/
Text
;ы owo-iMO ('"Knowledge itself is power "(F.Bacon^ НИЕ-
В НОМЕРЕ О художнике номера Наука и общество Л. Л сдержан Письмо коллегам. протестовавшим против ускорителя SSC Метаморфозы тради и* оннего сознания С Лурье Плата за доверчивость? Как пало мы о них энном-. Во всем мирр Курьер науки м техники Личность в науке £ Малинные «Приходите с идеей. а не с протянутой рукой-.» Курьер науки и техники Биография проблемы С Глепъер Десять лет. как жизни нет Наукв XXI века Ю Куликов «Какой представляется мне теоиешческаи физика XXI вгка» В. Волътьр Мир маятник Говорнт Василий Кандинский Во всем мире Я Чеснокоао Силуэты на фоне храма Жмэнь идеи П. Гойденко У истоков классической механики Е. Пастернак Четвертые Эйдсльманое- ские чтения Ю. Манн Русский смеж Курьер науки и техники Г Зеленке Ьрнтэнекие встречи Как мало мы о них 14 16 20 26 28 37 4fi 53 54 56 64 72 11 79 80 94 ЛИЦЕЙ: 95 Б. Меерсон. Д. Прокудин Лгкцни по истории западной цивилизации XX века 11)7 « Портретная галерея> А ЛеЛстцер Кто вы. Пифагор'
11Б Вслед за вернисажем Г Прохоров Мир детства 121 Личность ■ школе М Жомкочьчи Стратегия успеха 127 Понемногу о мноюм 128 Светский салон ft Шубина Общество Скерроиа 135 Как мало мы о них знаем... 136 Рассказы о животных, но ие только о инх ]Ы Хэрриот Мусоргским был не прав 142 Страна Фантазия Ю. Латынина Проповедник 155 Волшебный фонарь 157 Краткое содержание журнала «Знание — смла» зд 1994 год На 1 стр. обложки: В. Кандинский, *Раскачи<шние*. На If стр. обложки: В- Кандинский. •Твердое в мягком*. о С! X о I От го V О художнике номера Мог ли предвидеть Василий Васильевич Кандинский, что в 1994 году его картины будут напечатаны в качестве иллюстраций в журнале «Знание — сила»? Через пятьдесят лет после окончания его земной жизни | (4X1 1866—13 XII.ПЖ)! В прошлые годы художниками номера были У. Блейк, А. Кравченко, В. Фаворский... Но они, как теперь говорят, фнгуративи- в Кандинский в своем сты, предметники. В этом номе- %^^£Х ре предпринята попытка оформить журнал работами родоначальника абстрактного искусства, которое сам В. Кандинский предпочитал называть «конкретным». Универсально одарениая личность, Василий Кандинский приобщился к мировым достижениям в искусстве, науке, литературе, музыке. Он поставил перед собой совершенно феноменальную задачу — создание «абсолютного искусства», построенного на принципах «синтеза всех важнейших искусств и предназначенного будущему». «...Одна из самых важных преград на моем пути сама рушилась благодаря чисто научному событию. Это было разложение атома. Оно отозвалось во мне подобно внезапному разрушению всего мира...». В. Кандинского до сих лор обвиняют в отрицании и разрушении традиционного искусства, но это неправда. Вот что говорит сам художник: «...Беспредметная живопись не есть вычеркивание всего прежнего искусства, но лишь необычайно и первостепенно важное разделение старого ствола на две главные ветви...». Философская концепция В. Кандинского базируется на признании примата духовного начала перед материальным. По Кандинскому, содержание и форма соотносятся между собой, как дух и материя. В. Кандинский понимал, что у его искусства трудная судьба. Недавно один из преуспевающих российских художников сообщил телезрителям, что Кандинский, а заодно и Малевич были сумасшедшими. Как бы предвосхищая подобные выпады, еще в 1911 году Кандинский напомнил об «осыпаемом бранью в дни своей жизни одиноком Бетховене», который, по выражению Вебера, «совершенно готов для сумасшедшего дома»... Невозможно в связи с этим не вспомнить известного своими неудачными попытками приобщения к искусству Гитлера. С его подачи в 1933 году началась активная «деятельность», направленная на уничтожение произведений «левого» искусства, названного фашистами «дегенеративным». В черный список были занесены имена ста художников. Среди них оказался и Кандинский. 1 Знание - сила № 12
ЗНАНИЕ — СИЛА 12/94 Ежемесячный иаучно-полуля рный я научно-художественный журнал для молодежи Н 12(810) Издастся с I92C года Зарегистрирован 28.12.1990 г. Регистра цнонныА М протестовавшим ГлавныА редактор Г. Зелемко И. Бейненсон Г- Вельская В. Брепь И Внрко (зам. главного1 редактора) С- Глейэер М. Курнчая В. Левин Ю Лекснн А. Леоноанч И. Прусс И Рсзовгкая Н. Федотова Т. Чеховская (о1ветственныА ссирстйрь) Г Шевелева Заведующая редакцией А Г Художественный редактор Л. Розанова Оформление А Эстрина Технический редактор Г Савенкове Сдано в набор 05.10-94 Подписано к печати lfi.ll 94 Формат 70X100 1/16. Офсетная печать Печ. л 10.0. Усл.-печ. л. 13.0. Уч. иэд л. 17,31 зЧ-i *р- атт 52.00 Тираж. 19 200 ЧШЯ. s 3356 Адрес р*\авкиии: 1КЧМ. Моем». Кожевническая ул.. №. строение Б Тгл. 2:\5 ва -Я5 р ру Красной- 3hunchh Чеховский Коннтгта ло печати М230О. г Чехов Московской облнетн Цена свободная Индекс 70332 си S о ш ы 3 и о Леон Ледерман Автор письма — нобелевский лауреат, долгое время был директором лаборатории имени Ферми, под Чикаго, В настоящее время — профессор Нллинойского института технологии в Чикаго. Дорогие коллеги, поверьте, я страшно огорчен закрытием суперколлаидера, но я ии иа кого не держу зла н не считаю, что кто-то из вас будет танцевать на могиле SSC. У нас общие учителя и общие героя; мы вместе старались понять квантовую теорию и решить проблему проклятого цилиндра, вращающегося в магнитном поле и на треть заполненного диэлектриком. Мы (большинство из нас) сохранили следы влияния молодых лет н уважаем все, что определяет сообщество физиков. Мы (большинство из нас) ие считаем, что физика частиц более важна или более интересна, чем любой другой участок границы между знанием и невежеством. Вы (большинство из вас) всегда сопровождали аргументы против суперколлаидера соображениями о необходимости развития науки в целом Я считаю, что чертовски важно сейчас сесть вместе и обсудить, что произошло. Пройдет еще некоторое время, пока мы сможем с достаточной уверенностью утверждать, что экономия от закрытия SSC поможет уменьшить дефицит бюджета столь существенно, что это скомпенсирует поте-
против ускорителя SSC ри исследователей микромира и хлынувший отовсюду поток ан- тииауки, антирациоиального мышления. Рано говорить, можно лишь надеяться, что сэкономленные деньги будут направлены в другие отрасли науки, особенно в физику. Боюсь, этого не случится и нам еще долго придется вместе работать, чтобы восста нов ить прежний энтузиазм финансирования науки. Многие высокопоставленные чиновники от науки убеждают иас, что все происходящее — объективный процесс, мы живем в трудные времена. Поэтому нация, всегда славящаяся своей ориентацией в будущее, не поддерживает необходимый уровень капиталовложений в фундаментальные исследования. Параллельно с этим происходит усиление скоординированной атаки политиков на научное финансирование, ослабляется исследовательская система в университетах, практически потерян интерес к исследованиям в индустрии. В сочетании с волной высокообразованных иммигрантов из Восточной Европы все это создает кризисную ситуацию для всей науки. Что делать? Прежде всего физики должны научиться говорить друг с другом не только в курилках, но и в рамках какого- нибудь форума, какой-нибудь организации. Так, чтобы анализировать проблему и достигать консенсуса. В американском физическом обществе сейчас есть программный комитет планирования, возглавляемый Даном Клеппне- ром. Ои может послужить началом или прообразом. «Угроза* каждого большого научного проекта должна объективно изучаться, чтобы точно определить его отрицательное воздействие на другие области науки. Физики, занимающиеся элементарными частицами, проталкивали проект SSC в атмосфере протестов против размеров его финансирования. Но этот факт специально обсуждался на нескольких заседаниях в секретариате по энергии, и была выработана специальная стратегия финансирования Однако отсутствие четкого и убедительного а иал иза привело к росту напряженности между физиками и, в конечном счете, к закрытию проекта. Физика элементарных частиц — довольно специфическая область науки, оиа зависит от больших. дорогих коллективных установок. Что же нам делать, чтобы полу- ч ить поддер жку от колле г по другим дисциплинам? Ждать лучших времен? Наши проекты десять лет пл анируются и столько же воплощаются в жизнь. За это время совершенно неизбежно в экономике любой страны могут происходить взлеты и спады. Как быть? Снижать стоимость проектов путем международного сотрудничества? Прекрасно. Но если мы две трети стоимости переложим на зарубежных коллег, будет ли оставшаяся треть нам гарантирована? Есть немало подобных тем, требующих специального обсуждения и специальных рамок и институтов для подобных переговоров. Главное, что необходимо понять,— в трудные времена лучше быть вместе, чем порознь. За три последних года американская ассоциация развития науки неоднократно призывала к объединению всего научного и инженерного сообщества для 1^ улучшения качества научно-попу- у£ ляриой литературы. Эти призывы • £ не встретили нашей активной под- |*§ держки, и напрасно. *2^
ll о о. с i X Щ « К * О I н Я уверен, что мы должны быть очень активны в ответ на натиск антинауки,— это во-первых. Во- вторых, нельзя забывать о нашем долге перед обществом — помогать гражданам разобраться во взаимосвязях науки и общества. К сожалению, среди большинства ученых бытует снобистское пренебрежение к рекламе науки, к продаже науки, к общению с простыми смертными. Надо начать активную борьбу с этим предубеждением. Но начинать надо с детского сада. К сожалению, практически никто из нас не работает на этом фронте. Есть и другие направления: школа, высшая школа и просто все общество. Средства: телевидение, радио, газеты, журналы, кинофильмы, плакаты, манки, сумки, стенки ресторанов Макдоиальда. Деньги на все это, по моему мнению, должны поступать от почти трех миллионов членов общества ученых и инженеров. По самым скромным подсчетам, потребуется не менее десяти миллионов в год. Надо скоординировать усилия для объяснения узловых проблем убедительно н просто: какими путями - идут наука и технологии; что может и чего не может иаука; взаимодействие и взаимосвязь науки, технологии, общества; природа научных противоречий. Необходимо создать пятилетнюю программу преподавания науки в школах, причем время от времени ее надо будет обновлять в обязательном порядке. Она должна содержать изложе ние серьезного материала в увлекательной форме. Конечно, это одна из форм продажи науки, но цель ее — образование. Ряд стран выделяет немало денег на контакт науки и общества, но еще не было нигде скоордини - рованиой кампании по всем научным и инженерным дисциплинам. Похоже, что в наши дни слова «научное сообщество» стали лишь пустым звуком. За прошедшие пятьдесят лет мы научились создавать в науке гибкий баланс между отраслями, между большими группами и исследователями-одиночками, между целенаправленными поисками и исследованиями из чистого любопытства. Может, этот бала не и не оптимален, но мы можем гордиться его созданием. Со всех точек зрения — культурной, экономической, образовательной - исследовательская деятельность была н остается самым выгодным вложением денег. Но несмотря на все успехи науки, естественно, в обществе остается бездна нерешенных проблем в экономике, экологии и в социальной сфере. Нет прямой корреляции между успехами науки и процветанием общества сегодня. Наука лишь помогает понять силы, которые движут обществом, и способствует им. Я не верю (несмотря на заявления конгрессменов), что все налогоплательщики требуют немедленной пользы от науки. Миллионы распроданных книг «Краткой истории времени» Стивена Хоу ки н га говорят о то м, что людям не чужда страсть к знанию, голод к новой информации. Это мы должны обязательно использовать. Возможно, следует перенести тяжесть на исследования по конкретным программам, но не в ущерб «свободному поиску». Тут я хотел бы отметить, что изобретенный в Конгрессе США термин «целевые фундаментальные исследования» не слишком удачен. Неужели до сих пор политики считали, что мы проводим «бесцельные исследования»? В экономике, способной расходовать в год сто пятьдесят миллиардов долларов иа исследовательские разработки, всего тринадцать миллиардов выделялось фундамен-
тальиой науке — разве это слишком? Время переходить в наступление. Я не верю, что в связи с окончанием холодной войны научные исследования не нужны, пока не поступит специальное распоряжение из конгресса. Я также не считаю, что из-за сложностей в нашем экономическом развитии и миллионов голодных людей в мире ученые должны все свои деньги отдать, ие думая о последствиях такого шага. Я не верю, что глубокая и верная мысль о том, что прогресс общества определяется прогрессом науки и технологии, устарела. Жаль, что ее возрожде ние и пропаганда выпали теперь на долю ученых, но делать нечего. Однако перед тем как начать агитацию за науку, мы -должны совместно выработать позицию по пунктам «сколько необходимо иа- уки» и «сколько необходимо уче« пых». Ситуация с рабочими местами в науке невеселая, и мы должны быть честны со студентами. Однако нет никакого смысла в ограничении числа кандидатов наук. Не надо забывать, что за последние двадцать пять лет валовой продукт США вырос более чем в шесть раз, а число кандидатов — лишь вдвое. Рано или поздно общество поймет, что экономить иа науке нельзя. Мы живем во время, когда нужда в ученых возрастает, а мы идем к сокращению их числа — это же абсурд! Только научные исследования могут вернуть нас на путь прогресса. Кроме того, рост влияния науки неизбежно приведет к росту культурного уровня общества, поможет сделать его более разумным и мирным. • Вольный перевод А. СЕМЕНОВА из журнала «Физике тудей», март 1994 года 5* i С-
МЕТАМОРФОЗЫ ТРАДИЦИОННОГО СОЗНАНИЯ Светлана Лурье — автор статьи, предлагаемой читателям,— справедливо считает ошибочной расхожую точку зрения на коллективизацию как результат лишь насилия власти. Она ищет свое объяснение этой трагедии и связывает ее с событиями, произошедшими еще до 1917 года, в частности с разрушением приходов в деревне. Не все в статье представляется бесспорным. Тем не менее она показывает, что при анализе влияния общины на общество необходимо учитывать ее социальную и культурную динамику, содержание массовых сдвигов в сознании общинников. А. АХИЕЗЕР С. Лурье Плата за доверчивость? «Мы построили социализм»».. Все сходятся иа том, что коллективизация была насильственной. Это верно в том смысле, что крестьяне не сами на свою голову придумали объединяться в колхозы. Идея была чужая и осуществлялась она чужими руками. Но каковы были мера насилия и Мера сопротивления ему? Часто говорят, что к концу двадцатых деревня была расколота, различные имущественные слон ненавидели друг друга. Но ведь в деревне люди разноги достатка всегда находятся в определенной конфронтации. И в конце двадцатых она не была сколько-нибудь особенной. Крестьянские делегаты Пятого съезда говорили о том, что кулак, помогая односельчанам кредитом, задевает у тех самые чувствительные струны души, тогда как государственные кредитные общества вообще провалились. Как отмечалось даже н в коммунистической литературе, бедняки проводили в сельсоветах чаще всего ту же политику, чтс и все остальные крестьяне, «не оставались надолго лояльными по отношению к режиму н с легкостью переходили на враждебные позиции». Во время хлебозаготовок кулаки записывали свое зерно на родственников, продавали его по низким ценам беднякам или нелегальным частным торговцам. Середняки и бедняки поступали так же. Когда не удавалось спрятать или продать зерно, его пускали на корм скотине, топили в реке. Кроме того, опирались на бедняка большевики только в первый послереволюционный период, а затем лишь в самом конце двадцатых. В годы между этими временами поощрялось среднее крестьянство н даже то, что побогаче. Власть большевиков в деревне была далеко не всеохватывающей. Коммунистов в крестьянской среде было очень немного. Так, в Волоколамском уезде под Москвой в 75 процентах селений членов партии в 1925 году не было вовсе. К лету 1929 года в целом по Советскому Союзу на три сельсовета - приходилось по одной партийной ячейке, часть из которых были фиктивными. ■ 5 Комсомольские ячейки того времени имели самый пестрый и случайный со- 1~ став. Для огромного большинства бывших красноармейцев комсомольская 5 а. юность заканчивалась тем, что невесту не просватывали за него бел церков- | S нот оформления брака, а вскоре «атеист» уже и сам обвыкался в своей при- ?£ нычной среде и не стремился выделиться.
Эффективность засылки городских эмиссаров в деревню также представляется проблематичной. Двадцатипятитысячники (да если их было и много больше!) — что они могли сделать в необъятной России? К тому же во всем, что касается шефства города над деревней, мы встречаем массу приписок. В одном официальном отчете, например, сообщалось, что в Ельне комитет принял решение о мобилизации на работу в деревню пятидесяти коммунистов. Мобилизовано было двадцать, из них лишь четверо действительно отправились на село. Было отдано распоряжение о мобилизации пятнадцати комсомольцев- Направлено также четверо. Двоих из них выгнали за пьянку и разгильдяйство. Некоторые факты приводят к выводу, что коллективизация была проведена местными уголовными и полууголовными элементами. Вывод удивительный, но... правдоподобный. Что еще удивительнее, «активистов»-коллсктивизаторов заранее никто не готовил, иначе были бы об этом хоть какне-то упоминания в предколлекти- визациоиной литературе. Можно приводить еще много примеров, которые вкупе убедительно доказывают: прояви крестьяне безоговорочное и всеобщее сопротивление коллективизации, она бы не состоялась. Как не состоялась, к примеру, много позже в Польше, Венгрии, Чехословакии. Получается, что Россия покорилась добровольно? Как это могло случиться? Аргумент, что крестьянское восстание, будь оно поднято, непременно было бы потоплено в кропи, не представляется абсолютно убедительным. Известны случаи, когда армейские командиры, направленные на подавление возникавшего сопротивления, вместо того, чтобы открыть огонь, вступали с крестьянами в переговоры. А если бы восстание охватило несколько областей России, то большой вопрос, смогло бы правительство справиться с ним при том, что в армии очень вероятны были бы случаи массового неповиновения. Возможно, вспыхнула бы гражданская война. А она у всех еще была на памяти. Однако власти, скорее всего, отступились бы от своих планов, как это произошло в 1921 году именно в результате массовых крестьянских волнении. Объяснить отсутствие сопротивления (при том, что русский мужик вообще горазд бунтовать?) кажется крайне трудным, и легче убедить себя, что оно было. Оно, действительно, было, и в широких масштабах: на Украине, на Северном Кавказе (казаки), в Закавказье, в Сибири (где к тому времени еще не стихли залпы гражданской ной ни) Но Великороссия — вся! — молчала. Сопротивлялись отдельные люди, села, бывали случаи террора, однако массовые формы подавления применялись на Украине, на Кубани. Россию же главным образом уговаривали — то строго, то с лаской в голосе. Что происходило в это время в русской деревне? Она — вся — находилась, кажется, в состоянии помешательства. Из официального отчета: Вопросы устава, организации колхозов и т. п. обсуждались и каждый раз ставились по-иному. Во многих селениях, где все село в целом приняло устав артели, происходит дальнейшее обсуждение устава. Причем устав принимается несколько раз. Сначала принимается с оговорками (нли безоговорочно), а на другой день колхозники приходят к выводу, что эти пункты неприемлемы... Один и тот же крестьянин выступает и за н против по одному н тому же вопросу». В деревне происходит какое-то беспорядочное роение. «Деревня заседает, деревня дискутирует, деревня обсуждает. Политические вопросы обсуждаются всюду: на мельнице, на базаре, в сельсовете, в школе и на бесконечных собраниях и сходах». «Народ ошалел, ничего не делает, слоняется по улице». Свидетельства о жизни деревни того времени очень-очень противоречивы. С одной стороны, официальные данные за девять месяцев 1929 года дают огромную цифру террора — 1002 террористических акта, из которых 384 убий- ■ ства, и это только по центральным губерниям. Однако достоверными кажут- 5 j ся и свидетельства такого рода: *...В деревне сплошь и рядом говорят: мы f- построили социализм...» Порой крестьяне всем «миром» записывались в кол- |£ хоз — без радости и ликования, но спокойно, покорно. Сопротивление, *2 если и возникало, то чаще как ответная мера на рукоприкладство властей. *2ч
'л I Если же крестьян уговаривали «по-хорошему», они «по-хорошему» и сдава х| лись. Но и никакой перемены к лучшему ие ожидали- Новый колхозный строй *i сплошь и рядом сравнивали со вторым крепостным правом. Аббревиатура ВКП (Всероссийская Коммунистическая партия) так крестьянами и рас- <\ шнфровывалась: Второе крепостное право. Местных партийных чиновников величали помещиками. Свои настроения крестьяне высказывали довольно открыто. По деревням пели частушки: «Дорогой товарищ Сталин,/Без штанов ты нас оставил», или «Сталин едет на корове, // У коровы один рог, // Ты куды, товарищ Сталин? // Раскулачивать народ», или «Самолет летит, под ним проталина, // Убнли Кирова, убьют и Сталина». Собиратель фольклора Вл. Бахтин утверждает, что подобные частушки были довольно распространены и пели их во весь голос. Не в каждой же деревне находился секретный сотрудник! Система контроля над крестьянством, которую создавало правительство, работала не очень эффективно. Деревня сдалась сама, словно сама признала свое поражение. Сдалась, не видя в будущем никаких перспектив, сдалась тем, в ком видела своих врагов. Дальше наступила апатия. Из отчета ОГПУ за 1Ш2 год: «В колхозе «Сталин» Красноярского района, в который вошло 40 крестьянских дворов, царит пол ный развал. Часть членов правления систематически устраивают пьяные кутежн. Председатель, в прошлом середняк, почти постоянно пьян и совсем не ведет колхозное дело,.. Около 20 гектаров овса скошено, но не убрано, и урожай почти полностью сгнил на корню. Озимую пшеницу сжалн вовремя, но оставили на полях, н она сгнила. Почти весь лен лежит на полях н гниет». Может быть, то, что произошло, и апатией назвать трудно. Так, до* коллективизации атеистами в деревнях считали себя лишь мужчины в основном средних лет, участники гражданской воины. После коллективизации начался массовый отход от религии и женщин крестьянок Это был очевидный психологический слом. Многочисленные описания коллективизации, авторы которых ставят своей целью найти причину произошедшего, обычно предлагают версии, противоречащие фактам, потому что исходят из того, как должны вестн себя в подобных обстоятельствах нормальные люди. Точно так же различные версии ттри чин массовых добровольных покаяний на политических процессах оказались неубедительными все, кроме той, что дал Артур КестлСр: за событиями стояла особая психологическая подоплека, которая и определила поведение людей. Коллективизацию также можно понять, только если исследователь даст себе труд разобраться в ее психологической подоплеке. А ее сформировали обстоятельства жизни русской деревни — давние и не очень Мир и царь До XVI века общественные отношения крестьян не зависели от землевладельцев. Крестьяне и на государственных землях, и на частновладельческих были подчинены наместникам или другим начальникам, служащим правительству. Государство же до поры до времени не покушалось нарушать основы крестьянского самоуправления, однако стремилось все более привязать крестьян к земле. В личную зависимость от землевладельцев они попали только с введением Петровских ревизий. В течение всего XVIII века положение крестьянина все более сближалось с положением раба. Был издан указ «о продаже людей без земли в удовлетворение казенных и партикулярных долгов с публичных торгов, но без употребления молотка>. Но крестьяне не смиряются со своим крепостным состоянием. И тут даже народная «вера в царя> отступает. В документах о крестьянских волнениях можно встретить много доказательств того, что правящий император не вну- ш шал доверия. Однако при всем том крестьяне хранили в сознании идеальный «5 образ государства или как бы сами себя считали государством. Лев Тихомн- I - ров пнеал. «монархия уцелела только благодаря народу, продолжавшему | J. считать законным не то, что приказывал Петр, а то, что было в умах н совести монархического сознания народа». Как заметил некий жандармский офицер "< из Пензенской губернии, «весьма замечательное значение приобретает у 8
С. Коровин. *На миру», I8Q3 год. В. Кандинский- •Избы». Фото Р- Куиерова. крестьян слово «мир». Они ссылаются на него как на законную основу даже в противозаконных своих действиях». В народе жило непоколебимое убеждение, что «как скажут крестьяне на сходе, так царь и решит». Это убеждение в эпоху крепостного права было постоянно актуализировано, общинное сознание обострено, община оказывалась единственной легитимной властью как их собственная крестьянская община, так и Россия — община, сотворенная мифологическим сознанием. Любой крестьянский бунт — это бунт общины и бунт за общину, но тогда можно сказать, что это бунт и за Российское государство, каким его мыслил народ. Олицетворял же идеал государства в глазах крестьян царь. И потому, думаю, русский бунт нельзя назвать бессмысленным. Как мотивы, так и характер русских крестьянских бунтов не отличались многообразием. В эпоху пугачевщины «народ поднялся по царскому кличу прежде всего для того, чтобы помочь взойти на царство государю, радеющему о черни, а потому истинному. Царь и народ - вот политический проблема Пугачевщины»,— писал историк Н. Фирсов. «Царь и народ» центральная тома любого восстании. Русский буит всегда был отражением конфликта между «мирским» и его альтернативой — «государственным» идеалами русского народа. Что обычно служило поводом для бунта? Практически всегда одно н то же — несправедливость помещиков, нарушение «сильными людьми» воли государя, то есть самого государства. Воли же эта, по мнению крестьян, всегда была одна — раздать им землю, то есть совершить «черный передел» всероссийское поравнение. Причем крестьяне считали своим долгом nept-д царем добиться осуществлении его воли на местах, поэтому причиной волнения могло стать любое событие местного масштаба. Крестьянские бунты проходили почти по одному сценарию. На первой стадии они имели подчеркнутый характер легитимности. Как сообщалось в исторической справке первой русской революции, «крестьяне являлись в имение во главе со своим старостой, который с блихой на груди следил за правильностью распределения хлеба. На первых порах крестьяне брали в имениях только пищевые и кормовые продукты, а кроме1 этого не разрешали друг другу брать ничего, говори «Не по закону, нельзя». Корреспон дент «Русских ведомостей» писал: «Сначала они тщательно высчитывали, что нужно для трудового существования и хозяйствования самому помещику, выделяли ему соответствующее количество хлеба, сена и с^кота, и только после этого все остальное забирали и увозили домой. Но когда помещики начинали оказывать сопротивление, крестьяне собирались толпами с большим количеством подвод н начинали, как онн выражались, «бастовать», то есть грабить одно м х О. а. «О ч
I I- I имение за другим. В деревнях, охваченных движением» не оставалось ни одного взрослого человека, который бы не принимал участия в погромах». По мере того как восстание разгоралось, крестьяне переходили к прямому насилию, а затем, если дело заходило еще дальше, следовали зверства и жестокости... И наконец спад и апатии. Хотела бы обратить внимание на одни очень важный псикологнческий момент. В действиях восставшего народа отчетливо заметны черты провокационное™. Народ провоцирует власти на ответные действия, на проявления силы н жестокости. В своей верхней точке напряжения эти действия выливаются в самопровоцироваине, ярчайшим примером чему могут служить события Кровавого воскресенья 9 января. Народ по сути решил опытным путем проверить, есть ли у него Царь н есть ли у него Бог. Причем, как показывают свидетельства очевидцев, народ был внутренне готов к отрицательному ответу. Во время рабочих собраний Гапон «...забрасывал слова о возможном нападении, о предстоящей опасности, о том, что царь может отказаться выслушать свой народ. Эти речи он кончал словами: «...И тогда нет у нас царя!». «И тогда нет у нас царя!» — единодушно подхватывало собрание н в восторженном экстазе готово было идти за Гапоиом до конца». Складывается впечатление, что народ бессознательно желал именно отрицательного ответа — ответа, который развязывал бы ему руки. И после расстрела толпы: «Нет больше Бога! Нет больше царя! — прохрипел Гапон, срывая с себя шубу и рясу Нет Бога* Нет паря! подтвердили окружающие грозным эхом*. Покоды на Москву бунтующих крестьянских армий • тоже своего рола итог провокаций и самопровокацнй. По точному замечанию Н. Фнрсова. «под термином «разинщина» можно разуметь не только определенную политн чеекую и социальную борьбу, но и определенный комплекс чувств, стремлений». Разинщина оставила в народе «яркое и любимое воспоминание». Более того, в своей песенной поэзии народ поставил Степана Тимофеевича даже выше Ильи Муромца, который оказался у Степанушки только в есаулах. Вместе с тем еще при жизни народ считал Разина колдуном и чародеем, н эта репутация сохранилась за ним в народных песнях и преданиях. Народ знал, что Разин великий грешник, н в его восторженном превознесении чувствуется что-то вроде упоения на краю мрачной бездны греха. Подобные же ощущения, как навязчивые идеи, проходят через всю русскую историю н имеют множество воплощений, словно все, что есть у народа светлого, святого, непременно надо было проверить на прочность. В действиях крестьян во время революции 1905 года не было ничего для них 10
необычного. Это не первый и далеко не самый страшный из русских бунтов. Происходил он по традиционной схеме. 11равда, на этот раз были подхвачены и послужили провокацией идеи извне — программа эсеров, революционной партии, пользовавшейся наибольшим успехом в крестьянских массах. Но ведь и пугачевский, и разни ский бунты были не исключительно крестьянскими. Со стороны казаков (которые тогда сами себя русскими не считали) Это была борьба за самостоятельность, политическую автономию и даже завоевательное нашествие. Из множества источников мы знаем, что в свое время крестьяне народническую пропаганду отвергли. Они не просто не слушали, что им говорят агитаторы, а. казалось, не понимали языка, на котором это говори лось. В восьмидесятые годы хождения в народ прекращаются, и первую робкую поначалу попытку возобновить их совершают эсеры лишь в начале XX века, когда по некоторым южным и юго-восточным губерниям уже прокатилась волна крестьянских беспорядков. Результат превосходит все ожидания. Брошюры революционного содержания распространяются тысячами... Программа эсеров формулировала требования крестьян достаточно точно и была явно основана на глубоком знании н верном ощущении крестьянской жнзни. Эсеры ставили своей целью «использовать в интересах социализма и борьбы против буржуазно собственнических начал как общинные, так н вообще трудовые воззрения, традиции и формы жизни русских крестьян, и в особенности взгляд на землю». Средства борьбы эсеров за осуществление своей аграрной программы также в основном черпались из деревенской жизни Опасность Эсеровской пропаганды состояла в том, что она провоцировала, звала к бунту, и корреляция народного сознания и эсеровской программы вызывала взрывной эффект. Могнлевский архиепископ Митрофан говорил, что община была когда-то удобна дл"я учителей народа, но «теперь это преимущество используют люди, которые вытеснили природных учителей, стараются сеять смуту, прививают крестьянам чувство ненависти, завистн и мщения». К этому времени завершился другой печальный процесс. Община перестала быть приходом, религиозным единством, хотя разрыв этой связи проявился не сразу. Мир и поп Слова «мир» (община) н «приход» в XV— XVII веках, а на севере — до XVIII века синонимичны. Так, по утверждению исследователя древних рукописей П. П. Сокольского, в Устюжских актах XVII века «ми видим а: С t и II
■j j прежде всего тесную связь между приходом и волостью как единицей мирского самоуправления:». Если строилась новая церковь, то приход делился, автоматически делилась и волость. Мирской сход по сути был и органом религиозной общины. Дела поземельной общины н прихода никак не разграни- 1| чн вались. По словам историка северо-русского «мира» С. В. Юшкова, такой сприходской строй мирской жизни, с его автономией, был для мирских людей идеален И мало-помалу стал развиваться взгляд, что приходская пс\ автономия есть часть земского самоуправления. Этот взгляд был логичен и вытекал из инстинктивного представления о мире как публичном правовом союзе, направленном на удовлетворение всех потребностей, в том числе и религиозных, и отступление от этого принципа было невозможно для се- - верных русских людей по своей инициативе». В литературе XIX века древний русский приход сильно идеализируется. Но при всем том. как писал П. П. Сокольский, «в древнерусском мире-приходе нельзя не видеть своеобразное, подчас наивное выражение набожности народа. Как в избе есть большой угол, так и в деревне есть он в виде часовни или церкви, к которой приурочена вся жизнь окрестного населения». Приход был «местом, где люди собирались в одной церкви, чтобы слушать слово Божье, вместе учиться, спасаться, чтобы не погибла душа брата». Кроме того, приходы состояли в прочном и постоянном взаимодействии с монастырями, центрами духовной жизни, просветительной и благотворительной деятельности. В качестве основных причин упадка прихода в XVI[I—XIX веках можно назвать следующие: крепостное право, систематическое государственное давление на приход, раскол, гонения на монастыри при Екатерине П. Крепостное право полностью лишало приход всякой автономии. Выборы священника приходом, формально еще практиковавшиеся в первой половине XVIII века, в действительности уже зависели только от воли землевладельца, согласие крестьян не спрашивалось. А помешик смотрел на приходского священника как на собственного холопа, мог лишить его хлеба, дома, места. Правительство возложило на приходского священника непосредственно политические функции (подразумевающие раскрытие тайны нсповели), в частности, он должен был следить, чтобы крестьяне не уклонялись от переписи. Вся тяжесть розыска «приписанных душ* падала именно на приходского священника. Подразумевалось, что священник должен был стать в своем приходе соглядатаем, внутренним арагом-предвтелем. Ведь неудовольствие крестьян существующим политическим строем было повсеместным, собственное рабское положение было лишено в глазах крестьян малейшей легитимности. Точно так же легитимности оно было лишено и в глазах приходского священника, тесно связанного с крестьянской средой, но обязанного пол страхом наказания проповедовать с церковного амвона о необходимости крепостного права, его законности и освященности Богом. Мало того, в 1767 году был принят указ, подтвержденный в 1781 и содержащий строжайший запрет всем церковно- и священнослужителям писать и подписывать крестьянам их жалобы на владельцев. Всеми этими мерами правительство добилось того, что священники превращались в кого угодно, только ие в учителей народа. С одной стороны, они, в силу своего униженного и бедственного положения, сближались с крестьянством, с другой — теми обязанностями, которые возлагались на них правительством, лишались морального авторитете в среде крестьян. Во время бунтов они оказывались ие в состоянии занять ту позицию, которая могла бы предотвратить срывы и бесчинства бунтующего нерода. Руэрушался сельский приход, разрушалась и связь крестьян с монастырями. В 1764 году был издан указ о сокращении штатов монастырей, и из России л было вынуждено удалиться большое число монахов, принадлежащих к 2^, нсихиастской, истинно православной традиции I - В течение всего XIX века религиозность в крестьянской среде падает. SJ. В 1869 году в своем очередном отчете священник села Дмитровское Звени I » городского уезда отец Иоанн (Цветков) сообщал: «Из числа 1085 человек на- "сз ходнтсн только по исповедальной записи исповедовавшихся и Святых 12
Христовых Тани приобщившихся 214 человек, не бывших у исповеди остается 871 человека По свидетельству этнографов, нравственное состояние крестьян в начале XIX века было немного выше, чем в его конце. XIX век, особенно его конец. гораздо более поражен неверием, чем века XVII и XVIII. Тех, кто мог выполнять в социуме функцию советчиков, становилось вес меньше. К концу XIX века традиционное сознание в деревне все более расшатывается. А события накатывают, как лавина, голод, социальные потрясения. японская война, поток революционной пропаганды. Люди как бы перестают понимать, что происходит с миром, в котором онн живут. Это можно назвать смутой, можно на ученый манер — кризисом самоидентифнкашии. Происходит постепенная подмена традиционных установок иа иные, внешне схожие с ними. В начале XX века преобладающими в сознании крестьян становятся мирские ценности, мирская жизнь со всем комплексом связанных с ней понятий. Община перестала быть приходом. Христианские ценности отступили иа задний план. Возрождается трудовое право крестьянской общины, ее самоуправление, внутренняя структура связей, но при этом теряется ее смысл. Раньше, что бы ни происходило в русской истории, народ продолжал чувствовать себя хранителем истинного благочестия. Теперь мирская альтернатива превратилась в самоцель. Однако внешне после революции 1905 года об шина представляла собой довольно прочную целостность, сумевшую противостоять нажиму на нее со стороны правительства во время Столыпинской реформы. К оживлению общины привела и революция 1917 года. Со своими «мирскими» органами самоуправления община объединяла крестьян в борьбе против помещиков, а ее передельный механизм оказался вполне пригодным для распределения помещичьей земли среди крестьян. Частые, почти ежегодные переделы земли не прекратились и с переходом к нэпу Это и неудивительно. Ведь Россия получила свой вожделенный «-черный передел» всероссийское поравнеине. Большевистский Декрет о земле был составлен на основе эсеровской аграрной программы. Община, казалось. победила, добилась осуществления своей вековой мечты. Накануне коллективизации впервые вся земля находилась в руках тех. кто ее обрабатывал. И крестьянство, казалось, имело все основания с надеждой смотреть в будущее. Обман Крестьяне получили землю от безбожного правительства и были довольны. Отношение к советской власти на глазах улучшалось. Страшный период крестьянских мятежей, конфискации зерна, кровопролитии, голода закончился. В 1926 году наблюдатели в деревне отмечали: «На вопрос, как крестьяне относятся к рабочим и к советской власти, ответы я слышал такие; да, нынешний год, чувствуется, много легче жить, С нынешнего года мы замечаем, что нас не стали обманывать, как раньше Я даже заметил, какие крестьяне в прошлом, еще в 1924 году, мне в глаза ругани н проклинали советскую власть, к моему удивлению, нынешний год благодарят Товарищ Н. из Петроградского района пишет «Надо отметить большое изменение в среде крестьян и перемену мнения о деятельности и положении страны и власти по сравнению! с 1922 голом, когда мне лично приходилось работать в деревне. Растет крестьянская общественность, интерес к новшествам, вводи-' мым в деревне». Противостояние государству не исчезает вовсе, оно выражается в противостоянии мирского схода и сельсовета как формы самоуправления, навязанной государством. Крестьяне, насколько могли, жнорировалн сельсовет. По словам современника, сплошь и рядом «сельсовет как таковой не pa- ботал. Зато в деревне установился свой порядок в решении дел. Каждая де- ревня являлась так называемым поземельным обществом. И вот это позе- мельиое общество (читай: вся деревня) почти каждое воскресенье обсуждает свои дела. Это, в своем роде, вече разбирает не только свои земельные дела, но и вообще все дела своего общества, и решение вече является обя.чатель- 13
21 I II II 1:1 Ос ж О- п иым для всех граждан деревин. При выборах же в сельсовет не считаются с тем, может ли данное лицо хорошо и честно выполнять свою работу. Надо выбрать того мужика, чья овечка зашла в мой огород.— так рассуждают крестьяне при выборах. Именно так н рассуждают: выбрать как раз того, на кого сердятся, кто причинил какое-либо зло избирателю. При выборах таких органов мстят». Противодействие правительству со стороны обшины до эпохи коллектнви- зацнн этим и ограничивалось. Но по мнению советской власти, с самых первых дней ее существования «наше отношение к этим мелкобуржуазным собственникам, число которых миллионы, есть отношение войны». Крестьянство очутилось «вне закона», на положении внутреннего врага, даже не подозревая об этом. Великорусские крестьяне словно смотрят на государство в недоумении, кажется, что они не ожидали такого поворота событий: в России произошел «черный передел», и инициатива его как будто исходила от государства. Во всяком случае крестьянам дело представлялось именно так. Это большевики знали, что передача земли крестьянам была дли них вынужденной и времен ний мерой. Крестьяне принимали все за чистую монету. По их представлению, происходит не просто всероссийское поравиение. но воплощается сам крестьянский идеальный образ России Раз инициатива передела исходит от государственной власти, значит, наконец то (!) государство стало народным, а Россия принимает черты большой общины, большого «мира». Так понимают крестьяне, и пропаганда работает на эту модель, утверждая и укрепляя ее. Перед этим фактом все распри первых лет революции меркнут. Да и с кого спрос, кто что делал в те годы? Было безумное время. Воля. Смута. «Деревня, огнем и мечом встречавшая большевиков, когда оин приходили грабить ее, часто отправлялась вместе с ними грабить другую деревню»,— пишет современник. Но смута кончилась, жизнь должна войти в свою колею. И государственная власть, кажется, этому способствует. Политика власти в деревне в эти годы переменчива, но мужика почти не обижает. И потому в двадцатые годы деревня работала, как никогда, от зари до зари, со страстью. Именно в это время окончательно община перестает быть приходом, и православие в русской деревне падает почти без нажима. «Очень интересно мне,— писал автор тех лет,—что молодежь в церковь не ходит, против церквн устраивает танцы; да и старики порой участвуют в таких инсценнрон- ках, в которых продергивают попов и богов». Думаю, это - не прямое давление на крестьян со стороны государства, совсем нет. Интересно, что большевики поначалу не оказывали слишком си-пьный нажим на церковь, опасаясь этим возродить религиозность. Они выжидали. Причина равнодушия к церкви со стороны крестьян, а позднее — КАК МАЛО МЫ О НИХ ЗНАЕМ» Козел ли это? Среди видов животных, обнаруженных в «затерянном мире» биологического разнообразия и чудесным образом избежавших уничтожения в течение нескольких десятилетий военных действий во Вьетнаме, есть млекопитающее, похожее на козла, ранее науке совершенно не известное. Ученые Все- □ D G □ D D С О □ D D D мирного фонда охраны природы н представители вьетнамского правительства, участвовавшие в экспедициях в природный заповедник Ву~Куанг, расположенный у лаосской границы, обнаружили там несколько новых видов, в том числе одну рыбу, птнцу-нектарницу и черепаху с удивительно красивым желтым панцирем. «Эта территория — действительно какой-то затерянный мир, отрезанным от остального Индокитая,— говорит британский ученый Джон Маккиннон, возглав- Q D □ О □ D D О □ □ D D лявшнй одну из исследовательских групп,— Здесь не только обитают реликтовые популяции редких и эндемических видов, но и, наоборот, некоторые из самых обычных видов, широко распространенные в других местах, отсутствуют*. Но больше всего ученых заинтересовало животное, которое местные жители называют «лесным козлом».. В США были посланы образцы его шерсти и кожи для анализа, чтобы определить место «лесного козла» среди копытных млекопитающих. 14
и агрессивности, когда взрывались церкви и храмы — и нередко самими крестьянами, мне нидится в разрушении прихода. А это случилось до революции. Более того, крестьянство, приняв за чистую монету всероссийское поравне- ние, ииициятива которого якобы исходила от государства, может быть, впервые за свою историю посмотрело на государственную власть не как на нечто себе враждебное, и стало внимать ей. Безбожие начинает укореняться в деревне именно как государственная религии: крестьяне пробуют принять то. что предлагает государство. Между тем общинное сознание, лишенное сакральной санкции, становится фрагментарным. И состояние растерянности в двадцатые годы, вместо того чтобы ослабевать, продолжает усиливаться, хотя это до поры не бросается в глаза. Все это вместе: эйфория, вызванная обманом, затемнение сознания, растерянность, смута в душах — мешает увидеть действия врага до того самою момента, когда становится уже слишком поздно. Крестьяне не замечают враждебности властей по отношению к себе, сознательной враждебности, которой раньше, сколь бы ни была сильна конфронтация между миром и государством, все-таки не было. И власти побеждают без боя... Эпилог Исследователь коллективизации англичанин Р. Конквист в своей книге сЖатва скорби» пишет: «Часто полагали, что изъятие сельхозпродуктов у крестьянства было источником средств, необходимых для проведении индустриализации.. Однако недавнее исследование советского ученого А, А. Барсова, мастерски проанализированное западным его коллегой Дж. Миллером, показывает, что, вопреки всем ожиданиям, в 1928—1929 годах имело место определенное, хотя, возможно, и небольшое, вливание средств иэ индустриального сектора в аграрный, а не наоборот. Даже беспощадное вытя- гнванне всех соков иэ колхозников оказывалось недостаточным для уравновешивания ущерба и неэффективности, принесенных самой коллективизацией». Это интересный факт, и малоизвестный, ио во ьиутриэтиичегких процессах экономическая выгода отступает всегда на задний план. Для гипертрофированной государственной идеи большевиков главным было приспособить, подчинить интересы каждого человека, подвести всех к одному знаменателю. Однако это не могло не разрушать и саму государственность. Она превращалась в голую форму, из которой мало-помалу выхолащивалось содержание. Вспомним: в сознании народа были две лодчас противоречащие одна другой идеи — «мир» и «государство»- Б краткий миг для народа эти идеи, как казалось, совпали. Государство стало миром, притом вроде бы наяву. Увы, это был обман, окончившийся трагедией и для народа, н для государства. г* «Мы еще точно не знаем, что это за млекопитающее,— говорит Маккишюн.— И хотя местные жители называют его козлом, рога животного совсем не похожи на рога другая известных науке козлов». Обезьяны-фармацевты «Некоторые животные обладают удивительной способностью — «познаниями» в области природных лекарственных средств, и могут обеспечить Нас ценными сведениями о том, где и какие растения нужно исследовать, О D Q О U п чтобы использовать их для приготовления лекарств для 0 людей»,— говорит американ- j , скин биолог ИлоЙ Родригес П из Калифорнийского университета. Он и Ричард Рен- гем, антрополог из Гарвардского университета, обнаружили, что в Танзании шимпанзе выискивают иногда какое-то растение и целиком заглатывают его листья. Ла- rj боратйр1ые исследования показали, что в ник содер- 1 жится масло, убивающее кн D щечных паразиток, а Также .-. □ D □ □ D □ ер из университета штата Висконсин сообщает, что бразильские обезьяны одного из видов, находящегося под угрозой исчезновения, наш ли для себя растительное средство оля повышения деторождаемости. После того как самка отнимает детеныша от групп, ежа начинает питаться плодами растения, содержащими вещество, стимулирующее выделение прогестерона,— и вскоре у нее начинается овуляция. различные грибки. □ Антрополог Карем Стрей О 15
ВО ВСЕМ МИРЕ Гормон роста — против насекомых-вредителей Стремление к использованию менее токсичных препаратов для уничтожения таких насекомых-вредителей, как амбарный долгоносик и суринамский мукоед, представляющих наибольшую угрозу для заложенного на хранение зерна, сделало более популярными в Англии регуляторы роста насекомых. Они нарушают процессы развития насеке мых-вредителей и не позволяют нм достигать зрелости, в результате чего те остаются на стадии .личинок. Речь идет о синтетических соединениях, которые по своему действию напоминают естественные гормоны роста. В течение последних пяти лет в Англии использовали для этой цели препарат «метоприн». Но, к сожалению, он неустойчив к воздействию света. Всего лишь после четырех часов солнечного облучения соединение легко разлагается, что ограничивает возможности его использования в сельском хозяйстве. Сегодня английские ученые предложили новый регулятор роста — «фенокси- к.чрб , более эффективный при уничтожении большого числа видов насекомых.. К тому же по сравнению с «метоприном» это соединение обладает большей стабильностью. Вот это гриб! Недавно группа американских и канадских исследователей нашла в лесах северной части штата Мичиган необыкновенных раз- С О О меров гриб — армиллария булбоса. Вес гриба — сто тонн, а возраст — не менее полутора тысяч лет! По мнению ученых, возможно, будут найдены н еще более старые и крупные грибы. Предполагают, что найден ный в мае 1992 года на юге штата Вашингтон род- ственный гриб — армилла- рия остоя — в сорок раз крупнее мичиганского. Его исследование продолжается. о о о о о о о о о о о о о о о G о о о И не отторгается? Профессор отделения костной травматологии шм* тайской четвертой Военно* медицинской академии Ху Юнъюй совместно с группой ассистентов впервые а мире пересадил человек? кость коровы, доказав, что трансплантация костей животного человеку вполне возможна, хотя совсем Недав- но в медицинской практике это было неразрешимой задачей. Детектор нейтрино — на дне океана Правительство США решило участвовать в финансировании международного научного проекта, предусматривающего строительство первого в мире детек~ тора нейтрино на дне океана. Устройство будет расположено в районе Гавайских островов и войдет в эксплуатацию а этом году. Кроме США, в проекте участвуют университеты Германии* Швейцарии и Японии. О О О о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о Не было бы беды... Управление продовольствия и медикаментов США предоставило фирмам, занимающимся продажей продуктов питания, получаемых с применением генной инженерии, право самим решать, какие из них могут быть опасными, и выпускать их на рынок без специальной проверки н без этикеток, поясняющих потребителю, содержат ли они в себе гены неродственных организмов, В то же время многие из таких генов, добавляемые в организм животного или растения, дабы способствовать их росту и сопротивлению вредителям, никогда не испытывали на безопасность для человека. Некоторые из изготовленных впоследствии продуктов могут оказаться аллергенами, я также косвенно воздействовать на токсичность или питательные свойства продуктов. Национальная федерация по охране живой природы настаивает на введении испытаний и обеспечении специальными этикетками всех пищевых продуктов с измененными генами. Голодные киты После того как человек истребил большую часть крупных китов, в основном синих и финвалов, самым большим млекопитающим на Земле угрожает другая опасность — голол- Поскольку число их уменьшилось в несколько раз, 150 миллионов тонн криля {мелкие ракообразные — основная пища китов) остались неусвоенными. Кроме крупных китов, криль употребляют в пищу также птицы, тюлени н мелкие киты. Изобилие пищи привело к непредвиденному физиологическому скачку — более раннему половому созреванию и увеличению рождаемости этих животных видок. Мало-помалу ресурсы, необходимые для восстановления гигантов, были поглощены более мелкими животными. При этом надежда на то, что стоит полностью 16
58»» прекратить лев китов, как популяция их полностью восстановится за двадцать — тридцать лет, увяла. Словом, после очередной ошибки человечество должно разрабатывать очередную стратегию, как се исправить. Рекорд — 37 процентов Хотя солнечная энергия н бесплатна, получение электричества нз нее не всегда достаточно дешево. Поэтому специалисты непрерывно стремятся усовершенствовать солнечные элементы и сделать ил эффективнее. Новый рекорд в этом отношении принадлежит Ueirrpy прогрессивных тех пологий Компании «Боинг». Созданный там солнечный элемент преобразует в электроэнергию 37 процентов попавшего на него солнечного света. Это достижение стало возможно, с одной стороны, благодаря использованию двухслойной конструкции. Верхний слой — из арсенаида галлия. Он поглотает излучение видимой Части спектра. Нижний слой — из антнмоннда галлия и . предназначен улавливать инфракрасное излучение, которое обычно теряется. С другой стороны — высокая эффективность достигается благодаря специальному покрытию, преломляющему свет и фокусирующему его на активные области солнечной ячейки. О О О О О О о о о о о о о о о о о о о с о о о о о о о о о о о о с Компьютер с запахом мяты Тот факт, что различные ароматы, прежде всего цветов и трав, повышают работоспособность, сам по себе ненов. Давно изучают и применяют подобные стимуляторы в Японии, но американский психолог из университета в Цинциннати Уильям Дембер сообщил недавно новые подробности об эффекте мяты. Оказывается, ее запах гораздо больше влияет на способность сосредоточиться на решении сложных проблем, чем струя чистого, даже горного, воздуха. Особенно это заметно при работе на компьютере. Добровольцам было предложено через каждые пять минут вдыхать в течение тридцати секунд аромат мяты. И так все время, пока люди находились перед монитором компьютера. Контрольная группа выполняла ту же работу, но вместо мяты ее «обвевали» свежим и абсолютно чистым воздухом. Первая группа сумела дать 85 процентов правильных ответов на тест, в то время как контрольная — всего 65 о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о процентов. Видимо, компьютерным фирмам не остается ничего другого, как встраивать в свою продукцию источник слабого аромата мяты, который при определенных интервалах будет стимулировать операторов. Шарики в сосудах Маленькие стеклянные шарики, излучающие сильную радиацию, удлиняют жизнь пациентам с неизлечимым раком печени, к этому выводу пришел доктор Джеймс Эндрюс из Мичиганского университета. Диаметр шариков в четыре раза меньше толщины человеческого волоса, и аво- дятся они в организм через артерии, снабжающие печень кровью. Там они задерживаются самыми тонкими кровеносными сосудами. Поскольку в больных тканях их в три раза больше, чем в здоровых, радиация разрушает прежде всего раковые клетки. Пока этим методом вылечено двадцать четыре больных. У одних опухоли уменьшились, у других перестали расти. В. Кандинский. ^Несколько кругов». 17
КУРЬЕР НАУКИ И ТЕХНИКИ Таксоцен — плацдарм для антидарвинизма? И ног да норма л i. и ы й иауч ный метод — анализ неизвестного явления по известным его результатам — оказывается бессилен. Результаты — вот они, а породившее их явление остается непознанным. Например, жизнь вокруг «ас кипит, являя собой яркий итог некогда породившего ее процесса или акта, но ничего о первопричине ее науке сказать не удается. Та же ситуация складывается и с • В. Каминский. * Каждый для себя*. более «частной» задачей — причиной возникновения разных близких видов из одного вида-предшественника. Она неизвестна, хотя результат налицо — масса пар очень близких между собой биологических видов. Что заставило вид-предок разделиться надвое? Географическая изоляция, как думали раньше, это внешнее вмешательство среды, разделившее некогда единую популяцию пополам проливом, провалом, землетрясением, горным хребтом и так далее? Хорошо, если бы так. Но дело обстоит иначе. Виды-по fo -• 18
томкн живут не порознь, а вместе, в одной н той же экологической инше. И первопричина их деления надвое в далеком прошлом остается неизвестной. Что это реальная проблема в эволюционной Снологии — видно иа примере массы фактических данных, накопленных учеными н указывающих на явное стремление близких родственных видов ушиваться на одной «коммунальной кухне» — в таксоцене. Феномен таксоцена, очевидно, не укладывается в нормальную дарвинистскую модель межвидовой борьбы за существование. Этой борьбы здесь нет. «Так как виды одного рода обыкновенно, хотя н не всегда, сходны в своих привычках и конституции и всегда сходны по строению, то. вообще говоря, борьба между ними, если только они вступают в конкуренцию друг с другом, будет более жестокой, чем между видами различных родов»,— говорил сам Ч. Дарвин. Так должно быть согласно теории* н это положение было сформулировано еще в 1934 году в виде принципа конкурентного исключения. На самом деле этот принцип действует в природе достаточно редко. Чаще же родственники почему-то «жалеют» друг друга, идут на взаимные уступки. Это приводит их с течением времени к ослаблению конкуренции, родства, к удалению друг от друга, к превращению видов из одного рода в виды из двух родов, далее — нз двух семейств, то есть к эволюции. Получается, что не географическая изоляция приводит виды к дивергенции, а наоборот, их географическое совмещение ведет к эволюции. Тогда и возникает проблема, как это в одной нише из одного вида могли произойти два разных вида. Таксоцен существует в природе полностью вопреки звконам борьбы за существование- Вот какие к тому есть факты. Их подробный анализ делает сотрудник Зоологического института РА Н доктор биологических наук В. В. Хлебовнч. Таксоцен как «реактор», где происходят события, ведущие его обитателей к эволюции, сегодня уже более- менее понятен. Здесь обычно наблюдается один из трех разных процессов. Первый из них — «экологическая сегрегация». Удивительно, но факт — популяции разных видов взаимно налагают на себя некоторые ограничения, идут на явный компромисс, дабы избежать конкуренции и гибели одной из них. Так ведут себя, например, соседствующие популяции близких видов раков в Балтийском море. Оин четко сегрегированы (разделены) по размеру объектов питания, по глубине, температуре и солености зоны обитания, по сезонным циклам жизнедеятельности. Причем наиболее устойчивое состояние — когда виды встречаются именно парами. Таким образом, члены таксоцена, находясь на одной территории и питаясь практически одной и той же пищей, никогда не сталкиваются между собой. Другой механизм — когда пара видов в таксоцене вступает в отношения «хищник — жертва». Они известны для многих жизненных форм: инфузорий, коловраток, медуз, гребневиков, морских червей и других. При этом оба вида, соревнуясь друг с другом «на равных», совершенствуют свои возможности, адаптируясь друг к другу. Еще один механизм сосуществования в таксоцене — отношения «паразит — хозяин». Одни виды мукоровых грибов поселяются и паразитируют на других. Принадлежность к одному таксону в целом очень облегчает паразиту задачу втереться в полное доверие к хозяину, для чего служат ложные химические сигналы типа «я — свои» или «я — твой половой партнер». Паразитизм известен у многих пар близких родственников — муравьев, червей, раков и других. Три типа биотических связей между близкими видами в пределах таксоцена определяют их адаптацию к среде и друг к другу. Следовательно, напряженные экологические взаимоотношения здесь выступают направляющим фактором эволюции обоих видов участников таксоцена* А вот что заставило их разделиться в самом начале, когда они были еще единым видом, обитающим в тон же самой нише,— остается неизвестным. Вряд ли это была экологическая причина. Но тогда какая? С. САМОЙЛОВ
ЛИЧНОСТЬ В НАУКЕ «Приходите с идеей, а не с протянутой рукой...» Так говорит Ефим М АЛ ИТИКОВ, глава международного концерна «Олимп», Экстраординарная личность 1993 года (звание, присваиваемое Конгрессом США}, обращаясь к ученым, деятелям культуры и искусства. С ним беседует наш корреспондент Виолетта КОЛОКОЛКИНА. — Вы ведь и при советской власти культуре, образованию, науке? Вы i 20 успели стать человеком заметным: самый молодой директор завода, самый молодой начальник главка. Вам и в той системе работалось неплохо? — Тогда казалось — нормальные трудности, сейчас вспоминаешь и удивляешься: как вообще что-то уда- ведь сами зависите от нее, от идей, которые там рождаются, а наука наша может и не пережить такой «самостоятельности»: денег нет, н выкручивайся, как знаешь... — Простите, как раз наш опыт и говорит о том. что ученый сейчас валось? Носишься с идеей, видишь, может очень многое, если у него дей- что перспективная, что за ней буду шее, объясняешь, что есть возможности ее реализовать, и ничего не выходит: ии директор завода, ии начальник главка, ни министр воплотить ее ствительио есть идеи. Многие наши научно-исследовательские институты создавали н, между прочим, продолжают создавать продукцию, которая никому ие нужна и не имеет никаких не могут, "все теряется в бюрократи- перспектив. Они в свое время научн- ческих коридорах. Если у меня тогда лись писать прекрасные отчеты, получать за это зарплату, о большем ие что-то и получалось, то только, я думаю, за счет немыслимой энергии. И вдруг система сама заявляет: все, больше так нельзя, был застой, надо многое менять. Понимаете, государству стало нечего распределять по предприятиям, и оно предложило мечтали н сейчас хотят жить по-прежнему. Фундаментальные науки нацелены в далекое будущее; их идеи мы сможем оценить лет через пятьдесят, а громадные средства,— которых иет,— надо тратить сегодня. Но у нас мно- им вместо ресурсов самостоятельность. Появилась возможность самому жество научных открытий, высоких себе быть н ЦК КПСС, н Советом технологий, представляющих собой министров, и Госпланом, и Госснабом, очень большую коммерческую цен Потрясающе! Правовая возможность ность. стать человеком-фирмой, человеком- Этим торговать мы никогда нг уме- оркестром, показать, что ты можешь лн- Наши технологии н открытия все лучше, эффективнее, чем само государство... гда стерегли люди, действующие по принципу: «сам не ам и другому не ■ По-моему, немногие с такой ра- ла™* Я энаю' "апРимеР. *ак яп°™ь. достью реагировали на «одаренную К™\ Р " Не ДВЭ с6Ряихв^съ: свободу и самостоятельность.. продайте такую-то научную разработ Этому же нас не учили — Дело ие только в этом. Как быть тем, кто по-прежнему зависит от государства? Бюджетным отраслям — Е. Малитиков (посередине) со своими коллегами на фоне картины В. Кандинского «Напряженность « красном*.
!l U Hi •55 ку. мы ее реализуем. Наши либо отказывали, либо заламывали такую иену, что те сами отказывались. Спохватившись, наши бы рады и за по/ше- ны отдать, да им отвечали: спасибо, не надо, мы у вас уже все украли... И неправда, что толковые ученые бедствуют; рушится система, неповоротливая и неэффективная система научно-исследовательских институтов, как выяснилось; в новых условиях они лучше всего справляются со сдачей государственных площадей в аренду. А хорошие ученые работают го заказам, в проектах. К сожалению, это заказы не государства, государство как раньше не умело давать иауке осмысленные заказы, так и сейчас не умеет. Ученые работают «на сторону»; лаже находясь в стране, они часто работают на другую страну. Это не их вина. Когда наша фирма предлагает им нормальную задачу и нормальные деньги, они с большой радостью с нами сотрудничают. Собственно, ими и сильна наша фирма. А требовать от людей работы «за бесплатно» бессмысленно. — Как вы сотрудничаете с учеными? — Я считаю, что научные коллективы должны быть составной частью крупных проектов, расширять и дополнять их. Например, разворачивал ся у нас один большой проект, и понадобились сверхпрочные антифрикционные составы. Мы — к ученым МГУ: так и так, сделайте, мы вам оплатим, как следует. В результате в очень короткий срок мы получили технологическую разработку, аналога которой в мире, пожалуй, нет. А сегодня мы эти самые антифрикционные покрытия используем далеко за рамками проекта, и даже в агрессивных средах эти составы лучше других. предложенных зарубежными фирма ми. Кроме того, они вдвое дешевле, что немаловажно. Понимаете, чиновник из министерства такого заказа не сделает, сам ученый в лаборатории такую задачу не придумает, а если н придумает, средств нет ее решить. Государственные предприятия думают о том, чем рабочим зарплату платить будут, а не о заказах науке. А у нас, между про чим. когда завод нлн фабрика теряют рынок сбыта, продукция становится неконкурентоспособной — мы сразу к ученым: помогите срочно перепрофилировать производство, новые технологические линии создайте, разработайте новые виды продукции. Ученые нас н вывозят в подобных ситуациях. — Вы продаете наши научные разработки на Западе, н в этом заключается международная деятельность вашего концерна? Торгуете мозгами «на вынос»? А что, сырьем торговать лучше? Невосполнимыми ресурсами? Да, мы создали семнадцать совместных предприятий, через которые наш концерн связывается с иностранными партнерами, заинтересованными в наших технологических разработках, технических процессах- Знаете, есть экспорт — сырье всегда можно купить. Мы стараемся с помощью международней кооперации решить и производственные проблемы внутри страны. Характерный пример — история с клеем. Это крупный проект с Югославией. Знаете, мы две с половиной тысячи наименований разного клея всегда закупали за границей, на валюту, естественно. Сами же варили около шестидесяти наименований разного клея, варили полукустарным способом . Без клея между тем нн автомо бильная, ни авиационная, ни мебельная, ни обувная промышленность работать не будут. Валюта тем временем кончилась, вместе с ней н постав ки клея. Предприятия встали. К примеру, калужская обувная фабрика: государство на валюту же закупило суперсовременное производство, с новыми технологиями, с новейшим оборудованием, которое, конечно же, потребляло тол ько суперсоврем енные материалы, и наш клей тут никак не годился. Только одна эта фабрика, построенная под ключ итальянцами, съедала десятки тони клея, а одни килограмм клея, между прочим, 'не меньше пяти долларов стоит. Государство считало, что фабрика будет торговать обувью на международном рынке и себя окупит. Расчеты исходили нз привычного нашего представления, что цены стабильны, что стабильно будет качество сырья, красителей, качество труда... Короче говоря, гладко было на бумаге... А на самом деле качались отклонения от стандартов, и продукция перестала быть экспортной. Валюты на покупку клея нет Фабрика встала. 22
А что такое клей? Растворитель с разными добавками. Этого растворителя у нас в стране — море, иностранцы у нас же его и покупали, вывозили кораблями, эшелонами. Добавляли 10 процентов наполнителей и продавали нам. Наилучшими технологиями по изготовлению клеев, как мы узнали, располагала югославская фирма «Элан>. Вот с ними мы и договорились, создали совместное предприятие. Решили заводы по производству клеев строить у нас, чтобы не растворитель к ним возить в диких количествах, а к нам - добавки. Вот сейчас предприя тня наши производят две с половиной тысячи наименований клея, 440 тысяч тонн в год. Ну и, как водится, ие только клен; из того же сырья по созданной нами технологии производим различные герметики, красители, пробковую корку и разные другие хнмнче ские материалы. Такие заводы у нас не только в России, но и по всему СНГ. А когда с Югославией возникли проблемы, мы подвели американскую юрисдикцию и создали филиалы в Австрии, Германии. США, Англии. Так получился по этому проекту крупный концерн. — А какой проект принес вам наибольший успех? — Конечно, переработка отходов угледобычи н углеобогащения в чистую энергетику с новейшими промышленными технологиями. Столетня сжигают уголь, на его добычу уходит масса сил и средств, но недь в отходы идет втрое больше, чем в тепло. Представляете, сколько за это время накопилось таких отходов, сколько пахотной земли они занимают?.. Дымятся, окисляются, создают смог над городами, висят над планетой. Я сначала просил ученых: сделайте технологию, которая бы превращала угольные отходы в строительные ма териалы. Иностранных экспертов позвал оценить созданную технологию. Они приехали, посмотрели, много и своих, и моих средств потратили и пришли к выводу, что проект невыгоден, он окупится только через двадцать лет. Отказались. Решили: пусть подороже, но чтобы быстрее окупалось. Возникла идея строить электростанции на отходах. Энергию добывать и доставлять прямо потребителю легко, значит, проект быстро окупится. Но учитывая, что даже чистый уголь, перевезенный далеко от места добычи, убыточен, мы решили закладывать электростанции по переработке отходов прямо на месте — в Караганде, Экибастузе, Ростовской области. Кстати, именно в Рос torской области больше всего ухля в отходах оказалось — 40 процентов, в других местах — 7—12. Но в этот самый момент распался Советский Союз, н проект наш был практически загублен. Бывшие рее публики, иыие независимые государства, не захотели пускаться в совместную деятельность Тогда мы с этим проектом вышли на мировой рынок. Известная английская компания «Нант Пне-солд», которая существует уже семьдесят четыре года, так соблазнилась нашей идеей, что присоединила к моему и свое имя и дала половину акций компании на реализацию проекта. Семьсот англичан, экспертов мирового класса — специалистов, ученых.— довели проект до такого уровня, что мы выиграли объявленный американцами тендер, и они присоединились к нашей компании. Мы получили деньги от международных финансовых организаций, и посту пнли деньги сюда, в Россию, для осуществления проекта. — Распад Союза здорово ударил по вашим связям с другими республиками? Там ведь ваши заводы остались... — Да бросьте, связи между деловыми людьми практически не прерывались. Это политики что-то там без конца делят, утверждают свою суверенность, на самом-то деле территория СССР вся пронизана единой кровеносной системой, н система эта продолжала действовать. Любой нормальный директор предприятия, предприниматель прекрасно понимает, что политики им не дадут ни денег, ии сырья, нн технологических идей — все это можно получить только в сотрудничестве. И политики смотрели на наши связи сквозь пальцы, потому что понимали: если не хочешь получить огромную дыру н экономике, нельзя мешать работе со смежниками. Не так просто убить живой, работающий экономический организм, какие бы грозные декларации ни неслись с высоких трибун. А мы, со своей стороны, не афишировали каши отношения... Все-таки в самом начале неболь- Г* Ч 13
I * О. -С i 24 шой шок. конечно, пришлось пере- жнть. Я помню, как наличные деньги концерна ехали в Москву из Прибалтики или Средней Азии в сопровожден ии б ронетра не портер а. Н ичего, скоро все наладилось... — Сейчас, говорят, будет ужесточен финансовый климат для деятельности промышленных предприятий. Как вы думаете, среди ваших ста двенадцати заводов и фабрик никто не обанкротится? Никто из восьмисот десяти тысяч человек, работающих в концерне, не окажется на улице? — Что вы! У нас нот убыточных предприятий, и мы до сих гор не поль зовалнсь никакими финансовыми льготами, так что для нас климат останется прежним. А вот многие из государственных предприятий сразу станут банкротами. Не подумайте, я не злорадствую, понимаю, что для страны. для миллионов ни в чем не виноватых люден это серьезное испытание. Я познакомился с американским судьей Сиднеем Бругсом; это незаурядный человек, который возглавляет Национальную ассоциацию США суден по банкротству. Более четырехсот российских арбитров прослушали его курс лекций. Это для нас ново. Я, к примеру, узнал, что американская система банкротства очень гибкая. В ней есть такое положение: если человек или фирма объявляет себя банкро том, но ассоциация приходит к выводу, что это честный банкрот, то над ним сраскрывается зонтик» — ему помо гают встать на ноги для продолжения н развития его деятельности. У нас нет и никогда не было еле циалистов по банкротству, этим профессиям надо учиться и административным работникам, и юристам, и эко номнетам. Причем не ita краткосрочных курсах — это обман государства. Для того чтобы обеспечить такими специалистами Россию, мы решили создать совместно с Национальной ассоциацией США судей по банкрот ству и Международной ассоциацией «Знание» у нас. в Москве, школу, которая могла бы готовить настоящих специалистов по банкротству с помощью американских преподавателей. Я думаю, само государство должно стать заказчиком такой школы н зарезервировать средства в своем бюджете, чтобы подготовить людей, обеспечивающих закон о коммерческой деятельности. И учиться этому надо у американцев, но не там, а здесь, на нашей территории, иа наших примерах, ио на их богатом опыте. — Но ведь будут, уже есть и такие, кому ваши школы бизнеса или банкротства не помогут. Так сказать, слабые, пострадавшие от реформ. Им вы помогаете? Иными словами, занимаетесь лн вы благотворительностью? — Я считаю, что нужно помогать деятелям культуры и искусства, у них сейчас тяжелые времена. Но когда у меня просто просят денег, я говорю: нет, ребята, вы меня за дурака не считайте. За что вам платить? За нереализованный интеллектуальный потенциал? Так он у меня самого тоже есть, тоже денег стоит, но я не прошу, чтобы вы мне за него платили. Предлагаю: присоединяйтесь к нам, потому что даже очень серьезные идеи можно начать, не имея средств, с нуля. Потратить н свои, и чужие деньги несложно, а если вы вложите труд и я вложу свой труд, я вложу свой опыт, авы — свой, то мы вместе создадим новое интересное дело и капитал приобретем. Вот тогда я пойму, что вы пришли вместе со мной работать, а не просто подаяние просить. — Как вышло, что Конгресс США присвоил вам почетное и непривычное для нас звание «Экстраординарная личность года»? Что это эа звание и за что вы его получили? Еще Буш предложил, а Конгресс США утвердил положение об этом звании. Оно присуждается людям, которые дают возможность американским компаниям участвовать в проектах планетарного масштаба, вести работы, внедрять технологии, оборудование и деньги международных американских финансовых ерганизаций в другие страны, чтобы заработать там. отдать и обогатить компании. И еще тем, кто приносит инвестиции в США для создания новых предприятий, новых рабочих мест. Конечно, приятно получить такое звание, но и для дела полезно. Оно дает очень большие полномочия, налоговые льготы и возможность беспрепятственно функционировать в США, приобретать любую собственность Бюрократическая машина этой страны, ее закон считают того, кому присвоен почетный титул, предпочти тельной личностью, солидным компаньоном. Это звание, кстати, очень
помогло мне в создании десятков предприятий в США, на которых работают тысячи людей,— это заводы по производству клея, по извлечению чистых элементов таблицы Менделеева из отходов различных индустрии, а также машиностроительные, приборостроительные, инструментальные заводы. — Разные деревянные макеты русских церквей у вас тоже не случайно? Это увлечение или бизнес? Вот. кстати, прекрасный пример того, как и увлечение, и дело идут параллельно, сплетаются, помогают друг другу. Мы готовились к выставке в Швейцарии, выставке высоких технологий- Стенд должен ьыглядеть красиво, убедительно, привлекать потенциальных клиентов. Мы, конечно, сделали кучу рабочих макетов всяких новейших технологий- Но тут специалисты нас и предупредили: увидит профессионал ваш макет — тут же украдет идею, в макете все можно понять. Мы долго ломали голову, что делать,— пустым стеид не оставишь, верно? А тут поехал я в командировку в Вологду, н меня познакомили с семь ей, которая создавала коллекцию русских церквей, а потом оптом или в розницу продавала их на базарах за гроши, чтобы только прожить. Процесс был кропотливым — искали деревья» сушили, превращали в доски н шепоч- ки, потом в точном масштабе, с соблюдением точной технологии древнерусского зодчества, по четкой известной архитектуре, по специально отработанным чертежам складывали маке ты самых известных русских церквей. Я сразу понял: это именно то, что надо! И вот когда открылась выставка в Базеле, тридцать два макета самых известных русских церквей стояли на нашем стенде. Придумали заставку: «Русь в старину была деревянной». Коллекция привлекала посетителей, от клиентов не было отбоя Мы раздавали проспекты, в которых рассказывалось о том, что мы привезли — какие технологии, научные разработки, проекты, последние достижения. Выставка была очень удачной — подписали серьезные крупные соглашения. А помимо всего прочего, нашу выставку церквей заметил и оценил Национальный швейцарский музей в Базеле. Мы решили: если у нас все по итогам хорошо сложится, то эту коллекцию подарим музею. Так мы и сделали, но через четыре месяца приехал оттуда представитель и заявил, что правительство Швейцарии не разрешило взять коллекцию в дар, н они, сами оценив ее. заплатили нам 2 700000 тысяч долларов. Таких коллекций три: одна — моя, личная, одна — в Базеле и одна — передвижная, она демонстрировалась на четырнадцати выставках, а в Париже получила гран-при. С этими народным» шедеврами связано у меня еще одно интересное воспоминание: деревянный макет Ки- жей я подарил президенту Р. Рейгану, когда он приезжал на тысячелетие крещения Руси. Мне было очень лестно, что он ходил по Данилову монастырю и не выпускал макет из рук. А когда я был у него в гостях, в его резиденции в Сайта Барбаре, то понял, что наш подарок ему действительно дорог. Макет стоял под огромным хрустальным шатром со специальной подсветкой (по-моему, Р. Рейган потратил на хранение макета не меньше миллиона долларов). Следующая наша встреча была деловой — он предложил мне приобрести выставочный комплекс в Лос-Анджелесе, я съездил туда, просмотрел документацию и согласился. Так что теперь наша компания — владелец этого комплекса в Америке. • 6 «а
• Раскрыта тайна златолюбия • Неразборчивость в половых связях • Проблемы с зелеными бриллиантами • Небо расскажет о прошлом Зем л и • Шпроты при реальном социализме Среди множества микроорганизмов, обитающих ■ природе, есть некоторые, что выделяются своим пристрастием к желтому металлу. Они почему-то активно собирают рассеянные повсеместно микрочастицы н даже отдельные атомы золота, включают их в себя, отчего, возможно, н получаются в итоге естественные месторождения золота. Наш журнал о таких феноменах писал неоднократно. Возникает вопрос: почему? Ведь если «люди гибнут за металл», то это от испорченности душн, а вот микробы из-за чего? У микробиологов возникла гипотеза, что золото в организме бактерии может способствовать улучшению дыхания. Используется же, например, железо в гемоглобине крови для переноса кислорода. Идея интересная, но тогда для включения атома золота а цепь переноса кислорода должен быть какой-то переносчик металла, причем органической природы. Ведь атом железа а аналогичной ситуации функционирует не самостоятельно, а в составе молекулы особого белка — гемоглобина. Есть ли такой же белок, приспособленный для удержания в себе золота,— вот задача, которую попытались решить ученые из Института химической физики РАИ. Исследователи взяли культуру эолотолюби~ вых микрококков и подвергли ее н ее выделения всестороннему анализу. В результате выяснилось, что есть в мембране бактерий такой белок — «аурум-бе- лок». Его молекула весит шестьсот тысяч дальтон и включает сразу три атома золота. Вся белковая мембрана бактерии на двенадцать процентов состоит из этого светло-коричневого аурум-белка. По своей биохимической активности это НАДН-оксн- даза, которая использует золото именно для целей дыхания, а значит — «презренный металл» помогает бактерии в простом выживании. Высокая мораль предполагает длительное и всестороннее знакомство будущих половых партнеров: мол, из какой семьи, образование, достаток, взгляды на жизнь — все это должно уберечь «молодых» от ошибок н трагедий. В мире братье* наших меньших господствуют практически те же нормы н порядки, а встречающиеся исключения тут же вызывают пристальное внимание ученых. Поведение ухаживания как непременный этап, предшествующий интимной близости, широко распространено у всех позвоночных, включая даже рыб. Но вот у осетров, кажется, никто еще не догадался подглядеть, что и как в этом плане происходит. Первыми на это отважились ихтиологи из МГУ, но, видимо» ограниченные правилами хорошего тона, решили сделать это нс прямо, а косвенным образом. Оказывается, в Днепров- ско-Бугском лимане Черного моря еще водятся полутораметровые осетры н севрюги, добрый десяток которых «согласился» продемонстрировать любопытным москвичам, как самцы встречаются с самками. Строго говоря, самцов поселили отдельно, а вместо самок им предложили струнку воды из бассейна, где до того находились икромечущие' самки. Вода явно содержала феромон — залах «прекрасных дам*, и все самцы тут же пришли в неистовое возбуждение. Кроме общего энтузиазма, феромон, вызвал у самцов и ускоренную выработку половых клеток. Самое удивительное, однако, что запах самок осетра одинаково благотворно воздействовал на самцов двух разных видов — осетра и севрюги. Обладая очень плохим зрением, оба вида в своих половых связях рассчитывают только на обоняние. И потому часто путают в природе своих самок и чужих. От этой неразборчивости н рождаются «незаконные» дети — межвидовые гибриды осетра и севрюги.
Некоторые природные алмазы имеют очень красивый темно-зеленый цвет. Известный ■ истории бриллиант под названием «Зеленый Дрезден» как раз из этого ряда. Окраска алмаза может порой сильно повлиять на его ценность, поэтому причины ее появления в естественных условиях исследуют ученые-геологи. В месторождениях, надо сказать, камушки встречаются всякие — сильно окрашен ные, покрытые зелеными пятнами по поверхности, а также совсем не окрашенные. Для спектроскопического анализа московским ученым нз Академии наук и МГУ пришлось перебрать вручную более пяти тысяч штук алмазов, прежде чем нз них удалось отобрать только три, 1Ю настоящего объемного темно-зеленого цвета. Лабораторный анализ спектров поглощения показал, что зеленая окраска в алмазе появляется в связи с тем, что он не чистый. Точнее, в «го структуре оказывается множество дефектов, гае вместо атома углерода «сидит* атом азота. Но откуда в алмазе азот? Ну конечно, за счет радиации, только далеко не любой. По расчетам, насквозь через алмаз может проходить только гамма-излучение. Источник гамма-лучей тоже определен — это радиоактивные элементы, сопутствующие кимберлитам. Так, в якутских кимберлитах на каждую тонну породы приходится до 12 граммов технеция и до четырех граммов урана. Радиации, излучаемой с палеозойских времен* оказывается достаточно для полного «позеленения» алмаза в трубке, а накопленная им суммарная доза составляет около двух гигарентген. На нашем Солнце постоянно что-то происходит, что непременным «эхом» отдается на Земле. Не все процессы, лежащие в основе перепадов солнечной активности, изучены, но многое уже известно. В частности, понятен механизм приливного воздействия ближних к светилу гыанет. Кружась вокруг него» все они, включая и Землю» вызывают периодические всплески н падения активности. А уже это, в свою очередь, в обратном порядке воздействует на события на нашей планете, в частности на изменения климата. Отсюда и возникла задача: нельзя ли, зная параметры орбит, массу и скорость планет, вычислить «график» перемен в излучении Солнца в далеком прошлом? Оказалось, можно. Более того, как выяснили ученые МГУ, можно даже предположить, какие именно изменения в климате древней Земли последовали за переменами на Солнце. Ученые построили весьма сложную математическую модель, работающую в ячейках компьютера, на вход которой подавались астрономические данные о планетах, а на выходе снимались сведения о палеоклкмате на нашей планете в эпохи палеозоя и мезозоя. Интересно, что вычисленные на основе одних лишь астрономических наблюдений параметры климата, точнее, положение границы между субтропиками и умеренными зонами, можно было сравнить с фактическими геологическими данными. Выяснилось, что расхождение в оценке границ субтропиков, по данным астрономов и геологов, не превышает нескольких сот километров. Значит ли это, что, глядя на небо, можно выяснить почти все, что когда-либо было на Земле, а может, еще и будет,— покажут дальнейшие исследования. Шпроты в масле — не так давно непременный компонент скромного праздничного стола. А между тем ияфоты — это рыбы, обитающие теперь уже в чужих морях, омывающих братские берега Украины, Румынии и Болгарии. Их не зря консервируют в копченом виде С маслом. Сами они очень жирные — содержание жира в тушках достигает десяти и более процентов. Но вот что интересно. Как выяснили украинские и болгарские ихтиологи, обобщив многолетние данные уловов рыбаков, жирность этой рыбки, равно как и ее общая численность в море, непонятным образом менялась от года к году, очень сгра.пю повторяя успехи и провалы в деле строительства социализма в прибрежных странах. Так, с I960 по 1977 годы жирность рыб была очень скромной, хотя и достаточной для изготовления упомянутого конечного продукта. Затем начался необъяснимый подъем, продолжавшийся вплоть до исторического 1985 года, когда количество жира в продукте резко поднялось и сохранялось на уровне, в полтора раза превосходящем предыдущим. А вот далее и вплоть до 1992 года все показатели сошли на нет, как бы Спгналншруя кризис и рьс- пад командно-адь«нннстра- тьвнои системы и трудное течение реформ.- Как считают ученые, резкие подъемы и спады жирности и численности рыб на самом деле связаны с усилением и ослаблением сброса биогенных элементов нз рек Днепра, Днестра и Дуная. Важнейшие на них — азот и фосфор, попав в воды пелагиалн Черного моря, способствовали размножению фитопланктона, а через него— зоопланктона, основного корма для шпрот. ш < о. ■а 27
БИОГРАФИЯ ПРОБЛЕМЫ В советском государстве, как известно, все планировалось. Идея о том, что социализм — это учет, была доведена до абсурда. Сей на с мы понимаем, что дело было в удобстве управления всем и вся из единого центра. По сходной модели строилось и управление наукой. Результатом же этих упражнений, не всегда, кстати, осознанных, явилась подлинная феодализация науки, разделение всего поля научного поиска на удельные владения. Каждая проблема, получившая поддержку государства, становилась исключительным владением какой-то одной научной шкалы, у которой не было внутри страны никаких конкурентов, ведущих поиск на том же участке поля, во всяком случае официально. Во главе школы стоял признанный государством лидер; в нее входила конфедерация лабораторий, во всем «согласных» между собой и с лидером. Школа имела научный журнал, публикующий статьи, подтверждающие основополагающее учение, и не пропускающий ничего, что это учение в чем-либо оспаривало. Другие журналы по зтой проблеме ничего не публиковали. Ведь есть же специальный «профильный» журнал! И таким образом любые'факты, идеи, сомнения, не укладывающиеся в русло официальной концепции, «естественно» нигде не печатались. Их как бы не было совсем. Установленный таким образом монопольный мир С. Глейзер Десять лет, как жизни нет и порядок демонстрировал сплошную тишь да благодать, прямиком ведя научную мысль в застой и гордыню. Научные диссиденты, выпавшие из школ или оказавшиеся вне их логикой своего интеллектуального поиска, были, может быть, сто раз правы, но никому до того дела не было. Они встречались на сходках, бунтовали, пытались пробиться со своими крамольными результатами хоть в какое-нибудь издание, иногда небезуспешно,— школы, их лидеры, их журналы были непоколебимы, «Наука — это все то, что делается в нашей школе. А вне школы,— значит, вне науки». И государство поддерживало авторитет и монопольное положение каждой такой школы как своего любимого детища, защищая его от нападок диссидентов, подавляя их неуместную активность с помощью партийных, административных и «компетентных» органов. Автор публикуемой ниже статьи рассказывает о собственном опыте отношений с официальной советской феодальной наукой. Начало описываемым им событиям по удивительному стечению обстоятельств было положено нашим же журналом (читайте статью «Как трудно быть симхионом» в номере П за 1983 год); они все еще продолжаются уже в наши дни. Не берясь судить о научных сторонах концепции автора, редакция видит вполне поучительной историю его контактов и столкновений с Системой... Р1 а '
Заря новой жизни Заря новой жизни занялась как раз к вечеру пасмурного декабрьского дня 1983 года. Рабочий день близился к концу. Конструкторы уже покинули свои кульманы и сбились в шепчущиеся кучки. Ридовые инженеры закрыли калькуляторы и с нетерпением поглядывали на часы. Уходить раньше боялись. Боялись не столько начальства, вполне по тем временам демократичного, сколько облав в городе, которых никто не нидел, но о которых все были наслышаны. Короткая аидроповская эпоха заставила всех почувствовать себя словно в оккупации. В половине пятого в отделе раздался звонок. Попросили меня. — С вами говорят из Института космических исследований. Мы прочли вашу статью в последнем «Знание — сила» и хотели бы с вами сотрудничать... Вот она, долгожданная слава! Вот оно, признание большой наукой! В Академии читают, стало быть, популярные журналы, следят за ходом мысли, пусть парадоксальной. Пришел наконец звезДиый час, которого ждал семнадцать лет! С того самого памятного осеннего дня 1966 года, когда самонадеянно поставил перед собой невыполнимую задачу - раскрыть загадку происхождения жизни. А в этот зимний день я уже искренне полагал, что задачу решить удалось. И нахлынувшая волна признания это только подтверждала. Эйфория продолжалась месяц. Звонили н предлагали сотрудничество из институтов микробиологии и биохимии, из общества «Знание», отдельные ученые и читатели. Пачками шли письма. Позвонил известный авторитет в этой области Лазарь Борисович Меклер. — Как вам удалось напечатать такую крамолу? Его, старшего и маститого, но также эитузиаста-одиночку, нигде не печатали. Вот вы там сотрудничаете с журналом. Вы можете объяснить мне, почему меня, да и вас, с таким трудом пропускают в печать? Ведь у нас же совсем новые идеи. Они, что, не нужны никому? Несмотря на относительную молодость и беспартийность, ответ" был уже мне известен. — Мы с вами, Лазарь Борисович, нашими работами дискредитируем усилия партии и правительства по развитию советской науки. Они принимают государственные программы, тратят миллиарды, строят города, а вы своей статьей хотите показать, что все это впустую. Что один ученый пенсионер может больше, чем целый НИИ. Да вас за это ие только не печатать, вас сажать за это надо! Чтобы неповадно было впредь подрывать авторитет советской власти и советской науки... Шутку собеседник оценил вполне. — С вашей логикой быть бы вам райкомовским пропагандистом-.. Однако мие это не грозило. Удивительное дело. Каждый раз, пытаясь пробить научную идею, я сталкивался именно с такой вот рвйкомовски-пропагвидистскон точкой зрения Работа, вызвавшая шум, была впервые напечатана в популярном научно- художественном журнале, за что его руководство получило тогда * соответствующие замечания от «больших» ученых. Смелость редакции заключалась в том, что она сильно рисковала, предоставив страницы под изложение идей, еще не апробированных, не обкатанных ь научных кругах, в научной печати. А ведь к тому времени прошло уже почти десять лет. как работа была готова. И нигде ее не удавалось опубликовать В моем архиве сохранилась переписка с журналом «Вопросы философии» за семидесятые годы. Ответы редакции, подписанные Б. Г. Юдиным, вначале научным консультантом, потом и завотделом, сводились к тому, что ~ у нас в философии, дорогой товарищ» все в порядке, на все вопросы давно |j уже получены должные ответы, а потому просим вас не беспокоиться... | £ Напуганные ученые считались с этой логикой («Спасибо, что не сажают | S. и позволяют заниматься любимым делом>). Любимой партии за все спасибо, и |? за это тоже. Уже с рукописью статьи, подготовленной для «Знание — "ч 29
сила», помню, шел со знаменитым профессором-биофизиком по полутемным коридорам физфака МГУ, и он, озираясь по сторонам, говорил: - Куда вы лезете, молодой человек? Бы чем раньше занимались? Рыбками? Вот о рыбках и пишите. А я, такой наивный, пришел к нему со статьей о происхождении жизни. • ? J — Да здесь в каждом кабинете сидит по трн доктора наук, и все занимаются «происхождением жизни», причем с формулами и ЭВМ-расчетами. 2 11 ну них почти ничего не получается. А вы, с популярщнной и объяснениями и€" на пальцах, пытаетесь их переплюнуть. Да вас съедят!.. Отзыва мне он так и не дал. хотя н сказал, что статья интересная, какая-то логика в ней есть. Нужный отзыв дал другой профессор, тоже биофизик, с того же физического факультета,— и статья вышла в свет. Откликнувшиеся на нее ученые, увы, оказались научными диссидентами в своих институтах. Они читали наш журнал и вступали со мной в контакт сугубо по личной инициативе. Короткая н шумная известность, достигнутая с помощью «Знание — сила», позволила обрести и настоящих друзей в среде протоСиолОгов. Среди них сотрудник ИКИ АН кандидат технических наук Марк Давидович Нусннов и ученица академика А. И. Опарина кандидат биологических наук Кира Борисовна Серебровская. Их моральная поддержка позволила пережить ие только тот краткий триумф, но и последующие долгие годы забвения. Бон абсолютно неизбежен? Та популярная статья заканчивалась некими словами о диалектике. В том смысле, что все идеи и выводы удивительно вписываются в диалектические законы. И это не было данью времени или попыткой заигрывания со штатными (по должности) философами той эпохи- В отличие от многих людей моего поколения, ставших впоследствии видными учеными, «проходимый» в вузе и аспирантуре философский курс я воспринял всерьез. Можно спорить о правомерности или правдивости его вксиоматики, я имею в виду диамат, ио в наличии жесткой внутренней логики ему не откажешь. Нас учили, что философия — это инструмент познания, и я до сих пор думаю, что это так. Почти буквально воспринял я учение о формах движения материи, о регулярной смене низших форм более высокими, совершенными, о переходе количества в качество, отрицании отрицания с неизбежным повторением отдельных черт на каждом новом витке, о единстве и борьбе противоположностей в каждом явлении материального мира. Развитие материи представлялось непрерывной раскручивающейся спиралью, ведущей взгляд исследователя от неживой, косной материи к возникновению жизни, человека и общества. Оставалось лишь наполнить витки спирали конкретным естественнонаучным содержанием, найти сходства и параллелизмы на соседних витках, объяснить механизмы перехода от одного витка к другому, вышестоящему. И эту задачу, как мне казалось, я тогда решил. Надо было так расставить известные факты физики, химии, биологии, чтобы они легли иа упомянутую спираль, чтобы она «заиграла» всеми своими ветвями во благо непобедимого учения диалектического материализма и во славу его основоположников. В гот момент не было большего материалист*), чем я. Но «настоящие» материалисты, те, что по должности и в штатском, встретили мой энтузиазм довольно холодно. Как уже говорилось, у них все уж».1 было решено и расписано, и лишняя болтовня и шумиха им были нн к Чему. А что же ученые, где были они? Они никуда не девались, они были на месте Но как раз к «чистым» материалистам они себя не относили, хотя и не высказывали это вслух- И вот почему. Науку о происхождении жизни тогда основательно заселили физики по образованию, ибо сама эта задача выходила за рамки биологии и чистому бнологу по данному вопросу сказать было нечего. В союзе с физиками выступали молекулярные биологи и генетики.
Вот эта высокообразованная аудитория и была главным моим оппонентом. Причем не прямо (об этом я не мог н мечтать), а косвенно. От них реакции на мою претенциозную статью не было никакой. Не замечали, не читали или не вчитывались. А зачем? Ведь и так ясно, что без вмешательства небесных сил тут ие обошлось. Такие примерно ответы я получал иа просьбу покритиковать мою модель. Ведь у всех на уме была модель другая. Если в двух словах, го альтернативная модель возникновения жизни,— а ее и поныне придерживаются большинство физиков н молекулярных биологов, состоит в следующем. Жизнь на Земле или где-то еще началась тогда, когда заработал первый пептидно-нуклеотидный комплекс — когда первичный белок смог закодировать и синтезировать первичную нуклеиновую кислоту или наоборот. То есть жизнь началась с гена. До гена ничего не было, а как он появился, возник, тан сразу все и заработало. Но поскольку и белок, и нуклеиновая кислота весьма сложны по химической структуре, то их естественного синтеза в природе, случайной встречи в просторах космоса и столь же случайной «схожести характеров» пришлось бы ждать дольше, чем существует сама Вселенная. И даже дольше, чем если ждать, когда шустрая обезьянка, бесцельно бьющая по клавишам печатной машинкн, случайно наберет текст толстого романа, насыщенного глубокой драматургией. Отсюда и вывод — первый ген должен был создать или собрать некто (или Некто?), весьма мудрый и далеко смотрящий вперед. И когда это ясно *всем», то какой смысл обсуждать^модели, обходящиеся без «некто»? К сожалению, все это стало понятно лишь потом. Ни «материалисты», ни «идеалисты» мою модель не признали, даже рассматривать ее не захо тели. Наука конца семидесятых — начала восьмидесятых разбилась на два лагеря, и спор между ними был не научный, а политический Профессиональные философы, рекрутируемые из партийной номенклатуры, оседлали философские кафедры, журналы и глубоко презирали физиков-генетиков, не понимающих законов жизни а советском обществе, обвиняли их в моральной неустойчивости, низкопоклонстве перед буржуазными лжеучениями, даже в сионизме. Со своей стороны ученые-естественники, ведущие конкретные исследования, упрекали штатных философов в малограмотности и служебном скудоумии, и не без оснований. Оба лагеря не шли на прямой спор, опасный для обоих, а установили режим некоего смирного сосуществования» с неписаными, но всеми понимаемыми границами контакта и правилами поведения. И моя слабая попытка вовлечь их в научный диспут была смешна и нелепа. Им не о чем было спорить... Заря новой жизни, увы, не перешла в новую жизнь. Модель была благополучно забыта на долгие десять лет. Александр Ибн-Ивановнч Сегодняшние либеральные и рыночные перемены самым решительным образом внесли беспорядок и смятение в ряды противоборствующих сторонников бытия и сознания. Коренной вопрос философии решался теперь в сугубо индивидуальном порядке. Философы-материалисты сплошь стали завзятыми демократами и «глубоко верующими людьми». А их давние оппоненты частью оказались более озабочены насущными проблемами пропитания, нежели философскими вопросами естествознания. Да и «иных уж нет, а те — далече»-.- Тем более некстати заниматься и обсуждать столь далекую от жизни проблему ее возникновения. ...Поздним декабрьским вечером 1993 года у меня зазвонил телефон. Я еще не отошел от картинок октябрьского мятежа и созерцании толп повстанцев под своими окнами в Останкино. Голос был незнакомый. — С вами говорят из иешнвы «Эш-A-Iupa». Мы в Иерусалиме случайно «£ прочли вашу статью десятилетней давности. И хотели бы пригласить 5^ вас выступить на нашем научном семинаре... ?£ 31 «о-
Давненько я не говорил о науке. Тем более — о происхождении жизни. Но о чем шпорить с богословами? Мне, материалисту?» Звонивший, доктор Смирнов (очень иерусалимская фамилия), скоро объяснил мни суть проблемы. — Нам не нужна любая слепая вера типа «Бога иет» или, наоборот, «Бог есть». Нам нужны серьезные научные аргументы и доказательства того нли другхи о. И в вашей концепции симхионов мы видим открытый вызов всему нашему вероучению. Или Бог создал жизнь разом в первые дни творения, или, если она могла саморазвиться из неживой материи, например по вашей модели, то Создатель наверняка не стал бы в ее дела вме- шииаться. Что может случиться само, по внутренним причинам, не требует вмешательства свыше, потому что само и произойдет. Или «само» в прннцнпе невозможно, н тогда Творец сделал то, что написано в Торе... Иешива это религиозное иудейское высшее учебное заведение Этот вуз имеет штаб-квартиру в Иерусалиме, а в Москве, как, впрочем, и в ряде других столиц Европы и Америки,- филиал. Странно, но в эпоху материализма н атеизма меня никуда н ни разу не пригласили выступить с докладом или сообщением о происхождении жизни. Мои попытки пробиться на конференцию в Пущнно, проходившую именно на эту тему в середине восьмидесятых, былн решительно пресечены биофизиками из оргкомитета: «Наша конференция научная, а не научно фантастическая» У них там учение было уже законченное. И ие нуждалось ни в новых иденх, ни в дальнейшем развитии. А у всех «законченных)» учений, увы, одна судьба. Они превращаются в догму и на ближайшем повороте истории целиком идут на слом... Новые друзья-богословы очень удивили своей дотошностью. Они заставили меня доказать каждое положение, каждую новую мысль, предъявить каждую ссылку на чужие работы, каждый, казалось бы, известный факт из физики, химии, биологии. Они даже сделали перевод названии придуманной мною частицы — «CHMxiioH» — на смесь древнегреческого и древнееврейского языков: «радостная частица». Хотя в название «снмхиои» в свое время была заложена всего лишь английская аббревиатура словосочетания «система единичная, материальная и историческая». Доктор Смирнов оказался первым человеком, кто не только внимательно прочел мою работу, ио и заставил меня самого внимательно ее прочесть... В спорах с ним и с приглашенными им на семинары учеными-фнзи- ками всплыли новые детали, не замеченные нли не осмысленные десятилетнем раньше. Такого сильного оппонента я еще ни раз> не встречал. Нет, какие-то оппоненты были и раньше («Бросьте вы это дело, любезный. Займитесь лучше гиперциклами нли, еще лучше, странным аттрактором. Займитесь тем, чем заняты люди...*). Здесь же после каждого обсуждения, а нх было много, я возвращался с новыми идеями, сильно расширявшими рамки старой симхноннон модели. Почему материалисты вас ие признавали? — удивлялся Александр Иванович (так звали заморского гостя). Ведь для них, для их материализма, эта модель могла бы стать сильнейшим оружием в борьбе с нами!.. Почему, почему... Потому! Не стала, и все. Может, даже и к лучшему. Мы как-то раз обсуждали вариант, что было бы. выступи я со своей концепцией на несколько десятилетий раньше. Тогда идеологией заправляли еще ие чиновники, как ппчже, а страстные карьеристы. Они н их выдвиженцы имели ыаис найти отклик у Самого.. И сделать немедленную карьеру, став пугалом для всех оппонентов. Революционное было время!.. Нет, все же хорошо, что случилось то. что случилось. -И тогда, когда— А не раньше. Дарвинизм в физике, который я имел неосторожность предложить в семидесятые годы, мог бы обернуться многими бедами, наподобие того «триумфа», которым сопровождалась победа «мичуринского I* учения» в биологин после 1948 года.. Ге I л Дарвинизм, но в разумных пределах if Я уже чувствовал недостатки н изъяны своего любимого детища. Суммируя •?5 собственные наблюдении и претензии наиболее доброжелательных недобро- 32
ж£лателей, всю конструктивную критику можно было свести к следующему. Модель эволюции, конечно, работает. Но она не столь материалистична, сколь механистична. Все происходит чисто механическим путем. Как выразился Александр Ибн Иванович, мы вкатываем шарик (снмхион) на нижнюю ступеньку, а дальше он сам поскачет вверх по лестинце, обрастая массой и внутренним совершенством. Нет тут чего-то идеального, неведомого, непознанного, поэтического» нет тайны в лучшем смысле слова. Все наглядно и примитивно до противного. Нет эстетики сотворения. Голый и грубый материализм. Это, конечно, большой минус для научной теории. Тем более теории, затрагивающей, претендующей на затрагивание первооснов биологии. Но есть еще и минусы маленькие. Онн ие такие яркие, и никто из критиков до них так и не дошел, считая, видимо, их сущими пустяками. По сравнению с главным грехом — антиэстетнчностью. Я словно демонстрировал мазню иа холсте перед искусствоведами, а не научную гипотезу перед ученымн-естествеи никами. Вот некрасиво — и все тут. Сделайте иам красиво! «Прочие» минусы всплыли, когда на них частично обратили мое внимание богословы-иудаисты, что-то я понял сам в спорах с ними, а кое-что, оказывается, мие было ясно и раньше. Их совокупное осознание привело всю концепцию к кризису. Возникли вопросы и трудности, на которые она ответить не могла. Суть новых проблем я ие стал скрывать от моих идеологических противников в религиозных шалочках, ибо убедился в честности нх желаний докопаться до истины. Я хотел того же самого, и потому наши устремления на каком-то этапе совпали. В результате иа свет появился доклад, скромно называвшийся «Эволюция симхионов» и адресованный далекому иерусалимскому синедриону. Я позволю себе сделать некоторые выдержки из него, ие столько, чтобы напомнить саму идею снмхнонной эволюции, сколько обрисовать, в чем именно она пришла к кризису. Из доклада «Эволюция симхионов». исишва Эш-А-Тора, Москва — Иерусалим, 1994 «...Таким образом, в эволюции симхионы: наращивают массу, усложняют внутреннюю организацию, сокращают время индивидуального жизненного цикла, добиваются «права» оставлять жизнеспособное потомство, уменьшая потребность во внешней энергии активации для движения «вперед*. Наконец, они усложняют себе дальнейшую эволюцию (скачки «вверх») из-за возросшей для этого потребности во внешней энергии активации. Симхион уже явно жертвует своей эволюцией, дабы получить полный цикл индивидуального развития». «...Построенная модель, лишь переступив границу биологии, почти перестает работать. Она как бы утверждает, что симхион, превратившись наконец в клетку, эволюцию прекращает. Этот обыватель и консерватор довольствуется уже только своей сытой и максимально долгой (по его меркам) жизнью и своими прямыми отпрысками, нимало не заботясь теперь об общем прогрессе эволюции материи. Эволюция симхионов, как выясняется, регрессивна. Пирамида уровней, где время полного онтогенеза закономерно убывает с каждым новым скачком вверх, неумолимо должна привести к некоему недалекому уже уровню, где это время приближается к нулю. А значит, выше него уровней уже нет. Пирамида оказывается ограниченной сверху этим уровнем, и дальнейшая эволюция материи, следовательно, становится невозможной и прекращается. Между тем реальный мнр живых организмов демонстрирует нам как . раз обратную картину. 5^ Начиная с клетки, биологическая эволюция не замедляется, а ускоряет- | £ ся. Одноклеточные были единственными обитателями Земли около двух мнллн- • £ ардов лет. Для многоклеточных беспозвоночных счет эволюции шел иа сотни |*$ миллионов лет. С появлением позвоночных процесс ускорился еще более— "^ 2 Знание —сила № 12 33
п ч ■* ж каждые несколько десятков миллионов лет начали сменяться господствующие формы рыб, амфибии, рептилий, млекопитающих. Освонп онтогенез, жнвые организмы не отказались ради него от дальнейшей эволюции, а продолжили ее «как ни в чем не бывало». И еще надо разобраться, почему. Симхионная модель, таким образом, уже не объясняет, не исчерпывает собой механизма реальных событий, имевших мести в биологическом мире. Оценивай итоги биологической эволюции на примерах ныне живущих организмов, мы видим, что отдельные черты симхиона они все еще сохранили. Стоит их назвать. Это рост и развитие, связанное с увеличением массы и внутренней организации. Переход от клетки к многоклеточному организму тоже вполне симхионный эволюционный скачок- А вот что изменилось. Оставление потомства делается теперь ие в конце жизни, а в первой ее половине, до точки насыщения, там, где нормальные симхионы обычно делали эволюционные скачкн «вверх». Биологически это связано с переходом к многоклеточности — раз, и к двуполому размножению — два. К слову сказать, именно двуполый способ размножения ускоряет биологическую эволюцию по сравнению с однополым примерно в шесть раз. Время жизни индивида — полный цикл онтогенеза в процессе биологической эволюции имеет явную тенденцию к увеличению, а не к сокра щенню. Симхионная модель развития предполагает конец эволюции, а биологический модель, наоборот, раскрывает все большие и большие ее возможности для продолжения во времени и пространстве Возможности эволюционного совершенствования биологического индивида — от амебы до слона также огромны. Если попытаться построить в одной системе координат пирамиду эволюции снмхионов и пирамиду биологической эволюции, то получится фигура наподобие песочных часов. Конус сужается снизу, конус расширяется сверху, а между ними — узкое горло, где симхионы и живые клетки сосуществуют. Они одинаковы почти во всем — масса, размеры, время онтогенеза, количество потомков, получающихся после деления. Но они уже различаются в плане дальнейшей перспективы. И это различие в будущем имеет своего материального носителя в их настоящем- Клетка имеет генетический код, в во всем равноценный ей симхион — нет Биологическая эволюция ведь во многом зависит именно от генетики. Из трех ее факторов наследственность, изменчивость, естественный отбор — первые два возможны только при наличии генетического аппарата А ведь симхиоиная модель построена н работает только на факторе (их два) естественного отбора, без всякой генетики. Отсюда и возможное объяснение (и гипотеза) — добавление к симхиоиу генетического аппарата сделает его настоящим живым организмом, способным к прогрессивной эволюции. И может быть, так оно и было в природе. Но вот кто, когда и как включил генетику в простые еимхиоииые структуры - остаетси неизвестным...» Разве это жизнь? Загадка происхождения жизни так и осталась неразгаданной. Все потраченные усилия свелись к тому, что в ряду других «почтиор1анизмов» — коацервнтные капли А. И. Опарина, гиперциклы М Эйгенз, микросферы С. Фокса — добавились (если добавились, если другие исследователи их признают, чего пока еше не случилось) придуманные гипотетические симхионы. Они также не живут и не превращаются в клетку, как и их предшественники в этом ряду. Единственное, что как то тешит авторское самолюбие, это что для образования симхиона не требуется уникального сочетания случайно происходящих событий И пусть он не превращается в клетку, зато реально существует в природе Другими словами, он не придуман — он все-таки обнаружен. Более того, вен масса косной материи в космосе сплошь состоит из снмхионов, атомных и молекулярных. Любая пылинка, любой булыжник на орби-
ft Кандинский. *Ступ*ни».
Si f тс — огромная снмхионная колония. Таким образом, модель признает свое бессилие перед большой загадкой жизни н вынуждена довольствоваться малым обнаружением нового типа частиц. (А с частицами, будьте так любезны, в другую дверь, по другому департаменту...) Эволюция симхионов, влекомая дарвиновским отбором и внутренним стремлением избавиться от излишка свободной энергии, выводит их в конце концов иа клеточные параметры — размеры, масса» время онтогенеза, количестве дочерних снмхионов. Уже почти вес есть, но жизни нет. Почему? Самый простой ответ — нет генома, где бы фиксировались находки и упущения всей предыдущей истории. Нужен, может быть, тот самый пептндно- нуклеотидный комплекс, тот протоген, с которого, по мнению большинства ученых, все и началось. Ведь включила же древняя живая клетка, как миигие считают, в свой состав митохондрии, бывшие до того самостоятельно живущими бактериями. А подходящим пептидно-нуклеотидным комплексом мог бы оказаться какой-нибудь нз древнейших вирусов. Но тогда и их происхождение потребовало бы виятного объяснении. Бо всяком случае, то? факт, что кризис снмхионной модели приводит к пониманию, что необходим в той или ниой форме некий протоген, есть основа для примирения, сближения точек зрения с господствующей генстико-биофизической моделью. Кроме того, и богословы находят теперь «научно-определенную» точку приложения божественных сил — белок нуклео- тидный комплекс Материн, дескать, все может, она развивается и эволюционирует как хочет и куда хочет. Единственное, что ей самой не под силу,— дать начало настоящим живым организмам. И здесь никак не обойтись без «божественного промысла»... Такой «трехсторонний мир* будет, возможно, в конце концов заключен. Вот только неизвестно, надолго ли? Любой из участников «актанты», сделав всего лишь шаг в своем понимании сути проблемы, тут же денонсирует соглашение, втянув партнеров в новые споры и препирательства. И они, отстаивая свою позицию, будут вынуждены добывать новые аргументы и факты в свою пользу. Но разве не в этом сама суть научного познания мира? # В. Кандинский, «Тридцать*.
НАУКА XXI ВЕКА Имя Юрия Ивановича Кулакова уже знакомо нашему читателю («Знание — сила», 1991 год, № 12; 1992 год, № 1). Ученик Игоря Тамма, создатель теории физических структур, автор идей неординарных считает, что физика XXI века должна по-новому взглянуть на природу мира. Ю. Кулаков «Какой представляется мне теоретическая физика XXI века» •24 Необходимость «генеральной уборки» Сегодня лншь очень немногие ученые считают первоочередной задачей создание прочного логического фундамента современной фнзнкн, пересмотр ее основных понятий, установление общих физических принципов. Вера в су шествование таких общих принципов у подавляющего большинства физиков постепенно угасла, а вместо нее возникла глубокая убежденность в том, что фундамент естествознания должен основываться на законах, управляющих простейшими объектами, поскольку вся материя состоит из элементарных частиц и полей. В связи с этим мало кто из физиков всерьез признает необходимым иаве- деине порядка, «генеральной уборки* в физической науке. Большинство из них не тратят время на анализ тех понятии, 1ипотез, теории и правил, которые они создают или применяют,— они слишком заняты нх построением и использованием. Но может быть, это и к лучшему. Вряд ли целесообразно заставлять каждого физика, работающего, напри- мер, в области теории элементарных частиц, давать исчерпывающий анализ понятия элементарном частицы. Но в то же время здесь должно быть определенное разделение труда. Что имеется в виду? Сошлюсь на известного специалиста в области философии и методологии физики Марио Буиге. Его точка зрения на обсуждаемую проблему в общих чертах состоит в следующем. В современной физике работают экспериментаторы всех типов и теоретики различных направлений. Каждый вид деятельности необходим, чтобы исследовать природу и понимать ее. Свой вклад вносят сюда и те, в чьи намерения не входит открытие физических законов. Это конструкторы и создатели приборов и установок, а также представители математической физики. Последние работают над математическими проблемами, возникающими в рамках физических теорий. И никто не смотрит на них свысока, как на люден бесполезных. Ученый, занимающийся основаниями фнэнкн, находится в аналогичном положении. Он способен помочь раскрыть сущность фнзнкн в целом, анализируя, а тем самым и разъясняя, некоторые основные понятия, гипотезы и принципы физическом науки. Его работа будет еще более ценной, если, кроме такого анализа, он сумеет открыть общие законы строения фнзиче- скнх теории. Показательна в этом смысле деятельность математиков. Они решительным образом пересматривают ос 37
X X г? it нования своей науки, как только в этом возникает необходимость Оин ясно сознают, что внимание к основаниям математики облегчает ее развитие, вскрывая глубинные отношения и выявляя логические недостатки, незаметные, если внимание концентрируется на каком-то одном вопросе. Так, в течение нашего столетня алгебра уже трижды подверглась полной перестройке: вначале с помощью аксиоматического метода, позднее — логики и, наконец, совсем недавно — благодаря теории категорий. Эти трн революции принесли алгебре не только единство, но также и болылую глубину и необходимую широту. Подобным же образом в течение последнего столетия был трижды революционизирован математический анализ. Для этого последовательно использовались арнф- мегизация, теория множеств и, наконец, топология. Почему же физики должны считать ниже собственного достоинства работу над подобным проектом перестройки теоретической физики? Почему порядок н гармоническое единство должны устрашать, а не ободрять? Перманентная война с природой Попробуем оценить ситуацию, сложившуюся в современной физике. Она напоминает перманентную войну, в которой ученые-физики захватывают у природы вес новые территории. Армия ученых сконцентрирована вблизи достаточно четко обозначенной лнннн фронта. И, как истинные патриоты, все хотят быть иа передовой. Следом идет многочисленная армия научных сотрудннков-прнклалников- Их не интересует истина как таковая, главное — извлечение пользы из научных открытии. По мнению большинства ученых, конечная цель науки — захват у природы все новых территорий и извлечение из них пользы «для блага человечества». А потому никто из «фрон- WBHKOB» и соискателей пользы, естественно, не озабочен тем, чтобы как-то благоустроить захваченную территорию. Сначала она застраивается бараками, а затем времянками, напоминающими однотипные «хрущобы». На первых лорах вокруг этих «хрущоб» ведутся оживленные споры (например, парадоксы теории относительности; что такое электрон — волна или частица?). Но затем интерес к подобным проблемам угасает. Фнзн- кн поняли — чтобы получить прекрасное согласие теории с экспериментом, нет никакой необходимости знать, что такое пространство н время, масса, энергия, электрический заряд, спин, электрон. Приходит новое поколение физиков, уже зараженное нигилизмом. А потому территория, завоеванная с таким трудом, по-прежнему остается застроенной «хрущо- бамн», ветхими и отслужившими свои век. Фронт продвигается далеко вперед, и после прикладников на захваченную, но до енх пор не благоустроенную территорию приходят фнлософы- методологн, школьные н вузовские преподаватели. О войне они знают лишь понаслышке — из вторых и третьих рук, а поэтому судят о современной науке, оставаясь, по существу, в рамках представлений, возникших еще в эпоху ее становления, и соответствующим образом обучают будущих физиков. В итоге все понятия, величины, законы так ни разу не подверглись серьезному переосмыслению с современных позиций. Онн сохра-. ннлн наивную простоту первоначальных определений, наглядных, интуитивно понятных, но неконструктивных н фактически построенных по принципу логически замкнутого круга. В качестве примера приведу несколько таких определений, взятых из последнего издания «Физического энциклопедического словаря*: масса — есть мера инерции тела; сила — есть мера механического воздействия на данное тело других тел; взаимное действие тел друг на друга характеризуется силон; энергия — это количественная мера движения и нзаимоденствня всех видов материн; f сопротивление — это физическая величина, характеризующая противодействие проводника электрическому току. Конечно, с одной стороны, эти хорошо известные и наглядные понятия и величины достаточно приспособлены для решения прикладных задач. Но, с другой стороны, они уводят от истинного содержания физики и затрудняют ее дальнейшее развитие. Возникает вопрос: не пора ли пока приостановить захват новых террито- 38
рий, оглянуться назад и задуматься? Разумеется, никакие призывы не могут повлиять на природу человеческого разума. Стремление к новым знаниям, по-видимому, неотъемлемое свойство настоящего исследователя. Но мне кажется, что «вектор» такого стремления надо попытаться изменить. На мой взгляд, наступило время «генеральной уборки», наведения порядка в наших знаниях о мире. Необходим пересмотр оснований фн- знки, согласование ее с другими областями единого мира. Здесь возможностей для открытии не меньше, чем при «захвате новых территорий». Теория физических структур как метатеория Ислн подходить к физической науке как единой теоретической системе, а не как к простои совокупности различных теорий, ясна необходимость содержательной метатеории. Реализуя синтез отдельных разделов физики, она должна выделять в чистом внде те исходные принципы и понятия, на которых зиждется единство мнра. А формулировки известных физических теорий в ней должны позволить ввести исходные понятия с такой же степенью строгости, какая нмеет место в математике при аксиоматическом методе изложения. Речь идет о теории физических структур — такой мета- теоретической физике, которая благодаря высокой степени общности ее исходных предпосылок позволяет увн-ч деть и понять физику как единый организм, как целостную систему. Но возможно ли это в принципе? Ведь физика в отличие от математики нмеет дело не столько с абстрактными схемами и понятиями, сколько с реальными физическими объектами. И если свойства первых можно при желании предельно строго определить соответствующими аксиомами, то свойства вторых зависят от конкретных опытных данных, полученных с помощью конкретных измерительных операций. Но такая конкретность — наиболее уязвимое место любой физической теории, затрудняющее ее аксиоматическую формулировку. Теория физических структур представляет собой попытку последовательной «бурбакнзацнн» всей физики, пересмотра ее оснований с единой точки зрения. Здесь вместо нескольких различных полуннтуитнвных по- «Разумеется, все сходятся иа том, что наука должна устанавливать связь между опытными фактами с тем, чтобы на основании уже имеющегося опыта мы могли предсказывать дальнейшее развитие событий. В самом деле, по мнению многих позитивистов, единственная цель науки состоит в как можно более полном решении этой задачи. Однако я не уверен, что столь примитивный идеал мог бы зажечь такую сильную исследовательскую страсть, которая и явилась причиной подлинно великих достижений. Имеется еще одна тенденция, более сильная, хотя и более загадочная, замаскированная неустанными усилиями исследователя, - стремление познать действительность, реальность». А. Эйнштейн г? 39
,
В. Кандинский* ^Внутренняя связь»
«Высшим долгом физиков является поиск тех общих элементарных законов, из которых путем чистой дедукции можно получить картину мира». А. Эйнштейн «Главная цель естествознания - раскрывать единство сил природы». Л. Больцман «С давних времен, с тех пор, как существует изучение природы, око имело перед собой в качестве идеала конечную, высшую задачу - объединить пестрое многообразие физических явлений в единую систему, а если возможпо, то в одну- единственную формулу». М. П л а н к нятнй, таких, как пространство н время, сила, масса, температура, положено одно единственное понятие — физическая структура, дополненное соответствующей физической интерпретацией. Достаточно общее, чтобы охватить всевозможные физические явления, оно в то же время вполне конкретно, чтобы с его помощью получать конкретный вид физического закона, непосредственно проверяемого на опыте. Физическая структура к есть то самое первичное понятие, которое допускает строгую математическую фор- мулнровку и позволяет устаиовить единство между различными физическими теориями. Однако, чтобы двигаться вперед, необходимо сделать шаг назад и подвергнуть тщательному анализу все существующие физические понятия и законы. Программа перестройки оснований физики В сущности речь идет о пересмотре оснований физики — пересмотре с самого начала* с самого понятия физического закона, со «школьных» понятий пространства и времени, массы и силы, электромагнитного поля, температуры и энтропии. Программа, предложенная для этого, представляет собой последовательное развитие идей, изложенных мною на IV, V, VI и VIII Международных конгрессах по логике, методологии и философии науки и на тридцатом Международном Внтгенштейповском симпозиуме. В своей завершенной форме она мыслится мною как введение в нашу науку, как «царская дорога», позволяющая увндеть все совершенство, красоту н самосогласованность физики. Основной критерий при ее реализации — простота и естественность исходных положений, их согласованность, компактность, замкнутость и непротиворечивость. Прежде всего нужно понять, что такое физический закон вообще: не какой-нибудь конкретный закон Ньютона или, скажем, закон Ома, а именно физический закон вообще. Необходимо понять, что общего между, например, аксиомами Евклида и вторым законом механики Ньютона или между принципом постоянства скорости света и первым н вторым началами термодинамики. 42
Чтобы ответить на эти вопросы, необходимо подвергнуть глубокому математическому анализу новый тип коллективных отношений между реальными физическими объектами, скрывающийся за туманным понятием «физического закона». В чем-то эта работа подобна той, что была проделана с полуннтунтненым понятием «алгоритма» и породила новое направление в математике — теорию алгоритмов. Глааная задача предлагаемой научно-исследовательской программы — создание теории физических структур, метатеории, объектом изучения которой служат не отдельные физические явления и вещество, а сами физические теории. Теория физических структур н Шестая проблема Гилберта Надо сказать, что задача перестройки оснований физики поставлена давно. В 1900 году на втором Международном математическом конгрессе в Париже Давид Гилберт огласил сформулированный им список двадцати трех математических проблем. Большинство из них ныне уже решены, причем некоторые совсем недавно. Однако известная Шестая проблема Гилберта долго не поддавалась исследователям. В формулировке автора она звучит следующим образом: «Провести построение физических аксиом по образцу аксиом геометрии так, чтобы небольшим количеством аксиом охватить возможно более общий класс физических явлений». Для решения этой проблемы недостаточно навести внешний математический лоск на исторически сложившиеся нестрогие н просто запутанные формулировки физических теорий. Необходима новая, физически содержательная идея, позволяющая увидеть ту единую, универсальную структуру, которая составляет основание физикк как концептуальной системы. Однако трудности, возникшие при попытке дать точную формулировку этой проблемы, оказались очень велики. Зато конкретные успехи фнзнки начала XX века были весьма впечатляющи. В итоге Шестую проблему Гилберта многие физики восприняли как лишенную глубокого содержания. Между тем полное ее решение должно было бы привести к созданию не- «Основные понятия н принципы, не свормые уже к другим, составляют неизбежную, рационально неуловимую часть теории. Сделать эти основные элементы максимально простыми и немногочисленными, не упустив при этом адекватного изложения чего-либо содержащегося в опытах, - вот главная задача любой теории». А. Эйнштейн «Если вы считаете, что критика основных физических понятий может стать полем плодотворных исследований, то развивайте ее всеми средствами. В этом случае вы можете напасть на след чего-то, что приведет к новой точке зрения на природу мира». А. Эддингтон 43
к II которой метатеоретнческой физики, позволяющей: 1. Установить на основании опытных данных факт существования первичных фундаментальных законов — физических структура лежащих в основании физики; 2. Понять наличие основных физических величин (декартовых координат, времени, массы, силы, температуры, энтропии, электровектор-потенциала электромагнитного моля, емкости, индуктивности, электрического сопротивления и т. п.) как результат существования своеобразных «феноменологических инвариантов»; 3. Установить внутреннюю необходимость н высокую степень однозначности существующих физических теорий; 4. Унифицировать и слить в единое целое — «фундаментальную фнзн- ку> — до снх пор разрозненные н оторванные друг от друга различные разделы физики; 5. Создать «генеральный план фнзн- кн», на котором каждому разделу теоретической физики было бы отведено свое, вполне определенное место. Как видим, этим требованиям удовлетворяет создание теории физических структур. Иными словами, это н есть решение Шестой проблемы Гилберта. Мир как единое целое Современная наука, разъединенная на локальные дисциплинарные «вотчины», надежно огражденные друг от друга высотами профессионализма и охранными грамотами специальных языков, нелегко вырабатывает интеграционный стиль познания. Но природа сама по себе не знает таких барьеров. Ученые обязаны обеспечивать согласованность представлений, причем не только в пределах собственной специализации, но и по отношению к другим областям знаний. Для решения наиболее фундаментальных проблем требуется приток информации из различных источников. Именно на стыке разных наук лежит ключ к важным новым открытиям. Поиск общих закономерностей природы — наиболее увлекательная область познания. Читаемый мною в Новосибирском университете спецкурс «Элементы хо- лометрнн»- (от греческого «холос» — целое) преследует именно такую цель. Он предназначен главным образом для тех, кто, по выражению Эйнштейна, «хотел бы не только знать, как устроена природа и как происходят природные явления, но и по возможности достичь цели, может быть уто- пнческой н дерзкой на вид,— узнать, почему природа является именно такой, а не иной. Но именно в этом находят физики наивысшее удовлетворение. В этом н состоит прометеевский элемент научного творчества». Нельзя превращать науку в высохший скелет, состоящий из определенного набора различных уравнений н методов их решения. И главную задачу своего спецкурса я вижу в том, чтобы способствовать сохранению свежести, внутренней стройности и эстетического богатства физики, помочь полюбить ее. Излагая отдельные вопросы современной физики и сопредельных с ней областей — вопросы- жемчужины, которые, как правило, даже не упоминаются в традиционных курсах физического факультета, я хочу, чтобы слушатели разглядели в ней не только н не столько набор полезных рецептов для «покорения сил природы», но и мощный инструмент духовного развития человечества. Мир высшей реальности — главный объект науки XXI века Вся сегодняшняя наука — и прежде всего биология, космология н теоретическая физика,— не желая признаться в этом открыто, однозначно свидетельствуют о дальнейшей бесплодности «линии Демокрита». Вопреки первоначально поставленной задаче современное естествознание подтверждает справедливость живой н плодоносящей «линии Платона», приводящей к стройной и взаимосогласованной картине мира. Объективно существующий мнр ие исчерпывается эмпирической действительностью — вещественным миром, воспринимаемым нашими органами чувств, усиленными современными приборами. Существует иной, особый мнр высшей реальности. В нем каждый материальный объект из мнра эмпирической действительности имеет Один или несколько эйдосов — реально существующих пропбразов этого материального объекта. Однако важно понять, что в мире высшей реальности наряду с эйдосамн существуют объекты-идеалы, для ко- 44
торых нет образов в мире материальной действительности (таковы, например, трансцендентные числа). Множество идеалов — это тоже часть мира высшей реальности. Но между идеалами и эйдосамн, связанными определенным образом с материальными объектами, нет жесткой границы. А потому понятна та «непостижимая эффективность математики», которая ставит в тупик ученого, стоящего на материалистических позициях и не признающего объективного, не зависящего от человека существования математических структур. Вспомним, еще у Николая Кубанскою универсум приобретает черты идеальной сущности н раздваивается на недоступный взору «большой универсум» (мир высшей реальности) — абсолютный абстрактный образ вечного, неизменного, единого целого, и на «малый универсум* (мнр материальной действительности) — преходящее, зримое, материальное воплощение большого. Уточним смысл понятий. Вообще говоря, универсумом называется множество объектов самой различной природы, связанных общей системой принципов. В данном случае под «универсумом» будем понимать множество, состоящее из объектов, называемых «идеалами» н «эйдосамн». По определению будем считать нх объективно существующими и ие зависящими от нашего сознания. Эйдосы в отлнчне от идеалов могут находиться в двух различных состояниях: верхнем — стабильном и нижнем — мета- стабильном. Идеалы н эйдосы в верхнем, основном состоянии образуют мнр высшей реальности; эйдосы в нижнем, метастабильном, актуальном состоянии образуют мнр материальной действительности. Существующее актуально возникает из существующего потенциально под действием некоторой универсальной актуализирующей силы — ннзу- са (от латинского «инзус» — порыв, устремление). Другими словами, мате рнальные объекты возникают из объективно существующих структур и программ в результате действия актуализирующего низуса. Чтобы наглядно проиллюстрировать соотношение между миром высшей реальности н тем, что мы называем материальным миром, представим большую «платоновскую» пещеру, в центре которой горит костер, перед ним — танцующую женщину и нас, сидящих спиной к костру н к женщине и наблюдающих за причудливым движением теней на стене. Здесь костер н женщина олицетворяют реально существующий, хотя н невидимый мир вые шей реалъност и, а тени на стене пещеры суть материальные объекты, то есть та самая «бытовая» реальность, «которая дана человеку в ощущениях его». Мы наблюдаем тень от незримых, но, в каком-то смысле слова, более реальных первообразов — протообъектов, эйдо- сов, освещаемых неземным светом. Однако для человека вторичный материальный мнр — мир теней — очень важен. Наблюдая за поведением теней, можно восстановить хотя бы частично облик танцующей женщины. Или, другими словами, именно факт существования размытого, изменчивого физического мнра позволяет осуществлять чувственно эмпирическое познание объективно существующего, хотя непосредственно и не наблюдаемого мира высшей реальности. Теория физических структур устанавливает соответствие между математическими структурами мира высшей реальности н фундаментальными физическими законами в мире эмпирической действительности. Мнр высшей реальности неизмеримо богаче мнра материальной действительности. И лично у меня нет сомнений втом, что именно он станет главным объектом науки XXI века. По мере развития философии все более укореняется убеждение в том, что решение фундаментальных мировоззренческих проблем лежит за пределами научного знания. Так, уже из теоремы Геделя следует, что внутри замкнутой системы любое научное построение, основанное на рациональной логике, будет неполным. Иными словами, всегда найдется такое утверждение, которое нельзя ни доказать, ни опровергнуть. Это означает, что система должна быть открытой. Наряду с рациональной частью универсума должна существовать его- трансцендентная часть — Логос, Мировой разум, Бог - Об этом очень точно сказал Вернер Гейзенберг: «Первый глоток из сосуда естественных наук порождает атеизм, но на дне сосуда нас ожидает^. Бог». • \ я is 45
В. Кандинский. «Созвучие». Мир Б. Вольтер, доктар технических наук маятник 46
(Г , a j Предание гласит, что соответствие времен 6и( нин пульса с колебаниями церковной лампады внушило Галилею перпыг мысли о законах, маятника и действия тяжести на тела, а оттуда. как вес мы знаем, начались: новое направление в возрождении наук и расцвет опытного естествознания.. Д. Менделеев В. Кандинский. ^Радостное». Вечное море Думается, для каждого, живущего далеко от моря, редкие встречи с ним всегда событие, незабываемое зрелище. Вот это сказочное синее чудо! Радостным озарением наполняется душа, когда видишь, как плещется оно лениво у твоих ног или буйствует ретиво средь прибрежных ва- луноп. Морской прибой — очарование- Волна спешит ко мне, вздымая вал, приближаясь. закипает, пенится, урчит, гудит и, с размаха ударяясь о камни, приземляется, затихает и покорно возвращает- ся обратно. А ей на- встречу спешит другая волна, и все повторяется снова и снова. 47
;| Под говор волн размышляю, вспоминая Тютчева: -i| Дума за думой, волна за волной — S J | Два проявленья стихии одной: Jo! В сердце ли тесном, в безбрежном ли море, tai I Здесь — в заключении, там — на просторе,— Тот же все вечный прибой и отбой. Тот же все призрак тревожно-пустой. Жизнь — тоже море, тоже волны. Все живое живет ритмами. Сам человек — клубок биоритмов. Дыхание, пищеварение, кровообращение и даже мыслительная деятельность — все основано на ритмических принципах, на «волнах жизни». В «вечное море» вливаются ритмы искусства. Музыка, поэзия и даже живопись исповедуют ритмические идеалы. Французский художник Робер Делоне, основатель школы орфизма, говорил: «Единственное, во что я верю, так это в ритм. Ритм — это движение». Ритм образует лексический ряд с категориями «симметрия», «гармония», «прекрасное». Наша техногенная цивилизация — это царство колебаний и волн, механических, гидравлических, акустических, электрических, химических, экономических, социальных и т. д., и т. п. Все течет, все повторяется, все возвращается... Или почти все. Технические устройства и сооружения — от простейших старинных ходиков до сложнейших современных машин, процессов, производств — буквально нашпигованы ритмами и циклами. Остановите колебания и волны - и ваш телевизор погаснет, телефон замолчит, даже холодильник разморозится. Процессы в обществе волнообразны и коловратиы. Экономические циклы — объективная реальность. Многие экономисты изучали такие явления. Классикой стали «Кондратьевские циклы» в экономической науке. Николай Дмитриевич Кондратьев (1892 1944), сын костромского крестьянина, эсер по убеждениям, был в составе Временного правительства, потом директорствовал в советском научном институте, преподавал. Его жизнь оборвалась в застенках ГУЛАГа. Великие озарения и такие же заблуждения посещали его в то время, когда, казалось, нужно было думать только о самом насущном — о себе. Это он на основе теории «больших циклов» предсказал «великую депрессию» 1929 года и ие смог предвидеть «великую» деспотию административной системы большевиков. Сейчас многое виднее. Недавно Егор Гайдар представил глубокий анализ социально- экономического состояния России. Вспомнив Петра I по цитате из Пушкина: «Не так ли ты над самой бездной // На высоте уздой Железной // Россию поднял на дыбы». Гайдар резонно заявляет: «За рывком неизбежна стагнация и (или) обвал. Страна не может долго стоять „на дыбах"». Добавим: неустойчивость того и другого обусловливает цикличность развития. Пульс Вселенной Циклы и ритмы распространены и за пределами нашей планеты. ■ Солице, обеспечивающее нас теплом и светом, проявляет цикли- *s ческую активность. Среди звезд, населяющих небо, есть пульеирую- i - шие светила, цефеиды, для которых характерно ритмическое измерь нсние их блеска. Черные дыры и те пульсируют. И это все еше не <25 все. Даже там, где нет ничего, есть ритмы. В пустоте, в вакууме оби- 48
ч тают так называемые «вторичные колебания» — пульсации электромагнитного поля и поля тяготения. Александр Чижевский. «Леонардо двадцатого века», осознав всеобщую ритмичность бытия, не удержался и воскликнул: — Вокруг трепещет пульс Вселенной! Вселенские ритмы изучал А. Д. Сахаров. Он работал над этой проблемой в горьковгкой ссылке. Его интриговал теоретический парадокс. С одной стороны, решения уравнений расширяющейся Вселенной допускают периодичность сжатия и расширения мира, а с другой — второй закон термодинамики запрещает это в изолированной системе, какова наша матушка-Вселенная. В 1980 году Андрей Дмитриевич предлагает разрешение парадокса путем «поворота стрелы времени». Если сначала Вселенная расширяется в обычном нашем времени, то потом время меняет знак, и ее бытие протекает в обратном направлении, происходит сжатие Вселенной. «Поворот стрелы времени,— писал Сахаров,— снимает парадокс обратимости, в картине мира в целом восстанавливается равноправие двух направлений времени, присущее уравнениям движения». Но оставим космические проблемы и вернемся иа налгу грешную Землю. Доктрина циклов Циклические процессы помогает понять общая концепция. Аргентинский поэт, писатель и мыслитель Хорхе Борхес назвал ее «доктриной циклов», в основу которой положил рожденную в Древней Греции идею вечного возвращения, усыновленную Фридрихом Ницше и воспетую устами Заратустры. Все, что повторяется, мы считаем, ходит по кругу, поэтому обязательно возвращается в исходное положение. Библейскую мудрость «Все возвращается на круги своя» два тысячелетия твердит весь мир. Говорят, книга природы написана языком математики. В циклических процессах математическая подоплека чувствуется особенно внятно. С тех пор как Галилей заметил совпадение биений пульса с колебаниями церковной лампады, а Ньютон и Лейбниц открыли дифференциальное исчисление, наука многое прочитала в книге природы. Великий француз, математик, физик, мыслитель Анри Пуанкаре в конце прошлого века показал, что периодические решения дифференциальных уравнений имеют геометрический эквивалент в виде замкнутой изолированной кривой, названной «предельным циклом». Молодой русский ученый Александр Андронов увидел в циклах Пуанкаре реальные самовозникающие и самовоспроизводящиеся колебания, названные «автоколебаниями». Вместе с коллегами Андронов создал теорию колебаний, которую вполне можно считать современной доктриной циклов. «Круги своя» получили строгое математическое обоснование. В познании ритмичности бытия наступил новый математический этап. Симфония, объединяющая мир Во всем ритмическом есть «двойная мысль» — математически красивая повторяемость и поэтически романтическая загадочность. * Колебания и волны по своим внешним проявлениям кажутся 5| очень простыми. Но нх математическое осмысление показывает, »\ что внешняя простота есть следствие сложных взаимодействий |"S различных составляющих функционирующей системы: «нет ничего «5 49
11 сложнее нростоты>. Только система способна генерировать ритмы, ■ •I колебания и волны. Механический маятник своей массой взаимодей- ?f I ствует с нолем притяжения Земли. Его инерция вместе с гравитацией Jo.! образуют систему, обеспечивающую колебания. Волна включает в свою «II систему, кроме ветра и силы тяжести, гравитацию Луны, Солнца и прибрежный рельеф морского дна. Все это должно учитывать в математической модели. В математике все строго, все от ума, но, увы, не от души. Поэт серебряного века Дмитрий Садовников (малоизвестный автор хороню известной песнн о Стеиьке Разине) не любил математику за ее бессердечность. Я ее люблю. Со школьной скамьи и до нынешних седин трепетно, благоговейно отношусь к иарице наук и пытаюсь применять аргументы ее абстрактного мышления в своей научной работе, но... я согласен с Садовниковым, что математика строга и формально красива, ио бессердечна. Поэтому она не может быть единственным языком описания бытия. Многое в природе можно объяснить только поэтически. Как писал Поль Валери, «поэзия — это тонкое прекрасное объяснение мира... Это симфония, объединяющая мир, который нас окружает, с миром, который нас посещает». Вторая часть «двойной мысли» — романтическая загадочность ритмических явлений, их магическая притягательность, «духовная гравитация». Объяснить ее ис может ни внешняя простота, ии внутренняя сложность, ии математическая строгость. Человеческую душу завораживает некая поэтическая трансцендентность — «гармонии таинственная власть». Всеобщая ритмичность бытия. Сопричастность циклам мироздания. Мирослушаиие. Раскрыв глаза, гляжу на яркий свет, И слышу сердца, ровное биенье. И слышу строк размеренное пенье, И мыслимую музыку планет. Все ритм и бег. Бесцельное стремленье! Ио страшен миг, когда стремленья нет. И. Бунин, «Ритм» Химические маятники Наше эссе будет неполным, если «пройти молчанием* мимо химических ритмов. Сегодня это просто неприлично. Энтузиасты-химики почти две сотни лет изучали химические реакции, которые проявляли склонность к ритмическому ходу превращении, а советские тугодумы в академических мантиях твердили: «Нет? Не может этого быть! Потому что это противоречит законам природы*. Заявить, что законы всемирного тяготения открыты советскими учеными раньше Ньютона,— это пожалуйста, а вот признать открытие своего коллеги — это ни-ии Речь шла опять о том же втором законе термодинамики. Но вот вопреки такому мнению появилась реакция Белоусова, которая превратила химическую колбу в многоцветный мерцающий маяк. На этот раз ученый мир проснулся и вроде бы прозрел. Химические колебания получили легитимность. Все закричали: «Эв-ри-ка!» и напрочь забыли все, что было до того. «Да погибнут те, кто раньше нэс сказал, что говорим мы». Все это было, было! Подробнее об этой драме можно прочитать в нашей статье («Знание — I сила», 1988 год, № 4), а сейчас речь не о том. у£ Химические маятники н наше времп поиеляются как грибы после • £ дождя. То одна реакция заосциллировала, то другая. И чаще это случа- !f ется не в колбе, не в лаборатории, а на производстве, в про- "5 мышлеином химическом реакторе. Это и понятно, ведь реактор рабо- 50
В. Кандинский* ^Контрастные звуки».
* I тает не как колба, а скорее как живой организм, как открытая . щ | система, для которой обмен с внешней средой составляет главную •*. особенность. А этот обмен и создает условия для рождения пульса, I ^ I рнтма, маятника. И досужие инжеиеры-хнмики ломают теперь голову: что делать с такими колебаниями? Один предлагают н> «задавить», они, дескать, портят качество продукта. Другие не без помощи математиков доказывают, что такие ритмы могут увеличить производительность реактора. И то, и другое не лишено смысла. Совсем недавно народилось новое научное направление «синергетика», которое изучает принципы самоорганизации в сложных системах. Химические маятники и вообще циклические процессы оказались в центре внимания этой молодой науки. Слова великого русского химика, взятые нами в качестве эпиграфа, были произнесены почти сто лет назад, в 1898 году, в Киеве на десятом Съезде русских естествоиспытателей. Читая сегодня его доклад «Колебания весов», я испытываю двойное чувство досады н восхищения. Ну почему Д. И. Менделеев, всемирно известный химик, делал доклад, посвященный механической проблеме? Ему бы взяться за химические маятники, ведь в его время оии уже были известны, но мало изучены, а он с чисто экспериментально-химическим подходом терзает механические весы. Досадио, но что поделаешь! — иа Руси всегда было принято заниматься не своим делом. А по форме доклад выполнен блестяще. И заканчивается он такими словами: «Колебания весов, как и маятников, производятся тяжестью и инерцией. Да принесет близкий уже новый век новое расширение познаний о таинстве этих первообразов вечных сил при- роды...» «Близкий новый век» близок к завершению, и можно уже подводить итоги в изучении «вечных сил природы». Увы, иа память приходит невеселая мысль: «Умножая знания, увеличиваешь скорбь» (Екклезиаст). Трудную задачу — связать воедино знания, мудрость и нравственность — наука так и не решила. Но будем верить, что она еще успеет это сделать. P.S. «Мир — маятник» — так назвал свою книгу Дмитрии Михайлович Панин (1911 — 1987). Впервые она вышла в свет в 1974 году в Монте-Карло, на французском языке. Первая глава этой книги имеет такое название: «Люди доброй воли могут не дать оствновиться миру-маятнику». Эта добрая, интересная, но трудная книга выстрадана автором, прошедшим испытание ГУЛагом, шестнадцатью годами тюрем, лагерей, ссылки. Помните Сологдина нз «В круге первом» А. И. Солженицына? Так это был Панин. Вместе с Солженицыным и Копелевым он отбывал срок в шарашке. Мыслитель большого масштаба, Дмитрии Михайлович, уехав в заграничье, стал писателем, философом. Мне Панин близок не только тем, что он прошел страшными дорогами и моего отца. Этой дороги я избежал, но мой творческий путь все же пересекся с его. По образованию Дмитрий Михайлович был инженером того же профиля, что и я.' Он окончил Московский институт химического машиностроения (МИХМ) и в 1940 году собирался защищать кандидатскую диссертацию. Читая его аспирантские труды, я удив- i лялся, насколько они современны. Арест по навету прервал его работу. 5 g: Двадцать лет спустя в этом же институте защитился я и как раз по тон специаль- 1 * иостн, по которой работал Панин. Я защитился, а он нет... if Заимствуя для этой статьи название кннги Панина, отдаю должное ™4 его памяти. • 52
« В. Кандинский. Лист VI из графической серии (Маленькие миры*. Этот лист экспонировался фашистами как пугало на выставке 1937 года {Дегенеративное искусство* (смеете с работами Ж. Брака, О. Кокпшки, А. Архипенко, /7. Клее. Э. Нолъде и других всемирно знаменитых художников и скульпторов). Говорит Василий Кандинский Из книги «О духовном в искусстве» • «Жизнь духовная, которой часть и один нэ могучих двигателей есть искусство, есть движение сложное, но определенное и способное принять выражение в простои форме: вперед и вверх. Это движение есть путь познания...» • «...В такие немые и слепые времена люди особенно ярко ищут и особенно исключительно ценят внешние успехи, их стремления — материальное благо, их достижение — технический npoi ресс, который служит только телу н только ему может служить. Чисто духовные силы либо не ценятся, либо вовсе не замечаются». ф «Искусство, ведущее в такие времена низменную жизнь, употребляется исключительно для материальных целен. Оно ищет содержания в твердой материи, потому что оно не внднт тонкой». • Художник не только уполномочен, обязан обходиться с формами так, как это необходимо для его целей. И не только анатомия или что-либо подобное, но также и принципиальное опрокидывание этих знаний не нужно, но полная неограниченная свобода художника в выборе его средств». Из книги «Текст художника. Ступени». • «До этого (до учебы в Московском университете.— Ред.) я был знаком только с реалистической живописью и то почти исключительно русской, еще мальчиком глубоко впечатлялся «Не ждалн», а юношей несколько раз ходил долго н внимательно изучать руку Франца Листа на репинском портрете, много раз копировал на память «Христа» Поленова, поражался «Веслом» Левитана и его ярко писанным, отраженным в реке монастырем и т. п. И вот сразу увидел я в первый раз картину («Стог сена» Клода Моне.— Ред.). Мне казалось, что без каталога не догадаться, что эте стог сена. Эта неясность была мне неприятна: мне казалось, что художник ие вправе писать так неясно. Смутно чувствовалось мне, что в этой картине нет предмета. С удивлением и смущением замечал я, однако, что картина эта волнует и покоряет, неизгладимо врывается в память...» • «...Я был однажды очарован в собственной моей мастерской неожиданным зрелищем. Сумерки надвигались. Я возвращался домой с этюда, еще углубленный в свою работу и в мечты о том, как следовало бы работать, когда вдруг увидел перед собой неописуемо прекрасную, пропитанную внутренним горением картину. Сначала я поразился, но сейчас же скорым шагом приблизился к этой загадочной картине, совершенно непонятной по внешнему содержанию и состоявшей исключительно из красочных пятен, И ключ к загадке был найден — это была моя собственная картина, прислоненная к стене и стоявшая на боку... В общем, мне стало в этот день бесспорно ясно, что предметность вредна моим картинам». ф «...Очень много потребовалось времени, прежде чем я нашел верный ствет на вопрос: «Чем должен быть заменен предмет?» 53
ВО ВСЕМ МИРЕ Искусство и компьютер Вы хотите узнать, какие именно картины создал тот или иной художник? Вас интересует, где они находятся? Вам нужны сведения о картинах-портретах? Все это теперь можно вы яснить в считанные секунды с помощью компьютера. Правда.» пока не у нас Национальный музей американского искусства в Вашингтоне--филиал известного Смнтсоновского института — составил опись картин американских художников за период, охватывающий примерно 350 лет. В каталоге — около трехсот шестидесяти тысяч картин, созданных двадцатью двумя тысячами художнн ков. ежегодно он пополняется описанием еще несколь* кнх тысяч единиц. Каталог компьютеризирован. Помимо названия картины н имени ее автора, даны сведения о времени написания той или иноА работы н месте ее хранения. Собрание богатейших данных американцы назвали ♦летописью американского искусства». Все сведения доступны любой организации, любому лицу. Закончено составление «летописи» картин до 1914 года, однако сотрудники музея хотят продолжить ее н дальше. Эверест — высочайшая в мире™ свалка Красивейшие склоны Гималаев, включая Эверест, сильно пострадали от деятельности человека. Альпинисты н путешественники, взбирающиеся на величайшую вершину мира, оставляют после себя кучи отбросов и ненужного снаряжения, что позволило первому покорителю Эвереста Эдмунду Хнллари назвать прославленную вершину «свалкой мусора». Но особенно беспокоит специалист** по охране при- О О О С о о о о о о о о о о о о о о о о роды постоянный процесс гибели лесов как на Эвересте, так и на всех Гималаях, что влечет за собой эрозию верхнего плодородного слоя почвы» вызывает оползни, л также засорение рек осадками. В среднем ежегодно уничтожается около ста двадцати тысяч акров леса, причем главным образом на дрова. Продажа дров для обеспечения нми двухсот пятидесяти тысяч туристов, ежегодно путешествующих по Непалу, стала доходным делом для местных uiepifoB, которые когда- то почитали леса как дар богов. При современной скорости уничтожения леса через двадцать пять лет Гималаи станут безлесными. Таковы прогнозы некоторых экспертов. О О О О о Птицы в Париже Власти Парижа заботятся и о птицах, которые обитают на территории города (их около ста видов). В Бу- лонском лесу скоро появятся 500 тысяч домикоа для • В. Кандинский. *Фаптастиче1кая птица». 54
птиц. Чтобы умснытть на- о грузку на ветви, будет вы- сажено специально двести высоких деревьев. А на левом берегу Сены началось строительство Дома парижских птиц. Новое решение старых проблем Существуют области, в которых жизнь вынуждает Израиль развивать самую современную технологию, опережая многие другие страны. Одна из самых насущных проблем в мире — проблема воды. В институте Вейц- мака ею занимаются с пятидесятых годов. Для опреснения воды в отделе биофизики института используют особые мембраны, которые способны избирательно удалять нитраты, оставляя необходимые соли. Созданы также мембраны, отделяющие ионы кальция, что снижает жесткость воды. Значительный экономический эффект дает мембрана, работающая по принципу обратного осмоса. При гфолусканни морской воды под большим давлением через нее проходит лишь пресная вода — для ионов и молекул солей мембрана непроницаема. Удастся ли раскрыть секрет нетленности? Еще в 1954 году около пирамиды Хеопса в скальных породах археологи обнаружили две замурованные камеры, возраст которых определен в 4600 лет. В одной были найдены от- Рисунок в. Серафимов о о о О О О О О о о о о о О О О q О q О дельные части древнего судна. Позднее его собрали и выставили для обозрения в специально сооруженном здании. Но недавно обнаружили, что судно стало подвергаться гниению. Вторая камера была оставлена замурованной. Сегодня вскрыта н она. Ученые приступили к исследованию состава содержащегося а ней воздуха, надеясь выяснить секрет сохранности деревянных изделий. В случае удачи это будет способствовать длительному хранению древних музейных экспонатов. Нефть на Аляске». Нефть в Кувейте— Результаты бедствий, опустошивших залнв Принца Уильяма на Аляске после посадки иа мель танкера «Эксон Вальдео н пусты ни Кувейта в последние дни войны в Персидском заливе, еще не ясны. Новые сообщения по делу о нефти, разлившейся с танкера Э* О О о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о сон Вальдео, получены от Попечительского совета, состоящего из официальных представителей властей штата Аляска и федерального правительства США. Рассмотрев программу восстановительных работ, специалисты подтверждают* что этот инцидент причинил Аляске гораздо больше вреда, чем думали вначале, и что сейчас это воздействие все еще продолжается. Например, мидии — любимая пища морских выдр — все еще выделяют сырую нефть. Природоохранные организации и общественность не знают, каковы размеры нанесенного ушерба, поскольку федеральное правительство н правительство штата Аляска должны сначала опубликовать результаты научных и экономических исследовании, посвященных последствиям катастрофы. Не ясно, н каково воздействие на природу нефтяных озер, образовавшихся нз-за диверсий у мест добычи в Кувейте. 55
Прежде гонимое, православие ныне реабилитировано в общественном сознании. Насколько велико сегодня его влияние на умы и поступки россиян? Исследование, проведенное фондом «Общественное мнение», посвящено поискам ответа на этот вопрос. Наш корреспондент Ирина ПРУСС беседует с автором исследования Валентиной Федоровной ЧЕСНОКОВОЙ. Силуэты на фоне храма В. Чеснокова В 1989 году 53 процента опрошенных назвали себн атеистами, 29 — верующими; в 1992 году 57 процентов причислило себя к верующим (47 — к православным), 28 процентов назвали себя атеистами — Такой рывок за два года? — Не за два. Даже по отчетам Комитета по делам религии, где цифры заведомо занижены, с 1966 по 1986 год число крещений школьников выросло в четыре, взрослых — в два раза. А сколько взрослых крестилось бея регистрации в церковных книгах? Да и те. кто не считал себя верую- шнм, давно не видели в религии никакого вреда: в том же 19Й9 году сочли, что религиозные убеждения наносят вред обшеству. ft процентов опрошенных, что они вредят лично им — 6 процентов. Агрессивность атеизма давно пошла на убыль. Характерный ответ в опросе середины шестидесятых: сНет, я не атеист, атеисты — это которые борются, а я не борюсь, просто не верю». — Это верно для времени относительно либерального. А как церковь дожила до шестидесятых в воинственно атеистической России? Откуда брались все новые и новые поколения старушек, которые туда ходили? — Интересный вопрос Действительно, еще в сороковые годы деятели антирелигиозной пропаганды говорили: раз в храмах одни старушки, скоро все храмы закроем. То же самое обещали в шестидесятых, когда число отпеваний превысило число рождений, как этого и следовало ожидать во время демографического кризиса; но толковали это, конечно, как близкую победу атеизма. Откуда же, на самом деле, брались эти вечные старушки? Я думаю, тут действовал механизм, сохранивший русский музыкальный фольклор, который тоже много раз хороннли. Искусствовед Э. Гиппиус описал это так: поют, на самом деле, старушки, а дети нх внимательно, с удовольствием слушают. Лет в пятнадцать отчуждаются от бабушкиных песен: сами петь не хотят, это не модно. Годам к тридцати — сорока люди начинают ценить традиции, в том В застаем — В. Кандинский. •Купола*.
числе н фольклор, но поют редко: хозяйство, се мья, работа — и они только с интересом поглядывают в сторону поющих. А вот уходят на пен сию — и вдруг обнаруживается, что старые песий онн знают и прекрасно, по бабушкиным правилам их поют. Одни священник рассказывал: изгнанная за какие-то махинации староста прихода прибежала к дояркам жаловаться на священника, а они ей ответили: «Ты нам батюшку и церковь не ругай, мы на пенсию выйдем — все туда ходить будем». Наперед знали уже... — Ну а теперь что представляют собой православные? — Теперь это далеко не только малограмотные старушки: люди с вые* шнм образованием составляют 35,5 процента; если людей старшего возраста здесь и побольше, чем среди атеистов (старше 55 лет — 17 процентов, у атеистов - - 14), то и молодежи до 25 лет среди них тоже больше <12,5 процента, у атеистов — 10,5). — Атеисты, наверное теперь тоже иные, чем во времена «пятилеток безбожия»... — Представьте себе, их состав как раз мало изменился. Больше половины этой группы — руководители государственных или частных предприятий, учреждений; соответственно, и образование у атеистов в среднем выше, и доходы, и мужчины в этой группе явно преобладают. Это люди системы; они когда-то целенаправленно уничтожали религию. Сейчас Их агрессивность резко пошла на убыль: они не могут не видеть миральнон деградации общества и признают, что партия в этом отношении оказалась куда менее эффективна, чем Церковь. В основном это люди профессионально ориентированные, сугубые рационалисты. Вторая по величине категория атеистов — рабочие. Их тоже можно назвать «людьми системы»: так легко пошли они на поводу у официальной идеологии, особенно мужчины. По данным академика Струмилина, уже в 1923—1924 годах ходили в церковь или молились дома лишь 15—16 процентов рабочнх-мужчин (34—38 процентов работниц). И сегодня это усердные читатели газет, особенно «Правды; и «Советской России». Можно предположить, что самостоятельно думающих здесь немного и атеизм дли них — скорее привычка, чем убеждение. Из тех, кто по данным опроса считает себя православным, только 1.3 процента ходят в храм не реже раза в неделю; только 12,2 процента исповедуются и причащаются не реже одного раза в год; лишь lt4 — молятся по православным правилам, регулярно читают Евангелие 6,4 процента. — Поведение большинства сильно противоречит нормам православной жизнн? Какие есть правила на этот счет? — Христианину в храме необходимо быть не реже раза в неделю; раньше за пропуск трех воскресений подряд без уважительных причин могли отлучить от церкви. Насчет исповеди н причастия единого мнения нет; но уж, во всяком случае, не' реже одного раза в год — обязательно. И Евангелие лучше всего читать каждый раз, когда не удалось сходить в храм; православные издания Евангелня разделены на отрывки, сначала» для одного дня. Евангелие — не роман и не историческая хроника, как думают, очевидно, почти половина наших православных: прочли разом"— и все; потом как-нибудь можно еще раз перечитать... А 44,1 процента вовсе не читали главной книги христианства... — Некоторые считают, что с Богом общаться может любой и без всяких правил, без всяких формальностей, было бы искренне... — Но таким людям, как правило, не удается жить по-христнански. А христианская вера это не только образ мыслей, это прежде всего образ жнзнн. Такие люди часто вообще не понимают, что такое грех, и особенно не видят его в себе. Один священник сказал после общей исповеди: ко мне сегодня приходили семнадцать праведников; святые оплакивали свои грехи, а этим даже каяться не в чем. Но даже н после осознания своей греховности человек нуждается в том, чтобы поддержали его стремление не полнять заповеди, чтобы стремление это не рассеялось в повседневной суете. — Тогда почему вы считаете всех этих людей православными? — Они себя сами считают таковы- 5 = 57
I5 ии с Я ми. Кто лучше самого человека знает, верует он нли нет? И конфессию каждый «праве себе выбирать свободно. Но если мы ждем от Церкви исправления нравов, мы должны представлять себе, насколько реально распространено ее влияние. То есть степень воцерковлекности всех, кто считает себя православным. А воиерков ленность, как видим, возникает далеко не сразу при первом обращении к ре- лнгни. Именно по степени воцерковленно- стн и выделили мы наши 1Т)уппы, подсчитывая и сравнивая доли процен тов. Оказалось эти доли говорит о МНОГОМ. Не читал, не был, не знаю, но верую... Группа О Никогда не бывали в храме 92,6 процента (атеистов — 67,9); не причащались 97,5 (атеистов — 94,9); не читали Евангелие 92,2 процента (атеистов — 68,9). Две трети группы живут в малых городах и селах. Преобладают мужчины (64,3 процента). Почти четверть группы старше 55 лет. Самый низкий уровень образования. Две трети — жители малых городов н сел. Самые низкие доходы. Рабочие, служащие без специального образования и фермеры составляют две трети. Очень мне кого-то напоминали эти странные люди, называющие себн пра- пославнымн, казалось бы, с меньшим правом, чем некоторые атеисты. Я долго мучительно вспоминала; наконец вспомнила. Когда и работала в Научно-исследовательском институте культуры, мы времи от времен! опрашивали сельских жителей о работе клубов, чтобы доложить министерству, какие формы клубной работы популяр ны какие стоит развисать, а какие вообще никому не нужны. Как прави ло. никому не нужными оказывались мероприятия общественно-политические, прежде всего лекции о международном положении. Но находились люди, которые из длиннейшего перечни вариантов упор но оыбнралн осе «общественно-политическое»; которые, всегда оставаясь в меньшинстве, упрямо требовали увеличить число лекций по между народному и внутреннему положению страны, разнообразить их тематику. Мы заинтересовались этой группой. имеющей, как выяснилось, весьма чет- Кие границы н ярко выраженный характер Это на 90 процентов мужчины, многие — пенсионеры, в ochod- ном со средним н средним специальным образованием (с высшим образованием здесь не было кн одного человека). Именно из этой группы рекрутировались энтузиасты, за ннмавшнесм военно-патриотическим воспитанием молодежи. Запзнтые читатели газет, в которых больше всего интересуются материалами опять- таки на общественно-политические темы. Любят читать историческую литературу» воспоминании о воине. Очень чувствительны к отношению окружающих, высоко ценят их упаже- нне. Часто ходят в клуб н в гости, любят общаться Похоже? У нашей нулевой группы в домах нет библиотек, но зато здесь, при самых нищих семейных бюджетах, упорно выписывали газеты, до самой последней возможности — до 1993 года, когда это стало нм просто не по кярману. После всеобщих любимцев |«Аргументы и факты*. «Комсомольская правда» и «Труд» заняли по популнрности первые три места реши тельно во всех группах опрошенных) идут в этой группе «Российская газета», «Известии», «Правда> — газеты серьезные, официальные или по луофнциальные. Книгочеев здесь не слишком много; но если уж читают — проявляют явную склонность к исторической, религиозно-философской литературе. Местные газеты н радио предпочитают зарубежным. Представители группы 0 не слишком ценят независимость от государства, возможность жить лучше других или накопить деньги ради этого они стали бы работать в последнюю очередь. А вот ради того, чтобы государство стало сильным, независимым, чтобы оно вышло из кризиса и еще ради сохранения окружающей среды - ради этого они ютовы наращивать свои усилия. Любопытно: в этой группе при полном равнодушии к возможности получить свой участок земли оказалось более всего желающих купить акции собственного предприятии. Отмечая свои жизненные приоритеты, нулевая группа резко обошла все другие о стремлении к «нравственной 58
безгрешности», к «успеху, самореализации», к «уважению окружающих» И, как ни странно, в стремлении к «личному достатку». Злесь очень болезненно пережили распад СССР, хотели бы усиления централизованного государства, но не национального. Итак, перед нами — люди несколько консервативные, инертные в своих установках, уважающие серьезность и основательность в сужде- нинх. Почему же они назвали себя православными? Что им в Церкви? Я полагаю, они «записали себя в православные» именно из нормального консерватизма, из стремления к стабильности, уважения к порядку н традициям. Рухнули привычные струн туры, опоры в идеологии — человек социально чувствительный тут же начинает искать новые опоры. Именно Церковь предлагает ему верность традициям, неизменность. (В Москве в середине сороковых было 39 действующих храмов, сейчас уже — более двухсот, и ни один престол в них ие нереосвятили, даже те, которые сохранили лишь стены, сегодня возрождаются пол теми же именами, что и до 1917 года, во имя тех же святых.) Кроме того, в людях такого тина (да и во многих других) велико желание ощущать свою принадлежность большому социальному целому (больше семьи, трудового коллектива, больше своего села). Такая принадлежность одновременно приподнимает их в собственных глазах и дает чувство защищенности. Наконец, явная озабоченность представителей нулевой группы нравственными проблемами тоже влечет их к Церкви. Однако влечет не настолько, чтобы они и в самом деле пошли в храм, начали молиться или хотя бы, отложив мемуары военачальников или последнюю газету, почитали Евангелие. Чего же им не хватает, чтобы реализовать свой выбор, а не только обозначить его? Я думаю, они ждут, чтобы общество подтвердило правильность этого выбора. Вот когда Церковь сама придет к ним с экранов их любимого телевизора, со страниц уважаемых газет, когда (если) исполнение религиозных обрядов станет общепринятой нормой... Полагаю, не раньше. Как-то раз, случайно... Группа С (слабовоцерковленные) Только раз, когда-то давно, были в храме — 75,5 процента; только раз причащались — 26,5; читали Евангелие, но никогда его не перечитывали — 22,6; знают от одной до трех молитв — 16; молятся, но своими собственными словами — 24,3 процента. Женщин чуть больше среднего. Почти половина — люди от 36 до 50 лет. Группа жителей провинциальных городов. Уровень образования вы шег чем в нулевой группе, но ниже, чем в остальных. Много рабочих (44,3 процента), среди служащих много руководителей нижнего н среднего звена (23,5 процента). Группа деидеологизнрованных, разочарованных в общественных идеалах, ушедших в личную жизнь людей. Они согласим прилагать усилия ради того, чтобы «обеспечить семью», «накопить деньги для детей», но равнодушны к тому, чтобы «помочь стране выйти из кризиса», «укрепить госу даргтво» или к построению «общества, в котором все будут счастливы». Они не отвергают саму идею приватизации; это свидетельствует, что социалистическая идеология для них уже умерлв. Однако их отношение к частным предпринимателям своеобразно. Они готовы поддержать фермеров, которых в группе почти нет, и здесь больше, чем во всех других группах, сторонников приватизации крупных предприятий, зато к приватизации предприятий мелких и средних (каковых большинство) они относятся настороженно и даже готовы вложить в свое предприятие лнчные деньги, чтобы оно не досталось частнику. Все-таки остается неудовлетворенной потребность человека принадлежать чему-то большему, чем семьи. В группе есть люди, которые ищут выход в идее национального государства, сочувствующие «стремлению сделать более сильной, свободной и независимой свою нацию» (число отметивших выше среднего) Однако, судя по ответам на другие вопросы, они имеют весьма слабое представление о национальных особенностях, культуре и о том «самобытном укладе», за восстановление которого горячо высказались. Для них, выросших в городе, В денационализированной Среде, «нация» — пока просто слово, по- Н 59
ннтие, а православие — как бы составная часть этого понятии, символ символа, абстрактный и бесплотный. Можно прел положить, что телевидение, кино, газеты привили им, квк и другим членам группы, высказавшимся за ориентацию на западные стандарты, идеалы некоего усредненного американского образа жизни. В жизни представителей этой, как и предыдущей, групп Церковь, очевидно, будет занимать тем больше места, чем больше внимания станут уделять ей газеты, радио, телевидение. Новые русские? Группа Н (немного воцерковленные) Самая молодая группа; более половины (55,9 процента) — жители больших н столичных городов. Больше, чем во всех остальных группах православных, представлены руководители высшего звеяа (17,5 процента). 12,3 процента — заняты в бизнесе. Доходы в среднем выше, чем у всех православных. Отношение к приватизации торговли и услуг — максимально положительное, как и к освобождению цен, акционированию предприятий, продаже их и земли иностранцам. Почти каждый пятый отметил, что трудиться стоит прежде всего ради того, чтобы «накопить деньги и вложить их в дело». В серели не восьм идесяты х в с о- цнологическом интервью я спросила одного молодого поклонника рок-музыки, что привело его на реставрационные работы в Свято-Даннлов монастырь- «Мне было очень интересно.— ответил он, - посмотреть на тех людей, которые приходят работать бесплатно: что это за люди?» На долю этого поколения, форми ровавшегося в семидесятые годы» когда социалистическая идеология была полностью дискредитирована, выпал а пол на я идеоло гичес кан неп р и- каянность, пусть н без трагедии крушения, через которую прошли люди постарше. Вспомните общество семидесятых: какие-то группы, целые движении пытались выработать неофициальное, антнофнциальное мировоззрение- Процветал Клуб самоден- тельной песни с его идеей супериен- ности отдельного человека, ответственности личности за страну и историю. Образовалось множество во- кально-инструмеитальных, чуть позже — рок-ансамблей, вырабатывавших конгломерат идей и норм, называемых «молодежной культурой». В своих «подвалах» заседали экстрасенсы, было довольно много подполь нЫх школ и кружков ноги. Собн- 60
рались домашние философские семинары. По рукам ходил самиздат. Среди всего этого бродили молодые, пытаясь все «потрогать», «примерить на себя». Приходили они в Церковь, тогда гонимую,— и это к ней привлекало молодежь. Но с воцерков- леннем у людей этого типа довель В. Кандинский. 'Изображение на стекле».
но большие трудности. После соприкосновения с экзотическими восточны мн учениями их надежды, связанные с православием, весьма неадекватны: они ждут эффективного и быстрого вхождения в какие-то особые, яркие состояния, ждут от священника чудес психотехники и психотерапии. Самосовершенствование они понимают именно так, а совсем Не в мораль ном смысле, хотя предпосылки к тому, чтобы соблюдать нравственные принципы, у них есть. Мировоззрение представителей этой группы мозаично, текуче, неустойчиво. Тем не менее они с большим правом называют себя православными, чем предыдущие группы, - они по своей любознательности быстро узна ют разные элементы церковной жнзии, а по общительности быстро завязывают связи и чувствуют себя в храме не чужими. Многие нэ них так и будут приходить к церкви, уходить от нее и вновь возвращаться. «Женщина, платок наденьте!» Группа П (полувоцерковленные) Чуть больше женщин. Преобладает средний возраст (от 25 до 45 лет). Люден с высшим образованием, а также занятых в бизнесе и фермеров больше, чем в любой другой группе православных (40 процентов), однако людей большими доходами здесь меньше, чем в группах О, С и И. В основном здесь жители больших н столичных городов. Представители именно этой группы активнее всего участвуют в церковной жизни: поют в хоре, учатся в воскресных школах, вступают в религиозные братства, образующиеся вокруг какого-то дела: издание православной литературы, подготовка православных учителей, уход за больными. Первая неожиданность предприми мателей много, а выписывающих экономическую периодику мало. Что за предприниматели? Мотив «накопить деньги, чтобы вло жить их в пело» имеет здесь привср женцев меньше, чем в среднем среди опрошенных; «заработать иностранную валюту» как цель выдвигают совсем немногие. Зато именно в этой группе оказалось больше всего людей, готовых действовать, чтобы «коренным образом изменить свою жизнь» и «приобрести независимость от государства». И по лругнм ответам тоже отчуждение от государства самое сильное.. И здесь же мотивы «помочь стране быстрее выйти из кризиса и вновь стать великой державой», «сделать более сильной, свободной и независимой свою нацию» получили максимальную поддержку. Итак, против государства, но за страну и нацию. Так это диссиденты илн предприниматели? И то и другое. Многие становились диссидентами именно за приверженность православию, выпадали из Налаженной системы с гарантиями относительного благополучии и вынуждены были вставать на йоги на новом месте: уходили из учителей или научных сотрудников в бухгалтеры или кочегары. И когда пришла свобода, они оказались готовы действовать самостоятельно. Действовать не столько в торговле, в сфере финансов, сколько в мел ком ремесле, фермерстве, заниматься трудом производительным, сейчас не слишком прибыльным- Тем не менее здесь убеждены в правильности своего выбора и наиболее последовательно выступают за частную собственность н частное предпринимательство (здесь примерно столько же сторонников частного сектора, как н в группе И, но гораздо больше крайних его приверженцев) Более всего в этой группе ценят мир н стабильность в стране, благополучие детей, уважение окружающих и здоровье. Все это ценности длительной, постепенной, «кро- товой> работы на будущее. Сторонники национального государства демонстрируют серьезный интерес к национальной культуре: любят осматривать исторические памятники и участвуют в их реставрации, читают богословскую литературу, ле- топнеи, любит протяжные русские песни, помнят их с детства. Именно они и составили ту треть этой группы, которая выступила за введение режима «жесткой руки» для поддержки частного сектора экономики; н частично — ту треть, которая вообще отвергла «жесткую руку* ради любых целей. А кто же высказался за режим «жесткой руки» ради поддержки государственного сектора? Таких ответов 62
набралась еще одна треть. В основном ее составили женщины —- служащие или те, кто живет на пособия. Вообще женский путь к религии несколько отличается от пути мужчин. Женщины включаются в церковную жизнь прежде всего эмоционально; на них неизменно сильное впечатление производит красота богослужений. Но повышенная эмоциональность имеет и другую сторону: труднее дается всякая рефлексия, в том числе и осмысление собственных грехов- На исповеди им легче сказать: «Я во всем грешна, во всем!», чем назвать конкретный свой грех. С ними бывают странности: постоянные прихожанки, они вдруг могут с немыслимой злобой обрушиться на новеньких, чего-то не соблюдающих по незнанию, или друг на друга, но тут же забуду г эту свою вспышку и, уж конечно, не поду мают в ней не поведатьен. Отсутствие саморефлексни, слабый самоконтроль, углубленную работу над собой заменяют изучением и неукоснительным соблюдением обрядов, придумывают собственные правила и не только с рвением их соблюдают, но навязывают остальным: «Ты чего свечи через левое плечо передаешь?!», «Сними шарф шелковый, тебя батюшка не причастит», «Не размазывай крест на лбу, так и ходи»... Приходят в церковь все эти женщины примерно одинаково, с целью чисто инструментальной, и обращаются к старожилам: «Куда свечку поставить, чтобы сын не пил?» или «дочка поправилась», «муж одумался» и т. д.— много у женщин поводов просить защиты и поддержки. «Ты что, думаешь, свечку поставила — и все? Молиться надо, молиться постоянно, со слезами...» «А молитва какая? Я бы записала...». Люди церковные Группа Ц (Сюда мы отнесли всех, кто систематически ил н ходит на службы в храм, нлн постоянно молится или регулярно причащается, еще лучше, когда вие это делается вместе, но таких, как мы уже отмечали, мало.) Дне трети группы — женщины, больше половины — пенсионеры (но и молодежи до 25 лет больше, чем в других группах). Люден с высшим образованием — 37,7 процента. Более половины - - жители больших и столичных городов, сельских жителей мало — 15,7 процента и в основном это фермеры. В группе меньше, чем в остальных, рабочих, больше служащих. Несмотря иа то, что группа бедная (доходы еще ниже только в группе 0)t здесь больше всего владельцев самых крупных библиотек (свыше 1000 томов); выше среднего интерес к философской, богословской и аскетической литературе; но здесь больше всего и тек, кто вообще не читает прессу. Весьма пестрая по профессиям — офицеры, фермеры, клерки,— группа резко распадается по образованию: самые образованные, читающие — и с самым низким образованием, похожа во многом на представителей группы 0. Однако и те и другие показали редкую нечувствительность к материальным стимулам: все предложения типа «накопить денег» хоть для детей, хоть дли того, чтобы вложить их б дело, встретили у иих отклик самый слабый. Столь же равнодушны представители этой группы и к государству, стране — из этой части списка их задело лишь «ощущение, что при плохой работе разрушается природная среда». И гораздо живее всех остальных реагировали они на «возможность проявить способности, нан ти свое призвание». Эта ценность приобретает особый смысл, поскольку не связана с экономическими мотивами: добросовестное и ответственное отношение к миру, не зависящее ни от вознаграждений, ни от политической ситуации. Такими людьми очень трудно манипулировать. L'CTb люди, которых мы называем культурными, потому что они всегда могут сформулировать и применить в нужной ситуации основные ценностные приоритеты сооей культуры. Но есть и другие тоже культурные, потому что твердо руководствуются нормами поведении, вытекающими из этих приоритетов. У них есть интуитивное ощущение ивоей « культуры, ее целостности и системно- 5^ стм. хотя они и не смогли бы сфор- \Z мулировать принципы, которыми руко- J £ водствуютсн. В этой группе, ио-ви- | j димому, культурных по поведению "«5
о больше, чем культурных по убеждению, но пин незаметны, их трудно «охватить» какими-нибудь показателями. В какой графе отметишь медицинскую сестру, всегда готовую прнйтн на помощь, которой даже неудобно предлагать деньги? Итак... Итак, исследование позволяет установить некоторые особенности нынешних отношении общества н церкви. Деревня давно перестала быть хранительницей православия; влияние церкви и религии растет от села к городу и от малого города к большому. Самое прямое объяснение: церквей осталось в городах больше, чем в деревнях, деревенские приходы огромны по территории н относительно малочисленны. Возможно, тут сказываются и более глубокие процессы, после окончательной победы урбанизации механизмы сохранении и передачи следующим поколениям традиционной культуры изменились... Мужчины труднее приходят к религии и медленнее воцерковляются. чем женщины; чем выше образование, тем быстрее воцерковляется человек, обратившийся к религии. Интересно, что путь религии совпадает с путем распространения демократических ценностей и готовности к глубоким экономическим реформам — от города к селу, от более культурных слоев к менее культурным. Со степенью воцерковлеиия растет склонность к индивидуальному хозяйству на земле (илн хотя бы признание его ценности для общества и для личности) Растет и отчужденность от государства. Зато возникает понятие нации,— как живой целостности, как народа, ради будущего которого стоит потрудиться. Люди церковные не знают проблемы самоидентификацин, решения которой мучительно ищет общество, не осознающее более себя социалистическим. Осознанно или интуитивно, но мон собеседники, приближаясь к Церкви, решали дли себя эту проблему безболезненно и окончательно. Становились удивн телыю доверчивыми и открытыми открытыми миру без всякого страха быть обойденн ы м или стать эпилогом. Это доверчивость и открытость сильного человека, знающего, кто он. н готового к равноправному диалогу. ЖИЗНЬ ИДЕЙ У истоков «...Нет вообще ничего,— кроме кругового движения и покоя,— что могло бы служить основанием земного порядка вещей...» Эти слова из старинного трактата по физике у любого из нас могут вызвать только улыбку. Кто же не знает — кроме разве двоечников из четвертого класса,— что в основе механики лежит вовсе не круговое, а прямолинейное движение, причем равномерное и не стремящееся к покою. Между тем слова эти принадлежат Галилею, человеку, сделавшему открытия, которые, как сейчас говорят, «тянут на нобелевскую». И тем не менее тезис его трактата дает нам право на такую же снисходительную улыбку, с какой мы глядим на лопочущего ребенка. В чем же дело? Почему явно наивные, как становится ясно в дальнейшем, суждения и идеи обладают такой беспощадной притягательностью, что пленяют умы первой величины? Вопрос этот не кажется таким уж интересным, пока речь идет о прошлом. Однако перенесем его в современность — и он обнаружит всю свою остроту. Сегодня нас возмущает демонический вихрь «бредовых идей», бомбардирующих со всех сторон классическую картину мира, вернее, то, что от нее осталось после всех научных революций XX века. То экстрасенсы ломают границы физического мира, то компьютерные фанаты ставят под сомнение само понятие реальности. То «голубые» воюют с нормальной моралью, то «зеленые» проклинают научный прогресс. Что это все? И не окажется ли, что пройдет совсем немного времени, и то, что звучит сегодня дикостью с точки зрения истины и безумством с позиций морали, войдет в какую-то новую картину мира, став частью иного порядка вещей? А мы со своими привычными и, казалось бы, незыблемыми представлениями окажемся лишь замыкающими в той истории, о начале которой речь идет в публикуемой ниже статье. 64
П. Гайденко о классической механики (и не только механики) Прежде чем оценить ту революцию, которую начал Декарт, а завершил Ньютон, лаиайтс посмотрим, что казалось очевидным физикам так называемого средневековья, той громадной эпохи, когда люди были уверены, что всем управляет Бог, а мир делится на земной н небесный со всеми вытекающими отсюда последствиями. Они были уверены и видели собственными глазами, что, во-первых, всякое движение предполагает двигатель, а во-вторых, любое тело сопротивляется движению, и это сопротивление должно быть постоянно преодо леваемо, чтобы движение продолжалось. Закон, согласно которому «все движущееся движется чем-нибудь», дополнялся в античной и средневековой физике положением, что состояние покоя не нуждается для своего сохранения нн в каком внешнем факторе. Тем самым полагалась онтологическая неравноценность двух состояний движения и покоя. Первое мыслилось как изменение состояния тела, а покой как его неизменность Иначе говоря, движется тело или покоится - »то определялось ие через отношение его к друюму телу, как думаем мы сегодня, а по отношению к абсолютным точкам отсчета: центру или периферии космоса. Или иначе; движение тела продолжается лишь до тех пор, пока действует двигатель. Причем скорость движущегося тела прямо лронор циональна силе двигателя и обратно пропорциональна сопротивлению среды. Всякое равномерное движение (при неизменном сопротивлении) предполагает неизменную, постоянно действующую силу. Таким образом, сила есть здесь причина скорости (а ие ускорения, как это оказалось принятым в классической механике). Иначе и не могло быть, пока сохранялось положение о неравноценности покои и движения: всякое тело, еще по Аристотелю, стремится вернуться в свое естественное место и там обрести никой. Эта тенденция к покою как бы постоянно присутствует в движущемся теле, поэтому движущая сила должна преодолевать ее в каждый момент движения точно так же, как и в первый момент, когда она выводила тело из состояния покоя. Эту тендениию к покою называли в средние пека inclinatio a<J quielem. не вполне ясно отличая ее от тяжести тела gravitas. Обе силы тяжесть и тенденция к покою рассматривались как две компоненты стремления тел к своему естествен ному месту. Возникало, однако же» затруднение в связи с необходимостью объяснить, почему для приведения тела в движение из состояния покоя требует си большая сила, чем для дальнейшего поддержания его п состоянии дви жения. Физики XIV XVI веков решала это затруднение с помощью указании на то, что сила двигателя передается движимому не мгно венно, а постепенно и тем медленнее, чем тяжелее тело. Такое рассуждение мы встречаем и у Галилея, когда ему приходится объяснять, почему более тяжелое тело падгет медленнее, чем более легкое. Теперь давайте посмотрим, как осторожно начинает спое рассуждение Декарт в «Началах философии». Сегодня мы знаем, что именно там был впервые сформулирован принцип инерции как «первый закон природы». ы О- I- * Статья написана при финансовой поддержке Российского фонда фундаментальных «селе- х j дованнй- *2 «з 3 Знание сила JM? 12 65
дашинй толчок новой физике. Но Декарту вовсе не было известно, что он совершает революцию. Ему было важно докопаться до истины воирс- S I ки очевидности. Рассуждает он так: * | «Всякая вешь в частности (поскольку она проста и неделима) про- S | должает по возможности пребывать в одном и том же состоянии ' и изменяет его не иначе как от встречи с другими. Так, мы изо £ дня в день видим: если некоторая частица материи квадратна, она б £ | пребывает квадратною, пока не явится извне нечто, изменяющее ее S S! фигуру; если же эта часть материн покоится, она сама по себе не SS| начнет двигаться. Мы не имеем также оснований полагать, чтобы, *: раз она стала двигаться, она когда-либо прекратила это движение нлн чтобы оно ослабло, пока не встретилось его прекращающее или ослабляющее. Отсюда должно заключить, что тело» раз начав двигаться, продолжает это движение и никогда само собою не останавливается. Но так как мы обитаем на Земле, устройство которой таково, что все движения, происходящие вблизи нас, быстро прекращаются, притом часто по причинам, скрытым от наших чувств, то мы с юных лет судим, будто этн движения, прекращающиеся по не известным нам причинам, прекращаются сами собою; мы и впоследствии весьма склонны полагать то же о всех движениях в мире, а именно что движении естественно прекращаются сами собой, то есть стремятся к покою, ибо нам кажется, будто мы это во многих случаях испытали. Однако это лншь ложное представ ленне, явно противоречащее законам природы, ибо покой противоположен движению, а ничто по влечению собственной природы не может стремиться к своей противоположности» то есть к разрушению самого себя». Обратим внимание .на заключительный аргумент Декарта, который он привел в качестве наиболее убедительною довода в пользу закона инерции: ничто по влечению своей природы не может стремиться к саморазрушению. Это та аксиома, которая в глазах философа нового времени обладает наибольшей очевидностью. Запомним ее. А пока перейдем к тому. Как тот же принцип инерции формулирует Ньютон, человек, которому суждено было подвести итог развитию новоевропейской идеи экспериментально-математической физики на протяжении более чем двух столетий. В 1687 году вышло в свет (естественно, на ла- тынн) его сочинение «Математические начала натуральной философии». Там читаем: «Врожденная сила материи есть присущая ей способность к сопротивлению», а потому: «Всякое тело сохраняет (perseverare) свое состояние покоя нлн равномерного прямолинейного движения, пока приложенные к телу силы не вызовут изменения этого состояния». Обратим внимание на глагол perseverare, который переводится как «сохранять, удерживать». В латниском этот глагол имеет несколько значений: продолжать, продолжаться, длиться, но также и чиорствовать. быть настойчивым, упорно держаться. Характерны значения прилагательного severus, составляющего корень этого глагола — строгий, суровый, крепкий. Думается, не случайно Ньютон употребил именно что слово, а не, скажем, шопео, manere, что тоже имеет значение сохраняться, длиться, пребывать. Ученому было нужно подчеркнуть не просто дленне того или иного состоянии тела, а его упорство в сохранении своего Состояния, предполагающее нечто вроде стремления, силы, крепости тела противостоять всякой тенденции к уничтожению его состояния. Так вот, закон инерции, как его выразил Декарт, а затем уточнил Ньютон, как раз и призван был уничтожить представление о покое как о некой сверхценности. Не случайно Ньютон употребляет выражение ; «состояние движения» — он при этом стремится подчеркнуть, что движе- *? ние не есть процесс изменения, который является естественным состояни- lZ ем тел; По Ньютону, так же как и по Декарту, движение есть такой же |£ способ пребывания, способ бытия, как и локой, и стремится к самосохра- Д« нению и упорствует в этом самосохранении. При этом таким состоянием 66
является ие всякое движение, а только равномерное и прямолинейное, то есть не меняющее своей скорости и своего направления; именно здесь Ньютон видит, так сказать, субстанциальность всякого состояния — ведь именно субстанция обеспечивает вещи ее самотождественность. И именно в силу того, что равномерное н прямолинейное движение рассматривается как состояние, а не изменение, не процесс, оно не нуждается для своего продолжения ни в каком двигателе, нн в какой причине (приложенная к телу сила будет не причиной его скорости, как полагал Аристотель, а только причиной ускорения). И поскольку, согласно формулировке Ньютона, инерционным будет только движение по прямой линии, а не круговое, то, значит, круговое движение неба, которое греческая и средневековая физика н астрономия считали единственно непрерывным и равномерным, теперь уже не является таковым. И наконец, точно так же, как признание кругового движения «совершенным» предполагало в качестве своего условия конечность космоса, «совершенство» прямолинейного движении требует допустить бесконечную Вселенную... Введение принципа инерции в качестве фундаментального закона природы знаменовало отмену античной и средневековой натурфилософии и создание совершение иной картины мира. На место конечного космоса встала бесконечная Вселенная; геоцентрическую систему заменила гелиоцентрическая; анизотропное пространство уступило место изотропному, в котором не было уже абсолютной системы мест, не было принципиального различия между мнром небесным и земным, надлунным и подлунным; в результате различение естественного и насильственного движений утратило всякий смысл. Этот радикальный переворот произошел, разумеется, не вдруг; он занял в общей сложности около полутора столетий; в создании новой картины мнра приняли участие такие выдающиеся ученые и философы, как Н. Коперник, И. Кеплер, Дж. Бенедетти, Б. Кавальери, Г. Галилей, Ф. Бэкон, Р. Декарт, Р. Бойль, X. Гюйгенс, Г. Лейбниц и многие другие. Но самое интересное, что задолго до того, как принцип инерции был сформулирован в ньютоновских началах, в других областях — в антропологии и теории государства — формулировался принцип, абсолютно аналогичный и знаменовавший изменение в области наук о человеке и обществе не менее радикальное, чем в науке о природе. Речь идет о прин ципе самосохранения Гоббса. Согласно Томасу Гоббсу (L588- 1679), «Величайшим из всех благ является самосохранение. Ибо природа устроила так, что все хотят себе добра. Но чтобы каждый мог достигнуть его, необходимо желать жизни и здоровья, а также гарантии сохранения обоих этих благ в будущем, поскольку его можно обеспечить». Все остальные блага, которые ценит человек н к которым он стремится, не суть блага сами по себе, а ценны лишь как средства для самосохранения, этого единственного блага самого по себе. «Могущество, если оно значительно, есть благо, ибо это средство обеспечения безопасности жизни, а на безопасности покоится наш душевный мир... Богатство полезно, если оно велико, ибо такое Со гатство доставляет нам почти все средства для обеспечения безопасности нашей жизни... Мудрость есть нечто полезное, ибо н она способствует обеспечению безопасности жизни». Самосохранение, сохранение своего состояния, которое мы называем существованием, н страх перед уничтожением этого состояния, которое мы называем смертью,— вот что определяет, по Гоббсу, сущность человека, как и любого другого живого существа. Разве это не похоже на то, как Декарт аргументировал необходимость закона инерции: «ничто по влечению собственной природы не мжет стремиться к своей противоположности, то есть к разрушению самого себя». Аксиома оказалась £■* столь же самоочевидной в механике, как и в антропологии. \Ъ Согласно Гоббсу. желание самосохранения — нечто постоянное и неиз- ; £ меиное в человеке, оно никогда не иссякает н не насыщается не знает |J успокоения: ?<а 3* 67
В. Кандинский. *Центр с периферией:
«Высшего 6л ага. именуе мого б л аженством, или последней цел и в этой жизни достигнуть нельзя. Ибо предположив, что последняя цель достигнута, мы предполагаем состояние, при котором нечего больше желать и не к чему стремиться... величайшим же благом является беспрепятственное движение вперед ко все более отдаленным целям... Ибо жизнь — это постоянное движение, и она вращается на месте, если не может двигаться вперед по прямому пути». 6 5 I Движение вперед по прямому пути — это же и есть прямолинейное ! о движение. Оно не определяется чем-то другим — к чему как более высо- 151 кому, согласно средневековой физике и средневековой (аристотелианскон в значительной мере) антропологии влечется всякое живое существо и в чем оно видит свое благо (для кругового движения такое «благо» — неподвижный центр). Оно определяется самим собой, и в этом смысле оно самодостаточно, довлеет себе, любит себя и сохраняет себя — упорствует в своем самосохранении, как подчеркивал Ньютон с помощью глагола perseverare формулируя закон инерции, которому подчиняются все физические тела. Принцип самосохранения, определивший антропологию Гоббса, у его современника Спинозы становится высшим метафизическим принципом, определяющим жизнь всей природы. «Так как высший закон природы,— пишет Спиноза,— состоит в том, что каждая вещь стремится, поскольку от нее зависит, оставаться в своем состоянии, и притом не считаясь ни с чем другим, а только с собой, то отсюда следует, что каждый индивидум имеет верховное право на это, то есть... на то, чтобы существовать и действовать сообразно с тем. как он к тому естественно был определен». Это Спиноза пишет в «Политическом трактате». Позднее, в «Этике», он более детально развивает учение о самосохранении как высшем законе бытнн человека. Самосохранение, согласно Спинозе, есть сущность человека и в качестве таковой — его добродетель. «Чем более кто-либо стремится искать для себя полезного, то есть сохранять свое существование, и может это, тем более он добродетелен... Действовать абсолютно по добродетели есть для иас не что иное, как Действовать, жить, сохранять свое существование...» При этом философ специально подчеркивает, что самосохранение есть цель сама по себе. Оно потому и есть добродетель, что это — нечто само по себе ценное: к нему стремятся не ради чего-то другого, ио ради него самого. «Никто ие стремится сохранять свое существование ради другой вещи»,— гласит теорема 25 четвертой части «Этики». А вот доказательство этой теоремы: «Стремление каждой вещи пребывать в своем существовании опре деляетси единственно сущностью самой вещн... и только из одной ее, а не из сущности другой вещи... необходимо следует, что каждый стремится сохранять свое существование». Как видим, по своему содержанию это доказательство совпадает с формулировкой закона инерции, какую мы находим у Декарта и Ньютона. Именно принцип самосохранения в XVII веке был положен в осноау правовой и политической теории. Наиболее развернуто эта теория государства представлена у Т. Гоббса: «Первое основание естественного права состоит в том, чтобы каждый защищал свою жизнь и оберегал члены своего тела, как он только может... Поскольку право на цель оказалось бы бесполезным для того, кому было бы отказано в праве иа необходимые средства, то отсюда следует, что, поскольку каждый имеет право на самосохранение, каждый имеет также и право пользоваться всеми сродства 2 ми н прибегать ко всяким действиям, без которых он не может у£ сохранить свое существование» (курсив мой.— П. Г.). it {$ - В естественном состоянии, по словам ГоЛбса, человек имеет право nj» на все ради сохранения своего существования. Но именно поэтому в 70
естественном состоянии идет непрерывная война, и ие просто война, но война всех против всех, что и побуждает людей — опять-таки ради собственной безопасности, объединиться в гражданское общество, создать государство. «Право всех на все невозможно сохранить, необходимо или перенести на других некоторые права, или отказаться от них». Тот (или те), на кого переносятся некоторые права вступающих в гражданское состояние, наделяется верховной властью и гарантирует своим подданным прежде всего првво на безопасность, которой они были лишены в естественном состоянии. Итак, закон самосохранения, conservatio sui, в XVII веке становится объяснительным принципом антропологии и теории государства н нрава, и как закон инерции он интерпретирован новоевропейским естествознанием н провозглашен первым законом по-новому понятой природы. Из этого нового понимания природы устранена целевая причина, игравшая первостепенную роль в средневековой перипатетической физике. В рамках этой физики всякое движение имеет в качестве своей причины стремление тела к некой конечной цели, которая представляет собою нечто неизменное и нечто аыешее по отношению к нему. Это равно относится и к живой, и к неживой природе Согласно Аристотелю, всякое сущее стремится к тому, чтобы обрести высшее из возможных для него состояний. Для небесных тел — это круговое движение, определяемое тем центром, вокруг которого, стремясь уподобиться его неподвижности, небесные тела совершают равномерное движение. Для природных стихий — это их естественные места, к которым они, будучи предоставлены себе, влекутся, чтобы обрести там желанный покой. Иерархическая структура, определяющая порядок космоса, в качестве своей вершины имеет вечный неподвижный двигатель: в конечном счете он и есть та высшая цель, к которой каждое по-своему — устремлено все сущее. Чем ближе существо к желанной ему цели, тем более оно переходит из состояния потенциальности к актуальности, стало быть — к покою, ибо блаженство, с точки зрения Аристотеля, есть обретение внутренней полноты, а значит — покоя, который не есть покой смерти, именно так понимает покой Гоббс,— а есть приобщение к пол ноте непрерывного актуального блага, коим всегда преисполнена высшая сущность Бог. Таким образом, в перипатетической физике все сущее стремится не к собственному сохранению, я к соединению с другим высшим благом. Согласно Фоме Ливийскому, средневековому интерпретатору аристоте- лизма, все сотворенные сущности стремятся к сохранению своего существования. Однако подобно тому, как в живых организмах стремление к сохранению вида оказывается сильнее инстинкта самосохранения, так во всем тварном мире любовь к источнику существоаания — Богу — сильнее, чем любовь к самому существованию. Гоббс же высшее благо для каждого нндивнда видит в сохранении самого себя безотносительно к чему бы то ни было другому, в самом неустанном движении вперед, в непрерывном успехе по достижению все новых и новых целей, из которых ии одна не может рассматриваться как единственная и высшая, ибо важна не цель как таковая, а само движение, успешность которого лишь подтверждает, что человек укрепляет свою безопасность и его самосохранение обеспечено. Мы помним, что сказал об этом Спиноза: «Высший закон природы состоит в том, что каждая вещь стремится оставаться в своем состоянии и притом не считаясь ни с чем другим, а только с собой». « Таков смысл и верховного принципа механики закона инерции. Но S« таков же смысл и высшего закона всей новоевропейской цивилизации, J1? всей классической картины мира, построенной на основаниях индивндуалнз- |J. ма, успеха, социального и технического прогресса. # ; » • ч 71
Е. Пастернак Четвертые Эйдельмановские чтения В редакции журнала «Знание — сила» в апреле 1994 года состоялись Четвертые Эйдельмановские чтения, устроителями которых, как и прежде, были редакция и Комиссия по литературному наследию И. Я. Эйдельмана. Как и предыдущие чтения, они были приурочены ко дню рождения историка и писателя, широкий круг интересов которого определил основные темы докладов. Вел конференцию Андрей Григорьевич Тартаковский, историк, руководитель комиссии по его литературному наследию, очень много делающий, чтобы книги и статьи Эйдельмана жили сегодня. Благодаря его стараниям, в частности, вышла недавно книга II. Я. Эйдельмана «Из потаенной истории России XVIII—XIX веков». Ее можно было купить в редакции. Чтения открылись докладом Ю. В. Манна «Русский смех». Его статью на эту тему читатель прочтет б этом номере. Доклад К- Ю. Рогова «К интерпретации понятия «петровское барокко» был в основном посвящен эмблемати ке эпохи Петра I. После краткого ввг дения, касавшегося истории применения понятии «барокко» в России, до кладчик заметил, что эмблемы были нужны Петру как способ называть вг- щи Император ценил в них прагматический аспект, поэтому после взятия крепости Орешек Нотебург был пере именован в Шлиссельбург — «ключ к морю». Отсюда обыгрывание имени святого патрона Петра — апостола ключника Царства Божий. С этим же связано то, что при строительстве Санкт-Петербурга Петр именовал его своим «парадизом», раем. Эмблемы — не тропы, поясняющие вещь, а ее имена, которые всту пают с ней в отношении и ее видоизменяют (так в эмблематике петроа- ского царствовании использовались реальные корабли). К Ю Рогов оста новился на семаитизации имени Петра: камень, скала, омываемая морем. Петербург также осмыслялся современниками как камень в море. Б связи с наводненном 1706 года эмблемой Петра становится Ной; Северная воина — потопом, а заключение мира — обретением скалы {Арарат). Эта же эмблематика проявилась в праздновании ботика в 1722 году. Хотя доклад как будто ис соответствовал заявленной теме и ограничивался лишь одной стороной петровского барокко, он, по нашему мнению, только выиграл от этого. А. М. Песков представил доклад «У истоков русского философствования». Моментом зарождения русского «философствования» (термин Г. Г. Шпета) он назвал круг московских любомудров, которые были шеллингианцами, еще не прочтя Шеллинга. Юный любомудр Веневитинов видел возможность принести пользу России в занятиях самопознанием, объектом которого была дли него России. Бессознательным уровнем содействии общему благу считал он семью, сознательным — дли мыслящего гражданина — должно стать познание народа. Предметом собственного умствования нужно сделать самих себя. После Петра Россия познавала Европу, но этот ход познания, по мысли Веневитинова, противоестествен, и надо остановить «нынешний ход словесности», заменить твердые начала немец- 72
кон философии самобытными началами христианской веры. Выступ- ленис вызвало жесткую критику А. С. Немзера, который обвинил до кладчика в том, что он игнорирует традицию немецкого философствовании и преувеличивает самобытность русской мысли. Разгоревшаяся полемика показала, что Песков, вероятно, недостаточно четко сформулировал свое положение о роли, отведенной самопознанию в «истоках русского философствовании». А. Л. Зорин в своем докладе «Русский двор в одном стихотворении Г. Р. Державина» провел блестящий анализ анакреонтической песни Державина «Рождение Красоты», сделав предположение, что в ней отразилась истории «придворного переворота 179Й года («отставка» Е. И. Нелидовой и приближение Л. П. Лопухиной). Следующим шел иаш доклад. Мы назвали его «Мифологема Ангела в создании легенды об Александре I», желая показать, что объяснение этой мифологемы душевными свойствами Александра неплодотворно. Хотя та «иаука царствовать», которой Екатерина обучала великого киязя, включала в себя науку нравиться, «при обретать сердца», и современники, действительно, почти единодушны в восприятии его как очаровательного и обходительного человека, дело здесь не в этом: с самого рождения Александра Павловича мы можем обнаружить в одах, посвященных ему. то- пос ангела. Наименование цари ангелом (в данном случае еще только великого кни чн) - одно нз проявле пий сакрализации царствующего дома. Долгое время прозвание «ангел» применительно к Александру целиком укладывалось в одическую традицию. Но у этого был «домашний» фон: вероятно, с легкой руки Екатерины, воз любленный внук назывался дома «ангелом», точнее, французским словом «ange», которое передает ласковое об ращенне к человеку. Но со временем, чем яснее проявлялось ее желание передать грон внуку, тем отчетливее в ее устах слово саигсл» звучало как «совершенство во плоти», достойное управлять империей. Победа в войне 1812 года внесла в этот миф новые оттенки. Рели раньше он был прсиму ществсиио ангелом мира н кротости. то теперь все чаше встречается наименование «ангел-хранитель». «утешитель». Смерть вдалеке от двора и столицы, как, казалось бы, и подобает мирному ангелу, стала длр совре менников потрясением и казалась загадочной. В списках ходило письмо Елизаветы Алексеевны, первая строч ка («Notre angre csl аи Ciel, et moi, malhcureuse, sur la lerre!») которого вырезалась на перстнях и медальонах. «Наш ангел» выражение сугубо домашнее, вырвалось из семей ного контекста. Окончательно оио было закреплено в 1834 году, когда в праздник перенесения мощен Алек сандра Невского (30 августа), в день ангела покойного государя состоялось торжественное открытие Александрии ской колонны. Здесь совместились две стороны этого мифа: семейная (брат Николай ставит памятник брату Александру «нашему ангелу») и государственная (в память о победе в войне «Аигела хранителя» н его войск) Выступление А. Г. Тартаковского продолжило александровскую тему. Fro доклад «Александр I и «пав- ловскне» ассоциации 1812 года» был поевншеи тяжелому душевному кризису Александра, связанному с отечественной войной. Убийство отца наложило глубокий отпечаток на личность Александра К он ие мог избавиться от страха перед возможным повторением 11 марта (в ночь на II марта был задушен Павел). Отсюда — его мечта об отречении и либерально-реформаторские стремлении. Как показал докладчик, обращаясь к документам, все это усилилось с началом войны, когда репутация Алек сандра подверглась серьезному испытанию (удаление из армии, автономность военного штаба и Кутузова). Россию охватили ропот и раэдраже ние. поползли слухи о низложении царя в пользу его жены - императрицы Елизаветы Алексеевны, сестры великой княгини Екатерины Павлов ны. Слухи эти были Александру известны, исходили они и от Наполеона Каждая годовщина восшествии Алек сандра на престол была одиовремен ио и годовщиной гибели его отца... Доклад Г. С. Кнабе назывался. «А. С. Пушкин, Ф. И. Тютчев и конец античного канона в русской культуре». Редакция намерена напечатать статью на эту тему, переделанную Г С. Кнабе из доклада, поэтому ис пересказываем его содержание. Г*) 73
Выи ipili 11 ий затем к ка федре А. С. Немзер сразу со свойственной ему критичностью пояснил, что объявленное название «Неизвестный источник "Повести о капитане Копей- кине"» не соответствует содержанию его доклада: во-первых, источник всем известен, а во-вторых, источник ли это? Речь шла о романе Н. И. Греча «Черная женщина», вернее, о его 36-й главе, в которой при желании можно обнаружить некоторые сюжетные соответствия с гоголевской «Повестью о капитане Копенкиие* Но, как признался докладчик, роман Греча был своего рода литературной энциклопедией тридцатых годов, и в нем есть все, что было в романтической литературе и русском авантюрном романе этого времени. Может быть, эти «схождения» в гоголевской поэме, по словам докладчика, есть лишь способ актуализации сюжетов, опирающихся «одним концом в народную мифологию, другим — а реальные событии». Доклад А. И. Рейтблата «Ф. В. Бул- гарин и Л. В. Дубельт» был развитием тех архивных изысканий, часть которых уже известна по его интересным публикациям. Заключительный доклад С. И. Панова «Декабрнты-масоны» в работах Тиры Соколовской» был напрямую связан с «нашим XX веком». О судьбе и личности Тиры Соколовской почти ничего ие известно, хотя ей принадлежат сорок статей и публикаций в различных журналах и книга «Русское масонство» (1907). Оиа была человеком одной идеи, чистым эмпириком, любителем сведений, обладала определенным художественным вкусом, что и проявилось в ее исторических штудиях. Факт означал для нее правду. Ее пьеса «Декабристы-масо- иы», законченная в 1938 году, представляет собой пересказ исторических документов псевдопоэтическим, псевдовозвышенным языком, с обширными ремарками для костюмеров. Ямб «Бориса Годунова», переходящий в речитатив, 8 двадцатые тридцатые годы XX века! Трагический и страш нын документ письмо Тиры Соколовской к Сталину об этой пьесе,— который был прочитан в конце доклада, элегантно замкнул круг конференции, начавшейся «русским смехом» Сталннв в интерпретации Ю Б. Манна. • Ю. Манн Русский смех Vet 74 1 Начну с одного эпизода. В январе 1836 года, под впечатлением гоголевского чтения «Ревизора», П. А. Вя- земскнн отметил «неистощимую веселость» пьесы, а затем постарался объяснить, что это за явление — «веселость». «У иас он ( Гоголь) тем замечательнее, что, за исключением фон Визена, никто из наших авторов не имел истинной веселости... Русская веселость, например веселость Алексея Орлова н тому подобная, застывает под русским пером. Форма убивает дух. Один Жуковский может хохотать на бумаге и обдавать смехом других, да и то в одних стенах Арзамаса. Дмитриев тот ли письменно, что изустно? Я один, может быть, исключение, то есть был прежде исключение из этого правила... И тут дело идет не о цензуре: цензура сама по себе, а просто рука сжимается и пальцы холодеют... Вот еще убедительный пример: Алексей Михайлович Пушкин. На словах ои был водопад веселости, оригинальности... начнет писать — и все это сольется в ручей, который тут же и замерзает». Обратим внимание прежде всего ив ударное слово этого пассажа. Б то время были уже в ходу такие понятия, как «юмор», «сатира», «комическое», ио Вяземский всем им предпочитает «веселость». Дело в том, что слово «веселость» в наименьшей степени виутрнэстетическое н в наибольшей степени относится к самой жизни, характеризуя речи, поступки, стиль взаимоотношений и т. д. Это категория поведенческая или, по крайней мере, промежуточная, соединяющая обе сферы — искусства и поведения. Ради такого соединения это словечко Вяземскому и понадобилось. Далее обращает на себя внимание противопоставление веселости и «фор-
мы». Русская веселость неформальная, неслужебная, внемундирная, вне- офнцна л ьнан. И лра ктн чески даже «нелитературная. Но что иа службе, что на бумаге — исход один: русская веселость умирает. И дело не в цензурных ограничениях, специально подчеркивает Вяземский. Запреты сидят внутри — в сердце и рассудке человека. « В русской веселости есть нечто Заговор щнческое, она резко отделяет посвященных от непосвященных Она расцветает и расходится, если иет чужаков, нет недоброго, косого взгляда,— так примерно можно продолжить ход мысли Вяземского. Правильность ее, пусть хотя бы частичную, подтверждает то обстоятельство, что комическое умонастроение нередко носило у нас кружковыЙ характер, концентрируясь в стенах уже упомянутого Вяземским «Арзамаса*, или позднее в кружке Станкевича, или, еще позже, в кружке западников (но ие в кругу славянофилов, иа что были свои причины). К обстоятельствам, содействовавшим развитию такого рода явлений, мы перейдем позже; пока же отметим противоположный полюс кружковой веселости — веселость всеобъемлющую. Очень характерно, что в России полнота смеха часто была связана с полнотою власти. Перефразируй известное выражение, можно сказать: смеется тот, кто имеет право смеяться. На этой почве возник и пышно расцвел особый феномен российской жизни — смеющийся са- модержец-тираи, от Ивана Грозного до Иосифа Сталина. Все это надо понимать отнюдь не только в юридическом аспекте, хотя он — непременное условие. Было бы весьма примитивно сводить все к безнаказанности. Свобода и власть — в самосознании своей творческой реализации, в виртуозном владении Всеми стихиями комизма. Это полнота самораскрытия в смеховом мире, так сказать художническая легитимность, произрастающая, конечно, иа почве легитимности, или, точнее, виелегн- тнммости. Отсюда замечательная яркость и ценность комизма Ивана Грозного, что было понято еще полтора века назад критиком Николаем На- деждиным (и замечу в скобках: отсюда определенный интерес н яркость комизма Сталина, как это ни обидно н ни тяжело для нашего самолюбия и чувства справедливости). Но речь сейчас об Иване Грозном. «Я. конечно, удивлю многих знатоков отечественной истории,— писал На- дежднн,— когда скажу, что век царя Грозного, век, столь позорно обесчещенный в наших воспоминаниях, был... золотым утром русской народной словесности... Одного известного послания к Курбскому уже достаточно, чтоб видеть, как он владел языком; и этот язык есть настоящий русский, русский не только по формам, ио и по духу; в нем трепещут все его коренные стихии: и этот грубый сарказм с плеча, который метит не в бровь, а прямо в глаз, и эта тихая, лукавая ирония, прикидывающаяся незнайкой, когда все знает, и этот беспечный, но не бессмысленный гумор, для которого все равно, который ии в чет не знает различия, мешает дело с бездельем, ум с глупостью, грех с спасеньем!» Все это — истинная правда, ио при одном допущении — условленном, хотя бы на время, отвлечении комизма от сферы реального поведения, то есть тон сферы, в которой он действительно произрастал. Для того чтобы быть «гумором», шутливым выходкам Ивана Грозного надлежало оставаться в области фикции, то есть художнического вымысла. По поводу одного из своих противников, постригшихся в монахи, Грозный сострил: сОн...ангел: подобает ему на небо взлетети» и велел его убить. В остраиенноЙ плоскости средневекового или реиессанского романа (например, у Рабле), в легендах, анекдотах и т. д. мы воспринимаем в свете комизма и не такое. Но в дан,- ном случае перед нами реплика в реальном действе — в казни принявшего схиму Никиты Каэаринова Голо- хвастова. В комизме Ивана Грозного (и в еще большей мере Сталина) парадоксальнейшим образом соединились легкость и грация с мучитель- скнм садизмом. Если бы кошка, играющая со своей жертвой перед тем, как ее съесть, умела острить, то она, наверное, острила бы в подобном стиле. Но между тем поведение Ивана Грозного обнаруживает еще одну черту, чрезвычайно важную именно с точки зрения легитимности смеха. Согласно Самуилу Коллннсу, прнддор- £ * 75
I- г Г), ному лекарю, проведшему девять лет при дворе Алексея Михаиловича, Иван Грозный «на одном празднике... делал различные шалости, которым некоторые голландки и англичанки засмеялись». Царь рассердился и подверг их наказанию, приговаривая, чтоб «вперед не смели смеяться в присутствии императора» (так в оригинале.— Ю. Л1.). Ситуация поистине драматическая, настоящий раздрай чувств, как выражаются сегодняшние журналисты. С одной стороны, самодержец делал «различные шалости», чтобы пробудить смех, ощутить свою силу как комика, которая, как известно, бывает иногда так же желанна, как сила власти, а в данном случае с нею просто совпадает. А с другой — как же стерпеть, когда окружающие смеются? «Одни равные смеются между собою», говаривал Герцен. Смех нижестоящих не совместим с иерархичностью как с социальной структурой н психологией, личной и социальной (зато кружковый смех, о котором говорилось выше,— это именно смех равных). Сказанным в большой мере объясняется распространение той формы комизма, которую Д. С. Лихачев считает характерной именно для средневековой России, когда смех направлен «на самого смеющегося». Например, «Моление» и «Слово» Даниила Заточника: «Заточник смешит собой, своим жалким положением. Его главный предмет самоиасмешек — нищета, неустроенность, изгнанность отовсюду...». С этой разновидностью комизма соприкасается и такой культурный, этический и религиозный феномен, как добровольное юродство, то есть юродство Христа ради. Древнерусский смех, направленный на самого себя,— явление многозначное: в нем скрывается идея емн- рення, острое осознание своей греховности и несовершенства, убеждение, что восстановление века следует начинать с собственной личности. В эстетической перспективе это явление плодотворно стимулировало последующие великие достижения русской литературы, как ее самоуглубленную психологическую рефлексию, так и самоуглубление юмора, ибо юмор не возможен без ощущения личной причастности к злу, без чувства относительности н преходящности земных ценностей. Но с точки зрения генезиса понятны и легитимные основы такого рода комизма: если низшему позволять смеяться, то над нем же еще, как не над самим собою? Тут мы уже вплотную подошли к мотивации сферы комизма, что, в свою очередь, связано с бурно обсуждаемой в последние годы идеей карнавала. Карнавал, как он описан М. Бахтиным,— это, на мой, возможно очень субъективный, взгляд, некий идеальный образ. У Бахтина смеющийся всегда прав, переливающееся через кран карнавальное действо всегда заключает в себе некую высшую истину, именно потому что и смеющийся, и карнавал в целом одновременно сознают и свою собственную незавершенность. Но все это более применимо к некоей идеальной субстанции карнавала, чем к конкретным живым людям. Как всякая идеальная субстанция, она не может воплотиться полностью, но в иные, счастливые минуты может получить определенную степень воплощения. Свидетельства таких очевидцев римского карнавала как Гете нли Гоголь говорят о том, что эта степень была довольно высокой. Это в Западной Гвропе. А как в России? В принципе нельзя отрицать причастность карнавальной стихии как стихии универсальной к явлениям русской жизни, однако степень ее воплощения была гораздо ниже, чем в странах Запада (особенно католических странах), а порог на ее пути гораздо выше И тут следует оспорить трактовку некоторых известных фактов, поданных в книге «Смех в Древней Руси» в духе бах- тинской амбивалентности (авторы; Д. Лихачев, А. Памченко, Н. Поныр- кг>, второе издание). Самый яркий пример — происшествие, случившееся близ Твери в 1666 году на первой неделе великого поста и заставившее помещика Никиту Пушкина отправить в Москву челобитную. «...Крестьянишки мои,— сообщал помещик-челобитчик,— завели неведомо какое воровство и, выбрав меж себя неведомо кого начальным человеком и называя его высоко, ходили с ним нынешней сырной недели в субботу и всполохи чинили о знамены и с барабаны и с ру>чьем».
К. Сомов. «Арлекин и смерть».
a — и Вначале царем избрали некоего Митьку Демидова, которого носили «сквозь село на носилках, а на голове у него была воронка», затем царский трон занял некто Першка Яковлев, который тут же стал неистовствовать: «по Першкииу приказу его же братья крестьяне били батоги (так! — Ю. М.) крестьянина... и он де им молился и говорил «государь пощади». В ответ на челобитную царь послал в Тверской уезд отряд из двадцати стрельцов, и хотя виновные под пыткой уверяли, что не имели никакого злого умысла и «все устроилось пьяным обычаем», нх все же наказали — самозваным царям отсекли по два пальца, прочих выслали с семьями в Сибирь, кое-кого нещадно избили кнутом н батогами. Определенные элементы карнавали- эации, иа мой взгляд, здесь, безусловно, имеются (воронка на голове «царя», атрибутика масленичного действа), но вся структура, весь колорит, а главное, общественный статус происходящего — другие. Ибо карнавал западноевропейского типа, при всей своей стихийности и неистовости, функционировал как действо, допускаемое или даже санкционируемое и церковью, и светской властью как разрядка, релаксация, введенные в определенное русло. Перед нами же — событие нелегитимное и преследуемое. Амбивалентность, которая увенчивается массовой поркой и ссылкой в Сибирь,— это уже не праздник и не а мбнвалеитность. Конечно, можно было поиграть в царя и в более веселом духе, с временным отказом от царского сана, как это делали Иван Грозный или Петр Первый, шествовавший в праздничном процессии по случаю Ништадтского мира в форме гвардейского офицера (а царица была наряжена простои крестьянкой), или как Иосиф Сталин, любивший иногда отойти в сторону, прикинуться «простым советским человеком», «товарищем Сталиным». Но непременным условием этой игры были августейший почин и августейшее соизволение. Что же касается остальных участников, то они фигурировали вовсе ие в роли свободных монад или, по Бахтину, незавершенных, развивающихся, открытых всем веяниям жизни существ, а в роли послушных и нередко (по крайней мере, в «игре в царя» при Иване Грозном и Сталине) дрожащих от страха статистов. Характерно и то, что в России стирание социальных границ н перегородок, если оно ие инспирировалось свыше и ие носило вымученного характера, имело место больше всего на праздновании Светлого воскресенья. Этот факт в свое время, в 1698 году, был отмечен одним иностранным путешественником: «...Не обращается никакого внимания на разницу в сословии или состоянии... ни одни вельможа не откажет в поцелуе самому простому мужику, лишь бы тот поднес ему красное яйцо». В конце концов, проблема состояла ие в наличии на российской почве карнавально-комических элементов (в определенной степени они существовали — не могли не существовать), а в их религиозно-обществен- иом, а следовательно — психологическом статусе. Статус же этот был ограничен, чтобы не сказать большего. Oiраинчнтельные и запретительные импульсы шли из глубокой древности. Тут очень показательно щепетильно двусмысленное положение скоморохов, отчетливо сознаваемое старыми исследователями, в то время как некоторые новейшие ученые старательно подверстывают это явление к карнавальной модели в бахтннском смысле. Поэтому приведем цитату именно из старого исследователя: «Рядом с любовью к искусству скоморохов, душе всякого веселья и утехи, народ (в особенности более просвещенная его часть, воспитанная на духовной литературе) к личности самих потешников исстари питал презрение». «Главная причина» — «воспринятый от Византийской церкви н воспитавшийся духовенством в народе взгляд на греховность скоморошьего промысла, иа бесовский характер творимых им игр, глумов, «позоров», на музыку вообще н даже иа музыкальные орудия — как на изобретение дьявола или дьявольскую лесть, на игреца или потешника — как на слугу сатаны, слугу антихристова, исчадие дьяволово». Вывод может показаться слишком суровым и категоричным, если вспомнить, что в православии, наряду с мироотречиой традицией, развивалась другая, та, которую И. Ильин называл идеен «мироприятия». Однако эта 78
идея постепенно и с большим трудом примирялась с областью комического, следствием чего явилось вот что: глубокие интерпретации в религиозном духе сатирических и юмористических текстов относятся у нас по крайней мере ко второй половине XIX века, но главным образом — уже к веку XX. А до этого времени даже просвещенные духовные деятели сурово корили Пушкина и Лермонтова, не говоря уже о Гоголе, за «осмеяние души родного русского человека», за разрушение основ и предрекали им тяжкое наказание в адском пламени. Да и само христианское «мироприятне», как известно, не всегда отграничивалось от «мнрштрнятия* чисто идеологического, а иногда и откровенно политического, что дало В. Соловьеву основание для сурового упрека: «...Православие, вместо всеобъемлющего вселенского знамени народов, становится у нас простым атрибутом и придатком русской государственности». Но как относилась «русская государственность» к смеху, хорошо известно. Важно понять, как в сфере литературного комизма преломлялись н концентрировались те импульсы, которые сдерживались н подавлялись в сфере публичности и социальности, и как они, эти импульсы, формировали национальный .облик именно русского комизма, заключающийся, с одной стороны, в безоглядности и ничем не сдерживаемой отваге, а с другой — в особой наивности, непритворной притворности, в уморительной серьезности (качество, которое, впрочем, русский юмор делит с украинским). Все это легко почувствовать, но трудно описать. Посмотрим же в заключение, как это явление — русский смех — виделось со стороны. Томас Манн, «Русская антология»: «...Если нам дозволено говорить голосом сердца, то нет на свете комизма, который бы был тан мил и доставлял столько счастья, как этот русский комизм с его правдивостью и теплотой, с его фантастичностью и покоряющей сердце потешностью — ни английский, ни немецкий, жан-полевскнй юмор не идут с ним в сравнение, не говоря уже о Франции, которая суха, и когда встречаешь что-нибудь подоб ное вне России, например у Гамсуна, то русское влияние тут очевидно». КУРЬЕР НАУКИ И ТЕХНИКИ Великая Монгольская стена? В разных местах современной Монголии — на крайнем востоке, западе и юге страны, имеются полуразрушенные остатки каких-то чуть ли не крепостных стен. При ближайшем рассмотрении они являют собой валы, явно созданные некогда руками человека,— насыпи высотой в метр, с траншеями, вырытыми параллельно с обеих сторон. В народе молва связывает эти rv- гантские по протяженности сооружения — восточный участок вала тянется на более чем пятьсот километров — с именем Чингисхана. Действительно, кто еще из монгольских правителей * древности достиг такого могущества, чтобы воздвигнуть столь грандиозные сооружения? В то же время некогда единая стена я*но отгораживала монгольские степи именно от южного соседа — Китая, а держава Чингисхана в том н не нуждалась. Она быстро покорила весь Китай, равно как и все другие, соседние и несоседние, страны. Возникает вопрос кто и когда построил «Вал Чингисхана»? Совместная экспедиция сотрудников московского Института географии РАН и улан-баторского Института географин н мерзлотоведения АН Монголии выехала на место — к восточному участку вала — и провела радиоуглеродный анализ материала насыпи. Оказалось, что вал создавался людьми в период примерно с 600 до 900 годов, то есть задолго до Чингисхана, равно как и ло заселения этих мест монгольскими племенами. Ученые предполагают, что вал построили правители мощного а тот период государства киданей <китаев), известного в истории под названием Ляо. А «Вал Чингисхана» пролегает и по нашей территории — в Читинской области его можно проследить еще почти на сто километров в глубь России. 79
О Улочка е средневековом центре города Йорка* Йоркский сибор. Г. Зеленко Британские встречи Нет, вы не правы - у нас была гражданская нойна и революция.-.» Ну да, конечно, у них, у англичан, была еще и разорительная нойна Алой и Белой розы (а это, заметьте, вторая половина XV столетия), и нор- маиског завоевание (конец XI пека), и множество других событий. Me один раз слышал я подобную реплику о революции н гражданской воине, когда ненольно выражал изумление исторической стабильностью, преемственностью жизни в Англии, сказывающейся не в извивах большой политики, а на самом простом, бытовом урОнне. ■ Вот здесь, на этих ступенях, после многих лет ссоры состоялась замечательная сцена примирения двух великих писателей — Чарлза Диккенса и Уильяма Теккерея,— эта классически нозвышенная реплика прозвучала, едва мы вступили под снопы известного лондонского клуба «Ате- нэум». Свершилось это примирение, замечу, сто тридцать с лишним лет назад. Предстанлениость прошлого в настоящем — вот что задело меня, пришельца нз страны, которая склонна то и дело отказываться от своего прошлого, а когда она его признает, то оказывается, что прошлое это, по выражению Натана Эйдельмана, непредсказуемо. В городе Йорке, исторической столице Северной Англии, Леонид Фин- кельштсйн - наш гид, переводчик и шофер в одном лице — настойчиво вел нас сквозь дождь и сиег от одной древности к другой в поисках чего-то заветного, то и дело консультируясь с местными жителями. Один нз них, сразу узнав в нас приезжих и не дожидаясь вопроса, сообщил: «Это здесь, за углом. Рунны римского лагеря Там Константин был провозглашен императором Рима». И удалился Впрочем, можно понять этого человека, живущего в посещаемом толпами туристов городе, центр которого вдобавок окружен развалинами римской Стены. Правда, нам не удалось выполнить обязательный мест ный ритуал подняться на эту са мую стену. Каждая наша попытка пресекалась табличкой: «Из-за снегопада доступ на стену закрыт». В воздухе, честно скажу, прямо-таки клубились иронические флюиды Ген риха Белля {«Биллиард в половине десятого»: древнеримские термы закрыты на ремонт) и Джерома К- Джерома («Трое в лодке»: ремонт развалин с привидениями). Б знаменитом Яоркском соборе не кие невнятные слова уднвлення вы рвались у меня прн виде великолеп ного цветного витража на западной стене собора. Этот витраж был создан мастером Джоном Торнтоном в самом начале XV века! Люси Беккет, пре- ц ч 81
l' a Hi 14 ' I if подаватель Амплфорского колледжа, исследователь истории Йоркского собора и автор занимательной книги о нем, рассказала, что витраж этот — самая крупная в мире средневековая композиция нз цветного стекла. Этот витраж - несколько десятков квадратных метров цветного стекла — существует уже около шести столетни! Самая хрупкая вещь на свете, кроме, может, глиняного горшка, стекло прошло бес конечн ые королевские войны, мятежи баронов и народные восстания, миновало религиозные потрясения времен Реформации и лишь в нашем веке было потревожено. В годы второй мировой войны, как и все остальные средневековые композиции нз стекла в соборе, витраж был размонтирован и убраи в безопасное месте Ну хорошо, Йоркский собор близок моему сердцу, тем более что к нему имел прямое касательство Лоренс Стерн, автор незабвенного жнз неописания братьев Шенди (а будучи пребендарием Йоркского собора и дважды в год произнося там пропо ведн, ои имел тысячу возможностей любоваться витражом Джона Торн- тона и, стало быть, от Стерна до нас — всего один шаг» как любил говарн- вать Эйдельман, дело рук мастера Джона напрямую связывает время Стерна и наше время), но все-таки собор этот явление уникальное. Может быть, потому его н его витражн щадили бесчисленные вооруженные толпы? Ко Там же произошел и совсем уж удивительный случай. Наша маленькая группа задержалась возле мемориальной каменной плиты с массивным серебряным распятием. Как и десятки других, она закреплена на внутренней стене собора, там, где под каменным полом погребены останки. Внимание наше привлекла необычайно цветистая декоративная надпись по всей площади плиты. Именно в этот момент сопровождавший нас англичанин решил продолжить дискуссию о разорениях и революциях, придав ей неожиданное направление: Это вот старое серебро, сказал он, указывая на распятие — А в домах англичан вы старого серебра не найдете, только новое, старое все было конфисковано солдатами Кромвеля или его противниками. Значит, частное серебро экспроприировали, а в храмах не трогали? И чтобы показать, какие временные интервалы здесь неявно подразумеваются,— несколько сопоставлений. Гражданская война эпохи английской буржуазной революции длилась с 1642 по 1648 год. В России: к 1649 году относится Соборное уложение Алексея Михайловича «Славная революция», о которой, как мне удалось удостовериться самому, англичане помнят достаточно хорошо, началась в 1683 н завершилась в 1689 году. Конечно, тут есть что помнить: в тот момент, после свержения Якова II Стюарта н возведения на престол Вильгельма 111 Оранского, был совершен важный поворот — действующее и по сей день ограничение прав короны и закрепление доступа буржуазии к государственной власти. Все так. Но у нас кто. кроме профессионалов, помнит, что именно в том самом 1689 году началась, по крайней мере формально, новая история России? 1689 год — начало самостоятельного правления Петра I! Весь этот год полон волнующих событий: женитьба Петра на Евдокии Лопухиной, строительство потешного флота на Переяславском озере, мятеж Шакловитого, бегство Петра в Троицу, падение царевны Софьи. Именно в 1689 году Петр начал движение по пути к абсолютной, неограниченной власти, на котором устранил те учреждения (боярскую думу и патриаршество), где так нлн иначе могло проявляться общественное противодействие самодержавию государя. После 1689 года на нашей земле было столько «вихрей враждебных», столько эпох разорения, в памяти еще так свежи были бесчинства разнузданной толпы у мэрии и у Останкинского телецентра, что слова о «ионом серебре», которое восходит не ранее, чем к концу XVII столетия, я в тот момент воспринял квк высказывание какого-то инопланетянина. Впрочем, так оно н есть на самом деле. Мы и они — мы живем в разных мирах. Миры эти не враждебны друг другу. Более того, в них так много похожего, так много пересе- 82
кающегося, что, я понимаю, мои слова о разных мирах могут быть отвергнуты. Но я все-таки склонен на ннх настаивать. Кстати будет поддержка от Угнстона Черчилля: «Мы с Европой, но мы не часть Европы». А 1 Мой визит в Англию... Стоп' Вот сразу ясный пример к размышлениям о двух мирах. Хотел было начать этот абза ц со слов «Я посетил Англию...», но рука остановилась: «ячество», нескромность и т. п.— невнятные эмоции, однако, вызывают вполне определенное сопротивление души. Между тем в английских текстах, думаю, каждая третья фраза начинается с местонменнн «я». Во множестве случаев, когда русский текст прибегает к обходным, косвенным формам — «мне хотелось бы», «мне довелось», «надеюсь», англичанин настаивает на персонализацин своей личности — «я, я, я»... Между прочим, эта персоналнза- ция бросается в глаза в лондонском метро. Тесные переходы, неширокие платформы, но поток пассажиров движется четко расчлененным на людские единицы, не сливаясь в тол лу. Особенно заметно это на остановках: каждый входит или выходит сам по себе, не прижимаясь мокрым платом к переднему н не пытаясь протолкнуть его внутрь побыстрее. Так всегда, даже в часы пик в пят- ннцу. и так везле, даже на станции «Кинге Кросс», где на одной платформе Собираются пассажиры, еду- Щие по четырем разным направлениям. Итак, мой визит в Англию был организован центром «Британия — Россия» (бывшее общество «Великобритания — СССР»). По средам здесь, в небольшом зале, который в обычное время служит библиотекой-читальней, происходят встречи с гостями из нашей страны. Нв мое выступление, посвященное состоянию науки в России н проблемам, с этим связанным, собралось довольно много слушателей. Встреча была теплой, интерес к России неподдельный, вопросов множество. После официальной части состоялось несколько бесед с представителями различных научных и научно-производственных фирм и общественных фондов. И сно ва в каждой беседе сквозил интерес к российским делам и положению на российской земле. Но главным, первым, что бросилось в глаза, была необычайная доброжелательность аудитории. Среди присутствовавших было, конечно, немало эмигрантов, точнее было бы сказать, второго поколения эмигрантов, потомков тех» кто переселился когда-то на Британские острова. Этих людей было видно сразу: онн понимали сказанное по-русски без перевода целиком или почти целиком. Но большинство составляли все-таки англичане, и это было видно по тому. как онн ожндалн перевода, подстегиваемые время от времени реакцией русскоязычной части аудитории на шуточки оратора. Так вот. подчеркну снова' доброжелательство было абсолютным, а интерес неподдельным. Должен Сказать, атмосфера расположенности покорила меня на Британских островах. Особенно п сравнении с напряженной, тревожной, какой-то нервозной атмосферой в Москве. Той атмосфере много примеров,— скажем, поздним вечером на улочке в Сохо представительная дама спрашивает вас, имеете ли вы проблемы и не нуждаетесь лн в помощи. Кстати, к вопросу о различиях н схождениях. Лорд д'Абернон; «Ум англичанина работает лучше всего, когда уже почти поздно». Не вспомнить лн нате: «Пока гром не грянет, мужик не перекрестится»? Интерес к сегодняшней России в Англии действительно велик. Директор центра Йэн Эллиот и в особенности сотрудник центра Мюир Браун приложили порядочные усн- лня. чтобы мое пребывание в Англии не прошло впустую. Повышенное внимание к нашей стране позволило Мюиру организовать целый ряд весьма серьезных встреч. Прежде всего уместно назвать встречу с мистером Артуром Батле- ром, постоянным секретарем парламентского Комитета по науке. Отчет об этой беседе, точнее, пересказ того, что я услышал от мистера Бэт- лера и извлек нз представленных нм материалов, публикуется на следую- 83
PI Нарманский витраж начала двенадцатого сека с изображением св. Николая- \ ших страницах. Здесь же некий комментарий к этой информации. Наш парламентский Строй молод, молод абсолютно, и тем более к сравнении с английским, поэтому опыт британских парламентариев ' представляется поучительным для нас. Насколько мне известно, коми теты Государственной думы делают лишь первые шаги к тому, чтобы создавать в сфере своих действий структуры, подобные комитету, в котором мистер Батлер действует уже шестнадцать лет. Примечательно, что этот весьма влиятельный комитет формально не располагает властью, да и не стремится к тому, чтобы принимать какие-то решения. Зато он делает иное, то, что другим образом, может быть, сделать и не удалось бы: под сенью важнейшей в Брита нии ветви власти он сводит парламентариев, ученых и предпринимателей. Можно сказать, что это своего рода клуб по интересам, так любимая в Англии клубная форма обсуждения тех нлн иных проблем в достаточно неофициальной "обстановке, выяснения интересов различных групп, создание почвы для их соглэ сования. В комитете сходятся и лор- II ды, и члены палаты обшнн. невзирая на партийные различия, рекомендации, подготовленные комитетом. имеют серьезный вес в парламенте н правительстве, в научных или предпринимательских кругах. Недаром же почетным председателем комитета является принц Уэльский. Солидность этого парламентского инструмента мне кажется несомненной, гак же, как и то, что нормальная н эффективная деятельность демократических структур власти в значительной степени обеспечивается именно такими формами работы. Деловыми и доброжелательными были встречи с мистером Террн Гарретом, помощником ученого секретаря Королевского общества по международным делам, н доктором Р. Френчем, ученым секретарем Королевского географического общества. Доктор Френч оказался специалистом по России, по ее исторической и решональиой географин, и, стало быть, человеком, который уже по своим профессиональным занятиям вовлечен в российские дела. Потрясающее впечатление в Географическом обществе на меня произ- 84
вело хранилище карт, атласов и картографических материалов. Думаю, меня поймет всякий, у кого, как у меня, возникает зуд в руках при виде хорошей географической карты, оказавшись в огромном зале, где в специальных закрытых стеллажах хранятся десятки тысяч карт всех. как говорится, времен и народов. Здесь, кстати, произошел некий казус, свидетельствующий, что есть кое-что, что сближает англичан и россиин. Хранитель всего картографического богатства общества предложил показать любой документ» который мне интересен. Я спросил, ист ли у него в хранении документов Фредерика Кука, которые давали бы убедительные доказательства того, что Кук действительно проделал путь к полюсу. Как помнят, надеюсь, наши постоянные читатели, с легкой руки Зиновия Каневского журнал в прежние годы постоянно ,предоставлял свои страницы для публикаций о полярных исследованиях, освещал среди прочего растянувшееся на многие годы столкновение Кука и Лнрн, возникшее на почве борьбы за приоритет в достижении Северного полюса, и злосчастную судьбу Кука. Л так как учреждение, в котором мы пребывали, теснейшим образом свя зано с изучением высоких широт обоих полушарий, то этот самый доктор Кук почти естественно всплыл в памяти, хотя теперь я думаю, что куда естественней было бы пойнте ресопаться документами «Бигля» или полконника Эвереста. Англичане моего вопроса не поняли, пропустив мимо ушей слова о полюсе. «Документы и материалы Кука хранится в Адмиралтействе. Здесь их нет», объяснили мне. Когда же поняли. что речь идет вовсе не о Джеймсе Куке, а об американце Куке, потеря ли всякий интерес: ну, эго американцы, пусть сами и разбираются в своих делах, нас это не трогает. Что-то такое в этом прозвучало, ну, скажем, неубедительное. Из 4Я английских премьер-министров 23 получили образование в Оксфорде или Кембридже. Из них 13 в колледже Крайст Черч. (Со общение Катн Андреевой.) И если встать у каминной решетки в профессорской комнате Крэйст- Черча, то можно единым взглядом Улочка старого Йорка. Справа — дома стиля Тюдорой- Красные рюы Ланкастеров соседствуют здесь с красно-белыми розами Йорков Йоркский собор с юга.
I—I арламентский комитет По нау- |^ кс — это неофициальная» внепартийная группа членов обеих палат британского парламента и британских членов Европейского парламента, а также представителен важнейших научных и технических организаций, промышленных объединений, научно-производственных фирм и учебных заведений. Комитет был создан в 1939 году с целью поддерживать постоянное взаимодействие между парламентом, научным миром и кругами промышленников. В настоящее время в работе комитета участвуют более восьмидесяти членов палаты лордов, более ста членов палаты общин, около двадцати депутатов Европейского парламента. В комитете представлены около ста пятидесяти научных и научно-технических организаций, около восьмидесяти компаний и фирм, шестьдесят университетов и политехнических институтов. Среди них — Королевское общество и Королевское географическое общество. Британское компьютерное общество и Комитет по исследованиям н технологиям Конфедерации британской индустрии. Музей естественной истории, Кавендишская лаборатория и Геологическое общество. Среди ассоциированных членов — «Бритиш петролеум* и «Бритиш стил», британские отделения фирм «Форд» и «Ниссан», «Филипс», «Шарп» и ИБМ, наконец Би-Би-Си и «Макмнл- лан паблишере». В списке высших учебных заведений представлены практически все университеты и крупнейшие политехникумы страны, перечислить их нет возможности, а возглавляют этот список Кембридж, Оксфорд и Лондонский университет. В Британии, хорошо это или плохо, нет департамента науки и технологии или департамента исследований и развития. Его роль фактически вы* полняет комитет. Созданный в начале второй мировой войны, комитет в военные годы плодотворно занимался развитием новых образцов вооружения, много сил отдал решению продовольственной проблемы, а она, как известно, была в те годы на острове» Парламентский комитет по науке Рассказывает постоянный секретарь комитета Артур БАТЛЕР подвергавшемся немецкой блокаде, остро актуальной. В последующие десятилетня комитет сыграл важную роль в выработке стандартов здоровья населении и организации медицинского обслуживания, в определении перспектив развития электроники и компьютер- нон техники на Британских островах, в обсуждении путей развития добычи нефти н газа на месторождениях Северного моря. Задачи комитета: участвовать в определении важнейших проблем научно-технического развития, которые могут оказать серьезное влияние на будущее страны; организовывать изучение и обсуждение этих проблем; знакомить с подготовленными оценками и мнениями членов парламента и министров и тем инициировать принятие решений и влиять на их со? держание. Успешная деятельность комитета побудила к созданию выборных комитетов по науке и технологиям в
I *Мозги — на распродажу!» — лозунг, подмятый cat рудниками государственной лаборатории, которые на саией демонстрации у стен Вестминстера протестуют против приватизации их лаборатории. Фотография из журнала «Наука « парламенте». Журнал много внимания уделяет положению ученых е Британии, особенна исследователей в государственном секторе обеих палатах парламента. Министры время от времени забывают, что одна из функций парламента — контроль за действиями правительства, а парламентские комитеты — весьма эффективный орган для осуществления этой задачи. В течение года комитет организует глубокое и всестороннее изучение двух или трех наиважнейших проблем. Кроме того, на регулярно устраиваемых обсуждениях рассмотрению подвергается также множество других важных вопросов. Внимание членов комитета привлекают самые разные области. Например, энергетическая политика Британии на ближайшие годы. Здоровье населения. Состояние водных ресурсов. Возможность глобального потепления на планете. Развитие компьютерных техно- логин и защита авторских прав создателей компьютерных программ. Диверсификация военных технологий. Создание чистых технологий для использования угля. Инновационная деятельность и ее влияние на развитие британской промышленности. Проблема японского лидерства в сфере технологий. Перспективы изучения ДНК человека. Образование — как один из важнейших национальных ресурсов. Отчеты об итогах дискуссий для членов парламента обычно готовятся совместно с другими организациями, например с Королевским обществом нли с На пион альной службой здоровья, о приоритетах в медицинских исследованиях на текущий период. Особое внимание комитет обращает на проблемы развития фундаментальной науки. Здесь рассмотрению подвергается все, начиная со слишком медленного роста бюджета на науку и кончая академическими заработками, не лучшим положением исследовательских работников в Британии и утечной научных мозгов в Америку. Комитет располагает весьма скромным бюджетом — только для оплаты своих собственных минимальных расходов. Однако он в состоянии всегда находить фирмы, организации и благотворительные фонды, которые берут на себя финансирование исследовании, обсуждений и публикацию информационных материалов. Комитет прилагает серьезные усилия для широкою распространения информации о тех научных и технологических проблемах, какие его члены считают актуальными для Британии. И о своей деятельности, конечно. Для этого комитет, в частности, создал специальную информационную службу и выпускает свой собственный журнал «Наука в парламенте». Журнал информирует читателей о том, как проблемы, связанные с наукой, обсуждаются в парламенте, публикует запросы парламентариев министрам н их ответы, знакомит с деятельностью исследовательских организаций, широко обсуждает отношения науки н общества. 87
и ■ III П x I - n I 1.(11 I • Тиверна *Pro$pea of Whitby» на берегу Темзы. tie содержит ли название таеерны намека на знаменитый церковный синод о Уитби е 664 tody, который на много некое вперед связал судьбу английской церкпи с папским Римом? Кик утверждают знатоки истории, эта стиринная тиоерна — чуть ли не единстоенное место е современном Лондоне, которое доподлинно посещал Уильям Шекспир. охватить почтенную галерею нз тринадцати портретов, добрая старая манера исполнення которых и тусклые / темные краски убедительнее иного/ свидетельствуют о ходе времени и / зловредном воздействии открытого огня, (личные наблюдении.) Добрым гением английской поездки был Леонид ФннкелыитеЙн. Бывший сотрудник журнала, он около тридцати лет назад с некоторым шумом оставил советскую действнтель ность, отчего редакцию в свое время немало потрепало, а ныне работает в русской службе Ьн-Бн-Си. Благо- ларя его усилиям и связям мы пг нчнлн приглашение посетить Амплфорскнй колледж, побывали в Порке, провели незабываемый день в Оксфорде, а вечер того дня - в Кранет Черч, одном из самых старых колледжей Оксфорда, в гостях у Екатерины Андреевой. Профессор Андреева специалист по русской истории. Ее перу принадлежит кнн га «Генерал Власов и русское освободительное движение», выпущенная в Лондоне издательством OPI на русском языке. Работа Андреевой примечательна многим. Прежде всего это не политическая журналистика, а добротное исследование историка, и в таком свием качестве оно даже в нынешние времена по-новому расставляет акценты в истории сопротивления сталинизму. Впечатляет документаль ная база книги. Неопубликованные источники и архивы, неопубликованные магистерские и докторские дис сертацни, а главное — личные беседы автора с десятками людей, имевшими иной раз самое непосредственное отношение к власовскому движению. Среди ее собеседников, например, были М 1 Патов, глава личной охраны А. Власова, Е. Кре- гер. офицер штаба Гиммлера и связ ной между ним и Власовым. А. Бур- гниа, вдова Б. И. Николаевского н хранитель его архива. Должен сказать, что среди известных мне публи кацнй о власовском движении ничего сравнимого с книгой Е. Андреевой по тщательности проработки фактической основы мне не встречалось. Располагая ограниченным объемом, я выбрал дли представления кннгн Е. Андреевой отрывки, посвященные одному из самых запутанных н бо-
Русское Освободительное Движение пользовалось широком поддержкой народа, ио установить точное число его участников трудно, ибо до ноября 1944 года нацистские власти терпели су- шествование РОД только в качестве пропагандной единицы. В 1944 году примерно миллион советских граждан служили в Вермахте, а на принудительных работах в Третьем рейке Их было около трех миллионов- И хотя большинству препятствовали присоединиться к Власову, мно- Екатерина Андреева Генерал Власов и русское освободительное движение гие считали себе участниками движения, читали «Зарю» н «Добровольца» — газе- гы власовского отдела пропаганды в Да- бендорфе, и носили на немецком обмун- лнрованни значок несуществующей Русской Освободительной Армии. Судя по тому, как горячо Власова встречали во время его поездок на оккупированные территории весной 1043 года, можно предполагать, что при благоприятных условиях многие советские граждане встали бы на его сторону. Если судить но данным этой потенциальной поддержки, а не только по фактической численности тек, кому удалось официально вступить во власовскне дивизии зимой 1944 го да. Русское Освободительное Движение без натажки следует считать массовым. ...Прибыв в Псков вечером, Власов встретился с представителями различным русских организаций, в том числе, как н прежде, с представителями Русской православной церкви. На следующий лень, I мая, Власов выступил иа заводе, а логом в помещении театра, н там и здесь — при переполненном зале. Всюду его горячо приветствовали. После Пскова Власов посетил различные города н села, в том числе Лугу, Волосово, Сиверскую, Тол- мячей», Красногвардейск, Пожеревнц и Дедовнчн. В Луге восторженные толпы прорвались через полицейский кордон. Везде Власова приветствовали с большим энтузиазмом, и выступления его выслушивались с жадным интересом. Существующие записи власовскнх речей показывают, что он выступал иа те же темы, что и прежде, н производил сильное впечатление на очень многих, включая н тек, кто критически относился к нему. Он снова подчеркивал, что Россия не потерпит иностранного господства нн в какой форме. Германская нация в союзе с русскими поможет сбросить сталинскую диктатуру точно так же, говорил он, как русские помогли европейцам освободиться от Наполеона. Он объяснял, что Сталин прибегает к различным приемам для того, чтобы ввести население в заблуждение по поводу своих подлинных намерений; Власов несколько раз подчеркивал, что не следует попадаться на его уловки. Патриотизм Власова был совершенно неприкрытым, и он не прилагал усилий, чтобы закамуфлировать его от властен. На одном нз собраний он обратился к толпе с вопросом, хотят ли они быть рабами немцев, на что толпа единодушно ответила: «Нет!». Хотя Власов н не был блестящим оратором, говорил ом с большой твердостью, н речь его была скорее обращена к рядовому слушателю, чем к интеллигенции, которая, однако, тоже слушала его с интересом. Успех поездки Власова иа оккупированные территории полностью оправдал ожидания его сторонников н был неопровержимым доказательством того, что курс «OtTполитик* должен быть изменен. Практическим результатом тем не менее стал провал всех надежд в этом направлении. В марте 1943 года Гиммлер послал Борману меморандум о том, что рекламирование. Вермахтом Русского комитета явно противоречит пожеланиям фюрера. Под же Гиммлеру передали отчет о речи Власова в Гатчине во время второй его поездки, в которой он сказал, что в настоящее время русские антисталинисты являются гостями немцев, но когда они одержат победу в своей борьбе и будут в позиции силы, немцы будут их дорогими гостями. Гиммлер взбесился, что унтер менш осмеливается приглашать немцев куда бы то ни было, и передал это замечание Гитлеру. Фельдмаршал К«йтс. ь немедленно дал приказ о том, чтобы Власова вернули в лагерь для военнопленных и чтобы его имя воредь использовалось лишь в целях пропаганды. В то же самое время Розенберг был недоволен поддержкой русскому национальному движению. Геббельс пишет в своем дневнике пол 29 апреля 1943 года: «Русский генерал Власов, воюющий иа нашей стороне в армии сепаратистов, весьма затушевывается Остмнннстгрнумом». Власов, по-видимому, лишился в этот период всякой поддержки со стороны нацистской иерархии. 89
Кестон-инстнтут был создан четверть века назад в городке Кестон в графстве Кент. Мы изучаем и публикуем материалы о жнзнн верующих всех нсповеданнн в тех странах, где по каким-либо причинам О1раничнвается религиозная свобода. Нас интересуют все мнро- воззрення (да, н язычество тоже), религиозная свобода как часть свободы мысли. Филипп Уолтере Осознать самое сокровенное: смысл переживаний верующих Естественно, в минувшие годы наше особое внимание привлекало положение верующих в странах коммунистического блока. Тогда наша работа заключалась в том, чтобы в противовес неискренней официальной пропаганде показывать подлинную ситуацию в интересах правды. Мы никогда не организовывали общественных акции, например в защиту несправедливо осужденных священников, только изучали и информировали. После начала горбачевской перестройки и особенно в последние годы ситуация в странах Восточной Европы изменилась. Однако в Англии интерес к этой проблеме растет, и это сказывается на положении Кестин- инстнтута. Надо заметить, что мы не официальное учреждение и никаких денег от государства не получаем. Почти половину наших средств составляют взносы членов Кестон-нн- стнтута, а их число приближается к пяти тысячам, остальное — от благотворительных фондов, интересующихся гуманитарными проблемами. Так что рост интереса к положе- н ню ве рующнх в России и других странах открывает перед нами новые возможности, в том числе и финансовые. Отсюда же н приглашение переместиться в Оксфорд. В чем причина этого? Прежде рассматривался по существу одни вопрос, крупный, но одни,— право на свободу верования. Теперь внимание обще*1 ствеиности привлекает значительно более широкий круг проблем. Например, обнаружилось, что религиозный и нравственный смысл переживаний верующих в течение семидесяти лет коммунистического режима не известен на Западе, а между тем эти уроки для нас так же по- учнтельны, как и для вас, и мы для общей пользы хотели бы обсуждать эти переживания. Далее, межконфесснональные отношения: православие и католичество, православие и мусульманство, христиане и евреи. Интерес к повседневной жизни общих верующих. Наконец, особое внимание привлекает так называемая «освободительная теология» — проявившиеся в последние годы в Латинской Америке настроения среди верующих, в том числе и среди священников. Наш институт выпускает два своих журнала — «Религия в коммунистических странах» и «Религия, государство, общество», так вот, в одном из инх мы опубликовали серию статей, посвященных такому мировоззрению Позиция идеологов этого движения: эксперимент в Восточной Европе не удался, но это был не марксизм, а мы исповедуем настоящий маркенэм и от свосго пути не от- кажемся: «все равно мы будем освобождать, стрелять, убивать». Российским читателям, вероятно, интересно было бы узнать, что мы выпустили на русском языке обширную работу Дженн Эллнс о положении религии и верующих в СССР. В конце минувшей зимы в Голландии состоялось совещание юристов разных стран, обсуждавших новый российский закон о свободе совести, который должен был бы соответствовать мировым стандартам в этой области. В совещании участвовали двое наших коллег, членов нашего института, Майкл Бордо и Дженн Эллнс В заключение упомяну, что представительство Кtстона в Москве действует уже несколько лет. 90
лезненно воспринимаемых вопросов,— об отклике на власовское дпи жение населения оккупированных территорий (см. подверстку к этой статье). Е. Аилреевой удались такие исследовательские ходы, какие не по силам были бы никому из советских историков. Ее отец, Николай Андреев, филолог и литературный критик, в середине двадцатых годов оставил Россию. С 1928 по 1945 год жил и работал в Првге, был знаком со многими представителями российской эмиграции, немало событий происходило у него на глазах. В 1945 году, чудом вырвавшись из рук «смер- шевцев», он перебрался из Праги в Кембридж, ио сохранил, естественно, обширные связи в старом и новой российской эмиграции на Западе. Неудивительно, что, имея такую «точку отталкивания», Андреева сумела изнутри увидеть многие явления и процессы в антибольшевистском российском движении. «Возможно ли христианство после Освенцима?» задался вопросом религиозный философ, и проблема эта, как мы увидели в минувшие десятилетия, мучает многих и многих. Злободневная параллель ей стала темой обсуждения с доктором Филиппом Уолтерсом в Кестои-ннстнтуте, в Оксфорде. Обладая необозримо разносторонними интересами, Л. Фин- келыитейи привез меня в Кестон — учреждение, подобных которому у иас я не знаю. Рассказ доктора Уолтерса о Кестоне публикуется одновременно с этой статьей. Я же возвращаюсь к беседе с Уолтерсом. Филипп как бы продолжил вопрос: а после сталинского ГУ-ПАГа? После бесчисленных жертв, после низведения церкви до роли служанки партии, после утраты нравственного смысла бытия или крушения нравственных ориентиров для многих верующих, после всего этого — возможно ли христианство? И каким ему быть? И какой — церкви? И как осознать уроки переживаний верующих, чтобы возвращение к опыту тяжкого прошлого помогло придать нынешней жнз ин верующи х новый, пусть и горестный, но мудрый н просветляющий смысл? Есть чудесная английская поговорка: «Квждое золотое облвко имеет свою серебряную подкладку». Не следует, правда, понимать поговорку как указание на прямое соотношение ценностей иногда это соот- Оксфорд с птичьего полета. Четка прослеживается организация городского пространства е виде замкнутых четырехугольников, е которых и ралмеириотся колледжи Оксфордского университета. И 91
Российские ученики в Амплфорсе Андрей КОРДОЧКИН и Филипп ЛАТЫШЕВ рассказывают о своих впечатлениях Андрей: — Это школа очень высокого уровня, н она напоминает нашу школу очень высокого уровня. Фнлнлп: — Много времени отво- днтся на домашние задания. На них здесь все основано, как было у нас раньше. Тут надо непрерывно показывать, что ты усвоил. Андрей: — После каждой темы по любому предмету надо писать эссе. Пишут листов на пять-шесть. У нас с Филиппом получается листа по три. Все-таки проблемы с языком. Филипп: В колледже полный курс обучения — одиннадцать лет. В первые годы все предметы обязательны. Последние три года — трн предмета по выбору плюс религиозное образование. Я выбрал математику, экономику н французский. Кроме того, английский как иностранный. Иного — политологию нлн историю — не выбрал из-за своего слабого английского. Андрей: — Ая — политологию, английский как ашлнйскнй литературный, историю XIX века, философию, кино Ингмара Бергмана н еще один курс — фотографирование. Надо было что-то выбирать из трудовых курсов, так это лучшее из худшею. Филипп: - - Кроме нас, здесь еще несколько стажеров — парень из Германии и трое нз Чнлн. Для стажеров есть специальный обязательный курс на трн часа в неделю — «религиозное образование»: история религии, история церкви, монашество как часть системы церкви. По математике наш российский уровень просто высочайший, так что s математике я себя здесь чувствую Эйнштейном нлн Ньютоном. По биологии наш курс явно недостаточный, здесь много сильнее. Андрей: — По истории уровень тот же. Та же фактическая основа курса европейской истории середины XIX века. Однако проработка этого курса здесь намного основательнее. И отношение к нсторнн другое— Филипп: — Да, отношение к предмету истории необычное, для нас необычное. Мне кажется, что история у них — на первом месте. А от курса экономики я в восторге. Андрей: — Ая — от курса полито логин Он идет семь раз в неделю, работы очень много, но интересно. Но жнть здесь скучновато. Филипп: — Но для учебы — самое оно. Андрей: — Да, у иас-то весь день занят учебой, даже на телевизор времени не остается, а другие ребята, бывает, томятся. Что тут есть? Аббатство, колледж, монастырь. В поселке, за два километра, для развлечений два паба. И все. Филипп: — В колледже есть дискуссионный клуб... Андрей: — Но молодые британские джентльмены не очень охочи до официальных дискуссий. Филипп: — И дискуссии идут вечером после отбоя, после одиннадцати часов, в чьей-нибудь комнате. Нет. Россией не интересуются вовсе. И знают о России... ку. ничего не знают. Один парень очень удивился, узнав, что у меня есть компакт- диск. Андрей: — А меня однажды спросили, растут ли в России деревья? Вообще, надо сказать, англичане очень зациклены на своих личных делах, а все иностранное им как-то побоку. И мы у них никакого особого интереса не вызываем. Это даже к. лучшему.
• Во дворе Амплфирскаго аббатства. Справа старшекурсник здешнего колледжа Саймон, наш гид по колледжу. Слена — Леонид Финкелыитгин, наш гид по Англии. ношение Gmiuu'T очень даже обратным. Рассказ об Амплфорсе, напри мер, приводит на ум такую сложную и деликатную тему, как положение католиков в протестантском англий с ком обществе. Не будучи в силах развивать эту тему, но и не желая обойти ее стороной, хочу просто привести цитату из современного политического очерка: «Ныне действующий британский закон вес еще за прешает католикам вступать на трон, а также занимать некоторые другие посты, например регента, лорда канцлера и лорда-храннтелн Большой печати». Знаете ли вы, как правильно, подчеркиваю — правильно! есть сыр рокфор или очень похожий на него, но еще более вкусный голубой стилтон? Да. я тоже не знал до поездки d Англию. Подают стнлтон к столу большой цельной головкой в круглом деревян- ной форме, наподобие тех, в кото рых на Руси когда-то хозяйки готовили пасху. В этой форме сыр проходил последний этап созревания и теперь в ней же хранится в холоде. Хозяин снимает с формы салфетку и срезанную с головки верхнюю кор- К). наподобие крышки. Выполнив эту процедуру, не лишенную торжественности, хозяин отправляет блюдо с сыром вкруговую всем участии кам трапезы. Блюдо плывет вокруг стола, передаваемое из рук в руки, н каждый волен выковырнуть из головки столько голубого стилтона, сколько ем># заблагорассудится. Мне довелось познакомиться с этим обычаем в Амплфорском колледже, входящим в состав католического аббатства того же названии. И еще раз о «золотой подкладке». Хоть и коротко, но в номере 7 за этот год мне допелось познакомить читателя с Амплфорскнм колледжем. (Кроме того, в подверстке к этой статье двое российских школяров, попавших на один семестр в Ампл- форс,— москвич Филипп Латышев и ленинградец Андрей Кордочкнн,— делятся своими впечатлениями.) Не буду повторяться, скажу только, что разнообразие к оснащенность жилых и учебных помещений, обширные зеленые лужайки и спортивные площадки, обширная библиотека, мудрость и гибкость учебных планов, квалификация преподавателей, само обитание мальчиков с системе заведения, призванного заботиться о душе,— все это рождает, нет, не 93
и . с зависть» конечно, но спокойное и ра- достние удовлетворение от того, что есть-т аки на свете место, где та к продумана и обустроена жизнь ребят. Завершается это благолепие.— безусловно, я понимаю, больше внешнее, чем внутреннее, больше для случайного посетителя, чем для тамошних аборигенов, — завершается оно поступлением выпускников Амплфорса в самые Престижные вузы страны. И стало быть, колледж с успехом выполняет свою образовательную миссию. Однако тут восстает душа, воспитанная в иной системе понятии: ведь мальчиков отправляют в колледж в семь-восемь лет. Затем следуют одиннадцать лет обучении в колледже с короткими посещениями дома на каникулах, затем — университет, где юноши, входя в новое сообщество, еще больше отдалиются от семьи, и взрослая жизнь отдельно от родителей. Значит, семья фактически от* деляет от себя мальчика, когда тому минуло семь лет. И я задумываюсь: а как же душевный багаж, накапливаемый ребенком в семье? Как же ценности своего собственного развития, которые обре- та Ю1 родители при взрослении де- тей — из числа, думаю, самых интимных н значимых приобретении личности? Те семейные занятия и радости, усваиваемые в семье символы и ценности, которые русская литература описывала испокон века? Именно они, кстати, иа мой взгляд. были мошной силой, поддерживавшей миллионы людей в их пусть и не всегда осознанном противостоянии всепроникающему давлению большевизма. Без этого семейного круга, мне кажется, образуются какие-то другие взрослые и вырастают иные дети. Положительно, мы н они — разные миры. *...И вместе им не сойтись?» — полуспросит. полуподскажет какой-нибудь читатель. Нет, сойтись. В наших различиях не меньше содержательных оснований для сближения, чем в нашем сходстве. И еще. Уникальность нашей культуры, о которой так любят ныне толковать, обеспечивается, среди прочего, и уникальностью других культур — каждая из них оказывается для иной своего рода «Золотой Подкладкой» И это - воодушевляет, щ Л А А А А А А А А А А А А Л А А А Л А А А А А А А А А А А А А А А А А А А А А А А А А А А А А А А А А А А А А А А А А А А А А Л А А А А А А А А А А А А А А А А Г! КАК МАЛО МЫ О НИХ ЗНАЕМ. Крысы на деревьях Израиль занимает одно из первых мест в мире по пло- шади лесопарк** в отношении к территории своей страны. Большие районы в них заняты зарослями сосны иерусалимской. Однако здесь не встретишь столь обычных в сосновом лесу белок и лесных мышей. Зоологи Р. Айзнер и Й. Теркели из Тель-Авивского университета устано- вили, что экологическую нишу, традиционно принадлежащею грызунам, здесь начали занимать черные крысы. Подобно белкам, они строят на деревьях гнездо, редко спускаются на землю и шелушат сосновые шишки, добывая из них семена. Ничем иным, кроме этих семян, они не питаются. Шишки этого вила сосны опадают лишь в самые жаркие и сухие летние дни, причем, достигнув земли, они сразу раскрываются, и семе на немедленно разносит ветер. Поэтому крысам пришлось изобрести метод шелушения еще целых шишек. Они удивительно ловко отдирают от шишки твердую шелуху, следуя се спираль ному расположению на поверхности плода. Ученые наблюдали, как матери обучали этому искусству молодых крысят. В лабораторных условиях зоологи продемонстрировали, что взрослые крысы, никогда ранее с шишками не соприкасавшиеся, не могли научиться их «обмолачиванию* даже за три месяца- Детеныши же на уроках матери или иной опытной самки овладевают этим очень быстро — их поощряет тот факт, что никакой иной пищи здесь природа предложить не может, в таких лесах из-за высокой кислотности другой растителыюстн, как правило, нет. 94
'•Knowledge itself is power "(F.Bacon) ЗНАНИЕ-СИЛА Курс истории Запада XX века в школе можно организовать вокруг оси: модернизация — массовое общество — тоталитаризм — либеральная демократия. Предлагаемые лекции (начало в № 7) — ключевые в таком курсе. Б. Меерсон, Д. Прокудин, учителя московской школы № 57 Лекции по кюрии западной цивилизации XX Запад, 1918—1923 годы Лекция 4 Итак. 11 ноября 1918 года в штабном вагоне командующего союзными войсками маршала Фоша в Комльен- ском лесу представитель германского правительства Эрцбергер подписал акт о капитуляции немецких войск. Этот акт означал конец первой мировой войны, самой кровопролитной войны того времени. Войны, приведшей к краху четырех империй, изменению политической карты мира, новой системе международных отношений, войны, унесшей около 10 миллионов человеческих жизней и около 20 миллионов оставившей калеками, нанесшей человечеству глубокую моральную травму. Мир должен был измениться. Изменения действительно произошли и затронули все сферы жизни: экономику, политику, международные отношения, идеологию и культуру. Поскольку войну реально выиграли ведущие демократические страны Запада (США, Англии, Франция), то
да них и легла ответственность за судьбы послевоенного мири. От того, насколько успешно человечество решит возникшие проблемы, зависело предотвращение новой войны, которая была бы еще более разрушительна. Скажем сразу: эта задача решена не была. При анализе межвоенного периода истории Запада встают два вопроса: как именно западные демократии пытались создать стабильный мир н почему это у них не получилось? Попытка достичь стабильности исходила из неверных посылок. 6 основе ее лежали некоторые идеологические постулаты, опиравшиеся на менталь- ность XIX века. Лидер самой сильной державы послевоенного мира, президент США Вудро Вильсон, на Парижской мирной конференции предложил своим партнерам по Антанте комплекс идей, который должен был лечь в основу организации послевоенного мира. Он был сформулирован в документе, который носил название «Четырнадцать пунктов». Этот документ включал в себн принципы национальной государственности, пацифизма (отказ От применения силы в международных отношениях н разоружение), свободной торговли (что подразумевает частное предпринимательство как основу экономики), создание все мирной политической организации для урегулирования конфликтных ситуации и выработки принципов между народного права (Лига наций). Принципы были прямым продол женнем прогресснстской идеологии XIX века и представляли собой новую разновидность рассуждений о «дальнейшем развитии нравственности в связи с прогрессом цивили зацинх. Не учитывалось главное тот факт, что общество в ходе первой мировой войны качественно изменилось, превратившись в общество массовое, которое требовало совершенно других политических подходов. Принцип национальной государственности оказался чрезвычайно трудно реализуемым в условиях национально территориальной чересполосицы Fn- ропы н пришел в противоречие с системой колониальных империй. К тому же международные отношении строились таким образом, будто вовсе не было большевистской России, не желавшей признавать никаких правовых принципов, принятых в цивилизованном мире (отказ платить долги царского и временного правн тельств, подрывная деятельность управляемого из Москвы Коминтерна). Принцип свободного предпринимательства существовал в двадцатые годы только в воображении либеральных политиков и плохо сочетался с реалннми высокомонопепнэнрованной экономики индустриально развитых стран. Вдобавок монополизм, охватывающий рынок товаров (крупные корпорации), рабочей силы (профсоюзы) и капиталов (круппейшне банки), был существенно усилен государственным регулированием экономики, сложившимся во время войны (государству легче иметь дело с небольшим количеством субъектов хозяйственной деятельности). В социально-политической жизни традиционные политические элиты пытались играть по старым правилам, не отдавая себе отчет, что имеют дело не с индивидуалистической меиталь- ностью XIX века, а с новой коллективистской ментальностью масс. Например, власти воспринимали массовые движения 1918—1920 годов как обычную для XIX века борьбу рабочих за улучшение своего материального положении и не уделяли этим движениям должного внимания. В целой серии коммунистических переворотов и их попыток этого времени — Германия, Венгрия. Словакии, Балтийские страны — видели лишь результат московской пропаганды, не понн мая, что пропаганда действенна только на хорошо подготовленной почве. Только «партии нового типа», как правые (фашисты), так и левые (коммунисты), умели найти общнй язык с массой и возглавить ее. Идеалистические принципы усовср шенствовання довоенного мира ока залнсь по ту сторону реальности. Несколько грубовато, но точно действительное положение вещей выразил в кулуарах той же Парижской конференции французский премьер-министр Жорж Клемансо: «Христос даровал нам Десять заповедей мы плюем на них две тысячи лет. Вильсон предлагает свои «Четырнадцать пунктов» — посмотрим'» Разумеется, изобилующий проблемами период между войнами не мог быть однородным. Внутри него отчетливо выделяются три этапа. Первый — с 1918 по 1923 годы период после-
военных экономических н социально- политических кризисов и постепенного выхода из ни*. С 1923 года начинается знаменитая эпоха "prosperity" процветания: стабилизации во всех областях жизни общества и постоянный рост жизненного уровни. В 1929 юду механизмы, обеспечивавшие стабильность общества, дают ка тастрофнческий сбой, и начинается великая депрессия в мировой экономике, приведшая к кризису всей системы, а сам крнзнс завершился вто рой мировой войной. Эта лекция посвящена первому этапу. Разговор о первом этапе межвоенной истории следует начать с установления новой системы международных отношений, го месту заключения глав ного мирного договора названной версальской. Эта система содержала в себе множество трудноразрешимых противоречий. Прежде всего проти воречие между провозглашенным пра вом наций на самоопределение и реальным национально-территориальным устройством послевоенной Европы. Это- проблемы немецкого населения чешских Судет, венгерского населения румынской Трансильванни, возможного присоединения Австрии к Германии (аншлюс), итальянского населении Фиуме, включенного в состав королевства сербов, хорватов и словенцев, и т. д. Право наций на самоопределение очевидно противоречило имперской колониальной практике великих держав, прежде всего Англии и Франции. Именно после войны, в ходе которой метрополии вынуждены были стимулировать индустриальное развитие колоний, становится активным национальное движение на Востоке. Мандатная система, долженствующая, но замыслу ее создателей (англичан и французов, американцы были в принципе против существования колоний), придать колониализму цивилизованный лоск и соотнести его с национальным принципом, по сути дела почти ничего не меняла в системе владения колониями, ограничиваясь обещаниями предоставить им независимость в неопределенном будущем. Пацифизм и принципы международного сотрудничества в Лиге Наций также существовали скорее как декларации, чем как реальная политика. Очень характерно в этом отношении противостояние - Франции с одной стороны. Великобритании и США — с другой — по острейшему германскому вопросу. Стремясь к европейской гегемонии, Франция добивалась максимального ослабления Германии и навязывала явно непосильные дли немецкой экономики репарации; Англия и США видели в Германии противовес французскому гегемонизму, с одной стороны, и большевизму — с другой. Это, разумеется, не способствовало политической стабильности в Европе. Ситуация постоянного национального унижения в Германии подталкивала развитие реваншизма, на котором позже будет усиленно спекулировать Гитлер. В 1923 году французы попытались решить собственные экономические и политические проблемы путем первой после 1918 года крупномасштабной военной акции — оккупации Рура, важнейшего экономичс ского района Германии. Это был самый показательный пример политики государственного эгоизма: оккупация Рура привела к сложнейшим дипломатическим и социальным последствиям н стала первым тревожным сигналом, показавшим возможность новой большой войны. Обиженными оказались не только побежденные страны, но и некоторые из держав-победительниц. Так, Италия, в начале войны вышедшая нз Тройственного союза и объявившая нейтралитет, а в 1915 году вступившая в войну на стороне Антанты, рассчитывала на вознаграждение в виде об л асти Ф ну ме и, не получ н в его, сочла себя оскорбленной. Как и в Германии, это создало почву для политических спекуляций крайне правых. Версальская система оказалась явно неполной, так как из нее была исключена Советская Россия (с 1922 года - СССР) После прова ла интервенции, когда стало ясно, что большевики удержатся у власти, главными стали проблема подрывной деятельности Коминтерна и проблема долгов. Невзирая на первую. Запад попытался решить вторую. Для этого в 1922 году была созвана международная конференция в Генуе, не давшая никаких результатов, так как советская делегация предъявила встречные, явно спекулятивные претензии компенсировать потери от интервенции. В результате СССР был по прежнему исключен из приличного евро 4 Знание — сила № 12 97
пейского общества. Некоторое замешательство в это приличное общество внесло нарушение правил хорошего тона лругнм изгоем. Германией, которая тут же. в ходе работы Генуэзской конференции, заключила с СССР сепаратный договор о признании и установлении торговых отношений в Ралалло. Обоюдная выгода этого договора была понятна: и та и другая страна шантажировали таким образом победителей. Советская и германская проблемы оставались нерешенными и постоянно служили источником международных кризисов. Ё экономической сфере война и первый послевоенный период допели до логического конца процессы, начавшиеся еще на рубеже веков. Непосредственным экономическим результатом войны стало резкое падение производства из-за военных разрушений и после окончания боевых действий. Так. Франция потеряла около 200 миллиардов франков и лишилась примерно 10 тысяч заводов и 200 шахт; Англия потеряла до трети национального богатства. Еще большие разрушения были, конеч но, в Германии. Поэтому прежде всего необходимо было восполнить хозяй- • В. Кандинский. •Импровизация 30» (•Пушки*). ственные Потерн. Однако решить эту задачу было весьма затруднительно. Во время войны сравнительно высокий уровень производства поддерживался искусственным подстеги ваиием экономики с помощью государственных заказов- С их прекращением после войны начинается закономерный экономический спад, который затронул даже США. не пострадавшие экономически от войны. Но став в результате войны самой богатой страной мира и мировым кредитором. США быстрее всего нашли выход из этой ситуации Выход оказался большей частью технологическим: резкая интенсификация производства, то есть его рост за счет увеличения производительности труда. Символами этой интенсификации стали два имени: Форд и Тейлор. Имя Форда связано с производством автомобиля для всех (и превращением его из роскоши в основное средство пе редвижения) за счет уменьшения себестоимости. Это достигалось конвейерным способом производства, позже заимствованным у автомобиле строения другими отраслями экономики. Конвейерная система была дополнена методом максимального разделения и учета труда и точности, выверенности каждого движения ра- 98
бочего, по имени автора названным методом Тейлора. Массовому потребителю был таким образом предложен новый тип това ров — технологически сложный, но доступный по цене товар длительного пользования: автомобиль, телефон, граммофон, радиоприемник и т. д. При этом в условиях высокого технологического производства, когда рабочий производил гораздо больше, чем раньше, появилась возможность платить ему больше, лабы, во-первых, снять социальные конфликты, а во- вторых, дабы эти же рабочие могли стать покупателями новых товаров. Заработал экономический механизм, при котором опережающий рост заработной платы повышал покупательную способность населения и стимулировал рост производства Результаты впечатляли: в 1923 году промышленное производство в США на 42 процента превысило довоенный уроаень. Всего за несколько лет уровень жизни американца резко повысился: автомобиль стал доступен почти всем, не говоря уж о граммофонах. Даже есть американцы стали гораздо лучше — стремительно раз- виваашаяся химическая промышленность (еще одна высокотехнологическая отрасль) и тракторостроение Версальская система менэдународных отношений Версальский договор с Германией подписан 28 нюня 1919 года в Большом Версальском дворце. Условия его таковы. I. Территориальные изменения: а) богатые полезными ископаемыми Эльзас и Лотарингия отходили Франции; б) Саарским угольный бассейн отходил под управление Лиги Нации до будущего плебисцита, который определял бы его принадлежность. преобразили облнк сельского хозяйства, в Америке не стало продовольственных проблем. Рабочий вопрос, столь волновавший социалистов XIX века, тоже казался решенным: в американских корпорациях распространился опыт «народного капитализма» — постоянно растущая заработная плата ставилась в зависимость от прибыли предприятия, через систему акционирования рабочие становились совладельцами, профсоюзы с позиций классового сотрудничества участвовали в разработке новых методов труда. Положение* европейцев было гораздо сложнее из-за громадных военных потерь. Американский опыт казался спасением, и Европа была готова заимствоаать его. Но в Европе американский опыт становится государственной политикой. Для системы классического капитализма это не характерно, раньше государство играло в экономике роль «ночного сторожа», обеспечивая соблюдение правил игры на свободном рынке. Активное вмешательство государства в экономику начинается в ходе первой мировой войны. Тогда оно было вынужденным: война на истощение требовала напряжения всех сил экономики и подчинения ее государству. Но госу- причем угольные копи Саара переходили Франции; а) левым берег Рейна должен был быть оккупирован войсками Антанты на пятнадцать лет; г) на правом берегу Рейна создавалась демнлнтаризованнвя (разоруженная) зона шириной около 60 километров; д) Шлезвнг переходил Данин; е) область Познани отходила вновь созданной Польше, последняя получала также выход и морю (так называемый «гданьскин коридор»), лишенный, впрочем, портов. Территория Восточной Пруссии, таким образом, отрывалась от основном части Германии; ж) город Данциг (Гданьск) объявлялся вольным городом; з) город Мемель (Клайпеда) с прилегающей областью переходил пол контроль Лиги Наций, а в 1923 году отошел к независимой Литве.
QJ даргтво продолжало вмешиваться в нее и после войны. Почему? Во-первых, высокий уровень монополизма на всех трех рынках — труда, капитала и товаров требовал ограничения, н это был аопрос скорее политический, а значит — государственный. Во-вторых, производство высоко 1 v х нол о г ич ее ко й м ассовой стандартизированной продукции на конвейере (американский опыт) требовало огромных капнталовложе- ний — в бедной по сравнению с США Европе частных инвестиций не хватало или их необходимо было концентрировать и контролировать. Это могло сделать только государство. Так сложилась система государственного регулирования экономики. Го, что в Америке происходило довольно стихийно — рост заработной платы, увеличение емкости рынка, рост производства, в Европе осуществлялось при бдительном контроле государства. Это тоже дало результаты: после 1923 года и здесь начинается очевидный экономический рост н повышение жизненного уровня. В двадцатые годы нарастала поли тнзацнн самых широких слоев населения — явный признак массовиза цни общества. Старые общественные организации обретали политический характер и появлялись новые, изначально политические. Раньше к такого рода деятельности отношение имели только собственно политические партии, теперь, в реалиях массового общества, возникла потребность в политической активности большей части населения. Возникли новые массовые организации типа союзов фронтовиков, молодежных объединений. Именно они позволили наглядно увидеть массу в действии. Организованные по более или менее случайному признаку (пол или возраст, например), они ставили целью превратить своих членов — Женщин, молодежь — в поли тических единомышленников. Союзы фронтовиков создавались прежде всего дли отстаивания тех или иных политических убеждений, а не для ностальгических воспоминаний о фронтовой жизни. Политизация таких объединении закономерно вызывала весьма серьезные опасения правящих элит, ибо политические требования этих сообществ носили крайне агрессивный характер и отличались ксенофобией. Не имея возможности подавить массовое движение, правящие элиты стремились найти с ним общий язык. 2. Германия лишалась всех своих колоний (Восточная Африка, Того, Камерун, Юго-Западная Африка, острова в Тихом океане, китайский порт Циндао и сфера влияния в провинции Шаньдун). 3. Антанта долго не могла определить сумму репараций с Германии, цифры колебались от 50 до 600 миллиардов золотых марок. В конце концов в договоре был зафиксирован лишь первый взнос — 20 миллиардов, который Германия обязана была выплатить до 1921 года. 4. Военные статьи: а) армия Германии была ограничена числом 100 тысяч человек и комплектоваться должна была только на основе добровольной вербовки; б) флот также был ограничен (6 броненосцев, 6 легких крейсеров, 12 миноносцев и 12 контрминоносцев); в) Германии было запрещено иметь танки, бронемашины, тяжелую артиллерию, военную авиацию, подводные лодки, химическое оружие. Версальский договор с Германией был, как легко видеть, чрезвычайно жестким. Такая жесткость его и обусловила рефлексии немцев по поводу национального унижения и создала почву для реваншизма и в конечном счете — для нацизма, популярность которому создавали и антиверсаль- скне лозунги. Сен'Жерменский договор с Австрией подписан 10 сентября 1919 года в Сен-Жермен-ан-Лэ- В договоре признавался распад Австро-Венгрии и, соответственно, независимость Чехословакии и южнославянских государств; сама Австрия признавалась Антантою независимой республикой (провозглашена республика была 12 ноября 1918 года в ходе револю- 100
договориться, ввести б легитимное русло. Разум еется, это пол учалос i. плохо, нбо хотя такие организации весьма хорошо маиипулируемы, договориться с ними на обычном политическом и правовом языке невозможно. Только «партии нового типа» смогли договориться с массовыми движениями и возглавить их, ибо говорили на том же языке. Более того, вожди «партий нового типа» становились вождями, харизматическими лидерами массы. Политизировались и такие традиционные организации, как профсоюзы. Fcnii раньше они существовали лишь как объединения рабочих для контроля за условиями продажи рабочей силы (заработная плата, рабочее время, условии труда и т. д.), то теперь профсоюзы активнейшим обра зом вмешиваются в решение политических проблем: стачки все чаше сопровождаются политическими требованиями — движение «Руки прочь от Советской России!». Наконец, проф союзное движение сливается с поли тическнмн партиями - - так формируется феномен социал-демократии. ставшей одной из ведущих партий в политическом концерте. Во второй половине XIX века со- циал демократией был революцией ный марксизм. Лишь в конце XIX века среди социалистов выделилось крыло, которое мы теперь называем собственно социал-демократией. Его родоначальники - такие видные теоретики, как Эдуард Бернштейи,— ревизовали ортодоксальный марксизм, чтобы включить социалистическое движение в круг легитимной политической борьбы. Это крыло окончательно размежевалось с революционерами б начале первой мировой войны, заняв националистическую позицию. После войны политизированные профсоюзы придали социал-демократическим партиям новое дыхание. Это отчетливо видно иа примере ведущих европейских стран. Так, в Великобритании лейбористская партия, а которую иа правах коллективных членов вступили крупнейшие тред юнноиы, заняла место либералов в традиционном механизме двухпартийной системы. В 1923 году лейбористы сфор мпровали первое в истории социалистическое правительство Fro Вели чества. В Германии соннал-дсмокра ты, сумевшие взять под контроль ре волюциоиные события 1918 года, фактически стали создателями республи кн. Во Франции и Италии социалисты цни, после свержения последнего императора династии Габсбургов). Австрия потеряла следующие территории: а) Чехию, ставшую составной частью вновь образованного государства Чехословакия; б) Южный Тироль, называемый итальянцами Трент и но, отошел Италии; в) Галиция отошла вновь созданной Польше; г) Австрия потеряла также южнославянские территории — Словению, Далмацию, Боснию н Герцеговину, вопрос о принадлежности которых был решен значительно позднее и которые отошли новому государству — Королевству сербов, хорватов и словенцев (будущая Югославия), а также полуостров Истрмя, отошедший Италии. Он-Жерменский договор содержал н военные статьи; автринская армия подлежала демобилизации, новая армии, набранная на основе добровольного найма, не должна была превышать 30 тысяч человек. Австрии запрещалось иметь военную авиацию и флот. Производством оружия должен был заниматься только один государственный завод. Как и другие проигравшие воину страны, Австрия облагалась репарациями. На основании еще одной статьи этого договора Австрии «запрещается предпринимать без согласия Лиги Наций какие-либо действия, способные нарушить ее независимость». Другими словами, Австрнн было запрещено присоединение к родствен ной Германии (что после распада Австро- Венгрии было вполне реально), то есть аншлюс. Трианонский договор с Венгрией подписан 4 июня 1920 года в Большом 101
также вошли в число партий, определявших политику. В этих партиях не было уже раннего марксистского радикализма. II программы их сводились к шнрокой социальной политике за счет резкого увеличения роли государства в экономике вплоть до национализации части предприятий и резкого увеличения налогов с богатых (то есть мы имеем дело с редистри- бутивной экономической программой). В политическом отношении социал- демократы вовсе не были противниками существующего демократического строя. Так социал-демократия вошла в политическую элиту европейского общества. Однако напомним, что массовиза- ция вовсе не означает полного исчезновения традиционной уже к этому времени индивидуалистической мен тальности Запада, особенно англоязычных стран. Политически индивидуализм в это время выражается в идеологии и деятельности партий консервативной ориентации. Противостоя любым формам массовой мен тальности, консервативные партии идеологически сливаются с либералами, причем последние уходят на второй план политической борьбы. Происходит это потому, что обыч ное в XIX веке противостояние консерваторов и либералов сходит на нет: все ценности, отстаиваемые либералами, становятся вполне традиционными и консервативными в условиях мощного давлении массовой ментальное™. С массой могут говорить на языке массы только некоторые весьма специфические политические организации, которые мы называем «партиями нового типа». Цель этих партий — перевод и поддержание массы в политически активном состоянии, чтобы использовать ее для захвата и удержания политической власти. Термин «партия нового типа» введен Лениным для обозначения осо- бости большевиков по сравнению со старыми «буржуазными», в том числе и дореволюционными, социалистическими партиями. Действительно, РСДРП (б) разительно отличалась от других партий. Характерными ее чертами были: жесточайшая централизация, абсолютное подчинение всех сторон жизни членов партии (вплоть до интимных) партийной дисциплине; неприятие каких бы то ни было правил политической игры (большевики могли с равным успехом заниматься и парламентской, и террористической деятельностью одновременно); крайняя идео- логизнрованность программы; довеТрианонском дворце в Версале. После распада империи Габсбургов Венгрия пережила ряд серьезных потрясений, в частности попытку коммуинстнчешского переворота, известного под названием Венгерской советском Республики. После восстановления нормальной власти Венгрия объявлена монархией, хотя место монарха было свободным. Страной правил регент- адмирал Миклош Хорти. Территориальные изменения: а) Венгрия теряла территорию Транснльванни, перешедшую Румынии; б) Хорватия перешла Королевству сербов, хорватов и словенцев; в) Словакия с Закарпатской Украиной стала составной частью новой Чехословакии; г) адрнатическнн порт Рнека (Фиу- ме), на который претендовала сразу несколько стран (Италия, Королевство СХС), перешел под управление союзникам, с тем чтобы стать в будущем вольным городом. Договор содержал в себе военные статьи: демобилизацию армии и ограничение ее численности до 35 тысяч человек; запрещено было иметь военную авиацию, танки и тяжелую артиллерию. Венгрия облагалась репарациями. Нейиский договор с Болгарией подписан 27 ноября 1919 года в городе Нейн-сюр-Об. Территориальные потерн: а) Болгария теряла выход к Эгейскому морю — территория Западной Фракции отходила Греции; б) часть Македонии отходила Королевству СХС; в) договор закреплял потерю Доб- руджн, отошедшей к Румынии еще в 1913 году в результате второй Балканской войны. 102
деннын до крайних форм вождизм; агрессивность и нетерпимость по отношению к любым не поставленным под большевистский контроль общественным движениям, тем более партиям. Современники Ленина, прекрасно видя эти свойства РСДРП (б), счнта- ли их недостатками дли политической партии, желающей прийти к власти. Оии не понимали того, что в условиях массового общества именно эти качества и делают шансы большевиков на победу более чем реальными, нбо полностью совпадают с аксиоматической основой массовой менталыюстн. По образу и подобию большевиков, особенно после их победы и создания Коминтерна, в большинстве стран Европы и мира из крайне левых социалистов начинают формироваться коммунистические партии как «партии нового типа», поддерживаемые и финансируемые из Москвы. Их появление во многом искусственно. Однако на закономерность появления «партий нового типа» указывает тот факт, что возникли такие же партии некоммунистического генезиса и идеологии. Они появлялись чаше всего как реакция на коммунистическую н вообще леворадикальную опасность. Однако, апеллируя к той же самой массовой мен По Нейискому договору была ограничена болгарская армия. Болгария облагалась репарациями. Севрский договор с Турцией. Этот договор, подписанный 10 августа 1920 года в Севре, был, пожалуй, самым жестким договором всей Версальской системы. Территориальные изменения: а) Турция потеряла все свои арабские территории — Сирию, Ливан, Палестину, Траиснорданию, Месопотамию (Ирак); б) Европейская часть Турции (Восточная Фракция), кроме Стамбула, а также западное побережье Малой Азии с городом Измир (Смирна) отошли Греции; в) границы с независимой Арменией должны были установиться нейтральным посредником — США; г) сама территория Малой Азии талъности, они должны были стать полной копией коммунистов в организационных принципах и методах политической деятельности. Такие формулы можно иайтн только в крайне правой части политического спектра. Наиболее выигрышной из них в силу понятности стала идеология радикального национализма и шовинизма, не свойственная коммуннстам-*интерна- цноналистам» (во всяком случае, до второй мировой войны). Первой такой крайне правой партией на Западе стала мало известная отечественному читателю французская "Action Francaise" — «Французское действие», первоначально возникшая в конце 1918 года как орга- н из ация демобилизоваиных солдат первой мировой войны. Основной ее идеей было воссоздание монархии, в рамках которой нация должна была слиться в единый организм (массу!), исключающий все «национально чуждые элементы». Через год после этого бывшим главным редактором итальянской социалистической газеты "AvanliV1 Бенито Муссолини были созданы боевые отряды — fasci di combatUniento.-г- которые дали общее имя крайне правым «партиям нового типа» — фашисты. делилась на сферы влияния великих держав. Самым сложным во взаимоотношениях с Турцией всегда был стратегический вопрос черноморских проливов. По условиям Севрского договора проливы должны быть открыты для прохода любых судов как в мирное, так и в военное время. Проливы следовало разоружить. Формально оии остались под суверенитетом Турции, но на деле управляла ими специально созданная Комиссия проливов в составе представителей великих держав, Румынии и Греции. Такие черноморские страны, как Болгария, Россия и сама Турция, могли состоять членами этой комиссии только при условии членства их в Лиге Наций. Комиссии имела собственные вооруженные силы, флаг и финансы, то есть фактически была государством в государстве. Ограничение суверенитета Турции 103
доходило до того, что была создана специальная комиссия для контроля над турецкими финансами, в которую турецкие представители входили лишь с совещательным голосом. Севрский договор ограничивал армию Турции н обязывал последнюю выплачивать репарации. Договор означал раздел Турции и конец остатков могущества Османской империи. Подписавшее договор султанское правительство не обладало уже реальной властью в стране, революционные же власти договор не признавали, а потому после победы революции в Турции Запад вынужден будет пойти на пересмотр условий договора. Версальская система создала большое количество новых малых государств: 1. Финляндия (столица — Хельсинки). Отделилась от России в декабре 1917 года, некоторое время иа- Европа перед 1914 годом. ходнлась под покровительством Германии, после капитуляции последней провозгласила себя республикой. 2. Эстония (столица — Таллинн). Провозгласила независимость от России, будучи оккупированной Германией. В 1918 году пережила попытку большевистского переворота (Эстонская Советская Республика), ио в январе 1919 года с помощью Антанты добровольческие формирования очистили территорию Эстонии от Красной Армии. 3. Л ат вня ( стол и ца — Рига ). После поражения Германии создала национальное правительство. Как и Эстония, пережила попытку коммунистического переворота (Латвийская Советская Республика) и даже была присоединена на федеративных началах к Советской России, но в январе 1920 года очищена от коммунистов добровольцами при помощи Антанты. 4. Литва (столица — Каунас). 104
Европа после первой мировой войны. Попытка присоединить независимую Литву к РСФСР (Литовская, а затем Литовско-Белорусская Советская Республика) заставила правительство Литвы просить помощи у своего ближайшего соседа — Полыни. С ее помощью Литва была очищена, но польские войска оккупировали Вн- ленскую область (с городом В ил ь- нюсом). 5. Польша (столица — Варшава). Была образована из германском, австрийской и российской (царство Польское) частей. Благодаря сильной центральной власти — с ноября 1918 года во главе государства стоит Юзеф Пнлсулскнн, «начальник государства» — Польше удалось избежать серьезных попыток коммунистического переворота. Отношения с РСФСР всегда были крайне напряженными, что и привело в 1920 году к войне. 6. Чехословакия (столица — Прага). Образованная как федеративная республика на демократических принципах, Чехословакия сразу начала ориентироваться на Запад. Установились тесные экономические и политические связи прежде всего с Францией. Запад рассматривал страну как форпост против большевистской угрозы, однако Чехословакия не избежала попытки коммунистического переворота (Словацкап Советская Республика). 7. Австрия (столица — Вена). В ноя бре 1918 года была провозглашена федеративной президентской республикой. 8. Венгрия (столица — Будапешт). Нормальное политическое развитие новой страны было в марте 1919 года нарушено коммунистическим переворотом (Венгерская Советская Республика). Внутреннее сопротивление и интервенция Антанты сияли опасность большевизации страны, и в мар- 105
те 1920 года Венгрия создала новую государственность — монархическую во главе с регентом Миклошем Хор- тн. 9. Королевство сербов, хорватов и словенцев (СХС) (столица — Белград). Образовалось из южнославянских частей распавшейся Австро- Венгрии, объединившихся вокруг Сербии и Черногории в декабре 1916 года. С 1929 года королевство СХС получило новое название — Югославия. Практически все эти новые государства, а также Румыния и Болгария составили сакнтариый кордон против коммунистической угрозы. Интересно, что после второй мировой войны почти все эти страны составят «санитарный кордон», обращенный в другую сторону — для защиты СССР от «чумы капитализма». Порядок международных отношений изменился не только в Европе. Первая мировая война имела в качестве причины в том числе и колониальный вопрос, требовавший теперь нового решения. Новое состояло в том, что Германия и ее союзники теряли колонии, а страны Антанты их формально не приобретали. Речь, однако, ие шла о независимости колоний. Новая система владения колониями была сформулирована в уставе Лиги Нации и получила название мандатной системы. Предложил ее президент США Вудро Вильсон. Мандатная система. Мандат — это документ, дающий какой- либо «передовой нации» право на опеку бывших германских и турецких колоний от имени Лиги Наций. Мандаты бывали трех групп: Группа А. Подмандатными территориями этой группы стали бывшие арабские территории Турции. Было заявлено, что эти территории достигли определенного уровня зрелости и скоро должны были получить независимость. Поэтому статус мандатов А был временным; задачей держав-мандатариев было подготовить эту независимость. Такие май- даты получили: Великобритания — на территории Ирака, Палестины и Трансиордаиин; Франция — на территории Сирии и Ливане Группа В. Подмандатными территориями этой группы стали бывшие германские колонии в Центральной Африке. Обещаний скорой независимости здесь уже не давалось, но, как и в группе А, провозглашался принцип «открытых дверей» в торговле. Такие мандаты получили: Великобритания — на территории Танганьики ( Восточной Африки), на часть территорий Того и Камеруна; Франция — на часть территорий Того и Камеруна; Бельгия — на небольшие территории Руанды и Урунди. Группа С. Подмандатными территориями этой группы стали южноафриканские и океанские колонии Германии. Они объявлялись составной частью государства-мандатария. Получили эти мандаты: британский доминион Южно-Африканский Союз — на территорию Юго-Западной Африки (современная Намибия); британский доминион Австралийский Союз — на территорию германской части Новой Гвинеи; Япония — на три тихоокеанских архипелага, имеющих важнейшее стратегическое значение,— Каролинские, Марианские и Маршалловы острова. Остро стоял на конференции вопрос о германской сфере влияния в Китае — провинции Шаньдун и порте Циндао. В результате их получила Япония. Однако Версальская система международных отношений требовала ряда дополнений. Прежде всего необходимость коррекции системы вызывалась позицией США, их политической мощью. Как видите, США мало что получили после войны. К приобретению территорий Штаты не стремились» но необходимость получения новых рынков заставляла их проводить активную политику. Главные противоречия США имели с Великобританией и Японией из-за влияния ив китайские рынки. Последние выступали за сохранение системы сфер влияния в Китае; США же нужна была свобода торговли в Китае, ибо их капитал достаточно конкурентоспособен. Кроме того, Великобритания и Япония имели между собою союзнический договор, и одной из задач США было расторжение этого договора. 12 ноября 1921 года открылась конференция по проблемам Дальнего Востока в Вашингтоне. Участие в конференции приняли делегации США. Великобритании, Франции, Итвлнн, Японии, Китая, Бельгии и 106
Голландии. Делегация Советской России н Дальневосточной республики, разумеется, при глашеиы не были. В Вашингтоне было заключено несколько договоров. Договор по ограничению морских вооружемии установил пропорции военно-морских флотов: более всего кораблей должно быть отныне у США и Великобритании, флот Японии находился уровнем ниже, еще мен ыпе кораблей должно быть у Франции и Италии. Отдельный договор (Договор Четырех — США, Великобритании, Франции н Японии) касался колониальных владении в Тихом океане и предусматривал нх совместную защиту как от внешней агрессин, так н от национально-освободительного движения. Этим договором США добились одной из своих целен — был расторгнут англо-японский союзный договор. Один из важнейших документов Вашингтонской конференции — Договор Девяти (США, Великобритания, Франция, Япония, Италия, Бельгия, Голландия, Португалия и Китай). Этот договор касался китайских проблем. Признавался суверенитет Китая на всей его территории, что означало прекращение существования сфер влияния н победу американских принципов «открытых дверей и равных возможностей». Однако гарантий этого суверенитета Китаю дано не было. «ПОРТРЕТНАЯ ГАЛЕРЕЯ» А, Пельтцер Кто вы, Пифагор? Шел VI век до новой эры. Средоточием греческой науки и искусства стала Иония — группа островов Эгейского моря, расположенных у берегов Малой Азии. Там в семье золотых дел мастера, резчика печатей н гравера Мнесарха родился сын. По преданию, в Дельфах, куда приехали Мнесарх с женой Марфеннсой,— то ли по делам, то ли в свадебное нутешест вие — оракул предрек им рождение сына, который прославится в веках своей мудростью, делами и красотой. Бог Аполлон, устами оракула, .советует им плыть в Сирию. Пророчество чудесным образом сбывает си в Сидоис Парфениса родила мальчика. И тогда по древней тра линии Парфениса принимает имя Пи- фнада, в честь Аполлона Пнфинского, а сына нарекает Пифагором, то есть предсказанным пифией. В легенде ничего не говорится о годе рождения Пифагора; исторические исследования датируют его появление на свет приблизительно 580 годом до новой эры. Вернувшись из путешествия, счастливый отец воздвигает алтарь Аполлону и окружает юного Пифагора заботами, которые могли бы способствовать исполнению божественного пророчества. Возможности дать сыну хорошее воспитание и образование у Мнесарха были. Как всякий отец., Мнесарх мечтал, что сын будет продолжать его дело — ремесло золотых дел мастера. Жизнь рассудила иначе. Будущий великий математик и философ уже в детстве обнаружил боль 107
шие способности к наукам. У своего первого учителя Гермодамаса Пифагор получает знания основ музыки и живописи. Для упражнении памяти Гермидамас заставлял его учить песни нз *Одиссеи> и «Илиады». Первый учитель прививал юному Пифагору любовь к природе и ее тайнам. «Есть еще другая Школа,--- говорил Гермодамас,— твои чувствования происходят от Природы, да будет она первым и главным предметом твоего учения». Прошло несколько лет, и по совету своего учителя Пифагор решает продолжить образование в Египте, у жрецов. Попасть в Египет в то время было трудно, потому что страну закрыли для греков. Да и властитель Самоса тиран Поликрат тоже не поощрял подобные поездки. При помощи учителя Пифагору удается покинуть остров Самос. Но пока до Египта далеко. Он живет на острове Лесбос у своего родственника Зои ла. Там происходит знакомство Пифагора с философом Ферекидом — другом Ф алеса Милетекого. У Фе- рекида Пифагор учится астрологии, предсказанию затмений, тайнам чисел, медицине и другим обязателъ иым для того времени наукам. Пи фагор прожил на Лесбосе несколько лет. Оттуда путь Пифагора лежит в Милет — к знаменитому Фалесу, основателю первой в истории философской школы. От него принято нести историю греческой философии. Некоторые исследователи считают, что Фалес родился ъ первом году 39-й Олимпиады, или, в переводе на наше летосчисление, в 624 году до новой эры. Он был современником царя Персии Кира, легендарного афинского законодателя Солона и лидийского царя Креза. Громкую славу снискал Фалес в 585 году до новой эры, когда он предсказал солнечное затмение, случившееся в день битвы лидийского цари Алиатта с войском Киаксара Мидинскиго. Перепуганные войска в ужасе перед «божьей карой» бежали, и историческая битва не состоялась. За большие заслуги в математике, астрономии, а также и в политике Ф&1ес Милетский получил звание одного из семи мудрецов Греции. Первым из греческих ученых он перешел от традиционных мифологических представлений к самостоятельному изучению природы, полагая начало всех вещей в какой-нибудь одной стихии. Для Фалееа такой первоосновой была вода, и ои утверждал: «Вода — начало всех вещей». Итак, Пифагор слушает в Милете лекции Фалеса, тогда уже восьмидесятилетнего старца, и его более молодого коллегу и ученика Анакси- мандра, выдающегося географа и аст ронома Анаксимаидр первый в истории составил географическую карту и изобрел прототип глобуса; в аст роиомии он первым ввел геоцентры- чес кую систему, согл ас но которой Земля свободно парила в воздухе. По Анаксимандру, Земля имела фирму цилиндра и находилась на равном расстоянии от всех небес ных тел. Анаксимандр первым поставил вопрос о происхождении живого на Земле. За первооснову всего сущест вующего он принимал «апейрон» — неопределенную и беспредельную ма терию. В то время в Милете среди выдающихся философов был Анакснмен, ученик и последователь Анаксиманд- ра. По сравнению со своим учителем он сделал шаг вперед в астрономии, пытаясь определить расстояние между планетами. Первоосновой всего, по Анаксимену, был воздух... Много важных знании приобрел Пифагор за время своего пребывания в Милетской школе. Но Фалес тоже советует ему поехать в Египет, чтобы продолжить образование. И тот отправляется в путь. Перед Египтом он на некоторое время останавливается в Финикии, где, по преданию, учится у знаменитых сидон ских жрецов. Пока он живет в Фи никни, его друзья добиваются того, что Поликрат — властитель Самоса, не только прощает беглеца, ио даже посылает ему рекомендательное письмо для Амазнса — фараона Египта. В Египте благодаря покровительству Амаянса Пифагор знакомится с мем- фисскнми жрецами Ему удается проникнуть в «святая святых» — египетские храмы, куда чужестранцы не допускались. Чтобы приобщиться к тайнам египетских храмов, Пифагор, следуя традиции, принимает посвящение в сан жреца. Изучив египетский язык и выдержав все искусы иа пути к познанию, Пифагор становится равноправным членом касты жрецов. Пребывание в
Егнпте способствует тому, что он сделался одним из самых образованных людей своего времени. К этому периоду относится событие, изменив шее его дальнейшую жизнь. Скончался фараон Амазис, а его преемник по трону не выплатил ежегодную дань Камбизу, персидскому царю, что послужило достаточным поводом для войны. Персы не пощадили даже священные храмы. Подверглись гонениям и жрецы: их убивали или брали в плен. Так попал в персидский плен и Пифагор. Согласно старинным легендам, в плену в Вавилоне Пифагор встречался с персидскими магами, приобщился к восточной астрологии и мистике, познакомился с учением халдейских мудрецов. Возможно, Пифагор видел и самого Заратустру, а также Будду и Конфуция, ведь они были его современниками. Халдеи познакомили Пифагора со знаниями, накопленными восточными народами в течение многих веков: астрономией и астрологией, медициной и арифметикой. Эти науки у халдеев в значительной степени опирались на представления о магических и сверхъестественных силах, они придали определенное мистическое звучание философии и математике Пифагора... Двенадцать лет пробыл в вавилонском плену Пифагор, пока его не освободил персидский карь Дарий Ги стасл, прослышавший о знаменитом греке. Пифагору уже шестьдесят, он решает вернуться на родину, чтобы приобщить к накопленным знаниям свой народ. С тех пор как Пифагор покинул Грецию, там произошли большие изменения. Один из культурнейших центров, Самос в результате войны с персами превратился в отсталую провинцию. Свобода, а вместе с ней искусство и культура исчезли из Иоиии. Лучшие умы, спасаясь от персидского ига. перебрались в Южную Италию, которую тогда называли Великой Грецией, и основали там города-колонии Сиракузы, Агригент, Кротон. Здесь и задумывает П ифагор создать собственную философскую школу. Довольно быстро он завоевывает большую популярность среди жителей Кротона, выступая с проповедями. Проповеди читаются Пифагором на улицах, как было принято в те времена, и в храмах. Энтузиазм населения так велик, что даже девушки и женщины нарушали закон, запрещавший им присутствовать на собраниях. Одна из таких нарушительниц, девушка по имени Теано, становится вскоре женой Пифагора. В это время в Кротоне и других городах Великой Греции растет об щественное неравенство; вошедшая в легенды роскошь сибаритов (жителей города Сибариса) бок о Сок соседствует с бедностью, усиливается социальная угнетенность, заметно падает нравственность. Вот в такой обстановке Пифагор выступает с развернутой проповедью нравственного совершенствования и познания. Жители Кротона единодушно избирают мудрого старца цензором нравов своеобразным духовным отцом города. Пифагор умело использует знания, полученные в странствиях по свету. Он объединяет лучшее нз разных религий и верований, создает свою собственную систему, определяющим тезисом которой стало убеждение в нерасторжимой взаимосвязи всего сущего (природы, человека, космоса) и в равенстве всех людей перед лицом вечности и природы. В совершенстве владея методами египетских жрецов, Пифагор «очищал души своих слушателей, изгонял пороки из сердца и наполнял умы светлой истиной». В так называемых «Золотых стихах» Пифагор выразил те нравственные правила, строгое исполнение которых приводит души заблудших к совершенству. Вот некоторые из них: не делай никогда того, чего ты не знаешь, но научись всему, что следует знать, и тогда ты будешь вести спокойную жизнь; переноси кротко свой жребий, каков он есть, и не ропщи на него; приучайся жить без роскоши. Со временем Пифагор прекращает выступления в храмах и на улицах, а учит уже в своем доме. Система обучения была сложной, многолетней. Желающие приобщиться к знанию должны пройти испытательный срок от трех до пяти лет. Все это время ученики обязаны хранить молчание и только слушать Учителя, не задавая никаких вопросов. В этот период проверялись их терпение, скромность, послушание. Если начинающие выдерживали этот срок, их принимали в число ближайших учеников Пифагора. 109
• В. Кандинский. «Тринадцать прямоугольников: 110
Пифагор учил медицине, принципам политической деятельности, астрономии, математике, музыке, этике и многому другому. Из его школы вышли выдающиеся политические и государственные деятели, историки, математики и астрономы. Это был не только учитель, но н исследователь. Исследователями становились н его ученики Пифагор развил теорию музыки н акустики, создав знаменитую «пифагорейскую гамму» и проведя основополагающие эксперименты по изучению музыкальных тонов: найденные соотношения ои выразил на языке математики. В Школе Пифагора впервые высказана догадка о шарообразности Земли. Мысль о том, что движение небесных тел подчиняется определенным математическим соотношениям, идеи «гармонии мира» и «музыки сфер», впоследствии приведшие к революции в астрономии, впервые появились именно в Школе Пифагора. Многое сделали пифагорейцы и в геометрин. Они впервые доказалн зна менитую теорему, носящую имя Пифагора. Достаточно глубоко исследовал Пифагор н математические отношения, закладывая тем самым основы теории пропорций. Особенное виима ние пифагорейцы уделяли числам и их свойствам, стремясь познать смысл и природу вещей. Посредством чисел они пытались даже осмыслить такие вечные категории бытия, как справедливость, смерть, постоянство, мужчина, женщина и прочее. Пифагорейцы полагали, что все тела состоят из мельчайших частиц — «единиц бытия», которые в различных сочетаниях соответствуют различным iеометрнческнм фигурам. Число для Пифагора было и материей, и формой Вселенной. Из этого представления вытекал и основной тезис пифагорейцев: «Все вещи — суть числа». Но поскольку числа выражали «сущность» всего, то и объяснять явления природы следовало только с их помощью. Пифагор и его последователи своими работами заложи ли основу очень важной области математики — теории чисел. Все числа пифагорейцы разделяли на две категории — четные и нечетные, что характерно и для некоторых других древних цивилизаций, в частности для китайской. В настоящее время последователи вновь заинтересовались подобным дуализмом, но уже изучая природу симметрии. Выясни лось, что пифагорейские «четное — нечетное», «правое — левое» имеют глубокие и интересные следствия в кристаллах кварца, в структуре вирусов и ДНК, в знаменитых опытах Пастера с поляризацией винной кислоты, в нарушении* четности элементарных частиц (в опытах By, Лн и Янга, получивших Нобелевскую премию в 1957 году) и других теориях. Некоторые парадоксы теории множеств — математической теории, изучающей свойства бесконечности, основаны на сопоставлении множества четных чисел и натурального ряда. Всем известно, что последовательность натуральных чисел 1, 2, 3,... бесконечна, то есть ее можно продолжать неограниченно. Также бесконечна и последовательность четных чисел: 2, 4, 6... Четные числа составляют, как мы знаем, лишь часть всех натуральных чисел, однако их не меньше, чем натуральных. Математики в таких случаях говорят, что мощность четных чисел не меньше мощности натуральных. Действительно, последовательность четных чисел можно расположить под последовательностью иатураль ных так, что каждому натуральному числу будет соответствовать одно и только одно четное число и, наоборот, каждому четному — одно и только одно натуральное число: 1, 2. 3, 4. 5. 6 2, 4, 6, 8, 10, 12 Если мы представим себе фантастическую гостиницу с бесконечным числом номеров, то всех живущих в этой переполненной до отказа гостинице можно было бы разместить, рассел ив тол ько по четным номерам. Таковы парадоксы теории множеств — науки, основы которой были заложены в девятнадцатом столетии и чье бурное развитие приходится на наш век. Не чужда была пифагорейцам и геометрическая интерпретация чисел. Они считали, что точка имеет одно измерение, линия — два, плоскость — три. объем — четыре измерения. Десятка, будучи суммой первых четырех чисел (1+2+3+4=10), рассматривалась ими как символ полноты космоса, поскольку единица есть 111
выражение точки, двойка — линии и одномерного образа, тройка — плоскости и двумерного образа, четверка пирамиды, то есть трехмерного образа. Ну чем не четырехмерная Вселенная Эйнштейна0 При суммировании всех плоских геометрических фигур -- точки, линии и плоскости — пифагорейцы получали совершенную, божественную шестерку. Семерка посвящалась Аполлону прежде всего как седьмой день месяца, считавшийся в Греции днем рождения этого бога. Истоки такого представления: связи древней функции Аполлона — бога смены сезонов — с лунным календарем (каждая фаза Луны длится семь дней). Не случайно день рождения бога праздновался каждый месяц. О том же говорит н факт ежемесячных спартанских праздников — новолуния и рождения Аполлона (седьмое число), когда совершалось жертвоприношение Аполлону. Справедливость и равенство пифагорейцы видели в квадрате числа. Символом постоянства у них было число девять, поскольку все кратные девяти имеют сумму цифр опять-таки девять. Число восемь у пифагорейцев символизировало смерть, так как кратные восьми имеют уменьшающуюся сумму цифр. Плутарх в своих «Застольных беседах» обсуждал с учеными мужами вопрос о том, почему мальчикам дают имя на девятый день от рождения, а девочкам на восьмой: «Может быть, девочек нарекают раньше, чем мальчиков, сообразуясь с их природой: женщины и растут, и расцветают, и созревают быстрее, чем мужчины? Дни же вы брань следующие за седьмым, потому что семерка для новорожденных опас на во многих отношениях, и в частности из-за пуповины: обычно она отпадает лишь на седьмой день, а пока она не отпала, младенец больше растение, чем животное. Или же, подобно пифагорейцам, четные числа римляне считают женскими, а нечетные мужскими? Нечетное число оплодотворяющее и. если его сочетать с четным, оно возобладает; кроме того, если разлагать четное и нечетное надвое, то четное, как женщина. оставляет в промежутке пустое место, тогда как в нечетном всегда остается неразложимая единица между двумя частями. Поэтому и считают, что одно число ивийствеиии женщине, а другое мужчине. Или же девятка — это первый квадрат нечетной и совершенной тройки, а восьмерка — первый куб четной двойки? При этом мужчина должен быть подобен квадрату — выдающимся и совершенным, а женщина подобна кубу — устойчива, домоседлива, неподвижна. Надо еще добавить, что восьмерка — куб двойки, а девятка — квадрат тройки: у женщины два имени, а у мужчины три». Символ брака у пифагорейцев состоял из суммы мужского, нечетного числа три и женского, четного числа два. Брак это пятерка, равная трем плюс два. По той же причине прямоугольный треугольник со сторонами три. четыре, пять (3, 4, 5) был назван ими «фигура невесты». Проблема пятерки также ие ускользнула от внимания Плутарха и его друзей. Верных последователей Пифагора заинтересовал вопрос: «Отчего на свадьбах зажигают пять восковых факелов, а не больше и не меньше?» Вот какой ответ дали древние философы: «...или потому, что из множества чисел, какими мы пользуемся. нечетные считаются и во всем остальном совершеннее и лучше, и для бракосочетания свойственнее всего? Ведь четное число можно разделить пополам, и половины его будут про тивовесить с равными силами, тогда как нечетное число никак разделить нельзя: всегда при делении остается какая-то часть, общая двум половинам. А из нечетных чисел пятерица для свадьбы подходит больше всего: три есть первое нечетное число, а два — первое четное, и из них как из мужского и женского начала складывается пятерица». Любопытно проследить, как пифагорейцы всего лишь из четырех первых чисел натурального ряда конструировали мир Единица у них обозначала некий дух — родоначальник видимого мира. Пифагорейцы называли единицу «монадой умного огня среди темноты бесконечности», источником и генератором всех других чисел. Особое отношение к числу один отчасти объяснялось их сильным предпочтением к целым числам. Единица порождала двойку — символ материального атома. Складываясь снова с единицей, атом стано- 112
вился подвижной частицей — тройкой. Это уже символ живого мира. Снова складываясь с единицей, живой мир образует число четыре (4= 1+3). то есть все видимое и невидимое. Десять (тетрада) равно сумме единицы, двойки, тройки и четверки и обозначало «Все». Тетрада служила священной клитвои пифагорейцам, которая по преданию гласила: «Кли- иусь именем Тетрактис, ниспосланной нашим душам В ней источник и корни вечно цветущей природы». Четыре числа, составляющие тетраду,— один, два, три, четыре — имеют прямое отношение к музыке: они задают все известные консонант ные интервалы — октаву (1:2), квинту (2:3) и кварту (3:4). Иными словами, декада воплощает не только геометрически — пространственную, но и музыкально-гармоническую полноту кос моса. Среди свойств десятки отмстим еще и то, что в нее входит равное количество простых и составных чисел, а также столько же четных, сколько и нечетных. Сумма чисел, входящих в тетраду, равна десяти, именно поэтому десятка • В. Кандинский. *Кеадрат и круг». считалась у пифагорейцев идеальным числом и символизировала Вселенную. Поскольку число десять идеальное, рассуждали они, на небе должно быть ровно десять планет. (Заметим, что тогда были известны лишь Солнце, Земля и пять планет.) Знаменитая тетрада, состоящая из четырех чисел, повлияла через пифагорейцев на Платона, который придавал особое значение четырем материальным элементам: земле, воздуху, огню и воде. Пифагорейцы знали также совершенные и дружественные числа. Совершенным называлось число, равное сумме своих делителей. Так, число шесть — совершенное, поскольку его делители один, два, три в сумме составляют шесть. Нн- комах Геразский — неопифагореец, живший во втором веке нашей эры, знал уже четыре совершенных числа — 6, 28, 496, 8128. В настоящее время проблемой совершенных чисел занимается особый раздел математики — теория чисел. Аналогично обстоит дело и с др>жественными числами. Начало их изучению тоже положили пифагорейцы. Числа 284 н 220 — дружественные, каждое из 113
них - сумма собственных делителей другого числа. В древности числа такого рода символизировали дружбу, отсюда и название. Пифагор на вопрос, что такое друг, ответил: «Тот, кто есть другой я, вот как числа 284 и 220». Большое значение пифагорейцы придавали числам семь и тридцать шесть. Семерка была почитаема еще вавилонянами, и от них, вероятно через Пифагора, перешла к грекам. Число тридцать шесть производило на пифагорейцев сильное впечатление своими качествами: во-первых, оно представляет сумму кубов трех первых чисел натурального ряда (13+23+ 4-Зэ—36), а во-вторых, является суммой первых четырех четных и первых четырех нечетных чисел (2+4+6+ +8+1+3+5+7=36). Весь мнр, по мнению пифагорейцев, построен на этих числах, а потому самой страшной клятвой у них считалась клятва числом тридцать шесть. Кроме чисел, вызывавших восхищение и преклонение, у пифагорейцев были и так называемые «нехорошие» числа. Это числа, которые не обладали никакими достоинствами, а еще хуже, если такое число было окружено «хорошими» числами. Примером тому может служить знаменитое число тринадцать — чертова дю- жниа или число семнадцать, вызывавшее особое отпращение у пифагорейцев. Плутарх писал: «Пифагорейцы питают отвращение к числу семнадцать. Ибо семнадцать лежит как раз посередине между числом шестнадцать, представляющим полный квадрат, и числом восемнадцать, являющимся удвоенным квадратом; оба эти числа являются единственными плоскими числами, для которых периметр прямоугольника равен его площади...». Попытку Пифагора и его школы связать реальный мнр с числовыми отношениями нельзя считать неудачной, поскольку в процессе изучения природы пифагорейцы наряду с робкими, наивными и порой фантастическими представлениями выдвинули н рациональные способы познания тайн Вселенной. Сведение астрономии и музыки к числу дало возможность более поздним поколениям ученых понять мир еще глубже, они стали шире применять математические методы исследования и смелее исло.и, зовать идею гармоник — наилучшей соразмерности частей н целого. После смерти Пифагора в Мета- понте (Южная Италия), куда он бежал после восстания в Кротоне, его ученики обосновались в разных городах Велико* Греции н организовал и там пнфагорейские общества. Архипп и Клиний бежали в Региум, Архит, знаменитый математик,— в Та рент, Филпляй и Лисий — в Фивы. Эстафету пифагореизма принял впоследствии великий Платон. Учение Пифагора оставило свой след и п Италии, где у него нашлись сторонники и последователи: Алпий Клав- дин, Сципион Африканский, Катон и другие. В начале первого века нашей эры, во времена Цицерона, началось новое возрождение пифагореизма, но при Нероие ему был нанесен смертельный удар, потому что доктрина Пифагора слишком напоминала некоторые положения христиан, преследуемых римлянами. Наконец, в третьем веке нашей эры пифагореизм пережил новое и последнее возрождение, связанное с трудами Диогена Лаэртского, Порфирия, Ямвлиха и других. Они же первьми исследовали жизнь Пифагора. В новое время, особенно благодаря бурному развитию естествознания, астрономии и математики, идеи Пифагора о мировой гармонии приобретают новых поклонников. Великие Коперник и Келлер, знаменитый художник и геометр Дюрер, гениальный Леонардо да Винчи, английский астроном Эддингтон, экспериментально подтвердивший в 1919 году теорию относительности, и многие другие ученые н философы продолжают находить в научно-философском наследии Пифагора необходимое основание для установления закономерностей нашего мира. 114
ВСЛЕД ЗА ВЕРНИСАЖЕМ Г. Прохоров Мир детства Как же далеко зашли перемены в художественной жизни, если даже Третьяковка отступила от традиции выставок «картинной галереи» и стала осваивать новый для нее жанр — смешанная экспозиция предметов быта н произведений искусства — и со вкусом устраивать инсталляции «живых» пещей. Недавняя выставка «Мир и образы детства» — тому яркий пример. «Мир детства» показан был со всей дотошностью; вниманием не обойдена ни одна деталь, ни один предмет, иллюстрирующий жизнь ребенка от колыбели до отрочества на протяжении трех последних столетий. Все эти предметы, как ни странно, сохранились, дожили до наших дней в различных музеях, откуда они и были специально привезены, чтобы стать живым комментарием к развешенным в залах картинам, причем, может быть, более красноречивым, чем они сами — все эти изящные и трогательные вещицы; маленькая мебель, служившая когда-то обстановкой «детской», школьные принадлежности, всевозможные игрушки — от деревянных лошадок до полностью укомплектованных армий с артиллерией, роскошно обставленных кукольных гостиных из красного дерева, «дорогих» чайных сервизов размером с детский мизинец, не говоря уже о нарядных куклах с фарфоровыми лицами и «настоящими» ресницами и волосами. Смысловым и композиционным центром экспозиции была, разумеется, колыбель, вознесенная на круглый подиум под гигантским балдахином, от которого, подобно лучам, расходились во все концы зала шелковые полотнища, провисающие, как паруса, под потолком. Это величественное зрелище вносило особую интонацию в развернутую перед зрителем картину. Колыбель-ладья представлял а собой уже не атр и бут, а символ: вот оно, начало всех начал — единственный образ, сохранивший свою суть неизменной в наших столь сильно изменившихся за минувшие К. Кривелли. *Благовеще- ние». (Слева — фрагмент). 115
эпохи представлениях о детстве. Однако... Искусство бывает правдивее вещественных свидетельств истории. И в то время как мы, рассматривая миниатюрным, продуманный до мелочей мир детства» умиляемся его подлинности н самоценности, нам кажется, что он всегда именно так воспринимался взрослыми. Портреты русского XVIII века говорят о другом. Дети на них — маленькие взрослые. и одеждой, н манерой держаться они как бы лишены права оста ват ь- ся детьми и представляют тех, кем им суждено стать еще ие скоро. В самом деле, если углубиться в историю, скажем, средневековья, то придется признать, что там детство не обладает своим собственным значением, собственном историей. Оно — лншь отсчет времени, необратимо ориентированного вперед, и каждый момент жизни в ее равномерном течении становится лншь подготовкой к следующему, подобии тому как весна подготавливает нас к лету, которое в свой срок сменяется осенью. Так и детство живет предвкушением зрелости, на смену которой приходит старость. Человеческая жизнь уподоблялась природному циклу, где каждый период имеет свои приметы, но подчиняется общему закону, потому что ведет к единой высшем цели, отвечающей божественному замыслу, недоступному разуму смертных. В те давние времена люди верили в то, что каждому при рождении предопределена его судьба и на ребенке уже лежит бремя его будущих деяний. В младенце склонны были видеть не невинное дитя, а того, кем ему предстоить стать. Поэтому так внимательны были к обстоятельствам к тайнам рождения — они, являясь прологом будущих событий его жизни, скрывали ие прошлое, но будущее младенца. Детство же было лишь их отсрочкой. В русской истории хорошо известен эпизод, когда этот культурный стереотип был ловко использован в политических интригах. Императрица Екатерина Великая, не желая уступать престол законному наследнику, продержала Павла Петровича почти всю его сознательную жизнь на положении недоросля, ве имеющего не только никакого голоса в политических делах, но и никакой собственной воли. Ему не доверяли даже воспитание собственных детей, которых императрица немедленно после рождения забирала к себе во дворец, где они росли под ее наблюдением, в то время как сам велнкий киязь жил полу- изгиаиииком в своем гатчинском имении. Его увлечение военной муштрой угодно было представлять как ребяческую забаву, «детскую игру в солдатики», так как по историческому сценарию этот забытый наследник должен был навсегда остаться тем самым одетым в военный мундир мальчиком, который запечатлен иа парадном холсте де Лапьера. На протяжении всего царствования Екатерины с него не писали портретов, Павел как бы перестал расти. Эта история насильственного продления детства, затянутой отсрочки полноценной и деятельной жизни лишь доказывает, что в обычной ситуации все должно было быть как раз наоборот: ребенка как бы подгоняли поскорее переступить черту детства. Торопились в буквальном и переносном смысле обрядить его во взрослый костюм. В XVIII веке в России дворянских детей чуть ли не с рождения записывали в полк. Дворянский отпрыск символически служил отечеству, ие успев еще вылезти из пеленок; по мере его взросления росли и чины. Но и в простых сословиях к детству относились приблизительно так же: ребенок — это потенциальный работник, опора родителей. В старину в колыбельных пееннх часто слышалось пожелание, чтобы дитя заснуло и пробудилось взрослым: Спи скорее, посыпай. Боронить поспевай. Мы те зипун сошьем, Боронить пошлем. И разве ие то же отношение к детству как к периоду бездействия и пассивного ожидания, которому в определенный срок должен прнйтн конец, в древнем обряде . инициации, включавшем в себя символическую смерть и символическое рождение новом полноценном личности. Вплоть до эпохи романтизма подразумевалось, что у ребенка этой личности нет, а потому главная добродетель его заключалась в полном послушании воле старших. Конечно, подобное послушание нам хо- 116
тел ось бы видеть и у наших детей, но не станем смешивать наши индивидуальные заблуждения с идеальными требованиями той или иной эпохи- Одно дело — житейские переживания, и тут, как мы знаем, время невластно, другое — общие установки культуры, которые меняются часто до неузнаваемости. И вряд ли стоит винить эпоху, встречая такое, например, рассуждение: «Счастлив тот, кто не имеет детей, ибо малые дети — это нескончаемый шум, дурные запахи, труды и заботы; детей нужно одевать, обувать, кормить, того и гляди, с ними что-нибудь случится, повсюду их подстерегает опасность, то и дело оин плачут от боли. Они болеют и умирают — либо вырастают и портятся, а то и попадают в тюрьму. Ничего, кроме бремени м неприятностей, и никакое счастие не может служить вознаграждением за все заботы...». Эти мысли принадлежат поэту XIV века, но это вовсе не означает, что в христианском средневековье господствовал подобный взгляд на детей. Именно тогда отношение к детству было, пожалуй, противоречивее и сложнее, чем позже, например в эпоху классицизма. Ведь с точки зрения христианства, ребенок — существо безгрешное, ближе Царствию Небесному, и это должно внушать особое отношение к детству как к возрасту, когда человек не успел утратить ангельскую чистоту души. Только такое представление могло породить безумную идею детского крестового похода в 1212 году, когда Святую землю снова захватили мусульмане, попытки отвоевать ее обратно в третьем и четвертом походе не имели успеха. Вот тогда-то христианская Европа и решила отправить детей на завоевание Гроба Господня. И со всех ее концов стали стекаться отряды маленьких крестоносцев, чтобы отплыть в далекую Палестину н повергнуть неверных не силой оружия, а помощью Божьей. Известно, какой трагедией обернулась эта военно-религиозная авантюра — большинство детей умерло, не вынеся тягот похода, некоторые были проданы в рабство, и только немногие вернулись из этой кампании и разбрелись по домам. (Правда, когда в 1228 году юный Фридрих II Гогенштауфен все же завое- +Богоматерь. Умиление» («Белозерская» ). I Г. Ван Хонтхорст. ^Детство Христа*. Л. Кранах Старший. «Мадонна с младенцем под яблоней».
• Л. Ленен. «Семейство молочницы». Ф Славянский. «Семейная картина (На • Д. Веласкес. *Менины. Семья Филиппа ГУ». вал Иерусалим, многим казалась, что поход детей был не напрасен» что и они внесли свою лепту в эту великую победу.) Детский крестовый. поход — ярчайший пример средневекового идеализма, побеждающего здравый смысл, но в средневековье было достаточно н трезвого практицизма, особенно, когда дело касалось интересов рода, которые были превыше всего. Ради них ущемлялись права младших детей в пользу старшего — наследника леиа, а затем н титула. И как бы ни сильны были родительские чувства к остальным детям, они не могли повлиять на этот порядок, породивший многочисленные интриги, которыми полны средневековые хроники и авантюрные романы. Но много ли можно узнать о ребенке из тех хроник? Только в каком году он был рожден и кто его родители. Все остальные факты о нем будут относиться не к его детству, а к той поре, когда он уже достаточно возмужал, чтобы выступить на смену «взрослой» истории. Детство не задерживало на себе внимание. Культура была слишком занята историческим спектаклем, который разворачивался у нее на глазах, потрясая династии и троны, и слишком увлечена той куртуазной игрой, которой дышала поэзия трубадуров — со вре~ меием эта игра все более усложнялась и изощрялась, создавая законы дворянского этикета, по которым человек, даже наедине с самим собой, должен был чувствовать себя на подмостках. Детству с его непосредствен- иостью здесь просто не было места. Такое положение начало меняться в XVII веке. Первым признаком этого изменения было появление светских школ н частных закрытых пансионов для детей привилегированных слоев общества. С этого момента на детство перестают смотреть исключительно как на лору легкомысленных забав, в жизнь ребенка вторгаются события столь важные, что ее теперь просто невозможно удержвть за кулисами взрослого мира — его отправляют учиться, разлучают с семьей. Отныне обучение ребенка и его успехи перестают быть частным делом семьи — забота об образовании детей становится гражданской обязанностью. Эта обязанность привлекает умы, поощряется и культивируется. 118
Наступает эпоха Просвещения. Согласно ее идеям, все добродетели и пороки прививаются человеку сызмальства, и поэтому именно в нежном возрасте следует закладывать зерна нравственности. Просветители не сомневались в том, что именно воспитание играет главную роль в формировании личности- В понятие «воспитание» входило многое: помимо усвоения хороших манер, оно требовало в первую очередь широкой образованности. И действительно, об- разовнние, которое давали дворянам в конце XVIII—XIX веках, далеко превосходило сравнительно скромные запросы жизни. Закончить европейский университет по нескольким специальностям, чтобы затем надеть офицерский мундир, тогда не казалось странным. Даже такое специализированное заведение, как российский кадетский корпус, считало необходимым давать своим воспитанникам объем знаний, который позволил бы им в дальнейшем не только одерживать военные победы, но н решать судейские дела в сенате, управлять имением и его доходами и даже разбираться в земледелии. Словом, за годы учения из ребенка должен был выйти широко образованный человек, способный к разнообразным занятиям. Добавим, что для всякого культурного человека считались необходимыми знания древней истории, латыии, иностранных языков — гуманитарные дисциплины были неотъемлемой частью классического образования, они входили в программу всех частных учебных заведений и гимназий. Словом, система образования ставила идеальной целью создать общество просвещенных людей, и такая установка очень скоро принесла свои плоды: новое поколение, вступившее в жизнь в начале восемнадцатого столетия, и подготовило расцвет отечественной культуры девятнадцатого. Но возвращаясь к эпохе Просвещения, заметим, что ее моралистические теории имели один существенный изъян: они не учитывали индивидуальности ребенка, отводя ему роль риторической фигуры. И эта ошибка не замедлила себя обнаружить в реальной ситуации. Французские просветители не знали, наверное, лучшей последовательницы нх идей, чем княгиня Екатерина Даш Ж.-Л. Монъе •Портрет Анны Семеновны Муравьевоп- Апостол с детьми». Ф, Рикигов. ^Обнаженная девочка*. И. Ярошенко. * Всюду жизнь». 119
кова. Она прославилась не только как единственная женщина, занимавшая почетный пост президента Академии наук, как приятельница Вольтера и т. д., но и как образцовая мать, не пожалевшая снл и времени, чтобы дать своим детям самое блестящее образование. Но впервые мать по-настоящему узнала своих детей, когда они выросли и стали совершать именно те поступки, которых она меньше всего от них ожидала. Можно предположить, как было ущемлено самолюбие матери и идеальной воспитательницы! Очевидно, англичане обладали другим складом ума,— во всяком случае, в восемнадцатом веке они придерживались иного взгляду на ребенка. Оин полагались больше не на податливость детской души внешним влияниям, а на врожденные свойства характера. В литературе, начиная с Филдинга и кончая Диккенсом, мы встречаем таких симпатичных персонажей, как Том Джонс Найденыш, Оливер Твист, Крошка Доррит, которые при всех обстоятельствах остаются верными себе, н в этом заключается смысл тех тяжелых испытаний, что выпадают на их долю именно в детском возрасте. Если здесь и содержится идея воспитания, то она как бы перевернута, потому что не дети, а взрослые оказываются слепы, это они могут заблуждаться и проявлять слабость. Дети же открывают им глаза, подают пример терпения и в конечном итоге «учат» их жизин. * Мудрость детства — идея, пришедшая еще из средневековья, не была чужда и романтизму. Но ро- мантнэм уделяет этому возрасту особое внимание. Романтическая культура — с ее тоской по прошлому, с ее любованием старинными рун нами и восхищением изысканным несовершенством дорафаэлевской жи- вопнси — не могла не отнестись и к детству как к прошлому. И оттого, что оно миновало, воспринимать его как утрату. Жизнь ребенка представляется романтикам не менее полноценной, чем жизнь взрослых, но куда более загадочной — ведь ребенок так же способен любить и даже страдать, словом, испытывать те же человеческие чувства. Однако взрослые не всегда умеют объяснить его порывы и Проникнуть в мир детских грез. Для романтиков опыт детства уникален, с него (а не за его порогом) начинается подлинная жизнь, там протекает ее золотая пора. И романтики отнюдь не склонны внутренне с ней расстаться, напротив, они стремятся сохранить ее в своей душе. Не случайно им так близок образ Миньоны (из романа Гете «Годы учения Вильгельма Мей- стера), юной певуньи, привезенной из далекой страны («Ты знаешь ли тот край...»),— образ, заживший самостоя тел ьн ой ж из н ью в рус ской ро- мантической поэзии, которая долго ие могла его забыть. «С романтиков,— писал Н. Я- Бер- ковскнй,— начинаются детские дети, их ценят самих по себе, а не в качестве кандидатов в будущие взрослые. Если говорить языком Фридриха Шле- геля. то в детях нам дана как бы этимологизация самой жизни, в них ее первослово... В детях максимум возможностей, которые рассеиваются и теряются позднее*. И потому удивительно точен завершающий аккорд выставки «Мир и образы детства» в Третьяковке, где в качестве раскрытого в будущее эпилога помещены детские рисунки. Культура предоставила наконец слово самому детству. шФ. Каменский. «Первый шаг». 120
ЛИЧНОСТЬ В ШКОЛЕ М. Жамкочьян Стратегия успеха Притча о мышах Однажды студенты выдающегося американского психолога Б. Скиннера решили проверить, чем отличается человек от лабораторных мышей, обучающихся находить путь в лабиринте. Многие закономерности научения были открыты в свое время в этих классических экспериментах на мышах. В центр лабиринта клали кусочек сыра и измеряли скорость и количество ошибок, пока пробежка по лабиринту не станет безошибочной. Но что же человек, будет ли он существенно отличаться от маленькой белой мышки? Студенты выстроили фанерный лабиринт в рост человека и положили в центр пятидолларовую бумажку. Желающих участвовать набралось достаточно. И вот что удивительно! Человек, конечно, обучался побыстрее, но разница была не так уж значительна Когда же из лабиринта для мышей убрали сыр» а из человеческого — пятидолларовую банкноту, здесь-то и проявилось настоящее различие. Через две-три пробежки мыши пересталн ходить в лабиринт, ведь сыра там больше не было. А человек продолжал* Уже эксперименты были завершены, а некоторые испытуемые правдами и неправдами проникали в лабиринт по вечерам, чтобы снова и снова пробежать дорогой успеха. Денег там больше не было. История по своей законченности напоминает притчу, не правда лн? И как всякая притча, она создает метафору настаивание на одной- единственной стратегии, однажды принесшей успех. Отсюда легко вывести опасность раннего успеха. Стремление снова н снова воспроизводить успех привычным путем может привести в конце концов к бегу в лабиринте, нз которого давно убрали ценную бумажку. Рели у вас только одна * Статья шестая. Предыдущие публикации читайте в J*JA 7 11 за этот год. стратегия, у вас нет выбора Сейчас, очевидно, меняются связи между жизненным успехом и обуче пнем, и там, где раньше ожидали гарантированный успех и накатанная дорога, теперь пусто или тупик Но феномен русского образования, который когда-то озадачил американцев первым космическим спутником, до сих пор еще заставляет бежать в прежнем направлении. А ведь наши ученики больше знают, наши больше задач решают- Но, во-первых, американцы давно уже сосредоточились на япон ском обучении, а во-вторых, никакой объем информации не гарантирует расширения полм выборов. Да, резко дифференцируется нынешняя школа, н конца этого процесса гще не видно, и уже есть ростки того разнообразия школ последней ступени, которое необходимо, чтобы каждый осуществил свой выбор. Но пока большинство новых школ настаивает на старой стратегии поболь ше решить задач, поставленных кем- то, побольше получить и усвоить информации, предложенной кем-то, по^ больше прочитать произведений, написанных кем-то великим. Стратегия может быть прекрасной, замечательной, но она только одна. У ваших замечательных отобранных детей нет выбора. Часто успешный с младших классов ученик оказывается заложником своего успеха. Его стратегия перво го ученика может оказаться бесполезной в период безработицы, в пе- рнод повышенного требования к инициативе, и мало ли что еще может произойти! Вдруг появляются жалобы: «Двоечники преуспевают, а мы с нашими знаниями никому не нужны». Верните нам илш старый мир обратно, в нем мы знаем, как ходить. Коварство ситуации заключается еще и в том, что двоечник дей- гтвительно перепробовал много спо собов остаться на плаву, и пусть нн один не подошел, но он научился искать, не бояться любого пути- Тут 121
3" ему перемены и подкатились нужным боком Если настой щи й выбор замени ть сортировкой, как было показано в статье о власти в школе, трудно рассчитывать на разнообразие и смену стратегий. И так же трудно думать о серьезных изменениях в шко- лал, где вы под наблюдением от первого до последнего класса. Это все итоги наших прежних размышлений. Вывод из них очевидный — необходимость изменения нли полной смены стратегий. И задача не только в том, чтобы дать возможность развития «двоечнику», которому в «родной* школе ничего хорошего не светит. Об этом мы уже довольно долго говорили — как социальная идентичность фиксируется в паноптикуме. Но недостаточно хорошо осознается необходимость меняться у хороших учеников. Именно у них может зафиксироваться успешная стратегия и обучения, и коммуникации с одними и теми же учителями. Вы спросите: что же в этом плохого? Я опять отвечу: у них нет выбора. А если кто-то вынет пятндолларовую бумажку, что тогда они будут делать? Вообще психологи считают, что пять — семь стратегий обеспечивают среднюю гибкость поведения. Чтобы чувствовать себя свободно в этом мире, надо обладать девятью — двенад цатью. Каким же образом можно менять стратегию? Один из способов хорошо известен: находить разные виды деятельности, успех r которых обеспечи вается принципиально по-разному Это могут быть танцы, спорт, музыка, рисование, лепка, изучение родного языка и иностранного и что-то еще. Теоретически многое из этого списка в нашей школе есть. Но вот парадокс: деятельность, п которой успех не обеспечивается рациональными стратегиями типа «правило — логика — память», заняли подчиненное положение и не используются для умения сменять стратегии. Большей частью в обучении этим предметам новые стратегии не вскрываются вовсе, а приспосабливаются к универсальной — рациональной. А что свои успешные стратегии в спорте илн в искусстве есть, это н доказывать не нужно, но можно - хотя бы иа примерах «двоечников», которые вдруг оказываются одаренными и успешными на уроках физкультуры или рисования. Второй способ — это обмен н взаимообучение стратегиям, который иногда происходит стихийно и малоосознанно, но чаще не происходит вообще, потому что предполагается (неизвестно, почему, вопреки очевидным научным данным), что все должны обучаться одинаковым вещам одинаковым способом. Например, чтобы писать грамотно» надо выучить правила правописания (хотя все знают, что далеко не всегда это так). Или из той же серии: чтобы написать слово правильно, надо мысленно произнести его про себя. Но это просто не так. Стратегия успеха редко вскрывается н осознается в обычном обучении, но когда это происходит, человек становится не рабом, а хозяином своего успеха. Появляется свобода, исчезает страх. Академик t£ Велихов однажды в интервью вспоминал, что в пятом илн шестом классе его дядя дал ему прочесть хорошую книгу по физике (не учебник). Книга перевернула его представление о мире, и он совсем перестал бояться школьных учителей. Как он выразился, теперь они его боялись. Но дело ведь было не в том, что он стал таким всезнайкой, превосходил знаниями своих учителей, этот случай гораздо интереснее—Велихов изменил свою стратегию познания, получения знаний, критерии истинности (очевидно, сменнв прежнюю сличения с эталоном, образцом, даваемым учебником). К этому способу мы сейчас вернемся и попробуем обменяться стратегиями успеха, но прежде познакомимся с третьим способом изменения Притча о дельфинах Дельфинов учить легко и приятно. Однажды на представлении с дельфинами присутствовал психолог. Он обратил внимание, как много те испол няли замысловатых трюков. Психолог пришел на следующее представление через неделю. Программа была совершенно другая, трюки новые, дельфины — те же. Психолог занимался обучением и изменением поведения людей и попросил у тренера дельфинов разрешения провести один эксперимент. В первый день необученного дельфина выпустили в специальный бассейн для занятий с тренером. Лель 122
фнн стал плавать кругами и в какой-то момент ударил хвостом по воде — ему тут же бросили рыбку. Он еще поплавал и второй раз ударил хвостом по воде, и снова получнл рыбку. Тогда он еще paj ударнл хвостом и еще раз получнл рыбку. И стал он бить хвостом много раз и за каждый удар получал по рыбке, пока не кончилось его время. На второй день в то же время выпустили дельфина в тренировочный бассейн, н сразу стал он бить хвостом по воде, но рыбки ему не дали. Тогда он снова стал плавать кругами и в какой-то момент высунул морду из воды. И тут же получил рыбку. Тогда он еще раз высунул морду из воды. еще раз получнл рыбку и стал выпрыгивать из воды много раз, каждый раз получая по рыбке, пока не кончилось его время. На третий день в свое время дельфин попробовал высовывать морду — ему ничего не далн, попробовал хлестать хвостом — ему ничего не да ли. тогда он стал плавать сам по себе. В какой-то момент дельфин перевернулся в воде, как часто делал это на воле, - н тут же получил рыбку. Тогда стал он переворачиваться много раз и за каждый раз получал по рыбке. пока не кончилось его время. На четвертый день стал дельфин переворачиваться — ничего ему не дали, стал выпрыгивать и высовы ваться — ничего ему не далн. И что бы ни делал дельфин в этот день, ни одной рыбки в награду он не получил. На следующий день, задолго до определенного часа занятий, дельфин начал беспокоиться, возбужденно но- енлея по своему бассейну, тыкал носом в задвижку н всячески просил, чтобы его выпустили. Как только открыли проход, он промчался в тренировочный бассейн и с ходу, не останавливаясь и не ожидая рыбок, проделал двадцать четыре новых трюка, которые не встречаются обычно в их естественных движениях на воле. Я думаю, вы согласитесь, что дельфин продемонстрировал настоящее креативное (творческое) поведение. Характерно при этом, что старался он уже не ради рыбок. Что же произошло? Дельфину не оставили выбора. Ни одни из его привычных способов поведения, приносящих ему успех на воле н на первых занятиях в бассейне, больше ие был успешным, не подкреплялся наградой. Поразительно то, что он даже не стал перебирать по очереди все остальные варианты поведения, он почувствовал потребность «придумать», исполнить что-то, чего до сих пор не было. Не менее поразительные вещи при ходнлось наблюдать у людей. Одна женщина жаловалась на плохую память. Она описала, как и что она делает, чтобы запомнить, но ничего у нее не получается. Не спасает многократное повторение, произнесение вслух н прочее То есть на всех рациональных путях успеха ие было. Но у человека, помимо сознательных, есть еще и бессознательные стратегии, в которых мы используем образы, чувства, движения, как правило, не замечая их нли не придавая им значения. Оказалось, что если совершать какие-либо, например круговые, движения головой, то прн команде припоминать очень заметно напряжение в области шеи, плеч, ограничение движений головы. Как только команда припоминания снимается, мышцы расслабляются, и движения вновь становятся широкими н свободными. Припоминание конкретного отрывка, естественно, совершенно безуспешно. Заметив такую связь вспоминания и кнвка. тренер удерживал своими руками голову, шею н плечи женщины, не давая совершать им круговых движении. Тогда эти движения передались, переместились ниже, почти на все тело. В движение вступили мышцы таза, бедер, до этого совершенно неподвижные. И произошло отчетливое изменение. По команде припоминать текст в этих новых движениях никакого закрепощения не было. Женщнна с плохой памятью увидела отчетливо страницу с текстом отрывка и начала считывать слово за словом. Старые, безуспешные способы припоминания оказались под запретом, и сразу нашлись новые способы , которые был и свободны от ограничении, закрепощений и, может быть, от страха неудачи. Этот способ — сильнейший, он всех нас делает творцами, но он требует помощи квалифицированного психолога. Тогда как второй способ, к которому мы обещали вернуться, доступен всем н каждому. Итак, учнм- ся чужой стратегии, а заодно знакомимся со своей. В одной из предыдущих статей 123
цикла вам предлагалось выполнить схематическую зарисовку этапов продвижения к успеху в каком нибудь деле. Предполагалось, что кадрнков в этом «фильме» будет 7±2 (не больше девяти), что расположены онн сверху вниз и что каждый калрик будет сопровождаться надписью (после того как все будет нарисовано) Первый кадр должен показать мотивацию: зачем, почему вам захотелось этому научиться, последний кадр — награду, как вы себе ее представляете (от аплодисментов до удовольствия просто двигаться или получить результат). Между Ними где-то должен быть кадр и к временной неудачи или каких то за труднений и кадрик преодоления труд ностей. В остальном, полная свобода, и никаких рисовальных талантов не требуется, достаточно детских закорючек. Сейчас мы двинемся дальше. Если вы уже нарисовали свой «мультнк», присылайте его нам. Мы поста раемся сдела ть специал ьны й выпуск по обмену стратегиями успеха. А сейчас несколько примеров. Выбирать лучше обучение моторному навыку, например шитью или катанию на коньках. Пример танцы второЯ: I I Очень нравятся балерины. Хочу Сыть такой int.- грациозной и строй ной. к а к они (мотнвецня) ~[ 7 Поступаю в хорсографиче- / сую студню. Руководит на- ь стоящая балерина. Первые успехи. Солирую в танцах, фрагментах нз беле ги. Очень нравится танце ьать, репетировать. L ГШш Конец мультфильма. Стран перед сиеной. Выст> пять не нравится Надоедает муштра. Хочу бросить. Танцую на Салу с мальчиками Танцую лучше других Обращают рнн мание. Зеркало Хожу и на балет, н на бальные тайны, н на современные. Танцую вес Могу таjщепать часами. Полный успех в любой компании. Чувствую себя иеотрв- jhmoh. когда тайную Награда. Первый прыжки пример: ■ коду. V (ЩПш Мотивация хочется быть такой же бесстрашной, как эти мальчишки Они могут, н я мигу. Я не хуже их Сначала научилась прыгвть с тумби и хорошо плавать. Прыгаю с первой вышки получается. Успех. Страх лгред больший вышкой. Ухожу с прыжков. Увлекаюсь плаванием с аквалан гом Знакомлюсь с подводным ми ром медузы, ракушки Очень нравится. Возвращаюсь на вышку и прыгаю. Страха больше нет. Чувствую свое превосходство над мальчишками. Мно гие ис могут нрыать с высокой вышки. Чувствую восторг. Награда. Конец мультфильма. Теперь авторы первого и второго мультнков положим, две девушки — обсуждают и рассказывают друг другу свои «фильмы». (Еще лучше делать это втроем.) Дли первой — откровение, что присутствие противоположного пола помогает обучению. Ей это никогда не приходило в голову. Вторую заинтересовало, что освоение подводного мира могло стать способом сиять ^трах перед прыжком в воду с высоты. С высоты ведь не видно, что в воде. Теперь мы записываем свои нынешние цели, чего мы хотим добиться Их мы никому не показываем, но по воз можности стараемся использовать то. что понравилось в чужих стратегиях. Рисуем такой же мультфильм, как и раньше, но, конечно, успех и награда будут где-то в будущем, кик и другие предполагаемые этапы Посмотрим, что использовали девушки Вторая хочет зарабатывать много денег, но испытывает какой-то страх. Теперь она решила в своем новом мультфильме о будущем пойти туда, где много денег, и «поплавать* среди них, освоиться в глубине, прежде чем создавать свое дело. А пер вая хочет решить семейные пробле мы. Она использовала стратегию при 124
сутствня мужчины для того, чтобы вызывать интерес, восхнщеине. До этого ей казалось, что главное — это взять верх нал мужчинами, показать, что ты сильнее, правее. Обе остались довольны. Обратите внимание, как в этих «мультиках» видны н проблема человека, н одновременно способ решения. Очень успешно работает на детях. Стратегия осознается — раз, узнаются другие, непохожие два, происходит освобождение от страха вечной неудачи — три (происходит перенос тяжести с себя на стратегию: не я плохой — стратегия неверная, но я знаю, какая верная, н могу обучиться) . Стратегия не может быть единой дли всех, потому что опирается на образы, звуки, движения, составляющие внутренний субъективный опыт человека. Она образует некоторую последовательность сознательного и бессознательного повеления. Тем не менее для некоторых видов деятельности существуют правильные стратегии, которые всегда приводят к успеху. Но это не значит, что к успеху ведет только одна дорога. И здесь может быть выбор. Например, в правописании Есть люди, которые выучи лнсь правильно писать только взрослыми, выучивая правила и контролируя соблюдение правил. Некоторые исписали тысячи диктантов н приобрели опыт. Однако есть и такие безграмотные дети н взрослые, которых не удается научить, как есть и абсолютно грамотные дети, которые, не зная правил, пишут безошибочно- Кстати, пилите, насколько различны должны быть педагогические и психологические подходы к обучению? А что делают озабоченные грамотностью своих учеников педагоги ? Они собнрают всех неуспевающих в одну группу и просят психологов сказать, почему эти не поддаются никаким методам обучения. Иногда их собирают в классы коррекции. Вспомним снова это режущее слово. Что сделали в ответ психологи, которые, разумеется, не нашли «недуга безграмотности», общего для всех неуспевающих? Оин попросили собрать всех детей, грамотных «от природы», и нашли стратегию успеха. Оказывается, все грамотные лети ведут себя одинаково. Сначала они видят, представляют слово зрительно, а затем сравнивают, сличают его с некоторым эталоном внутри. Образ правильного слова для них существенно отличается от ошибочного по цвету, по величине, по удаленности и прочее. Абсолютно грамотные дети вообще не могут «увидеть» образ неправильного слова. Если попросить нх заменить в представленном слове «е» на «и», например, буквы будут выпадать, слово затемняться, слово «глаза режет», в результате частое моргание. Безграмотные дети либо не различают образы, могут увидеть и «каро- ва», и «корова» одинаково спокойно. либо вообше не представляют слова зрительно, а проговаривают про себя. Это неверные стратегии, которыми дстн отчасти обязаны обучению. Помните правило: «Если сомневаешься в слове, проговори его про себя?» Трудно найти более разительный при мер несовпадения стратегии успеха и навязанного извне способа обучения. Грамотность у многих восстанавливается очень быстро после обучения правильной стратегии. Проследить за этим довольно легко, потому что прн зрительном представлении слова глаза поднимаются вверх или вверх влево. При слуховом же глаза движутся по горизонтали влево вправо. Прн обращении к чувству внутреннего комфорта днском форта глаза опускаются вниз, моргают (в случае ошибки). То есть при правильной стратегии проверка слона производится автоматически, и если что не так, возникает ошушеннс дискомфорта. Соответственно, обучение правильной стратегии идет от обучения ви- леть слово в левом верхнем углу до ощущения разнниы между верным образом слова с ошибкой. Помимо всего прочего, у детей появляется чувство успеха, когда они вндят елннгн в безнадежном деле. Итак, мы сделали попытку представить позитивные ходы, как освободиться от страха и ограничений. И конечно, часто употребляли слова «коррекция», «терапия» и «изменение». Так или иначе, психология активно использует все эти понятия. Но когда мы приходим в школу к детям и говорим о коррекции целых классов, мы фактически говорим о дефектах, которые надо корректировать. В слове «психотерапия» есть суще- 125
ственный привкус «лечения». Вольно или невольно, но мы подменяем педагогическую и психологическую работу с учеником и клиентом (то есть потребителем услуг) пристройкой сверху, превращая большую часть детей в неполноценных или в больных. Давно уже во всем мире по отношению к здоровому человеку с проблемами разного характера (а у кого их нет'1) принят термин «^изменение», «личностное изменение». Это означает, что человек сам работает над своим изменением, сам хочет меняться, хочет изменить свое поведение нлн свое правописание, а психолог — помощник его в этом деле. Давно уже назрела необходимость готовить специалистов-психологов особой квалификации, психологов посредников, сопровождающих ребенка на нелегком пути развития и обучения в современной школе. Такой психолог помогал бы ему в критические моменты справляться с проблемами и изменяться, освобождаясь от страхов н ограничений, от зависимости и безнадежности «над пропастью во ржи». Это специалисты скорее по индивидуальности, по личности н ее развитию, чем по обучению, по сугубо детской или школьной психологии. Наш опыт в Пироговской школе показывает, что это в высшей степени благодарная и увлекательная работа, поддержанная директором, педагогами н пробудившая надежды у не очень счастливых родителей. Выпускники магистратуры психолого-педагогического факультета Рос- си некого открытого университета готовы сотрудничать со всеми заинтересованными лицами, чтобы наша школа стала наконец пригодна для выживания независимой личности и способна ее поддержать. 126
ПОНЕМНОГУ О МНОГОМ G D Новое про Эцти Эксперты, приглашенные из разных стран, продолжают изучать Эцти — до- исторнческого человека, тело которого, пролежав почти невредимым более пяти тысяч лет в альпийском леднике, было найдено и помещено в лабораторию Инс- брукского университета. Параллельно с этим в немецком городе Маннце Центральный рнмско-германскнй музей ведет исследование одежды н имущества свидетеля того, как каменный век сменялся бронзовым. Прибывший из Национального ввстралийского университета в Канберре доктор Томас Лой подверг анализу , микроскопические остатки крови и волоски, обнаруженные на каменных ножах и~ кннжалъчнке, лежавших рядом с телом Эцти. Ученый установил, что эти орудия сравнительно незадолго до гибели их владельца применялись для того, чтобы добить н разделать туши благородного оленя, серны и каменного козла. Эцти был охотником! Вернувшись в Австралию» Лой выступил с докладом на конференции по архео- метрни- Он подчеркнул, что находка дает возможность «вещественного ознакомления» с образом жизни простого древнего человека, не мумифицированного фараона, царя или жреца, в «рядового» представителя отдаленной эпохи, чье имущество показательнее для изучения повседневной материальной культуры того времени. Докладчик поведал также о том, что последнее, чем занимался Эцти при жизни,— починка .рукоятки медного топор». Этот ремонт он производил «за обедом», состоящим кэ каши. По крайней мере, именно се недоваренные или разогретые остатки сохранились на топоре. Крахмал, принадлежащий какому-либо корнеплоду, они не напоминают. Скорее всего, это была ячменная каша. Бе зернышки пдмлнп- О G О D D D D D О □ D D □ О □ D D D □ D С О О D D D D D О О D G D D □ □ D О D D D □ D П ли к обеим сторонам лезвия топора и заметны также у основания топорища. Вероятно, владелец брался за него рукой, измазанной в каше. После трапезы Эцти уже топором не пользовался. Остатков мяса около тела не было. Предположение, согласно которому Эцти был пастухом, Лой отвергает. По его мнению, это был «профессиональный» охотник. Об этом свидетельствует разнообразие убитых им диких животным, а также полнота набора оружия и инструментов, приспособленных для этого занятия. Видно также, что он умел обрабатывать кости животных и рога, превращая их а орудия. Найденную здесь же сжязку заостренных костей, скрепленную растительными волокнами, ученый считмт приспособлением для охоты на птиц. Загадкой остается недоделанный лук из тиссового дерева. Можно только предполагать» что охотник повредил свое прежнее орудие и начал изготавливать новое. В этой работе он пользовался медным топором: иа луке заметны соответствующие зарубки. Изучение древнейшей естественной мумии продолжатся. Комета нашлась.» в библиотеке В 1740 году голландский математик Николас Стркж опубликовал трактат под на званием «Введение в общую географию», где бегло упомянул о некосм небесном теле, замеченном семью годами ранее мореплавателями, огибавшими мыс Доброй Надежды. Об этом же в 1784 году поведал французский астроном Александр-Гн Пенгр в своей «Кометографин»: «перед закатом Солнца моряки видели на северо-западе яркую заезду с длинным хвостом». Но очевидно, здесь автор просто пересказал сообщение Николаса Стрюка, не сотцмнить на нега Больше ничего об этом загадочном собьгпш известно не было в течение двух столетни. В апреле 1994 года бельгийским специалист по исто- D П D D □ D D □ D D D D D D D D D D D О D □ О D D D D □ D D О О D D а п а а а а D п а а а □ они мореплавания Крист.нан Коннинкс рылся в библиотеке Свободного университета в Брюсселе. Он изучал хранившийся там бортовой журнал, который вел в 1733 году капитан парусника «Рекс Суэсия» — первого шведского торгового судна, направлявшегося в Китай. На пожелтевших страницах капитан — родом он был шотландец — архаичным английским языком бесстрастно сообщает о том, что в течение четырех суток в мае 1733 года, когда судно было недалеко от Кейптауна, члены команды наблюдали в небе неизвестную комету. На полях вахтенного журнала оказалась даже детальная зарисовка положения небесного тела относительно созвездия Ориона. Друг Коннинкса, астроном-любитель Патрик Бану- плен, догадался сообщить об этом Брайену Марсдену, видному специалисту по метеорам, астероидам и кометам. Тот включил всю по- стутмвшую информацию а Международный банк комет- ных данных. До сих пор, располагая только опубликованными в XV11I веке чисто описательными данными, ученые не могли вычислить орбиту кометы, так что «навести» наблюдателей на нес было невозможно. Ее потеряли на долгие два с половиной столетия. Теперь же, пользуясь аккуратными зарисовками старого морского волка, Б. Марсден вычислил эту орбиту, хотя и с не очень большой точностью. Чтобы это сделать, необходимо иметь сведения хотя бы о трех положениях небесного тела, в здесь их даже четыре. Случай беспрецедентный — «находка» кочеты после столь долгого се пребывания в безвестности. Бельгийские нсследовате- лм намерены организовать тщательный просмотр множества других бортовых журналов, которые в старину вели моряки, особенно в Южном полушарии, где суша встречается реже, в астрономические обсерватории возникли позже, чем в Северном. 127
СВЕТСКИЙ САЛОН В. Шубина Общество Скаррона Имя настоящего писателя не нуждается в популяризации, то есть в некоем модном обезличивании, угодном читателям. И все-таки... Напомнить имя Скаррона стоит хотя бы потому, что оно несет... счастье. Утверждение жизни. Не хочется упрекать современников в непостоянстве, позволяющем лет на двести — триста забыть какого-нибудь гения. Спасибо на том, что когда-нибудь вспоминают. Неистребимый эгоизм движет сейчас и мной. Скаррон, общества которого я часто ищу, воплощает для меня особое искусство — жизни. Столько фантазии, игры, таланта, когда... когда не осталось как будто ничего, кроме страдания. И еще: в этом имени есть нечто, что связывает времена, некая таинственная родословная, о которой в Библии сказано: от такого-то произошли те-то, а этот родил того-то. Так, между делом спросила на перепутье: «Кого переводите?» — проявила внимание. «Агриппу д'Обинье»1,— и собрался долго и нудно объяснять, кто такой. Но Агриппа не нуждался в рекомендации. Сей поэтический властелин гугенот состоял в тесном родстве с моими собственными симпатиями, от него начинался путь к Скаррону, другому французу, до которого сейчас нет дела. Тем лучше — ничто так не обязывает, как мода, и не претит, как юбилеи. Имя откликнулось именем и воссоединением целой семьи в голове. Спасибо случаю: не каждый день попадается собеседник, отнесенный на три с половшюй века от нынешнего серого дня. 128
Прогулка в XVII век. Семейство д'Обннье И вот пустой зал где-нибудь на выставке, воплощение классицизма, и приветствую вас в белых московских стенах, гугенотов посредник. Но до шуток ли оставшемуся на бобах? Рыться, копаться в старофранцузском, договориться об издании и получить рукопись обратно — нет бумаги. Да кому это интересно после двадцати лет труда? «Бумаги — куда ни шло! — говорил он.— Нет вкуса к эпическому. Да что там!.. Наше время прости не способно вместить такую фигуру, как Агриппа». «Поэт, разбойник, герой... Колоссальная эрудиция, три тома «Всемирной истории», мемуары, роман...» — и это все при Агрнппу с обязательным «немыслимо». Я же тянула в другую сторону, оглашая послужной список Константа, сына Aipunnbi,— фальшивомонетчик, бабник, рогоносец, убийца своей жены. Что называется, оставлял желать лучшего. Тюрьма просто плакала по нему. И правосудие не заставило себя ждать. Константа упекли за решетку, чем крепко насолили будущей мадемуазель Франсуазе, внучке великолепного гугенота. Она появляется на свет в тюрьме, и можно представить себе, какое впечатление на ребенка производило бесконечное лязганье железных дверей. Кто кого соблазнил — Констант ли дочку коменданта-тюремщика, она лн Константа» но ко всеобщему удовольствию семейство состоялось в классическом вифлеемском виде. Географией бегства стала Америка, nojtaiaio, не без помощи коменданта. Память о головах, насаженных иа пики, о вероломстве католиков, кровожадной Екатерине Медичи не могла не помочь этому стражу законности устроить судьбу своих отпрысков — 1угенотов. В Новом Свете она сложилась так: авантюрист палаша стал губернатором Мартиники, затем отдал Богу душу, а тело оставил колониальной земле; вдова же всего и успела, что вернуться с чадом на родину, где в нежнейшем совершеннолетни малышка Франсуаза осталась круглой сиротой. Был еще братец Карл, но он известен настолько, насколько не обращал иа себя внимание. Что же касается примечательного Агрнппы, то нераскаявшимся гугенотом он пичил на чужбине еще до рождения внучкн. «Не то что ваша Франсуаза-отступница!»"'' Так протестантство в лице моего собеседника подходило к самым тонкостям семенных хитросплетений. Его сощуренные глаза, очумевшие от чтения од гугенота, сквозили иезуитством. Нежные чувства он адресовал Диане1, даме сердца Агрнппы, инкрустированной стихами, а мне доставалось сплошное литературоведение, которое скармливал, проповедуя эпос Покинутый верннсаж. Гнев Эльвиры Еропкнной И это прогулка в XVII век? Скорее, встреча назидательности с обидой. Ликами Сомова, Дибужннского, Бенуа гляделн с полотен современные художники- Их открыли под ледяное шипение вермута. Одни статуэточннцы провозгласили собственную независимость и представили фантазии ломоносовского фарфора. Бисквитная Карсавина делала ручкой Нижинскому. Голубая роза стыла пид голубыми ангелами. Подвешенные за кафтанчики, они тянули шеи, как гуси. Успех, как водится, запоздал. Вдохновительница фарфора Эльвира Еропкина разломала формы н отплыла в Америку. Месяц назад вернисаж шумел и омывался своими гольфстримами. Устроители охотно роняли слова. Общелкивались репортерами. Сверкали два кнлшрамма золота на Э. А. Был приглашен Моцарт, который, как всегда, мешал. Смычковые люди квартета не встали н не плюнули, потому что им заплатили. Бедного Моцарта поставили в угол. По крайней мере, еще цве драмы явили себя принародно. Крошечный старичок Флейшман, прожив весь XX век, наконец-то удостоился приличного зала. Беженец из Баку художник Саша держался, чтобы остаться собой. Между ними шныряли еврейские внуки — свидетельство личной жизни. Эпилогом могла бы служить сценка в гардеробе — беременная жена при муженьке в положении риз. Белые старинные залы остались ждать £ посетителей. у g: И мы явились. Достойные гардеробного жанра и яркого гнева Эльви- [ с ры Еропкиной. !ш Такова экспозиция. За ней числится еще замок в Наварре4, где Агриппа ?Д 5 Знание сила № 12 129
5 I • I залечивал раны; неверность Дианы, прочие искушения, но они завели бы нас далеко. Все-таки трн с половиной века в глубь времени требуют стройного шага. Легкомыслие фаворитки — Нет, что ни говорите, а эпический жанр уже тогда заболел романтичностью. Героизм стал мистификацией, а мистификация — подвигом. Ну вспомните Дон-Кихота: уже тогда нужно было прикинуться сумасшедшим, чтобы прожить достойную жизнь. Удивляет, как все-таки сохранилась мера вещей. Видно, безрыбье не стало еще таким людным. Он согласился, заметив что-то про обаяние века н про нашу зависимость oj легенд. Не знаю, может быть, обаяние, а может, что-то иное. Одного Людовика XIV довольно для геральдики стиля. Худо ли, если правитель знает толк в искусстве? Судите, одни деспот читает Горького и запечатлевает на полих собственную непробиваемость. Второй пробегает интимное пихьмо женщины, истого довольно. Теперь ее имя стоит где-то между Расином ' и Сен-Снмоном — неплохая компания. Более того, этот, второй имеет привычку к анализу и, усомнившись в подписи «Монтеспан» , желает проверить догадку. Пышка Монтеспан — само простодушие, ее ответ Людовику XIV умиляет. «Кто автор письма?— переспрашивает она.— Воспитательница незаконнорожденных детей вашего величества». «А не могли бы, милочка, познакомить меня с этой дамой?» «Конечно, сир»,— ответила на свою голову Монтеспан. Бедная головка, забитая поисками драгоценностей! Сплошные алмазные копи взамен мыслительного вещества. Зато какие роскошные плечи! О них мечтала вся Франция. Действительно, трудно поверить, что словесностью, обыкновенной изящной словесностью можно завоевать сердце абсолютного монарха. Это настолько просто, что просто невероятно. Монтеспан ошеломлена. Вот что такое лень! Кто же отменяет свидания королям да еще поручает сочинение объяснительных писем своим гувернанткам! Воспитательница предстала, и оживленный король нашел пикантным даже то, что она на несколько лет старше его. бонвивана, видавшего виды. Далее все ясно: практическому современному человеку ничего не стоит домыслить конец. И все же... Король добивался Франсуазы — а это она, постаревшая внучка эпического Агрилпы,— так вот, целых два года осаждал ее король-Солнце. Ну а потом морганатическая супруга, владелица замка Ментенон (подарок Величества), за все в эпоху Бастилии поплатилась своим прахом, вырытым из могнлы и вздернутым на дыбы. (А кто-то утверждал, что гробокопательство — российское достояние.) Франсуаза сочинила так много писем, что ее соотечественники позволили себе потерять половину. Ныне лишь какие-то сорок томов удовлетворяют любопытство ученых мужей. И никто, ну ни один человек не разуверит меня, что этот замок не воплощал тайну прозы. И тогда, отступая, он говорил, раз уж речь о четырнадцатом Людовике— Он припоминал другую заслугу — король ввел моду на хромоножек. И назвал Лавальер , которая слегка припадала. У фаворитки одна нога короче другой — это достойно внимания. Еще одна подробность, не замедлившая отразиться в литературе. Корни пустить. Можно написать диссертацию о хромоножках Достоевского, Джойса, Бергмана и успокоиться на том, что теперь это достоинство считается недостатком. — Еще одна современная сценка с упоминанием нменн Мандельштама Между тем на выставку принесло посетительскую фигурку, которая начала слоняться со своим огромным бантом от Нижние кого к ангелам. Лроизво- » дить гулкие шаги. Потом шаги куда-то девались, а мы продолжали о вырожде- 5, нии эпического жанра. |0 )*£ Возможно, все началось с того, что судьбу Франсуазы вручили Манон, ' как » & воднтся, шнворот-навыворот, н бедняжка вместо дворца нашла тюрьму и Morale лу, а ее создатель — смерть на дороге. Но куртуазное обаяние... облетело 75 весь мир. Бедное легкое дыхание... Оля Мещерская!" С тех самых пор 130
мотив дороги упокоил не одну грешную душу. Даже ледн Макбет Мцсиско- го уезда,12 даже донскую Аксинью.13 О чем м*ы думали, болтая все это? В пустом зале, накануне нового верннса- жа. Единственная посетительница, н та провалилась. Только цветы дышали на холсте исторического старичка. - Потом я сказала: «К празднику получила открытку: «Желаю побольше радости в этой страшной жизни». Он рассмеялся. — Дурацкое поздравление. Ничего не читала глупее. — Проще расценивать это как неудачную шутку. Похоже, в тоске по Агрнппам наш поэт забыл, что и с комическим туговато. За примером недалеко ходить. Вот лавры вручаются на пиру. Победитель откликается словом. Приятно, когда в сытом зале звучит Мандельштам. При стечении лучших людей. Правда, многим из них сам Мандельштам дал бы стакан полицейского чая, а в руки — анализ мочи Горнфельда", но это не важно. Главное — этикет. — Вам не понравился победитель? — Очень понравился. Но два килограмма золота на Э. А., банкетный осетр и бесплатный вермут выступили красноречивее. Вслед за Моцартом в угол отправили Мандельштама. Человек в ступе. Сирота д'Обннье — Значит, его выноенли в футляре...— начинал он, подавая сигнал к новой теме. — Нет, в ступе, как Бабу Ягу. — Скорее, как тюк,— откликался,— потому что одни мощи остались. — А голова с бесподобными голубыми глазами? Голова красавца и кавалера?.. — Была так скособочена, что любоваться не приходилось. Разве что шляпа с перьями, подвешенная на веревке. Но н она болталась, когда скрючило пальцы. Веревка не дергалась, и шляпа не взлетала с приходом гостей. Лютня, шпага и плащ тоже валялись без толку. Не говорю уж о карандаше — до рисования ли, если муху не в состоянии отогнать! — А ведь он и пел как бог, и танцевал в балетах, и подвизался в своих же комедиях. Свидетельство всех талантов — теперь он лежал разбитый, и наперсники по сумасбродству сами приходили к кумиру. Недавняя подруга оставила монастырь и поселилась с кузиной под боком. Здесь же обретались сестрички, любительницы повеселиться, пищал племянничек, колотили в дверь кредиторы,— словом, жизнь не баловала. А сановник-отец, заклятый враг кардиналов, отошел в мир иной. И все сели на шею калеки, при том что сам не имел ни шиша. — Представьте, переворошила кучу книг. Ни единого вразумительного объяснения. Одни пишут о зловещей лихорадке, другие — о полиомиелите, третьи — о ревматизме, подагре... Он ответил, что это неважно. Ну а вообще-то любовь к маскарадам — причина. Мед и перья вместо одежды. Живой пуховик был узнан и посрамлен. И ошилан. У раздетого было ложное представление о расправе. Уверенный, что его изобьют, кинулся в реку. Фонтан ледяных брызг, искры из глаз — и тело приобретает черты буквы «зет». Конечно, выловили, растерли и разогнули. Но это был уже другой человек. С достоверностью известно: иссушило и скрючило не сразу. Больной воло* чнл еще ногн, когда встретил перед обедней врача. Лекарь живо взялся за дело, на другой день пациент уже принял снадобье, а на третий его разбил паралич. Только руки не захватило — милость немалая, чтобы написать нетленную вещь, и скудноватая для всего остального. Когда он сочинял, непонятно. Было впечатление, что он только и зиает, что потешаться над своими недугами. Слуга совал его в ступу и водружал иа стол, конечно, не дли проповеди поста вольнодумцам н жизнелюбам, которые за ним собирались. Сент- Эвремои, Ф. Бернье, Саразен...1*. Какие люди, умы! Воистину, где прошлогодний снег?16. Ничего удивительного, что здесь родился бурлеск, этот шнворот- навыворотнын жанр, язвительный пасынок литературы. Коль скоро природа 131
о вывернула гения наизнанку, то и гений волен поиздеваться над ней. А приступы | тоски? Наверное, были, но их свидетели не оставили воспоминаний. Разве что I сам признался в письме: боль такая, что без опиума невозможно. ; с | Следующие двадцать три года, до самой смерти, двадцатисемнлетннй w С острослов отметил многими талантами, кроме одного — желания скулить. 3J ■ Он придумал новую должность — королевского больного — и был утвержден, во I поскольку двор не давал писателям помереть с голоду. Однако и тут ему наскучило: начались баррикады, мятеж. Фронда Из ступы по Парижу полетели сатиры, а всемсиущие прощают все, кроме убийственных колкостей. Наш сочинитель получил под зад, едва бузотеров распихали по кутузкам и выселкам. Хлебное местечко прикрыли за неимением второго такого оригинала. Тут возникает некий командор с Мартиники — чудо здоровья, восстановленного под солнцем экватора. Зрелище впечатляющее. Почему бы и нашему пересмешнику не попытать счастья в Новом Свете? «Комический роман» почти написан, словесность, пересыпанная солью и перцем, освобождена от ходуль, сбережения вложены в новую компанию... Есть н спутница. Да какая! Ниион" — неувядающая куртизанка, на счету которой шеренга побежденных маршалов и прочих мужей. Нинон — ангел-хранитель и надежный товарищ. Но... Но тяга к Мартинике прибивает путешественника к другим берегам. Шестнадцатилетняя сирота, вернувшаяся из заморских краев, приходит рассказать об Америке. Та самая внучка эпического Агриппы, будущая морганатическая Это странно, не вмещается в голове, может быть, сверхъестественно — не то, что он предложил брачный контракт, и не то, что Франсуаза ответила «да», а то, что за восемь лет супружества она ничего не утратила из своих достоинств, а лишь приобрела звание неприступной. Правда, она отреклась от веры сурового гугенота, но чего не сделаешь в память Варфоломеевской ночи? Понадобился Людовик XIV, чтобы угомонить римского папу; но в ту пору, когда странная пара венчалась в сельской церкви, Людовик еще ничего не значил. То есть он был средоточием надежд и хорошего тонн, обращенного даже на горничных, с коими имел обыкновение здороваться первым. Для полноты картины вспомним, что его современник, тишайший царь Алексей Михайлович, собственноручно занимался вышиванием зубов у протопопа Аввакума и образу млением боярыни Морозовой с единоверцами. Но оставим это ради последнего абзаца в жиэии героев, а может быть, ради стилистики пека, утвердившего себя в столь долговечных материалах, как смех, камень и фраза про государство и я. Век опечатай Мы вышли на воздух, к машине. Давешние гулкие шаги неожиданно возродились, когда я дернула дверцу. Я оглянулась н увидела единственную посетительницу, выданную собственным бантом. — Этот калека О ком вы говорили? — Его имя вам ничего не скажет,— ответила я.— Мы ходим к нему, когда донимает жизнь. — Обычно сюда? В это здание? Именно по субботам? Когда, в какие часы? — Просто в чужой XVII век... Как отправляются слушать музыку... Поскольку в своем — идиотизм и сплошная политика. И по-прежнему пахнет рабством. — Ну все-таки: именно в это время или когда? — Да нет же! Прием закончен, и век опечатан. Моцарт с Мандельштамом в углу. Остальные опились вермутом. Вселенское корыто посередине. А то, что школа калеки игнорируется всеми, просто удача. К кому бы мы уходили, не боясь посторонних?.. Z Может быть, ошибаюсь, но мне показалось, что имена лучших учеников "% этой школы... тоже ничего не скажут. Но их-то не утаила: она — маркиза де IZ Ментеион, он — Мольер. # 132
Примечания 1. Агрнпиа д'Обниье (1552 1630). Поэт, историк. Родился в протестантской семье. получил превосходное образование, участвовал в религиозных войнах, был изгнан в Женеву. Сохранил верность своей релн- 1НИ. 2. Ht1 то что наша Франсуаза от ступница!» Родившись в семье гугенотов п 1635 году, Франсуаза была увезена родителями на Мнртнннку Возвратившись во Францию, она отреклась от протестантизма. 3. Диана Сальвнати — возлюбленная д'Обины*. героиня его сонетов 4. Наварра — государство, не входившее тогда в состав Франции. 5. Расин Жан (1639—1699) —великий французский драматург 6. Сен-Симон Луи де Рувруа (1675 1755) — автор прославленных мемуаров. 7. МонтеспанФрансуаэа-Атенаис (1641 — 1707). С 1660 — фаворитка Людовика XIV. После брака короля удалилась со двора. 8 .подарок Величества- Стаь иоспита тельннцей побочных детей Людовика XIV. Франсуаза получила от него в д<ф по месты? Ментенон и титул маркизы де Меи- тенон. С 1684 года — королева Франции. 9. Лавальер Луиза-Франсуаза (1644— 1710) — герцогиня, фаворитка Людовика XIV В 1674 году удалилась в монастырь. 10. Maiton - героиня романа Антуана Франсуа Прево (1697 1763) «Манон Лес ко». И. Оля Мешерская героиня рассказа И. Бунина «Легкие дмхание>. 12. Леди Макбет Миенс кого уезда. Имеется в виду Катерина Измайлова, героиня рассказа Н. Лескова. 13. Аксинья героиня романа М- Шолохова «Тихий Дон». 14 Горнфельд критик, литературовед, переводчик, ujuecren как литературный недруг О. Мандельштама. 15 Оит-Эвремон, Ф. Бернье. Сарнэен французские философы круга Скаррона. 16. «..где прошлогодний снег?» — намек на стихотворение Внйона. 17. Нинон де Ланкло (1615 170G) - знаменитая куртизанка, прославившаяся красотой н умом. Известны ее письма к маркизу Севннье. одному из ее многочис ленных возлюбленных. Этот сын знамени той писательницы Севннье влюбился в Нинон, ко|да ей было пятьдесят шесть лет О золотом веке Скаррона Время, на которое приходится жизнь Скаррона (1610—1660), принято называть эпохой классицизма. Жизнь Скаррона оборвалась раньше» чем его век вошел в историю как великий. Подобное определение обрелось прежде всего благодаря правлению Людовика XIV, которому Скар- рон, если обязан, то разве что возвышением своей вдовы, ставшей королевой Франции. Вступая в брак, он обещал супруге бессмертие и слово сдержал. Правда, за гробом. Однако годы, выпавшне на долю Скаррона, также нельзя назвать тусклыми и заурядными. Это было время правления кардиналов, начала колониальной экспансии, утверждения ка- толнцнзма и попрания прав гугенотов, обесславившее себя еще в августе 1572 года под названием «Варфоломеевская ночь». Достаточно привести имена кардиналов, чтобы представить себе сложность эпохи, которую эти нмена теперь воплощают. Прежде всего — Ришелье, с 1615 года фактический правитель Франции, а после его смерти — Мазарнин, столь же единовластно всесильный. Именно Ришелье поставил государственные интересы выше сословных, с него началось утверждение абсолютизма во Франции. Такой скептический писатель, как Ларошфуко, оставляет насмешливый ж о. 133
■s\ Sol 11 s тон, когда повествует в с Мемуарах» об этом человеке: «...Кардинал Ришелье управлял государством и был обязан своим возвышением королеве-матери. Он обладал глубоким н проницательным умом, жестким н трудным нравом; был либеральным, смелым в своих проектах, сдержанным в отношении себя лично. Он хотел утвердить власть короля н свою собственную власть, разгромив гугенотов и известные аристократические семьи королевства, а затем напасть на Австрийский дом н подорвать его мощь, столь опасную для Франции. Все, что не подчинялось его воле, вызывало его ненависть: он ие знал границ как в возвышении своих ставленников, так н в уничтожении своих врагов». Парадный портрет художника Фн- лнлпа де Шампеня представляет человека» до того изощренного в интригах двора, что, глядя яа него, делается не по себе. Хитрый взгляд становится зловещим, когда припоминаешь, сколько заговоров он раскрыл н скольких за восемнадцать лет правления отправил на смертную казнь. Имя Ришелье стало синонимом дерзкого интриганства, при этом мало кто помнит, что он был покровителем французского театра, сам писал драматические произведения н оставил несколько замечательных исторических со- чнненнй. Вот деталь, заставляющая взглянуть на него с другой стороны: после его смерти была прекращена выдача пенсий ученым н писателям, расцененная как ненужная трата денег. (Впрочем, это замечание человека, по горло сытого правлением нынешних политиков, когда во время октябрьского восстания 1993 года вас чуть не убивают в собственной квартире возле полыхающего Дома Советов н когда из-за нехватки денег вы не можете издать собственную книгу.) Мазарннн вотличне от предшественника предпочитал неторопливые действия, осторожность н выжидание. Было бы несправедливо отказать н ему в склонности к интриге, однако оговорка «боязливый» проясняет столь важную черту. Общественное недовольство, сопровождающее правление Мазарннн, через шесть лет после восхождения превратилось в гражданскую войну (1648 год), в историю этот период вошел под названием парламентской Фронды. Мазарн- ии вынужден был отступить. Десятилетний король, а это был Людовик XIV, мать-регентша, придворные бежали в предместье Парижа. Королевские войска остались сражаться. За голову Мазарини давали пятьсот тысяч франков. Три месяца длилось противостояние. Этого срока хватило, чтобы среди населения начался раскол. Беднота не могла найти общий язык с буржуа, чиновниками, спекулянтами. В это же время в Англии был казнен король Карл I. Боязнь, продиктованная заразительностью такого примера, заставила парижские власти начать тайные переговоры с кардиналом и подписать капитуляцию. Двор вернулся в столицу. Однако через год Фронда возобновилась как мятеж принцев, на этот раз против инородца кардинала выступили отпрыски аристократических семей. И снова Мазариин употребил всю свою ди пломатню, пойдя на компромиссы, лишь бы избежать насилия. В конце концов мятежников частично купили должностями, частично подвергли опале. Фронда потерпела поражение. Ко времени кончины Мазарннн в 1661 году Людовику XIV исполнилось уже 23 года — смерть кардинала ввела его в самостоятельное правление. Одиако единоличная власть короля выходит за рамки жизни Скаррона и распространяете лишь на приверженцев его «школы» — Ментенон и Мольера* о которых речь в рассказе «Общество Скаррона». Можно по-разному откоситься к личности этого монарха — называть «королем Солнце», «великим» или «чумой н проклятьем для Европы»... Однако бесспорным остается тот факт, что при Людовике XIV искусство во Франции достигло невиданных до тон поры расцвета и блеска, о котором и поныне говорят как о его золотом веке. # 134
КАК МАЛО МЫ О НИХ ЗНАЕМ» Пьют ли воду дельфины? До с.их пор считали, что не пьют. Однако проведенные американскими учеными эксперименты показали обратное. С помошью радиоактивных изотопов установлено, что дельфины нуждаются ао внутреннем употреблении живительной влаги не меньше людей. Но ведь в море нет пресной воды. Каким же образом организм дельфина справляется с излишками соли? Очень просто; каждое из этих животных имеет собственное опреснительное «оборудование»- И оно значительно эффективнее, чем то, которое сумело пока создать человечество. Это открытие уже заинтересовало инженеров, и теперь они мучаются над созданием опреснителей, работающих на «дельфиньем принципе». Зачем они грызут скалы» Поведение слонов, населяющих склоны потухшего вулкан» Элгон, на границе между Кенией н Угандой, изучал английский зоолог Роберт Боуэлл. Он наблюдал, как эти животные временами карабкаются по довольно крутой н опасной тропе, добираясь до пещеры, находящейся на 345 метров выше равнины, где они обычно живут. Здесь слоны, ловко пользуясь хоботом, до- □ D D □ □ D D D а □ о а □ □ D □ D □ D П □ □ D □ □ D □ О □ □ О D D О □ D О О О □ □ D С О □ бывали из стен большие комья мягких глииообразных цеолитов. Ученый полагает, что эти растительноядные поедают цеолиты, чтобы пополнить Содержание ш организме солей натрия и кальция* которых недостает в их обычной пище. Осмотрев слоновые цеолитные «разработки», Р. Боуэлл 1фншел к выводу, что они ведутся здесь уже сотни лет*. Другим потребителем горных пород оказался кап- * кий дикобраз. В долине Мя- кдпан, в Южно-Американской Республике, находится протянувшееся на 500 метров обнажение пород — алевритов, испещренное следами Зубов дикобразов. Изучивший эти породы южно- вфриканский ученый С. Гоу установил, что питательными веществами они не богаты, их добыча служит каким- то иным целям. Ученый полагает, что животные просто заостряют здесь клыки. В других местностях для такой цели дикобразам служат кости павших животных и корни деревьев, но здешний природный «оселок» им более доступен н удобен. А на обед опять бабочки Набивать рот бабочками— это же, наверное, мучительная процедура! Однако американские медведи гризли ш Йе шюу стонском национальном парке все лето питаются практически только ими. Как сообщают мме- рикаиские энтомологи Стив Н Марилин Френч, летом гризли затрачивают по шесть — восемь часов» добывая множество совок из D □ а D D D D О м а расщелин на горных склонах. В среднем за день гризли может съесть от десяти до двадцати тысяч бабочек! Для медведя это прекрасный источник жиров и белков, необходимых для создания запасов на время зимней спячки. Исследователи полагают, что гризли питаются этими бабочками уже сотни лет, но теперь редко доводится увидеть, как они их добывают, так как в последние десятилетня медведей, рискующих выходить на открытые места, часто убивают. Да и свалки с пищевыми отходами, находящиеся в парке, обеспечивают им другие источники питания. Q а □ D D D □ D □ а □ □ Ползет муха по стеклу^. Как ухитряются муки ползать по гладкому вертикаль- ному стеклу и даже раэ- гуливать по потолку? Считается, что это удается им благодаря присоскам на конечностях. Однако британские зоологи придерживаются иного мнения. Они считают, что утолщенные концы волосков, которые считались присосками,— это выходные отверстия специальных желез. Из них выделяются ммкрокапелыш жидкости, содержащей жир, и именно он удерживает муху на стекле. Ученые провели ряд экспериментов» которые под- твердили эту гипотезу. После того как мух заставили про ползти по бумаге, пропитан ной растворителем жиров, они уже не могли удер- жаться на стекле. 135
РАССКАЗЫ О ЖИВОТНЫХ» НО НБ ТОЛЬКО О НИХ Дж. Хэрриот Мусоргский был не прав 8. ь с- Хотя ветеринария составляла суть моей жизин и ни на какую другую профессию я ее не променял бы, но в бочке меда имелась ложечка дегтя — я занимался ею круглые сутки. Кроме второй половины дни по чет вер гам И в четверг я всегда просыпался в радужном настроении, зная, что после полудня мы с Хелен воль нымн птицами улетим в Бротин. Пе- тороилнво перекусим в одном из чудесных тамошних кафе, потом встретимся с моим приятелем Гордоном Реем, ветеринаром нз Боробрнджа, и его женой Джин, также на краткий срок забывших про телефон и ре- зиновые сапоги. Вместе побродим по магазинам, выпьем чаю, сходим в кино. Программа, возможно, не * Отрывки иа книги, не опублнкиванной в России самая увлекательная, но нам она сулила благословенный отдых. А на этот раз нас вечером ожидало особое удовольствие: сестры мисс Уитликг. столпы Дарроубийского музыкального «бшества, снабдили Хелен билетами на концерт симфонического оркестра Халлэ. Побываем в Бротоне. вернемся домой переодеться, заедем за сестрами и отправимся назад, в Бротон. Дирижировать должен был мой старый кумир сэр Джон Барбиролли, а от одного вида программы просто слюнки текли: «Корнолаи», "элгаров- ский скрипичный концерт н первая симфония Брамса. Удовлетворенно вздохнув от одного только предвкушения, я постучал н днерь Колуэллов: максимум час — н мы покатим в Бротин Открыл мне хозяин дома» мужчина лет шестидесяти в рубашке с рас- 136
стегнуты м воротом, небритый, но приветливо улыбающийся. — Входите-ка, мистер Хэрриот! — воскликнул он с гостеприимным жестом.— Извиняюсь, конечно, что мы вас заставили сюда тащиться. да только машины у нас не имеется, а псу нашему что-то худо. — Конечно, мистер Колуэлл. Насколько я понял, его ударила машина. — Ага- Выбежал утром на мосто- иую перед почтовым фургоном, ну и полетел вверх тормашками.— Улыбка исчезла с его губ, в глазах появи лась тревога. Может. обоидется> Бедняга Рупи! Мы его так прозвали потому, что он лает по-особому — руп, руп! Дверь н(ла прямо в комнату, где воздух был куда более спертым и ароматным, чем в коровнике. Мебель покрывала густая пыль, на столе н на полу н живописном беспорядке валялись газеты, одежда и объедки. Да, чистюлей миссис Колуэлл назвать было трудно Тут из кухни появилась сама дама и поздоровалась со мной так же приветливо, как н ее супруг, но глаза у нее покраснели и опухли от слез. Ох, мистер Хэррнот,— сказала она дрожащим голосом,— Рупи нас насмерть перепугал. Он н жизни ничем не болел, и вот вдруг... А что, если он не выживет? Я посмотрел на пса, вытянувшегося в корзине у стены. Дворняга, но с заметной примесью спаниеля. Он глядел на меня печальными гла зами, полными ужаса. — Он сам добрался до дома^ — спросил я. — Нет, мы его на руках отнесли, сглотнув, ответил мистер Колуэлл. Мы думаем, может, ему хребет перешибло. - Х-м-м... Ну. посмотрим.- Я опустился на колени рядом с корзиной, и Колуэллы тоже встали на колени справа и слева от меня. Я оттянул нижнее веко Рупи и увидел розовую конъюнктиву Цвет нормальный. Никаких признаков внутренних повреждений.— Я ошупал ноги, ребра, таз и не обнаружил переломов. - Ну-ка, старина, поглядим, как ты стоишь, сказал я, осторожно подсунул руку под живот и начал легонько приподнимать моего пациента Он протестующе заскулил, и его хозяева ответили сочунствениыми возгласами: — Бедненький Руги! Потерпи, ма льни! Он у нас молодец,— при этом они нежно его поглаживали. Но я упрямо продолжал его поднимать, пока он. пошатываясь, не встал на все четыре лапы, а потом позволил ему лечь. — Ну он как будто дешево отде лалси,- - сказал я.— Ушибы, конечно, и подушечки лап у него ободраны, однако я уверен, что ничего серьезного нет. Колуэллы с воплями радости удоои ли свои ласки, а Рупи умильно глядел на всех нас большими, трогательно грустными глазами спаниеля. Он явно извлекал из ситуации все, что МОГ. Мы все трог поднялись на ноги, я открыл чемоданчик. Я сделаю ему пару инъекций, чтобы утишить боль и ускорить заживление лап.— Я ввел стероидный препарат, антибиотик и отсчитал несколько пенициллиновых таблеток. Конечно, он еще в шоке, но, по- моему, немножечко преувеличннает. Со смехом я потрепал лохматую голову. Ты, кажется, стреляный по- робей, Рупи! Колуэллы весело подхватили: — Вот уж верно, мистер Хэрриот, ои всегда представляется! Но по щеке его хозяйки сползла еще одна слеза. — Да только такая радость, чго мы его не потеряем...— Тут она быстро утерла лицо тыльной стороной ладони. — Отпразднуем чашечкой чайку, а, мистер Хэрриот? Времечко у вас найдется? Меня манил Бротон, но сказать «нет> духа не хватило. Отличи»! Большое спасибо, но вообше-то я тороплюсь. Чайник скоро закипел, миссис Колуэлл устроила подобие прогалины в джунглях на столе и водрузила туда чашки. Прихлебывая чай, поглядывая на добродушную пару, на то, как они смеются и с любовью смотрят на свою собаку, я мысленно согласился со всеобщи м мнением: да, Колуэллы, безуслонно. хорошие л юли. Провожали они меня точно триумфатора, рассыпались в благодарностях, махали вслед. 137
ii г* и Забираясь в машину, я крикнул: — Позвоните мне через два дня, как ои будет себя чувствовать. Но не сомневаюсь — все будет в поряд- ке! Едва я завернул за угол, как у меня возник зуд в лодыжках. Наверное, щиплют новые нос кн. решил я и постарался спустить их. Однако странный зуд начал распространяться на икры, и, остановив машину, я засучил брючину. Кожа была вся усеяна черными точками, ио эти точки прыгали, скакали, кусались и быстро распространялись все выше. О Господи? Скорей домой! Но как назло мне пришлось плестись за двумя нагруженными сеном тракторами, обогнать которые так возможности и ие представилось. К тому времени, когда я добрался до Верхнего Лужка, интервенты вторглись на грудь н спину, на сиденье. Хелен кончала переодеваться, готовясь отправиться в Бротои, и с изумлением обернулась, когда я вихрем влетел в спальню. — Я должен сразу влезть в ваи- ну! — вырвалось у меня. — О... Операция? — Нет. Блохи. — Что-о-о?! — Блохи. Миллионы блох. Кишат по мне. — Но... но... откуда... — Потом! Пожалуйста, сразу засунь в стиральную машину все. что на мне. Я должен переодеться с йог до головы. В ванной я мигом разоблачился н погрузился в воду, то и дело окуная голову. Вошла Хелен и в ужасе уставилась на кучку моей одежды, где на фоне белой рубашки резвились ловкие насекомые. — Ой-ой-ой! — вскрикнула она, брезгливо морщась, подняла все валявшееся на полу вытянутой рукой н скрылась в чулане для стирки. Мие хотелось остаться в ванне навсегда. Какое наслаждение лежать в воде и ие чувствовать зуда, созерцая плавающих на поверхности моих черных мучителей. Но я не собирался рисковать, а спустил воду, снова налил ванну и ухнул в нее еще раз. Снова и снова я мылил волосы н отскребал кожу. Когда я наконец вы- Аеэ н оделся во все свежее, то возблагодарил небеса, что избавился от этой напасти. Такое со мной случилось впервые, и я понятия не имел, какое это страшное испытание. Да, разумеется, я читал о страданиях людей в заграничных тюрьмах, вынужденных лежать иа блохастых тюфяках, но только теперь постиг всю меру их мук. Наконец мы поехали в Бротои, но далеко не в таком радужном настроении, которое владело нами каждый четверг. Жуткое утреннее про- исшествие еще ие изгладилось из нашей памяти. Однако когда холмы остались позади и за окнами замелькали четверговые пейзажи Йоркской равнины, мы постепенно пришли в себя. Скоро мы будем сидеть в кафе, свободные от всех забот, а вечером нас ждет редкостная радость — концерт оркестра Халлэ. Школьником в Глазго я как-то беседовал с глазу иа глаз с легендарным Барбиролли (тогда он еще не был сэром Джоном) при очень своеобразных обстоятельствах. Шотландский оркестр давал концерт для школьников в зале Сеит-Эидрю. В антракте я побежал в туалет и вдруг краем глаза заметил в соседней кабине фигуру во фраке и белом галстуке. Я повернул голову и в трепетном восхищении узрел самого великого дирижера. Бесспорно, странное место для знакомства, но ои спросил меня, понравилась лн мне музыка и что - особенно. А потом расспросил про меня самого. Он был удивительно благожелательным человеком и недаром заслужил любовь и уважение всего мира После этой знаменательной встречи я внимательно следил за его судьбой с того момента, когда ои сменил Тоска ни ни на посту дирижера Нью- Йоркской филармонии и когда в 1943 году возглавил великий оркестр Халлэ. При малейшей возможности я посещал его концерты н видел, как съеживается его фигура. Он всегда был невысок, но теперь выглядел миниатюрным и хрупким, но всепоко- ряюшим за дирижерским пультом. Я принялся рассказывать обо всем этом Хелеи, и праздничное настроение почти возвратилось к нам, когда в миле от Бргтона я внезапно умолк и замер. Ми нуту спустя Хелен посмотрела на меня. 138
— Что с тобой? Почему ты замолчал? Я осторожно переменил позу. — Наверное, воображение, но у меня дурацкое ощущение, что по мне прыгают блохи. — Как! Быть не может! Ты же вымылся дважды и полиостью переоделся. Это невозможно. — Знаю, что невозможно... Но все равно у меня такое ощущение — Остаточный эффект, Джим. Ты же весь искусан. — Знаю, знаю,— простонал ч,— но, по-моему, они принялись за меня снова. Хелен ласково взяла меня за руку и ободряюще улыбнулась. — Одно воображение. Попробуй отвлечься. Я постарался, но, входя в кафе Брауна, слегка извивался. Аппетитные запахи, позвякнванне ножей и вилок, веселая суета и приветливая улыбка нашей знакомой официантки обычно наполняли меня восторгом, словно удар гигантского гонга возвещал начало наших немногих счастливых часов* но на этот раз все было по-другому. Когда мы сели за столик и принялись читать старомодное йоркширское меню, всегда меня радовввшее,— ростбиф с йоркширским пудингом, камбала с картофельной соломкой, пнрог из вырезки и почек, бисквит с вареньем на пару, «пятнистая собака» (пудинг с изюмом) с заварным кремом, мысли мои были далеко, а мое лицо, пока и заказывал, уподобилось улыбающейся маске. Я ел восхитительный суп и возил вилкой по тарелке, словно в дурном сне, стараясь игнорировать изощренную пытку, которой подпер гал ся под рубашкой. Примерно на половине моих мучений между занятыми столиками прошла, лавируя, супружеская пара н муж вежливо спросил: — Вы не разрешите присесть к вам' Ни единого свободного столика. — Разумеется,— ответил я, выжимая из себя еще одну улыбку.— Прошу вас. Онн сели, н я без труда определил их: фермер с женой, решившие попраздновать, как и мы. Лет пятьдесят с небольшим, обветренные, умытые до {Злеска лица, на муже — яркий галстуК и щегольской твидовый пиджак, в которых ему не очень уютно. Он протянул мозолистую руку за меню, и они с женой принялись выбирать любимые блюда, — Вот так-то.— сказал он и повернулся к нам.— А вчера вечером землю дождиком хорошо спрыснуло. Мы согласно кивнули, а я окончательно убедился, что не знаю их. Бро- тои далековат для большинства моих фермеров. Наверное, они из Уорфи- дейла... Хелен прервала мои размышления. больно толкнув меня коленом под столиком. Я поглядел. Fe лицо было полно ужаса. — Одна у тебя на воротничке,— шепнула она н вскрикнула.— Ой! Она прыгнула! Да, прыгнула. На самую середину белоснежной скатерти. Я беспомощно смотрел, как за первой прыгнула вторая, затем третья. Фермер с супругой, прервав попытку завязать дружескую беседу, в изумлении уставились на попрыгуний. Наступило зловещее молчание, которое прервал фермер: Ева, столик у окна освободился. Наш обычный.— Он встал.— Вы нас извините? Мы принялись поглотать последние кушанья с неимоверной быстротой. Не знаю, сколько еще их попрыгало на стол. Мне было не до счета, и теперь я помню только первую зловещую троицу. О десерте мы и думать забыли и, вместо того чтобы обсудить относительные достоинства имбирного пудинга и яблочного пирога, торопливо расплатились и сбежали. Встречу с Джин и Гордоном пришлось отменить. Только домой! Только в ванну! Я гнал машину на предельной скорости, а перед моим умственным взором адские создания прыгали и прыгали по белой скатерти Как это могло произойти' Каким образом второй эшелон блох уцелел вопреки всем принятым мной мерам? Ответа я не знаю и по сей день. Но произошло именно это. Дома мы повторили утреннюю процедуру; я погрузился в ванну с головой, Хелен в кончиках пальцев унесла мою зараженную одежду, я облачился во все свежее. Еще счастье, что свой «выходной костюм» я приберег для концерта: мой небогатый гардероб почти исто- Г* 139
С. ж I- шился Когда полностью переодетый я направился к машине, у меня вырвался вопрос: — Хелен! Но теперь-то все будет в порядке? — Ну конечно, откуда им взяться? Я угрюмо поежился. Мы и в тот раз так думали. Нам надо было заехать за Хэрриет и Фелиеити Уитлииг, и они вышли к нам, как всегда, исполненные, жизнерадостной энергии и добро душин. Этим крупным пышным да мам было под пятьдесят, и хоти кое- кто, возможно, счел бы их дородными, на мой взгляд, обе выглядели очень привлекательно, и и не мог ПОНЯТЬ, почему они так и не вышли замуж. За оживленным разговором мы даже не заметили, как въехали в Бротон, тем более, что я наконеи-то не чувствовал, что меня едят живьем. В зале наши приятельницы сели слева и справа от меня, и я счел это комплиментом, хотя, сказать правду, мне было тесновато, поскольку обе они несколько выдавались за пределы своих кресел- Я упивался зпаком ым и зву ка м и концертного зала — музыканты настраивали инструменты, мон соседки весело переговаривались, и во мне крепло убеждение, что беды этого дня остались позади и жизнь прекрасна. Когда худенький Барбиролли вышел на эстраду почти на цыпочках, я присоединился к оглушительным атодисментам. В Йоркшире его любили, как и везде, и аплодисменты смолкли, только когда он встал за пюпитр и поднял палочку. Во внезапно наступившей благоговейной ти шине и откинулся в сладком ожидании. И вот, едка за«вучали первые величавые такты «Кориодана», я ошу- ти.ч резкий зуд под правой лопаткой. О Господи] Нет! Быть не может. Однако ошушение было мне так знакомо? Я попытался не обращать на него внимания, однако через минуту невольно вжался в спинку сидении. чтобы почесать лопатку, но зуд тут же распространился по плечам, и мне пришлось слегка извернуться, чтобы почесать левую лопатку. Внезапно я в панике сообразил, что в моем стесненном положении любое мое движение передается той или другой соседке. А зуд становился нестерпимым. Мне хотелось скрести кожу ногтями, изворачиваться, чтобы хоть как-то его утишить. Но ничего подобного позволить и себе не мог. и оставалось только смириться с жуткой необходимостью: несколько часов придется сохранять неподвижность. Я напряг всю свою волю, но чтобы преуспеть, мне следовало бы пойти в йоги. Я пытался сосредоточиться на музыке, но вскоре все-таки слегка менял позу, то водя лопатками по спинке, то тер их об одежду. По моему убеждению, буйствовала всего одна блоха. К этому моменту я успел стать великим спеина листом по блошиным укусам и не сомневался, что верно определяю, где она в данную секунду находится. Вокруг меня гремела бстховенскан музыке, н мной овладела безумная идея: подстеречь ее в миг укуса и раздавить? Теперь, ощущая новый зудящий укол, я изо всех сил прижимался этим местом к твердой спинке и медленно ерзал из стороны в сторону. При этом я. естественно, вторгался на территорию соседок Я предполагал, что за этот вечер ближе по знакомлюсь с милыми сестрами. узнаю особенности их характера. Однако узнал я только некоторые особенности их телосложения и больше ничего Полные рукит надежно укрытые жирком ребра, мягкие бедра. Беспомощно елозя, я прикасался к ним, поглаживая их снова и снова, но б л а говос пита иные дамы и виду не подавали, что замечают мои посягательства, разве что слегка кашляли или резко вздыхали. Однако дважды, когда мое правое колено глубоко ушло в пышное бедро Хэр- риет, оно Г>ыло решительно отодвинуто, а когда мой левый локоть случайно, но беспощадно погрузился в не менее пышную грудь, я заметил, ч го брови Фелнситн уползли к во лосам. Я предпочту больше не распространяться об этом неепер пимом вечере, скажу только, что все так и шло. Божественный скрипичный концерт Элгара, неизменно увлекающий меня в волшебный мир, оставался лишь шумом на заднем плане моего лично го поли сражении. Как и моя любимейшая симфония Брамса. Я испыты- 140
вал только одно желание: скорей бы домой! В антракте и когда мы с ннмн прощались после концерта обе мисс Унтлинг вымучснно улыбались и бросали на меня косые взгляды. Пусть это и избитое выражение, но я правда отчаянно котел провалиться сквозь землю. И когда мои муки остались позади и мы с Хелен, присев на край кровати, болтали перед сном, я все равно чувствовал себя ужасно. — Господи, ну и вечерок! — простонал я, повествуя о моих переживаниях нз-за сестер. Хелен, однако, сумела сохранить серьезность, хотя видно было, как дорого это ей обходится. Дергающиеся губы, свирепо нахмуренные брови указывали на внутреннюю борьбу, которая иногда заставляла ее прятать лицо в ладонях. Завершив свой скорбный рассказ, я безнадежно махнул рукой. — И знаешь, Хелен, я убежден, что е эту агонию меня ввергла всего одна блоха. Нет. ты только подумай: одна-единственна я блоха! Внезапно моя жена прижала подбородок к грудн, выпятила губы и не без успеха понизила свой голос до баса профуидо. — Блоха! — пропела она в истинно шаляпинской манере. Ха-ха ха хаа-а, блоха! Да да, конечно, очень смешно, - огрызнулся я. но натерпись Мусоргский того же, что и я, он обошелся бы в этой песне без «ха-ха»! Два дня спустя позвонил мистер Кол у элл. — Рупи лучше некула! радостно сообщил ои. - Бегает, прыгает. Только вот' у него вроде ноготь сломался — висит и за вис цепляется. Может, заглянете, отстрижете? Па несколько секунд я онемел. — А... а вы сами его не отстригли бы? Щелкнуть разок ножницами. и все. Пет-нет. У мени не получится. Загляните по дороге, а? Очень буду вам благодарен. — Ну хорошо» хорошо, мистер Колу-ьлл. Попозже утром буду у вас. Сходя с крыльца, я крикнул: — Хелен! Кто один вызов к Ко луэллам. Как? — охнула она, в тревоге выбегая из кухни. Боюсь, что придется съездить. Переиод с инглийского И ГУРОНОМ <;, : *т\ 1)
СТРАНА ФАНТАЗИЯ Ю. Латынина Проповедник i if Одиннадцатого числа и продемонстрировал полковнику возможностк моей системы. Полковник спросил меня: — Рано или поздно моих людей поймают с этой штукой в руках. Что тогда сделает компания? — Пожалеет,— сказал я.— что выбросила меня «а свалку, как устаревшую модель. Полковник повертел рацию в руках. — Вы создали себе хорошую рекламу,— сказал он.— Потом, когда вы уедете от нас и станете работать на Харперо. Постепенно, чувствуя свою силу, ван Рошнрен начал защищать меня и Лассн. Я именовался распаявшим ся циником, холодным, расчетливым представителем среднего класса, в душе которого, несмотря на безбожие окрестного мира, теплился божественный огонь. Мое поведение показывало, что Бог действует через всех — и через тех, кто ему покорен, и через тех, кто ему противится. «Если Денисок мог раскаяться, почему не может раскаяться Президент?» — вопрошал ван Рошнреи. Л ясен именовался раскаявшимся террористом. Полиция доказала, что это Лассн через четыре дня после покушения на Президента учнинл безобразие в департаменте полиции. Ван Рошнрен обвинил полицию в подлоге. Я и Ласси стали аесьма популярны. В воскресенье семнадцатого числа ван Роширен проповедовал в Ки- Окончание. Начало - в Htth 7 11 за этот год парисовой долине, возле холма Четырех Коров, в пяти милях от моей фермы. Он произнес короткую проповедь о Христе, пострадавшем без- вннно за наши грехи. Он напомнил, что вера без дел мертва. Он сказал, что подлинная власть дается только от Бога, м ни насилие, им кровопролитие еше не дают права властвовать. После этого он напомнил, что истинному христианину не подобает противиться власти с оружием в руках. Он сравнил меня и Лассн с мучениками, которых какой то Диоклетиан бросал на съедение львам. Толпа заволновалась. Он опять повторил, что не призывает противиться аласти Вместо этого он предложил толпе пой ти в сады двух невинных страдальцев и собрать урожай. Люди пришли в наши сады и стали собирать урожай. Власти заволновались: в середине дня из-за холма перед садом показались два броиевнчка. Толпа вышла на дорогу. Из броневиков закричали, чтобы люди убирались по домам. Люди взялись за руки и остались. Броневики, дробя в клочья старый асфальт, приближались к ним. Те стали петь песни, которые им объяснил ван Рошнрен. Из броневиков закричали, что у них есть приказ стрелять. Толпа стала садиться на дорогу. Ван Роширеи поднял в руки крест и пошел навстречу броиевнчку. Бро- иевичок остановился перед крестом, из него высунулся разъяренный лейтенант н стал орать. Ван Роширеи помахал крестом. Лейтенант смутился н нырнул обратно в люк. Ван Рошнрен поднял крест еше пыше и пошел на броиевичок. Броневнчок же при ра- 142
достных криках толпы и на глазах телекамер попятился от креста. Весь день пришедшие на проповедь собирали вирилею: одни собирали, другие веяли и отвозили в амбар, третьи вели репортажи. Броневнчки забросали цветами. Из города приехали люди с едой. Молодой лейтенант опять вылез из броневичка н на этот раз заговорил вполне печатным языком. Он сказал: — Президент приказал нам пода- вить бунт. Но я не думаю, что сбор вирилеи можно считать бунтом. Если сбор вирилеи считать бунтом, что же такое не бунт? Хозяин харчевни из соседнего городка объяснил: — Когда н услышал об этом деле, я подумал: ага! Если там есть люди» значит, они хотят есть. Если они хотят есть, значит, они заплатят по кредиту за сандвич. — Но вы раздали сандвичи даром? — уточнил репортер. — Ну,— развел руками трактирщик,— а иначе я был бы совершенной сволочью, правда? Вечером в моих и Ласси амбарах лежало сорок тонн упакованной в мешки вирнлеи. Кто бы, вы думали, взял на себя обязанности координатора? Джек Митчелл, мой сосед. Журналист спросил его: «В доме ничего ие пропало?» «Ничего,— ответил Митчелл и, сконфузившись, мах иул рукой на лесок зе синей канавой,— только вон лесок весь загадили». Вечерние газеты выходили с аршинными заголовками: «Христианский колдун останавливает тайки», «Президент объявляет бунтом сбор вирилен>, «Президент, покайтесь?». Следующий день я провел на одной из военных баз полковника в горах. Я показывал людям, как пользоваться «Павианом-2». На обратном пути мы узнали, что моя жена вернулась на ферму. У ворот фермы поставили охранников. Князь Бродячего перевала, заступаясь за обиженных и ограждая слабых, взял ее под свою защиту. Это, впрочем, означало, что ои имел право на «долю благодарности» от урожая. Когда я вернулся, полковник сказал: — Что вы за это хотите? — Ласси спас мне жнзнь. Это подарок для Ласси. — Воспитанный человек ие оставляет подарков без ответа,— сказал полковник.— Что вы хотите? — Освободите мою жеиу и сына.— сказал я. — Хорошо. — Я хочу сям принять в этом участие. — Вы настолько не доверяете нам? — В доме есть документы, которые только я могу отыскать. Я бы хотел забрать их с собой в «Хар- перс». Через два дня в десять часов утра я вылез нэ машины во дворе моей фермы. Под травяным навесом стоял маленький трактор. Местная голицей екая машина уткнулась носом в его колесо. Не было ии малейшего ветерка, но дерево вирилеи у ворот слегка шелесхелолистьнми: это время от времени срывались с ветки и взлетали в небо розовые шарики. Утреннее солнце отразилось в большой капле росы на листе толокиянки и недоуменно вытаращилось на меня. Я был одет в форму майора президентской гвардии. Волосы мои были покрашены в каштановый цвет, и особый крем, каким пользуются актрисы и террористы, наложенный накануне на ночь, стянул кожу на моем лице н совершенно изменил его черты. За соседним холмом на всякий случай стояла еще одна машина — зеленый «пикап» с людьми полковника. Лас- си, однако, пол ковннк со м ной не густил — риск и так был слишком велик. У ворот моего дома скучали два охранника. Они отдали мне честь. Двое моих спутников поднялись со мной наверх. Я постучался и вошел в гостиную. Агнес и Ден пили чай с добродушным белокурым полицейским. — Собирайтесь,— сказал я с легким акцентом.— вы едете с нами в столицу. Глаза Агнес от ужаса стали большие, как блюдца. Она прижала Дена к себе. — Мальчишка едет с вами. Полицейский, видимо, расстроился н уткнул глаза в пол Я незаметно подмигнул Агнес. Она ахнула и выронила чайник, который держала в руках. Я прошел в свой собственный каби- к 143
нет Белокурый полицейский поднялся за мной. — Где ключи? спросил я. — Тут уже искали, господин капитан Из соседней комнаты донесся всхлип Агнес — Ключи,— брезгливо сказал я, — и помогите утой бабе. Едва я включил компьютер, как рядом со мной зашуршал телефон: кто-то в коридоре иабн рал номер. Я снял трубку и стал слушать. — Алло, сказал голос полицейского. — Секретариат майора Ишеддара слушает. Гм...— сказал гвардеец, я тут вот это как... Тут жена этого са мого... Деинеона.. Плачет. Может, не надо? Вы сержант Данна? Песете охрану фермы? — Ну да. — Вы видели ордер на арест? Выполняйте приказ. На другом конце провода бросили трубку. Моя система работала превосходно. — Но она не виновата? заорал гвардеец в оглохший телефон. Я стоял в своем кабинете у раскрытого сейфа, когда скрипнули ступеньки, раскрылась дверь, и за моей спиной кто-то сказал: Рукн! Я обернулся. Посреди комнаты с пистолетом в рука х стоял ста рый кннзь Бродячего перевала. Глава дсиятая Руки,- сказал князь. Что вы себе позволяете! взвизгнул я. — Я обещал этой женщине мое по кровительство,— сказал князь. Если П резндеит совери i ает бесчестные поступки, князья страны должны напомнить ему о благородстве. Я вытаращил глаза и взглянул на белокурого полицейского, который осторожно выглядывал из за спины князи. Я ткнул в него пальцем: Это ты предупредил кннзя! — Я.— улыбнулся книзь.— боялся, что это случится, и охотился неподалеку. Полицейский сказал, потупившись: — Не стоит Президенту причинять зло эт«н женщине. Люди этого не простят. Надо думать о благе госу дарства. — О благе государства,— сказал п.— полагается думать Президенту, а не нам с тобой. Если каждый начнет думать о благе государства, то знаешь, что выйдет? Князь ткнул меня пистолетом н сказал: Выметайся. Если я не защищу эту женщину, я буду обесчещен. Я побледнел и вы рои ил дне кету, которую держал в руках. Я и князь нагнулись одновременно, чтобы ее поднять. Губы кннян очутились возле моего уха. Что пожалует мне Президент, шепнул князь, если я отдам ему эту женщину? — Эту ферму,— прошептал я, и все туземные фермы между этой фермой и вашим замком. Князь выпрямился и протянул мне дискету. Вдруг он повернулся к своим слугам. Пошлн отсюда,— сказал он. Через минуту со двора послышался шум отъезжающего автомобиля. Я провел в ка би нете пят на дцат ь минут. Я увлекся, иначе бы услышал, как во двор въезжает еще одна машина. По я сообразил, что происходит, только когда услышал топот сапог на лестиние, а потом —■ отчаянным женский крик. Я выхватил револьвер и бросился вниз. Посреди комнаты валялся чемодан с раскрытым брюхом. В углу заливался криком Ден. Его прижимал к себе человек с рыжей бородкой н с погонами гвардейского капитана. — Бросьте револьвер, Денисон,— сказал он. а то я застрелю маль чншку Я бросил револьвер. Кто-то подошел сзади, завел мне за спину руки и Защелкнул на них наручники. Я оглянулся человек за моей спиной тоже был одет в гвардейскую форму, он был одного со мной роста и веса, только на мне была серая парадная форма, а на нем — полевой камуфляж. Я лягнулся и он в ответ сунул мне локтем под ребра. Я свалился, на пол. Капитан отпустил Дена и ушел в соседнюю ком нату. Через ми нуту он вернулся с сумкой, которую н там оставил. Он погладил сумку и сказал: — Мы давно вас ждем. Денисон. 144
С тех пор, как наши специалисты отыскали п ваших компьютерах скрытые диски н не смогли их прочесть. Вы с ума сошли, капитан1 — возмутился я. — За кого пы меня принимаете^* Белокурый охранник что-то залопотал ему иа ухо. — Что, сказал капитан,— наше ведомство? Снял трубку и набрал номер. Алло, первый секретариат? Дайте мне Адди... Какого черта? Кто это говорит? Гвардеец внезапно бросил трубку. Электронщик,— зашипел он,— это ваши штучки* Быстро в машину! Ка питан и двое охранников проволокли меня по двору и швырнули в полицейский фургончик. — Быстро, заорал капитан,— у него тут друзья! Полицейская машина выскочила из ворот, и в тот же миг на соседний холм вывернулся прыткий зе леный «пикап». Над крышей его сверкнула длинная, как удочка, антенна радиотелефона. Вот она, первая канцелярия, и капитан от избытка чувств дви иул меня под ребра. Затрещал автомат, словно кто-то швырнул горсть железных виноградин о задние, пуленепробиваемые дверцы фургончика. Проклятье,— сказал капитан.— а оии не боятся угрохать своего дружка? Напарник его иа переднем сиденье орал в раиию, желая вызвать подмогу, но рация словно потеряла сознание. — Твои штучки! — закричал капитан. Это и н самом деле были мои штучки. Фургончик несся во всю прыть: автоматные очереди подгоняли его, как бич ленивую лошадку. Это был обычный полицейский фургончик, консервная банка, иа которую навесили немножко брони и пуленепробиваемые щитки над колесами. Такая штука годилась для разгона демонстраций, но не для погонь: мотор фургончика задыхался и фыркал, ие в силах справиться с непредусмотренным в конструкции весом. До первых городских постов было полчаса езды: дальше люди полковника не посмели бы преследовать полицию. За полчаса нас, скорее всего, догонят нлн подстрелят, несмотря на броневые дверцы и щитки над колесами. Капитан догадался правильно, террористы, конечно, не прочь освободить меня, но меньше всего им хочется, чтобы я живьем попал в руки полиции. Кстати говоря, моя смерть решала множество проблем полковника. Возможно.. Фургончик трнхнуло. Опять запел автомат. — Они не успокоится, пока ис получат своего Денисона живым или мертвым,— сказал молодой гвардеец — Живым они его ие получат, - ответил капитан. Весомое заявление. Капитан и моло дой гвардеец обменялись понимаю шнм взглядом. Гвардеец что-то зашептал ему на ухо. — Разденьте его! — рявкнул капитан. С меня безо всяких церемоний содрали штаны и башмаки. С гвардейской курткой им пришлось повозиться, потому что, когда оии сняли с меня наручники, я начал пихаться, но они и тут управились в две мин> ты. Молодой гвардеец напялил мою одежду на себя Мы были с ним одинакового роста и веса. Я все еще не понимал, что они хотят делать. Капитан зашелкнул на гвардейце наручники. Машина въехала на Чгртов мост, передо мной открылся и пропал великолепный вид — скалистый берег Ниссы и стальные фермы моста иа фоне синей с белымн барашками реки. В ста метрах, далеко внизу начнна лись заборные решетки электростанции. Капитан .поднял свой револьвер. Гвардеец, наряженный в мою фор му, налег на боковую дверцу и вы валился наружу, перекувыркнулся через голову, поднял скованные руки и пробежал несколько шагов навстречу зеленому «пикапу». В это мгновение капитан выстрелил: пуля и дру- гая ношлн гвардейцу в голову. Тот, охнув, отлетел к деревянному парапету, перевесился через него и со стометровой высоты рухнул в воду. Вот так. Почему гвардейцам уда ется одолеть террористов, которые, не колеблясь, убивают себя для блага полковника? Потому, что гвардейцы тоже не боятся убивать себя для блага Президента. 145
II Я еше успел заметить из заднего окошка, как зеленый «пикап» затормозил на середине моста. Из иего выскочил Дан Большие Уши, подбежал к парапету, посмотрел и без колебаний прыгнул вниз, как полагал он. за моим телом... Капитан осклабился и с досадой ударил меня рукоятью револьвера по голове. Тут меня выдернули нз розетки, и больше я ничего не помито. Я очнулся оттого, что на меня вылили ведро ледяной впды. Я помотал головой и сказал" — М-м-м... На меня вылили второе ведро. Я открыл глаза и попытался при подняться. Я лежал на кафельной скамье в тюремном дворике с бетонными стенами. Небо надо мной было обтянуто железной сеткой. В нем плыли плоские с золотой оборкой облака, бессмысленные, как иероглифы, которые сначала изобрели, а потом забыли. Слева торчали витые башенки президентского дворца. Здания ком пании не было видно. Судя по виду на витые башенки, я лежал водаорнке Пятого департамента, в вотчине майора Ишеддара. На меня вылили третье ведро воды. встряхнули, переодели и повели. Через пять минут меня втолкнули в кабинет майора Ишеддара. На потолке был нарисован оригинал известной телевизионной заставки: Президент, спускающийся с небес на национальном флаге. Стены кабинета увешаны разнообразной утварью для убийства — от охотничьего ножа до самого настоящего гранатомета. Это все — оружие, из которого хотели убить, но не убили владельца кабинета. В окна кабинета на всякий случай Вделаны стальные решетки. На столе орехового дерева лежали большая папка черного цвета и не сколько дискет, вероятно, нз числа тех, которые я пытался прихватить с собой с фермы. Из-за стола поднялся и пошел мне навстречу очень красивый человек лет тридцати пяти со смуглым, почти девичьим лицом и осиной талией. Это был майор Ишеддар, начальник личной охраны Президента, тот самый, который ненавидел землян. — Ну, ученик праведника,— сказал майор Ишеддар,— рассказывайте, что вы делали у террористов. — Я иностранный подданный. Я пользуюсь правом экстерриториальнои ни на какие вопросы отвечать не буду. Позовите представителей *Анреко>. Майор Ишеддар завел глаза к потолку, словно советуясь со спускающимся с небес Президентом. —- Вы, конечно, были иностранным подданным, пока не померли,— сказал майор.— Это интересный вопрос: может ли покойник быть чьим-то подданным? — Один человек по имени Рай Адан меня уже хоронил,— Ответил я. Майор Ишеддар пожал плечами н продемонстрировал мне несколько телевизионных записей, а вслед за этим любезно разрешил послушать «вторую волну» мятежников. И правительство, и мятежники сходились в том, что я мертв. Не согласны они были в следующем: мятежники утверждали, что я выскочил из гвардейской машины н тут же меня застрелили вдогонку. А гвардейцы утверждали, что стреляли не они, а сами мятежники, желая убрать уже ненужного человека. — Вы, Денисом, сначала попробуй те доказать, что вы живы, а потом и права требуйте,— наставительно сказал майор. Склонил голову и прибавил: — А ведь полковник приказал вас убить. Я молчал. — Вы хотели забрать жену, ребенка и вон те дискеты на столе и передать дискеты в «Харперс», чтобы набить себе цену. Я равнодушно пожал плечами. — Так вот, когда полковник услышал, что вы не собираетесь оставаться с ним, он решил забрать эти документы себе, а вас утопить в ближайшей канаве. С Ласси ои как- нибудь бы объяснился. Вы должны благодарить меня и моих людей: они спасли вас и вашу семью. — Майор,— сказал я.— отчего у вас на брюках варенье? Ишеддар удивился и глянул вниз. У него на брюках не было никакого варенья. Майор нехорошо улыбнулся и сказал: — Не верите? Тогда почему террористы вели по фургончику огонь на поражение? Я сказал: Может быть, это и так, ио. видите ли, майор, если полковник при казал меня убить, у вас все равно нет ни малейших тому доказательств. 146
А если он не приказал меня убить, то вы бы все равно обвинили его в этом. Красавец майор расхохотался. — А что вы ему придумали? — Ничего. — Не валяйте дурака* Все эти фо кусы с радиотелефонами: сообщения, которые нельзя передать, сообщения, которые принимает не тот абонент, сообщения, которые не берут декодеры... Я молчал, как выключенный телефон. — Вы будете говорить? — А пошли вы...— сказал я. Я произнес довольно длинную фразу. Майор выслушал меня до конца. Смуглое его лицо осветилось застенчивой улыбкой. — Это физиологически невозможно,— сказал он. Я снова раскрыл рот. Он ударил меня по лицу н сшиб со стула. Вечером меня посадили в длинный бронированный автомобиль и повезли Мы ехали по правительственным улицам, залитым светом военных прожекторов, на перекрестках маялись часовые и танцевали статуи древних богов, а за бронзовыми решетками старых дворцов мирно спали люди б чистом белье и с грязными душами. Месяц назад мне приснилось, что н еду в правительственном автомобиле, заместителем министра связи. Сои в руку! Меня ввели в большой кабинет, отделанный согласно старой асаисской традиции. Мебель в кабинете была затянута белым шелком, украшенным голубыми клеймами с изображением богов и героев. По обеим сторонам двери стояли два бронзовых треножника, разделенных золотым кольцом на три пояса с изображениями неба, земли и подземного царства. В чашечке на вершине треножника курились благовония. Посередине комнаты лежал белый ковер с такими длинными и тонкими ворсинками, что, когда открытая дверь всколыхнула воздух в комнате, ворсинки ковра заволновались, как трава под порывом ветра. В глубине кабинета за очень большим столом сидел очень маленький человек. — Здравствуйте, господии Президент,— сказал я. Маленький человек встал из-за большого стола и неожиданно пожал мне руку. — Здравствуйте, мистер Денисои Лакеи с каменными лицами танцующей походкой принесли нам несколько подносов с фруктами, печеньем и закусками, неслышно расставили чайный прибор и, поклонившись, удалились. Президент, тяжело вздохнув, налил мне и себе по чашке дымящейся внрилеи. Я видел лицо Президента бесчисленное количество раз — на банкнотах с белыми кроликами и на плакатах, иа статуях прежних богов, у которых гвардейцы посбивали прежние головы, и иа телевизионной заставке, изображающей Президента, спускающегося с небес на национальном флаге. Но эти лица совсем не походи.! и на то, которое я видел сейчас. Президент был какой-то усталый н сникший' уголки его глаз опущены вниз и кончик чуть приплюснутого носа время от времени грустно подергивался, как у кота, упустившего добычу. Я знал про этого человека много мерзостей, ио сейчас, сидя с ним один на один в обтянутом шелком кабинете, и понял, что этот человек заслуживает доверия. Президент посмотрел мне прямо в душу большими зелеными глазами и, вздохнув опять, произнес: — Расскажите-ка мне все, как- было, мистер Денисом. Я рассказывал довольно долго. Он слушал, сцепив руки н внимательно глядя мне в лицо. Его брови у самых корней были белые, а дальше — черные: он, наверное, красил брови, но они слегка отросли. По тому, как он слушал, я видел, что он понимает меня. В конце концов этому человеку тоже было нелегко, возможно, хуже, чем мне. Против него были ленивая страна, косные традиции и жадные земляне. Да, теперь еще и сумасшедшие проповедники. Я говорил совершенно откровенно. Я кончил. Президент поднялся и стал ходить по пушистому ковру взад и вперед, маленький по сравнению со своим собственным портретом на стене. Я подумал, что в кабинете, наверное, каждый месяц стелют новый ковер. — Возможно,— сказал Президент,— я в чем-то не прав. Надо что-то делать. А что? ц ц 147
X X 2 • r§ Я молчал. — Значит, вы не верите ваи Ро- ujирену? Почему? — Этот человек живет в прошлом,— ответил я. — Он просто подражает всем этим папам, к которым императоры являлись босиком, и отшельникам, допускавшим крестовые походы. — Значит, подражает папам.— усмехнулся Президент.— А кому хотите подражать вы? Старом у Гар- фнлду? Боковая дверь раскрылась, в кабинет, неслышно ступая, вошел красавец майор Ишеддар. — Да,— сказал с тоской Президент, повернувшись ко мне, возможно, я в чем-то не прав. Где сейчас Ласси? — Не знаю,— ответил я. — Он хлопочет около ван Роши- рена, - сказал майор.— Он хотел бы организовать встречу вам Роширена и полковника, но мои люди Испортили его планы. Президент остановился. — А почему бы,— спросил онр— господину Денисону не помочь другу? Пусть он отправит от имени Ласси извещение, что встреча назначена... ну хотя оы в пятницу, в три часа дни, в замке на Бродячем перевале. Президент удовлетворенно покачал головой. — Да, почему бы и нет? Мятеж ники считают Денисоиа мертвым, нн одного «Павиана-2» еще не попало к нам в руки. И если господии Денисон покажет нам, как собрать аппарат и отправить сообщение, то все может вполне получиться. Майор И шеддар запротестовал: — Мой Президент! Зачем вам оказывать благодеяния ненавидящим вас? — Но,— развел руками Президент, я тоже хочу быть на встрече. Этот ван Роширен совершенно прав: когда я лично встречусь с полковником, все проблемы страны будут разрешены. Глаза его вдруг окостенели. Черные с белой подпушкой брови дернулись, словно усы у кота, почуявшего мышь. Это был совсем другой человек, не тот, что слушал меня пять минут назад. Вот такие, наверное, у него были глаза, когда палачи убивали при нем отца полковника головой о ступени трона. — Даже, пожалуй,— прибавил Президент,- ваи Роширена вовсе не надо на этом свидании. Нет-нет,— возразил майор.— ваи Роширен тоже должен быть. Люди полковника наверняка будут следить за ним, и если они увидят, что проповедник не приехал в усадьбу, они. естественно, не приедут тоже. Мы слишком размечтались,— сказал Президент,- ведь все зависит от доброй воли господина Дени- сона: захочет ли он помочь нам? -— Нет,— сказан ъ — Как так не захочет? словно не расслышав меня, удивился майор И шеддар Е го жена и сын в наших руках. Разве он допустит, чтобы что-то случилось с его женой и сыном? А Президент повернулся ко мне и, слегка улыбаясь, повторил: — Господии Денисон, я заверяю вас, что у меня самые чистые намерения. Я долго думал о словах nai. Роширена и решил, что все проблемы страны действительно будут кончены, если Президент и полковник встретятся лицом к лицу. Остаток ночи я провел в кабинете майора. Мне связали руки за спиной, а м айор взял меня за воротник и сказал: — Этого человека, ван Роширена, наняла ваша компания. С его помощью земляне создают в стране совершенный хаос. — Нет,— сказал я. Майор размахнулся — и я полетел в угол. Майор вытащил меня оттуда и сказал: — «Анреко» предала Президента и послала вас к полковнику, чтобы обзавестись другом по ту сторону- Дрн- нер — личный друг Президента, а вы должны были стать личным другом полковника. — Нет,— сказал я и опять очутился Б углу. — Эту операцию,— продолжал майор,— поручил вам лично старый Гарфилд. Когда Дсннер сообразил, в чем дело, он отрекся от вас и принял все меры к тому, чтобы вы не сели в его кресло, а вы, в свою очередь, решили переметнуться в «Хар- перс». Нет,— сказал я н очнулся только через пять минут. Майор Ишеддар сидел верхом на 148
старинном стуле со спинкой, изогнутой наподобие бараньей лопатки, н покачивался вперед-назад, вперед- назад. Ну, долго еще вы мне тут будете пнчкнть мебелы* - Сукнн вы сын,— сказал я с тоской,- за что? Вы сегодня.— майор загибал пальцы,— рассказывали моему Президенту, что вы, землянин и начальник отдела связи, человек, чью душу деньги съели ради бога, в которого вы не верили, а) помогли этому проповеднику сойтись с высшими чиновниками и князьями, б) помирились с туземцами» которых всегда презирали, в) поругались с землянами и даже побили одного, г) согласились на публичное покаяние! Так?» — Так. — Не врите! Почему вы оказались в машине с террористами напротив президентского дворца? ■— Мы с Ласси, сказал я,— хотели прийти на Проповедь и просить друг у друга прощения. — Почему? — Так велел ван Роширен. Майор выпучил глаза, вскочил со стула и заорал: — Мерзавец! Лгун! У вас деньги душу съели! С таким же успехом прощения может просить Президент! И сломал о меня стул. — Какого чертя? Конечно, я сделал все, что он требовал. Чего вы хотите? Через два дня нас навестил Президент. Майор почистил меня, посадил в кресло и сказал: Ван Роширен — агент компании. — Да.— ответил я. — Старый Гарфилд послал вас к полковнику. — Да,— ответил я. — Компания совместно с полковником организовала покушение на Президента. — Да. — Зная, как обстоят дела, вы не верили в бога и презирали ввн Роши- реиа, однако по приказу Гарфилда помогали ему. — Да. Президент зашипел. Я обернулся к нему и сказал: — А поскольку дела обстоят именно так. вы загнаны в угол, господин Президент. И я должен от имени нашей компании потребовать, чтобы вы ушли в отставку. — Меня убьют,- сказал Прези дент. — Тогда просите у полковника прощения и защиты, как рам советует ван Роширен. Даже полковник в таком случае не осмелится тронуть вас — Видите.— сказал Йшеддар,— эта дрянь говорит то же, что Сер рннн! Им мало сбывать нам устаревшую технику! Они хотят сбыть нам даже своих устаревших богов! — Вы дурак, господии Президент, завопил я, неужели вы не видите, что это единственный выход! Вас убьют рано или поздно» в какую бы дыру вы ни прятались. Я видел этих людей от них трудно было укрыться н раньше, когда они носи ли бога в мешочке на шее, а теперь. когда пни уверены, что Христос укроет их невидимым плащом и проведет по коридорам вашего дворца... Президент захрипел. Глаза его налились кровью. — Я убью вас всех,— заорал он, всех, крыс ы с Земли' Я убью вас раньше, чем сделает это полковник? Меня отвел и обратно в камеру У меня не было никаких претензий к майору Майор Ишеддар не может поверить, что землянин спосо беи вести себя по-человечески. Что, когда землянин не прав, он способен сказать «извините». Это задевает его национальную гордость н способность к логическому рассуждению. Ему проше поверить в шесть с половиной тонн заговора, чем в то, что у человека есть совесть. Каждый судит о других по собственному опыту. У меня не было никаких претензий ни к Президенту, ни к полковнику Отца полковника убили на глазах Президента. Полковнику было за что мстить. Бомба террористов разнесла в клочья пятилетнего сына Президен та. Президенту было за что мстить- Это были люди власти. «Покажите мне человека, который не любит власть,— сказал один местный мудрец,— и пока он не докажет мне, что говорит правду, я буду думать, что он лжец. Когда же он докажет, что говорит правду, я скажу, что он дурак*. У меня не было никаких претензий ни к Президенту, ни к полковнику, потому что их действия подчинялись логике. К кому у меня были 149
;з fill претензии, так это к ван Роширену. В его действиях логики не было. Это из-за него хорошенький майор Ишеддар употребит меня и задушит в тюрьме; это из-за него попадется в ловушку полковник, а мои жена и сын останутся на милости правительства, которое ие з нает, на ка кую букву искать в словаре Это слово. А ван Роширен? Ван Роширен скажет ей, что Христос меня любит и берет на себя все мои грехи. Пока Христос меня не любил, я был нормальным человеком: у меня были счет в банке, семья и прекрасная должность, респектабельные друзья и ферма. Когда Христос меня полюбил... О, черт побери! И все-таки мне было обидно, что из человека, говорящего «нет» богу, я превратился в человека, говорящего «да» майору Ишедлару. Вечером охранник принес мне корм. Он обращался со мной довольно грубо. В вырезе его форменной рубашки я заметил кипарисовый крестик. — Что, спросил я,— верите этому ван Роширену? — А вы нет? — Господин ваи Роширен рассказывает,— сказал я,— что Господь воздаст за добро сторицей. Банк, который обещает семьсот процентов годовых, непременно лопнет. — Это вы зря,— сказал стражник,— вот старый князь Сгины тоже так говорил, а все-таки перед смертью крестился и раздал нищим десять тысяч кредитов. — Да,— сказал я,- но никому не известно, сколько процентов ему начислили за этот капитал иа том свете. — Как же не известно? — удивился стражник.— Всем известно. Он пришел через неделю к ван Роширену во сне и говорит: я. мол, получил за свои десять тысяч сторицей. А ван Роширен: скажут, что ты мне мерещишься. А тот: ладно, если ты не веришь, я тебе отстучу телеграмму. А что вы думаете? На следующий день господин ван Роширен получил из рая телеграмму: так. мол. и так, сделал добро и обрел за него сторицей. Я зевнул. — Это хорошая вера,— сказал охранник,— по ней те, кто простят друг другу грехи, непременно победят врага. — Дерьмовая эта вера,— сказал я.— Завтра ван Роширена убьют. — Кто убьет? — встревожился охранник. — Майор Ишеддар. Пригласит его в замок у Бродячего перевала от имени мятежников и убьет. А вину свалнт на террористов. — Это нехорошо,— сказал охранник. — Мне на это наплевать... Тюремная каша отвратительиа. Я был, как гнилая морковка. На лице у меня отросла ботва. Наутро охранник, отводя меня на оправку, продолжил разговор: — Это нехорошо, если майор убьет ван Роширена. За такое дело можно попасть в ад. Я пожал плечами. — А интересно, если найдется человек, который.спасет ван Роширена, он попадет за это в рай? — Кто же< его спасет? — возразил я. — Можно отправить ему телеграмму,— сказал охранник.— Можно написать так: «Вас вызывают в замок на Бродячем перевале. Это ловушка. Не приезжайте». — Ну и что? — зевнул я.— Он получает таких телеграмм сто штук на день. Охранник огорчился. Ему явно хотелось в рай. — Можно подписаться,— сказал я,— «Человек, которому вы обещали чудо с сертификатом». Охранник подозрительно поглядел на меня. — А кому это он обещал чудо с сертификатом? — Мне. — Это что за штучки,— сказал охранник,— хотите написать ему, что вы живы? — Вы же сами прекрасно знаете,— возразил я,— что ван Рошнрен запросто получает телеграммы от покойников. Просто иа такую телеграмму он наверняка обратит внимание. К тому же покойники в своих телеграммах всегда говорят правду. Когда охранник принес мне ужин, я лежал на койке, закинув руки за голову. Охранник разжал кулак и показал бумажку: бланк отправленной телеграммы. Там было написано: «Вас вызывают в замок иа Бродячем 150
11 г11 перевале. Это ловушка. Не приезжайте. Человек с ограниченным словарным запасом». Я порвал бумажку и на всякий случай съел, запив водой, опять лег на конку н стал глядеть Б ПОТОЛОК Возможно, ван Рошнрен не послушается телеграммы. Возможно, он ее не получит. А что я еще мог сделать? Если ван Рошнрен не поедет в замок Бродячего перевала, то н полковник, который за ним наблюдает, этого не сделает. На следующий день дверь камеры растворилась: — Собирайтесь! Казенный брадобрей скосил ботву с моего лнца, и мне выдали безупречный костюм, усадили в кузов фургончика и повезли. Кроме меня, в фургончике было пятнадцать гвардейцев и майор Ишеддар. Через окошечко в фургончике видна горная дорога. День был чистый н свежий. Голубые горы слегка курились вдали — это старые боги топили свои шатры. Над горами висели облака, отчаянно желтые, как упаковка мороженого «Даймс.. Надпись на боку фургончика извещала. что владелец его торгует копчеными сардинами, но единственной копченой сардиной, которую я обнаружил внутри фургончика, был я сам. Наконец фургончик взобрался вверх. Охранники раскрыли дверцы, и майор Ишеддар дал тине знак выйти. Без особого удивления я обнаружил себя во дворе замка на Бродячем перевале. Прямо над моей головой торчали башенки в форме усеченной брюквы с лохматыми надбашенника- ми по краям. Господин Президент не возражал против свидетелей, если они уже числились мертвецами. Президент и старый князь ждали наг в главном зале. Здесь не было окон, чтобы глядеть, а только бойницы, чтобы стрелять. Стены зала занавешены красивыми гобеленами, расшитыми сиенами из жизни богов, царей и президентов. У домашнего алтаря в честь предков стояло блюдечко с кислым молоком и курился светильник. Перед алтарем на цепи висела огромная серебряная корзина с фруктами и цветами, а наискосок от нее — хрустальная люстра, формой напоминающая цветок тысячечашечника. Люстра не горела, и в зале было довольно темно. Меня усалили в кресло, не снимая наручников. Я стал рассматривать гобелены. Два гобелена у входа походили на те, что висели в глиняном домике полковника. На том, что слева, был изображен полководец Идасса, приносящий клятву верности царю Дасаку. Он стоял на коленях перед царем, и руки царя были на его руках. На том, что справа, был изображен полководец Идаееа, подсыпающий яд в чашу царя Дасака. Вешни голубь, подлетевший к царю, выбивал чашу у него нз рук, а вероломный полководец в ужасе спасался бегством по узенькой лестнице. Гобелены были очень хороши и напоминали окна в иной мяр. Возможно, их ткали в той же мастерской, что н гобелен полковника, но для разных заказчиков. Ч ерез уз кую бой ни цу был виден краешек стены замка и за иен — обрывок белой горной дороги. — Вьт, надеюсь, ие думаете, сказал я Президенту,— что убийство полковника принесет стране какую-то пользу? Президент посмотрел на меня. На лице его выразилось некоторое недоумение по поводу того, что коп ченые сардины умеют разговаривать. — Не все дела,— благосклонно разъяснил старый князь,— делаются для пользы. Некоторые делаются для удовольствия. — А давно вы,— спросил я кия зя,— купили гобелены с мятежником Идассой? Когда я вам монтировал систему слежения, у вас висели совсем другие гобелены. — Эти гобелены — подарок Президента,— сказал майор Ишеддар. «Может быть, ничего и не случится,— подумал я,— может быть, ван Рошнрен ие приедет, а без него на встречу не явится и полковник. Может быть, полковнику не понравится фургончик с сардинами, проследовавший в замок...» Краем глаза я заметил в бойницу, как по белой дороге катит подержанный «джип». На крыше его кто-то нарисовал персикового цвета крест. Старый князь улыбнулся и пошел встречать гостя. — Странное дело, промолвил майор Ишеддар, когда хозяин покн- нул зал,— обычных людей за связь 152
с террористами вешают^ а князьям за то же самое жалуют земли. Как можно терпеть такую несправедливость? — Когда горят дворцы государей,— сказал Президент.— князьям в их замках становится теплее. До растворенных узких бойниц со двора долетали чуть слышные голоса. Заскрипели ворота. Молодой слуга вскарабкался иа верхушку стены с деревянным ведром в руках н стал нз ведра сыпать поджаренный рис на крышу въезжающего в ворота автомобиля. И тут же я увидел на повороте белой дороги другую машину: вероятно, она где-то ждала приезда ван Роширена Телекамера на стене опять завертела любопытным глазком. Снова заскрипели ворота, затрещал под колесами гравий, хлопнули почти одновременно несколько дверец, неразборчиво зазвучали голоса. Охранники подобрались. Прошло еще несколько минут. За гобеленами, украшенными сценами из жизни царей к мятежников, раздался голос старого князя: — Прошу сюда! Поистине гость есть ветвь счастья и подарок дому! Несколько человек вошли в полутемную залу. Майор Ишеддар потя нулся и включил свет. Полковник сунулся было за пояс. — Не делайте глупостей,- сказал майор Ишеддар. Он сидел в кресле, полуразвалившись н с револьвером в руках. За креслом его и в оконных проемах стояли гвардейцы. У каждого гвардейца было по три зрачка — два зрачка в голове н один зрачок автомата, и все три зрачка смотрели на полковника. Президент сидел без оружия и кротко моргал. — Так вот оно как,— сказал негромко полковник и полуобернулся к ван Роширеиу Вы тут ни при чем? — Я тут ни при чем, ответил ван Роширен «Как сказать»,— подумал я. Глаза полковника обвели залу с гобеленами из жизни царей и мятежников и остановились иа мне. — А, Денисон,— сказал ои?— так я и думал. Как ни суши скунса, все равно воняет. Президент осторожно откашлялся и сказал: Господин полковник, через неделю истекает последний мирный день, отпущенный нашей стране, если последние годы можно назвать годами мира. Ежемесячные убийства, аресты, конфискации и грабежи под видом конфискаций, растущая волна беззакония и отчаяния. Полуманте, полковник, в Асанссе, стране внрнлеи, люди стали курить и выращивать наркотики, хотя бы и в горах! Автоматные очереди в храмовых двориках, бессилие сильных и жестокость слабых. Дым в небесах и бои на улицах, птицы-пересмешники научились подражать автоматам... — Да-да.— сказал, усмехаясь, полковник. Президент вдруг покраснел. Сегодня, сказал он, вы террорист. Через неделю вы станете официально признанным главой государства. Древняя поговорка гласит, что двум государям тесно в одном государстве, как двум ножнам в одном клинке. Я долго думал о том, как избежать того кровопролития, которое нас ожидает в будущем, и я понял, что кто-то из нас должен уйти. Полковник опять усмехнулся. Я долго думал о том, кто должен уйти,— сказал Президент,— и пришел к выводу, что ваша смерть не решит проблем страны. На ваше место станет другой, и все будет еше хуже. Поэтому я пришел к выводу, что уйти должен я. Майор Ишеддар зашевелился в ьресле. — Я позвал вас сюда,— продолжал Президент довольно спокойно, хотя руки его дрожали,— чтобы сообщить об этом решении. Я признаю, что результаты прошлогодних выборов были подтасованы. Это моя вина, ч мой народ давно наказан за мою вину многими годами гражданской войны. Мне ничего не остается, как просить прощения у моего народа за все, что было совершено за прошедший год, и за все, что было совершено мною для того, чтобы народ отвернулся от меня на выборах. Я ухожу в отставку и передаю вам пост законно избранного Президента. Я не прошу ни о чем для себя, но я прошу, чтобы к людям, мне преданным, была проявлена вся возможная мягкость. Майор Ишеддар шевельнулся еще раз и убрал пистолет в кобуру. Президент встал, и я заметил, что i 153
it это уже довольно старый сутулый человек с медленной походкой. Полковник стоял неподвижно: он явно не был уверен, что это не злая шутка и что его сейчас не застрелят. За его спиной на вышитом гобелене царь Дасак V принимал от коленопреклоненного полководца Идассы клятву верности. Президент подошел к полковнику, вынул какую-то бумагу,— вероятно, прошение об отставке — и медленно опустился на колени. Один из гвардейцев поспешно подоткнул ему под колени подушечку. Господин Президент на коленях отдал полковнику прошение об отставке и положил свои руки под его руки. Порыв ветра качнул люстру, и царь Дасак V подмигнул мне с гобелена. Полковник помог Президенту встать. Через два часа во дворе замка началась пресс-конференция. Журналистов было еше совсем немного. но машины нх ползли и ползли по горной дороге, как пауки по ниточке. У телекамер на стенах замка разбегались глаза. Мы пошли вниз, и я оказался рядом с полковником. — Простите за скунса, мистер Де- ннсои,— сказал он. — Ничего. — Я приказал вас убить, когда понял, что вы не хотите оставаться с нами. Я только вздохнул. — Я обязан как-то за это извиниться...— начал полковник. В это мгновение мы вышли из здания, и нам в лицо замелькали фотовспышки. — Денисон,— закричал изумленно одни из репортеров,— смотрите, он леи в! Я даже попятился от журналистов. — Господии Денисон,- - сказал рядом полковник,— находится здесь как официальный представитель «Ан- рско. Я должен сказать, что в течение последних недель он в качестве моего личного друга приложил максимальные усилия, чтобы доказать руководству «Анреко», что мы не просто отпетые бандиты, а законное правительство, с которым можно и нужно и меть дело, и я должен сказать, что без миротворческих усилий господина Деиисона сегодняшнее примирение не состоялось бы. В эту самую секунду во двор въехали две машины одна за другой. и из одной высадился Серрнни, из другой — иаш исполнительный директор Филипп Деннер. Дсннер вытаращил глаза, услышав слова полковника. Репортеры бросились к инм. — Ваши комментарии! — закричал один репортер. — Как согласовать слова полковника с приказом об увольнении Деиисона? — задфлчал другой. Деннер только хлопал ресницами. — Ни о каком увольнении,— сказал Серрини,— не было и речи. Это просто временная мера, связанная с трудностью переговоров. Господин Денисон с начала и до конца действовал с полного одобрения «Аи- реко*.— И ои подмигнул мне, а, впрочем, может быть, просто зажмурился от фотовспышки. Через четыре часа Антонио Орри- ни, майор Ишеддар и я сидели в одной из гостиных замка, примыкавших к центральной зале. Пресс конференция уже заканчивалась. — А вы знали, что будет? — спросил я Ишеддара. — Да,— сказал майор и опрокинул в себя плоскую кружечку. Я не мог удержаться: — Вы перехитрили сами себя, майор,— сказал я.— Ван Роширен — не агент компании. Я оказался у полковника не по ее поручению. Компания не устраивала покушения на Президента. Вы слишком много меня били н слишком много верили во всемогущество компании. На самом деле она еще меньше, чем Президент, понимала, что происходит. Чем больше я говорил, тем больше убеждал себя, что в этом-то все дело. Майор молча глядел на меня. — Дурак,- сказал майор.— Пока речь шла о тебе, ты из кожи вон лез, чтобы убедить меня, что все, что ты делал, ты делал не по расчету. А как только речь заходит о другом человеке, ты и верить не хочешь, что это так! Или ты думаешь, будто потомок наших царей будет принимать решения, помня о торговцах нз небесной дырки? Дверь распахнулась, и на пороге появился ваи Роширен. Он сиял. — А телеграмму вы, стало быть, перехватили? спросил я майора. Я прикусил язык, но было уже поздно. Я вздохнул и сказал: — Ван Роширеиу. Один ваш охранник послал ему телеграмму: «Вас 154
вызывают в замок на Бродячем перевале. Это ловушка. Умоляю, не приезжайте. Человек с ограниченным словарным запасом >. Майор повернул сбою красивую голову и стал глядеть на ван Роши- реиа. Проповедник заморгал озадаченно. — Я получил телеграмму,— сказал оиР— н сразу понял, что она от Деии- сона. Но там было сказано не совсем так. Там было сказано: «Это не ловушка. Умоляю — приезжанте>. Майор Ишеддар истерически засмеялся. — Вздор,— сказал я.— я вндел текст, который был отправлен. Ван Роширен полез куда-то под синюю рясу и вытащил оттуда измятый бланк. Я взял у него бланк. Там было написано: «Это не ловушка. Умоляю — приезжайте». — Слушайте,— сказал я,— это исключено. Это автоматическая связь. То, что счнтывается в передающем устройстве, то и выходит наружу в приемном устройстве. Идеальных приемников ие бывает, но нет таких помех, чтобы переставить «ие» из одного предложения в другое! Майор Ишеддар продолжал истерически смеяться. — Это невозможно! — закричал я, глядя на телеграмму.— Существуют физические законы! — Несомненно, сказал проповед ник, наклонив голову,— существуют физические законы, но кроме ннх существуют еще и чудеса. Что стоит Тому, кто переменяет души, переменить слова в телеграмме? Ишеддар внимательно изучал телеграмму. — Похоже,— процедил он сквозь зубы,— вы получили свое обещанное чудо на бланке, господин начальник отдела связи. А Серрини ткнул меня локтем под бок и зашептал: — Деинер сел в лужу, уволив тебя. Боже, в какую лужу! Когда старый Гарфилд сообразит, что ты — единственный человек в руководстве «Ан реко», который — личный друг полковника и новых министров... Вот увидишь, ои уволит Дениера, а тебя посадит на его место! И как Сгррнин сказал, так и случилось. • ДД л п. д д дд дд в дд § ДД м дд | дд § дд дд дд дд дд дд д д дд дд дд дд дд дд дд дд дд дд дд д д дд дд ДД д д дд дд дд дд дд д д дд дд дд if 1! Этот бильярд за свою форму получил название «лимон». Играют на нем не мастера кия и не завсегдатаи бильярдных, а ученые, изучающие сложное поведение простых систем, и «играют» в основном на компьютерах. Бильярды —■ удобная модель, позволившая узнать немало неожиданного об окружающем нас мире. Ю, ДАНИЛОВ 155
V в ■ >*m fi. Кандинский. «Простое — сложное*.
Краткое содержание журнала «Знание — сила» за 1994 год ЭКОНОМИКА НАУКА И ТЕХНИКА — ПРОИЗВОДСТВУ НАЙШУЛЬ В У нас будет самый свободный я мире рынок 1 НАПШ.УЛЬ В. Бюрократический торг продолжается 9 ОСАДЧАЯ И. Немецкое чудо и наши ожидани й чуда 5 ПАНТИП В , ЛАПКИ Н В. Прогноз не должен сбыться 6 ПОЛЕТАЕВ А. Интересно жить в России в России все не так ... 6 НАУКА И БИЗНЕС МАЛИ ГИКОВ Е. «Приходите с идеей, а не с протянутой рукой...» 12 ПОПОВСКИЙ М. Деньги ваши — идеи наши 7 НАУКА И ОБЩЕСТВО Г.УРОВС КИП А Короткоживущие 5 ►ВЛАДИМИРОВА Г.. КГБ: вчера, сегодня... Завтра? 8 ГАПДЕНКО П. У истоков классической механики 12 ДЬЯКОНОВ И. Моя жизнь ... 4. 5 ЛЮПАРСКИП Г Границы знания и безграм ичность познающего (Мейе- новские чтения) 10 ЛГДЬ.РМАН Л. Письмо колли ам, протестовавшим против ускорители SSC 12 САМОПЛОВ С. «Консилиум» . . 3 СЕМЕНОВ А. «Бог иа стороне больших батальонов...»? 10 СЕРОВА Л. Что же дальше?. ... 11 СМИРНОВ С. Стоя на плечах гигантов 7 ФОРТОВ В. Российский фонд фундаментальных исследовании 7 ЯКОБСО11 В. Божьей милостью... 4 ЯКОВЛЕ НКО С. Есть ли шанс у нашей науки? 4 ФИЛОСОФИЯ, РЕЛИГИЯ БЕРМАМ Б. Библейские смыслы... 3—10 KOBF/lhMAH А Человек и сверхчеловек в эпоху принципата 6 ПОДОРОГЛ В Мыслить Гулаг? 3 'ХАРАШ А Вдпоем с самим собой 8 ЯКИМОВИЧ А. Похвала неразумен ню I ЯКИМОВИЧ А В ожидании «третьей альтернативы» II социология. КУЛЬТУРОЛОГИЯ, ЭТНОГРАФИЯ, психология БОРМАШЕНКОЭ. Мафия: проявленный негатив 9 ГЛАЗЫЧЕВ В. Непознанная страна 4 ГОРДОН Л. Российское общество после одной перестройки н двух путчей Ю ГОРДОН Л , ПЛИСКЕВИЧ Н. Развилки переходного времени .... II ЗЕЛЕНКО Г Британские встречи . . 12 ИВАНИЦКИП В Фундаментальный лексикон . I, 3—6 К кому возвращается блудиый сын? (Клуб трех мнеии й) 9 КОШКИН М. Жизнь после смерти 10 ЛЕБЕДЕВ А. -Спаси и сохрани...» 7 ЛУРЬЕ С. Плата за доверчивость? 12 МАНИЮ. Русский смех 12 МИЛЬШТРПН И. «Из-под плит* 5 ПАП АРИН А. Соблазн западничества и аскеза евразийства 1 ПРУСС И. Как Пряхин искал свою личность 3 САВКИН К- О пользе неспешного чтения старых путеводителей - . . 11 САМОВЕР 11 Утешение наукой, или «Библиотека Жуковского в Томске» 9 СТАРИКОВ F. Российское общество после одной перестройки и двух путчей . 7, 8 ЦАРЕВ В. Старая пыль и новая быль: преображение университетов ... 4 ЧАЛИКОВА Ь. «Вот как, вот как веселились мы...» 10 ЧАЛИКОВА В Путь в террор ... 5 ШУБИНА В. Общество Скарропа . . 12 ЭПДЕЛЬМАН Н. Последнее интервью 9 ЯМПОЛ ЬСКИИ М. Жест палача, оратора, актера .... ... II ИСТОРИЯ, АРХЕОЛОГИЯ АКИМОВА Л. Генрих Шлимам н сокровища Трои 1 «Веймарская модель» по Янову (Кожевническая, 19. Клуб Знание — сила») 6 f 157
ДАНИЛЕВСКИЙ И. Один из любимых героев детства .....*.. 7 ДАНИЛЕВСКИЙ И. «Откуда есть пошла Русская земля» 8 КАНЕВСКИЙ 3 Жизнь с Тоником. . 6 КАПЛАН Г. Туринская плащаница — реликвия или подделка? 6 КОЗЛЯКОВ В Области Московского государства в Смутное время ... Б ПАСТЕРНАКЕ Четвертые Эйдельма- иовские чтения 12 ПОПОВСКИЙ М. Память России II ПУШКИНА Т. И опять — Гнездово 7 РАШКОВСКИЙ Е. Владимир Соловьев, Алексей Лосев н елава К ПСС (письма из архива ЦК КПСС) б СИЛКИН Б Перед нами предстал Эцти — доисторический человек 1 СМИРНОВ С. Год 250 9 СМИРНОВ С. Сколько же раз мы рождались? . . 11 СТАРИКОВ Е. Общииа: от русской «марки» к уравнительным переделам 3, 4 СТРЕЛЬНИКОВА С. Жанна Девственница 10 ТОПНЬИ А. Дж. Если бы Филипп н Артаксеркс уцелели в ТЮРИН В. А был лн заговор? ... 4 УЖАНКОВ А Очевидец 10 ШАНИН Т. Первая в России . . - 9 ЭПДЕЛЬМАН И Связь времен . . 3 ЭСТРИН А Тайма «освященного 6 ЮРГАНОВ А. «Отыровеине> от Иоанна Грозного ил и Taii на царского завещания I ЯКОВЕНКО И Так ли уж необходимо действительное, или Альтернативна ли история? 5 «Я никогда не жил одной наукой». <Архив В. И. Вернадского) ... 11 ЯНИН В. «Что за зло ты протнв меня имеешь?»» Б СМУТА В РОССИИ АНДРЕЕВ И. Раскаты Смуты ... 2 ВАКУЛОВ С. Нелюбимое дитя нэпа 2 ИВАНИЦКИП В Будущим исследователям переворотов 2 КАБО Л. «Жалеете вы* Очкастые, нашего брата...» 2 КОЛЕРОВ М Власть и общественность и России двадцатых годов XX века 2 ЛАПКИН В.. ПАНТИН В. Драма российской индустриализации .... 2 МЕЖУЕВ Б. 1989 год и Владимир Соловьев 2 Смута в России. (Кожевническая, 19. Клуб «Знание — сила») 2 СТАРИКОВ Е Нищая элита ... 2 ФРУМКИНА Р. Другая жизнь ... 2 ЭСКИН Ю Человек Смуты .... 2 ФИЗИКА, ХИМИЯ, МАТЕМАТИКА, КИБЕРНЕТИКА ЬАРАШЕНКОВ В Постскриптум семнадцать лет спустя 7 ВОЛЬТЕР Б Мир - маятник ... 12 ГОРЕЛИК Г. Наука н жизнь в 1949 году, или Водородная бомба в мичуринском саду 8 КУЛАКОВ К) «Какой представляется мне теоретическая физика XXI века» 12 КУРЯЧАЯ М. Фирма I КУРЯЧАЯ М Провидец ... 5 КУРЯЧАЯ М. Отцовская любовь 9 ЛРКСИН Ю. Служитель мысли ... 4 ЛЕСКОВ Л. Самая большая загадка физики ... 9 МАЛИНЕЦКИЙ Г. Ненроромаитиэм. млн Компьютерные вариации на тему мозга .... в МАЛИНЕЦКИЙ Г От мозга — к компьютеру и обратно 9 МОРОЗОВ С. А если Эйнштейн не прав? I САМОЙЛОВ С. Приключения физика в ближнем Зазеркалье ...... II ФРЕНКЕЛЬ В. Еще одно возвращение 10 ШНОЛЬ С Открытия комбрига... S НАУКИ О ЗЕМЛЕ И КОСМОСЕ. ЭКОЛОГИЯ АЛЕШИН А. Капкам профессора Смирнова 6 ВАЛЕСЯМ А Дыхание пространства 1 ГУСАКОВ С. Дорога Сифра: двадцать лет спустя 4 ЕПИШКИН С. ЗВЯГИН В Великий датчанин 9 МАКСИМОВ Н. Этот мир, вписанный в квадратик карты 4 НАТАПОВ Л. Козырные карты ... 5 НЕФЕДОВА Т Полный назад или полный вперед? з ПОМЕРАНЦ Г. Витражей много, но свет — одии 8 СМИРНОВ С Что мешает защититься от землетрясений навсегда? ... Б СМИРНОВ С. Ответы на замечания оппонентов В СОРОХТИН О Почему Луна ие из чугуна? 7 Страна наша богата. Порядка в ней лишь нет... (Кожевническая, 19- Клуб «Знание — сила») 7 ШЕБАЛИН Н. Открытие? Нет, недоразумение 8 ШЕБАЛИН Н Читая жизнь свою... 9 ШУПЕР В . МИХАЛРНКО Е. Сахалин. От Чехова до наших дней . . 6 Я БЛОКОВ А. Всегда ли риск — благородное дело? 4 БИОЛОГИЯ, АНТРОПОЛОГИЯ. МЕДИЦИНА РАССКАЗЫ О ПРИРОДЕ БЛИНКОВ С Число нейронов говори! о многом 5 ГЛАДЫШЕВ Г Какая сила движет эволюцией? 3 ГЛЕЙЭЕР С. Охота за гидрониче- 158
скнмн волнами 10 ГЛЕПЗЕР С- Десять лет, как жизни нет 12 ГОМАЭКОВ О Понимает ли мозг красоту? 6 ДОЛЬНИК В. Но Homo milltarls I, 3 ДОЛЬНИК В. Естественная история власти 10, II ЕВГЕНЬЕВ М Почему северянам жарко а Туркменистане? .... 3 КААЬАК Л- Загадка Уссурийской тайги Ь ЛУРЬЕ С. Антропологи ищут национальный характер 3 ЛУРЬЕ С- Как трава сквозь асфальт 4 САМОЙЛОВ С. Нейроны мозга загадывают загадки 5 САМОПЛОВ С. Млекопитающих как класса больше нет? 8 СЛНДЕКЮН А. Т. Незнакомец из прошлого fi ТОПУНОВ А. Зачем растениям кровь? 7 ФЕДОТОВА Н. От «пульса смерти» — к «пульсу жизни» 6 ФЕДОТОВА II Путь к севе ... 8 ХАРИТОНОВА В. От волхвов —к экстрасенсам 10 ХЭРРИОТ Дж Мистер Айрсон и Эмили I ХЭРРИОТ Дж. Оллн и Жулька 3. 5 ХЭРРИОТ Дж. Руп Неллнст н Путнк 7 ХЭРРИОТ Дж. Молли Миннкен н Робби 9 ХЭРРИОТ Дж Боб и Адам Стокдей- лы 10 ХЭРРИОТ Дж. Колем II ХЭРРИОТ Дж Мусоргский был не прав 12 ЛИЦЕЙ Актовый зал СОКОЛОВ С. Ключевое слово словесности I ФРУМКИНА Р Лингвистика как ремесло и профессия 5 Архивный кабинет ТОМАМ И. Архивы, хранящие судьбы 3 Аудитория вечных задач БОРМАШЕНКО Э. Век в поисках времени 4 ГАЙ ТУЛИНА Ь. Что у Солнца внутри? I Вслед за вернисажем ПРОХОРОВ Г Мир детства .... 12 Выпускной клфсс АНДРИАНОВ И «Теоретическая» н «строгая» математика: новый раздел родился ? 5 Дискуссионный клуб ДРЯПИНА М. «...И трепетную лань» 1 Кафедра АДЖИЕВ А. Компьютер ни а чем не виноват 1 БЛЮМИНА 3 Гуманитарный класс 3 БОРМАШЕНКО Э. Обретение мета- фианки 8 MELPCOH Б.. ПРОКУДИН Д Лекции но истории западной иивнЛнза- цнн XX века . . 7—12 СМИРНОВ С. 20 лет прошло: что теперь спасать 7 ФРУМКИНА Р Наука как стиль жизни 6 ЭРДНИЕВ П.. ЭРДНИЕВ О. Как спасти математику? 7 Компьютерный класс АДЖИЕВ A. The lost files of spearloc* Holmes 4 ГРАЧЕВ А. Мир параллелен. А компьютеры? 3 СУШКИН Н «Я сказал и облегчил Д>шу» 4 У нас в гостях КАРАКОВСКИИ В. Школа в свободном плава ннн 10 Лабораторий конкретного поиска Воспаленной губой 6 Личность в школе ЬРУСКОВА Е. Время наводить мосты 9 ЖАМКОЧЬЯН М. «Я плохой», или Проблема идентификации в школе 8 ЖАМКОЧЬЯН М. Власть в школе, или Паноптикум Ю ЖАМКОЧЬЯН М. Страх и бегство II ЖАМКОЧЬЯН М. Стратегии успеха 12 ЗЕЛЕН КО Г. Колледж на севере Англии 7 Открытый урок БУКАТОВ В. Учить читап. .... 9 МЕЛ ЕР II Диалог двух великих писателей II СТРОИЛОВ В. Физические фрагменты 3 Портретная галерея ПЕЛЬТЦЕР А. «Великое искусство» Кардане 3 ПЕЛЬТЦЕР А. Число становится буквой - 4 ПЕЛ ЬТЦЕР А. Гар моння мира 5 ПЕЛЬТЦЕР А. Кто вы, Пифагор? 12 Практикум АДЖИРВ А. Компьютерные игры 5 Задачи по биологии I. 4, в Задачи по географии 4 Задачи по ихтиологии I, 7 СМИРНОВ С. Туринр имени М. В. Ломоносова 3,5 Родительское собрание КАРАКОВСКИИ В «Каждый выбирает по себе* 6 Ц i 159
ЛОСЕВА В.. ЛУНЬКОВ А. ...Ими вы растете 10 САМОПЛОВ С Домашне* сочинение, где рассказывается о том. как оно писалось I Ссмннар мирового опыта Б1КК М. УИШТР II Пестуют ли школы Америки талантливых детей? ЗЮДКАМП G «Надо ездить друг к другу» Ml ЛЬ Г II. Уроки пс-фраицуккн н по-американски ........ «Мы учнм находить ответы» (Кожевническая, 19. Клуб «Знание — сила») 4 6 8 Учнтельскав ГЛАДКИП А. Современная педагогическая мифология II ЖАМКОЧЬЯН М Сквозь психологический «кристалл» 7 ЖАМКОЧЬЯН М Личность в современной школе 9 УМАНГКАЯ Ж Как на яблоне вырос фнннк ... . . 5 ЛАРИЧЕВ I... ТРОФИМОВА. Праздник ученика 4 МАКСИМОВ Ю Комитет помощи голодающим S ГИЛКИН Ь США: помех талантов продолжается 9 ИСКУССТВО, ЛИТЕРАТУРА, АРХИТЕКТУРА БРГЛЬ П «Исповедь фото-хомо са- пненса» 1 ЛУРАСОВ А. Соловьиная школа 7 КАГАНОВ Г В Москве в последний раз 6 Л1-ПАИЛОВСКПП Д. Лоция в море мемуаристики . . 8 ЛЬВОВА I*. Эти странные картины 7 М1ДНИКОВА Н. Обретение чудотворного образа . . II «Не яря лн я взывал до хрипоты, племена миря?..» (Круглый стол «Знание — смла») . 8 О художнике ни мер а 12 ЧГСНОКОВА В. Силуэты на фоне храма 12 СТРАНА ФАНТАЗИЯ KAU Р «История советской фантастики» 4—6 ЛАТЫНИНА Ю Прпповединк 7—12 РГ.ВИЧ В. «Из Пушкина — Луну!» 4 ФОТООКНО ЛА» . . ■3HAHHF — СИ- . . . 6, 7, 10 ВОЛШЕБНЫЙ ФОНАНЬ (ДАНИЛОВ Ю.) .... 1, S. 4; 8-12 ПИСЬМА В РЕДАКЦИЮ Анафема II БРРКОЛАПКО М. Сумасшедшие идеи в науке сегодня реализуемы меньше, чем когда-либо. 10 ПОЛГОРНЫП И Страницы истории — кинетическое управление Власова 9 СПЬРАИСКИП С. По поводу статьи В. Дольника «Homo militarise ... 9 ШКРОЬ А. Не в службу 8 Билет в XXI век . . 6, Н, У, 10 Будьте з до росы! 10 Вести с противоракового фронта 5 Взгляд в микромир в конце тысячелетня II Во всем мире I, 3—12 Всего несколько строк 5 Нх правы 5 Как мало мы о ник знаем 12 Карты всякие важны. Карты всякие нужны .... | 5 Клуб «Гипотеза» 1, 12 Курьер науки и техники ... I, 3—12 Мозаика . . . I, 3. 5, 6, 7, 8, 9, 11 Нам еще предстоит у них учиться 3 Необычайные нсторин обычных вещей 10 Планета у нас одна 6 Понемногу о многом 3, 4, 6t 7—12 Рефераты «Знание — сила» . , - 9 Самый, самая, самое 9 Следует ли вам самостоятельно заниматься бизнесом? (Тест) 4 СНИД-моннторинг 8 Цифры знаю? все I, 4, 7 Читатель сообщает, слрашнвяет, спорит 3. 5 в: I с ВНИМАНИЮ ЧИТАТЕЛЕЙ! В редакции продаются номера журнала, а также с предоплатой принимаются заказы на следующие номера* 100
- ** • • * 4 • + 4 * л ■*• V 11 ] - 4 .«Г . ■■• •• ■ а» ■ * ^Ч< r .1 fo • flk. * ш W V V *' 1 * * * c. ■ * p % X. i m i. 1 ' ^ Г ^ ill • 4 Ш -A. Ш -•• \ \> A • ■ m. • > • I— • 1 • 4 ♦ i. i >» • «« r * i • 1*
ЗНАНИЕ — СИЛА 12/94 17. Дельво. ^Эстакада». ISSN 0130 1С40. «Знание -сила*. 1994. Jw 12, I 160.