
Носило всюду... Принесло
На старости к родному дому...
Когда-то шумное село
Теперь казалось мне — седому
Пустынным, тихим и немым —
Таким, как я — почти больным.
Как будто в облике его
Не изменилось ничего:
Все так же здесь, как раньше было.
Ничто не выросло,' не сгнило;
Все те же тополя и поле
И над колодцем две вербы
Склонились, словно две рабы,
Там далеко — в глухой неволе.
Прудок, плотина и ветряк
За рощею крылами машет,
И дуб зеленый, как казак,
Что вышел из лесу и пляшет
По-над рекой... А у реки
Садочек темный, и в садочке
Лежат в тенистом холодочке
Мои родные старики.
Сломались крепкие иресты,
Е. БЛАГИНИНА
ПОДЛИННО ТВОРЧЕСКАЯ
РАБОТА
Существует мнение (правда, очень ред-
кое и редкостное), что искусства перевода
нет в природе совсем. Если это действи-
тельно так, что же тогда отличает настоя-
щий, хороший перевод от второстепенного
или совсем плохого? Неужели работа пе-
реводчика—только сухой и холодный труд
ремесленника? Это вряд ли справедливо и
даже вовсе несправедливо, потому что ра-
бота переводчика — подлинно творческая
работа. Правда, переводчик передает чу-
жую мысль — идею — содержание, но не
от него ли зависит донести до читателя
этот основной компонент художественного
произведения во всей полноте, не исказив
и не извратив его. Значит и тут (и преж-
де всего тут) переводчик опять-таки яв-
ляется творцом.
Справедливо то, что «внешне» труд пе-
реводчика вещь неблагодарная: имя его
или не печатают вовсе, или печатают на
задворках, вместе с выходными сведения-
ми, и на пушечный выстрел не подпу-
скают ни к эстраде, ни к микрофону.
Кроме того многие издательства скудно
оплачивают этот труд. Но все это для лю-
дей, доподлинно заинтересованных и го-
рячо работающих, не идет ни в какое
сравнение с тем волнением и радостью,
какие несет переводческая работа.
К. И. Чуковский в своей статье о пе-
реводах Шевченко говорил уже о том,
сколь трудно переводить с языков род-
ственных. И действительно, очень часто
бывает так, что какой-нибудь стих (стро-
ка) легко и просто, казалось бы, ложится
в русский контекст. Но когда вы прочте-
те переведенное, буквально волосы встают
дыбом — так вульгарно, а порою и сме-
хотворно это звучит. Так, например, я
тщетно билась со стихотворением «Ревет
и стонет Днепр широкий», и вот что по-
лучилось из последней его строфы:
Еще и петухи не пели, *
Никто не бодрствовал в ночи,
И только ясени скрипели,
Да глухо ухали сычи.
Дикая помесь Блока с Никитиным!
Зато в поэме «Марина Черница» в
строфу
«Кобзар це! кобзар це!»
Та sei, яко-мога,
Хлопфв кинули, побили
Зостр1чзггь слшого —
я взяла на себя смелость (после длитель-
ных поисков идентичного) внести, грубо
говоря, «отсебятину», которая, по моему
Слова дождями залиты.
Да что дожди и что слова! —
Все Время хладное смывает...
...Пускай спокойно почивают
Мои родные...
— А жива
Оксана эта? — замирая
У брата спрашиваю я.
— Кто?
— Ну, Оксаночка моя,
Что, помнишь, с нами все играла...
Да что с тобой, родимый, стало?
Что загрустил?
—Ой, побрела
Оксана как-то раз в поход
За москалями... И пропала.
Вернулась, правда, через год.
Да, что с того! С дитём безродным...
Острижена... Сидит в ночи
Бывало под дождем холодным
И то кукует, то кричит,
А то тихонько напевает,
То будто косы расплетает...
Потом опять она ушла
В осенний день — такой ненастный!
Никто не знает, что с несчастной...
Какая девушка была!
Красавиц этаких немного.
Да счастья, видно, бог не дал!
— А может, дал, да вор украл
И обманул святого бога.
Перевит г украинского
Е. БЛАГИНИНОЙ
глубокому убеждению, не отягчает, не
вулыгаризует и не искажает подлинника:
«Кобзарь идет! Кобзарь идет!»
И, хлопцев покинув,
Полетели, как ласточки,
Через луговину.
В свадебной песне (та же поэма) я сво-
бодно пользуюсь другим антуражем (вме-
сто гороха — рожь, вместо фартука —
просто народная припевка), ибо для меня
важнее донести до читателя обаяние озор-
ной, очень крепко инструментованной пес-
ни, чем дотошную ее передачу.
Такая творческая отдушина, мне дума-
ется, совершенно необходима для любого
переводчика, лишь бы он пользовался ею
со всяческим тактом.
Вокруг этой дружной работы всего на-
шего коллектива над Шевченко было мно-
го горячих споров и доброй ругани. Так,
например, почти все без исключения на-
брасывались на меня за то, что я поль-
зовалась архаической формой глагола в
неопределенном наклонении (звати, спати)
и архаической формой существительного в
звательном падеже (мати). Я же с пол-
ной ответственностью за содеянное гово-
рю. что я имела и имею на это право а
вот почему: этими формами я пользова-
лась только и исключительно в фольклор-
ном контексте. Не надо забывать, что
формы эти для русского народного языка
законны и посейчас. А если учесть, что
Шевченко жил и писал 100 лет тому на-
зад, а стало быть и истоки его народной
речи восходят к еще более отдаленным
временам, то значит я не делаю преступ-
ления против его замечательных, полных
живой прелести народных песен, тем бо-
лее, что «звати» и «мати» очень смяг-
чают в фольклорном контексте наш му-
жественный (по сравнению с украинским)
и твердый язык.
Шевченко очень своевольно и прихот-
ливо строит свою ритмику.
Радостна работа над переводами Шев-
ченко (помимо ее большой и благородной
цели) была мне и потому, что многие ве-
щи стали необходимыми, как Пушкин-
Кровно люблю «Колыбельную», «Как на
зореньке», «Лес, овраг, буерак», «Ой, гля-
ну я, подивлюся», и совершенно ясные,
изумительные песни: «Протоптала сте-
жечку», «Я в орешничек ходила».
В одном ряду с «Деревней» Пушкина
стал потрясающе смелый «Кавказ» и в
одном ряду с Пушкиным, Лермонтовым,
Гоголем, Некрасовым и Гейне стал Шев-
ченко.
Вдохновенный труд
Основная трудность в переводах с
украинского на русский (и обратно) —
трудность, на которую уже не раз указы-
вали, заключена в родственности этих
двух языков. На поверхностный взгляд эта
близость заманчива, но чаще всего она
приводит переводчика к неверному пути.
Это относится прежде всего к выбору сло-
варя. В самом деле, ведь и в русском
языке существуют такие слова, скажем,
как «шлях», «батька», «доля» и т. I..—
короче говоря, существуют у|фамнизмы.
приобретшие право гражданства в нашем
языке.
Должны ли мы пользоваться ими при
переводе украинского поэта на русский
язык? — пользоваться, т. е. оставлять в
неприкосновенности на том месте, где они
стоят в украинском тексте. Нет. не долж-
ны. Перевод Шевченко должен звучать так
же чисто и народно на русской языке,
как чисто и народно звучит подлинник
для украинского читателя,—так. чтобы
его читал, как родного, не только москвич,
орловец или курянин, но и горьковец, и
житель Кировской области, и сибиряк.
Это относится в первую очередь к име-
нам существительным, т. е. к материаль-
ной основе языка. Но кроме того сущест-
вуют глаголы и наречия, все то, что при-
дает речи движение, эмоциональную окра-
ску, интонационное разнообразие. Здесь мы
тоже встречаемся с заманчивой как будто
одинаковостью слов. В самом деле, если
Шевченко сказал «I вцьма тяжко закида-
ла». значит ли это, что по-русски ведьма
тяжко зарыдала?.. Нет, не тяжко, а труд-
но. глухо. Это и будет в духе страшной и
в то же время жалкой собеседницы шев-
ченковских цыган. Иначе говоря, следует
помнить, что одинаково звучащие по-рус-
ки и по-украснски слова по-разному эмо-
Ник. УШАКОВ
ВО ВСЕОРУЖИИ
ПОЭТИЧЕСКОГО МАСТЕРСТВА
Не следует во что бы то ни стало от-
рицать умение старых переводчиков и
пренебрегать их работой.
Некоторые переводы Плещеева, Михай-
лова, Гербеля вполне удовлетворяют стро-
гим требованиям современного читателя
и не обязательно должны быть замене-
ны новыми.
Однако первые переводы стихотворений
и поэм Шевченко совпали с эпохой заб-
вения поэтической техники.
Традиция пренебрежительного к ней от-
ношения просуществовала почти до Ф. Со-
логуба.
Дореволюционные переводчики перево-
дили в большинстве случаев лишь «на-
строения» Шевченко, или, вернее, только
свои впечатления от этих «настроений».
И именно в таком плане был составлен
М. Славинским наиболее полный русский
«Кобзарь», увидавший свет в 1911 году.
Совершенно иным должен быть полный
русский «Кобзарь» 1939 года.
Поэтические школы XX века по-ново-
му об’яснили нам творчество Пушкина,
Тютчева, Некрасова.
Звучание шевченковского стиха, его
композиция, сближение далековатых по-
нятий, совмещение и смещение стихотвор-
ных размеров, разрушение строфичности,
Заседание правительственного
Шевченковского комитета УССЕ
21 ноября в Киеве состоялось заседание
правительственного Шевченковского коми-
тета.
Председатель правительственного Шев-
ченковского комитета т. А. Е. Корнейчук
сообщил о подготовке к 125-летию со дня
рождения великого украинского поэта.
К юбилею будут выпущены 5-томный
сборник произведений поэта, массовое и ху-
дожественное издание «Кобзаря», два тома
академического издания произведений поэ-
ционально окрашены. Все это. как будто,
мелочи, но они обусловливают очень мно-
гое в работе поэта-переводчика.
Но пойдем далее. Общеизвестно, что стих
Шевченко, особенно знаменитый его хо-
рей, силлабичен. Эта силлабика — в ду-
хе украинского языка, так же точно, как
она в духе грузинского иле французского.
Общеизвестно также и то, что силлабика
к русскому стиху прививается туго, опа
придает ему характер развинченной, хро-
мающей походки. Как же здесь быть при
переводе Шевченко, при стремлении пере-
дать ритмическое богатство украинского
подлинника средствами русского стихосло-
жения? Это дело такта переводчика. Надо
отметить, что у нас имеется своеобразный
прецедент для такой работы — «Дума
про Опанаса» Эдуарда Багрипкого. Необ-
ходимо только, чтобы переводчик не сле-
по копировал ритмический разнобой под-
линника. не снимал с него кальку, а. уло-
вив общее движение украинского стиха,
нашел его эквивалент в русской, живой,
разговорной (и в то же время—песенной,
обязательно песенной) интонапии.
Наконец есть еще одна забота, обяза-
тельная для переводчика. Она заключается
в точной передаче ритмико-синтаксическо-
го строения стихов Шевченко. Два года
тому назад меня поразила виртуозность,
с какою Максим Рыльский передал укра-
инским стихом все движение пушкинского
ямба в «Медном всаднике». Думается, я
не ошибусь, если назову эту работу образ-
повой в смысле умения, любовного и бе-
режного отношения к оригиналу, ответст-
венности. Наша общая работа над перево-
дами великого гения украинского народа
обязывает к такой же мобилизации уме-
ния, опыта и ответственности. Хочется ве-
рить. что на этот раз она удалась.
конкретность и вещность Шевченко ныне
раскрыты нами и разгаданы.
Мы пришли к пониманию мастерства
Шевченко, понимая мастерство Хлебнико-
ва и Маяковского.
Сологуб первый сделал попытку перево-
дить Шевченко размером подлинника.
Мы закрепляем за собою право перево-
дить Шевченко не только его метрами, но
и его ритмами, приучая, может быть,
еще непривычный слух многих читате-
лей ко всем ритмическим модуляциям
шевченковской строки.
Багрицкий, читая «Гайдамаков», вышел
в «Думе про Опанаса» за пределы хореи-
ческих ритмов. Наше ухо улавливает уже
все многообразие ритмических ходов Шев-
ченко. Можно сказать, что стихосложение
Кантемира стало для нас практически
ясным благодаря Шевченко.
Мы переводим Шевченко его формой,
переводим не порядок его слов, но после-
довательное развитие шевченковских обра-
зов, мы переводим не плачущего народни-
ка и не либерала, впавшего в отчаяние,—•
мы переводим мастера и гневного револю-
ционера.
Мы переводим передового человека свое-
го времени, блестящего интеллигента, вы-
двинутого народом, получившего от него В
дар тонкость и силу поэтической речи. ;
та, а также отдельные его произведения —»
«Катерина», «Кавказ», «Сон», «Гайдама-
ки».
Решено ко дню юбилея организовать боль-
шую шевченковскую выставку. Утвержден
выставочный комитет под председательством
поэта М. Бажана. Лучшим художникам Ук-
раины поручено сделать копии с картин
Т. Г. Шевченко, которые будут экспониро-
ваны на юбилейных передвижных выстав-
ках в областях Украины.
К. ЧУКОВСКИЙ
КАК ЖЕ
ПЕРЕВОДИТЬ
ШЕВЧЕНКО?
Статья вторая *
Конечно, дело не только в затемнении
революционного пафоса поэзии Шевченко.
Есть в этих переводах, о которых говори-
лось в предыдущей статье, и другие поро-
ки, такие же злостные. Это раньше всего
так называемые словарные ляпсусы, про-
исходящие от’ слабого знания переводчика-
ми того языка, с которого они переводят.
Прочитал, например. Сологуб у Шев-
ченко, как один украинец ругает другого:
— «Цур тоб1, мерзенний
Каламарю!»
И решил, что если уж люди ругаются,
значит кала мар это что-то вроде прохво-
ста. И перевел:
— «Чур тебя, противный
Проходимец!»
Между тем, наламар по-украински
не проходимец, даже не прохвост, а чер-
нильница!
В другом сологубовском переводе фигу-
рирует Емельян Пугачев, потому что Со-
логубу неведомо, что пугач по-украински
филин.
Даже знаменитое «Завещание» с пер-
вых же строк искажено Сологубом вслед-
ствие малого знания украинской лексики.
Шевченко в этих первых строках говорит:
когда я умру, похороните меня на высо-
ком холме, не нургане, а Сологуб пе-
реводит:
Как умру я, схороните
Г Вы меня в могиле.
*См. «Лат. газету» Ле .65, 26 ноября
Забыв, что по-украински «могила»—
курган, он заставляет поэта писать спе-
циальное завещание о том, чтобы его по-
хоронили в могиле! Для таких похорон
завещаний не требуется. В могиле каждого
из нас похоронят и так.
В том-то и заключается для большин-
ства переводчиков особая трудность пере-
водов • Шевченко, что в украинском языке
сплошь и рядом встречаются как будто те
же самые слова, что и в русском, но зна-
чат они другое. Натыкается, например, пе-
реводчик у Шевченко на такую строку:
Шшла луна гаем
и переводит с размаху:
Пошла луна лесом—
и даже не удивляется, как это может
луна делать променад под деревьями! Ему
и в голову не приходит, что луна — по-
украински эхо.
Таких промахов у переводчиков сотни.
Номера — по-украински амбар. Но Мей
и Сологуб полагают, конечно, что это ка-
морка, и, как ни в чем не бывало, выка-
тывают из крохотной каморки громадные,
чуть ли не сороканедерные бочки:
Из каморки новой бочки
Выкатили с медом... (Мей).
Из коморки новой бочки
Катятся, грохоча.т...	(Сологуб).
И Мей, и Сологуб оба перевели «Най-
мичку», каждый, конечно, по-своему. Мей
переводил в 1859 году, а Сологуб через
60 лет после Мея. Но ляпсусы у них одни
и те же. Оба они в своих переводах рас-
сказывают, как какая-то вдовушка гуляла
в степи и привела оттуда двоих сыно-
вей...
— Сыновей двух привела, — говорится
у Мея.
— Двух сыночков привела, — говорит
Сологуб.
К переводу Мея была даже, помню,
картинка, кето в «Ниве», него в «Жи-
ивдидай Водам»* осавд£тад лшрна
шествует среди каких-то подсолнухов,
гордо ведя за руки двух чубатых и уса-
тых подростков. Между тем в подлиннике
ее дети едва ли обладают усами, так как
они... ново,рож денные. Она только что
разрешилась от бремени двойней. Об
этом и говорится в стихотворении Шев-
ченко, потому что по-украински «при-
вела» — «родила», а переводчики, не по-
дозревая об этом, заставляют шагать по
курганам только что рожденных младен-
цев! Шевченко говорит о влюбленном ка-
заке, что, поджидая девушку, ходит и час,
и другой, а переводчик В. Соболев застав-
ляет влюбленного ходить без передышки
целый год!
Ходит месяц, ходит год он...
Сверхчеловеческий подвиг любви! Каза-
ку не пришлось бы доводить себя до та-
ких истязаний, если бы переводчику бы-
ло известно, что година — по-украински
час. а не год.
Я бы мог без конца приводить эти за-
бавные и грустные промахи, но думаю,
что и перечисленных совершенно доста-
точно.
Причиняемый ими ущерб очевиден, и
не требуется никаких теоретических, до-
водов, чтобы осудить их самым решитель-
ным образом, особенно если их количе-
ство так велико, как в тех переводах, о
которых я сейчас говорил.
Но, конечно, ле такими ляпсусами из-
меряется качество тех или иных перево-
дов. Люди, далекие от искусства. ошибоч-
но думают, что точность художественного
перевода только и заключается в том,
чтобы правильно и аккуратно воспроизво-
дить все слова, какие имеются в подлин-
нике. Это, конечно, не так. Главными но-
сителями точности художественного пе-
ревода являются не столько слова, сколь-
ко стиль и фонетика, и еще, пожалуй,
нечто такое, для чего до настоящего вре-
мени мы так и не подыскали формального
термдца. Словарные же ^соответствия»
как мне уже случалось доказывать, могут
далеко не всегда дискредитировать худо-
жественный перевод. В моей книге «Ис-
кусство перевода» мне уже случалось
указывать, что Лермонтов смешал англий-
ское kindly (нежно) с немецким das
Kind (дитя) и перевел строку Байрона:
Had we never loved so kindly —
Если б мы не дети были
Между тем, как эта строка означает:
Если б мы не любили так нежно.
Тургенев, переводя «Иродиаду» Флобе-
ра, сделал из ее дочери — сына, превра-
тив таким образом Саломею в мужчину.
Валерий Брюсов имя Керубин перевел
Херувим, т. е. превратил мальчишку в ан-
гелочка.
И все же их переводы гораздо художе-
ственнее (и значит, точнее!) огромного
множества таких переводов, где каждое
слово передано с педантической точностью.
В переводе «Полтавы», который я приво-
дил:
Был Кочубей богат н горд
Его поля обширны были
И очень много конских морд,
Мехов, сатина первый сорт
Его потребностям служили...
В этом образцовом и показательном
искажении подлинника все слова пере-
даны вполне безошибочно, и если все-таки
данный перевод ощущается нами как ис-
калечение и осквернение Пушкина, здесь
виною не какие-нибудь словарные ляп-
сусы, но искажение стиля и фонетики
подлинника.
То же происходит и с Шевченко.
Не Ti том беда, что его переводчики кое-
где, вместо «чернильницы» напишут «про-
хвост», а вместо «амбар» — «каморка»,
эти ошибки легко устранимы, критике с
ними нетрудно бороться, уже хотя бы по-
тому, что, будучи разоблаченными, они
очевидны для каждого, беда именно в ис-
кажении шевченковской звукописи, в ис-
кажении стиля Шевченко, потому что об-
наружить эти искажения не так-то легко,
и даже сформулировать их почти невоз-
можно.
Меж ду тем, в этих-то искажениях, а
отнюдь не в словарных, и кроется при-
чина того, что почти в течение столетия
русскому читателю вместо стихотворений
Шевченко предлагали по большей части
какие-то водянистые и пресные вирши.
*
Читая переводы «Кобзаря», никоим об-
разом нельзя догадаться, что Шевченко—
один из музыкальнейших во всем мире
поэтов. Даже у Сологуба вместо текучих,
по-шевченковски журчащих, плавно струя-
щихся строк читателю порою предлагается
закорузлая, языколомпая проза. Шевченко,
скорее, кажется, руку себе отрубил бы,
чем писать таким обрывчатым и ломким
стихом, каким его перевел Сологуб.
Божьим домом тем, где мрем мы...
Хоть и Лог тот! До него уж...
Чуждых. Плачь, плачь, Украина...
Бог. а может быть, и он-то...
II вот так-то все здесь. Сердце...
Если это стихи, то что же такое ело-
вые палки!
II какой тугой, напряженный, неесте-
ственный синтаксис. Вместо свободного
дыхания, на каждой странице стиховая
икота, стиховое удушье, астма поэтичес-
кой речи.
От шевченковской звукописи почти ни-
чего не осталось. а между тем вся поэзия
Шевченко (за исключением некоторых его
предсмертных стихов) вся зиждется на
чисто звуковой выразительности. Его речь
всегда инструментирована, и ее эмоцио-
нальная сила, как у всякого истинно на-
родного мастера, проявляется в богатых
ассонансах, алитерапиях, изысканных рит-
мо-синтаксических ходах.
Неначе ляля в льол! бшй...
Гармадер, галас» гам у га!..,
У пута кути! не куй...
3 давнего давна у га! над стбвом..,;
А у селах у веселих
1 люде весели...
Отак i !й одшй един1й
Ще молодШ мо!й княгинь..
И это изящнейшее сочетание звуков ДЛЯ
передачи шелеста листьев:
«Хто се, хто се по cim (Joni
Чеше косу? Хто се?..
Хто се. хто се по тем бош
Рве на co6i коси?..
Хто се, хто се?»—тихесенько
Спитае-повге...
Я привожу элементарные примеры, до-
ступные даже неизощренному слуху, но
люди, сколько-нибудь чуткие к поэзии,
знают, как вкрадчива, утонченна, — и как
осердечена! — бывала его словесная му-
зыка.
А переводчики, и даже Сологуб, были
до странности глухи ко всему этому зву-
ковому богатству.
За що не знаю називають
Хатину в га! тихим раем —
говорится, например, у Шевченко. И толь-
ко глухой не услышит четырехкратною
аю, аю, ai. ае. которым инструментирова-
но это двустишие. А у переводчиков жест-
кая проза:
Хатёнку в роще тихим раем...
Вместо музыки — какое-то чавканье.
А эти внутренние рифмы Шевченко;
«Все покину i поливу», «Похавайте та
вставайте», «Вийдеш подивиться в жоло-
бок-криницю», «HiffKoro! Однаково!» «Had
тут триста як сило товариства легло» —-»
даже это было пренебрежено переводчи-
кам®, и таким образом русскому читателю»
Шевченко являлся обедненный, анемичный,
обескровленный, лишенный главного сво-
его обаяния.	'
Литературная газета
№ 66i	г—,	g
Советская интеллигенция выражает свое возмущение
и негодование еврейскими погромами в Германии
*
НА МИТИНГЕ
В БОЛЬШОМ ЗАЛЕ
КОНСЕРВАТОРИИ
*
21 ноября в Большом зале Московской
государственной консерватории состоялся
многолюдный митинг советской интелли-
генции столицы, организованный правле-
нием союза советских писателей СССР и
правлением союза советских архитекторов
в связи с еврейскими погромами в фа-
шистской Германии.-
На митинг собрались около 2000 чело-
век. Здесь присутствовал® виднейшие ар-
хитекторы, артисты, композиторы, музы-
канты. скульпторы, художники, писатели,
драматурги я киноработники. Среди них—
А Н. Толстой, А. А. Фадеев, В. В. Иванов,
А. Е. Корнейчук, народные артисты СССР
И. П. Хмелев. А. В. Александров. Р. М.
Глиэр, заслуженные деятели искусств
С. Е. Фейнберг, А. Ф. Гедике, композито-
ры Ю. А. Шапорин, Д, Я. Покрасс я мно-
гие другие.
Митинг открыл писатель А. Н. Толстой,
который произнес сильную и яркую речь.
— Сравнивать, как это часто делают,
фашистский режим со средневековьем. —
сказал А. Н. Толстой, — значит оскорблять
средневековье. Фашистский режим в Гер-
мании не с чем сравнивать, потому что
ни одна страна за всю человеческую исто-
рию не переживала такого позора...
С чувством глубочайшего возмущения
А. Н. Толстой говорит:
— Заповеди фашизма таковы: трудяще-
еся человечество насилием, террором, об-
нищанием. оружием должно быть приве-
дено к покорности и разведено по стой-
лам, как домашний скот.
Миром правит небольшое общество ка-
питалистических господ... Мысль о спра-
ведливости. надежда на пролетарскую ре-
волюцию должны быть выжжены в самом
сознании трудящихся... СССР должен стать
белым пятном на карте мира... Таковы за-
поведи фашизма.
Фашизм — это черный интернационал
крупного капитала, и расовая теория —
это только метод развращения мелкобур-
жуазных масс и формирования черных
кадров для будущей войны с Союзом ССР
и в настоящее время для еврейских по-
громов...
Фашизм всегда начинает с еврейских
погромов. Почему? Потому что еврейское
население — это добыча, брошенная псам,
которых нужно собрать на запах погро-
ма, во главе которого станет фашизм —
мировой громила.
— Предела нет нашему возмущению! —
заявляет А. Н. Толстой.
Слово получает президент Всесоюзной
Академии архитектуры В. А. Веснин.
— У всех в памяти. — говорит он, —
как из Германии были изгнаны тысячи
евреев, выдающихся представителей науки
и искусства. Среди них были великий уче-
ный Альберт Эйнштейн, Бруно Вальтер —
знаменитый дирижер, Лион Фейхтвангер—
большой писатель, и многие другие.
Вслед за ними уехало много немцев, ко-
торые не могли вынести этого позора, в
частности знаменитый писатель Томас
Манн и ряд выдающихся ученых. Бегство
из Германии людей науки и культуры бы-
ло неизбежно, ибо фашисты громили нау-
ку, жгли книги, гасили всякую научную
инициативу.
— Темные годы царского самодержавия
С еврейскими погромами,— заявляет В. А.
Веснин, — ужасы варфоломеевской ночи,
инквизиция средневековья тускнеют перед
кошмаром фашистского кровавого террора.
Взволнованную речь произносит народ-
ный артист РСФСР С. М. Михоэлс.
— Упоенная мнимой победой над мирны-
ми жителями Пиренеев, над беззащитны-
ми детьми и жешпипамп Испании, ко-
ричневая чума предприняла кровавый, по-
ход против беззащитных евреев, — гово-
рит С. М. Михоэлс. — Улицы германских
городов опозорены фашистскими каннибала-
ми, превратились в непроходимые чащобы
первобытных лесов, где фашисты охотят-
ся за своими жертвами. Убивать, грабить,
жечь, разрушать, насильничать — это
призвание фашизма, его природа, его жи-
водерская миссия. Но он будет уничтожен
в своем собственном бешенстве. Еврейские
погромы — это судороги фашизма.
Под горячие аплодисменты всех собрав-
шихся С. М. Михоэлс заявляет:
— Подлинное человеколюбие воплоще-
но в великой Сталинской Конституции,
провозгласившей свободу и счастливую
жизнь всему народу и трудящимся СССР,
поднявшим под руководством нашей вели-
кой партии и ее гениальных ’вождей
Ленина и Сталина 21 год тому назад ве-
ликое знамя освобождения человечества.
На трибуну поднимается убеленный се-
динами народный артист РСФСР А. Б.
Гольденвейзер.
— Последние события в Германии вы-
звали во всем мире бурную волну него-
дования всех, не потерявших совесть, —
начинает свою речь А. Б. Гольденвейзер.
— Вместе с чувством глубокого негодо-
вания я выражаю твердую уверенность,
что близко то время, когда зверства, по-
добные тем. которые совершаются в Гер-
мании. станут невозможными в цивили-
зованных странах.
Я кончаю слотами нашего великого по-
эта Пушкина: «Да здравствует солнце, да
скроется тьма!»
Глубокое возмущение в связи с крова-
выми событиям® в фашистской Германии
выражает от имени украинской интелли-
генции писатель А. Е. Корнейчук. Он за-
являет, что происходящие сейчас в Герма-
нии еврейские погромы, организованные
фашистскими бандитами, вызвали в серд-
ца? советских интеллигентов беспредель-
ный *гяев и возмущение.
— Украинский народ, — говорит А. Е.
Корнейчук, — помнит годы вторжения гер-
манских интервентов в пределы нашей
родной Украины. Оккупанты расстрелива-
ли лучших сынов народа, сжигали села и
города, разрушали мосты, превращали в
конюшни университетские аудитории. Но
украинский народ под руководством пар-
тии большевиков разгромил полчища ок-
купантов. (Аплодисменты).
— История человечества, — говорит в
своем выступлении народный артист СССР
Н. П. Хмелев,—знает много фактов звер-
ского и кровавого истребления людей гос-
подствующими классами под флагом ре-
лигиозных и национальных лозунгов. Но
все эти факты, известные нам из истории,
бледнеют перед теми чудовищными звер-
ствами. которые происходят сейчас в Гер-
мании. То. что Мы каждый день читаем
в газетах, наполняет нас гневом против
фашизма, который несет человечеству
ужасы войны. Мы прекрасно понимаем,
что к этим ужасам совепшенно непричас-
тен германский народ, порабощенный фа-
шистским строем.
— Мы полны гнева против фашизма, це-
сущеГо человечеству физические и мо-
ральные страдания,— с возмущением вос-
клицает Н. П. Хмелев. — Мы полны люб-
ви и сочувствия к тем, кто является жерт-
вой Фашистского гнета.
Наша страна навсегда избавлена от
ужаса расовых теорий и национального
гнета. В противовес фашизму мы несем
миру освобождение от классового, религи-
озного и национального гнета. Мы несем
человечеству мир и радость: фашисты не-
сут миру ужасы войны и кровавые по-
громы.
На трибуне — писатель Л. С. Соболев.
— Как представить себе — зримо, ре-
Митинг интеллигенции в Москве. На снимке: слева — общий вид митинга. Справа — выступает писатель А. Толстой.	Фотохроника.
ально, — говорит он, — то, что происхо-
дит теперь <в центральной части Европы
во второй четверти XX века? Для это-
го нужно сделать огромное усилие над
своим воображением. Это огромное усилие
нужно для того, чтобы оттеснить в своем
мозгу многие понятия, бесспорно ставшие
привычными: культура; право; XX век.
Но даже и при этом условии, насиль-
ственно низведя свой мозг до уровня по-
нятий средневековья, не можешь все-таки
увидеть в своем воображении то. что каж-
додневно происходит в городах Германии...
— Представьте себе, однако, что вы—
молодой человек современной Германии,
ничего не знающий ни в истории, ни в
современности, кроме того, что внушалось
вам всей практикой ежечасного отравления
мозга фашистским ядом. , Вы кончили
школу. Вам негде работать. Вам грозит
голод, потому что все в стране тратится
на приготовление к войне. Тогда тебе по-
казывают врага: еврея. Тебе говорят: это
евреи виноваты в том, что ты не можешь
жениться на Лотхен, потому что вам обо-
им придется голодать! Тебе говорят: это
евреи заняли все места, всю торговлю, где
мог быть ты! Тебе говорят: бей евреев,
бей — все позволено!..
С исключительной теплотой говорит тов.
Соболев о своей родине, л подине всего
трудящегося человечества—Советском Со-
юзе.
— Возмущение п гнев охватывают нас,
советских интеллигентов, при каждом но-
вом сообщении о зверской расправе гер-
манских фашистов над евреями. —' говорит
народный артист РСФСР Н. С. Ханаев. —
Обезумевшие в своей расовой ненависти
фашисты организуют еврейские погромы.
Они издеваются над евреями, бьют стекла
в магазинах и квартирах. Таковы крова-
вые, гнусные бесчинства бешеных псов
фашизма, сегодня уничтожающих еврей-
ское население, а завтра собирающихся
наброситься на другие народы. Ужасы
средневековья, кошмары инквизиции туск-
неют перед зверством фашистских банд.
Наша пролетарская революция, опыт
нашей великой родины вдохновляют тру-
дящихся всего мира на борьбу против фа-
шизма, за пролетарскую революцию.
(Аплодисменты).
Артиста Н. С. Ханаева сменяет на три-
буне художник — заслуженный деятель
искусств А. М. Герасимов.
— В жизни народов, — говорят он, —
бывают моменты, когда гнев народный пе-
реполняет чашу терпения, сметает все —
и то, против чего он восстает, и все, что
встает на его пути. Мы уверены, что та-
кая волпа народного гнева очень скоро
сметет и уничтожит Фашистских палачей.
Выступает еще один представитель со-
ветской интеллигенция — заслуженный
деятель искусств Г. В. Александров. Он
рассказывает:
— Несколько лет тому назад после
одного из антисемитских выступлений фа-
шистов в Соединенных штатах Америки
была^ проведена анкета среди знаменитых
людей. Эту анкету получил w знаменитый
киноартист Чарли Чаплин.
— Я не могу себе представить,—ска-
зал Чаплин. — чтобы в наше время эти
фашистские угрозы имели серьезное зна-
чение, но то, что над фашистами смеются
больше, чем вдо мной, это меня беспо-
коит.
В некотором отношении Чаплин прав,
ибо смешны ® жалки попытки фашистских
варваров повернуть вспять колесо исто-
рии. Но в этом саркастическом заявлении
талантливого артиста, метко п остроумно
высмеявшего фашистов, отразились бес-
печность и поверхностное понимание нара-
стающих событий. Благодаря этому благо-
душному отношению к разрастающейся фа-
шистской опасности фашисты могли на-
браться нахальства для всех тех возму-
тительных событий, свидетелями которых
мы являемся. После этих возмутительных
событий никто из представителей зарубеж-
ной интеллигенции не сможет отделывать-
ся шутками. Пора всему миру начать раз-
говаривать с фашизмом на другом языке.
II весь зал аплодирует тов. Александ-
рову, когда он говорит;
— Мы высоко поднимаем знамя ком-
мунизма, ведущего человечество в светлое
царство свободы и счастья! Мы гордимся
нашей Конституцией, обеспечивающей всем
людям, независимо от их национальностей,
право на труд, на отдых, право на счастье.
Участники митинга по предложению пи-
сателя В. П. Катаева единогласно приняли
резолюцию, в которой интеллигенция Мос-
квы выражает свой гнев и возмущение
фашистскими бесчеловечными зверствами
и насилиями над беззащитным еврейским
населением. В резолюции говорится:
Общегородской митинг интеллигенции в Ленинграде
ЛЕНИНГРАД. В Большом зале Государ-
ственной Филармонии состоялся многолюд-
ный митинг представителей интеллигенции
города Ленина, созванный отделением союза
советских писателей, областным комитетом
профессионального союза работников ис-
кусств, союзами архитекторов, композито-
ров и художников Ленинграда в связи с
еврейскими погромами в фашистской Гер-
мании.
Писатель Б. Лавренев открыл митинг
вступительной речью.
С речами, полными гнева ® ненависти
МИТИНГ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ БАКУ
БАКУ. 30 ноября (ТАСС). Вчера в кон-
цертном зале Азербайджанской государст-
венной филармонии им. Магомаева состоял-
ся общегородской митинг интеллигенции,
созванный правлениями Союза советских
писателей и Союза советских композиторов
в связи с еврейскими погромами в фаши-
стской Германии. Собралось свыше 1500
писателей, ученых, врачей, композиторов,
инженеров, артистов, педагогов, художни-
ков, архитекторов.
Взволнованной речью, насыщенной гне-
вом и ненавистью к фашистским бандитам,
митинг открыл депутат Верховного Совета
АзССР поэт Самед Вургун Векилов.
— Фашистские разбойники преследуют
и физически уничтожают еврейское насе-
ление Германии. В этих кровавых погро-
мах с новой силой проявилась вся гнус-
ность фашистской расовой «теории». Фа-
«Фашисты избивают, калечат, насилу-
ют, убивают и сжигают живьем среди
бела дня людей, которые повинны лишь
в принадлежности к еврейскому народу.
Десятки тысяч евреев выброшены из жи-
лищ, ограблены и изувечены. Те, кто не
погиб, подвергаются гнусным издеватель-
ствам, после которых их изгоняют из горо-
дов. лишают огня, воды и права приобре-
тать питание для себя и своих детей. Ты-
сячи людей скрываются в лесах и оврагах
и ждут там смерти, которая избавила бы
их от мучений.
Весть об этом всколыхнула всю живую
совесть мира. Мы. интеллигевпия социали-
стической страны, знаем, что фашисты
способны на всякие мерзости п злодеяния,
что нынешняя фашистская расправа над
евреями является одним цз звеньев крова-
вой цепи преступлений фашистских мра-
кобесов».
Присоединяя к голосу всего челове-
чества свой голос сочувствия жертвам ев-
рейских погромов в Германии, представи-
тели интеллигенции Москвы заявляют:
«Мы знаем, что германский народ, соз-
датель величественной культуры, народ,
выдвинувший великих мыслителей, писа-
телей п ученых, непричастен к зверствам
фашистских изуверов. Вместе с герман-
ским народом мы верим, что развеется та
кромешная ночь, в которую фашизм по-
грузил сейчас Германию и в которую он
стремится ввергнуть все человечество».
(ТАСС).
к фашистским погромщикам и убийцам,
на митинге выступили композитор Д. Шо-
стакович, народный артист РСФСР Б. Ба-
бочкин, архитектор А. Гегелло, заслужен-
ный деятель искусств М. Манизер, ре-
жиссер-орденоносец С. Васильев, писатель
II. Тихонов.
Все присутствовавшие на митинге еди-
ногласно приняли резолюцию, в которой
выражают возмущение кровавым разгулом
фашизма.
На митинге присутствовало около 1000
человек.
шизм хочет утопить человечество в' крови
расовых и национальных столкновений.
— Нельзя выразить словами всю нена-
висть и презрение, которые вызывают в
в нас кровавые деяния фашистских изуве-
ров, — сказал профессор .физики Усатый.
На трибуну поднимается народный ар-
тист СССР композитор Узеир Гаджибеков:
— Эмблема фашистских погромщиков—
топор, который отрубает головы, носящие
светлые идеи. Мы, советская интеллиген-
ция, зовем передовую интеллигенцию все-
го мира на борьбу с фашизмом.
На митинге выступили также профессор
хирургии Гинзбург, профессор архитектуры
Саркисов и другие, В единогласно приня-
той резолюции участники митинга выража-
ют свой гнев и ненависть к фашистским
погромщикам.
г голос
ЗАРУБЕЖНОЙ
ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ
Мы печатаем отрывки ий
опубликованных в «Дэйлй
уоркер» выступлений вид-
ных представителей анг-
лийской интеллигенции
против еврейских погромов
в Германии.
БОЯЗНЬ
НАРОДНОГО ГНЕВА
Погромы, происходящие в Германии,
неописуемо ужасны, но знаменательно, что
в них повинен не германский народ, а его
садисты-фюреры. И все же это не толь-
ко садизм. Это старый прием, при помощи
которого власть имущие старались отвести
от себя взрывы народного гнева.
Этот прием неизменно практиковался В
трудные для капитализма времена. Бот
почему погромы были обычным явле-
нием в царской России и неизвестны и
немыслимы в СССР.
Д. Н. ПРИТТ,
член парламента, леборист.
НЕХВАТАЕТ
СЛОВ
Что можно сказать против погромов в
Германии? Происходящее слишком ужасно,
чтобы его можно было осудить только сло-
вами. Цивилизованный человек может
лишь содрогаться при мысли о том, что
делают с евреями в Германии.
Что может теперь думать Чемберлен б
своих товарищах?
Если члены нынешнего английского пра-
вительства сохранили еще чувство прили-
чия, то они должны по крайней мере плю
путь в лицо разоренного чудовища, власт-
вующего в Германии.
ШОН О’КЕСИ,
драматург.
ВОЗВРАТ
К СРЕДНЕВЕКОВЬЮ
Разыгравшиеся за последние недели пог-
ромы в Германии быть может лучше, чем
любое другое событие, убедили народные
массы этой страны в том, что фашизм оз-
начает возврат к средневековью.
Знаменателен сам по себе тот факт, что
народ говорит об этих событиях как о
«возврате к средневековью». Варварство
позднего средневековья было продуктом
разложившейся системы и делом осужден-
ного на гибель вырождающегося класса
феодалов.	#
Никакие жестокости не бывают гтоль
зверскими, как жестокости правящего клас-
са, борющегося за свои привилегии.
Пусть же все честные люди об’единят-
ся и во имя блага человечества совместно
выступят против фашистской угрозы.
И будем знать, что в погромах виновен
не германский народ, а фашизм.
МОРИС ДОББ,
профессор Кембриджского
университета.
ФАШИСТСКАЯ
«ЦИВИЛИЗАЦИЯ»
Каждые честные мужчина и женщина
должны восстать против антисемитского
разгула, жестокости и грабежа, в которых
нет и тени здравого смысла.
Но чего же нам было ожидать? Это ведь
«новая цивилизация» Гитлера, его «новая
экономика».
ДЭВИД ЛОУ,
художник.
ЧЕЛОВЕЧЕСТВО ДОЛЖНО
ВЫСКАЗАТЬСЯ
Эти ужасы не творились бы теперь в
Германии, если бы немцы смели сказать
друг другу, что они действительно думают,
и если бы они знали, что происходит за
рубежами их страны. Голос внешнего мира
дойдет до немцев через рев и вой, подня-
тый фашистскими правителями в ответ на
приговор человечества. Но если те, кто
находятся вне власти фашизма, не бу •
дут говорить, совесть человечества погиб-
нет. И тогда в будущем беспредельной
станет жестокость людей, живущих ради
власти. дЕСМОнд МАК КАРТИ,
литературный критик.
Протест
Пэн-клубов
Председатель федерации ттэя-клубов, из-
вестный французский писатель Жюль Ро-
мэн обратился к пэн-клубам 54 стран с
письмом следующего содержания:
«Считаю необходимым, чтобы централь-
ные организации пэн-клубов приняли уча-
стие в протесте, поднявшемся во всем ми-
ре, против возобновления зверств и же-
стокостей, жертвами которых в настоя-
щий момент являются германские евреи».
ВИКТОР ФИНК
«Семья
Оппенгейм»
на экране
Вторую картину посвящает советская ки-
нематография тому бедствию цивилизован-
ного мира, которое именуется фашизмом:
после «Профессора Мамлока», литературно
сделанного Фридрихом Вольфом, явилась
«Семья Оппенгейм», почерпнутая из одно-
именного романа Лиона Фейхтвангера.
Картины перекликаются между собой. В
обеих действие относится к несчастному на-
чалу 1933 года; в обеих мерзость фашист-
ского мракобесия раскрыта на показе зооло-
гического антисемитизма; в обеих показана
драма еврейской научной интеллигенции; в
обеих жертвами оголтелой черной сотни
становятся евреи-врачи; в обеих бандиты
в военной форме врываются в клинику во
время операции. Короче, обе картины зна-
чительно напоминают одна другую. Поэто-
му, казалось бы, та, которая появилась
на- экране второй по очереди, уже не мо-
жет рассчитывать на свежесть зрительско-
го восприятия.
На деле оказывается иное: можно видеть
«Профессора Мамлока», можно отлично
помнить содержание романа «Семья Оппен-
гейм», а картина волнует и будоражит, и
от нее щемит сердце.
Нельзя без омерзения смотреть, как
безнаказанно пьяный штурмовик убивает
профессора в вагоне метро. Нельзя видеть
без волнения драму юноши Бертольда, за-
травленного и доведенного до самоубийства
учителем Фогельзангом. Замечательна по
художественной выразительности сцена в
пивной: стадо тупых немецких мещан пьет
пиво. Входят трое молодцеватых громил и
тоже требуют пить. Им подают. Внезапно
они замечают на кружках изображение Ген-
риха Гейне, Они избивают старого официан-
та, дерзнувшего подать им такие кружки.
Тотчас, как бы по сигналу, стадо приходит
в возбужденье. Все поголовье принимается
бить кружки. Все де<ают это с увлечением.
На тех местах тела, которые служат этим
спотам мордой, появляется печать удовле-
творения.
Зрителю хорошо показано, что такое фа-
шизм, что несет он человечеству. Когда эта
картина попадет за границу, она и там сде-
лает свое дело. Нужно считать заслугой со-
ветской кинематографии ее картины, разоб-
лачающие фашизм. В частности, заслуга ре-
жиссера Г. Л. Рошаля и всего коллектива
картины в том, что многие глубоко дра-
матические моменты, прикосновение к ко-
торым требовало напряженной осторожно-
сти, показаны с настоящей художествен-
ной тонкостью, без нажима, без сгущения
красок. Картина эмоциональна.
Однако трудно отделаться от впечатления;
что эмоциональное воздействие картины не
совсем самодовлеюще, что его обостряет и
усиливает атмосфера событий, происходя-
щих сейчас в Германии.
Мы приходим в кино вечером под впе-
чатлением газет, прочитанных утром. Из
них мы узнаем, что с 1933 года, к кото-
рому относится действие романа и картины,
фашистские убиипы многому научились в
своем страшном мастерстве. Пять лет по-
ощрения со стороны так называющих себя
демократических держав окрылили их к но-
вым делам. В ноябре 1938 года в Германии
уже не только избивают и не только глу-
мятся: тысячи человек убиты, десятки ты-
сяч загнаны в леса, лишены огня и воды,
лишены права покупать еду для себя и
своих детей. То, что происходит в Германии
ныне, всколыхнуло живую совесть мира,
как ни отяжелела она от всего, что ей при-
шлось перенести хотя бы только за послед-
ние два-три года.
В одном конце мира фашисты грабят
Испанию, в другом — они терзают Китай.
Ежедневно их авиаторы бомбардируют мир-
ное население, убивают тысячи детей, жен-
щин, ставиков. Они удавили Австрию. Они
удавили Чехословакию. Они разорили, уби-
ли, пустили по миру, довели до самоубийст-
ва неисчислимое множество народа.
То, что происходит в Германии сейчас,
вызывает физическое ощущение ужаса.
Нельзя без волнения и трепета внимать со-
общениям из этой страны. Нельзя и постиг-
нуть, как в этот век великолепного цвете-
ния паук и искусств существует еще на
земле государственная власть, не умеющая
обходиться без приемов управления, кото-
рые воскрешают времена Ниневии и Каппа-
докии. Страшно делается за судьбу челове-
чества, когда подумаешь, что ночь, в кото-
рую его погружает фашизм, должна при-
крыть еще более жестокие бедствия, перед
которыми поблекнут и годы 33-й и год
38-й.
С такими мыслями приходит зритель в
кино. Он приносит с собой готовое негодова-
ние, и это в значительной степени помогает
режиссеру Рошалю и особенно чувствитель-
но это помогает сценаристу Серафиме Ро-
шаль.
Вполне понятно: из об’емистого романа,
в котором множество эпизодов и действую-
щих лиц, киносценарист мог выбрать лишь
незначительную часть их. Выбор был сде-
лан удачно: очень интересно показать, что
юношу, который честен и чист и непреклон-
но любит свою родину и ее величественную
культуру, фашисты вынуждают покончить
с собой. В данном случае еврейское проис-
хождение Бертольда Оппенгейма — лишь
предлог для травли. Настоящая причина
именно в его честности, именно в том, что
он не хочет отступиться от Гете, не хочет
предпочесть ему темного вояку Арминия.
Такой обречен на гибель. В этом — фа-
шизм.
Здесь первый вывод из драмы Бертоль-
да. Есть и второй: гибель юноши безна-
дежна и бесплодна, ибо он не умел бороть-
ся. Но к счастью, есть еще в Германии си-
лы, на которые с упованием смотрят и гер-
манский народ и народы других стран. Это
— коммунистическая партия. Ее неугаси-
мое мужество не попало в поле зрения
Фейхтвангера в 1933 г., когда он писал ро-
ман. Но в 1938 г. он авторизпровал яркий
показ двух человек, которые эту партию
олицетворяют: Пахинке (его тепло и умно
играет артист Соловьев) и Германа Веллера,
рель которого, в исполнении артиста Бого-
люта. вызывает представление о лучших
образах германского пролетариата.
Эти люди борются. Их враг силен, могуч,
он наделен бесстыдной яростью зверя, он
вооружен до зубов, он силен оружием, день-
гами, властью, подкупом, подлостью, тупо-
умием, у него, казалось бы, есть все, чтобы
стереть своих противников в порошок. Но
какой бодростью веет от Пахинке и Велле-
ра! Быть может, и они погибнут! Но ги-
бель борцов благородна, она дает страдаю-
щим надежду и силы. Они. эти борцы—
могучая опора затоптанной п поруганной
Германии, ее трудящегося народа.
Вероятно, авторы картины именно это и
хотели сказать. Однако в какую-то неулови-
мую минуту художественное чутье покину-
ло их, и от этого произошло много чувстви-
тельных ошибок. Вместо того чтобы цели-
ком сосредоточиться на трагедии юноши
Бертольда, авторы задумали показать на
экране все, что удастся, из романа. Во-
преки давно сделанному в литературе пре-
достережению, они попытались об’ять не-
объятное. Но так как этого никто не мо-
жет сделать, то картина достигает апогея
со смертью Бертольда, а все дальнейшее
скомкано и неэмоционально, т. е., другими
словами, попросту не -нужно.
В романе личность профессора Эдгара Оп-
пенгейма нарисована с замечательной ясно-
стью и полнотой. Читатель уважает его, со-
чу вствует ему и знает за что. А в картине
получился рядовой и малопривлекательный
интеллигент, мягкотелый, дряблый, эгоис-
тичный. Одного кивка Сибиллы оказалось
достаточно, чтобы он отказался принять
Бертольда, который накануне самоубийства
пришел к нему в стужу и ливень, явно
чем-то взбудораженный, и явно—за сове-
том п опорой, У Фейхтвангера Оппенгейм
пе такой примитивно-черствый эгоист, а
сложная и интеллектуальная натура.
Выведя же его образ в скомканном виде
и в такой ошибочной трактовке, к тому
же продолжая его линию после апогея
картины, авторы совершили крупную
ошибку. Роман Фейхтвангера читали не
все. а. картину увидят широкие массы.
Они, несомненно, будут недоумевать. Им
будет непонятно, за что профессора Оп-
пенгейма уважал токарь Веллер. Им будет
непонятно, почему профессор воспылал
симпатией к коммунисту Веллеру. В кар-
тине это не раскрыто. Драма профессора
Оппенгейма является поэтому как бы до-
веском к основному сюжету.
Совершенно непонятен конец картины.
Надпись сообщает, что профессор Оппен-
гейм с дочерью уезжают за границу. Во-
первых, этот факт неинтересен сам по себе:
только что трагически погиб Бертольд, его
дядя профессор не страдает от этого, не
мстит, не борется. Какое же нам, собствен-
но, дело до него? Почему нас должен касать-
ся тот факт, что, отделавшись побоями и
испугом, он бежит с дочерью за границу?
К тому ае этот побег облечен в непонят-
ную форму. За границу уходят профессор
и его дочь, провожает их Рихард, так об’-
явлено в надписи. А на экране показано,
что профессор и дочь остаются на вер-
шине горы, а куда-то уходит на лыжах
Рихард.
И все же, несмотря на сценарные недо-
статки, картина войдет в актив советской
кинематографии. Прекрасна работа опера-
тора Космагова. Молодые студенты актер-
ской школы Мосфильма В. Балашов (Бер-
тольд), Меновипкая (Руфь), Карельский
(Риттершенк) хороши в своих ролях, хотя
сценарист эти роли не только не обогатил,
что можно было сделать, но даже обкарнал.
Очень удалась артисту Астангову роль
учителя Фогельзанга и артисту Днепро-
ву — роль директора Франсуа.
Советский зритель посмотрит картину с
интересом. Он придет в содрогание от мер-
зостей и ужаса, которыми фашисты напол-
няют землю. Но сквозь все показанное горе
он, советский зритель, все же увидит и Гер-
манию завтрашнего дня.
Не вечно будет висеть тьма над страной.
Пусть Чемберлены и Даладье поддерживают
Гитлера, пусть они подкармливают его и
дают ему возможность совершать новые
злодейства. Пусть они делают это, пока
не сказал своего слова подлинный хозяин
Германии — ее народ. встанет. Он
обуздает тупое немецкое мещанство, ко-
торому Гитлер бросил под ноги евреев, 01
выметет Гитлера. Германия будет простор-
на и светла. Это будет страна вроде нашей
— страна труда и солнца.
Литературная газета
4	---- № 66
«Брат океана»
ПОВЕСТЬ О ЮНОСТИ
Могучая .природа севера. По обе сторо-
ны великой и безлюдной реки неоглядно
раскинулась тайга. Долгие ночи, озарен-
ные великолепным сиянием, сменяются
такими же непрерывными днями, когда
вори рассвета сливаются с закатным бле-
ском.
Здесь родятся люди сильные, выносли-
вые, энергичные. Борьба за жизнь в этих
краях требует сызмала вечного напряже-
ния воли и мускулов. То были некогда
края отверженных и гонимых, места ссы-
лок и каторги. Теперь на берегах Енисея
утвердились люди вольные, бесстрашные,
полные мужества и силы. Перед ними за-
трепетали и сгинули приставы, урядники,
купцы, пароходовладельцы, все виды хищ-
ников, столько лет безнаказанно грабив-
ших население.
Пейзажи в романе Алексея Кожевнико-
ва «Брат океана» нигде не носят харак-
тера вставных кусков, случайного орна-
мента, запевных лирических отступлений.
Они всегда органичны, плотно и неруши-
мо входят они в самую ткань художест-
венного повествования.
«Егор сидел у порога. «Вот мученица!»
думал он о реке... Шла она из Китая,
и все горами: Монгольскими, Танну-Ту-
вннскими, Алтаем, Саянами. Проходя Ха-
кассию, вырвалась было в степь, но и
отдохнуть не успела — снова окружили
горы, стиснули, загнали в щель, на по-
рог. Здесь бежала она вся в пене, как
под кнутом, громко и вечно трубил ее
ожесточенный голос. Над порогом стояло
облако водяной пыли. В солнечные дни
над облаком вздымалась радуга».
У опасного порога обосновались потом-
ственные лоцманы Ширяевы. Без них
купцы и охотники не посмели бы и ду-
мать о плавании в столь грозном месте.
Слава искусных лоцманов разносилась из
поколения в поколение. О жизни послед-
него из поколений, о судьбе Егора Ширяе-
ва, братьев его, сестры его, о семье Ши-
ряевых в наши дни рассказывает Алек-
сей Кожевников.
Егор ушел от родных далеко вниз по
реке, ’ в тайгу и в тундру. Он женился
на Нельме, девушке-остячке. Год целый
сурово трудятся люди, готовят пушнину,
солонину, рыбу, ищут Мамонтову кость,
рубят лес — в ожидании, когда явятся с
верховьев пароходы. Купцы приходят к
концу короткого лета и трубят. Охотники
собираются на зов изо всех ближних и
. дальних мест. Пронизываемые дождями и
инеем, они грузят на пароход свое добро.
Работают без устали, потому что «впере-
дп—отдых, деньги, родные места». -
Но вот как пользовались грабители са-
мыми силами природы, самой сменой вре-
мен года, самыми расстояниями в тайге
и тундре:
«—Чего стоите, орта немытая. Чаль-
тесь. Расчет дорогой будет», — кричал в
рупор купец, отдавая сходни. И тысячи
ограбленных плыли за пароходами в сво-
их утлых лодчонках. Плыли много суток,
теряя последние силы на веслах и отда-
ляясь все дальше от родных мест.
г Когда же расчет? «В Туруханске». —
об’являл купец, надеясь, что столь дале-
кого пни не выдержат даже самые выно-
сливые охотники и испугаются близкой
зимы и скорого ледостава: что они не ре-
шатся следовать за ним до Турухаиска из
опасения двигаться после тысячи верст
А. ЭРЛИХ
 (?: ’
пешком сквозь тайгу, к родным шалашам I •]
в понизовьи.
Жаловаться на богатых купцов и ис-
кать от них защиты у начальства не при-
ходилось: потому, что некуда было больше
сдавать продукты своего жестокого труда,
и потому, что пристав был пуще купца
опасен для остяков, ненцев, долган; едва
явившись, он грабил в свою очередь и
загонял до смерти в своих поездках остяц-
ких драгоценных оленей.
Ссыльный революционер Василий живет
вместе с Егором на берегу Енисея. В ми-
нуту душевного под’ема он говорит Его-
ру: «Здесь все можно, как там, — ки-
вает на тог. — Как там... поля, огороды,
сады, целые города».
Почему же нет городов и садов, если
они возможны? Причина очень проста.
Их нет, потому что—«это место остав-
лено для грабежа. И там грабят, везде
грабят. Только там кой-какой закон, ус-
тав, вроде того: нельзя птицу выбивать
дочиста. Ну, и грабить нельзя догола. А
купчишкам, начальникам мало по уставу,
тесно, охота пограбить догола. Вот и оста-
вили для этого... заповедничек! Круглый
год можно охотиться, _ не дожидаясь авгу-
ста».
Литература знает немало отличных про-
изведений, посвященных борьбе человека
с природой. У Джека Лондона, например,
в многочисленных и превосходных пове-
стях и рассказах дается тот же ледяной
колорит, даются те же суровые картины,
но насколько разнятся от них по са-
мому духу своему страницы советского
писателя! У Лондона мир, занесенный
снегом и закованный в лед полярным
дыханием, тоже требует от человека не-
слыханного напряжения сил. Но персо-
нажи американского писателя воюют
только с силами природы и только в них,
только в стихии морозов, буйствующих
рек, непроходимых лесов, безлюдных и ди-
ких пространств находят они своих про-
тивников. Они действуют всегда в оди-
ночку, ибо цель у них — личная нажи-
ва. личное обогащение. Единственный сти-
мул их поступков — мечта о золоте,
мечта о богатстве, надежда вырваться,
ценой каких угодно усилий, в передние
ряды капиталистического общества.
Советские люди — покорители севера,
неизмеримо сильнее всех прославленных
героев-одиночек буржуазной литера-
туры. Природа, с которой они так суро-
во борются, мало-по-малу подчиняется
им, она становится их другом, их могу-
чим союзником в дальнейшей борьбе за
счастье. Революция открыла им, кто ис-
тинный враг человека, и научила, как
следует с ним бороться. И вместе с тор-
жествующими победителями сказочно обо-
гащен и советский писатель. «Брат
океана» красноречиво показывает это
своею идейной насыщенностью и выражен-
ной в полновесно-художественных образах
силой.
Егор Ширяев умирает, так и не уви-
дев новой, счастливой жизни. Но много-
численные друзья его и товарищи — мы
это хорошо знаем, — разделавшись с за-
клятыми врагами своими, строят на род-
ных берегах тот великолепный мир, о ко-
тором мечтал революционер Василий.
В буржуазной литературе герой обре-
чен. Психика его остается неизменной,
границы душевных стремлений узки, вну-
треннее зрение ограничено. В лучшем слу-
чае он ухватит свой кусок счастья в ви-
де тяжелого мешочка с золотом, — с ми-
ром от этого ничего не случится, и сам
человек не станет лучше, ярче, благород-
нее.
Другое дело — советские люди. Рево-
люция даровала им столько сил. что лю-
бые дерзкие мечты, всякие, на первый
взгляд, даже самые фантастические планы
оказываются вполне реальными и осущест-
вимыми. В нелюдимых, мерзлых, прокля-
тых некогда местах вскоре возникнут но-
вые города, зацветут сады и рощи. Вели-
кие богатства будет извлекать человек из
подчинившейся ему природы, но этим во-
все не исчерпывается его могущество.
Главное заключено в нем самом, в пере-
родившейся психике его, в благородстве и
безупречности его чувств, мыслей и стре-
млений...
Язык романа прост И ясен. Страницы
его дышат поэзией мужества. Старый лоц-
ман Иван Пименович, сыновья его Егор,
Павел, Петр, Беньямин, дочь Мариша,
ссыльный рабочий Василий, пароходчик
Влас Потапыч Талдыкин, разбойничающий
среди малых народов, и остяки Большой
Сень, Яртагин, дочь его Нельма, Вакуйта,
— большой мир создан автором. Разные
люди, с разными характерами, разными
чувствами, мыслями, привычками, но оди-
наково понятные читателю тщательно
выписаны р, романе.
Алексей Кожевников работает в литера-
туре давно. Но «Брат океана» — роман,
первая книга которого напечатана в № 9
«Красной нови», — первая его большая
удача.
Небезынтересна и, может быть, очень
поучительна следующая маленькая исто-
рия.
Автор сдал рукопись в Гослитиздат, ру-
копись была одобрена и могла быть от-
правлена в набор, когда редакция журна-
ла «Красная новь» посоветовала автору
воздержаться от печатания. Материал пре-
восходен. Автор отлично знаком с людьми,
природой, бытом севера. Но язык его не-
ряшлив и неточен. Самое повествование
развивается медленно и вяло. Надо еще
поработать.
Журнал
начальном
Алексей
комился с
ми пометками на полях. Он счел их спра-
ведливыми. У него хватило скромности
и мужества признаться перед самим собою:
роман еще не готов. И он переписывал
и переделывал роман
нескольких месяцев,
тилась почти вдвое
одиннадцати листов
семи. Люди стали ярче, сюжет приобрел
упругость и силу, язык сделался простым
и точным. С таким же упорством автор
переписывает и переделывает теперь вто-
рую часть «Брата океана».
Так спасен был роман. Так в содру-
жестве с хорошим редактором (А. Митро-
фанов) Алексей Кожевников добился круп-
вого литературного успеха.
отклонил рукопись в ее перво-
виде.
Кожевников внимательно озна-
многочисленными редакторски-
заново в продолжение
Первая книга, сокра-
— вместо прежних
осталось лишь около
РАССКАЗ ОБ ОТЦЕ
За год, прошедший со дня смерти Сулей-
мана Стальского. в газетах, журналах и
различных сборниках о нем написано было
не мало. Я внимательно читал статьи и
воспоминания товарищей и часто в них
не узнавал отца, как не узнавал порой по
переводам и его произведений. Проще Су-
лейман был, чем пишут о нем.
Проще и мудрей. И говорил он гораздо
проще, чем передают его речь. Фразы отца
были короче, ярче и крепко били в цель.
Я всегда удивлялся изумительной памя-
ти отца. Мне приходилось записывать не
мало его несен и наблюдать, как они созда-
вались. Быстро, легко творил Сулейман!
Бывало, почтой доставят письмо. Пишут,
что близится ^большой праздник — хорошо
бы получить поэтическую весточку из
Ашага-Стала. Я кончаю читать письмо, отец
на мгновение задумывается. Знакомым дви-
жением он поднимает ладонь, подносит
большой палеп к губам, указательный—
к чуть нахмуренному лбу и слегка покачи-
вает головой С понятным любопытством я
начинаю наблюдать за ним, а отец уже
встряхивает головой и говорит: бери бума-
гу, Мусаиб!
Я записываю. Отец ни разу не просит по-
вторить. Он наизусть помнит то, что сло-
жил десятки лет назад.
Удивительная память была у старика!
Когда нам поручили записать все его пес-
ни, он легко продиктовал пять тысяч строк
своих стихов, включая и созданные до
революции. Не помню я случая, чтобы отец
сбился, забыл хотя бы одно слово из своих
старых произведений.
Хорошо помню работу отца над последней
его поэмой.
Ранней весной 1937 года он задумал^соз-
Аать поэму о великом Сталине. Сулейман
сложил короткое, проникнутое сильным и
глубоким чувством вступление, а дальше
решил изложить в поэме биографию лю-
бимого нашего вождя. Яркими словами, вол-
нующей песней хотел ашуг дать своему
народу простой рассказ о жизни и борьбе
отца, друга, руководителя всех трудящихся.
Задача была ответственная, и Сулейман
не хотел спешить. Рано утром я по просьбе
отпа медленно. внимательно читал ему
(Очередной отрывок из биографии товарища
Сталина, а когда я вечером возвращался
домой с работы, отец уже звал на диктовку.
Со стороны часто казалось, что Сулей-
ман свои песни слагал буквально мгновен-
но.
Я думаю, что это не совсем верно. Окон-
чательному оформлению стиха у Стальского
всегда предшествовала большая, напряжен-
ная работа. Он задумчиво как бы взвешивал
каждый образ, любовно отбирал каждое сло-
во.
Сулейман любил вспоминать какую-ни-
будь старую песню. Кончит ее, бывало,
спросишь: что это за песня, буба *?
Отец раз'яснпт. Так я узнал о существо-
вании дивной персидской поэмы о Лейле и
Меджнуне, узнал тюркских поэтов, услышал
МУСАИБ СТАЛЬСКИЙ
прекрасные песни лезгина Этима Эмина, ко-
торого так почитал Сулейман, познакомился
с такими моими современниками, как Тагир
из аула Хурюг.
Прекрасно знал Оулейман Стальский лез-
гинский фольклор. В его памяти хранились
тысячи мудрых пословиц и поговорок, звуч-
ных народных песен, волшебных сказок.
Лучшие образцы фольклора, его образы и
меткие слова Стальский мастерски вкрап-
ливал в свое творчество, а, в свою очередь,
оно, утверждаясь в народе, само становилось
достоянием фольклора.
Старики рассказывают, что в прежние,
дореволюционные времена бичующее, едкое,
насмешливое словечко Сулеймана доставля-
ло не мало неприятных минут кюринским
богатеям, чиновникам-взяточникам, су-
дьям. муллам, старшинам.
Настоящую войну, рассказывают ста-
рики, вел Сулейман с кулацким поэтом
Курбаном Хиежским. Этот* певец феодаль-
ных властителей и царских сатрапов нена-
видел бедняцкого ашуга. Было это еще^в до-
военные годы. Встретит Курбан Сулеймана
где-нибудь на базаре в Касумкенте и обя-
зательно подденет, кричит:
Эй, курящий трубку тип,—
Ад такого поглотит!
Злобный Курбан, видно, загодя готовился
таким встречам, писал и переписывал
казалось,
ду-
раз
ра-
нем
ет солнышко, цветут сады. Старик-поэт во-
сторженно впитывает в себя краски, звуки
и запахи чудесной горной весны. Это время
года, месяц май. он любит, кажется, боль-
ше всех земных радостей. Он сам признает
это в лирической песне, сложенной в 1937
году, в последнюю весну своей жизни.
Весна приносит Сулейману много забот.
Это—горячая колхозная пора, а шайр
шой болеет за свой колхоз. Сулейман не
захаживал в колхозные огороды, охотно
ботал там. Любил он это дело и был в
таким же мастером, как и в поэзии.
Великий труженик, он до последних сво-
их дней вел большую творческую работу.
В дни 20-летия Октября он совершил уто-
мительное для него
Кала, готовился к
Совет СССР.
Народ выдвинул
кандидатом в депутаты Верховного Совета
Союза ССР. Стальский с искренней радо-
стью принимал это выражение всенародного
доверия и, отвечая своим избирателям, вме-
сте с ними все свои помыслы устремлял к
самому любимому, самому дорогому в своей
жизни человеку:
Он солнпе яркое, он тот.
За кем шагает весь народ
И кто к победам нас ведет,
Он—огневое знамя—Сталин!
путешествие в Махач-
выборам в Верховный
Сулеймана Стальского
Книга, не привносящая ничего нового
в литературу, не существует в литерату-
ре. В лучшем случае она может развлечь
и позабавить, в худшем — напомнить о
других, сильных книгах, послуживших ей
образцом, — жалкая роль, печальная
участь! Часто любители живописи, не
имеющие возможности приобрести любимый
, подлинник, покупают более или менее
искусную копию его: копия напоминает
оригинал. Но она не заменяет оригинала,
она не есть произведение искусства, в ней
нет новизны, она не движет искусства.
Если в живописи неизбежны копии как
J средство распространения оригинала, в ли-
; тературе копиисты никому не нужны, даже
если бы они копировали самих себя, т. е.
. перепевали свои старые произведения,
«Мне кажется, что в моей пьесе, как
она ни скучна, есть что-то новое», —
писал Чехов, взыскательный и беспощад-
ный к себе художник, в одном из послед-
них своих писем к 0. Л. Книпиер. Только
новое движет жизнь, только новое создает
искусство, если понимать его как дви-
жение вперед, то есть понимать един-
ственно верно. Книг не новых, копирую-
щих другие, более сильные книги, неса-
мостоятельных, написанных с чужого го-
лоса, всегда было много—-больше, неже-
ли книг, прокладывающих новые пути в
литературе.
И если бы
с кого писателя
было новизны,
нее потому, что это художественно незре-
лая книга. Но она говорит о новом, в ней
есть тот воздух
дышит страна, в ней есть новое мироощу-
щение советской молодежи.
Достаточно ли этих данных, чтобы при-
ветствовать «Первую линию»?
«Итак, по моему мнению, — говаривал
Белинский, — первый и главный вопрос,
предстоящий для разрешения критики,
есть — точно ли это произведение изящ-
но, точно ли этот автор поэт?»
Следуя терминологии Белинского, мы
должны сказать, что это произведение
еще не изящно, но автор, точно, поэт. В
таком утверждении нет противоречия. В
творческом наследии любого классического
поэта бее труда можно найти слепые точ-
ки, вялые места, говорящие либо о не-
брежности, либо о временном затмении
таланта: не вышло, не вытанцевалось, не
слетело с пера! Мерой художества у зре-
лого поэта служат его прежнее творче-
ство, те поэтические выпгки, на которые
раньше поднимался его талант.
Что может служить мерой поэтичности
у писателя-дебютанта? Поэт еще не вы-
явился, но присутствие его ощутимо, —
погг угадывается по тому, как то
здесь, то там вдруг творчески засветят-
ся его строчки. Движения его подчас не-
уклюжи, но за ними чувствуешь силу,
еще не сумевшую себя проявить. Вот об-
раз, который живо будит твое воображе-
ние. Вот сцена — она написана неумело,
но как повернуты характеры, как постав-
лены люди! — в ней есть прелесть но-
визны. признак самостоятельного талан-
та. Читая такую книгу, находишься в не-
терпеливом ожидании: автор с первых
строчек вселил веру в себя, и ждешь, что
он сейчас оправдает твои ожидания.
Книга дочитана, надежды не сбылись,
однако, вера в автора не пропала. Поче-
му? Хотя книга еще не изящна, но ав-
тор ее — поэт несомненный. Именно по-
этому мы полагаем, что «Первая линия»
живо заинтересует читателя (будь она ху-
дожественно зрела, она взволновала бы
его).
Если держаться ужасающих формулиро-
вок. к сожалению еще бытующих у нас,
то повесть А. Ноздрина можно отнести к
произведениям, «отражающим» или «пы-
тающимся отобразить» строительство мос-
ковского метрополитена, к произведениям,
написанным на «производственную тема-
тику». Ничего художественно-ценного о
том, как советские люди строили метро-
политен, нет в нашей, литературе. А. Ноз-
дрин пишет о комсомольцах, в данное вре-
мя работающих на Метрострое. Люди и
люди, новые люди советской страны, их
творческий пыл, их огорчения, их радо-
сти, их ошибки, их производственные по-
беды, их зорко&ь к врагам, пх любовь
к вождям народа, социалистическое устре-
мление всей их жизни — вот что волнует
Ноздрина, вот тот счастливый материал,
на котором он работает.
Новое в книге Ноздрина в том, что его
герои давно закрепились на высотах со-
циалистического бытия, над которыми, в
известной своей части, все еще размыш-
ляет наша литература. У нас многие пове-
сти и романы решают, к примеру, такие
задачи: отношение к женщине как к това-
рищу; отношение к труду как к делу че-
сти, делу доблести и геройства; перековка
АЛЕКСАНДР ДРОЗДОВ
L i	«тек.
в книжке молодого совет-
Александра Ноздрина не
читатель прошел бы мимо
новой жизни, которым
А. Ноздрин, «Первая линия». Гос. изда-
тельство «Художественная литература».
1938 г.
людей, еще находящихся в плену социаль-
! ных пережитков.
1 Все это для главных героев повести
J давно решенные дела, не вопросы жизни,
но сама жизнь. Счастливая молодость их
кипит. Силы их направлены на созида-
1 ние. Они делают жизнь, т. е. давно отно-
сятся к своему труду как к делу чести и
, славы, к любви — как к празднику рав-
ных. подтягивают отстающих, перековы-
: вают отставших, выводят на чистую воду
врагов народа, идут в авангарде страны.
И подлинную тематику повести можно
сформулировать так: движение нашей пе-
, редовой моло1ежи в коммунизм.
«В новой брезентовой спецовке и в ши-
рокополой шляпе я почувствовал себя не-
поворотливым и угловатым, словно оделся
в костюм из жести», — говорит о себе
Андрей Кручин, комсомолец, впервые опу-
стившийся в шахту. Первый день не ле-
гок. Но у Андрея «чувство него гордости,
нето довольства тем, что первый день
удивительного Tpvja был богат испыта-
ниями». На шахту он пришел с завода.
Он мог бы остаться жить в заводском об-
щежитии. но секретарь ячейки говорит
ему: «кое-кому нужно пойти в общежития
Метростроя. Там много людей таких... сы-
рых людей. Понял?»
Жизнь этого юноши полна здорового
оптимизма. Без формальных затей, про-
сто и ясно А. Ноздрин решает проблему
положительного героя: он проводит своего
Андрея по страницам книги, не создавая
для него искусственных конфликтов, ио
ставя в такие жизненные положения, в
которых не может не раскрыться со всей
полнотой его кипучая натура. Вот уж чего
до конца лишен А. Ноздрин, так это ис-
кусственности, натяжек, фальши! Все в
повести его движется, как движется
жизнь, и Андрей показан в движении
своего роста: его видишь так ясно, что,
кажется, протяни руку, и рука твоя встре-
тит его ладонь.
Он любит свою мать, прожившую нелег-
кую трудозую жизнь, уважает отчима.
Он окружен товарищами, воспитан кол-
лективом и в коллективе — первый. Бри-
гадирство,' рационализаторство, борьба за
высокие производственные показатели,
борьба за честную мораль, любовь к
вождям вашей страны, — жизнь Андрея
полноводна и цельна, как целен он сам.
Он молод, и любовь не прошла мимо его
окошка. Ольга — ударница, отличница,
сильный характер, честное и чистое серд-
це. Такие люди не могли не потянуться
друг к другу. Однажды Ольга приходит
к Андрею прямо с работы, усталая, ва-
лится на кровать, засыпает. Приходит мать
Андрея, видит спящую девушку.
«Ольга вздрогнула, открыла глаза
увидела незнакомую женщину. Ее упря-
мый взгляд смутил Ольгу, и она не сра-
зу встала. Мать взяла Ольгу за руку и
сказала:
— Лежите, лежите. Я — мать Андрея.
...Да, работать в шахте тяжело, она и
сама немало поработала лопатой и знает,
что это такое. Постепевно они разговори-
лись и к моему приходу
друзья...
Я пожал матери руку,
ненно покачала головой.
— Как тебе не стыдно,
ко времени не знакомить меня с этой ми-
лой девушкой...—Она любовно взглянула
на Ольгу.
— Да не гляди ты ей так в глаза,
мама!
Мать рассмеялась.
— Я влюблена в твою будущую жену».
В этой сцене схвачено то новое, что
вошло в отношения между людьми вместе
с нашей эпохой; матери, как известно,
были ревнивицы, телохранительнипы сы-
новей. «свекор — п^оза, а свекровь выест
глаза», говорила русская пословица. Но'
жизнь переменилась в корне: молодая де-
вушка
труду, союзницы по жизни и понимают
друг друга с полслова.
Любовь к Ольге Андрей воспринимает
«как праздник», но он слишком юн для
того, чтобы на этом празднике не наде-
лать глупостей. В среде шахтеров, до ка-
кой-то степени засоренной кулацкими сын-
ками, находятся шептуны. Для них опо-
рочить передового работника это значит
бросить ком грязи в советскую власть.
Об Ольге ползет сплетня.
Андрей — комсорг. Верит он или не ве-
рит сплетне?
И верить нельзя, и не верить трудно:
молодой-то головушке, одурманенной све-
жим ветром первого чувства! Происходит
временный разрыв. Подлинно человече-
ская, изнуряющая любовная тоска охваты-
вает Андрея. «Я пережил боль, бессонные
ночи, полные каких-то физических стра-
даний...» Из Рославля на Метрострой при-
И
беседовали, как
а она укориз-
Андрей. Столь-
и старая женщина — товарки по
к чув-
молоде-
и сумел
фабулы
пришли
езжает Степан с, молодой женой Наташе!;
на жену Степан смотрит по-домостроев-
ски: не пускает на работу. «Больше так
жить ни за что не буду! — говорит На-
таша. — Па развод пойду, а буду рабо-
тать.» Андрей помогает ей, она посту-
пает на работу: в этой девушке откры-
вается дар к танпу, опа смело идет к на-
меченной пели. Правдиво рассказывает
Ноздрин о товарищеских, ясных отноше-
ниях между Андреем и Наташей, которых
не нарушает чувство, проснувшееся в На-
таше к Андрею.
Целомудрие, строгое отношение
ству, как черта нашей передовой
жи, — вот что увидел А. Ноздрин
показать в своих героях. Внешней
в повести, в сущности, нет: люди
строить метро, строили, отдавая делу все
силы, и отлично, по-большевистски вы-
строили. Юноши и девушки спустились
в тахты новичками — вышли ив шахт В
первых рядах той знаменитой каганови-
ческой когорты труда, которая на своих
плечах пошила новое чудо строительной
техники. И как любое строительство в
нашей стране, Метрострой явился для мо-
лодежи тем университетом, где воспиты-
вается личность советского челове-
ка. где личность растет и развертывает
свои силы/ Уменье показать процесс фор-
мирования личности счастлива отличает
А. Ноздрина, писателя неопытного, от
иных опытных рассказчиков, владеющих
словом, но далеких от правды жизни.
Правда жизни, и только она одна, мо-
жет родить художественную правду. Что-
бы овладеть художественной правдой, нуж-
но любить правду жизни и целом у дрен ио
(без риторики, бее ложной патетики, без
игры в красивые слова) служить ей. Это
знали все ваши великие предшественники
в литературе.
Не имея в душе любви к материалу,
то есть к жизни, не создашь изящно-
го, и здесь радостно отметить, что Но-
здрин любит свой материал и, стало-быть,
как художник идет кратчайшей дорогой к
искусству. Лело не в том, чтобы живо-
писать Ольгу всеми цветными карандаша-
ми беллетристики — пусть даже они хоро-
шо отточены и повинуются руке. Выйдет
искусная картинка, а Ольги-человека
не получится. Нужно показать, чтб Ольга
любит и чтб ненавидит в жизни, как
любит и как ненавидит, почему любит и
почему ненавидит. Показать это — значит
показать ее личность в движении. Этого
не удастся сделать, не любя образа Оль-
ги, и здесь не
карандаши, как
деть.
Ноздрин идет
прием, а через
помогут никакие цветные
бы хорошо ими ни вла-
не через литературный
правду жизни. И Ольгу
видишь, несмотря на то, что поэтический
голос Ноздрина еше слаб.
Вот одна из лучших сиен в повести.
По Красной площади проходит демон-
страция.
Товарищ Сталин «... стоял, наполовину
закрытый спиной Молотова. Был он в ши-
нели и в фуражке. И в том. что он не вы-
двигался. а стоял так. как пришлось,
было много хватающего за сердце обая-
ния... Он улыбался им, как отец, как то-
варищ. вдруг срывал фуражку, неловко
помахивал ею. словно его стесняло то. что
он являлся центром внимания. Иногда он
поворачивался к кому-то и вновь
шал к площади смеющееся лицо,
глаза.
— Ты видишь, какой он. Ты
дить... — воскликнула Ольга, тряся за
плечо Снегирева.»
Живым образом вождя, стоящим перед
ней. Ольга хочет убедить Снегирева, че-
ловека нестойкого в ясности, в правильно-
сти, неоспоримости наших путей. Счаст-
ливо и жизирипо найденный угол писа-
тельского зрения!
В повести много удачно схваченных
характеристик, много неподдельной искрен-
ности. но есть и неумеренности. Из На-
таши вырабатывается профессиональная
танцовщица: из Леш,кв Зубарева — певец.
«Я выхожу из Большого театра, а он идет
и подпрыгивает, радостный такой... «Иду,
— говорит, — от профессора». Голос его
хвалят, ну, парень и рад, как теленок».
Гостит пишет стихи. Старик-рабочий за-
нимается скульптурой.
Совершенно верно, талантов в па<роде—1
непочатый край. По не слишком ли мно-
го талантов, столь разнообразных, в не-
большой по размеру книжке? Все это про-
исходит от молодости автора,
часто
нужно
доний,
их.
Книжка обстающая. Ей нехватает той
художественной завершенности, которая одна
позволит сказать; книжка написала хоро-
шо. Она—зарисовка, но еще не рисунок,
талантливый эскиз, по еше не картина.
Автор стоит на верных путях, на путях
правды.
обра-
щуря
вя-
МОЛОДОСТЬ’
в литературе же
только иметь богатство паблю-
и уметь экономно распределять
не знает меры,
не
но
к
вновь убийственные, как ему
строчки стихов, вроде приведенных.
Сулейман умел молниеносно парировать
такие выпады. Не успеет Хиежский еще
закончить свое очередное двустишие, как
уже звучит насмешливый ответ ашуга:
Эй. дубина, эй сосед!
Где прочел ты этот бред?
Народ хохота./.
Так всегда встречи-поединки с кулац-
ким подпевалой неизменно кончались побе-
дой Стальского.
На самом себе испытал Сулейман всю
тяжесть подневольного рабского труда в
старом нобелевском Баку, в своем ауле, в
садах дербентских купцов-виноделов, в За-
каспии.
И потому-то так приветствовал он
ветскую власть, партию большевиков, ко-
торая подняла наш народ к богатой, сча-
стливой жизни.
Стальский как будто помолодел. Он жад-
но впитывал в себя все новое и интересо-
вался всем.
Когда получались газеты, Сулейман сей-
час же просил почитать ему вслух и по
нескольку раз спрашивал: еще чего нового
нет ли в газетах?
В соседней комнате начинает говорил-
репродуктор—это была радиопередача на
лезгинском языке. Старик быстро подхва-
тывал подушку и усаживался поближе к
приемнику. Он жил жизнью всей обширной
советской страны.
Вот Сулейман выходит в аул. Пржрева-
со-
Сколько раз мы слышали за свою жизнь
этот злой и пренебрежительный возглас:
«Эх ты, интеллигент несчастный!»
Да, мы были несчастны. Мы были не-
счастны так же, как были несчастны на-
ши отцы — разночинцы, выходцы из кре-
стьян, ремесленников, мастеровых, из того
«курносого и застенчивого простонародья»,
о котором писал Малыпткин. Мы были не-
счастны, как и все бедняки, обивавшие
пороги жизни. В старые времена интелли-
генция не была однородной, — этого нель-
зя забывать. Были холеные инженеры,
адвокаты, крупные врачи, казенные про-
фессора, — это была в большинстве интел-
лигенция, быстро обраставшая жирком бур-
жуазности, легко продававшаяся, чванли-
вая. И были другие интеллигенты — сель-
ские учителя, земские врачи, статистики,
фельдшерицы —- интеллигенты, измучен-
ные нуждой, делившие с народом скудость
его существования, его черствый хлеб, его
суровое горе. Эта интеллигенция испытала
пренебрежение со стороны той — «высокой
интеллигенции», испытала всю горечь со-
циальной несправедливости, всю тягость
неравной борьбы за существование и оста-
вила в наследство нам, ее потомкам, вели-
чайшую любовь к своему народу и величай-
шую ненависть к буржуазии. Эту интел-
лигенцию нельзя забывать, как нельзя за-
быть Чехова — земского врача и писа-
теля, который нашел для этой интеллиген-
ции человеческое ласковое слово.
КОНСТАНТИН ПАУСТОВСКИЙ
Теперь советская страна создала свою
новую интеллигенцию, «подобной которой
нет ни в одной стране мира».
Эти слова звучат с законной гордостью.
Наша страна создала великолепную армию
работников умственного труда и об’явила
пренебрежительное отношение к ним «ди-
ким, хулиганским и опасным для совет-
ского государства».
Это признание высокой роли интеллиген-
ции ни в коей мере не должно быть пово-
дом для самоуспокоения. Это относится ко
всей советской интеллигенции, в частно-
сти — к писателям.
Интеллигент — человек интеллекта, че-
ловек мысли. Мысль прежде всего должна
быть самостоятельной и честной. Здесь мы
вплотную подходим к вопросу о взыскатель-
ности к самому себе, честности и мужестве
писателя и критика. Эта тема требует не
только коротких газетных статей. Она тре-
бует большего — широкого обсуждения в
среде писателей. Это — гневная и значи-
тельная тема. Без решения ее не может
быть целиком решен вопрос о развитии под-
линно великой и народной социалистиче-
ской литературы.
Сколько писателей подменяет здоровый
оптимизм хвастовством, грубым и невыно-
симым бахвальством. Забывают (или не
знают, что гораздо хуже) о том, что
хвастливость — признак слабости и не-
далекого ума. Сильный всегда скро-
мен, сдержан, не болтлив. Откуда же
появились на страницах наших книг, жур-
налов, газет эти крикливые люди, которые
закидывают шапками всех и говорят бах-
вальным языком Кузьмы Крючкова? Их
выдают за героев. Неужели таковы в жизни
советские люди? Конечно, нет. Это пародия
на них, — пародия, корни которой надо
искать в вульгаризаторстве и дурном вкусе
иных писателей и редакторов, требующих
от писателей фальши. «
Надо наконец решить вопрос о крите-
риях, об оценке книг. Необходимо притти
к единственно нормальному положению:
литература должна иметь критерий литера-
турный. Нельзя хвалить посредственную
книгу только потому, что она написана на
нужную тему. Ясно, что плохая книга, будь
она даже написан^ очень достойным чело-
веком на самую необходимую тему, может
принести только вред, понизить требования
к писателю, способствовать падению вкуса.
Чем об’ясдгпть однообразие многих
писателей? Неужели отсутствуют своеобра-
зие мысли, ее богатство, ее оттенки, не-
ужели все решено и не из-за чего волно-
ваться и спорить? Чем об’яснить монотон-
ное шествие в литературу средних книг—
в меру хороших, не очень плохих, — книг
тепловатых и нейтральных? Неужели
отсутствуют страсти, отсутствует богатство
эмоций? Конечно, нет.
Почему понятие современности в лите-
ратуре, в его широком и действенном зна-
чении подменено понятием злободневности?
И не спекулируют ли этой злободневностью
в ущерб развитию зрелой и большой лите-
ратуры, в ущерб собственному развитий
иные писатели?
Все это — далеко не полный круг во-
просов, требующих ясности и решения, за-
ставляющих говорить о необходимости ши-
рокого ветра в литературе, который бы
очистил ее от дешевых решений величай-
ших проблем, от фальшивых героев, от соз-
дающихся исподволь канонов пошлости, от
халтурной накипи, от всего, что задержи-
вает свободное поступательное движение
литературы, призванной создать образ но-
вого, социалистического человека.
Литературная газета
№ 66	----- 5
Литературный
календарь
1885 г.
П. Н. Рыбников
29 ноября умер известный собиратель
Вылив Йавел Николаевич Рыбников. На-
родной поэзией он заинтересовался еще в
студенческие годы. Окончив курс в Мос-
ковском университете но историко-филоло-
гическому факультету, он отправился со-
бирать памятники народной поэзии в Чер-
ниговскую губернию, но за сношения с
тамошними старообрядцами был арестован
и в 1859 г. сослан в Олонецкую губернию.
Здесь он разыскал целый ряд сказителей,
от которых и записал множество былин.
Записи он производил с большой тщатель-
ностью, как в отношении языка, так и со-
держания. Собранные Рыбниковым былины
первоначально были напечатаны в
«Олонецких губернских ведомостях», а за-
тем вышли отдельным изданием в четырех
томах (1861 — 67 гг.). До этого времени
былины были известны только по старому
сборнику Кирши Данилова (изд. в 1804 и
в 1818 гг.) да по немногим записям,
опубликованным в «Памятниках велико-
русского наречия». По словам А. Н. Пыли-
ла, до появления записей Рыбникова «ду-
мали, что былины должно искать где-ни-
будь в Сибири, и когда целый огромный
запас их найден был в недалеком соседст-
ве Петербурга, то первым впечатлением
ученого мира было изумление, а потом
уже недоумение и даже недоверие. Казалось
невероятным такое богатство, явившееся
внезапно, когда его никто не ожидал и
даже не считал возможным». Тем более,
.что Рыбников только в третьем томе по-
местил подробный рассказ о своих стран-
ствиях по Олонецкому краю и о том. как
он разыскивал сказителей, которых и пе-
речислил всех поименно.
О недоверии ученого мира к записям
Рыбникова ярко свидетельствует следую-
щий факт: академик Срезневский, прежде
чем дать свой отзыв о труде Рыбникова,
счел нужным справиться на месте у
Д. В. Поленова и В. И. Модестова и вклю-
чил их, подтверждающие истину, сообще-
ния в свой отзыв. Позднейшая (в 1870 —
71 гг.) экспедиция на север А. Ф. Гиль-
фердинга окончательно рассеяла всякие
сомнения.
1916 г.
Эмиль Верхарн
27 ноября 1916 г. трагически погиб под
Болесами железнодорожного поезда бельгий-
сксй поэт Эмиль Верхарн. Поэзия Вер-
харна с конца 90-х годов XIX в. прочно
вошла в русскую литературу. Успех Вер-
харна у русского читателя В. Брюсов об’-
яснял тем, что бельгийский поэт принес
с собой то новое, чего йаш читатель не
находил в стихах своих поэтов, о чем у
нас никто не говорил в поэтических обра-
зах. Это новое, принесенное Верхарном,
была современность. Верхарн смело нару-
шил существовавшие до него каноны, стер
грани между «поэтическим» и «непоэти-
ческим». Поезда железных дорог, парохо-
ды, банкирские конторы, витрины магази-
нов, освещенные электричеством шумные
улицы города, вопросы колониальной поли-
тики, судьбы европейской цивилизации —
«все то, что было только «прозаическим»
или только «публицистическим», — пишет
Брюсов — он обратил в поэзию. Широко
давая волю воображению, пользуясь всей
яркостью сравнений, метафор, смелых эпи-
тетов. достигая высокой изобразительно-
сти речи, Верхарн стал писал стихи обо
всем, что действительно интересует совре-
менного человека... И жизненностью своих
стихов Верхарн пленил и победил рус-
ского читателя».
Одним из первых русских переводчиков
Верхарна и пламенным пропагандистом его
творчества был Валерий Брюсов. (Послед-
нее издание его переводов из Верхарна
вышло в 1923 г.). Одно стихотворение пе-
ревел А. Блок. Перевод полного собрания
поэм Верхарна в 1923 г. был сделан
Г. Шенгелн. В 1935 г. в Гослитиздате
Вышел том избранной лирики Верхарна,
а в 1936 г. — том драматических произ-
ведений и монографий о художнике.
НОВОЕ ИЗДАНИЕ
ПРОИЗВЕДЕНИЙ
СУЛЕЙМАНА СТАЛЬСКОГО
К первой годовщине со дня смерти ве-
Эгикогр дагестанского ашуга Сулеймана
Стальского Дагестанское государственное
издательство выпустило большой сборник
его стихов и песен на лезгинском языке.
27 ноября Московский Государственный Еврейский театр поставил премье-
ру — «Тевье-молочник» по Шолом-Алейхему. Постановка народного артиста
РСФСР С. М. Михоэлса. На снимке: сцена из второго действия пьесы. На-
родный артист РСФСР С. М. Михоэлс в роли Тевье и артистка Л. И. Ромм
в роли Голды — его жены.	Фотохроника.
----------------------    ----------------------
Перед новым годом
(От нашего корреспондента)
Советские писатели Украины приходят
к концу 1938 года со значительными
творческими достижениями.
В печати сообщалось уже о пьесе
А. Корнейчука «Богдан Хмельницкий», ко-
торая пойдет в Москве (Малый театр), в
Киеве (Театр им. Франка), в Харькове,
Днепропетровске и других городах УССР
и РСФСР.
Ю. Яновский написал пьесу «Потомки»
— об украинской колхозной деревне. Пье-
са принята к постановке Театром им.
Франка.
В связи с юбилеем великого украинско-
го поэта Тараса. Григорьевича Шевченко—
С. Голованивский написал пьесу в стихах
«Судьба поэта». Гениальному народному
поэту посвятил свою первую пьесу
Ю. Костюк.
Немало интересных произведений дали
за год украинские романисты и новелли-
сты.
Недавно вышел новый роман А. Копы-
ленко «Десятиклассники». В нем расска-
зано о мечтах и чаяниях советской моло-
дежи, стоящей у порога в большую жизнь.
0 героической борьбе украинского комсо-
мола против немецких оккупантов в го-
ды гражданской войны пишет Ю. Смолич
роман «Восемнадцатилетние».
Гражданской войне на Украине посвя-
щена и вторая часть романа Натана Ры-
бака «Днепр». В ней показан разгром ин-
тервентов пролетариями Пррднепровья.
Названные романы изданы на. Унраяь
не. Теперь они переводятся на русский
язык и будут выпущены Гослитиздатом.
В непродолжительном времени в Киеве
выйдут новые романы — С. Скляренко
(«Николай Щорс»), И. Сенченко («Нака-
нуне»), Ивана Ле («Украина»).
Первую свою книгу новелл «В море»
выпустил молодой украинский прозаик
М. Гайдебура. Это новеллы о Красном фло-
те. Интересные по сюжету и по форме,
они проложили молодому автору дорогу в
союз писателей.
Поэму о комсомоле «Молодость брата»
пишет Л. Первомайский.
А. Малышко выпустил новую книгу'
стихов «Из книги жизни».
ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА - КРАСНОЙ АРМИИ
Военное издательство при Наркомате
обороны СССР приступило к изданию ху-
дожественной литературы для Красной
Армии.
В беседе с нашим корреспондентом на-
чальник военного издательства бригадный
комиссар т. Б. Финкельштейн сказал:
— Издание художественной оборонной
литературы в серии «Библиотека красно-
армейца» — дело огромной политической
важности. Мы выпускаем произведения,
которые должны стать популярнейшими
книгами бойцов, их любимой домашней
библиотекой. Иаша литература обязана
воспитывать бойца, знакомить его с вели-
ким историческим прошлым.
Мы будем переиздавать произведения
классической и советской литературы, от-
ражающие военную -мощь русского народа.
В ближайшее время выйдут книги: Н.
Островского, А. Толстого, Б. Левина,
П. Павленко, А. Первенцева, А. Фадеева,
Среди литературоведческих работ обра-
щает на себя внимание критико-библиогра-
фический очерк об И. Котляревском, на-
писанный кандидатом филологических на-
ук, профессором И. Стебуном. Сейчас он
заканчивает большой труд о жизни и
творчестве Шевченко.
Успешно работают украинские писате-
ли и в области кино. Всесоюзным коми-
тетом по делам кинематографии утверж-
дены сценарии: А. Корнейчука «Богдан
Хмельницкий», И. Кочерги — о Дальнем
Востоке и В. Кучера и Дубровского «Ветер
с востока» — о западной Украине.
Таков примерный список тех произве-
дений украинских писателей, которые на-
ходятся в центре внимания литературной
общественности Украины. Некоторые из
этих произведений обсуждались на заседа-
ниях презищума союза писателей Украи-
ны, перестроившего в последнее время ме-
тоды своей работы. Вместо «единонача-
лия», при котором справедливые суждения
о литературном произведении часто под-
менялись «директивными оценками», де-
лами союза ведает сейчас президиум, в со-
ставе которого 14 писателей: А. Корней-
чук. П. Тычина, П. Панч, М. Рыльский,
А. Копыленко, А. Малышко, А. Головко,
Н. Рыбак, М. Тардов, М. Бажан, И. Фефер,
Я. Городской, П. Усенко и Иван Ле. Еже-
дневно в союзе принимает дежурный член
президиума, каждую декаду созываются
заседания президиума, посвященные глав-
ным образом вопросам творческого порядка.
Административно-хозяйственные и финан-
сово-бытовые дела переданы в ведение
Литфонда.
В Киеве открылся в первой половине
ноября клуб писателей, который стал цен-
тром их творческой жизни и местом об-
щения писателей не только с деятелями
искусства, но и с научно-технической ин-
теллигенцией Киева. Плавление клуба под
председательством А. Копыленко стремит-
ся вовлечь в жизнь клуба писателей весь
культурный Киев.
Под председательством 10. Яновского
открылся и развивает ’свою деятельность
клуб писателей в Харькове.
И. П.
Д. Фурманова, М. Шолохова, А. Корней-
чука, М. Бажана и П. Панча.
Но нам нужны и новые оригинальные
произведения, посвященные оборонной те-
матике. Писатель должен приносить в
военное издательство свои новые вещи,
написанные для Красной Армии.
Пока нам пришли на помощь только
М. Кольцов, написавший по мотивам кни-
ги «Испанский дневник» очерк «Гвадалаха-
ра», П. Павленко, давший издательству
книгу «Разгром Колчака», и Б. Левин,
автор книги «На Врангеля»,
Военное издательство обращается 'с
призывом к писателям, поэтам и журна-
листам:
— Красная Армия ждет от писателей
своей страны книг, мобилизующих бойцов,
воспитывающих патриотов и зовущих их
на героические подвиги во славу роди-
ны.
Письмо в
Летом прошлого года Одесская киносту-
дия начала снимать картину «Старая кре-
пость» по мотивам одноименной повести
В. Беляева. Сценарий картины был напи-
сан автором повести и без всяких замеча-
ний утвержден в Главном управлении
кинематографии. Постановление об утвер-
ждении сценария подписал ответственный
работник управления т. Витензон, который
и поныне работает в Комитете по делам
кинематографии.
Ставил «Старую крепость» режиссер
М. Билипский.
Общественность Украины со вниманием
следила за постановкой картины «Старая
крепость», печать систематически инфор-
мировала читателей о ходе с’емок.
В начале 1938 года, т. е. когда весь ос-
новной материал картины уже был заснят
и просмотрен, автор сценария «Старой
крепости» за доброкачественный и акту-
альный сценарий был премирован трестом
Украинфильм.
В марте 1938 года картина «Старая
крепость» была совершенно готова.
Картина была принята Одесской кино-
студией. затем утверждена в Киеве и уже
после этого отвезена в Москву, в Комитет
по делам кинематографии.
Режиссеру М. Билинскому, который по-
казал картину в комитете, бывший на-
чальник Главного управления по произ-
водству художественных фильмов т. Линов
сообщил, что картина на экраны выпу-
щена не будет, потому что она не зна-
чится в темплане.
Когда режиссер напомнил, что ведь
картина совершенно готова, т. Линов прер-
вал его словами: «Это ничего не значит.
Мы можем подарить ее Одесской киносту-
дии».
Работники Одесской киностудии пробо-
вали выяснить судьбу «Старой крепости»,
но т. Линов ответил:
«Такой картины нет. Раз она не упоми-
нается в темплане, значит, картина не
существует!»
В первых числах августа в Москве про-
ходил актив киноработников. В прениях,
которые развернулись по докладу началь-
ника Комитета по делам кинематографии
т. Дукельского, снова был поднят вопрос
о задержке «Старой крепости».
Тов. Дукельский в своем заключитель-
ном слове снова повторил, что «Старая
крепость» не может быть выпущена, одна-
ко, подробно не об’яснил причины этого
решения. Он сказал:
«У нас нет никаких оснований пере-
сматривать план, как предлагал т. Левин
на этом собрании. Тем более нет основа-
ний воскрешать уже забракованные филь-
мы».
Сообщая собранию, что в свое время
комитет давал об’яснения по поводу за-
держки картин, т. Дукельский заявил:
«Это вполне исчерпывающие об’яснения,
и повторять их просто нет надобности.
Кто интересуется, может взять газету, где
напечатаны мои раз’яснения, там все ска-
зано» (газета «Кино» № 37 от 11 августа
1938).
У НОВЕЛЛИСТОВ
27 ноября состоялся очередной де-
кадник новеллистов. И. Арамилев читал
рассказ «Счастье егеря». Еще до конца
чтения всем присутствующим стало ясно,
что попытка автора передать образ Ленина
— неудачна. Больше того, общеизвест-
ный материал из биографии Владимира
Ильича, которым пользовался автор, силь-
но пострадал от досужих и навязчивых до-
мыслов, неумелого беллетризировапия,
ненужных отступлений и т. п.
Рассказ вызвал горячие споры, вернее,
он послужил отправной точкой для ожи-
вленных прений. Низкий художественный
и идейный уровень рассказа был единоду-
шно признан ©семи, и выступавшие гово-
рили главным образом не столько о самом
рассказе, сколько о том. как следует изо-
бражать в литературе образ Ленина. Ос-
новные разногласия вызвал вопрос о мере
допустимой выдумки и фантазии в такой
глубокой и большой теме, о путях к соз-
данию образа Ленина в художественной
литературе, о чувстве ответственности ав-
тора.
Рассказ И. Арамплева как раз являет
собой пример чрезвычайно легкомысленно-
го, поверхностного подхода к материалу.
В, Кожевников резко выступил против
попытки автора отойти от документальной
точности, говорил о том. что автор не имел
права, не располагая достаточными дан-
ными, разрабатывать такую дорогую каж-
дому советскому человеку тему. Возражая
ему, многие выступавшие говорили, что
художник имеет право браться за лю-
бую тему. Все дело здесь заключается в
том, сказал т. Зозуля, что, пытаясь воссо-
редакцию
Трудно назвать исчерпывающими при-
веденные выше об’яснения т. Линова по
поводу «Старой крепости». Они никак не
могут ответить на вопрос, почему именно
надо задерживать готовую картину, поста-
новка которой обошлась государству в
один миллион рублей, в то время как вы-
пуск новых, более актуальных фильмов
еще крайне недостаточен.
Под раз’яснениями же в газетах т. Ду-
кельский, видимо, подразумевал свои ру-
ководящие статьи по общим вопросам
кинематографии. Ни в одной из этих ста-
тей вопрос о задержке именно «Старой
крепости» не получил какого бы то ни
было освещения.
Поворот к современной тематике в кино
должен проводиться круто, планомерно и
без всяких послаблений. В то же время
само собою разумеется, что тема револю-
ционного прошлого не изгоняется из пла-
нов советской |кинематографии. Она толь-
ко ставится на должное место. Именно с
этой точки зрения задержка готовой кар-
тины «Старая крепость» по той причине,
что она посвящена событиям гражданской
войны, кажется несостоятельной.
Необоснованность запрета картины еще
более удивляет и потому, что до снх пор
из-за отсутствия достаточного количества
новых картин на экранах советской стра-
ны идут старые, давно виденные фильмы.
Неужели у картины «Старая крепость»,
повествующей о борьбе украинского наро-
да с немецкими интервентами, меньше
оснований быть показанной советскому
зрителю, чем, например, у картины «Игра
в любовь» или у картины «Бабы рязан-
ские», которые до сих пор идут на сто-
личных экранах?
Следует учесть и то обстоятельство, что
сценарий «Старая крепость» написан по
мотивам одноименной повести В. Беляева,
получившей одобрительную оценку на
страницах советской печати и хорошо
встреченной читателем.
15 августа 1938 г. правление ленинград-
ского отделения союза советских писателей
обсуждало заявление автора сценария
«Старой крепости» В. Беляева.
По решению правления. 22 августа ле-
нинградское отделение союза писателей
запросило у председателя Комитета по де-
лам кинематографии т. Дукельского, поче-
му комитет задерживает картину «Старая
крепость».
Одновременно правление союза писате-
лей просило предоставить ему возможность
посмотреть эту картину.
Тов. Дукельский на это письмо не от-
ветил. Готовая картина «Старая крепость»
попрежнему продолжает лежать на полке
в Комитете по делам кинематографии.
Члены союза советских писателей:
Н. Тихонов, М. Слонимский, М. Зощенко,
Л. Пантелеев, В. Каверин, Б. Лавренев,
В. Саянов, П. Капица, Юрий Герман,
Л. Левин, А. Сел и фо нов, Н. Григорьев,
Иосиф Гринберг, Р. Мессер, Геннадий
Гор, В. Друзин, ЕвгДРысс, Ал. Штейн.
здать отдельные моменты из жизни
Ленина, автор обязан был всесторонне и
глубоко изучить всю деятельность Влади-
мира Ильича, всю его биографию; без
этого не может быть образа и не может
быть жизненной правды.
Б. Ивантер. if. Атаров, П. Нилин со-
гласились с тем, что рассказ вызывает
чувство неловкости и внутреннего проте-
ста. Автор, пытаясь как можно шире и
полнее передать мысли Ленина, наставил
его «высказываться» на протяжении од-
ного рассказа по всем кардинальным во-
просам революции. Сделано это в высшей
степени наивно ?и иногда даже недопу-
стимо — дешевыми приемами. Классиче-
ски точные и яркие высказывания и ха-
рактеристику Ленива, автор пытается пе-
редать своими словами. Само собой понят-
но, что все эти мысли не нуждаются в бел-
летристическом «украшательстве». Когда
же автор, давая волю своей фантазии, пе-
реходит от документов к собственному «со-
чинительству»,' то обнаруживается все
убожество средств, которыми он распола-
гает.
Все выступавшие, © том числе и
В. Гроссман, Н. Замошкин и М. Лоскутов,
подчеркивали ® своих выступлениях ту
мысль, что написать неудачный рассказ
на любую обычную тему беда, но еще не
большая. Неизмеримо более грубой ошиб-
кой является искажение хотя бы в малей-
шей степени дорогого всей стране, всему
трудящемуся человечеству образа Владими-
ра Ильича Ленина. Об этом напомнили
И. Ара миле в у все собравшиеся.'
Л. Р.
А. Жислин
Умер Саша Жислин.
Мы знали его по журналу «Смена», где
он печатал первые свои стихи, по Лите-
ратурному институту, где он учился, по
«Комсомольской правде», где он работал.-
Мы видели его всегда жизнерадостным,
энергичным, готовым трудиться и расти.
За шесть лет он напечатал всего лишь
несколько стихотворений в периодической
печати и, совместно с двумя товарищами,
выпустил небольшой сборник стихов «Бод-
рость». В этом немногом он сумел про-
явить себя как поэт.
Тяжело думать, что среди нас нет вы-
сокого человека с тяжелым венцом кудря-
вых волос, что среди нас нет веселого,
голосистого парня, что среди нас нет до-
рогого товарища и неподкупного друга-
комсомольца.
Е. Абросимов, Д. Алтаузен, М. Алигер,
А. Бондаревский, С. Васильев, А. Гольд-
берг, М. Голодный, Е. Долматовский,
П. Железнов, А. Жаров, А. Коваленков,
В. Замятин, Д. Кедрин, М. Матусовский,
• М, Миллер, А. Недогонов, А. Ойслендер,
П. Панченко, В. Резчиков. В. Сидоров,
А. Шпирт, Л. Шапиро.
О РУКОПИСЯХ И МАТЕРИАЛАХ
В. В. МАЯКОВСКОГО
От редакции сочинений
В. В. Маяковского
Совнарком СССР признал труды В. В-
Маяковского государственным достоянием.
Это решение правительства обязывает уже
сейчас, до создания Государственного му-
зея В. В. Маяковского, начать собирать
воедино все, что связано с жизнью и
творчеством Маяковского-
Утвержденная правительством СССР ре-
дакция сочинений В. В. Маяковского про-1
сит все государственные и общественные
учреждения и организации, с которыми
соприкасался В. В. Маяковский (редакции
газет и журналов, профсоюзные организа-
ции, лекционные бюро, издательства
и т. п.), проверить свои архивы, чтобы
выяснить, не сохранились ли в них ру-
кописи Маяковского (в том числе и на ма-
шинке, с правкой самого поэта), его
письма, записки и иные литературные ма-
териалы, окна Роста, рекламы, рисунки,
стенограммы с выступлениями Маяковско-
го и о нем, кинопленки и фотоснимки с
Маяковским, афиши о его выступлениях и
различная деловая переписка, касающаяся
Маяковского, вообще все, что может иметь
значение для характеристики его лично-
сти и творчества.
С такой же просьбой редакция обра-
щается и ко всем частным лицам, сопри-
касавшимся с В. В. Маяковским.
Стремясь к наиболее полному и глубо-
кому отражению в последующих изда-
ниях сочинений Маяковского всех сторон
его деятельности и творчества, редакция
обращается с просьбой ко всем держате-
лям указанных выше материалов предо-
ставить их в распоряжение редакции на
тех или иных условиях.
Все материалы или сообщения о них
следует направлять в адрес Библиотеки-
музея В. В. Маяковского (Москва, 4, Та-
ганка, пер. Маяковского, д. 13/15) с над-
писью: Для редакции сочинений Маяков-
ского.
КАЛЕНДАРЬ
КЛУБА ПИСАТЕЛЕЙ
Сегодня третий творческий декадник
секции детской литературы. А. Гайдар чи-
тает новые рассказы.
Завтра — встреча писателей с Государ-
ственным военным издательством НКО
СССР и «Литературной газетой», посвя-
щенная вопросу организации «Библиотеки
красноармейца».
Завтра же — на декаднике секции пе-
реводчиков чтение и обсуждение перево-
дов А. Твардовского, М. Дубровского и
Россельса поэмы Шевченко «Гайдамаки»;
встреча драматургов с тов. Стахановым.
3 декабря — доклад С. Д. Кржижанов-
ского «Жизнь шекспировских образов».
4 декабря — партком, правление со*
юза писателей и совет клуба писателей
устраивают вечер-концерт, посвященный
годовщине Сталинской Конституции.
Выборы бюро
поэтической секции
НА ОБЩЕМОСКОВСКОМ СОБРАНИИ ПОЭТОВ
26 ноября состоялось общемосковское
Собрание поэтов. С самого начала собра-
нию был дан неправильный тон. О рабо-
те поэтов говорилось без учета
тех задач интеллигенции, которые вытека-
ют из постановления ПК ВКЛ(б) «0 поста-
новке партийной пропаганды в связи с
выходом «Краткого курса истории ВКП (б)».
Докладчик т. Сурков предупредил, что
Он выступает от своего личного имени,
что содержание отчета не согласовано им
с остальными членами бюро.
Начав с признания, что вся работа бю-
ро секции может быть подробно обрисова-
на за пять минут, т. Сурков действительно
так и сделал, не об’ясппв. впрочем, при-
чин, мешавших развитию деятельности бю-
ро. Главное внимание докладчик уделил из-
ложению своих взглядов на состояние со-
ветской поэзии. Точка зрения т. Суркова
ничего кроме негодования возбудить у соб-
равшихся не могла. Отметив возросшие за
последнее время эстетические требования
к художественному произведению, он
счел почему-то нужным, не понимая, ви-
димо, что в этом проявился рост советско-
го искусства, — предостерегать поэте©, пу-
гать их тем, что якобы эстетический кри-
терий, критерий высокого и прекрасного
Литературная газета
Q	----- № 66
часто лишь «форма атаки» на поли-
тическую поэзию. В конце концов т. Сур-
ков договорился до политически вредного
утверждения, что нынешняя обстановка
на поэтическом фронте напоминает обста-
новку августа 1934 года, когда фашист-
ский диверсант Бухарин пытался навязать
советской поэзии свои вредительские
«установки».
Доклад т. Суркова не поставил и не
разрешил ни одного действительно важ-
ного для развития советской поэзии во-
проса.
Белинский писал в статье «Общее зна-
чение слова литература», что «литература
есть последнее и высшее выражение мыс-
ли народа, проявляющейся в слове».
Вот об этом-то и надо было говорить на
поэтическом собрании: о том, как наша
поэзия приближается к выполнению этой
своей основной миссии: выразить самые
высокие, передовые идеи народа.
Нечего об’яснять, что при та-
ком взгляде на веши — как мелко, как
ненужно как щшрачно все, что так часто
становится почему-то предметом самых го-
рячих дебатов в литературной среде, —
все эти личные обиды и претензии, сето-
вания на «слишком резкую» критику,
борьба уязвленных самолюбий.
Докладчик не вскрыл существующую
вредную тенденцию искусственно разгра-
ничить советскую поэзию на «политиче-
скую» (ведущий жанр) п «неполитиче-
1скую». Это вредная точка зрения. Вся со-
ветская литература тенденциозна. Тенден-
циозность нашей литературы заключается
в том, что она стремится служить народу,
выразить, как говорил Белинский, высокие,
передовые идеи народа. На первом с’езде
советских писателей тов. Жданов сказал:
«...II я думаю, что каждый из советских
литераторов может сказать любому тупо-
умному буржуа, любому филистеру, любо-
му буржуазному писателю, который будет
говорить о тенденциозности нашей литера-
туры: «Да, наша советская литература
тенденциозна, и мы гордимся ее тенден-
циозностью, потому что паша тенденция
заключайся в том. чтобы освободить тру-
дящихся—©се человечество от ига капи-
талистического рабства».
Отпор вредным высказываниям т. Сур-
кова дал в своем большом выступлении
т. А. Фадеев.
— Сурков политически оклеветал кадры
нашей поэзия и критики, проведя нелепую
параллель между нынешним периодом мо-
гучего под’ема советского искусства, и те-
ми днями, когда подлый диверсант Буха-
рин выступал со своей вражеской теорией.
Сурков создает неправильное представле-
ние о политической обстановке. Это злое
и вредное дело.
Тов. Фадеев призывает отвлечься от
всего личного я мелкого и говорить об ис-
кусстве с высоких принципиальных пози-
ций.
— Мы должны научиться Формировать
большое коллективное общественное мне-
ние о поэзии.
Тов. Фадеев указывает на необходимость
решительно бороться с остатками бюрокра-
тических навыков и традиций в союзе пи-
сателей. которые мешают вести прямые и
принципиальные, разговоры об искусстве.
Тов. Фадеев говорит о том, что у нас
выросли значительные новые поэтические
кадры. Многие из молодых поэтов талант-
ливы, но голос их еще не силен: в нем
нет полноты чувств и мыслей. В то же
время можно назвать группу поэтов, боль-
ших поэтов, которые смогут помочь моло-
дежи расти и которые должны помочь
формировать поэтическое мнение. Это —
Н. Асеев, И. Сельвинский, В. Лебедев-
Кумач и Б. Пастернак.
— Пора перестать плясать вокруг одних
и тех же имен, как Жаров, Сурков,
Алтаузен, — говорит т. Фадеев. — Нужно
внимательно присмотреться к большому
поэтическому хозяйству страны и дать
ход новым поэтическим именам. Много есть
у нас молодежи, которая не получила до
спх пор правильной оценки, например,
Твардовский и Симонов.
После т. Фадеева, слово взял т. Желез-
нов. Как и т. Ситковский, выступавший
после доклада первым, т. Железнов резко
критиковал бюро й говорил о недостаточ-
ном внимании к молодежи, об отсутствии
в секции поэтов товарищеской атмосферы
и о существовании в поэтической среде
остатков тех «литературных нравов», о
которых писал когда-то с возмущением
М. Горький.
Затем произнес речь т. Алтаузен. Он
признал, что бюро, членом которого он
являлся, не смогло создать в секции живой
творческой обстановке.
— Мы не сумели разбить групповщи-
ну в нашей среде, — совершенно справед-
ливо заметил т. Алтаузен, — мы не были
внимательны и многого не заметили. Мы
не интересовались тт. Алымовым, Адалис,
Пановым, Гатовым, Ковыневым и многими
другими одаренными поэтами. К поэтам
у нас было «Ярлычное» отношение.
Далее он выступил с жалобами иа кри-
тику, которая-де к поэтам относится
хуже, чем к прозаикам и драматургам.
Тов. Алтаузен, Фадеев, Асеев и Шклов-
ский, поддержанные многими участниками
собрания, критиковали освещение вопро-
сов поэзии в «Литературной газете», ко-
торое с их точки зрения ведется непра-
вильно.
Тов. Шкловский допустил в своей речи
демагогические выпады. Непонятно равно-
душие президиума, не давшего отпора
С. Васильеву, использовавшего трибуну
для хулиганской выходки.
Выступали в прениях также тт. Ковы-
нев, Долматовский и Голодный.
Тов. Голодный правильно поставил
вопрос об опасности отрыва эстетической
оценки от идейной, о необходимости боль-
шего идейного обогащения нашей поэзии.
В своей речи т. Н. Асеев говорил о за-
дачах поэтической секции.
— Деятельность будущего бюро, —
сказал т. Асеев, — во многом зависит от
того, какие права и обязанности ему бу-
дут очерчены. Одними разговорами каче-
ства не подымешь. Какой вес будет иметь
наша оценка того или иного явления в
поэзии, если поэты сами не будут защи-
щать ее в широкой прессе? Вопрос о ка-
честве тесно связан с повышением уров-
ня общего вкуса, которое мы сейчас на-
блюдаем. Между тем вкусы наших крити-
ков зачастую определяются случайностью,
иногда даже желанием устроить поэту
неожиданную головомойку, а вовсе не об’-
ективным качеством художественного про-
изведения.
Ряд выступавших говорил о формах
критики, соглашаясь с положениями, ко-
торые были выдвинуты в статье Лебедева-
Кумача, напечатанной в «Литературной
газете», по поводу вредности заушатель-
ства и грызни, равно, как н взаимной
амнистии и цеховых предрассудков, часто
мешающих признать поэтам свои недо-
статки.
Заключительное слово т. Суркова не
внесло ясности в тот «несвязный и бесша-'
байтный сумбур», ез которого, по его соб-
ственным словам, состоял доклад. Он приз-
нал ошибочность опенок, сделанных им в
докладе.
На этом закончилось собрание 26 нояб-
ря.
Подводя итоги, следует сказать, что в
целом собрание прошло на низком уровне.
Кроме тт. Фадеева и Голодного никто не
говорил об идейных вопросах нашей поэ-
зии. Да и вообще о поэзии говорили очень
мало. Странно, что на важном обще-
городском собрании поэтов пи слова не
было сказано о новых задачах в творче-
ской работе, вытекающих из постановле».
ния ЦК ВКП(б).
28 ноября состоялось продолжение соб-
рания поэтической -секции.
При обсуждении кандидатур тт.
Коваленков. Панов, Городецкий, Рудермаи
говорили о задачах поэтической секции.
Большую речь о поэта чес кой среде и ее
недостатках произнес т. Уткин.
Затем собрание избрало в бюро секции
тт. Н. Асеева, И. Сельвинского, В. Лебеде-
ва-Кумача, П. Антокольского, Б. Пастер-
нака, Д. Алтаузена.
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:
В. СТАВСКИЙ, Е. ПЕТРОВ, В. ЛЕБЕДЕВ-
КУМАЧ, Н. ПОГОДИН, 0. ВОЙТИ НСКАЯ.
РЕДАКЦИЯ: Москва, Последний пер., д. 26, уел. К 4-46-19 и К 4-34-60. ИЗДАТЕЛЬ: издательство «Советский писатель», Москва, Б. Гнездниковский, 10.
Уполномоченный Главлита В—44156
Типография газ. «Индустрия*, Москва, Цветной бульвар, 80,