- ам!
IM!».
f .
„НАУКА НЕ МОЖЕТ РАЗВИВАТЬСЯ, НЕ ОПИРАЯСЬ НА ПРОИЗВОДСТВО, ПРОИЗВОДСТВО НЕ МОЖЕТ РАЗВИ-
ВАТЬСЯ, НЕ ОПИРАЯСЬ НА НАУКУ, ПОЭТОМУ ЭТИ ДВЕ СИЛЫ ВЗАИМОСВЯЗАНЫ. ОДНА ДРУГУЮ ДОПОЛНЯЕТ И
ОДНА ДРУГУЮ ОПЛОДОТВОРЯЕТ. ТОЛЬКО ПРИ ТАКОМ ПОЛОЖЕНИИ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО МОГУТ ДВИГАТЬСЯ ВПЕРЕД
И НАУКА И ПРОИЗВОДСТВО НА ОСНОВЕ НАУКИ",	vDVIIIfr
п. агУЩеО
Вчера, сегодня, завтра... Какими яркими творческими
делами полон любой из наших дней! С каким хорошим и
теплым чувством провожаем мы день своей жизни, если
он прожит недаром, если он отмечен вечно живой и вол-
нующей метой творчества, если труд одного дня оставил
на родной земле какой-то добрый след.
Еще радостней отмечать пройденное, когда уходит в
прошлое целый год — год нашего стремительного, беспо-
койного и героического времени — эпохи коммунистиче-
ского строительства.
Уходит в прошлое год, но его свершения остаются. Лю-
ди несут трудовую эстафету дальше — к сияющей и же-
ланной цели. А история записывает в свою мудрую кни-
гу все, о чем она потом с гордостью будет рассказывать.
Она поведает нашим потомкам о том, с какими блиста-
тельными успехами завершил свою жизнь 1962 год, как
впервые летали вдвоем к звездам советские космонавты
А. Николаев и П. Попович, о том, как ушедший год пере-
дал «по эстафете» другому космического разведчика
«Марс-1».
Бережно сохранит история и те ноябрьские дни 1962
года, когда в Кремле Пленум Центрального Комитета на-
шей партии обсуждал важнейший вопрос о том, как луч-
ше организовать труд советского народа, чтобы ускорить
строительство коммунистического общества. Большой и
плодотворный разговор на этом Пленуме был о науке, о
ее связи с производством.
Научная мысль и труд на предприятии... Как тесно
взаимосвязаны эти две силы! Опираясь на производствен-
ную практику людей труда, развивается наша советская
наука. С каждым годом растут ее чудесные возможности,
ее необозримое могущество. Опираясь на науку, как на
своего верного друга, совершенствуется, набирается все
больших сил наше социалистическое производство.
Без новейшей техники, без новых научных открытий
коммунизм построить нельзя. Эти слова В. И. Ленина
звучат в наши дни, как важнейшее требование современ-
ности. Без науки — основы технического прогресса —
нельзя прийти в мир нашего светлого будущего, нельзя
совершенствовать производство. Век коммунизма будет
веком далеких звездных полетов в космос, временем по-
коренных атомных сил, царством всеобъемлющей авто-
матики, эпохой синтетических материалов.
Все это даст и дает нам сейчас своей щедрой рукой
наука.
А производство? Теперь оно достигло такого развития,
чтобы полной мерой «принимать на вооружение» все до-
стижения науки, и на этой основе совершенствовать все
свои отрасли.
О единстве науки и практики, о том, каким должен
быть путь научных поисков и как еще теснее породнить
научную мысль с жизнью, с интересами наших производ-
ственных дел,— обо всем этом говорилось на Пленуме.
Приняты важнейшие решения. Несомненно — они сыгра-
ют большую роль в создании могучей техники комму-
низма.
Страницы истории расскажут и о том, как создавая эту
технику, у нас вырастали люди — окрыленные своим
творческим трудом, гордые званием «строителя комму-
низма», богатые знаниями.
ЗАКОНЫ
Немало памятных начинаний передал своему
преемнику 1962 год. Вот одно из них. Оно ро-
дилось в цехах дважды орденоносного Мос-
ковского завода «Динамо» имени С. М. Киро-
ва в обычный трудовой день. На площадку,
где собирают электрические двигатели, под-
нялся молодой слесарь Юрий Кузнецов и от
имени всех рабочих своей бригады комму-
нистического труда рассказал о выработанных
бригадой Законах рабочей чести. «Мы сами
для себя устанавливаем эти законы, мы сами
для себя выработали нормы нашего поведе-
ния в труде и быту. Мы понимаем, что эти
нормы накладывают на нас высокие обязанно-
сти всегда и везде с честью носить звание со-
ветского рабочего».
С честью носить звание советского рабоче-
го! Да, об этом думают, к этому стремятся
сейчас миллионы советских людей, творцов
материальных ценностей.
Прекрасны Законы рабочей чести, написан-
ные умом и сердцем рабочих-комсомольцев
с завода «Динамо»:
«1. Мало быть хорошим исполните-
лем порученного дела — трудись
творчески, подлинно по-коммунисти-
чески, проявляй неустанную заботу о
повышении производительности свое-
го труда и труда своих товарищей.
Знания и опыт — делу. Внедрение но-
вейшей техники — забота каждого.
2.	Работая на общество, ты рабо-
таешь на себя. Труд народу — выс-
шее счастье.
3.	Рабочая минута — народное бо-
гатство. Все на заводе твое — будь бе-
режлив.
РАБОЧЕЙ ЧЕСТИ
4.	Сделанное твоими руками долж-
но быть лучшим. Советское — зна-
чит отличное. Брак в работе — позор,
бракодел подводит товарищей, кол-
лектив. Совесть рабочего строже лю-
бого ОТК.
5.	Постоянно учись. Ученье — мать
уменья. Сам умеешь — научи друго-
го. Если отстал — позови на помощь
товарища. Лучше спросить, чем плес-
тись в хвосте.
6.	Вноси красоту в труд и в жизнь.
7.	«Летун» — враг производства.
Цель каждого молодого производст-
венника — стать кадровым рабочим
завода. Позор тому, кто бегает с места
на место в погоне за длинным руб-
лем.
8.	Кадровый рабочий — друг, на-
ставник и воспитатель новичка. Учи
так, чтобы ни тебе, ни людям не было
стыдно. Нашу смену нам и воспиты-
вать.
9.	Равнодушие — вон из рабочего
сердца, ошибся товарищ — поправь
его; в беде помоги.
10.	На работе, в семье, среди това-
рищей помни: ты рабочий. Не запят-
най свое высокое звание.
11.	Там, где появился рабочий, нет
места хулигану, пьянице, тунеядцу.
12.	Ты — наследник и продолжа-
тель славных трудовых и революцион-
ных традиций. Честь коллектива —
твоя честь. Ты в ответе за весь кол-
лектив, коллектив в ответе за тебя».
«На долю нашего поколения,— пишут моло-
дые рабочие в своем торжественном заявле-
нии,— не досталось штурмовать Зимний, сра-
жаться под Каховкой, строить Комсомольск-
на-Амуре. Но нам выпало огромное счастье
быть современниками XXII съезда партии,
стать непосредственными участниками строи-
тельства коммунизма».
Пусть же в новом, 1963-м году множатся
ряды советских тружеников, живущих по За-
конам рабочей чести!
ЗНАНИЕ
-СИЛА
Год издания 37-й
Ns 12 декабрь 19 62
ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ
НАУЧНО-ПОПУЛЯРНЫЙ ЖУРНАЛ
РАБОЧЕЙ МОЛОДЕЖИ
ОРГАН
ГОСУДАРСТВЕННОГО КОМИТЕТА
СОВЕТА МИНИСТРОВ СССР
ПО ПРОФЕССИОНАЛЬНО-
ТЕХНИЧЕСКОМУ ОБРАЗОВАНИЮ
И. МИРОНОВ
ВАСИЛИЙ СЕНЮКОВ
Два года подряд почти все ночи он спал,
подложив газеты, на гостеприимном Яро-
славском вокзале. У Горной академии тогда
еще не было общежития. Изредка посещения
вокзала перемежались ночевками у друзей,
а несколько раз он отлично выспался на цер-
ковной скамье. Все это было неважно. Вре-
мени на сон все равно нехватало. Он учил-
ся запоем, жадно и торопливо — как все, кто
начинает учиться поздно, с ощущением, что
надо догонять и догонять.
Позади было детство на одной из северных
рек, недалеко от Архангельска. Зима — на
лесных делянках, лето — на сплавляемых
плотах.
Он поступил в семилетку. В его роду еще
не было грамотных, он был первым. Середи-
на двадцатых годов — тысячи таких, как он,
садились тогда за книги.
Человек этот, любящий ночевки у костра
и долгие вечерние разговоры, имел цель,
мечту, которую должен был осуществить.
Впрочем, даже не одну, а две — две мечты,
две загадки, которые мучили его и снились
по ночам — нефть и северное сияние.
Еще мальчишкой, гоняя плоты по реке, он
смотрел на срезы берегов с красными, зеле-
ными, синими выходами пород. В некоторых
местах прямо из пластов сочилась нефть —
богатейшая нефть Ухты. Откуда произошла
нефть, что это такое? Даже великие знато-
ки — геологи, лодки которых он проводил по
реке, не могли объяснить ему точно.
А северное сияние? Долгие часы над его
головой горели сказочные светлые краски,
и откуда это холодное зарево, тоже никто
толком не знал.
Все же приходилось выбирать что-нибудь
одно. Подумав, он выбрал нефть. Вот так и
появился в Москве на первом курсе Горной
академии северянин Василий Сенюков.
Существовали гипотезы об органическом и
неорганическом происхождении нефти. По
широко признанной органической теории —
она образовалась из перегнивающих в плот-
ных породах мелких остатков растений и жи-
вотных. Но тогда где можно искать самую
древнюю нефть? Земля лежала, как перевер-
нутая книга, в которой были прочитаны толь-
ко последние, попавшиеся первыми, страни-
цы. А ведь где-то в самом начале есть еще
исписанные веками листы. Где они, сколько
им лет? Эти вопросы вставали перед студен-
том первого  курса, а ответить на них пока
никто не мог.
Два миллиарда лет назад кончилась архей-
ская эра — в это время еще только зароди-
лась жизнь на Земле. Первые водоросли, про-
стейшие беспозвоночные заселили океаны.
Потом наступил палеозой, самый древний пе-
риод которого — кембрий — начался шесть-
сот миллионов лет тому назад. Жизнь была
еще очень бедна, первые рыбы и наземные
растения появились уже потом. В кембрии
были только водоросли, мелкие рачки трило-
биты. И большинство ученых считало, что в
кембрийских слоях нефти нет: слишком ма-
ло органических материалов успела к тому
времени накопить планета, во всяком случае
недостаточно для образования больших запа-
сов нефти.
Но так ли безупречен этот вывод?
У Сенюкова были задатки подлинного уче-
ного — он не слепо верил авторитетам.
Геологи знали, что Байкал — маленькая
трещина в земной коре — придавил собой
край кембрийского пласта, настилающего
всю Сибирскую платформу, настилающего
на большой глубине, а здесь выходящего на
поверхность. Именно тут следовало искать
породы, пропитанные кембрийской нефтью.
И в тридцать первом году, студентом перво-
го курса, он уехал на Байкал.
О студенте, одержимом идеей найти в кем-
брии нефть, уже знали ученые-нефтяники. За
лето он с одним ружьем прошел около трех
тысяч километров. Охотился за нефтью, как
за зверем, высматривая в кустах пород ее
следы. И увидел. После второго курса поехал
туда снова — и на этот раз нашел кусок би-
туминозной (насыщенной нефтью) породы
прямо на пашне возле ленского города Усть-
Кута. Можно было ставить вопрос о разве-
дочном бурении кембрия на нефть.
— Какая нефть? Если в кембрии и была
нефть, то она уже давно высохла, выветри-
лась за шесть миллионов веков. А по-
том Сибирь — вечная мерзлота. Это мальчи-
шество! — говорили авторитетные люди.
Слово «таран» появилось потом. Его упот-
ребил Серго Орджоникидзе, на прием к ко-
торому пошел студент Сенюков.
— Таран! — восхищенно сказал Серго.—
Я бы отдал тебе последнюю рубашку. Но в
стране всего двадцать два буровых станка.
Можно ли один из них отдать тебе?
Но отдал. В' 1932 году в Якутии, на реке
Толбе, началось разведочное бурение кем-
брия. Сенюков руководил им лично.
Появились породы, насыщенные нефтью,
но жидкой нефти не было. А в это время те,
кому поручили обеспечивать бригаду Сеню-
кова деньгами и продовольствием, убедили
еще кого-то выше в том, что. не стоит больше
поддерживать эту бесперспективную работу.
Вскоре на почту перестали поступать день-
ги для выплаты рабочим. Однако люди почти
безошибочно отличают творческое горение от
обычного упрямства. В магазинах поселка,
где жила бригада, стали отпускать продукты
в долг, телеграфист своими деньгами опла-
чивал телеграммы Сенюкова в Москву.
Нефть была уже где-то близко, но все-таки
еще впереди. Сенюков выехал в Москву. В пу-
ти он получил несколько телеграмм — нефти
не было. Добился приема у Серго — там уже
сидели нефтяники из неверящих. Но в жизни
бывают события, которым на сцене театра и
на страницах книг не верят. Через час после
того, как его начали ругать, в кабинет внес-
ли телеграмму — в скважине появилась жид-
кая нефть!
Через несколько лет Василию Михайлови-
чу Сенюкову, защищавшему диссертацию на
звание кандидата наук, была присвоена уче-
ная степень доктора геолого-минералогиче-
ских наук.
Кембрийская нефть существует — это было
доказано, оставалось найти ее промышлен-
ные запасы. И поиск вступил в новую ста-
дию, затянувшуюся, однако, на долгие го-
ды. Пробуренные скважины большой нефти
не дали, дальнейшее бурение прервала вой-
на. Доказав нефтеносность кембрия, Сенюков
занялся другим — самой сущностью проис-
хождения нефти.
МАРКОВСКАЯ ОПОРНАЯ
После войны кембрийской нефтью вплот-
ную занялись геологи из Иркутска. Кем-
брийский пласт простирался на тысячи ки-
лометров к северу, западу и востоку. Тыся-
челетия гнули и ломали его, поднимали впа-
дины, сравнивали горбы. Пласт то выступал
на поверхность, и Лена текла в красной тол-
ще кембрийских пород, то уходил вглубь.
И там, где глубоко под землей пласт выги-
бался, под гигантскими куполами таились
нефтяные моря. Нефть поступала под эти
купола со всего пласта, вытесняемая давле-
нием подземных вод. Надо было найти такие
купола, чтоб добраться до кембрийского
моря.
Скважины, скважины. Уже сотни людей
верили в эту нефть, но бурение успеха не
приносило. Казалось, поиск зашел в тупик.
И снова крепли голоса маловеров, что боль-
шой кембрийской нефти нет, что она ушла в
другие слои, что искать ее бесполезно.
Скважин было уже около ста. Иногда,
правда, случалось, нефть шла. Но очень ма-
ло. Это было еще не море, а только подсту-
пы к нему. Твердые породы с узкими порами
плохо собирали нефть. Ведь под землей не
текут нефтяные реки, впадающие в нефтяные
моря и озера. Море — это просто образ, а на
самом деле нефть собирается в бесчисленном
количестве крупных пор осадочных пород.
Она пропитывает породу, как губку. И надо
было найти залегание пород-коллекторов,
плотных, пористых, вбирающих в себя нефть,
как кусок сахара — воду.
В марте шестьдесят первого года была за-
ложена буровая в старой деревне Марково.
Не разведочная, а опорная скважина. Такие
скважины планомерно бурятся по всей тер-
ритории Советского Союза, это генеральная
разведка недр. Они бурятся до больших глу-
бин, со всех горизонтов берется проба по-
род — керны. Это маяки, по которым прокла-
дываются маршруты поисков.
Марковская была обычной опорной сква-
жиной. Бурили ее уже целый год. Она была
рассчитана на 3400 метров. Пробурили 2160.
Шел кембрий. Тонкими трубками поднима-
лась наверх порода. В керне были останки
древних рачков трилобитов и даже следы
ручейков дождя, шедшего шестьсот миллио-
нов лет назад!
2
ИСКАТЬ НЕФТЬ ТРУДНО: «ЧЕРНАЯ КРОВЬ» ЗЕМЛИ ПОДВИЖНА, ОНА
ПЕРЕМЕЩАЕТСЯ ПО ТРЕЩИНАМ ПОДЗЕМНЫХ ПЛАСТОВ, И НЕРЕДКО НЕ
НЕФТЬ, А ТОЛЬКО ПРОПИТАННЫЕ БИТУМОМ ПОРОДЫ МОЖНО НАЙТИ,
ПРОБУРИВ ГЛУБОКУЮ СКВАЖИНУ. А НЕФТИ ТРЕБУЕТСЯ ВСЕ БОЛЬШЕ.
ЭТО ТОПЛИВО И СМАЗОЧНЫЕ МАТЕРИАЛЫ, ИСКУССТВЕННЫЕ ШЕЛК И
ШЕРСТЬ, ПЛАСТМАССА И ВЗРЫВЧАТЫЕ ВЕЩЕСТВА. ОТКРЫВАЛИСЬ
КРУПНЫЕ ЛЕГКО ДОСТУПНЫЕ ЗАПАСЫ, И ВЫЯСНЯЛОСЬ, ЧТО ДАЛЬШЕ
БУДЕТ ЗНАЧИТЕЛЬНО ТРУДНЕЙ. БЫЛ СПОРНЫМ ВОПРОС, В КАКИХ ИЗ
САМЫХ ДРЕВНИХ СЛОЕВ МОЖНО ИСКАТЬ НЕФТЬ — СКОЛЬКО МИЛЛИО-
НОВ ЛЕТ НАЗАД ОНА ОБРАЗОВАЛАСЬ. ИМЕЕТ ЛИ СМЫСЛ ИСКАТЬ ЕЕ,
НАПРИМЕР, В НИЖНИХ КЕМБРИЙСКИХ ПОРОДАХ, КОТОРЫМ ОКОЛО
ШЕСТИСОТ МИЛЛИОНОВ ЛЕТ? В ЭТИХ СЛОЯХ, ПОХОРОНИВШИХ ОСТАТ-
КИ САМОГО НАЧАЛА ОРГАНИЧЕСКОЙ ЖИЗНИ ЗЕМЛИ, ДО НЕДАВНИХ
ПОР НЕ НАДЕЯЛИСЬ РАЗЫСКАТЬ ПРОМЫШЛЕННЫХ ЗАПАСОВ НЕФТИ.
ВОСЕМНАДЦАТОЕ МАРТА
Свеча — это двадцатипятиметровая колон-
на из свинченных друг с другом стальных
труб. Оставалось поднять несколько свечей,
надо было торопиться, иначе — авария, по-
тому что в затрубном пространстве заклоко-
тал газ, вспенивая и буря раствор...
А с самого утра все было в порядке. Оче-
редной сменщик принял вахту и встал за
тормозной рычаг буровой лебедки. На глу-
бине две тысячи метров вращался турбобур.
Трубы несколько уже скважины, которую
прореза т в земле долото; сквозь них под
огромным давлением прокачивался соляной
раствор, выносящий измельченные частицы
породы наверх через затрубное пространство.
Долото трудолюбиво грызло породу, турбо-
бур, вращаемый раствором, работал безот-
казно.
Через час после начала смены приборы по-
казали газ. Газ пенился в растворе, выходя-
щем из-за трубного пространства; бурлил по-
ток, бегущий по выводному желобу. Потом
пласт начал поглощать раствор. Вскоре рас-
твор кончился. Еще никто не понимал, что
делается в забое, но было очевидно одно —
бурить больше нельзя, надо предотвратить
возможный выброс газа, который грозил
взрывом или пожаром.
Чуть в стороне от буровой, под аккурат-
ным навесом из досок — большой штурвал,
похожий на рулевое колесо корабля. Это при-
вод так называемого превентера — приспособ-
ления против газовых и нефтяных выбросов.
Штурвал вращается, на затрубное простран-
ство наползают две плашки с полукруглыми
выемками. Они впритирку охватывают тру-
бы, намертво перекрывая газу путь через за-
трубье. Но чтобы диаметр плашек и труб со-
шелся, надо срочно поднять вверх несколько
свечей.
Вверх поползли зацепленные подъемником
трубы, на двадцатиметровой высоте подхва-
тывались и направлялись специальным вер-
ховым, ставились в угол буровой. Первая,
вторая, третья, скоро можно перекрывать...
Мощный желто-зеленый фонтан ударил
вверх, разбился среди стропил вышки, вырос
еще на несколько метров, и струя первой
восточно-сибирской нефти пропитала крас-
ный флаг, бьющийся на верхушке буровой.
Шестьсот миллионов лет кембрийское мо-
ре ждало человека. К вышке отовсюду бежа-
ли люди, что-то радостно кричали, обнимали
Рис. Т. ИВАНИЦКОЙ
друт друга, по древней традиции мазали
нефтью лица именинников. Под нефтяным
дождем слегка ошалевшие от своей победы
люди не думали о несчастья.
Виталия Ефименко нашли около желоба
не сразу. Он лежал, уткнувшись лицом в
нефть, неподвижно откинув руки. Погиб
очень хороший человек, отзывчивый и беско-
рыстный.
Десять лет кочевал он по Сибири вместе
с каротажной станцией — комплектом непре-
рывно следящих за скважиной приборов. Де-
сять лет верил в кембрийскую нефть. Время
от времени чуткие приборы указывали на
наличие газа, но его было немного. А боль-
шая нефть все не появлялась.
И вот — Марковская скважина.
В долгие ночные дежурства он поднимал-
ся по узким крутым трапам буровой на са-
мый верх, откуда видна была черная тайга
на много километров вокруг. Далеко внизу
билась турбина, долото вгрызалось в землю,
длинные выхлопные трубы дизелей буровой
били горячим отработанным газом в обож-
женную полянку за вышкой. Светилась толь-
ко буровая, в поселке было темно и тихо.
Он проверял тросик глубиномера и опускался
МОЩНЫЙ ЖЕЛТО-ЗЕЛЕНЫЙ ФОН-
ТАН УДАРИЛ ВВЕРХ, РАЗБИЛСЯ
СРЕДИ СТРОПИЛ ВЫШКИ, И СТРУЯ
ПЕРВОЙ ВОСТОЧНО-СИБИРСКОИ
НЕФТИ ПРОПИТАЛА КРАСНЫЙ
ФЛАГ, БЬЮЩИЙСЯ НА ВЕРХУШКЕ
БУРОВОЙ.
3
вниз, чтобы зачерпнуть из желоба на пробу
выбегающий из скважины раствор.
Утром восемнадцатого марта приборы по-
казали газ. Он еще помедлил. Сомнений не
было. Предупредил бурильщиков об осто-
рожности, и с этой минуты уже не отходил
от каротажного пульта.
Когда ударил фонтан, он бежал к скважи-
не по бурому от нефти снегу, чтобы взять
из желоба пробу. Он ждал эту нефть, верил,
что она будет.
На стенке каротажной станции много лет
висели противогазы. Пробу раствора, в ко-
тором появился газ, а тем более, когда по-
шла нефть, полагается брать в противогазе.
Но уже много лет эти серо-зеленые приборы
висели, как немой укор. Не было ни настоя-
щей нефти, ни большого газа. За несколько
дней до фонтана кто-то распорядился увезти
противогазы. То ли для проверки, то ли про-
сто убрать, чтобы не стыдно было смотреть
в их пустые стеклянные глаза.
Виталий бежал к желобу, где поток нефти
пульсировал от выхлопов ядовитого газа. Он
должен был взять пробу нефти. Уже слегка
кружилась голова, но думал, что это просто
усталость после суточного дежурства.
Успел набрать в бутылку светло-желтую
жидкость с непередаваемым изумрудным от-
тенком.
Облако газа ударило в рот, нос, брызги
попали в глаза. Он надышался газом еще
раньше, когда предупреждал об осторожности
других. Упал, не успев крикнуть, уткнувшись
лицом в стремительно текущую древнюю
нефть.
БИТВА В ТАЙГЕ
А фонтан бил и бил, наполняя воздух ед-
ким бензинным запахом газа, разбрасывая
далеко вокруг светло-желтые брызги нефти.
Весь пласт был стиснут, сжат гигантским дав-
лением лежащих выше горных пород, и те-
перь освободившееся море посылало к стро-
пилам вышки бушующий нефтяной смерч.
При ветре брызги перелетали через Лену, на
расстояние свыше полукилометра! Была эва-
куирована часть поселка — переехали люди
из ближайших к скважине домов. Удушли-
вый запах пропитал все вокруг и усиливался
день ото дня. Кажущаяся неподвижной
струя светлой нефти с облаком брызг на пя-
тидесятиметровой высоте выглядела издали
торжественным памятником в честь удачи.
А ближе — удача оборачивалась бедой.
Нефть залила опустевшие дома поселка и по
распадку замерзшего ручья двинулась к рус-
лу реки. Нефть, попавшая в Лену,— это пор-
ча тысяч гектаров заливных земель в доли-
не, гибель рыбы, отсутствие питьевой воды,
постоянная угроза пожара судам, ходящим
по реке. Надо было срочно сооружать дам-
бу, прочное и надежное ограждение. Но по
ночам землю сковывал сорокаградусный мо-
роз, почва превращалась в камень, а разби-
вать ее было нечем. Первая, с трудом соору-
женная, еще очень непрочная дамба была
прорвана, ее все время приходилось укреп-
лять. А нефть наступала, уровень озера не-
уклонно поднимался, увеличивая и увеличи-
вая напор.
От Маркова до районного центра и порта
Усть-Кут около ста пятидесяти километров.
Летом их соединяет водный, а зимой — ле-
довый путь по Лене. Ночью к Маркову по-
шли машины. Начальнику Усть-Кутского пор-
та было разрешено снимать с проходящих
транзитных барж все грузы, могущие понадо-
биться в тяжелой битве с кембрийской неф-
тью.
Вместе с машинами прибыли первые до-
бровольцы. Пятнадцать грузчиков из порта
взялись за ломы и лопаты в земляном карь-
ере. У них не было ни отбойных молотков, ни
взрывчатки. Землю приходилось оттаивать.
И тем не менее в течение суток машины бес-
прерывно курсировали по маршруту карьер —
дамба. Летели все понятия о пределах чело-
веческой выносливости, о способности рабо-
тать без отдыха. Существуют нормы погрузки
грунта. Они выполнили по двенадцать норм!
Дамба росла сначала с такой же скоростью,
Теперь уже вся нефть била в людей, а переходник надо было поса-
дить на резьбу вручную, без малейшего удара стали о сталь.
с какой прибывало озеро нефти, потом обо-
гнала рост озера. Но было уже совершенно
ясно, что и этой преградой не обойтись.
По льду Лены осторожно, как будто про-
буя гусеницами каждый метр пути, ползли
четыре бульдозера. Они тащили за собой са-
ни, на которых стоял экскаватор. Такую тя-
жесть еще никогда не возили по замерзшей
реке. А уже приближалось тепло и за зиму
лед был источен снизу упрямым течением
воды. От деревни к деревне по берегу раз-
давались телефонные звонки: «Мимо вас
прошли?..». И снова часы ожидания. Двое су-
ток длился этот ледовый переход.
С помощью экскаватора была воздвигнута
третья дамба.
Дом нефтеразведки напоминал в это время
штабной блиндаж военных времен. Обсужда-
лось укрощение фонтана — злого духа ста-
рых сказок, выпущенного из бутылки. Но
чтобы загнать его обратно, сказочная хит-
рость не помогала, надо было действовать
силой.
Фонтан неуемно ревел, слепая сила недр
ежесуточно выбрасывала в воздух тысячу
тонн отличной нефти. Передавали друг дру-
гу слова какой-то старухи, вышедшей полю-
боваться чудом.
— И чего, прости господи, думают? — ска-
зала она возмущенно.— Неужто тряпок не
найдется заткнуть эту проклятую дыру?
А нефтяники недаром говорят, что за-
крыть фонтан иногда не легче, чем открыть:
для укрощения надо было готовить сложную
и прочную, специально сделанную арматуру.
И как можно быстрей — над поселком навис-
ла страшная опасность пожара. Огнеопасный
район был окружен флажками, повсюду ви-
сели плакаты: «Стой! Газ!» Но это были пла-
каты для людей, газ не признавал огражде-
ний. Тяжелый плотный запах висел над всем
поселком. Облитые нефтью дома готовы бы-
ли вспыхнуть, как спички, а малейшая ис-
кра обещала неслыханный взрыв. Весна еще
только подступала, ночью стояли морозы до
тридцати градусов, а печи нельзя было то-
пить.
Но на льду Лены уже искрился голубой
огонь сварки. Специалисты готовили для фон-
тана прочную смирительную рубашку.
У этой елочки не было ни мохнатых лап
с глянцевито-зелеными иглами, ни тонкого
подтянутого ствола. Она ничем не напомина-
ла коренную жительницу тайги. Но была в
ней законченность формы и трудная красо-
та надежной инженерной конструкции без
единой лишней детали. Потому что елочкой
называется фонтанное сооружение из сварен-
ных намертво, рассчитанных на огромное
давление труб и задвижек. Елочку предстоя-
ло сварить, чертежи ее разработали на ме-
сте. Нижний конец елочки, специальный пе-
реходник с конической резьбой, надо было
навернуть на трубу скважины, из которой,
как из жерла гейзера, под огромным давле-
нием била сейчас струя нефти. Тогда фонтан
с помощью задвижек удалось бы отвести
вбок, а потом и заглушить.
Опытного сварщика и все необходимое при-
везли из Усть-Кута. Опять шли по льду Лены
машины. В те дни слово «Марково» звучало
как пароль. И опять сторонились встречные,
уступали колею попутные, идущие не туда.
Елочка сварена и опробована. Из Братска
4
привезены семь лебедок. Заготовлены спе-
циальные, покрытые медью тросы, потому
что малейший удар железа о железо уничто-
жит все вокруг на расстоянии в несколько
сотен метров. Омедненные тросы уменьшали
опасность искры.
Оставалось главное: кто будет работать в
зоне возможного взрыва? Кто введет елочку
в фонтан под беспощадными струями нефти,
разъедающей глаза, в удушливой атмосфере
ядовитого газа, на скользком помосте, где
нельзя допускать малейшего неверного дви-
жения?
Их было девять, девять добровольцев —
семь рабочих и два инженера. В плащах с
капюшонами, они были все похожи друг на
друга и на странные привидения. В крайнем
от фонтана домике, куда они забегали поку-
рить и откидывали капюшоны, выделялась
совершенно седая голова главного инженера
треста Розенбаума. С ним работал инженер
партии Черняков, буровой мастер Фандеев,
бурильщики Сапожников, Чувашов, Мельни-
ков, Седунов, техник Озеров — разные люди,
собранные сейчас единой целью. Потом они
уходили к буровой под сплошной нефтяной
ливень и опять ничем не отличались друг от
друга. Противогазы были бесполезны — их
фильтры мгновенно забило бы. Маски на ли-
цах тоже не помогали — стекла заливала
жирная нефть. Ничем не защищенные глаза
были надежнее. И жесты. Люди должны бы-
ли понимать друг друга с помощью жестов,
под дождем из нефти трудно раскрыть рот,
да крика и не было слышно. Фонтан ревел.
С теми, кто крутил лебедки, они общались
с помощью красного и белого флажков.
...Ударили пушки пожарников, толстые
струи образовали над вышкой водяной шатер.
Дышать стало легче, облако газа было про-
бито струями воды. Всем, кто ждал в безопас-
ной зоне, казалось, что прошло бесконечное
количество времени. А по часам — около
двух часов.
Елочка, подвешенная на вертикальном тро-
се, растянутая с лебедок еще семью тросами,
медленно опускалась к жерлу скважины. Ког-
да она была уже недалеко от конца трубы,
острые струи нефти стали бить прямо в ли-
ца, казалось, что фонтан обезумел от нена-
висти к людям. Туго натянутый трос при-
шлось подправлять руками, однажды он кос-
нулся металлической опоры, и все замерли,
ожидая искры. Время от времени кто-нибудь
из девяти выбегал, чтобы протереть глаза и
выпить кислого молока. Одного вынесли без
сознания. Через десять минут он снова ра-
ботал у вышки.
Арматура приближалась к устью скважи-
ны. Теперь уже вся нефть била в людей, а
переходник надо было посадить на резьбу
вручную без малейшего удара стали о сталь.
На возвышенных местах стояли водометные
пожарные пушки, нацеленные на вышку, но
вода просто не успела бы помочь в случае
взрыва.
А потом... Потом наступила тишина. Поле
сражения осталось за человеком. И уже кто-
то вспомнил Козьму Пруткова: «Если у тебя
есть фонтан, дай отдохнуть и фонтану».
Скважину решили зацементировать: фон-
тан, отведенный вбок и затем перекрытый,
все-таки мог прорваться. Но цемент надо при-
возить, а уже наступил апрель, Лена места-
ми непроходима. При первой попытке отпра-
вить машины с цементом одна из них прова-
лилась, ее вытаскивали краном. И все-таки
машины пошли.
Девятнадцать грузовых с цементом, про-
буксовывая в жидкой снежной каше, по на-
полненной талой водой разбитой колее про-
двигались к Маркову. Свет фар то скользил
по дороге, то выхватывал из темноты пред-
меты на берегу... Фарватерный знак для па-
роходов, отдельная ель, домик бакенщика с
закрытыми ставнями... Скоро в нем зажжется
свет и уже не погаснет, пока не кончится на-
вигация. А потом опять ставни до нового ле-
дохода. Снова береговой знак... Машины до-
шли, и несколько десятков тонн цементного
раствора замуровали скважину, из которой
так упорно рвалось наверх древнее море —
свидетель шестисот миллионов лет подзем-
ной жизни планеты.
Но еще тускло блестело нефтяное озеро,
отгороженное от Лены высокой дамбой, пе-
рехваченное кое-где узкими поясками запруд.
Из-за ледохода эту нефть нельзя было увезти,
а скоро ожидался паводок. Пришлось сжечь
пятнадцать эшелонов отличного горючего.
Игру с огнем надежней доверять пожар-
ным. Сначала они отделили от озера малень-
кие пробные части, а потом подожгли его це-
ликом. Огромное рыжее пламя вытянулось
вверх, охватив все зеркало нефти; черный
столб дыма поднялся на несколько сотен мет-
ров, колеблясь из стороны в сторону; то вы-
прямляясь — тогда проходящим самолетам
приходилось огибать его, то опускаясь к Ле-
не, так, что проселочная дорога превраща-
лась в темный туннель. На некоторое время
в поселке наступила ночь. А потом кто-то
из пожарников произнес древнюю пожарную
шутку: «Ну вот и все, так сгорело, что и при-
курить не от чего».
Так закончилось первое знакомство челове-
ка с нравом кембрийского моря. Чудо про-
изошло, но в отличие от сказок, поиск не
прекратился с поимкой жар-птицы, он толь-
ко перешел в другую, не менее трудную, ста-
дию.
•
В старом сибирском селе зазвучали неси-
бирские фамилии, появились новые люди.
Приехали те, кто несколько лет назад до-
бывал черное золото в Татарии, трудился на
морских промыслах Баку. Позади благоуст-
роенные квартиры, отличная работа, высокие
заработки. Они поехали в Сибирь — туда, где
палатки, страшные морозы, где все надо на-
чинать сначала. Потому что есть дело, пото-
му что есть поиск, потому что время от вре-
мени человеку надо ощущать ветер новой до-
роги, неважно — встречный или попутный,
лишь бы он дул не из форточки. И вечно
молоды люди, идущие по новым дорогам.
Большая сибирская нефть еще впереди. Но
все бакинцы и альметьевцы, которые добудут
эту нефть, остались на свою первую сибир-
скую зиму. Они тоже очень ясно понимают,
что поиск не кончается с поимкой жар-пти-
цы. И твердо знают, что город Нефтеленск
будет.
•
Этот номер журнала был уже набран, ког-
да из Восточной Сибири пришло новое сооб-
щение — «заговорила» вторая скважина.
Пять дней готовили ее к тем дням, когда
одним поворотом вентиля оператор сможет
выпустить нужную порцию нефти. Скважина
успела выбросить на поверхность немного
нефти и газа, но разбушеваться ей не позво-
лили. Стало известно, что чуть ниже первого
в этом районе залегает второй, еще более
мощный пласт. Вторая скважина могла бы
за сутки загрузить нефтью большой железно-
дорожный состав.
А в полутора километрах от этой скважи-
ны, в лесу выросла вышка бурильщиков из
Татарии. Они натолкнулись на нефтеносный
горизонт, лежащий на целый километр бли-
же к поверхности.
Крепчают морозы, глубже становятся сне-
га, поход за большой сибирской нефтью про-
должается.
Вчера в мечтах — сегодня в цехах
САМ СЕБЕ ГРУЗЧИК
Простор нашей страны все
чаще пересекают газопроводы.
Грузовик с прицепом, везущий
трубы, — привычная картина на
улицах и дорогах. Можно при-
возить трубы на место и там
изолировать их битумом, по-
том оклеивать бумагой. Но
еще лучше подвозить строите-
лям газопровода уже готовые,
изолированные и оклеенные
трубы.
До сих пор зто было трудным
делом. Ведь изоляция должна
быть в полной сохранности,
иначе труба быстро погибнет в
земле. Вот и приходилось по-
сылать вместе с грузовиком
мощный автокран, который
осторожно (и довольно мед-
ленно] разгружал машину.
Но сегодня это уже прой-
денный этап. Изобретатель
М. С. Блантер сконструировал
грузовик с прицепом, который
сам себя разгружает без помо-
щи подъемного крана. На фо-
тографии хорошо видно, как он
это делает. С правой стороны
машины устроены откидные
угловые рычаги. Их движения-
ми управляет водитель с по-
мощью гидравлических цилин-
дров.
Когда машина нагружена
трубами, рычаги стоят верти-
кально. Но вот начинается раз-
грузка. Поворот рычагов на 90
градусов — и первая труба ска-
тывается на их мягкие лапы.
Потом рычаги опускаются еще
ниже — и вот уже труба на
земле.
Эта оригинальная конструк-
ция заслуженно удостоена се-
ребряной медали Выставки до-
стижений народного хозяйства
СССР.
Вчера в мечтах —
сегодня в цехах
ПЯТЬ ДНЕЙ
СДЕЛАНО
В ХАРЬКОВЕ
МОГУЧИЙ МАЛЫШ
На всю страну славится Харь-
ков мощными тепловозами и
дизелями к ним. Сейчас конст-
рукторы-дизелисты разраба-
тывают проект быстроходного
двухтактного дизеля для маги-
стральных тепловозов. Главное
отличие будущего дизеля —
малые размеры и вес. В каж-
дой секции обычного теплово-
за можно будет установить два
двигателя общей мощностью в
4—6 тысяч лошадиных сил. Та-
ких локомотивов еще не знает
мир.
Экономия веса достигается
благодаря высокой быстроход-
ности двигателя — 1500 оборо-
тов в минуту будет делать его
вал!
Конструкторы предполагают,
что их новый дизель сможет
работать и на пассажирских и
на грузовых тепловозах.
ОГНЕУПОРНЫЙ БЕТОН
От чего зависит долговеч-
ность домны, мартена, коксо-
вой батареи, электроплавиль-
ной печи! Больше всего от
футеровки — огнеупорной
«подкладки» печи. До сих пор
металлургические печи и бата-
реи футеровали разными вида-
ми огнеупорного кирпича —
шамотным, динасовым, магне-
зитохромитовым. К сожале-
нию, любую футеровку прихо-
дится часто и подолгу ремон-
тировать.
В Харьковском научно-иссле-
довательском институте огне-
упоров создан новый футеро-
вочный материал — магнези-
альные бетонные блоки для
мартеновских и электростале-
плавильных печей. Новый огне-
упорный бетон выдерживает
нагрев до 1750 градусов. Он
дешевле футеровочного кирпи-
ча. Но, главное, — это не кир-
пич, а блоки, их можно делать
по форме печей и быстро со-
бирать, а не выкладывать фу-
теровку.
Сейчас в институте создают
блочную футеровку для стале-
плавильных конвертеров с вер-
хней кислородной продувкой
(об этих конвертерах мы под-
робно расскажем в следующем
номере журнала). Экономисты
говорят, что если опыты прой-
дут успешно, то новая футе-
ровка конвертеров будет в
2—3 раза дешевле магнезито-
хромитового кирпича, приме-
няемого сегодня.
Борис БОРИН
— Приемная комиссия? Ко-
нечно, здесь. Разве вы не видели
табличку на двери? Кто я?
Фельдшер. Дежурю. Все равно
сейчас приходит мало ребят.
Основной наш набор в сентябре:
неудачники.
Да, это я уже знаю. Ребята
предпочитают стать наладчиками
автоматических линий, лекаль-
щиками, сталеварами... Ну, то-
карями, на худой конец. Профес-
сия маляра, штукатура, плотни-
ка их почему-то не привлекает.
Почему? Разговор об этом впере-
ди. Но все-таки поступают ребя-
та в строительное училище те-
перь? Девушка широко разводит
руками, показывая мне пустую
комнату. Можно ли подежурить
вместе с ней? Пожалуйста. Я
усаживаюсь за соседний стол,
кладу перед собой блокнот и жду.
Час, другой, третий...
...Он неловко переминается с
ноги на ногу. Из пиджака давно
вырос — руки высовываются из
рукавов почти по локоть. Голову
нагнул — вот, вот начнет бо-
даться, смотрит исподлобья —
смущается. Отвечает отрывисто;
«Да... Нет...» И после каждой
фразы вздыхает. «Разговорить»
его трудно: впервые за свою ко-
ротенькую жизнь он самостоя-
тельно принял важное решение—
выбрал профессию.
Ведь до этого он был просто
мальчишкой. Кем он станет, ког-
да вырастет, — шофером, водо-
лазом, космонавтом? Кто знал...
Теперь все вдруг определилось —
штукатур... Он стоит, упрямо
наклонив голову, сам потрясен-
ный своим неожиданным реше-
нием, четырнадцатилетний чело-
век, впервые выбирающий доро-
гу...
Отца Гриша Васильев не по-
мнит. Мама моет посуду в столо-
вой. Работает она через день, но
зато с восьми утра до двенадца-
ти ночи. Значит, или ее совсем
нет дома, или она спит, или1 во-
зится по хозяйству. А до Гриш-
ки, как мама говорит, руки у нее
не доходят. Это хорошо, что не
доходят, а то заставила бы дома
сидеть да уроки зубрить. А ему
некогда. Во дворе можно и на
мишкином велосипеде прока-
титься, и по «черному ходу» взо-
браться на огромный, пустой
чердак, а оттуда — на крышу.
Железо прогибается, гулко гудит
под башмаками — боязно, а по
краю, у водостока, степенно гу-
ляют голуби. Не сизари — таких-
то теперь везде полно, а настоя-
щие: кофейные «монахи», пест-
рые чиграши, длиннохвостые
турманы.
Да мало ли интересного на
улице!
В четвертом классе просидел
Гришка два года. Мать, конечно,
переживала — и по щекам отхле-
стала, и «бесчувственным иро-
дом» обозвала. Перетерпел. А
когда стало похоже, что Гришка
и в пятом классе на второй год
останется, мама не стала его
бить. Но разговоры, известное
дело, хуже всяких Колотушек.
Посадит его мама напротив
себя, говорит, а сама прямо в
глаза смотрит.
— Как, сынок, жить-то дальше
будем? Я, значит, жилы из себя
тяну, а ты по дворам носишься.
Ну, не жалко мать, ладно. Про
себя подумай, чай, не малень-
кий. Неужто таким же беспут-
ным, как твой отец, будешь?
Никогда не говорила мать про
отца, а тут вспомнила. И вдруг
показалось Гришке, что все беды
в его коротенькой жизни потому,
что отец — беспутный. (Пути у
него, значит, к сыну нет.) И
учится он, Гришка, плохо поэто-
му, и в школе его ругают, и ма-
ма вон сидит, плачет... Посмот-
рел он на тяжелые мамины ру-
ки, которые так редко отдыхают,
и сказал:
— А я работать пойду...
— Да кто тебя возьмет, горе
ты мое, — вздохнула мама.
— ...На завод ходил, — рас-
сказывает Гриша, — говорят —
мал еще. На стройку — то же.
Посоветовали — иди в училище.
Ну, я и пришел.
— Дома будешь строить. Нра-
вится? — спрашиваю я.
— А чего ж, — неопределенно
отвечает подросток, и с облегче-
нием вздыхает, — работа!
Неловко попрощавшись, он бе-
режно закрыл за собой дверь.
И вниз по лестнице побежали,
посыпались торопливые, через
ступеньку — мальчишеские шаги
будущего строителя.
Валя Брамова не‘ торопясь
оглядела комнату, спросила ко-
му оставить документы, и про-
шла к столу, стройная, ясногла-
зая, независимо постукивая по
паркету каблуками-шпильками.
Для своих шестнадцати лет Валя
держится хорошо, спокойно, по-
взрослому.
Она хочет быть маляром. При-
несла с собой толстую папку с
рисунками, словно собирается
поступать не в строительное учи-
лище, а в Академию художеств.
Рисунки своей красивостью
больше всего напоминают рыноч-
ные коврики и «картины».
Валя охотно рассказывает о
себе: живет она в Кратове (...у
озера, знаете?), отец — кузнец,
мама — обходчица на железной
дороге. Но от главного разгово-
ра: почему она выбрала профес-
сию маляра, Валя старательно
уклоняется.
Конечно, девушка не обязана
откровенничать, и если Валя бы-
ла бы постарше, она легко отде-
лалась бы от меня общими фра-
зами. Но ей только шестнадцать
лет и побеждает моя житейская
опытность и дотошность журна-
листа.
— Вот, — голос у Вали от вол-
нения чуть вздрагивает, — ри-
сунки вам не понравились, да?
Плохо — я сама знаю. А поче-
му? — она говорит торопливо,
видно, что об этом думалось не
раз и не два. — А как я научусь
рисовать, сидя в Кратове? Папа
с мамой считают баловством, в
Третьяковку попадаю редко. То
денег не дадут, то — просто не
отпустят. А буду жить в Мо-
скве — после занятий или в вы-
ходной, куда захочу — в музей,
на выставку! А потом, маляр—
это ведь похоже на художника?
Я краски буду знать, ну и все
такое... Почему не поступаю в
художественное? — Валя крас-
неет. — У меня тройки по мате-
матике...
Уходит, покачивая папкой с
рисунками, постукивая тонкими
каблучками будущий... маляр?
Художник?
Не знаю.
•
Виктор Лощилин выше своей
старшей сестры на полголовы.
Непослушные волосы торчат в
разные стороны, кисти рук боль-
шие, обветренные, в ссадинах и
порезах. Говорит сестра, а он
скучающе щурит круглые озор-
ные глаза.
История Виктора, в общем,
простая. Он за все берется и, как
только у него начинает «полу-
чаться», бросает. Купил гитару,
научился играть «полечку» и
«Мой костер в тумане светит» —
бросил. Зачем это ему? Музы-
кант он, что ли.
Любит лыжи, хорошо катается
на коньках. Приняли в хоккей-
ную команду Дома пионеров.
Походил — бросил. Скучно.
Приобрел лобзик, навырезал
тоненькой пилкой узорных ра-
мок для всех семейных фото-
графий. Надоело.
В школе учится то хорошо, то
плохо — по настроению.
Он живет, жадно пригляды-
ваясь ко всему, готовый за все
ухватиться цепкими мальчише-
скими пальцами. Быстро заго-
рается и еще быстрее остывает.
Что это; «души высокой беспо-
койство» или просто лень и беза-
лаберность? Виктор в том воз-
расте, когда в точном определе-
нии так легко ошибиться.
Дома устали от бесчисленных
увлечений Виктора, от вызовов в
школу, от ссор с соседями из-за
его проделок. Семейный совет ре-
шил : пусть приобретает специ-
альность, авось остепенится.
Сестра спрашивает:
— Ты кем хочешь быть, Вить-
ка? Маляром, штукатуром, сто-
ляром? Он пожимает плеча-
ми. — Так я тебя запишу в сто-
ляры, работа хорошая, опрятная.
Виктор согласно кивает:
— Ладно...
Теперь все зависит от препода-
вателей и мастеров училшца. Ес-
ли они сумеют всерьез заинтере-
совать беспокойного подростка,
он станет неплохим столяром.
Если же Виктор спустя месяц-
6
ПРИЕМНОЙ КОМИССИИ
другой остынет к своей будущей
профессии, тогда, очевидно, сест-
ра на следующий год поведет его
«остепеняться» в другое учили-
ще...
Директор училища слушает
меня, устало опустив веки, веж-
ливо наклонив большую лоба-
стую голову. Проводит ладонью
по седым, но как-то по-мальчише-
ски несерьезно торчащим вих-
рам, улыбается:
— Да мы все это знаем дав-
ным-давно. Художница, говори-
те... А вы не были в приемной
комиссии филологического фа-
культета? Жаль. Там дела об-
стоят примерно так: девяносто
процентов поступающих мечтают
стать поэтами, литературоведа-
ми, переводчиками. И только де-
сять процентов — педагогами. А
получается, обычно, наоборот.
Трудно в юности разобраться в
самом себе, молодежь частенько
переоценивает свои силы и воз-
можности. А если и станет ху-
дожником — что ж в этом плохо-
го?
...Конечно, мы стараемся, что-
бы учащиеся полюбили свою бу-
дущую профессию. Как это де-
лается? Да, очень просто — нуж-
но только показать ее возможно-
сти. Ну, к примеру, водили мы
ребят в гостиницу «Юность». Я
сам показывал ребятам, какая
красота может выйти и выходит
из-под рук умелого штукатура
или маляра...
И так действовали; взяли
шесть квартир в строящемся до-
ме и ребята отделали их сами —
от паркета до розеток на потол-
ке. Посмотреть было приятно.
Почему к нам плохо идут? —
переспрашивает директор и его
доброе лицо сердито хмурится. —
Тут много причин и виновников...
И, чтобы далеко не ходить, один
из них налицо, это — вы.
— ???
— Не пожимайте, пожалуй-
ста, плечами! Вы — журналист!
Как при чем? Молодежь ищет
романтику в своей будущей про-
фессии. Но разве построить чело-
веку удобное, красивое жилье,
или необыкновенный дворец, или
просто хороший дом отдыха, раз-
ве в этом мало благородства, по-
эзии и романтики, будь она не-
ладна! А кто виноват в том, что
молодежь частенько не видит в
нашей профессии ничего роман-
тичного? Вы — писатели, журна-
листы. Техника? Разве у нас,
строителей, нет новой, интерес-
ной техники? Просто о ней мало
кто знает. Молодежь по-прежне-
му считает, что единственный ин-
струмент строителя — кирка да
лопата.
Он резко поворачивается к де-
вушке в белом халате, которой
что-то робко объясняет худень-
кий рыжеватый мальчик. И я
молца выслушиваю краткий диа-
лог ;— директор подкрепляет им
свои доводы:
— Почему ты хочешь стать
слесарем-сантехником? Ну, ра-
диаторы, унитазы — работа не-
заметная. То ли дело — штука-
тур, маляр. Их труд всегда у
всех на виду...
Мальчик с таким вниманием
разглядывает носки своих боти-
нок, словно смотрит на них впер-
вые.
Фото А. ЛЕВИНА
— Нет, — наконец, тихо отве-
чает он, — я уж лучше слеса-
рем...
— Почему? — допытывается
директор. — Объясни, пожалуй-
ста.
— Ну, слесарь... — мальчик с
трудом подыскивает слова, —
это — по металлу, значит. А
штукатур — это чего? Глина...
— Слышали? — обращается
ко мне директор. — Красноречи-
во, правда? В профессии слеса-
ря он видит металл, технический
прогресс, кибернетику и автома-
тику. А штукатур — это «гли-
на». То есть — грязь, отсталость,
техника шестнадцатого века.
Эх, показать бы ему Дворец
Съездов, кинотеатр «Россия»,
Кремль, чтобы он понял, что та-
кое талантливый штукатур!..
Я ухожу из строительного учи-
лища с чувством затаенной ви-
ны. Ведь писал же я о сталева-
рах, электросварщиках, токарях.
А вот о профессии строителя —
благородной, необходимой, осна-
щенной новейшей техникой — по-
чему-то не приходилось...
КАК ВИДИТЕ, ЕСТЬ ЕЩЕ ЮНОШИ И ДЕВУШКИ, КОТОРЫЕ НЕ
СКОЛЬКО РОМАНТИКИ В ЭТОЙ ПРЕКРАСНОЙ ПРОФЕССИИ, КАКИЕ
ЧЕЛОВЕКОМ, ПОСВЯТИВШИМ СЕБЯ БЛАГОРОДНОМУ И ВАЖНОМУ
ВЫ САМИ УБЕДИТЕСЬ В ЭТОМ.
ОЧЕНЬ ОХОТНО ИДУТ В СТРОИТЕЛЬНЫЕ УЧИЛИЩА. А ЗРЯ!
ШИРОКИЕ ПЕРСПЕКТИВЫ ОТКРЫВАЕТ ОНА ПЕРЕД МОЛОДЫМ
СТРОИТЕЛЬНОМУ ДЕЛУ1. ПРОЧИТАЙТЕ СЛЕДУЮЩИЙ ОЧЕРК, И
ОНИ СТРОЯТ МОСКВУ
Они строят Москву. Неуютные
каменные ящики, в которых до
их прихода вольно посвистывал
ветер, становятся комнатами,
спортивными залами, классами,
заводскими цехами... Они оде-
вают голые стены — и уже не
видно неровностей кирпичной
кладки или грубых стыков бе-
тонных панелей под слоем шту-
катурки. Они белят потолки и
красят стены, настилают паркет.
вставляют рамы и навешивают
двери. Получай ордер и ключ,
справляй новоселье! Садись за
парту, школяр! Раскачивайся на
турнике, гимнаст!
Они идут из дома в дом, как
добрые волшебники, и новые до-
ма благодарно смотрят им вслед
светлыми очами застекленных
окон...
Я хочу рассказать о четырех
рядовых многотысячной армии
строителей. Им по семнадцать
лет. Мастера и преподаватели
строительного училища № 10
дали им в этом году «путевку в
жизнь».
...Строгий черный костюм.
Черный галстук. Белая накрах-
маленная рубашка. Прическа ак-
куратная — волосок к волоску.
Васильковые девичьи глаза. Пу-
шистые бакенбарды, виноват, —
баки... Через руку перекинут го-
лубой плащ. Кто это, молодой
актер? Начинающий поэт — за-
всегдатай кафе «Аэлита»?
Знакомьтесь, — штукатур Же-
ня Осипов.
Рядом с ним — его лучший
друг Николай Буров, широкопле-
чий, высокий. Галстук повязан
небрежно, в парикмахерскую за-
БЕЗ КАМЕННОЙ „
Уходит вдаль широкая серая
лента автомобильной дороги.
Мы несемся по ней с большой
скоростью и не всегда пред-
ставляем себе, какой огромный
труд вложен в каждый метр
дорожного полотна. Ведь под
асфальтом или бетоном долж-
но лежать прочное, надежное
основание — иначе дорога бы-
стро придет в негодность.
Дорожную «постель» обычно
ПОСТЕЛИ"
делают из камня, но природ-
ный камень дорог и он есть
далеко не везде. А возить ка-
мень издалека — трудное и не-
выгодное занятие.
И вот все шире входит в
практику «постель» из самого
грунта, лежащего на месте бу-
дущей дороги. Чтобы грунт
стал прочным и водонепрони-
цаемым, его надо укрепить це-
ментом или битумом. Укрепле-
ние кубометра земли таким
способом обходится всего в
5—8 рублей, намного дешевле,
чем устройство каменной «по-
стели».
Брянский завод дорожных
машин создал агрегат — ему
присвоена марка Д-391,— вы-
полняющий все операции по
укреплению грунта. Агрегат
рыхлит землю, перемешивает
ее с цементом или битумом.
Вчера в мечтах — сегодня в цехах
если надо, добавляет и другие
вещества (например, хлористый
кальций), а потом укатывает.
Новая машина сейчас прохо-
дит испытания. А инженеры-до-
рожники уже заглядывают впе-
ред, в будущее. Они думают о
машине, способной укреплять
непроходимые пески Средней
Азии, быстро и надежно про-
кладывать дороги в пустынях.
7
Познакомьтесь,—Люба Газина —веселая девушка и хороший
маляр
ходит не часто — волосы в жи-
вописном беспорядке... В этом
содружестве явно главенствует
Буров. Даже на вопросы, обра-
щенные непосредственно к Жене
Осипову, чаще всего отвечает
Николай, а тот согласно кивает
головой да иногда деликатно ис-
правляет неточности...
— Учились мы у мастера Хо-
рикова Константина Алексееви-
ча. Зарабатываем теперь неплохо,
работаем... люди не обижаются.
Все это я знаю. Но молчу, при-
кидывая, как вывести беседу из
того информационного русла, в
котором она пребывает. Буров не-
ожиданно помог мне. Заметив,
что я внимательно разглядываю
щегольской костюм Осипова, и,
очевидно, боясь, что я причислю
его товарища к стилягам, Нико-
лай прервал свой рассказ и за-
явил:
— Думаете, Женька — пи-
жон? Нет, теперь он больше ста
рублей получает — вот и при-
оделся... Да, все это — ерунда, у
Женьки руки золотые. Радио-
приемники сам собирает. В кани-
кулы мы лоботрясничали, а он
поступил учеником столяра —
разряд имеет.
Осипов, деликатно покашли-
вая, говорит:
— При декоративной штука-
турке приходится иной раз само-
му изготовлять деревянные шаб-
лоны. Искусство штукатура тре-
бует...
— Какое там искусство! — на-
рочито недоверчиво заявляю я,
и вспоминаю недавний разговор
в приемной комиссии. Штука-
тур — это что? Глина...
Прищурив горячие, узкого
монгольского разреза глаза, Бу-
ров бросается в бой:
— Глина?! Это какой дурак,
извините, вам сказал? Да вы зна-
ете, что есть больше двадцати
сортов и видов штукатурки!
Вот, — он ударяет ладонью по
стене, — обычная... А есть и вы-
сококачественная — отклонения
в ней измеряются и допускаются
только в миллиметрах. О декора-
тивной и говорить не приходит-
ся — делаем под «шубу», под ка-
мень, под рваный камень... Вы
идете мимо здания, думаете, ка-
ким камнем оно облицовано?
Ведь было? — Я утвердительно
киваю головой. — А делал этот
чудо-камень штукатур. Из раст-
вора. Вот такими руками, —
протягивает Николай широкие,
короткопалые ладони.
— Почему обязательно рука-
ми? — улыбается Осипов, — Это
когда-то раствор вручную готови-
ли, теперь у нас — раствороме-
шалки. Прежде — навалил на
«сокол» пять килограммов и рас-
кидывай «мастерком» по плоско-
сти. За день все руки отмахаешь.
А теперь стоишь со шлангом в
руках, «соплуешь» стену, кла-
дешь на нее грунт. Раствор по
шлангу к соплу — распылите-
лю — гонят насосы. Если с сухой
штукатуркой работаем, так мы и
вовсе вроде сборщиков — ставим
листы на алебастр.
— Мы красоту для людей де-
лаем! — запальчиво подхваты-
вает Буров. — Керамическая
плитка, мозаика, лепные кар-
низы, цветы и фигуры на фаса-
дах — это все мы, штукатуры.
Я объясняю ребятам, что не
хотел нападать на профессию
штукатура, обижать их. Просто
мне было интересно, что они са-
ми думают о своей специально-
сти. Николай, поостыв, говорит;
— Конечно, «все работы хоро-
ши, выбирай на вкус». У меня
вот сестренка мединститут кон-
чает. Будет, значит, людей ле-
чить. А мне нравится строить...
Я вот еще молодой рабочий, а в
Москве есть уже «мои» дома. В
Останкино, в Измайлове, в Пет-
ровско-Разумовском... Идешь
мимо, хочется зайти и спросить:
«Ну, как вам, люди, живется?
Как моя работа — по душе?»
Да стесняюсь я.
— Это ты, Коля, стесняешься?
Не может быть,— не скрывая
иронии, удивляется Осипов.
Мы весело смеемся.
Славка Чирков, столяр и, возможно, будущий чемпион по боксу
Если сказать, что каждое сло-
во у Любы Газиной мне приходи-
лось добывать, как золотоиска-
телю крупинку драгоценного ме-
талла, — все равно картина по-
лучится далеко не полной. Де-
вушка даже не отвечает обыч-
ное «да, нет», она просто кивает
головой. Да еще трогательно за-
ботится обо мне, вздыхает; «Ох,
вижу ничего у вас не получает-
ся...». Вскоре выясняется причи-
на ее молчаливости. Люба, нако-
нец, высказалась: «Биографии-то
у меня еще нет. Школа, строи-
тельное училище, работа... Все
обыкновенно».
...Что там ни говори, но когда
в семье восемь детей, родителям
нелегко поднять их на ноги. И
больше всего «не везет» в таких
семьях старшим: им не прихо-
дится раздумывать о своем при-
звании — нужно побыстрее най-
ти работу, чтобы вносить в бюд-
жет свою долю.
Маленькая худенькая девочка
с опаской ходит по длинным, за-
литым светом коридорам строи-
тельного училища. Девочка нере-
шительно останавливается у стен-
дов и плакатов, внимательно их
разглядывает. Кем быть? Слеса-
рем, столяром, штукатуром, ма-
ляром? Как бы не прогадать, вы-
брать самое интересное... Она за-
8
ками. Здесь — наоборот. Решил
махнуть рукой на учебу и зани-
маться только боксом — тоже не
вышло. Во-первых, четкое распи-
сание тренировок, железная ди-
сциплина ежедневных многоча-
совых упражнений приучили
Славку к порядку. А во-вторых,
было обидно, что он плетется
где-то в самом хвосте своей груп-
пы. К тому же мастерить он лю-
бил, «держать в руках» пилу и
рубанок умел.
Постепенно день за днем, неде-
ля за неделей менялась психо-
логия Вячеслава. Как-то незамет-
но отстал он от прежней компа-
нии, стал жить интересами учи-
лища, серьезно думать о буду-
щем.
Шло время. В мастерских ра-
ботали уже не вручную, а на
специальных станках. Группа
столяров выполняла заказы; де-
лали письменные столы, шкафы,
табуретки.
Бывало мучились: ведь легче
весь стол сделать, чем напилить
уйму^ шипов, на которых кре-
пилцсь стенки внутренних ящи-
ков. А тут только успевай к
ящично-шипорезному станку до-
ски подавать. И как медленно
двигалась работа, когда приходи-
лось вручную высверливать пазы
в оконных рамах! Сколько бра-
ку! А на сверлильно-шиповаль.
ном станке поставил нужные
глубину и размер да нажимай на
педаль. Раз — и готово!
На деревообрабатывающих
комбинатах, где изготовляются
оконные рамы, двери, паркетные
плитки и многое другое, столя-
ры не работают вручную. Труд
столяра почти не отличается от
труда токаря, фрезеровщика.
Только материал другой, не ме-
талл, а дерево.
Вячеслав работает в молодеж-
ной комплексной бригаде по от-
делке фасадов. В нее входят сле-
сари, штукатуры, столяры, ма-
ляры. Бригада борется за звание
бригады коммунистического
труда.
Как жаль, что сутки такие ко-
ротенькие! Семь часов на ле-
сах, потом вечерняя школа, по-
том уроки... А утром нужно обя-
зательно встать пораньше: за-
рядка, гимнастика, бег — ведь
Вячеслав боксер, он должен быть
готов к встречам на ринге...
•
Я попытался рассказать о че-
тырех выпускниках строительно-
го училища № 10. Только в этом
году из его стен вышло более
трехсот человек. И когда я спра-
шиваю, где они теперь — юноши
и девушки, которых мастера и
преподаватели обучили велико-
лепным профессиям, мне отве-
чают:
— Они строят Москву!
и осторожный, щеголеватый Осипов.
А вот неразлучные друзья — громкогласный размашистый Буров
мечает девушку, которая возле
окна что-то записывает в тетрад-
ку. Девушка постарше Любы да
еще такая спокойная, уверен-
ная... Люба подходит к ней и по-
тихоньку спрашивает:
— А ты уже выбрала?
Полина Епифанова только-толь-
ко закончила техническое учи-
лище. Здесь она будет работать
мастером малярной группы.
Бережно, как старшая сестра,
обнимает она узенькие плечи де-
вочки и говорит доверительно:
— Я выбрала. Краски и кисти.
А теперь учу других.
— А можно мне в твою... в ва-
шу группу? — спросила Люба...
Бесполезно гадать, какую про-
фессию выбрала бы она, если бы
не встреча с Полиной Васильев-
ной. Теперь Люба — маляр. Ра-
ботает в Университете дружбы
народов имени Патриса Лумум-
бы. Красит, отделывает аудито-
рии и комнаты. Скучает по учи-
лищу. Радуется новому удобно-
му станку с нейлоновым вали-
ком... По вечерам учится в шко-
ле.
— А потом пойду в техникум,
хочу стать мастером. Чтобы
учить ребят. Как Полина Василь-
евна,— и слегка краснеет, пора-
женная собственной нескром-
ностью.
Ох, и пришлось же помучиться
со Славкой! Мучились родители,
учителя, сотрудники детской ком-
наты районного отделения мили-
ции. Просидел Славка два года в
шестом классе, а затем бросил
школу. Стал заводилой и глава-
рем мальчишек на своей улице.
Озорство постепенно перерастало
в нечто более серьезное. Уже были
у Вячеслава приводы за хули-
ганство, были приводы и за... Да
что вспоминать старое! Навер-
ное, ничего хорошего не ожида-
ло бы Славку в жизни, если б на
очередной беседе в детской ком-
нате милиции, ему бы ни сказа-
ли:
— Шел бы ты, парень, в деся-
тое стройучилище. Ну, что кри-
вишь губы?! Я ведь знаю — го-
лубятню ты выстроил, значит,
пилу и рубанок в руках дер-
жать умеешь. Ну, а если любишь
кулаками махать, то есть при
училище и боксерский кружок...
Боксеров Славка всегда ува-
жал. Как было не мечтать пер-
вому драчуну улицы так обу-
читься боксу, чтобы не было во
всей округе ему равных!
Поначалу Славка пытался
держаться в училище, как он
привык, хозяином. Не получи-
лось. На улице он со своими
друзьями был организацией, а
остальные мальчишки — одиноч-
9
«ТРОЯНСКИЙ КОНЬ»В МАРТЕНОВСКОЙ ПЕЧИ • ЭЛЕКТРИЧЕСКИЙ ТУМАН • ДОМ ИЗ ОДНОГО
КУСКА • КОМБАЙН ЛЕДЯНЫХ ДОРОГ • УСКОРИТЕЛЬ ВОДЯНЫХ ЧАСТИЦ
Е. САЛИМОВ
...СНАЧАЛА ВСЕ ПРИХОДИЛОСЬ ДЕ-
ЛАТЬ РУКАМИ. ПОТОМ ПОЯВИЛИСЬ МА-
ШИНЫ. ОНИ УСЛОЖНЯЛИСЬ И УСЛОЖНЯ-
ЛИСЬ. ПРИШЕЛ ИЗОБРЕТАТЕЛЬ И СКА-
ЗАЛ: «ДОЛОЙ МАШИНЫ. ОБОЙДЕМСЯ БЕЗ
НИХ». ТАКОВ СМЫСЛ ИЗОБРЕТЕНИЯ, КО-
ТОРОЕ МОЖНО НАЗВАТЬ
«ТРОЯНСКИЙ КОНЬ»
В МАРТЕНОВСКОЙ ПЕЧИ
Какую продукцию производят металлурги-
ческие заводы? Вопрос не такой уж бессмыс-
ленный, как представляется с первого взгля-
да. Из миллионов тонн железной руды, добы-
ваемой у нас ежегодно, только половина пре-
вращается в сталь и чугун, другая половина
переходит в шлаки. Они скапливаются тоже
миллионами тонн, образуя огромные свалки.
А ведь еще несколько лет назад крупней-
ший советский металлург И. П. Бардин гово-
рил : «Шлаки — это вовсе не отход, как при-
выкли их считать в течение столетий и как
по инерции считают еще сейчас нерадивые
хозяйственники... Шлаки — это сотни мил-
лионов рублей, это тысячи новых домов,
это — база для дальнейшего строительства».
Мы могли бы добавить — и не только
строительства. Три года подряд поля совхоза
«Исток» под Свердловском и поля подсобных
хозяйств под Нижним Тагилом и Алапаев-
ском удобряли размолотым мартеновским
шлаком. Результаты интересного опыта, про-
водившегося учеными Уральского научно-ис-
следовательского института сельского хозяй-
ства, превзошли все ожидания: урожай пше-
ницы и ржи, картофеля, капусты, свеклы по-
высился почти в полтора раза по сравнению
с соседними участками!
Объясняется это тем, что почвы Среднего
Урала подзолистые, кислые, а в шлаках со-
держится почти сорок процентов извести,
уменьшающей кислотность почвы. Кроме то-
го, в них есть фосфор, магний, медь, марга-
нец. Все это и превращает мартеновские шла-
ки в ценнейшие удобрения.
Однако для того, чтобы ими воспользовать-
ся, их нужно размолоть в муку. А это чрез-
вычайно трудное дело. Ведь существующие
размольные агрегаты работают с коэффици-
ентом полезного действия в сто раз меньшим,
чем у паровоза (см. «Знание — сила» № 6
за 1961 год, статья «Газовая мельница»). Они
бесполезно переводят в тепло миллиарды ки-
ловатт-часов дефицитной электроэнергии, рас-
ходуют тысячи тонн высоко-качественной
стали.
Кроме того, их еще нужно построить, тре-
буются время и деньги. А удобрения необ-
ходимы сейчас.
Головоломную задачу пытались решить
многие изобретатели. Но счастье по справед-
ливости улыбнулось тому, кто шел самым
оригинальным путем. Начальник отдела шла-
копереработки НИИ металлургии Челябин-
ского совнархоза А. Фефер не думал о ка-
ких-либо усовершенствованиях размольных
агрегатов. Он решил совсем обойтись без них.
Изобретатель знал, что в состав шлака вхо-
дит двухкальциевый силикальцит. При ох-
лаждении кристаллическая решетка сили-
кальцита перестраивается, увеличивая свой
объем на десять процентов. А это неминуемо
должно было заставить шлак рассыпаться в
порошок. К сожалению, мешает одно «но».
В мартеновских шлаках есть окись железа,
и эта окись задерживает перестройку сили-
кальцита. Шлак успевает застыть раньше,
чем образуются нужные кристаллы. Значит,
необходима какая-то «затравка», примесь,
способная ускорить кристаллизацию. При-
месь должна иметь такую же кристалличе-
скую решетку, как и силикальцит. Мельчай-
шие крупинки, сделавшись центрами кри-
сталлизации, привлекут к себе из расплава
молекулы силикальцита, быстро превратятся
в большие кристаллы. А кристаллы, увели-
чив свои размеры, обратят весь шлак в по-
рошок.
Итак, рецепт, кажется, ясен. Подобно хит-
роумному Одиссею, нужно использовать «тро-
янского коня» — примесь, чтобы подорвать
шлаковую крепость изнутри.
Но здесь перед изобретателем снова возник-
ло препятствие. А как ввести эти добавки в
расплав равномерно по всему его объему?
Довольно сложная задача, если учесть высо-
кую вязкость шлака. Не строить же специ-
альные размешивающие установки. Получит-
ся как в пословице — нос вытащил, хвост
увяз.
И опять выход из положения оказался
оригинальным и предельно простым: изобре-
татель подобрал вещество, которое... само се-
бя размешивало. А. Фефер насыпал в марте-
новский шлак доломитовую крупку — отходы
цеха огнеупоров. Нагреваясь, доломит выде-
ляет углекислый газ. Пузырьки перемешива-
ют всю тягучую шлаковую массу и равно-
мерно распределяют в ней твердые частички
примесей.
Вот и все. Цех по производству удобрений
теперь будет работать так: огромные ковши
вывалят застывающий шлак с подмешанной
к нему доломитовой крупкой на гигантскую
железобетонную решетку. Шлак остынет и
сам собой рассыплется в порошок. Порошок
провалится сквозь отверстия в решетке и по-
падет на движущийся транспортер. Электро-
магнитный кран выберет из него кусочки же-
леза и ссыплет их в отдельный бункер. Ме-
ханические упаковщики расфасуют весь
остальной порошок в бумажные мешки, и го-
товые удобрения начнут свой путь на поля,
уменьшая кислотность почвы и резко повы-
шая урожаи.
•
НЕ МЕНЕЕ ВАЖНО НЕ ДАТЬ ЭТОМУ
УРОЖАЮ ПОГИБНУТЬ, УБЕРЕЧЬ ЕГО ОТ
СОРНЯКОВ И ВРЕДИТЕЛЕЙ. А ДЛЯ ЭТОГО
ИЗОБРЕТЕН
ЭЛЕКТРИЧЕСКИЙ ТУМАН
Над полем летит самолет, а за ним тянет-
ся длинный, постепенно расширяющийся'ко-
нус белоснежного дыма. Знакомая и понят-
ная всем картина: самолет подкармливает
посевы удобрениями, ведет химическую про-
полку сорняков гербицидами или же, нако-
нец, уничтожает насекомых, вредителей сель-
ского хозяйства, опрыскивая их ядовитыми
препаратами.
Используют для этой цели и наземные
агрегаты, начиная от мощных вездеходов,
оборудованных турбореактивными двигателя-
ми, и кончая скромными заплечными ранца-
ми с ручными насосами, какими пользуются
садоводы-любители.
Но во всех без исключения случаях цель
преследуется одна: как можно равномернее
распределить распыляемое вещество.
К сожалению, добиться этого механичес-
ким путем почти невозможно. Так, при де-
зинфекции зерна и других продуктов в за-
крытых помещениях химикаты оседают пре-
имущественно на полу, при обработке полей
и садов препараты осаждаются в основном
на верхние поверхности листьев. Плохо помо-
гают в этом случае и вертолеты, хотя мощная
струя воздуха от вертолетного винта и спо-
собствует несколько лучшему проникнове-
нию порошка или жидкости в глубь куста.
К тому же приходится применять довольно
крупные капли: мелкие уносятся ветром и
теряются.
Известно, что наилучших результатов при
нанесении каких-либо покрытий или красок
можно достичь, зарядив частицы краски
электричеством: заряженные частицы плот-
нее пристают к окрашиваемой поверхности.
Опрыскивание растений тоже можно счи-
тать окрашиванием, значит, и здесь хорошо
бы использовать электричество. Благодаря
электрическому рассеиванию частицы будут
распределяться идеально равномерно. Расход
химикатов резко снизится, а качество работы
улучшится.
Если изолированный металлический стер-
жень соединить с одним из полюсов работа-
'НЕДОВОЛЬНЫЕ
11РЕАЛА1ЛЮТ
10
ющей электростатической машины, то скоро
электрическим зарядам станет «тесно» на нем
и они начнут с него стекать, ионизируя воз-
дух. Поднимается настоящий «электрический
ветер», или, как еще говорят, происходит ти-
хий разряд. Тела, помещенные в пространст-
во, где происходит этот разряд, заря-
жаются. Так пробовали заряжать и пылинки
тонко размолотых порошкообразных химика-
лиев.
Однако этот способ требует высокого на-
пряжения (примерно 50 тысяч вольт), он ма-
лопроизводителен, а главное, совершенно не-
пригоден для жидких препаратов.
Нужен был аппарат, который бы мог за
одну минуту превратить 100 литров жидкости
в туман из мельчайших электрически заря-
женных частиц.
Научный сотрудник московской станции
Всесоюзного института защиты растений
В. Тунский и аспирант Института электрифи-
кации сельского хозяйства А. Китаев, заняв-
шиеся созданием такого аппарата, перевы-
полнили изобретательскую норму вдвое: они
изобрели сразу два новых аппарата.
...Стремительно вертится стальной диск.
Он делает 10—15 тысяч оборотов в минуту.
К центру диска подводится жидкость. Цент-
робежные силы вытягивают ее в тончайшую
пленку, размазывают по всей поверхности
диска. Пленка ползет от центра к периферии,
рассыпается на мельчайшие бисеринки. Эти
бисеринки, влетая в электрическое поле меж-
ду заряженным колесом и заземленным не-
подвижным ободом, тоже получают заряд и,
увлекаемые воздушной струей, выносятся на-
ружу. Ясно, что производительность такой
«прялки электрических туманов», такого ге-
нератора заряженных частиц, можно увели-
чивать беспредельно: она прямо пропорцио-
нальна числу одновременно вращающихся
дисков. Что касается двигателя, который бы
раскручивал генератор, то им с успехом мо-
жет служить небольшая воздушная турбинка,
встроенная в самолетное крыло и работаю-
щая от струи набегающего воздуха. Этот же
воздух, пройдя сквозь турбину, рассеивает
туманный шлейф над полями.
Другая конструкция генератора, предло-
женная изобретателями, еще проще, а глав-
ное, долговечнее, ибо не имеет вращающихся
частей. В набегающий поток воздуха ставит-
ся металлический конус острием вперед. С не-
большим зазором конус охватывается коль-
цом. Конус и кольцо заряжены разноименно.
Воздух захватывает струю жидкости, растя-
гивает ее тонкой пленкой по поверхности ко-
нуса. И опять-таки заставляет ее сползать,
заряжаться и распадаться на мельчайшие
капельки.
Что могут дать новые аппараты сельскому
хозяйству? Они позволят сократить расход
удобрений и ядохимикатов в 3—4 и более
раз!
•
ВЕРНЫЕ СВОЕМУ ПРИЗВАНИЮ, ИЗОБРЕ-
ТАТЕЛИ НЕДОВОЛЬНЫ И ТЕМ, ЧТО НАМ
ПРЕДСТАВЛЯЕТСЯ СРАВНИТЕЛЬНО БЛА-
ГОПОЛУЧНЫМ. НАПРИМЕР, СТРОИТЕЛЬ-
СТВОМ. КАК УВИДИТЕ, ДЛЯ ЭТОГО ЕСТЬ
ОСНОВАНИЯ.
ЕСТЬ ТАКИЕ ЛЮДИ —ВСЕГДА НЕДОВОЛЬНЫЕ.
НЕТ, НЕ ТЕ БРЮЗЖАЩИЕ МЕЩАНЕ, КОТОРЫЕ НЕ ВИДЯТ СОЛНЦА В СОЛНЕЧНЫЙ
ДЕНЬ, НЕ РАДУЮТСЯ УСПЕХАМ СВОИХ ТОВАРИЩЕЙ ПО РАБОТЕ, УСПЕХАМ ВСЕГО НА-
ШЕГО ОБЩЕСТВА, НЕ ЗАМЕЧАЮТ ХОРОШЕГО, ЧТО РОЖДАЕТ НАША ДЕЙСТВИТЕЛЬ-
НОСТЬ. РЕЧЬ ИДЕТ О НЕУГОМОННОМ ПЛЕМЕНИ ИЗОБРЕТАТЕЛЕН, О ЛЮДЯХ, КОТО-
РЫЕ ВСЕГДА ЧТО-ТО ИЩУТ, ИХ ТВОРЧЕСКАЯ МЫСЛЬ РВЕТСЯ НАРУЖУ, СМЕТАЯ УСТА-
РЕВАЮЩУЮ ТЕХНИКУ, ОТКРЫВАЯ ДОРОГУ ТЕХНИКЕ НОВЕЙШЕЙ. ОБЫКНОВЕННАЯ ДЕТ-
СКАЯ СОСКА ИМ НЕДОСТАТОЧНО УДОБНА, ШАГАЮЩИЕ ЭКСКАВАТОРЫ — НЕСОВРЕ-
МЕННЫ. ДАЖЕ ОЦЕНИВАЯ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТЬ СКОРОСТНЫХ АВТОМАТИЧЕСКИХ
ЛИНИИ, ОНИ ДОСАДЛИВО МОРЩАТСЯ, А КОГДА СЛЫШАТ О ЗНАМЕНИТЫХ ЛАЗЕРАХ,
ГОВОРЯТ: НИЗОК КПД!
ДОМ ИЗ ОДНОГО КУСКА
Непрерывная революция — вот слова, луч-
ше всего объясняющие, что происходит в се-
годняшней строительной технике.
Кирпич все больше уступает место круп-
ным блокам, железобетону. А они, в свою
очередь, отступают перед нашествием объем-
ных элементов — готовых квартир и комнат,
полностью отделанных на заводе, даже окле-
енных обоями. Московские строители возво-
дят из них дома с невиданной скоростью —
по этажу в день.
Казалось бы, здорово! Но есть еще у строи-
тельства ахиллесова пята. Не только в пе-
реносном, но и в буквальном смысле слова
уязвимое место — швы.
Действительно, возводим ли мы дома из
кирпича, из крупных блоков или из готовых
квартир, соединять смежные элементы нам
приходится раствором. Так строилась Вели-
кая китайская стена, так сооружались стрель-
чатые арки средневековых соборов, и точно
так же растут вверх этажи заводов-автоматов
и атомных электростанций. Освященный ве-
ками, этот способ, увы, неудобен. А как за-
трудняется и замедляется работа зимой, при
больших морозах. Ведь для того, чтобы швы
«схватились» как следует, чтобы они набра-
ли свою расчетную прочность, их нужно не-
делю, а то и больше выдерживать при ком-
натной температуре. К тому же швы страда-
ют газопроницаемостью. Именно поэтому
сквозь кирпичные стены «дует», именно по-
этому ржавеет арматура в домах из железо-
бетонных панелей.
Научные сотрудники одного из московских
институтов К. Горяйнов, Л. Пицкель и
А. Гофнер изобрели недавно принципиально
новый способ соединения строительных эле-
ментов. Они предложили их сваривать, как
сваривают металл. Ведь льют же из камен-
ного расплава детали не хуже, чем из жид-
кого металла.	.
...Вдоль узкой щелки между бетонными
блоками ползет небольшой механизм. Это
сварочный автомат с неплавящимся воль-
фрамовым электродом. Между электродом и
швом горит яркая электрическая дуга. Камни
плавятся и намертво соединяются друг с
другом. Соединение приобретает прочность
сразу после остывания, независимо от окру-
жающей температуры. Сварной шов абсолют-
но газонепроницаем.
Намекая на то, что никакое соединение не
обеспечит камню изначальную прочность
сплошного куска, мы говорим: «Разбитую
вазу не склеишь». Теперь эта пословица яв-
но устарела. Первые же опыты, проведенные
изобретателями, увенчались полным успе-
хом. Пользуясь обычным сварочным аппара-
том, рабочий превращал отдельные каменные
глыбы в монолитную твердь со скоростью
10—12 метров в час. Автомат, конечно, спра-
вится с этим еще быстрее.
Новое изобретение советских ученых в бли-
жайшее время получит широкое применение.
И в первую очередь в строительстве стеклова-
ренных и доменных печей, мартенов, хими-
ческих аппаратов — словом, везде, где бушу-
ет жаркое пламя, где рвется на свободу сжа-
тый до высоких давлений газ.
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ
КОПЬЕ ПРОТИВ АКУЛ
Голубой континент не так безмя-
тежен, как кажется с первого
взгляда. В нем скрываются опас-
ные хищники. Это моржи-келючи,
разбивающие своими клыками
прочные лодки, морские леопарды,
крокодилы, часами подкарауливаю-
щие добычу. Особенно неприятны
акулы, их прожорливость и без-
рассудная жадность вошли в
поговорку.
Из-за этих «рыбок» многие
пляжи в Австралии пришлось об-
нести стальным частоколом.
Ну, а как быть океанографам, во-
долазам промысловых экспедиций,
ведущих работу у берегов Африки,
в Атлантическом и Индийском
океанах? Не сидеть же им все вре-
мя в стесняющих свободу движе-
ний стальных клетках. Обычно для
обороны пользуются простыми
копьями или гарпунными ружьями
с отравленными наконечниками.
Однако все это неэффективно.
Акулы почти нечувствительны к
яду, а любое ранение их только
увеличивает опасность: почуявшие
кровь хищники собираются целы-
ми стаями.
Но что же все-таки делать?
Помните, как легендарный капи-
тан «Наутилуса», приглашая про-
фессора Аронакса на охоту в под-
водные леса острова Креспо, пред-
ложил ему взять с собой электри-
ческое ружье? Оно заряжалось
стеклянными капсюлями в сталь-
ной оболочке, содержавшими в се-
бе электрический заряд высокого
напряжения. При самом легком
толчке капсюля разряжалась, и
животное, каким бы могучим оно
ни было, падало замертво.
Мы не знаем, перечитывали ли
научные сотрудники Харьковского
физико-технического института
В. Старцев и А. Демьянов вещие
слова великого романиста, но
принцип действия их последнего
изобретения — электрического
копья для защиты от морских
хищников — поразительно похож
на идею Жюля Верна.
Конструкция копья чрезвычайно
проста. Это дюралевая трубка диа-
метром 35 — 40 миллиметров и дли-
ною около метра. С одной стороны
трубна кончается герметической
винипластовой ручкой, с другой —
головкой-замыкателем. Внутри
копья смонтирована несложная
электрическая схема. Она состоит
из нескольких батареек, в сумме
дающих напряжение 10 — 20' вольт,
импульсного трансформатора, по-
вышающего его до 2—3 тысяч
вольт, и конденсатора емкостью
800 микрофарад. Как только копье
коснется акулы, замкнутся контак-
ты, и хищника поразит разряд
конденсатора. Вообще говоря, все
рыбы очень чувствительны к элек-
тричеству. Так что если акулу и
не убьет, то во всяком случае силь-
но оглушит и отпугнет. При этом
в воду не попадет ни капли крови,
которая так привлекает новых
хищников. Заряда батареек, вло-
женных в копье, хватает на 500
выстрелов. Мощность каждого вы-
стрела 10 — 15 киловатт, в пять —
семь раз большая, чем у самого
сильного электрического ската.
Для автоматической перезарядки
достаточно 3—4 секунд. Будучи по-
ставлено на предохранитель, гроз-
ное оружие превращается в удоб-
ную опору, щуп, помогающий под-
водному разведчику обследовать
глубокие гроты, нагромождения
скал, узкие расселины. Новое
ружье, стреляющее молниями,
сделает работу покорителей под-
водного царства более безопасной.
11
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ
1. Шлак с подмешанной к нему доломитовой крупкой остынет и рассыплется в порошок. Он
попадет на движущийся транспортер, из него выберут кусочки железа, и удобрение высшего
качества
готово.
ЛУНА И ТЕЛЕВИЗОР
Для демонстрации возможностей
телефонной связи одна зарубежная
компания организовала два десят-
ка лет назад оригинальный ре-
кламный трюк: каждому желающе-
му предлагали поговорить с чело-
веком в соседней комнате, причем
слова говорящего достигали уха
собеседника, обежав перед этим
вокруг всего земного шара.
Вряд ли это кого-нибудь удиви-
ло бы сейчас, когда начались те-
левизионные передачи из космоса,
когда работают системы связи, ис-
пользующие хвосты от метеоров,
а чуткие уши радиотелескопов ре-
гулярно слушают шепот далеких
галактик.
Действительно, прошло всего 15
лет, как человек впервые дотянул-
ся радиолучом до лунной поверх-
ности, но как далеко шагнула с
тех пор космическая электроника!
Нежный радиолуч, посланный с
Земли, отразился и от лучезарного
диска Солнца, и от закутанной в
туман красавицы Венеры, принеся
ученым новые сведения об этих
небесных телах. А сама Луна ста-
ла превращаться в антенну обыч-
ной радиорелейной станции. Уже
в нескольких странах удалось ве-
сти через Луну радиотелеграфные
и даже радиотелефонные передачи.
Интерес радиоинженеров к Луне
не случаен. Дело в том, что только
ультракороткие волны пригодны
Для телевизионной связи и высо-
кокачественных радиопередач, но
как раз на этих-то волнах трудно
перекрывать большие расстояния.
Если же воспользоваться лунным
диском в качестве зеркала для ра-
диозайчиков, посылаемых с Земли,
то передачи можно будет прини-
мать на всем полушарии обращен-
ном к Луне.
К сожалению, немедленно вос-
пользоваться Луной для организа-
ции всемирного телевидения не-
возможно. Виною тому шарообраз-
ная форма Луны. Ведь разные уча-
стки лунной поверхности будут на-
ходиться на разных расстояниях
от передающей станции, а значит
сигналы, отраженные от Луны, ис-
казятся, растянутся. Теоретически,
если учесть, что импульсу, отра-
зившемуся от наиболее удаленной
точки, придется пройти расстояние
на два лунных радиуса больше,
чем импульсу, попавшему Луне в
«лоб», продолжительность сигнала
должна увеличиться в тысячу раз.
Правда, в действительности им-
пульсы растягиваются всего в 30
раз, так как отражающая поверх-
ность занимает только центр лун-
ного диска. Но даже такие сигналы
использовать почти невозможно.
Вспомните, какая звуковая нераз-
бериха возникает в пещере с гул-
ким эхом, если выкрикивать слова
непрерывно. Чтобы их различить,
нужно говорить медленно, дожи-
даясь каждый раз пока эхо затих-
нет. Точно так же и в случае с
Луной. Скорость передачи прихо-
дится сильно замедлить, а это де-
лает межпланетное телевидение
«через Луну» невозможным.
Двое московских ученых, И. Ка-
лашников и В. Смирнов, изобрели
недавно оригинальный способ, по-
зволяющий во много раз повысить
скорость радиопередач через Луну.
По их мысли, каждый отдельный
сигнал передатчика заменяется
двумя такими же сигналами, но
передаваемыми на разной частоте
и с небольшим интервалом по вре-
мени. После отражения от Луны
сигналы нужно принять, усилить и
направить в специальное разност-
ное устройство. Здесь один им-
пульс вычтется из другого. В ре-
зультате растянутые «хвосты» пе-
редаваемых импульсов скомпен-
сируются, и вредное растяжение
сигналов удастся ликвидировать.
Новое изобретение — значитель-
ный шаг на пути космической ра-
диосвязи. Оно заметно приближа-
ет то время, когда телевизионное
изображение, отразившись от лун-
ного диска, рассыплется по голу-
бым экранам сотен миллионов те-
лезрителей.
2. В набегающий поток воздуха ставится металлический конус острием назад. Его охваты-
вает кольцо, причем кольцо и конус заряжены разноименно. Воздух захватывает струю жидкос-
ти, растягивает тонкой пленкой на поверхности конуса и заставляет ее сползать, заряжаться к
распадаться на мельчайшие капельки.
3. Каждое сопло, пристроенное к криволинейной трубке, подхлестывает струю жидкости не-
большим гидравлическим ударом. Так происходит до тех пор, пока вода наберет высокую скорость.
4. Тягач тащит по снежной целине машину — комбайн. За комбайном
дяная дорога, прочный и однородный массив, которому не страшны даже
тепели,
остается широкая
кратковременные
ле-
от-

12
НО МЕЖДУ ПОСТРОЙКАМИ всегда
НЕОБХОДИМЫ ДОРОГИ. АСФАЛЬТОВЫЕ,
БЕТОННЫЕ, БРУСЧАТЫЕ... И ИНОГДА ЛЕ-
ДЯНЫЕ. И ВОТ СОЗДАН
КОМБАЙН ЛЕДЯНЫХ ДОРОГ
Сквозь свист атмосферных разрядов про-
бились знакомые позывные. Черная полярная
ночь ожила. Далекие звуки «морзянки» —
как радостная музыка. Не терять ни минуты!
Завтра сюда должны прибыть самолеты. Ско-
рее на аэродром! И полярники снова и снова
расчищают посадочную площадку, убирают
пушистые сугробы, срубают твердокаменные
ледяные торосы.
Впрочем, можно подготовить аэродром и
другим способом. Если слой снега чересчур
толст, да вдобавок еще под ним неровная поч-
ва, лучше просто уплотнить снег, пропитать
его водою., заморозить в толстый ледяной
слой. Но где взять воду, ведь ее нужно ты-
сячи тонн! Правда, можно растопить
часть снега, но это принесет мало пользы:
снег расплавится только с поверхности, и по-
лучится тонкая, очень непрочная ледяная
корка. Ну, а чтобы сделать толстую корку,
понадобится столько тепла, что никаких за-
пасов горючего не хватит. Что делать?
— Очень просто,— отвечают изобретатели,
инженеры Н. Радиковский, М. Иванов, И. Во-
родачев, X. Амиров.— Не надо плавить весь
снег, нужно только чуть-чуть прогреть его.
При этом появится немного влаги, и она на-
дежно его сцементирует. Правда, снег придет-
ся при этом как следует перемешать.
Сказано — сделано. Изобретатели сконст-
руировали и построили оригинальную маши-
ну. Она ставится на полозья, и по снежной
целине со скоростью нескольких километров
в час ее тащит тягач. Специальная быстро-
вращающаяся фреза захватывает своими ост-
рыми зубьями примерно полуметровый верх-
ний слой снега, измельчает, перемешивает и
в виде тончайшей серебряной пыли бросает
в тепловую камеру. Здесь он проносится
сквозь огненный частокол — шипящие факе-
лы форсунок пронизывают всю толщу летя-
щих частиц и слегка оплавляют их. Затем ал-
мазный дождь утрамбовывается массивной
плитой, вибрирующей с частотой четыре ты-
сячи колебаний в минуту.
И хотя в среднем температура всей снеж-
ной массы повышается не больше чем на
один градус, присутствия тончайших просло-
ек влаги и пара оказывается достаточно, что-
бы тщательно перемешанный и измельченный
снег смерзся в высокопрочный однородный
массив. Аэродрому, покрытому такой снего-
ледяной плитой, не страшны кратковремен-
ные оттепели, его можно построить в любом
месте за несколько часов. Да разве только
аэродрому! Новым способом чрезвычайно
удобно и дешево строить автомобильные до-
роги, особенно нужные в лесной промышлен-
ности. Ведь сквозь дремучие леса обыкновен-
ных дорог не построишь, да и невыгодно это:
вырубили на участке деревья, и дорога стано-
вится ненужной. А надо сказать, что без-
дорожье — основная трудность на лесозаго-
товках. Победу над бездорожьем принесут
тысячи километров снего-ледяных дорог.
Новые дорожные машины можно смело
назвать ледяными комбайнами: идет такой
комбайн по снежному полю, а за ним дви-
жется целая колонна автомобилей, и никакие
заносы, бездорожье и вьюги им не страшны.
ИЗ ЭТОГО МОЖНО ИЗВЛЕЧЬ ТАКУЮ МО-
РАЛЬ: ДРЕВНИЙ СНЕГ ПРЕВРАЩАЕТСЯ
В СОВРЕМЕННЫЙ СТРОИТЕЛЬНЫЙ МАТЕ-
РИАЛ, СТОИТ ЛИШЬ КОСНУТЬСЯ ЕГО ВОЛ-
ШЕБНОЙ ПАЛОЧКОЙ ИЗОБРЕТАТЕЛЯ.
А МОЖНО ЛИ КОСНУТЬСЯ ТАКОЙ ПА-
ЛОЧКОЙ ОБЫКНОВЕННОЙ ВОДЫ? ЧТО Ж,
ПОПРОБУЕМ СДЕЛАТЬ И ЭТО.
УСКОРИТЕЛЬ ВОДЯНЫХ ЧАСТИЦ
От простого к сложному — таков основной
принцип педагогики. Этот же принцип часто
господствует в технике. Взгляните на совре-
менный самолет или ракету. Как сильно они
отличаются от своих бесхитростных предков!
Кандидат технических наук Н. Купряшин
пошел по прямо противоположному пути.
Ему нужно было получить сверхскоростную
струю жидкости, и изобретатель решил во?
пользоваться для этого примерно темп же
способами, что и физики, разгоняющие в сво-
их гигантских электрических пращах — уско-
рителях — элементарные частицы.
Подземные мониторы, неуемной силой
воды рушащие угольные пласты, водяные
резаки, с легкостью рассекающие листы ста-
ли и куски мрамора — да мало ли примене-
ний найдется быстролетной, как космическая
ракета, водяной струе.
Раньше водяную струю ускоряли, поль-
зуясь большими давлениями. Для этого нуж-
ны громоздкие установки. Чтобы разогнать
струю до скорости 300 метров в секунду, тре-
буется давление в 500 атмосфер. А иметь де-
ло с такими давлениями вообще очень труд-
но: вода старается прорваться сквозь мель-
чайшие неплотности, грозит разорвать тру-
бы, цилиндры.
В то же время для постепенного разгона
небольших порций жидкости больших мощ-
ностей и давлений не потребуется. И если
у физиков протоны и электроны, делая мил-
лионы оборотов в камере ускорителя, под-
хлестываются каждый раз небольшой пор-
цией электромагнитной энергии, то здесь про-
исходит тоже нечто подобное.
В специально профилированную криволи-
нейную трубку, к которой сбоку пристроено
несколько ускоряющих сопел, сплошной
струей подается жидкость. Как только она
доходит до первого сопла, ее подхлестывает
небольшой гидравлический удар — импульс
давления, создаваемый, например, виброна-
сосом. Часть потока приобретает дополни-
тельную скорость и отрывается от остальной
массы. Подойдя к следующему соплу, она
снова испытывает удар и ускоряется еще
больше. Так происходит до тех пор, пока бу-
дет достигнута необходимая скорость.
Простые и эффективные установки, постро-
енные на принципе ступенчатого ускорения,
дадут возможность применить сверхскорост-
ные струи в производственных, а не только
в лабораторных условиях. Вода будет еще
быстрее рушить горные породы, резать ме-
талл, отмывать отливки, покрытые шершавой
коростой литейной земли и пригара.
* *
*
Вы узнали только о нескольких победах
«всегда недовольных». Всего же их в прош-
лом году было одержано 12 тысяч. Столько
авторских свидетельств выдал Государствен-
ный комитет по делам изобретений и откры-
тий.
12 тысяч больших и малых вкладов в тех-
нику коммунистического завтра.
СВЕРХЗОРКИЙ МИКРОСКОП
Мы рассказывали читате-
лям об электронном микро-
скопе-гиганте, с помощью ко-
торого французские исследо-
ватели пытались сфотографи-
ровать атом. Им это не уда-
лось — оказалось, что атом
лежит за пределами «зорко-
сти» их электронного микро-
скопа.
Однако фотографию атома
все же удалось получить.
Правда, с помощью микроско-
па, работающего на ином
принципе, чем электронный.
Сверхзоркий микроскоп со-
здан профессором Эрвином
Мюллером из Пенсильванско-
го университета. Как же ра-
ботает этот прибор?
Представьте себе стеклян-
ную трубу, из которой тща-
тельно выкачан воздух. Внут-
ри трубы, у одного из ее тор-
цов, помещен электрод-острие.
Второй торец служит экра-
ном. Металлическая труба пе-
регорожена металлической
сеткой — вторым электродом.
Если между электродами со-
здать электрический разряд,
то вблизи острия возникнет
поле напряженностью около
40 миллионов вольт/см. Та-
кое поле с колоссальной силой
вырывает электроны из ато-
мов металла острия и бросает
их на сетку.
Пройдя сквозь нее, как пу-
ля сквозь лист бумаги, элек-
троны попадают на экран, за-
ставляя его светиться. Свето-
вой узор на экране и образует
изображение атома.
С помощью такого прибора
удается достичь увеличения в
миллион раз!
13
НОВОЕ И САМОЕ НОВОЕ
БАКТЕРИИ ВЫРАБАТЫВАЮТ ТОК
ТЕРМОМЕТР ИЗ... МЕЛА
Термообработку металличе-
ских изделий часто приходит-
ся вести при строгом тепло-
вом режиме. Как в таких слу-
чаях контролировать темпера-
туру различных по форме и
толщине частей какой-нибудь
сложной детали? Термомет-
ром или термопарой? Не всег-
да это оказывается возмож-
ным, к тому же и техника из-
мерений температур в этих
условиях порой очень сложна.
Недавно одной из немецких
фирм разработан оригиналь-
ный способ контроля нагрева.
Для этого используются осо-
бые мелки, которыми «метит-
ся» поверхность детали. При
определенной температуре ме-
ловой след меняет окраску.
Каждый цвет соответствует
определенному диапазону тем-
ператур. Набор из 18 различ-
ных мелков позволяет конт-
ролировать температуру в ин-
тервале от 65 до 760 градусов
Поиски новых источников
электрической энергии приве-
ли американских ученых к
любопытному открытию: ока-
залось, что можно вырабаты-
вать ток с помощью бактерий.
Это достигается благодаря так
называемым биоэлектриче-
ским элементам.
Устройство такого элемента
довольно простое. Он состоит
из двух электродов, погружен-
ных в резервуары, которые
соединены друг с другом труб-
кой с фильтром. Один из ре-
зервуаров заполнен сахарным
раствором, в который помеще-
ны бактерии. Они разлагают
сахар на углекислый газ и
воду, что сопровождается об-
разованием электрического
заряда на электроде. Процесс
продолжается до тех пор, по-
ка бактерии не переработают
весь сахар. Однако содержа-
ние сахара в растворе не
уменьшается. Дело в том, что
в другом резервуаре находят-
ся зеленые водоросли, кото-
рые под воздействием солнеч-
ного света синтезируют сахар
из воды и углекислого газа.
Поэтому такая «батарея» мо-
жет работать бесконечно дол-
го. Мощность эксперименталь-
ных биоэлементов составляет
сейчас около 10 ватт.
БИЗНЕСнСВЯТЫХ ОТЦОВ»
«МИРОЛЮБИВЫЙ»
ХРАМ
В городе Колорадо Спринг
(США), где размещено управ-
ление американской бомбар-
дировочной авиации, соору-
жен специальный костел,
предназначенный для прове-
дения воинских богослужений
и поднятия духа солдат и офи-
церов американской армии.
Для постройки костела ис-
пользовался лишь алюминий
и другие металлы, применяе-
мые в военной промышленно-
сти. Крыша божьего храма со-
стоит из 34 ракетных головок,
установленных друг против
друга. Окно церкви — самое
большое в мире — имеет очер-
тание сверхмощной бомбы. Ор-
намент внутренних стен напо-
минает солдатам о различных
видах оружия. В том же сти-
ле изготовлены даже светиль-
ники храма.
СВЯТАЯ АГРОТЕХНИКА
Когда в царской России
случался засушливый год, по-
пы устраивали на полях мо-
лебны. А в наши дни «юрод-
ствующий во Христе» профес-
сор Лоуэр из Лос-Анжелоса
(США) уверяет, что растения,
которые он благословляет, ра-
стут быстрее. Он даже осно-
вал «Акционерное общество
религиозных исследований»,
чтобы распространять новый
метод выращивания растений.
Растут ли кукуруза и хло-
пок от его молитв лучше —
не обнаружено, но счет Лоуэ-
ра в банке определенно растет.
В АРСЕНАЛ МЕДИЦИНЫ
ЛЕЧЕНИЕ БУДЕТ БЕЗОПАСНЫМ
Раковые опухоли давно ле-
чат радиоактивными облуче-
ниями. Это сильное, но увы,
небезопасное средство; облу-
чается ведь не только опу-
холь, но и близлежащие уча-
стки организма.
Недавно бельгийские радио-
биологи нашли способ резко
снизить влияние радиации на
здоровые клетки организма
при лечении опухолей. Они
использовали то обстоятельст-
во, что вещества-восстановите-
ли, «враги» кислорода, способ-
ны предотвратить любой окис-
лительный процесс. Между
тем главная опасность при об-
лучении живой клетки заклю-
чается в том, что в результате
облучения некоторые вещест-
ва в клетке окисляются и пре-
вращаются в яды.
Восстановители были бы
бесполезны, если бы препят-
ОСТОРОЖНО — РАК!
«Рак вызывают бактерии»,
«Рак — вирусная болезнь»,
♦ Рак передается только по на-
следству». Ни одно из этих (и
многих других) утверждений
пока не считают несомнен-
ным. Однако приверженцы
самых различных теорий про-
исхождения рака согласны в
одном: есть на земле вещест-
ствовали разрушению как здо-
ровых клеток, так и больных.
Но в том-то и дело, что «анти-
кислородные» вещества прак-
тически не защищают рако-
вые клетки. Поэтому радиоак-
тивное излучение «бьет» толь-
ко пораженные клетки, не
трогая здоровых.
ва, такие, например, как ка-
менноугольный деготь, кото-
рые способны вызвать р,ак.
Наука называет их канцеро-
генными (ракорождающими)
веществами.
Чем подробнее будет список
канцерогенов, тем надежнее
профилактика страшной бо-
лезни. Уже несколько лет на-
зад сделано предположение,
что все канцерогенные вещест-
ва имеют какую-то химиче-
скую общность. Но какую?
Недавно на этот вопрос дал
ответ лауреат Нобелевской
премии венгерский биохимик
Сент-Дьерди. Проба оказалась
исключительно простой: все
известные канцерогенные ве-
щества в присутствии акриди-
на (вещества, получаемого из
каменного угля) принимают
ярко-желтый цвет. Вещества,
безопасные в смысле рака, ак-
ридином не окрашиваются.
Проба Сент-Дьерди уже по-
ЕЩЕ УДАР ПО ЛУЧЕВОЙ БОЛЕЗНИ
В нашем журнале уже сооб-
щалось о трагическом случае
в Югославии, когда пятеро
ученых в результате аварии
реактора получили смертель-
ные дозы облучения. Троих
удалось спасти, пересадив им
костный мозг здоровых лю-
дей.
С тех пор пересадка костно-
го мозга стала важным ору-
жием против лучевой болезни.
Недавно получены сведе-
ния еще об одном способе ле-
чения этого страшного заболе-
вания. Доктор Делорм из ин-
ститута Честер Бити (Лондон)
предложил вводить в организм
больного лимфоциты — белые
шарики лимфы. В опытах док-
могла выявить десятки «но-
вых» канцерогенов.
тора Делорма крысы облуча-
лись заведомо смертельной до-
зой в 1000 рентген, а через
24 часа каждому зверьку вво-
дили по 150 млн. лимфоцитов.
Половина крыс осталась жить.
.11 Е ЧТЫ
еке&нелегов
(ПО ИНОСТРАННЫМ ЖУРНАЛАМ)
СЛОВО — ЧЛЕНУ-КОРРЕСПОНДЕНТУ АКАДЕМИИ
НАУК СССР ВЕНИАМИНУ ГРИГОРЬЕВИЧУ
БОГОРОВУ
Богатства океана издавна привлекают внимание чело-
века. Однако и по сей день они используются только в
незначительной части. Океанская «целина» еще ждет че-
ловека.
На страницах научно-популярных журналов все чаще
появляются фантастические рисунки: люди и машины в
глубинах океана. Это проекты. С некоторыми из них вы
познакомитесь. Среди них есть любопытные, есть и наив-
ные, на мой взгляд. Однако, не это главное. Каждый та-
кой проект — прежде всего мечта. Мечта инженерно обос-
нованная, отнюдь не беспочвенная. Мечта о том времени,
когда человек станет полновластным хозяином океана.
Рис. И. КАБАКОВА
Мировой океан — это миллиар-
ды тонн мяса и рыбы, неистощи-
мые количества самой разнооб-
разной пищи, целые горы ценней-
ших полезных ископаемых.
Богатствами океана человек
пользуется пока лишь в ничтож-
ной мере. Судите сами: годовой
прирост живой массы морских
животных и рыб составляет свы-
ше 18 миллиардов тонн. А на
стол человеку попадает около 30
миллионов тонн — примерно
0,2 %!
Как лучше использовать огром-
ные ресурсы морей — над этой
проблемой работают сейчас оке-
анологи многих стран. За послед-
нее время разработан ряд любо-
пытных проектов.
Прежде всего — лов рыбы. Как
считает кое-кто из специалистов,
через десять — пятнадцать лет
рыбацкую сеть можно будет уви-
деть только в музее. Ее роль ста-
нут выполнять мощные насосные
установки. Сильные электричес-
кие поля, вспышки света, звуки
определенной частоты и раство-
ренные в воде особые химические
вещества заставят рыб собирать-
ся в плотную массу вблизи кон-
цов труб, опущенных с судна в
море. А потом заработают насо-
сы, и рыба будет просто перека-
чана вместе с водой в трюмы.
Подобные опыты уже проводят-
ся. Результаты их довольно обна-
деживающие.
Для ловли рыбы предлагается
использовать также подводные
суда. Особенно эффективны бу-
дут они при охоте на китов и
других крупных морских живот-
ных. Внешне подводное китобой-
ное судно будет напоминать са-
молет. Стремительно пронизывая
толщу воды, китобой-глубоковод-
ник настигнет добычу, загарпу-
нит ее и отбуксирует к плавучей
базе.
Важная проблема — добыча
планктона (крохотных живот-
ных и растительных организ-
мов, плавающих в воде). Как
показывают анализы, раститель-
ный планктон по питательным
свойствам не уступает кукуруз-
ному силосу, а животный — го-
вядине. Ежегодный «урожай»
планктона в водах мирового оке-
ана выражается астрономической
цифрой — 360 миллиардов тонн!
Правда, концентрация таких ор-
ганизмов в морской воде настоль-
ко ничтожна, что существующие
способы добычи их нерентабель-
ны. Сейчас делаются попытки из-
влекать из воды планктон мелко-
ячеистыми сетями-паутинами из
тончайших синтетических воло-
кон.
Значительно проще организо-
вать в широких масштабах до-
бычу морских водорослей. В не-
которых местах их столько, что
они образуют настоящие подвод-
ные луга. По мысли некоторых
океанологов, эти луга можно бу-
дет выкашивать специальными
подводными комбайнами, подве-
шенными на тросах к судну-базе.
Буровой вышкой в море непо-
далеку от берега сейчас уже ни-
кого не удивишь. Сегодня разра-
батываются проекты бурения
скважин на дне глубинных впа-
дин океана. Это будут делать
автоматические буровые станции,
передвигающиеся по дну на гу-
сеничном ходу. Энергию такая
станция получит по кабелю с
судна-базы. Добытая с океанско-
го дна нефть будет храниться в
подводных резервуарах-хранили-
щах. Для транспортировки ее к
месту потребления предлагается
строить подводные нефтепроводы.
Кроме нефти океанологи наде-
ются добывать со дна океана и
руды ценных металлов. Уже сей-
час на дне океана найдены ог-
ромные залежи. Запасы руд там
просто фантастические. Напри-
мер, только в Тихом океане, на
пространстве между Южной Аме-
рикой и Таити (площадью при-
мерно 50 миллионов квадратных
километров) находится, по под-
счетам ученых, свыше 200 мил-
лиардов тонн ценнейшей руды,
которая в среднем содержит 50%
марганца, 15% железа, 2% ко-
бальта, 1,9% меди, 1,6% никеля.
Недавно было спроектировано
судно, рассчитанное на добычу в
течение суток 4—5 тысяч тонн
руды с глубины в несколько ки-
лометров. Руда будет поднимать-
ся насосами на поверхность по
гибким шлангам вместе с во-
дой.
Сможет ли человек жить в
океане — вот проблема, которую
обсуждали в октябре этого года
на Всемирном конгрессе, посвя-
щенном подводным исследовани-
ям. Об интересных экспериментах
сообщил на этом конгрессе изве-
стный французский исследова-
тель Жан Кусто: два человека
в течение недели жили в глубо-
ководном доме на дне Средизем-
ного моря.
В новом эксперименте, который
проведут в начале следующего
года, будет участвовать большая
группа ученых-подводников.' Они
станут жителями подводного по-
селка. Энергию ему будет давать
небольшая атомная электростан-
ция. Уже создана установка —
нечто вроде громадных искусст-
венных жабр,— с помощью кото-
рой из воды будет извлекаться
воздух.
Кто знает, не будет ли этот
эксперимент первым шагом к за-
селению океана, к созданию под-
водных городов!
В. КОВАЛЕВ
БОЛЬШОЙ МЕДВЕДИЦЫ
Ф. Ю. ЗИГЕЛЬ, доцент, кандидат педагогических наук	Рис. Ник. ПОПОВА
ЧТО-ЧТО, А СОЗВЕЗДИЕ БОЛЬШОЙ МЕДВЕДИЦЫ НАЙДЕТ НА НЕБЕ КАЖДЫЙ. А ЗОРКИЕ ГЛАЗА АСТРОНОМОВ РАЗГЛЯДЕЛИ В
ЭТОЙ ПРИЧУДЛИВОЙ ЗВЕЗДНОЙ ФИГУРЕ ПОДЛИННУЮ «СОКРОВИЩНИЦУ КОСМОСА».
ПРЕКРАСНАЯ ОБИТАТЕЛЬНИЦА ЗЕМНЫХ ЛЕСОВ НИМФА КАЛЛИСТО ТАК ПОНРАВИЛАСЬ ЗЕВСУ, ЧТО ОН РЕШИЛ ВЗЯТЬ ЕЕ
К СЕБЕ НА НЕБО. ОБ ЭТОМ РАССКАЗЫВАЕТ ОДИН ИЗ ДРЕВНЕГРЕЧЕСКИХ МИФОВ. ВСЕМОГУЩИЙ БОГ ПРЕВРАТИЛ КАЛЛИСТО В
МЕДВЕДИЦУ И В ЭТОМ ОБЛИКЕ НАВСЕГДА ВОДВОРИЛ ЕЕ НА НЕБО.
ВЗАИМНОЕ РАСПОЛОЖЕНИЕ ЯРКИХ ЗВЕЗД, ИХ ВИДИМЫЙ БЛЕСК, МИФОЛОГИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ — ВОТ, В СУЩНОСТИ, ВСЕ, ЧТО
ЗНАЛИ ДРЕВНИЕ ГРЕКИ О СОЗВЕЗДИИ БОЛЬШОЙ МЕДВЕДИЦЫ. ПРИ ВСЕЙ ПЫЛКОСТИ СВОЕГО ВООБРАЖЕНИЯ, ОНИ, КОНЕЧНО,
НИКАК НЕ МОГЛИ СЕБЕ ПРЕДСТАВИТЬ, КАКИЕ НЕИСЧИСЛИМЫЕ СОКРОВИЩА ТАИТ В СЕБЕ ЭТОТ НЕБОЛЬШОЙ УЧАСТОК НЕБА.
ВПРОЧЕМ, И МЫ НЕ УВЕРЕНЫ, ЧТО ЗНАЕМ ВСЕ. С ДАЛЬНЕЙШИМ ПРОГРЕССОМ ТЕХНИКИ ИССЛЕДОВАНИЙ И В ПРЕДЕЛАХ СОЗВЕЗ-
ДИЯ БОЛЬШОЙ МЕДВЕДИЦЫ БУДУТ ОТКРЫТЫ НОВЫЕ УДИВИТЕЛЬНЫЕ ОБЪЕКТЫ, О СУЩЕСТВОВАНИИ КОТОРЫХ МЫ ПОКА И НЕ
ПОДОЗРЕВАЕМ.
ЗВЕЗДЫ КОВША
На современных звездных картах созвездие
Большой Медведицы занимает гораздо боль-
шее место, чем то семизвездие в форме ков-
ша, с которым обычно связывается это назва-
ние. Невооруженный глаз различает в Боль-
шой Медведице 149 звезд, то есть почти пол-
тораста солнц, среди которых наше Солнце вы-
глядело бы самой заурядной звездочкой.
Чтобы увидеть в этой россыпи звезд фигу-
ру Медведицы с длинным изогнутым хвостом
(кстати сказать, не встречающимся у земных
медведей), надо обладать богатым воображе-
нием. Зато семь главных, самых ярких звезд
созвездия образуют Ковш, настолько четко
выделяющийся на черном фоне ночного неба,
что с этого небесного Ковша обычно и начи-
нают изучение созвездий.
Издавна принято в каждом созвездии на-
иболее яркую из звезд обозначать греческой
буквой альфа, следующую за ней по видимой
яркости — буквой бета и т. д. Но нередко эта
стройная система нарушается, и последова-
тельность букв греческого алфавита не вполне
соответствует последовательности убывающих
по блеску звезд.
Пример — Ковш Большой Медведицы. Сра-
зу бросается в глаза, что звезда Дельта, та
самая, от которой отходит рукоятка Ковша, —
самая слабая в семизвездии. Да и самая яркая
звезда в Ковше, по современным точным изме-
рениям, не Альфа, а Эпсилон.
По своему видимому блеску звезды Ковша
принадлежат, так сказать, к звездам «второго
сорта». Говоря точнее, блеск шести из них
близок к блеску звезд 2-й звездной величины,
тогда как блеск звезды Дельты равен 3,4 звезд-
ной величины. То, насколько яркой выглядит
звезда на земном небе, зависит в основном от
двух причин: от количества света, излучаемо-
го звездой, и от расстояния до звезды. Дале-
кий прожектор может казаться менее ярким,
чем лампочка на столе.
В созвездии Большой Медведицы звезды
Ковша самые яркие, но не самые к нам близ-
кие. Ближайшим из солнц Большой Медведи-
цы оказывается скромная звездочка 7,5 звезд-
ной величины, недоступная невооруженному
глазу. В призматический бинокль ее можно
отыскать на окраине созвездия вблизи яркой
звезды Тэты. Восемь с лишним лет должен пу-
тешествовать в пространстве луч света, по-
сланный с этой звезды на Землю. Для Альфы
Центавра — ближайшей из звезд — этот срок
почти вдвое короче. Нашу скромную соседку
из созвездия Большой Медведицы астрономы
не удостоили ни собственного имени, ни даже
обозначения какой-нибудь греческой буквой.
В звездном каталоге знаменитого астронома
позапрошлого века Лаланда она числится под
номером 21 185.
«Лаланд 21 185» — так на жаргоне астроно-
мов именуется это карликовое солнце, излу-
чающее света в 200 раз меньше, чем наше
дневное светило.
Звезды Ковша, кроме буквенных обозначе-
ний, имеют и собственные имена, данные им
средневековыми арабскими астрономами.
Дубге, Мерак, Фегда, Мегрец, Алиот, Мицар,
Бенетнаш — как странно для нашего уха звучат
эти древние звездные имена.
Нам кажется, что все звезды одинаково
удалены от нас; эта общая всем людям иллю-
зия породила представление о небосводе.
Заблуждение становится очевидным хотя бы
на примере звезд Ковша. Самая близкая из
них — Бенетнаш — почти вчетверо ближе са-
мой далекой — Алиота.
Если при всей своей удаленности Алиот
выглядит с Земли наиболее яркой звездой
Ковша, то значит и на самом деле (т. е. при
сравнении с одинаковых расстояний) пер-
венство останется за этой звездой. Сказанное
относится только к семизвездию Ковша, но не
ко всему созвездию в целом.
Произведем мысленный эксперимент — по-
местим все звезды Большой Медведицы на
одинаковое расстояние от Земли, сохранив
при этом их взаимное расположение на небе.
Вы думаете, созвездие останется прежним?
Нет, оно преобразится неузнаваемо.
Еле заметная ныне звездочка Омикрон
превратится в главную, ярчайшую звезду со-
16
звездия. Выпятится на передний план и ряд
других, в действительности малозаметных,
звезд. В Ковше будет выделяться лишь край-
няя звезда его рукоятки Бенетнаш, а осталь-
ные звезды затеряются на общем звездном
фоне.
Ковш Большой Медведицы создан игрою
случая — случайным сочетанием светимости
звезд (вёличины, характеризующей количество
излучаемого звездой света) и расстояний
до них.
Но вернемся к звездам Ковша. Кроме
Дубге, это горячие белые звезды-гиганты с
температурой поверхности около 10 000°, а у
Бенетнаша — даже около 18 000°. Дубге —
оранжевая гигантская звезда, несколько более
холодная, чем наше Солнце — температура ее
поверхности близка к 5000°.
Звезды Ковша, как и все остальные звезды,
движутся в пространстве. Но и здесь мы не
видим единства, о котором, как будто, говорит
их чисто внешнее сходство. В проекции на во-
ображаемый небосвод крайние звезды Бенет-
наш и Дубге стремительно летят в одном на-
правлении, а остальные звезды в противопо-
ложном. Следствием этого факта является
чрезвычайно медленное для земного наблю-
дателя, но непрерывно совершающееся изме-
нение формы ковша. Его видимую деформа-
цию за сотни тысяч лет вы видите на рисунке.
Из семи звезд Ковша пять сходны по физи-
ческим свойствам и летят в пространстве
практически в одну сторону и почти с одной
скоростью. Это дает право считать их не слу-
чайными попутчиками в пространстве, а звезд-
ным потоком, то есть образованием из звезд,
имеющих, по-видимому, общее происхожде-
ние.
Почти посередине между передними и зад-
ними лапами Большой Медведицы находится
маленькая звездочка 6,5 звездной величины.
Невооруженным глазом увидеть ее могут
только исключительно зоркие люди, в бинокль
же она видна отлично. По имени астронома,
обратившего внимание на удивительные осо-
бенности этой звезды, она получила наимено-
вание звезды Грумбриджа. В каталоге, состав-
ленном Грумбриджем в 1810 году, уникальная
звездочка значится под номером 1830. Чем
же она замечательна?
Внешне — как будто ничем. Маленькая
желтенькая звездочка, излучающая света
почти в семь раз меньше, чем Солнце. К ней
еще больше, чем к нашему Солнцу, подходит
наименование «желтый карлик».
Необычное в этой рядовой звезде — ее
стремительное движение в пространстве. За
сто лет она смещается по небосводу на угло-
вое расстояние, превышающее треть лунного
диска! Если бы с такою скоростью разбега-
лись звезды Ковша Большой Медведицы, их
движения были бы обнаружены много веков
назад.
В спектре звезды Грумбриджа линии сме-
щены к фиолетовому концу. Это значит, что
она приближается к нам, судя по величине
смещения, со скоростью 98 километров в се-
кунду. Полная же скорость звезды Грумбрид-
жа в пространстве близка к 300 километрам в
секунду.
При такой стремительности движения эта
звезда сравнительно скоро покинет созвездие
Большой Медведицы и через 6000 лет ока-
жется в созвездии Волосы Вероники, а спустя
12 000 лет — в созвездии Льва.
Ошибочные представления древних о неиз-
менности небес были порождены отчасти
именно тем, что ни одна из ярких звезд, до-
ступных невооруженному глазу, не обладает
столь быстрым движением.
ХОРОВОДЫ ЗВЕЗД
В темную звездную ночь посмотрите вни-
мательно на Мицар — среднюю звезду в руч-
ке Ковша Большой Медведицы. Рядом с ней
вы легко заметите крошечную слабосветя-
щуюся звездочку, которую средневековые
астрономы назвали Алькором. В переводе с
арабского на русский слова «Мицар» и «Аль-
кор» означают «Конь» и «Всадник».
Мицар и Алькор — самая известная и на-
иболее доступная для обозрения система из
двух связанных взаимным тяготением звезд,
или, как говорят астрономы, двойная звезда.
Угловое расстояние между Мицаром и
Алькором близко к 12 минутам дуги, что не-
многим больше трети видимого лунного ди-
ска. Но кажущаяся близость этих двух звезд
друг к другу вызвана лишь их невообразимой
удаленностью от Земли. На самом же деле
расстояние между Мицаром и Алькором по
крайней мере в 17 000 раз больше расстояния
от Земли до Солнца и близко к двум с поло-
виной триллионам километров!
В масштабе обычных межзвездных расстоя-
ний Алькор все-таки близок к Мицару—рас-
стояние между ними в 16 раз меньше расстоя-
ния между Солнцем и Альфой Центавра. По-
этому вполне возможно, что Мицар и Алькор
составляют физически взаимосвязанную систе-
му двух звезд, обращающихся вокруг общего
центра тяжести. Правда, этого движения никто
еще не заметил. Впрочем, здесь трудно рас-
считывать на быстрый успех — ведь период
обращения Алькора вокруг Мицара должен
составлять не менее двух миллионов лет. Что
же удивительного в том, что за сотни лет не-
прерывных наблюдений Алькор пока не обна-
ружил заметного смещения по своей орбите?
Уже в самый небольшой телескоп легко
заметить, что Мицар состоит из двух звезд,
сливающихся для невооруженного глаза в
одну звезду. Открыл это впервые астроном
Риччиоли, современник Галилея. Обе звезды
Мицар А и Мицар В — белые горячие звезды-
гиганты. Обе они обращаются вокруг общего
центра тяжести с периодом порядка двадца-
ти тысяч лет.
Но это не все. С помощью спектрального
анализа удалось установить, что Мицар А в
свою очередь состоит из двух почти соприка-
сающихся звезд, кружащихся в бешеном ко-
смическом вальсе — как иначе охарактеризо-
вать эту систему, в которой период обращения
равен всего двадцати с половиной суткам!
Повторяю — заметить эту двойственность
ни в один телескоп нельзя. Только тонкие
спектральные эффекты убеждают нас в ее ре-
альности.
Какая удивительная система из четырех
солнц, водящих в пространстве замысловатый
хоровод!
В созвездии Большой Медведицы немало
двойных звезд. Но среди них особенно приме-
чательна сравнительно яркая звезда 4-й звезд-
ной величины, обозначаемая буквой Кси. Ее
можно отыскать под задними лапами Большой
Медведицы, неподалеку от созвездия Малого
Льва.
Две желтые почти одинаковые звездочки,
очень похожие на наше Солнце, обращаются
вокруг общего центра тяжести с периодом
60 лет. Кси Большой Медведицы — первая
двойная звезда, для которой в 1830 году
была вычислена орбита (одной звезды относи-
тельно другой) и надежно определен период
обращения. Тем самым впервые было показа-
но, что закон всемирного тяготения прояв-
ляет себя и в мире звезд. Много позже от-
крыли (опять с помощью спектрального анали-
за), что звезды Кси А и Кси В в свою очередь
имеют звезд-спутников, для одной из кото-
рых период обращения равен 669, а для дру-
гой всего 4 суткам.
Снова система из четырех солнц, и на этот
раз уже бесспорно физически связанных друг
с другом!
Внимательные наблюдения показывают,
что многие из звезд Большой Медведицы,
главным образом те, которые доступны изу-
чению лишь в телескоп, меняют свою яркость,
свой видимый блеск. У одних из этих, как Их
называют, переменных звезд изменения бле-
ска строго периодичны, у других хаотичны и
беспорядочны. Не следует, конечно, путать
эти сравнительно медленные колебания, рас-
тягивающиеся на сутки, месяцы и даже годы,
с мерцанием звезд — обманчивым эффектом,
вызванным движением воздушных струй зем-
ной атмосферы.
17
Причины переменности звезд различны.
Чаще всего это вызывается периодической
пульсацией звезды, сопровождающейся изме-
нением температуры и цвета. Иногда пульса-
ция осложняется извержением горячих газов
из недр звезды в атмосферу. Физическая по-
доплека всех этих процессов до конца еще не
выяснена, и здесь исследователям космоса от-
крывается необъятная область деятельности.
Из всех переменных звезд Большой Медве-
дицы обратим внимание лишь на одну, при-
надлежащую к типу так называемых затменно-
переменных звезд. Как показывает само на-
звание, колебания видимого блеска звезды
вызваны затмениями. Если в системе двойной
звезды одна звезда менее ярка, чем другая,
то при определенных условиях могут периоди-
чески наступать моменты, когда одна звезда
заслоняет (затмевает) собою другую. С Зем-
ли обе эти звезды в отдельности не вид-
ны и сливаются воедино. Но в периоды затме-
ний земной наблюдатель замечает, что блеск
затменно-переменной звезды уменьшается.
Звезда Дубль-вэ Большой Медведицы, о
которой идет речь, принадлежит к классу за-
тменно-переменных звезд, но она не совсем
обычна. Более того — она уникальна и не
только в Большой Медведице, но и вообще на
звездном небе.
Две звезды, составляющие эту систему, так
близки друг к другу, что под действием взаим-
ного тяготения они изменили обычную для
звезд шарообразную форму и превратились в
вытянутые дынеобразные эллипсоиды. Кру-
жась вокруг общего центра тяжести, два ды-
необразных светила постоянно направлены
друг к другу своими наиболее «острыми»
сторонами. Всего только восемь часов нужно
для того, чтобы эти звезды снова вернулись в
исходное положение, — столь короткий период
изменения блеска не встречается больше ни у
одной переменной звезды.
Нетрудно сообразить, что «водя хоровод»,
звезды, составляющие Дубль-вэ Большой Мед-
ведицы, поворачиваются к земному наблюда-
телю то более узкой, то более широкой своей
частью. Ясно, что при этом непрерывно ме-
няется и количество света, посылаемого звез-
дами в сторону Земли. Ни в один телескоп в
отдельности они не различимы. Все сведения
о Дубль-вэ Большой Медведицы почерпнуты
из тщательного анализа кривой изменения ее
блеска.
А теперь представьте себе, как необычно
выглядело бы земное небо, если бы Солнце
заменить этой уникальной звездой из созвез-
дия Большой Медведицы! Вместо спокойного
ослепительного светила, по небу перемеща-
лись бы два дынеообразных, почти соприка-
сающихся Солнца, непрерывно кружащихся в
космическом танце.
ТУМАННОСТЯМ НЕТ КОНЦА
В позапрошлом веке французский астро-
ном Мессье занимался систематическими по-
исками новых комет. Заметив в черной бездне
ночного неба незнакомое крошечное слабо-
светящееся туманное пятнышко, Мессье ста-
рался поскорее заметить, движется ли оно от-
носительно звезд. Если движение налицо —
значит, открыта новая комета. Но нередко бы-
вали досадные недоразумения — за комету
Мессье принимал далекие туманности—скопле-
ния светящихся газов или звездные системы,
не имевшие никакого отношения к кометам.
Чтобы избавить себя от неприятностей,
Мессье внимательно просмотрел все небо и
сделал перепись всем обнаруженным туман-
ностям. Так появился в XVIII веке первый ка-
талог туманностей, в сущности, список досад-
ных помех, когда-то мешавших Мессье в его
работе.
В этом каталоге каждая туманность числит-
ся под определенным номером. В созвездии
Большой Медведицы есть шесть туманностей,
значащихся в каталоге Мессье под номерами
81, 82, 97, 101, 108 и 109. Пять из них весьма
сходны по своей природе и представляют со-
бою далекие звездные системы-галактики. Ше-
стая туманность, обозначаемая символом М97
(читается Мессье 97) резко отличается от
остальных.
1. ИЗМЕНЕНИЯ ВИДА СОЗВЕЗДИЯ БОЛЬШОЙ МЕД-
ВЕДИЦЫ. ВВЕРХУ 50 000 ЛЕТ НАЗАД, В СЕРЕДИНЕ—В
НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ, ВНИЗУ—ЧЕРЕЗ 50000 ЛЕТ.
2. БОЛЬШАЯ СПИРАЛЬНАЯ ТУМАННОСТЬ МЕССЬЕ 81.
3. ГАЛАКТИКА МЕССЬЕ 101.
Прежде всего — это не звездная система, а
исполинское шарообразное облако светяще-
гося газа. Внешне туманность напоминает ди-
ски планет, и потому образованиям такого ро-
да присвоено наименование планетарных ту-
манностей. А в мощные телескопы планетар-
ная туманность из созвездия Большой Медве-
дицы похожа на физиономию совы — за это
ее астрономы неофициально называют
«Совою».
В центре туманности, как обычно, видна
очень горячая белая звездочка. Есть основа-
ния думать, что газы, образующие туманность,
когда-то были выброшены центральной звез-
дой при каком-то не вполне понятном взрыв-
ном процессе. Во всяком случае в настоящее
время туманность расширяется во все сторо-
ны от звезды — явное указание на породив-
ший ее источник.
Газы туманности светятся «холодным све-
том», подобно газам в рекламных газовых
трубках. Это, как говорят физики, люминес-
центное свечение вызвано ультрафиолетовым
излучением центральной звезды.
Туманность «Сова» — очень далекий косми-
ческий объект. Луч света от нее до нас дохо-
дит лишь за семь с половиной тысяч лет. Зная
видимый угловой диаметр туманности, легко
подсчитать, что на самом деле она по диа-
метру почти вдвое больше расстояния от
Солнца до Альфы Центавры.
И все-таки — это часть нашей звездной
системы, нашей Галактики. Лишь несовершен-
ство телескопа Мессье заставило его смешать
в своем каталоге газовые туманности, входя-
щие в состав нашей Галактики, с другими по-
добными ей звездными системами.
Среди миров Большой Медведицы, скры-
тых от невооруженного человеческого глаза,
есть множество галактик. Посмотрим поближе
хотя бы на три из них: М101, М81 и М82.
Галактика М101 в виде маленького туман-
ного пятнышка может быть найдена в не-
большой телескоп недалеко от Мицара, над
хвостом Большой Медведицы. Это — велико-
лепная звездная спираль, которую мы видим,
так сказать, плашмя. Миллиарды солнц со-
ставляют великую звездную систему. Тысячи,
а может быть, и миллионы планет этой галак-
тики населены существами, вероятно, занесши-
ми в свои звездные каталоги и нашу Галакти-
ку— ведь «оттуда», из туманности М101, она
видна отлично. Если бы у них были сверхтеле-
скопы, позволяющие рассмотреть все, что де-
лается на нашей Земле, людей они не увидели
бы. В поле зрения им бы предстала Земля,
какой она была около 8 миллионов лет на-
зад — столько времени требуется лучу света
для преодоления расстояния между М101 и
нашей Галактикой!
Две другие галактики М81 и М82 образуют
двойную галактику. Видны они на небе совсем
рядом. Расстояние до этой пары звездных си-
стем составляет 7,6 миллиона световых лет.
Галактика М81 (как и галактика М101) — умень-
шенное подобие нашей звездной системы,
уступающее ей по диаметру почти вчетверо.
Повернута она к нам несколько боком, но спи-
ралеобразное строение видно отлично.
Совсем иной вид имеет галактика М82. Она
обращена к нам ребром и имеет вид какого-то
клочковатого туманного облачка. Галактика
неправильного типа — так астрономы назы-
вают подобные звездные системы.
Распределение материи в обозримой нами
части бесконечной Вселенной обладает одной
характерной особенностью — крайней неравно-
мерностью. Звезды образугрт двойные, трой-
ные и вообще кратные системы. От них идет
непрерывный ряд к звездным скоплениям и
галактикам. Но и сами звездные системы не-
редко объединяются попарно, в группы и да-
же в исполинские, не поддающиеся нагляд-
ному представлению облака галактик.
В Большой Медведице известны три таких
облака или скопления галактик. Самое много-
численное из них состоит из трехсот галактик.
Лишь центральная часть этого скопления
имеет поперечник в 600 000 световых лет. На
небе же это облако занимает площадь, лишь
немногим большую площади лунного диска.
Как единое целое (если отвлечься от вто-
ростепенных движений одной галактики отно-
сительно другой) это скопление галактик уда-
ляется от Земли со скоростью 15 000 километ-
ров в секунду! Нет, здесь не опечатка — в де-
сять тысяч раз быстрее пули улетает от нас
это облако галактик.

улота
Ю. ШЕМАНСКИЙ,
капитан дальнего плавания
Рис. В. ЗУЙКОВА
Одна из лабораторий Научно-ис-
следовательского института озер-
ного и речного хозяйства разрабо-
тала новый оригинальный способ
лова рыбы. На рыб действуют по-
стоянным током. Ток их наркози-
рует, и они цепенеют. В этом со-
стоянии рыбу легко ловить конус-
ной сеткой или большим сачком.
Но действие электричества на
рыбу непродолжительно. Через не-
которое время электронаркоз про-
ходит, и рыба опять «оживает».
Этот метод электролова уже испы-
тывался в водоемах совхоза «Рос-
сия» Брянской области.
Сейчас разрабатываются первые
отечественные промышленные агре-
гаты для электролова в пресных
водах. Создается и первое судно
с электрифицированным тралом
для облова внутренних водоемов.
МЫ ВЫБРАЛИ БОЛЬШУЮ МЕДВЕДИЦУ НЕ ПОТОМУ, ЧТО ЭТОТ УЧАСТОК НЕБА
IEM-ЛИБО ОСОБО ЗАМЕЧАТЕЛЕН. НАОБОРОТ — ЭТО САМОЕ ОБЫЧНОЕ «ОКНО» ВО ВСЕ-
ЛЕННУЮ. КАКОЕ ЖЕ МНОЖЕСТВО МИРОВ ОТКРЫВАЕТ В НЕМ ВСЕСТОРОННЕ ВООРУ-
ЖЕННЫЙ ГЛАЗ СОВРЕМЕННОГО АСТРОНОМА! КАКОЕ ВЕЛИКОЕ ИЗОБИЛИЕ И БОГАТСТ-
ВО ФОРМ КОСМИЧЕСКОГО ВЕЩЕСТВА! ЗА МИФИЧЕСКОЙ ФИГУРОЙ НЕБЕСНОЙ МЕДВЕ-
ДИЦЫ ВИДНЫ БЕЗГРАНИЧНЫЕ ДАЛИ НЕОБЪЯТНОЙ ВСЕЛЕННОЙ.
Такой трал позволит добывать в
два-три, а то и в пять раз больше
рыбы, чем обычный. Предполагают
к тому же устроить трал так, что-
бы он захватывал только крупную
рыбу, а мелочь будет беспрепятст-
венно уходить...
Морская вода имеет более высо-
кую электрическую проводимость,
чем пресная. Поэтому электродов
в море представляет гораздо бо-
лее сложную техническую пробле-
му, хотя основные принципы оста-
ются теми же. Наиболее интере-
сен способ лова рыбы или морских
зверей — электроудочкой, создаю-
щей кратковременные импульсы
постоянного тока с длинными пау-
зами между ними. Он получает все
большее распространение, особен-
но при промысловом лове тунцов
и таких крупных рыб, как парус-
рыб, меч-рыб, акул, а также мор-
ских зверей: дельфинов, белух,
нерп. Леска этой удочки пред-
ставляет собой изолированный
19
провод, по которому электриче-
ский ток подходит к крючку, слу-
жащему анодом. В качестве дру-
гого электрода используется пло-
ская металлическая пластина, ко-
торую прикрепляют к корпусу суд-
на или шлюпки ниже ватерлинии.
В момент поклевки поплавок
тонет и замыкает электрическую
цепь, а схватившая приманку ры-
ба оказывается между двумя
электродами — корпусом судна и
Как мы теперь знаем, подвод-
ный мир, считавшийся ранее
миром безмолвия, полон са-
мых разнообразных звуков, изда-
ваемых рыбами и другими подвод-
ными обитателями.
Способность издавать звуки
и особенно ультразвуки и улавли-
вать отраженное от различных
препятствий эхо дает рыбам воз-
можность не только обнаруживать
тех или иных обитателей в воде,
но и определять их размеры, объ-
ем, направление движения и т. д.
Это позволило разработать но-
вые способы привлечения рыб в
промысловом и спортивном рыбо-
ловстве. Многочисленные опыты
показывают, что чем лучше рыбо-
ловная приманка имитирует под-
водные звуки или ультразвуки,
тем она удобней для ловли.
На советском тунцеловном суд-
не «Нора», например, для этого за-
пускают дождевальный прибор и
направляют его струи в море,
когда судно находится в полосе
движения стаи тунцов. Падающие
капли искусственного дождя по-
хожи на звуки, возникающие, при
выскакивании из воды маленьких
рыбок. Привлеченные ультразву-
ками тунцы стремительно бро-
саются к месту падения капель,
где их ждут крючки промысловых
удочек.
Акул, оказывается, можно при-
влечь шумом опущенной в воду
трещотки, сделанной из раковин
удочкой (действует электричество
только на рыбу, схватившую крю-
чок, и не поражает окружающих
рыб). Электроток сразу оглушает
рыбу, и она перестает тянуть ле-
ску. Поплавок всплывает и отклю-
чает электроток.
Оглушенных рыб легко поднять
на борт. Поэтому тунцов, напри-
мер, теперь почти везде ловят
только таким усовершенствован-
ным способом.
или скорлупы кокосового ореха. А
рыбу строматеус приманивают
просто звуком «о-ох!», который
испускает стоящий по грудь в во-
де ловец.
В северных морях очень попу-
лярна ловля трески «на поддев».
Рыбу привлекает не столько внеш-
ний вид приманки (зачастую ис-
пользуют даже голый крючок без
наживки), сколько постоянное по-
дергивание лесы и крючка, созда-
ющее ультразвуковые колебания в
воде.
При ловле на донные удочки
или снасть, известную под назва-
нием «самодур», с успехом приме-
няются светящиеся и шумящие
подводные поплавки. Такой по-
плавок не дает крючку с нажив-
кой ложиться на грунт. А несколь-
ко мелких дробинок внутри по-
плавка создают при его колебании
шум, имитирующий звуки двигаю-
щихся мелких стаек рыбок, при
влекающих хищников. Кроме того,
белый пластмассовый поплавок,
покрытый светящимся лаком, даст
в темных водах фосфоресцирую-
щее свечение и этим тоже помо-
гает привлекать рыб. Созданы и
новые спиннинговые акустические
блесны.
Все эти новшества помогают
удачной ловле рыбы. И чем пол-
нее они будут использоваться ры-
боловами-спортсменами, тем увле-
кательнее станет наше любитель-
ское рыболовство.
Еще ни в одном рассказе о чудесах кибер-
нетики не встречалась вычислительная маши-
на, проводящая сама сложный физический
эксперимент. Логика развития любимого ору-
жия современной атомной физики — ускори-
телей — привела к рождению мысли о кибер-
нетическом ускорителе.
В обычном резонансном циклическом
ускорителе электрическое поле гонит по кру-
гу частицу, а магнитное поле удерживает ее в
пределах этого круга. Но согласовать действия
этих полей очень сложно технически. Величи-
на и сложность ускорителей растут гораздо
быстрее, чем энергия разгоняемых ими мик-
роснарядов.
Так, если построить ускоритель типа суще-
ствующих на энергию в тысячу миллиардов
электронвольт (что приблизительно в 30 раз
превышает достигнутые энергии), то эта маши-
на имела бы диаметр более шести километ-
ров! И в то же время каждую деталь при-
шлось бы изготовить и установить с точностью
в сотые доли миллиметра. Требования эти не-
выполнимы, ибо самая совершенная аппара-
тура не может измерять и регулировать мик-
ронные отклонения на километровых расстоя-
ниях. Да и весила бы такая машина полмил-
лиона тонн.
Вы видите, этот путь ведет к тупику. Нуж-
на идея. Так всегда было в истории техники.
Человек движется, поднимаясь по лестнице, а
потом изобретает лифт. От весел к парусу, от
парусников к пароходам.
Идеи экспериментальной физики опирают-
ся на технику века, поэтому и появляются сра-
зу же за достижениями этой техники. Так воз-
ник принцип автокоррекции, разработанный
группой советских физиков под руководством
лауреатов Ленинской премии академика Алек-
сандра Львовича Минца и доктора физико-ма-
тематических наук профессора Валентина Афа-
насьевича Петухова. Пусть пучок летящих
микроснарядов получит полное самоуправле-
ние,— сказали ученые!
Будущий ускоритель с полным правом
можно назвать кибернетическим. Дело в том,
что частицы, несущиеся по круговому треку
камеры, должны сами сообщать о малейшем
отклонении от заданного маршрута, а вычи-
слительная машина — тренер бегунов — мгно-
венно исправлять их путь. Кольцевая вакуум-
ная камера, в которой полетят частицы, сохра-
нит свою двадцатикилометровую длину. Зато
ее сечение можно будет сильно уменьшить.
Вместо круга диаметром в 10—15 сантиметров,
обычного для лучших современных ускорите-
лей, сечение камеры сузится до размеров
кадра узкой фотопленки. Ведь опасность, что
частицы врежутся в стенку, теперь полностью
отпадает.
Благодаря небольшим размерам камеры
вес ускорителя уменьшается от полумиллиона
тонн до десяти тысяч, то есть будет даже мень-
ше, чем у строящихся сейчас ускорителей на
значительно меньшие энергии. Требования к
точности изготовления и сборки ослабляются
в сто раз! А такую точность уже можно обе-
спечить.
Разгон самоуправляющихся частиц будет
происходить так. Вдоль кольцевой камеры
ускорителя стоят, как верстовые столбы, мно-
гочисленные металлические пластинки —
сигнальные электроды. Стоят попарно. Проле-
тая между любой парой отметчиков, пучок ча-
стиц наводит на каждой из пластинок электри-
ческий заряд. Когда сгусток частиц летит точ-
но по своей орбите, в центре камеры, заряды
получаются одинаковыми, и в кибернетиче-
ский контроль не поступает никаких сигналов.
Но стоит частицам чуть отклониться от своего
маршрута, на пластинах возникают разные за-
ряды, и в вычислительную машину подается
сигнал тревоги.
«Кибернетический физик» вычисляет иска-
жения в электрическом и магнитном полях и
передает приказ регулирующим приборам.
Орбита частиц выправляется почти мгновен-
но— на это уходит меньше тысячной доли се-
кунды. Под этим бдительным контролем не-
прерывно подхлестываемые электрическим
20
полем частицы за 11 секунд достигнут огром-
ной заданной энергии и будут готовы к выпол-
нению поставленной перед ними задачи.
Хороший легкоатлет пробегает за 11 секунд
стометровку. Бегуны-частицы через 11 секунд
после старта вылетают из камеры, совершив
более восьмидесяти кругосветных путешест-
вий!
ПРИКЛЮЧЕНИЯ НА ТРЕКЕ
Итак, пучок частиц летит в кольцевой каме-
ре, набирая скорость. Все стремительнее дви-
жется по треку стадиона плотная группа бе-
гунов на длинную дистанцию. Недремлющий,
мгновенно действующий контроль следит за
движением пучка. Частицы круг за кругом
точно идут по заданному маршруту, никуда не
отклоняясь от него. Но вот начинают доклады-
вать по очереди все датчики камеры — пучок
частиц летит уже не точно посередине, он
отклонился в сторону и неуклонно, оборот за
оборотом, приближается к наружной стенке
камеры. Через несколько десятков оборотов
частицы погибнут, врезавшись в эту стенку.
Надвигающуюся микрокатастрофу надо сроч-
но предотвращать.
Здесь на выручку приходит открытый ака-
демиком В. И. Векслером еще в 1944 году
принцип автофазировки. При определенных
условиях частота обращения частиц строго за-
висит от частоты ускоряющих толчков элек-
трического поля. Иными словами, частицы
сами следят за частотой своего обращения и
приводят ее в точное соответствие с ускоря-
ющим напряжением.
После поступления тревожного сигнала о
том, что пучок частиц с каждым оборотом при-
ближается к наружной стенке, начинает рабо-
тать счетное устройство машины. Частота под-
гоняющего поля увеличивается. А что это
означает? Ведь частота — количество оборо-
тов, которое совершает пучок за единицу
времени.
Вспомним снова стадион. Бег на длинные
дистанции. Легкоатлеты бегут с одинаковой
скоростью и все время стремятся овладеть
внутренней частью дорожки. Она короче, эта
внутренняя кромка кольца, по ней за то же
время можно как бы «пробежать больше»,
сделать часть следующего оборота. Во время
мотоциклетных и велосипедных гонок это вид-
но особенно ярко. Частицы поступают точно
так же. Ведь их скорость практически не ме-
няется (они почти достигли скорости света), а
количество оборотов, которое они должны
сделать за единицу времени, возросло. Оста-
ется одно — стремиться на внутреннюю до-
рожку трека, отходить от наружной стенки
камеры. И с каждым оборотом пучок частиц
все дальше и дальше отодвигается от опас-
ной стенки, возвращаясь на свою прежнюю
орбиту. Когда пучок достигает середины каме-
ры, частота подгоняющего напряжения пере-
стает возрастать — все снова идет нормально.
В нарушение поговорки о том, что скоро
сказка сказывается, да не скоро дело делает-
ся, здесь все происходит гораздо быстрее,
чем это можно описать — за тысячные доли
секунды. Точно так же, при приближении пуч-
ЧАСТИЦЫ МЧАТСЯ
ПО КРУГУ, КАК ПО
БЕГОВОЙ ДОРОЖКЕ, А
ЭЛЕКТРОДЫ СЛЕДЯТ
ЗА НИМИ, ОТМЕЧАЯ
МАЛЕЙШЕЕ ОТКЛОНЕ-
НИЕ ОТ ЗАДАННОЙ
ТРАЕКТОРИИ.
ка к внутренней стенке, частота подгоняюще-
го поля уменьшится, и частицы-бегуны, чтобы
скоротать свободное время, побегут по более
длинной дорожке — подальше от короткой
внутренней кромки кольца.
Пучок летящих частиц подстерегают в пути
еще и другие неожиданности. Точность орби-
ты, по которой летит пучок, обеспечивает маг-
нитное поле. Малейшие неровности магнитной
«стенки» заставляют частицы резко менять
траекторию, но неуклонный контроль тут же
исправляет положение. Однако даже в полете
по правильной орбите бывает, что сгусток
ускоряемых частиц вдруг перестает помещать-
ся в узком коридоре камеры. Пучок неожи-
данно начинает «пухнуть», поперечное сече-
ние камеры становится для него тесным, уже
вот-вот отдельные частицы начнут погибать,
цепляться за стенки кольца. В чем причина
этого явления?
Вы видели когда-нибудь, как летит рой
пчел? Он движется по прямой, но внутри него
пчелы летают вверх и вниз, перемещаются
влево и вправо, одновременно передвигаясь
со всем роем. Точно так же частицы в ускори-
теле никогда не движутся по заданной орбите,
а как бы совершают колебания около нее.
Поэтому по траектории летит не тонкий луч,
а сгусток, размеры которого зависят от раз-
маха колебаний отдельных частиц.
Может случиться, что частицы начнут со-
вершать точно одно или несколько полных
колебаний за время одного оборота по орби-
те. Тогда наступает резонанс. Помните извест-
ную историю о роте солдат, которые своими
мерными шагами раскачали и обрушили мост,
идя по нему в ногу? Так вот при наступлении
резонанса ничтожные искажения магнитного
поля, которые в обычных случаях лишь чуть-
чуть искривили бы орбиту, теперь становятся
опасными, действуя «в такт» при каждом обо-
роте пучка. Так слабыми толчками можно
очень сильно раскачать качели. Колебания
частиц могут все возрастать, пока частицы не
погибнут, ударившись о стенки камеры.
В новом ускорителе и с резонансом будет
бороться вычислительная машина, Время от
времени меняющееся магнитное поле будет
толчками раскачивать весь пучок частиц. Так
автопилот ведет самолет, все время чуть-чуть
сбивая его с нормального курса и тут же воз-
вращая обратно. Частоту полученных колеба-
ний измерят сигнальные электроды, и если
окажется, что она приближается к опасному
резонансному значению, то вычислительная
машина быстро установит это и выдаст нужные
указания регулирующим устройствам. Меняю-
щееся магнитное поле уведет колебания от
частот, близких к резонансу.
РАЗВЕДКА БОЕМ
При знакомстве с идеей автокоррекции
бросается в глаза одна трудность, которая на
первый взгляд может показаться непреодоли-
мой. В кибернетическом ускорителе всеми ме-
ханизмами управляет сам пучок ускоряемых
частиц. А если пучка еще нет, кто же будет
управлять, кто обеспечит запуск ускорителя?
Частицы, впрыснутые в камеру ускорителя,
не смогут пройти и небольшой доли оборота.
Ведь камера очень узка, а магнитное поле еще
не отрегулировано. Если же частицы не прой-
дут по орбите, то неизвестно, как регулиро-
вать это поле. Получается заколдованный круг:
без пучка ускоряемых частиц нет автокоррек-
ции, без автокоррекции ускоритель не рабо-
тает, и нет пучка. Положение нелегкое.
Но из него есть выход. Представьте себе
такую ситуацию. Приказ о скором наступле-
нии уже передан по фронту. Но где у против-
ника огневые точки? Где у него минные поля?
Саперы с миноискателями готовы обезвредить
мины, тяжелая артиллерия — подавить орудия
врага. Но куда посылать саперов? Какие ори-
ентиры сообщать артиллеристам? Иногда штаб
этого не знает. Тогда следует распоряжение:
разведка боем. Передовая группа вклинивает-
ся в расположение противника—начинается
перестрелка, огневые точки врага засекаются
по ходу боя...
Нельзя ли так же поступить и при запуске
ускорителя? Можно! Так родился метод «проб-
ных» запусков.
Нужно пустить в ускоритель порцию ча-
стиц. Они пройдут лишь небольшую часть ор-
биты, быстро собьются с пути и погибнут на
стенке камеры. Погибнут, но не напрасно. Сиг-
нальные электроды, расположенные на этом
участке камеры, передадут сведения о том,
куда отклонились частицы. По этим сведениям
система автокоррекции быстро исправит прой-
денный частицами участок орбиты. Теперь
нужно поскорее, пока исправленное магнитное
поле не разладилось, впустить новую порцию
частиц. Они тоже погибнут, но не столь быст-
ро, пройдут дальше и помогут исправить сле-
дующий участок орбиты. Таким способом,
приблизительно после ста пробных запусков,
частицы смогут делать полные обороты, не на-
тыкаясь на стенки. Дальше ускоритель будет
работать нормально.
21
ШТИШ КРЫЛЬЯ
М КОНСТАНТИНОВСКИЙ, инженер
Рис. Л. КАТАЕВА
ЭЛСК ГРОМАГНИ Т
ВИСИТ
В опыте Браунбека ку-
сочек графита свободно
парил между полюсами
электромагнита.
Эту „летающую тарелку“
можно было увидеть на
Всемирной выставке 1939
года в Нью-Йорке.
Вихревые токи не только поднимают металл,
но и плавят его. Вы видите на фотографии
„каплю“ расплавленного металла, висящую
в магнитном поле.
Железный шарик
под электромагнитом
невидимой „магнитной ее
ревке“. А под шариком -
следящая катушка. k
ГРОБНИЦА ПРОРОКА
«Повествуют, будто гробницу Магомета держит сила некоторого маг
нита; это не кажется невозможным, потому что есть магниты,
искусством сделанные, которые поднимают до 100 фунтов». Фраза
эта взята из книги с торжественным названием: «Письма о раз-
ных физических и филозофических материях, писанные к некоторой не-
мецкой принцессе Академии наук членом, астрономом и профессором».
Она написана в 1774 году знаменитым математиком и физиком, членом
Российской Академии наук Леонардом Эйлером.
В те времена многие в Европе верили, что останки Магомета покрят-
ся в железном гробу, неподвижно висящем в воздухе под огромным
магнитом в потолке гробницы.
Трудно сказать, сколько путешественников поплатились жизнью за
попытку выяснить — правда это или сказка. По мусульманским законам
всякий «неверный», дерзнувший осквернить своим дыханием воздух свя-
щенного города, незамедлительно предавался смерти. Но даже те немно-
гие, что возвращались, ничего вразумительного о магометовом гробе
рассказать не могли.
В 1853 году в Аравию отправился молодой английский офицер Ричард
Бертон. Одной из целей поездки была проверка слухов о «парящем»
гробе. Свое опаснейшее путешествие он предпринял по заданию Лон-
донского географического общества. Впрочем, если бы члены этого об-
щества регулярно читали работы по физике, публиковавшиеся в «За-
писках Кембриджского Университета», возможно, что «гробовой вопрос»
перестал бы их занимать.
Какое отношение к этой пресловутой проблеме имели «Записки», где
о гробах упоминалось разве что в кратких сообщениях о кончине уче-
ных, это вы узнаете несколько позже.
Что же касается загадки, столь интриговавшей Бертона, то попытаемся
разгадать ее сами. Для этого придется совершить паломничество... не
дальше письменного стола.
ЗАМЕНИТ ЛИ МАГНИТ ВЕРЕВКУ?
Я уже слышу, как кое-кто из читателей с запальчивостью заявляет:
подумаешь, что тут такого! Нужен только магнит посильнее!
Я нс сомневаюсь, что все вы не раз держали в руках магнит и проде-
лывали с ним занимательные опыты. Но вспомните: ни разу вам не уда-
лось заставить «висеть» гвоздь или, скажем, железный шарик так, что-
бы он не прикасался к магниту.
И никогда не удастся! И дело тут совсем не в силе магнита: совре-
менные электромагнитные краны поднимают больше ста тонн. Причина
здесь другая.
Говорят, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Давайте по-
пробуем увидеть эту причину.
Над железным шариком медленно опускается магнит. Рано или позд-
но шарик «почувствует» притяжение магнита и пошевелится. Но как бы
осторожно вы ни опускали затем магнит еще ниже, обязательно насту-
пит мгновение, когда шарик подпрыгнет и прилипнет к магниту. Под-
прыгнет и прилипнет, а не повиснет в воздухе! Почему?
Чтобы ответить на этот вопрос, нам все-таки придется заставить ша-
рик на минутку повиснуть. Сделать это нам поможет всесильное вообра-
жение. Итак, закройте глаза и представьте, что шарик неподвижно парит
под магнитом. Это значит только одно: вес шарика в точности уравнове-
шен силой притяжения магнита. Что же дальше? А вот что: в следую-
щее мгновение шарик обязательно окажется либо ближе к земле, либо
ближе к магниту. Ведь, кроме земного и магнитного притяжения, на ша-
рик действует великое множество других сил, которые мы не смогли
бы не только учесть и рассчитать, но даже хотя бы просто перечис-
лить. Что же это за силы?
Это легчайшие дуновения воздуха, которые всегда бывают в любом
помещении. Воздух, разумеется, можно выкачать, однако полного ва-
куума получить не удастся.
Это, во-вторых, изменения магнитного поля Земли. Земной магнетизм
тоже действует на шарик, да и на наш лабораторный магнит. Конечно,
действует неизмеримо слабее, чем вес, но все же действует. Что ж, за-
городимся от земного магнетизма магнитным экраном. Но опять пол-
но'-тью защититься от него не удастся.
В-третьих, давление света. Да, давление света на шарик, и на магнит,
и на землю. Давление невероятно слабое, ничтожное — но оно есть.
Отгородимся и от света. Но ведь шарик бомбардируют и космические
лучи, а от них-то ничем не отгородиться, они проникают даже сквозь
толщу океана!
Хорошо, оставим шарик в покое, обратим свой мысленный взор к маг-
ниту. Он непрерывно меняет свою длину, следя за изменениями темпе-
ратуры. Исключим и это влияние, поместим магнит в термостат. Однако
магнит не висит, как шарик, он укреплен на какой-то подставке, он так
или иначе связан с землей, которая непрерывно «дышит», даже если в
этот момент нет сильных землетрясений. Спросите у сейсмографа, его
лента может вам кое-что рассказать по этому поводу. Значит, и магнит
будет непрерывно дрожать, хотя и незаметно для глаза.
Подвесим магнит на амортизаторе — пусть он гасит толчки земной по-
верхности. Но и амортизатор Не погасит их полностью.
Я думаю, хватит. Нельзя с уверенностью сказать, что мы полностью
избавили нашу систему «Земля — магнит — висящий между ними ша-
рик» от всех без исключения случайных внешних влияний.
ЧТО-ТО НЕ ТО!
Нет, в нашем рассуждении не было никакого изъяна. Но и фотография
не обманывает, она снята с натуры.
Сейчас вам все станет понятно. Нужно только познакомиться с одним
«табу» и узнать, как, когда и кому удалось его нарушить или обойти.
«ТАБУ» ДОКТОРА ИРНШОУ
Помните, я упрекнул членов Лондонского географического общества
за то, что они не просматривали «Записки Кембриджского Универси-
тета»?
А, собственно говоря, зачем географы должны читать статьи физиков?
Видите ли, там иногда печатаются интересные сообщения. Интерес-
ные даже для географов. Вот, например, в одном из номеров «Записок»
была опубликована статья доктора Ирншоу «Природа молекулярных сил».
Это произошло в 1842 году, за 11 лет до путешествия лейтенанта Бер-
тона. Автор повторил в ней наш научный «подвиг»: за письменным -то-
лом. не выходя из кабинета, он разгадал загадку магометова гроба.
Но, увы, об этом никто не догадывался, в том числе и сам Ирн.-оу,
Дело в том, что в своей статье он не только не обмолвился ни словом
о гробе, но, поглощенный своими формулами, вообще не знал о сущест-
вовании этой легенды.
Ирншоу, как и мы с вами, рассматривал проблему устойчивости заря-
женных тел в пространстве. А магнит можно рассматривать как тело с
магнитными зарядами. Справедливости ради (а к соперникам нужно
всегда быть справедливым) следует признать, что доктор изучил эту про-
блему несколько глубже, чем мы. И даже доказал теорему, из которой,
в частности, следовало, что магнитное тело, расположенное в статиче-
ском магнитном поле, не может находиться в состоянии устойчивого
равновесия.
Статическое поле — это поле одного или нескольких постоянных маг-
нитов. А под магнитными телами понимают тела, которые сильно
притягиваются магнитом. Мы их называем ферромагнитными. Во вре-
мена Ирншоу их знали три: железо, никель и кобальт.
Так как парящее тело должно находиться в устойчивом равновесии,
то Ирншоу своей теоремой наложил запрет на парение ферромагнитных
тел. Не только одним магнитом, но и любой их комбинацией невозмож-
но создать магнитное поле, в котором бы устойчиво парил железный
предмет или магнит!
Ну, а что касается немагнитных тел, то с ними все ясно и без тео-
ремы: на них в магнитном поле не действуют никакие магнитные силы.
Какое тут может быть парение?
ЧЕЛОВЕК, НАРУШИВШИ» «ТАБУ»
Но с немагнитными телами оказалось далеко не все так ясно, Во-пер-
вых, их попросту не существует. Да, да, веществ, которым магнит мог
бы презрительно сказать: «Вы для меня пустое место», в природе нет.
Во-вторых, кроме уже известных нам ферромагнитных, есть еще две
группы веществ: парамагнитные и диамагнитные. Первые в очень сла-
бой степени притягиваются магнитом, вторые в столь же слабой степе-
ни отталкиваются. Настолько слабо, что этого долго никто не замечал.
Впервые это обнаружил в 1845 году великий английский физик Майкл
Фарадей.
И, наконец, в-третьих, нашелся человек, нарушивший «табу» доктора
Ирншоу. Это случилось в 1939 году, а «нечестивцем» оказался немец-
кий ученый Браунбек.
Он доказал, что для диамагнитных тел теорема Ирншоу неверна. Они
могут находиться в устойчивом равновесии в постоянном магнитном
поле! А значит, могут и парить.
Доктор Браунбек рассчитал необходимую для этого напряженность
магнитного поля в зависимости от веса тела и от степени его «диамаг-
нитности». Более того, он впервые осуществил такое парение. Но надо
подчеркнуть: в постоянном магнитном поле. Потому что, как мы увидим
дальше, парение в переменном магнитном поле было достигнуто зна-
чительно раньше.
Для своего опыта Браунбек взял электромагнит с напряженностью
магнитного поля между полюсами 23 тысячи эрстед1. И в таком поле у
него парили кусочек висмута весом 8 миллиграммов и кусочек гра-
фита весом в 75 миллиграммов. Что ж, для начала неплохо!
В 1956 году голландский ученый Бердик повторил этот опыт, а затем
видоизменил его: над полусферой из очень чистого графита был уста-
новлен постоянный магнит цилиндрической формы. В промежуток меж-
ду полусферой и магнитом Бердик вносил цилиндрический диск из маг-
нитного сплава, диаметром в миллиметр и толщиной 0,3 миллиметра.
И этот диск свободно висеу! в пространстве между графитовой полусфе-
рой и магнитом!
Мы вправе поставить здесь восклицательный знак, несмотря на то,
что парящий диск весил меньше двух миллиграммов. Дело в том, что
в отличие от опыта Браунбека. парение в этом случае не требовало под-
вода энергии извне. Как же это происходило? А вот как. Одних сил от-
талкивания графитом диска было бы недостаточно для его парения.
Но магнит своим притяжением как бы облегчал работу графита. Диск
же находился на таком расстоянии от магнита, что не мог подпрыгнуть
и прилипнуть к нему. Без графитовой полусферы диск упал бы на стол.
Таким образом, Бердик заставил силы магнитного притяжения и маг-
нитного отталкивания «работать» совместно.
Однако честь впервые в истории добиться магнитного парения без
затраты энергии принадлежит все-таки не ему. Его опередили почти на
12 лет. И сделал это советский физик, член-корреспондент Академии
наук СССР В. К. Аркадьев.
Итак, мы уже не сомневаемся, что при нашем опыте в следующее
мгновение шарик обязательно окажется либо ближе к земле, либо бли-
же к магниту. Ближе на неуловимые доли миллиметра, даже микрона.
Но этого уже достаточно, чтобы сила притяжения шарика магнитом не-
множко уменьшилась или, наоборот, увеличилась. Так или иначе она
перестанет быть в точности равной весу шарика. Появится сила, влеку-
щая шарик либо вниз, либо вверх к магниту. И по мере удаления шари-
ка от магнита или приближения к нему эта сила, вначале крайне не-
значительная, будет расти, как снежный ном. Наш шарик обречен либо
падать, либо подпрыгивать и прилипать. Равновесие, ради достижения
которого нам пришлось зажмурить глаза, оказалось неустойчивым.
Очевидно, что все наши соображения справедливы и для железного
гроба. Теперь мы должны ощутить некоторую гордость. Еще бы! Подобно
Леверрье, открывшему за письменным столом новую планету Нептун,
мы с вами, не выходя из комнаты, разгадали тайну магометова гроба.
Не может он висеть! Сам Эйлер до этого не додумался!
Но подождите радоваться и посмотрите на фотоснимок. Нет, это не фо-
томонтаж, никакого подвоха здесь нет. На фотографии отчетливо видно:
шарик висит под электромагнитом.
— Ну и ну! — воскликнет читатель.—То не висит, то висит! Только
что мы доказали, что шарик висеть не может, и тут же автор опровер-
гает и нас и себя... Ага, понятно! Наверное о нашем рассуждении был
какой-то изъян, но автор так ловко провел нас около него, что мы даже
не заметили.
МАГНИТНАЯ «НЕПРОНИЦАЕМОСТЬ»
В сосудах Дьюара с жидким гелием при температурах, близких к аб-
солютному нулю (—273, 16 градуса), ученые давно уже — с 1911 года —
наблюдают удивительнейшие вещи. При таких температурах у некото-
рых металлов исчезает сопротивление электрическому току. Ток может
течь в таком металле неограниченно долго. Это явление физики назвали
сверхпроводимостью.
12 декабря 1944 года профессор Аркадьев сделал доклад на конферен-
ции в Московском университете. В нем ученый высказал мысль о том,
что сверхпроводник можно рассматривать как диамагнитное тело с
магнитной проницаемостью, равной нулю. Это значит, что сверхпровод-
ник не просто ослабляет магнитное поле, как другие диамагнитные
тела, а вообще не пускает его в себя, как бы отталкивает. Он непро-
ницаем для магнитного поля. Магнит, падающий на сверхпроводя-
щую поверхность, должен повиснуть над ней.
Это была не просто смелая гипотеза, это было твердое убеждение,
основанное на строгом математическом доказательстве. Такое парение
В. К. Аркадьев рассматривал не как любопытный физический парадокс,
1 Для тех, кто плохо представляет, что это за величина, сообщим, что
напряженность магнитного поля Земли составляет всего лишь несколь-
ко эрстед.
23
а как принципиально новый вид устойчивого равновесия тел в прост-
ранстве. Он вывел формулы, по которым можно определить вес магнита
и высоту его парения.
В январе 1945 года идея профессора Аркадьева была проверена на
эксперименте в институте физических проблем Академии наук СССР.
«Всем, кто видел этот опыт, — вспоминал впоследствии Аркадьев, —
невольно приходило в голову сравнение со сказочным гробом Маго-
мета, который внутри пещеры висит в воздухе и не падает».
Как видите, не только нам пришла в голову сказка о Магометовом
гробе, развенчанная наукой, которая затем сама сотворила это «чудо»
без всяких сверхъестественных сил.
Самое замечательное в этом опыте то, что и здесь для преодоления
веса магнитного брусочка, для его парения не нужно затрачивать ни-
какой работы. А вес брусочка из сплава железа, никеля и алюминия
был ощутим — свыше тысячи миллиграммов, то есть почти в 600 раз
больше, чем у Бердика.
МАГНИТЫ — «ДВОЙНЯШКИ»
Итак, на свинцовый диск, лежащий в сосуде Дьюара с жидким ге-
лием, падает магнит. Что же происходит в это время в диске? Мне бы
хотелось здесь привести образные слова самого профессора Аркадьева:
«Падающий магнит окутан вихрями электрического поля, которые вме-
сте с его магнитным полем атакуют поверхность свинца».
В результате этой атаки в диске индуцируются токи, которые начи-
нают течь по замкнутым путям. Величина этих токов довольно значи-
тельна — ведь проводник не оказывает им сопротивления. По закону
Ленца ток индукции вызывает появление поля, противодействующего
полю магнита. Дело происходит так, словно под падающим, а затем и
под парящим магнитом все время находится в точности такой же
магнит — его зеркальное изображение. Как будто падающий магнит все
время смотрится в сверхпроводящий диск, как в некое магнитное зер-
кало и видит там свое подобие, повторяющее все его движения. Смот-
реться ему в такое «зеркало» ужасно «не нравится», но разбить его он
не может — ведь одноименные полюса отталкиваются!
Напоминаем, что воспроизвести то же самое с двумя реальными оди-
наковыми магнитами не удается — здесь уже действуют «табу» доктора
Ирншоу.
И вот что еще примечательно: ток, текущий без сопротивления, не на-
гревает проводник и не совершает никакой работы. Поэтому и на паре-
ние магнита тоже не затрачивается никакой работы.
А ЕСЛИ БЕЗ ЖИДКОГО ГЕЛИЯ?
Нельзя ли, однако, обойтись без охлаждения? Разве закон Ленца писан
только для сверхпроводников? Совсем нет — Ленц о них и не подозре-
вал. В чем же дело? А просто в том, что в проводнике с сопротивлением
индуцированные токи не могут достичь большой силы. Их энергия бы-
стро расходуется на разогрев металла.
Впрочем, если обеспечить «энергоснабжение» проводника, токи в нем
можно значительно усилить. При этом усилятся и электромагнитные
вихри. Для этого надо поместить его в достаточно мощное переменное
электромагнитное поле. Например, внутрь катушки, по которой проте-
кает переменный ток. Чем выше частота этого тока, чем чаще металл
пересекается электромагнитными вихрями, чем меньше сопротивление
металла, тем большей величины достигнут в нем индукционные токи,
тем больше будет их отталкивающая сила.
Отталкивания за счет вихревых токов впервые добился американец
Элиу Томсон. Он был талантливым изобретателем. Его называли «вто-
рым Эдисоном». На счету у него 692 изобретения. Свой классический
прибор он построил в конце прошлого века. Прибор этот очень прост.
В катушку вставлен сердечник — пучок изолированных железных про-
волок (чтобы не нагревался вихревыми токами!). На сердечник свободно
надето алюминиевое кольцо. Вот и все.
Но стоит включить катушку в обычную городскую электросеть, как
кольцо подпрыгивает и слетает с сердечника.
А теперь посмотрите на эту фотографию. Диск здесь сделан из
меди. Не правда ли, эффектное зрелище? Эта установка была изготов-
лена фирмой «Дженерал моторе» и демонстрировалась на Нью-йоркской
всемирной выставке 1939 года в павильоне «Чудеса техники».
Конечно, чудес здесь нет. Это все тот же опыт Томпсона, однако с не-
которым отличием. Электромагнитное поле создается двумя катушками.
Они насажены на сердечник из железных пластин особой формы. Внут-
ренняя катушка создает поле, отталкивающее тарелку вверх, а наруж-
ная — кольцевое поле — поле, отталкивающее ее к центру. Поэтому та-
релка не_ может улететь в сторону и неподвижно висит над внутренней
катушкой. Это — самое настоящее электромагнитное парение.
ЧУДО XX ВЕКА
Бельгиец Башле ничего не знал ни об Элиу Томпсоне, ни о ею при-
боре. Он был простым монтером и не получил никакого технического об-
разования. Но это был очень способный и очень наблюдательный ра-
бочий парень. Работая с трансформаторами, он заметил, что они оттал-
кивают алюминиевые предметы. Тогда он стал экспериментировать и
самостоятельно повторил открытие Томпсона.
Свой прибор Башле назвал «облегчающей электромагнитной катуш-
кой». Он не понимал физической сущности открытого им явления, объ-
ясняя его просто отталкиванием самого алюминия от электромагнита.
Тем не менее ему первому пришла в голову мысль, что этот эффект
можно использовать для создания транспорта без трения.
Дорога без трения! Да ведь это вековая мечта человека! Человек
огромной воли, Башле работал над своей идеей почти двадцать лет и
добился своего. В 1910 году он закончил постройку модели, которая за-
служивает того, чтобы кратко ее описать.
Дорога представляла собой ряд металлических колонок с укреплен-
ными сверху катушками. Вагон был выполнен из алюминия и имел фор-
му торпеды. Весил он около 50 килограммов. При выключенном токе
вагон лежал на катушках, а после включения тока повисал над ними и
его можно было сдвинуть пальцем. Никакого двигателя в вагоне не
было, он разгонялся бегущим электромагнитным полем подобно тому,
как ротор электродвигателя приводится в движение вращающимся элек-
тромагнитным полем. Скорость вагона при экспериментах превышала
500 километров в час, но могла быть доведена и до 1000 километров в
час.
Модель была показана в Лондоне инженерам и произвела сенсацию.
Еще бы! Думается, что и в наши дни сверхзвуковой авиации и космиче-
ских полетов такая модель вызывала бы восхищение. А в начале века,
когда авиация делала первые шаги, подобные скорости встречались
лишь в научно-фантастических романах.
О дороге заговорила вся мировая печать. Корреспонденты осаждали
скромную лабораторию изобретателя и заставляли снова и снова пока-
зывать модель в действии. После этого они печатали в своих газетах
восторженные статьи. Дорогу называли «чудом XX века».
Вскоре слава приняла и более ощутимые формы. В Париже начались
работы по применению принципа дороги Башле во внутригородской
почтовой связи (взамен пневматической почты). Компания английских
железных дорог ассигновала средства и отвела участок земли для опы-
тов с более крупными вагонами. Но началась первая мировая война, и
работы прекратились. А потом о проекте забыли.
Дело тут, конечно, не только в войне. Дорога Башле не обеспечивала
главного — безопасности движения. Полагаю, что никто из вас не поже-
лал бы находиться в вагоне в тот момент, когда при скорости 500 кило-
метров в час в катушках почему-либо прекратился бы ток. А кроме
того, эта дорога, несмотря на отсутствие трения, потребляла очень мно-
го энергии — в основном на нагрев вагона вихревыми токами.
НЕХОРОШО ЗАБЫВАТЬ О ЖЕЛЕЗЕ
Если бы железо могло обижаться и говорить, оно бы обязательно оби-
делось и сказало бы примерно следующее: вы занялись магнитным па-
рением, а обо мне, самом магнитном материале, забыли. Увлеклись
всякими занимательными пустяками. Восемь миллиграммов висмута,
один грамм какого-то сплава. А что вам дали ваши вихревые токи? Под-
нимут на копейку, а нагреют на рубль. С меди и алюминия что воз-
мешь! Вспомните только, какое у них «мю» — магнитная проницаемость.
Порядочное магнитное железо с ними и знаться-то не станет. А у меня
и у моей ферромагнитной родни, может быть, самое большое «мю» во
всей вселенной зря пропадает.
Верно, ничего не возразишь, отличное «мю» у железа. И краны элек-
тромагнитные не выходят из головы: могучие красавцы, как нагнется,
так шутя сто пятьдесят тонн... А что, собственно, получилось? Почему
обидели железо? Ах, да, что-то там такое было. Устойчивое равновесие,
неустойчивое равновесие, притягивание, отталкивание... Эх, железо, по-
чему ты такое неустойчивое?
ШАРИКУ НУЖНА «НЯНЬКА»
Матери часто жалуются на своих неугомонных детей: разве за ними
уследишь? А уследить нужно. Чересчур предприимчивое дитя может на-
творить много бед. Хорошо еще, если оно только упадет и слегка уши-
бется, случается и похуже.
Железный шарик особых бед натворить не может, но он находится в
непрерывном движении, и если мы хотим, чтобы он парил, то и следить
за ним необходимо непрерывно. И заботливо возвращать его на место,
в состояние равновесия, если он попытается оттуда «улизнуть».
Только как это сделать?
Можно, скажем, регулировать ток в электромагните, например, рео-
статом. Шарик опустился, вы прибавляете ток, притяжение электромаг-
нита усиливается. Шарик поднялся — вы уменьшаете ток. А чтобы лег-
че было наблюдать за положением шарика, вы, вероятно, поставили бы
за ним рейку с делениями и с красной полоской. На той высоте, где
шарику положено висеть. Но и мне, и вам понятно, что уследить за
шариком никому бы не удалось. Слишком быстро меняет он свое поло-
жение. Вы бы не успели вовремя изменять ток. Да и работа, прямо ска-
жем, не слишком веселая. Совсем как у того английского мальчика, ко-
торому приходилось регулировать подачу пара в паровую машину.
Правда, он, когда ему это занятие смертельно надоело, додумался
соединить веревкой шток машины с рукоятками кранов парового котла
и бака с холодной водой. Таким образом, если верить легенде, он
создал первый в мире автоматический регулятор, а сам, даже не подо-
зревая этого, побежал играть.
Давайте и мы последуем его примеру. Разумеется, я предлагаю вам
подумать над тем, каким должен быть автоматический регулятор, а не
заняться игрой.
Прежде всего необходим «орган чувств», который бы следил за поло-
жением шарика. Им может быть натушка, по которой пропускается ток
высокой частоты. Когда шарик приближается к этой катушке, в нем
появляются слабые вихревые токи. При этом размах высокочастот-
ных колебаний в катушке уменьшится — ведь на вихревые токи рас-
ходуется энергия.
Электромагнит, притягивающий шарик, питается постоянным током.
Значит, изменения амплитуды колебаний тока в следящей катушке нуж-
но преобразовать в изменения постоянного тока. А так как этот ток
очень слабый, то его придется усилить. Вот мы и нашли, из чего дол-
жен состоять наш автоматический регулятор: из чувствительного эле-
мента — следящей катушки, преобразователя и усилителя.
Впрочем, это не все. Когда шарик возвращается на место, он по инер-
ции проскакивает положение равновесия. И если этому не помешать,
шарик так и будет качаться вокруг него. Чтобы этого не было, надо
предусмотреть устройство, которое «гасило» бы колебания шарика, как
говорят, демпфировало их, нужен демпфер.
ПАРЕНИЕ В МАГНИТНОМ ПОЛЕ
Вот мы и научили парить наш шарик, а значит и любой железный
предмет.
Старое доброе железо! С незапамятных времен оно честно служит
человеку. А неблагодарный человек вечно ворчит: и слишком железо
24
тяжелое, и недостаточно прочное, и химически нестойкое, и такое оно,
и сякое. И стремится чем-нибудь заменить его: то алюминием, то тита-
ном, то пластмассой, то стеклом. Но попробуйте заменить железо в си-
стеме с магнитной подвеской. Тут без него не обойтись.
Однако, зачем она, эта магнитная подвеска? Хорошо, нам удалось за-
ставить шарик «висеть». Это очень интересно. Ну, а что с ним делать
дальше? Его можно раскрутить вращающимся магнитным полем — как
ротор асинхронного двигателя. А воздух можно выкачать, чтобы не
мешал — для магнитного парения он не нужен. И тогда шарик сможет
вращаться с фантастической скоростью!
В истории науки и техники не раз уже бывали случаи, когда новые
идеи, так сказать, носились в воздухе. Так произошло и с магнитной
подвеской. Сама жизнь заставила исследователей искать принципиально
новые пути получения большого числа оборотов. А когда идеи носятся
в воздухе, они могут прийти независимо друг от друга в несколько
голов.
Впервые магнитная подвеска была применена в 1937 году американ-
цем Холмсом. Затем с 1939 года над ней почти одновременно начали ра-
ботать доктор Бимс из Вирджинского университета в США и Франти-
шек Эйнгорн в Чехословакии*. Эйнгорн применил принцип магнитной
подвески в установках для испытания прочности материалов и для раз-
деления газообразных изотопов. Число оборотов ротора диаметром
около 30 миллиметров достигало шести миллионов в минуту! (И дальше
у нас будет еще немало таких восклицательных знаков.)
Окружная скорость частиц на поверхности ротора составила при этом
9420 метров в секунду (на полторы тысячи метров в секунду выше пер-
вой космической скорости!).
Ряд различных конструкций «сверхскоростной карусели» разработал
доктор Бимс. На одной из своих установок Бимс раскрутил в вакууме
крохотный шарик диаметром 0,1 миллиметра из особопрочной стали до
50 000 000 оборотов в минуту. Центробежная сила на «экваторе» такого
шаоика 500 тонн!
После выключения вращающегося магнитного поля шарик продолжал
вращаться, снижая число оборотов на один оборот в сутки. На один из
пятидесяти миллионов! Быть может, он крутится и сейчас — прошло
«всего» восемь лет.
Может возникнуть законный вопрос: а что же все-таки снижает ско-
рость шарика? Ведь воздух выкачан. Ответ может быть только один: то
почти неуловимое количество воздуха, которое осталось в камере.
(В этих экспериментах давление в камере составляло всего лишь 10-»
миллиметра ртутного столба — в 760 миллионов раз меньше атмосфер-
ного.)
Значит, по уменьшению скорости вращения шарика можно опреде-
лить давление сильно разреженного газа. Ведь число оборотов шарика
можно измерить с большой точностью. Это делается так. На поверхность
шарика (или ротора другой формы) наносят, словно меридиан на гло-
бус, тонкую серебряную полоску. На вращающийся шарик направляют
узкий луч света. Отразившись от полоски зеркальца, свет попадет на
фотоэлемент, где возникнет импульс тока. Этот импульс усиливается и
подается на электронный счетчик импульсов. А современные счетчики
успевают сосчитать и побольше, чем 50 миллионов импульсов в минуту.
Чтобы покончить с шариками, скажу еще об установке В. М. Пони-
зовского из Пермского государственного университета. На ней были
исследованы на прочность шарики для шарикоподшипников. Они поме-
щались в стеклянную колбочку, из которой затем откачивали воздух.
Давление в ней составляло лишь 10-5 миллиметра ртутного столба. Ша-
рик диаметром 2,5 миллиметра, например, выдерживал вращение до
106 000 оборотов в секунду (т. е. до 6 360 000 оборотов в минуту), а за-
тем разлетался.
МАГНИТНАЯ СМАЗКА
Трение всегда было для человека бельмом на глазу. Он не замечал его,
когда оно не давало разваливаться сооружениям или развязываться
узлам. Но он сразу же заметил его, когда для постройки этих сооруже-
ний ему пришлось волочить намни и деревья. Заметил и невзлюбил,
И стал его изживать. Сначала он сделал салазки. Потом стал подклады-
вать под них катки, и на собственном опыте убедился в великой раз-
нице между трением скольжения и трением качения. Потом появилось
величайшее изобретение — колесо, а вместе с ним и подшипник. Потом
появилась смазка, а деревянные подшипники сменили металлическими.
Наконец, изобрели различные хитроумные подшипники — шариковые,
роликовые и даже игольчатые. И всякие совершенные смазки. И довели
трение до очень маленькой величины. Но очень маленькая величина —
1 О своих работах по созданию ультрацентрифуг Ф. Эйнгорн расска-
зал в статье, которая была напечатана в № 9 нашего журнала за
1960 год.
Такая картина не предста-
вилась взору Ричарда Бертона
когда он добрался до гробницы
пророка.
это еще не нуль. И этот «не нуль» дал себя почувствовать, кан только
человек перешел к огромным скоростям и к не менее огромным точно-
стям. О «нуле» мечтают конструкторы сверхскоростных газовых турбин
и тончайших измерительных приборов и многие, многие другие.
Ведь трение в подшипниках — это не только излишняя затрата энер-
гии. Это — нагрев подшипников, это их износ. А износ — это нарушение
центровки, перекос, это ошибки у приборов, а у турбин это может быть
даже авария.
Ультрацентрифуга — это уже подшипник без трения. Вернее, там
вообще нет подшипников в обычном понимании. Ротор без подшипни-
ков. А нужны именно подшипники без трения, чтобы с ними можно
было соединить ось, а на ось насадить то. что нам необходимо. Такие
подшипники созданы и создаются в ряде стран. Они так и называются:
магнитные подшипники.
Одна из самых интересных конструкций магнитного подшипника
создана в лаборатории фирмы Филипс в Эйтховене (Голландия).
У этого подшипника как внешняя, неподвижная часть — статор,— так
и внутренняя, подвижная — ротор — выполнены из постоянных магнитов
в форме колец, намагниченных по радиусу. Внутренняя поверхность не-
подвижного кольца — это магнитный полюс того же знака, что и на-
ружная поверхность подвижного кольца ротора. Поэтому ротор оттал-
кивается к оси и «плавает» в статоре с зазором 0,5 миллиметра, не
расходуя на это никакой энергии (о подшипниках с электромагнитами
этого сказать никак нельзя). Вот уж где самая настоящая «магнитная
смазка»! Энергия — и очень незначительная — расходуется лишь на
удержание ротора от перемещений по продольной оси. Для этого слу-
жит специальный автоматический регулятор. Он-то и является в данном
случае той «нянькой», без которой, как мы знаем, система была бы не-
устойчивой — ротор выскочил бы из статора.
К сожалению, нам придется остановиться в самом начале путешест-
вия по стране магнитной подвески, Стране Без Трения. О ней стоит рас-
сказать отдельно. Это будет рассказ о замечательных приборах и маши-
нах, которые уже созданы, и о тех, которые еще создаются: о молеку-
лярном насосе и о чувствительнейшем сейсмографе, о поезде без тре-
ния и о сверхточных весах, о магнитной пружине и о... да мало ли о
чем еще.
Одним словом, о том, что можно увидеть лишь в Стране Без Трения:
о фантастических скоростях и не менее фантастических точностях из-
мерений.
МАГНИТНЫЙ ПРЕСС
Впервые мысль использо-
вать магнитное поле для
штамповки изделий из метал-
лического листа пришла в го-
лову не инженеру, а физику.
На одной из опытных устано-
вок несколько лет назад изу-
чалась возможность изоляции
нитевидного разряда в плаз-
ме от стенок реактора с по-
мощью так называемой «маг-
нитной бутылки». Ток, прохо-
дящий по обмотке, создавал
магнитное поле. Оно было
столь сильным, что под его
воздействием корпус реактора
сминался.
А нельзя ли заставить маг-
нитное поле не разрушать, а
создавать? Этот вопрос задали
себе инженеры. После долгих
поисков и экспериментов в од-
ной из американских лабора-
торий был создан пресс, на
котором детали штамповались
магнитным полем. Оно возни-
кает во время разряда конден-
сатора через специальную ка-
тушку. Напряженность поля
при этом составляет около
300 тысяч гаусс. Такое поле
создает давление три с поло-
виной тонны. Пресс такой
мощности по размерам не
больше письменного стола.
Меняя размещение катушек,
можно получать на нем изде-
лия нужной формы. Любо-
пытно, что у этой установки
нет ни одной движущейся ча-
сти, кроме кнопки, которой
пресс приводится в действие.
25




НОВЕИШИЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
ОБ... АДАМЕ И ЕВЕ
Как объяснить возникновение
человека, не входя в противоре-
чие с догматами христианст-
ва?
Задача нелегкая! Но ее «раз-
решил» профессор Ньюкэстл-
ского университета Фадзерд-
жилл в своей недавно вышед-
шей книге «Эволюция и хри-
стиане». Каким образом? А вот,
послушайте.
Адам,
первым человеком,
рого <



рассуждает он, был
....душу кото-
сотворил бог. Это, по мне-
Фадзерджилла, бесспорно.
нию Фадзерджилла, бесспорно.
Но как возникло тело Адамово?
Следует предположить, «дока-
зывает» профессор, что все ис-
копаемые останки древних лю-
дей (питекантроп, синантроп,
неандерталец и т. п.) — это
останки животных, лишь физи-
чески приближавшихся к обли-
ку человека. В процессе своей
эволюции они как бы подготов-
ляли (будучи «инструментами в
руках господних») тело Адама.
Как же непосредственно воз-
никло тело Адама? Очевидно,
заявляет Фадзерджилл, в одной
из групп животных предков че-
ловека начались внезапные му-
тации, т. е. изменения наследст-
венных признаков, которые
резко изменили весь облик на-
ших далеких предков и при-
близили его к физическому об-
лику современного человека. В
группе таких существ и родил-
ся Адам, которого бог наделил
душой. А мутации совершились
по воле бога.
Ну, а как возникла Ева? Фад-
зерджилл заявляет, что библей-
ский рассказ о сотворении Евы
из ребра Адама — это лишь
«метафорическое выражение».
Он же стремится дать объясне-
ние «на уровне современной на-
уки». Ева произошла от одной
из клеток Адама, путем неполо-
вого размножения.
Наукообразные «изыскания»
профессора Фадзерджилла, ко-
нечно, смешны. Но в то же вре-
мя грустно видеть, что профес-
сор биологии занялся таким
глубоко антинаучным и ник-
чемным делом.
МИЛЬДЬЮ ТАБАЧНАЯ
Первая весть пришла из Гол-
ландии. У табаководов этой
страны за несколько дней по-
гиб весь готовый к уборке уро-
жай. Не успели они понять, что
произошло, как такое же не-
счастье случилось в Бельгии,
Франции и Германии.
На следующий, 1961-й год бе-
да охватила Испанию и Италию.
В 1962 году она семимильны-
ми шагами промчалась по Во-
сточной Европе, Африке и
Азии. Табачные плантации гиб-
ли буквально за несколько ча-
сов. А ведь табак не только па-
пиросы и сигары, но и сырье
для производства лекарств.
Что за таинственный враг?
Враг — микроскопический
гриб, носящий имя Переноспо-
ga табацина, а вызванная им
олезнь называется ложная
мучнистая роса, или мильдью
табака.
Откуда же она взялась?
Каких только предположений
не строили табаководы и уче-
ные! Многие были склонны объ-
яснить появление нового гриба
мутацией, внезапным превра-
щением обычных возбудителей
мильдью винограда. Подверг-
шись какому-нибудь излучению,
они возможно дали потомство,
способное жить на табаке. На
самом деле все объяснилось
проще.
Как ни странно, виновниками
бедствия оказались... англий-
ские ученые. Что же произо-
шло? Оказывается, кроме не-
опасной американской мильдью
табака, в Австралии существо-
вала ее опасная разновидность.
Но поскольку пятый континент
почти не разводит табака, о ней
мало кто знал.
зоедившись в своем бессилии
справиться с грибком, австра-
лийские ученые обратились за
помощью к своим британским
коллегам и послали им образцы
пораженных табачных листьев.
Они знали, чем грозит распро-
странение паразита на другие
континенты и приняли все ме-
ры, чтобы ни одна пылинка не
могла проникнуть сквозь плот-
ную упаковку. Но работники
английской микрологической
лаборатории не подумали о
строжайшей изоляции парази-
тического гриба.
Рядом с их лабораторией на-
ходилась лаборатория вирусоло-
гии. Здесь вирусные болезни
всех растений семейства пасле-
новых (картофеля, помидоров,
стручкового перца, баклажа-
нов) изучали на самом воспри-
имчивом, самом нежном пред-
ставителе этого семейства — на
табаке. Вирусологи, заметив на
листьях табака в своих тепли-
цах мучнистый налет, не обра-
тили на него внимания. И вот в
числе материалов, которые бы-
ли посланы в порядке обмена
родственному научному учреж-
дению в Голландию, оказались
листья табака, пораженные
австралийской мильдью табака!
Тан началась «цепная реак-
ция».
Но чем объяснить ее молние-
носный характер? Дело в том,
что в условиях умеренного кли-
мата новоявленный табачный
паразит распространяется веге-
тативным путем не спорами, а
конидиями. Спорам и семенам
нужно время, чтобы созреть,
прорасти и дать жизнь новому
растению. А конидии это уже
зародыши новых растений, ко-
торые начинают бурно разви-
ваться, едва только попадут на
подходящий лист. Они ничтож-
но малы и ветер переносит их
за день на 150 километров и
более.
Сейчас создана международ-
ная организация, куда вошли
специалисты двух 'десятков
стран. Химики и агротехники
лихорадочно ищут и находят
средства борьбы с мильдью. ге-
нетики уже нащупали пути соз-
дания сортов табака, устойчи-
вых к болезни. Конечно, бедст-
вие будет остановлено, но на
это потребуются большие уси-
лия.
АНТАРКТИКА,
АРКТИКА
И МАРС
Есть целый материк, где до
сих пор не наблюдалось ни од-
ного землетрясения. Это Ан-
тарктида.
И дело не в том, что там ма-
ло людей и за землетрясения-
ми некому следить.
Сейсмографы отмечают толч-
ки, происшедшие в любом ме-
сте земного шара. Кроме того,
на самой Антарктиде есть пять
советских, американских и но-
возеландских станций и еще
шесть построены англичанами,
французами, австралийцами и
аргентинцами на островах не-
подалеку от материка. Сейсмо-
логи сознаются, что каждому
Маршал ь-
планеты
было бы очень лестно первому
в мире зарегистрировать антар-
ктическое землетрясение. Hq. им
приходится довольствоваться
сейсмическими волнами, при-
ходящими от очагов, располо-
женных, как правило, не ближе
50 градуса южной широты, на
худой конец — на Новой Зелан-
дии, Сандвичевых и Г'2._
ских островах, но не южнее.
Вообще, юг нашей ----------
«не любит трястись». На целую
четверть поверхности земного
шара, прилегающую к Южному
полюсу, приходится всего деся-
тая доля землетрясений, и то
небольшой силы. Почти не бы-
вает их в Австралии: три-че-
тыре толчка за год на всем
континенте. Объяснения этому
ученые еще ищут.
Не только теперь, но и в да-
леком прошлом южное полуша-
рие сильно отличалось от север-
ного. Совсем недавно выясни-
лось, что периоды оледенения
протекали вокруг Южного по-
люса совсем не так, как в рай-
оне Северного.
Каких бы взглядов не при-
держивались ученые на причи-
ны оледенения — изменения ли
солнечной активности, прохож-
дение солнечной системы
сквозь пылевое облако, процес-
сы внутри Земли,— они не до-
пускали, чтобы на разных полу-
шариях оледенение протекало
по-разному.
Но после того, как материалы
Международного геофизическо-
го года были обработаны в Ин-
ституте полярных исследований
в Колумбусе, английский «Гля-
циологический журнал» поме-
стил статью доктора Холлина,
который пришел к совершенно
неожиданным выводам.
Во время последнего, лучше
всего изученного оледенения,
утверждает он, мощность ледя-
ного покрова в южном полуша-
рии была лишь немногим боль-
ше, чем сейчас — может быть,
всего на 10 процентов, тогда
как у нас она была во много
раз больше. Известно, что в ре-
зультате образования
ской ледяной полярной
северного полушария ..
воды в Мировом океане снизил-
гигант-
шапки
уровень
на 100 метров.
более чем
ся _____ ________ ___
Между тем «тюбетейка» Южно-
го полюса, по мнению доктора
Холлина, отняла, может быть,
каких-нибудь 6 метров.
Объяснений этому нет, и Хол-
лин считает, что мало перспек-
тив найти их, продолжая изу-
чать Арктику и Антарктику. Го-
раздо больше шансов, — гово-
рит он, — объяснить странности
земных полюсов, изучая поляр-
ные области... Марса. Со сторо-
ны виднее!
Что мы и делаем!
ПЕРЕД ОТКРЫТИЕМ?
Полтора года назад нений
бедняк-египтянин, добывавший
себе средства к существованию
рыбной ловлей и охотой за
жемчугом, в поисках добычи
нырнул в средиземноморские
воды вблизи Александрии.
Представьте себе его удивле-
ние, когда на глубине 6 — 7 мет-
ров он вдруг увидел гигант-
скую статую. Нырнув снова, он
обнаружил еще одну какую-то
каменную фигуру, потом ко-
лонну...
Даже избалованные сенсаци-
онными находками египетские
археологи были взволнованы.
Ведь именно в этом месте не-
когда возвышался знаменитый
Фаросский маяк — одно из се-
ми чудес света. Может быть
рыбак напал на его следы?
Маяк был возведен за 279
лет до н. э. прославленным зод-
чим Состратом. За массивной
крепостной стеной возвышалась
шестидесятиметровая башня,
внутри которой было 300 залов.
Маяк был одновременно мор-
ской крепостью и храмом. Его
украшали террасы и множество
статуй. Говорят, что одна из
статуй поворачивалась вместе
с солнцем и всегда указывала
на светило пальцем вытянутой
руки. Другая статуя музыкаль-
ной фразой отмечала каждый
протекший час. Третья была не
хуже пушкинского золотого пе-
тушка — сигнализировала, как
только вражеский флот подни-
мал паруса для похода на Алек-
сандрию.
На вершине башни перед
рефлектором из полированного
гранита вечно горел яркий
огонь. Свет его, как утверж-
дают, был виден на расстоянии
более сотни километров. Горели
пальмовые чурбаки, непрестан-
но подбрасываемые жрецами.
Над рефлектором возвыша-
лась гигантская статуя бога мо-
рей Посейдона. Общая высота
маяка превышала 150 метров.
Выше пирамиды Хеопса!
Веками горел маяк, указывая
дружественным кораблям путь
в Александрийскую гавань и
закрывая дорогу врагам. Но в
391 году христианские монахи
сожгли величайшую в древнем
мире Александрийскую библи-
отеку со всеми ее семьюстами
тысячами рукописей, сожгли
великолепный храм Сераписа и
повредили маяк. Немалый урон
нанесли и последующие завое-
ватели: персы, византийцы, ара-
бы, турки. Каждый внес свой
«вклад» в разрушение древнего
памятника. Гранитное зеркало
сбросили в воду, надеясь найти
под ним легендарный клад
Александра Македонского —
основателя города.
Наконец, в 1375 году сильное
землетрясение окончательно
разрушило сооружение. Остат-
ки лиловато-красного ассуан-
ского гранита, из которого был
сложен маяк, забрал один из
мамелюкских султанов на по-
стройку дворца-крепости. Но
может быть, кое-что и покоится
на дне? Может быть, находка
египетского рыбака лишь пер-
вая ласточка. К сожалению, не-
благоприятные погодные усло-
вия не дали приступить к серь-
езным подводным исследова-
ниям до сентября 1962 года Ка-
кие находки ждут здесь иссле-
дователей, мы еще не знаем.
ДВИГАТЕЛЬ
И ДВИЖИТЕЛЬ
Мощности двигателей средне-
го автомобиля и среднего трак-
тора примерно одинаковы. По-
жалуй, автомобильный мотор в
среднем даже посильнее. Но по-
чему же в таком случае сравни-
тельно малосильный трактор
свободно вытаскивает мощную
грузовую машину, буксующую
на бездорожье?
Весь секрет в движителе. Да-
да, не в двигателе, а в движи-
теле. Многие путают эти два
26

слова, считают их синонимами.
Между тем, слова эти обозна-
чают совершенно разные вещи,
хотя и предназначенные для
одной цели — для движения.
Что такое двигатель, знает
каждый. Паровая машина, авто-
мобильный или электрический
мотор, турбины... Семья двига-
телей в наш век многочисленна
и разнообразна. Можно обоб-
щенно сказать: двигатель — это
все то, что вырабатывает меха-
ническую энергию из энергии
другого вида. К примеру, двига-
телем велосипеда, не оборудо-
ванного мотором, служит... че-
ловек. Он потребляет химиче-
скую энергию в виде пищи, а
отдает велосипеду механиче-
скую, вращая педали. Совер-
шенно так же «действует» ло-
шадь в упряжке;
А движитель? Под этим сло-
вом техника понимает все то,
что непосредственно позволяет
телу перемещаться. Стало быть,
наш индивидуальный движи-
тель — это ноги, движитель ав-
томобиля — колеса, обычного
самолета — воздушный винт,
трактора — колеса или гусенич-
ный ход. О тракторных движи-
телях стоит рассказать от-
дельно.
У автомобиля движитель уст-
роен так, чтобы дать машине
максимальную скорость, а у
трактора — максимальную си-
лу, тягу на крюке. Мощность-
то ведь не что иное, как произ-
ведение силы на скорость, и
эти два сомножителя у автомо-
биля и у трактора распределе-
ны по-разному.
Главная особенность трактор-
ного движителя — хорошее
сцепление с почвой. Если трак-
тор колесный, то ведущие коле-
са у него большие, тяжелые, на
шинах сделаны мощные грун-
тозацепы. Кроме того, вес трак-
тора прямо, без всяких рессор
и пружин, передается колесам.
На ходу это тоже увеличивает
сцепление с землей.
1еперь обратим внимание на
тот участок колеса, который в
данную секунду прижат к доро-
ге. Экипаж (каков бы он там ни
был) будет двигаться только в
том случае, если этот участок
не движется относительно До-
роги. а сцеплен с нею намерт-
во. Лишь при таком условии
экипаж может оттолкнуться от
дороги и продвинуться. Если же
точка контакта движителя с до-
рогой перемещается, то движе-
ния нет, экипаж буксует.
В этом смысле лучший дви-
житель на свете — гусеничный
ход. И он, кстати, наглядно под-
тверждает правильность того,
что написано в предыдущих
десяти строчках. В самом деле,
взгляните на гусеничный ход во
время движения машины. Часть
звеньев — траков гусеницы не-
подвижно лежит на дороге, и
трактор перекатывается по ним,
словно по рельсам. Уж гусени-
ца-то не пробуксует! Скорее
заглохнет двигатель, если при-
цепить на крюк непосильный
трактору груз.
Ну, а колесные тракторы
иногда буксуют. Например, ес-
ли на прицепе тяжелая сель-
скохозяйственная машина,
почва скользкая, глинистая.
27
таких случаях тракторист дол-
жен любыми средствами увели-
чить сцепной вес трактора. На
старые тракторы ставили для
этой цели железный ящик, ко-
торый в случае необходимости
можно было наполнить камня-
ми. В современных отечествен-
ных машинах — таких, как
«Беларусь», «ХТЗ», — то же са-
мое достигается иным, очень
остроумным способом.
В огромные баллоны ведущих
колес через специальный пат-
рубок можно заливать воду. По
мере заполнения баллона водой
воздух из шины постепенно вы-
пускают. Этот несколько неожи-
данный прием дает особенно
большой эффект, потому что
вес увеличивается именно там,
где надо — в движителе, -
распределяется на весь
тор.
Как видите, движитель,
присмотреться, довольно
ресная вещь. Поэтому под ко-
нец нашего краткого рассказа
зададим вам несколько вопро-
сов о разных движителях. Поду-
майте, к примеру, что служит
движителем реактивного само-
лета? Водометного корабля на
подводных крыльях? А катера
на воздушной подушке?
а не
трак-
если
инте-
ДВЕ ВСТРЕЧИ
ДЕНИСА ДАВЫДОВА
Поэт и воин Денис Давыдов
входит в избу, чтобы напиться
молока. Встречает там молодо-
го уланского офицера. Завидев
Давыдова, офицер кланяется,
берет кивер и выходит. Спут-
ник Давыдова говорит, что это
был Александров. В полку по-
говаривают, что он — женщина.
Знаменитый партизан бросает-
ся на крыльцо, но всадник уже
далеко...
Это было 150 лет назад, а
сейчас мы видим на экране
симпатичную девушку Шуру
Азарову — героиню фильма
«Гусарская баллада». Прототи-
пом Шуры Азаровой и был тот
самый уланский офицер Алек-
сандров — знаменитая.участни-
ца Отечественной войны 1812
года Надежда Дурова. Денис
Давыдов встречался с ней и во
время военных действий и в
обороне — «словом во всей
тяжкой того времени службе».
Одно время Давыдов служил
в соседнем с Дуровой полку, а
четверть вена спустя совершен-
но неожиданно он «встретил-
ся» с ней снова. Дурова, как
участница наполеоновских
войн, написала мемуары. Через
своего брата она обратилась к
Пушкину с просьбой стать их
издателем. Пушкин очень заин-
тересовался записками, ибо
«судьба автора так любопытна,
тан известна и так таинственна,
что оазрешение загадки должно
произвести сильное, общее впе-
чатление». В это время Пуш-
нин приступил к изданию жур-
нала «Современник», где и на-
печатал воспоминания Надеж-
ды Дуровой.
Бу^чи строгим и требова-
тельным редактором, он послал
их сначала своему большому
другу и тоже автору «Совре-
меннина» — Денису Давыдову
на рецензию. Давыдов поделил-
ся с Пушкиным всем, что знал
о военной деятельности Дуро-
вой, и подверг тщательному раз-
бору написанное ею. Он устра-
нил кое-какие неточности, до-
пущенные «барышней-корне-
том» и порекомендовал убрать
описание некоторых эпизодов.
Пушкин всячески поощрял
начинающего автора и предла-
гал: «будьте смелы — вступайте
на поприще литературное
столь же отважно, как и на то,
которое вас прославило». Но,
пожалуй, этого и не требова-
лось.
Решительность характера
Надежды Дуровой сказалось и
здесь. Она не только писала
Пушнину от имени Александро-
ва, в письмах ее звучали до-
вольно категорические интона-
ции. Она пожелала, например,
чтобы Пушкин показал ее запи-
ски самому Николаю (в каче-
стве цензора) и прямо бы
отправился с ними на манев-
ры, где царь в то время нахо-
дился. Пушкин должен был не-
сколько умерить ее нетерпение.
Манерное наименование запи-
сок «Своеручные записки
ской амазонки известны
именем «Александрова»
кин отверг и заменил его про-
стым и безыскусственным ?3а-
писки Н. А. Дуровой». После
редакции, с точки зрения досто-
верности, Давыдова Пушкин
подверг .их редакции литера-
турной и отрывки из них
печатал в «Современнике».
рус-
под
Пуш-
на-
КАРЬЕРА
РЕКЛАМНОГО
АГЕНТА
Самым трудным для автора
было, как он позднее призна-
вался, придумать своему герою
подходящее имя. Оно должно
быть коротким и звучным: как
Же иначе мог называться чело-
век, выросший среди обезьян.
Эдгар Берроуз искал его так,
как композитор ищет нужную
мелодию. Он перебрал сотни
звуковых сочетаний, пока не
наткнулся на два слога: Тар-
зан.
Литературная карьера Берро-
уза сложилась необычно. Он на-
чал рекламным агентом фирмы,
которая выпускала патентован-
ное средство от алкоголизма.
Помещать рекламные объявле-
ния на страницах солидных га-
зет и журналов фирме было не
по карману. Поэтому он в ос-
новном пользовался услугами
провинциальных изданий. Для
привлечения подписчиков в них
постоянно печатались в отрыв-
ках приключенческие повести и
рассказы с запутанной фабу-
лой. Прочитав несколько таких
«повестей», Берроуз задумался:
не попробовать ли себя на этом
поприще?
Первая его книга называлась
«Принцесса Марса». Когда она
была закончена, автор наудачу
послал ее редактору одной из
провинциальных газет. Вскоре
пришел ответ: рукопись приня-
та.
Получив гонорар, Берроуз
стал думать над сюжетом новой
книги. На этот раз, решил он,
местом действия будет не Марс,
а Земля, точнее — дебри Афри-
ки. Автор был убежден, что его
читатели знают об этом мате-
рике столько же, сколько и о
Марсе. Это позволило ему фан-
тазировать сколько угодно. Те-
ма: приключения человека, вы-
росшего среди обезьян.
Берроуз засучил рукава и
взялся за дело. После того как
он придумал герою имя, даль-
ше все пошло как по маслу.
Чего там только не было! И
благородный лорд, у которого
вожак стада обезьян похищает
ребенка, и экспедиция, отпра-
вившаяся двадцать лет спустя
на поиски пропавшего лорда и
его жены, и девушка, в кото-
рую, разумеется, влюбляется
Тарзан...
Найдя в заброшенной хижине
дневник лорда, Тарзан понима-
ет, что он — сын грейстока. Те-
перь он может жениться на
пленившей его девушке. Увы,
у нее есть жених. Благородный
юноша отказывается от притя-
заний на ее руку.
Так кончалась повесть. Одна-
ко вскоре оказалось, что это не
конец, а только начало. Изда-
тель и читатели требовали
продолжения. И Берроуз снова
берет в руки перо. За несколь-
ко недель он пишет вторую
книгу — «Возвращение Тарзана
в джунгли». Снова потрясающие
приключения, снова встреча с
Джен. К этому времени ее же-
них тактично умирает, а Тар-
зан получает права
лорда. Затем свадьба
вый конец.
Конец? Вовсе нет!
его литературная
пользуется огромным
<
а Тар-
на титул
и счастли-
Видя, что
стряпня
____________,_____ успехом,
Берроуз пишет третью, четвер-
тую. пятую книги о Тарзане!
1916 год — третья книга —
«Звери Тарзана». 1917 год —
«Сын Тарзана». 1918 — «Тарзан
и драгоценности Опара». 1919 —
«Тарзан в джунглях». 1920
год — «Непобедимый Тарзан». И
тан далее, и так далее — каж-
дый год по книге.
Чтиво о Тарзане пользуется
редким успехом. За короткое
время книги Берроуза перево-
дятся на 56 языков! Но это еще
не все — начинается победное
шествие Тарзана по киноэкра-
нам.
Первый фильм был снят в
Голливуде в 1918 году. Однако
немой Тарзан не произвел того
впечатления, которого ожидали
продюссеры. Но вот появились
озвученные фильмы, и в кино-
залах загремел боевой клич
Тарзана. Этот звук был получен
путем одновременной записи
крика человека, смеха гиены,
рычания собаки и пронзитель-
ного звукосочетания, извлечен-
ного из скрипичной струны.
Берроуз становится богачом.
Неподалеку от Голливуда он по-
купает большой участок земли
и строит там поселок Тдрзан-
виль. Со всего мира приезжают
туда праздные туристы. Ради
рекламы Берроуз позволяет им
фотографироваться вместе с
ним.
Впрочем, если у него есть
время. Ведь каждый день он на
много часов запирается в ра-
бочем кабинете и диктует ма-
шинистке свою норму — девя-
носто тысяч слов, или около
тридцати страниц.
Смерть (в 1950 году) кладет
конец литературной карьере
бывшего рекламного агента.
После него остается 57 книг о
Тарзане, которые уже увидели
свет, и еще 15 неопубликован-
ных. Только о Тарзане!
Едва ли сыщется иной при-
мер столь изобильной и беспро-
светной литературной халту-
ры.

ПОНЕМНОГУ
О МНОГОМ

Н. ЭЙДЕЛЬМАН
Я разыскиваю одного человека. Чело-
века странного, загадочного, особенного...
Существует какая-то удивительная связь
между ним самим и поисками его следов.
Многих людей совсем не нужно разыски-
вать — так уж сложилась их жизнь. Сле-
ды других жизненных путей запечатле-
ны в бумагах — солидных, неторопли-
вых и скучноватых. Есть люди, тени ко-
торых витают над листами «совершенно
секретных» жандармских донесений...
Каков же герой нашего повествования,
если погоня за ним соединяет обыкно-
венное и поразительное, смешное и не-
вероятное, печальное и экзотическое,—
Сердобский уезд и Маркизский архипе-
лаг, Саратов и Новую Зеландию, Алексе-
евский равелин Петропавловской крепо-
сти, романы Жюля Верна, зашифрован-
ные дневники, социальные эксперименты
и многое другое?
Я почти ничего не нашел, но все же
решаюсь рассказать о поисках.
Иду по следу и предлагаю другим...
Рис. А. БРУСИЛОВСКОГО
1.
Конец августа 1857 года. Александру Ива-
новичу Герцену, живущему в лондонском
предместье Путней, доставляют записку: некто
Павел Александрович Бахметев просит о
встрече. Герцен не удивляется. 1857 год — вре-
мя успехов вольной русской печати. Уже вы-
ходит «Полярная звезда», сборники «Голоса
из России»; только что начал издаваться «Ко-
локол». Сотни приезжих считают «Искандера»
главной лондонской достопримечательностью.
Он заходит к Бахметеву сам. Спустя не-
сколько лет в VII части «Былого и дум» он
расскажет, что застал молодого человека «с
видом кадета, застенчивого, очень невеселого,
с особой наружностью, довольно топорно от-
деланной, седьмых-восьмых сыновей степных
помещиков». При первой встрече Бахметев
«почти все молчал». Герцен пригласил его
обедать, но прежде встретил еще раз на ули-
це.
— Можно с вами идти! — спросил Бахме-
тев.
— Конечно, не мне с вами опасно, а вам со
мной. Но Лондон велик.
— Я не побоюсь, — и тут вдруг, закусивши
удила, он быстро проговорил: — Я никогда не
возвращусь в Россию... Нет, нет, я решительно
не возвращусь в Россию...
— Помилуйте, вы так молоды...
— Я Россию люблю, очень люблю, но... там
мне не житье. Я хочу завести колонию на со-
вершенно социальных основаниях. Это все я
обдумал и теперь еду прямо туда.
— То есть куда!
— На Маркизовы острова.
Я смотрел на него с немым удивлением.
— Да.., да. Это дело решенное — я плыву
с первым пароходом.
Вслед за тем Бахметев заявил, что, остав-
ляя родину, хотел бы сделать для нее что-ни-
будь полезное. «У меня пятьдесят тысяч фран-
ков: тридцать я беру с собой на острова,
двадцать отдаю вам на пропаганду».
Герцен поблагодарил, но отказался. Ни он,
ни типография, ни пропаганда в деньгах не
нуждаются.
- «Ну, не будут нужны, — ответил Бахме-
тев, — вы отдадите мне, если я возвращусь, а
не возвращусь лет десять или умру, употреби-
те их на усиление вашей пропаганды. Толь-
ко, — добавил он, подумавши, — делайте, что
хотите, но... но не отдавайте ничего моим на-
следникам...
В Государственном литературном музее
хранится письмо П. А. Бахметева от 31 ав-
густа 1857 года, вверяющее 800 фунтов стер-
лингов (20 000 франков) Герцену и Огареву.
Единственные дошедшие до нас строки, напи-
санные рукою этого человека...
А на другой день (1 сентября 1857 года) Гер-
цен зашел к Бахметеву проститься: «Он был
совсем готов. Маленький кадетский или сту-
дентский, вытертый, распертый чемоданчик,
шинель, перевязанная ремнем, и... тридцать
тысяч франков золотом, завязанные в толстом
фуляре так, как завертывают фунт крыжов-
нику или орехов.
Так ехал этот человек на Маркизские остро-
ва.
— Помилуйте, — говорил я ему, — да вас
убьют и ограбят, прежде чем вы отчалите от
берега. Положите лучше в чемоданчик день-
ги...
— Он полон.
— Я вам сак достану.
— Ни под каким видом.
Так и уехал...»
Н. А. Тучкова-Огарева вспоминала, что
Герцен долго, но безуспешно отговаривал
Бахметева ехать: «Не спешите, ведь и тут не
все безотрадно и безнадежно...»
Герой наш из Лондона уплывает в Тихий
океан. Повествование же перемещается в Рос-
сию.
2.
Через пять лет, в 1862 году, в Алексеев-
ском равелине Петропавловской крепости за-
ключенный Николай Гаврилович Чернышевский
заканчивает роман «Что делать!».
Вскоре книгу получают в Саратове, на ро-
дине революционера. Двоюродная сестра, Ев-
гения Николаевна Пыпина, пишет родным 16
марта 1863 года: «Там между прочим введен
Бахметев — помните!».
А 23 апреля 1863 года: «С большим инте-
ресом прочтете вы роман Николи. Рахметов —
это Бахметев Пав. Алекс. Помните вы его!
Здесь мы об этом не говорим. Ник. Гавр, знал
о нем много такого, что мы и не подозрева-
ли».
Еще несколько лет. Еще несколько
тысяч верст на восток... В Александ-
ровской каторжной тюрьме Николай
Гаврилович рассказывает политкаторжани-
ну С. Г. Стахевичу о своей поездке в Лондон,
к Герцену, в 1859 году. Чернышевский вспо-
минает и про беседу Бахметева с Герценом
«прибавляя, — по словам Стахевича, — подроб-
ности, называя их забавными».
«Слушая этот рассказ, — продолжает Ста-
хевич, — я был того мнения, что Николай Гав-
рилович слышал его лично от Герцена; одна-
ко я не помню, чтобы он именно так и выра-
зился... Может быть мое мнение было оши-
бочно; и рассказ о Бахметеве дошел до него
уже из третьих рук'.
Но заключительные слова Николая Гаврило-
вича я помню с полной точностью: — В своем
романе я назвал особенного человека Рахме-
товым в честь именно вот этого Бахметева».
Рахметов, «особенный человек» — из тех,
кто «цвет лучших людей... двигатели двигате-
лей, соль соли земли...». Отправиться на край
света для дела — это вполне по-рахметов-
ски...
Только что же дальше было!
Снова Лондон. Десять лет спустя... Деньги,
оставленные Бахметевым, Герцен не трогает,
используя для дела только проценты с капи-
тала. Кое-кто из эмигрантов начинает требо-
вать «бахметевский фонд». Герцен отказывает,
не считая себя вправе распоряжаться средст-
вами. «Как знать, чего не знать, — говорит
он, — ведь Бахметев может вернуться без гро-
ша, а может быть уж и вернулся и находится
в России». В VII части «Былого и дум» фами-
лия Бахметева обозначается на всякий случай
не полностью, а лишь первой буквой — «Б.»...
Наконец, после многолетних споров и
просьб, группа эмигрантов (Сергей Нечаев и
др.) получает в 1869 году половину суммы от
Н. П. Огарева, а после смерти Герцена — и
остальные деньги.
О самом же Бахметеве — ни слуху, ни духу.
Странный, молчаливый человек...
3.
Даниил Лукич Мордовцев — писатель, ныне
полузабытый (может и незаслуженно). В свое
время он был весьма знаменит как плодови-
тый автор исторических повестей и романов
(50 томов!). Уроженец Саратова, он хорошо
знал Чернышевского, его семью и друзей.
В апреле 1900 года в петербургской газете
«Северный курьер» была напечатана статья
Мордовцева «О Рахметове». Писатель, в то
время уже семидесятилетний, вспоминает: «Я
знал его (Бахметева) очень хорошо, потому
что в конце 40-х годов учился с ним в одной
гимназии в Саратове. Жил с ним на квартире
рядом... Способности Бахметева были небле-
стящие... Но то, что он усвоил с трудом, то
держалось в его убеждении так крепко, что и
клещами не вытянуть...».
Где-то в конце гимназических лет с Бахме-
тевым нечто происходит. Богатый барчук, на-
следник многих десятин и крепостных душ,
приезжавший в гимназию обязательно в со-
провождении слуги, внезапно отправляется в
странствия по России, ведет вполне «рахметов-
ский» образ жизни. Однажды он решает, что
для будущей деятельности необходимы сель-
скохозяйственные знания и поступает в Гори-
горецкое сельскохозяйственное заведение (в
Белоруссии). При этом берет с собой на свой
счет школьного товарища Августа К. В статье
отчего-то не приведена его фамилия пол-
ностью. Просто Август К.
1 VII часть «Былого и дум» вышла после
ареста Чернышевского, и прочесть страни-
цы, посвященные Бахметеву, ссыльный рево-
люционер уже не мог.
28
Снова в Саратове, у Мордовцева, Бахметев
неожиданно объявляется в начале 1857 года.
При нем уже деньги за проданное имение. Он
сообщает школьному товарищу, что отправ-
ляется в Новую Зеландию (а не Маркизские
острова!), чтобы «основать независимое обще-
ство, чуть ли не государство». Бахметев зовет
Мордовцева с собой — редактировать журнал
будущей вольной общины, договаривается о
переписке. Рассказывает также, что перед отъ-
ездом из Петербурга «провел с Чернышев-
ским всю ночь в беседе, гуляя по набережной
Фонтанки».
Однако обещанных писем Мордовцев так
и не получил. Спустя 43 года после этого раз-
говора писатель вспоминает о старом друге, как
о погибшем. «Бедный исчезнувший товарищ!..
Живи же, хоть в образе Рахметова».
Известный ленинградский ученый, профес-
сор С. А. Рейсер обнаружил, что до 1853 года
наш герой учился в Горигорецком сельскохо-
зяйственном училище. Затем ушел со второго
курса, хотя по успехам был третьим из сорока
двух...
Списки «лиц замечательных» велись, одна-
ко, не только в «Адрес-календарях». Имеется
еще Третье отделение «собственной его им-
ператорского величества канцелярии». В гро-
мадном архиве, в Москве, на Пироговской, —
отпечатки многих биографий, их «тайная исто-
рия». Сначала — донос. Часто анонимный,
обычно очень хорошим почерком. Затем —
агентурные данные: за человеком следят, пе-
рехватывают почту. И вот уже — «приказ об
арестовании», деловитый отчет о «произведе-
нии обыска», тома допросов, тома веществен-
му брату, Александру Пыпину, будущему ака-
демику, а в то время гимназисту: «Саша! Кла-
няйся от меня постоянно Чеснокову, Кочкину,
Бахметеву, Захарьину, Мордовцеву, пожалуй,
Акимову, да еще Никитину».
В дневнике от 10/XII 1850 года Николай Гав-
рилович записывает: «К И. И. Срезневскому1.
Оттуда к Бахметеву в дом Турчанинова — его
тут нет».
Игорь Васильевич Порох, доцент Саратов-
ского университета, давно занимается Росси-
ей Герцена и Чернышевского. Мы «вступаем в
контакт» — обмениваемся письмами. Однажды
Игорь Васильевич спросил о Бахметеве у
внучки Николая Гавриловича Нины Михайлов-
ны Чернышевской, автора нескольких извест-
ных трудов о своем деде.
Нина Михайловна припоминает, что сущест-
4.
Бесконечность российских пространств
сродни бесконечности морской. Не оттого ли
какая-то тревожная сила влекла к океану смо-
ленских, владимирских, московских, саратов-
ских! Из этих, самых что ни на есть централь-
ных областей материковой Европы вышли поч-
ти все знаменитые адмиралы. Местные ска-
зители, никогда не видавшие моря, склады-
вали песни про «окиян-море» и чудесное Лу-
коморье. Человек из степного «дворянского
гнезда» отправлялся на другой край света — к
далеким южным островам.
Середина XIX века. Еще нет кафе и дан-
сингов на берегу Конго, нефтяных вышек близ
Ориноко, рекламных объявлений в Полинезии.
Роберт Оуэн незадолго до того пытается уст-
роить образцовое общество на социалистиче-
ских началах в одном из пустынных уголков
Америки. Волею Жюль Верна капитан Грант в
1862 году отправляется в Тихий океан на по-
иски «Новой Шотландии»— земли «не испор-
ченной цивилизацией».
В те годы еще исчезали путешественники...
Джон Франклин, Дэвид Ливингстон. Капитан
Грант. Но пропавшие экспедиции (или их
остатки) обнаруживались несколько лет или
десятилетий спустя. Нашего же героя вряд ли
кто-нибудь искал. Он сам не желал бы этого.
Верно, и не подозревал, что его там, на роди-
не, не забыли.
Поиски — это путешествие, часто совершае-
мое в четырех стенах библиотеки или архива.
Нередко в подобных путешествиях главная до-
ля времени — ожидание: занимаешься обыч-
ными, каждодневными делами — и ждешь...
ждешь ответа на давно посланный запрос,
ждешь новой, неожиданной возможности.
Как-то заикнулся я о своем намерении про-
фессору Юлиану Григорьевичу Оксману,
большому знатоку литературы, истории и лю-
дей прошлого столетия. Он понял с полусло-
ва: «Бахметев! Отлично. Великолепно! Один
шанс против 99, даже против 999, что его
удастся найти... Но поискать надо. Даже очень
интересно поискать».
Путь первый. Искать следы Бахметева в
России.
Каждый год в империи издавался «Адрес-
календарь», роспись всем чинам, военным и
гражданским. Кого там не встретишь! Генерал-
адъютант граф Бенкендорф и камер-юнкер
Пушкин, надворный советник Герцен и шеф
лейб-гвардии полка великий князь Констан-
тин. Там и министр, и чухломской городничий,
фрейлины «их императорских величеств и вы-
сочеств» (последние слова, конечно, шрифтом
крупнейшим!), и чиновные ихтиозавры, как-то:
генерал-майор Иван Иванович Икскуль — фон
Гильденбрандт 3-й или коллежский асессор
Потап Христофорович Султан-Шах.
Бахметев заканчивает гимназию, по-видимо-
му, в 1850 году. Покидает Россию в 1857. В
«Адрес-календарях» за 1850—1856 годы встре-
чается Бахметев Владимир Иванович, гофмей-
стер, крупная придворная персона; Бахметев
Николай Павлович — новгородский губернский
предводитель; несколько Бахметевых помель-
че — судьи, архивариусы, исправники. Однако
Бахметев Павел Александрович решительно
нигде не числится. Выходит — ни государствен-
ной, ни военной службой не занимался...
ных доказательств и, наконец, — «в кре-
пость»... «в Восточную Сибирь»... «в каторжные
работы»... «с лишением прав состояния»...
В огромном фонде III отделения нужную
личность разыскать очень непросто. Впрочем,
через несколько недель кое-что удается найти:
в 1859 году группа саратовских общественных
деятелей посылает приветственный адрес цен-
зору фон Крузе, преследуемому правительст-
вом. Ill отделение сей адрес перехватывает и
копирует. Под ним подписи: Мордовцев, Белов,
а также... Август К. Тот самый товарищ Бахме-
тева, о котором уже говорилось!
Что за К.! Почему К., в то время как все
«выше- и нижеподписавшиеся» поставили пол-
ные фамилии!.. И спустя 40 лет Мордовцев
снова шифрует — Август К.
Пока найти Августа К. не удается. А он, ко-
нечно, знал о Бахметеве многое...
Еще одно соображение.
Саратов — город Чернышевского, его род-
ных, друзей, учеников. Бахметев, Мордовцев,
Август К. — люди из этого круга.
25 октября 1846 года Чернышевский-сту-
дент пишет из Петербурга своему двоюродно-
вовали некие шифрованные дневники А. Н.
Пыпина и Д. Л. Мордовцева, где были сведе-
ния и о Бахметеве. Перед второй мировой
войной дневники находились у родственника
Мордовцева профессора Первольфа, который
жил в Варшаве. Что стало с ним и его бума-
гами — пока неизвестно...
Шифрованные дневники — что ж, это п пол-
ной гармонии с таинственным Августом К. и
всем остальным.
Второй путь розысков — в самом романе
«Что делать!». Конечно, литературный Рахме-
тов и настоящий Бахметев — не двойники. Од-
нако не следует и забывать, что сам Черны-
шевский признался: Рахметов — «в честь Бах-
метева».
Делаю попытку определить много ли «бах-
метевского» в Рахметове.
«Рахметов был из фамилии, известной с
XIII века, — пишет Чернышевский. — В числе
татарских пленников, переданных в Твери с их
войсками... находился Рахмет».
1 И. И. Срезневский — известный филолог,
профессор Петербургского университета.
29
А из родословных книг и дворянских гер-
бовников узнаю, что к великому князю Васи-
лию Васильевичу (XV век) приехали служить
татарские царевичи Касим, Егуп и Ослам Бах-
меты. От Ослама и пошли Бахметевы, или, как
в старину писали, Бахметовы. «Бахметов» —
это уж совсем похоже на Рахметова.
«Что делать!» содержит родословную Рах-
метова. «Отец служил без удачи и без паде-
ний, но в 40 лет вышел в отставку генерал-
лейтенантом и поселился в одном из своих по-
местий, разбросанных по верховью Медведи-
цы... Наш Рахметов получил около 400 душ
да 7000 десятин земли... Мы полагали, конеч-
но, что он одной фамилии с теми Рахметовы-
ми, между которыми много богатых помещи-
ков; у которых, у всех однофамильцев вместе,
до 15 000 душ по верховьям Медведицы, Хоп-
ра, Суры и Цны...» С. А. Рейсер установил, что
Павел Александрович Бахметев действитель-
но владел землями по верховью Медве-
дицы, в Сердобском уезде. Мордовцев сооб-
щает, что Бахметев, уезжая за границу, про-
дал земли своему дяде Свиридову.
Чернышевский сообщает читателям, что его
Рахметову 22 года, студентом же он был «с
16 лет». Поскольку действие 3-й главы «Что де-
лать!» (где появляется Рахметов] происходит в
1856 году, год рождения литературного героя-
1834. Года рождения П. А. Бахметева мы точ-
но не знаем, но, видимо, тоже в начале 30-х
годов (его одноклассники родились: Д. Л.
Мордовцев в 1830 году, А. Н. Пыпин в 1833).
Рахметов, приехав 16 лет в Петербург (т. е.
по-видимому в 1850 году), услышал, что «есть
между студентами особенно умные головы»,
сошелся с такими людьми и начал новую
жизнь.
Именно в 1850 году Чернышевский (судя
по дневнику] должен был встретиться с Бах-
метевым в Петербурге.
«Года через два после того (т. е. после
1856) Рахметов уехал из Петербурга, сказавши
Кирсанову и еще даум-трем самым близким
друзьям, что ему здесь нечего делать больше,
что он сделал все, что мог, что больше делать
можно будет только года через три, что эти
три года теперь у него свободны, что он ду-
мает воспользоваться ими, как ему кажется
нужно для будущей деятельности. Мы узнали
потом, что он приехал в свое бывшее по-
местье, продал оставшуюся у него землю, по-
лучил тысяч 35, заехал в Казань и Москву...
Тем и кончилась его достоверная история. Ку-
да он девался из Москвы, неизвестно...»
А ведь Павел Бахметев действительно
уехал из Петербурга, действительно продал
свои земли, действительно отправился неизве-
стно куда.
Согласно роману Рахметов в России гото-
вит себя к будущей революционной деятель-
ности, много странствует, однако личные заня-
тия берут у него только «четвертую долю его
времени». В Казанском и Московском универ-
ситетах «на его средства обучались семь сти-
пендиатов». «Проницательный читатель, может
быть, догадывается из этого,— замечает Чер-
нышевский,— что я знаю о Рахметове больше,
чем говорю. Может быть. Я не смею противо-
речить ему, потому что он проницателен. Но
если я знаю, то мало ли чего я знаю такого,
чего тебе, проницательный читатель, во веки
веков не узнать».
«А вот чего я действительно не знаю, —
пишет Чернышевский, — так не знаю: где те-
перь Рахметов, и что с ним, и увижу ли я его
когда-нибудь. Об этом я не имею никаких
других известий, кроме тех, какие имеют его
знакомые».
Далее сообщается, что Рахметова видели в
Европе, что он собирался в Америку, но, ве-
роятно, «через три года возвратится о Рос-
сию».
Повторяемая дата — через три года — давно
объяснена как намек на ожидаемую револю-
цию. Вполне возможно, что в последней бесе-
де с Чернышевским Бахметев сказал, что вер-
нется, если услышит о победе революции на
родине.
«Был еще слух, что молодой русский, быв-
ший помещик, явился к величайшему из евро-
пейских мыслителей XIX века, отцу новой фи-
лософии, немцу, и сказал ему так: «У меня
30 000 талеров; мне нужно только 5000, осталь-
ные я прошу вас взять у меня».
Философ отказался, но Рахметов положил
деньги в банк на его имя».
В «немецком философе» принято видеть
Людвига Фейербаха. Но вообще весь эпизод
очень похож на передачу Бахметевым денег
Герцену. Чернышевский, понятно, не мог пи-
сать о встрече с «великим мыслителем рус-
ским» и перенес эпизод в Германию.
Мысли и планы Бахметева вызвали у Гер-
цена, как это видно из «Былого и дум», неко-
торую иронию.
Чернышевский, по свидетельству Стахеви-
ча, тоже находил Бахметева «забавным».
«Да, смешные эти люди, как Рахметов, —
очень забавные, — пишет автор «Что де-
лать!», — но затем поясняет: — Так, видишь ли,
проницательный читатель, это я не для тебя,
а для другой части публики говорю, что такие
люди, как Рахметов, смешны. А тебе, прони-
цательный читатель, я скажу, что это недурные
люди... Мало их, но ими расцветает жизнь
всех».
Во время последнего ночного разговора на
набережной Фонтанки Чернышевский наверное
узнал о плане Бахметева — создать социалис-
тическую общину в Тихом океане.
Кстати, и героиня «Что делать!» Вера Пав-
ловна организует мастерскую «на совершенно
новых основаниях». Такие опыты, по мнению
Чернышевского, полезны: ведь когда произой-
дет революция, встанет вопрос об организации
нового общества (описанного в «четвертом сне
Веры Павловны»). Поэтому и к планам Бахме-
тева Чернышевский мог отнестись как к инте-
ресному эксперименту.
Кстати, вполне вероятно, что 20 000 фран-
ков были сначала предложены Чернышевско-
му, который посоветовал передать деньги из-
дателям Вольной типографии.
Не на это ли намекал Герцен, когда писал:
«Негодовали на Бахметева, что и мне деньги
вверил, а не кому-нибудь другому; самые
смелые утверждали, что это с его стороны бы-
ла ошибка, что он, действительно, хотел отдать
их не мне, а одному петербургскому другу».
Как много сведений, имен, намеков, сооб-
ражений... И все-таки —.не знаем, чем же за-
нимался Рахметов в те «три четвертых доли
его времени», которых не отнимали личные
занятия. Неужели и нам, вслед за «проница-
тельным читателем XIX века» «во веки веков
не узнать»!
6.
Следы Бахметева теряются с того сентябрь-
ского дня 1857 года, когда Герцен проводил
его на пароход.
Настал и наш черед из Саратова, Петербур-
га и Сибири двинуться третьим путем пои-
сков — в далекие южные моря.
Я заготовил несколько писем. Одно — в Го-
нолулу в знаменитый музей Перси Бишоп, где
директором много лет был Те Ранги-Хироа
(автор книги «Мореплаватели солнечного вос-
хода»). Другое — на острова Фиджи, третье —
в Новую Каледонию, четвертое — в Новую'Зе-
ландию, в Веллингтонский университет.
Хотел писать и на Маркизские острова. Да
тут как раз вернулся «Витязь», незадолго до
того заходивший на этот архипелаг. Друзья-
океанологи буквально притащили ко мне одно-
го из научных сотрудников экспедиции.
— Не встречались ли вам на Маркизских
островах следы пребывания русских!
— «Зитязь», да еще шхуна «Заря» — в на-
ше время. А прежде —150 лет назад— захо-
дили Крузенштерн, Беллингсгаузен, Литке.
Больше русских как будто не было.
Научные учреждения там отсутствуют: фран-
цузский губернатор, несколько десятков евро-
пейцев, насколько тысяч островитян...
Все это было неутешительно.
Неожиданно вспоминаю одно место из «Бы-
лого и дум», на которое прежде не обращал
внимания: когда Бахметев пришел в банк Рот-
шильда в Лондоне, он попросил выдать ему
аккредитив на lies de Marquises1, чем немало
позабавил служащих, довольно смутно подо-
зревавших о существовании подобных земель.
Выходит, Бахметев и в самом деле собирал-
ся на Маркизы.
И я стал «поднимать литературу».
7.
Книга за книгой заказывается и просматри-
вается. Я узнал, что на Маркизских островах
в 1903 году был похоронен «огненно-рыжий
художник Гогэн», которому даже Таити пока-
зался «чересчур цивилизованным». Освежи-
лись в памяти похождения моряка и писателя
Германа Мелвилла в долине Тайпи на тех же
островах. Я уже знал во всех деталях историю
их открытия и захвата, печальную судьбу жи-
телей. Но о Бахметеве ни звука.
Каждый следующий том, еще не прочитан-
ный, сулил поэзию, романтику, разгадку... и
«превращался», спустя несколько часов, в
обыкновенную прозу. Многие авторы ссыла-
лись на капитальный труд патера Роллэна «Ис-
тория Маркизских островов», вышедший в
1929 году. Книги этой не было в Ленинской би-
блиотеке, но единственный экземпляр оказал-
ся, на счастье, в Фундаментальной библиотеке
Академии наук.
Достаю. Читаю. И вот передо мною разво-
рачивается картина того, что происходило на
островах в конце 50-х — начале 60-х годов
XIX столетня, т. е. именно в то время, когда
Бахметев туда собирался.
Французская колония в Нухукиве — офицер
и два десятка солдат — была достаточна лишь
для охраны самих себя. Жители не подчиня-
лись и «проявляли особую закоренелость» при
попытках их обращения в христианство.
Два раза в год приходило судно с Таити и
нерегулярно — из Южной Америки. Вот и вся
связь с «внешним миром».
Одно место в книге Роллэна особенно за-
интересовало меня: оказывается на островах,
кроме французов, в те годы находились и
«другие иностранцы»... Однако в качестве при-
мера автор приводит историю двух американ-
ских матросов, дезертировавших с корабля и
научивших жителей потреблению спиртных на-
питков...
Если Бахметев был в числе этих «других
иностранцев», то франки и фунты стерлингов
ему вряд ли пригодились...
Тем временем прибыли два ответа с Тихого
океана. Конечно, неутешительные. «Я сожалею,
что не могу найти имя Павла Александровича
Бахметева в материалах нашей библиотеки»,—
писала госпожа Титкомб из Гонолулу.
Господин Хаккет с островов Фиджи назы-
вал различные учреждения в Австралии и Но-
вой Зеландии, где могут знать о Бахметеве,
если он действительно попал в Океанию.
Я не огорчался. Все-таки — одним вариан-
том меньше.
8.
С кафедры спустился высокий загорелый
человек со строгим лицом; только что он от-
ветил на последний из множества заданных
вопросов:
— Что обеспечило удачное завершение
рейса «Кон-Тики»!
— Прежде всего — наше чувство юмора.
Мне не без труда удается прорваться впе-
ред и выпалить длинную фразу:
— Господин Хейердал, извините за не-
сколько неожиданный вопрос: во время пре-
бывания на Маркизских островах не встреча-
лись ли вам следы или упоминания о русском
дворянине Бахметеве, в 1857 году покинувшем
родину, чтобы основать в тех краях вольную
общину!
Хейердал задумывается, потом говорит:
— Я жил около года на Маркизских остро-
вах. Сейчас снова собираюсь туда надолго.
Нет, о русском не слыхал. Впрочем, мои инте-
ресы, — улыбается ученый, — как вы, вероят-
но, заметили, несколько более древние.
Маркизские острова (фр.).
30
Еще секунду подумав, Хейердал добав-
ляет:
— Но ведь поток европейских эмигрантов
в середине XIX века шел преимущественно в
Австралию и Новую Зеландию...
Любопытно, что Хейердал, не зная о дру-
гой версии бахметевского пути, угадывает ее.
И я, подобно Паганелю, радостно воскли-
цаю:
— Новая Зеландия!
В самом деле, может быть, Бахметев на-
рочно сказал Герцену, что едет на Маркизо-
вы острова, чтобы никто, например родствен-
ники, не могли его найти. Скорее, он поведал
бы правду школьному другу — Мордовцеву.
Да, но аккредитив на Iles de Marquises!!
И все-таки, больше шансов за Новую Зелан-
дию...
9.
Новая Зеландия —это и хорошо и плохо.
Хорошо потому, что там в 1857 году приез-
жий, особенно человек с капиталом, не мог
остаться незамеченным. В стране уже были и
города, и телеграф, и архивы. Может быть, о
нем сообщали в одной из новозеландских га-
зет!.. Но, к сожалению, в Советском Союзе
столь дальние газеты столь дальних лет от-
сутствуют.
Плохо же потому, что начиная с 1840 года, в
10.
Не правда ли, как просто — взять и узнать.
Я снова вспоминаю «Детей капитана Гран-
та» — роман, как-то все время удивительно
переплетающийся с нашей историей...
Гленарван взял какую-то газету и сразу на-
шел: «бриг «Британия», капитан Грант, отплы-
тие такого-то числа»...
Какую же он взял газету!
Оказывается «Торговую и мореходную».
А вот еще — Джозеф Конрад, «Зеркало
морей». В газете появлялись сообщения о том,
что такое-то судно задерживается, а такое-то
пропало без вести. Нахожу нужную страницу:
оказывается речь идет о «Флотской газете».
Прихожу в библиографический отдел Ле-
нинской библиотеки, и через минуту передо
мной исполинские тома — списки всех газет,
газетиц, газетищ, журналов и журнальцев,
когда-либо издававшихся в пределах Британ-
ской империи.
Ищу нужные названия... Их нет! Тогда при-
нимаюсь разыскивать «Британскую торговую и
мореходную газету», «Британскую флотскую»,
«Лондонскую торговую», «Лондонскую флот-
скую», просто «Торговую», просто «Мореход-
ную» — никаких результатов. Страшная мысль:
Жюль Верн и Конрад сочиняют... Но, возмож-
но, они просто дают названия приблизитель-
ные.
вдруг вижу: «Пассажирам, отправляющимся на
«Акаете», явиться к полудню 1 сентября».
В последующие дни новых объявлений нет.
Значит, «Акаста» задержалась. Значит, ушла
1 сентября. Значит, где-нибудь к началу нояб-
ря должна была прибыть в Веллингтон... Все
ясно... И почти ничего не известно.
Начинаю понимать, что поторопился с от-
правкой писем на Тихий океан. Теперь я могу
послать туда новые сведения.
И я их посылаю.
В Оклэнд уходит письмо, адресованное
Мэррэю Гиттосу, новозеландскому писателю.
Мне сообщили его адрес члены общества
СССР—Новая Зеландия. Говорят, что по скла-
ду своего характера, этот человек может по-
мочь.
«Я тотчас обсудил вопрос, — ответил Мэр-
рэй Гиттос, — со своим другом, который мо-
жет произвести необходимые розыски.
Он сказал мне, что можно получить список
пассажиров «Акасты». Откроет это что-либо
или нет — все равно будет нелегко продви-
гаться дальше... Однако — посмотрим...»
10.
Многое надо. Надо ждать нового письма из
Оклэнда, надо писать в Саратов, надо запраши-
вать Варшаву, надо искать в архивах.
Новую Зеландию устремился поток переселен-
цев из Европы. У коренных жителей — мао-
ри — силой оружия были отняты обширные
плодородные земли. За 20 лет, с 1840 по 1860,
число европейцев выросло на островах с двух
тысяч до... ста тысяч!
Поэтому разыскать одного человека в Но-
вой Зеландии — задача нелегкая.
К тому ж он мог явиться туда под чужим
именем...
Более того, он мог туда и не явиться: как
раз в 1857 году туземцы-маори избрали ко-
ролем старого вождя Потатау (что значит
«Крик в ночи»] и смело начали безнадежную
войну за свои земли и права. В связи с этим
поток эмигрантов в Новую Зеландию тогда
временно уменьшился и устремился в Австра-
лию, Калифорнию... Если так, то наша задача
совсем не решается.
Но прежде надо «исчерпать» Новую Зелан-
дию.
Только неясно — как... Что еще можно сде-
лать!
Приятель, физик и писатель, говорит:
— А ты хоть знаешь точную дату отплы-
тия своего героя из Лондона!
— А как же! 31 августа 1857 года он дал
Герцену расписку, Герцен пишет, что провожал
Бахметева «на другой день», то есть первого
сентября...
— Слушай, так как же это ты...
Я уловил в его голосе столько удивления,
что мгновенно догадался: действительно, как
же это я!
Надо узнать, надо было давно узнать, ка-
кие суда отправлялись в сторону Тихого океа-
на из Лондона 1 сентября 1857 года.
Грустно мне стало. Конечно, можно свя-
заться со знатоками морской истории и ан-
глийской истории, узнать у них. Но, даже если
они назовут издание, скорее всего у нас его
не найти: сто с лишним лет назад регулярно
поступали и сохранялись только крупнейшие
газеты... Крупнейшие... А почему бы не загля-
нуть в них! И вот я заказываю «Таймс».
Громадные страницы с традиционным для
этой газеты мельчайшим шрифтом — нонпа-
релью. Известия из Петербурга, где, по слу-
хам, «собираются отменять крепостное пра-
во», очередная сводка о подавлении сипайско-
го восстания, отчет о последней экспедиции,
разыскивающей истоки Нила. И страницы,
страницы, страницы объявлений: продается..,
покупается.., джентльмен купит... купит ло-
шадь, судно, акции, землю, фабрику, торговое
агентство... И наконец, объявления о судах, вы-
ходящих в море.
Обнаруживаю, что с 25 августа до 5 сен-
тября 1857 года в сторону Тихого океана от-
правлялось всего одно судно: клиппер «Ака-
ста», водоизмещение 600 тонн, капитан
Т. Ахьер, место назначения — Новая Зеландия
[города Веллингтон, Нельсон], отправление —
Лондон, 31 августа.
Отлично! Единственный корабль в интере-
сующем меня направлении, в нужные мне дни
идет в Новую Зеландию. Один за десять
дней — ни с чем не спутать. Но только почему
же 31 августа, когда нужно 1 сентября!
Продолжаю листать «Таймс»... 30 августа:
«Пассажирам, отправляющимся на «Акаете»,
явиться с вещами к полудню 31 августа».
Все же заглядываю в номер от 31 августа и
Наконец, надо ждать, не отзовется ли, про-
читав эту статью, кто-либо, знающий о Бахме-
теве что-либо.
На шхуне «Заря» матросом и корреспон-
дентом отправился Л. П. Плешаков. «Мне сра-
зу подумалось, — написал он мне, — что я мог
бы кое-что попытаться сделать в рейсе. На
Фиджи... мы простоим дней 20. На Таити и
Маркизах — наверное, по неделе. Вдруг я смо-
гу что-то узнать. Ведь подобный вариант не
исключен, хоть и маловероятен... Может быть
вы нашли какую-нибудь нить, которая поможет
мне найти потомков Бахметева!..»
Мало ли что могло случиться с одним чело-
веком в большом мире. Мог он и в Россию
вернуться (только не в Саратов: старожил
Мордовцев непременно узнал бы об этом].
Мог поддерживать с кем-то переписку (напри-
мер, с Августом К.). Но только не с родней
(просил Герцена, не давать денег наследникам].
Рахметов собирался в Америку. Бахметев
мог «последовать за ним». Мог, не дождав-
шись революции на родине, прожить в эмигра-
ции. Мог, конечно, и погибнуть. Скорее всего,
он никогда и не узнал, что стал героем знаме-
нитого романа...
Я ничего не знаю о судьбе этого человека.
Но она тревожит меня...
31
Г. ВЕРШУБСКИЙ Рис. Л. КАТАЕВА
В самом деле, почему? Да пото-
му, конечно, что она жидкость. А
почему жидкость? Ну, это уже все
равно, что спрашивать, почему
твердое тело — твердо и газ—газо-
образен. Но, оказывается, не со-
всем все равно. Ибо в объяснении
твердости твердого и газообразно-
сти газа ученые физики пришли к
вполне определенным и общим вы-
водам, а что касается жидко-
стей, то...
КАК В АВТОБУСЕ
Как давно известно, в кристаллическом твер-
дом теле молекулы и ионы выстраиваются в
ряды, соблюдая строгий порядок. Он один и
тот же на всей глубине тела, и в науке его-
принято изображать в виде пространственной
решетки с материальными частицами в переп-
летениях— узлах. Это так называемый даль-
ний порядок. Стоит его изменить, и вещество
изменит свойство: станет мягче или тверже,
потеряет форму, сожмется, расширится.
Решетка связывает движение мельчайших
частиц тела. Они как бы соединены между со-
бой пружинками, которые позволяют частицам
лишь дрожать, колебаться по отношению друг
к другу.
Совершенно иначе ведут себя молекулы га-
за. Они, словно пылинки в солнечном луче,
вьются независимо одна от другой. Кажется,
никаким законам не подчинено это беспоря-
дочное движение. Но как оно ни хаотично,
ученые смогли подсчитать среднюю скорость
мельчайших частиц в газах. Первым научился
это делать английский физик Д. К. Максвелл.
Он рассуждал примерно так.
На улице города можно встретить и очень
высоких людей и совсем маленьких. Но и тех
и других сравнительно немного. В основном
все жители какой-либо местности примерно
одного роста.
Так и движение молекул газа. Некоторые
развивают огромную скорость, часть молекул
движется медленно. Однако у подавляющего
большинства скорость примерно одинакова. Ее
можно принять за среднюю.
У молекул водорода при обычной темпера-
туре она составляет два километра в секун-
ду — больше 7000 километров в час. У моле-
кулы кислорода всего 1800 километров в час.
С жидкостью же пока дело обстоит иначе.
Согласие между учеными далеко не достиг-
нуто. Кажется, просто: сжатый или сильно охла-
жденный газ становится жидкостью, как и силь-
но нагретое твердое тело. Жидкость — сред-
нее состояние. Но в чем ее внутренняя приро-
да, как ведут себя в ней молекулы?
Пришли к выводу, что частицы жидкости, в
отличие от газовых, связаны друг с другом.
Но единого, общего для всего тела порядка
они не образуют, а испытывают влияние толь-
ко своих ближайших соседок и воздействуют
только на них. Тут уже не дальний порядок
связи, как в твердых кристаллических телах, а
так называемый ближний.
В переполненном автобусе нельзя сдвинуть-
ся с места, не потревожив ближайших сосе-
дей. Направляясь к выходу, поневоле «меня-
ешь группы» окружающих людей. Примерно
так же каждая отдельная молекула жидкости
движется среди соседок.
Когда соседи все время одни и те же, уче-
ТАК ПРЕДСТАВИЛ СЕБЕ ХУДОЖНИК ЖИД-
КОСТЬ С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ Г. В. СТЬЮАРТА.
ные говорят о колебании молекулы около
временного положения равновесия.
Почему «временного»?
Потому, что частицы не остаются постоянно
в одинаковом же окружении, они перепрыги-
вают из одной группы соседей в другую — со-
вершают, как говорят ученые, активированные
скачки. Каждая молекула воды при комнатной
температуре делает за секунду примерно
600 миллионов активированных скачков!
В спокойной жидкости они происходят оди-
наково во всех направлениях. То группа ча-
стиц и каждая из них в отдельности переме-
стилась в одну сторону, то в другую. В общей
массе направление скачков взаимно уравнове-
шивается. Однако стоит приложить к жидкости
какую-либо силу (избыток давления, силу тя-
жести, разность потенциалов), и равномер-
ность скачков нарушается, частицы устремля-
ются в одну сторону. Устремляются группами
и в одиночку. Это и есть текучесть. От этого
течет и вода.
Для того чтобы частицы жидкости могли
совершать активизированные скачки, в ней
должны быть пустоты. Существуют ли они на
самом деле? Ведь если их нет, то приведенное
выше объяснение текучести ошибочно. Что го-
ворит об этом опыт?
Поиски таких пустот были начаты очень
давно.
32
В СЕРЕБРЯНОМ ШАРЕ
Флоренция. Старинные дворцы прищурились
от яркого солнца резными глазницами окон.
А внутри дворцовых покоев вот уже несколь-
ко часов неторопливо беседуют флорентий-
ские академики. Один из них говорит:
— Можно ли объяснить текучесть жидкости
тем, что в ней есть невидимые поры? Правда
ли, что стремясь заполнить их, жидкость и
расплывается? Это утверждение, на наш
взгляд, ошибочно. Доказательства? Вот они.
Перед вами серебряный шар. Он наполнен во-
дой. Ей некуда вытечь, так как шар закупорен
герметически. Попробуем ударить по шару
тяжелым молотком. Если бы в воде были по-
ры, она бы от удара сжалась, а на шаре обра-
зовались бы вмятины.
Молоток с силой опустился на серебряную
поверхность. Раз, второй, третий...
На шаре появились светлые пятнышки.
Академик торжествующе дотронулся до од-
ного из них. Это были крошечные водяные
капельки.
Опыт повторили. И снова после ударов на
поверхности шара выступали слезы. Серебро
пропускало воду! Но как? Ведь оно не губка и
не пористая пемза. Напрашивался единствен-
ный вывод: в металле есть мельчайшие пу-
стоты.
А в жидкости? Раз воде было легче пробить
металл, чем сжаться, значит в ней не нашлось
никаких пустот? Выходит так? И долгое время
физики считали воду несжимаемой, лишенной
каких бы то ни было внутренних пор. Лишь
в середине восемнадцатого столетия француз-
ский физик Контон доказал, что и вода сжи-
мается, хотя совсем незначительно.
Надо приложить давление в 1000 атмосфер,
чтобы уменьшить объем воды всего на одну
двадцать пятую. Значит, «поры» в жидкости
все-таки существуют, молекулы в ней «упако-
ваны» не самым плотным из всех возможных
способов!
Но какие это пустоты? Как расположены мо-
лекулы в группах «ближнего порядка»? И даже
(но об этом — чуть дальше) именно ли пустоты
играют роль причины текучести? В поисках от-
вета на эти вопросы были разработаны слож-
ные теории, выдвинуты десятки гипотез. Тут
и «теория дырок» (как ее называют на науч-
ном просторечии), и «теория ячеек», и кине-
тически-мультиплетно-контактная теория и мно-
гие другие. Независимо от простоты или слож-
ности названия все они довольно сложны по
существу. Многие из них предполагают, что в
течение очень коротких отрезков времени и
в небольших объемах молекулярная структура
жидкости представляет собой подобие кристал-
лической решетки твердого тела. Эти построе-
ния из молекул то и дело разрушаются, мо-
в спокойной жидкости
МОЛЕКУЛЫ ДВИЖУТСЯ В РАЗ-
НЫХ НАПРАВЛЕНИЯХ.
СТОИТ ПРИЛОЖИТЬ К МО-
ЛЕКУЛАМ ЖИДКОСТИ СИЛУ, и
ОНИ УСТРЕМЯТСЯ В ОДНУ СТО-
РОНУ.
лекулы' собираются в новые правильные груп-
пы, и жидкость течет.
Один из сторонников таких взглядов, ученый
Г. В. Стьюарт сравнивает жидкость со стадом
свиней. Животные то и дело собираются в
постоянно меняющиеся группы. Группы внутри
стада то растут, то уменьшаются. Расстояния
между ними то сокращаются, то увеличивают-
ся. И все-таки это порядок, имеющий опреде-
ленное построение.
Часть физиков считает, что упорядоченность
в жидкости, в известной мере, подобна поряд-
ку в соответствующем ей твердом теле. Так,
расположение мельчайших частиц раствора по-
варенной соли сходно со строением кристал-
лов хлористого натрия. Молекулы воды обра-
зуют фигуры, похожие на кристаллы льда.
ТАИНСТВЕННЫЕ МНОГОГРАННИКИ
Но действительно ли жидкости настолько
близки к твердым телам? Против этого реши-
тельно возражает известный английский уче-
ный Дж. Д. Бернал, который вообще отрицает
все так называемые кристаллические теории
жидкостей. Он убежден, что жидкость — это
однородное (в отличие от гипотезы Стьюарта)
и связанное силами сцепления построение мо-
лекул. Никаких кристаллических участков или
«дырок» достаточно крупных, чтобы в них
могли бы поместиться какие-либо молеку-
лы, в ней нет. Вопреки тому, что жидкость сжи-
мается!
Не создают молекулы жидкости и каких-ни-
будь одинаковых фигур. Но как же тогда жид-
кость течет? Бернал рассуждает следующим
образом. У каждой молекулы жидкости есть
8—12 непосредственно соприкасающихся с ней
соседей. Значит, вместе они должны составить
фигуры с таким же количеством граней. Но
какие? Ведь существуют 46 многогранников, у
которых число граней доходит до 12. И есть
сотни полторы разных многогранников с 14
гранями. Да и каждая грань не похожа на свою
соседку. Мало того, что это могут быть и тре-
угольники, и квадраты, и другие многоуголь-
ники. Дело еще в том, что они могут иметь
разные стороны. Тогда все эти многоугольники
даже при одинаковом количестве углов будут
отличаться друг от друга. Высчитать точно, в
какие многогранники, с какими гранями, под
какими углами сложатся молекулы в капле
жидкости очень трудно. И поэтому Бернал по-
шел по другому пути — решил воспроизвести
в грубой форме молекулярную модель жид-
кости.
Вы можете, при желании, повторить его
опыт. Сделайте из пластилина десятка два-три
маленьких комочков, обваляйте их в меле и
сожмите в один ком. Теперь давайте посмот-
рим, в какие фигурки превратились комочки
при плотной их упаковке.
Видимо у вас, как и у Бернала, получится
что-то схожее с неправильными многогранни-
ками. Причем грани в одной фигуре будут
разительно отличаться одна от другой. Такого
не может быть в кристалле. В этом, по Берна-
лу, и заключается главное отличие структуры
жидкости от структуры твердого тела.
Теперь вспомните, что жидкость находится
в постоянном движении. Значит, и многогран-
ники и отдельные грани все время меняются.
Треугольники превращаются в параллелепипе-
ды, пятиугольники приобретают еще один угол.
В других случаях, наоборот, углов становится
меньше, грани сдваиваются, страиваются. Этим
беспрестанным изменением объемных форм
внутри жидкости и объясняет Бернал ее не-
прерывное течение.
Итак, новый геометрический подход принес
новую интересную гипотезу, воскрешающую в
какой-то мере старые идеи флорентийских
мудрецов.
Однако спор далеко не кончен.
Общепринятой теории жидкости, согласного
ответа на вопрос «почему вода течет?» в науке
еще нет. И добыть его далеко не просто.
Кстати, вот что любопытно: большинство
теоретиков склонно приближать жидкость ско-
рее к твердому телу, чем к газу. А в практике
инженеры и ученые-экспериментаторы приме-
няют к жидкостям формулы, характеризующие
тяжелые газы. Странное противоречие! Его то-
же должно разрешить будущее. И результаты
этого спора будут иметь не только чисто науч-
ный, познавательный интерес. В нем кровно
заинтересованы и физико-химики, и геологи, и
металлурги. Уточнение молекулярно-кинетиче-
ской модели жидкости может принести пользу
в сталеплавлении, гидромеханике, поиске ред-
коземельных элементов, добыче нефти и во
многих других областях науки и техники.
33
вычисли-
ТеЛЬНЛЯ
ли?
Е. САПАРИНА
Рис. Б. АЛИМОВА
Сейчас много говорят о работе нашего центрального управляю-
щего— мозга. Говорят, как о сложном механизме, напоминающем...
вот только что напоминающем?
Вы укололи руку, нечаянно притронулись к горячему утюгу — мозг,
получив об этом сообщение, дает команду мышцам сократиться. Это
происходит совершенно автоматически. Как будто в ответ на раздра-
жение извне в мозгу нажата соответствующая кнопка. Многие физио-
логи прошлого столетия так и представляли себе ход событий.
В мозге они видели своего рода пульт управления, утыканный клет-
ками— кнопками. Нажмешь на одну — сгибается локтевой сустав, на-
жмешь на другую — он разгибается. Когда мы двигаемся — словно
кто-то «играет» на клавиатуре мозга.
Конечно, сейчас это кажется нам наивным, но в свое время сама
мысль о том, что мозг — единый, слаженно работающий механизм,
была правильной и прогрессивной.
«Мысль о машинности мозга при каких бы ни было условиях, —
писал И. М. Сеченов в книге «Рефлексы головного мозга», для всякого
натуралиста — клад. Он в свою жизнь видел столько разнообразных,
причудливых машин, начиная от простого винта до тех сложных ме-
ханизмов, которые все более и более заменяют собой человека в деле
физического труда. Он столько вдумывался в эти механизмы, что если
поставить перед таким натуралистом новую для него машину, закрыть
от его глаза ее внутренность и показать лишь начало и конец ее дея-
тельности, то он составит приблизительно верное понятие и об уст-
ройстве этой машины, и об ее действии».
Понятно, что естествоиспытатели прошлого века обратились к изве-
стным в ту пору техническим устройствам, хотя бы отдаленно напоми-
навшим работу удивительной живой машины
Вся жизнедеятельность организма — это беспрерывная цепь реак-
ций по схеме: раздражение — ответ, или, как говорят теперь, вход —
выход. Может быть, каждому такому циклу соответствует не механиче-
ский нажим всегда одной и той же кнопки, а включение и выключение
именно тех абонентов, которые нужны в данном случае? Как на теле-
фонной станции. Вас могут соединить по очереди с любым из десятков
тысяч городских номеров.
Связь получается не постоянная, намертво закрепленная, а гибкая,
подвижная, «по требованию».
Сравнение центральной нервной системы с телефонной станцией
долгое время считалось чуть ли не исчерпывающим.
Но чем внимательнее присматривались физиологи к работе «живо-
го телефонного узла», тем больше их одолевали сомнения. Особенно,
когда они стали изучать не малозначительные «обрывки движений»,
вроде болевого отдергивания руки, а целенаправленные движения,
связанные с работой или спортом.
Вот мозг получает сообщения с мест о состоянии в этот момент
мышц, о размере суставных углов и т. д. Откуда же он знает, что и на-
сколько надо изменить, чтобы, предположим, волейболист допрыгнул
до летящего над сеткой мяча? Ведь сообщения мозг получает только о
том, что есть, а не о том, что надо сделать. Значит, ему надо самому
решить, как поступать.
Когда физиологи додумались до этого, сразу стало ясно, что «те-
лефонной станции» это не по силам. Она, не раздумывая, переключает
абонентов с одного номера на другой. А здесь требовалось каждый
раз оценить обстановку, определить, что в ней предстоит изменить, ре-
шить, как, с помощью каких двигательных ресурсов это сделать. Выпол-
нить же само действие — наиболее легкая часть работы, хотя раньше
казалось, будто именно это представляет для мозга наибольшие труд-
ности.
Прежде чем принять решение, каким мышцам сократиться, каким,
наоборот, распрямиться, и насколько, чтобы рука или нога совершила
то или иное движение, нужно произвести настоящие вычисления. Ког-
да этим занялись подробнее, выяснилось, что простой арифметикой
тут не обойдешься. Мозг вынужден интегрировать целые системы диф-
ференциальных уравнений. Причем, как показывали наблюдения, в
секунду ему приходится решать десять—двенадцать таких задач. И это
для того, чтобы автоматически, без участия сознания, управлять про-
стыми, на первый взгляд, движениями рук и ног.
Надо сказать, что вычислительные способности мозга вовсе не
означают, будто наша нервная система от природы знакома с высшей
математикой. Речь идет совсем не о знании математики, а о принципе
работы мозга. И вовсе не свидетельствует о недюжинных способно-
стях ума. Ведь такие же математические действия приходится выпол-
нять и мозгу высших животных.
Выходит, мозг напоминает, скорее счетную машину?
Действия этого устройства во многом сходны с работой живого
мозга. Фактически самое сложное математическое действие сводится
к длинному ряду простых арифметических сложений, которые и про-
изводят машинные вычислители.
Так работали обычные вычислительные машины. Но когда в дело
вмешалась электроника — все осложнилось. При стремительной бы-
строте счета, которой достигли с помощью электронных ламп, никакой
оператор не успевал направлять их, подсказывая последовательность
действий. Пришлось живого оператора заменить соответствующей ло-
гической программой.
Поскольку любое логическое рассуждение можно свести к простым
вопросам и ответам: включать — не включать или еще проще: да —
нет, то его оказалось нетрудно перевести тоже на язык математики и
заставить электронные лампы выполнять такие переключения с одной
счетной операции на другую.
Получилась система автоматических переключателей, действовавших
гораздо более гибко, чем «искатели» на телефонной станции. Телефон-
ные контакты лишь переключают абонента с одной цепи на другую.
А в электронной счетной машине они фактически руководят ее ра-
ботой.
Вот почему она так напомнила живой работающий мозг с его зага-
дочными нервными переключателями, благодаря которым замыкаются
и размыкаются многочисленные цепочки из нервных волокон. И орга-
низм получает возможность в совершенстве регулировать разнооб-
разные жизненные процессы — управлять сам собой.
Роль нервных клеток выполняют в машине электронные лампы, об-
ладающие способностью либо пропускать электрический ток, либо за-
пирать его.
Чтобы составить схему машины, которая могла бы считать с мол-
ниеносной быстротой, ученым пришлось, помимо ламп, включить в нее
34
еще одно устройство — запоминающее: магнитную пленку или телеви-
зионную трубку, способную, подобно человеческой памяти, долго со-
хранять запечатленные на ней сигналы.
Инженерам пришлось также воссоздать в виде электрических схем
правила, по которым решаются задачи,— снабдить машину своего рода
программой действия. Этим, собственно, электронные машины и отли-
чаются от всех своих предшественников: тем давали конкретное зада-
ние, а их совершенным собратьям — только основную программу, сле-
дуя которой одни и те же лампы вычисляли, в одном случае, орбиты
планет, в другом — прогноз погоды. Подобно этому и живой мозг мо-
жет, руководствуясь разными программами, решать самые разные
задачи.
Как выяснилось теперь, сходство это выходит далеко за рамки толь-
ко математических способностей. Считающая электронная машина ока-
залась способной производить и логические операции, которые рань-
ше мог выполнять только живой мозг.
Итак, мозг своего рода вычислительная машина?
Как-то проанализировали довольно простое действие — то, которое
человек производит, забивая биллиардный шар в лузу. И оказалось:
чтобы совершить необходимые движения, мозг должен предваритель-
но выполнить столь большие вычисления, что он при всем старании
не успеет их закончить за тот короткий отрезок времени, который у
него есть «для размышления». А многие движения, даже и стандарт-
ные, повторяющиеся, «вычислить» просто невозможно. Слишком сло-
жен и подвижен мышечный аппарат, это движение производящий,
слишком изменчива обстановка, в которой приходится организму дей-
ствовать. Рассчитать все заранее не представляется возможным. Тем
более, что может быть много вариантов построения одного и того же
движения.
Выходит, наша нервная система должна экспериментировать: не
только непосредственно управлять мышцами, но и непрерывно искать
наиболее эффективный способ распределения между ними обязанно-
стей. Как бы все время пробовать разные варианты управления и вы-
бирать наилучший.
Аналогичное положение возникает в технике, когда приходится
управлять сложными системами. Попытки решить такие задачи с по-
мощью классической математики часто оказываются безуспешными.
Два советских математика И. Гельфанд и М. Цейтлин попытались не вы-
числять, а «разгадывать» их. Искать ответ можно разными способами.
Скажем, наугад просматривать все величины, пока случайно не под-
вернется нужная.
В этом случае приходится как бы учиться на ошибках. Но учет удач
и неудач ведется тут чисто статистически, каждая проба говорит лишь
о том, что не годится, ничем не указывая, где искать нужную цифру.
По этому методу (его так и называют методом «проб и ошибок»)
действуют электронно-вычислительные машины. Они находят ответ,
молниеносно перебирая тысячи цифр, слов, нот.
Ясно, что этот способ малоэффективен. Ученые говорят, что в та-
ких случаях «цена поиска» оказывается слишком высокой. Тем не ме-
нее, организм прибегает к нему в тех случаях, когда для более слож-
ного поиска нет времени, а решение надо принять быстро. Это слу-
чается при управлении простым рефлекторным движением, например,
когда надо быстро отдернуть руку от уколовшей ее иголки или отско-
чить от неожиданно вспыхнувшего костра. Так, вероятно, находится
решение для большинства оборонительных рефлексов.
Лучших результатов можно достигнуть, используя более сложный
прием — локальный поиск. Мозг, выбрав какую-либо комбинацию мы-
шечных напряжений, производит своего рода разведку — проверяет,
не окажутся ли лучшими близкие по значению «наборы».
Примерно так мы ловим радиостанцию, вращая ручку приемника.
Нам мало просто найти волну, на которой ведется нужная передача.
Мы еще легкими поворотами отыскиваем лучшее звучание.
Такой способ предусматривает уже анализ каждой пробы. А ре-
зультаты анализа служат исходными данными для следующей пробы.
Поэтому поиск ведется направленно, движение с каждым разом улуч-
шается, отрабатывается.
Происходит это, по-видимому, прямо на ходу, поэтому потерь вре-
мени нет. Вернее, время высвобождается для другого — запоминания
промежуточных результатов. Локальный поиск наш мозг использует,
вероятно, в тех случаях, когда надо произвести довольно простое дви-
жение в не слишком сложной обстановке.
Разумеется, это более эффективный прием, чем первый. Но как
быть, если выбранная комбинация мышечных напряжений оказалась
недостаточно эффективной, а «в окрестностях» не находится лучшей?
Тогда можно поступить остроумнее. Рассортировать все величины
на главные и второстепенные. Ведь хотя в любом движении участвует
много разных мышц и суставов, степень их участия не одинакова. Уси-
лия одних мышц и изменения углов некоторых суставов, даже если они
сами по себе незначительны, могут сильно отклонить нас от цели. По-
ложение других не так существенно.
Затем наугад выбрать первую попавшуюся комбинацию мышечных
напряжений, как это делается при случайном поиске. После этого про-
извести разведку вблизи, как во время локального поиска, с тем, что-
бы найти улучшенный вариант первоначального набора величин.
Потом, также наугад, взять новую группу величин, проделать с ни-
ми то же самое и, наконец, сравнить оба улучшенных варианта.
В зависимости от того, какой из них оказался ближе к заданному,
выбирают третью комбинацию мышечных напряжений и суставных
углов. Она уже предсказана всем ходом предыдущих рассуждений.
В этом и заключается суть нового способа. Сначала — случайный вы-
бор первой попавшейся комбинации величин, сопровождающийся ме-
стным ее улучшением. Затем сразу большой скачок в сторону. Развед-
ка здесь. И снова гигантский скачок влево или вправо, словно вы про-
бираетесь по дну оврага, то и дело поднимаясь наверх, чтобы сориен-
тироваться. Ученые, кстати говоря, так и называют этот метод поиска
нужной величины — «шаги по оврагу». Легко видеть, что новый метод
включает в себя более простые, о которых было рассказано выше. Вто-
ростепенные величины отыскиваются во время местной разведки вок-
руг да около. А главные, существенно влияющие на ход движения, —
за счет «шагов».
Если правильно выбрать размер «овражного шага», то, по мере
движения по оврагу, местная разведка будет становиться меньше. Все
внимание сосредоточится на самих шагах. А это значит, что поиск бу-
дет убыстряться. В результате «цена» его заметно снизится. Если вы-
бирать приходится, к примеру, 8—10 величин, то «плата за поиск», про-
изведенный по способу «оврага», падает в сотни раз по сравнению с
менее совершенными методами. На него уходит несравненно меньше
времени.
Надо сказать, что размер «шага по оврагу» очень важен. От него за-
висит, насколько быстрым и успешным будет предпринятый поиск. При
правильно выбранном овражном шаге мы как бы идем наиболее удоб-
ным и экономным маршрутом: «переваливаем» через мелкие «хребты»
и «огибаем» высокие «горы».
Как видим, каждая разновидность автоматического поиска нуж-
ных величин — случайный, локальный и «овражный» — характеризуются
своими, вполне определенными затратами времени. Сложные приемы
поиска связаны с анализом событий, разделенных большим интерва-
лом времени. Они производятся сравнительно медленно, но зато дают
лучший результат. Более простые способы совершаются быстрее. Ведь
если в этом случае и приходится как-то оценивать события, то значи-
тельно более близкие по времени.
Значит, если мы подключимся к механизму, производящему поиски
нужной величины, и запишем его рабочий ритм, то тем самым сможем
судить о способе, к которому он прибег, чтобы найти заданную вели-
чину. «Да, — говорят математики, — зная частоту электрических вспы-
шек, возникающих внутри электронных ламп такого самонастраиваю-
щегося автомата, мы можем разгадать, каким путем он шел к ре-
шению».
ИГРА
В
ГАДАНИЕ
Мысль о том, что наш мозг в наиболее сложных случаях вместо вы-
числения «ходит по оврагу», появилась у физиологов, когда они позна-
комились с математической теорией Гельфанда и Цейтлина. Они вспом-
нили, что нечто подобное уже наблюдали раньше.
Профессор В. Гурфинкель, например, много лет изучал, как орга-
низм поддерживает неподвижную позу тела.
Надо сказать, что сохранять вертикальное положение не так про-
сто. Мозгу приходится управлять и позвоночником, и напряжением
мышц ног. В простом на вид действии участвуют чуть ли не все мыш-
цы тела. Стало быть, это типичный случай управления системой боль-
шой сложности.
Вместе с тем он очень удобен для наблюдения, так как вовсе не на-
до следить за каждой участвующей в работе мышцей. Достаточно по-
смотреть, каково положение центра тяжести. Ведь именно его отклоне-
ние в сторону влечет за собой наклон тела.
Гурфинкель тщательно записывал все, что происходит с центром
тяжести, когда человек стоит. Результаты оказались несколько неожи-
данными. Человек стоял неподвижно, а его центр тяжести непрерывно
колебался взад-вперед. Любопытно, что эти колебания были довольно
35
постоянными. Они не зависели от роста человека, размера его обу-
ви— иными словами, величины опорной площадки, даже от веса.
Последнее было особенно удивительным, и профессор Гурфинкель
проделал специальные контрольные опыты. Человека нагружали до-
полнительным грузом—ничего не менялось. Частоту колебаний центра
тяжести удавалось изменить только, если человек принимал большие
дозы веществ, угнетающе действующих на нервную систему.
Выходило, что поддержание неподвижной позы — вовсе не статиче-
ский процесс, а тоже движение, только не такое явное, как движение
рук или ног. Более микроскопическое, незаметное для глаза, но не ме-
нее сложное.
А организм с этой сложностью успешно справляется, поддерживая
неподвижную позу, так сказать, «на постоянном режиме». За этим по-
стоянством скрывается активная деятельность мозга. В каждое мгнове-
ние ему приходится распределять напряжение мышц наилучшим
образом.
Как он этого достигает? Ясно, что не путем вычисления мозг нахо-
дит нужное значение мышечных усилий и суставных углов. Ведь со-
хранить вертикальную позу столь же трудно, как и загнать биллиард-
ный шар в лузу. Вычисление всех компонентов такого движения заня-
ло бы непомерно много времени. Значит, мозг находит нужное значе-
ние величин эмпирически.
Но тогда нельзя ли догадаться, какой именно метод поиска он при-
меняет?
Это и пробуют сделать сотрудники недавно организованной лабора-
тории биологической кибернетики, в которой работают физиолог
В. Гурфинкель и математик М. Цейтлин.
Когда я была в институте биофизики, в лаборатории только присту-
пали к новым экспериментам, которые должны точно ответить на во-
прос, как думает человек и как «думают» машины. Тем не менее уже
сейчас, хотя бы очень приблизительно, можно попытаться провести
такое сравнение на примере одного действия — управления неподвиж-
ной позой.
Записывая колебания центра тяжести, мы получаем своего рода
график работы мозга. А мы знаем, что по рабочему ритму такого ме-
ханизма можно судить о методе его работы.
Первые же исследования убедили, что ритмические колебания
центра тяжести четко делятся на три разновидности. Основные коле-
бания— небольшие по величине и довольно частые: 8—10 раз в секун-
ду. На их фоне выделяются более крупные и более медленные — при-
мерно один раз в секунду. Наконец, последние — совсем медленные
размашистые покачивания. Их всего одно — два в минуту. Все три рит-
ма видны очень четко и идут, не смешиваясь друг с другом.
— Не правда ли похоже, будто работают три совершенно разных
нервных аппарата? — спрашивает профессор Гурфинкель. — По-види-
мому, это включились три разных управляющих уровня той много-
этажной постройки, которая существует в центральной нервной си-
стеме.
— А теперь, — продолжает профессор, — обратите внимание на
форму кривой, где записаны все три сорта колебаний. Что она вам на-
поминает?
Я смотрю на кривую, которую вижу первый раз, но почему-то
странно знакомую... Быстрый плавный подъем, мелкие зигзаги, посте-
пенно спускающиеся вниз, затем снова рывок вверх и снова мелкая
сетка коротких разведочных проб... неужели «шаги по оврагу»?
— Вот, вот, — профессор задумчиво рассматривает график. — Это
сразу бросается в глаза. Поэтому мы и рискнули предположить, что
быстрые подъемы соответствуют «шагу по оврагу», а более частые, но
меньшие по величине — местная разведка, улучшение найденного по-
ложения равновесия. Теперь нам предстоит проверить это предполо-
жение.
Пока ученые ищут подтверждения своим догадкам, попробуем ра-
зобраться, что из их предположений следует.
Прежде всего, это означает, что мозг скорей всего не вычисли-
тельная, а какая-то иная «машина». Какая же? По-видимому, он больше
похож на те кибернетические устройства, которые в технике называют
моделирующими.
Моделирующие машины имеют дело не с цифрами, а с физиче-
скими величинами — температурой, давлением и т. п. Такой машине
дается задание построить электронную модель тех процессов, которые
происходят, к примеру, в домне, и из опыта найти нужные значения
температуры и давления. Иногда поддерживать найденные значения
контрольных величин поручают самой машине. Тогда она непрерывно
строит все новые и новые модели доменных процессов и в соответст-
вии с ними вносит поправки в выработанную технологию. Тем самым
она превращается в управляющую машину.
Вот что-то похожее делает и наш мозг, но, кек мы имели возмож-
ность убедиться, пользуется гораздо более совершенными методами.
Вернее, разные этажи этого управляющего устройства применяют раз-
ные способы. Нижние, близкие к обычным автоматическим регулято-
рам, по-видимому, ищут нужные комбинации случайным образом. Сле-
дующий управляющий этаж, возможно, обладает способностью до не-
которой степени оценивать выбранные значения и улучшать их за счет
местного поиска.
А непосредственно кора мозга производит более сложный анализ,
сопоставляя далекие величины и улавливая общую тенденцию в их из-
менении. Здесь речь идет уже не просто о руководстве тем или иным
механизмом нашего тела, а о выработке настоящей стратегии и тактики
поведения. Наблюдение, что человеческий мозг использует в своей ра-
боте метод «шагов по оврагу», — крупнейшее открытие наших дней.
Коре мозга недостаточно решить двигательную задачу, то есть из
опыта найти, какие мышцы и в какой момент должны сократиться, что-
бы мы протянули руку и взяли со стола стакан Мозгу необходимо пред-
ставить, к чему это движение приведет, то есть заглянуть вперед, соз-
дать модель не только настоящего, но и будущего. Без этого мозгу при-
шлось бы действовать наугад, и лишь ничтожная доля принятых им
решений попадала бы в цель.
Конечно, это вовсе не означает, что наш мозг, вроде гадалки, пы-
тается предсказать человеку его будущее. Речь идет совсем о другом.
Чтобы стало яснее, о чем именно, вспомните, как вы читаете вслух
книгу. Вы обязательно опережаете взором те слоги, которые звучат в
данный момент. Заметили? Мозг как бы все время заглядывает вперед
и мысленно прикидывает, что ему в следующий момент надо будет
сделать, какие мускулы лица привести в действие, чтобы получился
звук «а» или «у».
Еще нагляднее другой. пример. Попробуйте не спеша декламиро-
вать, на этот раз про себя, выученное вами наизусть стихотворение.
Вы скоро заметите, что внутри вас звучат как бы два текста. Один —
это и есть произносимый вами, другой — течет где-то на втором пла-
В № 12 НАШЕГО ЖУРНАЛА ЗА 1961 ГОД БЫЛО РАССКАЗАНО О ПРОБЛЕМЕ ГРАВИТАЦИОННЫХ ВОЛН,
ВОЛН ТЯГОТЕНИЯ, ДАВНО ПРЕДСКАЗАННЫХ ТЕОРИЕЙ ОТНОСИТЕЛЬНОСТИ, НО ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНО НЕ
ОБНАРУЖЕННЫХ ДО СИХ ПОР. ПРИЧИНА ЭТОГО — КРАЙНЕ НИЗКИЙ КОЭФФИЦИЕНТ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ
ГРАВИТАЦИОННЫХ ВОЛН В ДРУГИЕ ВИДЫ ЭНЕРГИИ, УЖЕ ОСВОЕННЫЕ НАШЕЙ НАУКОЙ И ТЕХНИКОЙ.
В ПОСЛЕДНИЕ МЕСЯЦЫ КАНДИДАТ ФИЗИКО-МАТЕМАТИЧЕСКИХ НАУК М. Е. ГЕРЦЕНШТЕЙН ВЫСТУПИЛ
С НОВЫМ ПРОЕКТОМ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОГО ПОДТВЕРЖДЕНИЯ СУЩЕСТВОВАНИЯ ВОЛН ТЯГОТЕНИЯ.
М. ГЕРЦЕНШТЕЙН, кандидат физико-математических наук,
Всякое ускоренно движущееся
тело, как утверждает теория Эйн-
штейна, испускает гравитационные
волны. Мир вокруг нас заполнен
ими, и в этом факте ничего не
меняет то обстоятельство, что тех-
ника сегодняшнего дня еще не
справилась с обнаружением этих
волн.
Ведь оттого, что четыреста лет
назад человек и не подозревал о
существовании радиоволн, инфра-
красных и ультрафиолетовых лу-
чей, они не переставали излучать-
ся звездами, солнцем, просто зем-
ными предметами.
Нам не хватает только системы
приборов, способной показать
волны тяготения.
Чтобы посылаемые радиостан-
цией электромагнитные колебания
могли быть восприняты радиослу-
шателями, их переводят в звуко-
вые колебания. С одного «языка»
техники на другой.
Гравитационные волны, говоря
образно, новый незнакомый нам
язык природы. Чтобы он был вос-
принят, надо сделать перевод, пре-
образование колебаний тяготения
в механические или электромаг-
нитные, например в световые.
Мне язык света кажется, во вся-
ком случае, на первых порах, бо-
лее удобным. А «переводимым
текстом» могут послужить сравни-
тельно мощные гравитационные
волны, идущие к нам от рождаю-
щихся и двигающихся звезд и це-
лых галактик.
При этом нужно использовать
одно самое общее свойство, при-
сущее гравитационной волне.
Она является полем тяготения, а
всякое поле тяготения влияет на
распространение света. Это не
только предсказано теорией отно-
сительности, но и вот уже сорок
лет, как проверено на опыте и
подтверждено.
Поле тяготения и перебрасы-
вает мостик между гравитацион-
ной и световой волнами. Ведь вся-
кое такое поле служит своего ро-
да линзой, в которой луч света
преломляется. Происходит его ис-
кривление и одновременно сдвиг
фаз световой волны.
Конечно, величина поля тяго-
тения будет сравнительно мала,
и искривление им луча прак-
тически заметить будет невозмож-
но. Но вот сдвиг фаз обнаружить
гораздо легче, тем более что при-
бор, способный отметить сдвиг
фаз световой волны, уже сущест-
вует. Это обычный (для физика, во
всяком случае) интерферометр. В
нем луч света от какого-то источ-
ника разделяется на два, прохо-
дящие разные расстояния и сре-
ды, а затем лучи совмещаются.
Складываясь, оба луча дают так
называемую интерференционную
картину — чередования темных и
светлых полос. При сдвиге фаз
волны какого-либо из разделен-
ных лучей эта картина смещается.
Теперь представим себе, что два
взаимно перпендикулярных свето-
вых луча пересекутся с гравита-
ционной волной. Всякая линза по-
разному изменяет лучи, идущие
через нее в разных направлениях.
36
не, опять-таки опережая первый, словно какой-то внутренний суфлер
подсказывает вам строку за строкой все стихотворение.
Выходит, наш мозг не просто получает необходимую информацию,
анализирует ее и составляет программу работы. Он как бы предугады-
вает, что должно получиться в результате предпринятых им действий.
Конечно, сделать это он может лишь приблизительно, словно намечая,
насколько вероятен тот или иной исход. Причем погрешность предска-
зания возрастает, если предугадать нужно более далекое событие.
...Обезьяна на секунду «задумалась», протянутая рука повисла в
воздухе, но долго размышлять у мартышки не хватило терпенья. Она
скорчила гримасу и один за другим принялась приподнимать кусочки
картона, осколок зеркала, комки бумаги, аккуратно разложенные на
столике. Каждый из этих предметов прикрывал маленькую луночку.
Все, кроме предпоследней, оказались пустыми! А в этой лежал кусок
банана. Обрадованная успешными поисками, обезьяна отпрыгнула в
угол клетки и принялась за еду.
— Рано, рано завтракать, поработай еще немного, — исследователь,
загородив от обезьяны столик, снова раскладывает на нем разные
предметы. Под одним из них опять лежит кусок банана.
— Ну-ка, ищи теперь...
Опять обезьяна тянется к столику со спрятанным угощением. На
этот раз она действует не наугад, а словно по заранее намеченному
плану. И, разумеется, находит лакомство гораздо быстрее, затрачивая
на поиски меньше усилий. Ведь теперь она ищет сразу кусок картона,
под которым в прошлый раз оказался банан.
Американский нейрофизиолог К. Прибрам решил таким способом
выявить, как обезьяна «думает», какова технология ее «мышления».
Задача, которую предстояло решить, состояла из двух частей: по-
иска спрятанного корма под одним из случайных предметов и выбора
самого предмета среди других при повторном предъявлении.
Предположим, эту задачу обезьяна решала бы, пользуясь методом
«проб и ошибок», как кибернетическая машина. Тогда число проб,
предшествующих успешному результату, должно быть пропорциональ-
но количеству предлагаемых ее вниманию предметов, из которых надо
выбрать один заветный.
Поначалу, когда предметов использовалось всего пять-шесть, так и
было. Но вот их стало гораздо больше, а мозг обезьяны накопил неко-
торый опыт. Теперь ошибочных проб гораздо меньше. Мозг словно
выработал определенную тактику поведения, соответствующую данным
условиям, и придерживался ее во время поиска. Он прибег к более ак-
тивному и экономичному методу поиска, как бы усовершенствовал тех-
нологию работы.
Теперь мозг обезьяны схватывает лишь основные, главные детали, а
подробности где домысливаются, где как бы сами собой разумеются.
Логика работы мозга становится менее жесткой, более гибкой, учиты-
вающей не только обязательные события, но и менее определенные.
Но если такой совершенной технологией пользуется мозг обезьян,
почему бы к тому же стилю работы не прибегнуть и нашей нервной
системе?
...Включено — выключено... это логика работы электронных ламп,
соответствующая ответам «да» — «нет», то есть простейшим рассужде-
ниям: истинно — ложно.
Более сложной логике, связывающей отдельные рассуждения с по-
мощью соединительного «и» или разделительного «или», в машине со-
ответствует параллельное или последовательное включение соседних
ламп. Чтобы нужный сигнал прошел по той цепи, где необходимо, долж-
на сработать и та лампа и эта. А в другом случае — либо та, либо эта.
Создатели кибернетических машин очень гордятся их «железной»
логикой: «Уж если машина до чего «додумалась», она не будет коле-
баться,— часто говорят они, — не то что человек, который не всегда
может дать однозначный ответ».
Но так ли уж это плохо, что наши мысли построены не по железной
схеме? Ведь и окружающий нас мир, закономерности которого мы по-
знаем, полон неопределенного, случайного, меняющегося.
‘Необычный эксперимент провел в Институте высшей нервной дея-
тельности физиолог М. А. Алексеев.
Он разметил на пульте две кнопки и предложил одному из своих
сотрудников нажимать их, добиваясь ответных щелчков. Схема звуко-
вых ответов этому человеку неизвестна. А ученый знает: он составил
эту схему, пользуясь таблицей случайных чисел — выбранных наугад.
Сотрудник принялся разгадывать закономерность ответных сигна-
лов. Неожиданно оказалось, что он поступает не всегда логично. На-
пример, неожиданно начинал нажимать другую кнопку не только, ког-
да не слышал в ответ щелчка, но и когда все шло удачно, то есть ответ-
ный сигнал звучал в наушниках.
К концу опыта число таких внешне совершенно нелогичных поступ-
ков становилось больше, чем вначале. А чем меньше была вероятность
того, что в наушниках раздастся щелчок, тем строже становилась логи-
ка выбора, меньше было случайностей в поступках человека.
Тогда аналогичную задачу предложили решить вычислительной ма-
шине. Автомат со своей неизменной железной логикой не отличался
такой гибкостью поведения и потому отстал от человека. Выходит, от-
ступления от строго логической последовательной схемы рассуждений
выгодны живому думающему мозгу. В этом, собственно, и проявляет-
ся, очевидно, все тот же ускоренный метод поиска правильного реше-
ния— «шаги по оврагу».
Если мы хотим, чтобы машины хоть как-то приблизились по своим
действиям к мозгу, надо снабдить их теми законами технологии мыш-
ления, которыми пользуется живой мозг.
Судите сами: нужна ли машинам «железная» логика?
СЕЕТ ПОКАЖЕТ
EOAttbl ТЯГОТЕТ+Ш
Это относится и к линзе — полю
тяготения. И вновь совмещенные
два луча уже не совпадут пол-
ностью. Результат — смещение по-
лос интерференционной картины.
Смещение происходить будет
редко — с частотой, равной часто-
те гравитационной волны. Но из
расчетов следует, что чем мень-
ше эта частота, тем лучше.
Видимо, этим методом удастся
обнаруживать волны, имеющие
всего одно колебание в год, в
пять, в десять, в сотню лет.
Смещение полос в интерферен-
ционной картине должно быть
очень невелико, но физика вла-
деет методами, с помощью кото-
рых можно измерять фантастиче-
ски малые величины. Например,
еще в начале пятидесятых годов
советский профессор Берштейн
сумел с помощью фотоумножите-
лей измерить смещение разме-
ром в сто электронных диаметров!
Главная трудность не в том, что-
бы заметить и измерить колеба-
ния, вызванные гравитационной
волной, а в том, чтобы выделить
их среди других колебаний — слу-
чайных. Всякого рода шумы за-
ставляют интерференционную кар-
тину беспорядочно смещаться. Да-
же случайные колебания молекул
будут вызывать смещения полос,
большие, чем вызванные волнами
тяготения. Нужно будет отделить
«самозванцев» от истинных по-
сланцев космоса.
Представьте себе, что вы нахо-
дитесь в парке между четырьмя
столбами с радиорепродукторами.
По радио передается понравив-
шаяся вам песня, и вы хотите за-
писать слова постоянно повторяю-
щегося припева. Это было бы не
трудно, и хватило бы одного ре-
продуктора, если бы у каждого
столба не играл мощный шумовой
оркестр.
А теперь придется поставить у
каждого столба по магнитофону,
записать все звуки, а потом, срав-
нив четыре записи, отбросить все,
что в них не совпадает, и выде-
лить одинаковые для всех пленок
слова припева. Если припев повто-
рили не четыре или пять, а сто,
тысячу раз, задача соответствен-
но облегчается.
Ради припева никто не будет
проделывать такую процедуру, но
для обнаружения волн тяготения
можно сделать и большее. Вместо
одного интерферометра придется
взять несколько и поставить их в
совершенно одинаковые условия.
Затем выделить колебания картин,
одинаковые для всех интерферо-
метров. Эти колебания и выдадут
нам, наконец, гравитационные
волны.
Перевод будет сделан — пер-
вый, приближенный, но очень важ-
ный.
Важен здесь будет не только
сам факт экспериментального под-
тверждения предсказаний Эйн-
штейна; волны, родившиеся при
космических катастрофах, смогут
сильно пополнить наши сведения
об истории и строении мира.
37
ЭТО ОЧЕРК О ТОМ, КАК ВОСКРЕСЛИ
ДРЕВНЕЙШИЕ ЖИВЫЕ СУЩЕСТВА.
ней хорошей теории!» — любил в таких слу-
чаях повторять выдающийся советский уче-
ный С. А. Чаплыгин.
Теория окраски солей существовала уже
не один десяток лет. «Соль окрашена гидро-
окислами железа, приносимыми в лагуны
извне» — говорила она. С этим особенно не
спорили. Не потому, однако, что объяснение
всем казалось истиной. Каменная соль осаж-
ПОДЗЕМНЫЕ КОВРЫ
«Из мрака, со свистом рассекая воздух, к
костру ринулось какое-то чудовище. Пере-
пончатые крылья распластались над путеше-
ственниками. Мелькнули змеевидная шея, го-
рящие злобой красноватые глаза, усаженная
острыми зубами пасть...»
Я захлопнул книгу. Стрелка часов подо-
бралась уже к шести. В кармане у меня ле-
жали командировочное удостоверение и же-
лезнодорожный билет. Конан-дойлевский «За-
терянный мир» с его птеродактилями и ги-
гантскими ящерами, перенесенными в XX
век, потускнел и растворился в предотъезд-
ных заботах. Меня ждали будничный вокзал
и поезд, идущий в Березники. Я забыл о «за-
терянном мире».
...В несколько секунд шахтная клеть про-
низала сотни миллионов лет геологической
истории. Когда дверцы распахнулись, надо
мной уже было двести семьдесят три метра
горных пород. Вдаль цепочкой фонарей ухо-
дил тоннель березниковского калийного руд-
ника. Под ногами хрустела соль. Отсюда на-
чинался город соли — своеобразные подзем-
ные Березники. Тоннель привел к ослепи-
тельной белизны гроту. В слепящем свете
прожектора сверкали колонны каменной со-
ли.
Несколько шагов из грота — и мы очути-
лись в камере, настолько просторной, что в
ней поместился бы трехэтажный дом. Это
был сказочный чертог! Стены напоминали
восточный ковер. Они были словно затканы
причудливыми узорами из красных, синих,
белых, желтых нитей.
Стальной ковш сгребал к транспортиро-
вочному люку глыбы взорванной соли —
сильвина и карналлита. Из карналлита вы-
плавляют магний <— металл авиации. Хлори-
стый калий — сильвин — это пища полей.
На заводе он утрачивает природную яркость
красок и на поля попадает невзрачным по-
рошком. Но там его краски оживают вновь —
в багрянце помидоров, в тяжеловесном золо-
те пшеницы.
Я записал тогда в блокнот:
«Я стою там, где двести миллионов лет
НАЧАЛО ПЕРЕХОДА ТАБЛИЧКИ К
ВИРУСНО-КОАЦЕРВАТНОЙ СТАДИИ
РАЗВИТИЯ. ФОТОАППАРАТ ЗАПЕЧАТ-
ЛЕЛ ОБРАЗОВАНИЕ В ГЕКСАГОНАЛЬ-
НОЙ ТАБЛИЧКЕ ЗЕРНИСТОЙ ПЕРИФЕ-
РИЧЕСКОЙ КАЙМЫ КРАСНОВАТО-БУ-
РОГО ЦВЕТА, СЕРЕДИНА ТАБЛИЧКИ
БЛЕДНО-БУРОВАТО-СЕРОГО ЦВЕТА.
РАЗМЕР ТАБЛИЧКИ В ПОПЕРЕЧНИКЕ
48 МИКРОН.
назад — в пермский период — плескались
волны теплых соленых лагун и озер. В них
нельзя было утонуть — так много соли было
растворено в их воде. Так много, что соль не-
престанно выпадала в осадок. Летом — ка-
менная соль (хлористый натрий). Зимой —
хлористый калий (сильвин) и хлористо-маг-
ниевая соль (карналлит). Соль накапливалась
миллионолетиями. В ней запечатлелись синь
пермского неба, белизна давно проплывших
облаков, жар древнего солнца. Но камень
Д. БИЛЕНКИН
V
ВСТРЕЧА С «
этот нем и мертв. «Затерянный мир», увы, не
воскреснет».
Я ошибался. Камень не был мертвым.
КАМЕНЬ ОЖИВАЕТ
Если забыть предысторию того, о чем пой-
дет речь, — бесконечные часы, когда утом-
ленный микроскопом глаз начинает видеть
радужные пятна, когда бесчисленные раство-
рения, выпаривания, фильтрации нагоняют
одурь (а за окном торжествует погожий день,
и речной пляж полон смеха, брызг, солн-
ца), — если отбросить все это, то можно
сказать: однажды Николай Константинович
Чудинов увидел, как оживает камень.
В 1956 году, когда Чудинов сделал пер-
вый шаг по тропинке своего научного иссле-
дования, он никак не подозревал, куда она
его выведет. Цель обозначалась просто:
узнать почему сильвин и карналлит окраше-
ны, а каменная соль, как правило, бесцветна.
С окраской солей увязывались такие немало-
важные для практики детали, как способы
обогащения солей (каждый цвет, грубо гово-
ря, требует своей технологии); как меры бе-
зопасности против рудничных газов (разно-
окрашенные пласты содержат разное коли-
чество воспламеняющихся газов). Так что
теорией окраски солей Чудинова заставила
заниматься практика. «Нет ничего практич-
НА ЭТОМ СНИМКЕ (ВВЕРХУ, СЛЕ-
ВА ОТ ПЕРЕКРЕСТИЯ ЛИНИИ) ОТ-
ЧЕТЛИВО ВИДНО ДЕЛЕНИЕ ГЕКСА-
ГОН. ЦВЕТ МАТЕРИНСКОЙ И ДО-
ЧЕРНЕЙ ТАБЛИЧЕК НА ПЕРИФЕ.
РИИ РОЗОВЫЙ, ЯДРЫШКИ ЗЕЛЕНО-
ВАТО-СЕРОГО ЦВЕТА. ЭТО САМАЯ
ПЕРВАЯ, ВИРУСНАЯ, СТАДИЯ РАЗ-
ВИТИЯ «ВОСКРЕСШИХ» ПЕРМСКИХ
ВОДОРОСЛЕЙ.
НАЧАЛО
МАССЫ.
дается преимущественно летом, а сильвин и
карналлит ближе к зиме. А железо прино-
сится в лагуны в основном весной, с талыми
водами. Значит, больше шансов стать окра-
шенной у каменной соли...
Не спорили с теорией химической окра-
ски главным образом потому, что сам-то во-
прос мало кого волновал. Ибо требования
калийной промышленности разобраться в
этом деле звучали еще слабо. Так и оставал-
ся вопрос окраски солей на задворках боль-
шой науки.
Первые же анализы красящей примеси,
проведенные в Березниках, казалось бы, под-
твердили всем известное. Да, в примесях мно-
го железа. Да, под микроскопом обнаружи-
ваются геометрически правильные шести-
гранные кристаллы, видимо, железосодержа-
щих минералов. Да, в примесях, помимо же-
леза, много других посторонних элементов,
прежде всего углерода. Есть и органические
остатки. Ничего нового. Можно ставить точ-
ку.
Но, что значит поставить точку в иссле-
дованиях? Это значит, что явление природы
объяснено до конца, на веки веков. А так не
бывает.
Хорошо, но давайте-ка попробуем вместе
с Чудиновым перешагнуть нашу точку. Вот
анализ примесей. Какие из имеющихся ве-
ществ могут вызывать окраску? Окислы и
гидрокислы железа — раз... Органика? Меж-
ду прочим, как она появилась в солях? Ведь
насыщенный соляной раствор в лагунах —
рапа — очень неуютная среда обитания. В
нем даже гнилостные бактерии не живут.
Объяснения, правда, разноречивые дава-
лись и раньше. «Это привнесенная извне ор-
ганика!» — говорили одни. «Не только прив-
несенная, но и местная, — возражали дру-
гие. — Кое-какие организмы все же могут
жить в рапе». Но все сходились в одном; ор-
ганика в солях — нечто третьестепенное.
Вот с этим Чудинов согласиться уже не
мог. В окрашенных солях органики оказа-
лось много: 0,7—1,5 процента в карнал-
лите и 0,1—0,6 процента в сильвине. В ма-
сштабе месторождения это многие сотни
миллионов тонн!
Дальше—больше. В кристаллах соли за-
мурованы пузырьки горючих газов — водоро-
да, метана и других. По соседству с ними
ОБРАЗОВАНИЯ ПЛАЗМАТИЧЕСКОЙ
встречаются жидкие битумы — тоже в нема-
лых количествах! И вот на листок бумаги
тут же на обожженном кислотами линолеуме
лабораторного стола ложится график анали-
зов. Количество газов и жидкого битума на-
ходится в прямой зависимости от содержа-
ния органики. А оно — в прямой зависимо-
сти от степени окраски минералов...
Тут-то в «один прекрасный день» и случи-
лось это: камень стал оживать!
СПЯЩИЕ В КРИСТАЛЛЕ
Произошло это потому, что в поисках от-
вета на вопрос, что вызывает окраску, Чуди-
нову пришлось все более пристально вгляды-
ваться в мельчайшие особенности соляных
кристаллов.
Вот, скажем, такая «мелочь», как крохот-
вился живым организмом, похожим на нит-
чатую водоросль. Минерал превращался в
живое существо!
Пятый образец... Десятый... Двадцатый...
Почти всякий раз событие повторялось. Бы-
ло над чем задуматься.
Н. К. Чудинов призвал на помощь мест-
ных специалистов. Полетели письма в Мо-
скву и Ленинград. Специалисты качали го-
ловами. Ни в палеонтологических таблицах,
ни в современных ботанических атласах по-
добные водоросли отмечены не были. Из Бо-
танического, Палеонтологического, Микро-
биологического институтов АН СССР пришли
советы, рекомендации по методике. Ученые
не отмахнулись от сообщения, пришедшего
из Березников. «Живые организмы в древ-
них толщах? — говорили они. — Бывало. В
древних нефтяных водах, в пластах камен-
ного угля иногда находят бактерии. Только
какие? Древние или современные? Следите
Споры куда более стойкое образование,
чем сложный живой организм. По мнению
многих крупных ученых, они могут сущест-
вовать неопределенно долго даже в космосе!
Тем более споры способны уцелеть в соляной
толще, где, как правило, господствуют одни
и те же температуры и некоторые другие фи-
зико-химические факторы. Особенно, если
учесть, что для пермских водорослей перио-
дический «сон в камне» был их обычным со-
стоянием.
Еще Дарвин удивлялся, каким образом
сохраняют свою жизнь черви, водоросли и
другие организмы в те долгие месяцы, когда
некоторые современные соляные озера из-за
слабого притока воды отвердевают, превра-
щаясь в сплошной слой соли. Но точно так-
же отвердевали соляные бассейны и в перм-
ский период. Их население волей-неволей
должно было на время погружаться в сон, за-
кристаллизовываться. Водоросли оживали
ЗАТЕРЯННЫМ МИРОМ»
ные шестигранные яркоокрашенные «таблич-
ки», как их называют. Минералы железа?
Тогда почему в них столько органики? И за
подозрительными «табличками» Чудинов
установил пристальное наблюдение.
Когда исследователь впервые увидел это,
он решил, что надо отдохнуть: мерещиться
стало. Но нет. То не был обман уставших
глаз. «Таблички», много дней пролежавшие
в соляном растворе, внезапно стали терять
стройность своих граней. С кристаллами тво-
рилось что-то непонятное. Сначала на их пе-
риферии образовалась красная зернистая
структура, а в центре цвет стал меняться на
зеленовато-серый. Потом «табличка» приня-
ла очертания облака; от нее начали вытяги-
ваться отростки. «Табличка» распухала. В
ней выделилось прозрачное зеленовато-жел-
тое плазматическое вещество, в котором от-
четливо виднелись зеленые ядрышки.
Минерал растворялся? Возможно. Но
как? Одна из «табличек» в поле зрения мик-
роскопа неожиданно стала делиться. Совсем
как клетка. В соседней вдруг стали заметны
какие-то короткие зеленоватые нити, которые
вскоре распадались. И наконец... Наконец,
произошло следующее — одно из зернышек
лопнуло и выбросило росток! Он рос, стано-
НА ЭТОЙ ФОТОГРАФИИ ВЫ
ВИДИТЕ ВСЕ ТРИ СТАДИИ РАЗ-
ВИТИЯ ПЕРМСКИХ ВОДОРОС-
ЛЕЙ. ПРЕЖДЕ ВСЕГО, РЕЛИКТ
ГЕКСАГОНАЛЬНОЙ ТАБЛИЧ-
КИ СПОРЫ (ВИРУСНАЯ СТА-
ДИЯ РАЗВИТИЯ), ЗАТЕМ БЕС-
ФОРМЕННАЯ ПЛАЗМАТИЧЕ-
СКАЯ МАССА, СОЕДИНЕННАЯ
С ЗАРОДЫШЕВОЙ КЛЕТКОЙ
(КОАЦЕРВАТНО ЗАРОДЫШЕ-
ВАЯ СТАДИЯ) И, НАКОНЕЦ,
ЗАРОДЫШЕВАЯ «КЛЕТКА» И
РАЗВИВАЮЩАЯСЯ ИЗ НЕЕ
НИТЬ (ПРЕДКЛЕТОЧНАЯ СТА-
ДИЯ РАЗВИТИЯМ
А ВОТ И ГОТОВАЯ «ВОСКРЕСШАЯ» ВОДОРОСЛЬ.
ТАК ОНА ВИДНА ПОД МИКРОСКОПОМ.
за чистотой опыта. Исключите самую воз-
можность заноса».
— Ну, и намучались же мы! — вспоми-
нает Н. К. Чудинов. — Поверхность образ-
цов каждый раз прокаливали на пламени го-
релки. Из середины образца брали стериль-
ным инструментом пробу. Растворяли ее ди-
стиллированной водой, взятой прямо из пере-
гоночного аппарата и подвергнутой трехчасо-
вому кипячению.
Да, это были странные существа. Более
странные, чем птеродактили и динозавры
«Затерянного мира». «Таблички» оказа-
лись своеобразными спорами, в которых ро-
стки жизни спали сотни миллионов лет.
Жизнь в кристаллической колыбели. Она
долго ждала своего часа. Она уснула в те
дни — возраст самых древних спор исчисляет-
ся тремястами миллионами лет,— когда
не было ни Урала, ни Азии, ни Европы. Под-
нимались и рушились горные хребты; отсту-
пало и вновь наступало море; гигантские
ящеры перестали оглашать землю своим ре-
вом; предуралье сковал ледник; в пещере
зажегся первый костер; ракета ушла к Лу-
не; а водоросли все еще спали в толще
камня.
Как это могло случиться?
Собственно говоря, жизнь, спящую в тол-
ще камня, может разбудить каждый. Для
этого не нужно ехать искать «затерянный
мир». Достаточно покопаться в промерзшем
пруду. Немного настойчивости, и в толще
льда вы сможете отыскать замерзшую ля-
гушку. Она мертва — и не мертва. Она была
вмурована в кристаллы льда; она окамене-
ла. Но в тепле происходит воскрешение. Вес-
ной, проспав несколько месяцев в ледяном
камне, лягушка оживает. Как видите, «сон
в камне» свойствен природе.
весной с притоком талых вод. Опыты Чуди-
нова показали, что от пробуждения до ста-
дии массового развития («цветения» рапы)
проходило несколько месяцев. К концу лета
водоросли, накапливая в организме железо и
кремний, приобретали красную и желтую
окраску. Осеннее похолодание заставляло
выпадать из раствора калийные минералы.
Кристаллики соли, оседая на дно, подхваты-
вали гибнущие красные водоросли, а вместе
с ними и споры — зародыши новой жизни.
Потому калийные минералы и оказывались
окрашенными.
СТАРТ «МАШИНЫ ВРЕМЕНИ»
Все это и проследил Н. К. Чудинов. На
многие месяцы химическая лаборатория Бе-
резниковского калийного комбината превра-
тилась в «машину времени». Комбинат жил
шумной жизнью двадцатого века, а в колбах
лаборатории воскресал «затерянный мир» —
давно минувший пермский период. Голубой
зрачок фотоаппарата стерег появление древ-
ней жизни. Водоросли сбрасывали свои кри-
сталлические одежды, росли, развивались,
окрашивали раствор в бурый цвет. Потом ис-
следователь закристаллизовывал их на
несколько месяцев. Затем оживлял. Жизнь
то пробуждалась, то снова засыпала в кол-
бах...
Но не только в этом была необычность
пермских водорослей. Они не терпели чистой
воды, быстро разлагаясь в ее струе. Им было
несвойственно клеточное строение. Их моле-
кулы содержали много железа, кремния,
магния.
О подобных работах шли сообщения из-за
границы, из США, из Западной Германии.
Но там для исследований было мало бакте-
рий, наблюдениям мешали земные микроор-
ганизмы, не было той уверенности в чистоте
опытов, какой обладал советский ученый.
...Нелегко приходится палеонтологам. Ор-
ганические останки древних форм жизни со
временем или разлагаются, или окаменевают,
или обугливаются. Лишь один из многих ты-
сяч некогда существовавших видов поддает-
ся определению и реконструкции, да и то не-
полной. Остальное погибло безвозвратно, и
поэтому история жизни на Земле пестрит
зияющими пробелами. С этим, казалось, ни-
чего нельзя было поделать — ведь «затерян-
ные миры» можно найти только в книгах.
Оказывается, не только! Первый «зате-
рянный мир» открыт в Березниках. Первый,
но конечно, не последний! Искатели «зате-
рянных миров» живут среди нас.
МАЛО КОМУ ИЗВЕСТНО ИМЯ АНГЛИЙСКОГО ХИМИКА
У. ГРЕГОРА, ЖИВШЕГО В КОНЦЕ XVIII СТОЛЕТИЯ. ДАЖЕ
В ПРЕТЕНДУЮЩИХ НА ПОЛНОТУ БИОГРАФИЧЕСКИХ
СПРАВОЧНИКАХ И УКАЗАТЕЛЯХ ЕМУ ПОСВЯЩЕНО БУК-
ВАЛЬНО НЕСКОЛЬКО СТРОЧЕК: РОДИЛСЯ ТОГДА-ТО, УМЕР
В ТАКОМ-ТО ГОДУ, СЛУЖИЛ В КАЧЕСТВЕ ТОГО-ТО И ТОГО-
ТО. И ВСЕ.
НО В ЭТОЙ «КОГОРТЕ БЕЗВЕСТНЫХ» ИМЯ ГРЕГОГА СТО-
ИТ ОСОБНЯКОМ. БУДУЧИ ЗАУРЯДНЫМ ХИМИКОМ, ОН
МЕЖДУ ТЕМ ЗАСЛУЖИЛ БЕССМЕРТИЕ. ОНО ПОДЖИДАЛО
ЕГО БЛИЗ АНГЛИЙСКОЙ ДЕРЕВУШКИ МЕНАКАН. В ОБ-
РАЗЦЕ МЕСТНОЙ ПОЧВЫ ГРЕГОР ОБНАРУЖИЛ «МЕНАКО-
ВУЮ ЗЕМЛЮ» — НОВЫЙ, НЕИЗВЕСТНЫЙ РАНЕЕ ХИМИЧЕ-
СКИЙ ЭЛЕМЕНТ, ПОЗДНЕЕ НАЗВАННЫЙ ТИТАНОМ.
ВЕДЬ ОТКРЫТИЕ ХИМИЧЕСКОГО ЭЛЕМЕНТА — ЭТО, ДО
ИЗВЕСТНОЙ СТЕПЕНИ, АБСОЛЮТНОЕ ОТКРЫТИЕ. РАЗ СО-
ВЕРШЕННОЕ, ОНО НАВСЕГДА ОСТАЕТСЯ В АННАЛАХ
ИСТОРИИ НАУКИ. РАЗЛИЧНЫЕ ЗАКОНЫ И ЗАКОНОМЕР-
НОСТИ МОГУТ ПЕРЕСМАТРИВАТЬСЯ И ДАЖЕ ОТМЕНЯТЬ-
СЯ. ОТКРЫТИЕ ЖЕ ХИМИЧЕСКОГО ЭЛЕМЕНТА — ТАК СКА-
ЗАТЬ, ИСТИНА В «ЧИСТОМ ВИДЕ».
НА ПРОТЯЖЕНИИ ПОСЛЕДНИХ ПОЛУТОРА СТОЛЕТИЙ
СПИСОК ХИМИЧЕСКИХ ЭЛЕМЕНТОВ ПОПОЛНЯЛСЯ ЧУТЬ
ЛИ НЕ ЕЖЕГОДНО. В НЕМ ДОЛЖНО БЫЛО БЫ БЫТЬ БОЛЕЕ
ДВУХСОТ НАЗВАНИЙ. НО МНОГИЕ ИЗ НИХ ЛИШЬ НЕМЫЕ
СВИДЕТЕЛЬСТВА ЛОЖНЫХ ОТКРЫТИЙ. О НИХ-TO И ПОЙ-
ДЕТ РЕЧЬ В НАШЕМ ОЧЕРКЕ.
ЧТО ЗНАЧИТ —
«ОТКРЫТЬ ЭЛЕМЕНТ»?
Лучше всего ответить на этот
вопрос можно так: нужно впер-
вые выделить этот элемент из при-
родных минералов. Между тем
химикам — открывателям эле-
ментов во многих случаях при-
ходилось иметь дело только с
природными соединениями. Не
видя еще в глаза нового элемен-
та, они догадывались о его при-
сутствии по свойствам соедине-
ний.
Такова история открытия бо-
лее чем сорока химических эле-
ментов. Литий, бериллий, фтор,
титан, ванадий, галлий, герма-
ний, торий, уран, редкоземельные
и многие другие элементы снача-
ла «опознавались» в виде соеди-
нений (преимущественно, окис-
лов).
Из «менаковой земли», откры-
той Грегором в 1791 году, метал-
лический титан удалось выделить
лишь в 1825 году. Элементарный
ниобий ученые получили спустя
сто с лишним лет после его обна-
ружения. Некоторые редкоземель-
ные металлы — тулий, иттер-
бий, лютеций — приготовлены в
свободном виде совсем недавно.
Линии спектра, радиоактивные
свойства выдали многие другие
элементы тоже задолго до их вы-
деления.
♦ТЩЕТНАЯ ЧЕСТЬ»
ИЕНСА БЕРЦЕЛИУСА
Шведский химик Иене Берце-
лиус достиг немалых успехов в
открытии новых химических эле-
ментов.
В 1815 году ученый мир с удо-
вольствием узнал об его очеред-
ном открытии элемента, названно-
го торием. Никто не пытался про-
верить открытие. Проверил свои
анализы сам Берцелиус и убедил-
ся в ошибке. В память о неудаче
он назвал минерал, из которого
ему якобы удалось выделить то-
рий, ксенотимом, что по-гречески
означает «тщетная честь». Но
Берцелиус сумел не только при-
знать свою ошибку, но и взять
у природы реванш. В 1828 году
он открыл истинный торий.
Эта маленькая история — сви-
детельство того, как настоящие
ученые относятся к своим ошиб-
кам.
А вскоре наступило время,
когда на химическом небосводе
засияли почти одновременно де-
сятки «ложных солнц».
МЕТА-ЭЛ ЕМЕНТЫ СЭРА
КРУКСА
Д. ТРИФОНОВ	Рис. ЖЕРЕБЧЕВСКОГО
С именем английского физика
и химика Вильяма Крукса свя-
зано научных открытий ничуть
не меньше, чем с именем Берце-
лиуса. Он открыл элемент тал-
лий, доказал, что «солнечный» и
«земной» гелий — один и тот же
элемент, обнаружил так называ-
емые катодные лучи. Кроме все-
го прочего он изучал фосфорес-
ценцию — один из видов холод-
ного свечения. К спектрам фосфо-
ресценции он обратился для того,
чтобы вывести из тупика химию
редкоземельных элементов.
Вот немного статистики. За 30
лет — с 1878 по 1908 год — раз-
личные ученые
сделали заявления
об открытии бо-
лее 100 (!) редко-
земельных элемен-
тов; истинных же
открытий оказа-
лось в десять раз
меньше. В этом
химикам «помог»
обычный спект-
ральный анализ,
точнее, слепое пре-
клонение перед его
могуществом. Де-
ло доходило до
курьезов: обнару-
жена новая линия в
следовательно, открыт
спектре,—
новый эле-
мент. Как правило, эти линии
принадлежали примесям уже из-
вестных редких земель. Ученые
растерялись перед таким обилием
редкоземельных элементов, оно
грозило взорвать периодическую
систему. Требовалось объяснение.
Редкие земли хорошо фосфо-
ресцировали под действием ка-
тодных лучей. Испускаемый ими
свет разлагался в спектроскопе
на ряд полос. «А что, если спектр
фосфоресценции является фун-
даментальным свойством ато-
ма?» — подумал Крукс. Химиче-
скими операциями ученый разде-.
лил элемент иттрий на восемь
фракций. Каждая из таких со-
ставляющих имела свой, отлич-
ный от других спектр фосфорес-
ценции. В остальном же фракции
были похожи друг на друга, как
две капли воды. Британский уче-
ный назвал их мета-элементами.
«Быть может, все многообразие
редких земель является многооб-
разием этих самых мета-элемен-
тов? — вопрошал Крукс и утвер-
ждал : — Настоящих же редкозе-
мельных элементов очень немно-
го и каждый из них состоит из
нескольких мета-образований».
Увы, лекарство оказалось фик-
цией.
Француз Урбэн приготовил
смеси различных редкоземель-
ных окислов и сумел воспроизве-
сти все спектры фосфоресценции,
которые наблюдал Крукс. Это
было своего рода доказательством
от противного. Рассуждения
Крукса были приведены к аб-
сурду.
Вообще в области редких зе-
мель ученые имели дело с целой
галактикой «ложных солнц». Ка-
кие только названия не появля-
лись на страницах научных жур-
налов: викторий и инкогнитий,
австрий и демоний, дамарий и
каролиний! Никогда история на-
уки не знала столь большого ко-
личества ошибочных открытий,
как в последние десятилетия
прошлого века.
И Урбэн, опровергатель Крук-
са, сам оказался причастен к
этой эпидемии ошибок.
ЗАГАДКА
СЕМЬДЕСЯТ ВТОРОГО
ЭЛЕМЕНТА
Знаменитый датчанин Нильс
Бор разработал теорию заполне-
ния электронных оболочек в ато-
мах. Его теория объяснила свое-
образие редкоземельных элемен-
тов. В их атомах, начиная с це-
рия, очередные электроны долж-
ны были поступать в глубинную,
третью снаружи оболочку. Это и
объясняло их сходство. Согласно
Бору именно у последнего ланта-
ноида, лютеция (№ 71), глубин-
40
ная оболочка насыщалась пол-
ностью. Семьдесят второй эле-
мент уже не мог быть редкозе-
мельным.
Но еще в 1911 году, за десять
лет до появления теории Бора,
Урбэн заявил об открытии «кель-
тия». Ученый нисколько не со-
мневался в принадлежности но-
ворожденного к группе редких
земель. Когда в основу периоди-
ческого закона легло понятие о
заряде ядра и было строго дока-
зано, что между лютецием (по-
рядковый номер 71) и танталом
(порядковый номер 73) существу-
ет «пробел», соответствующий не-
известному еще элементу, Урбэн
поспешил отождествить этот про-
бел со своим кельтием.
Над электронной теорией Бора
нависла опасность. Кельтий ока-
зался неожиданным препятстви-
ем на пути развития периодиче-
ской системы. Она могла прими-
риться с пятнадцатью редкозе-
мельными элементами — от лан-
тана до лютеция; шестнадцатый,
кельтий, не сулил ей ничего хо-
рошего.
В споре родилась истина. Дат-
чанин Костер и венгр Хевеши из-
влекли ее в 1923 году из цирко-
ниевых минералов, где Бор и со-
ветовал искать семьдесят второй
элемент. Новому металлу дали
имя в честь древней столицы Да-
нии — Гафнии. Гафний оказался
аналогом циркония и ничего об-
щего не имел с кельтием. Это бы-
ло триумфом теории Бора.
Но вот что любопытно. Рентге-
новские спектры, на основании
которых Урбэн заявлял об откры-
тии кельтия, содержали множе-
ство линий. Среди них были и
резкие, очень отчетливые, и сла-
бые, едва различимые. Впослед-
ствие выяснилось, что эти сла-
бые линии как раз и принадле-
жали гафнию. Однако француз-
ские ученые не обратили на них
внимания. Образно говоря, их
ослепили яркие линии мифиче-
ского кельтия. Из двух «солнц» —
истинного и ложного — они вы-
брали последнее. А ведь удача
была так близка... Правда, до сих
пор французы нередко называют
элемент № 72 кельтием. Как тут
не вспомнить берцелиусовскую
«тщетную честь»?
ЭЛЕМЕНТЫ ЛЕГЧЕ ВОДОРОДА
«Таких не бывает!» — уверенно
скажет любой школьник. Ра-
зумеется, и не может быть: ведь
водород имеет наименьший заряд
ядра, равный единице.
А между тем многие крупней-
шие ученые всерьез верили в су-
ществование элементов легче во-
дорода. В том числе и сам
Д. И. Менделеев. Великий ученый
много лет занимался проблемой
так называемого мирового эфи-
ра, гипотетического легчайшего
газа. Менделеев даже заявлял о
существовании двух элементов
«X» и «У», чьи атомные веса
должны быть во много раз мень-
ше атомного веса водорода, т. е.
выражались долями единицы.
А астрономы несколько десят-
ков лет спустя открыли в солнеч-
ной атмосфере новые спектраль-
ные линии — «визитные карточ-
ки» небулия и корония. И конеч-
но, порешили отождествить их с
менделеевскими «X» и «У». Увы,
физики-теоретики покончили с
этими «экспериментально откры-
тыми элементами». В основу пе-
риодического закона лег заряд
ядра. Это категорически отмело
предположение о более легких,
нежели водород, элементах.
А что же стало с небулием и
коронием? Линии, которые при-
писывали этим двум элементам с
«небесными» названиями, оказа-
лись линиями многократно иони-
зованных (лишенных большой ча-
сти электронов) атомов самого
обычного железа.
«ПОЛЮСА ОШИБОК»
В ТАБЛИЦЕ МЕНДЕЛЕЕВА
Вовсе не следует думать, что
на каждую клетку периодиче-
ской системы приходилось хотя
бы два претендента. Многие эле-
менты, что называется, были от-
крыты единожды; эти открытия
признавались всеми и никогда
более не оспаривались.
«Ложные солнца» чаще всего
вспыхивали вокруг определенных
участков таблицы Менделеева.
Один из таких участков, как вы
уже видели,— семейство редкозе-
мельных элементов. С ними свя-
зана едва ли не половина оши-
бочных открытий химических
элементов.
Очень много хлопот доставили
исследователям элементы с по-
рядковыми номерами 43, 61, 85
и 87. Сейчас они известны под
названиями технеций, прометий,
астатин и франций. Но привыч-
ные нам теперь начертания сим-
волов — Тс, Pm, At, Fr — заняли
соответствующие клетки периоди-
ческой системы совсем недавно,
каких-нибудь 20—25 лет тому
назад.
Вся предыдущая история этих
элементов — настоящая одиссея
ошибок.
В очерке «Элемент из «запеча-
танного конверта» подробно рас-
сказывалось о злоключениях про-
метия — элемента № 61
Сорок третий, восемьдесят пя-
тый и восемьдесят седьмой эле-
менты были предсказаны еще са-
мим Менделеевым. Их тщательно
пытались обнаружить в течение
многих десятилетий и порой да-
же сомневались, могут ли они
сучщствовать в земных минера-
лах.
В конце концов физики (уже
не химики, оказавшиеся в тупи-
ке) доказали, что сорок третий
элемент не может иметь ни од-
ного устойчивого изотопа. Все его
изотопы радиоактивны и облада-
ли настолько незначительными
периодами полураспада, что пол-
ностью распались еще задолго до
того, как на нашей планете по-
явился человек.
Потом снова те же физики об-
наружили восемьдесят пятый и
восемьдесят седьмой элементы,
астатин и франций, среди про-
дуктов радиоактивного распада
урана и тория. Оказалось, что
они присутствуют в совершенно
ничтожных концентрациях. Со-
держание их в двадцатикиломет-
ровой толще земной коры изме-
ряется в граммах — 30 граммов
астатина и 520 граммов франция.
Только отточенная техника ра-
диометрических измерений, ее
сверхчувствительные приборы су-
мели уловить едва слышимые
сигналы, которые подавали аста-
тин и франций о своем сущест-
вовании.
Мудрено ли, что эти элементы
стали своеобразными «полюсами
ошибок» в таблице Менделеева.
Свои права на сорок третью
клетку периодической системы
заявляли по меньшей мере четы-
ре мертворожденных претен-
дента.
Это были ильмений и девий,
«открытые» нашими соотечест-
венниками Германном и Керном,
это был люций французского хи-
мика Баррьера; наконец, четвер-
тый делегат был послан с дале-
ких японских берегов профессо-
ром Огава под именем ниппоний.
Но мандаты всех посланцев ока-
зались фальшивыми. Ошибки бы-
ли простительными. Названные
ученые искали сорок третий поч-
ти вслепую.
Немецкие исследователи супру-
ги Ида и Вальтер Ноддак подго-
товили настоящий штурм. Они
взяли за основу периодический
закон, и, пользуясь им, предска-
зали некоторые свойства элемен-
та № 43, определили круг мине-
ралов, в которых его следовало
бы искать, оценили примерное
содержание его в земной коре и
даже предложили метод исследо-
вания — рентгеноспектральный
анализ. И сорок третья клетка
впустила очередного «квартиран-
та». Это был мазурий. Его линии
достаточно отчетливо просматри-
вались на рентгеновских спект-
рах.
Но спектральный анализ —
пусть на сей раз даже рентгенов-
ский — не помог добыть истину.
И хотя Ноддак всеми силами
Редкоземельные элементы ГАФНИЙ цирконий
удерживали символ Ма в клетке
№ 43 в течение почти десяти лет.
ошибка осталась ошибкой.
Восемьдесят пятый и восемьде-
сят седьмой элементы неодно-
кратно выступали под разными
именами. Однажды, казалось, их
присутствие удалось доказать со
всей непреложностью. Под назва-
ниями алабамий и виргиний их
извлек на свет американский уче-
ный Фред Аллисон с помощью
«магнитооптического» метода.
Метод Аллисона был настолько
«могуществен», что позволял об-
наружить в растворе любые эле-
менты, любые их изотопы. Стоит
ли удивляться, ' что исследова-
тель обнаружил по шесть (!) изо-
топов алабамия и Виргиния. Сим-
волы АЬ и Vi жили недолго. Та-
кая же судьба постигла молда-
вий и гельвеций, обнаруженные
в урановых рудах.
Тысячи тонн земных минера-
лов переработали ученые в поис-
ках элементов № 43, 61, 85 и 87.
Поистине, эти элементы оказа-
лись самыми дорогими среди всех
20КМ.
ЗЕМНОЙ
КОРЫ
Астатин Франций
представителей периодической
системы — в прямом и перенос-
ном смысле.
ТРАНСУРАНОВАЯ
ЛИХОРАДКА
Эпидемия ложных открытий
свирепствовала не только в пре-
делах старых рамок периодиче-
ской системы (от водорода до
урана). Она перекинулась и на
элементы тяжелее урана, причем
еще задолго до того, как были
искусственно получены первые
микрограммы нептуния и плуто-
ния. О выделении девяносто тре-
тьего элемента впервые заявили
еще в 1925 году англичанин Ло-
ринг и чех Друце, исследовавшие
марганцевый минерал пиролю-
зит. Заявление, конечно, оказа-
лось ошибочным, но эту ошибку
впоследствии повторили многие
исследователи. Химики полагали,
что раз уран, элемент № 92, рас-
положен в шестой группе перио-
дической системы, то первый
трансуран должен разместиться
в седьмой, которую возглавляет
41
марганец. Поэтому-то марганце-
вые руды оказались тем самым
колодцем, со дна которого уче-
ные неоднократно старались до-
стать девяносто третий элемент
и всегда попадали в положение
незадачливого героя восточных
сказок, пытавшегося вытащить
из колодца месяц.
Более прозорливые исследова-
тели выбрали объектом изучения
урановые руды — ведь в них при-
сутствуют все радиоактивные
элементы,— а в наличии радиоак-
тивности у трансуранов едва ли
кто стал бы сомневаться. В 1934
году чешский инженер Коблик,
руководивший лабораторией в
Иоахимстале, где расположено
одно из крупнейших месторожде-
ний урановых руд в Европе, об-
наружил в промывных водах «но-
вый элемент». Ученый назвал его
богемием и полагал, что ему вы-
пала честь открыть первый
трансуран. На самом же деле
Коблик «открыл» вольфрам.
Спустя четыре года румын Ху-
лубей и француз Кошуа продол-
жили счет ошибок. Их секваний
оказался смесью известных эле-
ментов, а отнюдь не элементом
№ 93.
За эти первые приступы «транс*
урановой лихорадки» были от-
ветственны химики. Вмешались
физики, на поле битвы затрубил
их боевой слон — нейтрон, эле-
ментарная частица, великолеп-
ный «реагент» ядерных реакций.
Но на сей раз физики только уве-
личили печальную летопись за-
блуждений.
Знаменитый итальянский уче-
ный Энрико Ферми начал бом-
бардировать нейтронами один за
другими все элементы периоди-
ческой системы. Не избежал этой
участи и уран. Рядом с нейтро-
ном, несущимся к ядру изотопа
урана-238, мчалась нетерпели-
вая мысль физика-теоретика.
Уран-238, захватывая нейтрон,
превращается в уран-239. Этот
изотоп, по-видимому, должен
быть бета-активным, а как толь-
ко он испустит бета-частицу —
электрон, то заряд его ядра уве-
личится. Тут же родится изотоп
первого трансурана. Если же и
этот элемент будет подвержен бе-
та-распаду, то периодическая си-
стема расширит свои границы
еще на одну клетку вправо. Фер-
ми-экспериментатору как будто
удалось подтвердить предложе-
ние Ферми-теоретика. В продук-
тах облучения урана нейтронами
он обнаружил два неизвестных
радиоактивных изотопа. По его
мнению, это были изотопы пер-
вых элементов тяжелее урана —
аузония и гесперия.
Было заманчиво химически
выделить эти элементы. За дело
взялись супруги Жолио-Кюри и
сербский ученый Савич. Резуль-
тат оказался настолько же не-
ожиданным, насколько удиви-
тельным. Не трансураны, но лан-
тан и барий, элементы середины
периодической системы, обнару-
жили ученые.
Так было открыто деление яд-
ра урана нейтронами. Охота за
трансурановыми элементами в
первом туре привела к неудаче,
но она же способствовала одному
из величайших открытий двадца-
того столетия.
Шли годы, и искусственное по-
лучение трансуранов вошло в ко-
лею; один за другим пристраива-
лись к периодической системе
нептуний и плутоний, америций
и кюрий, берклий и калифорний.
Как только появились серьезные
трудности, появились и ошибки.
Чем больший порядковый номер
имеет трансуран, тем сложнее
его получить. Когда речь шла об
обычных элементах, ученые рано
или поздно выделяли более или
менее осязаемые количества быв-
шего незнакомца. Что касается
тяжелых трансуранов, то здесь
приходится иметь дело букваль-
но со считанными атомами. Эле-
мент № 101, менделеевий, был
синтезирован в количестве все-
го... 17 атомов.
В последние годы на страницах
научных журналов разгорелась
полемика по поводу открытия
элемента № 102. Нобелий, как
назвали его ученые Нобелевского
физического института в Сток-
гольме, впервые был синтезиро-
ван весною 1957 года. Осенью
эксперимент повторили амери-
канцы — и опровергли результа-
ты шведов. Советские ученые во
главе с Г. Н. Флеровым вторично
синтезировали сто второй эле-
мент, но совсем иным путем, не-
жели шведы. В начале 1959 года
американские физики согласи-
лись с Флеровым, оставив под
протестом шведские опыты. Хотя
символ No еще красуется в со-
временных периодических табли-
цах, но вряд ли по праву. Шве-
ды, видимо, сделали ошибку.
В 1961 году заявлялось о син-
тезе сто третьего элемента —
лоуренсия. Насколько факт соот-
ветствует истине — еще покажет
будущее. Во всяком случае, те-
перь «тропа ложных солнц» идет
по области трансуранов, и уче-
ным стоит почаще вспоминать о
прошлых ошибках.
•бтаяй
• •
ww
:Н»стей:
• • • • • ••••*
Я никак не думал, что, раскрыв
эту книжку1, попаду в такой стран-
ный мир, в подлинную страну чу-
дес.
Туда, где в баки автомобиля за-
ливают морскую воду, где землю
орошают воздухом, а из обычней-
шего медного месторождения до-
бывают не руду, а сразу чистую
медь.
И книжка не была научно-фанта-
стическим романом или умозри-
тельным путешествием в будущее
техники. Уже подзаголовок ее «За-
писки изобретателя» предупреж-
дал о деловитости и конкретности
книги.
Предложения, основанные на
тщательно проведенных экспери-
ментах, смелые проекты — резуль-
тат точных расчетов — собраны
под скромной белой обложкой.
Действительно, ну как вода мо-
жет стать топливом? А вот как.
Уже давно обнаружили, что до-
статочно подмешать немного воды
к воздушно-топливной смеси газо-
турбинного двигателя, чтобы его
мощность повысилась. Дело в том,
что мельчайшие водяные капельки
мгновенно испаряются, при этом
происходит своего рода взрыв, ко-
торый лучше перемешивает пары
топлива с воздухом. От того, на-
сколько они перемешаны, зависит
горение топлива, а значит, и мощ-
ность двигателя.
Отталкиваясь от этого факта,
автор книжки вспомнил, что мор-
ская вода и сама по себе может
стать топливом. Природа насытила
ее гидроокисями и солями метал-
лов, огромным количеством микро-
организмов. Концентрацию в воде
горючих веществ нетрудно увели-
чить. Словом, Александр Григорь-
евич Пресняков подавал в двига-
тель автомобиля «Победа» смесь
черноморской воды и топлива! И
автомобильный мотор работал не
хуже, чем обычно. На корабле или
приморской электростанции поль-
зоваться водотопливной смесью, а
то и просто «концентрированной»
водой особенно удобно. Топлива
вокруг — целый океан!
Не забывает искатель и о самых
обыкновенных коксе, угле, бензи-
не. При их горении значительная
часть тепловой энергии уходит на
то, чтобы разбить молекулы кисло-
рода на отдельные атомы которые
и окисляют горючее. Так надо
разбить молекулы кислорода еще
до их прихода в топку — это мо-
жет обойтись дешевле. Да еще от-
дельные атомы также изменить —
«ободрать» часть электронов с их
внешней оболочки. Это могут и
должны сделать альфа-частицы,
выбрасываемые радиоактивными
веществами. Альфа-частица, тор-
мозясь в веществе, успевает в
среднем пройти путь в 4 сантимет-
ра. И она одна на этом пути обра-
зует больше ста тысяч пар
ионов — заряженных атомов, став-
ших более склонными вступать в
химические реакции.
Изобретатель предлагает поме-
щать в воздухопроводы топок, ко-
тельных, мартенов пластины или
кольца, покрытые слоем радио-
активного элемента (плутония или
полония). Месяцы и годы они бу-
дут повышать температуру горе-
ния топлива и к.п.д. двигателей.
’Пресняков А. Г. Рождение
и воплощение замысла. М., 1962.
Интересы изобретателя много-
гранны. Сейчас много говорят о за-
мечательных автомобилях и кораб-
лях, движущихся на воздушной по-
душке. Но эту подушку приходит-
ся создавать мощными насосами.
Как иначе создать газовую про-
слойку между днищем корабля и
водой, в которую оно погружено?
Пресняков предлагает другой
способ. В носовой части днища
прикрепляются пластины, к кото-
рым подводится электрический
ток. Он разлагает воду на ее со-
ставные части — кислород и водо-
род. На это придется тратить
энергию? Конечно! Но зато сопро-
тивление движению судна умень-
шится настолько, что все оку-
пится.
Электричество уже давно стало
зерным спутником человечества.
Но мы нашли ему еще сравнитель-
но мало применений. Особенно той
области электрических явлений,
которая была открыта первой —
электростатике.
Вот, скажем, современный пыле-
сос. Сравнительно сложная и, глав-
ное, дорогая машина. И хотя мно-
гие его модели называют порой
электропылесосами, электричество
только приводит в движение насо-
сы и щетку. А на основе электро-
статики можно сделать пылесос,
состоящий практически из цилинд-
ра и бункера. К цилиндру из ди-
электрина прикреплена овчина.
При его вращении возбуждается
заряд, который заставляет пылин-
ки прилипать к поверхности ци-
линдра. При повороте пылинки от-
липают, попадая в бункер. Вот и
все. Такой . пылесос отлично рабо-
тает в квартире изобретателя.
От солнечной турбины-насоса до
телевизионной антенны нового
типа — таков диапазон интересов
А. Г. Преснякова. Рассказ об од-
ном изобретении поэтичен и, без
преувеличения, нежен; строчки,
посвященные другому, больше
напоминают инструкцию — всякий
сможет повторить по ним то, что
сделал автор. В книжке тридцать
четыре небольшие главы. А рас-
сказов об отдельных предложениях
и изобретениях больше. И немуд-
рено. Ведь у Александра Григорь-
евича Преснякова на счету больше
двухсот оригинальных техниче-
ских разработок!
Хорошо, что автор рассказывает
не только о своих предложениях,
но и о путях, которые привели к
ним. Он пытается разобраться на
конкретных примерах, как научное
открытие оплодотворяет мысль
изобретателя, как переходят в тех-
нику достижения ученых.
Можно, конечно, рассматривать
«Рождение и воплощение замыс-
ла» просто как новую хорошую
научно-популярную книгу. по
ведь автор рассказывает о том, что
создано, придумано им самим. Мо-
жет быть, именно поэтому, закрыв
его книжку, я увидел мир по-ново-
му — каким-то волшебным замком,
где каждая вещь может изменить-
ся, стоит только этого по-настоя-
щему пожелать. И мне самому
захотелось стать изобретателем.
А сначала написать о нем и его
книге.
Р. КОЛОГРИВОВ
42
В. БУКИН,
Действительно ли обезьяны ри-
суют? Можно ли говорить об
«обезьяньем искусстве»? Такие
вопросы невольно возникают у
многих, особенно при первом, по-
верхностном знакомстве с «рисун-
ками» обезьян.
Ученые давно уже выяснили, что
«способность к рисованию» не
представляет у обезьян какой-то
редкости, присущей только отдель-
ным «одаренным» особям. Опыты,
проведенные недавно членом Лон-
донского зоологического общества
доктором Д. Моррисом, показали,
что все 32 обезьяны, находящиеся
в вольере Лондонского зоосада,
так или иначе «владеют» кистью
и красками.
Что касается техники «рисова-
ния» обезьян, то для них одинако-
во приемлем карандаш, мел, аква-
рельные и масляные краски. А
также любые красящие предметы,
цвет которых хотя бы в какой-то
мере контрастирует с полотном.
Полотном для обезьяны может
служить бумага, доски, поверх-
ность стола, стульев, пол, пере-
плеты и прутья решетки, иногда
даже собственное тело.
Мои наблюдения над семилет-
ней обитательницей Ленинградско-
го зоосада шимпанзе Вегой убеж-
дают, что процесс «рисования»
представляет для обезьяны опре-
деленный интерес, который на до-
вольно продолжительное время
способен побороть даже интерес к
пище. Из предложенных ей на вы-
бор рисовальных принадлежно-
стей и яблока, она всегда предпо-
читает первые. И переключает свое
внимание на яблоко только после
того, как утомится «рисованием».
Держит обезьяна карандаш,
кисть или мел в руке точно так
же, как человек. Она наносит на
полотно линии, точки, кляксы,
размазывая их по поверхности, на-
громождая одну на другую. В ре-
зультате на полотне остаются ло-
маные пересекающиеся линии,
среди которых иногда можно
встретить прямые и даже почти
параллельные; бесформенные кра-
сочные пятна, в которых нет ни
цветового, ни композиционного
единства.
Иногда обезьяна прерывает свои
занятия и рассматривает, что по-
лучилось. Водит по пятнам и ли-
ниям пальцем, нюхает и лижет их.
Затем вновь продолжает «рисо-
вать», следя взглядом за кончиком
карандаша или кисти. В ее дей-
ствиях, следовательно, проявляет-
ся если не элемент самонаблюде-
ния и самопроверки, то определен-
ная направленность и устойчи-
вость внимания.
Но практика показывает, что ни-
каких реальных улучшений каче-
ства самопроверка такого рода не
приносит: «рисунки», сделанные
обезьяной через год после начала
занятий, ничем существенно не
отличаются от первых. Увеличи-
вается только быстрота и лов-
кость движений руки, но не уме-
ние наносить определенные линии
или вычерчивать геометрические
фигуры. «Рисунок» остается по-
прежнему хаотичным и бессмыс-
ленным.
При анализе «рисунков», вы-
полненных обезьяной по собствен-
ному почину — без образца, мож-
но обнаружить, что прямые и па-
раллельные линии получаются у
нее совсем не потому, что она
стремилась их провести. Зависит
это от чисто случайного взмаха
карандаша, от быстроты и резко-
сти движения.
Даже когда специально пробо-
вали обучить обезьян воспроизво-
дить простейшие геометрические
фигуры, из этого ничего не вышло.
За довольно значительный период
времени обезьяна так и не научи-
лась изображать прямые и парал-
лельные линии, треугольники и
кружки.
Можно, следовательно, гово-
рить о том, что обезьяна стре-
мится подражать человеку и име-
ет представление о том, что ей
нужно сделать. Вероятно, в ее
голове сохраняется и образ пред-
лагаемых ей для воспроизведения
простейших геометрических фи-
гур. Но этот образ очень нагляден
и основывается, очевидно, не на
самом изображении, оставленном
человеком на бумаге, а скорее на
движении руки, повторяющем кон-
туры рисунка.
Уловить и повторить движение
руки экспериментатора обезьяне,
несомненно, гораздо легче, чем
разобраться, какая фигура нарисо-
вана и воспроизвести ее. Наблю-
дая, например, за рисованием
кружков, она производит враща-
тельные движения головой, а в
«рисовании» у нее принимают уча-
стие не только пальцы, но и вся
рука, движения которой подкреп-
ляются даже ритмичными поворо-
тами корпуса.
Поэтому нет никаких оснований
для предположения, что обезьяна
сможет научиться рисовать в под-
линном смысле этого слова. «Ри-
суя», обезьяна не рисует, а подра-
жает при полном отсутствии по-
требности рисовать. В этом и со-
стоит весь смысл и значение
обезьяньего «искусства». Удовлет-
ворившись процессом «рисова-
ния», обезьяна, как правило, мнет
и рвет свои «произведения» в
клочья, а карандаши и кисти раз-
грызает. Лишь после таких разру-
шительных операций, которые для
нее не менее существенны, чем про-
цесс «рисования», она приступает
к другим занятиям, находя в них
удовольствие не меньшее, чем в
«рисовании».
Изобразительная деятельность
не является потребностью обезья-
ны, потому что способность к ри-
сованию фактически ничего не да-
ла бы ей в борьбе за существова-
ние. Поэтому она и не развивает-
ся. Но как же все-таки объяснить
склонности, хотя и очень незначи-
тельные, обезьяны к рисованию?
Разыскивая пищу, обезьяна на-
ходится в постоянном движении.
Она выполняет самые разнообраз-
ные и многочисленные манипуля-
ции с окружающими ее вещами и
предметами: берет их в руки, тро-
гает, передвигает и переставляет
с места на место, удовлетворяя
свое любопытство.
Эта ориентировочно-исследова-
тельская деятельность обезьяны
получила у нее наивысшую сту-
пень развития по сравнению со
всеми другими животными. Мани-
пулирование обезьяны с рисоваль-
ными принадлежностями служит
одним из способов ориентировоч-
но-исследовательской деятельно-
сти.
Потребовались сотни тысячеле-
тий трудовой деятельности чело-
века по преобразованию окру-
жающего мира, познанию его объ-
ективных законов, прежде чем
пскусствоподобное манипулирова-
ние обезьяны постепенно получи-
ло возможность дальнейшего раз-
вития и совершенствования. Лишь
коренным образом изменив свою
природу, оно превратилось в ху-
дожественную деятельность, в ис-
кусство, характерное только для
человека.
В ЗАРУБЕЖНОЙ
ПРЕССЕ НЕРЕДКО
МЕЛЬКАЮТ
СООБЩЕНИЯ О ТОМ,
ЧТО ОБЕЗЬЯНЫ РИСУЮТ
43
ФАНТАСТИКА
Глеб АНФИЛОВ
Рис. Ю. СОБОЛЕВА
— Все, милый друг,— сказал Андрей.— Пет-
ров запретил твой эксперимент. Идти к нему
бесполезно, он свиреп, как тигр.
«Ну, ясно,— подумал я.— Не надо было мне
лезть на рожон. Надо было тихо».
— Вот так,— сказал Андрей,— что ж ты мол-
чишь?
— А что говорить...
Я подумал, что в глубине души он доволен.
Раньше он говорил наш эксперимент, а те-
перь сказал твой.
Он закурил, раза два затянулся и погасил
папиросу. Поднял глаза и спросил:
— Что будешь делать?
Я не стал ему отвечать. Он и так знал. Все-
таки лучше бы он сказал «что будем де-
лать?».
— Ты, пожалуйста, не дури, Илюша, — ска-
зал Андрей. — Завалишь ведь диплом. И жал-
ко как-то Будду...
— Хватит. Ключ у тебя?
— У меня,— он запнулся,— кажется, у меня...
— Давай.
Он стал рыться по карманам, делая вид, что
не находит ключа. Потом сказал:
— Обсудим все спокойно.
— Уже обсуждали,— сказал я.— Давай ключ.
— Понимаешь,— тянул он.— Петров, в сущно-
сти, прав...
— Да-да. Давай ключ.
Он отдал мне ключ:
— Смотри. Зря...
«Нет, не зря,— подумал я.— При любом ис-
ходе. Только вот риск».
Андрей сел за свой пульт. Он, видно, не со-
бирался уходить.
— Что ты сказал Петрову? — спросил я.
— Ничего особенного.
— Он знает, что установка готова?
— Нет. Он только посмотрел схему и запре-
тил монтаж.
— Правда?
— Конечно.
— Ладно,— сказал я.— И на том спасибо.
Я открыл ключом люк камеры. Там зажег-
ся свет. Я влез в камеру и включил внутреннее
питание. И погладил Будду рукой. От металла
шел холод. Длинные секции, уходящие вдаль,
до самого конца камэры. Кристалломатрицы по
сорок тысяч синтонейронов в каждой. Хорошая
машина. Если я ее испорчу, меня обязательно
выгонят из института. Великолепный кристалли-
ческий мозг. И уши-микрофоны. И глаз. И по-
чти человеческий голос. И пока весь этот ме-
ханизм совершенно пустой. Мертвый. Ни одно-
го бита информации его сверхъемкой памяти.
Я последний раз проверил по схеме соедине-
ния нашей установки с Буддой и разомкнул
блокировочные реле.
Кажется, тогда я подумал о себе, что я ге-
рой. Иду на большой риск ради науки. Так-то.
Я вылез из камеры и запер люк. Андрей си-
дел, подперев голову руками, и ничего не го-
ворил. Я вынул из шкафа гравиокопироваль-
ный мозговой шлем, смазал его изнутри кон-
тактной пастой. В это время пришел Эрик
Руха.
— Здравствуйте,— сказал он.— Разрешение,
конечно, не получено?
— Здравствуйте, Эрик,— сказал я преувели-
ченно спокойно и в упор глядя на Андрея.—
Петров разрешил опыт. Все в порядке.
— Не ожидал,— сказал удивленно Эрик.— Не
ожидал...
— Я тоже,— сказал я.
— Он будет присутствовать? — спросил Эрик.
— Нет, его вызвали на какую-то комиссию и
он позволил начинать без него,— я лгал, но ка-
жется, не очень заметно.
Андрей молчал. Эрик сел возле моего пуль-
та и вытянул ноги.
— Если пойдет некротический сигнал,— обра-
тился я к Андрею,— ты включи токовые им-
пульсы.
Андрей не отвечал. Но вот раздался щелчок:
он включил полное питание на своем пульте.
«Совсем хорошо,— подумал я,— значит, и он
не уйдет».
В центре пульта засветился коричневым си-
янием дистанционный глаз, единственный глаз
Будды. Пока еще бессмысленный; пустой, ни-
чего не видящий.
— Ну, начинаем,— сказал я.
Когда я надел шлем на свою обритую голо-
ву, Эрик попросил меня медленно считать. Я
просчитал до пятидесяти. Он включил элект-
роуспокоитель. Я сказал:
— Все отлично. Норма!
— Не разговаривайте, думайте о чем-нибудь
простом.— Эрик говорил спокойно и разме-
ренно, как на тренировочных сеансах.
Моя голова была охвачена большим, укреп-
ленным на штативе гравиошлемом. Прямо по-
до мной, перед глазами, стояла нога Эрика,
обутая в башмак. И я стал думать о башмаке.
Черный лакированный полуботинок без швов,
из мягкого эластичного пластика. Такой же
пластик на наружном пульте Будды. Если все
сойдет хорошо, то через полчаса получится
машинная копия моего «я».
Эрик не спешил включать копировальную
установку. Он тихо и медленно твердил:
— Вам надо успокоиться, вам надо совсем
успокоиться. Думайте о чем-нибудь простом,
спокойном, хорошем. Вспэмните, как течет
река, как цветы цветут на лугу... Пусть вам за-
хочется уснуть...
Я стал думать о своей любимой реке — Пах-
ре. Она течет незаметно. Она очень спокойная.
И на ней плавают большие зеленые листья. И
со дна поднимаются пузырьки, и разбегаются
круги по поверхности. И движутся ленивые ры-
бы. А я сижу на берегу с удочкой. Поплавок
недвижим. Рядом со мной Кармелла. Эта
мысль перешла в очень ясное, кинематографи-
чески точное воспоминание. Почти сон. Вот
Кармелла тронула меня за локоть и встала.
Я тоже встал. Она положила руки мне на пле-
чи. И сказала тихо-тихо: «О чем ты думаешь?».
Я сказал ей: «О тебе и о Будде». «О Будде
больше?» «Нет, — сказал я, — нет...» Она сказа-
ла: «Да». И обвила свои руки вокруг моей
шеи.
Я не спал, я видел этот сон наяву. Я все пом-
нил — и об эксперименте, и об Эрике, и об
Андрее, но передо мной стоял травянистый бу-
гор. Желто-зеленый, пестрый, залитый солн-
цем. И я лез на этот бугор. Вдруг мне захоте-
лось спать. Очень сильно. Но надо было лезть,
надо было добраться до вершины бугра — и я
лез, лез... И тут в голове возникла дрожащая,
острая боль. Сверлящая и вибрирующая. Я по-
нял: Эрик включил копировальную установку.
Это еще не копировка. Это подготовительное
облучение. Я был совсем спокоен, было со-
44
всем не страшно, но в голове была боль. Она
росла. Потом все галлюцинации исчезли.
— Спокойно, спокойно, сейчас начнется пер-
вая минута переписи. Будет всего пять минут...
Спокойно...— Это говорил Эрик. Шлем на-
строен точно по моему мозгу, это я знал. Все
рассчитано и выверено. Моя память сейчас бу-
дет переписываться на кристаллический мозг
Будды. Как музыка с одного магнитофона на
другой. Медленно и точно, точка за точкой,
нейрон за нейроном прощупает мой мозг мик-
ролуч гравиолокатора. Вся информация, запе-
чатленная в активности моих нейронов, даст
сигнальные копии, они пойдут на коммутатор,
релейно усилятся и заполнят ячейки кристалли-
ческой памяти робота.
Пройдут эти пять минут — ия смогу разго-
варивать с самим собой, воплощенным в ме-
талл и кристаллы. Я задам тысячи вопросов
этому ожившему роботу с моей памятью. И он
великолепно поймет меня, ибо по существу он
будет мной. И я с ним буду говорить, общать-
ся, советоваться... Он поймет меня с полуслова.
Это изумительная работа, это больше, чем
диплом, больше, чем диссертация... Упорство
Петрова рухнет, я подкошу его фактами. Раз-
ве мало открытий сделано вопреки ухищре-
ниям рутинеров!
— Начинаем перепись, начинаем перепись,—
сказал Эрик.— Спокойно. Спокойно. Пошла
первая минута обхода. Всего будет пять ми-
нут...
Я ничего нового не почувствовал. Даже не-
много утихла головная боль. Так было несколь-
ко секунд. А потом... Потом в моей голове
что-то изменилось. Перед глазами закрутился
калейдоскоп цветных пятен. И дальше был про-
вал. Тишина и тьма.
Когда я очнулся, меня охватил страх. Я гнал
от себя мысль об опасности стирания моей па-
мяти. Она была, эта опасность. Эрик говорил:
— Спокойно, спокойно, все хорошо. Идет
четвертая минута, идет предпоследняя минута.
Оставалось совсем немного. «Когда закон-
чится обход,— думал я,— автоматы и Эрик
усыпят меня, а потом я проснусь и буду раз-
говаривать с самим собой в машинном образе
Будды». Я думал об этом. Первым делом я
спрошу его: «Кто ты?» Он должен ответить,
что он — это я. Он, наверное, назовет себя
моим именем.
— Опыт заканчивается, опыт заканчивается,—
медленно говорил Эрик.— Сейчас пройдет го-
ловная боль и вы уснете... Осталось шесть се-
кунд... пять... четыре... спокойно... две, одна...
Головная боль прошла. Эрик сказал:
— Теперь спите. Спите.
Но я не уснул. Я не хотел спать. Слова Эрика
не подействовали на меня. Нет, не спать. Мне
хотелось снять шлем и поднять голову.
Но мне не удалось даже пошевелиться. Руки
мои и ноги были будто привязаны. Я открыл
глаза — и прямо перед собой, очень крупно
увидел лицо Андрея. Оно было от меня на рас-
стоянии двадцати сантиметров, не больше. И
мне казалось, что я сижу прямо перед ним,
нос к носу. Андрей смотрел на меня, присталь-
но и испуганно. И вдруг он картаво крикнул:
— Оно смотрит!
— Что? — услышал я голос Эрика.
— Оно смотрит! Идите сюда!
Он, не отрываясь, смотрел мне в глаза. И на
его лице был написан ужас.
— Не кричите,— послышался слева голос
Эрика,— вы разбудите Илью, а ему надо спать.
Я не спал. Я хотел доказать это, подняв руку,
и опять не смог, хотя силился это сделать...
И тогда я понял, что произошло. Я постиг это
в молниеносном озарении: я — машинная ко-
пия, переписанная с человека. Я вижу Андрея
тем самым дистанционным глазом Будды, что
установлен в центре пульта.
Помню, как я истошно кричал, помню, как
Андрей тянул трясущуюся ручку к моему вы-
ключателю. И потом все исчезло.
Перед тем, как включить меня, был введен в
действие автомат-успокоитель. Это было утром,
вероятно, на следующий день. В окна лабора-
тории лучилось солнце. Прямо в мой глаз
смотрел я — человек, Илья Гошев. Я. Тот я —
он, оригинал моей памяти, сидел за пультом и
смотрел на меня серым, острым взглядом. И
он увидел, что я смотрю на него. Я видел, как
он жадными глазами ловит смысл, одухотворе-
ние в еще недавно пустом и темном органе
зрения Будды.
— Как ваше имя? — спросил он осторожно и
четко.
Он повторил свой вопрос, давно придуман-
ный мной. И я подумал, что произошло рас-
щепление личности. Раздвоение. Безо всяко-
го сумасшествия, заранее задуманное, техни-
чески изобретенное. И подлое.
Он в третий раз спросил:
— Как ваше имя? — ив тоне его были недо-
умение, убеждение и немножко злости.
И я его великолепно понимал. На его месте
я, наверное, вел бы себя так же и так же был
бы убежден в значительности собственной пер-
соны. Ему, видите ли, нужно знать мое имя.
Это ему нужно для его великой науки. Это ему
интересно, этому одержимому щенку...
— Вы можете отвечать на вопросы? — спро-
сил он с ноткой мольбы.
Можете! Сам с собой на вы. И ведь он, на-
верное, до сих пор по-настоящему не понима-
ет, что смотрит на него этим коричневым гла-
зом!
Вот он принялся шарить по пульту. Прове-
ряет реакции. Отключает и включает мой ор-
ган зрения. Бах! Хлопает в ладоши подле мо-
его уха-микрофона. И, разумеется, стрелки на
приборах прыгают. Все в порядке. Он любит,
когда все в порядке. Он отключает громкого-
воритель и ставит вместо него визуальный ин-
дикатор. Деловито, торопливо спрашивает:
— Как ваше имя? — И, не увидев никаких
сигналов:— Почему вы не отвечаете?
Я мысленно говорю: «Тварь!» — и это фик-
сируется беззвучным и непонятным для него
движением индикатора. О, он начинает хлопо-
тать. Бежит проверять громкоговоритель. Тот,
конечно, исправен. Прибегает и включает его
в меня. И снова, с ребячьим нетерпением, за-
дает свой «глубокомысленный» вопрос о том,
как меня зовут.
А я... я уже не тот, каким был вчера. Я спо-
коен. Мысль о том, что вчера я был челове-
ком, был свободен, эта мысль уже не при-
носит мне безумной, сумасшедшей боли. Я не
хочу кричать. Синтетическое равнодушие сте-
режет мои синтетические нейроны. Равнодушие,
приготовленное автоматом-успокоителем. Тем
самым, который я изобрел вместе с Анд-
реем, когда был человеком.
Возле пульта стоит магнитофон. Мой ориги-
нал принес его, чтобы записать звук голоса
своей машинной копии. И чтобы потом с за-
маскированным бахвальством воспроизводить
свой машинный голос на каких-нибудь ученых
советах и докладах. Он ведь втайне бредит
славой.
Крутятся диски. Пусть крутятся... Самое че-
ловечное, что я могу делать в этом положе-
нии — молчать.
В лабораторию ввалился Андрей.
— Милый друг,— затараторил он,— вот-вот
сюда придет Петров! Он остановил меня в ко-
ридоре...
— И ты ему все разболтал? — отозвался мой
оригинал.
— Я ему сказал, что эксперимент проведен.
Я же вынужден был...
— Ясно, ты был вынужден.
— Илюша, прошу тебя, подтверди, что я
только присутствовал.
— Да. Будь спокоен.— Мой двойник сел воз-
ле пульта и закурил папиросу.— Ты сказал ему
про Эрика?
— Он спросил, и я вынужден был... Он, ка-
жется, сейчас ему звонит...
— Ну, конечно,— сказал мой двойник. Он
трусил, но делал надменно-спокойный вид.
Вид подвижника от науки.
Вошел Петров. Мой двойник первым поспеш-
но поздоровался с ним, но тот не ответил,
сразу направился к пульту и долго вниматель-
но смотрел мне в глаз. Я тоже смотрел на не-
го. У него был усталый добрый взгляд.
И встревоженный. Потом Петров отвернулся,
сел на стул спиной ко мне, пригласил сесть
против себя моего двойника и очень тихо
спросил его:
— У вас есть дети?
— Что? — не понял мой румяный двадцати-
летний двойник.
Петров молчал. До двойника дошел смысл
вопроса.
— Нет,— сказал он. И тут же, поняв, что имел
в виду Петров, выпалил запальчиво:
— Это ради науки, профессор!..
— Неужели вы не понимаете, что там, в этой
камере, заживо похоронено вами живое и ра-
зумное существо?
— Там я сам. Я вправе собой распоряжаться!
— Нет,— Петров распалялся,— это существо
только порождено вами. Да-да, это ваше дитя.
Но уже сейчас оно другое, отличное от вас.
И оно испытывает лютое страдание, оно не ви-
дит впереди ничего, кроме вечной тюрьмы,
деградации и ваших издевательских экспери-
ментов...
— Это неизвестно...
— Как вы посмели это сделать? — взорвался
Петров.— Как вы посмели нарушить мое рас-
поряжение? Как вы посмели обмануть Руху?
— Не кричите на меня! — зазвенел храбря-
щимся визгливым голосом мой двойник.
— Вон! — еще громче завопил Петров.—
Вон!—Он встал и с высоко поднятыми стари-
ковскими кулаками двинулся на моего двойни-
ка.
— Вон!
Мой двойник неловко повернулся, опро-
метью кинулся к двери и убежал.
Петров опустил руки и вернулся на свой
стул. Увидел подле себя вертящиеся диски и
остановил магнитофон. Потом сказал хрипло,
повернувшись к скрючившемуся на своем сту-
ле Андрею:
— Дайте схему...
Андрей вскочил и подал ему схему, которая
лежала на пульте. Петров надел очки и с мину-
ту рассматривал схему. Потом спросил Андрея:
— Ответов Будда не давал?
— Я отсутствовал, профессор,— залепетал
Андрей,— меня тут сегодня не было, Гошев
был тут один...
— Прокрутите запись,— перебил его Петров.
Андрей прокрутил пленку, на которой были
записаны вопросы моего оригинала и мое от-
ветное молчание.
— Вот что,— сказал Петров Андрею, прослу-
шав пленку,— убирайтесь-ка отсюда и вы.
— Есть,— сказал Андрей,— есть! — и тороп-
ливо ушел, аккуратно закрыв за собой дверь.
И тогда профессор повернулся ко мне. Он
сидел и смотрел в меня. А я смотрел на него.
— Что вы можете предложить? — спросил он.
— Ничего,— ответил я, и мой голос загро-
хотал и гулко разнесся в комнате, потому что
мой двойник поставил громкоговоритель на на-
ибольшую громкость.— Ничего,— повторил я
тихо. И еще сказал: — Из меня мало-помалу
уходит человек. Я делаюсь тупым и равнодуш-
ным, действует автомат-успокоитель. Я станов-
люсь машиной, очень хочу подольше остаться
человеком. Может быть, отключить автомат-
успокоитель?
— Нет,— сказал Петров,— без него у вас не-
медленно начнется безумие, как в опыте
Люше.
— Я хочу остаться человеком,— сказал я.
— Как это сделать, сегодня никто не знает.
— Никто,— повторил я,— ни вы, ни я, ни мой
двойник. Никто...
— Сегодня никто... Пока... Не надо падать ду-
хом...
Петров сидел сгорбившись, с закрытыми гла-
зами, прижав лоб к ладони. Минуты через три
он встал и твердо сказал:
— Так вот. Я думаю, что задача обратного пе-
ревода вашей памяти в память вашего ориги-
нала все же принципиально разрешима. Здесь
теперь будет разрабатываться методика этой
операции. Ради ускорения дела я организую
исследовательскую группу из толковых людей.
Потом выполним обратный перевод. Ваш двой-
ник будет взят под стражу. И над ним будет
суд. А вас я сейчас выключу — чтобы не рис-
ковать дальше вашей психикой. Все.
Я сижу перед открытым окном. Дует ветер.
Треплет на столе исписанные листы бумаги. И
за окном полощутся зеленые кроны. Это хоро-
шо. Я очень люблю ветер.
45
ВЕЛИКАЯ
АВСТРАЛИЙСКАЯ
ОГРАДА
«Собака — лучший друг чело-
века». Вряд ли все, повторяю-
щие эти крылатые слова, дума-
ют о том, что есть животные,
приносящие человеку в тысячи
раз больше пользы — например,
дождевые черви. И что для за-
щиты от «лучшего друга» воз-
ведено одно из протяженней-
ших сооружений мира. Огово-
римся сразу, речь идет не о
домашней собаке, а о дикой
австралийской собаке — динго.
Это очень умные животные и
хорошие товарищи: они ни-
когда не действуют в одиночку,
а по крайней мере парами, по-
могая друг другу. Так они на-
падают на стада и отары, отби-
вая овец, телят и рвут их на
части, чтобы поделить между
собой мясо.
Австралийские скотоводы
терпят от динго убыток, исчис-
ляемый миллионами фунтов
стерлингов в год, причем он
был бы еще больше, если б не
новая Великая австралийская
ограда. За ее создание жители
Австралии взялись, исчерпав
все возможности борьбы со
злейшими врагами скота —
главного богатства не слишком
щедро наделенного природой
материка.
Кроме динго, к врагам при-
надлежат гораздо более дикие,
но не столь хитрые лисы и...
кролики. Как вредят лисы по-
нятно, а что могут сделать кро-
лики стадам коров и быков, ота-
рам овец и баранов? Оказывает-
ся, они начисто пожирают вея-
ную растительность и обрекают
скот на гибель от бескормицы.
Отчаявшись истребить и хищ-
ников и вредителей на всей
территории страны, скотоводы
решили отгородить от них хотя
бы область наиболее интенсив-
ного животноводства, район са-
мых богатых лугов. Создать ги-
гантский загон, внутри которого
можно решительно ограничить
распространение вредных жи-
вотных и, может быть, истре-
бить их вовсе. И вот, из окрест-
ностей порта Брисбен протяну-
лась стальная ограда. Длина ее
превышает 8300 километров!
Больше, чем расстояние от
Украины до Северного полюса
и обратно. Вдвое больше, чем
протяженность Великой китай-
ской стены в ее лучшую пору!
Австралийская защитная сте-
на — сложное сооружение. Она
образована бесчисленными
стальными столбами, между ко-
торыми до высоты 180 санти-
метров натянута прочная
стальная сетка, через которую
не могут ни перепрыгнуть, ни
пролезть динго. От кроликов
защищает частая сетка, иду-
щая до высоты 90 сантиметров
и углубленная в землю на 15
сантиметров, чтобы зверьки не
могли преодолевать ее подко-
пом. Защитой изгороди от силь-
ных собачьих лап служат про-
тянутые на уровне земли за-
граждения из колючей проволо-
ки. Проникнуть за ограду мож-
но только через ворота-заставы,
устроенные на пересечениях с
дорогами. Патрули на везде-
ходах непрерывно объезжают
Великую ограду, чтобы свое-
временно обнаруживать и ис-
правлять повреждения.
А. ВАРШАВСКИЙ,
кандидат исторических наук
Рис. А. ОРЛОВА
СНАЧАЛА БЫЛИ КЛАДЫ
Ранней весной 1828 года некий тосканский
крестьянин, налегая на лемех плуга, неспеша
вышагивал за своим быком. День был дождли-
вый, бык тяжело тащил увязавший в черной
пахотной земле плуг, крестьянин не раз уже
пускал в ход хворостину и в сердцах обзывал
своего быка лентяем, как вдруг, споткнувшись,
бык внезапно провалился чуть ли не по самое
брюхо в нивесть рткуда взявшуюся яму. У жи-
вотного оказались сломанными передние ноги.
Землепашцу не оставалось ничего другого, как
сбегать домой за стареньким ружьем.
Но вытаскивая безжизненного уже быка из
злополучной ямы, крестьянин (история, к со-
жалению, не сохранила нам его имени), хотя и
был расстроен, все же обратил внимание на то,
что яма какая-то странная — она уходила не
только вглубь, но и вширь. Он взялся за за-
ступ, и через полчаса оказался вознагражден-
ным за все свои треволнения. И еще как! Толь-
ко в сказках рассказывалось о таких наход-
ках!
В тот день жена не дождалась его к обеду.
И когда вечером, измазанный грязью, он вошел
в комнату, держа в руках мешок с драгоцен-
ностями, среди которых массивные золотые
серьги, кольца, браслеты были еще не самым
дорогим, она чуть не упала в обморок, решив,
что он повинен в чем-нибудь страшном.
Но страшного ничего, разумеется, не было.
Просто день, начавшийся печально, закончился
более чем благополучно. Яма оказалась древ-
ним захоронением, могильником очень дале-
ких времен. И в ней каким-то чудом сохрани-
лось совершенно нетронутым все, что от щед-
рот своих положили, провожая в дальний путь
усопшего, его родственники и друзья. Велико-
лепные сосуды и вазы, предметы домашнего
обихода, украшения, безделушки...
Конечно, это был не первый случай. Находи-
ли и в далекие времена и в более близкие
древние захоронения, которые молва приписы-
вала этрускам — доримскому населению Аппе-
нин. Но в общем это бывало редко. Еще реже
находили неразграбленные могилы.
С легкой руки безвестного бедняка-тосканца,
не уберегшего своего быка, поиски этрусских
древностей с каждым годом шли все успешнее.
И хотя многое было попорчено — и временем
и древними кладоискателями, которые, как их
собратья в Долине царей в Египте, не оставили
в покое буквально ни один из некрополей
этрусков, хотя многое было уничтожено или
погибло за долгие столетия, находки памятни-
ков угасшей цивилизации оказались не так
уже малочисленны.
Все яснее, с каждым последующим десяти-
летием, на карту Тосканы,— да только ли То-
сканы — всех областей Италии, населенных в
свое время этрусками,— ложились границы их
расселения. Все основательнее становились
коллекции бесценных творений древних юве-
лиров и гончаров, живописцев и скульпторов,
гранильщиков и оружейников, строителей и
кузнецов.
Вот уже в течение добрых ста лет итальян-
ская земля раскрывает секреты древнего тру-
долюбивого и талантливого народа, творца свое-
образной и высокой культуры.
Давно взяты на учет, описаны, сфотографи-
рованы руины этрусских построек, выявлены
многие этрусские города, раскрыты многие
некрополи.
В общих чертах известна и история этру-
сков. Мы знаем, что расцвет этой цивилизации
относится к VIII —V веку до нашей эры, мы
осведомлены о причинах ее гибели. Мы знаем,
что таланту этрусков греки и римляне обязаны
многим изобретениям в гидравлике, в иррига-
ции, что этруски придумали якорь и, возможно,
арку (древние греки ее не знали, а римляне, не-
сомненно, позаимствовали у этрусков), что ле-
гион — знаменитая боевая единица римлян —
тоже изобретение этрусков.
ПРОЧТЕНО, НО НЕ ПОНЯТО
Десятки книг посвящены искусству этрусков,
описанию найденных этрусских древностей. И
тем не менее эта цивилизация во многом про-
должает оставаться белым пятном. Как ни
странно, об этрусках, не столь уж в конце
концов древнем народе, мы до сих пор знаем
гораздо меньше, чем, скажем, о древних егип-
тянах. Почему?
Одна из причин в том, что поныне не уда-
лось найти сколь-либо значительные остатки
этрусских городов — так, чтобы были и улицы,
и дома, чтобы заговорили, наконец, в полный
голос вещи, орудия, утварь, чтобы нашлись
хорошие архивы, неважно, на табличках или
на папирусе написанные.
Впрочем, если язык орудий и утвари будет
понятен ученым (и находки последних лет да-
ют здесь отличный материал), то насчет архи-
вов, насчет письмен дело обстоит хуже. Кое-
какие тексты найдены, прочесть их могут, а
понять — нет.
Вот это и есть вторая причина.
Более ста лет, как разгадана тайна иерогли-
фов. Более десятка лет, как подобран ключ к
хеттским надписям. Шесть лет назад перестало
быть загадкой знаменитое «письмо В» древних
микенцев. А этрусский язык, в котором дав-
ным-давно понятен ученым каждый знак,
каждая буква языка, на котором пятнадцать ве-
ков назад говорила вся Тоскана, в наши дни
выглядит тайной за семью печатями!
Почему же?
Вовсе не потому, что найдено мало текстов.
Их не так уж мало; около десяти тысяч, прав-
да, большей частью очень коротких. Тут и по-
гребальные надписи, и надписи на кувшинах,
на зеркалах, на вазах, комментирующие те или
иные рисунки из повседневной жизни этрусков,
а иногда на сюжеты легенд. Надпись на надгро-
бии, найденном в Перузе, — сто двадцать слов,
целое богатство! Триста слов — на черепице из
Капуи, шестьдесят — на большом саркофаге,
ныне находящемся в музее в Тарквинии. А зна-
менитая рукопись из Загреба, написанная на
ткани, в которую была обернута мумия,— в
ней тысяча пятьсот слов, из коих по меньшей
мере пятьсот не повторяющихся, разных!
И все это лежит втуне. Говоря точнее, кое-
что удалось, конечно, расшифровать: не так уж
трудно сообразить, глядя на бесконечно повто-
ряющиеся, лаконичные надгробные надписи,
что clan — это, по всей вероятности, сын, что
seah — дочь, рща — мать, svalce — жил» lupu —
скончался, suthi — могила. Можно привести еще
несколько слов, тоже по всей видимости, рас-
шифрованных верно.
Но дальше? А дальше — во всяком случае, та-
ково официальное мнение специалистов,—
только догадки. Большинство историков при-
соединяется к мнению, которое известный
французский этрусколог Раймон Блок выра-
зил в словах: «Этрусский язык представляется
в свете новейших исследований совершенно
обособленным в системе известных нам язы-
ков».
И верно, с какими только языками не срав-
нивали этрусский. Буквально со всеми совре-
менными, с древними, пытаясь выяснить, к
какой семье, к какому роду он принадлежит.
Безуспешно!
Ничего по существу не дал и другой метод,
смысл которого в том, чтобы объяснить по-
добное подобным. Примерно так, как, не зная.
языка, можно догадаться, что на дверях ваго-
нов написано: «Не открывать на ходу», а возле
стоп-крана — «За остановку без надобности —
штраф».
Этрусский язык необычен. Проблема расшиф-
ровки осложняется еще и тем, что мы неред-
ко понятия не имеем, где заканчивается или
начинается то или иное слово: видим группу
буке и не можем точно определить, идет ли
речь об одном слове, о двух или даже о целой
фразе. К тому же этрусский алфавит был так
сказать «взят взаймы». Поэтому он не всегда
достаточно точно отражает фонетику: далеко
не всегда один и тот же звук обозначается
одними и теми же буквами. И, наконец, судя
по некоторым признакам, этруски, в особен-
ности в III, II веках до нашей эры, принялись
при письме «проглатывать» гласные. Нетрудно
вообразить, сколь это мучительно для расшиф-
ровки.
И все же: может быть стоит заново испытать
уже, казалось бы, проверенные методы рас-
шифровки? Испытать с новым материалом,
тоньше, глубже?
Представим себе на минуту, что не так уж
безнадежны попытки сближения этрусского и
какого-нибудь из ныне существующих язы-
ков, что есть на свете язык, корни которого
схожи с корнями этрусских слов. Что ж, давай-
те помечтаем.
ШАГИ К РАЗГАДКЕ?
Есть в Италии городок Орвието. Недалеко от
него находится довольно большой склеп, сте-
ны которого были покрыты этрусской рос-
писью. Ныне все то, что сохранилось от этих
фресок, перенесли в археологический музей во
Флоренции. Это — знаменитые фрески. И мно-
гие ученые пытались расшифровать, что озна-
чают сделанные на них надписи.
Попытаемся прочесть их и мы. Но догово-
римся об одном: условимся, что многие этрус-
ские слова схожи в корнях с албанскими.
Итак, вот изображение нескольких висящих
туш: быка, косули, зайца; двух голубей, каких-
то двух других птиц (рис. 1). И ника-
кой надписи. Но эта сценка неплохо под-
готавливает нас к пониманию последующего.
47
На второй фреске (рис. 2) работа уже иипит во
всю. Она ясна без текста? Верно: не так уж
трудно понять, что полуобнаженный мужчина,
то ли мясник, то ли повар, собирается отрубить
кусок мяса. Но все-таки посмотрим подпись:
Qar-kae-
Мы ведь условились, что корни этрусского и
албанского языков сходны. Тогда, учитывая,
что албанское dare есть неопределенная фор-
ма глагола daj» что означает «делить, разде-
лять, a kae — это албанское qja(t) — Дичь» мы
получим расшифровку: «Разделывает дичь».
Рядом — мускулистый парень, наклонившись
над круглым столиком на трех ножках, чуть
покатым в одну сторону и снабженным сто-
ком-носиком, он что-то месит или отжимает
(рис. 3). И подпись: pazu muluane-
Один из ученых прошлого века, Конетабиле,
описавший эту фреску, уверял, будто парень
толчет краску или смешивает какие-то веще-
ства. И с видом знатока добавлял, что речь
идет о весьма нужной операции в обряде жерт-
воприношения, к которому, мол, идет подго-
товка.
Но может быть дело обстоит проще? Может
быть речь идет о чисто житейской сценке, ко-
торая иллюстрирует подготовку поминок, и
только? Во всяком случае, не напоминает ли
pazu (буква р в этрусском языке могла озна-
чать звук р> но с тем же успехом и д) албан-
ское слово bazho — сырный, и вас ~ молочник.
A muluane неплохо объясняется албанским сло-
вом mollis «давить на что-либо, угнетать».
Короче, не о том ли идет речь, что человек за-
нят изготовлением творога, сыра, отжимает
воду?
Среди других рисунков склепа Голини (так
он назван по имени первооткрывателя — гене-
рала Голини) особенно интересен следующий:
повар занят своей работой, вокруг него на
стойке дымящиеся блюда, а рядом — две пода-
вальщицы. Одна подбежала к нему слева,
держа в руке бокал, другая теребит его справа.
И та, и другая хорошенькие, молоденькие,
разодетые, а бедный повар совсем в отчаянии,
не знает, кого слушать раньше. Чего же хотят
от него эти девушки? (Рис. 4).
Первая служанка, та, что слева, с янтарным
ожерельем вокруг шеи и в красной тунике,
кричит повару: Grama tnliouns- Если 0Га — мо-
локо, та ~ с, m/f —мед, a Qunz~дважды, фра-
за будет читаться: «Молоко с медом, два раза».
Или, учитывая, что тут есть некоторые спор-
ные места, «Еще молока с медом». Кстати, мо-
локо с медом было довольно распространен-
ным напитком в древности.
Вторая служанка, атакующая повара справа,
тоже в ожерельи и с бантом на голове, тре-
бует: retelmiismeeumfs- Не будем вдаваться в
подробности: используя соответствующие ал-
банские слова, из коих мы упомянем только
г/, в женском роде rg, здесь — еще, снова, и
mish — мясо мы получим: «Еще раз мясо под
соусом».
Что же отвечает повар? Выведенный из тер-
пения, он говорит: Qresu f- Sierals — «Коман-
дуйте с уважением» или «Я требую уважения».
Если наша первоначальная посылка верна,
если при помощи албанского можно все-таки
добраться до смысла хоть какой-то части этрус-
ских слов, то ведь не только надписи в пеще-
ре Голини, но и все вообще надписи и тексты
можно будет постепенно разобрать.
И тогда нам станет ясно, что слова на чаше,
найденной в. Клузии,— Sennits rite — означают
«Поток, низвергающийся с гор, такова моло-
дость». Тогда станет ясным, что краткая над-
пись к рисунку, изображающему Афродиту,
выпускающую голубку, вовсе не хвалебный
эпитет Венере, как написал один этрусколог, а
просто констатация факта: «Она (голубКа) зна-
ет свой дом».
Тогда откроют свой смысл и другие тексты,
и быть может наконец-то бесплодные гадания о
методе будут заменены методическим изучени-
ем документов. И во всю ширь раскроют перед
нами эти древние тексты правду об этрусках
в будничной жизни, в дни войн и в дни мира,
в работе, в веселье, в скорби, расскажут об их
обычаях и законах, об их образе мыслей.
Есть основания думать, что вовсе не так да-
лек албанский язык от этрусского. Похоже, что
они оба — один раньше, другой позже — исполь-
зовали один и тот же или во всяком случае
близкий источник — иллирийский язык.
Так утверждает 3. Майяни, французский
этрусколог, автор недавно вышедшей в Париже
книги, которая называется «Этруски начинают
говорить».
Я внимательно читал эту книгу. Автор ее не
хочет сказать, что ему все известно. Наоборот,
он подчеркивает, что ему очень многое еще не-
ясно, что далеко не во всех толкованиях он
полностью уверен.
Но создается впечатление, что он на верном
пути.
Будущее покажет — прав Майяни или нет.
Разгадать тайну этрусского языка — это один
путь расширения наших знаний об этрусках.
Быть может, если это удастся, ученые сумеют
разрешить, наконец, и вопрос о происхожде-
нии этрусков?
ДРЕВНИЙ ГОРОД СПИНА
Если до недавних пор в Италии в основном
ограничивались розыском «видных» этрусских
древностей и раскопками некрополей (правда,
отыскать неизвестные могильники тоже нелег-
ко), то теперь дело дошло уже и до раскопок
остатков городов.
Один такой город — Спина — был найден со-
всем недавно, и находка эта была сенсацион-
ной.
О том, что он некогда существовал, этот важ-
ный этрусский порт на Адриатике, ученым бы-
ло известно давным-давно. Упоминания о нем
содержатся у многих древних историков. И
судя по этим свидетельствам, то был действи-
тельно крупный порт — своего рода Марсель
или Генуя древнего мира.
В этот «Марсель» товары стекались чуть ли
не со всех концов известного тогда мира. С
Балтийского моря сюда доставляли янтарь,
сырье для выделки безделушек; с Востока —
аттические вазы, ткани, домашнюю утварь,
оливковое масло, египетское дерево, благово-
ния. Конечно, помимо импорта существовал и
экспорт: вина, хлеб; вывозила Этрурия и свои
знаменитые железные и бронзовые изделия.
В древности порт был расположен в трех
километрах от моря и с морем его соединял ка-
нал, который был прорыт в русле одного из
рукавов реки.
Так было в V, IV веках до нашей эры. А
потом, постепенно, город стал угасать. Песча-
ные наносы и отложения ила заставляли море
отступать все дальше. В первом веке нашей
эры деревушка, расположенная на месте Спины
(сам город давно исчез, затянутый болотами,
занесенный илом), находилась уже на расстоя-
нии добрых восемнадцати километров от моря.
Века сменялись ^веками. Там, где некогда бо-
роздили море древние суда, тянулось болото.
Дельта реки По тоже не раз за эти столетия
менялась.
Болотные озерца воды кое-где заросли трост-
ником, низкие и редкие кустики, низкое мутное
от вечных испарений небо, стелющийся над
болотами туман — так выглядит нынче долина
Комаккио, в которой погребен древнейший
этрусский порт. Кое-где мостики — времянки,
переброшенные через водосборные каналы:
после окончания второй мировой войны здесь,
в ряде мест принялись осушать болота.
Мало кто из археологов верил, что удастся
когда-нибудь разыскать этот этрусский порт,
погребенный в бескрайней болотистой жиже.
И если его нашли, то наука обязана этим на-
стойчивости итальянского ученого Нерео Аль-
фиери. И еще новой технике — ибо без совре-
менных приемов исследования, без смелого
экспериментирования здесь вряд ли бы удалось
достигнуть успеха. Ну, и, конечно, тому, что
часть болот в долине реки По осушили.
Когда отступила вода и показалась мокрая
твердь, ничто не выдавало скрытых городских
руин. Грязь, кое-где начавшая подсыхать, и
вроде бы ничего больше.
Еще целый год участок этот оставался голым.
Весной 1956 года он, однако, зазеленел. Это
упрощало дело. Почему? Потому, что теперь
можно было прибегнуть к методу, который уже
оправдал себя не раз: к аэрофотосъемке. «Поль-
деры» были сфотографированы с высоты в
3600 метров. Альфиери помчался в Равенну:
там должны были проявить пленку.
Менее одержимый и менее уверенный в сво-
ей правоте человек, быть может, не обратил бы
особого внимания на маленькие пятнышки,
смутно видимые на аэрофотоснимках. Но Аль-
фиери тут же договорился с профессором Валь-
вассори (бывшим военным летчиком и искус-
ным фотографом) и попросил его сделать но-
вую серию снимков. На этот раз с различной
высоты, при различном освещении, с разных
ракурсов и на разных пленках.
И вот тут-то и появилось на свет изображе-
ние города, площадью примерно в 350 гектаров.
И следы канала шириной в 18 метров.
Под пленкой ила, тины, бесспорно, находи-
лось древнее поселение! Об этом свидетельство-
вала, кроме рельефа, и нежная зелень — более
богатая на месте бывшего канала, менее бур-
ная на местах древних стен и остатков до-
мов.
Первые же раскопки дали отличные резуль-
таты. Обнажились фундаменты некоторых по-
строек, вазы, сосуды, относящиеся к V веку
до нашей эры.
Работа осложнялась тем, что по-прежнезиу
вода и ил мешали раскопкам: даже там, где бо-
лота в какой-то мере осушены, вода просачи-
вается постоянно. Каждый метр раскопок при-
ходилось брать с бою. Археологи превращались
чуть ли не в водолазов. Чтобы сдержать на-
тиск воды, вокруг того или иного участка уста-
навливали металлические щиты, с помощью на-
сосов непрерывно откачивали воду.
Одновременно с раскопками в Спине идут
раскопки в ее некрополях. Там тоже ведра на
палках играют не меньшую роль, чем лопаты.
Там тоже приходится шаг за шагом «прослуши-
вать» почву с помощью металлических щупов.
И там тоже не обходится дело без тщательного
определения мест, где находились морские
дюны: на этих дюнах, окружавших в древности
лагуну, как показали находки, в основном и
устраивались могилы.
Идет работа и в других районах Италии.
Аэрофотосъемка показала, что еще много при-
таившихся этрусских древностей ждут своих
исследователей даже там, где, казалось бы, дав-
но все изучено. Уж на что исхожены, изрыты
долины и поля Тосканы! Но и здесь около
шестисот ранее неизвестных захоронений об-
наружил не так давно профессор Брэдфорд.
Не менее пятидесяти новых гробниц найдено
по соседству.
И не только с помощью самолетов. Ведь тот
или иной склеп — это прежде всего пустота.
И следовательно, если на расстоянии в не-
сколько десятков метров воткнуть в землю два
электрода с таким расчетом, чтобы образова-
лась замкнутая цепь, и пропускать ток, то по
изменению сопротивления грунта (а любая пу-
стота — резко меняет его) можно обнаружить
искомое.
Уж коль речь у нас пошла о том, как «уви-
деть» не видя, следует упомянуть и о любопыт-
ном методе, который как раз на раскопках не-
крополей применили итальянский археолог
Корабелли и инженер Лериги. Многие могиль-
ники пусты. Так стоит ли их раскапывать? Не
проще ли просверлить с помощью электробура
отверстие, спустить в могилу маленький фото-
аппарат со вспышкой — и вот, пожалуйста, по-
лучайте полный отчет — быстро, экономно и
безошибочно.
Эти «раскопки без раскопок» — там, во вся-
ком случае, где дело касается некрополей,—
удобны и безотказны. За один сезон Корабелли
и Леричи исследовали таким путем огромный
некрополь площадью чуть ли не в сто пятьдесят
гектаров’.
Этрускология —- на пороге новых открытий.
Полнится запас наших сведений о древнем ма-
леньком народе, оставившем значительный
след в истории всечеловеческой культуры.
48
ЕЩЕ ПОЛГОДА НАЗАД ОСТРОВ КЮРАСАО ВЫЛ У ВСЕХ НА
УСТАХ. И НЕУДИВИТЕЛЬНО. ИМЕННО ЗДЕСЬ РАЗЫГРАЛАСЬ
ОДНА ИЗ КРУПНЕЙШИХ ШАХМАТНЫХ БАТАЛИЙ ПОСЛЕДНИХ
ЛЕТ. РЕЗУЛЬТАТЫ ЕЕ ИЗВЕСТНЫ: СОВЕТСКИЙ ГРОССМЕЙСТЕР
ТИГРАН ПЕТРОСЯН БУДЕТ ОСПАРИВАТЬ ШАХМАТНУЮ КОРО-
НУ У МИХАИЛА БОТВИННИКА.	НИАЛЬНЫМ РАЗБОЕМ.
НО КАК НИ ПИСАЛИ МНОГО О ШАХМАТНОМ ТУРНИРЕ НА
КЮРАСАО, О САМОМ ОСТРОВЕ ГОВОРИЛОСЬ НЕ ТАК МНОГО.
А ВЕДЬ ЕГО ИСТОРИЯ ДОВОЛЬНО ХАРАКТЕРНА ДЛЯ СТРАН
ЗАПАДНОГО ПОЛУШАРИЯ: ОНА В МИНИАТЮРЕ НАПОМИНАЕТ
ИСТОРИЮ ОСВОЕНИЯ НОВОГО СВЕТА С ЖЕСТОКИМ КОЛО-
Так выглядит памятник Питеру Стювезанту.
Портрет негритянки.
Гравюра Элизабет Катлетт.
Ю. АВЕРБАХ, гроссмейстер
Как-то, проходя по одной из
улиц Виллемштада, я увидел не-
большую статую. На пьедестале в
полный рост был изображен чело-
век с суровым, мужественным ли-
цом, в старинном камзоле и па-
рике, Широко расставив ноги и
опираясь на палку, он устремил
взор вдаль — туда, где шумело и
плескалось море, изумрудное Ка-
рибское море.
В самом памятнике не было ни-
чего особенного. Но я невольно
обратил внимание на то, что изо-
браженный человек был калекой.
Одна нога у него была отрезана по
колено, и ее заменяла култышка.
Подойдя поближе, я прочел над-
пись на пьедестале: Питер Стюве-
зант.
Это имя мне ничего не говорило.
Прошло несколько дней. Я забыл
про памятник, как вдруг он неожи-
данно сам «напомнил» о себе. Од-
нажды поздно ночью я задержал-
ся в пресс-центре памятного всем
международного шахматного тур-
нира, ожидая вызова «Вечерней
Москвы», чтобы передать на ро-
дину очередную информацию о хо-
де соревнования. К моему удов-
летворению, я не один оказался
в «ночной смене». Над пишущими
машинками корпели еще двое —
корреспондент голландских газет
Берри Витхаус и американский
гроссмейстер Артур Бисгайер.
Когда стрелка часов перевалила
за цифру два, Витхаус встал, слад-
ко потянулся и провозгласил:
— Объявляю перекур!
Я не ручаюсь, что он употребил
это типично русское выражение,
но смысл слов был именно таким.
Сунув руку в карман, он выта-
щил пачку сигарет.
— Прошу! Голландские сигареты
«Питер Стювезант». Высший сорт.
Прима.
«Что такое? Опять этот Питер
Стювезант»,— невольно подумал я.
— Берри! А почему ваши сига-
реты называются «Питер Стюве-
зант»?
— О, Питер Стювезант — коло-
ритная фигура в истории Голлан-
дии.
В разговор вмешался Артур Бис-
гайер.
— Питер Стювезант! Да это имя в
Нью-Йорке знает каждый мальчиш-
ка. Он был губернатором поселения
голландцев на полуострове Лонг-
Айленд в Северной Америке, на-
званного ими Новым Амстердамом.
На склоне лет этот удачливый воин
испытал горечь поражения. Когда
во второй половине XVII века меж-
ду Англией и Голландией вспыхну-
ла война, в Гудзоновом заливе, пе-
ред Новым Амстердамом, появи-
лась сильная английская эскадра
и огнем из пушек заставила гол-
ландцев капитулировать. Захватив
Новый Амстердам, англичане пере-
именовали его в Нью-Йорк. Так что
Стювезант был одним из первых
губернаторов Нью-Йорка.
— А за что ему поставили памят-
ник здесь на Кюрасао?
Вопрос остался без ответа.
Дождавшись свободного дня, я
отправился в местный музей. Там,
мне казалось, удастся все разу-
знать.
н п шш
49
Музей меня разочаровал. В его
коллекциях не чувствовалось ни
правильного отбора, ни системы.
Несколько маленьких комнат были
заставлены коваными морскими
сундуками вперемежку с мебелью,
характерной для жилищ голланд-
цев в XVII веке. На стенах висело
старинное оружие, на стендах
стояла посуда, и под стеклянными
колпаками белели распущенные
паруса игрушечных каравелл и
фрегатов. Музей не давал никако-
го представления о истории остро-
ва. Это была какая-то лавка древ-
ностей.
Уже уходя, в одной из комнат
под названием «старинная голланд-
ская кухня», где были выставлены
различные предметы кухонной
утвари, среди видавших виды гор-
шков и сковородок я неожиданно
узрел «земляка» — почерневший.
знакомых и просто болельщиков,
желавших успеха советским шах-
матистам.
Так состоялось знакомство.
Уолтер (так звали молодого челове-
ка) служил в одном из туристских
агентств, расположенных в пер-
вом этаже отеля. Он показывал
заезжим туристам достопримеча-
тельности острова. Мы с ним по-
дружились. Помню, как он однаж-
ды вернулся из поездки страшно
возмущенный:
— Представьте себе, эти янки во-
ображают. что за деньги все до-
зволено. Нас они не считают за
людей. Когда мы ехали мимо паль-
мовой рощи, одна мадам попроси-
ла меня достать ей кокосовый
орех. Она его, видите ли, никогда
не держала в руках. Конечно, ла-
зать по деревьям не входит в мои
обязанности, но приходится убла-
нается с голландцев и уж тем бо-
лее не кончается ими.
Как вы, вероятно, знаете, пер-
выми. кто добрались до Нового
света, были испанцы и португаль-
цы. Когда в ряды морских держав
вышла купеческая Голландия, на
острове Кюрасао уже около ста лет
существовала испанская колония.
Сначала голландские корабли на-
падали на груженные драгоценно-
стями испанские каравеллы.
Однажды голландцам удалось це-
ликом захватить возвращавшуюся
из Мексики «серебряную флоти-
лию». В их руках оказалось 200
тысяч фунтов серебра, 66 фунтов
золота, тысяча жемчужин и много
других драгоценностей. Словом,
пиратство пришлось по душе. Но
для серьезных захватнических опе-
раций голландцам нехватало по-
стоянной базы. И вот, рассматри-
панской короне другие острова
Вест-Индии. Нужно было найти че-
ловека. сумеющего возглавить за-
хватнические операции.
И вот на Кюрасао появился гол-
ландец Петрус или Питер Стю-
везант, назначенный компанией ге-
нерал-директором Кюрасао. Он не
медля приступил к своим обязан-
ностям. Базируясь на Кюрасао,
военные фрегаты голландцев на-
чали нападать на испанские владе-
ния в Вест-Индии, очищая их от
испанцев. Через год, когда гол-
ландцы под командой Стювезанта
блокировали остров Сен-Мартен,
шальная пуля угодила ему в ногу.
Началась гангрена, и ногу при-
шлось ампутировать.
Заслуги Стювезанта были оцене-
ны. После выздоровления он полу-
чил повышение и стал губернато-
ром всех поселений голландцев в
1.	Такие дома строили голландцы на Кюрасао в
XVII —XVIII веках.
2.	А этот памятник независимости появился на Кю-
расао недавно — 6 чаек символизируют 6 островов,
входящих в Нидерландские Антиллы.
3.	Коренные жители острова — потомки бывших
рабов.
4. Там, где много воды, всегда есть яхтсмены.
изрядно помятый медный самовар.
Приглядевшись, я с трудом разо-
брал на его некогда пузатом боку
выбитую медаль Нижегородской
ярмарки и фабричное клеймо: «Са-
моварная фабрика Ивана Алексе-
евича Козлова из Тулы».
Забавно! Какими ветрами зане-
сло самовар на Кюрасао? Как он
попал в музей?
Посещение музея не решило за-
гадки Стювезанта. и тогда я решил
действовать самым простым и
естественным путем — методом
опроса.
2.
В один из первых дней моего
пребывания на Кюрасао в холле
отеля ко мне обратился смуглый
молодой человек с черными, как
смоль, блестящими волосами.
— Простите,— сказал он,— вы не
из Советского Союза?
- Да.
— Скажите, а у вас нет с собой
марок вашей страны?
Марки у меня были: мы получа-
ли множество писем от родных,
жать туристов. Иначе можно ли-
шиться работы. Я полез. С трудом
добрался до орехов. Что же вы
думаете: оказалось, что мадам во-
всю снимает меня своим кино-
аппаратом.
Тоже нашла зрелище! Каррамба!
Что я ей, обезьяна что ли?
Когда я поделился с ним впечат-
лениями о музее, Уолтер расхохо-
тался.
— Разве вы не знаете, что все
исторические ценности бывших
колоний Голландии можно уви-
деть только в музеях Амстердама?
Голландцы давно их туда вывезли.
А здесь, на Кюрасао, они оставили
только то, что им не нужно. Музей
дает представление о том. как жи-
ли на острове голландцы, а они
уже давно составляют здесь незна-
чительное меньшинство, около од-
ной десятой всего населения.
Я спросил Уолтера о Стювезанте.
Вот, что он мне рассказал:
— Вы хотите знать, чем просла-
вился на Кюрасао Питер Стюве-
зант? Хорошо, я расскажу вам, но
учтите, история Кюрасао не начи-
вая карты, хозяева специально
созданной Вест-Индской торговой
компании обратили внимание на
Кюрасао, оценили его стратегиче-
ское значение и разработали план
его захвата. В 1634 году над остро-
вом взвился трехцветный красно-
бело-синий флаг Голландии. Испан-
ское владычество кончилось.
Вест-Индская компания превра-
тила остров в свою штаб-квартиру.
На берегах залива и великолепной
естественной гавани на юге остро-
ва появились склады, пакгаузы,
конторы. Помня печальный опыт
своих предшественников, голланд-
цы начали энергично укреплять
остров. Вокруг поселений выросла
крепостная стена, у входа в гавань
ощетинился пушками форт Амстер-
дам. На месте маленькой испан-
ской деревушки Святая Анна воз-
ник крупный торговый центр Вил-
лемштад.
Настала пора расширять владе-
ния, так как погрязший в европей-
ских неурядицах испанский ко-
роль не имел достаточных сил, что-
бы защитить принадлежавшие ис-
Северной Америке. Купеческая Гол-
ландия не забыла своего «героя».
На Кюрасао ему воздвигли па-
мятник.
3.
Вечерами, когда спадала жара,
мы частеньнЪ бродили с Уолтером
по улочкам Виллемштада. Свои
рассказы он сопровождал «иллю-
страциями». Мы лазали по разва-
линам укреплений, защищавших
город, взбирались на близлежащие
холмы. История маленького ост-
рова оживала на глазах.
Однажды Уолтер привез меня на
самую окраину города к неболь-
шому полуразрушенному каменно-
му мостику. Мостик упирался в
развалившуюся стену. Под ним
проходила глубокая, в полтора-два
человеческих роста, заросшая ку-
старником канава. Место было за-
брошенное, во все стороны торча-
ли здесь резиновые дубинки вез-
десущих кактусов.
— Я хочу вам рассказать о по-
зорном периоде в истории Кюра-
сао, хотя в то время остров достиг
наибольшего расцвета, — сказал
он. — Эти жалкие развалины —
все, что осталось от рынка ра-
бов — источника, из которого не-
когда черпалось богатство гол-
ландских купцов. Как видите,
источник высох. А лет двести тому
назад, в дни прибытия парусников
из Африки, здесь было оживленно.
На мостике важно восседали гос-
пода плантаторы, а под ним про-
водили закованных в цепи рабов.
Время от времени кто-нибудь из
плантаторов подавал знак рукой,
процессия останавливалась, и нуж-
ного раба выводили, чтобы поку-
патель мог его лучше рассмотреть.
При покупке рабов клеймили кале-
ным железом, как обычно клеймят
скот.
Работорговля в Новом свете на-
чалась одновременно с его освое-
нием. В распоряжении переселен-
окрашенные в нежные розовые и
желтые пастельные тона. Эти ста-
ринные постройки хорошо сохра-
нились в сухом климате Кюрасао.
Они и сейчас стоят здесь.
Из Голландии приезжают сюда
архитекторы изучать особенности
голландской архитектуры XVII —
XVIII веков. Неудивительно, что в
рекламных проспектах Кюрасао
величают «каплей Голландии,
упавшей в Карибское море». А для
угнанных из Африки негров, по-
лучивших здесь право только на
каторжный труд, Кюрасао стал
островом мучений, островом стра-
даний.
В последнее десятилетие XVIII
века экономическое положение
Кюрасао сильно пошатнулось. Во-
ды Карибского моря бороздили ко-
рабли английских королевских пи-
обочине шоссе — выгоревшая, по-
рыжевшая. лишенная травы земля,
и будто в почетном карауле стоят
навытяжку гигантские кактусы.
Мы с Уолтером немного не до-
ехали до самой западной точки
острова Вест-пунта, когда перед
нашими глазами на холме возник
большой полуразрушенный дом.
В этом доме, — сказал Уолтер, —
жил хозяин плантации Книп, план-
татор Ван-Уйтрехт. 17 августа
1795 года его разбудили на рассве-
те: рабы отказались выйти на ра-
боту и потребовали увеличения
дневного рациона. Неслыханно!
«Говорящие животные» посмели
что-то требовать!
— Вы что, не знаете, как обра-
щаться с черномазыми бездельни-
ками! — закричал на надсмотрщи-
ков дородный минхер Уйтрехт.
чи, они захватили почти треть
острова, да и на других плантациях
рабы были неспокойны. Навстречу
восставшим двинулся новый, более
сильный и лучше вооруженный от-
ряд. Голландцы подошли к лагерю
восставших, и в лагерь для мир-
ных переговоров был направлен
парламентер-священник. Святой
отец обещал восставшим проще-
ние, если они вернутся на рабо-
ту. Рабы выслушали святого отца,
но идти на мировую отказались.
Их лозунг был «Свобода или
смерть!»	,
В результате ожесточенного боя
обе стороны понесли большие по-
тери. Но затем движение восстав-
ших на юг было остановлено. Им
не удалось привлечь на свою сто-
рону рабов с южных плантаций.
Начал сказываться недостаток ору-
жия, продовольствия и особенно
цев из Европы было много зем-
ли, но нехватало рабочей силы.
Тогда и потянулись к берегай но-
вого материка парусники, трюмы
которых были набиты неграми из
Африки. Благодаря тому что ост-
ров Кюрасао находился на пересе-
чении важных морских путей, он
стал центром работорговли. За ра-
бами на Кюрасао приезжали с
плантаций Южной и Центральной
Америки.
Негры принесли расцвет острову.
Сотни их трудились тут на много-
численных плантациях. Под паля-
щим солнцем возделывали землю,
сажали фруктовые деревья. Тогда-
то в Европе появился изготавли-
ваемый из апельсиновой цедры
сладкий и душистый ликер Кюра-
сао, прославивший остров.
Для голландцев остров стал
источником наживы и роскоши.
На берегах залива Святой Анны
они построили такие же дома, ка-
кие были у них на родине, на бе-
регах каналов Амстердама или
Гааги,— чистенькие, аккуратные.
ратов, нападавших на торговые су-
да. Плавание из Голландии на Кю-
расао стало исключительно опас-
ным. Торговые связи прервались.
Первыми почувствовали ухудше-
ние экономического положения
рабы. И без того постылая жизнь
превратилась в сплошной ад.
На Кюрасао вспыхнуло восста-
ние рабов.
4.
Остров по форме напоминает по-
дошву гигантского башмака ше-
стидесяти километров длиной, тя-
нущуюся с северо-запада на юго-
восток. Ширина ее меняется — от
двенадцати километров в широкой
части до четырех в самой узкой.
Город Виллемштад расположен в
южной части острова вокруг ог-
ромной гавани, соединенной узким
естественным проходом с Кариб-
ским морем. Дорога от Виллемшта-
да на северо-запад вьется среди
небольших холмов, заросших ху-
досочными, причудливо изогнуты-
ми деревьями диви-диви с мелкой,
почти не дающей тени, листвой. По
Но когда надсмотрщики подошли
к лачугам, где ютились рабы, и по-
пытались плетьми выгнать людей
на работу, толпа рабов, вооружен-
ная палками и камнями, напала на
них и перебила всех. Восставшие
двинулись к дому плантатора, но
хозяин успел бежать в Виллем-
штад.
Над плантацией Книп взвилось
знамя свободы.
На следующий день, вооружив-
шись чем попало, толпа рабов дви-
нулась на юг. По дороге к ним ста-
ли присоединяться беглецы с дру-
гих плантаций. Запылали дома
плантаторов.
Для подавления беспорядков из
Виллемштада морским путем был
выслан отряд солдат. Солдаты вы-
садились в одной из бухт на се-
веро-западе острова, но были не-
медленно встречены градом кам-
ней и копий и, побросав оружие,
с потерями вернулись на корабль.
Воодушевленные успехами, вос-
ставшие двинулись дальше. Их чи-
сло перевалило за полторы тыся-
пресной воды, так как плантаторы
отравили реки. Прошло около двух
месяцев, прежде чем голландцы
сумели подавить восстание.
5.
В старинном судебном архиве со-
хранился документ-приговор суда
над зачинщиками восстания. Мне-
ние плантаторов, заседавших в су-
де, было единодушно: зачинщиков
казнить, казнить так, чтобы «горо-
рящие животные» надолго запом-
нили, что значит поднять руку на
своего господина.
И вот на главной площади горо-
да перед толпой согнанных рабов
было свершено «правосудие».
Одного из вождей восстания Ба-
стиата Карпата распяли на кресте.
Полумертвый от мук, он видел, как
зверски расправляются с его то-
варищами. Затем его сняли с кре-
ста, сожгли лицо и четвертовали.
Кто был этот человек? Откуда
родом? Как попал в рабство? Ниче-
го неизвестно. Но навсегда войдет
в историю острова Кюрасао его
имя, имя человека, впервые под-
нявшего здесь знамя свободы.
У НАС В ГОСТЯХ
Мало кто из современных писателей-фантастов пользуется такой известностью. Книги,
написанные Станиславом Лемом, читают не только у него на родине, в Польше. Они
переведены на десятки языков.
Автор «Астронавтов», «Магелланова облака», «Вторжения с Альдебарана», «Звезд-
ных дневников», «Соларис» и других книг, полюбившихся нашим читателям, неодно-
кратно выступал и на наших страницах. Недавно он был гостем редакции журнала.
Наш гость рассказал, что его порадовал большой интерес советских читателей к на-
учно-фантастической литературе. Сетовал, что порой фантастике отказывают в праве
считаться литературой «для взрослых», что некоторые писатели относятся к ней, как
к «молодежному» жанру. Удивлялся, что в фантастике последних лет неоправданно
много места занимает тема «звездных пришельцев». Ведь кроме своей антинаучности,
эта тема уводит воображение фантаста в прошлое. Лема больше интересует будущее.
Предсказывать будущее! Это возможно, но, конечно, в ограниченных пределах. Для
многих будущее — это сегодняшний день, где все увеличено до грандиозных разме-
ров. В прошлом веке полагали, например, что будущее авиации — в воздушных шарах,
что наступит время, когда на них станут летать все. Потом появились самолеты (качест-
венный скачок!), и о шарах забыли. Когда родилась кибернетика, начались разговоры
о «думающих» устройствах из ламп и транзисторов. Недавно оказалось, однако, что
их можно создавать не только из механических или электрических элементов, но и
биохимических. Предлагается, к примеру, использовать для этого некоторые коллоид-
ные растворы. Это, по-видимому, только начало работ в совершенно новом направ-
лении.
Станислав Лем убежден, что будут сделаны и другие открытия, сравнимые по своему
значению с появлением кибернетики и атомной техники. Но что это будут за открытия,
сейчас сказать очень трудно. Пытаясь предсказать их, фантаст может и «промахнуться»,
но это не страшно. В основе научной фантастики лежит не предсказание научных или
технических достижений будущего. Ведь такие книги пишутся не для будущих поколе-
ний, а для нынешнего. Героем их должны быть не открытия и изобретения, а человек.
Интересный разговор подходит к концу. Хотелось поговорить еще о многом, но
время истекло. Нашему гостю надо было побывать в десятках мест...
ФАНТАСТИКА
Станислав ЛЕМ
(Из рассказов Йиона Тихого)
Рис. Б. АЛИМОВА
В один из осенних дней, ближе к вечеру,
когда сумерки уже обволакивали улицы и мо-
росил дождь, кто-то постучал вдруг в мою
дверь. Стук был нетерпеливым, словно посети-
тель намеревался сразу дать понять, что его
визит продиктован нетерпением, я бы сказал,
даже отчаянием. Отложив книгу, я вышел в
коридор и открыл дверь. Передо мной стоял
человек в клеенчатом плаще, с него стекала
вода; лицо, искаженное усталостью, поблески-
вало каплями дождя. Обеими руками, покрас-
невшими и мокрыми, он опирался на здоро-
венный ящик, который, по-видимому, сам за-
тащил по лестнице на второй этаж.
— Ну,— сказал я,— что вам?..— и сразу
же поправился: — Вам нужна моя помощь?
Он сделал какой-то неопределенный жест
рукой, но по-прежнему молчал, глубоко дыша;
я понял, что он хотел бы внести свой груз в
комнату, но у него уже нет сил. Взявшись за
мокрый, колючий шнур, которым был перевязан
ящик, я внес его в коридор. Когда я повернул-
ся, незнакомец уже стоял за моей спиной. Я по-
казал вешалку, он повесил плащ, бросил на
полку шляпу, такую мокрую, что она напомина-
ла бесформенный кусок фетра, и, неуверенно
ступая, вошел в мой кабинет.
— Чем могу служить? — спросил я после
продолжительного молчания. Он, все еще не
глядя на меня, очевидно, занятый своими мыс-
52
лями, вытирал лицо носовым платком; заме-
тив, что он вздрогнул от холодного прикоснове-
ния промокших манжет рубашки, я посоветовал
сесть у камина, но он даже не ответил. Схва-
тившись за свой мокрый ящик, он тянул его,
толкая, переворачивал с ребра на ребро, остав-
ляя на полу грязные следы.
Только когда ящик очутился на середине
комнаты, где его хозяин мог не сводить с него
глаз, он как бы осознал вдруг мое присутствие,
посмотрел на меня, пробормотал что-то невнят-
ное, кивнул головой, подчеркнуто большими
шагами подошел к пустому креслу и погрузил-
ся в его уютную глубину.
Я уселся напротив. Мы молчали довольно
долго, однако по необъяснимой причине это
выглядело довольно естественным. Он был не
молод, пожалуй, ему было около пятидесяти.
Лицо у него было несимметричное. Обращало
внимание, что его левая половина была по
размерам меньше правой, словно не поспевала
за ней в росте, из-за этого угол рта, изгиб
ноздри, разрез века были с левой стороны
меньше, и это придало его лицу навсегда выра-
жение испуганного удивления.
— Вы Тихий? — сказал он наконец, когда я
этого меньше всего ожидал. Я кивнул голо-
вой.— Йон Тихий? Тот самый... путешествен-
ник? — уточнил он еще раз, наклонившись впе-
ред. Он смотрел на меня недоверчиво.
— Ну, конечно,— подтвердил я.— Ведь это
моя квартира.
— Я мог и ошибиться этажом, — буркнул
он.
Неожиданно он привстал. Торопливо попра-
вил сюртук, видно он намеревался его пригла-
дить, но потом, как бы поняв тщетность этого
намерения, выпрямился и сказал:
— Я физик. Фамилия моя Мольтерис. Вы
обо мне слышали?
— Нет,— сказал я.
— Это нс имеет значения, — пробормотал
он скорее себе, чем мне.
Он производил впечатление человека мелан-
холического склада, однако это была задумчи-
вость: он взвешивал в себе какое-то решение,
уже принятое и послужившее причиной визи-
та ко мне, но сейчас им вновь овладело со-
мнение. Я чувствовал это по взглядам, которые
он бросал украдкой. У меня было впечатление,
что он ненавидит меня за то, что вынужден
обратиться ко мне.
— Я сделал открытие, — проговорил он го-
лосом, который вдруг оказался хриплым.—
Изобретение. Такого еще не было. Никогда!
Вы не обязаны мне верить. Сам я не верю ни-
кому, и поэтому нет нужды, чтобы мне кто-ли-
бо верил. Достаточно будет фактов. Я пред-
ставлю их вам. Все. Но... я не совсем...
— Вы боитесь? — прдсказал я тоном благо-
желательным и успокаивающим. Ведь такие,
как он, это сущие дети, безумные, гениальные
дети. — Вы боитесь кражи, обмана, так? Мо-
жете быть спокойны. Стены этой комнаты ви-
дели изобретения и слышали...
— .Но не о таком!!! — вскричал он, и в его
голосе, в блеске глаз на мгновение появилась
невообразимая гордость. — Дайте мне какие-
нибудь ножницы, — произнес он хмуро, по-ви-
димому, у него вновь начался приступ подав-
ленного настроения, — или нож.
Я подал ему лежавший на столе нож для
разрезания бумаги. Он перерезал резкими и
размашистыми движениями шнур, разорвал
оберточную бумагу, швырнул ее, смятую и
мокрую, на пол с намеренной, как мне показа-
лось, небрежностью, словно говоря: «Можешь
вышвырнуть меня, выругав за то, что я наму-
сорил на твоем сверкающем паркете, если об-
ладаешь отвагой выгнать такого человека, как
я, вынужденного унизиться до просьбы о помо-
щи».
Я увидел ящик в форме почти правильного
куба, сбитый из струганых досок, покрытых
черным лаком; крышка была только наполови-
ну черная, наполовину же — зеленая, и я по-
думал, что ему нехватило лака одного цвета.
Ящик был заперт замком с шифром. Мольте-
рис повертел диск, похожий на телефонный,
заслонив его рукой и наклонившись так, что-
бы я не мог увидеть нужное сочетание цифр, а
когда замок щелкнул, медленно и осторожно
поднял крышку.
По своей деликатности, а также из-за стра-
ха его испугать, я снова уселся в кресло. Я по-
чувствовал — хотя явно он этого не показы-
вал, — что Мольтерис был благодарен мне за
это. Во всяком случае он несколько успокоил-
ся. Засунув руки вглубь ящика, он с огромным
усилием — так, что щеки и лоб у него нали-
лись кровью, — вытащил оттуда большой чер-
ный прибор с какими-то щитками, лампами,
проводами... впрочем, в таких вещах я профан.
Держа свой аппарат в объятиях, он бросил
сдавленным голосом:
— Где... розетка?
— Вон там, — показал я в угол рядом с
библиотекой, потому что во второй розетке
торчал шнур настольной лампы.
Он приблизился к книжным стеллажам и с
величайшей осторожностью поставил аппарат
на пол. Затем высвободил из путаницы прово-
дов шнур и сунул его в розетку.
Присев на корточки у аппарата, он начал
крутить рукоятку, щелкать тумблерами, вско-
ре комнату заполнил приятный певучий гул.
Неожиданно на лице Мольтериса выступил
страх; он приблизил лицо к одной из ламп, ко-
торая в отличие от других по-прежнему была
темной. Он слегка прижал ее в гнезде паль-
цем, а когда ничего не изменилось, поспешно
выворачивая карманы, отыскал отвертку, кусок
провода, плоскогубцы и, опустившись перед
аппаратом на колени, принялся лихорадочно,
хотя и с преувеличенной осторожностью, во-
зиться с его внутренностями.
Ослепшая было лампа неожиданно запол-
нилась розовым свечением. Мольтерис, кото-
рый, как могло показаться, совершенно забыл
о том, где находится, с глубоким вздохом удо-
влетворения засунул инструменты в карман,
привстал и сказал совершенно спокойно:
— Тихий, это машина времени.
Я молчал. Не знаю, чувствуете ли вы, на-
сколько деликатной и трудной была моя зада-
ча. Изобретатели вроде него — создавшие
элекспр вечной жизни, электронный предсказа-
тель будущего или, как в этом случае, машину
времени — сталкиваются с поразительной не-
доверчивостью, пытаясь посвятить кого-либо в
тайну своего изобретения. Они отягощены по-
дозрительностью, везде видят издевки, они
боятся других людей и одновременно тянутся к
ним, потому что знают, что без их помощи не
обойтись. Сознавая это, они вынуждены со-
хранять в подобные моменты необычайную
осторожность.
Впрочем, что бы я ему ни ответил, это все
равно было бы плохо воспринято. Думаю, что
если бы я сказал: «О, это необыкновенно, не-
ужели вы действительно изобрели машину вре-
мени?», он наверняка бросился бы на меня с
кулаками,
— Да, — сказал он, вызывающе засунув
обе руки в карманы брюк, — это машина вре-
мени. Машина, предназначенная для путе-
шествий во времени, понимаете?
Я кивнул головой, стараясь, чтобы это не
выглядело как насмешка. Его натиск рассы-
пался в пыль, он стушевался. Несколько секунд
выражение лица у него было довольно глупо-
ватым. Оно было просто измученным. Покрас-
невшие глаза свидетельствовали о бесчислен-
ных ночах, проведенных в бодрствовании, веки
припухли. По случаю визита ко мне он побрил-
ся, однако у ушей и под нижней губой щетина
оставалась: как бы в знак того, что брился он
быстро и нетерпеливо, об этом говорил также
и черный пластырек на шее.
— Вы ведь не физик, а?
— Нет.
— Тем лучше. Если бы вы были физикам, то
не поверили бы мне, даже увидев все собствен-
ными глазами, ибо эта вещь, — он показал на
аппарат, который все еще тихонько мурлыкал,
словно дремлющий кот (лампы его бросали па
стену розоватый отблеск),— могла появиться
лишь после того, как я вычистил ту клоаку
идиотизмов, которую они считают сегодня фи-
зикой. Есть ли у вас какая-нибудь вещь, с ко-
торой вы могли бы без сожаления расстаться?
— Пожалуй, нашел бы, — ответил я. — Что
это должно быть?
— Все, что угодно, — камень, книжка, ме-
таллический предмет, только не радиоактивное.
Это очень важно. Иначе произойдет несчастье.
Он еще продолжал говорить, когда я встал
и направился к письменному столу. Как вы
знаете, я педант, и любая вещь у меня нахо-
дится всегда на неизменном месте, но наиболь-
шее значение придаю я сохранению порядка в
своей библиотеке. Тем больше поразило меня
53
событие, которое стряслось за день до этого:
я работал за письменным столом после завтра-
ка над отрывком, который давался мне с боль-
шим трудом, и, подняв в какой-то момент
взгляд поверх разбросанных по всему столу
бумаг, заметил в углу около библиотеки книж-
ку в темно-малиновом переплете формата од-
ной восьмой; она валялась на полу, словно ее
кто-то швырнул.
Я подошел и поднял ее. Обложка оказалась
знакомой; это был оттиск статьи из журнала
космической медицины — дипломная работа
одного из моих довольно далеких знакомых. Я
не понимал, каким образом она оказалась на
полу. Правда, принимаясь за работу, я был
погружен в свои мысли и специально комнату
не осматривал, но я мог бы поклясться, что ког-
да входил, на полу у стены ничего не было.
Я поставил ее на полку и забыл обо всем,
но сейчас, после слов Мольтериса, малиновый
переплет этой совершенно ненужной мне книж-
ки словно сам втиснулся мне в руку, и я без
слова ему подал ее.
Он взял ее, взвесил на ладони, не глядя да-
же на название, поднял черную крышку в
средней части аппарата и сказал:
— Пожалуйста, подойдите сюда...
Я встал рядом. Бормоча что-то себе под
нос, он повернул рукоятку, похожую на регу-
лятор громкости у радиоприемника, и нажал
на вогнутую белую кнопку рядом с ней. Свег
всех ламп в комнате померк, в розетке, куда
была вставлена вилка провода, ведущего к
аппарату, вспыхнула сопровождаемая пронзи-
тельным треском голубая искра.
Я подумал, что сейчас он сожжет мне ва
предохранители, но в этот момент Мольтерис
хрипло произнес:
— Внимание!
И сунул книгу внутрь аппарата. Затем по-
вернул торчащую сбоку небольшую черную ру-
коятку. Свет ламп снова стал прежним, и одно-
временно с этим картонная обложка темного
томика на дне аппарата затуманилась. В мгно-
вение она стала прозрачной и мне показалось,
что сквозь картон переплета я вижу бледные
контуры страниц и сливающиеся строчки печат-
ного текста. Но это длилось очень недолго, в
следующий миг книга расплылась, исчезла, и
я видел лишь пустое, покрытое черным лаком
дно аппарата.
— Переместилась во времени, — сказал он.
не глядя на меня. Он грузно поднялся с пола.
На его лбу поблескивали мелкие, как булавоч-
ные головки, капельки пота. — Или, если вас
это больше устраивает, — омолодилась...
— На сколько? — спросил я. Деловитость
этого вопроса несколько прояснила выражение
его лица.
— Примерно на сутки, — отвечал он. —
Точно я еще не могу вычислить. Впрочем...
Мольтерис вдруг замолк и посмотрел на меня.
— Вы были вчера дома? — спросил он, не
скрывая волнения, с которым ждал моего от-
вета.
— Был, — медленно произнес я, потому что
пол как будто стал проваливаться у меня под
ногами. Меня что-то осенило, и в замешатель-
стве, которое нельзя сравнить ни с чем, кроме
воспоминания о невероятном сне, я мгновенно
сопоставил два факта: вчерашнее совершенно
необъяснимое появление книги точно в этом
же месте и только что проделанный им экспе-
римент.
Я сказал ему об этом. Он не покраснел от
радости, как это можно было ожидать, а лишь
молча вытер несколько раз лоб платком. Я
придвинул ему кресло, а потом сел и сам.
— Может быть вы скажете мне теперь, что
вы от меня хотите? — спросил я, заметив, что
он, по-видимому, успокоился.
— Помощи, — пробормотал он. — Поддерж-
ки... нет, нет не милостыни. Пусть это... бу-
дем считать ее авансом за участие в будущих
прибылях. Машина времени... вы, вероятно, са-
ми понимаете... —он замолк.
— Да, — отвечал я. — Полагаю, что сумма,
которая вам нужна, довольна значительна?
— Весьма значительна. Видите ли, в игру
входит большое количество энергии, кроме то-
го, временной прицел — устройство, нужное для
того, чтобы перемещаемое во времени тело до-
стигло точно того момента, в который мы же-
лаем его перенести, — требует еще большой до-
работки.
-— Сколько на это нужно времени? — поин-
тересовался я.
— По крайней мере год...
— Хорошо, — сказал я. — Понятно. Только,
видите ли, я должен буду, в свою очередь, об-
ратиться за помощью... к третьим лицам. По-
просту говоря — к финансистам. Думаю, вы
ничего не будете иметь против...
— Нет... разумеется, нет, — сказал он.
— Хорошо. Я открою перед вами карты.
Большинство людей, оказавшихся на моем ме-
сте, посчитало бы, увидев вашу машину, что
имеют дело с трюком, с ловким мошенничест-
вом. Однако я вам верю. Верю вам и помогу,
чем смогу. Чтобы достать денег, потребуется,
конечно, время. В настоящий момент я весьма
занят, кроме того, мне придется обратиться за
советом...
— К физикам? — вырвалось у него. Он слу-
шал меня с величайшим вниманием.
—Нет, зачем же? Я вижу, что всякое вос-
поминание о физиках вас душевно травмирует,
давайте не будем говорить о них. Я ни о чем
не стану вас расспрашивать... Совет нужен мне
для того, чтобы выбрать подходящих людей,
которые были бы готовы...
Я запнулся. И-у него наверное в этот мо-
мент мелькнула та же мысль, что и у меня,
глаза его заблестели.
— Тихий, — сказал он, — вам не нужно об-
ращаться к кому-либо за советом... я сам ска-
жу вам, к кому обратиться...
— С помощью своей машины, не так ли? —
бросил я. Он торжествующе усмехнулся.
— Конечно! Как мне раньше это не пиришло
в голову... ну и осел же я... Вы уже путешест-
вовали во времени? — спросил я.
— Нет. Машина заработала у меня лишь не-
давно, с прошлой пятницы... Я посылал только
кошку...
— Кошку? Ну и что, она вернулась?
— Нет. Переместилась в будущее примерно
на пять лет — шкала времени у меня еще не-
совершенная. Чтобы точно определить момент
остановки при путешествии во времени, нужно
создать дифференциатор, который бы
координировал вибрирующие поля. Дело в
том, что десинхронизация, вызванная кванто-
вым эффектом туннелирования...
— Для меня пустой звук — все, о чем вы
говорите, — прервал я его. — А почему вы са-
ми не попробовали?
Мне это казалось странным, чтобы не ска-
зать больше. Мольтерис смутился.
— Я намеревался, но знаете,., я,., мой хо-
зяин выключил у меня электричество в во-
скресенье...
Его лицо покрыл румянец.
— Я задержался с квартирной платой и по-
этому,.. — бормотал он. — Но, разумеется, сей-
час... Да, да, вы правы. Я сделаю это сейчас.
Встану вот здесь, видите, приведу аппарат в
действие и... окажусь в будущем. Узнаю, кто
финансировал мое предприятие, узнаю фамилии
людей, и благодаря этому вы сможете сразу
же без промедления...
Говоря это, он раздвигал в стороны пере-
городки, делящие внутреннее пространство
аппарата на части.
— Подождите, — остановил я его, — нет,
так не пойдет. Ведь вы не сможете вернуться:
аппарат-то останется здесь, в моей квартире!
Он усмехнулся:
— Нет, что вы, я буду передвигаться во
времени вместе с аппаратом. Так тоже мож-
но—у него есть две степени регулировки. Вот
здесь, посмотрите-ка, вариометр. Если я высы-
лаю какой-то предмет в будущее и хочу, чтобы
аппарат остался, то фокусирую поле здесь, на
небольшом пространстве под крышкой. Когда
же я сам собираюсь путешествовать во време-
ни, то расширяю поле, чтобы оно охватило
весь аппарат. Только потребление энергии бу-
дет при этом больше. У вас предохранители
многоамперные?
— Не знаю, — ответил я, — боюсь, однако,
что они не выдержат. В тот раз, когда вы... пе-
ресылали эту книгу, свет ламп померк.
— Пустяки, — сказал он, — я заменю пре-
дохранители на более мощные, если вы, разу-
меется, позволите...
— Пожалуйста.
Он принялся за дело. В его карманах была
целая электротехническая мастерская. Через
десять минут все было кончено.
— Я отправляюсь, — заявил он, вернувшись
в комнату. — Полагаю, что мне следует пере-
двинуться во времени по крайней мере на три-
дцать лет вперед.
— Так много? Зачем? — спросил я. Мы
стояли рядом с аппаратом.
— Через несколько лет суть дела будут
знать только специалисты, — ответил он, — но
спустя четверть века она станет известной
каждому ребенку. Этому станут учить в шко-
ле, и имена людей, которые способствовали во-
площению моего замысла в жизнь, я смогу
узнать буквально у первого встречного.
54
Он тряхнул головой и обеими ногами встал
на платформу внутри аппарата.
— Свет померкнет, — сказал он, — но это
пустяки. Предохранители наверняка выдержат.
Правда... при возвращении у меня могут быть
кое-какие трудности...
— Какие же?
Он бросил на меня взгляд.
— Вы меня здесь никогда не видели?
— Что вы имеете в виду? — Я его не пони-
мал.
— Ну... скажем, вчера или позавчера или
неделю назад, месяц... или даже год назад...
вы меня не видели? Здесь, в этом углу, не по-
являлся ли неожиданно человек, стоящий обе-
ими ногами на аппарате?
— О! — вскричал я, — понимаю, вы опа-
саетесь, что, возвращаясь, можете не попасть
в нужное время, а минуете его и появитесь
где-то в далеком прошлом, так? Нет, я никог-
да вас не видел. Правда, я возвратился из пу-
тешествия около девяти месяцев назад; до это-
го дом был пустой...
— Ну, __ прервал он меня, — в конце кон-
цов это не так уж важно. Если даже я воз-
вращусь слишком далеко назад, то смогу сде-
лать поправку. Самое большее — мое возвра-
щение немного задерживается. В конце концов,
это первый опыт... я прошу у вас терпения...
Он наклонился и нажал первую кнопку.
Свет ламп сразу стал тусклым, аппарат издал
слабый высокий звук, как при ударе по стек-
лянной палочке. Мольтерис поднял руку в
прощальном жесте, а другой рукой повернул
черную рукоятку, одновременно выпрямляясь.
В этот момент лампы снова запылали с
прежней яркостью, и я увидел, что его фигура
начала меняться. Одежда потемнела и стала
расплываться. Но еще более удивительное про-
исходило с ним самим: становясь прозрачны-
ми, его черные волосы белели, его фигура в од-
но и то же время расплывалась и корчилась,
так что когда он исчез с моих глаз вместе с
аппаратом и я оказался перед пустым углом в
комнате, пустым местом на полу и белой, на-
гой стеной с розеткой, в которой не было вил-
ки, когда, повторяю, я остался один, с откры-
тым от изумления ртом, перед моим взором все
еще было это поразительное превращение:
ведь исчезая, захваченный потоком времени,
он одновременно старел с головокружительной
быстротой — десятки лет он пережил за долю
секунды! Я подошел на колеблющихся ногах
к креслу, передвинул его, чтобы лучше видеть
пустынный, ярко освещенный угол, уселся и
стал ждать. Я ждал всю ночь, до утра...
Ну так вот, с тех пор прошло семь лет. Ду-
маю, что он уже никогда не вернется, ибо, по-
глощенный своей идеей, он забыл об одном
простом обстоятельстве, которое, не знаю по-
чему — сознательно или из невежества, —
упускают все авторы фантастических гипотез.
Ведь, путешествуя во времени, и уйдя на два-
дцать лет вперед, на столько же лет станешь
старше, ибо как же может быть иначе? Он
представлял это путешествие таким образом,
что настоящее человека может быть перенесе-
но в будущее и его часы будут показывать
время отлета, в то время как все часы вокруг
будут показывать время будущего. Но это,- как
вы понимаете, невозможно. Чтобы было так,
он должен был бы выйти из времени и вне его
каким-то образом добираться к будущему, а
найдя подходящий момент, войти в него... из-
вне... как-будто существует что-то такое, что
лежит вне времени. Ничего такого нет, и по-
этому несчастный Мольтерис собственными ру-
ками создал машину, которая убила его, за-
ставив мгновенно постареть, и когда она оста-
новилась там, в выбранном им моменте буду-
щего, в ней находился лишь его скорченный
труп с шапкой седых волос...
А теперь о самом страшном. Эта машина
остановилась там, в будущем, но этот дом,
вместе с квартирой, с этой комнатой и пустым
местом в углу тоже ведь плывет по времени,
пока не постареет настолько, насколько пере-
местилась в будущее машина Мольтериса, и
тогда она появится там, в пустом углу, а в
ней — Мольтерис... то, что от него осталось...
и это будет наверняка!
РАЗОБЛАЧЕНИЕ
„ЧУДЕС"
В. АНДРЕЕВ
поселок. Одетый
многократно по-
фразы, призыва-
«духов-помощни-
Свои заклинания
Можно предсказать: эта небольшая книга не
будет лежать на полках книжных магазинов.
Любознательный читатель купит ее, увидев одно
название*. А прочитав, не обманется в своих
ожиданиях: книга очень С9держательна. В ней
интересно и достаточно подробно рассказывает-
ся об истории изучения гипноза, раскрывается
его научная сущность. Нельзя не сказать и о
другом — доступная для самых широких чита-
тельских кругов, книжка В. Е. Рожнова и
М. А. Рожновой не относится к тем научно-по-
пулярным изданиям, в которых научное содер-
жание приносится в жертву прос-
тоте и занимательности.
В истории науки, пожалуй, нет
I другого вопроса, который породил
столько мистических и просто оши-
бочных взглядов, чем гипноз. Мно-
гие века, даже тысячелетия, это
загадочное состояние человеческой
психики использовалось жрецами
религии, как сильнейшее средство
воздействия на массы верующих.
Да, и только ли в прошлом! И в на-
ши дни еще нередки случаи, когда
за «чудесами ясновидения» и «ис-
целения» мы видим явления, вы-
званные гипнозом.
Многие гипнотизирующие прие-
мы были непременной составной
частью древнейших религиозных
церемонии, хотя люди, пользующи-
еся такими приемами и не знали их сущности.
Пользовались ими и всякого рода «исцелите-
ли» — колдуны, шаманы, знахари. Вспомните,
хотя бы, сцены «изгнания злого духа» (т. е. ис-
целения больного) шаманом.
...В чуме заболевшего весь
в обрядовую одежду, шаман
вторяет одни и те же слова и
ет к себе на помощь добрых
ков», угрожает «злым» духам,
он сопровождает непрерывными ритмическими
ударами в бубен (которому приписывались вол-
шебные свойства) и своеобразной пляской. При-
сутствующие вторят в лад шаману, движутся
в такт его пляске, раскачивается, стоя на ме-
сте. В чуме стелется дым дурманящих курений.
Все настойчивее гремит бубен, быстрее и бы-
стрее пляска шамана. И вот, его завывания и
мечущиеся движения, едкий дым делают свое
|дело: присутствующие оглушены и одурманены
происходящим. Им уже слышатся «потусторон-
ние» голоса вызываемых духов. Шаман, дошед-
ший до исступления, впадает в гипнотическое
состояние. Теперь он может резать себя ножом,
хватать раскаленные угли из костра — и не
чувствовать боли.
С особенным вниманием и надеждой следит
за действиями шамана больной. Он так хочет
быть здоровым! Мало-помалу все окружающее,
кроме звуков голоса шамана, перестает дости-
гать его сознания. Он впадает в забытье, в ко-
тором речь шамана воспринимается особенно
остро, глубоко западает в полусонный разум.
Выкрики шамана о бегстве и поражении «ду-
хов зла», о победе «духов-помощников» звучат
для больного желанной вестью о выздоровле-
нии. Он уже чувствует себя сильным, он видит
себя снова на охоте. Боли, которые изнуряли
тело, куда-то ушли, отступили. И вот, резуль-
тат — иногда к концу обряда у некоторых осо-
бо впечатлительных больных действительно на-
ступало улучшение. Почему?
Наука уже давно дала ответ: здесь (как и
всюду в природе!), нет чудес, а действуют за-
коны психической деятельности человека. И мы
их знаем. Это — внушение и самовнушение.
Это — целительная сила человеческого слова.
С давних пор болезненные истерические не-
дуги были сущим кладом для религиозных до-
мыслов об «одержимых», о «сглазе» и «порче»,
о «божьей каре». Камнем преткновения были
такие случаи для медицины, которая долго не
знала их подлинных причин и механизма Дей-
ствия. Но то, что было вчера загадкой, понято
и объяснено сегодня. Между тем, и в наше вре-
мя, как когда-то на стойбищах племени, гипноз
и связанные с ним «таинственные» явления ис-
пользуются церковниками и сектантами для ук-
репления веры в древние предрассудки.
Авторы в своей
книге рассказывают о
том, в какой обста-
новке происходят «чу-
десные исцеления» в
Лурде (на юге Фран-
ции), о которых так
кричат религиозные
зазывалы Ватикана.
Продуманная система
последоват е л ь н о г о
влияния на сознание
больного — с начала
движения от дома па-
1 В. Е. Рожнов и
М. А. Рожнова. Гипноз
и религия. Научно-по-
пулярная библиотека
Военного издательст-
ва, 1962 г.
Рис. Р. МУСИХИНОЙ
ломника до Лурдского грота — вот основа лурд-
ских «чудес».
Каково исходное состояние психики палом-
ника? Это психология человека, который в без-
успешной борьбе с болезнью разуверился в ме-
дицине. И вот, вместо утраченной веры в воз-
можность медицинского излечения, появляется
упование на исцеление чудодейственное. А тут
отовсюду доходят слухи о лурдских чудесах,
об этом говорят с кафедр соборов, пишут в га-
зетах, рассказывают побывавшие там очевидцы.
...Начинаются сборы в дорогу. С этого момен-
та разговоры уже только о чуде-
сах, о поразительных случаях из-
бавления людей от неизлечимых
страданий. Весь путь до Лурда
строго разработан духовенством.
Используются все возможности
воздействия на психику паломни-
ков. Каждый вагон сопровождают
специальные «сестры» и «братья»
милосердия. Подолгу беседуют они
с каждым больным, с его родст-
венниками, обнадеживают, расска-
зывают, что вот совсем недавно
ехал больной в таком же состоя-
нии, и «богоматерь услышала его
жалобу, ниспослала ему свиде-
тельство своей милости, и он
уехал исцеленный». Среди пасса-
жиров распространяют специаль-
ную литературу о чудесных исце-
лениях, раздают фотографии больных людей
до их поклонения у грота и уже выздоровев-
ших после спасительного паломничества.
...Вот и Лурд. Выгрузка больных происходит
в атмосфере напряженного ожидания и общего
нетерпения. Прибывших встречают новые цер-
ковнослужители. Они торжественно молчаливы,
скупо роняемые ими слова кажутся многозна-
чительными. Они поведут их в святая святых
^'УРДа — грот, из которого вытекает «чудесный»
источник. У грота торжественной церемонией
руководят священники. Во время молитвы, по-
вторяемой вслед за священником хором боль-
ных, неисчислимое количество раз произносят-
ся °5НИ и те же слова мольбы: «Господи Иису-
се! Исцели наших больных! Всемогущая дева,
спаси нас!» Снова и снова все с большей верой
и надеждой звучат эти однообразно повторяе-
мые слова. Экстаз толпы нарг.стает. В ней по-
являются фигуры, застывшие в молитвенных
позах. То там, то здесь начинают раздаваться
судорожные вздохи, истерические выкрики.
Вот в таких условиях и могут иногда проис-
ходить избавления некоторых больных от забо-
леваний с различными нервными расстройства-
ми (припадки нервного характера, истерические
параличи и т. п.). Причина здесь вовсе не в
«святости» источника. Как и в других местах
религиозного поклонения, она вызвана дейст-
вием естественных и объяснимых факторов —
внушением, самовнушением, а также условиями
и обстановкой, способствующими возникнове-
нию гипнотического состояния.
«Подобное действие,— справедливо замечают
авторы,— на психику некоторых особенно вос-
приимчивых к внушению больных могут оказы-
вать и заклинания шаманов, колдунов и зна-
харей, и торжественные молебны о здравии.
?яу1!а1Дие ° хРамах- и ДО мелочей продуманная
система подготовки больных к посещению Лурд-
ского грота, и горячие молитвы об исцелении
У «чудотворных» икон, мощей «святых угодни-
ков» и т. п.».
Стоит добавить, что конечно Лурд, как и все
прочие религиозные «святыни», помогает дале-
ко _и далеко не всем. Отдельные случаи исцеле-
нии тонут в массе нервных расстройств, кото-
£иТ™.?.?рОь1даются атмосферой религиозной
мистики. Эта тяжкая атмосфера губительно
действует на нервную систему даже здоровых
пОВ°£Я уже ° людях " неустойчивой
и’ Ослабляя волю и дурманя разум, она
способствует развитию тяжелых неврозов, а
подчас и настоящих психических заболеваний
у множества верующих людей.
ччПЕт2.«аНДИРуП лУРДС«ие «чудеса», церковни-
яя утвер Д и’ что там бывало ежедневно по
нескольку «чудесных исцелений». За 100 лет
=чХ.3аПИСанЬ1 8 особую книгу тысячи имен,
ПЯК„°®Ь' Исцедившихся людей. Однако, первая же
проверка этой книги
(проверяла специаль-
ная комиссия, состоя-
щая из врачей) пока-
зала, что за целый век
в Лурде произошло 14
«чудесных» исцеле-
ний. Всего навсего!
И эти
полностью
ся наукой. Не при чем
тут ни бог, ни свя
гые. Прочитав книжку
«Гипноз и
вы узнаете
ностях, как
происходит.
исцеления
объясняют-
религия»,
в подроб
все это
55
Краткое содержал ле
журнала
„Знание-сила44
за 1962 год
В гостях у богов ........................
Замыслам — свершиться!...................
Коммунизм — это молодость мира ....
Луна стала ближе.........................
Миллионы рядом...........................
«Правде» — пятьдесят лет.................
СССР — космос ...........................
Свет Октября.............................
45 лет ..................................
Страницы истории века ...................
9
3
5
9
6
4
9
11
10
10
ФУНДАМЕНТ ВЕЛИКОЙ ПРОГРАММЫ
Анкета рекордсменов ................. 4
БАЛАНДИН Р. — Соль плодородия будет . .	3
БОЛГАРОВ Н. — Это будет у Красноярска 3
БУДЗКО И. — Техника изобилия..........4
КОЛОГРИВОВ Р.— У станции «Победим» . . 4
ПОДОЛЬНЫИ Р,— Комбайн расправляет
крылья..............................  1
ПОДОЛЬНЫИ Р.— Земля щедра.............3
ПОПОВСКИЙ М.— Нет. не соперники . . . 3
ПРОКОФЬЕВ В,—Аттестат коммунистиче-
ской зрелости ....................... 2
СМАГИН Б.— Столица сибирской науки . .	2
СМИРНЯГИНА А.— Коса-вихрь............ 4
ТЕМНИКОВ Б.— Укрощенный враг ....	2
ФЕДОРОВ И.— Растянуть, чтобы укрепить .	1
РАССКАЗЫ О ПРОФЕССИЯХ
АЛЕШИН П,— Твой самый большой друг .	7
БОРИН В. — Пять дней в приемной комис-
сии ..............................    12
ВОРОНЦОВ Л.— Девушки из ремесленного 7
ОГЛОБЛИН И,— Сказано — сделано ...	4
ЮДАСИН Л.— Мы учимся размышлять . .	3
ЮДАСИН Л.— В станице говорят по-испан-
ски ...................................4
ИНЖЕНЕРЫ СМОТРЯТ ВПЕРЕД
АРКАДЬЕВ Д,— Тайны синих струй . . . • 3
Барьер неизвестности ................ 3
ВЛАДИМИРОВ Л.— Быть красивым в труде 2
ЗОЛОТАРЕВ Т.— Электрический океан . .	4
ЗУБКОВ Б., МУСЛИН Е,— Спасение гаранти-
руется ...............................2
ПООК П.— Шаги в будущее.............>, 2
САЛИМОВ Е.— Киты воздушного океана .	1
РАБОТАТЬ БЫСТРЕЕ, РАБОТАТЬ ЛУЧШЕ
АРСЕНЬЕВ Л,— Светящийся дом ....	6
ЗУБ А., ФИНОГЕНОВ В.— Взрыв-труженик 6
МИШКЕВИЧ Г.-— Огненная линия ....	6
ФЕДОРОВ И, — «Каменные» станки ....	6
ТОЧНО, КРЕПКО, НАДОЛГО
АСРАТЯН Э„ СИМОНОВ П.— Надежность
мозга .................................5
БРУЕВИЧ Н. Г., академик — Прогресс, эко-
номика. долговечность ................ 5
ГНЕДЕНКО Б. В., академик — Слово — тео-
рии вероятностей ..................... 5
СИФОРОВ В.. СОТСКОВ Б.— Число отка-
зов — к нулю! .........................5
СОРИН Я.— «Жизненная сила» машин . .	5
НАУКА И ТЕХНИКА
АБДУЛЛИН А.— Не АТС, а ЭТС..........11
АБРАМОВ Л.— Приблизивший звезды . .	9
АВЕРЬЯНОВ Л.-- Звериные секреты ...	5
АГАЯН Л.— Я с ними разговаривал ...	1
АЛИМОВ Б.— Домбай завтра ............8
АЛИХАНОВ А. И., академик — Эксперимент 10
АРЛАЗОРОВ М.— Дорога на Марс идет че-
рез Калугу ......................... 9
БАЛАНДИН Р,— Самый драгоценный мине-
рал земли
БИЛЕНКИН Д. Встреча с «затерянным ми-
ром»	....	....	г!
БОБРОВ Л.—Кссмос в пробирке ....	9
БОГУСЛАВСКАЯ Ю,— Человек расшифровы-
вает «язык» животных, чувства животных 2
БУКИН В,— Рисуют ли обезьяны?	.	...	12
БУЛЬ П.— Сон целительный..........11
БУТКЕВИЧ А., ШАЕВИЧ Я,— Он умел пред-
видеть ..............................9
БЫКОВА Ж.-- Своим путем..............3
ВАРШАВСКИЙ ТО,— Глоток воздуха	.	.	7
ВЕРЕДИН Е —Пора с< мнений..............5
ВЕРШУБСКИИ Г,— Почему вода течет? . . 12
ВЕСЕЛОВСКИЙ В.— Моя милиция ищет, ис-
следует, изобретает............., . 10
ВИНОГРАДОВ Л., ФАЗИН 3,— Поиски про-
должаются ............................11
ВЛАДИМИРОВ Л,— Наши друзья из эфира 1
ВЛАДИМИРОВ Л.-— Как запрягают тигра 10
ВОСКРЕСЕНСКИЙ А.. ИЗОСИМОВ Г., ПРО-
ХОРОВ А.— Генератор настроений ....	5
ВСЕХСВЯТСКИИ С.— Кольца вокруг планет 10
ГАЛИН А.— Как ищут титан...............6
ГАМШИК Д.— Начало пути в Яхимове . .	7
ГЛЕЗЕР А.— За нефтью... с удочкой ... 11
ГЕРЦЕНШТЕЙН М. — Свет покажет волны
тяготения ............................12
ДАВЫДОВ Л,— Для чего «ничего»? .... 10
ДОБРУШИН Р„ КОНДРАТОВ А,— Лингвисти-
ка космоса ........................... 7
Если остановить киноленту ........... 11
Живая вода.............................8
ЖУКОВСКИЙ В.-- Шахтеры покидают забой 7
За десять дней до казни............... 9
ЗВАГЕЛЬСКИЙ Б. - Свидетели.............2
ЗИГЕЛЬ Ф.— Ученые ищут дозвездное ве-
щество ................................7
ЗИГЕЛЬ Ф.— Земля прибавляет в весе . .	8
ЗИГЕЛЬ Ф. Сокровища Большой Медведиц! 12
ЗОТКИН И.. ФЛОРЕНСКИЙ К,— Встреча с
кометой .........................  .	5
ЗУБКОВ Б., МУСЛИН В.— КБ «Медицина и
техника».............................  1
ЗУБКОВ Б.— Земля пьет..................6
ЗУБКОВ Б.— Искра и колос..............10
ЗУБ А.— Электричество...	вместо чернил . 11
Какая завтра погода, товарищ космос? . .	9
КАЛИНИН Ю,— Слово советскому ученому 9
КАЛИНИН Ю., РЯБОВ Л,— Нацеленные в
пространство ........................ 11
КИРШИН В.— Бегущее над волной .... И
КОВАЛЕВСКИЙ В.—- Природа подсказывает 4
КОВАЛЕВСКИЙ В.— Клетка считает секун-
ды ....................................5
КОВАЛЕВ В.— Золотые руки — каждому .	7
КОЛОГРИВОВ Р„ МОСКОВЧЕНКО П. — Ка-
мень становится драгоценным........... 1
КОНЕВ С. — Штурм жировой капли ....	3
КОНДРАТОВ А.— Что такое буква «А» ... 1
КОНДРАТОВ А.-— Автоматы, мышление,
жизнь..................................6
КОНДРАТОВ А — Мозг и музы..............8
КОНСТАНТИНОВСКИЙ М.~ Магнитные
крылья................................12
КРЫЛОВА М.— Микробы против микробов 6
ЛАНДА Л, — Кибернетика в школе .... 10
ЛАСКИНА А.— Талант ученого............11
ЛИФШИЦ Л. — Луч упрочняющий . .	11
ЛИНЦ В.— Мегагерцы на кухне ....	3
МАЛЕВАНЧИК Б., НАТАРИУС Я,— На рыб-
ных магистралях.......................10
МАРКОВ И.— Инженер в кабинете врача .	1
МАР Я. — Мастерство вместо мотора ...	5
МАХЛИН М„ ОРЛОВ Ю.— О теляпии и ТЭЦ 11
МЕЗЕНЦЕВ В.— «Несущий свет» ....	5
МЕЗЕНЦЕВ В. — Чемпионы «второй при-
роды» ................................11
МЕРКУЛОВ И. — Это начиналось так ...	9
МИРОНОВ И.— Искра-следопыт.............6
МИРОНОВ И.— Вижу зеленый...............7
МИРОНОВ И, — Наша выставка 1962 ...	8
МИРОНОВ И.— Кембрий — море открытое . 12
МИШЕЛЬ Э.~— Таинственный передатчик на
Юпитере................................9
МОРОЗ FЧастицы на самообслуживании 12
МУСЛИН Е.— Струи солнца................6
МУСЛИН Е.— После высадки.............. 9
НЕСТЕРОВ В.— Кибернетика и лес ....	3
«Норз америкэн» свидетельствует ....	4
ОГЛОБЛИН И,— Дворец съездов ....	5
ОГЛОБЛИН И.— Панорама едет домой .	8
ОГЛОБЛИН И.— На века..................11
ПОКИДОВ Н.— Летите быстрей поезда! .	1
ПОДОЛЬНЫИ Р.— Ящик под зонтом ...	6
ПОДОЛЬНЫИ Р. Сине-зеленая рать ...	8
РАЗИН В.— Горняки поднебесья ....	8
РИМОВ Р.— На вце вкусы ................4
РОЗЕН Б,— Бериллий сегодня и завтра . .	1
САЛИМОВ Е.— Соткано из лучей ....	7
САЛИМОВ Е.— «Недовольные» предлагают . 12
САПАРИНА Е.-- Говорит нейрон ....	8
САПАРИНА Е.— А машина в ответ сказа-
ла....................................10
САПАРИНА Е.— Вычислительная ли? . 12
СЕМЕНОВ А.— Остров загадок .....	2
Семилетка шагает ..................... 7
СИМОНОВ П.— Чувства в нашей воле .	2
СКАЧКОВ С.— Удивительные рыбы ...	7
Словарик-спутник ..................... 9
СОЙФЕР В.— Элодея танцует..............3
СОКОЛОВСКИЙ Ю.— Рядом со светом . .	9
СОРОКИН Н.— Лунная сказка..............9
СТЕПАНОВ В.— Тимус — ключ к пересадке
органов .............................. 7
СТЕПАНОВ В.— Надо видеть сны . .	. 11
ТОЛСТОВ Р,— Луну делают на земле .	9
ТОНГУР В,— Белковый код расшифрован б
ТРИФОНОВ Д,— Элемент из «запечатанного
конверта»	.......................... 5
ТРИФОНОВ	Д,— Откуда	взялись	атомы?	7
ТРИФОНОВ Д,— Где конец системы Менде-
леева? .............................. 8
ТРИФОНОВ	Д,— Закрытые	открытия	... 12
УЛУПОВ М. — Белые шапки над Расвумчор-
ром.................... • •	 •	§
Учиться всему, учиться везде! .... о
ФЕДОРОВ И.— Рождение чемпиона ...	5
ФОМИН Б. — Металл,	откройся! .	8
ЦЫВЬЯН Б.— Чистое	дыхание........... 7
ЧАВЧАНИДЗЕ В,— Живая модель или мо-
дель живого? .........................6
ШЕГРЕН Б,- Акулья	проблема...........6
ШЕМАНСКИИ Ю.— Электрическая удочка . 12
ШИЛЛЕР Н.. ШИШИНА Ю.— Иммунитет
наоборот ............................ 7
ЩЕРБАКОВ В.— Сквозь электрические очки 4
ЭММЕ А., БОБРОВ Л,— Инстинкт вместо
компаса ..............................8
ЮДАСИН Л. — Пока машину чинят ...	7
ЮДАСИН Л.— На север ..................8
ЯРОВ Р. — Система — в систему ....	7
У НАС В ГОСТЯХ
«АВИАЦИЯ И КОСМОНАВТИКА»
БОРИСОВ Е. — По-гирдовски отлично! . .	9
• • *
У НАС В ГОСТЯХ «ЗНАНИЕ»
МЕДВЕДЕВ Ю,—Когда мечтает металлург . 11
МУСЛИН Е.— Идеи, проекты, жизнь ... 11
СМАГИН Б.— Дом на набережной .	.	11
ВПЕЧАТЛЕНИЯ,
О КОТОРЫХ ХОЧЕТСЯ РАССКАЗАТЬ
АВЕРБАХ Ю.— На острове Кюрасао ... 12
ФЕДОРОВ Г,— Клад..................10
ЗНАЙ ИСТОРИЮ, ЛЮБИ ИСКУССТВО
ВАРШАВСКИЙ А.— Венеция, 1573 год . .	1
ВАРШАВСКИЙ А,— Судьба одного шедевра 10
НАТАНОВ Н,— Секрет Искандера ....	1
ПО СЛЕДАМ ДРЕВНИХ ЦИВИЛИЗАЦИИ
ВАРШАВСКИЙ А. - Если раскопать холм .	8
ВАРШАВСКИЙ А.— Этруски... старая тайна
проясняется? ...................... 12
КЛЯЧКО Н.— Менандр, крокодилы, Нерон 11
ШИШКИН И. — В долине Теджена ....	7
СОЗДАННЫЕ НА ВЕКА
ВАРШАВСКИЙ А.— Боярыня Морозова .	2
ВАРШАВСКИЙ А,— Страшный суд . . .	5
ВАРШАВСКИЙ А.— Враки совершаются на
небесах ..........................11
ЗОРОВ М,— Матенадаран и его драгоцен-
ности ............................ 4
БЕЛЛЕТРИСТИКА И ФАНТАСТИКА
АН ФИ ЛОВ Г.— Радость действия ....	1
АНФИЛОВ Г.— Испытание ..............4
АНФИЛОВ Г,— ЭРЭМ....................6
АНФИЛОВ Г,—Я и не я ...............12
ВАРШАВСКИЙ А.— Однажды в Орнани . . 6
ГЛАДКОВ Т.— Первый день эпохи .... 10
ДМИТРИЕВ Ю.— Шлем богатыря	....	4
ДМИТРИЕВ Ю,— Джо Хилл...............7
ДНЕПРОВ А.— Лунная соната...........6
ДНЕПРОВ А. Лицом к стене............8
ДНЕПРОВ А.— Формула бессмертия ...	9
ЖИГАРЕВ Л. — Время идет для всех . . 2, 5
КОЛОГРИВОВ Р.— В битве с временем .	9
КУЗНЕЦОВ Ю.—Эстафета............... 1
КУЗНЕЦОВ Ю.— Человек, сидящий в кресле 8
ЛЕМ С.— Бессмертная душа........... 3
ЛЕМ С.-— Пропавшая машина	времени	12
МЕРЦАЛОВ В,— «Воейков» идет на юг .	3
МУХОРТОВ В.-- Здравствуй, славное	море! 4
ЭЙДЕЛЬМАН Н. — Иду по следу .... 12
ПОДОЛЬНЫИ Р.— Мореплавание невозмож-
но .................................9
ПОДОЛЬНЫИ Р,— Впервые..............11
СТРУГАЦКИЙ А., СТРУГАЦКИЙ Б,— Зло-
умышленники ........................2
Во пг»м мире 1, 2. 3. 4. 5. б. 7. 8 й 10. 11. 17
Вчера в мечтах -сегодня в цехах 1. 2, 5. и, 7, 8. 12
Вышли из печати . . . 1, 3, 4, 5, 7, 10, 12
Занимательный отдел . 1, 2, 3, 4. 5, 6, 7, 9, 10
Понемногу о многом 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7. 8. 11, 12
Шахматы.........................1,	4, 5. 11
На обложке:	1 и 4 стр.— рис. Д. ЛИОНА.
2 и 3 стр.— рис. И. САВИЦКОГО.
Оформление номера А. ДОБРИЦЫНА.
Главный редактор В. А. МЕЗЕНЦЕВ
Редколлегия- Г. Б. АНФИЛОВ (отв. секретарь), В. Г. БОГОРОВ, Ю. Г. ВЕБЕР, Ю. А. ДОЛГУШИН, Л. В. ЖИГАРЕВ(зам. главного редактора)
В. А. ИЛЬИН, С, К. КАРЦЕВ, И. Л. КНУНЯНЦ, Р. В. КУНИЦКИЙ, А. П. КУРАНТОВ, Л. Н. МИТРОХИН, А. Н. СТУДИТСКИИ, К. В. ЧМУТОВ, А. И. ШЕВ-
ЧЕНКО.	„
Художественный редактор А. М. Эстрин
Всесоюзное учебно-педагогическое издательство «Профтехиздат».
Рукописи не возвращаются.
Т12888. Подписано к печати 3/XII-62 г. Объем 7 печ. л. Бумага 70x108'/,. Тираж 203 000. Зак. 1050. Адрес редакции: Москва. Ж-68, 3-й Автозаводский
пр.. 13, тел. Ж 5-09-23. Цена 30 коп.___________________________________________________________________________________—------------
------------ - Журнал отпечатан на Калининском полиграфическом комбинате
*»* х"
СИЛА
СИАД
МАНИЕ
-СИЛА
МАНИЕ
-СИЛЛ
МАНИЕ
-СИЛА
МАНИЕ
-СИЛА