Московский государственный университет имени М В. Ломоносова
Юридический факультет

В. В. Молчанов

ОСНОВЫ
ТЕОРИИ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ
В ГРАЖДАНСКОМ
ПРОЦЕССУАЛЬНОМ
ПРАВЕ

Рекомендовано

Учебно-методическим объединением
по юридическому образованию высших учебных заведении
в качестве учебного пособия для студентов высших учебных заведений,
обучающихся по направлению «Юриспруденция»
и специальности «Юриспруденция»

ш

Москва
Зерцало-М
2012
УДК 347

ББК 67.410

М75

Молчанов, В. В.

М75 Основы теории доказательств в гражданском процессу-
альном праве: Учебное пособие. — М.: И КД «Зерцал о-М»,
2012. —360 с.

ISBN 978-5-94373-203-4 (обл.)

В настоящем учебном пособим излагаются и анализируются научные по-
ложения теории доказательств в гражданском процессуальном праве, а так-
же нормы законодательства, регулирующего отношения, возникающие в свя-
зи с использованием судебных доказательств при рассмотрении и разрешении
гражданских дел. Рассматриваемые положения сопровождаются примерами
из судебной практики Один из разделов учебного пособия посвящен истории
развития отечественной системы судебных доказательств.

Автор книги — Молчанов Валерий Владимирович, доктор юридических
наук, профессор кафедры гражданского процесса юридического факультета
Московского государственного университета им. М В Ломоносова пред-
назначает се для студентов и аспирантов юридических вузов, а также читате-
лей, профессионально занимающихся проблемами гражданского судопроиз-

УДК 347
ББК 67.410

ISBN 978-5-94373-203-4

© В. В. Молчанов, 2011

© И КД «Зерцало-М», 2011
ОГЛАВЛЕНИЕ

Предисловие

ЧАСТЬ I.

ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ
О ДОКАЗАТЕЛ ЬСТВАХ
И ДОКАЗЫВАНИИ

Глава 1 Краткая история развития

системы судебных доказательств........................1

§ 1	История доказательств до XIX века................I

§ 2.	Развитие института доказательств с XIX века
до настоящего времени..........................      21

Судебное доказывание..................................46

§ 1.	Понятие судебного доказыван ия...................46

§ 2.	(')руктура (ч.чемен! ы) судебно! о докатывания...68

§ 3.	Прелые) дока ты или ия...........................79

§ 4.	Фак г 1.1. не подлежащие доказыванию.............92

§ 5	Распределение обязанное)ей но лок.глы нацию......11)2

Глава 3

Судебные доказательства.................

§ I.	I )онятие сул&’бных лока:<ате.11.с1Н .

§ 2.	Классификация локала) i-ti.ui:

§ 3.	Юридическая си :а дока «.ле ii.cib.

§ 4.	Относ и mocti. лок;г<лте.11<с) н..

{; 5. 7loi;ycii<Mocih noK.ri.iieTi.crii.

.118
пь

.131
.142
.157
.162

§ Ь. Оценка доказательств.................................188
ЧАСТЬ II.

ОТДЕЛЬНЫЕ ВИДЫ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ

I I Объяснения сторон м третьих лиц............................195

t I. Понятие объяснений сторон и третьих лиц.........195

§ 2.	Виды объяснении..................................201

§ 3.	Исследование и оценка объяснений сторон
и третьих лиц...................................    209

Глава 2 Показания свидетелей.............................. ....217

§ 1	Понятие показании свидетеля.....................217

{> 2	. ( виде! е и. в I ражлаиском судопроизводстве...223

§ 3.	Обязанное и: и прана свилетедей.................227

§4 I	)<> учение снедезе ъеких показаний...........236

§ 5	Иссде.1овлние и опенка показаний сколе гелей.....244

|лан.т 3 Письменные доказательства.............................251

§ I	I )<1ПЯ1ие письменных доказан- :i.cm.............251

§ 2.	К '1ассифик-|ция письменных локлз.пеи.стн......257

§ 3.	I) ре. :с I ан. ic-п ие лок.маз 1-ги.с I в......262

§ 4	Исследование и оценка дока чате. 1ьсз в.........26б

I лава 4 Вещественные доказательства ...........................277

§ I.	Поняше вепеез ценных доклзан-зьств.............277

§ 2.	Преле имение и исследование доказательств......282

§ 3.	Оценка док лат i-if .ств........................290

Глава 5	Аудио-видеозаписи .............................. ....294

§ 1	Понятие аудио- видеозаписей как доказательств....294

§2.	Представление доказательств....................298

§ 3.	Исследование и оценка доказательств............312

Главаб	Заключения экспертов......... .....................  317

§ I	I )оня 1 i:c заключения -«ксгс-рюн...............317

§ 2.	Процессу а И.НЫЙ порядок назначения экспертизы..321

§ 3	I ) роке Денис •кспер  и <ы....................331

§4 Ис	следование и оценка <ак 1ючении эксперюн....335

1>иб.1ИО1 рафия ...............................................339
ПРЕДИСЛОВИЕ

Доказательства как «средства узнавания истины» ис-
пользовались в судебном разбирательстве споров с древ-
них времен. В римском праве под доказательствами по-
нималось все то, «с помощью чего может быть объясне-
но дело». В качестве доказательств при рассмотрении и
разрешении гражданских дел использовались призна-
ние сторон, свидетельские показания, письменные до-
кументы, заключения экспертов, осмотр на месте, при-
сяга. Римский гражданский процесс основывался на
принципах состязательности и свободной оценки дока-
зательств, и ему были известны институты бремени до-
казывания, презумпции, свидетельского иммунитета

Первоначально отечественная система доказательств
и правила их использования в судебном разбирательстве
были недостаточно определенными. Не существова-
ло различий в доказательствах и доказывании по граж-
данским и уголовным делам. С развитием материально-
го права и судебной формы разрешения правовых кон-
фликтов постепенно изменялся и институт судебных
доказательств. В середине XIX века в процессе масштаб-
ной реформы отечественного законодательства сложи-
лась совершенная на ют период времени система право-
вых норм, отражающая основанные на состязательных
началах судопроизводства новые подходы к регулиро-
ванию отношений в области судебного доказывания по
гражданским делам.

Принятие Устава гражданского судопроизводства
1864 г. послужило значительным импульсом к развитию
в России науки о судебных доказательствах. Ко второй половине
XIX — началу XX в. относятся работы таких ученых, как К. И. Малы-
шев, А. X Гольмстен, Ю. С. Гамбаров, Н. К. Гредескул, В. Л. Исачен-
ко, И. Е. Энгельман, А. П. Кулишер, М. И. Малинин, Е. А. Нефе-
дьев, Б. В. Попов, Е. В. Васьковский, Т. М. Яблочков. Эти и другие
исследователи, основываясь на изучении российского права и зако-
нодательства, с учетом зарубежного опыта, заложили основы отече-
ственной науки о доказательствах в гражданском процессуальном
праве

В определенный период времени в силу исторических причин ис-
следования в области доказательств, как, впрочем, и других сферах
юридической науки, проводились не столь активно, но, начиная с
середины XX века и до настоящего времени, проблематика судебного
доказывания находится в центре внимания ученых-процессуалистов.
Этой теме посвящено большое количество научных и учебно-
методических работ в виде диссертаций, монографий, статей, учеб-
ников и учебных пособий.

Такое внимание к данной области юриспруденции вполне объ-
яснимо и обусловлено значением института судебных доказательств
в гражданском процессуальном праве. Это значение предопределя-
ется тем, что доказательства в судопроизводстве выступают в каче-
стве средств установления обстоятельств гражданских дел и обосно-
вания выводов суда о данных обстоятельствах. Верное установление
наличия или отсутствия юридически значимых фактов, обосновы-
вающих требования и возражения сторон, является необходимым
условием правильного рассмотрения дела, вынесения законного и
обоснованною судебного решения, а в конечном итоге эффективно-
сти судебной защиты нарушенных прав и охраняемых законом инте-
ресов граждан и организаций.

Несмотря на высокую степень разработанности этой проблемы,
многие вопросы, относящиеся как к общим положениям доказа-
тельств и доказывания, так и к отдельным видам судебных доказа-
тельств, не нашли однозначного решения в гражданской процессу-
альной науке и продолжают оставаться предметом дискуссии.

Настоящая работа имеет целью оказание содействия тем, кто же-
лает изучить теорию судебных доказательств и практики их исполь-
зования в гражданском судопроизводстве.
ЧАСТЬ I

ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ
О ДОКАЗАТЕЛЬСТВАХ
И ДОКАЗЫВАНИИ

ГЛАВА 1

Краткая история развития
системы судебных доказательств

§ 1.	История доказательств до XIX векв

Принято считать, что первое упоминание о доказатель-
ствах в отечественных исторических памятниках отно-
сится к русско-византийским договорам 911 и 914 гг.,
в которых присутствует общее требование о необходи-
мости доказательств в спорных делах1.

Более определенные сведения о доказательствах как
«средствах узнавания истины» в спорных делах в тот
исторический период содержится в Русской Правде и
Законе судном людям. В этих древнейших источниках
писаного права имеются указания на то. что в качестве
доказательств использовались.

—	собственное признание;

—	внешние признаки нарушения прав;

—	показания свидетелей;

—	присяга;

—	суды божьи.

1 См . например* Эверс И Древнейшее русское право в историче-
ском его раскрытии / Пер И Платонова СПб., 1835 С 151—154.
Собственное признание. Под собственным признанием понима-
лось показание ответчика, которым он, вопреки собственной выго-
де, себе во вред, подтверждал справедливость выдвинутого против
него обвинения. Следует сказать, что признание как доказательство
в спорных делах практически не упоминается в правовых источни-
ках того времени, пожалуй, за исключением одной статьи Русской
Правды. Однако, как полагают многие авторы, указание на такое до-
казательство в законе полагалось излишним в силу его очевидности
и безусловной силы. По существу, признание являлось суррогатом
судебного решения1

Внешние признаки нарушения прав. Упоминание о внешних при-
знаках нарушения прав содержится во многих правовых источниках
применительно к делам «о личных обидах» и о «вешных правах». Как
отмечалось, доказательствами считались «знамения» — следы на-
несенных побоев, увечья и т. п. Доказательством могла быть и сама
вешь. К примеру, в исках о воровстве — найденная и опознанная
вешь, находящаяся в чужом владении. В других исках — следы по-
травы посевов, уничтожения межевых знаков и т. п. Такие доказа-
тельства относились к числу бесспорных2.

Показания свидетелей. Показания свидетелей являлись самы-
ми распространенными доказательствами в спорных делах. В каче-
стве свидетелей, привлекаемых к участию в разбирательстве споров
и конфликтов, в древнейших юридических памятниках называются
«видоки» и «послухи». Точки зрения исследователей относительно
содержания и соотношения понятий «видок» и «послух» различны.

Согласно одной из наиболее распространенных точек зрения эти
понятия имели тождественное значение3. Их отличие состояло лишь
в том, что видоком являлся свидетель, бывший очевидцем известно-
го происшествия; послух — тот, который только слышал об извест-
ном происшествии4. Хотя в исторической литературе высказывалась
и иная точка зрения, состоящая в том. что под видоками подразуме-

См : Калачев Н. О Судебнике царя Иоанна Васильевича // Юридические записки

T.I М. 1841. С. 129

! См : Звере И. Указ соч. С. 154

См . например Максименко Н. А Опыт критического исследования Русской Прав-

ды Краткая редакция Вып I Харьков, 1914 С. 58. Зимин А. А Правда Русская. М .
1999 С 121, 122.

‘ См : Калачев Н Указ. соч. С. 130.
вались свидетели, бывшие случайными очевидцами различного рода
насильственных действий, послуживших поводом для разбиратель-
ства дела. Послухами же являлись свидетели, присутствовавшие по
приглашению сторон при заключении договора, из которого возник-
ло дело1.

Помимо видоков и послухов в юридических источниках упомина-
ются и так называемые «люди». Одни исследовал ели считали, что это
были общинные свидетели, другие — общинные судьи, или одновре-
менно и свидетели заключенной сделки, и судьи относительно этой
сделки1 2 *. Наряду с понятием «послух» использовалось понятие «сви-
детель». которые, по мнению большинства исследователей, употре-
блялись как равнозначные2.

Допустимо предположить, что принципиального различия между
упоминавшимися в правовых источниках видами свидетелей не су-
ществовало в том смысле, что все они являлись лицами, посторон-
ними по отношению к тяжушимся. и показания которых принима-
лись как доказательства.

Свидетелем по древнему русскому праву могло быть лицо, соеди-
няющее в себе два главных условия — знание предмета свидетельства
и желание дать достоверные показания.

Относительно знания предмета свидетельства большинство иссле-
дователей сходятся во мнении о том, что первоначально к свидетель-
ству допускались только очевидцы событий, а не те, кто знал о них
по слуху4.

Желание дать достоверные показания как необходимое условие
допуска к свидетельству в юридических памятниках того периода
раскрывается путем указания на обстоятельства, которые могли слу-
жить основанием для предположения о наличии или отсутствии у

1 См : Демченко П Историческое исследование о показаниях свидетелей, как доказа-
тельств в делах судебных, по русскому праву до Петра Великого. Киев, 1859. С 8,9,
См : Энге^ьмон И Систематическое изложение гражданских законов, содержащих-
ся в Псковской Судной грамоте. СПб, 1855 С 136; Юшков С В. История государ-
ства и права СССР Ч. 1 М , 1947. С. 141

2 См , например: Гиком прав М Н. Пособие для изучения Русской Правды М., 1953

См . например: Пахчин С О судебных доказательствах по древнему русскому пра-
ву, преимущественно гражданскому, в историческом их развитии М , 1851 С 49-

См : Демченко П Указ, соч С 25.
свидетеля желания сказать «сущую правду». Все основания связыва-
лись с двумя обстоятельствами:

—	личными качествами свидетеля;

—	отношением свидетеля к тяжущимся.

Под личными качествами понималось свободное происхождение
свидетеля и его нравственный облик1.

Свободное происхождение в древнем праве являлось общим пра-
вилом допуска к свидетельству. Хотя имелись и некоторые исключе-
ния из этого правила. В частности, по Русской Правде при отсутст-
вии свидетелей свободного происхождения в качестве таковых могли
выступать боярские тиуны и закупы, которые занимали промежуточ-
ное положение между людьми свободными и холопами’.

Под нравственным обликом свидетелей подразумевалось то, что
к свидетельству допускались «добрые люди» — правдивые и богобо-
язненные. Не могли выступать свидетелями люди, присвоившие чу-
жую собственность путем воровства или обмана, уличенные во лжи,
в нарушении закона Божьего, ведущие «скотское житие», разбойни-
ки, пьяницы и вообще «нерадеющие о самих себе».

Что касается отношения свидетелей к тяжущимся как условия до-
пуска к свидетельству, то отстранялись от свидетельства те, кто со-
стоял с одним из тяжущихся во «вражде» или «тяжбе».

Вероятно, в этот исторический период уже существовало запре-
щение на свидетельствование детей против родителей, жен против
мужей, и наличие «особых» отношений между свидетелями и сторо-
нами являлось безусловным основанием для оютранения иг свиде-
тельства* * 3

Свидетели требовались при разрешении многих дел, в частности:
по спорам, возникшим из договора займа с ростом (процентами); по
спорам, возникшим из договора займа безвозмездного (без процен-
тов); по искам, возникшим из договора купли-продажи; по искам
наследников о растрате их имущества опекуном и др.4

См : Михай юв М. История образования и развития системы русского гражданского
судопроизводства до Уложения 1649 года. СПб., 1848 С 89,90.

См : Куницын А Историческое изображение древнего судопроизводства в России
СПб., 1843. С 104.

См : Дубенский Д Памятники древнего русского права. Русские достопамятности

Ч. II. М„ 1843 С 203.

См : Эверс И. Ф Указ, соч С 382-389.
Использование свидетельских показаний как необходимого дока-
зательства по спорам, возникающим из сделок, объясняется тем, что
в этот период сделки и другие действия правового характера совер-
шались в устной форме. Сведения о применении письменной формы
договоров и письменного оформления разного рода действий, влеку-
щих правовые последствия, относятся к значительно более позднему
историческому периоду. Соответственно, показания присутствовав-
ших при сделках или иных событиях свидетелей являлись, по сути,
единственно возможным доказательством.

Присяга. Присяга приносилась истцом в качестве доказательства,
подтверждающего справедливость иска, или ответчиком в доказа-
тельство своей невиновности. По форме и содержанию присяга пред-
ставляла собой клятвенное показание с призванием Бога в свидете-
ли правды и, конечно, имела религиозную основу. Думается, вполне
обоснованно некоторые авторы рассматривали присягу как один из
видов «судов Божьих»1

«Суды Божьи» В разных формах «суды Божьи» (ордалии) как сред-
ства «отыскания истины» были распространены повсеместно и ис-
пользовались при разрешении споров у разных народов.

К примеру, в Скандинавии особенно было применимо испытание
железом, в древней Греции — испытание огнем и т. д. Древнему оте-
чественному праву были известны такие «суды Божьи», как испыта-
ние железом и водой, судебный поединок и жребий. Наиболее веро-
ятно. что к ордалиям в качестве доказательств прибегали при отсут-
ствии или недостатке иных доказательств2.

В XV — XVII вв. система доказательств стала изменяться и услож-
няться. Появились правила, устанавливающие порядок и условия ис-
пользования доказательств при разрешении споров, а также опреде-
ляющие их доказательственную силу. Соответствующие положения
о доказательствах содержались в Псковской Судной грамоте 1467 г..
Судной Новгородской грамоте 1471 г.. Судебниках 1497 г., 1550 г.,
1556 г.. Соборном Уложении 1649 г. и некоторых других узаконе-
ниях.

См : Федоров С. О форме присяги в России со времен язычества до царствования

Петра Великого // Отечественные записки. Ч. XVII 1824. № 47. С. 389

См . например Ланге Н Историческое изображение древнего судопроизводства

в России СПб , 1843 С. 102, Срезневский И Исследования о языческом богослуже-
нии древних Славян СПб, 1848 С 20—24
На этом этапе развития отечественного права и законодательства
в качестве доказательств использовались:

—	собственное признание;

—	показания свидетелей (послушество);

—	присяга (крестное целование);

—	суды Божьи (поединок, жребий).

Вместе с тем появляются и новые, ранее неизвестные виды дока-
зательств:

—	повальный обыск;

—	показания общей правды;

—	письменные доказательства.

Собственное признание. Собственное признание продолжало оста-
ваться самым «сильным» доказательством, делающим излишним
дальнейшее разбирательство дела. Признание стало подразделяться
на частичное и полное. В Соборном Уложении содержалось следую-
щее правило о признании: если ответчик признается в части иска, то
судьи должны основывать свое решение единственно на этом при-
знании, не требуя более никаких доказательств. В остальной части
иска судьи производили разбирательство дела (гл. X, ст. S Уложе-
ния). Доказательством считалось только судебное признание, г. е.
признание, сделанное непосредственно в суде перед судьями, и соот-
ветственно не являлось доказательством внесудебное признание1.

Показания свидетелей. В юридических источниках XV—XVI] вв.
применительно к свидетелю употреблялись понятия «послух» и «по-
слушество». Свидетельские показания продолжали оставаться наи-
более распространенными в судебной практике доказательствами.
Этот вид доказательств использовали для удостоверения многих
спорных обстоятельств.

По отношению к свидетелям сохранялось требование, заключа-
ющееся в личном знании предмета свидетельства, что предпола-
гало допуск к свидетельствованию только тех лиц, которые были
очевидцами событий, а не знали о них только по слуху. Данное по-
ложение содержится в Судебниках 1497, 1550 гг. и Соборном Уло-
жении: «А будет которая ссылка по допросу скажет, что он про ко-
торое дело слышал от людей, а сам того дела не ведает, и та ссылка
не в ссылку».

См : Михайлов М Указ. соч. С. 87, 88.
В источниках этого и предшествующего исторического периода
не содержалось указаний на то, что к свидетельству не допускались
лица, имеющие психические и физические недостатки, а также ма-
лолетние дети. Однако, как полагают многие исследователи, такого
рода исключения не упоминались, поскольку «они разумелись сами
собой, или жили еще в обычаях, как многие другие юридические по-
ложения, не вошедшие в закон писаный»1.

Свободное происхождение свидетеля постепенно утратило преж-
нее значение с точки зрения допуска к свидетельству.

При решении вопроса о допуске к свидетельству принималось во
внимание то, что называлось «предрасположением к истцу или от-
ветчику», а именно:

—	не принималось свидетельство жены одного тяжущегося по
ссылке другого, а также детей против родителей;

—	свидетель не допрашивался в случае, если выяснялось, что су-
ществуют неприязненные отношения между ним и кем-то из
тяжущихся:

—	не принимались свидетельства лиц в случае обнаружения пред-
варительного сговора свидетеля и стороны;

— не подлежали допросу свидетели, имеющие «близкие, хотя не
родственные и не дружеские отношения с одним из тяжущих-
ся». Под такими отношениями подразумевались, в том числе,
отношения крепостных со своими настоящими или бывшими
хозяевами.

При наличии «предрасположения к истцу или ответчику» отстра-
нение от свидетельства осуществлялось посредством процедуры от-
вода свидетелей. Просьба об отводе свидетеля подавалась суду, кото-
рый и решал, имеет ли отвод «справедливое основание».

Кроме того, не допускались к свидетельству лица, уличенные в на-
рушении святости присяги, т. е. однажды давшие ложную присягу.
Такие свидетели подлежали безусловному отводу.

От свидетеля требовалось дать истинное показание, а за ложное
показание он подвергался публичному наказанию — «битью кну-
том».

В юридических источниках того периода не содержалось доста-
точно определенных установлений относительно порядка допроса

1 Кавелин К Основные начала русского судоустройства и гражданского судопроиз-
водства, в период от Уложения до Учреждения о губерниях. М., 1844 С 98.
свидетелей. Обычно допрос имел следующую форму. Судья, обраща-
ясь к свидетелям, говорил: «Скажите, в Божью правду о том...». В от-
вет на это обращение свидетели излагали устно свои показания, ко-
торые записывались в судные записки.

Если свидетель по болезни или по какой-либо другой уважитель-
ной причине не мог явиться в суд, он был обязан прислать пись-
менное изложение своего свидетельства и скрепить его своей печа-
тью. В этом случае показания должны были оглашаться в суде. Такое
письменное свидетельство имело равную силу с устными показания-
ми, данными в присутствии судьи1.

Письменные показания вместо устного допроса использовались
не только в тех случаях, когда свидетель в силу различных обстоя-
тельств не moi лично явиться в суд. В 1558 1. Иван IV «приказал боя-
рам своим словом» не присылать в Москву свидетелей по судебным
делам, а доставлять записи свидетельских показаний. Опрашивать
свидетелей и записывать их показания вменялось в обязанность губ-
ным старостам2.

Более ясные установления относительно порядка допроса свиде-
телей содержатся в Кратком изображении процессов или судебных
тяжеб 1715 г. (гл. III).

Свидетели допрашивались судьей в судебном заседании. Однако
существовали и исключения из этого правила. Знатные особы, не
пожелавшие явиться в суд, или те, кто по состоянию здоровья не мог
предстать перед судьей, допрашивались в их домах помощниками су-
дей.

В законе содержалось положение о «свидетельстве всегдашней па-
мяти», которое можно назвать обеспечением доказательств. Соглас-
но этому положению свидетель мог быть допрошен до подачи жа-
лобы и получения возражений ответчика. Такой допрос проводился,
если свидетель не мог присутствовать в суде во время рассмотрения
дела в силу того, что он «уже в путь куда собрался и возращением
своим может умедлить рассмотрение дела» или так «жестоко заболит,
что о возвращении здравия его сумнение иметь мочно».

Присяга. В этот исторический период область применения прися-
ги начинает ограничиваться. Если в древнем судопроизводстве она

См : Михайлов М Указ. соч. С. 92—94.

См * Томсинов В А. Развитие юриспруденции в Московском государстве (XIV—

XVI вв.) И Законодательство 2005 № 5. С 80
имела широкое распространение и использовалась наряду с другими
доказательствами, то теперь по большей части присяга (крестное це-
лование) стала применяться только тогда, когда другие доказатель-
ства отсутствовали.

Согласно Соборному Уложению после присяги тяжущиеся уже не
могли ни доказывать, ни опровергать спорного иска (гл. XIV, ст. 8,
гл. X, ст. 154 Уложения). Присяга принималась за доказательство не
во всех спорных гражданских делах. Присягой не могли разрешаться
споры о недвижимом имуществе. Если отсутствовали другие дока-
зательства, в делах с незначительной ценой иска вместо присяги ис-
пользовался жребий.

Присяга применялась не только в качестве самостоятельного до-
казательства. В определенных случаях она являлась средством под-
крепления доказательств. В частности, присяга нередко соединялась
с признанием, являясь его подтверждением. Присягу в правдиво-
сти своих показаний перед допросом приносили свидетели. Присяга
также использовалась тогда, когда имевшиеся по делу доказательства
противоречили друг другу. Например, если свидетели давали разно-
речивые показания, то жребием определялось, «кому присягать» —
представившим свидетельства в пользу истца или в пользу ответчика.
В случае принесения присяги доказательствам той или другой сторо-
ны отдавалось предпочтение, и по ним разрешалось дело1.

Суды Божьи. Круг таких доказательств продолжал сужаться. В Со-
борном Уложении уже не упоминается об испытании железом и во-
дой, а также поединке (поле). Из всех известных отечественному
праву «судов Божьих» продолжал сохранять свое значение только
жребий, который имел весьма ограниченное применение.

Повальный обыск. Повальный обыск представлял собой допрос во-
лостных или окольных жителей, которым могло быть что-либо из-
вестно об обстоятельствах дела, бывшего предметом судебного раз-
бирательства. Повальным обыск назывался потому, что жители до-
прашивались без специального отбора, целым околотком, деревней,
числом не менее 20 или 30 человек. Он применялся по спорам об
определении межей, спорам о холопстве и т. и.

Обыск назначался судом, но производился не иначе как по прось-
бе одного из тяжущихся тогда, когда отсутствовали другие необ-
ходимые доказательства. Осуществлялся обыск специально на то

См : Михайлов М Указ. соч. С. 102-104.
уполномоченными лицами — местными старостами, а также мест-
ными судьями. Тяжущиеся не могли присутствовать при проведе-
нии обыска.

Допрашиваемые лица при проведении обыска не являлись соб-
ственно свидетелями, а их показания не приравнивались к коллек-
тивным свидетельским показаниям. Основное отличие от свидетель-
ских показаний состояло в том, что обыскиваемые лица не явля-
лись собственно свидетелями сторон в том смысле, что тяжущиеся,
ссылаясь на обыск, не называли поименно тех лиц, которые долж-
ны быть допрошены. В отличие от свидетелей, обыскиваемые лица
не подлежали отводу. Обыск как доказательство имел преимущество
перед свидетельскими показаниями (послушеством) (гл. X, ст. 161
Уложения).

Показания общей правды. Данный вид доказательств являлся раз-
новидностью свидетельских показаний. Под показаниями обшей
правды подразумевалось показание нескольких свидетелей, приво-
димых по договоренности обеими сторонами, в отношении которых
тяжущиеся соглашались в том. чтобы дело было решено по их сви-
детельствам.

Письменные доказательства. В этот исторический период значе-
ние доказательств стали приобретать письменные документы (гра-
моты, писцовые книги, крепости).

Использование письменных документов в качестве доказательств
явилось следствием получившего распространение письменного по-
рядка совершения сделок. Вместе с тем отсутствие определенных
требований к оформлению «бумаг» при заключении сделок порож-
дало неопределенность в их применении в суде.

Достоверность таких документов основывалась на показаниях
свидетелей и писцов, их составлявших. Поэтому, когда одна из спо-
рящих сторон в доказательство своего права представляла письмен-
ный акт. а другая сторона возражала против этого, для установления
факта сделки требовались свидетельские показания присутствующих
при заключении сделки и писцов, составлявших соответствующий
документ Если такие свидетельства были противоречивы, суд при-
бегал к другим доказательствам — присяге или поединку

Позднее появились более определенные законодательные уста-
новления относительно письменного оформления различного рода
гражданских отношений, соблюдение которых являлось условием их
признания в качестве доказательств. Письменными актами оформ-
лялись вещные права, обязательства, основанные на договоре, право
наследования. Определенные факты подлежали доказыванию толь-
ко определенными письменными доказательствами.

Например, иски, относящиеся к владению холопами, должны
были основываться на крепостях, в противном случае они не при-
нимались. Для опровержения письменных доказательств уже не до-
пускались, как прежде, свидетельские показания, они могли быть
опровергнуты только другими письменными документами.

Необходимо обратить внимание на то, что в правовых актах этого
периода не упоминается о таком доказательстве, как внешние при-
знаки нарушения прав. Однако данное доказательство использова-
лось в судопроизводстве в силу обычая.

В первой половине XIX в. судопроизводственные нормы, содер-
жащиеся в Соборном Уложении, Кратком изображении процессов
или судебных тяжеб и некоторых других более поздних актах в не-
сколько измененном виде вошли в Своды законов Российской им-
перии 1832 и 1857 гг.

Положения о гражданском процессе, в том числе о доказатель-
ствах, были помещены в отдельный том X Свода законов. Тем самым
формально произошло разделение гражданского и уголовного про-
цессуального законодательства. Однако фактически эти виды судо-
производства оставалось во многом сходными в силу характера Сво-
да законов, объединившего нормы действовавших на тот период за-
конов, не регулирующих в отдельности рассмотрение дел в порядке
гражданского и уголовного судопроизводства1.

Согласно Своду законов 1857 г. доказательствами по тяжебным и
исковым делам являлись:

—	собственное признание;

—	показания свидетелей;

—	письменные документы (акты);

—	повальный обыск;

—	присяга;

В исторической литературе высказывались различные точки зрения относитель-
но времени отделения гражданского судопроизводства от уголовного Одни уче-
ные полагают, что такое разделение произошто в XVI веке, другие называют бо-
лее поздний период XVII - конец XVIII в См., например: Михай юв М. Указ
соч С. 32; Кавешн К. Указ. соч. С 152; Троицын К История судебных учреждений
в России. СПб. 1851 С 28 Вероятно, здесь следует говорить не о разграничении
процессуального законодательства, а о разграничении компетенции судебной вла-
сти в сфере рассмотрения гражданских и уголовных дел
—	личный (местный) осмотр;

—	показания сведущих людей (ст. 314 т. X).

Как видно из этого перечня, круг доказательств расширился. В ка-
честве доказательств стали использоваться личный (местный) осмотр
и показания сведущих людей. Вместе с тем из законодательства окон-
чательно исчезло упоминание о последней из сохранявшейся до это-
го форме «судов Божьих» — жребии.

Собственное признание. Такое известное древнему праву доказа-
тельство, как собственное признание, продолжало сохранять боль-
шое значение и характеризовалось как совершенное доказательство.
В ст. 1735 Свода законов 1832 г. указывалось: «...признание на пись-
ме в Суд представленное, или в самом Суде учиненное, признается
совершенным доказательством». Признание могло быть сделано по
иску в целом или только относительно его части.

Показания свидетелей. Свидетельские показания не утратили сво-
его значения как самого распространенного вида доказательств, но
область их применения несколько сузилась. Они использовались
при разрешении споров по всякого рода искам и некоторым тяжбам,
однако в тяжбах, предметом которых было право собственности на
имущество, свидетельские показания не допускались1.

Целью свидетельства являлось подтверждение действи1ельносги
известного происшествия в данное время (т. X, ст. 394,406 Свода за-
конов 1857 г.). Показания двух свидетелей, не отведенных тяжущи-
мися и согласных между собой, признавались совершенным доказа-
тельством (т. X, ст. 684 Свода законов 1857 г.).

В качестве свидетеля могло выступать любое лицо как мужского,
так и женского пола, если оно имело определенный возраст, здра-
вые физические чувства и рассудок для познания предмета, о кото-
ром требуется его свидетельство, знающее о спорном предмете не по
слуху от других, и не имеющее ни одного из тех качеств, которые по
закону делают это лицо неспособным к свидетельству по граждан-
ским делам2.

Согласно закону не допускались к свидетельству:

Иски отличались от тяжб по предмету и форме производства по ним. Предметом
иска являлись споры, связанные с неисполнением обязательств, причиненным
ущербом и понесенными убытками и др Предметом тяжбы споры о праве собст-
венности на недвижимое и движимое имущество, праве владения имуществом.

См : Дегай П Учебная книга российского гражданского судопроизводства губер-
ний и областей, на общих правах состоящих, составленная для Императорского
—	не достигшие 15-летнего возраста;

—	лица с психическими и физическими недостатками;

—	осужденные за убийство, разбойничество, воровство, лишен-
ные чести и всех прав состояния;

—	явные прелюбодеи;

—	не бывшие никогда у святого причастия;

—	иностранцы, о личности и поведении которых не было из-
вестно;

—	лица, имеющие отношение к делу;

—	находящиеся с тяжущимся в родстве и ближнем свойстве;

—	имеющие или имевшие с тяжущимися вражду;

—	дети против родителей;

—	жена тяжущегося по ссылке противной стороны:

—	отпущенные на волю крепостные в отношении своих прежних
помещиков и их детей;

—	подкупленные к свидетельству (ст. 362. 363 т. X. ч. II Свода за-
конов 1857 г.).

Перечисленные лица подлежали отводу, который мог быть заяв-
лен стороной по делу только до приведения свидетеля к присяге, за
исключением случая, когда о пороке свидетеля стороне стало извест-
но уже после приведения его к присяге (ст. 377 т. X. ч. II Свода за-
конов).

Письменные доказательства. Данный вид доказательств в этот
исторический период получил еще большее распространение.
В гражданском судопроизводстве в качестве доказательств исполь-
зовались:

—	акты состояния (метрические книги; акты о принадлежности к
какому-либо сословию — родословные, городские обыватель-
ские книги и др.; акты, утверждающие состояние обществ и
заведений, — жалованные грамоты, привилегии и др.);

—	акты укрепления имущества (купчие и закладные крепости,
дарственные записи и другие акты, которыми производился
переход права собственности на недвижимое имущество, на
крепостных людей; духовные завещания крепостные и домаш-
ние; и др.);

училища правоведения СПб , 1840 С. 74; Лопинскии И Практическое руководство
к русскому гражданскому судопроизводству. СПб, 1859 С 45.
— акты присутственных мест (судебные журналы, протоколы, су-
дебные определения, выписки из дел и др.) (т. X, ст. 319 Свода
законов 1857 г.).

Законом регламентировались требования, предъявляемые к пись-
менным документам как доказательствам, их форме и порядку ис-
пользования в гражданском процессе.

Официальные письменные документы составляли совершенное
(полное) доказательство. Совершенным доказательством признава-
лись также письменные документы, действительность которых при-
знавалась лицом, против которого они были представлены.

Некоторые письменные документы принимались за половин-
ное доказательство или вообще не имели законной силы. В частно-
сти, половинным доказательством признавались купеческие книги
по искам против лиц, не принадлежащих к купеческому сословию,
и только в спорах о поставках товаров и денежных заемных обяза-
тельствах.

Копии документов принимались в качестве доказательств только
при условии официального засвидетельствования их правильности
в присутственных местах.

Повальный обыск. В качестве средства установления обстоятельств
дела продолжал использоваться и повальный обыск. Он применялся,
в частности, в тяжбах о праве собственности. Хотя право собствен-
ности доказывалось преимущественно крепостными актами, но за
их недостатком могло быть удостоверено свидетельством лиц, про-
живающих в определенной местности, когда сторона обосновывала
свое право на недвижимое имущество фактом его бесспорного вла-
дения.

Обыск использовался и в делах о насильственном и самовольном
завладении имуществом, в спорах о границах поземельного значения
и др. Суд постановлял решение по большинству голосов допрошен-
ных. В случае противоречия в показаниях назначалась очная ставка
для устранения имеющихся противоречий.

Присяга. Присяга применялась только при недостатке других до-
казательств. К принесению присяги стороны не могли принуждать-
ся судом.

Предпочтительное право учинить присягу имел oi нетчик, однако
мог «отдать» ее истцу Истец не допускался к присяге, если не имел
других доказательств обоснованности своего иска, поскольку в та-
ком случае возражение ответчика имело равную силу с показаниями
истца. Дело решалось в пользу того, кто учинил присягу. Присяга не
допускалась по делам о праве собственности на недвижимое имуще-
ство (т. X, ст. 684 Свода законов 1857 г.).

Личный (местный) осмотр. Личный осмотр представлял собой ис-
следование на месте произошедшего события, послужившего пово-
дом к тяжбе или иску.

Применялся осмотр в целях выяснения значимых для разреше-
ния дела обстоятельств, например, действительности и степени при-
чиненного вреда и понесенных убытков, качества, местоположения
спорного имущества и т. п.

Осмотр проводился по определению суда местными полицейски-
ми чиновниками. Он осуществлялся в присутствии тяжущихся. Если
при осмотре возникали вопросы, которые не могли разрешиться без
применения специальных знаний, то к его проведению привлека-
лись лица с соответствующими познаниями, именовавшиеся в зако-
не сведущими людьми

Показания сведущих людей. Показания сведущих людей в качестве
доказательств были необходимы во всех случаях, когда установление
обстоятельств дела требовало особых знаний в области науки, искус-
ства или ремесла (т. X, ст. 1774 Свода законов 1832 г.). В известном
смысле современным аналогом показаний сведущих людей является
заключения экспертов.

§ 2. Развитие института доказательств с XIX века
до настоящего времени

В 1864 г. в результате проведения реформы законодательства был
принят и введен в действие Устав гражданского судопроизводства
(далее — УГС), ставший этапным явлением в ишории гражданского
процессуального права. С появлением этого нормативного акта про-
изошло и формальное юридическое, и фактическое разделение граж-
данского и уголовного процесса.

Изменения, касающиеся доказательств по гражданским делам,
в целом сводились к следующему

В законе провозглашался принцип свободной оценки доказа-
тельств. Установленные правила о силе доказательств предполага-
лись необязательными для суда, если достоверность доказываемых
фактов явно опровергалась другими доказательствами. Суд должен
был принимать во внимание совокупность всех доказательств, име-
ющихся по делу.
Кроме того:

—	определялась форма и значение письменных доказательств;

—	ограничивалось применение свидетельских показаний в делах,
основанных на фактах, которые должны были подтверждаться
письменными доказательствами;

—	устанавливались правила проверки доказательств:

—	ограничивались случаи допущения присяги;

—	из числа доказательств исключался повальный обыск;

—	вводился новый вид доказательств — дознание через окольных
людей.

В законе не содержалось общего определения доказательств. Пол
доказательством понималось все, «чем только суд может быть удо-
стоверен в действительности спорного события, или в справедливо-
сти оспариваемого требования, если даже в иных случаях удостове-
ряющий факт и не походил по своему роду ни под один из указанных
в законе видов доказательств»1.

В УГС предусматривались следующие виды доказательств:

—	показания свидетелей;

—	дознание через окольных людей;

—	письменные доказательства;

—	признание;

—	присяга (гл. IX. О доказательствах, ст. 366—498 УГС).

К способам проверки доказательств относились:

—	осмотр на месте;

—	показания сведущих людей (гл. X. О проверке доказательств,
ст. 499—506 УГС).

Показания свидетелей. Согласно УГС не допускались к даче свиде-
тельских показаний «совершенно неспособные или негодные к сви-
детельству», а также к свидетельству способные, но «подозритель-
ные».

«Неспособными или негодными к свидетельству» считались
(ст. 371 УГС):

—	лица, признанные умалишенными и неспособные объяснять-
ся ни на словах, ни на письме, а равно лица, кои вследствие
расстройства умственных способностей состоят по распоря-

Судсбныс Уставы 20 ноября 1864 г. с изложением рассуждении, на коих они осно-
ваны. Ч. 1 СПб., 1866. С. 202.
жению надлежащей власти на испытании или в пользовании
врача;

—	те, которые по своим физическим или умственным недостат-
кам не могли иметь познания о доказываемом обстоятельстве;

—	дети против родителей;

—	духовные, в отношении того, что им поверено на исповеди.

Такие лица безусловно не допускались к свидетельству, и устраня-
лись из процесса самим судом ex officio.

В отличие от «неспособных или негодных к свидетельству- от-
странение от свидетельства «подозрительных» свидетелей могло осу-
ществляться только по отводам одной из сторон.

К числу «подозрительных» свидетелей относились (ст. 373 УГС):

—	родственники, по прямой линии без ограничения степеней
родства, а по боковой линии первых трех, и свойственники
первых двух степеней и супруг того тяжущегося, который на
них ссылается, разве бы свидетельство их относилось к дока-
зательствам прав состояния1;

—	опекуны того тяжущегося, который на них ссылается или со-
стоящие у него под опекой;

—	усыновители тяжущегося, сделавшего на них ссылку, или усы-
новленные им;

—	имеющие тяжбу с одной из сторон и лица, выгоды коих зави-
сят от решения дела в пользу той стороны, которая на них ссы-
лалась;

—	поверенные, если на них ссылаются доверители;

—	отлученные от церкви по приговору духовного суда, лишен-
ные всех прав состояния и подвергшиеся таким наказаниям, с
которыми сопряжено лишение права быть свидетелем.

Предусматривая основания для отвода свидетелей, законодатель
преследовал цель обеспечения достоверности свидетельских пока-

К трем степеням боковой типии родства относились полнородные и нсполнород-
ныс братья и сестры, дети братьев и сестер (родные племянники и племянницы)
родные дяди и тети, двоюродные братья и сестры, внучатые племянники и пле-
мянницы, двоюродные деды и бабки Свойство определялось как родство по браку
родственники одного из супругов - свойственники другого, а родственники обо-
их - свойственники между собой. Близость свойства определялась степенями сле-
дующим образом* для одного из супругов родственники другого находятся в тех же
степенях свойства, в каких степенях родства они приходятся другому cynpyiy На-
пример, отец жены свойственник мужа 1-й степени; братья и сестры жены — свой-
ственники мужа 2-й степени.
заний. Вывод о возможной недостоверности показаний «подозри-
тельных свидетелей» основывался на предположении о пристраст-
ном свидетельстве со стороны лиц, призываемых в свидетели, в силу
близких родственных отношений с тяжущимися или по другим при-
чинам1.

Впервые в отечественном законодательстве предусматривались
основания, при наличии которых лица, вызываемые в качестве сви-
детелей, имели право отказаться от дачи свидетельских показаний
(свидетельский иммунитет). В соответствии с законом такое право
предоставлялось (ст. 370 УГС):

—	родственникам тяжущихся по прямой линии, восходящей и
нисходящей, супругам тяжущихся, а также родным братьям и
сестрам;

—	лицам, имеющим выгоду от решения дела в пользу той или
другой стороны.

В отличие от предшествующего законодательства в УГС были
установлены подробные правила, определяющие порядок вызова и
допроса свидетелей (ст. 374—406 УГС). Можно обратить внимание на
то, что данные правила весьма сходны с правилами, установленными
современным законодательством.

Тяжущиеся, ссылающиеся на свидетеля, были обязаны указать на
те обстоятельства, о которых следует допросить свидетеля, и обозна-
чить «его звание, имя, фамилию или прозвище и место жительства».

О допросе свидетеля судом выносилось определение, в котором
также должны были указываться фамилия, имя свидетеля, обстоя-
тельства, о которых его следует допросить, место и день допроса. По
началу состязательности, суд был не вправе допрашивать свидете-
лей, не указанных сторонами.

Допрос свидетеля допускался не только непосредственно в про-
цессе судебного разбирательства, но и до его начала. Такое процес-
суальное действие могло быть произведено в случаях, не терпящих
отлагательств, как-то: тяжелой болезни лица, вызываемого в каче-
стве свидетеля, когда были основания предполагать, что он в даль-
нейшем не сможет дать показания, или его длительного отсутствия
в месте рассмотрения дела.

См: Анненков К Опыт комментария к Уставу гражданского судопроизводства.
Т II.СПб, 1887.С.43
Допрос свидетелей производится в открытом судебном заседании
в присутствии тяжущихся. До начала допроса устанавливалась лич-
ность свидетеля и выяснялось его отношение к сторонам.

Прежде чем суд приступал к допросу, свидетели приводились к
присяге в удостоверение правдивости показаний.

От присяги освобождались свяшеннослужители и монашествую-
щие всех христианских вероисповедании, а также лица, принадлежа-
щие к вероисповеданиям и сектам, «не приемлющим присяги». Вме-
сто присяги эти лица давали обещание «показать всю правду по чис-
той совести».

От присяги свидетели могли быть освобождены самими сторона-
ми по их обоюдному согласию.

Каждый свидетель допрашивался отдельно в присутствии тяжу-
щихся. Еще не допрошенные свидетели не могли присутствовать
в зале суда при допросе других свиде^лей.

Сначала допрашивались свидетели со стороны истца, а затем — со
стороны ответчика. Очередность допроса свидетелей, представлен-
ных одной стороной, устанавливалась председателем суда с учетом
мнения соответствующей стороны.

Допрос свидетеля начинался с предложения свидетелю объяснить,
что ему известно об обстоятельствах, на которые ссылаются тяжущи-
еся. Свидетельские показания давались устно в виде свободного рас-
сказа о фактах, имеющих значение для дела.

Письменные показания свидетелей в качестве доказательств не
допускались. Вместе с тем разрешалось использование показаний
в письменной форме, когда свидетелями являлись лица, в силу своих
физических недостатков неспособные давать показания устно (глухо-
немые). но умеющие писать. Эти свидетели moi л и в самом судебном
заседании изложить свои показания письменно. Не считались нару-
шением принципа устности допроса случаи, когда свидетель справ-
ляется с имеющимися у него письменными заметками для того, что-
бы «освежить в памяти» давно имевшие место события, или же в слу-
чае, когда показания связаны с различными цифровыми данными.

Допрос свидетелей, не владеющих русским языком, осуществлял-
ся через переводчика.

По завершении показаний судьи, равно как и стороны, могли за-
дать свидетелю вопросы, позволяющие сделать необходимые уточ-
нения по существу изложенного.
Каждый допрошенный свидетель должен был оставаться в зале
суда до окончания допроса всех других свидетелей, если председа-
тель не позволял ему удалиться раньше.

Свидетель мог быть вызван вторично, если суд усматривал необ-
ходимым уточнить вопросы, недостаточно проясненные при пер-
воначальном допросе. Для разъяснения противоречия в показаниях
свидетелей суд мог провести между ними очную ставку.

Показания свидетелей записывались в протокол «по возможности
точными его словами». Протокол должен был быть прочитан свиде-
телю на известном ему языке и свидетелем подписан. За неграмотно-
го свидетеля протокол подписывался одним из членов суда в присут-
ствии самого свидетеля.

В случаях, предусмотренных законом, суд мог поручить допрос
свидетелей одному из своих членов, например, когда свидетель по
«дряхлости, тяжкой болезни, обязанностям службы или другим ува-
жительным причинам, не может явиться в суд», или когда по обсто-
ятельствам дела оказывалось нужным произвести допрос на самом
месте событий, нахождения доказательств.

Если допрос производился по месту жительства свидетеля, то при
допросе могли присутствовать тяжущиеся и их поверенные, а для со-
хранения публичного характера заседания они были вправе привести
с собой посторонних лип, но не более двух человек с каждой сторо-
ны. Суд был обязан предварительно уведомить их о дне и месте про-
изводства процессуального действия. Несоблюдение этого правила
по установившейся судебной практике являлось существенным на-
рушением закона, влекущим отмену решения по делу1.

Когда свидетель проживал не в округе суда, рассматривающего
дело, его допрос осуществлялся членом суда того округа, где нахо-
дился свидетель на основании судебного поручения. В этом случае
протокол свидетельских показаний оглашался в заседании суда, рас-
сматривающего дело по существу.

В УГС устанавливались правила допустимости свидетельских по-
казаний. Свидетельские показания признавались доказательством
только тех событий, для которых, по закону, не требовалось пись-
менного удостоверения (ст. 409 УГС).

* См : Рошковский Л. П Судебные уставы Императора Александра II с комментария-
ми и разъяснениями Вып 2 СПб., 1884 С 180
Содержание официальных письменных документов не могло
опровергаться показаниями свидетелей, за исключением споров о
подлоге (ст. 410 УГС).

Дознание через окольных людей. Положения о дознании через околь-
ных людей заменили соответствующие нормы о повальном обыске.
Повальный обыск представлялся несовместимым с состязательным
процессом, а также утратившим свое значение в связи с тем, что за-
коном определялся порядок письменного совершения различных
актов (о правах на имущество, договорах и других обязательствах).

Однако полностью отказаться от коллективных показаний как до-
казательств законодатель все же не счел возможным, исходя из прак-
тических соображений. Несмотря на развитие письменной формы
совершения актов, необходимые документы зачастую либо вообще
отсутствовали, либо их содержание было недостаточно полным и яс-
ным для разрешения спора.

Дознание через окольных людей отличалось от ранее существовав-
шего повального обыска. Оно было максимально сближено со сви-
детельскими показаниями, хотя имело по сравнению с ними опреде-
ленные отличия. Суд мог назначить дознание только по ссылке сто-
роны на местных жителей, но, в отличие от свидетелей, эта ссылка
могла быть и не поименной (ст. 412 УГС).

Допрос окольных людей производился членами соответствующего
суда или мировым судьей. Тяжущиеся не только имели право при-
сутствовать при дознании, но и вызывались на место дознания, хотя
их отсутствие не препятствовало проведению этого действия (ст. 413,
414, 418 УГС). Количество допрашиваемых лиц было сокращено по
сравнению с повальным обыском. Из общего списка окольных лю-
дей по жребию избиралось двенадцать человек. Если общее число
местных жителей не превышало двенадцати, то избиралось только
шесть человек (ст. 429 УГС).

В отличие от повального обыска при дознании стороны имели
право отводить окольных людей по тем же причинам, по которым
могли отводиться свидетели (ст. 430,431 УГС). Еще одним отличием
от повального обыска являлось то, что допрос окольных людей, как
и свидетелей, производился под присягой, а также то, что их показа-
ния не имели преимущества над свидетельскими показаниями.

Письменные доказательства. УГС расширил круг возможных пись-
менных доказательств. К их числу были отнесены не только акты
«крепостные, нотариальные, явленные к засвидетельствованию, и
домашние», но и «другие бумаги» (ст. 438 УГС).
Законом устанавливались правила, определяющие силу письмен-
ных доказательств. Официальные акты (крепостные, нотариальные,
явленные к засвидетельствованию) имели преимущество перед акта-
ми домашними и другими письменными доказательствами. Послед-
ние принимались во внимание только тогда, когда они не противо-
речили первым или служили к их дополнению. Определение силы и
преимущества домашних и других неформальных актов зависело от
усмотрения суда. Акт, не признанный крепостным или явочным, со-
хранял силу домашнего акта (ст. 459,460 УГС).

В качестве письменных доказательств принимались акты, совер-
шенные в иностранных государствах по существующим в них зако-
нам, хотя бы и не сходных с порядком совершения подобных актов
в России. Однако данные акты должны были сопровождаться удосто-
верением русского посольства или консульства в том, что документы
составлены по законам соответствующего иностранного государства
(ст. 464, 465 УГС).

Отличительной особенностью УГС по сравнению с предшеству-
ющим законодательством являлось то, что закон содержал раздел о
проверке письменных доказательств, содержащий правила произ-
водства «по сомнению в подлинности акта» и производства по спору
о подлоге акта (ст. 534—565 УГС).

Признание. Предметом признания являлось как юридическое от-
ношение, так и отдельные факты1. Признание могло быть соверше-
но в письменном форме, в предъявляемых в суд документах, а также
устно, непосредственно в судебном заседании (ст. 479 УГС)

Хотя в законе прямо не говорилось о возможности внесудебного
признания, однако в судебной практике такое признание прирав-
нивалось к судебному. Факт внесудебного признания устанавливал-
ся посредством имеющихся письменных документов, в которых это
признание содержалось. Если внесудебное признание было сделано
устно, то данный факт мог доказываться с помощью свидетелей, но
только в случае, когда свидетельские показания допускались по об-
стоятельствам, в отношении которых сделано признание. Так, на-
пример, по общему правилу свидетельские показания не допуска-
лись по договорам займа, следовательно, они не могли использо-

См: Малинин М. И Судебное признание в гражданских делах. Одесса, 1878
ваться для подтверждения устного внесудебного признания наличия
этих отношений между сторонами1.

Признание стороной существующих юридических отношений
или отдельных фактов не требовало их дальнейшего доказательства
и считалось бесспорным. Сторона имела право опровергнуть соб-
ственное признание лишь в случае, если докажет, что оно было со-
вершено под влиянием заблуждения (ст. 480, 481 УГС).

Присяга. Присяга по-прежнему сохраняла значение как доказа-
тельство. Однако целесообразность ее включения в качестве доказа-
тельства в новый закон первоначально подвергалась сомнению. Как
отмечали создатели УГС, с юридической точки зрения присяга не
составляет самобытного доказательства, поскольку она представляет
собой признание или показание одной из с  ирон, облеченное в осо-
бую форму.

В прежнее время существование такого доказательства, по их мне-
нию, обусловливалось вполне определенными причинами. А имен-
но: при наличии формальных правил доказывания, основанных на
системе совершенных и несовершенных доказательств, когда судья
был ограничен определенными рамками в их оценке, присяга неред-
ко являлась единственным способом разрешения дела. Поскольку
теперь задачей суда являлось «обнаружение действительной исти-
ны», что давало простор судебному усмотрению в определении до-
стоверности и достаточности доказательств, постольку представля-
лось, что в присяге отпала необходимость.

Вместе с тем при принятии УГС практические соображения воз-
обладали над общими теоретическими рассуждениями. Даже в усло-
виях свободной оценки доказательств не исключались случаи, когда
суд из-за их недостаточности был не в состоянии сделать обоснован-
ный вывод о спорных обстоятельствах и, кроме присяги, не имелось
других способов «открыть истину»2.

Присяга имела договорный характер (ст. 485 УГС). По взаимному
соглашению тяжущиеся могли просить суд о решении дела на осно-
вании принимаемой одним из них присяги. Присяга являлась добро-
вольной, т. е. суд не мог ни принудить тяжущихся к принятию при-
сяги, ни предлагать ее истцу или ответчику.

См : Малышев К Курс гражданского судопроизводства Т I СПб., 1874 С 296

Судебные Уставы 20 ноября 1864 г. с изложением рассуждении, на коих они осно-

ваны. С. 245-250.
Тяжущийся приводился к присяге священником. Лица право-
славного исповедания присягали перед Евангелием, а других веро-
исповеданий — по их законам. Присяга приносилась в устной фор-
ме, на основании присяжного листа, который подписывался при-
веденным к присяге тяжущимся и священником (ст. 493—495 УГС).
Присяга принималась за доказательство того, в чем она была учи-
нена и не могла опровергаться никакими другими доказательствами
(ст. 498 УГС).

По сравнению с прежним законодательством в УГС значительно
ограничивались случаи применения присяги. Присяга не допуска-
лась (ст. 497 УГС):

—	по делам о правах состояния или законности рождения;

—	по делам о праве собственности на недвижимое имущество;

—	по делам обществ, товариществ и компаний; и в некоторых
других случаях.

Своеобразно решался вопрос о присяге в волостных судах1. Фор-
мально присяга в том виде, в котором она применялась в судах го-
сударственных, в волостных судах не использовалась и доказатель-
ством не являлась. Однако в силу исторически сложившегося обы-
чая присяга в виде, как это именовалось в народе, божбы нередко
принималась в таких судах в качестве доказательств. Сторона могла
по собственной инициативе «побожится» в правдивости ей сказан-
ного. Более сильным видом божбы считалась так называемая божба
с заклятьем, сводившаяся к призыву клянущимся на самого себя или
своих детей всевозможных бед в случае ложности произнесенных им
слов2.

Личный (местный) осмотр. Личный (местный осмотр) относился
законом не к доказательствам, а к способам их проверки. Создате-
лям УГС представлялось, что личный осмотр и заключение сведущих
людей не составляли сами по себе доказательства в «строгом» смысле
этого понятия, поскольку имели лишь одну целы « ..развить убежде-
ние судьи о материальной стороне дела до степени достоверности»3.

Волостной суд суд, состоявший из выборных непрофессиональных судей, рас-
сматривавший мелкие имущественные споры между крестьянами данной волости.

См : Тенишев В. В Правосудие в русском крестьянском быту. СПб, 1907 С 115,
139-

Судсбныс Уставы 20 ноября 1864 г. с изложением рассуждении, на коих они осно-
ваны. С. 253.
Цель проведения осмотра на месте состояла в получении доказа-
тельственного материала путем исследования предметов в месте их
нахождения, если они не могли быть доставлены непосредственно
В суд.

Осмотр проводился по многим делам — о потравах посевов, по-
вреждении имущества, делах о поставках, подрядах, т. е. тогда, когда
было необходимо определить состояние, качество предметов или
объектов, их расположение. Осмотр назначался судом по просьбе тя-
жущихся или по собственному усмотрению (ст. 507 УГС).

В мировых судах осмотр производился мировым судьей в присут-
ствии тяжущихся и двух свидетелей (ст. 120 УГС), а в судах окруж-
ных — одним или несколькими членами этих судов (ст. 508 УГС). По
результатам осмотра составлялся протокол, к которому в необходи-
мых случаях прилагались планы и чертежи (ст. 511 УГС). К проведе-
нию осмотра могли привлекаться сведущие люди.

Показания сведущих людей также относились законом к способам
проверки доказательств, поскольку объектом изучения сведущими
людьми являлись собственно представленные сторонами доказа-
тельства.

Сведущими людьми выступали посторонние в отношении рассма-
триваемого дела лица, которые давали заключение о предметах, ис-
следование которых требовало особых «ученых, технических или хо-
зяйственных сведений». В этом смысле они, по сути, не отличались
от современных экспертов.

Согласно УГС инициатива в проведении экспертизы могла при-
надлежать как сторонам, так и самому суду. Назначалась эксперти-
за судом. Эксперты избирались сторонами по взаимному согласию.
Если такого согласия не было достигнуто, эксперты назначались су-
дом (ст. 515, 518, 524 УГС).

Эксперты, как правило, избирались в количестве трех человек,
но по малозначительным делам мог быть назначен один эксперт.
В случае назначения экспертов судом стороны могли заявить им от-
вод вследствие наличия родства с одной из сторон или заинтересо-
ванности решения дела в пользу одной из сторон (ст. 519, 521—523
УГС).

Заключение сведущих людей давалось в письменной форме и
должно было содержать объяснение тех мотивов, на которых оно
основано. Суд мог назначить дополнительное исследование, кото-
рое проводилось теми же экспертами, или повторное исследование,
поручив его проведение другим сведущим людям. Если назначенные
эксперты не приступали к проведению исследования или не пред-
ставляли заключения в назначенный срок, они подвергались взыска-
нию в виде штрафа (ст. 525, 526 УГС).

Заключение сведущих людей не имели преимущества перед дру-
гими доказательствами, и подлежало свободной опенке со стороны
суда. В судебном решении указывались мотивы, по которым заклю-
чение было судом принято или отвергнуто. За свою работу сведущие
люди получали вознаграждение, размер которого определялся судом
(ст. 528, 529 УГС).

Следующий этап развития института доказательств связан с прои-
зошедшими изменениями в общественно-экономическом и полити-
ческом строе России

В ГПК РСФСР 1923 г., как и в УГС, не содержалось легального
определения судебных доказательств, а указывались лишь их виды.
Отказ Ui определения доказательств был продиктован теми же мо-
тивами, которыми руководствовались дореволюционные законода-
тели. Считалось, что в качестве доказательств может быть допуще-
но все то, что может убедить суд в правильности и верности обстоя-
тельств, на которые ссылается сторона1.

По ГПК РСФСР доказательствами по гражданским делам явля-
лись:

—	свидетельские показания (ст. 128—139 ГПК);

—	письменные доказательства (ст. 140— 151 ГП К).

К способам проверки доказательств относились:

—	экспертиза (ст. 152—159 ГПК);

—	осмотр на месте (ст. 160—162 ГПК)

По причинам идеологического свойства из числа доказательств
была исключена присяга, имевшая религиозную основу.

Не говорилось в законе и о признании, являвшемся в дореволюци-
онном процессуальном праве безусловным доказательством. Однако
сторонам предоставлялось право распоряжаться в процессе своими
материально-правовыми притязаниями, что означало возможность
признания иска, отказа от иска и, логично предположить, признания
отдельных фактов (ст. 2 ГПК). Поэтому можно считать, что призна-
ние продолжало играть определенную роль в доказывании. Суд не
был связан распорядительными действиями сторон, вследствие это-
го мог не принять признания при наличии обстоятельств, свидетель-

См . например* ГийкбаргА. Г Курс гражданского процесса. М.; Л , 1928. С. 186
ствуюших о его недобросовестном характере или же о пороке воли
стороны при совершении признания.

В правовой литературе того времени неоднозначно определялось
правовое значение признания. Одни авторы не считали признание
доказательством. Другие же указывали на доказательственное зна-
чение признания стороной фактов* 1. Некоторыми учеными призна-
ние рассматривалось не как собственно доказательство, а как дейст-
вие сторон, совершение которого освобождало от дальнейшего пред-
ставления доказательств2.

Свидетельские показания. Об этом виде доказательств один из пер-
вых комментаторов ГПК РСФСР 1923 г. Г. Рындзюнский писал сле-
дующее: «...наиболее распространенным видом доказательств явля-
ются свидетельские показания. Если положение было таково и ра-
нее, то еще более применимо оно к современному процессу потому,
что письменным документам теперь не придается того неоспоримого
значения, как раньше, когда в опровержение их допускались только
такие же письменные доказательства, и можно утверждать, что в по-
давляющем большинстве случаев свидетельские показания составля-
ют единственное средство для разрешения дела»3.

По сравнению с дореволюционным законодательством замет-
но изменились подходы к регулированию отношений, связанных со
свидетельскими показаниями.

Так, в ГПК РСФСР:

—	не устанавливались критерии способности лица к свидетель-
ству;

—	не определялись безусловные основания к отводу свидетелей;

1 См Ратнер М. Значение признания в гражданском процессе // ЕСЮ. 1929 № 40
С 938—939: Крааюкутский В. А Очерки гражданского процессуального права
опыт систематизации законодательства РСФСР и СССР по судоустройству и граж-
данскому судопроизводству Кинешма, 1924. С 126—140; Пыюзоцкий Л Я. Основ-
ные положения советского гражданского процесса в практике Верховного Суда
СССР периода Отечественной войны (1942—1944)//Советское государство и пра-
во 1947 №7. С. 50.

1 См : Юдеяъсон К С Судебное признание как основание освобождения от дока-
зывания в советском гражданском процессе Ц Методические материалы В ЮЗИ
Вып. 2. М., 1948. С 62—78; Айраиов С Н. Советский гражданский процесс М
1952 С. 192

1 Рындзюнский Г. Техника гражданского процесса применительно к Гражданскому
процессуальному кодексу РСФСР М , 1924. С. III.
—	значительно ограничивались случаи возможного отказа от
дачи свидетельских показаний;

—	не предусматривалось принесения свидетелями присяги при
допросе в качестве способа обеспечения достоверности пока-
заний. Вместо присяги вводилось предупреждение об уголов-
ной ответственности за дачу ложных показаний.

В Кодексе не содержалось каких-либо конкретно определенных
оснований отстранения от свидетельства. Однако законом было
установлено, что суд мог не допустить допроса свидетеля в случае за-
явления стороны о заинтересованности свидетеля в исходе дела или
в случае особых отношений между свидетелями и стороной (ст. 130
ГПК)

Хотя в законе не содержалось каких-либо определенных указа-
ний на то, какие лица предположительно могут иметь заинтересо-
ванность в исходе дела, в науке и судебной практике к таким лицам
причислялись:

—	близкие родственники (дети, родители, супруги);

—	опекуны и попечители;

—	поверенные представители;

—	лица, находящиеся в подчинении стороны, в том числе домаш-
няя прислуга, ремесленные и кустарные подмастерья и т. п.;

—	лица, имеющие со стороной явно неприязненные, открыто
враждебные или тяжебные отношения;

—	лица, находящиеся со стороной в деловых отношениях1.

Нельзя не заметить, что обозначаемый круг лиц. в отношении ко-
торых мог быть заявлен отвод, был даже значительно шире, чем это
предусматривалось предшествующим законодательством.

Фактически заинтересованностью свидетеля или наличием осо-
бых отношений со стороной не исчерпывались все поводы к отстра-
нению от свидетельства. На это обстоятельство обращалось внима-
ние в научно-прак|ический литературе.

Например, А. Штейнберг отмечал, несмотря на то, что Кодекс не
объявляет заранее неспособными к свидетельству какие-либо кате-
гории лиц, но это не означает разрешение суду по гражданским де-
лам вызывать и допрашивать в качестве свидетелей умалишенных
или страдающих физическими и психическими недостатками лиц.

См : Рындзюнский Г Указ. соч. С. 117—119.
неспособных правильно воспринимать явления и давать о них прав-
дивые показания1.

ГПК РСФСР содержал положение, в соответствии с которым ни-
кто не имел права отказаться от свидетельства, за исключением слу-
чаев. когда сообщение требуемых фактов сопряжено с нарушением
государственной или служебной тайны (ст. 129 ГПК).

Родственники сторон не имели свидетельского иммунитета, т. е.
законом им не предоставлялось право отказаться отдачи показаний.
Эти лица по заявлению противной стороны могли быть отведены от
свидетельства судом ввиду заинтересованности в исходе дела (ст. 131
ГПК)

Что касается порядка допроса свидетелей, то первый ГПК РСФСР
воспроизводил многие положения прежнего проиессуального зако-
нодательства, хотя и отличался небольшим количеством соответству-
ющих статей, лаконичностью их формулировок и меньшей степенью
конкретизации положений о допросе (ст. 132—138 ГП К РСФСР)

В обшей форме данные правила сводились к следующему. Сторо-
ны были обязаны точно, с полным обозначением лица и его места
жительства, указать на свидетеля, который, по их мнению, должен
быть вызван и допрошен в суде, а также указать на обстоятельства,
для установления которых требуются показания данного свидетеля.
При отсутствии такою пояснения суд имел право отказать в вызове
и допросе свидетеля. В допросе свидетеля могло быть отказано и по
соображениям неотносимости его показаний к делу.

В отличие от дореволюционного законодательства суд был впра-
ве вызвать и допросить свидетеля и при отсутствии соответствующей
просьбы сторон, по собственной инициативе, если считал это необ-
ходимым для выяснения обстоятельств дела.

Вызов свидетелей производился повесткой, которую разрешалось
не только направлять по почте, но и выдавать на руки стороне для
вручения свидетелю. Свидетеля могла доставить в суд и сама сторо-
на без официального вызова суда. Последний способ считался наи-
более предпочтительным, поскольку облегчал деятельность канцеля-
рии суда и не был связан с какими-либо расходами.

Каждый свидетель допрашивался отдельно. Очередность допроса
определялась председательствующим в судебном заседании. Обычно

1 См : Штейнберг А Способность лиц к свидетельству по гражданским делам // Со-
ветская юстиция 1938 N 14. С 19.
сначала допрашивались свидетели со стороны истца, а затем — от-
ветчика, что, однако, не являлось обязательным правилом.

Перед началом допроса каждый свидетель предупреждался судом
об уголовной ответственности за дачу ложных показаний.

В законе не определялось, в какой форме должны даваться пока-
зания, но предполагалось, что это устная форма.

Лица, не давшие показания, не могли присутствовать в зале за-
седания суда во время разбирательства дела. Каждый допрошенный
свидетель должен был оставаться в зале суда до окончания допроса
всех свидетелей, если суд не позволял ему удалиться раньше. Допу-
скался повторный допрос свидетеля в том же или последующем засе-
дании по его собственной просьбе, заявлению стороны или по ини-
циативе суда. Суд мог назначить свидетелям очную ставку для разъ-
яснения возникших в показаниях свидетелей противоречий.

Свидетели, проживающие вне города, где происходило разбира-
тельство, могли быть допрошены судом по месту их жительства.

Письменные доказательства. Доказательствами признавались
«всякие письменные акты, документы, переписка делового и част-
ного характера» (ст. 140 ГПК).

Если сторона, нуждающаяся в определенном письменном доказа-
тельстве по своему делу, не имела такого доказательства, но ей было
известно, что этот документ находится в распоряжении другой сто-
роны или другого лица, государственного учреждения, то она могла
обратиться в суд, рассматривающий дело, с просьбой об истребова-
нии этого документа. Суд мог истребовать любое письменное дока-
зательство по собственной инициативе.

Документы могли представляться в подлиннике или в форме над-
лежащим образом заверенной копии. Правом официального засви-
детельствования копий обладали государственные нотариальные
конторы, народные судьи в тех местностях, в которых нотариальных
контор не было, судебные и иные правительственные учреждения
по отношению к тем документам, которые находились в производя-
щихся у них делах. Никаким иным учреждениям (исполкомам, ми-
лиции, домовым комитетам, местным комитетам и т. п.) право удо-
стоверения копий не предоставлялось. Незасвидетельствованные
официально копии, представляемые без подлинных документов, су-
дом в качестве доказательств не принимались.

Вместе с тем суд мог потребовать предоставление исключитель-
но подлинника документа. Например, подлинник требовался в слу-
чаях, когда в качестве письменных доказательств выступали част-
ные документы (письма, записи, расписки и др.), где имели значе-
ние внешний вид документа, подчерк липа, его составившего. Такое
требование вполне объяснимо, поскольку в то время не существова-
ло средств копирования, аутентично воспроизводящих эти элементы
документов. Технически возможно было копирование только содер-
жания документа машинописным или рукописным способом с соот-
ветствующим удостоверением точности копии.

Вне зависимости от формы письменных актов, допускалось оспа-
ривание подлинности документа; его действительности, наличия
юридической силы документа. Оспаривание действительности пись-
менных доказательств осуществлялось посредством других письмен-
ных документов и свидетельских показаний, а также путем их про-
верки посредством экспертизы (ст. 146—150 ГПК).

Документы и акты, выданные иностранными правительственными
и общественными учреждениями, могли приниматься судом в каче-
стве доказательств лишь в том случае, если на них имелась виза Нар-
комата иностранных дел СССР или соответствующего загранично-
го представительства СССР, удостоверяющая подлинность подписи
лица, от которого данных акт или документ исходил, а также закон-
ное полномочие лица на выдачу или совершение таковых.

Экспертиза. Предназначение экспертизы не изменилось по сравне-
нию с дореволюционным законодательством. Экспертиза, как прави-
ло, проводилась в открытом судебном заседании, и ее результаты из-
лагались в устном заключении, которое заносилось в протокол. При
необходимости проведения исследований, представляющих опреде-
ленную сложность и требующих специального оборудования, экспер-
тиза могла осуществляться вне помещения суда в приспособленном
для этого месте. Когда выводы не могли быть сформулированы сра-
зу после проведения экспертизы в устной форме, составлялось пись-
менное заключение, которое оглашалось в судебном заседании.

Эксперты имели право на возмещение своих расходов по проез-
ду из места своего жительства до места вызова и обратно, а также на
получение вознаграждения за отвлечение от своих обычных занятий,
если они не являлись рабочими и служащими, за которыми такое пра-
во сохранялось в силу закона. Кроме того, эксперты имели право на
получение вознаграждения собственно за проведение экспертизы1.

Инструкция НКЮ РСФСР «О расходах по вознаграждению свидетелей, экс-

пертов, переводчиков и понятых по уголовным и гражданским делам» // Собра-
Осмотр на месте. Осмотр на месте имел своей целью обнаруже-
ние в осматриваемом предмете существенных признаков, имею-
щих значение для дела. Хотя о вещественных доказательствах в ГПК
РСФСР не упоминалось, осмотр, по сути, являлся не чем иным, как
способом исследования именно вещественных доказательств, то есть
предметов, содержащих информацию, необходимую для установле-
ния обстоятельств дела.

Осмотр на месте при невозможности доставки соответствующего
предмета в суд осуществлялся одним из народных судей с вызовом
сторон и свидетелей, показания которых имели непосредственное
отношение к предмету спора. При осмотре присутствовали двое или
трое посторонних к рассматриваемому делу понятых, играющих роль
свидетелей всего происходящего и удостоверяющих своей подпи-
сью действительность составленных протоколов. Когда имелась та-
кая возможность, осмотр предметов мог проводиться и в помещении
суда непосредственно в судебном заседании с участием сiорон и сви-
детелей, а в необходимых случаях экспертов.

Следующий этап развития системы судебных доказательств свя-
зан с принятием Основ гражданского судопроизводства Союза ССР
1961 г. и Гражданского процессуального кодекса РСФСР 1964 г.

В этих нормативных актах впервые в истории отечественного за-
конодательства была представлена норма-дефиниция понятия дока-
зательств в гражданском процессе (ст. 17 Основ, ст 49 ГПК). Дока-
зательствами по гражданскому делу признавались «любые фактиче-
ские данные, на основе которых в определенном законом порядке
суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосно-
вывающих требования и возражения сторон и иные обстоятельства,
имеющие значение для правильного разрешения дела».

Эти данные устанавливались следующими средствами:

—	объяснениями сторон и третьих яиц,

—	показаниями свидетелей;

—	письменными доказательствами;

—	вещественными доказательствами;

—	заключениями экспертов.

Объяснения сторон и третьих лиц в предшествующих законода-
тельных актах не упоминались в качестве самостоятельного доказа-
тельства- Долгое время считалось, что сами по себе объяснения сто-

нис узаконений и распоряжении Рабочего и крестьянского правительства. 1923

Ст. 690.
рон не имеют доказательственного значения, поскольку они исходят
от лиц, заинтересованных в исходе дела.

Включение в ГПК РСФСР объяснений сторон и третьих лиц в ка-
честве законных средств доказывания обосновывалось тем, что, яв-
ляясь участниками спорных правоотношений, истец и ответчик луч-
ше, чем кто-либо другой, знают о существовании фактов, имеющих
значение для дела, и они выступают в качестве носителей доказа-
тельственной информации. Поэтому, как представлялось законода-
телю, не было оснований для того, чтобы не признавать объяснения
в качестве самостоятельных средств доказывания по гражданским
делам.

Объяснения сторон и третьих лиц подлежали проверке и оценке
на общих основаниях с учетом того, что такие объяснения исходят от
заинтересованных лиц. Суд не мог основывать свои выводы в реше-
нии только на данных доказательствах без их сопоставления с други-
ми доказательствами, имеющимися в деле и исследованными в су-
дебном заседании1.

Представление объяснений допускалось в письменной и устной
форме. В письменной форме объяснения как доказательства содер-
жались в исковом заявлении, в котором истец излагал то, что ему из-
вестно по делу, или в письменных возражениях ответчика на иск.
Устные объяснения содержались в выступлениях сторон в судебном
заседании.

О признании стороной фактов говорилось в ст. 60 ГПК РСФСР
«Объяснения сторон и третьих лиц», что давало основания рассма-
тривать признание в качестве вида объяснений сторон.

В процессуальной теории признание фактов подразделялось на
судебное и внесудебное.

Судебным считалось признание, сделанное в судебном заседании.
Такое признание являлось доказательством существования или от-
сутствия факта, имеющего значение для дела. Признание не являлось
обязательным для суда. Суд мог считать признанный факт установ-
ленным. если у него не было сомнений в том, что признание соот-
ветствует обстоятельствам дела и не совершено стороной под влия-
нием обмана, насилия, угрозы, заблуждения или с целью сокрытия
истины (ч. 3 ст. 60 ГПК).

Греушников М. К Объяснения сторон как доказательства по гражданским делам //
Советская юстиция. 1981 №4. С. 16.
Внесудебным считалось признание фактов, сделанное до возбуж-
дения дела или после его возбуждения, но не в судебном заседании.
Такое признание не признавалось доказательством того факта, в от-
ношении которого оно было сделано, и данный факт подлежал уста-
новлению с помощью других доказательств.

Показания свидетелей. Свидетелем в соответствии с ГП К РСФСР
могло быть любое лицо, которому были известны какие-либо обсто-
ятельства, относящиеся к делу (ч. 1 ст. 61 ГПК).

По сравнению с предшествующим процессуальным законом, этот
Кодекс имел ряд существенных отличий в регулировании отноше-
ний, связанных с участием свидетелей в процессе и дачей свидетель-
ских показаний, а именно:

—	не предусматривалась возможность отвода свидетелей по заяв-
лению сторон и других лиц, участвующих в деле;

—	наличие у свидетеля заинтересованности в исходе дела или
особых отношений со сторонами не признавалось обстоятель-
ством, могущим повлечь отстранение от свидетельства;

—	не предусматривалась возможность отказа от дачи показаний
по каким-либо основаниям;

—	устанавливались конкретно определенные основания, при на-
личии которых лица не могли выступать свидетелем в суде.

Не подлежали допросу в качестве свидетелей Гст. 61 ГПК
РСФСР):

—	представители по гражданскому делу или защитники по уго-
ловному делу — об обстоятельствах, которые стали им извест-
ны в связи с исполнением обязанностей представителя или за-
щитника;

—	лица, которые в силу своих физических или психических не-
достатков не способны правильно воспринимать факты или
давать о них правильные показания.

Закон, как и предшествующий процессуальный Кодекс, способ-
ность быть свидетелем не связывал с определенным возрастом.

В ГП К РСФСР были подробно урегулированы отношения, связан-
ные с получением свидетельских показаний. Современный ГПК РФ
в этой части практически повторяет содержание Кодекса 1964 г.

Письменные доказательства определялись в ГПК РСФСР как
акты, документы, письма делового или личного характера, содержа-
щие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела (ст. 63
ГПК).
В этот период появилась новая разновидность письменных до-
казательств — документы, полученные с помощью электронно-
вычислительной техники Это было связано с появившейся воз-
можностью использования соответствующих технических средств
в различных областях деятельности, в том числе в гражданско-пра-
вовых отношениях. В соответствии с указанием Пленума Верхов-
ного Суда СССР суды в случае необходимости были вправе в обо-
снование решения ссылаться на письменные доказательства в виде
документов, полученных с помощью электронно-вычислительной
техники1.

Вещественные доказательства. Впервые в истории отечественного
законодательства вещественные доказательства были указаны в про-
цессуальном законе в качестве самостоятельного вида доказательств.
Вещественными доказательствами признавались предметы, могущие
служить средством установления обстоятельств, имеющих значение
для дела (ст. 68 ГП К).

Доказательственное значение имели внешние признаки предме-
тов, их свойства или место нахождения.

Заключения экспертов. В ГП К РСФСР заключения экспертов были
отнесены к самостоятельному виду доказательств, а не к способам их
проверки.

Суд мог назначить экспертизу для разъяснения возникающих при
рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний в об-
ласти науки, искусства, техники или ремесла (ст. 74 ГП К). Судебным
доказательством признавалось заключение экспертов, сделанное по
результатам проведенного экспертного исследования2.

Придание заключению экспертов статуса судебных доказательств
повлекло значительные изменения в правовом регулировании отно-
шений, связанных с участием экспертов, по сравнению с предше-
ствующим процессуальным законом.

Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 9 июля 1982 г № 7 «О судеб-
ном решении» // Бюллетень ВС СССР 1982. № 4 С 19. См. также: Инструктив-

ные указания «Об использовании в качестве доказательств по арбитражным делам

документов, подготовленных с помощью электронно-вычислительной техники»

№ И-1-4 1979 г // Сборник инструктивных указаний Государственного арбитра-
жа СССР М . 1983

См : Жуков Ю М. Судебная экспертиза в советском гражданском процессе* Авто-

рсф. дис .. канд юрид. наук. М . 1965 С 9; Сахнова Т В. Экспертиза в суде по

гражданским делам. М., 1997 С 57.
В ГПК РСФСР были определены права и обязанности эксперта
(ст. 76 ГП К)

Эксперт имел право:

—	знакомиться с материалами дела;

—	участвовать в судебном разбирательстве дела;

—	просить о предоставлении ему дополнительных материалов
для экспертного исследования;

—	отказаться от дачи заключения, если представленные ему ма-
териалы недостаточны или если он не обладает необходимыми
знаниями для выполнения возложенной на него обязанности.

Эксперт также имел право на возмещение понесенных им расхо-
дов, связанных с явкой в суд, и на получение вознаграждения за вы-
полненную работу.

Эксперт был обязан явиться по вызову суда и дать объективное за-
ключение по поставленным ему вопросам. За необоснованный отказ
от дачи заключения или за дачу заведомо ложного заключения пред-
усматривалось применение мер уголовной ответственности.

Значительно расширялись основания для отвода экспертов (ст. 18,
20 ГПК). Если прежде основанием для отвода являлись заинтересо-
ванность эксперта в исходе дела или наличие особых отношений со
сторонами, то согласно ГПК РСФСР эксперт не мог участвовать
в рассмотрении дела, если он

—	при предыдущем рассмотрении данного дела участвовал в ка-
честве свидетеля, эксперта, переводчика, представителя, про-
курора, секретаря судебного заседания;

—	являлся родственником сторон, других лиц, участвующих
в деле, или представителей;

—	лично, прямо или косвенно заинтересован в исходе дела либо
если имеются иные обстоятельства, вызывающие сомнения
в его беспристрастности;

—	находится или находился в служебной или иной зависимости
от сторон, других лиц, участвующих в деле, или представи-
телей;

—	производил ревизию, материалы которой послужили основа-
нием к возбуждению данного гражданского дела;

—	в случае, когда обнаружится его некомпетентность.

Экспертиза могла проводиться экспертами соответствующих
учреждений либо иными специалистами, назначаемыми судом в суде
или вне суда, если это необходимо по характеру исследования (ст. 75
ГПК).
Законом устанавливались требования к форме и содержанию за-
ключения. Допускалась только письменная форма заключения, ко-
торое должно было содержать подробное описание проведенных
исследований, сделанные в результате их выводы и обоснованные
ответы на поставленные судом вопросы (ст. 76 ГПК) Заключение
эксперта оглашалось в судебном заседании.

В случае недостаточной ясности или неполноты заключения мог-
ла быть назначена дополнительная экспертиза, а в случае несогла-
сия с заключением эксперта по мотивам необоснованности, а так-
же в случае противоречий между заключениями нескольких экспер-
тов — повторная экспертиза (ст. 181 ГПК).

В законе подчеркивалось, что заключение эксперта не является
для суда обязательным и оно должно оцениваться судом по общим
правилам оценки доказательств (ст. 78 ГПК).

ГПК РФ 2002 г. содержит целый ряд существенных нововведений,
касающихся судебных доказательств.

Так, расширен круг доказательств, которые могут быть исполь-
зованы сторонами для обоснования своих требований и возраже-
ний. К числу установления обстоятельств дела отнесены (ч. 1 ст. 55
ГПК)-

—	объяснения сторон и третьих лиц;

—	показания свидетелей;

—	письменные доказательства;

—	вещественные доказательства;

—	аудио- и видеозаписи;

—	заключения экспертов

Как видно, помимо ставших традиционными видов доказательств,
в закон включено новое средство доказывания, которое может ис-
пользоваться при рассмотрении и разрешении гражданских дел,
а именно, аудио- и видеозаписи.

Дискуссии относительно необходимости легализации аудио- и
видеозаписей в качестве самостоятельного вида доказательств давно
велись в юридической литературе. Такая потребность ошушалась су-
дебной практикой. Это было обусловлено объективными причина-
ми, поскольку все большее распространение получало использова-
ние аудио- и видеозаписывающей аппаратуры в деловых и бытовых
отношениях.

В Кодекс включено новое положение о юридической силе до-
казательств. Согласно закону не имеют юридической силы доказа-
тельства, полученные с нарушением закона. Такие доказательства
не могут быть положены в основу судебного решения (ч. 2 ст. 55
ГПК).

В законе расширен круг лиц, которые в силу своего служебного
или должностного положения не подлежат допросу в качестве свиде-
телей относительно определенных обстоятельств (ч. 3 ст. 69 ГПК).

Значимым событием стало законодательное возрождение инсти-
тута свидетельского иммунитета в форме права граждан в предусмот-
ренных законом случаях отказаться отдачи свидетельских показаний
по определенным обстоятельствам (ч. 1 ст. 69 ГПК).

Новым для гражданского процессуального законодательства было
и положение о том, что не признаются доказательствами сведения,
сообщенные свидетелем, если он не может указать источник своей
осведомленности (ч. 1 ст. 69 ГПК)

Закон содержит расширенную дефиницию письменных доказа-
тельств, содержащую указание на то, что письменными доказатель-
ствами признаются, в том числе, документы и материалы, выпол-
ненные в форме цифровой, графической записи, в том числе полу-
ченные посредством факсимильной, электронной или другой связи,
а также судебные постановления и иные процессуальные документы
(ст 71 ГПК).

В ГПК РФ предусмотрено проведение экспертизы в двух но-
вых формах — комплексной и комиссионной экспертизы (ст. 82, 83
ГПК). Новым является и то. что «по примеру» процессуального за-
конодательства XIX века в современном Кодексе предусматриваются
сроки проведения экспертных исследований. Сроки определяются
судом с учетом конкретных обстоятельств. Законом предусмотрена
возможность применения штрафных санкций в отношении экспер-
тов, не представивших заключение в назначенный судом срок (ст. 80,
85 ГПК).

Немаловажное значение для судебного доказывания имеет введен-
ная в закон норма, определяющая правовое положение специалистов
(ст. 188 ГПК). Специалисты ранее не назывались в числе участников
процесса и рассматривались либо как эксперты, либо как свидетели,
хотя по цели их участия в деле и характеру решаемых ими задач не
являлись ни теми, ни другими.

Законом предусматривается возможное 1ь привлечения специали-
ста для получения консультаций и пояснений при осмотре письмен-
ных или вещественных доказательств, воспроизведении аудио- ви-
деозаписей, назначении экспертизы, допросе свидетелей, принятии
мер по обеспечению доказательств. Специалист также может при-
влекаться в процесс для оказания технической помощи суду (фото-
графирование, составление планов, схем, отбор образцов для экс-
пертизы, оценка имущества).

Формально-юридически консультации и пояснения специалиста
не относятся к числу судебных доказательств, но они способны ока-
зать сущее 1венную помощь суду при исследовании доказательствен-
ного материала в процессе установления обстоятельств гражданских
дел.

На этом может быть завершен краткий обзор развития системы
доказательств в отечественном судопроизводстве.

Судебные доказательства являются средством установления об-
стоятельств гражданских дел и обоснования выводов суда о данных
обстоятельствах Установление обстоятельств, имеющих течение
для дела, с использованием доказательств осуществляется в рамках
процессуальной деятельности, именуемой судебным доказыванием.
Поэтому есть необходимость обратиться к рассмотрению вопросов,
касающихся собственно судебного доказывания.
ГЛАВА 2

Судебное доказывание

§ 1.	Понятие судебного доказывания

Научное определение понятия доказывания в граждан-
ском судопроизводстве, его цели и содержание были
сформулированы в процессуальной науке второй поло-
вины XIX — начала XX в.

В общей форме доказывание определялось как дея-
тельность сторон, имеющая целью убедить суд в ис-
тинности фактов. Содержание процесса доказывания
виделось в том, что одно лицо (сторона), убежденное
в истинности положения, события, предлагает другому
(суду) известные данные (доказательства) с целью вы-
звать в нем то же убеждение1.

В частности, Е. В. Васьковский отмечал, что деятель-
ность тяжущихся, имеющая целью убедить суд в истин-
ности их утверждений и заявлений, называется доказы-
ванием, а те средства, с помощью которых производится
доказывание, носят название доказательств2.

См., например* Цитович П. П Гражданский процесс. Киев, 1884

С 53; Гольнстен А X. Учебник русского гражданского судопроиз-

водства. СПб ,1913. С. 204

1	См. Васьковский Е В. Учебник гражданского процесса. М., 1917.
С 228
Иными словами, доказывание рассматривалось в качестве про-
цессуального способа убеждения суда в наличии или отсутствии об-
стоятельств, имеющих отношение к рассматриваемому делу.

Такое видение сущности судебного доказывания в этот историче-
ский период развития процессуальной науки вполне адекватно от-
ражало новые подходы к законодательному регулированию граждан-
ского судопроизводства, что было обусловлено переходом к состяза-
тельной форме процесса1.

Поскольку от формы судопроизводства — следственной или со-
стязательной зависят особенности доказательственной деятельности
сторон и суда в процессе, т. е. собственно доказывания, постольку
имеет смысл кратко остановиться на данной проблеме.

В древнем русском процессе, который именовался тяжебным,
главная роль в процессе принадлежала сторонам, а не суду. Стороны
состязались перед судьями при разрешении своего спора. Бремя до-
казывания лежало на той стороне, которая обращалась в суд.

Как отмечали исследователи истории судопроизводства — суд
есть древнейшая форма русского гражданского судопроизводства, по
внешней стороне это есть юридический спор двух тяжущихся в при-
сутствии судей; по внутренней, юридической стороне это есть фор-
ма частно-обвинительною гражданского процесса (дело возбужда-
ется по инициативе истца, доказывание и опровержение иска есть
дело тяжущихся, деятельность судьи ограничивается руководством
процессом и оценкой доказательств)2. По образному выражению
Ф. М. Дмитриева, древний суд был правильным боем между против-
никами1.

В XV-XVII вв. процесс в целом сохранял свою состязательную
форму, присущую древнему судопроизводству, однако стали появ-
ляться очевидные признаки следственного начала в разбирательстве
гражданских дел. Состязательный и следственный процесс отлича-
лись по признаку отношения суда к тяжущимся и спорному делу, и
тяжущихся к суду и спорному делу.

1 Судебные уставы 20 ноября 1864 года, с изложением рассуждения, на коих они
основаны. Ч I. СПб, 1866. С. X

1 См: Каверин К. Основные начала русского судоустройства и гражданского су-
допроизводства, в период от Уложения до Учреждения о губерниях. М , 1844

См : Дмитриев Ф. М История судебных инстанции и гражданского апелляционно-
го производства от Судебника до Учреждения о губерниях. М., 1859. С. 218
Например, К. Кавелин проводил различие между этими форма-
ми процесса следующим образом. Он писал, что, «если в судопро-
изводстве является деятелем судья, т. е. если он как бы отыскивает
своего права, сам собою, без просьбы тяжущихся, подвергает кого
суду, отыскивает тех или иных доказательств для того, чтобы убедит-
ся в правости или неправости подсудимых — то в таком случае мы
называем судопроизводство инквизиционным, следственным».

Напротив, «если же деятелями в судопроизводстве являются тяжу-
щиеся, т. е. если иск вчиняется по просьбе одного из них, а не про-
изволу судьи; если приведение доказательств в пользу или против
спорного дела, между ними возникшего, их обязанность, а не дело
судьи; если, наконец, пропущенные ими доказательства не обязан
приводить вместо них судья» — это форма судопроизводства обык-
новенно называется обвинительным (состязательным) гражданским
процессом1

В правовых актах того периода содержится упоминание о двух ви-
дах процесса: состязательном (обвинительном) и розыскном (след-
ственном). Состязательный процесс начинался по жалобе истца.
Розыскной — по инициативе судебного органа. Собирание доказа-
тельств производилось не только сторонами, но и самим судом2.

Принято считать, что в России полный шкал от систязагельной
формы судопроизводства произошел в конце XVII века, когда и для
гражданских, и уголовных дел был введен розыскной (следственный)
процесс. В частности, И. Е. Энгельман отмечал, что Воинским Уста-
вом Петра I было утверждено «окончательное господство следствен-
ного начала в гражданском процессе»3.

Как говорилось выше, возвращение к состязательным началам су-
допроизводства произошло в середине XIX века в ходе реформы про-
цессуального законодательства, завершившейся принятием Устава
гражданского судопроизводства 1864 I. (УГС).

Следует сказать, что научная теория состязательности примени-
тельно к процессу нового буржуазного типа возникла более двухсот

Кавелин К Указ. соч. С. 48,49.

См : Куницын А Историческое изображение древнего судопроизводства в России

СПб., 1843 С. 115; Михайлов М. История образования и развития системы русского
гражданского судопроизводства до Уложения 1649 года. СПб, 1848 С. 83

Энгельман И. Е Курс русского гражданского судопроизводства Юрьев, 1912. С. 48,
См также: Кутафин О. Е, Лебедев В М, Семигин Г Ю. Судебная власть в России*
история, документы В 6т Т II Период абсолютизма М * Мысль, 2003. С. 146
лет назад как реакция на происходящие изменения в экономиче-
ских, политических и социальных отношениях. В 1804 г. немецкий
ученый Геннер сформулировал понятие состязательности, как строй
процесса, при котором стороны состязаются перед судьей в качестве
его самостоятельных субъектов1. Согласно этой теории, состязатель-
ность обусловливалась природой частных правовых отношений, со-
ставляющих предмет спора.

По мнению сторонников такой теоретической конструкции, сво-
бода распоряжения гражданскими правами предопределяла и свобо-
ду заинтересованных лиц в выборе процессуальных форм и способов
и средств защиты этих прав. Иными словами, доктрина состязатель-
ности основывалась не на самостоятельных постулатах судопроиз-
водства, вытекающих из его цели и сущности, а на свойствах граж-
данских прав, характеризующихся исключительностью и произволь-
ностью

Эта теория именовалась материально-правовой теорией состяза-
тельности гражданского судопроизводства.

Идея состязательности, основанная на автономии воли сторон,
имела многих сторонников в России (А Гольмстен, В. Исачен-
ко. М. Малинин, К. Малышев, А. Окольский и др.)2. В частности,
К. Малышев писал, чго «под названием сос1язательное начало изве-
стен принцип гражданского судопроизводства, пл которому разные
действия суда в процессе зависят от требований сторон, от их ини-
циативы, и спорные отношения сторон обсуждаются по тем только
фактам, которые сообщены суду тяжущимися. Это начало вытекает
из существа гражданских прав. Права эти составляют частную сфе-
ру лица и состоят обыкновенно в свободном распоряжении владель-
ца. Когда начался процесс, судебная власть не должна проникать ех
officio за ту завесу домашних и хозяйственных отношений, которые
не хотят поднять сами тяжущиеся»3.

Логика рассуждений, следующих из этой посылки, с необходимо-
стью приводила к выводу о принципе взаимоотношений сторон и

См: Яблочков Г. М К учению об основных принципах гражданского процес-
са // Сборник статей по гражданскому и торговому праву. Памяти профессора
Г Ф Щсршснсвича. М . 1915. С. 273

См. например Гольмстен А. X. Состязательное начало гражданского процесса
в теории и в русском законодательстве, преимущественно новейшем // Юридиче-
ские исследования и статьи. Т I. СПб. 1894. С 427

Малышев X. Курс гражданского судопроизводства Т I СПб, 1874 С 352
суда — активности и самостоятельности сторон в отстаивании своих
интересов, и, напротив, процессуальной пассивности суда.

Применительно к доказательной деятельности провозглашалось
несколько постулатов состязательности:

—	суд не должен принимать во внимание факты и доказатель-
ства, на которые стороны не ссылаются;

—	суд не разыскивает и не собирает доказательств;

—	решение суда по делу основывается исключительно на доказа-
тельствах, представленных тяжущимися.

Преимущества такой системы отношений между сторонами и су-
дом виделись в следующем:

а)	фактическая сторона дела может быть установлена тем. кому
она знакома, кто знает, какие существуют доказательства и где
они находятся, а таковыми лицами являются истец и ответ-
чик;

б)	стороны больше суда заинтересованы в выяснении обстоя-
тельств дела, поэтому истец и ответчик стремятся к выигрышу
процесса, стараясь отыскать и представить суду все фактиче-
ские обстоятельства и доказательства;

в)	подготовка фактического материала производится двумя тя-
жущимися, из которых каждый подбирает все то, что служит
в его пользу, причем обе стороны могут пользоваться помо-
щью адвокатов, что ведет к разделению труда, всегда принося-
щему лучшие результаты, чем исполнение всей сложной рабо-
ты одним лицом (судом);

г)	принцип состязательности открывает простор для самодея-
тельности тяжущихся и побуждает их к проявлению личной
инициативы1.

Создатели УГС исходили из того, что все действия по доказыва-
нию должны принадлежать к правам и обязанностям самих тяжу-
щихся, а обязанность суда состоит в том, «чтобы вывести из пред-
ставленных ему доводов и обстоятельств, какие именно события
должны почитаться истинными, и применить к ним точную силу
закона»2.

См- Вмъковскии Е В. Указ соч. С. 95-97.

Судебные Уставы 20 ноября 1Ь64 года, с изложением рассуждении, на коих они
основаны. С. 27
Соответствующим образом были сформулированы нормы УГС,
регулирующие отношения, возникающие в области судебного дока-
зывания при разбирательстве гражданских дел

Согласно ст. 366 УГС истец должен был доказать свои иск, а от-
ветчик, возражающий против требований истца, обязан, со своей
стороны, доказать свои возражения. В законе подчеркивалось, что
«суд ни в каком случае не собирает сам доказательств или справок,
а основывает решения исключительно на доказательствах, представ-
ляемых тяжущимися» (ст. 367 УГС). Если по существенным для дела
обстоятельствам сторонами не представлялись соответствующие до-
казательства, суд объявлял об этом тяжущимся и назначал срок для
разъяснения данных обстоятельств (ст. 368 УГС).

Следует еще раз повториться, научное представление о доказы-
вании как способе убеждения суда отражало сложившееся видение
природы состязательного процесса, предопределяющей активную
роль сторон в процессе доказывания, и, напротив, безынициативное
поведение суда в ходе установления обстоятельств гражданских дел.

Однако нельзя не отметить, что в процессуальной науке дорево-
люционного периода было представлено и несколько иное видение
смысла процессуальной состязательности.

Например, Т. М. Яблочков относительно положения суда в состя-
зательном процессе отмечал следующее: «Мы не должны увлекать-
ся состязательным принципом; доведенный до крайних пределов,
он приводит к господству бессердечного формализма. В самом деле,
если не предоставить суду известной доли инициативы в выяснении
дела, то часто выигрывает не та сторона, которая права, а та, которая
более умело ведет процесс, неопытный тяжущийся неправильно по-
строит свое притязание, не обоснует его достаточными доказатель-
ствами и провалит самое правое дело»1.

Трансформация теоретических подходов к раскрытию сущности
судебного доказывания была связана с изменениями, произошедши-
ми в государстве и обществе, вызванными революционными собы-
тиями 1917 г.

Основное направление правовой политики в области граждан-
ского судопроизводства в этот период предопределялось основопо-

' Яблочков Т. М. Учебник русского гражданского судопроизводства. Ярославль, 1910
С 27; Он же. Восполнение процессуального материала судом в гражданском про-
цессе // Право и жизнь. 1925 № 4.
лагающей идеей обоснованности вмешательства государства в част-
ноправовые отношения граждан. Так, в связи с разработкой первого
Гражданского кодекса РСФСР В. И. Ленин в письме наркому юсти-
ции Д. И. Курскому указывал, что следует не угождать Европе, а не-
обходимо продвинуться дальше в усилении вмешательства государ-
ства в частноправовые отношения, в гражданские дела1.

Это положение находило свое теоретическое обоснование в пра-
вовой науке того периода. Наиболее типичное объяснение сводилось
к следующему: поскольку гражданские права являются социальной
функцией обладателя, то нарушение прав хотя бы и отдельного лица
не может быть безразличным с точки зрения интересов государства.
Поэтому в случаях, когда нарушение частного права является вместе
с тем и нарушением социально-хозяйственных функций, государ-
ство должно не только оказать помощь пострадавшему от нарушения
права в том случае, когда он обращается в суд за зашитой, но и долж-
но проявлять инициативу в деле зашиты права в судебном порядке2.

Правильное отправление правосудия виделось в качестве одной
«из первооснов государственного строя». Поэтому суд, «разбирая
в порядке гражданского процесса частные имущественные споры от-
дельных граждан», не служил их частным интересам, а совершал рабо-
ту «во имя проведения и укрепления революционной законности»3.

Укрепление законности в качестве основополагающего постула-
та правовой идеологии требовало предоставления суду особых пра-
вомочий в состязательном процессе, что предопределяло необхо-
димость пересмотра представлений собственно о состязательности
в судопроизводстве, присущих дореволюционной правовой доктри-
не и, соответственно, изменению правовых подходов к регулирова-
нию доказательственной деятельности в гражданском процессе.

В основе теоретического обоснования нового решения проблемы
судебного доказывания лежало также учение о классовой сущности
права. В частности, А. Я. Вышинский следующим образом форму-
лировал основную идею этого учения применительно к доказатель-
ствам. «Самые доказательства, составляющие содержание логики
судебного процесса, не лишены собственной логики, обусловлен-

См : Ленин В И. Полное собрание сочинений. Т 44. М., 1982 С 412

См : Основы советского права / Пол. ред. Д Мсгеровского М -Л . 1927. С. 32, 33

См: Рындзюнский Г Техника гражданского процесса применительно к Граждан-

скому процессуальному кодексу РСФСР. М., 1924. С. 122.
ной классовыми отношениями и классовой борьбой, орудием ко-
торой в руках господствующего в данном обществе класса являются
и суд, и процесс, и доказательства. Неправильно думать, что систе-
ма доказательств, как и все доказательственное право (принципы
доказывания, методы отыскания доказательств, классификация до-
казательств и т. д.) в целом, в какой-то степени является внеклас-
совой, аполитической категорией. Всякое доказательственное пра-
во также пропитано классовым духом, как всякое право», — писал
он1.

Аналогичным образом рассуждали и другие ученые — процессуа-
листы того времени. Например, А. Ф. Клейнман отмечал, что «...бур-
жуазные ученые изображают дело так, будто государство, суд, право
и процесс не преследуют никаких классовых целей. Практика крас-
норечиво показывает, что буржуазное государство, буржуазный суд,
буржуазное право и процесс защищают интересы капиталистов про-
тив рабочих и трудящихся крестьян»2.

Изменение представлений о сущности процесса и судебного дока-
зывания нашло свое отражение в первом ГПК РСФСР.

С одной стороны, процесс внешне сохранял частнообвинитель-
ную форму в том смысле, что дело возбуждалось по инициативе за-
интересованного лица, стороны должны были доказать свои требо-
вания и возражения и т. д. С другой стороны, он отражал принципи-
ально новый взгляд на судопроизводство, в котором руководящая и
направляющая роль отводилась суду с вытекающими отсюда право-
выми последствиями.

Формально-юридически в законе присутствовало положение, ха-
рактерное для состязательной формы судопроизводства, согласно
которому каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на ко-
торые она ссылалась, как на основание своих требований и возраже-
ний. По общему правилу доказательства представлялись сторонами
(ст. 118 ГПК).

Вместе с тем суду предписывалось «всемерно стремиться к уясне-
нию действительных прав и взаимоотношений тяжущихся, почему не
ограничиваясь представленными материалами и объяснениями, он

Вышинский А Я. Теория судебных доказательств в советском праве М , 1946
С 40.41.

Клейнман А Ф Гражданский процесс Учебник для юридических школ М., 1937
С 10. См. также: Гранберг В. Учебник гражданского процесса. М., 1940 С. 4; и др.
должен посредством предложенных сторонам вопросов, способство-
вать выяснению существенных для разрешения дела обстоятельств
и подтверждению их доказательствами, оказывая обращающимся к
суду трудящимся активное содействие к ограждению их прав и за-
конных интересов...» (ст. 5 ГПК).

По этому поводу А. Ф. Клейнман писал, что «сохраняя состяза-
тельную форму развернутого гражданского процесса для лучшего вы-
яснения всех обстоятельств дела, для предоставления возможности
использовать имеющиеся у них доказательства и представить суду
все свои соображения, ГП К представляет советскому суду возмож-
ность проявлять активность и инициативу по выяснению действи-
тельных взаимоотношений сторон и помогать слабой стороне в разъ-
яснении ее процессуальных прав и в собирании доказательственного
материала, который она сама достать не может»1.

В отличие от дореволюционной модели состязательного процес-
са, судам вменялось в обязанность собирать доказательства по соб-
ственной инициативе, а также по собственной инициативе произво-
дить любые необходимые проверочные действия по представленным
доказательствам (ст. 118, 121 ГПК).

То, что активное участие суда в доказательственной деятельности
по установлению действительных обстоятельств дела являлось обя-
занностью суда, вытекало как из содержания самого закона, так и
находило свое отражение в руководящих предписаниях высших су-
дебных инстанций.

Например, в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от
28 октября 1935 г. «О строжайшем соблюдении процессуальных норм
в гражданском процессе» указывалось: «...суд обязан помогать сто-
ронам в процессе и принимать для этого нужные меры в порядке
ст. 5 ГПК РСФСР и соответствующих статей ГПК других союзных
республик» (п. 2 постановления)2

Основополагающим принципом гражданского процесса провоз-
глашался принцип объективной истины, который состоял в требо-
вании полного соответствия выводов суда действительным обстоя-
тельствам дела. Установление объективной истинности наличия или

к-пйнмаи А Ф. Указ соч. С. 10

См : Гражданское процессуальное законодательство СССР и союзных республик

М , 1957
отсутствия фактов, имеющих значение для дела, рассматривалось
в качестве иели судебного доказывания1.

В Основах гражданского судопроизводства Союза ССР и союзных
республик 1961 г. и ГПК РСФСР 1964 г. также содержались общие
установления относительно обязанности доказывания и представле-
ния доказательств, состоявших в том, что каждая сторона должна до-
казать те обстоятельства, на которые она ссылается, представив со-
ответствующие доказательства (ст. 50 ГПК).

Вместе с тем закон обязывал суд «не ограничиваясь представлен-
ными материалами и объяснениями принимать все предусмотрен-
ные законом меры для всестороннего, полного и объективного вы-
яснения действительных обстоятельств дела, прав и обязанностей
сторон» (ст 16 Основ, ст. 14 ГПК).

Если представленных сторонами и другими лицами, участвующи-
ми в деле, доказательств было недостаточно, суд предлагал предста-
вить дополнительные доказательства или собирал их по своей ини-
циативе (ч. 2 ст. 50 ГПК).

От судов требовалось неукоснительное соблюдение этих предпи-
саний закона в судебной практике. В постановлении Пленума Вер-
ховного Суда СССР от 11 октября 1965 I. № 8 «О практике приме-
нения судами процессуального законодательства при рассмотрении
гражданских дел» указывалось: «суды должны всесторонне выяснять
фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, тщатель-
но проверять доводы, приводимые участвующими в деле лицами по
существу рассматриваемого спора»2.

Данные установления были основаны на сложившихся в совет-
ский период развития процессуального права и законодательства
представлениях о содержании и соотношении принципов сос1яза-
тельности, диспозитивности, объективной истины, равноправия
сторон и процессуальной активности суда. Теория процесса исхо-
дила из того, что гражданское процессуальное законодательство не
предусматривает оснований для какого-либо распоряжения фактами

См: Юдемеон К С Проблема доказывания в советском гражданском процессе
М,1951 С.32

См: Сборник постановлений Пленума Верховного суда СССР <1924-1970 гг.)
М , 1970. См. также: Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 1 декабря
1983 г № 10 «О применении процессуального законодательства при рассмотрении
гражданских дел в суде первой инстанции» // Сборник постановлений Пленума
Верховного Суда СССР (1924—1986 гг ). М., 1987
и доказательствами со стороны истиа или ответчика, так как факты
и доказательства носят объективный характер, их наличие или отсут-
ствие не зависит от воли и желания сторон.

Из этого следовал вывод: стороны имеют право представлять те
или иные доказательства, но состязание само по себе не обеспечи-
вает установление истины в судебном споре, поскольку судебное до-
казывание имеет свою специфику по сравнению с обычным спором.
В судебном процессе только на суд возложена обязанность устано-
вить истину, в связи с чем суд и облечен всей полнотой процессуаль-
ных прав и на основе принципа процессуальной активности направ-
ляет состязание сторон и сам занимается доказательственной дея-
тельностью в целях установления истины1.

Критикуя воззрения дореволюционных ученых относительно по-
нятия судебного доказывания как деятельности сторон по убежде-
нию суда в обоснованности своих требований и возражений (способа
убеждения суда), советские ученые отмечали, что этот подход стра-
дал общим пороком, характерным для буржуазной теории процесса.
Данный порок, по их мнению, состоял в том, что состязательность
процесса связывалась с установлением лишь формальной истины по
делу, что давало право собирать и представлять доказательства толь-
ко сторонам, но не суду, а значит, считать субъектами доказывания
исключительно стороны, а не суд.

Как представлялось, это было обусловлено тем, что состязатель-
ный гражданский процесс при капитализме был органически связан
с институтом частной собственности как основой капиталистиче-
ского строя. Принцип же формальной истины, который заключался
лишь в логическом соответствии решения суда представленным сто-
ронами материалам, являлся порождением буржуазного состязатель-
ного процесса* 2.

Изменившиеся, по сравнению с дореволюционным правом, пред-
ставления о роли суда в гражданском судопроизводстве, цели дока-
зывания привели к появлению в 144(1—50-х годах новой доктрины су-
дебного доказывания.

В советской процессуальной науке понятие судебного доказыва-
ния было сформулировано следующим образом — это деятельность

См . например Курс советского гражданского процессуального права. Т 1 М
1981 С 165, 166.

2 См . например* Юдельсон К С Указ. ссч. С. 50—65.
субъектов процесса по установлению при помощи указанных зако-
ном процессуальных средств и способов объективной истинности
наличия или отсутствия фактов, необходимых для разрешения спо-
ра между сторонами, т. е. фактов основания требований и возраже-
ний сторон.

К субъектам доказывания относились те лица, деятельность кото-
рых направлена на установление истинности фактов, имеющих зна-
чение для дела, а именно: стороны, третьи лица, представители, про-
курор, а также суд'.

Поскольку доказывание определялось как деятельность по уста-
новлению фактических обстоятельств, постольку логичным являлась
интерпретация проблемы судебного доказывания в контексте позна-
вательной деятельности участников процесса. Иными словами, су-
дебное доказывание рассматривалось в качестве способа судебного
познания.

Такой точки зрения в советской науке процессуального пра-
ва придерживались многие ученые (Л. И. Анисимова, П. П. Гуре-
ев, А. Г. Калпин, В. И. Коломыцев, Б. Т. Матюшин, Ю. К. Осипов,
В. М. Семенов, М. К. Треушников, П. Я. Трубников, К. С. Юдель-
сон и др.). Например, П. П. Гуреев отмечал, что судебное доказы-
вание является способом познания обстоятельств, подтверждающих
требования и возражения сторон и иных обстоятельств, имеющих
значение для дела2.

Исходя из того, что доказывание представляет собой познаватель-
ную деятельность суда и лиц, участвующих в деле, соответствующим
образом определялось и содержание судебного доказывания.

В обобщенном виде в качестве элементов доказывания выделя-
ются: представление доказательств сторонами: собирание доказа-
тельств судом; исследование и оценка доказательств, которые осу-
ществлялись как судом, так и лицами, участвующими в деле3.

В советской процессуальной доктрине концепция, в основе кото-
рой лежало суждение о судебном доказывании как познании факти-
ческих обстоятельств дела, получила наиболее широкое распростра-

См : Абрйыав С Н. Гражданский процесс* Учебник. М., 194Х С 182; Юде1ьсонК С

Указ соч.С. 33, 81,86

См : Курс гражданского процессуального права Т. I С 336.

См . например Калпин А Г. Письменные доказательства в судебной практике по

гражданским делам: Авторсф. лис .. канд юрид. наук №.. 1966. С 16
нение и в этот период развития процессуального права являлась, по-
жалуй, доминирующей.

Однако ряд ученых высказывали иную точку зрения, сходную с
доктринальными воззрениями, существовавшими в дореволюци-
онной правовой науке. Доказывание рассматривалось ими в каче-
стве способа убеждения суда, а не способа познания (Л. А. Ванее-
ва. М.А. Гурвич, О.В. Иванов, А. Ф Клейнман, С. В. Курылев,
В. Н. Щеглов и др.).

Исходя из такого представления о сущности судебного доказыва-
ния, определялись и субъекты этой деятельности.

Например, М. А. Гурвич указывал на то, что под судебным дока-
зыванием следует понимать деятельность сторон, имеющую целью
убедить суд в истинности рассматриваемых им фактов* 1.

В свою очередь, С. В. Курылев рассматривал доказывание только
как процессуальную деятельность участников процесса, направлен-
ную на «обеспечение благоприятных условий для формирования су-
дейского убеждения»2.

В процессуальной теории ставился вопрос о необходимости раз-
граничения понятий судебного доказывания и судебного познания
и их субъектов.

В частности, по мнению Л. А. Ванеевой, к субъектам доказывания
должны относиться лица, участвующие в деле, при этом не являясь
субъектами судебного познания. Напротив, суд, не будучи субъектом
доказывания, выступает в качестве субъекта судебного познания, по-
скольку только на суде лежи! обязанность познать истину. Как пола-
гает автор, деятельность суда по истребованию, собиранию доказа-
тельств, их исследованию не является доказыванием и представляет
собой не что иное, как познавательное действие суда3. Общий смысл
такого подхода к данной проблеме достаточно определенно выражен
в формуле, предложенной С. В. Курылевым, — «Доказывание не по-
знание, оно для познания»4.

1 См : Гурвич М. А Лекции по советскому гражданскому процессу М , 1950. С. 99

1 Курыаев С. В. Доказывание и его место в процессе судебного познания // Труды
Иркутского гос ун-та Т 13. Иркутск, 1955 С 6(1

1 См : Ванеева Л А Судебное познание в советском гражданском процессе Влади-
восток, 1972 С 42.

° курыяев С. В Основы теории доказывания в советском правосудии. Минск. 1969
Сообразно такому видению проблемы определялось содержание
судебного доказывания.

В частности, А. Ф. Клейнман отмечал, что поскольку субъектами
доказывания, т. е. деятельности по убеждению суда, являются сторо-
ны, постольку в содержание деятельности по доказыванию не следу-
ет включать исследование и оценку доказательств1.

Изменения, произошедшие в гражданском процессуальном пра-
ве на рубеже XX—XXI вв. и нашедшие отражение сначала в ГПК
РСФСР, а затем и в ГПК РФ, были направлены на усиление состяза-
тельных начал судопроизводства. Прежде всего, в законе сделан ак-
цент на инициативную деятельность сторон в доказывании.

По общему правилу каждая сторона должна доказать те обстоя-
телылва, на которые она ссылается как на основания своих требова-
ний и возражений (ст. 56 ГПК). Доказательства представляются сто-
ронами и другими лицами, участвующими в деле (ст. 57 ГПК).

Как видно, закон не возлагает на суд обязанность собирания до-
казательств по собственной инициативе для установления действи-
тельных обстоятельств дела и, более того, не предоставляет суду та-
кого права, за некоторыми исключениями.

Так, суд может истребовать доказательства по своей инициативе
при рассмотрении и разрешении дел, возникающих из публичных
правоотношений (ч. 2 ст. 249 ГПК РФ). Исключительность данного
правила обусловливается характером этого вида дел, который опре-
деляется тем, что в них в качестве одной стороны выступает орган
государства, должностное лицо, наделенные властными полномо-
чиями, а другой — гражданин или организация, не имеющие таких
полномочий. То есть для этого вида дел характерно неравноправное
положение участников процесса.

При таких обстоятельствах вполне справедливо, что закон пре-
доставляет гражданам и организациям, условно говоря, режим наи-
большего благоприятствования в процессе, предоставляя суду пра-
во собирать доказательства по делу вместо более «слабой» стороны,
оказывая тем самым ей содействие в защите нарушенных прав. Кро-
ме того, при рассмотрении дел, возникающих из публичных право-
отношений, суд осуществляет специфическую функцию судебного
контроля за законностью действий государственных органов и долж-

1 См : Клейнман А Ф Основные вопросы теории доказательств в советском граждан-
ском процессе. М., 1950 С 41.
местных лиц по отношению к гражданам и юридическим лицам.
Учитывая это, инициативная деятельность суда в процессе доказы-
вания является одним из условий эффективности такого контроля.

Другое исключение относится к праву суда по собственной ини-
циативе назначить экспертизу (ст. 74 ГПК РФ).

Следует повториться, данные положения закона являются исклю-
чением из общего правила доказывания. Общее же правило состоит
в том, что обязанность доказывания возлагается исключительно на
стороны.

В этой связи, казалось бы, что современные подходы в регулиро-
вании правовых отношений в гражданском процессе подтвержда-
ют правильность воззрений относительно судебного доказывания
как способа убеждения суда, и необходимости разграничения поня-
тий судебного доказывания и судебного познания. Соответственно,
и правильность отнесения к субъектам доказывания только сторон,
но не суда.

Однако ответ на этот вопрос не столь прямолинеен, как может по-
казаться на первый взгляд. Говоря о доказывании, необходимо учи-
тывать некоторые существенные обстоятельства.

Доказывание (доказательства) — это категория общенаучная, при-
менимая не только к судопроизводству, но и ко всем другим обла-
стям научной и практической деятельности. Поэтому едва ли целе-
сообразно формулировать понятие доказывания применительно к
гражданскому или конституционному, уголовному, арбитражному
судопроизводству безотносительно к общенаучным положениям и
в отрыве от них.

Хотя, конечно, в каждой из сфер деятельности, в том числе и су-
допроизводстве, доказывание имеет свою специфику. Специфика
определяется предметом доказывания, особенностями используе-
мых средств — доказательств и процесса доказывания. Однако эта
специфика не определяет сущности самого явления.

Есть ли достаточные основания для того, чтобы в гражданском су-
допроизводстве доказывание безоговорочно рассматривать как дея-
тельность сторон, направленную на убеждение суда в обоснованно-
сти своих требований и возражений, т. е. доказывание как способ
убеждения? Думается, что нет. Почему?

Способы убеждения в своем конкретном выражении весьма раз-
нообразны. В общей форме способом убеждения выступает аргумен-
тация. Аргументация — это приведение доводов одной стороной с
целью убеждения в чем-либо другой стороны. Аргументация пред-
ставляет собой систему утверждений, предназначенных для обосно-
вания или опровержения какого-то положения. Соответственно, це-
лью аргументации является создание у другого человека или груп-
пы людей определенного убеждения, его усиления или ослабления.
Средством аргументации является довод (аргумент). В науке выделя-
ется несколько способов убеждения

Первый способ — это эмпирическая аргументация. Эмпирическая
аргументация представляет собой приведение доводов (аргумен-
тов) со ссылкой на опыт, эмпирические данные. Данная аргумента-
ция может быть представлена в виде: прямого подтверждения, осно-
ванного на непосредственном наблюдении; примеров, основанных
на образцах, выработанных эмпирическим опытом: иллюстраций,
основанных на каком-то частном случае.

Второй способ — теоретическая аргументация. Теоретическая ар-
гументация опирается на рассуждение без непосредственной ссылки
на опыт. Существует несколько видов такой аргументации — дедук-
тивная, системная, методологическая. Дедуктивная аргументация —
выведение обосновываемого положения из иных, ранее принятых
утверждений. Дедуктивная аргументация выступает в форме умо-
заключения. Системная аргументация — обоснование утверждения
посредством включения его в качестве элемента в другую обоснован-
ную систему утверждений. Методологическая аргументация — обо-
снование отдельного утверждения путем ссылки на метод, с помо-
щью которого получено обосновываемое утверждение.

Третий способ — контекстуальная аргументация. Контекстуальная
аргументация основывается на обращении в качестве доводов к тра-
дициям, сложившимся в данном обществе, авторитету, вере, здраво-
му смыслу, авторитету и т. п.1

Чем отличается аргументация от доказывания? Основное отличие
состоит в используемых в аргументации и доказывании средствах.
Средствами аргументации, как отмечалось выше, являются доводы
(аргументы). Средствами доказывания — судебные доказательства.
Различие доводов от доказательств проявляется в следующем.

Доводы являются утверждениями, которые выражают мнение
(суждение) лица, его высказывающего. Мнение содержит оценку
фактов, их комментарии, и в этом состоит отличие мнения от зна-
ния. Мнение может формироваться сознательно, когда человек ра-

Болсе подробно об аргументации см * Ивин А А. Теория аргументации. М , 2000
ционально оценивает факты, или же бессознательно, когда он не от-
дает себе отчет в том, почему у него сложилось данное мнение. По-
скольку мнение является категорией оценочной, постольку оно не
может быть истинным или ложным. Мнение может подтверждаться
или не подтверждаться фактами, событиями реальной действитель-
ности.

Суждения не являются сведениями (информацией) о фактах. Ко-
нечно. суждение содержит информацию, но не о самой действитель-
ности, а о том, какой образ действительности сложился у данного
лица. В отличие от суждений, как информации, имеющей оценоч-
ный характер, сведения, выступающие доказательствами по делу, яв-
ляются информацией фактологической, т. е. информацией (сведени-
ями) о фактах — об определенных событиях, действиях, явлениях.

Конечно, в процессе обоснования своих требований и возраже-
ний стороны приводят различные доводы (аргументы). Однако эти
доводы не являются процессуальными средствами доказывания,
и, следовательно, не имеют доказательственного значения. Ины-
ми словами, приводимая сторонами аргументация с использовани-
ем доводов (аргументов) находится вне рамок собственно судебного
доказывания.

Различие понятий доводов (аргументов) и доказательств, по сути,
проводится в самом законодательстве.

В ГПК РФ под доказательствами понимаются именно сведении о
фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсут-
ствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения
сторон (ч. 1 ст. 55 ГПК). Из смысла данного положения закона пря-
мо вытекает, что иное, нежели сведения о фактах, в частности, до-
воды, соображения и прочее, к доказательствам не относятся, а зна-
чит, представление доводов (аргументов) не является собственно де-
ятельностью по доказыванию.

В АПК РФ текстуально еще более отчетливо проводится разграни-
чение между доказательствами и доводами (аргументами).

В ст. 64 АПК РФ доказательства определяются так же, как и
в ГПК РФ, — это сведения о фактах, на основании которых арбит-
ражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств,
обосновывающих требования и возражения сторон. Наряду с этим
в ст. 8 АПК РФ указывается, что стороны пользуются равными пра-
вами на представление доказательств, участие в их исследовании,
выступление в судебных прениях, представление суду своих доводов
и объяснений.
Указание на отличие этих понятий содержится и в ст. 9 АПК РФ.
В частности, в ней определяется, что лица, участвующие в деле,
вправе знать об аргументах друг друга до начала судебного разбира-
тельства. Каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется пра-
во представлять доказательства арбитражному суду и другой сторо-
не, высказывать свои доводы и соображении, давать объяснения по
всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным
с представлением доказательств.

Относительно рассматриваемой проблемы можно задаться следу-
ющим вопросом. Если абстрагироваться от теоретических положе-
ний, касающихся способов и средств убеждения, отличия данных
средств — доводов (аргументов) от доказательств, почему не рассма-
тривать сами доказательства в качестве средств убеждения суда и,
соответственно, говорить о доказывании как об убеждении сторона-
ми суда в обоснованности своих требований и возражений, при этом
рассматривая стороны в качестве единственных субъектов судебного
доказывания?

Отвечая на этот вопрос, следует обратить внимание на то, что о
судейском убеждении в законе говорится не применительно к дея-
тельности сторон, а применительно к логико-практической деятель-
ности самого суда. Убеждение суда относительно действительных
обстоятельств дела основывается на всестороннем, полном, объек-
тивном и непосредственном исследовании имеющихся в деле дока-
зательств (ч. 1 ст. 67 ГПК).

Как видно, в законе понятие «убеждение» используется не в смыс-
ле воздействия сторон на суд путем представления доказательств,
приведения доводов (аргументов), а в смысле внутреннего убежде-
ния самого суда, которое представляет собой сложившиеся пред-
ставления о действительных обстоятельствах дела.

Подытоживая вышесказанное, можно заключить, что нет доста-
точных оснований для того, чтобы цель судебного доказывания опре-
делять как убеждение суда, а доказывание рассматривать в качестве
способа такого убеждения и, соответственно, относить к субъектам
судебного доказывания исключительно стороны, оставляя за рамка-
ми доказывания суд.

Как отмечалось ранее, доказывание (доказательства) являеюя ка-
тегорией общенаучной, применимой к любым областям научной и
практической деятельности. Сообразно этому представлению выде-
ляется лексическое значение понятия доказывания, а именно: «до-
казать» — вывести какое-либо положение на основе системы умоза-
ключений1. Такое лексическое толкование доказывания основывает-
ся на понятии логических доказательств (доказывания).

Логическое доказательство — это мыслительная операция обосно-
вания истинности какого-либо суждения с помощью других истин-
ных и связанных с ним суждений. По своей форме логическое до-
казательство является дедуктивным или индуктивным умозаключе-
нием.

С логической стороны судебное доказывание представляет собой
построение системы выводов, в которой из одних суждений на осно-
вании правил логики выводятся другие суждения2.

Однако рассмотрение доказывания лишь в контексте логической
(мыслительной) деятельности по построению умозаключений огра-
ничивает содержание данного понятия. Это понятие шире. Для по-
лучения знаний в области практической деятельности необходимо
использование не только логических умозаключений, но обращение
к чувственному восприятию явлений, событий, действий, предметов
ит. п. В судопроизводстве такое восприятие происходит в ходе пред-
ставления, собирания, исследования и опенки доказательств.

Поэтому судебное доказывание следует рассматривать как логико-
практическую деятельность, где логическую и практическую дея-
тельность составляющие образуют единое целое. Мыслительная (ло-
гическая) сторона доказывания подчиняется законам логического
мышления, практическая (процессуальная) деятельность подчинена
предписаниям правовых норм2.

Отличительной особенностью доказывания, как способа позна-
ния, является то, что это способ опосредованного познания.

Там, где знание о каких-либо явлениях, событиях, действиях,
предметах и т. п. невозможно получить непосредственно в силу того,
что они недоступны непосредственному восприятию, требуемое зна-
ние может быть получено только с использованием познания опо-
средованного — доказывания.

Другими словами, суть опосредованного познания состоит в том,
что искомое знание приобретается не путем непосредственного вос-

См : Омегов С И Словарь русского языка. М , 1984 С 147

См : Эйсчан А. А. Логика доказывания. М., 1971 С 19.

См : Треушников М. К. Судебные доказательства. М., 2005. С. 55, Сахнова Т В. Курс

гражданского процесса* теоретические начала и основные институты. М., 2008

С 391. и др.
приятия чего-либо, например, как в случае, когда человек видит
предмет и получает знание о его форме, размере, цвете или предна-
значении. При опосредованном познании знание приобретается при
помощи промежуточного звена, а именно, информации (сведений)
об объекте познания, как в случае, когда человек не видит предмета,
но получает знание о его форме, размере, цвете, предназначении из
описания этого предмета.

Возможность получения знания опосредованным путем предопре-
деляется необходимостью использования доказывания при судеб-
ном рассмотрении споров, поскольку предметом познания в граж-
данском судопроизводстве являются юридически значимые факты,
имевшие место в прошлом и недоступные непосредственному вос-
приятию в процессе разрешения дела.

В обшей теории права доказывание рассматривается в контек-
сте общенаучного представления об этом понятии. В частности,
С. С. Алексеев отмечает, что доказывание представляет собой иссле-
довательскую деятельность, образующую само содержание опосре-
дованного юридического познания'.

В современной гражданской процессуальной науке многие ученые
не противопоставляют судебное доказывание и познание. В частно-
сти, М. К. Треушников отмечает, что судебное или процессуальное
доказывание — «это урегулированный нормами гражданского или
арбитражного процессуального права путь (переход) от вероятных
суждений к истинному знанию, обеспечивающему вынесение обо-
снованных и законных судебных решений, как в судах обшей юрис-
дикции, гак и в арбитражных судах». Как полагает автор, судебное
доказывание нельзя противопоставлять познанию, поскольку оно
является способом познания реальной дествительности2

Однако в связи с этим может возникнуть закономерный вопрос.
Если доказывание применительно к судопроизводству рассматри-
вать в качестве способа познания, реализуемого в познавательной
деятельности его субъектов, кто является субъектами доказывания?
Только суд? Ведь именно суд в гражданском процессе путем логико-
практической познавательной деятельности устанавливает наличие
или отсутствие фактов и других обстоятельств, имеющих значение
для правильного разрешения дела.

' См : Аиксеев С. С Общая теория права. Т 2 М., 1982. С. 336

1 Треушников М К Указ, соч С 35.53.
С этой целью суд определяет обстоятельства, имеющие значение
для дела, исследует и оценивает представленные сторонами доказа-
тельства, по ходатайству заинтересованных лиц, а в ряде случаев по
своей инициативе истребует необходимые доказательства, а также
совершает другие действия, направленные на установление факти-
ческих обстоятельств рассматриваемого дела.

Но вывод о том, что только суд должен рассматриваться в качестве
субъекта доказывания, не совсем согласовывался бы с содержанием
закона. В законе о доказывании говорится применительно к деятель-
ности сторон — «каждая сторона должна доказать те обстоятельства,
на которые она ссылается как на основания своих требований и воз-
ражений» (ст. 56 ГПК РФ).

Ученые, которые, основываясь на букве закона, выступают против
понимания доказывания в судопроизводстве как способа познания
и, соответственно, разделяют понятия судебного доказывания и су-
дебного познания, в качестве подтверждения такого мнения указы-
вают на то, что стороны в процессе ничего не познают, поскольку им
еше до возникновения процесса известны обстоятельства дела. Сле-
довательно, по их мнению, стороны только доказывают, а познает
исключительно суд.

Однако такая постановка вопроса недостаточно точно отражает
характер познавательной деятельности в судопроизводстве.

Во-первых, нельзя априори утверждать, что стороны не получа-
ют при рассмотрении никаких знаний об обстоятельствах, имеющих
значение для данного дела. Отдельные факты и обстоятельства могут
быть неизвестны какой-либо из сторон, и знание об этих фактах они
приобретают в ходе рассмотрения дела.

Во-вторых, стороны не только представляют доказательства, но
наряду с судом участвуют в их исследовании и оценке, что по своему
характеру является деятельностью познавательной.

В этой связи есть основание заключить, что противопоставление
в гражданском судопроизводстве судебного доказывания и судебно-
го познания не является достаточно обоснованным и необходимым.
Суть доказывания в гражданском судопроизводстве вполне может
быть определена в соответствии с общенаучным значением данного
понятия, как способа опосредованного познания.

Несмотря на то, что в законе о доказывании текстуально i сво-
рится применительно к деятельности сторон, к субъектам доказыва-
ния следует относить не только стороны, других лиц, участвующих
в деле, но и в равной степени суд1. Такая позиция по вопросу о субъ-
ектах доказывания наиболее адекватно отражает суть проблемы су-
дебного доказывания

Относительно субъектов доказывания не должно вводить в за-
блуждение то обстоятельство, что в ГПК РФ термин «доказать»
употребляется только по отношению к деятельности сторон в про-
цессе. Статья 56 ГПК РФ, в которой указывается, что каждая сто-
рона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылает-
ся, сформулирована сообразно одному из принятых общих лек-
сических значений слова «доказать» — «подтвердить какое-либо
положение фактами или доводами»2. Употребление в законе дан-
ного слова именно в таком значении вполне оправдано, поскольку
тем самым подчеркивается состязательный характер судопроиз-
водства.

Свои утверждения относительно обстоятельств дела стороны под-
тверждают доказательствами. Подтверждение означает обоснова-
ние. Обоснование осуществляется сторонами не только посредством
представления доказательств, но и путем их исследования и оценки.
Как отмечалось выше, стороны наряду с судом участвуют в оценке и
исследовании как «своих» доказательств, так и доказательств, пред-
ставленных другой стороной.

В конечном итоге доказательственная деятельность сторон в судо-
производстве по обоснованию выдвигаемых требований и представ-
ляемых возражений направлена на установление обстоятельств дела.
Деятельность сторон по доказыванию сочетает в себе и логическую
(мыслительную), т. е. в общем смысле познавательную, и практиче-
скую (процессуальную) стороны.

Суд в процессе судебного доказывания использует имеющиеся
в деле доказательства как для установления обстоятельств дела, так
и обоснования собственных выводов относительно наличия или от-
сутствия данных обстоятельств.

Таким образом, доказательственная деятельность сторон и суда
в судопроизводстве имеет общий характер—этологико-практическая
деятельность. Данная деятельность имеет и общую направленность—

См : Треушииков М К Указ, соч С. 41; Баушн О В. Фильченко Д. Г Доказательства

и доказывание в гражданском судопроизводстве Воронеж, 2006 С |6; Решетнико-

ва И В Доказывание в гражданском процессе. М., 2010 С 22.

' Ожегов С И Указ. соч. С. 147.
установление обстоятельств дела и обоснование выводов о наличии
или отсутствии данных обстоятельств.

Исходя из сказанного, понятие судебного доказывания может
быть определено следующим образом

I Судебное доказывание — это деятельность сторон, других
лиц, участвующих в деле, и суда, направленная на установ-
ление обстоятельств, имеющих значение для дела, и обо-
снование выводов о данных обстоятельствах.

Судебное доказывание имеет свою специфику по сравнению с до-
казыванием в любой другой сфере человеческой деятельности. Осо-
бенность судебного доказывания состоит в следующем:

1)	целью судебного доказывания является установление фактов
и обоснование выводов о фактах и других обстоятельств, име-
ющих значение для правильного рассмотрения и разрешения
в порядке гражданского (уголовного, арбитражного, конститу-
ционного, административного) судопроизводства;

2)	доказывание осуществляется в установленной законом про-
цессуальной форме, т. е. доказывание в суде урегулировано
нормами права. Понятно, что логическая (мыслительная) со-
ставляющая доказывания не может регулироваться правовы-
ми нормами, однако практическая (процессуальная) ее часть
детально регламентирована законом.

Нормы о доказывании и доказательствах содержатся в Кон-
ституции РФ, ГП К РФ и других федеральных законах, в част-
ности, ГК РФ. Отдельные вопросы судебного доказывания ре-
гулируются международными договорами, в которых участву-
ет Россия;

3)	судебное доказывание осуществляется посредством судебных
доказательств, имеющих свои особенности по сравнению с до-
казательствами несудебными.

§ 2. Структура (элементы) судебного доказывания

Традиционной в процессуальной теории является проблема элемен-
тов судебного доказывания, образующих структуру доказывания.
Относительно элементов доказывания в научной литературе выска-
зываются различные суждения. В числе таких элементов в науке на-
зываются: утверждение о фактах, указание заинтересованных лиц на
доказательства, выявление доказательств, представление сторонами,
раскрытие доказательств, истребование доказательств судом, соби-
рание, проверка, исследование, оценка доказательств1.

Здесь обращает на себя внимание то, что предлагаемые элементы
доказывания, по сути, представляют собой последовательность дей-
ствий, совершаемых субъектами доказывания и составляющих соб-
ственно процесс доказательственной деятельности. Такой подход к
определению элементов доказывания возможен.

Однако возможен и другой подход, позволяющий, как представ-
ляется, более полно раскрыть структуру судебного доказывания как
доказательственной деятельности.

Структура любой деятельности характеризуется взаимообуслов-
ленностью элементов и их взаимосвязью, что определяет качествен-
ные особенности данной структуры. Совершаемые действия, состав-
ляющие процесс деятельности, является одним из ее элементов. Со-
держание и последовательность данных действий обусловливаются
другими элементами, а именно, целью деятельности и используемы-
ми при этом средствами. Представление о структуре деятельности,
не ограничивающейся в качестве элементов лишь собственно про-
цессом деятельности, принято в науке и с полным основанием мо-
жет быть распространено на судебное доказывание, как вид процес-
суальной деятельности2.

Структуру судебного доказывания как процессуальную деятель-
ность можно представить в виде совокупности следующих элемен-
тов:

—	цель доказывания;

—	средства доказывания;

—	процесс доказывания;

—	результат доказывания.

Цель доказывания — установление обстоятельств, имеющих значе-
ние для дела, и обоснование выводов о данных обстоятельствах.

См . например: Юдельсон К. С Судебные доказательства в гражданском процес-
се М , 1956 С. 52. Фаткуяшн Ф Н Указ, соч С. 11-13; Трубников П Я. Вопросы
гражданского процесса в практике Верховного Суда СССР. М , 1979. С. 179. Ма-
тюшин Б. Т Судебное доказывание как элемент судебного познания // Теория и
практика установления истины в правоприменительной деятельности. Иркутск.
1985 С 56. Треушников М. К. Указ соч. С. 41—53; и др

Болес подробно см : Молчанов В В. Собирание доказательств в гражданском про-
цессе. М., 1991 С 9-13.
Цель судебного доказывания предопределяется задачами и целя-
ми гражданского судопроизводства. Задачами гражданского судо-
производства являются правильное и своевременное рассмотрение и
разрешение гражданских дел в целях зашиты нарушенных или оспа-
риваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций
и других субъектов гражданских, трудовых или иных правоотноше-
ний (ст. 2 ГПК РФ). Очевидно, что без установления фактов (обстоя-
тельств), имеющих значение для дела, невозможно реализовать цели
и задачи гражданского судопроизводства.

В этой связи следует обратить внимание на то, что хотя цель дока-
зывания и обусловливается целями судопроизводства, но содержа-
ние этих понятий не равнозначно.

Целью доказывания является установление фактов (обстоя-
тельств), обосновывающих требования и возражения сторон, а также
иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотре-
ния и разрешения дела. Однако только установления таких фактов
недостаточно для вынесения законного и обоснованного решения, а
следовательно, зашиты нарушенных или оспариваемых прав и инте-
ресов сторон. Для достижения целей гражданского судопроизводства
необходимо к установленным фактам применить соответствующую
норму закона, без чего невозможно сделать верный вывод о действи-
тельных правах и обязанностях сторон, а значит, правильно разре-
шить дело и защитить нарушенные права.

Собственно факты (обстоятельства), имеющие значение для дела,
составляют предметное содержание цели доказывания. Следователь-
но, на начальном этапе доказывания решается задача определения
таких фактов, т. е. определения предмета доказывания.

Достижение цели судебного доказывания предполагает использо-
вание определенных законом средств доказывания.

Средствами доказывания с точки зрения доказательшвенной дея-
тельности являются судебные доказательства.

Доказательства могут выступать в качестве средств доказывания
в сил} того, что они воспроизводят факты, имеющие значение для
дела, являясь их отражением. В этом значении доказательства в граж-
данском процессе выполняют информационно-отражательную
функцию, поскольку позволяют получить информацию и. соот-
ветственно, знание об обсюятельствах дела.

Помимо этого судебные доказательства в судопроизводстве вы-
полняют и удостоверительную функцию, т. к. являются средствами
обоснования выводов суда о наличии или отсутствии обстоятельств,
имеющих значение для дела.

Установить обстоятельства дела с помощью доказательств возмож-
но лишь при условии, что они будут в определенном законом поряд-
ке использованы в процессе доказывания

Процесс доказывания — это совокупность последовательно совер-
шаемых процессуальных действий, направленных на обоснование
требований и возражений сторон и установление обстоятельств дела.
Процесс доказывания образуют три группы действии:

—	представление доказательств;

—	исследование доказательств;

—	оценка доказательств.

Представление доказательств состоит в передаче доказательств
суду и принятии доказательств судом.

Доказательства представляются сторонами и другими лицами,
участвующими в деле (ст. 57 ГПК РФ). Суд принимает лишь относи-
мые к делу и допустимые доказательства (ст. 59,60 ГПК).

В законе наряду с понятием «представление» доказательств упо-
требляются понятия «истребование» и «собирание» доказательств.
Так, согласно ст. 57 ГПК РФ, если представление необходимых до-
казательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству ока-
зывает содействие в собирании и истребовании доказательств.

В предусмотренных законом случаях суд может истребовать (со-
бирать) доказательства по собственной инициативе, а именно, при
рассмотрении и разрешении дел, возникающих из публичных право-
отношений (ч. 2 ст. 249 ГПК РФ). По своей инициативе суд может
назначить экспертизу (ст. 79 ГПК РФ).

Этот этап процесса доказывания можно было бы назвать пред-
ставление, истребование и собирание доказательств. Однако в этом
нет необходимости. Во-первых, истребование (собирание) доказа-
тельств судом осуществляется далеко не по всем делам, рассматри-
ваемым и разрешаемым в порядке гражданского судопроизводства.
Во-вторых, задача начального этапа доказывания — накопление до-
казательственного материала для его последующего исследования и
оценки. С этой точки зрения, не имеет принципиального значения,
каким образом решается данная задача, то ли путем представления
доказательств сторонами, другими лицами, участвующими в деле,
то ли истребования (собирания) доказательств судом по ходатайству
сторон или по своей инициативе, поскольку и стороны, и суд явля-
ются субъектами доказательственной деятельности. Поэтому видит-
ся достаточным данный этап процесса доказывания обозначить как
представление доказательств.

Бремя представления доказательств лежит на сторонах. Суд вправе
предложить им представить дополнительные доказательства. Вместе
с тем очевидно, что не всегда стороны имеют реальную возможность
передать суду необходимые доказательства для обоснования своих
требований и возражений, поскольку «физически» они ими могут не
располагать. Как отмечалось, в этом случае суд по ходатайству сто-
рон оказывает им содействие в получении таких доказательств путем
истребования таких доказательств.

Согласно закону в ходатайстве об истребовании доказательств
должно быть обозначено доказательство, а также указано, какие об-
стоятельства, имеющие значение для дела, могут быть подтвержде-
ны или опровергнуты этим доказательством, указаны причины, пре-
пятствующие получению доказательств, и место нахождения доказа-
тельств. Истребование доказательств осуществляется путем выдачи
стороне запроса для получения доказательства либо суд запрашивает
доказательство непосредственно (ч. 2 ст. 57 ГПК).

С формальной точки зрения доказательства могут быть истребо-
ваны как у «посторонних» граждан и должностных лиц, так и у лиц,
участвующих в деле. В законе указывается, что лицо, у которого на-
ходится истребуемое доказательство, направляет его в суд или пере-
дает на руки лицу, имеющему соответствующий запрос.

Вместе с тем, неисполнение требования суда о представлении ис-
требуемого доказательства влечет правовые последствия только для
лиц, не участвующих в деле. Так, в случае неизвещения суда, а также
невыполнения требования о представлении доказательств по причи-
нам, признанным судом неуважительными, на виновных должност-
ных лиц или граждан, не являющихся лицами, участвующими в деле,
налагается штраф (ч. 3 ст. 57 ГПК).

Данная норма свидетельствует о том, что в гражданском процессе
юридическая обязанность представления истребуемых доказательств
не возникает у лиц, участвующих в деле, поскольку невыполнение
ими требований суда не влечет никаких процессуальных послед-
ствий

Правда, применительно к одному случаю непредставление дока-
зательств стороной по делу влечет определенные последствия. В слу-
чае, когда сторона, обязанная доказывать свои требования или воз-
ражения, удерживает находящиеся у нее доказательства и не пред-
ставляет их суду, суд вправе обосновать свои выводы объяснениями
другой стороны (ч. 1 ст. 68 ГПК). Однако здесь речь идет об удер-
жании доказательств, необходимых ей самой для обоснования своих
требований (возражений), но не представляемых в силу каких-либо
причин правового или неправового характера.

Но в законе ничего не говорится об удержании стороной находя-
щихся у нее доказательств, необходимых другой стороне для доказы-
вания своих притязаний в суде.

К слову сказать, в дореволюционном законодательстве подобная
норма была. Согласно ст. 444 УГС в случае отказа стороны от пред-
ставления требуемого документа, когда она не отрицает того, что он
у нее находится, суд мог признать доказанными те обстоятельства,
в подтверждение которых была сделана ссылка на документ. В про-
цессуальной лит ературе гою времени огмечалось: «не фудно видеть,
что правило ст. 444 постановлено в интересах не той стороны, кото-
рая, имея в своих руках документ, служащий к разъяснению спорных
обстоятельств дела, не желает представлять его, а в интересах сторо-
ны противной, которая требует представления документа, дабы убе-
дить суд в правдивости утверждаемых ею положений, к чему других
средств не имеет...»1

Отсутствие аналогичной нормы в современном гражданском про-
цессуальном законодательстве, вероятно, объясняется соображени-
ями общего правового характера. Надо полагать, что, по мнению
законодателя, вменение в обязанность стороне представлять дока-
зательства, необходимые другой стороне, означало бы нарушение
конституционного права граждан не свидетельствовать против самого
себя, т. е. права не совершать действий в ущерб своим материально-
правовым и процессуальным интересам. Соответственно, непред-
ставление доказательств, необходимых процессуальному противни-
ку, не влечет для стороны, удерживающей доказательства, негатив-
ных правовых последствий. Причем закон в этом случае не проводит
различия между сторонами — гражданами и сторонами — юридиче-
скими лицами

Иначе решается эта проблема в арбитражном процессуальном за-
конодательстве. В АПК РФ, так же как и в ГПК РФ, различаются
два процессуальных действия — предложение суда представить до-
полнительные доказательства и истребование доказательств судом.

1 Исиченко В Л. Гражданский процесс. Практический комментарии на вторую книгу
Устава гражданского судопроизводства. Т II Минск, 1892 С 424
Суд может предложить ли цам, участвующим в деле, представить до-
полнительные доказательства, если имеющихся в деле доказательств
недостаточно для выяснения обстоятельств дела (ч. 2 ст. 66 АПК).
Дополнительные доказательства представляются стороной, которая
должна доказать обстоятельства, на которые она ссылается. Истре-
бование доказательств судом производится по ходатайству ли и, уча-
ствующих в деле и не имеющих возможности самостоятельно полу-
чить доказательство от липа, у которого оно находится (ч. 4 ст. 66
АПК). Такие доказательства могут находиться как у лиц, участвую-
щих в деле, так и у лиц, не участвующих в деле.

Согласно закону, в случае неисполнения обязанности представить
истребуемое судом доказательство по причинам, признанным арбит-
ражным судом неуважительными, либо неизвещения суда о невоз-
можности представления доказательства на лицо, от которого ис-
требуется доказательство, судом налагается штраф (ч. 9 ст. 66 АПК).
В отличие от гражданского процесса, в арбитражном процессе с точ-
ки зрения обязанности представления истребуемых доказательств и
возможности применения санкций за неисполнение этой обязанно-
сти закон не проводит различия между лицами, участвующими и не
участвующими в деле. Другими словами, согласно закону к стороне
могут быть применены штрафные санкции за непредставление дока-
зательств, необходимых другой стороне.

Следует отметить, что в настоящее время судебная практика при-
менения ст. 66 АПК РФ складывается таким образом, что штрафные
санкции за непредставление истребуемых судом доказательств при-
меняются не только к лицам, не участвующим в деле, и сторонам,
удерживающим доказательства, необходимые другой стороне для до-
казывания своих требований (возражений)1. За неисполнение требо-
вания суда о представлении доказательств штрафы налагаются и на
сторону, которая должна представить эти доказательства в обосно-
вание своих же требований (возражений). Такие действия стороны
квалифицируются как неуважение к суду5. В связи с проявлением
неуважения к суду штрафные санкции применяются и к другим ли-

См . например’ Определение Высшего Арбитражного Суда РФ от 25 января 2010 г
№ ВАС-16536/09 (Текст определения официально опубликован не был) // СПС
«Гарант».

См . например- Определение Высшего Арбитражного Суда РФ от 3 декабря 2009 г
№ ВАС-15414/09 (Текст определения официально опубликован нс был) // СПС
«Гарант».
цам, участвующим в деле, в частности, третьим лицам без самостоя-
тельных требований1

Какой из представленных в законодательстве подходов наиболее
адекватно выражает идею состязательности судопроизводства и со-
ответствует процессуальным интересам спорящих сторон? Едва ли
этот вопрос имеет однозначный ответ. В целом можно сказать сле-
дующее.

Вменение стороне юридической обязанности доказывать факты,
на которые она ссылается в обоснование своих требований (возра-
жений), и установление юридической ответственности и санкций
(штрафа) за непредставление доказательств по требованию суда,
как представляется, находится в противоречии с принципом состя-
зательности гражданского и арбитражного судопроизводства (более
подробно об этом будет сказано ниже).

Возложение на сторону обязанности представлять доказательства,
необходимых другой стороне, в ущерб своим материально-правовым
и процессуальным интересам под угрозой применения санкций, как
это есть в арбитражном процессе, также не может рассматриваться
как соответствующее состязательным началам судопроизводства.

Но с другой стороны, отсутствие у стороны обязанности пред-
ставлять доказательства в ущерб своим интересам может привести к
тому, что другая сторона будет лишена возможности защитить свои
права ввиду отсутствия у нее доказательств, которые удерживаются
ее процессуальным противником.

Возможным вариантом решения этой проблемы может быть вве-
дение в законодательство нормы, аналогичной ранее упоминавшей-
ся ст. 444 УГС. В законе може! быть предусмотрено, что в случае от-
каза стороны от представления требуемых доказательств, когда она
не отрицает того, что доказательства находятся у нее или это следу-
ет из других доказательств по делу, суд в зависимости от того, ка-
кое значение для сторон имеют данные доказательства, может при-
знать установленным или опровергнутым факт, в отношении кото-
рого была сделана ссылка на эти доказательства.

К слову сказать, сходная норма уже существует в ГПК РФ, но ка-
сается она только проведения экспертизы. Так, уклонение сторо-

См . например* Определение Высшего Арбитражного Суда РФ от 27 октября
2608 г № 13883/08 (Текст определения официально опубликован не был} // СПС
«Гарант».
ны от участия в экспертизе, когда без ее участия экспертизу прове-
сти невозможно, непредставление экспертам необходимых материа-
лов и документов для исследования может повлечь для этой стороны
определенные процессуальные последствия. Так, суд в зависимости
от того, какая сторона уклоняется от экспертизы, а также какое для
нее она имеет значение, вправе признать факт, для выяснения кото-
рого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым
(ч. 3 ст. 79 ГПК).

Применительно к представлению доказательств следует обратить
внимание на относительно новый для процессуального законода-
тельства институт раскрытия доказательств.

Собственно понятие «раскрытие доказательств» используется
только в АПК РФ. В арбитражном процессе каждое лицо, участву-
ющее в деле, должно раскрыть доказательства, на которые оно ссы-
лается как на основание своих требований и возражений, перед дру-
гими лицами, участвующими в деле, до начала судебного заседания
(ч. 3 ст. 65 АПК).

Раскрытие доказательств заключается в следующем. К заявле-
нию истец обязан приложить документы, подтверждающие обстоя-
тельства. на которых основываются исковые требования (п. 3 ст. 126
АПК). В свою очередь, ответчик обязан представить в арбитраж-
ный суд и лицам, участвующим в деле, отзыв на исковое заявление
и документы, которые подтверждают возражения относительно иска
(ч. 1, 7 ст. 131 АПК). В предварительном судебном заседании арбит-
ражный суд доводит до сведения сгорон, какие доказательства име-
ются в деле. Стороны могут представить и тем самым раскрыть до-
полнительные доказательства (ч. 2, 3 ст. 136 АПК).

По общему правилу лица, участвующие в деле, вправе ссылаться
только на те доказательства, с которыми другие лица, участвующие
в деле, были ознакомлены заблаговременно (ч. 4 ст. 65 АПК). Вместе
с тем, согласно разъяснению ВАС РФ, доказательства, которые за-
благовременно не были раскрыты сторонами и представлены уже на
стадии судебного разбирательства, арбитражный суд обязан исследо-
вать и оценить независимо от причин, по которым нарушен порядок
раскрытия доказательств'. Непредставление или несвоевременное

См : Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ oi

13 августа 2004 г № 82 «О некоторых вопросах применения Арбитражного про-
цессуального кодекса Российской Федерации» // Вестник Высшего Арбитражного
Суда РФ. 2004. № 10
представление доказательств по неуважительным причинам может
быть квалифицировано судом как действие, направленное на затя-
гивание процесса, в связи с чем суд вправе отнести все или часть су-
дебных расходов, независимо от результатов рассмотрения дела, на
лицо, злоупотребляющее своими процессуальными правами1.

В ГПК РФ нет нормы об обязанности раскрытия доказательств.
Вместе с тем общий порядок представления доказательств и тем са-
мым их фактическое раскрытие в гражданском судопроизводстве
имеют общие черты с арбитражным процессом.

При подготовке дела к судебному разбирательству истец передает
ответчику копии доказательств, обосновывающих фактические осно-
вания иска, а ответчик передает истцу доказательства, обосновываю-
щие возражения против иска (ст. 149 ГПК). Такой обмен «состяза-
тельными бумагами» не является раскрытием доказательств в пра-
вовом смысле, поскольку одним из основных признаков раскрытия
доказательств как процессуального института (известного и зару-
бежному законодательству) является наличие последствий в виде за-
прещения ссылаться на нераскрытые доказательства в дальнейшем.
Однако наступление подобных последствий ГПК РФ не предусмот-
рено. Закон не запрещает на стадии судебного разбирательства пред-
ставлять любые доказательства в дополнение к тем, которыми сторо-
ны обменялись заранее.

Доказательства представляются не только в суды первой, но и
апелляционной инстанции, но с одной особенностью. Согласно ч. 1
ст. 327.1 ГПК РФ дополнительные доказательства принимаются су-
дом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обо-
сновало невозможность их представления в суд первой инстанции по
причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины ува-
жительными. О принятии новых доказательств суд апелляционной
инстанции выносит определение.

Исследование доказательств состоит в непосредственном воспри-
ятии и изучении доказательственной информации (сведений о фак-
тах), содержащейся в объяснениях сторон и третьих лиц, показани-
ях свидетелей, письменных, вещественных доказательствах, аудио- и
видеозаписях, заключениях экспертов

См: Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 20 декабря
2006 г. № 65 «О подготовке дела к судебному разбирательству» // Вестник Высшего
Арбитражного Суда РФ 2007 № 4
Способы исследования доказательств зависят от вида доказа-
тельств

В исследовании доказательств участвуют суд, стороны, другие
лица, участвующие в деле. Исследование доказательств осуществля-
ется только в судебном заседании с соблюдением принципов непо-
средственности, устности и непрерывности.

При исследовании доказательств лица участвующие в деле,
вправе высказывать свое мнение относительно этих доказательств,
опровергать исследуемые доказательства другими доказательст-
вами.

Суд вправе основывать свое решение только на тех доказатель-
ствах, которые были исследованы в судебном заседании (ст. 195
ГПК РФ).

В судах апелляционной инстанции оглашаются имеющиеся
в деле и исследуются новые принятые доказательства (ч. 3 ст. 327
ГПК).

Оценка доказательств — это логико-процессуальная деятельность
субъектов доказывания, направленная на определение свойств су-
дебных доказательств (относимости, допустимости, достоверности),
и достаточности в их совокупности и взаимной связи для установле-
ния фактов и иных обстоятельств, имеющих значение для правиль-
ного рассмотрения и разрешения дела.

Оценка доказательств осуществляется судами первой и апелляци-
онной инстанций. Суд апелляционной инстанции оценивает имею-
щиеся в деле, а также дополнительно представленные доказательства
(ч. 1 ст. 327 ГПК).

Результат доказывания — это фактическое (реальное) установле-
ние обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотре-
ния и разрешения дела, и практическое обоснование выводов о дан-
ных обстоятельствах.

Необходимо обратить внимание на то, что следует различать по-
нятия «результат доказывания» и результат «рассмотрения и разре-
шения дела». Результатом рассмотрения и разрешения дела является
вынесение законного и обоснованного решения. Решение выносит-
ся на основе установленных в результате доказывания обстоятельств
дела и применения к данным обстоятельствам соответствующих
норм права, что позволяет сделать вывод о действительных правах и
обязанностях сторон по данному делу.
§ 3.	Предмет доказывания

Понятия предмета доказывания в законе не содержится, но оно тра-
диционно используется в процессуальной теории и судебной прак-
тике1.

В общем смысловом значении предмет доказывания — это ю, что
устанавливается с помощью доказательств, а именно: юридически
значимые факты, обосновывающие требования и возражения сто-
рон, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правиль-
ного рассмотрения и разрешения дела (ст. 55 ГПК).

Как видно, в законе применительно к предмету доказывания по
делу используются два понятия: «факты» и «обстоятельства». Эти
понятия полностью не идентичны, и последнее из них является бо-
лее общим

Факты (от лит. factum — сделанное, совершившееся) — это собы-
тия, явления, действия, которые произошли в определенное время,
в данном месте и в конкретных условиях.

Обстоятельства могут пониматься как:

—	собственно факты;

—	сопутствующее чему-либо, связанное с чем-либо, та или иная
сторона события (например, непредвиденные обстоятель-
ства);

—	совокупность условий, в которых что-то происходит или опре-
деляющих положение кого-то или чего-то (например, семей-
ные обстоятельства).

Однако данное различие не имеет принципиального значения, по-
скольку все обстоятельства в конечном итоге приобретают значение
фактов, имеющих значение для дела. Важным является то, что факты
(обстоятельства) должным быть юридически значимыми, т. е. факта-
ми, с которыми закон связывает возникновение, изменение или пре-
кращение правовых отношений.

Факты (обстоятельства) разнообразны по своему характеру: это
свершившееся событие, произведенное действие, существующее со-
стояние2.

См . например- Малышев К. Куре гражданского судопроизводства Т. I СПб , 1874

С 267

См: Курыаев С В Доказывание и его место в процессе судебного познания

С 45.46.
Факты могут иметь различный характер и правовое значение для
рассматриваемого дела. В процессуальной науке принято выделять
несколько видов фактов, устанавливаемых в гражданском судопро-
изводстве с помощью доказательств:

—	юридические факты, имеющие материально-правовое значение:

—	доказательственные факты;

—	юридические факты, имеющие процессуально-правовое значение;

—	факты, установление которых необходимо для выполнения вос-
питательных и предупредительных задач правосудия1.

Юридические факты, имеющие материально-правовое значение. Это
факты, с наличием которых закон связывает возникновение, изме-
нение или прекращение материальных правоотношений.

На данные факты указывают гипотеза и диспозиция норм мате-
риального права, подлежащих применению по гражданскому делу.
Установление данных фактов необходимо для правильного приме-
нения нормы материального права, регулирующей спорное правоот-
ношение, и правильного разрешения дела по существу.

Зачастую материально-правовое значение факты приобретают
только в своей совокупности, образуя фактический состав по делу.

Доказательственные факты. Это факты хотя и не имеющие само-
стоятельного правового значения, но которые в случае их доказан-
ности с помощью судебных доказательств позволяют сделать вывод
о наличии или отсутствии юридических фактов. Данные факты вы-
ступают в качестве предпосылок для выводов о наличии юридически
значимых фактов1.

Круг доказательственных фактов определяется обстоятельствами
конкретною дела. Например, пи делам о причинении вреда доказан-
ность факта отсутствия ответчика в месте причинения вреда, кото-
рый сам по себе не имеет правового значения, позволяет суду сделать
вывод о том, что данным лицом вред не мог быть причинен, а следо-
вательно, его вина отсутствует.

Юридические факты, имеющие процессуально-правовое значение.
Это факты, влияющие на возникновение права на предъявление
иска, приостановление, прекращение производства по делу, остав-

См , например* Треушников М. К. Доказательствам доказывание в советском граж-
данском процессе М , 1982 С 35.

См : Куршев С. В. Основы теории доказывания в советском правосудии С 165-

168. Иванов О. В. Доказательственные факты в гражданском процессе // Правове-
дение. 1970. №6 С 93-100.
ление иска без рассмотрения, а также совершение иных процессу-
альных действий. Указание на данные факты содержится в нормах
процессуального законодательства.

Например, фактом, имеющим процессуально-правовое значение
для принятия искового заявления, является факт соблюдения ист-
цом установленного законом для данной категории споров досудеб-
ного порядка урегулирования спора (ст. 135 ГПК РФ). При подаче
искового заявления истец должен доказать соблюдение досудебно-
го порядка урегулирования спора с ответчиком, представив соответ-
ствующие документы1.

Факты, установление которых необходимо для выполнения воспита-
тельных и предупредительных задач правосудия. К числу таковых от-
носятся факты нарушения законности должное гным и лицами или
организациями, выявленные при рассмотрении гражданского дела,
что является основанием для вынесения судом частного определе-
ния.

С формально-логической точки зрения, если все указанные груп-
пы фактов, имеющих юридическое значение, устанавливаются в су-
допроизводстве с помощью доказательств, то они должны составлять
предмет доказывания по делу. Представление о содержании поня-
тия «предмет доказывания» как совокупности всех фактов и обсто-
ятельств. имеющих значение для правильного разрешения дела, до-
статочно широко распространено в процессуальной науке (Фаткул-
лин Ф. Н., Коваленко А. Г. и др.)2.

Однако ученые, разделяющие такую точку зрения, не могут обой-
ти вниманием то, что факты, подлежащие установлению по граж-
данскому делу, различны по своему характеру и значению. В этой
связи в составе предмета доказывания выделяются основные и вспо-
могательные факты.

Основными предлагается считать материально-правовые и про-
цессуально-правовые факты, на основе которых суд устанавливает

Болес подробно о юридических фактах, имеющих процессуально-правовое значе-
ние см . например* Ярков В В. Познание и доказывание процессуальных юриди-
ческих фактов // Российский ежегодник гражданского и арбитражного процесса
2002-2003 № 2 СПб., 2004. С. 144-156.

См . например: Фаткумин Ф Н. Общие проблемы процессуального доказывания
Казань, 1976 С 54; Кызспенко А Г Формирование предмета доказывания в граж-
данском судопроизводстве // Вестник Саратовской государственной академии
права 1996. № I С 92.
наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования
и возражения сторон.

В качестве вспомогательных называются доказательственные фак-
ты, факты, необходимые для выполнения воспитательных и преду-
предительных задач правосудия, на основе которых суд устанавлива-
ет наличие иных обстоятельств, имеющих значение для правильного
рассмотрения и разрешения дела1.

Исходя из различного значения фактов для рассмотрения и разре-
шения дела, предлагается выделять главный и локальный предмет до-
казывания.

Главный предмет доказывания, по мнению сторонников такой
точки зрения, составляют факты, на основе которых устанавливают-
ся обстоятельства, обосновывающие требования и возражения сто-
рон и иные обстоятельства, имеющие значения для рассмотрения и
разрешения дела (основные и вспомогательные факты).

Под локальным предметом доказывания понимаются факты (об-
стоятельства), установление которых необходимо для совершения
отдельных процессуальных действий, например, действий по обе-
спечению иска, отсрочке или рассрочке уплаты государственной
пошлины, прекращению и приостановлению производства, восста-
новлению процессуальных сроков и т. п?

В процессуальной теории представлена и другая точка зрения от-
носительно содержания понятия «предмет доказывания», сформули-
рованная в процессуальной науке в 1950—60-х гг. и поддерживаемая
многими учеными в настоящее время.

Данная точка зрения состоит в том, что предмет доказывания об-
разуют не все факты (обстоятельства), устанавливаемые в граждан-
ском судопроизводстве с помощью доказательств, а лишь факты,
имеющие существенное значение для дела.

К фактам, существенным для дела, относятся юридические фак-
ты, которые в соответствии с материально-правовой нормой обра-
зуют фактическую основу спорного материального правоотношения
и от установления которых зависит разрешение гражданского дела.

См : Решетникова И. В. Доказывание в гражданском процессе С 44-56

См : Решетникова И. В. Курс доказательственного права в российском граждан-
ском судопроизводстве. М . 2000 С 137; Пучинский В. К Понятие, значение и
классификация судебных доказательств в российском процессуальном праве// За-
конодатезьство 2004 № 12 С 31—32
Другими словами, в предмет доказывания включаются только фак-
ты, имеющие материально-правовое значение.

Поскольку с помощью доказательств устанавливаются не только
материально-правовые, но и иные факты, в процессуальную теорию
было введено понятие «пределы доказывания». Под пределами дока-
зывания понимается вся совокупность фактов, подлежащих доказы-
ванию по гражданским делам1.

Обоснование отнесения к предмету доказывания только фак-
тов, имеющих материально-правовое значение, в целом сводится
к тому, что предмет доказывания является особой процессуальной
категорией. Представление о предмете доказывания как о фактах
материально-правового характера помогает сосредоточить внимание
суда на гом фактическом составе, без выяснения которого невоз-
можно верно применить норму материального права, а значит, пра-
вильно разрешить дело по существу2.

Наличие различных воззрений на проблему предмета доказыва-
ния в гражданском судопроизводстве требует их анализа. Представ-
ляется, что относительно этой проблемы могут быть высказаны сле-
дующие соображения.

Сторонники «широкого» представления о предмете доказывания,
включающие в это понятия все без исключения факты (обстоятель-
ства), устанавливаемые при рассмотрении и разрешении граждан-
ских дел с использованием доказательств, исходят из логической по-
сылки, основанной на содержании ст. 55 ГП К РФ. В данной норме
указывается, что посредством доказательств суд устанавливает нали-
чие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и
возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение
для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Относимые к делу факты вне зависимости от того, являются ли
они материально-правовыми, процессуально-правовыми или дока-
зательственными, безусловно, имеют значение для правильного рас-

1 См : Клейнман А Ф Основные вопросы теории доказательств в советском граждан-
ском процессе С. 36; Смышляев Л П Предмет доказывания в советском граждан-
ском процессе Автореф дне . канд. юрид наук. М , 1954 С 8; Лордкипанидзе Н Д.
Относимость юридических фактов и доказательств в советском гражданском про-
цессе: Автореф лис. . канд. юрид наук. Тбилиси, 1964 С. 11; ШтутинЯ Л. Пред-
мет доказывания в советском гражданском процессе Автореф. дис . канд юрид
наук. М., 1964 С 9

’ См: Треушников М К Судебные доказательства С 19-
смотрения и разрешения дела. Однако также очевидно, что значение
этих фактов с точки зрения их влияния на правильность рассмотре-
ния и разрешения дела, правовых последствий, которые возникают
в связи с данными фактами, неодинаково. Такое различие предопре-
делило необходимость создания многоступенчатой и довольно слож-
ной конструкции — «основные и вспомогательные факты»; «глав-
ный и локальный предмет доказывания».

Следует отметить, что эта конструкция может быть еще более
усложнена, поскольку помимо перечисленных выше групп фактов
(обстоятельств) при рассмотрении дела с помощью доказательств
устанавливаются и факты, в эти группы не входящие, но которые
также могут быть отнесены к «иным обстоятельствам, имеющим зна-
чение для правильного рассмотрения и разрешения дела».

Так, нередко в судопроизводстве требуется использование дока-
зательств для проверки законности получения или достоверности
других доказательств, имеющихся в деле. Например, для проверки
обстоятельств, связанных с проведением медицинского освидетель-
ствования и составлением заключения, являющегося письменным
доказательством по делу, в качестве свидетелей допрашиваются ме-
дицинские работники, проводившие освидетельствование.

Конечно, в «широком» подходе к определению содержания поня-
тия предмета доказывания есть свои положительные стороны. Поло-
жительным является то, что это позволяет раскрыть все многообра-
зие фактов (обстоятельств), устанавливаемых в процессе рассмотре-
ния и разрешения гражданских дел.

Но есть и отрицательные стороны. Отрицательным видится то,
что при таком подходе сложно определить границы собственно по-
нятия предмет доказывания, и в этой связи его содержание стано-
вится весьма неопределенным.

Другой же из представленных в науке подходов к решению этой
проблемы, состоящий в том, что в предмет доказывания включаются
только факты, имеющие материально-правовое значение, и наряду с
понятием «предмет доказывания» выделяется понятие «пределы до-
казывания», не имеет этого недостатка. С одной стороны, это позво-
ляет более четко определить границы содержания понятия «предмет
доказывания», а с другой — выявить многообразие фактов, устанав-
ливаемых в судопроизводстве.

Однако здесь может возникнуть вопрос о том, насколько пра-
вомерно отнесение к предмету доказывания только материально-
правовых фактов, тогда как из смысла ст. 55 ГПК РФ следует, что
с помощью доказательств устанавливается наличие и отсутствие не
только этих, но и других фактов — процессуально-правовых, доказа-
тельственных, имеющих значение для дела?

Представляется, что ограничение содержания понятия «пред-
мет доказывания» материально-правовыми фактами не противоре-
чит смыслу закона. Данный вывод следует из системного толкования
правовых норм, регулирующих судебное доказывание в гражданском
судопроизводстве. К числу таких норм относятся, в частности, поло-
жения, содержащиеся в ст. 55, 56, а также ст. 195, 196, 330 ГПК РФ.

В ст. 55 ГПК РФ проводится достаточно явное разграничение
между фактами (обстоятельствами), обосновывающими требования
и возражения сторон и иными обстоятельствами, имеющими значе-
ние для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Факты (обстоятельства), обосновывающие требования и возраже-
ния сторон, — это факты, имеющие материально-правовое значе-
ние, поскольку требования и возражения сторон в гражданском су-
допроизводстве имеют материально-правовой характер. Не случайно
ст. 56 ГПК РФ устанавливается, что каждая сторона должна доказать
именно обстоятельства, на которые она ссылается как на основание
своих требований и возражений. От установления этих обстоятельств
зависит определение наличия или отсутствия материально-правовых
отношений сторон, по поводу которых возникло дело.

При принятии решения суд на основе имеющихся доказательств
определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотре-
ния дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, како-
вы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по
данному делу и подлежит ли заявленное материально-правовое тре-
бование удовлетворению (ст. 196 ГПК). Из данного положения сле-
дует, что в законе под обстоятельствами, имеющими значение для
дела, подразумеваются, прежде всего, факты (обстоятельства), име-
ющие материально-правовое значение.

Правильное рассмотрение и разрешение дела означает, что:

— правильно определены обстоятельства, имеющие значение для
дела:

— доказано наличие или отсутствие данных обстоятельств;

— к установленным обстоятельствам применена норма права,
подлежащая применению;

— выводы суда о правоотношениях сторон и об удовлетворении
или отказе в удовлетворении заявленного требования соответ-
ствуют обстоятельствам дела.
В противном случае решение по делу будет являться незаконным
и необоснованным и подлежит отмене или изменению (ст. 195, 330
ГПК)

Следует подчеркнуть, что правильное рассмотрение и разрешение
дела по существу законом связывается с определением и установле-
нием фактов (обстоятельств), имеющих материально-правовое зна-
чение. Правильное по существу решение суда не может быть отмене-
но по одним только формальным соображениям (ч. 6 ст. 330 ГПК).

Неверное установление обстоятельств, имеющих иное, нежели
материально-правовое, значение, например процессуальное, оши-
бочное применение норм процессуального права являются основа-
нием для отмены решения суда только при условии, что это привело
или могло привести к неправильному разрешению дела по существу
(ч. 3 ст. 330 ГПК). То есть к неверному выводу о наличии или отсут-
ствии материально-правовых отношений, о действительных правах
и обязанностях сторон.

Подводя итог рассмотрению вопроса о содержании понятия «пред-
мет доказывания», следует отметить, что включение в него всех фак-
тов, устанавливаемых посредством доказательств при рассмотрении
и разрешении гражданских дел, едва ли имеет под собой достаточные
основания. Соответственно, понятие предмета доказывания в граж-
данском судопроизводстве можно определить следующим образом.

Предмет доказывания — это материально-правовые факты,
подтверждающие обоснованность требований и возраже-
ний сторон и имеющие значение для правильного рассмо-
трения и разрешения дела.

Всю совокупность фактов, устанавливаемых при рассмотрении и
разрешении гражданских дел, целесообразно объединить обшим по-
нятием «пределы доказывания».

Верное и полное определение фактов, входящих в предмет дока-
зывания, является необходимым условием правильного рассмотре-
ния и разрешения гражданских дел. Соответственно возникает воп-
рос о том, кем и на основании чего определяется предмет доказыва-
ния по делу?

Предмет доказывания определяется судом: «Суд определяет, какие
обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их
доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если сто-
роны на какие-либо из них не ссылались» (ч. 2 ст. 56 ГПК).
Данное установление закона является новеллой ГПК РФ, и его
введение в закон было продиктовано соображениями практической
целесообразности Очевидно, что в силу различных причин сторо-
ны не всегда могут правильно определить состав и юридическую
значимость фактов (обстоятельств), наличие или отсутствие которых
должно быть ими доказано в подтверждение обоснованности своих
требований и возражений

При определении предмета доказывания суд исходит из предмета
иска (предмета заявления в делах неискового производства), основа-
ний иска и возражений против иска (оснований заявления и возра-
жений в делах неискового производства).

Предмет иска — это материально-правовое требование истца к от-
ветчику, вытекающее из спорного правоотношения, по поводу ко-
торого суд должен вынести решение. Основание иска — это юриди-
чески значимые факты, на которых истец основывает материально-
правовые требования к ответчику1.

Определяющее шачение для формирования предмета доказы-
вания имеет предмет иска, поскольку содержанием материально-
правового требования обусловливается состав юридически значи-
мых фактов, подтверждающих обоснованность данного требования
и возражений против него. Основания иска и возражений имеют для
суда, условно говоря, ориентировочный характер. Суд вправе вклю-
чить или исключить из предмета доказывания факты, указанные сто-
ронами по признаку их правового значения для дела.

Однако следует иметь в виду, что суд не может игнорировать об-
стоятельства, на которые ссылаются стороны в обоснование своих
требований и возражений. В судебном решении суд должен указать,
по какой причине данные обстоятельства не были приняты им во
внимание2.

Определить материально-правовой характер требования и, соот-
ветственно, юридическую значимость фактов, подтверждающих обо-
снованность этих требований, возможно лишь на основе норм права,
регулирующих правоотношения, по поводу которых возник спор.

См : Добрововьский Л. А , Иванова С А. Основные проблемы исковой формы защи-
ты права М . 1979 С 33,40

См . например- Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от

20 октября 2009 г № 4-В09-33 // Сайт Верховного Суда РФ в Internet (http//www
supcourt.ru)
Следовательно, источниками формирования предмета доказыва-
ния являются:

1)	предмет иска, основание иска и возражение против иска:

2)	нормы материального права, подлежащие применению при
разрешении дела.

Определение предмета доказывания по конкретному делу требует
проведения углубленного анализа заявленных материально-правовых
требований и правовых норм, регулирующих спорные правоотноше-
ния. Неверное или неполное определение предмета доказывания, а
следовательно, неправильное или неполное установление обстоя-
тельств, имеющих значение для дела, влечет отмену вынесенных су-
дебных решений.

1Г4~; Так, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного
4JJ- Суда РФ, отменяя решение по иску о признании утратившим пра-
во пользования жилым помещением в связи с выездом на дру-
гое место жительство и снятии с регистрационного учета, и по
встречному иску об определении порядка пользования жилым
помещением, указала следующее.

В соответствии со ст. 71 ЖК РФ временное отсутствие нанимателя
жилого помещения по договору социального найма, кого-либо
из проживающих совместно с ним членов его семьи или всех
этих граждан не влечет за собой изменение их прав и обязан-
ностей по договору социального найма. В силу ч. 3 ст. 83 ЖК РФ
в случае выезда нанимателя и членов его семьи в другое место
жительства договор социального найма жилого помещения счи-
тается расторгнутым со дня выезда.

Положения этой нормы распространяются не только на нани-
мателя квартиры, но и на бывших членов его семьи, с которыми
договор социального найма считается расторгнутым со дня вы-
езда, если они выехали на иное место жительства и тем самым
добровольно отказались от своих прав и обязанностей, преду-
смотренных договором социального найма. Разрешая возник-
ший спор, суд эти требования закона не учел.

По данному делу юридически значимым и подлежащим доказы-
ванию является выяснение обстоятельств выезда ответчика из
квартиры, в которой он проживал по договору социального най-
ма, и причин его отсутствия в данном жилом помещении.
Рассматривая дело, суд должным образом не проверил и не вы-
яснил, по какой причине ответчик отсутствует в жилом помеще-
нии, носил ли его выезд из жилого помещения вынужденный ха-
рактер или добровольный, временный или постоянный, не чини-
лись ли ему препятствия в пользовании жилым помещением со
стороны других лиц, проживающих в нем, приобрел ли ответчик
право пользования другим жилым помещением в новом месте
жительства, исполняет ли он обязанности по договору по оплате
жилого помещения и коммунальных услуг. Однако именно от вы-
яснения данных обстоятельств зависит решение вопроса о воз-
можности отказа или удовлетворения заявленных требований.

Удовлетворяя иск, суд вышеприведенные обстоятельства при-
менительно к настоящему делу не учел, не определил их в каче-
стве юридически значимых для правильного разрешения спора,
они не вошли в предмет доказывания по делу и, соответственно,
не получили правовой оценки суда, что является следствием не-
правильного истолкования и применения судом положений ч. 3
ст. 83 ЖК РФ к отношениям сторон'

В процессуальной литературе неоднократно обращалось внима-
ние на то, что особую трудность в судебной практике вызывает пра-
вильное определение предмета доказывания при разрешении спо-
ров, вытекающих из правоотношений, регулируемых нормами права
с относительно определенной диспозицией. Такие нормы в теории
права именуются ситуационными.

Данные нормы прямо не определяют юридического значения от-
дельных фактов в силу их возможного многообразия, а лишь дают
общую характеристику правовой ситуации, оставляя на усмотрение
суда ее фактическую конкретизацию и оценку фактов с точки зрения
их материально-правового значения2.

В правовых нормах содержатся такие обобщающие понятия, как
«интересы несовершеннолетних детей», «конкретная обстановка,

См : Определение СК по гражданскимделам ВС РФотбапреля 2010 г № 37-В10-3//

Сайт Верховного Суда РФ в Internet (http://www.supcourt.ru)

См : Курымв С В Значение конкретных обстоятельств дела для применения норм

советского права // Вопросы советского государства и права. Труды Иркутского

государственного университета Т. XXXIX. Вып. 7, часть вторая. Иркутск. 1965
С 199, 200. Гурвич М А Судебное решение Теоретические проблемы. М., 1976
С 103
при которой убытки были причинены», «принятие разумных мер
к уменьшению убытков», «имущественное положение ответчика»,
«степень вины нарушителя» и другие. Основываясь на толковании
закона, сложившейся практике, суд определяет, какие именно фак-
ты должны быть доказаны в той или иной правовой ситуации. Не-
которые ориентиры в решении этой проблемы дает судебная прак-
тика.

Например, в ст. 1083 ГК РФ используется такое понятие, как «гру-
бая неосторожность». Если грубая неосторожность самого потерпев-
шего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зави-
симости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер
возмещения должен быть уменьшен. Согласно разъяснению Плену-
ма Верховного Суда РФ. вопрос о том. является ли допущенная по-
терпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решать-
ся с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельно-
сти, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей
потерпевшего, его состояния и др.)1.

Еше один пример. Родители могут быть лишены родительских
прав, если они уклоняются от выполнения обязанностей родителей;
злоупотребляют своими родительскими правами; жестоко обраща-
ются с детьми (ст. 69 СК РФ). Пленум Верховного Суда РФ указал,
что уклонение родителей от выполнения своих обязанностей может
выражаться в отсутствии заботы об их нравственном и физическом
развитии, обучении, подготовке к общественно полезному труду.

Под злоупотреблением родительскими правами следует понимать
использование этих прав в ущерб интересам детей, например созда-
ние препятствий в обучении, склонение к попрошайничеству, во-
ровству, проституции, употреблению спиртных напитков или нар-
котиков и т. п. Жестокое обращение с детьми может проявляться не
только в осуществлении родителями физического или психического
насилия над ними, но и в применении недопустимых способов вос-
питания (в грубом, пренебрежительном, унижающем человеческое

См : Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г № I «О при-

менении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по
обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»
(п. 17) Ц Бюллетень ВС РФ 2010. № 3
достоинство обращении с детьми, оскорблении или эксплуатации
детей)1.

В процессуальной науке проводится классификация фактов, со-
ставляющих предмет доказывания, по различным основаниям. Та-
кая классификация имеет теоретическое и практическое значение с
точки зрения выявление их особенностей, которые необходимо учи-
тывать в процессе доказывания.

По признаку соответствия фактов воле субъектов правоотноше-
ний факты подразделяются на:

—	события;

—	действия.

События, с которыми норма права связывает правовые послед-
ствия, не зависят от воли сторон (например, непреодолимая сила).

Действия, напротив, имеют волевой характер (заключение сделки,
вступление в брак, приобретение акций и т. д.).

По признаку влияния фактов на права и обязанности спорящих
сторон выделяются:

—	факты, порождающие права и обязанности;

—	факты, прекращающие права и обязанности;

—	факты, изменяющие права и обязанности;

—	факты, препятствующие возникновению прав и обязанностей.

Факты также подразделяются на положительные и отрицатель-
ные.

Положительные факты свидетельствуют о наличии каких-либо со-
бытий, совершении определенных действий (открытие наследства,
нахождение на иждивении, заключение договора и т. п.). В боль-
шинстве гражданских дел судебное доказывание нацелено, 1.чавным
образом, на установление положительных фактов

Отрицательные факты свидетельствуют об отсутствии событий,
бездействии, невыполнении обязательств (неуплата покупной цены
за товар, неуведомление продавца о сдаче имущества в аренду, не-
явка лица в суд и т. п_). В науке высказывается мнение о том, что
в гражданском судопроизводстве отрицательные факты доказывать
сложнее, нежели факты положительные2.

См : Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 г № 10 «О при-
менении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспита-
нием детей» (п. II) // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1998. № 7.

См : Зайцев И., Фокина М. Отрицательные факты в гражданских делах // Россий-
ская юстиция. 2000. № 3 С 19-20
§ 4. Факты, не подлежащие доказыванию

При рассмотрении дел в порядке гражданского судопроизводства не-
которые факты не нуждаются в доказывании. К ним относятся:

—	общеизвестные факты;

—	преюдициальные факты,

—	факты, признанные стороной

Общеизвестные факты

Освобождение от доказывания общеизвестных фактов (notoria) —
это процессуальная догма, имеющая свои истоки в римском праве —
«notorium non eget probationer (общеизвестные факты не нуждаются
в доказывании).

К. И. Малышев, говоря об общеизвестных фактах, отмечал: «Тер-
ритория страны, губернии, города, государственное устройство,
факты войны и другие крупные факты отечественной или всемир-
ной истории принадлежат к разряду предметов известных суду. Есть
также факты известные в данной местности, например, факт яр-
марки, местного пожара и т. п.. одним словом такие факты, спор
против которых был бы смешон и выражал бы только желание тя-
жущегося проволочить дело. Вот почему такие факты не подлежат
доказательству»* 1.

Давая определение понятия «общеизвестные факты», Е. В Вась-
ковский писал: «это такие факты, которые должны быть известны
в данной местности каждому разумному и обладающему житейским
опытом человеку, в том числе тяжущимся и судьям. Они не нуждают-
ся в доказывании, потому что отрицание их либо прямо нелепо, либо
вызывается недобросовестным желанием затянуть производство дела.
Нельзя требовать, например, чтобы тяжущийся доказал, что в году 12
месяцев, или что из Москвы в Петроград невозможно доехать в два
часа. Признать ли данный факт общеизвестным или не признать,
это в конце концов зависит от суда, так как установить объективные
признаки «общеизвестности» решительно невозможно»2.

Норма об освобождении от доказывания общеизвестных фактов
существовала в ГП К РСФСР (ст. 55 ГПК), имеется она и в ГП К РФ —
«Обстоятельства, признанные судом общеизвестными, не нуждают-
ся в доказывании» (ч. 1 ст. 61 ГПК).

' Малышев К. Курс гражданского судопроизводства Т I СПб, 1874 С 268

1 BacbKoeiKuii Е В. Учебник гражданского процесса М , 1917. С. 231.
Факты, которые могли бы быть причислены к общеизвестным,
чрезвычайно разнообразны по своему характеру. Это природные
явления, техногенные катастрофы, военные конфликты, полити-
ческие, экономические события, свойства предметов и материалов
и т. п.

1С-+-7 Например, Верховный Суд РФ по делу об оспаривании пункта Пра-
H-L— вил дорожного движения, предусматривающего обязательное ис-
пользование ремней безопасности, признал общеизвестным и не
нуждающимся в доказывании тот факт, что автомобильные рем-
ни безопасности являются наиболее действенным техническим
приспособлением, обеспечивающим безопасность пассажиров
транспортного средства при дорожно-транспортном происше-
ствии1.

Очевидно, что невозможно определить какие-либо объектив-
ные признаки «общеизвестности» фактов. Процессуальная теория и
практика исходят из того, что общеизвестным факт может быть при-
знан при наличии двух условий в совокупности:

—	известности факта широкому кругу лиц;

—	известности данного факта суду (судье).

Относительно известности факта широкому кругу лиц. Под этим
подразумевается, что общеизвестными являются факты, о которых
осведомлено население страны или определенной ее территории
(края, области, города, района).

В качестве иллюстрации того, что общеизвестность факта связы-
вается с его известностью всему населению или лишь определенной
его части, проживающей на определенной территории, можно при-
вести ряд примеров из судебной практики.

1Так, Верховный Суд РФ при пересмотре решения по делу об индек-
- сации денежной компенсации, выплаченной работнику, указал,
что общеизвестным, не нуждающимся в доказывании согласно
ст. 61 ГПК РФ, является факт инфляции, начавшейся в результате
проводимых с начала 1992 г. Правительством РФ экономических
реформ. Исходя из этого, суд признал, что в связи с инфляцией
покупательная способность не выплаченной истцу в установлен-

Решснис Верховного Суда РФ от 26 августа 1998 г. № ГКЛИ98-357 // Саит Верхов-
ного Суда РФ в Internet <http //www.supcourt.ru)
ный срок денежной суммы снизилась, вследствие чего истец по-
терпел убытки’.

Или пример о признании общеизвестным факта, широко извест-
ного населению, проживающему на определенной территории.

1 Решением Санкт-Петербургского городского суда было отказано
- в удовлетворении заявления Регионального отделения полити-
ческой партии «Патриоты России» об отмене регистрации спи-
ска кандидатов в депутаты Законодательного Собрания Санкт-
Петербурга, выдвинутого избирательным объединением «Регио-
нальное отделение политической партии «Справедливая Россия»
на основании нарушения правил предвыборной агитации.

Общеизвестным фактом было признано то, что по давней тради-
ции во время празднования «Дня защитника Ленинграда» город
чествует своих героев, проводятся праздничные мероприятия,
на которых выступают представители органов государственной
власти, политических партий с выражением благодарности жи-
телям города за их подвиг, поэтому выступление лидеров поли-
тических партий на этих мероприятиях не является нарушением
правил предвыборной агитации2.

Следует еще раз обратить внимание на то, что признание факта
общеизвестным возможно только при условии известности факта
широкому кругу лиц и известности данного факта суду (судье). Не
может быть признан факт общеизвестным, если он известен суду (су-
дье), но неизвестен широкому кругу лиц, и наоборот.

Учитывая то, что не существует формальных признаков общеиз-
вестности фактов, признание их таковыми зависит от усмотрения
суда.

«Н— Так, в одном из определений Судебной коллегии по гражданским
—_L- делам Верховного Суда РФ отмечается, что суд первой инстан-
ции правильно не согласился с доводами истца о том. что обще-

См : Обзор судебной практики Верховного Суда РФ «Некоторые вопросы судебной

практики Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам» // Бюл-

летень Верховного Суда РФ. 2003 fv- 6.

Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 18 апреля 2007 г
№ 56-Г07-6 (Текст определения официально опубликован не был) // СПС «Га-
рант».
известным является факт использования для автомобилей типа
«Шевроле-Блейзер» с объемом двигателя 2,2 литра только высо-
кооктанового бензина с октановым числом не менее 95'.

Общеизвестным может быть признан именно факт (обстоятель-
ство), но не сложившееся в обществе мнение, основанное на оценке
чего-либо.

Например, в качестве общеизвестного факта не может рассматри-
ваться, пусть и широко распространенное, мнение о посредственном
качестве авюмобилей отечественного произволе гва. Не может быть
признана общеизвестным фактом характеристика личности.

Общеизвестность факта может оспариваться при производстве дел
в судах апелляционной инстанции.

Такая возможность определяется установленными законом по-
рядком и пределами рассмотрения дел в апелляционном порядке.
Суд апелляционной инстанции повторно рассматривает дела по пра-
вилам производства в суде первой инстанции. Если в порядке апел-
ляционного производства обжалуется только часть решения, суд
апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность
решения только в обжалуемой части, но в интересах законности он
вправе проверить решение суда первой инстанции в полном объеме.
Суд оценивает имеющиеся в деле, а также дополнительно представ-
ленные доказательства (ст. 327, 327.1 ГПК).

Преюдициальные факты

Собственно термин «преюдиция» и производные от него («пре-
юдициальность», «преюдициальные факты», «факты, имеющие пре-
юдициальное значение») не используются в процессуальном зако-
нодательстве. Это слово было заимствовано в середине XIX века из
римского права (хотя там оно имело несколько иное значение), и до
настоящего времени им оперируют процессуальная доктрина и су-
дебная практика.

Н Например, Судебная коллегия по гражданским делам Верховно-
- го Суда РФ, рассмотрев кассационную жалобу по делу о призна-

Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 22 января 2001 г
№ 41-Г00-27 (Текст определения официально опубликован не был) // СПС «Га-
рант».
нии незаконным решения избирательной комиссии, указала сле-
дующее.

Суд первой инстанции правильно исходил из того, что факты,
установленные решением другого суда по делу с участием этих
же истца и ответчика, имеют преюдициальное значение для рас-
сматриваемого дела, а следовательно, ответчик не вправе их
оспаривать, и эти факты не должны вновь доказываться'.

В том смысле, в котором понятие «преюдиция» (от лат. praejudicto—
предрешение) используется в теории и практике, оно означает, что
факты, установленные вступившим в силу решением (приговором)
суда, не подлежат доказыванию при рассмотрении другого дела с
участием гех же сторон и принимаются как существующие.

Наличие в законе данной процессуальной конструкции обуслов-
лено целым рядом причин, связанных с устранением предпосылок
для вынесения противоречащих друг другу судебных актов, а в этой
связи со стабильностью судебной практики, повышением авторите-
та судебной власти.

В ст. 61 ГПК РФ содержатся следующие нормативные положения
о преюдициальном значении фактов.

1.	Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу
судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обяза-
тельны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и
не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором
участвуют те же лица (ч. 2 ст. 61 ГПК).

Под судебным постановлением понимаются решение, судебный
приказ, определение суда2.

Преюдициальное значение приобретают не только факты, уста-
новленные решением (определением) суда по делам искового произ-
водства, но и по делам, возникающим из публично-правовых отно-
шений, особого производства, а также приказного производства3.

См : Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 г
ffe 78-Г04-10 // Избирательные права и право на участие в референдуме граждан
Российской Федерации в решениях Верховного Суда Российской Федерации 2004
Т. I

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г- «О судебном
решении» (п 9) // Бюллетень Верховного Суда РФ 2004 № 2.

См : Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 15 декабря
2004 г № 4-Г04-53 // Вестник Центральной избирательной комиссии Россий-
2.	При рассмотрении гражданского дела обстоятельства, установ-
ленные вступившим в законную силу решением арбитражного суда,
не должны доказываться и не могут оспариваться лицами, если они
участвовали в деле, которое было разрешено арбитражным судом
(ч. Зет. 61 ГПК).

Под решением арбитражною суда понимается судебный акг,
предусмотренный ст. 15 АПК РФ, а именно, решение, постановле-
ние и определение1.

3.	Вступивший в законную силу приговор суда по уголовному
делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-пра-
вовых последствиях действий липа, в отношении которого вынесен
приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и соверше-
ны ли они данным лицом (ч. 4 ст. 61 ГПК).

Преюдициальное значение приобретают факты, установленные
только приговором суда. Факты, установленные постановлениями,
принимаемыми при расследовании и рассмотрении уголовных дел,
не имеют такого значения при рассмотрении гражданских дел.

Следует обратить внимание на то, что не все факты, установлен-
ные вступившим в законную силу приговором суда по уголовному
делу, являются преюдициальными. В гражданском судопроизводстве
преюдициальное значение имеют только факты:

— наличия действия, влекущего гражданско-правовые послед-
ствия;

— совершения действия, влекущего гражданско-правовые по-
следствия, данным лицом.

Для иллюстрации этого положения приведем пример из судебной
практики.

,,-Ь. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ,
4_L— отменяя решение суда об удовлетворении иска об освобожде-
нии от ареста квартиры, которая была конфискована по приго-
вору суда, и принимая новое решение об отказе заявительнице
в иске, указала следующее.

Президиум областного суда признал ошибочным вывод суда
первой инстанции о том, что не имеет преюдициального зна-

ской Федерации. 2005. № 2; Определение СК по гражданским делам Верховного
Суда РФ от 8 октября 2008 г. № 15-Г08-9 // Сайт Верховного Суда РФ в Inicrnci
(http://«vw.supcourt ru>.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О судебном решении» (п. 9)
чения для разрешения заявленного иска об освобождении от
ареста квартиры указание в приговоре суда о конфискации ука-
занной выше квартиры как приобретенной на средства, добы-
тые преступным путем.

С таким выводом согласиться нельзя.

В соответствии с ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу
приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассма-
тривающего дело о гражданско-правовых последствиях дей-
ствий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по
вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они дан-
ным лицом.

Из вышеприведенной правовой нормы следует, что преюдици-
альными для гражданского дела являются выводы приговора
суда по двум вопросам: имели ли место сами действия и совер-
шены ли они определенным лицом. Другие факты, содержащие-
ся в приговоре, преюдициального значения для суда, рассматри-
вающего гражданское дело, не имеют.

В связи с этим содержащееся в приговоре суда указание о кон-
фискации определенного имущества не лишает заинтересован-
ных лиц права предъявить иск об освобождении имущества от
ареста и возможности удовлетворения этого иска в порядке
гражданского судопроизводства1.

В ГПК РФ не определяется преюдициальное значение фактов,
установленных постановлением или решением судьи по делу об ад-
министративном правонарушении.

Согласно разъяснению Пленума Верховного Суда РФ преюди-
циальное значение вступившего в законную силу постановления и
(или) решения судьи по делу об административном правонаруше-
нии при рассмотрении и разрешении судом дела о гражданско-пра-
вовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесено
это постановление (решение), следует определять по аналогии с ч. 4
ст. 61 ГП К РФ2.

См : Обзор судебной практики Верховного Суда РФ (утв постановлением Прези-
диума Верховного Суда РФ от 10 августа 2005 г) // Бюллетень Верховного Суда РФ
2005 № 12

Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О судебном решении» (п. 8)
Другими словами, преюдициальное значение для гражданских дел
имеют установленные постановлением (решением) по делу об адми-
нистративном правонарушении факты наличия действия, влекуще-
го гражданско-правовые последствия, и совершения этого действия
данным лицом.

Не имеют преюдициального значения факты, установленные не
судебными актами, а актами других юрисдикционных органов — ре-
шениями третейских судов, постановлениями органов прокуратуры,
следственных органов и др.

Правовая норма о преюдициальности фактов адресована не толь-
ко суду, но и лицам, участвующим в деле.

Суд, рассматривающий и разрешающий дело в порядке граждан-
ского судопроизводства, обязан принять в качестве бесспорных, не
подлежащих доказыванию, факты (обстоятельства), установленные
вступившим в законную силу судебным актом. Стороны не обязаны
доказывать эти факты.

Сторонам запрещается оспаривать факты (обстоятельства), уста-
новленные вступившим в законную силу судебным актом по делу с
их участием, в дальнейшем при рассмотрении других дел с их уча-
стием.

Этот вывод следует не только из смысла ст. 61 ГПК РФ. Запреще-
ние оспаривать факты, имеющие преюдициальное значение, прямо
устанавливается законом. Согласно ч. 2 ст. 209 ГПК РФ после всту-
пления в законную силу решения суда стороны, другие лица, уча-
ствующие в деле, их правопреемники не могут вновь заявлять в суде
те же исковые требования, на том же основании, а также оспаривать
в другом гражданском процессе установленные судом факты и пра-
воотношения.

Таким образом, преюдициальность означает не только освобожде-
ние от доказывания установленных судебным актом фактов (обстоя-
тельств), но и запрещение их опровержения.

Необходимо обратить особое внимание на то, что свойство пре-
юдициальности фактов определяется не только тем, что они устанав-
ливаются соответствующим судебным актом, вступившим в закон-
ную силу, но и субъектным составом участников процесса

Факты не доказываются вновь при рассмотрении дела только
в случае, если в нем участвуют те же лица, что и в деле, в котором
данные факты были установлены. В противном случае факты не мо-
гут быть признаны имеющими преюдициальное значение и долж-
ны доказываться вновь. Лица, не участвовавшие в деле, по которому
был принят судебный акт, вправе при рассмотрении другого дела с
их участием оспаривать обстоятельства, установленные этими судеб-
ными актами1.

. -Ь. Так, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного
-tL— Суда РФ, отменяя состоявшиеся решения по иску ЗАО «Комплекс»
к С. В. В. о праве собственности на недвижимое имущество, ука-
зала следующее.

В силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступив-
шим в законную силу судебным постановлением по ранее рас-
смотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятель-
ства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при
рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. Из
анализа содержания указанных норм следует, что участие в но-
вом деле других лиц исключает преюдицию фактов, установлен-
ных предыдущим решением. Соответственно, при рассмотре-
нии нового дела с участием других лиц, ранее не участвовавших
в деле, суд обязан установить его обстоятельства на общих осно-
ваниях и вынести решение на основе доказательств, исследо-
ванных в данном деле.

Из материалов дела видно и на это ссылается в жалобе ЗАО
«Комплекс», что оно не принимало участия при рассмотрении
дела, по которому районным судом было вынесено определение
об утверждении мирового соглашения между ООО «Альтаир» и
С. В. В. по которому за последним признавалось право собствен-
ности на соответствующее недвижимое имущество, и не явля-
лось стороной в том процессе.

В этой связи правомерность перехода права собственности на
недвижимое имущество к С. В. В. подлежала проверке на общих
основаниях2.

В судебной практике наиболее часто вопросы преюдициального
значения фактов возникают по делам, связанным с предъявлением
регрессных исков.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О судебном решении» (п. 9)

См : Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 7 июля 2009 г
Ns 19-B08-I4//Сайт Верховного Суда РФ в Intcrncl (http://www supcourt ru).
Например, если на основании судебного решения организацией
возмещен ущерб, причиненный ее работником, го при рассмотрении
регрессного иска этой организации к фактическому причинителю
вреда (работнику) факт причинения вреда, размер ущерба и другие
обстоятельства, установленные судебным решением по предшеству-
ющему делу, имеют преюдициальное значение и не доказываются
вновь при рассмотрении регрессного иска. Однако данные факты
имеют преюдициальное значение только при условии, что работник
участвовал в деле при рассмотрении основного иска в качестве тре-
тьего лица, не заявляющего самостоятельные требования.

Факты, признанные стороной

Признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона осно-
вывает свои требования или возражения, освобождает последнюю от
необходимости дальнейшего доказывания этих обстоятельств (ч. 2
ст. 68 ГПК РФ).

Данное нормативное положение основано на традиционной про-
цессуальной аксиоме — факты должны быть спорными, разданный
факт признан противной стороной, он считается бесспорным, а зна-
чит, не подлежит доказыванию.

Однако само по себе признание стороной факт ов (обстоятельщв)
автоматически не исключает данные факты из предмета доказыва-
ния. Не подлежашим доказыванию факт становится при наличии
двух обязательных условий:

1)	факт должен быть признан стороной;

2)	признание факта должно быть принято судом.

Предметом признания является как наличие факта, имеющего
юридическое значение, например факт заключения договора, так и
его отсутствие, например факт незаключения договора.

Признание может быть совершено в письменной или устной фор-
ме. Устное признание заносится в про юкол судебного заседания.
Письменное заявление о признании фактов (письменное объясне-
ние стороны по делу, содержащее признание) приобщается к мате-
риалам дела.

Суд не принимает признание, если имеются основания полагать,
что оно совершено в целях сокрытия действительных обстоятельств
дела или под влиянием обмана, насилия, угрозы, добросовестного
заблуждения, о чем выносится определение. В этом случае данные
обстоятельства подлежат доказыванию на общих основаниях (ч. 3
ст. 68 ГПК)'.

Необходимо различать признание факта и признание иска. Дан-
ные действия отличаются по предмету и правовым последствиям.

Как отмечали еще дореволюционные ученые, признание иска от-
носится к праву противоположной стороны, а признание факта — к
фактам, которые служат основанием для ее права. Последствия при-
знания иска ответчиком состоят в том, что суд в силу признания при-
суждает истцу его требование. Последствия признания факта прояв-
ляются в том, что суд обязан считать то обстоятельство, о котором
сделано признание, доказанным и не требующим дальнейших дока-
зательств2.

§ 5. Распределение обязанностей по доказыванию

Одна из часто обсуждаемых в процессуальной науке проблем судеб-
ного доказывания — существует ли у сторон юридическая обязан-
ность доказывания фактов, на которые они ссылаются в обоснова-
ние своих требований и возражений при рассмотрении дела? Этот
вопрос давно привлекал внимание ученых и был предметом обсуж-
дения еще в дореволюционной литературе.

Так, Е. В. Васьковский полагал, что обязанности доказывания
как таковой не существует, поскольку у стороны при состязательной
форме судопроизводства вообще нет процессуальных обязанностей,
и стороны вольны не совершать никаких процессуальных действий.
Он считал, что следует говорить не об «обязанности доказывания»,
а о «бремени доказывания» (onus probandi). По этому поводу ученый
писал: «так как сторона, желающая выиграть дело, должна доказать
обстоятельства, на которых она основывает свои требования или воз-
ражения, то и говорят, что на ней лежит «бремя доказывания» этих
обстоятельств. Таким образом, под «бременем доказывания» пони-
мается необходимость для данной стороны установить обстоятель-
ства, невыясненность которых может повлечь за собою невыгодные
для нее последствия»3

Более подробно о признании стороной фактов (обстоятельств) см.* * Ч. II, ст. I, § 2
«Виды объяснений сторон и третьих тип» настоящей работы.

См . например* Васьковский Е В. Указ соч. С. 246

* Там же. С. 295.
В советской процессуальной доктрине наиболее распространен-
ной была точка зрения, согласно которой доказывание рассматрива-
лось в качестве юридической обязанности участников процесса.

В частности, А. Ф. Клейнман, говоря о доказывании как юриди-
ческой обязанности, отмечал, что невыполнение стороной такой
обязанности влечет для нее невыгодные материальные последствия
в виде вынесения неблагоприятного для нее судебного решения1.

Аналогичной позиции придерживался С. В. Курылев, полагая, что
невыполнение юридической обязанности доказывания фактов вле-
чет применение санкций в виде неблагоприятного исхода дела, не-
возможности повторного обращения в суд с тождественным иском2.

В современной науке процессуального права такое представление
о проблеме обязанности доказывания имеет как сторонников, так и
противников.

Например, О. В. Баулин считает недопустимым рассмотрение до-
казывания в качестве юридической обязанности и, отчасти повторяя
аргументацию дореволюционных ученых, пишет, что «участник про-
цесса в доказательственной деятельности ничего и никому не дол-
жен», и к исполнению «обязанности» доказать обстоятельства, на
которые лицо ссылается, нельзя принудить3.

Относительно высказываемых точек зрения по рассматриваемой
проблеме можно отметить следующее

В основе суждений авторов о доказывании как юридической обя-
занности лежит тезис о том, что неисполнение данной обязанно-
сти влечет применение мер процессуальной ответственности в виде
санкций. Под санкциями понимаются неблагоприятные процессу-
альные последствия, коюрые выражаются в виде признания судом
утверждаемого стороной факта несуществующим. Такой подход ав-
торов логичен в том, что о юридической обязанности можно гово-

См  Кпйч.маи А Ф. Новейшие течения в советской науке гражданского процес-
суального права М . 1967. С. 23

См : Курычв С. В О принципах распределения обязанностей по доказыванию Ц
Советская юстиция 1966 № 16 С 10. См также: Ли гуишвили Т А Предмет до-
казывания и распределение бремени доказывания между сторонами в советском
гражданском процессе Автореф дис. .. канд. юрид наук М , 1961; Гурвич М А.
Является та доказывание в гражданском процессе юридической обязанностью? //
Советская юстиция. 1975. № 5. С. 16

Баушн О В. Бремя доказывания при разбирательстве гражданских дел. М . 2004
рить только тогда, когда законом предусмотрена юридическая ответ-
ственность за неисполнение этой обязанности.

Но вопрос состоит в том, существует ли как таковая гражданская
процессуальная ответственность как юридическая ответственность.
Если такая ответственность существует, она должна обладать общи-
ми свойствами юридической ответственности.

Юридическая ответственность характеризуется, в частности, тем,
что основанием ее наступления является правонарушение (про-
ступок). В нашем случае речь идет о гражданском судопроизвод-
стве, т. е. сфере публичных правоотношений, возникающих между
участниками процесса и государством в лине суда. Следовательно,
гражданско-процессуальное правонарушение в виде неисполнения
обязанности по доказыванию должно быть действием:

—	виновным;

—	противоправным;

—	имеющим общественную опасность;

— причиняющим вред государству в области осуществления пра-
восудия;

— влекущим применение мер государственного принуждения
в виде санкций.

Обладает ли признаками правонарушения в публичных правоот-
ношениях (судопроизводстве) неисполнение обязанности по дока-
зыванию? Думается, что нет, хотя бы потому, что неисполнение дан-
ной обязанности не имеет признака общественной опасности и не
причиняет вред государству в сфере правосудия.

Кроме того, законом не предусматриваются санкции за неиспол-
нение обязанностей по доказыванию. Процессуальные последствия
в виде признания судом утверждаемого стороной факта несуществу-
ющим или вынесения неблагоприятного для нее судебного решения
не являются санкцией в правовом смысле этого понятия. Во-первых,
санкции применяются при наличии правонарушения, которое в дан-
ном случае отсутствует. Во-вторых, признание факта несуществую-
щим, вынесение неблагоприятного для стороны судебного решения,
не является мерой государственного принуждения, а выступает по-
следствием недоказанности факта.

Не случайно в гражданском процессуальном законодательстве
применительно к действиям сторон в гражданском процессе исполь-
зуется именно понятие «последствия», а не «ответственность» или
«санкции». Так, в ст. 35 ГПК РФ указывается: «При неисполнении
обязанностей наступают последствия, предусмотренные процессу-
альным законодательством». Такая формулировка обусловлена тем,
что для гражданского процессуального права характерен не импера-
тивный. а диспозитивно-разрешительный метол регулирования в со-
стязательном судопроизводстве.

Возложение на сторону формальной юридической обязанности
доказывания фактов в гражданском процессе означало бы вменение
ей в обязанность защищать свои нарушенные или оспоренные пра-
ва и интересы Как известно, такой обязанности у граждан и орга-
низаций нет. Заинтересованное лицо вправе в порядке, установлен-
ном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратить-
ся в суд за зашитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод
или законных интересов (ст. 3 ГПК).

Можно ли предположить, что, реализуя право на обращение за су-
дебной зашитой, сторона приобретает процессуальную обязанность
защищать свои права, в том числе посредством доказывания? Такое
предположение, как представляется, не согласовывалось бы с осно-
вополагающими принципами гражданского процесса — диспозитив-
ности и состязательности.

Правда, в законе содержится указание на то, что при обращении
в суд в исковом заявлении должны быть указаны доказательства,
подтверждающие обстоятельства, на которых истец основывает свои
требования (п. 5 ч. 2 ст. 131 ГПК). К заявлению должны быть при-
ложены документы (т. е. письменные доказательства), подтверждаю-
щие эти обстоятельства (ст. 132 ГПК). Нарушение данных требо-
ваний влечет оставление искового заявления без движения (ст. 136
ГПК)

Однако установления закона относительно необходимости указа-
ния в заявлении на доказательства, приложения к нему документов-
доказательств под угрозой наступления для истца неблагоприятных
процессуальных последствий в случае неисполнения этих требова-
ний, в силу изложенных выше соображений едва ли может рассма-
триваться в качестве свидетельства юридической обязанности ист-
ца доказать свои материально-правовые притязания в суде. Данные
предписания связаны с формой обращения в суд, нормативные тре-
бования к которой имеют значение с точки зрения различных аспек-
тов судопроизводства.

В частности, это позволяет суду получить предварительное пред-
ставление об обстоятельствах дела, о наличии доказательств, кото-
рыми располагает истец, а также об их относимости и допустимости.
Кроме того, указанные требования направлены на реализацию состя-
зательных начал судопроизводства. Так ответчик имеет возможность
заблаговременно ознакомиться с доказательствами другой стороны
(ему направляются копия искового заявления и копии документов-
доказательств), дабы представить свои возражения и подготовиться
к участию в процессе

В законе не содержится предписание относительно обязанности
представления сторонами доказательств в процессе разбирательства
дела. Если в отношении какого-то факта доказательства отсутству-
ют или их недостаточно, суд вправе предложить сторонам их пред-
ставить (ч. 1 ст. 57 ГПК). Когда сторона, которая должна в силу за-
кона доказывать свои требования или возражения, удерживает нахо-
дящиеся у нее доказательства и не представляет их суду, суд может
обосновать свои выводы объяснениями другой стороны (ч. 1 ст. 68
ГПК)

В данной норме предусматриваются процессуальные последствия
непредставления стороной доказательств в обоснование своих требо-
ваний, но и это не может служить основанием для вывода о юридиче-
ской обязанности доказывания. Настоящее установление логически
вытекает из смысла состязательности судопроизводства, состоящего
в том, что каждая сторона вправе самостоятельно избирать линию
поведения при доказывании обстоятельств, в том числе на которые
она сама ссылается, сообразно своим материально-правовым и про-
цессуальным интересам.

Использование в названии ст. 56 ГПК РФ «Обязанность доказы-
вания» слова «обязанность» также не свидетельствует о юридическом
характере данной обязанности. Этим подчеркивается необходимость
обоснования сторонами с помощью доказательств своих требований
и возражений, если сторона стремится получить благоприятное для
нее судебное решение, а соответственно, и судебную защиту. Неслу-
чайно в тексте данной статьи говорится о том, что сторона «долж-
на», а не «обязана» доказать те обстоятельства, на которые ссылает-
ся. Долженствование предполагает возможность выбора поведения,
обязанность же такого выбора не допускает.

Подводя итог рассмотрению вопроса об обязанности или праве до-
казывания в гражданском судопроизводстве, можно заключить, что
нет достаточных оснований для того, чтобы доказывание сторонами
фактов рассматривать в качестве их юридической обязанности. Если
и говорить об обязанности доказывания, то эта обязанность имеет
не юридический, но фактический характер. С юридической же точ-
ки зрения, доказывание обстоятельств, на которых стороны основы-
вают свои требования и возражения, а также других обстоятельств,
имеющих значение для дела, — это право сторон.

Переходя к рассмотрению темы данного параграфа в законода-
тельной и практической плоскости, необходимо вновь обратиться к
содержанию ч. 1 ст. 56 ГПК РФ — «Каждая сторона должна доказать
те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих
требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным
законом». Следует обратить внимание на то. что в данной статье го-
ворится о том, что сторона должна доказать соответствующие обсто-
ятельства Вместе с тем, по смыслу ст. 4, 45, 46, 47, 56. 57 ГПК РФ,
обстоятельс!ва своих требований и возражений должны доказать и
третьи липа, заявляющие самостоятельные требования относитель-
но предмета спора, прокурор, органы, организации и граждане, об-
ратившиеся в случаях, предусмотренных законом, в суд с заявлением
в защиту прав других лиц1

Сторона должна доказать не только те факты, на которые она сама
ссылается в обоснование своих требований и возражений, но и фак-
ты, на необходимость доказывания которых указывает ей суд. Это
требование вытекает из ч. 2 ст. 56 ГП К РФ, в соответствии с которой
суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, ка-
кой стороне их надлежит доказывать, выносит обстоятельства на об-
суждение, даже если стороны на них не ссылались.

Положение о том, что каждая сторона должна доказать те обстоя-
тельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований
и возражений, является общим правилом распределения обязанно-
стей по доказыванию

Необходимо обратить внимание на ю, что в ст. 56 ГП К РФ содер-
жится уточнение относительно того, что каждая сторона должна до-
казать соответствующие обстоятельства, «если иное не предусмот-
рено федеральным законом». Данное уточнение указывает на то, что
существуют исключения из общего правила доказывания, т. е. зако-
ном обязанность доказывания фактов возлагается не на сторону, на
них ссылающуюся в обоснование своих требований и возражений, а
на другую сторону. Иными словами, в определенных законом случаях
осуществляется перераспределение обязанностей по доказыванию.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 июня 2008 г. № 11 «О подго-
товке гражданских дел к судебному разбирательству» (п. 10) // Бюллетень Верхов-
ного Суда РФ. 2008. № 9
Такое перераспределение происходит посредством правовых пре-
зумпций (от лат. praesumptio — предположение). Перераспределение
обязанностей по доказыванию с учетом правовых презумпций в про-
цессуальной теории принято называть частными правилами доказы-
вания* 1.

В законе собственно понятия «презумпция» не содержится, но оно
традиционно используется в науке и судебной практике. Считается,
что презумпции были известны еше древнему (обычному) праву5.
Это общее правовое понятие, применимое не только к гражданскому
судопроизводству в части распределения обязанностей по доказыва-
нию. Данная проблема давно исследуется в науке, и ей посвящено
значительное количество научных трудов, в которых дается их опре-
деление, классификация и т. д.3

В теории права выделяются различные виды презумпций В част-
ности, презумпции разделяются на фактические и правовые
(юридические)4.

К фактическим презумпциям относятся предположения, не вы-
раженные в нормах права, но имеющие определенное практическое
значение. Например, как полагают некоторые авторы, молчание сто-

' См . например: Авдюков М Г Распределение обязанностей по доказыванию в граж-
данском процессе // Советское государство и право. 1972. hfc 5. С. 49

1 См : Черкизовский 3 М Презумпции и фикции в истории права // Советское госу-
дарство и право 1984. N- I С 98.

‘ См , например* Мейер Д И О юридических вымыслах и предположениях О скры-
тых и притворных действиях. Казань. 1854. Дормидонтов Г Ф. Юридические фик-
ции и презумпции Классификация явлений юридического быта, относимых к слу-
чаям применения фикций. Казань, 1895. Энгезьмон И Е Учебник русского граж-
данского судопроизводства. Юрьев, 1904 С. 233—234; Рындзюнский Г Техника
гражданского процесса. М., 1925. С. 113; Штейнберг А Предположения как дока-
зательства в гражданском процессе//Советская юстиция 1940 Na 13 С 13; Ctnpo-

гович М С Учение о мате

в уголовном процессе. М , 1947 С. 168,

Бийаев В К Презумпции в советском праве. Горький. 1974. Ойгензихт В. А Пре-
зумпции в советском гражданском праве Душанбе, 1976. Веденеев Е Ю Роль пре-
зумпций в гражданском праве, арбитражном и гражданском судопроизводстве //
Государство и право. 1998 № 2 С. 46; Цуканов НПО критериях правовой пре-
зумпции // Законодательная техника современной России: состояние, проблемы,
совершенствование. Т 1. Н. Новгород. 2001 С. 507—509. Фетисов А. К. Неопровер-
жимые презумпции в праве России // Юрист 2005 № 6. С 18—21; Сериков Ю А
Презумпции в гражданском судопроизводстве. М., 2006

" См . например Каминская В. И Учение о правовых презумпциях в уголовном про-
цессе / Отв. рсд. Н Н. Полянский М -Л , 1948. С. 5.
ромы в процессе может выступать в качестве фактической презумп-
ции, т. е. предположения о том, что «молчание — знак согласия». Та-
кая презумпция не установлена законом, но она известна в судебной
практике1. Однако не все ученые считают правильным выделение
фактических презумпций применительно к сфере правовых отноше-
ний на том основании, что они не имеют юридического значения1 2.

Правовые презумпции представляют собой предположения, пря-
мо или косвенно закрепленные в нормах права и, соответственно,
имеющие юридическое значение.

В числе правовых презумпций выделяются общеправовые и отрас-
левые презумпции.

К общеправовым презумпциям относятся, например, презумпция
знания правовых норм, презумпция добропорядочности участников
правоотношений и др.

В качестве отраслевых рассматриваются, в частности, презумп-
ции смерти лица, если в месте его жительства нет сведений о месте
его пребывания в течение определенного времени (ст. 45 ГК РФ);
отцовства ребенка, родившегося от лиц, состоящих в зарегистриро-
ванном браке (ч. 2 ст. 48 СК РФ); неуважительности причин неяв-
ки в судебное заседание лиц, участвующих в деле, надлежащим об-
разом извещенных о месте и времени судебного заседания; и мно-
гие другие.

Применительно к проблеме судебною доказывания следуш юво-
рить об одной из разновидностей правовых презумпций, а именно,
о доказательственных презумпциях, т. е. презумпциях, влияющих на
распределение обязанностей по доказыванию. В процессуальной на-
уке дается достаточно много определений понятия «доказательствен-
ные презумпции»3.

1 См , например: Зайцев И, Афанасьев С. Бесспорные обстоятельства в гражданских
делах И Российская юстиция 1998. № 3 С 27

2 См . например: Бау/ин О В. Бремя доказывания при разбирательстве гражданских
дел. М., 2004 С 215

1 См . например: Штутин Я Л. Предмет доказывания в гражданском процессе. М
1963 С. 86; Гурвич М. А Доказательственные презумпции в советском гражданском
процессе // Советская юстиция. 1968 № 12. С 9; Родионова О Н Презумпции как
основание освобождения от доказывания // Проблемы применения норм граждан-
ского процессуального права Свердловск, 1986. С. 74; Ярков В В. Юридические
факты в механизме реализации норм гражданского процессуального права. Ека-
теринбург, 1992. С 3(1. Боннер А. Г. Установление обстоятельств гражданских дел
М ,2011(1 С. 123, Федотов А В Понятие и классификация доказательственных пре-
Например, С. В. Курылев предлагал следующее определение дан-
ного понятия — «это предположение о наличии одних фактов при
доказанности других, освобождающее сторону от доказывания пред-
полагаемого факта, как логический прием, позволяющий суду при-
знать факт истинным без доказательств, как правило, предписываю-
щее судебным органам считать факт существующим, если установ-
лен другой факт»'.

В таком же ключе раскрывают содержание данного понятия и дру-
гие ученые (А. К. Сергун, Ю. К. Осипов и др.)3.

Логика рассуждений, которой руководствуются авторы, говоря о
презумпциях, как предположениях о наличии одних фактов при до-
казанности других, может быть проиллюстрирована примером наи-
более распространенной доказательственной презумпции — пре-
зумпции вины причинителя вреда.

Фактами, имеющими материально-правовое значение и влекущи-
ми возникновение обязательств в связи с причинением вреда, явля-
ются: факт причинения вреда; его размер; причинение вреда кон-
кретным лицом; вина причинителя вреда3. Если бы распределение
обязанностей по доказыванию осуществлялось по общим правилам
ч. 1 ст. 56 ГП К РФ, то истец, обратившийся в суд с иском о возмеще-
нии вреда, должен был бы доказать наличие всех указанных фактов,
в том числе вину ответчика в причинении вреда

Однако согласно ст. 1064 ГК РФ ответственное 1ь за причинение
вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет
отсутствие своей вины. Из содержания данной нормы следует, что
на истце лежит обязанность доказать только факты существования
вреда, его размера и причинения вреда ответчиком. При доказанно-
сти этих фактов презюмируется вина ответчика в причинении вреда.
Соответственно, наличие вины ответчика истец доказывать не дол-
жен. Исходя из установленной законом презумпции вины ответчика,
ее отсутствие должен доказывать сам ответчик.

зумпций // Журнал российского права. 2001. Ne 4 С 46: Бчушн О В. Указ, соч
С 228. и др.

куры-зев С. В. Основы теории доказывания в советском правосудии С 94.

См . например: Гражданский процесс: Учебник / Отв рсд. М С. Шакарян М
1993 С 187. Гражданский процесс Учебник / Отв. рсд Ю К. Осипова М . 1996
С 173

В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо

от вины причинителя вреда <п 1 ст 1070, ст. 1079. п 1 ст. 1095. ст. 1100 ГК РФ)
Другими словами, в данном случае установленной законом пре-
зумпцией предусматривается исключение из общего правила рас-
пределения обязанности по доказыванию в виде частного правила
доказывания, применимого к обязательствам, возникающим из при-
чинения вреда1.

Возвращаясь к вопросу о дефинициях презумпции, необходимо
отметить следующее. Определение доказательственной презумпции
как предположения о наличии одних фактов при доказанности дру-
гих, как кажется, может привести к смешению двух различных по-
нятий — «доказательственная презумпция» и «доказательственный
факт».

Выше говорилось о том, что в процессе доказывания устанавли-
ваются так называемые доказательственные факты. Это факты, ко-
торые в случае их доказанности позволяют сделать вывод о наличии
или отсутствии других фактов. Например, из доказанного факта (до-
казательственный факт) отсутствия лица в месте причинения вреда
следует предположение о непричастности данного лица к факту при-
чинения вреда. В данном случае вывод суда об отсутствии (существо-
вании) факта основывается не на собственно доказательствах, а на
предположении, имеющем высокую степень достоверности и логи-
чески следующем из других доказанных фактов.

С этой точки зрения, предпочтительным видится иное, более об-
щее и достаточно широко распространенное, определение доказа-
тельственных презумпций2.

Доказательственная презумпция — это предположение о су-
ществовании факта или его отсутствии, пока не доказано об-
ратное.

Презумпция, как частное правило распределения (перераспреде-
ления) обязанности по доказыванию, характеризуется следующими
признаками:

— презюмируемый факт входит в предмет доказывания по делу:

1 См : Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г № I «О при-
менении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по
обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» //
Бюллетень Верховного Сула Российской Федерации 2010. № 3

‘ См. например: Большой юридическим словарь / Под ред. А. Я Сухарева,
В Д. Зорькина, В Е. Крутских М , 1999 С 535
— сторона освобождается от доказывания презюмируемого
факта:

— обязанность доказывания такого факта возлагается на другую
сторону1.

Сторона, не обязанная по закону доказывать презюмируемый
факт, тем не менее вправе представить доказательства в его обосно-
вание или опровержение. Суд не вправе отказать в принятии до-
казательств от стороны на том основании, что она данный факт не
должна доказывать в силу наличия соответствующей презум пиии.
Однако, принимая доказательства, суд не вправе переложить на нее
обязанность доказывания этого факта, освободив от такой обязанно-
сти другую сторону, которая должна доказывать данный факт в соот-
ветствии с существующей презумпцией.

Доказательственные презумпции являются законными предпо-
ложениями, т. е. предположениями, основанными на законе, регу-
лирующем соответствующие материальные правоотношения. До-
казательственная презумпция выводится из материально-правовой
презумпции. Не существует фактических доказательственных пре-
зумпций.

Наибольшее количество презумпций содержится в ГК РФ. Поми-
мо названной выше презумпции вины причинителя вреда (ст. 1064
ГК РФ), в качестве примера можно назвать презумпции вины лица,
не исполнившего обязательство или исполнившего его ненадле-
жащим образом (ст. 401 ГК РФ); вины перевозчика в утрате, недо-
стаче и повреждении принятого к перевозке груза и багажа (ст. 796
ГК РФ); вины профессиональною хранителя в утрате, недостаче,
повреждении вещей, сданных на хранение (ст 901 ГК РФ); вины
родителей, усыновителей, опекунов за вред, причиненный несовер-
шеннолетними в возрасте до 14 лет (ст. 1073 ГК РФ); вины опеку-
на или организации, осуществляющей надзор, за вред, причинен-
ный гражданином, признанным недееспособным (ст. 1076 ГК РФ);
и другие.

Презумпции содержатся не только в ГК РФ, но и в других
материально-правовых законодательных актах.

Например, согласно ст. 18 Закона РФ «О защите прав потребите-
лей» в отношении товара, на который установлен гарантийный срок,
продавец (изготовитель) или выполняющая функции продавца на

См : Авдюков М Г. Указ, соч С 49.
основании договора с ним организация отвечает за недостатки това-
ра, если не докажет, что они возникли после передачи товара потре-
бителю вследствие нарушения потребителем правил использования
или транспортировки товара, действий третьих лип или непреодо-
лимой силы.

Приведем пример из судебной практики распределения обязанно-
стей по доказыванию на основании доказательственных презумп-
ций.

з Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ,
—отменяя состоявшиеся судебные постановления по делу по иску

Т. Т. Ю. к ООО «МДМ» о взыскании компенсации за нарушение ав-
торских прав, указала следующее.

Согласно ч. 1 ст. 1228 ГК РФ автором результата интеллектуаль-
ной деятельности признается гражданин, творческим трудом ко-
торого создан такой результат. В соответствии со ст. 1257 ГК РФ
автором произведения науки, литературы или искусства призна-
ется гражданин, творческим трудом которого оно создано. Лицо,
указанное в качестве автора на оригинале или экземпляре про-
изведения, считается его автором, если не доказано иное (пре-
зумпция авторства}.

Суд в решении не указал обстоятельств, опровергающих принад-
лежность авторских прав Т.Т. Ю. на созданный памятник. Факт
использования изображения указанного объекта авторского
права на своей продукции ответчиком не оспаривался.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те об-
стоятельства, на которые она ссылается как на основания сво-
их требований и возражений, если иное не предусмотрено фе-
деральным законом.

Таким образом, с учетом приведенных выше норм ответчик
обязан был доказать выполнение им требований действующе-
го законодательства об охране авторских и смежных прав при
использовании им произведений и (или) объектов смежных
прав. В случае невыполнения им данных требований ответ-
чик в силу закона признается нарушителем авторского права и
(или) смежных прав, и для него должна наступить гражданско-
правовая ответственность в соответствии с законодательст-
вом РФ’

Можно обратить внимание на то, что при формулировании дока-
зательственных презумпций используется следующий прием зако-
нодательной техники: указывается на факт, существование которого
предполагается, с добавлением слов «если не доказано иное», «если
не докажет, что...».

В некоторых случаях презумпции прямо не сформулированы в за-
коне, но непосредственно вытекают из его смысла.

Так. например, в соответствии с законодательством о труде, по
делам о возмещении ущерба работником юридическое значение
имеют следующие факты: отсутствие обстоятельств, исключающих
материальную ответственность работника; противоправность по-
ведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина ра-
ботника в причинении ущерба; наличие прямого действительного
ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заклю-
чения договора о полной материальной ответственности. Эти фак-
ты при разрешении данного вида дел должен доказать работодатель
(истец).

Если работодателем доказаны правомерность заключения с ра-
ботником договора о полной материальной ответственности и на-
личие у л ого работника недостачи, последний обязан доказать
отсутствие своей вины в причинении ущерба. Хотя в ТК РФ нет
прямого указания на презумпцию вины работника, заключивше-
го договор о полной материальной ответственности, в причинении
ущерба, но такая вина предполагается, поскольку в противном слу-
чае был бы утрачен смысл договора о полной материальной ответ-
ственности2.

В теории права выделяются так называемые опровержимые и не-
опровержимые презумпции. Из самого названия следует, что в каче-
стве опровержимых рассматриваются те, в отношении которых закон
допускает возможность их опровержения. Соответственно к неопро-

Опрсдслсние СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 2 марта 2010 г
№ 49-В09-22 // Сайт Верховного Суда РФ в Interne! (http://www supcourt ru).

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 16 ноября 200b г. № 52 «О при-
менении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность
работников за ущерб, причиненный работодателю» (п. 4) // Бюллетень Верховного
Суда РФ. 2007. № 1
вержимым презумпциям относятся те, опровержение которых зако-
ном не допускается. Не вдаваясь в подробное обсуждение этого воп-
роса, отметим следующее.

Все доказательственные презумпции являю!си презумпциями
опровержимыми. Презумпция, как предположение о существовании
факта, может быть опровергнута доказательствами, представленны-
ми стороной, на которую законом возлагается обязанность доказы-
вания презюмируемого факта.

Сказанное выше относительно общего и частных правил (доказа-
тельственных презумпций) распределения обязанностей по доказы-
ванию полностью относится к делам искового производства.

Для дел, возникающих из публичных правоотношений, установ-
лены специальные правила распределения обязанностей по доказы-
ванию, несколько отличные от правил, действующих в исковом про-
изводстве.

Согласно ст. 249 ГПК РФ обязанности по доказыванию обстоя-
тельств, послуживших основанием для принятия нормативного пра-
вового акта, его законности, а также законности оспариваемых реше-
ний, действий (бездействия) органов государственной власти, орга-
нов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и
муниципальных служащих возлагаются на орган, принявший норма-
тивный правовой акт, органы и лиц, которые приняли оспариваемые
решения или совершили оспариваемые действия (бездействие)1.

Данная норма ГПК РФ соотносится с положениями ст. 6 Зако-
на РФ «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих
права и свободы граждан». Согласно этой норме на государственные
органы, органы местного самоуправления, учреждения, предприя-
тия и их объединения, общественные объединения, на должностных
лиц, государственных служащих, действия (решения) которых обжа-
луются гражданином, возлагается процессуальная обязанность до-
кументально доказать законность обжалуемых действий (решений).
Гражданин освобождается от обязанности доказывать незаконность
обжалуемых действий (решений), но обязан доказать факт наруше-
ния своих прав и свобод.

1 См : Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2009 г № 2 «О
практике рассмотрения судами дел об оспаривании решений, действий (бездей-
ствия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, долж-
ностных лиц. государственных и муниципальных служащих» // Бюллетень Верхов-
ного Суда РФ. 2009. № 4
— Так, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного
Суда РФ, рассмотрев в судебном заседании частную жалобу Ту-
винского регионального отделения политической партии «Патри-
оты России» на определение судьи Верховного суда Республики
Тыва, которым заявление Тувинского регионального отделения
политической партии «Патриоты России» оставлено без движе-
ния, указала следующее.

ГПК РФ распределены обязанности по доказыванию по делам,
возникающим из публичных правоотношений. Заявитель обя-
зан указать в заявлении, какие решения, действия (бездействие)
должны быть признаны незаконными, какие права и свободы
лица нарушены этими решениями, действиями (бездействием)
(ч. 1 ст. 247 ГПК РФ). Обязанность доказывания законности оспа-
риваемых решений, действий (бездействия) органов государст-
венной власти, органов местного самоуправления, должностных
лиц, государственных и муниципальных служащих возложена на
органы и лиц, которые приняли оспариваемые решения или со-
вершили оспариваемые действия (бездействие). И, кроме того,
суд может истребовать доказательства по своей инициативе
в целях правильного разрешения дела (ст. 249 ГПК РФ).

Из представленного материала видно, что заявители указали, ка-
кие решения и действия Избирательной комиссии Республики
Тыва они обжалуют и какие избирательные права объединения
нарушены этими решениями и действиями.

Судья посчитал, что заявители должны указать и представить
доказательства, подтверждающие, что член Избирательной ко-
миссии с правом решаюшего голоса на заседании отсутствовал;
Избирательная комиссия не уведомила представителей Тувин-
ского регионального отделения политической партии «Патрио-
ты России» надлежащим образом о времени и дате проведения
проверки подписных листов; Избирательная комиссия без до-
статочных оснований отказала в регистрации члена региональ-
ного отделения; Избирательная комиссия создавала Тувинскому
региональному отделению политической партии «Патриоты Рос-
сии» препятствия в открытии избирательного счета, согласова-
нии распространения печатных агитационных материалов.

Тем самым судья, по существу, возложил на заявителя обязан-
ность по доказыванию законности оспариваемых решений и
действий (бездействия) Избирательной комиссии, что противо-
речит ст. 249 ГПК РФ1.

В делах особого производства, где отсутствует спор о праве и соот-
ветственно стороны с противоположными материально-правовыми
интересами, бремя доказывания фактов (обстоятельств) возлагается
на заявителя, обратившегося в суд, согласно общему правилу, закре-
пленному в ч. 1 ст. 56 ГП К РФ.

1 См : Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 22 сентября
2006 г № 92-Г06-9 (Текст определения официально опубликован не был} // СПС
«Гарант».
ГЛАВА 3

Судебные доказательства

§ 1. Понятие судебных доказательств

Проблема определения понятия «судебные доказатель-
ства» является предметом изучения в отечественной
процессуальной науке, начиная со второй половины
XIX века.

Так, К. И. Малышев отмечал, что «Доказательством
в обширном смысле или доводом называется все, что
убеждает наш ум в истинности или ложности какого-
нибудь факта или положения.. В техническом смыс-
ле нашей науки, судебными доказательствами называ-
ются законные основания для убеждения суда в суще-
ствовании или несуществовании спорных юридических
фактов»1.

Сходным образом писал о доказательствах Ю. С. Гам-
баров. Он отмечал, что доказательством в широком
смысле называется установление истины, т. е. соот-
ветствие между утверждением и действительностью.
В этом смысле доказательство имеет место во всех на-

Малышев К Курс гражданского судопроизводства. Т. I СПб., 1874

С . 266
уч ных дисциплинах и в теории логики. В юридическом смысле дока-
зательством является то, что служит для убеждения судьи в истинно-
сти утверждений сторон на суде. Это воздействие на убеждение судьи
называется, в свою очередь, доказательством в смысле средств, кото-
рыми пользуются стороны для убеждения судьи в истинности своих
утверждений1. Под «средствами» автор подразумевал показания сви-
детелей, письменные и дру! ие доказательства.

О доказательствах как о средствах, «при помощи которых суд убеж-
дается в наличности обстоятельств, имеющих значение для решения
всего дела или отдельных вопросов» говорил И. Е. Энгельман2 В ка-
честве средств «коими стороны убеждают судей в правильности их
утверждений» рассматривал доказательства Т. М. Яблочков и другие
ученые3.

Некоторые авторы определяли доказательства иначе. В частности,
А. X. Гольмстен называл доказательствами «данные, которые сторона
представляет суду с целью убедить его в истинности факта»! А. Мир-
лес понимал под доказательствами «приводимые сторонами, в под-
тверждение своих требований, обстоятельства, обнаруживающие ис-
тину или достоверность какого-либо действия»5.

Пожалуй, в дореволюционной науке процессуального права воп-
рос о содержании понятия «судебные доказательства» наиболее под-
робное освещение нашел в работах Е. А. Нефедьева.

Он считал, что в доказательстве следует различать два элемента:
средство доказательства и основание доказательства. Данное поло-
жение раскрывалось им на примере свидетельских показаний. Уче-
ный писал: «Показание свидетеля есть средство доказательства, а
сведение, заключающееся в нем о существовании факта, — ос нова-

Гамбиров Ю. С. Гражданский процесс. Курс лекций. 1894-95 академический год

Энгельман И Е. Курс русского гражданского судопроизводства. Юрьев, 1912
С 291

Яблочков Т. М. Учебник русского гражданского судопроизводства Ярославль, 1910
С 66 См. также Азаревич Д Судоустройство и судопроизводство по гражданским
делам. Т. II 1894. С. 28

Гольмстен А X Учебник русского гражданского судопроизводства СПб., 1913
С 204; См. также: Адамович В. И. Очерк русского гражданского процесса. СПб,
1895 С 145

1 МирзесА Основные начала русского гражданского процесса. Киев, 1910 С 57.
ние доказательства. Свидетелей можно назвать, по отношению к до-
казательствам, органами, носителями их».

Из этих рассуждений следует, что доказательство рассматривалось
Е. А. Нефедьевым, говоря языком современной науки, во взаимосвя-
зи процессуальной формы (средства доказывания) и содержания —
сведений о фактах. Только при этой взаимосвязи, по его мнению,
могло существовать судебное доказательство. Носители (источни-
ки) сведений о фактах в понятие доказательства автором не вклю-
чались1

К моменту принятия первого ГПК РСФСР 1923 г. в процессу-
альной теории сформировалась доминирующая точка зрения от-
носительно понятия доказательства, согласно которой под доказа-
тельствами понимались факты действительности. Соответствую-
щую дефиницию предлагалось внести в процессуальный Кодекс.
Так, в проекте закона была представлена следующая формулировка
ст. 131 ГПК РСФСР: «Доказательствами по делу признаются те фак-
ты и обстоятельства, которые Судом могут быть положены в основа-
ние решения дела»2. Однако в окончательном варианте Кодекса это
положение отсутствовало.

Аналогичным образом сущность судебных доказательств раскры-
валась многими авторами в советской процессуальной литературе
1940-1950-х гг.

Например, А. Я. Вышинский определял доказательства как фак-
ты, являющиеся способом, средеibom доказывания, т. е. факты, ко-
торые используются для того, чтобы что-либо доказать3. О доказа-
тельствах — фактах, полученных из предусмотренных законом ис-
точников, — писал С. В. Курылев4.

Однако в науке этого периода были представлены и иные точки
зрения. В частности, С. Н. Абрамов рассматривал доказательства

См : Нефедьев Е. А. Учебник русского гражданского судопроизводства. М., 1909

С 178,179

Сборник статей и материалов по гражданскому процессу за 1922—1924 гг М , 1925

См : Вышинский А. Я. Теория судебных доказательств в советском праве М , 1950

См : Куры ив С. В Объяснение сторон как доказательство в советском граждан-
ском процессе* Автореф дис. .. канд юрид. наук. М., 1953. С 9. см также* Шиф-
ман М Л Общие вопросы советского доказательственного права М . 1956. С. 5.
в общем значении, полагая, что под доказательствами следует пони-
мать средства установления объективной истинности наличия или
отсутствия юридических фактов1

А. Ф. Клейнман (как и многие дореволюционные ученые) счи-
тал, что доказательства — «это средства, при помощи которых суд
убеждается в существовании или несуществовании фактов, имею-
щих юридическое значение для данного дела». Под «средствами» ав-
тор понимал источник (объяснения сторон, показания свидетелей и
др.), из которого суд получает необходимые сведения о юридических
фактах, имеющих значение для разрешения спора3.

К. С. Юдельсон рассматривал доказательства как находящиеся
в неразрывной связи процессуальные средства установления объек-
тивной истинности фактов спорного правоотношения и полученные
с их помощью факты, необходимые для решения дела3.

В уголовно-процессуальной науке о доказательстве как источнике
сведений о факте (показаниях свидетелей, заключении экспертов и
др.) и факте, из которого делается вывод о другом факте (доказатель-
ственном факте), говорил М. С. Строгович4.

Как уже отмечалось, впервые в отечественном законодательстве
определение доказательств было дано в Основах гражданского судо-
производства Союза ССР 1961 г. и в ГПК РСФСР 1964 г. Доказатель-
ства по гражданскому делу в этих законодательных актах определя-
лись как «любые фактические данные, на основе которых в опреде-
ленном законом порядке суд устанавливает наличие или отсутствие

1 См : Абрамов С Н. Советский гражданский процесс М , 1948. С. 182.

' Кчйнман А Ф Основные вопросы теории доказательств в советском гражданском
процессе М -Л . 1950. С 5 В дальнейшем ученый признал обоснованность пред-
ставления о судебных доказательствах в единстве их содержания и формы, где со-
держание составляют сведения о фактических обстоятельствах, а формой высту-
пает одно из средств доказывания (См Клейнман А Ф. Новейшие течения в нау-
ке советского гражданского процессуального права. Очерки по истории. И , 1967

См : Юдельсон К С Судебные доказательства и практика их использования в совет-
ском гражданском процессе. М., 1956. С. 21, 24; см. также: Осипов Ю. К. Исполь-
зование косвенных доказательств в советском гражданском процессе // Учен зап
Свердловского юрид ин-та Т. 5 Свердловск, 1957 С 202; Ульянова Л. Т. Оценка
доказательств судом первой инстанции. М., 1959 С 11.

См : Сшрогивич М. С Материальная истина и судебные доказательства в советском
уголовном процессе М , 1955 // Избр тр Т 3 Теория судебных доказательств. М ,
1991 С 82.
обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон и
иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разреше-
ния дела».

Согласно закону эти данные могли быть установлены с помощью
объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письмен-
ных, вещественных доказательств, заключений экспертов (ст. 17
Основ, ст. 49 ГП К).

Практически анало! ичная по своей су1И формулировка содержит-
ся в ГПК РФ. Согласно закону доказательствами по делу являются
сведения о фактах, полученные в предусмотренном законом поряд-
ке, на основе которых суд устанавливает наличие или о|сутствие об-
стоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а
также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рас-
смотрения и разрешения дела, коюрые могут быть получены, объ-
яснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и
вещественных доказательств, аудио- видеозаписей, заключений экс-
пертов (ст. 55 ГП К).

Несмотря на то, что в законе уже давно существует дефиниция су-
дебных доказательств, в процессуальной науке нет единого мнения
относительно содержания этою понятия.

В научной, учебной литературе доказательства определяются как:

—	факты действительности;

—	фактические данные; сведения о фактах;

—	информация о фактах;

—	процессуальные средства доказывания1.

Одни процессуалисты говорят о доказательствах в двойственном
значении, как о фактических данных, так и о процессуальных сред-
ствах доказывания2. Другие — рассматривают судебные доказатель-
ства в их едином понимании — взаимосвязи фактических данных

1 См . например* Чечот Д М О сущности судебных доказательств и формах их ис-
пользования // Вести Лснингр ун-та. Вып. 2. 1964. № 11 С 94; Иванов О В. Во-
просы дальнейшего развития теории судебных доказательств в гражданском про-
цессе // Вопросы советского государства и права. Тр. Иркут гос ун-та. Т. XXXIX.
Вып. 7 Ч 2 Иркутск, 1965. С 31; Фаткуяшн Ф Н Общие проблемы процессуаль-
ного доказывания. Казань. 1976 С 102

1 См . например: Сергун А. К. Судебные доказательства. Общее учение о доказатель-
ствах // Советский гражданский процесс М . 1975. С. 129
(сведений о фактах) и установленных законом средствах доказыва-
ния, из которых эти данные получены1.

По поводу высказываемых в процессуальной теории точек зре-
ния относительно проблемы содержания понятия судебных доказа-
тельств можно отметить следующее.

Прежде всего, о широко распространенном ранее и существую-
щем сегодня представлении о судебных доказательствах, как о фак-
тах, необходимых для разрешения дела.

Следует сказать, что такое представление о доказательствах име-
ет давнюю историю. Еше в начале XIX в. английский философ, со-
циоло! и юрис! И. Бентам в тракiаге «О судебных доказагельствах»,
изданном через несколько десятилетий после его смерти, писал, что
доказательством является «такой факт по предположению истин-
ный, который рассматривают как долженствующий служить моти-
вом для верований в существование или несуществование другого
факта. Всякое решение, основанное на доказательстве, выходит по-
этому из следующего заключения: так как известный факт существу-
ет, то я отсюда заключаю о существовании другого факта»2.

Надо полагать, что воззрение на доказательства как факты, под-
тверждающие или опровергающие другие факты, основывается на
римской правовой доктрине. Согласно этой доктрине объектом до-
казывания являлись не отдельные факты, а самое право. То есть сто-
рона в процессе должна была доказать факт принадлежности ей из-
вестного гражданского права. Таким образом, факты действительно-
сти выступали в качестве доказательства «главного факта» — факта
принадлежности права. При таком понимании предмета доказыва-
ния представление о доказательствах, как о фактах, подтверждаю-
щих факт наличия соответствующего права, вполне логично.

Однако иная доктрина, в том числе современная, исходит из дру-
гого видения предмета доказывания. Предметом доказывания яв-

1 См , например Иванов О. В. Объективная истина в советском гражданском про-
цессе: Авторсф лис .. канд юрид наук. М., 1964; Гуреев П. П О понятии судеб-
ных доказательств в советском гражданском процессе // Советское государство и
право. 1966 № 3 С 58; Резниченко И. М. Оценка доказательств в советском граж-
данском процессе* Авторсф. дис . канд юрид наук. М., 1968 С. 3; Хутыз М X
Общие положения гражданского процесса Историко-правовое исследование. М .
1979 С. 88; Сахнова Т. В Регламентация доказательств и доказывания в граждан-
ском процессе // Государство и право 1993. № 7 С 54.

Бентам И. О судебных доказательствах. Киев, 1876. С. 8,9.
ляется не принадлежность права, а факты, с наличием которых за-
коном связывайся принадлежность права. При |акой постановке
проблемы представление о фактах действительности как о доказа-
тельствах не является логичным, поскольку сами эти факты должны
устанавливаться с помощью доказательств.

Так как проблема понятия доказательств обусловливается более
общей проблемой предмета доказывания, то естественно возникает
вопрос, что более правильно — рассматривать в качестве предмета
доказывания факт принадлежности права, или же собственно факты,
с наличием которых связывается принадлежность права?

Представляется, что ответ на этот вопрос должен быть следую-
щим: более правильно в качестве предмета доказывания рассматри-
вать факты, с наличием которых связывается принадлежность права,
а не факты принадлежности права. Почему?

Наличие или отсутствие права у спорящих сторон является пред-
метом рассмотрения и разрешения гражданского дела в целом, что
обусловлено целью судопроизводства, состоящей в защите нарушен-
ных или оспоренных прав и охраняемых законом интересов граж-
дан и юридических лиц. Для того чтобы определить действительные
права и обязанности сторон, недостаточно установить только нали-
чие или отсутствие фактов действительности. Сами по себе эти фак-
ты не являются основанием для вывода о принадлежности права той
или иной стороне по делу. Такой вывод может быть сделан только
тогда, когда к установленным фактам судом будет применена соот-
ветствующая правовая норма, регулирующая материально-правовые
отношения между сторонами, что находится за рамками собственно
судебного доказывания. Следовательно, между предметом и целью
судебного доказывания и гражданского судопроизводсгва нельзя по-
ставить знак равенства. Они различны, хотя и объективно взаимо-
связаны.

Надо полагать, что наиболее обоснованной является позиция, со-
гласно которой доказательства представляют собой единство све-
дений (информации) о фактах и формы существования, внешнего
выражения этой информации — объяснения сторон и третьих лиц,
показания свидетелей, письменные, вещественные доказательства,
заключения экспертов, аудио- и видеозаписи.

Собственно доказательственная информация составляет содер-
жание доказательства, а внешнее ее выражение образует процессу-
альную форму доказательства1. Соответственно, структуру судебного
доказательства составляют: информационное содержание (сведения
о фактах) и процессуальная форма

Как отмечал А. Ф. Клейнман, анализируя высказываемые в лите-
ратуре суждения по этому вопросу, единство формы и содержания
характеризуют судебное доказательство. Если средство доказыва-
ния не содержит сведений о фактах, то оно ничего не доказывает,
если сведения о фактах не облечены в установленную законом про-
цессуальную форму, т. е. не получены из предусмотренных законом
средств доказывания, то они не могут быть использованы в качестве
судебных доказательств, — писал ученый2.

Обоснованность суждения о единстве содержания и процессуаль-
ной формы доказательств обусловливается следующим.

Информация (сведения, сообщения, данные) о фактах является
необходимой составляющей доказательства, поскольку отображает
определенное событие, действие в силу закона отражения как свой-
ства материи, сообразно которому свойства или особенности одно-
го воспроизводятся в свойствах или особенностях другого, а значит,
может быть средством получения знания судом об искомых обстоя-
тельствах дела.

Вместе с тем информация может существовать только при нали-
чии информационного процесса, а именно процесса передачи — по-
лучения информации в определенной системе отношений3. Напри-
мер, при допросе свидетеля судом и даче свидетельских показаний.

См : Жуков Ю. М. Судебная .экспертиза в советском гражданском процессе* Ав-
тореф. дне .. канд. юрид наук М , 1965 С. 3; Калпик А Г Письменные доказа-
тельства в судебной практике по гражданским делам Автореф. дис . канд юрид
наук. М , 1966. С. 5; Коюмыцев В. И. Письменные доказательства в советском граж-
данском процессе Автореф дис. .. канд юрид. наук. Волгоград, 1971. С. 5; Коз-
лов А С Актуальные проблемы теории доказательств в науке гражданского про-
цесса. Иркутск. 1980. С. 71, 73; Треушников М К Относимость и допустимости до-
казательств в гражданском процессе. М , 1981 С 9

См * Клейнман А Ф. Новейшие течения в советской науке гражданского процес-
суального права С 56.

См : Дуориескии Д. И Информация, сознание, мозг. М , 1980 С. 99; Меркулов А С
Роль понятия «сигнал» и «сигналыюсть» в исследовании процессов отражения
и информации: Автореф. дис .. канд филос наук. Свердловск, 1978 С. 8; Дми-
триев Е В. Роль категорий содержания и формы в анализе информационных про-
цессов // Философские категории в естественнонаучном познании. Минск. 1972
Тем самым, информация воплощается в материальном носителе (по-
казаниях свидетеля) как форме своего внешнего выражения.

Поскольку материальный носитель (объяснения сторон и третьих
лиц, показания свидетелей, заключения экспертов и др.) — это то,
без чего, собственно, информации не существует, постольку ни тео-
ретически, ни практически отделить сведения о фактах от их матери-
ального носителя невозможно, как невозможно разделить содержа-
ние и форму доказательства.

Материальные носители информации в гражданском судопроиз-
водстве с точки зрения доказательственной деятельности являют-
ся средствами доказывания, а структуры доказательства — процес-
суальной формой существования доказательственной информации,
т. е. процессуальной формой доказательства.

Информационное содержание имеют как судебные, так и несу-
дебные доказательства. Но судебные доказательства отличаются от
доказательств несудебных именно наличием предусмотренной зако-
ном процессуальной формы.

Судебные доказательства должны иметь процессуальную форму
объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письмен-
ных, вещественных доказательств, заключений экспертов, аудио- и
видеозаписей (ст. 55 ГПК).

Сведения о фактах, полученные в иной, не предусмотренной за-
коном процессуальной форме, не являются судебными доказатель-
ствами.

Например, не имеют законной процессуальной формы консуль-
тации, пояснения специалиста. И хотя в таких консультациях содер-
жатся сведения, имеющие значение для дела, но они не могут рас-
сматриваться в качестве судебных доказательств.

Говоря о понятии судебных доказательств, нельзя обойти внима-
нием вопрос об источнике доказательств.

В общем смысловом значении источник — это «то, что дает на-
чало чему-нибудь, откуда исходит что-нибудь»1 В процессуальной
теории проблема содержания понятия «источник» решается неод-
нозначно.

Некоторые авторы отождествляют источники доказательства со
средствами доказывания, т. е. ими под источниками доказательств

См : Ожегов С И Словарь русского языка / Под ред. Н Ю Шведовой. М.,
С 237
понимаются объяснения сторон, показания свидетелей, заключения
экспертов и т. д.1

Такая позиция основывается на положениях теории информации
и информационных процессов. По сути, авторы источником доказа-
тельства называют материальный носитель информации. О матери-
альном носителе говорилось несколько выше, и, как представляет-
ся, постановка знака между материальным носителем информации
и источником доказательств (доказательственной информации) не
имеет пол собой достаточных оснований.

Следует повториться, материальный носитель в информационных
процессах, а доказывание во многом таким процессом и является, —
это форма информации, способ ее существования. В материальных
носителях отражается движение информации от «передатчика» (на-
пример, стороны по делу) к «получателю» (суду). Поэтому матери-
альный носитель может быть назван источником информации с той
долей условности, с которой источником информации может быть
признана ее форма. Но такое допущение едва ли может быть призна-
но достаточно корректным.

Кроме того, если отождествлять источник доказательства со сред-
ством доказывания, весьма затруднительно объяснить процесс фор-
мирования доказательств, что имеет немаловажное значение с ieope-
тической и практической точек зрения. В чем же, собственно, состо-
ит процесс формирования судебных доказательств?

Сведения (информация) о фактах являются отображением иско-
мых фактов и имеют с ними объективную связь. В законе эта связь
обозначается понятием «относимость доказательств». В соответ-
ствии со ст. 59 ГПК РФ суд принимает только те доказательства, ко-
торые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела. В граж-
данском и уголовном судопроизводстве доказательство оценивается

См . например: Гурвич М. А Лекции по советскому гражданскому процессу. М
1950 С 99; Царев М. И Доказывание в суде второй инстанции в советском граж-
данском процессе: Автореф дис. . канд юрид. наук. Л., 1955. С 6, 7; Строго-
вич М М Курс советского уголовного процесса. Т 1 М., 1968 С. 230. Трусов А И
Основы теории доказательств. М., I960 С 39; Эйсчан А А. Заключение экспер-
та в системе судебных доказательств* Автореф. дис. . канд. юрид наук М , 1965
С 28; Божьев В. П, Дубенский А И. Источники доказательств по уголовному про-
цессуальному законодательству СССР и других социалистических государств М ,
в первую очередь с точки зрения его относимости (ч. 3 ст. 67 ГПК.
ч. 1 ст. 88 УПК)

Связь информации с фактом обязательно опосредуется через
какой-либо объект — человека, предметы, которые первоначально
отображают информацию о событиях, действиях, т. е. тех фактах, ко-
торые составляют предмет доказывания по делу, становясь «физиче-
скими» носителями (хранителями) этой информации.

Информация, составляющая собственно содержание судебного
доказательства, является «продуктом», условно говоря, вторично-
го отражения1. Формирование судебного доказательства происхо-
дит в судебном заседании в процессе получения сведений о фактах
от (из) их физического носителя (хранителя) в предусмотренной за-
коном процессуальной форме — объяснений сторон, показаний сви-
детелей и т. д.

При отождествлении средства доказывания и источника доказа-
тельств не принимается во внимание наличие этого «физического»
носителя (хранителя) информации. Вместе с тем данное обстоятель-
ство должно непременно учитываться, поскольку оно имеет немало-
важное значение для судебного доказывания.

Так, с особенностями источников непосредственным образом свя-
зана возможная специфика самой доказательственной информации,
прежде всего ее полнота и достоверность. Исследование и оценка су-
дебных доказательств с необходимостью предполагают исследование
и оценку источника с точки зрения его способности к восприятию
обстоятельств, являющихся предметом рассмотрения в суде, сохра-
нению информации о них и адекватному ее воспроизведению.

Эта проблема наиболее отчетливо проявляется тогда, когда речь
идет о личных доказательствах — объяснениях сторон и третьих лиц,
свидетельских показаниях, заключениях экспертов, где психоло-
гические, физические, нравственные, профессиональные качества
личности могут оказывать непосредственное влияние на достовер-
ность и полноту сообщаемой ими доказательственной информации.

В литературе высказывается и другая точка зрения относительно
понятия «источник доказательства», отчасти близкая изложенной

1 См : например: Шейфер С. А. Методологические и правовые проблемы собирания
доказательств в советском уголовном процессе: Авторсф. дне . докт. юрид наук
М , 1981; Колов А. С. О концептуальности теории доказательств в юриспруден-
ции Ц Актуальные проблемы теории юридических доказательств Иркутск, 1984
выше. В частности, предлагается различать два понятия — источник
фактических данных и источник доказательства.

Под источниками фактических данных понимается та матери-
альная основа (словесная оболочка), в которой содержатся и при ее
помощи передаются сведения, информация о фактах — показания
свидетелей, заключения экспертов и т. д. Под источниками доказа-
тельств — физических лиц, занимающих соответствующее процес-
суальное положение и сообщающих сведения о фактах1.

Вероятно, такое суждение об источниках является попыткой, ис-
пользуя положения теории информации, преодолеть ограниченный
характер понимания источника только как средства доказывания.
Вместе с тем, как кажется, это привносит элемент неопределенности
в саму конструкцию доказательств.

Во-первых, такой подход предполагает, что один источник (физи-
ческое лицо) становится источником другого (фактических данных).
При этом доказательство, имея два источника, не имеет своей фор-
мы, что с точки зрения необходимого единства содержания и фор-
мы как способа существования чего-либо, едва ли теоретически и
практически возможно. Во-вторых, при разделении источника до-
казательства и источника фактических данных, фактические данные
(сведения о фактах) выводятся за пределы собственно понятия дока-
зательства.

По мнению некоторых авторов, следует говорить об источниках
в их двойственном значении. А именно, понимать под источника-
ми доказательства одновременно и определенные процессуальные
формы (показания свидетелей, заключения экспертов, документы
и т. д.), посредством которых имеющие значение для дела фактиче-
ские данные «вступают в сферу процессуального доказывания», и но-
сители информации (физические лица, предметы), поскольку закон
предъявляет определенные требования как к процессуальной форме
получения фактических данных, так и к их носителю2.

Основываясь на изложенных ранее соображениях о том, что при-
менительно к сфере судопроизводства невозможно отождествлять
процессуальные средства доказывания с источниками доказательств.

Теория доказательств в советском уголовном процессе М., 1973. С. 216.

См : Фаткунии Ф Н Указ. соч. С. 127; Власова Н Перечень доказательств — это

краткое изложение сведений, содержащихся в том или ином источнике // Россий-

ская юстиция. 2003. № 9
данная точка зрения также едва ли может быть признана достаточно
обоснованной.

Надо полагать, что, при определении содержания понятия «источ-
ник доказательства» необходимо исходить из следующего

Источником является то, что (кто) дает какие-либо сведения,
осведомляет о чем-либо, а не форма внешнего выражения этих све-
дений и их получения. Есть все основания согласиться с высказывае-
мым в процессуальной литературе мнением о том, что источник до-
казательства есть признак, отвечающий на вопрос, откуда получено
доказательство, а процессуальная форма, в которой получено дока-
зательство, есть признак, отвечающий на вопрос, как получено до-
казательство1.

Поэтому под источниками доказательств следует понимать физи-
ческие носители (хранители) информации, т. е. лиц, дающих объ-
яснения, показания, заключения, и соответствующие предметы, от
(из) которых данная информация получается судом2. Нельзя не ска-
зать, что из такого понимания источников доказательств исходили
еще ученые-юристы XIX века3.

Источник доказательства не может рассматриваться как элемент
структуры доказательства, поскольку доказательствами являются
сведения (информация) о фактах, имеющие определенную процес-
суальную форму. Источник содержит отображение фактов (собы-
тий, явлений, действий), которое еще собственно доказательствен-
ной информацией не является. Что имеется в виду?

Как отмечалось, информация может существовать только в рам-
ках определенного информационного процесса — допроса свидете-
ля, получения сведений о фактах из источника письменных дока-
зательств и т. д.. а следовательно, доказательство как информация
о фактах формируется лишь при наличии этого процесса. Так. на-
пример, до тех пор, пока свидетель не начнет давать показания при
рассмотрении дела по существу, суд не получает сведений (инфор-
мации) о фактах, имеющих значение для дела. Другими словами, ин-
формация о фактах до момента ее «воспроизведения» источником

См . например: Куры ив С В. Сущность судебных доказательств //Тр Иркут ун-та

Т. XVII. Серия юридическая Вып 2 Иркутск, 1956. С. 68

См . например* Юдемсон К С Указ. соч. С. 21

См . например* Бентам И Указ. соч. С. 13
(получения из источника) отсутствует. В этом смысле доказательство
отделимо от своего источника.

Конечно, с практической точки зрения весьма трудно разделить
источник доказательства и сведения о фактах в предметных доказа-
тельствах (письменных, вещественных, аудио- видеозаписях). Но та-
кое разделение достаточно очевидно в личных доказательствах (объ-
яснениях сторон и третьих лиц, показаниях свидетелей, заключениях
экспертов). Однако думается, что специфика отдельных видов дока-
зательств не является достаточным основанием для применения раз-
личных подходов к определению их структуры с точки зрения вклю-
чения в нее источника доказательств.

Таким образом, заключая рассмотрение вопроса о понятии су-
дебных доказательств, следует сказать, что представленная в ст. 55
ГПК РФ дефиниция достаточно полно и точно отражает содержание
данного понятия.

 Судебные доказательства — это сведения о фактах, имею-
щие значение для правильного рассмотрения и разрешения
дела, полученные из объяснений сторон и третьих лиц, по-
казаний свидетелей, письменных и вещественных доказа-
тельств, аудио- видеозаписей, заключений экспертов.

§ 2. Классификация доказательств

Классификация доказательств традиционно проводится в процессу-
альной науке. Как отмечал К. С. Юдельсон, классификация доказа-
тельств имеет не только познавательное, но и весьма существенное
практическое значение, поскольку сводит их в определенные груп-
пы, указывает на объем средств и способов доказывания, которы-
ми располагает суд, выявляет особенности отдельных видов доказа-
тельс1в, учесть которые важно в процессе их собирания, исследова-
ния и оценки1

Признаки, по которым осуществляется классификация доказа-
тельств, принято именовать основанием классификации

Наиболее распространенной в науке является классификация до-
казательств по следующим основаниям:

См : Юдельсон К. С. Указ, соч С 31-32.
—	характеру связи содержания доказательств с доказываемым
фактом;

—	процессу формирования сведений о фактах;

—	источнику доказательств.

1.	По характеру связи содержания доказательств с доказываемым
фактом доказательства подразделяются на прямые и косвенные.

Разделение доказательств на прямые и косвенные, самое тра-
диционное в теории доказательств. Такая классификация доказа-
тельств проводилось учеными-юристами еще в XIX веке. Например,
Дж. Стивен писал, что прямыми доказательствами констатирует-
ся главный факт и имеется налицо очевидность, а косвенными кон-
статируется доказательственный факт и имеется лишь вероятность.
И. Бентам прямыми называл доказательства, которые «просто и пря-
мо» указывают на главный факт, а косвенными доказательствами те,
которые «примененные непосредственно к главному факту приводят
к заключению, что этот факт существует. Это заключение есть дело
суждения»1.

Сходное представление об особенностях прямых и косвенных до-
казательств характерно для современной процессуальной теории.

Прямыми именуются доказательства, которые непосредственно
(прямо) указывают на факт, входящий в предмет доказывания. Дру-
гими словами, прямые доказательства — это доказательства, имею-
щие с искомым фактом однозначную связь. Однозначная связь по-
зволяет сделать единственно возможный вывод о наличии данного
факта.

Например, прямым доказательством факта заключения брака яв-
ляется письменное доказательство — свидетельство о браке установ-
ленной формы, содержащее сведения о месте, времени заключения
брака, лицах, вступивших в брак

Косвенными называются доказательства, которые непосредственно
не указывают на факт, входящий в предмет доказывания. То есть
косвенные доказательства — это доказательства, имеющие с иско-
мым фактом многозначную связь2.

Многозначность предполагает связь доказательства с искомым
фактом, но не исключает связь этого доказательства с другим фак-

Бентам И. Указ соч. С. 156

См : Курыюв С. В Объяснения сторон как доказательство в советском граждан-
ском процессе. С. 6.
том. Соответственно, из содержания косвенного доказательства мо-
жет быть сделано как минимум два равно вероятных вывода о на-
личии или отсутствии факта, входящего в предмет доказывания по
делу. Таким образом, эти доказательства дают основания лишь для
предположения о существовании искомого факта1.

Например, при установлении факта заключения сторонами до-
говора займа квитанция о почтовом денежном переводе не позво-
ляет сделать однозначный вывод о существовании такого договора.
Передача денежных средств могла быть произведена как во испол-
нение договора займа, так и по другим причинам, в частности, яв-
ляться платой за предоставленные услуги и т. п. Или косвенным до-
казательством является заключение эксперта, содержащее вероят-
ный вывод о существовании факта, наличие или отсутствие которого
устанавливалось в ходе экспертного исследования.

Из особенности косвенных доказательств следует принципиаль-
но важный вывод: одного косвенного доказательства недостаточно
для установления искомого факта, поскольку какое-то из возмож-
ных предположений, следующих из содержания данного доказатель-
ства, является неверным. Следовательно, для достоверного вывода
о наличии или отсутствии факта необходимо не одно, а несколько
косвенных доказательств в совокупности. Конечно, такой достовер-
ный вывод возможен при условии, что достоверность каждого кос-
венного доказательства не вызывает сомнений, и эти доказательства
не противоречат другим доказательствам.

Сравнивая прямые и косвенные доказательства, можно прийти
к заключению о том, что доказательства прямые обладают большей
способностью подтвердить или опровергнуть устанавливаемые по
делу факты. Можно ли в этой связи говорить о том, что прямые до-
казательства являются лучшими, а косвенные доказательства худши-
ми с точки зрения достижения цели доказывания?

См : Осипов Ю К Косвенные доказательства в совете

сом процессе

Авторсф дне .. канд. юрид. наук Свердловск, 1954 С 4, 5, Михай-имякая И Б.
Относимость доказательств в советском уголовном процессе // Советское государ-
ство и право 1958. hfe 12 С. 120—122; Любарская Г Относимость судебных доказа-
тельств // Советская юстиция. 1974 № 19. С. 18—19; Хмыров А. А. Косвенные до-
казательства. М., 1979 С 13. Лучинский В. К Понятие, значение и классификация
судебных доказательств в российском процессуальном праве // Законодательство
2004 С. 34; Гореме М В. Понятие косвенных доказательств в гражданском судо-
производстве // Мировой судья. 2007 № 12. С 21
Едва ли такая постановка вопроса правомерна. Принципы дока-
зывания диктуют необходимость исследования всех доказательств
в совокупности, следовательно, изначально прямые и косвенные до-
казательства имеют равный доказательственный статус и законом не
отдается предпочтение каким-либо из них.

Наличие в деле косвенного доказательства, противоречащего по
содержанию доказательству прямому, служит основанием для воз-
никновения сомнения в достоверности этого доказательства, по-
скольку не могут одновременно существовать два достоверных дока-
зательства, но с взаимоисключающим содержанием. Заведомо одно
из них будет являться недостоверным. В такой ситуации недопусти-
мо отклонение косвенного доказательства только на том основании,
что прямое доказательство является «лучшим», поскольку имеет од-
нозначную связь с устанавливаемым фактом. Полому для устране-
ния такого противоречия требуется привлечение в процесс других
доказательств. В конечном итоге совокупностью косвенных доказа-
тельств может быть опровергнута достоверность прямого доказатель-
ства.

2.	По процессу формирования сведений о фактах доказательства
подразделяются на первоначальные и производные.

Первоначальные доказательства формируются в результате непо-
средственного воздействия искомого факта (события, действия) на
источник доказательства.

Например, первоначальными письменными доказательствами яв-
ляются подлинники документов. Или первоначальными доказатель-
ствами выступают показания свидетелей, являющихся очевидцами
событий, в отношении которых даются показания.

Иными словами, первоначальными являются доказательства, по-
лученные из первоисточника — человека или предмета, испытав-
шего непосредственное воздействие отображаемого события (дей-
ствия), выступающего в качестве факта, входящего в предмег дока-
зывания по делу. Иногда первоначальные доказательства именуют
доказательствами непосредственными, тем самым подчеркивая от-
сутствие промежуточных звеньев в процессе их формирования1.

Производные доказательства формируются в результате опосредо-
ванного воздействия искомого факта на источник доказательства. То

См . например- Юдельсон К С Указ. соч. С. 45
есть для производных доказательств характерно наличие промежу-
точного звена в процессе их формирования.

В частности, производными письменными доказательствами вы-
ступают копии документов. Или производным доказательством яв-
ляются сообщенные свидетелем сведения об обстоятельствах, о ко-
торых он осведомлен не лично, а от других лиц.

Относительно первоначальных и производных доказательств мо-
жет возникнуть вопрос о том, использование каких доказательств
при рассмотрении дела предпочтительно9

Еше А. Я. Вышинский отмечал, что нецелесообразно противопо-
ставлять одни доказательства другим. Вместе с тем автор полагал, что
при оценке производных доказательств необходимо учитывать, что
«степень достоверности и убедительности этих доказательств обрат-
но пропорциональна их удаленности от главного предмета доказы-
вания: чем больше расстояние, тем меньше эта достоверность. На-
пример, говорил ученый, «свидетель, осведомленный о каком-либо
событии третьими и десятыми лицами, предполагается менее досто-
верным, чем очевидец»1.

Нельзя не согласиться с тем, что использование в процессе доказы-
вания первоначальных доказательств предпочтительнее, поскольку
наличие промежуточных звеньев при формировании доказательств,
во-первых, может привести к искажению доказательственной ин-
формации, во-вторых, повлиять на создание у суда собственного
мнения относительно обстоятельств дела. В этой связи суд должен
стремиться к использованию первоначальных доказательств.

X Например, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного
- Суда РФ по одному из рассмотренных дел указала следующее.

Суд первой инстанции при разбирательстве дела не просмотрел
ни одной видеозаписи телепрограммы, ограничившись внеш-
ним изучением дисков (носителей информации), на которых
программа была записана, тем самым заменив личное воспри-
ятие исследуемых первоначальных доказательств (видеозаписи
телепрограммы) и их собственную оценку оценкой производных
доказательств, то есть экспертных заключений

Между тем из содержания ч. 3 ст. 185 ГПК РФ не следует, что на-
значение по делу в необходимых случаях экспертизы освобож-

Вышинский А Я Указ. соч. С. 255.
дает суд от обязанности соблюдать установленный нормами ч. 1
ст. 67 и ч. 1 ст. 157 ГПК РФ принцип непосредственного исследо-
вания доказательств, как один из основных принципов судебно-
го разбирательства, обеспечивающих вынесение законного ре-
шения по делу.

Таким образом, в настоящем деле судом принцип непосред-
ственного исследования видеозаписей телепрограммы как до-
казательств по делу соблюден не был, а основой решения по-
служило лишь производное доказательство (экспертное за-
ключение)'.

В литературе высказывается мнение о том, что производное до-
казательство может использоваться при рассмотрении и разрешении
дела только при отсутствии первоначального доказательства2. Од-
нако с формально-юридической точки зрения закон, за некоторы-
ми исключениями, не отдает предпочтения первоначальным доказа-
тельствам по сравнению с производными при рассмотрении и разре-
шении гражданских дел.

Например, письменные доказательства могут представляться
в подлиннике (первоначальное доказательство) или в форме над-
лежащим образом заверенной копии (производное доказательство).
Представление только подлинных документов требуется тогда, когда
обстоятельства дела согласно законам или иным нормативным пра-
вовым актам подлежат подтверждению только такими документами,
когда дело невозможно разрешить без подлинных документов или
когда представлены копии документа, различные по своему содер-
жанию (ч. 2 ст. 71 ГПК).

Суд не может считать доказанными обстоятельства, подтверждае-
мые только копией документа или иного письменного доказатель-
ства, если утрачен и не передан суду оригинал документа, и пред-
ставленные каждой из спорящих сторон копии этого документа не
тождественны между собой, и невозможно установить подлинное
содержание оригинала документа с помощью других доказательств
(ч. 7 ст. 67 ГПК).

См: Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 5 октября
2010 г № 5-В10-67 (Текст определения официально опубликован не был) // СПС

< Гарант-.

См : Викуш М. А , Зайцев И М. Гражданский процесс России М , 2001 С 166
По сути, определенные ограничения относительно использования
производных доказательств касаются именно доказательств пись-
менных, а также в одном из случаев показаний свидетелей. Так, не
являются доказательствами сведения, сообщенные свидетелем, нс
являющимся очевидцем событий, если он не может указать источ-
ник своей осведомленности (ч. 1 ст. 69 ГПК).

Кроме того, следует иметь в виду, что в некоторых случаях «физи-
чески» невозможно привлечь в процесс первоначальные доказатель-
ства в силу того, что они утрачены, поэтому в процессе используются
производные доказательства.

3.	По источнику доказательств они подразделяются на личные и
предметные.

Классификация доказательств в зависимости от их источника на
личные и предметные (вещее iвенные) также является традиционной
в процессуальной науке.

Такую классификацию проводил еще И. Бентам. Ученый писал,
что основанием подразделения доказательств является их источник.
Доказательство, заимствованное от человека, — личное, доказатель-
ство, заимствованное от вещей, — вещественное, писал он1.

В отечественной теории процесса давалась аналогичная класси-
фикация. Например, А. X. Гольмстен отмечал, что «доказательства
могут быть разделены на вещественные и личные». Под веществен-
ными доказательствами ученый понимал веши, «из непосредствен-
ного ознакомления с которыми суд убеждается в истинности факта,
приводимого стороной». К вещам он относил вещи в общем смысле
и письменные акты. Личным доказательствам, как считал автор, яв-
лялись «словесные заявления сторонних лиц, коими (заявлениями)
подтверждается спорный между сторонами факт». Это — показания
свидетелей, окольных людей и экспертов2.

Другими словами, автор подразделял доказательства на личные и
вещественные (предметные) в зависимости oi 1010, выступает ли ис-
точником доказательства человек или предмет.

Следует отметить, что в теории процесса высказывались и другие
точки зрения относительно классификации доказательств по их ис-
точнику.

См : Бентам И. Указ. соч. С. 13

Гольмстен А. X Указ, соч С 2)1,212
Например, Е. В. Васьковский также разделял доказательства
на вещественные (предметы) и личные. К вещественным доказа-
тельствам он относил «предметы, на которые ссылаются стороны
в подтверждение своих заявлений и которые подлежат чувственно-
му восприятию суда». То есть под вещественными доказательства-
ми автор понимал те предметы, «о состоянии и свойствах кото-
рых суд мог удостовериться посредством личного восприятия фак-
тов своими внешними чувствами (зрением, осязанием, слухом и
т. д.)». Личными доказательствами автор считал сообщения в уст-
ной форме (например, показания свидетелей) и сообщения в пись-
менной форме (официальные акты, письма, удостоверения, прото-
колы и др.)'.

Сходная точка зрения высказывалась в процессуальной науке и
позднее. В частности, К. С. Юдельсон подразделял доказательства
на личные и вещественные. К личным доказательствам автор отно-
сил объяснения сторон, третьих лиц, судебных представителей, ор-
гана юридического лица; заключения экспертов, органов государст-
венного управления. К вещественным — предметы внешнего мира
(веши).

Ученый считал, что с точки зрения источника доказательств пись-
менные доказательства не имеют самостоятельного значения и
«естественно распределяются между доказательствами личными и
вещественными». Если письменные доказательства «убеждают со-
держащимися в них сведениями», то это личные доказательс1ва
в письменной форме, а если «убеждают своими свойствами» (напри-
мер, следами подчистки на документе, почерком, местом своего на-
хождения), то это вещественные доказательства2.

Об отнесении письменных доказательств к личным доказатель-
ствам на том основании, что они всегда исходят от конкретных лиц и
не имеет значения то, что содержание закреплено на материальном
объекте, говорили и другие авторы

По мнению, например, В. И. Коломыцева, предмет, на котором
закреплены сведения, сами условные знаки и способ их нанесения
являются лишь необходимыми условиями закрепления мысли, «а

Васькоыкий Е В Учебник гражданского процесса М , 1917. С. 237,238.

ВМегьсон К. С. Указ соч. С. 40,41
основное — сама мысль, воля, выраженная человеком, содержание
которых составляют сведения, имеющие значение для дела»1.

Данная позиция достаточно спорна. Если исходить из такой по-
сылки, то можно прийти к выводу о том, что все, с чем соприкасает-
ся человек, является продуктом его «мысли и воли», т. е. осознанно-
го целенаправленного действия. Соответственно, все доказательства
по их источнику можно отнести к числу личных. Вероятно, с общей
философской точки зрения, с некой долей условности, такое воз-
можно. Однако с правовой точки зрения это едва ли правильно.

Для теории процесса и судебной практики разделение доказа-
тельств наличные и предметные по их источнику имеет вполне опре-
деленное значение. В зависимости от характера источника, а точнее,
от способа закрепления и сохранения информации, законом уста-
навливается порядок представления, исследования и оценки дока-
зательств. Если в качестве источника письменных доказательств рас-
сматривать человека, перед судом стояла бы задача изучить данный
источник на предмет его способности к восприятию, сохранению и
передаче информации, возможных пороков его «мысли и воли».

Однако, как известно, при исследовании и оценке письменных
доказательств «предметом» изучения является не их «авторы», а соб-
ственно материальные объекты — документы, несущие доказатель-
ственную информацию. В случае, когда при проверке письменных
доказательств у суда возникнет необходимость выяснить какие-либо
обстоятельства у лица, участвовавшего в составлении документа, то
данное лицо может быть привлечено в процесс не как «источник»
письменного доказательства, а в качестве свидетеля, и тогда оно ста-
новится источником свидетельских показаний. Лицо, участвующее
в составлении документа, может быть привлечено в процесс и в ка-
честве специалиста.

По признаку источника доказательств, наряду с личными и пред-
метными доказательствами, некоторыми авторами выделяется и тре-
тий вид — смешанные доказательства. Такую точку зрения высказы-
вал, в частности, С. В. Курылев.

К смешанным доказательствам ученый относил заключение экс-
перта (экспертов). Такая позиция обосновывалась тем, что инфор-
мация о фактах извлекается из двух источников — вещественного и

Кыюмыцев В. И. Письменные доказательства по гражданским делам М., 1978
личного. По мнению автора, источником вещественного доказатель-
ства является предмет, выступающий объектом экспертного иссле-
дования, а источником личного доказательства — эксперт, прово-
дивший исследование данного предмета. Эксперт, изучая предмет,
преобразует полученные из этого источника вещественного доказа-
тельства сведения, и сам становится источником нового личного до-
казательства — заключения эксперта'.

Если следовать предлагаемой логике, то к смешанным доказатель-
ствам можно было бы отнести не только заключения экспертов, но
и целый ряд письменных доказательств. Например, органы опеки и
попечительства при рассмотрении дел, связанных с воспитанием де-
тей, обязаны провести обследование условий жизни ребенка и пред-
ставить в суд акт обследования и заключение по делу. Изучая жи-
лищные условия, условия воспитания, быта ребенка, материальной
обеспеченности родителей и т. п., органы опеки и попечительства
получают сведения из разных источников (личных и предметных) и
«преобразуют» эти сведения в письменное доказательство — акт об-
следования условий жизни ребенка. В этом случае возникает и воп-
рос о том, к каким же доказательствам — личным (по аналогии с за-
ключением эксперта) или предметным относится данное письмен-
ное доказательство?

Можно привести и другие примеры, интерпретация которых даст
повод говорить о том, что информация о фактах извлекается из
двух и более источников. Но привнесет ли такая постановка вопро-
са ясность в классификацию доказательств и придаст ли логическую
стройность самой системе классификации. Вряд ли. Как представля-
ется, выделение смешанных доказательств по признаку их источни-
ка приводит к неопределенности в классификации поданному осно-
ванию.

Как отмечалось, научный и практический смысл классификации
доказательств по их источнику состоит в том, что это позволяет ак-
центировать внимание на особенностях способов и методов иссле-
дования собственно источника доказательств и оценки доказатель-
ственной информации в зависимости от того, является ли таким ис-
точником человек или предмет.

1 См : Куры ив С. В Основы теории доказывания в советском правосудии Минск,
Например, при использовании в целях установления обстоя-
тельств дела свидетельских показаний немаловажное значение имеет
изучение самого источника доказательств — свидетеля с точки зре-
ния его способности к восприятию информации, ее сохранению и
адекватному воспроизведению, условий, могущих повлиять на до-
стоверность сообщаемой свидетелем информации, и т. п. При этом
суд обращает внимание на то, существуют ли какие-либо отноше-
ния у свидетеля со сторонами по делу (родственные, дружеские, слу-
жебные и др.), изучает физические, психические особенности само-
го свидетеля и т. д.

В данном случае способы, методы изучения источника, вопросы,
которые должны быть выяснены, определяются тем, что источни-
ком сведений о фактах выступает человек Тогда, когда предметом
исследования и оценки являются, например, письменные доказа-
тельства, для суда имеют значение другие особенности источника
доказательств, определяемые тем, что источником сведений о фак-
тах, имеющих значение для дела, является не человек, а документ.
Поэтому суд изучает источник доказательств на предмет наличия у
документа юридической силы, внесения изменений, исправлений,
т- е. всего того, что позволяет убедиться в достоверности или недо-
стоверности содержащейся в этом документе доказательственной
информации.

В этой связи, есть основания считать, что при классификации до-
казательств в зависимости от их источника определяющим выступа-
ет фактор собственно объекта, от (из) которого суд получает доказа-
тельственную информацию

Поэтому с теоретической и правовой точки зрения наиболее пра-
вильно к личным относить те доказательства, источником (носите-
лем сведений о фактах) которых является человек, воспринимавший
данные факты. К предметным следует относить доказательства, ис-
точником которых выступает материальные объекты, сохранившие
следы, отпечатки ит.п. определенных событий, действий.

Источниками личных доказательств в гражданском судопроизвод-
стве выступают стороны, третьи лица, свидетели, эксперты. Источ-
никами предметных доказательств — веши, документы и др.

В современной процессуальной науке именно такой подход к
классификации доказательств по их источнику является наиболее
распространен ным.

Соответственно личными доказательствам являются объяснения
сторон, третьих лиц, показания свидетелей, заключения экспертов.
Предметными — письменные, вещественные доказательства, ау-
дио- и видеозаписи.

Каждое доказательство может быть классифицировано одновре-
менно по всем признакам, выступающим основанием классифика-
ции. Например, одно доказательство может быть прямым, первона-
чальным и личным, другое — косвенным, первоначальным и пред-
метным и т. д. Другими словами, отдельные доказательства могут
иметь различные признаки в разных сочетаниях.

Помимо приведенных выше оснований, в процессуальной теории
доказательства классифицируются и по другим основаниям

По субъекту представления доказательств они подразделяются на
доказательства основания иска и доказательства основания возра-
жении против иска. Доказательства основания иска представляются
истцом, а доказательства основания возражения против иска — от-
ветчиком.

По признаку использования доказательств как средств обоснова-
ния выводов суда они разделяются на достаточные и недостаточные;
достоверные и недостоверные1.

§ 3. Юридическая сила доказательств

Правовое значение понятие юридической силы доказагельсгв при-
обрело в 1945 г., когда в ГПК РСФСР были внесены изменения, со-
ответствующие новому на тот период видению принципов судебного
доказывания. Появление нормы о юридической силе доказательств
в процессуальном законе было обусловлено положением, содержа-
щимся в ч. 2 ст. 50 Конституции РФ, согласно которому при осущест-
влении правосудия не допускается использование доказательств, по-
лученных с нарушением федерального закона. В ГПК РФ также со-
держится норма о юридической силе доказательств. Так, в ч. 2 ст. 55
ГПК РФ указывается, что доказательства, полученные с нарушени-
ем закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены
в основу решения суда.

До включения положения о юридической силе доказательств
в Кодекс в процессуальной теории вполне обоснованно соблюдение
определенного законом порядка получения и исследования доказа-
тельственной информации и самих средств доказывания рассматри-

См . например- Треушников М. К. Судебные доказательства. М. 2005 С 109.
валось в качестве одного из необходимых признаков судебных дока-
зательств, определяющих их правовую природу1

В УПК РФ также содержится норма, согласно которой недопусти-
мыми являю гея доказательства, полученные с нарушением требова-
ний Кодекса. Недопустимые доказательства не имеют юридической
силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также исполь-
зоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотрен-
ных процессуальным законом (ч. 1 ст. 75 УПК). В ч. 2ст. 75 УПК РФ
указывается на то, какие доказательства являются недопустимы-
ми: I) показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе до-
судебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника,
включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозре-
ваемым, обвиняемым в суде; 2) показания потерпевшего, свидетеля,
основанные на догадке, предположении, слухе, а также показания
свидетеля, который не может указать источник своей осведомленно-
сти; 3) иные доказательства, полученные с нарушением требований
УПК РФ.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О некоторых во-
просах применения судами Конституции Российской Федера-
ции при осуществлении правосудия» (с изменениями от 6 февраля
2007 г.) дает общее представление о том, что понимается в уголов-
ном процессе под получением доказательств с нарушением закона.
В нем отмечается: «доказательства должны признаваться получен-
ными с нарушением закона, если при их собирании и закреплении
были нарушены гарантированные Конституцией РФ права челове-
ка и гражданина или установленный уголовно-процессуальным за-
конодательством порядок их собирания и закрепления, а также, если
собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежа-
щим лицом или органом» (п. 16 постановления)2.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О применении
судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Фе-
дерации» отмечается, что, решая вопрос о недопустимости доказа-
тельств, суд должен в каждом случае выяснять, в чем конкретно вы-
разилось допущенное нарушение (п. 2 постановления)3

См : Треушников М. К Доказательства и доказывание в советском гражданском
процессе М , 1982. С. 9.

Бюллетень Верховного Суда РФ 1996. № 2; 2007. № 5.

Бюллетень Верховного Суда РФ 2004. № 5.
В уголовной процессуальной теории юридическая сила доказа-
тельств связывается с несколькими обстоятельствами.

—	наличием надлежащего субъекта, правомочного проводить
процессуальные действия, направленные на получение дока-
зательств;

—	надлежащим источником фактических данных (сведений, ин-
формации),

—	надлежащим процессуальным действием, используемым для
получения доказательств;

—	надлежащим порядком проведения процессуального действия
(судебного или следственного), используемого как средство
получения доказательств1.

В уголовном процессе не имеют юридической силы доказатель-
ства, полученные, например: в результате проведения следственного
действия лицом, не имеющим на то соответствующих полномочий;
из источников, не предусмотренных законом (анонимного источни-
ка, «детектора лжи» и т. п.); с нарушением установленного законом
порядка производства следственного или судебного действия; с на-
рушением процессуальных прав участников процесса, как-то: лише-
ние обвиняемого возможности пользоваться помощью защитника,
иных прав и свобод, гарантируемых Конституцией РФ, права на тай-
ну переписки, телефонных переговоров и т. д.

Уголовный процесс имеет свою специфику в части особенностей
обстоятельств, подлежащих доказыванию, характера и содержания
процессуальных действий по получению доказательств, осуществля-
емых не только в судебном производстве, но и при предварительном
расследовании. В этой связи при расследовании и рассмотрении уго-
ловных дел производится больше процессуальных действий, неже-
ли в гражданском процессе, поэтому при разрешении гражданских
дел ограничен круг правовых ситуаций, при которых возможно со-
вершение процессуальных нарушений, влияющих на юридическую
силу доказательств.

На что следует обратить внимание относительно проблемы юри-
дической силы доказательств в гражданском процессе.

См : Кипнис И М Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве. М .
1995. С. 27; Золотых В. В. Проверка допустимости доказательств в уголовном про-
цессе. Ростов-н/Д , 1999 С. 59
Юридическая сила — понятие, содержащее формальный право-
вой признак судебного доказательства. Наличие юридической силы
определяет способность доказательства служить средством установ-
ления обстоятельств дела и обоснования выводов суда об этих об-
стоятельствах.

Вместе с тем юридическая сила не предопределяет фактическую
способность доказательства подтвердить или опровергнуть наличие
или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возра-
жения сторон и иных обстоятельств, имеющих значение для дела.

Юридическая сила связана с процессуальной формой доказатель-
ства. Процессуальная форма — это понятие, употребляемое не в зако-
не, но в теории процесса, призванное подчеркнуть единство доказа-
тельства, где форма доказательства выступает внешним выражением
его содержания, являясь неотъемлемым и обязательным элементом
судебного доказательства, позволяющим отграничить доказатель-
ство судебное от доказательства несудебного. Как отмечалось выше,
по своей сути процессуальная форма не что иное, как установленная
законом форма существования доказательственной информации.

Однако наличие необходимой процессуальной формы определя-
ется не только предписанием закона относительно внешней формы
доказательства (показания свидетелей, письменные доказательства и
др.), но и нормативно установленным порядком получения доказа-
тельственной информации из соогветсгвуюшего источника. В этом
смысле от наличия или отсутствия процессуальной формы зависит
юридическая сила доказательства.

Следовательно, в гражданском процессе юридическая сила отсут-
ствует у доказательств:

1)	имеющих форму, не предусмотренную законом (т. е. не имею-
щих форму объяснений сторон и третьих лиц, показаний сви-
детелей, письменных доказательств и др.);

2)	привлеченных в процесс с нарушением требований закона,
устанавливающих порядок получения доказательств.

Под получением доказательств, нарушение порядка которого ли-
шает доказательства юридической силы, следует понимать извлече-
ние сведений об обстоятельствах дела:

—	уполномоченным законом липом:

—	из надлежащего источника;

—	в соответствии с процессуальными правилами, установленны-

ми законом.
При несоблюдении данных условий получения доказательства
оно не приобретает установленную законом процессуальную форму,
а значит, не может использоваться в качестве судебного доказатель-
ства. Например, если свидетель допрошен не уполномоченным за-
коном лицом или нарушен установленный законом порядок допро-
са свидетеля, то сообщенные свидетелем сведения о фактах не при-
обретают процессуальной формы показаний свидетелей в правовом
значении и, следовательно, не имеют юридической силы.

Все указанные выше условия юридической силы доказательств яв-
ляются общими для всех их видов. Вместе с тем в рамках данного
параграфа есть смысл остановить внимание на одном из этих усло-
вий — получение доказательственной информации уполномоченным
законом лицом. Данное условие не имеет каких-либо особенностей
его соблюдения относительно того или иного вида доказательств.
Напротив, два других условия имеют определенные особенности
в их соблюдении, что обусловлено спецификой источников отдель-
ных видов доказательств и неодинаковым порядком получения дока-
зательственной информации из таких источников. В этой связи к их
рассмотрению целесообразно обратиться позднее, применительно к
каждому из видов доказательств в отдельности.

Итак, по общему правилу право совершать действия, направлен-
ные на получение доказательств, предоставлено законом суду (су-
дье), рассматривающему дело по существу в судебном заседании.

Одним из принципов гражданского процесса является принцип
непосредственности, согласно которому:

—	суд (судья), рассматривающий и разрешающий дело, должен
лично воспринимать имеющиеся по делу доказательства;

—	дело должно рассматриваться в неизменном составе судей;

—	разрешение дела и вынесенное решение должно быть основа-
но только на исследованных в судебном заседании доказатель-
ствах.

Все эти положения нашли свое отражение в законе. Законом уста-
новлено, что суд при рассмотрении дела обязан непосредственно
исследовать доказательства по делу: заслушать объяснения сторон
и третьих лиц, показания свидетелей, заключения экспертов, кон-
сультации и пояснения специалистов, ознакомиться с письменны-
ми доказательствами, осмотреть вещественные доказательства, про-
слушать аудиозаписи и просмотреть видеозаписи (ч. 1 ст. 157 ГПК).
Разбирательство дела должно происходить при неизменном соста-
ве судей. В случае замены одного из судей в процессе рассмотрения
дела разбирательство должно быть произведено с самого начала (ч. 2
ст. 157 ГПК). Суд может положить в основу своего решения только
те доказательства, которые были исследованы в судебном заседании
(ч. 2 ст. 195 ГПК)

Непосредственное получение доказательств судом, рассматрива-
ющим дело, дает ему возможность лично воспринимать доказатель-
ственную информацию, что имеет существенное значение для пра-
вильного понимания содержания доказательств, их исследования и
оценки в отдельности и в совокупности с другими доказательствами.
При необходимости суд имеет возможность, например, задать свиде-
телю уточняющие или дополнительные вопросы, переспросить его,
если сказанное свидетелем недостаточно ясно для суда или не согла-
суется с другими доказательствами, имеющимися в деле, или в слу-
чае, когда доказательства содержат неполную информацию об об-
стоятельствах дела, предложить сторонам представить дополнитель-
ные доказательства.

Однако в силу объективных причин суд, рассматривающий дело
по существу, не всегда имеет возможность получить доказательства
непосредственно. В таких случаях доказательства могут быть полу-
чены:

—	путем обеспечения доказательств;

—	посредством судебного поручения.

Обеспечение доказательств. Обеспечение доказагелылв — это опе-
ративное закрепление доказательственной информации. Необходи-
мость в обеспечении доказательств возникает тогда, когда существует
опасность утраты доказательств. В ст. 64 ГПК РФ указано — «Лица,
участвующие в деле, имеющие основания опасаться, что представле-
ние необходимых для них доказательств окажется впоследствии не-
возможным или затруднительным, могут просить суд об обеспече-
нии этих доказательств».

Например, потребность в обеспечении вещественных доказа-
тельств возникает тогда, когда в качестве последних выступают пред-
меты, которые в силу своих физических, химических и других осо-
бенностей могут быстро потерять свои свойства, изменить внешний
вид. В частности, это касается скоропортящихся продуктов. Или не-
обходимость в получении и закреплении свидетельских показаний
до судебного разбирательства существует тогда, когда невозможно
личное участие свидетеля в судебном заседании, например, в связи с
отъездом в длительную командировку и т. д.
До возбуждения дела в суде совершать действия по обеспечению
доказательств имеют право:

— нотариусы, работающие в государственных нотариальных кон-
торах, а также нотариусы, занимающиеся частной практикой;

— судья (мировой судья).

В связи с проблемой досудебного обеспечения доказательств сле-
дует обратить внимание на следующее обстоятельство.

В ст. 64 ГПК РФ прямо не указывается на возможность обеспече-
ния доказательств нотариусами. Однако право досудебного обеспе-
чения доказательств им предоставлено Основами законодательства
Российской Федерации о нотариате (ст. 35, 36, 38 Основ). В ст. 102
Основ указывается: «По просьбе заинтересованных лиц нотариус
обеспечивает доказательства, необходимые в случае возникновения
дела в суде или административном органе, если имеются основания
полагать, что представление доказательств впоследствии станет не-
возможным или затруднительным». Данное положение Основ не
противоречит ГПК РФ.

В ГПК РФ также не содержится непосредственного указания на
то, что до возбуждения дела процессуальные действия по обеспече-
нию доказательств вправе совершать судья, однако это вытекает из
смысла закона.

После возбуждения дела в суде совершать действия по обеспече-
нию доказательств имеют право:

— судья (мировой судья).

Необходимо особо подчеркнуть, что после возбуждения дела до-
казательства могут обеспечиваться только судом, но не нотариусами.
Согласно ст. 102 Основ нотариус не обеспечивает доказательств по
делу, которое в момент обращения заинтересованных лиц к нотариу-
су находится в производстве суда.

Следовательно, доказательства, полученные нотариусом в поряд-
ке обеспечения доказательств после возбуждения дела в суде, не мо-
гут использоваться для установления обстоятельств дела и обоснова-
ния выводов суда при вынесении решения, поскольку такие доказа-
тельства не обладают юридической силой.

В отличие от гражданского процессуального законодательства
АПК РФ прямо указывает на то, что арбитражный суд по заявлению
организации или гражданина вправе принять меры по обеспечению
доказательств до предъявления иска (ч. 4 ст. 72 АПК). В этой свя-
зи возникает вопрос: могут ли обеспечиваться доказательства до воз-
буждения дела в арбитражном суде нотариусами?
Представляется, что на этот вопрос следует ответить утвердитель-
но, поскольку в данном случае не возникает коллизии «аконов —
АПК РФ и Основ законодательства РФ о нотариате, которые не со-
держат взаимно исключающих норм в части возможности обеспе-
чения доказательств до возбуждения дела арбитражным судом или
нотариусом.

В зависимости от того, до или после возбуждения дела возника-
ет необходимость в обеспечении доказательств, заявление подается
любому нотариусу по выбору заинтересованного лица; в суд, в кото-
ром рассматривается дело или в районе деятельности которого долж-
ны быть произведены действия по обеспечению доказательств (ч. 1
ст. 65 ГПК).

Если заявление об обеспечении доказательств подано в суд, в ко-
тором рассматривается дело, а доказательства, подлежащие обеспе-
чению, находятся в другом городе или районе, то суд, в который по-
ступило заявление, может направить судебное поручение об обеспе-
чении доказательств в суд по месту нахождения доказательств (ч. 3
ст. 66 ГПК). В случае обеспечения доказательств в порядке судебного
поручения применяются соответствующие правила (ст. 62,63 ГПК).

В заявлении об обеспечении доказательств, подаваемом нотариусу
до возбуждения дела в суде, должны быть указаны:

—	доказательства, подлежащие обеспечению;

—	обстоятельства, которые должны подтверждаться данными до-
казательствами ;

—	основания, по которым требуется обеспечение доказательств;

—	отсутствие на момент обращения к нотариусу дела в производ-
стве суда общей юрисдикции, арбитражного суда или админи-
стративного органа.

При обращении в суд после возбуждения дела в заявлении об обе-
спечении доказательств должны быть указаны:

—	содержание рассматриваемого дела;

—	сведения о сторонах и месте их проживания или месте их на-
хождения;

—	доказательства, которые необходимо обеспечить;

—	обстоятельства, для подтверждения которых необходимы эти
доказательства;

—	причины, побудившие заявителя обратиться с просьбой об
обеспечении доказательств (ч. 1 ст. 65 ГПК).

Важное значение имеет выяснение обстоятельств, с которыми
связывается необходимость в совершении этих действий. Как отме-
чалось выше, непосредственное получение доказательств судом, рас-
сматривающим дело в судебном заседании, имеет свои преимуще-
ства с точки зрения качества исследования и оценки доказательств
в отдельности и в совокупности с другими доказательствами. Поэто-
му должны быть достаточно веские основания для совершения дей-
ствий по обеспечению доказательств.

До предъявления иска доказательства обеспечиваются, образно
говоря, «впрок». В этот момент еще не решен вопрос о том, будет
ли лицо, подающее заявление об обеспечении доказательств, вооб-
ще обращаться в суд, будет ли возбуждено дело. Соответственно
еще не сформулированы исковые требования и фактические осно-
вания этих требований. Поэтому выяснение каких-либо других об-
стоятельств, могущих повлиять на положительное или отрицатель-
ное решение вопроса об обеспечение доказательств, кроме наличия
действительной опасности их утраты в будущем, не представляется
возможным.

Если заявление об обеспечении доказательств подается в суд после
предъявления иска и возбуждения дела, т. е. когда известны спорные
требования и основания этих требований, помимо обстоятельств,
касающихся возможной утраты доказательств, судья должен опреде-
лить относимость этих доказательств к делу и их допустимость для
установления фактов, имеющих значение для дела.

При отсутствии достаточных оснований заявителю отказывается
в обеспечении доказательств. Отказ в обеспечении доказательств мо-
жет быть обжалован. Определение судьи (мирового судьи) об отка-
зе в обеспечении доказательств обжалуется в суд апелляционной ин-
станции отдельно от судебного решения путем подачи частной жало-
бы (ч. 2 ст. 65, ст. 331 ГПК). В случае отказа нотариуса в обеспечении
доказательств в суд обшей юрисдикции может быть подано заявле-
ние об отказе в совершении нотариального действия (ст. 310 ГПК).

О месте и времени обеспечения доказательств извещаются сторо-
ны и другие заинтересованные лица. Нотариус вправе производить
действия по обеспечению доказательств без извещения заинтересо-
ванных лиц, только если совершение этих действий не терпит отла-
гательства или когда невозможно определить, какие лица впослед-
ствии будут участвовать в деле.

Судья, даже тогда, когда совершение действий по обеспечению
доказательств не терпит отлагательства, обязан известить стороны и
других заинтересованных лиц о совершении этих действий. В этом
случае могут быть использованы предусмотренные законом опера-
тивные способы извещения посредством телефонограммы, теле-
граммы, факсимильной связи или иных средств связи (ст. 113 ГПК).

Неявка сторон и других заинтересованных лиц, извещенных о ме-
сте и времени обеспечения доказательств, не препятствует выполне-
нию соответствующих процессуальных действий.

В порядке обеспечения доказательств нотариус, судья допрашива-
ют свидетелей, производят осмотр письменных и вещественных до-
казательств, назначают экспертизу, прослушивают/просматривают
аудио- видеозаписи.

В случае неявки свидетеля или эксперта по вызову, нотариус сооб-
щает об этом в суд по месту жительства свидетеля или эксперта для
принятия мер, предусмотренных ГПК РФ (ст. 103 Основ). При обе-
спечении доказательств судом неявка в суд свидетеля или эксперта
является основанием для применения к этим лицам мер ответствен-
ности, установленных законом.

Так, если вызванный свидетель, эксперт не явится в судебное за-
седание по причинам, признанным судом неуважительными, он мо-
жет быть подвергнут штрафу. Свидетель при неявке в суд без уважи-
тельных причин по вторичному вызову может быть подвергнут при-
нудительному приводу (ч. 2 ст. 168 ГПК).

При выполнении процессуальных действий по обеспечению дока-
зательств нотариус и судья руководствуются ГПК РФ. Обеспечение
доказательств судьей производится в судебном заседании.

В частности, при обеспечении доказательств свидетель допраши-
вается по правилам ст. 176—179 ГПК РФ, вещественное доказатель-
ство осматривается по правилам ст. 183 ГПК РФ и т. д. Нарушение
установленного законом процессуального порядка получения дока-
зательств лишает их юридической силы и препятствует использова-
нию в дальнейшем при рассмотрении дела по существу и вынесении
решения.

К примеру, не имеют юридической силы свидетельские показания
в письменной форме, т. е. полученные не путем допроса свидетеля,
а собственноручно им написанные и заверенные нотариусом, под-
тверждающим принадлежность показаний данному лицу и подлин-
ность его подписи.

Результаты обеспечения доказательств отражаются в протоколе.

Так, в протоколе допроса свидетеля в порядке обеспечения дока-
зательств нотариусом должны быть указаны:

— дата и место допроса;
—	фамилия, инициалы нотариуса, производившего допрос, дата
и номер приказа органа юстиции о назначении на должность
нотариуса, его нотариальный округ или наименование госу-
дарственной нотариальной конторы;

—	сведения о свидетеле — фамилия, имя и отчество полностью,
дата рождения, удостоверяющий личность документ и его рек-
визиты, адрес постоянного места жительства или преимуще-
ственного пребывания;

—	сведения о лицах, участвующих в допросе, — фамилии, имена
и отчества полностью, даты рождения, удостоверяющие лич-
ность документы и их реквизиты, адреса постоянного места
жительства или преимущественного пребывания;

—	предупреждение об ответственности за дачу заведомо ложных
показаний и отказ от дачи показаний;

—	содержание показаний свидетеля (заданные ему вопросы и от-
веты на них).

Протокол подписывается свидетелем, участвующими в допросе
лицами, нотариусом и скрепляется печатью нотариуса.

При производстве осмотра письменных и вещественных доказа-
тельств нотариусом в порядке их обеспечения в протоколе указыва-
ются:

—	дата и место производства осмотра,

—	фамилия, инициалы нотариуса, производящего осмотр, дата
и номер приказа органа юстиции о назначении на должность
нотариуса, его нотариальный округ или наименование госу-
дарственной нотариальной конторы;

—	сведения о заинтересованных лицах, участвующих в осмотре;

—	обстоятельства, обнаруженные при осмотре.

Протокол подписывается участвующими в осмотре лицами, нота-
риусом и скрепляется печатью нотариуса.

О назначении экспертизы нотариус выносит постановление, в ко-
тором указываются:

—	дата вынесения постановления;

—	фамилия, инициалы нотариуса, вынесшего постановление,
дата и номер приказа органа юстиции о назначении на долж-
ность нотариуса, его нотариальный округ или наименование
государственной нотариальной конторы;

—	сведения о лице, по просьбе которого назначается экспер-
тиза;

—	вопросы, по которым требуется заключение эксперта;
— наименование экспертного учреждения, которому поручает-
ся производство экспертизы, или фамилия, имя, отчество экс-
перта, место его жительства, работы и должность.

Постановление подписывается нотариусом и скрепляется его пе-
чатью.

По окончании производства по обеспечению доказательств за-
интересованному лицу выдается по одному экземпляру каждого до-
кумента, составленного в порядке обеспечения доказательств. По
экземпляру каждого документа, составленного в порядке обеспече-
ния доказательств, хранится у нотариуса1

Проюкол обеспечения доказательств судьей должен соответство-
вать требованиям ст. 229 ГПК РФ и отражать содержание совершен-
ных судьей действий. Протокол приобщается к материалам дела.
Если обеспечение доказательств имело место в другом суде, про-
токол и все собранные материалы немедленно пересылаются в суд,
рассматривающий дело.

Если в деле имеется протокол обеспечения доказательств нотариу-
сом, но после возбуждения дела не утрачена возможность исследова-
ния обеспеченных доказательств в судебном заседании при рассмо-
трении дела по существу, суд, рассматривающий дело, должен не-
посредственно получить эти доказательства. В частности, вызвать и
допросить свидетеля, осмотреть вещественные доказательства и т. д.

Следует еще раз подчеркнуть, не имеют юридической силы дока-
зательства, полученные в порядке их обеспечения лицами, не упол-
номоченными совершать это процессуальное действие, например,
должностными лицами органов исполнительной власти, даже при
условии формального соблюдения установленною ГПК РФ порядка
получения доказательств.

Судебные поручения. Получение доказательств посредством судеб-
ного поручения осуществляется тогда, когда суд, рассматривающий
дело, не имеет возможности исследовать эти доказательства непо-
средственно. В ч. 1 ст. 62 ГПК РФ указывается: «Суд, рассматриваю-
щий дело, при необходимости получения доказательств, находящих-
ся в другом городе или районе, поручает соответствующему суду про-
извести определенные процессуальные действия»

См: Методические рекомендации по совершению отдельных видов нотариаль-

ных действий нотариусами Российском Федерации (утв. приказом Минюста РФ от

15 марта 2000 г. № 91)// Бюллетень Министерства юстиции РФ 2000. № 4
В порядке судебного поручения может быть произведен опрос сто-
рон и третьих лиц, допрошены свидетели, осуществлен осмотр пись-
менных и вещественных доказательств, совершены другие процес-
суальные действия по получению доказательственной информации,
имеющей значение для дела.

Судебное поручение оформляется определением. Определение
выносится судьей единолично (если дело рассматривается судьей
единолично) или судом в коллегиальном составе (если дело рассма-
тривается коллегиально). Не допускается дача судебного поручения
путем направления писем, запросов и т. п.

Определение направляется в суд по месту нахождения доказа-
тельств. Если неизвестны точное место нахождения или наимено-
вание суда, то судебное поручение направляется для определения
подсудности в управление юстиции соответствующего субъекта РФ.
В частности, если у суда, дающего судебное поручение, нет достаточ-
ных сведений о суде, располагающемся на территории г. Москвы или
Московской области, то определение направляется соответственно
в управление юстиции г. Москвы или управление юстиции админи-
страции Московской области.

Согласно ст. 62 ГПК РФ в определении суда о судебном поруче-
нии кратко излагается содержание рассматриваемого дела; указы-
ваются сведения о сторонах, месте их проживания или нахождения,
обстоятельства, подлежащие выяснению, доказательства, которые
должен собрать суд, выполняющий поручение.

В определении указания на доказательства, которые необходимо
получить, должны быть конкретизированы. В частности, точно обо-
значено конкретное письменное или вещественное доказательство,
подлежащее осмотру, сформулированы вопросы, которые необходи-
мо задать свидетелю при допросе, и т. д. В определении недопустимы
неконкретные формулировки общего характера, как-то: «поручается
собрать относящиеся к делу доказательства».

Определение о судебном поручении обязательно для суда, которо-
му оно адресовано (ч. 2 ст. 62 ГПК). Это означает, что суд обязан, во-
первых, собственно выполнить поручение как таковое, во-вторых,
точно исполнить указания относительно получения доказательств,
например, получить свидетельские показания по всем содержащим-
ся в определении вопросам.

Вместе с тем суд. выполняющим поручение, вправе в случае необ-
ходимости выйти за пределы содержащихся в определении указаний.
В частности, задать свидетелю дополнительные вопросы или иссле-
довать дополнительно и другие письменные, вещественные доказа-
тельства.

С точки зрения юридической силы доказательств исключительно
важное значение имеет то, что поручение может быть дано только
суду, а не иным органам и лицам, и исполнено только судом в судеб-
ном заседании.

К ГПК РФ содержится общее указание на то, что судебное пору-
чение выполняется судом. Из смысла закона следует, что поруче-
ние должно исполняться не судом в коллегиальном составе, а судьей
единолично. Такой вывод вытекает из характера совершаемых про-
цессуальных действий по получению доказательств. Эти действия не
связаны с исследованием и оценкой доказательств по существу. Вы-
полнение поручения состоит в получении сведений и фактах из ука-
занных в определении источников доказательств и процессуальном
закреплении этих сведений. Для выполнения этой задачи нет необ-
ходимости в совершении соответствующих действий судом в колле-
гиальном составе.

Не допускается получение доказательств в порядке судебного пору-
чения не судьей, а иными лицам, например, судебными приставами-
исполнителями, должностными лицами органов исполнительной
власти, исправительных учреждений, работниками аппарата суда и
др. Если в порядке выполнения судебного поручения доказательс1ва
получены не судьей, а другими лицами, то такие доказательства не
имеют юридической силы.

Выполнение судебного поручения осуществляется в судебном за-
седании по общим правилам судопроизводства (ч. 1 ст. 63 ГПК).

Лица, участвующие в деле, извещаются о времени и месте заседа-
ния, однако их неявка не препятствует выполнению судебного по-
ручения.

Опрос сторон и третьих лиц, допрос свидетелей, осмотр письмен-
ных и вещественных доказательств, получение доказательственной
информации из других источников производится по правилам, уста-
новленным ГПК РФ. Верховный Суд РФ обращает внимание судов
на необходимость неукоснительного исполнения требований закона
относительно соблюдения судами, выполняющими поручения, всех
установленных законом процессуальных правил1.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26 июня 2008 г. № 13 «О приме-

нении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при
Нарушение процессуального порядка получения доказательств
при выполнении судебного поручения лишает их юридической силы
и препятствует дальнейшему использованию при рассмотрении дела
по существу и обосновании судебного решения.

В судебном заседании ведется протокол. Протокол, составленный
при выполнении судебного поручения, должен шражагь все суще-
ственные обстоятельства, которые поручено выяснить суду, и содер-
жание собранных доказательств. Кроме того, в протоколе могут быть
отражены и другие обстоятельства, установленные судом при выпол-
нении поручения. Протоколы и все собранные при выполнении су-
дебного поручения доказательства немедленно пересылаются в суд,
рассматривающий дело (ч. I ст. 63 ГПК).

Поручение должно быть выполнено судом в течение одного ме-
сяца со дня его получения. На время выполнения судебного поруче-
ния производство по делу может быть приостановлено (ч. 2, 3 ст. 62
ГПК)

Решение по делу возможно обосновать ссылкой на доказатель-
ства, полученные посредством судебного поручения, лишь при усло-
вии, если они были оглашены в судебном заседании при рассмотре-
нии дела по существу, предъявлены лицам, участвующим в деле, их
представителям, а в необходимых случаях — свидетелям, экспертам,
и исследованы в совокупности с другими доказательствами (ст. 180.
181, 183, 195 ГПК).

Получение доказательств путем судебного поручения должно про-
изводиться только в исключительных, обусловленных конкретными
обстоятельствами, случаях, при которых невозможно или затрудни-
тельно получить доказательства непосредственно судом, рассматри-
вающим дело.

Поэтому тогда, когда у суда, рассмагриваюшего дело, есть воз-
можность непосредственно истребовать письменные, веществен-
ные и иные доказательства, находящиеся в другом городе, районе,
вызвать стороны для дачи объяснений, а свидетелей для дачи пока-
заний, получение доказательств посредством судебного поручения
применяться не должно1

рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции» (п. 7) Ц Бюллетень Вер-
ховного Суда РФ. 2008. № 10.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 июня 2008 г. № 11 «О подго-
товке гражданских дел к судебному разбирательству» (п. 28) // Бюллетень Верхов-
ного Суда РФ. 2008. № 9
Если лица, участвующие в деле, свидетели или эксперты, давшие
объяснения, показания, заключения суду, выполнявшему судебное
поручение, явятся в суд, рассматривающий дело, они дают объясне-
ния, показания, заключения в общем порядке (ч. 2 ст. 63 ГПК).

§ 4.	Относимость доказательств

Понятие «относимость доказательств» давно известно право-
вой науке1. Эта проблема в течение многих лет являлась предме-
том научных исследований как в гражданской процессуальной
теории (А.Ф. Клейнман, К. С Юдельсон, Э. Б. Геккер, С. В Ку-
рылев, П. П. Гуреев, И.М. Резниченко, Ю. К. Осипов, А. С. Коз-
лов, М. К. Треушников, и др.)2, так и в теории уголовного процесса
(В.Д. Арсеньев. Р. С. Белкин, Ц. М Каз, В. Я. Дорохов, С. Л. Пер-
цовский, А. И. Трусов, П. С. Элькинд и др.)5

Понятие относимости связано с содержанием судебных доказа-
тельств. Об относимости доказательств можно говорить в двух зна-
чениях этого понятия:

1)	как о свойстве судебных доказательств;

2)	как о процессуальном правиле доказывания.

Относимость доказательств

как свойство судебных доказательств

Традиционно под относимостью доказательств понимается наличие
объективной связи между сведениями, содержащимися в доказатель-
ствах, и собственно фактами, подлежащими установлению по делу.

Как отмечает А. С Козлов, в основе гносеологической природы
относимости как свойства информации быть средством судебного

См . например: Стефановский Д Н Очерк теории относимости доказательств //
Временник Демидовского юридического лицея Кн. 67 Ярославль, 1895

См. например* Треушников М К Относимость и допустимость доказательств
в гражданском процессе. С. 6—54.

См . например Перцовскии С Л. Относимость доказательств в советском уголов-
ном процессе: Автореф дис.. канд. юрид наук. Харьков. 1951 С 1—15, Коз Ц М
Доказательства всовстском уголовном процессе. Саратов, 1960 С 25,Арсюьев В Д
Вопросы общей теории судебных доказательств. М., 1964 С. 102; Элькинд П. С. По-
нятие доказательств; их относимость, допустимость, классификация // Проблемы
доказательств в советском уголовном процессе Воронеж. 1978. С. 104
познания, лежит закон взаимодействия, закон передачи особенно-
стей обстоятельства источнику доказательства или непосредственно
познающему субъекту. Относимой является такая информация, ко-
торая находится в отношениях соответствия с имеющими значение
для дела обстоятельствами и, следовательно, способна дать суду зна-
ния о них1.

Относимость доказательства определяется существованием объ-
ективной связи между содержанием доказательства (сведениями о
фактах) и фактами (обстоятельствами), наличие которых надлежит
установить при рассмотрении и разрешении дела в порядке граждан-
ского судопроизводства. В наличии такой связи проявляется свой-
ство доказательства как средства установления фактических обстоя-
тельств дела.

Средствами установления обстоятельств, имеющих значение для
дела, доказательства могут выступать только при условии, что их
содержание является отражением действий событий, т.е. искомых
фактов. Следовательно, лишь посредством относимых доказательств
представляется возможным подтвердить или опровергнуть сущест-
вование юридически значимых фактов, с которыми закон связывает
определенные правовые последствия.

Отсутствие связи между доказательством и устанавливаемым фак-
том, напротив, означает, что данное доказательство не содержит ин-
формации, являющейся отражением произошедших событий, со-
вершенных действий. Вследствие этого оно не может быть использо-
вано в судебном разбирательстве как средство доказывания фактов,
имеющих значение для дела, так и в качестве средств обоснования
выводов суда.

гЧ— Так, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного
ЧХЧ Суда РФ по делу об отмене регистрации списка кандидатов в де-
путаты Законодательного Собрания Санкт-Петербурга отметила,
что не нашло подтверждение в судебном заседании утверждение
заявителя о признаках подкупа избирателей путем размещения
на сайте в Интернете различной информации, в том числе право-
вого характера, а также о работе в качестве депутата Законода-
тельного Собрания В. М. Г., ответах на различные вопросы.

1 См : Ко/гое А С. Актуальные проблемы теории доказательств в науке гражданского
процесса С 31.
Суд обоснованно не признал указанные сведения в качестве до-
казательств, подтверждающих признаки подкупа избирателей,
указав, что они не соответствуют требованиям относимости1.

Относимость доказательств

как процессуальное правило доказывания

Правило относимости доказательств в гражданском судопроизвод-
стве сформулировано в ст. 59 ГП К РФ Согласно данному правилу
суд принимает только те доказательства, которые имеют значение
для рассмотрения и разрешения дела.

В арбитражном судопроизводстве данное правило представлено
в более развернутом виде. Арбитражный суд принимает только те до-
казательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу.
Арбитражный суд не принимает поступившие в суд документы, со-
держащие ходатайства о поддержке лип, участвующих в деле, или
оценку их деятельности, иные документы, не имеющие отношения
к установлению обстоятельств по рассматриваемому делу, и отказы-
вает в приобщении их к материалам дела. На отказ в приобщении к
материалам дела таких документов суд указывает в протоколе судеб-
ного заседания (ст. 67 АПК)

Правило относимости адресовано как суду, так и лицам, участву-
ющим в деле.

Суд согласно этому правилу обязан исключить из судебного до-
казывания доказательства, которые по своему содержанию не име-
ют значения для рассматриваемого дела, т. е. своим содержанием не
могут подтвердить или опровергнуть факты, составляющие предмет
доказывания по делу

Вместе с тем правило об относимости доказательств предписывает
сторонам и третьим лицам представлять в обоснование своих требо-
ваний и возражений только относимые к делу доказательства.

Относимость доказательств определяется судом. В ГПК РФ содер-
жится ряд норм, дающих суду возможность заблаговременно еще на
стадии подготовки дела к судебному разбирательству в ходе предва-

Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 19 марта 2007 г
№ 78-Г07-18 (Текст определения официально опубликован не был) // СПС «Га-
рант».
ригельного судебного заседания получить представление об их отно-
си МОСТИ -

Так, истец должен указать в исковом заявлении обстоятельства,
на которых он основывает свое требование, и доказательства, под-
тверждающие изложенные истцом обстоятельства, а также прило-
жить к заявлению документы, на которых он основывает свои требо-
вания (п. 5 ч. 2 ст. 131, ст. 132 ГПК).

Лицо, ходатайствующее об истребовании либо исследовании пись-
менных, вещественных доказательств или о вызове свидетеля, обяза-
но указать обстоятельства, которые могут быть установлены этими
доказательствами (ч. 2 ст. 57, ч. 2 ст. 69 ГП К).

Проверка доказательств на предмет их относимости к делу явля-
ется обязанностью суда1. От соблюдения правила относимости дока-
зательств непосредственным образом зависит правильность рассмо-
трения и разрешения дела.

Относимость доказательств определяется судом оценочным пу-
тем. Поскольку относимость характеризуется наличием связи дока-
зательства с искомым фактом, постольку, прежде чем решить вопрос
об относимости доказательства, суду первоначально требуется уста-
новить относимость к делу собственно факта. То есть определить,
имеет ли этот факт значение для правильного рассмотрения и разре-
шения дела. Обстоятельства, имеющие значение для дела и составля-
ющие предмет доказывания по делу, суд определяет на основе норм
права, регулирующих спорные правоотношения, а также на основе
требований и возражений сторон.

Окончательная оценка доказательств с точки зрения их относи-
мости к делу производится судом при вынесении судебного решения
(ч, 3 ст. 67 ГПК). Подтверждение фактов, имеющих значение для
дела, относимыми доказательствами является одним из необходи-
мых условий обоснованности судебного решения2.

Соответственно, обоснование выводов суда неотносимыми к делу
доказательствами является основанием для отмены судебного реше-
ния.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О подготовке гражданских дел к су-
дебному разбирательству» (п 8); постановление Пленума Верховного Суда РФ «О
применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации
при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции» (п. 13).

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судеб-
ном решении» (п 3) // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2004. № 2
-» Так, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
J- отменила состоявшиеся судебные постановления по жалобе К. об
отмене решений избирательных комиссий и признании недейст-
вительными выборов по избирательному округу, указав следую-
щее.

Удовлетворяя жалобу К., суд сослался на показания свидете-
лей — жителей избирательного округа, которые полностью были
лишены информации относительно отмены регистрации канди-
дата в депутаты К. накануне выборов, что не позволило им сво-
бодно выразить свое волеизъявление. Кроме того, суд указал,
что при выдвижении своей кандидатуры К. представил в избира-
тельную комиссию в свою поддержку более 20 тысяч подписей
избирателей, а после подведения итогов голосования им были
представлены более 15 тысяч подписей избирателей, которые
не согласны с результатами состоявшихся выборов.

Помимо этого, суд исследовал итоги прошлых выборов и пришел
к выводу о том, что явка избирателей по данному избирательно-
му округу очень низкая и несвойственная для данного округа.

С учетом указанных обстоятельств суд нашел, что допущенные
при проведении выборов нарушения пассивного избирательно-
го права К. и активного права избирателей округа являются су-
щественными, вследствие этих нарушений не были созданы над-
лежащие условия для подлинно свободного волеизъявления
избирателей, что привело к неадекватному отражению действи-
тельной воли избирателей в итогах голосования.

Однако доказательства, на которые сослался суд о нарушении
активного права избирателей избирательного округа, в частно-
сти, на результаты прошлых выборов по данному округу, низкую
явку избирателей на оспариваемых выборах, на количество под-
писей избирателей, собранных в поддержку выдвижения канди-
датуры К., в силу ст. 59 ГПК РФ не отвечают требованиям относи-
мости, то есть по своему содержанию они для рассматриваемого
вопроса значения не имеют'.

Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 25 февраля 2004 г
№ 46-Г03-25 // Избирательные права и право на участие в референдуме граждан
Российской Федерации в решениях Верховного Суда Российской Федерации М ,
2004 Т 2.
§ 5. Допустимость доказательств

Исторически допустимость доказательств рассматривалась в каче-
стве процессуального правила, состоящего в запрещении использо-
вания свидетельских показаний для установления отдельных фактов,
требующих письменной формы удостоверения.

В XIX в. правовая доктрина исходила из того, что зафиксирован-
ная в письменном форме воля сторон является наиболее твердо уста-
новленной, а соблюдение строгих требований закона относительно
формы акта выступает свидетельством того, что содержание акта яв-
ляется выражением истинной воли сторон.

Показания же свидетелей виделись не чем иным, как отражением
субъективных впечатлений посторонних лиц о тех фактах, в которых
закреплена воля сторон. По показаниям свидетелей можно было су-
дить лишь о том, какой эта воля виделась кому-либо, тогда как пись-
менный акт служил полным отражением и воспроизведением воли
контрагентов.

В УГС содержались нормы, в которых были сформулированы пра-
вила допустимости доказательств.

В ст. 409 УГС указывалось: «Свидетельские показания не могут
быть признаваемы доказательством таких событий, для которых, по
закону, требуется письменное удостоверение».

По поводу правила допустимости доказательств Гражданский кас-
сационный департамент Правительствующего Сената отмечал, что
допустимость при судебном производстве доказывания событий сви-
детельскими показаниями составляет общее правило. Требования,
закрепленные в ст. 409 УГС, являются исключением из общего пра-
вила, предусматривая недопустимость использования свидетельских
показаний, имея целью охранить интересы тяжущихся путем устра-
нения по возможности такого доказательства, которое представляет-
ся менее достоверным по сравнению с письменными документами1

Согласно действовавшему в то время законодательству письмен-
ная форма акта (сделки) требовалась, например, при оформлении:
права собственности на недвижимое имущество; дарения недвижи-
мости; права наследования; купли-продажи в кредит; залога недви-

1 См : Гордон В Устав гражданского судопроизводства с позднейшими узаконени-
ями. законодательными мотивами и разъяснениями: Систематический сборник
СПб., 1911. С 253.
жимости и заклада движимости: брачного союза; рождения: усынов-
ления; опеки и попечительства.

Сделки, несоблюдение письменной формы которых влекло недей-
ствительность самой сделки, могли доказываться только письмен-
ными актами определенной формы. Сделки, несоблюдение пись-
менной формы которых не влекло недействительность самой сдел-
ки, могли доказываться любыми письменными доказательствами, но
не свидетельскими показаниями.

Из правила допустимости доказательств, закрепленного в ст. 409
УГС, имелись некоторые исключения. Свидетельскими показания-
ми могли доказываться события, требующие письменного удостове-
рения, если составленный акт по причине, не зависящей от воли сто-
рон, был утрачен, уничтожен или похищен.

Кроме того, использование свидетельских показаний взамен
письменных доказательств допускалось, если на это имелось согла-
сие сторон.

Правило допустимости доказательств устанавливалось не только
применительно к установлению фактов, но и к опровержению со-
держания письменных документов.

В ст. 410 УГС указывалось: «Содержание письменных документов,
установленным порядком совершенных или засвидетельствованных,
не может быть опровергаемо показаниями свидетелей, за исключе-
нием споров о подлоге».

Актами «установленным порядком совершенными или засвиде-
тельствованными» признавались, прежде всего, нотариально удо-
стоверенные акты. Помимо нотариальных, к числу таких актов от-
носились акты присутственных мест и должностных лиц — судебные
акты, акты полицейского осмотра и полицейского дознания, удосто-
верения волостных старшин и некоторые др.1

К актам, установленным порядком совершенных и засвидетель-
ствованных, не относились домашние «бумаги» или, говоря совре-
менным языком, документы простой письменной формы Поэтому
для их опровержения могли использоваться любые доказательства,
в том числе и показания свидетелей.

Говоря в целом, введение правил допустимости доказательств
в дореволюционном законодательстве было продиктовано необ-

1 См : Рошкивский Л. П Судебные уставы Императора Александра II с комментария-
ми и разъяснениями СПб., 1884 С 195
ходимостью: I) усиления гарантий охраны интересов личности;
2) укрепления доверия к актам публичной власти; 3) обеспечения
стабильности правового оборота; 4) ограничения рамок судебно-
го усмотрения в целях недопущения злоупотреблений со стороны
представителей судебной власти; 5) создания условий, препятству-
ющих совершению тяжущимися противозаконных или недобросо-
вестных действий.

Сходным образом правило допустимости доказательств было
сформулировано и в ГПК РСФСР 1923 г. Согласно ст. 128 ГПК
РСФСР свидетельские показания допускались во всех случаях, кро-
ме тех, когда закон для определенных действий и отношений уста-
навливал обязательную письменную форму.

Допустимость доказательств, как и прежде, связывалась с послед-
ствием несоблюдения письменной формы сделок

Кота в соответствии с законом требовалось соблюдение нота-
риальной (квалифицированной) или простой письменной формы
сделки под угрозой недействительности таковой, то факт ее совер-
шения мог доказываться только соответствующим договором, кото-
рый не мог быть заменен никакими иными доказательствами.

Если в законе для сделки предусматривалась простая письменная
форма, без последствий ее недействительности, то в доказательство
ее совершения могло представляться любое письменное доказатель-
ство взамен самого договора, кроме свидетельских показаний.

Недопустимость каких-либо доказательств, кроме самого догово-
ра определенной формы, для установления факта совершения сдел-
ки, для которой законом установлена обязательная нотариальная или
простая письменная форма, несоблюдение которой влекло недей-
ствительность сделок, объяснялось следующим образом. Считалось,
что письменная форма сделки выступала ее необходимым (консти-
тутивным) элементом сделки, т. е. элементом, без которого сделка не
существует, и его отсутствие не может быть восполнено никакими
доказательствами'.

Недопустимость свидетельских показаний в случае, когда несо-
блюдение простой письменной формы сделки не связывалось с ее
недействительностью, объяснялась иначе. А именно тем, что та-
кое ограничение в доказывании определяется интересами прочно-
сти гражданского оборота, залогом чего является соблюдение уста-

См . например* Юдельсон К С. Указ. соч. С. 171,172
новленных законом письменных форм сделок. Как писал, напри-
мер, А. Я. Вышинский, было бы опасно для прочности гражданских
правоотношений, оформляемых ввиду их важности письменными
актами, допущение их оспаривания при помощи свидетелей1.

Правила об ограничении использования свидетельских показа-
ний касались не только случаев, связанных с письменной формой
сделок. Показания свидетелей не допускались при установлении
тех прав, которые требовали регистрации или удостоверения каким-
либо официальным органом. Не могли доказываться свидетельски-
ми показаниями, например, факты регистрации брака, назначения
опекуном недееспособного лица, принадлежности патента на изо-
бретение и др.

В законе не содержалось прямого указания на возможность оспа-
ривания показаниями свидетелей содержания письменных актов.
В ст. 146 ГПК РСФСР имелось не вполне определенное предпи-
сание, в соответствии с которым письменные доказательства мог-
ли быть оспорены, «за исключением особых случаев, особо в зако-
не установленных». Практика складывалась таким образом, что не
допускалось оспаривание свидетельскими показаниями содержания
актов, для совершения которых законом устанавливалась обязатель-
ная письменная форма.

Долгое время собственно понятие «допустимость доказательств»
использовалось только в научной литературе и судебной практике,
но не в законодательстве. Но с принятием ГПК РСФСР 1964 г. оно
было формально легализовано. Статья 54 Кодекса имела название
«Допустимость доказательств». Правило допустимости было сфор-
мулировано следующим образом: «Обстоятельства дела, которые по
закону должны быть подтверждены определенными средствами до-
казывания, не могут подтверждаться никакими другими средствами
доказывания»

Содержание ст. 60 ГПК РФ практически аналогично: «Обстоя-
тельства дела, которые в соответствии с законом должны быть под-
тверждены определенными средствами доказывания, не могут под-
тверждаться никакими другими доказательствами».

Как видно, понятие допустимости доказательств связывается с
возможностью использования для установления отдельных фактов

См : Вышинский А. Я Теория судебных доказательств в советском праве М , 1946
С 188
определенных средств доказывания. То есть это понятие относится
к процессуальной форме доказательств.

Теоретические исследования в области допустимости доказа-
тельств, проводимые 1960—1990-е гг., актуальны и сегодня, поэтому
есть необходимость к ним обратиться и при рассмотрении данной
проблемы применительно к современным правовым реалиям1.

На протяжении длительного времени гражданская процессуаль-
ная доктрина правило допустимости доказательств связывает с уста-
новленными законом ограничениями в использовании средств до-
казывания при нарушении требований относительно письменного
оформления сделок.

Гражданская процессуальная норма о допустимости доказательств
имеет бланкетный (отсылочный) характер. Она адресует, прежде все-
го, к нормам гражданского права, касающимся письменной формы
сделок.

В ГК РФ содержатся нормы, устанавливающие порядок пись-
менного оформления сделок с указанием с указанием материально-
правовых и процессуальных последствий несоблюдения данной фор-
мы. Аналогичные нормы имелись и в ГК РСФСР.

К материально-правовым последствиям несоблюдения простой
письменной или нотариальной формы сделки в установленных за-
коном случаях относится недействительность сделки. В иных случа-
ях несоблюдение письменной формы сделки не влечет ее недействи-
тельности.

См : Жуков Ю М. Судебная экспертиза в советском гражданском процессе' Авто-
реф. дис .. канд юрид. наук М., 1965; Калпии А. Г. Письменные доказательства
в судебной практике по гражданским делам: Автореф. дис. .. канд юрид. наук М
1966; Куры ив С В Установление истины в советском правосудии Автореф дис. .
докт. юрид наук. М , 1967; Осипов Ю К О допустимости доказательств в советском
гражданском процессе // Материалы теоретической конференции Свердловск,
1968; Треушников М. К Допустимость доказательств в советском гражданском про-
цессе: Автореф. дис .. канд. юрид наук. М . 1973; Иванов О В Судебные доказа-
тельства в гражданском процессе Иркутск, 1974; Колов А. С Понятие и признаки
судебных доказательств в советском гражданском процессе. Иркутск. 1978; Про-
хоров А. Г Принцип допустимости средств доказывания в советском гражданском
процессуальном праве: Автореф дис... канд юрид наук. Свердловск, 1979; Бон-
нер А. Т Правило допустимости доказательств в гражданском процессе* необходи-
мость или анахронизм9 // Советское государство и право. 1990 № 10; Он же Проб-
лемы установления истины в гражданском процессе. СПб., 2009, Гордейчик А. В.
Допустимость доказательств в гражданском и арбитражном процессах. Хабаровск,
2000
Процессуальным последствием несоблюдения простой письмен-
ной формы сделки является запрещение в случае спора ссылаться
в подтверждение сделки на свидетельские показания. В ст. 162 ГК РФ
указано: «Несоблюдение простой письменной формы сделки лиша-
ет стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и
ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права при-
водить письменные и другие доказательства». Такая же норма суще-
ствовала и ГК РСФСР (ст. 46 ГК).

В научной литературе высказывалось мнение о том, что допусти-
мость доказательств может связываться только со сделками, наруше-
ние простой письменной формы которых влечет запрещение ссы-
латься на свидетельские показания в подтверждение их совершения.

В отношении же нотариальной формы сделки, по мнению некото-
рых авторов, правило допустимости действовать не может, поскольку
в законе в отношении данной формы указывается единственное по-
следствие ее нарушения в виде недействительности сделки. В такой
ситуации вопрос о допущении или недопущении доказательств дол-
жен решаться в зависимости от того, могут или не могут они под-
твердить факт, входящий в предмет доказывания, — факт надлежа-
щего оформления сделки, т. е. не по правилу о допустимости, а по
правилу относимости доказательств1.

Другие авторы придерживаются точки зрения, согласно которой
под действие правила допустимости доказательств подпадают как
сделки, последствием несоблюдения письменной формы которых
является запрещение ссылаться в их подтверждение на свидетель-
ские показания, так и сделки, нарушение формы которых влечет их
недействительность, а следовательно, необходимость использования
в доказывании определенных письменных доказательств2.

В 1960-е гг. в теории доказательств появилась концепция, соглас-
но которой правила допустимости доказательств распространялись
не только на сферу гражданско-правовых сделок, но и иные правоот-
ношения. В подтверждение такой позиции приводился пример уста-
новления факта психического состояния лица при рассмотрении дел

См , например* Резниченко И. М О принципе объективной истины в советском
гражданском судопроизводстве//Труды ВЮЗИ Т VI М., 1963 С. 185; Колов/ С
Актуальные проблемы теории доказательств в пауке гражданского процесса С 50

См. например* Греушников М К Относимость и допустимость доказательств
в гражданском процессе. С. 64
о признании данного лица недееспособным, где, кроме заключения
экспертизы, иные средства доказывания недопустимы1.

В этот же период в научной литературе было высказано сужде-
ние о том, что правило допустимости доказательств нельзя связы-
вать только с ограничением в использовании свидетельских показа-
ний для установления факта совершения сделки при несоблюдении
ее письменной формы.

Например, А. Г Калпин считал, что допустимость доказательств
складывается из трех требований: 1) использование в процессе рас-
смотрения дела лишь предусмотренных законом средств доказыва-
ния; 2) допустимость из числа предусмотренных процессуальным за-
коном любых средств доказывания, кроме свидетельских показаний;
3) допустимость лишь письменных доказательств определенного со-
держания и формы, устранение всех других средств доказывания, а
также иных доказательств иного содержания и формы2.

Требование использования в процессе доказывания только уста-
новленных процессуальным законодательством средств доказыва-
ния в гражданской процессуальной науке стало именоваться обшим
правилом допустимости доказательств3.

Наряду с общим правилом выделялись и частные правила допу-
стимости.

Одни ученые считают, что частные правила допустимости дока-
зательств состоят в запрещении использования свидетельских пока-
заний при нарушении письменной формы сделки. Так, по мнению
А. С Козлова, гражданское процессуальное законодательство со-
держит норму, которая: а) ограничивает круг средств доказывания
в случаях, прямо предусмотренных законом; б) не имеет позитивных
предписаний4. То есть частные правила допустимости доказательств
имеют только запрещающий характер.

См : Жуков Ю М Указ, соч С. 7.

См : Калпин А Г. Указ соч. С. 13

См : Иванов О. В. Судебные доказательства в гражданском процессе С 32.33.

См : Комов А. С. Актуальные проблемы теории доказательств в науке гражданского
процесса С. 49. 50 См. также Боннер А Т Рецензия на книгу М К. Трсушникова
«Судебные доказательства»//Вести Моск, ун-та 1999. № 4 С. 181. Быстров А А
Допустимость свидетельских показаний в гражданском процессе // Современные
проблемы гражданского права и процесса. Материалы межвузовской научной кон-
ференции. СПб, 2006 С 186
Другие же авторы содержание частного правила допустимости
доказательств рассматривают более широко, распространяя его не
только на область сделок, но и иные правоотношения. При этом они
полагают, что данные правила имеют как запрещающий. так и пред-
писывающий характер.

Например, М. К. Треушников отмечает, что следует различать два
вида норм о допустимости доказательств:

— нормы с негативным характером содержания правил доказы-
вания, которые связаны с формами сделок и исключают из
числа средств доказывания свидетельские показания, пись-
менные доказательства, не соответствующие предписаниям
закона о форме сделки:

— нормы с позитивным содержанием, не связанные с установ-
ленными формами сделок, а вытекающие из прямого предпи-
сания закона о необходимости подтверждения фактов опре-
деленным средством доказывания, которое нельзя «аменить
другим, но для подтверждения факта или его опровержения
можно использовать дополнительно и другие доказательства1.

Анализ существующих в процессуальной теории точек зрения от-
носительно допустимости доказательств в гражданском судопроиз-
водстве на основе норм законодательства позволяет высказать сле-
дующие суждения поданной проблеме.

1.	Необходимо различать понятия допустимости доказательств
в гражданском и уголовном процессе.

Содержание данного понятия, определяемое в ГПК РФ и
в УПК РФ, не тождественно и имеет свои особенности. Соглас-
но ст. 75 УПК РФ недопустимыми являются доказательства, полу-
ченные с нарушением требований Кодекса. Такие доказательства не
имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обви-
нения, а также использоваться для доказывания любого из обстоя-
тельств, подлежащих доказыванию. Другими словами, допустимость
доказательств связывается с их юридической силой.

Исходя из этого, в науке уголовного процессуального права до-
пустимыми называются доказательства, полученные с соблюдени-
ем всех норм уголовного процессуального закона при проведении
следствия и судебного разбирательства по уголовному делу. Соот-

* См: Трех шпиков М К Доказательства и доказывание в советском гражданском
процессе С 63.
ветственно, недопустимыми являются доказательства, полученные с
нарушением закона.

Статья 75 УПК РФ и терминологически и по содержанию соот-
носится с положением, содержащимся в ч. 2 ст. 50 Конституции РФ,
в соответствии с которым при осуществлении правосудия не допуска-
ется использование доказательств, полученных с нарушением феде-
рального закона.

В ГПК РФ также имеется норма, согласующаяся с данным кон-
ституционным установлением: «Доказательства, полученные с нару-
шением закона, не имеют юридической силы и не могут быть поло-
жены в основу решения суда» (ч. 2 ст. 55 ГП К).

Как видно из данной нормы, нарушения, допущенные при полу-
чении доказа1ельств, лишаю г их юридической сипы, вследствие чего
их невозможно использовать в гражданском судопроизводстве Од-
нако следует обратить внимание на то. что в данной норме не упо-
требляется слово «допустимость». Это не случайно. В гражданском
процессуальном праве понятие «допустимость» доказательств исто-
рически имеет другое содержание. Содержание данного понятия
раскрывается в ст. 60 ГП К РФ. Согласно этой норме допустимость
доказательств в гражданском процессе может быть определена сле-
дующим образом.

Допустимость доказательств — это процессуальное прави-
ло доказывания, согласно которому обстоятельства дела,
которые в соответствии с законом должны быть подтверж-
дены определенными средствами доказывания, не могут
подтверждаться никакими другими доказательствами.

Таким образом, в гражданском процессе ошибочно определять
допустимость доказательств как предписание использовать в судо-
производстве только доказательства, полученные с соблюдением
процессуального закона, или, напротив, запрещение использования
в судопроизводстве доказательств, полученных с нарушением феде-
рального закона. Такое предписание и запрещение в гражданском
процессуальном праве охватывается понятием юридическая сила до-
казательств.

Понятие юридической силы распространяется на все доказатель-
ства, вне зависимости от их вида и от того, для установления каких
фактов эти доказательства предполагается использовать. То есть до-
казательства, не имеющие юридической силы, априори не могут ис-
пользоваться в гражданском судопроизводстве в силу того, что они
не обладают качеством судебных доказательств.

Понятие допустимости доказательств соотносится с определенны-
ми средствами доказывания в зависимости от того, для установления
каких фактов их предполагается использовать. Для установления од-
них обстоятельств гражданского дела какие-либо средства доказы-
вания могут являться недопустимыми, а для установления других —
допустимыми.

Например, показания свидетелей не являются допустимым сред-
ством доказывания для установления факта заключения договора
при несоблюдении простой письменной формы сделки, но, напро-
тив, будут являться допустимым средством доказывания при уста-
новлении факта исполнения данного договора.

2.	Об общем правиле допустимости доказательств.

Как отмечалось выше, в процессуальной литературе традицион-
но выделяется так называемое общее правило допустимости доказа-
тельств. Это правило состоит в том, что сведения о фактах, состав-
ляющих содержание судебных доказательств, могут быть получены
только из предусмотренных законом средств доказывания — из объ-
яснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных
и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений
экспертов (ч. 1 ст. 55 ГПК). Иными словами, доказательства долж-
ны иметь процессуальную форму, предусмотренную законом. Дока-
зательства в иной форме являются недопустимыми.

Для учебных целей выделение общего правила вполне оправдан-
но, поскольку позволяет акцентировать внимание на том, что в про-
цессе рассмотрения и разрешения гражданских дел могут и должны
использоваться только законные средства доказывания. Однако, как
представляется, с научной точки зрения в настоящее время нет необ-
ходимости в существовании такого общего правила. Почему?

Концептуальное положение о том, что допустимы только те дока-
зательства, которые предусмотрены процессуальным законом, сфор-
мировалось в 50-е годы прошлого века. На это. в частности, указы-
вал К. С. Юдельсон. «Общим правилом» допустимости доказательств
это положение первым назвал О. В. Иванов. Позднее об общем пра-
виле допустимости в данном контексте писали и другие авторы
(Ю. К. Осипов, А. С. Козлов, А. Т. Боннер, А. В. Гордейчик).

Можно предположить, что такое видение содержания общего
правила допустимости доказательств сложилось в силу того, что ни
в ГПК РСФСР 1923 г., ни ГПК РСФСР 1964 г. не содержалось указа-
ния на процессуальные последствия нарушения закона при получе-
нии доказательств. Доктринально было необходимо восполнить этот
пробел. Он был восполнен по аналогии с уголовно-процессуальной
доктриной и УПК РСФСР, в котором указывалось, что недопусти-
мо использование доказательств, полученных с нарушением закона.
Соответствующим образом было сформулировано общее правило
допустимости в гражданском процессе. Действительно, доказатель-
ства, полученные с нарушением закона, не имеют легальной процес-
суальной формы свидетельских показаний, заключений экспертов и
др., и в этом смысле становятся «недопустимыми» для использова-
ния в процессе установления обстоятельств гражданского дела.

Но, как отмечалось ранее, в 1995 г. в ГПК РСФСР, а позднее
в ГПК РФ появилась норма, определяющая правовые последствия
нарушения закона при получении доказательств в виде утраты дока-
зательствами юридической силы (ч. 2 ст. 55 ГПК). В этой связи отпа-
ла необходимость определять понятие допустимости доказательств
через понятие юридической силы как общего правила допустимо-
сти.

Вместе с тем и в настоящее время о доказательствах, полученных с
нарушением закона, достаточно часто говорится в контексте общего
правила допустимости доказательств. Скорее всего, это объясняет-
ся сложившейся в процессуальной теории традицией рассмотрения
этого вопроса, а также тем, что в ч. 2 ст. 50 Конституции РФ употре-
бляется слово «не допускается», т. е. однокоренное слово с допусти-
мостью. Кроме того, и понятие допустимости, и понятие юридиче-
ской силы связаны с процессуальной формой доказательств.

Однако, повторимся, допустимость и юридическая сила доказа-
тельств — это различные понятия. В этой связи, как представляет-
ся, в выделении общего правила допустимости доказательств с точки
зрения закона, а также теории процесса нет необходимости.

3.	Распространяется ли правило о допустимости доказательств
только на доказывание фактов гражданско-правовых сделок или
данное правило применимо к доказыванию фактов, влекущих воз-
никновение, изменение, прекращение других правоотношений?

Надо полагать, что правило допустимости доказательств распро-
страняется не только на область совершения гражданско-правовых
сделок. С формальной юридический точки зрения ш 60 ГПК РФ
не содержит ограничений по сфере применения этого правила.
Имея бланкетный характер, норма закона адресует к материально-
правовым актам, содержащим установления относительно формы и
порядка совершения не только сделок.

Правомерность данного вывода находит подтверждение в судеб-
ной практике.

Так, Верховный Суд РФ, давая разъяснение по вопросу о том, воз-
- можно ли на основании свидетельских показаний устанавливать
характер работы при рассмотрении судом спора о признании
права на досрочное назначение трудовой пенсии, указал следу-
ющее.

Согласно п. 3 ст. 13 ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Фе-
дерации» в отдельных случаях допускается установление стажа
работы на основании показаний двух или более свидетелей при
утрате документов и по другим причинам (вследствие небреж-
ного их хранения, умышленного уничтожения и тому подобных
причин) не по вине работника. Характер работы показаниями
свидетелей не подтверждается.

Таким образом, данной правовой нормой установлено ограни-
чение допустимости средств доказывания при определении ха-
рактера работы.

Статья 60 ГПК РФ устанавливает, что обстоятельства дела, ко-
торые по закону должны быть подтверждены определенными
средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими
другими доказательствами. Следовательно, при рассмотрении
спора о признании права на досрочное назначение трудовой
пенсии суд не вправе принять показания свидетелей в качестве
допустимого доказательства характера работы’.

4.	Является ли правило допустимости только запрещающим или
оно имеет как запрещающий, так и предписывающий характер?

Нормы о судебном доказывании относятся к числу регулятив-
ных норм. Существует три подвида регулятивных норм: обязываю-
щие, запрещающие и управомочивающие. Обязывающие нормы пред-
писывают участникам процесса совершение тех или иных действий
по доказыванию. Запрещающие нормы исключают возможность со-

См : Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда РФ за 2 квар-
тал 20)0 года (утв. постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 15 сентября
2010 г) (Текст обзора официально опубликован не был) // СПС «Гарант».
вершения тех или иных действий в процессе доказывания. Управо-
мочивающие нормы предоставляют право субъектам доказывания
совершать определенные действия по доказыванию

Статья 60 ГПК РФ содержит как обязывающее предписание —
«Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны
быть подтверждены определенными средствами доказывания...», так и
предписание запрещающее — «...не могут подтверждаться никакими
другими доказательствами».

Статья 162 ГК РФ является примером сочетания запрещающих
предписаний — «Несоблюдение простой письменной формы сделки ли-
шает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сдел-
ки и ее условий на свидетельские показания...» и управомочивающих
предписаний — «...но не лишает их права приводить письменные и дру-
гие доказательства».

Статья 283 ГПК РФ содержит обязывающее предписание: «судья
в порядке подготовки к судебному разбирательству дела о признании
гражданина недееспособным ... назначает для определения его психиче-
ского состояния судебно-психиатрическую экспертизу».

Представляется, что анализ содержания ст. 60 ГПК и других пра-
вовых норм позволяет сделать достаточно очевидный вывод о том,
что правило допустимости доказательств образуют нормы, имеющие
как запрещающий, так и предписывающий характер.

5.	Относительно содержания правила допустимости доказа-
тельств

I)	Классический постулат правила допустимости доказательств
гласит: запрещается ссылаться на свидетельские показания в под-
тверждение сделки и ее условий при несоблюдении простой пись-
менной формы сделки (ч. 1 ст. 162 ГК).

В этой связи возникает ряд вопросов.

А) Что понимается под просюй письменной формой сделки и ка-
кие сделки заключаются в простой письменной форме?

В письменной форме совершаются сделки юридических лиц между
собой и с гражданами, а также между гражданами, если сумма сдел-
ки превышает определенный размер (ст. 161 ГК). Для отдельных сде-
лок закон прямо предусматривает необходимость письменной фор-
мы независимо от их суммы: доверенность (ст. 185 ГК), соглашение
о неустойке (ст. 331 ГК), поручительство (ст. 362 ГК), задаток (ст. 380
ГК), некоторые случаи дарения (ст. 574 ГК), аренда на срок более
одного года (ст. 609 ГК) и др.
Письменная форма сделки в собственном смысле означает состав-
ление единого документа, выражающего ее содержание. Такой до-
кумент должен быть подписан лицами, совершающими сделку, или
лицами, имеющими полномочие на подписание сделки.

Двусторонние (многосторонние) сделки могут совершаться и дру-
гими способами — путем обмена документами посредством почто-
вой, телеграфной, телетайпной, телефонной, электронной или иной
связи, позволяющими достоверно установить, что документ исходит
от стороны по договору.

Письменная форма договора считается соблюденной, если пись-
менное предложение заключить доювор принято лицом, получив-
шим оферту, путем совершения в срок, указанный для ее акцеп-
та, действий по выполнению условий договора, зафиксированных
в оферте (ст. 160,434.438 ГК РФ).

В ряде случаев сделка считается совершенной в письменной фор-
ме, если одной из сторон выдается документ, подтверждающий со-
вершение сделки и выражающий (содержащий) ее условия. К чис-
лу этих документов относятся, например, вексель, сберегательная
книжка, акция, закладная, складское свидетельство, банковский сер-
тификат, коносамент, транспортная накладная и др. От такого рода
документов следует отличать документы, выдаваемые только в под-
тверждение заключения сделки и не выражающие ее содержания (то-
варные и кассовые чеки, номерной жетон и т. п.).

Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон мо-
гут устанавливаться дополнительные требования, которым должна
соответствовать форма сделки (совершение на бланке определен-
ной формы, скрепление печатью и т. п.) (п. 3 ч. 1 ст. 160 ГК). На-
пример, дополнительные требования к форме сделки установлены
для транспортных документов: железнодорожной накладной (ст. 38
УЖД)', перевозочных документов на воздушном транспорте (ст. 105
ВК)2 и др.

Б) Распространяется правило допустимости доказательств толь-
ко на сделки, несоблюдение простой письменной формы которых
не влечет их недействительности, или же данное правило относится

ФЗ от 10 января 2003 г № 18-ФЗ «Устав железнодорожного транспорта Россий-
ской Федерации» // СЗ РФ 2003. № 2. Ст. 170

Воздушный кодекс Российской Федерации от 19 марта 1997 г № 60-ФЗ // СЗ РФ
1997 № 12 Ст. I3S3.
также к сделкам, несоблюдение простой письменной формы кото-
рых влечет их недействительность?

По общему правилу при несоблюдении простой письменной фор-
мы материальные права и обязанности из такой сделки для сторон
возникают, и сделка в случае доказанности ее совершения считается
действительной. Однако в отдельных случаях несоблюдение простой
письменной формы сделки влечет ее недействительность (ч. 2 ст. 162
ГК РФ). Такое последствие прямо предусматривается в законе при-
менительно к конкретному виду договоров либо может устанавли-
ваться соглашением сторон.

Случаи, когда в силу прямого указания закона несоблюдение про-
стой письменной формы сделки влечет ее недействительность, до-
вольно многочисленны. Так, почти все сделки, устанавливающие
способы обеспечения исполнения обязательств, требуют соблюдения
письменной формы под угрозой ее недействительности: неустойка
(ст. 331 ГК); залог (ст. 339 ГК); поручительство (ст. 362 ГК); задаток
(ст. 380 ГК) и др. Недействительность влечет несоблюдение простой
письменной формы внешнеэкономической сделки (ч. 3 ст. 162 ГК).

Процессуальным последствием несоблюдения простой письмен-
ной формы сделки в обоих названных случаях является запреще-
ние при возникновении спора ссылаться в подтверждение сделки и
ее условий на свидетельские показания. Подчеркнем, именно в обо-
их случаях, поскольку с точки зрения процессуальных последствий
в виде запрещения ссылаться на свидетельские показания закон не
проводит различия между сделками, при несоблюдении простой
письменной формы которых они считаются действительными или
недействител ьными.

В) В силу прямого указания закона запрещение ссылаться на сви-
детельские показания выступает в качестве процессуального послед-
ствия несоблюдения простой письменной формы сделки. Наступают
ли аналогичные последствия при несоблюдении нотариальной фор-
мы удостоверения сделки и несоблюдении порядка государственной
регистрации сделки?

Случаев обязательного нотариального удостоверения относитель-
но немного. Например, закон предусматривает необходимость нота-
риального удостоверения уступки требования, основанного на сдел-
ке, совершенной в нотариальной форме (п. 1 ст. 389 ГК); договора
ренты (ст. 584 ГК); завещания (ст. 1124 ГК) и др. Нотариальная фор-
ма удостоверения может устанавливаться также соглашением сто-
рон, хотя бы по закону этого не требуется.
К числу сделок, подлежащих государственной регистрации, отно-
сятся: продажа жилых помещений (п. 2 ст. 558 ГК); продажа пред-
приятия (п. 3 ст. 560 ГК); договор дарения недвижимого имущества
(п. 3 ст. 574 ГК); аренда предприятий (п. 3 ст. 658 ГК); доверительное
управление недвижимым имуществом, продажа которого требует го-
сударственной регистрации (ст. 1017 ГК); и др.

Здесь следует обратить внимание на то, что нотариальное удосто-
верение или государственная регистрация являются условием дей-
ствительности сделок (ст. 163—165 ГК). Действительность или не-
действительность сделки — это материально-правовые последствия
несоблюдения формы сделки. Данное обстоятельство не имеет зна-
чения с точки зрения возможных процессуальных последствий нару-
шения требований, предъявляемых к форме сделки.

В данном случае имеет значение то, что эти сделки должны совер-
шаться в письменной форме. Поэтому несоблюдение будь то квали-
фицированной письменной формы или простой письменной формы
заключения сделки влечет одинаковые процессуальные последствия
в виде запрещения ссылаться на свидетельские показания в под-
тверждение сделки и ее условий.

Такой вывод находит подтверждение в судебной практике.

-4— Так, супруги А. и Л. — предъявили иск к В. об истребовании авто-
нХ— машины. Истцы указали, что, поскольку денег на приобретение
автомашины не было, они договорились с В. о том, что он даст
в долг требуемую сумму с условием выдачи ему доверенности на
право управления автомашиной в течение срока выплаты долга
А. приобрел и зарегистрировал автомашину на свое имя. В. была
выдана доверенность на право управления автомашиной сроком
на три года. Впоследствии истцы досрочно прекратили действие
доверенности и выплатили долг, однако В. отказался возвратить
принадлежащую им автомашину. Он предъявил встречный иск
о признании действительным договора купли-продажи автома-
шины, ссылаясь на то, что истцы продали ему автомашину, но до-
говор надлежащим образом ими сразу оформлен не был.

Решением суда в иске было отказано, а встречный иск удовлет-
ворен. Суд признал установленным, что между сторонами состо-
ялся договор купли-продажи автомашины, в соответствии с ко-
торым к ответчику перешло право собственности на нее. В обо-
снование своего вывода суд сослался на показания свидетелей
и письменные доказательства, из которых следовало, что В. за
свой счет произвел определенные расходы, связанные со стра-
хованием и содержанием автомашины. Судебная коллегия по
гражданским делам Верховного Суда РФ отменила состоявшие-
ся постановления по следующим основаниям.

В соответствии с ГК, если одна из сторон полностью или частич-
но исполнила сделку, требующую нотариального удостовере-
ния, а другая сторона уклоняется от нотариального оформления
сделки, суд вправе по требованию исполнившей сделку сторо-
ны признать ее действительной при условии, что эта сделка не
содержит ничего противозаконного. В этом случае последующее
нотариальное оформление сделки не требуется. Таким образом,
сделка, требующая нотариального удостоверения, но не оформ-
ленная надлежащим образом, может быть признана судом дей-
ствительной. Однако это возможно при условии доказанности
самого факта заключения договора. Последнее же обстоятель-
ство должно быть подтверждено в соответствии с правилами ГК
только письменными доказательствами. Данных о том, что между
сторонами был заключен письменный договор купли-продажи
автомашины, не имеется. Выводы же судебных инстанций о до-
казанности этих обстоятельств основаны на объяснениях ответ-
чика и показаниях свидетелей1.

Г) Какие юридически значимые факты применительно к сделкам
не могут доказываться свидетельскими показаниями?

Из содержания ч. 1 ст. 162 ГК РФ следует, что запрещается дока-
зывать свидетельскими показаниями совершение сделки и ее условия.

В процессуальной теории высказывалось мнение о том, что сви-
детельскими показаниями можно доказывать факт соблюдения уста-
новленной законом письменной формы сделки3.

По мнению сторонников этой позиции, такой вывод обусловлен
тем, что смысл правила допустимости доказательств состоит в том,
чтобы побудить стороны в гражданском обороте соответствующим
образом оформлять свои правовые отношения. Поэтому, если сто-

Бюллетснь Верховного Суда РФ 1994. № 5

См : Апарникова Ц М Обеспечение полноты доказательственного материала к су-

дебному разбирательству дела// Вопросы гражданского процесса. М., 1956 С 189-

191.
ромы выполнили данное требование, но соответствующий документ
утрачен, то это не должно влечь каких-либо ограничений в доказы-
вании факта надлежащего оформления сделки1.

Обоснованность мнения о допустимости использования свиде-
тельских показаний для установления факта соблюдения установ-
ленной законом письменной формы сделки при утрате соответству-
ющего документа вызывает сомнение по следующим соображениям.

Признание факта соблюдения формы сделки, по существу, озна-
чает признание факта ее совершения. Поэтому, исходя из содержа-
ния ст. 162 ГК РФ, более верным видится вывод о том, что данный
факт может быть установлен с использованием письменных доказа-
тельств и других средств доказывания, но не свидетельских показа-
ний.

Устанавливая запрещение надоказывание свидетельскими пока-
заниями факта заключения сделки и ее условий, вместе с тем закон
не содержит ограничений в части доказывания иных обстоятельств,
связанных со сделками.

Так, посредством свидетельских показаний допустимо доказывать
факт исполнения сделки. Факты, являющиеся основанием для из-
менения или прекращения договорных отношений, также возмож-
но доказывать с использованием любых средств доказывания, в том
числе и показаний свидетелей.

Правило о запрещении использования свидетельских показаний
не распространяется надоказывание фактов, связанных с недействи-
тельностью сделки по основаниям, предусмотренным ст. 166—179
ГК РФ, — фактов совершения сделки под влиянием заблуждения,
обмана, угрозы, насилия; мнимости, притворности сделки и т. д. То
есть законность сделки может оспариваться с привлечением любых
средств доказывания и, в том числе, свидетельских показаний.

Применительно к частному случаю, не допускается оспаривание
письменного договора займа по безденежности посредством свиде-
тельских показаний. Но допускается путем свидетельских показаний
оспаривание письменного договора займа по безденежности, когда
договор был заключен под влиянием обмана, насилия, угрозы, зло-
намеренного соглашения представителя заемщика с заимодавцем
или стечения тяжелых обстоятельств (ч. 2 ст. 812 ГК).

См : Резниченко И М Указ, соч С 87.
Свидетельскими показаниями допустимо доказывать факты укло-
нения стороны от нотариального удостоверения сделки, и факты
уклонения стороны от государственной регистрации сделки.

Д) Содержит ли закон исключения относительно запрещения до-
казывания свидетельскими показаниями совершения сделки при не-
соблюдении ее письменной формы?

Такие исключения в законе есть.

Отсутствие у покупателя кассового или товарного чека или ино-
го документа, подтверждающего оплату товара, не лишает его воз-
можности ссылаться на свидетельские показания в подтверждение
заключения договора розничной купли-продажи его условий (ст. 493
ГК РФ).

Свидетельскими показаниями допустимо доказывать передачу
вещи на хранение при чрезвычайных обстоятельствах (пожаре, сти-
хийном бедствии, внезапной болезни, угрозе нападения и т. п.) (ч. 1
ст. 887 ГК).

Несоблюдение простой письменной формы договора хранения не
лишает стороны права ссылаться на свидетельские показания в слу-
чае спора о тождестве вещи, принятой на хранение, и вещи, возвра-
щенной хранителем (ч. 3 ст. 887 ГК РФ).

2)	В ч. 1 ст. 162 ГК РФ помимо указания на то, что запрещает-
ся доказывать свидетельскими показаниями совершение сделки и ее
условий, содержится предписание о допустимости доказывать дан-
ные факты посредством письменных и других доказательств.

Это общее установление закона. Однако оно требует некоторых
пояснений.

С формальной точки зрения закон не проводит различия между
допустимостью доказывания любыми доказательствами, кроме сви-
детельских показаний, фактов совершения сделок, несоблюдение
формы которых не влечет их недействительности, и сделок, наруше-
ние формы которых влечет недействительность (ничтожность) сде-
лок.

Однако тогда, когда посредством каких-либо письменных или дру-
гих доказательств устанавливается факт совершения сделки, с несо-
блюдением формы которой закон связывает ее недействительность,
установление данного факта не влечет правовых последствий. Дру-
гими словами, вне зависимости от того, будет или не будет посредст-
вом каких-либо доказательств установлен факт совершения сделки,
данная сделка является ничтожной в силу нарушения ее письменной
формы. Следовательно, в такой ситуации в отсутствии документа
письменной формы сделки доказывание совершения сделки с помо-
щью любых других средств доказывания согласно ч. 1 ст. 162 ГК РФ
юридически бесполезно.

Это относится как к сделкам, с нарушением простой письменной
формы которых связывается их недействительность, так и к сделкам,
действительность которых ставится в зависимость от соблюдения
квалифицированной формы. Выше отмечалось, что возможно до-
казывать любыми доказательствами факты уклонения от нотариаль-
ного удостоверения сделки или от ее государственной регистрации.
Однако факт совершения сделки, от удостоверения или регистрации
которой уклоняется сторона, должен доказываться посредством до-
кумента соответствующей письменной формы.

В этой связи, исходя из системного толкования закона, следу-
ет признать, что доказывание совершения сделки и условий тогда,
когда с нарушением письменной формы которой закон связывает ее
недействительность, допустимо осуществлять не с помощью любых
письменных и иных доказательств (кроме свидетельских показаний),
как это предусмотрено ч. 1 ст. 162 ГК РФ, а только посредством соот-
ветствующего документа письменной формы сделки.

3)	В отдельных случаях совершение сделок и их условий допусти-
мо доказывать только посредством письменных доказательств опре-
деленной формы и содержания, с исключением иных письменных
доказательств, а также других средств доказывания.

Необходимо обратить внимание на то, что ст. 162 ГК РФ рассчи-
тана на применение в отношении всего многообразия правоотноше-
ний, возникающих в связи со сделками. Но она не учитывает осо-
бенностей конкретных видов соглашений, заключение которых со-
образно указаниям закона должно оформляться в виде письменных
документов определенной формы и содержания, являющихся как
доказательствами их совершения, так и условием действительности.

Например, в соответствии со ст. 550 ГК РФ договор продажи не-
движимости должен быть обязательно заключен в письменной фор-
ме. При этом из всех допускаемых законом вариантов письменной
формы договора в силу прямого указания закона может быть исполь-
зован только один документ, подписанный обеими сторонами Не-
соблюдение данного требования влечет за собой недействительность
соответствующего договора. Существенными условиями этого до-
говора, без достижения соглашения по которому договор считается
незаключенным, являются предмет договора (ст. 554 ГК) и плата за
земельный участок (ст. 555 ГК).
В законе содержатся предписания относительно конкретной пись-
менной формы отдельных договоров, с несоблюдением которой не
связывается действительность сделки. В частности, заключение до-
говора перевозки груза подтверждается составлением и выдачей от-
правителю груза транспортной накладной (коносамента или иного
документа на груз, предусмотренного соответствующим транспорт-
ным уставом или кодексом) (ст. 785 ГК РФ). Заключение договора
перевозки пассажира удостоверяется билетом, а сдача пассажиром
багажа багажной квитанцией. Формы билета и багажной квитанции
устанавливаются в порядке, предусмотренном транспортными уста-
вами и кодексами (ст. 786 ГК РФ).

С одной стороны, это договоры простой письменной формы, по-
этому формальное толкование ч. 1 ст. 162 ГК РФ может привести к
выводу о том, что совершение таких договоров и их условия допусти-
мо доказывать с использованием любых средств доказывания, за ис-
ключением свидетельских показаний.

Однако, с другой стороны, в отличие от договоров, могущих иметь
различный вид письменной формы, в данном случае специальные
нормы ГК РФ и транспортных законов указывают на конкретные
письменные документы, подтверждающие заключение соответст-
вующего договора, допуская при этом их определенную вариатив-
ность, что отражает специфику оформления таких сделок. В частно-
сти, заключение договора перевозки груза может подтверждаться не
только накладной, но при железнодорожных и внутренних водных
перевозках дорожной ведомостью.

В этой связи, исходя из содержания ст. 60 ГПК РФ, правило до-
пустимости применительно к таким и аналогичным случаям должно
пониматься следующим образом.

Совершение и условие договоров, для которых законом предусмо-
трена конкретная письменная форма (форма документа), могут дока-
зываться не любыми средствами доказывания, кроме свидетельских
показаний, но письменными доказательствами конкретной формы и
содержания, вне зависимости от того, связывается или не связывает-
ся несоблюдение письменной формы с действительностью сделки.

4)	Законом предусматривается допустимость использован ия толь-
ко письменных доказательств безотносительно к виду письменных
документов, но с исключением иных средств доказывания.

Например, согласно ст. 808 ГК РФ договор займа между гражда-
нами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма
превышает установленный законом размер, а в случае, когда заимо-
давцем является юридическое лицо, — независимо от суммы. В под-
тверждение договора займа и его условий может быть представлена
расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу
ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного
количества вещей (ст. 808 ГК).

Статья 808 ГК содержит специальную норму по отношению к об-
щей норме (ч. 1 ст. 162 ГК). Из содержания положения данной ста-
тьи закона следует, что совершение договора займа и его условия мо-
гут доказываться не любыми доказательствами, кроме свидетельских
показаний, а письменными документами.

5)	В различных законодательных актах содержатся предписания
относительно оформления юридически значимых действий или со-
бытий путем составления и выдачи официальных документов уста-
новленной формы и содержания органами или должностными липа-
ми в пределах своей компетенции.

Например, в соответствии с ФЗ «О Центральном банке Россий-
ской Федерации (Банке России)» кредитная организация имеет пра-
во совершать банковские операции только при наличии лицензии
на осуществление банковских операций, выдаваемой ЦБ РФ (ст. 59
ФЗ)1. Форма и содержание лицензии установлены Инструкцией
ЦБР «О порядке принятия Банком России решения о государствен-
ной регистрации кредитных организаций и выдаче лицензий на осу-
ществление банковских операций»2.

Исходя из смысла закона и правила допустимости доказательств,
наличие права на совершение банковских операций не может под-
тверждаться иными документами, кроме как лицензией установлен-
ной формы и содержания, выданной ЦБ РФ. При этом оспаривание
законности выдачи официальных документов, их содержание может
совершаться посредством любых установленных ГПК РФ средств
доказывания.

6)	В определенных случаях законом предусматривается необхо-
димость использования предусмотренных законом средств доказы-
вания, без исключения иных доказательств.

В качестве иллюстрации данного положения можно сослаться на
уже упоминавшийся пример, касающийся назначения эксперти-
зы для определения психического состояния гражданина по делам

СЗ РФ. 2002 Ns 28 Ст 2790.

Вестник Банка России. 2004. Ns 15.
о признании гражданина недееспособным вследствие психического
расстройства (ст. 283 ГПК).

Наличие или отсутствие такого расстройства может быть установ-
лено только при наличии соответствующего заключения судебно-
психиатрической экспертизы. Заключение судебно-психиатрической
экспертизы является допустимым доказательством в том смысле, что
без данного доказательства психическое состояние гражданина не
может быть определено, а следовательно, рассмотрено дело.

Однако это не означает, что закон исключает возможность исполь-
зования по таким делам любых других доказательств — свидетель-
ских показаний, письменных доказательств и др. Указывая на не-
обходимость проведения экспертизы, законодатель исходит из того,
что для определения психического состояния требуются специаль-
ные знания в этой области. Также в данном случае существует пред-
положение о том, что в экспертном заключении должны содержаться
наиболее полные и достоверные сведения о психическом состоянии
лица. Однако это только предположение. Поэтому закон не ограни-
чивает возможность использования других доказательств, которые
оцениваются судом в совокупности с заключением экспертизы

Обобщая сказанное выше, правила допустимости (недопусти-
мости) доказательств в гражданском судопроизводстве могут быть
сформулированы следующим образом:

—	недопустимость свидетельских показании в подтверждение
совершения сделки и ее условий при нарушении письменной
формы сделки и допустимость использования для этих целей
письменных и других доказательств;

—	недопустимость любых доказательств в подтверждение сдел-
ки и ее условий, кроме документа письменной формы сдел-
ки, когда с нарушением данной формы закон связывает недей-
ствительность такой сделки;

—	недопустимость любых доказательств в подтверждение сдел-
ки и ее условий, кроме письменного документа определенной
формы и содержания;

—	недопустимость иных доказательств в подтверждение сделки и
ее условий, кроме письменных доказательств безотносительно
к их определенной форме;

—	допустимость использования только письменных доказа-
тельств (документов) определенной формы и содержания и
недопустимость иных доказательств для установления фактов,
не связанных с совершением сделок;
— допустимость использования определенных средств доказы-
вания, без исключения иных доказательств при установлении
фактов, не связанных с совершением сделок.

 Допустимые доказательства нельзя отождествлять с так на-
зываемыми предустановленными (предрешенными) дока-
зательствами.

Предустановленные доказательства были известны дореволюци-
онному процессуальному законодательству. К числу таких доказа-
тельств относились некоторые официальные письменные докумен-
ты Особенность предустановленных доказательств состояла в их
неопровержимости, а также в том, что они имели большую доказа-
тельственную силу по сравнению с любыми другими доказательства-
ми.

Допустимые доказательства, в отличие от доказательств предуста-
новленных, не имеют преимущественной доказательственной силы и
могут опровергаться другими доказательствами. Такой вывод следует
из положения закона, согласно которому никакие доказательства не
имеют для суда заранее установленной силы (ч. 2 ст. 67 ГПК)

|От допустимых доказательств следует отличать необходи-
мые доказательства.

Впервые о необходимых доказательствах упоминается в поста-
новлении Пленума Верховного Суда СССР от 23 октября 1963 г.
<О судебной практике по искам о возмещении вреда». Впослед-
ствии в многочисленных постановлениях Пленума Верховного Суда
СССР, затем и Пленума Верховного Суда РФ, а также обзорах су-
дебной практики приводились перечни доказательств, использова-
ние которых, в соответствии с указаниями высших судебных инстан-
ций, являлось необходимым для вынесения обоснованного решения
по различным категориям дел.

Указания на необходимые доказательства содержатся не только
в судебной практике, но и различных нормативных правовых актах.
Например, в Методических указаниях «Определение объема и по-
рядка возмещения вреда здоровью граждан вследствие нарушений
санитарного законодательства» 2000 г. приводится перечень доказа-
тельств, необходимых для подтверждения юридического факта при-
чинения вреда гражданину вследствие нарушения санитарного зако-
нодательства.
В числе таких доказательств называются: акт органов и учреждений
государственной санитарно-эпидемиологической службы РФ о фак-
те загрязнения атмосферы; акт медицинской экспертизы, подтверж-
дающий факт и степень нарушения здоровья; закпючение санитар-
но-эпидемиологической экспертизы либо медико-социальной экс-
пертизы о наличии причинно-следственной связи между фактом
загрязнения атмосферы и расстройством здоровья; и др.

В процессуальной теории необходимое доказательство определя-
ется как конкретное средство доказывания (вид документа, заклю-
чение эксперта), использование которого для установления опреде-
ленных фактов по различным категориям дел обязательно в силу его
высокой информативности и реальной возможности представления
в процесс1.

Некоторые ученые говорят о необходимых доказательствах как о
разновидности допустимых доказательств в некоторых категориях
споров о праве2.

Действительно, понятия допустимых доказательств и необходи-
мых доказательств в определенной степени схожи.

Допустимое доказательство, равно как и необходимое, требуется
для правильного рассмотрения дела в силу ряда обстоятельств. До-
пустимое и необходимое доказательство, как правило, имеет форму
доказательства письменного, т. е. формализованного, содержащего
установленный законом или иным нормативным правовым актом
набор сведений относительно юридически значимого факта. Зна-
чение допустимых и необходимых доказательств проявляется в бо-
лее высокой гарантии достоверности сведений, содержащихся в до-
казательствах, поскольку они имеют письменную форму, к которой
предъявляются нормативные требования относительно оформления,
наличия определенных реквизитов и т. п.

Однако между допустимыми и необходимыми доказательствами
имеется принципиальное различие. Соответствующие установления
о допустимых доказательствах содержатся в законодательных актах и
являются для суда обязательными. Напротив, установления относи-
тельно необходимых доказательств содержатся в подзаконных нор-

Козлов А С Понятие и признаки судебных доказательств в советском гражданском
процессе* Автореф. дис. . канд юрид наук. М., 1978 С 18.

Зайцев И М Понятие необходимых доказательств в гр;

шроизвод-

ствс // Актуальные проблемы теории юридических доказательств. Иркутск, 1984
мативных актах, а также судебной практике и не являются для суда
обязательными.

В качестве иллюстрации отличия допустимых доказательств от до-
казательств необходимых можно привести пример из судебной прак-
тики.

г-1*7 М. обратилась в суд с заявлением об установлении факта получе-
—JL— ния заработной платы за время работы на предприятии, ссылаясь
на то, что сведения о ее заработке утеряны, а данные о заработ-
ной плате ей необходимы для перерасчета назначенной пенсии
по старости.

Решением районного суда заявление было удовлетворено. Пос-
тановлением президиума областного суда решение отменено и
постановлено новое решение об отказе в удовлетворении за-
явления. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного
Суда РФ отменила судебные постановления по делу по следую-
щим основаниям.

Отменяя решение суда первой инстанции, президиум областно-
го суда исходил из того, что в соответствии с п. 15 Порядка пре-
доставления и оформления документов для назначения пен-
сий, утвержденного Министерством труда РФ и Министерством
социальной защиты населения РФ, сведения о заработке могут
устанавливаться на основании лицевых счетов, платежных ве-
домостей и иных документов о выплаченной заработной плате.
Установление заработка на основании свидетельских показаний
не допускается.

Президиум отказал в удовлетворении заявления, поскольку суд
первой инстанции факт получения заработной платы М. устано-
вил на основании свидетельских показаний. Однако при этом
не было учтено, что гражданское судопроизводство регулиру-
ется нормативными актами не ниже федерального закона (ст. 1
ГПК РФ). Следовательно, в нормативном акте Министерства тру-
да РФ не может быть определено, какими доказательствами
должны подтверждаться те или иные обстоятельства.

Поскольку в законе нет указания на то, какие документы явля-
ются основанием для подтверждения заработка, из которо-
го исчисляется пенсия (а согласно ГПК РФ доказательствами по
делу могут быть любые фактические данные, на основе которых
в определенном законом порядке устанавливаются те или иные
обстоятельства), то такими доказательствами могли послужить
какие-либо письменные документы, сохранившиеся на предпри-
ятии, в государственном архиве, у самой заявительницы, а также
свидетельские показания’.

§ 6. Оценка доказательств

Оценка доказательств состоит в определении их ценности (полез-
ности) для целей судопроизводства. Оценить доказательства значит
установить, могут ли доказательства являться средствами установле-
ния обстоятельств дела и обоснования выводов суда.

В процессуальной теории давно ведется дискуссия относитель-
но того, является оценка доказательств по своему характеру исклю-
чительно логической (мыслительной) операцией (С. В. Курылев,
В. Г. Тихиня и др.) или же оценка имеет две стороны — логическую и
процессуальную (Б.Т. Матюшин, Ф. Н. Фаткуллин и др.).

Например, С.В. Курылев считал, что оценка доказательств сво-
дится к логической операции, которая находится вне правового ре-
гулирования, поскольку мыслительный процесс протекает по зако-
нам мышления, а не права2.

В свою очередь, Б. Т. Матюшин и некоторые другие авторы гово-
рят об оценке доказательств как о протекающей в логической и про-
цессуальной формах психической деятельности субъектов познания
по определению свойств и качеств доказательств2.

Представляется, что рассмотрение оценки доказательств в сово-
купности логической и правовой сторон наиболее точно отражает
сущность этого действия.

Логическая сторона оценки доказательств состоит в анализе дока-
зательств в отдельности и в совокупности путем построения умоза-
ключений, основанных на содержании полученной доказательствен-
ной информации с точки зрения ее связи с обстоятельствами дела,
полноты, способности подтвердить или опровергнуть искомые фак-
ты. В этом отношении нельзя не согласиться с тем, что «мыслитель-

Бюллетень Верховного Суда РФ 2002. № 6.

См : Бурыми С. В Основы теории доказывания в советском правосудии. С 37.

См : Матюшин Б Т Общие вопросы оценки доказательств в судопроизводстве. Ха-
баровск, 1987 С 7.
ный процесс протекает по законам мышления, а не права». Одна-
ко в гражданском судопроизводстве нормами права регулируется не
процесс мыслительной деятельности.

Как писал Е. В. Васьковский, законодатель может придать оцен-
ке доказательств троякий характер: 1) либо снабдить сулей точны-
ми критериями для измерения сравнительной силы доказа1ельств;
2) либо предоставить оценку их свободному и бесконтрольному
убеждению судей; 3) либо обязать судей оценивать доказательства по
их внутреннему значению и мотивировать свои выводы1.

Нормами права, во-первых, устанавливаются принципы, которы-
ми должен руководствоваться суд, осуществляющий такую деятель-
ность. Принципы оценки доказательства в истории судопроизвод-
ства были различны. Например, принцип формальной оценки, осно-
ванной на внешних признаках доказательств — «показания одного
достоверного свидетеля — половинное доказательство», «показание
одного достоверного и одного недостоверного свидетеля — больше,
чем половинное, но не полное доказательство», «письменное дока-
зательство сильнее, чем показания свидетеля» и т. п. Или принцип
свободной оценки доказательств, основанной на внутреннем убеж-
дении судьи. Но на чем должно основываться внутреннее убежде-
ние — правосознании, здравом смысле, житейском опыте судьи? От-
вет на этот вопрос должен содержаться в законе.

Во-вторых, нормами права устанавливаются критерии оценки, за-
ключающиеся в требованиях, которым должны удовлетворять дока-
зательства, дабы они могли являться средствами установления об-
стоятельств дела и обоснования вывода суда о данных обстоятельст-
вах (относимость, допустимость и т. д.).

Вне определенных правовых рамок мыслительная деятельность по
оценке доказательств утрачивает свою целенаправленность, а следо-
вательно, и становится бесполезной для целей судопроизводства.

Итак, законом определяются принципы и критерии оценки дока-
зательств.

Принцип оценки доказательств

Законом устанавливается принцип свободной оценки доказательств.
И надо сказать, что такой принцип действует во всех современных
правовых системах судопроизводства.

См : Васьковский Е В Указ, соч С 108.
Собственно, термин «свободная оценка», обозначающий дан-
ное понятие, в законе не используется. Этим термином традицион-
но оперирует процессуальная теория. Это обусловлено стремлени-
ем подчеркнуть принципиальное отличие в подходах к оценке дока-
зательств — формальной, когда сила доказательств устанавливалась
законом, и свободной, когда доказательственная сила определяет-
ся судом по своему внутреннему убеждению. В этом смысле свобо-
да оценки — это отсутствие формальных ограничений, предписаний
относительно силы доказательств как средств установления наличия
или отсутствия искомых фактов и обоснования выводов суда об об-
стоятельствах дела.

Исторически принцип свободной оценки доказательств пришел
на смену принципу формальной оценки и утвердился в отечествен-
ном процессуальном праве в середине XIX века.

В УГС в качестве основополагающего начала в оценке доказатель-
ственного материала было принято положение о том, что при рас-
смотрении и обсуждении каждого из представленных по делу доказа-
тельств «положительные правила о силе доказательств не могут быть
обязательны для суда, если достоверность доказываемого события
явно опровергается другими доказательствами, и что посему суд дол-
жен принимать во внимание совокупность всех доказательств и та-
ким образом вполне обнаружить истину»1.

В дальнейшем данный принцип оценки доказательств был воспри-
нят советской теорией процессуального права и законодательством.

В современном российском законодательстве содержание прин-
ципа свободной оценки доказательств раскрывается в ч. 1, 2 ст. 67
ГПК РФ:

—	суд оценивает доказательства по своему внутреннему убежде-
нию, основанному на всестороннем, полном, объективном и
непосредственном исследовании имеющихся в деле доказа-
тельств;

—	никакие доказательства не имеют для суда заранее установлен-
ной силы.

Внутреннее убеждение представляет собой уверенность суда отно-
сится ьно способности доказательств подтвердить или опровергнуть
обстоятельства, имеющие значение для дела. Конечно, уверенность

Судебные уставы 20 ноября 1864 г., с изложением рассуждении, на коих они осно-
ваны. Ч. 1 СПб., 1866. С. 200.
является категорией субъективной. Однако это обстоятельство не
дает оснований для вывода о том, что свобода оценки доказательств
предполагает полную свободу судейского усмотрения, не связанную
какими-либо условиями.

Такие условия определяются законом. Внутреннее убеждение
суда, его уверенность в способности доказательств подтвердить или
опровергнуть искомые обстоятельства дела, быть средствами обо-
снования судебного решения должны основываться на всесторон-
нем, полном, объективном и непосредственном исследовании име-
ющихся в деле доказательств (ч. I ст. 67 ГПК).

Это положение принципиально важно. Оно не ограничивает сво-
боду суда в оценке доказательств в значении свободы выводов суда
в виде умозаключений шносительно имеющихся доказа1ельств,
основанного на знаниях об этих доказательствах. Вместе с тем дан-
ное предписание вполне определенно указывает на то, что выводы
суда не могут быть произвольными, т.е. основанными не на полу-
ченных знаниях о доказательствах, а на абстрактном, отвлеченном
размышлении, ни на чем не основанном суждении.

Не менее важно установление закона относительно того, что в су-
дебном решении суд обязан привести мотивы, по которым одни до-
казательства приняты в качестве обоснования выводов суда, дру-
гие — отвергнуты судом, а гакже основания, по которым одним до-
казательствам отдано предпочтение над другими (ч. 4 ст. 67 ГПК, ч. 4
ст. 198 ГПК).

Принцип свободной оценки доказательств выражается и в уста-
новленном законом правиле непредустановленности доказательств.
Непредустановленность доказательств означает, что:

—	ни в законе, ни в каких-либо подзаконных актах не должны
содержаться указания, предрешающие доказательственную
силу доказательства;

—	никакие органы и должностные лица не вправе давать суду
указания о доказательственной силе и значении того или ино-
го доказательства;

—	доказательства должн ы оцениваться только по их свойствам;

—	нм одно доказательство заранее не имеет для суда большей до-
казательственной силы1.

1 См : Матюшин Б. Т. Оценка доказательств судом первой инстанции по граждан-
ским делам Автореф дис ..канд юрид наук. М., 1977 С 11.
Критерии оценки доказательств

Критерии оценки доказательств определяются законом. Согласно
ч. 3 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает:

—	относимость доказательства;

—	допустимость доказательства;

—	достоверность доказательства;

—	достаточность всех доказательств в их совокупности;

—	взаимную связь всех доказательств в их совокупности.

Об относимости и допустимости доказательств говорилось выше,
поэтому обратимся к другим положениям, относящимся к критери-
ям оценки доказательств.

Достоверность доказательств. В процессуальной теории досто-
верность доказательств традиционно определяется как соответствие
сведений об обстоятельствах дела действительности1. Достоверность
доказательств, писал, например, О. В. Иванов, есть их внутреннее
свойство, выражающееся в соответствии фактических данных дей-
ствительности2. Данное определение полностью отражает содержа-
ние данного понятия.

При оценке доказательств сомнения в их достоверности могут воз-
никнуть в силу ряда обстоятельств.

Первое из них связано с источниками доказательственной ин-
формации. Изучение источника доказательства с точки зрения его
способности к адекватному восприятию, сохранению и воспроизве-
дению информации имеет немаловажное значение. Возможное ис-
кажение доказательственной информации может быть связано, на-
пример, с индивидуальными психофизиологическими особенно-
стями лица, привлекаемого в процесс в качестве свидетеля, или со
свойствами предметов как источников вещественных доказательств
ИТ. д.

Сомнения в достоверности информации, содержащейся в пись-
менных документах, возникают при наличии дефектов в их оформ-
лении, в частности, отсутствии необходимых реквизитов, наруше-

1 См . например' Юдегьсон К. С. Указ соч. С. 107; Звягинцева Л М., Илюхина М А ,
Решетникова И В Доказывание в судебной практике по гражданским делам М
1999 С 27, 28; Гражданское процессуальное право: Учебник / Под рсд М С 111 и-
карян М .2004. С. 181.

1 См : Иванов О. В. Вопросы дальнейшего развития теории судебных доказательств
в гражданском процессе С. 32
нии порядка составления, выдачи, а также в силу того, что в доку-
ментах имеются исправления, приписки, подчистки.

Достоверность доказательства может подвергаться сомнению не
только в связи с дефектами источника доказательственной инфор-
мации. но и тогда, когда в деле имеется два или более доказательства
с противоположным содержанием. В этом случае достоверность (не-
достоверность) доказательства устанавливается путем их сопоставле-
ния с другими имеющимися в деле или дополнительно представлен-
ными доказательствами.

Достаточность всех доказательств в их совокупности. Достаточ-
ность - это качественно-количественная характеристика доказа-
тельств. Цель определения достаточности доказательств — в соот-
ветствии с качественными свойствами (относимость, допустимость,
достоверность) произвести отбор доказательств в количестве, позво-
ляющем сделать обоснованный вывод о наличии или отсутствии ис-
комых фактов. Достаточным может быть и одно прямое доказатель-
ство, из которого следует однозначный вывод о факте.

Говоря о достаточности доказательств, необходимо подчеркнуть
следующее обстоятельство. Достаточность не может быть обеспечена
механическим суммированием относимых по содержанию, допусти-
мых по форме и достоверных доказательств. Перед судом стоит зада-
ча отобрать не любые относимые, допустимые и достоверные дока-
зательства, а в первую очередь те из них, которые содержат наиболь-
шее количество информации, составляющей их содержание.

Очевидно, что у каждого из относимых к делу доказательств объем
информационного содержания может быть не одинаковым, а в силу
этого при их исследовании и оценке можно получить различные зна-
ния по полноте и степени конкретизации. Для того чтобы установить
искомые обстоятельства дела, важно использовать доказательства,
обладающие наибольшим объемом информационного содержания,
т. е. доказательства, с помощью которых можно получить наиболее
исчерпывающие сведения о фактах, имеющих значение для дела.
К числу таких доказательств относятся, прежде всего, необходимые
доказательства, о которых говорилось ранее.

Взаимная связь всех доказательств в их совокупности означает, что
имеющиеся в деле доказательства не должны противоречить друг
ДРУГ}'.

Норма об оценке доказательств адресована суду. Вместе с тем
в ходе судебного разбирательства доказательства оцениваются также
и лицами, участвующими в деле. Поэтому в зависимости от субъек-
та оценки, в процессуальной теории выделяется два вида оценки до-
казательств:

—	рекомендательная;

—	властная.

Рекомендательный характер имеет оценка доказательств сторона-
ми, другими лицами, участвующими в деле, представителями, кото-
рая дается ими в ходе судебных прений Значение такой оценки со-
стоит в том, что она является одним из условий, обеспечивающих
всесторонность оценки доказательств судом с учетом мнений всех
заинтересованных участников процесса. Суд учитывает мнения дру-
гих участников процесса по оценке доказательств, но не обязан сле-
довать им.

Властный характер имеет оценка доказательств судом, поскольку
постановления, в которых она отражается, имеют общеобязательную
силу.

Необходимость в оценке доказательств возникает не только при
вынесении судебного решения. В зависимости от стадии судопроиз-
водства, в которой производится оценка, выделяется три ее вида:

—	предварительная;

—	окончательная;

—	контрольная.

Предварительной является оценка доказательств, которая дает-
ся судьей (судом) при подготовке дела к судебному разбирательству
и рассмотрении дела по существу. Результаты оценки на этом эта-
пах находят отражение в определениях суда о принятии или отказе
в принятии доказательств, представленных липами, участвующими
в деле.

Окончательная оценка доказательствам дается судом при вынесе-
нии судебного решения.

Контрольная оценка доказательств проводится вышестоящими
судами при рассмотрении апелляционных жалоб на решения судов
первой инстанции и мировых судей.

Результаты оценки доказательств отражаются в судебном решении
(в его мотивировочной части). Еще раз необходимо подчеркнуть, что
в решении должны быть приведены мотивы, по которым одни дока-
зательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, а
другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по ко-
торым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими
(ч.4ст. 67 ГПК).
ЧАСТЬ II

ОТДЕЛЬНЫЕ ВИДЫ
ДОКАЗАТЕЛЬСТВ

ГЛАВА 1

Объяснения сторон и третьих лиц

§ 1.	Понятие объяснений сторон

и третьих лиц

На протяжении длительном истории развития процес-
суального законодательства объяснениям сторон отно-
сительно обстоятельств дела формально-юридически и
фактически не придавалось доказательственного значе-
ния. Силу доказательства имело только признание сто-
роной спорных фактов.

В процессуальной науке также долгое время суще-
ствовало единодушное мнение, состоящее в том, что
в качестве доказательства может выступать только при-
знание стороной спорных фактов, а утверждения сторон
относительно спорных фактов не являются и не могут
являться доказательствами по делу в силу ряда причин.
Эти причины обусловливались следующими обстоя-
тельствами:

—	стороны непосредственно заинтересованы в раз-
решении дела в свою пользу, а значит, высока ве-
роятность того, что их объяснения будут необъек-
тивны;

—	состязательная форма процесса не предполагает
возложение на стороны юридической обязан но-
сти давать правдивые объяснения по делу и установление от-
ветственности за ложные объяснения;

— отсутствуют какие-либо гарантии достоверности объяснений
сторон, и суд лишен возможности бороться процессуальными
средствами с необъективностью изложения сторонами обстоя-
тельств дела.

Из этого следовал вывод: свои утверждения о фактах сторо-
ны должны доказать посредством установленных законом доказа-
тельств1.

Е. В. Васьковский по этому поводу писал: «Показания самих тя-
жущихся не могут, говоря вообще, возбудить доверия. Тяжущие-
ся, будучи заинтересованы в выигрыше процесса, редко сохраня-
ют способность беспристрастного изложения фактов, на которых
основываются их права и обязанности. Недобросовестной сторо-
не трудно устоять перед искушением скрыть или извратить невы-
годный для себя факт». Однако, как полагал ученый, в двух слу-
чаях объяснения сторон могут иметь значение доказательства.
Во-первых, когда сторона, сообщая суду какой-либо факт, может
подтвердить «справедливость своего показания торжественной ре-
лигиозной присягой». Во-вторых, когда сторона признает какой-
либо факт2.

В отличие от объяснений сторон, признание стороной спорных
фактов считалось доказательствам, заслуживающим безусловного
доверия, в силу того, что, делая признание, «тяжущийся сообщает
суду факт, вредный для себя и служащий в пользу друюй стороны»,
а следовательно, нет оснований сомневаться в достоверности такого
признания3.

Однако в 1950-х гг. получила развитие теория, обосновывающая
правомерность отнесения объяснений сторон к числу доказательств

1 См. например* Яйючков Т. М Учебник русского гражданского процесса. Ярос-

лавль, 1910 С. 73; Бугаевский А. А Гражданский процесс в его движении. Л., 1924
С 43; Рындзюнский Г. Техника гражданского процесса М . 1924 С 90—92; Фиш-
поп Л. И Движение гражданского процесса Харьков, 1926. С 162; Гийхбарг А. Г.
Курс гражданского процесса, М -Л . 1928. С. 183—186

’ Васьковский Е. В. Учебник гражданского процесса М , 1917. С. 238.

1 Там же.
в гражданском судопроизводстве (С. Н Абрамов. М. А. Гурвич.
А. Ф. Клейнман, В. С. Карлик, К. С. Юдельсон)1.

В частности. К. С. Юдельсон подчеркивал, что объяснения сто-
рон — это важное средство установления истинности фактов, име-
ющих значение для дела, поскольку являются наиболее полным ис-
точником сведений о фактах спорного правоотношения, и они не те-
ряют значения доказательства от того, что имеют свои особенности
в области их исследования и опенки.

Рассматривая объяснения сторон в качестве доказательств по делу,
К. С. Юдельсон, по сути, делал вывод о том, что они все же не имеют
самостоятельного доказательственного значения. Автор отмечал, что
объяснения сторон, содержащие утверждения о фактах, обязательно
должны быть подтверждены с тронами ссылкой на другие доказа-
тельства, убеждающие в правильности этих утверждений. «Дело не
может быть решено, если одному голословному утверждению ист-
ца противостоит другое голословное утверждение ответчика — необ-
ходимы другие доказательства, подтверждающие утверждения сто-
рон», — подчеркивал ученый. Самостоятельное доказательственное
значение автор придавал только утверждениям сторон в виде при-
знания ими фактов спорного правоотношения2.

Примерно в таком же ключе проблему объяснений сторон как до-
казательств по гражданскому делу рассматривали и другие авторы2.
Пожалуй, наиболее полно и обстоятельно проблема объяснений сто-
рон в гражданском судопроизводстве была исследована С. В. Куры-
левым. Автор отстаивал точку зрения, состоящую в том, что объяс-
нения сторон в гражданском процессе имеют самостоятельное, хотя
и специфическое доказательственное значение.

Говоря о самостоятельном значении объяснений сторон как до-
казательств. наряду с другими доказательствами, С. В. Курылев от-
мечал, что «показания сторон отвечают главному требованию судеб-

См . например: Каринк В. С Объяснения сторон как доказательство в советском
гражданском процессе — важное орудие в отправлении социалистического право-
судия: Автореф. дис.. канд. юрид. наук Л., 1953

КМе и>сон К. С Судебные доказательства и практика их использования в советском
гражданском процессе М . 1956. С. 127—155

См : Абрамов С Н Советский гражданский процесс. М , 1951 С 198; Гурвич М А
Лекции по советскому гражданскому процессу М., 1950 С. 118; Клейнман А. Ф
Основные вопросы теории доказательств в советском гражданском процессе. М ,
1950 С 60
ного доказательства» — стороны, как и иные лица (свидетели) могут
передавать суду сведения о воспринятых ими фактах. Объяснения
сторон л фактах, всегда связанные с самими этими фактами, обла-
дают способностью воздействовать на убеждение судей. По мнению
автора, не препятствует отнесению объяснений сторон к числу су-
дебных доказательств их юридическая заинтересованность в деле, а
отсюда и возможное наличие мотивов к искажению истины.

Специфику доказательственного значения объяснений сторон
ученый видел в том, что утверждение стороны о факте, соответству-
ющее ее процессуальным интересам, взятые сами по себе, являют-
ся недостаточным доказательством данного факта. Такой вывод обо-
сновывался тем, что поскольку сторона может иметь мотивы к иска-
жению определенных обстоятельств дела в свою пользу, постольку
суд не может признать утверждение стороны в единственном числе
достаточным доказательством искомого факта, как бы оно ни каза-
лось правдоподобным.

Напротив, утверждение стороны о факте, не соответствующее ее
процессуальным интересам (признание факта), по мнению автора,
является достаточным доказательством данного факта, поскольку
такое утверждение не может быть результатом действия мотивов,
порождаемых юридической заинтересованностью стороны в исхо-
де дела. Следовательно, суд может установить искомый факт и в том
случае, если признание является единственным доказательством
этого факта. Соответственно, признания сторон могут быть положе-
ны в основу решения и без подтверждения их иными доказательст-
вами1.

Возможно, что сложившееся к началу 1960-х гг. в кругах юридиче-
ской общественности устойчивое мнение о том, что объяснения сто-
рон имеют в гражданском процессе доказательственное значение,
оказало решающее влияние на изменение законодательных подходов
к регулированию судебного доказывания с участием сторон. В ГПК
РСФСР 1964 г. объяснения сторон наряду с показаниями свидете-
лей, письменными, вещественными доказательствами и заключени-
ями экспертов были официально включены в число средств доказы-

См-.КурыгееС В Объяснение сторон как доказательство в советском гражданском
процессе М., 1956. С 79—89 См. также Курыяев С В. Объяснение сторон как до-
казательство в советском гражданском процессе: Авторсф лис . канд. юрид наук

М , 1953
вания, использование которых допускалось для установления обсто-
ятельств гражданских дел (ст. 49 ГПК).

ГПК РФ также относит объяснения сторон и третьих лиц к числу
допустимых средств доказывания в гражданском судопроизводстве
(ст. 55 ГПК).

Следует обратить внимание на то, что в ст. 55 ГПК РФ говорится
об объяснениях сторон и третьих лиц. В законе сторонами называ-
ются истец и ответчик (ст. 38 ГПК). Буквальное толкование содер-
жания этих правовых норм может привести к выводу о том, что объ-
яснения только этих лиц признаются законом средствами доказыва-
ния по делу. Однако ло не лак. Из содержания ст. 4, 45, 46, 47, 56,
57 ГПК РФ и смысла закона вытекает, что обязанность доказывания
лежит не только на сторонах и третьих лицах, но и других лицах, уча-
ствующих в деле1. Соответственно данным лицам принадлежит пра-
во давать объяснения по делу.

К их числу относятся заявители и другие заинтересованные лица
по делам особого производства и по делам, возникающим из публич-
ных правоотношений, а также прокурор, органы государственной
власти, местного самоуправления, организации и граждане, которые
в случаях, предусмотренных законом, обращаются в суд с заявлени-
ем в защиту прав и интересов других лиц (ст. 34 ГПК).

В объяснениях всех названных субъектов доказывания содержатся
сведения, выступающие доказательствами фактов, имеющих значе-
ние для правильного рассмотрения и разрешения дела. Вместе с тем
существует определенная специфика в объяснениях различных лиц,
участвующих в деле, с точки зрения характера содержащихся в этих
объяснениях сведений о фак i ах.

Объяснения лиц, участвующих в деле, являющихся субъектами
материально-правовых отношений, по поводу которых рассматрива-
ется дело (истцы, ответчики, третьи лица с самостоятельными требо-
ваниями, заявители по делам неискового производства), в основном
являются первоначальными доказательствами. Это обусловлено тем,
что эти лица, как правило, являются непосредственными участни-
ками или очевидцами событий (действий), наличие или отсутствие
которых необходимо установить при рассмотрении дела. Но в от-

Постановленис Пленума Верховного Суда РФ от 24 июня 2008 г. № II «О подго-
товке гражданских дел к судебному разбирательству» (п. 10) // Бюллетень Верхов-
ного Суда РФ. 2008. № 9
дельных случаях сведения, сообщаемые этими лицами, могут быть и
доказа i ельствами производными.

Объяснения лиц, участвующих в деле, не являющихся субъектами
материально-правовых отношений, по поводу которых рассматрива-
ется дело, в частности, обращающиеся в суд с заявлением в защиту
других лиц (прокурор, органы государственной власти и др.), а так-
же третьих лиц без самостоятельных требований, в основном высту-
пают в качестве производных доказательств. Производный характер
доказательств определяется тем, что данные субъекты, как правило,
непосредственно не воспринимают факты, связанные со спорным
материальным правоогношением, и информация об искомых фактах
становится им известной из других источников.

Оттого, что эти доказательства имеют производный характер, они
не теряют своего доказательственного значения. Суд не вправе отка-
зать в принятии доказательств только потому, что они производные,
а не первоначальные. Производный характер доказательств учитыва-
ется при их исследовании и оценке.

В определенных случаях сведения, сообщаемые этими лицами,
могут быть и первоначальными доказательствами. Например, тогда,
когда третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, яв-
лялось непосредственным участником устанавливаемых по делу со-
бытий.

В этой связи более точной видится формулировка нормативного
положения, представленная в АПК РФ: «В качестве доказательств
допускаются ... объяснения лиц, участвующих в деле...» (ч. 2 ст. 64
АПК).

Не являются самостоятельными средствами доказывания объяс-
нения судебных представителей Закон не относит представителей
к лицам, участвующим в деле. Представители выступают в процес-
се не от собственного имени, а от имени своих доверителей Соот-
ветственно, они дают объяснения от имени лиц, выступающих сто-
ронами по делу. В отличие от судебных представителей, прокурор,
органы государственной власти, граждане, обращающиеся в суд за
зашитой прав и интересов других лиц, выступают в процессе от соб-
ственного имени, и судебными представителями этих лиц не явля-
ются.

Стороны (третьи лица) — это источники доказательств.
Объяснения сторон (третьих лиц) — это процессуальное средство
доказывания1.

Доказательствами выступают содержащиеся в объяснениях сторон
(третьих лиц) сведения о фактах, обосновывающих их требования и
возражения, и других обстоятельствах, имеющих значение для дела.

Можно следующим образом сформулировать определение поня-
тия объяснения сторон и третьих лиц.

Объяснение сторон (третьих лиц) — это сообщение субъек-
тами доказывания суду в установленном законом порядке
сведений об обстоятельствах, имеющих значение для пра-
вильного рассмотрения и разрешения дела.

Следует подчеркнуть, что объяснения сторон и третьих лиц — это
юридическое понятие. В процессуальной литературе неоднократно
отмечалось, что не все сообщения сторон при рассмотрении дела яв-
ляется их объяснениями в правовом смысле. И не все то. что сооб-
щают субъекты доказывания суду, является судебными доказатель-
ствами.

Как объяснения сторон и третьих лиц могут быть квалифициро-
ваны только сообщения, содержащие сведения об обстоятельствах
дела (доказательства). Вместе с тем сообщения также могут содер-
жать суждения относительно обстоятельств дела, мнения по поводу
утверждении процессуального противника; и т. п. Такие сообщения
не относятся к объяснениям сторон и третьих лиц в юридическом
значении, а суждения, мнения доказательствами не являются.

§ 2.	Виды объяснений

Объяснения сторон2 по характеру содержащихся в них сведений тра-
диционно подразделяются на два вида:

—	утверждения о фактах;

—	признание фактов.

Объяснения сторон (третьих шц), равно как и другие средства доказывания, пере-
численные в ч. I ст. 55 ГП К РФ. допустимо называть и видом доказательств. Тер-
мины «средство доказывания» или «вид доказательств» не находятся в противоре-
чии, и их использование зависит от контекста, в котором они употребляются.

Для удобства изложения далее используется термин «объяснения сторон»
Утверждения о фактах — это сообщаемые стороной сведения,
подтверждающие обстоятельства, на которых эта сторона основы-
вает свои требования (возражения), или опровергающие обстоятель-
ства, на которых другая сторона основывает свои требования (возра-
жения).

Признание фактов — это сообщаемые стороной сведения, под-
тверждающие обстоятельства, на которых другая сторона основывает
свои требования (возражения).

В процессуальной теории давно существует разделение признания
фактов на судебное и внесудебное1.

Объяснение того, что является судебным признанием (confession in
jure}, содержалось еще в римском праве. Судебным считалось при-
знание, сделанное перед лицами, облеченными судебной властью,
при отправлении ими своих судебных обязанностей, т. е. при произ-
водстве и решении того дела, которого касается признание.

В XIX веке в отечественной процессуальной науке на основе по-
ложений римского права были сформулированы признаки судебного
признания. Так, М. И. Малинин отмечал, что «характеристической
чертой судебного признания служит»:

—	признание делается стороной перед судебной властью. Суд,
перед которым сделано признание, должен быть компетентен
рассматривать и разрешать то дело, которого касается призна-
ние;

—	признание будет судебным, если оно сделано перед судебной
властью при производстве дела. Поэтому нельзя назвать судеб-
ным признание, которое сделано стороной, например, в пись-
ме к процессуальному противнику, хотя бы написанному в те-
чение данного производства;

—	признание считается судебным, если оно сделано перед судеб-
ной властью при производстве именно того дела, которого оно
касается. Поэтому под понятие судебного признания не бу-
дет подходить признание, сделанное в производстве о другом
спорном правоотношении, хотя бы между теми же лицами и
в том же суде2.

См . например, Нефи)ъеи Е А Учебник русского гражданского процесса. М , 1900

С 213

Ма-шнин М И Судебное признание в гражданских делах. Одесса, 1878. С. 12—16.
Данные признаки судебного признания вполне применимы к со-
временному процессуальному праву, за исключением, пожалуй,
только последнего положения. Факт, признанный стороной и за-
фиксированный в соответствующем судебном постановлении, при-
обретает преюдициальное значение. Таким образом, по другому делу
с участием тех же сторон данный факт считается установленным и не
подлежит доказыванию (ст. 61 ГПК).

Соответственно внесудебным является признание, сделанное не
перед судом, вне процесса.

При том, что признание разделяется на судебное и внесудебное
в теории процесса, начиная с дореволюционного времени, не под-
вергалось сомнению то, что факт внесудебного признания должен
быть доказан при рассмотрении дела. Это дало основание некото-
рым ученым подвергнуть сомнению обоснованность деления при-
знания на внесудебное и судебное.

В частности, М. К. Треушников, анализируя позицию С. В. Куры-
лева. который считал такое деление неправильным, на том основа-
нии, что внесудебное признание не является доказательством, вы-
сказывает следующее мнение. Термином «внесудебное признание»
должно обозначаться не объяснение стороны как доказательство, а
доказательственный факт, имевший место вне связи с гражданским
процессом1

Данное суждение видится вполне обоснованным. Действительно,
внесудебное признание как доказательственный факт, будучи уста-
новленным с помощью доказательств, при рассмотрении дела высту-
пает логической предпосылкой для вывода о существовании факта,
в отношении которого сделано такое признание

В юридической литературе наиболее часто приводится пример,
связанный с необходимостью доказывания внесудебного признания
отцовства по делам об установлении отцовства. Если доказан факт
внесудебного признания отцовства, то это может являться основани-
ем для вывода о действительности факта отцовства.

Вместе с тем установленный факт внесудебного признания не яв-
ляется безусловным основанием для вывода о действительности та-
кого факта. Признание может быть ложным, совершенным когда-то
под влиянием тех или иных мотивов, сиюминутного настроения и
т. п. Поэтому действительность факта, в отношении которого было

См : Треушников М К Судебные доказательства М ,2005. С. 175-
сделано внесудебное признание, подлежит проверке при рассмотре-
нии дела посредством других имеющихся доказательств.

Сторона, сделавшее внесудебное признание, может оспаривать
сам факт такого признания, но не может «изъять» данный факт из
предмета доказывания, на том основании, что такое признание име-
ет непроиессуальный характер. Другими словами, если на факт вне-
судебного признания стороны ссылается противоположная сторона,
то этот факт должен доказываться при рассмотрении дела, даже тог-
да, когда против этого имеются возражения стороны, предположи-
тельно сделавшей внесудебное признание.

Длительное время судебное признание стороной фактов рассма-
тривалось в качестве полного и безусловного доказательства. То,
что признано стороной к выгоде своего противника, считалось уста-
новленным и не требующим никаких других доказательств (ст. 480
УГС).

Е. В. Васьковский, выражая сложившуюся в процессуальной тео-
рии и судебной практике точку зрения относительно этого вопроса,
отмечал: «суд не имеет права сомневаться в истинности признания,
проверять или отвергать его потому, что оно не согласуется с обсто-
ятельствами дела». Из этого видно, продолжал автор, «что судебное
признание имеет доказательственную силу независимо от своей ис-
тинности или лживости, и что оно представляет собой заявление тя-
жущегося о нежелании оспаривать выгодное для противника обстоя-
тельство, т. е. одностороннюю процессуальную сделку, акт распоря-
жения процессуальными средствами зашиты»1.

Однако впоследствии в советском праве отношение к признанию
как безусловному доказательству, не подлежащему проверке, изме-
нилось. Лишая признание факта безусловной доказательственной
силы, законодатель исходил, надо полагать, из следующих сообра-
жений.

Во-первых, признание сюроны можег быть сделано «с пороком
воли». То есть признание может быть совершено под влиянием раз-
личных обстоятельств — заблуждения, принуждения, обмана и т. п.

Во-вторых, признание может быть сделано стороной не только
в интересах процессуального противника, но и в собственных инте-
ресах с целью сокрытия действительных обстоятельств дела.

Васькопкий Е В Указ соч С 244, 245.
Например, такой недобросовестный прием может быть использо-
ван по искам об освобождении имущества, подлежащего конфиска-
ции, от ареста (исключении из описи). Сторонами по таким делам
в качестве ответчика выступает лицо, имущество которого арестова-
но (описано), а истца — лицо, оспаривающее право собственности
на данное имущество. Ответчик, признавая факт «принадлежности»
спорного имущества истцу, тем самым «спасает» свое имущество от
конфискации и получает возможность распоряжения им в дальней-
шем.

В настоящее время, дабы исключить негативное влияние различ-
ного рода обстоятельств на действительность и добросовестность
признания стороной фактов закон предоставляет суду право прове-
рить все обстоятельства, связанные с совершением такого призна-
ния.

Если у суда есть основания считать, что признание совершено
в целях сокрытия действительных обстоятельств дела или под влия-
нием обмана, насилия, угрозы, добросовестного заблуждения, суд не
принимает признания, о чем выносится определение. В этом случае
факты, признание которых не принято судом, подлежат доказыва-
нию на общих основаниях (ч. 3 ст. 68 ГПК).

Право на признание обстоятельств имеют не только стороны. Та-
кое право принадлежит и представителю с i ороны, участвующему
в деле в ее отсутствие, если это не влечет за собой полного или ча-
стичного отказа от исковых требований, уменьшения их размера,
полного или частичного признания иска. Такой вывод обусловлива-
ется тем, что ст. 54 ГПК РФ, определяющая полномочия представи-
теля, не требует, чтобы указанное право было специально оговорено
в доверенности.

Однако суд не вправе принять признание обстоятельств, на кото-
рых истец основывает свои требования, совершенные адвокатом, на-
значенным судом в качестве представителя ответчика на основании
ст. 50 ГПК РФ, поскольку это помимо воли ответчика может приве-
сти к нарушению его прав1.

В процессуальной науке принято считать, что признание фак-
та должно быть явно выражено. Данное суждение основано на по-
ложении закона, согласно которому признание должно быть сдела-

Постановленис Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г «О судебном

решении» <п 10) // Бюллетень Верховного Суда РФ 2004. № 2
но в устной или письменной форме. Признание, сделанное в устной
форме, заносится в протокол судебного заседания. Признание, из-
ложенное в письменном заявлении, приобшается к материалам дела
(ч. 2 ci. 68 ГПК).

Из этого, казалось бы, должен следовать вывод о том, что не имеет
правового значения так называемое «молчаливое признание», когда
сторона не заявляет о признании обстоятельств, но и не оспарива-
ет их. Однако относительно недавно в арбитражном процессуальном
законодательстве появилось нововведение, касающееся «молчаливо-
го признания» или «косвенного признания».

Согласно ч. 3.1 ст. 70 АП К РФ обстоятельства считаются признан-
ными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогла-
сие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств,
обосновывающих представленные возражения относительно суще-
ства заявленных требований.

Надо сказать, что данное положение АПК РФ принципиально но-
вое для российского процессуального законодательства. Подобного
установления не содержалось ни водном из процессуальных законов,
будь то дореволюционных, советских или современных российских.
Однако интересно то, что эта норма повторяет положения, приня-
тые не в законе, но в судебной практике второй половины XIX века.
В тот период суды исходили из того, что тогда, когда ответчик, возра-
жая против иска, не оспаривает какое-либо обстоятельство, указан-
ное истцом, то это должно рассматриваться как признание данного
обстоятельства. Это положение было применимо и к истцу, если он
не оспаривал обстоятельства, на которых ответчик основывал свои
возражения.

Считалось, что «молчаливое признание» не имело такой безуслов-
ной силы, как явное. Явное признание было «бесповоротным», г. е.
сторона, сделав признание, не могла отказаться от него в дальней-
шем, за исключением случая, когда это признание было результатом
заблуждения, обусловленного незнанием какого-либо обстоятель-
ства, которое стало известно стороне позже. Что же касается «мол-
чаливого признания», то в случае заявления стороной спора против
обстоятельства, которое прежде ей не оспаривалось, данное обстоя-
тельство считалось неустановленным и подлежало доказыванию на
общих основаниях'.

См : Васьковский Е В Указ, соч С 247.
При ближайшем рассмотрении нормы АПК РФ о «молчаливом
признании», думается, можно прийти к заключению о том, что в дан-
ном законодательном положении недостаточно точно интерпрети-
ровано собственно понятие «признание факта (обстоятельства)».

Признание стороной фактов связано с институтом распределения
обязанностей по доказыванию. Если исходить из того, что неоспа-
ривание, например, ответчиком обстоятельств, на которые ссылает-
ся истец, является признанием факта, то истец должен быть осво-
божден от доказывания этих обстоятельств (ч. 3 ст. 70 АПК). Одна-
ко неоспаривание ответчиком обстоятельств, на которые ссылается
истец, не освобождает истца от необходимости самому доказать та-
кие обстоятельства. Данное требование вытекает из общего правила
распределения обязанности подоказыванию в арбитражном процес-
се — каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятель-
ства, на которые оно ссылается как на основание своих требований
и возражений (ч. 1 ст. 65 АПК). Если же истец не доказал обстоя-
тельств, на которые он ссылается, го нет смысла и необходимости
в их оспаривании ответчиком.

Если предположить, что применительно к ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ за-
конодатель имел в виду ситуацию, когда одна сторона не оспарива-
ет обстоятельства, доказанные другой стороной, то и в этом случае
нет оснований говорить о признании этих обстоятельств, поскольку
данное обстоятельство уже доказано. Неоспаривание стороной об-
стоятельств, доказанных другой стороной, можно квалифицировать
не как их признание, а как недоказанность возражений против этих
обстоятельств.

В АПК РФ относительно признания сторонами обстоятельств со-
держится еще одна норма, не имеющая аналога в гражданском про-
цессуальном законодательстве. Согласно ч. 1 ст. 70 АПК признан-
ные сторонами в результате достигнутого между ними соглашения
обстоятельства принимаются арбитражным судом в качестве фактов,
не требующих дальнейшего доказывания. Такое соглашение может
быть достигнуто как в судебном заседании, так и вне судебного за-
седания.

Смысл данной статьи может быть раскрыт в совокупности с об-
щим положением закона, касающимся доказывания обстоятельств
дела. Так, арбитражные суды на всех стадиях арбитражного процесса
должны содействовать достижению сторонами соглашения в оценке
обстоятельств в целом или в отдельных их частях (ч. 1 ст. 70 АПК).
В контексте данного установления соглашение сторон о признании
обстоятельств, вероятно, можно рассматривать как своеобразное ми-
ровое соглашение о фактических обстоятельствах дела.

Поскольку признание обстоятельств, являющееся видом объясне-
ний сторон, на основании ч. 1 ст. 55 ГПК РФ выступает одним из
средств судебного доказывания, а сведения об обстоятельствах, со-
держащиеся в признании, являются судебными доказательствами,
постольку суд оценивает данное признание в совокупности и взаи-
мосвязи с другими доказательствами по правилам ст. 67 ГПК РФ.

О признании стороной факта одновременно с выводами суда об
установлении этих обстоятельств или о непринятии признания фак-
та должно быть указано в судебном решении. Отсутствие данно-
го указания в судебном решении является нарушением требований
ст. 195 ГП К РФ, в соответствии с которой решение должно быть обо-
снованным, и ч. 4 ст. 198 ГПК РФ, согласно которой в мотивировоч-
ной части решения должны быть указаны обстоятельства дела, уста-
новленные судом1.

Данное процессуальное нарушение является основанием для от-
мены судебного решения.

г-4-7 Так, Верховным Судом РФ были отменены состоявшиеся судебные
Ч-L-1 решения и направлено на новое рассмотрение в суд первой ин-
станции дело о предоставлении жилой площади либо возмеще-
нии ее рыночной стоимости по следующим основаниям.

Суд не посчитал установленным признанный ответчиками факт
заключения с истцом договора купли-продажи спорной кварти-
ры и не указал в решении доводы, по которым суд отверг при-
знание ответчиками данного факта, имеющего значение для пра-
вильного разрешения дела2.

Ранее обращалось внимание на то, что следует различать призна-
ние факта как доказательства и признание иска как распорядитель-
ного действия ответчика, не являющегося доказательством. Предме-
том признания факта является собственно факт (событие, действие),
имеющий юридическое значение, на существовании или отсутствие

Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О судебном решении» (п. 10).

Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 24 июня 2003 г
№ 5-В03-53 (Текст определения официально опубликован нс был) // СПС «Га-
которого стороны основывают свои материально-правовые требова-
ния и возражения. Предметом признания иска являются предъявля-
емые материально-правовые требования.

В качестве процессуального последствия признания факта высту-
пает освобождения его от доказывания и принятия судом как суще-
ствующего. Процессуальным последствием признания иска является
вынесение судебного решения в пользу истца1

§ 3. Исследование и оценка объяснений сторон
и третьих яиц

Исследование доказательств

Статья 68 ГПК РФ не устанавливает, в какой форме должны пред-
ставляться объяснения сторон. Вместе с тем из содержания ст. 35
ГПК РФ следует, что стороны могут давать свои объяснения в пись-
менной или устной форме.

В письменной форме объяснения сторон как доказательства со-
держатся в исковом заявлении, а также в отзыве на заявление. Сто-
роны вправе представить в суд отдельные письменные объяснения.
В устной форме объяснения даются при рассмотрении дела по суще-
ству в судебном заседании, если стороны участвуют в процессе лич-
но.

Способами исследования доказательств, содержащихся в объяс-
нениях сторон, являются: заслушивание объяснений; постановка
вопросов перед стороной судом и другими лицами, участвующими
в деле; оглашение письменных объяснений (ст. 174 ГПК).

Суд заслушивает объяснения сторон сразу же после доклада дела.
Объяснения заносятся в протокол судебного заседания.

Если устные объяснения сторон не заслушивались, а объяснения
сторон, представленные в письменной форме, не оглашались в су-
дебном заседании, они не могут быть положены в основу решения
суда, поскольку суд вправе основывать свое решение только на тех
доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании
(ч. 2 ст. 195 ГПК)

См : Пучинский В. К. Признание стороны в советском гражданском процессе М ,

1953 С 62.
По общему правилу объяснения даются непосредственно суду, ко-
торый рассматривает дело. Однако возможны исключения из обще-
го правила

Объяснения могут быть получены другим судом в порядке выпол-
нения судебного поручения (ст. 62 ГПК), а также в порядке обеспе-
чения доказательств (ст. 64 ГПК). В этом случае протоколы, содер-
жащие объяснения сторон, должны быть оглашены в судебном засе-
дании, в котором рассматривается дело по существу. Неоглашение
объяснений влечет правовые последствия, предусмотренные ч. 2
ст. 195 ГПК РФ

Стороны, чьи объяснения были получены в порядке выполнения
судебного поручения или обеспечения доказательств, не утрачивают
права на личное участие в процессе и дачу объяснений при рассмо-
трении дела по существу. В этой связи необходимо обратить внима-
ние на то, что суд обязан известить этих лиц о месте и времени су-
дебного заседания, даже если в деле имеется протокол, содержащий
их объяснения. Рассмотрение дела в отсутствие лиц, участвующих
в деле, не извещенных о времени и месте судебного разбирательства,
является существенным процессуальным нарушением, влекущим
отмену судебного решения (ч. 4 ст. 330 ГПК).

Следует обратить внимание на нововведение, содержащееся в ар-
битражном процессуальном законодательстве. В арбитражном судо-
производстве в качестве доказательств допускаются объяснения лиц,
участвующих в деле, полученные путем использования систем видео-
конференцсвязи (ч. 2 ст. 64 АПК). Представляется, что тогда, когда
существует соответствующая техническая возможность, данное по-
ложение может быть использовано и в гражданском судопроизвод-
стве путем применения аналогии закона.

Оценка доказательств

С формально-юридической точки зрения объяснения сторон имеют
равную доказательственную силу с другими доказательствами вслед-
ствие установленного законом правила непредустановленности до-
казательств, согласно которому никакие доказательства не имеют за-
ранее установленной силы (ч. 2 ст. 67 ГПК).

Вместе с тем оценка объяснений сторон имеет свои особенности.
Такая особенность, как верно отмечается в юридической литерату-
ре, предопределяется доказательственной спецификой объяснений
сторон, состоящей в том, что эти объяснения даются лицами, юри-
дически заинтересованными в исходе дела. Очевидно, что наличие
юридической заинтересованности в исходе дела может послужить
мотивом для предоставления суду недостоверных сведений об об-
стоятельствах дела.

Однако законом не устанавливается каких-либо правовых гаран-
тий обеспечения достоверности объяснений сторон. На стороны не
возлагается обязанность давать правдивые объяснения по делу, соот-
ветственно не предусматривается ответственность за дачу ложных
объяснений.

Данными обстоятельствами обусловливается вывод о том, что объ-
яснение стороны как таковое является недостаточным доказатель-
ством наличия или отсутствия факта, имеющего значение для дела.
Соответственно, искомый факт не может быть установлен только
посредством одного утверждения стороны об этом факте. Объясне-
ния сторон проверяются и оцениваются наряду и в совокупности с
другими имеющимися по делу доказательствами (ч. 1 ст. 68 ГПК).

Здесь еще раз следует обратить внимание на то, что согласно за-
кону, в случае, если сторона, обязанная доказывать свои требования
или возражения, удерживает находящиеся у нее доказательства и не
представляет их суду, суд вправе обосновать свои выводы объясне-
ниями другой стороны (ч. 1 ст. 68 ГПК).

В данном случае удержание стороной доказательств дает основа-
ние для вывода о том, что их представление противоречит ее процес-
суальным интересам, и косвенным образом свидетельствует об обо-
снованности позиции другой стороны, выраженной в ее объяснени-
ях. В такой ситуации объяснение противоположной стороны может
являться достаточным доказательством соответствующего факта.

Однако данное положение закона не может применяться «меха-
нически». Оно не исключает право суда оценить все представленные
сторонами доказательства, в том числе объяснения стороны, удер-
живающей доказательства.

Остановимся более подробно на проблеме возможной недосто-
верности объяснений сторон и отсутствия ответственности за пре-
доставления суду не соответствующих действительности сведений о
фактах, а следовательно, особенности доказательственного значения
и оценки объяснений. Данный вопрос периодически ставится и об-
суждается в процессуальной науке.

Некоторые авторы полагают, что отсутствие юридической обя-
занности у сторон сообщать суду правду и соответственно отсутствие
ответственности за представление ложных сведений об обстоятель-
ствах дела препятствует нормальному отправлению правосудия. Од-
нако при этом констатируется, что невозможно устанавливать юри-
дическую обязанность истца сообщать сведения о фактах, которые
могут послужить основанием к отказу в иске, а ответчика — раскры-
вать изобличающие его факты, т. е. действовать во вред себе* 1.

Другие авторы, отмечая, что ложь объективно противостоит пра-
восудию, считают необходимым введение ответственности за лож-
ные объяснения сторон в гражданском судопроизводстве2.

Истоки законодательных подходов к регулированию отношений,
возникающих в связи с дачей сторонами объяснений по делу, выра-
жающихся в отсутствии у сторон обязанности сообщать суду правди-
вые сведения об обстоятельствах дела, находятся в исторически сло-
жившихся в процессуальной теории представлениях о сущности со-
стязательной формы гражданского судопроизводства.

Как отмечалось ранее, в XIX веке в основу регулирования судебно-
го доказывания была положена материально-правовая теория состя-
зательности. Согласно этой теории стороны свободны в выборе ею
средств нападения или защиты, поэтому недопустимо устанавливать
какие-либо ограничения на представление стороной доказательств,
в том числе и ложных, и установление за эти действия карательных
санкций. Данный вывод подкреплялся постулатами римского про-
цесса, которые вполне соответствовали принятой идее состязатель-
ности — «Nemo tenetur armare adversarium (suum) contra set> (никто не
обязан вооружать своего противника против себя самого) и «Nemo
tenetur prodere seipsum (seipsum prodere)» (никто не обязан предавать
себя самого).

Комментируя подход законодателя к объяснениям сторон в граж-
данском процессе, Е. В. Васьковский писал: «стороны могут сооб-
щать суду ложные фактические сведения и представлять фальшивые
доказательства (поддельные документы, подкупленных свидетелей
и пр.), извращать обстоятельства дела, сбивать суд юридическими и
логическими софизмами и т. д.»’.

См . например Юдин А. В Злоупотребление процессуальными правами в граждан-
ском судопроизводстве. СПб. 2005 С 128

См . например Коваинко А Г Институт доказывания в гражданском и арбитраж-

ном судопроизводстве. М , 2002. С. 199; Медведев II Г Ответственность сторон за
ложные объяснения в суде научное исследование. М., 2006 С 201—206

1 Васьковекий Е В Указ соч С 183
Надо сказать, что и другие ученые (А. Гедда, А. Загоровский,
Н. Реинке, Н. Гредескул и др.) выражали сомнение в правильности
предоставления сторонам такой свободы, «которая не знает ника-
ких границ, свободы, доходящей до разрешения делать зло, говорить
ложь и прибегать к приемам, явно недобросовестным»1.

Так или иначе, но в законодательстве XIX века не содержалось по-
ложений. ограничивающих свободу сторон в их доказательственной
деятельности. Возможно, одной из причин столь лояльного отноше-
ния законодателя к процессуальной деятельности сторон было то,
что их объяснения в суде собственно доказательствами не являлись.
Свои утверждения относительно обстоятельств дела стороны долж-
ны были доказать с помощью признаваемых законом средств дока-
зывания.

В советский период развития права и законодательства видение
сущности состязательного процесса значительно изменилось. Суду
были предоставлены весьма широкие полномочия в части вмеша-
тельства в доказательственную деятельность сторон и проявления
собственной инициативы в установлении обстоятельств дела.

Однако по-прежнему считалось, что невозможно установление от-
ветственности за предоставление сторонами недостоверной инфор-
мации об обстоятельствах дела. Это объяснялось тем, что, во-первых,
такой подход к объяснениям сторон не соответствует основным на-
чалам состязательного процесса, во-вторых, наличие ответственно-
сти может удержать граждан от обращения к правосудию из-за бо-
язни того, что суд может расценить доказательства как ложные, если
они не подтвердятся другими доказательствами2.

В настоящее время сохраняется традиция нейтрального отноше-
ния к ложным объяснениям сторон в процессе. Указание в законе на
то, что стороны должны добросовестно пользоваться своими права-
ми в процессе является лишь пожеланием, поскольку дача ложных
объяснений законом не запрещается и, соответственно, не влечет
какой-либо ответственности и санкций.

' Гедда А Н. Недобросовестность сторон в гражданском процессе Заметки из су-
дебной практики // Журнал Министерства юстиции. 1910 № 1 С 7 См. также
Загоровский А. Очерки гражданского судопроизводства в новых административно-
судебных и судебных учреждениях. Одесса, 1892 С 119—122; Розин Н Ложь в про-
цессе//Право Еженедельная юридическая газета. 1910 № 48 С 289.

’ См . например: Курылев С В Объяснения сторон как доказательство в советском
гражданском процессе М , 1956. С. 71, 72
Если обратиться к законодательству зарубежных стран, граждан-
ское судопроизводство которых построено на началах состязатель-
ности сторон, можно обратить внимание на то, что там представлен
несколько иной подход к объяснениям сторон в процессе.

Например, в США лжесвидетельство (включая ложные объясне-
ния сторон) является преступлением против правосудия. Предпо-
лагается, что лжесвидетельство причиняет вред как самой судебной
системе, так и отдельным гражданам. Причем лжесвидетельство по
гражданскому делу считается не менее серьезным преступлением,
чем по уголовному делу. За ложь под присягой установлена уголов-
ная ответственность в виде штрафа. За ложь под присягой стороны
несут уголовную ответственность в виде лишения свободы по зако-
нодательству ФРГ, Швейцарии и ряда других стран.

Что касается современного российского законодательства, то от-
страненное отношение к проблеме достоверности объяснений сто-
рон представляется недостаточно оправданным. К данной пробле-
ме едва ли правильно подходить с позиций «чистой» состязательно-
сти процесса, предполагаюшей полную свободу выбора сторонами
средств в отстаивании своих частных интересов в суде, в том числе
путем предоставления недостоверных доказательств. При правовом
регулировании отношений в этой области следует учитывать не толь-
ко интересы сторон, но и интересы правосудия.

Очевидно, что недобросовестная деятельность сторон в процессе
противоречит интересам правосудия. Суды осуществляют судебную
власть посредством конституционного, гражданского, администра-
тивного и уголовного судопроизводства (ст. 11, 118 Конституции РФ).
Задачей гражданского судопроизводства является правильное и свое-
временное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях за-
шиты прав, свобод и законных интересов граждан и других субъектов
гражданских и иных правоотношений. Согласно закону гражданское
судопроизводство должно способствовать укреплению законности и
правопорядка, предупреждению правонарушений, формированию
уважительного отношения к суду (ст. 2 ГПК РФ).

Принципиально важным является вопрос о том, допустимо ли
вообще установление какой-либо ответственности сторон за дачу
ложных объяснений в состязательном процессе? Представляется,
что да.

Состязательная форма процесса не предполагает обязанности
сторон сообщать суду всю информацию об обстоятельствах дела
в ущерб своим материально-правовым и процессуальным интере-
сам. Такой вывод вытекает даже не из содержания процессуального
понятия «состязательная форма процесса», а обусловлен конститу-
ционным правом граждан не свидетельствовать против самого себя
(ч. I ст. 51 Конституции РФ). Хотя данное положение терминологи-
чески сформулировано применительно собственно к свидетелям, но
оно распространяется на всех лиц, участвующих в деле, вне зависи-
мости от их процессуального статуса.

Вместе с тем состязательные начала судопроизводства и консти-
туционное право граждан не свидетельствовать против себя не пред-
полагают права сторон сообщать суду недостоверную информацию
в ущерб интересам своих процессуальных противников и интересам
правосудия. Это следует не из процессуальных постулатов состяза-
тельности, основанных на автономии воли сторон, а из конституци-
онной обязанности граждан не нарушать права, свободы, законные
интересы других лиц

Исходя из этого, можно прийти к заключению о том, что в состя-
зательном судопроизводстве нельзя рассматривать в качестве право-
мерных любые действия субъектов доказывания безотносительно к
их содержанию. Установление правовых рамок допустимого поведе-
ния сторон в процессе при осуществлении ими доказательственной
деятельности не противоречит принципу состязательности.

Представляется, что в законе должно быть установлено запреще-
ние на представление сторонами заведомо ложных сведений о фак-
тах, на которых они основывают свои требования и возражения, а
также о других обстоятельствах, имеющих значение для дела. Данная
норма может быть введена в закон, например, посредством внесе-
ния соответствующего дополнения в ч. 1 ст. 68 ГПК РФ «Объясне-
ния сторон и третьих лиц».

Конечно, при этом возникает вопрос об ответственности сторон
и санкциях. В литературе по этому поводу высказывались различ-
ные суждения. Предлагается за искажение действительных обстоя-
тельств дела в качестве санкций взыскивать с недобросовестной сто-
роны в пользу другой стороны компенсацию за фактическую поте-
рю времени; предусмотреть возможность прекращения производства
по делу и вынесения решения в пользу противоположной (добросо-
вестной) стороны; налагать административный штраф и т. д.1 Одна-

См : Юдин А. В. Указ, соч С 128; кова/енко А. Г Указ, соч С 200; Медведев И. Г
Указ соч С. 201-206
ко следует подчеркнуть, что в настоящее время применение каких-
либо санкций в отношении сторон невозможно. Это станет возмож-
ным лишь при условии законодательного установления запрещения
на дачу заведомо ложных объяснений.

При наличии такого запрещения уже в рамках действующего про-
цессуального законодательства стало бы возможным применять пра-
вовые последствия, предусмотренные ст. 99 ГПК РФ, рассматривая
дачу сторонами ложных объяснений как действия, противодейству-
ющие правильному и своевременному рассмотрению и разрешению
дела.
ГЛАВА 2

Показания свидетелей

§ 1. Понятие показаний свидетеля

Упоминание о свидетельских показания как средствах
«узнавания истины в суде» содержится в древнейших
юридических памятниках1. С течением времени показа-
ния свидетелей не утратили своего значения как одного
из самого распространенного вида доказательств в граж-
данском судопроизводстве.

В ст. 69 ГЕК РФ, которая именуется «Свидетельские
показания», не раскрывается содержание данного по-
нятия. В ст. 79 УП К РФ показаниями свидетелей назы-
ваются сведения, сообщенные свидетелем на допросе,
проведенном в ходе досудебного производства по уго-
ловному делу или в суде в соответствии с требования-
ми Кодекса.

См • Дигесты Юстиниана. Титул V «О свидетелях» // Памятни-
ки римского права М , 1997 С. 522 Болес подробно см : Засур-

ский Л. Н Принципы римского гражданского и уголовного процес-

са. Харьков, 1874; Пухта Г. Ф Курс римского гражданского права

Т I М . 1874; Капустин М Н. Институции римского права М ,
1880; Черниповский 3 М Лекции по римскому частному праву. М ,
1991; Саяогубова Е В Римский гражданский процесс М , 1997.
В процессуальной науке предлагались различные определения по-
нятия «показания свидетелей».

Е. В. Васьковский считал, что в качестве свидетельских показа-
ний выступают сообщения относительно фактических обстоятельств
процесса, делаемые не участвующими в нем лицами перед судом1.

А. X. Гольмстен под свидетельскими показаниями понимал за-
явления, делаемые перед судом сторонними, незаинтересованными
в деле лицами о непосредственно воспринятом ими факте, причем
лица эти не входят в оценку самого факта2.

В советской процессуальной теории о свидетельских показаниях
как сообщениях о фактах, сделанных в суде, писали М. А. Гурвич и
О. В. Иванов3.

Сходное по сути, но более развернутое определение в современ-
ной литературе предлагает М. А. Фокина — это сообщения юридиче-
ски незаинтересованного в исходе дела лица о фактах, составляющих
предмет доказывания по делу, а также иных обстоятельствах, имею-
щих значение для правильного разрешения дела, полученные в уста-
новленной законом процессуальной форме4.

Несколько иначе раскрывал содержание этого понятия П. В. Ло-
гинов, ювиря о показаниях свидетелей как сведениях о фактах: «сви-
детельское показание — это сообщаемые суду юридически не заин-
тересованным лицом сведения о фактах, находящихся в определен-
ной связи с искомым фактом, благодаря которой они могут служить
средством установления искомого факта в соответствии с объектив-
ной действительностью»3.

О свидетельских показаниях — сведениях, сообщаемых вызван-
ным в суд лицом по поводу фактов, которые лежат в основании иска

См : Васьковский Е В Учебник гражданского процесса. М , 1917. С. 248

См : Гольмстен А. X. Учебник русского гражданского судопроизводства. СПб., 1913

С 225

Гурвич М А Советский гражданский процесс. М , 1969 // Избранные труды. Т. II
Краснодар, 200ь С 478; Иванов О В Вопросы дальнейшего развития теории су-
дебных доказательств в гражданском процессе // Вопросы советского государ-
ства и права Труды Иркутского гос ун-та. Т. XXXIX Вып. 7 4 2 Иркутск, 1965

См : Фокина М А. Свидетельские показания в состязательном гражданском судо-
производстве Саратов, 1996. С. 56

Логинов Л. В. Свидетельские показания в советском гражданском процессе* Авто-
рсф. дис . канд. юрид наук М , 1953 С 9.
или возражений против него, а также по поводу фактов, имеющих
доказательственное для дела значение, писал К. С. Юдельсон1.

Надо полагать, что определение свидетельских показаний только
как сообщений суду сведений о фактах, имеющих значение для дела,
недостаточно полно выражает содержание данного понятия.

Свидетель — источник доказательств.

Доказательство — сведения о фактах, содержащиеся в свидетель-
ских показаниях.

Показания свидетелей (свидетельские показания) — средство до-
казывания (средство установления обстоятельств дела).

Показания свидетелей могут являться процессуальным средством
доказывания при соблюдении ряда условий.

Предметом свидетельских показаний выступают обстоятельства,
имеющие значение для рассмотрения и разрешения дела (ч. 1 ст. 69
ГПК)

Внешней формой свидетельских показаний является устное сооб-
щение.

Сообщение должно содержать сведения об обстоятельствах, име-
ющих значение для дела, т. е. доказательства.

Свидетель должен быть осведомлен об обстоятельствах, имеющих
значение для дела, лично или из известных источников. Не являются
доказательствами сведения, сообщенные свидетелем, если он не мо-
жет указать источник своей осведомленности (ч. 1 ст. 69 ГПК).

Свидетель не должен быть юридически заинтересован в исходе
дела.

Сведения о фактах должны быть получены в предусмотренном за-
коном порядке. Доказательства, полученные с нарушением закона,
не имеют юридической силы (ч. 2 ст. 55 ГПК).

С учетом этого может быть дано следующее определение показа-
ний свидетелей.

Показания свидетеля — это устное сообщение юридически
незаинтересованным лицом сведений об относимых к делу
обстоятельствах, о которых оно осведомлено лично или из
известных источников, полученных судом в установленном
законом порядке.

1 См : Юде.яъеон К С Судебные доказательства в гражданском процессе и практика
их использования в советском гражданском процессе. М., 1956 С |65.
Содержание свидетельских показаний составляют сведения о фак-
тах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие об-
стоятельств. обосновывающих требования и возражения сторон, а
также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рас-
смотрения и разрешения дела.

Следует подчеркнуть, что согласно ч. 1 ст. 69 ГПК РФ свидетель-
ские показания должны содержать именно сведения об обстоятель-
ствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела, но
не суждение свидетелей о данных обстоятельствах.

Суждение — это мнение о фактах, событиях, лицах, выражающее
чью-нибудь точку зрения, отношение к чему-либо, оценку чего-то.
Как отмечалось выше, суждения не являются собственно сведения-
ми (информацией) о фактах, т. е. доказательствами

К примеру, доказательством заботливого отношения родителя к
ребенку не может быть само по себе суждение об этом свидетеля. До-
казательствами могут выступать сведения о фактах, на основе кото-
рых у свидетеля сформировалось такое мнение. Суд должен вынести
собственное суждение о том, свидетельствуют ли такие факты о за-
ботливом отношении родителей к ребенку. Построение умозаклю-
чений относительно обстоятельств дела — это прерогатива суда, а не
свидетелей.

Так, Кассационная коллегия Верховного Суда РФ, рассмотрев
—lL— гражданское дело об отмене постановлений Центральной изби-
рательной комиссии РФ, указала следующее.

Из дела видно, что заявители ставили вопрос о допросе большо-
го числа свидетелей, которые должны были высказать свое мне-
ние по поводу тех или иных обстоятельств, а не сообщить све-
дения о конкретных фактах, как это предусмотрено статьей 55
ГПК РФ.

Так, заявлялись ходатайства о вызове 17 свидетелей в целях по-
яснения, как на их волеизъявление повлияли средства массо-
вой информации; о допросе депутатов Государственной Думы
для разъяснения духа и смысла закона, тогда как право толко-
вания закона при его применении по конкретному делу при-
надлежит суду; о вызове и допросе руководителей ряда ор-
ганизаций телерадиовещания для выяснения их мнения о на-
личии или отсутствии агитационной цели в информационных
программах, зафиксированных в транскриптах, хотя право
оценки доказательств принадлежит суду и мнение указанных
лиц относительно содержания транскриптов правового значе-
ния не имеет, и т. п.

Все заявленные ходатайства были обсуждены судом по прави-
лам статьи 1бб ГПК РФ и правомерно отклонены, поскольку ука-
занные в них доказательства не имеют значения для рассмотре-
ния и разрешения дела'.

Надо сказать, что еше в дореволюционной науке обращалось вни-
мание на то, что предмет и содержание свидетельских показаний
сводятся только к подтверждению или опровержению обстоятельств,
имеющих значение для данного дела Свидетель должен сообщать
суду о наблюдавшемся им факте, но не высказывать своего мнения
и не делать каких-либо заключений относительно значения данных
фактов.

Например, П. П. Цитович считал, что показание свидетеля долж-
но являться не чем иным, как только «воспоминанием» того факта,
который доказывается его показанием. «Свидетель ничего не дума-
ет, не полагает, не заключает, — тогда он был бы сведущий человек,
а только вспоминает», — говорил автор2. Создатели УГС образно на-
зывали свидетеля «историком, который обязан сказать о происшед-
шем без всяких доводов и умозаключений»3.

Необходимо обратить внимание на то, что помимо собственно
сведений об обстоятельствах, имеющих значение для дела, свидетель
должен сообщить суду и иную информацию. Это информация о са-
мом свидетеле (фамилия, имя, отчество, местожительства и работы);
о его о1 ношении к лицам, участвующим в деле, иные сведения уточ-
няющего характера, которые необходимы суду для правильной оцен-
ки свидетельских показаний в отдельности и совокупности с други-
ми доказательствами.

Определение Кассационной коллегии Верховного Суда РФ от 7 февраля 2005 г
N КАС05-12 // Вестник Центральной избирательной комиссии Российской Феде-
рации. 2005 № I

См: Цитович П П Гражданский процесс Киев, 1894 С 61 Здесь под «сведущим
человеком» имеется в виду эксперт

Судебные уставы 20 ноября 1864 г. с изложением рассуждении, на коих они осно-
ваны. СПб., 1866. С. 260.
В этой связи некоторые ученые выделяют в свидетельском по-
казании две части: общую и специальную. Так, М. А. Гурвич в об-
щую часть показаний включал факты, устанавливающие личность
свидетеля и определение его отношения к делу и сторонам. В ка-
честве специальной (основной) части показаний свидетеля им рас-
сматривалось все то, что относится к существу предмета показа-
ний1.

Думается, что объединение всей информации, сообщаемой свиде-
телями суду, вне зависимости от ее характера, в одно понятие «по-
казания свидетелей», хотя бы и с разделением на общую и специ-
альную части, не является необходимым. Более того, такой подход к
определению свидетельских показаний размывает границы данного
понятия.

Содержание свидетельских показаний составляют собственно
сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения
и разрешения дела Именно в этом значении свидетельские пока-
зания выступают в качестве средств доказывания. Что же касается
иной информации, сообщаемой свидетелем суду, то она находится за
рамками правового понятия — показания свидетелей.

Данная проблема имеет не только теоретическое, но и практиче-
ское значение. В частности, четкое представление о содержании дан-
ного понятия имеет значение для определения наличия в действиях
свидетеля состава преступления, предусмотренного ст. 307 УК РФ,
устанавливающей уголовную ответственность за дачу заведомо лож-
ных показаний. Ложными показаниями являются не соответствую-
щие действительности сведения, искажающие обстоятельства, име-
ющие значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.
Не соответствующие дейс1вительности сведения об иных обстоя-
тельствах, как-то: сведения, сообщаемые свидетелем о самом себе,
об отношении к лицам, участвующим в деле, и другие — не могут
квалифицироваться как ложные показания и не образуют соответст-
вующего состава преступления2.

См : Гурвич М А Лекции по советскому гражданскому процессу. М., 1950. С. 124

См также: Логинов П В. Свидетельские показания в советском гражданском про-

цессе. Лекция / Под. рсд А. Ф Клейнмана. М . 1956 С 12.

См: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв ред
А И Paper М.. 2004 Комментарий к ст. 307 УК РФ; Комментарий к Уголовному
кодексу Российской Федерации / Отв ред Л. Л. Кругликов. М., 2005 Коммента-
рий к ст 307 УК РФ
§ 2.	Свидетель в гражданском судопроизводстве

С точки зрения судебного доказывания свидетели являются источ-
никами сведений о фактах, имеющих значение для дела, т. е. источ-
никами доказательств. Вместе с тем в качестве свидетелей выступают
граждане, обладающие определенным правовым статусом, который
обусловливается системой юридических норм, определяющих права
и обязанности свидетеля как участника гражданского процесса.

В связи с этим свидетель в судопроизводстве занимает двоякое
положение, являясь источником судебных доказательств и одновре-
менно участником процесса.

В данном параграфе рассмотрим проблемы, относящиеся к поня-
тию свидетеля как источника доказательств в гражданском судопро-
изводстве.

Научное определение понятия «свидетель» было сформулировано
в дореволюционном праве.

К. И. Малышев писал, что свидетели — это незаинтересованные
в исходе процесса, посторонние лица, дающие суду показания об ис-
тинности или действительности усмотренного ими события, спор-
ного между тяжущимися1.

Пи мнению Е. А. Нефедьева, свидетелями в гражданским судопро-
изводстве могли выступать «посторонние лица, не заинтересованные
в исходе процесса, обязанные доставить суду сведения о фактах, ко-
торые им сделались известными непосредственно и притом до от-
крытия процесса»2.

Таким образом, в качестве признаков свидетеля рассматривались:

—	незаинтересованность в исходе дела;

—	непосредственность восприятия фактов;

—	известность свидетелям фактов не в связи с рассмотрением
дела.

Наличие данных признаков позволяло провес in разграничение
между свидетелями и сторонами, а также свидетелями и экспертами.
Как отмечал Е. А. Нефедьев, свидетели отличаются от сторон в про-
цессе тем, что они не заинтересованы в исходе дела. Отличие от экс-
пертов состоит в том. что последние исследуют спорные факты по

1 Скг Малышев К Курс гражданского судопроизводства. Т 1 СПб, 1874. С. 306

' Нефедьев Е Л. Учебник русского гражданского судопроизводства. М , 1909 С 193
поручению суда, тогда как свидетели удостоверяют сушествование
фактов, очевидцами которых они были1.

Вместе с тем отмечалось, что наличие данных признаков недоста-
точно для того, чтобы гражданин мог выступать в процессе в каче-
стве свидетеля Способность быть свидетелем зависела от ряда усло-
вий, определяемых в законе (ст. 371, 373 УГС). К числу таких усло-
вий относились физическое, психическое состояние свидетелей,
родственные и иные отношения со сторонами и т. д. Свидетели мог-
ли быть отстранены от процесса непосредственно судом или по от-
воду сторон.

Исторически в отечественном и зарубежном законодательстве
условия допуска к свидетельству, связанные с принадлежностью к
определенному сословию, возрастом, состоянием здоровья и i. п.,
устанавливались с целью обеспечения достоверности свидетельских
показаний. Уже в римских законах содержался ряд положений об от-
странении от свидетельства несовершеннолетних, осужденных, ра-
бов и других лиц, «от которых трудно ожидать, чтобы они показали
на суде правду»2.

В отечественном гражданском процессе ограничения в допуске
к свидетельству существовали до недавнего времени. Так, соглас-
но ст. 61 ГПК РСФСР не подлежали допросу в качестве свидетелей
лица, которые в силу своих физических или психических недостат-
ков не способны правильно воспринимать факты или давать о них
правильные показания.

Такое ограничение имеется и сегодня в арбитражном законода-
тельстве, содержащем аналогичное установление: не подлежат до-
просу в качестве свидетелей лица, которые в силу психических недо-
статков не способны правильно понимать факты и давать о них по-
казания (ч. 5 ст. 56 АПК).

Что же касается гражданского судопроизводства, то с принятием
ГПК РФ законодатель впервые в истории судопроизводства полно-
стью отказался от идеи обеспечения достоверности свидетельских
показаний посредством введения ограничений в допуске к свиде-
тельству определенных категорий лиц. Согласно ч. 1 ст. 69 ГПК РФ
свидетелем может являться любое лицо, которому могут быть извест-

Нефедьев Е. А. Указ соч. С. 193

См* Дигссты Юстиниана. Титут V «О свидетелях» // Памятники римского права
М,1997 С.524-526
ны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для
рассмотрения и разрешения дела.

В ч . 3 ст. 69 ГПК РФ содержится норма о запрещении допроса
в качестве свидетелей представителей, защитников, судей, присяж-
ных, арбитражных заседателей, священнослужителей об определен-
ных обстоятельствах, связанных с их профессиональной деятельно-
стью. Однако данная норма не может рассматриваться как ограни-
чение в допуске к свидетельству с целью обеспечения достоверности
показаний, а является выражением одной из форм свидетельского
иммунитета, о чем более подробно будет сказано ниже.

Повторимся, в гражданском процессуальном законодательстве не
содержится каких-либо ограничений в допуске к свидетельству в за-
висимости от возраста, психического, физическою сосюяния лица,
отношения к сторонам и т. п.

Относительно научного определения понятия «свидетель», его
правовых признаков следует сказать, что дореволюционная процес-
суальная теория нашла свое дальнейшее развитие в работах совет-
ских процессуалистов.

В частности, К. С. Юдельсон отмечал, что свидетель — «это пси-
хически развитое лицо, которое не является и не может быть субъек-
том данного процесса, вызванное в суд для дачи показаний (сообще-
ния сведений), имеющих значение для разрешения дела»1.

П. В. Логинов предлагал следующее определение понятия «сви-
детель» — это «юридически незаинтересованное в исходе дела лицо,
вызываемое в суд для сообщения сведений о непосредственно им
воспринятых или сообщенных ему фактах, имеющих значение для
дела»2.

Важным в данном определении является то, что здесь в качестве
признака свидетеля называется юридическая незаинтересованность
в исходе дела. Автор полагал, что определение свидетелей только как
незаинтересованных в деле, посторонних лиц, как это было приня-
то в дореволюционной науке, является недостаточным. Заинтересо-
ванность или незаинтересованность в процессе, а также отношение к
сторонам может иметь различный характер. Например, фактическую
заинтересованность в исходе дела могут иметь родственники сторон,

KMeitcoH К. С. Указ соч. С. 164

Логинов Л. В. Свидетельские показания в советском гражданском процессе Лек-

ция С 5,6
однако они могут допрашиваться в качестве свидетелей. Именно по-
этому, как считал П. В. Логинов, в качестве признаков свидетелей
следует выделять именно их юридическую незаинтересованность
в деле.

Юридическая незаинтересованность как признак свидетелей про-
является в том, что лица, вызываемые в этом качестве в суд для дачи
показаний по делу, не являются субъектами материально-правовых
отношений, по поводу которых возник спор. Из этого следует и вы-
вод о том, что стороны, как участники материально-правовых отно-
шений, не могут быть свидетелями в собственном деле.

В настоящее время такой подход к определению признаков сви-
детеля является общепринятым. В современной литературе даются
сходные определения понятия «свидетель» с учетом данного обстоя-
тельства1.

Основываясь на опыте научных исследований, положениях зако-
нодательства. можно выделить следующие признаки свидетеля как
источника доказательств в гражданском судопроизводстве:

1)	свидетелем может выступать любое лицо вне зависимости от
возраста, психического или физического состояния, отноше-
ния к сторонам;

2)	свидетель должен обладать какими-либо сведениями об об-
стоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разре-
шения дела;

3)	свидетель — лицо, юридически незаинтересованное в исходе
дела. Этот признак позволяет отграничить свидетелей от сто-
рон и других лиц, участвующих в деле, имеющих материально-
правовую и/или процессуально-правовую заинтересованность
в деле. Вместе с тем данный признак не позволяет отграничить
свидетеля от эксперта, который также не должен иметь юри-
дической заинтересованности в деле;

4)	свидетелем выступает лицо, получившее информацию об от-
носимых к делу фактах не в процессуальном порядке. Данный
признак отличает свидетелей от экспертов. Свидетелю сведе-
ния о фактах становятся известными в силу определенного
стечения обстоятельств. Эксперт получает доказательствен-
ную информацию о фактах в процессуальном порядке в ходе

См . например* Треушяиков М. К. Судебные доказательства. М., 2005 С 184
специального исследования, проводимого по определению
суда, применительно к рассматриваемому делу;

5)	свидетель — это лицо, которое восприняло факты, имеющие
значение для дела непосредственно или получило сведения о
них из каких-либо, но известных источников. Данный при-
знак определяется самим законом, в соответствии с которым
не являются доказательствами сообщенные свидетелем сведе-
ния, если он не может указать источник своей осведомленно-
сти (ч. 1 ст. 69 ГПК);

6)	свидетелем может являться лицо, вызванное в суд для дачи по-
казаний. Гражданин становится свидетелем только в случае,
когда в таком процессуальном качестве он будет признан су-
дом. Суд вправе отказать в привлечении гражданина в процесс
в качестве свидетеля в связи с тем, что обстоятельства, сведе-
ния о которых он может сообщить, не относятся к делу, а так-
же по причине недопустимости свидетельских показаний для
установления определенных обстоятельств.

Таким образом, может быть дано следующее определение поня-
тия свидетель.

Свидетель — это любое юридически незаинтересованное
в деле лицо, осведомленное об обстоятельствах, имеющих
значение для дела, лично или из известных источников, и
вызванное в суд для дачи показаний.

§ 3. Обязанности и права свидетелей

Как отмечалось выше, свидетель выступает не только в качестве ис-
точника доказательств, но и является участником процесса, субъек-
том гражданских процессуальных отношений, существующих между
свидетелем и судом. Соответственно, в гражданском судопроизвод-
стве свидетель имеет определенные обязанности и права.

Согласно ч. 1 ст. 70 ГПК РФ лицо, вызванное в качестве свидете-
ля, обязано:

1)	явиться в суд в назначенное время;

2)	дать правдивые показания.

За неисполнение своих обязанностей свидетель несет предусмот-
ренную 1аконом ответственность. Если вызванный свидетель не
явится в судебное заседание по причинам, признанным судом не-
уважительными, он может быть подвергнут штрафу. При неявке
в судебное заседание без уважительных причин по вторичному вызо-
ву, свидетель может быть подвергнут принудительному приводу (ч. 2
ст. 168 ГПК).

Принудительный привод осуществляется судебными пристава-
ми по обеспечению установленного порядка деятельности судов на
основании определения суда в соответствии с правилами, установ-
ленными ст. 113 УП К РФ.

За дачу заведомо ложного показания и за отказ от дачи показаний
по мотивам, не предусмотренным федеральным законом, свидетель
несет ответственность, предусмотренную Уголовным кодексом РФ
(ч. 2 ст. 70 ГПК).

Заведомо ложные показания — это прямое и умышленное введе-
ние суда в заблуждение, его преднамеренный и целенаправленный
обман со стороны свидетеля, что выражается в сообщении суду не
соответствующей действительности информации.

Не являются заведомо ложными показаниями сообщение суду
не соответствующих действительности сведений об обстоятельст-
вах дела, если искажение информации свидетелем не имело предна-
меренного характера и явилось следствием его добросовестного за-
блуждения, неправильного восприятия им фактов вследствие невни-
мательности, забывчивости

Не может считаться заведомо ложными показаниями несообще-
ние (умолчание) свидетелем суду известных ему сведений.

Меры ответственности задачу заведомо ложных показаний преду-
смотрены ст. 307 УК РФ. К числу таких мер относятся: штраф, обяза-
тельные работы, исправительные работы, арест, лишение свободы

Под отказом от дачи показаний понимается открытое и явно вы-
раженное нежелание давать показания в ходе судебного разбиратель-
ства. Отказ свидетеля может проявляться в нежелании в целом да-
вать показания по делу или по отдельным обстоятельствам рассма-
триваемого дела, а также в нежелании отвечать на вопросы.

Умолчание об известных свидетелю фактах может квалифициро-
ваться как отказ от дачи показаний.

Не является отказом от дачи показаний неявка свидетеля по вы-
зову суда

Меры уголовной ответственности за О1каз ог дачи показаний уста-
навливаются ст. 308 УК РФ - штраф, обязательные работы, испра-
вительные работы, арест.

Не подлежат уголовной ответственности за отказ от дачи показа-
ний лица, имеющие право свидетельского иммунитета.
Собственно словосочетания «свидетельский иммунитет» в зако-
не не содержится, оно употребляется в процессуальной науке и су-
дебной практике. Данным понятием обозначается установленное
законом освобождение граждан от обязанности свидетельствовать
в суде.

Свидетельский иммунитет объективируется в двух формах:

—	форме запрещения допроса свидетелей об определенных об-
стоятельствах;

—	форме привилегии, проявляющейся в праве гражданина отка-
заться от дачи свидетельских показаний в суде.

Согласно ч. 3 ст. 69 ГПК РФ не подлежат допросу в качестве сви-
детелей:

1)	представители по гражданскому делу, или защитники по уго-
ловному делу, делу об административном правонарушении,
или медиаторы — об обстоятельствах, которые стали им из-
вестны в связи с исполнением обязанностей представителя,
защитника или медиатора;

2)	судьи, присяжные или арбитражные заседатели — о вопросах,
возникавших в совещательной комнате в связи с обсуждением
обстоятельств дела при вынесении решения суда или пригово-
ра;

3)	священнослужители религиозных организаций, прошедших
государственную регистрацию, — об обстоятельствах, которые
стали им известны из исповеди.

Традиция запрещения допрашивать адвокатов по делам, в кото-
рых участвуют лица, интересы которых они защищали, берет свое
начало в римском праве'

В современном праве норма о запрещении допроса адвокаюв со-
держится не только в ГПК РФ, но и в ФЗ «Об адвокатской деятельно-
сти и адвокатуре в Российской Федерации». Адвокат не может быть
допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему из-
вестными в связи с обращением к нему за юридической помощью
или ее оказанием (ч. 2 ст. 8 ФЗ)2.

Гарантия конфиденциальности отношений представителей и за-
щитников с доверителем являются необходимой составляющей права
на получение квалифицированной юридической помощи в качестве

См : Салогубова £. В. Римский гражданский процесс М , 2002. С. 108.

СЗ РФ. 2002 hfe 23 Ст 2102.
одного из основных прав человека, признаваемых международным
сообществом. В международных правовых документах отмечается,
что правительства государств должны признавать и соблюдать кон-
фиденциальность коммуникаций и консультаций между адвокатом
и клиентом в рамках их отношений, связанных с выполнением адво-
катом своих профессиональных обязанностей1.

Конституционный Суд РФ разъяснил, что освобождение адвока-
та от обязанности свидетельствовать об обстоятельствах и сведениях,
которые ему стали известны или были доверены в связи с его про-
фессиональной деятельностью, служит обеспечению конституцион-
ного права каждого на неприкосновенность частной жизни, личную
и семейную тайну, защиту чести и доброго имени и является гаран-
тией того, что информация о частной жизни, конфиденциально до-
веренная лицом в целях собственной зашиты только адвокату, не бу-
дет вопреки воле этого лица использована в иных целях, в том числе
как свидетельство против него самого2.

Норма, содержащаяся в п. 1 ч. 3 ст. 69 ГПК РФ, распространяется
не только на профессиональных адвокатов, но и на иных лиц, высту-
пающих в процессе в качестве представителей сторон.

Положение о запрещении допроса медиаторов (посредников) об
обстоятельствах, которые стали им известны в связи с исполнением
обязанностей медиатора, сравнительно новое для гражданского су-
допроизводства. Оно было внесено в ГПК РФ в связи с принятием
ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участи-
ем посредника (процедуре медиации)», согласно которому участие
посредников допускается не только по спорам в области экономиче-
ской деятельности, но и по спорам, возникающим из гражданских,
трудовых и семейных правоотношений (п. 2 ст 1 Ф3)\

Пель освобождения от обязанности свидетельствовать в суде пред-
ставителей, не занимающихся этой деятельностью профессиональ-
но, а также медиаторов аналогична той, которая сформулирована
в разъяснении Конституционного Суда РФ в отношении адвока-

Конвснция о защите прав человека и основных свобод (Рим. 4 ноября 1950 г ),
Международный пакт о гражданских и политических правах (Нью-Йорк, 19 де-
кабря 1966 г ); Основные положения о роли адвокатов (приняты восьмым Конгрес-
сом ООН по предупреждению преступдсний. Нью-Йорк, август 1990 г.)

СЗ РФ. 2000 № 33 Ст 3433.

СЗ РФ. 2010 № 31 Ст 4162.
тов — соблюдение гарантий конституционных прав граждан, дове-
ривших этим лицам конфиденциальную информацию о себе в целях
собственной защиты

В этой связи возникает вопрос о том, имеет ли запрещение допро-
са в качестве свидетелей адвокатов, других представителей и медиа-
торов абсолютный характер. Другими словами, допустим ли допрос
этих лиц тогда, когда сведения, полученные ими при исполнении со-
ответствующих обязанностей, необходимы для зашиты прав их до-
верителей и они согласны на дачу свидетельских показаний, более
того, заинтересованы в них?

Утвердительный ответ на этот вопрос содержится в разъяснении
Конституционного Суда РФ, которое было дано относительно дея-
тельности адвокатов, но в равной мере применимо и к иным пред-
ставителям сторон, а также медиаторам.

Согласно данному разъяснению, освобождение адвоката ог обя-
занности свидетельствовать о ставших ему известными обстоятельст-
вах в случаях, когда это вызвано нежеланием разглашать конфиден-
циальные сведения, не исключает его право дать соответствующие
показания в случаях, когда сам адвокат и его подзащитный заинтере-
сованы в оглашении тех или иных сведений. Невозможность допроса
указанных лиц — при их согласии дать показания, а также при согла-
сии тех, чьих прав и законных интересов непосредственно касаются
конфиденциально полученные адвокатом сведения, приводила бы к
нарушению конституционного права на судебную защиту и искажа-
ла бы само существо данного права1.

Запрещение допроса судей, присяжных или арбитражных заседа-
телей об определенных обстоятельствах продиктовано интересами
сохранения тайны совещания судей. В соответствии с законом реше-
ние суда принимается в совещательной комнате, где могут находить-
ся только судья, рассматривающий дело, или судьи, входящие в со-
став суда по делу. Присутствие иных лиц в совещательной комнате
не допускается. Судьи не могут разглашать суждения, высказывав-
шиеся во время совещания (ч. 2, 3 ст. 194 ГП К).

Тайна совещания является одной из гарантий реализации принци-
па независимости судей при осуществлении правосудия, поскольку
тем самым создаются условия, позволяющие исключить посторон-
нее воздействие или давление на судей и обеспечивающие возмож-

ен РФ. 2003 № 21 Ст 2060.
ность свободно высказывать свое мнение по обсуждаемым вопро-
сам.

Свидетельским иммунитетом обладают третейские судьи. Соглас-
но ч. 2 ст. 22 ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации» тре-
тейский судья не может быть допрошен в качестве свидетеля о сведе-
ниях, ставших ему известными в ходе третейского разбирательства1.

Предоставление свидетельского иммунитета священнослужите-
лям обусловлено необходимостью соблюдения тайны исповеди. Со-
ответствующее положение об этом содержится в ФЗ «О свободе со-
вести и религиозных объединениях» (ст. 3 ФЗ), в соответствии с ко-
торым тайна исповеди охраняется законом, поскольку выступает
условием обеспечения реализации свободы совести, являющейся
конституционным правом граждан2.

Представляется, что запрещение допроса в качестве свидетелей
священнослужителей также не имеет абсолютного характера. С со-
гласия лица, сообщившего соответствующую информацию на испо-
веди, и священнослужителя священнослужитель может быть допро-
шен в качестве свидетеля об обстоятельствах, которые стали ему из-
вестны на исповеди.

Следует обратить внимание на то, что в законодательстве весьма
широко используется такое понятие, как «тайна». В российских за-
конах упоминаются различные виды тайн — государственная, ком-
мерческая, служебная, банковская, налоговая, врачебная, нотари-
альная тайны, тайна усыновления и др. Однако обладание информа-
цией, составляющей различные виды тайн, не освобождает лицо от
обязанности давать свидетельские показания.

В целях сохранения государственной, коммерческой и иной охра-
няемой законом тайны допрос свидетелей — носителей тайны может
осуществляться в закрытом судебном заседании.

Согласно ч. 2 ст. 10 ГПК РФ допрос свидетелей относительно све-
дений, составляющих государственную тайну, тайну усыновления
(удочерения) ребенка, должен производиться судом только в закры-
том судебном заседании. В иных случаях допрос свидетеля в закры-
том судебном заседании осуществляется при наличии соответствую-
щего ходатайства лица, участвующего в деле, ссылающегося на необ-
ходимость сохранения охраняемой законом тайны.

СЗ РФ. 21)02 N» 30 Ст 3019.

СЗ РФ. 1997 ЬЙ 39 Ст 4465.
Свидетельский иммунитет в форме привилегии, проявляющей-
ся в праве гражданина отказаться отдачи свидетельских показаний,
имеют целый ряд лиц.

Согласно ч. 4 ст. 69 ГПК РФ вправе отказаться от свидетельских
показаний:

1)	граждани н против самого себя;

2)	супруг против супруга, дети, в том числе усыновленные, про-
тив родителей, усыновителей, родители, усыновители против
детей, в том числе усыновленных;

3)	братья, сестры друг против друга, дедушка, бабушка против
внуков и внуки против дедушки, бабушки;

4)	депутаты законодательных органов — в отношении сведений,
ставших им известными в связи с исполнением депутатских
полномочий;

5)	Уполномоченный по правам человека в Российской Федера-
ции — в отношении сведений, ставших ему известными в свя-
зи с выполнением своих обязанностей.

Норма ГПК РФ о праве гражданина не свидетельствовать про-
тив самого себя воспроизводит положение ст. 51 Конституции РФ —
«Никто не обязан свидетельствовать против себя самого...». Однако
если говорить о праве гражданина, выступающего в качестве свиде-
теля в процессе, отказаться отдачи показаний против самого себя, то
такая ситуация в гражданском судопроизводстве вряд ли актуальна.

Как отмечалось, свидетелем является лицо, юридически незаинте-
ресованное в исходе дела. Вынесенное судебное решение, основан-
ное на фактах, установленных посредством показаний свидетеля, не
влияет на его права, обязанности и охраняемые законом интересы.
Не могут быть использованы данные свидетелем показания против
него и в другом деле, поскольку сообщенные им факты не приоб-
ретают преюдициального значения, даже когда он будет участвовать
в процессе в качестве стороны.

Право гражданина не свидетельствовать против самого себя име-
ет значение в уголовном процессе, поскольку содержание показаний
свидетеля может послужить основанием для изменения его процес-
суального статуса и перевода в категорию подозреваемого или обви-
няемого.

Право супруга не свидетельс1вовать против супруга, детей про-
тив родителей, родителей против детей, братьев и сестер против друг
друга и т. д. также соотносится со ст. 51 Конституции РФ: «Никто
не обязан свидетельствовать против ... своего супруга и близких род-
ственников, круг которых определяется федеральным законом».

Как видно из содержания ч. 4 ст. 69 ГПК РФ, право не свидетель-
ствовать против своих родственников предоставлено довольно ши-
рокому кругу лиц. Данное право иногда именуется в процессуальной
литературе родственным иммунитетом.

Право депутатов законодательных органов и Уполномоченного по
правам человека в РФ отказаться от дачи свидетельских показаний
в отношении сведений, ставших им известными в связи с выполне-
нием своих обязанностей, допустимо именовать служебным иммуни-
тетом.

Еще до принятия ГПК РФ члены Совета Федерации, депутаты Го-
сударственной Думы и Уполномоченный по правам человека име-
ли свидетельскую привилегию, предоставленную им федеральными
законами1. Кодекс расширил круг законодателей, наделяемых сви-
детельским иммунитетом, предусмотрев, что в гражданском судо-
производстве право отказаться от дачи показаний об определенных
обстоятельствах имеют также и депутаты законодательных органов
государственной власти субъектов РФ.

Согласно разъяснению Конституционного Суда РФ, норма о пре-
доставлении членам Совета Федерации и депутатам Государствен-
ной Думы права отказаться от дачи показаний не допускает расши-
рительного толкования. Недопустим отказ от дачи свидетельских
показаний об обстоятельствах, не связанных с осуществлением депу-
татской деятельности. Суд также отметил, что по смыслу ст. 51 Кон-
ституции РФ депутат может быть освобожден от дачи свидетельских
показаний о доверительно сообщенной ему гражданином информа-
ции, поскольку ее распространение в форме свидетельских показа-
ний по существу будет означать, что лицо, доверившее ее, ставится
в положение, когда оно фактически свидетельствует против самого
себя2.

Право свидетельского иммунитета имеет ограниченный законом
круг лиц. Вместе с тем всем свидетелям в гражданском судопроиз-
водстве, без исключения, предоставлен целый ряд прав.

ФЗ «О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы
Федерального Собрания Российской Федерации» <ст. 21) // СЗ РФ. 1994 № 2
Ст. 74. ФКЗ «Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации»
(ст 24)//СЗ РФ 1997. №9. Ст 1011

СЗ РФ. 1996 hfe 9. Ст 828.
Свидетели в гражданском судопроизводстве имеют следующие
права.

1)	Право быть допрошенным в месте своего пребывания (по мес-
ту жительства, в лечебном учреждении и т. д.), если свидетель вслед-
ствие болезни, старости, инвалидности или других уважительных
причин не в состоянии явиться по вызову суда (ч. 1 ст. 70 ГПК).

2)	Право давать показания на родном языке и пользоваться услу-
гами переводчика или на любом свободно избранном языке обще-
ния, если свидетель не владеет языком, на котором ведется граждан-
ское судопроизводство.

Хотя в ст. 9 ГПК РФ относительно этого права говорится толь-
ко применительно к лицам, участвующим в деле, однако нет осно-
ваний сомневаться, что оно принадлежит и свидетелям, поскольку
данная норма закона соотносится с конституционным правом каж-
дого гражданина на пользование родным языком, на свободный вы-
бор языка общения (ст. 26 Конституции РФ)

3)	Право пользоваться письменными материалами при даче по-
казаний.

Этим правом свидетель может воспользоваться тогда, когда дача
показаний связана с цифровыми или другими данными, которые
трудно удержать в памяти (ст. 178 ГПК).

4)	Право на возмещение расходов, связанных с вызовом в суд, и
на получение денежной компенсации в связи с потерей времени (ч. 3
ст. 70 ГПК).

Под расходами по явке в суд понимаются: а) затраты на проезд
к месту вызова и обратно; б) затраты по найму жилого помещения;
в) дополнительные расходы, связанные с проживанием вне места по-
стоянного жительства (суточные) (ч. 1 ст. 95 ГПК).

Денежная компенсация выплачивается работающим гражданам,
вызываемым в суд в качестве свидетелей, исходя из фактических за-
трат времени на исполнение обязанностей свидетеля и их среднего
заработка. Неработающим гражданам, вызываемым в суд в качестве
свидетелей, выплачивается денежная компенсация исходя из фак-
тических затрат времени на исполнение обязанностей свидетеля и
установленного федеральным законом минимального размера опла-
ты труда (ч. 2 ст. 95 ГПК).

5)	Право ходатайствовать о допросе в закрытом судебном заседа-
нии, если это необходимо в целях неразглашения охраняемой зако-
ном тайны.
Правда, в ч. 2 ст. 10 ГПК РФ, регулирующей проведение закры-
тых заседаний, нет прямого указания на то, что ходатайство об этом
может подаваться свидетелем, но такое право вытекает из смысла за-
кона.

6)	Право обжаловать определения суда.

Подвергнутый судебному штрафу свидетель вправе обжаловать
определение суда об отказе сложить судебный штраф или уменьшить
его размер, как это предусмотрено ч. 2 ст. 106 ГПК РФ.

Говоря о правах свидетелей в гражданском процессе, следует обра-
тить внимание на проблему обеспечения безопасности свидетелей.

В России существует ряд нормативных актов, регулирующих пра-
вовые отношения, возникающие в связи с обеспечением безопас-
ности свидетелей и других субъектов уголовного судопроизводства1.
Почему именно уголовного, а не гражданского? Думается, это впол-
не объяснимо, поскольку дача свидетельских показаний при рассмо-
трении дел о совершенных преступлениях, с том числе тяжких и осо-
бо тяжких, может быть связана с риском оказания воздействия на
свидетеля в виде реальной угрозы убийства, насилия над ним. уни-
чтожения или повреждения его имущества.

Для гражданских дел такая ситуация едва ли характерна, одна-
ко нельзя полностью исключить вероятноегь возникновения угро-
зы свидетелю в связи с дачей показаний и в гражданском судопро-
изводстве. В этом случае соответствующие нормативные положения
об обеспечении безопасности свидетелей в уголовном процессе до-
пустимо применить в процессе гражданском по аналогии закона.

§ 4. Получение свидетельских показаний

Соблюдение установленного законом процессуального порядка по-
лучения показаний свидетелей непосредственным образом связано с
юридической силой доказательств.

Свидетельские показания будут иметь юридическую силу при соб-
людении следующих условий:

1 ФЗ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уго-
ловного судопроизводства» // СЗ РФ 2004 № 34. Ст. 3534. Государственная про-
грамма обеспечения безопасности потерпевших, свидетелей и иных участников
уголовного судопроизводства // СЗ РФ 2009 № 41 Ст. 4778; Правила зашиты
сведений об осуществлении государственной зашиты потерпевших, свидетелей и
иных участников уголовного судопроизводства // СЗ РФ 2007 № 11 Ст. 1325.
—	получения доказательственной информации от надлежащего
свидетеля;

—	получения свидетельских показаний посредством допроса
свидетеля.

Получение доказательственной информации
от надлежащего свидетеля

Как отмечалось, свидетелем может выступать любое лицо, коюро-
му могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах,
имеющих значение для дела. ГПК РФ не устанавливает ограничений
в допуске к свидетельству граждан в зависимости от возраста, физи-
ческого, психического состояния, отношения к сторонам и др.

Однако в законе содержится ряд процессуальных требований,
соблюдение которых необходимо для того, чтобы свидетель мог рас-
сматриваться в качестве источника доказательств по гражданским
делам. Соответственно, несоблюдение этих требований приводит к
тому, что свидетель становится ненадлежащим источником доказа-
тельственной информации, и как следствие, такую информацию не-
возможно использовать в качестве законных доказательств.

Не имеют юридической силы свидетельские показания, получен-
ные путем допроса в качестве свидетелей:

1)	Лиц (представители, защитники, медиаторы, судьи, священ-
нослужители и др.) по обстоятельствам, в отношении которых их до-
прос запрещается законом (ч. 3 ст. 69 ГПК).

Кроме случаев, когда адвокаты, другие представители сторон, ме-
диаторы, священнослужители были допрошены с их согласия и с со-
гласия лица, в отношении которого устанавливаются соответствую-
щие факты.

2)	Граждан (близкие родственники и др.) против их воли в случа-
ях. когда законом им предоставлено право отказаться от дачи свиде-
тельских показаний (ч. 4 ст. 69 ГПК).

Под дачей показаний против воли свидетелей следует понимать
свидетельствование под принуждением или под влиянием заблужде-
ния, если заблуждение возникло в силу того, что судом в нарушение
требований ч. 1 ст. 176 ГПК РФ свидетелю не было разъяснено его
право в предусмотренных законом случаях отказаться от дачи пока-
заний.

3)	Лиц, которые не могут указать источник своей осведомленно-
сти.
Такой вывод следует из указания закона, в соответствии с кото-
рым не являются доказательствами сведения, сообщаемые свидете-
лем, если он не может указать источник своей осведомленности (ч. 1
ст. 69 ГПК).

4)	Граждан, личность которых не установлена судом.

До начала допроса свидетеля суд обязан установить его личность
(ч. 1 ст. 176 ГПК). Дача показаний свидетелем, личность которого не
установлена судом, означает получение доказательств из неизвестно-
го источника, что законом не допускается.

5)	Граждан, которым до начала допроса судом не была разъясне-
на установленная законом обязанность дать правдивые показания,
и не предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заве-
домо ложного показания и за отказ от дачи показаний по мотивам,
не предусмотренным федеральным законом (ч. 2 ст. 70, ч. I ст. 176
ГПК).

Установление обязанности дать правдивые показания и уголов-
ная ответственность за ее неисполнение выступает в качестве фор-
мального правового способа обеспечения гарантии достоверности
свидетельских показаний. Соблюдению данной гарантии закон при-
дает значение необходимого признака свидетельских показаний как
законных средств доказывания. Это следует из того, что лицо, вы-
званное в суд для дачи показаний, становится субъектом данной обя-
занности и ответственности, а значит, приобретает процессуальный
статус свидетеля, только при условии его предупреждения об этом
судом.

Поскольку УК РФ ответственность предусмотрена лишь в от-
ношении лиц, достигших определенного возраста, то несовершен-
нолетнему свидетелю (до 16 лет) только разъясняется обязанность
правдиво рассказать все известное по делу, ио он не предупреждает-
ся об уголовной ответственности за неисполнение этой обязанности
(ч. 2 ст. 176 ГПК).

Получение свидетельских показаний
посредством допроса свидетеля

Допрос свидетелей является единственно законным способом полу-
чения свидетельских показаний.

Под допросом свидетеля понимается определяемое правовыми
нормами процессуальное действие, направленное на получение сви-
детельских показаний, совершаемое:
1)	уполномочен ным законом л ином;

2)	с соблюдением установленных правил совершения данного
действия.

Первым необходимым условием законности допроса свидетеля,
влияющего на юридическую силу свидетельских показаний, являет-
ся проведение допроса уполномоченным законом лицом.

По общему правилу допрос свидетелей производится судьей (су-
дом), рассматривающим дело по существу в судебном заседании. За-
кон допускает некоторые исключения из этого правила. К числу таких
исключений относится получение свидетельских показаний в поряд-
ке выполнения судебного поручения, а также обеспечения доказа-
тельств нотариусом до возбуждения дела в суде (ст. 62, 64 ГПК).

Вторым условием приобретения свидетельскими показаниями
юридической силы является соблюдение установленных законом
процессуальных правил, в своей совокупности составляющих по-
рядок получения свидетельских показаний посредством допроса.
Правила допроса свидетеля должны соблюдаться не только судом,
рассматривающим дело по существу, но и судом, допрашивающим
свидетеля в поридке выполнения судебного поручения, а также но-
тариусом при обеспечении свидетельских показаний.

Данные правила неоднородны по своему правовому значению с
точки зрения того, влияет ли их соблюдение или нарушение на юри-
дическую силу свидетельских показаний. Они могут быть разделены
на две группы:

а)	правила, нарушение которых влечет утрату свидетельскими
показаниями юридической силы и как следствие невозмож-
ность использования показаний свидетелей в качестве средств
установления обстоятельств дела, а содержащихся в них сведе-
ний в качестве судебных доказательств;

б)	правила совершения отдельных действий при проведении до-
проса, несоблюдение которых непосредственным образом не
влияет на юридическую силу свидетельских показаний.

Правила допроса, несоблюдение которых влечет

утрату свидетельскими показаниями юридической силы

К числу правил, соблюдение которых влияет на юридическую силу
свидетельских показаний, относятся требования, касающиеся:

—	формы допроса;

—	процессуального закрепления свидетельских показании.
1)	Форма допроса. В ГПК РФ нет прямого указания относи-
тельно формы свидетельских показаний. Однако соответствую-
щие нормы закона вполне определенно указывают на то. что сви-
детельские показания должны даваться в устной форме. Так, со-
гласно ч. 2 ст. 177 ГПК РФ председательствующий предлагает
свидетелю сообщить суду все, что ему лично известно об обстоя-
тельствах дела.

В отличие от гражданского процессуального законодательства,
в АПК РФ прямо указывается, что свидетель сообщает известные
ему сведения устно. Показания, данные устно, свидетель по пред-
ложению суда может изложить в письменной форме (ч. 3 ст. 88
АПК).

Устная форма получения свидетельских показаний предопреде-
ляется характером и содержанием такого пропессуального действия,
как допрос свидетелей, и предполагает непосредственный контакт
суда с источником сведений о фактах — свидетелем в процессе по-
лучения свидетельских показаний.

Дача свидетельских показаний в иной, нежели устной, форме за-
коном не допускается. В частности, не имеют юридической силы
свидетельские показания в письменной форме, например, собствен-
норучно написанные свидетелем и заверенные нотариусом, под-
тверждающим принадлежность показаний данному лицу и подлин-
ность его подписи. Не имеют юридической силы свидетельские по-
казания, представленные в форме аудио- видеозаписи.

Развитие средств коммуникации предоставляет новые возмож-
ности в части получения свидещльских показаний в устной форме.
АПК РФ в качестве доказательств допускает объяснения лиц, уча-
ствующих в деле, и иных участников арбитражного процесса, в том
числе показания свидетелей, полученные путем использования си-
стем видеоконференцсвязи (ч. 2 ст. 64 АПК)'.

В настоящее время в ГПК РФ аналогичной нормы нет. Однако по-
лучение в гражданском судопроизводстве свидетельских показаний
посредством видеоконференцсвязи не противоречит смыслу закона.

Постановление Пленума ВысшсгоАрбитражногоСуда РФ от 17 февраля 2011 г.№ 12
«О некоторых вопростх применения Арбитражного процессуального кодекса Рос-
сийской Федерации в редакции Федерального закона от 27 июля 2010 г. № 228-ФЗ
«О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Фе-
дерации* (п 23-28} // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федера-
Видеосвязь в реальном времени обеспечивает соблюдение всех тре-
бований, предъявляемых законом к допросу свидетелей. Единствен-
ное отличие от «обычного» допроса свидетеля состоит в том, что он
физически не присутствует в зале судебного заседания. Но это об-
стоятельство в данном случае не является определяющим с точки
зрения законности получения свидетельских показаний. Поэтому,
надо полагать, возможно проведение допроса свидетелей в граждан-
ском процессе с использованием видеоконференцсвязи при наличии
технической возможности и соблюдении порядка организации это-
го действия, предусмотренного в арбитражном судопроизводстве по
аналогии закона.

Можно отметить, что устная форма допроса принята в большин-
стве зарубежных стран. В Англии и США допускается также полу-
чение свидетельских показаний в письменной форме под присягой,
если личная явка в суд свидетеля невозможна или затруднительна.
Письменные показания под присягой представляют собой собствен-
норучно написанные и подписанные свидетелем показания, в кото-
рых содержится его заявление о правдивости изложенного. Такие до-
казательства называются аффидевитами (affidavit evidence), от латин-
ского affido — клятвенно удостоверяю. В России для представления
в суды США и Англии аффидевиты оформляются путем соверше-
ния удостоверительной надписи нотариусом о засвидетельствовании
подписи свиде1еля.

2)	Процессуальное закрепление свидетельских показаний. Соб-
людение установленного процессуального порядка закрепления сви-
детельских показаний также имеет значение с точки зрения юриди-
ческой силы свидетельских показаний.

Эта проблема возникает применительно к получению свидетель-
ских показаний при выполнении судебного поручения и обеспече-
нии доказательств. В данном случае суд, рассматривающий дело,
получает доказательственную информацию не непосредственно из
устных свидетельских показаний, а из письменного документа, в ко-
тором эта информация зафиксирована.

В ГПК РФ установлена форма такого документа — протокол до-
проса свидетеля. Закрепление свидетельских показаний в иной
форме означает, что суд, рассматривающий дело, получает в свое
распоряжение доказательство, не предусмотренное законом. Из
этого следует, что такое доказательство не может иметь юридиче-
ской силы.
Правила допроса, несоблюдение которых не влияет
на юридическую силу свидетельских показаний

Это отдельные процессуальные правила допроса свидетелей, а
именно:

1)	До начала рассмотрения дела по существу свидетели удаляют-
ся из зала судебного заседания. Председательствующий принимает
меры для того, чтобы допрошенные свидетели не общались с не до-
прошенными свидетелями (ст. 163 ГПК).

Данное правило направлено на то, чтобы исключить влияние объ-
яснений сторон, третьих лиц на показания свидетелей.

2)	Каждый свидетель допрашивается отдельно (ч. 1 ст. 177 ГПК).

Это означает, что допрос свидетелей производится порознь и в от-
сутствие еще не допрошенных свидетелей. Настоящее правило имеет
целью не допустить влияния на показание допрашиваемого свидете-
ля показаний других свидетелей.

3)	В начале допроса председательствующий выясняет отношение
свидетеля к лицам, участвующим в деле (ч. 2 ст. 177 ГПК).

Знание характера отношений свидетеля и сторон позволяет суду
правильно построить допрос и оценить его показания с учетом воз-
можного влияния этих отношений на полноту и правдивость пока-
заний.

4)	Свидетелю предлагается сообщить суду все, что ему лично из-
вестно об обстоятельствах дела (ч. 2 ст. 177 ГПК).

Формулировка, содержащаяся в законе, указывает на то, что сви-
детель дает свои показания в форме свободного рассказа.

5)	Законом определяется последовательность постановки вопро-
сов.

Первым задает вопросы лицо, по заявлению которого вызван сви-
детель, представитель этого лица, а затем другие лица, участвующие
в деле, их представители. Судьи вправе задавать вопросы свидетелю
в любой момент его допроса (ч. 3 ст. 177 ГПК).

Процессуальная теория и судебная практика исходят из того, что
непозволительна постановка перед свидетелем наводящих вопросов,
т. е. вопросов, в которых уже содержится ответ, а также вопросов,
предполагающих односложный ответ — «да» или «нет».

6)	В случае, когда в показаниях свидетеля обнаружатся противо-
речия или несоответствие сообщенных сведений другим имеющим-
ся в деле доказательствам, а также в иных случаях суд может повтор-
но допросить свидетеля. Для выяснения противоречий в показаниях
суд вправе повторно допросить нескольких свидетелей (ч. 4 ст. 177
ГПК)

Повторно свидетели могут допрашиваться как по отдельности, так
и одновременно. В теории и судебной практике одновременный до-
прос свидетелей называется очной ставкой, хотя в гражданском про-
цессуальном законодательстве данный термин не используется

7)	После допроса до окончания разбирательства дела свиде-
тель остается в зале заседания. С разрешения суда свидетель может
удалиться раньше, до окончания разбирательства дела (ч. 5 ст. 177
ГПК)

Данное правило направлено на то, чтобы исключить возможность
общения допрошенных и не допрошенных свидетелей. Оно име-
ет целью обеспечить независимость суждений свидетелей, которые
еше не давали показаний и находятся вне зала судебного заседания,
от уже оглашенных показаний. Помимо этого присутствие свидетеля
в зале суда после допроса целесообразно потому, что может возник-
нуть необходимость в повторном допросе свидетеля.

Почему нарушение изложенных выше правил допроса не влияет
на юридическую силу свидетельских показаний7

Данные правила допроса свидетелей установлены в целях обеспе-
чения возможности получения от свидетелей наиболее полной дока-
зательственной информации, устранения факторов, могущих повли-
ять на достоверность свидетельских показаний, что в конечном итоге
имеет значение для оценки показаний судом. В этой связи соблюде-
ние или несоблюдение этих правил влияет не на юридическую, а на
доказательственную силу свидетельских показаний

Напомним, юридическая сила является формальным правовым
признаком судебного доказательства, определяющим способность
доказательства служить средством установления обстоятельств дела
и обоснования выводов суда о данных обстоятельс1вах. Понятие
юридической силы связано с процессуальной формой доказательств,
и не относится к фактической способности доказательств подтвер-
дить или опровергнуть факты, имеющие значение для дела.

Фактическая способность доказательства (свидетельских показа-
ний) подтвердить или опровергнуть значимые для дела обстоятель-
ства зависит от его доказательственной силы. Понятие доказатель-
ственной силы связано с содержанием судебного доказательства.
Доказательственная сила определяется полнотой и достоверностью
сведений о фактах, составляющих содержание доказательства.
Судебное решение, основанное на доказательствах, не имеющих
юридической силы, априори является незаконным и необоснован-
ным, подлежащим безусловной отмене.

Несоблюдение указанных выше правил допроса свидетелей не
влечет безусловной отмены решения. Нарушение или неправильное
применение норм процессуального права, устанавливающих правила
допроса свидетелей, согласно ч. 3 ст. 330 ГПК РФ, является основа-
нием для отмены решения суда первой инстанции только при усло-
вии, что это привело или могло привести к принятию неправильно-
го решения.

§ 5. Исследование и оценка показаний свидетелей

Исследование доказательств

Исследование доказательств, содержащихся в свидетельских пока-
заниях, осуществляется путем допроса свидетелей в судебном засе-
дании; оглашения в судебном заседании показаний свидетелей, по-
лученных в порядке выполнения судебного поручения, обеспечения
доказательств, допроса свидетелей в месте их пребывания; допроса
свидетелей при отложении разбирательства дела.

Об общих правилах допроса свидетелей говорилось выше. Зако-
ном предусматриваются некоторые особенности исследования пока-
заний несовершеннолетних свидетелей (ст. 179 ГПК)

Допрос свидетеля в возрасте до 14 лет, а по усмотрению суда и до-
прос свидетеля в возрасте от 14 до 16 лет производится с участием пе-
дагогического работника. В случае необходимости допрос несовер-
шеннолетнего свидетеля осуществляется в присутствии родителей,
усыновителей, опекунов или попечителей.

Если это необходимо, на время допроса такого свидетеля из зала
судебного заседания на основании определения суда может быть
удален кто-либо из участников процесса или граждан, присутствую-
щих в зале судебного заседания. Как правило, после допроса несо-
вершеннолетний свидетель удаляется из зала судебного заседания, за
исключением тех случаев, когда суд признает его присутствие необ-
ходимы м.

Правила допроса учитывают возрастные особенности психики
несовершеннолетних свидетелей, проявляющихся в повышенной
внушаемости, впечатлительности, склонности к воображению, пре-
обладанию чувственных, а не рациональных представлений о дей-
ствительности и т. п. Установление особого порядка допроса та-
ких свидетелей имеет целью создание благоприятных условий для
дачи несовершеннолетними правдивых показаний, оказание им не-
обходимой психологической поддержки в процессе проведения до-
проса.

Законом предусмотрена возможность допроса свидетелей в месте
их пребывания, если он вследствие болезни, старости, инвалидности
или других уважительных причин не в состоянии явиться по вызо-
ву суда (ч. I ст. 70 ГПК). Такой допрос осуществляется согласно об-
щим правилам совершения отдельных процессуальных действий по
получению доказательств и проводится так же, как и в судебном за-
седании.

О допросе свидетеля в месте своего пребывания суд должен выне-
сти определение. О времени и месте допроса извещаются лица, уча-
ствующие в деле, их представители, однако их неявка не препятству-
ет проведению допроса. Результаты допроса заносятся в протокол
судебного заседания.

В целях процессуальной экономии законом предусматривает-
ся возможность допроса явившихся в судебное заседание свидете-
лей при отложении разбирательства дела. Однако в этом случае до-
прос может быть проведен только тогда, когда в судебном заседании
присутствуют стороны. Вторичный вызов допрошенных свидетелей
в новое судебное заседание допускается только в случае необходимо-
сти (ст. 170 ГПК).

Как отмечалось, показания свидетелей, полученные при проведе-
нии допроса в месте их пребывания, при отложении разбирательства
дела, а также при обеспечении доказательств и выполнении судеб-
ного поручения оглашаются в судебном заседании, после чего лица,
участвующие в деле, могут дать по ним объяснения (ст. 180 ГПК).

Необходимость в оглашении в судебном заседании свидетельских
показаний предопределяется принципами непосредственности су-
дебного разбирательства и состязательности. Суд обязан непосред-
ственно исследовать доказательства по делу, в том числе заслушать
показания свидетелей (ст. 157 ГПК). Лица, участвующие в деле, а
они в указанных случаях могут и не присутствовать при допросе сви-
детелей, должны быть ознакомлены с их показаниями для того, что-
бы иметь возможность участвовать в их исследовании и оценке. Ре-
шение может быть основано только на тех доказательствах, которые
были исследованы судом первой инстанции в судебном заседании
(ст. 195 ГПК).
Оценка доказательств

Свидетельские показания, как и другие доказательства, оценивают-
ся с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности.
На практике наибольшую сложность представляе! оценка досю-
верности показаний свидетелей, и это связано с тем, что на досто-
верность свидетельства могут оказывать влияние различные фак-
торы.

В качестве меры, направленной на обеспечение достоверности
свидетельских показаний, законом предусматривается уголовная от-
ветственность за дачу заведомо ложных показаний.

Следует сказать, что ответственность за ложные свидетельства
была известна еще римскому праву1. Нормы об отве|ственносги
свидетелей исторически существовали и в отечественном законода-
тельстве. Например, в Артикуле воинском 1715 г. устанавливалось,
что виновному в ложном свидетельстве под присягой надлежит от-
сечь два пальца, которыми он присягал, и сослать на каторгу (ст. 196
Артикула). В Уложении о наказаниях уголовных и исправительных
1845 г. предусматривалась ответственность за ложное показание на
следствии и в суде в виде ссылки на каторжные работы, заключения
в тюрьму (ст. 1168—1170 Уложения). Согласно Уголовному уложе-
нию 1903 г. свидетель, виновный в заведомо ложном показании при
производстве следствия или суда, наказывался заключением в тюрь-
му (ст. 158 Уложения).

Установление уголовной ответственности за дачу ложных свиде-
тельских показаний является общепринятым в международной прак-
тике правовым способом обеспечения правдивости свидетельских
показаний. Различные сроки лишения свободы за ложные показа-
ния в суде предусмотрены уголовным законодательством Австрии
(§ 288, 289 УК Австрии), Испании (ст. 458 УК Испании), Фран-
ции (ст. 434-12 УК Франции). Японии (ст. 169 УК Японии). США
(ст. 1621, 1623 Титула 18 Свода законов США) и других стран

Однако искажение свидетелем информации о фактах может быть
непреднамеренным, а являться следствием его добросовестного за-
блуждения. В дореволюционной науке непреднамеренное искаже-

фрагменты М , 1984

См: Перетерский И С Дигссты Юстиниана* Избранные
С 365
ние сведений о фактах именовалось «бессознательной ложью» или
«ложью непроизвольной»'.

В таких случаях на полноту и достоверность показаний могут вли-
ять как объективные, так и субъективные факторы. К объективным
факторам относятся особенности обстановки происходящего собы-
тия (освещение, звук, расстояние и др.), очевидцем которого был
свидетель. Эти особенности могут влиять на адекватность восприя-
тия свидетелем данного события. Субъективные факторы касаются
особенностей физического, психического состояния свидетеля, его
способности к восприятию, запоминанию, правильному воспроиз-
ведению увиденного и услышанного.

В процессуальной науке высказывается мнение о том, что когда
у суда возникает сомнение в способности свидетелей правильно
воспринимать факты, имеющие значение для дела, и давать о них
правильные показания, в гражданском процессе следует назначать
судебно-медицинскую или судебно-психиатрическую экспертизу
для установления указанной способности2.

Что касается уголовного процесса, то закон прямо предусматривает
проведение экспертизы в отношении свидетеля, а также его освиде-
тельствование (ст. 56, ч. 1 ст. 179 УПК). При проведении экспертизы
в уголовном судопроизводстве решаются следующие вопросы:

—	мог ли свидетель правильно воспринимать важные для дела
обстоятельства, учитывая его индивидуальные и возрастные
особенности, а также конкретные условия, в которых проис-
ходило событие;

—	могли он правильно воспринимать важные для дела обстоя-
тельства, учитывая психическое состояние свидетеля в момент
конкретного события;

—	обладает ли свидетель необходимым уровнем развития орга-
нов чувств, достаточным для адекватного восприятия собы-
тия; и др.

Однако ГПК РФ. в отличие от УПК РФ, не предусматривает воз-
можность проведения экспертизы или освидетельствования в отно-

1 См . например: Щегмвитов И. Г. Непроизвольное

ны в свидетель-

ских показаниях по новейшим наблюдениям // Право. 1902. № 17. С. 863, куш-
шер Е М Психология свидетельских показаний и судебное следствие // Вестник
права XXXIV. Кн VIII 1904. С. 196.

См . например Российская Е Р Судебная экспертиза в гражданском, арбитраж-
ном, административном и уголовном процессе. М., 2005 С 48.
тени и свидетелей. Согласно гражданскому процессуальному зако-
нодательству способность свидетеля адекватно воспринимать факты
и давать о них правильные показания устанавливается в ходе иссле-
дования и оценки судом каждого свидетельского показания в от-
дельности и в совокупности с другими имеющимися доказательства-
ми, но не посредством проведения экспертизы.

Сообщение свидетелем суду недостоверной информации может
быть не только следствием неадекватного восприятия им фактов
в силу каких-то причин. Свидетель может искажать сведения о фак-
тах, имеющих значение для дела, преднамеренно.

Наличие в законе норм об уголовной ответственности за заведо-
мо ложные показания не всегда выступает в качестве достаточно эф-
фективного инструмента удержания свидетеля от сообщения суду не
соответствующей действительности информации. К выводу о том,
что само по себе установление мер ответственности не выступает
в качестве решающего фактора в обеспечении достоверности свиде-
тельств в суде, приходили еще исследователи права в XVIII—XIX ве-
ках'.

Например, И. Бентам писал, что. если бы для предотвращения
ложных свидетельств достаточно было бы объявить о наказаниях,
налагаемых на ложных свидетелей, — задача законодателя была бы
легка. Но это преступление принадлежит к разряду тех, которые наи-
менее подлежат прямому действию закона1 2. Надо сказать, что анало-
гичное мнение высказывается и в современных исследованиях, по-
священных проблеме лжесвидетельства2.

Мотивы дачи свидетелем .южных показаний могут быть самыми
разнообразными. Например, стремление «помочь» стороне в отста-
ивании своих интересов в суде в силу родственных, дружеских, слу-
жебных и др. отношений; желание усугубить положение одной из
сторон из-за неприязненных отношений; боязнь наступления не-
гативных последствий для самого свидетеля; нежелание вступить
в конфликт с другими лицами; корыстные побуждения; и др.

1 См . например- Беккариа Ч. О преступлениях и наказаниях. М., 2004 С 123—125.

2 См : Бентам И. О судебных доказательствах Киев. 1876 С. 40,41

1 См . например Блинников В А Уголовно-правовые и криминологические аспек-
ты лжесвидетельства: Автореф дис .. канд юрид наук. Ставрополь, 1998; JKum-
ев А И Криминологическая характеристика и предупреждение заведомо ложных
показаний свидетелей и потерпевших: Автореф. дис. .. канд юрид. наук. Н Нов-
город. 2002.
Суд может быть введен в заблуждение относительно действи-
тельных обстоятельств дела не только вследствие дачи свидетелем
заведомо ложных показаний, т. е. тогда, когда свидетель не только
скрывает известные ему сведения, но и предоставляет взамен ин-
формацию, не соответствующую действительности. Преднамерен-
ный обман суда может быть совершен и иными способами, напри-
мер, путем:

—	сообщения частично искаженной информации, т. е. передачи
отдельных истинных сведений о фактах, но искажение другой,
относящейся к этим фактам информации. Это делается с рас-
четом на то, что лицо, которому адресована информация, сде-
лает неправильные выводы из всей совокупности переданных
сведений относительно искомого факта;

—	умолчания об известных обстоятельствах. При умолчании
лицо сознательно скрывает истинную информацию, но не со-
общает сведений недостоверных;

—	сообщения неполной информации, т. е. дачи показаний о не-
которых действительных фактах, но умолчание о других, необ-
ходимых для понимания как причинно-следственных связей
происшедшего события, так и в целом обстоятельств дела;

—	действий, сочетающих умолчание и сообщение недостоверной
информации о фактах.

В результате перечисленных действий у суда может сформировать-
ся неверное представление об обстоятельствах дела

В зарубежной науке значительное внимание уделяется исследова-
ниям, направленным на распознавание лжи по вербальным и невер-
бальным признакам: голосу, жестам, используемым словам и выра-
жениям и т. п.' Однако, как признают сами авторы таких исследова-
ний, не существует достаточно определенных признаков, по кото-
рым можно заключить, что человек совершает обман2.

В современной отечественной науке достаточно активно обсужда-
ется проблема применения в деятельности правоохранительных и су-
дебных органов психофизиологической экспертизы, т. е. эксперти-
зы, проводимой экспертом-полиграфологом посредством полиграфа

1 См . например* Фресс П Эмоциогснные ситуации // Экспериментальная психоло-
гия М , 1975. С. 133-142

1 См : Экчан П. Психология лжи. СПб , 2003. С. 59
(«детектора лжи»)1. В частности, высказывается мнение о целесоо-
бразности использования такой экспертизы в гражданском судопро-
изводстве для проверки достоверности свидетельских показаний2.

Однако в настоящее время нет законных оснований для примене-
ния в гражданском судопроизводстве ни психофизиологической экс-
пертизы, ни каких-либо других видов экспертиз в отношении свиде-
телей, в том числе и в целях проверки достоверности свидетельских
показаний. И такая позиция законодателя представляется обосно-
ванной.

Наиболее действенным способом проверки достоверности свиде-
тельских показаний является их оценка в совокупности с другими
имеющимися по делу доказательствами.

См . например- Хиводный Ю. И. Применение полиграфа при профилактике, рас-
крытии и расследовании преступлений (генезис и правовые аспекты) М., 2000.
Варламов В А Детектор лжи М , 2004; Инструментальная «детекция лжи»- акаде-
мический курс. Ярославль, 2004; KoMUicopoea Я В. Полиграфология реалии сегод-
няшнего дня//Юридическая психология 2006 №2 С \5, Кокорев Д. А., Бе<юши-
на О В. Психофизиологическая экспертиза с применением полиграфа // Адвокат

См . например: Алиев Т, Ульянова М. Получение доказательств с использованием
полиграфа в гражданском процессе // Арбитражный и гражданский процесс 2008
ГЛАВА 3

Письменные доказательства

§ 1. Понятие письменных доказательств

Письменные документы (грамоты, крепости и др.) ста-
ли приобретать в гражданском судопроизводстве дока-
зательственное значение во второй половине XV века.
Со временем, по мере распространения документаль-
ного порядка заключения сделок, а также оформления
других юридически значимых действий, письменные
доказательства приобретали все большее значение, ста-
новясь одним из наиболее используемых видов доказа-
тельств по гражданским делам.

В дореволюционном процессуальном праве к пись-
менным доказательствам относились как официальные
акты — «крепостные, нотариальные, явленные к засви-
детельствованию», так и «домашние», а также «другие
бумаги» (ст. 438 УГС). Указание закона на возможность
использования «других бумаг» в качестве письмен-
ных доказательств порождало некоторую неопределен-
ность в содержании самого понятия письменных дока-
зательств.

В частности, Т. М. Яблочков по этому поводу писал,
что под термин «другие бумаги» подойдут вообще все до-
машние неформальные документы, которые не могут
быть подведены, ни по их форме, ни по их содержанию под катего-
рию тех домашних актов, о которых упоминается в законах граждан-
ских, например, частные письма, записные книжки, дневники и пр.1

С течением времени судебной практикой был выработан общий
подход к определению понятия письменных доказательств, под ко-
торыми понималась любая официальная или неофициальная «бума-
га», представляемая сторонами в суд, вне зависимости от того, со-
ответствовал ли данный документ видам и формам установленных
законом актов. Письменными доказательствами признавались част-
ные письма, не подписанные должником счета, акты, составленные
с отступлением от установленного законом порядка, и т. п.

В законодательстве XIX века официальным документам придава-
лось преимущественное доказательственное значение по сравнению
с другими доказательствами.

По ГПК РСФСР 1923 г. письменными доказательствами являлись
всякие письменные акты, документы делового и частного характера
(ст. 140 ГПК).

В качестве таких актов и документов рассматривались:

—	официальные акты, исходящие от государственных учреж-
дений, например, акты гражданского состояния, выписки из
книг коммунальных отделов о принадлежности строений, су-
дебные решения, вступившие в законную силу, удостоверения
о регистрации товарного знака, патент на изобретение и т. п.;

—	договоры и иные документы, отражающие частноправовые вза-
имоотношения граждан и организаций, составленные в уста-
новленном законом порядке (железнодорожные накладные,
страховые полисы, нотариальные ак1Ы, залоговые акты и др.);

—	иные письменные документы, имеющие общепринятое обра-
щение (счета, выписки из торговых книг, чеки и проч.);

—	частные письма, записки и всякий прочий письменный мате-
риал, в том числе исходящий от противной стороны и даже ею
не подписанный2.

ГПК РСФСР 1964 г. содержал несколько иную и более точную
формулировку понятия письменных доказательств: это «акты, до-

Яблочков Т М. Учебник русского гражданского судопроизводства. Ярославль, 1910

С 79—80; см также- Злшрмв КПК вопросу о домашних актах // Юридический
Вестник Ки. 4. 1886. С 748-756.

См: Рындзюнский Г Техника гражданского процесса применительно к Граждан-

скому процессуальному кодексу РСФСР. М., 1924. С. 95, 96.
кументы, письма делового или личного характера, содержащие све-
дения об обстоятельствах, имеющих значение для дела» (ст. 63 ГПК).
Как видно, в законе определялась не только форма доказательств
(акты, документы и др.), но и акцентировалось внимание на том, что
составляет содержание письменных доказательств (сведения о фак-
тах).

Перечень упомянутых в законе письменных доказательств являл-
ся примерным. К письменным доказательствам также причислялись
различные планы, схемы, чертежи и т. п.

В ГПК РФ дается более развернутое определение письменных до-
казательств. Согласно закону письменными доказательствами явля-
ются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение
для рассмотрения и разрешения дела, акты, договоры, справки, де-
ловая корреспонденция, иные документы и материалы, выполнен-
ные в форме цифровой, графической записи, в том числе получен-
ные посредством факсимильной, электронной или другой связи
либо иным, позволяющим установить достоверность документа спо-
собом.

К письменным доказательствам также относятся приговоры и ре-
шения суда, иные судебные постановления, протоколы совершения
процессуальных действий, протоколы судебных заседаний, прило-
жения к протоколам совершения процессуальных действий (схемы,
карты, планы, чертежи) (ч 1 ст. 71 ГПК).

Нередко в гражданской процессуальной теории письменные до-
казательства объединяются общим понятием «документ»1. Но надо
иметь в виду, что как таковое понятие документа неоднозначно.
В обшей форме документ определяется как зафиксированная на ма-
териальном носителе информация с реквизитами, позволяющими ее
идентифицировать. При этом выделяются различные виды докумен-
тов — изобразительные, аудиовизуальные, фото-, кино-, фонодо-
кументы и др?

См .например: Ткачев А В Пра

|ых документов основные

характеристики. М., 2000. С 56; Вершинин А. П. Электронный документ* правовая
форма и доказательство в суде М , 2000 С 42; Зайцев П П. Электронный документ
как источник доказательств в процессуальном праве современной России. СПб .
2003 С 65.

См : Государственный стандарт РФ ГОСТ Р 51141-98 «Делопроизводство и врхив-

ное дело Термины и определения» (Утв. постановлением Госстандарта РФ от 27

февраля 1998 г № 28).
Не каждый документ является письменным документом. Пись-
менный документ — это документ, в котором информация зафикси-
рована любым типом (способом) письма в виде письменных знаков
(букв, цифр, знаков, символов). Разновидностью письменных до-
кументов являются графические документы, где информация выра-
жена посредством линий, штрихов, светотени.

В широком значении понятие документов как доказательств пред-
ставлено в уголовном процессе, в котором помимо протоколов след-
ственных действий и судебного заседания, к числу документов от-
носятся материалы, содержащие сведения, зафиксированные как
в письменном, так и ином виде: материалы фото- и киносъемки, ау-
дио- видеозаписи и другие носители информации (ст. 83, ч. 2 ст. 84
УПК РФ). Аналогичным образом раскрывается понятие докумен-
тов как доказательств в КоАП РФ. Доказательствами признаются до-
кументы, содержащие сведения, имеющие значение для производ-
ства по делу об административном правонарушении. Данные све-
дения могут быть зафиксированы как в письменной, так и в иной
форме (ст. 26.7 КоАП)1.

В арбитражном процессуальном законодательстве к документам —
письменным доказательствам относятся договоры, акты, справки,
деловая корреспонденция, иные документы, выполненные в форме
цифровой, графической записи или иным способом, позволяющим
установить достоверность документа (ч. 1 ст. 75 АПК). Согласно за-
кону документы, представляемые в арбитражный суд и подтверж-
дающие совершение юридически значимых действий, должны соот-
ветствовать требованиям, установленным для данного вида докумен-
тов (ч. 4ст. 75 АПК).

В этой связи в научной литературе высказывается мнение о том,
что в арбитражном процессе следует различать понятия документа и
письменного доказательства в том смысле, что не каждое письмен-
ное доказательство является документом. В качестве документа —
письменного доказательства рассматривается только документ, вы-
данный и заверенный компетентным органом в пределах его прав и
обязанностей, в установленном законом порядке, содержащий необ-
ходимые реквизиты (бланк, печать, дату выдачи, подпись и т. д.)3.

В УПК РФ и КоАП РФ документы относятся к виду доказательств, но при этом
в законах нс используется понятие «письменные доказательства» (ст 74 УПК.
ст 26.2 КоАП).

См . например* Треушпиков М. К. Судебные доказательства. М., 2005 С 226
В АПК РФ предусмотрена группа доказательств-документов, фор-
мально не относящаяся к письменным доказательствам, — это иные
документы и материалы, содержащие сведения об обстоятельствах,
имеющих значение для правильного рассмотрения дела. Эти сведе-
ния могут быть зафиксированы в письменной или другой форме —
материалы фото- и киносъемки, аудио- и видеозаписи и иные носи-
тели информации (ст. 89 АПК).

В ч. 1 ст. 71 ГПК РФ применительно к письменным доказатель-
ствам используются понятия «документы и материалы», но между
ними не проводится определяющего различия. В ст. 67 ГПК РФ го-
ворится о документах и иных письменных доказательствах, из чего
следует, что законодатель не все письменные доказательства отно-
сит к документам, однако при этом не выделяются основания тако-
го различия.

Так, в законе содержится требование, согласно которому при
оценке доказательств суд обязан убедиться в том, что «документ и
иное письменное доказательство исходят от органа, уполномочен-
ного представлять данный вид доказательств, подписаны лицом,
имеющим право скреплять документ подписью, содержат все дру-
гие неотъемлемые реквизиты данного вида доказательств» (ч. 5 ст. 67
ГПК). В чем же состоит различие между документами и другими
письменными доказательствами, если те и другие должны быть оце-
нены на соответствие одним и тем же признакам?

Конечно, не всегда нормы закона и их буквальное толкование
позволяют получить однозначное представление о содержании ис-
пользуемых в них понятий. В таком случае необходимо соотнесение
норм права со смыслом регулируемых ими отношений. В граждан-
ском процессе сведения об обстоятельствах дела могут быть получе-
ны из различных письменных источников, имеющих или не имею-
щих установленную законом форму, относящихся к различным по
своему характеру фактам. Для целей судопроизводства разделение
доказательств на документы и иные письменные доказательства мо-
жет иметь значение в аспекте исследования и оценки доказательств с
точки зрения юридической значимости фактов, устанавливаемых та-
ким документом, и наличие реквизитов, сообщающих таким доказа-
тельствам юридическую силу.

Исходя из этого, к документам — письменным доказательствам
можно отнести те, которые, как это называлось в дореволюционной
литературе, «надлежащим образом совершены и засвидетельствова-
ны». Другими словами, те, которыми оформляются юридически зна-
чимые действия или подтверждающие совершение юридически зна-
чимых действий, и для которых установлен порядок их оформления.
Иные письменные доказательства, если использовать терминологию
закона, могут быть отнесены к письменным материалам.

Письменные доказательства характеризуются следующими при-
знаками:

—	источниками доказательств выступают материальные объ-
екты;

—	доказательствами являются сведения (информация) о фактах,
имеющих значение для дела;

—	сведения о фактах отображены на материальных объектах
в виде письменных знаков (букв. цифр, знаков, символов)
или/и графических знаков,

—	доказательство должно быть получено с соблюдением установ-
ленного законом порядка.

Обычно слово «письменное» ассоциируется, проще говоря, с ли-
стом бумаги, содержащим определенный текст. Однако для целей су-
дебного доказывания не имеет принципиального значения материал
предмета, на котором отображены письменные знаки и способ на-
несения таких знаков1. Это могут быть бумага, предметы из металла,
дерева, носители, используемые в современных компьютерных тех-
нологиях, и др., с текстом, нанесенным механическим, химическим
и любыми иными способами.

Как неоднократно отмечалось в процессуальной литературе, отли-
чительная особенность письменных доказательств состоит в том, что
сведения, необходимые для установления искомых обстоятельств
дела, воспринимаются из содержания документа, которое передает-
ся посредством письменных (графических) знаков. Этим письмен-
ные доказательства отличаются от других предметных доказательств,
в частности, вещественных2.

Следует различать письменные доказательства и доказательства
в письменной форме. В письменной форме могут быть даны объяс-
нения сторон и третьих лиц. Письменную форму имеет заключение
эксперта. Однако объяснения сторон, заключения экспертов, пред-
ставленные в виде письменного документа, являются личными дока-

См . например: Ком/мыцев В. И. Письменные доказательства по гражданским де-
лам. М., 1978 С б

Более подробно см гл IV, § I настоящей работы.
зательствами в письменной форме, а не письменными (предметны-
ми) доказательствами.

Иногда в процессуальной теории личные доказательства в пись-
менной форме и собственно письменные доказательства разделяют-
ся по признаку возникновения письменных доказательств до начала
процесса, а также на основе того, что они исходят от лиц, не зани-
мающих процессуального положения стороны, третье!о лица, экс-
перта'.

Действительно, в большинстве случаев письменные доказатель-
ства возникают до начала процесса и исходят они от лиц, не зани-
мающих на этот момент соответствующего процессуального поло-
жения. Однако данные признаки не являются абсолютными. При
рассмотрении гражданских дел суд оперирует различными пись-
менными доказательствами, возникшими и после начала процес-
са. В частности, по делам, связанным с воспитанием детей, необ-
ходимыми письменными доказательствами по делу являются акты
обследования условий жизни ребенка, коюрые составляются орга-
нами опеки и попечительства уже после возбуждения дела. В рам-
ках уже возникшего процесса письменные доказательства могут
исходить от лиц, занимающих процессуальное положение сторон.
К примеру, тогда, когда стороны производят взаимные расчеты де-
нежных сумм, коюрые представляются суду в виде письменного
документа.

§ 2. Классификация письменных доказательств

В науке наиболее распространенной является классификация по
субъекту, от которого исходят доказательства, а также характеру со-
держащейся в них информации2.

1. По субъекту, от которого исходят письменные документы и ма-
териалы, они подразделяются на:

— официальные;

— частные (неофициальные).

См . например Власов А А , Лукьяново И. Н, Некрасив С. В. Особенности доказы-
вания в судопроизводстве М , 2004 С. 170.

См: Якимов П П. Письменные доказательства в практике арбитража. М , 1959
С 40,49; Киючыцев В. И Указ, соч С. 15.
Официальными являются собственно документы, которыми оформ-
ляются юридически значимые действия или подтверждающие совер-
шение юридически значимых действий

Такие документы, являющиеся письменными доказательствами,
исходят от органов государственной власти и управления, должност-
ных лии, предприятий, учреждений, организаций при осуществле-
нии ими своих полномочий, или от граждан, реализующих свои пра-
ва и исполняющих обязанности, в форме, установленной законом.

К числу официальных документов могут быть отнесены, напри-
мер, свидетельства о рождении, о регистрации брака, завещания, до-
говоры, акты, справки, приказы о зачислении на работу и т. д.

Для официальных документов характерно то, что они отражают
полномочия субъектов, создавших документ; имеют форму и рекви-
зиты, установленные для данного документа.

Официальные документы должны иметь юридическую силу. Юри-
дическая сила документа — это свойство официального документа,
сообщаемое ему действующим законодательством, компетенцией
издавшего его органа или составивших лиц, установленным поряд-
ком оформления.

Документы, исходящие от неполномочных органов и должност-
ных лиц, изданные с нарушением компетенции, оформленные не-
надлежащим образом, не имеют статуса документов официальных.
Но это не исключает возможность их использования в гражданском
судопроизводстве в качестве неофициальных документов как пись-
менных доказательств.

Неофициальными являются письменные материалы, исходящие от
юридических лиц и граждан, имеющие неформализованный харак-
тер. К числу таких документов относятся, например, переписка лич-
ного характера.

Согласно закону официальные документы не имею г большей до-
казательственной силы по сравнению с неофициальными письмен-
ными материалами. Однако с практической точки зрения нельзя не
отметить, что официальные документы обладают более высокой сте-
пенью гарантий достоверности содержащейся в них информации,
что обусловлено установленным нормативным порядком создания и
оформления таких документов.

Зачастую письменное доказательство в виде официальною до-
кумента является достаточным для установления того или иного фак-
та, имеющего юридическое значение. Однако достоверность офици-
альных документов может быть оспорена как посредством неофици-
альных письменных материалов, так и иных доказательств.

2.	По характеру содержащейся информации письменные до-
кументы и материалы подразделяются на:

—	распорядительные;

—	справочно-информационные.

Распорядительными могут быть только документы. Но не все до-
кументы. Распорядительными являются документы, содержание ко-
торых имеет властно-волевой характер. В них реализуется воля участ-
ников публично-правовых или частноправовых отношений.

К числу распорядительных относятся, например: акты органов
государственной власти, управления; локальные акты предприя-
тий, учреждений, общественных организаций, издаваемые в пре-
делах компетенции; акты, исходящие oi руководителей предприя-
тий, учреждений, должностных лиц; договоры в письменной форме,
и др.

Справочно-информационными могут быть как документы, так и
иные письменные материалы. Они не имеют властно-волевого ха-
рактера, т. е. не содержащие волеизъявления. В этих документах со-
держится описание событий, подтверждение фактов.

К справочно-информационным документам относятся различ-
ного рода справки, акты, отчеты, протоколы заседаний, собраний,
письма делового и личного характера и т. д.

В процессуальной науке классификация проводится также по спо-
собу формирования письменных доказательств — подлинники и ко-
пии; по форме — простые и нотариально удостоверенные1.

Кроме принятых в теории оснований классификаций, документы
и материалы, выступающие в качестве письменных доказательств,
могут быть классифицированы по способу закрепления информа-
ции на материальных носителях. По данному основанию они под-
разделяются на:

—	рукописные;

—	машинописные;

—	электронные.

Рукописные — документы и материалы, при создании которых
письменные (графические) знаки наносятся от руки.

См . например* Кигоиыцев В. И Указ, соч С. 22,25
Машинописные — документы и материалы, при создании которых
письменные (графические) знаки наносятся с использованием тех-
нических средств.

Электронные — документы и материалы, в которых информация
представлена в электронно-цифровой форме1.

В ст. 2 Типового закона ЮНСИТРАЛ об электронной торговле
(16 декабря 1996 г.) понятие электронного документа («Datamessage»)
определяется как информация, подготовленная, отправленная, по-
лученная или хранимая с помощью электронных, оптических или
аналогичных средств, включая электронный обмен данными, элек-
тронную почту, телекс или телефакс.

Электронное сообщение, подписанное электронной цифровой
подписью или иным аналогом собственноручной подписи, призна-
ется электронным документом, равнозначным документу, подписан-
ному собственноручной подписью, в случаях, если федеральными
законами или иными нормативными правовыми актами не устанав-
ливается или не подразумевается требование о составлении такого
документа на бумажном носителе2.

Возможность использования электронных документов в качестве
письменных доказательств по гражданским делам предусматривает-
ся нормами материального права, в частности. ГК РФ (ст. 149, 160,
434, 847 ГК), допускающими совершение сделок письменной формы
в электронном виде.

По своему содержанию электронный документ не отличается от
документов на других видах носителей, в частности, бумажных. Его
содержание составляет информация о фактах, событиях и др.

Особенностью электронного документа является его форма, ко-
торая создается посредством технических средств фиксации, об-
работки и передачи информации. Зафиксированную в электрон-
ном документе информацию невозможно непосредственно воспри-
нимать или идентифицировать без соответствующих технических
средств.

Видов элекгронных документов, созданных с использованием раз-
личных технических средств, довольно много. Это договоры, заклю-
ченные путем обмена электронными сообщениями, электронные

ФЗ «Об электронной цифровой подписи* (ст. 3) Ц СЗ РФ. 2002, № 2 Ст 127.

ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»:
(ч. 3 ст 11) и СЗ РФ. 2006 № 31 <ч 1>. Ст 3448
платежные поручения, пластиковые банковские карты, электронные
ценные бумаги и др.1

Чтобы электронный документ был принят в качестве письменно-
го доказательства, он должен быть доступен для прочтения, т. е. со-
держать общепонятную информацию, расшифровку закодирован-
ных данных. Это требование вытекает из общих правил судопроиз-
водства, предполагающих непосредственность восприятия судьями
информации, содержащейся в источниках доказательств.

Следует сказать, что какое-то время в науке и судебной практи-
ке неоднозначно решался вопрос о доказательственном значении
электронных документов, содержащихся в сети «Интернет». Веро-
ятно, такая ситуация складывалась в силу того, что эти доказатель-
ства прямо не относятся ГПК РФ к числу законных средств дока-
зывания (ст. 55 ГПК) и не называются в числе письменных (ст. 71
ГПК) или иных доказательств. В этой связи практика судов была
различной — одни суды не принимали во внимание такие доказа-
тельства, ссылаясь на отсутствие у них юридической силы, другие,
напротив, использовали их для установления обстоятельств граж-
данских дел.

Однако в настоящее время в судебной практике выработан доста-
точно определенный подход, не отрицающий доказательственного
значения информации, содержащейся в сети «Интернет», о чем сви-
детельствуют ряд постановлений Верховного Суда РФ2.

В отличие от гражданского, в арбитражном процессуальном зако-
нодательстве содержится прямое указание на возможность исполь-
зования в арбитражном судопроизводстве доказательств, получен-
ных из сети «Интернет» (ч. 3 ст. 75 АПК).

Что же касается вопросов теории, то сегодня нет единого мнения
по поводу того, к какому виду доказательств относятся «Интернет-
доказательства». В частности, высказывается суждение о том, что эти

См : Вершинин А П Указ, соч С 45,60.

См : Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. № 3 «О су-
дебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой
репутации граждан и юридических лиц» // Бюллетень Верховного Суда РФ 2005
№ 4; Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 19 июня 2006 г № 15 «О во-
просах, возникших у судов при рассмотрении гражданских дел, связанных с при-
менением законодательства об авторском праве и смежных правах» // Бюллетень
Верховного Суда РФ 2006 № 8
доказательства являются доказательствами вещественными1. Пред-
лагается рассматривать данные доказательства в качестве самостоя-
тельного вида электронных доказательств, отличных от письменных
и других доказательств2.

Есть основания полагать, что документы и материалы, содержа-
щиеся в сети «Интернет», следует рассматривать в качестве письмен-
ных доказательств, поскольку они имеют основные признаки имен-
но этих доказательств. Сведения о фактах в данных документах и
материалах отображаются посредством письменных (графических)
знаков. Информация, необходимая суду для установления искомых
обстоятельств дела, воспринимается из содержания электронных до-
кументов и материалов. То, что информация, содержащаяся в таких
доказательствах, фактически не имеет своего предметного носите-
ля, не служит достаточным основанием для исключения «Интернет-
доказательств» из числа письменных доказательств в электронной
форме. Данным обстоятельством определяется особенность пред-
ставления этих доказательств и необходимость учета их специфики
при исследовании и оценке.

§ 3.	Представление доказательств

Письменные доказательства, как и любые другие доказательства,
представляются сторонами и другими лицами, участвующими
в деле.

Документы и материалы, являющиеся письменными доказатель-
ствами, представляются в суд в подлиннике или в форме надлежа-
щим образом заверенной копии (ч. 2 ст. 71 ГПК).

Подлинник документа — это первый или единичный экземпляр
официального документа.

К подлиннику документа приравнивается его дубликат. Дубликат
документа — это повторный экземпляр подлинника документа, име-
ющий юридическую силу, равную с подлинником.

В отношении неофициальных документов используется термин
«подлинный документ», а не подлинник. Подлинный документ —

См . например* Решетникова И. В., Семенова А. В., Царегородцева Е А. Коммента-
рий судебных ошибок в практике применения АПК РФ М . 2006. С. 129-130

См . например: Спесивое В В Оценка доказательств в гражданском и арбитражном
процессе* Автореф. дис. . канд. юрид. наук Саратов, 2011. С. 20
это документ, сведения об авторе, времени и месте создания которо-
го, содержащиеся в самом документе или выявленные иным путем,
подтверждают достоверность его происхождения.

Письменные доказательства в подлиннике представляются тогда,
когда обстоятельства дела согласно закону или иным нормативным
правовым актам подлежат подтверждению только такими докумен-
тами, когда дело невозможно разрешить без подлинных документов
или когда представлены копии документа, различные по своему со-
держанию (ч. 2 ст. 71 ГПК).

Например, по спорам, связанным с вексельными обязательства-
ми, должны быть представлены подлинники векселей Представле-
ние подлинников правоподтверждающих документов необходимо
по спорам о соответствующих правах. Данное требование обусловле-
но тем, что в случае признания отсутствия права у соответствующего
лица данные документы должны быть изъяты из обращения и оста-
ваться в материалах дела.

Копией документа является документ, полностью воспроизво-
дящий информацию, содержащуюся в подлинном документе, его
внешние признаки или часть их. Копия может быть выполнена от
руки, а также с использованием технических средств, например, спо-
собом свето- либо фотокопирования. Формально не противоречит
закону представление копий в электронной форме.

Копии представляемых в суд документов должны быть надле-
жащим образом заверены. Заверенной копией документа является
копия, на которой в соответствии с установленным порядком про-
ставлены необходимые реквизиты, сообщающие ей юридическую
силу. Соответственно, не заверенная копия юридической силы не
имеет.

Верность копий документов, выписок из них, выданных юридиче-
скими лицами, может быть засвидетельствована нотариусом, а так-
же компетентным должностным лицом той организации, от которой
исходят документы

Копию можно признать надлежащим образом заверенной только
в том случае, если юридическое лицо, заверившее ее, имело право-
мерный доступ к подлиннику документа (подлинник документа на-
ходился в его законном распоряжении, в том числе если он был адре-
сован и доставлен организации способом, подтверждающим факт
доставки корреспонденции) или если юридическое лицо было сто-
роной сделки и имеет в своем распоряжении подлинный экземпляр
доювора1.

Верность копий письменных материалов, выданных гражданами
(заявления, подтверждения и т. п.), свидетельствуется нотариусами
при условии, что подлинность подписи засвидетельствована нотари-
усом или должностным лицом предприятия, учреждения, организа-
ции по месту работы, учебы или жительства гражданина (ст. 77, 78
Основ законодательства РФ о нотариате).

Не противоречит смыслу ст. 71 ГПК РФ удостоверение копии до-
кумента непосредственно самим судьей после ее сличения с пред-
ставленным в суд подлинником.

Сказанное о засвидетельствовании копии документов в полной
мере относится к копиям на бумажных носителях. Что же касает-
ся электронных копий, то порядок засвидетельствования их соот-
ветствия оригиналу сегодня недостаточно определен. Не случай-
но в АПК РФ содержится норма, согласно которой, если копии до-
кументов представлены в арбитражный суд в электронном виде, суд
может потребовать представления оригиналов этих документов (ч. 3
ст. 75 АПК).

Надо полагать, что засвидетельствование верности электронных
копий может осуществляться субъектами, которым предоставле-
но право удостоверять «бумажные» копии, посредством электрон-
ной цифровой подписи, если они имеют право использовать такую
подпись.

Говоря о проблеме представления торонами и приобщения судом
к делу письменных доказательств, нельзя не отметить, что наиболь-
шее число вопросов возникает применительно к электронным доку-
ментам и материалам.

Письменные доказательства могут быть объективированы в виде
документов (материалов), выполненных в форме цифровой записи,
и получены посредством электронной или другой связи. Электрон-
ные документы могут содержаться на CD-дисках, дискетах, флэш-
картах, И4л6-страницах на сайтах сети «Интернет», жестких дисках,
системных блоках компьютеров с записями файлов и т. п.

' См : Государственный стандарт РФ ГОСТ Р 6 30-2003 «Унифицированные систе-
мы документации Унифицированная система организационно-распорядительной
документации. Требования к оформлению документов».
Материальные носители, за некоторым исключением, можно
представить в суд в том виде, в котором они существуют (CD-диски,
флэш-карты и др.)- С точки зрения закона нет формальных юриди-
ческих препятствий для их приобщения к делу и последующего ис-
следования в судебном заседании.

В силу ряда причин: недостаточной технической оснащенности
судов; отсутствия в законе норм, регулирующих порядок работы с
доказательствами на электронных носителях; традиционной ориен-
тированности судов на «бумажное» делопроизводство и др. — в на-
стоящее время судами нередко выдвигается требование к сторонам
о преобразовании электронных документов в обычную форму на бу-
мажном носителе.

Электронные документы переводятся сторонами на бумажный но-
ситель (распечатываются) и заверяются как копия документа. Дан-
ная копия представляется в суд и приобщается к материалам дела
как машинописный документ. Это формально не противоречит за-
кону, поскольку письменные доказательства могут быть представле-
ны в суд в форме надлежащим образом заверенной копии.

Некоторые материальные носители электронных документов
в силу их особенностей невозможно «физически» представить в суд
для приобщения к делу, и содержащиеся на них документы, как пра-
вило. требуется перевести в бумажную форму. Это относится, в част-
ности, к доказательствам, содержащимся в сети «Интернет».

Применительно к таким, а также иным случаям использования
«сетевых доказательств», их формализация и удостоверение копий
документов на практике осуществляется нотариусами. Нотариусом
с участием заинтересованных лиц осматривается соответствующая
ИЗД-страница, делается распечатка этой страницы и составляется
протокол с описанием результатов осмотра. Протокол подписывает-
ся нотариусом и участвующими в осмотре заинтересованными лица-
ми, удостоверяется печатью нотариуса и скрепляется с распечаткой
ИОД-страниц в единый документ. К нему может быть приложен и но-
ситель записи с копией электронного документа.

Но надо подчеркнуть, перевод «сетевых доказательств» в бумаж-
ную форму с позиции закона не является обязательным. Содержа-
щаяся в них информация может быть исследована судом путем непо-
средственного осмотра соответствующего сайта в «Интернет» в ходе
судебного заседания при рассмотрении дела по существу.

Стороны не всегда могут располагать доказательствами для их не-
посредственного представления в суд. Если они не имеют такой воз-
можности или представление доказательств для этих лиц затрудни-
тельно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и
истребовании доказательств (ч. 2 ст. 57 ГПК).

Например, достаточно часто суды истребуют документы от нота-
риусов из их нотариального архива Это могут быть нотариальные
акты, реестры нотариальных действий для проверки тех действий,
по которым в делах нотариальной конторы не остается второго эк-
земпляра нотариального акта, а также документы, которые нотариус
истребовал для совершения нотариального действия. Нередко в су-
дебной практике возникает необходимость истребования и выписок
из банковских лицевых счетов и т. п.

Лицо, у которого находится истребуемое судом доказательство,
обязано направить его в суд или передать на руки лицу, имеющему
соответствующий запрос, для представления в суд. Неисполнение
данной обязанности влечет применение мер ответственности (ч. 3
ст. 57 ГПК).

Следует еще раз подчеркнуть, что в гражданском процессе штраф-
ные санкции за неисполнение требования суда о представлении до-
казательств могут применяться только в отношении лиц, не участву-
ющих в деле. Применение санкций к участвующим в деле лицам,
удерживающим доказательства, законом не предусмотрено.

§ 4.	Исследование и оценка доказательств

Исследование доказательств

Способом исследования письменных доказательств, т. е. способом
восприятия судом и лицами, участвующими в деле, и изучения содер-
жащихся в них сведений, является оглашение (прочтение) докумен-
тов непосредственно в судебном заседании. Письменные доказатель-
ства предъявляются для обозрения сторонам и другими участникам
процесса с тем, чтобы они могли проверить правильность прочтения
документа и ознакомиться с его формой. После этоголица, участву-
ющие в деле, могут дать объяснения относительно данных доказа-
тельств (ст. 181 ГПК).

Если письменный документ выполнен способом письма, затруд-
нительным для прочтения суда (стенографией, шифром и т. д.), суд
с целью уяснения содержания такого документа может прибегнуть
к помощи специалиста для получения необходимых консультаций и
разъяснений.
Законом установлены особые процессуальные гарантии охраны
тайны личной переписки и телеграфных сообщений граждан. Содер-
жание данных документов может быть оглашено в открытом судеб-
ном заседании только с согласия лиц, между которыми такая пере-
писка происходила. В противном случае такая переписка оглашается
и исследуется в закрытом заседании (ст. 182 ГПК).

Исследование письменных доказательств может осуществляться
не только непосредственно в зале суда при рассмотрении дела, но и
по месту их нахождения или хранения в случае невозможности или
затруднительности их доставки в суд. О производстве осмотра на ме-
сте суд выносит определение.

Порядок проведения осмотра письменных доказательств на месте
определен законом (ст. 58, 184 ГПК). Осмотр проводится судом с из-
вещением лиц, участвующих в деле. Их неявка не препятствует про-
ведению исследования. При необходимости для участия в осмотре и
исследовании доказательств могут быть вызваны эксперты, специа-
листы, свидетели.

Результаты осмотра заносятся в протокол судебного заседания.
К протоколу прилагаются копии необходимых документов, сделан-
ные во время осмотра видеозаписи, фотоснимки письменных дока-
зательств, а также заключение эксперта и консультация специалиста
в письменной форме.

Протоколы осмотра письменных доказательств, составленные
в порядке выполнения судебного поручения (ст. 62 ГПК), обеспече-
ния доказательств (ст. 64 ГПК), а также проведении осмотра по ме-
сту их нахождения при подготовке дела к судебному разбирательству
(п. 10 ч. 1 ст. 150 ГПК) оглашаются в судебном заседании и предъ-
являются сторонам, другим лицам, участвующим в деле, их пред-
ставителям, при необходимости свидетелям, экспертам, специали-
стам. После этого лица, участвующие в деле, могут дать объяснения
(ст. 181 ГПК).

Следует обратить внимание на то, что в законе говорится о необхо-
димости оглашения протоколов осмотра письменных доказательств
на месте, произведенного в случаях, не терпящих отлагательства при
подготовке дела к судебному разбирательству (п. 10 ч. 1 ст. 150 ГПК).
Однако осмотр на месте письменных доказательств может осущест-
вляться не только на стадии подготовки дела, но и на стадии его рас-
смотрения. Равно как и осмотр вещественных доказательств может
быть проведен как при подготовке дела, так и при рассмотрении. Од-
нако применительно к вещественным доказательствам требование
оглашения протоколов осмотра на месте не ставится законом в зави-
симость от того, на какой стадии процесса было совершено это про-
цессуальное действие.

Исходя из смысла закона и положения ч. 2 ст. 195 ГПК РФ, со-
гласно которому доказательства, не исследованные в судебном засе-
дании, не могут быть положены в основу решения суда, протоколы
осмотра письменных доказательств на месте должны оглашаться при
рассмотрении дела по существу вне зависимости от того, когда было
произведено данное действие.

В качестве письменных доказательств в гражданском судопроиз-
водстве могут использоваться документы, полученные в иностран-
ном государстве, но только в случае, если не опровергается их под-
линность и они легализованы в установленном порядке (ч. 4 ст. 71
ГПК). Относительно необходимости легализации ГПК РФ не прово-
дит различия между официальными и неофициальными документа-
ми. Однако порядок легализации определен только применительно к
иностранным официальным документам.

Согласно ФЗ «Консульский устав Российской Федерации» лега-
лизация иностранных официальных документов, предназначенных
для представления на территории РФ, осуществляется консульски-
ми учреждениями и консульскими отделами дипломатических пред-
ставительств РФ (ст. 5 ФЗ)1.

Консульская легализация иностранных официальных документов
состоит в удостоверении подлинности подписи, полномочия лица,
подписавшего документ, подлинности печати или штампа, которы-
ми скреплен представленный на легализацию документ, и соответ-
ствия данного документа законодательству государства пребывания.
Консульской легализации не подлежат иностранные официальные
документы, которые противоречат законодательству РФ или содер-
жание которых может нанести вред интересам РФ (ст. 27 ФЗ)2.

Согласно ч. 5 ст. 71 ГПК РФ иностранные официальные докумен-
ты признаются в суде письменными доказательствами без их легали-
зации в случаях, предусмотренных международным договором РФ.
Таким международным договором является Конвенция, отменяю-

1 СЗ РФ 2010 № 28 Ст 3554.

См: Административный регламент исполнения государственной функции по

консульской легализации документов (Утв. приказом МИД РФ от 26 мая 2008 г
№ 6093, с изм от 12 апреля 2010 г.) // Российская газета от 4 июля 2008 г № 143
тая требование легализации иностранных официальных документов
(Гаага, 1961 г.)1. Легализация документов не требуется в отношениях
между государствами — участниками этой Конвенции.

Вместо консульской легализации документов в государствах —
участниках Конвенции в подтверждение подлинности подписей
должностных лиц, печатей или штампов на документе проставляет-
ся апостиль (apostille). Право проставления апостиля имеют компе-
тентные органы государства, в котором этот документ был совершен
(ст. 3, 5 Конвенции). В каждом государстве определен круг таких ор-
ганов2.

Исследуя представленные заявителями иностранные письменные
документы и давая оценку их достоверности, суд обращает внимание
на соблюдение порядка проставления апостиля, предусмотренного
ст. 4 Конвенции. Апостиль проставляется на самом документе или
на отдельном листе, скрепляемом с документом. Образец апостиля
содержится в Конвенции в качестве официального приложения.

В процессе исследования письменных доказательств стороны и
другие лица, участвующие в деле, могут заявить о подложности дока-
зательства (ст. 186 ГПК). Такое заявление может быть сделано в от-
ношении любого предметного доказательства, но в большей степени
эта проблема актуальна в части письменных доказательств, а также
аудио- видеозаписей.

В ГПК РФ не содержится указания на то, в какой форме долж-
но быть сделано заявление о подложности доказательства. Следова-
тельно, оно может быть выражено как в письменной, так и в устной
форме. Письменное заявление приобщается к материалам дела, уст-
ное — заносится в протокол судебного заседания.

Заявляя о подлоге, лицо должно указать именно на подложность
документа. Само по себе утверждение о том, что сведения, содержа-

Бюллстснь международных договоров. 1993 № 6 Россия присоединилась к Кон-
венции 31 мая 1992 г.

В Российской Федерации право проставления апостиля на официальных доку-
ментах, подлежащих вывозу за границу, имеют Министерство юстиции РФ. его
территориальные органы, а также отдельные федеральные органы исполнитель-
ной власти в пределах их компетенции См. Положение о Министерстве юстиции
Российской Федерации <Утв. Указом Президента РФ от 13 октября 2004 г.) (с изм
от 5 мая 2010 г ) // СЗ РФ 2004. № 42. Ст 4108. постановление Правительства РФ
от 11 марта 2011 г. № 165 «О подтверждении документов государственного образ-
ца об образовании, об ученых степенях и ученых званиях» // СЗ РФ. 2011 № 12
Ст. 1642
щиеся в письменном доказательстве, не соответствуют действитель-
ности, не является заявлением о его подложности, а выступает лишь
отрицанием достоверности доказательства, что может быть следстви-
ем иных, нежели подлог, причин.

Подложный документ — это документ, содержащий преднамерен-
но искаженную информацию об устанавливаемых фактах. Искаже-
ние и нформации может быть осуществлено путем подделки подписи,
печати, внесения исправлений в текст документа посредством под-
чисток, дописок, изъятия части текста и т. п.

При поступлении заявления о подложном письменном доказа-
тельстве суд для проверки этого заявления может:

—	назначить экспертизу;

—	предложить сторонам представ ить и и ые доказательства (ст. 186
ГПК).

Экспертиза (почерковедческая или криминалистическая) назна-
чается для определения фактов подчистки, исправления, подделки
либо факта исключения выполнения документа конкретным лицом,
а также в случае оспаривания подлинности подписи на документе.

Подложность документа может быть выявлена путем его сопо-
ставления с другими имеющимися в деле или дополнительно истре-
бованными доказательствами.

Письменное доказательство, признанное подложным, исключает-
ся из числа средств доказывания. В случае обнаружения в действиях
стороны, других участников процесса, должностного лица или ино-
го лица признаков преступления суд выносит частное определение
и сообщает об этом в органы дознания или предварительного след-
ствия (ч. 3 ст. 226 ГПК).

Фальсификация доказательств по гражданскому делу лицом, уча-
ствующим в деле, или его представителем влечет применение мер уго-
ловной ответственности в соответствии с УК РФ (ч. 1 ст. 303 УК).

ГПК РФ не предусматривает для лица, представившего оспарива-
емое доказательство, возможность распоряжения им и право суда ис-
ключить такое доказательство из доказательственного материала без
его проверки на предмет подложности.

Иначе решается этот вопрос в арбитражном процессуальном зако-
нодательстве. В АПК РФ используется термин «фальсификация» до-
казательств. Согласно ст. 161 АПК РФ в случае поступления от лица,
участвующего в деле, заявления в письменной форме о фальсифи-
кации доказательства, представленного другим лицом, участвующим
в деле, арбитражный суд:
—	разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления;

—	исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его
представившего, из числа доказательств по делу;

—	проверяет обоснованность заявления о фальсификации дока-
зательства, если лицо, представившее это доказательство, зая-
вило возражения относительно его исключения из числа дока-
зательств по делу.

При проверке обоснованности заявления о фальсификации дока-
зательства арбитражный суд назначает экспертизу, истребует другие
доказательства или принимает иные меры. Результаты рассмотрения
заявления о фальсификации доказательства отражаются в протоколе
судебного заседания.

Как видно, по сравнению с гражданским процессуальным зако-
нодательством в АПК РФ проведение проверки заявления о фаль-
сификации доказательств ставится в зависимость от позиции лица,
представившего такое доказательство. Суд может исключить оспари-
ваемое доказательство из числа доказательств, если лицо, предста-
вившее его, не возражает, или провести проверку, если такое возра-
жение поступило. Другими словами, лицо, представившее оспари-
ваемое доказательство, может им распорядиться, в том числе «взять
обратно».

Надо полагать, что с позиции теории процесса норма АПК РФ
о распоряжении оспариваемыми доказательствами в значительно
большей степени соответствует идее состязательности судопроизвод-
ства, предполагающей право сторон распоряжаться представленны-
ми ими доказательствами. С практической точки зрения право дина,
участвующего в деле, распорядиться таким доказательством, и пра-
во суда исключить это доказательство из числа других доказательств,
служит той же цели, которую преследует собственно проверка дока-
зательств — подтвердить легальность доказательства или дезавуиро-
вать его как средство доказывании.

Оценка доказательств

По общему правилу письменные доказательства оцениваются судом
с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а так-
же достаточности в совокупности с другими доказательствами, име-
ющимися в деле.

Вместе с тем законом предъявляются специальные требования к
оценке письменных доказательств. При оценке письменных доказа-
тельств суд обязан с учетом других доказательств убедиться в том, что
такие доказательства исходят от органа, уполномоченного представ-
лять данный вид доказательств, подписаны лицом, имеющим право
скреплять документ подписью, содержат другие обязательные рекви-
зиты данного вида доказательств (ч. 5 ст. 67 ГПК).

r-4-j Так, Судебная коллегия Верховного Суда РФ, рассмотрев кассаци-
—JL— онную жалобу на решение по делу об усыновлении (удочерении)
ребенка, в частности, указала следующее.

Как видно из имеющихся в деле текстов, представленных заяви-
телями документов, целый ряд из них не может быть принят в ка-
честве допустимых доказательств по делу, так как они не отвеча-
ют требованиям ст. 71 и 271 ГПК РФ в связи с отсутствием офи-
циальных печатей организаций и подписей выдавших их лиц, а
также истечением срока действия отдельных документов. Кро-
ме того, в деле имеются только копии обязательных документов,
что не допускается ст. 271 ГПК РФ.

К таким документам следует отнести «Ноте Study» заявителей,
срок действия которого согласно п. 23 Правил ведения государ-
ственного банка данных о детях, оставшихся без попечения ро-
дителей, и осуществления контроля за его формированием и ис-
пользованием, истек.

В медицинских заключениях о состоянии здоровья супругов Ф
и С. отсутствуют даты осмотров, наименование медицинского
учреждения и гербовые печати, подписи его руководителя.

Не оформлены в установленном порядке и представленные зая-
вителями документы о доходах: справка о доходах Ф. не удосто-
верена печатью организации, ее выдавшей.

Нельзя признать допустимым доказательством по делу и доку-
мент, подтверждающий право собственности супругов Ф. и С. на
жилое помещение, так как имеющаяся в деле копия свидетель-
ства о государственной регистрации права собственности над-
лежащим образом не удостоверена.

Кроме того, из материалов дела видно, что проставленные на
представленных заявителями документах апостили не отвечают
требованиям Гаагской конвенции: апостили исполнены в виде
компьютерной версии, печати и подписи в них не проставлены.
В документах, переведенных на русский язык, подпись перевод-
чика отсутствует’.

Сомнения в достоверности представленного письменного доказа-
тельства могут возникнуть в силу различных причин, например, при
наличии в деле противоречащих друг другу доказательств, отсутст-
вии у документа необходимых реквизитов, имеющихся в документе
исправлениях ит. п.!

Достоверность письменного доказательства может быть установ-
лена различными способами, в частности, путем:

—	сопоставления с другими имеющимися в деле и дополнитель-
но представленными доказательствами;

—	назначения экспертизы или получения консультаций (поясне-
ний) специалиста;

— посредством допроса лиц, составивших или присутствующих
при составлении документа.

С практической точки зрения наибольшее количество вопросов
возникает в связи с определением достоверности письменных до-
казательств, полученных посредством факсимильной, электронной
или другой связи, доказательств, содержащихся в сети «Интернет», и,
в целом, электронных документов. Закон предусматривает возмож-
ность использования таких доказательств в гражданском судопроиз-
водстве при условии подтверждения их достоверности (ст. 71 ГПК).

В настоящее время весьма сложно определить четкие критерии,
используя которые возможно достаточно определенно установить
достоверность электронных документов.

В АПК РФ имеется общее положение, согласно которому до-
кументы, полученные посредством факсимильной, электронной или
иной связи, в том числе с использованием сети «Интернет», а так-
же документы, подписанные электронной цифровой подписью или
иным аналогом собственноручной подписи, допускаются в качестве
письменных доказательств в случаях и в порядке, которые установ-
лены федеральными законами, иными нормативными правовыми
актами или договором либо определены в пределах своих полномо-
чий Высшим Арбитражным Судом РФ (ч. 3 ст. 75 АПК).

Бюллетень Верховного Суда РФ 2006. № 11

См . например: Иванов И О достоверности письменных доказательств // Корпо-
ративный юрист 2007 № 4; Синякова М В. Достоверность письменных доказа-
тельств в гражданском и арбитражном процессе // Законодательство 2008 № 1.
Хотя в ГПК РФ подобная норма отсутствует, но в целом данные
положения применимы и в гражданском судопроизводстве. Но нор-
мативное регулирование в области электронного документооборота
пока не столь всеобъемлюще, и целый ряд проблем, связанных с до-
стоверностью электронных доказательств, остается за рамками тако-
го регулирования

Наиболее подробно урегулированы отношения, связанные с ис-
пользованием для удостоверения документов электронно-цифровой
подписи (ЭЦП). Соответствующие положения об этом содержатся
в ФЗ «Об электронной цифровой подписи». Данный закон соотно-
сится с установлениями, содержащимися в ГК РФ, согласно кото-
рому использование электронной цифровой подписи при соверше-
нии гражданско-правовых сделок допускается в случаях и в порядке,
предусмотренных законом, иными правовыми актами или соглаше-
нием сторон (ч. 2 ст. 160 ГК).

Аналогичные нормативные акты существуют во многих зарубеж-
ных странах, например, Австрии, Англии, Германии, Индии, США
и др. В государствах — членах Европейского союза ЭЦП определяет-
ся как данные в электронной форме, которые приложены к другим
электронным данным или логически с ними связаны и предназначе-
ны для аутентификации и идентификации лица, подписавшего до-
кумент.

В соответствии с российским законодательством ЭЦП — это рек-
визит электронного документа, предназначенный для зашиты элек-
тронного документа от подделки, полученный в результате крипто-
графического преобразования информации с использованием за-
крытого ключа электронной цифровой подписи и позволяющий
идентифицировать владельца сертификата ключа подписи, а также
установить отсутствие искажения информации в электронном до-
кументе (ст. 3 ФЗ).

Юридическая сила электронной цифровой подписи признает-
ся при наличии в автоматизированной информационной системе
программно-технических средств, обеспечивающих идентификацию
подписи, и соблюдении установленного режима их использования.
Право подтвердить идентичность электронной цифровой подписи
имеют удостоверяющие центры, действующие на основании лицен-
зии.

Электронная подпись используется не во всех случаях при удосто-
верении электронных документов. Да и в целом электронный доку-
ментооборот имеет целый ряд недостатков, порождающих опреде-
ленные правовые проблемы. В частности, не всегда возможно с по-
мощью реквизитов электронных документов достоверно установить
их отправителей, такие документы доступны для внесения в них не-
санкционированных изменений и др.1

Достоверность электронных документов может быть установле-
на путем их оценки в совокупности с другими доказательствами по
делу. В необходимых случаях суд может прибегнуть к помощи экс-
перта или специалиста.

Оценивая копии письменного доказательства, суд должен прове-
рить:

—	не произошло ли при копировании изменение содержания ко-
пии документа по сравнению с его оригиналом;

—	с помощью какого технического приема выполнено копиро-
вание;

—	гарантирует ли копирование тождествен ность копии докумен -
та и его оригинала;

—	каким образом сохранялась копия документа (ч. 6 ст. 67
ГПК).

Не могут считаться доказанными обстоятельства, подтверждае-
мые только копией документа или иного письменного доказатель-
ства, если:

—	оригинал документа отсутствует;

—	копии документов, представленных спорящими сторонами,
различны по содержанию;

—	невозможно установить содержание оригинала документа,
основываясь на иных доказательствах (ч. 7 ст. 67 ГПК).

.--К Так, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного
Суда РФ в определении по одному из рассмотренных дел указа-
ла следующее.

1 См . например: Боннер А. Т. Доказательственное значение информации, получен-
ной из Интернета // Закон. 2007. № 12; Ворожйшп С П. Интернет как источник
доказательств по гражданским делам//Закон 2008. № V, Лебедева Н Н Электрон-
ный документ как доказательство в российском процессуальном праве // Право
и экономика 2006 № 11; Серго А Электронный документооборот//Российская
юстиция 2003 № 5, Синякова М В Документы, переданные по факсимильной
связи, как доказательства в гражданском судопроизводстве // Законодательство
2007 № 7.
Основанием отказа в удовлетворении заявленного по делу иска
послужили выводы судебно почерковедческой экспертизы, на-
значенной судом по ксерокопии доверенности. При этом, назна-
чая такую экспертизу, суд указал, что в материалах дела имеет-
ся только ксерокопия доверенности; архив нотариуса г. Москвы
А. Л. А„ удостоверившей доверенность, на ответственное хране-
ние в Московскую государственную нотариальную палату не пе-
редан.

Таким образом, поскольку экспертом исследовалась только ко-
пия доверенности и образцы подписей истца, вывод суда о над-
лежащем оформлении последним доверенности на имя Г. Т. А.
сделан на основании недопустимого доказательства, чем нару-
шены требования ч. 7 ст. 67 ГПК РФ'.

Письменные доказательства, имеющиеся в деле, возвращаются по
ходатайству лиц, их представивших, после вступления решения суда
в законную силу, при этом в деле остаются засвидетельствованные
судьей копии документов. До вступления решения в законную силу
доказательства могут быть возвращены предоставившим их лицам,
если суд найдет это возможным (ст. 72 ГПК).

Однако не все имеющиеся в деле подлинники документов могут
быть возвращены представившим их лицам. Не подлежат возвраще-
нию, например, правоподтверждающие документы, если судом уста-
новлено отсутствие соответствующего права у лица, представившего
данный документ.

Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 г
№ 5-B08-I30. (Текст определения официально опубликован не был) // СПС «Га-
рант».
ГЛАВА 4

Вещественные доказательства

§ 1. Понятие вещественных доказательств

Указание на вещественные доказательства как от-
дельный вид доказательств впервые появилось в ГП К
РСФСР 1964 г. До этого времени в процессуальных нор-
мативных актах отсутствовало упоминание о веществен-
ных доказательствах как законных средствах доказыва-
ния. Напротив, в уголовном процессуальном законода-
тельстве вещественные доказательства довольно давно
называются в числе видов доказательств.

Исторически в уголовном судопроизводстве под ве-
щественными доказательствами понимались орудия
преступления, приспособления для его совершения, все
добытое преступным деянием и оставленные им внеш-
ние следы — похищенное имущество, оружие, предметы
и т. п. Уставом уголовного судопроизводства (УУС) ре-
гулировались правила собирания, хранения, предъявле-
ния вещественных доказательств на судебном следствии
(ст. 696, 697, 371-376 и др. УУС)

То, что в отечественном гражданском процессуальном
законодательстве долгое время отсутствовало упомина-
ние о вещественных доказательствах, объясняется сооб-
ражениями, скорее, формального характера. В граждан-
ских делах предметы нередко являются собственно объектами спора,
и совмещение в «одном лице» объектов притязания и доказательств,
вероятно, с юридической точки зрения виделось нелогичным.

Традиционно, как это было в Своде законов. Уставе граждан-
ского судопроизводства, первом советском ГПК, в качестве спосо-
ба проверки доказательств предусматривался осмотр на месте, кото-
рый проводился судом. Объектом осмотра являлись различного рода
предметы, т. е. то, что впоследствии в гражданском процессуальном
законодательстве стало именоваться вещественны ми доказательства-
ми. Другими словами, несмотря на то, что предметы не назывались
собственно вещественными доказательствами, фактически призна-
валось, что они являются источниками сведений, необходимых суду
для «отыскания истины».

Например, К. Малышев писал: «материальные следы или обста-
новка юридических фактов... считаются законными средствами до-
казательства. В спорах о подтопе или повреждении имения и т. п. суд
может произвести местный осмотр имения»1.

По мнению Е. А. Нефедьева, вещественными доказательствами
являлись предметы, носящие на себе следы известного события. Он
говорил: «Предметы, нося следы события, могут сами по себе, своим
видом, положением и т. д. свидетельствовать о фактах (сюда отно-
сятся: межи, межевые столбы, модели и т. п.)»2.

И позднее в научной и учебной литературе подчеркивалось, что
вещественные доказательства имеют существенное значение в граж-
данском судопроизводстве.

В частности, К. С. Юдельсон отмечал, что необходимость исполь-
зования вещей как доказательств обусловливается тем, что в процес-
се возникновения, осуществления, прекращения правоотношений
«приходится иметь дело не только с людьми, но и с вещами». Автор
подчеркивал, что в одних случаях имеют значение свойства вещей,
например, качество изделия — здесь доказательством выступают
сами веши. В других случаях на вешах могут быть оставлены какие-
либо следы, и эти следы будут являться доказательствами. Наконец,
доказательственное значение может иметь местонахождение веши.

Маяышев К Курс гражданского судопроизводства. Т. I. 2-е изд СПб, 1874. С. 275,
276.

Нефедьев Е А. Учебник русского гражданского судопроизводства. М , 1909 С 218
Сообразно этому ученый определял вещественные доказательства
как различные предметы, которые сами по себе, своими свойствами,
оставленными на них следами, местом своего нахождения могут сви-
детельствовать о фактах, необходимых для разрешения дела1.

В ГПК РСФСР 1964 г. вещественные доказательства определялись
как предметы, которые могут служить средством установления об-
стоятельств, имеющих значение для дела (ст. 68 ГПК).

В ГПК РФ дана развернутая дефиниция вещественных доказа-
тельств: вещественными доказательствами являются предметы, ко-
торые по своему внешнему виду, свойствам, месту нахождения или
по иным признакам могут служить средством установления обсто-
ятельств, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела
(ст. 73 ГПК). Аналогичная формулировка содержится и в АПК РФ
(ст. 76 АПК).

Сходные определения даются и в процессуальной науке. Напри-
мер, А. А Власов раскрывает понятие вещественных доказательств
следующим образом: это предметы материального мира, исходя из
признаков, свойств или местонахождения которых в определенном
законом порядке суд устанавливает наличие или отсутствие обстоя-
тельств, имеющих значение для дела2.

М. К. Треушников говорит о вещественных доказательствах как о
предметах материального мира, которые своими свойствами, внеш-
ним видом, формой, иными чертами способны подтвердить или
опровергнуть имеющие значение по делу факты2.

Термин «предмет», используемый в законе и научных определе-
ниях вещественных доказательств, достаточно условен. Под предме-
тами, в общепринятом смысле этого слова, понимаются объекты не-
живой природы, имеющие внешние границы, размеры, форму, цвет,
вес, запах и другие признаки.

Однако вещественными доказательствами могут являться и объек-
ты, не имеющие пространственных границ, устойчивой формы, на-
пример, жидкие, сыпучие, газообразные вещества. Кроме того, в ка-
честве вещественных доказательств могут выступать растения, жи-

КМегъсон К. С. Судебные доказательства и практика их использования в советском
гражданском процессе С 219

См: Власов А
С 10.

Вещественные доказательства в гражданском процессе. М . 1999

* См : Греушкиков М К Судебные доказательства М . 2005. С. 247.
вотные, внешние черты человека, и многое другое, что собственно
предметом не является. Различные материальные объекты могут ис-
пользоваться в гражданском судопроизводстве в силу того, что они
обладают способностью к отражению имевших место действий, со-
бытий, явлений. Отражение проявляется в изменении свойств пред-
мета. его внешнего вида, следов, отпечатков, несущих определенную
доказательственную информацию об обстоятельствах, имеющих зна-
чение для дела.

Доказательственное значение может иметь само существование
предмета, время его создания, изменения, место нахождения.

Например, Коллегия судей ВАС РФ в определении о передаче
Ч-L— в Президиум ВАС РФ для пересмотра в порядке надзора состо-
явшихся судебных постановлений по делу о признании прекра-
щенным зарегистрированного права собственности общества
в отношении объекта незавершенного строительства указала
следующее.

Статьей 23S ГК РФ предусмотрены основания прекращения пра-
ва собственности, в том числе в связи с гибелью или уничтоже-
нием самого объекта права. Истец утверждал, что по указан-
ному адресу не имеется объекта недвижимости, и просил суд
признать, что в связи с физическим отсутствием объекта прекра-
тилось право собственности на него у ответчика.

С учетом заявленного требования, следовало принять меры к
установлению указанного факта, использовав процессуальные
способы, предусмотренные ст. 76,78 АПК РФ, поскольку без уста-
новления факта наличия или отсутствия объекта недвижимости
по указанному адресу невозможно разрешить заявленный спор
по существу’.

Особенность вещественных доказательств как средств доказыва-
ния определяется следующими признаками:

—	источниками доказательств выступают предметы (материаль-
ные объекты);

—	доказательствами являются сведения о фактах, имеющие зна-
чение для дела;

См : Определение ВАС РФ от 6 июля 2010 г. № ВАС-4372/10 (Текст официально
опубликован не был) //СПС «Гарант».
—	сведения о фактах содержатся во внешнем виде, свойствах,
местонахождении и других признаках предметов;

—	доказательство должно быть получено с соблюдением установ-
ленного законом порядка.

Большинство из названных признаков являются характерными не
только для вещественных, но и письменных доказательств. В этой
связи научное и практическое значение имеет разграничение этих
видов доказательств. Данная проблема неоднократно обсуждалась
в процессуальной литературе.

В уголовном процессе исторически письменные доказатель-
ства рассматривались в качестве вида доказательств вещественных.
К числу таких доказательств относились, например, подложные до-
кументы, протоколы освидетельствований, обысков, выемок, про-
токолы свидетельских показаний, данных на предварительном след-
ствии1.

В частности, А. Я. Вышинский отмечал, что документы «пред-
ставляют собой лишь вид вещественных доказательств и трактуются
обычно как вещественные доказательства»2.

Применительно к гражданскому судопроизводству еще К. С. Юдель-
сон, как кажется, достаточно точно определил отличие документа
как письменного или вещественного доказательства. Это отличие,
по мнению автора, заключается в характере сведений, содержащихся
в документе. Если документ важен с точки зрения содержания, дока-
зательство относится к письменным. Если же важны материальные
качества документа, т. е. его внешние признаки (подчистки, исправ-
ления и пр.), то это будет вещественное доказательство3.

Аналогичным образом различие вещественных и письменных до-
казательств определялось и в дальнейшем многими другими авто-
рами.

В частности, П. П. Якимов отмечал, что разграничение письмен-
ных и вещественных доказательств следует проводить исходя из того,
что имеет доказательственное значение — содержание документов,
выраженное при помощи знаков (письменное доказательство), либо

См: Розин Н Я. Уголовное судопроизводство СПб., 1914 С 393

Вышинский А Я. Теория судебных доказательств в советском праве М , 1950
С 278

См : Юдельсон К С. Указ, соч С 221, 222.
их внешний вид, качества, свойства, место обнаружения (веществен-
ное доказательство)1.

М. К. Треуш ников подчеркивает, что в документе, являющемся
вещественным доказательством, информация содержится в виде ма-
териальных, наглядно воспринимаемых признаков (например, до-
кумент со следами подчистки). В документе — письменном доказа-
тельстве эта информация передается с помощью знаков (цифр, букв
и т. д.)2.

§ 2. Представление и исследование доказательств

Как и другие виды доказательств, вещественные доказательства при-
обретают юридическую силу и, следовательно, могут использоваться
в качестве судебных только при условии соблюдения установленного
законом процессуального порядка привлечения их в процесс и полу-
чения сведений об имеющих значение для дела фактах.

В отношении вещественных доказательств действуют те же пра-
вила представления и истребования, что и для письменных доказа-
тельств

Лицо, представляющее определенный предмет в качестве веще-
ственного доказательства или ходатайствующее о его истребовании,
должно указать, какие имеющие значение для дела обстоятельства
могут быть установлены этим доказательством. Заявляя ходатайство
об истребовании вещественного доказательства, сторона должна на-
звать причины, препятствующие самостоятельному ее получению, а
также описать данную вещь и указать место ее нахождения (ч. 2 ст. 57
ГПК)

Способом исследования вещественных доказательств является их
осмотр. В ГП К РФ применительно к вещественным доказательствам
используются два понятия — «осмотр» и «исследование», но это не
означает, что речь идет о двух различных процессуальных дейст-
виях.

См: Якимов П Л. Письменные доказательства в практике арбитража. М . 1959
С 30.

См : Греушников М К Указ. соч. С. 231. См также Ка.тик А. Г Понятие и класси-
фикация письменных доказательств в гражданском процессе // Вестник Москов-
ского ун-та Серия «Право». 1966 № I С. И\Тихиня В Г. Применение криминали-
стической тактики в гражданском процессе (при исследовании вещественных до-
казательств) Минск. 1976 С 16.
Осмотр — способ исследования доказательств, заключающийся
в непосредственном восприятии и изучении судом с участием лиц,
участвующих в деле, признаков, свойств и состояния определенного
материального объекта. Цель осмотра — получение информации, не-
обходимой для установления обстоятельств, имеющих значение для
дела. При проведении осмотра вещественных доказательств судом
могут применяться различные познавательные приемы — наблюде-
ние, измерение, описание, сравнение и др.

Представленные в суд вещественные доказательства осматривают-
ся судом и предъявляются лицам, участвующим в деле, их представи-
телям. а в необходимых случаях свидетелям, экспертам, специали-
стам. Участники процесса могут обращать внимание суда на те или
иные обстоятельства, связанные с осмотром доказательств. Эти заяв-
ления заносятся в протокол судебного заседания (ч. 1 ст. 183 ГПК).

Осмотр вещественных доказательств может проводиться не только
непосредственно в суде, но и по месту их нахождения, хранения или
в другом определенном судом месте, если эти доказательства невоз-
можно или затруднительно доставить в суд.

Проведение осмотра по месту нахождения характерно именно для
вещественных доказательств. Очевидно, что целый ряд предметов
доставить в суд не представляется возможным в силу их физических
свойств, неотделимости одной вещи от другой, включении пред-
мета в производственный процесс и т. п. Некоторые материальные
объекты вообще не могут быть доставлены куда-либо — земельные
участки, здания, сооружения, иное недвижимое имущество.

В случаях, не терпящих отлагательства, судья проводит с извеще-
нием лиц, участвующих в деле, осмотр на месте вещественных дока-
зательств при подготовке дела к судебному разбирательству (п. 10 ч. 1
ст. 150 ГПК). Осмотр на месте может осуществляться и при рассмо-
трении дела по существу.

Порядок проведения осмотра вещественных доказательств по ме-
сту их нахождения устанавливается ст. 58, 184 ГПК РФ.

О проведении осмотра на месте выносится определение. О месте и
времени проведения осмотра извещаются лица, участвующие в деле.
Неявка надлежащим образом извещенных лиц не препятствует про-
ведению осмотра.

В процессе проведения осмотра для ючности фиксации его ре-
зультатов может осуществляться фотографирование и видеозапись,
а также составляться планы, схемы, чертежи, расчеты.
В необходимых случаях на осмотр доказательств вызываются сви-
детели, эксперты и специалисты (ч. 2 ст. 184 ГПК).

Нель привлечения свидетелей к участию в осмотре состоит в том,
что показания свидетелей при проведении осмотра дают возмож-
ность получить дополнительную информацию, провести ее сопоста-
вительный анализ с информацией, полученной при исследовании
вещественных доказательств.

Что же касается участия экспертов в осмотре, то здесь необходимо
сделать некоторые уточнения. С какой целью привлекается эксперт
к участию в осмотре. Для оказания суду консультационной помощи
или же для проведения экспертизы, завершающейся экспертным за-
ключением?

В процессуальной литературе высказывается мнение о том, что
привлекаемый для участия в исследовании вещественных и пись-
менных доказательств, а также осмотре на месте эксперт каких-либо
экспертных исследований не производит, но оказывает суду научно-
техническую помощь'. Однако вряд ли можно признать соответст-
вующим закону привлечение эксперта для выполнения задач такого
рода при проведении осмотра на месте.

Лицо, имеющее специальные познания в какой-либо области,
становится собственно экспертом в процессуальном значении этого
понятия, т. е. приобретает процессуальный статус эксперта при на-
значении судом экспертизы. Это прямо следует из содержания зако-
на, согласно которому при возникновении в процессе рассмотрения
дела вопросов, требующих специальных знаний в различных обла-
стях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.
Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному
учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам (ч. 1
ст. 79 ГПК). Отсюда следует вывод о том, что эксперт может привле-
каться к осмотру доказательств по месту их нахождения только в свя-
зи с самой экспертизой.

При назначении экспертизы, объектом которой является какой-
либо предмет, участие эксперта в осмотре вместе с судом и лицами,
участвующими в деле, может быть целесообразным, поскольку без
предварительного осмотра данного предмета бывает затруднительно

1 См . например Ракитина Л Н Участие специалистов в гражданском судопроиз-
водстве: Автореф. дис____канд юрид. наук. Саратов, 1985 С 16.
определить объем экспертного исследования, круг вопросов, на ко-
торые эксперту необходимо дать ответ в экспертном заключении.

Тогда, когда это возможно, экспертиза может быть произведена
непосредственно в процессе осмотра вещественного доказательства
с соблюдением процессуальных требований, предъявляемых к на-
значению и проведению экспертизы. В этом случае эксперт по ре-
зультатам осмотра составляет заключение, отвечающее соответст-
вующим процессуальным требованиям и являющееся самостоятель-
ным средством доказывания по делу.

Необходимость в привлечении эксперта к осмотру на месте может
возникнуть и при исследовании экспертного заключения.

Вместе с тем очевидно, что при проведении осмотра для получе-
ния судом информации из ее источника, в данном случае предмета,
необходимо использовать специальные знания в определенной обла-
сти, но для этого не требуется проведения исследований экспертного
характера, а необходимо оказание суду лишь консультационной или
технической помощи.

Такую помощь оказывают суду специалисты. Официальный про-
цессуальный статус в гражданском судопроизводстве специалисты
приобрели с принятием ГПК РФ. Хотя и до этого они фактически
привлекались к участию в деле, но в законе собственно понятие
«специалист» отсутствовало.

Проблема участия специалиста при разбирательстве гражданских
дел довольно давно разрабатывалась в процессуальной науке1. Неко-
торые авторы (Ю. М. Жуков) рассматривали заключения специали-
стов в качестве письменных доказательств.

В современном законодательстве определен предмет деятельно-
сти специалистов в гражданском судопроизводстве. Согласно ст. 188
ГПК РФ специалисты при проведении осмотра (не только осмотра
на месте, но и осмотра при рассмотрении дела по существу в судеб-

См , например: Абрамов С И Проверка обоснованности судебного решения вы-
шестоящим судом по советскому праву. М , 1956. Строгович М. С. Проверка закон-
ности и обоснованности судебных приговорсв. М., 1956. С. 187; Жуков Ю М. Су-

дебная экспертиза в советском гражданском процессе Авторсф. дис . канд юрид

наук. М, 1965 С. II, 12; Лтувшвили Т А Экспертиза в советском гражданском

процессе Тбилиси, 1967 С 175—189; Боннер А. Т. Участие специалиста в граж-
данском процессе // Социалистическая законность. 1977 № 4. С. 119—125; Дав-
тян А Г. Экспертиза в гражданском процессе. М., 1995 С 50. Сахнова Т В Судеб-
ная экспертиза М , 1999 С 48.
ном заседании) дают суду консультации, пояснения, отвечают на по-
ставленные судом вопросы, оказывают суду техническую помощь
(фотографирование, составление планов и схем, отбор образцов для
экспертизы, оценка имущества).

Специалист дает суду консультацию в устной или письменной
форме, исходя из профессиональных знаний, без приведения специ-
альных исследований.

В литературе высказывалось мнение о том, что информация, со-
общаемая специалистом суду, имеет различный характер. Утвержда-
ется, что в одних случаях специалист лишь помогает суду в обнару-
жении и закреплении доказательств, не являясь при этом источни-
ком доказательственной информации. В других, например, оценивая
имущество, специалист становится источником доказательственной
информации, и, соответственно, эта информация является доказа-
тельством по делу1. Отдельные авторы консультацию специалиста,
подобно заключению эксперта, однозначно причисляют к группе
судебных доказательств2. Надо заметить, что в уголовном процессе
заключение и показания специалистов называются в числе доказа-
тельств по делу (ч. 2 ст. 74 УПК).

Возможно, есть определенные основания для признания доказа-
тельственного значения информации, сообщаемой специалистом
суду. Но в настоящее время с формальной юридической точки зре-
ния в гражданском судопроизводстве специалист не может рассма-
триваться в качестве источника доказательственной информации, а
сообщаемые им сведения о фактах, имеющих значение для дела, —
в качестве доказательств.

В ст. 55 ГПК РФ консультации и пояснения специалиста не ука-
зываются в качестве законных средств доказывания по гражданским
делам. Правда, нельзя не обратить внимания на то, что вопрос о до-
казательственном значении консультаций и пояснений в законе ре-
шен не до конца последовательно.

Так, согласно ч. 1 ст. 15? ГПК РФ «Суд при рассмотрении дела
обязан непосредственно исследовать доказательства по делу: заслу-
шать объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, за-

См. например* Ярков В. В. Сообщение специалиста в гражданском процессе //

Применение экспертизы и других форм специальных познаний в советском судо-

производстве Свердловск, 1984. С 107; Сахнова Т В Доказательственное значение
специальных познаний//«эж-ЮРИСТ» 2004 №21

См . например* В юсов А Указ, соч С 124
ключения экспертов, консультации и пояснения специалистов...».
Как видно, здесь законодатель называет консультации и пояснения
в одном ряду с законными средствами доказывания.

Но данная формулировка правовой нормы не свидетельствует о
том, что консультациям и пояснениям специалистов законом прида-
ется самостоятельное доказательственное значение, наравне с други-
ми средствами доказывания, а скорее, является следствием погреш-
ностей законодательной техники.

Такой вывод обусловливается следующими обстоятельствами:

—	ст. 55 ГП К РФ является общей нормой по отношению к ст. 157
ГПК РФ, и в ней содержится исчерпывающий, т. е. не подле-
жащий расширительному толкованию, перечень средств дока-
зывания, использование которых допускается в гражданском
судопроизводстве. Консультации и пояснения в этом перечне
в качестве средств доказывания не указываются;

—	специалист дает консультации и пояснения в отношении име-
ющихся в деле доказательств;

—	при даче консультаций и пояснений специалисты не проводят
специальных исследований;

—	в законе отсутствуют гарантии достоверности таких консуль-
таций и пояснений, в отличие, например, от гарантий досто-
верности заключений экспертов.

Возвращаясь к вопросу о порядке проведения осмотра на месте.
Результаты осмотра заносятся в протокол судебного заседания. Сде-
ланные в ходе осмотра фотоснимки, видеозаписи, составленные схе-
мы, чертежи, расчеты прилагаются к протоколу. К протоколу также
прилагаются заключение эксперта и письменная консультация спе-
циалиста (ч. 3 ст. 184 ГПК).

Поскольку осмотр на месте представляет собой отдельное процес-
суальное действие, протоколы осмотра должны оглашаться в судеб-
ном заседании при рассмотрении дела по существу. После оглашения
протокола лица, участвующие в деле, могут дать свои объяснения от-
носительно результатов осмотра и других обстоятельств, с этим свя-
занных (ч. 2 ст. 183 ГПК).

Законом предусматриваются некоторые особенности осмотра на
месте вещественных доказательств, подвергающихся быстрой порче
(ст. 75 ГПК). Такие доказательства немедленно осматриваются су-
дом по месту их нахождения или в ином определенном судом месте.
О времени и месте осмотра извещаются лица, участвующие в деле.
Их неявка не препятствует проведению осмотра.
Полученные при осмотре и исследовании данные заносятся в про-
токол. После исследования доказательства возвращаются лицу, пред-
ставившему их для осмотра, или передаются организациям, которые
могут их использовать по назначению. В последнем случае владельцу
вещественных доказательств могут быть возвращены предметы того
же рода и качества или их стоимость.

Если вещественные доказательства находятся в другом городе или
районе, осмотр по месту их нахождения производится судом в по-
рядке выполнения судебного поручения (ст. 62 ГПК). В этом случае
протокол осмотра с приложением всех собранных материалов на-
правляется в суд, рассматривающий дело (ст. 63 ГПК). Проведение
осмотра на месте возможно в порядке обеспечения доказательств
(ст. 64 ГПК).

Тогда, когда осмотр вещественных доказательств осуществлялся
в порядке выполнения судебного поручения, обеспечения доказа-
тельств, протоколы осмотра должны быть оглашены в судебном за-
седании при рассмотрении дела по существу.

Обобщая сказанное выше, можно заключить, что исследование
вещественных доказательств осуществляется путем их осмотра в су-
дебном заседании, предъявления лицам, участвующим в деле, пред-
ставителям, а в необходимых случаях свидетелям, экспертам, специ-
алистам; оглашения в судебном заседании протоколов осмотра дока-
зательств на месте.

Учитывая то, что вещественные доказательства представляют со-
бой материальные объекты, имеющие различные размеры, свойства
и т. п., особое значение приобретает проблема их хранения и обеспе-
чения их сохранности в период подготовки и рассмотрения дела, а
также распоряжения ими после окончания дела.

Правила хранения вещественных доказательств по уголовным де-
лам достаточно подробно урегулированы Инструкцией по судебному
делопроизводству в районном суде, а хранения вещественных дока-
зательств по делам, рассматриваемым арбитражными судами, — Ин-
струкцией по делопроизводству в арбитражных судах РФ. Что же ка-
сается вещественных доказательств, используемых в гражданском
судопроизводстве, то специальных правил их хранения какими-либо
подзаконными актами не устанавливается.

В ст. 74 ГПК РФ определяются общие правила хранения веще-
ственных доказательств по гражданским делам. Способ хранения
определяется судом и зависит от особенностей предметов (размера.
количества, веса, места нахождения), являющихся вещественными
доказательствами.

Предметы, доставленные в суд, хранятся непосредственно в суде.
Если размеры и вес предметов незначительны, то они хранятся в под-
шитых к материалам дела конвертах. Более крупные предметы по-
мешаются в камеру хранения суда, если она имеется, либо хранятся
в сейфах, металлических ящиках и пр. При этом составляется опись
вещественных доказательств. Условия хранения должны обеспечи-
вать сохранность предметов.

Предметы, которые не могут быть доставлены в суд, хранятся по
месту их нахождения или в другом определенном судом месте. Веще-
ственные доказательства осматриваются судом и описываются. При
необходимости они фотографируются и опечатываются. После это-
го предметы передаются на хранение ответственному липу (храните-
лю). Суд и хранитель обязаны принять меры по сохранению веще-
ственных доказательств в неизменном состоянии.

Надо полагать, что требование закона о проведении действий по
предварительному осмотру, описи, фотографированию, опечатыва-
нию доказательств в месте их нахождения не должно во всех случаях
истолковываться как императивное. Нередко вещественные доказа-
тельства находятся улиц, участвующих в деле, которые заинтересо-
ваны в их сохранности. В дальнейшем эти доказательства доставля-
ются этими лицами непосредственно в суд для исследования, или
суд осуществляет осмотр данных доказательств в месте их нахож-
дения.

В случае, когда вещественным доказательством является само
спорное имущество, его сохранению способствует принятие мер обе-
спечения по обеспечению иска в виде наложения ареста

По общему правилу вещественные доказательства возвращают-
ся лицам, от которых они были получены, или передаются лицам,
за которыми суд признал право на эти предметы, либо реализуются
в определенном судом порядке после вступления решения в закон-
ную силу.

Вещественные доказательства могут быть возвращены до оконча-
ния производства по делу по ходатайству лиц, от которых они полу-
чены. Доказательства возвращаются при условии, что это не будет
препятствовать правильному рассмотрению и разрешению дела.

Не возвращаются предметы, которые согласно федеральному за-
кону не могут находиться в собственности или во владении граждан
(наркотические средства, психотропные вещества, отдельные виды
оружия и др.). Такие предметы передаются организациям, полно-
мочным ими распоряжаться.

По вопросам распоряжения вещественными доказательствами су-
дом выносится определение, которое может быть обжаловано путем
подачи частной жалобы (ст. 76 ГПК).

§ 3. Оценка доказательств

В западноевропейском праве вещественные доказательства традици-
онно именуются «реальными» (непосредственными, объективными)
доказательствами. Суждение о вещественных доказательствах как о
доказательствах реальных обусловливается не лишенным определен-
ных оснований представлением о том, что в личных доказательствах
(объяснениях сторон, свидетельских показаниях, заключениях экс-
пертов) присутствует субъективный фактор, поскольку человек со-
общает доказательственную информацию не с «фотографической»
точностью, а может преломлять ее через свое субъективное вос-
приятие фактов. Тогда как в вещественных доказательствах фактор
субъективного искажения действительности самим носителем ин-
формации исключен.

В зарубежной процессуальной науке отмечается, что реальные до-
казательства помогают суду прийти к выводу на основе собственного
восприятия фактов. Осмотр судом вещественных доказательств яв-
ляется той возможностью, которая позволяет суду познать суть спо-
ра непосредственно, а не опосредованным образом через чьи-либо
показания1.

Однако еще в XIX в. И. Бентам отмечал, что в слове «доказатель-
ство» (в том числе вещественное), «есть нечто обманчивое; кажет-
ся, как будто предмет так называемый имеет достаточную силу, что-
бы ему вполне доверяли; но под этим словом надо понимать толь-
ко средство, употребляемое для установления истинности фактов,
средство, которое может быть и дурным и хорошим и полным и не-
достаточным». Не надо забывать, писал ученый, что если «устные
доказательства подлежат обману, вещественные могу! подлежать
искажению»2.

См: Решетникова И В Доказатетьственное право Англии и США. М , 1999
С 157-162.

Бентам И. О судебных доказательствах. Киев, 1876. С. 13, 160.
В отечественной процессуальной науке и судебной практике
в 1920—40-е годы вещественные доказательства рассматривались как
первостепенные и наиболее достоверные доказательства.

Например, А. Я. Вышинский отмечал исключи 1ельное процес-
суальное значение вещественных доказательств — «немых свидете-
лей», умеющих в определенных условиях говорить и обличать силь-
нее многих «говорящих» свидетелей»1. Вещественные доказательства
причислялись к доказательствам «объективным».

По своей ценности они, наряду с письменными доказательствами,
неофициально ставились на первое место, экспертиза — на второе,
показания свидетелей — на третье.

Однако впоследствии возобладала точка зрения о том, что веще-
ственные доказательства не должны рассматриваться в качестве осо-
бого рода доказательств с точки зрения их доказательственной цен-
ности. Поэтому эти доказательства подлежат оценке наравне и в свя-
зи со всеми другими доказательствами по делу в совокупности2

В ГПК РСФСР 1964 г. было закреплено правило непредустанов-
ленности доказательств, существующее и в современном процессу-
альном Кодексе, согласно которому никакие доказательства не име-
ют заранее установленной силы. Тем самым проблема особой до-
казательственной силы вещественных доказательств потеряла свою
актуальность.

Вещественные доказательства оцениваются по общим правилам,
установленным ст. 67 ГПК РФ Хотя определенные особенности
в их оценке, как и любого другого вида доказательств, существуют,
и обусловливаются они спецификой именно вещественных доказа-
тельств

Довольно давно о вещественных доказательствах сложилось пред-
ставление как о доказательствах незаменимых3. Здесь имеется в виду
следующее. Во-первых, каждое вещественное доказательство строго
индивидуально, и вместо него не может быть представлено какое-
либо другое, пусть аналогичное, доказательство. Во-вторых, веще-
ственное доказательство всегда является «подлинным» и не может
быть представлено в виде копии.

Вышинский А Я. Теория судебных доказательств в советском праве М , 1946

С 223

См : Юдельсон К. С. Указ, соч С 220

См . например- Абрамов С. Н Гражданский процесс М., 1948. С. 224.
Что касается незаменимости в смысле строгой индивидуальности
вещественного доказательства, то, например, К. С. Юдельсон отме-
чал, что этот признак имеет «весьма условный характер», и можно
указать на случаи, когда эти доказательства могут быть заменимыми.
В качестве примера автор приводил образцы недоброкачественной
продукции, которые отбираются и доставляются в суд, а если они
утрачиваются, возможна их замена другими образцами.

Данный пример, как представляется, не подтверждает тезиса о за-
менимости доказательств. Здесь речь должна идти, скорее, о том, что
при определенных обстоятельствах вещественным доказательством
является не один строго индивидуальный предмет, а их однородная
совокупность, например, совокупность продуктов из одной партии,
поставленной в торговую сеть. При общем недостатке данных про-
дуктов, действительно, не имеет значения, какой именно образец бу-
дет представлен в суд в качестве вещественного доказательства нали-
чия таких недостатков. Однако эти образцы не могут быть заменены
образцами из другой партии продуктов, поскольку они могут иметь
другие свойства, присущие продукции именно из этой партии.

Что касается копий вещественных доказательств. Копии веще-
ственных доказательств существовать могут, например, в виде слеп-
ка протектора автомобиля, снятых отпечатков пальцев. Но исполь-
зование таких копий характерно для уголовного судопроизводства.
В гражданском судопроизводстве весьма трудно, если вообще воз-
можно, найти примеры применения копий предметов.

Вместе с тем практика исследования не первоисточников веще-
ственных доказательств и оценка содержащейся в них доказатель-
ственной информации достаточно распространены при рассмотре-
нии и разрешении гражданских дел.

Это происходит, прежде всего, тогда, когда вещественные дока-
зательства не могут быть доставлены в суд непосредственно. В этом
случае суд не всегда проводит осмотр на месте, а для получения не-
обходимой доказательственной информации использует, например,
фотоснимки соответствующих предметов, являющиеся производны-
ми вещественными доказательствами по отношению к первоисточ-
нику. Такие доказательства могут являться объектом исследования и
оценки, поскольку закон не запрещает использование производных
доказательств.

Однако существенное значение в подобных случаях имеет соблю-
дение принципа непосредственности гражданского процесса. С по-
зиции буквальных требований, содержащихся в ГПК РФ, принцип
непосредственности не нарушается, если суд использует производ-
ные доказательства. Для формального соблюдения данного принци-
па достаточно того, чтобы доказательства были непосредственно ис-
следованы судом в судебном заседании в ходе разбирательства дела,
вне зависимости оттого, первоначальные они или производные.

Но из смысла принципа непосредст венности следует, что суд дол-
жен принимать меры к тому, чтобы получить доказательственную
информацию из первоисточника, в данном случае, непосредственно
осматривая предмет, являющийся источником вещественного дока-
зательства.

Однако в ряде случаев не только допустимо, но и предпочтительно
вместо доказательств вещественных исследовать и оценивать другие
доказательства, содержащие информацию о соответствующих пред-
метах

Наиболее типичная иллюстрация данного положения, хотя в боль-
шей степени характерная для арбитражного судопроизводства, —
рассмотрение споров, связанных с исполнением договоров поставки
продукции. Стандартами, техническими условиями, инструкциями
и другими нормативно-техническими документами подробно регла-
ментируются требования, предъявляемые к количеству, качеству,
комплектности продукции, условиям их транспортировки, хранения
и т. п.

Результаты проверок оформляются соответствующими актами,
составленными по определенной нормативными требованиями фор-
ме. При возникновении споров такие документы используются в ка-
честве письменных доказательств, подтверждающих количество, со-
стояние, местонахождение и i. и. соответствующих предмете. Эти
доказательства несут наиболее полную информацию об искомых об-
стоятельствах дела с высокой гарантией ее достоверности, хотя это
не исключает проведения судом непосредственного осмотра источ-
ников вещественных доказательств, но в этом, как правило, нет не-
обходимости.

Письменные доказательства, содержащие информацию о матери-
альном объекте, могут использоваться и по другим делам. Например,
при рассмотрении споров о разделе жилых помещений должен быть
определен размер и характер используемых помещений. Для этого
в качестве доказательств используется план строения и экспликация
к нему.
ГЛАВА 5

Аудио-видеозаписи

§ 1. Понятие аудио- видеозаписей
как доказательств

Аудио- видеозаписи относительно недавно приобрели
статус самостоятельных средств доказывания в граждан-
ском судопроизводстве. В предшествующем ГПК РФ
процессуальном законодательстве этот вид доказа-
тельств не назывался в числе законных средств установ-
ления обстоятельств гражданских дел.

Однако развитие и распространение технических
средств, обеспечивающих возможность фиксирования
и сохранения информации посредством аудио- и ви-
деозаписей предопределило актуальность проблемы
их использования при рассмотрении гражданских дел
еще в 1970-е годы. Этот вопрос неоднократно ставился
в процессуальной науке, и относительно него высказы-
вались различные суждения.

Некоторые ученые выражали отрицательное мнение
по поводу применения таких источников информации
в гражданском судопроизводстве. При этом одни авторы
исходили из соображений формального юридическо-
го характера, имея в виду то, что советское гражданское
процессуальное законодательство не признавало звуко-
видеозаписи средствами доказывания* 1. Другие считали, что исполь-
зование таких средств доказывания не представляется возможным
по морально-этическим соображениям3.

Ряд процессуалистов, кинсштируя, что действовавшее в тот пери-
од процессуальное законодательство не предусматривает возможно-
сти получения доказательственной информации посредством звуко-
видеозаписей, полагали, что их использование при рассмотрении
гражданских дел целесообразно и формально-юридически возможно
по аналогии права3.

Ответ на вопрос о том, допустимо ли использование таких средств
установления обстоятельств дел в гражданском процессе, был дан
в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 1 декабря
1983 г. № 10 «О применении процессуального законодательства при
рассмотрении гражданских дел в суде первой инстанции» (в ред. от
3 апреля 1987 г.). Согласно данному разъяснению суд с учетом мне-
ния лиц, участвующих в деле, мог исследовать представленные зву-
ке- видеозаписи и оценить их в совокупности с другими доказатель-
ствами (п. 9 постановления)4.

Но в связи с использованием в гражданском судопроизводстве та-
ких доказательств возникала некоторая проблема правового свой-
ства.

Поскольку в ГПК РСФСР (ст. 49) звуко- видеозаписи не назы-
вались в числе законных средств доказывания, постольку, дабы их
использование для установления обстоятельств гражданских дел не
противоречило закону, звуко- видеозаписи следовало причислить к
какому-либо легальному средству доказывания. Предлагалось рас-
сматривать звуко- видеозаписи как разновидность письменных или
вещественных доказательств5. Хотя звуко- видеозаписи и определя-

1 См . например* Треушников М. К. Доказательства и доказывание в советском граж-
данском процессе М , 1982 С 12.

1 См . например* Чечина Н А Нормы гражданского процессуального права и нормы
морали // Правоведение 1970 № 5. С. 73

1 См . например: Прохоров А. Г. Принцип допустимости средств доказывания в со-
ветском гражданском процессуальном праве* Автореф дис . канд юрид наук
Свердловск, 1979. С. 16

' Сборник постановлений Пленумов Верховных судов СССР и РСФСР по граждан-
ским делам М 1994

1 См. например: Тихиня В. Г Применение криминалистической тактики в граж-
данском процессе (при исследовании вещественных доказательств) Минск, 1976
лись в таком качестве, но очевидно, что для того времени они явля-
лись фактически новым среде 1вом доказывания.

Данная проблема потеряла свою актуальность с принятием
ГПК РФ, в ст. 55 которого аудио- видеозаписи называются в числе
других законных средств доказывания по гражданским делам.

Вместе с тем нельзя не сказать о том, что и в настоящее время не-
которые ученые считают возможным относить аудио- видеозаписи
либо к письменным, либо к вещественным доказательствам в зави-
симости от того, что в этих доказательствах представляет интерес с
точки зрения установления обстоятельств дела. Если содержание за-
писей, то аудио- видеозаписи предлагается рассматривать как пись-
менные доказательства, а если внешние признаки, то — веществен-
ные доказательства1.

Однако едва ли такую точку зрения можно принять, поскольку ау-
дио- видеозаписи по характеру источника информации, способу ее
закрепления, сохранения, воспроизведения и исследования отлича-
ются и от письменных, и от вещественных доказательств.

Аудио- видеозаписи признаются в качестве доказательств не толь-
ко в гражданском процессе, но и в арбитражном, уголовном и ад-
министративном судопроизводстве. В УПК РФ аудио- видеозаписи
относятся в «иным» документам (ст. 84 УПК). В КоАП РФ — к до-
кументам (ст. 26.7 КоАП). В АПК РФ, трудно сказать, по какой при-
чине, аудио- видеозаписи одновременно называются в качестве са-
мостоятельного вида доказательств (ст. 64 АПК) и в качестве иных
документов и материалов (ст. 89 АПК).

Следует обратить внимание на то, что в ГП К РФ об аудио- видео-
записях говорится в разных правовых контекстах.

Так, согласно закону аудио- видеозапись может осуществляться
при рассмотрении и разрешении гражданского дела:

а)	аудио и/или видеозапись хода судебного заседания лицами,
участвующими в деле, и лицами, присутствующими в судеб-
ном заседании (ч. 7 ст. 10, ч. 4 ст. 158 ГПК). В данном случае
возможность записи хода судебного заседания является одной

1 См : Особенности доказывания в судопроизводстве / Под ред. А. А. Власова. М
2004 С 64.

С 10; Зайцев П Электронный документ как источник доказательств // Законность
из гарантий соблюдения принципа гласности гражданского
судопроизводства;

б)	аудиозапись хода судебного заседания секретарем судебно-
го заседания (ч. 1 ст. 230 ГПК). Данная запись производится
в целях обеспечения полноты протокола судебного заседания.
Она приобщается к протоколу судебного заседания;

в)	видеозапись отдельного процессуального действия (ч. 3 ст. 184
ГПК). Здесь запись выступает в качестве способа фиксации
процессуальных действий и закрепления доказательств.

В процессуальной литературе записи, произведенные в ходе рас-
смотрения и разрешения дела, иногда именуются средствами дока-
зывания1. Действительно, с формальной точки зрения такие запи-
си при определенных обстоятельствах могут иметь значение доказа-
тельств. В тех пределах, в которых такое значение имеют протоколы
судебных заседаний, протоколы совершения процессуальных дей-
ствий и приложения к ним для установления отдельных процессу-
альных фактов при рассмотрении дел, в частности, в судах апелля-
ционной инстанции.

В контексте ст. 77 ГПК РФ аудио- видеозаписи следует рассма-
тривать, прежде всего, как доказательства фактов материально-
правового характера, входящих в предмет доказывания по делу. Эти
записи осуществляются вне рамок гражданского процесса.

В ГПК РФ. равно как и в других законодательных актах, не рас-
крывается содержания собственно понятий «аудио- и видеозаписи»,
однако с научной и практической точки зрения в этом есть необхо-
димость.

В общем значении, безотносительно к судебному доказыванию,
содержание этих понятий определяется следующим образом.

Аудиозапись — материальный носитель, содержащий звуковую
информацию, зафиксированную любым способом аудиозаписи.

Видеозапись — материальный носитель, содержащий изобрази-
тельную, зафиксированную любым способом видеозаписи.

Особенность аудио- видеозаписей как средств доказывания опре-
деляется следующими признаками:

—	источниками доказательств выступают материальные носи-
тели;

1 См . например: Ьарников Р И Аудиозапись судебного заседания как средство дока-
зывания И Российская юстиция 2007. № 10. С. 19
—	доказательствами являются сведения (информация) о фактах,
имеющих значение для дела;

—	сведения о фактах зафиксированы на материальном носителе
в виде звука или/и изображения;

—	доказательство должно быть получено с соблюдением установ-
лен ного законом порядка.

Исходя из этих признаков можно сформулировать понятия аудио-
видеозаписей как средств доказывания.

I Аудиозаписи — это материальные носители, содержащие
сведения о фактах, имеющих значение для дела, зафиксиро-
ванные любым способом аудиозаписи, полученные в уста-
новленном законом порядке.

I Видеозаписи — это материальные носители, содержащие
сведения о фактах, имеющих значение для дела, зафиксиро-
ванные любым способом видеозаписи, полученные в уста-
новленном законом порядке.

Видеозапись может содержать одновременно изобразительную и
звуковую информацию.

§ 2. Представление доказательств

Аудио- видеозаписи, как и любые другие доказательства, представ-
ляются сторонами, иными лицами, участвующими в деле, или по их
ходатайству истребуются судом по правилам ст. 57 ГПК РФ

Аудио- и видеозаписи представляются в суд на различных носите-
лях. Это могут быть стандартные (компакт, микро) аудио- видеокас-
сеты; аудио- видеозаписи, содержащиеся в памяти мобильных теле-
фонов, автоответчиков, диктофонов, файлах, находящихся на жест-
ком диске компьютера, съемных устройствах (флэш-памяти, CD,
DVD, дискетах, мини-дисках) и т. п.

В законе содержится важное требование, связанное с представле-
нием или истребованием этого вида доказательств. В соответствии
со ст. 77 ГПК РФ лицо, представляющее аудио- и (или) видеозапись
либо ходатайствующее об их истребовании, обязано указать, когда,
кем и в каких условиях осуществлялись записи.

В процессуальной теории высказывается мнение о том, что дан-
ное общее императивное требование является необоснованным, по-
скольку сведения о том, когда, кем и в каких условиях осуществля-
лась запись, имеют значение только при оценке достоверности и
относимости доказательств. Соответственно у суда должно быть пра-
вомочие потребовать представления таких сведений, когда они име-
ют значение для оценки доказательств1. Однако с обоснованностью
такого суждения едва ли можно согласиться.

Требование, содержащееся в ст. 77 ГПК РФ, обусловлено, прежде
всего, необходимостью установления гарантий вовлечения в процесс
и использования при рассмотрении и разрешения дела только дока-
зательств, полученных с соблюдением требований федерального за-
кона. Аудио- и видеозаписи, произведенные с нарушением закона,
являются ненадлежащими источниками доказательственной инфор-
мации, такие доказательства не имеют юридической силы, и не могут
использоваться при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

Именно такое толкование смысла нормы, предусматривающей
необходимость сообщения суду сведений о представляемых аудио- и
видеозаписях, дается и в судебной практике.

Так, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного
—_L— Суда РФ, рассмотрев гражданское дело по заявлению С. и И. об
отмене постановления избирательной комиссии Республики Баш-
кортостан о регистрации кандидата на должность Президента
Республики Башкортостан Р., в частности, указала следующее.

Представленные заявителем видеозаписи в подтверждение за-
явленных требований обоснованно не положены судом в осно-
ву решения, поскольку неотвечаюттребованиям ст. 77 ГПК РФ —
нет достоверных данных, когда, кем и при каких условиях осу-
ществлялись записи2.

Следует обратить внимание на то, что в АПК РФ не содержится
положения, аналогичного ст. 77 ГПК РФ. Однако это не означает,
что арбитражный суд вправе принимать в качестве доказательств лю-
бые аудио- видеозаписи, вне зависимости от того, как и в каком по-
рядке, они были получены.

См : Короткий С А. Аудио- видеозаписи как средства доказывания в гражданском
процессе Автореф. дис. . канд. юрид. наук M.20I0 С. 16

Определение СК по гражданским делам Верховного Сула РФ от 29 ноября 2003 г
№ 49-Г03-139. (Текст определения официально опубликован нс был) // СПС «Га-
Аудио- и видеозаписи имеют очень широкую область примене-
ния. Они могут осуществляться гражданами в сфере личных, слу-
жебных отношений, представителями средств массовой информа-
ции при проведении различного рода мероприятий, записи радио/
телепередач, уполномоченными лицами правоохранительных орга-
нов при проведении соответствующих процессуальных действий и
т- п. Поэтому проблема правового регулирования отношений, воз-
никающих в связи с осуществлением аудио- видеозаписей при раз-
личных обстоятельствах приобретает чрезвычайно важное значение,
и надо сказать, что в настоящее время она является наиболее слож-
ной и неоднозначной.

Проблема законности аудио- видеозаписей как доказательств свя-
зана с соблюдением гарантированных Конституцией РФ прав граж-
дан при осуществлении таких записей. К их числу относятся право
граждан на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную
тайну, защиту своей чести и доброго имени (ч. 1 ст. 23 Конституции),
а также право на тайну переписки, телефонных переговоров, почто-
вых, телеграфных и иных сообщений (ч. 2 ст. 23 Конституции).

Согласно ч. 1 ст. 24 Конституции РФ сбор, хранение, использо-
вание и распространение информации о частной жизни лица без
его согласия не допускаются. Данные конституционные положения
воспроизведены в ФЗ «Об информации, информационных техно-
логиях и защите информации», согласно которому запрещается по-
лучать информацию о частной жизни гражданина, в том числе ин-
формацию, составляющую личную или семейную тайну, помимо
его воли, если иное не предусмотрено федеральными законами (п. 8
ст. 9 ФЗ).

В законе не определены понятия частной жизни, неприкосновен-
ности частной жизни, личной и семейной тайны. Согласно позиции
Конституционного Суда РФ неприкосновенность частной жизни
означает предоставленную гражданину и гарантированную государ-
ством возможность контролировать информацию о самом себе, пре-
пятствовать разглашению сведений личного, интимного характера1.

Принято считать, что частная жизнь охватывает круг неформаль-
ного общения, вынужденные связи (с адвокатами, врачами, нотари-
усами и т. д.), собственно внутренний мир человека (личные пере-

определение КС РФ от 9 июня 2005 г. № 248-0 (Текст определения официально
опубликован не был)//СПС «Гарант».
живания, убеждения, быт, досуг, хобби, привычки, домашний уклад,
симпатии), семейные связи, религиозные убеждения1.

Что же касается личной и семейной тайны, толишьвСК РФ со-
держится указание на такой вид семейной тайны, как тайна усынов-
ления (удочерения) ребенка. В теории права к личным (никому не
доверенным) тайнам относятся: тайну творчества и общения, тайну
семейных и интимных взаимоотношений, 1айну жилища, дневни-
ков, личных бумаг, тайну почтово-телеграфной корреспонденции и
телефонных переговоров2.

Нарушение неприкосновенности частной жизни, личной семей-
ной тайны, тайны телефон пых переговоров при осуществлении ау-
дио- видеозаписей означает, что такие записи произведены помимо
воли гражданина, в отношении которого они производились, и без
его согласия.

В настоящее время условия и порядок осуществления аудио- ви-
деозаписей, а соответственно их законность, прямо определяются
лишь в ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности»1. В Законе РФ
«О частной детективной и охранной деятельности в Российской Фе-
дерации» содержатся общие положения, согласно которым при осу-
ществлении частной сыскной деятельности допускается использова-
ние видео- и аудиозаписи, кино- и фотосъемки, технических и иных
средств, не причиняющих вреда жизни и здоровью граждан и окру-
жающей среде, в соответствии с законодательством РФ. В законе со-
держится указание на то, что в ходе осуществления своей деятельно-
сти частный дегектив обязан соблюдать законодательство РФ в части
зашиты информации, затрагивающей личную жизнь и имущество
граждан (ст. 5 Закона)4.

Согласно ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» проведе-
ние оперативно-розыскных мероприятий уполномоченными на то
лицами, когда это связано с ограничением конституционных прав
граждан, может осуществляться только на основании решения суда.

См . например Романовнам Г Б. Право на неприкосновенность частной жизни
М . 2001 С. 63-65.

См . например- Петрухин И. Л Личные тайны- человек и власть. М , 1998 С. 15

СЗ РФ. 1995 № 33 Ст 3349.

Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Сове-
та Российской Федерации 1992. № 17 Ст. 888.
Осуществление оперативно-розыскных мероприятий, когда их
проведение затрагивает конституционные права граждан, возмож-
но, если это связано с выявлением, предупреждением, пресечением
и раскрытием преступлений, а также выявлением и установлением
лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших, и дру-
гими законными задачами и основаниями оперативно-розыскной
деятельности.

Прослушивание (запись) телефонных и иных переговоров допу-
скается только в отношении лиц, подозреваемых или обвиняемых
в совершении преступлений средней тяжести, тяжких или особо
тяжких преступлений, а также лиц, которые могут располагать све-
дениями об указанных преступлениях. Фонограммы, полученные
в результате прослушивания телефонных и иных переговоров, хра-
нятся в опечатанном виде в условиях, исключающих возможность их
прослушивания и тиражирования посторонними лицами (ст. 8,9 ФЗ
«Об оперативно-розыскной деятельности»).

По поводу законности проведения оперативно-розыскных ме-
роприятий в отношении граждан Конституционный Суд РФ ука-
зал, что осуществление таких мероприятий, в том числе наблюдения
(предполагающего при современном уровне развития техники на-
блюдение за тем, что происходит в жилище гражданина и без про-
никновения в жилище), возможно лишь в целях выполнения задач и
при наличии оснований, предусмотренных федеральным законом, а
также соответствующего судебного решения1.

Внимание судов обращается на то, что результаты оперативно-
розыскных мероприятий, связанных с ограничением конституцион-
ного права граждан на тайну переписки, телефонных переговоров,
почтовых, телеграфных и иных сообщений, а также с проникнове-
нием в жилище против воли проживающих в нем лиц (кроме случа-
ев, установленных федеральным законом), могут быть использованы
в качестве доказательств по делам лишь тогда, когда они получены по
решению суда на проведение таких мероприятий, и проведены след-
ственными органами в соответствии с уголовно-процессуальным за-
конодательством2.

См: Конституционный Суд РФ Постановления Определения 1997—1998 М
2000 С 411

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31 октября

1995 г № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской
Приведем пример из судебной практики

.И— В. обратился с иском к прокуратуре Курганской области о восста-
—X— новлении на работе и взыскании заработной платы за время вы-
нужденного прогула. В обоснование иска он указал, что работал
в должности старшего помощника прокурора г. Кургана и прика-
зом прокурора был незаконно уволен с занимаемой должности
из органов прокуратуры за совершение порочащего проступка,
которого фактически не совершал.

Решением Курганского городского народного суда, оставлен-
ным без изменения Судебной коллегией по гражданским делам
Курганского областного суда, в иске было отказано. Отказывая
В. в иске, суд исходил из того, что он установил личные связи со-
трудника прокуратуры с руководителями коммерческих пред-
приятий, выражавшихся в его участии в операциях по поставке и
реализации алкогольной продукции, и эти связи порочат В., как
работника органов прокуратуры. Эти обстоятельства позволили
суду сделать вывод о том, что он правильно уволен с занимае-
мой должности. В обоснование своего решения суд сослался на
материалы оперативно-розыскной деятельности о прослушива-
нии телефонных переговоров В.

Президиум Курганского областного суда, отменяя решение
и определение, указал, что в соответствии со ст. 23 Конститу-
ции РФ каждый имеет право на тайну телефонных перегово-
ров, и ограничение этого права допускается только на основа-
нии судебного решения. В материалах же дела нет достоверных
данных о получении разрешения суда на прослушивание те-
лефонных переговоров В. Согласно ст. 50 Конституции Рф при
осуществлении правосудия не допускается использование до-
казательств, полученных с нарушением федерального закона,
поэтому доводы суда в решении, что материалы оперативно-
розыскной деятельности в отношении В. являются доказатель-
ствами, могут быть признаны правильными лишь при получе-

Фсдсрации при осуществлении правосудия» // Бюллетень Верховного Суда Рос-

сийской Федерации 1996. № 2; Бюллетень Верховного Суда РФ 2007. № 5
нии их в соответствии с требованиями Конституции РФ и феде-
ральных законов’.

Некоторые авторы полагают, что правила собирания информации
о личной жизни, установленные в ФЗ «Об оперативно-розыскной
деятельности»', направлены на специальный объект регулирования и
не применимы к гражданским и арбитражным процессуальным пра-
воотношениям2. Но такое мнение весьма спорно.

Формально ни ГПК РФ, ни АПК РФ не содержат запрета на ис-
пользование в качестве доказательств аудио- видеозаписей, получен-
ных без согласия лиц, чьи голоса и/или изображения зафиксированы
на соответствующей записи. Однако это обстоятельство не означает,
что в сфере гражданских процессуальных отношений возможно ис-
пользование любых способов и средств получения такой информа-
ции.

Поскольку Конституция РФ является актом прямою действия,
постольку нормы о тайне телефонных переговоров, неприкосно-
венности частной жизни, личной семейной тайне, а следователь-
но, запрещении несанкционированных аудио- видеозаписей, когда
это нарушает конституционные права граждан, распространяются
не только на деятельность правоохранительных и других специаль-
но уполномоченных органов и лиц, но и на все иные сферы дея-
тельности и субъектов этой деятельности — организации и граж-
дан.

В литературе высказывается мнение о том, что право на тайну те-
лефонных переговоров относится исключительно к частной жизни
гражданина и не распространяется на служебные телефонные пере-
говоры3. Из этого должно следовать, что аудиозапись служебных те-
лефонных переговоров может осуществляться без каких-либо огра-
ничений, и это не противоречит закону. Но такой вывод не столь од-
нозначен.

В решении проблемы определения границ конституционного пра-
ва на тайну телефонных переговоров необходимо руководствовать-

Судебная практика по гражданским делам (1993—1996 гг.) / Под ред. В М Жуйко-

ва. М . 1997 С 327

См. например: Адвокат: навыки профессионального мастерства / Под ред

Л. А. Воскобитовой, И. Н. Лукьяновой. Л. П Михайловой. М , 2006 С 120

См : Боннер А Т Аудио- и видеозаписи как доказательство в гражданском и арбит-
ражном процессе // Законодательство 2008. № 3 С 36.
ся позицией Конституционного Суда РФ, согласно которой инфор-
мацией, составляющей тайну телефонных переговоров, «считают-
ся любые сведения, передаваемые, сохраняемые и устанавливаемые
с помощью телефонной аппаратуры, включая данные о входящих и
исходящих сигналах соединения телефонных аппаратов конкретных
пользователей связи»1.

Именно такой подход к данной проблеме находит отражение и
в законодательстве. В частности, в ФЗ «Об оперативно-розыскной
деятельности» необходимость получения санкции суда на прослу-
шивание и запись телефонных переговоров и иных переговоров не
ставится в зависимость от того, являются они служебными или лич-
ными.

Согласно ФЗ «О связи» все сведения о передаваемых по сетям
электрической связи сообщениях и сами эти сообщения являют-
ся закрытыми для постороннего вмешательства и могут выдаваться
только отправителям/получателям или их уполномоченным пред-
ставителям, если иное не предусмотрено федеральными законами
(ч. 4 ст. 63 ФЗ).

Действительно, с одной стороны, суждение о том, что право на
тайну телефонных переговоров должно относиться к частной жизни
граждан, имеет основания, поскольку служебная деятельность и ин-
формация, за исключением случаев, связанных с охраняемой зако-
ном тайной, являются в общем смысле открытыми.

Однако с другой стороны, фактический характер информации
(личный или служебный), может быть установлен лишь примени-
тельно к каждому конкретному случаю при изучении содержания те-
лефонных переговоров, а это возможно только после того как дан-
ные переговоры будут прослушаны и записаны.

Кроме того, конкретные телефонные сообщения могут содержать
информацию как служебного, так и личного характера. То есть при
таком положении само понятие тайны телефонных переговоров и,
соответственно, проблема законности их записи, по сути, утрачива-
ют свой смысл.

В этой связи представляется, что проблема законности записи
телефонных переговоров третьими лицами должна решаться ис-
ходя из признака наличия или отсутствия санкции (разрешения)

Определение от 2 октября 2003 г N? 345-0 // Вестник Конституционного Суда

Российской Федерации 2004 № 1.
на проведение такой записи. Санкция может иметь правовую фор-
му, как в случае проведения оперативно-розыскных мероприятий,
или форму фактическую. Фактическая санкция означает, что лица,
телефонные переговоры которых предполагается фиксировать по-
средством аудиозаписи (например, в целях контроля служебной
деятельности), должны быть уведомлены об этом и дать согласие
(выраженное явно или по умолчанию) на запись переговоров с их
участием.

Говоря иначе, скрытая (несанкционированная) запись перегово-
ров, вне зависимости от того, являются они служебными или лич-
ными, формально-юридически нарушает конституционные права
граждан на тайну телефонных сообщений и является незаконной, а
как следствие не может использоваться в качестве судебных доказа-
тельств.

Как кажется, с правовой точки зрения иная ситуация возникает
в случае, когда аудиозапись произведена не третьими лицами, а са-
мим участником телефонных переговоров по собственной инициа-
тиве.

Суть тайны телефонных переговоров состоит в закрытости инфор-
мации. составляющей их содержание, для посторонних лиц, т. е. для
всех, кроме участников этих переговоров. Для них сообщаемая ин-
формация собственно тайной не является. Таким образом, аудиоза-
пись, осуществленная одним из участников переговоров, едва ли мо-
жет считаться действием, нарушающим конституционное право дру-
гого участника на тайну телефонных сообщений, и соответственно
не лишает данную запись юридической силы, а следовательно, не
препятствует ее представлению как доказательства по гражданскому
делу.

Следует еще раз обратить внимание на то, что в законе говорится
о недопустимости получения информации о частной жизни гражда-
нина помимо его воли и согласия. Употребление собственно терми-
на «получение» информации о частной жизни предполагает целена-
правленный характер такого действия, т. е. действия, осуществляе-
мого с целью обладания информацией о частной жизни конкретного
лица или группы лиц

В этой связи, например, видеозапись камеры общего наблюде-
ния, хотя бы содержащая информацию, формально относящуюся
к частной жизни гражданина, является допустимым судебным до-
казательством соответствующих обстоятельств, поскольку данная
запись осуществляется не с целью получения информации о част-
ной жизни конкретного человека. Если гражданин полагает, что та-
кой записью нарушается неприкосновенность его частной жизни,
он может ходатайствовать об ее исследовании в закрытом судебном
заседании.

В ст. 10 ГПК РФ содержится указание относительно обязательных
или факультативных требований к проведению закрытых судебных
заседаний. В том числе разбирательство в закрытых судебных заседа-
ниях допускается и при удовлетворении ходатайства лица, участвую-
щего в деле и ссылающегося на неприкосновенность частной жизни
граждан.

Тот факт, что в законе предусмотрена возможность проведения
закрытых судебных заседаний, дало основание некоторым авторам
(А. В. Гордейчик и др.) для вывода о том, что не существует как тако-
вой проблемы законности осуществления аудио- видеозаписей граж-
данами и организациями с точки зрения возможности их использо-
вания в качестве доказательств по гражданским делам. По мнению
ученых, все аудио- видеозаписи, вне зависимости от того, кем, когда,
и при каких условиях они производились, должны приниматься и
исследоваться судом, поскольку соблюдение тайны частной жизни
и других гарантированных Конституцией РФ тайн обеспечивается
нормами ГПК РФ об исследовании доказательств в закрытых судеб-
ных заседаниях.

Однако едва ли можно принять такую точку зрения. В данном слу-
чае происходит смешение различных понятий — юридическая сила
доказательств (аудио- видеозаписей), и порядок исследования дока-
зательств с целью сохранения охраняемых законом тайн. Наруше-
ние гарантированных конституцией прав граждан при производстве
аудио- видеозаписей означает, что такие записи не могут быть при-
няты судом в качестве доказательств и исследованы ни в открытом,
ни в закрытом судебном заседании как не имеющие юридической
силы, поскольку получены с нарушением закона.

Следует обратить внимание на то, что целый ряд должностных
лиц (члены Совета Федерации и депутаты Государственной Думы,
депутаты законодательных органов субъектов РФ, Уполномоченный
по правам человека в РФ, судьи) имеют так называемую служебную
неприкосновенность. В отношении этих лиц не допускается получе-
ние информации, в том числе путем прослушивания и записи теле-
фонных переговоров, аудио- видеозаписей, полученных с использо-
ванием технических средств, установленных в жилых и служебных
помещениях, а также иным способом. Данное запрещение вытекает
из определяемой законом неприкосновенности занимаемых этими
лицами жилых и служебных помещений, используемых средств свя-
зи, транспортных средств, имущества'.

ХТак, Высшей квалификационной коллегии судей РФ были досроч-
- но прекращены полномочия Г. в качестве председателя и судьи
арбитражного суда. Основанием для прекращения полномочий
явилось то. что председателем арбитражного суда без соответст-
вующего судебного решения в рабочих кабинетах судей была
установлена скрытая аудио- и видеозаписывающая аппаратура,
которая в течение определенного времени фиксировала все про-
исходящее в служебных помещениях.

Обжалуя решение Высшей квалификационной коллегии су-
дей РФ о прекращении полномочий, Г. утверждала, что Закон РФ
от 5 марта 1992 г. «О безопасности» давал ей право как руко-
водителю суда установить скрытую аудио- и видеозаписываю-
щую аппаратуру в рабочих кабинетах судей. Однако Верховный
Суд РФ с таким доводом не согласился, указав, что названный За-
кон такого права не предоставляет, и данные действия являются
грубым нарушением ст. 23 и 24 Конституции РФ, ст. б, 8 и 13 ФЗ
«Об оперативно-розыскной деятельности» и п. 1 ст. 16 Закона РФ
«О статусе судей в Российской Федерации»2.

Приведенный пример из судебной практики показателен в том
смысле, что Верховный Суд РФ, давая правовую оценку этой право-
вой ситуации, исходил из того, что действиями должностного лица
нарушены не только положения Закона «О статусе судей в Россий-
ской Федерации», предоставляющего судьям служебную неприкос-
новенность. включающую в себя неприкосновенность личности, не-
прикосновенность занимаемых им жилых и служебных помещений.

1 ФЗ «О статусе депутата Совета Федерации и статусе депутата Государственной
Думы Федерального Собрания Российской Федерации» (ст. 18); ФЗ «Об общих
принципах организации законолатоьных (представительных) и исполнительных
органов власти субъектов Российской Федерации» (ст 13); ФЗ «Об Уполномочен-
ном по правам человека в Российской Федерации»; ст. 16 Закона РФ «О статусе су-
дей в Российской Федерации» (ст 12)

’ Определение Кассационной коллегии Верховного Суда РФ от 14 сентября 2006 г
№ КАС06-326 // Сайт Верховного Суда РФ в Internet (http://www.supcoun ru).
тайну переписки и иной корреспонденции, но и гражданские права
судей, предусмотренные Конституцией РФ.

Такой подход к данной проблеме вполне обоснован, поскольку,
как отмечалось ранее, с практической точки зрения невозможно раз-
делить частную и служебную информацию, да и закон не проводит
такого различия. Поэтому незаконным является получение инфор-
мации посредством скрытой аудио- видеозаписывающей аппарату-
ры, негласно устанавливаемой в служебных помещениях, транспорт-
ных средствах и т. п., не только в отношении лиц, имеющих служеб-
ную неприкосновенность, но и других граждан вне зависимости от
их должностного положения, за исключением случаев, предусмот-
рен ных законом, в частности, ФЗ «Об оперативно-розыскной дея-
тельности».

Под скрытой записью понимается осуществляемая с помощью
специальных технических средств незаметная для окружающих (за-
маскированная) аудио- и/или видеофиксация каких-либо действий,
событий.

Отдельного внимания заслуживают положения Закона РФ «О сред-
ствах массовой информации». Данным законодательным актом
предусмотрена возможность проведения скрытой записи при осу-
ществлении журналистами профессиональной деятельности. Вместе
с тем в Законе содержатся ограничения относительно распростране-
ния материалов, подготовленных с использованием скрытой аудио-
и видеозаписи, кино- и фотосъемки.

Представляется, что вопрос о законности использования аудио-
видеозаписей, осуществленных посредством скрытой записи с ис-
пользование прав журналиста с целью сбора информации в пользу
средства массовой информации, в качестве доказательств по граж-
данским делам должен решаться в зависимости от того, допускается
ли законом распространение информации, полученной таким спо-
собом.

Согласно Закону «О средствах массовой информации» запрещено
распространение в средствах массовой информации сведений о лич-
ной жизни граждан, если от них самих или от их законных предста-
вителей не было получено на то согласие, за исключением случаев,
когда это необходимо для защиты общественных интересов (п. 5 ч. 1
ст. 4'J Закона).

В соответствии со ст. 50 Закона распространение сообщении и
материалов, подготовленных с использованием скрытой аудио- и
видеозаписи, кино- и фотосъемки, допускается:
—	если это не нарушает конституционных прав и свобод челове-
ка и гражданина;

—	если это необходимо для защиты общественных интересов и
приняты меры против возможной идентификации посторон-
них лиц;

—	если демонстрация записи производится по решению суда.

Статья 152.1 ГК РФ указывает, что обнародование и дальнейшее
использование изображения гражданина допускаются только с со-
гласия этого гражданина. Такого согласия не требуется, в частности,
когда использование изображения осуществляется в государствен-
ных, общественных или иных публичных интересах.

Согласно разъяснению Пленума Верховного Суда РФ судам не-
обходимо проводить разграничение между сообщением о фактах,
способных оказать положительное влияние на обсуждение в обще-
стве вопросов, касающихся, например, исполнения своих функ-
ций должностными лицами и общественными деятелями, и со-
общением подробностей частной жизни лица, не занимающего-
ся какой-либо публичной деятельностью. В то время как в первом
случае средства массовой информации выполняют общественный
долг в деле информирования граждан по вопросам, представляю-
щим общественный интерес, во втором случае такой роли они не
играют1.

Не имеют юридической силы и не могут использоваться в каче-
стве доказательств аудио- видеозаписи, полученные в нарушение
ст. 51 Закона «О средствах массовой информации» с использованием
прав журналиста с целью сбора информации в пользу постороннего
лица или организации, не являющейся средством массовой инфор-
мации.

Законом устанавливаются требования, предъявляемые к хране-
нию носителей аудио- видеозаписей, а также определяется порядок
их возврата (ст. 78 ГПК).

Представленные сторонами носители аудио- и видеозаписей при-
общаются к материалам дела и хранятся в суде в течение всего сро-
ка хранения дела. Законом не предусматривается возможность хра-
нения записей в ином месте, нежели суд, в отличие, например, от

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2010 г № 16 «О практике

применения судами Закона Российской Федерации «О средствах массовой инфор-

мации» (п 25) // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации 2010 № X.
вещественных доказательств, которые могут храниться не только
в суде, но и другом, определенном судом месте.

Суд обязан принять необходимые меры для сохранения записей
в неизменном состоянии, т. е. создать такие условия хранения, при
которых доступ к записям участников процесса или посторонних
лиц будет исключен. Данное требование закона имеет целью недо-
пущение случаев подмены, порчи записей, изменения их содержа-
ния.

Как именно должны храниться носители аудио- видеозаписи
в качестве доказательств по гражданским делам, ни в ГПК РФ, ни
в Инструкции по делопроизводству в районных судах не определя-
ется. Вместе с тем существуют нормативные требования, касающие-
ся хранения записей по делам об административных правонаруше-
ниях.

Аудио- видеозаписи как доказательства по таким делам долж-
ны храниться в отдельном опечатанном пакете, подшитом в дело и
пронумерованном порядковым номером листа тома дел1. Надо по-
лагать, что такой порядок является единым для районных судов, и
он применим к хранению носителей записей по гражданским де-
лам.

По общему правилу аудио- видеозаписи не возвращаются пред-
ставившим их лицам. Только в исключительных случаях после всту-
пления решения суда в законную силу они могут быть возвращены
лицу или организации, от которых были получены.

Что понимается под такими исключительными случаями? Конеч-
но. в законе конкретно их определить невозможно. Следует думать,
что записи могут быть возвращены, например, тоща, когда они со-
держатся на носителях, представляющих материальную ценность
(диктофонах, мобильных телефонах и др.). При этом в материалах
дела должны оставаться копии аудио- видеозаписей. По ходатайству
лица, участвующего в деле, ему могут быть выданы изготовленные за
его счет копии записей.

По вопросу возврата носителей аудио- и видеозаписей суд вы-
носит определение, на которое может быть подана частная жа-
лоба.

Приказ ФТС РФ от 18 декабря 2006 г № 1339 «О порядке хранения изъятых вещей

и документов, имеющих значение доказательств по делам об административных

правонарушениях // Российская газета 23 мая 2007 г № 107.
§ 3. Исследование и оценка доказательств

Исследование доказательств

Исследование аудио- и видеозаписей осуществляется посредст-
вом их воспроизведения (ст 185 ГПК РФ). Способом исследования
аудиозаписей выступает их прослушивание, видеозаписей — про-
смотр.

Воспроизведение записей производится в зале заседания или ином
специально оборудованном для этой цели помещении. Что понима-
ется под специально оборудованным помещением, в нормативных
актах на это указаний не содержится. Судебная практика свидетель-
ствует о том, что, как правило, аудио- и видеозаписи воспроизводят-
ся непосредственно в зале заседания.

В законе нет указания и на то, кем должно осуществляться вос-
произведение записи. Соответственно, допустимо предположить,
что это может быть сделано судьей, секретарем судебного заседания
или же самими сторонами, а также их представителями. Но совер-
шение этого действия требует определенных навыков и умений, ко-
торыми указанные лица могут не владеть. В таких случаях на основа-
нии ч. 1 ст. 188 ГПК РФ для оказания технической помощи суду при
воспроизведении записи возможно привлечение специалиста.

Сведения о прослушивании или просмотре записей заносятся
в протокол судебного заседания. Протокол должен содержать дан-
ные о технических средствах, используемых при воспроизведении
записей, индивидуальные признаки материального носителя аудио-
видеоинформации (вид, номер, имеющиеся надписи и т. п.), а также
время начала и окончания воспроизведения записей.

Аудио- и видеозаписи, содержащие сведения личного характе-
ра, воспроизводятся и исследуются в открытом судебном заседании
только с согласия лиц, к которым эти записи непосредственно отно-
сятся. В противном случае воспроизведение записей осуществляется
в закрытом судебном заседании.

Следует обратить внимание на то, что законом регулируются от-
ношения, возникающие в связи с оглашением в открытом или за-
крытом судебном заседании переписки и телеграфных сообщений
граждан (ст. 182 ГПК), но нет нормы, касающейся порядка оглаше-
ния телефонных сообщений. Однако данное обстоятельство не сви-
детельствует о том, что на прослушивание в суде аудиозаписей теле-
фонных переговоров не распространяются аналогичные требования.
поскольку это обусловливается общим положением ч. 2 ст. 53 Кон-
ституции РФ о праве граждан как на тайну переписки, почтовых, те-
леграфных и иных сообщений, так и на тайну телефонных перегово-
ров.

После окончания воспроизведения записи суд заслушивает объяс-
нения лиц, участвующих в деле, и их представителей по поводу со-
держащейся в записи информации, которые полностью отражаются
в протоколе судебного заседания. Участники процесса с разрешения
суда могут задавать друг другу вопросы, а также отвечают на вопро-
сы суда.

При необходимости воспроизведение записей может быть повто-
рено в какой-либо части либо полностью.

Для выяснения содержащихся в аудио- или видеозаписи сведений
судом может быть привлечен специалист (ч. 3 ст. 185 ГПК).

Лицо, вызванное в качестве специалиста, обязано явиться в суд,
отвечать на поставленные судом вопросы, давать в устной или пись-
менной форме консультации и пояснения. Консультация специали-
ста, представленная в письменной форме, оглашается в судебном
заседании и приобщается к делу. Консультации и пояснения спе-
циалиста, данные в устной форме, заносятся в протокол судебного
заседания. По существу консультаций и пояснений специалисту мо-
гут быть заданы вопросы лицами, участвующими в деле, и их пред-
ставителями (ст. 188 ГПК).

Например, консультация специалиста может быть дана в виде
так называемой «расшифровки» текста. Необходимость в этом мо-
жет возникнуть тогда, когда аудио- видеозапись выполнена недо-
статочно качественно, для того чтобы при воспроизведении в обыч-
ном режиме можно было однозначно правильно понять ее содержа-
ние. Расшифровка делается путем неоднократного прослушивания
или просмотра записей специалистом, в том числе с использованием
технических приемов, и письменного изложения содержания дан-
ных записей.

При возникновении в ходе исследования аудио- видеозаписей во-
просов, для решения которых требуется применение специальных
знаний, например, вопросов относительно содержания записей, осо-
бенностей процесса распространения информации через телекомму-
никационные сети и др., суд вправе назначить экспертизу (ст. 79, ч. 3
ст. 185 ГПК).
Необходимо подчеркнуть, что назначение в этих случаях экспер-
тизы не освобождает суд от обязанности непосредственно исследо-
вать представленные аудио- видеозаписи в судебном заседании.

г-4— Так, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного
йХг- Суда РФ, рассмотрев дело по иску о запрете трансляции теле-
программы «Дом-2» по телекоммуникационным сетям открытого
типа в доступное для просмотра детьми время вещания, указала
следующее.

Суд первой инстанции, сославшись на большой объем представ-
ленных в суд видеоматериалов, а также на то, что они уже были
предметом исследования при производстве назначенной судом
экспертизы, отказал ответчику ОАО «ТНТ-телесеть» в удовлетво-
рении ходатайства о просмотре видеоматериалов, решив огра-
ничиться обозрением дисков (то есть носителей информации)
с записью телепрограммы «Дом-2». При этом суд сослался на то,
что эксперты, проводившие экспертное исследование, в судеб-
ном заседании подтвердили, что все видеодиски просмотрены
ими в полном объеме.

Таким образом, суд, рассматривая дело, не просмотрел ни одной
видеозаписи телепрограммы «Дом-2», ограничившись внеш-
ним изучением дисков (носителей информации), на которых
программа была записана, тем самым, заменив личное воспри-
ятие исследуемых первоначальных доказательств (видеозапи-
си телепрограммы «Дом-2») и их собственную оценку оценкой
производных доказательств, то есть экспертных заключений.

Между тем из содержания ч. 3 ст. 185 ГПК РФ не следует, что на-
значение по делу в необходимых случаях экспертизы освобож-
дает суд от обязанности соблюдать установленный нормами ч. 1
ст. 67 и ч. 1 ст. 157 ГПК РФ принцип непосредственного исследо-
вания доказательств, как один из основных принципов судебно-
го разбирательства, обеспечивающих вынесение законного ре-
шения по делу.

Несоблюдение судом первой инстанции требований закона о
непосредственном исследовании доказательств является суще-
ственным нарушением норм процессуального права, повлек-
шим вынесение незаконного решения, так как в его основу по-
ложены не доказанные судом первой инстанции обстоятельства,
имеющие значение для дела'.

В случаях, не терпящих отлагательства, при подготовке дела к
судебному разбирательству, а также при разбирательстве дела суд
(судья) вправе произвести осмотр аудио- видеозаписей на месте.
В частности, просмотреть размешенную на определенном ресурсе
телекоммуникационной сети информацию в режиме реального вре-
мени.

Осмотр доказательств производится в порядке, предусмотренном
ст. 58, 184 ГПК РФ, с извещением участвующих в деле лиц, фикси-
рованием результатов осмотра в протоколе, с вызовом в необходи-
мых случаях свидетелей, специалистов и т. д.2

Оценка доказательств

Аудио- видеозаписи оцениваются судом по общим правилам оцен-
ки доказательств. Как и любое другое доказательство, аудио- видео-
записи имеют свою специфику, которая должна учитываться при их
оценке.

Специфика проявляется в том, что аудио- видеозаписи представ-
ляются в суд на разнообразных носителях в аналоговом и цифровом
виде, записанные с различным качеством и в различных условиях.

Как отмечают специалисты в данной области, с технической точ-
ки зрения аналоговая запись отличается по своим свойствам от циф-
ровой. В аналоговой записи информация представлена в виде непре-
рывной функции, физически связанной со свойствами конкретного
носителя. Любые искусственные изменения информации вызывают
нарушение непрерывности сигнала, что в большинстве случаев явно
обнаруживается.

В цифровой записи фиксируемая информация представлена
в виде дискретной последовательности значений, не имеющих фи-
зической связи с носителем информации. Поэтому цифровая запись

Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 5 октября 2010 г
№ 5-В10-67 (Текст определения официально опубликован не был) // СПС «Га-
рант».

Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2010 г. № 16 «О практике

применения судами Закона Российской Федерации «О средствах массовой инфор-

мации» (и 7) // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2010 № 8.
может подвергаться стиранию, редактированию, монтажу, копиро-
ванию на другой цифровой или аналоговый носитель без проявления
признаков ее изменения.

Учитывая, что сегодня имеются различные технические средства,
позволяющие фальсифицировать аудио- и видеозаписи различными
способами, го у суда существуют достаточно веские основания для
весьма осторожного отношения к достоверности информации, со-
держащейся на таких носителях.

В этой связи на практике при использовании в доказывании по
гражданским делам аудио- видеозаписей нередко возникает необхо-
димость в назначении экспертизы для проверки подлинности этих
записей.

Правда, в специальной литературе отмечается, в настоящее вре-
мя не существует абсолютно надежных методик и способов, позво-
ляющих экспертным путем обнаружить признаки внесения измене-
ний в содержание, в частности, цифровых фонограмм. В этой связи
многие эксперты полагают, что следует избегать категорических вы-
водов об электронном монтаже, и указывают лишь на наличие или
отсутствие его признаков. Поэтому встречающаяся в заключениях
экспертов формулировка вывода «признаков монтажа не обнаруже-
но» далеко не всегда означает, что фонограмма не была изготовлена
таким способом. Зачастую это может означать, что эксперты в силу
различных причин не смогли выявить признаков фальсификации
информации. Соответственно, их заключение будет иметь вероят-
ный характер1.

Возникающие трудности в установлении доброкачественности
аудио- видеоинформации экспертным путем, конечно, не означаем
что суд лишен возможности прийти к обоснованному выводу о до-
стоверности таких доказательств. Их достоверность может быть оце-
нена судом на основе сопоставления с иными имеющимися по делу
доказательствами.

Следует отметить, что проведение экспертизы аудио- видеоза-
писей не является обязательным условием их доказательственной
силы. Экспертиза назначается лишь тогда, когда, по мнению суда,
в этом есть необходимость.

* См : Таляшина Е И, Галяшин В Н. Фонограммы как доказательства по граждан-
ским делам // Законы России: опыт, анализ, практика 2007 № I С 25.
ГЛАВА 6

Заключения экспертов

§ 1. Понятие заключения экспертов

О показаниях сведущих людей говорилось еще в Своде
законов Российской империи 1832 г. При разбиратель-
стве гражданских дел такие показания были необходи-
мы, когда установление обстоятельств дела гребовало
особых знаний в области науки, искусства или ремесла
(т. X, ст. 1774 Свода законов).

В Уставе гражданского судопроизводс|ва также со-
держался ряд положений об использовании в граждан-
ском судопроизводстве заключений сведущих людей.
Согласно ст. 515 УГС суд мог потребовать заключение о
таком предмете, «коего рассмотрение или оценка требу-
ет особых ученых, технических или хозяйственных све-
дений» (ст. 515 УГС).

Формально заключения сведущих людей относились
к способам проверки доказательств. Официальная пози-
ция законодателя состояла в том, что такие заключения
«дополняют понимание судьи, в них нет события или
обстоятельства, которое можно было бы назвать доказа-
тельством. Заключение сведущих людей есть рассужде-
ние, логический вывод от известного к неизвестному»1. Хотя в про-
цессуальной науке высказывалось мнение о том, что заключение
сведущих людей носит смешанный характер: с одной стороны, оно
является средством проверки доказательств, с другой стороны — са-
мостоятельным доказательством2.

Сведущими людьми или экспертами назывались посторонние (не
имеющие правовой заинтересованности в исходе дела) лица, кото-
рые помогают суду исследовать фактическую сторону дела с помо-
щью особых технических сведений, и в этом смысле они выступают
«пособниками судьи».

В процессуальной науке поводилось различие между экспертами
и свидетелями, которые также были посторонними к делу лицами и
могли обладать специальными знаниями в какой-либо области. От-
личие виделось в том, что свидетель, как писал К. И. Малышев, яв-
ляется «историком» прошедшего, т. е. рассказывает суду о событи-
ях прошедших, которые произошли перед его глазами. Эксперт, на-
против, исследует настоящее положение предмета и делает из этого
выводы или умозаключения. Свидетель «указывается силой вешей
прежде процесса», именно в силу своего присутствия при соверше-
нии события. Эксперт не имеет никакого отношения к событию, он
назначается судом уже после начала процесса. Показания свидетеля
не могут быть «переменены», они должны быть приняты в том виде,
как они даны. С заключением эксперта суд может не согласиться и
назначить других экспертов, потребовав нового заключения2

В ГПК РСФСР 1923 г. заключения экспертов, также как и вУГС,
формально причислялись к способам проверки доказательств
(ст. 152—159 ГПК). Однако наукой и судебной практикой заключе-
ния относились к доказательствам, без которых многие гражданские
дела не могли быть правильно разрешены.

Как отмечал К. С. Юдельсон, сущность заключения эксперта со-
стоит в том, что, обладая познаниями в определенной области науки
как специалист, эксперт изучает интересующие суд факты и делает

Судебные уставы 20 ноября 1864 г. с изложением рассуждений, на коих они осно-
ваны. Ч. I. СПб. 1866. С. 234

См : Нефедьев Е. А. Учебник русского гражданского судопроизводства М., 1909

С 191

Малышев К И Курс гражданского судопроизводства Т. I. 2-е изд СПб, 1874
С 317
о них выводы, исходя из закономерностей, установленных в данной
области знания. Выводы эксперта являются новыми данными, каче-
ственно отличными от других доказательств, и заключения экспер-
тов, как вид доказательств, являются одним из средств установления
истинности фактов, необходимых для разрешения спора1.

Некоторые ученые проводили различие между заключением экс-
перта как доказательством и экспертизой как способом провер-
ки доказательств. Заключение экспертов рассматривалось как осо-
бое доказательство, т. к. в нем содержится дополнительное к другим
доказательствам средство убеждения суда в существовании опреде-
ленного факта1 2.

Особенности процессуального положения эксперта виделись
в том, что он «не свидетельствует о фактах, как это делает свидетель,
а дает анализ фактов, объясняет факты с точки зрения своей науки
или своего специального опыта»3.

С юридической точки зрения вопрос о доказательственном значе-
нии заключений экспертов был решен в ГПК РСФСР 1964 г., кото-
рым заключения были отнесены к средствам доказывания по граж-
данским делам (ст. 49 ГПК). Аналогичным образом сформулирована
и ст. 55 ГПК РФ, называющая заключения экспертов в числе закон-
ных средств доказывания в гражданском судопроизводстве.

Прежде чем рассматривать вопрос о заключении экспертов как
средстве доказывания, необходимо получить представление о содер-
жании основных понятий — «экспертиза», «судебная экспертиза»,
«эксперт», «заключение эксперта».

Экспертиза — это проводимое экспертом (экспертами) исследова-
ние объектов с целью получения на основе специальных знаний ин-
формации о данных объектах и дачи заключения.

Это общее определение экспертизы, которое применимо к любой
области деятельности. Однако судопроизводство как форма осущест-
вления правосудия имеет свои особенности, которыми определяется
специфика содержания данного понятия применительно к этой сфе-

1 См : Юдельсон К С Судебные доказательства в гражданском процессе и практика
их использования в советском гражданском процессе. М., 1956 С 231.

2 См : Клейнман А Ф. Основные вопросы теории доказательств в советском граждан-
ском процессе. М., 1950 С 56.

Вышинский А Я. Теория судебных доказательств в советском праве М , 1946
С 275
ре общественных отношений. Поэтому требуется определить при-
знаки, характерные для судебной экспертизы1.

Судебная экспертиза характеризуется следующими признаками:

—	проведением экспертизы в связи с судебным рассмотрением и
разрешением дела в целях установления обстоятельств, подле-
жащих доказыванию;

—	предусмотренным законом порядком назначения экспертизы;

—	предусмотренной законом формой заключения эксперта.

Исходя из общего определения экспертизы и с учетом названных
отличительных признаков можно следующим образом сформулиро-
вать понятие судебной экспертизы.

Судебная экспертиза — это экспертное исследование, требующее
специальных знаний, и дача заключения по вопросам, поставленным
перед экспертом судом в целях установления обстоятельств, имею-
щих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Понятие судебной экспертизы неотделимо от понятия «эксперт»
или «судебный эксперт» в гражданском процессе.

Эксперт — это назначенное судом в установленном законом по-
рядке лицо, обладающее специальными знаниями, необходимыми
для проведения судебной экспертизы.

Имея представление о гом, что понимается под судебной экспер-
тизой и экспертом, можно определить содержание понятия заключе-
ние эксперта.

Заключение эксперта — это вывод эксперта, отражающий ход и ре-
зультаты проведенных исследований, содержащийся в письменном
документе установленной законом формы.

Следует определить соотношения понятий «эксперт», «заключение
эксперта», «доказательства» сточки зрения теории доказательств.

Эксперт — источник доказательств.

Заключение эксперта — средство доказывания.

Доказательства — сведения о фактах, имеющих значение для пра-
вильного рассмотрения и разрешения дела, содержащиеся в заклю-
чении эксперта.

См : Жуков Ю М. Судебная экспертиза в советском гражданском процессе* Авто-

рсф. дне . канд юрид наук. М., 1965 С. 19; Ли ц-ашвили Т А. Экспертиза в совет-
ском гражданском процессе Тбилиси, 1967 С 81; Давтян А. Г. Экспертиза в граж-
данском процессе М , 1995. С 19, Сахнова Г. В. Судебная экспертиза. М., 1999
В гражданском судопроизводстве используются заключения не
только судебной, но и несудебной экспертизы.

Например, по делам о принудительной госпитализации граждани-
на в психиатрический стационар заявитель обязан представить в суд
заключение комиссии врачей-психиатров о необходимости пребы-
вания гражданина в психиатрическом стационаре (ст. 302 ГПК РФ).
Врач и-психиатры психиатрического учреждения, заключение кото-
рых в обязательном порядке направляется в суд для решения вопро-
са о принудительной госпитализации, являются не экспертами, на-
значаемыми судом по правилам статей 79 и 80 ГПК РФ, а штатными
работниками психиатрического учреждения, выступающего в каче-
стве инициатора возбуждения в суде дела о принудительной госпи-
тализации.

Заключение врачей-психиатров психиатрического учреждения
выступает в качестве одного из предусмотренных законом доказа-
тельств, которые оно обязано представить суду, но не является за-
ключением эксперта (экспертов) в смысле статьи 86 ГПК РФ. За-
ключения несудебной экспертизы используются в гражданском про-
цессе в качестве письменных доказательств. Данное заключение
подлежит проверке по общим правилам исследования и оценки до-
казательств1.

В качестве письменных доказательств в гражданском процессе мо-
гут выступать заключения так называемых ведомственных экспер-
тиз — экологических, товарных и др.

§ 2. Процессуальный порядок
назначения экспертизы

В гражданском судопроизводстве необходимость в назначении экс-
пертизы возникает в случае, когда для установления обстоятельств,
имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения
дела, требуется применение специальных знаний в различных обла-
стях науки, техники, искусства, ремесла (ч. 1 ст. 79 ГПК).

В зависимости от характера обстоятельств, подлежащих уста-
новлению, в гражданском судопроизводстве проводятся различные
виды экспертиз: судебно-медицинская, судебно-психиатрическая.

Определение Конституционного Суда РФ от 10 марта 2005 г. № 62-0 // Вестник
Конституционного Суда РФ 2005 № 5.
товароведческая, строительная, экономическая, бухгалтерская, по-
черковедческая. фонографическая и др.

По некоторым категориям дел в целях правильного разрешения
споров судам рекомендуется при подготовке дел к судебному разби-
рательству обсуждать вопрос о назначении экспертизы.

В частности, Верховным Судом РФ такие рекомендации даются
относительно дел в области жилищного строительства и коммуналь-
ного хозяйства, в которых большое значение имеют специальные
знания, необходимые для определения технической возможности
выдела части дома и построек в соответствии с долями сособствен-
ников, допустимых вариантах выдела или передачи в пользование
помещений, стоимости частей дома и т. п.'

Следует обратить внимание на то, что предметом судебной экс-
пертизы могут являться только вопросы «факта», ноне «права». Дру-
гими словами, для разъяснения правовых вопросов назначение су-
дебной экспертизы не допускается.

„-+-1 Так, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного
—X— Суда РФ, рассмотрев в судебном заседании дело по частной жа-
лобе правительства Самарской области на определение судьи
Самарского областного суда о назначении экспертизы и приоста-
новлении производства по делу, указала следующее.

Из материалов по частной жалобе усматривается, что перед экс-
пертом поставлены 8 вопросов, требующих толкования норм
права. Однако согласно статьям 79-87 ГПК РФ поводом для на-
значения экспертизы является необходимость разрешения во-
просов, требующих специальных знаний в различных областях
науки, техники, искусства, ремесла в целях установления факти-
ческих данных, подлежащих доказыванию по конкретному делу
Между тем, процессуальная особенность данного спора заклю-
чается в том, что задача суда сводится к исследованию свойств
нормативного правового акта, полномочий органа, издавшего
акт, выяснению соответствия оспариваемого нормативного пра-
вового акта другому нормативному правовому акту, имеющему
большую юридическую силу.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О некоторых вопросах практики
рассмотрения судами споров, возникающих между участниками общей собствен-
ности на жилой дом» от 21 декабря 1993 г. (с изм и доп ) // Сборник постановле-
ний Пленума Верховного Суда РФ М., 1997.
Поскольку поставленные судом на разрешение экспертизы во-
просы касаются права, толкования и применения норм, которые
относятся к компетенции суда. Судебная коллегия полагает, что
оснований для назначения экспертизы приостановления про-
изводства по делу до представления экспертного заключения у
суда не имелось’

Суд обязан разъяснить лицам, участвующим в деле, их право хо-
датайствовать о назначении судебной экспертизы (п. 1 ч. I ст. 150,
ст. 165 ГПК).

Экспертиза может быть назначена судом как по ходатайству лиц,
участвующих в деле, так и по собственной инициативе при подготов-
ке дела к судебному разбирательству (п. 8 ч. 1 ст. 150 ГПК) и при рас-
смотрении дела вплоть до вынесения решения.

Решая вопрос о необходимости назначения экспертизы, суд
в каждом конкретном случае должен учитывать особенности обстоя-
тельств данного дела.

Так, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного
—-L— Суда РФ, отменяя состоявшиеся судебные постановления по делу,
указала следующее.

Поскольку представленные истцом доказательства суд посчитал
недостаточными для вывода о подложности оспариваемого по-
становления, то у суда с учетом доводов истца имелись необхо-
димые основания для назначения судебно-подчерковедческой
экспертизы для решения вопроса о подлинности подписи главы
администрации города в этом постановлении, что имеет значе-
ние для рассмотрения дела.

Однако указанная экспертиза судом по настоящему гражданско-
му делу назначена не была, что является в данном случае суще-
ственным нарушением норм процессуального права, поскольку
в силу ч. 1 ст. 57 ГПК РФ суд должен оказывать сторонам и лицам,
участвующим в деле, содействие в собирании и истребовании
доказательств, если представление необходимых доказательств
для этих лиц затруднительно. Представление истцом доказа-

Опрсдслепис СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 3 февраля 2010 г
№ 46-Г09-27 Ц Сайт Верховного Суда РФ в Internet (http-//w ww.supcourt.ru).
тельств о подлинности или подложности оспариваемого поста-
новления самостоятельно невозможно.

При таких обстоятельствах судебные постановления нельзя при-
знать законными. Они приняты с существенным нарушением
норм процессуального права, повлиявшим на исход дела, что
является основанием для их отмены, а дело подлежит направле-
нию на новое рассмотрение в суд первой инстанции’.

В случаях, установленных законом, назначение экспертизы явля-
ется обязанностью суда. Так, в соответствии со ст. 283 ГПК РФ для
определения психического состояния гражданина суд должен назна-
чить судебно-психиатрическую экспертизу.

Законом определяется процессуальный порядок назначения экс-
пертизы (ст. 79 ГПК). Соблюдение данных требований имеет су-
щественное правовое значение, поскольку следствием нарушения
порядка назначения экспертизы является невозможность исполь-
зования заключения экспертов в качестве законного средства дока-
зывания в силу того, что такое заключение не будет иметь юридиче-
ской силы.

JIoi ически первым этапом назначения экспертизы является опре-
деление объекта исследования, круга и содержания вопросов, под-
лежащих выяснению при проведении экспертизы. На объекты ис-
следования указывают лица, ходатайствующие о назначении экспер-
тизы, или они определяются судом. Окончательный выбор объектов
экспертизы осуществляется судом.

Экспертное исследование может проводиться в отношении до-
кументов, предметов, человека. Объектом экспертизы являются и
образцы для сравнительного исследования

Получение образцов для сравнительного исследования являет-
ся обязанностью суда. В необходимых случаях получение образцов
проводится с участием специалиста или эксперта, которому поруче-
но проведение экспертизы.

В ГПК РФ содержится специальная норма о получении образцов
подчерка для сравнительного исследования в случае оспаривания
подлинности подписи на документе или ином письменном доказа-
тельстве. О необходимости получения образцов почерка выносится

Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 2 февраля 2010 г
N? 4-В09-53 // Сайт Верховного Суда РФ в Internet (http://www .supcourt ru).
определение суда. Получение образцов почерка осуществляется су-
дьей или судом, а при необходимости с привлечением специалиста.

О получении образцов почерка составляется протокол, в котором
отражаются время, место и условия получения образцов почерка.
Протокол подписывается судьей и лицом, у которого были получены
образцы почерка, а также специалистом, если он участвовал в совер-
шении данного процессуального действия (ст. 81 ГПК).

Необходимо обратить внимание на положение, содержащееся
в ч. 3 ст. 79 ГП К РФ. При уклонении стороны от участия в эксперти-
зе, непредставлении экспертам необходимых материалов и докумен-
тов для исследования и в иных случаях, если по обстоятельствам
дела и без участия этой стороны экспертизу провести невозможно,
суд в зависимости oi того, какая сторона уклоняется от эксперти-
зы, а также какое для нее она имеет значение, вправе признать факт,
для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным
или опровергнутым.

При назначении экспертизы лица, участвующие в деле, вправе
представить суду вопросы для постановки их перед экспертом. Суд
может не принять предложенные вопросы, мотивировав их откло-
нение. Круг и содержание вопросов эксперту в окончательном виде
определяет суд (ч. 2 ст. 79 ГП К).

Данные положения закона были предметом рассмотрения в Кон-
ституционном Суде РФ.

Так, гражданка 3. обратилась с жалобой в Конституционный
—_L— Суд РФ, оспаривая конституционность нормы, содержащейся

в ч. 2 ст. 79 ГПК РФ. По мнению заявительницы, данная норма, как
позволяющая судам отклонять и редактировать вопросы для экс-
перта, поставленные лицами, участвующими в деле, нарушают ее
права, гарантированные рядом статей Конституции РФ.

Конституционный Суд РФ, изучив представленные материалы,
не нашел оснований для принятия жалобы к рассмотрению, ука-
зав следующее.

Одной из важнейших задач гражданского судопроизводства яв-
ляется правильное разрешение гражданских дел (ст. 2 ГПК РФ)
Суд в силу ч. 2 ст. 10 указанного Кодекса, сохраняя независи-
мость, объективность и беспристрастность, осуществляет ру-
ководство процессом и создает условия для установления фак-
тических обстоятельств при рассмотрении и разрешении граж-
данских дел, что является необходимым для достижения задачи
гражданского судопроизводства по правильному разрешению
гражданских дел

Следовательно, предусмотренная ч. 2 ст. 79 ГПК РФ обязанность
суда по окончательному определению круга вопросов, по кото-
рым требуется заключение эксперта, будучи следствием прин-
ципа судейского руководства процессом, является процессуаль-
ной гарантией закрепленного в ч. 1 ст. 46 Конституции РФ права
граждан на судебную защиту, а потому не может рассматривать-
ся как нарушающая конституционные права заявительницы, пе-
речисленные в жалобе'.

Назначая экспертизу, суд должен решить вопрос о выборе экс-
пертного учреждения или эксперта.

Стороны и другие лица, участвующие в деле, вправе просить
суд назначить проведение экспертизы в конкретном судебно-экс-
пертном учреждении или просить о назначении в качестве экспер-
та конкретного специалиста, однако окончательный выбор судебно-
экспертного учреждения или эксперта относится к компетенции
суда (ч. 2 ст. 79 ГП К).

В России существует система государственных экспертных учреж-
дений, деятельность которых регулируется ФЗ «О государственной
судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»2. Го-
сударственное экспертное учреждение — это специализированное
учреждение федеральных органов исполнительной власти, органов
исполнительной власти субъектов РФ. созданное для обеспечения
исполнения полномочий судов, судей, органов дознания, лиц, про-
изводящих дознание, следователей и прокуроров посредством орга-
низации и производства судебной экспертизы

Экспертные исследования в таких учреждениях проводятся го-
сударственными судебными экспертами. Государственный судеб-
ный эксперт — аттестованный работник государственного судебно-
экспертного учреждения, производящий судебную экспертизу в по-
рядке исполнения своих должностных обязанностей.

Определение Конституционного Суда РФ от 16 апреля 2009 г № 337-0-0 (Текст

Определения официально опубликован не был) // СПС «Гарант»

1 СЗ РФ. 2001 № 23 Ст 2291.
Судебная экспертиза может осуществляться также экспертными
подразделениями, созданными федеральными органами исполни-
тельной власти или органами исполнительной власти субъектов РФ.
В случаях, если производство судебной экспертизы поручается ука-
занным экспертным подразделениям, они осуществляют функции,
исполняют обязанности, имеют права и несут ответственность как
государственные судебно-экспертные учреждения.

Еще раз подчеркнем, в гражданском судопроизводстве проведение
экспертизы может поручаться не только экспертам государственных
экспертных организаций, но и экспертам негосударственных учреж-
дений, а также любым другим лицам, обладающим специальными
знаниями в определенной области.

ХТак, гражданин К. обратился с жалобой в Конституционный
; Суд РФ, оспаривая конституционность ст. 52 Основ законодатель-
ства Российской федерации об охране здоровья граждан, в соот-
ветствии с которой судебно-медицинская экспертиза произво-
дится в предназначенных для этой цели медицинских учрежде-
ниях государственной системы здравоохранения экспертом бюро
судебно-медицинской экспертизы, ст. 11 фЗ «О государственной
судебно-экспертной деятельности в Российской федерации», со-
гласно которой судебно психиатрическая экспертиза не может
организовываться и производиться в медицинских учреждениях
или их подразделениях, не относящихся к ведению федерально-
го органа исполнительной власти в области здравоохранения. По
мнению заявителя, оспариваемые законоположения, как предпо-
лагающие возможность производства судебно-психиатрических
экспертиз исключительно в государственных экспертных учреж-
дениях, противоречат Конституции РФ.

Конституционный Суд РФ, изучив представленные материалы,
не нашел оснований для принятия жалобы к рассмотрению, ука-
зав следующее.

К. обратился в Ленинский районный суд города Самары с заяв-
лением о признании недействительным установленного ему ди-
агноза. Суд, руководствуясь ст. 79,80 и 224 ГПК Рф, назначил по
ходатайству заявителя комплексную комиссионную психолого-
психиатрическую экспертизу, поручив ее производство экспер-
там общественной организации «Независимая психиатрическая
ассоциация России», и по результатам рассмотрения дела суд
вынес решение об отказе в удовлетворении требований заяви-
теля.

Таким образом, в отношении заявителя по его ходатайству была
проведена судебно-психиатрическая экспертиза экспертами
общественной организации, которая не входит в систему госу-
дарственных судебно-экспертных учреждений. Следовательно,
нельзя сделать вывод о том, что оспариваемые законоположе-
ния воспрепятствовали проведению судебно-психиатрической
экспертизы в учреждении, не являющемся государственным экс-
пертным учреждением, и что права заявителя были нарушены
Подтверждение же того, что оспариваемые законоположения
препятствовали суду общей юрисдикции удовлетворить требо-
вание К. поручить производство судебно-психиатрической экс-
пертизы негосударственному экспертному учреждению либо не-
государственному судебному эксперту в ином судебном разби-
рательстве, заявителем не представлено'

Следует обратить внимание на то, что в ГПК РФ применительно к
судебной экспертизе и экспертам используется понятие «специаль-
ные знания», но не раскрывается содержание данного понятия.

В процессуальной науке и судебной практике под «специальны-
ми» обычно понимаются профессиональные знания в определенной
области науки, техники и пр., т. е. знания, не являющиеся общеиз-
вестными2.

Наличие специальных знаний предполагается у государствен-
ных судебных экспертов. Согласно закону должность эксперта в го-
сударственных судебно-экспертных учреждениях может занимать
гражданин РФ, имеющий высшее профессиональное образование
и прошедший последующую подготовку по конкретной эксперт-
ной специальности (ст. 13 ФЗ). Определение уровня профессиональ-
ной подготовки эксперта и аттестация их на право самостоятельно-
го производства судебной экспертизы осуществляется экспертно-
квалификационными комиссиями2.

Определение Конституционного Суда РФ от 25 декабря 2008 г. № 899-0-0 (Текст

Определения официально опубликован не был) // СПС «Гарант»

См : Сахнова Г. В. Экспертиза в суде по гражданским делам М , 1997 С. 9.

Положение об аттестации государственных экспертов государственных судебно-
экспертных учреждений Министерства юстиции РФ Утверждено Приказом Мин-
При выборе эксперта, не являющегося государственным судеб-
ным экспертом, должно приниматься во внимание наличие профес-
сионального образования, стажа работы в определенной области, а
также степень сложности вопросов, подлежащих разъяснению.

Проведение экспертизы может быть поручено одному или не-
скольким экспертам.

Нескольким экспертам проведение экспертизы поручается, если
установление обстоятельств по делу требует одновременного прове-
дения исследований с использованием различных областей знания
или с использованием различных научных направлений в пределах
одной области знания. Такая экспертиза называется комплексной
(ст. 82 ГПК)

Два и более эксперта могут быть назначены и в случае, если для
установления обстоятельств дела требуется проведение исследова-
ний в одной области знаний. Такая экспертиза называется комисси-
онной (ст. 83 ГПК).

Стороны или другие лица, участвующие в деле, вправе заявить от-
вод эксперту (экспертам).

Эксперт подлежит отводу в случаях, если он:

—	при предыдущем рассмотрении данного дела участвовал в нем
в качестве прокурора, секретаря судебного заседания, предста-
вителя, свиде1еля, эксперта, специалиста, переводчика;

—	является родственником или свойственником кого-либо из
лиц, участвующих в деле, либо их представителей;

—	лично, прямо или косвенно заинтересован в исходе дела либо
имеются иные обстоятельства, вызывающие сомнение в его
объективности и беспристрастности;

—	находился либо находится в служебной или иной зависимости
от кого-либо из лиц, участвующих в деле, их представителей
(ст. 18 ГПК).

При указанных обстоятельствах эксперт обязан заявить самоотвод
(ст. 19 ГПК).

О назначении экспертизы суд выносит определение. Назначение
экспертизы без вынесения определения законом не допускается.

В ст. 80 ГПК РФ содержатся требования, предъявляемые к содер-
жанию определения. В определении указываются*

юста РФ от 12 июля 2007 г № 142 // Бюллетень нормативных актов федеральных
органов исполнительной власти. 2007. № 33
—	наименование суда;

—	дата назначения экспертизы;

—	дата, не позднее которой должно быть составлено заключение
и направлено в суд, назначивший экспертизу;

—	наименования сторон по рассматриваемому делу;

—	наименование экспертизы;

—	факты, для подтверждения или опровержения которых назна-
чается экспертиза;

—	вопросы, поставленные перед экспертом;

—	фамилия, имя и отчество эксперта либо наименование экс-
пертного учреждения, которому поручается проведение экс-
пертизы;

—	представленные эксперту материалы и документы для сравни-
тельного исследования;

—	особые условия обращения с ними при исследовании, если
они необходимы;

—	наименование стороны, которая производит оплату экспер-
тизы.

В определении суда о назначении экспертизы обязательно отме-
чается, что за дачу заведомо ложного заключения эксперт предупре-
ждается судом или руководителем судебно-экспертного учреждения,
если экспертиза проводится специалистом этого учреждения, об уго-
ловной ответственности, предусмотренной УК РФ.

Данное положение закона чрезвычайно важно, поскольку, если
эксперт не предупрежден об уголовной ответственности, его заклю-
чение утрачивает свойство юридической силы и не может быть ис-
пользовано для установления обстоятельств гражданских дел и обо-
снования судебного решения

Стороны, другие лица, участвующие в деле, имеют право знако-
миться с определением суда о назначении экспертизы и со сформу-
лированными в нем вопросами. На определение суда не может быть
подана частная жалоба, т. е. оно не подлежит обжалованию отдель-
но от судебного решения, поскольку, во-первых, обжалование таких
определений не предусмотрено ГПК РФ, и, во-вторых, определение
суда не исключает возможность дальнейшего движения дела (ст. 371
ГПК)

Определение о назначении экспертизы направляется либо руково-
дителю судебного экспертного учреждения, который поручает про-
ведение экспертизы конкретному эксперту, либо непосредственно
эксперту, назначенному судом.
§ 3. П роведен ие экспертизы

Определение о назначении экспертизы является судебным актом, а
следовательно, оно обязательно для исполнения всеми организация-
ми, должностными лицами и гражданами. Однако в законе есть не-
которые исключения из этого общего правила.

Руководитель экспертного учреждения вправе возвратить без ис-
полнения определение о назначении судебной экспертизы, пред-
ставленные для ее производства объекты исследований и материалы
дела, если в данном учреждении нет эксперта соответствующей спе-
циальности, необходимой материально-технической базы либо спе-
циальных условий для проведения исследований с указанием моти-
вов, по которым производится возврат.

Руководитель может ходатайствовать перед судом о включе-
нии в комиссию экспертов лиц, не работающих в данном учрежде-
нии, если их специальные знания необходимы для дачи заключения
(ст. 15 ФЗ). О дополнительном включении в комиссию экспертов суд
выносит определение.

Если поставленные вопросы выходят за пределы специальных зна-
ний эксперта либо материалы и документы непригодны или недо-
статочны для проведения исследований и дачи заключения, эксперт
обязан направить в суд, назначивший экспертизу, мотивированное
сообщение в письменной форме о невозможности дать заключение.
Эксперт обеспечивает сохранность представленных ему для исследо-
вания материалов и документов и возвращает их в суд вместе с за-
ключением или сообщением о невозможности дать заключение (ч. I
ст. 85 ГПК).

Судебно-экспертное учреждение или эксперт не вправе отказать-
ся от проведения порученной им экспертизы, мотивируя это отказом
стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения.

В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы
судебно-экспертное учреждение или эксперт обязаны провести на-
значенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении
понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с до-
кументами. подтверждающими расходы на проведение экспертизы,
для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответст-
вующей стороной (ч. 2 ст. 85 ГПК).

Лицо, назначенное экспертом, становится участником процесса,
а значит, субъектом гражданских процессуальных отношений. Соот-
ветственно, эксперт наделяется правами, на него возлагаются обя-
занности, за неисполнение которых он несет предусмотренную за-
коном ответственность.

Эксперт имеет право:

—	с разрешения суда знакомиться с материалами дела;

—	участвовать в судебных заседаниях;

—	задавать вопросы лицам, участвующим в деле, и свидетелям;

—	заявлять ходатайства о предоставлении ему дополнительных
материалов;

—	отказаться от дачи заключения по вопросам, выходящим за
рамки его специальных знаний, а также в случае, если предо-
ставленные ему материалы недостаточны для дачи заключе-
ния;

—	делать подлежащие занесению в протокол судебного заседа-
ния заявления по поводу неправильного истолкования участ-
никами процесса его заключений или показаний;

—	давать необходимые пояснения по представленному заключе-
нию в судебном заседании;

—	на возмещение расходов, понесенных в связи с явкой в суд, —
на проезд, наем жилого помещения и дополнительные расхо-
ды, связанные с проживанием вне места постоянного житель-
ства (суточные);

—	на получение вознаграждения за работу, выполненную по по-
ручению суда, если эта работа не входит в круг их служебных
обязанностей как работника государственного экспертного
учреждения.

Эксперт не вправе:

—	вступать в личные контакты с участниками процесса, если это
ставит под сомнение его незаинтересованность в исходе дела;

—	самостоятельно собирать материалы для производства судеб-
ной экспертизы;

—	сообщать кому-либо о результатах судебной экспертизы, за
исключением суда;

—	уничтожать объекты исследований шбо существенно менять
их свойства без разрешения суда.

Эксперт обязан:

—	принять к производству порученную судом экспертизу;

—	провести полное исследование представленных ему объектов
и материалов дела;

—	явиться по вызову суда в суд и дать обоснованное и объектив-
ное заключение по поставленным перед ним вопросам, а так-
же ответить на дополнительные вопросы лиц. участвующих
в деле, и суда;

—	составить мотивированное письменное сообщение о невоз-
можности дать заключение и направить данное заключение
в суд, если поставленные вопросы выходят за пределы его спе-
циальных знаний, объекты исследований и материалы дела
непригодны или недостаточны для проведения исследований
и дачи заключения и эксперту отказано в их дополнении, а
также если современный уровень развития науки не позволяет
ответить на поставленные вопросы;

—	не разглашать сведения, которые стали ему известны в связи
с производством судебной экспертизы, в том числе сведения,
которые могут ограничить конституционные права граждан, а
также сведения, составляющие государственную, коммерче-
скую или иную охраняемую законом тайну;

—	обеспечить сохранность представленных объектов исследова-
ний и материалов дела (ст. 85 ГПК, ст. 16 ФЗ).

В случае неявки эксперта в судебное заседание по причинам, при-
знанным судом неуважительными, на него может быть наложен
штраф (ч. 2 ст. 168 ГПК)

За дачу заведомо ложного заключения или показания эксперты
несут уголовную ответственность (ст 307 УК).

Экспертиза должна быть проведена в установленный в определе-
нии суда о назначении экспертизы срок. Если экспертное исследо-
вание требует значительного времени, производство по делу может
быть приостановлено на срок, установленный судом для проведения
экспертизы (ст. 216 ГПК).

В случае невыполнения требования суда, назначившего эксперти-
зу, о направлении заключения эксперта в суд в установленный срок,
при отсутствии мотивированного сообщения эксперта или судебно-
экспертного учреждения о невозможности своевременного проведе-
ния экспертизы либо о невозможности проведения экспертизы, су-
дом на руководителя судебно-экспертного учреждения или виновно-
го в этих нарушениях эксперта налагается штраф (ч. I ст. 85 ГПК).

При производстве судебной экспертизы эксперт независим. Не
допускается воздействие на эксперта со стороны судей, участни-
ков процесса, должностных лиц или отдельных граждан. Согласно
УК РФ за подкуп или принуждение эксперта к даче ложного заклю-
чения или уклонение от дачи заключения виновные лица несут уго-
ловную ответственность (ст. 309 УК).
Суд обязан обеспечить эксперту беспрепятственный доступ к объ-
екту исследования и возможность его изучения.

В зависимости от характера и сложности разрешаемых вопросов
экспертиза может проводить либо непосредственно в судебном за-
седании, либо, что наиболее часто бывает в судебной практике, вне
судебного заседания.

Это связано с тем, что, как правило, для экспертного исследо-
вания требуется значительное время и специальное оборудование.
Кроме того, документы, материалы и др., являющиеся объектами ис-
следования, не всегда могут быть доставлены в суд для изучения не-
посредственно в процессе судебного заседания.

Лица, участвующие в деле, вправе присутствовать при проведе-
нии экспертизы, кроме случаев, когда такое присутствие может по-
мешать проведению экспертного исследования, совещанию экспер-
тов, составлению заключения (ст. 84 ГПК).

Экспертное исследование завершае1ся составлением заключения.

Заключение эксперта обязательно дается в письменной форме.
В нем должно содержаться подробное описание экспертного иссле-
дования, а также выводы, полученные в результате проведенного ис-
следования, и ответы на поставленные судом вопросы.

Эксперт вправе включить в заключение выводы об обстоятельст-
вах, по поводу которых ему не были поставлены вопросы судом, если
посчитает, что такие обстоятельс1ва имеют значение для дела (ч. 2
ст. 86 ГПК).

Существуют некоторые особенности в проведении комплексной и
комиссионной экспертизы.

При комплексной экспертизе, т. е. экспертизе, требующей одно-
временного проведения исследований с использованием различных
областей знания или с использованием различных научных направ-
лений в пределах одной области знания, каждый эксперт осущест-
вляет экспертизу относительно определенного круга вопросов.

В заключении экспертов указывается, какие исследования и в ка-
ком объеме провел каждый эксперт, какие факты он установил и к
каким выводам пришел. По результатам проведенных исследований
эксперты формулируют общий вывод и излагают его в заключении,
которое подписывается всеми экспертами. Если основанием обще-
го вывода являю юя факты, установленные одним или нескольки-
ми экспертами, это указывается в заключении. Эксперты, которые
не участвовали в формулировании общего вывода или не согласны
с ним, подписывают только свою исследовательскую часть заключе-
ния (ст. 82 ГПК).

При комиссионной экспертизе, т. е. экспертизе, которая осу-
ществляется несколькими экспертами в одной области знаний, каж-
дый эксперт самостоятельно проводит исследование в полном объе-
ме, и все эксперты совместно анализируют и обобщают полученные
ими результаты.

Придя к общему мнению, эксперты составляют и подписывают
одно заключение или сообщение о невозможности дачи заключения.
Эксперт, не согласный с другим экспертом или экспертами, впра-
ве дать отдельное заключение по всем или отдельным вопросам, вы-
звавшим разногласия (ст. 83 ГПК).

§ 4. Исследование и оценка заключений экспертов

Заключение эксперта оглашается в судебном заседании. После огла-
шения заключения в целях его разъяснения и дополнения экспер-
ту могут быть заданы вопросы. Первым задает вопросы лицо, по за-
явлению которого назначена экспертиза, его представитель, а затем
задают вопросы другие лица, участвующие в деле, их представите-
ли. В случае, если экспертиза назначена по инициативе суда, пер-
вым задает вопросы эксперту истец, его представитель. Судьи вправе
задавать вопросы эксперту в любой момент его допроса (ч. 1 ст. 187
ГПК)

При исследовании заключения эксперта проверяется его соответ-
ствие заданию, полнота и научная обоснованность содержащихся
в нем выводов.

Объектом исследования являются не только собственно выводы,
содержащиеся в заключении, но и сам процесс проведения экспер-
тизы, используемые при этом методики и приемы.

1С-+-7. Например, по одному из рассмотренных дел Судебная коллегия
—-L— по гражданским делам Верховного Суда РФ указала, что заклю-
чение комиссии экспертов посмертной комплексной судебной
психолого-психиатрической экспертизы в отношении С. Н. Н.
в целом не соответствует клиническим и нормативно-правовым
требованиям, предъявляемым к данного рода процессуальным
документам. Экспертами были допущены многочисленные нару-
шения нормативно-правовых и диагностических требований к
составлению и оформлению заключения. Объективность, всесто-
ронность и полнота проведенного исследования не соответству-
ют норме, изложенной в ст. 11 ФЗ «О государственной судебно-
экспертной деятельности в Российской Федерации», и вызывают
обоснованные сомнения1.

Если при проведении экспертного исследования применялись
методики, связанные с психическим или психологическим воздей-
ствием, угрозой здоровью, а в общем смысле, нарушающие гаран-
тированные Конституцией РФ и международными актами права и
свободы граждан, то такие заключения являются доказательствами,
полученными с нарушением закона, и, соответственно, не имеющи-
ми юридической силы.

При недостаточной ясности и полноте заключения эксперта суд
может назначить дополнительную экспертизу (ч. 1 ст. 87 ГПК).

Неясность проявляется в неопределенности выводов, допускаю-
щих их неоднозначное толкование. Неполнота заключается в том,
что в заключении не содержатся ответы на все вопросы, поставлен-
ные судом перед экспертом.

Проведение дополнительной экспертизы поручается тому же или
другому эксперту.

Если существуют сомнения в правильности или обоснованности
заключения, а также имеются противоречия в заключениях несколь-
ких экспертов, судом может быть назначена повторная экспертиза
(ч. 2 ст. 87 ГПК).

Предусмотренное законом правомочие суда назначить повторную
экспертизу в связи с возникшими сомнениями в правильности или
обоснованности ранее данною экспертною заключения вытекает из
принципа самостоятельности суда, который при рассмотрении кон-
кретного дела устанавливает доказательства, оценивает их по свое-
му внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном,
объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле
доказательств, и на основании этих доказательств принимает реше-
ние.

Проведение повторной экспертизы поручается другому эксперту
или другим экспертам. Перед экспертом ставятся те же вопросы, что
и при назначении первоначальной экспертизы.

Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 22 декабря 2009 г
№ 5-B09-I13 //Сайт Верховного Суда РФ в Internet (http://www supcourt ru).
Для устранения противоречий в заключениях нескольких экспер-
тов не во всех случаях требуется назначение повторной экспертизы.
Такие противоречия могут быть устранены в процессе допроса экс-
пертов.

Дополнительная или повторная экспертиза назначается судом по
ходатайству лиц, участвующих в деле, или пособственней инициа-
тиве

О назначении экспертизы выносится определение, в котором
должны быть указаны мотивы несогласия суда с ранее данным за-
ключением эксперта (экспертов) (ч. 3 ст. 87 ГПК). В определении
указывается, какие выводы первоначальной экспертизы вызывают
сомнения, а также обстоятельства дела, которые не согласуются с
выводами эксперта.

На определение суда о назначении дополнительной или повтор-
ной экспертизы не может быть подана частная жалоба, т. е. оно не
подлежит обжалованию отдельно от судебного решения. Несогласие
с назначением экспертизы стороны могут выразить путем включе-
ния своих возражений в жалобу на принятое решение по делу.

Суд вправе не согласиться с выводами эксперта и, не назначая до-
полнительной или повторной экспертизы, решить дело на основа-
нии других имеющихся в деле доказательств.

Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом
по общим правилам оценки доказательств, установленным в ст. 67
ГПК РФ, т. е оценивается судом наряду с другими доказательства-
ми и не имеет для суда заранее установленной силы (ч. 3 ст. 86, ч. 2
ст. 187 ГПК).

По характеру сведений, содержащихся в заключениях экспертов,
в науке заключения подразделяются на:

—	категорическое (положительное или отрицательное);

—	вероятное.

В экспертном заключении также может содержаться вывод о не-
возможности ответить на поставленные вопросы.

В категорическом заключении содержится конкретно-опреде-
ленный вывод о наличии или отсутствии обстоятельств, имеющих
значение для дела. Вероятное заключение содержит предположи-
тельный вывод о наличии или отсутствии таких обстоятельств.

Сведения о фактах, содержащиеся в категорическом выводе экс-
перта, являются прямыми доказательствами, которые, будучи при-
знанными судом относимыми, допустимыми и достоверными, могут
быть положены в основу судебного решения.
Что же касается вероятного экспертного вывода, то в процессу-
альной науке нет еди него мнения относительно его доказательствен-
ного значения.

Одни авторы считают, что вероятный вывод не имеет никакого
доказательственного значения (М.С. Строгович. Ф. Н. Фаткуллин
и др.)'.

Другие полагают, что такой вывод имеет ориентирующее значе-
ние, и может быть использован для построения версий относительно
обстоятельств дела (В. Д. Арсеньев, А. А. Эйсман и др.)2.

Однако большинство ученых рассматривают вероятное заключе-
ние в качестве косвенных доказательств (Ю. М. Жуков, Ю. К. Ор-
лов, Т. В. Сахнова, М. К. Треушников и др.)3.

Такая точка зрения представляется наиболее обоснованной. Кос-
венные доказательства могут использоваться для установления обсто-
ятельств дела наряду с прямыми доказательствами и подлежат оцен-
ке в совокупности с другими имеющимися в деле доказательствами.
Поэтому полностью исключать из процесса доказывания информа-
цию, содержащуюся в вероятном заключении эксперта, не придавая
ей никакого доказательственного значения, нецелесообразно

Оценка судом экспертного заключения отражается в решении по
делу. Суд должен указать, на чем основаны выводы эксперта, при-
няты ли им во внимание все материалы, представленные на экспер-
тизу, и сделан ли им соответствующий анализ. Несогласие суда с за-
ключением должно быть мотивировано в решении по делу (ч. 3 ст. 86
ГПК)

Если экспертиза поручена нескольким экспертам, давшим отдель-
ные заключения, мотивы соишсия или несшласия с ними должны
быть приведены в судебном решении отдельно по каждому заклю-
чению4.

1 См . например: Фаткуаши Ф Н. Общие проблемы процессуального доказывания
Казань, 1976. С 114.

См . например: Эйсман А. А Заключение эксперта (структура и научное обоснова-
ние). М., 1967 С 38.

См, например' Жуков Ю М Указ. соч. С. 12

Постановление Пленума ВС РФ «О судебном решении» от 19 декабря 2003 г

(п 7) // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2004 № 2
БИБЛИОГРАФИЯ

1.	Авдюков М.Г. Распределение обязанностей по доказыванию
в гражданском процессе // Советское государство и право. 1972
№5.

2.	Абрамов С. Н. Гражданский процесс: Учебник. М., 1948.

3.	Абрамов С Н. Советский гражданский процесс: Учебник для юри-
дических школ. М., 1951.

4.	Абрамов С. Н. Проверка обоснованности судебного решения вы-
шестоящим судом по советскому праву. М., 1956.

5.	Адамович В. И. Очерк русского гражданского процесса. СПб..
1895.

6.	Азаревич Д. Судоустройство и судопроизводство по гражданским
делам. Т. II. 1894.

7.	Алексеев С. С. Общая теория права. Т. 2.	1982.

8.	Алиев Т., Ульянова М. Получение доказательств с использованием

полиграфа в гражданском процессе // Арбитражный и граждан-
ский процесс. 2008. № 1.

9.	Апарникова Ц. М. Обеспечение полноты доказательственного ма-
териала к судебному разбирательству дела // Вопросы граждан-
ского процесса. М., 1956.

10.	Арсеньев В. Д. Вопросы общей теории судебных доказательств. М„
1964.

11	Бабаев В. К. Презумпции в советском праве. Горький, 1974.

12	Барников Р. И. Аудиозапись судебного заседа н ия как средство до-

казывания И Российская юстиция. 2007. № 10.
13	Баулин О. В. Бремя доказывания при разбирательстве граждан-
ских дел. М., 2004.

14	Баулин О. В., Фильченко Д.Г. Доказательства и доказывание
в гражданском судопроизводстве. Воронеж, 2006.

15	Беккариа Ч. О преступлениях и наказаниях. М., 2004.

1 б. Бентам И. О судебных доказательствах. Киев, 1876.

17.	Блинников В. А. Уголовно-правовые и криминологические аспек-
ты лжесвидетельства: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Ставро-
поль, 1998.

18	Божьев В. n.j Лувенский А. И. Источники доказательств по уголов-

ному процессуальному законодательству СССР и других социали-
стических государств. М., 1981.

19	Большой юридический словарь / Под ред. А. Я. Сухарева,
В. Д. Зорькина, В. Е. Крутских. М., 1999.

20	Боннер А. Т. Участие специалиста в гражданском процессе // Со-
циалистическая законность. 1977. № 4.

21	Боннер А. Т. Правило допустимости доказательств в гражданском
процессе: необходимость или анахронизм? // Советское государ-
ство и право. 1990. № 10.

22.	Боннер А. Т. Рецензия на книгу М. К. Треушникова «Судебные дока-
зательства» // Вести. Моск, ун-та. 1999. № 4

23	Боннер А. Т. Установление обстоятельств гражданских дел. М.,
2000.

24	Боннер А. Т Доказательственное значение информации, получен-
ной из Интернета // Закон. 2007. № 12.

25	Боннер А. Т. Аудио- и видеозаписи как доказательство в граждан-
ском и арбитражном процессе // Законодательство. 2008. № 3.

26	Боннер А. Т. Проблемы установления истины в гражданском про-
цессе. СПб., 2009.

27	Бугаевский А. А. Гражданский процесс в его движении. Л., 1924.

28.	Быстров А. А. Допустимость свидетельских показаний в граждан-
ском процессе // Современные проблемы гражданского права и
процесса: Материалы межвузовской научной конференции. СПб.,
2006.

29	Ванеева Л. А. Судебное познание в советском гражданском про-
цессе. Владивосток, 1972.
30	Варламов В. А. Детектор лжи. М., 2004.

31	Васьковский Е. В. Учебник гражданского процесса. М., 1914.

32	Васьковский Е.В. Учебник гражданского процесса. Издание вто-
рое. М., 1917.

33	Веденеев Е. Ю. Роль презумпций в гражданском праве, арбитраж-

ном и гражданском судопроизводстве // Государство и право
1998. № 2.

34	Власов А. Вещественные доказательства в гражданском процессе

М., 1999.

35.	Власов A. А„ Лукьянова И. Н„ Некрасов С. В. Особенности доказы-
вания в судопроизводстве. М., 2004.

36.	Власов А. А. Гражданский процесс: Учебное пособие. М., 2005.

37,	Власова Н. Перечень доказательств — это краткое изложение
сведений, содержащихся в том или ином источнике И Российская
юстиция. 2003. № 9.

38	Ворожбит С. П. Интернет как источник доказательств по граждан-
ским делам // Закон. 2008. № 1.

39	Вышинский А. Я. Теория судебных доказательств в советском пра-
ве. 1946.

40	Галяшина Е. И-, Галяшин В. Н. Фонограммы как доказательства по
гражданским делам // Законы России: опыт, анализ, практика
2007. № 1.

41	Гамбаров Ю. С. Гражданский процесс. Курс лекций. 1894-95 ака-
демический год.

42	ГойхбаргА.Г. Курс гражданского процесса, М.-Л., 1928.

43.	Гольмстен А. X. Состязательное начало гражданского процесса
в теории и в русском законодательстве, преимущественно но-
вейшем // Юридические исследования и статьи. Т. I. СПб„ 1894
С. 427.

44	Гольмстен А. X Учебник русского гражданского судопроизвод-
ства. СПб., 1913.

45	Гордейчик А. В. Допустимость доказательств в гражданском и ар-
битражном процессах. Хабаровск, 2000.

46.	Гордон В. Устав гражданского судопроизводства с позднейшими
узаконениями, законодательными мотивами и разъяснениями-
Систематический сборник. СПб., 1911.
47	Горелов М. В. Понятие косвенных доказательств в гражданском
судопроизводстве // Мировом судья. 2007.

48	Гражданское процессуальное законодательство СССР и союзных
республик. Мч 1957.

49	Гранберг В. Учебник гражданского процесса. М., 1940

50	Гурвич М. А. Лекции по советскому гражданскому процессу. М.,
1950.

51	Гурвич М. А. Советский гражданский процесс. М„ 1969.

52	Гурвич М.А. Доказательственные презумпции в советском граж-
данском процессе // Советская юстиция. 1968. № 12.

53.	Гурвич М.А. Судебное решение. Теоретические проблемы. М.,
1976.

54	Гуреев П. П. О понятии судебных доказательств в советском граж-
данском процессе // Советское государство и право. 1966. № 3.

55	Давтян А. Г. Экспертиза в гражданском процессе. М., 1995.

56.	Дмитриев Ф.М. История судебных инстанций и гражданского
апелляционного производства от Судебника до Учреждения о гу-
берниях. М. 1859.

57.	Дмитриев Е. В. Роль категорий содержания и формы в анализе
информационных процессов // Философские категории в есте-
ственнонаучном познании. Минск, 1972.

58	Добровольский А. А., Иванова С. А. Основные проблемы исковой
формы защиты права. М., 1979.

59	Дормидонтов Г. Ф. Юридические фикции и презумпции. Класси-
фикация явлений юридического быта, относимых к случаям при-
менения фикций. Казань, 1895.

60	Дубровский Д. И. Информация, сознание, мозг. М., 1980.

61	Жиляев А. И. Криминологическая хара ктеристика и предупрежде-

ние заведомо ложных показаний свидетелей и потерпевших; Ав-
тореф. дис.... канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2002.

62	Жуков Ю. М. Судебная экспертиза в советском гражданском про-
цессе: Автореф. дис.... канд. юрид. наук. М., 1965.

63.	Зайцев И., Афанасьев С. Бесспорные обстоятельства в граждан-
ских делах // Российская юстиция. 1998. № 3.

64	Зайцев И., Фокина М. Отрицательные факты в гражданских де-
лах // Российская юстиция. 2000. № 3.
65	Зайиев П. Электронный документ как источник доказательств //
Законность. 2002. № 4.

66	Зайцев П. П. Электронный документ как источник доказательств
в процессуальном праве современной России. СПб„ 2003.

67	Звягинцева Л. Плюхина М. А., Решетникова И.В. Доказывание
в судебной практике по гражданским делам. М., 1999.

68.	Змирлов К. П. К вопросу о домашних актах // Юридический Вест-
ник. Кн. 4.1886.

69	Иванов О. В. Объективная истина в советском гражданском про-
цессе: Автореф. дис______канд. юрид. наук. М., 1964.

70	Иванов О. В. Вопросы дальнейшего развития теории судебных до-

казательств в гражданском процессе // Вопросы советского госу-
дарства и права. Труды Иркутского гос. ун-та. Т. XXXIX. Вып. 7. Ч. 2.
Иркутск, 1965.

71	Иванов О. В. Доказательственные факты в гражданском процес-
се // Правоведение. 1970. № 6.

72	Иванов О. В. Судебные доказательства в гражданском процессе
Иркутск,! 974.

73	Иванов Н. О достоверности письменных доказательств // Корпо-
ративный юрист. 2007. № 4.

74	Ивин А. А. Теория аргументации. М„ 2000.

75	Инструментальная «детекция лжи»: академический курс Ярос-
лавль, 2004.

76	Кавелин К. Основные начала русского судоустройства и граждан-
ского судопроизводства, в период от Уложения до Учреждения о
губерниях. М., 1844.

77	Каз Ц. М. Доказательства в советском уголовном процессе. Сара-

тов, I960.

78.	Калпин А. Г. Письменные доказательства в судебной практике по
гражданским делам: Автореф. дис канд. юрид. наук. М., 1966.

79.	Калпин А. Г. Понятие и классификация письменных доказательств
в гражданском процессе // Вестник Московского ун-та. Серия
«Право». 1966. № 1.

80	Каминская В. И. Учение о правовых презумпциях в уголовном про-

цессе / Отв. ред. Н. Н. Полянский. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1948.
81	Клейнман А. Ф. Гражданский процесс: Учебник для юридических
школ. М., 1937

82	Клейнман А. ф. Основные вопросы теории доказательств в совет-

ском гражданском процессе. М.,1950.

83	Клейнман А. Ф. Новейшие течения в науке советского граждан-
ского процессуального права. Очерки по истории. М., 1967.

84.	Коваленко А. Г. Формирование предмета доказывания в граждан-
ском судопроизводстве // Вестник Саратовской государственной
академии права. 1996. № 1.

85	Козлов А. С. Понятие и признаки судебных доказательств в совет-
ском гражданском процессе. Иркутск, 1978.

86	Козлов А. С. Актуальные проблемы теории доказательств в науке
гражданского процесса. Иркутск, 1980.

87	Козлов А. С. О концептуальности теории доказательств в юрис-
пруденции // Актуальные проблемы теории юридических доказа-
тельств. Иркутск, 1984.

88	КокоревД. А., Белюшина О. В. Психофизиологическая экспертиза с

применением полиграфа И Адвокат. 2007. № 7.

89	Коломыцев В. И. Письменные доказательства в советском граж-
данском процессе: Автореф. дис.... канд. юрид. наук. Волгоград,
1971.

90.	Коломыцев В. И. Письменные доказательства по гражданским де-
лам. М., 1978.

91	Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации /Отв.

ред. А. И. Рарог. М., 2004.

92	Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв

ред. Л. Л. Кругликов. М., 2005.

93	Комиссарова Я. В. Поли графология: реалии сегодняшнего дня И

Юридическая психология. 2006. № 2.

94	Короткий С. А. Аудио- видеозаписи как средства доказывания
в гражданском процессе: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М.,
2010.

95.	Кулишер Е. М. Психология свидетельских показаний и судебное
следствие И Вестник права. XXXIV. Кн. VIII.

96	Куницын А. Историческое изображение древнего судопроизвод-
ства в России. СПб., 1843.
97	Курс советского гражданского процессуального права. Т. 1. М„
1981.

98	Курылев С. В. Объяснение сторон как доказательство в советском
гражданском процессе: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М.,
1953.

99.	Курылев С. В. Доказывание и его место в процессе судебного по-
знания //Труды Иркутского гос. ун-та. Т. 13. Иркутск, 1955.

100.	Курылев С. В. Объяснение сторон как доказательство в советском
гражданском процессе. М., 1956.

101.	Курылев С. В. Сущность судебных доказательств // Тр. Иркут, ун-та
Т. XVII. Серия юридическая. Вып. 2. Иркутск, 1956.

102.	Курылев С. В. Значение конкретных обстоятельств дела для при-
менения норм советского права // Вопросы советского государ-
ства и права. Труды Иркутского государственного университета
Т. XXXIX. Вып. 7, часть вторая. Иркутск, 1965.

103.	Курылев С. В. О принципах распределения обязанностей по дока-
зыванию // Советская юстиция. 1966. № 16. С. 10.

104.	Курылев С. В. Установление истины в советском правосудии: Авто-
реф. дис. ... докт. юрид. наук. М., 1967.

105.	Курылев С. В. Основы теории доказывания в советском правосу-
дии. Минск, 1969.

106.	Козлов А. С. Актуальные проблемы теории доказательств в науке
гражданского процесса. Иркутск, 1980.

107.	Кутафин О. Е, Лебедев В. М., Семигин Г. Ю. Судебная власть в Рос-
сии: история, документы. В б т. Т. II: Период абсолютизма. М.:
Мысль, 2003

108.	ЛевентальЯ. Б. О презумпциях в советском гражданском праве //
Советское государство и право. 1949. № 6.

109.	Лебедева Н. Н. Электронный документ как доказательство в рос-
сийском процессуальном праве // Право и экономика. 2006
№ 11.

110.	Лилуашвили Т. А. Экспертиза в советском гражданском процессе
Тбилиси, 1967.

111.	Логинов П. В. Свидетельские показания в советском гражданском
процессе: Автореф. дис.... канд. юрид. наук. М., 1953.

112.	Логинов П. В. Свидетельские показания в советском гражданском
процессе. Лекция / Под. ред. А. Ф. Клейнмана. М„ 1956.
113.	Лордкипанидзе Н.Д. Относимость юридических фактов и дока-
зательств в советском гражданском процессе: Автореф. ...канд
юрид. наук. Тбилиси, 1964.

114.	Любарская Г. Относимость судебных доказательств И Советская
юстиция. 1974. № 19.

115.	Малышев К. Курс гражданского судопроизводства. Т. I. 2-е изд.
СПб., 1874.

116.	Матюшин Б. Т. Оценка доказательств судом первой инстанции по
гражданским делам: Автореф. дис.... канд. юрид. наук. М., 1977.

117.	Матюшин Б. Т. Судебное доказывание как элемент судебного по-
знания //Теория и практика установления истины в правоприме-
нительной деятельности. Иркутск, 1985.

118.	Матюшин Б. Т. Общие вопросы оценки доказательств в судопро-
изводстве. Хабаровск, 1987.

119.	МейерД. И. О юридических вымыслах и предположениях. О скры-
тых и притворных действиях. Казань, 1854.

120.	Меркулов А. С. Роль понятия «сигнал» и «сигнальность» в иссле-
довании процессов отражения и информации: Автореф. дис. ...
канд. филос. наук. Свердловск, 1978.

121.	Михайлов М. История образования и развития системы русско-
го гражданского судопроизводства до Уложения 1649 года. СПб.,
1848.

122.	Михайловская И. Б. Относимость доказательств в советском уго-
ловном процессе// Советское государство и право. 1958. № 12.

123.	Мирлес А. Основные начала русского гражданского процесса.
Киев, 1910.

124.	Молчанов В. В. Собирание доказательств в гражданском процес-
се. М., 1991.

125.	Молчанов В. В. Свидетели и свидетельские показаний в граждан-
ском судопроизводстве. М„ 2010.

126.	Нефедьев Е. А. Гражданский процесс: Конспект лекций. М., 1896.

127.	Нефедьев Е. А. Учебник русского гражданского судопроизводства
М., 1909.

128.	Ожегов С. И. Словарь русского язы ка. М., 1984.

129.	Ойгензихт В. А. Презумпции в советском гражданском праве. Ду-
шанбе, 1976.
130.	Осипов Ю. К. Косвенные доказательства в советском гражданском
процессе: Автореф. дис. ...канд. юрид. наук.Свердловск, 1954.

131.	Осипов Ю.К. Использование косвенных доказательств в совет-
ском гражданском процессе //Учен. зап. Свердл. юрид. ин-та. Т. 5
Свердловск, 1957.

132.	Осипов Ю. К. О допустимости доказательств в советском граждан-
ском процессе // Материалы теоретической конференции. Сверд-
ловск, 1968.

133.	Основы советского права / Под. ред. Д. Мегеровского. М.-Л„
1927.

134.	Особенности доказывания в судопроизводстве: Научно-практи-
ческое пособие / Под ред. А. А. Власова. М., 2004.

135.	Памятники римского права. М., 1997.

136.	Перцовский С. Л. Относимость доказательств в советском уголов-
ном процессе: Автореф. дис канд. юрид. наук. Харьков, 1951

137.	Перетерский И. С. Дигесты Юстиниана: Избранные фрагменты. М„
1984.

138.	Петрухин И. Л Личные тайны; человек и власть. М_, 1998.

139.	Прохоров А. Г. Принцип допустимости средств доказывания в со-
ветском гражданском процессуальном праве: Автореф. дис. ...
канд. юрид. наук. Свердловск, 1979.

140.	Пучинский В. К. Понятие, значение и классификация судебных до-
казательств в российском процессуальном праве // Законода-
тельство. 2004.

141.	Ракитина Л. Н. Участие специалистов в гражданском судопроиз-
водстве: Автореф. дис______канд. юрид. наук. Саратов, 1985.

142.	Резниченко И. М. О принципе объективной истины в советском
гражданском судопроизводстве //Труды ВЮЗИ. Т. VI. М., 1963.

143.	Резниченко И. М. Оценка доказательств в советском гражданском
процессе: Автореф. дис.... канд. юрид. наук. М_, 1968.

144.	Решетникова И. 8. Доказательственное право Англии и США. М.,
1999.

145.	Решетникова И. В. Курс доказательственного п рава в российском
гражданском судопроизводстве. М., 2000.

146.	Решетникова И. В. Доказывание в гражданском процессе. М.,
2010.
147.	Решетникова И. В., Семенова А. В., Царегородцева Е. А. Коммента-
рий судебных ошибок в практике применения АПК РФ. М., 2006.

148.	Родионова О. Н. Презумпции как основание освобождения от до-
казывания // Проблемы применения норм гражданского процес-
суального права. Свердловск, 1986.

149.	Розин К Н. Уголовное судопроизводство. СПб., 1914.

150.	Романовский Г. Б. Право на неприкосновенность частной жизни
М., 2001.

151.	Российская Е.Р. Судебная экспертиза в гражданском, арбитраж-
ном, административном и уголовном процессе. М., 2005.

152.	Рошковский Л. П. Судебные уставы Императора Александра II с
комментариями и разъяснениями. СПбч 1884.

153.	Рындзюнский Г. Техника гражданского процесса применительно к
Гражданскому процессуальному кодексу РСФСР. М., 1924.

154.	Салогубова Е. В. Римский гражданский процесс. М., 2002.

155.	Сахнова Т. В. Регламентация доказательств и доказывания в граж-
данском процессе // Государство и право. 1993. № 7.

156.	Сахнова Т. В. Экспертиза в суде по гражданским делам. М., 1997.

157.	Сахнова Т. В. Судебная экспертиза. М., 1999.

158.	Сахнова Г В. Доказательственное значение специальных позна-
ний // «эж-ЮРИСТ». 2004. № 21.

159.	Сахнова Т. В. Курс гражданского процесса: теоретические начала
и основные институты. М_, 2008.

160.	Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР (1924-
1970 гг.). М., 1970.

161.	Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР (1924-
1986 гг.). М., 1987.

162.	Серго А. Электронный документооборот // Российская юстиция
2003. №5.

163.	Сергун А. К. Судебные доказательства. Общее учение о доказа-
тельствах//Советский гражданский процесс. М., 1975.

164.	Сериков Ю. А. Презумпции в гражданском судопроизводстве. М„
2006.

165.	Синякова М. В. Документы, переданные по факсимильной связи,
как доказательства в гражданском судопроизводстве // Законо-
дательство. 2007. № 7.
166.	Синякова М. В. Достоверность письменных доказательств в граж-
данском и арбитражном процессе // Зконодательство. 2008. № 1.

167.	Смышляев Л. П. Предмет доказывания в советском гражданском
процессе. Автореф. дис.... канд. юрид. наук. М_, 1954.

168.	Спесивое В. В. Оценка доказательств в гражданском и арбитраж-
ном процессе: Автореф. дис канд. юрид. наук. Саратов, 2011.

169.	Стефановский Д. Н. Очерк теории относимости доказательств //
Временник Демидовского юридического лицея. Кн. 68. Ярос-
лавль, 1896.

170.	Строгович М. С. Учение о материальной истине в уголовном про-
цессе. М., 1947.

171.	Строгович М. С. Материальная истина и судебные доказательства
в советском уголовном процессе. М., 1955.

172.	Строгович М. С. Проверка законности и обоснованности судеб-
ных приговоров. М., 1956.

173.	Строгович М. М. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. М.,
1968.

174.	Судебные уставы 20 ноября 1864 года, с изложением рассужде-
ний, на коих они основаны. Ч. I. СПб., 1866.

175.	Тенишев В. В. П равосудие в русском крестьянском быту: Свод дан-
ных, добытых этнографическими материалами покойного князя
В. Н. Тенишева. СПб., 1907.

176.	Теория доказательств в советском уголовном процессе. М., 1973.

1 Л. Тихиня В. Г. Применение криминалистической тактики в граждан-
ском процессе (при исследовании вещественных доказательств)
Минск, 1976.

178.	Ткачев А. В. Правовой статус компьютерных документов: основ-
ные характеристики. М., 2000.

179.	Треушников М. К. Допустимость доказательств в советском граж-
данском процессе: Автореф. дис.... канд. юрид. наук. М., 1973.

180.	Треушников М. К. Относимость и допустимость доказательств
в гражданском процессе. М., 1981.

181.	Треушников М.К. Доказательства и доказывание в советском
гражданском процессе. М., 1982

182.	Треушников М. К. Судебные доказательства. М., 2004.

183.	Троицын К. История судебных учреждений в России. СПб., 1851.
184.	Трубников П.Я. Вопросы гражданского процесса в практике Вер-
ховного Суда СССР. М., 1979.

185.	Трусов А. И. Основы теории доказательств. М., 1960.

186.	Ульянова Л. Т. Оценка доказательств судом первой инстанции. М.,
1959.

187.	Фаткуллин ф.Н. Общие проблемы процессуального доказыва-
ния. Казань, 1976.

188.	Федотов А. В. Понятие и классификация доказательственных пре-
зумпций // Журнал российского права. 2001. № 4.

189.	Фетисов А. К. Неопровержимые презумпции в праве России //
Юрист. 2005. № 6.

190.	Фишман Л. И. Движение гражданского процесса. Харьков, 1926.

191.	Фокина М. А. Свидетельские показания в состязательном граж-
данском судопроизводстве. Саратов, 1996.

192.	ФрессП. Эмоциогенные ситуации // Экспериментальная психоло-
гия. М., 1975.

193.	Хмыров А. А. Косвенные доказательства. М., 1979.

194.	Холодный Ю.И. Применение полиграфа при профилактике, рас-
крытии и расследовании преступлений (генезис и правовые
аспекты). М., 2000.

195.	Хутыз М. X. Общие положения гражданского процесса. Историко-
правовое исследование. М., 1979.

196.	Царев М.И. Доказывание в суде второй инстанции в советском
гражданском процессе: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Л.,
1955.

197.	Цитович П. П. Гражданский процесс: Конспект лекций. Киев,
1884.

198.	Цуканов Н. Н. О критериях правовой презумпции // Законодатель-
ная техника современной России: состояние, проблемы, совер-
шенствование. Т. 1. Н. Новгород, 2001.

199.	Черниловский 3. М. Презумпции и фикции в истории права // Со-
ветское государство и право. 1984. № 1.

200.	Чечина Н. А. Нормы гражданского процессуального права и нор-
мы морали // Правоведение. 1970. № 5.

201.	Чечот Д. М. О сущности судебных доказательств и формах их ис-
пользования И Вести. Ленингр. ун-та. Вып. 2.1964. №11.
202.	Шейфер С. А. Методологические и правовые проблемы собирания
доказательств в советском уголовном процессе: Автореф. дис....
докт. юрид. наук. М., 1981.

203.	Шифман М.Л. Общие вопросы советского доказательственного
права. М., 1956.

204.	Штейнберг А. Предположения ка к доказательства в гражданском
процессе//Советская юстиция. 1940. № 13.

205.	Штутин Я. Л. Предмет доказывания в советском гражданском
процессе. Автореф. дис.... канд. юрид. наук. М_, 1964.

206.	Щегловитов И. Г. Непроизвольное искажение истины в свиде-
тельских показаниях по новейшим наблюдениям // Право. 1902
№17.

207.	Энгельман И. Е. Курс русского гражданского судопроизводства
Юрьев, 1912.

208.	Эйсман А. А. Заключение эксперта в системе судебных доказа-
тельств: Автореф. дис.... канд. юрид. наук. М.. 1965.

209.	Эйсман А. А. Заключение эксперта: (структура и научное обосно-
вание). М., 1967.

210.	Эйсман А. А. Логика доказывания. М., 1971.

211.	Экман П. Психология лжи. СПб., 2003.

212.	Юдельсон К. С. Проблема доказывания в советском гражданском
процессе. М., 1951.

213.	Юдельсон К. С. Судебные доказательства в гражданском процессе
и практика их использования в советском гражданском процес-
се. М., 1956.

214.	Яблочков Т. М. Учебник русского гражданского судопроизводства
Ярославль, 1910

215.	Яблочков Т.М. К учению об основных принципах гражданского
процесса // Сборник статей по гражданскому и торговому праву
Памяти профессора Г. Ф. Шершеневича. М., 1915.

216.	Яблочков Т.М. Восполнение процессуального материала судом
в гражданском процессе // Право и жизнь. 1925. № 4.

217.	Якимов П. П. Письменные доказательства в практике арбитража.
М., 1959.
218.	Ярков В. В. Сообщение специалиста в гражданском процессе //
Применение экспертизы и других форм специальных познаний
в советском судопроизводстве. Свердловск, 1984.

219.	Ярков В. В. Познание и доказывание процессуальных юридиче-
ских фактов // Российский ежегодник гражданского и арбитраж-
ного процесса 2002-2003. № 2. СПб„ 2004.
Молчанов Валерий Владимирович

ОСНОВЫ ТЕОРИИ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ
В ГРАЖДАНСКОМ ПРОЦЕССУАЛЬНОМ ПРАВЕ

Учебное пособие

Корректор — Т.В. Кочечасова

Верстка — А.В. Плотников

И КД «Зерцало-М»

Подписано в печать 24.062011.

Формат 60x90/16. Усл. печ. л. 22,5.

Тираж 500 экз. Заказ № 1418

Отпечатано в типографии «ЕВС1 И»
Информацию о книгах,
вышедших в издательстве «Зерцало»,
Вы можете получить на Интернет-сайте:
www.zertsalobooks.ru

По вопросам приобретения книг
издательства «Зерцало»
и Издательского книготоргового дома «Зерцало-М»
обращаться по телефонам:

(495)689-75-36

(495) 689-72-45 (факс)