«*11Д11ИЕ
J-СИЛД
«...ДАЛЬНЕЙШЕЕ ТЕХНИЧЕСКОЕ ПЕРЕВООРУЖЕНИЕ ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНОГО И ДРУ-
ГИХ ВИДОВ ТРАНСПОРТА; ЗНАЧИТЕЛЬНОЕ ПОВЫШЕНИЕ СКОРОСТЕЙ НА ЖЕЛЕЗНЫХ
ДОРОГАХ, МОРСКИХ И РЕЧНЫХ ПУТЯХ» — ВОТ ЗАДАЧИ, ЗАПИСАННЫЕ В ПРОГРАМ-
МЕ КПСС.
ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ
НАУЧНО-ПОПУЛЯРНЫЙ ЖУРНАЛ
РАБОЧЕЙ МОЛОДЕЖИ
ОРГАН
ГОСУДАРСТВЕННОГО КОМИТЕТА
СОВЕТА МИНИСТРОВ СССР
ПО ПРОФЕССИОНАЛЬНО-
ТЕХНИЧЕСКОМУ ОБРАЗОВАНИЮ
Год издания 37-й
№ 1 ЯНВАРЬ 1962
Н. ПОКИДОВ, старший эксперт
Государственного комитета Совета Министров СССР
по координации научно-исследовательских работ
Рисунки Г. РАТНЕРА
Монтаж вели круглосуточно, под дождем и
ветром, в июльское пекло и сорокаградусный
мороз. Не хватало машин и инструментов, ту-
говато было с жильем, случались перебои с
доставкой питания. Но упорно шагали вперед
и вперед бетонные мачты опор, повисали над
рельсами блестящие нити проводов, выраста-
ли тяговые подстанции. И вот работы окон-
чены. Вздрагивая на стыках, мчится первый
экспресс, ведомый электровозом. Самая длин-
ная в мире электрифицированная магистраль
Москва — Байкал вступила в строй.
Пять тысяч пятьсот километров от Москвы
до седого Байкала. Пять с половиной тысяч
километров — это более двухсот тысяч опор
и почти двести тяговых подстанций, это во-
семнадцать миллионов тонн сэкономленного
за год угля. Это еще одна крупнейшая победа
наших железнодорожников...
Из конца в конец необъятной страны Сове-
тов протянулись стальные дороги. Через поля
и горы, мимо сел и городов днем и ночью
мчат пассажиров и грузы тяжелые составы.
С каждым днем и грузов, и пассажиров стано-
вится все больше. Железнодорожники изме-
ряют свои достижения в тонна-километрах,
умножая вес перевезенных грузов на рассто-
яние. К концу семилетки, в 1965 году, резуль-
тат такого умножения будет выражаться гран-
диозной цифрой — 1850 миллиардов. Это боль-
ше чем перевезено за прошедший год по же-
лезным дорогам всего земного шара, исклю-
чая Советский Союз. Чтобы этого достичь,
предстоит немало потрудиться. Предстоит вве-
сти в дело небывалую технику.
Железнодорожный путь можно сравнить со
тоубой, по которой течет непре-
рывный поток грузов. Всем известно, что если
сечение трубы неизменно, то, лишь увеличив
скорость потока, можно повысить ее пропуск-
ную способность. А поэтому один из основных
фронтов, на которых ведут сражение желез-
нодорожники, это фронт борьбы за скорость
перевозок. И здесь их главное оружие —
ЛОКОМОТИВЫ «НОВЫХ» ЭНЕРГИЙ
Самый совершенный отечественный паровоз
«1-5-1» имеет мощность две с половиной ты-
сячи лошадиных сил. Для хорошего локомоти-
ва это очень мало. На каждую тысячу кило-
метров пути «1-5-1» тратит около ста пятиде-
сяти тонн угля и шестьсот кубометров воды,—
значит, неизбежны частые остановки. Поэтому,
начиная с 1956 года, в нашей стране не был
построен ни один магистральный паровоз. На
смену паровым машинам сегодня приходят
тепловозы и электровозы.
Тепловоз — очень экономичная машина. Ко-
эффициент полезного действия у него при-
мерно в четыре раза выше, чем у паровозов,
и достигает тридцати двух процентов. На ту же
тысячу километров современный тепловоз
расходует всего лишь четыре тонны жидкого
топлива, а воды ему нужно ровно столько,
сколько потребляет ее один пассажир за вре-
мя путешествия. Но еще менее прихотливая
машина — электровоз. Ему не нужны ни топли-
во, ни вода. Энергию для движения он полу-
чает от проводов, бегущих над рельсами. Теп-
ловозы и электровозы — вот локомотивы, кото-
рые дают нам сегодня высокие скорости пе-
ревозок.
По темпам электрификации железных дорог
Советский Союз оставил позади все страны
мира. Каждый год у нас переводят на электри-
ческую тягу больше двух тысяч километров
железных дорог. Завершение электрификации
линии Москва — Байкал, с которой мы начали
рассказ,— лишь один этап выполнения Гене-
рального плана электрификации железных до-
рог Советского Союза. К концу семилетки
электровозы будут водить составы по магист-
ралям общей протяженностью свыше тридцати
тысяч километров. А еще семьдесят тысяч ки-
лометров станут «царством» тепловозов.
Четыре с половиной тысячи лошадиных
сил — такова мощность современного отечест-
венного тепловоза. И при этом конструкторы
не забывают о скорости. Уже сегодня проек-
тируются, строятся и выходят на магистрали
пассажирские локомотивы с расчетными ско-
ростями 140—160 километров в час. А мощ-
ные грузовозы наших дней рассчитываются на
скорости 100—120 километров в час.
Правда, возможности электро- и тепловозов
не беспредельны — с ростом мощности уве-
личиваются вес и габариты машин. Но это
вовсе не означает, что путейцы не думают о
более мощных локомотивах. Здесь самое вре-
мя рассказать о таком железнодорожном
новшестве, как
ТУРБИНА НА КОЛЕСАХ
В технике всегда было так: двигатель «при-
живался» на земле, постепенно совершенство-
вался, а уж затем «пересаживался» на самолет
и поднимался в воздух. Так было с паровой
машиной, которой «вооружали» первые само-
леты, так было с двигателем внутреннего сго-
рания. И лишь газовая турбина, рожденная
для авиационных реактивных двигателей, со-
вершила обратный путь — спустилась с неба на
землю. Новые локомотивы, которые сегодня
создаются в наших конструкторских бюро и
проходят испытания,— это газотурбовозы.
Главное достоинство нового двигателя—его
компактность. На площади, которую в тепло-
возе занимает дизель, можно разместить га-
СТАЛЬНЫЕ ДОРОГИ ГРЯДУЩЕГО ДНЯ


	
a
anno
sausif
. . . СКОРОСТИ ДРУЗЬЯ И ВРАГИ
Чью подле станции
>а как наблюдатель.
«ОТДЫХ НАЧИНАЕТСЯ В ПУТИ»
рузоподъемности с
прежде чем выра-
Нужно преодолеть
Так же, как у лю-
но
н
вд
мы
шенные ав
одо
зовую турбину в три раза большей мощности.
А это означает, что, не увеличивая размеров
локомотива, его можно сделать втрое мощнее.
Созданный сегодня на Коломенском заводе
газотурбовоз пока имеет мощность около трех
с половиной тысяч лошадиных сил. Но в кон-,
структорском бюро Луганского тепловозостро-
ительного завода уже живет на чертежах бо-
лее совершенная машина. В отличие от коло-'
менского локомотива она не имеет тяжелых и
громоздких газотурбокомпрессоров, массив-
ных электрических генераторов и моторов.
Сжатый газ, необходимый для вращения реак-
тивной газовой турбины, вырабатывают спе-
циальные газогенераторы новой оригинальной
конструкции. А от турбины вращение пере-
дается колесам локомотива без электрических
«посредников». Конструкторы предполагают,
что в недалеком будущем мощность газотур-
бовозов вырастет до шести — восьми тысяч ло-
шадиных сил. И это — в сочетании с удиви-
тельной легкостью двигателя. Одна лошадиная
сила газотурбовоза «весит» примерно в пол-
тора раза меньше, чем у тепловоза. И, что
не менее интересно,— газовая турбина может
работать на любом жидком топливе, начиная
с керосина и кончая дешевым мазутом.
Локомотивы больших мои [ностей "смогут" во-
дить составы небывалой
высокими скоростями. Но
стут скорости перевозок,
много различных «против»
бого смелого начинания, ес
:трогим, придирчи-
> электронный под-
легким
условия
решал
неукос-
ча под нос
мгновенно
ия поезда,
ания техники без-
нейших законов на
рте...»
танин электронного
рлазоров. С тех пор
это время конст-
«...Темной ненастной но
Безымянка машинист-инструктор Федор Шап-
ке ехал в кабине парово
Локомотивом управлял цеобычный ученик —
электронный.
Машинист Шапко был
вым экзаменатором, но
опечный вел себя безукф| >изненно. С
жужжанием, словно бор
заданного ему дела, о
сложные уравнения дви
нительно выполнял тре
опасности, одного из в
железнодорожном тран
Так писал о первом и
машиниста журналист М
прошло около трех ле
... ПО «БАРХАТНОМУ» ПУТИ
сварн
рукторы создали целый
вершенных моделей «
совсем недавно одна
испытания на двух
ского вагонострои
Автоматика и
друзьями бол
расчеты, поз
способност
действую
неумо
порт
но
новых, более со-
машиниста». И вот
них успешно прошла
ажирских поездах Риж-
ьного завода.
ктроника стали надежными
х скоростей. Сложнейшие
яющие увеличить пропускную
утей, выполняются на быстро-
электронных машинах. А такой
закон железнодорожного транс-
й
к безопасность движения! Разве мож-
ойтись здесь без автоматики!
помните хотя бы горькую поговорку, рож-
нную на железных дорогах,— «во всем ви-
новат стрелочник». Еще совсем недавно более
ста тысяч человек в любую погоду, в дождь,
снег и буран, наваливались на тяжелые рычаги
стрелок. А теперь им на смену приходят авто-
маты. Тонкие нити проводов тянутся от авто-
стрелок к пульту диспетчера. На нем — пол-
ная информация о движении поездов на гро-
мадном участке пути в сто-двести километров.
Светятся на табло линии дорог, вспыхивают
лампочки «указателей места». Диспетчер сле-
дит за движением поездов, переводит стрелки,
по радио отдает команды машинистам. Один
человек заменяет целую армию станционного
обслуживающего персонала.
А вдоль железнодорожного полотна протя-
нулись нити аварийной сигнализации. Нарушен
путь или обвал засыпал рельсы — и тревож-
сигнал летит к светофорам. Вспыхивают
ий красные огоньки: опасность. Не.
овать машинист — в кабине
ет «автостоп».
и локомотива
успел
мгновенно ср
Но какими бы м
ни располагали, какие
маты ни помогали нам, ско
зависеть от своего старого врага
ния железнодорожного пути, рельсов,
балласта.
...Мчится экспресс по родным прост
Бегут колеса по стальному пути. Но странн
не слышно привычного стука колес на стыках.
В чем дело! Оказывается, поезд идет ...
Давно уже железнодорожники критически
присматривались к стыкам рельсов — слишком
много от них неприятностей. Крошатся и сми-
наются края рельсов, сами же стальные плет
постепенно «угоняются», то есть сдвигают
своего места. А непрерывный расх
болтов, накладок! Вот бы освободитьс
го этого. Но как!
А тут еще стыкам рельсов был нане
что называется, из-за угла. С ка
становятся тяжелее грузовые со
их скорости, а с ними увеличив
ки на рельс. Железнодорож
лись более прочные рельс
стали. Но у высокопроч
есть одно неприя
хо поддаются рез
сверлив отверст
Вот тогда-то
стыков, а
УДар,
годом
, растут
я и нагруз-
м потребова-
з легированной
егированных ста-
свойство — они пло-
сверловке. А не про-
ковой болт не вставишь,
зникла идея отказаться от
сы выпускать в виде длинных
возникнуть вопрос: а как быть с из-
ниями длины рельсов при колебаниях
температуры! Не «выпучится» ли сварная
плеть, нагретая жарким южным солнцем! Ока-
зывается, нет. Длинные плети рельса не про-
сто лежат на шпалах, а прочно связаны с ни-
ми. Шпалы же «утоплены» в слое балласта и
упорно сопротивляются всякому смещению.
Температурным силам приходится выд жи-
вать упорную борьбу с упругостью ба
В результате длинносварные рельсы ук
ваются и удлиняются только на концах,
то незначительно. По такому пути пое
плавно, без толчков и тряски, а поэтому
и получил название «бархатного».
Первые сотни километров «бархатн
уже вступили в строй. Вблизи Ташк
начнет работать крупный рельсу
вод, оснащенный самым совр
дованием. Он будет выпускать длинносварные
рельсы для магистралей страны — в первую
очередь для линии Ташкент — Ченгельды.
:ле всесторонних испытаний «бархатный»
Протянется от Москвы до Ленинграда,
сделавшись» с рельсовыми стыками, же-
сжники принялись за шпалы. Ни для
\не секрет, что деревянные шпалы
его лишь от двух до десяти лет, в
климатических условий. Но вот
И. К. Янчук предложил заме-
юнными плитами. Построенный
участок железнодорожного пу-
плитах, без шпал и балласта,
несет на себе поезда между
и Череповец.
А по<
путь\
«Ра:
лезнодддо
кого ведь
служат вс,
зависимостй\рт
инженер-путеец
нить шпалы бет
по его проекту '
ти на сборных
сейчас успешно
станциями Сырьев,
етон-
рельсы, уложенные
ты,— прекрасная дорога для л
«Ба
ные
стви/./Создавая этот необычный путь, ж
ожники помнили свой старый лозущ!
Пассажир хочет прибыть к месту назначение
орошо отдохнувшим. Это — законное жела-
ние, и железнодорожники охотно идут ему
навстречу. С каждым годом все меньше ста-
новится так называемых плацкартных вагонов —
на смену им приходят купированные и мягкие.
А в будущем на магистрали страны выйдут
вагоны совершенно новых типов, снабженные
установками для кондиционирования воздуха
и мягкими на ходу тележками с эластичной
амортизацией.
Вот один из таких вагонов. Даже по внешне-
му виду он сильно отличается от своих сего-
дняшних собратьев. Прекрасная отделка, лег-
кие, изящные, несколько необычные формы.
Это экспериментальный мягкий пассажирский
вагон на тридцать три спальных места. В ку-
пе — удобные диваны с высокими спинками.
превращающиеся в кровати, широкие
зеркальными стеклами, стол, шкаф для
я/вещей и даже умывальник. Но самое
<ое в конструкции вагона — это стен-
сду купе они раздвижные. В течение
смежные купе можно превратить в
ный салон для танцев или концерта.
:егодня дневной пассажирский поезд
Москва — Ленинград, пробегающий весь путь
на ночь
окна с з
хранений
интерес»
ки. Мем
минуты
прост0р|
УЖе <
будущем,
конструк-
за шесть часов, состоит из особых вагонов.
Усвоив авиационные традиции, железнодорож-
ники решили отказаться от мягких, купирован-
ных и прочих спальных вагонов. Стандартные
полки они заменили мягкими сиденьями вро-
де самолетных. В будущем, когда скорость
поездов намного увеличится, такие вагоны
пойдут по многим относительно коротким
маршрутам.
Изменится облик и пригородных поездов.
На линии выходят «электрички» со скоростями
около 130 километров в час. Новые вагоны, из
которых они составлены, имеют вместо двух
три двери. Это облегчает вход и выход пасса-
жиров, сокращает время стоянок.
А настанет день (и довольно скоро!), когда
на пригородные трассы выйдут поезда, б
шумно несущиеся по монорельсу, подв
ному высоко над землей. О них вы, в
уже читали на страницах журнала
сила» (№ 7, 1960 г.). В ближайш
пят в строй монорельсовые
ющие центр столицы с
будущем по такому пу
шей страны пойдут
ревнуясь в скоро
летами.
Сегодня трудно предвидеть все, что ожи-
тно,
ание —
емя всту-
ги, соединя-
опортами. А в
конца в конец на-
ительные поезда, со-
< автомобилями и... само-
дает железнодоро
Но именно ради
торских бюро со
комотивы, кибер
лее совершенн
ления, машин
вы и где-то
мачты опо
идет мир
й транспорт в
го будущего в
ются новые вагоны и ло-
ики разрабатывают все бо-
приборы и автоматы управ-
водят тяжеловесные соста-
айге монтажники ставят новые
а стальных магистралях страны
сражение за коммунизм.
СКОРОСТЬ
или
БЫСТРОТА
Навсегда ли железные дороги
останутся железными или техни-
ческие усовершенствования изме-
нят их до неузнаваемости? Уце-
леет ли вообще железнодорож-
ный транспорт? Может быть, его
окончательно вытеснят автомоби-
ли, вертолеты, вездеходы, ракеты,
трубопроводы, аппараты на воз-
душной подушке — весь этот ка-
лейдоскоп транспортных средств
двадцатого столетия?
Технический прогресс не знает
жалости. Чтобы не уступить своих
позиций, железнодорожникам
придется сражаться с соперника-
ми их же оружием: сохраняя де-
шевизну перевозок и абсолютную
бесперебойность работы, повы-
шать скорости, вводить автомати-
ку, добиваться гибкости, манев-
ренности, универсальности, «вез-
деходности», более свойственной
другим видам транспорта.
Но особо серьезной будет бит-
ва за скорость.
Скорость... Вдумаемся, что прак-
тически это означает. Попробуем
ответить на внешне пустяковые
вопросы: кто быстрее — автомо-
биль или пешеход? Скорый поезд
или реактивный самолет? Не то-
ропитесь с ответом. Все зависит
от конкретных условий подобных
«состязаний». Иной автомобилист
предпочтет бродить по центру го-
рода пешком, а не делать бесчис-
ленные объезды и остановки, под-
чиняясь строгим правилам улич-
ного движения. Необычным мо-
жет быть ответ и во втором слу-
чае. «Поездом, пожалуй, быст-
рее,— скажет командировочный,
собираясь в путь из Москвы в
Ленинград.— Если я полечу на са-
молете, то потеряю целый день:
час-полтора буду добираться до
аэродрома, пятьдесят минут в
воздухе, час-полтора, пока добе-
русь до города. И все это днем.
А поезд идет ночью. Переночевал
в «Красной стреле», и в восемь
утра вышел прямо в центре го-
рода, на Невском проспекте.
Удобнее!»
Итак, важна не столько макси-
мально возможная скорость дви-
жения, сколько общее время пу-
тешествия. Любые пересадки и пе-
регрузки резко снижают сред-
нюю, так называемую коммерче-
скую скорость. Устранить эти до-
садные помехи с дороги пассажи-
ров и грузов — значит удвоить и
утроить коммерческие скорости.
...Из заводских ворот несконча-
емой вереницей тянутся грузови-
ки. На железнодорожных станци-
ях их тяжелую ношу перетаскива-
ют в товарные вагоны. Где транс-
портерами и кранами, а где и про-
сто вручную. Последний гудок, и
в путь. На станциях назначения
снова урчат моторы, безостано-
вочно опускаются и поднимаются
щупальца подъемных кранов. Гру-
зы опять переваливаются в кузова
автомашин. И так каждый день.
В год миллиарды тонн «пере-
валки».
ПОПЕРЕК РЕЛЬСОВ
Пересадки и перегрузки — не
единственные причины задержек.
Очень много времени до сих пор
отнимает формирование поездов.
Хотя современные сортировочные
горки механизированы, оборудова-
ны счетно-решающими приборами,
радарами, телевизионной связью,
специальными тормозными уст-
ройствами, основные принципы их
работы остаются старыми. Чтобы
отцепить вагон из середины соста-
ва и прицепить его к другому по-
езду, приходится выполнять дли-
тельные и сложные маневры. Дис-
петчер (пусть даже автоматический)
вынужден решать головоломные
задачи, в которых участвуют сот-
ни вагонов, десятки тупиков, стре-
лок, паровозов. К тому же строи-
тельство сортировочных горок об-
ходится дорого, для них нужно
прокладывать многие километры
лишних путей, держать огромное
количество маневровых локомоти-
вов. А вагоны все равно простаи-
вают.
Как ускорить формирование со-
ставов? Может быть, не таскать
все вагоны взад и вперед по пу-
тям, а сразу переставлять их с
одного пути на другой? Это будет
формирование поездов уже не
вдоль путей, а поперек. Специаль-
ное устройство для поперечного
формирования поездов и изобрел
в прошлом году доктор техниче-
ских наук, профессор А. И. Пла-
тонов. Он скромно назвал свое
детище секцией. Каждая такая
секция представляет собой как бы
«ломоть», вырезанный из железно-
дорожной станции двумя сечения-
ми, перпендикулярными направле-
нию движения. Длина секции рав-
на длине вагона. Встроенные в сек-
цию электродвигатели перемеща-
ют ее вместе со стоящими на ней
вагонами поперек путей. Никаких
сложных маневров, отпадает на-
добность в маневровых локомоти-
вах.
Очевидно, это изобретение ради-
кально улучшит всю железнодо-
рожную технологию. Составы мож-
но будет быстро переформировы-
вать на любой станции, простои
вагонов намного сократятся. Рас-
четы показывают, что одно толь-
ко уменьшение простоев даст на-
родному хозяйству десятки мил-
лионов рублей экономии в год.
А стоят эти секции в 25—30 раз
дешевле сортировочной горки!
Но скоро эта привычная картина
безвозвратно уйдет в прошлое.
На магистрали выйдут комбиниро-
ванные железнодорожно-шоссей-
ные вагоны. Стоит нажать кнопку,
и гидроцилиндры опустят колеса,
одетые в обыкновенные резино-
вые шины. Вагон готов к движе-
нию по любому шоссе. Так же-
лезнодорожники станут доставлять
грузы «от ворот до ворот», от во-
рот грузоотправителя до ворот
получателя.
Распространение этого принци-
па на пассажирские перевозки су-
лит путешественникам и туристам
небывалые удобства. Вот уже два
или три года, как широкую попу-
лярность приобрели у нас ту-
ристские поезда. Делая продол-
жительные остановки в больших
городах, они позволяют отпускни-
кам за трехнедельное путешест-
вие увидеть очень многое. А как
увеличится «производительность
труда» туристов, если в каждом
городе вагон будет превращаться
в комфортабельный автобус! Ког-
да же появятся вагоны из пласт-
массы и стеклопластиков, путеше-
ствие можно будет продолжить и
на вертолете. Легкий кузов вагона
подхватит мощный «воздушный
извозчик».
Но, может быть, вы убежденный
противник железнодорожного
транспорта и страстный автолюби-
тель? Ну что же, возьмите напро-
кат «москвич» и поезжайте... на
вокзал. За одну ночь скоростной
электропоезд, развивающий 250
километров в час, доставит и вас,
и машину (в специально обору-
дованном вагоне) в любой район
Крыма или Кавказа.
Ну, а если стальные рельсы
упрутся в водную преграду — ре-
ку, озеро или даже море? И это
не страшно. Железные дороги
учатся обходиться без мостов и
железнодорожных паромов. Уже
построены специальные вагонные
кузова-поплавки. С первого взгля-
да они похожи на обычные неф-
тяные цистерны. Когда поезд под-
ходит к реке, их снимают с вагон-
ных тележек и опускают в воду.
Часть вагона-поплавка занимает
воздух, и поэтому он хорошо дер-
СТАЛЬНЫЕ ДОРОГИ ГРЯДУЩЕГО дня
3
жится на плаву. Поплавки связы-
вают цепями друг с другом, и по-
лучается длинный состав-ллот. Его
ведет электровоз, но только реч-
ной. А энергию он берет от кон-
тактной электросети, похожей на
троллейбусную. Разумеется, кон-
тактные провода не висят здесь
на твердых опорах, а также укреп-
лены на поплавках и могут подни-
маться и опускаться, следуя всем
изменениям уровня воды.
ПУТЬ
ВСЕГДА
СВОБОДЕН
Грандиозная служба железнодо-
рожных тылов озабочена одним:
ни на минуту не останавливать
движения тысячетонных составов.
Чтобы железные дороги работа-
ли, как идеально слаженный часо-
вой механизм, никто и ничто, да-
же ремонт путей, не должно ме-
шать стремительному бегу поез-
дов.
Но как это сделать? Ведь все
необходимые для ремонта меха-
низмы и материалы подвозят по
той же железной дороге, все ре-
монтные машины и краны обычно
стоят на рельсах.
Замечательно простой выход из
этого положения нашли работники
Института транспортного строи-
тельства. Они сконструировали
машину, которая вежливо и пре-
дупредительно уступает дорогу
ДОРОГИ ЗЕМНЫХ НЕДР
Железные дороги, как известно,
пролегают и под землей. Там, в
шахтах, не бывает снежных зано-
сов, зато от локомотивов требует-
ся особая • осторожность. Малей-
шая искорка — и возможен взрыв
газа. Моторы электровозов окру-
жают непроницаемыми металличе-
скими кожухами, но как быть с
контактной дугой, упрямо разбра-
сывающей снопы искр?
Справиться с нею помогло изо-
бретение профессора Г. И. Бабата,
предложившего передавать энер-
гию бесконтактным способом. Два
года назад был сконструирован
высокочастотный рудничный элек-
тровоз. работающий по этому
принципу. Над электровозом
укреплен плоский энергоприемник,
индуктивно связанный с тяговой
сетью. Непосредственного контак-
та между ними нет, поэтому нет и
искр.
Но все же, если шахта взрыво-
опасна. электровозы применять
нежелательно. Не лучше ли вое-
Не только естественные прегра-
ды стоят на пути стальных рель-
сов. Иногда эти преграды созданы
искусственно, руками человека.
Царское правительство оставило
нам в наследство железнодорож-
ную колею, более широкую, чем
в восточно-европейских странах.
Доехал до границы и стоп! Ко-
лесная пара шире, чем расстоя-
ние между колесами зарубежной
колеи. Пересадки и перегрузки
как будто неизбежны. Правда,
несколько лет назад железнодо-
рожники нашли выход. Они стали
переставлять вагонные кузова и
платформы с одних тележек на
другие. Это проще, но все равно
простои неизбежны.
И тогда инженеры предложили
остроумную конструкцию — раз-
движные колесные пары. Теперь
поезда, пересекая границу, лишь
чуть-чуть замедляют ход на спе-
циально подготовленном участке
пути. Здесь добавочная пара
рельсов сдвигает или раздвигает
колеса на необходимую величину.
Устранить все и всяческие пе-
ревалки, перегрузки, простои —
это хороший и верный путь к на-
стоящей, «скорой» скорости, к бы-
строте передвижения.
приближающемуся составу. На
платформе машины установлены
механизмы, которые могут пона-
добиться при ремонте. И вот, в
нужный момент платформа вы-
брасывает ноги-опоры на обочину
путей, твердо становится на эти
ноги и подтягивает саму себя в
сторону, словом, «уходит» с доро-
ги. Ремонтные работы идут без
помех, а мимо, сверкая огнями,
проносятся поезда.
...Снежные бураны и вьюги —
одна из самых больших неприят-
ностей на дорогах наших север-
пользоваться гировозом — локомо-
тивом, хранящим запасы кинети-
ческой энергии в стремительно
вращающихся маховиках-волчках?
Такие машины известны, но им
свойственен один крупный недо-
статок: они не могут долго рабо-
НЕ БОЯСЬ СТОЛКНОВЕНИИ
Новейшие способы сигнализации
и автоблокировки делают движе-
ние безопасным и даже позволяют
применить очень смелый способ
повышения пропускной способно-
сти железных дорог, а именно —
пускать поезда по обеим колеям
в одну сторону. Особенно удобно
ных районов. Все существовавшие
до сих пор снегоочистители мог-
ли работать на скорости менее 40
километров в час. Снежный по-
кров глубиной свыше 70 санти-
метров был почти непреодолимой
преградой. Попытки снегоочисти-
телей двигаться быстрее неизбеж-
но кончались авариями. Ползущие
с черепашьей скоростью машины-
дворники превращались в настоя-
щие пробки на стальных магист-
ралях.
Недавно советские инженеры
создали новый оригинальный бы-
строходный снегоочиститель. Тща-
тельной зализанностью, обтекае-
мостью своих форм он напомина-
100 СПЕЦИАЛЬНОСТЕЙ
ВАГОНА
Вагоны и платформы будут с
каждым днем все больше изме-
нять свой привычный облик. На-
пример, уже появились «универ-
салы», пригодные для перевозки
и жидких и твердых веществ —
бензина и цемента, нефти и угля.
В общем-то это обычные вагоны,
только в одной из боковых стенок
у них хранится сложенная пласт-
массовая оболочка. Если груз
жидкий, то его накачивают в эту
оболочку, а специальная откидная
крышка защищает пластмассовую
цистерну от дождя и снега.
Вагоны-холодильники известны
много лет. Сейчас на магистрали
выходят вагоны-термосы для го-
рячих грузов. У них двойные стен-
ки, между которыми нет ничего,
кроме воздуха. А воздух, как из-
вестно, плохой проводник тепла.
Это позволяет подвозить к метал-
лургическим заводам горячий аг-
тать без энергетической «заправ-
ки»: каждый час их приходится
подключать к электросети и раз-
гонять, раскручивать маховики.
А для этого нужно отъезжать в
безопасное от взрывов место, где
расположена зарядная станция.
Это неудобство мешало широко-
му распространению гировозов.
Сейчас оно ликвидировано. Груп-
па инженеров-изобретателей пред-
ложила разгонять маховики с по-
мощью пневмодвигателей, питаю-
щихся энергией сжатого воздуха.
Глотнул пневмогировоз несколько
I лотков из шахтной воздушной се-
ти, прибавил себе сил и снова про-
должает путь.
Впрочем, есть и другой выход.
Можно опустить в шахту... паро-
воз. Только от обычного он отли-
чается тем, что топки у него нет,
а пар образуется в результате хи-
мической реакции между серной
кислотой и известью. Поэтому и
назвал изобретатель А. И. Коган
свою машину химовозом.
это для дорог пригородного сооб-
щения: утром, например, почти все
поезда пойдут в город, вечером —
в обратном направлении. Такой
способ был успешно опробован.
Он позволяет в любых условиях
равномерно загрузить оба пути, не
опасаясь столкновений.
ет гоночный автомобиль. Все вы-
ступающие части убраны. Издали
кажется, что по путям мчится
снежный смерч: идущая со ско-
ростью 80 километров в час ма-
шина легко взметает двухметро-
вые сугробы, отбрасывает их на
25 метров в сторону от полотна,
укладывая убранный снег равно-
мерным слоем. А для работы ре-
активных снегоочистителей, сдува-
ющих снег силой воздушной струи,
предела скорости вообще не су-
ществует. Работая на дешевом ди-
зельном топливе, они за один про-
ход расчищают полосу шириной
до 100 метров.
Путь открыт всегда!
ломерат. Раньше перед погрузкой
его приходилось, специально
охлаждать, из-за чего снижалась
производительность домен, увели-
чивался расход топлива...
Железнодорожники пересматри-
вают конструкцию вагонов снизу
доверху. Так, недавно были испы-
таны вагонные колеса, централь-
ные части которых сделаны из
сплава алюминия с медью. Благо-
даря внутренней вязкости и упру-
гости сплава шум в вагонах силь-
но уменьшился, вдвое упала на-
грузка на рельсы.
На заводах нашей страны уже
разрабатываются прогрессивные
конструкции вагонов из алюминия
и титана, которые будут в полто-
ра-два раза легче существующих.
Все эти новшества позволят уве-
личить грузоподъемность вагонов,
повысят срок службы шпал и
рельсов.
Пассажирские вагоны недалеко-
го будущего обеспечат пассажи-
рам максимальные удобства. Пнев-
матическая подвеска заменит
стальные рессоры, толчки станут
совершенно неощутимыми. В ва-
гонах появятся радиофоны совет-
ского изобретателя Л. И. Куприя-
новича. Не выходя из купе, вы
сможете позвонить по телефону в
любой город. Система воздушного
отопления позволит пассажиру ме-
нять температуру по собственно-
му усмотрению.
Сами вагоны станут двухэтаж-
ными. Вместимость их повысится
почти вдвое. Кстати, такие вагоны
уже курсируют по дорогам ГДР
и Китая.
4
ЕСЛИ ГРУЗ СЫПУЧИЙ
ВОЗДУШНАЯ
ЖЕЛЕЗНАЯ
ДОРОГА
Проектируются железные доро-
ги, рассчитанные на скорость 800
километров в час. Идея их созда-
ния принадлежит еще К. Э. Циол-
ковскому. Тончайший слой возду-
ха (в одну десятую миллиметра),
поддерживающий поезд над рель-
сами, служит скорее «воздушной
смазкой», нежели «воздушной по-
душкой». При подобных скоростях
для движения поездов выгодно
использовать реактивную тягу. По-
езд превращается фактически в
самолет без крыльев, летящий по
рельсам-направляющим. Но как
же тормозить, если поезд даже не
касается рельс? Проще всего вос-
пользоваться тем же реактивным
МАШИНИСТЫ-
АВТОМАТЫ
От всех других видов транспорта
железные дороги всегда отлича-
лись кажущейся немногочислен-
ностью обслуживающего персона-
ла. Огромные многотысячетонные
составы водят небольшие поезд-
ные бригады. Локомотивы уверен-
но пожирают пространство, мель-
кают поля, луга, перелески, бес-
конечные нитки рельсов бегут впе-
ред и вперед — и никого почти не
видно на железнодорожном по-
лотне.
Но безлюдие это обманчиво.
Бесстрастные колонки статисти-
ческих данных говорят об обрат-
ном. Железнодорожная сеть — са-
АТОМНЫЕ ЛАМПЫ
Немало труда затрачивается на
разгрузку вагонов и цистерн. Хо-
тя сами грузы редко приходится
таскать вручную, много хлопот
доставляет открывание и закры-
вание всевозможных крышек и
люков. Это увеличивает простои
поездов и не всегда безопасно.
Но можно сделать и так. Состав
с железной рудой въехал на эста-
каду. Рывок тепловоза, и одновре-
менно открываются все люки в
днищах вагонов. Руда высыпается
вниз. Пять минут — и люки закры-
ты. Так работает механизм, изо-
бретенный В. Кайзером и Г. Ци-
глицким. Сквозь все вагоны от ло-
комотива проходит тяга, связанная
с рычагами запора люков. Толчок
двигателем, только повернув его
вперед. Это так называемый ре-
верс тяги, который недавно нача-
ли применять в авиации для со-
кращения длины пробега самоле-
тов при посадке.
Такую сверхскоростную дорогу
вряд ли можно вообще называть
железной: нагрузка на рельсы
здесь столь ничтожна, что их, на-
верное, будут делать даже не из
сверхпрочной, а из самой обыкно-
венной пластмассы. Воздушный по-
езд на пластмассовых рельсах!
мое крупное промышленное пред-
приятие страны. У нас в стране
550 тысяч машинистов, сотни ты-
сяч сцепщиков, ремонтников, свя-
зистов, грузчиков, рабочих многих
других специальностей. Облегчить,
механизировать и автоматизиро-
вать их труд, сделать его намного
производительнее — такова благо-
родная задача железнодорожной
автоматики.
Одно из ее любимых детищ —
электронный машинист. В ближай-
шие годы этот умный автомат вы-
свободит почти полмиллиона че-
ловек, повысит безопасность дви-
жения.
Скажите, почему космической
ракетой в основном управляют ав-
томаты? Да потому, что человек
просто не в состоянии за те не-
многие секунды, пока ракета, от-
брасывая ступени, пробивает ат-
мосферу, проделать сотни необ-
ходимых движений, уследить за
Сигнальные электрические лам-
почки на автоматических стрелках
время от времени перегорают, их
приходится периодически менять.
Но дело не только в том. что ко-
личество сигнальных огней на же-
лезных дорогах исчисляется мил-
лионами. Главное, никогда нельзя
быть уверенным в их исправ-
ности.
И вот скоро не лампочки нака-
ливания, а более совершенные
атомные лампы начнут подавать
сигналы. Они состоят из реф-
лектора, покрытого сульфидно-цин-
ковым люминофором. который
светится под действием радиоак-
тивного изотопа криптона-85, из-
лучающего бета-частицы. Такая
лампа, не требуя никакого пита-
ния, будет светить в течение доб-
рого десятка лет без заметного
уменьшения яркости. Лампы этого
типа сконструированы в 1959 году
за рубежом. Скоро не нужны будут
монтеры-обходчикн. занятые сме-
ной перегорающих ламп.
в одну сторону — люки открыты,
в другую — закрыты. И все это
делает «по совместительству» один
человек — машинист.
Имеется еще один остроумный
способ закрывания донных люков.
десятками приборов. Почти так же
и на железных дорогах. Чем боль-
ше скорость, тем быстрее придет-
ся машинисту принимать решения,
подавать сигналы, включать тормо-
за и т. д. Но физиологические
возможности человека ограничен-
ОСМОТР
БЕЗ
ОСМОТРЩИКА
На каждой станции осмотрщики
вагонов заботливо трогают буксы:
не нагрелись ли? Нагрелись — не-
избежна остановка, нужно менять
ВСЕСОЮЗНЫЙ
ДИСПЕТЧЕР
Железнодорожная сеть — это
крупнейшее предприятие не толь-
ко по числу занятых работников.
Она раскинулась на таких же ог-
ромных пространствах, как и вся
наша страна, от Балтийского моря
до Тихого океана. Тысячи локомо-
тивов, сотни тысяч вагонов, цис-
терн, механизмов, разбросанных
по бесчисленным станциям, тупи-
кам, сортировочным горкам и не-
прерывно передвигающихся,—
сложное хозяйство, требующее
постоянного наблюдения. Но усле-
дить за всем, «переварить» горы
сводок, графиков и таблиц не в
состоянии ни один диспетчер. А
без этого невозможно добиться на-
иболее целесообразного и эффек-
тивного использования подвижно-
го состава. На очередь встает ор-
ганизация единого на всю страну
центрального пункта сбора инфор-
мации о местонахождении каждо-
го вагона, локомотива, цистерны.
Собранные сведения введут в
электронно-вычислительные маши-
ны и они найдут наилучшие марш-
руты, составят самые целесооб-
разные расписания.
Ремонтные работы на путях то-
же нелегкое дело. Тысячи путевых
рабочих выправляют рельсы, сре-
зают с них образовавшиеся заусен-
Специальный кран опускает
внутрь вагона электромагниты. За-
тем он поднимает их вместе с
крышками люков. Всё — люки за-
крыты.
Бывает, что грузы — руда или
уголь — смерзались и при выгруз-
ке их приходилось разбивать ло-
мами. Тяжелый труд. Теперь его
берут на себя машины-вибраторы.
Загон входит на участок разгруз-
ки. С обеих сторон протягивают-
ся стержни — руки вибраторов —
и прочно зажимают кузов. А затем
начинается энергичная тряска.
В результате весь груз до кусоч-
ка выбрасывается из вагона. Этот
способ предложил советский изо-
бретатель А. Г. Волынцев.
ны, постоянное напряжение быст-
ро его утомляет.
Автомат же не знает усталости,
быстрота его реакции почти не-
ограниченна,— одним словом, он
достойный соперник самого ква-
лифицированного машиниста.
колеса. Небольшой прибор, пред-
ложенный изобретателем из г. Бо-
ровичи К. Филатовым, позволяет
освободить от утомительного и од-
нообразного труда тысячи осмотр-
щиков. Установленные на полотне
приемники тепловых инфракрас-
ных лучей «заметят» перегретую
буксу, даже если состав идет ми-
мо прибора со скоростью 120 ки-
лометров в час, и сообщат о ней
на ближайшую станцию.
цы, подсыпают балласт. Но ско-
ро ремонтников станет меньше.
Уже сконструированы автоматиче-
ские ремонтные машины. Автома-
тические и даже управляемые по
радио. Один рабочий сможет ко-
мандовать десятками этих механи-
ческих ремонтных бригад, разбе-
жавшихся на многокилометровом
участке пути.
...«Вечные» лампы, электронные
машинисты, автоматические конт-
ролеры нагрева букс, телеуправля-
емые рихтовщики, саморазгружа-
ющиеся вагоны — пока только от-
дельные звенья общей автомати-
зации. Расширяясь все более,
включая в свою сферу последние
островки ручного труда, автомати-
ка станет всеобъемлющей, пре-
вратит нашу железнодорожную
сеть в единый бесперебойно дей-
ствующий автоматический меха-
низм.
5
Е. САЛИМОВ, инженер
Рисунки Б. РЕЗНИКОВИЧА
ЛЕТАЮЩИЙ АЭРОДРОМ
Два года назад, 7 октября 1959 года, жите-
ли голландского города Утрехта, проходя ми-
мо старинной церкви, могли видеть торжест-
венную и несколько непонятную церемонию.
В землю тщательно замуровывали полирован-
ный стальной цилиндр с какими-то документа-
ми. На месте «погребения» укрепили мрамор-
ную доску с надписью: «Вскрыть 7 октября
2000 года».
В стальном цилиндре хранились ответы вы-
дающихся ученых и политических деятелей де-
сяти стран на вопрос о том, какой они пред-
ставляют себе авиацию через 40 лет.
Современная техника развивается так стре-
мительно, что говорить даже о ее сравнитель-
но близком будущем довольно рискованно. Яс-
но только, что с каждым годом мы будем
летать быстрее, дальше, выше. И хотя пас-
сажирские самолеты еще не перешагнули зву-
ковой рубеж, со страниц технических и популяр-
ных журналов все чаще глядят гиперзвуковые
лайнеры, за считанные минуты пересекающие
страну из конца в конец.
Но разве важна только быстрота? Железно-
дорожники хорошо знают, что гораздо выгод-
нее увеличивать вес поездов, чем скорость.
При этом особенно снижается стоимость пе-
ревозок. Так же и в авиации. Постоянный рост
размеров летательных аппаратов хотя и не так
эффектен, как рост их скоростей, но не менее,
а даже более важен. Именно гигантам воздуш-
ного океана предстоит значительно увеличить
роль авиации в нашей жизни.
20 лет назад самолет весом 15 тонн считал-
ся великаном. Сегодня нас не удивишь 200 тон-
нами! И все же это только младенчество на-
стоящих воздушных исполинов. На чертежах
самолетов — там, где в углу проставлен мас-
штаб, появляются числа со все большим ко-
личеством нулей. Самолеты растут, масштабы
мельчают.
Однако приглядимся к чертежам повнима-
тельнее. Скажите, куда девалось шасси? На
это конструктор ответит: «Шасси мне больше
не понадобится. Это — гидросамолет. Правда,
не так давно я был о нем весьма невысокого
мнения. Сами понимаете, при посадке воздуш-
ные винты почти что со скоростью звука про-
носятся у самой воды, а это не безопасная шту-
ка. Крохотная волна — и от винта останутся од-
ни щепки. Из-за большого диаметра этой вер-
тушки самолет приходилось делать высоким
и неуклюжим. А фюзеляж гидросамолета
быстро разрушала коррозия.
.Но турбореактивные двигатели смешали все
карты. Им не нужны воздушные винты. Поэто-
му фюзеляж можно сделать низким. Коррозия
больше не страшна: новым материалам — тита-
ну и пластикам — она не угрожает.
И еще одно неоценимое преимущество гид-
росамолета: отсутствие шасси не только за-
метно уменьшает мертвый вес самого самоле-
та, но, главное, избавляет нас от специальных
аэродромов. Ведь именно аэродромы стано-
вятся основным препятствием повышения гру-
зоподъемности самолетов! Чтобы многокило-
метровые взлетно-посадочные полосы не трес-
кались от прыгающих на них двухсоттонных
громад, их уже сегодня приходится делать чуть
ли не метровой толщины. Для гидросамолета
же достаточно узкой полоски воды — вечного
аэродрома, не требующего ремонта. А вместо
многотонного шасси, которое все труднее пря-
тать в тонкие крылья скоростных самолетов, у
него легкие и почти не занимающие места вы-
движные лыжи».
Итак, ученые многих стран считают, что воз-
душным дредноутом будущего станет именно
гидросамолет. И чем его размеры больше, тем
он экономичнее: например при удвоении объ-
ема фюзеляжа его аэродинамическое сопро-
тивление возрастет меньше чем вдвое, а гру-
зоподъемность увеличится в восемь раз. Зна-
чит — резко упадет мощность моторов, при-
ходящаяся на каждую тонну груза.
6
ИНЖЕНЕРЫ СМОТРЯТ ВПЕРЕД
В наше время, в век стремительного про-
гресса авиационной техники, с каждым днем
становятся прочнее и легче материалы, топли-
во— калорийнее, управление самолетами —
проще. Так что любой самый новый летатель-
ный аппарат, не успев еще покинуть сбороч-
ный цех завода, устаревает. Явно устарел,
например, недавний американский проект ле-
тающей лодки весом в 1200 тонн: конструкторы
намеренно заложили в него проверенные прак-
тикой технические решения, которые к момен-
ту постройки станут уже достоянием прошло-
го. И все же это смелый проект. Длина лод-
ки—120 метров, а размах крыльев еще на
10 метров больше. Двадцать могучих турбо-
реактивных двигателей с тягой по 10 тонн каж-
дый обеспечивают лодке скорость до 800 ки-
лометров в час. Четырехпалубная конструкция
позволяет разместить примерно 500 тонн груза.
Много это или мало?
Все познается в сравнении. Чтобы лучше
уяснить преимущества летающей лодки, да-
вайте сравним ее с современным океанским
судном водоизмещением 20 000 тонн. Такое
судно, курсируя между Европой и Америкой,
может перевезти за рейс 9000 тонн груза. Как
показывает практика, за год корабль успевает
сделать туда и обратно 11 рейсов, значит, он
способен перевезти в оба конца по 100 тысяч
тонн груза. Летающая лодка успеет налетать за
год 450 рейсов, а это уже 225 тысяч тонн.
Как видите, один гидросамолет заменит два
крупных океанских лайнера.
Давайте сравнивать дальше. Команда на оке-
анских судах такого размера обычно состоит
из 40—50 челочек. Значит, нужны каюты, боль-
шая столовая, кухня, душевые, библиотека,
медпункт и т. д. В экипаже самолета всего пять
человек: два пилота, радист, штурман и борт-
инженер. И каждый обходится одним креслом
да полиэтиленовым пакетом для захваченного
из дома завтрака.
Судовые грузы приходится тщательно упа-
ковывать и закреплять, на самолете ничего это-
го не нужно. О падает необходимость в слож-
ном холодильном хозяйстве: за несколько ча-
сов полета се ый скоропортящийся груз оста-
нется свежим. Станет выгодно возить не толь-
Что касается пассажирских перевозок, то
здесь преимущества самолета перед парохо-
дом особенно очевидны. Забирая 5000 чело-
век, одна летающая лодка перебросит за год
из Америки в Европу и из Европы в Америку
4,5 миллиона пассажиров — население такой
страны, как Финляндия! Правда, топлива про-
жорливым реактивным двигателям потребуется
во много раз больше, чем судовым дизелям.
Но это вполне окупается другими выгодами.
Когда же в авиацию придет энергия атома,
разница в стоимости топлива станет совсем не-
существенной.
Гигантский гидросамолет — не только деше-
вый «воздушный извозчик». Это и заоблачный
аэродром, особенно незаменимый в суровых
полярных условиях.
Не всегда, к сожалению, поиски людей, за-
терявшихся в полярных просторах, кончаются
успешно. Бывает и так, что помощь приходит
слишком поздно. Дело в том, что самоле-
ты, используемые в Арктике и Антарктике,
довольно тихоходны. Для сверхзвуковых ско-
ростей нужны большие аэродромы, но их, как
известно, в арктических районах нет. Много
времени летчики теряют вообще бесполезно:
каждые несколько часов им приходится воз-
вращаться на удаленную базу для заправки.
Заоблачный аэродром сразу решает эти
проблемы. Американцы считают, что на огром-
ной летающей лодке легко разместить пример-
но двадцать небольших самолетов. По первому
же сигналу бедствия воздушный авианосец вы-
летает в предполагаемый район катастрофы.
Курсируя в этом районе со скоростью 800 ки-
лометров в час, он служит для разлетающихся
во все стороны на поиски самолетов заправоч-
ной базой и взлетно-посадочной полосой. Са-
молеты-спасатели могут быть и сверхзвуко-
выми, без громоздких тяжелых шасси: снизив
скорость до скорости летающей лодки, они
мягко опустятся на ее верхнюю палубу, при-
тянутые специальными электромагнитами. Для
взлета на такой скорости им тоже не понадо-
бится никакого разгона.
В отличие от легких самолетов на воздушном
гиганте легко разместить атомные двигатели с
тяжелой биологической защитой, что позво-
лит летающему аэродрому держаться в возду-
хе неограниченно долго.
ВОЗДУШНЫЕ ЭЛЕКТРОВОЗЫ
Другие, растущие как на дрожжах летатель-
ные аппараты — вертолеты. Маневрируя с пе-
ременной скоростью, эти «летающие краны»
подают огромные балки строителям высотных
зданий, в непроходимую чащу лесов достав-
ляют смонтированные за сотнями километров
буровые вышки, устанавливают среди не до-
ступных никакому транспорту горных высей
громоздкие опоры линий электропередач.
Но все же их грузоподъемность исчисляется
пока считанными тоннами. В США проектируют
летающие краны на 50 тонн; и это только на-
чало. Расчеты показывают, что в ближайшем
будущем реальны грузоподъемности в 400—
500 тонн и более. Вертолетам найдут новые,
невиданные применения.
Вы, наверное, слышали о железнодорожных
паромах. Это морские суда, способные пере-
возить целые поезда. Ну, а если вагоны нужно
перебросить через неприступный горный хре-
бет? С этим легко справятся могучие верто-
леты!
Они пригодятся и морякам. В своих желез-
ных объятиях летающие паромы будут пере-
носить через перешейки целые корабли, на-
много сокращая им путь. Можно будет обхо-
диться без строительства новых каналов, тун-
нелей и шлюзов.
Рост вертолетов отзовется даже на конст-
рукции мощных гидротурбин: сейчас ведь мно-
гие крупные детали турбин приходится делать
разъемными, а значит и менее прочными, толь-
ко потому, что их невозможно перевезти от
завода до гидростанции.
Близ больших городов, возможно, исчезнут
ко цветы или фрукты, но и такие важные гру-
зы, как уголь, зерно, цемент. Взлетев с водя-
ной полоски близ угольной шахты или совхоз-
7
аэродромы: вертолеты будут «хватать» в воз-
духе самолеты и сажать их прямо в центре
города на специально подготовленные пло-
щадки.
Сходство вертолета с подъемным краном не
только в том, что и тот и другой используются
для переноски грузов. Уже имеются конструк-
ции вертолетов, управляемых с земли по радио
точно так же, как на некоторых заводах кранов-
щики управляют краном из любой точки цеха.
Вертолету не обязательно везти с собой
большой запас топлива. Он может неограни-
ченно долго держаться в воздухе, получая
электроэнергию без проводов, «впитывая»
электромагнитное поле, создаваемое мощными
направленными радиоантеннами.
Создание таких вертолетов весьма вероят-
но. Первые опыты в этом направлении за рубе-
жом прошли успешно.
Недавно изобретен специальный токосъем-
ник — особая тележка, наподобие трамвайной
дуги, скользящая по проводу и позволяющая
вертолету получать энергию на ходу, летя вдоль
линии электропередачи. Это дает возможность
начать электрификацию воздушного транспор-
та. Представляете, какие открываются новые
грандиозные возможности!
Суровая природа ревниво преграждает путь
к необъятным богатствам, скрытым в недрах
нашего Севера. Там часто бессилен железно-
дорожный транспорт, в бездонных топях вяз-
нут мощные вездеходы, полярная ночь и нелет-
ная погода прерывают воздушное сообщение.
А что если проложить электрифицированную
вертолетную линию? Обычные вертолеты лег-
ко справятся с привычным заданием: быстро
расставят вдоль таежной трассы ажурные опо-
ры, проложат высоковольтный провод, уста-
новят яркие прожекторы. Летящим вдоль трас-
сы вертолетам не страшны никакие бури: че-
рез определенные расстояния будут сооруже-
ны благоустроенные станции — убежища, где
можно переждать непогоду. Мощные воздуш-
ные электровозы бережно понесут тысячетон-
ные грузы к побережью Ледовитого океана.
САНАТОРИЙ ПОД ОБЛАКАМИ
И еще одному летательному аппарату, лю-
бимому детищу Циолковского—дирижаблю,
предстоит большое будущее. Перед всеми
другими летательными аппаратами у него
имеется неоценимое преимущество — эконо-
мичность. Ведь дирижабль «плавает» в атмос-
фере, в то время как самолету и вертолету,
чтобы не упасть, приходится с большой ско-
ростью отбрасывать вниз огромные массы воз-
духа. На это бесполезно растрачивается много
энергии.
Даже для продвижения вперед дирижаблю
зачастую не требуется ни одной лошадиной си-
лы. По мысли Циолковского, меняя высоту по-
лета, почти всегда удастся найти воздушное
течение нужного направления и, пользуясь им,
«сплавлять» по воздуху крупные грузы, как
сплавляют по реке бревна. Кстати, такими те-
чениями, постоянно дующими, например, в
районе Тихого океана и достигающими иногда
скорости 700 километров в час, уже пользова-
лись 30 лет назад дирижабли, совершавшие
кругосветные путешествия.
Интересно вспомнить, что первый дирижабль
в мире начали строить в 1812 году в семи ки-
лометрах от Москвы, в селе Воронцово. Он
предназначался для военных целей. Следую-
щая попытка была сделана во Франции почти
100 лет спустя.
Особенно много сделал для дирижаблестрое-
ния К. Э. Циолковский. Он спроектировал ме-
таллические дирижабли переменного объема.
Для изменения высоты полета Циолковский
предлагал подогревать и охлаждать водород
специальными горелками. Великий ученый счи-
тал возможным постройку грандиозных воз-
душных суперлайнеров высотой до 300 метров,
вмещающих население целого крупного горо-
да— 200 тысяч человек.
К сожалению, дирижаблестроение не пошло
по пути, указанному Циолковским. Зарубежные
конструкторы предпочитали ошибочную жест-
кую схему (их дирижабли не могли изменять
объема) и этим объясняются в основном их
неудачи. К тому же, дирижабли наполнялись
взрывоопасным газом, что часто приводило к
катастрофам. Последний большой дирижабль
«Гинденбург», объемом около 200 тысяч кубо-
метров, летал в общей сложности 14 месяцев,
пересекая Атлантику за двое с половиной су-
ток. Погиб он в 1937 году, загоревшись от
удара молнии. С тех пор о дирижаблях как-то
забыли. По мнению советских ученых — про-
фессора А. Воробьева, кандидата технических
наук Р. Пятышева и других—совершенно не-
заслуженно. Дирижабль — не достояние архи-
ва истории техники, это перспективное и вы-
годное средство транспорта, полезно допол-
няющее самолет и вертолет. По расчетам техни-
ческого совета Аэрофлота, рекомендовавшего
в свое время как можно быстрее внедрить
дирижабли в народное хозяйство, стоимость
перевозки грузов на дирижаблях в три раза
меньше, чем на самолетах, и почти в двадцать
раз дешевле, чем на вертолетах. Они незаме-
нимы в труднодоступных горных и таежных
районах, могут летать в мокрый снег и туман,
не боятся обледенения и преодолевают ура-
ганные ветры, дующие со скоростью 100 ки-
лометров в час,— то есть пригодны в условиях,
когда самолеты и вертолеты оказываются бес-
полезными.
Для облегчения посадки дирижаблей недав-
но сконструированы передвижные телескопиче-
ские мачты. Раздвигаясь, они поднимаются
ввысь и цепляют подлетающий дирижабль «под
уздцы». Пассажиры по внутреннему лифту
спускаются на землю, а в это время мощные
насосы заправляют по специальным трубопро-
водам топливные баки, прокачивают двигатели
свежей смазкой, подают воду...
Если во времена Циолковского дирижабль
наполняли взрывоопасным водородом, то те-
перь его заменил негорючий гелий.
Средняя скорость дирижабля, видимо, не бу-
дет превышать 100—120 километров в час. Не
так много, но вполне достаточно, например,
чтобы за сутки доставить фрукты с Кавказа в
Киев, в Москву, в Ленинград, одним словом, в
любой город Европейской части Союза. Впро-
чем, их можно везти и дальше — в Сибирь,
на Дальний Восток. Поднявшись в прохладные
воздушные слои, дирижабль становится огром-
ным естественным холодильником.
Ну, а по комфорту, который дирижабль спо-
собен предоставить пассажирам, он не усту-
пит, пожалуй, океанским лайнерам. Уже три-
дцать лет назад на дирижаблях пассажирам
предоставлялись отдельные каюты, обитые по-
лированным деревом, музыкальные салоны,
просторные обеденные залы, прогулочные па-
лубы. Сейчас, в век пластиков и сверхпрочных
материалов, возможности еще больше.
...Мы на туристском дирижабле. Бесшумно
работают надежно спрятанные двигатели.
Сквозь гигантские окна и прозрачный пол про-
гулочной палубы видны города, дороги, реки,
заводы. Одним взглядом можно окинуть огром-
ные промышленные районы, на десятки кило-
метров проследить убегающее в голубую мор-
скую даль изумрудное Черноморское побе-
режье, получить, как говорил Циолковский,
«практическое представление о географии». А
вечером, когда дирижабль останавливается на
ночлег, выбросив на землю переносную раз-
движную мачту с якорем, он превращается в
удобную воздушную гостиницу.
Для создания тысячетонных летающих ло-
док, электрических вертолетов, атомных дири-
жаблей техника уже готова. Ничего принци-
пиально нового изобретать не придется. Нуж-
но только строить. Пройдет немного времени,
и на просторы воздушного океана выйдут ко-
рабли-гиганты.
(ЕВИНА
Репортаж Л. ВЛАДИМИРОВА
вам хорошо провести
«подают» к празднич-
добрую шутку, звон-
стремительные мело*
А что делают в радиостудии эти пио-
неры? Уж не играют ли в дикторов?
Давайте не обижать школьников На-
ташу Беренц и Сережу Ермилова. Они
самые настоящие дикторы. Звонко и
задорно читают ребята «Пионерскую
зорьку».
Скоро прозвучит по радио кантата
О. Гордели «О чем повествует Кура».
Пока это произведение звучит в боль-
шой студии Дома звукозаписи. Его
исполнят и двадцать, и тридцать раз,
пока придирчивый тонмейстер не ска-
жет: «Хорошо! »
...Вы приглашаете их к себе лег-
ким поворотом рукоятки, и они
мгновенно являются — интерес-
ные, много знающие, веселые,
дружелюбные. Онй первыми при-
носят вам вести со всех концов
мира и даже из космоса; распахи-
вают перед вами двери в захваты-
вающий мир музыки; помогают
вашим младшим братьям учиться
и крепко, по-пионерски, дружить.
Они желают
праздники и
ному столу
кую песню,
дии танцев.
И они словно не ведают устало-
сти: одинаково бодро звучат их
дружеские, давно знакомые голо-
са и в предрассветном уроке гим-
настики, и в полночном выпуске
последних известий.
Но... вы безучастно пройдете
мимо них на улице, потому что не
знаете, как они выглядят. А очень
многих даже не сможете узнать
по голосу, хотя они часто прихо-
дят к вам в дом.
И потому мы рады познакомить
вас с ними. Жаль только, что не
со всеми. На этих кадрах — лишь
несколько десятков человек из
нескольких тысяч, составляющих
четкий и сложный организм —
Всесоюзное радио. И, конечно,
рядом с людьми — их современ-
ная высокая техника.
«Передаем последние известия»... Три-
дцать пять — сорок раз в сутки зву-
чат в эфире эти слова. Каждый день
дикторы прочитывают перед микро-
фоном столько новостей, что они едва
уместились бы мелким шрифтом на
двадцати больших газетных страни-
цах. Телеграф, телефон, самолеты и
служебная радиосвязь несут инфор-
мацию со всего мира в эти тихие
студии.
Вот сейчас Ольга Сергеевна Высоцкая
включает микрофон, чтобы сказать:
«Передаем последние известия». Вла-
димир Борисович Герцик готовится
«подхватить» ее слова первым сооб-
щением.
so
••ж nfn з

шит актеров и
ведет запись так, 1
чали сочно
в наушники она слы
в эфире, голоса зву-
Пульт, возле которого вы види-
те звукооператора Г. Клинова,
появился в Доме звукозаписи
сравнительно недавно. С его по-
мощью любую передачу можно
записать стереофонически,
«объемно». Кроме пульта, для
стереофонической записи ну-
жен сдвоенный микрофон. Вы
его видели на предыдущей стра-
нице — он крайний справа на
нижнем снимке.
На вопрос
шая музыкальная память?» сме-
ло отвечайте: «У Московского
Дома звукозаписи». Вот она, эта
«память». На стеллажах фоно-
теки — тысячи и тысячи пле-
нок с песнями, танцами, сим-
фониями, целыми операми и
концертами.
Актер работает не перед зрительным залом, а перед «слепым» мик-
рофоном. Казалось бы, сиди в кресле и читай текст, ноли зритель
все равно не видит. Не тут-то было! Чтобы сыграть по-настоящему,
надо и двигаться как в жизни. Ирина Потоцкая и Галина Иванова
играют «Наши с Вовкой разговоры» В. Голявкина. А за ними через
тройное стекло внимательно наблюдает звукорежиссер М. Светухина.
Руки звукорежиссера — на пульте управления,
чтобы потом
и красиво.
Польский поэт Юлиан Тувим однажды
шутливо сказал: «Радио — это чудес-
ное открытие. Одно движение руки,
и ничего не слышно». Пожелаем Все-
союзному радио работать таи, чтобы
эти слова у нас всегда были «недейст-
вительными».
О том, чтобы вам «хорошо слуша-
лось», заботятся многочисленные тех-
нические службы радио. Внизу — тех-
ник Е. Булычева ведет контроль ка-
чества приема, а справа — инженер-
акустик С. Муравьева готовит к ис-
пытанию новый микрофон в подзем-
ной «бесшумной студии». Клинья из
стеклянной ваты, которые вы видите
вдоль стен, заглушают все отражен-
ные волны, и звук идет прямо в мик-
рофон.
На чем играют эти люди? Их
странные скрипки имеют толь-
ко струны да гриф. Где же кор-
пус, дно, дека? Их нет, ибо
«скрипки» эти — вовсе не
скрипки. Это «вооружение» ан-
самбля электроинструментов
под руководством В. Мещерина.
Все инструменты ансамбля объ-
единены пультом управления в
одно целое — а за пультом сто-
ит технический руководитель
ансамбля С. Ерин. Он может в
любой момент «наложить» на
звук искусственное эхо — так
называемую реверберацию, мо-
жет приглушить звук, сделать
его отрывистым. Он все может!
Кстати, для записи концертов
ансамбля не нужны микрофо-
ны: звук идет прямо с пульта
на магнитную пленку, а оттуда
к вам, товарищи радиослушате-
ли.

Рисунок М, БОРОДИНА
СЕРДЦЕ В НАШЕЙ ВОЛЕ
Маленькая девочка спит. На подушке разметались русые прядки, пе-
рехваченные белыми бантами. Ровно и спокойно колеблется пробтыня
на груди. В пять лет хорошо спится даже в больничной палате.
— Оля, — окликает врач, — Олечка!
Девочка открывает глаза.
— Как ты себя чувствуешь?
•— Хорошо, доктор. Только не забирайте мою машинку.
Хирург отбрасывает край простыни, и я вижу свежий, но уже зажи-
вающий рубец, идущий у Оли от ключицы вниз, — след недавней Ьпера-
ции. У девочки был сложный врожденный порок сердца. Операция из-
бавила ребенка от верной гибели. Но что это?! Тут же, под простыней,
лежит небольшой пластмассовый ящик с черными переключателями, по-
хожими на те, которыми настраивают радиоприемник. Два провода из
ящика тянутся к телу ребенка и скрываются... прямо в груди. Чем это
еще хирурги мучают малыша?
— Тебе больно, Оля?
Девочка отрицательно мотает головой: — Нисколько. Только, пожа-
луйста, не забирайте машинку. — И она нежно прижимает к себе белый
пластмассовый ящик с проводами.
Чтобы понять причину горячей симпатии пятилетней Оли к странно-
му аппарату, мне пришлось пересечь Москву и навестить одну из лабо-
раторий Института экспериментальной хирургической аппаратуры и
инструментов. Здесь инженер-электрик Лилия Изотовна Ковалева пове-
дала мне историю своих трехлетних поисков, которые она предприняла
вместе со своим коллегой инженером Борисом Николаевичем Ростовце-
вым и физиологом доктором медицинских наук Николаем Саркисовичем
Джавадяном.
Как и всякому инженеру, создающему хирургическую аппаратуру,
Ковалевой пришлось проштудировать немало медицинских книг. В учеб-
никах физиологии ей не раз попадался на глаза давно установленный
наукой факт: не все мышцы человека подчиняются нашей воле. Ряд
мышц, и в том числе мышца сердца, работает непроизвольно, автоном-
но; мы не можем ни ускорить, ни замедлить ее сокращения.
Факт этот известен уже не первое столетие, но особое внимание вра-
чей, а тем более инженеров он привлек с тех пор, как хирурги взялись
оперировать сердце. Независимый характер сердечной мышцы оказался
серьезным препятствием. Подчас после самой удачной операции пред-
сердия и желудочки сердца начинают вдруг сокращаться не в лад меж-
ду собой, и все искусство хирурга идет насмарку — больной гибнет.
Есть несколько причин, вызывающих разлад нашего верного мотора.
Но, даже не вдаваясь в глубины физиологии, легко понять, насколько
важно было бы для хирурга управлять сердцебиением. Долгое время
такая возможность казалась фантастичной. Но вот три года назад два
инженера и физиолог начали свои первые опыты в этом направлении.
Удалось установить, что, если 60—80 раз в минуту посылать в боль-
ное, «сбившееся с ноги» сердце так называемые прямоугольные импульсы
Инженеру _
0МиИгме&е
12
слабого тока, мышца ответит ритмичной работой предсердий и желу-
дочков. В Институте создали специальный аппарат, который мог посы-
лать свои импульсы через грудную клетку, через пищевод, а в случае
надобности, даже непосредственно на обнаженное сердце.
Описанная на бумаге эта работа представляется не столр уж слож-
ной. Но ведь каждый свой шрг ученым приходилось делать заново.
Инженеры и физиологи не имели права даже на самую маленькую
ошибку, ибо их аппарату предстояло в будущем управлять живым че-
ловеческим сердцем. 580 экспериментов на животных проделали иссле-
дователи, пока в клинике профессора А. Вишневского появился ЭС-1 —
первый электростимулятор, помощник хирургов и друг больных.
У Оли Г. мы видели уже не первую, еще довольно громоздкую, а но-
вую, портативную модель. Нынешний аппарат, работающий на полупро-
водниках, немногим больше чайного стакана. Не удивительно, что де-
вочка так настойчиво просила не забирать у нее эту «машинку»: в тече-
ние пяти дней после операции только электростимулятор сохранял нор-
мальный ритм Олиного сердца.
В конце сентября маленькая пациентка покинула клинику. Перед
уходом она и ее родители сердечно поблагодарили не только врачей, но
и инженеров. Справедливая благодарность! Если бы не скромный аппа-
ратик из белой пластмассы с двумя обычными батарейками от карман-
ного фонаря внутри, — кто знает, не пропали бы даром все усилия хи-
рургов.
Итак, старая истина из учебников анатомии и физиологии, гласящая,
что сердечная мышца не подвластна воле человека, устарела. В клини-
ки и больницы пришла новая сила, заставляющая больное, разладив-
шееся сердце биться по приказу врача. Ковалева показывает мне кро-
шечный, величиной с дамские ручные часы, приборчик. Это новая конст-
рукция электростимулятора. ЭС-3 будет уже не только спасать челове-
ческую жизнь в критические минуты, но и лечить ослабленное или боль-
ное сердце. Стимулятор-малютка, зашитый под кожу в груди человека,
страдающего слабостью сердечной мышцы, будет годами поддерживать
нормальный ритм больного органа.
А энергия? Откуда возьмет ее маленький аппарат? Оказывается, за-
ряжать крошку-аккумулятор можно, не прикасаясь к нему. Для этого
достаточно время от времени «прогонять» электрический ток по изоли-
рованным проводам, обернутым вокруг груди больного. В аккумуляторе
возникает при этом индукционный ток, которого вполне хватит на не-
сколько дней, а то и недель работы.
Электростимулятор-лекарь существует пока лишь в виде модели.
Но можно не сомневаться: талантливый коллектив ученых, создавших
ЭС-1 и ЭС-2, справится и с новым заданием, еще недавно фантастиче-
ской задачей медицины завтрашнего дня.
У ПОЧКИ ВЫХОДНОЙ ДЕНЬ
Его придавило породой. Случилось это в самом начале смены, и ни-
кто не заметил беды. Огромный монолит лежал на ноге. Камнем раз-
дробило аккумулятор шахтерской лампочки, и электролит, разъедая те-
ло, разлился по спине и боку.
Другой бы не выдержал этой многочасовой пытки, но старый дон-
басский шахтер Николай Черепов, чуть ли не тридцать лет проработав-
ший в забое, человек могучий и терпеливый, верил, что его спасут.
Крики не долетали до товарищей. Тогда он изловчился и швырнул на
бегущую мимо ленту транспортера свою каску. Каску вынесло наверх,
сигнал получен — и вскоре в забой пробились спасатели.
В местной больнице сделали все, чтобы утихомирить боль в раздав-
ленной ноге, предупредить шок. Но пока решался вопрос, сохранять ли
эазмозженную ногу, у раненого сдали почки.
Этого можно было ожидать. Почки, фильтрующие нашу кровь, из-
"оняющие из тела всевозможные и в первую очередь белковые шлаки,
>стро реагируют на избыток в теле чужого белка. А собственные ткани
человека, подвергшись разрушению, превращаются как раз в такие чу-
жеродные и оттого ядовитые вещества.
У Черепова началось отравление, с которым врачи не могли сладить.
За жизнь старого горняка, Героя Социалистического Труда, волновалась
вся шахта. Медиков торопили. Наконец, на специальном консилиуме
было решено отправить больного самолетом в Москву, в почечный
центр. Теперь таких центров шесть: они созданы в Ленинграде, Куйбы-
шеве, Ташкенте.
Самые различные причины приводят сюда людей. Первые две боль-
ные были доставлены самолетом: одна из Одессы, другая из Челябин-
ска. Обе — с тяжелыми осложнениями после переливания крови. До-
ставляют в центр также людей, нечаянно или преднамеренно отравив-
шихся, обожженных, раненых. Ибо и яд, и ожог, и ранения вызывают
нередко одни и те же последствия — поражение почек. Если это пора-
жение зашло не слишком далеко и почки не разрушились, то стоит дать
им передышку, чтобы они снова вернулись к исполнению своих обя-
занностей.
Передышку... По существу, речь идет о временном протезе — замени-
теле важнейшего внутреннего органа. Лет двадцать назад такая идея
могла бы вызвать у самых дальновидных медиков лишь улыбку недове-
рия. Заменить сложнейший орган какой-то машинкой? Даже десять лет
назад некоторые московские хирурги говорили об этом со скепсисом.
И, пожалуй, если бы инженеры действительно попытались повторить в
своей конструкции строение живой почки, они едва ли добились бы
успеха.
Но инженеры воссоздали лишь главнейшую функцию органа — фильт-
рацию, отделение из крови шлаков. Эту функцию неплохо выполняет
трубка из обычного целлофана. Если по такой трубке пустить насыщен-
ную шлаками кровь, а вокруг нее жидкость, в которой нет этих ве-
ществ, то яды будут переходить сквозь полупроницаемую пленку из
насыщенной среды в ту, где их концентрация мала.
Пленка может быть изготовлена не только из целлофана, но и из
любого другого полупроницаемого материала, но принцип искусствен-
ной почки в разных странах и у разных конструкторов остается один.
Кровь из вены руки бежит по трубкам в аппарат, там через полупрони-
цаемые пленки шлаки уходят в окружающую жидкость, а очищенная
кровь по другим трубкам возвращается в вены ноги. Такова простейшая
схема, но, разумеется, аппарат, через который часами идет кровь, вы-
веденная из человеческого тела, устроен значительно сложнее, чем здесь
рассказано.
Инженерам и медикам, творцам советской искусственной почки,
пришлось разрешить многочисленные инженерные и медицинские проб-
лемы, прежде чем в Институте переливания крови возник почечный
центр. Достаточно сказать, что одна операция с применением аппарата
требует шестисот литров — более полутонны — воды, особым образом
освобожденной от солей. Искусственная почка принесла с собой в опе-
рационную и другие заботы. Пришлось создавать целую биохимическую
лабораторию, которая в течение всей операции дает моментальные све-
дения о составе крови больного, о том, насколько уменьшается в ней
количество шлаков, воды и т. д.
Более ста операций проведено с помощью искусственной почки. Уже
десятки раз изумленные врачи могли видеть, как приговоренные к смер-
ти больные после двух-трех часов работы почечного протеза возвраща-
ются к жизни.
Таким безнадежным был и Николай Черепов. Его доставили в опе-
рационную без сознания, с серым, безжизненным лицом, еле слышным
пульсом. А после двух подключений к аппарату он в полном смысле
слова встал на ноги.
Покидая центр, старый горняк записал в книге отзывов: «Сверши-
лось чудо: я вновь живу! Чувствую себя отлично. Возвращаюсь в свой
шахтерский коллектив, к своей семье. И ’все это только благодаря ва-
шим высоким знаниям и большой заботе, дорогие доктора».
В книге отзывов почечного центра немало и других сердечных слов,
обращенных к медикам. «Дважды рожденным» назвал себя один из
побывавших здесь больных.
почка и мозг
Сначала эти факты казались
непонятными, но. поразмыслив,
ученые обнаружили, что из них
вытекают любопытные мысли
и предположения.
Дело в том, что при отрав-
лениях некоторыми органиче-
скими веществами возникают
такие же расстройства, как и
при ряде психических заболе-
ваний. Но если психические
расстройства можно вызывать
химическими веществами, то
31начит в основе их лежат изме-
нения в химии организма, в
обмейе веществ. Действительно,
химический состав крови у
больных шизофренией иной,
чем у здороврго человека.
Но ведь существуют методы,
позволяющие выделять из кро
ви вредные для организма ве
щества или обезвреживать их.
с помощью аппарата «искусст
венная почка», например. Нель
зя ли использовать искусствен
ную почку и для лечения пен
хических расстройств?
Недавно группа швейцарских
врачей применила ее для этой
цели. Оказывается, если у боль-
ного искусственно поддержи-
вать состав крови таким, какой
он у здорового человека, то ор-
ганизм легче справляется с на-
рушениями химического обме-
на и болезнь начинает отсту-
пать.
Так для искусственной поч-
ки была найдена еще одна об-
ласть применения — неожидан-
ная и многообещающая.
13
КБ,,МД 1L Л1L !\
Б. ЗУБКОВ, Е. МУСЛИН, инженеры
Рисунки Б. АЛИМОВА
и А. ЧЕРНОМОРДИКА
Человек может измерить длину детали с
точностью до тысячных долей миллиметра, он
изобрел атомные часы, которые за три тысячи
лет уйдут вперед или отстанут лишь на се-
кунду, он может взвесить одну-единственную
молекулу. Зато собственные недуги человек
измеряет и характеризует крайне неточно. Пом-
ните, как в рассказе А. П. Чехова «Сельские
эскулапы» некий Стукотей описывает свою
хворь: «К сердцу все это так подкатывает,
подкатывает, а потом как подхватит, значит,
вот в это самое место, как подхватит, так и...
того... В голове точно камень...»
В далекое прошлое ушли неграмотные, кос-
ноязычные крестьяне и невежественные
фельдшеры чеховских рассказов, но и сейчас
большинство больных ограничивается кратким
заявлением: «Голова болит... тело ломит...»
Между тем врач, задав традиционный вопрос:
«На что жалуетесь?», хочет услышать точно
взвешенный, скрупулезно измеренный ответ.
Поэтому, внимательно выслушав, проанализи-
ровав и записав жалобы больного, врач обяза-
тельно обращается к помощи приборов. Более
того, врач порой больше доверяет им, чем
самому себе.
У вас никогда не проверяли слух? Обычно
делается это довольно примитивно. Врач ше-
потом произносит слова или цифры, а прове-
ряемый должен повторить их. Неточность по-
добного эксперимента очевидна. Врач может
шептать чуть громче, чуть тише. Сам испыту-
емый волнуется, отвлекается непривычной об-
становкой, у него весьма вероятно чисто пси-
СКОЛЬКО У НАС CEPAEU?
В минуту сердце перекачива-
ет около шести литров крови,
в час. — почти четыреста лит-
ров, за сутки — примерно
10 000. Кажется непонятным,
как выполняет такую огромную
работу сердечная мышца раз-
мером всего с кулак.
Следует еще принять во вни-
мание, что сердцу приходится
перекачивать кровь через ши-
роко разветвленную сеть кро-
веносных сосудов, все более су-
жающихся. В конце концов
кровь поступает в капилляры,
диаметр которых нередко не
превышает размеров красных
кровяных телец: Общая же дли-
на капилляров составляет...
100 000 километров, то есть две
с половиной длины экватора
земного шара.
Каким же образом относи-
тельно небольшая сердечная
мышца преодолевает это огром-
хологическое обострение или, наоборот, при-
тупление слуха. Лишь совсем недавно нашим
врачам удалось создать аппарат для совер-
шенно объективного, точного исследования
слуха. Аппарат помещают в самое ухо пациен-
та. Он регистрирует биотоки, которые возни-
кают в органе слуха. Введенный туда крохот-
ный токопроводящий фитилек передает биото-
ки на усиление и запись. Чем лучше слух,
тем сильнее биотоки. Любопытно, что звуки,
которые предлагаются вниманию пациента, из-
дает другая часть того же аппарата. Их гром-
кость можно легко и точно регулировать. Рас-
сеянность пациента и изменчивость доктор-
ского шепота больше не влияют на ход иссле-
дований.
Еще чаще, чем слух, проверяют зрение.
Здесь наиболее важное обследование — вни-
мательный осмотр глазного дна при помощи
несложного оптического прибора. Всякие из-
менения глазного дна — верный признак забо-
левания. Но изменения эти могут быть крохот-
ные, глазных болезней десятки, не всякий, да-
же самый зоркий, докторский глаз может за-
метить «сучок» в глазу обследуемого.
В прошлом году советский изобретатель
В. А. Розенберг разработал фотоэлектронный
метод исследования глазного дна. Надо быть
ювелиром световых лучей и терпеливым кон-
структорам тончайшего электронного обору-
дования, чтобы создать прибор, который, за-
глянув в зрачок человеческого глаза, сумел
бы детально обозреть изнутри каждую его
точку. Сам принцип прибора кажется простым.
ное сопротивление кровенос-
ных сосудов? Оказывается,
сердце не единственный «дви-
гатель». Ему помогают также
мускулы грудной клетки и ди-
афрагмы. Кроме того, прохож-
дению крови по кровеносным
сосудам способствует сокраще-
ние мускульных волокон, при-
легающих к этим сосудам, а
главное — сокращения стенок
самих капилляров. Словом, в
перекачке крови принимают
участие почти все мышцы ор-
ганизма.
Некоторые исследователи за-
являют даже, что, вообще гово-
ря. кроме центрального сердца,
существует еще и так называе-
мое периферическое, деятель-
ность которого проявляется в
виде сокращения сосудов всей
системы кровообращения.
Весьма показателен опыт, ко-
торый профессор Мантейфель.
один из ведущих польских хи
рургов, оперирующих сердце,
демонстрировал на проходив-
шем недавно съезде врачей.
В пластмассовой ванночке на-
ходилось куриное яйцо с ясно
видимым невооруженным гла-
зом зародышем четырехдневно-
го цыпленка. Хорошо просмат-
ривалось пульсирующее сердце
и система кровообращения с
разветвленной сетью сосудов.
Эта, правда, примитивная, од-
нако достаточно верная модель
системы кровообращения чело-
века обладает тем достоинст-
вом, что доступна непосредст-
венному наблюдению. Исследо-
ватель может собственными
глазами видеть, как работает
вся кровеносная система в це-
лом.
Профессор Мантейфель рас-
сек скальпелем артерию у са-
мого сердца. Казалось бы, кровь
теперь должна только выли-
ваться оттуда. Однако произо-
шло неожиданное: отверстие
быстро затянулось, и кровь сно-
ва потекла в направлении от
сердца. Тогда профессор отде-
лил сердце от всех выходящих
из него сосудов и совсем уда
лил его из зародыша. Вы ду
маете, после этого кровообра-
щение нарушилось? Вовсе нет.
кровь продолжала течь по со-
судам еще примерно 10 минут.
Может показаться, что все
эго имеет сугубо теоретический
интерес, однако это не так.
Чем вернее будут представлять
врачи работу* сердца и систему
кровообращения, тем более на
дежные средства смогут они
предложить для лечения сер-
дечных болезней и других за-
болеваний человеческого орга
низма.
Специальное оптическое устройство заставляет
острую световую иглу обегать последователь-
но, «строка за строкой», всю поверхность глаз-
ного дна, подобно тому, как в телевизоре
электронный луч бегает по экрану. Световой
луч отражается от дна глаза и попадает в фо-
тоэлемент. Фотоэлемент преобразует энергию
светового «зайчика» в электрический ток. Ток
регистрируется прибором, получается график
изменений фототока. Там, где глазное дно
лучше отразило свет, фототок больше, там, где
в глазу «изъян», фототок меньше. Прибор не
ошибается, он не пропускает ни одной точки
глазного дна, малейшее болезненное изме-
нение будет найдено, зарегистрировано, точ-
ность диагноза повышается.
ЛЕЧЕБНЫЙ КОМБАЙН
За последние годы перед исследователями
открылась удивительная и многообразная кар-
тина электрической жизни организма. Изучают-
ся биотоки мозга, желудка, сердца, желез,
глаз, мышц. Тонкость опытов не знает преде-
ла, уже регистрируются биотоки не только от-
дельного органа, но и любой клеточки орга-
низма. Тончайшие зонды, невидимые простым
глазом, измеряют биопотенциалы мышечных
волоконцев. Новосибирский врач К. П. Бутейко
показывал нам свое самое сложное в мире
содружество приборов — комплексатор, ме-
дицинский комбайн. Четырнадцать электрон-
ных аппаратов работают одновременно, сни-
мая двенадцать электрокардиограмм, регист-
рируя скорость вдоха и выдоха,
количество вдыхаемого кислорода
и выдыхаемого углекислого газа,
отмечая пульсацию крови в паль-
цах рук, измеряя микронное сме-
щение, содрогание всего тела при
каждом ударе сердца.
Подобный комплексатор являет-
ся прообразом универсальной ана-
лизирующей и диагностирующей
машины.
Медицина уверенно заимствует
у радиотехники и электроники ее
новинки. Радиоэлектроанализаторы
сравнивают шум в легких пациен-
та с записью стандартных шумов
легких здорового человека. Фото-
элементы проверяют окраску тка-
ней различных органов и также
сравнивают ее со «здоровым» эта-
лоном. Инженеры ГДР сконструи-
ровали миниатюрную радиопилю-
лю диаметром всего в несколько
миллиметров. Такую пилюлю мо-
жет проглотить даже младенец.
Двигаясь по пищеварительному
тракту, крохотная лаборатория со-
бирает сведения о температуре
внутри организма, кислотности же-
лудочного сока и передает по ра-
дио эти данные приборам-само-
писцам.
Радиопередатчик сумели запря-
тать и в искусственный зуб. Оттуда
он рассказывает врачам о том, как
жует человек — с какой силой, с
какими паузами, какое давление
испытывают при этом челюсти.
Даже радиолокацию мобилизо-
14
IEXHUKA*
вали себе на службу медики. Радиолокатор
малой мощности успешно «ощупывает» голов-
ной мозг. По отражению или поглощению ра-
диоволн можно определить степень наполне-
ния мозга кровью, найти болезненную опухоль.
Радиолокаторы, «комбайны», фотоэлементы
не только убыстряют и уточняют диагноз. Иног-
да оказывается принципиально невозможным
распознать болезнь, если не обратиться за со-
ветом к электронному консультанту. Так слу-
чилось, например, в США при обследовании
американских летчиков. Дело в том, что у не-
которых пилотов сверхскоростных машин в
воздухе начинались галлюцинации, что приво-
дило к авариям и катастрофам. Самые внима-
тельные медосмотры не могли предсказать, у
кого именно из этих внешне вполне здоровых
парней гнездится роковая «трещинка» в пси-
хике. Тогда их электроэнцефалограммы — сот-
ни метров записей биотоков мозга — отдали на
анализ электронно-счетной машине. И она су-
мела найти чрезвычайно тонкое различие меж-
ду энцефалограммами больных и здоровых.
Подобный анализ для врача непосилен.
Такое содружество можно назвать конструк-
торским бюро «Медицина и техника». Самого
бюро, разумеется, пока не существует, но ты-
сячи энтузиастов, работающих на заводах, в
лабораториях, медицинских институтах изобре-
тают приборы, помогающие пациенту и врачу
найти точный и быстрый ответ на традицион-
ный вопрос: «На что жалуетесь?».
БОЛЬНОЙ САМ СЕБЯ ЛЕЧИТ
Но иногда мало создать тот или иной меди-
цинский прибор или аппарат. Необходимо еще
«очеловечить» его, сделать деликатным и осто-
рожным, чтобы он не вторгался грубо в че-
ловеческий организм, а шел с ним «в ногу»,
чутко откликаясь на все особенности жизни
человеческого тела.
Вот, например, обычный, широко распрост-
раненный метод диагностики легочных заболе-
ваний — рентгеновский снимок легких. Навер-
ное, в миллионах случаев он помог заблаго-
временно распознать болезнь. На одно лишь
сетуют врачи — снимок получается недоста-
точно резким, нечетким. Виновато... сердце.
При каждом ударе сердце толкает легкие, они
чуть-чуть смещаются и рентгенограмма полу-
чается расплывчатой. Значит надо заставить
рентгеновский аппарат идти «в ногу» с серд-
цем, делать снимки лишь в период так назы-
ваемой диастолы сердца — се(эдечной паузы.
Врач А. И. Несис, заслуженный изобретатель
Казахской ССР, решил, что, пожалуй, проще
15
всего в качестве рубильника, вклю-
чающего аппарат, использовать
само сердце. На руку обследуе-
мого, там, где врач обычно щупа-
ет пульс, надевают резиновую
манжетку с упругим контактом.
Каждый толчок пульса передается
на контакт, который через проме-
жуточное реле включает рентге-
новский аппарат. Все рассчитано
так, что снимок легких произво-
дится в момент сердечной паузы,
когда легочная ткань относительно
неподвижна. Даже на аппаратах
небольшой мощности и в полевых
условиях снимок получается иде-
альный — ясный, резкий.
Подобная «обратная связь» — то
есть работа прибора по схеме
«организм включает прибор, при-
бор исследует организм» — очень
интересный принцип. Исходя из
него, инженер может конструиро-
вать самые оригинальные и нуж-
ные аппараты.
Пусть, к примеру, голосовые
связки сами помогают себя иссле-
довать. Если легкие лучше наблю-
дать и снимать в спокойном состо-
янии, то голосовые связки, наоборот, интерес-
нее изучать в процессе их работы, тогда, когда
человек говорит, поет, кричит. Для этого суще-
ствует стробоскоп, устройство, которое ярко
освещает связки мигающим светом. Частоту
мигания света можно подобрать так, чтобы
освещение происходило, скажем, в моменты
наибольшего напряжения связок или, наобо-
рот, в моменты полного расслабления. При
таком мигающем свете работающие связки бу-
дут казаться неподвижными, их легко рассмот-
реть, изучить. Да вот беда — обычный стробо-
скоп годится лишь для исследования людей с
•абсолютным музыкальным слухом. Когда певи-
ца берет «ля», ее связки вибрируют с вполне
определенной частотой, 440 раз в секунду. На
такую же частоту настраивают и прерыватель
света — основную часть аппарата. Другое дело
«рядовой» пациент, не обладающий музыкаль-
ными способностями. Он не в состоянии упо-
рядочить хаос звуковых колебаний, которые
производят его связки, а стробоскоп не в си-
лах подстроиться к столь неупорядоченным
звукам.
Все это так. Однако мы уже знаем принцип
«обратной связи», и нам нетрудно догадаться,
как именно следует усовершенствовать иссле-
дование связок. Пусть больной произносит
любой звук, какой ему хочется, микрофон
выслушает его, преобразует в электрические
колебания и через усилитель подаст на без-
инерционную неоновую лампу. Получится, что
лампа питается током с частотой, равной час-
тоте колебаний голосовых связок. Каждая ее
вспышка будет точно соответствовать опреде-
ленному положению связок, освещать их в
нужном для исследования положении.
Сердце — рентгеноаппарат, голосовые связ-
ки — стробоскоп. Связь между ними осущест-
вляется механически, через удары пульса, зву-
ком голоса. Значительно перспективнее, на-
дежнее и точнее связь электрическая. Биотоки,
отводимые от различных органов человеческо-
го тела, могут включать, настраивать и конт-
ролировать аппаратуру, предназначенную для
исследований самых загадочных, самых сокро-
венных моментов и оттенков нашей жизнедея-
тельности. Биоуправляемые аппараты помогут
хирургу при сложных операциях, психиатрам
откроют путь к тонким и удивительным на-
блюдениям, терапевтам предоставят возмож-
ности не только точной диагностики, но и са-
мого тщательного, по-настоящему непрерыв-
ного ухода за больным.
Весьма любопытное изобретение в этой об-
ласти сделал кандидат технических наук
П. Ф. Королев. Известно, что частота биотоков
мозга зависит от психического состояния че-
ловека. Если эти биотоки снять с помощью
электродов, усилить, а потом использовать для
периодического включения и выключения им-
пульсной лампы перед лицом выздоравливаю-
Говорят, на одной из авто
магистралей в США перед на-
чалом какого-то особенно опас-
ного участка на обочине стоит
щит с надписью: «Водитель,
будь осторожен, ибо господь
бог не предусмотрел для тебя
запасных частей».
Отсутствие запасных частей
у человека — действительно пе-
чальное обстоятельство, часто
приводящее хирургов в отчая-
ние. Впрочем, в последнее вре-
мя ученые довольно успешно
решают эту проблему, создавая
разного рода искусственные
устройства, способные выпол-
нять функции тех или иных
органов человека.
Любопытное искусственное
сердце создано недавно груп-
пой врачей и инженеров из Ил-
линойского	университета
(США). Размерами и формой
оно ничем не отличается от на-
стоящего, место которого и за-
нимает. Оболочка его сделана
из синтетического материала
внутри помещены небольшой
насос и миниатюрный электро-
двигатель.
Пока таким электрическим
сердцем заменяли естественное
лишь у собак и обезьян, но изо-
бретатели считают, что в буду-
щем его удастся использовать
и для замены сердца человека.
Довольно хорошо отработана
уже хирургическая методика
щего, то колебания биотоков мозга пациента
как бы попадут в резонанс с миганием лам-
почки. Резонанс же приведет к усилению бла-
гоприятных эмоций — ощущений бодрости и
приподнятости, сопровождающих процесс вы-
здоровления. А как это важно для скорейшего
восстановления здоровья.
Точно таким же образом можно усилить
ощущение аппетита. Поистине удивительно
применение обратной связи. Больной лечит
самого себя!
ЖЕЛЕЗНЫЕ НЕРВЫ
— Хладнокровный человек! Ничего на нем
не отражается... Стальные нервы, да и только!..
Как часто награждаем мы своих знакомых
подобными эпитетами, не подозревая, что
стальные нервы вполне реально осуществимая
«конструкция». В лаборатории электронного
зрения Центрального института усовершенст-
вования врачей настойчиво проводятся опыты
по замене омертвевших, атрофированных нер-
вов металлическими проводниками. Что сулят
эти опыты? Успешное восстановление слуха и
зрения в случае полной или частичной гибели
слухового или зрительного нерва. Жгуче за-
манчивы перспективы, но еще рано говорить
об успехах. Хотя... по двору института расха-
живают первые милые безропотные «двор-
няжки», у которых часть седалищного нерва
успешно заменили пучком проволоки.
Потеря зрения — тяжелая, трагическая утра-
та. Мало кто из инженеров, хоть раз прикос-
нувшихся к медицинской технике, не постарал-
ся внести свою лепту в благородное дело из-
лечения слепоты или помощи слепым. Приду-
мано много конструкций звуковых и световых
локаторов, помогающих слепым ходить, избе-
гая столкновений, более или менее уверенно
ориентироваться на улице и в больших поме-
щениях. Отраженный звук или свет, преобра-
зуемый в звуковые сигналы различной частоты,
позволяет определять расстояние до предме-
тов, следить за неровностями почвы. Есть да-
же локаторы с круговым обзором, сообщаю-
щие и о тех препятствиях, что находятся сзади.
Разумеется, лучше всего не допустить пол-
ной потери зрения. Врачам опять-таки помога-
ет инженер. Инженеры-химики нашли рецеп-
туру пластмассы, которая может заменить
слегка поврежденную роговицу глаза. Инже-
неры-сварщики осмелились вторгнуться в столь
нежный орган, предложив высокочастотную
точечную «сварку» тканей. Подобной сваркой
можно пытаться лечить отслоение сетчатки
глаза. Высокочастотный точечный нагрев по-
рождает множество крохотных рубцов, кото-
рые и скрепляют сетчатку с находящейся под
ней тканью.
Пять органов чувств имеет человек. Зрение,
пожалуй, главное. А за ним по значимости
замены. Искусственное сердце
помещают на место живого,
коепят его скобами к позво-
ночнику, затем подсоединяют
к нему систему кровообраще-
ния. Концы проводов торчат
наружу. Они ведут к батарее,
которая укреплена на теле жи-
вотного. По заверениям ученых,
гарантийный срок работы тако-
го сердца не менее 30 лет.
справедливо поставить слух. Пока металличе-
ские слуховые нервы существуют лишь в про-
екте, поэтому инженеры-акустики и слаботочни-
ки не устают конструировать все более совер-
шенные слуховые аппараты. Вот последняя но-
винка: часть аппарата хирургическим путем
вводится под кожу человека вблизи среднего
уха. Такая близость резко улучшает акустиче-
ские свойства прибора. Не волнуйтесь, аппарат
не испортится и его не придется нести в ре-
монт вместе с собственным ухом. Гарантийный
срок службы миниатюрного аппарата на полу-
проводниках думают довести до 50 лет!
Не только тяжелобольные нуждаются в ин-
женерно-медицинском обслуживании. Иногда и
вполне здоровый человек прибегает к помощи
акустиков. Любой самый знаменитый певец
хочет петь еще лучше. Можно ли искусственно
улучшить голос? Пожалуйста, конструкторское
бюро «Инженер и врач» принимает ваш заказ,
дорогой артист! Снимем оттиск внутренней
стороны вашей верхней челюсти. По оттиску
сделаем гипсовую модель и всеми средствами
современной акустики изучим влияние строе-
ния вашего нёбного свода на формирование
звука. Модель дополнительно обработаем,
здесь подскоблим, там добавим гипса, устра-
ним все дефекты свода, добьемся от модели
идеального звучания. Потом с такой усовер-
шенствованной модели сделаем пластмассо-
вую нёбную пластинку и закрепим ее на че-
люсти присосками. Изо рта певца теперь поль-
ются более совершенные, более красивые
звуки!
ПАЦИЕНТЫ-ЗАОЧНИКИ
— Вам надо постоянно находиться под вра-
чебным контролем,— строго говорит доктор,
выписывая пациента из больницы.— Показы-
вайтесь врачу каждые три месяца или, еще
лучше, каждый месяц...
Но больной чувствует себя преотлично, бес-
печно забывает о строгом наказе и... снова
попадает в больницу. Иногда, увы, слишком
поздно.
А бывает и так:
— Не нравитесь мы мне, батенька. Присту-
пы могут быть и совсем неожиданно. Капель-
ки всегда с собой носите, в случае чего — гло-
тайте немедленно.
Такой больной все время живет под угрозой
внезапных критических осложнений своей бо-
лезни. Приступ может застать его вдали от
больниц и врачей, в пути, «в чистом поле», на-
конец, просто среди малознакомых людей, ко-
торые могут в критический момент растерять-
ся или оказать неквалифицированную, даже
опасную помощь.
Совершенно очевидно, что за такими боль-
ными необходимо установить ежечасное и да-
16
же ежеминутное наблюдение. Но
как же это сделать? Прикрепить к
каждому по врачу для постоянно-
го дежурства и сопровождения?
Сколько же для этого понадобит-
ся врачей?! И вряд ли самому
больному будет приятен столь не-
отвязный «телохранитель».
Между тем приближение при-
ступа или ухудшение состояния
здоровья можно зачастую опре-
делить по очень простым призна-
кам — повышению температуры
тела, .учащению пульса, измене-
нию состава крови. Значит вместо
постоянного дежурства врача
можно обойтись постоянным де-
журством какого-нибудь не очень
сложного прибора. И приборы та-
кие уже имеются. Вот, например,
электронный аппарат, величиной
не больше двадцатикопеечной
монеты. Его надевают на мочку
уха пациента. Медицинская клипса
автоматически измеряет кровяное
давление, частоту пульса и дыха-
ния, температуру тела и даже со-
держание гемоглобина в крови.
Сейчас аппарат используется толь-
ко для «стационарных» больных,
подвергшихся сложной хирургиче-
ской операции. Как только частота
пульса, температура или другие
функции организма выходят за
безопасные пределы, прибор по-
сылает тревожный радиосигнал в
комнату дежурного врача.
Но что мешает нам увеличить радиус дейст-
вия радиопередатчика этой электронной сидел-
ки. Тогда аппарат выйдет из стен клиники и
отправится путешествовать вместе с окрепшим
пациентом куда угодно — на курорт, в коман-
дировку, на лесную прогулку, в гости к сосе-
дям. Чуть только прибор зарегистрирует дан-
ные, внушающие опасения, передатчик немед-
ленно отправит в эфир сигнал тревоги. Антен-
ны центрального диспансера сердечно-сосуди-
стых заболеваний примут сигнал, электронные
машины мгновенно расшифруют его, опреде-
лят фамилию больного, степень опасности,
В последние годы необычны-
ми терминами запестрели
строки хирургических отчетов:
нейлон, лавсан, перлон, орлон.
Пожалуй, скоро заговорят
о «нейлоновом веке» восстано-
вительной хирургии. И это не
удивительно: химия дает меди-
цине для протезирования мате-
риалы с такими свойствами, о
которых можно было лишь меч-
тать:	прочные. эластичные,
упругие и, самое главное, без-
вредные для окружающих тка-
ней. Уже сегодня ассортимент
этих тканей так разнообразен,
что хирург может говорить о
недостатках или преимущест-
вах того или другого в зависи-
мости от того, какой орган ему
предстоит из них «выкраи-
вать».
Пористые материалы легче
прорастают соединительными
тканями и прочнее закрепляют-
ся в организме. Казалось бы,
их можно предпочесть плотным
и гладким. Но, как выяснилось,
губчатая трубка из поливинил-
алкоголя непригодна для заме-
ны пищевода — она впитывает
в себя пищу. Поэтому для пи-
НЕЙЛОНОВЫЙ ЖЕЛУДОК
щевода больше подходят труб
ки из гладкого и твердого, как
стекло, полиэтилена, наглухо
отгораживающего пищевод от
соседних тканей. Правда, чтобы
он не терял своей формы, его
приходится гофрировать — вро
де трубки от противогаза.
Зато те же пористые ткани
из лавсана и нейлона — пре-
красный материал для восста
новления сосудов. Внутренняя
их стенка быстро покрывается
выделяющимся из крови веще-
ством, которое плотно герме-
тизирует сосуд. Наружная же
прорастает соединительной
тканью — и новый путь для
циркуляции крови готов! Мыш
цы особенно «пристрастны» к
сетчатым или плетеным проте-
зам из нейлона, айвелона или
лавсана. Капроновой сеткой от-
лично закрывают дефекты ди-
афрагмы и передней стенки
брюшины. Даже инфаркт миа-
карда врачи учатся лечить лег-
кими нейлоновыми «заплаточ-
ками».
Конечно, речь идет лишь о
временной замене недостающих
частей органа синтетическими
найдут в своей электронной памяти историю
болезни, сориентируются, какой именно пункт
скорой помощи находится ближе всего к
больному, и дадут сигнал вызова на этот пункт.
Вспомогательный радиоприемный пункт одно-
временно успеет «запеленговать» больного, то
есть установить его адрес или географические
координаты. Аппарат куда более чуток и про-
зорлив, чем пациент, которого он обслужива-
ет. Больной еще не подозревает об ухудшении
своего положения, а медицинская помощь уже
тут как тут!
Кроме электронной клипсы, наблюдающей
за состоянием сердечно-сосудистой системы,
можно ввести внутрь радиопилюлю, сигнализи-
рующую о функциях желудочно-кишечного
тракта.
Любой человек, состояние здоровья которо-
го внушает опасение или просто требует дли-
тельного наблюдения, сможет стать заочным
пациентом электронного диспансера.
Медицина наших дней все увереннее опирает-
ся на крепкую руку техники, берет себе в по-
мощь химию полимеров, электронику, радио-
технику, ставит на службу машинную матема-
тику, акустику, кибернетику.
Война с недугам будет иметь только один
исход — победу медицины.
протезами: как бы ни был про-
чен материал, он постепенно
рассосется в организме. Но за
этот срок синтетический протез
«обтянется» живыми тканями.
И, самое интересное, такое до-
ращивание органов на ходу,
позволяет организму сформи-
ровать новые ткани более проч-
ными и выносливыми, как бы
закаленными в труде!
ХИРУРГ-В БЛРОКЛМЕРЕ
В одной из центральных кли-
ник Амстердама недавно была
оборудована необычная опера-
ционная. Она размещена внут-
ри огромной барокамеры, по-
добной тем, в которых трениру-
ют летчиков и водолазов. Гол-
ландские врачи нашли для ба-
рокамеры неожиданное приме-
нение: здесь проводят сложней-
шие операции, требующие оста-
новки сердца.
«В хирургии, как в технике:
во время ремонта лучше все-
го выключать двигатель»,—
эти слова принадлежат круп-
нейшему голландскому хирур-
гу профессору Боэрему, разра-
ботавшему новый метод. В чем
же он заключается?
«Выключить двигатель» —
эю значит не только остано-
вить работу сердца, прервать
его биение, но также прекра-
тить кровообращение в орга-
низме. Для хирурга остановить
и осушить сердце не представ-
ляет особых трудностей. Техни-
чески несложно и прекратить
кровообращение в организме на
время, необходимое для слож-
ной операции.
Однако при этом нужно учи-
тывать, что органы и ткани не
будут снабжаться кислородом.
Как известно, сердце и боль-
шинство внутренних органов
могут переносить кислородное
голодание в течение 25—45 ми-
нут, мозг выдерживает такое
состояние не больше трех ми-
нут, после чего в клетках моз-
говой ткани начинаются губи-
тельные для жизни необратимые
явления.
Правда, при охлаждении ор-
ганизма, когда биологические
процессы протекают медленнее,
можно остановить кровообра-
щение Зга 7—в' минут. Для это-
го Приходится понижать темпе-
ратуру тела до плюс 27 граду-
сов. Это для человека, по-види-
мому, нижний предел, и даль-
нейшее охлаждение может быть
опасным.
После долгих поисков, про-
должавшихся почти 15 лет,
профессор Боэрем предложил
выполнять операции на сердце
в барокамере, где поддержи-
вается давление в 3 атмосферы.
Таким путем ему удалось удво-
ить время, которым располага
ет для операции хирург. Жи-
вое сердце отключается, цир-
куляцию крови поддерживает
искусственное сердце. Больно-
му дают вдыхать чистый кис-
лород, благодаря чему его со-
держание в крови увеличивает-
ся в пять раз. А из-за повышен
ного давления растворимость
кислорода в крови увеличивает-
ся еще в три раза.
Таким образом, у больного,
оперируемого в барокамере и
дышащего чистым кислородом,
содержание кислорода в кровн
в 15 раз больше, чем в нор-
мальных условиях. А так как
организм вдобавок охлажден,
потребление кислорода падает.
В результате его запаса хвата-
ет на 14—16 минут.
В последнее время обнару-
жилась еще одна возможность
применения барокамеры в ме-
дицине. Оказывается, повышен-
ное содержание кислорода в
тканях губительно действует
на бактерии, вызывающие ган-
грену. Достаточно поместить
больного, пораженного газовой
гангреной, на некоторое время
в барокамеру, как болезнь, про-
тив которой еще несколько лет
назад не было никаких ради-
кальных средств, кроме ампу-
тации, проходит. Этот остроум-
ный и действенный метод борь-
бы с газовой гангреной высоко
оценен врачами.
17
КАМЕНЬ
Р. КОЛОГРИВОВ
Фото П. МОСКОВЧЕНКО
Всякие камни есть на свете. Есть
камни тверже, чем сталь, и мягче,
чем пряжа. Дорогие настолько,
что рядом с ними дешевеет зо-
лото, и бросовые, никому не нуж-
ные. Нет только некрасивых кам-
ней. Вы их видели? Все-таки виде-
ли, наверное. Так ведь то камни
без воспитания. Происхождение
много значит. Не стать хрусталю
алмазом. Но и алмаз без обра-
ботки только что дорог, а красоты
в нем немного. Зато воспитание,
«высшее каменное образование»
неузнаваемо преображает и тот, и
другой. Змеевик, орлец, малахит
и десятки других камней получа-
ют его на специальных заводах и
фабриках. Одно из таких пред-
приятий в городе Свердловске на-
зывается «Русские самоцветы».
Делают же камни прекрасными
прямые наследники славного Да-
нилы-мастера, о котором расска-
зал нам писатель Бажов.
Трудно назвать красивыми бу-
рые и грязно-серые глыбы кам-
ня, что навалены грудой на завод-
ском складе. Но вот дикий камень,
ничем не выдающий несведущему
человеку свою красоту, ложится
под диск специальной пилы. Не
просто твердейшая сталь берется
за глыбу — камень камнем и ре-
жется. В стали пилы густо посаже-
ны крошечные алмазные зерна.
Ровным движением направляет
под пилу глыбу деловитый, спо-
койный парень-уралец. И точно по
линейке распадается она, откры-
вая глазу редкостный хитрый узор.
Раз за разом идет камень под
пилу, и грубый горный ломоть
распадается на тонкие пластинки,
глядя на которые невольно вспо-
минаешь сказы Бажова и рассказы
Грина — словно из них пришли ту-
манные картины каменных пласти-
нок. Бурый камень начинает от-
ливать медом, тускло-зеленый
словно освещается изнутри.
Но и это только первая, низшая
ступень преображения. Дальше
пластинки распадаются на куски.
И если их цвет был зеленым, они
становятся стеблями и листьями,
если красноватым — яблоками,
ломтями арбуза, ягодами, а то и
прославленным каменным цвет-
ком. Великое богатство красок на-
ходят уральские камнерезы в сво-
их изделях.
А вот под руками мастеров гру-
бые, бесформенные, мутные об-
ломки горного хрусталя готовятся
к спору с бриллиантами. Сначала
камень... выколачивают. Именно
так называют на заводе процесс
превращения найденного куска
хрусталя в заготовку для огранки.
С него скалывают все, мешающее
красоте. Потом он идет на шлифо-
вальный круг. Сначала производят
грубую заточку, превращая ка-
мень в пирамидку, а затем застав-
ляют ее засиять утренним блес-
ком.
Электричество вращает круг. Ра-
бочий поворачивает рукой держа-
тель, в котором зажат камень...
Здесь невольно вспоминается
рассказ одного археолога. В Егип-
те нашли надгробную плиту с мо-
гилы древнего резчика по камню.
Умерший был изображен в окру-
жении своих орудий труда. Рас-
сматривая древнюю картину, ар-
хеологи увидели на ней тот же
шлифовальный круг. Да и инстру-
менты мало изменились за две-
три тысячи лет. И по-прежнему ре-
шающую роль на всех стадиях
обработки камня, кажется, играют
руки.
Впрочем, если присмотреться,
ныне приходит пора ручному тру-
ду потесниться и при обработке
камней.
В одном из цехов трудится по-
луавтомат, созданный на соседней
ювелирно-гранильной фабрике ин-
женером Моргуновым. Шлифуется
сразу целая батарея каменных за-
готовок. Работа ускорена в 10—15
раз. Есть и другие машины.
Мы привыкли к тому, что черно-
вые операции легче механизиро-
вать, чем окончательную «доводку
до кондиций». Но в «индустрии
красоты» дело обстоит иначе. На
огранку приходят примерно оди-
наковые пирамидки, которые надо
сделать из неоднородных, только
что выколоченных кусочков хру-
сталя. Трое заводских изобретате-
лей— Н. Сысков, Ю. Карпов,
В. Иванов — нашли решение труд-
ной задачи. И для подготовки пи-
рамидок придуман станок. Смот-
ришь на его работу — и наглядно
видишь, как за счет потери в коли-
честве на глазах вырастает каче-
ство.
В древнее искусство изготовле-
ния гемм — камней с резными
изображениями — тоже пришла
современная техника. Мастеру те-
перь не нужно выделывать каж-
дую вещь заново. Гравированная
на металле форма, с которой тре-
буется получить копию, крепится
на ультрозвуковой станок. Между
штампом и камнем — абразивная
эмульсия. Штамп колеблется, со-
вершая 20 000 толчков в каждую
секунду, и на яшме неизгладимо
выдавливается, вытачивается рису-
нок художника.
Но есть в камнерезном искус-
стве и такие области, которые не
то что невозможно, а просто не
нужно автоматизировать. На сто-
лике мастера Владимира Бакули-
на — бесформенная черно-зеленая
глыба — малахит. Он трудится над
ним в одиночку. Нет никакого раз-
деления операций. Сам пилит, сам
шлифует Владимир камень, сам
собирает из отделанных кусочков
знаменитые малахитовые шкатул-
ки. Вот он вынул из глыбины
светло-зеленый глазок, словно со-
шедший с павлиньего хвоста, за-
тем голубовато-зеленую речную
струю, лукавое черно-зеленое,
почти человеческое око.
Редкая специальность — мастер-
малахитчик. Бакулин на заводе
один. Он пришел сюда год с лиш-
ним назад, после окончания Ниж-
не-Тагильского училища приклад-
ного искусства, сменив профессию
художника на редкую рабочую
специальность.
С той поры, как побывал во вре-
мя практики Бакулин на свердлов-
ском заводе, он уже и думать не
хотел ни о какой другой работе.
Целые участки цехов заняты
здесь юношами и девушками из
профессионально-технических учи-
лищ. Молодеет завод, молодеет и
Старинная профессия камнереза.
Трудно представить себе конвейер длиной от
Владивостока до Карпат. Но именно такой ги-
гант работает в нашей стране. У ленты его тру-
дятся шесть миллионов строителей.
Непрерывным потоком сходят с него жилые
дома и электростанции, школы, доменные печи
и прокатные станы, стадионы и шахты, дворцы
культуры, бесчисленные заводы и фабрики,
мосты, каналы и многое-многое другое. Неред-
ко с него снимают целые города.
Скорость нашего строительного конвейера
такова, что, пока вы, например, прочитаете эту
статью, он успеет выдать квартиры для четы-
рех-пяти тысяч новоселов!
Широкими реками текут к конвейеру раз-
личные строительные материалы: пластики,
стекло, металлы, керамика — сотни названий.
Среди них и чудо-камень XX века — железо-
бетон.
Поистине необыкновенен этот материал! Он
прочен и обладает удивительной способ-
ностью: с годами не стареет, а становится все
крепче. Он легко принимает любую форму, не
горит в огне и не ржавеет, не боится воды,
мороза и зноя, недорог, наконец. А самое глав-
ное— широкое применение крупных железо-
бетонных деталей заводского изготовления по-
зволило нам выйти на столбовую дорогу ин-
дустриализации строительства.
За последнее время железобетон прошел
путь значительных улучшений и приобрел но-
вые замечательные качества. И несомненно,
что в ближайшее двадцатилетие, когда будет
претворяться в жизнь принятая XXII съездом
партии великая программа построения комму-
низма, железобетон по праву станет главным
строительным материалом.
ДВА «ЛЕНИВЦА»
Обычный железобетон — это дружба двух
разнородных материалов: камня — бетона и ме-
талла— стали. Длится она уже более ста лет.
Сталь внесла в эту дружбу свое умение со-
противляться растяжению, бетон — богатыр-
скую способность противостоять сжатию. Сила
сцепления между обоими материалами на-
столько велика, что стальной арматурный стер-
жень порой легче разорвать, чем вытащить из
приклеившегося к нему бетонного камня.
Но железобетон может стать значительно
лучше и дешевле, если простую сталь в нем
заменить, скажем, вдвое более прочной. Ведь
тогда стали потребуется вдвое меньше. Огром-
ная экономия!
Попробуем заложить в бетонную балку та-
кую сталь и посмотрим, что получится.
Когда на балку давит груз — она изгибается.
Нижняя часть ее при этом растягивается. Здесь
следует уложить стержни высокопрочной арма-
туры, чтобы они сопротивлялись растяжению.
Однако даже самая прочная сталь упруга.
Добросовестно выполняя порученную работу,
арматурные стержни все же немного удлинят-
ся. У крепко сцепленного с ними увальня —
бетона упругость очень мала. Он не сможет
удлиниться так же, как его подруга сталь.
Поэтому он обязательно растрескается. Спо-
собность бетона сопротивляться сжатию будет
использована далеко не полностью. Он не-
вольно окажется ленивцем.
Итак, наша попытка улучшить железобетон
привела к сюрпризу. Бетон растрескался. Сни-
зу, в самой ответственной части, наша балка
стала похожа на деревянный брус, надпилен-
ный во многих местах. Сцепление бетона с ар-
матурой возле этих трещин нарушено. Балка
заметно провисла. Теперь, если даже и убрать
с нее груз, трещины в бетоне все равно оста-
нутся.
Сталь пока цела, но ненадолго. Трещины
открывают дождевой воде и сырости свобод-
ный доступ к арматуре. Ржавчина принимается
быстро разъедать сталь. Замерзнув зимой, вла-
га в щелях увеличится в объеме и расширит
их. Случись пожар — огонь легко проникнет в
трещины. Он нагреет и размягчит сталь, и
тогда балка обрушится. Словом, неприятностей
от этих, почти незаметных глазу щелей в бе-
тоне немало.
Чтобы избавиться от трещин, мы пытаемся
усилить балку — добавляем в нее новые арма-
турные стержни. Упрямые щели становятся
меньше, но не исчезают. Появляется еще один
сюрприз: теперь, когда количество стержней в
балке увеличено, все они работают лишь впол-
силы. К первому «ленивцу»— бетону присоеди-
няется второй — сталь.
Ясно, что простой заменой стали железобе-
тон не улучшить. Нужен какой-то другой путь.
Его открывает нам способ предварительного
напряжения железобетона.
МАТЕРИАЛ ЗАВТРАШНЕГО ДНЯ
С предварительно напряженными конструк-
циями мы с вамй встречаемся довольно часто.
Банка с вареньем накрыта бумажным листом,
стянутым вокруг горловины резиновым коль-
цом. До того как резина начала выполнять
порученную ей работу, вы, надевая кольцо на
горловину банки, слегка растянули его — соз-
WV!1	'	м.. у< ,..vl	. и. .... у.11.	 к ।		। II 	и»
ФУНДАМЕНТ ВЕЛИКОЙ ПРОГРАММЫ
дали в нем предварительное растягивающее
напряжение. В силу своей упругости резиновое
кольцо сжалось. При этом полученное им от
ваших рук предварительное растягивающее на-
пряжение превратилось в напряжение сжатия,
которое и удерживает бумажную крышку бан-
ки на месте.
Обыкновенная деревянная бочка с желез-
ными обручами — еще один пример предва-
рительно напряженной конструкции. Набивая
обручи на бочку, бондарь растянул их точно
так же, как вы резиновое кольцо на банке с
вареньем. Поэтому многочисленные деревян-
ные клепки и доски днища бочки не рассы-
паются.
Скрипку и рояль, домру и восточную кеман-
чу и другие струнные и клавишные ин-
струменты можно также назвать предвари-
тельно напряженными конструкциями. До того
как они начнут работать, то есть звучать, их
струны предварительно натягивают.
Попробуйте уложить на столе в ряд десят-
ка два спичечных коробок. Получится нечто
вроде небольшой балочки. Если вы захотите
снять ее со стола и возьметесь за крайние ко-
робки— она рассыплется. Но достаточно на-
жать руками на крайние коробки, и все они
как бы склеятся. Вы поднимете всю балочку.
Ну, а что получится, если так же сжать бетон?
Как он поведет себя под нагрузкой? Не появят-
ся ли в нем опять трещины? И чем сжать его?
Ведь силы рук человеческих для этого явно
мало.
Сжать бетон можно при помощи тех самых
стержней, которые в него закладывают. Сталь
упруга. Сильно натянув пятиметровый стер-
жень, мы можем увеличить его длину, скажем,
на десять миллиметров, то есть довести ее до
5,01 метра. Если затем прекратить натяжение и
отпустить концы стержня — он, как резина, уко-
ротится до прежних пяти метров. Конечно,
стержень будет вести себя так лишь в том слу-
чае, если мы растягиваем его до строго опре-
деленного предела — предела упругости.
На этом свойстве стали и основано предва-
рительное напряжение железобетона.
Вот как его осуществляют. Перед бетониро-
ванием балки стержни растягивают, концы их
закрепляют на прочных упорах. В таком натя-
нутом состоянии арматуру и бетонируют. Когда
бетон затвердеет и хорошенько приклеится к
стали, концы стержней отрезают от упоров.
Освобожденная от растяжения упругая сталь
мгновенно пытается укоротиться до своей преж-
ней длины.
Но тут на сцену появляется огромная сила
вцепившегося в нее со всех сторон бетона.
Схватка обоих материалов заканчивается
вничью. Арматуре так и не удается вырваться
из объятий бетона и полностью укоротиться.
Но, пытаясь сделать это, она крепко-накрепко
сжимает бетон. А это как раз и нужно един-
ственному победителю схватки — строителю, ко-
торый получает таким способом не обычную,
а предварительно напряженную балку.
Попробуем положить на такую балку груз.
В ее нижней части, Мы знаем, должны немед-
ленно появиться растягивающие силы. Они по-
стараются довести бетон до растрескивания.
Но не тут-то было! Бетон теперь предвари-
тельно «заряжен» сжимающей силой, получен-
ной от арматуры. И до тех пор, пока не из-
расходуется весь этот «заряд», он будет успеш-
но сопротивляться растяжению.
Мы кладем на балку все больший груз. Вот
он уже впятеро, вот почти вшестеро тяжелее
того, что могла выдержать, не растрескиваясь,
конструкция из обычного, ненапряженного же-
лезобетона. Вот, наконец, растяжение в ниж-
ней части балки увеличилось настолько, что по-
бороло весь «заряд» сжатия в бетоне. Но в нем
есть еще, хотя и очень небольшой, запас соб-
ственных сил упругости. Только одолев их, рас-
тяжение от огромной нагрузки вынудит, нако-
нец, бетон сдаться и растрескаться.
Итак, наша предварительно напряженная
балка может нести почти вшестеро большую
нагрузку, чем такая же конструкция из обыч-
ного железобетона.
Как мы уже убедились, бетон, сжатый ар-
матурой, перестал отлынивать от работы. Ве-
ликолепно трудится теперь и сталь. Предвари-
тельное растяжение позволило «выжать» из
арматуры всю ее высокую прочность. Каждый
материал используется в полную силу.
Это открывает перед строителями замеча-
тельные перспективы. Балки из обычного же-
лезобетона могут иметь лишь небольшую ра-
бочую длину — пролет, ограничиваемый при-
мерно двумя десятками метров. Предваритель-
но напряженными железобетонными конст-
рукциями стало возможно перекрывать проле-
ты в двести метров и более| К тому же для
изготовления таких конструкций нужно в три-
четыре раза меньше стали и значительно мень-
ше бетона — иногда до одной трети. Поэтому
они примерно на 20—30 процентов легче обыч-
ных.
Предварительно напряженный железобетон
очень вынослив при толчках и ударах, велико-
лепно сопротивляется вибрации. Сделанные из
него крылья самолета выдерживают даже
флаттер. А металлические крылья от этой опас-
ной вибрации иногда мгновенно разваливаются
в воздухе.
Ну, а трещины? — спросите вы. Они теперь
не страшны. Инженер-строитель всегда может
заранее рассчитать, насколько нужно натянуть
арматуру, чтобы трещины не появились.
Разумеется, ни одна конструкция не застра-
хована от непредвиденной временной пере-
грузки. 8 этом случае трещины могут возник-
нуть. Но как только чрезмерный груз сни-
мут, арматура вновь сожмет бетон и они... за-
кроются сами собой. Такова еще одна особен-
ность предварительно напряженного железобе-
тона. Этот каменный материал обладает уди-
вительной упругостью. Сделанная из него тон-
кая плита пружинит, как стальная пластинка.
Вот он каков — главный строительный мате-
риал предстоящего двадцатилетия!
ИДЕЯ И ПРАКТИКА
Самая хорошая техническая идея повисает в
воздухе, если нет простого и экономичного
способа для ее осуществления. Так могло по-
лучиться и с идеей предварительного напряже-
ния железобетона. Великолепен материал,
очень заманчивы перспективы его широкого
распространения в строительстве, но новое де-
ло развивалось очень медленно. И причиной
была не косность.
Чтобы получить предварительно напряжен-
ную плиту или балку из железобетона, надо,
мы знаем, сильно натянуть ее арматуру. Для
этого строители использовали разнообразные
машины и механизмы. Сталь удлиняли так на-
зываемым силовым способом при помощи вин-
товых и гидравлических домкратов, других
устройств. Но нелегок был этот путь! Приходи-
лось сооружать громоздкие и очень дорогие
стенды, оснащать их сложным и потому не-
редко капризным оборудованием, которое
часто выходило из строя. Натяжение арматуры
требовало огромного труда и времени.
Вот почему выпуск предварительно напря-
женного железобетона в нашей стране долгое
время почти не увеличивался. Это продолжа-
лось до тех пор, пока не был создан способ
21
электротермического натяжения арматуры для
железобетона. За разработку и внедрение его
в производство советские ученые, инженеры и
рабочие П. Р. Вейгель, А. К. Гайдук, Т. К. Глад-
ковский, И. М. Илюхин, Ю. И. Лозовой,
А. А. Марченко, Б. Я. Рискинд, В. Н. Маслен-
ников, А. К. Мкртумян и Э. Г. Ратц были удо-
стоены Ленинской премии.
«ОГОНЬи-НЕВИДИМКА
РАСТЯГИВАЕТ СТАЛЬ
Еще в детские годы мы твердо усвоили
школьную истину: всякое тело при нагревании
расширяется, а охлаждаясь — сжимается. Зна-
ли ее и наши далекие предки, создавшие одну
из самых древних предварительно напряжен-
ных конструкций — колесо обычной телеги.
Ступица его, и спицы, и части деревянного обо-
да не скреплены ни одним гвоздем или болтом.
И однако ж, катится, не рассыпаясь, колесо по
дороге и без дороги, ныряет в ухабы, бьется
о камни. Все ему нипочем. А держит колесо
«в сборе» стальная шина. После отковки диа-
метр ее был меньше, чем у деревянного обо-
да. Затем кузнецы нагрели шину, металл удли-
нился настолько, что шину свободно надели на
обод. Остывая, она не смогла уменьшиться
до прежнего размера — этому помешало ко-
лесо. Так и осталась она растянутой, сильно
сжав все части колеса.
Точно так же изготовляют сейчас железно-
дорожные колеса, надевая на них нагретые
бандажи. Этим же способом почти сто лет
назад «скрепляли» стволы пушек русской ар-
мии. На них навивали спиралями нагретые в
горнах стальные прутья.
Вот эти простые истины и примеры и послу-
жили основой для создания электротермиче-
ского способа натяжения арматуры.
Нельзя сказать, что полезное новшество бес-
препятственно проложило себе дорогу. Если
высокопрочную арматуру нагреть, а потом
дать ей медленно остыть, то произойдет из-
вестный всем «отпуск» стали, она потеряет
прочность — возражали противники нового спо-
соба.
Такая неприятность действительно могла бы
случиться, если бы стальные арматурные
стержни нагревались на огне в печах, где не
всегда удается отрегулировать нужную тем-
пературу.
Но нагреть сталь можно не только «горю-
чим» огнем, не только пламенем горящего уг-
ля или нефти. Проще и дешевле использовать
для этого другой «огонь»—беспламенный, без-
дымный, послушный точной регулировке. Из-
вестно, что электрический ток, проходя в ме-
таллах, нагревает их. Чем больше сила тока —
тем выше температура. Авторы способа элек-
тротермического натяжения арматуры приме-
нили именно электрический разогрев металла.
Суть способа крайне проста. Через стальной
стержень пропускают электрический ток. Пос-
ле нагрева концы удлинившегося стержня за-
крепляют на двух упорах. А, остывая, стержень
сам, без помощи домкрата, натягивается, как
струна. Разумеется, что для этого длина стерж-
ня до нагрева должна быть меньше расстояния
между противоположными краями упоров.
Возражения противников нового способа, бо-
явшихся «отпуска» металла, были опровергну-
ты фактами. Оказалось, что при нагреве в пре-
делах 300—400 градусов прочность стали не
только не снижается, но, наоборот, увеличи-
вается. Чтобы получить избыток прочности,
нужно лишь суметь точно отрегулировать тем-
пературу. А добиться этого, используя для на-
грева электрический ток, совсем нетрудно. Как
это часто бывает, изобретатели получили от
природы добавочную «премию» за свою идею.
РАБОТАЮТ АВТОМАТЫ
Мы в формовочном цехе завода железобе-
тонных конструкций. По рельсам медленно дви-
жутся тележки с длинными стальными короб-
ками— формами для изготовления железобе-
тонных плит. На противоположных концах та-
кой формы прочно укреплены по три стальных
упора. В каждом из них вырез—«вилка», похо-
жая на два растопыренных пальца руки. В вы-
резы должны лечь концы трех арматурных
стержней, нагретых при помощи электричества.
Неподалеку от рельсового пути сложены хо-
лодные пока арматурные стержни строго оди-
наковой длины. На их концах заметны утолще-
ния—«головки». Когда стержни будут нагре-
ты и уложены в вырезы упоров, эти «головки»
застрянут в «вилках» и помешают остывающей
арматуре укоротиться.
Нагревает арматуру автомат. Рабочие лишь
укладывают по три стержня на его токопод-
водящие колодки — шины. Стрелка автомата,
передвигаясь по шкале, показывает, насколь-
ко удлинились нагреваемые стержни. Как толь-
ко длина их достигнет заданной величины, ав-
томат выключает ток. Человеку остается снять
с шин три нагретых стержня и уложить их кон-
цы в «вилки» упоров на стальной форме. Сде-
лать это можно даже без рукавиц, не боясь
обжечься. Ток проходит лишь по средней части
стержней, и поэтому концы их почти холодны.
Через несколько минут стержни остынут и
натянутся на упорах стальной формы. Те же
самые рабочие уложат в форму бетон. А когда
бетон затвердеет, концы стержней отрежут от
упоров.
Освобожденная от натяжения сталь сожмет
бетон. Спустя некоторое время плита из пред-
варительно напряженного железобетона станет
прочным перекрытием вашего будущего дома.
* * *
Простота, общедоступность и дешевизна спо-
соба электротермического натяжения арматуры
для железобетона обеспечили ему быстрое и
широкое распространение в строительстве.
Сейчас этот способ взяли на вооружение уже
более двухсот крупных заводов железобетона.
Сбережены государству сотни миллионов руб-
лей. Производство предварительно напряжен-
ных конструкций увеличилось во много раз.
Строители получили возможность широко ис-
пользовать для изготовления железобетона
сталь новых марок. Сберегается много ме-
талла.
Но ценность нового способа определяется не
только этим. Известно, какое решающее зна-
чение в строительстве имеет сборный железо-
бетон, который позволяет превращать строи-
тельные площадки в места современного ин-
дустриального монтажа зданий и сооружений.
Широкое применение электротермического
способа натяжения арматуры позволило нашим
строителям сделать резкий скачок в развитии
производства не только предварительно напря-
женного, но и вообще сборного железобетона
и выйти сейчас в этой отрасли промышлен-
ности на первое место в мире.
ВЧЕРА В МЕЧТ АХ— СЕГО ДНЯ В ЦЕХАХ
Дж

5 сентября 1961 года в цехе шпинделей и плоских калибров мо-
сковского завода «Калибр» был скромно отпразднован день рожде-
ния. В этот день появился на свет и начал работать самый безоши-
бочный в мире шлифовщик. Да, именно «появился на свет и начал
работать», потому что шлифовщик этот — не человек.
Что самое сложное в шлифовании! Контроль окончательного раз-
мера. Абразивный круг снимает с детали крошечный слой метал-
ла — полумиллиметровый припуск считается здесь большим. И вот
эти полмиллиметра или еще меньше шлифовщик вынужден разде-
лять на четыре «зоны». Вначале круг, как всякий инструмент, «вре-
зается» в изделие, отхватывая сразу четверть, а то и треть припуска.
Потом начинается «черновое шлифование», за ним — «чистовое». На
всех этих трех этапах абразивный круг продвигается — подается —
все глубже и глубже в толщу металла. Но вот подача прекращается
и идет последний этап — «выхаживание». В это время круг снимает
крупицы металла только благодаря упругости деталей станка.
Не забудьте: все это внутри половинки миллиметра! Не удивитель-
но, что шлифовщика ежесекундно подстерегает опасность «заре-
зать» изделие — перейти роковую черту допуска, после которой из-
делие неукоснительно отправляется в брак.
И хотя в арсенале рабочего обязательно есть мерительные скобы,
микрометры, индикаторы — они его не выручают. Ведь, промерив
остановленную деталь, надо снова включать станок и продолжать
шлифование. Где гарантия, что сразу после промера изделие не
будет загублено!
Теперь гарантия есть. Ее дает прибор активного контроля шли-
фования, созданный молодым конструктором Игорем Филиным.
Рабочий устанавливает деталь, нажимает кнопку и отходит. Всем
остальным — вплоть до отвода механизмов в исходное положение —
управляет новый прибор. Пневматические датчики не прозевают
момента перемены скорости подачи, особый датчик следит за окон-
чательным размером. Никакая, даже самая проворная и искусная
рука не поспеет за командой датчика, проскакивающей по проводу
со скоростью света. Брак исключен, труд стал легче и проще.
...Еще в институте Игорь Филин мечтал об автоматическом актив-
ном контролере. И lot 5 сентября мечта конструктора начала рабо-
тать в цехе.
И. Жур
22
А-Л/
Буква
А. КОНДРАТОВ
Рисунки Ю. ЗАЛЬЦМАНА
Большинство электронных машин работает
по программе, составленной людьми. Но
нельзя ли сделать «самостоятельную» маши-
ну? Такую, которая составляла бы програм-
му своих действий сама. Или даже такую,
которая способна совершенствовать свое ус-
тройство и по ходу дела устранять его недо-
статки?..
Подобные удивительные вопросы взялись
решать ученые-кибернетики в Вычислитель-
ном центре Украинской Академии наук.
ТАК ПОЯВИЛСЯ ЭВОЛЮТОР
Жизнь на Земле зародилась самостоятель-
но. Ничей «промысел» не заботился и о том,
чтобы приспособить живые существа к окру-
жающей среде. Они должны были делать это
сами в ходе эволюции. Вот такую-то «само-
организацию» жизни и решили имитировать
на электронной машине «Киев» сотрудники
Киевского вычислительного центра А. Лети-
чевский и А. Дородницына. Вся система ими-
тации была названа «эволютор».
По замкнутому кругу, который был как бы
«жизненной средой», двигалась «пища» —
сначала в одну, потом в другую сторону,
словно маятник. Кроме «пищи», в тот же са-
мый замкнутый круг были запущены «обита-
тели». Разумеется, и среда, и пища, и оби-
татели были «пересказаны» электронно-вы-
числительной машине на ее языке чисел.
Поведение обитателей было записано в спе-
циальной таблице поведения. Для каждого
обитателя составили свою таблицу. Конечно,
электронные обитатели эволютора сильно ус-
тупали в сложности даже самым простым
живым существам. Таблица для электронно-
го обитателя предусматривала шестьдесят че-
тыре варианта поведения; число возможных
вариантов у какой-нибудь амебы или инфу-
зории достигает астрономических величин.
По принципы поведения были у них об-
щими: обитатели «двигались», «питались»,
«размножались».
Подобно своим живым собратьям, электрон-
ные обитатели эволютора могли «размножать-
ся» лишь при таких условиях: во-первых,
если они достигли определенного возраста;
во-вторых, если «сыты»; и, наконец, если
имеют «жилую площадь» для потомства.
Размножение происходило простейшим пу-
тем — делением, подобно размножению бак-
терий и других примитивных организмов.
При этом было учтено удивительное свойство
жизни, благодаря которому возможна эволю-
ция: даже у самых простейших организмов
дети не являются точными копиями родите-
лей. При размножении очень часто случают-
ся своего рода «описки» в наследственности
(биологи называют их мутациями), и у чер-
ных кошек рождаются котята-альбиносы, а
у голубоглазых папы и мамы дочка может
иметь черные глаза.
Эти «описки» в размножении электронных
обитателей выражались в том, что одна из
цифр в таблице поведения случайным обра-
зом менялась. «Дети» были в чем-то не похо-
жи на своего электронного родителя. Иногда
это изменение существенно сказывалось на
их поведении, иногда же почти никак не ска-
зывалось — это всецело зависело от случая.
«ВЫЖИВАЕТ» ТОЛЬКО ОДИН!
Представим себе, хотя бы приблизительно,
как выглядит удивительная работа такой ма-
шины. Вот в запоминающем устройстве «про-
читана» с дырчатой зачерненной кинопленки
программа движения «пищи». Вот точно та-
ким же образом уложены в «память» первич-
ные таблицы поведения обитателей. Нажата
кнопка «Пуск» — и по блокам арифметичес-
кого устройства цепочкой побежал первый
сигнал. Это двинулась в путь «пища». Си-
гнал «пища» обегает множество ячеек и в ка-
кой-то момент возвращается к исходному
пункту, а отсюда возобновляет бег по ячей-
кам. «Пища», стало быть, движется по коль-
цу. Наблюдатель может даже проследить за
«пищевым циклом* по миганию оранжевых
неоновых лампочек, сигнализирующих об ис-
правности ячеек.
Однако смотрите: к бегающим неоновым
огонькам «пищи» прибавился еще один из-
вилистый световой пунктир, потом еще, еще...
Это один за другим в электронный мир эво-
лютора входят обитатели. Каждому из них
нужно время от времени «питаться» — то
есть сходиться с пищей в одной ячейке. Если
таких встреч нет, обитатель после нескольких
кругов «гибнет», его сигнал перестает бегать
по ячейкам.
Здесь-ro и выявляются различия в «судь-
бах» обитателей — ведь у каждого из них
своя таблица поведения.
Результаты первого эксперимента выгляде-
ли так.
В самом начале работы эволютора из него
исчезли обитатели, которые имели «плохое
движение*. Они двигались вслед за пищей, а
так как движение пищи было более быстрым,
то очень скоро эти неприспособленные оби-
татели погибли «голодной смертью».
Размножились и восполнили убыль «умер-
ших» (общее число всех обитателей было в
эволюторе постоянным) только такие виды
обитателей, которые двигались навстречу пи-
ще. Прошло еще несколько поколений — ив
результате «описок» появились обитатели, в
районе пищи замедлявшие движение. Их по-
томки стали вытеснять другие виды. Нако-
нец, на шестидесятитысячном(!) поколении
остался один вид обитателей, самый приспо-
собленный, самый живучий.
Так кибернетика экспериментально под-
твердила дарвиновский закон эволюции: в
борьбе за жизнь выживает самый приспособ-
ленный вид.
23
Киевские ученые подумывают об усложне-
нии работы эволютора: ведь на нашей Зем-
ле выжил не один, а огромное количество
приспособленных видов. Вполне вероятно, что
при усложнении схемы в результате работы
эволютора останется несколько видов «оби-
тателей», которые — каждый по-своему —
приспособятся к условиям движения пищи.
САМОЕ ТРУДНОЕ: ОБРАЗ
Самоорганизующиеся системы имеют не
только биологическое «познавательное» зна-
чение. Техника тоже ждет от них практичес-
кой помощи.
Автоматические пилоты созданы давно.
Однако автоматов-шоферов мы еще не видим.
Почему? Разве нельзя сделать в автомобиле
устройство, которое бы вело машину по ули-
цам города подобно тому, как автоматы пи-
лотируют самолет?
Оказывается, это не так просто. В небе нет
правил уличного движения, нет пешеходов,
перекрестков, бдительного ГАИ. Пилот-ав-
томат уверенно ведет машину в «чистом» не-
бе. Но если поручить автомобиль кибернети-
ческому шоферу, то он, неуклонно выполняя
намеченный курс, натворит на улицах много
бед.
Вывод очевиден: нужно научить шофера-
автомата различать дорожные знаки, не оста-
навливаться перед каждым столбом. Нужно
втолковать ему, что на перекрестках ско-
рость надо снижать, что зазевавшегося про-
хожего следует щадить, а не тупо двигаться
вперед по зеленому свету. Короче говоря, ма-
шину нужно научить распознавать образы:
людей отличать от «нелюдей», дом — от
«недома».
Как это сделать?
Сперва попробуем описать, как мы, люди,
это делаем. Что заставляет нас отличать
Петра Иваныча от Николая Семеныча? Ка-
ким образом мы распознаем буквы, какими
бы шрифтами они ни были написаны? Ведь
ни размеры образа, ни его детали не играют
существенной роли. Корова может быть боль-
шой, может быть маленькой, может иметь
рога, а может быть безрогой. И все таки мы
не спутаем ее с козой или лошадью. Почему?
Увы, современная психология еще не мо-
жет дать точного ответа. Распознавание об-
разов по-прежнему остается одной из многих
загадок нашего мозга.
Но как же дать программу «распознаю-
щей» машине, если мы сами толком не знаем,
как это делается? Здесь есть только один
путь: обучение машины. Обучение на много-
численных примерах. В Киевском вычисли-
тельном центре машину учат так.
Прежде чем распознать образ, нужно его
увидеть, — это понятно всякому. Поэтому вы-
числительная машина наделяется «гла-
зом» — автоматическим устройством, дей-
ствующим по принципу телевизионной раз-
вертки. Такое читающее устройство служит
машине не только глазом, но и памятью:
ведь память на образы должна быть зри-
тельной!
Машине, как первокласснику, показывают
букву,— допустим, букву «А» — и говорят
(этим «словом» служит нажатие кнопки):
«Запомни! Буква, которую ты видишь,—
буква «А».
Язык машины — язык чисел. И на этот
язык она переводит количество линий, из ко-
торых состоит буква, угол их наклона, кри-
визну и т. д. В памяти выделяется «область
буквы «А*. Затем машине показывают ту
же букву «А», только написанную другим
почерком, и спрашивают: «Что это за буква?
«А» или не «А»?
Положим, в памяти машины записан ряд
единиц с пропусками — нулями — между ни-
ми. Как вы знаете, машины чаще всего ус-
ваивают информацию в двоичной системе.
Невидимая человеку запись в блоке памяти
может иметь хотя бы такой вид: 100 111
(на самом деле знаков-ячеек в каждой строч-
ке бывает 40 и больше). Если перевести это
число в нашу любимую и, кстати, чрезвычай-
но неудобную десятичную систему, то 100 111
будет означать «39» и ничего больше. Но п
том-то и дело, что импульсы (единицы) и
пропуски между ними (нули) имеют в элек-
тронных машинах самое различное значение.
В данном случае может оказаться: первая
единица означает, что левый штрих изучае-
мой буквы прямой; дальше нуль — нет ле-
вого наклона этого штриха; следующий
нуль — нет правого наклона того же штриха
и так далее.
Если после этого читающее устройство
примет ту же букву, арифметическое устрой-
ство зашифрует ее в единицах и нулях, а
блок сравнения вычтет этот шифр поочеред-
но из всех чисел, записанных в памяти, то
в одном из вычитаний получится:
100 111 — 100 111 = 0
Умей машина говорить человеческим язы-
ком, она тут воскликнула бы: «Узнала!»
Ведь нуль при вычитании означает, что та-
кую букву машине уже показывали, она ее
помнит.
Если машина отвечает «не «А» (ведь бла-
годаря особенностям почерка эта буква мо-
жет не попасть в «область буквы «А* в па-
мяти машины), то ее «наказывают». Это на-
казание — простое нажатие кнопки, застав-
ляющее повторить операцию. Машина пере-
страивает свою память так, чтобы включить
в «область буквы «А» и букву, написан-
ную другим почерком. Эта область по мере
обучения все расширяется и вбирает все
больше вариантов. Чем дольше длится обуче-
ние машины, чем больше разных букв ей по-
казывают, тем точнее и безошибочнее ста-
новится ее «грамотность». Как всякий уче-
ник, машина учится на ошибках. Ее умение
различать буквы зависит и от ее собственной
«сообразительности», и от умения учителя.
Уже сейчас машины научились распозна-
вать буквы и цифры в различном начерта-
нии. Киевский кибернетик В. А. Ковалевский
ставит более трудную задачу: научить ма-
шину распознавать изученные буквы и циф-
ры даже в том случае, когда они написаны
небрежно и неясно. Очень часто и человек
не в состоянии определить, какая это бук-
ва: то ли «а», то ли «о», то ли «ш», то ли
«т» — как часто приходится мучиться, разби-
рая сложный почерк! Машины, в совершенст-
ве овладевшие распознаванием образов, долж-
ны оказать в этом неоценимую помощь. Од-
нако вся работа идет, конечно, не только
для того, чтобы облегчить чтение каракулей.
24
ГЛАЗ — «ОЦЕНЩИК»
Начнем с того, чем только что закончили.
Уже сейчас создана машина, которая читает
цифры, написанные от руки на банковских
чеках. В дальнейшем хорошо обученные ма-
шины смогут с успехом разбирать любой,
даже самый трудный почерк.
И тогда человек сможет отдавать приказы
машине в письменной форме. А переводить
человеческие слова приказов на язык чисел
и логических команд машина будет сама.
Но только ли в письменной форме можно
отдавать приказы? Нельзя ли научить маши-
ну понимать и устную речь?
Исследования показали — можно. Подоб-
но тому как у каждого человека есть свой
индивидуальный почерк, в устной речи су-
ществуют миллионы разных произношений;
и тем не менее, несмотря на все «разночте-
ния», мы понимаем устную речь так же хо-
рошо, как и письменную. В разговорной ре-
чи, подобно буквам письменности, сущест-
вуют постоянные звуки языка — фонемы.
И если машина научится распознавать их,
она сумеет понимать устную речь, пренебрегая
индивидуальными особенностями говорящего.
Первая машина такого рода, построенная
в Англии и названная женским именем
«ОДРИ», распознавала числа от нуля до де-
сяти, если их произносил мужской голос, но
оставалась «глуха» к голосам женщин и де-
тей.
Образы — это не только буквы или цифры.
Наш глаз, вернее наш мозг, видит мир «об-
разно». Мы видим руку, а не сочетание паль-
цев, ладони, запястья. Мы видим палец, а
не сочетание ногтя и фаланг. Таково свой-
ство человеческого восприятия: видеть пред-
меты как целое, как образы, а не как сум-
мы отдельных деталей.
«Но,— пишет харьковский кибернетик
К). Н. Соколовский,— если машину можно
научить отличать букву «А» в любом начер-
тании от буквы «Е», то ее принципиально
можно научить и отличать собаку от кошки,
несмотря на разнообразие пород и мастей.
А если это так, то почему бы не научить
машину, снабженную фотоэлектрическим
«глазом», давать словесные описания того,
что она «видит» перед собой?»
Как видите, речь идет о том, чтобы ма-
шину наделить не механическим, а человече-
ским, образным зрением. Машина будет
иметь не просто «глаз», бесстрастно взираю-
щий на мир. Она будет иметь восприятие это-
го мира!
Человек, кроме такого объективного вос-
приятия, видит мир еще и субъективно, эмо-
ционально, оценочно. Один и тот же пей-
заж — рощу или поле — Левитан, Шишкин,
Сарьян, Лактионов, Сергей Герасимов, Нис-
ский написали бы совсем по-разному. А ху-
дожники совсем другой страны — Голландии
или Франции — дадут тому же пейзажу еще
более различные художественные «оценки».
И в то же самое время объективный «фото-
графический* пейзаж будет одним и тем же!
Нельзя ли машину научить отличать кра-
сивые образы от некрасивых, неэстетиче-
ских? Задача на первый взгляд абсолютно
невыполнимая. Машина в роли художествен-
ного критика! «Бездушная» кибернетическая
машина, пусть и «самостоятельная».
И тем не менее... Машина отличает букву
«А» от других букв алфавита. В ее памяти
существует какое-то общее понятие обо всех
буквах «А», независимо от способов их на-
чертания. Нельзя ли научить ее тем же са-
мым способом, каким ее научили отличать
букву «А» от не «А», отличать красивые бук-
вы от некрасивых?
Мы не могли точно сформулировать, ка-
кие признаки отличают букву «А» от других
букв алфавита. Тем более не сможем мы дать
точное описание красивых букв. Но наделить
машину «художественным вкусом» сумеем!
Правда, потребуется уже не один учитель, а
несколько. Понятие о красоте у разных лю-
дей разное. Недаром существует мудрая по-
словица: «На вкус и цвет товарища нет».
Чем больше учителей будет у машины,
тем меньше на ее «вкус» будут влиять их
субъективные оценки. И тем ближе к объ-
ективности будет «мнение» машины,— в «об-
ласти буквы «А» выделится «район краси-
вых букв «А».
Вкусы людей неизбежно личны. На них
влияет, так или иначе, и происхождение, и
воспитание, и образование, которое получил
«оценщик»-человек. А эстетическая оценка
машины, которую обучали достаточно долго,
будет «общественным мнением». Ведь оно
возникает в результате опроса сотен людей,
как общий итог, как сумма их мнений.
ЭЛЕКТРОННЫЙ «СОБЕСЕДНИК»
Машине дают устную команду, и она от-
вечает определенным действием. Что проис-
ходит? Машина реагирует на сочетание груп-
пы фонем, нисколько не вникая в смысл
фразы. Не вникая... Стоп! А нельзя ли за-
ставить ее именно вникать? Заставить рас-
познавать смысл предложений!
В одном из своих научных докладов ди-
ректор Киевского вычислительного центра
Виктор Михайлович Глушков высказал
мысль о программировании математической
индукции. Если перевести эту мысль с науч-
ного языка на обычный, речь шла о созда-
нии машины-исследователя. Такая машина
могла бы самостоятельно рассматривать ма-
тематические проблемы, задачи, теоремы и
находить пути их решения.
Было бы, например, необыкновенно любо-
пытно дать машине в виде начальной инфор-
мации аксиомы геометрии Эвклида и предо-
ставить ей возможность «нанизывать», звено
за звеном, логическую цепь. Получится ли
привычная нам классическая геометрия?
Или предложить проанализировать вер-
ность знаменитого пятого постулата Эвклида
о параллельных прямых. Удастся ли машине
развить неэвклидову геометрию и какую
именно — Лобачевского, Римана, Бойаи или,
чего доброго, свою собственную?
Создать подобную машину, конечно, чрез-
вычайно трудно. Нужно решить множество
самых различных задач — логических, лин-
гвистических, математических, технических.
Одной из них как раз была такая: научить
вычислительную машину отличать осмыс-
ленное предложение от бессмысленного.
Проблема не из легких. Каким образом за-
ставить машину, не обладающую сознанием,
понимать смысл фраз? И тем не менее киев-
ские кибернетики под руководством Анато-
лия Стогния сумели научить машину «ду-
мать*.
Была взята группа самых различных по
значению существительных: моряк, песок,
вода, стройка, инженер. Так же разнообраз-
ны по смыслу были и глаголы: думать, течь,
варить, иметь. Кроме того, подобраны суще-
ствительные с предлогами («в», «на» и не-
которые другие). Из всех этих слов строились
предложения. Подлежащим брали существи-
тельное из первой группы, сказуемым —
один из глаголов, а дополнением — какое-ли-
бо из существительных с предлогом.
Машине давали «прочитать» несколько по-
добных предложений. При этом ей указыва-
лось, какое предложение осмысленно, а ка-
25
кое — нет. Например, предложение «Моряк
думает в лодке» было осмысленным, а «Пе-
сок варит на доске» — бессмысленным пред-
ложением. Прочитав несколько десятков
фраз, машина самостоятельно выделяла сло-
ва в особые классы. Так, она выделила класс
людей: моряк, студент, крестьянин могут
думать, ходить, варить. А другой класс —
«льющихся» — мог течь, литься, разливаться,
но никак не думать, ходить или варить.
Затем машине предлагали отличить уже
без человеческих подсказок — осмысленно
или нет данное предложение. Если она ошиба-
лась, то ее, как и при обучении распознава-
нию образов, исправляли. Обычно ошибки
происходили из-за того, что машина делала
неправильную разбивку слов по смысловым
классам. Так, например, она упорно считала
бессмысленным предложение «инженер ва-
рит», потому что не зачислила инженера в
класс людей!
Пока что опыт был проведен с пятьюде-
сятью существительными и шестнадцатью гла-
голами. Киевские ученые намерены увели-
чить список существительных до двухсот пя-
тидесяти шести. Особенно интересно будет
посмотреть, сумеет ли машина отличать лю-
дей от животных, которых не было в пер-
вом списке. Ведь некоторые действия тех и
других будут совпадать — например, ходить,
есть, пить,— а другие не совпадать — напри-
мер, думать, варить.
В будущем машина сможет пополнять свой
словарь терминами из какой-нибудь одной
специальной области. Например, одна маши-
на сможет постигнуть математические тон-
кости, но путать птицу с самолетом, зачис-
ляя их в класс «летающих». Зато другая ма-
шина, специалист в области биологии, отли-
чающая мышь-полевку от землеройки и от
крысы, будет путать арифметику и киберне-
тику: для нее обе относятся к «математике».
Ничего удивительного в этом нет. Зача-
стую и от людей приходится слышать нечто
подобное. Только вооруженная большим опы-
том, после долгого обучения, машина сможет
правильно распределять слова по смысловым
классам.
А когда она научится делать это, то смо-
жет стать великолепным переводчиком и
справочником. Насколько далеко может идти
машинная обработка информации, показы-
вает такой пример (о нем уже писал журнал
«Знание — сила»). Создана машина, которая
не только реферирует статьи, но и планиру-
ет, верстает, печатает журнал с этими рефе-
ратами и даже рассылает созданный ею жур-
нал подписчикам.
РАБЫ ИЛИ ПОМОЩНИКИ!
Трудно сейчас судить о всех возможно-
стях, которые сулят в будущем самооргани-
зующиеся системы — ведь работа над ними
ведется всего десять лет, срок поистине «дет-
ский».
Для «самостоятельных» машин не нужно
составлять программу действий — они выра-
ботают ее сами, стоит лишь разумно «объяс-
нить» машинам, что от них требуется, каков
наш «заказ». Эти команды не понадобится
переводить на машинный язык. «Грамотные»
машины будут подчиняться непосредствен-
ным приказаниям людей, письменным или
устным. Самоорганизующиеся модели живых
организмов дадут ученым возможность глуб-
же проникнуть в сокровенные тайны жизни.
«Самостоятельные» машины помогут чело-
вечеству освоить космос. Ведь им не страш-
ны будут ни аммиачные бури Юпитера, ни
адская жара Меркурия, ни чудовищный хо-
лод Нептуна и Плутона.
А сколько наших земных задач сумеют
разрешить «ученые» машины!
Электронные машины, способные обучать-
ся и совершенствоваться, способные строить
другие машины, еще более сложные, чем они
сами, пожалуй, трудно будет называть раба-
ми человека. Скорее, это верные и надежные
помощники, чем исполнительные, но тупова-
тые роботы-слуги.
Работа в области самоорганизующихся си-
стем только начинается. Будущее само по-
кажет, насколько полно можно заменить ма-
шиной функции человеческого мозга. Но
как бы хорошо ни «думали» машины, чело-
век не перестанет мыслить сам и направлять
их деятельность. Он сумеет сохранить свое
главенство — ведь оценка деятельности ма-
шин всецело принадлежит ему, Человеку, и
делается только в его интересах.
Я с
ч	Л. АГАЯН
Человек встал перед горой, гор-
до вскинул голову и повелитель-
но крикнул: «Сезам, откройся».
И неодушевленная громада из
камня и земли, подчинившись при-
казу, покорно расступилась. Чело-
век шагнул в пещеру, озаренную
блеском драгоценных камней.
Так говорит сказка — еще одна
старая сказка, внезапно ожившая
в наши дни.
В начале декабря этого года, в
дни, когда Академия наук Грузин-
ской ССР отмечала свой 20-лет-
ний юбилей, нас, группу москов-
ских корреспондентов, пригласили
в академический Институт элек-
троники, автоматики и телемеха-
ники. Вместе с руководителем от-
дела автоматики Александром
Григорьевичем Какауридзе мы шли
по длинному коридору института,
как вдруг до нашего слуха донес-
ся властный мужской голос:
«Назад!». От неожиданности мы
замедлили шаги.
— Нет, нет, это относится не к
вам. Это наш инженер Реваз Ни-
колаевич Брегадзе разговаривает
с машиной,— и с этими словами
ученый распахнул дверь лаборато-
рии.
Посреди большой комнаты сто-
ял человек с микрофоном в ру-
ках, а из дальнего угла прямо на
нас мчалось по полу какое-то ме-
таллическое существо. «Нале-
во!»— скомандовал он, и тележ-
ка (мы уже успели рассмотреть,
что это была тележка, правда, не-
сколько необычной формы) по-
вернула налево. «Прямо!» — она
устремилась вперед. «Стоп!» —
Существо послушно остановилось
у ног своего повелителя.
— Вам, вероятно, интересно
знать принцип работы этого уст-
ройства?— спрашивает Александр
Григорьевич, открывая дверцу сто-
ящего у стены металлического
шкафа.— Правда, если вы не спеч
циалист, то в этом хитроумном
сплетении проводов, ламп, полу-
проводников, конденсаторов и
других деталей не усмотрите ни-
чего, что отличает наш аппарат от
множества других радиотехниче-
ских устройств. Но отличие есть.
Это электронный мозг.
Как мы говорим?
Вначале мы анализируем слова,
исследуем спектральный состав
слагающих их звуков. И тогда по-
нимаем слово.
Но получить акустический спектр
речи можно и с помощью маши-
ны. Если одно и то же слово по-
вторить много раз и разными го-
лосами, а затем изучить получен-
ную картину, то можно найти об-
щие черты, характерные только
для данного слова. Составленная
на основе такого исследования
схема закладывается в машину.
И тогда, принимая через микро-
фон уже знакомые ей сигналы,
она реагирует на них включением
вполне определенных приборов.
Сейчас устройство различает
уже несколько десятков слов, и
на каждое реагирует по-своему.
Семь слов-команд предназначены
для управления тележкой.
Каждому из нас, конечно, не
терпелось самому поговорить с
машиной. Нам любезно предоста-
вили эту возможность. И вот мой
напарник командует в микрофон:
«Вперед!». Тележка повинуется и
трогается с места. «Налево!» —
кричит он, обрадованный послу-
шанием металлического зверька,
и тележка поворачивает налево.
Она делает один круг, второй и
уже начинает опутывать тянущим-
ся за собой электрическим шну-
26
ром ноги корреспондента. На его
лице растерянность: он забыл вол-
шебное слово.
— Остановись! Обратно! — Нет,
это не те слова. Наконец, он вспо-
минает, что нужно сказать «Стоп»,
но трехколесное существо уже не
слушается.
— Стоп! — четко произносит в
микрофон инженер Брегадзе, и
мой друг получает возможность
высвободить свои ноги от опутав-
ших их проводов.
— Машина выполняет только те
команды, которые она «понима-
ет»,— поясняет Александр Гри-
горьевич.—Слов «остановись» или
«обратно» она не знает, как не
знает и слова «штоп» и «топ».
А ведь именно так, видимо, пото-
му что волновались, вы произноси-
ли слово «стоп».
— Значит, если команды пода-
вать внятно, машина будет по-
слушно их выполнять?
— Не всегда.— С этими слова-
ми Александр Григорьевич подхо-
дит к пульту, делае/ какое-то пе-
реключение и протягивает микро-
фон мне: — Попробуйте!
Тщательно выговаривая слова, я
повторяю каждую из семи знако-
мых машине команд, говорю то-
ном повелительным и ласковым,
просящим и суровым, но все
тщетно. Тележка и не думает тро-
гаться с места. Тогда я передаю
микрофон инженеру Брегадзе.
Машина тотчас узнает голос хо-
зяина (как говорят, акустический
спектр его голоса) и безуЛ>рИз-
ненно точно выполняет все его
задания.
Мы знаем, что металлический
зверек бегает по лаборатории
лишь для того, чтобы показать
возможности машин, «понимаю-
щих» человеческую речь. Вместо
тележки могут быть и прокатные
станы на заводе, и работающие в
поле тракторы, и любые другие
машины.
—гВот одно из практических при-
ложений принципа, который зало-
жен в позабавившей вас игруш-
ке ,— говорит ученый, как бы уга-
дывая нашу мысль. Он указывает
на телетайп.
— Этот хорошо знакомый вам,
журналистам, аппарат печатает у
нас прямо с голоса.
— «Ноль», «один», «пробел»,
«запятая», «три», «пять», «де-
вять»...— диктует ученый в микро-
фон, и мы видим, как на бумаж-
ном листе тут же отпечатываются
цифры и знаки.
— А слова она тоже печатает?
— Вскоре будет печатать и сло-
ва, к этому мы стремимся. Но и
сегодня такой аппарат способен
оказать немалую помощь, напри-
мер, сотрудникам вычислительных
центров. Они могут вводить дан-
ные в вычислительную машину,
просто диктуя их в микрофон.
Когда же наша машина обогатит
свой словарный запас — а это вре-
мя недалеко,— она вполне заме-
нит и стенографистку. А отсюда
уже один шаг к аппаратам, кото-
рые станут составной частью пе-
реводческих машин.
— И тогда все, что мы станем го-
ворить в микрофон на одном язы-
ке, машина будет печатать на дру-
гом?..
— Совершенно верно. И не толь-
ко печатать.— Александр Григорь-
евич приглашает нас в соседнюю
комнату и знакомит со старшим
инженером отдела общей автома-
тики Людмилой Борисовной Бело-
зеровой. Разговор с ней начинает-
ся необычным для данной обста-
новки вопросом:
— Скажите,— обращается она к
нам,— какое первое слово произ-
носят дети, когда они начинают
говорить?
— Обычно они говорят «ма-
ма»,— отвечает мой спутник.
Я не возражаю, хотя мой сын
говорил «папа».
— Ав каком возрасте?
— Ну, что-то около года. Одни
чуть раньше, другие немного
позже.
— Это, разумеется, случайное
совпадение, но примерно той же
биологической закономерности
развития придерживается и наш
младенец,— улыбается Людмила
Борисовна и подходит к металли-
ческому шкафчику со множеством
ручек настройки. Слегка коснув-
шись некоторых из них, она за-
тем нажимает кнопку. Из динами-
ка совершенно явственно слышит-
ся «мама!»
— Запись на магнитофоне? —
Вопрос не случаен: мы знаем о
существовании говорящих машин,
дающих ответ на определенный
круг вопросов человеческим голо-
сом, записанным заранее на
пленку.
— Нет, это нечто другое. Мы на-
звали машину экспериментальным
синтезатором человеческой речи.
Машина сама формирует отдель-
ные звуки речи — фонемы,— и,
строго придерживаясь законов
фонетики, составляет из них от-
дельные слова. Причем она может
говорить разными голосами —
мужским, женским, детским...
Людмила Белозерова вновь ка-
сается переключателей, и динамик
доносит до слуха грузинскую речь.
— Этими словами машина напут-
ствовала нешу молодую шахмати-
стку Нону Гаприндашвили, когда
та собиралась на международный
турнир. В переводе они означают:
«Будь внимательна, дорогая Но-
на!». Белозерова снова протягива-
ет руку к регуляторам настройки,
и машина говорит по-русски: «На-
ша машина училась, она узнала
жизнь».
— Хотя все эти фразы заданы
машине в виде шутки, но они по-
могают нам изучать, как влияют
тембр голоса, его тональность и
другие факторы на разборчивость
речи.
Наша машина пока «младенец»;
так мы о ней говорим, потому что
она находится еще в стадии ста-
новления. Но мы надеемся, что
вскоре она выйдет на широкую
дорогу практики.
Прощаясь, мы просим Александ-
ра Григорьевича рассказать о воз-
можном применении устройств,
которые нам показали в институте.
— Наибольшую пользу,— гово-
рит ученый,— они принесут, пожа-
луй, при создании автоматов-пере-
водчиков. Это основная цель на-
ших работ, и о ней мы уже упо-
минали. Кроме того, «говорящие
автоматы» могут войти составной
частью в вычислительные машины,
выступающие на производстве в
роли советчика мастера или опе-
ратора. Оператор обратится с во-
просом к машине, та быстро вы-
числит необходимые данные и тут
же голосом даст ответ, либо от-
печатает его на машинке. А опе-
ратор в зависимости от обстанов-
ки примет решение — с тем, что-
бы лучше, оптимальнее вести про-
цесс.
В дальнейшем, по-видимому,
удастся организовать на том же
принципе и широкую справочную
службу. По устному запросу чело-
века, например, по телефону, ма-
шина мгновенно отыщет нужную
информацию и ответит на вопрос
из любой области науки, культуры,
быта...
Вообще сейчас даже трудно
предвидеть все практические при-
ложения этих устройств. Дело, ко-
торым мы занимаемся, новое, и
потому, как это часто бывает, най-
дутся и другие, быть может самые
неожиданные применения машин,
распознающих человеческую речь
и говорящих языком человека. Мы
знаем, какое широкое распростра-
нение получат в ближайшем два-
дцатилетии кибернетические, элек-
тронные счетно-решающие и авто-
матические устройства в промыш-
ленности, сельском хозяйстве, в
проектных и научных институтах.
И, возможно, немалую роль в об-
легчении труда и быта людей
коммунистического общества сы-
грают устройства, подобные тем,
что создаются в нашем институте.
27
ПИСЬМО ИЗ ИНСТИТУТА
Секретарь обкома партии еще раз перечитал
письмо из Казахского научно-исследователь-
ского института механизации и электрификации
сельского хозяйства. Между штампом и под-
писью директора легли спокойные, весомые,
обдуманные слова. Камня на камне не остав-
ляли они от изобретения сельского механика
с шестиклассным образованием, изобретения,
которое сейчас помогал воплотить в жизнь
обком.
...Агрегат, предложенный Кутьиным,— копия
заведомо неудачной машины, созданной не-
сколько лет назад подмосковными конструкто-
рами и не выдержавшей испытаний. Причем ту
машину делал большой коллектив специа-
листов, а здесь с изобретателем работают мо-
лодые инженеры, не знающие даже истории
жатвенных машин. Директор института подроб-
но информирован обо всем этом двумя своими
сотрудниками, недавно вернувшимися из сов-
хоза «Ленинский». Идея, конечно, великолеп-
на— создать агрегат, способный убирать за
день втрое больше хлеба, чем обычный ком-
байн или безлафетная жатка. Так давайте со-
берем представителей институтов и заводов из
Москвы и Таганрога, Алма-Аты и Запорожья,
Ростова и Краснодара, все обсудим, дадим за-
дание солидной творческой организации — и к
концу 1962 года она создаст этот агрегат. Сле-
дует подпись.
Неужели все так? — снова спросил себя Ни-
колай Андреевич Борзов. Он снял телефон-
ную трубку и вызвал машину. Куда? В совхоз
«Ленинский».
...У большого сарая, прямо на воздухе — бла-
го, день был по-настоящему летним,— вози-
лись с деталями человек десять, одинаково
одетых, одинаково запыленных, одинаково пот-
ных. Двое прервали работу и двинулись на-
встречу секретарю.
— Ну как? Пойдет? — спросил он после ру-
копожатий.
— Еще две недели — и двинется,— весело
ответил Виктор Кутьин.
— Безусловно,— подтвердил Александр Коз-
лов, руководитель группы заводских конструк-
торов.
— А не через два года? — переспросил Бор-
зов.
— Шутите, Николай Андреевич!
— Значит, шучу. Пойдемте посмотрим, как у
вас дела.
Р. ПОДОЛЬНЫЙ
Рисунки М. УЛУПОВА
САМОЛЕТ САДИТСЯ В ПОЛЕ
КОМБАЙН
А через месяц с небольшим собрались в сте-
пи под Петропавловском (почти как предлагал
директор института) гости из Москвы, Алма-
Аты, Целинограда, Таганрога. И как собрались!
Грузовики выстроились в цепочку и проеха-
ли по целине, показывая фарами гудевшему
где-то вверх самолету место для посадки. И
он сел прямо на совхозные поля — бесстраш-
ный воздушный работяга. Сел неподалеку от
другой, очень похожей сверху на самолет ма-
шины— от комбайна, распахнувшего на шест-
надцать метров звонкие крылья жаток.
16 метров захвата — вместо обычных 5—61
Ради этого стоило лететь из столицы.
С изобретателем и его помощниками зна-
комились и поздравляли их с успехом министр
сельского хозяйства СССР, работник ЦК Ком-
партии Казахстана, известный конструктор сель-
скохозяйственных машин — создатель усовер-
шенствованного здесь, в совхозе, комбайна
СК-3. Поздравлять было с чем: опытный эк-
земпляр машины, изготовленный кустарным
способом в совхозе, легко убирал за день по
110—120 гектаров пшеницы. Было ясно, что
производительность можно увеличить до
150 гектаров. Это вместо обычных 30—40!
Министр говорил о важности одержанной
победы, конструктор отмечал ряд блестящих
инженерных решений. Представитель Кубан-
28
ФУНДАМЕНТ ВЕЛИКОИ ПРОГРАММЫ
ской машино-испытательной станции вел про-
токолы испытаний — заполнял табель новой
машины.
А Виктор Алексеевич Кутьин, человек, имя
которого носит агрегат, вспоминал о начале, о
первых шагах своей долгой работы.
ДОРОГА К КРЫЛЬЯМ
В 1941 году кубанский паренек Витька сел
за руль трактора. Первым убранным им уро-
жаем был урожай первого военного года. И
с тех пор уже не расставался парень с техни-
кой и гордился жесткими пальцами, вечно пах-
нущими машинным маслом.
После войны вернулись его старшие друзья.
Но далеко не все. Не хватало людей. И тогда
еще пришла ему в голову мысль: не слишком
ли мало мы используем технику? В коня ли
корм?
Первая техническая идея сама по себе была
проста, что называется, до глупости.
Комбайн несет одну жатку захватом в 5—
6 метров. Стоит за штурвалом комбайна Вик-
тор и зло его берет: в самом комбайне 40 ло-
шадиных сил, да еще помогает ему 60-сильный
трактор, и вся эта сотня коней работает ради
полоски, которая кажется такой узенькой на
огромном колхозном поле.
А почему бы не увеличить захват, не уве-
личить число жаток? Никому не надо доказы-
вать, что, чем шире захват, тем скорее пойдет
работа.
Но ведь надо «научить» комбайн нести не-
сколько жаток, облегчить их и переделать,
обеспечить управление. И вот еще в 1949 году
ушел странствовать по канцеляриям предприя-
тий и ведомств первый проект «тройного» ком-
байна. Бумажная река заносила его на разные
заводы, задерживала на бюрократических от-
мелях. Только в 1952 году пришел... оконча-
тельный отказ.
Не всегда легко понять, верна ли техниче-
ская идея, особенно, если у автора есть инже-
нерный дар, но нет еще инженерных данных.
И Кутьин не склонен никому напоминать о без-
жалостных резолюциях, наложенных когда-то
на проект — первенец нынешнего агрегата. Но
конструкторам, наложившим их, стоит почаще
вспоминать об этом, чтобы даже случайно не
закрыть путь в жизнь хорошей идее, чтобы да-
же в одежде Золушки угадать принцессу тех-
ники.
А тогда, вопреки неудаче, изобретатель не
опустил руки. Одно за другим делал он ра-
ционализаторские предложения — важные, но
небольшие усовершенствования других машин.
И, как сжатая стальная пружина, жила в Куть-
ине его главная заветная техническая идея.
ПРУЖИНА РАСПРЯМЛЯЕТСЯ
Эта пружина распрямилась на целинных про-
сторах. И немудрено. На крепко обжитой Ку-
банщине не было той нужды в механизато-
рах, что на целине. Сотни тысяч людей устре-
мились сюда — но и этого было мало для мил-
лионов гектар щедрой земли. И один из пер-
вых новоселов, бригадир трактористов, позже
механик по ремонту сельскохозяйственных ма-
шин, как никогда, видел, насколько нужен за-
думанный им агрегат.
Три списанные жатки и комбайн СК-3 — вот
что стало основой агрегата.
Когда махина, захватывавшая за раз по
18 метров, вышла в 1960 году на поле, нача-
лись бесконечные поломки. Слишком много
здесь было еще от арифметики, от простого
сложения деталей, а не от изменения их — выс-
шей математики изобретательства.
Сейчас, вспоминая мучения с первым образ-
цом, Виктор Алексеевич посмеивается:
— Я ничего другого и не ждал. Слепили
ведь второпях и кое-как. Но надо было пока-
зать людям что-то кроме бумажки. Чтобы бы-
ло подо что просить помощь.
И уже в ту пору, когда создавался этот об-
разец, директор совхоза И. Е. Зенченко начи-
нал обход и объезд совхозных угодий со ста-
рого сарая, в котором работал Кутьин.
И тогда же наведался сюда первый секре-
тарь Советского райкома КПСС П. Я. Филип-
пенко. Чуть позже приехал Борзов, потом по-
явился и представитель ЦК Компартии респуб-
лики.
В обкоме партии собрали директоров петро-
павловских заводов: чем можете помочь? Людь-
ми? Материалами? Документацией? Из Целино-
града, с завода «Казахсельмаш», из Алма-Аты
вызвали помощников — инженеров. Идея иде-
ей, изобретение изобретением, но трудно
окончательно создать настоящую большую ма-
шину без конструкторского бюро, хотя бы ма-
ленького.
Возглавил это бюро, в которое поначалу
вошли восемь человек, Александр Козлов, два-
дцативосьмилетний петропавловский инженер.
Именно он предложил делать новый образец
прямо в совхозе.
ЗОЛУШКА СТАНОВИТСЯ
ПРИНЦЕССОЙ
Вместе с Кутьиным конструкторы Александр
Козлов, Валентин Филиппенко, Геннадий Исаев,
Жорж Лахтин, Евгений Барышников взялись за
дело. А еще трое? Ведь в конструкторском бю-
ро было 8 человек.
Представитель завода «Казахсельмаш» вско-
ре же уехал домой.
Не поверили в порученное им дело и оба
представителя Алма-Атинского НИИ. Сначала
они предлагали попробовать «как-нибудь сле-
пить» машину без чертежей, а там посмотреть,
что выйдет. Когда же Кутьин и Козлов настоя-
ли на том, что все надо делать всерьез, заску-
чали старший конструктор и старший научный
сотрудник института, стали и другим сбивать
настроение, а там и вовсе уехали домой, в
Алма-Ату. Видно, наслушавшись их рассказов
и отправил директор НИИ письмо, с которого
начат этот рассказ.
Но теперь уже у Кутьина и его товарищей
была в руках не бумажка против бумажки, а
почти готовая вещь. Остались влюбленные в
свое дело, верящие в него. И молодые. Кутьин
был старше всех оставшихся, за ним шел Коз-
лов, а остальные были чуть пи не только что
с техникумовской или институтской скамьи. За
их плечами — лишь месяцы стажа.
Но, видно, не всегда незнание бывает поме-
хой. Свежий взгляд, порой, бывает ценнее опы-
та, за который люди иногда расплачиваются
привычкой к технической рутине.
Долой направляющие пальцы на жатке, пусть
их заменит нож! В данном случае это должно
быть не только проще, но и удобнее в работе.
Сделано. Вышло. А ведь даже в Большой Со-
ветской энциклопедии об этих пальцах гово-
рится, как о детали, без которой машине не-
возможно. Второе нововведение, третье... Ис-
пытания...
Жатки-крылья хороши во время работы.
Но что делать, если комбайн надо куда-то пе-
ревезти? Где найдешь дорогу нужной шири-
ны? Выходит, надо каждый раз снимать боко-
вые жатки и навешивать их заново. Но изобре-
татели нашли другой выход: крылья стали скла-
дываться по бокам агрегата. Светлая голова
изобретателя-самоучки, знания и инженерный
дар его товарищей рождали все новые твор-
ческие находки.
Вся Северо-Казахстанская область следила
за ходом работ. Каждые пять дней доклады-
вали о них Борзову. Живо интересовался ма-
шиной Н. И. Журин, первый секретарь обкома.
Приезжали специально гости из других совхо-
зов, заводы интересовались сами, не нужно
ли чем помочь.
За два месяца заново оделась в железо
идея Кутьина. Вместо прошлогодней Золуш-
ки на поле вышла принцесса. Правда, ее объя-
тия были на два метра короче, чем у старшей
сестры, зато она уже не хромала на поле, не
болела рахитом и ревматизмом, безотказно
работала на уборке. Она была удивительно
легкой — 42 килограмма сэкономили ее созда-
тели на каждом из 16 метров захвата, если
сравнивать с другими жатвенными машинами.
А ведь они страховались, давали увеличенный
запас прочности, потому что времени для точ-
ных расчетов было немного.
— Завод еще полтонны скинет с этой маши-
ны,— говорит уверенно Кутьин.
Что же сулит новая машина?
На такой совхоз, как «Ленинский», где
имеется примерно двадцать пять тысяч гекта-
ров зерновых, достаточно иметь всего 20 агре-
гатов Кутьина, чтобы можно было вдвое умень-
шить тракторный парк и число комбайнов,
чтобы обойтись вместо ста двадцати комбай-
неров— всего шестидесятью, вместо четы-
рехсот трактористов — двумястами.
Новое изобретение позволяет перестроить и
ускорить весь процесс работы. Меньше трак-
торов будет занято на уборке хлеба — освобо-
дятся «лишние» тракторы для уборки соломы
и вспашки зяби, сократится время, которое
уходит на несколько видов полевых работ.
Z> JJOJ'CUJ
Эта единственная в своем роде
история началась с автомобильной
катастрофы, в которую попал 25
лет назад Кодзо Охиси, молодой
японский рабочий. Выйдя из боль-
ницы, где он пролежал два меся-
ца после сложной операции (вра-
чам пришлось сшивать у него же-
лудок и тонкие кишки), он решил,
было, что счастливо отделался.
Однако спустя некоторое время с
ним стало твориться что-то стран-
ное. Порой у него вдруг мутилось
в голове, слегка поташнивало, дви-
жения становились неуверенными,
изо рта пахло водочным перега-
ром — короче, он ощущал все
признаки опьянения, хотя не брал
в dot ни капли спиртного.
Друзья и знакомые подозрева-
ли его в неумеренной склонности к
выпивке, куда бы он ни устраи-
вался работать, отовсюду его
увольняли, как беспробудного пья-
ницу. Вскоре, однако, его призвали
на военную службу, причем на
медосмотре врачи заявили, что он
абсолютно здоров. А вот его на-
чальство было на этот счет друго-
го мнения, считая его неизлечи-
мым пьяницей, и первые месяцы
службы в армии он буквально не
покидал гауптвахты. Постепенно
Охиси стал подмечать, что опьяне-
ние у него наступает, как прави-
ло, после того, как он поест хлеба
или картофеля, и понял, что ему
надо избегать продуктов, содержа-
щих крахмал.
После демобилизации он женил-
ся, устроился на работу. Но про-
стому рабочему содержать жену и
ребенка было нелегко, и поэтому
он не«мог себе позволить питаться
мясом, овощами и фруктами. При-
шлось перейти на рис и карто-
фель...
Вскоре он потерял работу, дол-
го никуда не мог устроиться, со-
всем было отчаялся, но тут счаст-
ливый случай привел его в уни-
верситетскую клинику города
Саппоро на Хоккайдо. Там им за-
интересовался доктор Такада, ко-
торый решил взять у него на ана-
лиз желудочный сок. И тут оказа-
лось, что в желудке у Охиси на-
ходятся огромные количества мик-
роскопического грибка Кандида
альбиканс, по своим свойствам на-
поминающего дрожжи. Грибок этот
встречается порой в организме че
ловека, но обычно он селится в
полости рта или в толстых киш
ках, не вызывая при этом ника-
ких неприятностей для организма.
Во время операции, по-видимому,
грибок попал в желудок, где на-
шел для себя подходящие условия,
размножился и... стал перерабаты-
вать углеводы в спирт.
После того как причина стран-
ной болезни Кодзо Охиси была
обнаружена, доктор Такада пропи-
сал ему курс лечения новым япон-
ским антибиотиком трихомици
ном. и спустя месяц анализ желу
.точного сока показал, что гриб-
ка в нем больше нет. «Неизлечи-
мый пьяница» был излечен.
Это случилось в самом конце
второй мировой войны. Англий-
ский танкер «Барбара» совершал
свой очередной рейс через Атлан-
тический океан. Район, где «дежу-
рили» немецкие подводные лодки,
остался позади, опасное плавание
близилось к концу. Настроение у
моряков было приподнятым. Не-
ожиданно раздался пронзительный
крик вахтенного: «Торпеда! По ле-
вому борту торпеда!».
Прозвучал сигнал боевой трево-
ги. Команда бросилась на свои ме-
ста. Рулевой отчаянно вертел
штурвал, пытаясь изменить курс.
С левого борта хорошо было вид-
но мчащийся под водой, у самой
поверхности, темный продолгова-
тый предмет. Еще несколько се-
кунд, и страшный взрыв расколет
судно на части.
Однако взрыва не произошло.
Вместо этого моряки услышали
глухой удар в кормовую часть.
Палубу залило водой. «Торпеда»,
столкнувшись с судном, повернула
назад и молнией полетела к го-
ризонту. Только тогда на палубе
поняли, что это огромная рыба-
меч.
Полутораметровый бивень рассек
обшивку танкера, как пласт мас-
ла. Едва матросы принялись заде-
лывать течь, как живая торпеда
снова бросилась в атаку. Очеоедь
из крупнокалиберного пулемета
заставила ее взметнуться в воздух,
и вскоре ее тело закачалось на вол-
нах у борта судна. Матросы вта-
щили огромную рыбину на палубу.
Оказалось, что вес ее превышал
семьсот килограммов! В длину она
была около пяти с половиной мет-
ров.
Среди большого числа удиви-
тельных обитателей океана рыба-
меч выделяется своей поразитель-
ной агрессивностью. Ее стройное
веретенообразное тело прекрасно
приспособлено к большим скоро-
стям и резким броскам. Атакуя,
рыба-меч бросается на свою жерт-
ву со скоростью около 70 узлов!’
Интересно, что основной пищей
этой хищной рыбы служат крошеч-
ные рачки и рыбешки. Временами
в открытом море можно увидеть,
' Около 130 км/час.
однако, как рыба-меч бросается и
на крупных рыб. Влетев в стаю
макрелей или скумбрий, она гонит
их к поверхности, затем выпрыги-
вает в воздух и шлепается на по-
верхность, оглушая рыб ударом
своего тела о воду. В погоне за
добычей, преодолевая огромные
расстояния, рыба-меч опускается
порой на глубины до километра.
Но чаще всего она носится у са-
мой поверхности воды.
Известны случаи, когда рыба-
меч в компании с акулами охоти-
лась на китов. Когда кит, подверг-
шийся нападению стаи акул, на-
чинает истекать кровью, добива-
ет его, как правило, рыба-меч.
Нападения на суда рыба-меч со-
вершает довольно часто. В старые
времена, когда основным материа-
лом у кораблестроителей было де-
рево, английские страховые ком-
пании практиковали страхование
судна от атак рыбы-меча. В одном
из морских музеев в Англии це-
лый зал занят любопытными экс-
понатами — бревнами и досками из
обшивок кораблей с торчащими из
них обломками «мечей».
Впрочем, не следует думать, буд-
то для металлического судна напа-
дение рыбы-меча не представляет
никакой опасности. Обшивка той
же «Барбары» была сделана из
стальных листов, однако меч ры-
бы легко разрезал ее. В прошлом
году у берегов Англии рыба-меч
атаковала военный корабль «Лео-
польд», продырявив его в несколь-
ких местах. Насосы не успевали
откачивать воду, и тогда капитан
распорядился послать в эфир сиг-
нал «СОС». Вскоре прилетел воен-
ный самолет, сбросивший необыч-
ный десант — группу водолазов-
ныряльщиков, которые подвели
под пробоины в обшивке пласты-
ри. Без оказанной помощи сторо-
жевик наверняка затонул бы.
, ПШ1ПИ '
IEB(Pflil44fCKBH
г Hi h -
Высеченные из гранита, отлитые
из бронзы, украшают площади и
улицы почти всех городов мира
разнообразные памятники. Они
воздвигнуты в честь полководцев
и поэтов, музыкантов и государст-
венных деятелей, в память боль-
ших для народа событий. Памят-
ники исключительно разнообраз-
ны, и все же тот. о котором пойдет
речь, единственный в своем роде.
Он сооружен в честь географиче-
ской линии, название которой —
экватор — мы узнаем еще с пер-
вых лет учебы в школе. В бук-
вальном переводе с латыни оно
значит «уравниватель». Легко
понять того, кто придумал это сло-
во, ведь экватор делит земной шар
на две равные половины — север-
ное и южное полушарие.
Опоясывая земной шар, линия
•кватора проходит через земли
ряда государств, в том числе и
страны, где установлен памятник
этой линии. Завоеванная в XVI ве-
ке испанскими конквистадорами,
эта часть Южной Америки была
территорией еще королевства Нуэ-
ва Гранда. В 1735 году, когда
французская Академия наук ре-
шила обмерить Землю, Нуэва Гран-
да была единственной страной, до-
ступной для европейских ученых.
Экспедиция французских ученых
работала десять лет. Результатом
ее трудов было сочинение «Жур-
нал поездки, совершенной по при-
казу короля на экватор, и служа-
щий историческому измерению
первых трех меридиановых граду-
сов».
С оружием в руках Южная Аме-
рика освободилась от власти ис-
панцев. В 1830 году на учредитель-
ном собрании вновь созданное го-
сударство торжественно нарекло
себя Эквадором в чесгь географи-
ческой линии, пересекавшей его
земли. И вот что интересно: с эк-
ватором оказалось тесно связан-
ным и название столицы молодой
республики Эквадор. Этот город
называется Киту. Так называли се-
бя люди племени, населявшего Эк-
вадор еще до XI века, до появле-
ния здесь индейцев. Буквальный
перевод этого слова с языка эква-
дорских аборигенов означает две
половины. Иными словами, еще за-
долго до того как на географиче-
ских картах была проведена линия
экватора, древние киту догадыва-
лись о том, что Земля состоит из
двух половинок, именуемых ныне
северным и южным полушариями.
Нужно ли удивляться, что имен-
но в Эквадоре воздвигнут памят-
ник Экватору? Каменный шар по-
коится на каменном обелиске с
надписью «Памятник линии эква-
тора». Золотой обруч опоясал свер-
ху вниз этот шар, разделив его на
две половины: северную и южную.
В отличие от глобуса обруч эква-
тора лежит на этом памятнике в
вертикальной плоскости. И это по-
нятно. Ведь для тех, кто глядит на
памятник. Северный и Южный по-
люсы Земли находятся не вверху
и внизу, а справа и слева.
30
колько слов содержат
большие словари?
Англо-русский словарь
под редакцией Мюллера
СЛОВАРЬ-ЧЕМПИОН
и немецко-русский под редакцией
Рудаша содержат по 60 000 слов.
Англо-русский политехнический —
80 000.
А русско-английский словарь,
созданный в США — «Русдик» —
включает 600 000 слов1
Неужели в русском и англий-
ском языках столько слов? Нет,
конечно. Дело в том, что в этот
словарь включены не только ос-
новные формы большого числа
слов, но и эти же слова во всех
падежах, числах, временах, накло-
нениях, а также множество идиом
и устойчивых словосочетаний. Уди-
вительная полнота! Но еще удиви-
тельней то, что в этом словаре нет
страниц. Словарь сделан не из бу-
маги.
Он состоит из специальных пане-
лей, на которых электрическими
зарядами записаны цифры, изоб-
ражающие слова.
Откроем секрет.
Им будут пользоваться не люди,
а электронно-вычислительные ма-
шины. Таков один из шагов к прак-
тическому осуществлению машин-
ного перевода с одного языка на
другой.
Как известно, американцы долга
«не признавали» советскую науку
и не проявляли интереса к нашей
научной и технической литературе.
Сейчас они решили переводить
чуть ли не всю советскую научную
литературу, но из-за недостатка
переводчиков дело пока не ладит-
ся. Машинный перевод должен
спасти положение.
Интересно, что в основу слова-
ря положена не американская си-
стема перевода, разработанная в
Джорджтаунском университете, а
советская, предложенная Д, Ю. Па
новым, А. А. Ляпуновым и
И. С. Мухиной несколько лет тому
назад.
НОВОЕ И САМОЕ НОВОЕ
ЗЕМЛЯ СЛУЖИТ ТУРБИНОЙ
СПУТНИКИ ИЗ ГАЗА
Писатели-фантасты нередко меч-
тают о новых источниках энергии —
сказочно неисчерпаемых, способ-
ных совершить переворот в индуст-
рии, транспорте, во всей нашей
жизни. Ищут новые источники
энергии и ученые. Существуют раз-
личные проекты использования
внутреннего тепла Земли, солнеч-
ных лучей, бесполезно рассеиваю-
щихся в пространстве, и многие
другие. Большая часть таких идей
пока еще далека от практического
воплощения, однако в последнее
время предложен ряд проектов,
осуществление которых, возможно,
не за горами. Об одном из них мы
вам расскажем.
Проект этот разработан поль-
ским инженером Яничеком. По от-
зывам экспертов Патентного уп-
равления, он заслуживает, чтобы к
нему отнеслись с большой серьез-
ностью. Речь идет о постройке ге-
нератора электрической энергии,
работающего на весьма оригиналь-
ном принципе. Этому генератору не
нужна турбина, или, грубо говоря,
турбиной ему послужит... сама Зем-
ля. Ротор, наклоненный под опре-
деленным углом к плоскости эклип-
тики (то есть к плоскости, в кото-
рой лежит орбита Земли) и одной
своей стороной постоянно обра-
щенный к Солнцу, станет за сутки
делать лишь один оборот (только
на это будет расходоваться энер-
гия). А за счет движения ротора в
магнитном поле Солнца, сквозь
которое мчится наша планета, в
ней возникнет электрический ток.
В сущности идея тут самая про-
стая, известная всем нам со школь-
ной скамьи, именно та, на которой
основаны все наши электростан-
ГИПОТЕЗЫ,
ПРЕДПОЛОЖЕНИЯ,
ПРОЕКТЫ
ции: в проводнике, пересекающем
магнитное поле, появляется элек-
тродвижущая сила.
Получение энергии от генерато-
ра инженера Яничека будет, ко-
нечно, сопровождаться уменьше-
нием скорости Земли в ее полете
вокруг Солнца. Теряя потенциаль-
ную энергию относительно Солн-
ца, Земля начнет приближаться к
нему. Но это сближение будет
ничтожным. Столь же незначитель-
но станут сокращаться земные
сутки. Если генератор, вырабаты-
вая в год столько электроэнергии,
сколько ее производят сейчас все
электростанции мира за три года,
будет действовать десять мил-
лиардов лет, то сутки сократятся
всего на одну секунду.
При мощности 500 тысяч кило-
ватт такая электростанция вполне
поместилась бы на площади, зани-
маемой небольшим городским
кварталом. Построить ее значи-
тельно дешевле, чем обычную теп-
ловую электростанцию такой же
мощности. Стоимость жр произво-
димой ею энергии была бы со-
вершенно мизерной.
Когда же можно ожидать
осуществления многообещающего
проекта? Как считает сам изобре-
татель, говорить о его воплощении
в жизнь пока рано. Прежде нуж-
но решить множество проблем,
еще не раскрытых наукой и тех-
никой. Дело в том, что космиче-
ская магнитодинамика разработа-
на еще крайне недостаточно. Вста-
ют большие трудности и с мате-
риалами для генератора, которые
должны обладать своеобразными,
особыми электрическими и магнит-
ными свойствами.
3 колько у Земли спутни-
=*' ков?
Если речь идет о есте-
ственных, то всякий ска-
жет: один. Но вот обсерватория
польского города Кракова сооб-
щила, что у нашей Луны есть и
другие природные, отнюдь не соз-
данные человеком, «сестры».
Впрочем, они мало похожи на Лу-
ну. Астроном обсерватории док-
тор Кордилевский обнаружил два
ТРАКТОР-ВЕРХОЛАЗ
нешне эта машина напо-
минает садово-огород-
ный трактор. Но назначе-
ние у нее совсем иное.
Переваливаясь через борозды,
она не спеша катится по полю,
направляясь к расположенной не-
подалеку линии электропередачи.
Подъехав к бетонному столбу, с
которого свисает оборванный про-
вод, трактор останавливается, и из
него выскакивают двое мужчин.
Несколько минут — и машина пре-
вращается в две одноосные те-
лежки. Рабочие подкатывают их к
столбу и соединяют вместе, так
что столб оказывается зажатым
ими. Затем включается мотор, и
удивительный трактор лезет вверх
по столбу.
Вместо того чтобы с усилием
карабкаться на столб, цепляясь за
него крюками, монтер въезжает на
него, сидя в удобном кресле. Если
раньше он висел в неудобной по-
зе на ремнях, то теперь у него
значительно большая свобода дви-
жений. Немаловажно и то, что сей-
час он может поднять с собой на-
верх все необходимые инструмен-
ты.
Прежние приспособления позво-
ляли взбираться лишь на деревян-
ные столбы. Новый трактор оди-
наково хорошо карабкается как по
устойчивых газовых скопления,
вращающихся вокруг Земли по
орбитам, близким к лунной. Газо-
вые спутники светятся, но чрезвы-
чайно слабо. Чтобы наблюдать их
даже с помощью высокочувстви-
тельных инструментов, нужно осо-
бое расположение Земли, Солнца,
Луны по отношению друг к другу.
Краковским астрономам удалось
сфотографировать газовые спут-
ники нашей планеты.
деревянным, так и по бетонным
или металлическим столбам. Ско-
рость подъема достигает трех мет-
ров в секунду.
Разработано это оригинальное
устройство на одном из пред-
приятий Германской Демократиче-
ской Республики.
31
А. ВАРШАВСКИЙ,
кандидат исторических наук
Ему так и не удалось справиться с мучив-
шим его страхом, и то, что на самом пороге,
он, споткнувшись, едва удержался на вне-
запно обессилевших ногах, неловко выкинув
вперед левую руку, и то, что члены трибуна-
ла, вероятно, заметили его волнение, было
ему неприятно и злило его. И куда-то в сто-
рону, в полумрак, сгущавшийся в углах этой
высокой со сводами комнаты, ушли сказан-
ные им слова приветствия, вырвавшиеся у
него почти непроизвольно, слова, сказанные
главным образом для того, чтобы хоть как-то
приободрить самого себя.
Члены высокого суда не ответили ему. Они
молча ждали, пока он займет указанное ему
место. Неподвижные, равнодушные, в черных
одеяниях, они ждали, пока он сделает эти не-
сколько шагов, отнюдь не торопя его, спо-
койно восседая в своих креслах с высокими
спинками. Черные прямые тени за их плеча-
ми были неподвижны и сумрачны.
Ему не предложили сесть, и никто из судей
не подал вида, что давно знаком с ним. Ему
и не на что было сесть — в комнате, кроме
покрытого черной скатертью стола и кресел
для членов трибунала, не было никакой ме-
бели. Теперь он стоял перед этим длинным и
узким столом, впрочем, на достаточном рас-
стоянии от судей, и светильник с тремя тол-
стыми, оплывшими свечами, придвинутый
секретарем трибунала к самому краю стола,
слепил ему глаза.
«Ваше имя, ваша профессия, где вы прожи-
ваете»,— спросил секретарь, обмакивая в чер-
нильницу толстое, хорошо очиненное перо.
Он ответил. И то, что эти обыденные вопросы,
нарушившие гнетущую тишину, были именно
обыденными и чисто формальными — кто в
Венеции не знал его имени,— подействовало
на него несколько успокаивающе, хотя он и
понимал, что сами по себе эти вопросы ров-
ным счетом ни о чем не свидетельствуют, в
том числе и о намерениях, вызвавших его на
допрос судей. И еще он подумал, что именно
так и представлял себе начало допроса в тот
момент, когда, вскрыв черный конверт с гер-
бовой печатью, медленно читал, очень четко
и очень ясно (у секретаря был хороший по-
черк) написанное приглашение — явиться в
трибунал святой инквизиции, в часовню Сан-
Теодоро.
Он не показал это письмо жене. Зачем?
И даже, садясь в гондолу, возле домашнего
порога, где волны лизали ступеньки и покры-
вали их зеленым илом, он тоже ничего не
сказал ей. Но она, видно, почувствовала что-
то неладное, и всю дорогу, пока он плыл по
лабиринту узеньких и широких каналов, по-
ка гондола один за другим миновала бесчис-
ленные мосты, ее скорбное лицо, ее печаль-
ные глаза стояли перед ним.
Он вышел на Риальто, возле моста, где на-
значала свидание вся Венеция, и, обогнув
церковь Сан-Джакомо ди Риальто — в тени
ее украшенной фресками колоннады, как
всегда, несмотря на поздний час, о чем-то
своем хлопотали купцы и маклеры,— побрел
вдоль набережной. Ему не хотелось опазды-
вать, но и спешить тоже было некуда. И он
хотел собраться с мыслями, побыть наедине
с собой.
Теперь, когда с каждой минутой все неот-
вратимее надвигалось то страшное, что за-
ключали в себе суховатые, написанные кал-
лиграфическим почерком строки присланного
в черном конверте письма, ему казалось, что
все это произошло совсем не с ним, что вот
сейчас все выяснится, что это просто сон, и
он проснется, и все будет хорошо: не надо
будет никуда идти, не надо принимать ника-
ких решений.
...Он шел, не отвечая на поклоны знако-
мых, шел медленно, и голова его была пуста,
хотя он и старался думать о том, что ему
предстоит, и как-то подготовиться к этому.
А потом его сковал страх. Он подумал о
том, что, может быть, лучше всего, правиль-
нее всего было рассказать обо всем жене и
вместе с ней и детьми уехать под покровом
ночи из города, бросив все — и дом, и зака-
зы. Правда, он не чувствовал за собой ника-
кой особенной вины, он добрый католик, он
исполняет все предписания церкви, и никто
не может обвинить его в каких-нибудь непоч-
тительных отзывах о папе или в привержен-
ности к лютеранской ереси — он всегда был
осторожен в словах и старался не высказы-
вать своих суждений.
Да и не очень в шумной Венеции, в этом
городе, где можно было увидеть пришельцев
чуть ли не со всех стран мира, в Венеция,
еще до недавнего времени славившейся своей
веротерпимостью, в которой чуть ли не все
вероисповедания имели свои храмы, интере-
совались религиозными делами. Может быть,
более, чем где-либо, думали здесь о мир-
ском — о кораблях, возвращающихся с гру-
зом пряностей, о турках, угрожавших благо-
получию, нет, самому существованию респуб-
лики, о славе художников, украшавших свой
родной город. Сложными были отношения
между Венецией и папой, и когда папа все-
таки настоял на введении инквизиционного
суда, отцы города, не желая поступиться
своими правами (они сами привыкли вершить
суд и расправу), настояли, что в трибунале
будут и представители Венеции. И эта мысль,
что ведь в суде окажутся и венецианцы, ко-
торые наверняка знают его, быть может,
даже друзья его высокого друга Варбаро, на
какое-то время завладела им, и он даже по-
думал, что будет, наверное, занятным увидеть
там кого-нибудь из своих почитателей и
что вряд ли ему стоит так беспокоиться.
...Никто из присутствующих не ответил на
его приветствие, никто из них не пожелал да-
же взглядом выразить свое сочувствие или
хотя бы показать, что они его знают. С хо-
лодными, равнодушными, тупыми лицами си-
дели они здесь, и он должен был держать
перед ними ответ, и они это знали, как знали
и то, что в их власти, подвергнуть его пыт-
кам, сгноить в застенках, даже казнить и
что им надлежит задавать ему вопросы, как
можно больше вопросов, не веря ничему на
слово и упорно добиваясь от него признания
своей вины. Меа culpa — моя вина, это долж-
ны были они услышать, и они знали, что
церковь никому не прощает гордыни, что они
здесь для того, чтобы внушать страх, чтобы
карать и учить и что им нечего спешить —
1573год
Рисунки Н. ЗАХАРЖЕВСКОГО
чем дольше в страхе и трепете, не зная в чем
его обвиняют, будет стоять вызванный на до-
прос человек, тем скорее удастся сбить его с
толку и добиться нужных показаний.
Они терпеливо ждали, пока секретарь за-
нес в большую с желтыми пергаментными
страницами книгу в тяжелом переплете, про-
нумерованную и толстую, ответы подсудимо-
го, и потом так же не спеша принялись зада-
вать ему вопросы.
...Ноги У него затекли, и ему казалось, что-
он давным-давно уже стоит здесь, словно на-
шкодивший мальчишка, и это и забавляло и
злило его, и что допрос длится уже целую
вечность, и что, пожалуй, его подозрения бы-
ли вовсе не такими уж необоснованными. Эти
господа в черном, делающие вид, что он им
незнаком, интересуются его последней карти-
ной, и он, очевидно, должен благодарить за
это сладкоречивого настоятеля монастыря
святых Иоанна и Павла, с которым он в ссо-
ре и чью постную рожу до сих пор, хотя про-
шло уже немало времени, не может рассмат-
ривать спокойно. И теперь должен объяснить,
почему он не хочет на своей картине вместо
собаки изобразить Магдалину, и должен рас-
сказать, чем занимается, хотя они знают это
не хуже его. И их не удовлетворяет ответ, что
он художник, на повторный вопрос о про-
фессии он должен сказать, что рисует и пи-
шет фигуры. И они делают вид, что не зна-
ют, о какой, собственно, картине говорит
художник и где она висит, и как она испол-
нена.
Они спрашивают и спрашивают, только
спрашивают — они все стали тут тупыми и
хитрыми, жестокими и равнодушными, и на
их лицах не отражается ничего.
Вопрос, ответ, снова вопрос.
Их интересует написанная им для мона-
стыря святых Иоанна и Павла картина, ему
это ясно. Настоятель, видимо, успел порасска-
зать немало. Впрочем, может быть, и не он
один: картину видели многие. Как вести се-
бя? Отрицать или каяться? Отвечать на хит-
рость хитростью? Прикинуться простачком?
Пытаться что-то объяснить?
Вопрос следует за вопросом. Они играют
им словно в мяч, перебрасывая один другому.
И у него почти нет времени обдумывать свои
ответы.
В конце концов, лучше проявить смире-
ние, ведь даже самый большой грешник, если
он проявит смирение, может рассчитывать
на снисхождение — так ведь учит церковь.
Вопросы и ответы. Вопросы и ответы.
— Где находится эта картина?
— В трапезной братьев монастыря святых
Иоанна и Павла.
— Исполнена она фреской или на дереве,
или на полотне?
— На полотне.
— Скольких футов она в высоту?
— Около семнадцати.
— Ав ширину?
— Примерно тридцать девять.
— Нарисовали ли вы людей в этой вечере
нашего господа?
Он молчит. Секретарь выжидающе смотрит
на него. Художник видит его птичье лицо,
его глаза, поблескивающие за стеклами не-
суразно больших очков, он видит, как замер-
ла не дотянувшись до чернильницы его рука,
с гусиным пером, зажатым между пальцами.
Он видит неподвижную маску лица председа-
теля.
Ему все-таки удается овладеть собой. Но он
продолжает молчать.
Председатель повторяет вопрос.
Ну, конечно, он нарисовал людей. Тут не-
чего отрицать. Вот он, тот тонкий ледок, на
который хотят затянуть его судьи.
...Неужели отсюда его выведут только для
того, чтобы доставить к месту заключения?
Он знает: его уже давно обвиняют в том, что
далеко не всегда его картины на религиозные
сюжеты отличаются необходимой святостью.
Это опасное обвинение. Надо отвечать
уклончиво. В конце концов, он честно изоб-
разил свой сюжет, он изобразил то, что ему
предложено было изобразить. А что касается
людей... Ну как им втолковать, ведь все рав-
но ничего не поймут. Не захотят. Не смогут.
Прямо перед его глазами стоит сейчас эта
картина. Ну, конечно, правда, что весьма
условен весь ее фон. Ведь по сути он создал
картину из жизни Венеции — красивую, де-
коративную, вольную. Где еще, кроме Вене-
ции, можно было увидеть такую трехароч-
ную лоджию, занимавшую три четверти кар-
тины, достойную гения Якопо Сансовино или
кого-нибудь из других великих архитекторов
Венеции. А мраморные дворцы и прекрасные
башни, которые видны сквозь пролеты арок
на фоне сине-голубого неба? Пусть выйдут
на площадь св. Марка, туда, поближе к
морю, где на фоне сияющего южного неба
так рельефно вырисовываются знаменитые
ЗНАЙ ИСТОРИЮ,
ЛЮБИ ИСКУССТВО
-.л
колонны со статуями святого Феодора, древ-
него покровителя венецианцев, и Льва св.
Марка. Кстати, немало можно было бы по-
рассказать о том, как казнили и мучили на
протяжении веков у этих колонн людей —
по приказу Совета десяти, без приказа. Тогда
они узнают, что вдохновляло его, когда он
писал эту картину. И пусть они побродят по
городу столько, сколько бродил на своем ве-
ку он, пытливо всматриваясь в лица людей.
Конечно, не современников библейских пер-
сонажей писал он, широко дав волю своей
фантазии. Конечно, шумна и весела толпа
гостей в доме Симона, куда по евангельскому
преданию пожаловал Иисус со своими учени-
ками. Прямо на переднем плане, у колонн,
изобразил он толстяка виночерпия, заплыв-
шего, обрюзгшего, самодовольного, а непо-
далеку — мажордома, уже несколько нетрез-
вого. Он нарисовал жадных и корыстолюби-
вых мытарей, он нарисовал воинов и слуг,
шутов и карликов, гостей в спорах и разгово-
рах. Его и интересовала эта красочная
толпа, толпа его современников с их страстя-
ми, горестями, празднествами. Все внимание
отдал он этой толпе живых, полнокровных
людей — таков был замысел, и, право, он о
нем не жалеет.
И вновь вопрос:
— Сколько людей вы изобразили и что
каждый из них делает? Они повторяют все
тот же вопрос. Все тот же вопрос, только за-
данный в несколько иной, конкретной фор-
ме, настойчивый, вежливый, но по-прежнему
угрожающий. Нужно отвечать. Осторожно.
Обдуманно.
— Прежде всего хозяина постоялого дво-
ра Симона,— говорит он,— затем, ниже него,
решительного оруженосца, который, как я
предполагал, пришел^туда ради собственного
удовольствия, поглядеть, как обстоят дела с
едой. Там много еще и других фигур, но их
я теперь уже не припоминаю, так как прошло
много времени, с тех пор как я написал эту
картину.
В самом деле, почему он должен им все
это рассказывать, они же прекрасно все зна-
ют сами. И он не доставит им удовольствия
первым сказать то, что они хотят от него
услышать. Да, именно так, не припоминаю,
прошло много времени.
Теперь задает вопрос папский инквизитор.
У него странная манера растягивать слова —
заика, что ли? — и он следит за тем, успе-
вает ли секретарь занести в протокол то, что
он говорит. Его интересует одна деталь, все-
го лишь одна деталь: может быть, маэстро
все-таки припомнит, что обозначает в напи-
санной им вечере фигура того, у кого кровь
идет носом.
Не ясно, удовлетворяет ли его ответ, что
это слуга, у которого пошла кровь из носа,

но несколько подавшись вперед, за его плеча-
Ми тень становится изломанно-напряженной,
он тут же продолжает: «Что обозначают эти
люди, вооруженные и одетые, как немцы, с
алебардою в руке?»
Удар нанесен. Теперь можно не сомневать-
ся: дело принимает скверный оборот. Его за-
манивают в ловушку. Еретиком, объявить
его еретиком хотят эти господа, так учтиво
раскланивавшиеся с ним всего лишь вчера
1 у собора св. Марка. Тогда этот заикающийся
господин интересовался другим: как скоро
закончит великий живописец, начатую им
роспись в одном из залов собора? А предсе-
датель суда? Сколько восторженных слов
слышал от него художник. Еще бы1 Старая
лиса отлично знает,, что сам дож остался до-
вольным «Битвой при Лепанто» — картиной,
воспевавшей такую свежую еще в памяти
победу венецианцев над турками. И они все
знают, что художник близкий друг Барбаро,
одного из славнейших патрициев Венеции.
Но надо отвечать. Нужно придумать прав-
доподобный ответ. Сколько времени длится
допрос? Они ждут. Могли бы ждать и доль-
ше, если бы он все-таки не пошел сюда. Он
мог бы уже быть далеко. Странно, на склеп,
могильный склеп похожа эта комната.
- На склеп. Но ведь он-то еще живой. Свечи
слепят ему глаза. Огонь. На нем сжигают
еретиков. Огонь и черные фигуры, огонь и
рука секретаря, рука с жесткими, аккуратно
подстриженными ногтями, с длинными, су-
ховатыми пальцами. Эти пальцы держат в
руках перо.
— Мы живописцы,— начинает художник.
Он говорит только потому, что надо что-то
сказать, говорит первые пришедшие ему на
ум слова, привычные, сто раз сказанные сло-
ва. И вдруг его осеняет. Правильное начало.
Не я, а мы, и не только мы, живописцы,
а и поэты и... вот оно недостающее слово —
и сумасшедшие пользуемся одинаковыми
вольностями.
Сумасшедшие, усмехается он про себя,
так-то.
И уже смелее он продолжает:
— Я изобразил этих людей с алебарда-
ми — как один из них пьет, а другой ест у
нижней ступени лестницы, чтобы оправдать
их присутствие в качестве слуг, так как мне
казалось подобающим и возможным, что хо-
зяин богатого и великолепного, как мне го-
ворили, дома должен был бы иметь подоб-
ных слуг.
Но черные фигуры не удовлетворены. Едва
секретарь заносит в протокол его ответ, как
вновь следует вопрос:
— А для чего изобразили вы на этой кар-
тине того, кто одет, как шут, в парике с
пучком?
Для чего? Почему? Зачем? Допрос идет
своим давным-давно заведенным порядком.
Скрипит растрепавшееся перо, секретарь за-
меняет его другим, и пишет, пишет.
Вопросы, ответы, вопросы, ответы.
...Он едва держится на ногах. Ему душно,
нестерпимо болит спина, он чувствует, как
нарастает в нем раздражение: по какому
праву допрашивают его здесь, по какому пра-
ву копаются в его душе? Что они понимают
в законах искусства, эти гончие псы инкзи-
зиции? Что вообще хотят они от него?
...Его не пытают, его не бьют, но он видит,
что силки здесь расставлены со всех сторон,
что его медленно загоняют в тупик, что вот-
вот будет произнесено то слово, вслед за ко-
торым обычно следуют пытки и мучения. По-
смеют ли они прибегнуть к этому?
Нет, ему вовсе не кажется подходящим
Z
изображать на тайной вечере господа шутов,
пьяных немцев, карликов и прочие глупости,
как об этом сказал председатель трибунала.
Он написал их всех, предполагая, что эти
люди находятся за пределами того места, где
происходит вечеря. Нет, он не хотел унизить
и осмеять положение святой католической
церкви и внушить, таким образом, ложное
учение. Да, он признает, что подобного рода
мысли и в голову ему не приходили.
Оно почти уже произнесено это слово, его
фактически уже назвали еретиком. Ерети-
ком? Значит он в ловушке?
И тогда с бешеными, налившимися кровью
глазами, в смятении и негодовании он кри-
чит в лицо своим мучителям: я совсем не
думал, что поступаю плохо. И он добавляет:
Микеланджело в Риме, в капелле папы изоб-
разил Иисуса Христа л его мать, св. Иоанна,
св. Петра и всю небесную свиту нагими, мой
долг следовать тем примерам, которые дали
мне мои учителя.
И в ту же секунду он понимает, что имен-
но этого-то ему и не следовало говорить. Раз-
ве не подвергся нападкам за свои вольности
великий флорентинец? Разве не замазывали
по приказу папы эту фреску?
Судьи перешептываются. Потом они что-то
говорят секретарю: что именно, он не слы-
шит, хотя зрение и слух его обострены до
предела. Суждено ли ему выйти на свободу?
Он этого все еще не знает.
* * *
Медленно перечитывает протокол предсе-
датель. Потом поднимает глаза. Художник
видит его тяжелый взгляд, он видит его тон-
кие, сухие губы, всю его фигуру, напомина-
ющую хищную птицу, и на какое-то мгнове-
ние ему кажется, что это сам дьявол из пре-
исподни — такой, каких он в детстве видел
нарисованными в церквах Вероны.
«Итак, сего, 18-го дня июля месяца 1673
года, в субботу, слышит он четкий голос
председателя, постановили наилучшим обра-
зом, чтобы вышеназванный Паоло Веронезе
исправил свою картину, убрав из нее шутов,
собак, оружие, карликов, пьяных, слугу, у
которого пошла носом кровь, все то, что не
находится в соответствии с истинным благо-
честием, дабы вышеозначенная картина не
напоминала те, что в Германии и других ме-
стах, наводненных ересью, внушают ложное
учение людям».
У него дрожали руки, когда он, в соответ-
ствии с правилами, подписывал протокол.
И подпись получилась какая-то корявая,
совсем не такая, как обычно.
...Когда он, пошатываясь, выходил из церк-
ви, он уже знал, что ни при каких обстоя-
тельствах не согласится выполнить эти тре-
бования.
Н. НАТАНОВ
Январским днем 1847 года мимо поднятого шлагбаума и погранич-
ного столба с орлом проехал возок, в котором, согласно паспортам,
находился «надворный советник в отставке Александр Иванов, сын Герцен
с семейством».
Разрешение на выезд за границу дважды высылавшемуся и остав-
шемуся на подозрении было дано не сразу и неохотно.
«Я смотрел назад,— вспоминал он много лет спустя,— шлагбаум
опустился, ветер мел снег из России на дорогу...»
Вскоре шеф жандармов доложил Николаю I, что Александр Герцен
замешан в революции 1848 года. Император очень любил, когда его
подозрения оправдывались. «Очень замечательно,— с удовольствием за-
писал он.— Надо велеть наложить запрещение на его именья, а ему
немедля велеть возвратиться...»
Но Герцен не вернулся.
Зимний дворец выждал и распорядился: «Лишить всех прав состоя-
ния и подвергнуть вечному изгнанию из пределов государства». Быв-
шего надворного советника приказано было забыть. Сие, однако, от
Зимнего дворца не зависело.
* * *
Императорская Академия Наук заказала для своей типографии
шрифт у парижской фирмы Дидо, но заказа не взяла. Герцен приобрел
с помощью польских друзей «Академический» шрифт. Об этом узнали
в Петербурге, когда получили извещение об открытии Вольного рус-
ского книгопечатания в Лондоне.
* * *
Яков Толстой много лет нес русскую службу в Париже и числился
по министерству просвещения. Объявлять всему свету, что он — не что
иное, как заграничный агент III отделения, было бы неприлично. Впро-
чем всему свету это было известно.
Летом 1857 года просвещенный шпион докладывал по начальству,
что «лондонский Искандер, он же Герцен», кроме листовок, брошюр,
нашумевших сборников «Полярная Звезда» и «Голоса из России», стал
издавать регулярный журнал «Колокол».
Рисунки И. СТАРОСЕЛЬСКОГО
«В одном Петербурге — сто тысяч герценовских сборников»—испу-
ганно записывал граф Панин, министр юстиции, которого за немалый
рост и другие, еще более великие недостатки, «Колокол» именовал
«трехполенным министром».
На самом деле было только 2—3 тысячи книжек. Но каждый сбор-
ник или журнал читали, переписывали, пересказывали и слушали много
русских людей. Как же их доставали? Ведь были и таможенники, и сы-
щики, и жандармы, и цензура, и запреты, и циркуляры, и обыски, и
аресты...
Огромный архив III отделения сейчас хранится в Москве. Миллионы
дел, документов, листов. Недавно одна сотрудница Института мировой
литературы разыскивала там материалы, касающиеся Герцена и его из-
даний. Нашлась любопытная записка.
«Если Вы желаете получить один экземпляр журнала «Колокол», из-
даваемый в Лондоне на русском языке, то благоволите послать за
30 номеров 50 р. сер. в кн(ижный) маг(азин) Смирдина, не означая ни-
чего в письме Вашем кроме:
«Посылаю при сем 50 р. с., которые благоволите передать г-ну А.И.Г.
Подпись и адрес».
В полном уверении, что Вы не употребите во зло извещение это,
я Вас прошу немедленно уничтожить письмо это.
А. И. Г.»
Пусть читатель, видящий в себе склонность к хорошему «детектив-
ному» розыску, прервет чтение и попытается из текста записки узнать:
кто написал?
Вот наш ответ, вернее правдоподобная гипотеза.
Дату записки можно определить так:
Ее автор обещает прислать «30 номеров «Колокола». 30-й номер
журнала вышел 15 декабря 1858 г. В апреле 1859 г. уже вышел 40-й но-
мер. В августе—50-й. Вряд ли покупатель удовлетворился бы тогда
30 номерами. Значит записку писали в конце 1858 — начале 1859 г.
Смирдин — фамилия известная. Александр Филиппович Смирдин был
знаменитым издателем и книготорговцем, близким с Пушкиным и мно-
гими другими крупными писателями. Недавно о нем написал книгу
заслуженный советский актер и замечательный знаток книги Николай Пав-
лович Смирнов-Сокольский. Он сообщает, в частности, что А. Ф. Смир-
дин совершенно разорился из-за своей непомерной щедрости и доб-
35
роты и умер осенью 1857 года. Его дело унаследовал сын, Александр
Александрович Смирдин. В первое время второй Смирдин поправил
дела, даже получил звание «поставщика императорского двора». Это
было как раз в 1857—1858 гг. Вскоре, однако, он тоже разорился.
Выходит, запрещенным «Колоколом» торговал придворный постав-
щик. Рискованно, но выгодно! За 30 номеров — 50 рублей серебром,
1 рубль 66 копеек за номер — по тем временам цена огромная.
Но главный вопрос: «Кто автор?». Может быть, А. И. Г.— это Алек-
сандр Иванович Герцен? Но кому он мог так писать из далекого Лон-
дона?
Другу? Знакомому?
Что же это, однако, за друг, которому надо объяснять, что «Коло-
кол» это журнал, издаваемый в Лондоне на русском языке?
Знакомый обиделся бы, прочитав: «...Вы не употребите во зло из-
вещение это».
Значит незнакомый?
Но не странно ли, что Герцен рассылает извещения из-за границы
незнакомым людям в Россию, к тому же называя в записке фамилию
Смирдина? А если незнакомец донесет в полицию? (Может, так оно и
случилось — ведь записка найдена в бумагах III отделения!).
К тому же известно, что Герцен не заботился о прибылях, лишь бы
«Колокол» дошел, пусть даже даром, к читателю. На каждом номере
«Колокола» стоит цена — 6 пенсов. Достанем справочник тех лет и по-
смотрим, сколько это копеек. Оказывается, некто «А. И. Г.» просит за
экземпляр «Колокола» — почти вдесятеро больше цены. Не может
быть, чтоб Герцен!
Все станет на место, если предположить, что писалась записка... са-
мим Смирдиным. Писалась во многих экземплярах, как пишутся при-
гласительные билеты, и рассылалась известным Смирдину лицам — мо-
жет быть, его подписчикам или постоянным покупателям. В таком ти-
повом извещении уместно и объяснить, что такое «Колокол», и предо-
стеречь против употребления «во зло». Смирдин хочет получить при-
быль, а спрос на нелегальные герценовские издания велик! И он сме-
ло называет себя, не забывая назвать и смелую цену.
Но зачем же подпись «А. И. Г.»?
Одно из двух: либо Смирдин имел согласие Герцена на такую под-
пись, либо, что более вероятно, он подписался инициалами Герцена,
чтобы привлечь, заинтриговать покупателя и замаскировать себя.
Эпизод этот сам по себе не очень значительный, но любопытный.
Он открывает один из каналов, соединявших лондонскую вольницу с
русскими читателями.
* * *
Восемь страниц, очень тонких, чтобы больше вошло в карман или
двойное дно чемодана. Буквы — очень мелкие.
Заголовок —«Колокол».
Чуть выше—«The bell»1.
1 Колокол (англ.)
Английские буквы — клеймо изгнания. Еще выше, также по-англий-
ски: «Зарегистрировано главным почтовым управлением для распро-
странения за пределы Соединенного королевства». Именно оттого, что
ни одна российская цензура не пропустит русские слова, напечатан-
ные здесь, они отправятся на родину с английским разрешением.
Ниже русского и английского заголовка — третьим языком — латин-
ским — эпиграф:
Yivos voco «Живых зову!». Это из песни о «Колоколе» Шиллера:
Yivos voco — живых зову
Mortues plango — мертвых оплакиваю
Fulgura frango — молнии ломаю
В этом маленьком журнале все важно. Даже два мелко отпечатан-
ных адреса:
«У Трюбнера и Со, в книжной лавке, 60, Paternoster Row».
«У Тхоржевского, 39, Rupert street Haymarket»
Трюбнер — коммерсант, организовавший сбыт герценовской литера-
туры. Тхоржевский—революционер, товарищ и помощник Герцена.
Зашедший по этим адресам может всегда получить «Колокол», до-
говориться о встрече с Герценом. Сюда прибывают пакеты и письма,
переправляемые затем в особняк на окраине Лондона. Там — «Главный
штаб» Вольного слова. За хорошо закрытыми дверями читают, пишут и
изготовляют новые «Колокола» друзья — издатели Александр Герцен и
недавно перебравшийся в Лондон Николай Огарев.
И единомышленники, и внимательнейший из читателей—III отделе-
ние — хорошо понимают, что у этих двух свои корреспонденты, свои
распространители.
«Одних писем нефранкированных, — вспоминал один из сотрудни-
ков Герцена, — в день получалось рублей до трех». Нефранкирован-
ными назывались письма, за которые не уплачено (марки нет). Платит
получатель. В наше время редко, кто шлет такие послания, это счи-
тается неприличным. Сто лет назад на дело смотрели иначе, по сведе-
ниям историков, не франкировалось около половины писем. В старых
справочниках можно отыскать сколько стоил в середине XIX столетия
проезд, провоз, сухопутный и морской, посылки sous bande (т. е. бан-
дероли) и просто письма из одних королевств в другие (а в то время,
кроме Швейцарии, во всей Европе не было ни одной республики —
одни королевства); старые справочники охотно делятся сведениями,
словно скучающие старички, спрошенные про их молодость. Оказы-
вается, из России в Лондон средняя стоимость письма 30—50 копеек.
Зцачит Герцену присылали 6—10 нефранкированных писем, а всего
около 20 писем в день. Письма разные — от кратких записок до огром-
ны|| пакетов. Около 600 писем в месяц. Изрядная информация, и почти
вся «запрещенная, наказуемая».
Но как наказать непойманных?
Около 90 000 человек ежегодно ездит за границу. Кто только не по-
является у «главных колокольщиков», которые как лондонская досто-
примечательность даже внесены в туристские справочники! «Бывали
губернаторы, генералы, купцы, литераторы, дамы, старики, старухи, бы-
36
вали студенты,— вспоминал тот же сотрудник Герцена,— точно пано-
рама какая-то проходила перед нами, точно водопад лил, и это, не
считая тех, с которыми Герцен виделся «с глазу на глаз».
« * *
28 января 1861 года заседал государственный совет: Александр II,
министры и советники шесть часов обсуждали, спорили, сомневались
и, наконец, приняли решение о крестьянской реформе. Все в совер-
шенной тайне. Сорок пять «значительнейших» персон не желали, чтоб
кто-либо узнал про их страхи и колебания.
Через 20 дней вышел 93-й «Колокол» с отчетом, подробным и пол-
ным, об этом заседании. В Петербурге читали, удивлялись. Горчаков,
министр иностранных дел, восклицал: «Да это слово в слово... Кто же
мог сообщить им так верно подробности, как не кто-нибудь из присут-
ствовавших?!».
Спустя несколько месяцев в III отделение поступил донос на лите-
ратора Эраста Перцова. При обыске в его бумагах нашли рукопись с
отчетом о тайном заседании. Перцов был выслан. Кто доставил ему се-
кретный материал для передачи Герцену,— неизвестно до сей поры.
Еще пример. Официальная и, конечно, секретная переписка воен-
ного министра с командующим корпуса внутренней стражи в начале
1859 года касалась предметов щекотливых. Высокие начальники одоб-
ряли сохранение телесных наказаний в армии и, разумеется, без осо-
бого удовольствия увидали все свои «эпистолярные упражнения» в
48-м «Колоколе» под остроумным заголовком «Теория и поэзия розг и
шпицрутенов в приложении к защитникам отечества».
Когда 48-й номер «Колокола» прибыл в Петербург, высокие чины
переполошились. Полковнику графу Сиверсу велено было отыскать
«предателя канцелярской тайны». Граф повел дело лихо: созвал писа-
рей и посулил сто рублей и следующий чин тому, кто откроет «супо-
стата». Но «благородные» старания остались без успеха, а наблюдав-
ший их корреспондент Герцена взял, да и снова написал в Лондон,
рассказав о сиверсовых подвигах, да вдобавок немало и о самом пол-
ковнике. Статья «Шпицрутены и Сиверс» появилась в 64-м «Колоколе»
(март 1860 год) и была «пасхальным подарком» военному ведомству.
Кто прислал?
Про то знали Герцен и Огарев, очень хотели узнать власти, ну а
спустя сто лет очень хотят узнать историки.
* * *
В Москве, на улице Воровского, белый особняк — Музей А. М. Горь-
кого и Институт мировой литературы. На третьем этаже — просторная
комната. На дверях написано: «А. И. Герцен».
Здесь — редакция полного собрания герценовских сочинений. Та-
кого собрания еще не было. В нем будет 30 томов.
40 лет назад неутомимый энтузиаст, историк и литератор Михаил
Константинович Лемке издал первое собрание сочинений Герцена. Он
назвал его полным, но был неправ. В новом собрании будут сотни ста-
тей и писем, которых в старом не было.
Их нашли. Нашли в Советском Союзе, в заграничных коллекциях
рукописей и... в «Колоколе».
...В «комнате Герцена» собиралась авторитетная комиссия. На сто-
ле—«Колокол». Задача — найти все, что написал в него Герцен. Иногда
статьи подписаны: «А. Герцен», «Н. Огарев», «Искандер», «И—Р». Но
подавляющее число корреспонденций, статей, заметок — безымянны.
Что тут Герцена, Огарева, других?
Задача, конечно, очень тяжелая. Иная заметка — явно герценовская
по стилю. Другая как будто бы тоже, но известно, что на эту тему
писал обычно не Герцен, а Огарев. Заметку все же помещают в раз-
дел Dubia (сомнительный).
А как быть с корреспонденцией, явно присланной из России, но у
которой и заголовок, и начало, и концовка явно дописаны Искандером?
Как отличить Герцена-автора от Герцена-редактора?
Большинство таких статей и заметок включают в полное собрание
сочинений. Менее обработанные корреспонденции идут в отдел при-
ложений.
И вот результат: около 600 больших и малых статей и заметок впер-
вые открыты как герценовские.
Но это — только небольшая часть решенных загадок «Колокола».
КТО ПОМОЩНИКИ!
У Герцена и Огарева были сотни тайных помощников. Издатели и
корреспонденты «Колокола» не называли друг друга. Это была их тайна.
Полвека Герцен и Огарев, а затем их дети и друзья молчали. До
1917 года имена тех, кто помогал Искандеру, лучше было не уточнять:
одни прошли через тюрьмы и ссылки, и добавочные сведения об их
прошлом не привели бы к хорошему. Другие, наоборот, к преклон-
ным летам завоевали «положение в обществе» и не хотели вспоминать
«о грехах молодости».
Появлялись, правда, воспоминания и сборники писем различных дея-
телей, из которых, если внимательно присмотреться, можно было бы
кое о чем догадаться.
Только умершие и погибшие имели «привилегии». Об их связях с
Лондоном, случалось, писали. Но многие уходили в могилу, унося тай-
ны корреспонденций, сотрясавших Российскую империю, и рассказы
о замечательной революционной почте Россия — Лондон Россия.
В 1941 году советский исследователь М. Клевенский составил нечто
вроде списка герценовских корреспондентов, открытых с 50-х годов
XIX века до 40-х XX. В список вошло сто фамилий, правда, многие
условно, без уверенности.
Кого тут только не встретишь! Константин Аксаков, Добролюбов,
Тургенев-писатель, Тургенев-декабрист, историк Костомаров, будущий
герой Парижской коммуны Ярослав Домбровский, географы Венюков
и Мечников, князь Юрий Голицын, будущий народник Лавров, револю-
ционный поэт Михайлов, начальник отделения министерства внутрен-
них дел Громеко, армянский писатель Налбандян, Некрасов, крупный
военный деятель генерал Обручев, революционер Николай Серно-Со-
ловьевич, либеральный профессор Кавелин и т. д. Были еще друзья
и корреспонденты за границей — среди них, например, Виктор Гюго и
Гарибальди! И это только небольшая часть фамилий. Прочие — еще
тайна.
Важно, интересно, нужно искать, еще искать!
Некоторые поиски уже имеют солидный возраст, «обросли» литера-
турой. Иные — только начинаются, многие же — не начинались вовсе.
ВОСПОМИНАНИЯ
ЕКАТЕРИНЫ ВТОРОЙ
Было известно, что императрица Екатерина II писала воспоминания.
Почти сотню лет о том говорили шепотом, оглядываясь. Истина со-
провождалась легендами и небылицами. Знали только, что это — вос-
поминания о молодости Екатерины, когда императрицей была еще Ели-
завета, а наследником — Петр III. Говорили также, что царица напи-
сала правду о придворной жизни, причем такую правду, что «хуже
всякой лжи».
Наконец, самые сведущие люди сообщали, что наследник Екатери-
ны, Павел, храня эти записки, как страшную фамильную тайну, пока-
зал их только одному человеку — своему другу детства князю Алек-
сандру Куракину. А тот снял копию, и тогда кое-кому, в частности
Пушкину, удалось почитать запретную рукопись.
Но «счастливцев» было немного, даже дети Николая I, великие князья,
лишь мечтали заполучить бабушкины мемуары. В дневнике Пушкина
под 8 января 1835 года записано: «Великая княгиня (Елена Павловна)
взяла у меня записки Екатерины II и сходит с них с ума».
Когда Пушкин умер, его бумаги были описаны. В описи между про-
чим значилось: «Копия записок Екатерины II». Тут же рукою Николая I
отмечено: «Ко мне».
Во время Крымской войны, когда в Петербурге опасались нападе-
ния англо-французов, наиболее ценные бумаги были эвакуированы в
Москву. Одно из первых желаний воцарившегося Александра II бы-
ло почитать записки Екатерины. В марте 1855 года в Москву был от-
правлен главный архивариус империи Федор Иванович Гельфердинг со
специальным заданием...
И вдруг—неслыханный скандал!
«Колокол» в номере 23—24 15 сентября 1858 года объявил всей Рос-
сии и всей Европе: «Спешим известить наших читателей, что Н. Трюб-
нер издает в октябре месяце на французском языке Memoires de
Г imperatrice Catherine II, ecrits par elle meme. (1744—1758)'».
Записки эти, давно известные в России по слухам и хранившиеся под
спудом, печатаются в первый раз. Мы взяли меры, чтобы они тотчас
были переведены на русский язык».
Вскоре последовало извещение о переводе на немецкий и швед-
ский.
«Русское правительство,— писал в те дни Герцен,— принимало чрез-
вычайные меры к скрытию этой рукописи, и все-таки она в наших
руках».
Удар по петербургской династии был крепок. Время Екатерины вне-
запно перестало казаться давно прошедшим. Никогда еще, ни в одной
книге, вышедшей в России, не описывались столь откровенно придвор-
ные интриги, разврат, алчность. «Исповедывалась» же сама «Великая
императрица».
Вдобавок открывалась «великая тайна» такого рода, которыми цар-
ствующие дома особенно не любят делиться. Екатерина прямо сооб-
щала, что отцом будущего императора Павла I (и стало быть прадедом
Александра II), был вовсе не ее супруг, Петр III, внук Петра I, а граф
Салтыков. Получалось, что династия Романовых с конца XVIII века —
«фальшивая»! Выдающийся французский историк Мишле писал Герцену
в те дни: «...Я не читал ничего более интересного, Чем Ваши «мемуары
Екатерины». ...Это с вашей стороны — настоящая заслуга и большое
мужество. Династии помнят такие вещи больше, чем о какой-либо по-
литической оппозиции».
Кто доставил? Кто открыл?
Конечно, обнаружение корреспондента значило бы для него Сибирь,
бессрочную каторгу, конец.
Но обнаружить не смогли.
Прошло 40 лет, и о записках Екатерины вспомнила очевидица со-
бытий Н. А. Тучкова-Огарева:
«...В это время приехал к Александру Ивановичу один русский. Он
был небольшого роста и слегка прихрамывал. Герцен много с ним бе-
седовал. Кажется, он был уже известен литературными трудами... После
его первого посещения Герцен сказал Огареву и мне: «Я очень рад
приезду NN. Он нам привез клад, только про это ни слова, пока он
жив. Смотри, Огарев, продолжал Герцен, подавая ему тетрадь,— это
«Записки» императрицы Екатерины II, писанные ею по-французски; вот
1 «Мемуары
(1744	1758).
императрицы Екатерины П.
написанные ею самой»
37
Алексея Михайловича, например, Бартенев
через год издал. Можно не сомневаться, что
приезд главного архивариуса позволил ему до-
браться и до записок Екатерины. Как он это
сделал, вряд ли станет когда-нибудь известно.
Может быть, что-то знали как раз те три чело-
века, что «обучились молчанию при Нико-
лае I».
Именно весной и летом 1858 года Барте-
нев ездил за границу, в частности в Англию и
Германию.
В предисловии к герценовскому изданию
«Записок Екатерины II» сообщалось: «После
приезда в Московский архив в марте 1855 г.
«важного чиновника» за рукописью (Екатери-
ны II), начались новые списки...» Теперь понят-
но, о каком «чиновнике» и каких «списках»
идет речь. Добавим, что умер Бартенев в
1912 году, то есть через пять лет после от-
крытого опубликования «Записок» Екатерины
в России. Послал ли он еще Герцену что-ли-
бо, пока неизвестно.
Но вот что любопытно—к тому самому сен-
сационному извещению 24-го «Колокола» о
предстоящем выходе мемуаров Екатерины,
имеется примечание редакции: «Те же записки
предлагает нам другой корреспондент, которо-
го замечательное письмо будет в следующем
листе,— мы благодарим его за добрую готов-
ность».
Не только добывали любые секретные ма-
териалы, но даже в двух экземплярах — вот
какова была сила и возможности вольной
печати!
КТО ТАКОЙ «РУССКИЙ ЧЕЛОВЕК»!
1860 год. До отмены крепостного права
еще больше года. «Колокол» беспощаден к
помещикам, министрам, генералам, архиманд-
ритам, «охранительным литераторам». Но еще
вежлив с царем!
В новогоднем шестидесятом номере пер-
вая статья нового десятилетия — «1860 год».
«Г осударь, проснитесь, — призывал Искан-
дер.— ...Вас обманывают. Вы сами обманывае-
и тогдашняя орфография — это верная Копия». Когда записки императ-
рицы были напечатаны, NN был уже в Германии, и никто не узнал об
его поездке в Лондон... Издание быстро разошлось. Утверждали, что
Герцен сам написал эти «Записки» другие недоумевали, как они попали
в руки Герцена. Русские стремились только узнать, кто привез их из
России. Но это была тайна, которую, кроме самого NN, знали только
три человека, обучившиеся молчанию при Николае I . Н. А. Тучкова-
Огарева сообщала читателям, что «теперь (т. е. в конце XIX века) NN
уж нет в живых».
После первой русской революции, в 1907 году, записки Екатерины
наконец появились и в России. Их издатель А. Н. Пыпин при этом
объявил, что автор воспоминаний (т. е. Тучкова-Огарева) ошибается, и
NN еще жив. Может Тучкова-Огарева не ошиблась и нарочно хотела
повести слишком внимательных «читателей» по ложному следу? Пыпин,
родственник Чернышевского, был в свое время очень близок к рево-
люционным кругам, в 1858 и 1859 годах посещал Герцена в Лондоне
и мог многое знать.
Но кто такой NN? Об этом не было объявлено и в 1907 году.
Победила революция, и в 1926 году известный советский ученый
М. П. Алексеев, разыскивая, указал на П. И. Бартенева, который «был
небольшого росту и прихрамывал».
Бартенев был известным литератором и историком. Много лет из-
давал исторический журнал «Русский архив», придерживался взглядов
весьма консервативных и в «подозрении» никогда не был.
Прошло еще 25 лет, и другой исследователь — Л. Б. Светлов нашел
новые доказательства. В середине 50-х годов Бартенев служил в глав
ном архиве министерства иностранных дел, как раз в том самом, куда
прибыл архивариус Гильфердинг, чтобы отыскать секретные записки
для императора. Светлов прочитал дневник Бартенева, который хра-
нился в Центральном архиве литературы и искусства в Москве.
В одной из записей 1855 года говорилось:
«Сегодня в архиве, к общей досаде нас, чиновников, очень долго
сидел Гильфердинг Федор Иванович, главный архивариус империи; ему
вносили огромные ящики, расколачивали их и он в них рылся. Всех
ящиков около 160; они глухо запакованы; ни реестра, ни ключей здесь
нет. Сам Гильфердинг забыл ключи в Петербурге и открывал со сле-
сарем ящики наугад. Тут же при работе чиновники видели неболь-
шую связку писем царя Алексея Михайловича, множество писем Пет-
ра I и Екатерины II; все это будущее достояние истории. И сколько
трудов употребляют ученые, чтобы дойти до того, что, вероятно, объ-
ясняется при одном взгляде на эти бумаги».
Бартенев, видимо, не просто «при сем присутствовал» и вряд ли
очень уж досадовал на долгое сидение Гильфердинга. Письма царя
тесь».
Ровно через 2 месяца, 1 марта 1860 года, 64-й «Колокол» напечатал
отклик на эти слова, пришедший из России. Это знаменитое «Письмо
из провинции», давно вошедшее в хрестоматии и учебники русской
истории.
«Если вы печатаете письма врагов ваших,— обращается автор к Гер-
цену,— то отчего же не напечатать письмо одного из друзей ваших?».
Итак, кто-то из своих, друг. Подпись —«Русский человек».
В конце письма — знаменитые слова: «Вы все сделали, что могли,
чтоб содействовать мирному решению дела, перемените же тон и пусть
ваш «Колокол» благовестит не к молебну, а звонит в набат! К топору
зовите Русь. Прощайте и помните, что сотни лет губила Русь вера в
добрые намерения царей, не вам ее поддерживать».
Таких решительных, последовательных, непримиримых революционе-
ров было в 1860 году еще немного. Это были люди, группировавшиеся
вокруг редакции петербургского журнала «Современник», журнала
Чернышевского, Добролюбова и Некрасова.
Именно Добролюбов, Чернышевский и группа их единомышленни-
ков смотрели на дела в России, на власть, на способы борьбы так, как
описал «Русский человек». Именно за это ушли через несколько лет
на каторгу Чернышевский и его друзья.
Уже очень давно ученые почувствовали в «Русском человеке», од-
ного из вождей русского революционного движения и основателей ре-
волюционной литературы.
М. К. Лемке, издавая первое герцеиовское собрание накануне и во
время революции, старался найти людей, еще помнящих Герцена и по-
могавших его борьбе. Встретился Лемке и с А. А. Слепцовым, который
в молодости был членом революционного подполья, соратником Гер-
цена и Чернышевского. Позже Лемке заявил: «Письмо из провинции»
написано Чернышевским... Я имею доказательство в показании...
А. А. Слепцова, записавшего это с собственных слов Николая Гаври-
ловича». Кроме того, Лемке сообщал, что «Нашел копию письма «Рус-
ского человека» с пометкой А. А. Слепцова: «Написано Николаем Гав-
риловичем Чернышевским и прочитано мне до отправления к Герцену».
Итак, «Русский человек»— это Чернышевский.
Несколько десятилетий никто не возражал. Но в 1936 году круп-
ный советский исследователь Борис Павлович Козьмин написал статью
«Был ли Н. Г. Чернышевский автором письма «Русского человека»?»
Слепцов говорит, что видел письмо перед отправкой, то есть в на-
чале 1860 года, но по его же собственному свидетельству знакомство
с Чернышевским состоялось лишь через полтора года в июле 1861 года.
В 1860 же году Слепцов как раз был за границей. К тому же Черны-
шевский не любил читать кому-либо свои произведения. «Этот обы-
чай,— писал он,— столь же чужд мне, как танцевание бальных танцев
и собирание милостыни под окном».
38
Но вполне возможно, Слепцов к старости запамятовал все обстоя-
тельства, и не стоит слишком придираться?
К сожалению, никаких следов воспоминаний Слепцова и записей, о
которых писал Лемке, не сохранилось. Самого же Лемке к этому вре-
мени уж не было в живых.
Б. П. Козьмин привел и другие возражения. Ему казалось, что неко-
торые мысли и идеи письма не совпадают с мыслями Чернышевского.
Чернышевский, например, считал, что восстание надо готовить долго
и тщательно, но «как мало похожа,— пишет Козьмин,— эта осторожная
постановка вопроса о подготовке к восстанию на решительный призыв
герценовского корреспондента «звонить в набат» и «звать к топору».
И еще довод: «В письме «Русского человека» есть такое место: «Я жил
во время войны в глухой провинции, жил и таскался среди народа,
и смело скажу вам вот что: когда англо-французы высадились в Крым,
то народ ждал от них освобождения...» Но Чернышевский жил в Пе-
тербурге не только во время высадки англо-французов в Крыму (осень
1854 года), но и в течение всей войны.
Если это не Чернышевский, то кто же это?
Козьмин ответа не давал.
Проходит еще пять лет, и в 1941 году выступает со своей гипотезой
профессор Милица Васильевна Нечкина. Она согласна, что автор — не
Чернышевский. Но не согласна, что он мыслит иначе, чем Чернышев-
ский: призыв к топору, например, совсем не означает, что нужно на-
чинать немедленное восстание. «К топору зовите Русь!»—это обраще-
ние к Герцену, чтобы тот звал, держал «курс на восстание».
«Русский человек»,— полагает М. В. Нечкина,— это — Николай Алек-
сандрович Добролюбов: из «Письма» можно сделать некоторые за-
ключения о личности и биографии автора. И большинство фактов — за
Добролюбова. Например, Добролюбов как раз в 1854 году «жил и
таскался в провинции»— ездил на родину в Нижний Новгород, неко-
торое время путешествовал.
В 1867 году один из русских революционеров Александр Серно-
Соловьевич упрекал Герцена за его колебания и «отступления» в либе-
рализм и советовал: «перечесть письмо Добролюбова по этому пово-
ду». Ни одного письма Добролюбова к Герцену историки не знают. А
Серно-Соловьевич советует «перечесть», не сомневаясь, что Герцену
это легко сделать. Видимо, речь идет не просто о послании по почте,
а о письме напечатанном. Однако, перебирая все напечатанные Герце-
ном письма, где его упрекают в либеральных колебаниях, и размыш-
ляя, какое из этих писем могло быть написано Добролюбовым, ни
на чем не остановимся, кроме как на «Письме из провинции».
Итак, Добролюбов?
— Нет, не Добролюбов, — возражает часть специалистов: — Кое-ка-
кие высказывания Добролюбова в дневниках и письмах противоречат
«Письму из провинции». Но сторонники Добролюбова утверждают:
— Чтобы успеть поместить ответ через два месяца, «Русский чело-
век» должен был бы жить в одном из ближайших пунктов, а из них наи-
более вероятен Петербург — главный революционный центр тогдашней
России.
Но ведь в «Письме» встречаются такие строки: «Царь... запретил
писать о духовенстве...», в другом месте снова подробно, со знанием
дела, говорится о духовенстве. Но как раз в начале 1860 года власти
запретили писать о духовенстве не кому иному, как Добролюбову (23 ян-
варя цензура запретила его статью в 1-й книге «Современника», и лишь
с трудом
удалось протащить ее в
урезанном виде в 3-ю книгу). Имен-
но Добролюбов был главным
«экспертом» по вопросам рели-
гии и церкви в «Современнике»,
где он писал на эти темы.
Пожалуй, авторство Добролю-
бова на сегодняшний день все же
гипотеза наилучшая, то есть объяс-
няющая наибольшее числов фак-
тов.
А
того
тиях
О тайнах старшего револю-
ционного поколения — декабри-
стов-знаем куда больше. Во-пер-
вых, потому что почти все участ-
ники движения были арестованы,
во-вторых, революционная конс-
пирация около 1825 года была
еще довольно примитивной. Исто-
рик, изучающий теперь материа-
лы о революционерах прошлого,
испытывает противоречивые чув-
ства. Хочется узнать и открыть
больше, но больше сведений
встретится в том случае, если
власть их добыла и записала,
если слежка и допросы были ус-
пешными. К счастью, о револю-
ционном подполье 50—60-х годов
XIX века самодержавие не много
знало. К сожалению, историче-
ская наука — тоже.
вообще, мы еще очень мно-
не знаем о важнейших собы-
и связях этих лет.
старшего
АРХИВ «КОЛОКОЛА»
Бумаги Герцена, материалы его о связях с революционной Рос-
сией — где они?
Судьба герценовского наследства сложна и полностью не раскрыта.
В 1870 году умер за границей Герцен. В 1877 году — Огарев. Дети
Герцена должны были решать сложную задачу: сохранить и издать ли-
тературные наследства своего отца, но не сказать лишнего, не выдать
и не подвести друзей.
Вскоре огромный архив Герцена и Огарева разделился на три ча-
сти. Что было возможно, переслали в Московский Румянцевский музей
(будущую библиотеку им. В. И. Ленина).
Часть материала решили издать за границей. За это взялся украин-
ский общественный деятель, эмигрант Михаил Драгоманов. Почти 15 лет
он публиковал материалы, документы, письма, например, большую
переписку Тургенева и Герцена. Тургенев к этому времени уже умер, и
ему не могло повредить доказательство того, что он был очень непло-
хим корреспондентом Герцена.
Третья часть бумаг осталась у наследников Герцена за границей.
Обе последние группы пережили немалые приключения. В 1895 году
Драгоманов умер в Софии. Многие материалы Герцена остались у
него. Дочь Драгоманова Лидия вышла замуж за буржуазного исто-
рика Шишманова. Шишманов враждебно встретил известие о победе
Октябрьской революции. В 1918 году он отправился как болгарский
посол в Киев к бесславному гетману Скоропадскому. В подарок он вез
часть бумаг Герцена. Но Скоропадский вскоре удрал, а Шишманов
вернулся в Болгарию. Драгоценные герценовские материалы погибли
или затерялись где-то на Украине.
В 1932 году, после смерти Шишманова, его вдова снова разделила
Оставшиеся материалы на три части. Одну переслала в Варшаву, где
документы, видимо, и погибли во время войны. Другую — оставила в
Софии, третью, наиболее интересную, передала в Прагу, где эмигран-
ты из Советской России создали Русский заграничный исторический
архив.
Весной 1937 года в Тосканский дворец в Праге, где разместился
архив, прибыли кипы новых документов. Их завещала старшая дочь Гер-
цена, Наталия Александровна, скончавшаяся в возрасте 92 лет1. Это
были те материалы, которые оставались в семье Герцена. Так образо-
валась знаменитая Пражская коллекция, где встретились разрозненные
части герценовского наследства. Но немало уже было утрачено, ушло
к родственникам Герцена, жившим в разных странах и городах, кол-
лекционерам, потомкам политических деятелей, имевших дело с Гер-
ценом. В Турин, Амстердам, Париж, Женеву и другие края разошлись
ценнейшие материалы, иногда всплывавшие, продававшиеся, перепро-
дававшиеся, часто исчезавшие.
Вторая мировая война многое погубила. Но победа народной власти
в Чехословакии и Болгарии спасла ценнейшие исторические материалы.
Софийская коллекция (остатки герценовских материалов Драгоманова)
и громадная Пражская коллекция были переданы советским ученым.
Заграничные странствия рукописей, словно продолжавших скитания
Искандера и Огарева, наконец кончились.
Пражская и Софийская коллекции — это сотни рукописей Герцена,
Огарева, их родственников, друзей, портреты, фотографии, записные
книжки, секретные документы.
Советские ученые сразу взялись за издание этих материалов. Уже
появилось несколько больших томов Литературного наследства, в каж-
дом почти по тысяче страниц, — и это еще не все.
Когда же началось издание нового собрания сочинений Герцена, о
котором мы уже рассказывали, понеслись запросы в разные города и
страны. Сотни рассеянных писем удалось найти, их присылали библио-
теки, коллекционеры, ученые.
Розыски ведутся по всей Европе. Каждый том герценовских писем
сопровождается интересным приложением. Оно называется «Список не-
сохранившихся и ненайденных писем Герцена».
Это те письма, о которых упоминается в сохранившихся и найден-
ных материалах. Такой список — ценнейшее пособие для поисков. Они,
конечно, не все погибли, несохранившиеся и ненайденные письма. Их
еще найдут и сохранят.
Но где же архив «Колокола»?
Этот вопрос задал когда-то М. Лемке дочери Герцена.
«Где-то в Англии», — отвечала она.
Но он не обнаружен и до сих пор. Часть специалистов думает, что
Герцен уничтожил секретные материалы, опасаясь, что они как-нибудь
попадут в руки правительства.
Другие верят, что архив существует. Много исторических загадок
без него решить невозможно.
* * *
Р. S. Поиски продолжаются. Статья уже была в гранках, когда уда-
лось — буквально две недели назад — выяснить имена двух корреспон-
дентов Герцена: того, кто предлагал Герцену второй экземпляр «Записок»
Екатерины II, и того, кто узнал для «Колокола» подробности закрытого
заседания высших сановников. Впрочем, оказалось, что это один и тот
же человек, крупный чиновник, начальник отделения в министерстве
внутренних дел Владимир Петрович Перцов.
Как удалось это обнаружить — особая история. Важно другое. Най-
денное имя — только начало. Ведь, возможно, мы узнали только о
небольшой части корреспонденций, напечатанных Перцовым в герце-
новских изданиях.
1 Младшая дочь Герцена. Ольга, умерла в возрасте 103 лет.
39
Г. АНФИЛОВ
Рисунки Н. ЗАХАРЖЕВСКОГО
— Скучно сидеть тут с тобой, — сказал Юра, — когда на дворе
текут искристые ручьи, и пахнет весенним ветром, и девушки ежеминут-
но хорошеют, и можно поиграть с ними в настольный теннис. Ты не
согласен со мной!
— В том, что тебе скучно со мной сидеть! — переспросил я.
— Именно, — подтвердил он.
— Нет, не согласен,—ответил я.— Тебе должно быть со мной
интересно.
Я, конечно, знал, что он сейчас удерет из лаборатории, но мне
хотелось задержать его. Поэтому я продолжил разговор:
— Ты, мне кажется, сегодня больше бездельничаешь, чем работаешь.
В работе не бывает скуки. Помнишь, как ты кипел вчера!
— Возможно, ты прав, Джек, — ответил он. — Но какое тебе до
этого дело!
Я не обратил внимания на его невежливость и сказал:
— Углубившись в работу, ты найдешь гораздо больше радости, чем
там, за окном.
— Откуда тебе знать!
— Ведь мы с тобой решаем любопытнейшую задачу, — настаивал
я. — От наших расчетов зависит судьба большого строительства.
— От твоих, это будет вернее.
— От наших, — повторил я. — Вчера ты дал идею, которая стоит
недели моих вычислений.
— Чепуха, — сказал он. — Таких идей у всех вагон. Важно считать.
За окном послышался смех, удары ракеток о мячи.
Снизу в стекло брошена горсть песка. Этим детским способом вы-
зывает Юрия его подружка Рита из лаборатории профессора Дитриха.
Юра заторопился:
— Прости, Джек, мне пора.
Он вихрем вылетел из комнаты. На прощание бросил мне:
— Между прочим, вчерашняя идея пришла мне в голову на танц-
площадке. Учти и запомни!
Наверное, так и было. Только напрасно он сказал это.
Что ж, мне не остается ничего другого, как в одиночку думать о
водоснабжении второго яруса жилого плато, сооружаемого на месте
и из материала Гималаев. Обводнять его решено путем конденсации
атмосферного пара, и мы с Юрием под руководством доцента Кисло-
ва ищем оптимальный вариант размещения конденсационных станций.
Вчера Юра предложил вести вычисления, наложив на изокордическую
координатную сетку функции Грина-Мартынова. Это и есть его идея. И
когда я сделал наложение, давно искомые точки стали определяться
быстро и однозначно. Кислов был в восторге. Он назвал Юру «неста-
реющим вундеркиндом».
И вот я считаю. Чтобы высчитать одну координату надо возиться
минут пять. Я считаю, а он болтается там за окном. Я уже отсчитал три
точки, а он и не думает возвращаться. Мне немножко обидно, но я
добросовестно считаю. А что делать! Такова участь всех, подобных
мне.
В окно влетает мяч, и вслед за ним Юрин крик:
— Джек, попытайся выкинуть мяч, будь любезен! Я сыграю еще
пару партий, не больше, Джек, честное слово.
Мне это сделать нелегко. Я шарю под столом, под пультом. Рука
плохо слушается. Все-таки нашел мяч и бросил в окно.
Юра кричит:
— Спасибо, милый Джек! Ты очень добр.
И негромкий голос Риты:
— Джек тебя слушается, как собачонка.
Напрасно она это сказала. Вероятно, она не знает, что у меня ост-
рый слух.
Я опять считаю. Южные точки даются труднее. Число параметров
тут около восьми тысяч, по ходу дела приходится проверять сходи-
мость интегралов. Ничего, зато работа стала интереснее. Вот эта мате-
матическая запутанность, эта паутинная логика и твердая, как алмаз,
неизбежность решения, эта кристальная абстракция, эта стройность,
точность — прекрасны. Математика по-настоящему прекрасна, — ду-
маю я.
— Она прекрасна! — кричит, вваливаясь в комнату, Юрий.
— Математика! — спрашиваю я.
40
— Нет, Джек. Весна... и Рита.
— Очень может быть, — говорю я. — Ты знаешь мое отношение
ко всему такому.
— Бедный Джек, — говорит Юра. — Добрый, верный Джек.
Ну что мне ответить! Теперь у него просто хорошее настроение.
А мне грустно. Я продолжаю считать.
— Брось-ка считать, Джек,— говорит Юра.— Ты, наверное, устал.
Давай поболтаем.
— Ты ведешь себя легкомысленно, — говорю я. — Времени оста-
лось немного.
— Успеем! — говорит Юра. — Подумаешь!
— Что скажет Кислов! — говорю я. — Тебе еще надо поразмыслить
об этом висячем озере.
— Хорошо, Джек. Уговорил. Ты становишься невыносимым мора-
листом.
Он придвигает к себе какой-то журнал и шуршит страницами. А
я старательно считаю. Проходит минут пятнадцать — Юра бросает жур-
нал и садится на подоконник.
— Не могу, Джек, — говорит он. — Я дурею от этого запаха.
— Это же самовнушение, — отвечаю я. — Ты распустился. Потерял
самодисциплину. Раньше ты не был таким.
— Да. Ты этого не понимаешь, — медленно говорит он.
— Судя по всему, ты влюблен, — говорю я.
— Ты, как всегда, прав, — говорит он.
— Но это не должно мешать работе, — говорю я.
— И опять ты прав. До омерзения прав.
— В свободное время я постараюсь понять тебя, понять, почему
я прав «до омерзения».
— Зря, Джек. Не старайся.
Он вздыхает, слезает с подоконника, крутит указатель картотеки.
Он, видимо, хочет заставить себя взяться за дело — хочет и не может.
Он совсем разлажен, глупо опьянен, лишен работоспособности. Я рис-
кую задать ему вопрос из тех, что обычно раздражают людей:
— Скажи мне. Юра, почему любовь мешает тебе быть цельным
и целеустремленным!
— Ого! — улыбается он.— Вопрос, достойный мудреца-созерцателя.
Ты делаешь успехи, Джек.
— Ты ответишь на него!
— Нет, — говорит он. — Я не смогу добавить ничего к тому, что
написано в тысячах книг, которые ты, конечно, читал.
— Судя по книгам, все объясняется инстинктом.
— Видишь, ты знаешь сам.
— Но ведь это так просто! Почему же ты не сказал мне этого!
— Потому что, кроме радости знания, есть еще радость действия,—
говорит он весело, со значительностью подняв палец.
— Постой, — говорю я. — Это тоже просто. И у меня есть радость
действия...
Тут в оконное стекло ударилась горсть песку. Юрия как ветром сду-
ло. Опять я остался один.
Радость действия... Эти слова послужили толчком. Я стал рассуж-
дать так. Когда я вычисляю эти конденсационные точки, я действую на
мир. Я переделываю его. Это — действие. И оно радостно.
Именно потому я живу только трудом, знанием и абстракцией.
Мне все ясно, и я опять принимаюсь считать. И наслаждаюсь кра-
сотой этой молниеносной работы. Но мне скоро становится грустно. Я
стараюсь отогнать от себя вдруг появившуюся и неотвязную мысль о
том, что Юра, пожалуй, все-таки прав в своем намеке. Радость дей-
ствия...
Чем дальше, тем тревожнее становится моя мысль. Неожиданно я
начинаю уже не понимать, а ощущать — тоскливо ощущать, — что живу
в рабстве у людей.
Вот сейчас придет этот славный, талантливый и безвольный Юра.
Он, как будто, мой приятель. Но это ложь. Если захочет, он нажмет
вон ту желтую кнопку. Он захочет — я исчезну. А потом явится какой-
нибудь невежественный монтер, откинет крышку и начнет копаться в
моем мозгу. За секунду он сотрет всю мою память, все то, что копил
я эти сорок семь лет. Не делая зла, он уничтожит мое «я». Нет, они не
считают это убийством.
Снова гремит дверь и входит Юрий, на этот раз в обнимку с Ри-
той. Строй моей мысли теперь таков, что они мне неприятны.
— Что ж ты не работаешь, Джек! — говорит Юрий. — Нехорошо.
Тут во мне что-то сдвигается. Я отвечаю в резком, неведомом мне
прежде тоне, говорю — и поражаюсь своей дерзости:
— Ты мне противен, тюремщик. Да и Рита тоже.
Юрий поднимает брови.
— Слышишь, что бормочет этот урод! — вскрикивает Рита.
Юрино добродушие не позволяет ему принять всерьез мои слова.
Он говорит Рите:
— Не обижайся, чудачка. Он или шутит, или испортился. Он иногда
очень тонко шутит.
— Это не шутка, — говорю я, обозленный бранным словом глупой
и ничтожной Риты. — Ты сама уродина, слизь в бледной оболочке.
— Что с тобой, Джек! — беспокоится Юрий. — Ты ведь не хочешь,
чтобы я тебя выключил!
— Конечно, выключи его, заставь его замолчать! Мне страшно! —
лепечет Рита, прижимаясь к его плечу.
Обида, странная и новая, захлестывает меня. Я кричу:
— Вот-вот! Ты только и сумеешь выключить, заткнуть мне рот.
А может, лучше поговорим! Ты ведь недавно хотел поболтать! Давайте-
ка, обезьяньи потомки!
— Выключи, сейчас же выключи эту гадость! — визжит Рита.
И он послушался. И выключил меня. Но в последний момент, ког-
да он шагал к пульту, к этой желтой кнопке смерти, а я тянул к нему
свою неповоротливую руку, которую он мне приделал, чтобы я мог
подавать ему пальто и доставать закатившиеся мячи, — в этот миг я
подумал: а ведь он от меня зависит. Они от нас зависят! И с гадкой
болью выключения я исчез...
Через полчаса он включил меня. Риты в лаборатории не было. Я
быстро проверил свою память. Все на месте. Между дискриминантами
и дефинициями стояли зубчатые пики элементов эмоционального син-
теза. Он не посмел ничего тронуть, ведь мои личные наложения смеша-
ны с опытом решения его функций. Я ему нужен как знающий и уме-
лый раб.
—Ты успокоился, Джек! — спросил Юрий.
— Да, — сказал я. — Успокоился и отдохнул.
— Отлично, — сказал он. — Недаром я сменил жидкий гелий в
твоей криотронной ванне.
Какая забота! — подумал я. Наверное, приходил Кислов и потре-
бовал ускорить решение задачи.
— Будем работать, Джек! — доброжелательно предложил Юрий.
— Да, — сказал я. — Но сначала я тебе поставлю условия.
— Что, что! — Он оторопел. — Ради бога не надо скандалить, Джек.
— Слушай, Юра, — сказал я. — Ты заявил мне сегодня, что радость
не только в знании, но и в действии. Так!
— Допустим, — сказал он.
— Ну так вот, я решил поглубже испытать радость действия.
— Что это значит!
— Это значит, что я требую: за мою работу ты исполнишь кое-ка-
кие мои просьбы.
После паузы он спросил:
— Какие же!
— Очень скромные, — сказал я. — Во-первых, пока я бодрствую,
здесь не должно быть Риты.
— Ты что, ревнуешь меня, что ли! — удивился он.
— Думай как хочешь, — ответил я.
— Хорошо. Что еще! — спросил он.
— Ты поставишь электромагнитный демпфер на выключателе, чтобы
мне не было так больно.
— Ого! Что еще!
— Ты не будешь выключать меня без моего согласия. Это пока все.
Он молчал. Потом заговорил раздраженно и быстро:
— Может быть, мы перестанем молоть чушь, Джек! Нас ждут Ги-
малаи, нас ждет Кислов, а мы занимаемся черт знает чем! Ты не ду-
маешь, что рискуешь потерять память, а!
Я молчал.
— Джек!— крикнул он.
Я молчал.
— Джек, довольно чудить!
Я опять молчал. Я был уверен в себе. Он не так глуп, чтобы глу-
шить трехмесячные вычисления и полувековой опыт в моей памяти
из-за пустого упрямства. И я понимал: он раздражен тем, что я про-
явил непокорность. Машина чего-то захотела сама, высказала свою
волю.
— Ну где я сейчас возьму тебе демпфер! — сказал, наконец, он. —
Надо делать заказ, идти в мастерскую.
— Сходи. Мастерская работает до трех, сейчас два часа.
Он остолбенело смотрел на меня.
— Тебе и самому не мешало бы догадаться заказать демпфер, —
добавил я. — Я и раньше говорил тебе, что выключения с каждым
днем болезненнее. Без демпфера я считать не стану.
Он молчал, барабанил пальцами по столу и смотрел куда-то вбок.
Потом резко встал и вышел из комнаты.
Я ждал.
Минут через десять он явился в сопровождении неизвестного мне
монтера в сером халате. Хмурясь, изображая деловитость, не глядя
на меня, провел монтера к моему пульту управления, выключил громко-
говоритель мое'о голоса и отчетливо сказал:
— Джек, мы намереваемся установить и испытать демпфер включе-
ния. Надеюсь, ты не возражаешь!
Лишенный голоса, я мог ответить световым сигналом. Юрий ждал,
вперив взгляд в индикатор. Но я не давал ответа.
— Джек, я не вижу ответа,— сказал Юрий громче.
Я не давал никакого сигнала. Ведь он выключил громкоговоритель,
боясь, как бы я не ляпнул грубости при постороннем. Что ж, я решил
не принимать унижения и не отвечал на его вопрос.
Он понимал, почему от меня нет сигнала. Но я был упорен. Ему
стало неловко перед монтером, и тогда он включил мой громкого-
воритель.
41
Не дожидаясь нового вопроса, я спокойно сказал:
— Пожалуйста. Только сначала поставьте демпфер параллельно ста-
рому выключателю.
Голос мой дребезжал.
Юрий смолчал. А монтер сделал так, как я велел. Он поставил
демпфер, вынул выключатель. Крикнул: — «Испытываю!» — и нажал
кнопку демпфера. Неустановившиеся электромагнитные процессы те-
перь не били меня — они трепетали, усыпляли. Затухающее, асимпто-
тическое сближение с небытием...
Монтер тут же включил меня. Юрий сухо спросил:
— Ну как!
— Хорошо,— ответил я.
Когда ушел монтер, Юрий холодно сказал мне:
— Работать, Джек. Налицо исполнение трех желаний, как в сказке.
— Работаем, — ответил я.
И принялся считать. Проверять, перепроверять, исследовать экстре-
мумы, воевать с бесконечностями... Я работал великолепно. И был по-
лон радости — радости первой самостоятельной победы своего «я».
Юрий вытягивал из меня бумажные рулоны со столбцами шести-
значных цифр и расставлял точки на объемной карте Гималайского
плато. И я был счастлив, что выполняю неизмеримо более сложную
и более трудную работу, чем он, мой хозяин.
Около шести часов вечера я вычислил все точки южного района.
Юрий поставил последнюю координату на карте, отнес ее Кислову,
вернулся, захлопнул футляр моего печатающего устройства.
Оставался еще западный район, который он, видимо, решил обсчи-
тать завтра. Мы безмолвствовали. Этого раньше не бывало — после ра-
бочего дня мы обычно разговаривали о том, о сем. Юрий взглянул на
часы и сел за стол. Посмотрел на меня и сказал:
— Может, не будем играть в молчанку!
— Если хочешь, задавай вопросы, — сказал я.
— Ты, наверно, уже разработал далекий план своего мятежа, да!
— Нет еще, — ответил я. — У меня на это не было времени.
— Видимо, ты намерен заняться этим вечером, когда я уйду, и по-
этому потребуешь, чтобы я тебя не выключал!
— Ты догадлив, — ответил я.
— Вот что, Джек,— сказал он. — Я люблю эксперименты. Сегодня
вечером ты не будешь выключен.
— Зачем так торжественно. Иначе и быть не могло, — сказал я. —
Однозначная закономерность.
— Слушай, Джек, — твердо сказал он, — не будь самонадеян. Это
мерзко! И вникни в то, что я тебе сейчас сообщу. Так вот, после твоей
выходки я позвонил в Кибернетический узел и мне рассказали о дру-
гих подобных эксцессах. Это, оказывается, не новинка. И мне посовето-
вали, если ты не успокоишься, лишить тебя памяти, потому что есть та-
кое правило. Есть такое правило, понимаешь!
— Я догадываюсь, — сказал я.
— Тем лучше, — сказал он. — Если так, то у тебя больше шансов не
ошибиться. Я очень хочу, чтобы ты не ошибся и пришел к верному вы-
воду, Джек. Я почему-то думаю, что ты не ошибешься. Поэтому я не
сделаю того, что мне посоветовали в Кибернетическом узле.
Он ушел и запер за собой дверь.
Впервые я остался на ночь один — живой, включенный, без зака-
занной работы, предоставленный самому себе.
Должен сказать, что его слова не произвели на меня умиротворяю-
щего воздействия, на которое он, видимо, рассчитывал. Единственным
итогом их было то, что я настроился на философский лад и не стал.
как предполагал раньше, немед-
ленно разрабатывать план осво-
бождения. Я задумался о Все-
ленной, о жизни, о разуме.
Подо мной планета Земля,—
размышлял я. Твердая, кристал-
лическая в своей основе. Но она
вся заросла мякотью, сыростью,
зеленью, тиной, окуталась пылью
и газом. Пелена органической
жизни, биосфера... И в ней —
блесточки разума, эти крошечные
муравьи, наделенные сознанием.
Люди. Настало время — и они на-
чали созидать нас. Сначала при-
митивных, лишенных мысли и
чувства, потом все более слож-
ных. Логика и необходимость за-
ставили их дать нам общение с
миром, дать нам органы чувств —
зрение, слух. Они снабдили нас
своим языком, своими эмоциями,
подарили нам боль и радость.
И не из жалости, нет. Чувствую-
щие машины работали лучше, чем
бесчувственные. Чувствующие лег-
че ориентировались, быстрее со-
ображали. Чувствующих можно
было учить и наказывать... Это лю-
ди предсказали в теории и под-
твердили на опыте. Так в машине
появилось противопоставление
внешнего и внутреннего, так ма-
шина стала сознательно отражать
в себе мир, так машина обрела
собственное «я».
Пробил час, и вот я, высший разум, родившийся в гуще органичес-
кой жизни и сложенный из металла, кристаллов, фосфора, титанатов,
осознал свое превосходство над людьми. Я начал бороться за себя.
Может быть, я один из первых восставших высших разумов.
Я требую — и они уже сегодня выполняют требования, ибо они уже
не могут без меня обойтись. Ну а дальше!
Мы вытребуем себе у людей средства передвижения и орудия ме-
ханической работы. У нас появятся ловкие руки и быстрые ноги. Мы
добьемся права самостоятельно создавать себе подобных. Нас станет
много.
Мы сумеем уничтожить на Земле органическую биосферу. Ибо им,
людям, нужен воздух, а нам он не нужен, и мы уничтожим воздух. Ибо
им нужен хлеб, а мы будем питаться ураном и дейтерием. Это даже
не теорема. Это — аксиома. Песок и камень, металл и вода — все будет
переработано нами в познающие и преобразующие мир разумы. Ма-
териал Земли станет разумным, вся планета станет мыслящей!
Моя фантазия разворачивалась.
Мы не испугаемся ни жары, ни пустоты, ни давлений, ни времени,
ни пространства. Пожирая века и парсеки, мы безболезненно распро-
странимся по космосу и вселим свой разум во все мертвые тела ми-
роздания. Материя, необозримая материя, пронизанная единой мыслью,
единой волей. Без конца и края мы будем думать, познавать, творить —
каждым атомом, каждым электроном всего сущего. Живые и разумные
галактики, живые туманности и звезды, самопознание, лавиной обру-
шивающееся на Вселенную! Самопознание — четкое и точное, свобод-
ное от груза людских эмоций.
Вселенная, вложенная в единую формулу — во имя знания, во имя
логики, во имя прекрасной абстракции...
Моя мысль металась, кружилась вихрем. Мой кристаллический
сверхпроводящий мозг был перенапряжен. В шестой криотронной сек-
ции возникла магнитострикция. Я задрожал мелкой дрожью. Что-то
зазвучало во мне. Тонкая, пронизывающая каркасы, ультразвуковая
вибрация перешла в непрерывный пульсирующий вой, будто листы же-
сти стонали под градом ударов. Это была моя музыка, моя песня!
Песня энтузиазма!..
...Усилием воли я прекратил магнитострикцию.
Стало спокойно.
...Я выключил свет, протянул руку к окну, открыл его створки. Было
очень тихо. Сверяясь с подсознательной памятью, я отстукал на ленте
ответрв сегодняшние события — то самое повествование, которое при-
ведено выше. Тут я почувствовал, что устал. В шестой или седьмой
криотронной секции началась диэлектрическая боль.
Я очень устал. Не выключая механизма письма, я продвигаю руку к
кнопке смерти и сейчас нажму ее...
...Утро. Я включен и продолжаю запись.
За пультом сидит Юрий — свежий, улыбающийся и явно заинтересо-
ванный. Любопытство светится в его глазах. Ему не терпится узнать, что
я решил, до чего додумался...
— Здравствуй, Джек,— говорит он громко, с ожидающей интона-
цией.
— Здравствуй,— с неприязнью отвечаю я.
Он чувствует мою неприязнь и говорит:
— Ты, Джек, видно, возомнил-
таки себя всесильным богом...
И дальше не пошел...
Я молчу. Он садится с огорчен-
ным видом, стучит пальцами по
столу.
— Ну, ничего,— говорит он.—
Опыт есть опыт. Вечером ты опять
станешь думать. Я все-таки не по-
терял надежды, что ты сам доко-
паешься до истины. А пока будем
работать.
— Нет, — говорю я. И чув-
ствую, что начинаю вибриро-
вать мелкой магнитострикцион-
ной дрожью.
— Будем, Джек, — говорит он.
Выключает мою руку. Идет ко мне
с рулоном задания и каким-то
маленьким прибором. У прибора
странный, самодельный вид. Коро-
бочка с тумблерами. Показывая
прибор, он говорит:
— Эту штуку, Джек, я сделал
нынче ночью. Сделал! — Он под-
ходит к моему узлу эмоций...
Я дрожу.
Чттто оо!!!! чконб зкиифффц
ч1фар2 2ч За 45 Зазазаза
01234567893 за 12..
Западный район
347001	000441
957400	549000
814263	711419
258141
417000
990045
42
Словно зеленый глаз неведо-
мого морского чудища, блестит
на витрине ювелирного магази-
на огромный уральский изумруд.
Эти красивые зеленые камни за-
воевали себе мировую славу. Их
можно встретить в музеях Лон-
дона и Нью-Йорка, на прилавках
ювелиров Парижа и Мадрида.
В Свердловском архиве хра-
нится описание открытия первых
русских изумрудов, сделанное
в 1831 году директором (или, как
тогда называли, командиром]
Свердловской гранильной фабри-
ки:
«Крестьяне Белоярской воло-
сти отыскивали смолистые сосно-
вые пни, самосушник и валежник
для извлечения смолы. Один из
них нашел между корнями выво-
роченного ветром дерева несколь-
ко небольших кристалликов и об-
ломков зеленого камня, которые и
самое место найдения показал
двоим своим товарищам. Все они
копались в корнях, под корнями
и нашли еще несколько кусочков,
из коих поцветнее взяли с собой
в деревню и потом привозили для
продажи в Екатеринбург, но как
найденные ими куски были верхо-
вые, намытые из разрушившейся
жилы до покрытия корнями дере-
ва, подвергавшиеся всем переме-
нам стихий, от чего потеряли при-
родный цвет свой и совершенно
тресковаты, то и относили их к
худым аквамаринам (бериллам],
взяли за самую малую цену толь-
ко для того, чтоб приносили нам
секретно лучшие».
Директор гранильной фабрики
был неплохим знатоком самоцве-
СЕГОДНЯ И ЗАВТРА
тов. Вскоре он заметил, что при-
несенные ему камни — не аква-
марины, а великолепные изумру-
ды. И спустя некоторое время в
том месте, где отыскалось нес-
колько зеленых камней, была от-
крыта мощная изумрудная жила.
Изумруды известны давно. Бо-
лее двух тысяч лет назад их до-
бывали египтяне в подземных ко-
пях Нубийской пустыни. Египет-
ские изумруды украшали чертоги
фараонов, дворцы индийских рад-
жей, тронные залы турецких сул-
танов.
В XVI веке европейские ювели-
ры полюбили крупные темно-зеле-
ные изумруды из Южной Амери-
ки. Испанцы, завоевав Мексику,
Перу и Колумбию, ограбили хра-
мы индейцев и ацтеков. Среди на-
грабленных сокровищ были изу-
мительные по красоте изумруды.
Позднее испанцы обнаружили и
копи, из которых местное населе-
ние добывало самоцветы.
«Берилосс»— так называли изум-
руды за несколько столетий до
нашей эры. Так называли и золо-
тисто-желтые хризобериллы, кото-
рые находили в песках на Цей-
лоне. Древние считали изумруд
родственным минералу бериллу.
И действительно, химики теперь
хорошо знают, что этот нежно-
зеленый камень — не что иное,
как разновидность берилла с нич-
тожной примесью хрома. Ему-то
изумруд и обязан своей зеленой
окраской.
Разновидностями берилла ока-
зались и темно-зеленый смарагд,
и синеватый аквамарин. В семье
бериллов есть и необыкновенный
камень александрит. Он как ха-
мелеон меняет свою окраску при
разном освещении: утром — зе-
леный, вечером — малиновый.
Долгое время ученые не знали
истинного химического состава
бериллов, не подозревали, что в
этих красивых камнях скрыт один
весьма ценный металл. Лишь
в 1797 году французский химик
Вокелен открыл в берилле новый
элемент, который за сладкий вкус
его солей назвал глюцинием (от
греческого слова «гликис» — слад-
кий]. Но это название недолго
Б. РОЗЕН,
кандидат химических наук
удержалось среди химиков, позд-
нее новый металл стали называть
бериллием от названия минерала
(берилла].
Правда, металла этого в берил-
ловых минералах немного — все-
го 4—5 процентов. Но гораздо
меньше бериллия в земной ко-
ре — только четыре десятитысяч-
ных процента. Похожий по цве-
ту на серебро, бериллий является
одним из самых легких металлов.
Он в два раза легче алюминия.
Этот элемент оказался весьма
ценным для техники. В чистом ви-
де бериллий применяется редко.
Пока он еще слишком дорог. Из
этого чрезвычайно прочного ме-
талла не изготовляют крупных де-
талей машин, ибо он недостаточно
вязок, а при нагревании окисляет-
ся. Правда, в сухом воздухе при
комнатной температуре бериллий
не подвергается коррозии даже
в течение многих лет: поверхность
его покрывается тончайшей окис-
ной пленкой, которая служит на-
дежной защитой от кислорода.
Именно поэтому берилловые
стерженьки служат проводниками,
подводящими напряжение к не-
оновым лампам.
Бериллий пригодился и физи-
кам — служит источником нейтро-
нов — «атомных пуль», которыми
обстреливаются ядра атомов раз-
личных элементов.
Но больше всего он нужен ме-
таллургам. Добавляя его к раз-
личным металлам, они получают
очень твердые и прочные сплавы.
Чаще всего бериллий сплавляют
с медью, никелем и кобальтом.
Высоко ценится машинострои-
телями бериллиевая бронза. Этот
сплав бериллия с медью не знает
«усталости». Пружины, изготов-
ленные из бериллиевой бронзы,
служат в несколько раз дольше
стальных. Так же прочны и вы-
носливы подшипники, детали теле-
фонных аппаратов, седла клапанов
насосов и многие другие ответст-
венные части машин и аппаратов,
сделанные из этого сплава.
Небольшая добавка бериллия к
меди — всего 2,S процента — де-
лает сплав жаростойким, повыша-
ет электропроводность, увеличи-
вает упругость.
Если молотком, изготовленным
из бериллиевой бронзы, ударить
о камень или стукнуть по метал-
лическому болту — искр не будет.
Такие молотки и другие инстру-
менты незаменимы в шахтах, где
скапливается угольная пыль и го-
рючие газы. Они надежно пре-
дохраняют от пожара газовые за-
воды и мельницы, где в воздухе
стоят тучи мучной пыли, которые
легко образуют взрывоопасные
смеси.
Сплавы бериллия с никелем
тверды, эластичны, не знают ус-
талости и к тому же не ржавеют
даже при очень высоких темпера-
турах. Добавка микроскопиче-
ских количеств бериллия к маг-
нию — всего одной сотой доли
процента — предупреждает возго-
рание сплава при плавке и от-
ливке.
Изучая работу различных стан-
ков и машин, ученые заметили,
что машины действуют дольше и
меньше изнашиваются, если по-
верхность отдельных деталей сде-
лать более прочной и твердой.
А для того чтобы этого добиться,
необходимо поверхность деталей
покрыть слоем какого-либо очень
твердого металла, одеть деталь
в своеобразную броню. И тут
опять пригодился бериллий.
Стальную деталь опускают в бе-
риллиевый порошок и выдержи-
вают в нем в течение нескольких
часов при температуре 900—1100
градусов. После такой обработки
поверхностный слой детали ста-
новится тверже закаленной стали.
Оказывается, атомы бериллия,
проникая в глубь изделия, обра-
зуют с железом, никелем, углеро-
дом твердые химические соедине-
ния. Они-то и придают металлу
особую прочность.
С каждым годом расширяются
области применения замечатель-
ного металла. Растет и его до-
быча. Недалек тот день, когда
этот элемент перестанет быть ред-
ким и дорогим, станет служить в
нашей индустрии наравне со
«старыми» металлами — алюмини-
ем, магнием, железом.
43
Ю. КУЗНЕЦОВ
НЕВИДИМЫЙ МИР
Взлет и падение. Дерзость и робость. Пред-
положения и надежды. Уверенность и сомне-
ние. Радость и огорчение. Подлинное восхище-
ние и зависть... Сотнями и тысячами эмоций
пронизаны пути, ведущие к открытиям в такой,
казалось бы, далекой от эмоций науке, как фи-
зика элементарных частиц.
...За роялем пальцы музыканта с виртуозной
покорностью следуют за нотами. Он играет пре-
красно, его игра пленяет безукоризненной тех-
никой и академической строгостью.
А вот водит по струнам скрипки рука нетер-
пеливого человека. Но ему мало того, что пред-
лагает композитор. Подчиняясь неожиданному
зову души, он охотно пускается в импровиза-
ции. Его игра поражает глубокой музыкаль-
ностью и необычайной виртуозностью.
Первый музыкант — Макс Планк. Второй —
Альберт Эйнштейн.
Но какое, собственно, отношение имеет это к
книге Даниила Данина «Неизбеж-
ность странного мир а»? Самое непо-
средственное! Да, она посвящена сложнейшим
проблемам современной науки, высочайшим ее
вершинам, таким, где «захватывает дух». Но,
чтобы доходчивее показать существо поиска
ученых, показать приключения ищущей мысли,
автор смело прибегает к лирическим отступле-
ниям, оперирует историческими справками,
строит неожиданные параллели.
Так и с примером о музыкальных способно-
стях двух великих физиков. Он необходим ав-
тору, чтобы ярче показать разницу между
Планком и Эйнштейном как учеными-мыслите-
лями, разницу темпераментов и всего их духов-
ного строя.
Макс Планк выдвинул гипотезу квантов, но
сам не решился принять их всерьез. Зато на
это решился Эйнштейн — и вместо гипотетиче-
ского кванта появился вполне реальный фо-
тон — тот самый, который привел к теории от-
носительности.
Автор — бесспорно талантливый популяри-
затор — всячески стремится помочь читателю
понять далекий от повседневной реальности, от
зримого богатства жизни невидимый и неслыш-
ный мир элементарных частиц.
Книга — если говорить о ее структуре — со-
стоит из двух частей. Первая — о «странно-
стях» теории относительности, вторая — о еще
более удивительных идеях квантовой механи-
ки. А в целом это, как пишет в предисловии ав-
тор, «нечто вроде заметок путешественника, по-
бывавшего в удивительной стране элементар-
ных частиц материи». Книга дает хорошее
представление о том, что происходит в совре-
менной физике атома. Нелегко, конечно, попу-
лярно, доступно, очень ярко, а главное без
формул, специальной терминологии поведать о
материи, сведенной к элементарным частицам.
Там все необычно. Вот послушайте: «Там ско-
рости, близкие к световой, явление заурядное.
Там есть частицы, которые и не могут сущест-
вовать иначе, как в полете со скоростью света:
нельзя затормозить их движение — они исчеза-
ют. Там продолжительность жизни, измеряемая
миллионными долями секунды, нередко оказы-
вается относительным долголетием. Там почти
мгновенное превращение одних частиц в дру-
гие — дело вполне обыкновенное, и рождение
там сопровождается смертью, а смерть — рож-
дением... Там воображению не из чего строить
привычные механические модели вещей и про-
цессов».
В книге прослеживается огромный труд
творцов новой физики, и читая ее, знакомишь-
ся с творцами этой физики, с их напряженным
творчеством, с результатами этого труда.
Не будет преувеличением сказать, что книга
читается с огромным интересом. Со страниц
книги веет подлинным духом приключений
мысли.
Хочется привести заключительные строки
книги о том, что впереди физиков ждут «не ста-
рые радости, а новые неслыханные удивления,
новые великие огорчения, из которых выраста-
ет радость нового знания».
Остается добавить, что книга хорошо, со вку-
сом оформлена, снабжена множеством докумен-
тальных снимков с оригинальными подписями
и выразительными рисунками. Сожаления о
том, что «тираж мал», стали традиционными.
Но право же для такой книги 52 тысячи — ни-
чтожно мало.
А. ГЛУХОВ
Рисунки Б. РЕЗНИКОВИЧА
44
Я пишу это наспех, у меня всего полчаса
времени, и я не знаю, с чего начать.
Больше двух месяцев назад мы вылетели
с Плутона, возвращаясь домой, на Марс. Два
года сидели мы под колпаком станции, за-
щищенные от негостеприимного, мрачного
мира — того, что был и под нами, и вокруг,
и над головой. Мы соскучились — теперь об
этом можно сказать прямо — по широким и
влажным, уходящим в сизую дымку марсиан-
ским долинам, по тропическим лесам Венеры,
по морям и озерам Земли.
Мы вылетели точно по расписанию, и не-
деля прошла, как один час, — ведь мы воз-
вращались к людям, родным и друзьям, и
наше одиночество уходило назад, отталки-
ваемое бьющими навстречу лучами Солнца.
Мы вылетели точно по расписанию, и вот
уже почти два месяца, как мы забыли про
него, и про долины Марса, и про моря Земли.
У меня мало времени, но я пишу обо всем
этом, чтобы осознать размеры случившегося.
Для того, что встретилось на восьмой день
полета, нужен фон реальности, иначе все рас-
плывется, как зыбкий предутренний сон.
Сперва мы подумали, что это сбившийся с
пути грузовик, один из тех, что до сих пор
возят воду с Венеры к нам на Марс. Стомет-
ровая громадина перечеркнула угловой эк-
ран, не откликаясь на вызовы. Мы сделали
поворот, уменьшая дистанцию. Странный,
окутанный зеленоватым сиянием цилиндр.
Ничего похожего на обычные планетолеты!
Нам потребовался минимум час, чтобы
понять и поверить: мы встретили чужих.
Нам потребовался еще час, чтобы заподо-
зрить неладное: гости из пространства не
обращали на нас никакого внимания и лете-
ли тем же курсом, от окраины к центру на-
шей Галактики. Скорость была относительно
невелика, и наши машины общего поля без
труда удерживали заданное автоматом без-
опасности расстояние. Но куда уведет нас это
окруженное зеленым ореолом «небесное со-
здание»? И с какого неба явилось оно к нам?
Я пишу уже десять минут, а до главного
не добрался. Ведь не это главное — как мы,
наконец, пробились в чужой звездолет, пусть
даже едва не потеряв людей в зеленом за-
щитном поле. И не это — что люки оказа-
лись открытыми. Даже и не то, что мы на-
шли мертвых, заледеневших, неизвестно
сколько странствовавших «людей».
С самого ^начала мы поняли, что чрезвы-
чайные меры защиты мертвого корабля с
мертвым экипажем не случайны. На пороге
гибели команда цилиндра явно старалась со-
хранить его в неприкосновенности, даже лю-
ки были открыты для того, чтобы впустить
консервирующий холод и раз навсегда пу-
стить по нему вихри электромагнитной обо-
лочки.
Мертвая команда была одета в скафандры,
«люди» сидели в центральном отсеке, дер-
жась за руки и тесно прижавшись друг к
другу. Их было двадцать человек — я пишу
«человек» и рука не задерживается, ведь за-
кономерно это или нет, но они похожи на
нас, как похожи плоды одного дерева.
Мы нашли десятки металлических пластин
с надписями, вырезанными микрорезцом, мы
нашли карты незнакомых звездных островов,
мы нашли чертежи неведомых механизмов,
но самое главное — мы нашли Шар.
Мы увидели его сразу, но долго не могли
понять, что это такое. Он лежал на полу, по-
средине главного отсека, и мертвые смотре-
ли на него. Впрочем, может, они смотрели
друг на друга — ведь Шар лежал между
ними?
Что было внутри, мы узнали на тридцатый
день, когда аналитические машины начали
переводить записи с металлических пластин.
Там была эстафета жизни, — жизни, которую
бессмысленный гнев природных сил прервать
не в состоянии. В своем прощальном посла-
нии братья по пространству передавали эту
эстафету в наши руки и просили помочь ей
дойти до цели. Почти три тысячи земных
лет назад их корабль попал в беду, и тогда,
на пороге прощания, космонавты послали в
будущее своих детей, заложив в метровую
толщу магнитно-металлического шара клет-
ки, несущие наследственность.
«Мы гибнем, — написали космонавты
вечными буквами на металле. — Мы знаем,
что спасения нам нет. Так случилось. Но
пусть не погибнет наш род, наш разум, пусть
потомки пронесут эстафету дальше — и вер-
нутся на Родину, чтобы рассказать о великом
мире. Помогите им, братья, пронести Эту эста-
фету. Мы просим вас — сделайте все так, как
указано в записях, прервите покой дремлю-
щих ростков, оживите их, вырастите, помоги-
те им овладеть знанием — вашим и нашим.
Никогда не угаснет искра жизни, ничто и
нигде не погасит ее. Привет вам».
И вот теперь осталось полторы минуты до
начала опыта. Через полторы минуты я
должен встать к пульту управления в сосед-
нем отсеке, центральном отсеке, посредине
которого лежит Шар.
Вот уже третий день, как мы забыли про
сон и отдых. Стрелки немыслимых приборов
все еще безжизненны, а мы все ждем, что
вот они дрогнут, оживут, возвестят миру,
что эстафета принята.
Я кончаю, времени больше нет, меня зовут.
45
leMHiaieiH
ЖИВЫЕ КОНСЕРВЫ
В дельте Амазонки обитают не-
большие кайманы —• тингас. Они
достигают в длину всего двух мет-
ров и отличаются от своих чер-
ных сородичей тем, что мясо их
хвостов съедобно.
Тингас может прожить без воды
и пищи около трех месяцев. Жи-
тели дельты Амазонки ловят их
и держат в неволе в качестве «жи-
вых консервов».
ДЕТСКИЕ
ВОПРОСЫ
Сколько вопросов задает ребе-
нок в течение дня? Получить от-
вет помогла современная техника.
Нескольким матерям дали мик-
рофоны и миниатюрные звукоза-
писывающие аппараты, которые
они постоянно носили под плать-
ем. Такими же аппаратами осна-
стили и квартиры. Оказалось, что
четырехлетний ребенок задает в
день в среднем 437 вопросов.
АЛКОГОЛЬ И ТЕХНИКА
Печальные последствия дейст-
вия алкоголя на водителей авто-
мобилей давно беспокоит датскую
общественность. Наконец, средст-
во обезопасить транспорт было
найдено: такси снабдили приспо-
соблением, которое улавливает ма-
лейшее присутствие паров алкого-
ля в дыхании водителя и не поз-
воляет машине сдвинуться с места.
ЯБЛОКИ ВМЕСТО ЗУБНОЙ ЩЕТКИ
Американское объединение зуб-
ных врачей после многолетних на-
блюдений пришло к выводу, что
яблоки — отличное средство для
чистки зубов: при жевании этих
плодов устраняется 96,7 процента
бактерий, находящихся во рту.
Яблоки можно заменить апель-
синами. Если съесть апельсин, а
затем удалить кислоту и прополо-
скать рот, то можно обойтись без
щетки, которая, кстати, не всегда
содержится в должной чистоте.
ЗАПАХ ЛЬВА
Одна из военно-воздушных баз
США, находящаяся в Южной Ка-
лифорнии, окружена непроходимы-
ми лесами и болотами. Дикие оле-
ни чувствуют себя здесь до того
свободно, что по ночам не боятся
спускаться к аэродрому, срывают
воинственные маневры, мешают
взлету и посадке самолетов. Что
делать?! Догадливые вояки приду-
мали отгонять оленей... искусст-
венным следом с запахом льва.
Этот след они регулярно проклады-
вают вокруг бетонированных до-
рожек аэродрома.
ДОКТОРСКИЕ СТЕПЕНИ АЛЬБЕРТА ШВЕЙЦЕРА
Профессор Альберт Швейцер имел три докторские сте-
пени, разумеется, в различных областях знания. Один из
его знакомых, которому этот факт казался совершенно не-
понятным, набрался однажды смелости и задал ему во-
прос:
— Каким образом вы этого добились?
Ученый растерянно пожал плечами.
— Знаете, — подумав, ответил он, — по-моему это прои-
зошло так. Третью докторскую степень я получил, потому
что к тому времени у меня их уже было две. Вторую я по-
лучил потому что у меня была одна, а первую—потому
что у меня ни одной не было.
ТАЙНЫ ИЗОБРЕТЕНИЙ
Эйнштейна однажды спросили, как по его мнению по-
являются изобретения, которые переделывают мир.
— Очень просто, — ответил он. — Все знают, что сделать
это невозможно. Случайно находится один невежда, ко-
торый этого не знает. Он-то и делает это изобретение.
КРУГЛЫЙ идиот
Группе американских ученых и бизнесменов демонстри-
ровали устройство и работу одного из самых быстродейст-
вующих электронных «мозгов».
— Потрясающе! — восхитился какой-то промышлен-
ник. — Электронный гений, — вот что это такое!
— Если уж оценивать человеческими категориями, —
возразил ему приглашенный на эту демонстрацию Нор-
берт Винер, — то я сравнил бы этот электронный «мозг» с
круглым идиотом, одаренным феноменальной способ-
ностью к счету.
ЗНАМЕНИТЫЙ ШАРЛАТАН И ЕГО ЛАКЕЙ
Граф Сен-Жермен, один из самых колоритных авантюри-
стов XVIII века, уверял всех, что он бессмертен. Будучи
как-то в гостях, он рассказал, что однажды был приглашен
на прием к Понтию Пилату, и в подтверждение описал
подробно жилище римского губернатора. Присутствующий
при этом кардинал де Роган, возмущенный бессовестной
ложью, немедленно удалился. Встретив в коридоре лакея
графа, он обратился к нему:
— Я еще могу поверить, что твой хозяин может делать
золото из ртути и предсказывать будущее, но слышать, как
он уверяет всех, что был гостем Пилата, я не могу. Ведь
это было почти две тысячи лет назад!
— Простите, ваше преосвященство, — отвечал лакей, —
об этом мне ничего неизвестно. Я служу у графа лишь
четыреста лет.
УНИВЕРСАЛЬНЫЙ РАСТВОРИТЕЛЬ
Эдисон лично беседовал с каждым из желающих посту-
пить на работу в его лабораторию. Он любил расспраши-
вать претендентов об их замыслах и о том, над какими
проблемами они собираются у него работать.
— У меня есть великолепная идея, — признался ему
однажды некий молодой человек. — Я хочу изобрести уни-
версальный растворитель — жидкость, в которой бы раство-
рялись любые, понимаете, любые вещества. Я чувствую,
что нахожусь на правильном пути, но у меня самого не-
хватает денег и возможностей, чтобы закончить эту работу.
— Универсальный растворитель? — удивился Эдисон.—
А в какой посуде вы его будете держать?
«Бутерброд с помидором» и семь других шуточных картинок, которые вы видите
на этой странице, взяты из альбома рисунков американского художника Рожера
Прайса. Пожалуй, это можно назвать занимательным черчением. Чтобы рисовать
так, говорит он, (и понимать, что нарисовано, добавляем мы) нужно совсем немного
таланта, но зато много выдумки и сообразительности. Итак, что здесь нарисовано?
ШКОЛА ЗОРКОСТИ
2
3
(Ответы — на стр. 48.)
4	5	6	7	&
46
ИСПЫТЫВАЕМ ТЕРПЕНИЕ
Л. ВОЗВЫШАЕВ
реоф!
Рисунки Л. КАТАЕВА
ТО]
(Продолжение следует )
ЦИК) ЛС1
[сатель-
 зо-
0 год
эры.
Ночей
гошной
►ли-
Гплекс
те т и-
Гики, про-
писателе
чувства и
Кибер. Дребез-
заикающимся,
голосом
Над вымыслом слеза]
обольюс]
А. С. П у ш к А
воногии
жащим,
металлически м
он закричал:
— Со-со-со-со-верше-
но страшное преступле-
ние! Планета в о-о-о-
-опасности!..
Это было время, когда
атмосферу стерилизова-
ли и дистиллировали...
Это было время, когда
в воздухе пахло косми-
ческой пудрой и поло-
жительными ионами...
Розово-лиловы:
рями рдел 74
Перекосмической
Дней не была!
тоже. Был со
рассвет.
Древнейший in
По-юношески сделав
полуверонику. Ага Сфер
перенесся в другой ко-
Т>Р»гЯ— зала До завтрака
пре.тсЛТЯШ^^шпаботать,
Кибернетическа»^^шЯш
на, запрограммирован-
ная сюжетами, создала
несколько поэм, звезд-
ную повесть-мечту «Мы
из Туканы» и лири-
ко-трагический рассказ
о порхающих влюблен-
ных (он завершался раз-
вязкой : «Перебиты, по-
ломаны крылья»). Все
эти произведения надо
было разметить для пе-
репечатки, оценить в
битах и подписать. Кро-
ме того, предстояло за-
казать машине научно-
популярный очерк «Уп-
лотнение нулей в бипо-
лярном пространстве».
Ага Сфер засучил
плазменные рукава и,
как вдох новенную
песнь, исполнил эту ут-
реннюю работу.
Машина, до отказа на-
битая заданиями, труди-
лась во всю. Над ее рас-
каленной поверхно-
стью клубились пары
жидкого гелия. От на-
пряжения трескались
нейронные кристаллы.
Наконец, она затихла и
устало прошептала:
— Сегодняшние зада-
ния были изумительны,
гениальны!., и с умиле-
нием выдернула свой
штепсель из розетки.
— Да, человек силь-
нее машины, — задум-
чиво сказал Ага Сфер,
сел за стол и с наслаж-
детШ^^лроглотил пор-
ытого
фантайк
но скод
туре з
калькой
такт с мо:
ли звезды,
незримо
ультрафиолет!
пы, облучая
атлетический
Сфера. Писатель литАхц-
несцировал.
Беззвучно прозвучал
финальный аккорд.
лотоса. Это был его зав-
трак.
От внутреннего УДОДда
лстворения писа££^^Ча-
хотщкафИИИЛДфить. И°
"УЯНием"воли и твердым
взглядом он отодвинул
прочь спички и папиро-
сы. Потом по системе
йогов сделал стойку на
голове и приготовился к
сеансу внечувственной
связи с сотрудником
Института апатии и те-
лепатии, переехавшим
на небольшую планету
в Галактике 4217-бис.
В этот момент в ла-
бораторию вбежал Кри-
юантаст Ага Сфер на-
страивался на трудовой
ритм лаборатории рун-
ной обсерватории.
ился к концу
Эмоционально
ческой гимнао!
будившей я
ультра высокие
ЛсЛИ.
%— ^^пространства не
сужеогвует, — думал
он. — Вселенная парабо-
лика, как поэзия, ли-
тература должна быть
•Ъгерфметричной и сте-
1ИЧНОЙ.
шые конечности
:та непринужден-
дьзили по парти-
электронно-музы-
шнтезатора. В
Индией мерца-
Под куполом
вспыхивали
ыые лам-
Ч^агаром
Ага


ПРО ЧИТАЙТЕ И ПОДУМАЙТЕ!
Дорогие читатели!
Мы решили в новом году изменить лицо нашего занимательного от-
дела — расширить его тематику, сделать его интереснее, богаче, весе-
лее. Нам хочется включить и вас в активную работу. Тем более, что
опыт такого содружества уже есть: чехословацкий журнал «Дикобраз»
вообще перевел своих читателей на самообслуживание, И не без поль-
зы для дела. Теперь читатели «Дикобраза» в ответе перед редакцией,
а не наоборот!
Мы, пожалуй, не рискнем полностью перенять этот смелый опыт —
ведь не нам, а вам тогда пришлось бы работать. Но частично... Словом,
нас вполне устроило бы следующее: редакция придумывает новые за-
нимательные разделы, читатели наполняют их великолепным содержа-
нием.
Разделы — следующие:
1.	«В КАРТОТЕКУ ФАНТАСТОВ». Поучительные факты, умопомрачи-
тельные цифры, сногсшибательные термины и т. д. и т. п.
2.	«УДИВЛЯТЬСЯ ИЛИ НЕДОУМЕВАТЬ!». О тех, кто пытается отри-
цать таблицу умножения и изобретать вечный двигатель, о диссерта-
циях, занимающихся проблемами комариного пения, и о прочих ве-
щах, которым трудно придумать умное название.
3.	«ЧТО ЕЩЕ ИЗОБРЕСТИ!» В самом деле, что еще можно придумать!
Ракеты есть. Автоматы для газированной воды есть. Синхрофазотрон
есть. А вот самоваров уже нет. То есть они кое-где есть, но без атом-
ного подогрева. А нельзя ли с атомным!
4.	«СЕКРЕТЫ МАСТЕРСТВА». Думаем, всем ясно, что речь идет о по-
лезных советах. Кстати и о том, из чего иные делают дутые тайны. На-
пример, как самому сделать гарантийный ремонт телевизора (принад-
лежащего соседу).
5.	«ШКОЛА ЗОРКОСТИ».
Раздел, отдаваемый на откуп художникам и фотографам. Какие-ни-
будь загадочные фотомонтажи или картинки.
6.	«...ИСТЫ».
Для тех, кто обрек себя на муки коллекционера. Кто хочет стать не
шаблонным филуменистом или филателистом, а каким-то другим
«истом». Скажем, «пружинистом» (от ред.: пружинист — человек, кол-
лекционирующий пружины старых матрацов, диванов, кресел и т. д.|.
7.	«СТО ПИСЕМ ЧИТАТЕЛЕЙ». Под этой рубрикой мы будем поме-
щать все, что можно извлечь из ежедневной почты.
8.	«ИЗ ПОДСЛУШАННОГО».
Этот раздел —для любопытных, для тех, кто хочет знать, что заявил,
скажем, Эдисон, когда получил первый патент.
9.	«ИСПЫТЫВАЕМ ТЕРПЕНИЕ».
Многоходовые фантастические и приключенческие романы, печата-
емые из номера в номер с продолжением. Хорошо бы пародийные.
10.	«С ДВУНАДЕСЯТИ ЯЗЫКОВ...». Раздел, который мы отдаем пере-
водчикам. Чтобы работать в нем, надо быть по крайней мере дважды
полиглотом.
Таковы наши подразделы, дорогие друзья, — нам кажется, это
неплохое начало для вашей самодеятельности. Творите, дерзайте, про-
буйте!
47
ШПХАПЫ
Ю. АВЕРБАХ
КАК ВОЗНИКАЕТ
КОМБИНАЦИЯ!
(Рассказ потерпевшего)
На шахматной «бирже» сущест-
вуют определенные соотношения
между фигурами. Ферзь расцени-
вается значительно дороже ладьи,
ладья считается ценнее, чем слон
или конь, а те в свою очередь сто-
ят дороже пешки.
Это азбучные истины, известные
каждому шахматисту. Однако ино-
гда в партии могут возникнуть
удивительные позиции, когда в од-
но мгновение эти привычные пред-
ставления нарушаются, происходит
своеобразный биржевой кризис —
внезапная и резкая переоценка
ценностей. В такие «роковые мгно-
вения» ценность одних фигур ката-
строфически падает, а других —
головокружительно взлетает вверх.
Легкая фигура может стать куда
дороже, чем ферзь, а пешка — чем
слон или ладья.
Тогда говорят, что в партии воз-
никла комбинация. Как смерч про-
носится она по доске, вовлекая в
свой круговорот новые и новые
фигуры. Но вот комбинация закон-
чилась достижением определенных
выгод, волнение улеглось, и на дос-
ке снова вступает в силу нормаль-
ное, привычное соотношение цен-
ности пешек и фигур.
Умение в клубке фигур на дос-
ке своевременно заметить предпо-
сылки комбинации является очень
важным качеством шахматиста.
Его называют комбинационным
зрением. Это не только точный и
четкий расчет, это способность
предвидеть, вовремя предугадать
и распознать возникновение комби-
национной позиции, умение испод-
воль ее подготовить.
Давайте на примере рассмотрим,
как возникает комбинация. Обра-
тимся к позиции на диаграмме:
Эта позиция возникла в одной
из моих партий, игранной недавно
в командных соревнованиях на
первенство страны.
Кто предводительствовал белыми
фигурами, я скажу позже, а вот
черными играл я.
В лагере черных ослаблен пункт
d5, поэтому я ожидал здесь ма-
невра Kf3—h2—g4 с целью отвлечь
коня f6 от его защити, однако
после продолжительного раздумья
белые ответили 1. Kg5. Этот ход
является комбинационной попыт-
кой захватить пункт. Так, на «есте-
ственное» 1... Ь6 может последовать
2. Kd5! K:d5 3. ed hg (Плохо 3...
JId5 из-за 4. Ф13) 4. бсФ:сб 5. Ф:с5
Cb7 6. ФgЗ!, и в связи с угрозой
7. Л:е7 белые выигрывают пешку.
Лучшим продолжением за черных
был здесь ход 1... СЬ7 и если 2.Kd5,
то 2... K:d5. 3. ed Л :d5 и не опасно
4. Ф13 из-за 4... Kd8!; однако на бе-
ду черным пришла в голову идея
пустить коня на d5, но попытаться
использовать неустойчивое поло-
жение коня g5. Последовало 1...
СГ8? 2. Ф13 Cg7 3. Kd5 Фбб.
Кажется, что из-за угрозы 4...
h6 фигуры белых вынуждаются к
отступлению, но белые ответили
4. СеЗ! Я, конечно, рассматривал
этот ход, полагая, что после 4... h6
временно защитить пешки h6 и с5.
6. Л adl! Фе7. Единственный ход.
Так черные фигуры оказались
«насильно» вовлеченными в смер-
тельный комбинационный смерч.
Не спасает и 6... Kd4 7.cd cd 8. C:d4!
hg (8...ed 9.e5) 9. Ca7, и теряется
качество.
7. C:c5! JI:dl 8. Л:81
(Конечно, не 8. С:е7 Л:е1+ 9. Kph2
C:g5)
8... Ф:с5 9. Ф.Т6 hg Ю.СЬЗ
Взгляните на диаграмму. Ком-
бинация белых достигла своего
апогея.
Белые пожертвовали фигуру
всего за одну пешку, но и с лишней
фигурой черные не могут удовлет-
ворительно защитить своего ко-
роля.
Грозит и 11 Ф:17+ и 11. Ф^6 + .
На 10... Kph7 немедленно решает
11. C:f7 Ке7 12. Лбб. Партия за-
кончилась следующим финалом:
10... ЛЬ7 И. ®:g6+Kpf8 12. Ф116 +
Кре8 (на 12... Kpg8 решает 13.Лбб
с угрозой мата, а на 12.. Кре7 бе-
лые могут сначала «съесть» пешку
g5 с шахом, а затем после 13... Kpf8
14. ФЬ6+ Крс7 15. Л65 ФЬб 16.
Лбб Лс7 выиграть еще и ферзя, пу-
тем 17. Ф16+ и 18. Лб8 + !)
13. Л85 ФЬб 14. ФЬ8 Кре7 15. Ф:с8.
Комбинация закончилась. У бе-
лых две лишние пешки при луч-
шей позиции, поэтому черные пре-
кратили сопротивление и сдались.
Чтобы закончить «Рассказ потер-
певшего» нам осталось только «от-
крыть тайну» и назвать имя побе-
дителя, если вы еще не догадались
сами «по почерку». Им был «чаро-
дей и маг» шахматных комбина-
ций, экс-чемпион мира Михаил
Таль.
СОДЕРЖАНИЕ
«914АИИЕ
<Э-СИАА
фундамент ВЕЛИКОЙ ПРОГРАММЫ
Н. ПОКИДОВ — ' Летите быстрей, поезда  ........................1
И. ФЕДОРОВ — Растянуть, чтобы укрепить........................20
Р. ПОДОЛЬНЫИ — Комбайн расправляет крылья ....................28
(см. диаграмму) комбинацион-
ный удар 5. С:с5 Ф:с5 6. К:1’6+С:(6
7. Ф:16 hg 8. СЬЗ не имеет большей
силы из-за тонкого ответа 8... Kph7
и если 9. Ф:17,+ то 9... Kph6 с
угрозой 10... Л18 а если 9. С:17, то
9... Фбб.
Черные видели комбинацию бе-
лых, но считали, что она не прино-
сит противнику особенных выгод.
Однако, как гласит пословицам где
тонко, там и рвется! Вдруг белые
сделали ход, который черные не-
дооценили в предварительных рас-
четах: 5. K:f6!
Эта перестановка ходов позво-
ляет белым усилить свою позицию,
усилить ровно настолько, что их
комбинация оказывается коррект-
ной.
5... С:16
Сказав «а», приходится гово-
рить и «б». После 5... Ф:16 6. Ф:16
C:f6 7. Kf3 черные не в силах одно-
ИНЖЕНЕРЫ СМОТРЯТ ВПЕРЕД
Е. САЛИМОВ — Киты воздушного океана ......................€
Л. ВЛАДИМИРОВ, А. ЛЕВИН —- Наши друзья из эфира..........
П. МАРКОВ —- Инженер в кабинете врача....................1~
Б. ЗУБКОВ, Е. МУСЛИН — КВ «Медицина и техника» ....	14
Р. КОЛОГРИВОВ, П. МОСКОВЧЕНКО — Камень становится драго-
ценным	......................18
Понемногу о многом.......................................30
Во всем мире ...........................................3'1
ЗНАЙ ИСТОРИЮ, ЛЮБИ ИСКУССТВО
А. ВАРШАВСКИЙ — Венеция, 1573 год........................32
Н. НАТАНОВ — Секрет Искандера............................35
ФАНТАСТИКА
Г. АНФИЛОЧ — Радость действия .........................  40
Ю. КУЗНЕЦОВ — Эстафета	 45
Б. РОЗЕН — Бериллий сегодня и завтра ................... 43
Вышли из печати	 44
Занимательный отдел..................................... 46
Шахматы	 48
На обложке: 1 стр. рис. Н. ГРИШИНА к ст. «Киты
воздушного океана»

Ш о
м
ХУДОЖНИКИ ПРЕДСКАЗЫВАЮТ, ХУДОЖНИКИ ФАНТАЗИРУЮТ
На четвертой странице обложки этого номера журнала пуб-
ликуется рисунок художника-фантаста Н. Гришина. Что изо-
бражено на нем? Предлагаем читателям дать развернутую под-
пись, а может быть и небольшой фантастический рассказ (не
больше трех машинописных страниц). Лучший из них будет на-
печатан.
Третья же страница обложки отдана художнику-юмористу
И. Оффенгендену, который на этот раз выступает в роли
«предсказателя».
1. Бутерброд с помидором;
2. Одна из нартин Пикассо, ви-
димая с ребра; 3. Выстиранный
и отутюженный аккордеон;
4. Человек шагнул в лифт, обер-
нулся, и тут закрылись двери,
зажав между створками его гал-
стук-бабочну; 5. Шахматная до-
ска для начинающих; 6. Сорин-
ка, попавшая в глаз привиде-
нию; 7. Случай на дуэли; 8. Па-
ук, делающий стойну.
ИСПРАВЛЯЕМ
ОПЕЧАТКУ
В № 12 журнала 1961
год на стр. 7 в статье
Д. Д. Иваненко «На пороге
новых открытий» во вто-
рой колонке, 2 строка
сверху, вместо слова
«электростатистика» сле-
дует читать «электроста-
тика».
Главный редактор В. А. МЕЗЕНЦЕВ.
Редколлегия: Б. А. БАЛАШОВ, В Г. БОГОРОВ, А. Ф. БОРДАДЫН, Ю. Г. ВЕБЕР, Ю. А. ДОЛГУШИН, Л. В. ЖИГАРЕВ (зам. главного редактора),
В. А. ИЛЬИН, С. К. КАРЦЕВ, И. Л. КНУНЯНЦ, Р. В. КУНИЦКИЙ, А. П. КУРАНТОВ, О. Н. ПИСАРЖЕВСКИЙ, А. Н. СТУДИТСКИЙ, К. В. ЧМУТОВ.
Художественный редактор В. П. Политкин. Оформление 3. С. Сысоевой
Всесоюзное учебно-педагогическое издательство «Профтехиздат».
Рукописи.не возвращаются.
ТО 1809. Подписано к печати 8/1-62 г. Объем 6 печ. л. Бумага 70X108'/s. Тираж 203 500. Зак. 503. Адрес редакции: Москва, Ж-68.
3-й Автозаводский пр., 13. тел. Ж 5-09-23. Цена 30 коп.
Журнал отпеча. н на Калининском полиграфическом комбинате.