Author: Уоллес А.Р.  

Tags: биология  

Year: 1878

Text
                    Современная Библютека.
А. Р. УОЛЛЭСЪ.
ЕСТЕСТВЕННЫЙ ПОДБОРЫ
ПеРЕВОДЪ ПОДЪ РЕДАВД1ЕЮ
Н. П. ВАГНЕРА,
почетнаго члена и профессора р-ретербургскаго ^Университета,
СЪ ПРИМЪЧАНГЯМИ И ДОПОЛНИТЕЛЬНОЙ СТАТЬЕЙ, съ портретомъ Уоллэса, его б!ограФ1ей. статьями и извлечешемъ изъ сочинешя проФ. Вейсмана.
(Съ четырьмя хромолитографированными таблицами и политипажами).
С.-ПЕТЕРБУРГЪ.
Тииг>граф1Я Ф. Сущипскаго, Eir.aTepiiHiiucKin каналъ. 168.
1H7S.
ОТЪ РЕ ДАК ЦI И.
Сочинеше Уоллэса, „Contributions to the theory of natural selection" вышло въ Лон-дон'Ь въ 1870 году и только въ 1876 г., когда уже появилось второе издаше оригинала, пере-водъ его вышелъ на русЬкомъ языке. Этотъ пере-водъ, изданный въ Москве подъ редакщей профессора Петровской Академии Линдемана, послу-жилъ поводомъ къ издание настоящаго перевода. —Въ свое время мы высказали основашя, который заставили насъ желать более осмотритель-наго и добросов'Ьстнаго перевода этого въ высшей степени зам'Ьчательнаго сочинешя. Московское издаше страдало не только небрежностью самого перевода, но совершенно произвольной перестановкой главъ, тенденциозной переделкой многихъ мЬстъ подлинника и наконецъ безце-
I
11
ремонной урезкой ц1>лой главы и конца сочи-нешя. — Мы тогда же выразили желаше видеть на русскомъ язык^ издаше, достойное подлинника, и вскоре Г. Глазенапомъ была предложена намъ редакщя .перевода. — Всл'Ьдъ за » нашимъ заявлешемъ началось также другое, очевидно вызванное этими заявлешями, издаше Г. Б. Это издаше появилось въ концф. прош-лаго года и заключаетъ почти тгЬже недостатки, какъ и московское издаше. Тотъ же неуклю-жш, еще бол’Ье тяжелый переводъ, тоже без-церемонное обращеше съ подлинникомъ, сообразно собственнымъ вкусамъ и стремле -шямъ. — Правда, глава, которая была выброшена въ москвскомъ издаши, уц'ЬлгЬла въ петер-бургскомъ, но за то пося’Ьдняя глава, отъ которой московски! издатель решился отрезать только посл'Ьдшя страницы, подверглась въ петер-бургскомъ издаши полному остракизму*).Въ этомъ
*) Г. Б. совершенно несправедливо говорить въ своемъ преди-словш, что та же последняя глава была выброшена и въ московскомъ издаши. Это явно доказываете, что Г. Б. не видйлъ московскаго издашя. Въ прим^чаши къ предисловие Г. Б. направилъ въ меня свои поражающее громы за то, что я имйлъ дерзость требовать уважешя къ взглядамъ такихъ ученыкъ, какъ Уоллэсъ. Какъ бы ошибочны ни были ихъ взгляды, тЬмъ не менйе каждый человФкъ, признающей и уважающей свободу мийшй, не позволить себй наложить на никъ руку и самовольно распорядиться съ авторскою t -собственностью.
Ill
гиздаши сравнительно съ московскими есть та разница, что оно очевидно вышло изъ рукъ человека, обладающаго самыми убогими научными сведениями, что ясно видно изъ многихъ м^стъ перевода. И несмотря на это, Г. Б. имеетъ храбрость уверять, что его издаше назначено для „людей, спещально занимающихся естественными науками" (!). Если въ московскомъ изда-Н1и мы видимъ желаше действительно познакомить нашу публику съ переводомъ сочинешя известнаго англшскаго натуралиста, хотя бы ис-правленнымъ по собственному усмотрешю, то въ изданш Г. Б. мы ничего не можемъ усмот-треть, кроме чистейшей спекуляцш.
Но довольно объ этихъ жалкихъ парод!яхъ на переводы и издашя серьёзныхъ научныхъ сочинетй!
Къ переводу, изданному нами, мы сочли необ-ходимымъ сделать некоторый приложешя. Кроме краткой бюграфш Уоллэса и портрета автора, превосходно вырезаннаго съ фотографы, кроме примечашй, приложенныхъ ав-торомъ къ англшскому издашю, мыдаемъ: 1) извлечете изъ речи, читанной имъ въ Британской Ассощацш въ Глазгове, 2) статью его объ окраске животныхъ, помещенную въ Macmillan’s Magazin, 3) извлечете изъ сочинешя профессора
IY
Вейсмана, разъясняющее некоторые изъ вопро-совъ, разсматриваемыхъ Уоллэсомъ. Наконець 4) нашу дополнительную статью, въ которой мы излагаемъ, собственный взлядъ на факты, введ-inie Уоллэса въ заблуждеше относительно при-мйнешя естественнаго подбора къ человеку.
Къ крайнему сожалЪшю мы должны были сократить число рисунковъ, иллюстрирующихъ сочинеше.—Мы весьма желали приложить изо-бражеше т4хъ жесткорылыхъ насЪкомыхъ, который упоминаются въ сочинеши; къ сожал’Ьшю, въ петербургскихъ энтомологическихъ коллекщяхъ не нашлось этихъ формъ. Мы обращались въ этомъ Д'Ьл'Ь за помощью къ Уоллэсу, и онъ обязательно предложилъ намъ сделать рисунки подъ его руководствомъ въ Лондоне, такъ какъ упоминаемые виды принадлежать къ весьма редкими формамъ и владельцы ихъ не решались переслать намъ эти энтомологичесшя драгоценности. Зная высокая цены артистическихъ англшскихъ произведешй, и не желая увеличивать цену издатя, мы не решились воспользоваться любезностью Уоллэса.
Для примера мимичности жуковъ мы дали некоторые образцы, за доставлеше которыхъ мы весьма обязаны нашему петербургскому известному кол еоптерологу С. М. Сольскому-—Мы
также должны выразить нашу глубокую признательность Ими. Академш наукъ, давшей намъ возможность срисовать четыре вида бабочекъ.— Равнымъ образомъ, считаемъ себя крайне обязанными Н. Е. Ершову, съ полнымъ радуппемъ открывшему намъ доступъ въ его богатое собра-aie бабочекъ и давшему возможность срисовать некоторый рЪдшя формы.
ПРЕДИСЛ0В1Е
къ первому издание.
Въ этой KHHri заключаются различные труды, изъ которыхъ одна часть была уже раньше напечатана въ перюдическихъ журналахъ, а другая читана въ ученыхъ обществахъ въ теченш посл'Ьднихъ пятнадцати л'Ьтъ; къ нимъ мы присоединили нисколько новыхъ трудовъ, появившихся зд'Ьсь въ первой разъ. Дв1> первыя главы я перепечатываю безъ изм^ненЙ; для меня онЪ им!ютъ историческое значете, потому что изложенные въ нихъ законы появились въ первый разъ, независимо отъ изложешя закона естествен-наго подбора. Я прибавилъ только нисколько очень короткихъ объяснительныхъ замучаны, и озаглавить параграфы для того, чтобы они гармонировали съ остахьными главами, которыя были тщательно исправлены, часто значительно рас
VIII —
ширены, а въ н1которыхъ даже случаяхъ почти вполне вновь написаны, для того, чтобы яснее и BtpHte выразить мои действительный мнешя. Такъ какъ большая часть трудовъ, собранныхъ въ этой книге, напечатаны въ такихъ издашяхъ, который обращаются въ весьма ограниченномъ кружке, то я полагаю, что большая часть настоящей книги будетъ новою для многихъ моихъ друзей и для большинства моихъ читателей.
Я желалъ-бы въ несколькихъ словахъ объяснить причины, заставивпля меня напечатать предлагаемые труды.—Вторая глава,—въ особенности, если присоединить ее къ первой, — содержите беглый очеркъ теорш происхождетя видовъ (посредствомъ того, что г. Дарвинъ наз-валъ впоследствш „естественнымъ подборомъ") въ томъ виде, какъ я ее понималъ, не имея ни малейшаго понят1я о цели и роде изследо-вашй г. Дарвина. Способъ ихъ обнародовашя могъ привлечь внимаше однихъ только ученыхъ натуралистовъ, но въ тоже время я уверенъ, что и те, которые знакомы съ этими трудами, никогда не имели случая подтвердить действительное значеше ихъ для науки. Вследствте этого, одни писатели придали мне больше зна-чешя, чемъ следовало, друпе же,—весьма естественно, —могли поместить меня на ряду съ д-мъ
IX
Уэяьсомъ (Wells) и г. Патрикомъ Маттью, ко-торые,^-какъ показалъ г. Дарвинъ въ историче-свомъ очерк^ прибавленномъ къ четвертому и пятому издашю его сочинешя „о происхождении видовъ“,—безъ сомн!шя, указали прежде Дарвина на основной законъ естественнаго подбора но не воспользовались его послгЬдств1ями и не заметили его обширныхъ и важныхъ приложены.
Я надеюсь, что настоящее сочипеше докажете, что я понялъ съ самаго же начала значе-ше и важность открытаго мною закона, который съ гЬхъ поръ уже мн1; удалось съ усп-Ьхомь приложить къ пЬкоторымъ оригинальными изслЪ-доватямъ- Но зд^сь останавливаются мои права напервенство. Я всегда сознавалъ и теперь сознаю,что г. Дарвинъ началъ заниматься этимъ вопросомъ гораздо раньше меня, и исполнеше трудной задачи — изложение происхождешя ви-довъ— не выпало на'мою долю. Дайно уже я испытывалъ свои силы и убедился, что ихъ бы не хватило на эту трудную задачу. Я чувствую, что у меня Н’1.тъ. — какъ у многихъ другихъ, преимущество которыхъ я сознаю,—того неуто-мимаго терп^н1я при собирати многочисленныхъ, самыхъ разнообразныхъ фактовъ, той удивительней способности выводить заключешя, тг1;хъ точ-ЗД&Ъ и. богатыхъ физюлогическихъ познашй,
X
того остроумгя при определены плана опытовъ и той ловкости при ихъ выполнены, наконецъ того безподобнаго слога, — яснаго' и въ тоже время убедительнаго и точнаго, — словомъ всехъ техъ качествъ, который д1>лаютъ изъ г. Дарвина человека совершеннаго и, быть можетъ, наиболее способнаго для того громаднаго труда, который онъ предприняли и выполнили
Правда, и съ моими силами мне удалось собрать несколько важныхъ, еще необъяснен-ныхъ фактовъ, и при помощи общихъ разсуж-дешй, отнести ихъ къ одному изъ известныхъ законовъ; но я чувствую себя неспособными исполнить более трудную и более научную работу въ наследованы частностей, подобную той, которая въ рукахъ г. Дарвина дала столь блестящее результаты.
Еще одна причина заставила меня поторопиться издашемъ настоящаго сочинешя: въ не-которыхъ серьёзныхъ пунктахъ мои воззрешя отличаются отъ воззрений г. Дарвина, и я хочу изложить ихъ въ доступной ДЛЯ публике форме до появлешя въ светъ обещаннаго имъ новаго труда, въ которомъ, я думаю, онъ подробно раз-беретъ большинство спорныхъ вопросовъ.
Здесь я прилагаю списокъдвсехъ главъ съ указашемъ, где оне были напечатаны и какимъ
XI
iBWfHemflrb ont подверглись при печатали на-стоящага сочинешя.
ГЛАВА I. — О закон!, регулнрующемъ появлеше но-выИвмдовъ.— Эта глава была сначала напечатана въ «Annals and magazine of natural History» Сентябрь 1855. Перепечатана безъ изменены текста.
ГЛАВА II. — Стремлен1е разновидностей безконечно удаляться отъ нервоначальнаго тина. — Эта глава была сначала Напечатана ВЪ «Journal of the Proceedings of the Linnean Society», Августа 1858. ЗдФсь она перепечатана беэъ изменены текста, исключая разе! только одной или двухъ грамматиче-скяхъ пооравокъ.
Г Л А В А Ш. — Мнмнчность н другчя охранительныя уйодоблен1я животныхъ. — Эта глава была первоначально напечатана въ «Westminster Review», 1юль, 1867 года. Перепечатана Съ некоторыми изм!нешями ц существенными добавлениями, между прочнмъ присоединенынаблюден!я и опыты Г. Дженнера Уэйра надъ краской съ±денныхъ или брошенныхъ пти-цами гусевицъ.
$ГАва IV. — Папилл1онвды Малайскихъ острововъ; Д<йНЙатеЛьство, представляемое ими теорги естественнаго Л'Дтора.—Эта глава был а первоначально напечатана въ «Тгап-«вейопя, ей Yiifce Linnean Society», томъ XXV (читана въ март! 18Й Йод! ва{(лаи№мъ: «О явленНхъ измФнешя и географического распределения Папиллюнидъ малайской области».
При перепечатаны, выпустили таблицы, ссылку на рисунки и пр, Было сделано нисколько прибавлен^ и поправокъ. Такъ какъ въ промежутка времени между сообщешемъ этой работы я ея обнародовашемъ докторъ Фельдеръ выпустплъ въ св!тъ свое «Путешествие Новары» (Лепидоптеры), то а былъ прн-вужденъ изменить назвашя, который я далъ н!которымъ изъ моихъ новыхъ видовъ; этнмъ объясняется разница между нисколькими назваиями, употребленными въ этой книг! и въ орнгииальномъ сочинены.
Г ЛАВА V.—Объ инстинкт! человека н жввотныхъ.— Напечатана зд!сь въ первый разъ.
ГЛАВА VI. Философ1я птичьихъ гн!здъ.—Напечатана СЙОЧала въ «Intellectual observer», въ 1юл! 1867. Перепечатана W значительными дополнениями и изм!пен1ями.
хп
Г Л А В А VII—Teopin птнчьихъ ги1здъ, показывающая отношеи1е между известными различ1ямн въ окраске у са-мокъ и способомъ ихъ гнездовагпя,—Эта глава была сначала напечатана ВЪ «Journal of Travel and natural History» (№ 2), 1868. Перепечатана съ значительными изменешями и прибавле-шями, которыми я старался лучше передать свои мысли и сделать бол!е ясными ri места, которая были неправильно поняты моими критиками.
ГЛАВА УШ.—Творение по закону,—Эта глава была сначала напечатана въ «Quarterly journal of Science», за октябрь 1867. Перепечатанасъ некоторыми изм±пешями и прибавлениями.
ГЛАВА IX.—Развиве человеческихъ расъ по закону сстественнаго подбора.—Эта глава была сначала напечатана въ «Anthropological Review», въ Мае 1864 г. Здесь она перепечатана съ некоторыми существенными прибавдешями и изменешями. Въ начале я хотелъ значительно расширить эту главу, но принявшись за дело, я увиделъ, что могъ ослабить действ!е аргу-ментовъ, не прибавляя, въ тоже время, ничего къ ихъ силе. Вследств1е этого я решился ее не трогать, кроме только веско лькихъ местъ, который не вполне передав ли мои мысли. Я думаю, что въ томъ виде, какъ эта глава напечатана, она содержать изложен!е важной истины.
ГЛАВА X. — О пределахъ естественнаго подбора нъ приложении къ человеку. — Эта глава есть собственно разви-Tie несколькихъ строкъ, который заканчиваютъ одну статью подъ заглав!емъ «Геологически времена и происхожден!е ви-довъ>, напечатанную въ «Quarterly Review», въ Апреле 1869 года.
— xin —
Альфредъ Россель Уоллэсъ родился въ 1823 въ 10 ш!, въ Монмауошайр!, и пос!щалъ начальную 'школу въ Хертфорд!. Съ 15 до 21 года онъ изучали у своего старшаго брата про-фессш землем!ровъ и гражданскихъ инжене-ровъ, и въ это время началъ изучеше ботаники. Въ 1844 году онъ сделался учителемъ колле-пальной школы въ Лейчестер!, пробылъ въ этой должности полтора года и началъ заниматься собирашемъ нас!комыхн. Поел! этого Онъ провелъ нисколько л!тъ въ той же должности въ Южномъ Уэльс!, но покинулъ это за-здтё съ т!мъ, чтобы отправиться путешествовать по Южной Америк!. Вм!ст! съ г. Генри УЬльтеромъ Бэтсомъ, съ которыми познакомился еще въ Лейчестер!, вы!халъ онъ въ 1848 въ Пару, провели четыре года въ долин! Амазонской р!ки,- и двъ^1852 г, нридуждеэт> были вернуться въ Англпо, такъ какъ здоровье его сильно пострадало отъ лихорадки. Судно, на которомъ онъ !халн, загоралось посреди океана, и вс! пассажиры, для спасешя жизни, дс/лжны были броситься въ лодки. Вс! коллекщи, собранныя Уоллэсомъ въ посл!дше два года, много живыхъ животныхъ, и почти вс! рукописи и эскизы прожали* Поел! десятидневнаго странствовашя по ©Кеану, пассажиры были взяты другимъ суд-
Xiv
номъ, и , достигли Англш въ октябре 1852 г., поел! долгаго и опаснаго плавашя. Въ это время обнародовалъ злополучный путёшествен-никъ свое „путешестчпе по Амазонской р!ж'Ь и Pio Негро“ и „Пальмы Амазонской рЪки". Въ 1854 году онъ снова собрался, на этотъ разъ на востокъ, и восемь л4тъ своей жизни отдалъ изучение естественной исторш Малай-скаго архипелага отъ Малакскаго полуострова до Новой Гвинеи.
Изъ4здивъ эту местность вдоль и поперегъ, съ севера на югъ и съ востока на западъ, онъ изучилъ ее и собралъ богатыя коллекцш. Зд4сь посреди тропической природы, впервые родились у Уоллэса плодотворный мысли о происхождении ви-довъ. Первая глава этой книги была написана имъ въ 1855 году въ Саравак^ на Борнео; ав-торъ сообщаете въ ней, что въ то время онъ былъ твердо убФжденъ въдесцендентномъ происхождении видовъ но что онъ тогда не со-здалъ себ4 понятая о сущности процесса. Когда, три года спустя, Уоллесъ написалъ въ Тер-нагй статью, составляющую вторую главу книги и послужившую прямымъ поводомъ къ тому, чтобы Чарльзъ Дарвинъ обнародовалъ свои взгляды,—онъ не зналъ объ этихъ взглядахъ, незналъ даже, какого рода работа занимала
XV
этого ученаго, хотя вообще знали, что дело шло о „видоизменен1яхн'<‘.
Въ первый разъ мысль о естественномъ подборе, появилась во время припадковъ перемежающейся лихорадки, и на эту мысль навели его воззрешя Мальтуса, которые онъ перенесъ на животный м!ръ. Какъ скоро прошли лихорадочные припадки, Уоллэсъ написалъ статью, и отослалъ ее въ Европу съ первой же почтой. Эта статья сделалась исходной точкой изучешя „естественнаго подбора".
Результаты восьмилетнихъ странствованш по дальнему Востоку, были изложены въ це-ломъ ряду мемуаровъ, часть которыхъ была написана во время самаго путешествхя, другая же часть по возвращеши въ Англпо. Общш ббзоръ всехъ этихъ трудовъ Уоллэсъ составилъ только после шести-летняго изучешя, разборки и распределешя привезенныхъ драгоценностей-Тогда только въ привлекательный форме онъ из-ложилъ обпце результаты съ глубокими убеждеш-емъ—въихъ истине. Для того, чтобы составить по-няпе огромадномъ значеши наблюдещй Уоллэса, упомянемъ, что онъ вывезъ изъ своего путеше-CTBia 125,000 естественно-историческихъ предме-ТОВЪ- Часть коллекщй онъ самъ разработалъ, часть же передали другими учеными, такъ что ученый
— xvi —
эпръ можетъ и теперь еще; ожидать богатыхъ результатовъ отъ его. собрав®. После своего воз-вращешя съ Востока, Уоллэсъ, живетъ въ Лондоне, такъ же, какъ его гешальный соотече-ственникъ Чарльзъ Дарвинъ, ученымъ-любите-лемъ и занять дальнейшею обработкою и раз-випемъ своихъ наблюдешй и изсл1довашй.
ЕСТЕСТВЕННЫЙ НОДБОРЪ.
ГЛАВА I.
Р законЪ, регулирующемъ появлеше новыхъ видовъ.
Географическое распределение видовъ зависитъ отъ геологическихъ измФ>-
нешй.
Каждый натуралистъ, обращавшей вниманёе на геогра-фяческоерасйредйляпе животныхъ и растенёй, былъ невольно заинтересованъ представляющимися зд'Ьсь странными фактами. Мвогёе изъ этихъ фактовъ вовсе не вяжутся съ существовавшими взглядами и представляются въ высшей степени интересными и вовсе необъяснимыми. ВсЬ теорёи, предложенный со временъ Линнея для ихъ объясненёя, не могутъ быть признаны теперь удовлетворительными. Ни одна изъ нихъ не разъяснила фак--товъ, существовавшихъ въ то время, и не была настолько обща, чтобы захватить всгЬ вновь открытый и до< сихъ -пор» открываемый явлешя.
1
2
Только въ namiwme голы «еооюгпчесшя изысканш бросили яркш сякюта этотъ чаоииэсъ, показавъ, что настоящее состоянге мшвяиеляющихъ ее органпз-мовъ есть только последняя ступень длиннаго и непре-рывнаго ряда измЪнешй, которымъ они подвергались въ прежнее время. Всл'Ьдспие этого, всякая попытка объяснить существуюпця вын'Ь условия, не принимая въ-разсчетъ (какъ это часто делается) истор!и развит!я Земли, должна непременно привести къ весьма неполнымъ и даже ошибочнымъ заключешямъ.
Въ сущности, геолопя доказала сл’Ьдуюшде факты: .
Въ течешн огромнаго перюда времени, продолжительность котораго въ точности неизвестна, поверхность Земли претерпевала последовательный изменена,—Некоторые материки погружались въ океанъ, друпе выдвигались изъ него; поднимались новыя горныя цепи; острова становились континентами, между темъ какъ затопленные континенты превращались въ острова, и*таыя изменеюя совершались не однажды, а можетъ быть сотни и тысячи разъ. Эти процессы были более илн менее продолжительны, совершались съ неодинаковой быстротой, и во время ихъ органическая жизнь на поверхности Земли претерпевала также соответственный из-менешя. Эти перемены были постепенны и совершались вполне, т. е. къ концу каждаго перюда не оставалось ни одного изъ видовъ, жившихъ въ начале его, и такое полное обновлеше жииотныхъ формъ происходило, поиндимому, несколько разъ.
Въ течешн промежутка времени, заключающагося между -последней геологической эпохой н настоящей или исторической, измелете органическихъ формъ было по-
3
степенное. Для многихъ ныне-живущихъ видовъ можно определить время ихъ перваго появлетя и проследить йхъ умножете въ поздней шихъ формащяхъ. где друпе виды вымираютъ или изчезаютъ. Такимъ образомъ ясно, что существуюпцй органическш м!ръ произошелъ, вследствие постепенныхъ нарождетй и вымирашй, отъ того Mipa, который жплъ въ самую последнюю изъ геологи-ческихъ эпохъ. Следовательно, мы имеемъ полное осно-ваше заключить о существовали подобной же связи
между другими геологическими эпохами, т. е. о посте-пенномъ переходе одной геологической эпохи въ другую.
Допустивъ, что почти таковы суть результаты геоло-гическихъ изследованш, мы должны допустить, что географическое распределение живыхъ существъ должно быть следств!емъ прежде бывшихъ измененifi, которымъ
^отвергались земная поверхность и ея обитатели. По всей^веролтности, тутъ действовали и друпя причины, которыхъ мы, можетъ быть, никогда не узнаемъ. Вслед-CTBie этого, мы должны быть готовы встретить много
подробностей, которыя трудно будетъ объяснить, не прибегая1 къ геологйчёскимъ йзменешямъ, , весьма »Ь-роятнымъ, но не ймеющимъ за себя прямыхъ доказа-
тельствъ.
За посл1дшя двадцать летъ сильно наросли наши познашя, какъ о настоящей, такъ и о первобытной исторш органическаго Mipa. Огромное количество фак-топъ, имеющееся въ нашемъ распоряжеши, казалось, должно,бы быть достаточнымъ для постройки общаго закона, который бы объяснилъ ихъ все и указалъ путь для нозыхъ изысканш.
мдоДрошло около десяти летъ съ техъ поръ, какъ
1*
4
впервые пришла мысль о существоваши подобнаго закона, и съ т'Ьхъ поръ я пользовался всякимъ удобнымъ случаемъ, чтобы подвергнуть испыташю вновь открытые факты, а также и т4, которые мн4 удавалось наблюдать самому. ВсЬ этн факты подтверждали мою гипотезу.
Подробное изложеше этого предмета потребовало бы слишкомъ много времени; но для того, чтобы ответить на некоторый вновь появившаяся воззрЪшя, которыя инЪ кажутся ошибочными, я решаюсь теперь же представить мои идеи публикЪ. Я буду подкреплять эти идеи только гЬми доказательствами и фактами, которые представились инЪ въ очень отдаленной местности, гд^ н4тъ средствъ для проверки и точныхъ изыскашй.
^Законъ, выведенный изъ хорошо из-вФ>стныхъ географическихъ и геоло-гическихъ фактовъ.
Моя гипотеза основана на сл'Ьдующихъ принципахъ, взятыхъ изъ области органической географш и геолопн.
Геогра<Ыя.
1)	Больппя группы, каковы, наприм'Ьръ, классы и отряды животныхъ, бываютъ обыкновенно распространены по всей земной поверхности, между тЪмъ какъ второстепенныя группы, какъ-то: семейства н роды, за-нимаютъ часто только небольппя пространства, а иногда н очень ограниченный овругъ.
2)	Въ очень распространенныхъ семействахъ роды
5
часто занимаютъ ограниченный области. Въ очень рас-простраиенныхъ родахъ определенный группы видовъ имеюсь каждая резко очерченный географичесшй округа.
3)	Въ техъ случаяхъ, когда богатая видами группа ограничивается одной какой-нибудь областью, почти всегда сходные виды этой группы населяютъ ту же или сосЬдшя местности, такъ что природное сродство видовъ узнается по ихъ географическому распределяю.
4)	При сравненш двухъ странъ, имеющихъ одинаковый климатъ, но разделенныхъ широкими морями или высокими горами, часто находятъ, что семейства, роды и виды одной страны имеютъ родственныхъ представителей и въ другой.
Геолопя.
;5) Теологическое распределено органическаго Mipa вёеьм& скодно съ его географическимъ распределеИемъ.
ВоЛйал частьбольшихъ и некоторый малыя группы жввотнаго царства проходить черезъ несколько геологическихъ перюдовъ.
7) Тймъ не менее, въ каждомъ перюде существуютъ группы, ему одному свойственный, нигде более не встре-чаюпряся и проходягщя черезъ одну или несколько фор-машй.
8) Виды одного рода или роды одного семейства, живппе въ одномъ ц томъ же геологнческомъ перюдЪ, имеюсь между собой гораздо более сходства, чемъ виды И )роды, «ивппе въ различныя геологичесшя эпохи.
-аь'9)г Виды и роды, существующее въ двухъ отдален-
— 6
ныхъ м'Ьстностяхъ, нм^готъ также своихъ представителей и въ промежуточныхъ м4стахъ. Точно также и въ геологическихъ эпохахъ, существоваше какого-нибудь вида или рода не прерывалось. Другими словами, ни одинъ видъ и ни одна группа видовъ не появлялись два раза.
10) Изъ этихъ фактовъ можно вывести следующей законъ: Появлен!е каждаго вида совпадаетъ географически и хронологически съ по-явлен!емъ другого, очень ему близкаго и предсуществующаго вида.
Этотъ законъ вполне согласуется съ фактами; мы это докажемъ, изучая сл'Ьдуюпця четыре главныя отрасли предмета:
1)	Систему ёстественнаго сродства.
2)	Географическое распред^леше животныхъ и растет®.
3)	Ихъ хронологическую последовательность. Этотъ вопросъ требуетъ изсл'Ьдовашя вредставительныхъ группъ, а также и тЪхъ, въ которыхъ профессоръ Форбесъ ду-малъ найдти полярность.
4)	Явлен!» зачаточныхъ органовъ.
ристема рацюнальной классификации, вытекающая изъ этого закона.
Если указанный законъ веренъ, то изъ него выте-каетъ следующее: рядъ сродныхъ признаковъ покажетъ въ то же время и порядокъ, въ которомъ появлялись различные виды, такъ какъ каждый изъ нихъ имЪлъ сво-
7
имъпротопшом! очень сходный'съ нжмъ видъ, суще-ствованипй въ эпоху его появлетя.
Весвма;вероятно, что два или три отдельных! вида нмелиобицй первобытный типъ, и что каждый изъ нихъ, ноевою очередь, сделался родоначальником! вновь создающихся и родственных! ему видовъ. Изъ этого слЪ-дуеть, что до тЬхъ поръг пока каждый видъ служитъ моделью только одному новому виду, родословная такихъ видовъ будетъ проста и можетъ быть представлена въ виде прямой лиши, по которой они расположатся въ последовательном! порядке. Если же два или несколько видовъ образовались независимо одинъ отъ другого по плану общаго типа, тогда родословная ихъ будетъ сложна и можетъ быть представлена, какъ ломанная и разветвленная лита.
Вее попытки естественной классификацш органиче-<ЯМХЪ'существ! убеждают! насъ въ преобладали этихъ двухъ 'путей въ создаши. Иногда и для некоторых! пОДраздеаежй рядъ сродныхъ признаков! легко можетъ бякныражвнъ>въ виде прямой прогресщн отъ одного вида* къ другомувяду нлн отв одной группы къ другой. Но въ большинстве случаев! такое выражеше оказывается невозможным!. Постоянно можно встретить два или более изменешй одного и того же органа или изменения двухъ различных! органовъ, которыя служатъ исходом! двухъ рядовъ форм!; эти же ряды, въ свою очередь, такъ удаляются другъ отъ друга, что образуют! йодъ конец! отдельные роды н семейства. Натуралисты называют!Tasie ряды параллельными рядами или заменяющими группами. Они часто встречаются в®' очень отдаленных! другъ отъ друга странах! или
8
въ ископаемомъ видЪ въ различныхъ форм&щяхъ. Эти группы разсматриваются, какъ аналогичная, въ томъ случае, если окЬ сохраняютъ некоторое семейное сходство, хотя въ сущности бываютъ очень непохожи на свои обпце прототипы, отличаясь отъ ннхъ многими важными особенностями.
Теперь ясно, какъ трудно определить для каждаго случая, 'представляютъ-ли его отношешя сродство или аналопю; притомъ, если мы будемъ спускаться по па-раллельнымъ или расходящимся рядамъ къ ихъ общему родоначальнику, то аналопя, которую мы наблюдали между двумя группами, сделается сродствомъ.
Даже въ маленькой и хорошо определенной группе очень трудно построить настоящую естественную клас-сифпкащю; это вещь почти невозможная при настоящемъ состояние природы, при огромномъ множестве видовъ и столь разнообразняхъ изменешяхъ формъ и организмовъ. Это изобил!е происходить, вероятно, отъ того, что большая часть видовъ, послуживъ тинами для ныне суще-ствующихъ формъ, произвела зат^мъ сложныа нодраздЬ-лев!я лиши сродства. Подобное развЬтвлеше можно сравнить съ перепутанными сучками дуба или съ раз-ветвлешями сосудистой системы человеческаго тела. Вся трудность задачи ясно представится намъ, когда мы подумаемъ, что только обломки этой огромной системы сохранились въ настоящее время, а стволъ и главный ветви представляются вымершими видами, о которыхъ мы не имеемь никакого поняйя. Между темь, на насъ лежнтъ обязанность привести въ порядокъ огромную массу сучьевъ, отростковъ и разрозненныхъ листьевъ, и определить для каждаго изъ этихъ элементовъ место,
9
которое онъ долженъ былъ занимать въ начале по от-ношешю къ другимъ элементамъ. Такимъ образомъ, намъ придется отбросить все тФ системы классификации, который распределять виды и группы въ виде круговъ, а также и тФ, который предназначаютъ каждой группе определенное число подразд4лен1й.
Не смотря на ловкость, съ которою защищались эти послФдтя системы, оне опровергаются болыпинствомъ естествоиспытателей, которые находятъ ихъ противоестественными. Только кольцеобразная система сродства имФетъ, повидимому, более прочное место въ науке и была допускаема до некоторой степени даже известными натуралистами. ТФмъ неменФе, намъ не удавалось найти ни одного примера, въ которомъ бы эти круги замыкались действительно родственными формами. Почти всегда эти формы заменялись очевидными аналогиями или формами, сродство которыхъ было темно или весьма сомнительно.
Запутанность родословныхъ лиши въ болыпихъ груп-иалъ; нозволяетъ; дать естественный видъ совершенно искусственной системе. Штриклендъ окончательно опро-вергъ круговую систему. Этотъ ученый въ своемъ пре-красномъ труде, напечатанномъ вь Annals of Natural History, изложилъ синтетическш методъ для установлена естественной системы.
реографическое распределена органически хъ существъ.
ИзслФдуя географическое распредФлсше организмовъ, мы убеждаемся, что наша гипотеза совершенно согла
10
суется съ относящимися сюда фактами н легко ихъ объясняете. Если какая либо страна имеете ей одной свойственные виды, роды и семейства, то надо допустить, что страна эта, въ продолжена длиннах'о перюда времени, была изолирована. Въ течеши этого времени на ней образовалось Множество рядовъ видовъ изъ типа другихъ видовъ, предсуществовавшихъ. ЗатЬмъ все эти виды вымерли и остались только отрывочный, изолированный группы. Если первобытный типъ населялъ большое пространство, онъ могъ произвести две или нисколько своеобразныхъ группъ видовъ, изъ которыхъ могли образоваться аналогичный группы. Такимъ образомъ можно объяснить происхождеше: Sylviadae Европы и Sybricolidae Америки, Heliconidae Южной Америки и Euploeae Востока,—группы формъ Trogon, живущихъ въ Аз1и и встречающихся въ Южной Америке. Существуете рядъ явленш, которыя вовсе небыли объяснены, каковы, напримеръ, явленья, наблюдаемый на островахъ Галлапа-госскихъ. Эти острова населены небольшими группами животныхъ и растешй, имъ однимъ свойственными, однако очень схожими съ южно-американскими формами. Острова эти очень древше, вулканическаго происхождетя и по всей вероятности никогда не соединялись съ континен-томъ. Вероятно они были заселены, подобно другимъ вновь появившимся островамъ, помощью ветра и теченш въ такую отдаленную отъ насъ эпоху, что оригинальные виды вымерли, оставивъ только измененные прототипы. Такимъ образомъ мы можемъ объяснить и тотъ факте, что каждый изъ этихъ острововъ имеете ему одному свойственный флору и фауну. Можно предположить, что первоначально эти острова были заселены одними и теми-
11
же видами, которые различным* образом* изменялись на каждом* изъ нихъ. Можно также предположить, что острова эти последовательно получили свое население одинъ съ другого, и что на каждомъ изъ нихъ новые виды образовались по плану предшествующих*. Подобный примерь представляетъ намъ островъ ев. Елены. Это древшй островъ, имеющгй хотя бедную, но совершенно своеобразную флору. Съ другой стороны намъ неизвестенъ ни одинъ островъ недавняго геологическаго образовашя (напримеръ конца третичной эпохи), который имелъ бы ему одному свойственные роды, семейства и даже больппя группы видовъ.
Когда горная цепь достигла значительнаго возвы-шешя и сохранила эту высоту въ течении длиннаго геологическаго периода, то страны, расположенный по обеимъ сторонамъ этой цепи, часто имеютъ совершенно различные виды, между которыми встречаются некоторые аналогичные. Иногда-же целые роды свойственны только одной изъ сторонъ этой цепи; такъ напр., мы видимъ это въ Андахъ или Утесиетыхъ горахъ. Такое-же явле-nie мы замечаемъ въ томъ случае, когда какой либо островъ былъ отделенъ отъ континента въ очень древнюю эпоху. Неглубокое море, омывающее полуостровъ Малакку и острова Яву, Суматру и Борнео, было, вероятно, въ очень отдаленную отъ насъ эпоху, конти-нентомъ или  болыпимъ островомъ, который былъ затоп-ленъ во время поднят1я вулканическихъ горныхъ цепей Явы и Суматры. Отсюда множество видовъ животныхъ, общихъ для некоторыхъ или даже для всехъ этихъ странъ; и въ то-же время здесь находимъ несколько аналогичных*, весьма близких* между собою видовъ,
12
свойственныхъ каждой изъ этихъ областей, которые указываюсь, что со времени ихъ отделешя прошолъ огромный перюдъ времени. Такимъ образомъ факты географи-ческаго и геологическаго распределена организмовъ мо-гутъ быть объяснены въ сомнительныхъ случаяхъ одви другими, только-бы защищаемые нами принципы были ясно постановлены.
На островахъ, которые были оторваны отъ матери-ковъ или выдвинулись вслгЬдетв1е деятельности вулка-новъ или коралловъ, а также и на недавно поднявшихся горныхъ цепяхъ, мы не замЪчаемъ ни отдельны хъ группъ, ни аналогичныхъ видовъ. Подобный примеръ пред-ставляетъ Великобритания, отд±леше которой отъ материка произошло геологически очень недавно, и потому она почтя не имеетъ исключительно ей свойственныхъ видовъ. Точно также Альпы, поднясе которыхъ совершилось недавно, разделяюсь так!я флоры и фауны, раз-лпч!е которыхъ можетъ быть вполне приписано климату и широте.
Мы выше заметили (стр. 4—5) важный и поразительный фактъ близкаго географическаго соседства род-ственныхъ видовъ, принадлежащихъ обширнымъ группамъ. Мнстеръ Ловель Ривъ даетъ намъ интересный примеръ подобнаго географическаго распределен 1я видовъ въ своемъ прекрасномъ сочннеши о распределена моллю-сковъ изъ рода Bulimus. Подобный-же примеръ представляюсь колибри и туканы, между которыми часто встречаются неболышя группы родственныхъ видовъ, жи-вущихъ или въ томъ-же округе, или въ соседнихъ окру-гахъ, какъ намъ самимъ удалось въ томъ убедиться.
13
Тоже самое замечается и у рыбъ: каждая большая рЪка мм^етъ ей одной свойственные роды рыбъ или группы родственныхъ видовъ, принадлежащихъ къ обширнымъ родамъ. Такимъ же образомъ идетъ и во всей природе. Мы встречаемъ подобные факты въ каждомъ классе, въ кажломъ отряде животныхъ, только до сихъ поръ не пробовали объяснить или найти причину этого замеча-тельнаго явлешя. Отчего, напримеръ, пальмы и орхидеи почта всегда ограничиваются однимъ полушар!емъ? Отчего родственные виды трогоновъ, имеюице коричневую спину, встречаются на Востоке, а трогоны съ зеленой спиной на Западе? Почему существуетъ подобное же распределен!е аръ и какаду? Насекомыя предетавляютъ намъ огромное количество подобныхъ же примеровъ, какъ-то: Goliathi въ Африке, Ornithopterae на Малайскихъ островахъ, Heliconidae въ Южной Аме -рике, Danaidae на Востоке. Повсюду близше виды находятся въ близкомъ географическомъ соседстве. Каждый мысляпцй человекъ непременно спроситъ себя, — почему-же это такъ? Долженъ же существовать законъ, управляющей появлешемъ и раепроетранетемъ этихъ организмовъ. И вотъ законъ, который мы предложили, не только объясняетъ констатированные факты, но и заключаетъ ихъ въ себе. Исключетя-же и кажущаяся аномалщ, которыя иногда встречаются, легко могутъ быть объяснены бывшими значительными геологическими переменами.
Излагая наши мысли въ этой-несовершенной форме, мы имеемъ целью подвергнуть ихъ оценке другихъ уче-ныхъ и узнать все факты, признаваемые несовместными съ нашимъ воззрешемъ. Мы требуемъ соглаая съ на
14
шей гипотезой только до тЪхъ поръ, пока она объясняете и связываете между собою существующее факты, и потому мы просимъ, чтобы нашу теор!ю опровергали только фактами, а не апрюристическимп аргументами.
J-4еологическая последовательность органическихъ существъ,
Явлешя геологическаго распред4лен1я организмовъ совершенно аналогичны съ ихъ географическимъ распре-д’Ьлешемъ. Сходные виды находятся собранными въ однихъ и гЬхъ же слояхъ, и переходы отъ одного вида къ другому происходили повндимому постепенно, какъ во времени, такъ и въ пространстве.
Геолог!л положительно доказываете намъ, что различные виды вымирали, уступая место другимъ видамъ, но она не показываете намъ, какимъ образомъ это происходило. Вымиран1е видовъ не представляетъ особен-ныхъ затрудненш и modus operand! здесь былъ очень хорошо объяененъ сэромъ Чарльзомъ Дяйелемъ въ его нзв^стныхъ „Основахъ геологи".
Хотя геологичесше перевороты происходили очень медленно, но, вероятно, вн4шшя услов!я при этомъ настолько изменялись, что делали существоваше некото-рыхъ видовъ невозможнымъ. Виды, въ свою очередь, обыкновенно вымирали постепенно, но въ некоторыхъ случаяхъ могло произойти и внезапное изчезновеше мало-распространеннаго вида. Но какимъ образомъ вы-Mepmie виды заменялись новыми, и какимъ образомъ эта наследственность продолжалась до новейшихъ гео-
15
логическихъ эпохъ?" въ этомъ-то и заключается самая трудная и, хвъ то же время, самая интересная задача всей естественной исторш Земли. Наши настояния изы-скашя, можетъ быть, подвинуть насъ на шагъ къ разрешению этой задачи, выводя изъ изв'Ьстныхъ фактовъ законъ, посредствомъ котораго можно будетъ определить: какой видь могъ и долженъ былъ появиться въ данную эпоху? /
^Высшая организация очень древнихъ животныхъ согласуется Съ этимъ за-кономъ,
Въ последнее время очень много спорили о слЪдую-щемъ вопрос!: происходила-ли последовательность жи-выхъ существъ на Земле по степени ихъ развит1я и ор-ганизацш, начиная съ самыхъ низшихъ и поднимаясь до самыхъ совершенныхъ организмовъ? Признанные факты допу'скаютъ, повидимому, эту последовательность вообще, но не въ частностяхъ. Молюски и лучистыя существовали раньше позвоночныхъ; неоспоримо, что рыбы предшествовали пресмыкающимъ и млекопитающимъ, и что между последними бол!е совершенные виды следовали за т!ми, которые занимали низшую ступень лестницы.
Съ другой стороны видимъ, что молюски и лучистыя, еуществовавпйе въ самую древнюю эпоху, имели бол!е совершенную организащю, чемъ т!, которые существу-ютъ въ настоящее время; также видимъ, что самыя древшя рыбы, о которыхъ мы только им!емъ понятае, вовсе не представляются и самыми несовершенными въ
16
своей организации. Мы думаемъ, что наша гипотеза согласуется со всеми этими фактами и можетъ очень много помочь въ ихъ объяснена. Хотя некоторые ученые могутъ видеть въ этой гипотез!; теорйо прогресса, но въ сущности она предполагаетъ только постепенное измйнеше формъ. Впрочемъ, не трудно доказать, что существенный прогрессъ въ лестнице организмовъ совершенно согласуется со всеми видимостями, даже съ теми, которыя, повидимому, показываютъ реакщю. Возь-мемъ опять для сравнешя дерево, какъ лучше всего представляющее естественное расположете видовъ и ихъ последовательное появлеше. Предположимъ, что какая-нибудь группа достигла, въ отдаленную геологическую эпоху, большаго богатства видовъ и усовершенствованной организащи; предположимъ также, что эта большая в^твь родственныхъ видовъ отчасти или совершенно уничтожена геологическими переворотами. Впоследствш нарождается новая ветвь отъ того же самаго ствола, т. е. последовательно появляются новые виды, имеюпре про-тотипомъ те же самые первоначальные организмы, которые были прототипами предшествовавшей группы, но которые пережили новыя услов!я существовашя. Эта новая группа, подъ влгяшемъ новыхъ условш жизни, претер-певаетъ изменешя въ своемъ строенш и въ своей орга-низацш и делается, въ свою очередь, представительницей первобытной группы въ другой геологической фор-мацш. Темъ не менее можетъ случиться, что новый рядъ видовъ, хотя и более современный, никогда не до-стигнетъ такого полнаго развиия, какъ первобытные виды, и изчезнетъ въ свою очередь, уступая место третьему видоизменешю одного и того же корня. Эта новая форма
17
можетъ представить большее или. меньшее число видовъ, ч±мъта или другая изъ предшествующихъ формъ, более или менее возвышенную степень организаши и из-мёнешя въ строенш, болЬе или менЬе разнообразныя.
Очень можетъ быть, что все эти группы пзчезали не вполне; но каждая, изчезая, оставляла нисколько видовъ, измененные образцы которыхъ встречаются въ последующпхъ эпохахъ, какъ последше остатки ихъ первобытнаго велич!я и изобил!я. Такимъ образомъ, каждый случай кажущейся реакцш можетъ въ сущности •быть прогрессомъ, но только прогрессомъ, въ которомъ встречаются перерывы. Когда дубъ, этотъ „царь лесовъ", теряетъ большой сукъ, то сукъ этотъ можетъ впослед-ствш замениться слабой и болезненной веткой. Невидимому, то же самое случилось и съ классомъ молю-•сковъ. Эта группа, въ очень отдаленную отъ насъ эпоху, Предъявляла въ раковинныхъ головоногихъ (Cephalopoda) Очень„развитую организащю съ большимъ разнообраз!емъ •формри. видовъ, Въ каждомъ изъ последующихъ nepio-довт,,	разнообразные роды этцхъ молюсковъ за-
меняли. первобытныхъ ихъ представителей, которые вымирали. Поднимаясь къ новейшей эпохе, мы находимъ только немногихъ мелкихъ представителей этой группы, /между темъ какъ брюхонопе и двустворчатые молюски лрюбрели огромный перевесъ.
Въ продолжеше длпннаго ряда пзменешй, которымъ .подвергалась Земля, она никогда не переставала npi-обрЬтать новыхъ обитателей, и всякш разъ, когда отчасти или вполне изчезала одна изъ высшпхъ группъ, 4>ормы, более элементарныя, лучше устоявппя противъ шзмененныхъ условш, служили прототипами для обра-
2
18
зовашя новыхъ расъ. По нашему мнешю, это единственный способъ объяснить существоваше представительны хъ группъ въ различныхъ и следующихъ другь за другомъ эпохахъ, точно такъ же, какъ и колебашя, который мы встр'Ьчаемъ въ лестнице организмовъ.
^Зозражеше противъ Teopin ,,поляр-ностии профессора (рорбеса.
Профессоръ Эд. Форбесъ предложилъ недавно гипотезу полярности для объяснешя того контраста относительно числа родовыхъ формъ, который существуетъ между очень древнею, и настоящею эпохою съ одной старены, н промежуточными перюдами—съ другой. Известно, что количество этихъ формъ уменьшается, начиная съ первобытныхъ временъ, и достигаетъ своего minimum’a въ конце палеозоическаго н вторичнаго пергодовъ. Гипотеза Форбеса кажется намъ безполезною, потому что вей эти факты легко объясняются вышеприведенными принципами. Палеозоичесшй и неозоическШ перюды профессора Форбеса совс^мъ почти не пмЪютъ общихъ вп-довъ; даже большая часть родовъ н семействъ совершенно изменились при переход^ отъ одного.къ другому. Почти неоспоримо, что для такого переворота въ орга-ническомъ Mipe потребовался бы огромный перюдъ времени. Между темъ намъ не осталось никакихъ следовъ этого перюда, что произошло, вероятно, оттого, что вся поверхность первобытныхъ формацй, подлежащая на-шимъ нзыскашямъ, поднялась въ конце палеозоическаго пер!ода, и оставалась выше уровня моря въ продолжена
19
всего времени, необходимая для органическихъ измене-шй, произведшихъ флору и фауну вторичная перюда. Такимъ образомъ, все памятники этого промежутка времени погребены океаномъ, покрывающимъ три четверти земной поверхности. Кроме того, очень возможно, что длинный перюдъ покоя и равнов4с!я въ физическихъ условгяхъ страны, благопр!ятствуетъ существовашю большая количества индивидовъ, точно такъ же, какъ и большому разнообразш видовъ и родовъ.
При сравнеши тропиковъ съ умеренными и холодными странами, мы видимъ, что страны, наиболее способный къ быстрому умножетю индивидовъ, заключаю™ также наибольшее количество видовъ п разно-образныхъ формъ.
Съ другой стороны, не меггЬе вероятно, что небольшое, но резкое изменеше, или большое, но постепенное, происшедшее въ физическихъ услов!яхъ какой-либо местности, гибельно • действовало бы на существование индивидовъ, могло бы произвести уничтожеше многихъ видовъ и было бы одинаково неблагопр!ятно для образования яовыхъ видовъ. Въ эТомъ случае, настоящее состояше Земли представляетъ намъ нечто аналогичное, потому что известно, что относительное неплодородие умеренная и холоднаго поясовъ менее зависитъ отъ среднпхъ физическихъ условш, чемъ отъ ихъ быстрыхъ и рЬзкихъ изменены!. Все вышесказанное доказывается темъ двойнымъ фактомъ, что, съ одной стороны, тропи-чесшя формы встречаются иногда въ болыпомъ разстоя-ши отъ тропиковъ, если только климатъ ровенъ, и что, съ другой стороны, гористыя местности жаркаго пояса, отличающаяся отъ странъ умеренная пояса преимуше-2*
20
отвеяно однообрашемъ ихъ климата, богаты видами и родами.
Какъ бы то ни было, мне кажется возможнымъ допустить, что новые виды должны были появляться въ перюдъ геологическаго покоя, въ продолжеше котораго нарождеше превышало вымираше, такъ что количество видовъ увеличивалось и, наоборотъ, весьма вероятно, что въ перюдъ геологической деятельности вымираше превышало нарождеше, и количество видовъ постепенно убывало. Напластовашя каменноугольной формацш по-казываютъ, что эти явлешя действительно происходили, и что они обязаны своимъ проиехождешемъ именно темъ причинамъ, который мы имъ приписываемъ. Перерывы и искривления этой формацш показываютъ, что во время ея сущеетвовалъ перюдъ усиленной геологической деятельности и сильныхъ потрясешй. Между темъ, следующая за этимъ перюдомъ формацш более всего по-ражаетъ бедностью органическихъ формъ. йтакъ, мы можемъ объяснить всю совокупность фактовъ, допуская, что въ продолжеше длиннаго и неопределенна™ промежутка времени, въ конце палеозоическаго перюда, происходила почти одинаковая геологическая деятельность, и что быстрота и сила геологическихъ явлешй настолько уменьшились во время вторичнаго перюда, что не препятствовали Земле населиться разнообразными органическими формами *).
♦) Профессоръ Рамзай недавно показадъ, что въ течете пермской формацш, вероятно, существовала ледниковая эпоха, которая очень удовлетворительно сбъясняетъ относительную бедность этой эпохи видами.
21
Такимъ образомъ, мы можемъ дать отметь объ умно-жеши органическихъ формъ въ известныхъ перюдахъ и объ ихъ уменыпеши въ другихъ, не прибегая къ помощи никакихъ другихъ причинъ, кроме действительно существовавшихъ, и ни къ какимъ другимъ выводамъ, кроме техъ, которые можно изъ нихъ разумно вывести. Мы не можемъ определить, какимъ образомъ совершались самые древше геологичесюе перевороты, а потому въ техъ случаяхъ, когда мы можемъ объяснить факты существенной важности, допуская то ycKopenie, то за-медлете въ ряде явлешй, наблюдешя надъ которыми показали ихъ неправильность, то мы непременно должны предпочесть это простое объяснеше туманной гипотезе „полярности".
Я позволю себе представить еще несколько возра-женш г-ну Форбесу, которыя извлечены мною изъ самой его гипотезы.
Наши познашя объ органическомъ Mipe, существо -вавшемъ въ какую-бы то ни было геологическую эпоху весьма несовершенны. Въ этомъ можно-бы было усомниться, еслибъ мы брали въ разсчетъ только огромное количество видовъ и группъ, открытыхъ геологами; ио дело въ томъ, что намъ приходится сравнивать эти числа не съ теми, которыя существую™ въ настоящее время на Земле, а съ числами, значительно большими. Намъ не™ никакой причины думать, что въ более древнюю эпоху на Земле существовало менее видовъ, чемъ въ настоящее время. Во всякомъ случае, населеше водъ, лучше всего изследованное геологами, было прежде столь-же многочисленно, если только не многочисленнее, че.чъ теперь. Кроме того мы знаемъ, что MHorie виды совер
22
шенно изменились. Целые ряды организмовъ несколько разъ изчезали, уступая место другимъ, вновь создававшимся организмамъ, такъ, что общая сумма органическихъ формъ, который населяли Землю съ самаго пер-ваго геологическаго перюда, сравнительно съ организмами, населяющими ее въ настоящее время, находится въ такой-же пропорщи, какъ и сумма всехъ людей, некогда жившихъ на Земле, сравнительно съ настоящимъ ея населешемъ. Земная поверхность, безъ всякаго со-мнен1я, была более или менее заселена во все эпохи, совершенно также, какъ и ныне, и по мере того, какъ погибали последовательный генерации каждаго вида, ихъ остатки и преимущественно более твердыя ихъ части располагались во всехъ существовавшихъ въ то время моряхъ, который мы имеемъ основаше считать более обширными, чемъ ныне существующая. Следовательно, чтобы иметь поня'Не о томъ, какую часть первобытнаго Mipa и его обитателей мы можемъ знать, надо сравнить поверхность всей Земли не съ пространствомъ, доступ -нымъ вообще нашимъ геологическимъ изследовашямъ, а съ пространствомъ каждой изученной нами формами. Во время, напримеръ, силур!йскаго перюда вся Земля была силурШская. Животныя жили и умирали, оставляя свои остатки, въ болыпемъ или меньшемъ количестве, по всей поверхности Земли, и очень вероятно, что между долготами и широтами существовала тогда такая-же разница какъ и ныне, по крайней мере относительно распреде-ленш видовъ. Какую-же пропорцию составляютъ все си-луршсшя области въ отношены всей поверхности Земли,— суши и водъ (потому что весьма вероятно, что силу-pificKia области более находятся подъ водой, чемъ на
23
суше), и какая часть силуршскихъ формаций была изучена относительно ископаемыхъ? На была-ли часть этой формацш, непокрытая водой, тысячной или даже десятитысячной частью всей поверхности земнаго шара?
Поставьте подобный.-же вопросъ относительно оолита или известняка, или относительно отдйльныхъ слоевъ, при-надлежащихъ этимъ-же формащямъ, но различающихся своими ископаемыми, и тогда увидите, какъ мала та часть Mipa, которую мы знаемъ. Вероятно, и даже можно сказать несомненно, что целыя формацш съ остатками длин-ныхъ геологическихъ перюдовъ погружены въ океанъ и такимъ образомъ поставлены вне нашихъ изследова-шй. Иначе большинство проб'Ьловъ, существующпхъ въ геологическомъ ряду, могли-бы быть пополнены. Очень возможно, что огромное количество животныхъ, такимъ образомъ погребенныхъ, могло-бы служить средствомъ для .изучешя многихъ, повидимому, изолпрованныхъ группъ, остающихся постоянной загадкой для зоологовъ. Можетъ быть, впоследствш новые перевороты извлекутъ ихъ изъ воды и доставить предмета изучешя той интеллигентной расе, которая будетъ намъ наследовать.
Все эти соображен!я приводить къ заключешю, что наши познавая относительно общаго ряда древнихъ обитателей Земли весьма несовершенны и отрывочны. Оаи настолько-же несовершенны, на сколько несовершенны были бы наши познашя относительно существующаго органическаго м!ра, еслнбъ мы были вынуждены делать наши наблюдешя и составлять наши коллекцш въ столь-же ограниченныхъ местностяхъ, какъ те, въ которыхь мы ныне находимъ ископаемыхъ. Гипотеза профессора Форбеса предполагаетъ, главнымъ образомъ, полное по
24
знаше всего ряда органическихъ существъ, населявшихъ Землю. Въ этомъ-то и заключается самое веское возражение противъ этой гипотезы, независимо отъ всЬхъ другихъ соображешй. Могутъ сказать, что это возражеше применимо ко всякой теорш занимающего насъ предмета, но этотъ упрекъ не можетъ относиться къ предложенной нами теории, которая беретъ известные факты, какъ части огромного ц'Ьлаго и выводитъ изъ нихъ шЬчто о происхожденш и объема этого целого, подробности котораго отъ насъ ускользаютъ.
Наша гипотеза основана на отд'Ьльныхъ группахъ фактовъ, и сознавая ихъ изолированность, она старается вывести изъ нихъ промежуточные пробелы. .
рачаточные органы.
Зачаточные органы подтверждаютъ ц'Ьлый рядъ существенно важныхъ фактовъ, совершенно согласныхъ съ закономъ, который мы стараемся установить, и необходимо вытекающихъ йзъ этого закона. Лучные авторитеты по сравнительной анатохпи вполне допускаютъ существоваше подобныхъ органовъ и то, что они не им!ютъ никакого спещальнаго зпачешя въ животной экономит. Мы можемъ привести этому нисколько хорошо изв'Ьстныхъ прим±-ровъ; какъ-то: маленьыя конечности, спрятанный подъ кожей нйкоторыхъ змйеобразныхъ ящерицъ, бугорки зад-нихъ конечностей у Boa constrictor, полный рядъ костей пальцевъ въ плаиникахъ ламантина и кита и проч. Въ ботаникЬ тоже известны подобные факты. Зд^сь часта
25
встречаются безплодные пыльники, зачаточные цветочные покровы п зачаточные плодолистики.
Какое-же иазначеше этихъ органовъ? Вотъ вопросъ, который придетъ въ голову всякому мыслящему естествоиспытателю. Въ чемъ заключается ихъ связь съ вели-кимъ закономъ творешя? Не могутъ-ли они служить намъ указан 1емъ на систему природы? Если каждый видъ появлялся отдельно, не имея связи съ видомъ преждесу-ществовавшимъ, то что-же означаютъ эти зачатки органовъ, эти кажупцяся несовершенства? Должны-же они иметь причиву; должны они быть результатомъ какого нибудь важнаго естественнаго закона. Если допустить великш законъ, регулированный распространено животныхъ и растеши на Земле и состояний въ томъ, что все изменена происходили постепенно, что ни одно со-здаи!е не образовалось совершенно отлично отъ всего преждесуществовавшаго, и что природа въ этомъ, какъ и во всемъ другомъ, действуетъ постепенно и безъ по-трясешй, тогда эти зачаточные органы необходимы и со-ставляютъ существенную часть естественной системы. Напримеръ: прежде, чемъ.появились выспйе позвоночные надо было много постепенныхъ переходовъ, и мнойе органы, находивппеся сначала въ зачаточномъ состоянш, должны были, прежде чемъ появиться въ настоящемъ виде, претерпеть многочисленный изменешя. Чешуйчатое крылышко пингвина представляетъ первоначальную форму крыла, способнаго къ летанго, которое, было у его прототипа; а конечности, находивппяся сначала подъ кожей, впоследствш начинали по немногу выступать наружу й образовали необходимые переходы къ вполне развитымъ органамъ двпжетя.
26
Мы могли-бы встретить еще более иодобныхъ нри-мЪровъ, могли-бы видеть еще болФе полные ряды фак-: товъ, еслибъ были знакомы со всеми вымершими формами. Болыше пробелы, существующее между рыбами, пресмыкающимися, птицами и млекопитающими, были-бы легко восполнимы промежуточными группами, и органический м!ръ, въ своемъ целомъ, предсталъ-бы передо нами въ виде непрерывной и гармоничной системы.
раключеше.
Мы изложили, хотя кратко и несовершенно, следующей законъ; появлен!е каждаго вида.географически и хронологически совпадаетъ съ появлен!емъ другого, родственна г о ему вида. Этотъ законъ связываетъ и поясняетъ массу изо-лированныхъ фактовъ, до сихъ поръ не объясненныхъ. Онъ проливаетъ ярый св1тъ на пршщипъ естественной классификацш органическихъ существъ, даетъ отчетъ о ихъ географическомъ распределении и ихъ геологической последовательности. Этотъ же законъ объясняетъ явле-Hie нредставительныхъ группъ во всЬхъ ихъ ввдоизмф-нешяхъ и самыя странныя анатомически особенности. Законъ этотъ находится въ. совершенной гармоши съ огромной массой фактовъ, собранныхъ новейшими естествоиспытателями, и согласуется, какъ я полагаю, съ каждымъ изъ этихъ фактовъ въ отдельности. Кроме того эта гипотеза имеетъ еще и то преимущество передъ всеми другими, что она не только объясняетъ существующее факты, но и делаетъ ихъ необходимыми. Допуская ее, мы
27
узнаемъ, что самые важные факты природы не могутъ быть иными, чЪмъ они суть въ действительности, и вы-текаютъ изъ этого закона почти съ такою-же необходимостью, какъ эллиптичесшя орбиты планетъ вытекаютъ изъ закона- тяготфн!я.
ГЛАВА II.
Ртремлеше разновидностей безпредйльно удаляться отъ кореннаго типа.
^©постоянство разновидностей, какъ мнимое доказательство постоянства
вида.
Разновидности въ домашнемъ состояши всегда бол!е или менЪе неустойчивы и, предоставленный самимъ себе, онЪ часто обнаруживают^ стремлеше возвратиться къ своему родоначальному виду. Этотъ фактъ употребляется, какъ самое веское доказательство тому, что разница между видами первобытна и постоянна. На эту неустойчивость домашнихъ расъ смотрятъ, какъ на отличительную особенность всЪхъ разновидностей, даже и техъ, которыя образуются въ естественномъ состояши между дикими животными, и въ этомъ фактЪ хотятъ видеть спещальную предосторожность природы, имеющую целью неприкосновенное сохранеше различныхъ видовъ. При почти полномъ недостатке фактовъ и наблюденй относительно разновидностей, находящихся въ среде дикихъ
28
животинке, этотъ аргументъ имелъ огромный весь въ глазахъ натуралистовъ и произведъ очень распространенное и нисколько предвзятое вероваше въ постоянство вида. Точно также распространено Biponanie въ такъ называемыя „постоянный или пстинныя разновидности11. Это назваше даютъ темъ расамъ животныхъ, который постоянно провзводятъ себе подобныхъ, но различ!е ко-торыхъ отъ другой расы такъ незначительно (хотя и постоянно), что одна изъ этихъ расъ признается разновидностью другой. Но обыкновенно нельзя определить, которая изъ этихъ расъ есть разновидность и которая—первоначальный видъ. Это опред^лете можетъ быть разве въ техъ редкихъ случаяхъ,. когда одна изъ этихъ двухъ расъ производить отпрыскъ, непохожий на себя, но сходный съ другой расой. Казалось бы, что это явлеше несовместимо съ „постоянной неизменностью вида11; но эту трудность можно отстранить, допустивъ, что подобный разновидности пмеютъ определенный границы,—такъ что оне не могутъ сильно удаляться отъ первобытнаго типа, а скорее способны опять возвращаться къ нему. По аналоги съ домашними животными, на такой фактъ смотрятъ, какъ на весьма возможный, если не совершенно доказанный.
Видно, что этотъ аргументъ вполне основанъ на томъ предположены, что разно видности, встречаемый въ природе, во всехъ отношешяхъ аналогичны или даже ндентичны съ разновидностями домашнихъ животныхъ,— такъ что ихъ относительное постоянство управляется однимъ и тКмъ-же закономъ. Мы желаемъ ясно показать, что это предположете совершенно ошибочно, и что напротивъ обпцй законъ природы показываетъ, что
29
мнопя разновидности часто переживаюсь свой первоначальный видъ и пропзводятъ въ свою очередь измененный формы, который все более и болйе удаляются отъ первобытнаго типа. Этимъ-же самымъ принципомъ можно объяснить и стрем.тете домашнихъ животныхъ возвращаться къ своей первородной форме. •
рорьба за существованте.
Вся жизнь дпкихъ животныхъ есть борьба за суще-ствоваше. Все ихъ способности, все пхъ средства употребляются для спасешя ихъ собственной жизни и для охранен1я пхъ малолетняго потомства. Индпвпдъ, точно такъ же, какъ и целый впдъ, не былъ-бы въ со-стоянш существовать, еслп-бы не имелъ возможности приобрести себе ппщу въ продол жешп неблагопр1ятнаго ему времени года п избежать нападокъ свопхъ самыхъ опасныхъ враговъ. Эти условия очень ограничпваютъ умножеше видовъ, и внимательное изучен1е всехъ этихъ обстоятельстве можетъ дать намъ понять, даже до некоторой степени разъяснить то, что съ перваго взгляда кажется намъ очень страннымъ, а именно: большое изо-бил1е некоторыхъ видовъ сравнительно съ большой редкостью другихъ, очень сходныхъ съ нпми.
раконъ размножеия видовъ.
Не трудно определить общее отношеше, существующее между известными группами животныхъ.
30
Больные виды не могутъ быть такъ же многочисленны, какъ малые. Число плотоядныхъ должно быть меньше числа травоядныхъ животныхъ. Не можетъ быть столько-же орловъ и львовъ, сколько существует голубей и антилопъ. Число дпкихъ ословъ въ татарскнхъ степяхъ никогда не сравнится съ числомъ лошадей, живущихъ въ роскошиыхъ прертяхъ и пампасахъ Америки. Часто допускают, что изобил!е изв^стнаго вида заввситъ отъ его большей или меньшей плодовитости. Но факты доказывают, что это условие или очень мало, или почти совсймъ не имФетъ значешя. Самое неплодовитое животное, при благопр!ятныхъ услов^яхъ, размножалось - бы быстро, если-бы ничто ему не препятствовало. Между тФмъ очевидно, что животное населеше земнаго шара остается неизмФннымъ или даже уменьшается подъ вл1Я-юемъ челов'Ька. Конечно, могутъ случиться и колебашя. Но постоянное наросташе почти невозможно, исключая развФ въ очень огранйченныхъ местностихъ. Наприм^ръ, наблюденья показывают в амъ, что число птицъ не увеличивается ежегодно по геометрической прогрессии, какъ должно было-бы быть, если бы ничто не препятствовало ихъ размножешю. Почти всЬ птицы производят не ме-нФе двухъ птенцовъ въ годъ, а мнопя имФютъ шесть, восемь и даже десять. Среднее число выводковъ, очевидно, будетъ больше четырехъ. Допуская, что каждая самка выводит птенцовъ четыре раза въ своей жизни, мы бу-демъ имФть менФе, ч±мъ средшй выводъ, предполагая, ври томъ, что эти птенцы не погибнут отъ насилий или отъ недостатка пищи. Не смотря на такой малый процентъ, какой-бы огромной цифры достигло потомство одной пары въ продолжены вФсколькпхъ лФтъ! Простое
31
вычислеше показываетъ, что. въ продолжении пятнадцати лФтъ это потомство достигло-бы десяти миллюиовъ особей (*),
Между тЪмъ мы не имйемъ никакого осповашя думать, чтобы число птицъ какой либо страны увеличилось въ •продолжении не только пятнадцати, но даже и полутораста лгЬтъ. При такомъ быстромъ размножены, вероятно, каждый видъ достигъ бы пред'йльнаго числа особей немного лйтъ спустя, посл'Ь своего перваго по-явлешя, и вслЬдъ за тгЬмъ число особей уже болгЬе не увеличивалось бы. Итакъ, очевидно, что ежегодно поги-баетъ огромное число птицъ, а именно столько, сколько ихъ нарождается; но такъ какъ число ежегодно происхо-дящнхъ особей равно двойному числу всйхъ прежнихъ особен, то изъ этого сл'йдуетъ, что каково-бы нибыло среднее число всЬхъ особей, существующихъ въ данной страна, ихъ ежегодно погибаетъ двойное число. Результата этотъ поразите ленъ, но т4мъ не мен!;е онъ весьма вйроятенъ и нисколько не преувеличенъ. Вотъ почему казалось-бы,' что для сохранена вида и для под-держашя въ немъ средняго числа особей не нужно большой плодовитости. Въ среднемъ вывода вей птенцы, за псключешемъ одного, становятся добычей коршуновъ, ястребовъ, дикихъ кошекъ и ласокъ, илн погибаютъ зимой отъ холода и голода. Этотъ фактъ поразптельнымъ образомъ доказывается изучеюемъ какого нибудь отдйль-наго вида. Мы ясно видимъ тогда, что многочисленность особей вовсе не имйетъ отноптешя къ ихъ плодови
(*) Эта оценка гораздо ниже дййствительнаго числа, которое доходить до 2 ыил.пардовъ.
*
32
тости. Странствующее голуби Соединенныхъ Штатовъ, могутъ служить этому прекраснымъ примфромъ. Распространите этой птицы громадно, а между т!мъ она владеть одно или два яйца и высиживаетъ не бол!е одного птенца. Почему-же эта птица им!етъ такое огромное число особей, между т!мъ какъ друпя птицы, которыхъ выводки вдвое и втрое больше, размножаются гораздо медленнее? Фактъ этотъ легко объясняется.
Наиболее подходящая для голубей пища распространена на огромномъ пространств!, представляющемъ та-Kia незначительныя различая въ климат! и почв!, что эти птицы не могутъ нуждаться ни въ чемъ необходимому Кром! того, эти голуби одарены быстрымъ и про-должительнымъ полетомъ, такъ что они могутъ безъ усталости перелетать все пространство занимаемой ими области, и всл'Ьдств^е этого могутъ отыскивать себ! новыя пастбища, если только округъ, въ которомъ они до т'Ьхъ поръ жили, перестаетъ доставлять имъ достаточное количество пищи. Этотъ примеръ очень хорошо показываете, что быстрое размножеше какого .нибудь вида почти исключительно зависите отъ легкости, съ которою онъ приобретаете себ! здоровую и обильную пищу. Если это услов!е исполнено, то быстрое разможе-н1е не можетъ быть остановлено ни ограниченной плодовитостью, ни нападешями хищныхъ птицъ и человека. Никакой другой видъ птицъ не представляетъ намъ такой поразительной формы спещализованныхъ приспособ-лешй. У одн!хъ пища подвержена колебатямъ, или полете слишкомъ слабъ для того, чтобы они могли отыскивать пищу въ очень обширномъ округ!, или эта пища становится въ изв!стныя времена года очень р!дкою,
33
и это обстоятельство заставляете ихъ прибегать къ пшце метг];е здоровой. Во всгЬхъ этихъ случаяхъ, несмотря на  большую плодовитость такихъ птицъ, оне никогда ие могутъ размножаться более того, насколько имъ это позволяете количество пищи, находимой въ продолжеюи са-маго неблагопр!ятнаго времени года. Мнопя птицы не могутъ иначе существовать, какъ перелетая, при уменьшены! пищи, въ друт страны съ более благопр!ятнымъ для нпхъ климатомъ. Но такъ какъ эти перелетныя птицы редко отличаются многочисленностью особей, то ясно, что посещаемый ими страны также не доставляютъ имъ постоянной, обильной и подходящей пищи. Т4 птицы, организащя которыхъ не позволяетъ совершать перелеты во время недостатка пищи,—никогда не бываютъ многочисленны. Этимъ вероятно объясняется редкость у насъ дятловъ, между темъ какъ подъ тропиками это одна изъ наиболее обильныхъ одиночныхъ птицъ. Точно также воробей более раснространенъ. у насъ, чемъ реполовъ, потому что онъ более обезпеченъ относительно пищн. Зерна, которыя онъ естъ, не истощаются во всю зиму. Онъ находитъ неистощимый запасъ ихъ на дворахъ фермъ и на жнивахъ. Водяныя и въ особенности мор-ск1я птицы вообще очень многочисленны; не потому, чтобы оне были плодовитее другихъ птицъ, совсЬмъ напротивъ;—а потому, что оне всегда имеютъ достаточное количество пищи, такъ какъ берега рекъ и морей бываютъ усеяны маленькими молюсками и ракообразными.
Тотъ-же законъ приложимъ и къ млекоиитающимъ. Дитя кошки очень плодовиты и имеютъ мало враговъ; отчего-же оне не такъ многочисленны, какъ кролики?
3
34
Единственный возможный ответь тотъ, что пища ихъ трудно добывается.
Итакъ, кажется, очевидно, что дока физичесюя условш какой нибудь страны остаются неизменными, ея животное населеше не можетъ чувствительно увеличиться. Если одинъ видъ делается многочисленнее, то друпе виды, питающееся той-же пищей, должны пропорщонально уменьшаться. Число ежегодно умирающихъ животныхъ должно быть громадно, а такъ какъ сущёствоваше каждаго индивида зависитъ отъ него самого, то самыа слабыя особи, т. е. самыя малыя и больныя, должны изчезнуть, тогда какъ здоровыя и сильныя одн4 только могутъ продолжать свое существоваше, какъ более способный постоянно приобретать себе пищу. Это и есть, какъ мы уже говорили, „борьба за существоваше," въ которой самые несовершенные организмы должны погибнуть.
рбил!е или рЪдкость вида зависитъ отъ болЪе или менЪе совершённаго приспособ л ен!я его къ окружающимъ условудмъ,
' Все, что справедливо относительно индивидовъ, со-ставляющихъ видъ, должно быть также справедливо и относительно родственныхъ видовъ, составляющихъ группу. Те изъ видовъ, которце лучше и постояннее другихъ могутъ приобретать себе пищу, защищаться отъ враговъ н лучше противиться неблагопр!ятнымъ временамъ года, те непременно будутъ многочисленнее. Друпе-же, наобо-ротъ, уменьшатся или вымрутъ.
35
Между этими крайностями существуете нисколько промежуточныхъ степеней, и чрезъ эти то степени мы можемъ объяснить обшпе или редкость видовъ. Наше незнаше чавто мешаете намъ подняться точнымъ образомъ отъ сл’ЬдствШ къ ихъ причинамъ, но если-бы мы были хорошо знакомы съ организащей и привычками раз-личныхъ видовъ, еслибъ мы могли измерить ихъ отно-сительныя способности къ самозащит^ и къ пропитание» себя во всевозможныхъ услов1яхъ, тогда мы могли-бы вычислить , пропорциональное количество индивидовъ этихъ видовъ, которое должно быть непрем'Ьннымъ ре-зультатомъ всЬхъ указанныхъ здгЬсь условш.
Мы надеемся, что намъ удалось установить два слЪ-дуюшдя положения:
1) Число животныхъ, населяющихъ какую нибудь страну, вообще остается неизмЪннымъ, вслЬдств!е пер!одическаго недостатка пищи и другихъ неблагопр!ятныхъ услов!й.
2) Многочисленность или редкость индивидовъ различныхъ видовъ совершенно зависать отъ ихъ организапди и обу-словленныхъ ею привычекъ. Эти послЪд-н1я д^лаютъ прокормлен!е и самозащиту бо-л^е трудными въ однихъелучаахъ, ч4мъ въ другихъ, и происходящее отсюда разли-ч!е можетъ быть компенсировано только разницей населен!я въ данной местности.
Теперь мы можемъ перейти къ изучешю разновидностей, и все вышесказанное доставить намъ для этого очень много важныхъ и непосредственно примЗшимыхь данныхъ.
3*
36
ролезныя разновидности будутъ стремится къ увеличению, безполезныя или вредныя къ уменьшение.
Bet или почти Bet уклонешя отъ типпчнаго вида должны BjitTb вл1яюе на привычки или на способности индивидовъ. Даже различ!е въ окраске, делающее животное более или менее незаметными, можетъ обусловливать его безопасность. Развине шерсти также можетъ взманить его привычки. Бол4е существенный из-м4нен!я, какъ на примерь, большое развит!е силы или изм'Ънетп’е размера некоторыхъ членовъ или другихъ наружныхъ органовъ, должны иметь B.iianie на способъ добывашя пищи или на величину пространства, которое животное занимаетъ въ данной стране. Также очевидно, что какое бы то ни было пзм'Ьнеше всегда будетъ благо-npiaTHO или неблагоприятно вл!ять даже на продолжительность жизни. Напримеръ, еслибъ у антилопы были коротыя или слабый ноги, она более подвергалась-бы иападвамъ со стороны болыпихъ плотоядныхъ. Странствующей голубь съ менЪе сильными крыльями не могъ-бы такъ легко совершать свои перелеты для отыскашя необходимой пищи, и въ обоихъ этихъ случаяхъ резуль-татомъ было бы уменыпеше численности вида. Обрат-ное-же изм£нен!е органовъ произвело-бы такую разновидность, которая прюбрЬла-бы въ посл'Ьдствш большой перевесь въ численности. Эти результаты также неизбежно, какъ старость, невоздержате или голодъ, вл!яютъ на увеличеше смертности. Въ обоихъ случаяхъ могутъ представиться нисколько индивидуальныхъ исключешй,
37
но въ среднемъ вывода это общее правило совершенно •оправдывается.
Bet разновидности разделяются на два класса; во первыхъ те, которыя, будучи въ одинаковыхъ условгяхъ съ первоначальными видомъ, никогда не достигнуть та-кой-же численности, и во вторыхъ те, которыя со вре-менемъ превзойдутъ численностью своего родоначальника.
Предположимъ теперь какое нибудь ухудшеше въ физическихъ услов!яхъ какого либо округа, напримеръ продолжительную засуху, унпчтожеше растительности са-ранчею, появлеше какого нибудь плотояднаго животнаго, одними словомъ, предположимъ появлеше какого нибудь новаго обстоятельства, принуждающаго названные виды противодействовать изо всехъ силъ причинами ихъ унич-тожешя. Ясно, что разновидность наиболее слабой орга-низацш и наименее многочисленная первая отъ этого пострадаетъ п погибнетъ подъ тяжестью ненреодолимыхъ затруднении Если эти неблагоир1ятныя услов1я будутъ долго действовать, то они, разумеется, повредятъ и первоначальному виду. Этотъ видъ будетъ постепенно уменьшаться и даже, можетъ совсемъ изчезнуть, оставляя свободное место для другой, высшей разновидности, которая заменить первоначальный видъ, лишь только представятся къ этому благопр1ятныя обстоятельства.
У совершенствованный разновидности постепенно вытЪсняютъ первоначальный видъ.
Разновидность въ вышеприведенныхъ случаяхъ заступить место вида; она будетъ формой его более усо-
38
вершенствоваиной, бо.тЪе возвышенной въ л'Ъстниц'Ь орга-низмовъ и бол'йе способною къ самозащит^ и къ про-должешю существовашя цйлой расы. Подобная разновидность не можетъ вернуться къ первоначальной форм!, потому что эта последняя, хуже организованная, никогда не можетъ конкурировать съ ней въ борьба за существоваше. Предполагая даже въ ней „стремле-Hie“ возвратиться къ первоначальному типу, все таки за ней, за этой разновидностью, останется перев^съ, и она только одна уц^лйетъ при неблагопр!ятныхъ усло-в!яхъ. Въ свою очередь эта разновидность дастъ начало другимъ, различно изм’Ьненнымъ, который, по вышеприведенному закону, будутъ стремиться къ преобладанию.
Итакъ, обпце законы, управляющее существован!емъ животныхъ, показываютъ намъ постоянную прогрессивность и умножеше видовъ. Однако, мы не думаемъ, чтобъ этотъ результатъ былъ неизм^нень.
Можно предположить, что, при изменениихъ физиче-скихъ услов!яхъ, разновидность, наиболее приспособленная къ первобытному положешю вещей, можетъ, вслгЬд-ств1е этихъ изм'Ьнениыхъ условй, сделаться неспособною къ продолжешю борьбы за существоваше и нзчезнуть. Между тЬмъ какъ видъ, отъ котораго она произошла, и его ближайппя разновидности, хотя и ниже организованный, будутъ продолжать свое существоваше. Могутъ также случиться измЪнешя не существенный или не им±юпця вл!яшя на органы и способности, необходимый для сохранешя существовашя, такъ что эти разновидности могутъ жить одновременно съ первоначальным ъ видомъ, то производя новыя разновидности, то возвра
39
щаясь къ первоначальному типу. Все изложенное нами доказываете следующее: известная разновидности стремятся долее существовать, чемъ первоначальный твпъ, и это стремлеше должно иметь последств!я. Зам^тимъ при этомъ, что, хотя выводы, основанные на вФроятно-стяхъ и .на среднихъ числахъ, взятыхъ въ неболыпомъ районе, никогда не могутъ считаться верными, но если цифра фактовъ делается громадною, то эти выводы приближаются къ требовашямъ предположенной теорш и наконецъ совершенно съ ней согласуются, когда является безчисленное множество подтверждающихъ примеровъ. Иритомъ природа действуете такъ широко, число индивидовъ и время, которыми она располагаете, такъ близки къ безконечному, что всякая причина, даже самая слабая и которую легко могутъ придавать случайный обстоятельства, въ конце концовъ все-таки должна привести къ ея законнымъ результатамъ.
рбъяснен1е возврата у домашнихъ животныхъ.
Посмотримъ теперь, какимъ образомъ, только что приведенные принципы, подтверждаются на домашнихъ животныхъ. Между ними и дикими животными представляется существенная разница въ томъ отношенш, что ихъ существоваше и довольство окружающими услов!ями не зависятъ отъ полнаго обладашя всеми ихъ способностями и чувствами, которыя упражняются только отчасти, а въ некоторыхъ случаяхъ И совсемъ остаются безъ употреблетя. Дикому животному каждый кусокъ пищи стоите добрыхъ поисковъ и нередко болыпаго
40
труда. Упражнеше зрйшя, слуха и обоняшя необходимо ему для избйжашя опасности, для пршскашя пристанища и для того, чтобы защитить и прпотить свое потомство и самого себя. Bet мускулы его тйла ежедневно и ежечасно находятся въ дййствш, вей его способности совершенствуются отъ постояннаго упражнетя. Домашнее животное, котораго человйкъ кормитъ, которому даетъ пристанище и даже заппраетъ, чтобы предохранить отъ вреднаго вл!яшя временъ года, оказывается почти неспособнымъ безъ помощи своего воспитателя выкармливать свое потомство. Такимъ образомъ половина
напримйръ, мускульная система, и та обыкновенно употребляется рйдко и неправильно. Вотъ почему, если у такого жпвотнаго образуется разновидность, у которой сила какого нибудь органа плн какая нибудь способность увеличатся, то такое пзмйнеше будетъ совершенно без-полезно, оно никогда не будетъ приложено къ д'Ьлу и даже самимъ животнымъ можетъ остаться вовсе незамй-ченнымъ. Дикое животное, въподобномъ случай, немедленно воспользуется этимъ увеличешемъ способностей и еще болйе разовьетъ ихъ уиражнетемъ. Можно видйть при этомъ даж», какъ изменится пища, образъ жизни и вся жизненная экономгя цйлой расы. Такимъ образомъ появится новое, болйе совершенное животное, которое будетъ существовать на счетъ низшихъ разновидностей.
Замйтимъ также, что вей разновидности домашнихъ животныхъ имйютъ. одинаковые шансы для продолжительности существованья, потому что тй изъ этихъ разновидностей, которыя въ дикомъ состояли не могли бы
41
поддержать своей жизни, въ домашнемъ состояши жи-вутъ безъ всякаго для себя ущерба.
Одна природа не могла бы никогда произвести на-шихъ быстро-жирЪющихъ свиней, коротконогихъ овецъ, напюхъ толстошеихъ голубей и нашихъ пуделей, потому что первое проявлеше этихъ особенностей повлекло бы быстрое уничтожеше расы, которая была бы не въ состояли конкурировать съ дикими животными. Скаковая, быстро-бегающая, но не выносливая лошадь и сильная, но неуклюжая, тяжелая, рабочая лошадь—одинаково не приспособлены къ услов1ямъ дикой жизни. Выпущенный на волю въ пампасы, онЬ, вероятно, скоро вымерли бы или же, при благопр!ятныхъ обстоятельствах^ потеряли бы те изъ своихъ сильно увеличенныхъ свойствъ, которыми оне никогда не могутъ пользоваться на свободе. Вотъ, почему эти лошади черезъ нисколько покол1шй возвратились бы къ общему типу, способности котораго наилучшимъ образомъ уравновешены для поддержания своего существовашя.
Такимъ образомъ, домашшя животныя, предоставлен -ныя природнымъ услрвгямъ, д олжн ы или приблизиться къ первобытному типу, или вовсе изчезнуть. Итакъ, мы видимъ, что наблюдешя надъ домашними животными не даютъ намъ никакихъ данныхъ для признашя постоянства разновидностей въдикомъ состояли. Эти две категорш животныхъ такъ сильно отличаются другъ отъ друга, что въ большинстве случаевъ то, что справедливо относительно одной изъ нихъ—совершенно ложно относительно другой. Домашшя животныя ненормальны, неправильны, искусственны. Они подвержены изменешямъ, которыя никогда не бываютъ и не могутъ быть въ при
42
род!. Мнопя изъ нихъ настолько далеки отъ настоя-щаго раинов!с!я въ организм!, и настолько утратили свои способности, безъ которыхъ дикое животное не можетъ жить и размножаться, что самое ихъ существоваше даже зависитъ отъ челов!ка.
уТредставленна/i зд'Ьсь гипотеза сильно отличаетс/i отъ гипотезы ^Ламарка.
Ламаркъ предпологалъ, что прогрессивный видовыя изм!нешя произошли всл!дств!е усил!й животныхъ развить ихъ органы н, такимъ образомъ, изм!нить свое строеше и свои привычки. Эта гипотеза н!сколько разъ была опровергнута вс!ми авторами, писавшими объ этомъ предмет!, и они, разъ опровергнувъ ее, повиди-мому, уб!дились, что въ этомъ опровержении лежитъ уже разр!шеше всего вопроса. Но принципы, изложенные нами, д!лаютъ эту гипотезу излишнею, показывая, что вс! явлешя, о которыхъ идетъ р!чь, происходить всл!д-CTBie причинъ, постоянно д!йствующихъ въ природ!. Могучее выпускные когти хищиыхъ птицъ и кошачьихъ породъ произошли не всл!дств!е воли этихъ животныхъ, но всл!дств{е того, что разновидности, проясшедппя отъ бол!е древнихъ н мен!е совершенныхъ формъ, и р i-обр!ли способность събольшей легкостью хватать свою добычу, а потому пережили вс!друпя формы. Жирафа пр{обр!лъ длинную шею совс!мъ не потому, что онъ ее постоянно вытягявалъ, доставая в!тви высокихъ деревьевъ; но просто оттого, что разновидности, одаренныя очень длинной шеей
43
могли найти пищу выше техъ ветвей, который были уже объедены ихъ собратьями съ болЪе короткой шеей, а вследств!е этого они могли лучше сохраниться вовремя голода. Такимъ же образомъ объясняется оригинальная окраска н'Ькоторыхъ животныхъ и особенно насЬ-комыхъ, которая иногда почти не отличается отъ земли, листьевъ и древесной коры, на которыхъ они водятся. Съ течешемъ времени цв4тъ ихъ тела изменялся, и те породы должны были пережить все дру-вя, которыхъ окраска лучше скрывала отъ пресл4дован1я враговъ. Той же причиной можно .объяснить равновЪйе, такъ часто наблюдаемое въ природ!.: несовершенство н’Ькоторыхъ ор-гановъ компенсируется усиленнымъ развипемъ другихъ; напримЬръ, при сильныхъ крыльяхъ встрЬчаемъ слабыя ноги, или быстрота передвижешя замЬняетъ недостатокъ оборонительныхъ органовъ. Эта компенсащя является именно потому, какъ мы выше показали, что всЬ разновидности, недостатки которыхъ ннчЬмъ не уравновешиваются, не могутъ долго существовать.
ДЬйстш'е этого принципа совершенно тождественно съ действ!емъ центробЬжнаго регулятора паровой машины, который останавливаетъ и псправляетъ неправильности раньше, чЬмъ онЪ обнаружатся. Точно также въ животномъ царствЪ ни одинъ недостатокъ, не имеющей компенсирующей его поправки, не можетъ сильно развиться, потому что при первомъ же появлеши его, онъ уже затрудняетъ с\ ществован^е даннаго вида и вле-четъ за собою почти неизбежное быстрое вымпраше его.
44
Объяснение, предлогаемое нами, разъясняете также особенный характеръ измТ.ненш формы и строетя орга-ническихъ существъ. Я понимаю здФсь многочисленные роды, выходянце изъ общаго типа, постоянно увеличивающуюся силу какого-нибудь спещальнаго органа у последовательна™ ряда родственныхъ видовъ и удивительную устойчивость некоторыхъ несущественныхъ особенностей, какъ-то: окраски, строетя волосъ или опе-решя, формы роговъ или гребней въ ряде видовъ, которыхъ отличительные признаки очень резко разнятся. Такимъжеобразомъ объясняется спепДализованная организация, которую профессора Оуэдъ считаете характеризующею новыя формы сравнительно съ древними, и которая есть очевидный результата прогрессивнаго измТ.нешя какихъ-нибудь органовъ, им^вшихъ спегцаль-ныя отправлена.
^Заключен!©.
Намъ, кажется, удалось доказать, что, вслФдств!е общаго закона природы, некоторый разновидности стремятся все более и более удаляться отъ первоначальнаго типа, и мы не инЪемь никакого основашя противопоставить этому прогрессивному движетю как!я либо определенный границы. Тотъ же самый принципъ объясняете стремлеше домашнихъ животныхъ, когда они опять приходите въ дикое состояaie, возвращаться къ первоначальному типу.
Можно далеко проследить по различными направле-шямъ это прогрессивное движете, поддерживаемое и
45
уравновешивамое необходимыми услоВ1ями существовашя. Можно, какъ мы полагаемъ, объяснить всЬ явлетя, представляемый организмами, ихъ непрерывную последовательность и вымиранье въ прошедшая времена и все представляющщся необыкновенный изм£нен1я формъ, инстинктовъ и привычекъ.
ГЛАВА III.
ДОимичность и друпя покровительствующая особенности у животныхъ.
НЬтъ доказательства более уб'Ьднтельнаго для верности какой-нибудь Teopin, какъ возможность ея поглощать новые факты и объяснять явлетя, которыя до техъ поръ считались необъяснимыми аномальями. Вотъ почему законъ всемхрнаго тяготешя и теор!я волнооб-( разнаго движенья света были повсеместно приняты наукою. Множество фактовъ, одинъ за другимъ, выставляли противъ этихъ теорий, фактовъ, повидимому, несовмест-ныхъ съ ними; но на деле всегда оказывалось, что эти факты были непременными результатами техъ законовъ, которые желали опровергнуть посредствомъ ихъ. Никогда ложная Teopia не устоитъ противъ такой пробы. Каждый день появляются факты, которыхъ она не можетъ объяснить, и защитники этой теорш постепенно уменьшаются, не смотря на ловкость и талантъ, употребленные на ея защиту. Великое имя Эдуарда Форбеса не поме
46
шало его Teopin „Полярности и хронологически г о распред4лен!я организмовъ“, умереть естественной смертью. Но еще более поразительный примеръ представляетъ „пятерная или к' р у г о в а я система классификации", придуманная Мэкъ-Лейемъ и съ редкимъ знашемъ и остроум!емъ развитая Суэнсономъ. Эта Teopia была очень привлекательна, она была полна и симметрична, и открывала различные и очень интересные случаи аналогш и родства. Суэнсонъ приложилъ свою теорпо къ большинству груипъ животнаго царства въ многотомной „Энциклопедш" Ларднэра, и это сочи-неше долгое время служило лучшей и самой популярной школой для молодыхъ натуралистовъ. Теория его была также благосклонно встречена и старой школой, но это было скорее признакомъ ея несостоятельности. Мнопе известные естествоиспытатели одобряли ее пли держались аналогичныхъ воззрЪшй, такъ что она на некоторое время проложила себе дорогу. При такихъ выгодных ъ условгяхъ она должна была бы укрепиться, еслибъ заключала въ себе хотя малейшую долю истины. Но, напротивъ, она погибла очень быстро, въ теченш не-сколькихъ летъ, и теперь существоваше этой теорги не более, какъ исторически фактъ. Падеше ея свершилось такъ радикально, что талантливый творецъ ея, Суэнсонъ, былъ, вероятно, последнимъ естествоиспытателемъ, еще веровавшимъ въ нее.
Такова судьба всякой ложной теорш. Совершенно иное бываетъ съ истинной теоргей, и успехъ теорш „е с т е-ствеинаго подбора" представляетъ намъ подобный примеръ. Менее, чемъ въ восемь летъ, книга „о про-исхожден!и видовъ" убедила большинство самыхъ
47
изв'Ьстныхъ ученыхъ. По мере появлетя новыхъ фактовъ, проблемъ и трудностей, они все объясняются и разрешаются этой Teopiefi, и все отрасли науки несутъ доказательства въ ея защиту. Цель этого этюда показать: какимъ образомъ эта Teopia объясняетъ и группи-руетъ различные интересные факты, которые долгое время считались необъяснимыми аномал!ями.
ражность принципа полезности.
Ни одинъ принципъ не можетъ быть богаче результатами того принципа, на которомъ съ такою силою настав ваетъ г. Дарвннъ и который въ действительности есть необходимый выводъ изъ естественнаго подбора. Онъ заключается въ сл4дующемъ: ни одинъ действительный фактъ органической природы, ни одинъ спеща-лизированный органъ, ни одна характеристическая форма или пятно, ни одна особенность инстинкта или привычки, наконецъ, ни одно отношеше между видами или группами видовъ не могли существовать безъ того, чтобы не быть, хоть однажды, полезными тому индивиду или той расе, у которой они находятся. Этотъ велпшй принципъ даетъ намъ ключъ къ разр4шешю многихъ темныхъ явлешй и помогаетъ намъ отыскать определенную причину и точную цель различныхъ мелкихъ подробностей, на которыя безъ него мы вовсе не обратили бы внимашя.
48
рбщераспространенная теорхя окраски животныхъ.
Уже давно было замечено, что окраска животныхъ всегда находится въ связи съ ихъ образомъ жизни, и это обстоятельство обыкновенно приписывали или первоначально созданнымъ свещальнымъ особенностямъ, плп прямому дЬйств!ю климата, почвы или пищи. Допущеше перваго объяснетя останавливало всякое дальнейшее изсл'Ьдоваше, потому что это изследоваше могло только констатировать фактъ. Второе предположите вскоре было найдено недостаточнымъ для объяснетя различ-ныхъ фазъ явленш и притомъ оно противоречило не-которымъ известнымъ фактамъ. Дише кролики, напримеръ, всегда окрашены серымъ или буроватымъ цве-томъ, наиболее споеобнымъ скрывать ихъ въ траве и папоротникахъ. Но въ прирученномъ состоянш, безъ из-менешя климата и пищи, они часто становятся черными или белыми, и эти разновидности, въ свою очередь, могутъ размножаться безъ конца и производить также белое или черное потомство. Тоже самое можно сказать о голубяхъ. Замечали, что разновидности бЬлыхъ крысъ и мышей ничуть не зависятъ отъ перемены климата, пищи и другихъ внешнихъ причинъ. Часто случается, что крылья насекомаго не только принимаютъ окраску листьевъ или коры, служащихъ ему жилищемъ, но да,же иногда принимаютъ форму листа и его жилокъ, или же копируютъ шероховатую поверхность коры. Эти изменешя подробностей также не могутъ быть приписаны вл!ятю климата или пищи, потому что часто на-
49
сйкомое вовсе не питается теми матер!алами, съ которыми оно схоже по наружному виду, и даже если бы •оно питалось ими, то нЬтъ никакой ращональной связи между предполагаемой причиной и сл'Г>дств1емъ. Teopia естественнаго подбора разрЕшаетъ, какъ эти проблемы, такъ и м но ria друпя, на первый взглядъ не им'Г.юшдя -съ ней ничего общаго. Чтобы лучше объяснить все это, намъ необходимо сделать очеркъ цЪлаго ряда явленш, которыя можно сгруппировать подъ назвашетъ „полез-ныхъ или покровптельствующихъ сходствъ®.
ртношен!е между окраской и уб^жи-щемъ животнаго.
Бол'Ье или менее полное скрываше своего м'йстона-хождешя—есть фактъ общераспространенный, а для нг1;ко-торыхъ животныхъ существенно необходимый. Это единственная защита для тЪхъ изъ нихъ, которыя не могутъ избавиться быстрымъ б'Ьгомъ отъ преследовала своихъ многочисленныхъ враговъ. Съ другой стороны, хшцныя животныя, ради избежания голодной смерти, должны иметь скрывающую ихъ окраску, чтобы не испугать присутств!я или приближешя своей жертвы. II замечательно, какъ много существуетъ случаевъ, въ которыхъ природа ока-зываетъ животнымъ въ этомъ отпошеши истинное благо-дЕяше. Жители степей бываютъ обыкновенно окрашены въ степные цвета, которые хорошо скрываютъ ихъ на песке и между камнями. Примеры этому представляютъ намъ львы, антилопы и въ особенности верблюды. Египетская кошка (Felis maniculata) и кошки, живупця 4
50
въ пампасахъ (Felis pajeros), окрашены въ землистый цветъ. Австралшсше кенгуру имеютъ такой же цветъ, и некоторые натуралисты думаютъ, что даже дишя лошади первоначально были песочнаго или глинистаго цвета.
Птицы, живушдя въ степяхъ, въ этомъ отношенш представляютъ случаи еще более замечательные. Встречающееся въ болыпомъ множестве въ степяхъ Аз:и а центральной Африки каменки, перепела, козодои и буль-дуруки (Pterocles) окрашены и испещрены такимъ образомъ, что подражаютъ съ удивительной точностью общему виду почвы, на которой они живутъ. Г. Тристамъ въ своемъ мемуаре объ орнитолопи Северной Африки (Ibid. Vol. I) говорить, что: „въ степи, лишенной де-ревьевъ, кустарниковъ и неровностей почвы, могущихъ служить убежищемъ жпвотнымъ, для нвхъ необходимо-имФть цветъ, одинаковый съ почвою, на которой они живутъ. И действительно,верхнее onepeHie всехъ безъ псключен!я степныхъ птицъ, какъ-то: жаворопковъ, каменокъ, козодоевъ, малиновокъ, бульдуруковъ, точно такъ же, какъ и цветъ всехъ маленькихъмле-копитающихъ и кожа всехъ змей и ящериц ъ всегда серовато-палеваго или желтоватаго цвета".
После такого свидетельства замечательнаго наблюдателя, совершенно безполезно приводить еще 'друпе примеры покровительствующей окраски у степныхъ животныхъ. Полярныя животныя представляютъ почти та-кой-же поразительный примеръ цвета, который укры-ваетъ ихъ на снеговыхъ полянахъ и ледяпыхъ горахъ. Полярный белый медведь единственный представитель своего вида, имеюпцй белую шерсть, и онъ всегда жи-ветъ среди льдовъ и снеговъ. Песецъ (Isatis), горностай
51
и Альшйскш заяцъ бываютъ б'Ьлые только зимою, потому что л’Ьтомъ б'Ьлый цв'Ьтъ былъ-бы виднее всякаго другого и былъ-бы скорее опасностью, чЬмъ защитой. Напротивъ, полярный заяцъ Америки, живупцй въ страшЬ вЬчныхъ снЬговъ, круглый годъ покрытъ белого шерстью. Существуютъ, впрочемъ, обитатели холодныхъ странъ, которые никогда не перезгЬняютъ окраски. Соболь со-храняетъ свой богатый бурый м^хъ въ продолжении всей суровой сибирской зимы. Но при его привычкахъ онъ и не нуждается въ покровительства окраски: зимой онъ питается плодами и ягодами, и съ такимъ проворствомъ лазитъ по деревьямъ, что легко можетъ добывать себЪ въ пищу маленькихъ птичекъ. Канадская выдра также не мЬняетъ своей темнобурой шерсти, но она живетъ въ норахъ и отправляется искать себЬ пищу на берега р'Ькъ, гд'Ь ловить рыбъ и маленькихъ животныхъ, живу-щихъ около воды или въ водЬ.
Между птицами бЬлая куропатка представляетъ прекрасный прпм'Ьръ покровительствующей окраски. Ея летнее опереше такъ мало отличается цвЬтомъ отъ тЬхъ камней покрытыхъ ягелями, между которыми она 'по преимуществу живетъ, что можно пройти мимо цЪлой стаи этихъ птицъ, не замЪтивъ ихъ. Зимой-жеэта птица окрашена въ б'Ьлый цв'Ьтъ, отлично защищающш её. Снежный подорожники, полярный соколъ и бЬлая сова жи-вутъ въ арктическихъ странахъ и ппкакъ нельзя усомниться, чтобы ихъ окраска болЬе или мепЬе не покровительствовала пмъ.
Ночныя животныя представляютъ также хороппе примеры. Мыши, крысы, летучкя мыши, кроты обыкновенно бываютъ окрашены въ темные цвЬта, дйлаюпце 4*
52
йхъ невидимыми во всЬхъ тйхъ случаяхъ, где более светлая окраска непременно выдала-бы ихъ. Совы и козодои, испещренные темными цветами, не отличающимися отъ цвета коры и ягелей, очень легко укрываются днемъ и почти совершенно невидимы ночью.
Только въ тропикахъ, въ лесахъ, никогда не теряю: щихъ листву, мы встрйчаемъ птицъ, у которыхъ ире-обладаетъ зеленая окраска. Попугаи представляютъ самый поразительный тому примеръ; но на Востоке также существуютъ группы зеленыхъ голубей; бородастикъ, зе-ленники (Phyllornis), щурки, травнички, Turucus и другая маленыйя группы птицъ имеютъ зеленое опереше, помогающее имъ скрываться между ветками.
рпец!альныя изменен!/! окраски.
До сихъ поръ мы констатировали тотъ фактъ, что окраска животныхъ вообще согласуется съ ихъ место-нахождешемъ; теперь мы будемъ разсматривать те случаи, где замечается специальное приспособлеше. Намъ могутъ возразить, что если, съ одной стороны, окраска льва очень хорошо его скрываетъ, то съ другой стороны красивыя пятна тигра, ягуара и другихъ кошачьихъ по-родъ не согласуются съ нашей теор!ей. Мы ответимъ, что все это случаи более или менее совершеннаго спе-щальнаго приспособления. Тигръ живетъ въ тростнико-выхъ степяхъ и между кочками и стеблями бамбука. Вертикальный полосы его шкуры легко смешиваются со стеблями этихъ растешй и такимъ образомъ онъ ста-
53
иовится невидпмымъ для т£хъ животныхъ, которыми питается.
Весьма замечательно,. что все болыше хищники, исключая льва и тигра, лазятъ по деревьямъ и почти все имеютъ пятнистую или глазчатую шкуру, которая скрываетъ ихъ между листьями. Единственное исключе-nie представляетъ пума, окрашенная въ однообразный буроватый цветъ, но она.имеетъ привычку растягиваться на ветвяхъ деревьевъ. Въ этомъ положеши она нисколько не отличается отъ коры дерева и становится почти невидимой для добычи, которую она сторожить.
Мы уже говорили о бЬлыхъ куропаткахъ. Южно-Аме-рикансклй козодой (Caprimulgus rupestris) представляетъ намъ подобный-же очень интересный примеръ пряспо-соблешя. Онъ обыкновенно живетъ на скалистыхъ остров-кахъ верхняго Pio-Негро, и его необыкновенно светлая окраска такъ хорошо сливается съ цветомъ песка и камней, что его можно заметить только наступивши на него.
Герцогъ Аргайльсюй въ своемъ сочиненш „Reign of Law" показалъ, какъ сильно охраняетъ вальдшнепа его окраска. Въ его оперенш иаходимъ все бурые, серые и желтые оттенки сухихъ листьевъ, на которыхъ онъ обыкновенно сидитъ. У бекасовъ окраска представляетъ характерные оттенки и формы болотной растительности. Лэстеръ замечаетъ въ своей работе, представленой въ естественно-историческое общество Рёгбшской школы, что „вяхирь едва заметенъ, когда сидитъ на ветвяхъ своей любимой ели, между темъ, еслибы онъ придерживался деревьевъ съ более светлой листвой, то голубая и лиловая окраска его оперешя скоро обнаружили бы его. Точно также реполовъ имеетъ обыкновение си-
54
дЬть на сухихъ листьяхъ, имЬющихъ красноватый от-тЬнокъ, такъ что его красная грудь мало отличается отъ нихъ, а коричневая спина отъ сучьевъ".
Тоже явлеше замЬчаемъ у пресмыкающихся. Древесный ящерицы, игуаны почти такъ же зелены, какъ листья, которыми опЬ питаются. Благодаря своей зеленой окраска, тонкая зм1;я (Philodryas viridissimus) почти незаметна, когда ползетъ между листьями.
Точно также трудно заметить маленькую древесницу, лягушку, когда она сиднтъ на лист'Ъ растеньица въ аквар!ум’Ь зоологическаго сада; еще труднее отъискать её въ болотистыхъ и в4чно зеленыхъ тропическпхъ лЪ-сахъ. Въ Северной Америк^ встречается одна лягушка, обыкновенно сидящая на скалахъ и ст'Ьнахъ, покрытыхъ мхомъ, съ которыми она до того сходна по окраска, что ея можно заметить только при ея дви-женш. Некоторые виды геконовъ, живущее въ тропикахъ и замечательные по мраморной окраскЬ ихъ т'Ъла, обыкновенно неподвижно сидятъ на древесныхъ вЬтвяхъ и совершенно подходятъ подъ цв'Ьтъ ихъ коры.
Во всЬхъ тропическихъ странахъ встречаются зм^и, которыя живутъ на деревьяхъ и обвиваются вокругъ ихъ сучьевъ или-же лежать на ихъ листьяхъ. Он’Ь принадлежать къ различными группамъ; однЬ изъ нихъ ядовиты, друпя безвредны, но почти веЬ он± красиваго зе-ленаго цггЬта, иногда пспещрепнаго белыми или еЬрова-тыми пятнами п полосами. Эта окраска вдвоЕзтЬ имъ полезна: она скрываетъ ихъ отъ враговъ и отъ добычи, которая приближается къ ни-мъ, не замечая ихъ.
Докторъ Гюнтеръ сообщилъ мн’Ь, что между змЪямп, живущими на деревьяхъ, существуетъ всего одинъ родъ
55
зм'Ьп (Dipsas), окраска которыхъ изредко бываетъ зеле-наго цвета, обыкновенно же оне испещрены чернымъ или окрашены въ коричневый или оливковый цвета. Но все эти древесный змеи не нуждаются въ зеленомъ цвете, ибо принадлежать къ ночнымъ животнымъ и днемъ по вс'Ьмъ в4роят1ямъ прячутся въ норахъ.
Рыбы представляютъ подобныя-же явлешя. Некоторый плосюя рыбы, какъ напримеръ камбала и гладшй скатъ, им4ютъ совершенно такой-же цветъ, какъ песокъ, на которомъ они обыкновенно лежатъ. На востоке, между коралловыми рифами, пестрыми, какъ цветникъ, рыбы обыкновенно бываютъ самыхъ пестрыхъ цветовъ, между темь какъ речныя рыбы, даже въ странахъ тропиче-скихъ, весьма редко бываютъ окрашены въ ярше или заметные цвета. Австрал1йск1й морской конекъ (Hippocampus), некоторый разновидности котораго имеютъ длинные листовидные придатки, очень похож1е на морская водоросли и окрашенные въ яркш красный цветъ, жн-ветъ обыкновенно между водорослями того-же цвета и такимъ образомъ бываетъ совершенно незаметенъ. Въ аквар!уме зоологическаго сада можно видеть одинъ видъ иглы-рыбы (Syngnathus), который съ помощью своего хвоста прицепляется къ разнымъ подводнымъ предме-тамъ и позволяетъ течет ю тащить себя совершенно также, какъ какую нибудь простую, цилиндрическую водоросль.
Но самые поразительные примеры занимающего насъ явлешя мы встречаемъ у насекомыхъ, и чтобы понять и вполне оценить, до какой степени развито у нихъ приспособлеше къ окружающимъ услов!ямъ, мы будемъ принуждены войти въ некоторый подробности, касаюпцяся
56
весьма интересныхъ фактовъ. Невидимому, насЬкомыя имЪютъ тЪмъ сильнее выраженную, покровительствующую окраску, чЪмъ бЪднЪе ихъ друпя средства защиты и чЪмъ медленнее ихъ движешя. Въ тропическихъ стра-иахъ существуютъ тысячи насЪкомыхъ, который держатся днемъ на корЪ мертвыхъ деревьевъ. Большая часть этихъ насЪкомыхъ окрашена въ нЪжные коричневые и еЪрые цвЪта, симметрично расположенные и безко-нечно варшруюшде, которые такъ хорошо сливаются съ цвЪтомъ коры, что въ двухъ, въ трехъ шагахъ разстоя-шя насекомое совершенно незаметно.
НЪкоторыя насЪкомыя живутъ только на одномъ впдЪ деревьевъ, таковъ напримЪръ длинноусый Onychoceros Scorpio Южной Америки (фиг. 1) (Табл. IV. фиг. 6.), который
Фиг. 1.
Onychoceros scorpio. Fab.
57
встречается, какъразсказывалъ мне Бэтсъ,только наодномъ деревЪ, покрытомъ шероховатой корой и изв-Ьстномъ на бе-регахъ р£ки Амазонской подъ назвашемъ Tapiriba. Это насекомое попадается весьма часто, но его можно заметить только во время его движешй—такъ похоже его шероховатое тело на кору ветвей, къ которымъ онъ плотно прицепляется. Сродная ему форма (О. concentricus) встречается только въ Паре, - на одномъ известномъ виде деревьевъ, съ корой котораго онъ имЬетъ также поразительное сходство.. Оба вида этихъ насекомыхъ очень многочисленны, и мы можемъ допустить, что оригинальная окраска, такъ превосходно скрывающая ихъ, есть именно та причина, которая способствуетъ ихъ многочисленности.
Мы находимъ подобные-же примеры между скакунами (Cicindela). Нашъ обыкновенный полевой скакунъ (С. campestris), живуЩш на травянистыхъ берегахъ теку-чихъ водъ, имЬетъ прекрасный зеленый цветъ, между темъ какъ нриморешй скакунъ (С. maritima), живущий на песке морскаго берега, окрашенъ въ светло-бронзовый цветъ, который делаетъ его почти незамЬтнымъ для глазъ. Большое число видовъ, найденныхъ мною въ Малайскомъ архипелаге, имеютъ такую-же охрану. Прекрасная Cicindela gloriosa темно-зеленаго бархатистаго цвета обыкновенно встречалась въ руслахъ потоковъ на сырыхъ, покрытыхъ мхомъ, камняхъ, где я едва могъ ее заметить. Другой крупный видъ бураго цвета (С. heros) обыкновенно попадается на сухихъ лпстьяхъ лЬ-сныхъ тропинокъ, а еще видъ, живущгй на грязи соле-ныхъ болотъ, былъ оливково-зеленаго цвета и до такой степени подходплъ подъ цветъ почвы, что его можно
58
было заметить только на солнце по тени, которая ложилась отъ него на землю. Въ томъ случае, когда берегъ быль усЬянъ почти белой пылью и крошками отъ ко-раловъ, мне попадались очень бл'Ьдныя скакуны; напрр-тивъ, на черной вулканической почвЬ я неизменно на-ходилъ этихъ нас^комыхъ окрашенными въ темные цвета.
На Востоке встречаются маленьше жуки изъ семейства богачей (Buprestideae), которые обыкновенно сидятъ на средней жилке листа, и до такой степени похожи на комочки птичьяго помета, что натуралистъ иногда не
ЛЛлХ/’ЛтлП’ XJOZTtDT П.Ч1Л тта Г*'"'VOQ Т1СГ. ТкЛ_2
ленькомъ жуке (Anthophilus sulcatus), который чрезвычайно похожъ на семена зонтичныхъ растенш (фиг. 2). Малень-Kifl долгоносакъ, котораго сильно пре-слЬдуетъ хищная формаизъ родаНагра-lus, пмйетъ совершенно одинаковый цветъ съ глинистой почвой, въ углуб-лен1яхъ которой онъ очень часто встречается. Бэтсъ говорить также о Chlamys pilula, которую съ перваго взгляда невозможно отличить отъ экскрементовъ гусе-ницъ. Некоторый формы Cassidae своей полукруглой формой и золотисто - перламутровымъ блескомъ вапоми-наютъ капли росы, блестящей на листьяхъ.
Мнопе изъ нашихъ долгоносиковъ, бурые или пестрые, коричневые или пятнистые, какъ только испугаются какого нибудь предмета, сейчасъ-же скатываются съ листа, на которомъ сидели. При этомъ они прячутъ свои ножки и усики въ нарочно для того приспособленный углубления тела п такимъ образомъ превращаются въ малень-
59
к!е шарики, незаметные среди камушковъ и крупинокъ земли, между которыми они лежать неподвижно *).
Расиред'Ьлеше окраски у дневныхъ и ночныхъ бабочекъ весьма поучительно въ разсматриваемомъ отношеши. У первыхъ ярше цвЪта замечаются на верхней поверхности крыльевъ, между т4мъ какъ нижняя поверхность обыкновенно окрашена въ темные цвета. У ночныхъ-же бабочекъ наоборотъ, только нижшя крылья имеютъ яркую окраску, между темъ какъ верхшя бываютъ темнаго цвета, или-же, имеютъ такую окраску, которая подра-жаетъ окружающнмъ предметамъ. При этомъ заметимъ, что верхшя крылья у ночныхъ бабочекъ обыкновенно покрываютъ нижшя, когда насекомое сидитъ спокойно.
*) Къ этимъ примйрамъ мы присоединимъ еще три, представ-ленныхъ на таблицЬ IV. Вь киргизскихъ степяхъ водится одна форма маленькой стрекозы (Oedipoda Clausii. Kittary). (Таб. IV ф. 9) ЦвЬтъ ея тЬла, изъ сЬро-желтоватый, испещренный мелкими крапинками, до того сходенъ съ цвйтомъ песка степей, что даже па близкомъ раз-стоиши ея нельзя заметить. „Она видна, говорить Кигтары, только въ тотъ моментъ, когда она дЬлаетъ круги, перемещаясь съ одного мЬста на другое (Kittary, Bull, de la Soc. dea Natur de Moscou. T. ХХП. 1849 р. 41).—Другой прим’Ьръ, ещеболЬе сложный и поучительный, представляютъ гусеницы ночныхъ бабочекъ изъ отдела пяденицъ (Geometra). Эти гусеницы—Eugenia Alniaria (ясеневой пяденицы)—представляютъ почти полное сходство съ сучечками или прутиками ясени (Таб. VI, фиг. 8) какъ по формй, такъ и по цв-Ьту. Они обыкновенно вытягиваютъ свое тЬло и въ этомъ вмдЬ представляютъ какъ бы непосредтсвенное продолжеше сучковъ. Третгй об-разчикъ мы беремъ изъ класса паукообразныхъ. Это паукъ средней величины (4—6 мидл.) и довольно часто встрЬчаюиййся въ средней н южной Рос«и и ЕвропЬ.—ЦвФтъ этого паука (Tomisius citreus) бы-ваетъ пли грязно б’Ьлый или светло лпмопно-же.ттый. Благодаря этой окраскЬ, онъ прячется на цвЬтахъ и поджидаетъ мухъ и пчелъ, которыя, незамЬчая его, садятся на эги цв'Ьты (Таб. IV фиг. 5).
Прим. Ред.
GO
Подобное расиредЬлен!е цв'Ьтовъ сильно предохраняете эти формы, потому-что дневная бабочка, когда сидите, обыкновенно подымаете крылья такимъ образомъ, что вполне скрываете ихъ верхнюю, опасно блестящую цветную поверхность. Очень возможно, что, изучая ихъ привычки, мы откроемъ, что окраска нижнпхъ крыльевъ очень часто подражаете окружающимъ предме-тамъ и такимъ образомъ предохраняете насекомое. Вудъ зам^тиль, что маленькая бабочка съ яркими оранжевыми внешними углами крыльевъ, (Anthocharis cardamines), часто сидите вечеромъ па бйлыхъ и зеленыхъ цв'Ьтахъ зонтичныхъ растенш п что, при такихъ услов!яхъ, пятнистозеленая нижняя поверхность ея крыльевъ вполне сливается съ окраскою цветовъ, что делаете ее почти незаметною для глаза. Очень возможно, что богатая темная окраска нижней стороны крыльевъ у Io (Vanessa Jo), у обыкновенной крапивной бабочки (Vanessa Urticae) и у бабочки-адмирала (Vanessa Atalanta) имеютъ аналогичную ц^ль. Две замечательный бабочки Южной Америки Gynecia dirce и Callizona acesta, сидящ1я обыкновенно на стволахъ деревьевъ, также имеютъ очень Странно разрисованную нижнюю сторону крыльевъ, которая очень похожа, если смотреть съ боку на бабочку, на бороздчатую кору некоторыхъ деревьевъ. Но самый замечательный и очевидный примеръ покровительствую-щаго сходства у бабочекъ представляетъ индайсшй видъ Kallima inachis (Таб. IV фиг. 7) и родственный ему Малайский видъКа11ппарага1ек!а. Верхняя поверхность крыльевъ этихъ крупныхъ бабочекъ ярка и резко бросается въ глаза. Она темно-синяя и окаймлена широкой яркой оранжевой полосой. Нижняя поверхность очень разнообразныхъ
— 61
отт'Ьпковъ; изъ пятидесяти особей нельзя найти даже двухъ совершенно подобныхъ; но у всйхъ у нихъ нахо-димъ различно расположенные с$рые, бурые и ярко-желтые цв$та, которые встречаются въ сухихъ, желтыхъ и гнилыхъ листьяхъ. Вершина верхнихъ крыльевъ остроконечна. Это наиболее обыкновенная форма листьевъ тропическнхъдеревьевъ и кустарниковъ; нижн!я же крылья снабжены узкимъ и короткими хвостомъ. Отъ вершины передьяго крыла до м$ста прикр'Ьплешя этого хвостика, по нижней поверхности обоихъ крыльевъ, проходитъ темная изогнутая лишя, отлично представляющая среднюю жилку листа, а отъ нея въ стороны расходятся нисколько косыхъ лиши, подражающихъ боковымъ жил-камъ листа. Эти жилки всего ясшЬе зам’Ьтны на наружной части основашя крыла и на внутренней сторон'Ь, возл'Ь средины и возлЬ вершины его. Очень интересно видеть, какимъ образомъ продольная и поперечная полосы, свойственныя этимъ группамъ видовъ, изменились до такой степени, что вполн’Ь иодражаюгъ распредЪ-лешю жилокъ на лист’Ь. Но эго еще не все;—-мы нахо-димъ. бабочекъ, подражающихъ листу .во вей перюды его тлйн1я; oni бываютъ такъ же, какъ онъ, покрыты плесенью, продырявлены й неравномерно покрыты пятнами черной пыли, до такой степени похожими на микроско-пичесгле грибы, растущее на гнилыхъ листьяхъ, что съ перваго взгляда можно подумать, что сами бабочки покрыты этими плесневыми грибами. Сходство это было-бы бсзполезно, если бы привычки васйкомаго несоотвйтство-ваЛи такому приспособление. Если-бы эти бабочки садились на зеленые листья п на цвЪты, распускали бы свои крылья и шевелнли-бы своей головой и усиками, какъ
62
д’Ьлаютъ это все друпя бабочки, то ихъ подражательная краска приносила-бы пмъ мело пользы. По аналоги, по другимъ случаямъ, мы можемъ уже догадываться, что здесь привычки нас$комаго должны быть таковы, что его окраска приносить ему пользу. И действительно, мне самому удавалось наблюдать и ловить па Суматре много-численныхъ Kallima paralekta, и я могу самъ подтвердить точность следующихъ мелочныхъ подробностей ихъ образа жизни. Эти бабочки обыкновенно живутъ въ су-хихъ лесахъ и очень быстро летаютъ. Оне никогда не садятся на цветы или на зеленые листья, но часто случалось совершенно терять ихъ изъ виду на сухомъ дереве или кустарнике, съ котораго бабочка внезапно вспархивала, после того какъ мы долго и напрасно ее искали. Иногда она поднималась съ того самаго места, на которое мы пристально смотрели, не замечая ея, и снова затемъ изчезала въ двадцати или тридцати ша-гахъ впереди насъ. Два или три раза я находилъ это насекомое, когда оно спокойно сидело, и могу константиро-вать его полнейшее сходство съ сухими листьями. Обыкновенно эта бабочка сидитъ на почти вертикальной ветке, съ плотно сложенными крыльями, пряча между ними свою голову и усики. Маленыбе хвостики нижнихъ крыльевъ спускаются до сучка и образуютъ какъ-бы че-решокъ листа, который придерживается когтями средней пары ножекъ. Эти когти очень тонки и не заметны, а неправильное очерташе крыльевъ очень похоже на смор-щеный листъ. Такимъ образомъ, все здесь—размеры, окраска, форма и привычки, соединяются для произве-дешя самаго полнаго подражашя. Полезность этого при-
63
способлешя доказывается большою численностью пользующихся имъ индивидовъ.
Тосцфъ Гринъ замФтилъ тотъ поразительный фактъ, что окраска ночныхъ англшскихъ бабочекъ, который ле-таютъ осенью и зимой, вполне соответствуете преобладающей окраскЬ окружающихъ предметовъ въ эти времена года. Онъ показываете, что осенью, когда преоб-ладаютъ серые и коричневые цвета, на пятьдесятъ видовъ, живущихъ въ это время, сорокъ два окрашены въ тате же цвета. ПримФромъ могутъ служить роды Хап-thia, Glaea и Ennomos, а также Orgyia antiqua и Orgyia gonostigma. Зимою же преобладаютъ серые и серебристые цв'Ьта. Роды Chematobia и мног!е видя Hybernia представляютъ соответствующую окраску. Если бы об-разъ жизни ночныхъ бабочекъ былъ лучше изученъ, то, можетъ быть, мы нашли бы много аналогпчныхъ слу-чаевъ. Но и теперь мы можемъ указать на некоторые примеры. Agriopis aprilina, Acronycta Psi и MHorie друпе виды, которые сидятъ днемъ на стволахъ деревьевъ, обращенныхъ къ северу, едва отличаются цветомъ отъ сероватыхъ липгаевъ, покрывающихъ эти стволы. Gastro-pacha quarcifolia формой и окраской напоминаете сухой коричневый листъ. Весьма обыкновенная Pygaera buce-phala походите, когда сидитъ, на кусочекъ сука, покры-таго лишаями. НФкоторыя очень маленьшя моли похо-дятъ на птичш пометь. Сидвпкъ въ своемъ мемуарЬ, читанномъ въ естествепио-историческомъ обществе Рёг-бшской школы, говорите: „Я пФсколько разъ припималъ Cilix compressa, маленькую ночную бабочку с'Ьраго и белаго цвета, за птичш помете, упавипй на листъ, и наоборотъ—птичш пометь за бабочку. Bryophila glandi-
64
fera и Perla одного цвета со стенами, на которыхъ онГ обыкновенно сидятъ. Нынче л’Ьтомъ, въ Швейцарш, мне привелось наблюдать одну ночную бабочку, вероятно, Larentia tripunctaria, которая летала вокругъ меня и опустилась па стену изъ мЪстнаго камня, съ которой цветъ ея былъ до того сходенъ, что въ двухъ метрахъ я уже не могъ отличить ее“.
Вероятно сущесгвуетъ много подобныхъ приспособ-лешй, но они не известны до сихъ поръ, потому что трудно подмечать насЬкомыхъ въ ихъ обычныхъ м'Ьстахъ отдохновешя.
Гусеницы представляютъ намъ таюя же охранитель-ныя подражания. НЬкоторыя изъ нихъ похожи на листья, которыми оне питаются, друпя похожи на маленькие буроватые сучечки; мнопя имГютъ такгя странныя отметины или такъ сгорблены, что ихъ трудно принять за живыя существа въ то время, когда оне сидятъ не подвижно. М-ръ Андрью Мёррей зам'Ьтилъ, что личинки ночнаго павлина (Satunria Pavonia minor) очень сходны, по цвету, съ почками вереска, которыми оне питаются, и что розовыя пятна, которыми оне покрыты, напоми-наютъ бутоны и цветы этого растеши.
Целый отрядъ ирямокрылыхъ, кобылки, кузнечики, сверчки, обыкновенно имеютъ окраску, приспособленную къ почве и растешямъ, на которыхъ они живутъ, и это одна изъ самыхъ интересныхъ, въ этомъ отношеши, группъ насГкомыхъ. Большинство Mantidse и Locustidse, живущихъ подъ тропиками, окрашены и испещрены цветами техъ листьевъ, на которыхъ оне держатся, и у нГ>-которыхъ изъ нихъ на крыльяхъ замечаются даже татя же точно жилки, какъ на листьяхъ. Это спещальное
65
приспособлеше достигаетъ наибольшей силы въ роде Phyllium. Родъ этотъ обязанъ своимъ назвашемъ „х о-д я ч а г о листа" необыкновенной форме своихъ крыльевъ и ножекъ, которыя плоски и расширены такъ, что, при самомъ внимательномъ наблюдены, очень трудно отличить живое насекомое отъ листьевъ, которыми оно питается. Все семейство Phasmidffi или такъ называв-мыхъ „пугалъ", къ которому принадлежать это насекомое, бол^е или менее отличается такою же способностью лодражашя. Mnorie изъ этихъ видовъ известны подъ назвашемъ „двигающихся с у чь е в ъ“, съ которыми, действительно, • они имеютъ поразительное сходство. Некоторые изъ нихъ бываютъ около фута длиною п толщиною въ палецъ. По своей окраске, форме, шероховатой поверхности, устройству головы, ножекъ и уси-ковъ, онп совершенно' похожи на сухой сучекъ. Они ви-сятъ обыкновенно на кустарнике въ лйсу и имеютъ странную привычку раскидывать свои ножки въ разный стороны, что делаетъ’ обманъ еще более полными. Одно пзъ этихъ насекомыхъ, найденное мною въ Борнео, Се-roxylus lacerates, было покрыто листообразными наро стамп светлаго оливково-зеленаго цвета, что давало ему видъ сучка, покрытаго паразитнымъ мохомъ или оброс-гоаго Jungermanniae. Даякъ, который мие его принесъ, уверялъ, что это насекомое заживо обросло мхомъ, и только после самаго внпмательнаго осмотра мне удалось разубедиться въ томъ. Я считаю излишнимъ приводить еще примеры подобныхъ приспособлен^, съ целью доказывать важность подробностей формы и окраски у жи-вотныхъ п убеждать въ томъ, что ихъ существовало часто зависитъ отъ этого способа укрывательства отъ
66
враговъ. Такой способъ защиты, невидимому, обпрй для вс'Ьхъ классовъ и отрядовъ животныхъ, потому что онъ быль констатпрованъ везде, где наши познашя относительно жизни животнаго были достаточно обширны. Этотъ способъ защиты подверженъ всевозможнымъ из-мЗшешямъ; начиная съ простаго отсутсттая зам’Ьтныхъ цв’Ьтовъ или съ общей гармонш оттЪнковъ съокружающей природой и кончая такимъ полнымъ подражашемъ животнымъ или растительнымъ предметами, что животное становится совершенной невидимкой, изчезая изъ глазъ, какъ бы по мановенйо волшебнаго жезла.
J еорун охранительнаго окрашивании
Теперь мы займемся изсл&довашемъ, какимъ образомъ могли произойти эти замечательный сходства. Возвращаясь къ высшимъ животнымъ, насъ поражаетъ тотъ фактъ, что б4лая окраска встречается весьма редко у. дикихъ млекопитающихъ или у дикихъ птицъ уме-ренныхъ и тропическихъ поясовъ. Въ Европе не встречается ни одного белаго четвероногаго и ни одной белой сухопутной птицы, исключая разве только редкихъ арктическихъ или альпшскихъ видовъ, которыми именно белый цветъ служить охранительною окраскою. Однако, какъ кажется, у этихъ животныхъ нетъ врожденнаго стремления избегать белый цветъ, потому что стоить только ихъ одомашнить, какъ уже появляются бе.тыя разновидности, удерживаюпцяся такъ же, какъ и расы другихъ цветовъ. У насъ есть белыя мыши и крысы, белыя кошки, лошади, собаки, белый рогатый скотъ,
— ' 67
белыя куры, голуби, индейки, утки и белые кролики.. Одни изъ этихъ животныхъ одомашнены уже весьма давно, друпя же только нисколько в$ковъ; но каждый разъ, какъ только животное превратилось вполне въ домашнее, появляются белыя или иестрыя разновидности, которыя становятся постоянными.
Известно, что животныя въ дикомъ состоянш про-изводятъ иногда белыя разновидности. Подобные случаи встречаются у дроздовъ, скворцовъ и воронъ, точно такъ же, какъ и у слоновъ, ланей, тигровъ, зайцевъ и кро-товъ; но никогда не видели, чтобы отъ этихъ разновидностей происходили постоянныя расы. Мы не можемъ, опираясь на статистичесюя данныя, доказать, что нормально окрашенныя особи въ одомашненномъ состоянш чаще производятъ белыхъ детенышей, чемъ въ днкомъ состоянш, и мы бы не имели никакого права сделать подобнаго заключешя, если бы не имели другихъ дан-ныхъ; действительно, если принять, что окраска животныхъ служить имъ охраною и укрывангемъ, то станетъ очевиднымъ, что белый цветъ, какъ очень выдающшся, будетъ служить имъ во вредъ и можетъ быть причиною ихъ смерти. На белаго кролика будутъ всегда особенно нападать ястребъ или к о б у з ъ; а белый кротъ или белая мышь не укроются отъ бдительности совы. Точно также, уклонеше отъ нормальнаго состояшя, состоящее въ более выдающейся окраске хищнаго животнаго, ставить его въ невыгодное положеше, не позволяя ему преследовать свою добычу съ такою же легкостью, какъ его собратья, а въ случае недостатка добычи могло бы вести его къ голодной смерти. Съ другой стороны, если какое-нибудь животное умереннаго пояса распростри-
68
нится въ арктическомъ, то услов!я будутъ совершенно обратный. Въ течете большей части года и именно въ то время, когда борьба за существоваше весьма затруднительна, белый цвете является преобладающими въ природе, а темные цвета—самыми, выдающимися и заметными. Всл4дств1е этого, б4лыя разновидности будутъ иметь преимущество, обезпечатъ свое существоваше и избегнуть врага; тогда какъ серия разновидности будутъ или истреблены голодомъ, или пожраны. Въ силу закона природы, по которому всякое существо производить себе подобное, белая раса установится и сделается постоянною, между темъ какъ более темныя расы,—если случайно и появятся,—скоро изчезнутъ. Во всякомъ случае переживутъ наиболее приспособленный особи, а со вре-менемъ произойдете и раса, наиболее приспособленная къ окружающимъ услогйямъ.
Вотъ какимъ нутемъ, въ одно и то же время простыми и действительными, приводятся животныя въ гармошю съ окружающею природою. Незначительный изменетя въ видахъ, которыя мы часто разсматриваемъ, какъ случайный, ненормальный или слишкомъ незначительная, чтобы вызвать наше внимаше, и суть именно начала всехъ удивительныхъ и гармоническихъ аналогий, играющихъ столь важную роль въ экономии природы. Изменеше вообще весьма слабо, но оно достаточно, потому что изменеше условш, окружающихъ животнаго, совершается очень медленно и съ значительными перерывами. 1 Если эти изменетя совершались бы слишкомъ быстро, то следств!емъ ихъ часто было бы изчезновеше видовъ. Но можно принять за общее правило, что климатически и геологпчесюя изменешя совершаются мед-
(59
ленно, и что незначительная, но постоянная измкнешя • въ окраске, форме и строеши животныхъ произвели ин-дивидовъ, приспособленныхъ къ этимъ изменешямъ и сделавшихся родоначальниками новыхъ расъ.
Быстрота размножешя, непрерывность самыхъ незна-чительныхъ изменешй и переживаше наиболее приспособляющихся расъ — вотъ законы, которые вечно держать органически лпръ въ' гармонш съ самимъ собою п съ неорганическимъ лпромъ. Благодаря именно имъ, произошли все те замечательные случаи, о которыхъ мы уже упомянули, точно такъ же, какъ и все те более замечательные случаи, которые мы сообщимъ ниже.
Не следуетъ терять изъ виду, что все самые замечательные вышеприведенные примеры, въ которыхъ видно особенно сильное подражаше, какъ напримеръ, у Phyllium, у Ceroxylus laceratus и у Kallima paralekta, весьма редки. Это именно так!е случаи, где изменения совершались въ громадномъ ряду генераций. Все они встречаются въ тропикахъ, где условья существованья самыя выгодный и где климатическая изменения уже съ давнихъ поръ были едва заметны. У большинства изъ нихъ пзмкиешя формы, строешя пли окраски, или инстинкта и привыч.екъ, произошли при благопр!ятныхъ услов!яхъ и дошли до насъ. Какое-нибудь измеиеше происходило то въ томъ, то въ другомъ направивши, и иногда псремФпа въ окружающихъ уеловгяхъ могла уничтожить работу вековъ. Значительныя и мгновенный физическая изменения услов1й могли быть причиною пз-чезновешя целой расы, дошедшей до совершенства; тысячи неизвестпыхъ намъ прнчинъ моглп задержать расу
70
на пути къ совершеннейшему приспособлешю. Вотъ, почему мы не должны удивляться тому, что, не смотря на громадное количество и распространеше измЬненныхъ подобнымъ образомъ существъ, мы встрЪчаемъ весьма редко полное совершенство въ ихъ. приспособлешяхъ.
^Зозращеню, что неохранительны/т
окраски, цаКъ вредныд, не должны бы существовать въ природ'Ь.
Здесь, быть можетъ, будетъ кстати ответить на одно возражеше, которое само собою представится многимъ читателямъ: такъ какъ охрана такъ необходима живот-нымъ и такъ какъ она достигается последними такъ легко путемъ изменен!я и переживатемъ наиболее спо-собныхъ приспособляться, то не должны бы существовать вовсе животныя, окрашенный въ яршя цвета; и насъ, вероятно, попросятъ объяснить, почему встречается такъ много птицъ, змей и насекомыхъ, окрашен-ныхъ яркими, блестящими красками. Съ этой целью намъ придется сделать обстоятельное изложеше и, прежде всего, указать на явлешя „м и м и ч н о с т и“ (mimique) или „уподоблешя“, объяснеше которыхъ есть главная цель настоящаго очерка.
Самое поверхностное наблюдете надъ жизшю животныхъ показываетъ намъ, что весьма разнообразными средствами они избегаютъ враговъ и достаютъ себе пищу, п что ихъ пнстпнктъ- и различный привычки, въ каж-домъ частномъ случае, приспособлены къ условгямъ су-
71
ществовашя. Дикобразъ и ежъ обладаютъ такимъ обо-ронительнымъ средствомъ, которое защищаетъ ихъ почти отъ всгЬхъ животныхъ. Яршя цвЬта щитовъ черепахи не вредятъ ей, потому что эти щиты служатъ ей охраною. Вонючки (moufette) Северной Америки нахо-дятъ себе спасеше къ избежашю врага при помощи не-выносимаго запаха, который они могутъ издавать по желанно, а бобръ — при помощи своего водяного образа жизни и прочныхъ построекъ. Въ нЪкоторыхъ случаяхъ жпвотныя особенно подвержены опасностямъ въ продол-жеше известнаго перюда ихъ существовашя, и если имъ удастся пережить его, то затЪмъ они легко могутъ сохранить себя. Такъ бываетъ со многими птицами: яйца и птенцы ихъ могутъ очень легко подвергаться истреб-лешю, и для ихъ охраны эти птицы прибегают къ тысячи различныхъ ц’Ьлесообразныхъ средствъ. Овй, напримТръ, осторожно прячутъ свои гнезда, вешаютъ ихъ надъ водой, на конце в’Ьтки дерева, или располага-ютъ ихъ въ дупла, оставляя только одно небольшое от-верст1е для входа. Если эти предосторожности удались, то разовьется большее число детенышей, чЪмъ то, которое можетъ прокормиться въ течете неблагопр!ятнаго времени года, и значительное число изъ нихъ,—всЬ слабые и неразвитые,—падутъ добычей враговъ ихъ расы. И вотъ, всл,Ьдств1е этого, для здоровыхъ особей не потребуется другого средства къ охране, какъ только ихъ собственная сила и деятельность. Инстинкты, наиболее благопр!ятствующ!е произведешю и воспиташю малень-кихъ, прюбр’Ьтаютъ въ этомъ случае наибольшую важность, и пережнвате наиболее приспособленныхъ особей укрепить п умножить эти инстинкты, между темъ какъ
— 72 —
друпя причины, изм,Ьняющ1я цвЬтъ п пятна, могутъ продолжать проявляться почти безъ препятствий.
На насекомыхъ, быть можетъ, всего легче изучить различный средства, при помощи которыхъ животныя защищаются и укрываются. Фосфоресценщя н'Ькоторыхъ насйкомыхъ, кромЬ другихъ употреблешй, служить по всей вероятности къ устрашешю враговъ. Керби и Спэнсъ-видели, какъ жужелица (Carabus) кружилась вокругъ светящейся многоножки, не смея на нее напасть. Безчи-сленное множество насекомыхъ одарены жаломъ, и некоторые изъ муравьевъ рода Polyrachis имеютъ на спине крЬпюе комочки, которые должно быть мешаютъ малень-кнмъ насекомояднымъ птицамъ есть ихъ. Некоторые жуки семейства долгоносиковъ (Curculionidae) имеютъ. надкрылья и друпя внешшя части столь твердый, что этихъ жуковъ нельзя даже наколоть на булавку, не про-сверливъ сначала для того дырочку. Наверно твердость ихъ покрововъ служить имъ охраною.
Мнопя друпя насекомыя прячутся между лепестками цветовъ, или въ щеляхъ деревьевъ или коры. Значительный группы и целые отряды обладаютъ или непрштпымъ эапахомъ, нли непр!ятнымъ вкусомъ, которые пли постоянны, пли проявляются временно, по желашю па<.е-комаго. Поза некоторыхъ насекомыхъ можетъ тоже служить охраною. Такъ напримеръ, совершенно беззащитный короткокрылки (Staphylini) поднимаютъ свой хвостъ такъ, что некоторый животныя, какъ дети, могутъ подумать, что у нихъ есть жало. Своеобразное положен!© тела, которое принимаютъ гусеницы бражника (Sphinx), и ярко-красные рожки, которые выпускаюсь гусеницы
73
бабочекъ (Papilio) пзъ своей шеи,—служить имъ также, вероятно, охраною. (Ст. фиг. 5 стр. 141).
Именно между этими группами, которыя въ значительной степени обладаютъ одиимъ пзъ указанныхъ средствъ къ оборонй, и встречаются самые ярше цвета» пли, покрайней мере, полное отсутсттие охранптельнаго подражашя. Къ этой категорш принадлежитъ большая часть пленчатокрылыхъ (Hymenoptera), обладающпхъ жа-ломъ: осы, пчелы п шерцгнп. Между ними не встречается ни одного примера, гдй-бы насекомое по окраске походило на какое-нибудь растительное илп неорганическое вещество. Блестянки (Chrysididae) или золотистыя осы, венмеюшдя жала, обладаютъ зато способностью свертываться въ шарикъ почтп такой же твердый п полированный, какъ металлический, — п у всехъ у нпхъ самые ярк!е блестяшде цвета. Весь отряди полужесткокрылыхъ (Haemiptera),—включая п клоповъ,—нздаетъ весьма сильный запахъ, и значительное число насйкомыхъ этого отряда окрашены яркими красками. Божьи коровки (coccinellae) и сродныя съ ними Eumorphiclae бываютъ часто испещрены бросающимися въ глаза пятнами, способными привлечь внимаше хищника; но онй могутъ испускать жидкости весьма непр!ятваго свойства, и вероятно многнмъ птицамъ one не по вкусу, а еще болйе вероятно, что ни одна птица не можетъ ихъ есть.
Почти все члены многочисленна™ семейства Cara-bid а е обладаютъ острымъ и непр^ятнымъ запахомъ. Некоторые пзъ нпхъ, напримеръ жукъ-бомбардиръ, (Вга-chinus), (фиг. 3) могутъ выпускать пзъ себя струю весьма летучей жидкости, тотчасъ-же превращающейся въ парообразное состояше и вылетающей въ виде легкаго ды
74
мочка, причемъ замечается очень явственно трескъ. Эти животныя почти всгЬ ночныя и хищныя. Вероятно это и есть причина ихъ темной окраски. Большая часть изъ нихъ покрашена совершенно чернымъ цветомъ. Но не-
Фпг. з.
Brachinus Crepitans. Fab.
которые замечательны по блеску металлическаго или темнокрасна™ цвета, который де-лаетъ ихъ очень заметными днемъ. Но въ такомъ случае враги ихъ отталкиваются за-пахомъ невыаосимымъ, испу-скаемымъ ими. Ночью же ихъ ярюе цвета становятся незаметными, и они легко пресле-дуютъ свою добычу.
Намъ представляется ве-роятнымъ, что въ некоторыхъ случаяхъ кажущейся источникъ опасности можетъ, напротивъ, сделаться средствомъ охраны. Мнопя ярк!я бабочки, отличающаяся слабымъ полетомъ,
обладаютъ весьма большими крыльями: таковы великолепная, голубыя Морфиды (Morplios) бразпльскихъ лесовъ и крупаыя паппльоны (Papilio) на Востоке. Эти группы однако довольно многочисленны. У некоторыхъ пойманныхъ экземпляровъ этихъ бабочекъ были продыравленныя и разорванный крылья, какъ будто оне были схвачены птицами, отъ которыхъ затемъ спаслпсь. Еслибы въ этомъ случае крылья была меньше сравнительно съ размерами тела, то части послЬдняго, более существепныя для жизни,
— 75 —
легче и чаще подвергались бы поражешю. Вота почему большой размерь крыльевъ косвеннымъ образомъ служить зд!сь въ пользу бабочекъ.
Случается также, что у н’Ькоторыхъ видовъ такъ велика ‘способность къ размаожешю, что, не смотря на громадное количество истребляемыхъ особей, видъ легко продолжаетъ свое существоваше. Къ этой категорш можно причислить многихъмухъ,комаровъ, муравьевъ, пальмовыхъ долгоносиковъ и кузнечиковъ. Ц!лое семейство златокъ (Cetoniadae), мнойе виды котораго окрашены блестящими цистами, вероятно, охраняется отъ опасности различными средствами. Он! летаютъ быстро, извиваясь зигзагами. Садясь на цв!токъ, он! сейчасъ же заползаютъ въ его в’Ьнчикъ; он! прячутся въ гниломъ дерева, въ щеляхъ деревьевъ. Притомъ он! од!ты обыкновенно въ твердую полированную броню, благодаря которой становятся не-удобосъ!добнымп для т!хъ птицъ, который могла бы пхъ ловить. Причины, определяются развитая окраски, могли действовать у нихъ безпрепятственно, и результата на лицо: большое разнообраз!е формъ весьма кра-сивыхъ отт!нковъ.
И такъ, не смотря на недостатокъ нашихъ знашй о жизни животвыхъ, мы видимъ, что существуетъ большое разнообразие въ средствахъ къ ихъ охран! и въ спосо-бахъ нападешя на добычу. Н!которыя изъ этихъ средствъ настолько действительны, что могутъ сохранить самую многочисленную расу; легко понять, что въ этомъ случае охрана, происшедшая отъ изм'Ьнешя цвЬта, является излишнею и можетъ безъ всякихъ неудобствъ для на-сЬкомаго принять самыя яршя краски.
Прежде ч!мъ займемся изложешемъ н!которыхъ за-
76
коновъ, опред’йляющихъ развипе окраски и явлешя мимичности, намъ необходимо указать на то, что темные или подражательные цнйта—есть одно изъ многочислен-ныхъ средстаъ, служащихъ для охранешя жизни животныхъ. При этомъ слЪдуетъ заметить, что слово „мпмпч-ность“ не употребляется нами въ смысл'Ь произвольнаго подражашя, но въ смысл’Ь особеннаго рода сходства, ограничивающего исключительно внйшше и не касаю-щагося внутренней организащи сходства, единственная ц’Ьль котораго заключается во введеши глаза въ обмаиъ. Такъ какъ зд£сь результатъ одинъ и тотъ же, какъ и въ случай произвольнаго подражан!я, и такъ какъ у насъ н^тъ слова, точно опред’Ьляющаго смыслъ явления, та терминъ „м имичность“, введенный г. Бэтсомъ, который первый объяснвлъ эти явлешя, принялъ право гражданства. Это выражеше повело къ н^которымъ иедора-зум11шямъ; но вей недоразумйшя устраняются, если вспомнить, что слова „м н м и ч н о с т ь“ и „п о др ажан!е“ употребляются въ переносномъ смыслй и означаютъ полное внешнее сходство, благодаря которому предметы различнаго строешя принимаются одинъ за другой.
уушдшчность.
Уже давно известно энтомологами то странное сходство, которое существуетъ между насекомыми, принадлежащими къ различнымъ родами, семействами пли даже къ различнымъ отрядами, не имеющими между собою никакого родства. Подобное явление разсматрпвадось обыкновенно, какъ зависящее отъ какого-то неизв1стпаго
— 77 —
закона „аналопи": какой-то „система природы", какого-то „общаго плана", котораго придерживались творческгя силы природы при создаши мир!адовъ формъ насЬкомыхъ и узнать который мы не имЪемъ никакой надежды. Въ одномъ случай полагали, что сходство могло иметь полезную и определенную цель: — это мухи рода V о 1 п-сеНа; оне кладутъ свои япца въ улья пчелъ съ тою целью, чтобы ихъ личинки могли питаться личинками пчелъ, и каждый видъ этихъ мухъ удивительно похожъ на то насекомое, у котораго онъ живетъ паразитомъ (Таб. VI фиг. ). Керби и Спэнсъ полагали, что это сходство или мимичность имеетъ целью предохранять мухъ отъ нападе-шя пчелъ; и соотношение здесь такъ очевидно, что было почти невозможно избежать приведеннаго предположе-Hia. Не разъ указывали знаменитые писатели на сходство между ночными и дневными бабочками или пчелами, между жуками и осами, между стрекозами и жуками, но, кажется, до последняго времени, не полагали, чтобы эти явлешя имели предназначенную цель, или могли быть полезными самимъ насекомымъ. Ихъ разсматривали, какъ примеры любопытныхъ, но необъяснимыхъ аналопй въ природе. Въ последнее время число подобныхъ приме-ровъ сильно увеличилось, природа аналоги! тщательно изучена, и нашли, что часто оне доходятъ до такихъ мелочей, что очевидно указываю™ на цель—обмануть наблюдателя. Далее доказали, что эти явлешя подвержены он ределен нымъ законамъ, и можно доказать, что они имеютъ соотношение съ оЛцимъ закономъ переживашя наиболее приспособленныхъ илн сохранешя расъ, наилучше поставленныхъ въ борьбе за существоваше. Мы приведемъ сначала сущность этихъ законовъ или, дру
78
гими словами, обпця заключешя, а затемъ перечислимъ факты, на которыхъ эти законы держатся,
1-й законъ. Въ большинства случаевъ мимичности, сходныя животныя или группы обитаютъ одну и туже страну, одпнъ и тотъ же округъ, и, во многихъ слу-чаяхъ, одно и тоже место.
2-й законъ. Сходство между животными встречается не какъ-попало, а только въ известныхъ группахъ, который, во всехъ случаяхъ, обильны и видами, и особями, и часто лишены хорошихъ, спеша льныхъ средствъ къ защите.
3-й законъ. Те виды, которые подражаютъ пре-обладающимъ группамъ, сравнительно малочисленны особями, а иногда даже очень редки.
Теперь мы приступимъ къ проверке этихъ законовъ и обратимъ внимание читателя на случаи мимичности въ различныхъ классахъ животныхъ.
Мимичность у чешуекрылыхъ.
Такъ какъ бабочки представляютъ намъ самые многочисленные и поразительные примеры мимичности, то мы, и начинаемъ наше изложите съ самыхъ рйзкихъ случаевъ, взятыхъ изъ этой группы.
Въ Южной Америке встречается многочисленное и во многихъ отношешяхъ весьма замечательное семейство этихъ насекомыхъ—это гелищжиды (Heliconidae). Out такъ обильны во всехъ лесистыхъ местностяхъ тропической Америки, что почти повсюду преобладаютъ численностью сравнительно со всеми другими бабочками.
79
Ихъ легко узнать по длпннымъ крыльямъ, длинному телу и по усикамъ. Окраска ихъ весьма красива и разнообразна. Обыкновенно—это точки или пятна желтаго, краснаго или чистаго, бФлаго цвета на черномъ, бЪломъ или коричневомъ фоне. Веб эти насЬкомыя жпвутъ преимущественно въ лЪсахъ, и все они имеютъ медленный и слабый полетъ. Это обстоятельство, вместе съ ихъ бросающимся въ глаза цветомъ, должно бы, кажется, сделать ихъ одной изъ самыхъ легкихъ жертвъ насЬкомо-ядныхъ птицъ; но громадное изоби.пе ихъ во всей той обширной области, где они живутъ, доказываетъ, что они вовсе не такъ сильно преследуются. Окраска ихъ не охраняетъ во время покоя, потомучто нижняя поверхность крыльевъ представляетъ почти так1е же бро-саюпцеся въ глаза цвета, какъ и верхняя, пли даже вполне сходна съ ней. Легко можно видеть, какъ после заката солнца они спятъ, свешиваясь на конце веточки или листа, ничемъ не защищенный отъ нападстпя своихъ враговъ, если только они существуют. Эти прекрасный насекомыя обладаютъ весьма острымъ, более или менее ароматичнымъ или аптечнымъ запахомъ, который происходит, какъ кажется, отъ всехъ жидкостей ихъ организма. Когда энтомологъ, — для того, чтобы умертвить этихъ животныхъ, — сжимаетъ имъ грудь, то пзъ нихъ выступаетъ желтый сокъ, который пятнаетъ кожу и за-пахъ отъ котораго такъ долго сохраняется, что можно отъ него избавиться только съ течен!емъ времени и после многократныхъ умыванш.
Въ этомъ, по всей вероятности, и заключается оборонительное средство названныхъ насекомыхъ. Мы имеемъ несколько дожазательствъ того явлешя, что некоторый
80
яасЬвомыя настолько противны птицамъ, что послЬдшя никогда ихъ не трогаютъ.
Стэйнтонъ (Stainton) наблюдалъ, какъ целый выводокъ пндюшекъ съ жадностью пожралъ всехъ выброшенныхъ нмъ бабочекъ, которыхъ онъ поймалъ однажды ночью посредствомъ „медвяной росы,“ но каждая изъ индюшекъ отбрасывала одну небольшую белую бабочку. Молодые фазаны и куропатки йдятъ множество различныхъ ли-чпнокъ, но питаютъ полное отвращеше къ гусеницамъ крыжовницы (Zerene grossularia), которыхъ они никогда не трогаютъ. Синица и мнопя другая маленькая цтпцы, кажется, тоже избегаютъ этотъ видъ гусеннцъ. -
У Геликонидъ встречается прямое доказательство по-добнаго явлешя. Въ лйсахъ Бразилш встречается множество насекомоядныхъ птицъ, именно жакамары, тро-гоны и тамапи, которыя схватываютъ насекомыхъ на лету. Оне упичтожаютъ громадное количество пхъ, что подтверждается часто находимыми крыльями насекомыхъ,— тамъ, где тело ихъ было съедено. Но между этими крыльями никогда не встречаются крылья Геликонидъ, между темъ какъ попадаются очень часто крылья болыпихъ и яркихъ Nymphalides, полетъ которыхъ несравненно быстрее. Кроме того, одпнъ путешественникъ, недавно вернувппйся пзъ Бразилш, сообщплъ въ засе-даши энтомологическаго общества, что онъ наблюдалъ однажды пару Таматш, которыя ловили бабочекъ и приносили ихъ въ гнезда—кормить детенышей. Въ продолжены получаса его наблюдены, оне ни разу не схватили ни одной изъ Геликонидъ, которыя лениво летали вокругъ птицъ, и которыхъ, следовательно, оне могли бы схватить легче, чемъ всякую другую бабочку. Г. Бельтъ
81
наблюдалъ за ними такъ долго именно потому, что не могъ себе объяснить, почему самый обыкновенный насекомым вполне пренебрегаются. Г. Бэтсъ разсказалъ намъ, что никогда не виделъ, чтобы ящерицы ловили ихъ; точно также онъ никогда не виделъ, чтобы плотоядный мухи на ннхъ нападали,—мухи, которым часто впиваются въ другихъ бабочекъ.
Поэтому мы можемъ принять за весьма вероятное, если не за достоверное, что запахъ и вкусъ Геликонпдъ служить имъ охраною отъ нападешй; а затемъ уже легко объясняются ихъ главныя свойства: большое изо-бил!е, медленный полетъ, видные цвета и полное отсут-ств1е, охранительнаго окрашнван!я на внутренней пов.рх-ности ихъ крыльевъ.
Оне почти въ такомъ же положены!., какъ и любопытный птицы океаническихъ острововъ: дронтъ (Dodo) киви (Apterix) и моа (Моа), у которыхъ крылья утратили свои свойства вследств!е отсутств!я хищныхъ чет-вероногихъ. Геликониды были охраняемы другимъ, не менее действительнымъ средствомъ, и вь результате оказалось, что индивиды, хотя и съ слабымъ полетомъ, но не принужденные избегать врага, не были уничтожены, разнообразие ихъ яркихъ цветовъ не изчезло, и они сохранились, не смотря на то, что вовсе не имели стремленгя уподобиться окружающими ихъ иредметамъ.
Теперь посмотримъ ближе, какпмъ образомъ должна действовать подобнаго рода охрана. Тропичесшя насекомоядный птицы часто садятся на cyxia ветви высо-кпхъ деревьевъ или на таьчя, который впсатъ надъ тропинкой. Оне внимательно осматриваются, отъ времени до времени вспархиваютъ и пускаются вдаль, чтобы схва-6
82
тить какое нибудь насекомое, п затФмъ снова возвращаются на прежнее место, где и съедайте его. Птица-которая бы стала ловить этихъ геликонидъ медленнаго полета и яркихъ цветовъ, и каждый разъ бы находила ихъ столь непр]ятными и невкусными для еды, — отказалась бы отъ нихъ после НЁСЕОЛЬКИХЪ пробъ. Ихъ общи] видъ, ихъ форма, ихъ цвета, ихъ полетъ настолько особенны, что птица скоро научится узнавать ихъ издали, и тогда она уже не будетъ терять времени на ихъ пре-слЪдовате. При этихъ обстоятельствахъ понятно, что всякая другая бабочка, принадлежащая къ такой группе, которая составляете обыденную пищу птицъ, была бы почти настолько же защищена отъ ихъ нападешй, какъ н Геликониды, если бы только она по внешности стала похожа на нихъ, или, если бы она прюбрЪла особенный запахъ носл’Ьднихъ. При этомъ предпологается, конечно, что сходство это будетъ принадлежать только немногимъ насЬкомымъ, разсЬяннымъ между Геликонидами. Если птица не въ состоящи различить оба вида, и если бы въ среднемъ приходилось только одно съедобное насекомое на пятьдесятъ несъедобныхъ, то птица наверно откажется розыскивать его, если бы даже и знала, что оно существуетъ. Съ другой стороны, если бабочка съедобной группы прщбрететъ нещйятный запахъ Геликонидъ, сохраняя въ тоже время форму и цвете своей групаы, то это ей немного поможетъ, потому что птицы будутъ ее все-таки ловить среди многочисленныхъ, ей подобныхъ и съфдобныхъ бабочекъ. Даже, если бы она была схвачена и брошена, то была-бы все-таки настолько помята, изранена и вообще лишена возможности размножаться, какъ и въ томъ случае, если бы ее просто
83
«съели. Поэтому понятно, что если бы какой-нибудь родъ изъ съйдобнаго семейства бабочекъ постоянно былъ подвер-женъ истреблешю насйкомоядныхъ птицъ, и если среди нихъ развиваются две разновидности,—одна, прюбр^тая немного нещйятный вкусъ, а другая — слабое сходство -съ Геликонидами, то последняя разновидность будетъ иметь несравненно бол±е препмуществъ. Прюбретеше вкуса не будетъ избавлять пхъ отъ нападешй птицъ, какъ и до его прюбр^теши, и оне будутъ вполне истреблены прежде, чемъ птицы откажутся отъ нихъ. На-нротивъ того, всякое незначительное сходство съ Геликонидами сразу доставить нмъ положительное, хотя и небольшое, преимущество, потому что издали такое насекомое можетъ быть принято за несъедобное. Оно можетъ быть не тронутымъ и при этомъ выиграть хоть одинъ лишшй день жизни, что во многихъ случаяхъ бываешь достаточнымъ для снесешя громаднаго количества яицъ, а изъ нихъ выдетъ многочисленное потомство п унаследуетъ отчасти и то свойство, которому оно обязано своимъ существовашемъ.
Подобный гипотетичесйй случай какъ разъ встречается въ Южной Америке.
Среди белыхъ бабочекъ, образующихъ семейство шэ-ридъ (Pierides) и большое число которыхъ похоже на нашихъ капустницъ, встречается одинъ родъ Лепталиса {L е р t а 1 i в) съ видами довольно маленькихъ размйровъ. Некоторые изъ этихъ видовъ имеютъ белый цветъ, но весьма большое число ихъ совершенно похоже на Геликонидъ какъ по форме, такъ и по краске крыльевъ-Въ сущности, эти семейства отличаются одно отъ другого почти всеми признаками, точно такъ же, какъ хищ-
6*
84
ныя отъ жвачныхъ, и энтомологъ по строешю лапокъ различаетъ ихъ такъ же легко, какъ по виду черепа или зуба
А, В. Туловище и головка Леиталиса.
С. В. Туловише и головка Геликонида,
онъ отличаетъ медведя отъ буйвола (фиг. 4). Несмот ря на это, сходство одного вида Lept 'lis съ однимъ вид омъ Геликонидъ такъ велико, что Г.. Бэтсъ и я самъ н 'i-сколько разъ ошибались, и необходимо было бол'Ье в ни-
85
мательное разсматриваше, чтобы заметить существенный различи между обоими этими насекомыми. Въ продол-жеши одиннадцати-летняго пребывашя въ Амазонской долине, Г. Бэтсъ нашелъ многочисленные виды или разновидности Леиталисовъ, которые были более или менее точный коши видовъ Геликонидъ, обптающихъ въ тЬхъ же местностяхъ. Результаты своихъ наблюдешй онъ изложилъ въ одномъ сообщеши Линнеевскому обществу, и въ этомъ сообщеши онъ первый объясняетъ явлешя „мимичности/ какъ результатъ естественнаго подбора, и ноказываетъ, что это явлеше идетъ отъ одной причины и стремится къ одной цели вместе съ явлешемъ охранительнаго сходства некоторыхъ животныхъ съ растительными пли неорганическими предметами.
Подражаше Лепталнсъ ГеликонидамЪ'доведено до замечательной степени точности, какъ въ форме, такъ и въ окраске. Ихъ крылья сделались одинаково длинными; ихъ усики а брюшко также сильно и своеобразно вытянулись. Геликониды представляютъ несколько различны хъ типовъ окраски. Родъ Механитисъ (Mechanitis) имеетъ крылья обыкновенно полупрозрачный буроватаго, весьма пр!ятнаго тона съ черными и желтыми полосками. Родъ Метона (Methoпа), крупныхъ бабочекъ, имеетъ крылья также прозрачный, какъ бы роговыя, съ поперечными черными полосами. Нежныя Итомш (Ithomia), более или менее также прозрачный, имеютъ жилистыя, обведенный черными каймами, крылья, иногда испещрен-яыя поперечными, оранжево-красными полосами.
Все эти различный формы, копируются разными видами Лепталисовъ, при чемъ воспроизводится каждая полоска, каждое пятнышко, каждый оттенокъ, точно
86
такъ же, какъ и вей'степени прозрачности. Какъ бы для того, чтобы извлечь всевозможный выгоды изъ этого по-' дражашя, изменились даже самыя привычки Лепталп-совъ: оне обыкновенно посещаютъ те же места, какъ ихъ образцы, п имеютъ одинаковый съ последними по-летъ. Такъ какъ оне весьма малочисленны (Г. Бэтсъ оценилъ приблизительно одну на тысячу бабочекъ той группы, которой оне подражаютъ), то мало и случаевъ быть замеченными своими врагами. Замечательно, что IlTOMifl п друпя виды Геликонидъ, которымъ подражаютъ Лепталисы, вообще весьма обыкновенны, весьма много численны и распространены на значптельномъ районе. Это обстоятельство указываете на древность и на постоянство вида; оно же и самое необходимое услов!е.' для того, чтобы облегчить развипе сходства и увеличить его полезность.
Лепталисы не единственный насекомыя, которыя про-длплп свое существоваше путемъ подражашя группе, столь прекрасно охраняемой, какъ Геликонпды. Родъ Эрицинпдъ (Егу с in id ае), принадлежащей къ другому семейству прелестныхъ маленькихъ бабочекъ Америки, точно такъ же, какъ и три рода ночныхъ бабочекъ, ле-тающихъ днемъ, представляю™ виды, которые часто подражаютъ т4мъ же самымъ преобладающимъ формамъ. Некоторые изъ нпхъ, напримеръ Ithomia ilerdina съ острова Св. Павла, сопровождаются обыкновенно бабочками, принадлежащими къ тремъ вполне равлнчнымъ группамъ, но похожпмъ другъ на друга какъ по форме, такъ и по цвету п пятнамъ, и когда оне летаютъ все вместе, то вполне смешиваются съ Гелпконпдамп.
Съ другой стороны, Геликонпды не единственная
87
группа, которой подражаютъ друпя, хотя подражание ей случается чаще. Красина п чернил павильоны (Papilio) Южной Америки и красивыя бабочки рода Сталахтпсъ (Stalachtis) пзъ семейства Эрицинидъ имеютъ также подражателей. (Какъ те, такъ п друпя такъ же обыкновенны и многочисленны, какъ п Геликониды, в объяснить пхъ изобил(е, какъ намъ кажется, весьма не трудно.) Те и друпя летаютъ медленно, имеютъ бросаюпиеся въ глаза цвета и встречаются въ громадномъ количестве особей. Есть, следовательно, полное основаше полагать, что оне обладаютъ какимъ-нибудь средствомъ къ охране, подобнымъ тому, какимъ владеютъ Геликониды, вследствие чего для другихъ насекомыхъ является такая же выгода подражать имъ.
Но встречается одинъ замечательный блучай, удовлетворительное объяспеще котораго мы еще не имеемъ: это подражаше некоторыхъ группъ Геликонидъ другимъ группамъ того-же семейства; напримеръ некоторый пзъ Геликонидъ подражаютъ Механитисамъ (Mechanitis). Мы укажемъ тоже на Напеогенесовъ (Napeо gen es), которые все подражаютъ другому виду Геликонидъ. Этотъ фактъ могъ бы указать на то, что непргятное выдЬлеше, о которомъ мы выше говорили, не принадлежишь одинаково всемъ членамъ семейства, и въ техъ случаяхъ, где оно является недостаточным,,—тамъ обнаруживается подражаше. Быть можетъ, это обстоятельство было причиною того замйчательнаго сходства, того одиообразтя типа, вместе съ разнообраз!емъ цветовъ, которыя замечаются у Геликонидъ: въ самомъ деле, всякая особенность, которая помешала бы Гелпконпду уподобиться остальнымъ представителямъ семейства, имело бы непз-
*	— 88 —
бйжнымъ следств’емъ нагадеше, порапеше и уничтожение, даже если бы этотъ Геликопидъ и не былъ съедобен ъ.
Остальныя части СвЬта представляютъ целый рядъ подобныхъ же явлешй. Данаиды и Акреиды тропиковъ Стараго СвЬта составляютъ въ самомъ делЬ, одну нераздельную группу съ Геликонидами, ибо ихъ форма, строения и привычки одинаковы. ОвЬ обладаютъ однимъ и темъ же охранительнымъ запахомъ и одинаково многочисленны особями, хотя менЬе разнообразны цветами, такъ какъ всего чаще- у нихъ встречаются голубыя и белыя пятна на черномъ фоне.
Насекомыя, имъ подражающая, суть: Павильоны и Дзадемы (Papilio, D i a d е m а), роды, родственные на • шимъ бабочкамъ Павлинамъ и черепаховидкамъ. Въ тропической Африке встречается особенная группа изъ рода Данай (Danais), характерна™ по своимъ темно-корич-невымъ и голубоватымъ полосамъ.
Одной изъ этихъ Данаидъ, а именно Danais niavius, въ совершенстве подражаютъ Гиппокоонъ (Papilio hippo с о о п) и Антэдоиъ (D i a d е m a a n t h е d о п); другому—(D anais echeria) подражаетъ Papilio cenea. Въ Натале встречается разновидность Данаиды, крылья которой имеютъ на конце белое пятно—такое-же, какъ и у водящейся въ томъ-же районе разновидности папильони-ды. Совершенно особенное расположеше красокъ А с г е а gea копируется самками Papilio cynorta, Elym-nias phegea и Pa no p e a hirce. Другая же разновидность самки Panopea hirce подражаетъ Acrea Euryta съ Калабара. Въ своемъ трудЬ о подражатель-ныхъ аналопяхъ у африканскихъ бабочекъ (Mimetic апо-logies among African butterflies), напечатанномъ въ Tran
89
sactions of the Linnean Society, 1868, г. Трайменъ (Trimen) перечисляете шестнадцать видовъ изъ рода Diade-ша и ему сродныхъ родовъ и десять видовъ Папильоновъ, которые вполне подражаютъ своими цветами и пятнами разновидностямъ Danais или Асгеа, живущимъ въ техъ же м'Ьстностяхъ.
Переходя въ Индгю, мы встрЪчаемъ Danais tytia, у которой голубоват ыя полупрозрачный крылья обведены красновато-бурой каймой. Подобная же замечательная окраска встречается yPapilio agestorn у D i а-dema nam а, и часто встречаются все эти три насй-комыя въ коллекц!яхъ, составленныхъ въ ДаржилпнгЬ. На Филпппинскихъ островахъ, бабочке Idea leuconos, очень большой и весьма странной, съ почти прозрачными белыми крыльями, испещренными черными жплкамп и пятнышками, подражаете Papilio idoeoides, которая довольно редко встречается на тЬхъ же островахъ. Въ малайскомъ архипелаге Euplaea mi damns, которая тамъ весьма обыкновенна, такъ прекрасно копируется редко попадающимися Павильонами Papilio р а-radoxa и Papilio oenigma, что я ихъ принимали обыкновенно за наиболее распространенный видъ того-же рода Euplaea. Papilio caunus подражаетъ другому виду, столь же распространенному п более красивому, чЬмъ предъидушдй,—именно Euplaea R h a darn an thus, (Таб. фиг. ) крылья которой испещрены большими полосками и пятнами по .сине-черному лоснящемуся фону. Въ той же местности мы встречаемъ два пли три случая подражашя упомянутой группе различными видами D i a d е m а; но этимъ мы займемся после, когда дойдемъ до другой части нашего предмета.
90
Ми уже сказали, что въ Южной Америке встречается одна группа Папильоновъ, которая представляетъ всЬ характеристичные признаки охраняемой расы; цвета и пятна ея воспроизводятся другими, менЬе охраняемыми бабочками. На востокЬ встречается соответствующая ей группа, которой цвета и привычки близки къ этпмъ папильонамъ и которой также подражаютъ другие виды не сродные, а также некоторые формы другпхъ семействъ. Гекторъ (Papilio Hector), весьма обыкновенная въ Индш бабочка, красиваго чернаго цвета съ малиновыми пятнами, прекрасно копируется бабочкой Ромуломъ (Р а-pilio Romulus), такъ что эту последнюю приняли за самку первой. Более внимательное нзследоваше пока-зываетъ однако, что эти бабочки вполне различны п принадлежать къ различнымъ секщямъ рода. Papilio Antiphus и Papilio Dipliilu s—две черныя бабочки съ вилкообразными хвостами и светло-рыжими пятвамп, копируются бабочкой Тезеемъ (Papilio Т h е-s е u s), такъ что некоторые писатели причисляли ихъ къ одному п тому же виду. Лира (Papilio liris), встречающаяся только на острове Тиморе, сопровождается бабочкой Ономаусомъ tP а р i 1 i o' О е п о maii s), которой самка такъ похожа на нее, что трудно различить ихъ въ коллекцш, и совершенно невозможно на лету. Одинъ изъ самыхъ интересныхъ прпмйровъ представляетъ Коонъ (Р а р i 1 i о coon) съ желтыми пятнами, который удивительно копируется хвостатою формою самкиМемнона (Papilio Memnon). Обе пропсходятъ съ Суматры; но на севере Индш Коонъ (Papilio Coon) замещенъ дгугпмъ видомъ, именно Papilio Doubled ay i, у которой пятна красныя, а не желтыя. Въ томъ же рай-
91
онй встречается соответствующая хвостатая форма самки Papilio Androgeus, которая принималась иногда за разновидность Мемнона; у ней красныя пятна. Г. Уэст-вудъ опнсалъ несколько пнтересныхъ летающихъ днемъ пндшскпхъ ночныхъ бабочекъ (Epicopeia), которыхъ крылья и цветъ похожи на крылья и на цветъ папнль-оновъ этого отдела. Две изъ нихъ представляютъ превосходно бабочекъ Р ар i 1 i о Polydorus и Papilio Varuna, встречающихся въ той же местности.
Почти все эти примеры подражашя взяты изъ тро-ппковъ, где жизнь производить многочисленный формы и где развипе насекомыхъ представляетъ безпредель-ное богатство; но можно указать п на примеры изъ умеренная пояса. Красивая красно желтая бабочка съ черными пятнами, Danais erippus, весьма обыкновенна въ Северной Америке.; въ той же местности жпветъ Limenitis archippus, которая на нее очень похожа, вполне отличаясь въ тоже время отъ всехъ вн-довъ своего рода.
Следующш единственный случай доказываетъ вероятность существовашя подражашя въ наш ихъ стра-нахъ. Г. Суэнсонъ заметилъ, что особенный видъ белой ночной бабочки (Spilosoma menthastri) постоянно отбрасывался молодыми индейками, тогда какъ цЬ-лыя сотнп другихъ бабочекъ, среди которыхъ находился этотъ видъ, были пожираемы ими съ жадностью. Все птицы поочереди схватывали эту бабочку и отбрасывали, какъ противную. Г. Женнеръ Вэйръ наблюдалъ, что отъ нея же отказываются: снигпрь, зябликъ, золотой и красный подорожники, п только одинъ реполовъ, после дол-гаго колебашя, решался есть её. Поэтому, съ достовйр-
92
носик» можно сказать, что этитъ видъ непртятенъ еще и другимъ птицамъ, и что онъ охраняется отъ ихъ на-падешй св имъ непртятнымъ вкусомъ. Это обстоятельство можетъ быть причиною его болыпаго распростра-нешя и е^о^столь бросающагося въ глаза бйлаго цвета. Другая бабочка, Diaphora mendica, которая появляется въ то же самое время, какъ и предшествующая, представляетъ тотъ замечательный фактъ, что самка ея—б4лая; самка почти такой же величины, какъ и Spilosoma meuthastri и въ сумеркахъ весьма похожа на нее. Прибавимъ къ этому, что Diaphora mendica гораздо реже попадается, чемъ Spilosoma menthastri. По всей вероятности, между этими двумя видами суще-ствуетъ такое же отношеше, какъ между бабочками некоторыхъ семействъ Папильонидъ, п между Геликонидами и Данаидами. Интересно-бы сделать подобным опыты надъ всеми ночными бабочками белаго цвета для тоге, чтобы узнать, отказынаются-ли птицы отъ наиболее < быкновенныхъ изъ нихъ. Можно догадаться, что это действительно имеетъ место, ибо если бы ничего ихъ не охраняло, то белая окраска, какъ наиболее заметная для всехъ ночныхъ насекомыхъ, приносила-бы нмъ сильный вредъ.
родражаже чешуйчатокрылыхъ другимъ насЪкомымъ.
До сихъ поръ мы видели, что чешуйчатокрылыя подражаютъ насекомыми того же порядка, и при томъ такимъ видамъ, которые, очевидно, обладаютъ охраною отъ
93
многпхъ насекомоядныхъ животныхъ. Но въ нЬкоторыхъ случаяхъ, эти насЪкомыя вполне теряютъ внЪшшй видъ того порядка, къ которому они принадлежат^ и принимаютъ форму осъ или пчелъ, которыя въ своемъ жале имеютъ безъ сомиетя сильное средство къ защите.
Sesiidae и Egeriidae—два семейства сумереч-ныхъ бабочекъ, летающихъ дпемъ, весьма замечательны въ этомъ отношеши. Одни уже назвашя ихъ сразу показы-ваютъ, до какой степени поразительно это сходство; слова: пчелообразная, осообразная, а р if о г m i s, (Таб. IVфиг. 3) vespiformis, ichneumoniformis, scoliaefor-mis, sphegiformis, etc. указываютъ, въ самомъделе, на сходство съ перепончатокрылыми, вооруженными жаломъ. Изъ насЬкомыхъ Велпкобриташи мы укажемъ на трехъ: Sesia Ъ о m bi lif о г m i s, которая весьма похожа на самца шмеля (Bombus hortorum); Sphecia era broui-f о r mis, окрашенную, какъ шершень, и которая (по замечашю г. Жеынеръ Вэйра) на лету весьма похожа на эту осу, благодаря особенному положен^ ея крыльевъ; наконецъ—Т rochilium tipuliforme, сильно напоминающая одну Маленькую черную осу (Odynerus sinnatus), весьма часто встречающаяся въ садахъ въ'одпо время съ этой бабочкой. До такой степени привыкли разематривать эти сходства, какъ чисто любопытный ана-логш, не, играющ1я никакой роли въ природе, что у насъ недостаетъ наблюденш относительно нравовъ и су-ществовашя въ различныхъ частяхъ света жпвыхъ особей, принадлежащихъ къ этпмъ видамъ бабочекъ. Мы не зпаемъ, до какой степени они сопровождаются перепончатокрылыми, съ которыми они представляютъ поразительное сходство. Въ Индш встречается несколько
94
видовъ (подобныхъ описаннымъ проф. Уэствудомъ въ его энтомологи Востока), у которыхъ задшя ножки сильно разширены и покрыты густыми волосами, — какъ будто эти бабочки подражаютъ темъ пчеламъ съ байтными лапами (scopulipedes), которыя встречаются въ техъ же м4стностяхъ. Это уже болЪе, ч'Ьмъ сходство цвета; здесь органъ, играющп! важную роль въ строенш и отправивши целой группы, копируется другою группою, для которой, по образу ея жизни, онъ является совершенно лишнимъ.
уТодражаше у жуковъ *).
Если нодражаюя одного насекомаго другому являются действительною охраною для слабыхъ и вырождающихся видовъ, то легко можно предположить, что оно существуете не только у чешуйчато-крылыхъ, но в у другихъ группъ. И действительно мы находи мъ это явлеше и въ другихъ порядкахъ, и хотя случаи его не такъ существенны и заметны, какъ у бабочекъ, но можно однако
*) Къ крайнему сожалйаш ми не могли найти здйсь въ Петер-бургй тй формы, на которыя ссылается Уоллэсъ. Большинство этихъ формъ необыкновенная редкость въ коллемцяхъ. Уоллэсъ, къ которому мы обращались въ этомъ случай, предлагать намъ сдйлать ихъ рисунки подъ его личнымъ наблюдешемъ въ Лондоне. Но, не желая увеличивать дороговизну издания, мы не решились на эти сверх-смйтныя издержки. Чтобы дать чнтателямъ поняпе о снлй мимич-ностн въ этомъ иорвдкй насйкомыхъ мы предлагаемъ на Табл. IV. три случая (фиг. 7—1S) подражагпа жуковъ изъ сем. Longicornia жукамъ изъ сем. Malacodermata.
Прим. Ред.
95
указать здесь на некоторые весьма интересные факты. Сходство между жуками разлпчныхъ группъ часто встречается подъ тропиками и вообще согласуется съ теми приведенными законами, которые управляютъ этими явле-шямп. НасЬкомыя, которымъ подражаютъ друНя, всегда имеютъ особенное, средство охраны, благодаря которому пхъ избЪгаютъ, какъ опасныхъ или несъ4добныхъ, малый насекомоядный животныя. Одни пзъ нихъ, подобно Геликонидамъ, имеютъ непргятный вкусъ: друпя же покрыты столь твердымъ покровомъ, что не могутъ быть ни раздавлены, ни переварены желудкомъ; третьи, нако-нецъ, очень проворны, вооружены сольными челюстями, или обладаютъ выд4лен1ямп протпвнаго запаха. Некоторые виды Eumorphides и Hispides,—маленькие пло-сйе или полусферические жуки, распространяющее не-npiHTHoe выдЬлеше,—копируются другими жуками, вполне отличной группы—длиниоусыхъ (Longi cornes). Нашъ обыкновенный мускусный Callichroma Moschata можетъ служить тому примеромъ Странный маленьшй •Cyclopeplus batesii принадлежите къ тому же подсемейству этой группы, какъ и Onychocerus scorpio и О. concentricus, о которыхъ было уже упомянуто по поводу ихъ замечательна™ сходства съ корою техъ деревьевъ, на которыхъ они живутъ; но онъ вполне отличается отъ всехъ своихъ родичей, такъ какъ съ точностью перенялъ и форму, и краску малеиькаго жука Corynomalus globularis, издающаго непртятный за-пахъ И вооруженнаго булавовидными усиками. Интересно видеть, какъ эта форма съ булавовидными усиками воспроизводится насФкомымъ другой группы, у которой усики длинны и тонки. Подсемейство Anisocera, къ ко
96
торому принадлежит! Cyclopeplus, характеризуется небольшим! узломъ илп раздунемъ посреди усиковъ. Этотъ узелокъ встречается у всЬхъ особей, но у Су£1о-peplus batesii онъ значительно увеличении конечная, лежащая впереди его, часть усиковъ такъ мала и тонка, что при бФгломъ взгляде едва заметна. Таким! образпмъ усикъ представляетъ удивительно точное подра-жан!е коротких! булавовидных! усиковъ С о г у п о m а-1 u s. Другой широюй и плоскш жукъ Erythroplatis corallifer такъ отлично подражаетъ С е р h а 1 о -donta spinipes, что нпкто-бы не приняли его за д линноусаго. Cephalodont а—одинъ изъ самыхъ обыкновенных! латниковъ (Hispides) Южной Америки, и ему подражаетъ съ такою же замечательною точностью другой открытый г. Бэтсомъ, длинноусый жукъ, S t г е р t о-labis hispioides, принадлежащей кь иной, совершенно отличной отъ первой, группе. Здесь-мы имеем! случай, вполне подобный тому, о которомъ мы выше говорили, — где два или три вида бабочекъ различных! групп! подражаютъ одной и той же Геликониде.
Некоторые виды мягкокрылыхъ жуковъ (m а 1 a code г m a t а) встречаются въ громадномъ числе особей. Они вероятно обладаютъ какимъ-нибудь средством! охраны. Это темъ болЬе вероятно, что друпя формы жуковъ замечательно на нихъ походятъ. Длинноусый жукъ Р о е-ciloderma terminale, водлшдйся на ЯмайкЬ, точно такъ же окрашенъ, какъ L у с u s—одинъ изъ мягкокрылыхъ жуковъ того же острова. Съ этой же группой можно см!шать австралшскаго длпнноусика—Еroschema р о w е г i. Другге виды малайскаго архипелага одинаково обманчивы. На острове Целебесе я Н '.Ш'-лъ одинъ экзем-.
97
пляръ этой группы, у котораго все тФло и надкрылиг были прекраснаго темно-синяго цвФта, и одна только голова была оранжевая. Одно насекомое, вполне отлич-наго семейства (Eucnemida), сопутствовало ему и было такъ на него похоже, какъ по формЪ, такъ и по величине, что, поймавъ его, мы каждый разъ ошибались. Г. Джен-неръ Вэйръ, обладающей множествомъ различныхъ ви-доизм'Ьнешй маленькихъ птицъ, сообщилъ мне недавно, что ни одна изъ птичекъ не хочетъ дотрогиваться до Telephorus (видъ мягкокрылы хъ). Это подтверждаешь мое предположев!е,—что эта группа охраняема. Предпо-ложеше основано было на томъ, что названная группа въ одно и тоже время весьма многочисленна особями, украшена блестящими красками, и формы ея находятъ подражателей между другими видами.
Значительное число большихъ тропическихъ долгоно-сиковъ (Curculionidae) обладаютъ столь твердыми надкрыльями и покровами тела, что весьма трудно наколоть ихъ на булавку, и я счелъ за лучшее въ такихъ случаяхъ сначала продырявить покровы кончикомъ пе-рочиннаго ножа, и потомъ ужь посадить насекомое на булавку. Тоже самое пришлось дфлать, между прочимъ, съ некоторыми изъ Anthribida съ длинными усиками (сродная группа предъидущей). Легко можно понять, что маленькш птицы, после многократныхъ попытокъ съесть ихъ, привыкли сразу узнавать ихъ и оставлять въ покое; очевидно, что другими насФкомымъ, которыхъ тЬло сравнительно мягко, выгодно будетъ уподобиться этиыъ жукамъ.
Поэтому насъ не должно удивлять существоваше нй-которыхъ долгоносиковъ, живущихъ въ тФхъ же мфст-
7
98
мостяхъ, какъ и жуки съ твердыми покровами, и весьма на нихъ нохожнхъ.
Acanthotritus dorsalis изъ южной Вразилм весьма похожъ на Curculio изъ рода Heiliplus, и г. Бэтсъ сообщили мне, что онъ нашель йушУосе-rus cratosomoides (длинпоусика) на одномъ и томъ же дерева съ тверд опокровнымъ Cratosomus, которому онъ вполне подражаетъ. Другой долгоносики— Phallocera Batesii подражаетъ одному изъ Ап-thribida изъ рода Ptychoderes и воспроизводить его длинные и тонк!е усики. Маленьгай долгоносикъ Мо-луккскихъ острововъ — Cacia a nth г i b о i d es—можетъ быть принять за одинъ видъ Anthribida, весьма обыкновенный въ тЪхъ же мЬстностяхъ. Весьма рЬдкй Capnolymma stygium очень хорошо подражаетъ обыкновенному Mecocerus gazella, изобилующему въ томъ же районе. Doliops curculionoides и друпе сродные долгоносики съ Филиппинскихъ острововъ замечательно похожи, какъ по форме, такъ и по цвету, на блестящихъ Pachyrhyncbus, долгоносяковъ, которые живутъ почти исключительно на этой группе острововъ.
Другое семейство жуковъ, всего чаще подряжаемое— это семейство скакуновъ. Редйй и любопытный долгоносики Colly г odes Lacordairei имеетъ совершенно ту-же форму и краску, какъ родъ С о 11 у г i s, между темъ какъ еще неописанный видъ Heteromer а вполне сходепъ съ Th erates и былъ пойманъ бегаю-щнмъ по стволу деревьевъ такимъ же точно образомъ, какъ обыкновенно бТгаютъ Therates. Известенъ замечательный примеръ одного долгоносика, который по-
99
дражаетъ другому долгоносику, точно тадъ, какъ это ма впд’Ьли у Папильоновъ или Геликонидъ, которыя подра-жаютъ своимъ же родичамъ. Agnia fasciata изъ подсемейства Hypselomina и NemophasGrayi изъ подсемейства L a m i i п а были найдены на остроиЪ АмбоинЪ—въ одно время на одномъ и томъ же свалившемся деревй. Сначала мы приняли ихъ за одинъ и тотъ же видъ, и только тщательное изучеше показало, что у нихъ вполне различное строенье. Окраска этихъ пасйкомыхъ весьма замечательна — это металлически, •синевато-черный цветъ, съ широкими поперечными бархатистыми полосками рыжаго цвета, переходящаго въ оранжевый. Среди многочисленныхъ длинноусиковъ, вероятно, это единственные виды, окрашенные подобными •образомъ. Изъ нихъ Nemophas Grayi больше, силь-нЬе и лучше вооруженъ; онъ принадлежитъ къ весьма распространенной, весьма богатой и видами, и особями, группе, такъ что, по всей вероятности, онъ служить боразцомъ другому.
Р жукахъ, подражающихъ другимъ насЪкомы/йъ.
Намъ остается привести несколкко примеровъ подра-жашя жуковъ другими насекомыми и обратнаго явлешя. Южно-американсййдлинноусикъ—Сharis melipona, изъ семейства Necydalides, получилъ свое видовое назваше благодаря сходству съ маленькой пчелой изъ рода Melipona; это одинъ изъ самыхъ замечатель-ныхъ примеровъ подражашя. Грудь и тело у насекомаго покрыты густыми волосами, какъ у пчелы, а лапки сваб-7*
wo
жены щеточками,—что вовсе де встречается у другихъ формъ жуковъ. У другого длинноусика—Оdontocera odyneroi'de s—на брюшке желтая полоски, и оно'’при осиоваши сильно сжато, вслЪдств!е чего онъ такъ по-, хожъ на одну осу изъ рода Odynerus, что г. Бэтсъ не решился взять его въ руки, боясь быть ужаленнымъ. Маскировка этого животнаго не охранила его отъ жадности коллектора, какъ она предохранила его отъ прожорливости многихъ птицъ. Sphecomorpha chaly-b е а, более крупный, чемъ предъидущш, длинноусикъ по виду одйнаковъ съ большими осами металлическаго синяго цвета, и грудь его, какъ у осъ, соединена съ брюшкомъ ножкою, вследств!е чего происходить полный и замечательный обманъ.
Некоторые восточные виды длинноусиковъ изъ рода Оbегеа сходны во время полета съ Tenthredines,. а некоторые мелюе виды Hesthesis бЬгаютъ по -дереву, какъ муравьи, отъ которыхъ трудно ихъ различить. Одинъ родъ длинноусиковъ Южной Америки, кажется, подражаетъ щитоноснымъ клопамъ рода Scutellera; между прочимъ, Gymnocerus capucinus приближается къ Pachyotris Fabricii — одному изъ Scutellerides. Другой красивый жукъ—Gуmnflee гл s dulcissimus весьма сходенъ съ формами; той же группы насекомыхъ, хотя веизвестенъ соответ-ствуюпцй ему видъ. Но это неудивительно, потому что до настоящаго времени коллекторы сравнительно пренебрегали полужесткокрылыми жаркаго пояса.
101
Р нас'Ькомыхъ, подражающих^ ви-. дамъ различныхъ порядковъ.
Самый поразительный изъ извйстныхъ случаевъ такого подражатя представляетъ Condylodera tricondyloxdes— прямокрылое насекомое изъ семейства Scaphura, копирующее Tricondyla—жука изъ семейства скакунрвъ, который водится на Филиппинскихъ островахъ. Сходство здесь до того поразительно, что такой опытный энтомологъ, какъ профессоръ Уэствудъ пом^стилъ обоихъ насекомыхъ между скакунами и такимъ образомъ держалъ ихъ долгое время въ коллекщи, не замечая своей ошибки. И Condylodera, и Tricondyla оба бйгаютъ по стволамъ деревьевъ, но Tricondyla встречается въ изобшпи, тогда какъ другое насекомое (какъ и во всехъ подобныхъ случаяхъ) весьма редко. Г. Бэтсъ разсказываетъ также, что онъ находилъ въ Сантареме (на Амазонской р4кЪ) видъ кузнечника, подражающаго жуку изъ po;i,aOdonto-cheila (также скакуну). Оба встречаются на однихъ и т^хъ же деревьяхъ. \
Есть много двукрылыхъ, похожихъ на осъ и пчелъ, пользующихся по всЬмъ верояпямъ благод4тельнымъ страхомъ, внушаемымъ этими последними. Midas dives и другая больпня бразильсюя мухи имеютъ темныя крылья и удлиненное тело металлически-синяго цвета, что напоминаетъ болынихъ вооруженныхъ жаломъ песко-ройницъ (Sphegides) той же страны. Другая весьма крупная муха — изъ рода Asilus—отличается крыльями съ чорными полосками и концемъ брюшка прекраснаго сранжеваго цвета. Благодаря этой окраске, она очень
102
похожа на красивую Euglossa dimidiata — пчелу, водящуюся вместе съ этпмъ Asilus въ однихъ и т^хъ же местахъ Южной Америки.
У насъ водятся виды бурчала (Bombilius), весьма похоже на пчелъ. Во всехъ этихъ случаяхъ мимичность-предотвращаете нападен!е, но иногда она преследуете совершенно иную цель.	/
Личинки многихъ паразитическихъ мухъ живутъ на»-счете личинокъ пчелъ. Это относится къ личинкамъ видовъ рода Volucella (водящихся въ Англш), равно какъ ко многимъ тропическимъ бурчаламъ. Большая часть ихъ совершенно подобна темъ видамъ, насчетъ которыхъ паразитируетъ, а такое сходство позволяете имъ незаметно входить въ пчелиныя гнезда, для кладки, своихъ яицъ.
Есть и между пчелами ташя, которыя подражаютъ другимъ пчеламъ. Напр., пчела-кукушка изъ рода без-домницъ (Nomada) паразитируетъ насчетъ андренидъ и походитъ или на осу, или на виды изъ рода Andrena.
Паразитичесше шмели изъ рода Apathus почти тождественны съ теми видами непаразитическихъ шмелей, у которыхъ они поселяются. Г. Бэтсъ сообщаете, что нашолъ множество этихъ пчелъ и мухъ—„кукушекъ"— на берегахъ Амазонской реки. По его-же словамъ, все оне отличаются наружностью, свойственной рабочимъ пчеламъ этой страны.
Подъ тропиками существуетъ родъ мелкихъ пауковъ, питающихся муравьями. Паучки эти сами похожи на муравьевъ, что безъ сомнешя значительно облегчаетъ имъ преследование своей добычи. Г. Бэтсъ нашелъ также на Амазонской реке видъ рода богомола (Mantis), со
103
вершенно подобный белому муравью, которымъ питается-, а также нисколько сверчковъ (Scaphura), удивительно-напоминающихъ крупныхъ ось пескоройницъ (Ammo-phila), которыя охотятся за этими сверчками, заготовляя изъ нихъ запасы въ своихъ пгЬздахъ.
Г. Бэтсъ приводить также самый любопытный при-М'Ьръ большой гусеницы, которая поразила его своимъ сродствомъ съ небольшой зм-Ьей. Первые три сегмента позади головы способны были расширяться по волЪ на-сЬкомаго, и имели съ каждой стороны большое черное „со зрачкомъ" пятно, напоминавшее глазъ пресмыкаю-щагося. Сходство было не съ безвредной змеей, но съ ядовитой гадюкой, что видно было изъ способа, какимъ складывались ея ножки, въ то время, когда она приподнимала голову кверху; эти ножки напоминали тогда снаб-женныя килемъ чешуйки на темени у змеи.
Позы пауковъ жаркаго пояса очень часто странны и обманчивы, но на нихъ еще не обращали до сихъ поръ болыпаго внимашя. Эти пауки часто подражаютъ другимъ на&Ькомымъ, а г. Бэтсъ разсказываетъ, что некоторые изъ нихъ похожи на цветочный почки, и таше пауки сидятъ обыкновенно неподвижно, подстерегая добычу, въ пазухахъ листьевъ.
JIpHp-fepbl ритмичности позвоночныхъ.
Мы показали, какими разнообразными путями достигается у насЬкомыхъ необыкновенно высокой степени совершенства то, что мы назвали мимичностью. Теперь постараемся узнать, существуютъ ли аналогичный явления
104
у позвоночныхъ. Если мы разсмотримъ веЬ услов!я, необходимый для того, чтобы мимичность производила полную иллюзпо, то убедимся, что ташя уело Bia только весьма р4дко представляются у высшихъ животныхъ, ибо ихъ строеше не поддается тЬмъ почти безпред^ль-нымъ измйнешямъ наружны хъ формъ, которая суще* ствуютъ въ организации насекомыхъ. Въ самомъ деле, такъ какъ внйшшй покровъ посл'Ьднцхъ всегда твердъ и роговой консистенцш, то можетъ подвергаться значи-тельнымъ измйнешямъ, которая почти совсЬмъ не отразятся на внутренней организащи. Крылья имеютъ важное значеше въ характеристике некоторыхъ группъ, но они могутъ подвергнуться значительному измЬнешю цвета-и формы безъ вреда для своихъ отправлены. Сверхъ того, число видовъ насекомыхъ такъ велико, группы такъ различны и по форме, и по относительнымъ размйрамъ частей, что представляется весьма много шансовъ слу-чайнаго сближешл одной группы съ другой по росту, по форме и по цвету особей. Разъ эти случайная сбли-жешя дали основные мимичности, последняя будетъ продолжаться и совершенствоваться переживашемъ только тйхъ разновидностей, которая приняли правильное на-правлеше.
У позвоночныхъ все эти отношеыя перевернуты. Тамъ скелетъ внутреннш и наружная форма частей тйла почти исключительно зависитъ отъ относительныхъ раз-мйровъ его частей и ихъ расположена, что находится въ строгомъ соотношенш съ отправлениями, необходимыми для благосостояния животнаго. Форма не можетъ поэтому быстро подвергаться в.пяыю изменчивости, а тонше и гибйе покровы не способны къ образована
105
тЬхъ странныхъ выростковъ, которые постоянно встречаются у яасЬкомыхъ. Къ тому же число видовъ каждой группы въ данной местности относительно очень мало, такъ что само по себе это обстоятельство уже сильно уменьшаетъ шансы перваго случайнаго сходства, необхо-димаго для дЬйств!я естественнаго подбора. Трудно себе представить, какимъ путемъ подражашя лось облег-чилъ-бы себе спасеше отъ волка, или буйволъ отъ тигра.
Есть однако группа позвоночныхъ, именно пресмы -кающихся, столь сходныхъ по формамъ, что весьма незначительное изменеше, особенно сопровождаемое тож-дествомъ окраски, можетъ легко привести къ необходимой степени сходства, и это можетъ быть темъ выгоднее, что некоторые виды здесь вооружены ядовитыми зубами, т. е. самыми опасными оруд!ями. И действительно мы сейчасъ увидимъ, что эти животныя представляютъ намъ нисколько весьма зам’Ьчательныхъ и поучительныхъ прн-м'йровъ настоящей мимичности.
У^ИДШЧНОСТЬ у з/л-Ьй.
Въ Южной Америке водится много ядовитыхъ змей, изъ рода Elaps. Оне украшены блестящими цветами, расположенными обыкновенно весьма своеобразно. Фонъ по большей части ярко-красный; на немъ находятся различной величины черныя поперечныя полосы, подразделенный иногда въ свою очередь на две, на три части желтыми кольцами. Въ т4хъ же самыхъ местностяхъ встречается несколько родовъ безвредныхъ змей, весьма
106
далеко стоящихъ въ системе отъ первыхъ, но окрашенныхъ совершенно такимъ-же образомъ. Нанр., Elaps fulvius, ядовитый, обыкновенный въ Гватемале, имЬетъ простыл, черныя полосы на коралловомъ фоне. Съ нимъ вместе водится Pliocerus equalis, совершенно безвредный, лто окрашенный одинаковыми съ нимъ образомъ. Одна разновидность Elaps corallinus на красномъ фоне им±етъ черныя полосы, окаймленныя желтыми обводками. Безвредный Homalocranium semicinctum им4етъ таюя-же полосье, и оба водятся въ Мексике. Крайне опасный Elaps lemniscatus отличается весьма широкими, черными полосами, из! которыхъ каждая разделяется на три части узкими желтыми кольцами, и это цв4тораеположен1е точь въ точь воспроизводить Pliocerus elapoides. Оба также встречаются вместе въ тЬхъ же м4стностяхъ Мексики.
Но, что еще любопытнее, въ Южной Америке водится третья группа змей — изъ рода Oxyrhopus, которыхъ ядовитость сомнительна. Оне не находятся въ не-досредственномъ родстве ни съ однимъ изъ вышеупо-мянутыхъ видовъ, но въ тоже время украшены теми же цветами, расположенными аналогичными образомъ: это именно — желтыя, красныя и черныя кольца. Въ неко-торыхъ случаяхъ виды всехъ этихъ трехъ родовъ жи-вутъ въ техъ же местностяхъ. Elaps mipartitus, нанр., имеетъ простыя, черныя, весьма сближенныя кольца; онъ водится на западной стороне Андовъ вместе съ Pliocerus euryzomis и Oxyrhopus petolarius, которые оба воспроизводятъ тотъ же рисунокъ. Въ Бразилш Elaps lemniscatus копируется Oxyrhopus trigeminus; у обоихъ черныя полосы чередуются группами по три. У Elaps
107
Hemiprichii фонъ черный съ двумя чередующимися группами изъ двухъ узкихъ желтыхъ полосъ, съ болйе широкой—красной. Ему аккуратно нодражаетъ Oxyrhopus formosus. Обй эти змйи обыкновенны во многихъ мй-стахъ Южной Америки.
Что еще болйе усиливаетъ поразительность этихъ сходствъ, такъ это то обстоятельство, что не найдено нигдй, кромй Южной Америки, змйй, окрашенныхъ такимъ образомъ. Эти свйдешя я получилъ отъ д-ра Гюнтера (при Британсвомъ музей), который мнй обязательно сообщилъ некоторый изъ вышеприведенныхъ подробностей. По его удостовйрешю желтыя, красныя и черныя полосы не соединяются ни на какой другой змйй, кромй видовъ Elaps и тйхъ вышеприведенныхъ формъ, которыя до того поразительно сходны съ Elaps по своей формй, цвйту и размйрамъ, что только натуралистъ отличить ядовитый видъ отъ безвреднаго.
Нйтъ сомнйшя, что некоторый маленыня древесныя лягушки представляютъ намъ также примеры мимич-ности. Когда онй сидятъ въ своихъ обыкновенныхъ по-ложешяхъ, то ихъ трудно бываетъ отличить отъ нйко-торыхъ жуковъ или другихъ насйкомыхъ, сидящихъ на листьяхъ. Но я долженъ сознаться, что упустилъ изслй-довать, какимъ группамъ или видамъ онй наиболее подражаютъ. И мнй. кажется, что этотъ предмета до сихъ поръ еще не обратилъ на себя внимашя иностранныхъ натуралистовъ.
108
Ди/иичность птицъ.
Между птицами наблюдаются некоторые случаи, ко/ торые можно сблизить съ явлешями мимичности, на-примйръ,—сходство кукушекъ, птицъ, слабыхъ и безза-щитныхъ, съ соколами и куриными. Но существуетъ фактъ, не допускакнцш сомнешя въ вывода, —фактъ, который можно считать одинаковымъ съ мимичностью насекомыхъ. Въ Австралш и на Моллукскихъ островахъ водится родъ Тропидоринховъ (Tropidorhynchus) изъ группы медоядныхъ. Это порядочной величины птицы, весьма сильныя и проворныя, вооруженныя крепкими когтями. Ихъ клювъ длиненъ, заостренъ и изогнуть. Онй соединяются небольшими стаями, кричать весьма громко, и этотъ крикъ, слышный надалекомъ разстояши, помогаетъ имъ собираться въ случай опасности. Онй весьма изобильны и драчливы. Часто можно видеть, какъ онй прогоняютъ воронъ и даже хищныхъ птицъ, кото-рымъ вздумается сйсть на дерево, где собрались тропи-доринхи. ВсЬ онй имйютъ болйе или менйе темныя краски безъ блеску. Но въ тйхъ же мйстахъ встречается группа иволговыхъ, составляющая родъ—Mimeta. Послйдшя гораздо слабее первыхъ; онй потеряли красивый золотистыя цвйта своихъ родственниковъ — иволгъ, и приняли бурую или оливково-зеленую окраску, делающую ихъ иногда весьма сходными съ тропидорин-хами, съ которыми онй водятся въ одной и той-же местности. Такимъ образомъ Tropidorhynchus bouruensis тусклаго, землистаго цвета, водится вмйсте съ Mimeta bouruensis, сходной съ нимъ по слйдующимъ призна-
109
камъ. Верхняя и нижняя поверхности об'Ьихъ птицъ какъ разъ одинаковаго цвета— светлобурая и темнобурая. У Tropidorhynchus вокругъ глазъ большое черное, не покрытое перьями пространство; у Mimeta на мЬсгЬ этой голой площадки кольцо изъ черныхъ перьевъ. Темя Tropidorhynchus имЬетъ чешуистый видъ, благодаря ма-ленькимъ, узкимъ, чешуеобразнымъ перьямъ; у Mimeta, у которой перья шире, это воспроизводится темной лишен, проходящей по каждому изъ нихъ. Tropidorhynchus имЬетъ на затылке нечто въ роде воротничка, состоящаго изъ бл’Ьдныхъ, загнутыхъ назадъ перьевъ (изъ за чего онъ и получилъ назваше монаха); у Mimeta въ томъ же месте полоса блйднаго цвета. На-конецъ, клювъ Tropidorhynchus имЬетъ при основаши килеобразнои возвышен1’е, и Mimeta имЬетъ этотъ же признакъ, который весьма редко встречается въ родЬ, къ которому она принадлежитъ. При поверхностномъ осмотр^ легко принять об'!; эти птицы за тождественныя, хотя въ строенш ихъ находятся существенный различ!я, недозволяюшдя даже поставить ихъ рядомъ ни въ какой естественной классификацш. Въ виде доказательства, до чего обманчиво ихъ сходство, можно еще прибавить что въ роскошномъ издаши „Путешеств1е Астролябш“ (Voyage de 1’Astrolabe), Mimeta изображена и описана въ качестве медояда, подъ именемъ Philedon bouruensis.
На острове ЦерамЬ встречаются сродные виды каждаго изъ этихъ родовъ. Tropidorhynchus subcornutus бу-ровато-землистаго цвета съ охряно-желтымъ оттЬнкомъ, щеки — темнаго цвета. Воротничекъ его состоитъ изъ перьевъ, изогнутыхъ, какъ у предыдущаго вида. Mimeta Forsteni абсолютно воспроизводить все цвета его на со-
110
отвЬтственныхъ частяхъ тЬла: словомъ, повторяетъ тоже, что говорилось выше о Mimeta bouruensis. На двухъ дру
гихъ островахъ мы находимъ еще примеры мимичности, менЬе совершенной. На ТиморЬ водится Tropidorhynchus
/
timoriensis землисто-бураго цвЬта. Его воротничекъ сильна
выдается; щеки черная, горло почти белое; вся нижняя поверхность блЬднаго, белЬсовато-бураго цвета. ВсЪ эти пв1та воспроизводятся у Mimeta virescens, но подража-н!е менЬе совершенно, ч’Ьмъ у другихъ видовъ. Мень
шая степень сходства зависитъ отъ того, что грудь и горло тропидоринха имеютъ весьма чешуистый видъ. Эти места покрыты жесткими и заостренными перьями, которымъ н1,тъ подражашя у Mimeta. Однако, на перьяхъ последней замечаются маленькая, темныя пятна, и эти пятна можно разсматривать, какъ начало подражашя, которое можетъ сделаться полнымъ благодаря постоянному переживашю благопр!ятныхъ видоизменешй, иду-щихъ все въ одномъ и томъ же направленш. У этой миметы нЬтъ также значительная выступа, находящаяся при основаши клюва тропидоринха. На острове Морти, къ северу отъ Джилоло, встречается Tropido-rhynchus fuscicapillus, чернаго матоваго цвета, особенно густаго на голове. Нижняя часть тела не столь темная, а характернаго воротничка нетъ. Любопытно то обстоятельство, что на сосЬднемъ острове Джилоло встречается Mimeta phaeochromus, спина которой имеетъ тотъ же густой черной цветъ, какъ и у Tropidorhynchus, п это .единственный видъ въ цЬломъ роде, обладающш такой темной окраской. Нижняя поверхность не настолько светла, чтобы была тождественна съ нижней поверхностью другой птицы, но заметно приближается къ ней.
Ill
Этотъ видъ Mimeta очень редокъ. Вероятно, онъ водится и на Морти, хотя его еще не нашли тамъ или, можетъ быть, напротивъ, нов’Ьйгшя изменен in физико-географическихъ условш могли ограничить мЪстонахож-деше Тропидоринха островомъ Морти, где онъ весьма обыкновеиенъ.
Итакъ, мы имГемъ два примера совершенной и два неполной мимичности между двумя видами одного н того-же рода. Въ трехъ изъ этихъ случаевъ аналогичные виды водятся на томъ же острове, къ характерной фауне котораго оне принадлежать, и во всехъ этихъ случаяхъ тропидоринхи больше миметъ, но это различ!е величины не превосходить предЪловъ колебания ея въ томъ же виде, и оба рода довольно близко сходны по формФ и относительнымъ размерамъ частей. Безъ сомнен!я, есть непртятели, преследующее маленькихъ птицъ, но боя-пцеся тропидоринховъ (такъ вероятно некоторые голубятники); отсюда для миметы является выгода походить на сильную, шумливую и драчливую птицу, и сверхъ того еще весьма обильную.
Я обязанъ своему другу, г. Осберу Сальвину, еще однимъ интереснымъ прим4ромъ мимичности у птицъ. Въ окрестностяхъ Pio-Жанейро встречается насекомоядный голубятникъ (Harpagus diodon), и въ техъ же местахъ плотоядный (Accipiter pileatus), весьма похожей на перваго. У обоихъ нижняя поверхность тела пе-пельнаго цвета, а бедра и нижняя поверхность крыльевъ— красновато-бурыя, такъ что на лету при разсматриван1и снизу нельзя различить этихъ птицъ. Главный интересъ, однако, въ следующемъ обстоятельстве: распространеше плотояднаго голубятника обширнее, чемъ распростране-
112
Hie насЬкомояднаго, и въ тЪхъ мЬстахъ, где нЬтъ послЪдвяго, тамъ плотоядный видъ получаете б'Ьлый цв'Ьтъ снизу крыльевъ и перестаетъ быть съ нимъ сходными Это показываете, что красный цв'Ьтъ сохраняется у плотояднаго, какъ выгодный ему, потому что, благодаря этому цв'Ьту, птицы смЬшиваютъ этотъ видъ съ насЬкомояднымъ видомъ, котораго не боятся.
Мимичность /ллекопитающихъ.
Между млекопитающими единственный прнмЬръ настоящей мимичностн представляетъ насекомоядный родъ Cladobates, водящшся на Малайскомъ архипелаге. Некоторые его виды весьма похожи на бЬлокъ: они почти одной величины, сходной окраски, одинаково держатъ свой хвостъ, такой же пушистый и длинный. ЗдЬсь очевидна выгода сходства для хищнйка. Благодаря этой маске, онъ можетъ приблизиться къ насЬкомымъ, или мелкимъ птицамъ, которыми питается, и которые цри-нимаютъ его за плодоядную, безобидную белку,
^Зозрая\енш, высказанный противъ теорш мимичностн JBa-rca.
Мы бЬгло просмотрели ванболЬе важные и очевидные случаи мимичности, каше наблюдались до сихъ поръ Теперь мы* должны сказать нисколько словъ о возраже-шяхъ, каши дЬлались противъ теорш, выставленной г. Бэтсомъ для объяснев!я этихъ фактовъ, теорш, кото-
•из
рую мы пытались изложить и поддержать на предьпе-ствующихъ страницахъ. Три различная системы проти-вуполагались той, которую мы защищаемъ. Профессоръ Уэствудъ, допуская фактъ подражашя, равно какъ и его пользу для насЬкомаго, утверждаетъ, что каждый изъ этихъ видовъ былъ созданъ съ самаго начала такъ, чтобы его маска служила ему защитой. Г. Андре Муррей, въ своей стать!; „О переод’Ьванш въ природе", склоняется къ тому MHiniEO, что сходная условия питашя и вообще сходная окружающая услов!я произвели случаи мимичности неи.зв^стнымъ для насъ способомъ. Нако-нецъ, когда вопросъ обсуждался въ энтомологическомъ обществ!; въ Лондон!;, было высказано’ мнете, что мно-rie случаи сходства могли бы быть обусловлены наследственностью или возвратомъ некоторыхъ видовъ къ фор-мамъ и окраске своихъ первичных^ типовъ.
Что касается спещальнаго творен! я мимическихъ вп-довъ (гипотеза Уэствуда), то тутъ мы встретимся съ теми же затруднешями, которыя мешаютъ вообще до-пущешю идеи спещальнаго творешя, и, сверхъ того, су-ществуютъ еще некоторая затрудненья, свойственная въ частности разсматриваемому вопросу. Самый очевидный аргумента, основывается на градащяхъ, которыя встречаются въ мимичности и защитительныхъ сход-ствахъ. Ташя градацш въ сильной степени заставляю™ разсматривать и то, и другое, какъ результатъ естествен • наго процесса. Другое весьма сильное возражеше мы на-ходимъ въ томъ факте, что мимичность, какъ мы показали, полезна только видамъ и группамъ редкимъ и вероятно вымирающимъ и что она совершенно потеряла-бы свое действ!е, если-бы относительное обилье двухъ 8
114
видовъ сделалось бы обратнымъ. По теорш спещальнаго творешя нужно было - бы допустить, поэтому, ч^?о одинъ видъ созданъ пзобильнымъ, а другой — редкими. Кроме того, нужно было-бы еще допустить, что эти виды должны постоянно поддерживаться въ томъ-же отношении, несмотря на множество причинъ, который стремятся изменить его, иначе совершенно не было бы причины существовать самой цели, ради которой они получили эти спещальные признаки. Наконецъ, мы возразимъ еще, что съ одной стороны весьма легко понять, какъ мимич-ность можетъ быть результатомъ изменчивости и нере-жпвашя наиболее приспособленныхъ формъ, а съ другой въ то же времй трудно Допустить, чтобы природа пожелала защитить животное само по себе, заставляя его походить на другое, ибо самая идея Творца имплицп-руетъ у него силу создать существа такими, чтобы они не нуждались въ защит!., достигающей своей цели кривыми путями. Этнхъ возражетй, мне кажется, решительно не выдерживаете теор!я спещальнаго тво-решя, примененная къ частному случаю, разсматривае-мому нами.
Два другихъ мнимыхъ объяснения, которым просто можно назвать теор!ями „сходныхъ условш“ и „наслйд-ственности“, оба относите мимичность къ случаямъ дополнительными, не имеющимъ необходимой связи съ благосостояшемъ подражающаго вида. Но мнойе изъ наиболее поразительныхъ и постоянныхъ фактовъ относительно мимичности прямо противоречите этимъ ги-потезамъ. Одинъ изъ такихъ, допускающихъ наиболее решительное заключеше фактовъ, есть законъ ограничешя мимичности только неболыпимъ числомъ
115
труппъ; между т1’.мъ какъ „сходный услов!я“ должны действовать бол±е или мен'Ье на все группы данной местности, равнымъ образомъ и наследственность должна в.пять въ одинаковой степени на все сродственныя между собой группы. Сверхъ того, общш фактъ редкости по-дражающихъ видовъ, сравнительно съ теми, которымъ они подражаютъ, абсолютно не разрешается этими тео-р!ями, равно какъ и то, что виды, которымъ подражаютъ, имеютъ несомненный органъ защиты. Возвращеше къ первичному типу не уясняетъ, почему виды подражающей п тотъ, которому подражаютъ, всегда живутъ въ одной местности, между темъ какъ формы, сродственныя имъ во всехъ возможныхъ степеняхъ, живутъ обыкновенно въ разныхъ странахъ и даже въ разныхъ частяхъ света. Ни эта Teopifl, ни теория „сходныхъ условш" не уясняютъ, почему между видами различныхъ группъ аналойя только поверхностная: скорее переодеваше въ сходный костюмъ, чемъ настоящее сходство. Не уясняется намъ также, почему происходить подражашя коре, листь-ямъ, кускамъ дерева, помету и т. и.; почему подража-nie встречается у видовъ, принадлежащихъ къ различнымъ отрядамъ, классамъ, типамъ. Наконецъ, эти Teopin не уясняютъ намъ градацш въ этомъ ряду явлешй, который, начинаясь съ присоблешя и общаго соответств!я въ окраске у зимняго и осенняго сфинкса, у животныхъ пустыни и полюсовъ — соответств!я съ преобладаю-щимъ цветомъ почвы,—эти явлешя кончаются полнейшими, детальными подражаниями, на столько полными, что они могутъ ввести въ обманъ не только хищныхъ жпвотныхъ, но даже коллекторовъ и самыхъ ученыхъ энтомологовъ.
8:
116
Случаи, гд±> подражаню ограничивается тольцо самками нас'Ько/кыхъ..
Съ нашимъ предметомъ связанъ еще рядъ явлешй,. который необыкновенно усиливав! ъ принятое здесь мп'Ъ-Hie, и въ то же время представляется несогласимымъ съ другими гипотезами. Я говорю о соотношенш, суще-ствующемъ между охраняющей окраской и мимичностью съ одной стороны, и половыми различ!ями — съ другой. Если два животныхъ, совершенно тожественныхъ по отно-шешю къ вн!шннмъ услов1ямъ и наследственности, значительно различаются по окраске—при чемъ одно пред-ставляетъ сходство съ защищеннымъ видомъ, а другое нетъ,—то очевидно, что подражательное сходство здесь невозможно приписать наследственности или внешнпмъ услов!ямъ. Если, кроме того, можно доказать, что одно изъ этихъ животныхъ более нуждается въ защите, чймъ другое, и что во многихъ случаяхъ именно это животное подражаетъ защищенному виду, а другое — никогда, то мы будемъ' иметь важный аргументъ въ пользу действительной связи между явлешемъ мимичности и необходимостью защиты. Позы насекомыхъ намъ представляютъ подобнаго рода критерий, и, какъ мне кажется, достав-ляютъ одинъ ивъ наиболее убедительныхъ примеровъ въ пользу Teopin, объясняющей естествернымъ подборомъ явлешя мимичности.
Относительная важность лоловъ сильно меняется — по классами животныхъ. Она одинакова для обоихъ у высшихъ позвоночныхъ, у которыхъ одинъ и тотъ же нндивидъ приносить немного детенышей за одинъ разъ,
117
по доставляетъ ихъ въ теченш многихъ лЬтъ. Въ мно-гочисленныхъ случаяхъ, где самецъ охраняетъ или кормить самку и детей ея, важность его въ экономш природы увеличивается пропорщонально его услугамъ, хотя можетъ быть и никогда не сравняется вполне съ важною ролью самки.
У насЬкомыхъ совсЬмъ иначе. Оплодотвореше совершается у нихъ разъ въ жизни, и продолжеше существо-вашя самца всего чаще безнолезно для обезпечешя про-должетя вида. Самка, напротивъ, должна жить доста-дочно долго, чтобы успеть положить яички въ месте, удобномъ для развитая и роста ея потомства. Такимъ образомъ, оба пола далеко не одинаково нуждаются въ защит!’., и мы въ прав!, ожидать, что самецъ более или мен!.е лишенъ той спещальной защиты, которой пользуется самка. Факты подтверждают!, это предположеше. У фазмовыхъ (Phasmida), напр., часто только самки удивительно похожи на листья, а самцы намъ представляютъ только грубое приближеше къ листьямъ. Самецъ — Diadema misippus прекраснейшая и блестящаая бабочка, совершенно лишена подражательной или защищающей окраски, между гЬмъ какъ самка вовсе на него не похожа и представляетъ одинъ изъ наиболее любопытныхъ прим!’.ровъ мимичности, будучи какъ разъ сходна съ обыкновенной Danais chrysippus, съ которой онЪ часто встречаются вместе. Самцы многихъ южно-американскихъ видовъ Pieris, черные съ бйлымъ, аналогичны съ капустной бабочкой, столь обыкновенной у насъ, тогда какъ самки ихъ прекрасваго светло -краснаго и желтого цвета, испещренвыя пятнами, такъ что какъ разъ приближаются къ видамъ гелйконидъ, съ которыми вместе
118
встречаются въ лесахъ. На островахъ Малайскаго Архипелага водится видъ Diadema, котораго всегда считали самцемъ изъ за его блестящей окраски: онъ металличе-ски-синяго цвета, между темъ его спутникъ, тускло-бу-раго цвета, считался самкой. Я нашелъ однако какъ разъ противное; роскошные цвета самки здесь уподобляютъ. ее Euploea midamus, обыкновенной въ тйхъ местахъ. Объ этой бабочке я уже упоминалъ разъ въ настоящей-главе,—именно, я говорилъ, что ей подражаетъ Papilio paradoxa. Я далъ назваше Diadema anomala этому интересному виду Diadema (Transactions of the entomological society, 1869, p. 285). Въ этомъ случае, какъ и у Diad. misippus, нетъ никакого различ!я въ нравахъ обо-ихь лоловъ, которые держатся въ однихъ и техъ же местахъ. Здесь нельзя, следовательно, выставлять на видъ вл!ян1я внешнихъ условгй, какъ то делается относительно Pieris Pyrrha (Америки) и другихъ сродствен-ныхъ видовъ, у которыхъ самцы белы и держатся на открытыхъ и солнечныхъ местахъ, между темъ какъ самки, подобный геликонидамъ, предпочитаютъ тень, лесовъ.
Такимъ образомъ, у насекомыхъ самка, отличающаяся слабыми полетомъ, более подвергающаяся опасностямъ. и более важная для сохранена вида, чемъ самецъ,-нуждается въ спещальной защите. Вотъ, почему ея цвета более тусклы и менее заметны, чемъ цвета другого пола. Я приписываю это именно этой причине, а не тому, что Дарвинъ назвали половыми подборомъ, ибо въ техъ группахъ, въ которыхъ имеется какая-нибудь защита, благодаря которой имъ не нужно прятаться отъ враговъ, половыя различ!я въ окраске или отсутствуютъ, или
119
слабо выражены. Последнее было бы необъяснимо съ точки зр4н1я теорш половаго подбора. Въ самомъдЪл4, у Геликонидъ и Данаидъ, защищенныхъ непр1ятнымъ вкусомъ, самки также ярки и также заметны, какъ и самцы, и вробще весьма рТ.дко отъ нихъ отличаются. Оба пола также одинаково ярко окрашены у перепон-чатокрылыхъ, вооруженныхъ жаломъ. Въ группахъ жу-желицевыхъ, божьихъ коровокъ, листо'йдовъ, и Telepho-rida—у всЬхъ у нихъ особи обоихъ половъ одинаково ярки и р!’.дко различаются въ окраскЪ. Curculio (долгоносики) , защищенные твердостью своихъ покрововъ, им^готъ блестящую окраску въ обоихъ полахъ. Нако-нецъ, блестяшдя златки (Cetoniadae) и богачи (Вир-restidae), также защищенный своими твердыми и гладкими покровами, быстрыми движешями и оригинальными нравами—представляютъ намъ мало половыхъ разлнчш въ окраскЬ, между тгЪмъ какъ половой подборъ часто выражается зд'йсь различ!емъ въ строенш — въ присут-ствш роговъ, шиповъ и тому подобныхъ отростковъ.
уТочему са/лки птицъ отличаютсд тусклыми цвЪтами.
Тотъ же законъ ^прилагается и къ птицамъ. У большинства видовъ, которыхъ самцы отличаются красотой своего оперешя,—самки им^готъ бол!е тусклые, и часто весьма обыкновенные цвйта. Для нхъ безопасности весьма существенно быть скрытыми во время высиживанш яицъ. Исключешя въ этомъ случай какъ разъ подтверждаютъ высказанное правило п вообще весьма легко объяснимы.
120
/
Ксть, напр., голенастая или куриная, у которыхъ самка положительно окрашена блестящее самца. Но странная и весьма замечательная вещь — во всехъ или почти во всехъ этихъ случаяхъ самцы васиживаютъ яйца. Следовательно, это исключеше изъ правила почти доказываете, что невзрачная окраска—защита, данная птице,— защита, развившаяся ради того, что насиживаюе есть актъ существенной важности, и самка во время его подвергается различнымъ опасностямъ. Наиболее поразительный примеръ этого правила представляете Phala-roppus fulicarius. Зимнее onepenie у обоихъ половъ одинаково. Но летомъ самка далеко заметнее самца — у ней черная голова, темныя крылья и красноватобурая спина, между темъ какъ самецъ почти весь однообразно бурый съ темными пятнами. Гульдъ (въ своей книге „Birds of Great Britain11) описываете оба пола въ лет-немъ и зимнемъ опереши. При этомъ онъ замечаете о той странной особенности, что здесь обыкновенное отно-шен1е окраски обоихъ половъ совершенно обратно и вместе съ темъ указываете на другой еще более любопытный фактъ,— на то, что только „одинъ самецъ насиживаете здесь яица“, который кладутся на голую землю. У другой великобританской птицы —у ржанки — самка также больше и более блестящихъ цветовъ, чемъ, самецъ, и, какъ кажется, посл'Ьдшй помогаете при насижи-ваши, если не совершаете его целикомъ. По крайней мере Гульдъ сообщаетъ, что „иногда убивали самцовъ этихъ птицъ съ общипанной грудью, что есть несомненно результате насиживашя". Самка рода Turnix (маленькая птица, похожая на перепелку) обыкновенно также больше самца и ярче его окрашена; и Дрердонъ въ своей кни-
121
ri „Birds of India" по словамъ туземцевъ разсказываетъ объ этихъ птицахъ следующее: „самки этихъ видовъ въ брачномъ nepiosi оставляютъ яйца и соединяются стаями между тЬмъ какъ самим берутъ на себя высиживаше“. Известно также, что самки см'Ьл'Ье н драчливее самцевъ.
Нашъ взглядъ еще подтверждается другимъ фактомъ, котораго не оценивали надлежащимъ образомъ до сихъ поръ. У большинства видовъ, въ которыхъ оба пола пм'Ьютъ яркую окраску, насиживаше совершается въ какой нибудь темной впадин'Ь или въ гн'Ьзд'Ь куполообразной формы. Самки, напр., у зимородка часто окрашены такъ же ярко, какъ и самцы,—и видъ этотъ гнездится въ тре-щинахъ береговъ рЪкъ. Щурки, туканы, трогоны, мо-моты гн'Ьздятся въ щеляхъ, также въ темныхъ м^стахъ, и у всЬхъ у нихъ оба пола сходны и отличаются яркой окраской. Попугаи также гн'Ьздятся въ дуплахъ деревьевъ, и у большинства ихъ не существуетъ между полами за-мЬтнаго различ!я, которое имЬло бы ц'Ьлью скрыть самку. Къ этой же категории принадлежать дятлы; у нихъ самка вообще заметна не мен±е самца, хотя оба пола часто разнятся въ окраскЬ. ГнЬзда трясогузокъ и синицъ скрыты, и у нихъ самки почти такъ же рЪзко покрашены, какъ и самцы. Ярко покрашенныя ткачики (Icterinaej и блестящая танагры представляютъ резкую разницу въ половыхъ различ!яхъ и постройкЬ гшЬздъ. У первыхъ эти отлшпя весьма слабы или ихъ вовсе шЬть, а закрытый гнезда прячутся въ темныхъ м^стахъ. Самка красивой австралшскоп птицы — Pardalotus punctatus — им^етъ на спинЪ весьма замЪтныя пятна и гнЬздится въ трещинахъ земли. Можно еще указать на. Icterides и Tangaras. И тЬ, и друпя птицы отличаются весьма яр-
122
вими красками, но первый представляютъ мало или со-всЬмъ не представляютъ половыхъ различш по окраске; оне же живутъ скрытыми въ закрытыхъ гнФздахъ. Вто-рыя д'Ьлаютъ гнезда подъ открытымъ небомъ, и самки ихъ им±ютъ темные цвета, а иногда даже охранительную окраску.
Н'Ьтъ сомненш, что указанное здесь правило представляетъ много исключен^ въ частныхъ случаяхъ. Этого и сл^дуетъ ожидать, потому что многочисленный и разнообразный причины вместе произвели своимъ действй емъ окраску и привычки птицъ. Эти посл'Ьдтя снова взаимнод'Ьйствовали и воздействовали другъ на друга, п, подъ вл1ян!емъ новыхъ условш, одно изъ этихъ двухъ свойствъ могло изменяться, тогда какъ другое, хотя и безполезное, могло сохраняться по наследственности, представляя кажущееся всключеюе изъ правила, — невидимому общаго.
Однимъ словомъ, половыя различ!я въ окраске у лтицъ, равно какъ и способъ, какимъ оне гнездятся, совершенно согласны съ закономъ охранительнаго при-способлетя цветовъ и формъ; законъ, который невидимому до некоторой степени ограничиваетъ могущественное влтянге половаго подбора, положительно вл!яя на цвета птичьихъ самокъ, точно такъ же, какъ и на цвета самокъ в насекомыхъ.
|1ольза /чркой он;расн;и многихъ гусеницъ.
После перваго появлешя въ светъ предъидущей главы, найдено объяснете одного довольно любопытнаго затруд-нентя, благодаря принципу охранен!я окраской.
123
Множество гусенпцъ окрашено такъ ярко, что шИ> даже издалека бросаются въ глаза и притомъ замечено, что все oat вообще весьма редко прячутся. Наоборотъ, существуютъ виды бурые или зеленые, весьма cxosie по окраске съ теми веществами, которыми питаются. Есть также так!е, которые подражаютъ дереву, н держатся неподвижно, прикрепившись къ ветке п представляясь такимъ образомъ какъ бы отпрыскомъ ея (Табл. IV фиг. 8). Вообще, все гусеницы составляютъ значительную часть пищи птицъ. И вследств!е этого трудно было понять, почему мнойя взъ нихъ отличаются окраской и метками, по кото-рымъ .издали бросаются въ глаза. Г. Дарвпнъ говорилъ со мною объ этомъ явлены, признавая въ немъ затруднения для объяснены съ другой точки зрешя. Въ самомъ дДле, по его заключена, блестяпце цвета въ животномъ царстве обязаны своимъ пропсхождешемъ преимущественно половому подбору; но такому очевидно не могутъ подлежать безполыя гусеницы. Принимая во внимаше аналойю съ другими насекомыми, я заключнлъ, что ярше цвета некоторыхъ гусенпцъ должна быть по какой нибудь причине имъ полезны, такъ же, какъ другимъ насекомымъ полезна ихъ подражательная окраска, шипы и волоса, покрывающее ихъ тело. Прппомнивъ при этомъ, что некоторые мотыльки составляютъ любимейшую пищу птицъ, тогда какъ друйе имъ противны, и что эти последте обыкновенно ярко покрашены; вспомнивъ все это, я думалъ, что вероятно тоже и у гусенпцъ, т. е. что отлпчаюдцяся яркими цветами имеютъ непр!ятный для птицъ вкусъ, а потому птицы ихъ не трогаютъ. Но несъедобность сама по себе была бы неболыпимъ выигрышемъ для гусеницы, вбо ея тело столь мягко и нежно, что, разъ схвачен
124
ная и брошенная птицей, она почти наверное околела бы. Необходимо следовательно, чтобы другой постоянный и бросающшся въ глаза признакъ дЪлалъ бы всегда воз-можнымъ для птицъ распознаванге несъЬдобныхъ видовъ; и вотъ какъ разъ для этого служатъ весьма яршя цвета, къ которымъ присоединяется еще привычка животнаго держаться въ местахъ, где оно можетъ быть легк'о замечено. Эти две черты представляютъ абсолютный кон-трастъ съ зелеными и бурыми цветами, равно какъ и открытымъ образомъ жизни другихъ видовъ.
Я сделалъ изъ этого вопроса предметъ сообщешя энтомологическому обществу (см. Proceedings, 4 March 1867). Я имелъ въ виду побудить некоторыхъ чле-новъ къ наблюдешямъ, которыя они могли, бы сделать л4томъ. Сверхъ того я напечаталъ письмо въ журнале „the Field". Въ этомъ письме, выставляя большой инте-ресъ и научную важность задачи, я просилъ читателей содействовать ея разрешение, изеледуя, кашя насеко-мыя бросаются птицами. Я получилъ только одинъ ответь! Вотъ курьезный образчикъ того, интереса, съ которымъ читатели этого журнала относятся къ вопросамъ естественной истор!и! Полученный мною ответь принадле-жалъ одному землевладельцу изъ Кумберлэнда, который сообщалъ мне о некоторыхъ интересныхъ наблюдешяхъ относительно отвращешя, внушаемаго всемъ птицамъ „гусеницей съ крыжевнпка", т. е. вероятно гусеницей Abraxas grossulariata. Ни молодые фазаны, ни куропатки, ни дишя утки не соглашались есть ее; воробьи и зяблики никогда ее не трогали, и все птицы, которымъ ее давали, бросали ее съ очевиднымъ отвращешемъ и стра-хомъ. Мы увидимъ, что эти наблюдешя подтверждены
125
двумя членами энтомологическаго общества, которымъ мы обязаны бол'Ье подробными св'Ьдешями о томъ же предмет^.
Въ мартЬ 1869 г., г. Дженнеръ Уэйръ сообщилъ рядъ драгощЬнпыхъ наблюдены, сдЬланныхъ въ течете nt-сколькихъ Л'Ьтъ, особенно же въ два послйднихъ л^та, на его птичникЬ. ЗдЬсь были слЬдуюшдя, всЬ бол^е или Mente насЬкомоядныя, птицы: реполовъ, подорожникъ, камышевка, снигпрь, зябликъ, клестъ, дроздъ, шеврица, чижъ и чечотка. Г. Уэйръ наблюдалъ, что эти птицы всегда бросали мохнатыхъ гусеницъ. Bet out абсолютно пренебрегали пятью различными видами, и позволяли имъ безнаказанно ползать по птичнику. Ont также отказывались отъ шиповатыхъ гусенпцъ черепашекъ н глазчатой крапивницы (Vanessa Jo). Но и въ двухъ по&тЬд-нихъ случаяхъ, по MHtniro г. Уэйра, не волоса илп шипы, а именно вкусъ составляли причину отвращения къ нимъ птицъ. Действительно, нЬсколько мохнатыхъ гусеницъ,' но настолько еще молодиГхъ, что волоса на нихъ еше не развились, былй отбрасываемы; и гладшя куколки вышеназванныхъ бабочекъ также отбрасывались и съ такимъ же упорствомъ, какъ и шиповатыя гусеницы. 3Atcb, слЬдовательно, можно думать, что волоса и шипы суть только признаки несъ^обности животнаго.
Г. Уэйръ д±лалъ дал'Ье опыты съ т’Ъми гладкими и ярко окрашенными гусеницами, которыя никогда не прячутся, а напротивъ — какъ бы стараются обратить на себя внимаше. Таковы, nanpautpK, гусеницы крыжев-ницы (Abraxas grossulariata) съ белыми и черными пятнами, Diloba coeruleocephala (б.гёдножелтаго цв'Ьта, съ широкой боковой полосой—синей или зеленой), Cucullia
126
verbasci (зеленовато-бйлая съ желтыми полосами и черными пятнами), и Anthocera filipendulae (желтая съ черными пятнами). Ихъ давали птицамъ много разъ, иногда смешавъ пхъ съ другими гусеницами, которыхъ птицы съ жадностью поддали, но ярко-окрашенныя всегда отбрасывались. Имп даже положительно пренебрегали, и оне продолжали себе спокойно ползать по птичнику, до самой смерти.
Г. Уэйръ экспериментпровалъ также съ гусеницами, которыхъ повидимому охраняла тусклая окраска, п ре-зюмируетъ полученные результаты въ слЬдующихъ сло-вахъ: „птицы съ величайшей жадностью по^даютъ всйхъ гусенпцъ ночныхъ, певзрачнаго цвета, съ мясистымъ тйломъ и съ гладкой кожей. Оне также очень любятъ всякаго рода зеленыхъ гусенпцъ, п никогда не отказываются отъ пяденицъ, который, прикрепившись къ ра-стешю своими ножками, расположенными у задняго конца т^ла, вытягпваютъ все это тело п бываютъ очень похожи на маленьшя в4ткп.“
Въ томъ же собранш г. А. Г. Бутлеръ (при Британ-скомъ музее) сообщилъ о своихъ наблюдетяхъ надъ ящерицами, лягушками и пауками, и результаты этихъ наблюдешй поразительно сходны съ Уэйровскими. Несколько летъ сряду у него жилп три зеленыя ящерицы, необыкновенно обжорлпвыя, поЬдавппя всякаго рода пищу, начиная съ мипдальнаго пирожнаго и кончая пауками. Оне поедали п мухъ, п гусеницъ, и шмелей. Однако, были гусеницы и бабочки, которыхъ, схвативъ, оне тотчасъ же бросали: такъ было, между прочимъ, съ гусеницами крыжевницы (Abraxas grossulariata) и зрелой формой. Anthocera filipendulae. Ящерица сперва хва
127
тала ихъ, но всегда тотчасъ же съ отвращенхемъ бросала и болйе не трогала. ЗатЪмъ г. Бутлеръ сообщилъ о лягушкахъ, которыхъ онъ кормилъ гусеницами изъ своего сада. Изъ этихъ гусеницъ отбрасывались всегда, двЪ а именно, гусеницы крыжевницы (Abraxas gros-sulariata) и Halia wavaria. Последняя — зеленаго цвета, съ весьма заметными белыми и желтыми полосами и черными пятнами. Когда эти виды въ первый разъ были предложены лягушкамъ, послйдшя съ жадностью накинулись на нихъ и забрали ихъ въ ротъ, но тотчасъ повидимому спохватились въ своей ошибке, и можно было видеть, какъ онй, неподвижно спдя и ра-скрывъ ротъ, старались движениями языка выбросить невкусную пищу.
Тоже было н съ пауками. Только что упомянутый две гусеницы нисколько разъ помещались въ паутину крестовика и мелкаго вида тарантула (Epeira diadema и Lycosa sp.). Въ первомъ случай оне были быстро освобождены паукомъ изъ паутины и выброшены. Во вто-ромъ — оне сперва изчезали, уносщмыя пауками на дно его темнаго, шелковистаго, трубкообразнаго гнйзда, но вскоре снова появлялись, торопливо взбираясь по стйн-камъ гнйзда.
Г. Бутлеръ также наблюдалъ, какъ ящерицы, после некоторой борьбы, одолевали шмелей и поедали пхъ. Онъ же наблюдалъ, какъ лягушка, посаженная на заячьей капусте, на садовой грядке, делала прыжки, ловя пчелъ, летавпгихъ кругомъ нея. Она ихъ пойдала, ни мало не обращая внимашя на ихъ жала. Ясно стало быть, что присутствте жала для весьма заметной гусе-
128
иицы или насЪкомаго не составляетъ столь действительной защиты, какъ противный вкусъ или запахъ.
Наблюдетя гг. Бутлера и Уэйра замЪчательнымъ. образомъ подтверждаютъ гипотезу, которую я предложить двумя годами ранее ихъ появлетя, для разреше-н!я труднаго.вопроса. Вообще, теор1я тЬмъ вернее и полнее, чемъ более верную основу доставляетъ она для предвидешя фактовъ. Я думаю, что имею право утверждать, что это услов!е счастливо выполнено въ данномъ случае, и что оно доставляетъ намъ сильный аргументъ въ пользу теорш естественнаго подбора.
Я кратко и по необходимости несовершенно изложнлъ различные способы, при помощи которыхъ формы и цвета животныхъ соединяются выгоднымъ для нихъ образомъ, то скрывая ихъ отъ непр1ятелей, 'fo наоборотъ отъ другихъ животныхъ, которыми они сами питаются. Надеюсь, что я показалъ весь интересъ, связанный съ нзучешемъ этихъ явлешй. Они намъ ясно укажутъ место, занимаемое всякимъ животнымъ въ общей экономш природы, равно какъ и средства, при помощи которыхъ оно удерживается на евоемъ месте. Они намъ показы-ваютъ также, какую важную роль играютъ мельчайппя детали строензя животныхъ, на какихъ сложныхъ и чув-. ствительныхъ элементахъ основывается равновейе въ органическомъ Mipe.
После изложешя всехъ подробностей, несколько растя-
129
иувшихъ это изложение, полезно повторить существен-ti'bfiinie пункты.
Въ природ^ существуетъ общее соотвЬтств!е между окраской животнаго и средой его обиташя. Животныя, водяпцяся въ полярныхъ странахъ—белы, въ пустыияхъ— песочнаго цвета; зеленый цветъ преобладаетъ у живу-щихъ въ листьяхъ и траве, ночныя животныя—темиаго цвета. Это правило — не всеобщее, но весьма общее, и редко нарушается. Вдавшись немного боллЬе въ разсмо-Tpinrie фактовъ, мы найдемъ птицъ, пресмыкающихся, и насЬкомыхъ, которыхъ оттЬнки и цвфта сливаются какъ разъ съ цвФтомъ камня, коры, листа, цветка, на которыхъ они обыкновенно держатся, и такимъ образомъ совершенно ускользаютъ отъ взгляда. Сдйлаемъ еще шагъ дальше — и мы встретимся съ насекомыми, которыхъ формы и цвета делаютъ похожими какъ разъ на пзвестныя листья, илп цветы, или определенные сорта дерева, или на поросшую мхомъ вФтку. И въ этихъ случаяхъ къ сходству еще присоединяются своеобразный привычки и инстинктъ, довершающее и обезпечиваюпце животному полнейшимъ образомъ необходимое для него укрывательство.
Далее, мы видимъ, что явлетя входятъ въ новую фазу: являются существа, которыхъ цвета не скры-ваютъ и совсемъ не дФлаютъ схожими съ растительными или минеральными веществами, а напротивъ—эти цвфта становятся весьма заметными. Но наружный видъ такихъ животныхъ делаетъ ихъ какъ разъ схожими съ представителями совсемъ иной группы, при чемъ они сильно отличаются по виду отъ своихъ дййствительныхь
0
130
родственниковъ. съ которыми они между гЬмъ сходны во всехъ отличительныхъ чертахъ органпзацш. Можно сказать, что это актеры, ловше комед1анты, переодетые п загримированные ради какого нибудь фарса, или каюе нибудь мошенники, старающееся пройти подъ видомъ известныхъ и уважаемыхъ членовъ общества. Къ чему это странное переодеваете? Неужели природа унижается до обмана и замаскировывала? НЬтъ, ея принципы очень строги, всякая деталь въ ея произведшпяхъ пм'Ьетъ свою пользу. Сходство одного животнаго съ другнмъ есть явление въ сущности того же рода, какъ сходство жп-вотнаго съ листомъ, съ корой, съ пескомъ пустыни, и сходство это направлено къ той же цели. Въ послед-немъ случае, врагъ не нападаетъ на листъ пли кору, стало быть, переодевание здесь есть мера къ охранение. Тоже п въ другомъ случае: по различнымъ причинам!, врагъ, не преследующей животнаго, которому подражаютъ, въ то же время оставляетъ въ покое и подражающее животное, которое, разумеется, пользуется этими обстоятельствами для своей безопасности.
Итакъ, переодевайте въ сущности сходно въ обопхъ случахъ. Это ясно указывается темъ, что мы встречаем!» иногда въ одной и той же группе два вида, изъ которыхъ одинъ похожъ на растительное вещество, а другой— на животное другой группы. Это последнее является обыкновенно въ огромномъ числе экземпляровъ, весьма заметно и никогда не прячется, следовательно непременно должно обладать какой нибудь тайной охраной противъ нападения своихъ враговъ. Эту охра.ну часто легко констатировать, въ виде, наир., противнаго вкуса пли твердости покрововъ, делаюшпхъ животное неудобо-
131
варимымъ. Разсматривая явлегпя далее. мы открываема что нередко только одна самка отличается переодева-шемъ. Да оно впрочемъ и ясно, что она более самца нуждается въ охрану ясно равнымъ образомъ и то, что ея сохранете въ течете более долгаго перюда абсолютно необходимо для продолжетя вида. И здесь,- следовательно, мы имеемъ новое доказательство тому, что сходство служить во всехъ случаяхъ одной великой цели—сохранетю вида.
Стараясь объяснить эти явлетя соединеннымъ дей-ств!емъ естественнаго подбора и изменчивости, мы нач-пемъ съ того факта, что часто встречаются бФлыя разновидности, и что, разъ защищенный противъ свопхъ враговъ, one оказываются способными продолжать свое существовате и размножаться. Намъ известно, кроме того, что случайно появляются разновидности различныхъ окрасокъ. Законъ „переживатя приспособленнейшихъ“ повлечетъ за собой неизбежное нзчезновеш'е разновидностей вредныхъ цветовъ, и удержаше техъ, цвета которыхъ охранительны. Этого достаточно для объяснетя охранительныхъ цветовъ, полярныхъ и пустынныхъ видовъ. Но разъ мы допустимъ это, то поневоле должны принять все случаи охранительнаго подражатя во всехъ формахъ, доходящихъ до самыхъ удивительныхъ случаевъ того, что мы называемъ мимичностью; случаи эти состав-ляютъ такой непрерывный и постепенный рядъ, что намъ не представляется ни одного места, где мы могли бы сказать: вотъ пределъ, до котораго изменете путемъ естественнаго подбора можетъ намъ объяснить разсма-триваемыя явлетя, но далее котораго нужно допустить существовате более могучаго деятеля. Выставленпыя 9*
132
для объяснена противоположный теор!и, какъ напр.: теор1я «спещальнаго творешя» каждой подражающей формы, или—въ некоторыхъ случаяхъ—«действ!я сход-ныхъ условШ существовашя», или д,Ьйств1е «наследственности и возврата къ первичнымъ формамъ»,—все эти теорш, какъ мы видели, подлежать множеству возраже-шй, не говоря уже о томъ, что две последшя находятся въ абсолютномъ противореча съ некоторыми наиболее постоянными и замечательными фактами, которыми стараются дать объяснеше.
рбщд/ч сообрая^ен!я о цвЪтах'ъ въ природЪ.
Такова важная роль, которую играло „охранительное сходство", обусловливая цвета и вообще наружные признаки многихъ группъ животнаго царства. Этотъ фактъ, разъ схваченный, позволить намъ понять одно изъ наиболее поразительныхъ явлешй природы, именно—одно-образ1е цвета въ растительномъ царстве, въ сравнены съ замечательнымъ разнообраз!емъ, которое характерно для царства животныхъ. Спрашивается, почему деревья и кустарники не разукрашены такими же разнообразными цветами и столь же замечательными рисунками, каКъ бабочки и птицы, ведь цветы намъ ясно показываютъ что растительный ткани также способны выработывать яршя краски, но они не представляютъ намъ техъ уди-вительныхъ рисунковъ, какими мы любуемся у многихъ насекомыхъ, техъ сложныхъ расположены полосъ, то-чекъ и пятенъ, техъ лиши, при которыхъ эффекты тени содействую™ гармоши красокъ.
133
По мнен!ю Дарвина, прекрасный краски цветовъ происходить большею частью отъ того, что оне привлекаютъ насФкомыхъ, сод4йств1е которыхъ часто необходимо для оплодотворешя, между тЪмъ какъ у животныхъ он! суть результата половаго подбора. Мы вполне допуска-емъ верность этой теор!и, но въ тоже время мы выво-димъ заключеше на основаши предшествующихъ фак-товъ, что разнообраз!е красокъ и отличительныхъ при-знаковъ между животными въ значительной мере завп-ситъ отъ того, что для многихъ изъ нихъ дело крайней важности быть скрытыми. Вотъ, какимъ образомъ раз личные цвета, минераловъ и растенш прямо воспроизвелись въ животномъ царстве и подверглись постепен-нымъ видоизмйнетямъ, по мере того какъ являлась надобность въ спещальной охрана. И такъ, две главныхъ причины содействовали развитию окраски въ животномъ Mipe, и ея крайнее разнообраз!е тЬмь легче понять, что она происхождешемъ своимъ обязана каждому изъ этихъ факторовъ въ отдельности й общему действ!ю обоихъ. Эти причины входятъ впрочемъ въ общш законъ „полезности", доказательство котораго, во всемъ его гро-мадномъ значенш, всецело принадлежитъ Дарвину.
Более точное знаше различныхъ явлешй, относящихся къ предмету, который мы разбирали до сихъ поръ, по-ведетъ насъ, можетъ-быть, къ лучшему пониманью чувствъ и умственныхъ способностей низшихъ животныхъ. Если имъ нравятся те же цвета, которые пленяютъ и насъ, если различный переодевашя, которыя мы только-что перечислили, такъ же обманчивы для нихъ, какъ и для насъ, то ясно, что и у нихъ способность зрешя, точно такъ же, какъ и сила восприниман1я ощущенш, въсущно-
134
сти не отличаются отъ нашихъ, а это результате глубоком философской важности для изучешя нашей соб-ственнной природы и нашихъ отношенш къ низшимъ животнымъ.
Не смотря на множество интересныхъ фактовъ, которые констатированы, нужно сознаться, что только-что изложенный предмете еще мало извйстенъ. Естественная HCTopin тропическихъ странъ еще никогда не изучалась иа м1стЪ съ полнымъ понимашемъ тою, что нужно наблюдать для разрйшешя этихъ воиросовъ. Разные роды охраны, которые животным извлекайте изъ своихъ цьРтовъ н формъ, эти странным иереодФванйг, благодаря которыми они становятся похожими то на растительны л, ю на минеральная вещества, пхъ удивительное подражаше другими существами.—все это представляете зоологу неисчерпаемое и почти непзслЪдован-пое поле. Изучеше этихъ явлений безъ сомнЪшя ярко осв'Ьтитъ законы и условгя, произведите это удивительное разнообразге цв-Ётовъ п оттФнковъ, составляющихъ одинъ пзъ наиболее привлекательныхъ прпзнаковъ жп-вотнаго царства,—а непосредственная причины которыхъ до сихъ поръ еще въ высшей степени загадочны.
Я старался показать, что въ обшпрномъ и красивомъ владйши природы можно объяснить простыми п относительно известными причинами множество явлешй, которыя до сихъ поръ считались зависящими отъ неиоддаю-щагося разслФдовашю сочетангя законовъ, пзвЪстнаго
135
тюдъ назвашемъ „случая11, или для объяснешя которыхъ допускали непосредственную волю творчества. Если мнЬ это удалось, то ц1ль моя достигнута. Я им'Тлъ въ виду возбудить къ некоторой категорш зам'Ьчательныхъ фактовъ тотъ интересъ, который вообще возбуждается наи--болйе поразительными фактами естественной исторпт. Я желалъ съ своей стороны, сколько позволяли мн1; мои слабыя силы, содействовать установлешю принципа, что явлешя жизни, какъ п всямя друпя, подчинены „царству закона’1.
ГЛАВА IV.
Папильониды |Иалайскихъ острововъ; доказательство, доставляемое ими въ пользу теорт естественнаго подбора.
Особенное значеже дневныхъ бабочекъ въ изслЪдоважяхъ подобнаго рода.
Когда натуралпстъ пзучаетъ нравы, строение плп сродство животныхъ, то это пзучеше не завпсптъ отъ избранной пмъ группы: всГ группы представляютъ ему одинаково нескончаемый матер!алъ для пзелйдованш п наблюдешй. Но если цЪль его—изучить явлешя гео-графпческаго плп м4стнаго распространена, общаго пли половаго разлпч!я, то относительное значеше разныхъ группъ далеко не одинаково. ОднЪ занпмаютъ елпшкомъ небольшую область, друпя же не представляютъ доста-
136
точнаго разнообраз!я видовъ; наконецъ, что весьма важво, большое число группъ еще не вполне наследовано на всемъ протяжеши занимаемыхъ ими райоповъ. Вс-гЬд-CTBie этого нетъ достаточно матер!аловъ для вывода точныхъ заключешй, относительно явлешй, представляе-мыхъ ими во всей ихъ целости. Желая же изучить изменеше и распространете породъ, ученый долженъ обратиться къ темъ группамъ, которыя уже съ давнихъ поръ пользовались особеннымъ внпмашемъ коллекторовъ, такъ какъ оне могутъ доставить ему самые богатые и полные матер!алы.
Въ этомъ отношенш дневныя чешуекрылыя пли бабочки занимаюсь первое место. Благодаря ихъ особенной красоте и безконечному разнообразш, пхъ собирали во всехъ частяхъ света. Многочисленные пхъ виды и разновидности были воспроизведены въ целомъ ряде прекрасныхъ сочиненш, начиная отъ Крамера, — современника Линнея, и кончая неподражаемыми трудами, нашего соотечественника Гюитсона *).
Независимо отъ ихъ многочисленности, ихъ BceMip-наго распространешя и возбужденнаго ими интереса,, эти насекомыя обладаютъ качествами, которыя нмеютъ особенное отношение къ решешю затронутыхъ нами спе-щальныхъ вопросовъ. Качества эти: громадное развптае-крыльевъ и пхъ особенное строеше. Не только ихъ форма изменяется сильнее, чемъ у всехъ другпхъ насекомыхъ, но ихъ обе поверхности представляютъ безконечноо
*) W. Е. Hewitson, de Oatlands, Walton-on-Thames, есть ав-торъ сочинеша «Exotic Bntterflies» и другихъ сочинешй съ превосходными рисунками, раскрашенными имъ самимъ,и вместе съ тТ.мъ онъ владёлецъ самой богатой коллекщи бабочекъ.
137
разнообраз!е рисунка, красокъ и строешя. Чешуйки, вполне или отчасти покрывающая ихъ, то являются сходными съ богатыми оттенками и нежнымъ блескомъ атласа пли бархата, то сверкаютъ металлическимъ блескомъ, то наиоминаютъ отливы опала. Эта поверхность, такъ нежно окрашенная, служить какъ-бы летописью, куда заносятся малейппя измен ешя организации. Какой-нибудь оттенокъ, пятно, прибавочная полоска илп легкое изменеше въ 'контур!;, — все это воспроизводится съ совершенною правильностью и точностью, тогда какъ само тЬло и nponie органы его не представляютъ ника-кихъ зам'Ьтныхъ измЪнешй. Крылья бабочекъ, по весьма верному выражешю М. Бэтса (М. Bates), „суть книжки, въ который природа записываетъ нсторпо изменешя вп-довъ.“ Они даютъ возможность замечать изменешя, который безъ этого остались бы неизвестными и незамеченными, они представляютъ намъ также какъ бы сконцентрированное действие фпзпческихъ или климатиче-скихъ условш, вл!яющихъ более плп менее сильно на органпзмъ всякаго живаго существа.
Простое разсуждеше можетъ, какъ я полагаю, доказать, что эта большая чувствительность къ изменяющимъ прпчинамъ не есть воображаемая. Между всеми насекомыми бабочки представляютъ наименьшее разнообраз1е въ формахъ, въ строеши и въ главныхъ привычкахъ жизни, хотя число ихъ видовъ не ниже числа техъ формъ. которыя наиболее распространены и представляютъ гораздо болышя изменешя организащи. Въ состояши гу-сеницъ, все бабочки существа травоядный; въ развитомъ же состояши оне питаются соками растеши и другими жидкостями. Наиболее отдаленный другъ отъ друга труп-
13S —
пы мало отличаются отъ общаго типа и представляютъ сравнительно лишь незначительная различ!я въ образ!; жизни или сгроен1я. Жуки, мухи или перепончатокрылая представляютъ, напротпвъ, бол4е значительный и существенный разлпч!я: въ каждомъ изъ этихъ отрядовъ встречаются и травоядный, и плотоядный, и паразиты, и водяныя, п зеыныя животныя. Зерна, плоды, кости, падаль, навозъ, кора растетй—служатъ пищей и жили-щемъ цФлымъ семействамъ этпхъ насЬкомыхъ, прпчемъ каждое семейство завпсптъ исключительно только отъ того вещества, которымъ питается. Бабочки же, въ состоят;! гусенпцъ, напротпвъ, за редкими исключениями, питаются только одною листвою живыхъ растетй. Изъ этого можно бы было заключить, что численность ихъ видовъ должна равнятся численности видовъ другихъ отрядовъ, которыхъ образъ жизни представляетъ подобное же однообраз!е. Но, напротпвъ, число ихъ вн-довь нисколько не меньше, чймъ въ тйхъ группахъ, которыхъ строеше и образъ жизни гораздо бол±е разно-образенъ. Этотъ факть, ио моему, доказываешь, что вообще бабочки въ высшей степени восприимчивы къ вп-довымъ пзм’Ьнешямъ.
^Зопросъ о /wicT-fe папильонидъ въ систем о.
Въ рядахъ всЬхъ дневныхъ бабочекъ группа наипль-онпдъ почти единогласно помещалась до спхъ иоръ на первомъ м^стЬ. Хотя въ последнее время и оспаривали это положите ея, но я пе могу вполне согласиться съ мнЪтемъ желаю щпхъ сдвинуть ее въ нпзппя ряды.
139 —
Бэтсъ, въ своей прекрасной монографии группы Геликонидъ, (напечатанной въ Transactions of the Linnean Society, vol. XXIII p. 495), ставить ихъ на иервое м!сто, главнымъ образомъ по причин! несовершеннаго строе-шя переднихъ ножекъ, до крайности неразвитыхъ. Этотъ признаки удаляетъ Геликонидъ бол!е, ч!мъ какую-нибудь другую группу, отъ группъ Вечернпцъ (Hesperidae) и Разноусыхъ (Heterocera), у которыхъ ножки виолн! развиты. Остается решить вопросъ, можетъ ли даже весьма значительное различ!е, выражающееся единственно въ несовершенств! и недоразвит! и н!которыхъ органовъ, ставить характеризуемую группу на бол!е высшее м!сто въ ряду другихъ организмовъ. НавЪрно этого нельзя допустить даже въ томъ случа!, когда виды какой-нибудь группы съ вполн! развитыми . органами и какимъ-ннбудь особенными изм!нен!емъ въ организацш, имЬютъ еще одинъ органъ, вполн! отсутствующ!! у вс!хъ другихъ формъ ц!лаго порядка.
Таковъ именно случай съ группой Наппльонидъ. Впол-н! развитыя нас!комыя отличаются двумя, исключительно имъ принадлежащими,, признаками. Эдуардъ Дубльдэй въ своемъ сочинеши «Genera of diurnal Lepidotera», говорить, что «Панильониды могутъ быть всегда узнаны по срединной жилк! крыльевъ, которая разветвляется на четыре вЬтви, и по шпорамъ на голени нереднпхъ лапокъ. Эти два признака не встречаются ни въ какомъ другомъ семейств!». Разв!твлен!е средпннаго нерва крыльевъ семейства Паиильонпдъ на четыре в!твн такъ постоянно, такъ характерно и такъ отчетливо, что съ перваго же взгляда можно определить, принадлежитъ-ли данная бабочка къ этому семейству пли н!тъ. Н!тъ другого семейства ба-
140
бочекъ, которое отличалось бы наравне съ Папильони-дами богатствомъ видовъ или разнообразхямъ формъ, и обладало бы въ расположении крыловыхъ жилокъ такимъ же верными признакомъ. Шпоры на голеняхъ встречаются у некоторыхъ Вечерницъ (Hesperidae), и въ этомъ находятъ непосредственное родство этихъ двухъ группъ; но я не думаю, чтобы этому сходству можно было придать большее значеше, чемъ различно въ жнл-кованш крыльевъ и во всехъ другихъ частяхъ организма. Но самая характерная черта Папильонидъ, которой, по моему, не придавали особенного значешя,—это,—безъ всякаго сомн’Ьшя,—особенное строеше гусенйцъ. У всЬхъ у нихъ находится совершенно своеобразный органъ на met: нечто въ роде щупалецъ, напоминающихъ буквы Y. Онъ вполне спрятанъ, когда гусеница спокойна, и мгновенно выталкивается наружу во время ея испуга. Этотъ странный органъ, достигающий у некоторыхъ видовъ до /, дюйма длины, снабженъ мускулами, служащими для его выпусками и втягивашя. Вполне невидимый, когда насекомое въ покое, онъ можетъ быть мгновенно выдвинуть наружу и имеетъ кровавокрасный цветъ. Эти различный особенности даютъ основаше думать, что этотъ органъ служить гусеницамъ обороною, приводя въ испугъ и темъ отражая нападаюшаго врага. Съ другой стороны, этотъ органъ одна изъ причинъ обшир-наго распространешя и постоянства столь значительной въ настоящее время группы Папильонидъ. Допустивъ, что так;л замечательный особенности въ строеши тела могли произойти только после долгаго ряда незначитель-ныхъ изменешй, принесшихъ пользу многимъ поколениями, необходимо также допустить, что обладание этими
141
органами, свойственное исключительно одной только rpynni доказаваетъ древнее ея происхождете и есть сл4дствге продолжающегося ея изменен!» съ отдаленн'Ьйшпхъ временъ. МстЬ кажется, что одно присутств!е такого важнаго по его
Фиг. 5.
Гусеница Махаона. (Papilio Machaon).
отправление органа у видовъ ц^лаго семейства даетъ уже намъ право разсматривать ПапильониДъ, какъ совершен -н^йшихъ членовъ въ ц’Ьломъ отряди, а вм4ст4 съ т4мъ и сохранить за ними то мЬсто, которое онЬ должны занимать по своей величин^, сил£ и красот^ ихъ общей организации въ состоянш вполне развитаго насЬкомаго, (imago).
Трэйменъ напечаталъ въ „Transactions of the Linnean Society# (1868 г.) мемуаръ о „подражательныхъ сход-
142
ствахъ;у африканскихъ бабочекъ". Въ этомъ сочинешп оНъ>сильно доддерживаетъ мяфшя Бэтса относительно более высшаго положешя Данаидъ сравнительно съ Па-пильонидами, и въ подтвержден!© приводить, между прочими фактами, то неоспоримое сходство, которое суще-ствуетъ между куколками рода Parnassius изъ семейства Papilionidae и куколками некоторыхъ Вечерницъ и ночныхъ бабочекъ. Я действительно согласенъ съ его дока-зательствомъ, что Папильопиды сохранили некоторые признаки, свойственные ночнымъ бабочкамъ, и изчезнув-mie у Даваидъ, но я отрицаю, что вследстрле этого пер-выя должны быть поставлены ниже последнихъ. Я могъ бы указать на признаки, которые удаляютъ ихъ отъ ночныхъ бабочекъ более, чемъ Данаидъ. Булавовидные усики самый важный п постоянный признакъ, по которому днев-иыя бабочки отличаются оть сумеречиыхъ и ночныхъ; а пзъ всехъ бабочекъ, у Папильонидъ этотъ органъ всего более типиченъ и всего более развитъ. Кроме того, две больппя группы, на которыя распадаются все че-шуекрылыя, отличаются другъ отъ друга дневнымъ и ночнымъ образомъ жизни. Панильониды и родственный съ ними Шерйды (Pieridae) более всего дневныя. ОнЬ очень любятъ солнечныя места, и въ этой группе нетъ ни одного вида сумеречнаго. Напротивъ того, большая группа Нпмфалидъ. (Nymphalidae) (въ которую Бэтсъ влючаетъ группы Danaidae и Heliconidae, какъ подъ-се-мейства) заключаетъ въ себе целое подъ-семейство Вгая-solidae и значительное число родовъ (какъ Thauroantis, Zeuxidia, Pavonia и пр.) сумеречиыхъ бабочекъ. Наконецъ, порядочное число Сатиридъ (Satyridae) и несколько Данаидъ предпочитаютъ тенистая места.
143
Вопросъ о превосходстве типа въ данной группТ органпзмовъ — настолько интересенъ, что мы считаемъ необходимымъ разобрать его основательнее, и сравнить чешуекрылыхъ съ некоторыми группами высшпхъ животныхъ.
Трэйменъ приводи™ аргумента, который мне кажется не очень доказательпымъ. Онъ говорить, что тппъ чешуекрылыхъ,—точно такъ же, какъ и типъ птицъ,—исключительно воздушный формы, и что, следовательно, неразвитый ноги здесь не признакъ несовершенства, а паоборотъ признакъ высшаго развайя этихъ формъ. Вследствте такого разсуждетя пришлось бы поместить наиболее летающихъ птицъ на первое место (иапрпм. каменнаго стрижа и фрегата), такъ какъ ихъ ноги не способны къ хождешю. Но ни одинъ орнптологъ не дЪ-лаетъ подобной классификации и только три группы итицъ оспариваютъ первенство. Это 1) соколы, вслед-ств!е совершенства пхъ общей организации быстроты ихъ полез а, остраго зрЬшя, снльно-вооружеиныхъ втягивающимися когтями ногъ, красоты ихъ формъ п нако-нецъ изящества и легкости движенш; 2) Попугаи, которыхъ ноги, негодный для ходьбы, превосходные органы хваташя; кроме того эти птицы обладаю™ объеми-стымъ мозгомъ и значительнымъ развийемъ умственныхъ способностей, — за то полета ихъ слабь; 3) дрозды и вороны, представители типа, вследств!е отлично уравновешенна™ тела, где ни одинъ органъ, ни одно действие не доходятъ до неправильна™ преобладашя.
Обратимся теперь къ млекопитающпмъ. Такъ какъ среди позвоночныхъ, они представляютъ по преимуществу типъ земныхъ обитателей, то, на оспованш того же
144
разсуждешя, превосходство ходьбы и бега было-бы яе-обходимымъ качествомъ превосходства типа; изъ чего следовало-бы дать преимущество лошади, лани или леопарду, а не Четырерукимъ. Здесь кстати указать да замечательный случай въ этомъ отношении. Лемуры изъ группы Четырерукихъ приближаются, безъ сомненгя, бол^е къ низшимъ Насекомояднымъ и къ Двуутробкамъ, чемъ Хищныя и Копытный. Это обстоятельство подтверждается всего более темъ, что Опоссумъ имеетъ руку съ совершенно противопологающимся болыпимъ пальцемъ и весьма схожую съ рукою Лемуровъ, и темъ еще, что странный и проблематическая животныя—летуч!я собаки или Галеопитеки—относятся то Къ Лемурамъ, то къ Насекомояднымъ.
Далее, всеми принято, что Безпоследовыя (Арlace nt a ria, заключаюшдя Ornithodelphia и Marsupialia) стоять гораздо ниже Последовыхъ (Р1 а с е n t а г i а). Но характерный признаки Двуутробокъ—тотъ, что детеныши ихъ рождаются слепыми и недоразвитыми. Изъ этого можно-бы было заключить, что те животныя, детеныши которыхъ рождаются вполне развитыми, стоять выше, ибо они всего более удалены отъ низшаго типа Двуутробокъ,—а это могло-бы дать основаше разсматри-вать Жвачиыхъ и Копытныхъ более совершенными, чемъ Четырерушя и Хищныя.
Но млекопитаюшдя доставляютъ другой примерь, который показываетъ, какъ могутъ быть обманчивы разсуж-дев!я подобнаго рода. Если у этого класса животныхъ , есть отличительный, исключительный и существенный признакъ, такъ это тотъ, отъ котораго происходить его имя, т. е. присутств!е млечныхъ железъ и способность
145
вскармливать детенышей молокомъ. Не сл^дуетъ ли поэтому поставить на первое место ту группу, у формъ которой это важное отправлете наиболее развито, и въ продолжеши более долгаго времени необходимо для развитая детенышей? Но, придерживаясь этихъ разсуждешй, прпшлось-бы поставить Двуутробокъ на первое место. У нихъ питаше молокомъ начинается еще въ состоянш зародыша и продолжается до полнаго развитая; следовательно, они въ полной зависимости отъ этого образа питашя.
Эти примеры, я полагаю, доказываютъ, что положе-. Hie какой-нибудь группы нельзя определить по степени сходства или разлшпя ея признаковъ съ соответствующими признаками другой группы, признанной за низшую. Они же показываютъ, что самая высшая группа въ ка-комъ-нибудь классе можетъ стоять ближе къ последней въ томъ же классе, чемъ друйя группы, развивавппяся рядомъ съ нею и более удалившаяся отъ общаго типа. Но этп группы никогда не достигнуть высшей степени органпзацш, вслйдств1е недостатка равновешя въ орга-нахъ или слишкомъ большой ихъ спещализацш. Съ этой стороны Четырерушя представляютъ намъ весьма драгоценный примерь, благодаря несомненному ихъ родству съ человекомъ. Превосходство ихъ надъ другими группами млекопптающпхъ очевидно; но, въ тоже время, они пмеютъ очевидное родство съ некоторыми группами, стоящими ниже многихъ другпхъ. Папильопиды представляютъ совершенно подобный же случай. Допуская ихъ несомненное родство съ низшими группами Вечер-ипцъ п ночными бабочками, но, принимая во випмаше въ тоже время иропорцшнальное и полное развитае всехъ
J0
146
частей ихъ организма, я утверждаю, что эти насйкомыя представляютъ высшую степень совершенства, до которой дошелъ типъ бабочекъ, и заслуживают® запять первое мйсто во всйхъ классификащяхъ.
JP ©©графическое распределение ра-пильонидъ,
Эти бабочки обыкновенны почти на всемъ земномъ inapt, но въ особенности онй многочисленны подъ тропиками, гдй достигаютъ наибольшей величины и красоты и наибольшим разнообраз!я формъ и цвйтовъ., Въ Южной Америкй, въ скверной Индш, въ Малайскомъ архипелаг^ эти красивыя насйкомыя встречаются въ такомъ изобилш, что составляютъ характерную черту всякаго ландшафта. Въ особенности на Малайскихъ островахъ летаютъ больппя Ornithopterae по, опушкамъ лйсовъ и по воздйланнымъ полям®. Большая величина, величественный полетъ и яршя краски этихъ бабочекъ дйлаютъ ихъ болйе замйтными, чймъ большую часть птицъ.
«Въ тйнистыхъ предмйстьяхъ города Малакки не рйдко встрйчаются два больших® и прекрасных® вида Папильоновъ (Memnon и Nephelus). Ихъ можно ви-дйть летающими вдоль дорогъ, или сидящими съ распростертыми крыльями, и грйющимися въ благотворных® лучах® солнца. Въ Амбоинй и въ другихъ городах® Молуккских® островов®, Deiphobus и Severus, а иногда и лазуревый Ulysses, посйщаютъ апельсинный рощи и цвйточныя гряды, и даже отваживаются проникать въ узше базары и крытые рынки города. На Явй
147
часто можно видеть вдоль дорогъ, по сырымъ м'Ьстамъ, бабочку Arjuna, всю покрытую золотистою пылью, и летающую вместе съ Sarpedon, Bathycles, Agamemnon. Не такъ часто попадается прекрасная Antiphates, крылья которой снабжены вилообразными хвостами. Во время утреннихъ прогулокъ по самымъ плодороднымъ мЪстностямъ этого острова нельзя не встретить три или четыре болыпихъ видовъ Папиль-оновъ. Въ настоящее время известно 130 видовъ, оби-тающихъ на этомъ архипелаг!;. Я самъ собралъ до 96 видовъ. Тридцать видовъ встречаются на Борнео, и это наибольшее число изъ найденныхъ до сихъ поръ на одномъ острове. Въ окрестностяхъ Саравака мне удалось собрать двадцать три вида. На Яве—двадцать восемь видовъ; на Целебесе — двадцать четыре, на полуострове Малакке — двадцать шесть. Эти числа уменьшаются съ удалешемъ на Востокъ. На Бачяне двадцать семь видовъ; въ Новой ГвинеЬ найдено до сихъ поръ всего только пятнадцать видовъ, но это число наверное слишкомъ слабо, такъ какъ относительно этого острова у насъ весьма мало сведешй.
рпредЪлеше слова «видъ».
При оценке вышеприведенныхъ чиселъ я встретилъ затруднеше, останавливающее часто натуралиста, когда приходится ему определять, что такое—видъ и что такое—разновидность?
Малайсюй архипелагъ, составленный въ общемъ изъ болыпаго числа острововъ весьма древняго происхожде» 10*
148
шя, обладаете, сравнительно съ своимъ протяжешемъ, весьма болыпимъ чиеломъ различныхъ формъ Папильонидъ. Часто, правда, он'Ь отличаются только мелочами, но въ большинстве случаевъ эти различ!я столь постоянны въ длинныхъ рядахъ индивидовъ и такъ легко отличаютъ одну форму отъ другой, что я не знаю, на какбмъ основами мы откажемъ этимъ формамъ въ имени и по ложею п вида.
Одно изь самыхъ лучшпхъ и вйрныхъ определены вида принадлежите знаменитому этнологу Причару; онъ говорить, что видъ определяется „о б щ, и м ъ и в е з а-висимымъ происхожден!емъ расы, доказанными постоянною передачею характеристичное особенности организации вс4мъ ея особямъ“. Оставивъ въ стороне вопросъ о „п poll с х о ж д е н i и“, который мы разрешить не въ состоя-пш, разсмотримъ только эту „постоянную передачу какой-нибудь характеристичной особенности организации11, которая констатируете фактъ независимаго происхожде-шя. Это определеше позволяете намъ вполне игнорировать „сумму11 различит, существующихъ между двумя какими-нибудь формами, и принимать во внимашс только одно „постоянство11 этихъ отлпчш.
И такъ, принятый мною принципъ, состоите въ сле-дующемъ: если две формы обитаютъ различный местности, п отлич1е между ними оказывается постоянными, легко определяемым^ и неограничивается однимъ при-знакомъ, то я разсматриваю эти формы, какъ отдельные виды. Если же, наоборотъ, особи изменяются въ каждой местности, п отлшпе двухъ формъ становится менее очевпдпымъ п менее важнымъ, пли если эю отличие,
149
хотя и постоянное, выражается только однимъ призна-комъ, напримеръ, различной величиною, или различнымъ цв^томъ, или какою-нибудь другой, внешнею особенностью, то я называю одну пзъ формъ разновидностью другой.
Можно сказать вообще, что постоянство вида находится въ обратномъ отношенш къ его распространенно. Оно весьма велико у тЬхъ видовъ, которые ограничены однимъ или двумя островами; но какъ скоро видъ распространяется на мнопя острова, то тотчасъ же появляются и его измйнешя. Они становятся весьма, значительными и въ то же время весьма непостоянными, если видъ распространенъ на большей . части архипелага. Явлеше это объясняется законами Дарвина. Если какой нибудь видъ существуете на больпюмъ пространстве известной страны, то онъ долженъ былъ обладать, и вероятно обладаете и теперь, большою способностью распространена. При такомъ распространена различный видоизменешя типа, подвергающегося естественному подбору, могли-бы произвести, подъ в.пятемъ разнообраз-ныхъ уело Bin разныхъ областей, полный изм4нен1я формъ. Но эти начинаюпцяся видоизменешя небыли изолированы. Они подвергались частому вмешательству сильно распространяющегося цельнаго, кореннаго вида и становятся всл4дств1е этого неправильными и непостоянными. Сов-семъ другая истор1я съ слабо распространяющимся ви-домъ; здесь нетъ достаточно сильной способности рас-пространешя для того, чтобы помешать развитие разновидностей, и въ такомъ случае видъ явится въ одной или несколькихъ постоянныхъ формахъ, смотря потому, были-лп эти разновидности изолированы на одпнъ илп
150
несколько, более или мен’Ье отдаленныхъ другъ отъ друга, пергодовъ времени.
^Законы и способы изм±неюя.
' Подъ общимъ именемъ видоизм’Ьнешй часто поиимаютъ весьма отличныя одно отъ другого явлешя. Я разберу ихъ по категор!ямъ.
1.	Простая изменяемость. Подъ этимъ назвашемъ я понимаю вс-fe случаи, более или менее сильнаго непостоянства видоваго типа. При этомъ весь- видъ и даже потомство каждой особи представляютъ постоянная, но неопределенная различ!я, noxosia на те, которыя встречаются у нашихъ домашнихъ животныхъ. Эти изменетя нельзя определить точно, потому что все они связаны между собою нечувствительными переходами. Они встречаются только у весьма распространенныхъ видовъ, которые чаще населяютъ материки, чЪмъ острова. Впро- • чемъ, эти случаи очень редки, такъ какъ у большинства видовыхъ формъ измейете заключено^ въ очень тесные пределы. Единственный хороппй примеръ изменены по-добнаго рода, представляетъ между малайскими папиль-онидами Р. Severus, населяюицй все Молукксгая острова и Новую Гвинею. Въ каждомъ острове" этотъ видъ представляетъ индивидуальный различ!я, до того крупный, что они вполне достаточны для характеристики какихъ нибудь хорошо установленныхъ видовъ. Я упомяну еще о случае, почти столь же замГчательномъ, именно объ Орнитоптерахъ, у которыхъ изменетя встречаются даже въ формахъ крыльевъ и въ узоре жилокъ.
151
Эти изменчивые виды тесно связаны съ другими, хотя мало отличными, но постоянными и ограниченными небольшими районами. Обзоръ многочисленныхъ экзем-пларовъ, привезенныхъ съ ихъ родины, ясно показываетъ, что варьируютъ только особи одной категорш, тогда какъ экземпляры другихъ категорш остаются неизменными. Изъ этого ясно сл£дуетъ, что если мы будемъ разсматривать все эти формы, какъ разновидности одного и того же вида, то будемъ игнорировать существенно важныя явления природы. Для того, чтобы поставить это явлеше въ надлежащемъ свете, необходимо разсматривать, какъ отдельный видъ, местную, неизменяющуюся форму, хотя-бы она и не представляла такихъ характер-ныхъ признакоръ, которыми отличаются крайшя вар!анты у изменчиваго вида. Какъ иримеръ подобнаго рода я укажу на Ornithoptera Priamus, которая живетъ только на островахъ Цераме и Амбоине, и которая весьма постоянна въ обоихъ полахъ, между темъ какъ родственный видъ,' населяющш Новую-Гвинею и Папусовые острова, весьма изменчивъ. На острове Целебесе встречается родственный съ Р. Severus видъ, который, въ противоположность Р. Severus, представляетъ все признаки постоянства, такъ что я поставилъ его, какъ отдельный видъ подъ именемъ Papilio Pertinax.
2.	ПолиморФизмъ или диморФизмъ. Подъ этимъ тер-мпномъ я понимаю существоваше въ одной и той же местности двухъ или более различныхъ формъ, несвя-занныхъ промежуточными переходами, и которыя однако произошли, покрайней мере въ некоторыхъ случаяхъ, отъ общихъ производителей. Эти различный формы являются вообще только въ самкахъ и вовсе не
152
похожи на пом'Ъеи, т. е, талая формы, который имеютъ. сродство въ одно время съ самцами и съ самками и могутъ производить р’Ьзюя вар!анты въ различныхъ про-порщяхъ смйшешя. Я полагаю, что со временемъ въ огром-номъ числе случаевъ, которые теперь принимаю™ за. Явидоизм4нен1я“ будетъ иайденъ полиморфизмъ. Къ такимъ случаямъ отношу альбинизмъ и меланизмъ, а равно-всф тЪ случаи, где резко обозначенная разновидность попадается вместе съ особями коренной формы, но безъ всякихъ промежуточныхъ къ ней переходовъ. Если эти резко различныя формы способны къ размножению и если out перестанутъ происходить отъ коренныхъ производителей г то сл’Ьдуетъ ихъ разсматрииать, какъ отдельные виды. Летая вместе съ коренной породой, они не смешиваются съ ней, а это хороппй критерш для постановки вида. Съ другой стороны, скрещиваше, не производящее промежуточной формы, есть доказательство диморфизма. По этому, я полагаю, что во всякомъ случай ошибочно прилагаю™ къ приведеннымъ прнм'Ьрамъ терминъ „видоиз-менеше".
Малайсшя Папильониды представляютъ несколько весьма интересныхъ примеровъ полиморфизма. Некоторый изънихъ были определены, какъ разновидности,, друпя, какъ отдельные виды, и все принадлежать сам-камъ. Одинъ нзъ разительныхъ примеровъ представляетъ Papilio Memnon, такъ какъ здесь мы встречаемъ смешанные случаи простой изменяемости, местныхъ aapi-антовъ и полиморфизма;—все эти формы назывались до сихъ поръ общимъ именемъ видоизменешй. Полиморфизмъ въ этомъ виде резко выраженъ у самокъ. Иногда она походить на самцевъ, хотя съ более бледной
153
изменчивой окраской. Въ другихъ случаяхъ ихъ задшя крылья съ широкими лопатообразными хвостиками и особенно резкой окраской сближаетъ ихъ съ Р. Coon. Этотъ последшй видъ, въ которомъ и самецъ, и самка идентичны между собою, населяетъ теже районы, что и Р. Memnon, но прямой аналопи не пмеетъ съ ними. Без-хвостыя самки представляютъ простое индивидуальное изменеше, такъ какъ даже въ одной и той же местности никогда нельзя встретить двухъ вполне подобныхъ особей. Самцы съ острова Борнео представляютъ посто-янныя различ!я на нижней поверхности крыльевъ, а потому могутъ считаться местной формой. Самцы съ континента отличаются отъ нихъ въ общемъ столь особенными и постоянными признаками, что я решаюсь причислить ихъ къ отдельному виду и дать последнему назвате Р. Androgeus (Cramer). Такимъ образомъ мы имеемъ здесь дело съ отдельнымъ вйдомъ, съ местными вар!антами, съ случаями полиморфизма, и съ случаями простаго индивидуальнаго изменешя. Все это, для меня, совершенно отдельный явления,—и все они смешивались до сихъ поръ подъ рубрикой:—„видоизменения". Я дол-женъ упомянуть здесь, что существуютъ два доказательства тому, что эти формы принадлежать къ одному и тому же виду. Гг. Пайенъ и Бокарме воспитали изъ одной и той же группы гусеницъ и самцовъ, п обе формы самокъ, и мне самому удалось поймать на Суматре самца Р. Memnon и хвостатую самку Р. Achates при обстоятельствахъ, позволяющихъ заключить, что они принадлежать къ одному и тому же виду.
Papilio Pammon представляетъ примерь, довольно сходный съ предъидущимъ. Самка этой бабочки была
— 154 —
описана Линнеемъ подъ именемъ Р. Polytes и принималась за отдельный видъ до Вестермана, который воспиталъ об! формы изъ одинаковыхъ гусеницъ. (см. Boisduvale, Species g6n6rals des Lepidopteres, p. 272). Всл£дств!е этого, Эдуардъ Дубльдей, въ своемъ сочине-н1и „Genera of diurnal Lepidoptera“ (1846), описываетъ обе формы какъ половыя различ!я одного и того же вида. Съ т4хъ норъ въ Индш нашли экземпляры самокъ, весьма похожихъ на самцовъ, такъ что наблюдете Вестермана казалось опровергнутым^ и Р. Polytes опять стала считаться отдельнымъ видомъ; подъ этимъ именемъ она занесена въ списокъ Papilionidae Британскаго музея 1856 года и въ каталогъ ,,East India Museum“,1875 года. Это противорЗте объясняется т’Ьмъ, что у Р. Paminon две самки, изъ которыхъ одна очень похожа на самца, другая же вполне отъ него отличается. Продолжительное изучеше этой бабочки подтвердило мне этотъ фактъ (насекомое встречается на всехъ островахъ архипелага —въ мйстныхъ формахъ или въ весьма близкихъ видахъ). Въ самомъ деле, везде, где встречается Р. Ра mm on, тамъ встречается также и самка, подобная Р. Polytes; а-иногда,—хотя реже, чЬмъ на континенте, — также и другая самка, весьма похожая на самца. Напротивъ, никогда не находили самца Р. Polytes, й‘къ тому-же самка (Polytes) встречается всегда только въ тЬхъ ме-стахъ, где живетъ самецъ (Pammon). И въ этомъ случае, такъ же, какъ и въ предъидущемъ, отдельный видъ п его местныя и диморфная формы были обозначаемы однимъ общимъ терминомъ „видоизменеше“.
Кроме настоящей Р. Р о 1 у t е s, за ея самку принимались и друпя близтя къ ней формы, а именно: Р.
155
Theseus (Cramer), и P. Melanides (De Haan), P. E1 у г о s (G. R. Gray) и P. Romulus (Linnaeas). Темноватая самка, описанная Крамеромъ., какъ Р. Theseus, кажется есть общая форма, п, быть можетъ, единственная на острове Суматре. Но на ЯвЬ, Борнео и на Тиморе встречаются, кроме самцовъ, сходныхъ съ самцами острова Суматры, также и самки Polytes, хотя одинъ экземпляръ Р. Theseus, добытый на Ламбоке, какъ-будто указываетъ на то, что обЬ формы встречаются иногда вместе. Въ сходныхъ видахъ, найденныхъ на Филиппинскихъ островахъ—(Р. Alphenor (Cramer) --= Р. Ledebouria (Eschscholtz), котораго самка то же самое, что Р. Elyros, Q. R. Gray),—попадаются соответствующая крайшя формы вместе съ некоторыми промежуточными разновидностями,—что можно видеть въ прекрасной коллекцш Британскаго музея.
Эти факты даютъ намъвозможность проследить, от куда берется диморфизмъ. Въ самомъ деле, предположимъ, что крайшя формы Филиппинскихъ острововъ лучше приспособлены къ усЛов!ямъ существовашя, чемъ промежу-точныя, связуюшдя формы. Въ такомъ случае, послед-шя безъ всякаго сомнешя мало-по-малу изчезнутъ и останутся только две отличныя другъ отъ друга формы одной и той же бабочки, изъ которыхъ каждая приспособлена къ особеннымъ спещальнымъ услов!ямъ. Но такъ какъ эти услов!я различны въ различныхъ район-нахъ, то (какъ это имеетъ место на Суматре и на Яве) иа одномъ острове будетъ преобладать одна форма, а на другомъ, соседнемъ—другая. На Борнео встречается, кажется, третья форма, такъ какъ Р. Melan ides- (De Haan) очевидно прийадлежитъ къ нашей группе; она
156
представляетъ все признаки Р. Theseus, только съ иЗмЪнешемъ въ окраске заднихъ крыльевъ.
Я упомяну теперь о насекомомъ, которое, — если не ошибаюсь,—представляетъ самый интересный случай из-мЪнетя, какой только извЬстевъ въ настоящее время. Papilio Rom ulus,—форма, обитающая большую часть Индш и Цейлона и встречающаяся почти во всехъ коллек-щяхъ, всегда разсматривалась, какъ отдельный, хорошо установленный видъ, и относительно его не поднимались никогда никашя сомн1шя. Но, насколько я знаю, у этой формы неизв4стенъ самецъ. Я пересмотр4лъ богатыя коллекцхи Британскаго, Остъ-Индскаго и Оксфордскаго музеевъ (Hope Museum), коллекцш Г. Гюитсона и некоторый друпя частиыя собрашя. Везде, во всФхъ этихъ коллекщяхъ, находятся только самки; за самца же этой, столь обыкновенной, бабочки можно принять только Р. Pam mon, одинаково съ ней обыкновенную. Видъ этотъ уже имеетъ две самки, и, какъ я полагаю, придется дать ему еще и третью. Тщательно изучая Р. Romulus, я нашелъ, что во всехъ существеиныхъ признакахъ, т. е. въ форме и узоре крыльевъ, въ длине усиковъ, въ головныхъ и грудныхъ пятнахъ, и даже въ особенныхъ оттенкахъ, украшающихъ .эту форму, она вполне соотвФтствуетъ другимъ самкамъ группы Рат-топ. Съ перваго взгляда, особенная окраска ея перед-нихъ крыльевъ придаетъ ей совершенно отличный видъ, но более подробное изучен ie показываетъ, что каждое изъ этихъ различШ могло произойти отъ едва заметныхъ изменений различныхъ сходныхъ формъ. Поэтому я положительно убежденъ, что не ошибаюсь, разсматривая Р. Ro mulus, какъ третью индийскую форму самки Р.
157
Pammоп, соответствующую P. Melanides—третьей форме Малайской P. Theseus.
Я долженъ также упомянуть здесь о томъ, что самки этой группы имеютъ поверхностное сходство съ группою бабочекъ Polydorus, изъ рода Папильоновъ, вслед-ств1е чего Р. Theseus принимался за самку Р. Ап-tiphus, a Romulus стоялъ тотчасъ же после Р. Hector. Никакого близкаго сродства не существуетъ между этими двумя группами бабочекъ, и мне кажется, что мы нмеемъ здесь примеръ мимичности, происходя-щш отъ причинъ, такъ прекрасно описанныхъ Бэтсомъ въ его сочинеши о Геликонпдахъ. Вследств1е техъ же причинъ здесь такой избытокъ полиморфныхъ формъ, замечаемый какъ въ этой, такъ и въ соседнихъ группахъ рода Papilio. Я посвящу этому предмету особую часть настоящей главы.
Третт примеръ полиморфизма представляетъ намъ Р. Ormenus, весьма близкая къ хорошо известной австралшской Р. Erechteus. Самая обыкновенная форма ея самки приближается къ Е г е с h t е u s; но на островахъ Ару я самъ поймалъ совершенно отличную отъ нпхъ бабочку, названную Гюйтсономъ Р. О n е s i-m u s, которая, однако, при дальнейшихъ моихъ изслЬ-довашяхъ, оказалась второю формою самки Р. Ormenus. Сравнивая ее съ Р. A manga, описанную Буадю-валемъ и экземпляръ которой изъ Новой Гвинеи находится въ Парижскомъ музей, делается очевиднымъ ихъ сходство. Я нашелъ еще два экземпляра, — одинъ на острове Горале, а другой—на острове Bafiriy,—и вполне ясно, что оба эти экземпляра неболЬе, какъ местный пзмЬнешя одной п той же формы. Въ обЬпхъ этпхъ мест-
158
ностяхъ я нашелъ также и обыкновенных?, самцовъ и самокъ Р. О г m е n и б. Но Этимъ еще не доказывается, чтобы эти свФтло-окрашенныя бабочки не были самками нФкотораго вида, котораго самцы еще намъ неизвестны; напротивъ того, два факта убФдили меня въ противномъ. Въ Дарей,—въ Новой Гвинее,—встречаются нормальные самцы и самки, весьма сходные съ Р. Ormenus, но которые должны быть, по моему, поставлены, какъ отдельные виды. Я виделъ, какъ три такихъ самца преследовали одну изъ самокъ светлой окраски, и преслФ-доваше было именно такое, какое встречается только между разнополыми особями одного и того же вида. Проследивъ за ними довольно долго, я наконецъ пой-малъ всехъ четырехъ, и убедился въ томъ, что открылъ настояпця отношешя между* особями этой аномальной формы. Другой фактъ представился мне въ следующемъ году, когда я нашелъ на острове Бачяне первый видъ, сродный съ Р. Or menus. Все самки этого вида,—ка-тйя' я только могъ видеть или найти,.— принадлежали къ одной . форме. Все натуралисты, полагаю, согласятся, что этотъ фактъ сильно подтверждаетъ то пред-положеше, что обе эти формы самокъ принадлежать одному и тому же виду. Оне болфе походятъ на свФт-лыхъ аномальныхъ самокъ Р. Ormenus и гР. Рап-d i о п, чФмъ на обыкновенные экземпляры того же пола. Кроме того, на четырехъ различныхъ островахъ, гдФ я лр,овелъ по нискольку мФсяцевъ, я находилъ две формы самокъ и только одну форму самца. Въ то же самое время, г. Monpysie, прожившш несколько летъ на про-тивоположномъ конце Новой Гвинеи — въ ВудларкФ,— собралъ всехъ мФстныхъ болыпихъ бабочекъ и нашелъ.
159
тамъ самокъ, весьма похожихъ на моихъ, которая онъ причислилъ къ совершенно другому виду, не надеясь подъискать имъ подходящихъ самцовъ. Очевидно, что мы тутъ имЬемъ дело съ случаемъ полиморфизма, та-кого-же характера, какъ и у Р. Рammon и Р. Mem-no п. Впрочемъ, этотъ видъ не только диморфный, но даже триморфный, потому что я нашелъ на остров!; Baflriy третью самку, вполне отличную отъ двухъ осталь-ныхъ, и какъ бы промежуточную между обыкновенною самкой и самцомъ. Этотъ экземпляръ особенно пнтере-сенъ для тйхъ, кто вместе съ -Дарвиномъ, верить, что рЬзйя половыя органы произошли постепенно всл'йд-ств1е половаго подбора. Въ немъ можно видеть, одно изъ промежуточныхъ звеньевъ этого развипя, случайно сохранившееся рядомъ съ более счастливыми соперниками. Во всякомъ случай, чрезвычайная редкость этой формы (только одинъ экземпляръ на сто другихъ формъ) указываетъ на ея вымираше.
Намъ остается привести еще одинъ случай полиморфизма, встрЬчающшся въ род! Papilio, и настолько же замечательный, какъ и все друпя. Онъ принадлежитъ Америке, и у насъ къ счастпо есть точныя о немъ све-дйшя.—Р. Tur nus весьма обыкновенна почти во всей умеренной полосе Сев. Америки, и самка Р. Turn us весьма сходна съ самцомъ. Совершенно отличная отъ нея бабочка, <какъ по форме, такъ и по окраске, Р. glaucus водится въ тйхъ же местностяхъ. До появлешя въ свйтъ сочинешя Буадюваля: „Species general1' вовсе не предпологали, чтобы существовала какая-нибудь связь между этими двумя видами; но въ настоящее время известно, что Р. Glaucus — вторая форма самки Р.
160
T u r n u s. Въ „Proceedings of the Entomological society in Philadelphia11 (январь 1863) г. Уалыпъ напечаталъ весьма интересный отчетъ о распространены этого вида. Онъ указываетъ на тотъ фактъ, что въ штатахъ Новой Англы и Нью-1орк! вс! самки желтыя, тогда какъ въ штат! Иллинойс! и южн'Ьс—вс! он! черныя. Въ смежной же полос! об! формы встр!чаются въ изм!няющихся пропорщяхъ. Приблизительную южную границу желтой формы составляетъ 37° широты, а 42° — северную границу черной формы. Родство этихъ формъ виолн! подтверждается т!мъ обстоятельствомъ, что изъ яичекъ отъ одной и той же самки вышли, какъ черныя, такъ и желтыя бабочки. Г. Уалыпъ указываетъ также на полное OTcyTCTBie переходовъ между этими двумя формами. Этотъ зам!чательный случай показываетъ намъ, что относительное преобладание каждой изъ формъ находится въ полнейшей зависимости отъ географической широты. Въ одномъ м!ст! услов!я болйе благопр!ятны для одной формы, въ другой же—для другой.'Но нельзя допустить; чтобы распрострите формъ завис!ло исключительно только отъ климата. По всей в!роятности, главная причина зд!сь заключается въ присутствш враговъ пли конкурирующих!, формъ. Весьма желательно, чтобы кто-нибудь изъ наблюдателей, столь - же компетентный, какъ и Уалыпъ. изсл!довалъ причины, неблагопр}ятствую!Ц1я распространенно каждой изъ названныхъ формъ.
Въ животномъ царств!, диморфизмъ этого рода, кажется, не имйетъ такого прямого вл1яшя на половыя отправлетя, какъ и у растеши, (что доказано Дарви-номъ); къ тому же онъ встречается не часто. Мн! изв!-стенъ еще только одинъ случай въ моей коллекции во-
161
сточныхъ бабочекъ, именно въ семействе Pieridae. Въ другихъ же странахъ случаи диморфизма между чешуе-, крылыми встречаются очень редко.
Некоторые изъ Европейскихъ видовъ представляютъ весьма значительный различья между весенними и осенними экземплярами. Этотъ фактъ аналогиченъ предъиду-щему, но не тождественъ съ нимъ: Araschnia pror-s а (Таб. 1П, фиг. 3, 4, 5 и 6), встречающаяся въ средней Европе, представляетъ замечательный примерь такого чередуюЩагося диморфизма, проявляющагося въ зависимости отъ временъ года*). Подобные случаи встречаются также весьма часто между нашими ночными бабочками. Благодаря изследован!ямъ некоторыхъ ученыхъ, которые воспитывали и следили за некоторыми последовательными гене-ращями, мы имеемъ несколько хорошо известныхъ|слу-чаевъ диморфизма. Следуетъ надеяться, что одинъ изъ нашихъ англшскихъ энтомологовъ представить намъ пол-
Водор-Взъ (Dytisciu’ circumflexus. С.). На лЬво. и въ середин!; дв£ диморфиыа самки, на право самецъ.
•) См. прилйчаше въ концЪ сочинешя.	Ред.
11
162
ное изложение всехъ анормальныхъ явленш, встречающихся у этихъ насЪкомыхъ; г. Паскоэ указалъ, что между жуками въ семействе A n t г i b i d а въ родахъ. X е п о-cerusnMecoceru s—у семи видовъ существуютъ две формы самцовъ (Proceedings of the Entomological Society, London, 1862). Въ Европе встречается до шести видовъ водяныхъ жуковъ изъ рода Водореза (Dytiscus), у которыхъ самки являются въ двухъ формахъ. Самая обыкновенная форма имеетъ глубоко-бороздчатыя надкрылья, а более редкая—гладшя, какъ у самца. Мнопя пленчатокрылыя, и между прочимъ муравьи, имеютъ самокъ въ четырехъ, а иногда и въ болыпемъ числе формъ. Здесь мы имЪемъ случай, подобный предъидущему, хотя каждая изъ этихъ формъ участвуетъ только въ извест-ныхъ отправленшхъ въ экономш вида.
Что касается до высшихъ животныхъ, то я уже упо-мянулъ объ аналогичныхъ случаяхъ альбинизма и мела-низма. У птицъ можно указать на одинъ видъ Lori—Е о s fuse at а, — который существуетъ въ двухъ формахъ различнаго цвета. Въ одной и той же стаф я находилъ самца и самку той и дрогой формы, и въ тоже время никогда не виделъ экземпляровъ промежуточной формы.
Большая, разница, существующая между обоими полами,—явлеше столь обыкновенное, что не возбуждала вниманья до Дарвина, который показалъ, что во многихъ случаяхъ эта разница можетъ быть объяснена половымъ подборомъ. Напримеръ, у большинства полигамныхъ видовъ, самцы дерутся за обладаше самокъ, и победители передаютъ самцамъ производимаго потомства пхъ превосходство роста, силы или оборонительныхъ органовъ. Этимъ объясняется существоваше шпоръ у самцовъ ку-
163
риныхъ, точно также какъ и большой ростъ и сйла этихъ птицъ. Т4мъ же можно объзснить и существовате боль-шихъ клыковъ у самцовъ плодоядныхъ обезьянъ. Особенная красота перьевъ у самцовъ нЬкоторыхъ птицъ и особенный отличительная украшешя могутъ быть также объяснены темъ предположешемъ, подтвержденнымъ уже многими фактами,—что самки отдаютъ преимущество самцамъ, обладающимъ этими особенностями. Такимъ образомъ, незначительный, случайный изменешя, суммируясь, произвели замечательный хвостъ павлина и великолепное опереше райской птицы. Различ1е между самцами и самками у насекомыхъ . произошло, безъ сом-нешя, отъ техъ же причинъ. У многихъ видовъ одни только самцы имеютъ рожки и сильная челюсти, и весьма часто они отличаются также роскошными красками и яркимъ блескомъ. Но въ нашемъ случае половыя раз-лич!я произошли также вследств!е другихъ причинъ, именно, вследствие особенного приспособлешя каждого пола къ различнымъ привычкамъ и образу жизни. Это очень ясно видно у самокъ бабочекъ, у которыхъ вообще полетъ слабый и медленный; оне часто окрашены цветомъ, слособнымъ ихъ укрывать. У одного вида въ Южной Америке, (Papilio Torquatus), самки, живупця въ лесахъ, похожи на группу Aeneas изъ рода Papilio, которая водится въ подобныхъ же местностяхъ, между темъ какъ самцы, встречающееся по берегамъ рекъ на солнопеке, окрашены совершенно иначе. Следовательно, въ этомъ случае, естественный подборъ действовалъ независимо отъ половаго подбора. Все приведенные примеры могутъ быть разсматриваемы, какъ случаи самаго простаго диморфизма, такъ какъ въ генеращяхъ никогда 11*
164
не встречаются измевёшя, промежуточным между производителями.
Следуюпцй примерь наглядно объяснить, въ чемъ заключаются явлешя диморфизма и полиморфизма. Положимте, что белокурый и голубоглазый саксонецъ ймеетъ двухъ женъ: одну—черноволосую, краснокожую инд!анку, а другую—кудрявую негритянку. Дети ихъ, Вместо того, чтобы быть мулатами, коричневато или черноватаго цвета, являющагося въ различной степени смешенья цве-товъ кОжи родителей: сыновья—чистые саксонцы, какъ ихъ отцы, а дочери—индаанки или негритянки, какъ ихъ матери. Этотъ случай кажется сверхъестественнымъ, однако приведенные примеры показываютъ, что въ Mipe насекомыхъ встречаются еше более необыкновенные случаи. Въ самомъ деле, каждая самка можетъ произвести на светъ не только самца, похожаго на отца и ей самой подобную самку, но и самокъ, подобныхъ другой форме, вполне отъ нея отличной.
Еслибы можно было населить какой-нибудь островъ колошей человеческвхъ существъ, обладающихъ такой же физюлогической йдюсинкразгей, * какъ Papilio Раштон или Р. О г т е в us, то белые мужчины, живя съ желтыми, красными или черными женами, производили-бы потомство одинаковаго съ ними типа, такъ что во всехъ поколешяхъ все мужчины постоянно были-бы белые, а женщины тВхъ же самыхъ расъ, какъ и ихъ матери.
Такимъ образомъ, отличительный признакъ диморфизма заключается въ томъ, что отъ соединещя различ-ныхъ формъ происходить не промежуточный между соединившимися формами, а имъ подобный формы. Напро-тивъ того, въ случаяхъ простаго изменешя, или при
165
скрещиванш местныхъ формъ различныхъ видовъ, потомки никогда не похожи на одного изъ родителей, но всегда . имеютъ более или менЬе среднюю форму. Такимъ образомъ диморфизмъ представляется намъ, какъ с п е ц i а л и-зированцый результатъ изменен!я, и вызываетъ совершенно новыя физюлогпчесшя явлешя. Вследств1е этого должно стараться не смешивать оба эти явлешя
3.	Местный Формы или разновидности представляютъ первый шагъ при переходе отъ разновидности къ виду. Этотъ случай встречается у весьма распространенныхъ видовъ, когда цЪлыя группы изолировались въ различ-ныхъ частяхъ занимаемой ими местности, и каждая группа приняла болте или менее резко обособленную форму. Ташя группы весьма обыкновенны во. всехъ частяхъ земнаго шара, и были определяемы иногда, какъ видъ, иногда же, какъ разновидности. Последнее назва-ше я удерживаю для техъ случаевъ, когда разница очень незначительна, или обособлеше более или менее несовершенно. Самый лучппй примеръ этого рода—это Papilio Agamemnon,—видъ, распространенный въ большей части тропической Азш, во всемъ Малайскомъ архипелаге и въ некоторыхъ районахъ Австралш и Ти-хаго океана. Изменешя бываютъ всего более въ величине и форме, и хотя незначительный,, но довольно постоянный въ каждой местности.
Степени этихъ изменений такъ многочисленны и такъ близки другъ къ другу, что MHoria изъ нихъ невозможно определить, хотя крайшя формы ихъ довольно различны. Papilio Sarpedon представляетъ подобныя же,но не столь многочисленный изменешя.
4.	Совместная разновидность.—Это явлеше несколь
166
ко'сомии'тельно. Ойо состоять въ томъ, что легкое, но постоянное и передаваемое по наследству, изменеше формы уживается рядоМъ съ первоначальной или типической формой, не представляя тФхъ промежуточныхъ степеней, которыя сделали бы изъ него простое индивидуальное изм4неше. Очевидно, что единственное прямое доказательство, посредствомъ котораго мы можемъ отличить это явлеше отъ диморфизма, это то, что обе формы воспроизводятся отдельно. Затруднеше встречается у Р. Jason и Р. Evemon. Обе бабочки живутъ въ одйехъ м-Ьстностяхъ и почти тождественны по форме, величине и цвету, но у последней никогда не встречается того заметнаго краснаго пятна, которое харак-теризуетъ нижнюю поверхность крыльевъ, не только у Р. Jason, но и у всФхъ родственныхъ съ ней видовъ. Только заставляя этихъ насекомыхъ искусственно размножаться, можно определить, есть ли это явлеше совместной разновидности или диморфизма. Если это совместная разновидность, то отлич!е такъ постоянно, такъ заметно, такъ резко, что я не знаю, можемъ ли мы избежать образовашя изъ этихъ разновидностей двухъ отдйльныхъ видовъ. Мне кажется, Что мы увидали бы настоящей образеЦъ совместной разновидности, если бы какое-нибудь незначительное изменеше установилось и произвело местную форму и если бы такая разновидность, поставленная въ соприкосновеше съ первоначальнымъ виДомъ, мало ! или вовсе не смешалась съ нимъ. Вероятно подобные примеры существуютъ.
5.	Расы или подвиды. — Расы или подвиды суть местный формы, совершенно установивппяся и изолированным, и решеше вопроса о томъ, которыя изъ нихъ причислить
167
къ видамъ и которыя къ разновидностям^ зависите совершенно отъ личнаго миЬшя авторовъ.
Если мы признаемъ критер!емъ вида постоянство' формы и «постоянную передачу по наследству какой-нибудь характеристической осо-бенности организации» (а на сколько мне извести но, для определешя его не существуете другого авторитета, кроме личнаго мнешя изследователя), тогда каждая изъ этихъ расъ, обитающая всегда въ известной, резко ограниченной местности, должна быть разсматриваема, какъ особый видъ, и, въ большинстве случаевъ, я руководствовался такимъ взглядомъ. Превосходными примерами сказаннаго могутъ служить различный изменешя Р. Ulysses, Р. Peranthus, Р. Codrus, Р. Eurypilus, Р. Helenus и мнопе друпе. Действительно, одни изъ этихъ видовъ отличаются резкими признаками, друпе выказы-ваютъ только незначительный и мало заметныя особенности. Но какъ вътомъ, такъ и въ другомъ случаяхъ, эти особенности равно устойчивы и постоянны. Поэтому, если мы назовемъ некоторый изъ этихъ формъ видами, а друпя разновидностями, то мы примемъ совершенна произвольное различхе и никогда не будемъ въ состояли провести между ними границы. Такимъ образомъ местный формы Р. Ulysses представляютъ намъ различный степени изменения, начиная съ формы, обитающей въ Новой Гвинее, едва уклоняющейся, отъ формъ со-седнихъ странъ, и кончая характерными формами острова ВуДларка и Новой Каледонш. Но такъ какъ все эти формы равно устойчивы и большинство изъ нихъ было уже описано какъ отдельные виды, то я прибавилъ къ нимъ еще новый видъ, водяпцйся въ Новой Гвинее, и
168
назвалъ его Р. Autolycus. Такимъ образомъ въ роде Papilio мы им4емъ маленькую группу типа Ulysses, живущую въ очень ограниченной области. Каждый видъ этой группы водится въ известной части области, и по-видимому вс'Ь виды устойчивы, хотя и неодинаково разнятся между собой. Большинство натуралистовъ при-знаютъ возможнымъ и даже вйроятпымъ, что всЬ эти формы произошли отъ одного общаго стебля и что поэтому желательно относиться къ нимъ одинаково: признавая ихъ всехъ или за виды, или за разновид-ности. Но такъ какъ разновидности постоянно усколь-заютъ отъ внимашя, и такъ какъ въ спискахъ видовъ оне вовсе не упоминаются, то намъ грозить опасность полнаго игнорирования т^хъ интересныхъ явлений изменчивости и географическаго распредФлешя, представителями которыхъ он* являются; поэтому я думаю, что было бы полезно дать всемъ этимъ формамъ особыя назвашя. Те натуралисты, которые не захотятъ признать ихъ видами, могутъ считать ихъ подвидами или расами.
6.	Виды. — Виды суть просто местныя формы или резко обособленный расы, которыя не смешиваются, сходясь вместе,-и которымъ въ техъ случаяхъ, когда оне живутъ въ разныхъ областяхъ, обыкновенно при-писываютъ независимое происхождеше и неспособность производить плодупця помеси. Изъ десяти тысячъ случаевъ едва ли въ одномъ можетъ быть доказано скрещиванье, и даже въ этомъ одномъ случае оно ровно ничего не доказываешь, такъ какъ при этомъ предпо-лагаютъ решеннымъ уже тотъ самый вопросъ, который надо еще решить, т. е., вечно неприменимый вопросъ о независимомъ происхожденш. Наконецъ, тотъ фактъ,
169
что виды не смешиваются, имеютъ зиачеше только въ весьма редкихъ случаяхъ, у родственныхъ формъ, оби-тающихъ въ одной области. Следовательно, у насъ нетъ средства отличить такъ называемые «настоящее виды» отъ многочисленныхъ видоизменешй, съ которыми они часто связываются незаметными переходами. Правда, въ большинстве случаевъ те формы, которыя мы назы-ваемъ «видами», такъ резко обозначены и определены, что относительно ихъ не существуетъ никакихъ разно-гласш. Но такъ какъ истинной можно считать только такую Teopiro, которая объясняетъ все явлешя и даже кажупцяся анрмалхи, то мы вправе требовать, чтобы противники Teopin происхождешя видовъ посредствомъ изменчивости и подбора нападали на факты во всехъ ихъ подробностяхъ и доказали, что теория независима™ происхождешя и постоянстяа видовъ согласуется со всеми фактами и объясняетъ ихъ. Недавно докторъ Грей утверждалъ (Proceedings of the Zoological Society, 1863 стр. 134), что трудность определешя видовъ зависать отъ количества нашихъ зиашй и что ихъ границы обозначаются яснее, когда мы изучаемъ ихъ подробнее и узнаемъ лучше группы и страны. Это мнеше, подобно другимъ общимъ взглядамъ, заключаетъ въ себе истину и заблуждеше. Безъ сомнешя есть много видовъ, которые были' неопределены до техъ поръ, пока ихъ изучали по несколькимъ отдельнымъ образцамъ и харак-теръ которыхъ выяснился только тогда, когда можно было изучить целый рядъ индивидовъ и определить, виды ли это или разновидности. Конечно, это часто случалось, но были также и друйе случаи, когда, при изу-чеши значительна™ числа матер!аловъ, не только виды,
170
но даже более обширный группы не представляли рез-тасяь видовыхъ границъ. Я долженъ привести здесь нисколько такихъ цримеровъ.
Д - ръ Карпентеръ говорить вь своемь сочиненш «Introduction to the Study of the Eoraminifera», что «н4тъ ни одного рас тен!я или животнаго, рядъ изменен!й котораго былъ бы изученъ по такому количеству экземпляровъ, которое бйло разсмотрено Ви л льямсономъ, Паркеромъ, Рупертомъ Дж онс омъ имною самимъ, при изучен!и нами типовъэтой .группы», и въ результате этого изучешя получился следуюпцй выводъ: степень изменчивости, наблюдаемой у Eoraminifera на столько зна-чительна, что въ пределы ея входятъне только те признак и, которымъ обыкновенно придаютъ значен!е «видовыхъ», но даже и те, которыми характеризуется большинство «родовъ» этой группы, а въ некоторыхъ случаяхъдаже целые «отряды». (Foraminifera, предисупдае X) *). Это показы ваетъ, что разделеше этой группы на известное число семейств ъ, родовъ и видовъ, ясно охарактеризованныхъ, принятое Д’Орбиньи и другими авторами, основано только на поверхностномъ ея изучеши. А. Декандоль недавно напечаталъ результаты очень тщательного изучешя видовъ Cupuliferae. Онъ нашелъ, что самые известные виды дубовъ представляютъ всего болЬе подвидовъ и разновидностей, и
*) Къ тому же самому выводу приводить, еще убедительнее, другое доследование—Т. фонъ-1Плихта. (Е. топ-Schlicht. Die Eorami-niferen des Septarienthones von Piets pu hl, 1870).
»
171
что они часто бйваютъ окружены временными видами. Основываясь на громадномъ матер!але, авторъ полагаете, что две трети описанныхъ видовъ Sojrhe или менЪе сомнительны. Обпцй выводъ его тотъ, что «въ ботанике весьма плохо разграничены н и з ш i я группы: подвиды, разновидности и расы. Ихъ можно соединить въ виды, нисколько более определенные, а изъ этихъ видовъ въсвою очередь можно составить роды, достаточно ясно определенные». Этотъ выводъ положительно отвергается авторомъ одной статьи въ Natural History Review, который однакоже не оспариваетъ заключений г. Декан-. доля относительно группы Cupuliferae. Эта разница въ мнешяхъ доказываетъ также, что самые полные ма-тер!алы и самые подробныя изслЬдовашя не уменыпаютъ затруднешй, которыя встречаются при определеши видовъ и другихъ болЬе крупныхъ группъ.
Другой, подобный поразительный примеръ, того же самаго явлешя, приводимый Дарвиномъ, представляютъ намъ роды Rubus и Rosa. Хотя мы и обладаемъ обпшрнымъ мaтepiaлoмъ для изучешя этихъ группъ, хотя оне подвергались тщательнымъ и подробнымъ нзследовашямъ, все таки намъ не удалось еще определить и охарактеризовать ихъ различные виды съ такой точностью, которая удовлетворила бы большинство ботаникбвъ. Въ своемъ обзоре англшскихъ розъ, изданномъ Линнеевымъ обществомъ, Бекерсъ относить къ одному виду Bosa canina до двадцати восьми «разновидностей», отличающихся болЬе или менее постоянными признаками и часто ограниченныхъ известными местностями. Въ число этихъ разновидностей входить до семидесяти „видовъ"
172
другихъ апгл!йскихъ и континентальныхъ ботаниковъ. Гу-керъ невидимому пришелъ къ тому же выводу при изу-чеши арктической флоры. Несмотря на громадный ма-тер!алъ, собранный его предшественниками, онъ часто высказываетъ, что онъ можетъ только группировать въ бол'Ье или менЬе не совершенно впред’Ьленные виды многочисленный и невидимому неустойчивая формы. Въ своемъ сочинеши о распред'Ьлеши арктическнхъ растетй (Transactions of-the Linnean Society, томъ ХХШ, стр. 310) онъ говорить следующее: „Самые способные и опытные въописан!яхъ ботаники больше всего расходятся относительно о.пред’Ьле-Hia значен!я термина видъ. Я решаюсь утверждать чтоэтотътерминъ заключаетъ три различныхъ понят!я, которые всЬ употребляются въ описательной ботанике... Но каждое ограничивается только однимъ кружкомъ ботаниковъ. Нельзяспорить о томъ кто правь при определенiи значен!я термина <вйдъ», каж д ый изъ спорящихъ будет ъ пр а в ъ, смотря потому, какое значен!е онъ придаетъ видоврму'типу“.
Въ заключеше я упомяну объ изсл'Ьдовашяхъ Бэтса на Амазонской реке. Онъ потратилъ одинадцать .тЬтъ на тщательное изучеше вндоизм’Ьнешй насЬкомыхъ и ихъ географическаго распределена и собралъ обширный матер!алъ. Эти наблюдешя показываютъ, что многге виды бабочекъ, прежде не представлявппе никакой трудности при определены ихъ, въ действительности такъ запутаны разными случаями сродства и разнообраз!я формъ, переходныхъ отъ едва заметныхъ уклоиешй къ хорошо
173
выраженнымъ видамъ и разновидностямъ, что часто невозможно провести рЬзкихъ граничь между видами. Между тЬмъ эти границы, по мнЬшю многихъ, составляютъ обыкновенный результата внимательнаго изученья и достаточная количества матер!ала.
Эти немнопе факты ясно показываютъ, по моему мнЬшю, что каждое царство природы представляетъ намъ примеры неустойчивости видовыхъ формъ и что число этихъ примеровъ, съ увеличешемъ матер!ала, не только не уменьшается, но, напротивъ, увеличивается и становится болЬе доказаннымъ. КромЬ того, не должно забывать, что натуралиста рЬдко признаетъ за видомъ изменяемость болЬе сильную, чЬмъ та, при которой она ему представляется въ дЬйствительности. Умъ находить сво-- его рода удовлетворение въ томъ, чтобы видъ былъ вы-дЬленъ, опредЬленъ и названъ. СлЬдовательно, всЬ мы имЬемъ наклонность поступать такъ всяки разъ, когда это дозволяетъ намъ наша совЬсть. Этимъ объясняется, почему мног1е коллекторы стремились отбросить неопре-дЬленныя и промежуточныя формы, нарушавппя, по ихъ мнЬшю, симметрпо ихъ коллекщй.
Такимъ образомъ мы должны считать приведенные нами примеры чрезмЬрной измЬнчивости и неустойчивости вполнЪ констатированными. Если мнЬ возразята, что число такихъ случаевъ ничтожно въ сравнена съ числомъ тЬхъ случаевъ, когда видъ можетъ быть опредЬленъ и разграничена то я отвЬчу, что истинный законъ долженъ объяснить собой всЬ кажупцяся исключе-шя. У великихъ законовъ природы нЬтъ дЬйствитель-ныхъ исключешй, и факты, кажупцеся намъ неподходящими, — ничто иное, какъ результаты другого закона.
174
Таще факты очень часто, почти всегда, имЪютъ самое важное значете, потому что они объясняю™ намъ настоящее свойство закона и способъ его дЬйств!я.
Вотъ почему натуралисты считаютъ въ настоящее время изучеше „разновидностей44 болЬё важнымъ, нежели изучеше установившихся видовъ. Изучая разновидности, мы видимъ природу за ея работой, мы застаемъ ее на мЪсггЬ д’ййств!я, производящей тЪ удивительныя измЬнешя формъ, то безконечное разнообразие красокъ, ту гармонию, въ самыхъ сложныхъ отношешяхъ, который возбуждаюсь въ насъ восхищен1е и заинтересовываюсь истиннаго ея любителя, давая пищу всЬмъ его способ ностямъ.
рбъ особенном'ъ влучши местности на издгЬнеше видовъ.
Да сихъ поръ обращали мало внимашя на вл!яше местности на изм^неше видовъ. Правда, ботаники знаютъ, что климатъ, широта и друпя физическая услов!я опре-дЬляютъ формы и наружные характеры растешй, но я не знаю, придавали ли когда нибудь значегпе вл!яшю местности, независимо отъ климата. Единственный фактъ я нашелъ въ громадномъ сборник^ естественно - истори-ческихъ данныхъ Дарвина „О происхождеши видовъ44. Онъ говорить, что на островахъ растешя травянистыя стремятся выработать изъ себя древовидным формы. Но въ зоологической литератур’Ь, я не встрЬчалъ ни одного факта, указывающаго на спещальное вл!яше местности,
175
обусловливающее особый обпцй типъ всего населенгя этой местности, какъ бы разнородны ни были ея составные элементы. Вотъ почему я надеюсь, что то немногое, что я могу сказать по поводу этого вопроса, не будетъ лишено интереса, хотя бы это былъ только интересъ новизны.
Разсматривая близко-родственные виды, м^стныя формы и разновидности, населяющее Индйскую и Малайскую области, я нахожу, что болЬе или менЪе обширные участки, и даже отдельные острова, придаюгъ особый характеръ большинству, обитающихъ въ нихъ Па-пильонидъ. Во 1) виды Индийской области (Ява, Борнео, Суматра) почти всегда меньше ростомъ род-ственныхъ имъ видовъ, обитающихъ Целебесъ или Молуккская острова; 2) мы встрЪчаемъ такую же разницу въростЪ, хотя и менЬе значительную, въ видахъ, населяющихъ Новую Гвинею и Австралш. Эти виды меньше ростомъ тйхъ сосйднпхъ имъ видовъ, которые обнтаютъ на Молуккскихъ островахъ;—3) на Молук-кскихъ островахъ самые крупные виды находятся на Ам-боипЬ; 4) Виды Целебеса равнь^ по величин^ видамъ Амбоины или превосходятъ ихъ;—5) Виды и разновидности Целебеса обладаютъ особенной, характерной, формой переднихъ крыльевъ, которая отличаетъ ихъ отъ всйхъ родствеяныхъ видовъ и разновидностей, насЬляющихъ сосЬдше острова; 6) виды Индийской области, у которыхъ задшя крылья имеютъ хвостообразныя придатки, лишаются ихъ по Mbpi распространешя на Восток^;—7) на АмбоинЬ и ЦелебесЬ самки многихъ видовъ—темноватаго цвйта, тогда какъ на сосйднихъ островахъ онЪ окрашены въ бол!е св’Ьтлые н ярые цвЬта.
176
; Юстныя изм1неЕ1я величины. Я сохра-нялъ въмоей коллекцш самые больные и самые красивые образцы бабочекъ и, такъ какъ я всегда выби-ралъ для моихъ сравнены! самые крупные экземпляры одного и того же пола, то я над’Ьюсь, что предлагаемая мной таблица обладаетъ достаточной точностью. Разли-ч!я въ разм'Ьрахъ крыльевъ, въ большинства случаевъ, очень значительны, и онЪ бросаются еще больше въ глаза на самихъ экземплярахъ, чЬмъ на рисункахъ. Мы видимъ, изъ приложенныхъ таблнчекъ, что у четырнадцати видовъ Папильонидъ, водящихся на ЦелебесЬ или на островахъ Молуккскихъ, ширина въ размерь крыльевъ на ’/з или даже на '/« болЬе, нежели у родственныхъ видовъ, населяющихъ Яву, Суматру или Борнео. Шесть видовъ, водящихся на АмбоинЬ на Че своего роста больше родственныхъ видовъ сЬверныхъ Молуккскихъ острововъ или Новой-Гвинеи. Въ’привел енныхъ мною примЬ-рахъ, я перечислилъ почти всЬ случаи, гдЬ возможно сравнеше между близко родственными видами.
Болыше виды Папильонидъ, обитающее на Молуккскихъ островахъ и Целебесй. » *
Ornithoptera Helena (Ам-боина) ...............  .	7.6
Papilio Adamantius (Целебесъ) ....................5.8
Р. Lorquinianus (Молуксше острова) ....... 4.8
Р. Blumei (Целебесъ) . . 5.4
Р. Alphenor (Целебесъ) . . 4.8
Р. Gigon (Целебесъ) ... 5.4
Малые род- •	.
ственные имъ • виды Явы ‘и и В
Индуской ’ S * области.	®
| O.Pompeus . . 5.8
|О. Amphrisius . 6.0
>Р. Peranthus . 3.8
Р. Brama . . . 4.0
Р. Theseus . . 3.6
Р. Demolion . 4.0
177
Больше виды Паиидьонидъ Молуккскихъ острововъ и Це- -g лебеса.	§ к
Р- Й
Р. Deucalion (Целебесъ) 4.6
Р. Agamemnon, var. (Це-
Малые, родственные gjj имъ виды Явы и Ин-
дйской области. S и Рч й
Р, Macareus .... 3.7
Р. Agamemnon, var 3.8
лебесъ) .............4.4
Р. Eurypilus (Молук.
острова).............4.0
Р. Telephus (Целебесъ) 4.3
Р. Aegisthus (Молук.
острова)............4.4
Р. Milon (Целебесъ) . . 4.4
Р. Androcles (Целебесъ) 4.8 P.Poyphontes (Целебесъ) 4.6 Leptocircus Ennius (Це-
лебесъ) ............2.0
IP. Jason..........3.4
/	a
P. Rama.............3.2
P. Sarpedon	.	.	.	.3.8
P. Atntiphatcs	.	.	.3.7
P. Diphilus	.	.	.	.3.9
P. Meges...........1.8
Больппе виды, обитаюшде на Амбоинй.
Р. Ulysses............6.1
Р. Polydorus..........4.9
Р. Deiphobus..........6.8
Р. Gambrisius . . . ,6.4
Р. Codrus.............5.1
Ornithoptera Priamus (самецъ)............8.3
Малые, родственные виды Новой Гвинеи и сЬверныхъ Молукк-скихъ острововъ.
) Р. Autolycus . . .5.2 (Р. Telegonus ... 4.0
Р. Leodamas .	.4.0
Р. Deiphontes . . 5;8 | Р. Ormenus ... 5.6 | Р. Tydeus . . .6.0
Р. Codrus var. ра-'puensis...........4.3
Ornithoptera Poseidon (самецъ). ... 7.0
Местный HSMiHenia формы. — Изм'Ьнен'Я
формы такъ же наглядны, какъ и различ1я въ велячни'Ь.
12
178
Нйвсежь континент^ какъ самцы, такъ и самки Papilio Patnmon всегда вдйдотъ хвостики на заднихъ крыльяхъ. У ^родственна™ вида Р. Theseus, населяющаго Яву, Борнео, Суматру, самецъ имФетъ только очень коротеньшй хвостикъ—что то въ род’Ь зубчика, тогда какъ у самки этотъ хвостъ удержался въ полномъ развиты. Дал'Ьенавосток'6, на ЦелебесЬ и на южныхъ Молуккскихъ островахъ у Р. AI-phenor, котораго трудно отличить отъ предшествующаго вида, самецъ совершенно лишился хвостообразнаго придатка, а самка сохранила его, хотя у ней, узде отчасти, онъ утратилъ свою лопатообразную форму. Немного дал'Ье, въ Джилоло, у Papilio Nicahor мы уже не находимъ хвостовъ ни у самцевъ, ни у самокъ.
Papilio Agamemnon представляетъ Ц'Ьлый рядъ по-добныхъ изменены. Особи, живупця въ Индш, всегда имЪютъ хвостики на заднихъ крыльяхъ; у видовъ, насе-ляющихъ большую часть архипелага, эти хвостики очень коротки, а далЪе къ востоку, въ Новой ГвинегЬ, и на сосйднихъ островахъ, они совершенно исчезаютъ.
Въ грушгЬ Polydorus два вида Р. Antiphus и Р. Diphilus, водящееся въ Индш и въ Индшской области, характеризуются^'приСутств!емъ хвостиковъ на заднихъ крыльяхъ, тогда какъ хвостикъ исчезаетъ у тЪхъ видовъ, Которые зам’Ьняютъ ихъ на Молуккскихъ островахъ въ Новой Гвинед и Австралш,—уР. Polidorus иР. Leodamas,— н ч^мъ дальше къ востоку, тг1;мъ полнее это исчезаше.
Западные- виды хвоста-	Восточные виды, родственные
тые,	имъ, безхвостые.
Р. Pammon (Индая). . . . Р. Theseus (острова), хвостъ очень короткш.
179
P. Agamemnon var. . . . P. Agamemnon (острова)^ (Ищця).
P. Antiphus (Инд1я,. . . P. Polydorus var. (Молукксйе Ява).	острова.
P. Diphilus (Инд1я, . . . P. Leodamas (Новая Гвинея). Ява).
Самый замечательный примеръ мЪстпаго измЬнешя формъ мы встречаемъ на острове Целёбесе, который въ этомъ отношении, какъ и во многихъ другихъ, является изолированнымъ отъ остальныхъ острововъ Архипелага. Почти у всехъ видовъ Papilio, живущихъ на Целебесе, крылья имеютъ особенную форму, сразу отличающую ихъ отъ родственныхъ видовъ всехъ другихъ острововъ. Во первыхъ, ихъ верхтя крылья вообще более удлинены и выгнуты серпообразно, а во вторыхъ, ребро или передни край крыла близь его основания перегнуты такъ, что образуютъ сгибъ или уголъ, резко бросающшся въ глаза у некоторыхъ видовъ. Эта особенность замечается не только при сравнеши видовъ Целебеса съ родственными имъ мелкими видами Явы и Торнео, но и почти въ такой же степени при сравненш съ более крупными формами Амбоины и Молуккскихъ острововъ. Это доказываетъ, что явлеше совершенно независитъ отъ того различ!я въ росте, о которомъ мы выше говорили. Въ •следующей таблице я расположилъ Papilio Целебеса въ томъ порядке, въ какомъ представляется у нихъ степень развипя этихъ характеристическихъ особенностей.
12*
180
PapilioЦелебеса, у которыхъ крылья серпообразная съ сильно изогнутымъ переднимъ краемъ.
Р одствейные Papilio соеЬднихъ острововъ, у которыхъ крылья ме-tiie серпообразны и края меп4е изогнуты.
1.	Р. Gigon........1. Р.
2.	Р. Pamphylus. . 2. Р.
3.	Р. Milou. ... 3. Р.
4.	Р. Agamemnon, var.4. Р.
5.	Р. Adamantius. . 5. Р.
6.	Р. Ascalaphus. . 6. Р.
7.	Р. Sataspes. . . 7. Р.
8.	Р. Blumie. ... 8. Р.
9.	Р. Androcles. . 9. Р.
10.	Р. Rhesus. . . 10. Р.
11.	Р. Theseus, var. (самецъ)...........И. Р.
12.	Р. Codrus var.	12. Р.
Demolion (Ява).
Jason (Суматра).
Sarpedon (Молук. остр. ,Ява).
Agamemnon, var. (Борнео).
Peranthus (Ява).
Deiphontes (Джилоло).
Helenas (Ява).
Brama (Суматра).
Antiphates (Борнео).
Aristaeus (Молук. острова).
Theseus самецъ (Ява). Codrus (Молук. острова).
13. Р. Encelades. . 13. Р. Leucothoe (Малакка).
Изъ этой таблицы мы видимъ, что веб виды Papilio обладаютъ этой особенностью въ большей или меньшей степени, исключая одного Р. Polyphontes, родственнаго Р. Diphilus Индаи и Р. Polydorus Молуккскихъ острововъ. Я возвращусь къ этому факту, такъ какъ онъ, полагаю, можетъ объяснить намъ некоторый изъ причинъ, вызвав-шихъ разсматриваемое нами явлеше. У бабочекъ изъ рода Ornithoptera и Leptocircus мы не встрйчаемъ сл’Ьда этой особенности. Но она встречается опять въ нЪко-торыхъ видахъ другихъ бабочекъ, между прочимъ у Pierides, слЪдуюпце виды которыхъ водятся на Целе-бе&Ь н ясно воспроизводить эту форму крыльевъ.
181
1. Pieris Eperia въ сравнеши съ Р. Coronis (Ява).
2. Thyca Zebuda	„	„ Thyca Descombesi (Ивдця).
3.	Т. Rosenbergii	„ 4.	Tachyris Hcmbronii	„ 5.	T. Lycaste	„ 6.	T. Zarinda	„ 7.	T. Ithome	в 8.	Eronia tritaea	„ 9.	Iphias Glaucippe, var.	„	„ T. Hyparete (Ява). B T. Lyncida. „ T. Lyncida. „ T. Nero (Малака). „ T. Nephele. „ Eronia Valeria (Ява). „ Iphias Glaucippe (Ява).
Виды Terias, одинъ или два вида Pierides и семейство Callidryas ие представляютъ никакого замЪтнаго измЪнетя формы.
Тождественные примеры рЪдки въ другихъ группахъ, и я нашелъ въ моей коллекцш только слЪдуюпце вид ы
Cethosia Aeole въ сравневхи Eurhinia mega-	„ nolice. Limenitis Limire	„ Cynthia Arsio-	„ noe var.	съ Cethosia Biblis (Ява). B Enrhinia Polynice (Борнео). „ Limenitis Procris (Ява). „ Cynthia Arsinoe (Ява, Суматра, Борнео).
ВсЬ эти бабочки принадлежать къ семейству Nym-hpalides. Но я вовсе не встретить этой особенности формы верхнихъ крыльевъ у другихъ видовъ того же семейства, живущихъ на ЦелебесЬ, какъ напр., у Diadema, Adolias, Charaxes, Cyrestis. Она не встречается также у цЪлыхъ группъ изъ семейства Danaides, Satyrides и Hesperides.
Местное HSMbnenie окра с ки. Самки крупной и красивой Ornithoptera Helena, живущш на островахъ Амбоинй и ЦерамЪ, имЬютъ на заднихъ крыльяхъ большое пятно, всегда окрашенное въ бледно-желтый
182
илираяий цветъ, тогда какъ у разновидностей почти того же вида,®ивущихъ на соседнихъ островахъЁуру и Новой Гвинна,: это пятно золотисто-желтаго цвета, не уступающаго въ блеске цвету его у самцевъ. Самка Ornithoptera Priamus, встречающаяся исключительно на АмбоинЬ и Цераме, бледновато и серовато-коричневато цвета, тогда какъ у всехъ родственныхъ видовъ, самка почти черная съ большими пйтнами. Третьимъ примеромъ можетъ намъ служить самка Papilio Ullysses, голубая окраска которой затемнена сероватыми и темными оттенками, тогда какъ у сосед-'нихъ видовъ, населяющихъ окрузкаюпце острова, самки почти такого же ярко-голубого цвета, какъ и самцы. Мы встречаемъ подобное явлете на'маленьйихъ островкахъ Горама, Матабелло, Кэ и Ару, где различнее виды Euploea и Diadema отличаются большими белыми полосами и пятнами, тогда какъ у родственныхъ имъ видовъ, живущихъ на болыпихъ островахъ, не существуетъ этихъ полосъ и пятенъ. Эти факты повидимому указываютъ на изменеН1е окраски, вызванное местнымъ вл!ятемъ,— столь же таинственнымъ и почти столь же замечатель-нымъ, какъвл1ян1е, вызвавшее те изменешя формъ, о 'кбТОрыхЪ МЫ говорили.-
рам^тки по поводу фактовъ мЪстнаго издгЬнешя.
Эти факты кажутся мне въ высшей степени интересными. Мы видимъ, что на одномъ острове почти все ВИДЫ
183
двухъ значительныхъ групнъ бабочекъ (Papiliwwidae и Pieri dae) прюбрРтаготъ характеристическую форму, отличающую ихъ отъ всЬхъ родственныхъ имъ видовъ и разновидностей окружающихъ острововъ, и подоб-наго изменения мы не находимъ ни въ какихъ другихъ, столь же значительныхъ группахъ, за исключешемъ двухъ или трехъ изолированныхъ видовъ. Эти явлешя, какъ бы ни старались объяснить ихъ, представляютъ по моему мн4-шю важное доказательство въ пользу Teopin происхождешя видовъ посредствомъ незначительныхъ постепенныхъ изменешй. Здесь мы встрЪчаемъ однЪ и тЪ-же изменения и въ незначительныхъ разновидностяхъ, и въ м^стныхъ по-родахъ, и въ положительныхъ видахъ, что и заставляете насъ безспорно признать одну общую причину, производящую тождественные результаты. Общепринятая Teopia первичнаго происхождешя и постоянства видовъ встречаете въ этомъ факте сильное затруднеше. Для однФхъ изъ этихъ, такъ замечательно измЪненныхъ формъ допу-скаютъ возможность происхождешя въ силу изменения и естественнаго вльяшя местныхъ условй, тогда какъ о другихъ формахъ, отличающихся отъ пёрвыхъ только количественно и связанвихъ съ нймй незаметной градацией, говорите, что оне были различны съ самаго ихъ создания и произошли совершенно отъ другихъ неизвестныхъ при-чинъ. Но разве здесь апрюристическая вероятность не склоняется въ пользу тождественности причинъ, вызвав-шихъ сходные результаты? И если наши противники представляютъ намъ только положешя, ложность которыхъ они заставляютъ насъ доказывать, то не имеемъ ли мы право требовать отъ нихъ самихъ некоторыхъ доказательствъ
184
въ ^подтверждение ихъ аюорш и некоторыхъ объяснений для затруднешй,который она представляете?
Теперь мн постараемся, сделать нисколько выводовъ изъ этихъ интересныхъ представленныхъ фактовъ и раз-яснить ихъ причины.
Бэтсъ доказаль, что известный группы бабочекъ, кроме быстроты полета, обладаютъ еще другими средствами для защиты отъ насекомоядныхъ животныхъ. Эти группы вообще состоять изъ многочисленныхъ видовъ, которые летаютъ слабо и медленно и которые служить образцами подражали: другимъ группамъ, находя-щимъ въ этомъ сходстве защиту отъ угрожадццаго имъ преследовали. Те виды Papilio Целебеса, крылья которыхъ не прюбрели особенной формы, указанной уже нами » принадлежать къ такой группе, которой подражаютъ друпе виды Papilio, а также родъ ночныхъ бабочекъ Epicopeia. Бабочки этой группы летаютъ медленно и елабо> и вследствие этого мы можемъ заключить, что онъ обладаютъ какимъ нибудь средствбмъ защиты (вероятно какимъ нибудь непритнымъ вкусомъ или запахомь). Други бабочки въ задень этой защиты имеютъ серповидную фор-форму крыльеяъ съ выгнутымъ иереднимъ краемъ,—форму которая, но.общему мненнщ увеличиваете силу полета иди, что, по моему мнйшю, гораздо вероятнее, обдегчаетъ внезапный перемены направленья полета, затрудняющи погоню непрителя. Одни только виды группы Polydorus (къ которымъ принадлежите единственная форма съ Целебеса, имеющая неизмененный крылья) не нуждаются въ этомъ усилении полета, потому что оне защищены другимъ способомъ, и вотъ почему „естественный подборъ" де произвелъ здесь измененш въ этомъ направлены, целое
185
семейство Данаидъ находится въ такомъ же точно отношении; полетъ этихъ бабочекъ медлененъ и слабъ, и не смотря на это он! все таки представляютъ много видовъ и особей, служащихъ образпомъ для подражашя другимъ бабочкамъ. Satyrides, можетъ быть, находятъ средства защиты въ ихъ, почти всегда, темной окраск! и въ привычк! держаться близко поверхности земли. Lycenides и Hespe-rides защищены малой величиной и быстротой движёшй. Въ болыпомъ же отд!л! Nymphalides мы видимъ, что у многихъ изъ крупныхъ видовъ, относительно слабыхъ, (Cethosia, Limenitis, Junonia, Cynthia) форма крыльевъ изменилась, тогда какъ кр!пк!е виды, туловище которыхъ толще и полетъ необыкновенно быстръ, сохранили на Целебес! ту форму крыльевъ, которая встр!чается на другихъ островахъ. Вообще, мы можемъ вывести изъ этого, что крупный, яркоокрашенныя бабочки, летаюшдя медленно, обладаютъ этой видоизм!ненной формой крыльевъ, тогда какъ группы бол!е мелкихъ и темнопокра-шенныхъ бабочекъ, летающихъ быстро или служащихъ образцами для подражашя, не подверглись никакому из-м!нешю.
Изъ этого мы можемъ заключить, что -на остров! Целебес! существуетъ или существовалъ прежде какой нибудь спещальный врагъ этихъ крупныхъ бабочекъ, который не водится на другихъ островахъ или встр!-чаетса тамъ въ меныпемъ количеств!. Характерная форма крыльевъ, обусловливающая скорость полета и способность къ быстрымъ поворотамъ, необходимые для того, чтобы изб!жать этого врага, были выработаны д!ятель-ностью естественнаго подбора, вл!яющаго на легкая из-м!нешя формъ, встр!чающихся ежедневно. Можно бы
— 186 —
ло п^ёдЙЬложитБ/ чтЬ втотъ врагъ—йасекойояДная п^йца, нёвайечатёдейб; что почти все роди мухоловёкъ Явы и Борнео съ одной стороны (Muscipeta, Philentmia), и Молуккскихъ острововъ СЪ другой' (Monarcha, Ripidura) почти совершенно неизвестны на ЦелебесЪ. Ихъ место невидимому заступаютъ тамъ птицы ;ййтайщ1яся гусеницами и принадлежащая къ родами Graucalus, 6am-pephaga и др., шесть или • семь видовъ которыхъ Водятся на Целебесе и встречаются въ большеМъ количестве особей. Мы не можемъ сказать достоверно, девять ли эти птицы бабочекъ на лету или нетъ; но очень вероятно что Оне делаютъ это, когда недостаетъ у нихъ другой пйщи. Бэтсъ навели меня на мысль, что крупные виды Коромыслъ (Aeshna и т. п.) нападаютъ на бабочекъ; но я не заметилъ, чтобы на Целебесе они были Многочисленнее, чЪмъ въ другихъ местахъ. Какъ бы то нн было, несомненно, что фауна Целебеса въ высшей степени своеобразна во всехъ отделахъ, о которыхъ мы имЪемъ хотя сколько нибудь вЪрныя свЪдешя. Мы йе въ состояли показать удовлетворительными образомъ ходъ указанвыхъ нами интересныхъ изменешй, но все-таки ясно," что эти Изменешй являются результатами взаимныхъ действ!® други на друга живыхъ существъ въ борьбе за существоваше, постоянно возстанавливаю-щей нарушенное равновЪие и заставляющей каждый видъ гармонировать съ изменяющимися услов!ями окружающего м!ра.
Но даже такими гадательными соображешями мы не можемъ объяснить некоторые случаи мЪстнаго измЪне-шя.—Почему Виды западныхъ острововъ меньше видовъ, живущихъ дальше на Востокъ? Почему виды, населяю-
187
пце островь Амбоину, крупнее виДбвъ Джилблб или Новой-Гвинеи? Почему виды хвостатые въ Индш теряютъ постепенно эту черту на Малайскихъ островахъ й йе представляютъ никакихъ слЪдовъ ея на берегахъ Тиха-го Океана? Почему въ трехъ различныхъ случаяхъ самки видовъ, населяющихъ Амбоину, окрашены въ менее яршя цвета, нежели соответствующ!я самки сосЬднихъ острововъ? Вотъ вопросы, на которые мы не въ состоя-нш ответить въ настоящее время. Но всетаки очевидно, что эти факты зависятъ отъ общаго принципа, такъ какъ аналогичные имъ факты были подмечены также и въ другихъ частяхъ света. Бэтсъ сообщилъ мне, что виды трехъ различныхъ группъ Papilio въ верхнихъ частяхъ реки Амазонки и почти во всей южной Америка не имеютъ никакихъ пятенъ на двухъ переднихъ крыльяхъ, тогда какъ виды, встречающееся въ нижнихъ частяхъ этой реки и въ Паре, отличаются передними крыльями, испещренными белыми и желтыми пятнами, что бабочки изъ группы Aeneas (Papilio) въ экватор^аль-ныхъ областяхъ и по реке Амазонке лишены хвоста, тогда какъ у видовъ ихъ, приближающихся къ Тропи-камъ, очень часто развивается хвостъ постепенно. Даже сама Европа представляетъ намъ аналогичные примеры, потому что все виды и разновидности бабочекъ, свойственные острову Сардин1и, вообще меньше и темнее видовъ континента. Тоже явлеше было замечено у Vanessa Urticae острова Мена, a Papilio Hospiton, водя-пцйся на Сардинш, потерялъ хвостъ, составляюпцй характеристическую черту его близкаго родственника Р. Macha on.
Я убежденъ, что подобнаго рода факты были бы от-
188
крыты и въ другихъ группахъ иас'Ькомыхъ, если бы мфст-ныя фауны были изучены тщательно и сравнены съ фаунами окружающихъ странъ. Такимъ образомъ, мы при-ходимъ къ тому заключению, что климатъ и друпя фи-зичесшя услов!я имЪютъ могущественное вл!яше на специфическое изменеше формъ и окрасокъ, и прямо со-дФйствуютъ такимъ путемъ безконечному разнообразию природы.
^имичность.
Я уже обсуждалъ этотъ предметъ подробно въ одной изъ цредъидущихъ главъ; здФсь же я только приведу нисколько примеровъ, доставляемыхъ намъ папильони-дами восточныхъ странъ, н покажу ихъ отношешя къ тФмъ измЪнешямъ, о которыхъ мы только что говорили.
Въ старомъ свЬтЪ, также какъ и въ Америке, Данаиды являются чаще всего образцами, которымъ подражаютъ друйя группы. Но кроме ихъ мы можемъ указать еще на нисколько родовъ Morphites и на некоторые подразделения рода Papilio, которыя также служатъ предметами подражашя, хотя и не такъ часто. Многие виды Papilio такъ хорошо подражаютъ этимъ тремъ группамъ, что ихъ нельзя отличить на лету, и всР бабочки, схож!я между собой, всегда обитаютъ въ одной и той же местности. Я даю здесь таблицу са-мыхъ важныхъ и самыхъ выдающихся явлешй мимичности среди бабочекъ Малайской и Инд1йской областей.
189
Подражатели.	Виды, которымъ Общее мЪстонахож-подражаютъ.	деше. Danaides.
1. Papilio parodoxa Euploea Midamus Суматра и др. (самецъ и самка) (самецъ и самка)
2.	Р. Caunus 3.	Р. Thule 4.	Р. Macareus 5.	Р. Agestor 6.	Р. Idaeoides 7.	Р. Delessertii	Е. Rhadamanthus Борнео и Суматра. Danais Sobrina Новая Гвинея. D. Aglaia	Малакка, Ява. D. Tytia	Северная Инд’Я. s Hestia Leuconoe Филиппинсюе остр. Ideopsis daos Пенангъ. Morphites.
8. Р. Pandion (самка)	Drusilla bioculata. Новая Гвинея.
Papilio (группы Coon и Polydorus).
9.	P.Pammon (Ro-mulus самка) 10.	P. Theseus var. (самка) 11.	P. Theseus var. (самка) 12.	P. Memnon var.	Papilio Hector	Инд1я. P. Antiphus	Суматра,	Борнео. P. Diphilus	Суматра,	Ява. P. Coen	Суматра.
(Achates самка)
13. P. Androgens	P. Doubledayi Северная ИндДя.
var. (Achates самка)
14. P. Oenomaus (самка)	P. Liris	Тиморъ.
190
 Въ этой таблиц!, цередънами, четырнадцать видовъ или р!зкихъ разновидностей Papilio, которые такъ сходны съ видами другихъ групдъ, обитающими въ этой же местности, что это сходство нельзя приписать случаю. Два первыхъ по списку вида Р. Paradoxa и Р. Caunus до того похожи на Euploea, Midamus и Euploea Rhada-manthus, что я не могъ различить ихъ на. Лету, хотя ихъ полетъ очень медленъ. Первый приведенный нами примЪръ весьма интересенъ, потому что въ немъ самецъ и самка сильно разнятся между собой, н каждый изъ нихъ подражаетъ соответствующему полу Euploea. Я открылъ въ Новой Гвине! новый видъ Papilio, который на столько же походитъ на Danais sobrina этой же страны, на сколько Р. Macareus походитъ на Danais Aglaia, водящуюся на Малакк!, а судя по рисункамъ д-ра Горсфильда, еще бол±е на водящуюся на остров! ЯвЬ. Papilio Agestor (Инд1я) въ совершенств! подражаетъ Danais Tytia, цв!тъ которой совершенно другой, ч!мъ у предъидущей формы. Замечательная Р. Idaeoides Филиппинскихъ острововъ, должна быть на лету сходна съ Hestia Leuconoe той же области, точно такъ же, какъ Р. Delessertii подражаетъ Ideopsis daos на Пенанг!. Вообще говоря, 'Papilio встречаются р!дко, тогда какъ Danaides попадаются въ такомъ изобилш, что он! ст!-сняютъ натуралиста, ищущаго новой добычи. Сады, дороги, предм!стья, деревни кишатъ ими, и это показы-ваетъ ясно, что жизнь легка для нихъ и что он! защищены отъ враговъ, нстребляющихъ мен!е счастливыя расы. Бэтсъ доказалъ, что этотъ избытокъ особей ха-рактеризируетъ въ Америк! т! группы и виды, которые являются предметами подражашя, и весьма было бы ин
191
тересно проверить истину его цаблюдешй въ другомъ полушарш.
Замечательному роду Drusilla подражаютъ три различныхъ рода (Melanitis, Hyantis и Papilio). Drusilla — бабочки блЬдныхъ цветовъ, более или менее испещренная пятнами, глазками, — изобилуютъ, подобно Данаи-дамъ, особями, летающими медленно и слабо. Оне не стараются прятаться и не обладаютъ никакимъ внешнимъ средствомъ защиты противъ насекОмоядныхъ птицъ. По всЬмъ вйрояпямъ, оне владеютъ какимъ нибудь скры-,тымъ средствомъ, и понятно, что все друпя насекомыя, которыя вслЬдствге какой нибудь случайности становятся похожими нанихъ, начинаютъ вместе съ темъ пользоваться и пхъ охраной. Замечательная диморфная форма Р. Ormenus дошла до такого сходства съ Drusilla, что даже на нЬкоторомъ разстояши легко можно принять одну бабочку за другую. Я поймалъ одну изъ этихъ Papilio на островахъ Ару, когда она низко порхала надъ землею и по временамъ садилась, какъ это обыкновенно делаютъ Drusillae. Сходство въ этомъ случае только общее, но эта форма Papilio сильно варшруетъ и представляетъ такимъ образомъ богатый матер!ялъ для естественнаго подбора, изъ котораго безъ сомнЬшя со временемъ выработается такая же совершенная котя, какъ въ указанныхъ выше случаяхъ.
Восточные виды Papilio, родственные Polydorus, Coon и Philoxenus, могутъ быть соединены въ естественную группу и служить представителями въ этихъ странахъ южно американской группы Aeneas, на которую они по-ходятъ во многйхъ отношёшяхъ. ВсЬ эти бабочки, также живутъ въ лЬсахъ, летаютъ очень низко и медленно.
-Г 192 —
ОнЬ встречаются въ изобилш въ любимыхъ ими мЬст-ностяхъ и также служатъ образцами для подражания. Мы можемъ заключить изъ этого, что оне обладаютъ какимъ нибудь скрытымъ средствомъ защиты, и друюя насекомыя находятъ выгоднымъ подражать имъ. Т4 виды Papilio, которые подражаютъ имъ, принадлежать совершенно отдельной группе этого рода, въ которой оба пола сильно разнятся между собой, и только те самки, которыя менее всего походятъ на самцовъ и ко торыхъ мы привели какъ примеры диморфизма, по драже ютъ другимЪ видамъ группы.
Сходство между Р. Romulus и Р. Hector бываетъ иногда до того замечательно, что эти оба вида поставлены рядомъ въ катологахъ Британскаго музея. Дубль-дэй точно также соединяетъ ихъ. Но мне, кажется, удалось доказать, что Р. Romulus есть не более, какъ диморфная форма самки Р. Pammon и принадлежитъкъсовершенно другому отделу этого рода. Следующая затемъ пара Р. Theseus и Р. Antiphus принята за одинъ видъ, какъ Гааномъ, -тгкъ и въ каталоге Британскаго музея. Почти такое же сходство существуетъ между обыкновенной разновидностью Р. Theseus, встречающейся на Яве, и Р. Diphilus той же местности. Но самое интересное явлеше представляетъ намъ крайняя форма самки Papilio Memnon (изображенное Крамеромъ подъ именемъ Р. Achates), которая прюбрела общую форму и пятна Р. Coon , бабочки, отличающейся на столько отъ обыкновенныхъ мужскихъ особей Р. Memnon, насколько могутъ отличаться другъ отъ друга самые различные виды этого многочисленнаго и разнообразна™ рода. Какъ бы для доказательства того, что это сход-
»
— 193 —
ство не случайное явлеше,. а результатъ закона, мы встрЬчаемъ въ Индш, вместе съ Р. Doubledayi (видъ родственный Р. Coon, но имеющ!й не желтыя, а крас-ныя пятна), соответствующую разновидность Р. Androgens (Р. Achates Крамера, 182 А. Б.), въ которой воспроизведены красныя точки. Наконецъ, на острове Тиморе самка Р. Oenomaus (родственный видъ Р. Memnon) походитъ такъ сильно на Р. Liris группы Polydorus, что нужно тщательно разсматривать ее, чтобы отличить этихъ двухъ бабочекъ, которыя часто встречаются летающими вместе.
Шесть последнихъ случаевъ мимичности очень поучительны, потому что они невидимому объясняютъ намъ одинъ пзъ путей происхождешя диморфныхъ формъ. Въ такихъ случаяхъ, где оба пола сильно разнятся, н одинъ изъ нпхъ изменяется въ значительной степени, могутъ появиться индивидуальный изменешя, имеюппя некоторое отношеше къ привилегированнымъ расамъ, и, вследств!е такихъ благопр!ятныхъ обстоятельству эти изменешя имеютъ. больше шансовъ увековечиться.
Подвергнувшим:» этимъ измененщмъ особи будутъ размножаться, наследственная передача закрепить те средства къ защите, которыя оне прюбрели, и такъ какъ изменешя будутъ иметь больше шансовъ на продолжение, то современемъ мы увидимъ странное явлеше—две или даже несколько изолированныхъ и установившихся формъ, тесно связанныхъ между собой и образующихъ оба пола одного' и того же вида.
Самки более самцевъ подвержены этому роду измЬ-t нешя, вероятно потому, что защита особенно необходима имъ, когда ихъ полетъ замедляется тяжестью
13
194
’яйцъйлйеогдэ-ОйФклидутъихъна листочки. Ой4 легко йр!обретаЮтъг эту’нёббДодимуюзаЩиТу, подражая какому нибудь виду,1 который ! почему; либо защищена отъ нападений своихъ враговъ. '	•
росл'Ьдш/д зауиФ/щи объ ийм’Ьненнях'ь, встр±>чаемыхъ у бабочекъ.
Я полагаю, что этоТъ обзоръ главныхъ фактовъ из-мЪиешя у восточныхъ бабочекъ убФдитъ читателя въ справедливости высказапнагомНбю'мП’Ьтя. Эта группа представляетъ особенный удобства для ивслФДОванш такого рода и доказываетъ въ тоже время, что у этихъ насекомыхъ приспособление, съ помощью особыхъ нзмф-нешй, достигло до такой степени совершенства, какую р^Ьдко встречаешь даже у высшихъ животныхъ.
Болышя группы Данаидъ и Папильонидъ, встр-Ьчаю-пцяся въ необыкновенномъ изобилш подъ тропиками, представляютъ намъ самые совершенные цримФры этого сложнаго пр«епосОблен1я йь окружающему! ихъ орга-ничеСКому ’М{ру. йЭйФ представляютъ въ Этомъ отношении поразительнуюаналоию съ орхидеями, единственнымъ растйтельнымъ семейством^ въ которомъ встречаются положительные случаи полиморфизма. За таше случаи мы должны принять мужесюя, женсьбя и двулолыя формы Catasetum tridentatum до того различный по форм! и строешю, что ихъ долго принимали за три различ* ныхъ рода. Орхидеи также единственное семейство ра-стешй, въ которомъ мимичность играетъ, невидимому, важную роль.
195
^лассификац1д . распределение
и географическое, /У1алайс^ихъ бабо- '
чекъ.
1. К л ас с и ф и к ац 1я. — Какъ ни многочисленны виды Papillonidae, встречающееся въ Малайской области, они всЬ принадлежать къ тремъ родамъ изъ числа девяти, составляющихъ семейство. Шесть остальныхъ распределены следующимъ образомъ: одинъ (Eurycus) водится исключительно въ Австралш, другой (Teinopal-pus) на Гнмалайскихъ горахъ; четыре остальныхъ (Раг-nassitis, Doritis, Thais и Sericinus) встречаются въ южной Европе и въ горвыхъ цепяхъ палеарктической области. Два рода Ornithoptera и Leptocircus характеризируетъ Малайскую энтомологическую фауну, но они очень малочисленны и однообразны. Напротивъ, родъ Papilio представляетъ замечательное разнообразие формъ и имеетъ такое множество представителей на Малайскомъ архипелаге, что на одпихъ этяхъ островахъ. обитаетъ больше четверти известныхъ, намъ видовъ. Следовательно, прежде изучешя географическаго распределены! этого рода необходимо подразделить его на естественный группы. Благодаря наблюдешямъ Доктора Горсфильда, мы знаемъ большинство гусеницъ этого рода, встречающихся на острове Яве, и эти гусеницы представляютъ признаки, на основаши которыхъ мы и можемъ установить классификации.
При этомъ мы можемъ руководствоваться складками или отгибами, которые представляютъ брюшные края заднихъ крыльевъ бабочекъ, величиной придатковъ по-13*
196 —
сл^дняго брюшнаго сегмента, устройствомъ усиковъ и формой крылйвъ,; а Также характеромъ самаго полета и окраски. На основакш этихъ признаковъ я разделяю всйхъ Малайскихъ Papilio на, слЬдуюшде четыре секщи и семнадцать группъ:—
Родъ Ornithoptera.
а. Грума Priamus . . . . 4
,	„ ,	{черный	и	зеленыя.
п.	„	Brookeanns	.	.	.	|
с.	„	Pompeus .	.	.	.	черныя	н	желтыя.
Родъ Papilio.
А. Гусеницы коротюя, толстыя, фюлетоваго цв-Йта, покрыты множествомъ мясистыхъ бородавокъ.
а.	Группа Nox. Брюшная складка заднихъ крыльевъ у самца очень широкая, клапаны на концЬ брюшка малы и нисколько вздуты; усики средной величины, крылья съ ровными краями или снабжены хвостиками. Сюда относится также Инд1йская группа Philoxenus.	-	'
b.	Группа Coon. Брюшныя складки у сайцевъ малень-шя, клапаны' на концЪ брюшка также небольшое и вздутые, усики средней величины, крылья хвостатыя.
Fpyifaa i*t>i у'ЗдгпФ ’ Брюшные складки -у самцевъ
1 очень иа'йёнъкш, клапаны на концй брюшка малы • или недоразвиты, покрыты волосами, крылья цельный или хвостатыя.
В. Гусеницы со вздутымъ третьимъ брюшнымъ кольцемъ съ поперечными или косыми полосами; куколка сильно изогнута. У взрослаго наейкомаго туловище тонкое, зад-шй край крыльевъ около брюшка у самцевъ складчатый, но не отогнуть, усики длинные, крылья сильно разширены, нередко хвостатыя.	;
— iw —
d. Группа Ullysses.	>.
е	РргяпЛпч .(Ивдшская группа Protean»!
„ jTciuuLuus. 1составляетъ среднюю между
f	Memnon	[этими двумя группами и при-
”	‘ [ближается къ групп!; Nox.
g. „ Helenus.
h. „ Erechtheus.
i. „ Pammon.
k. „ Demolion.
С.^Гусеницы почти цилиндрически, различно покрашенный. З.адшя крылья у самцевъ около брюшка складчатый, но не отогнутый, тЬло тонкое, усики ко-ротте, съ толстой изогнутой булавой; крылья цйльныя.
1. Группа Erithonius. Оба пола одинаковы; гусеница и куколка отчасти похожи на куколку Demolion.
m. Группа Paradoxa. Полы различны.
п. Группа Dissimilis. Полы одинаковы, гусеница красиво окрашена, куколка прямая, цилиндрическая. D. Гусеницы удлиненный, къ заднему концу вытянутыя, съ бледными косыми полосами. У самца края заднихъ крыльевъ около брюШка приподняты и густо покрыты волосками цли пухомъ,Кдапацына конц’й брюшка маленькие, покрыты волосами, усики короткие, < сильные, туловище толстое.
о.	группа Macareus. Задшя крылья щЬльныя.
р.	Antiphates, задшя крылья снабжены длинными хвостиками (хвостомъ ласточки).
q.	Eurypylus, задшя крылья удлинены или снабжены хвостами.
Родъ Leptocircus.
Такимъ образомъ на Малайскомъ архипелаг!; встречается 20 различныхъ групаъ Papilionidae.
198? -
Первая группа Papilio (А) содержать бабочекъ, ко-тория, значительно отличаясь: другъ отъ друга строешемъ, ийютъ обй$е' ^хбкНЖ'^^Ф. онЬ летаютъ слабо и низко, водятся, въ самыхъ густйхъ лфсахъ, любятъ тГнь и служить предметомъ подражашя для другахъ Papilio.
Вторая группа (В) состоять изънйсЬкомыхъ съ ела-бымъ тЬломъ, но одаренныхъ сильиымъ поЛетомъ, обыкновенно летающихъ неправильно, зигзагами. Садясь отдыхать на листья, онЬ расправляютъ свои крылья, чего не дЬлаютъ виды другихъ группъ. Это самыя яршя и саиыя замечательный йзъ восточныхъ бабочекъ.
Группа (Е):заключаетъ болЬеслабыхъ к медленно ле- : тающихъ насЬкомыхъ; ихъ мййералетатьп окраска яе-рЬдко . напомийаютъ некоторые виды Данаиды Группа (D) содержитъ самыхъ сильныхъ и наиболее быстро летающихъ бабочекъ. Эти насЬкомыя любятъ солнечный свЬтъ и держатся обыкновенно около береговъ рЬкъ й около лужъ, гдЬ они цЬлыми стаями, состоящими йзъ разиыхъ видовъ, жадно всасываютъ влагу. Если спугнуть  ихъ, то они высоко поднимаются и быстро; улетаютъ. :
. Географическое раслредЬленде; Тепврыжы зиа- i емъ. до 130 вндовъдапильонидъ,водящихся въ области, i. которая простирается на сЬверозападъ до полуострова Малаккй*и::на;;юго-востокъ;до.острова Вудларка, около Новой:Гвинеи” Только сравнивая эти виды съ видами другихъ тропическихъ странъ, мы можемъ вполнЬ понять богатство этой области.	
Во всей АфрикЬ мы знаемъ только 33 вида Papilio-nidae; но такъ какъ сушествуетъ нисколько , еще непй-вЬстныхъ видовъ, то мы можемъ увеличить эту цифру до сорока. Вся тропическая; Азш доставила намъ пока.
— m —
только 65 видовъ, и явиделъвсетдванлитривида, не получивптихъ назвашя. Въ южиой Америке,на юге. Панамы, насчитываютъдо 150 видовъ, почти на 77 больше, чймъ въ Малайской области; но при этомъ не надо забывать пространство, занимаемое той или другой страной. Въ то время, какъ Южная Америка (не считая даже Патагонш) занимаетъ пространство въ 5,000,000 квадратныхъ миль, лишя, проведенная вокругъ Малайскихъ острововъ, охватила бы площадь, заключающую не болЪе 2,700,000 квадр. миль, изъ числа которыхъ суши будетъ не болЪе 1,000,000 квадр. миль.
Такое богатство отчасти ’Действительное, а отчасти только кажущееся. Разд4леше какой бы то ни было области на маленьше изолированные участки, — какъ это им-Ьетъ м^сто въ архипелаге,—невидимому сильно спо-собствуетъ отделен!© некоторыхъ группъ и развит!© въ нихъ местныхъ особенностей. Тотъ же самый видъ, который сделался бы на континенте многочисленнымъ и местныя формы котораго такъ перемешались бы между собой, что не было бы ни какой возможности ихъ разделить, — въ архипелаге»; благодаря ею изолированному положешю, распадается на известное число ясно определенныхъ постоянныхъ фбрмъ, которйя такъ резко отличаются другъ отъ друга, что намъ  приходится признать ихъ за отдельные виды. Съ этой точки зрешя, мы должны рассматривать относительное изобилие малайскихъ видовъ только, какъ кажущееся. Большое богатство Малайскаго архипелага видами доказывается темъ обстоятельствомъ, что тамъ живутъ три рода и 20 группъ Papillonidae, между тЪмъ какъ въ южнрй Америке мы находимъ только одинъ родъ съ 8 группами; при томъ
— 2Ж) —
этифортрл отличаются отъ малайских! видовъ меньшей величинойЛСо?ерЙ1ен®о об[>атаое явлеше мн встркчаелъ вьгюжно-американскикъ Eiyeinidae, Nymphalidae и Sa-tyridae; формы ихъ сильное превосходить восточная вида въ красот!, численности < > и вадоизм!тешяхъ.
Следующая таблична теографическагораспростране-шя каждой группы облегчить намъ знакомство съ ихъ взаимными наружными и внутренними отношешями;.
Распространенте группъ малайскихъ Papilionidae.
Ornithoptera.
1.	Группа Priamus. Отъ Молуккскихъ остро- J
вовъ до острова Вудларка ......... 5 видовъ
2.	„ Pompeus. Отъ Гималаи до Но-
вой Гвинеи (Maximum на Целебес!).......11	„
3.	„ Brookeana. Суматра и Борнео .1	„ '
Papilio.
4.	„ Nox. Северная Индтя, Ява д Фи-...
липцинсше острова,5. » h>; : .-fipope Сорная-ЙНДШСДО Явы . 2	„
6.	!.п!/.;Ро1уДо^и8..ИндаддоНо₽ойГви-
неи и Тихаго Оксана >	. ...........7.	„
7.	„ -Ulysses. Целебесъ до Новой Ка-
ледонит . . ... . . ...... ., . . . 4' , -
8.	„ Peranthus. Индтя до Тимора и	.
Молуккскихъ острововъ (maximum въ Индш) .9	„ ~
9.	Memnon. Инд1я до Тимора и Мо-.
луккже острова (maximum на Яв!) .... 10
- 301 —
10.	Груши Helenus. Африка и Индш до, Hotвидовъ вой Гвинеи...............................  .11	; *
11.	„ Pammon. Ивдля до Тихаго Океана и Австралия............................9	„
12.	в Erechtheus. Целебесъ до Ав-стралш . .	.  ..........................8	я
13.	я	Demolion. Инд1я до Целебеса . £	„
14.	„	Erithonius. Африка, Инд1я й Австралия. 	1	я
15.	„ Paradoxa. Ищця, Ява (maximum Борнео).....................  .	••• • 5	„
16.	„ Dissimilis. Индш дО Тимора
(maximum Инд1я)............................2	„
17.	„ Maeareus. Инд1я до Новой Гвинеи 10 я
18.	„ Antiphales,. въ высшей степени
распространенная........................ 8 й
J9. в Eurypylus. Инд1я до Австралш. 15	„
Leptocircus,
20.	„ , Leptocircips, Ццд1я до Цедебоса- 41, „
Эта таблица ясно покаадваетъ сильное сродство между бабочками Индйскими и Малайскаго архипелага, тдкъ какъ изъ этихъ 20 группъ только три встречаются въ Европе, въ Африке или въ Америке. Исключительное местопребыва[це известныхъ группъ животныхъ въ областяхъ Инд1йской и Австралшской, такъ ясно выраженное у высшихъ животныхъ, гораздо меиее определенно у насекомыхъ; но все-такн оно существуете. въ некоторой степени у Papilionidae.
ж —
НвжеслФЙ^ЮЩйя груййяр"иреимущоственйо, а илй  да- I же исклААнтельяо, ограничиваются одной чаёФЬЮ’Ярхи- | пелага. ’••''> оьули!' v ;Ш .ж...;. -	и I
Инд1йская область;	Австря$.1йская область. |
Группа Nox.	Группа Priamus.J	|
„ Coon.	..	uUlysses. . I
„ Macareus (почти	.Erechtheus. 1
исключительно).	1
„	Paradoxa.	1
„	Dissimilis (почти	1
иск-вд^ртельнр).. .	. f,	|
„	Brookeanus.	1
„ Leptocircus (родъ).	,
Формы другихъ группъ, растросТраиенныхъ по всему 1 архипелагу, во. многихъ случаяхъ владЬютъ быстрымъ и, I сильнымъ полетомъ, или имеютъ обыкновеше держаться 1 открытыхъ мВстъ и морскаго берега, вслЬдств!е чего 1 могутъ быть переносимы вктромъ съ одного острова на | другой. Разд'Ьлеше архипелага Ий ДВк части, сделанное I преимущественно на основании географическаго разд'Ь- 1 летя млекопитающихъ и - итйцъ,' Какъ- нельзя болГе ! подФйерждаетйй^ т^мъ фактойЪ,1' что три характерный J rpynnfa/PriamUSpUl^sseS И Erecbtheus, ограничиваются J проймущестйеинд Австралийской а пять д ругихъ группъ—- s Инд1йсйои областью архипелага;.	. г
Если различная Малайскте острова и подверглись нъ' § недавнее время иймЪнетяйъ ихъ уровня, если, во время ! происхождешя HKdi существующихъ видовъ, некоторые’ ' изъ нихъ былп тГсн'Ве связаны другъ съ другомъ, чФИД. ' теперь, то мы должны надеяться найти сл^ды этой'
203. —
связи,-открывая обшде вида на оетроважщцотдалеиныхъ другъ отъ друга. -Съ другой стороны, острова, изолированные раньше, им'Ьливремяпр1обр'йети, съ помощью медленнаго, естественнаго процесса изм^нен1й, виды, свойственные имъ исключительно.
Изучение взаимныхъ отношенш видовъ, встречающихся на сойЬднихъ островахъ, докажетъ намъ несосто-тельность мн^шя, основаннаго только на взаимномъ от-ношеши ихъ другъ къ другу. Когда тян смотримъ на карту Малайскаго архипелага, то намъ невольно приходить мысль, что Ява и Суматра еще недавно были соединены другъ съ другомъ.: Оба эти острова находятся въ очень близкомъ соседств! и поразительно схожи между собой по -йертикальному направлешю. Но это миЬше ошибочно. Суматра им^ла съ Борнео связь, гораздо бол'йе -недавнюю и близкую, нежели съ Явой, какъ доказываютъ млекопитаюпця этихъ острововъ. Очень немноше изъ числа видовъ Суматры и Явы тождественны другъ i съ другому- тогда какъ у Суматры и Борнео много общихъ видовъ.? Мы встр-Ьчаемъ почти такое же родство у .птицъ и мы увидимъ, -что Papillonides также подтверждаюсьJsto	м₽1тй такимъ	обрая&мъ:
Суматра 21 видъ	]
,, пп	>20	общихъ	видовъ.
Борнео 30 „	J
Суматра 21 видъ )	‘
} 11 общихъ видовъ.
Ява 28 „ J
> Борнео	30 видовъ	1
ст	оо 	Г	20 общихъ ВИДОВЪ.
ЛВЯ	zo n	I
Изъ этой таблички	мы	видимъ, что	какъ Суматра,
такъ и Ява, им±ютъ болТ.е родственныхъ видовъ съ Борнео, ч’Ьмъ другъ съ другомъ. Результатъ въ высшей
— 204
стелешь интересный,если мыпримемъ въ соображенье раэфтояше,огд!ллющеепхъ отъ Борнео и его совершение отличное art нихъ строенье^ Если бы этотъ случай, представляемый бабочками, былъ одиночный, то понятно, онъ им!лъ бы мало вЬсу въ р!шеньи такого важнаго вопроса; но такъ какъ, онъ подтверждаешь только, что было уже выведено изъ наблюдений надъ другими классами высншхъ животныхъ, то мы не можемъ не признать за нимъ огромнаго значенья.
Такимъ же образомъ можемъ мы определить связь, существующую между Новой Гвинеей и Папуасскими островами. Изъ тринадцати Видовъ Папильонидъ, живущихъ на островахъ. Ару, шесть .было найдено и въ Новой Гвине!, а семи тамъ не оказалось. Изъ девяти видовъ съ Baftriy,—шесть было найдено въ Новой Гвине!, а три —н!тъ. Пять видовъ, найденныхъ въ Мизол!, вс! существуешь въ Новой Гвине!. Значитъ, Мизоль связанъ г!-сн!е съ Новой Гвинеей, ч!мъ друйе острова, и мы нахо-димъ новое доказательство этому въраспред!леши птицъ. Я приведу зд!сь только одинъ примйръ. Райская птица, встречающаяся въМиаол!, очень, обыкновенна въ Новой Гвине!, тогда какъ острова; Baflriy и Ару обладаютъ . каждый свойстиениымъ ему видомъ. Большой островъ Борнео, самый богатый бабочками изъ всего архипелага, нм!етъ только три свойственныхъ ему вида, да н то очень возможно и даже в!роятно, что одинъ изъ этихъ видовъ встр!чается на Суматр! или Яв!. — Ява : тоже обладаетъ тремя свойственными ей видами, но на Суматр! н!тъ ни одного, а на полуостров! Малакк! только два. Сходство видовъ зд!сь еще зам!тн!е, нежели въ птицахъ или въ другихъ группахъ насйкомыхъ,.
205
и служить положительнымъ указашемъ на недавнюю связь этихъ острововъ другъ съ другомъ и съ матери-комъ.
ртранныя особенности острова JUe-
-*	ле беса.
Островъ Целебесъ представляетъ поразительный контраста съ островами, о которыхъ мы сейчасъ говорили и отъ которыхъ онъ отд^ленъ только узкимъ проливомъ, такимъ же, какъ и проливъ между Борнео и Суматрой. Онъ не обладаетъ такимъ большимъ количествомъ видовъ, какъ Борнео или Ява, но не менЪе восемьнадцати свойственны исключительно ему. ДадЪе, къ востоку, таше больные острова, какъ Церамъ и Новая Гвинея, имеютъ каждый только по три свойственныхъ имъ вида, а Ти-моръ имеетъ пять видовъ. Следовательно, надо искать не на изодированныхъ островахъ, но на целыхъ груп-пахъ острововъ ну своеобразнуюферму, какой обладаетъ одинъ Целебесъ. Групйа, наприм'Ьръ, вострящая нзъ Борнео, Явы и Суматры и полуострова Малакки, иредста-вляетъ изъ 48, встречающихся на ней видовъ, 24, т. е. ровно половину, ей исключительно свойственныхъ. Многочисленные Филиппинсме острова изъ 22 видовъ имеютъ 17, свойственныхъ имъ. Семь главныхъ Молуккскихъ острововъ имеютъ 12 свойственныхъ имъ видовъ изъ 27; а веЬ Папуассше острова также имеютъ изъ 27 видовъ только 17, свойственныхъ исключительно имъ. Целебесъ съ своими 24 видами, изъ которыхъ 18 свойственны
2'06
вйклюпйтельно!ему,выдерживаетъ сравкеше съ самой изолированной йЗъотпхЪ групйъ. Такимъ обрайомъ подтверждается высказанное MHiniie о необыкновенной изолированности и характеристическихъ чертахъ этого интерес-наго острова, который, вмЬстЬ съ его маленькими спутниками, имЬетъ такое же значеше въ зоологическомъ отношены, какъ и группы острововъ, далеко превышаются его величиной. Онъ находится въ самомъ центръ архипелага, окруженный островками, облегчающими ему сообщеше съ другими большими островами и представляющими боль-ШЯ: удобства къ пёреселёшю и обману мЪстныхъ формъ. И не ЬмоТря на это,' Онъ «бДраййётъ ” своеобразный ха-рактеръ во всйхЪ царОтвйхъ йрйрбдй ит ’Нрёдбтйййяетъ тактя особенности, подббныхъ кбтбрымъ мы не встрЪ-чаемъ ни въ одномъ уголкЪ земнаго шара.
Мы перечислимъ здЪсь эти особенности вкратц’Ь. Изъ числа немногнхъ млекопитающихъ, обитающихъ на ЦелебесЗ», три рода отличаются странными формами и совершенною изолированностью;1—это Cynopithecus, без-хвостая обезьяна, родственная павтянамъ; Апоа, антилопа съ прямыми рогами, 'сродетво которой’ весьма загадочной которая Не ямФё^Ъ'родственныхъ себЪ видовъ нй въИйдШ тЫ ШвсемЪ афхйпёлаг1з; наконецъ, Babiroussa —совершенно аномальная форма Кабана. При ограничен-Номъ чибл-Ь птицЪ, Целебесъ имЬетъ значительное число исключительно евойственныхъ ему видовъ и кромЬ того шесть отдЬльныхъ родовъ (Meropogon, Ceycopsis, Strep-tocitta, Erodes, Scissirostrum и Megacephalon) заключены въ его узкихъ предйлахъ. Наконецъ, два другихъ рода (Prioniturus и Basilornis) не встречаются ни на ка-комъ другомъ остров^, кромЪ Целебеса.
207
, . Подробный таблицы, составленный Смисомъ;- геох'ра-фическаго распредЬдешя Hymenopterae Малайскаго архипелага, (протоколы зас!дашя Линнеевс.каго общества зоологи, томъ. VII) показываютъ, что изъ 301 вида, най-денныхъ на Целебес!, 190 или около двухъ третей свойственны ему, исключительно и не встречаются ни на какомъ другомъ остров! архипелага. Я самъ изсл!до-валъ Борнео и Молуккск1е острова и пров!рилъ такимъ образомъ показана Смиса. Мною было, уже доказано, что изъ вс!хъ Папильонидъ Целебесу цринадлежитъ значительное число видовъ сравнительно со всфми другими островами; тамъ они водятся въ болыпемъ изобилти, ч!мъ на многихъ обширныхъ группахъ острововъ. На-конецъ, Целебесъ увеличиваетъ ростъ живуЩихъ па немъ видовъ и придаетъ имъ такую- особую форму крыльевъ, которая связываетъ самыя разнообразный формы бабочекъ отличительнымъ признакомъ ихъ общей родины.
Какой выводъ должны мы сделать изъ этихъ явле-шй? Должны ли мы довольствоваться т!мъ простымъ, нонеудовлетворительнымъ объясиенемъ, которое утверждаешь, что эти. нас!ко1<ыя, какъ и.друпя животныя, появились цъ свфтъ точно такими, каковы они теперь и помещены туда, гд! они находятся, а намъ остается только записывать - эти факты и удивляться имъ. Неужели этотъ островъ былъ избранъ для того, чтобы служить доказательствомъ организующей силы съ целью возбудить д!тское, неразумное удивлеше? Неужели постепенное измйненхе формъ, подъ влышемъ естественныхъ причинъ,—изм!неше, вс! степени котора-го мы можемъ проследить, есть чистая иллюз!я? Неужели гармошя между самыми различными группами, пред-
208
стреляющими сходный явлетя и доказывающими этимъ ихъ связь съ физическими, уже доказанными изменениями, есть ложное доказательство? Если бы я убедился въ этомъ, то изучение природы потеряло бй для менй свою главную прелесГь:Я бы исп ыталъ впечатлите геолога, которому доказывали бы, что история прошедшаго Земли есть заблуждение, что онъ ошибается, желая найти следы первобытнаго океана, что ископаемый, изучаемый имъ такъ внимательно, ие живыя свидетели жизни'• некогда существовавшаго Mipa, но что они были созданы такими, какими онъ ихъ видйтъ и именно въ техъ геологическихъ почвахъ, въ которыхъ онъ пхъ встречаете—Я долженъ выразить здесь мое убеждете, что, не смотря на очевидность, все факты, даже самые незначительные, вовсе не имеютъ отрывочности и разъединенности. Даже крылышко бабочки не можетъ изменить своей формы или цвета, если эта перемена не будетъ гармонировать съ общей природой и не составить шага впередъ въ ея общемъ ходе. Я увФренъ, что все интересные факты, перечисленные мною, находятся въ непосредственной зависимости отъ послед ня го ряда органи-ЧНёкихъ и неорганичеСКихъ изменешй, происходившихъ въ Зтихъ обЛастяхъ, 'й если явлетя, представляемый островомъ Целебесомъ и отличаются отъ явлешй сосед-нихъ острововъ, то я думаю, что причина этого равли-ч!я въ томъ, что история Целебеса сложилась иначе и совершенно своеобразно. Въ настоящее время у насъ слишкомъ мало данныхъ, чтобы определить сущность этого разлишя. Теперь мы можемъ только заключить, что Целебесъ является иредставителемъ одной изъ самыхъ древвихъ частей архипелага, что онъ былъ некогда
209
еще более изолированъ отъ Asia и Австралии, нежели въ настоящее время, и что среди всехъ изменешй, ко-торымъ онъ подвергался, онъ сохранилъ остатки фауны и флоры какого нибудь древняго континента.
Только по возвращешп моемъ въ Англ1ю, сравнивая произведешя острова Целебеса съ произведениями сосЬд-нихъ острововъ, могъ я вполне оценить ихъ своеобразность и ихъ значеше. Растешя и пресмыкающаяся этого острова почти совершенно неизвестны. Было бы желательно, чтобы какой нибудь натуралисте посвятилъ себя ихъ изучение. Геолопя этого острова также заслуживаете серьезнаго изучешя, и ископаемый новЪй-шаго времени представили бы особенный интересъ, объя-снивъ причины, выввавппя те нормальный услов)я, о которыхъ мы уже говорили. Этотъ островъ находится такъ сказать на границе двухъ отлельныхъ м!ровъ. Съ одной стороны его окружаете австралшская фауна, сохранившая до нашего времени отпечатокъ древней геологической эпохи, съ другой, богатая и разнообразная фауна Азш, которая невидимому обладаете самыми совершенными и высоко организованными животными всехъ классовъ и отрядовъ. Целебесъ, имея связь съ обеими, не принадлежите, строго говоря, ни къ той, ни къ другой; онъ обладаете характеристическими чертами, свойственными ему исключительно, и, по моему мнйшю, на всемъ земномъ шаре не находится другого острова, который вознагра-дилъ бы такъ1 щедро серьезное и подробное изучеше его прошедшей и современной исторш.
14
210
р включение,
Я предположил! въ настоящемъ очерк! показать, каше результаты можетъ дать изучеше такъ сказать внутренней фнз!олог!и маленькой группы нас4-комыхъ, живущей въ ограниченной области. Эта в1твь естественныхъ наук! не обращала ничьего внимашя до т!хъ поръ, пока Дарвинъ не показалъ ея пользу и значешя въ исторш органическихъ существ! и не увлекъ въ эту сторону некоторый изсл!довашя, который до тЪхъ поръ были всецело отдаваемы изучен® внутренней организацш и ея отправлен^. Мы указали, какимъ образомъ весьма маленькая группа малайскихъ бабочекъ даетъ факты, относительно свойствъ видовъ, законовъ измЪнешй, загадочных! вл!ян!й местности на форму цв!та, на явлеше диморфизма и мимичности, на изменяющее вл!ян!е пола, на обшде законы географическаго распространешя, на вмешательство прошедшихъ геологических! изм!нен1й и, наконец!, мы указали, что наше заключеше подтверждается аналогичными формами, замеченными въ различныхъ н часто весьма разнофор менныхъ группах! животныхъ.
211
ГЛАВА V.
Инстиктъ человека и животныхъ,
Самые совершенные и самые удивительные примеры такъ называемаго инстинкта мы находимъ у насЬко-комыхъ, въ дййствш которыхъ разумъ или наблюдательность принимаютъ весьма слабое учасие, такъ что ихъ способности, по всймъ в'йрояпямъ, сильно разнятся отъ нашихъ способностей.
Удивительная постройки пчелъ и осъ, общественное хозяйство муравьевъ, предъусмотрительная заботливость, съ какой мног1е жуки и мухи относятся къ ихъ потомству, которое имъ никогда не суждено увидйть, наконецъ интересный приготовленья, дйлаемыя гусеницами бабочекъ въ виду ихъ превращешя,—вей эти примеры ясно показываютъ намъ на присутств!е той способности, кото- ’ рую мы называемъ инстинктемъ. Въ этомъ свойствй можно вндйть особенную, специальную способность, не имеющую ничего общаго съ той разеудойностью, которая вытекаетъ изъ нашихъ чувствъ или изъ нашего разума.
^акъ можно лучше изучить инстинн;тъ?
Какъ бы мы ни определяли инстинкта, онъ очевидно входитъ въ область умственныхъ проявлены!. Мы можемъ судить о складй ума и его отправлешяхъ не иначе, какъ сравнивая ихъ съ отправлешями нашего собственнаго ума 14*
212
а также наблюдая ихъ у другихъ людей и животныхъ. Вотъ, почему прежде, чемъ мы выскажемъ окончательное суждеше объ умственныхъ отправлетяхъ насЬкомыхъ,— существъ, которыя такъ радикально разняться съ нами— мы должны изучить и разобрать эти отправлешя у де-тей, дикарей и высшихъ животныхъ.
Мы до сихъ поръ не могли еще съ точностью определить даже свойства чувствъ, которымъ обладаютъ на-сЬкомыя; не могли определить, что такое ихъ зреше, слухъ, обоняте, сравнительно съ нашими. Ихъ глаза, можетъ быть, видятъ гораздо лучше нашихъ. Они более проницательны и дальнозорки, и, можетъ быть, даютъ имъ 4 понятие о внутреннемъ строети некоторыхъ телъ, ана-логичное съ темъ, которое мы получаемъ съ помощью микроскопа. Въ томъ, что глаза ихъ одарены лучшими и большими способностями, чемъ наши, убеждаетъ насъ ихъ строеше, присутств1е интересныхъ пучковъ хруста- •: ликовъ, которые идутъ лучами отъ оптическихъ узловъ' къ наружнымъ фацеткамъ ихъ сложныхъ глазъ. Эти пучки, навсемъ ихъ протяжеши, изменяются въ форме и толщине, и въ каждой группе насекомыхъ нмеетъ свой отличительный характеръ. Въ глазахъ позвоночныхъ животныхъ мы не находимъ ничего подобнаго этому сложному аппарату, который, можетъ быть, служить не только зрешю, но и выполняете какую нибудь особен- ; ную функщю, для насъ вовсе непонятную.
По некоторымъ основашямъ можно допустить, что насекомыя воспринимаютъ весьма нежные звуки, и для объяснешя подобной восприимчивости полагаютъ, что j известные маленьйя органы, обильно снабженные нервами । и расположенные у большинства насФкомыхъ въ глав- ‘
213
ной передней жплкй крыльевъ, представляютъ слуховые органы. Кромй того, у прямокрылыхъ (напр. у кузнечи-ковъ, сверчковъ и пр.), на переднихъ ножкахъ находятся органы, которые принимаются также за органы слуха. Лёвнъ полагаетъ, что малепьк!е шарики на ножкахъ—единственные остатки заднихъ крыльевъ у мухъ, тоже органы слуха пли нЪчто имъ подобное *). У мухъ трети членикъ усиковъ содержитъ тысячи нервныхъ волоконъ, оканчивающихся маленькими открытыми клеточками, который принимаются Лёвиомъ за органы обо-иянтя или какого-нибудь другого чувства, для насъ совершенно чуждаго **).
Такимъ образомъ, весьма вероятно, что насЬкомыя одарены особенными чувствами, посредствомъ которыхъ они воспринимаютъ то, что для насъ останется всегда неизв^стнымъ и которыми исполняются непонятный для насъ отправлешя.
При этомъ полномъ нев4денш ихъ способностей и ихъ внутренней жизни, не будетъ ли слишкомъ см±ло
*) Этотъ взгляда фактически опровергается. Маленькге шарики на стебелькахъ—дрожжами (Halteres) — какъ иоказываетъ прямой служатъ онытъ,регуляторами при полет$. Въ ихъ строении нЬтъ ничего даже нам^Ькающаго на органъ слуха или нЪчто ему подобное.
Ред. ,
**) Подобная предположешя едва ли справедлива. Безспорно, что иасбкомыя обладаютъ для н!которыхъ спепдальныхъ предметовъ бол'Ье тонкими, сильнее анализующнми органами, но эти органы не могутъ имЪть какихъ нибудь совершенно особенныхъ элементовъ. Еще меиФе ми можемъ предполагать существование какихъ то осо-беиныхъ чувствъ, которыхъ нЪтъ у человека.
Ред.
214
судить о ихъ силахъ жъ сравнения съ нашими? Какимъ образомъ мы можемъ проникнуть въ тайну ихъчмышле-шя, знать пределы ихъ воспринимашя и сказать, какъ велики ихъ. память, ихъ умъ, или разсуждеше! Перепрыгнуть однимъ ирыжкомъ отъ нашихъ умственныхъ способностей къ способностямъ насЬкомаго, также неблагоразумно и нелепо, какъ съ однимъ знашемъ таблицы умножешя прямо перейти къ интегральному нечисленно, или, еще лучше, въ сравнительной анатомш, перепрыгнуть прямо отъ изучешя человеческаго скелета къ скелету рыбы, и безъ помощи многочисленныхъ промеж жуточныхъ формъ, желать определить гомолопю между этими далеко другъ отъ друга отстоящими типами поз-воночныхъ. Подобный образъ д4йств!й, влечетъ неизбежный ошибки, и чймъ далее мы будемъ его держаться, тФмъ более будутъ закрепляться эти ошибки и тФмъ труднее будетъ отъ нихъ избавиться.
рпредЪлен!© инстинкта.
Прежде, чемъ идти далее, мы должны определить, что мы понимаемъ подъ словомъ инстинкта.
Инстинктъ определяли различно: „способностью, действующей безъ помощи научешя или опыта®, или „умственной силой; совершенно независимой отъорга-низащи®, или „такой способностью, посредствомъ которой животное цронзводитъ дейсттяя, являюпцяся у человека результатомъ целаго ряда соображешй, пли на которыя онъ совсемъ не способенъ, и которыя нельзя объяснить никакимъ усилдемъ разеудка®. Подъ ело-
- 215
вомъ инстинктъ очень часто понимаютъ тайя дЬй-ств!я, которыя очевидно зависать отъ организаши или привычки. Говорятъ, что какъ только жеребенокъ или теленокъ рождаются, то тотчасъ же начинаютъ ходить инстинктивно; на самомъ же деле это зависитъ часто отъ ихъ организации, которая д^лаетъ для нихъ ходьбу возможной и приятной.
Говорятъ также, что мы, при паденш, по инстинкту, протягиваемъ руки впередъ; между темъ, эта привычка прюбрЪтепная, которой ребенокъ не обладаетъ. Я предложить бы определить инстинктъ такимъ образомъ: „испол-неше животнымъ сложныхъ актовъ безъ всякаго изучешя и знашя предварительно прюбр-Ьтеннаго®. Такимъ образомъ, говорятъ о птицахъ или пчелахъ, строющпхъ свои гнезда и ячейки, о насекомыхъ, заботящихся о будущихъ своихъ нуждахъ и нуждахъ своего потомства, что они совершают все эти акты, никогда не видавъ ничего подоб-наго у другихъ насекомыхъ, и даже безъ всякаго сознашя, почему они делаютъ это сами. Подобный действ!я обыкновенно называютъ „слепымъ инстинктомъ“. Но здесь необходимо оговорится. Мы имеемъ много положительныхъ убеждешй въ вещахъ, которыя (странное дело’.) никогда еще не были доказаны. Ихъ считаютъ на столько очевидными, что не заботятся даже искать здесь подтверж-дешй или доказательствъ.
Никто еще не делалъ следующаго опыта: никто не взялъ яицъ у птицы, строющей весьма сложное гнездо, не высиделъ эти яйца при помощи пара или подложивши ихъ подъ другую чужеземную самку, а за темъ, выведя изъ нихъ птенцовъ, не посадиль ихъ въ большую клетку или въ тенистый садъ, где бы они могли найти все те
216
условья и матер!алы, для сооружея!я гнездъ, которыми пользовались ихъ родители. Если бы это было4 сделано, тогда можно было бы видеть, какими способами эти птички будутъ устраивать себе гнезда. Если, подвергнувшись такимъ строгимъ испытаньямъ, они будутъ выбирать тотъ же матер!алъ и те же места, и будутъ строить гнезда темъ же самымъ способомъ и также искусно, какъ строили ихъ родители, тогда это будетъ служить несомнЪннымъ доказательствомъ присутствия инстинкта.'
Въ данный же моментъ это только предположеше и предположете безъ очевидныхъ доказательствъ, что я и постараюсь въ посл4дств!и выяснить, Точно также никто еще не пробовалъ взять изъ сотонъ гусеницъ пчелъ, воспитать и поместить ихъ отдельно въ большую теплицу, где бы;находились въ изобильи цветы и употребляемая ими пища и за тймъ проследить, какого рода оне стали бы строить соты. До т4хъ поръ, пока такой опытъ не былъ еще сд'Ьланъ, никто не можетъ утвердительно сказать, что пчелы делаютъ соты безъ наученья, никто не можетъ также сказать, что при каждомъ новомъ рое не находятся старый пчелы, которыя, можетъ быть, руководить ими при этой постройке. *)
Въ научныхъ изследованьяхъ, для объяснешя явлен®, не должно прибегать къ предвзятымъ доказательствамъ и не следуетъ допускать новой неизвестной силы, когда известиыхъ силъ на то вполне достаточно. Вслед-
") Въ этомъ лосл^днемъ отношешн было уже сделано нисколько опытовъ, которые несомненно доказываютъ, что съ каждымъ новымъ роемъ улетаютъ почти исключительно старыя пчелы.
Ред.
217
CTBie этихъ двухъ мотивовъ, я отказываюсь принимать на вЬру присутств!е инстинкта во всехъ тЬхъ случаяхъ, гдЬ не были до конца испробованы всЬ средства изслЪ-довашя.
рбладаетъ ли человЪкъ инстинктами?
Мнопе изъ защитниковъ теорш инстинкта, поддер-живаютъ то мнете, что человЬкъ обладаетъ тЬми же инстинктами, какими обладаетъ и животное, но что у людей онъ бол'Ье или менЬе заменяется способностью мышлешя. Это доводъ болЬе другихъ поддается пзслЬ-довашю, и я хочу посвятить ему нисколько страницъ.
Говорить, что новорожденный ребенокъ сосетъ и начинаете ходить по инстинкту, У взрослыхъ эта способность замечается у дикарей, которые находятъ свой путь среди неизвЬстныхъ местностей и не проложенныхъ въ лесу дорогъ.
Разсмотримъ сначала первый случай, а именно, но-ворожденнаго ребенка. Иногда мы слншимъ нелЬпое утверждение, что новорожденный ищетъ грудь, и въ этомъ видятъ удивительное доказательство инстинкта. Конечно, это было бы одно изъ очевидныхъ доказательству если бы фактъ былъ вЬренъ, но къ несчастью это положительно ложно, что могутъ подтвердить всЬ доктора и кормилицы. Между тЬмъ, не подлежитъ со-.мнЬнпо, что ребенокъ сосетъ и что ему этого никто не показывалъ; но тутъ то и скрывается самый простой
218
актъ, который происходить ни отъ чего другаго, какъ отъ устройства органовъ, которые не могутъ быть отнесены ни коимъ образомъ къ инстинкту, точно такъ же, какъ не могутъ быть къ нему отнесены: дыхате н мускульное движете.
Каждый предметъ подходящей величины, вложенный въ ротъ ребенка, раздражаетъ его нервы и мускулы, вызывая такимъ образомъ, актъ сосашя. Не много позднЬе (когда является роля) этотъ актъ продолжается всл^д-ств1е пр!ятнато ощущешя, которое онъ производить. Точно также и ходьба происходить отъ устройства костей и суставовъ, отъ естественнаго упражнения мышцъ, что вм4ст4 заставляетъ мало по малу принимать вертикальное положете, которое для человека гораздо пр1ятн4е, ч^мъ всякое другое. Н4тъ сомн4шя, что ребенокъ самъ собою выучился бы ходить прямо, если бы онъ былъ даже воспитанъ какимъ-нибудь дикимъ звЪремъ.
^акидтъ образомъ индЪйцы путеше-ствуютъ въ лЪсахъ, по неизвЪдан-. ны/лъ дорогамъ.
Разберемъ теперь фактъ, какимъ образомъ индейцы пролагаютъ себ4 дорогу въ л4сахъ, по которымъ они прежде никогда не проходили. Данный фактъ очень дурно понять; я полагаю, что это быиаетъ въ самыхъ исклю-чительныхъ случаяхъ, гд4 инстинктъ не играетъ никакой роли. Дишй действительно можетъ отыскать дорогу
219
въ лесу своей родины, въ направлена для него совершенно новомъ; но это происходить отъ того, что съ са-маго его детства онъ привыкъ бегать по всЪмъ направ-лешямъ и ор!ентироваться посредствомъ знаковъ, которые онъ самъ зам^тилъ или которые ему были показаны другими. Дик1е совершаютъ путешёств!я по всевозможнымъ направлешямъ и, отдавая все свои способности на изу-чеше этого предмета, получаютъ самые полныя и точныя свЪдешя о топографш не только ихъ собственной местности, но также и всехъ окружныхъ странъ. Тотъ, кто ходилъ по новой местности, тотчасъ же сообщаетъ дру-гимъ, о томъ, что онъ узналъ новаго: описываете дороги, местность, разиня случайности; эти разсказы со-ставляютъ главный предметъ разговоровъ. Вечерэмъ, около огня, каждый путешественникъ, каждый пленникъ, принадлежащей другому племени, пополняете эти разсказы своими замечатями. Такъ какъ существоваше личности, семействъ, и всего племена, зависите отъ зна-шя местности, то каждый взрослый дикарь занимается прюбретешемъ и усовершенствовашемъ этихъ знашй.
Хоропнй охотникъ или воинъ стараются узнать направление каждаго холма или цепи горъ, а также течете рекъ и ихъ притоковъ, положеше каждаго места, отличающагося какой-нибудь особенной растительностью, и это не только въ техъ пределахъ, которые онъ самъ изследовалъ, а, покрайней мере, на сто миль въ окружности. Проницательный его наблюдешя позволяютъ ему узнавать самыя ничтожныя возвышенности на поверхности земли, перемены подпочвы или растительности, что остается совершенно незаметнымъ для чужеземца. Его глаза постоянно смотрятъ по тому направлешю, по ко
220
торому онъ идетъ; мохъ, покрывающей одну сторону де-ревьевъ, присутствие извЪстныхъ растенёй подъ тенью скалъ, полетъ птицъ утромъ и вечеромъ, служатъ ему такимъ же вернымъ проводникомъ, какъ и солнце.
Если ему приходится находить дорогу въ той же самой страна, но по совершенно новому направлешю, то очевидно, что затруднешя здесь стоять въ уровень съ его знатями. Каковъ бы ни былъ обходъ, по которому онъ прошолъ, или то место, куда онъ должевъ прёйдти, все равно, онъ заметить уже совершенно точно всЬ разстоя-нёя и направления, оиъ уже заранее знаетъ, въ которой стороне его селеше и где та местность, куда онъ долженъ идти. Отправляясь въ путь, онъ также заранее знаетъ, что по прошествие извЪстнаго времени, ему придется пройти возвышенность или перейти чрезъ р!ку, онъ знаетъ, по какому направлешю течетъ эта река, и на какомъ разстояши онъ долженъ обойти ея источники. Ему известны свойства земли, а точно также и главные типы растительности всей данной местности. Когда онъ приближается къ какой-нибудь стране, где онъ уже былъ, онъ руководствуется множествомъ едва заметныхъ указаний, остающихся неприметными для его белыхъ спут-никовъ, которые ни какъ не могутъ понять, чемъ именно онъ руководствуется. Отъ времени до времени оиъ немного изменяете свое направление, но это нисколько не затрудняете его, онъ никогда не теряется, всегда чувствуете себя до техъ поръ, пока наконецъ не достигнетъ местности, хорошо ему известной и тогда направляете свой путь, именно туда, куда онъ желалъ придти. Европей-цамъ, которымъ онъ служить проводникомъ, незаметны эти маневры; имъ кажется, что дорога все время шла,
221
почти по прямому направлен!»), и что имъ не встречалось никакого затруднешя. Удивленные, они спраши-ваютъ его, былъ ли онъ прежде въ этой местности и когда получаютъ отрицательный отв^тъ, то думаютъ, что онъ провелъ ихъ силою безошибочнаго инстинкта.
Но. переведемъ этого самаго человека въ другую страну, очень похожую на его собственную, но съ другими реками, горами, другой почвой, растетями и другой фауной; ведите его более или менее извилистыми путями къ известному месту, и разъ вы на месте, скажите ему, чтобы онъ по прямой дороге, идущей, въ лесу, на протяжеши 50 миль, вернулся туда, откуда при-шелъ; онъ наверное откажется, а если и решится на опытъ, то едва ли онъ ему удастся. Такимъ образомъ, предполагаемый инстинктъ перестаетъ действовать вне еТо родины. Конечно, дик!й даже въ неизвестной ему стране обладаетъ передъ нами неоспоримыми преимуществами, которыя впрочемъ происходятъ отъ привычки жить въ лесу, отъ его индеферентизма къ опасности заблудиться и, наконецъ, отъ снаровки—узнавать направлешя и разстояшя. Онъ можетъ тотчасъ же ознакомиться съ местностью, что кажется чудесно для цивилизованнаго человека. Но мои личныя наблюдешя, сделанный надъ дикими въ лЬсу, убедили меня, что они отыскиваютъ дороги темъ же способомъ, какъ и мы. Следовательно, находить въ техъ действ!яхъ дикарей, на которыя,—при одинаковыхъ услов!яхъ,—мы были бы точно также, способны, хотя не въ такой степени, находить здесь, говорю, присутств!е какой то новой, таинственной силы по малой мере излишне й почти нелепо.
Въ следующей главе я постараюсь доказать, что
222
мнопя ]действ1я, которыя у птицъ относили къ инстинкту, могутъ быть объяснены способностью наблюдать, памятью, подражатемъ и наконецъ той незначительной долей разума, въ проявлении которой мы не имЪемъ никакого основан1я сомневаться.
VI.
философ1Я птичьихъ гн'Ьздъ.
|Тредставл/1етъ ли устройство гнЪздъ ’ результата инстинкта или разума?
.Говорятъ вообще, что птицы строютъ свои гнезда по инстинкту, тогда какъ человекъ, при постройке свонхъ жилищъ, руководствуется разумомъ. Какъ оче-видное тому доказательство приводятъ намъ фактъ, что птицы, при постройке гнездъ, никогда не изменяютъ своего плана, и строютъ ихъ всегда по одному и тому же образцу. Между темъ какъ человекъ, напротивъ, разнообразить и совершенствуетъ свои постройки; следовательно, говорятъ, прогрессъ характеризуетъ разумъ, а инстинктъ остается неподвижными
Эта доктрина обыкновенно и, можно даже сказать, универсально принята всеми, даже теми, мнешя которыхъ во всемъ остальномъ расходятся. Философы и поэты, метафизики и богословы, натуралисты и св’Ьтсше люди, считаютъ возможнымъ такое определите инстинк
223
та и разума, даже принимаютъ его за аксюму, ставя ее въ основаше своихъ разсуждетй объ инстинкте и разуме. Такое распространенное мнйше, казалось бы, должно было иметь за себя самые несомненные факты и быть сл'Ьдствгемъ логичнаго вывода. Я же съ своей стороны пришелъ къ тому р'Ьтпешю, что подобный способъ опре-дЪлешя не только сомнителенъ, но совершенно ложенъ, что онъ не только удаляется отъ истины, но совершенно противур£читъ ей. Я полагаю, что птицы, при устройстве своихъ гнездъ, не руководствуются инстинктомъ, точно такъ же, какъ и человекъ не строитъ своихъ жилищъ съ помощпо разума.
нетъ сомнешя, что птицы разнообразятъ и улучша-ютъ свои гнезда подъ вл^яшемъ техъ же самыхъ при-чинъ, которыя побуждаютъ и человека улучшать свои постройки, и что если бы человекъ, при постройке своихъ домовъ, всегда оставался бы при одинаковой обстановке и одинаковыхъ условьяхъ, въ которыхъ почти постоянно находятся птицы, то его постройки ни сколько бы не улучшались и не изменялись.
ргроитъ ли человЪкъ свои жилища на основами разума или подражательности?
Разсмотримъ прежде всего ту теорш, на основаши который только одинъ разумъ определяете домашнюю архитектуру человеческаго рода.
Говорите, что человекъ,—это разсудительное живот
224
ное,—постоянно изм^няетъ и улучшаетъ свои жилища. Я это отрицаю, всецело. Вообще человЪкъ, такъ же, какъ и птицы, не измЪняетъ и не улучшаетъ свои жилища. Какое усовершенствоваше можно, нанр. найти въ домахъ большей части дикихъ племенъ? Каждый строится по одному и тому же образцу, какъ и гнезда птицъ. Палатки арабовъ точно тайя же теперь, какъ были дв'Ь— три тысячи л4тъ тому назадъ, а египетсйя селешя съ ихъ землянками едва ли улучшились съ эпохи фарао-новъ? Какой прогрессъ можно предположить въ устройстве шалашей, иокрытыхъ пальмовыми листьями, или въ хижинахъ племенъ южно-американскихъ и Малайскаго архипелаха съ т4хъ поръ, какъ эти страны населены? Что же касается до жилища патагонца, построеннаго изъ листьевъ или жилища обитателя южной Африки, вырытаго въ земле, то мы едва ли можемъ себе представить что нибудь первобытное этихъ жилищъ. Если мы разсмотримъ хижины изъ дерна ирландцевъ или каменные домики горныхъ шотландцевъ, то найдемъ ихъ едва ли лучше тЬхъ, которыя существовали двО тысячи Л'Ьтъ тому назадъ.
Принимая все это во внимаше, никто вероятно въ этой неизменяемости домашней архитектуры дикихъ племенъ не усмотритъ присутствие инстинкта, а скорее объяснить ее подражательностью, переходящей отъ поко-л'Ьшя къ поколОшю и отсутствгемъ веЬхъ тОхъ обстоя-тельствъ, которыя бы дали толчекъ къ улучшенпо. Никто не воображаетъ себе, что ребенокъ—арабъ, перенесенный въ Патагошю или въ Шотлащцю, выросши, началъ бы, къ удивленно своихъ новыхъ родственниковъ,’ строить себО шалашъ изъ кожъ. А съ другой стороны
225
совершенно ясно, что физпческ1Я услов!я, соединенная съ известною степенью дивил пзацш, непременно дФла-ютъ, такъ сказать, необходимымъ определенный типъ постройки. Дернъ, камни, снегъ, пальмовый листья, бам-букъ и сучья служатъ въ различныхъ странахъ мате-р!аломъ для построекъ домовъ, потому что достать этотъ матерхалъ гораздо легче, чймъ какой нибудь другой. Крестьянинъ изъ Египта не имеетъ даже и такого матер!ала,—не имФетъ даже дерева. Что же можетъ, кроме ила или грязи, служить ему для постройки его жилища.
Въ тропическихъ лЬсахъ бамбукъ и широшя паль-мовыя листья составляютъ естественный матер!алъ для постройки домовъ. Форма и постройка ихъ частью зависать отъ местности,—смотря потому, холодна она или тепла, болотиста или суха, возвышенна или плоска,—а также и оттого, изобилуетъ ли местность дикими зверями или непр!ятелемъ. Bet эти обстоятельства вызы-ваютъ своебразную постройку, которая въ силу привычки делается наследственною и сохраняется даже и тогда, когда насту паютъ новыя услов!я или происходить переселение въ другую страну, где тактя постройки становятся уже безполезными.
На протяженш всего американскаго континента туземцами принято за правило строить свои дома прямо на земле. Эти дома очень надежны и крепки вследств!е толстыхъ и низкихъ стФнъ, нокрытыхъ высокою крышею. Въ противуположностъ этимъ постройкамъ, на Ма-лайскпхъ островахъ, почти везде, дома строются на сваяхъ, иногда на значительной вышине, и полъ делается изъ бамбука, сквозной. Въ общемъ, такая по
15
226
стройка чрезвычайно тонка и легка. Какая же можетъ быть причина, въ силу которой между этими двумя странами, столь сходными между собой въ физическихъ усло-isiax'b, въ естественныхъ произведешяхъ и въ степенЯхъ развиты ихъ жителей, существуетъ такое поразительное различ!е? Ответь на это, какъ мнЬ кажется, можно найти въ первоначальномъ мЬст4 жительства и въ иерсселешяхъ ихъ обитателей. Предполагаютъ, что туземцы тропической Америки переселились въ нее съ севера, изъ страны, гдЬ зимы бываютъ суровы и невозможно жить въ домахъ съ сквозными полами, построенными надъ землей. Жители этихъ холодныхъ странъ направились къ югу, вдоль горныхъ Ц'йпей и равнинъ и, поселясь въ новомъ климат^, они все таки, при постройке своихъ домовъ, сохранили и сохраияютъ до сихъ поръ обычай своихъ праотцевъ, пользуясь только другими матер!алами, которые они находятъ на новомъ мЬст1. Бэтсъ, изучая въ подробности жизнь индЬйцевъ, въ долина Амазонки, пришелъ къ тому заключенно, что они недавно туда переселились иЗъ климата бол'Ье холод-наго. „Проживъ некоторое время между индейцами верхней Амазонки, нельзя не заметить ихъ естественнаго нерасположешя къ жаркому климату. Ихъ кожа горяча, и они мало потЬютъ. Когда жарко и сухо, то они обыкновенно становятся очень раздражительными; на оборотъ, они бываютъ, очень веселы въ холодные дни; когда сильный дождь поливаетъ ихъ голыя спины". ЗатЬмъ, послЬ множества другихъ частностей, онъ заключаете: „какъ все это разнится отъ негра, настоящаго жителя тропическаго климата! Я всегда былъ мало склоненъ думать, что красноколпе ин-
227
дейцы живутъ въ этихъ теплыхъ странахъ, какъ эмигранты или иностранцы, что ихъ природное сложеше съ самаго начала не приспособлено къ этому климату, съ которымъ они весьма мало освоились".
Съ другой стороны, малайсщя расы, вероятно, уже очень давно живутъ въ самыхъ теплыхъ странахъ; они обыкновенно устраиваютъ свои нервна жилища у усть-евъ р'Ьки или въ ея изгибахъ и бухтахъ, мало откры-тыхъ. Это несомненно приморсгай народъ. Лодка для нихъ составляетъ жизненную потребность, никогда они не пойдутъ по земле, въ томъ случае, если тотъ же переездъ они могутъ сделать водой. Согласно съ такими вкусами, малаецъ и. жилище свое строитъ на сваяхъ, такъ какъ строили ихъ озерные жители древней Европы; п этотъ обычай построекъ такъ вкоренился въ ихъ нравы, что даже тК племена, которыя проникли во внутрь страны и живутъ въ безводныхъ долинахъ или камеиистыхъ горахъ,—и те продолжаютъ строить свои дома такимъ же точно образомъ, считая ихъ вполне надежными.
|7очему каждая птица строитъ гнЪздо осебеннымъ образомъ?
• Таковъ общш характеръ жилищъ дикарей. Гнезда птицъ показываютъ намъ совершенно тоже самое.
Каждая порода употребляеть на постройку своихъ гнездъ такой матер!алъ, который более сподрученъ и выбираетъ для того места болЬе соответствующая еа 15*
228
привычкамъ. Крапивникъ, напримйръ, живя въ живыхъ изгородяхъ и въ нязкихъ кустарникахъ, обыкновенно делаете свое гнездо изъ моха, который онъ постоянно находнтъ тамъ, где живетъ, и въ которомъ онъ вероятно находптъ много насйкомыхъ для пищи. Но иногда онъ разнообразитъ свой матер!алъ, заменяя мохъ перьями или сйномъ, тамъ гдй, можетъ ихъ достать. Грачъ роетъ землю на поляхъ и лугахъ, въ которой находить червей для своей пищи, а также коренья и растительныя волокна. И вотъ эти волокна весьма просто, естественно, служатъ ему матер!аломъ для обшивки своего гнйзда. Для той же цйли ворона, питающаяся падалью, трупами ягнятъ и кроликовъ, посйщаетъ пастбища н кроличьи загоны, гдй и собираетъ для своего гнезда волосы и шерсть. Жаворонокъ живетъ на обработанныхъ поляхъ и устраиваетъ свое гнездо на землй пзъ сухихъ прути-ковъ, обвивая его мелкими травками, а этотъ матер!алъ всего болйе доступенъ ему и лучше соответствуете его потребностями. Зимородокъ устраиваете свое гнездо изъ костей рыбъ, которыми онъ питается. Ласточка строите свое гнездо изъ грязи и глины, собирая этотъ мате-р1алъ по берегами рйкъ и прудовъ, надъ поверхностью которыхъ она ловить разныхъ насекомыхъ, которыми питается. Однимъ словомъ, матер!алы, которые упо-требляютъ птицы для своихъ гнйздъ, точно такъ же, какъ и вей матер!алы, которые служатъ дикарямъ для по-строекъ ихъ жилищь, суть именно те, которые имъ болйе сподручны и удобны, и ни въ какомъ случай выборъ этихъ матер!аловъ нельзя отнести къ инстинкту. Но мцй возразить, что главную роль въ устройстве гнйздъ играете не столько матер!алъ, сколько разнообра-
229
sie въ самыхъ. постройкахъ, удивительно приспособлеи-нахъ къ нуждамъ и привычкамъ каждаго вида;—чГмъ же можно объяснить это, какъ не инстинктомъ?
Отвечу, что объясните этому мы найдемъ вообще въ привычкахъ каждаго вида, въ оруд!яхъ, которыми онъ снабженъ, въ матер!алахъ, которые онъ употребляетъ и наконецъ въ выборе тЬхъ средствъ, которыя ближе ве-дутъ къ цели,—въ выбора безъ сомнЬшя весьма элемен-тарномъ и совершенно доступномъ умственнымъ способно-стямъ птицы. Тонкость и совершенство гнезда приноравливается къ величине птицы, а также и къ ея строешю и привычкамъ. Гнездо крапивника и колибри можетъ быть относительно нисколько не лучше и не совершеннее гнезда дрозда,  сороки или вороны. Крапивникъ своимъ тоненькимъ носикомъ, длинными ногами и при необычайной своей ловкости, можетъ очень легко со-строитъ отлично сплетеное гнездо, изъ'самыхъ тонкихъ матер!аловъ. Онъ помйщаетъ это гнездо въ кустарнике или въживыхъ изгородяхъ, где онъ находить себе пищу. Синица, прыгающая по фруктовымъ деревьямъ и стенамъ и ищущая насекомыхъ въ щеляхъ и трещинахъ, конечно, устраиваетъ свое гнЬздо въ какой нибудь щели, где бы она была въ полной безопасности. Ея сильная подвижность п совершенство орудш (носика н лапокъ) дозволяютъ ей устраивать весьма быстра удивительно ловкое помеще-Hie для яицъ и для ея маленькихъ. Голубь съ тяжелымъ туловищемъ, съ слабыми ногами и клювомъ, съ дурными оруд!ями для постройки тонкаго гнезда, строятъ гнездо плоское и грубое изъ палочекъ, которыя онъ кладетъ поперегъ крепкнхъ ветвей, могущихъ сдержать его и его детенышей. Козодои обладаютъ самыми несовершен-
230
ними орудиями: ноги ихъ могутъ поддерживать тГло только иа ровномъ, длоскомъ месте; они не могутъ сидеть на ветвяхъ, ихъ клювъ—чрезвычайно широшй, короткий и слабый, почти закрыть перьями и щетинками. Этп птицы не способны строить своихъ гнЬздъ изъ во-локонъ или прутьевъ, изъ шерсти или моха; и вслЪд-CTBie этого,? out вовсе не дЬлаютъ гн'Ьздъ, а кладутъ свои яйца на голую землю, на плосюй сукъ, или на какой нибудь пень. Попугай съ своимъ горбатымъ клю-вомъ, короткой шеей и ногами, п съ тяжеловесными т4-ломъ совершенно не способенъ устроить себе гнезда. Онъ не можетъ ни взобраться на ветки, ни повернуться въ сторону безъ помощи своего клюва и ногъ. Какимъже образомъ онъ можетъ свить гнездо или перемешать его-матер!алъ? Онъ кладетъ свои яйца въ дупло дерева, на верхушку гнилыхъ пеньковъ или въ покинутый мура-вейникъ, который ему легко разрыть.
Mnorie чайки (Sterna) и Песочники (Tringa) кладутъ свои яйца въ песокъ на берегу моря. Герцогъ Аргайльскш безъ сомнешя справедливо говорить, что причина этому лежитъ не въ неумеиш построить гнездо, а вътомъ, что, гнГзды эти на открытой местности были бы на виду, что грозило бы опасностью яйцамъ. Между тймъ выборъ м4ста очевидно заввситъ отъ привычекъ этихъ- птицъ который, при постоянномъ отыскиванш себе пищи, снуютъ каждый день, во время отлива, по песчанымъ отмелямъ. Чайки устраиваютъ свои гнезда весьма разнообразно, что не мешаетъ имъ быть въ гармонш съ ихъ органи-защей и привычками; ихъ гнезда помещаются или на голой скале, или на краю бичевника, а иногда въ болоте у берега, между [водорослями. Гнезда они строютъ
231
изъ этихъ водорослей, изъ пучковъ травы, или тростника или, наконецъ, изъ какихъ нибудь остатковъ, набран-ныхъ на берегу. Все это накладывается одно на другое, безъ всякаго порядка и искусства, къ которому не способны ихъ плавательныя ноги и грубые клювы, пригодные ловить рыбу, а не строить тонкое гнездо.
Длиннонопй и широклювый фламивгъ, постоянно бродяпцй по сырымъ низменностямъ, д&лаетъ себе изъ грязи крайне курьозный конической стулъ, на верхушке котораго кладетъ свои яйца. Такимъ образомъ, онъ можетъ совершенно спокойно ихъ высиживать, и они остаются сухнми вне уровня высокаго прилива.
Я думаю, что въ ц'Ьломъ классе птицъ найдутся те же самые обпце. принципы, которые можно более или менее легко подметить, смотря по характерности обычаевъ вида и по особенностямъ его строетя. Правда, между птицами, которыя мало разнятся въ этихъ двухъ отношетяхъ, мы видимъ систему устройства гнйздъ весьма разнообразную, но для объяснешя этой разницы не представляется особеннаго труда. Она зависитъ отъ техъ большихъ перемЬнъ климатическихъ и геоло-гическихъ, которыя произошли съ того времени, какъ появились ныне существующее виды. Известно, что простыл привычки наследственны. Въ настоящее время каждая порода занимаетъ на поверхности земли определенное пространство, и мы можемъ быть уверены, что таыя перемены действовали на каждый видъ различно; соединяя при этомъ нередко вместе породы, которыя въ различныхъ странахъ и при разнообразныхъ услов!яхъ прибрели уже особенный привычки.
232
ухакъ мододы/i птицы учатся строить свои первыя гнЪзда.
Утверждают!., что птицы не учатся строить свои гнезда, какъ человекъ учится строить свои жилища. Все птицы одной и той же породы дф.лаютъ одинаковая гнезда, если даже оне никогда не видывали ни одного гнезда, и вотъ почему защитники такого мнЪшя объясняютъ эту способность ничемъ инымъ, какъ инстинктомъ.
Безъ сомн'Ьшя, здесь былъ бы инстинктъ, еслибъ только мне указали на фактъ, подтверждающей это мнФ.-nie. Но этотъ пунктъ, весьма важный для разрешешя вопроса, всегда безъ доказательствъ принимается ва веру и даже идетъ на перекоръ доказательствам^ потомучто данцыя, которыя мы знаемъ по этому предмету, противоречить принятому мн4н1ю.
Птица, выросшая въ клетке, не делаетъ гнезда темъ же способомъ, какъ делаютъ его птицы ея вида, вырос-ппя на воле, еслибы даже ее снабдили необходимыми для его устройства матер!алами. Очень часто она не делаетъ никакого гнезда, а только складываетъ въ кучу приготовленный матер!алъ.
Никогда еще не пробовали посадить пару птицъ, воспитанныхъ въ клетке, въ отгороженное место, покрытое сетью и проследить, какое гнездо могутъ произвести неопытный уси.пя этихъ птицъ.
Подобный опытъ былъ сделанъ надъ пешемъ птицъ, которое предполагаютъ также зависящимъ отъ инстинкта. Изъ этого опыта узнали, что молодыя птицы не
233
слыхавппя предварительно пЪшя птицъ ихъ вида, никогда не могутъ п!ть такъ, какъ он!. Между т!мъ, сида вм^ст! съ другими птицами, он! легко выучиваются ихъ п!шю.
у1оютъ ли птицы по инстинкту или изъ подражашя?
Дэнесъ Бэррингтонъ защищаетъ мн!ше, что „nime, такъ же не составляетъ прирожденной способности у птицъ, какъ разговорный языкъ у человека, и всецело зависитъ отъ изучешя, а это изучеше усвонвается по стольку, по скольку пхь органы дозволяютъ подражать звукамъ, которые имъ приводится слышать
Въ 63 том! Philosophical Transactions 1773 г., этотъ автор! даетъ слЬдующш отчетъ о своемъ опы-т!. „Я воспитывалъ“, говорить онъ, „коноплянокъ, взя-тыхъ изъ гнезда, съ гремя жаворонками, которые отлично н’Ьлп (Alauda arvensis, Alauda arborea, и Anthus pratensis). Каждая коноплянка, вместо своего п!н1я, усвоивалавиолн! nhme своего учителя. Когда ntnie луговой коноплянкой—ж а вор он ком ъ было совершенно усвоено, я поместилъ ее въ комнату съ двумя другими коноплянками, гд! она и находилась впродол-женш трехъ лгЬсяцевъ; и что же вышло? — коноплянка ие усвоила ни одной нотки изъ пЬшя своихъ новыхъ товарищей, но сохранила вполн-Ь ninie жаворонка14.
ЗатГ.мъ авторъ указываетъ, что птицы, вынутыя изъ
234
гнезда на трехъ или четырехъ нед'Ьльномъ возрасте, уже успЪваютъ заучить призывный крикъ птицъ ихъ вида. Въ избежите этого, ихъ нужно вынимать изъ гнезда черезъ день или два после рождешя. Онъ приводить въ примеръ щегленка, котораго онъ вид'Ьлъ въ Кнайтоне (Knighton) (Радноршир!), который п!лъ точно такъ же, какъ и крапивникъ, не примешивая къ п!шю ни одного звука, свойственнаго его виду.
Эта птица была вынута изъ гнезда день или два спустя после рождетя и выв!шена въ клетке въ садъ. Тамъ, не им!я возможности слышать даже призывнаго п!шя щегленка, она безъ сомпЬшя научилась п!ть, какъ крапивникъ. Тотъ же авторъ имелъ случай вид!ть коноплянку, которая была вынута изъ своего гн!зда двухъ или трехъ дней; она выучилась совершенно ясно произносить слова ,, хорошей ьюй мальчикъ** и еще некоторый коротюя фразы. Никакихъ другихъ звуковъ не было ей предложено для подражашя. Бэррингтонъ воспиталъ коноплянку вместе съ Vengolina (маленькимъафрикан-скимъ зябликомъ), который п!лъ такъ хорошо, какъ ни одна иностранная птица, исключал американскаго пересмешника, и подражание ученика своему учителю было такъ совершенно, что различить ихъ не было никакой возможности.
Есть фактъ еще болйе поразительный. Простой воробей, который, какъ известно, ум!етъ только щебетать, воспитанный вм!ст! съ коноплянкой и снигпремъ, выучился п!ть такъ, какъ он!. В. Г. Гербертъ д!лалъ ташя же наблюдешя и разсказываетъ, что каменки и попутчики, отделенные очень молодыми и помещенные съ другими птицами, выучиваются очень скоро п!шю этихъ птицъ
235
и становятся хорошими певцами, хотя, по природе своей, они весьма плох1е певцы. Снигирь, ninie котораго очень слабо, грубо и невыразительно, темъ не менее имЬетъ замечательные музыкальные способности и выучивается насвистывать ц'Ьлыя apin. Съ другой стороны, соловей, ninie котораго такъ прекрасно, очень быстро выучивается въ неволе пен1Ю птицъ другихъ породъ. Бех-штейнъ говорить, что варакушка, свившая гдездо подъ его крышей, подражала пешю зяблика, клетка котораго висела подъ нимъ, а другая въ соседнемъ саду повторяла некоторый ноты черноголовнка, гнездо котораго находилось по близости.
Эти факты и мнопе другие, которые можно привести, доказываютъ намъ, что uiinie каждой птицы усвоивается вследсте подражательности, точно такъ же, какъ и ребе-нокъ выучивается говорить по англйски или по французски не по инстинкту, но слыша, какъ говорятъ его родители. Въ особенности замечательно то, что моло-дыхъ птицъ можно выучить только тогда новому мотиву, когда он!, насколько возможно рано, будутъ отделены отъ своихъ родителей. Для нихъ слишкомъ достаточно трехъ или четырехъ первыхъ дней, чтобы потомъ оне подражали ихъ пешю. Это показываетъ, что птицы съ самаго ранняго возраста могутъ слышать и запоминать слышанное—и было бы странно предположить, что оне, живя дни и недели въ своихъ гнездахъ, не запомнили бы, изъ какого матерьяла и какъ построены эти гнезда. Въ то время, когда оне учатся летать и возвращаются снова въ свои гнезда, оне, конечно, изучаютъ пхъ со всехъ сторонъ, точно такъ же, какъ при отыски-ванш пищи, оне постоянно наталкиваются на те мате-
236
pia-iH, которые идутъ на постройку ихъ гн-Ьздъ. Познакомившись съ мйстомъ, где устраиваются гнезда, оне безъ coMHinia будутъ строить тамъ же и свои собственный. Было бы странно, если бы оне, после такой подготовительной школы, не съумйли устроить точно та-кихъ же гнЪздъ, а напротивъ занялись отыскиватп-емъ другихъ матер!аловъ, а не тЬхъ, которые употреблялись ихъ родителями и строили св1>и гнезда совершенно отлично отъ тЬхъ, въ которыхъ онЬ были воспитаны? При томъ и выбираемый ими матер5алъ, вероятно, и есть тотъ самый, который оне, по своей органи-зацш, могутъ скорее и легче добыть.
На это однако было сделано возражеше. Говорятъ, что наблюдательность, подражаше и память не имеютъ ничего общаго со строительной способностью птицы. Въ примеръ этому приводить тотъ фактъ, что выводки, родивппяся въ Англш, въ мае или 1юне, въ будущемъ апреле или мае уже строютъ свои гнезда такъ же совершенно, какъ и те, въ которыхъ оне были воспитаны, не смотря на то, что оне никогда не видали, какимъ именно образомъ строились эти гнезда. Но разве эти птицы, прежде чемъ покинули свои гнезда, не имели возможности несколько разъ заметить ихъ форму, величину, положен!е, матер 1алъ и его размещенi е; разве оне не могли сохранить всего этого въ памяти до следующей весны. Весной же, отыскивая себе пищу, оне наталкиваются на тотъ самый матер!алъ, который ну-женъ для постройки гнездъ. При томъ, очень можетъ быть, что старыя птицы делаютъ свои гнезда раньше, а птицы посл'Ьдняго вывода слЬдуютъ ихъ примеру какъ
237
въ устройств^ гнЬздъ, такъ и въ собиранш MaTepia-ловъ *).
ДалЪе мы не им'Ьемъ данныхъ. думать, что выводки спариваются исключительно между собой. Бол4е вЪроя-ия, что въ каждой napt находится одинъ субъектъ изъ прошлогодняго выводка и, что онъ то, какъ опытный, и руководить постройкою гнезда.
Мой другъ Ричардъ Спрёсъ (Spruce), известный пу-тешественникъ и ботаникъ, думаетъ, что это предположение вйрно. Когда онъ прочелъ первое издаше моей книги, то позволилъ мнЪ напечатать слЪдующгя его заметки.
j-ъакимъ образодгъ молодьуч птицы на-учаютс/г строить свои гнЪзда.
„Между индейцами, жителями Перу и Эквадора, много обычаевъ, которые характеризовали ихъ полуцивили-зованное племя до покорешя ихъ испанцами. У нихъ существуетъ напр., обычай, чтобы молодые люди жени
*) Я слышалъ, какъ одному моему другу была сделана очень остроумная заметка, а именно, что выводки смотрятъ на гнЬзда, въ которыхъ онЬ были воспитаны, какъ на продуктъ природы, а также и на вЬтви и на листья, которыя нхъ окружаютъ, никакъ не предполагая, что эти гнезда сделаны ихъ родителями. Это замЬчаше быть можетъ и справедливо^ а потому мы должны обратиться къ тому разъяснетю, которое будетъ помещено въ слЪдующихъ отдйлахъ. При томъ должно согласиться, что вопроаъ можетъ быть разрйшсиъ определенно только цЬлымъ рядомъ внимательныхъ наблюдешй.
238
лись на старыхъ женщинахъ и наоборотъ, чтобы молодил девушки выходили за стариковъ. Они говорить, что молодой человЪкъ, привыкппй къ заботамъ матери, не будетъ пользоваться взаимной любовью, если онъ будетъ отданъ на попечеше молодой, неопытной д'йвушки, точно также и молодая дйвушка находить лучшимъ выбирать себЪ стараго мужа, который былъ бы для нея отцомъ.
„Между многими животными, мы находимъ п4что подобное этому обычаю. Старый, сильный индЬйсшй пЪ-тухъ можетъ по своему выбору покорить себ^Ь какую угодно индейку, даже всЪхъ индЪекъ, если онъ на это будетъ только способенъ, но молодой „прошлогоднш" пнд!йск!й п’Ьтушокъ долженъ обречь себя на одиноче-чество или довольствоваться какой нибудь старой индюшкой.
„Сравните нисколько подобныхъ случаевъ у домаш-няго петуха и у многихъ другихъ птицъ, и заметьте, как!н будутъ посл,йдств1я отъ спаривашя стараго самца съ молодой самкой, или молодой самки со старымъ сам-цемъ, что бываетъ, если я не ошибаюсь, между скворцами и другими птицами, которыя, какъ известно, спо-рятъ между собой за обладаше самыхъ красивыхъ и самыхъ молодыхъ самокъ. Въ каждой парй, одинъ изъ субъектовъ, им4я уже „опытность", укажетъ своему молодому товарищу хорошее м4сто для помЬщешя гнезда и научить, какъ нужно его строить. Онъ научить его также, какъ должно высиживать яйца и воспитывать маленькихъ. Вотъ въ п’йсколькихъ словахъ идея, составленная мною относительно птицъ, которыя посл'й спа-риван!я научаются можетъ быть всЪмъ обязанностямъ семейной жизни".
239
Я спрашивалъ по этому поводу мнешя многихъ изъ нашихъ лучшихъ орнитологовъ, живущихъ въ деревне, но безуспешно, потомучто по прошествш года почти что невозможно отличить молодую птицу отъ старой. Между темъ мне говорили, что у скворцовъ, воробьевъ и многихъ другихъ породъ, самцы съ яростью дерутся изъ-за самокъ, и болЬе сильные имеютъ все средства выбора подруги. Мнеше Спрёса точно такъ же вероятно, какъ и противуположпое мнен!е допускающее спарива-Hie молодыхъ птицъ. Это мнеше до некоторой степени подтверждается знаменитымъ наблюдателемъ, американ-цемъ Уильсономъ. Онъ сильно настаиваетъ на разноо-бразщ гнездъ одной- и той же породы и думаетъ, что гнезда, менее совершенный, принадлежать моло-дымъ птицамъ, а более совершенный—старымъ.
Между темъ, решит ельнаго опыта для разрешешя этого вопроса еще не было сделано; еще не было доказано, чтобы пара птицъ, воспитанная съ самаго ихъ рож-дешя отдельно и никогда не видевшая гнезда, могла бы его сделать по тому же типу, по какому его стро-ютъ ея родители. Это былъ бы цастояшДй опытъ, а до техъ поръ, пока онъ не сделанъ, едва ли строеше гнездъ, которое такъ сходится съ строешемъ жилищъ дикарей, можно отнести къ какой-то неизвестной и таинственной способности.
Во всякомъ случае не следуетъ преувеличивать ни способность, ни искусство, (друпе скажутъ инстинкт ъ), прюбретенныя птицей для устройства гнезда, которое намъ кажется такъ тонко и артистически сработаннымъ. Незабудемъ, что это гнездо строилось исподволь, ветка по ветке, волокно по волокну и сначала имело видъ
240
довольно грубый. ЗатЪмъ щели и неровности, которыя маленькимъ архитекторамъ казались огромными брешами, закрывались—при помощи ихъ носиковъ и лапокъ,— глиной, веточками и прутиками. Они .вкладываютъ въ это гнездо мало по налу отдельно каждый волосокъ, перышко, шерстинку—и когда оно уже совершенно готово, то является передъ нами чудомъ искусства. Точно также грубая хижина индейца кажется красивой жителю Броб-диньяга.
Левалльянъ описываетъ гнездо маленькой африканской птички, которое ясно показываетъ, что для постройки, весьма совершенной, не требуется много искусства. Основаше этаго гнезда сделано изъ моха и льна, перем'Ьшаиныхъ съ травой и ватой; эта масса сначала безформенная, имеющая въ д1аметр,Ь отъ 5 до 6 дюй-мовъ, а въ толщинй 4 дюйма, подъ ногами птицы, которая ее старательно сдавливаетъ и мнетъ, превращается въ родъ войлока. Птица, прежде чймъ возвести станки гнезда, сдавливаетъ эту массу своимъ тйломъ, поворачивая его во вс'Ь стороны, вслЪдств!е чего гнездо дЪлается твердымъ и ровнымъ. За гймъ понемногу она выводить станки, которыя также сполачиваются съ помощью ногъ икрыльевъ,а съ помощью носика вправляются, отъ времени до времени, волокна, высовываюпцяся наружу. Такимъ образомъ самыми простыми и, повидимому, недостаточными средствами, внутренность гнфзда делается совершенно гладкой и компактной, какъ какая нибудь Maiepia.
241
|1роизведен1я человека большею частно подражательны.
Но посмотрите на цивилизованна™ челов!ка!—возразить мн!. Посмотрите на греческую, египетскую, римскую и готическую архитектуры. Какое усовершенство-ваше! Какой прогрессе! Какая утонченность! Вотъ до чего доводить разумъ, между т!мъ какъ птицы въ своихъ постройкахъ остаются все на томъ же м!ст!. Но если д!йств1я прогресса выставляются какъ противовесе инстинкту,—то должно начать съ отрицашя разума, какъ у дикихъ, такъ и у народовъ полуцивилизованныхъ и постройки ихъ, точно также, какъ и постройки птицъ, отнести къ дЬйствно инстинкта. Человеке распространяется по всей земной поверхности и живетъ при са-» мыхъ разнообразныхъ условгяхъ, изъ этого происходить, конечно, и разность привычекъ. Онъ переселяется изъ одной страны въ другую, ведетъ войну и д!лаетъ завоевания, см!шеше расъ заставляетъ сталкиваться различный привычки. Такъ наир., кочуюпцй или воинственный на-родъ, переселяясь въ другую страну, при новыхъ обстоя -тельствахъ, изм!няетъ и свои свойства.
Цивилизованная раса, покорившая Египетъ, конечно, развила свой архитектурный вкусъ въ стран!, гд! л!са были въ изобилш, потому что нельзя допустить, чтобы идея о цилиндрическихъ колоннахъ родилась въ стран!, гд! не было л!са. Первобытная раса, можетъ быть, могла бы соорудить пирамиды, но ни какъ не храмы въ Луксор! и Карнак!. Въ греческой архитектур! почти каждая характеристическая черта ведегъ свое начало отъ 16
24 2
деревянныхъ построекъ. Колонны, перекладины, фризы, астрагалы, модилюны, форма крыши, все это ведетъ свое начало изъ какой-нибудь южной лФсной страны и очевидное этому доказательство находится, въ филолопи; она по-казываетъ намъ, что Грещя была населена племенемъ, пришедшимъ съ северо-запада Индш. Но постройка колоннъ и соединеше ихъ громадными глыбами камня или мрамора нельзя еще назвать результатомъ, вытекающими изъ разума, но чисто безсознательнымъ подра-жашемъ природе, ибо только сводомъ, сделанными изъ камней, можно покрыть больипя пустыя места. Такимъ образомъ, греческое искусство, столь совершенное въ своихъ конечныхъ формахъ, ложно въ своемъ принципе и нисколько не представляетъ хорошаго примера прило-жешя разума къ архитектуре.
чемъ мы все теперь занимаемся, ;какъ не подража-шемъ тому, что было сделано до насъ. Мы не могли даже изобрести или, по крайней мере,, развить такой стиль, который более соответствовали ;бы нашими нуждами. У насъ нети никакаго нащональнаго стиля п относительно этого.мы стоимъ ниже птицъ, изъ которыхъ каждая строить такое гнездо, которые, соответствуетъ ея нуждами и привычкамъ.
ртицы измЪн/потъ и улучшаютъ свои гн±>зда, если того требуютъ новы/i услов!я.
Большое однообраше, которое представляетъ собою архитектура гнездъ каждой породы птпцъ, указываетъ
243
намъ не на npncyTCTBie предполагаема™ инстинкта, а на однообраз1е обстановки, въ которой каждая порода живетъ. Ихъ влад^шя часто очень ограниченны, и он-Ь очень р’Ьдко решаются на переселегпе въ новую страну для того, чтобц остаться тамъ среди новыхъ услов1й. Но если представится случай къ такимъ переселешямъ, то птицы пользуются имъ '. такъже свободно и разумно, какъ бы это сд'Ьлалъ и челов'Ькъ.
Ласточки, строюпця свои гнезда въ трубахъ и въ окнахъ, служатъ намъ живымъ доказательствомъ перемены при-вычекъ, которыя явились съ того времени, какъ начали строить дома и трубы, какъ это мы, напримГръ, видимъ въ последил три стол’Ьйя въ Америк^. Теперь множество птЬздъ строются изъ бумажныхъ и шерстяныхъ нитокъ, вместо грубаго волоса или шерсти. Галка, наприм^ръ, для пом'Ьщешя гн'Ьздъ, предпочитаетъ колокольни, чего, конечно, нельзя объяснить инстинктомъ.
Въ самыхъ населенныхъ частяхъ Соединенныхъ Шта-товъ, балтиморски трушалъ устраиваетъ свое висячее гнездо изъ всевозможныхъ обрывковъ шнурковъ, пучковъ шелка, вместо волосъ и растительныхъ волоконъ, которые онъ съ трудомъ находить въ дикихъ странахъ. Уильсонъ, этотъ точный наблюдатель, думаетъ, что эта птица, совершенствуетъ свои гнезда вл±дств1е практики и что старыя птицы д'Ьлаютъ ихъ лучше, ч$мъ молодыя.
Пурпуровая ласточка, (Progne purpurea), выбираетъ 5гЬстомъ своего гнезда пустыя тыквы и малепьк1я ящички, которые въ американскихъ деревняхъ и фер-махъ нарочно выставляются для этой птицы. Miiorie американск!е крапивники, съ особеннымъ удовольств!емъ, уетраиваютъ свои гнезда въ ящпкахъ изъ подъ сигаръ, 16*
244
если они находятся на удобномъ месте и въ нихъ сделано отверспе. Ха ntho г ius varius Соединенныхъ Шта-товъ служить превосходнымъ примЬромъ тому, какъ птицы, см'отря по обстоятельствамъ, изм1няютъ устройство своихъ гн’Ьздъ. Когда онъ устраиваетъ свое жилище на крйпкихъ и густыхъ вЪтвяхъ, то гнездо его почти плоское, но если онъ устраиваетъ его на гибкихъ в±твяхъ плакучей ивы, тогда дЬлаетъ его гораздо глубже, чтобы гарантировать своихъ птенцовъ отъ падетя , когда иодуетъ сильный вйтеръ и начнетъ колыхать ветви.
Наблюдетя показываютътакже, что въ теплыхъ,южныхъ странахъ гнезда делаются гораздо легче и ткань ихъ гораздо реже, чемъ въ холодныхъ, сЪверныхъ странахъ. Нашъ обыкновенный воробей также умЬетъ соображаться -съ обстоятельствами. Когда онъ устраиваетъ свое гнездо на дереве, (что было прежде единственнымъ способомъ), то д'Ьлаетъ его крепкимъ и закрытымъ, такъ что птенцы его находится вне всякой опасности. Но онъ не даетъ себе столько труда, когда можетъ устроить гнездо въ отверстш какого нибудь строетя, или подъ соло-меннойкрышей; тогда его гнездо устраивается очень просто.
Въ Ямайце было сделано весьма любопытное наблюдете иадъ новейшими переменами въ привычкахъ. До 1854 года пальмовыя ласточки (Tachornis phoeni-cobea) жили исключительно на пальмахъ въ некоторыхъ местностяхъ острова, но одна колотя этихъ птицъ, отделившись, поселилась на двухъ кокосовыхъ пальмахъ, въ Spanish-Town и осталась тамъ до 1857 года, когда гроза свалила одно изъ этихъ деревьевъ, а у другаго уничтожила все листья. Вместо того, чтобы отправиться на поиски другихъ пальмъ, оставнйяся безъ пристанища
245
птицы выгнали ласточекъ , который помещались во дворе правительственнаго дворца, овладели ихъ местомъ и устроили свои гнезда на верху внутрениихъ стенъ и въ образовавшихся углахъ отъ брусьевъ и перекладинъ. Эти места оне занимаютъ и до настоящаго времени. Замечено, что находясь здесь, оне гораздо менее заботятся объ устройстве своихъ гнездъ, чемъ делали это прежде, когда жили на пальмахъ; это происходить, вероятно, потому, что на новыхъ местахъ, оне более защищены.
Какъ только появилось первое пздаше этой книги Ф. А. Пушэ напечаталъ во второмъ выпуске Сотр-tes rendus за 1870 годъ, свои наблюдешя надъ од-нимъ еще более любопытнымъ примеромъ усовершенство-вашя гнездовашя. Сорокъ летъ тому назадъ Пушэ самъ нашелъ, въ одномъ изъ старыхъ домовъ Руана, гнезда оконныхъ ласточекъ (Hirundo urbica), и отнесъ ихъ въ городской музей. И теперь, найдя новыя гнезда, онъ былъ удивленъ, сравнивая ихъ съ старыми. Они разнились и по форме и по устройству. Это понудило его изучить фактъ поближе. Измененный гнезда были взяты въ новомъ квартале города, и Пушэ убедился, что те, которыя были устроены въ новыхъ улицахъ, изменили форму; но осматривая церкви и друria старыя здашя, а также и скалы, на которыхъ жили птицы, онъ нашелъ гнезда стараго типа, въ редкихъ случаяхъ перемЬшан-ныя съ новыми. Тогда онъ просмотрелъ рисунки и опи-еашя, сделанныя древними натуралистами и нашелъ тамъ только примитивныя формы. Вотъ въ чемъ, по по-казашямъ, заключается разница,—прежняя форма имеетъ видъ части сфероида, а когда гнездо находится въ вёрх-немъ углу окна, то оно равняется только четверти полу
246
шара. Отверстие гнезда круглое, очень маленькое, но совершенно достаточное для прохода птицы. Новое гнездо, напротивъ, болФе широкое, чемъ высокое. Его форма похожа на сегментъ смющеннаго сфероида. Его отверстие очень широкое, плоское и помещается очень близко къ верхней горизонтальной поверхности, къ которой гнездо и прикрепляется. Пушэ думаетъ, что новая форма гнезда ни что иное, какъ усовершенствованная старая форма. ВолФе широкое основаше должно давать птен-цамъ более возможности двигаться, чего они не могли делать въ прежнемъ узкомъ и глубокомъ гнезде. Увеличенное отверсйе гнезда позволяетъ имъ смотреть и пользоваться воздухомъ. Притомъ оно на столько широко, что можетъ имъ служить балкономъ, и иногда можно видеть двухъ маленькихъ, сидящихъ у отверсйя и ни сколько не мФшающихъ входу ихъ родителей. Въ тоже время, это отверсйе, находясь такъ близко къ верхушке гнезда, не допускаетъ дождя, холода и скрыто отъ враговъ. Изъ этого случая мы видимъ очевидный прогрессъ въ устройстве гнездъ, идущш гораздо быстрее того, который совершается въ такой коротгай промежу-токъ времени въ архитектуре человека.
Впрочемъ, гнезда не всегда отличаются усовершенствованной постройкой и хорошей формой. У мно-гихъ птицъ они крайне несовершенны, что вполне соответствуете нашей теорш и менЬе объяснимо гипотезой непогрешимости инстинкта. Странствуюшде аме-рикансюе голуби до того иногда загромождаютъ своими гнездами ветви деревьевъ, что онЬ ломаются подъ ихъ тяжестью, и земля покрывается гнездами, яйцами и мертвыми детенышами. Гнезда грачей очень часто такъ
247
дурно построены, что сильный вфтеръ выбрасцваеть изъ нихъ яйца; но самыми несчастными въ этомъ отнощеши являются оконный ласточки. Уайтъ, нзъ Зальборна, сообщили намъ, что онъ самъ видйлъ, какъ ласточки каждый годъ устраивали свои пгЬзда на томъ м'Ьст'Ь, гдЪ онЪ рисковали отъ сильныхъ дождей потерять эти гнезда, а съ ними вм'Ьст'Ь и детенышей.
^Заключен!©.
Безпристрастная оценка всЬхъ изложенныхъ здЪсь фактовъ, мнЪ кажется, вполне подтверждаетъ то мн±н!е, съ котораго я началъ, т. е., что умственная способно-ность, выказываемая птицами при устройств^ ихъгнйздъ, принадлежите къ той-же категорш, какая проявляется и въ челов'Ьк'Ь при постройка его жилищъ. Эта способность въ сущности сводится къ подражательности, соединенной съ медленнымъ и частичнымъ приспособлетемъ къ новымъ, господствующимъ услов!ямъ.
Сравнивать работы птицъ съ высокими произведешя-ми науки и челов'Ьческаго искусства—значило бы оставаться въ сторон^ отъ рйшешя вопроса. Я даже не предполагаю, чтобы птицы были одарены разсудкомъ, который въ общихъ или въ частныхъ его функцгяхъ, сколько нибудь походилъ бы на человЪческш.
Я говорю только, что при безпристрастномъ сравнена способовъ строешя гв±здъ со способами постройки домовъ, у громаднаго числа людей не показывается никакой существенной разницы въ свойств^ и родф способ-f ностей, которыя руководили этими постройками.
248
Если инстинкта пикета какое нибудь значеше, то онъ просто сводится къ способности производить сказанный функцш безъ опыта или указала. Онъ заключаете въ себ'Ь врожденный н совершенно опред^ленныя идеи, и если бы это было подтверждено, тогда бы онъ пере-вернулъ сенсащонализмъ Милля и всЬ понятая совре-менныхъ философовъ объ опытЬ.
Можетъ быть, въ другихъ случаяхъ и можно допустить существоваше инстинкта, но въ устройств^ птичь-ихъ гнйздъ, гдЪ онъ выставляется главнымъ рычагомъ, я не могу дать мЪсто ничему другому, кромЪ первона-чальныхъ способностей разума и подражательности, которыми одарены вообще всЬ животныя.
ГЛАВА VII.
yeop'iH птичьихъ гнЪздъ, указывающая на связь между известными различ1ями въ окраскЬ самокъ и способомъ гнез-дованщ.
Безъ сомнЬшл, должно разсматривать, какъ самую характерную и замечательную черту птицъ, — привычку строить бол4е или Menie сложный гнЪзда для кладки яицъ и вывода птенповъ. Весьма р^дко встречаются подобный постройки у другихъ позионочныхъ, и у по-сл'Ьднихъ онi> никогда не достигаютъ того совершенства и той красоты, какъ у птицъ. Всл^дств!е этого, гнезда
249
всегда притягивали внимаше натуралистовъ и служили однимъ изъ часто приводимыхъ аргументовъ въ пользу существовашя слЬпаго, но безошибочнаго инстинкта, у нисшихъ животныхъ. Общее мнЬше, что птицы строятъ свои гнезда не при помощи обыкновенныхъ способностей, наблюдательности, памяти и подражашя, но въ силу внутренняго, таинственнаго побуждешя, имЬло печаль-нымъ послЬдств!емъ, упущеше изъ виду очевидной связи существующей между строешемъ, нравами и умственными способностями птицъ съ одной стороны и характе-ромъ постройки гн'Ьздъ—съ другой.
Въ предъидущемъ очеркЬ я подробно разобралъ этотъ вопросъ, и мы видЬли, что изучеше постройки, способа кормлешя и другихъ особенностей образа жизни птицы, даетъ средство угадать, и часто даже съ большою достоверности, причину, почему птица строитъ бол'Ье или менЬе сложное гнЬздо изъ тЬхъ или другихъ мате-р4аловъ, и даетъ ему то или другое положеше.
Теперь я намЬренъ разбирать этотъ вопросъ съ болЬе общей точки зрЬшя и разсмотрЬть примЬнешя ея къ нЬкоторымъ интереснымъ задачамъ естественной ис-тор1и птицъ.
оказываемое перемЪною уело-в!й исохраненюмъ привычекъ на гнЪз-дован1б.
КромЬ указанныхъ причинъ, существуетъ еще два фактора, которые по всей вЬроятности оказывали зна-
250
читальное Bxixnie на особенности при постройке гнездъ, хотя, во всякомъ частномъ случай/ мы можемъ только неопределенно угадать ихъ действ1е,—это изменеше внутреннихъ и внешнихъ условй чувствовашя и влмше наследственныхъ или подражательиыхъ привычекъ. Первая причина производитъ изменешя, гармонирующая съ измЪнешями организацш, климата и окружающихъ фауны и флоры; вторая же причина сохраняетъ прюбрЪ-тенныя такимъ образомъ особенности даже и въ томъ случае, если съ изменешемъ обстоятельствъ, оне пере-стаютъ быть необходимыми. При помощи множества фактовъ доказано, что птицы применяются къ условЬ ямъ, въ которыхъ приходится строить гнездо. Ласточки, крапивники, живупце подъ крышами, въ трубахъ и въ искусственныхъ гнездахъ, всегда показываютъ намъ готовность пользоваться различными представляющимися условгями. Весьма вероятно, что изменеше постояннаго климата принудить многихъ птицъ изменить форму пли матер!алы для постройки гнездъ въ видахъ лучшей охраны ихъ птенцовъ. Вторжеше новыхъ враговъ, опас-ныхъ для яицъ и для детенышей, произвело-бы тотъ же результатъ. Изменеше въ растительности страны имело-бы следств!емъ употреблеше другихъ матер!аловъ; точно также, медленное изменеше' внутреннихъ или внешпихъ цризнаковъ вида, можетъ нЪкоторымъ образомъ отозваться и на^ способе постройки гнездъ. Подобный результатъ могъ-бы произойти отъ всевозмож-ныхъ изменены, напримеръ: изменеше силы и быстроты полета, отъ котораго -зависитъ обширность того района, где птица пршскиваетъ матергалъ для гнезда; способность держаться неподвижно на воздухе, отъ ко
251
торой зависитъ выборъ места для гнФзда; сила и цепкость ногъ, сравнительно съ весомъ птицы, —обстоятельства необходимый для хорошей свивки и окончания гнезда; длина и тонкость клюва, играющаго роль иглы при постройке самыхъ н±жныхъ гнйздъ изъ прядиль-ныхъ матер!аловъ; длина и подвижность шеи, служащей для той же цЪли; отд1леше слюны, какъ у некоторыхъ ласточекъ, каменныхъ стрижей и дроздовъ, — всЪ эти частности, будучи результатомъ организащп, опред'Ьля-ютъ всего чаще натуру и выборъ матер!аловъ, ихъ ком-бинащю, форму и положеше постройки. Если бы произошли изменешя и изчезлп причины, вызвавпня тотъ или другой родъ постройки, то все таки некоторая особенности гнездовашя сохранились бы въ течеши болыпаго нли меныпаго перюда времени. Везде встречаются следы прошедшаго, даже въ произведешяхъ человека, не смотря на умъ, которымъ онъ такъ сильно гордится. Не только главный черты греческой архитектуры не более, какъ каменный копш съ оригинала изъ дерева, но даже и наши современные подражатели готической архитектуры, часто возводить массивные устоп для того, чтобы поддерживать деревянную крышу, которая не производить соответственная имъ давлешя. Они украшаютъ даже здашя фальшивыми водостоками изъ высеченнаго камня, тогда какъ действительную обязанность этихъ водостоковъ исполняютъ современные водосточный трубы, которыя вовсе не входятъ въ гармошю стиля. Точно также, когда железныя дороги заменили дилижансы, то считали необходимымъ дать вагонамъ первая класса форму не-сколькихъ соединенныхъ вместе каретъ. Петли въ эки-пажахъ, за которыя можно держаться, сохранились еще
252
отъ тЪхъ временъ, когда наши дороги, ныне шоссиро-ванныя, превращали езду по нимъ въ непрерывный рядъ толчковъ. Эти петли встречаются даже въ вагонахъ же-лезныхъ дорогъ, напоминая о томъ способе передвиже-шя, о которомъ мы едвали теперь въ состояши составить какое либо поняпе. Укажемъ еще на примерь подобной рутины въ обуви, Въ то время, когда вошли въ моду ботинки съ резинкой, привычка шнуровать или застегивать ботинки, была еще такъ сильна, что безъ пуговицъ или шнурковъ, оне казались голыми; и сапожники, удовлетворяя требовашю публики, пришивали рядъ безпо-лезныхъ вуговицъ или делали фальшивый переплетъ шнурковъ. Все согласны, что привычки детей и дикихъ представляютъ намъ самыя драгоценный указашя относительно привычекъ животныхъ; а всяки можетъ видеть, какъ дети подражаютъ родителямъ, не отдавая себе отчета о пользе или последствш своихъ действш. У дикихъ некоторые обычаи передаются отъ отца къ сыну и долго еще сохраняются и после того, какъ причины ихъ существовашя изчезли,
Разсматривая эти примеры и тысячу другихъ, имъ подобныхъ, представляющихся намъ ежедневно, мы имф-емъ полнейшее основаше отнести къ темъ же причи-намъ и „архитектуру птицъ“, подробности которой мы не можемъ объяснить себе. Иначе придется допустить, что Птнцы во всехъ своихъ действ!яхъ или руководствуются чистымъ разумомъ более совершеннымъ, чемъ разумъ человека, или что безошибочный инстйнктъ приводить къ тому же результату, только разными путями. Я не думаю, чтобы кто-нибудь придерживался первой теорш; съ другой стороны я уже показалъ, что вторая, хотя
253
и общепринята, но еще не доказана и противоречить многимъ фактамъ. Одинъ изъ моихъ критиковъ уверялъ, что я допускаю существоваше инстикта подъ именемъ наследственной привычки, но все изложенное въ моихъ доводахъ показываетъ, что не въ этомъ заключается моя мысль. Правда, два термина: наследственная привычка и инстинктъ становятся синонимами, когда они прикладываются къ простому действто, зависящему отъ наследственной особенности въ организацш; такъ напримеръ,—потомки голубей турмановъ кувыркаются, или потомки дутышей раздуваютъ зобъ. Но въ данномъ случае я говорю только о наследственныхъ привычкахъ или скорее о сохраняющихся и подражательныхъ привычкахъ дикихъ, которые строютъ свои жилища такъ, какъ строили ихъ отцы. Подражаше стоить ниже изо-бретешя; дети и дийе подражаютъ прежде, чемъ изо-брйтаютъ, точно также, какъ птицы и друпя живот-ныя.
Изъ этого видно, что способъ гнездовашя, свойственный каждому виду птицъ, есть по всей вероятности ре-зультатъ соединешя причинъ, непрерывно изменавшихъ и приводившихъ это изследоваше въ гармонию съ окружавшими физическими и органическими услов!ями.
Самыя главный изъ этихъ причинъ, какъ кажется, есть организацш вида; а затемъ, на второмъ местЬ стоить среда, где живетъ видъ, или услов!я существо-вашя. Но мы видели, что каждый изъ этихъ признаковъ, каждое ycjoeie, заключающееся въ этихъ общихъ выра-жешяхъ, изменчивы; мы видели, что вообще главные признаки гнездъ известной группы птицъ зависать отъ органическаго строешя, и вследствие этого можно заклю
254
чить вполне основательно, что съ измЪнешсмъ органп-ческаго строешя изменится и гнездо въ какомъ нибудь соответствующемъ пункта. Мы знаемъ также, что птицы изменяютъ положенie, форму и строевге гн!;здъ, какъ скоро изменяются матер!алы для постройки или другое yc.TOHie, будетъ ли это отъ влгятя человека или отъ д4.йств1я природы. Необходимо при этомъ помнить, что ней эти вл!ян1я постоянны въ течении несколькихъ по-коленш и действуютъ съ медленное™, пропорщональ-ною медленности физическихъ вл!яши, о которыхъ свиде-тельствуетъ намъ геология. Изъ этого видно, что форма и матер!алы гнезда, будучи въ зависимости отъ упомяну-тыхъ вл!янш, также постоянны. Если, поэтому, между способомъ гн4здовав1я и неважными или легко изменяющимися признаками мы найдемъ такое соотношеше, что одно, по всей вероятности, есть причина другого, то бу-демъ иметь право вывести заключеше, что эти изменяющееся признаки зависятъ отъ способа гнездовашя, хотя этимъ еще далеко не определится ихъ зависимость. Подобное соотношеше будетъ предметомъ нашего изу-чен!я.
классификация гнЪздъ.
Прежде всего необходимо разделить все гнезда на две больппя категорш, не обращая внимашя на |ихъ разлнч!я или на самое очевидное сходство, а руководствуясь только однимъ принципомъ—спрятано или открыто содержимое гнезда т. е., яйца, птенцы и высиживающая
255
птица. Къ первой категорш мы отнесемъ всЬ гнезда, въ которыхъ яйца или птенцы вполне скрыты, не обращая внимашя на то, достигается-ли эта цЬль при помощи искусно закрытаго строетя или же яйца прямо кладутся на землю или въ дупло дерева. Ко второй категорш мы отнесемъ всЬ т$ гнезда, въ которыхъ птицы вполнЪ открыты для глаза, не различая, тщательно-ли построено гнЪздо, или же, собственно говоря, вовсе н!;тъ гнезда.
Къ птицамъ, строящимъ гнезда первой категорш, принадлежать: зимородокъ, который всегда роетъ норки въ крутыхъ берегахъ рЪкъ, дятлы и попугаи, которые гнездятся въ дуплахъ деревьевъ, американская Icteri-dae, строющтя искусно закрытия, висяч!я гнйзды, и обыкновенный крапивникъ, у котораго гнездо покрыто сводомъ. Гн'Ьзда второй категорш строютъ зяблики , наши воробьи и всЬ Дикруры, Котинги, тро-ппчесшя Танагры, а также всг1: голубиныя, хищныя и большое множество другихъ, разсЬянныхъ по всему свЪту.
Ниже мы увидимъ, что это разд’Ьлеше птицъ по способу гн^здовашя не имйетъ никакой связи съ строешемъ гнезда, а только съ его функщями. Оно имйетъ однако изв'Ьстныя отношения съ естественным ъ сродствомъ, ибо значительныя, безъ сомн'Ьшя родственный группы, относятся исключительно или къ той, или къ другой категорш. Весьма рЪдко виды одного и того же рода или семейства принадлежать къ обоимъ категор!ямъ, хотя они часто представляютъ примеры двухъ различныхъ родовъ гн’Ьздовашя, принадлежащихъ къ первой категории. Bet лазапця птицы и большинство Fissirostres
25G
строютъ закрытия гнЬзда; ласточки и козодои, принадле-жапце къ этой группа, строютъ открытия гнЬзда; очевидно, они далеко отстоять отъ другихъ семействъ, къ которымъ причисляются по нашимъ классификащямъ. Синицы весьма разнообразны въ гн'Ьздоваши; однЬ строютъ открытия гнезда, спрятаннпя въ трещинахъ, дру-пя—гнЬзда со сводомъ и даже висяч1я гнЬзда, но всЬ онЬ принадлежать къ одной и той же категорш. Гнезда скворцовпхъ представляютъ подобнпя же измЬнешя; Gracula, какъ и наши скворцы, строютъ гнЬзда въ дуплахъ; прекрасные скворцы Востока изъ рода Calo-r i u s строютъ закрытый, висяч!я гн’Ьзда, между тЬмъ какъ родъ Sturnopastor гнездится въ дуплистыхъ деревьяхъ. Зяблики представляютъ самый любопытный примЬръ раздЬлешя семейства, тогда какъ почти всЬ европейские виды строютъ открытия гнЬзда,—некоторые австралшсше виды строютъ ихъ со сводомъ.
различуч въ' окраскЪ птицъ.
Если отъ изучешя гн’ЬздЪ мы перейдемъ къ изуче-н!ю самыхъ птицъ, то намъ придется разсматривать ихъ съ особенной точки зрЬшя. Мы раздЬлимъ ихъ на двЬ группы: къ одной группЬ отнесемъ тЬхъ птицъ, у которыхъ и самецъ, и самка одинаково окрашены въ ярше цвЬта,—къ другой же всйхъ тЬхъ, у которыхъ одинъ только самецъ имЬетъ эти цв^Ьта.
Половыя различ!я въ окраскЬ и оперейи весьма важны у птицъ. Этимъ вопросомъ занимались уже мнопе
257
и у полигамическихъ птицъ эти разли’пя были прекрасно объяснены закономъ половаго подбора, постановлен-иымъ Дарвиномъ. Легко понять, что благодаря соперничеству самцовъ въ сил!! и въ красот^, произошло блестящее onepenie и большой ростъ фазановъ и самцовъ у тетеревовъ, но нельзя объяснить т!;мъ же закономъ, почему самки тукана, пчело’Ьда, попугая, ары и синицы обладаютъ такими же яркими красками, какъ и самцы; между т!;мъ кцкъ самки котинга, пипра, тангары, райской птицы и нашего обыкновеннаго дрозда, им^готъ такой темный, не бросающшся въ глаза цвЪтъ, что трудно поварить, чтобы самецъ и самка названныхъ птицъ принадлежали къ одному и тому же виду.
^Законъ, опредЪл/тющ1й зависидюсть режду окраскою садюь;ъ и способодгъ гнездования.
Аномал1я, (о которой будемъ говорить въ этой главФ), можетъ быть объяснены вл!яв!емъ способа гнФздовашя и законъ этотъ встрФчаетъ весьма мало исключетй. Я за-мЪтилъ, когда оба пола одинаково окрашены въ ярше и бросаюпцеся въ глаза цвЪта, то гн±здо принадлежитъ къ первой категории т. е., такъ устроено, что насадка спрятана; между тЪмъ какъ при различш въ окрасюЬ половъ, (т. е. если самецъ блестящихъ цветовъ, а самка темнаго цв'Ьта), то гнЪздо открыто, и насадка можетъ быть видима. Я начну съ перечислсшя вс£хъ фактовъ, служащихъ къ подтвержден!») этого предположена, а за-
17
258
тЪмъ объясню, какимъ образом^, по моему, могло установиться подобное отношеше. Сначала мы разсмотримъ первую группу,—гд^Ь самка окрашена въ блестяшде ЦВ’Ь-та, и почти всегда вполн'Ь похожа на самца.
1.	Зимородки (Alcedinidae). У пГкоторыхъ родовъ, изъ числа самыхъ красивыхъ,—самецъ и самка идентичны; у остальныхъ же существуете половое различие, но при этомъ весьма р'Ьдко можно заметить стремлсше сделать самку менЪе заметной. Иногда самки на груди носятъ волоску, которой нЬтъ у самца; какъ наприм4ръ, у кра-сиваго Halcyon diops изъ Терната. У н’Ькоторыхъ видовъ, въ особенности американскихъ, эта полоска рыжеватая. У Dacelo Gaudichaudiin другихъ видовъ того же рода, хвостъ у самки рыжш, тогда какъ у самца сишй. У большинства зимородковъ гнГздо устроено въ земл'Ь въ глубокой nopt. Говорятъ, что Tanysiptera дГлаютъ своп гнезда въ гн^здахъ термитовъ пли же, иногда, въ трещинахъ, подъ скалами.
2.	Молоти (Momotidae). Оба пола этихъ красивыхъ птицъ сходны между собою. Гнйзда- онЪ дЪлаютъ въ норГ подъ землею.
3.	Таматиды Tamatias (Bucconidae). Эти птицы часто окрашены въ ярйе цвг1;та; у нГкоторыхъ изъ нихъ клювъ красный, какъ коралъ; полы идентичны; гнЬздо делается въ трещинахъ обрывовъ.
4.	Т р о г о н ы (Trogonidae). Хотя самки этихъ вели-колЪпныхъ птицъ не такъ сильно блестятъ, какъ самцы, но всетаки цвЪтъ ихъ очень ярк!й; гнездо делается въ дуплГ дерева.
5.	Удоды (Upupidae). Полосатое опереше я длинные хохлы этихъ птицъ дГлаютъ пхъ весьма заметными.
259
Полы сходны между собою, и гн'Ьздо дЬлается въ дуплЬ дерева.
6.	Носороги (Bucerotidae). У этихъ большихъ птицъ громадные, окрашенные клювы, притомъ такъ же ярко у самцовъ, какъ и у самокъ. Гн’Ьзда ихъ всегда свиваются въ дуплахъ деревьевъ, гдЬ самка вполнЬ спрятана.
7.	Головачи. Barbus (Capitonidae). Краски этихъ птицъ всегда яршя, и, странно, самыя блестящая пятна расположены наиболее замЬтнымъ образомъ вокругъ шеи и головы. Полы -подобны между собою, и гнЬздо свивается въ дуплЬ дерева.
'	8. Туканы (Rhamphastidae). У этихъкрасивыхъптицъ ярше цв’Ьта несутъ самыя замЬтныя части тЬла, преимущественно клювъ, а такъ же верхшя и нижшя покрываль-ныя перья хвоста окрашенныя бЬлымъ, ярко краснымъ нлп желтымъ цвЬтомъ. Полы сходны между собою, и гн’Ьзда устраиваютъ въ дуплахъ деревьевъ.
9.	Музофагп (Musophagidae). Также и въ этомъ случай голова и клювъ обоихъ половъ окрашены въ ярше цв’Ьта; гнЬздо строютъ въ дуплЬ дерева.
10.	Земляныякукушкй (Centropus). Цв’Ьта этихъ птицъ часто весьма блестящи. Оба пола сходны. ГнЬздо въ впдЬ купола.
11)	Дятлы (Picidae). Самки этого-семейства часто отличаются отъ самцовъ т’Ьмъ, что у нихъ хохолъ желтый или бЬлый, тогда какъ у самцовъ онъ красный; но самки одинаково замЬтны, какъ и самцы. ГнЬзда ихъ всегда помЬщаются въ дуплахъ деревьевъ.
12.	Попугаи (Psittaci). Вообще можно принять за правило, что въ этой многочисленной группЬ, украшенной самыми яркими и разнообразными цвЬтамп, полы
1?*
J
260
сходны между собою, и мы видимъ, что это правило справедливо для самыхъ ярко покрашенныхъ семействъ: лори, какаду и арры. Иногда впрочемъ встречаются не-болышя половыя разли'йя. Beb они гнездятся, главными образомъ, въ дуплахъ деревьевъ, иногда же въ норахъ, въ земле или въ гнездахъ термитовъ. Единственный попугай, свиваюпцй открытое гнездо,—это земляной ав-CTpaaiflCKifl попутай Pezoporus formosus. Онъ утратили блестящую окраску своихъ собратьевъ и окрашенъ въ темные, cepo-зеленые и черные, вполне покровительствующая цвета.
13.	Euryloemidae. У этихъ краснвыхъ восточ-ныхъ птицъ, несколько сродныхъ съ американскими ко-тингами, полы сходны и окрашены въ самые ярк!е цвета. Гнезда сотканы, сверху закрыты и водвешаны обык-новеннно къ концами ветвей надъ водою.
14.	Свиристели. Par dalotus (Ampelidae). Самки этихъ австралшскихъ птицъ отличаются отъ самцовъ и нередко весьма заметны вслГдств!е яркихъ пятенъ на голове. Гнезда иногда сводообразный, иногда же устроенны въ дуплахъ деревьевъ или подъ землею.
15.	Синицы (Paridae). Все эти маленькая птички очень красивы, и некоторый изъ нихъ, въ особенности индейсше виды, весьма заметны. Полы сходный;—обстоятельство весьма редкое между маленькими ярко-окра-шеннымн птицами нашихъ странъ. Гнездо прикрыто или спрятано въ дупле.
16.	Поползни (Sitta). Нередко весьма красивыя птицы. Оба пола одинаковы и устраиваютъ гнезда въ дуплахъ деревьевъ.
17.	Sit ell а. Самка этихъ австрал!Йскихъ птицъ,
261
испещренная черными и белыми пятнами, часто бываетъ замЪтн’Ье, ч-Ьмъ самецъ. По сообщен!» Гульда, гнезда этихъ птицъ вполне спрятаны между вертикальными, переплетенными ветвями деревьевъ.
18.	Древолазы (Climacteris). У этихъ австрал!йскихъ птицъ полы сходны между собою, или же самка бол^е заметна, ч4мъ самецъ. Гн’Ьздо въ дупл4 дерева.
19.	Estrelda, Am a din а. У этихъ двухъ родовъ восточныхъ и австралгёскихъ воробьевъ самка, бол'Ье или мен±е отличающаяся отъ самца, весьма замЪтна благодаря красному съ белыми пятнами хвосту. Гнезда ихъ сводообразный, что отличаетъ ихъ почти отъ всЪхъ остальныхъ членовъ того же семейства.
20.	С е г t h i о 1 а. У этихъ маленькихъ американскихъ лазящихъ птичекъ оба пола одинаковы. Гнезда сводообразный.
21.	Gracula (Sturnidae). У этихъ восточныхъ сквор-цовъ оба пола одинаковы. Они гнездятся въ дуплахъ деревьевъ.
22:	Calornis (Sturnidae). Эти скворцы красивыхъ металлическихъ оттЪнковъ ие представляютъ половыхъ различи! Они вьютъ висяч!я, ррикрытыя гнЪзда.
23.	И к т е р и д ы (I с t е г i d а е). Черное съ красиымъ пли черное съ желтымъ оиерете этихъ птицъ весьма заметно. Полы сходны. 0н4 славятся красивыми висячими гнездами въ вид^ кошельковъ.
Этотъ списоеъ со держитъ шесть з начитель и ыхъ сем ей ствъ разрЪзноклювыхъ (Fissirostres), четыре семейства лазящихъ (Scansores), всЬхъ попугаевъ, нисколько родовъ и три щЬлыхъ семейства воробьиныхъ (Passeres),—всего тысячу двести видовъ, т. е. одну седьмую всЬхъ извЪстныхъ птицъ.
262
Виды, у которыхъ самцы ярко окрашены, а самки болЬе темнаго цв’Ьта, весьма многочисленны: сюда относятся почти всЬ воробьиныя яркихъ красокъ, исключая тЬхъ, о которыхъ было упомянуто выше. Вотъ главнЬйппя группы:
1.	Котингп (Соtiiigidае). КъэтойгруппЬпринадлежать нЬкоторыя изъ самыхъ красивыхъ птицъ всего сЬ-вера; ихъ обыкновенная окраска имЬетъ замЬтн ы'е оттЬн-ки—снняго, краснаго н пурпурнаго цвЬта. Самкп всегда окрашены въ темный цвЬтъ, часто зеленоватаго оттЬн-ка, который легко смЬшивается съ цвЬтомъ листвы.
2.	Манакины (Pipridae). У самца этвхъ птицъ хо-холокъ самыхъ яркихъ цвЬтовъ, тогда какъ самка обыкновенно темно-зеленаго цвЬта.
3.	Танагры (Tanagridae). Эти птицы по красотЬ своихъ красокъ сопернйчаютъ съ котингами, а по раз-нообразш, стоять выше ихъ. Onepenie самокъ обыкновенно некрасиваго темнаго цвЬта и всегда менЬе за-мЬтно, чЬмъ onepenie самца.
Въ многочисленныхъ семействахъ славокъ (Sylviadae), дроздовъ (Turdidae), мухоловокъ (Miscicapidae), и соко-ропутовъ (Laniadae) значительное количество видовъ окрашено въ веселые, бросавшиеся въ глаза цвЬта. Точно также фазаны и тетерева; но самки всегда темныя и чаще всего окрашены въ самые темные, незамЬтные цвЬта. ВсЬ эти семейства имЬютъ открытый гнЬз-д а, и мнЬ не извЬстенъ ни одинъ случай, гдЬ бы одна нзъ перечисленныхъ птицъ построила гнЬздо со сводомъ, или свила его въ дуплЬ дерева, въ земляной норЬ, или въ какомъ-нибудь другомъ скрытомъ мЬстЬ.
Для уяснешя нашего вопроса, нЬтъ необходимости
263
обращаться къ болыпимъ птицамъ, потому что для избФжа-шя опасности имъ весьма редко приходится прятаться, Яршя краски вообще не встречаются у хищныхъ; притомъ, ихъ строете и образъ жизни таковы, что особенная охрана для самки безполезна. Самки болыпихъ голенастыхъ часто окрашены въ таше же ярше цвета, какъ и самцы. По всей вероятности у этпхъ птицъ немного враговъ, потому что ярко-красный ибпсъ (Eudocimus ruber) въ огромномъ количестве встречается въ Южной Америке.
У дичи, какъ у земной, такъ и водяной, самки часто весьма просто покрашены, тогда какъ самцы одеты въ самые ярше цвета. Анормальная группа Megapodesпредставляетъ интересный фактъ сходства красокъ обоихъ половъ (краски довольно ярк!я у Megacephalon и у Taloga 11 а) въ соединена съ привычкой вовсе не высиживать яйца.
раключенге изъ предъидущихъ фац-товъ.
Разсматривал  въ целости перечисленные факты, обнимаюшде почти все группы ярко покрашенныхъ птицъ, мне кажется, следуетъ принять за достаточно доказанное отношеше между окраской птицъ и ихъ способомъ гнездовашя. Существуетъ, правда, несколько исключенш. Одни изъ нихъ действительны, друпя же только кажупцяся. Я сейчасъ укажу на нихъ, но мне кажется, что можно пока пренебречь ими, такъ какъ они не довольно многочисленны и не достаточно важны, чтобы уравновесить массу доказательствъ, поддержива-
264
ющихъ мою Teopiro. Посмотримъ прежде всего, что должно заключить изъ этого ряда отношешй между группами явлешй, столь различныхъ по первому взгляду. Связываются ли они съ другими явлен1ями? Объясняютъ-ли они намъ что-нибудь относительно процессовъ природы или раскрываютъли онп причины чуднаго разнообраз1Я, гармоши и красоты живыхъ существъ? Я полагаю, что можно ответить на эти вопросы утвердительно. При этомъ, для доказательства существовашя связи между всеми этими фактами, я только напомню то, что мне удалось открыть ее при изучеши подобиыхъ же явлешй у насекомыхъ—а именно явлешй охраны и мимичности.
Первое указаше, которое можетъ быть выведено изъ всего сказаннаго—это то, что самки способны иметь такую же яркую окраску, которая нередко украшаетъ самцовъ. Оне носятъ эту окраску во всехъ техъ случаяхъ, когда бывають скрыты или защищены отъ папа-дешй во время высиживашя яицъ. Естественное заклю-чеше изъ этого то, что несовершенное развите или отсутств}е этихъ красокъ оперешя самокъ происходить отъ недостатка охраны и убежища во время этого важ-наго перюда ихъ жизни. Это легко объясняется при до-пущеши действ!я естественнаго или половаго подбора. Какъ мы уже видели, часто случается, что оба пола одинаково окрашены въ яршя цвета, между темъ редко они бываютъ одинаково вооружены оруд!ями для нападешя и защиты, конечно, когда посдедшя не необходимы для сохранешя в.пда. Это, кажется, указываетъ на то, что нормальное действге половаго подбора заключается въ развитш у обоихъ половъ яркихъ цвКтовъ и красокъ посредствомъ увелпчешя и сохранешм у каж-
265
даго изъ нихъ нравящихся другому случайныхъ изьгЬ-нешй. Многие добросовестные наблюдате