Развитие тактики военно-морского флота. Часть II: От русско-японской до Первой мировой войны - Павлович Н.Б.

Author: Павлович Н.Б.
Tags: военно-морские силы военно-морской флот: личный состав, организация военное дело военно-морское дело русско-японская война первая мировая война военно-морской флот военная история
Year: 1979
Similar
Развитие тактики военно-морского флота. Часть III: От Первой мировой до Второй мировой войны
Развитие тактики военно-морского флота. Часть I: Развитие тактики броненосного флота от Крымской до Русско-японской войны
Развитие тактики военно-морского флота. Часть IV: Вторая мировая война
Греки — адмиралы и генералы военно-морского флота России
Text
                    РАЗВИТИЕ ТАКТИКИ
ВОЕННО-МОРСКОГО
ФЛОТА
п
МИНИСТЕРСТВО ОБОРОНЫ СССР
ВОЕННО-МОРСКОЙ ФЛОТ
Н. Б. ПАВЛОВИЧ
РАЗВИТИЕ ТАКТИКИ
ВОЕННО-МОРСКОГО
ФЛОТА
Часть II
(ОТ русско-японской до
ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ)
Ордена Трудового Красного Знамени
ВОЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО "	'
МИНИСТЕРСТВА ОБОРОНЫ С
Москва 1979
• >
904-1905
УДК 359.0:355.422
Настоящая книга представляет собой вторую часть труда про-
фессора контр-адмирала в отставке Н. Б. Павловича «Развитие
тактики военно-морского флота». Она охватывает период начиная
с русско-японской войны до первой мировой войны.
Предназначается для офицеров, в особенности преподавателей
военно-морских учебных заведений, в качестве пособия при изуче-
нии военно-морского искусства.
ПидгиЮВ/^ рукописи настоящего труда к изданию и общее
редактирование осуществлены контр-адмиралом в отставке Д. А. Туз
и кандидатом исторических наук капитаном / ранга Г. А. Аммоном.
Глава 1
РАЗВИТИЕ ТАКТИКИ ФЛОТА* ВО ВРЕМЯ
РУССКО-ЯПОНСКОЙ ВОЙНЫ 1904-1905 гг.
Причины и характер войны. В конце XIX и начале
XX в. капитализм переходит в высшую стадию своего
развития. «Империализм, как высшая стадия капитализ-
ма Америки и Европы, а затем и Азии, сложился вполне
в 1898—1914 гг. Войны испано-американская (1898), анг-
ло-бурская (1899—1902), русско-японская (1904—1905)
и экономический кризис в Европе 1900 года — вот глав-
ные исторические вехи новой эпохи мировой истории»!.
В эти годы резко обострились противоречия между им-
периалистическими державами на Тихом океане в борь-
бе за раздел еще окончательно не поделенного полуфео-
дального Китая.
Особую активность в этой борьбе проявлял японский
империализм. Выгодно расположенная ближе всех к те-
атру будущих военных столкновений, Япония стремилась
к захвату Восточной Азии, избрав первой ступенью в до-
стижении этой цели захват Кореи и Маньчжурии как
плацдармов для последующей агрессии против Китая и
русского Дальнего Востока. Но ее захватнические уст-
ремления сталкивались с империалистической политикой
царской России, также стремившейся захватить и осво-
ить Маньчжурию и Корею. Важной причиной, толкавшей
Японию на войну с Россией, была отмена под давлением
России, Франции и Германии статей японо-китайского
договора 1895 г. о передаче Японии Квантунского полу-
острова с Порт-Артуром. Захват в 1897 г. русским фло-
том и войсками Квантуна и создание базы русского Ти-
хоокеанского флота в Порт-Артуре еще более обострили
положение и привели к тому, что основным вопросом по-
литики Англии, Японии и США в этом регионе стало вы-
1 Ленин В. II. Поли. собр. соч., т. 30. с. 164.
теснение России из захваченных ею областей и присо-
единение их к своим владениям. Поддерживаемая анг-
личанами и американцами, Япония открыто шла на раз-
вязывание войны с Россией и вела усиленную подготов-
ку к ней.
В 1902 г. Англия заключила военно-политический со-
юз с Японией, направленный против России. Президент
США предупредил Францию и Германию, что Америка
выступит на стороне Японии, если они будут оказывать
помощь России. Германия, стремившаяся отвлечь внима-
ние русских на Дальний Восток и тем самым ослабить
угрожавший ей франко-русский союз, также содейство-
вала обострению русско-японских противоречий. Таким
образом, в предстоящей борьбе против Японии, опирав-
шейся на поддержку крупнейших держав и располагав-
шей сильным военно-морским флотом, Россия оказалась
в изоляции. США и Англия, по существу, являлись и ис-
точником финансирования японской агрессии. Они стре-
мились использовать войну в своих интересах, руками
Японии ослабить опасного конкурента — Россию и обес-
печить себе львиную долю при разделе Китая.
Япония уделяла особое внимание строительству мощ-
ного флота. На английских верфях были построены поч-
ти все японские броненосные корабли. Одновременно в
самой Японии под руководством германских инструкто-
ров создавалась многочисленная армия для вторжения
на материк. В планах войны Японии ближайшей целью
ставилось завоевание господства на море путем внезап-
ного нападения на портартурскую эскадру и русские ко-
рабли-стационеры. Затем планировались высадка армий
на материк, захват Порт-Артура и разгром главной груп-
пировки русских войск с последующим захватом всей
Маньчжурии и русского Дальнего Востока.
Русский царизм также стремился к развязыванию
войны, но, располагая огромной армией и крупнейшим
флотом, значительно превосходившими силы Японии, из-
за недальновидности, непонимания серьезности обста-
новки и роли флота в предстоящей войне, а также из-за
крупных стратегических просчетов не смог своевременно
сосредоточить необходимые морские и сухопутные силы
на Дальнем- Востоке, организовать их снабжение и бази-
рование. Так, к 1904 г. Россия, не готовая к войне, рас-
полагавшая слабыми силами на Дальнем Востоке, ока-
4
I
залась лицом к лицу со всей мощью международного
монополистического капитала, выдвинувшего Японию в
качестве своей ударной силы.
Таким образом, по своему характеру русско-япон-
ская война с обеих сторон была несправедливой, захват-
нической.
•
Краткий обзор общего хода войны 1
В ночь на 27 января2 1904 г. внезапным нападением
японского флота на русскую 1-ю Тихоокеанскую эскадру
f. на внешнем рейде Порт-Артура, а также на крейсер «Ва-
ряг» и канонерскую лодку «Кореей» в Чемульпо (Корея)
началась русско-японская война. Японцы нанесли по эс-
кадре ночной торпедный удар миноносцами, предпола-
Г гая утром уничтожить уцелевшие русские корабли ар-
тиллерией главных сил флота. Но русская эскадра, не-
смотря на подрыв торпедами двух броненосцев и одного
крейсера, отбила нападение. Крейсер «Варяг» в нерав-
ном бою с японской эскадрой (6 крейсеров, 8 эсминцев)
был значительно поврежден. 27 января крейсер затоплен
своим экипажем, а канонерская лодка взорвана. Русские
моряки предпочли гибель сдаче врагу.
• После ослабления русской эскадры японцы в январе —
апреле 1904 г. перевезли морем и высадили в корейские
порты Чемульпо и Цинампо 1-ю армию, захватили Ко-
рею и повели наступление с целью разъединить силы
русских и осуществить осаду Порт-Артура.
24 февраля 1904 г. на 1-ю Тихоокеанскую эскадру
прибыл назначенный командующим выдающийся рус-
- ский флотоводец вице-адмирал С. О. Макаров. Он начал
энергично восстанавливать боеспособность эскадры и по-
вышать ее активность. Для противодействия русским
японский флот неоднократно пытался закупорить выход
из Порт-Артура затоплением брандеров, обстреливать
русские корабли на внутреннем рейде и ставить мины на
внешнем рейде, но каждый раз получал организован-
ный отпор. Русская эскадра становилась реальной силой,
способной существенно повлиять на перевозки японских
войск морем.
’ Морской атлас, т. III. ч. I. Карты, л. 33 и 34.
2 Здесь и далее даты приводятся по старому стилю.
□
31 марта 1904 г. при выходе эскадры подорвался на
японской мине и затонул эскадренный броненосец_«Пет-
ропавловск». На нем погиб вице-адмирал С. О. Макаров.
Посл~ё”этой тяжелой утраты активные действия русской
эскадры прекратились, она переключила свои усилия на
укрепление обороны крепости.
В апреле 1904 г. японский флот для обеспечения вы-
садки 2-й армии непосредственно на Квантунский полу-
остров (район Бицзыво) приступил к осуществлению
ближней блокады Порт-Артура и еще более усилил мин-
ные постановки. Русская эскадра вела борьбу с блоки-
рующими силами и эффективно применяла минное" ор у -
жие, что привело к подрыву и гибели 2 мая 1904 г. двух
японских броненосцев.
В апреле — мае 1904 г. три японские армии, перевезен-
ные морем и высаженные в районе Дагушань—Дальний,
отрезали Порт-Артур от главных сил русской армии, от-
ступавшей все дальше на север. 3-я армия японцев при-
ступила к осаде крепости с\суши и к обстрелу русских
кораблей. Эти обстоятельства заставили русское коман-
дование решиться на перебазирование 1-й Тихоокеанской
эскадры во Владивосток. 28 июля 1904 г. русская эскад-
ра (6 эскадренных броненосцев, 4 крейсера, 8 минонос-
цев) вышла из Порт-Артура для прорыва во Владивос-
ток. Навстречу ей из Владивостока к Корейскому проли-
ву вышел отряд крейсеров. Русская эскадра в бою со
встретившим ее японским флотом (4 эскадренных броне-
носца, 4 броненосных крейсера, 8 крейсеров, 18 минонос-
цев) из-за значительного его превосходства в артилле-
рии (по массе выбрасываемого металла — в 2,6 раза, а
по массе выбрасываемого взрывчатого вещества — более
чем в 18 раз — подробные расчеты см. в табл. 3), а глав-
ным образом из-за слабости и безынициативности коман-
дования потерпела поражение и в ослабленном составе
возвратилась в Порт-Артур, где и использовалась в обо-
роне крепости. Часть ее кораблей (1 броненосец, 2 крей-
сера, 4 миноносца) зашли в нейтральные порты и были
интернированы. Только крейсер «Новик», обойдя Япо-
нию со стороны океана, дошел до южных берегов о-ва
Сахалин, где поврежденный в бою с японскими крейсе-
рами был затоплен 7 августа 1904 г. своей командой.
Владивостокский отряд крейсеров во время боя в Корей-
ском проливе 1 августа 1904 г. с превосходящей по си-
лам японской эскадрой Камимуры, потеряв один крей-
сер, возвратился во Владивосток.
Русская эскадра в обороне Порт-Артура оказала раз-
ностороннюю помощь защитникам крепости: вооружени-
ем, снабжением боеприпасами, выделением личного
состава для многих укреплений. Особенно важной оказа-
лась систематическая артиллерийская поддержка кораб-
лями всех классов гарнизона крепости и контрбатарей-
ная борьба с осадной артиллерией.
После неудачных боев 1/--22 августа 1904 г. в райо-
не Ляояна русская армия отступила дальше на север.
В октябре 1904 г. из Либавы на Дальний Восток вы-
шла русская 2-я Тихоокеанская эскадра под командова-
нием вице-адмирала 3. П. Рожественского для соедине-
ния с 1-й эскадрой и совместного продолжения военных
г действий. В ее состав наряду с современными были
включены многие устаревшие корабли, а также транс-
порты для снабжения и ремонта кораблей на огромном
переходе протяженностью 18 000 миль.
20 декабря 1904 г. после восьмимесячной осады был
сдан Порт-Артур и вместе с ним прекратила существо-
вание 1-я Тихоокеанская эскадра. Это событие оказало
решающее влияние на последующий ход и исход всей
войны. «Военный удар непоправим. Решен вопрос о пре-
обладании на море, — главный и коренной вопрос насто-
ящей войны», — писал по этому поводу В. И. Ленин1.
Порт-Артур сковывал значительную часть японских
войск и почти весь флот. Теперь японцы получили воз-
можность беспрепятственно усиливать и снабжать вой-
ска, действующие против русской армии в Маньчжурии,
fr Стало очевидным, что русский царизм проиграл войну.
В конце декабря 1904 г. у о-ва Мадагаскар в связи
с падением Порт-Артура эскадра Рожественского полу-
чила новую задачу — прорваться во Владивосток и отту-
да вести борьбу против японского флота за господство
на море.
6—25 февраля 1905 г. произошло крупнейшее в этой
> войне сухопутное Мукденское сражение, в котором рус-
ская армия потерпела поражение.
В феврале 1905 г. из Балтийского моря на Дальний
Восток вышла 3-я Тихоокеанская эскадра под командо-
1 Л е и и н В. II. Поли. собр. соч., т. 9. с. 153.
ванием адмирала Н. И. Небогатова, имевшая в своем
составе совсем устаревшие корабли. Она присоединилась
ко 2-й эскадре у берегов Индокитая, и обе эскадры под
общим командованием Рожественского утром 14 мая
1905 г. вошли в Корейский пролив, где их ожидал изго-
товившийся к бою японский флот. Началось одно из са-
мых крупных в мире морских сражений, вошедшее в ис-
торию под названием Цусимского сражения.
В этом бою японский флот по количеству броненос-
ных кораблей не имел особого преимущества (13 против
12), но по качеству вооружения, скорости хода и защите
кораблей японцы имели подавляющее превосходство над
русскими разнотипными и в большинстве устаревшими
кораблями: по массе выбрасываемого металла артилле-
рия японских кораблей превосходила русскую в 2,68 ра-
за, а по массе выбрасываемого взрывчатого вещества —
в 15 раз (см. табл. 3); максимальная скорость хода
японских броненосных сил составляла 16—19 уз, а рус-
ских—12,6 уз (см. табл. 5); площадь небронированного
борта японских кораблей составляла от 31 до 42%, а
русских —от 38 до 75%. К тому же боем русской эскад-
ры практически никто не управлял, она только отбива-
лась от противника и стихийно стремилась к далекому
Владивостоку. Японцы, используя преимущество в скоро-
сти хода, охватывали голову русской эскадры и сосредо-
точивали огонь почти всех броненосцев по ведущему рус-
скому кораблю. Несмотря на мужество матросов и офи-
церов, в дневном бою русская эскадра потеряла четыре
лучших броненосца, и ее судьба уже была предрешена —
с наступлением темноты японские броненосные силы ото-
шли, предоставив поле сражения миноносцам. Утром
15 мая бой еще продолжался, но на исход сражения он
уже повлиять не мог.
Всего в этом сражении русские потеряли: 7 броне-
носцев, 1 броненосный крейсер, 4 крейсера ’, 1 вспомога-
тельный крейсер, 5 миноносцев и несколько транспортов
потопленными; 4 броненосца и 1 миноносец были плене-
ны. 2-я Тихоокеанская эскадра перестала существовать,
1 Крейсер «Изумруд» прорвался сквозь стром японской эскад-
ры, но на пути во Владивосток 16 мая сел на мель в заливе
Владимира и был взорван экипажем (см.: Морской атлас, т. III,
ч. 1. Описания к картам, с. 703).
8
По этому поводу В. И. Ленин писал: «Теперь и по-
следняя ставка побита. Этого ожидали все, но никто не
думал, чтобы поражение русского флота оказалось та-
г ким беспощадным разгромом... Русский военный флот
окончательно уничтожен. Война проиграна бесповорот-
но... Перед нами не только военное поражение, а полный
военный крах самодержавия»1.
г	23 августа 1905 г. война закончилась заключением
Портсмутского мирного договора, по которому Россия
уступила Японии арендные права на Порт-Артур и Даль-
ний, отдала южный участок КВЖД и южную часть о-ва
Сахалин, признала особые права Японии в Корее, раз-
решила японцам рыболовство в прибрежных водах на
Дальнем Востоке.
Соотношение сил сухопутных армий
в русско-японской войне
Военные действия в этой войне велись на новой мате-
риально-технической основе, опиравшейся на значитель-
ный рост индустрии и технический прогресс. Теперь вой-
на требовала не только насыщения войск современной
техникой, но и высококачественного человеческого мате-
риала. «Без инициативного, сознательного солдата и
матроса невозможен успех в современной войне»1 2. Осо-
бо высокие требования война предъявляла к командова-
< нию армии, ее соединений и частей.
Россия с ее отсталой промышленностью и прогнив-
шим самодержавным строем оказалась позади ведущих
империалистических государств и в создании современ-
ных вооруженных сил. Эта отсталость полностью выяви-
лась в русско-японской войне. Накануне войны русская
армия превышала 1 млн. чел. Но из этой огромной ар-
мии на Дальнем Востоке находилось лишь около 100 тыс.
чел., разбросанных на территории от Байкала до Влади-
востока и Порт-Артура. Вооружение русских войск не
соответствовало требованиям военных действий на
г Маньчжурском театре, что выражалось в недостатке ар-
тиллерии и пулеметов.
Япония к 1903 г. в основном закончила военные при-
готовления и перешла к осуществлению курса на развя-
1 Лен и н В. И. Поли. собр. соч., т. 10. с. 252.
2 Ленин В. И. Поли. собр. соч.. т. 9. с. 155.
9
зыванис войны. Ес армия, воспитанная в шовинистиче-
ском духе, к началу войны состояла из 330 тыс. человек.
Она имела опыт недавней японо-китайской войны и к ве-
дению войны в условиях Маньчжурии была подготовле-
на лучше, чем русская армия.
Соотношение сухопутных сил в русско-японской вой-
не характеризуется наиболее крупными ее сражениями:
—	Ляоянское сражение (11—22 августа 1904 г.), в
котором каждая из армий противников включала по
160 тыс. чел.;
—	сражение при реке Шахэ (22 сентября — 3 октяб-
ря 1904 г.), в котором русская армия имела преимуще-
ство в количестве личного состава и артиллерии (210тыс.
чел. при 758 орудиях против 178 тыс. чел. при 648 ору-
диях) ;
—	Мукденское сражение (5—25 февраля 1905 г.), в
котором русская армия также имела количественное пре-
имущество (330 тыс. чел. при 1266 орудиях против 270
тыс. чел. при 1062 орудиях).
Только в обороне Порт-Артура (13 мая —20 декабря
1904 г.) гарнизон крепости значительно уступал силам
японской осадной армии (около 50 тыс. чел. против 212
тыс. японцев) Однако, несмотря на приведенное выше
соотношение сил, достаточно благоприятное для русской
стороны, все крупные сражения закончились поражени-
ем русских армий. Основные причины тому следующие:
—	цели царизма в этой захватнической войне были
совершенно чужды народу, который не только не желал
этой войны, но и выступал все более активно против вой-
ны и царизма, развязавшего ее;
—	многие военные руководители оказались настолько
невежественны в военном деле, что не смогли организо-
вать и вести боевые действия в сложных условиях, а
также управлять совместными действиями соединений
различных родов войск; имевшиеся в вооруженных силах
офицеры прогрессивных взглядов видели это, но преодо-
леть отсталость и рутину были не в состоянии;
—	план действий русской армии, принятый до окон-
чания сосредоточения сил, которого в этой войне так и
1 Данные о соотношении сухопутных войск в основных сраже-
ниях войны заимствованы из Морского атласа), (см.: Морской атлас,
т. III, ч. 1. Карты, л. 33 и 34).
10
iie дождались, носил пассивный, оборонительный ха-
рактер.
О соотношении сил сторон на море к началу войны
дают представление данные, приведенные в табл. 1—5.
Таблица I
Корабельный состав 1-й Тихоокеанской эскадры
и японского флота 1
’ Таблица составлена по данным, приведенным в труде «Рус-
ско-японская война 1904—1905 гг.» Работа исторической комиссии
по описанию действий флота в войну 1904—1905 гг. при Морском
Генеральном штабе (кн. 1, Спб., 1912, с. 2—12). Далее приводится
только краткое название этого труда.
Хотя по общей численности противоборствующие
флоты были примерно равны, по качеству кораблей пре-
,г имущество было на стороне Японии. Например, русские
эскадренные броненосцы типа «Петропавловск» были ус-
таревшими (построены в 1894—1895 гг.), а в японском
флоте насчитывалось шесть новых эскадренных броне-
• иосцев. В отношении японских броненосных и бронепа-
лубных крейсеров можно сказать, что их было больше
и они были более современны, чем русские. Кроме ука-
занных в табл. 1 .кораблей японцы располагали еще ста-
рым броненосцем «Чин-Иен» и тремя устаревшими крей-
серами типа «Мацусима», которые использовались не
только при действиях в прибрежном районе у Порт-
v Артура, но и в Цусимском бою (5-й боевой отряд 3-й эс-
кадры).
Русская эскадра являлась соединением разнотипных
кораблей, строившихся по различным судостроительным
1 программам как в России, так и за границей. Поэтому
эскадронные броненосцы принадлежали к четырем раз-
личным типам, а крейсера — к шести. Разнотипность зна-
11
чительно снижала боевые возможности эскадры. Кроме
того, русские корабли уступали японским в отношении
бронирования, скорости хода и в артиллерийском воору-
жении. Снаряды русской артиллерии были значительно
легче японских (почти на 20%) и имели соответственно
меньший разрывной заряд. Орудийные установки рус-
ских кораблей не допускали углов возвышения более
15—17°, что отрицательно сказывалось на их дальности
стрельбы. Оптических прицелов русская артиллерия не
имела. Кроме того русский флот не располагал доста-
точным количеством подготовленного личного состава.
Высшие руководители флота, кроме отдельных лиц, были
так же бездарны, как и армейские руководители.
Нельзя не отметить преимущества в условиях бази-
рования и дислокации японского флота. Неудачная и
плохо подготовленная система базирования 1-й Тихооке-
анской эскадры облегчала блокирование ее японским
флотом. К началу войны русским командованием так и
не были учтены выводы из ряда стратегических военных
игр, проведенных в Военно-морской академии в 1896—
1903 гг. В них прямо говорилось о несоответствии обору-
дования баз флота в Порт-Артуре и во Владивостоке
современным требованиям, указывалось на опасность
стоянки флота на внешнем рейде Порт-Артура и на необ-
ходимость перенесения базирования основных сил Тихо-
океанской эскадры на Владивосток
Силы 2-й Тихоокеанской эскадры, этой наскоро со-
бранной и, по выражению В. И. Ленина, нелепой, бес-
сильной и чудовищной Великой армады1 2, оказались
слабее японского соединенного флота, несмотря на коли-
чественное преимущество в броненосцах (табл. 2). Об-
ращает внимание многократное превосходство японцев в
броненосных крейсерах, эскадренных миноносцах, мино-
носцах, канонерских лодках и вспомогательных крей-
серах.
В истор и и. борьб ы. н а. м_рр_е_рус£ко.-ядожка я война за -
ни мает особое место. Прежде всего.потому, что он а была
первой крупной войной, характеризовавшейся участием
значительных военно-морских сил обеих, сторон, которые
обладали разнообразной, современной.для того_периода
1 См.: Русско-японская ройка 1904—1905 гг., кп. I, с. 116—120.
2 См.: Л е и и н В. И. Поли. собр. соч., т. 10, с. 251.
12
T a d л и u а 2
корабельный состав 2-й Тихоокеанской эскадры
н противостоящего ей японского флота 1
1 См.: Русско-японская война 1904—1905 гг., кн. 7, с. 36.
37, 80-83.
-боевом техникой. Благодаря этому русско-японская вои-
на внесла в военно-морское искусство боевой опыт, ко-
торый явился важной новой ступенью в дальнейшем раз-
витии форм и способов боевых действий на море. Если
опыт Пунических воййГв свое время позволил с. доста-
точной определенностью сформировать тактику гребного
флота, а опыт англо-голландских войн —тактику парус-
ного флота, то опыт русско-японской войны явился осно-
вой для формирования тактики однородного парового
надводного флота и освобождения ее от анахронизмов,
доставшихся по наследству от прошлого.
Во время этой войны получили развитие способы ве-
дения боя на море крупных соединений флота в различ-
ных условиях, наметился характер боя на минно-артил-
лериискои позиции, выявились способы действий при ар-
тиллерийской поддержке сухопутных войск, а также при
нападении на стоянку флота противника и при обороне
своей стоянки, зародилась повседневная боевая деятель-
ность, выявились новые способы минных постановок и
определились приемы борьбы с минной опасностью.
.Накоплению разностороннего боевого опыта, который
.позволил выявить фактические боевые возможности над-
13
водного флота, способствовали следующие важнейшие
причины:
—	включение в состав обоих борющихся флотов всех
существовавших тогда различных тактических групп
надводных кораблей» чего не было ни во время японо-
_китайской, ни в ходе испано-американской войн;
—	современный для того периода и сравнимый так-
тико-технический уровень оружия и боевой техники фло-
тов^противников
Существенное значение для развития тактики имела
достигнутая к началу войны степень боевой подготовки
русского и японского флотов. Разница в подготовке была
весьма значительной и не в пользу русского флота.
Прежде всего японский флот обладал боевым опытом
японо-китайской войны и уделял большое внимание так-
тической подготовке, для проведения которой предусмат-
ривались специальные ассигнования. Постоянная эскад-
ра, состоявшая из новых боевых кораблей, вела боевую
подготовку в течение всего года, много плавала и
цикл обучения заканчивала ежегодными большими ма-
неврами. Осенью 1903 г. напряженность боевой подго-
товки увеличилась еще более. Эскадра и отдельные ее
отряды совершали частые тренировочные походы, а в
перерывах между ними — ежедневные выходы в море
для эволюций и стрельб* 2. В июле 1903 г. в Японии вы-
шло наставление по боевой деятельности флота, назы-
вавшееся «Управление судовыми орудиями», первая
часть которого определяла основы боевой подготовки3.
Значительно хуже обстояло дело с боевой подготов-
кой русского флота. Его эскадры находились в кампа-
нии обычно в течение четырех месяцев в году, причем на
ходовые дни приходилось не более 10% этого времени.
Так, Черноморская практическая эскадра за время пре-
бывания в кампании находилась на ходу всего 14 дней.
Почти так же было и на Тихом океане. Причиной этого
была экономия средств. Основные методы боевой под-
* Тактико-техническая характеристика оружия и боевой тех-
ники, с которыми флоты вступили в войну, изложена в гл. 4 час-
ти 1 настоящего труда.
2 См.: Русско-японская война 1904—1905 гг., ки. 1, с. 131.
3 См.: Черкасский М. Военные идеи личного состава рус-
ского и японского флотов в 1903—1905 гг.— «Морской сборник»,
1914, № 7, с. 65—83.
14
готовки были направлены не на практическую подготов-
ку в море в обстановке, приближенной к боевой, а на
малополезные рейдовые учения. Ежегодно разрабаты-
вавшиеся на флоте программы боевой подготовки эскадр
с каждым годом «разбухали» от таких учений. Так, про-
грамма 1-й Тихоокеанской эскадры за пять лет, пред-
шествовавших началу войны, по количеству учений вы-
росла почти в 4 раза {с 68 до 243 видов учений). Выпол-
нение таких программ не повышало военно-морскую
подготовку кораблей, а сводилось к формальному прове-
дению учений и составлению отчета. На смотрах обра-
щалось внимание преимущественно на чистоту помеще-
ний и верхней одежды *.
На 1-й Тихоокеанской эскадре за период с мая 1903 г.
по январь 1904 г. стрельбы проводились по пирамидаль-
ному щиту с короткой дистанции (примерно 10 каб),
причем на ствол отпускалось 5 выстрелов. Программой
предусматривалась лишь одна, так называемая контр-
галсовая стрельба, связанная с маневром2.
Обучение командиров кораблей боевому маневриро-
ванию, соответствовавшему тактическим требованиям то-
го времени, подменялось тренировкой в осуществлении
эволюций с коордонатной системой перестроений. Почти
ежегодно проводились маневры, но выявлявшиеся на них
недостатки, особенно в тактической подготовке, не ис-
правлялись. Так, маневры 1-й Тихоокеанской эскадры в
1903 г. вскрыли ряд недочетов в организации разведки,
действий в условиях малой видимости, сторожевого
охранения, отражения атак миноносцев, но они так и не
были устранены. Характер боевых задач, связанных с
ведением боя в море, свидетельствовал о совершенно не-
достаточной подготовленности старших начальников, ко-
торые ставили эти задачи. Центральная проблема мор-
ской тактики — бой — оставалась неясной для большин-
ства флагманов и командиров кораблей, в том числе и
1-й Тихоокеанской эскадры, хотя она и считалась луч-
шей. Это обстоятельство служило основной причиной то-
го, что эскадра не была подготовлена к войне. Хотя
‘См.: Вердере веки й. Причины упадка личного состава
нашего флота.— «Морской сборник», 1906. № I.
2 См.: Черкасский М. Военные идеи личного состава рус-
ского и японского флотов в 1903—1905 гг.— «Морской сборник»,
1914, № 7, с. 65—83.
15
С. О. Макаров и другие прогрессивные офицеры русско-
го флота это понимали, но преодолеть сложившуюся ру-
тину они не смогли.	,
Все это имело место, несмотря на то, что Россия бы-
ла родиной наиболее известного в тот период прогрессив-
ного труда по тактике броненосного флота, созданного
выдающимся ученым и флотоводцем С. О. Макаровым.
В его «Рассуждениях по вопросам морской тактики» бы-
ли разработаны способы применения артиллерийского,
торпедного и минного оружия, даны обоснования кора-
бельного охранения, дозорной службы и др. В этом тру-
де была разработана тактика эскадренного боя, опреде- *
лены состав эскадры, ее боевые порядки и способы ма-
неврирования. Достаточно полно освещены в нем и
вопросы организации боевой подготовки, вопросы такти- '
ки автор связывал с моральным фактором.
Труды С. О. Макарова оказали значительное влияние
на развитие военно-морского искусства и были исполь-
зованы многими флотами, в том числе и японским. В
России же положения, разработанные им, были воспри-
няты как частные, а не официальные указания и поэто-
му не нашли практического применения в морских боях
русско-японской войны.
Развитие способов действий в морском бою
В морских боях русско-японской войны (28 июля
1904 г. в Желтом море, 1 августа 1904 г. в Корейском
проливе и Цусимское сражение 14—15 мая 1905 г.) рус-
ский флот приобрел значительный опыт действий круп- J
ними соединениями флота. Немаловажную роль в на-
коплении этого опыта сыграли также выход русской эс-
кадры 10 июня 1904 г. из Порт-Артура, хотя огневого
соприкосновения главных сил и не произошло, а также
выходы владивостокского отряда крейсеров, в частности
встреча их с крейсерами и миноносцами 2-й японской эс-
кадры 1 июня и в ночь на 2 июля 1904 г.
Появление новых приемов в способах действий мор-
ских сил позволило окончательно определить границу
между завершившимся развитием тактики броненосного
флота и началом развития тактики однородного надвод-
ного флота. Разумеется, этот переход не мог быть опре-
делен календарной датой, так как он начался с серс-
16
дины 90-х годов (бой у Ялуцзян) и завершился к концу
русско-японской войны.
Новизна в способах действий в морских боях во вре-
мя русско-японской войны выражалась в значительном
увеличении боевых дистанций, являющихся определяю-
щей чертой способов действий в каждом морском бою, в
применении глубоких и гибких боевых порядков, в орга-
ническом сочетании огня и маневра, осуществлявшегося
крупными соединениями кораблей, в массированном ис-
пользовании оружия против важнейших объектов про-
тивника, в более гибком управлении силами. Этому спо-
собствовала прежде всего возросшая огневая мощь ко-
рабельной артиллерии. Она выражалась не только в
увеличении дальнобойности и скорострельности орудий,
в большей пробивной и разрушительной способности сна-
рядов, но и в росте числа орудийных стволов.
Новизне действий в морском бою способствовали так-
же высокая скорость боевых кораблей и появление более
совершенных средств связи. Эти элементы обеспечили
быстроту и гибкость тактического маневра.
Перейдем к последовательному рассмотрению сущно-
сти каждой из характерных черт морских боев в русско-
японской войне.
Дистанции артиллерийской атаки в морских боях рус-
ско-японской войны значительно отличались от тех рас-
стояний, которые предполагались до войны ’.
Дальности стрельбы свыше 20 каб, которые прежде
считались большими, практически оказались почти низ-
шим пределом средних дистанций. В первом же бою
(27 января 1904 г.) у Порт-Артура артиллерийская ата-
ка началась с 45—50 каб и закончилась на 22 каб. Япон-
цы в этом бою смогли убедиться, что на дистанциях око-
ло 20 каб преимущество было на стороне крупных ору-
дий русской эскадры, располагавших более легкими
бронебойными снарядами, которые на таких расстояниях
имели большую пробивную способность. Они убедились
также и в том, что их более тяжелые фугасные снаряды,
содержавшие к тому же несравненно большее количест-
во бризантного взрывчатого вещества, выгодно исполь-
зовать на дистанциях, на которых применение броне-
1 Взгляды на эти боевые дистанции изложены в гл. 4. ч. I
настоящего труда в разделе «Развитие корабельной артиллерии*.
2 Зак, 734
17
бойных снарядов русскими становилось нецелесооб-
разным.
Во время выхода 1-й Тихоокеанской эскадры из
Порт-Артура 10 июня 1904 г. стороны сошлись на 63 каб,
но ни одна из них огня не открыла. Причиной, по-види-
мому, была инерция довоенных взглядов на боевые ди-
станции. Однако уже 28 июля в бою в Желтом море
японский броненосный крейсер «Ниссин» открыл огонь с
расстояния около 80 каб, вскоре начали стрелять и ос-
тальные японские броненосцы. Русские броненосцы от-
крыли огонь с 65—70 каб. В этом бою при первом огне-
вом соприкосновении дистанция дошла до 50 каб, а за-
тем снова увеличилась до 80. При втором огневом
соприкосновении огонь был открыт с 45 каб.
В конце боя расстояние между русскими и японски-
ми главными силами уменьшилось до 23 каб, причем эс-
кадренный броненосец «Ретвизан», повернувший на про-
тивника, сблизился с ним на 17—18 каб. Такое сближе-
ние вызвало беспокойство у японцев, которые боялись не
только таранного удара, но и серьезных повреждений от
легких бронебойных снарядов русских, становившихся
особенно опасными на коротких дистанциях.
Следует заметить, что в русской Инструкции для уп-
равления огнем в бою, явившейся приложением к Инст-
рукции для похода и боя !, под большими дальностями
подразумевались дистанции примерно 40 каб, на кото-
рых считалась возможной пристрелка из 152-мм пушек.
Таким образом, уже первый бой в море опрокинул
прежние, даже несколько модернизированные взгляды
на верхний предел боевых дистанций.
В бою 1 августа 1904 г. корабли владивостокского
отряда крейсеров и японские крейсера эскадры Камиму-
ры открыли огонь с дальности* 2 почти 60—65 каб.
В Цусимском сражении3, русские броненосцы откры-
ли огонь с дистанций 38—55 каб, а японские — с 38—
43 каб. К 16.00 расстояние между главными силами про-
тивников сократилось до 18— 11 каб («Бородино» — «Ми-
‘ Приказ командующего флотом Тихого океана вице-адмирала
С. О. Макарова от 4 .марта 1904 г. № 21.
2 См.: Егорьев В. Е. Операции владивостокских крейсеров
в русско-японскую войну 1904—1905 гг. М. Военмориздат, 1939.
с. 200.
3 См.: Описание военных действий на море 37—38 гг. Мейдзм,
т. IV, с. 87-94.
18
каза» — 18, «Бородино» — «Ниссин» — 11 каб). После пё'
рерыва дневной бой возобновился на дистанции 33 каб.
Русские эскадренные броненосцы открыли огонь в соот-
ветствии со взглядами, сложившимися в начальный пе-
риод войны, когда считалось, что дальности 30—40 каб
позволяют вести предварительную пристрелку из 152-мм
орудий, обеспечивавшую сразу же переход на поражение
орудиями крупного калибра. Это предусматривалось
приказом командующего 2-й Тихоокеанской эскадрой
вице-адмирала Рожественского.
Дистанции, с которых открыли огонь японцы в Цу-
симском сражении, оказались значительно меньшими, чем
в бою 28 июля 1904 г., несмотря на то, что типы кораб-
лей в обоих случаях были одинаковы. Это объясняется
тем, что японцы уже знали о слабом разрушительном
действии русских фугасных снарядов и о недостаточной
пробивной способности бронебойных снарядов, вслед-
ствие чего для японских броненосцев дистанции 35—
45 каб оказывались наиболее выгодными. Кроме того,
командовавший японским флотом адмирал Того несколь-
ко запоздал с поворотом на курс 67° для охвата головы
русской эскадры. При этом повороте, начатом примерно
в 58—60 каб от головных русских броненосцев. Того
рисковал тем, что последовательно подставлял свои ко-
рабли под огонь противника и упускал выгоду первого
залпа. Однако японцы располагали снарядами с большей
разрушительной способностью, чем русские, благодаря
применению шимозы, бризантное действие которой было
почти в полтора раза больше, чем у влажного пирокси-
лина ’, которым были снаряжены русские боеприпасы.
Такое качество японских фугасных снарядов повышало
действенность их стрельбы в Цусимском сражении. К
тому же японцы в этом сражении достигли более высо-
кой меткости, чем в бою в Желтом море. По этим при-
чинам каждое попадание их снаряда в русский броненосец
вызывало либо серьезное повреждение, либо пожар.
По мере уменьшения дистанции японцы, обладавшие
более тяжелыми бронебойными снарядами, могли ис-
пользовать их более высокую по сравнению с русскими
бронебойными снарядами пробивную способность, о чем
свидетельствуют данные, приведенные в табл. 3 и 4.
1 Скорость детонации шимозы была около 7*200 м/с. а влаж-
ного пироксилина (30%, влажности)—6000 м/с.
2*	- 19
>
Мощность артиллерийского огня русских М и 2-й Тихоокеанских
и в Цусимском сраже
						Калибры		
			305. 254, 228. 203					
Бой	Флот	Всего орудий	Число взн трелов из орудия в ми- нуту	Общее число вы- стрелов в минуту	Масса металла, выбрасываемого в минуту, кг	Масса взрывча- того вещества,	выорасываемого в минуту, КГ	1 1 т
В Желтом море	Русский Японский	23 27	0,33 1,00	8 27	2106 4274	52 598		1 4 .1 i
Соотноше-	Японский флот	1,13:1	3,0:1	3,37:1	2,0:1			1
ние	Русский флот							i
В Цусимском сражении	Русский Японский	42 60	0,33 1,00	14 60	3686 9500	92 1330		
Соотноше-	Японский флот	1,43:1	3,0:1	4,29:1	2,51:1			
ние	Русский флот							> 1
							Z	z i •F ' * •
								•f
1 Данные взяты из труда «Русско-японская война 1904—1905 гг.»,
20
Таблица 3
эскадр и японского флота в боях 28 июля 1904 г. в Желтом море
; НИН 14—15 мая 1905 г?
орудий, мм						Итого			
152, 120									
	Всего орудий	Число выстрелов из орудия в ми- нуту	Общее число вы- стрелов в минуту	Масса металла, выбрасываемого в минуту, кг	Масса взрывча- того вещества, выбрасываемого в минуту, КГ"-	Всего орудий	Общее число вы- стрелов в минуту	Масса металла, выбрасываемого в минусу, кг	Масса взрывча- того вещества, выбрасываемого в минуту, кг
	67	1.5	101	3935	71	90	109	6041	120
	143	2,0	286	11726	1658	170	313	16000	2256
	2,13:1	1,33:1	2,7:1	2,9:1	23,3:1	1,9:1	2,9:1	2,6:1	18,3:1
	83	1.5	125	4504	113	125	139	8190	205
	150	2	300	12449	1740	210	360	21949	3070
	1,8:1	1,33:1	2,4:1	2,76:1	15,37:1 V	1,7:1	2,59:1	2,68:1	15,0:1
КН. з II 7.
21
Таблица 4
Пробивная способность снарядов русских н японских пушек
периода русско-японской войны 1
Флоты	Калибр ору- дий, ММ	Mavca сна. ряда, кг	Начальная скорость, м/с	Толщина брони (мм), пробиваемой на дистанции, каб						
				0	10	20	30	40	50	60
Русский	305	331,7	792,5	381	311	251	201	159	131	92
Японский	305	385,4	762	369	306	251	218	170	140	101
Русский	203	87,9	899,1	252	182	126	83	61	50	46
Японский	203	113,4	756	206	176	131	97	71	56	56
1 Составлена на основании данных, приведенных в кн.: Бер-
калов. Снаряды и их разрушительное действие при стрельбе по
судам и береговым укреплениям. Спб., 1909; Военные флоты и Мор-
ская справочная книжка на 1904 г. Спб., 1904.
Опыт морских боев во время русско-японской войны
дал основания считать, что кораблям, вооруженным ору-
диями крупного калибра с более совершенной по срав-
нению с противником баллистикой, а также надежнее за-
щищенным броней и, наконец, имеющим лучшие дально-
меры и прицелы, выгодны большие дистанции, хотя
такая стрельба и требовала высокого уровня огневой
подготовки.
Большие дистанции были выгодны также и кораб-
лям, способным вести артиллерийскую атаку, используя
полную силу своего огня на острых или кормовых кур-
совых углах, представляя собой относительно малую ши-
рину цели. Вместе с тем становилось ясным, что боль-
шие дистанции, затрудняя преодоление вертикальной
брони корабля, одновременно повышают уязвимость его
горизонтальной брони. Относительно небольшое разли-
чие в толщине горизонтального бронирования броненос-
ных кораблей того периода по мере увеличения дально-
сти стрельбы существенно сглаживало огневое преиму-
щество сторон. Чтобы выйти из этого положения,
необходимо было выбрать такой диапазон больших ди-
22
станций, на которых вероятность поражения противни-
ком горизонтальной брони была бы наименьшей.
Опыт боев в море позволил также прийти к выводу,
что дистанцией артиллерийской атаки управляет сторо-
на, располагающая преимуществом в скорости хода, мет-
кости и огневом могуществе Два последних качества,
успешно использованные в начале артиллерийской ата-
ки для снижения подвижности противника, могли обес-
печить преимущество в скорости хода даже стороне, не
обладавшей им перед боем. Правильный расчет выгод-
ных боевых дистанций оказался чрезвычайно важным не
только для разработки способов ведения артиллерий-
ской атаки, но и для строительства броненосных ко-
раблей.
Война также вскрыла ошибочность решения русского
Морского министерства, распорядившегося в 1892 г. пе-
рейти к стрельбе более легкими снарядами. Чтобы вести
успешный огонь такими снарядами с коротких дистан-
ций, требовалось значительное превосходство в скорости
хода (чтобы командовать дистанцией) и в бронировании
(чтобы защитить себя от снарядов противника при сбли-
жении с ним на выгодную для себя дистанцию). Ни тем,
ни другим преимуществом русские броненосцы не обла-
дали, так как при их постройке не руководствовались ни-
какой определенной тактической идеей. Именно в этом
крылась причина слабости броненосцев типа «Победа»
и «Бородино». На дистанциях 30—-35 каб японские сна-
ряды пробивали тонкую и среднюю броню русских ко-
раблей, а снаряды русских броненосцев не могли пре-
одолеть среднюю броню кораблей противника. Так, в
Цусимском сражении в японский эскадренный бронено-
сец «Мйкаса» (поясная броня по ватерлинии — 228 мм,
верхний броневой пояс—152 мм) попало 30 тяжелых
снарядов, не причинивших ему серьезных повреждений.
В бою 28 июля 1904 г. японцы использовали глубо-
кий боевой порядок, который был образован четырьмя
артиллерийскими отрядами и несколькими группами ми-
ноносцев, раздельно маневрировавшими, подчиняясь об-
щему замыслу действий в бою. В Цусимском сражении
боевой порядок японского флота состоял из семи отря-
1 Под огневым могуществом автор подразумевает пробивную
и разрушительную способность снарядов, а также скорострельность
и дальнобойность артиллерии.— Реи.
дов артиллерийских кораблей, не считая отряда кораб- »
лей особого назначения и отрядов эскадренных мино-
носцев. Применение глубокого боевого порядка было но-
вым явлением в тактике военно-морского флота.
Русский флот продолжал сохранять линейный боевой '
порядок, основой которого была единая кильватерная ко-
лонна броненосных кораблей, в которой деление их на
группы (отряды), по существу, имело административное, .
а не тактическое значение. «Кильватерная колонна из
12 броненосцев оказалась слишком громоздкой и непо-
воротливой. Хотя она и была формально разделена на
три отряда, но деление это было чисто фиктивным, так 1
как наши флагманы не имели привычки к маневрирова-
нию поотрядно и не умели и не считали даже для себя
вправе действовать самостоятельно, как подначальные
флагманы в эскадре. Поставив свои разнотипные ко-
рабли в общую колонну, командующий эскадрой срав-
нял их качества и преимущества, и новые корабли были
сведены к уровню худших» L
В то же время ограниченное число кораблей в каж-
дом из боевых отрядов японского боевого порядка
уменьшало основные недостатки длинной кильватерной
колонны: резкое различие в курсовых углах и расстоя-
ниях до противника у головных и концевых кораблей,
продолжительность последовательных поворотов и зави-
симость скорости хода от худшего ходока в колонне.
Использованию японцами глубоких боевых порядков
способствовал боевой опыт, полученный ими еще в бою •
у Ялуцзян, в котором раздельное маневрирование в ка-
кой-то мере уже было применено. Этот опыт позволил ;
им целеустремить боевую подготовку флота на достиже-
ние высокой сплаванности кораблей, соединений, эскадр
и флота в целом. Значение этого на русском флоте пони-
мала лишь небольшая прогрессивная часть офицеров.
Наконец, использованию японцами глубоких боевых по-
рядков, несомненно, помогала лучшая организация свя-
зи. Несмотря на то что радиотелеграф родился на рус-
ском флоте, здесь он не вышел из состояния «дорогой
новинки», еще не получившей тактического значения, а
японцы уже использовали радиосвязь для управления
силами в бою.
‘ Русско-японская война 1901 — 1905 гг., кк. 7, с. 173.
24
Опыт морских боев русско-японской войны положил
конец рассуждениям о том, что вскоре после начала ог-
невого соприкосновения боевые порядки сторон должны
нарушиться и в дальнейшем бой, распавшись на ряд
i очагов, будет протекать стихийно. Ведущая роль артил-
лерии как основного оружия флота убедительно потре-
бовала подчинения боевого маневрирования тактическо-
му замыслу боя и наиболее полному использованию
F кораблями огневой мощи. Сочетание огня и маневра ока-
залось совершенно необходимым условием достижения
успеха в бою. Так, в бою в Желтом море 1-й японский
боевой отряд, выйдя на пересечку курса русской эскад-
ры, пытался маневрировать в голове ее, сохраняя при
этом не только положение, благоприятствовавшее осу-
ществлению тактического замысла боя, но и выгодные
> для японских броненосных кораблей большие дистанции
(60—50 каб). Как известно, попытка такого маневриро-
вания закончилась неудачей, но только потому, что Того
запоздал с поворотом и оказался позади русской эскад-
ры, позволив ей следовать курсом 118°.
Командующий русской эскадрой подчинил маневри-
рование своих главных сил только одной цели — проры-
ву во Владивосток, допуская в интересах использования
огня броненосцев лишь минимальные отклонения от на-
значенного курса. Поэтому русская эскадра не сража-
лась, а терпела бой.
Боевые маневрирования были заменены сигналом
«SO 62°»... Флот шел к Корейскому проливу, отстрелива-
ясь от сосредоточенного против него неприятеля, укло-
няясь в сторону, когда неприятель преграждал ему до-
< рогу, и оставляя его в покое, когда он не мешал его
движению...» ’.
Японцы учли упомянутую ошибку Того в Цусимском
сражении, сразу вышли на пересечку курса русской эс-
кадры и, несмотря на рискованный последовательный
поворот «поотрядно», охватили голову противника. В те-
чение продолжительного времени они сохраняли выгод-
ное положение для нанесения удара н своими поворо-
тами «все вдруг» на 16 румбов мешали русской эскадре
выйти из охвата. Таким образом, в этом бою командую-
щему японским флотом удалось найти выгодный
1 Русско-японская война 1901—1905 гг., кн. 3, с. 2.
25
вариант маневра главных сил, отвечавший тактичеСко- >
му замыслу боя и наиболее полному использованию
кораблями огневой мощи. Конечно, маневрировать в
голове русской эскадры японцы смогли благодаря их
выгодному исходному положению.	1
Характер маневра главных сил русской эскадры го-
ворил лишь о настойчивом стремлении к непосредствен-
ному достижению цели боя — прорыву во Владивосток.
По существу, этот маневр отражал самый примитивный
тактический замысел и совершенно не отвечал требова-
ниям использования огневой мощи русских броненосцев.
Концевые корабли кильватерной колонны русской эскад- ।
ры не могли использовать артиллерию из-за чрезмерно .
большой дистанции до противника. Отсутствие сочета-
ния маневра с огневой мощью предопределило неудачи
русской эскадры в достижении цели боя. Цусимское сра- 1
жение наглядно показало, что без взаимосвязи огня и
маневра успех в бою невозможен.
Правда, характер общего маневра 2-й Тихоокеанской
эскадры в Цусимском сражении зависел от таких усло-
вий обстановки, которые не благоприятствовали рус-
ским. При оценке их действий не следует забывать, что
поспешное формирование 2-й Тихоокеанской эскадры и
ее выход в небывалый в военно-морской истории поход
исключили возможность нормальной боевой подготовки.
Выработка навыков в совместном плавании и выполне-
нии эволюций, столь необходимых для боевого маневри- .<
рования, осуществлялась лишь в походе. При этом основ-
ная проблема, стоявшая перед Рожественским,— движе-
ние вперед к намеченной цели —сделала для него самой
главной заботой погрузку угля. Боевая подготовка про-
водилась как бы между делом и не могла принести ус-
пешных результатов в бою. В одном из своих приказов
Рожественский отмечал, что даже четырехмесячное со-
единенное плавание не принесло должных плодов в от-
ношении совместного маневрирования *. Таким образом,
на какой-либо сложный способ маневрирования коман-
дующий 2-й Тихоокеанской эскадрой и не мог рассчиты-
вать.
Опыт боев убедительно подтвердил значение скоро-
сти хода как важнейшего тактического фактора. Уже в
1 См.: Русско-японская война 1904—1905 гг., ки. 7, с. 60.
26
бою у Ялуцзян пришли к выводу, что с более подвиж-
ным противником необходимо бороться как артиллерий-
ским огнем, так и своим маневром, но, как уже было
сказано, некоторые теоретики продолжали считать ско-
рость хода стратегическим, а не тактическим фактором.
Преимущество японцев в скорости хода на 2—3 уз
в бою 28 июля 1904 г. позволило им исправить ошибку,
допущенную адмиралом Того при первом огневом сопри-
косновении с русской эскадрой. В Цусимском бою зна-
чение преимущества японцев в скорости оказалось еще
более значительным (табл. 5).
Таблица 5
Скорость броненосных кораблей 2-й Тихоокеанской эскадры
и японской броненосной эскадры 1
Флот	Типовые корабли	Скорость хода, уз	Тактиче- ская ско- рость, уз
Русский	«Бородино» «Ослябя» «Сисой Великий» «Наварин» «Император Николай I» «Адмирал Ушаков» «Адмирал Нахимов»	16-17 18 11 14 14 14 14	11,3 12,7 9,9 9,9 7,0 9.9 7,0
	Наибольшая - скорость русской эскадры	12,6	
Японский	«Микаса» «Сикисима» «Фудзи» «Ниссин» «Иватэ» «Асама» «Адзума» «Якумо»	18 18 18 20 21 21 21 21	10,5 10.5 10,5 10 14,5 14,5 14,5 14.5
	Наибольшая скорость японско- го 1-го боевого отряда	16	
	Наибольшая скорость японского 2-го боевого отряда	19	
1 Составлена на основании данных, приведенных в кн.: Русско-
японская война 1904—1905 гг., кн. 3; Военные флоты и Морская
справочная книжка на 1904 г. Спб.. 1904.
27
Тактическая скорость, общая для русских броненос-
ных кораблей, могла быть не выше 7 уз, а для японской
броненосной эскадры—10 уз. Таким образом, японский
1-й боевой отряд имел превосходство над русскими бро-
неносцами в наибольшей эскадренной и общей тактиче-
ской скоростях на 3 уз, а 2-й боевой отряд почти на 6,5
и 7,5 уз. Подобное преимущество в скорости обеспечи-
вало японцам свободу маневра, выбор и удержание по-
зиции во время артиллерийской атаки. Тихоходные и
хуже забронированные русские броненосцы не были
способны вырвать у противника инициативу в бою.
Преимущество в скорости японских броненосных
крейсеров 2-го боевого отряда 1 августа 1904 г. в Ко-
рейском проливе позволило им несколько раз нагонять
и обгонять русские броненосные крейсера владивосток-
ского отряда и сосредоточивать огонь на головном или
концевом корабле
Взгляд С. О. Макарова на охват головы подтвердил-
ся опытом всех боев в море, но благодаря преимуществу
японцев в скорости эту форму маневра удавалось осу-
ществлять им, а не русским- эскадрам. Преимущество
японских броненосных крейсеров в скорости в бою I ав-
густа 1904 г. допускало не только охват головы, но и
параллельное преследование, что позволяло японским
броненосным кораблям наилучшим образом использо-
вать свою артиллерию и вести артиллерийскую атаку
на выгодных для них дистанциях. В течение этой фазы
боя на русских броненосных крейсерах «Россия» и «Гро-
мобой» с правого (стреляющего) борта могли вести
огонь лишь три 203-мм и около десяти 152-мм орудий
(не считая 75-мм пушек), а на японских броненосных
крейсерах могли стрелять 16 203-мм и 28 152-мм ору-
дий 2.
Массированное использование оружия против наибо-
лее важных объектов в боевом порядке противника вы-
ражалось в сосредоточении огня японцев на русских
флагманских кораблях. Как известно, в результате мас-
’ См.: Егорьев В. Е, Операции владивостокских крейсеров в
русско-японскую войну 1904—1905 гг. М.»  Воснморнздат. 1939,
с. 206.
г См.: Егорьев В. Е. Операции владивостокских крейсеров
в русско-японскую войну 1904—1905 гг. М., Воснморнздат, 1939,
с. 207 и 225.
28
сироваиия огня противника «Цесаревич» и «Пересвет»
в бою 28 июля получили существенные повреждения.
В первый из них попало пятнадцать 305-мм снарядов в
надводную часть и несколько снарядов — в подводную.
В «Пересвет» попало около сорока 305-мм и 152-мм сна-
рядов ’.
В Цусимском сражении с началом артиллерийской
атаки японцы сосредоточили по «Суворову» огонь четы-
рех эскадренных броненосцев и броненосного крейсера
«Адзума», а по «Ослябе» — огонь пяти, а в течение не-
скольких минут и всех восьми броненосных крейсеров1 2.
Такое массирование огня, требовавшее высокого уровня
огневой подготовки, позволяло быстро достичь решаю-
щих результатов. Огонь по «Ослябе» был открыт в
13.53, в 14.20 этот корабль, имея сильный дифферент на
нос и крен около 12° на левый борт, объятый пожаром,
х вышел из строя, в 14.40 перевернулся ‘и затонул. По
«Суворову» японцы открыли огонь в 13.52, а в 14.26 он
. вышел из строя, тяжело поврежденный и объятый пла-
менем.
Массирование огня на наиболее важных объектах в
боевом порядке противника было установлено японским
наставлением «Управление судовыми орудиями»
(ст. 504), вышедшим в 1903 г. Подобные требования су-
- шествовали и в русском флоте. Правда, в Инструкции
для похода и боя, объявленной С. О. Макаровым в нача-
ле марта 1904 г. и сохранившей силу в бою 28 июля, по
этому вопросу не было прямых указаний. Однако имев-
шиеся в ней рекомендации об охвате головы и хвоста
противника и, наконец, о месте крейсеров в боевом по-
рядке эскадры, обеспечивавшем им путем обхода ко-
лонны неприятеля постановку его в два огня, давали
основания считать необходимым массирование огня на
головных или концевых кораблях противника3. В Ин-
струкции для управления огнем в бою содержались ука-
1 См.: Русско-японская война 1904—1905 гг.. кн. 3. с. 47. 74
и 97-	1 .
2 См.: Описание военных действий на море 37—38 гг. Мейдзи.
т. IV, с. 87 и 94; Русско-японская война 1904—1905 гг.» кн. 7.
с. 139.
3 См.: Макаров С. О. Инструкция для похода и боя (приказ
командующего флотом Тихого океана от 4 марта 190-1 г. № 21.
ст. I, 9, 19). Документы, т. 11. М., Военнздат, I960, с. 599—607.
29
зания о распределении огня лишь на случай контргал- j
совой стрельбы. Перед этим боем каких-либо дополни-
тельных указаний о распределении огня дано не было,
если не считать приказания командующего эскадрой
Витгефта: «Когда будете стрелять, стреляйте по голов- |
ному», переданного семафором по линии незадолго до
второго огневого соприкосновения
Адмирал Рожественский в своем приказе № 29 от
10 января 1905 г. также указывал, что огонь следует со- '
средоточивать на том корабле противника, который бу-
дет показан сигналом. Если же сигнала не будет, то
надлежит, следуя движению флагмана, сосредоточивать (-
огонь на головном или флагманском корабле неприяте-
ля. Однако низкий уровень огневой подготовки 2-й Ти-
хоокеанской эскадры не мог обеспечить успешность со-
средоточенного огня нескольких кораблей по одной цели.
Даже в наиболее благоприятный для этого момент, при,
последовательном повороте японских 1-го и 2-го бое-
вых отрядов, стрельба русских кораблей 1-го броненос-
ного отряда по «Микасе», а 2-го отряда — по концевым
японским кораблям «Касуга» и «Ниссин» оказалась
беспорядочной и малоуспешной.
Говоря о сосредоточенном использовании оружия по
наиболее важным объектам противника, следует упомя-
нуть также о попытках массированного применения тор-
пед. Незначительные дальноходность и скорость торпед
и наличие на миноносцах двух-трех одинарных торпед-
ных аппаратов допускали лишь прицельную стрельбу,
а трудности управления ограничивали число кораблей
в одной атакующей группе. Поэтому использование тор-
педного оружия японцами в боях на море выражалось в
последовательных одиночных торпедных атаках, хотя
поиск противника и сближение с ним в большинстве слу-
чаев производились отрядами по четыре корабля в каж-
дом.
Так, в дневном Цусимском бою четыре японских ми-
ноносца около 15.22 сблизились на 4 каб с тяжело по-
врежденным «Суворовым» (у которого к этому времени
действовала только одна кормовая 75-мм пушка) и по-
следовательно выпустили торпеды, прошедшие мимо це-
ли. Примерно то же самое произошло и при второй ата-
1 См.: Русско-японская война 1904—1905 гг., кн. 3, с. 4G.
30
хе, совершенной также четырьмя миноносцами, которые,
выпустив последовательно торпеды в правый борт «Су-
ворова», перешли на его левый борт и повторили атаку.
Однако и на этот раз они не попали в цель. Наконец, в
19.20 «Суворов» еще раз был атакован четырьмя мино-
носцами, выпустившими с расстояния 300 м по две тор-
педы каждый, из которых, по японским данным, в цель
попали три *. В 19.30 в результате этих попаданий эскад-
ренный броненосец «Суворов», представлявший собой
гигантский плавающий костер, перевернулся и затонул.
Всего по этому кораблю японские миноносцы выпустили
23 торпеды, из которых, возможно, попали три.
Механический подход к оценке успешности этих атак
(13%) способствовал предвзятым выводам об эффек-
тивности торпедных атак в дневном бою на море, кото-
рые продержались до середины второй мировой войны.
При более тщательном анализе с учетом обстановки на-
прашивался вывод об исключительной трудности днев-
ных атак миноносцев по кораблям, не потерявшим своей
подвижности и способности отражать атаки вражеских
миноносцев артиллерийским огнем-. Об этом же говорит
разбор неудачной попытки японских миноносцев атако-
вать в бою в Желтом море незадолго до захода солнца
крейсер «Аскольд», который, сохранив полностью бое-
способность, успешно отразил атаку. Здесь же следует
разобраться с попаданием торпеды в броненосец «Бо-
родино», которое, возможно, повлекло гибель подбитого
и объятого пожаром корабля. Эта гибель часто рассмат-
ривалась как результат дневной атаки миноносцев, но
на самом деле атака произошла уже с наступлением су-
мерек1 2.
Опыт русско-японской войны подтвердил, что успеш-
ному использованию торпедного оружия в наибольшей
мере благоприятствовала малая видимость, что не было
новостью ни для русских, ни для японцев. Однако, спо-
собы использования миноносцев в темное время суток
японцами были разработаны значительно лучше, чем в
Других флотах. Они заключались в последовательном
подтягивании к концу дневного боя миноносцев с таким
1 См.: Описание военных действий на море в 37—38 гг. Мейдзи.
т. IV, с. 91, 97 н 181.
2 См.; Русско-японская война 1904—1905 гг.. кн. 3, с. 167.
31
расчетом, чтобы они вошли в контакт с противником к
моменту наступления сумерек. Таким образом, задача
поиска и целеуказания значительно облегчалась. Вместе
с тем все японские большие корабли выходили к этому
времени из района дневного боя для того, чтобы исклю-
чить встречу со своими или неприятельскими миноносца-
ми ночью.
Сосредоточение миноносцев в районе дневного боя
требовало хорошей связи с ними и между ними. Органи-
зация радиосвязи на японском флоте позволила осуще-
ствить одновременное развертывание двенадцати отря-
дов. Выйдя из района дневного боя, адмирал Того донес
по радиотелеграфу в главную квартиру о достигнутых
результатах в этом бою и о том, что «минные суда с за-
ходом солнца пошли в атаку»1. На всех направлениях
возможного движения русской эскадры японцы развер-
нули 43 истребителя и миноносца, в том числе на севе-
ре— 13, на востоке—12 и на юге—18 кораблей. По-
следовательные торпедные атаки по кораблям русской
эскадры продолжались до 23 ч. За это время было выпу-
щено 35 торпед, из них в цель попало 6. Таким образом,
боевая меткость была около 17%, которую для того вре-
мени следует считать очень высокой. Однако достиже-
нию японскими миноносцами такой меткости способство-
вали и некоторые русские корабли, открывавшие свои
прожекторы.
Японцы описывают последующие события так: «Был
9-й час времени, стало темно. Адмирал Небогатое вто-
рично изменил курс на NO 23° (состав эскадры в тот
момент: «Николай I», «Орел», «Апраксин», «Сенявин»,
значительно отставшие броненосцы: «Ушаков», «Нава-
рив», «Сисой», «Нахимов» и слева от «Николая I» крей-
сер «Изумруд») и пошел ходом около 12 узлов прямо
во Владивосток. Поджидавшие случая атаки наши мино-
носцы вдруг нагрянули с трех сторон — с востока, севе-
ра и юга. Так как на нескольких неприятельских судах
засветили прожекторы, то это, наоборот, только обнару-
жило место неприятеля и наши миноносцы, рассекая
громадные волны и пробираясь сквозь ночную темноту,
подошли вплотную к неприятелю и здесь выполнили свою
* Описание военных действий на морс и 37—38 гг Мейдзи,
т. IV. с. 86.
32
страшную атаку» Правда, эта атака нс оказалась такой
страшной, какой она изображена в официальном япон-
ском описании, однако в результате ее «Нахимов», «Си-
сой Великий», «Наварив» и «Владимир Мономах» полу-
чили серьезные повреждения. Характерно, что «Нахи-
мов», светивший прожектором до начала атаки, получив
торпедное попадание, светить перестал, очевидно, убе-
дившись на собственном опыте в опасности таких дей-
ствий.
Применение прожекторов для обнаружения и отра-
жения атакующих миноносцев противника являлось не
только следствием консерватизма, если не сказать так-
тического невежества отдельных командиров, но и ре-
зультатом невнимательного отношения к боевому опыту
1-й Тихоокеанской эскадры со стороны Главного морско-
го штаба, ответственного за подготовку 2-й эскадры. Во
время выхода 1-й Тихоокеанской эскадры 10 июня 1904 г.
японские миноносцы с наступлением темноты предпри-
няли на нее 31 торпедную атаку, которые продолжались
4 ч, и выпустили 38 торпед, не достигнув ни одного по-
падания. Русские корабли, отражая атаки, прожекторов
не открывали. В ночь на 29 июля 1904 г. русская
эскадра с наступлением темноты в течение 6,5 ч подвер-
галась 40 последовательным торпедным атакам отрядов
японских миноносцев, выпустивших 46 торпед безрезуль-
татно. И снова русские корабли не применяли прожек-
торов н сохраняли полное затемнение1 2 3. Между тем офи-
циальных указаний о запрещении пользоваться прожек-
торами при отражении ночных торпедных атак не
последовало.
Опыт использования японцами торпед в дальнейшем
привлек особое внимание к этому оружию. Это объяс-
нялось прежде всего тем, что успех массированного ис-
пользования миноносцев в бою в море был достигнут
впервые. До русско-японской войны немногочисленные
случаи торпедных ударов по кораблям в море выполня-
лись одним или двумя миноносцами. В начале войны
1 Описание военных действий па море в 37—38 гг. Мейдзн,
Т. IV. с. 131.
2 См.: Русско-японская война 1904—1905 гг., кн. 3. с. 57. 58.
83. 84, 92—98. 99. 100. ПО. 117 и 128; Денисов Б. Использова-
ние торпедного оружии и русско-японскую войну.— «Морской сбор-
ник». 1935, № 11.
3 Зак. 731
33
Попытки массированного использования японцами мино-
носцев в ночь па 11 июня и на 29 июля 1904 г.
остались безрезультатными. В каждом из этих случаев
они действовали против русской эскадры, не потерявшей
боеспособности, тогда как в Цусимском сражении днем
миноносцы действовали против тяжело поврежденных
кораблей, а ночью —против эскадры, разгромленной в
дневном бою. Эта особенность, весьма существенная для
оценки опыта боевого применения торпедного оружия,
своевременно не была учтена.
Успех японских миноносцев был воспринят односто-
ронне и с предвзятых позиций. В меньшей степени, но
все же излишне высоко был оценен и опыт применения
торпед большими кораблями в дневном Цусимском бою.
Основанием для этого послужило использование торпед-
ного оружия японским броненосцем «Микаса» л
крейсером «Якумо», безрезультатно выпустившими с рас-
стояния 10 каб по одной торпеде в эскадренный броне-
носец «Суворов». Этот факт способствовал дальнейше-
му неоправданному усилению торпедного вооружения
больших артиллерийских кораблей. При более тщатель-
ном анализе возможностей торпеды и ее основного носи-
теля—миноносца с учетом перспектив развития того и
другого можно было вскрыть их основной недостаток, а
именно относительно малую скорость самой торпеды и
миноносца, устранить который тогда не позволял уро-
вень развития техники.
Нельзя сбросить со счетов и то, что опыт использова-
ния миноносцев в дневном бою на море дал основания
для разработки способов их взаимодействия с броненос-
ными кораблями в целях создания благоприятных усло-
вий для артиллерийской атаки путем сковывания про-
тивника угрозой торпедного удара или же для отрыва
от неприятеля в случае неудачного развития боя. Этот
опыт также послужил быстрому развитию способов тор-
педной стрельбы, совершенствованию материальной ча-
сти торпедного оружия и дальнейшей эволюции класса
эскадренных миноносцев.
Высокая эффективность использования оружия и бое-
вой техники флотов в русско-японской войне настойчиво
требовала более совершенных способов действий в бою
на море и повышения качества управления силами. Рост
могущества оружия, выражавшийся нс только в боль-
34
шей пробивной и разрушительной способности средств
поражения, но и в увеличении боевых дистанций при
возросшей подвижности кораблей, в значительной мере
расширил площадь, в пределах которой развертывались
действия сил в бою. Все это потребовало значительных
изменений в управлении силами, в частности более вы-
соких темпов управления, его большей гибкости и непре-
рывности.
На управление силами русских эскадр как в бою в
Желтом море, так и в Цусимском сражении прежде все-
го влияли характер задач, стоящих перед эскадрами, и
особенности обстановки их выполнения. И Витгефт, и
Рожественский из-за особенностей задач и сложившей-
ся обстановки (в частности, географических условий)
были предельно стеснены в выборе вариантов решений.
Каждый из них должен был прорываться во Владиво-
сток через узкость. Отсутствие преимущества в скорости
не позволяло рассчитывать на сколько-нибудь сложный
маневр обхода противника. Кроме того, недостаточный
для 1-й эскадры и совсем низкий для 2-й эскадры уро-
вень тактической подготовки, а также совершенно не-
удовлетворительное состояние средств и организации
радиосвязи в обоих случаях заставляли командующих
эскадрами «идти напролом» в линейном боевом порядке.
Это требовало крайней централизации управления сила-
ми, особенно на первых этапах боя. В то же время сле-
довало предусмотреть необходимость некоторой децен-
трализации управления по мере развития боя на боль-
шой площади и предоставления подчиненным флагманам
и командирам инициативы в пределах общего за-
мысла действий. Однако этого ни в одном из боев сде-
лано не было главным образом по двум причинам.
Одной из них была полная неопределенность офици-
альных взглядов на способы ведения эскадренного боя.
Это в наибольшей мере следует отнести ко 2-й Тихооке-
анской эскадре, так как на портартурекой эскадре все
же действовала Инструкция для похода и боя. состав-
ленная вице-адмиралом С. О. Макаровым.
Другая причина па первый взгляд не имела ничего
общего с тактикой, по фактически оказала на управле-
ние силами в бою большое влияние. Она заключалась в
давно сложившейся в русском флоте традиции, в силу
з*
35
которой командующие эскадрами лично распоряжались
всеми кораблями, минуя младших флагманов.
Такому положению способствовало и то, что в дейст-
вовавшем тогда морском уставе о взаимоотношениях
командующего эскадрой с младшими флагманами было
сказано весьма неопределенно. Попытки определить гра-
ницы, в пределах которых младший флагман мог про-
явить инициативу, встречали обычно противодействие
со стороны командующих эскадрами. Все это, конечно,
самым отрицательным образом сказалось во время вой-
ны. На собрании флагманов и командиров 1-й Тихо-
океанской эскадры 26 июля 1904 г. ее командующий
Витгефт, человек корректный в обращении с подчинен-
ными, в ответ на пожелание командиров обсудить воз-
можные варианты действий при встрече с противником
и выработать наиболее целесообразные их способы за-
явил, что это его дело никаких указаний о плане и спо-
собах действий в бою не сделал, ограничившись лишь
некоторыми частными распоряжениями. Следствием это-
го была дезорганизация управления силами после выхо-
да «Цесаревича» из строя. Младший флагман контр-ад-
мирал Ухтомский, вступив в командование эскадрой,
не имел никакого плана действий, поэтому дальнейшее
управление силами приняло характер импровизации и
даже самотека (действия «Ретвизана», «Севастополя»,
«Паллады»).
На 2-й Тихоокеанской эскадре младшие флагманы
были в еще большей степени безынициативными. При-
чина этого заключалась не только в особенностях ха-
рактера командующего эскадрой, бывшего одним из наи-
более ярких представителей традиций цензового перио-
да, но и в личных качествах самих младших флагманов.
Как пример можно привести объяснения начальника от-
ряда крейсеров контр-адмирала Энквиста, данные след-
ственной комиссии, о своем бездействии по отношению
к разведчикам противника (крейсер «Идзуми»), следив-
шим за русской эскадрой с утра 14 мая 1905 г.: «До на-
чала боя я считал, что не могу выходить из строя для
каких-либо действий против неприятеля без приказания
начальника эскадры, так как управление эскадрой было
1 См.: Русско-японская иойна 1904 — 1905 гг., кн. 3, с. 26.
36
сосредоточено в его руках и он, наверно, не одобрил бы
такого действия...»1
Младшие флагманы 2-й эскадры не имели ясного
представления о плане предстоящего боя, так как ко-
мандующий эскадрой не считал нужным хотя бы устно
разъяснить им свой замысел действий при встрече с про-
тивником. Однако нельзя отрицать того факта, что в ря-
де своих приказов Рожественский в общих чертах наме-
тил план действий эскадры в бою. Так, в одном из при-
казов говорилось: «...если неприятель покажется впереди
и справа от курса, то по сигналу главные силы идут на
него для принятия боя, поддерживаемые 3-м броненос-
ным отрядом и отрядами крейсеров и разведочным, ко-
торым предоставляется действовать самостоятельно, со-
образуясь с условиями данного момента. Транспорты,
имея головным крейсер «Алмаз» под брейд-вымпелом
заведовавшего транспортами и следуя его движениям,
поворачивают последовательно влево па 8 румбов от
направления на неприятеля (неприятель открылся на
3 румба вправо — транспорты ворочают последователь-
но на 5 румбов влево). Удалившись от эскадры на 5—
6 миль, транспорты, руководимые крейсером «Алмаз»,
располагают курсами и скоростью так, чтобы всегда
быть от эскадры в стороне, Противоположной неприяте-
лю, и на указанном расстоянии 5—6 миль»* 2.
В других приказах3 Рожественский определил поря-
док движения эскадры при выходе из строя флагман-
ского (головного) корабля, указывая на необходимость
сосредоточивать огонь броненосных отрядов на тех ко-
раблях противника, которые будут показаны его сигна-
лом; дал указания о перестроении эскадры из дневного
в ночной (и наоборот) боевой порядок, действиях на
случай тумана и т. п.
Таким образом, формально младшие флагманы и ко-
мандиры кораблей могли на основании этих приказов в
какой-то мере уяснить план действий в бою и способы
их выполнения. Быть может, в случае победы 2-й эскад-
ры в бою такие приказы рассматривались бы в качестве
* См.: Русско-японская война 1904—1905 гг.» кн. 7, с. 116.
2 Приказ командующего 2-й Тихоокеанской эскадрой от 25 ап-
реля 1905 г. № 227.
3 Приказы № 24, 29, 171, 182. 192, 193. 231, 240. 243 и 244
изданные в январе — мае 1905 г.
37
образцов. К сожалению, в этих приказах определялись
не задачи отрядов и не принципиальные указания о спо-
собах их выполнения, а результаты действий, разрабо-
танные в традиционной манере приказов мирного вре-
мени. Наряду с указаниями о предоставлении младшим
флагманам права действий в бою, сообразуясь с обста-
новкой, в некоторых приказах подчеркивалась идея же-
сткой централизации управления силами. Например, в
приказе № 243, отданном за четыре дня до боя, указыва-
лось, что даже в случае выхода эскадренного
броненосца «Суворов» из строя «Александр III»,
«Бородино» и «Орел», продолжая вести эскадру, долж-
ны руководствоваться сигналами с «Суворова», пока
флаг командующего не будет перенесен или пока в ко-
мандование не вступит младший флагман.
В бою этот приказ имел и положительное и отрица-
тельное значение. Положительное потому, что точно вы-
полнявшие его доблестные командиры «Александра III»
и «Бородино» последовательно продолжали вести колон-
ну броненосцев, делая попытки избавиться от охвата го-
ловы, в который она была поставлена японцами. Отри-
цательное значение приказа сказалось в том, что управ-
ление 2-й эскадрой в целом было потеряно после выхода
«Суворова» из строя на два с лишним часа, так как
только около 17 ч в командование вступил младший
флагман Небогатов.
Централизованное управление силами требовало на-
дежных средств связи, значение которых Цусимское
сражение выявило с особой ясностью. Средством, в наи-
большей мере обеспечивавшим высокие темпы управле-
ния, его гибкость и непрерывность, уже в то время яв-
лялся радиотелеграф. Но русский флот в этом отноше-
нии сильно отставал и от флотов своих соседей и от
противника. Причинами этого были медлительность рус-
ского Морского министерства в техническом оснащении
флота радиосвязью, мелочная экономия при решении
важных технических вопросов, организационные непо-
ладки и, наконец, непонимание многими крупными на-
чальниками значения радиотелеграфа как средства уп-
равления быстроходными силами, действующими на
больших пространствах.
Кронштадтская мастерская по изготовлению радио-
телеграфной аппаратуры, организованная в 1900 г., име-
38
ла кустарный характер и не могла в должной мере обес-
печить флот аппаратурой высокого качества. На кораб-
лях 1-й Тихоокеанской эскадры были установлены стан-
ции французской фирмы «Дюкретэ» с дальностью дей-
ствия до 80 миль, а корабли 2-й Тихоокеанской эскадры
получили аппаратуру, закупленную уже во время войны
у германской фирмы «Телефункен», гарантировавшую
дальность связи до 100 миль, но практически оказав-
шуюся значительно меньшей — около 50 миль.
Береговые радиостанции, установленные в Порт-Ар-
туре и во Владивостоке, обеспечивали связь на расстоя^
нии около 100 миль. В апреле 1905 г. во Владивостоке
была установлена радиостанция, обеспечивавшая связь
на расстояние до 1000 км. Для связи 2-й Тихоокеанской
эскадры с Владивостоком на входившем в ее состав
вспомогательном крейсере «Урал» была установлена ра-
диостанция в 5 киловатт с дальностью действия 600 км.
Обращаясь к опыту использования русским флотом
радиосвязи в интересах управления силами в бою на мо-
ре, прежде всего следует сказать, что 1-я Тихоокеанская
эскадра с этой целью радиотелеграфом почти не пользо-
валась. Так, вице-адмирал С. О. Макаров, донося о со-
стоянии 1-й Тихоокеанской эскадры при вступлении в
командование ею, в числе обнаруженных недостатков
указывал: «Беспроволочный телеграф на некоторых су-
дах (например, «Диане» и «Новике») не в состоянии
посылать телеграммы на 5 миль, что для крейсеров яв-
ляется существенным недостатком» ’. Во время выхо-
дов этой эскадры в Желтое море для управления на пе-
реходе и в бою применялись только флажные сигналы,
семафор и средства световой сигнализации. Радиотеле-
графом почти не пользовались. Более того, перед выхо-
дом 28 июля командующий эскадрой, опасаясь возмож-
ных ошибок при использовании однофлажных сигналов
(семнадцать сигналов, введенных С. О. Макаровым),
приказал вернуться к старой трехфлажной системе. Та-
кое положение со средствами связи самым отрицатель-
ным образом повлияло на управление силами как при
выходе эскадры 10 июня, так и в особенности в бою
28 июля 1904 г.
Вооружение кораблей 2-й Тихоокеанской эскадры
1 Русско-японская война 190-1—1905 гг., кн. 1, с. -133 н 431.
39
средствами радиосвязи было произведено в спешном по-
рядке. Личный состав не был подготовлен к использова-
нию радиостанций и учился этому только на переходе эс-
кадры. Командующий эскадрой Рожественский понял
ошибочность взглядов руководства (в том числе и свои
прежние ошибки) на оснащение кораблей современными
средствами радиосвязи, но потерянное время вернуть
было нельзя.
Тренировка 2-й Тихоокеанской эскадры в использо-
вании средств радиосвязи началась еще при стоянке в
Лнбаве осенью 1904 г. Однако приказ командующего
эскадрой от 7 апреля 1905 г. саркастически резюмировал
результаты «упорного восьмимесячного труда по водво-
рению на эскадре беспроволочного телеграфирования»:
эскадренный броненосец «Суворов» 6 апреля в течение
1 ч 15 мин тщетно пытался установить связь с крейсе-
ром «Алмаз», находившимся от него в 15 милях; безус-
пешной осталась и попытка связаться * с крейсером
«Олег». 7 апреля «Суворов» вследствие неисправности
своей радиостанции не мог принять телеграммы от от-
ряда крейсеров и вызвать находившийся в дозоре крей-
сер «Рион» *.
Несмотря на серьезные недостатки в материальной
части корабельных радиостанций и примитивную орга-
низацию радиосвязи, на переходе, до подхода эскадры
к Корейскому проливу, она все же кое-как поддержива-
лась. Однако после прохода эскадрой о-ва Тайвань
10 мая 1905 г. Рожественский, правильно понимая дема-
скирующие свойства беспроволочного телеграфа, запре-
тил пользоваться радиотелеграфом для передачи1 2. По
этой же причине 12 мая 1905 г. запретили помехи япон-
ским радиопереговорам, которые могли быть осуществ-
лены мощной радиостанцией крейсера «Урал», так как
считали, что помехи могут только ускорить обнаруже-
ние эскадры противником. Упреки по этому поводу в ад-
рес Рожественского, появившиеся в некоторых статьях и \
трудах, посвященных Цусимскому сражению, не могут
быть признаны полностью обоснованными. Ведь суще-
ственные недостатки в материальной части и организа-
ции радиосвязи почти исключали возможность пользо-
1 См.: Приказ командующего 2-й Тихоокеанской эскадрой от
7 апреля 1905 г. № 194.
2 См.: Русско-японская война 1904 - 1905 гг., кн. 6. с. 326.
40
ваться ею на кораблях русской эскадры. Не пользовался
радиосвязью и флагманский корабль эскадры «Суво-
ров», поэтому управление силами осуществлялось только
с помощью трехфлажных сигналов.
Иначе обстояло дело со средствами и с организацией
радиосвязи в японском флоте. Располагая вполне совре-
менными для того времени радиостанциями, корабли
японского флота за период блокады Порт-Артура при-
обрели достаточный опыт в их применении. Об этом сви-
детельствуют прежде всего своевременное появление
главных сил японского флота при каждом выходе рус-
ской эскадры из Порт-Артура и сосредоточение в районе
предстоящей встречи всех остальных сил, в том числе и
многочисленных отрядов миноносцев. Так; 28 июля
1904 г. сразу же с началом движения с внешнего рейда
русские обнаружили усиленную работу японских кораб-
лей по радио и вместе с береговыми радиостанциями пы-
тались мешать их радиотелеграфированию. Налаженная
радиосвязь позволила японцам в бою в Желтом море
действовать в рассчитанном боевом порядке и обеспе-
чила взаимодействие как между главными силами, так
и с отрядами миноносцев.
В еще большей степени японцы использовали радио-
телеграф при управлении силами в Цусимском сраже-
нии. Командующий японским флотом адмирал Того пи-
сал: «Несмотря на туманное утро, так что далее чем за
5 миль ничего не было видно, и несмотря на то, что
неприятель был от меня на расстоянии 20 миль, я тем
не менее имел совершенно точное представление о том,
что происходит. Хотя я и не видал еще неприятеля, но
я знал, что неприятельский флот состоит из всех судов
2-й и 3-й Балтийских эскадр и этот флот сопровождается
семью вспомогательными судами, что неприятельские
суда построены в две кильватерные колонны, что их
сильнейшие суда находятся в голове правой колонны, а
вспомогательные суда в той же колонне в кильватере
у них, что неприятель идет на северо-восток со скоро-
стью около 12 уз и т. д. На основании всех этих сведе-
ний я решил напасть на неприятеля со своими главными
силами около двух часов дня в районе Окиносима и
притом нападение вести на головные суда левой ко-
лонны» *.
1 Русско-японская война 1904—1905 гг., кн. 7, с. 129.
41
План действии в Цусимском сражении, разработан-
ный Того, заключался в следующем: атаковать силами
1-го и 2-го боевых отрядов голову русской эскадры, на-
падая на нее слева. Одновременно с этим японские крей-
сера 3, 4, 5 и 6-го боевых отрядов должны были, обойдя
русские транспорты и крейсера, напасть на них справа
с их кормовых курсовых углов. В основу этого плана бы-
ла положена идея двустороннего охвата русского бое-
вого порядка и последующего окружения 2-й Тихоокеан-
ской эскадры. Такая же идея была положена и в основу
плана действий в бою 28 июля 1904 г., и только оши-
бочный маневр Того во время первого огневого сопри-
косновения не позволил тогда японцам достигнуть пол-
ного окружения противника.
План действий в дневном Цусимском бою Того свое-
временно объявил соединенному флоту. Флагманам
каждого из отрядов были определены конкретные зада-
чи и предоставлена необходимая самостоятельность для
их выполнения.
В то же время Того на всех этапах Цусимского сра-
жения, т. е. в дневном бою 14 мая, ночном бою 14—
15 мая и днем 15 мая, осуществлял централизованное
управление боевыми отрядами и отрядами миноносцев,
обеспечившее единую направленность действий всего
флота. Основным средством этого управления была
радиосвязь. Флаги, семафор и оптические средства сиг-
нализации японцы использовали преимущественно внут-
ри отрядов или для связи между соединениями, нахо-
дившимися в непосредственной близости друг от друга
(например, между 1-м и 2-м боевыми отрядами).
Широкое применение японцами радиосвязи в Цусим-
ском сражении обеспечило им необычную для того вре-
мени быстроту, гибкость, возможность использования
смешанного метода (централизации в интересах общей
задачи и децентрализации при решении частных задач)
и непрерывность управления силами. Сражение под-
твердило, что в новых условиях, когда действия сил в
бою начали развертываться на больших пространствах
и стали гораздо динамичнее, прежние средства связи с
их ограниченной дальностью и малой скоростью исполь-
зования оказались недостаточными для управления
крупным корабельным соединением. К тому же опыт
боев 28 июля 1904 г. и дневного Цусимского показал
42
малую живучесть флажной связи. Так, в бою в Желтом
море 152-мм японский снаряд, попавший во время пер-
вого боевого соприкосновения в фок-мачту эскадренного
броненосца «Цесаревич», перебил сигнальные фалы. Во
время второго боевого соприкосновения 305-мм снаряд,
попавший в фок-мачту, еще больше усложнил подъем
флажных сигналов. На эскадренном броненосце «Пере-
свет» снарядами также были сбиты стеньги и перебиты
сигнальные фалы. Вследствие этого сигнал «Следовать
за мной», поднятый по приказанию младшего флагмана
контр-адмирала Ухтомского (который принял командо-
вание эскадрой после смерти Витгефта), был привязан
к поручням мостика и его никто не мог разобрать. В Цу-
симском бою на «Суворове» сигнальные фалы были
перебиты через 15—20 мин после начала боя и, строго
говоря, с 14 ч 26 мин управление 2-й Тихоокеанской
эскадры приняло случайный характер.
Даже опыт русско-японской войны не уменьшил кон-
сервативных привычек, поэтому в послевоенные годы не-
которые адмиралы и штаб-офицеры царского флота боль-
ше заботились о снабжении кораблей бамбучинами для
подъема сигналов в случае повреждения в бою сигналь-
ных фалов, нежели о быстрейшем совершенствовании
радиосвязи.
Массирование японцами огпя по русским головным
кораблям в бою 28 июля и в дневном Цусимском бою,
приведшее к быстрому выходу их из строя, после войны
вызвало длительную дискуссию о месте флагманского
корабля в боевом порядке. Во время войны этот вопрос
практически не вызывал сомнения. В Инструкции для
похода и боя, сохранившей свою силу в бою в Желтом
море, на поясняющих ее схемах место командующего
эскадрой было указано на головном корабле колонны
броненосцев. С. О. Макаров в этой Инструкции преду-
преждал, что, возможно, флагманский корабль не будет
нести флаг командующего, для того чтобы не стать при-
метным для противника.
Место командующего в бою в голове колонны глав-
ных сил прежде всего определялось соображениями наи-
большего удобства управления при существовавших
средствах связи. Оно обеспечивало управление движени-
ем эскадры с помощью маневров флагманского корабля,
а также преемственность этого способа управления со
43
вступлением в командование нового флагмана. Этими со-
ображениями преимущественно и руководствовались
Вптгефт, Рожественский и Того в боях в Желтом море и
в Цусимском сражении.
В военно-морской литературе 1906—1914 гг. в каче-
стве примера более целесообразного выбора места флаг-
мана иногда приводился выход вице-адмирала
С. О. Макарова 26 февраля 1904 г. на крейсере 2 ранга
«Новик» на помощь эскадренному миноносцу «Стерегу-
щий». Однако этот случай вследствие внезапно сложив-
шейся обстановки и особого характера боевых действий
в то утро не может служить подтверждением иных
взглядов на размещение флагманского командного
пункта на легком быстроходном корабле. Такой выбор
был уместным в бою легких сил, но весьма рискованным
из-за незначительной боевой устойчивости. Не случай-
но, что и в том случае при первой же возможности
С. О. Макаров перенес свой флаг на «Петропавловск».
Опыт управления силами в боях на море подтвердил
также возникновение серьезных трудностей при переносе
управления с выходом из строя флагманского корабля.
Особенно сильно сказались последствия потери непре-
рывности управления силами в бою в Желтом море.
После того как около 17.00 был убит командующий
эскадрой, а начальник штаба контр-адмирал М. А. Ма-
твеевич ранен, командир флагманского броненосца, опа-
саясь вредных последствий оповещения об этом эскадры,
продолжал вести ее по прежнему курсу. В 17.45 коман--
дир броненосца был сам ранен, «Цесаревич» вышел из
строя и управление прервалось.
По этой причине русские броненосцы, не получая ни
от кого сигналов о дальнейших действиях, сбились в
кучу. Поднятый через некоторое время на «Цесаревиче»
сигнал «Адмирал передает командование» был разо-
бран на «Пересвете», где находился младший флагман
контр-адмирал П. П. Ухтомский. Его сигнал «Следовать
за мной», поднятый на поручнях верхнего мостика, не
разобрало большинство кораблей эскадры. Попытки пе-
редать сигнал семафором и посредством мегафона ока-
зались безрезультатными. Фактически с выходом из
строя «Цесаревича» управление силами было потеряно. '
Соединенно' держалась лишь часть русских кораблей.
Все это произошло в тот момент, когда на японской
44
эскадре назревало кризисное положение: снарядов круп-
ных калибров оставалось мало, а сами корабли имели
повреждения от огня русских броненосцев. В частности,
эскадренный броненосец «Микаса» под флагом команду-
ющего соединенным флотом из-за серьезных поврежде-
ний был близок к выходу из строя. Однако нарушение
русскими броненосцами боевого порядка, неуверенность
их действий и резкое снижение интенсивности стрельбы
ясно показали японцам, что их удар достиг цели.
Трудно судить, как повлиял бы на управление япон-
скими силами выход из строя броненосца «Микаса».
Однако следует сказать, что в их боевых отрядах было
по два флагмана (старший из них находился на голов-
ном, а младший —на концевом корабле). Такая органи-
зация командования обеспечивала большую гибкость и
живучесть управления силами в бою. В частности, она
давала возможность японцам часто прибегать к внезап-
ным поворотам отрядов «все вдруг» на 16 румбов. На
русских эскадрах подобная организация командования
нс была предусмотрена.
Закончив обзор характерных черт, которыми опреде-
лялась новизна способов действий в боях на море во
время русско-японской войны, коснемся некоторых дру-
гих закономерностей этих действий, выявленных боевым
опытом.
Бои на море давали все основания считать, что вы-
сказывавшиеся перед войной взгляды на фазы боя в зна-
чительной мере подтвердились. Первая фаза заключа-
лась в сближении с противником и борьбе за занятие и
удержание позиции артиллерийской атаки, вторая —в
артиллерийском состязании сторон и третья —в разви-
тии успеха состязания, или, как тогда было принято го-
ворить, в эксплуатации победы. Вместе с тем опыт обо-
гатил содержание каждой из этих фаз. Так, он показал,
что сближение и борьба в первой фазе находится в за-
висимости от создания выгодного исходного положения
сил для боя, которое заключалось в их заблаговремен-
ном развертывании исходя из возможных направлений
действий неприятеля, степени подвижности каждой из
сторон, возможностей своей разведки и т. п.
Благоприятное исходное положение японского флота
перед Цусимским сражением обеспечило всем его отря-
дам своевременное сближение с противником. Большин-
45
ство японских кораблей было сосредоточено в Мозампд
(Корея), старые броненосцы находились в заливе Озаки
(о-в Цусима). Между о-вами Гото и Квельпарт была раз-
вернута дозорная линия из вспомогательных крейсе-
ров. В поддержке дозора у о-ва Гото находились крейсе-
ра 3-го боевого отряда. Глубина выдвижения дозора от
главных сил флота составила около 120 миль, что обес-
печивало им своевременное сближение с русской эскад-
рой после ее обнаружения дозорными кораблями.
Подобное же предварительное развертывание было
осуществлено японцами перед боями 28 июля и 1 авгу-
ста и обеспечило своевременное сближение с русской
Тихоокеанской эскадрой и владивостокским отрядом
крейсеров.
В свою очередь походные порядки 1-й и в особенно-
сти 2-й Тихоокеанской эскадры также строились, исходя
из необходимости своевременного перестроения сил в
боевой порядок с учетом возможностей своего наблюде-
ния за противником и степени подвижности. Поэтому
они в известной мере отвечали требованиям заблаговре-
менного создания благоприятного исходного положения
для начала боя. Недостаточная глубина выдвижения на-
блюдения за противником в походном порядке 2-й Тихо-
океанской эскадры (несколько крейсеров было выдвину-
то на 1—2 мили вперед по курсу) долгое время рассмат-
ривалась как одна из наиболее серьезных ошибок Роже-
ственского. Однако в безнадежном походе 2-й эскадры,
который сам по себе являлся грандиозной ошибкой, за-
вершившейся цусимской катастрофой, этот просчет вряд
ли имел решающее значение. Из-за недостаточной ско-
рости 2-я Тихоокеанская эскадра все равно не могла бы
уклониться от боя и обойти обнаруженного разведкой
противника в узкости Корейского пролива.
Опыт морских боев дал основание считать, что при-
менение радиосвязи оказало влияние не только на уп-
равление силами в бою, но и на способы некоторых дей-
ствий, в частности на организацию тактической развед-
ки и на борьбу с разведчиками противника. Радиосвязь
позволила значительно увеличить глубину тактической
разведки и упростить ее организацию, устранив необхо-
димость развертывания промежуточных линий репетич-
ных кораблей. В то же время возникла потребность в
усилении борьбы с тактической разведкой противника
46
своевременным ее перехватом и отгоном. Во время сбли-
жения сторон 28 июля 1904 г., как только русская эс-
кадра отошла па 10чмиль к юго-востоку от Лаотешаня,
японские крейсера стали наблюдать за ее движением и
доносить по радиотелеграфу. Прогнать этих разведчиков,
наблюдавших за движением эскадры и уточнявших ее
состав и походный порядок, никто не пытался.
Недооценка Рожественским и начальником отряда
крейсеров Энквистом необходимости отгона японского
разведчика — крейсера «Идзуми», появившегося в 6.18
на видимости русской эскадры, позволила Того на осно-
вании полученных донесений скорректировать разверты-
вание соединенного флота и занять 1-м и 2-м боевыми от-
рядами наиболее выгодную позицию. Увеличение глубины
тактической разведки и повышение значимости свое-
временного подавления разведки противника в после-
дующем привели к организации разведки боем и вызва-
ли появление в составах эскадр мощных группировок
разведывательных сил, передовых отрядов и, в конце
концов, авангарда и фланговых прикрытий. Правда, для
реализации этого опыта понадобилось почти десятиле-
тие.
Опыт боев на море послужил также обоснованием
для выработки более современных требований к пози-
ции артиллерийской атаки, к способам борьбы за ее за-
нятие и удержание. В частности, бой 1 августа 1904 г.
позволил выявить требования к этой позиции в бою на
отходе и при преследовании.
Новым в содержании второй фазы боя — артилле-
рийского состязания или общей артиллерийской ата-
ки— кроме увеличившихся боевых дистанций, массиро-
вания огня на определенных объектах и возросшего зна-
чения сочетания огня и маневра была тесно связанная с
последним прерывистость огневых соприкосновений, яв-
лявшихся не только следствием случайных причин (на-
пример, туман во время дневного Цусимского боя), но
и заранее задуманным маневром одной из сторон в це-
лях изменения своей позиции или же неудачно выпол-
ненным маневром, приведшим к потере позиции. При-
мером кратковременного прекращения огня в связи с
выполнением маневра для улучшения своей позиции
могут служить действия японского 1-го боевого отряда
в дневном Цусимском бою, когда Того, опасаясь попыт-
47
кн русской эскадры обойти японские главные силы с
кормы, дважды (в 14.40 и 14.47) повернул «все вдруг»
влево на 90°, чтобы выйти в голову противнику, и пре-
кратил на это время огонь. В качестве примера переры-
ва в огневом соприкосновении в результате неудачного
маневра может служить приведенный выше эпизод за-
поздалого поворота японских главных сил в бою
28 июля.
Прерывистость огневых соприкосновений объясня-
лась также тем, что скорострельность корабельной ар-
тиллерии увеличивалась, а боезапас был очень ограни-
ченным. Поэтому интенсивный огонь надлежало вести
только будучи твердо уверенным в его наибольшей
успешности и действенности. Расход боезапаса на рус-
ских и японских кораблях в боях был значительным.
Так, в бою в Желтом море русские броненосцы (не счи-
тая «Полтавы») израсходовали 219 фугасных и 40 бро-
небойных 305-мм и 155 фугасных и 69 бронебойных
254-мм снарядов, т. е. примерно 60% их корабельных
комплектов. Некоторые корабли в Цусимском сражении
израсходовали весь боезапас (крейсер «Светлана» и эс-
кадренный миноносец «Громкий»), а у других он был на
исходе (броненосец «Адмирал Ушаков», эскадренный
броненосец «Орел»). В бою 28 июля 1904 г. к моменту
выхода из строя «Цесаревича» на японских броненосцах
боезапас подходил к концу. Учитывая опыт этого боя,
при подготовке к Цусимскому сражению японцы приня-
ли на артиллерийские корабли увеличенные боекомп-
лекты.
Таким образом, опыт показывал, что прерывистость
огневых соприкосновений в боях на море была не слу-
чайным, а вполне закономерным явлением. Поэтому ар-
тиллерийское состязание в течение второй фазы боя фак-
тически слагалось из ряда артиллерийских атак, пере-
межавшихся с необходимыми для их возобновления
тактическими маневрами.
Опыт морских боев русско-японской войны показал,
что развитие успеха, достигнутого в результате артил-
лерийского состязания, требует кроме необходимых для
этого сил своевременного определения момента, когда
оно становится возможным, и правильного выбора на-
правления (объекта) завершающего удара. Вместе с тем
опыт этих боев показал, что при решении вопроса о раз-
48
витии успеха следует руководствоваться соображения-
ми (по терминологии того времени) не только тактиче-
ской, но и стратегической целесообразности и своими
возможностями в данной обстановке. Прежние взгляды,
сводившиеся к положению «ничего не сделано, пока что-
нибудь остается сделать», не всегда могли быть приме-
нены практически. Полное уничтожение даже надлом-
ленного врага в некоторых случаях могло быть связано
не только с большими усилиями и затратой времени, но
и с риском больших потерь, которые в условиях броне-
носного флота могли потребовать длительного времени
для восстановления или оказаться невосполнимыми. Ко-
нечный успех в таких случаях грозил превратиться в
пиррову победу. Разумеется, это не исключало необ-
ходимости настойчивого поиска возможностей для пол-
ного уничтожения противника.
Примерами правильного выбора цели действий при
развитии успеха могут служить решения адмирала Того
в боях 28 июля 1904 г. и 14 мая 1905 г. Отрицательным
примером, вошедшим в историю военно-морского искус-
ства, служит решение вице-адмирала Камимуры на раз-
витие успеха в бою 1 августа 1904 г.
В бою в Желтом море Того достаточно точно мог оп-
ределить момент, когда можно было переходить к разви-
тию успеха (выход из строя «Цесаревича»), для него
было совершенно ясным направление действий по раз-
витию успеха (русские броненосцы) и, наконец, он рас-
полагал силами для этого. Однако Того не использовал
благоприятного для него положения русских кораблей
после выхода из строя флагманского корабля. Вместо
усиления артиллерийского огня по сбившимся в кучу рус-
ским броненосцам главные силы японского флота осла-
били его. Нельзя не учесть, что с этого момента (17.45)
и до наступления темноты (около 19.30) прошло значи-
тельное время. Маневр японцев вскоре после выхода
«Цесаревича» из строя но препятствовал ведению ин-
тенсивного огня примерно до 19.00 (когда 1-й боевой от-
ряд на короткое время повернул «все вдруг» на 4 румба
влево, примерно на курс 280°, и оказался в строе пе-
ленга).
Таким образом, нехваткой светлого времени для за-
вершающего артиллерийского удара по русским броне-
носцам объяснить действия Того нельзя. Обычно это ос-
4 Зак. 731	49
лаблснпе огня по русским броненосцам объяснялось недо-
статком снарядов и значительными повреждениями
флагманского корабля «Микаса». Подобные утвержде-
ния можно найти в японском официальном описании боя
в Желтом море ’. На самом деле, по-видимому, были и
другие не менее важные причины.
Для нанесения завершающего артиллерийского уда-
ра 1-му боевому отряду нужно было сблизиться с рус-
скими броненосцами на дистанцию, обеспечивавшую вы-
сокую меткость стрельбы. Но японский командующий
был вынужден считаться с риском такого сближения,
при котором русские бронебойные снаряды могли
причинить серьезные повреждения его кораблям.
Зная о формировании 2-й Тихоокеанской эскадры, Того
должен был учитывать и стратегические последствия
гибели хотя бы одного или двух своих броненосцев. По
мере наступления темноты подобные же соображения,
но уже вызванные опасениями торпедных атак русских
и возможностями случайных встреч со своими минонос-
цами, заставили Того отдать приказ боевым отрядам
разделиться и следовать к югу. Наконец, для японцев
не исключалась возможность возобновления боя на сле-
дующий день утром в случае, если бы русским кораблям
все же удалось соединенно прорваться к наступлению
темноты. Того не без основания считал, что в сложив-
шихся условиях развитие достигнутого в артиллерий-
ском состязании успеха более целесообразно осущест-
вить торпедными силами. Но, как известно, японским
миноносцам развить успех не удалось.
Решающие результаты общей артиллерийской атаки,
' достигнутые японцами в дневном Цусимском бою, а так-
же исключительно благоприятная для них обстановка в
районе боя в значительной степени облегчили японскому
командующему решение по развитию успеха. Если в бою
28 июля 1904 г. японцы, развивая успех, преследовали
относительно ограниченную цель — не допустить соеди-
ненного прорыва русских кораблей, то результаты днев-
ного Цусимского боя давали японскому командующему
все основания стремиться к полному уничтожению
2-й Тихоокеанской эскадры.
‘ См.: Описание военных действий на море и 37—38 гг. Мейдзк,
т. 1. с. 215.
50
В бою 1 августа 1904 г. в Корейском проливе коман-
дующий японской 2-й эскадрой Камимура избрал объ-
ектом развития успеха подбитый и оставшийся без хода
русский броненосный крейсер «Рюрик», упустив два дру-
гих корабля — «Россию» и «Громобой», хотя он распо-
лагал еще девятью броненосными и бронепалубными
крейсерами. Такое превосходство в крейсерах исключало
риск, даже если бы японцы потеряли один-два крейсера.
Принципиальная схема ночных действий, по сущест-
ву, оформилась только во время русско-японской вой-
ны. До начала этой войны способы действий в ночном
бою оставались неясными. Предполагалось, что боль-
шим кораблям при обнаружении ночью подозрительных
силуэтов надлежит резко отворачивать в сторону, стре-
мясь разойтись со встречными кораблями на контркур-
сах. Лучшим строем для больших кораблей эскадры
ночью считалась кильватерная колонна. Миноносцы дол-
жны были находиться в хвосте колонны, держась на ра-
ковине концевого корабля. Некоторые теоретики реко-
мендовали держать миноносцы в промежутках между
крупными кораблями кильватерной колонны, так как,по
их мнению, это позволяло миноносцам сразу же выйти
в атаку на встречный корабль, тем самым облегчив сво-
им кораблям уклонение, и избежать ночной атаки, кото-
рая считалась наиболее опасной.
Много писалось о ночных действиях миноносцев, их
строях, способах торпедных атак и т. п., но все это было
неопределенно и не подтверждалось расчетами. Гово-
рилось о ночном поиске противника миноносцами, но
при этом не учитывалось уменьшение вероятности успе-
ха по мере увеличения скорости больших надводных ко-
раблей, в результате чего повышались требования к ис-
ходной ориентировке миноносцев, посылаемых на поиск.
Опыт использования миноносцев во время маневров
в мирное время способствовал появлению слишком оп-
тимистических выводов в отношении успешности поиска
противника в темное время суток. В боевой обстановке
поиск противника даже тогда, когда перед наступлени-
ем темноты с ним был установлен оптический контакт,
оказывался весьма трудным делом. Так, японские ми-
ноносцы, высланные для поиска и нанесения удара по
кораблям 1-й Тихоокеанской эскадры, возвращавшейся
в Порт-Артур после выхода 10 июня 1904 г., с наступ-
4*	51
ленном темноты быстро потеряли ориентировку, не-
смотря на то, что перед заходом солнца они имели на-
дежный визуальный контакт с противником. Благодаря
тому что поиск производился в ограниченном по разме- :
рам прибрежном районе, им удалось найти русские ко-
рабли, но сами торпедные атаки из-за потери большин-
ством атакующих миноносцев ориентировки оказались
безуспешными, потому что обнаружение русских кораб-
лей было для них столь же внезапно, как и обнаружение
их самих атакуемыми объектами, что привело к неразбе-
рихе среди атакующих. Так, один из японских минонос-
цев торпедой подорвал свой же миноносец.
В бою 28 июля все отряды японских истребителей
к заходу солнца держались в непосредственной близо-
сти от своих главных сил, находившихся в огневом со-
прикосновении с русскими броненосцами !. Таким обра- I
зом, все они, казалось бы, могли получить надежную ис-
ходную ориентировку относительно противника в начале
своего поиска. Однако с наступлением темноты 3-й от-
ряд истребителей около 22.00 встретился со своими .
миноносцами, идущими контркурсом. Оба отряда резко
отвернули друг от друга и потеряли ориентировку
относительно противника. 5-й отряд истребителей, избе-
гая встречи с прорывавшимися русскими крейсерами
(«Аскольд» и «Новик») и миноносцами, потерял из виду
русские броненосцы сразу же после захода солнца. Ко-
рабли некоторых других отрядов также быстро потеряли 
друг друга из виду и действовали в одиночку, способст-
вуя тем самым случайным встречам со своими же ми-
ноносцами, т. е. путанице и неразберихе в районе поиска.
После этого боя опыт ночных действий в какой-то
мере был учтен японцами, и в ночном Цусимском бою
их миноносцы производили поиск более планомерно. Все
же многие вопросы организации поиска продолжали ос-
. таваться неясными или вовсе не принимались во внима-
ние (границы между полосами поиска, полосы возвра-
щения миноносцев после атаки, действия в случае от-
рыва от строя и т. п.).
Учитывая прошлый опыт, японцы в ночном Цусим-
ском бою во избежание взаимных помех организовали
’ См.: Описание военных действий на море а 37—38 гг. Мейдзи.
т. 1. с. 219.
52
последовательный выход отрядов миноносцев в торпед-
ные атаки с определенных направлений (с севера, вос-
тока и юга). И все же если истребителям, находившимся
в течение дневного боя в непосредственной близости от
своих главных сил, было относительно просто отыскать
противника с наступлением темноты, то для других ко-
раблей это оказалось нелегким делом. Так, подходившие
к месту дневного боя с востока 1, 15, 17 и 18-й отряды
миноносцев к заходу солнца не успели вступить в кон-
такт с русскими броненосцами, а с наступлением полной
темноты им пришлось идти на звуки выстрелов *. Как
уже говорилось, успеху поиска способствовали и неко-
торые русские корабли, включавшие прожекторы.
Таким образом, в Цусимском сражении схема дейст-
вий в ночном бою заключалась в следующем: постепен-
ное подтягивание миноносцев к месту боя, установление
оптического контакта с противником, окружение его,
направленный поиск неприятеля с наступлением темно-
ты и нанесение ему последовательных торпедных ударов
ночью, а с наступлением светлого времени — удары ар-
тиллерией больших кораблей. Эта схема легла затем в
основу способов действий в бою ночью и в тумане, раз-
работанных в период между русско-японской и первой
мировой войнами.
Ночной Цусимский бой наглядно показал, как долж-
ны действовать большие боевые корабли, ставшие объ-
ектами торпедных ударов противника. Необходимо было
не только скрыть все световые ориентиры, резко изме-
нить курсы с наступлением темноты, использовать в ин-
тересах маскировки темную часть горизонта, направле-
ние волны и т. п., но и организовать прикрытие крейсе-
рами своих броненосных кораблей с наиболее вероятных
направлений атак противника.
Адмирал Рожественский в своих приказах ставил за-
дачи прикрытия броненосцев от ночных атак, но только
крейсерам «Жемчуг», «Изумруд» и приписанным к ним
миноносцам. Другим крейсерам эта задача не ставилась,
поэтому командир крейсерского отряда контр-адмирал
Энквист не считал своей обязанностью оборонять глав-
ные силы 2-й Тихоокеанской эскадры. Больше того, он
1 См.: Описание военных действий на море в 37—38 гг. Мейдзн,
т. IV. с. 134.
53
поспешил возможно скорее выйти из сферы действия
японских миноносцев, опасаясь их торпедных атак.
«Жемчуг», не выполнив своей задачи, присоединился к
крейсерам отряда Энквиста. У броненосцев остался один
«Изумруд», державшийся слева от броненосца «Нико-
лай I».
Роль легких крейсеров как средства подавления ми-
ноносцев противника не только в дневном, но и в ночном
бою окончательно определилась уже после войны на
основе опыта ночного Цусимского боя, в котором ни один
из русских легких и бронепалубных крейсеров своих воз-
можностей в этом отношении не использовал.
Развитие способов боевых действий
в прибрежном районе 1
К началу русско-японской войны основными вида ми
боевых действий на море обычно считались действ ini
флота против флота противника и действия флота про-
тив берега. Однако опыт этой войны показал, что если
все разновидности боевых действий в открытом море
можно отнести к первой категории, то действия флота
против берега в изменившихся условиях войны на море
значительно расширились, появились новые разновидно-
сти таких действий, которые потребовали и разработки
способов их выполнения. Этрму_ содействовал ряд об-
стоятельств: появление подвижной обороны в виде од-
ной или нескольких групп артиллерийских и торпедных
кораблей, выделенных для защиты определенных пунк-
тов или участков побережья; рдзвитие^горпепного и мин-
ного оружия, позводйвшего лаже..в
011^щ^нЛ1»£.арллл^п^ ц броневой л аш.11ты_коца.бд дм ус-
пешно обороняться в прибрежном районе от наступаю-
щего с мрря н противникам наконец^ быстрое развитие
корабельной артиллерии и высокая маневренность боль-
ших кораблей, что вынудило по-новому поставить вопро-
сы артиллерийской поддержки сухопутных войск, С раз-.
_ди1дем_£редств, позишютшо£0-_обо.ру довацля-Ц мин ы.^се-
Т)1^0Д^)ЛаЯ.абороЦ1иОЩН2и^у£ДОЖН1Ц1]1СК..СПОСОбы их
’ В настоящем разделе рассматриваются лишь основные виды
наступательных и оборонительных действий флота. Развитие спосо-
бов артиллерийской поддержки и зарождение повседневной боевой
деятельности рассматриваются в следующих разделах.— Ред.
54
по£талов1и1_1к.об.служивапня,. а .для наступахоишх^.с.по-
собы—ОорЪОьгсэтими средствами, что вызвало необходи-
мость организации специальных обеспечиваюищц-дейст-
BiiiL-, Кроме того, как показал опыт действий японского
флота у Порт-Артура, наступающей стороне в ряде слу-
чаев было необходимо подготавливать прибрежный рай-
он в своих интересах, а обороняющимся — противодей-
ствовать мероприятиям противника. Вместе с тем каж-
дой стороне приходилось систематически наблюдать за
действиями противника, за состоянием своего оборудова-
ния, а в случае надобности и подновлять его. Двусторон-
ность этих действий неизбежно приводила к борьбе.
Под влиянием всех перечисленных причин возникла
необходимость вести эпизодические и систематические
боевые действия в прибрежном районе как в наступа-
тельных, так и в оборонительных целях. Таким образом,
возникла потребность в дифференциации этих действий
в зависимости от их характера и преследуемых целей.
Формы и способы этих действий определялись постепен-
но, в течение последующего двадцатипятилетия после
русско-японской войны.
Боевой опыт, приобретенный во время японо-китай-
ской и испано-американской войн, мало благоприятство-
вал формированию более современных для того периода
взглядов на действия в прибрежном районе. Более того,
особенности организации обороны Порт-Артура
(1894 г.), Вэйхайвэя (1895 г.), Сантьяго и Кавите
(1898 г.), пожалуй, даже способствовали оптимистиче-
ским выводам о возможностях наступающего флота про-
тив флота противника в прибрежном районе. Правда, в.
связи с быстрым развитием минного оружия в последние
годы перед русско-японской войной появились высказы-
вания о возросшей трудности борьбы с минами, массо-
вая постановка которых (по масштабам того времени) в
прибрежном районе становилась все более реальной. Но,
несмотря на это, официальные взгляды на формы и
способы наступательных боевых действий против бере-
га оставались на уровне 90-х годов.
Вопрос об оборонительных боевых действиях флота
в целях защиты своих баз и опорных пунктов на побе-
режье, по существу, был «белым пятном» в морской так-
тике, и дальше общих рассуждений о формах и спосо-
бах обороны тактическая теория до русско-японской
55
войны не сдвинулась. Способы оборонительного позици-
онного боя определились уже п осле русско-я по нс 150 й
воины.
Несоответствие прежних взглядов на способы веде-
ния боевых действий в прибрежном районе фактическим
возможностям, которыми располагали флоты к началу
русско-японской войны, стало очевидным уже с первых
боевых столкновений.
Будучи отлично осведомленным о составе русской эс-
кадры, месте ее стоянки, характере береговой обороны
Порт-Артура, возможностях ее огневой системы и об от-
сутствии перед внешним рейдом минных заграждений,
командующий японским флотом намеревался осущест-
вить решающее воздействие на русскую эскадру двумя
последовательными ударами, по терминологии того вре-
мени— двумя последовательными . атаками. Об этом
свидетельствует его устный приказ, отданный флагма-
нам и командирам в ночь на 24 января 1904 г. перед
выходом из Сасебо: «... 1, 2 и 3-й боевые отряды вместе
с отрядами истребителей пойдут прямо .к Порт-Артуру.
Отряды истребителей ночью атакуют неприятельские
суда, стоящие на рейде. Эскадра же предполагает ата-
ковать неприятеля на другой день» ’.
Нетрудно заключить, что адмирал Того пытался по-
вторить опыт наступательных действий против Вэйхай-
вэя в 1895 г., но в несколько ином варианте, когда ре-
шающее значение придавалось внезапности ночного тор-
педного удара. Однако японцы не учли необходимости
массирования атакующих миноносцев, которая диктова-
лась увеличившейся живучестью больших кораблей и
возросшей мощью их противоминной артиллерии.
Недостатки организации обороны русской эскадры в
значительной мере уравновешивались недочетами замыс-
ла ночного нападения японцев. По этим причинам адми-
рал Того не смог развить результаты ночного торпедного
удара артиллерийским огнем броненосных кораблей.
Убедившись, что атаки миноносцев не привели к успеху,
на который японцы рассчитывали, Того ограничился
бомбардировкой русской эскадры и порта, не обеспечив
ее хотя бы грубой корректировкой, и поэтому успеш-
1 Описание военных действий на море в 37—38 гг.. Мейдзя,
т. 1. С. 3J.
56
ность ее была незначительной. Вскоре, после того как
русская эскадра снялась с якоря и открыла ответный
огонь, Того понял, что дальнейшее наступление даже на
несовершенную артиллерийскую позицию у Порт-Арту-
ра, обороняемую сохранившей боеспособность русской
эскадрой и береговыми батареями, может привести япон-
ский флот к таким потерям, которые невыгодно изменят
соотношение сил на морском театре.
В официальном описании этого боя японцы не при-
вели количества израсходованных снарядов. Однако с
некоторым приближением его можно рассчитать исходя
из скорострельности орудий и продолжительности веде-
ния огня каждым из боевых отрядов 1. Такой расчет по-
казывает, что японский флот в этом бою мог выпустить
около 17 000 снарядов всех калибров. Учитывая, что в
боевых условиях практическую скорострельность следу-
ет считать значительно меньшей, предположим, что в
этом бою японцы сумели выпустить лишь 25% возмож-
ного числа снарядов, т. е. сделали около 4250 выстре-
лов, достигнув при этом 38 попаданий в русские кораб-
ли. Кроме того, несколько снарядов, в том числе три
305-мм, попало в порт, не причинив серьезных повреж-
дении. Даже при таком оптимальном для японцев рас-
чете процент попаданий, характеризующий успешность
огня японской эскадры, будет не более 0,9. Наиболь-
шее число попаданий1 2 пришлось на долю крейсеров
«Баян», «Новик» и «Аскольд», которые сближались с
противником до 15—19 каб. Таким образом, процент
попадания в броненосцы русской эскадры был совсем
низким.
Русскими кораблями в этом бою было выпущено
2207 снарядов (калибром от 305 до 75 мм), береговыми
батареями— 151 снаряд (калибром от 254 до 152 мм), а
всего — 2358 снарядов, из которых в японские корабли
попало 11 —13. Следовательно, успешность стрельбы рус-
ской корабельной и береговой артиллерии была еще бо-
лее низкой — 0,15% попаданий. Предполагалось, что
большинство попаданий в японские корабли было ре-
зультатом стрельбы русских кораблей, а не береговой
1 1-й боевой отряд—около 25 мин: 2-й боевой отряд—15 мин:
3-й боевой отряд — 30 мни (См.; Русско-японская война 1901—
1905 гг., кн. 1, с. 245).
2 См.: Русско-японская война 1904—1905 гг., кн. 1, с. 275.
57
артиллерии, поэтому успешность огня эскадры была
несколько большей
Это предположение вскрывает недостатки в органи-
зации огневой системы обороны Порт-Артура с моря.
Учитывая дальнобойность орудий, только четыре берего-
вые батареи могли в этом бою стрелять по японским
кораблям (№ 15 —254-мм снарядами, № 9—152-мм,
№ 2 — 152-мм и № 7 — 280-м м, мортирная). Причем они
вели огонь только в течение 20 мин и, за исключением
батареи № 9, стреляли чугунными снарядами, в данных
условиях практически бесполезными. Первые же выстре-
лы мортирной батареи (280 и 228-мм снарядами) по-
казали непригодность мортиры для стрельбы по манев-
рирующим кораблям противника. После этого боя мор-
тирные батареи до конца осады Порт-Артура фактиче-
ски почти не использовались.
О дистанциях боя 27 января можно судить лишь с
некоторым приближением. Японские корабли открыли
огонь по русской эскадре с расстояния 46,5 каб, затем
это расстояние между японским 1-м боевым отрядом и
русскими броненосцами сократилось до 26 каб, после
чего японцы повернули в море и закончили бой, когда
дистанция достигла примерно 50 каб. Учитывая, что ме-
сто якорной стоянки русской эскадры находилось в
8—10 каб от берега, расстояние между японской эскад-
рой и группой береговых батарей горы Золотой чаще
всего превышало дальность стрельбы этих батарей.
Однако японцы считали, что большинство попаданий в
их корабли было результатом стрельбы береговых бата-
рей, поэтому при следующей бомбардировке Порт-Арту-
ра они преимущественно держались вне дальности
огня этих батарей.
12 февраля японский флот снова появился перед
Порт-Артуром. В официальной истории военных дейст-
вий на море японцы утверждают, что целью появления
основных сил флота была бомбардировка Порт-Артура,
но есть все основания полагать, что важнейшей целью
было выявление результатов попытки закупорить выход
на внешний рейд, произведенной предыдущей ночью.
Японские 1-й и 2-й боевые отряды открыли огонь с ди-
станции 40—32 каб по трем русским крейсерам, вы-
* См.: Русско-японская война 1904 —1905 гг., кн. 1, с. 269—272.
58
шедшим на внешний рейд для прикрытия возвращав-
шихся миноносцев, по береговым батареям горы Золотой
и по внутреннему рейду. Броненосные корабли японцев
маневрировали, не сближаясь с береговыми батареями
на дальность их огня или же держась вне углов их об-
стрела. Бомбардировка практических результатов не
имела, однако позволила выявить не только неудачу за-
купорочной операции, но и пассивность русского коман-
дования в организации обороны Порт-Артура с моря.
Японцы убедились, что западное побережье Квантуй-
ского полуострова- продолжает оставаться не защищен-
ным береговыми батареями, а подходы к Порт-Артуру
безопасны от мин. Поэтому, отказавшись от бесплодных
попыток фронтальной атаки Порт-Артура, Того принял
решение бомбардировать его внутренний рейд путем
перекидной стрельбы броненосцев из-за Лаотешаня.
Некоторый опыт такой стрельбы японцы уже имели, так
как в 1894 г. они бомбардировали Порт-Артур с этой
же огневой позиции.
26 февраля 1904 г. японские броненосцы, маневрируя
двумя группами по три корабля в каждой в районе к
юго-западу от Лаотешаня вне обстрела береговых бата-
рей, скрытые от них горами, в течение двух часов (с не-
большим перерывом на смену групп) вели перекидную
стрельбу по внутреннему рейду, береговым батареям и
городу, выпустив 149 305-мм снарядов.
Отсутствие мин на подходах к Порт-Артуру позво-
лило японцам весьма просто решить задачу корректи-
ровки перекидной стрельбы тремя крейсерами, стояв -
шими в/с—10 милях к востоку — юго-востоку от входа
на внутренний рейд, вне дальности огня береговых За-
' та рей. Стрелявшие броненосцы маневрировали по эл-
липсу, стремясь нс выходить за мыс Лаотешань. Первый
опыт перекидной стрельбы был достаточно удачен. Сна-
ряды ложились вблизи от русских кораблей, хотя боль-
ших повреждений и не причинили. Несколько снарядов
попало в береговые батареи н в город.
Противодействия японцам ни береговая, ни корабель-
ная артиллерия русских оказать не могла, так как не
была готова к ответной перекидной стрельбе. При этом
следует учесть, что сооружения береговой обороны Порт-
Артура к началу войны были готовы на 60—65%. Часть
батарей имела характер временных, некоторые были го-
59
товы лишь вчерне, а часть еще не строилась. Огневого
взаимодействия эскадры с береговой артиллерией не бы-
ло организовано. Если отсутствие оборонительного мин-
ного заграждения перед Порт-Артуром 27 января 1904 г.
объяснялось неопределенностью политической обстанов-
ки, то причиной последующего промедления с организа-
цией минных постановок на подходах с моря к крепости
с юга, юго-запада и перед бухтами западного побережья
Квантунского полуострова было непонимание адмиралом
Алексеевым и его штабом роли обороны базы с моря.
Заметим, что почти за тридцать лет перед этим, в рус-
ско-турецкую войну 1877—1878 гг., оборона с моря рус-
ских черноморских баз была организована гораздо
лучше.
Перед русско-японской войной план минных поста-
новок Тихоокеанской эскадры у побережья Кванту на и
Владивостока был разработан очень слабо, без учета
роста возможностей этого оружия. Основное внимание
обращалось на заграждение бухты Талиенвань для при-
крытия порта Дальний. Кроме того, на внешнем рейде
Порт-Артура предполагалось поставить 170, у Лунван-
тана — 125; у Хен ши — 40, у Инченцзы — 20 и в бухте
Гол у бп н а я — 10 мин. Планировавшиеся • заграждения
прикрывались огнем береговой артиллерии только у
11орт-Артура.
Для 1903 г., когда разрабатывался план действий
русской Тихоокеанской эскадры, это не казалось оши-
бочным, так как считалось, что обезвреживание против-
ником поставленных мин займет много времени, которо-
го будет достаточно для развертывания маневренных
сил обороны. Единство всей системы обороны Порт-Ар-
тура с моря и с суши до начала войны рассматривали
лишь в общих «принципиальных» чертах, не спускаясь с
высот стратегии до тактических вопросов, правильное
решение которых могло обеспечить стройность, единст-
во и надлежащую устойчивость всей системы обороны.
С первых же дней войны вскрылась недостаточная
глубина обороны Порт-Артура с моря и уязвимость его
флангов, в особенности правого. Это объяснялось тем,
что большинство береговых батарей были вооружены
старыми орудиями, стрелявшими на дальность около
8500 м (45 каб), а оборонительные минные заграждения
на ближних подходах к Порт-Артуру пробщс отсутство•
60
вали. На флангах обороны нс были установлены бере-
говые батареи, а также"‘КГи1п1Ь1с"агр'аждения, которые
прикрывали бы входы в бухты западного и северного
побёрежья Квантунского полуострова.
К тому же план минных заграждений выполнялся с
большим запозданием. Только после первой попытки япон-
цев закупорить выход на внешний портартурский рейд
на нем в конце марта были поставлены гальванические
мины инженерного ведомства, хотя такие мины могли
быть поставлены сразу же после начала войны. Отсут-
ствовало единство взглядов командования флотом и кре-
постью на оборону Порт-Артура. Так. за~отсталость
предвоенных взглядов и медлительность в устранении
недостатков в системе обороны русская эскадра и кре-
пость расплачивались тяжелыми потерями. Достаточно
указать, что даже самые элементарные мероприятия,
обеспечивавшие хотя бы в первом приближении взаимо-
действие эскадры с береговой артиллерией, были прове-
дены только благодаря энергии и настойчивости вице-
адмирала С. О. Макарова.
Бомбардировка японскими броненосцами внутренне-
го рейда Порт-Артура из-за Лаотешаня, на котором не
было береговых батарей, а на подходах к нему с моря —
минных заграждений, заставила командующего эскадрой
принять спешные меры. Правильно оценив донесения о
характере и месте маневрирования стрелявших японских
броненосцев, С. О. Макаров решил организовать пере-
кидную стрельбу кораблей эскадры по району, в кото-
ром будут маневрировать японские броненосцы при но-
вой попытке бомбардировки гавани, установить на Лао-
тешане батарею морской артиллерии и поставить в
районе маневрирования японских кораблей минны е
банки.
Через.два дня после первой японской бомбардиров-
ки, т. е. 28 февраля 1904 г., минный транспорт «Амуру
поставил 20 мин в 2—3 милях к юго-западу от Лаоте-
ш а н ьс ко го м а я к а. В то же время приступили к органи-
зации перекидной "стрельбы кораблей эскадры, стоявших
в бассейне внутреннего рейда, а также к постановке ба-
тарей морской артиллерии на Лаотешане, к оборудо-
ванию наблюдательных н дальномерных постов и постов
электрод инейной связи по побережью.
61
Эти срочные меры оказались досгаточно эф фс ктид-
иыми. Японские броненосцы при второй бомбардировке
Порт-Артура из-за Лаотешаня 9 марта встретили неожи-
данное активное противодействие со стороны русского
флота. Внезапной для японцев оказалась ответная пе-
рекидная стрельба эскадренных броненосцев «Ретвизан»
и «Победа», снаряды которых падали в непосредствен-
ной близости от японских броненосцев. Угроза попада-
ний русских 305-мм и 254-мм снарядов в палубы под
углом падения, близким к нормали, заставила японцев
маневрировать на повышенной скорости, что снижало ус-
пешность их стрельбы. Японцы впоследствии признали,
что в этот день около эскадренного броненосца «Фудзи»
упало 24 тяжелых снаряда Ответная стрельба русских
броненосцев через Лаотешань заставила японцев при
третьей, последней, попытке бомбардировки Порт-Арту-
ра из-за Лаотешаня 2 апреля увеличить дистанцию
стрельбы до предельной и даже применить искусствен-
ный крер на стрелявших кораблях.
Перекидная стрельба по невидимой движущейся мор-
ской цели, несмотря на ее совершенную новизну для рус-
ского флота, была организована в ’ исключительно ко-
роткий срок. Это еще раз показало, что при умелом ру-
ководстве отставание тактической мысли от реальных
возможностей техники могло быть устранено с доста-
точной быстротой. Артиллерийскими и штурманскими
офицерами русских броненосцев под руководством флаг-
манского артиллериста капитана 2 ранга Мякишева бы-
ли разработаны карты квадратов, стороны которых рав-
нялись 5 каб. Наблюдательные посты на Лаотешане, в
бухте Голубиной, на горе Золотой и Крестовой батарее
с помощью мензул и кипрегелей визировали корабли
противника, определяли квадрат, в котором они нахо-
дились, и передавали данные на «Ретвизан» или «Петро-
павловск». Эти корабли репетовали сигнал, по которому
назначенный броненосец стрелял, делая по одному вы-
стрелу из каждой башни, и ожидал подъема сигнала
корректировки, после чего стрелял из вторых орудий
своих башен1 2. Угол возвышения орудий устанавливался
1 См.: Описание военных действии на море в 37—38 гг. Мсйдэн,
т. 1, с. 113.
2 См.: Макаров С. О. Документы, т. II. М., Военнздат, I960,
с. 626 (л. № 365),
62
ilo квадранту, для наведения использовались вспомога-
тельные точки наводки. При подготовке к перекидной
стрельбе таблицы стрельбы были специально пересчита-
ны на большие углы возвышения.
Успех ответной перекидной стрельбы помог развитию
способов стрельбы по невидимой цели, что в дальнейшем
позволило использовать главный калибр артиллерии бро-
неносцев не только для борьбы с японскими кораблями,
но и для контрбатарейной стрельбы по сухопутным осад-
ным батареям. В это же время впервые в истории воен-
но-морского искусства были организованы помехи ра-
диотелеграфированию кораблей противника, передавав-
ших результаты наблюдений за падениями снарядов.
Работа искровых станций броненосца «Победа» и на го-
ре Золотой в значительной степени затрудняла крейсеру
«Такасаго» передачу данных корректировки
Кроме внезапного применения ответной перекидной
стрельбы русскими броненосцами 9 марта, неожиданным
для японцев оказался и необычно быстрый выход рус-
ской эскадры на внешний рейд. В этот же день японцев
поджидала еще одна неприятная неожиданность, пожа-
луй," наиболее опасная для них--минная постановка
(20 мин), выполненная «Амуром» 2# февраля у Лаоте-
шаньского маяка, т. е. в том районе, где ранее маневри-
ровали японские броненосцы. Но японцы узнали о под-
стерегающеи их опасности и избрали новый район для
маневрирования, примерно в двух милях от минной бан-
ки. Следует заметить, что при выборе места для этого
минного заграждения русское командование проявило
излншнюю щепётнльпость: заграждение было поставле-
но в пределах территбри'альных вод, чтобы не нарушать
положении международного права, которое уже неодно-
кратно грубо попиралось японцами.
Постановка минной банки «Амуром», а затем мин ин-
женерного ведомства на внешнем рейде Порт-Артура
явилась запоздалой попыткой создать оборонительную
минную п оз и ци ю. Всего за войну в районе Порт-Артура
русскими было поставлено 368 мин (нс считая инженер-
ных), причем большинство из них ставилось вблизи бе-
регов. Только заграждение, поставленное «Амуром»
’ См.: Описание военных действий на море в 37—3S гг. Мейдлн.
т. I, с. 139.
63
1 марта, было по инициативе его командира выдвинуто
в море на 10,5—11 мил if от'_"вьш)'да на впданнитгёйд.
Как известно, на этом заграждении уже на следующий
день подорвались и погибли японские броненосцы «Ха-
цусе» и «Ясима».
За самовольное выдвижение этого заграждения ко-
мандиру «Амура» капитану 2 ранга Н. Ф. Иванову
временно командовавший эскадрой контр-адмирал
В. Н. Витгефт выразил неудовольствие, что подтвержда-
ло о фициальные взгляды на зна ч ение мин как средств а
ближней преградьГв системе оборонительной позиции.
Считалось, что минное заграждение должно быть вы -
двинуто в море только на дальность стрельбы орудий
береговых батарей и кораблей, отражающих артиллерий -
скую атаку противника стоя на якоре или маневрирую-
щих у берега под защитой батарёиТ’Увеличепие глубПны
оборонительной позиции выдвижением минного заграж-
дения в море считалось нарушением установившихся
правил. Но так или иначе ответная перекидная стрельба
русских броненосцев и постановка мин заграждения вы-
нудили японцев прекратить бомбардировки Порт-Артура
с моря.
Опыт обороны Порт-Артура помог развитию после
войны способов подготовки', организации' и ведения обо-
ронительного боя соед ин е ни я ми кораблей совместно с
береговой артиллерией на" м йнно-артиллерийской по -
зиции.	'
Боевые действия на море в этот период русско-япон-
ской войны были достаточно поучительными как по фор-
мам, так и по способам выполнения. Остановимся на
примерах нападений на стоянку флота противника, в
которых применялись торпедные атаки, осуществлявшие-
ся миноносцами и в некоторых случаях корабельными
минными катерами, закупорка выхода из базы на внеш-
ний рейд затоплением в проходе судов-брандеров, огне-
вые нападения на корабли, стоящие на рейде, с моря и
с суши.
Считается, что японскими миноносцами и минными
катерами в боевых действиях в районе Порт-Артура вы-
пущено 170 торпед, из которых в русские корабли попа-
ло 8. Таким образом, успешность торпедной стрельбы
японцев характеризовалась довольно скромным процен-
том попадания — 4,7. Одна из основных причин малой
G4
успешности этих атак заключалась в том, что атаки при
всей их внезапности не подкреплялись обеспечивающими
мероприятиями. Поэтому даже во время первого напа-
дения в ночь на 27 января ставка на внезапность себя не
оправдала. Лишь спустя полгода японцам удалось до-
стигнуть внезапности атаки, которую произвели их мин-
ные катера на русские миноносцы в бухте Тахэ ночью
10 июля 1904 г. В этом случае атака оказалась успешной
благодаря тому, что внимание русских миноносцев от-
влекли обстрелявшие их две японские вспомогательные
канонерские лодки и несколько миноносцев. Во время
этой перестрелки два японских корабельных минных ка-
тера прошли незамеченными под берегом и атаковали
русские миноносцы, уничтожив один из них и тяжело по-
вредив второй1. Другой причиной малой успешности
этих атак явились последовательность одиночных атак,
предпринимавшихся каждым из миноносцев, входивших
в группу, а иногда и просто одиночные атаки.
Последовательность атак каждого из миноносцев
группы была характерной не только для японского фло-
та. Она явилась следствием принятого в то время повсю-
ду способа прицельной стрельбы торпедами. Само собою
разумеется, что такие одиночные атаки по кораблям, не
утратившим боеспособности, почти не имели шансов на
успех. Опыт использования японских миноносцев в рай-
оне Порт-Артура подтверждает это положение: успеш-
ность торпедных атак по противнику, не потерявшему
боеспособности, была небольшой. Об этом же говорят и
результаты торпедных атак японцев по броненосцу «Се-
вастополь» 16 декабря 1904 г., стоявшему на якоре в
бухте Белый Волк. По нему было выпущено 42 торпеды,
из которых две попали в корабль и одна —в противо-
торпедную корабельную сеть, т. е. при самом оптималь-
ном подходе к расчету —4,8% попадания. Для 30 мино-
носцев и 3 минных катеров, участвовавших в атаках на
«Севастополь», такой результат более чем скромен.
Успешность русских торпедных атак была выше. Из
16 торпед, выпущенных 12 миноносцами и 4 корабельны-
ми катерами, в японские корабли попало 5, т. е. 31%.
1 См.: Русско-японская война 1904—1905 гг.. кн. 2. с. 271—275;
Описание военных действии па море в 37-38 гг. Мейдзп, т. I.
с. 200 и 201.
5 Зак. 734
65
Однако эти цифры, как и многие другие данные статй- |
стики боевых действии, взятые без учета особенностей
обстановки, могут привести к неверным выводам. Высо-
кий процент попаданий, достигнутый русскими, не озна-
чает превосходства их в искусстве применения торпед.
Анализ каждого из случаев их успеха показывает отно-
сительно малую способность атакованных объектов (в
трех случаях —пароходы-брандеры, в двух — минонос- 
цы) к отражению торпедных атак и уклонению от них.
Из 170 торпед, выпущенных японскими миноносцами и
минными катерами в районе Порт-Артура, примерно 138
было применено по русским броненосцам и крейсерам, ,
т. е. по объектам, обладавшим большой способностью к
отражению атак.
Опыт использования торпед при нападении на стоян-
ку флота противника показал, что вероятность выполне-
ния задачи в значительной мере повышается,- если дей-
ствия атакующих групп обеспечиваются другими, специ-
ально выделенными силами, предназначенными либо для
отвлечения внимания противника, либо для устранения
препятствий на пути атакующих миноносцев.
Полезно заметить, что при действиях в районе Порт-
Артура обе стороны неоднократно использовали для тор-
педных атак корабельные минные катера. Одной из пер-
вых таких попыток был выход 25 апреля 1904 г. катера
броненосца «Ретвизан» подкомандой лейтенанта Роща-
ковского на поиск японских кораблей в районе бухты
Керр1. В другом случае корабельный катер «Ретвизана»
торпедой подорвал в ночь на 21 октября японский мино-
носец, а в ночь на 2 декабря минный катер броненосца
«Победа», находившийся в сторожевом охранении на
подходах к бухте Белый Волк, уничтожил миноносец
противника. При отражении второй попытки японцев за-
градить выход пароходами-брандерами минный катер
«Победы» атаковал один из пароходов противника, вы-
пустив в него с расстояния 30 м метательную мину. Но
эта мина была отброшена кильватерной струей парохо-
да и взорвалась, не причинив ему вреда.
Необходимость надежно обеспечивать безопасность
воинских перевозок морем вынуждала командующего
японским флотом принять наиболее действенные меры,
1 См.: Русско-японская война 1904—1905 гг., кн. 2, с. 22.
66
исключавшие выход русской эскадры из Порт-Артура.
Одной из таких мер была закупорка выхода с внутрен-
него рейда Порт-Артура на внешний рейд ’.
Закупорочные действия против баз или пунктов сто-
янок флота противника не были новостью в тактике па-
рового броненосного флота. Так, во время гражданской
войны в Северной Америке в мае 1861 г. северяне загра-
дили вход в порт южан Чарлстон, затопив для этого 25
(по другим данным— 16) шхун, груженных камнями. Во
время испано-американской войны (1898 г.) американ-
ский флот пытался заградить вход в Сантьяго, затопив
специально подготовленный пароход2. Японцы трижды
пытались заградить выход из Порт-Артура затоплением
специально подготовленных пароходов-брандеров, но
каждый раз их попытки оказывались безуспешными.
Тем не менее эти действия японцев представляют ин-
терес с точки зрения тактики. Прежде всего от примитив-
ных действий американцев у Сантьяго, не говоря, конеч-
но, о закупорке Чарлстона, относящейся к раннему пе-
риоду тактики парового флота, они выгодно отличались
продуманностью замысла.
В основу замысла первой попытки заградить выход
на внешний рейд Порт-Артура японцы положили скрыт-
ность приближения пароходов-брандеров на возможно
короткое расстояние к месту затопления. Этого они на-
меревались достичь выбором пути движения от мыса
Лаотешань (наиболее слабого участка обороны) при од-
новременном подавлении сторожевого охранения и от-
влечении внимания противника демонстративными дей-
ствиями своих миноносцев. Боевой порядок сил, выде-
ленных для выполнения задачи, включал передовой
отряд (5-й отряд истребителей), предназначенный для
подавления сторожевого охранения противника, а затем
для отвлечения внимания обороны, боевое охранение
(1-й отряд истребителей), предназначенное для разведки
местности и обеспечения безопасности группы парохо-
дов-заградителей при движении к местам затопления,
группу пароходов-заградителей и непосредственно охра-
нявших их истребителей 14-го отряда.
См.: Вильсон. Броненосцы в бою. т. I. Спб.. 1896. с. 201;
Штеп цель А. История войны на море, ч. 5. Пг., 1916, с. 81*
2 См.: Там же, с. 329 и 330.
5*
67
Отражение попытки японцев заградить выход с внут-
реннего рейда I! февраля прошло успешно, но вместе с
тем оно дало основание считать, что пароходы-загради-
тели, если их будет значительное количество, вряд ли
могут быть своевременно уничтожены. Учитывая, что вы-
ход уже в какой-то мере был загражден русскими, зато-
пившими в нем пароходы «Харбин» и «Хайлар», адми-
рал Того решил повторить попытку закупорки Порт-Ар-
тура, но опять-таки выделил для затопления только
четыре парохода. Замысел второй попытки не отличал-
ся оригинальностью и, по существу, был повторением
предыдущего. Боевой порядок сил оставался почти та-
ким же, как и в ночь на 11 февраля. Новым было при-
крытие этих сил отрядом крейсеров, который должен
был поддерживать свои миноносцы, а с рассветом вы-
явить результаты операции. Подготовка к этой попытке
стала известна вице-адмиралу С. О. Макарову, и внезап-
ность закупорки оказалась нарушенной. В ночь на
14 марта вторая попытка также была успешно отраже-
на и японцам удалось затопить только один пароход
вблизи от выхода. Успеху отражения действий японцев
способствовали удачные торпедные атаки русских мино-
носцев «Сильный» и «Решительный» ’. Результаты вто-
рой попытки показали, что при большем количестве за-
градителей задача закупорки рейда может быть решена,
но при этом создаются значительные трудности управле-
ния ими на наиболее ответственном этапе.
В ночь па 20 апреля японцы произвели третью
попытку заградить выход из Порт-Артура. Учитывая пре-
дыдущие неудачи и крайнюю необходимость надежной
закупорки русской эскадры для обеспечения беспрепят-
ственной высадки 2-й японской армии у Бицзыво, Того
решил действовать в больших масштабах и просил глав-
ную квартиру (штаб главного командования японскими
вооруженными силами) подготовить 12 пароходов-загра-
дителей со скоростью хода 11—13 уз. Замысел действий
по закупорке в основном был подобен прежним, но до-
полнялся массированным использованием пароходов-
заградителей. Боевой порядок также мало отличался от
предыдущих. Роль передового отряда играли корабли не-
посредственного прикрытия — две канонерские лодки; в
* См.: Русско-японская война 1904—1905 гг., кн. 1, с. 503—509.
68
боевое охранение было выделено 16 миноносцев. Группа
пароходов-заградителей состояла из восьми судов. На
переходе морем, вследствие значительного ухудшения по-
годы, начальник отряда заградителей решил было отме-
нить выполнение задачи, но приказание об отмене опера-
ции дошло только до двух пароходов-заградителей. Не-
которые миноносцы охранения с наступлением темноты и
усилением волнения потеряли свои места в строю, ото-
рвались от главных сил и возвратились1. Прикрытие сил,
выполнявших задачу закупорки, осуществлял 3-й боевой
отряд (четыре бронепалубных крейсера), усиленный бро-
неносными крейсерами «Асама» и «Якумо». Эта послед-
няя попытка японцев закупорить выход из Порт-Артура
также окончилась неудачей, хотя они некоторое время
считали, что достигли цели. Причиной их заблуждения
был тот факт, что после 20 апреля значительное время
ни один русский большой корабль не выходил на внеш-
ний рейд1 2.
Важнейшими причинами неуспеха японцев были:
—	значительное улучшение русскими организации
обороны выхода на внешний рейд на основе опыта, при-
обретенного при отражении двух первых попыток заку-
порки; • .
—	растянутость боевого порядка пароходов-загради-
телей и их непосредственного охранения, позволившая
оборонявшимся последовательно сосредоточивать свой
огонь на каждом из появившихся пароходов;
—	пассивность со стороны боевого обеспечения паро-
ходов-заградителей во время их выхода на позиции за-
топления.
Организация русской обороны для отражения попы-
ток закупорки была построена на надежном визуальном
наблюдении подходов с помощью прожекторов дежур-
ных кораблей и береговых батарей, на плотной системе
артиллерийского огня, использовании миноносцев и мин-
ных катеров для торпедных атак обнаруженного про-
тивника и на непосредственном прикрытии выхода бо-
нами и минами инженерного ведомства3.
1 См.: Описание военных действий на море в 37—38 гг. Мейдзи,
т. I. с. 146 и 147.
= См.: Русско-японская война 1904—1905 гг., кн.~2, с. 4.
3 См.: Там же. кн. I. с. 595.
69
Для оценки мощности огневой системы обороны под-
ступов к базе заметим, что при отражении третьей по-
пытки закупорки с кораблей и береговых батарей было
выпущено 2972 снаряда калибром от 152 до 47 мм. Учи-
тывая скорострельность орудий и относительно неболь-
шой промежуток времени стрельбы, такую мощность ог-
ня следует признать достаточно высокой.
Растянутость боевого порядка противника, в значи-
тельной мере объяснявшаяся штормовыми условиями
перехода морем пароходов-заградителей, давала воз-
можность обороняющимся последовательно сосредоточи-
вать на каждом пароходе огонь. Это в особенности отно-
силось к головным пароходам-заградителям, первый из
которых был обнаружен в 1.30, а второй только через
час. Благодаря этому упрощалось управление разнород-
ными силами русской обороны (кораблями, минными ка-
терами, береговыми батареями, торпедной батареей, ус-
тановленной на одном, ранее затопленном японском па-
роходе-заградителе) при крайне ограниченных средствах
управления. По принятой организации сигналами для
прекращения артиллерийского огня и выхода в торпед-
ные атаки миноносцев и минных катеров должны были
служить ракеты, выпускаемые с канонерской лодки «Ги-
ляк». Но при отражении пароходов-заградителей в ночь
на 20 апреля на эти ракеты стрелявшие корабли и бере-
говые батареи практически не обращали внимания, так
как им приходилось переносить огонь на последователь-
но появлявшиеся на видимости пароходы-заградители
противника.
Пассивный характер действий японских миноносцев,
обеспечивавших пароходы-заградители, выразился в том,
что они в основном стремились лишь отвлечь на себя
наблюдение обороняющихся, стреляя преимущественно
по прожекторам. Благодаря этому неатакованные ими
русские миноносцы и катера практически были свобод-
ны в своих действиях. Заметим, что сторожевые мино-
носцы «Бесшумный» и «Сердитый» действовали при
этом весьма неискусно, первый из них в результате не-
удовлетворительного маневрирования даже приткнулся
к мели
1 См.: Русско-японская война 1904 — 1905 it., кн. 1, с. 596—598.
70
Анализ опыта всех видов нападения на стоянку фло-
та противника в базе во время русско-японской войны
подтвердил прежнее положение о преимуществах напа-
дающего, располагающего инициативой, показав при
этом, что по мере увеличения скорости боевых кораб-
лей значение, инициативы становилось все большим, хо-
тя и не все элементы обстановки благоприятствовали на -
падающему. Обороняющемуся помогали знание своего
района и возможность оборудовать его с наибольшей
пользой для себя. Однако этот благоприятный фактор не
был полностью использован русскими. Об этом свиде-
тельствуют аварии, связанные с посадками кораблей на
камни и мели, а также недостаточный учет особенностей
географических и топографических условий местности
при планировании огневой системы обороны. Кроме того,
медлительность русских при оборудовании района мина-
ми заграждения благоприятствовала действиям япон-
ского флота и, в частности, способствовала его упрежда-
ющим активным минным постановкам.
Боевые действия японского флота в районе Порт-Ар-
тура представляли собой наступление против базы и ее
обороны. Однако такие боевые действия в качестве са-
мостоятельной категории оперативного искусства сфор-
мировались лишь в годы второй мировой войны.
Артиллерийская поддержка кораблями
сухопутных войск
Артиллерийская поддержка кораблями приморского
фланга сухопутных войск как определенная разновид-
ность боевых действий флота против берега существова-
ла так давно, что трудно восстановить дату, когда она
стала применяться впервые. Однако в эпоху парусного
флота и гладкоствольной артиллерии с ее незначитель-
ной дальнобойностью такая поддержка зависела от ряда
условий, особенно от навигационно-гидрографической об-
становки, от направления и силы ветра и течения, опре-
делявших возможность маневрирования кораблей вблизи
берега.
Появление парового двигателя, нарезной артиллерии
и броневой защиты на кораблях благоприятствовало ис-
пользованию корабельной артиллерии для поддержки
сухопутных войск на побережье. Но в тактической тео-
71
рии, вплоть до русско-японской войны, артиллерийская
поддержка флотом сухопутных войск рассматривалась
как одна из разновидностей бомбардировки береговых
объектов, которая входила в категорию боевых действий
флота против берега.
Значительный прогресс в области корабельной артил-
лерии в 80—90-х годах прошлого столетия и непрерыв-
ное развитие броненосного флота позволили расширить
его возможности не столько в области борьбы с берего-.
вой обороной противника, сколько в области артилле-
рийской поддержки приморского фланга сухопутных
войск. Тогда же формировались взгляды на способы боя
за высадку десанта как на самостоятельную разновид-
ность боевых действий. Это положение в какой-то мере
подтвердилось во время испано-американской войны
1898 г. Корабли флота США огнем обеспечивали высад-
ку на о-в Куба и дальнейшее продвижение войск США
в направлении Сантьяго. Однако способы стрельбы по
береговым целям были весьма примитивными, а обста-
новка исключала для американцев необходимость непо-
средственного боевого обеспечения стрелявших по бере-
гу кораблей.
Во время русско-японской войны необходимость в ар-
тиллерийской поддержке флотом фланга сухопутных
войск вскоре после начала военных действий стали ост-
ро ощущать обе стороны. С высадкой 2-й японской ар-
мии у Бицзыво опасность для Порт-Артура с суши стала
совершенно реальной.
В день начала этой высадки на совещании флагма-
нов и командиров 1-й Тихоокеанской эскадры обсуждал-
ся вопрос о том, какие корабли, находясь на внутреннем
рейде, могут поддерживать своим огнем сухопутный
фронт обороны крепости, сколько орудий корабельной
артиллерии в этом случае может быть использовано и
на каких дистанциях. Предполагалось, что 254-мм ору-
дия эскадренных броненосцев типа «Победа» смогут
стрелять на 90 каб, а 305-мм пушки других броненос-
цев— на 65—70 каб. Для лучшего использования артил-
лерии следовало переставить корабли в пределах внут-
реннего рейда на более выгодные огневые позиции. Вме-
сте с тем совещание сочло необходимым усилить
сухопутную оборону крепости некоторым количеством
снятых с кораблей 152-мм и 75-мм орудий, несколькими
72
пулеметными ротами и прожекторами, установленными
на сухопутных батареях. Было решено также организо-
вать вьючный транспорт для доставки боезапасов по
сильнопересеченной местности к морским батареям сухо-
путного фронта. Однако на этом совещании не обсужда-
лись возможности активного использования сил флота и
удара всей эскадры для срыва высадки японцев. Все
внимание было обращено только на пассивные оборони-
тельные мероприятия.
С отступлением русских войск на цзиньчжоуские по-
зиции необходимость их поддержки стала еще более на-
стоятельной и безотлагательной, создалась опасность вы-
садки японцев в тыл русским войскам, что подтвержда-
лось появлением в этом районе нескольких японских ко-
раблей, обстреливавших берег и железную дорогу и про-
изводивших промер бухты.
С целью обсудить возможности действий флота в
этих условиях было снова созвано совещание флагманов
и командиров *. Несмотря на явно угрожающее положе-
ние, Витгефт отказался выслать канонерские лодки, опа-
саясь, что днем их не пропустят японские крейсера, а
ночью взорвут миноносцы. Русские эскадренные броне-
носцы и крейсера, по его мнению, также не могли выйти
для поддержки, так как выход в море не был протрален.
Наконец, глубины в бухте Цзиньчжоу не позволяли боль-
шим кораблям приближаться к берегу ближе, чем на
10 миль, поэтому использование их артиллерии для под-
держки исключалось. Это возражение было наиболее об-
основанным, но оно приводилось в последнюю очередь.
Было решено помочь левому флангу сухопутных войск
постановкой мин, для чего о—8 мая было поставлено
15 мин с джонкиДля содействия правому флангу в се-
верную часть залива Талиенвань 7 мая были отправлены
три корабельных паровых катера с 47-мм пушками и пу-
леметами. На двух катерах имелись метательные мины.
Наконец, 12 мая в Дальний были посланы канонерская
лодка «Бобр» и два эскадренных миноносца. На следую-
щий день «Бобр» с дистанции 14—30 каб вел огонь по
японским войскам, выпустив 308 152-мм шрапнелей. Па-
ровые катера также открывали огонь по берегу с рас-
* См.: Русско-японская война 1904—1905 гг.. кн. 2, с. 57.
2 См.: Там же. с. 60—G4.
73
стояния около 1200 м. Стрельба канонерской лодки и ка-
теров заставила приостановить наступление 3-й японской
пехотной дивизии. Однако на левом фланге позиций де-
ло обстояло значительно хуже, так как в Цзиньчжоу-
скую бухту вошли четыре японские канонерские лодки и
несколько миноносцев и в свою очередь вели усиленный
обстрел русских войск. 12 мая около 18 ч левый фланг
русских войск начал отступать, вскоре началось общее
отступление сухопутных частей, оборонявших эти по-
зиции ’.
Уже после того как Цзиньчжоу был оставлен, коман-
дующий эскадрон попытался противодействовать
японским канонерским лодкам, обстреливавшим русские
войска, приказав десяти миноносцам осмотреть ночью
во-Мурчисон и в случае обнаружения около него япон-
ских кораблей атаковать их. Эта запоздалая попытка
кончилась весьма печально. Миноносец «Внимательный
сел на камни и после безуспешных попыток снять его
был взорван торпедами с другого корабля. Кстати ска-
зать, уничтожение его также было проведено неудачно.
Эта посадка на камни сорвала поиск японских канонер-
ских лодок, которые были поблизости и могли быть уни-
чтожены2. Эпизод с посадкой на камни и уничтожением
«Внимательного» лишний раз свидетельствует о чрезвы-
чайно низкой подготовке многих командиров минонос-
цев, чем объясняется очень высокая аварийность при вы-
ходах в море.
Сложная обстановка в районе Порт-Артура, еще
больше усугубившаяся в результате активной минной
деятельности японцев, создала для русской эскадры ис-
ключительные трудности при поддержке своих сухопут-
ных войск. Стессель, бывший комендантом крепости,
вместе со своим ближайшим окружением взвалил вину
за отход с цзиньчжоуской позиции на флот3, а коман-
дующий эскадрой, ссылаясь на объективные причины,
1 См.: Русско-японская война 1904—1905 гг., кн. 2, с. 69—76.
* См.: Там же, с. 87—91.
- Командир 5-го Восточно-Сибирского стрелкового полка пол-
ковник Третьяков по приказанию Стесселя явился к адмиралу Вит-
гефту и заявил ему, что в потере позиции виноват только флот, не
прогнавший с левого флаша канонерские лодки (См.: Русско-
японская война 1904—1905 гг., кн. 2, с. 92).
74
обвинял сухопутное командование в том, что позиции не
были своевременно подготовлены.
Так или иначе, но опыт этих боев показал необходи-
мость тесного взаимодействия армии и флота, которое
возможно было только при исключении ведомственных
противоречий. Наше внимание к артиллерийской под-
держке флотом при обороне Цзиньчжоу вызвано не ее
масштабами, которые, по существу, были мизерными, а
значимостью такой поддержки. Приобретенный опыт
свидетельствовал, что при артиллерийской поддержке ко-
раблями флангов сухопутных войск даже плохо обору-
дованные позиции оказались бы неодолимыми, а следо-
вательно, и дальнейшие действия по обороне Порт-Арту-
ра могли приобрести совершенно иной характер.
В дальнейшем артиллерийская поддержка сухопут-
ных войск кораблями 1-й Тихоокеанской эскадры про-
должалась в течение всей осады Порт-Артура и по свое-
му характеру различалась следующим образом:
—	эпизодическая поддержка правого фланга войск
по требованию сухопутного командования, производив-
шаяся преимущественно из бухты Тахэ;
—	систематическая поддержка сухопутного фронта
обороны, выражавшаяся в борьбе с осадной артиллери-
ей противника, огнем главного калибра броненосцев и
крейсеров с внутреннего рейда и подавление важнейших
японских позиций и скоплений живой силы при штурмах
крепости.
Опыт эпизодической поддержки показал:
—	возможность успешного использования корабель-
ной артиллерии для поражения недоступных для сухо-
путной артиллерии целей на флашах и в ближнем тылу
противника;
—	значительную мощь корабельной артиллерии,
обеспечивавшую ей большую действительность огня не
только по живым целям, но и по сооружениям полевой
фортификации;
—	гибкость поддержки, т. о. осуществление ее там,
где она в данный момент была особенно нужна;
—	зависимость эффективности артиллерийской под-
держки от своевременного маневра огневыми позициями
и траекториями.
В условиях сильнопересеченной местности Квантун-
ского полуострова корабельная артиллерия оказывала
75
неоценимую помощь обороне, но тесная блокада Порт-
Артура ограничивала возможность ее маневренного ис-
пользования. Дальше бухты Меланхэ корабли, выпол-
нявшие задачи эпизодической артиллерийской поддерж-
ки, не выходили.
Очень большую помощь обороне оказала поддержка
ее правого фланга огнем канонерских лодок и крейсера
«Новик». В трудные для осажденной крепости августов-
ские дни по просьбе сухопутного командования в бухту
Тахэ для обстрела обнаруженных в этом районе япон-
ских батарей выходили эскадренные броненосцы «Пере-
свет» и «Севастополь». Выход «Севастополя» встретил
серьезное противодействие со стороны блокирующих сил
противника, обстрелявших его сначала у Порт-Артура, а
затем и в бухте Тахэ, что заставило броненосец вскоре
вернуться в Порт-Артур. Эффект от стрельбы из 305-мм
орудий «Севастополя» был несомненным, но подрыв его
на мине при возвращении в Порт-Артур оказался слиш-
ком дорогой платой за достигнутые результаты. Проти-
водействие кораблям, выходившим из Порт-Артура для
артиллерийской поддержки сухопутных войск, японские
блокирующие силы оказывали и ранее. Так/ крейсеру
«Новик» и миноносцам, высланным 1 июня в бухту Ме-
ланхэ для обстрела японских позиций, при выходе их из
Порт-Артура мешали 10 миноносцев противника; 22 ию-
ня крейсеру «Новик», канонерским лодкам и минонос-
цам мешали стрелять по берегу два японских крейсера,
пять канонерских лодок и старый броненосец «Чин-Иен».
26 июня выходу эскадренного броненосца «Полтава», че-
тырех крейсеров, двух канонерских лодок и 11 минонос-
цев пытались мешать японские крейсера, канонерские
лодки и миноносцы, но они были отогнаны огнем русских
кораблей. Во время стрельбы по берегу русским кораб-
лям вновь пытались мешать японские крейсера, открыв-
шие по ним огонь с предельных дистанций. В течение
июня —августа японские миноносцы по ночам неодно-
кратно пытались проникнуть в бухту Тахэ для атаки на-
ших дозорных миноносцев и постановки мин.
Таким образом выявилась необходимость тщательно-
го обеспечения стреляющих кораблей от всех видов про-
тиводействия противника, в частности от его торпедных
атак и постановки им мин в районе намеченных огне-
вых позиций. Это вызывало потребность в прсдваритсль-
76
ной разведке района артиллерийской поддержки. Бли-
зость бухты Тахэ (основного пункта, из которого осуще-
ствлялась артиллерийская поддержка) от Порт-Артура
позволяла вести надежное наблюдение за ней, и только
этим следует объяснить, что корабли, выполнявшие за-
дачи эпизодической артиллерийской поддержки, не под-
рывались в этой бухте на минах.*
Опыт стрельбы по береговым целям одновременно по-
казал возможность активного противодействия стреляю-
щим кораблям и с берега. Так, огнем русской сухопут-
ной артиллерии с укреплений Нангалина была поврежде-
на стрелявшая по левому флангу русских войск японская
канонерская лодка. Вместе с тем этот опыт пока-
зал необходимость артиллерийской разведки, организа-
ции целеуказания, корректировки, навигационного и гид-
рографического обеспечения. В ряде случаев отсутствие
целеуказания делало выход кораблей для стрельбы по
берегу бесполезным, так как видимых целей обнаружить
не удавалось. Кроме того, выяснилось, что морским ар-
тиллеристам и штурманам трудно ориентироваться по
сухопутным картам на пересеченной местности, особенно
если с расположением неприятельских позиций они не
были знакомы. Для устранения этой трудности на кораб-
ли стали брать сухопутных артиллеристов, но часто и
они не могли достаточно хорошо ориентироваться по су-
хопутным картам с моря 1.
Следует заметить, что в относительно редких случаях
использования японцами своих кораблей для артилле-
рийской поддержки их огонь также не отличался боль-
шой успешностью. Японские канонерские лодки, поддер-
живавшие правый фланг своих войск в бою за Цзинь-
чжоу, стреляли с коротких дистанций только по видимым
целям, без корректировки, располагая лишь самым
общим целеуказанием.
Систематическая артиллерийская поддержка русски-
ми большими кораблями сухопутных войск начала осу-
ществляться с 25 июля 1904 г., когда японская осадная
артиллерия впервые открыла огонь непосредственно по
городу и порту. В этот день эскадренные броненосцы
«Победа», «Пересвет» и «Рствизан», стоявшие во внут-
реннем бассейне, открыли ответный огонь. По возвра-
• См.: Русско-японская нойна 1904—1905 гг.» кн. 2, с. 147 н 148.
77
щении эскадры в Порт-Артур после $6я в Желтом море
и до 23 августа включительно броне^сцы, крейсер «Пал-
лада» и канонерская лодка «Бобр$> ежедневно вели пе-
рекидную стрельбу. За это время кораблями было выпу-
щено по береговым целям около восьмидесяти 305-мм,
свыше пятидесяти 254-мм, боЛее тысячи 152-мм и около
тридцати 120-мм снарядов. '
Как уже было сказано, на совещании флагманов и
командиров кораблей эскадры вопрос о возможности ис-
пользования корабельной артиллерии броненосцев и
крейсеров для перекидной стрельбы по берегу уже под-
нимался. Подготовка к такой стрельбе была произведена
заранее, поэтому русские эскадренные броненосцы при
первой же перекидной контрбатарейной стрельбе достиг-
ли успеха. Однако выявились значительные трудности в
целеуказании, если стреляющие японские батареи меня-
ли свои места. Поэтому приходилось стрелять не по то-
чечным целям, а по. квадратам сухопутных позиций про-
тивника. Трудность в обнаружении батарей противника
могла быть меньшей при использовании привязного воз-
душного шара, с которого можно было бы вести наблю-
дение. Но, несмотря на организацию еще в начале апре-
ля воздухоплавательного парка, создать пригодный для
наблюдения аэростат так и не удалось.
' Организацией перекидной стрельбы кораблей по бе-
регу предусматривалось выделение (по согласованию с
командиром крепостной артиллерии) каждому из стре-
лявших кораблей определенного района сухопутных по-
зиций противника. Приказания о стрельбе передавались
на корабли по телефону из штаба крепости. Вначале
корректировочные данные на корабли также поступали
из штаба крепости, но в середине августа вследствие
сложности такой системы были организованы наблюда-
тельные посты для каждого из стрелявших кораблей,
располагавшиеся в пунктах, откуда были видны позиции
противника и свой корабль. На каждом посту находи-
лись офицер-наблюдатель и четыре сигнальщика. Связь
с кораблем осуществлялась по телефону и семафором.
Такая организация наблюдения и корректировки сыгра-
ла важную роль в успешности стрельбы кораблей по не-
видимым целям *. По сути дела, такой способ стрельбы
’ См.: Русско-японская война 1904—1905 it., кн. 4, с. 12.
78
впервые был разработан русским флотом и оказался
очень ценным при организации стрельбы по берегу ко-
раблями Балтийского и Черноморского флотов одиннад-
цать лет спустя, во время первой мировой войны, и был
в значительной мере развит Военно-Морским Флотом
СССР и широко использован во время Великой Отече-
ственной войны.
Действия японских кораблей при артиллерийской
поддержке сухопутных войск, осаждавших Порт-Артур,
нельзя назвать энергичными. После содействия войскам
во время борьбы за Цзиньчжоу японские корабли лишь
в редких случаях пытались обстреливать с моря фланги
русской обороны. Созданный ими для этой цели отряд
кораблей, состоявший из двух броненосных и двух вспо-
могательных канонерских лодок, а также двух корабель-
ных паровых катеров, сделал очень мало. А после гибели
17 ноября канонерской лодки «Сайэн», подорвавшейся
на мине в бухте Голубиной, японцы были вынуждены
отозвать свой отряд. Все это говорило о том, что даже
незначительные по масштабам минные заграждения, по-
ставленные русскими вблизи побережья Квантунского
полуострова, затрудняли противнику воздействие на при-
морских флангах сухопутной обороны.
Некоторый интерес представляет огневое содействие
японского отряда, состоявшего из двух канонерских ло-
док, двух номерных миноносцев и четырех вооруженных
барказов, переправе 1-й японской армии через реку
Ялуцзян. Японские канонерские лодки вошли в устье ре-
ки и обстреливали русские батареи и пехотные группы,
мешавшие переправе. Миноносцы и барказы, проникнув
в глубину расположения русских, вели огонь по войскам,
находившимся вблизи берега 1.
Если не совершенно новой, то, во всяком случае, свое-
образной формой артиллерийской поддержки флотом
своих оборонявшихся п наступавших сухопутных войск
явилось создание как русскими, так и японцами батарей
из морских орудий для действий на сухопутном фронте.
К октябрю 1904 г. на фронте обороны Порт-Артура на-
считывалось 40 батарей корабельных орудий, значитель-
ная часть которых имела прожектооы. На этих батареях
‘ См.: Описание военных действий на море в 37—38 гг. Мейдзи,
т. 11. с. 17 и 18.
79
было установлено 241 орудие (1—24£лмм, 1—210-мм, j
15—152-мм, 6—120-мм, 38—75-мм/ 10—63-мм, 81 —
47-мм, 87—37-мм, 2—девятифунто/лх) 1 и 4 пулемета,
не считая выделенных на сухопутный фронт во время
боя за Цзиньчжоу 32 пулеметор с броненосцев, крейсе- '
ров и из арсенала порта. Работы по установке морских
орудий и оборудованию позиций, получивших название
второй оборонительной линии, выполнялись силами фло- ,
та. Батареи с морскими Орудиями были разделены на
семь групп, каждая из которых обеспечивалась личным
составом, снабжалась и ремонтировалась одним из бро-
неносцев и крейсером «Паллада».	••
Японцы также выделили некоторое количество мор-
ских орудий для усиления артиллерии осадной армии,
правда, в значительно меньших масштабах по сравнению
с русскими. На сухопутном фронте перед Порт-Артуром
у японцев было 16 морских орудий (6— 120-мм и 10 12-
фунтовых) 1 2.
При оценке огневого содействия 1-й Тихоокеанской
эскадры сухопутной обороне Порт-Артура нельзя забы-
вать о причинах, приведших к необходимости таких дей-
ствий. Первой из них, сказавшейся в начале осады, была
неподготовленность сухопутной обороны крепости. Бата-
реи сухопутного фронта обороны к началу войны не бы-
ли полностью вооружены. Из положенного общего чис-
ла—572 орудий и 48 пулеметов — к началу войны было ,
доставлено 375 орудий и 38 пулеметов, из которых 108	;
орудий было установлено на приморском фланге обороны.
Все орудия на батареях сухопутного фронта были по-
ставлены открыто. Боевыми припасами крепостная ар-
тиллерия также была снабжена недостаточно. Все это
заставило флот пойти на крайнюю меру — снять для су-
хопутной обороны часть орудий с кораблей, обеспечить
их боезапасом и, кроме того, выделить некоторое коли-
чество снарядов для крепостной артиллерии. Едва ли та-
кое положение может быть признано нормальным. Вме-
сто того чтобы крепость обеспечивала безопасность ба-
зирования, флот был вынужден усиливать оборону
крепости за счет ослабления вооружения кораблей.
1 См.: Русско-японская война 1904—1905 гг.. кн. 4, с. 20 и 2i.
2 См.: Описание военных действий на море в 37—38 гг. Мейдзи,
т. И. с. 93.
80
Другой причиной, выявленной после боя в Желтом
море, была потеря командованием эскадры веры в воз-
можность выхода эскадры из Порт-Артура для прорыва
во Владивосток и активных действий в море. Отказ от
таких действий и переход к пассивной обороне были ги-
бельными для эскадры. Она фактически перестала суще-
ствовать как военно-морская сила, и это не могло быть
оправдано. Использование оставшихся в Порт-Артуре
кораблей Тихоокеанской эскадры для срыва японских
перевозок или ослабления основных сил японского фло-
та оказало бы более благоприятное воздействие на об-
щий ход войны, чем применение их в качестве «довеска»
к сухопутной обороне Порт-Артура.
Основными целями взаимодействия (в стратегическом
плане) флота и армии в тех условиях являлись: для фло-
та— наступательные действия на коммуникациях про-
тивника, для армии — оборона базы своего флота с су-
хопутных направлений и последующее наступление на
базы флота противника со стороны суши. Японцам уда-
лось достичь этих целей, тогда как русское морское ко-
мандование, теоретически признавая их, после гибели
С. О. Макарова ограничилось лишь слабыми попытками
их осуществления.
Десантные действия
Остается сказать несколько слов о высадке десанта,
сознательно избегая при этом тактического термина «бой
за высадку». Это делается потому, что во время русско-
японской войны японцы производили высадку войск не-
сколько раз, но всегда без противодействия противника,
а русские десантов вообще не высаживали. Поэтому
можно говорить лишь об организации высадки, но не о
способах боя за высадку. Здесь уместно предупредить,
что в некоторых работах, посвященных обороне Порт-
Артура, десантами называются формирования из лично-
го состава кораблей, выделявшиеся для усиления сухо-
путной обороны. Но они, конечно, не являлись десан-
тами.
По принятой у японцев организации посадкой и по-
грузкой сухопутных войск, перевозкой их морем и высад-
кой ведало военное министерство. Органом для осуще-
ствления этих функций являлось так называемое главное
$ Зак. 734	8|
управление этапов, которое создавалась только в воен-
ное время. В портах посадки и на участках высадки уч-
реждались управления посадки или высадки, имевшие
функции, подобные современным^комендатурам посадки
и высадки.	/
После утверждения плана' высадки сухопутной армии
на Ляодунский полуостров японским морским командо-
ванием было признано необходимым сформировать де-
сантный отряд из личного состава флота, названный де-
сантом соединенного флота. Он состоял из двух баталь-
онов трехротного состава, батареи (одной 75-мм и одной
47-мм пушек), сводного отряда, включавшего взводы:
рабочий, снабжения боеприпасами, санитарный и продо-
вольственный, а также штаб. Общая численность этого
отряда флота была свыше 1000 человек, размещался он
на двух вспомогательных крейсерах.
Перед высадкой армейских частей этот отряд утром
22 апреля 1904 г. был высажен на двух участках побе-
режья в районе Бицзыво. Противодействия он не встре-
тил, тем не менее три японские канонерские лодки пред-
варительно обстреляли берег. После занятия отрядом на-
значенных участков началась высадка войск 2-й армии.
Для этого эскадра выделила 90 шлюпок, которые якобы
за день перевезли 9500 солдат и офицеров1. Для уско-
рения на следующий день дополнительно использовали
третий участок. Сразу же после высадки первого эшело-
на сухопутных войск флотский отряд возвратился на ко-
рабли. Таким образом, он представлял собой, по суще-
ству, передовой отряд десанта. Опыт использования
такого флотского десанта был положительно оценен
японцами. Они сделали такие морские отряды постоян-
ными формированиями и широко применяли их в после-
дующих войнах.
При решении вопроса безопасности перехода транс-
портов с десантом в район высадки перед адмиралом
Того возникла альтернатива непосредственного охране-
ния или дальнего их прикрытия. Он избрал смешанный
способ. Дальнее прикрытие, вернее блокада русской
эскадры, осуществлялось силами 1-го иЗ-го боевых отря-
дов; 2-й боевой отряд был выдвинут в Корейский про-
1 См.: Описание военных действий на море в 37—38 гг. Мейдзи,
т. II. с. 29 и 30.
82
лив. Кроме того, применялось непосредственное охране-
ние транспортов первого эшелона силами 5-го и 6-го бое-
вых отрядов, двумя вспомогательными крейсерами, 2, 6
и 12-м отрядами миноносцев. Остальные эшелоны транс-
портов с войсками 2-й армии шли без охранения и обес-
печивались только ведущими кораблями (преимущест-
венно в навигационных целях).
Нельзя не сказать о том, что медлительность царско-
го правительства в отношении технического оснащения
русских военно-морских баз на Дальнем Востоке (в.ча-
стности, выразившаяся в том, что в Порт-Артуре и Вла-
дивостоке не были готовы радиостанции дальнего дейст-
вия) затрудняла оперативное взаимодействие i-й Тихо-
океанской эскадры с владивостокским отрядом крейсе-
ров. Трудность этого взаимодействия вследствие архаи-
ческих средств управления силами и пассивности коман-
дования 1-й Тихоокеанской эскадрой позволила Того с
успехом осуществить рискованное решение по обеспече-
нию перехода десанта. Вместе с тем удача его выполне-
ния лишний раз показала, что активные действия флота
в наибольшей мере способствуют успеху его совместных
действий с армией.
Обеспечивающие боевые действия
Название настоящего раздела является несколько ус-
ловным, так как во время русско-японской войны терми-
на «обеспечивающие боевые действия» не существовало.
Но вместе с тем не было и каких-либо других, опреде-
ленных терминов, под. которыми подразумевались систе-
матические действия по боевому обеспечению. А между
тем такие действия уже практически существовали. Так,
с началом русско-японской войны для 1-й Тихоокеан-
ской эскадры возникла необходимость в организации
постоянного сторожевого охранения, постепенно перерос-
шего в систему дозорной службы. У обеих сторон появи-
лась необходимость в наблюдении за силами и действия-
ми противника на таких участках или в пунктах, в ко-
торых исключалась возможность постоянного наблюде-
ния за ними, т. е. в систематической разведке. Наконец,
У каждой из сторон появилась необходимость в оборудо-
вании района действий в своих интересах и борьбе с обо-
рудованием противника.
Возникает вопрос: существовала ли потребность в та-
ких действиях в период, предшествовавший русско-япон-
ской войне? На этот вопрос можно/ответить следующим
образом. Необходимость в некоторых разновидностях
действий по боевому обеспечению, в частности по охра-
нению своих сил в любых условиях от внезапного напа-
дения противника, а также и потребность в систематиче-
ской разведке были всегда. Но силы и средства, которы-
ми располагал военно-морской флот почти до конца 90-х
годов XIX в., либо исключали вовсе возможность таких
действий, либо создавали серьезные трудности при их
осуществлении. Так, для дозорной службы были нужны
мореходные и быстроходные корабли, обладавшие бое-
вой устойчивостью, средствами наблюдения и связи. Од-
нако использование таких кораблей для дозорной служ-
бы не должно было идти за счет ослабления основного
боевого ядра. Еще более значительными были требова-
ния к кораблям, способным вести систематическую раз-
ведку. Только развитие и совершенствование бронепа-
лубных крейсеров и массовое строительство миноносцев
позволили в определенной мере преодолеть эти трудности.
Необходимость в систематических действиях по обо-
рудованию района действий в интересах как обороняю-
щейся, так и наступающей стороны, росла по мере раз-
вития средств оборудования, прежде всего мин заграж-
дения. В свою очередь возникла необходимость и в
систематических действиях по борьбе с минами, постав-
ленными противником. Нужда в этом становилась все на-
стоятельнее по мере совершенствования мин .заграждения
и роста масштабов их использования. Наконец, развитие
средств связи и наблюдения также требовало системати-
ческих действий по оборудованию района такими сред-
ствами.
Таким образом, важнейшими факторами, способство-
вавшими становлению систематической обеспечивающей
боевой деятельности флота, были развитие боевых ко-
раблей различных классов, непрерывно увеличивавшееся
влияние их скорости па характер боевых действий и, на-
конец, постоянный рост применявшихся сил и средств.
Дозорная служба
Дозорная или, как она называлась во время русско-
японской войны, сторожевая служба была организована
на 1-й Тихоокеанской эскадре еще до начала войны. С
84
5 января 1904 г. былб введено ночное дежурство кораб*
лей, являвшихся некоторым подобием неподвижного
ближнего дозора. Они имели задачу-—периодически ос-
вещать прожекторами ближние подходы к внешнему
рейду. В связи с выходом эскадры на внешний рейд с
захода до восхода солнца дежурило по два корабля,
один из которых вел наблюдение за западной, а другой
за восточной частью горизонта. Кроме того, два крейсе-
ра должны были находиться в часовой готовности к по-
ходу, т. е. в какой-то мере играть роль поддержки дозо-
ра. Наконец, с заходом солнца выходили на 20 миль в
море два дежурных эскадренных миноносца с задачей
обследования прилегающего к рейду района. В зависи-
мости от степени важности обнаруженных в море объек-
тов эти миноносцы должны были возвращаться на рейд
для донесения голосом старшему на рейде флагману и
получения от пего новых приказаний1. Другими слова-
ми, эти миноносцы должны были осуществлять разведку
путем обследования района.
Какие соображения были положены в основу расчета
глубины выдвижения дежурных миноносцев в море и их
количества, были ли здесь расчет или просто импровиза-
ция— неизвестно. Однако, принимая дальность обнару-
жения в 8—10 каб, скорость своих миноносцев и кораб-
лей противника в 24 уз, не трудно убедиться, что при
устном донесении дозора о противнике последний мог по-
явиться перед эскадрой на дальности торпедного выстре-
ла через 2—21/г мин после донесения. Если учесть, что
на передачу и прием донесения прожектором уходило
около 5 мин, можно было бы предупредить эскадру не
менее чем за 40—45 мин до подхода противника на даль-
ность торпедного выстрела. Однако приказания об ис-
пользовании прожекторов как средств связи дозорные
(сторожевые) миноносцы не имели.
Сразу же после начала войны с уходом больших бо-
евых кораблей эскадры с внешнего рейда для охранения
последнего вначале решили поставить на якорь в 6—
7 каб от берега две канонерские лодки, а в 10—15 каб —
два минных крейсера. Для обследования района по-
прежнему с заходом солнца высылали по два эскадрен-
ных миноносца. Flo уже 29 января от использования ка-
1 См.: Русско-японская война 1904—1905 гг.. кн. 1, с. 151 — 158.
85
конерских лодок в неподвижном сторожевом охранений
отказались. Наблюдение за морем возложили на крей-
сера и миноносцы, которые днем должны были выходить
на 50—100 миль от крепости для обследования даль-
них подходов к ней с моря Избранная глубина развед-
ки не гарантировала от внезапного появления минонос-
цев противника на внешнем рейде ночью. При глубине
разведки в 50 миль миноносцы противника могли по-
явиться на внешнем рейде примерно через 3 ч, а при глу-
бине в 100 миль —через 5—572 ч после наступления тем-
ноты. Поэтому решение задачи по безопасности повреж-
денного броненосца «Ретвизан», стоявшего в проходе на
внутренний рейд, пришлось искать в организации допол-
нительного ближнего сторожевого охранения. С этой це-
лью с заходом солнца выделялись два миноносца и не-
сколько корабельных минных катеров с 37-мм пушками.
В дальнейшем охране выхода на внешний рейд уде-
лялось большее внимание. Ежедневно в 18.00 вступали в
дежурство три миноносца, которые всю ночь находились
в немедленной готовности к походу и действию оружием.
Они размещались по определенной диспозиции с таким
расчетом, чтобы при необходимости смогли применить
артиллерию и торпеды по всем возможным направлени-
ям, с которых мог появиться противник. Тем минонос-
цам, которые стояли у специально затопленных русскими
пароходов «Хайдар», и «Эдуард Бари», были приданы
корабельные минные катера. Сторожевое охранение осу-
ществлялось канонерской лодкой «Отважный», которая
освещала рейд прожекторами и при появлении против-
ника должна была открывать артиллерийский огонь.
Приданные ей миноносцы и минные катера должны бы-
ли действовать по приказанию командира «Отважного».
Днем в дежурство назначались два миноносца и два
минных катера, стоявшие на рейде у горы Золотой.
В марте — июне охрана выхода па внешний рейд Порт-
Артура в основном заключалась в своевременном обна-
ружении японских пароходов-заградителей и недопуще-
нии их затопления с целью перекрыть проход. С началом
усиления активности минной деятельности японцев на
внешнем рейде основной задачей русского сторожевого
охранения стало своевременное обнаружение загражда-
1 См.: Русско-японская война 1904—1905 гг., кн. I, с. 372—374
86
ющих кораблей противника. С изменением задач сторо-
жевого охранения, правда несущественно изменялась и
его организация, но по-прежнему для охранения продол-
жали использоваться канонерские лодки «Отважный»,
«Гремящий» и миноносцы. С началом обстрела японской
осадной артиллерией выхода на внешний рейд находив-
шиеся в охранении канонерские лодки и миноносцы вы-
нуждены были часто менять свои места, но организация
охранения все же некоторое время оставалась неизмен-
ной. В октябре 1904 г. из-за постоянных обстрелов про-
хода и внешнего рейда под горами Маячной и Золотой
организация дневного охранения была нарушена. Ночью
сторожевое охранение выхода на внешний рейд все еще
оставалось неизменным, но после того как в середине но-
ября «Отважный» был поврежден 280-мм японским сна-
рядом, корабельные силы прекратили вести охранение и
оно полностью перешло к береговым батареям примор-
ского фронта.
Сторожевое охранение выхода на внешний рейд
Порт-Артура представляло собой неподвижный ближ-
ний дозор, наиболее уязвимым местом которого была ма-
лая глубина его выдвижения. Этот недостаток был
вынужденным, так как слабость артиллерийского воору-
жения русских миноносцев, как показал опыт их несколь-
ких боев с японскими миноносцами, исключала возмож-
ность выдвижения их в одиночку на сколько-нибудь зна-
чительное расстояние. Другим недостатком организации
охранения выхода была слабость его артиллерийской
обороны, являвшаяся следствием серьезных пороков в
подготовке к обороне крепости. Опыт отражения япон-
ских попыток заградить выход на рейд позволял счи-
тать, что торпедное оружие миноносцев и минных кате-
ров успешно использовалось для нанесения ударов по
тем кораблям, которые обнаруживались на сравнительно
коротких дистанциях, где артиллерия не успевала нане-
сти им серьезных повреждений.
Характер боевой деятельности японского флота перед
Порт-Артуром требовал организации японцами блокад-
ного дозора. Такой дозор Того впервые приказал орга-
низовать 29 января 1904 г. в целях захвата пароходов,
идущих в Порт-Артур. Однако это был только эпизод.
Постоянный блокадный дозор был организован лишь в
конце мая — начале июня, основными силами которого
87
были истребители и миноносцы. Так, незадолго до выхо-
да русской эскадры 10 июня в блокадном дозоре нахо-
дились четыре таких отряда. Для их поддержки у скалы
Инкаунтер и к югу от мыса Лаотешань днем обычно на-
ходились японские крейсера ’. После этого выхода 1-й
Тихоокеанской эскадры, в особенности после боя 28 ию-
ля, в связи с приближением дня начала штурма Порт-
Артура—6 августа Того решил усилить блокаду. Поэто-
му I, 3, 5 и 6-й боевые отряды, т. е. большая часть всего
японского флота, в светлое время суток несколько дней
крейсировали вблизи Порт-Артура. На линии блокад-
ного дозора находилось пять отрядов'истребителей и ми-
ноносцев. Такое сосредоточение сил японцы считали не-
обходимым, несмотря на то что близость маневренной
базы японского соединенного флота от • Порт-Артура
(около 60 миль) и широкое использование японцами ра-
диосвязи обеспечивали своевременный выход всех их сил
от о-вов Эллиот для перехвата русской эскадры, если
она выйдет. Надежность связи миноносцев блокадного
дозора с основными силами флота обеспечивалась од-
ним из крейсеров, постоянно находящимся у скалы- Ин-
каунтер. Миноносцы, не имевшие средств радиосвязи,
флажными или световыми сигналами передавали донесе-
ния на крейсера, которые затем репетовали их по радио.
Несение блокадного дозора требовало очень большо-
го напряжения не только от кораблей, находившихся на
линии дозора или в поддержке их, но и от основных сил
соединенного флота, которые должны были находиться
в достаточно высокой готовности к походу, по-видимому,
не менее чем в четырехчасовой. Так, донесение о начале
выхода 1-й Тихоокеанской эскадры на внешний рейд
10 июня Того получил около 6.30, а 1-й боевой отряд вы-
шел с рейда Эллиот между 10.30 и 11.00. Такое напря-
жение вряд ли японцы смогли бы вынести долго. Прак-
тически оно длилось для них около трех месяцев, так как
Того после боя 28 июля, несомненно, располагал сведе-
ниями о состоянии русской эскадры и учитывал малую
вероятность ее нового’ выхода.
Неоднократные ппорывы блокады русскими минонос-
цами, даже некоторыми иностранными торговыми суда-
1 См.: Описание военных действий на море в 37—38 гг. Мейдзи,
т. J. с. 70.
88
ми и китайскими джонками свидетельствовали о недо-
статочной надежности блокадного дозора в темное время
суток и во время тумана. Двукратный прорыв блока-
ды быстроходным русским миноносцем «Лейтенант Бу-
раков» убедительно доказал, какое большое значение
имеет скорость при борьбе с блокирующим противником.
Впоследствии этот миноносец погиб в бухте Тахэ при
выполнении второстепенной боевой задачи.
Успешному ведению японцами блокадных действий у
Порт-Артура, в частности блокадного дозора, способст-
вовали географические и навигационно-гидрографиче-
ские условия этого района. Обилие островов, которые ис-
пользовались японцами в качестве опорных или наблю-
дательных пунктов, исключительно трудные условия
выхода 1-й Тихоокеанской эскадры на внешний рейд (на-
личие одного выхода, большие промежутки малой воды),
наконец, само положение Порт-Артура как военно-мор-
ской базы, выход из которой мог контролироваться про-
тивником на четырех рубежах: на ближних подходах,
между мысом Шаньдун и юго-западным побережьем
Кореи, между южным побережьем Кореи и о-вами
Квельпарт и Гото, между юго-восточным побережьем
Кореи, о-вом Цусима и японским побережьем. В после-
военный период, опыт блокадного дозора у Порт-Артура
был критически исследован англичанами при выборе ими
плана действий на случай войны с Германией.
Кроме блокадного дозора в районе Порт-Артура
японцы незадолго до начала войны организовали даль-
ние дозоры в проливах Сангарском и Лаперуза, а затем
и в проливе между о-вами Хоккайдо и Кунашир. Внача-
ле сторожевая служба в северном районе, как ее тогда
называли японцы, велась очень малыми силами: две
канонерские лодки и четыре миноносца. В декабре для
охраны северных проливов японцы послали еще два бро-
неносных крейсера, но вскоре их отозвали. В феврале
1905 г. эти силы были значительно увеличены (четыре
бронепалубных и три вспомогательных крейсера) ’. Впо-
следствии состав сил, выделявшихся для сторожевой
службы в северном районе, несколько раз менялся, но
там постоянно находились канонерские лодки и устарев-
* См.: Описание военных действий на море в 37—38 гг. Мейдзи,
т. IV, с. 26 и 27.
89
iiine миноносцы. Основным назначением сторожевой
службы в северном районе было своевременное обнаруже-
ние владивостокских крейсеров в случае их появления в
проливах Сангарском и Лаперуза, а также борьба с во-
енной контрабандой.
Для своевременного обнаружения 2-й Тихоокеанской
эскадры при ее подходе к Корейскому проливу, между
о-вами Квельпарт и Гото, японцы выдвинули на 120
миль от основных сил соединенного флота дальний до-
зор, на линии которого одновременно находились четы-
ре вспомогательных крейсера, а к востоку от них — два
бронепалубных крейсера. Длина линии дальнего дозора
составляла 100 миль. В поддержке дозора находился
3-й боевой отряд (четыре бронепалубных крейсера), дер-
жавшийся у северо-западной оконечности о-ва Сиросэ.
Вместе с тем 3-й и 7-й боевые отряды (старый бронено-
сец «Фудзо» и пять канонерских лодок), крейсировав-
шие у юго-восточной оконечности о-ва Цусима, представ-
ляли собой как бы вторую сторожевую цепь
В «Описании военных действий на море» японцы опу-
стили все наиболее важные тактические детали, характе-
ризовавшие способы тех или иных боевых действий. Так,
они не упоминали о характере маневрирования своих
вспомогательных крейсеров, находившихся на линии до-
зора, тогда как это имело важное значение. При
длине линии дозора в 100 миль и дальности видимости
примерно 10 миль обнаружить противника, пересекавше-
го эту линию днем, неподвижные дозорные корабли мог-
ли с достаточно большой вероятностью. При меньшей
видимости обнаружение противника становилось воз-
можным при соответствующем маневрировании вспомо-
гательных крейсеров на линии дозора. Простой расчет
показывает, что в условиях малой видимости вероят-
ность обнаружения затемненного противника, даже при
подвижном дозоре, была ничтожной (меньше 0,1). Толь-
ко огни госпитального судна «Орел», шедшего в хвосте
походного порядка 2-й Тихоокеанской эскадры, позво-
лили японскому вспомогательному крейсеру «Синано-
Мару» обнаружить противника, фактически уже про-
рвавшего линию дозора. Правда, 3-й и 7-й боевые отря-
ды, державшиеся севернее линии дозора, в некоторой
’ См.: Русско-японская война 1904—1905 гг., кн. 7, с. 95.
90
степени увеличивали общую вероятность обнаружения
противника в Корейском проливе, однако с уменьшением
видимости все же не обеспечивали ее полностью.
Разведка
Переходя к вопросам, связанным с развитием форм
и способов разведки как систематической, так и произ-
водившейся в интересах определенной боевой задачи, на-
помним, что в период, предшествовавший началу русско-
японской войны, не было четкого разграничения между
понятиями «дозорная (сторожевая) служба» и «развед-
ка». В труде «Русско-японская война 1904—1905 гг.»
(кн. 7, с. 107) упоминается о неясности терминологии,
свойственной тому времени. В изложении объяснений ад-
мирала Рожественокого, данных следственной комис-
сии, о причинах, почему он не принял надлежащих мер
по обеспечению прорыва через Корейский пролив раз-
ведкой, говорится: «Разведка постоянно смешивается со
сторожевым охранением и дозорной службой, и слова
«разведка» и «разведчик» употребляются адмиралом
в обоих смыслах». Неясность терминологии была
не только на русском, но и на других флотах. В частно-
сти, тождественность понятий «дозорная служба» и «раз-
ведка» в германском флоте удерживалась до 30-х годов
текущего столетия.
При тех средствах наблюдения на кораблях, с кото-
рых оно велось, отсутствие четкого различия между по-
нятиями «дозорная» пли «сторожевая служба и развед-
ка» в какой-то мере было закономерным. Так, блокад-
ный дозор, организованный японцами у Порт-Артура,
включал и элементы разведки. Они выражались не в по-
иске противника, место и состав которого и без того бы-
ли известны, а в активном наблюдении за его действия-
ми. Японские истребители и крейсера блокадного дозора
часто появлялись на внешнем рейде и перед бухтами
юго-восточного побережья Квантунского полуострова и
высматривали действия русских кораблей и расположе-
ние некоторых оборонительных сооружений на берегу.
Сторожевая служба японской 2-й эскадры в Корейском
проливе летом 1904 г., по существу, решала ярко выра-
женные разведывательные задачи. Японский дозор меж-
ду о-вами Квельпарт и Гото также в какой-то мере вы-
91
поднял разведывательные задачи. По существу, разведы-
вательными были дозоры, организованные японцами в
проливах Сангарском и Лаперуза. Они в отличие от ко-
раблей, выставленных весной 1905 г. в Корейском про-
ливе в целях не только обнаружения прохода противни-
ка через определенный рубеж, но и обеспечения свое-
временного выхода и развертывания соединенного
флота, лишь преследовали цель предупреждения своих
сил о проходе пролива владивостокскими крейсерами.
Несмотря на отсутствие различий в понятиях «дозор-
ная служба» и «разведывательная служба», существова-
ло деление разведки на глубокую (дальнюю) и ближ-
нюю. Глубокой разведки ни 1-я, ни 2-я Тихоокеанские
эскадры не вели. Но при разработке в середине февраля
1904 г активных действий 1-й Тихоокеанской эскадры
планировалось выдвижение ее крейсеров в целях развед-
ки части Ляодунского (до шхер у Чемульпо) и запад-
ной половины Чжилийского заливов1.
Однако дальше обсуждений плана активных действий
и дальней разведки дело не пошло. «Помимо нескольких
мелких разведок крейсерами и миноносцами, которые
никаких данных о разделении неприятельских сил доста-
вить не могли и обыкновенно кончались тем, что неприя-
теля при рекогносцировках не находили, флот наш про-
должал оставаться в Порт-Артуре...»* 2 Впрочем, вряд ли
дальняя разведка крейсерами, если бы опа и состоялась,
могла дать положительные результаты, так как крейсе-
ра 1-й и 2-й Тихоокеанских эскадр не располагали ра-
диосвязью, несмотря на то что номинально они были во-
оружены радиоаппаратурой. Из-за низкого уровня под-
готовки кораблей к использованию радиосвязи крейсера,
выполнявшие разведку, не могли своевременно вызвать
поддержку. При разведке глубиной 300 миль (как пред-
полагалось) отсутствие радиосвязи с основными силами
эскадры привело бы к устареванию, а поэтому и к бес-
полезности полученных разведывательных данных.
Попытки японцев посредством глубокой разведки,
осуществлявшейся крейсерами и вспомогательными крей-
серами, выявить местоположение русской 2-й Тихоокеан-
ской эскадры оказались безрезультатными. С 1 декабря
* См.: Русско-японская война 1904—1905 гг., кн. 1, с. 376—378.
2 Там же, с. 378.
92
1904 г. по 5 января 1905 г. японские вспомогательные
крейсера «Гонконг-Мару» и «Нихон-Мару» были отправ-
лены в целях обнаружения русской эскадры в крейсер-
ство к побережью Индокитая, о-вов Явы, Суматры и
Борнео. С 7 по 20 декабря 1904 г. крейсер «Нии-
така» осматривал южно-китайское побережье, западный
берег о-ва Лусон и восточный берег о-ва Тайвань. Нако-
нец, с 3 февраля по 19 марта 1905 г. два крейсера и два
вспомогательных крейсера под командованием Дева с
приданным им транспортом для снабжения углем и во-
дой осматривали южно-китайское побережье, часть по-
бережья Индокитая, прошли мимо Сингапура и Лабуа-
на. У берегов Кохинхины (Вьетнам) этот разведыватель-
ный отряд разделился на две равные группы для
осмотра бухт Ван-Фонг и Кантон, а затем группы вновь
соединились и прошли в Сайгон, к Сингапуру и возвра-
тились в Мозампо ’.
Глубина японской дальней разведки во всех трех слу-
чаях была явно недостаточной. К ^Малаккскому проливу,
являвшемуся наиболее удаленным районом, охваченным
японской дальней разведкой, 2-я Тихоокеанская эскадра
подошла лишь в конце марта 1905 г., когда японские
крейсера уже вернулись в свою базу. Возможно, что в
последнем случае крейсерство отряда адмирала Дева
преследовало цель обнаружения не только 2-й Тихооке-
анской эскадры, но и подготовленных для нее пунктов
стоянок. Впрочем, японцы исправно получали от своей
агентурной разведки сведения не только о движении 2-й
эскадры, за исключением некоторого перерыва, относяще-
гося ко времени ее стоянки в Носи-Бе у о-ва Мада-
гаскар, но и о выходах владивостокских крейсеров.
Ближняя разведка велась портартурской эскадрой
практически только до боя 28 июля 1904 г. Вначале она
имела почти систематический характер. Так. в течение
февраля—марта крейсера и главным образом минонос-
цы для выполнения различных разведывательных задач
выходили 15 раз. Однако глубина разведки была незна
чительной (наибольшая — 70 миль), да и организация ее
в ряде случаев была явно неудовлетворительной. Так.
5 февраля при выходе крейсеров «Баян» и «Аскольд»
' См.: Описание военных действий на море в 37—38 гг. Мейдзи.
т. IV. с. 41—44.
93
значительное время было потеряно из-за колебаний ко-
мандующего эскадрой, который лишь после нескольких
изменений разрешил поход. Крейсера пошли в море, на-
путствуемые сигналом «Аскольду» и «Баяну» соблюдать
осторожность. Идти по назначению». Из-за повреждения
в машине у «Баяна» крейсера в 10.00 повернули назад и
пришли на рейд Порт-Артура. Наконец, в 13.00 последо-
вало приказание «Аскольду» идти в разведку одному1.
Достаточно характерной для первого месяца войны
была цель разведки, предпринятой 16 февраля четырьмя
крейсерами («Баян», «Аскольд», «Диана» и «Новик»),—
«показать русский флаг в водах Квантунского укреплен-
ного района и по возможности осветить прилежащие во-
ды Печилийского залива, при непременном условии избе-
жания столкновения с сильнейшим противником»* 2.
Для выполнения задач ближней разведки в февра-
ле-июле 1904 г. русскими неоднократно использовались
также миноносцы в целях выявления блокирующих ко-
раблей противника на ближних подходах к Порт-Артуру
и их мест стоянки днем и ночью. Миноносцы выходили
отрядами, группами и в одиночку, особенно часто в пер-
вые три месяца войны. Кроме того, как уже говорилось,
ежедневно в море высылалось по два дежурных мино-
носца для выявления кораблей противника в районе, не-
посредственно прилегающем к внешнему рейду. Из-за
примитивности средств наблюдения и связи, слабого ар-
тиллерийского вооружения, а главным образом из-за
очень низкого уровня подготовки командиров минонос-
цев ограничивалась глубина ближней разведки, она ве-
лась только в узкой полосе (в пределах 50—70 миль), и
применялись лишь наиболее простые способы действий.
Ширина полосы, охватывавшейся разведкой, определя-
лась условиями видимости, так как миноносцы ходили
только в строю кильватера, а глубина выдвижения раз-
ведки-г возможностями поддержки их артиллерийскими
кораблями. Последнее обстоятельство заставляло мино-
носцы рассчитывать свои действия таким образом, что-
бы после ночной разведки к рассвету быть не дальше
чем в 10—15 милях от Порт-Артура, а днем выдвигаться
* См.: Русско-японская война 1904—1905 гг., кн. I, с. 385.
2 Там же, с. 412.
94
от поддерживающих кораблей не более чем на 20 миль
при условии связи с ними через репетичные суда.
Малая сплаваиность миноносцев и свойственная тому
периоду постоянная перестраховка от «возможных слу-
чайностей» приводили к принятию дополнительных мер
по обеспечению совместного движения кораблей-развед-
чиков ночью. Так, при выходе восьми миноносцев для по-
иска противника в районе о-вов Эллиот в ночь на
31 марта, закончившимся гибелью «Страшного», долго
«мудрили» с организацией походного порядка. Вслед-
ствие того что миноносцы 2-го отряда практики в ноч-
ных походах не имели, а командиры их были только что
назначены, было решено идти в двух кильватерных ко-
лоннах поотрядно (в одной колонне миноносцы 1-го, в
другой —2-го отряда), причем колонны должны были
находиться в пределах видимости друг друга ’. Боязнь
возможного отрыва, а затем случайных встреч своих ми-
ноносцев друг с другом заставляла даже в ночных усло-
виях прибегать к опознавательным сигналам, так как
принимать любой обнаруженный в море корабль за про-
тивника опасались. Все это, вместе взятое, и приводило
к малоудовлетворительным результатам выполнения
разведывательных задач миноносцами. Более того, такие
результаты в первые послевоенные годы вызывали у не-
которых сомнение в целесообразности использования ми-
ноносцев для ближней разведки, а заодно и для дозор-
ной службы из-за ограниченных возможностей наблюде-
ния с них и недостаточной боевой устойчивости * 2
Положительный опыт использования японцами мино-
носцев для ближней разведки не учитывался, а между
тем было хорошо известно, что эти миноносцы с первых
дней войны и до начала октября 1904 г. весьма активно
использовались для ближней разведки на непосредствен-
ных подходах к Порт-Артуру. Значение скорости хода
как одного из факторов, наиболее благоприятствовав-
ших корабельной разведке, и возможность быстрого
ее роста именно у эскадренных миноносцев, так
же как и возможность усиления их артиллерийского во-
оружения и лучшего оснащения средствами связи, были
осознаны несколько позднее. Именно благодаря этим
' См.: Русско-японская война 1904—1905 гг., кн. I. с. 521—538.
2 См.: Дудоров. Миноносцы н их служба.—«Морской сбор-
ник», 1908, №5.	’
95
факторам эскадренный миноносец (до появления разве-
дывательной авиации) лучше всего мог быть использо-
ван в ближней разведке способом обследования опреде-
ленного района.
Несколько слов о формах разведки. Само собой разу-
меется, что характер сил, используемых для разведки
(надводные корабли), почти исключал возможность
скрытности факта наблюдения, но вместе с тем способст-
вовал разведке боем. Выше уже говорилось о неодно-
кратном появлении основных сил соединенного флота пе-
ред Порт-Артуром в целях выявления результатов пред-
шествовавших действий своих сил (торпедных атак,
закупорки выхода).
Разведка боем иногда применялась и кораблями 1-й
Тихоокеанской эскадры во время выходов для обстрела
позиций на левом фланге японской армии. В этих случаях
разведка боем вызывалась необходимостью выявить мес-
та расположения японских сухопутных батарей.
Минные постановки и борьба с минами
Опыт боевой деятельности сторон в районе Порт-Ар-
тура убедительно показал, какое значение имеет своевре-
менное оборудование района действий для выполнения
своих задач и ведения борьбы с оборудованием против-
ника. Достигнутый к началу войны уровень развития мин
з агражден и я определи вшаяся возможность их п вме-
нения не только с кораблей специальной постройки, но
и с миноносцев, минных" катеров, вспомогательных судов
и даже с подручных "средств (барказы, джонки) "способ-
ствовали быстрому совершенствованию форм и способов
минных постановок. "	’
В прибрежном районе Порт-Артура и отчасти в райо-,
не Владивостока были применены два основных вида по-
становок минных заграждений: активные и оборонитель-
ные. Опыт русско-японской~войны в какой-то мере спо-
собствовал и появлению понятия «маневренное минное,
заграждение». Мины заграждения как средство стесне-
ния подвижности противника в бою на море стали ис-
пользоваться после уклонения русской эскадры от якобы
обнаруженной минной банки в бою 28 июля 1904 г.
Скрытность минных постановок явилась основой их
проведения и былаЛважнойшим фактором обеспечения
96
безопасности заграждавших кораблей. Но обстановка,
сложившаяся в районе Порт-Артура с первых же дней
в~ойны> вызвала необходимость ^принятии мер по непо-
средственному боевому обеспечению постановок, гарап-
тировавших~нс-тдлько скрытность, но в’случае надобно-
ст1Г1ГпримёненТё‘сйТы~йлй'активной маскировки, отв.Тё-
чения внимания противника от места минироваиия. Так, :
после гибели минного транспорта «Енисей», поставивше- ?
го 28 января 1904 г. мины в заливе Талиенвань, после;
дующие выходы «Амура» на минные постановки обеспе-
чивались миноносцами, а иногда~и крейсером" —
Впервые такое пр икр ытнё мн и н о -за г р а д ител ьн ы х д е й -
ствий было осуществлено 28 февраля 1904 г крейсером
«Баян», выдвинутым в "море на расстояние, обеспечивав-
шее своевременное предупреждение минного транспорта i
о появлении противника и возвращение его в Порт-А^
ту р .'Непосредственное же охранение минного загради -
теля осуществлялось пятью миноносцами При поста-
новке «Амуром» минного заграждения 1 мая 1904 г., на
котором на следующий день взорвались два японских
броненосца, его прикрывали шесть миноносцев (две па-
ры шли с тралами впереди «Амура», два миноносца сле-
довали ему в кильватер)* 2.
Постановку минного заграждения вспомогательным
минным транспортом «Богатырь» и двумя миноносцами
19 июля 1904 г. у Лунвантаня также успешно прикрыва-
ли канонерская лодка «Бобр» и 16 миноносцев. Несмот-
ря на огонь трех японских крейсеров и 18 миноносцев,
заграждение было поставлено.
В качестве других примеров обеспечения загради-
тельных действии, основанных на силе и активной мас-
кировке, можно привести, постановку японцами в ночь
на 1 апреля активного минного заграждения на внешнем
рейде Порт-Артура и постановку русскими миноносцами
минного заграждения к югу от мыса Лаотешань 24 июля
1'904 г. Японцы прикрывали заграждавшие корабли
(вспомогательный минный транспорт «Корму-Мару», ис-
требители и миноносцы) 2-м отрядом миноносцев, кото-
рый охранял их до подхода к месту постановки, а затем
подошел к бухте Тахэ, чтобы привлечь внимание русско- |
* См.: Русско-японская война 1904—-1905 гг., кн. I. с. 485 и 486.
2 См.: Там же, кн. 2, с. 29.
7 Зак. 734	97
го наблюдения на себя, что ему и удалось I Русские
охраняли свои заградители пятью миноносцами 1-го от-
ряда, а три миноносца 2-го отряда отвлекали внимание
японских кораблей, которые могли помёшать постановИе.
Значение скорости хода заграж да юнийГкора"блёй бь! -
ло правильно оценено на русском флоте еще в ~9(Г-е годы,
ио никаких практических выводов сделано не было. Ско-
рость минных транспортов «Енисей» й «Амур» 17,5 уз
была уже недостаточной. При действиях в прибрежных
районах нужны были быстроходные и маневренные ко-
рабли, обладающие вместе с тем относительно малой за-
метностью. Японцы это поняли еще~в период подготовки
к воине и оснастили свои истребители и миноносцы про-
стейшим оборудованием для постановки мин за гр а ж д е-
ния. Убедившись в" бесплодности попыток закупорить
выход с внутреннего рейда Порт-Артура затоплением
брандеров, адмирал Того решил заминировать внешний
рейд минами заграждения, широко использовав для этой
цели истребители и миноносцы.
Из-за повреждения минного транспорта «Амур» и не-
возможности использования в качестве зй Гр а жующего
корабля вспомогательного минного  транспорта «Бога-
тырь», который имел скорость хода 10 уз и принимал
лишь 30 мин, русским морским командованием (в ре-
зультате инициативных предложений молодых офице-
ров) были организованы минные постановки с минонос-
цев, которые для этой цёлй~бь1ли~оборудованы деревян-
ными полозьями, проложенными подобно рельсам по
верхней палубе, и такими^^ТлиЖьГми скатами. Вначале
миноносцы принимали только по 2 мины, затем после
улучшения оборудования на некоторых из них можно
было размещать по 10 (на «Решительном») и даже по
18 мин (на «Стройном»).
Само собой разумеется, что одновременно с освоени-
ем постановок мин с миноносцев сразу же необходимо
было 'ИЯЧЗ-fb разработку способов групповых действий
этих кораблей как днем, так и ночью. Это было нелегкой
задачей, потому что одним из основных условий, обеспе-
чивавших действенность их использования, была спла-
ванность группы миноносцев, которая в первые месяцы
войны у русских была явно неудовлетворительной.
1 См.: Описание военных действий на морс в 37—38 гг. Мейдзи,
т. I, с. 129 и 130.
98
В трудах по опыту боевых действий во время русско-
японской войны ничего не говорится о низкой подготовке
большинства командиров русских миноносцев. Однако
по этой причине только редкие групповые выходы мино-
носцев в течение первого периода войны проходили без
аварий (посадок на камни или столкновений миноносцев
друг с другом). С. О. Макаров не зря сменил большую
часть командиров миноносцев, но и у новых, несмотря на
их несомненную отвагу, было мало опыта.
Так или иначе, но минные постановки русскими и
японскими минными транспортами и миноносцами в рай -
оне Порт-Артура послужили стимулом для дальнейшего
развития тактики заграждающий кораблей?а также спо-
собов действий соединений надводных кораблей по обе -
спечению постановок оборонительных и активных минных
заграждений. К этому следует добавить, что опыт исполь-
3ования Для этих целей минных катеров и различных
подручных плавучих средств после войны также не был
забыт и применялся все в новых и новых вариантах во
время последующих воин.
^Боевой опыт 1-й Тихоокеанской эскадры давал осно-
вание считать, что борьба с активными минными поста-
новками противника требует систематического наблюде-
ния за районом, в котором они возможны, отражен»я
попыток противника осуществить такие заграждения и,
наконец, их поиска и обезвреживания?
Организация наблюдения и связи
Организация систематического наблюдения за морем
в пределах обороняемого района требовалась для свое-
временного обнаружения не только постановки против-
ником заграждений, ио и всех прочих видов его дея-
тельности. Поэтому с первых дней войны понадобилось
быстрое расширение сети береговых наблюдательных по-
стов, особенно на участках, которым угрожала внезап-
ная высадка неприятельского десанта, охотничьими
командами 1 и даже отдельными орудиями1 2.
1 Так назывались в то время разведывательные подразделения
пехотных полков.
2 Некоторые береговые наблюдательные пункты, организован-
ные флотом, были вооружены 63 мм десантными пушками Бара-
новского.
7*
99
Для наблюдения за действиями неприятельских ко-
раблей на некоторые береговые батареи были команди-
рованы флотские офицеры и сигнальщики. После появ-
ления японских кораблей в отдельных бухтах там кроме
сухопутных застав были организованы флотские наблю-
дательные посты, каждый из которых состоял из одного
офицера и трех минеров-наблюдателей. Несмотря на
принятые меры, низкая подготовка сухопутных наблю-
дателей часто приводила к недостоверным или просто
ложным донесениям о противнике, а иногда даже к пря-
мой помехе действиям своих кораблей. Примером может
служить следующий факт. При выходе 3 октября 1904 г.
корабельных катеров для минной постановки береговые
прожекторы 56 раз освещали их, несмотря на своевре-
менное оповещение батарей ’.
Недостатки в организации наблюдения и дозорной
службы в значительной мере явились причиной гибели
31 марта 1904 г. эскадренного броненосца «Петропав-
ловск». Минная постановка, произведенная японцами на
внешнем рейде в предыдущую ночь, никем не была об-
наружена. До гибели «Петропавловска» все внимание
при наблюдении за ближними подходами к Порт-Артуру
с моря было направлено на обнаружение пароходов-за-
градителей, а после его гибели отовсюду стали посту-
пать донесения о подводных лодках. Траление рейда на-
чалось только 7 апреля, так как никто не верил, что ми-
ны японцами уже поставлены и что они, а не подводные
лодки явились причиной гибели броненосца1 2. От началь-
ника Главного морского штаба и • управляющего Мор-
ским министерством 10 и И апреля были получены теле-
граммы, сообщавшие, что у японцев подводных лодок
нет и что в ночь на 31 марта противник поставил мины
против входа в Порт-Артур, однако лишь 14 апреля, ко-
гда паровые катера затралили мины на месте гибели
«Петропавловска», в Порт-Артуре окончательно убеди-
лись в истинной причине этого тяжелого события.
Слабое оборудование крепостного района средства-
ми связи признавалось военным ведомством еще до на-
чала войны, а с применением здесь радиостанций вооб-
1 См.: Дудоров. Миноносцы и их служба.— «Морской сбор
ник». 1908. № 7.
2 См.: Русско-японская война 1904—1905 гг., кн. 1, с. 574.
100
ще была допущена непростительная медлительность: они
были заказаны только в январе 1904 г. и, конечно, к на-
чалу войны не могли быть изготовлены. Береговой обороне
крепости для связи пришлось ограничиться семафорны-
ми постами и телефонами, а с кораблями, вышедшими
из гавани и находившимися на внешнем рейде, берего-
вая оборона связаться вовсе не могла.
Опыт оборудования района действий средствами на-
блюдения и связи в Порт-Артуре позволил сделать ряд
выводов о целесообразной плотности и глубине наблю-
дения береговых постов, определить реальные требова-
ния к их техническому оснащению и, наконец, к самой
организации наблюдения и связи в прибрежном районе.
Этот опыт сыграл положительную роль при организации
службы наблюдения и связи на Балтике и на Черном
море в послевоенные годы.
Защита рейдов
Для отражения противника, осуществлявшего поста-
новку минных заграждений или пытавшегося закупорить
выход на внешний рейд пароходами-заградителями, тре-
бовались, как показал опыт, создание искусственных пре-
град, организация наблюдения за ними и их подновле-
ние. Вскоре после начала войны в 40—50 м мористее
приткнувшегося к мели в проходе на рейд броненосца
«Ретвизан» для защиты от торпед был установлен бре-
венчатый бон с подвешенными сетями. В последующем
для сужения прохода было решено затопить на внешнем
рейде четыре парохода и поставить разводной бон, а про-
странство между затопленными пароходами и берегом
заградить минами и затопленными джонками, гружен-
ными камнями ’. После этого были установлены три ли-
нии различных преград в юго-восточной части внешнего
рейда, состоявшие из мин инженерного ведомства, бона
из перлиней, протянутых между затопленными парохо-
дом «Хайлар» и одним из японских брандеров, и, нако-
нец, затопленных пароходов «Бари» и «Шнлка». В его
южной части были установлены две линии преград из
мин инженерного .ведомства и затопленных пароходов
«Хайлар» и «Харбин». В заграждениях был оставлен
1 См.: Русско-японская нонка 1904—1905 ггп кн 1, С. 413 н 414.
101
проход, перекрытый боном с сетями, который при надоб-
ности открывался ’.
Опыт войны показал неудовлетворительность широко
применявшихся тогда сетей Булливана, громоздкость
бревенчатых боков и трудности их постройки в короткие
сроки. Появилась необходимость в разработке стандарт-
ного бонового заграждения для защиты от торпед как
одиночных кораблей, так и отрядов, стоящих на рейде.
Из-за неудобства в применении и громоздкости корабель-
ных шестовых сетевых заграждений и неэффективности
сетей Булливана против торпед с прорезателями было
решено отказаться от них. Корабельные сетевые заграж-
дения постановлением морского технического комитета
от 4 августа 1905 г. были сняты с вооружения (в 1910 г.
такие заграждения в модернизированном виде были
вновь введены).
Японцы располагали к началу войны или создали
вскоре после начала военных действий специальную ор-
ганизацию для оборудования района действий и стоянок
флота. Так было выполнено оборудование маневренной
базы соединенного флота на о-вах Эллиот1 2. Кроме того,
ею же для предупреждения возможного прорыва рус-
ских миноносцев в район Бицзыво во время высадки там
2-й японской армии между о-вами Эллиот и бухтой Ен-
тоа были поставлены боны с подвешенными минами.
Все перечисленные мероприятия применялись и до
русско-японской войны, но они не были сведены в оп-
ределенную систему, так как осуществлялись от случая
к случаю. С первых же дней русско-японской войны ста-
ло ясно огромное значение действий по боевому обес-
печению, в том числе и значение целесообразного, свое-
временного и непрерывного оборудования района.
Борьба с минами
Опыт русско-японской войны показал, что для борьбы
с активной мирной деятельностью противника, представ-
лявшей собой одну из основных форм его действий, не-
достаточно лишь своевременного обнаружения факта по-
1 См.: Русско-японская война 1904—1905 гг., кн. 1, с. 513.
2 См.: Описание военных действий на море в 37—38 гг. Мейдзи,
т. I, с. 160.
102
становии заграждения и активных мер противодействия
ее осуществлению. Оказались необходимыми системати-
ческие действия по поиску, обнаружению и уточнению
места постановки, если противнику удалось произвести
ее скрытно,- и по обезвреживанию поставленных мин.
Небывалые по масштабам постановки обеими сторонами
мин заграждения в районе Порт-Артура требовали не-
медленного и систематического траления, которое впо-
следствии стало основой противоминной обороны при-
брежного района. Приказом по флоту Тихого океана
на контр-адмирала М. Ф. Лощинского, возглавлявшего
подвижную оборону, была возложена организация тра-
ления. Непосредственное выполнение этой задачи возла-
галось на командира минного транспорта «Амур», в рас-
поряжение которого выделили два минных крейсера и
минные катера броненосца «Цесаревич». Предполагалось
траление организовать таким образом, чтобы в случае
выхода кораблей эскадры впереди нее тралили полосу
катера, а за ними шли с тралами минные крейсера. Для
ориентировки траливших катеров должны были соору-
дить створные знаки на берегу
Траление началось 7 апреля, и велось оно бессистем-
но до 14 апреля, когда были затралены мины той банки,
на которой взорвался «Петропавловск». Наличие мин
противника на внешнем рейде потребовало усиления мер
безопасности при выходах кораблей эскадры. Выделен-
ные для траления силы были явно малы и неполноцен-
ны. Поэтому 8 апреля была организована партия трале-
ния в составе двух минных крейсеров, дежурных мино-
носцев, минных катеров с броненосца «Цесаревич» и
крейсеров, а также пароходов «Новик» и «Инкоу», на ко-
торых пытались поставить приспособление, подобное
фор-тралу, но попытка оказалась неудачной. Ответствен-
ность за траление была возложена на начальника от-
ряда крейсеров, как в наибольшей степени заинтересо-
ванного в безопасности от мин, потому что в этот период
в море из больших кораблей выходили лишь одни крей-
сера 2. Становилось ясным, что обычный выход по створу
маяков вероятнее всего будет наиболее опасным в отно-
шении мин, и поэтому для больших кораблей решено
1	См.: Русско-японская воина 1904—1905 гг., кн. 1. с. 574; кн. 2.
г. 329—330.
2	См.: Там же, кн. 2, с: 330.
103
было протралить фарватер шириной 400 сажен по на-
правлению на мыс Лувантан и проложить второй фар-
ватер, чтобы затруднить противнику определение направ-
ления возможного выхода ’.
Об интенсивности тральных работ можно судить по
следующей цифре. За июнь — июль 1904 г. была вы-
тралена 201 японская мина.
После боя в Желтом море в состав партии траления
были включены четыре-пять землесосов, два портовых
буксира и четыре-пять минных катеров. Ответственными
за траление обычно по очереди назначались командиры
крейсеров. Траление производилось ежедневно. Протра-
ливался выходной фарватер, начиная от затопленного
парохода «Хайлар» до линии, соединяющей бухты Белый
Волк с горой Крестовой, а затем в пространстве, огра-
ниченном этой линией, берегом и инженерным минным
заграждением. Траление производилось средствами ка-
нонерских лодок, подчиненных начальнику минной обо-
роны1 2. При выходе больших кораблей для обстрела
берега впереди них шел тралящий караван.
Обстановка в районе Порт-Артура к этому времени
не способствовала интенсивности траления. Свежая по-
года часто мешала выполнению тральных работ, кроме
того, в известной степени мешало противодействие япон-
ских кораблей, а затем и обстрел рейда осадной артил-
лерией противника. Количество вытраленных мин посте-
пенно уменьшалось. В сентябре было вытралено око-
ло 30, в октябре — 20, в ноябре — 7, а в декабре — всего
4 мины.
Систематическая борьба с минной деятельностью про-
тивника в районе Порт-Артура дала ценный опыт, поло-
женный в основу последующей разработки способов про-
тивоминной обороны. Этот опыт показал необходимость
ведения систематической тральной разведки в целях об-
наружения факта и места неприятельской минной поста-
новки, заблаговременного протраливания фарватеров и
районов для уничтожения обнаруженных мин и, нако-
нец, непосредственной проводки .кораблей за тралами.
Кроме того, возникла необходимость защиты тралящих
кораблей от мин, поставленных на малое углубление,
1 См.: Русско-японская война 1904—1905 гг., кн. 2, с. 334.
2 См.: Там же, кн. 4, с. II.
104
что выполнялось идущими впереди паровыми катерами
с катерными тралами, а также в боевом обеспечении
тралящих кораблей и от противодействия со стороны
противника.
Для получения необходимой точности траления воз-
никла потребность в навигационно-гидрографическом
обеспечении тральных работ. Опыт борьбы с минной дея-
тельностью противника свидетельствовал о необходимо-
сти для этого не только использования подручных средств
и самодельных тралов, которые применялись в Порт-
Артуре, но и создания тральщиков специальной построй-
ки и разработки тралов, отвечавших техническому уров-
ню, достигнутому минным оружием.
Активизация минной деятельности русского флота в
районе Порт-Артура в феврале — мае 1904 г. застави-
ла японцев начать траление в тех местах, где были обна-
ружены русские мины. В частности, в течение июня
1904 г. японцы трижды тралили Талиенваньский залив.
В августе 1904 г. для обеспечения отряда канонерских
лодок, оказывавших огневое содействие правому флангу
3-й японской осадной армии, японцы тралили подходы
к бухтам Голубиная и Луиза. Для траления японцы ис-
пользовали устаревшие боевые корабли 7-го боевого от-
ряда — старые канонерские лодки, вспомогательные ка-
нонерские лодки, переоборудованные из торговых паро-
ходов для траления, паровые катера и шлюпки 1. В ря-
де случаев японцы применяли свои старые миноносцы.
Обращает на себя внимание то, что в официальном
описании военных действий на море во время русско-
японской войны японцы очень мало упоминают о трале-
нии. Сопоставляя этот факт с относительно большими
потерями японских боевых кораблей от мин в районе
Порт-Артура, можно прийти к заключению, что поло-
жительных результатов в тралении японцам достигнуть
не удалось.
Зарождение противолодочной обороны
Раздел, посвященный развитию способов системати-
ческих обеспечивающих боевых действий во время войны,
был бы неполным, если бы в нем не были упомянуты
• См.: Описание военных действий на море в 37—38 гг. Мейдзн,
т. I. с. 192.
105
некоторые моменты, свидетельствующие о возникновении
противолодочной обороны.
По мере развития подводных лодок появилась необ-
ходимость создания средств и разработки способов борь-
бы с ними. Однако относительно медленное становление
подводной лодки как боевого корабля отражалось и на
развитии средств и способов борьбы с нею. До начала
русско-японской войны в этом отношении ничего реаль-
ного создано не было, хотя в морских министерствах не-
которых стран уже скопилось много различных предло-
жений и проектов.
Во Франции в 1886 г. адмиралом Об была даже со-
здана служба защиты от подводных лодок, которую в
1896 г. включили в состав Морского Генерального
штаба
Однако и во Франции к 1904 г., за исключением не-
удачных попыток создания гидрофона для обнаружения
подводных лодок, ничего конкретного сделано не было.
В русском флоте также не было ни средств борьбы
с подводными лодками, ни каких-либо определенных
взглядов на способы борьбы с ними. ГЗ марта 1904 г.
с наблюдательного поста у д. Вулянцзы донесли о том,
что обнаружена подводная лодка противника. К ме-
сту обнаружения были высланы три миноносца и шесть
минных катеров, которые ничего подозрительного не об-
наружили. В тот же день вице-адмирал С. О. Макаров
издал приказ, в котором предлагалось нарисовать на
каждом корабле силуэт подводной лодки в надводном
и позиционном положениях и под перископом, а также
разъяснить сигнальщикам и матросам, как наблюдать
за подводными лодками.	. .
Представление о взглядах того времени на способы
борьбы с обнаруженными подводными лодками можно
получить, читая следующие пункты приказа:
«...3) Способ действия против подводных лодок не
выяснен еще, но очевидно, что надо по ней стрелять, и
если паровой катер или миноносец увидит таковую, то
таранить.
4)	Если лодка без движения, то нужно сейчас же за- •
вязать за носовую часть ее конец и брать его на паро-
1 См.: К а стек с. Штабные вопросы, т. I. Л., Восино-морсц.
акад. РККА, 1926, с. 24,
IO(j
вой катер, чтобы не давать ей идти, направляя нос в
сторону от своих судов. Лодки стреляют преимуществен-
но по носу. Есть, однако же, лодки с аппаратами Дже-
вецкого, которые стреляют по всем направлениям.
5)	Если лодка не сдается, то прежде всего паровым
катером снести ей трубу перископа или хоть завязать
его, чтобы в трубу ничего не было видно.
6)	Если за нос захватить лодку нельзя, то завязы-
вать конец за корму и запутывать винт.
7)	Если есть опасение, что лодка вырвется из рук,
то стрелять по ней, чтобы потопить» 1.
Следует заметить, что этот приказ в определенной
степени сыграл отрицательную роль, придав противоло-
дочной проблеме непомерное в то время значение. Ги-
бель «Петропавловска» и подрыв «Победы» дали осно-
вания предполагать, что эти корабли были атакованы
подводными лодками противника2. С фортов и наблюда-
тельных постов часто поступали донесения об обнаруже-
нии подводных лодок. Если не все, то, во всяком случае,
большинство старшего и высшего командного состава
флота считало, что «Петропавловск» погиб не от мин, а
от подводных лодок. Всплывший 7 апреля барказ с это-
го броненосца был принят за подводную лодку и по
нему с береговых батарей был открыт огонь. После это-
го случая, всполошившего- командование флота, было
приказано при обнаружении на рейде подводных лодок
огня не открывать, а для их уничтожения посылать сто-
рожевые катера, стоявшие у канонерской лодки «Ги-
ляк»3. Было решено также завести между канонерской
лодкой «Бобр» и берегом горы Золотой бревенчатый бон
с сетями и усилить охрану рейда катерами.
После обнаружения во время траления в апреле на
месте гибели «Петропавловска» минной банки о не-
' приятельских подводных лодках в Порт-Артуре забыли,
тогда как вскоре они действительно появились у япон-
цев, хотя дальше района Сасебо не выходили. Их даль-
ность плавания была около 300 миль. Сведения о появ-
лении у противника подводных лодок были получены
‘Макаров С. О. Документы, т. II. М., Воениздат. I960,
с. 590, (д. № 322).
2 См.: Русско-японская война 1904—1905 гг., кн. I, с. 547 к
548.
3 См.: Там же, с. 560—575.
107
русским Главным морским штабом много позже, но все
же во Владивостоке учитывалась возможность появле-
ния японских подводных лодок, приведенных на букси-
рах миноносцами в залив Петра Великого.
Капитаном дальнего плавания Розеном была впервые
предложена противолодочная сеть, с которой произво-
дились специальные опыты. Разработанный на основа-
нии этих опытов образец такой сети был использован
в качестве противолодочной преграды при входе на вла-
дивостокский рейд и у минных заграждений при выходе
в Амурский залив ’. Таким образом, приоритет создания
и использования противолодочных сетей принадлежит
русскому флоту.
Организация сил обороны рейдов
При проведении систематических боевых обеспечи-
вающих действий появилась необходимость выделения
для обороны рейдов и портов Квантунского полуостро-
ва специальных сил и средств и объединения их в опре-
деленную боевую организацию с единым командова-
нием. Однако это было сделано далеко не сразу.
Так, на совещании 30 января 1904 г. было решено,
что защиту входа в Порт-Артур в присутствии началь-
ника эскадры возложить на него, в случае его отсутст-
вия — на начальника отряда подвижной обороны, а при
уходе его с рейда — на начальника минной партии. Но
во время боевых действий пришлось устранить эту ор-
ганизационную неразбериху, которая была результатом
учета в первую очередь старшинства по службе, а не
степени важности боевой задачи.
К 18 апреля 1904 г-, была создана организация охра-
ны портартурского рейда в составе четырех канонерских
лодок, трех миноносцев, двух минных и двух паровых
катеров и одного портового барказа, представлявшая
собой прообраз соединения сил охраны водного района,
появившегося во время первой мировой войны. За две
недели перед этим была организована партия траления.
Как силы охраны рейда, так и партия траления подчи-
нялись одному флагману — начальнику подвижной обо-
роны.
* См.: Трусов Г. М. Подводные лодки в русском и совет-
ском флоте. Л., Судпромгиз, 1957, с. 146 и 147.
108
Заключение и выводы по 1-й главе
В морских боях русско-японской войны участвовали
крупные силы надводных кораблей всех классов с разно-
образной и достаточно современной боевой техникой.
Кроме того, в этой войне флоты выполняли более зна-
чительную роль, а их боевая деятельность оказывала
большее влияние на ход и исход войны по сравнению
с предыдущими войнами. Поэтому она оказала опреде-
ляющее влияние на последующее развитие сил и средств
флотов и способов их боевого применения, а также на-
метила пути совершенствования военно-морской техни-
ки. Русско-японская война явилась апогеем развития
тактики однородного надводного флота. В ее ходе раз-
вились способы ведения боя крупных сил в море, пред--
ставлявшего собой артиллерийское состязание броненос-
ных соединений, в котором главным средством удара бы-
ла крупнокалиберная артиллерия. Именно она массиро-
ванным огнем по важнейшим кораблям противника ре-
шала исход сражения. Артиллерия среднего калибра
оказалась малопригодной из-за значительного роста бое-
вых дистанций. Вместе с тем подтвердилась необходи-
мость усиления противоминной артиллерии.
Эти бои наглядно доказали:
—	доминирующую роль броненосных артиллерийских
кораблей в борьбе на море;
—	важную роль сочетания огня с маневром;
—	преимущества более глубоких и гибких боевых по-
рядков эскадры;
—	отрицательные качества громоздкой однокильва-
терной колонны, затруднявшей использование артилле-
рии и управление силами;
—	необходимость усиления бронирования борта и па-
луб кораблей из-за увеличения разрушительного дейст-
вия снарядов при одновременном возрастании боевых
дистанций;
—	повышение роли и значения скорости хода ко-
раблей, что вызывало необходимость применения на но-
вых кораблях более мощных и менее громоздких дви-
гателей;
—	необходимость повышения боевого воздействия
крупнокалиберной артиллерии я разработки более со-
вершенных способов управления артиллерийским огнем.
109
При применении торпедного оружия для развития
успеха, достигнутого в артиллерийском состязании бро-
неносных соединений, возникла надобность выработки
схемы использования миноносцев, но одновременно об-
наружилась малая их пригодность для торпедного уда-
ра по кораблям, не потерявшим боеспособности, в ус-
ловиях нормальной видимости, а также потребовалось
не только совершенствование самого торпедного оружия
и его носителей, но и развитие тактики миноносцев, их
взаимодействия с главными силами и разработка более
совершенных способов торпедных стрельб.
В ходе русско-японской войны отрабатывалась и со-
вершенствовалась повседневная боевая деятельность
флотов, которая заключалась в создании благоприят-
ных для своих сил условий в районах базирования и бое-
вых действий путем оборудования этих районов, органи-
зации дозорной и разведочной служб, противоминной
обороны кораблей и других мероприятий. Эта деятель-
ность одновременно направлялась на затруднение ба-
зирования и действий неприятельских сил различны'ми
способами, в том числе постановкой активных минных
заграждений. Решение' этих" задач стало непременной
составной частью не только оборонительных, но и насту-
пательных действий флотов и создавало постоянное вы-
сокое напряжение их сил.
При решении задач повседневной боевой деятельно-
сти важное Значение ИМеЛи мины'заграждения, способы
постановки которых в прибрежных районах в o6opoi i и -
тельных и наступательных целях, а также приемы их
г фикрытия и обеспечения п о л учили в ходе войны зн а -
чительное развитие. Были 'определены способы борьбы
с заграждениями противника, которые заключались в си-
стематическом их поиске и обезвреживании, а также в
боевом обеспечении тралящих кораблей. В это же вре-
мя были разработаны и применены первые тралы.
Война дала богатый опыт защиты стоянок флота и
применения в этих целях средств заграждения и оборо-
ны, а также различных способов нападения па стоянки
флота и их отражения. Впервые возникло понятие об
организации и способах ведения боя кораблями и бере-
говой артиллерией на минно-артиллерииской позиции.
Н русско-японской войне впервые получили широкое
применение еще далекие от совершенства средства ра-
110
диосвязи, что давало значительные преимущества в уп-
равлении силами. Впервые начали применяться радио-
помехи. Кроме того, после войны начала создаваться
система наблюдения и связи на морских театрах.
Участие 1-й Тихоокеанской эскадры в обороне Порт-
Артура дало богатый опыт использования сил флота для
поддержки действий сухопутных войск и послужило ос-
новой для последующих теоретических и практических
разработок совместных действий армии и флота.
Впервые крейсера были применены (боевые и вспо-
могательные) для борьбы с морскими перевозками про-
тивника.
Появление на театре военных действий подводных
лодок создало определенную угрозу для надводных ко-
раблей. Однако в силу технического несовершенства
подводные лодки непосредственно в боевых столкнове-
ниях не участвовали и средства борьбы с ними не были
созданы.
Сложные боевые действия на море и высокое напря-
жение сил флота требовали четкой работы штаба флота
и особенно его оперативного органа.
Таким образом, русско-японская война, которая ве-
лась на море и на суше на новой материально-техниче-
ской основе, явилась наиболее поучительной войной для
всех государств при их подготовке к 1-й мировой войне.
Почти непрерывная цепь неудач, испытанных рус-
ским флотом во время русско-японской войны, в особен-
ности Цусимская катастрофа, вызвала бурный резонанс
во всех странах, обладавших военно-морскими силами.
Опыт войны давал обширный материал для критиче-
ской оценки подготовки флотов, способов ведения ими
боевых действий, управления силами, качества их ору-
жия и боевой техники? Естественно, преобл ад а л и пол о-
жительные оценки японского флота, его тактики, бое-
вой подготовки и техники. В отношении русского флота
высказывались отрицательные сравнения и выводы. В ка-
кой-то мере это было закономерно, так как опыт побе-
дившей стороны всегда считался положительным. Одна-
ко в этих суждениях имелась некоторая предвзятость по
отношению к русскому флоту, так как ряд недостатков,
явившихся одной из причин его неудач, был свойствен
тогда и другим флотам?
В характере боевой подготовки английского и рус-
III
/
ского флотов в период, предшествовавший началу рус-
ско-японской войны, было “много общегрГПо словам Од-
ного английского военно-морского писателя, рейдовые
учения вместе с педантичным усердием по наведению #
чистоты являлись на британском флоте идеалом морской
деятельности. Каждый день, с 6 до 8 ч утра, вся коман-
да «камнем и песком» наводила чистоту; два часа в день
предназначались на лощение пушек; суббота же была
настоящей оргией «камня, песка и сибирлета» (сибир-
лет — искусственный камень (брусок) для чистки ме-
талла). Таким образом, на всех боевых судах единствен-
ной подготовкой к бою, которой была занята их команда х
численностью по меньшей мере в 350 человек, было на-
ведение на корабль внешнего лоска... Гордостью коман-
диров служил более элегантный по сравнению с други-
ми вид их корабля как по его внешнему лоску, так и по
блеску медяшки и по выправке команды. На английской
эскадре в Средиземном море один броненосец, самый
элегантный по внешности из всех судов эскадры, полу-
чил прозвище «яхта».
Тактические взгляды британского флота, характери-
зовавшиеся я кобьГ"~тр а ди ционнои тенденцией — насту-
пать всегда и всюду, особой прогрессивностью не отли-
чались. Единая кильватерная колонна считалась основ-
ным боевым строем, а о раздельном маневрировании
тактических групп главных сил в бою на море никто и
не помышлял. Взгляды на боевые дистанции были при-
мерно такими же, как и на других флотах, т. е. от 10
до 40 каб. Следует, однако, признать, что новые англий-
ские боевые корабли, построенные в течение пяти лет j
перед русско-японской войной? по своим тактико-техни- *
чески м свойствам-вы годно отл ичались от большинства
своих сверстников на других?флотах. Наконец, несомнен-
но положительной чертой подготовки английского флота
было то, что он много плавал и экономия топлива на
П6М Нё была Тём фетишем, каким она была для рус-
ского флота. Гем не м е н её ан гл ййский флот, если бы
принимал участие в~в~ойне н~а'Дальнем Востоке, вряд ли >
бкаШся бы в лучшем- положен ни, чем j?ycc к ни. И стори -
ческий опыт показывает, что успех сторон в боевой дея-
тельности на море всегда находился в зависимости от
отстояния основных баз флотов от района их боевых дей-
ствий.
112
Подготовка французского флота, его тактические
взгляды и боевая техника в это время также вряд ли
были выше, чем у русского. Характерной чертой такти-
ческих взглядов французского флота были непостоянство
и пристрастие к крайностям. Это нашло отражение в
боевой подготовке и в строительстве флота. Наиболее
новые к началу русско-японской войны эскадренные бро-
неносцы типа «Репюблик», по существу, устарели уже
в процессе постройки и имели неудачную систему бро-
нирования. Некоторые французские военно-морские тео-
ретики 1, после войны сурово критиковавшие недостатки
русского флота, ни словом не обмолвились о том, что
многие из этих недостатков были «импортированы» из
Франции отдельными недальновидными деятелями цар-
ского Морского министерства2.
Обладал ли перед началом русско-японской войны
более прогрессивными тактическими взглядами флот
США и была ли боевая подготовка его более совершен-
ной? На этот вопрос сами американцы во время вспых-
нувшей вскоре после окончания русско-японской войны
полемики в печати по поводу недостатков во флоте от-
вечали отрицательно. Кэптен В. Фиче в одной из своих
статей писал, что большинство флагманов флота США
не готовилось быть командирами соединений и что в
США нет ясного представления о морской стратегии
и морской тактике3. Указывались многочисленные не-
достатки боевых кораблей, находившихся в строю, в
частности недостаточная защита броненосцев и неудов-
летворительные конструкции боевых рубок на них.’ Не-
которые специалисты высказывали опасения, что северо-
американские броненосцы, так же как и русские броне-
носцы 2-й Тихоокеанской эскадры, имеют недостаточный
по высоте броневой пояс по ватерлинии, который при
полной нагрузке уйдет под воду. Обращалось внимание
на большие амбразуры орудийных башен, недостаточ-
ную защиту орудийных расчетов, малую скорость подачи
боезапасов, неудовлетворительную защиту зарядных по-
гребов от пожаров, т. е. указывались те же недостатки,
1 См.: Да вел юн Ренэ. Борьба за обладание морем. Уроки
русско-японской войны. Пер. с франц. Спб„ 1905.
* См.: Оливье Элизе. Уроки морских войн Дальнего Вос- .
тока и испано-американской. Пер. с Франц. Спб.. 1907.
я «Proceedings of the United States Naval Institute». June 1908.
8 Зак. 73-1	j|3
которые имели и русские боевые корабли. Многие из
участников полемики высказывали опасение, что боль-
шинство флагманов и старших офицеров были слишком
стары, чтобы командовать соединениями и кораблями.
Даже президент Т. Рузвельт в своём послании к кон-
грессу в декабре 1906 г. писал, что при существующей
системе прохождения службы командирами кораблей
1 ранга назначаются офицеры, имеющие средний воз-
раст 56 лет, а командирами соединений — шестидесяти-
летние адмиралы.
Не лучше обстояло дело и с боевой подготовкой. Так,
указывалось, что после войны с Испанией и примерно
до 1903 г. некоторые соединения флота США только
10 дней занимались тактической подготовкой в море 1.
Даже после окончания русско-японской войны флот США
последним из флотов великих держав перешел к стрель-
бам на больших дистанциях. Руководство морским де-
партаментом США объясняло это промедление рядом
причин, но самой важной, о которой оно умалчивало,
являлись устаревшие тактические взгляды на способы
ведения боя.
Таким образом, отставание тактической мысли от
возможностей, которые обеспечивались достигнуты^
уровнем боевой техники, было свойственно в то время
не одному русскому флоту. Был ли японский" флот в
этом отношении впереди других? На этот вопрос можно
ответить утвердительно, но с некоторыми оговорками.
Бесспорно, что опыт японо-китайской войны сыграл по-
ложительную роль в деле подготовки японского флота
к русско-японской войне. Вместе с тем опыт японо-ки-
тайской войны к 1904 г. оказался значительно устарев-
шим. Об" этом свидетельствуют не только атаки япон-
ских миноносцев в ночь на 27 января 1904 г., но
и боевой порядок соединенного флота в бою на следую-
щий день (одна кильватерная колонна), бомбардиров-
ки Порт-Артура с моря, настойчивые попытки закупорки
выхода на внешний рейд пароходами-брандерами, тогда
как мины заграждения в сложившихся условиях были
более эффективным средством.
Важной особенностью р у сс ко - японской войны на мо-
ре было такое |Га~коп7тсииё количественных изменений
——' “~ /
’ См.: «.Морской сборник», 1908. № 5. с. 51—81.
114
в боевой технике флота, которое требовало немедленных
качественных перемен в способах боевых действии, в
морской тактике? Эта особенность, которая в конечном
счете окончательно определила наступление в морской
тактике нового периода — периода однородного надвод-
ного флота, в первые же месяцы русско-японской войны
была учтена японским флотом. Боевой опыт показал, что
на способы ведения боевых действий стали с особой
силой влиять огневая мощь оружия, дальность его дей-
ствия, меткость и скорострельность, скорость хода кораб-
лей, выполнявших боевую задачу, степень их боевой
устойчивости, организация наблюдения и связи. Все эти
факторы находились во взаимозависимости, причем не-
достатки одного из них не всегда могли быть уравно-
вешены преимуществами других. Само собой разумеет-
ся, что эти факторы и прежде влияли на способы веде-
ния боевых действий, но в результате существенных
изменений, происшедших в боевой технике к началу рус-
ско-японской войны, пришлось решительно менять боль-
шинство старых способов. Так, преимущество против-
ника в меткости при возросшей скорострельности орудий
корабельной артиллерии и увеличившейся пробивной и
разрушительной способности снарядов оказывало реша-
ющее влияние на характер артиллерийской атаки. Не-
достаток в скорости хода при боевом соприкосновении
с противником лишал инициативы, возможности выбора
и удержания выгодной позиции, осуществления целесо-
образного маневра и т. д. С особой остротой стало ощу-
щаться влияние недостатков организации связи на уп-
равление силами в бою. Это происходило не только из-
за того, что средства связи были еще примитивны, но
и из-за возрастания боевых дистанций, а также увели-
чения подвижности соединения, что приводило к расши-
рению района боя.
Влияние всех перечисленных недостатков в полном
объеме почувствовал русский флот в бою 28 июля
1904 г., и особенно в Цусимском сражении.
Японцы в какой-то степени учли опыт первых меся-
цев войны и уже в бою в Желтом море использовали
преимущества в меткости, скорости хода и организа-
ции связи, что обеспечило им воздействие на против-
ника в расчлененном боевом порядке, гибкость маневра
и непрерывность управления силами. Перерыв между
8*	115
завершением действий у Порт-Артура и Цусимским ера-
жением позволил японскому флоту учесть опыт, полу-
ченный в кампании 1904 г.
Необходимость качественных изменений в морской
тактике осознавалась и в русском флоте, конечно, преж-
де всего такими адмиралами и офицерами, как С. О. Ма-
каров, Н. О. Эссен, А. К. Мякишев, Н. Ф. Иванов, и мно-
гими другими. В течение 37-дневного командования фло-
том в деле совершенствования способов боевых действий
применительно к конкретным условиям обстановки
С. О. Макаровым было сделано больше, чем другими за
предшествовавшие три-четыре года. Не говоря уже о раз-
работанной под его руководством Инструкции для похо-
да и боя, отражавшей прогрессивные тактические взгля-
ды, он с первых же дней своего пребывания в Порт-Ар-
туре обратил внимание на организацию связи, чтобы
обеспечить быстроту, гибкость и надежность управления
силами в бою. По его указанию была разработана таб-
лица однофлажных эволюционных сигналов, облегчав-
шая управление маневрированием эскадры в бою. Дей-
ствовавший в то время сигнальный боевой свод был
разработан на основании «Пароходной тактики» Г. И. Бу-
такова и содержал главным образом сигналы для пере-
строения соединения кораблей из одного строя в другой.
Все внимание в этом своде было обращено на формаль-
ное выполнение эволюций вне связи с действиями про-
тивника. В части, посвященной эволюциям, даже не упо-
миналось слово «неприятель» или «противник». Для вы-
полнения некоторых эволюций отдельным кораблям пред-
лагалось даже стопорить машины или циркулировать
продолжительное время на одном месте.
Под руководством С. О. Макарова специалистами
его штаба были разработаны: Инструкция для действий
миноносцев во время разведок и атак, Инструкция по
управлению огнем в бою на ходу, Инструкция для уп-
равления огнем во время перекидной стрельбы и ряд
других руководящих тактических документов. Но после
гибели С. О. Макарова вместо прогрессивных тенден-
ций в тактике вновь утвердились неопределенные такти-
ческие взгляды, порожденные бесконечными заседания-
ми и совещаниями. После боя в Желтом море на порт-
артурской эскадре осуществлялись преимущественно
116
оборонительные мероприятия, т. о. развивалась тактика
пассивного характера.
С начала формирования 2-й Тихоокеанской эскадры
и до ее подхода к Корейскому проливу обстановка так-
же не благоприятствовала развитию на ней тактики с
учетом опыта войны. Решение организационных и тех-
нических вопросов до выхода эскадры из Либавы, а за-
тем сложность перехода и снабжения эскадры в пути
оставляли для боевой и, в частности, тактической подго-
товки очень мало времени. Вместе с тем цусимское по-
ражение не может заслонить подвига — небывалого в
мировой военно-морской истории перехода 2-й Тихооке-
анской эскадры. «Не русский народ, а самодержавие
пришло к позорному поражению», — писал В. И. Ленин
в своей статье «Падение Порт-Артура» 1. Самодержавие,
стремясь к достижению своих политических целей, при-
вело и 2-ю Тихоокеанскую эскадру к гибели при Цу-
симе.
‘ Лен и и В. И. Поли. собр. соч., т. 9, с. 158.
Глава 2
РАЗВИТИЕ СИЛ И СРЕДСТВ ФЛОТОВ
В 1905—1914 гг.
Русско-японская война заставила критически пере-
оценить весь опыт, накопленный в предшествующий пе-
риод развития раннего броненосного флота, и направить
основные усилия военно-морской мысли на формирова-
ние тактических взглядов становления однородного над-
водного флота, главным образом на развитие способов
эскадренного боя. Такой бой представлялся артиллерий-
ским состязанием броненосных соединений, маневрирую-
щих в кильватерных колоннах на параллельных курсах
или на контркурсах. Подобная направленность развития
тактики требовала от техники прежде всего дальнейшего
развития корабельной артиллерии как основного ору-
жия надводного флота. Опыт морских сражений рус-
ско-японской войны подтвердил огромную роль крупно-
калиберной корабельной артиллерии в достижении ус-
пеха в морском бою.
Следующим по значимости было торпедное оружие,
в соответствии с чем судостроительной технике предъяв-
лялось требование дальнейшего совершенствования но-
сителей этих родов оружия — артиллерийских и торпед-
ных надводных кораблей. На первый план были выне-
сены вопросы, связанные с применением этого оружия.
Все другие вопросы, в том числе и связанные с боевым
использованием подводных лодок и направленностью их
дальнейшего развития, в большинстве флотов крупней-
ших морских держав были отнесены на второй план. Не-
смотря на это, успехи, достигнутые в развитии подвод-
ных лодок в течение десятилетия, отделявшего русско-
японскую войну от первой мировой, уже в достаточной
мере показали, что надводным кораблям в ближайшем
будущем придется столкнуться с новым противником,
против которого они пока будут безоружны. Не мень-
118
тую опасность представляла еще «учившаяся летать»
авиация. Нарастание угрозы от подводных лодок в боль-
шей степени и от авиации в меньшей понималось мно-
гими военными специалистами, но фактически эта опас-
ность еще не была осознана в полной мере. Статич-
ное восприятие боевого опыта русско-японской войны
в какой-то мере мешало тактической мысли сочетать
этот опыт с возможностями, которые предоставлялись
флоту новой боевой техникой.
Развитие корабельной артиллерии
Эффективность массированного использования круп-
нокалиберной артиллерии в морском бою явилась при-
чиной выдвижения новых тактических требований к бое-
вой технике, важнейшими из которых являлись:
—	увеличение количества крупных орудий на бро-
неносных кораблях;
—	усиление могущества этих орудий, характеризовав-
шееся дульной энергией.
Первое требование было выполнено. Эскадренные
броненосцы и броненосные крейсера были заменены ли-
нейными кораблями и линейными крейсерами. Разуме-
ется, увеличение количества крупных орудий на основ-
ных классах броненосных кораблей уменьшило необхо-
димость в орудиях промежуточного калибра и вызвало
некоторую переоценку среднего калибра на этих кораб-
лях.
Выполнение второго требования, т. е. повышения
дульной энергии, было возможно либо увеличением мас-
сы снарядов для достижения большего разрушительного
действия, либо повышением их начальной скорости, бла-
годаря чему увеличивалась пробивная способность сна-
рядов и дальность стрельбы. Это мыслилось достичь пре-
имущественно увеличением калибров и длины крупных
орудий, а также некоторым увеличением относительной
массы и улучшением формы снарядов. Однако повыше-
ние могущества крупнокалиберных орудий увеличением
их калибра было связано с рядом трудностей. В первые
два-три года после русско-японской войны высказыва-
лись суждения о достаточной пробивной способности
применявшихся тогда 280—305-мм снарядов, даже при
действиях против новых линейных кораблей. Эти взгля-
П9
ды являлись следствием формальной оценки опыта боев
на море и возможностей дальнейшего развития такти-
ки. Вместе с тем имелось много высказываний о недо-
статочности прежних калибров главной артиллерии. Это
послужило причиной того, что в Англии, США, Японии,
Франции и России стали вестись работы по проектиро-
ванию орудий калибром свыше 305 мм.
Опыт Цусимского боя показал огромное значение раз-
рушительной способности снарядов, в результате появи-
лось стремление увеличить в них массу взрывчатого ве-
щества, не снижая вместе с тем их прочности. А это
оказывалось возможным лишь при увеличении калибра,
которое к тому же способствовало улучшению балли-
стических качеств крупных орудий, в особенности сохра-
нению скорости полета снарядов при стрельбе на боль-
ших дистанциях. Расчеты показали, что 305-мм снаряд
массой 394 кг, выстреленный с начальной скоростью
900 м/с, на дистанции 45 каб будет иметь скорость
524,5 м/с, а 356-мм снаряд массой 625 кг, выстреленный
с начальной скоростью 792 м/с, на этой же дистанции
будет иметь скорость 575 м/с.
Таким образом, эффективность более крупных орудий
была несомненной. Однако при увеличении калибра и
относительной массы снарядов необходимо было повы-
шать начальную скорость, а это связано с увеличением
заряда и, следовательно, с повышением давления в ка-
нале орудия. Поэтому увеличение калибров орудий с од-
новременным увеличением массы снарядов упиралось в
предел упругости пушечной стали, который рос относи-
тельно медленно и только к началу первой мировой
войны достиг 3600 кгс/см2.
Вследствие этого крупные орудия, спроектированные
в первые два-три года после русско-японской войны, со-
храняли прежние калибры. Так, англичане в своих
305-мм пушках длиной в 50 калибров оставили относи-
тельно легкий снаряд (285,5 кг), но для обеспечения
лучших баллистических качеств увеличили начальную
скорость до 902 м/с, тогда как у предшествовавшего об-
разца она была 756 м/с. Французы для своей 305-мм
пушки образца 1906 г. приняли более тяжелый снаряд
(440 кг), но были вынуждены сократить начальную ско-
рость до 830. м/с.
В 1909 г. англичане начали изготовление 343-мм ору-
120
дий для новой серии линейных кораблей типа «Орай-
он», так называемых сверхдредноутов. С этого времени
калибр главной артиллерии линейных кораблей и ли-
нейных крейсеров последовательно увеличивался и до-
стиг к началу первой мировой войны в английском фло-
те 381 мм, в американском и японском —356 мм, во
французском — 340 мм. В германском флоте некоторое
время продолжал удерживаться 305-мм калибр. Такая
величина калибра главной артиллерии германских ли-
нейных кораблей и линейных крейсеров, по взглядам
германского морского министерства, уравновешивалась
сильной разрывной и пробивной способностью снарядов.
Однако в 1912—1913 гг. в связи с тем, что в английском
флоте продолжали увеличивать калибр артиллерии, нем-
цы тоже решили увеличить калибр и вооружить линей-
ные корабли, заложенные в 1913 г., 381-мм орудиями
(табл. 6).
Решение о переходе на главный калибр — 356 мм
было принято русским Морским министерством одновре-
менно с началом проектирования линейных крейсеров ти-
па «Измаил» (заложен в 1913 г., спущен на воду в
1915 г., недостроен). Последовательное повышение ка-
либра главной артиллерии линейных кораблей и линей-
ных крейсеров продолжалось и в последующие годы.
Вместе с ростом калибра крупных орудий увеличива-
лась и их длина, которая к началу первой мировой вой-
ны достигла 45—50 калибров. Наиболее длинные круп-
ные пушки имел российский флот (52 калибра).
Увеличение длины орудий вызвало значительные за-
труднения в Англии, где упорно придерживались систе-
мы так называемого проволочного скрепления пушек,
слабым местом которой была недостаточная их продоль-
ная прочность. При испытаниях опытных образцов
343-мм орудия на полигоне были обнаружены продоль-
ный изгиб в дульной части и скручивание внутренней
трубы в направлении, обратном ходу нарезов. Недостат-
ки английского скрепления пушек выявились еще во
время русско-японской войны, когда на японских кораб-
лях произошло несколько случаев выхода из строя ору-
дий английского производства из-за неисправности ство-
лов.
Увеличение заряда и относительной массы снарядов
вызывало быстрое изнашивание орудий и необходимость
121
Эффективность огня германских и английских крупных ору
Германия					Ан
Год за- кладки головного корабля	Название голов- ного корабля данного типа	Калибр артилле- рии, мм (длина в калибрах)	Пробивали броню толщиной, мм		Название головного корабля данного типа
			пояс	вращаю- щиеся час- ти башен	
1901	„Брауншвейг"	280/40	225	280	„Дункан"
1906	„Нассау"	280/45	290	280	„Дредноут"
1908	„Остфрисланд"	305/50	300	300	„Сен-Винцент"
1909	„Кайзер"	305/50	350	300	„Колоссус"
1910	„Кайзер"	305/50	350	300	„Орайон"
1911	„Кениг"	305/50	350	300	„Аирон Дюк"
1908	„Мольтке"	280/50	270	230	„Индефетигебль"
1911	„Дерфлингер"	305/50	ЗОЭ	270	„Тайгр"
1913	„Бзден"	381/45	350	350	„Куин Элизабет"
1 См.: Тирпиц А. Воспоминания. М., Восииздат, 1957, с. 563.
122
Таблица б
I
дий, установленных на кораблях одновременной закладки *
1 глия				Снаряды пробивали броню при угле			
				встречи 60” с расстояния.			м
	Калибр артилле-	Пробивали броню толщиной, мм		пояс		вращающиеся части башен	
	рин, мм (длина в калибрах)	пояс	вращаю- щиеся час- ти башен	Немец- кие — ан- глийскую	Английские — немецкую	Немец- кие — ан- глийскую	Английские — немецкую
• 1	305/40	178	254	5400	5300	2500	3100
	305/45	279	279	6100	3700	6100	4100
t	305/50	251	279	10100	6100	8700	6100
!	305/50	279	279	8700	3600	8700	6100
	343/45	305	305	7300	5200	7300	7300
	343/45	305	305	7300	5200	7300	7300
	305/50	205	178	10800	4500	11700	6400
	343/45	229	229	11700	7800	11700	9500
। • [	• 381/45	343	343	9400	7800	8700	8800
123
их перестволения. Более пли менее удовлетворительное
решение этих вопросов было найдено лишь после первой
мировой войны.	. .
Увеличение массы снарядов одного и того же ка-
либра привело к увеличению их длины; вместо снарядов
длиной 3,2—3,5 калибра к началу первой мировой вой-
ны применялись снаряды длиной 3,5—4 калибра. Увели-
чение длины снарядов ограничивалось требованием не-’
обходимой прочности при пробивании брони и возмож-
ностью использования крутизны нарезов внутренней тру-
бы орудия. Относительная масса снарядов (отношение
массы снаряда в килограммах к кубу его калибра в де-
циметрах) с 10,4—11,9 возросла до 15—16,7.
Весьма важной проблемой было увеличение разрыв-
ной способности заряда. Решение этой проблемы было
связано либо с применением более сильного взрывчато-
го вещества, либо с увеличением массы разрывного за-
ряда. Однако новых бризантных взрывчатых веществ
в период между русско-японской и первой мировой вой-.
нами создано не было. Снаряды продолжали снаряжать-
ся различными видами пикросплавов (меленитом, лид-
дитом, пертитом, шимозой) и тротила (в Англии — то-
лом, во Франции — толитом, в Италии — тритолом, в
США — титом). Увеличение массы разрывного заряда
было возможно лишь до известных пределов, т. е. не
должна быть нарушена’достаточная прочность стенок.
Сторонники снарядов с большой массой взрывчатого ве-
щества считали необходимым довести разрывной заряд
до 10%, а если возможно, то и до 15—20% массы сна-
ряда.
Абсолютное увеличение массы взрывчатого вещества
было возможно также дальнейшим увеличением массы
самих снарядов, но это было связано с упомянутыми вы-
ше техническими трудностями, а также со снижением на-
чальной скорости. В конечном счете к 1914 г. масса
разрывного заряда (в процентах массы снаряда) на
большинстве флотов характеризовалась следующими
цифрами: — бронебойного — 2—4, полубронебойного —
6—8, фугасного—10—15. Масса разрывного заряда в
бронебойных снарядах русских морских орудий, спроек-
тированных после русско-японской войны, составляла
2,6—6, а фугасных— 13% общей массы снаряда.
Считалось, что бронебойный снаряд должен проби-
124
зать плиту, толщина которой равна его калибру (при
ударе под углом встречи 30°), а фугасный — пробивать
плиту толщиной в полкалибра снаряда (при отсутствии
трубки, обеспечивающей взрыв снаряда при встрече
с броней).
Основываясь на опыте русско-японской войны, неко-
торые специалисты предлагали использовать для броне-
бойных снарядов трубки с замедлением — разрыв сна-
ряда должен происходить после проникновения за бро-
ню. Другие считали целесообразным снабжать броне-
бойные снаряды трубками без замедления, опасаясь их
слишком позднего действия. Этот спор разрешил опыт
первой мировой войны, подтвердивший правильность
взглядов сторонников трубок с замедлением. Необходи-
мость трубок мгновенного действия для фугасных сна-
рядов сомнений не вызывала.
В период между русско-японской и первой мировой
войнами быстро совершенствовались также и орудийные
установки, что способствовало увеличению дальности
стрельбы и повышению скорострельности. Увеличение
углов возвышения башенных установок до 20—25°, а па-
лубных— до 30° позволило довести дальность стрельбы
орудий крупного калибра до 120 каб, а среднего —до
80 каб. Повышение быстроты действия механизмов за-
ряжания в башенных установках, внедрение электроме-
ханических устройств, совершенствование орудийных за-
творов, устройств подачи и, наконец, введение частич-
ной автоматики в некоторые установки среднего и
малого калибров значительно увеличили скорострель-
ность корабельной артиллерии. К 1914 г. скорострель-
ность крупных орудий башенных установок в среднем
была около 1 —1,25 выстрелов в минуту. Улучшение уст-
ройств заряжания исключило необходимость приведе-
ния орудий после каждого выстрела в положение «для
заряжания». Для вертикального и горизонтального на-
ведения башен, а также для подачи и заряжания в них
использовались гидравлические и электромеханические
устройства.
Англичане предпочитали гидравлические устройства,
но для горизонтального наведения башен начали приме-
нять электромоторы с гидравлическим регулятором ско-
рости (муфта Дженни). Американский, а затем фран-
цузский и итальянский флоты отказались от гидравлики
125
и полностью перешли на использование в башенных ус-
тановках электромеханизмов для наведения, подачи и
заряжания. Немцы в своих башенных установках на ко-
раблях, построенных после русско-японской войны, при-
меняли гидравлические и электромеханические устройст-
ва. Русский флот при проектировании трехорудийных
305-мм башен для линейных кораблей типа «Севасто-
поль» отказался от французской системы гидравличе-
ских устройств наводки и заряжания и перешел на элек-
тромеханизмы. Следует заметить, что выбор гидравлики
или электромеханизмов для обслуживания крупнокали-
берных орудий башен имел не только техническое, но
и тактическое значение. Применение гидравлики позво-
ляло быстро обнаружить повреждения, но зато их было
трудно устранить. Электромеханические устройства обыч-
но вызывали некоторые опасения из-за взаимозамкнуто-
сти всей системы и большей трудности обнаружения мес-
та повреждения, но зато у них повреждения легче уст-
ранялись.
Данные, характеризующие состояние корабельной ар-
тиллерии иностранных флотов к началу первой мировой
войны приведены в табл. 7.
Основные тактико-технические данные орудий рус-
ской корабельной артиллерии, спроектированных после
русско-японской войны и принятых на вооружение флота
или проходивших полигонные испытания к началу пер-
вой мировой войны, приведены в табл. 8.
Кроме выпуска этих орудий предполагалось начать
конструирование 406-мм пушки длиной 45 калибров со
снарядом массой 1100 кг и его начальной скоростью при-
мерно 900 м/с. Следует признать, что орудия русского
флота калибра 305, 130 и 102 мм были одними из луч-
ших среди аналогичных орудий других флотов и дли-
тельное время сохраняли передовое место.
Размещение на линейных кораблях и линейных крей-
серах исходя из тактических требований в два-три раза
большего числа крупных орудий потребовало не только
конструктивного решения и кораблестроительных воз-
можностей, но и существенных изменений в системах ба-
шенных установок. Эти изменения заключались в созда-
нии трехорудийных башен и так называемых повышен-
ных башенных установок с высоким жестким барабаном,
позволявшим се орудиям стрелять над ниже сто-
126
Таблица 7
Тактико-технические данные орудий корабельной артиллерии
иностранных флотов (к 1914 г.)1
Флот	Калибр ору- дия, мм	Длина ору- дия, калибры	Начальная скорость, м/с	Масса сна- ряда, кг	Относитель- ная масса снаряда	Дальность	> L я *	Скорострель- ность выстр./мнн
Англия	381	45	76Э	885	16	121		l-lVa 1-11/,
	343	45	787	635	16,2	ПО-	-115	
	305	50	902	385,5	13,6	ПО-	-115	Р/2-2
	234	50	880	172,5	13,5			
	152	50	890	45,3	12,9	80		5—6
	102	50	900	14	12,7	60		10
Германия	381	45	939	759,8	13,6			—
	305	50	939	394	13,6	120		1-1V,
	280	50	939	300	13,6	115		171-2
	210	50	940	125	13,4	ПО		4—5
	150	50	940	45	—			6
	105	40	940	16	—•	70		8
Франция	340	45	815	570	—			—-
	305	50	875	440	15,5			——
	240	50	875	220	—			—•
	194	50	875	115	—			—
	138	45	730	35	-—			—
США	406	40	702	1075	мм			—
	356	45	793	635	15			——
	127	51	960	22,7	—			—
Япония	356	45	770	675	—			—
	305	50	900	385	—			—
	203	45	760	113,4	—			—
	152	50	930	45,3	12,9	80		6
	120	50	900	20,4	—			—
1 При разработке таблицы использованы следующие труды:
Jane F. Т. All the world’s fighting ships, 1914; Taschenbuch der
deutschen und frcmden Kriegsflotten. 1913; Nauticus, 1913; Naval
Annual, 1913.
явшей башней. Создание трехорудийных башен подска-
зывалось не только соображениями удобства размеще-
ния, но и выигрышем в массе. Последнее обстоятельство
в связи с увеличением калибра и длины орудий имело
очень серьезное значение, так как общая масса артил-
лерийского вооружения больших кораблей сильно воз-
127
•Таблица 8
Тактико-технические данные орудий корабельной
артиллерии русского флота
(к 1914 г.)
Калибр ору- 1 дня, мм	I	Длина ору- дия, калибры |	Начальная скорость, м/с	Масса сна- ряда, кг	Относитель- ная масса снаряда	Дальность стрельбы, каб	Скорострель- ность, выстр./мин	Примечание
356	52	732	747,8	16,6	170	1,5	Обухов- ский завод
305	52	762	‘ 471	16,6	156	1.8	То же
254	50	815	227	13,8		2	„Виккерс"
203	50	898/792	139,2/112,2	16,6/13,4	110/126	4	Обухов- ский завод
152	50	823	47,3	13,4	80-95	4	„Виккерс"
130	55	823	36,9	16,8	169	5-8	Обухов- ский завод-
120	50	792	29,0	16,8	75	7	То же '
102	60	823	17,5	16,7	88	12	»
росла. По расчетам того времени, вместо 8 крупных
орудий в двухорудийных башнях можно было устано-
вить 9 орудий в трех башенных установках. Итальянские ;
инженеры считали, что масса четырех трехорудийных
башен —4020 т, а пяти двухорудийных — 4650 т,
т. е., другими словами, трехорудийные башни давали
очевидный выигрыш в массе и в количестве устанавли- ;
ваемых орудий.
Сторонники двухорудийных башен утверждали, что ;
выигрыш в массе и в размещении не покрывает потери 
живучести при выходе из строя одной трехорудийной
башни, который лишит корабль сразу до одной трети -
всех его орудий.
Несмотря на явное преимущество трехорудийных ба-
шен главного калибра, они вначале появились только на
итальянских линейных кораблях типа «Данте Алигиери», •
проект которых был создан в 1908 г., и на русских ко-
раблях типа «Севастополь», заложенных в 1909 г.
В 1912 г. трехорудийные башни были поставлены и на -
линейных кораблях типа «Невада» флота США, воору-
128
жениых 356-мм орудиями. Приводимая ниже табл. 9
позволяет судить о преимуществе в массе трехорудийных
башенных установок.
Таблица 9
Соотношение массы двух- и трехорудийных башен 1
Число орудий в башке	Общая масса башни, т		Масса одного орудия, т	
	Калибр орудия, мм		Кзллбр орудия, мм	
	305	356	305	356
2	854	1418	427	709
3	1158	1970	386	657
На всех других флотах до конца первой мировой
, войны использовались двухорудийные обычные и повы-
шенные башни. Однако, как увидим в дальнейшем, опыт
первой мировой войны не подтвердил опасений в отно-
шении живучести трехорудийных башен и в дальнейшем
. на новых линейных кораблях начали устанавливать трех-
и даже четырехорудийные башни. Вопрос о четырехору-
; дийвых башнях во французском флоте ставился еще пе-
ред началом первой мировой войны.
С увеличением числа и возможностей крупных ору-
дий отпала необходимость установки на линейных ко-
раблях и линейных крейсерах 213—240-мм пушек, со-
ставлявших промежуточный калибр.
С ростом водоизмещения и скорости линейных кораб-
лей и появлением линейных крейсеров стали увеличи-
ваться размеры и скорости миноносцев, что в свою оче-
редь отразилось на противоминной артиллерии больших
кораблей. Это вызвало объединение их прежнего сред-
него и противоминного калибров в единый вспомогатель-
ный калибр, а также сказалось на системе его распо-
ложения. Этот процесс шел одновременно с унифика-
цией калибра главной артиллерии больших кораблей.
Если на эскадренных броненосцах и броненосных крей-
серах, построенных до окончания русско-японской вой-
ны, противоминная артиллерия состояла из тридцати се-
9 Зак. 734	129
ми 83-мм орудий, то на линейных кораблях, последо-
вавшнх за «Дредноутом», калибр этой артиллерии
увеличился сначала до 102 мм, а затем и до.152 мм.
Во Франции 138-мм пушка, рассматривавшаяся до J
русско-японской войны как одно из орудий среднего ка-
либра, на новых линейных кораблях превратилась в ос-
новное орудие их противоминной артиллерии. На линей-
ных кораблях США 127-мм пушки заменили прежние ।
76-мм орудия противоминной артиллерии. На русских
линейных кораблях типа «Севастополь» противоминная
артиллерия была представлена шестнадцатью 120-мм
орудиями.
Германский флот на своих первых дредноутах типа
«Нассау» в качестве противоминной артиллерии устано-
вил 150-мм орудия, которые в то же время сохраняли j
прежнее назначение среднего калибра. К этому же при-
шли и англичане, установив на своих линейных кораб-
лях типа «Айрон Дюк» программы 1912 г. 152-мм пуш-
ки в качестве единого вспомогательного калибра. Стро-
ившиеся новые русские линейные крейсера типа «Изма-
ил» в качестве вспомогательного калибра должны были
иметь 130-мм орудия.
Скороспелое и уже не отвечавшее требованиям того
времени решение британского адмиралтейства о проти-
воминной артиллерии на «Дредноуте» и на последовав-
ших за ним двух сериях линейных кораблей отразилось
и на размещении этой артиллерии. На «Дредноуте» два-
дцать четыре 76-мм орудия были размещены в откры-
тых установках на палубе надстройки, на юте и на кры-
шах башен. Примерно так же были расположены 102-мм
пушки на линейных кораблях типа «Темперер» и «Кол-
лингвуд», с той лишь разницей, что орудия размеща-
лись не на палубе, а в надстройке. На последующих се-
риях линейных кораблей англичане отказались от уста-
новки противоминных орудий на крышах башен,
а начиная с серии линейных корабелй типа «Кинг
Джорж V» стали устанавливать 102-мм пушки в двух
группах (носовой и кормовой) бортовых, легко забро- ;
нированных казематов.
На линейных кораблях других флотов вспомогатель-
ная артиллерия размещалась либо в бортовых казема-
тах, позволявших вести одновременно борьбу с четырь-
мя группами атакующих миноносцев и сосредоточивать
130
огонь всего борта по траверзу, либо в центральной груп-
пе казематов, обеспечивавшей сильный огонь на всех
направлениях.
Унификация калибров орудий главной и вспомога-
тельной артиллерии была связана с уточнением их задач
по опыту русско-японской войны. Главная артиллерия
линейных кораблей и линейных крейсеров предназнача-
лась для решения основных огневых задач, свойствен-
ных кораблям этих классов, а вспомогательная — для
отражения атак торпедных сил и усиления огневого воз-
действия на противника по мере сближения с ним на
средние и короткие дистанции. Однако быстрое разви-
тие авиации потребовало вооружения кораблей противо-
аэропланными (зенитными) пушками, вследствие чего
опять возникла необходимость в третьем калибре, кото-
рый, пройдя, относительно короткий путь самостоятель-
ного существования, слился со вспомогательной артил-
лерией больших кораблей.
Противоаэропланная артиллерия (термин существо-
вал до конца первой мировой войны), необходимость в ко-
торой уже начала чувствоваться с 1910—1912 гг., в
1914 г. находилась еще в зачаточном состоянии. Попыт-
ки вести борьбу с воздушным противником с помощью
малокалиберных морских и сухопутных орудий на спе-
циальных установках в лучшем случае являлись полу-
мерой. По мнению некоторых русских артиллеристов,
для стрельбы по управляемым дирижаблям и самолетам
необходимо было создать скорострельную пушку калиб-
ром 76 мм, имеющую трассирующий снаряд с начальной
скоростью свыше 610 м/с, допускающую угол возвыше-
ния до 80° и круговой обстрел1. В 1912—1913 гг. в соот-
ветствии с этими требованиями капитан В. В. Тернов-
ский разработал проект зенитной пушки. В июне 1914 г.
совместно с инженером Ф. Ф. Лендером он закончил ее
разработку, и она была принята на вооружение русского
флота и армии. Серийное производство ее началось лишь
с марта 1915 г. Почти одновременно с разработкой этой
пушки была сконструирована новая установка для
75-мм орудия, позволявшая использовать ее как зеннг-
См.: Ц л то внч Организация н боепая деятельность ар-
тиллерии при атаке и обороне современных крепостей.—«.Артилле-
рийский журнал», 1911, № 2,
кое орудие. Наконец, для строившихся в 1913—1914 гг.
линейных кораблей типа «Севастополь» были созданы
опытовые образцы 63-мм зениткой пушки, не принятой на
вооружение из-за серьезных конструктивных недостат-
ков.
В германском флоте в 1912 г. для линейного крейсе-
ра «Дерфлингер» были созданы 88-м м зенитные пуш-
ки, принятые затем на вооружение и других немецких
кораблей. Кроме того, в Германии на заводе Эрхарда
(в Дюссельдорфе) в 1912 г. были созданы опытовые об-
разцы 50, 65, 75 и 105-мм зенитных пушек с горизон-
тальной дальностью (при угле возвышения около 45и)
от 4260 до 6800 м.
В Англии на заводе Армстронга в 1912 г. была созда-
на 76-м м полуавтоматическая универсальная пушка, по-
зволявшая вести огонь по надводным и воздушным це-
лям L Неясным оставался вопрос о размещении проти-
воаэропланных пушек на больших кораблях, так как
само назначение этих орудий требовало установки их
на открытых местах, а это вызывало сомнение в воз=-
можности их использования одновременно со стрельбой
главного калибра.
Значительные успехи были достигнуты в области ар-
тиллерийской оптики. Повсюду получили широкое рас-
пространение оптические прицелы, которые непрерывно
улучшались. Так, на российском флоте в 1908 г. появил-
ся оптический прицел системы Обуховского завода.
В 1909 г. С.-Петербургский металлический завод разра-
ботал оптические прицелы для 75, 102, 120 и 152-мм
орудий. В 1912 г. Обуховским заводом был усовершенст-
вован прицел системы Виккерса и, наконец, на том же
заводе был создан прицел образца 1914 г., облегчавший
возможность непрерывной наводки.
На большинстве флотов использовались монокуляр-
ные внутрибазисные дальномеры, подобные дальномерам
системы Барра и Струда, с базой 1,4—4,57 м. На гер-
манском флоте были приняты стереоскопические дально-
меры системы Цейса.
Среди причин, оказавших влияние на развитие кора-
бельной артиллерии в период 1905—1914 гг., существен-
ное значение имели новые взгляды на боевые дистан-
1 Nauticus, 1912, р. 22G, 227.
132
ции. Перед русско-японской войной считалось, что в
морском бою дальности артиллерийской атаки будут на-
ходиться в пределах от 40 до 4 каб, что подтверждалось
официальными правилами стрельбы многих флотов. Но
опыт русско-японской войны показал, что боевые ди-
станции фактически оказались в пределах от 80 до
10 каб. Поэтому требовались не только дальнейшее уве-
личение мощи орудий крупного и среднего калибров,
но и разработка новых методов управления огнем, в
большей мере соответствующих возможностям корабель-
ной артиллерии.
При существовавших ранее небольших боевых ди-
станциях роль артиллерийского офицера сводилась глав-
ным образом к роли организатора артиллерийского огня,
а число попаданий больше зависело от искусства навод-
чиков. С появлением скорострельной нарезной артилле-
рии роль артиллерийского офицера как организатора
огня усложнилась, вместе с тем определилась и его роль
как стрелка, от искусства которого непосредственно за-
висели результаты стрельбы. Громадное значение умело-
го управления огнем выявилось во всех боях русско-
японской войны.
Казалось бы, естественным выводом из этого опыта
должно было стать требование усовершенствовать мето-
ды управления артиллерийским огнем и организации его
использования в бою. Однако у некоторых русских участ-
ников Цусимского сражения создалось мнение, что в бою
никакое управление огнем немыслимо, так как связь
плутонгов с командными пунктами будет сразу наруше-
на, поэтому необходимо всемерно децентрализовать уп-
равление. Но здравый смысл все же победил, и под влия-
нием опыта войны в русском флоте была создана ко-
миссия для выработки наставления для подготовки судов
и эскадр к бою. Эта комиссия разработала следующие
основные положения, касавшиеся организации корабель-
ной артиллерии и управления артиллерийским огнем:
«1. Управление артиллерийским огнем должно осно-
вываться на принципах: управляемости, централизации,
сосредоточения.
2.	Разделение огня недопустимо. Возможна стрельба
по двум или более противникам, но лишь при условии,
что только пушки, не могущие стрелять по главному
133
противнику, действуют по объектам, находящимся в их 1
угле обстрела.
3.	Технике следует поставить требование надежно
обеспечить средства сообщения (связь) командного пунк-
та с пушками до конца боя.
4.	Приборы управления артиллерийским огнем лучше
переговорных труб (мгновенная передача), но трубы на-
дежнее и более живучи.
5.	Беглый самостоятельный огонь допустим: на ма-
лых дистанциях — всегда, на больших и средних дистан-
циях—на время перерыва сообщения с командными
пунктами. Должны быть приняты все меры к возможно
скорейшему восстановлению сообщения, если оно было
прервано.
6.	Управлять огнем должен старший артиллерийский
офицер.	’
7.	Управляющий огнем должен быть в боевой рубке
и иметь непосредственную связь с командиром.
8.	Необходима пристрелка залпами.
9.	Одиночная пристрелка возможна лишь при особо
благоприятных условиях.
10.	Комендор только наводит пушку и стреляет, а
прицелы устанавливает другой человек.
11.	Дальномер необходим управляющему огнем, а
также всем плутонговым командирам.
12.	Деление корабля на плутонги есть деление такти-
ческое; деления на группы быть не должно. Деление
на батареи, где они имеются, — есть деление админи^
стративное.
13.	Малой дистанцией считается дальность прямого
выстрела.
14.	Необходим особый кадр специалистов: дальномер-
щиков, наблюдателей за падением снарядов и наблюда-
телей за курсом противника» Ч
В 1907 г. та же комиссия издала «Организацию су-
довой артиллерии» и «Правила стрельбы», а в 1909 г.—
новые правила стрельбы, ПАС № 3 — 1909. Они предус-
матривали пристрелку очередными залпами или уступом
с учетом величины изменения расстояния и поражение
цели струей, основанной на продвижении средней траек-
1 См.: Черкасов 1-й. Элементарная и прикладная тактика.
Спб., 1909. с. 228 и 229.
134
тории через цель. Это явилось значительным шагом впе-
ред. В новых изданиях ПАС № 3, вышедших в 1912
и 1913 гг., излагались более совершенные методы стрель-
бы. В частности, пристрелка предусматривалась тремя
способами: очередными залпами, уступом (одинарным
и двойным) и по измеренным отклонениям, а пораже-
ние— струей и подвижной завесой. В 1914 г. в русском
флоте были введены в действие ПАС № 5 — «Органи-
зация артиллерии бригады и правила совместных
стрельб бригады», в которых излагались указания о не-
сосредоточенных стрельбах нескольких кораблей по од-
ной цели и сосредоточенных стрельбах при централизо-
ванном и децентрализованном управлении огнем.
Сосредоточенным стрельбам на русском флоте уде-
лялось особенно много внимания в годы, предшествовав-
шие первой мировой войне. На Черноморском флоте при-
менялся метод централизованного управления огнем, тог-
да как на Балтийском предпочитали децентрализованное
управление. На основании результатов стрельб при цен-
трализованном управлении, проведенных на Черном мо-
ре в 1912 г., сложилось мнение, что два совместно стре-
ляющих корабля могут-дать в 1,6—1,8 раза больше
попаданий, чем одиночный корабль, а четыре корабля —
в 2,4 раза. Однако эти коэффициенты были выведены
на основании незначительного числа стрельб и поэтому
вызывали сомнения. Вместе с тем опыты показали, что
на пристрелку при централизованном управлении уходи-
ло много времени. Результаты совместных стрельб при
децентрализованном управлении огнем позволяли счи-
тать, что успешность стрельбы двух кораблей в 1,6—
1,9 раза, трех кораблей в 2—2,4 раза, а четырех —
в 1,8—2 раза выше точности стрельбы одиночного ко-
рабля. Таким образом, все свидетельствовало о целесо-
образности совместных стрельб трех-четырех кораблей.
• Одним из наиболее важных вопросов, от правильного
решения которых зависела успешность совместных
стрельб,, была организация связи между стреляющими
кораблями. Как ни странно, но использованию радиоте-
леграфа как средства внутриэскадренной, и в частности
артиллерийской, связи в то время мешало не его техни-
ческое несовершенство, а недоверие к нему как к новому,
необычному средству. Вначале связь между совместно
стрелявшими кораблями предполагалось осуществлять
135
с помощью бамбучин с условными флажными сигналами,
выдвигаемыми из орудийных портов нестреляющего бор-
та, или больших циферблатов, помещавшихся на кормо-
вых башнях и указывающих установку прицела и цели-
ка, или сигнализации цветными дымами, звездами.
И только Незадолго до начала войны на бригаде линей-
ных кораблей Черноморского флота для этой цели ста-
ли применять радио на коротких волнах. Для этого обыч-
но использовались антенны на бамбучинах, выстрели-
ваемых из портов подбойного борта, однако передачу
можно было производить и по главной радиосети. При
этом команды управления огнем были сведены в специ-
альный код. На каждом корабле в бригадном посту на-
ходился офицер, проверявший работу радиста и счи-
тывавший установки с контрольных приборов *. Центра-
лизованное управление огнем осуществлялось обычно
старшим артиллеристом второго корабля в строю.
Опыт артиллерийской стрельбы на море в русско-
японской войне вызвал усиленное внимание большинства
иностранных флотов, где многие наиболее прогрессивные
офицеры понимали, что уровень огневой подготовки их
флотов был либо таким же, как у русского флота
в 1904 г., либо еще ниже. Иностранные флоты придержи-
вались преимущественно методов стрельбы по измерен-
ным расстояниям (дальномерный метод), и только на
итальянском флоте правила предусматривали метод
стрельбы по подвижной цели на основе наблюдения
знаков падений.
Особое внимание огневой подготовке уделялось в гер-
манском флоте, где практические стрельбы велись на ди-
станциях от 35 до 65 каб по буксируемым щитам, пло-
щадь которых близка по размерам к площади борта
боевых кораблей* 2. Кроме курса одиночных корабельных
стрельб, проводились одиночные смотровые стрельбы и
совместные стрельбы в составе соединений. Одной из
характерных особенностей в стрельбе германских ко-
раблей было настойчивое стремление к всемерному со-
кращению времени пристрелки и к быстрейшему перехо-
’ См.: Невинский А. Из боевого прошлого Черноморского
флота.— «Морской сборник», 1939, № 21, 22.
2 Сборник сведений о морских вооруженных силах Германии.
Спб.. 1914, с. 15 и IG.	’
136
ду на поражение. Другой особенностью огневой подго-
товки германского флота, выгодно отличавшей его от
всех других флотов, был щедрый отпуск средств на
практический боезапас и замену орудийных труб, на ко-
торые отпускалось ежегодно до 1 миллиона марок.
Артиллерийской стрельбе уделялось много внимания
и на английском флоте, где в начале века огневая под-
готовка находилась на низком уровне. Весной 1905 г.
под давлением общественного мнения адмиралтейство
создало специальную организацию — инспекцию
стрельб, возглавлять которую поручило видному артил-
леристу контр-адмиралу Перси Скотту, были выработа-
ны правила управления артиллерийским огнем и при-
нят метод стрельбы по измеренным отклонениям.
Нужно заметить, что техника управления артилле-
рийским огнем у англичан была хорошая. Корабли име-
ли приборы для управления огнем, оборудованные опти-
кой, пункты для наблюдения падений снарядов (уста-
новленные на марсах). До 1905 г. даже на больших
артиллерийских кораблях управление огнем велось с этих
же пунктов. Только в 1908 г. после первой опытовой
стрельбы по старому броненосцу «Хиро», показавшей
незащищенность мест расположения пунктов управления
стрельбой, они были перенесены в боевую рубку (для
крупного калибра — в первый ярус рубки, для вспомо-
гательного — во второй).
К совместным стрельбам английский флот перешел
позже германского. Противники совместных стрельб до
1908—1909 гг. утверждали, что сосредоточение огня на
одной из групп неприятельских кораблей позволит дру-
гим его группам беспрепятственно вести стрельбу и что
наблюдение за падением снарядов при одновременной
стрельбе нескольких кораблей будет затруднено. Нако-
нец, приводился довод о снижении успешности при од-
новременной стрельбе нескольких кораблей. Во время
второй опытовой стрельбы по «Хиро» англичане пробо-
вали вести совместную стрельбу двумя и даже шестью
линейными кораблями (додредноутного типа). Одна-
ко до самого начала войны вопрос о совместных стрель-
бах на английском флоте не получил законченного ре-
шения. И только перед началом первой мировой войны
начались поиски наиболее целесообразных методов ноч-
ных стрельб, а вместе с тем и средств освещения цели.
137
А между тем официальные отчеты о стрельбах пред-
военного периода позволяли рассчитывать на сокруше-
ние противника при встрече с ним. Так, по официаль-
ным отчетам, процент попаданий на призовых стрельбах
из орудии крупного и среднего калибров в 1907 г. был
42,7, в 1908 г. —53,6, в 1909 г. —54,1. В 1908 г. крейсер
«Гуд Хоп» достиг даже 81% попаданий. Начавшаяся
через несколько лет война принесла много разочарова-
ний в отношении огневой подготовки английского фло-
та, что еще раз подтвердило существенное различие ме-
жду смотровой и боевой меткостью, которое часто забы-
валось в мирное время, хотя в своей программной речи
в парламенте в феврале 1914 г. У.-Черчилль заявил:
«Хорошая стрельба — это все».
Полемика, возникшая в американской печати после
окончания русско-японской войны, заставила морской
департамент США всерьез заняться огневой подготовкой
флота. По отзывам самих американцев, в результате
ряда мероприятий к 1908 г. их флот в отношении ар-
тиллерийской стрельбы сравнялся с английским.
Развитие методов управления артиллерийским огнем
тесно связано с развитием приборов управления огнем.
На российском флоте эти приборы стали быстро совер-
шенствоваться с 1908 года. К началу первой мировой
войны русские корабли имели.одну из наиболее совер-
шенных для того времени систему приборов образца
1911 г., включавшую автомат высоты прицела, учитывав-
ший ее изменения в соответствии с общим ВЙР (вели-
чиной изменения расстояния), и орудийные приборы
типа совмещения стрелок. Системы подобных приборов,
существовавшие к этому времени в иностранных фло-
тах, обычно включали приборы, передававшие высоту
привела и установку целика к орудиям, основанные на
светосигнализации с механической или электромеханиче-
ской передачей. В центральном посту на английских,
французских и американских кораблях устанавливался
так называемый «клок», представлявший собой автомат
прицела, устроенный подобно часовому механизму.
Увеличение дальнобойности орудий и связанный с
этим дальнейший рост боевых дистанций вызвали необ-
ходимость иметь на кораблях устройства центральной
наводки. Разработка таких приборов в некоторых ино-
странных флотах велась еще до первой мировой войны,
138
однако к ее началу эти приборы только начали посту-
пать на корабли. Так, они были установлены лишь на
восьми английских линейных кораблях. Система цент-
ральной наводки вначале встретила значительное проти-
водействие консервативно настроенных специалистов.
Десятилетие, предшествовавшее первой мировой вой-
не, характеризовалось заметным ускорением развития
боевой техники военно-морского флота, в особенности
корабельной артиллерии: дальность стрельбы орудий
крупного и среднего калибров выросла на 40—50%,
относительная масса снарядов — на 35—40%, скоро-
стрельность— на 75—80%. Но наряду с развитием и со-
вершенствованием артиллерии появились элементы кри-
зиса в ее использовании, проявившегося в ходе войны
1914—1918 гг. Опыт войны показал, что артиллерия не
всегда могла видеть то, что на данном расстоянии она
могла уничтожить, а вместе с тем возможная глубина
тактической разведки, ставшая доступной благодаря на-
блюдению с воздуха, все больше и больше превышала
дальность стрельбы даже самых крупных орудий.
Развитие торпедного оружия
Важнейшими направлениями развития торпеды пос-
ле русско-японской войны были увеличение ее скорости
хода, дальноходности и массы боевого заряда.
Рост скорости и дальноходности торпеды достигался
увеличением резервуара сжатого воздуха, повышением в
нем давления и применением подогревателя. В результа-
те применения стали высокого качества удалось умень-
шить толщину стенок резервуаров сжатого воздуха с 11
до 9 мм и повысить давление в резервуарах со 100 до
150 кгс/см2. При употреблении подогревательных аппа-
ратов системы Содо торпеды могли на дистанции 1000 м
развивать скорость 38, на 2000 м — 34 и на 3000 м —
29 уз, а такие же торпеды без подогрева на тех же ди-
станциях могли идти со скоростью 32;5; 26 и 21,5 уз
соответственно. Дальнейшее повышение скорости и даль-
ноходностн торпеды требовало либо значительного уве-
139
личенйя их длины (из-за необходимости удлинения ре-
зервуара сжатого воздуха), либо увеличения калибра.
В 1908 г. в Англии были изготовлены торпеды калиб-
ром 533 мм, проходившие дистанцию 6500 м со скоро-
стью 31 уз. Такие же торпеды были созданы в США.
Преимущества 533-мм торпед никем не оспаривались, но
переход на этот калибр на некоторых флотах, в том
числе и на русском, несколько задержался в ожидании
получения более определенных опытных результатов.
Увеличение массы боевого заряда торпед было вы-
звано значительным усилением подводной защиты, в осо-
бенности у новых больших кораблей. Опыт русско-япон-
ской войны показал, что попадание торпеды в большой
корабль далеко не всегда влекло за собой его гибель,
в особенности в тех случаях, когда он не был до этого
поврежден в артиллерийском бою. В результате после-
довательного увеличения массы боевого заряда торпед,
появившихся незадолго до первой мировой войны, она
достигла 145—200 кг. Однако у большинства более ран-
них образцов торпед масса заряда составляла от 90 до
120 кг. Взрывчатым веществом торпед во многих стра-
нах служил влажный пироксилин, плотность которого
колебалась от 1,3 до 1,5 при 12—25% влажности, но за-
тем повсюду перешли к более сильным взрывчатым ве-
ществам.
Тактико-технические данные торпед, находившихся
на вооружении некоторых иностранных флотов к началу
первой мировой войны, приведены в табл. 10.
Русский флот к началу войны располагал торпедами
образцов 1906, 1908, 1910 и 1912 гг. *, тактико-техниче-
ские данные которых приведены в табл. 11.
Запас воздуха у русской торпеды образца 1912 г.
допускал дальность хода до 8200 м, однако установлен-
ный на ней прибор Обри не обеспечивал достаточной
точности ее движения по заданному направлению.
Перед началом первой мировой войны на большин-
стве флотов торпеды стали основным оружием минонос-
цев и подводных лодок, что сказалось и на их конст-
руктивных особенностях. Поэтому к началу войны
появились две разновидности торпед: для надводных ко-
1 Не считая торпед более ранних образцов, тактико-технические
данные которых приведены в ч. I настоящего труда.
140
Таблица 10
Тактико-технические данные торпед иностранных флотов
(1914 г.)1
Флот	Образец торпеды	Калибр, мм	Масса бэево- го заряда, кг	Род взрывча- того веще- ства	Далыюход- ность, м	Скорость, уз; дистанция, м				
						1000	1500	2000	4000	4000
Английский		450	100	Тол	6900	40		41	39	32
	„Армст- ронг"	533	116	и	6100	45	—	41	39	35
	„Хардк- эстль"	533	200	п	10000	45	—	42	40	36
США	•	450	90	»	3660	36	—	33	29	
	—	533	135	»	3660	36	—	33	29	
Французский	1912 Г.	450	145	Меленнт	8000	45	—	41	—	—•
Германский	7	500	200	Пикро- сплавы	10300	36	—	32	—	—
	10	550	250	То же	12000— 15000	38,5	—	—	—	5
Итальянский	—	450	170	и	6'300	—		44	—	35
Японский	1909— 1910 гг.	533	200	Шимоза	15000	—	—	—	—	38
1 При разработке таблицы использованы: Jane F. Т. All the
world’s fighting ships, 1914; Гончаров Л. Г. Записки помор-
ской тактике, ч. 1. Пг., 1915, с. 108; Д е н и с о в Б. А. Развитие тор-
педы. — „Морской сборник", 1936, № 4.
Таблица 11
Тактико-технические данные торпед русского флота
(1914 г.) *
Образец торпеды	Калибр, мм	Масса бое- вого заряда, кг	Род взрыв- чатого веще- ства			Скорость, уз; дистанция, м				
				с	кость,	1000	2000	3000	4000	5000
1906 г. (без подо- грева)	450	90	Пирокси- лин	3000		32,5	26.0	21,5	—	—-
1908 г.	450	95	Тол	3000		38.5	31,5	29,5		—•
1910 г.	450	100	п	5200		39.0	35.0	30,0	26,0	24,0
1912 г.	450	100	»»	6000		43	43	35	32	30
‘ При составлении таблицы
Гончаров Л. Г. Записки по .
с. 108; Денисов Б. Л. Развитие торпеды.— «Морской сборник»,
1936, №4.
использованы следующие труды:
морской тактике, ч. 1. Пг., 1915,
141
раблой и для подводных лодок. Торпеды для надводных
кораблей были далыюходными, но с меныпен скоростью
движения на полную дистанцию (около 22—25 уз). Для
подводных лодок были созданы торпеды с малой даль-
ноходностыо, но с повышенной скоростью. В Германии
торпеды подводных лодок к тому же имели большую
массу заряда.
Опыт русско-японской воины позволял считать, что
применение торпед против боевых кораблей противника,
не связанных в маневрировании и способных уклоняться
от атак миноносцев или отражать их, было малоус-
пешным. Но применение торпед против поврежденных
боевых кораблей, а также в условиях малой видимости
было весьма эффективным. Тогда же со всей очевидно-
стью выявилось, что в условиях хорошей и средней ви-
димости рассчитывать на прицельную торпедную стрель-
бу с миноносцев было нельзя. Дистанция, при которой
обеспечивалась значительная вероятность попадания в
большой корабль (с учетом ошибок в определении курса
не более 10° и скорости цели не более 2 уз), не должна
была превосходить 5 каб. Само собой разумеется, что
рассчитывать на сближение миноносцев с противником
па такую дистанцию в светлое время суток было нере-
ально. Ночью такое сближение было возможно, зато
трудно было добиться необходимой точности определе-
ния курса и скорости цели. Поэтому пришлось искать
новые способы торпедной стрельбы, в большей мере
обеспечивавшие се успешность.
Таким способом оказалась стрельба по площади, ко-
торая не требовала высокой точности определения курса
и скорости цели. Чтобы вести стрельбу по площади, в
пределах которой находилась цель, необходимо было
массированное применение торпед. Этого можно было
достичь либо значительным увеличением числа торпед-
ных труб на каждом миноносце, что повышало его раз-
меры, либо увеличением числа кораблей в атакующей
группе. Однако увеличение состава атакующей группы
упиралось в трудности, связанные с управлением боль-
шой группой в бою, поэтому также имело определенные
пределы. Эта дилемма решалась различными флотами
по-разному.
Офицерами русского флота Славочпнским, Селезне-
вым и другими в 1905—1908 гг. было предложено не-
142
сколько способов стрельбы торпедами по площади одно-
временным залпом двух-трех миноносцев, но они нс бы-
ли приняты из-за сложности организации атаки и малой
дистанции залпа. Средн других предложений заслужива-
ет особого внимания метод стрельбы па параллельных
или на контркурсах, разработанный в 1908 г. на 1-й мин-
ной дивизии Балтийского флота. Его идея заключалась
в обеспечении попадания хотя бы одной торпеды из
залпа, выпускаемого тремя-четырьмя миноносцами, ата-
кующими в строю кильватерной колонны с расстоянием
между кораблями 0,5 каб. Этот способ стрельбы по пло-
щади был положен в основу разработанных позднее пра-
вил стрельбы торпедами миноносцев Балтийского флота.
Стрельба по площади требовала значительного уси-
ления торпедного вооружения миноносцев. Расчеты по-
казали, что при стрельбе торпедами образца 1912 г. по
цели, идущей со скоростью 20—30 уз, ширина обстрели-
ваемой площади исходя из времени хода торпеды равна
20—30 каб. При интервалах между торпедами в залпе
около 100—130 м для падежного покрытия ими всей
площади, в которой могла находиться цель, требовалось
выпустить 40—45 торпед. Такой залп могли произвести
13—15 или 20—22 эскадренных миноносца, каждый из
которых вооружен соответственно тремя или двумя оди-
нарными торпедными аппаратами.
Па русском флоте необходимость в многотрубных тор-
педных аппаратах была признана давно. Еще в 1910 г.
для эскадренного миноносца «Новик» и других новых
эскадренных миноносцев был создан двухтрубный аппа-
рат, который, однако, был на вооружении недолго.
В 1913 г. был построен трехтрубный наводящийся тор-
педный аппарат, которым были вооружены все вступив-
шие в строй миноносцы. В разработке способа торпед-
ной стрельбы по площади и в проектировании тройного
торпедного аппарата видная роль принадлежала стар-
шему лейтенанту Л. Г. Гончарову, впоследствии вице-
адмиралу, одному из крупных советских ученых.
Торпедная стрельба с русских миноносцев, имевших
трехтрубные аппараты, была возможна не только с ап-
паратной наводкой, когда каждый аппарат наводился
самостоятельно, но и с центральной наводкой. Панора-
ма, находившаяся на мостике миноносца, позволяла сле-
дить за целью н с помощью электрических указателей
143
передавать свое положение наводчикам торпедных аппа-
ратов, которые вращением последних должны были со-
вмещать механические стрелки с электрическими. Кро-
ме того, была возможна и автоматическая наводка ап-
паратов непосредственно с мостика.
В 1912 г. в России были изданы «Правила торпедной
стрельбы» (ПМС № 3, ч. 1), которыми предусматри-
вались одиночные и групповые стрельбы. Групповые
торпедные стрельбы должны были производиться в слу-
чаях, когда по обстановке миноносцам требова-
лось стрелять торпедами на большую дальность
в целях покрытия большой площади. Такие стрельбы
могли быть залповыми (веером) и с последовательным
выпуском торпед. Одиночные стрельбы применялись
преимущественно в условиях малой видимости, допуска-
ющей сближение с целью на короткую дистанцию.
В 1913 г. была издана часть 3-я ПМС № 3, которой
предусматривалась групповая стрельба по прицелу каж-
дого миноносца группы (в отличие от прежнего способа
валпа по прицелу головного). Кроме того, новыми прави-
лами, рассчитанными на новые миноносцы, предусматри-
валась одиночная торпедная стрельба залпом, допускав-
шаяся в исключительных случаях при пониженной
видимости днем и рекомендованная в качестве основного
вида стрельбы ночью при видимости, меньшей чем
10 каб. Предусматривалась и оценка видимости. Хоро-
шей (большой) видимостью считалась та, при которой
противник обнаруживался зрительным наблюдением на
дистанции, превышающей дальность стрельбы его ору-
дий вспомогательного калибра; средней — допускавшая
обнаружение противника ’ на расстоянии, большем пре-
дельной дальности торпедного залпа, но меньшей, чем
дальность стрельбы его противоминной артиллерии.
В иностранных флотах также велись усиленные поис-
ки новых способов торпедной стрельбы. В частности,
большая работа в этом отношении велась на германском
флоте. Одной из особенностей взглядов германского
флота на применение торпед было использование мино-
носцев в бою только в составе группы. Основным спо-
собом стрельбы немецких миноносцев считалась группо-
вая стрельба по площади залпом. Типовым составом
группы была полуфлотилия (5—6 миноносцев), кото-
рую выводил в атаку ее командир. По его сигналу
144
производился торпедный залп. Существенное значение
придавалось маневру атакующей группы, и германские
миноносцы упорно тренировались в маневрировании в
сомкнутых строях (обычно сомкнутый клин) на большой
скорости, обеспечивавших надежную связь не только
флагами и семафорами, но и обычным свистком
Считая массирование миноносцев наилучшим спосо-
бом достижения успешных результатов торпедного уда-
ра, немцы до начала войны скептически относились к не-
обходимости большого количества торпедных труб на
одном миноносце. Они довольствовались тремя-четырь-
мя однотрубными 450—500-мм наводящимися торпед-
ными аппаратами, полагая, что такое число аппаратов
личный состав обслужит лучше, а меньшее число труб
может быть с успехом возмещено быстротой перезаря-
жания. На миноносцах, вступивших в строй перед на-
чалом войны, было по пять 500-мм однотрубных торпед-
ных аппаратов, но бортовой залп эти миноносцы могли
производить лишь тремя торпедами. На некоторых мино-
носцах, построенных в 1910—1911 гг., имелись двухтруб-
ные аппараты. Начавшаяся война показала, что, несмот-
ря на значительные успехи в области боевой подготовки
эскадренных миноносцев, немцы не достигли тех резуль-
татов, на какие они рассчитывали и которых опасались
англичане.
К необходимости перехода к стрельбе по площади
пришли и другие флоты. Однако подход к степени и спо-
собам массированного применения торпедного оружия
был различным. Прежде всего считалось достаточным
иметь в залпе 20—24 торпеды, которые могли выпус-
каться с пяти-шести эскадренных миноносцев, имевших
по четыре торпедных трубы. Другими словами, массиро-
вания торпедного оружия мыслилось достигнуть увели-
чением числа миноносцев в атакующей группе, а не уси-
лением их торпедного вооружения. Иными были взгляды
на флоте США, где считалось необходимым значительно
увеличить торпедное вооружение эскадренных минонос-
цев и довести на них число торпедных труб до восьми.
Переходя к обзору взглядов на использование тор-
педного оружия большими артиллерийскими корабля-
* См.: Сборник сведений о морских вооруженных силах Гер-
мании. Спб., 1914, с. 29—31.
10 Зак. 734	|45
ми, заметим, что, несмотр^па явно безуспешные попытки
его применения во время русско-японской войны,
торпедное вооружение этих кораблей не уменьшилось.
Трудно выявить подлинные причины этой ошибки. По-
жалуй, ее можно объяснить влиянием таранной тактики
и «ведомственным» патриотизмом минных специалистов,
сумевших даже, вопреки опыту русско-японской войны,
убедить, что применение большими артиллерийскими ко-
раблями торпед возможно не только в целях самооборо-
ны при вынужденном сближении с противником на ко-
роткую дистанцию, но и для усиления огневого воздей-
ствия на неприятеля во время артиллерийской атаки. у
Настойчивые попытки применения торпед большими
артиллерийскими кораблями в дневном бою на море,
оказавшиеся безуспешными и во время первой мировой
войны, представляют определенный интерес. Они от-
ражают длительный период тактических исканий, упор-
ных, но не всегда плодотворных’, так как основой их
служила недооценка решающего значения скорости и
дистанции при использовании любого оружия. Относи-
тельно малые скорость и дальноходность торпеды за-
трудняли ее применение против имевших высокую ско-
рость и лучшие маневренные качества кораблей. Но ско-
рость и маневренность больших кораблей — носителей
торпеды находились в явном несоответствии с условия-
ми, необходимыми для использования этого оружия в
бою. Тем не менее мнения о возможности успешного ис-
пользования ими торпедного оружия во время артилле-
рийской атаки продолжали существовать в Англии, Гер-
мании и Японии, Поэтому возникла необходимость
дальнейшего увеличения далыюходности торпед. Имен-
но этим объясняется появление в этих странах незадолго
до начала войны торпед с дальностью хода до 10000 —
15 000 м (53—81 каб).
Англичане на основании опытов, проводимых ими на
линейном корабле «Хиберниа», пришли к заключению,
что увеличение длины торпеды не мешает ее примене-
нию из подводных торпедных аппаратов1. Удлинение
торпеды даже при сохранении ее прежнего калибра
было очень перспективным, так как позволяло увеличить
’ См.: Современное положение некоторых отраслей военно-мор-
ского дела. Изд. Морск. Ген. штаба. Спб., 1911. с. 2OI,
|46
ее дальиоходность, скорость и массу боевого заряда.
Значительной трудностью при создании дальноходных
торпед было усовершенствование приборов Обри, с тем
чтобы обеспечить сохранение заданного направления на
всей дистанции. Однако с этой трудностью вскоре спра-
вились вполне удовлетворительно.
Увеличение линейных размеров кораблей-целей поз-
воляло рассчитывать, что при залповой стрельбе по
их группе, движущейся в кильватерной колонне, вероят-
ность попадания будет значительной. Так, немцы счита-
ли, что при стрельбе по группе из шести кораблей дли-
ной по 125 м каждый, идущих в кильватерной колонне
с расстоянием между ними 300 м, можно рассчитывать
на 33,3% попаданий, а при длине каждого из кораблей
170 м и расстоянием между ними 400 м возможно 33,8%
попаданий.
На большинстве новых линейных кораблей устанав-
ливались траверзные подводные торпедные аппараты,
по на германских, японских и некоторых итальянских
линейных кораблях, а также на линейных крейсерах
имелись и носовые подводные торпедные аппараты.
Германские линейные крейсера, кроме того, имели и кор-
мовые торпедные аппараты.
На русском флоте использованию торпед большими
артиллерийскими кораблями в дневном бою уделялось
гораздо меньше внимания, но все же такая возможность
не исключалась. Русские линейные корабли типа «Се-
вастополь» были вооружены траверзными подводными
аппаратами, которые предполагалось установить и на
вновь строившихся линейных крейсерах типа «Измаил».
Увеличение подвижности больших артиллерийских ко-
раблей поставило под сомнение возможность стрельбы
из траверзных подводных аппаратов на скорости свыше
15 уз вследствие поломки торпед при выходе из аппа-
рата. Считалось, что торпеды с поворотными приборами
Обри допускали стрельбу из траверзных подводных ап-
паратов в любом направлении.
Способы использования торпедного оружия с таких
кораблей в наступательных целях были менее опреде-
ленными. Считалось, что позиция впереди траверза про-
тивника окажется благоприятной для использования
большими кораблями торпед, так как в этом случае
они получали превосходство в отношении дальности
1о*	147
торпедной стрельбы, которая должна производиться по
площади одновременно с нескольких кораблей. Такая
стрельба мыслилась не только для поражения кораблей
противника, но и для стеснения их маневра.
На подводных лодках большинства флотов устанав-
ливались носовые и кормовые трубчатые торпедные ап-
параты. На русских лодках устанавливались еще и на-
ружные решетчатые торпедные аппараты системы
Джевецкого, позволявшие стрелять -торпедами с поворот-
ными приборами Обри в любом направлении. Пример-
но такие же аппараты имелись на подводных лодках
США типа «С-1», «С-3» и на некоторых французских
лодках, например, на «Брюмер», «Плювиоз», «Арши-
мед». Кроме того, на отдельных типах английских и
французских подводных лодок были установлены борто-
вые торпедные трубчатые аппараты (у англичан — тра-
верзные, у французов — под углом примерно 45° к диа-
метральной плоскости с каждого борта).
В русском флоте считалось, что прицельная торпед-
ная стрельба с подводных лодок не удовлетворяет так-
тическим требованиям. Поэтому возникла необходи-
мость разработки способа торпедной стрельбы, не тре-
бовавшего точного определения курса и скорости цели.
В 1912 г. такой способ стрельбы по площади был раз-
работан ’. Торпедный залп производился выпуском тор-
пед из одного носового и всех бортовых аппаратов,
при этом торпедам, выпускавшимся из бортовых аппара-
тов, давалось направление на нос и они шли веером с
растворением 5°. Такой способ торпедной стрельбы на
маневрах Балтийского флота в 1913 г. дал хорошие ре- »
зультаты. Однако на учениях в 1914 г., на которых ус-
ловия были более приближены к боевым, этот способ
стрельбы оказался менее успешным. Наступившая вой-
на помешала внести необходимые изменения, и они бы-
ли сделаны уже в ходе военных действий.
В военно-научной литературе о состоянии техники и
тактики иностранных военно-морских флотов предвоен-
ного периода нет данных о принятых на них способах
торпедной стрельбы с подводных лодок. Судя по распо-
1 См.: Гончаров Л. Г. Записки по морской тактике, ч. !.Пг.,
1915. с. 145 и 146; Томашевич А. В. Подводные лодки в
операциях русского флота на Балтийском море в 1914—1915 гг.
М., Воеимориздат. 1939, с. 14.
148
ложению торпедных аппаратов и вниманию к их пере-
зарядке, которое удечтялось в германском и английском
флотах, основным способом у них считался прицельный,
одиночными торпедами или залпом из носовых или кор-
мовых аппаратов. Предвоенные взгляды на способы тор-
педной стрельбы германских и английских подводных
лодок подтверждались боевым опытом первых месяцев
мировой войны. Расположение торпедных аппаратов на
некоторых французских подводных лодках позволяло
считать, что они предназначались для залповой стрельбы
по площади.
Отличительной особенностью процесса развития тор-
педы было постоянное и значительное отставание ее
тактико-технических данных от свойств, необходимых
для успешного применения этого оружия надводными
кораблями, хотя с 1876 до 1914 г. скорость торпед вы-
росла почти в два раза, а далыюхоцность — более чем в
десять раз. Артиллерия в эти годы часто выходила на
уровень требований и в состязании с защитой броненос-
ных кораблей, н как основное средство борьбы с тор-
педными кораблями. Такая разница в развитии этих ос-
новных видов оружия флота предъявляла все более вы-
сокие требования к качествам кораблей — носителей
торпедного оружия. Между тем скорость больших ар-
тиллерийских кораблей возрастала быстрыми темпами,
приближаясь к скорости миноносцев, а это очень за-
трудняло использование торпед. Так, при дальности
торпедной стрельбы около 50 каб атакующим минонос-
цам приходилось находиться под огнем вспомогательно-
го калибра больших кораблей противника около 5 мин
до выхода в точку залпа и примерно 15—20 мин при
послезалповом маневрировании. Эти расчеты относятся
к миноносцам, имеющим ход около 30 уз, построенным
перед началом первой мировой войны. Для более ста-
рых миноносцев, составлявших большинство почти во
всех флотах, промежуток времени нахождения под ог-
нем противника был значительно больше.
Все это, казалось бы, ясно говорило об ограниченных
возможностях боевого применения торпед с надводных
кораблей в условиях большой н даже средней видимо-
сти. Недостаточная скорость торпеды н ее надводных
149
Носителей указывала на необходимость перенести основ-
ные усилия на развитие способов использования тор-
педного оружия прежде всего с подводных лодок, допус-
кавших скрытное сближение с целью, а также с самоле-
тов-торпедоносцев, обеспечивавших быстроту сближения.
Несмотря на это, в основном велись поиски целесо-
образных способов применения торпед с миноносцев в
дневное время. Наиболее определенно это стремление
выражалось на германском флоте. Первая мировая вой-
на со всей очевидностью показала, что использование
торпедного оружия надводными кораблями днем в из-
менившихся условиях боевых действий на море станови-
лось все менее возможным.
Развитие средств борьбы с торпедами
К средствам борьбы с торпедами перед началом пер-
вой мировой войны относились подводная (противотор-
педная) защита кораблей, корабельное (индивидуаль-
ное) сетевое заграждение, боны с противоторпедными
сетями.
Подводная защита корабля являлась наиболее ради-
кальным средством, обеспечивавшим его живучесть при
попадании торпеды. Это признавалось давно, но после
русско-японской войны на усиление подводной защиты
было обращено особое внимание. Прежняя система про-
тивоторпедной защиты крупных боевых кораблей, за-
ключавшаяся в устройстве большого количества водо-
непроницаемых отсеков, перестала удовлетворять требо-
ваниям того времени. Это произошло вследствие многих
причин, в частности благодаря значительному увеличе-
нию веса боевого заряда торпед, применению взрывча-
тых веществ с сильным бризантным действием, массиро-
ванному применению этого оружия в бою, что увеличило
вероятность попадания в корабль нескольких торпед. Но-
вая идея противоторпедной защиты заключалась в уда-
лении жизненных частей корабля от возможного центра
взрыва на расстояние, большее, чем радиус газовой ка-
меры, образующейся при подводном взрыве.
Разработка действенной системы противоторпедной
защиты потребовала проведения ряда опытов, позволив-
ших судить о влиянии подводного взрыва на корпус
большого боевого корабля. С этой целью в 1906—
150
1911 гг. в России, Франции, США, Англии и Италии бы-
ли проведены опыты над старыми броненосцами или от-
секами проектируемых кораблей. В итоге определились
две системы противоторпедной защиты. Первая из них
заключалась в постановке внутренней продольной бро-
невой переборки толщиной 35—45 мм, удаленной от на-
ружного борта на 3—4 м. Такая система была принята
в России, Франции и Англии. В США стала применяться
другая система противоторпедной защиты, идея которой
заключалась в последовательном погашении взрывной
волны, что достигалось установкой нескольких относи-
тельно тонких продольных переборок, между которыми
находился уголь.
Во время поисков наилучших систем защиты кораблей
от подводного взрыва был выдвинут ряд предложений
по применению эластичных средств (сети против оскол-
ков, эластичные буфера и т. п.) и по обшивке подводной
части кораблей деревом. Необходимость одновре-
менной защиты корабля от взрыва торпед и мин потре-
бовала сооружения тройного дна. Впервые проект трой-
ного дна был предложен в 1904 г., но не встретил под-
держки из-за убеждения, что днищевому набору грозит
опасность лишь от донных мин, а это тогда казалось ма-
ловероятным. В России производились опыты по изуче-
нию влияния минного взрыва на обшитую деревом под-
водную часть парохода «Опыт», на основании которых
был сделан вывод, что безопасность от такого взрыва
может быть достигнута при толщине деревянной обшив-
ки в 5 м. Однако все эти предложения не пошли дальше
проектов и отдельных опытов.
Корабельные сетевые заграждения состояли из под-
вешенных на шестах, откидывавшихся от борта, сетей
для улавливания торпед. К ним предъявлялось требова-
ние— не допустить торпеду до борта, а при взрыве ее в
сети обезопасить подводную часть корабля от действия
взрывной волны.
На английском'и французском флотах в 1914 г., как
и на большинстве флотов, применялись противоторпед-
ные сети Булливана длиной 100 м, опускавшиеся ниже
ватерлинии на 6 м. Масса всей системы (с шестами и та-
келажем) 60 т. Для ее установки требовалось 2—5 мин ’.
1 См.: «Морской сборник», 1914. № 8.
15!
В российском флоте применялись сети системы гене-
рал-майора по адмиралтейству Пастухова, опускавшие-
ся на глубину 9 м. Но все эти заграждения могли защи-
щать лишь корабли, стоявшие на якоре или двигавшие-
ся небольшим ходом. Уборка сетей была сложной и тре-
бовала много времени. Кроме того, появление усовершен-
ствованных прорезателей потребовало повышения проч-
ности сетей. Эти недостатки послужили причиной отказа
в 1905 г. русского флота от корабельного сетевого за-
граждения, взамен которого предполагалось разработать
эскадренное заграждение, к которому были предъявлены
требования в двух вариантах. Один из них не отличался
от требований к корабельному заграждению и был рас-
считан только на улавливание торпед. Другой вариант
должен был, кроме того, не допустить миноносцы про-
тивника к месту якорной стоянки больших кораблей.
Конкурсы на разработку проекта эскадренного заграж-
дения не дали положительных результатов, и в 1910 г.
вернулись к корабельным сетевым заграждениям.
Боновые сетевые заграждения, представлявшие собой
комбинацию противоминоносных бонов и подвешенных
к ним противоторпедных сетей, имели самые различные
конструкции. Для Ревельского порта корабельным инже-
нером капитаном Волковым был спроектирован бон, со-
стоявший из плашкоутов, установленных на якорях на
расстоянии 1 каб один от другого, между которыми про-
тягивались два параллельных стальных троса с поплав-
ками. К тросам подвешивались противоторпедные сети,
образующие двухрядную преграду (расстояние между
рядами сетей 3 м). Для Севастопольского порта кора-
бельным инженером капитаном Мациевичем был создан
бон более совершенный, но вместе с тем и более громоздкой
конструкции, состоявший из плавучих элементов, сде-
ланных из листового железа, соединенных между собой
цепями и удерживаемых на месте якорями и бочками.
К каждому из рядов элементов подвешивались противо-
торпедные сети. Как потом показал опыт мировой вой-
ны, направленность развития средств борьбы с торпе-
дами в основном была верной, но громоздкость кора-
бельных противоторпедных заграждений стала очевид-
ней. По этой причине некоторые флоты отказались от
них и искали пути создания более удобных систем груп-
152
новых противоторпедных заграждений, обеспечивавших
безопасность нескольких кораблей при стоянке на рейде.
Развитие минного оружия
Поучительный опыт русско-японской ВОЙНЫ ПО_ИС-
пользованию мин заграждения как в интересах обороны,
так и с наступательной целью большинством флотов был
воспринят далеко не полностью. Не отрицая значения
мин заграждения в боевых действия^ орибрежныд раи-
и итальянский .флоты др
1914 ^.ЛТрму^ор^жию уделяли мало внимания. У англи-
чан к'этому времени имелись ударные мины Виккерса,
допускавшие автоматическую постановку на глубинах
около 100 м. Масса заряда составляла 55—113 кг.
Запас мин был незначительным. Об их качестве можно
судить по отзывам самих англичан: «что касается бри-
танских мин, то их было мало, и они были слабого и не-
удовлетворительного образца» ’.
Французский флот перед войной располагал якорны-
ми минами G/06 с массой заряда 70—80 кг. В 1911^г.
были созданы мины образца G/10 (Сотте-Гарле) с заря-
дом около 100 кг и Виккерса-Брега, представлявшая собой
французскую модификацию английской мины Виккерса.
Итальянский флот, имел на вооружении старые якор-
ные мины Элиа, созданные в середине 90-х годов и затем
неоднократно модернизировавшиеся. В 1906 г. были со-
зданы мины Новера, а в 1911 г.— Белло. Итальянские
гальваноударные и ударно-механические образцы и м ел и
заряды от 34 до 100 кг и автоматические якоря.
Во флоте США после русско-японской войны имелись
якорные ударные мины с зарядом 80 кг.
Японский флот, получивший при действиях у Порт-
Артура и Владивостока значительный опыт использо-
вания этого оружия, после войны совершенствовал свои
мины системы Ода, имевшие очень чувствительный
взрывной механизм (маятниковый).
Серьезное внимание к опыту минной деятельности сто- !
рои в русско-японской войне было проявлено германским
и австро-венгерским флотами. Е4 1914 г. немцы распо-
1 Вильсон. Морские операции в мировой войне 1914—1918 гг.
М„ Военпздат. 1935, с. 20.
153
лагали несколькими типами гальваноударных мин
(больших и мал ы хсфер и ч ескйх, сфероко нических, сфе-
роцилиндрических) ’ допускавших постановку на гл у би -
нах в пределах .100—125 м. В зависимости от величины
мин 'масса их заряда (пироксилин или гексонит) была
от 24,5 до 114,6 кг. Результаты работы по совершенство-
ванию материальной части этого оружия и способов его
использования положительно сказались сразу же с на-
чала войны.
Боевой опыт, приобретенный русским флотом в рус-
ско-японской войне, способствовал быстрому развитию
мин заграждения и способов их боевого и с пол ьзования.
О достигнутом русскими к началу первой мировой войны
уровне развития этого оружия можно судить по отзыву
противника: «В начале войны лишь одна мина представ-
ляла опасность — мина русская...»1
К началу войны русский флот располагал нескольки-
ми образцами гальваноударных и ударно-механическйх
мин заграждения, автоматически устанавливавшихся с
поверхности или всплывавших со дна. Кроме того,. име-
лйсь мины дрейфующие1 2, плавающие3 * и удифференто-
ванные*, а также охранные (автономные минные защит-
ники).. В 1908 г. обществу судостроительных? механиче-
ских и литейных заводов в г. Николаеве был выдан
заказ на разработку и производство мин заграждения
для заказанного ему же первого подводного заградителя
с устройством для постановки мин5. Наконец, в 1913 г.
для обороны Керченского пролива Морское министерство
заказало 30 донных мин с большим зарядом, а для вы-
полнения специальных операций, предусмотренных пла-
ном операций на случай войны на Черном море, —
1 X а с х а г е н Э. На подводной лодке у берегов Англии. М.,
Воениздат, 1937, с. 197.
2 Снабженные якорями с воздушными ящиками, которые с по-
мощью часового механизма через некоторое время, наполняясь во-
дой, тонули и ставили мины на заданное углубление.
3 разработанные капитаном 1 ранга Шрейбером и лейтенантом
Колч^вым мины без якоря, плававшие, на заданном углублении в
положении безразличного равновесия.
^“Служившие для постановки с подводных лодок и удифферен-
тованные таким образом, что масса этих мин не влияла на плаву-
честь и дифферентрвку сбрасывавшей их подводной лодки.
^ПСм.: Развитие минного оружия в русском флоте. Документы.
М.. Воснморнздат, 1951, с. 320 и 321.
154
150 контрмин, предназначенных для быстрой прокладки
фарватера в загражденном противником районе1.
Тактико-технические данные основных образцов рус-
ских мин заграждения приведены в табл. Г2.
Таблица 12
Тактико-технические данные мин русского флота *
Образец	Тип мины по способу взрывания	Диаметр кор-1 пуса, М4	Масса мины с якорем, кг	Масса мпн- нэго заряда, кг	Род вэрыв- чз i-ого веще- ства	Плавучее гь мины, кг	Дл «на млн- репа, м		Способ по- ст ан «в <н	Скорость корабля при постановке, уз
19Q5	Гальвд- Неудар- ная-	775	До 480	18—70	Пиро- кси- лин	55—65	120	Авт. С поверх».	—
1906	То же	775	До 450	18-55	То же	80-85	ПО	То же	—
1908	»>	875	582	115	Тол или пи- кро- спла- вы	80	110	п	9-16
1909	Ударно- механи- ческая	775	До 480	65-130	То же	30-95	но		18
1912	То же	875	609	109	»	13	132	Авт. всплы- вающая	До 24-30
* При разработке данной таблицы использованы кн.: Развитие
минного оружия-В_ русском флоте, Докуме нты. М.. В ось м ор из дат,
И&Ц. Моисеев С. П. Список кораблей русского парового и бро-
неносного флота. М., Воениздат, 1948.
В 1913 г. были произведены различные технические
усовершенствования некоторых образцов мин, разрабо-
таны клапаны с патронами для затопления всплывших
мин, патрон на минреп для перебивания тралящей частi!
1 ит.п. Не только на специально построенных минных за-
градителях и переоборудованных в заградители устарев-
1 См.: Развитие минного оружия в русском флоте. Документы.
М., Воснморнздат, 1951, с. 315.
155
ших кораблях, но и на строившихся крейсерах и эскад- ,
ренных миноносцах предполагалось устройство приспо-
соблений для приема и постановки м и н_з агр а ж дёния7'~В
1912 г. такое оборудование было испытано на эскадр с в -
ном миноносце «Новик», при этом выявлено, что поста- •
новка с него мин образца 1912 г. оказалась возможной
на ходу 1 до 28 уз.
Существовавшие тогда в русском флоте Правила ' ,
минной службы предусматривали постановку кораблями »
мин заграждения в одну линию, в две линии и банками.
Необходимое количество заграждающих кораблей опре-
делялось районом и масштабом постановок. При исполь-
зовании для постановок миноносцев считались возможны-
ми одиночные, парные и групповые (4 миноносца) поста-
новки. Постановка заграждения дивизионом миноносцев
в полном составе (8—9 кораблей) допускалась лишь
тогда, когда на пути'движения противника нужно было
ставить маневренное заграждение. Основным строем при
постановках считался кильватер уступом под ветер или
по течению.
В зависимости от целей минные заграждения дели-
лись на позиционные, оборонительные, активные и ма-
невренные.
К позиционным заграждениям относились загражде-
ния, входившие в систему минно-артиллерийских по-
зиций.
Заграждения, поставленные для преграждения досту-
па противника в узкости, отдельные районы и т. п., на-
зывались оборонительными. Такая терминология остава-
лась в силе на нашем флоте до половины 30-х годов.-
Смысл терминов «маневренное» и «активное» загражде- г
ния были подобны современным.
Заканчивая краткий обзор развития минного оружия,
напомним, что только в двух странах—России и Герма-
нии правильно оценивалась потребность минного запаса
хотя бы для начального периода войны. Недооце н к а анг-
личанами значения минного оружия привела к тому, что,
когда появилась необходимость обеспечить безопасность
перевозок войск через Ла-Манш постановкой мин, доста-
точного количества их не оказалось. Французский флот
1 См.: Развитие минного оружия в русском флоте. Документы.
М.. Военмориздат, 1951.
156
к началу войны располагал минным запасом всего
1000 мин.
Таким образом, развитие минного оружия за десяти-
летие, предшествовавшее началу первой мировой воины,
выражалось:
—	в усилении разрушающей способности мин за-
граждения увеличением массы минного заряда и приме-
нением более сильных взрывчатых веществ;
—	в повышении скорости минных постановок в ре-
зультате совершенствования самих мин и постановочных
устройств на заграждающих кораблях, а также увели-
чения скорости хода заградителей;
—	в увеличении глубины места постановки мин бла-
годаря совершенствованию их материальной части;
—	в создании удифферентованных (для постановки с
подводных лодок), дрейфующих, плавающих мин против
мелкосидящих кораблей и, наконец, в появлении минных
защитников и противотральных устройств.
Вместе с тем в течение этого десятилетия на базе бо-
евого опыта, полученного во время русско-японской вой-
ны, в ряде флотов, прежде всего в русском и герман-
ском, сложились обоснованные системы взглядов на спо-
собы использования минного оружия, в определенной
мере оправдавшие себя во время пе'рвой мировой войны.
Развитие средств борьбы с минами
Масштабы и характер использования мин загражде-
ния во время русско-японской войны усилили внимание
к вопросам борьбы с минами. Опыт войны давал основа-
ние считать, что контрмины являются средством, приме-
нение которого возможно только в редких случаях и то
лишь при благоприятных условиях. Надежда на исполь-
зование других средств, вроде «кошек» с подрывными
патронами, различных типов ножниц и т. п., стала явно
нереальной. Наиболее надежными и динамичными сред-
ствами борьбы с минами оказались тралы, которые пе-
ред началом русско-японской войны были еще прими-
тивными. Опыт подсказывал необходимость значительно-
го повышения надежности действия тралов, увеличения
скорости траления, простоты обращения с тральными
устройствами и т. д.
157
В английском флоте в 1907 г. был создан так назы-
ваемый трал «А», один из первых парных щитовых тра-
лов, допускавших скорость хода с ним вначале до 5—
6 уз, а в последующем до 12 уз. Ширина протраленного
парой тральщиков пространства составляла 350—450 м,
но надежность траления была невысокой.
Германский флот к началу мировой войны распола-
гал парными облегченными щитовыми тралами для ми-
ноносцев и более тяжелыми — для вспомогательных
тральщиков (мобилизованных рыболовных пароходов и
малых торговых судов).
Во Франции был принят изобретенный адмиралом
Ронарком двусторонний подсекающий трал, допускав-
ший скорость траления приблизительно 5—6 уз при ши-
рине протраливаемой полосы около 200 м.
Русский флот к 1911 г. имел на вооружении тралы:
большие и малые парные Шульца балтийского и черно-
морского образцов, большой и малый пеньковые парные
шлюпочные и щитовой. Ширина захвата большого трала
Шульца балтийского образца была около 100 м, а чер-
номорского — 183 м. Допустимая скорость хода номи-
нально считалась до 7 уз, практически она был а--5—6 уз.
Ширина захвата у малых тралов Шульца балтийского и
черноморского образцов была 40 и 50 м. Большой пень-
ковый трал допускал ширину захвата около 80 м, а ма-
лый — 30—35 м. Щитовой трал допускал скорость трале-
ния до 12 уз, обеспечивая при паре тральщиков ширину
протраленной полосы около 1 каб.
В 1912 г. был разработан образец подрывного парно-
го и одинарного катерного трала. К началу мировой вой-
ны тралы были несколько усовершенствованы. Так, ши-
рина захвата у большого трала Шульца балтийского об-
разца была доведена до 183 м. Кроме того, назревшая
еще в 1911 г. необходимость создания быстроходного
подрывного или режущего трала была окончательно ре-
ализована вскоре после начала войны (односторонний и
двусторонний змейковый трал) 1.
Одновременно с работой по развитию тралов велись
исследования наиболее целесообразных способов трале-
ния, выявлялись требования к тралящим кораблям и их
1 См.: Васильев И. М. Историческое развитие средств борь-
бы с минами.— «Морской сборник», 1941, № 2.
158
оборудованию. Некоторые особенности использования
мин в русско-японскую войну, связанные с их тактико-
техническими данными и сложившейся обстановкой, соз-
дали после войны у многих впечатление, что и в буду-
щем мины будут ставиться лишь вблизи берега, а сле-
довательно, и траление их окажется необходимым только
в прибрежном районе. Отдельные руководящие лица рос-
сийского флота считали достаточным принять за основу
организации трального дела на каждом море тралящий
караван, подобно созданному в Порт-Артуре в 1904 г.
Примерно таких же взглядов придерживались и некото-
рые деятели английского адмиралтейства.
Благодаря настойчивым предложениям некоторых
офицеров, в первую очередь, капитана 1 ранга В. И.
Иванова и капитана 2 ранга П. П. Киткина (одного из
крупных специалистов в области тралов и их использо-
вания, впоследствии контр-адмирала советского ВМФ),
более обоснованно оценивавших опыт минувшей войны,
впервые в русском флоте в 1907 г. приступили к плано-
мерной организации траления как особой отрасли мин-
ного дела Тогда же на Балтийском и Черном морях
были организованы партии траления, в которые вклю-
чили несколько старых миноносцев, мало пригодных для
траления и по своему техническому состоянию подлежа-
щих списанию. Однако балтийская партия траления по-
стоянно пополнялась тральщиками специальной построй-
ки. Задачами партий траления в мирное время были
практические занятия по тралению мин и подготовка
средств траления на случай войны. В военное время пре-
дусматривалось развертывание нескольких партий по
семь—девять судов и полупартий по пять судов в каж-
дой. В зависимости от района выполняемых задач име-
лись партии морские, рейдовые и портовые. Партии тра-
ления подчинялись командирам портов или флагманам
по указанию Морского министерства2. Считалось, что
организация траления зависит от задач, в интересах ко-
торых оно осуществляется. Различалось траление в це-
лях очистки от мин определенного района или фарватера
в течение времени, достаточного для этого, в целях обес-
4 С.м.: Киреев И. Л. Траление в' Балтийском море в войну
1914—-19)8 гг. М„ Воен.мориздат, 1939. с. 6.
Приказ по Морскому ведомству от !0 июля 1909 г. Ле 176.
159
печения безопасности от мин кораблей па переходе Мо-
рем и, наконец, для проводки больших кораблей через
минное заграждение, т. е. проводились протраливание
районов и фарватеров, противоминное охранение, вернее,
разведывательное траление впереди по курсу обеспечи-
ваемых кораблей, и проводка их за тралами. Для уве-
ренного уничтожения мин признавалось необходимым
протраливать район или фарватер тралами Шульца
дважды. Для разведывательного траления использовали
щитовые тралы.
Британское адмиралтейство охотно шло на привлече-
ние к тралению мобилизованных рыболовных траулеров,
но тральщиков специальной постройки строить не согла-
силось. Для траления в целях непосредственного обеспе-
чения безопасности от мин соединений больших боевых
кораблей на переходе морем адмиралтейство выделяло
торпедные канонерские лодки.
Немцы более реально оценивали масштабы и харак-
тер минной деятельности в будущей войне и вскоре пос-
ле русско-японской войны выделили для траления не-
сколько флотилий старых миноносцев, создав таким
образом постоянные соединения тралящих кораблей. Од-
новременно они производили отбор вспомогательных тра-
льщиков из рыболовных пароходов, которые по мобили-
зации подлежали зачислению в списки военного флота.
Тральщиков специальной постройки они не строили, счи-
тая, что флотилии миноносцев-тральщиков справятся с
задачами разведывательного траления и противоминного
охранения на переходе, а вспомогательные тральщики —
с уничтожением заграждений.
Французское морское министерство, в основном при-
держиваясь взглядов британского адмиралтейства, счи-
тало возможным использовать для траления мин во вре-
мя войны рыболовные суда и устаревшие миноносцы.
Развитие противолодочных средств
Историю развития средств борьбы с подводными лод-
ками обычно начинают с первой мировой войны. Это
вполне закономерно, но все же следует учитывать, что
развитие этих средств имело предысторию, благодаря
которой направленность в создании противолодочных
средств во время первой мировой войны избежала той
160
зигзагообразное™ развития, которая обычно свойственна
новому оружию.
Как уже было сказано в гл. 2 первой части данного
труда, в морском министерстве Франции в 1886 г. была
создана служба защиты от подводных лодок, включен-
ная в систему морского генерального штаба, и велись по-
'иски средств обнаружения и уничтожения подводных
лодок. С конца 90-х годов производились опыты с гидро-
фонами, а на маневрах —стрельбы торпедами по обнару-
женным подводным лодкам. В последующем поиски
средств обнаружения и уничтожения подводных лодок с
еще большей интенсивностью продолжались во Франции
до 1914 г. Однако существенных результатов получено
не было. Необходимость обеспечения безопасности боль-
ших кораблей на переходе морем от торпед миноносцев
и подводных лодок заставила фра1?цузов и англичан ис-
кать решение задачи посредством противоторпедных се-
тевых заграждений кораблей на ходу. Французы утвер-
ждали, что корабли при опущенных сетях могли идти со
скоростью до 8—10 уз, однако если это и было достиг-
нуто, то только на полигонных испытаниях. Даже на ма-
неврах ни французские, ни английские большие корабли
с опущенными сетевыми заграждениями не ходили.
В Англии с начала XX века велись работы по созда-
нию средств борьбы с подводными лодками, и в 1904 г.
там появились сигнальные сети и противолодочные тра-
лы. Катастрофа подводной лодки «А-1», происшедшая во
время испытаний одного из этих средств, заставила пре-
кратить дальнейшие разработки и опыты. В 1910 г. в
Англии был учрежден комитет для рассмотрения мер за-
щиты от подводных лодок, куда поступили предложения
по использованию дымовых завес, мешавших наблюде-
нию через перископ, по применению маскирующей окрас-
ки кораблей, специальных мин (в том числе буксируе-
мых) и ручных гранат1. Кроме того, комитет занимался
исследованием движения кораблей зигзагообразными
курсами, способами обнаружения подводных лодок про-
тивника н т. п. Однако, несмотря на широкий круг во-
„ * См,: L!1/*0.? Р- * 11 Прендергаст М. Германская подвод-
ная воина 1Л<|—1918 гг. М., Военпздат, 1935. с. 39 н 40.
11 Зак. 734	। I
просов, которые решал этот комитет в течение почти че-
тырех лет перед началом войны, каких-либо стандартных
образцов противолодочных средств, а равно и определен-
ных способов борьбы с подводными лодками им создано
не было. Вряд ли это можно объяснить только техниче-
ским несовершенством предложенных противолодочных
средств. По-видимому, более важной причиной было не-
верие в подводную лодку как в наступательное средство.
Работа по созданию противолодочных средств велась
и германским флотом. Известно, что перед войной немец-
кие миноносцы отрабатывали задачу по «тралению
перископа», используя один из видов подрывного трала’.
Есть основания считать, что в Германии перед войной
проводились опыты по наблюдению за подводными лод-
ками с самолетов и дирижаблей. При организации сто-
рожевого охранения в Гельголандской бухте с началом
войны в приказе указывалось, что «летательные аппара-
ты, кроме общего наблюдения должны главным образом
доносить о подлодках и операциях с минами загражде-
ния неприятеля»1 2.
На русском флоте применялись противоторпедные се-
ти, обеспечивавшие безопасность больших кораблей при
стоянке их на рейдах от нападения подводных лодок,
кроме того, велась работа по созданию и других проти-
володочных средств. Так, еще в 1905 г. проводились ис-
пытания штоковой противолодочной бомбы-мины с мас-
сой боевого заряда 6,5 кг, изобретенной лейтенантом
Максимовым. Дальность выстреливания такой бомбы-
мины3 была 1—1,5 каб. В 1906 г. лейтенант Кротков
предложил применять для уничтожения обнаруженных
подводных лодок специальные ракеты с зарядом пирокси-
лина 8 кг и разработал специальный станок для выстре-
ливания таких ракет4 на расстояние от 2,5 до 10 каб.
Несмотря на удовлетворительные результаты испытаний,
вопрос о создании этих средств дальше первых опытов
не пошел. В 1914 г. в России возникла идея применения
1 См.: Гибсон Р. и Прендергаст М. Германская подвод-
ная война 1914—1918 гг. М., Воениздат, 1935, с. 40.
2 Гросс О. Война на море 1914—1918 гг., т. I. Пг., Госиздат.
Отдел военной литературы РВСР. 1921, с. 39.
3 ЦГА ВМФ, ф. 418, д. 2, л. 74—78.
4 ЦГА ВМФ, ф. 418, д. 1329, л. 38.
162
буксируемой противолодочной мины *, которая была осу-
ществлена в 1915 г.
Одним из наиболее важных моментов в развитии про-
тиволодочных средств в России перед началом первой
мировой войны является разработка в 1913 г. на Бал-
тийском судостроительном и механическом заводе мор-
ского ведомства меченого гидроакустического приемни-
ка. Это было особенно важно потому, что в системе про-
тиволодочных средств технические средства наблюдения
на всех этапах их развития являлись основой, без кото-
рой прочие средства борьбы с подводными лодками ста-
новятся бессильными. Все предложения по противоло-
дочным средствам принимались морским техническим
управлением на рассмотрение, делались опытовые образ-
цы, проводились испытания, но даже и при достижении
удовлетворительных результатов, как и на других фло-
тах, дело дальше не шло. Причина почти всюду была од-
на и та же. Подводные лодки не отрицались, так как они
уже были реальной боевой силой, но вместе с тем еще
и не признавались равноправным родом сил флота. Счи-
талось, что оружие против них разрабатывать не сле-
дует.
Несмотря на отсутствие технических средств наблю-
дения за подводными лодками, с каждым годом возра-
ставшая с их стороны угроза большим кораблям на пе-
реходе морем и в бою заставляла искать целесообразные
способы противодействия подводным лодкам с учетом
возможных условий встречи с ними. Эти способы дели-
лись на ночные и дневные. Противодействие подводным
лодкам ночью не отличалось от таких же действий про-
тив миноносцев противника и поэтому оно не разраба-
тывалось. Способы противодействия подводным лодкам
в светлое время через несколько лет после русско-япон-
ской войны разделились на две группы, к первой из ко-
торых относились меры, применяемые против самих ло-
док, а ко второй — меры против их торпед.
Основным условием успешности противодействия под-
водным лодкам являлось их своевременное обнаружение
хотя бы зрительным наблюдением, что в какой-то мере
облегчалось несовершенством перископов того времени.
1 См.: В а н к » чек ко В. II. Развитие средств противо.!одоч«
пой обороны на русском флоте.— «Морской сборник*. 1951, Ла 9.
с. 30.
П*	163
Подводная лодка при выходе в атаку должна была не-
сколько раз поднимать перископ для определения эле-
ментов движения цели, находясь от нее на таком рас-
стоянии, которое позволяло противнику обнаружить пе-
рископ зрительным наблюдением. Достаточно сказать,
что дальность обзора подводной лодки при минималь-
ном поднятии перископа составляла около 20 каб, а при
полном его выстреливании 1 — 50 каб.
При выдвижении завесы миноносцев с каждого из
бортов больших боевых кораблей наблюдение за целью
в перископ было затруднено. Увеличение ширины на-
блюдаемой полосы требовало выдвижения не одной, а
нескольких завес миноносцев. Считалось, что для надеж-
ной помехи подводной лодке в определении аргументов
цели целесообразнее располагать две или три завесы с
траверзными расстояниями между ними 3—5 каб в пре-
делах носовых курсовых углов. Некоторые теоретики да-
же рекомендовали при движении линейных кораблей в
двух кильватерных колоннах до соприкосновения с про-
тивником иметь шесть завес, так как при этом условии
подводная лодка не могла увидеть в свой перископ ли-
нейные корабли 1 2. Все это, конечно, требовало большого
числа мореходных миноносцев.
До тех пор пока решение вопроса противолодочного
охранения не шло дальше теоретических рассуждений
или маневров мирного времени, подлинная его трудность
не осознавалась и по этой причине организация проти-.
володечных охранных завес на маневрах английского и
французского флотов в период с 1908 по 1913 г. руково-
дящими военно-морскими деятелями этих флотов оцени-
валась положительно.
При движении больших боевых кораблей в узкостях
французы считали необходимым идти с опущенными се-
тями корабельного противоторпедного заграждения, а
также прикрывать эти корабли буксируемыми парал-
лельно их курсу противоторпедными сетями и завесой
миноносцев. Впереди колонны линейных кораблей долж-
ны были идти тральщики с поставленными тралами. Уже
тогда считалось, что без таких мер обеспечения выход
1 См. Бубнов А. Д. Тактические свойства подводных лодок-—
В кн.: Военные флоты 1909 г. Спб., 1909, отдел 1, с. 39.
2 См.: Там же.
164
больших кораблей даже из своих портов недопустим.
Опасность встречи с подводными лодками уподоблялась
опасности встречи с минными банками.
В русском флоте с 1908 г. было обращено особое вни-
мание на организацию охраны водных районов военно-
морских баз. В 1912 г. контр-адмирал Герасимов, комен-
дант крепости Петра Великого, предложил для защиты
стоявших на ревельском рейде кораблей от внезапного
нападения подводных лодок оградить место якорной
стоянки четырьмя линиями бонов с сетями.
В то же время велась разработка способов противо-
действия подводным лодкам при нападении их на боль-
шие боевые корабли на переходе морем и в бою. Так, в
разработанном в 1910 г. проекте Наставления по обу-
чению минных судов тактике минных атак указывалось,
что миноносцы должны стремиться поймать подводную
лодку в надводном положении или обнаружить шум от
работы винтов, таранить перископ, бросать подрывные
патроны с буйками, стрелять в воду. Чем и как можно
было обнаружить этот шум, в Наставлении не указыва-
лось. Это один из многочисленных примеров штабного
бюрократизма, выражавшегося в том, что при разработ-
ке оперативно-тактических документов лица, не знавшие
и даже не понимавшие существа вопроса, привыкли пи-
сать «что-нибудь», для того чтобы им не сказали, что
ничего не написано.
Наставлением для похода, разработанным Балтийским
флотом, предусматривалась дозорная цепь миноносцев
против подводных лодок. Во время маневров 1912 г. за-
веса из миноносцев была выдвинута на 8 каб с обеих
сторон кильватерной колонны бригады линейных кораб-
лей. Таким образом, в решении проблемы борьбы с под-
водными лодками оперативно-тактическая мысль упреж-
дала техническую, но вместе с тем она недостаточно
энергично выдвигала требования к более быстрому соз-
данию противолодочных средств, в особенности техниче-
ских средств наблюдения.
Развитие средств наблюдения и связи
Из-за последовательного увеличения дальности дей-
ствия оружия и скорости боевых кораблей возникла не-
обходимость соответствующего увеличения дальности,
165
надежности и быстроты действия средств наблюдения и
связи. При этом следует иметь в виду, что если возмож-
ности средств связи после русско-японской войны про-
должали возрастать и требования к ним в какой-то мере
были удовлетворены, то положение со средствами на-
блюдения оставалось на неизменном уровне вплоть до
начала первой мировой войны. Средства наблюдения, ко-
торыми располагали флоты к 1914 г., позволяли обна-
ружить противника и вести за ним наблюдение только в
пределах оптической видимости. Существовала еще воз-
можность обнаружить корабли противника за. предела-
ми такой видимости по радиотелеграфным переговорам.
Но фактически радиотехническое наблюдение как сред-
ство обнаружения появилось лишь после начала первой
мировой войны, когда стали применяться радиопеленга-
торы. В предвоенные годы велись работы и по созданию
некоторых других технических средств наблюдения, в
частности акустических, но они либо были подчинены
навигационным целям (приемник, устанавливаемый на
подводных лодках, позволявший определить направление
на источник звука — подводный колокол) ’, либо не были
завершены к началу войны. Бесспорен также факт зна-
чительного совершенствования оптических средств на-
блюдения, в частности дальномеров.
Совершенно по-иному обстояло дело с развитием
средств связи. К началу первой мировой войны корабли
большинства флотов располагали искровыми радиостан-
циями, которые в зависимости от потреблявшейся мотор-
генератором мощности подразделялись на радиостанции
большой (свыше 10 кВт), средней (от 2 до 10 кВт) и ма-
лой мощности (меньше 2 кВт). Радиостанции большой
мощности обеспечивали дальность связи около 500—600,
средней— 200—400, малой — от 10 до 100 миль.
Незадолго до начала войны выявились преимущества
работы незатухающими колебаниями, которые обеспечи-
вали лучшую остроту настройки, возможность радиоте-
лефонирования, уменьшение размеров радиосети и высо-
ты мачт и повышение коэффициента полезного действия
передатчика1 2. Такие радиостанции были установлены в
1 См.: Гончаров Л. Г. Записки по морской тактике. Пг.,
1915. ч. 1. с. 107.
2 См.: Крупский М. Развитие радиосвязи п военном фло-
те.—«Морской сборник», 1939, № 7, с. 52.
166
1913 г. на некоторых боевых кораблях Германии и на
нескольких английских кораблях. Однако большинство
германских и английских кораблей имело искровые ра-
диостанции. В русском флоте радиостанции большой
мощности к началу войны имелись лишь на линейном
корабле «Андрей Первозванный», крейсерах «Громовой»
и «Память Меркурия», на яхте «Штандарт». Кроме того,
такие станции устанавливались на достраивавшихся ли-
нейных кораблях типа «Севастополь».
По опыту оборудования района действий при оборо-
не Порт-Атура созданный после русско-японской войны
Морской Генеральный штаб в 1908 г. организовал на
всех морях службу наблюдения и связи, которая без су-
щественных изменений сохранилась до начала первой
мировой войны. В систему этой службы на Балтийском
море входило 14 береговых радиостанций и 53 наблюда-
тельных пункта; на Черном море — две береговые радио-
станции и 19 наблюдательных пунктов; на Тихом океа-
не— береговая радиостанция и семь наблюдательных
пунктов Начавшаяся война со всей очевидностью по-
казала важную роль службы наблюдения и связи как в
системе оперативной деятельности флота в целом, так и в
его повседневной боевой деятельности, которая приоб-
ретала все большее и большее значение.
Германский флот к началу войны также располагал
береговой системой наблюдения и связи, в состав кото-
рой входило шесть береговых радиостанций (по три на
Северном и Балтийском морях) и значительное число
наблюдательных пунктов. Кроме того, немцы располага-
ли рядом так называемых морских телеграфных отделе-
ний на плавучих маяках (Яде, Боркум, Везер, Эльба I)
и большой радиостанцией Нордденх, обслуживавшихся
вольнонаемными командами. На случай войны предус-
матривалось развертывание дополнительных береговых
радиостанций и наблюдательных постов* 2.
Широкой сетью береговых радиостанций располагала
и Англия, однако плотность расположения по побережью
метрополии береговых наблюдательных постов была не-
достаточной.
’ См.: Бюллетень связи ВМФ. М., Военмориздат, 1945. № 5,
с. 54—56.
2 См.: Сборник сведений о морских вооруженных силах ино-
странных государств. Германия. Спб., 1914. с. 32.
167
В России в целях выработки основных положений по
организации радиосвязи на флоте в начале 1909 г. было
проведено несколько совещаний, большинство решений
которых имело организационно-технический характер.
Коснемся лишь тех из них, которые представляют инте-
рес для тактики. Прежде всего были определены диапа-
зоны работы корабельных и береговых радиостанций,
было признано необходимым устанавливать на больших
кораблях и береговых радиостанциях не менее трех при-
емников и принят общий порядок вызова и ответа радио-
станций, было решено пользоваться морским шифром и
ввести сокращенный код служебных переговоров. Реше-
ния совещаний были утверждены министром и положены
в основу организации радиосвязи, которая без сущест-
венных изменений сохранилась до конца первой мировой
войны.
Развитие основных классов боевых кораблей
На основании тактических требований, опиравшихся
на реальные возможности техники и опыт русско-япон-
ской войны в течение десятилетия, с 1905 по 1914 г.,
определилась направленность развития основных клас-
сов боевых кораблей. Эти требования в основном своди-
лись к необходимости увеличения вооружения и скорости
кораблей всех классов, а для больших артиллерий-
ских кораблей, кроме того, усиления их защиты. На пер-
вый взгляд, эти требования не были новыми. Стремле-
ние к количественному усилению средств удара, защиты
и повышению мощности энергетических установок, опре-
делившиеся почти сразу с началом броненосного судо-
строения, приводило к росту водоизмещения боевых
кораблей. Так, в течение двадцатилетия, предшествовав-
шего началу русско-японской войны, водоизмещение эс-
кадренных броненосцев увеличилось с 8 000— 10 000 до
13 000— 16 000 т; броненосных крейсеров — с 6000 до
10000 — 14 000 т; миноносцев — с 75— 100 до 250 —
350 т.
Все больше сказывалось несоответствие роста водо-
измещения и усиления средств удара и защиты с более
медленным увеличением скорости хода. При более или
менее стабильном соотношении масс, приходившихся на
вооружение и бронирование эскадренных броненосцев,
168
и масс их паросиловых установок (примерно 4:1) выиг-
рыш в скорости хода был обычно значительно меньшим,
чем выигрыш в силе удара и в устойчивости защиты. Это
распространялось и на корабли других классов. Если
скорость эскадренных броненосцев за это двадцатилетие
возросла на 1,5—2 уз, то у броненосных крейсеров она
увеличилась на 2—3 уз, у крейсеров — на 3—4 уз, а у
миноносцев — на 5—6 уз. Это и понятно, ведь для уве-
личения скорости необходимо было значительно повы-
шать мощность механизмов, а следовательно, увеличи-
вать массу и размеры всей паросиловой установки.
Чтобы повысить скорость корабля определенного водо-
измещения, нужно увеличить мощность его механизмов
исходя из соотношения его прежней и желаемой скоро-
сти. Причем по мере роста скорости хода эта зависи-
мость становится еще большей. Проблема уменьшения
массы паросиловой установки решалась относительно
медленно. Так, на одну лошадиную силу паросиловой
установки английского броненосца «Гоу» (1885 г.) при-
ходилось около 150 кг массы машин и котлов, наполнен-
ных водой до рабочего уровня, эскадренного броненос-
ца «Ройал Соверен» (1892 г.)—около 130 кг, эскадрен-
ного броненосца «Дункэн» (1901 г.) — около 88 кг.
Необходимость усиления средств удара и защиты бо-
евых кораблей основных классов и увеличения скорости
хода сознавалась и до русско-японской войны, однако
опыт последней внес ясность и определенность в систему
вооружения и защиты этих кораблей и подчеркнул зна-
чение скорости как одного из важнейших тактических
факторов, обеспечивавших эффективное сочетание огня
и маневра в бою. Опыт массированного использования
оружия в бою во время войны, прежде всего крупной ар-
тиллерии, способствовал окончательному утверждению
взглядов на необходимость единства ее калибра на боль-
ших артиллерийских кораблях и увеличения на них числа
крупных орудий.
Значение охвата головы и хвоста неприятельской ко-
лонны как маневра, способствующего массированию огня
на флангах боевого строя противника, вызывало необхо-
димость создания вместо броненосных крейсеров класса
линейных крейсеров.
Настойчивое стремление сделать возможным нанесе-
ние эскадренными миноносцами торпедного удара про-
169
тивиику нс только ночью, но и днем послужило причи-
ной предельно возможного для техники того времени
увеличения скорости хода и усиления торпедного воору-
жения миноносцев.
Выявленное опытом войны значение быстроходного
крейсера как основного корабля тактической разведки,
боевого охранения и лидера миноносцев заставило по-
дойти к кораблям этого класса с новыми требованиями.
Переоценка тактических взглядов, основанная на
опыте русско-японской войны, и расширившиеся возмож-
ности военного кораблестроения, машиностроения и бое-
вой техники позволили в течение десятилетия, с 1905 по
1914 г., существенно изменить состав военно-морских
флотов. Военные корабли основных классов, построен -
ные или заложенные до русско-японской воины, после ее
окончания оказал!iсь устаревшими, так как на смену_им
пришли корабли новых типов и даже классов, в болыией
мере отвечавшие требованиям времен и.
К примечательныкГЪсойсннбстям этого десятилетия,
сказавшимся на всем последующем развитии флотов и
военно-морского искусства, следует отнести заметное ус-
корение строительства подводных лодок, реальные ре-
зультаты которого определились с началом первой миро-
вой войны. В этот период были сделаны также первые
попытки создания кораблей-самолетопосителей— авиа-
транспортов и даже авианосцев.
Выводы из боевого опыта русско-я понской в ой i1 ы в
отношении создания новых типов кора^.чеТГсГЪаи'большей
поспешностью стала реализовывать Англия.
В декабре 1904 г. адмиралтейство образовало комис-
сию по уточнению элементов новых типов линейного ко-
рабля, броненосного крейсера и эскадренного миноносца,
к постройке которых Англия намеревалась приступить с
учетом опыта русско-японской войны. Среди членов ко-
миссии были известный корабельный инженер Ф. Уатт,
конструкторы Торникрофт, Граси и Фруд, ученые — лорд
Кельвин и профессор Байлс, ряд прогрессивных старших
офицеров флота, в частности кэптены Джеллико, Мед-
лен, Джексон и Бэкон. Создание такой комиссии, кото-
рая начала работу в январе 1905 г., было весьма знаме-
нательным и, несомненно, прогрессивным для британско-
го флота явлением. В результате се работы были
определены требования к линейному кораблю «Дредно-
170
ут», линейному крейсеру «Инвинсибль» и к трем типам
эскадренных миноносцев.
Незадолго до русско-японской войны в крупных мор-
ских странах были заложены эскадренные броненосцы,
средняя артиллерия которых была усилена 203-мм ору-
диями *. Такие эскадренные броненосцы* 2, имевшие водо-
измещение около 16500— 18000 т и скорость хода 19—
19,5 уз, получили название линейных кораблей переход-
ного типа 2.
Линейные корабли, построенные после русско-япон-
ской войны, казалось бы, сохранили все основные черты
своих предшественников — эскадренных броненосцев. В
то же время они значительно отличались от них новиз-
ной своих тактико-технических элементов. Боевой опыт
прошедшей войны показал, что фактические дистанции
в морском бою будут в пределах 20—80 каб и даже не-
сколько больше, что разрушительное действие фугас-
ных снарядов оказывается эффективным и на больших
дистанциях при попадании в слабо забронированный ко-
рабль и, наконец, что массирование огня на избранном
объекте позволяет быстрее всего достичь решающего его
поражения. Эти выводы были положены в основу тре-
бований к новым линейным кораблям, которые предус-
матривали необходимость:
—	количественного и качественного усиления артил-
лерийского вооружения этих кораблей, прежде всего
крупнокалиберной артиллерии;
—	возможно более полного бронирования (ь том чи-
сле и горизонтального), в наибольшей мере обеспечи-
вающего живучесть кораблей в артиллерийском бою;
—	обеспечение наибольшей возможной плавучести и
остойчивости при разрушениях корпуса в результате по-
падания торпед или подрыва корабля на мине;
—	дальнейшего увеличения скорости хода, позволя-
ющего командовать позицией в артиллерийском бою.
Выполнение этих требований было связано с необходи-
мостью увеличения водоизмещения линейных кораблей.
’ Об эскадренных броненосцах переходного типа более под-
робно сказано и гл. 4, ч. I данного труда.
2 Итальянские эскадренные броненосцы типа «Рома» имели
водоизмещение 12 625 т и скорость хода около 22 уз.
171
Британское адмиралтейство, приступая к просктировгЬ
нию нового линейного корабля по программе 1905—
1906 гг., стремилось упредить все другие флоты в исполь-
зовании опыта русско-японской войны, построив такой
корабль, который по своим тактико-техническим элемен-
там превосходил бы своих предшественников. Постройка
такого корабля, названного «Дредноутом», была выпол-
нена в рекордно короткий срок—16 месяцев и окруже-
на строгой секретноегыо. Данные нового линейного ко-
рабля долгое время (почти до 1909 г.) если не скрыва-
лись полностью, то во всяком случае были не вполне до-
стоверными. Тем нс менее уже в конце 1905 г., когда
«Дредноут» еще строился, стало известно, что на нем на-
мечено поставить восемь или десять 305-мм орудий, а в
качестве главных механизмов — турбины Парсонса.
Важнейшими отличиями «Дредноута» от линейных
кораблей —его предшественников были:
—	замена средней артиллерии и орудий промежуточ-
ного калибра одним крупным калибром — 305-мм;
—	единство калибра противоминной артиллерии
(75-мм);
—	более основательное прикрытие вертикальной бро-
ней оконечностей корабля (нос—152-мм, корма —
102-мм);
—	увеличение скорости хода до 21,5 уз.
Вместе с тем, по мнению специалистов того времени,
отрицательными качествами «Дредноута» являлись:
—	малая высота забронированного борта и недоста-
точная зашита кормовой части корпуса;
—	слабая и неудобно расположенная (открыто на
верхней палубе) противоминная артиллерия;
—	неудачное размещение башен 305-мм орудий (ли-
нейно-ромбическое) .
В конце 1906 и начале 1907 г. англичане заложили
еще три линейных корабля, близких но типу к «Дредно-
уту», который еще не закончил испытаний. Постройка
«Дредноута» явилась своеобразным стартом нового тура
гонки морских вооружений при подготовке к мировой
войне. Упреждение других флотов в постройке линейных
кораблей сразу же обеспечило Англии преимущество в
силах над вероятными противниками и сохранение тако-
го преимущества в течение некоторого времени. Этот
стратегический выигрыш был несомненным, однако про-
172
межуток времени сохранения бесспорного превосходства
над противником, на который она рассчитывала, оказал-
ся короче предполагавшегося. Это объяснялось тем, что,
во-первых, идея так называемого линейного корабля «all
big guns» (только большие пушки) созрела в Германии,
Франции, Италии и России еще до начала русско-япон-
ской войны; во-вторых, быстрый прогресс техники умень-
шал возможность резкого различия уровня развития ко-
раблестроительной промышленности указанных стран.
Вслед за постройкой «Дредноута» линейные корабли но-
вого типа были заложены в Японии, Германии, США и
несколько позже во Франции, Италии и России.
Вернемся к тактической сущности развития класса
линейных кораблей в 1905—1914 гг. Вооружение линей-
ного корабля крупными орудиями, по взглядам того вре-
мени, должно было учитывать следующие требования:
— число орудий в залпе не должно быть более шести
и менее четырех, что позволяло бы судить о положении
средней траектории относительно цели;
— промежутки между залпами должны определяться
временем стояния всплеска, чтобы исключить ошибки в
наблюдении знаков падения.
Расчеты показали, что для удовлетворения этих тре-
бований при существовавшей в то время скорострельно-
сти 305—350-м м орудий их следовало иметь на линейном
корабле от 8 до 12. Установка па одном корабле значи-
тельного числа крупных орудий заставила вернуться к
вопросу о наиболее целесообразной в тактическом отно-
шении системе размещения главного калибра. Ведение
эскадренного боя в строю кильватерных колонн пред-
определяло необходимость сильного бортового огня с
возможно большими углами обстрела. Необходимость же
сильного носового и кормового огня хотя и уменьшилась,
но все же оставалась. Оценка степени этой необходимо-
сти в различных флотах была далеко нс одинаковой. В
меморандуме британского адмиралтейства о дредноутах
указывалось, что при выборе системы размещения глав-
ного калибра необходимо предусмотреть, чтобы при
стрельбе башни не мешали друг другу, при этом преиму-
щество отдавалось сильному носовому огню, способству-
ющему наступательному образу действий. Примерно та-
ких же взглядов придерживались в Германии и США.
Во Франции считали необходимым сохранить сильный
173
огонь по веем направлениям. В России, Италии и Авс-
тро-Венгрии основное внимание было обращено на силь-
ный бортовой огонь.
Решение вопроса о размещении главного калибра бы-
ло сопряжено нс только с тактическими, по и с техниче-
скими трудностями. Линейное размещение орудийных
башен вызывало необходимость увеличения длины ли-
нейного корабля, а следовательно, и увеличения водоиз-
мещения, что особенно сказывалось при постановке в ли-
нейном размещении свыше пяти башен. Это хорошо вид-
но из табл. 13, позволяющей сравнить количество орудий'
главного калибра, водоизмещение и длину линейных ко-
раблей США, построенных в 1906—1910 гг. На всех этих
кораблях были установлены двухорудпйныс повышенные
башни в диаметральной плоскости.
Таблица 13
Некоторые данные линейных кораблей США
постройки 1906—1910 гг.
Название линейного корабля	Год спуска на оо- ДУ	Гл ап нм й калибр (число орудий, калибр, ММ)	В ЗДО11Э- мещенне, т	Длина, м	Ширина, м	Ско- рое 1Ь, УЗ
«Мичиган»	1903	8-305	17617	133	21,5	18,5
«Делавар»	1909	10-305	22G00	158	26,0	21
«Арканзас»	1911	12-305	27213	171	28,5	20,5
Попытки увеличения огневой мощи вновь проектиру-
емых линейных кораблей размещением крупных орудий
в эшелонной или ромбической системе давали некоторый
выигрыш в водоизмещении и длине, однако за счет про-
игрыша в тактических свойствах. Так, на французском
линейном корабле «Жан Барт» (водоизмещение 24 367 т,
длина 165 м) в линейно-ромбической системе было раз-
мещено двенадцать 305-мм пушек. На бразильском ли-
нейном корабле «Сан Пауло» (водоизмещение 21 200 т,
длина 161,5 м) двенадцать 305-мм пушек размещалось в
линейно-эшелонной системе. Бесспорно, эти корабли име-
ли достаточно сильный огонь по всем направлениям, но
ни на одном из них главный калибр не мог быть исполь-
зован полностью.
174
Наконец, ромбической и линейно-эшелонной систем
придерживались и немцы па первых сериях своих линей-
ных кораблей-дредноутов, но одной из немаловажных
причин этого были соображения нс только тактического
характера. До переделки в 1910 г. шлюзов Кильского ка-
нала немцы стремились к возможно меньшим размерам
своих новых линейных кораблей. Па размеры этих ко-
раблей, кроме того, оказывали влияние и павигациоино-
гидрографпчсскис условия в районе германских военно-
морских баз.
Трудности размещения большого количества крупных
орудий па линейных кораблях послужили причиной по-
явления трехорудийных башен, а затем и дальнейшего
роста величины главного калибра.
В 1908—1909 гг. в России и Италии были разработа-
ны проекты трехорудийных башен для 305-мм орудий,
которые были установлены на русских линейных кораб-
лях типа «Севастополь» и итальянском линейном кораб-
ле «Данте Алигисри». Па следующих своих линейных
кораблях типа «Конте ди Кавур», заложенных в 1911 г.,
итальянцы применили комбинацию из трехорудийных и
повышенных двухорудийных башен в носовой и кормо-
вой части корпуса и трехорудийной башни посередине
корабля, что обеспечило полную мощь бортового огня
главного калибра и в то же время позволило иметь силь-
ный носовой и кормовой огонь (пять 305-мм орудий).
Такую же комбинацию в расположении башен использо-
вали американцы на заложенных ими в 1912 г. линей-
ных кораблях типа «Невада» и в 1913 г. — типа «Норт
Каролина» (на линейных кораблях типа «Норт Кароли-
на» в носовой и кормовой части было размещено по две
трехорудийных башни одна над другой).
В 1908—1909 гг. в Англии были приняты на воору-
жение 343-мм орудия, которые были впервые установле-
ны на линейном корабле «Орайон», вступившем в строй
в январе 1912 г. Это был первый из так называемых
сверхдредноутов — больших артиллерийских кораблей с
главным калибром свыше 305 мм. Появление 343-мм
орудий на «Орайонс» положило начало новому росту ве-
личины главного калибра па линейных кораблях, кото-
рый имел несколько иные принципиальные основы, чем
30 лет назад.
175
Появление в конце 70-х — начале 80-х годов на во-
оружении броненосцев 406—433-мм пушек являлось по-
пыткой усиления огневого могущества этих кораблей
предельно возможным увеличением пробивной способно-
сти снарядов крупных орудий в бою на коротких дистан-
циях. О разрывной способности снарядов тогда заботи-
лись лишь во вторую очередь. Повышение калибра круп-
ных орудий в период, предшествовавший началу первой
мировой войны, также преследовало цель усиления огне-
вой мощи больших артиллерийских кораблей, но прежде
всего увеличением разрывной способности снарядов ору-
дий главного калибра. Важность этой способности сна-
рядов подтверждалась тем, что на боевых дистанциях,
определенных опытом русско-японской войны, в преодо-
лении защиты кораблей противника приобрели особое
значение фугасные снаряды. Они оказались способными
на больших дистанциях преодолевать вертикальную и го-
ризонтальную броню толщиной в половину своего калиб-
ра или проломить даже болёе толстые броневые плиты
именно своим взрывным усилием.
В пользу более крупных калибров орудий главной ар- '
тиллерии кораблей свидетельствовал и основной критерий
их могущества — количество металла и взрывчатого веще-
ства, которые они могли выпустить в течение определен-
ного промежутка времени. Так, если «Дредноут» (десять
305-мм орудий) мог выпустить по траверзу в течение
10 мин при скорострельности 1 выстрел в минуту
27 776 кг металла и 3084 кг взрывчатого вещества, то
линейный корабль «Орайон» (десять 343-мм орудий),
стреляя так же, при скорострельности 1 выстрел в
1,5 мин за то же время мог выпустить 37 719 кг металла
и 4191 кг взрывчатого вещества. Правда, приходилось
считаться с некоторым увеличением массы башенных ус-
тановок. Двухорудийная башня 305-мм орудий без бое-
комплекта имела массу 681 т, а такая же башня 343-мм
пушек —701 т. Однако сравнение положительных и от-
рицательных результатов повышения калибра главной
артиллерии свидетельствовало в его пользу лишь до тех
пор, пока связанное с ним увеличение водоизмещения
также оказывалось в какой-то мере целесообраз-
ным в отношении других тактических свойств.
Наибольшим калибром главной артиллерии линейных
кораблей, построенных перед началом первой мировой
176
войны, был 381 мм, однако это не было пределом. В Анг-
лии, США и Японии уже готовились к проектированию
406-мм и даже 457-мм пушек. В заключении француз-
ского высшего морского совета по поводу крупнокали-
берных орудий говорилось: «Как ни хороши двенадцати-
дюймовые орудия, все же их пробиваемость недостаточ-
на и сила разрыва снаряда мала при тех дистанциях, на
которых будет разыгрываться будущий морской бой и
при постоянном улучшении качества брони. Сильный
удар и быстро следующий за ним эффект — вот наиболее
экономный и самый верный способ морского боя»Уже
в 1910—1916 гг., исходя из выгод крупной артиллерии,
морские специалисты считали, что в ближайшем буду-
щем появятся линейные корабли водоизмещением от
35 000 до 40 000 т, вооруженные восемью или десятью
самыми крупными орудиями.
Размещение вспомогательной артиллерии линейных
кораблей осуществлялось с учетом следующих требо-
ваний:
—	необходимость достаточно высокого расположения
осей орудий противоминной артиллерии, позволяющего
вести стрельбу при неблагоприятном состоянии моря;
—	возможность одновременного ведения огня не ме-
нее чем из четырех пушек по всем направлениям.
Достаточно ясное представление о величинах боевых
дистанций, сложившееся к этому времени, позволило оп-
ределить требования к толщине вертикальной и горизон-
тальной брони новых линейных кораблей. Исходя из на-
чальной дистанции артиллерийской атаки примерно
60 каб считалось, что для линейного корабля при встре-
че с противником, вооруженным 305-мм пушками, на
такой дистанции будет достаточной броня толщиной 200—
300 мм, а при наличии у врага 356-мм орудий — 310—
330 мм. Расчеты, основанные на прогнозе боевых дистан-
ций, показали, что толщина вертикальной брони главно-
го броневого пояса должна быть близка к калибру глав-
ной артиллерии корабля. Такая толщина брони с некото-
рыми незначительными отклонениями была принята на
большинстве линейных кораблей.
Так называемая английская система (в некоторых
флотах эта система называлась по-иному: так, немцы ее
1 Заметки о броненосцах.— «Морской сборник*. 1911, № 9. с. 64.
12 Зак. 734	177
называли германской), по которой были забронированы
японские броненосцы, участвовавшие в русско-японской
войне, стала совершенствоваться и применялась почти
повсюду. По этой системе главный броневой пояс защи-
щал корабль по всей ватерлинии, причем в средней час-
ти его толщина достигала 325—356 мм, а в носовой и
кормовой части утончалась до 100 — 152 мм. Выше этого
пояса располагался второй, защищавший обычно только
среднюю часть корпуса и противоминную артиллерию.
Внутри корабля от носовой до кормовой башни на каж-
дом борту устанавливалась противоминная броневая пе-
реборка толщиной 25—50 мм и 102—152-мм траверзы.
Башни и боевые рубки защищались броней от 280 до
356 мм. Горизонтальное бронирование состояло из двух
или даже трех броневых палуб, верхняя из которых иг-
рала роль «взводной», т. е. приводящей в действие взры-
ватель попавшего снаряда. Общая толщина горизонталь-
ной брони составляла 65—130 мм при тенденции к даль-
нейшему увеличению.
Начиная с линейных кораблей типа «Невада»
(1914 г.), американцы перешли на другую систему бро-
нирования, которая предусматривала установку относи-
тельно высокого броневого пояса большой толщины
(342—356 мм), защищавшего по ватерлинии только наи-
более жизненные части корабля. Носовая и кормовая
часть корпуса и все, что было выше броневого пояса,
броней не защищались. С носа и кормы этот пояс огра-
ничивался броневыми траверзами. Таким образом, защи-
та корабля по этой системе представляла собой как бы
броневую коробку («цитадель»), прикрытую сверху од-
ной или двумя броневыми палубами толщиной 75—
100 мм. Для прикрытия оконечностей корабля устанав-
ливались броневые скосы, протягивавшиеся в виде тол-
стой броневой палубы от броневых траверсов до оконеч-
ностей корабля. Бронирование башен главной артилле-
рии и боевых рубок в основном было аналогичным
английской системе.
Последовательный рост дальности стрельбы из круп-
ных орудий и увеличение разрывной способности их сна-
рядов приводили к постепенному утолщению горизон-
тальной брони.
Опыт русско-японской войны дал основу для выра-
ботки взглядов на целесообразное бронирование линей-
178
ных кораблей и еще раз подчеркнул значимость их бро^
невой защиты как одного из важнейших элементов, опре-
делявших боевую ценность большого артиллерийского
корабля. На всех флотах считали необходимым всемер-
но увеличивать площадь бронирования, иметь достаточ-
ную ширину главного броневого пояса, усиливать гори-
зонтальную броню и защиту башен главного калибра.
Вместе с тем назревала необходимость создания доста-
точно надежной системы противоминной и противотор-
педной защиты, однако усиление защиты было связано
с ростом водоизмещения или же должно было осущест-
вляться за счет других статей нагрузки, что влекло за
собой ослабление тех или иных тактических свойств ко-
рабля.
Не меньшее тактическое значение, чем бронирование
линейных кораблей, приобрела и их скорость хода. Не-
смотря на значительное улучшение конструкции паровых
машин и уменьшение их удельного веса, дальнейшее уве-
личение мощности механизмов для достижения высоких
скоростей встретилось с рядом затруднений. Они возни-
кали из-за невыгодной зависимости между увеличением
массы паросиловой установки и приростом за этот счет
скорости корабля, а также из-за трудности размещения
механизмов под броневой палубой по мере возрастания
их мощности. Установка на линейном корабле «Дред-
ноут» паровой турбины позволила повысить скорость хо-
да до 21 уз, т. е. на 2—3 уз больше, чем у его предшест-
венников, при относительно небольшом увеличении водо-
измещения («Дредноут» — 17 900 т, скорость 21 уз;
«Лорд Нельсон» — 16 500 т, —скорость 18,5 уз; «Кинг
Эдвард VII» — 16350 т, скорость—18,9 уз).
Увеличение размеров и водоизмещения, вызванное
усилением артиллерийского вооружения и бронирова-
ния на вновь строившихся германских и американских
«дредноутах», позволило на первых сериях этих кораб-
лей достичь некоторого, увеличения скорости по сравне-
нию с их предшественниками (на 1 — 1,5 уз) при сохра-
нении в качестве главных механизмов паровых машин.
Однако в дальнейшем в Германии и в США на кораб-
лях новых серий начали устанавливать паровые турбины.
Немцы впервые установили паровые турбины на линей-
ном крейсере «Фон дер Таин» (заложен в 1908 г.), а за-
тем на линейных кораблях типа «Кайзер» (заложен в
1909 г.). На линейных кораблях США паровые турбины >
начали устанавливаться в 1912 г. (линейные корабли ти-
па «Ута»).
Внедрение турбин в качестве главных механизмов ли-
нейных кораблей еще не означало устранения тактико- г
технического противоречия между решением проблемы
надежного бронирования и достижением высокой скоро-
сти хода. Увеличения скорости хода при сохранении
мощного артиллерийского вооружения можно было до-
стигнуть за счет облегчения бронирования. Подход к ре-
шению вопроса о преимуществах в скорости хода или в
бронировании оказывался различным.	;
Сторонники боя на дальних дистанциях были за пре-
имущество в скорости хода, позволявшее захватить и
удерживать инициативу в бою и командовать дистанци-
ей. Артиллерийская атака с дальних дистанций благо- ।
приятствовала возможности поражения одной из наибо-
лее уязвимых частей корабля противника — палубы.
Преимущество в скорости хода облегчало также осуще-
ствление маневра охвата головы или хвоста противника,
ставшего особенно популярным после боя 28 июля 1904 г.
в Желтом море и Цусимского сражения.
Идея боя на дальних дистанциях в значительной ме-
ре была отражена в проекте первого английского «Дред-
ноута», так как опыт русско-японской войны не позво-
лял рассчитывать на непреодолимость вертикальной
брони на средних и малых дистанциях. Эта идея разде-
лялась далеко не всеми руководящими деятелями анг-
лийского флота, видевшими в ней почему-то отход от
традиционного наступательного характера британской
морской тактики. Начиная с постройки «Орайонов» вер- i
тикальная броня стала вновь утолщаться, хотя скорость
хода оставалась прежней — 21 уз. Закладкой в октябре
1912 г. линейного корабля «Куин Элизабет», вооружен-
ного 381-мм орудиями, защищенного 330-мм броней
(главный броневой пояс) и обладавшего скоростью
25 уз, англичане создали новое направление в строитель-
стве сверхмощных линейных кораблей, обладавших гар-
монично развитыми наступательными и оборонительны-
ми свойствами.
Данные табл. 14 позволяют судить о том, как измене-
ние представлений английского адмиралтейства’ о ве-
личине боевых дистанций влияло на характер статей на-
180
Грузки наиболее характерных британских линейных ко-
раблей.
Таблица 14
Распределение массовых нагрузок английских линейных кораблей
(в процентах от водоизмещения)
Статьи нагрузки	Линейный корабль „Дредноут" (1906 Г.)	Линейный корабль „Айрон Дюк" (1912 г.)	Линейный корабль „Куин Элизабет" (1914 г.)
Корпус и судовые устрой-	33,0	33,5	32,5
ства			
Бронирование	28,7	32,0	31,0
Вооружение	16,4	18,0	16,5
Механизмы и котлы	12,2	10.0	14.5
Топливо	5,0	3,5	2,5
Снабжение и запасы	4,7	3,0	3.0
До закладки «Куин Элизабет» идея боя на дальних
дистанциях, пожалуй, в наибольшей степени была реали-
зована в проектах русских и итальянских линейных ко-
раблей, проектная скорость которых была 23 уз. Факти-
ческая скорость этих кораблей была несколько выше.
Так, русские линейные корабли типа «Севастополь» раз-
вивали скорость около 24 уз, а итальянские — 23,5 уз.
Столь значительная для того времени скорость достига-
лась за счет некоторого облегчения бронирования. Дело
в том, что уроки Цусимы привели русский /Морской Ге-
неральный штаб к выводу о необходимости сплошного
бронирования всего борта относительно тонкой броней,
не допускавшей проникновения внутрь фугасных снаря-
дов, а средней части корабля для защиты от броне-
бойных снарядов — более солидным главным броневым
поясом по ватерлинии. Поэтому линейные корабли типа
«Севастополь» имели главный броневой пояс толщиной
225 мм, утончавшийся к оконечностям до 127 мм. Верх-
ний броневой пояс (так называемый пояс остойчивости)
в средней части корпуса был толщиной 130 мм, в нос и
В корму он утончался до 75 мм. Внутри корабля была
поставлена продольная броневая противоминная пере-
борка толщиной G5 мм. Общая толщина горизонтальной
брони (две броневые палубы) была 114 мм. Передние
броневые стенки башен имели толщину 200 мм, крыши
181
башен — 125 мм. Масса всей брони этих кораблей со-
ставляла около 29% водоизмещения, вооружения— 18%,
корпуса—20%, механизмов и котлов—12%, на прочие
статьи нагрузки приходился 21%.
В Германии и США при решении вопроса — скорость
или бронирование — преимущество отдавалось последне-
му. Главный броневой пояс первых германских дредно-
утов— линейных кораблей типа «Нассау» был толщиной
300 мм, а пояс остойчивости — 170 мм и доходил до верх-
ней палубы, тогда как у их английских сверстников бро-
ня прикрывала борт только до уровня главной палубы.
Германские линейные корабли типа «Остфрнсланд», по
срокам проектирования сверстники «Севастополя», имели
главный броневой пояс толщиной 300 мм, утончавшийся
к оконечностям до 150—100 мм, пояс остойчивости —
235—170 мм, общую толщину горизонтального брониро-
вания—около 100 мм. Масса всего бронирования со-
ставляла 36% водоизмещения. Скорость этих кораблей
была около 20,5 уз, масса механизмов и котлов — немно-
го более 8% водоизмещения. На линейных кораблях ти-
па «Кайзер» толщина главного броневого пояса была
доведена до 350 мм, что привело к дальнейшему увели-
чению водоизмещения при незначительном увеличении
скорости хода (до 21,5—22 уз).
На линейных кораблях США типов «Делавар» и «Ар-
канзас» толщина броневого пояса в средней части кор-
пуса была 280 мм (в оконечностях — около 130 мм), а
пояса остойчивости — 130—165 мм. Горизонтальная бро-
ня была 76 мм. Корабли имели скорость 20—21 уз. Мас-
са бронирования составляла 30—32% водоизмещения.
Через полгода после закладки англичанами «Куин Эли-
забет», в марте 1913 г., в Германии были заложены два
первых линейных корабля  новой серии типа «Эрзац
Верт» (впоследствии названные «Байерн» и «Баден») с
381-мм главной артиллерией и броней 381 мм (главный
пояс) и 60—100 мм (палуба). Эти корабли при более
или менее равном огневом могуществе с «Куин Элиза-
бет» и с заложенными англичанами в 1913 г. линейными
кораблями типа «Ронял Соверен» были значительно луч-
ше бронированы. Но выигрыш в защите был куплен це-
ной ограничения скорости (21 уз). На бронирование у
кораблей типа «Байерн» приходилось 42% водоизмеще-
ния, а на машины и котлы 8,1%.
182
Выше уже говорилось, что англичане несколько из-
менили свои взгляды на бронирование. Предлагалось
сделать более толстой вертикальную и горизонтальную
броню и увеличить общую площадь бронированного бор-
та. Однако лорд Фишер, бывший в то время первым мор-
ским лордом, придерживался крайних взглядов на зна-
чение скорости для больших артиллерийских кораблей.
Он считал, что идеальный боевой корабль должен обла-
дать самой крупнокалиберной главной артиллерией и са-
мой малокалиберной средней артиллерией. Его оборони-
тельные качества, т. е. бронирование, нужно принести в
жертву скорости хода, которая является лучшей защи-
той ’. Фишер не был одинок в своих суждениях, так как
и до и после него некоторые крупные военно-морские де-
ятели являлись сторонниками увеличения скорости хода
за счет брони.
Альтернатива — скорость хода или броневая защи-
та—оставалась нерешенной. Это происходило потому, что
сама постановка вопроса была искусственной в самой
своей сущности вследствие не только технической, но и
тактической взаимозависимости этих элементов. Ско-
рость хода большого артиллерийского корабля могла
быть устойчивым тактическим фактором лишь при
надежной броневой защите, позволявшей сохранить доста-
точную подвижность такого корабля. Вместе с тем бро-
невая защита все же была только пассивным тактиче-
ским элементом, способным лишь обеспечивать исполь-
зование средств огня и маневра в интересах выполнения
боевой задачи. Радикальное решение этой альтернативы
оказалось невозможным ни перед первой мировой вой-
ной, ни после ее окончания. Противоречия в требовани-
ях к скорости хода и бронированию большого артилле-
рийского корабля могли быть только несколько смягчены
в результате компромиссного решения исходя из конк-
ретных задач, стоявших перед тем или иным флотом, при
непременном учете вероятного противника и района бу-
дущих боевых действий.
Опыт первой мировой войны позволил сделать неко-
торые новые выводы в отношении системы бронирования
и защиты линейных кораблей в целом, а также выдви-
• См.: Разоитне классов н типов кораблей в иностранных фло-
тах (Переводы). Л., Военно-морск. акад. РККФ. 1938. с. 7.
183
г
Тактико-технические данные линейных
Стрэка	Название типового корабля	Год спуска на во- ДУ	Водоизме- щение, т	Скорость, уз	Вооруже	
					артиллерий, скос: число орудий —ка- либр, мм (дли- на в калибрах	
Россия	„Севастополь"	1911	23000	23	12-305/52; 16-120; 4—47	“"1
	„Императрица Мария"	1913	22600	21	12—305/52; 20-130/60; 8—75; 4—47	1
Англия	„Лорд Нельсон" „Дредноут" „Орайон" „Айрон Дюк" „Куин Элизабет"	1906 1906 1910 1912 1913	16750 17900 22500 25400 28000	18,5 21 21 21,6 25	4—305/45; 10—234/50; 15-76; 16—47 12-305/45; 27—76 10—343/45; 16-102; 4—47 10-343/45; 12-152/45; 4—47 8—381/42; 12—152/50; 12—76	9
Германия	„Нассау" „Остфрислаид" „Кайзер"	1908 1909 1911	18500 22800 24800	19,5 20 5 20,5	12—280/45; 12—150/45; 16—88 12—305/50; 14-150/45; 14—88 12—305/50; 14-150/45; 12-88	f
	„Байерн"	1914	28000	22	8—381/85; 16—150/45; 8—88	i
США	„Мичиган"	1908	16000	18,5	8—305/45; 22—76; 2—47	Т
Таблица 15
кораблей, построенных в 1905—1914 гг.1
	нне		Бронирование, мм			
	торпедное (подвод-	верхи, броне», пояс	палуба	главная	средняя	Примечания
	ные аппа- раты)	кижн. броней, пояс		артилле- рия	артилле- рия	
	4 4	125 162-225 125 102-305	38 76 38 75 •	200 305	125 125	
	5 5 3 4 4	76-180 100—305 280—102 10'2 305—102 203 305—152 152 330—102	76 38 70 70 44 38 65 50 31	356 280 305 305 275	180 152 152	
	6 6 5 5	170—100 300—100 170—100 300—120 180—120 350-120 250 350-170	55 80 55 80 60 100 60 100 .	280 300 300 » 350	160 170 170 170	Броневой пояс доходит до главной палубы. То же Броневой пояс доходит до верх- ней палубы. То же
	2	228 280—37	76	305—203	—	Броневые тра- верзы— 259 мм. 185
184
Страка	Название типового корабля	’ Год спуска на ВО- ДУ	Водоизме- щение, т	Скорость, уз к	Вооруже	
					артиллерий- ское: число орудий — ка- либр, мм (дли- на d калибрах)	
США	„Делавар" „Арканзас" „Невада"	1909 1911 1914	20000 26000 27940	21 20,5 -?х	10-305/45; 14-127; 4—47 12—305/50; 21-127; 4—47 10-356/45; 21-127; 4—47	
Италия	„Данте Алигиери"	• 1910	18460	22,8-	12—305/46; 20-120/50; 16-76	
	„Конте ди Кавур"	1911	21500	22	13—305/46; 18-120/50; 18-76	
Япония	„Сатсума" „Сетсу" „Фузо"	1906 1911 1914	19350 21420 30600	18,5 20,5 22,5	4-305/45; 12-254/45; 12—120; 4-47 12-305/45; 10—152/50; 8—120/45 12—356/45; 16—152/50	
Франция	„Дантон" „Жан Барт" „Бретань"	1909 1911 1913	18350 23500 23230	19,7 20 20	4-305/45; 12—240/50; 16—75; 10—47 12—305/50; 22-140; 4-47 10-343/45; 20—140; 4—47	
г
П родолжение
кие		Бронирование, мм				Примечания
f	торпедное (подвод- ные аппа- раты)	верхи, бронев. пояс	палуба	главная артилле- рия	средняя артилле- рия	
		кижн. бронев. пояс				
	2	254	76	305-203	127	
Г	2	280—76 165	76	305	165	
!	2	280-127 203	76	457—406	203	
		343-203	38			
	3 3	89 230 150 250	30 50 24 42 43 30	230 240	100 130	
	5	152	50	228	130	Так называемый
		228—102				тип „полудредноу- та"
f	5	152	76	289	152	
	6	305—102 152	37 59			
		305—102	37			
	.2	220—152 ’ 270—152	76	305	220 •	
	4	180	65	320	180	
	* 4	300—189 1»Э	45	343	ISO	
		276—180	45			
1 При составлена таблицы были использованы следующие кн.:
1909 г., Nauticus, 1907, 1912, 1913 гг. „Annuario Navale", 1923 г.; Опо
германской военно-морской литературы. М. —Л., Воеимориздат, 1941 г.
Jane F. Т. All the world’s fighting ships, 1914, 1919; Военные флоты
г Ративцо-тактические взгляды германского флота. Сборник статей из
18G
187
нул новые требования к скорости их хода, однако устра-
нить противоречия между бронированием и скоростью
так и не удалось.
Тактико-технические данные некоторых наиболее ха-
рактерных типов линейных кораблей, построенных в
1905—1914 гг., приведены в табл. 15.
Трудно сказать, в какой из стран впервые возникла
мысль о переходе к еще более мощным калибрам глав-
ной артиллерии линейных кораблей и к значительному
повышению их скорости хода. Для этого понадобился бы
доступ в архивы кораблестроительных департаментов
ряда морских держав. В военно-морской литературе эта
мысль появилась вскоре после закладки англичанами
«Орайона». Так, в печати Англии и Франции неодно-
кратно указывалось на целесообразность дальнейшего
роста главного калибра артиллерии линейных кораблей
до 381, 406 и даже до 508 мм. Считалось, что главным пре-
пятствием к увеличению калибра являются большие
масса и размер башен. Еще в 1912 г. некоторые хорошо
осведомленные технические журналы сообщали, что
итальянцы предусматривали постройку линейных кораб-
лей водоизмещением 27 000—28 000 т, вооруженных две-
надцатью 356-мм орудиями, со скоростью около 24 уз и
кораблей водоизмещением 28 000—30 000 т с десятью
381-мм орудиями, способных развивать скорость до
25 уз. Высший морской совет Франции в 1913 г. рас-
сматривал проект линейного корабля водоизмещением
32 000 т с двенадцатью 381-мм орудиями.
Постройка «Куин Элизабет» явилась началом нового
и вместе с тем последнего периода в развитии этого
класса кораблей, закончившегося уже во время второй
мировой войны.
Линейные крейсера как класс боевых кораблей по-
явились вскоре после окончания русско-японской вой-
ны. Первым из кораблей этого класса был английский
линейный крейсер «Инфлексибль», заложенный в февра-
ле 1906 г. По срокам спуска на воду и вступления в
строй его обогнал однотипный крейсер «Индомитэбль»,
заложенный в марте 1906 г. Сильное артиллерийское во-
оружение и значительная скорость хода, обеспечиваемая
турбинами обшей мощностью 41 000 лошадиных сил, ес-
тественно, не позволяли бронировать «Инфлексибль»
так, как линейные корабли. Толщина главного броневого
188
пояса на нем была 152 мм, а горизонтальной брони —
65 мм. Вскоре в Германии, в 1908 г., был заложен «Фон
дер Танн», а в 1911 г. в Японии — «Конго», в 1912 г. в
России — «Бородино». Все эти корабли были линейны-
ми крейсерами, вооруженными 8—12 орудиями калибра
от 280 до 356 мм с проектной скоростью 25—27,5 уз, за-
щищенными 213—254-мм поясной броней.
Создание в Англии линейного крейсера «Инфлек-
сибль», так же как и строительство линейных кораблей
типа «Дредноут», было предопределено наметившейся
еще в начале века линией развития боевых кораблей.
Роль броненосных крейсеров не только как кораблей,
способных выполнять задачи, связанные с борьбой на
океанских и морских коммуникациях, но и как участ-
ников боя броненосных соединений друг с другом вы-
явилась еще в японо-китайской и испано-американской
войнах. Такая роль броненосных крейсеров требовала
прежде всего усиления их артиллерийского вооружения,
бронирования и скорости хода. Это и было сделано в
некоторых флотах, в частности японском. Значительное
численное и качественное превосходство . японских
броненосных крейсеров положительно сказалось на
результатах всех боев в море во время русско-японской
войны.
В начале 1905 г. японцы заложили два новых броне-
носных крейсера типа «Тсукуба», вооруженных, так же
как эскадренные броненосцы, 305-мм орудиями, имев-
ших несколько меньшую броневую защиту, но обладав-
ших скоростью 20,5 уз. В сентябре 1905 г., примерно че-
рез полгода после закладки «Тсукуба», для русского
флота в Англии был заложен броненосный крейсер «Рю-
рик» (четыре 254-мм и восемь 203-мм орудий, скорость
21 уз), который по первоначальному замыслу должен
был служить головным кораблем бригады броненосных
крейсеров.
В 1905—1906 гг. броненосные крейсера аналогичного
типа заложила Италия, а за ней Германия. Все эти ко-
рабли в отношении артиллерийского вооружения были
либо подобными прежним эскадренным броненосцам,
либо в наибольшей мере приближались к ним и облада-
ли скоростью хода 21—22 уз. Они имели броневую за-
щиту, большую, чем у предшествовавших броненосных
крейсеров, но слабее, чем у эскадренных броненосцев.
189
В Англин и США до 1906 г. продолжали строить
броненосные крейсера, предназначенные в основном для
действии на коммуникациях одиночно или в составе не-
больших групп. Это были большие крейсера, вооружен-
ные четырьмя 234- или 254-мм и десятью—шестнадцатью
190- или 152-мм пушками, защищенные 152—130-мм по-
ясной броней, обладавшие скоростью хода 22—23 уз и
большим радиусом действия.
Закладка японцами, немцами, русскими и итальян-
цами броненосных крейсеров нового профиля, с уси-
ленным артиллерийским вооружением и бронированием,
не могла не встревожить англичан. Постройкой линей-
ных крейсеров типа «Инфлексибль» англичане хотели,
так же как и постройкой своего «Дредноута», сразу сни-
зить значение эскадренных броненосных крейсеров но-
вого профиля, строившихся другими странами. Не ожи-
дая завершения постройки трех «Инфлексиблей», бри-
танское адмиралтейство приняло решение о закладке
двух почти таких же линейных крейсеров, а за ними еще
двух (типа «Лайон»), но уже с 343-мм артиллерией и
скоростью хода 28 уз. Старт в строительстве линейных
крейсеров все же оказался для англичан несколько за-
поздалым, так как немцы, накопившие опыт при пост-
ройке «Блюхера», смогли к началу первой мировой вой-
ны иметь в строю уже пять линейных крейсеров-дред-
ноутов против восьми английских. В Японии к этому
времени были построены два линейных крейсера типа
«Конго» с 356-мм артиллерией и скоростью 27 уз. На-
конец, в России строились четыре линейных крейсера ти-
па «Бородино», которые должны были стать сильней-
шими в мире из кораблей этого класса.
Характер задач линейных крейсеров, только наметив-
шийся по опыту русско-японской войны, предъявлял к
их артиллерийскому вооружению, броневой защите и
скорости хода еще более противоречивые требования, не-
жели к тактическим элементам линейных кораблей. Эта
противоречивость прежде всего сказывалась в стремле-
нии всемерно увеличивать скорость и вместе с тем иметь
достаточно надежное бронирование. Нужно было найти
наиболее выгодное компромиссное соотношение защиты
и скорости, содержавшее наименьшую величину риска
быстрой потери в бою скорости хода из-за слабого бро-
нирования. Основаниями для такого решения должны
19и
были служить тактические качества кораблей вероятно-
го противника и возможные боевые дистанции, в особен-
ности в начале соприкосновения с неприятелем. И то, и
другое было известно и англичанам, и немцам, однако
принципиальное решение, принятое англичанами при
постройке своих линейных крейсеров, содержало значи-
тельно большую величину риска, что сказалось на них
неблагоприятно во время первой мировой войны и
«аукнулось» даже во время второй мировой войны (име-
ется в виду гибель «Худа» в бою в Датском проливе
24 мая 1941 г.).
Британское адмиралтейство в проектах линейных
крейсеров отдавало явное предпочтение скорости хода,
тогда как германское морское министерство считало воз-
можным иметь несколько меньшую скорость, но более
надежное бронирование. В частности, немцы обращали
особое внимание на надежность горизонтальной брони,
учитывая, что большие дистанции в бою будут способ-
ствовать увеличению числа попаданий в палубу.
У английских линейных крейсеров главный броневой
пояс был толщиной до 229 мм, а общая толщина гори-
зонтальной брони 80—90 мм, тогда как у германских
такая броня находилась соответственно в пределах
250—300, 100 мм и более. Проектная скорость герман-
ских линейных крейсеров была меньшей, чем у их анг-
лийских сверстников, но фактически они значительно
превысили ее благодаря достаточной паропроизводи-
тельиости котлов, допускавшей форсирование главных
механизмов.
Тактико-технические данные наиболее характерных
типов линейных крейсеров, построенных перед первой
мировой войной, приведены в табл. 16.
Распределение весовых нагрузок английских и гер-
манских линейных крейсеров приведено в табл. 17.
Характер задач линейных крейсеров на основе опы-
та русско-японской войны не сразу определился с до-
статочной ясностью. Некоторое время считалось, что в
бою на море они будут выполнять только те задачи, ка-
кие выполняли их предшественники — броненосные
крейсера, назначением которых была поддержка броне-
палубных крейсеров, выполнявших дальнюю разведку,
ведение разведки боем, а также участие в артиллерий-
ской атаке совместно с броненосцами. Однако мощный
191
Таблица 16
Тактико-технические данные линейныхрейсероа, построенных в 1907—1914 гг.1
					Воооуж«(е		Бронирование, мм				
Страна	Название типового корабля	Год спуска на во-	Водоизме- щение, т	Скорость, уз	артиллерий- ское: число	орпедкое (подвод-	верх, брокев. пояс	палуба	главная	средняя	Примечания
		ЛУ			орудий — ка- либр, мм (ал и на в калибрах	ые аппа- раты)	нижи, брокев. пояс		артилле- рия	артилле- рия	
Россия	„Бородино**	1915	32500.	26,5	12—356/52; 24—130; • 8-75	6	240 ‘	63	240	—	
Англия	„Инфлексибль”	1907	17250	25	8—305/45; 16-102	4	152—102	76 25	180	—	На испытании развил скорость до 26 уз
	„Лайон"	1910	26350	28	8-343/45; 16—102; 2-76	: 2	152—102 229—127	25 37	229	—	
	„Тайгер"	1913	28500	28	13—343/4$;	—.	152—102	37	229	152	То же
					12—152; 2—76		229-127	75-25			
Германия	„Фон дер Танн"	1909	19370	27,4	8—280/45; 10-150/45; 16-88	4	100-150 250-100	50 50	230	150	
	„Чольтке"	1910	22979	28,4	10—280/45;	• 4	150	25	230	150	
					12-150/45; 16-88		270—100	50			
	„Зейдлиц"	1912	24938	28,1	10—280/45;	4	150	80-50	250	150	
					12-150/45; 12—88		300—100				
Япония	„Конго"	1912	27500	27,5	8—356/45; 16-152/50; 8-76	8	203—76	70	229	152	
1 При составлении таблицы использованы кн.: Jane F. Т. AU the °rld*s fighting ships, 1914; Оперативно-тактические взгляды герман-
ского флота. М. — Л., Военмориздат, 1941, с. 12.
192	'	13 Зак. 734	-	193
Таблица 17
Распределение массовых нагрузок линейных крейсеров
(в процентах от водоизмещения) *
Статьи нагрузки	Германские	Английские
Корпус и бронирование	68,5	62,5
Механизмы и котлы	10,5	14,0
Вооружение	10,0	10,0
Снабжение	16,0	13,5
1 См.: Развитие классов и типов боевых кораблей в иностран-
ных флотах (переводы). Л., Военно-морск. акад. РККФ, 1938,
с. 15.
главный калибр и высокая скорость линейных крейсе-
ров в значительной степени расширяли их возможности
по решению целого ряда других задач.
Все это в какой-то мере учитывалось и англичана-
ми, и немцами, однако определенных способов действий
линейных крейсеров в морском бою к началу войны
разработано не было. Адмирал Джеллико по этому воп-
росу в своих воспоминаниях писал, что одним из первых
шагов при организации Гранд-Флита был решительный
отказ от разнообразия в наставлениях для линейных ко-
раблей, линейных крейсеров, крейсеров и легких крей-
серов2. Разработанное уже во время войны боевое на-
ставление для линейных крейсеров определяло их зада-
чи все же недостаточно конкретно: «... в бою первейшая
их обязанность заключается в истреблении кораблей
противника того же класса, а по их истреблении или при
отсутствии таковых — в атаке авангарда линейного фло-
та противника3. До начала боя их задачей являлась
тактическая разведка и борьба с разведкой противника.
Задачи германских линейных крейсеров были при-
мерно такими же, только более конкретно была опреде-
лена цель их действия в авангардном бою (наведение
авангарда противника на свои главные силы). Так же
2 Джеллико. «Grand Fleet» и основы его боевой деятель-
ности.— «Морской сборник», 1939, № 10, с. 64.
3 Там же, с. 69.
194
как и у англичан, задачи и способы действий линейных
крейсеров у немцев уточнялись уже в ходе войны. Не-
достаточная определенность задач линейных крейсеров
и способов их действий в бою до начала первой миро-
вой войны объяснялась не только отсутствием опыта
их боевого использования. Другой, более важной при-
чиной было то, что они являлись своеобразным гибри-
дом линейного корабля и крейсера, созданного в ре-
зультате поиска такого типа артиллерийского корабля,
в котором наиболее удачно сочетались бы большая
ударная мощь, высокая скорость и достаточно надежная
защита. Однако необходимость линейных крейсеров как
самостоятельного класса боевых кораблей признавалась
не всеми. Франция, США и Италия считали, что нужны
только линейные корабли с сильным артиллерийским во-
оружением, надежной защитой и скоростью хода
20,5—23 уз.
Закладка англичанами линейных кораблей типа «Ку-
ин Элизабет» породила и в Англии мнение о ненужности
дальнейшей постройки линейных крейсеров. Этому спо-
собствовало выступление в парламенте У. Черчилля,
заявившего, что при проектировании этих линейных ко-
раблей будут отражены идеи, положенные в основу
прежних проектов линейных крейсеров, т. е., другими
словами, будет предельно увеличена скорость хода. По-
стройка и проектирование линейных крейсеров в Англии
продолжались до 1918 г., даже в США в 1914—1915 гг.
началось их проектирование (тип «Констеллейшн») 1. Од-
нако скептицизм в отношении к этому классу кораблей
был закономерным, так как подобные гибриды должны
были неизбежно переродиться в быстроходные линей-
ные корабли, как это и произошло в период между пер-
вой и второй мировыми войнами.
Крейсера на протяжении всей военно-морской исто-
рии вследствие неоднородности характера стоявших пе-
ред ними задач никогда не представляли собой единого
по своим боевым качествам класса кораблей. В период
парусного флота двойственным характер задач крейсе-
ров (борьба на коммуникациях, с одной стороны, а с
другой — действия в качестве разведчиков и форзейлей
’ Jane Г. Т. ЛИ (he world’s fighting ships, 1919.
13*
195
при эскадре) привел к дифференциации их на ряд род-
ственных классов, в основном целеустремленных
на выполнение одной из этих задач (фрегаты, корветы,
бриги). В период броненосного флота борьба на океан-
ских и морских коммуникациях противника и защита
своих коммуникаций требовали крейсеров с сильным ар-
тиллерийским вооружением, большим оперативным ра-
диусом действия и такой скоростью, которая позволяла
бы осуществлять успешный отход или погоню за неприя-
тельскими крейсерами. Для обеспечения эскадры такти-
ческой разведкой, походным и боевым охранением (по-
ходный дозор, отражение миноносцев противника) и
поддержкой атаки своих миноносцев необходимы были
крейсера, способные выполнять эти задачи, т. с., други-
ми словами, крейсера чисто тактического профиля.
В 80—90-е годы и даже в начале 900-х годов почти
на всех крупных флотах существовала весьма сложная
классификация крейсеров, которая отражала преимуще-
ственно не стратегическое или тактическое их назначе-
ние, а наиболее существенные технические особенности
той или иной категории кораблей этого класса.
Перед русско-японской войной начала выявляться це-
лесообразность только двух основных разновидностей
крейсеров: броненосного крейсера и легкого крейсера.
Броненосные крейсера должны были обладать качест-
вами, позволявшими им действовать как на океанских
и морских коммуникациях, так и в составе броненосных
соединений для выполнения задач тактической развед-
ки (включая разведку боем), борьбы с разведчиками
противника и артиллерийской атаки в бою совместно со
своими главными силами. Легкие крейсера в первую
очередь предназначались для тактической разведки, по-
ходного и боевого охранения и поддержки своих мино-
носцев в морском бою.
Опыт войны в значительной степени подтвердил пра-
вильность таких взглядов. Перерождение броненосных
крейсеров в линейные, которые образовали класс ко-
раблей-гибридов, тяготевших к линейным кораблям, соз-
дало своеобразный вакуум в классе крейсеров, так как
потребность в кораблях, способных действовать на оке-
анских и морских коммуникациях, оставалась. Поэтому
в десятилетие, предшествовавшее началу первой миро-
вой войны, класс крейсеров распадался на два подклас-
196
са: крейсера и легкие крейсера. Официально такая клас-
сификация появилась не сразу.
Принятая в России в октябре 1907 г. классификация
боевых и вспомогательных кораблей предусматривала
броненосные крейсера и крейсера. С началом судострое-
ния по малой судостроительной программе широкое рас-
пространение получил термин «легкий крейсер». Так,
строившиеся для русского флота на германских заводах
крейсера типа «Адмирал Невельской» часто даже в офи-
циальной переписке назывались легкими крейсерами.
В Англии по принятой в 1912 г. новой классификации
боевых кораблей предусматривалось две разновидности:
крейсера и легкие крейсера. По этой классификации к
крейсерам относились броненосные крейсера додредно-
утного типа и большие крейсера, числившиеся прежде в
1-м классе таких кораблей. Все новые крейсера, постро-
енные после 1907 г., были отнесены к легким крейсерам.
Практически же эти новые крейсера делились на две
разновидности. Одни из них предназначались главным
образом для выполнения задач по обеспечению океан-
ских и морских коммуникаций, другие строились как
эскадренные крейсера.
В других странах до начала первой мировой войны
продолжала существовать устаревшая классификация,
однако новые корабли этого класса, по существу, были
либо крейсерами, либо легкими крейсерами.
Несмотря на совершенно ясно определившуюся не-
обходимость дифференциации этого класса кораблей в
зависимости от масштабов задач, для выполнения ко-
торых они предназначались, все же двойственный ха-
рактер этих задач в какой-то мере отразился на крей-
серах крупных морских держав.
Крейсера типа «городов», заложенные в Англии в
1909 г., в основном предназначались для действий на
океанских и морских коммуникациях, но вместе с тем
учитывалась и возможность использования их совмест-
но с эскадрой. Двойственный характер задач таких
i крейсеров требовал от них достаточно сильного артил-
лерийского вооружения, хотя бы легкого бронирования,
скорости, нс менее чем на 4—6 уз превышающей наи-
большую эскадренную скорость, и большого оперативно-
го радиуса действия. Полностью удовлетворить эти тре-
бования и при этом сохранить хотя бы умеренное во-
197
донзмещение в условиях технических возможностей то-
го времени было невозможно. Поэтому на первой се-
рии крейсеров этого типа адмиралтейству пришлось не-
сколько поступиться артиллерийским вооружением,
установив на них только два 152-мм и десять 102-мм
орудий, и отказаться от вертикального бронирования,
ограничившись лишь палубной броней 20—50 мм.
Исключительно большой относительно водоизмещения
запас топлива (1500 т) обеспечивал необходимый опера-
тивный радиус действия. Неудобства управления огнем,
вызывавшиеся установкой орудий разных калибров, а
также отсутствие поясной брони на первой серии этих
крейсеров заставили адмиралтейство на следующих се-
риях установить единый калибр (восемь-девять 152-мм
пушек и защитить корабли 75-мм вертикальной и 50-мм
горизонтальной броней. Водоизмещение этих кораблей
увеличилось до 5330—5500 т.
Примерно такого же профиля начали строить крей-
сера в 1909 г. Япония, в 1910 г. Германия и в 1913 г.
Россия. В первой половине 1905 г. во Франции и на рус-
ских заводах началась постройка крейсеров типа «Ба-
ян», однотипных с крейсером «Баян», затопленным в
Порт-Артуре в ноябре 1904 г. Постройку этих крейсеров,
так же как и минных заградителей типа «Амур», уста-
релых уже в момент закладки, трудно объяснить. Она
является одним из мрачных курьезов царского Морского
министерства периода «августейших генерал-адмира-
лов».
Отличительной чертой германских малых крейсеров
подобного профиля явилось удачное сочетание высокой
скорости хода (27—28 уз), более сильного, чем у анг-
лийских крейсеров, бронирования (90—105 мм) и зна-
чительного запаса топлива (1000—1200 т) при водоиз-
мещении 4500—4900 т. На последней серии своих малых
крейсеров, заложенных в 1911—1913 гг., немцы отказа-
лись от 105-мм калибра орудий и перешли на 150-мм.
Русские крейсера типа «Светлана», несмотря на свое
значительное водоизмещение (6800 т), строились как
корабли чисто тактического профиля, назначением ко-
торых являлось:
— не допускать воздействия миноносцев противни-
ка на свои главные силы, ведущие артиллерийскую ата-
ку в эскадренном бою;
198
— вести тактическую разведку и охранение эскадры
на переходе морем.
Эти крейсера должны были иметь пятнадцать 130-мм
орудий. Сильное артиллерийское вооружение, достаточ-
но надежное бронирование и очень высокая для того вре-
мени скорость хода делали эти корабли одними из силь-
нейших крейсеров в мире, но исконная беда русского во-
енного кораблестроения при царизме — медленность
постройки привела к тому, что они не вошли в строй в
течение всей войны. «Светлана» после длительного пере-
рыва работ на ней была достроена в 1928 г. и вошла в
строй РККФ под названием «Профинтерн».
Другие крупные морские державы, за исключением
Японии, не строили крейсеров такого типа. Японские
крейсера типа «Хирадо» были близки по своим качест-
вам к английским крейсерам типа «городов» второй се-
рии, но имели более слабое бронирование. Целеустрем-
ленные на борьбу на тихоокеанских коммуникациях эти
крейсера обладали громадной по тому времени дально-
стью плавания— 10000 миль 10-узловым ходом.
Легкие крейсера, построенные в течение 1905—
1914 гг., по существу, представляли собой последова-
тельно развитый тип «скаута», сформировавшийся в эс-
кадренный крейсер. Легкие крейсера обладали умерен-
ным водоизмещением, около 3300—4000 т, и скоростью
25—30 уз, были вооружены 8—12 орудиями калибра
102—105 мм и двумя—четырьмя надводными или двумя
подводными торпедными трубами и защищены 50—
76-мм поясной и 20—60-мм палубной броней.
До 1912 г. англичане на своих легких крейсерах ста-
вили только палубную броню и однородную по калибру
артиллерию, не считая нескольких противоаэропланных
(по терминологии того времени) пушек. Для усиления
огневой мощи таких кораблей и повышения их боевой
устойчивости при соприкосновении с подобными кораб-
лями противника англичане, начиная с легких крейсеров
типа «Орора», заложенных в 1912—1913 гг., стали уста-
навливать по две-три 152-мм пушки и защищать кораб-
ли 75-мм поясной броней. Характерным качеством анг-
лийских легких крейсеров, построенных непосредствен-
но перед началом войны, была их высокая скорость: при
проектной скорости 27,5—28 уз большинство из них на
испытаниях развило свыше 30 уз.
199
Тактико-технические данные крейсеров и легких
Страна	Название корабля	Год спуска на воду	V 3 V		Скорость, уз	Вооруже	
						артиллерийское: число орудий — калибр, мм (длина в калибрах)	
			1 а	U			
РОССИЯ	„Светлана"	1915	6800		29,5	15—130; 4—63 зен.	
	„Адмирал Не-	1914	4500		27,5	8—127; 4—63 зен.	
	вельской"						
Англия	„Ливерпуль"	1909	4800		25	2—152; 10—102; 4-47	
	„Саутгемптон"	1912	5400		25,5	8—152; 4—47 зен.	
	„Боадицея"	1908	3300		25	6-102; 4-47	
	„Орора"	1913	3520		30	2-152; 6-102	
	„Корделиа"	1914	3800		.30	3—152; 6—102	
Германия	„Магдебург"	1911	4550		25,5	12—105/45	
	„Регенсбург"	1914	4900		27,5	8—150/50; 2—88 зён.	
	„Нюренберг"	1906	3450		23,5	10—105/40; 8-88	
	„Кольберг"	1908	4350		25,5	12—105/40; 4—88 зен.	
200
Таблица 18
крейсеров, построенных в 1907—1914 гг.1
кие		Бронирование, мм		Примечания
	торпедные • трубы надводные подводные	* пояс	палуба	
	о|	76	25	Мог принимать до 100 мин
	о | сл	76	25	Немцы перевооружили восемью 150-мм пушками
	ЬО I о		20-50	Запас топлива 1600 т
	£ 2	75	20-50	Запас топлива 1500 т
	2_ 0	—	. 25	Запас топлива 1000 т
	4 0	63	51	Запас топлива 810 т
•	4 ‘ 0 '	63	51	Запас топлива 841 т
	_0 2	90—60	50	На испытаниях скорость 27,5-28 уз
	0 2 • 2 2	102	50 20—50	Мог принимать 120 мин
	0 2		20-50	На испытаниях скорость 27 уэ
201
Страна	Название корабля	Год спуска на воду	Водоизмеще- ние, т	Скорость, уз		Вооруже	
					артиллерийское: число орудий — калибр, мм (длина в калибрах)	
Япония	„Хирато"	1911	5040	26	6-152/50; 8-127	
	„Тоне"	1907	4105	23 •	2—152/50; 12—127	
США	„Бирмингем"	1907	3750	24	2-127/50; 6-76; 2—47	
Италия	„Марсала"	1912	3470	28	6-120; 6-76	
Австро- Венгрия	„Новара"	1913	3500	27 1	9—105/40; 2—47 зен.	
4 При разработке таблицы использованы следующие труды: Ja
ч а р о в Л. Г. Записки по морской тактике.
202
II родолжение
ние		Бронирование, мм		Примечания
	торпедные трубы надводные подводные	пояс	палуба	
	£ 2 _0 2	—	50-75 50-75	Запас топлива 1000 т Запас топлива 750 т
	о] 2	51-38		
	2 0	—	45	Запас топлива 500 т
	’* | ©	65	20	Один из лучших типов легких крей- серов для ограниченного по разме- рам морского театра
ne F. Т. All the world’s fighting ships, 1914; Nauticus, 1913; Гон-
203
Германские легкие крейсера, построенные до 1910 r.s
также не имели вертикальной брони. В их проектах от-
ражалась идея многоцелевого назначения, т. е. возмож-
ности применения их не только в качестве эскадренных
крейсеров, но и для действий на дальних коммуникаци-
ях. Германские крейсера последующих серий, в еще
большей степени отражавшие идею многоцелевого ис-
пользования, как уже говорилось выше, были сильнее
вооружены и лучше бронированы.
Для русского флота в 1913 г. в Германии началась
постройка легких крейсеров типа «Адмирал Невель-
ской», предназначавшихся для Сибирской флотилии. Эти
крейсера вряд ли можно назвать удачей русского Мор-
ского Генерального штаба, разработавшего оператив-
но-тактические задания для них. Это были корабли про-
межуточного типа между крейсерами и легкими крейсе-
рами: как крейсера они были слабо вооружены и
бронированы; как легкие крейсера при относительно боль-
шом для них водоизмещении они для своего времени
уже были недостаточно быстроходны, хотя по своему
артиллерийскому вооружению выгодно отличались от
других своих сверстников — легких крейсеров. С нача-
лом войны крейсера «Адмирал Невельской» и «Муравь-
ев Амурский» были реквизированы Германией и после
достройки вошли в состав германского флота, получив
названия: «Пилау» и «Эльбинг». На них немцы устано-
вили по восемь 150-мм орудий, что повысило их огне-
вую мощь как легких крейсеров'
Тактико-технические данные характерных типов
крейсеров и легких крейсеров, построенных и находив-
шихся в постройке перед первой мировой войной, при-
ведены в табл. 18.
Эскадренные миноносцы во время____русско-японской
войны практически впервые проявили "себя как класс
наиболее универсальных "боевых кораблей, способных
вы пол и ять кроме основных и ряд других задач. У н и вер -
сальность делала их весьма ценными кораблями не
только в составе соединений в бою на море, но и среди
кораблей, необходимых для повседневной деятельности.
Это с достаточной ясностью определилось во время бое-
вых действий в районе Порт-Артура и отчасти у.Влади-
востока.
204
Использование эскадренных миноносцев в качестве
ударной силы в морском бою показало необходимость
массированного применения этими кораблями торпед,
что могло быть достигнуто либо значительным ростом
вооружения каждого из них, либо увеличением количе-
ства кораблей, участвующих в каждой из атак. Более
простым и вместе с тем более целесообразным для того
времени оказалось увеличение количества торпедных
труб на каждом из миноносцев.
Бои русских и японских эскадренных миноносцев
между собой показали значимость артиллерии на кораб-
лях этого класса. Японские эскадренные миноносцы,
превосходившие русские как в скорости, так и в артил-
лерийском вооружении (одна 75-мм и пять 57-мм пушек
на каждом против одной 75-мм и трех 47-м.м пушек),
имели почти постоянный перевес, несмотря на исключи-
тельную доблесть в боях русского личного состава. Вес
металла, выбрасываемого орудиями русского эскадрен-
ного миноносца в течение одной минуты, был около
100 кг, а у японского — вдвое больше.
Выводы из боевого опыта русско-японской войны в
отношении строительства эскадренных миноносцев с на-
ибольшей поспешностью начала реализовывать Англия,
усилившая еще в конце 1904 г. на своих достраивавших-
ся истребителях типа «Райвер» артиллерию до четырех
76-мм пушек. В январе 1905 г. упоминавшаяся выше ко-
миссия адмиралтейства выработала требования к трем
типам эскадренных миноносцев. Наиболее интересными
с точки зрения тактики были два типа. Первым из них
был так называемый эскадренный миноносец открытого
моря («Эффриди», «Зулу» и др.). Это был корабль во-
доизмещением 880—1100 т со скоростью хода около
33 уз, вооруженный сначала тремя, а затем пятью
76-мм пушками и двумя одинарными надводными тор-
педными аппаратами. На эскадренных миноносцах вто-
рой серии этого типа было установлено по два 102-мм
орудия.
Другим, еще более интересным в тактическом отно-
шении был экспериментальный эскадренный миноносец
«Свифт». Опыт использования малых крейсеров для
поддержки своих миноносцев (в особенности действия
русского «Новика» в Порт-Артуре) позволял считать
пригодными для этой цели построенные в 1903—1904 гг.
205
английские крейсера — скауты, о которых говорилось в
гл. 4 части 1 настоящего труда. Внедрение в качестве
главных механизмов турбин и совершенствование водо-
трубных котлов позволили эскадренным миноносцам пе-
решагнуть 30-узловый порог скорости, который для ма-
лых крейсеров еще оставался предельным. Создавая
«Свифт», англичане предполагали использовать его
гл а в н ы м об р а з о м д л я п о дде р ж к и с вон хи п ода вле н и я
миноносцев противника. Другими словами, «Свифт»
должен был стать‘“первым лидером эскадренных мино-
носцев. Некоторые недостатки, выявленные при испыта-
ниях «Свифта», и казавшаяся в то время спорной необ-
ходимость таких кораблей привели к тому, что англичане
не повторили этого типа и до начала первой ми-
ровой войны больше лидеров не закладывали.
Характерным в строительстве англичанами последу-
ющих серий эскадренных миноносцев в предвоенные го-
ды было колебание в выборе размеров этих кораблей и
выгодного рода топлива для них. Поэтому водоизмеще-
ние кораблей, построенных в 1909—1912 гг., было в
пределах 700—1000 т. Оказалась неудачной попытка
вернуться к угольному топливу (серия из 16 кораблей
типа «Бигль»). Кроме того, почти до 1913 г. сказыва-
лась и неустойчивость взглядов адмиралтейства на
артиллерийское и торпедное вооружение эскадренных ми-
ноносцев. Эта неустойчивость выражалась в явно не-
удачном сочетании калибра и числа орудий с количест-
вом торпедных труб: одна-две 102-мм и две-три 76-мм
пушки и по две 533-мм торпедных трубы на каждом ко-
рабле. Ограниченное число торпедных труб англичане,
так же как и немцы, оправдывали хорошей тренировкой
личного состава в перезарядке аппаратов. Только на по-
следних предвоенных сериях эскадренных миноносцев
было найдено более рациональное сочетание их воору-
жения, скорости и мореходности: водоизмещение 900—
1100 т, скорость 32—35 уз, три 102-мм пушки, четыре
533-мм торпедные трубы.
Германский флот продолжал придерживаться узкой
специализации своих эскадренных миноносцев как иск-
лючительно торпедных кораблей. Постройка их большо-
го числа, предусматривавшаяся законом о флоте 1900 г.,
была подтверждена законом 1908 г., а их основным на-
значением считалось нанесение наибольших потерь ли-
20G
нейным силам противника торпедными, преимущественно
ночными, атаками. Поэтому характерными особенно-
стями германских эскадренных миноносцев были отно-
сительно ограниченный размеры, сильное торпедное во-
оружение, большая скорость хода и сравнительно незна-
чительная дальность плавания. В течение 1905—1913 гг.
водоизмещение германских эскадренных миноносцев вы-
росло с 487 до 820 т, скорость хода — с 26 до 33 уз, ар-
тиллерийское вооружение — с трех 50-мм до двух 88-мм
пушек и торпедное вооружение — с трех 450-мм до четы-
рех-пяти 500-мм одинарных надводных торпедных ап-
паратов.
Качество немецких миноносцев с технической сторо-
ны вряд ли вызывало сомнения, но тактические данные
этих кораблей убедительно свидетельствовали о вредном
влиянии предвзятых тактических идей на развитие того
или иного класса кораблей. По существу, немецкие эс-
кадренные миноносцы были только быстроходными но-
сителями торпеды, причем число торпедных аппаратов
на каждом из них явно не отвечало требованиям масси-
рованного использования этого оружия. Слабость их ар-
тиллерийского вооружения объяснялась тем, что по су-
ществовавшим у немцев взглядам днем эскадренные
миноносцы должны были поддерживаться малыми крей-
серами. Непосредственно перед войной эта ошибка по-
немногу стала осознаваться и в 1913 г. в Германии при-
ступили к проектированию более крупных эскадренных
миноносцев (900—950 т), вооруженных тремя 105-мм
орудиями, двумя двойными и двумя одинарными 500-мм
торпедными аппаратами. Однако заказ на эти корабли
был выдан только в августе 1914 г., т. е. после начала
войны, когда слабость артиллерийского вооружения гер-
манских эскадренных миноносцев уже убедительно под-
твердилась опытом боя 28 августа 1914 г. в Гельголанд-
ской бухте.
Не останавливаясь на эскадренных миноносцах дру-
гих крупных морских держав, построенных в предвоен-
ное десятилетие, заметим, что в большинстве этих
стран такие корабли имели водоизмещение около 700—
800 т, скорость 29—31 уз и были вооружены либо че-
тырьмя-пятью 76-мм. либо одним-двумя 100—120-мм и
тремя-четырьмя 76—57-мм орудиями, тремя — шестью
450-мм н 533-мм надводными торпедными трубами.
207
Другими словами, опыт русско-японской войны учи-
тывался в этих странах, так же как и в Англии, далеко
не полностью и с недостаточным прогнозом на будущее,
но все же не так предвзято, как в Германии. Обращает
на себя внимание то, что японцы при создании новых
эскадренных миноносцев стремились главным образом
увеличить скорость хода (31—35 уз) и несколько уси-
лить артиллерийское вооружение, доведя его до двух
120-мм и четырех 76-мм орудий. Торпедное вооружение
оставалось почти неизменным, т. е. две-три торпедные
трубы. По-видимому, это являлось следствием статиче-
ского восприятия опыта войны, убеждением «так было,
так будет».
Наиболее обоснованными взглядами на тактико-тех-
нические требования к эскадренному миноносцу были
взгляды, сформировавшиеся на русском флоте к 1909—
1910 гг. После постройки поспешно заложенных еще во
время русско-японской войны нескольких серий эскад-
ренных миноносцев (типов «Искусный», «Бдительный»,
«Дельный», «Казанец», «Эмир Бухарский», «Погранич-
ник» и др.) в проектах которых далеко еще не осоз-
нанный боевой опыт не мог быть отважен в должной
степени в 1909—1910 гг. был спроектирован «Новик»,
заложенный в августе 1910 г. на Путиловском заводе.
Более глубокое исследование боевого опыта дало ос-
нование считать, что с увеличением далыюходностн
торпеды целесообразно применять это оружие не только
в конце боя, но и в ходе его, чтобы торпедным ударом
ослабить противника или стеснить его маневрирование.
Поэтому Морской Генеральный штаб, не исключавший
целесообразности дневной торпедной атаки, требовал
мощного торпедного вооружения эскадренных минонос-
цев и предельно возможного повышения их скорости
хода. Именно эти требования и были положены в осно-
ву проекта «Новика», ставшего родоначальником эскад-
ренных миноносцев периода обеих мировых войн. На
«Новике» предполагали установить четыре двойных над-
водных 450-мм торпедных аппарата, но в 1913 г. их за-
менили таким же числом трехтрубных аппаратов,
* Это были. миноносцы водоизмещением от 380 до 615 т. ско-
ростью хода 25—27 уз, вооруженные двумя 75-мм или двумя
75-мм и четырьмя — шестью 57-мм пушками и двумя-тремя 450-мм
надводными одинарными аппаратами.
208
которые обеспечивали небывалый до этого две-
надцатиторпедиый залп одного корабля. Артиллерий-
ское вооружение «Новика» (четыре 102-мм орудия) вме-
сте с его высокой скоростью (37 уз) делало этот ко-
рабль сильнейшим эскадренным миноносцем в мире.
В 1912—1914 гг. в России было заложено 45 эскад-
ренных миноносцев (36 для Балтийского флота и 9 для
Черноморского) со скоростью 33—35 уз, с мощным ар-
тиллерийским и торпедным вооружением. «Новик» и за-
ложенные после его постройки русские эскадренные ми-
ноносцы наиболее полно соответствовали тем тактиче-
ским требованиям, которые сформировались в результате
реализации опыта русско-японской войны на базе но-
вых возможностей боевой техники.
Тактико-технические данные типичных эскадренных
миноносцев, построенных и заложенных в 1905—1914 гг.,
приведены в табл. 19.
Появление «сверхминоносцев» «Свифт» и «Новик»
было вполне закономерно. Продолжавшееся развитие
эскадренных миноносцев диктовало необходимость
иметь в составе соединений открытого моря легкие, бы-
строходные корабли, способные подавить миноносцы
противника и вместе с тем поддерживать свои минонос-
цы при их выходах в торпедную атаку. Другими слова-
ми, возникла потребность в лидерах эскадренных ми-
ноносцев. Такие корабли должны были’ иметь более
мощную артиллерию и более высокую скорость хода, а
это оказывалось возможным только при увеличении их
водоизмещения, что приводило к тенденции сращива-
ния лидеров эскадренных миноносцев с малыми крейсе-
рами. Реакцией на возникшую в связи с появлением ли-
деров угрозу для эскадренных миноносцев явились даль-
нейшее увеличение скорости последних и усиление их
артиллерийского вооружения, что в свою очередь вело
к росту водоизмещения и этих кораблей. .
Подводные лодки, первые попытки использования
которых уже имели место во время русс ко-японской
войны1, в течение последующего десятилетня во всех
1 В конце января 1905 г. разрабатывались планы использования
двух подводных лодок для действий в Са игарском и Корейском
проливах. В июне — июле 1905 г. были осуществлены попытки не-
сения подводными лодками дозорной службы на подходах к Вла-
дивостоку.
14 Зак. 73|	209
to	Таблица 19
о
Тактнко-тсхннчссхие данные некоторых эскадренных миноносцев, построенных или заложенных
в 1905—1914 гг.1
Страна	Название корабля	Год спуска на воду	Водоизмеще- ние, т	Скорость хода, уэ	Артиллерий- ское вооруже- ние: число орудий — калибр, мм	Торпедное вооружение: число труб —калибр, мм	Примечания
Россия	«Казанец»	1905	630	25	2-75; 4-57	2—450	одинарных торп. аппар.	В 1910 г. 75-мм ору- дия заменены
	«Пограничник»	1906	710	25	2—120; 6—57'	Зг—450 один. торп. ап- пар.	То же
	«Новик»	1911	1260	37,3	4—102; 4—пул.	4—450 двойн.торп. ап- пар.	В 1913 г. двойн. аппар. заменены трех- трубным
	«Беспокойный»	1913	1110	34	3—102; 2—47 зен.	5—450 двойн. торп. аппар.	То же
	«Победитель» «Изяслав»	1914 1914	1260 1350	35 35	4—102; 2—пул. 5—102; 2—пул. .	3—450	троим, торп. аппар. 3—450 тройн. торп. аппар.	На пробе — 33 уз.
Англия	«Свифт»	1907	1875	35,2	4—102	2—450 один. торп. ап-	Топливо нефть
	«Эфриди»	1907	180	32,8	5—76	пар. 2—450 один. торп. ап- пар.	То же
Продолжение
Страна	Название корабля	Год спуска на воду	3 V X п . S *• с . m х	Скорость хода, уз	Артиллерий- ское вооруже- ние: число орудий — калибр, мм	Торпедное вооружение: число труб—калибр, мм		Примечания
Англия	«Бигль» «Эрчер»	1908 1911	960 780	27 29,4	1 — 102; 3-76 2—102; 2—76	2-533 пар.	один. торп. ап- То же	Топливо уголь Топливо нефть
	«Мэнли»	1913	1057	34	4—102	4-533 аппар.	двухтруб. торп.	То же
Германия	.«S-138»	1907	525	29,6	1—88; 3-52	3-450 пар.	один. торп. ап-	Два одинарных и один парный аппа-
	«G-197»	1909	654	31,5	2-88	4-450	торп. трубы	
	«S-136»	1912	820	32,5	2-88	8-500	торп. трубы	Четыре парных ап- парата
Япония to	«Араре» «Умикадзе»	1905 1910	380 1100	29 35	4—76 2—102; 5-76	2-450 пар. 3—450 пар.	один. торп. ап- один. торп. ап-	
1 При разработке таблицы использованы следующие книги: Jane F. Т. All the world’s fighting
ships, 1914; Nauticus, 1913; Моисеев С. П. Список кораблей русского парового и броненосного фло-
та; «Судостроение», 1938, № 8/9.
212
•<
крупных морских странах вошли в состав основных сил
военно-морских флотов, образовав в большинстве фло-
тов самостоятельные соединения. Однако формирова-
нию взглядов на наиболее целесообразное использова-
ние подводных лодок мешало не только отсутствие бое-
вого опыта, но и крайности в суждениях об их роли в
будущей войне, которые обычно сопутствуют появле-
нию новых сил и средств. Чисто теоретические споры, в
итоге которых сторонники противоположных взглядов
обычно оставались при своих убеждениях, влекли за со-
бой потерю времени и практически уводили в сторону от
конкретного решения вопросов, связанных со строитель-
ством и боевым использованием подводных лодок в со-
ответствии с реальными возможностями техники того
периода.
Следует заметить, что уровень развития кораблестрое-
ния и машиностроения (в частности, двигателей внут-
реннего сгорания и электромеханизмов), достигнутый
перед началом первой мировой войны, был достаточно
высок и давал возможность дальнейшего повышения
тактико-технических, требований к подводным лодкам.
Как показали последующие события, техника в относи-
тельно короткие сроки справилась с новыми задачами.
Особенности подводных лодок этого периода и прежде
всего чрезвычайно ограниченные возможности связи с
ними затрудняли совместное использование их не толь-
ко с надводными кораблями, но и друг с другом. Поэто-
му взгляды на роль подводных лодок в общей системе
боевой деятельности флота сводились преимущественно
к их самостоятельным действиям, т. е. к тактике одиноч-
ных лодок, к выполнению ими оборонительных задач в
своем прибрежном районе и несению блокадного дозора.
В русском флоте подводные лодки рассматривались
как средство для позиционной борьбы, которое могло
применяться лишь в частных операциях или в качестве
вспомогательных средств в главных операциях 1. Но
вместе с тем признавалось, что подводные лодки распо-
лагают потенциальными возможностями к самостоятель-
ным наступательным действиям при условии дальнейше-
го развития некоторых их тактических свойств, и прежде
1 См.: Бубнов А. Д. Тактические свойства подводных лодок,—
о кн.: Военные флоты 1909 г. Спо., 1909. отдел I, с. 32.
213
Всего увеличения скорости хода, дальности действия
средств наблюдения, расширения возможности связи
и т. н. Признавая подводные лодки средством позицион-
ной борьбы, считали, что позиционная служба подвод-
ных лодок может быть как оборонительной (у своих бе-
регов), так и активной (в водах противника), в частно-
сти при блокаде неприятельского порта ’.
Лейтенант Черкасов 1-й еще в 1909 г. высказал не-
которые соображения об эскадренной подводной лодке,
надводная скорость которой и радиус действия не стес-
няли бы эскадру на переходе и в бою. Подводная ско-
рость такой лодки, по его мнению, должна была пре-
восходить скорость линейных кораблей, для того чтобы
она могла своевременно занимать выгодную позицию
для атаки* 2, т. е. быть около 21—23 уз. Но такое тре-
бование техника смогла выполнить только через 30—
40 лет.
Предельное ослабление русских военно-морских сил
в результате поражения в войне с Японией вызвало не-
обходимость быстрого восстановления хотя бы их обо-
ронительной способности и прежде всего на Балтийском
море. Не останавливаясь на сложных обстоятельствах
строительства русского флота в течение 1905—1914 гг.,
заметим, что в первой половине этого десятилетия ока-
залась возможной лишь постройка некоторого числа
эскадренных миноносцев и подводных лодок. При этом
характерным в развитии русских подводных лодок в те-
чение этих лет явился переход к строительству подвод-
ных лодок почти исключительно по проектам русских
конструкторов, широкий поиск наиболее целесообразных
типов подводных лодок для позиционной службы в своем
прибрежном районе, а также для действий в открытом
море и у побережья противника.
Малый оперативный радиус действия подводных ло-
док, отправленных во время русско-японской войны во
Владивосток, был одной из причин заказа в 1906 г. аме-
риканской фирме «Лэк» подводных лодок типа «Кай-
ман». Постройка этих лодок, оказавшихся явно неудач-
ными, вызвала протест Морского Генерального штаба.
* См.: Гончаров Л. Г. Записки по морской тактике, ч. 1.
Пг., 1915, с. 222.
2 См.: Черкасов 1-й. Элементарная и прикладная тактика.
Спб., 1909, с. 253.
214	.
Эти лодки оказались последними из построенных для
русского флота иностранными фирмами до начала пер-
вой мировой войны ’.
В течение 1906—1910 гг. были заложены и построе-
ны подводные лодки «Минога» и «Акула», проекты кото-
рых разработал корабельный инженер И. Г. Бубнов, под-
водная лодка «Почтовый» по проекту С. К. Джсвецкого
и начата постройка подводной лодки «Краб» по проек-
ту П. Валетова. Каждый из этих проектов был, не-
сомнепно, передовым для своего времени. Проект под-
водной лодки «Минога» впервые предусматривал уста-
новку на ней дизель-мотора для иадводного хода, что
обеспечивало дальность плавания 900 миль и возмож-
ность ее активного использования. Проект «Акулы» с
дизельными двигателями и с достаточно сильным тор-
педным вооружением в еще большей мере отвечал тре-
бованиям создания подводной лодки, способной дейст-
в о в ать" на значительном удалеии и от сво их баз. Вако -
нец, проект «Краба» предусматривал постройку первого
в мире подводного заградителя.
Однако исключительно длительные сроки постройки
этих подводных лодок практически обесценили прогрес-
сивную сущность их проектов. «Минога» строилась и ис-
пытывалась в течение четырех лет, «Акула» — пяти лет,
«Краб» — семи лет. Ко всему этому добавились много-
численные технические неполадки, вызванные новизной
производства, сделавшие лодки «Минога» и «Акула» в
целом далеко не совершенными/
Подводная лодка «Почтовый» явилась одной из пер-
вых лодок, на которой осуществлялась попытка уста-
новки единого двигателя для надводного и подводного
хода. Несмотря на несомненную прогрессивность такой
попытки, технически она оказалась преждевременной.
Недостатки, выявленные при испытании «Почтового»,
показали, что использование единого двигателя пока бы-
ло невозможно.
В 1911—1912 гг. началась все такая же длительная
постройка шести подводных лодок для Черноморского
флота и 18 для Балтийского, которые начали вступать
1 В 1911 г. в г. Николаеве были заложены три подводные лод-
ки типа «Голланд», проекты которых были разработаны Невским
судостроительным заводом. В 1914 г. в Италии была приобретена
подводная лодка «Св. Георгий» (типа «Фиат»).
215
в строй уже только после начала первой мировой вой’
ны. Это были большие подводные лодки, обладавшие
значительной дальностью-плавания и сильным торпед-
ным вооружением, хотя торпедные аппараты Джевецко-
го, составлявшие большую часть их вооружения, были
несовершенными и с недостаточной для того времени
надводной скоростью хода.
Несмотря на практически определившуюся диффе-
ренциацию подводных лодок в-зависимости от их назна-
чения, размеров, оперативного радиуса действия и ха-
рактера вооружения, официального разделения их на
подклассы на русском флоте, как и на большинстве дру-
гих флотов, не существовало. Правда, в России в
зависимости от своей величины подводные лодки подраз-
делялись на ранги. Это деление не имело оперативно-так-
тического смысла, а вызывалось соображениями органи-
зационного и штатно-тарифного порядка. Идея эскад-
ренной подводной лодки на русском флоте, возникшая в
1909 г., продолжала существовать, хотя раздел я л и ее
далеко не все. Так, корабельный инженер В. М. Журав-
лев в 1910—1911 гг. предложил проект автономного под-
водного бронепалубного крейсера водоизмещением
4500 т с надводной скоростью 26 и подводной 14 уз и
очень сильным торпедным вооружением. Против этого
проекта, который для того времени был технически пре-
ждевременным и недостаточно обоснованным в опера-
тивно-тактическом отношении, усиленно восставал из-
вестный конструктор подводных лодок корабельный ин-
женер И. Г. Бубнов.
В Англии некоторые деятели флота в своих высказы-
ваниях рассматривали подводные лодки как силу, спо-
собную выполнять преимущественно оборонительные за-
дачи. Однако на самом деле официальные взгляды были
несколько иными. Возможность использования нем-
цами подводных лодок против английской торговли
п подсказывалась лордом Фише ром и, кэптеном Холло м,
которые представили свои соображения У, Черчиллю 1.
Использование для такой же цели английских подвод-
ных лодок было явно нецелесообразно, но их действия
против неприятельских боевых кораблей в открытом мо-
1 См.: Гибсон Г. и Прендергаст М. Германская подвод-
ная война 1914—1918 гг. М.» Воениздат, 1935, с. 40.
216
ре и в районах вражеских баз предполагались. О том,
что такая возможность англичанами предусматривалась,
свидетельствуют не только некоторые типы их подвод-
ных лодок, построенных в 1912 и 1913 гг., но и характер
задач, которые ставились лодкам на маневрах англий-
ского флота в предвоенные годы. Наконец, англичане
предусматривали также использование своих подводных
лодок для дальней разведки и блокадного дозора.
Следует заметить, что значительное время удержи-
валось несколько неверное представление об общем
уровне британского подводного плавания перед первой
мировой войной. Этому способствовали особая секрет-
ность вопросов, связанных с развитием подводных лодок
в Англии и характером их предполагаемого использо-
вания в предвоенные годы, а затем роль и масштабы ис-
пользования немецких подводных лодок в борьбе с тор-
говлей противника во время войны. О фактическом со-
стоянии английских подводных сил знали очень немного
как противники, так и союзники Англии.
После лодок небольшого водоизмещения типов «В»
и «С», построенных в 1904—1905 гг. для действий в сво-
их прибрежных районах, англичане в 1906 г. приступи-
ли к постройке опытовой лодки типа «D» в 550 т, на ко-
торой для надводного хода был установлен дизельный
двигатель, обеспечивавший надводную скорость 14 уз.
Удачные испытания этой лодки дали основания для за-
кладки в 1909 г. серии из семи лодок этого типа. В 1910 г.
в Англии началась постройка больших для того времени
подводных лодок типа «Е» (730 т) также с дизельными
установками для надводного хода, обеспечивавшими
скорость 16 уз. Подводные лодки типа «D» и в особен-
ности типа «Е» были лодками дальнего действия. Нужно
подчеркнуть, что подводные лодки типа «Е» стали ос-
новными в британских подводных силах и выполняли
разнообразные ударные и обеспечивающие задачи. Все
эти серии британских подводных лодок являлись разви-
тием основного типа «Голланд». В поисках* более
совершенных типов адмиралтейство перед войной за-
казало подводную лодку «S» (типа «Лауренти-Фиат»),
которая была построена уже после начала войны.
Официальной дифференциации подводных лодок на
подклассы в английском флоте не существовало, но
практически лодки разделялись на малые, средние и
217
большие, причем такое разделение определялось не
только их размерами, но и характером предполагаемого
боевого использования. Постепенно и в Англии созрела-
ла идея о необходимости иметь в сосл аве флота эск ид-
ренную подводную лодку. Одной из первых попыток се
создания являлся проект лодки «F-1», заказ на построй-
ку которой был выдан незадолго до начала войны. Та-
кая лодка должна была иметь водоизмещение 940/1200т,
скорость над водой 20 уз, под водой 12 уз и шесть тор-
педных аппаратов.
Немцы с самого начала строительства своих подвод-
ных лодок стремились выработать тип, способный дей-
ствовать в открытом море. В этом нм косвенным обра-
зом помогало русское Морское министерство, заказав-
шее в 1905.г. три подводные лодки фирме Круппа. При
выполнении этого заказа фирма приобрела оплаченный
русским правительством опыт постройки подводных ло-
док. Взгляды германского морского* министерства на
боевое использование подводных лодок с полной ясно-
стью отражались в первом параграфе разработанной им
инструкции: «Целью учебной подготовки подводного
флота должно быть использование его у берегов против-
ника» ’. Командование флотом Открытого моря придава-
ло большое значение использованию подводных лодок в
море против боевых кораблей в целях предварительно-
го ослабления неприятельских сил1 2. Уже в 1909 г. во
время маневров германского флота предпринимались
первые попытки использовать подводные лодки. В про-
грамму маневров 1912 г. была включена задача совме-
стного использования подводных лодок с флотом Откры-
того моря, заключавшаяся в наведении их на главные
силы противника со стороны, противоположной подбой-
ному борту последнего. Такая же задача, но в более
развернутом виде предусматривалась и программой ма-
невров 1914 г. Немцы считали, что подводные лодки,
действуя совместно с надводными кораблями, могут при-
чинить существенный урон большим кораблям против-
ника и таким образом будут способствовать уравнению
_сил. ’
1 Т и р л и ц Л. Воспоминания. М., Воениздат, 1957, с. 579.
2 См.: Там же, с. 576.
218
Опыт военных маневров 1914 г. убедил немцев в воз-
можности использования подводных лодок в открытом
море в интересах основных сил флота, но вместе с тем
выявил и опасность от подводных лодок противника, так
как внутренняя Гельголандская бухта, являвшаяся един-
ственным районом для развертывания флота Открытого
моря, предоставляла почти идеальные условия для дей-
ствий подводных лодок против больших боевых кораб-
лей
Постройка подводных лодок в Германии началась
тогда, когда достаточно определилась направленность
технического развития во всех необходимых для их
строительства областях. Первые 18 германских подвод-
ных лодок, построенных в период с 1906 по 1912 г., име-
ли керосиновые моторы для надводного хода, позволяв-
шие развивать скорость над водой 10—14 уз. Выбор та-
кого типа двигателя был даже в то время явно неудачным.
Дым из выхлопных труб являлся чрезвычайно опасным
демаскирующим признаком, который вместе с большой
продолжительностью погружения германских подвод-
ных лодок первых серии оказался причиной гибели не-
которых из них в начале войны. Последующие серии гер-
манских подводных лодок, заложенные в 1912—1914 гг.,
имели в качестве двигателей для надводного хода ди-
зель-моторы. Они обладали большей дальностью плава-
ния, были более мореходными и, наконец, располагали
более сильным торпедным вооружением. Серни с «149»
до «11-44», спроектированные и заложенные в 1911 —
1914 гг.» были основными типами, хотя к началу войны
в строю их было лишь 10 единиц.
В начале строительства подводных лодок в Герма-
нии считалось достаточным, чтобы время погружения их
составляло 3—4 мин, а предельная глубина погруже-
ния — 50 м. Первые серии подводных лодок имели по
два 450-мм торпедных аппарата в носу и корме, но с
«15-19» перешли к 500-мм торпедам. Вопрос об артилле-
рийском вооружении подводиых~лодок практически ос-
тавался нерешенным, и поэтому к августу 1914 г. лишь
на двух лодках было установлено по одному 50-мм ору-
дию на скрывающихся станках. На германских подвод-
’ См.: Гросс О. Вонна на море 1914—1918 гг, т. I. с. 134
и 135.
219
ных лодках, пожалуй, больше, чем на лодках других
флотов, было обращено внимание на бытовое оборудо-
вание, что позволяло почти трехсуточное пребывание
экипажа в подводном положении на лодках последних
предвоенных серий
Французский флот в области развития подводных ло-
док с 80-х годов прошлого столетия некоторое время
занимал ведущее положение как в отношении строитель-
ства лодок, так и во взглядах на их боевое использова-
ние и удерживал его примерно до 1908—1909 гг. Затем
по мере развития английских и германских подводных
лодок французский флот потерял это преимущество. Не-
смотря на то что по числу подводных лодок, которыми
располагал французский флот 1 2, он занимал одно из пер-
вых мест, технический уровень его лодок и боевая под-
готовка личного состава к началу войны в целом были
ниже, чем на других крупных флотах. Это вполне опре-
деленно выявилось с началом войны. Сами французы в
своих послевоенных трудах подтверждали это: «Недо-
статочная надежность наших подводных лодок, слишком
хрупких, была трудно совместима с требованиями воен-
ного времени» 3.
Одной из технических особенностей французских под-
водных лодок, оказывавших значительное влияние на
споссоы их боевого использования "было применен иена
некоторых их типах паросиловой установки для нздвод-
ного хода. Кроме того, некоторые из французских под-
водных лодок имели не только внутренние торпедные
аппараты, но и по два наружных бугельных, которые,
так же как и аппараты Джевецкого, себя не on р а вдали.
Флот США к началу первой мировой во ины р а с и о л а -
гал 39 подводными лодками, причем 35 из jinx были по-
следовательным развитием типа «Голланд». В задачи
настоящего труда не входит оценка технических качеств
построенных подводных лодок, однако считаем умест-
ным заметить, что выбор типа «Голланд» в качестве ос-
новного был для флота США несомненной удачей.
1 См.: Развитие классов и типов кораблей в иностранных фло-
тах. Л.. Военно-морск. акад. РККФ, 1938, с. 55—57.
2 К 1 августа 1914 г. в строю числилось свыше 60 французских
подводных лодок, тогда как и Германии их было только 28.
3 Т о м а з и А. Морская война на Адриатическом морс 1914—
1918 г г. М.. Воеииздат, 1940, с. 28.
220
Тактико-технические данные наиболее характерных
типов подводных лодок, построенных и заложенных в
период 1905—1914 гг., приведены в табл. 20.
Надводные минные заградители и тральщики явля-
лись кораблями, на развитие которых русско-японская
война оказала особенно сильное влияние. Значительный
опыт войны по использованию минного оружия русским
флотом был реализован полнее, чем другими флотами.
Однако были допущены ошибки, к которым от носил аТь,
в частности, закладка новых надводных минных загра-
дителей «Амур» и «Енисей», почти повторявших сооой
корабли тех же названий, погибшие во время русско-
японской войны. Скорость новых заградителей была яв-
но недостаточной: если скорость первых «амуров» (по-
стройки 1898 г.) равнялась примерно 75% скорости со-
временных им крейсеров, то для новых «амуров» она
составляла нс более 65% скорости крейсеров —их свер-
стников по годам постройки.
Несмотря на устарелость проекта, новые корабли
сослужили впоследствии болыпуюбосвую службу. Кста-
ти сказать, ощиЛыдалерпыми в мире минными загради-
телями специал.ьной_постр.ойки. котррые.^были „оборудо-
ваны п а л у б н ы м и, р.е л ьсо вы мн л утям и.
В 1910—1911 гг. в России, в связи с потребностью в
минных заградителях для быстрого создания минных
позиции,-были переоборудованы в заградители три \с-
таревших боевых корабля и транспорт «Прут». Перест-
ройка бывших броненосных фрегатов в минные загради-
тели заключалась в основном в переоборудовании бата-
рейных палуб в минные~~'на них было устроено по
нескольку удобных минных погребов, позволявших произ-
водить быструю раскатку мин. Часть таких з а г р а д и т е -
лей имелад1а.ме.ть[рЕд1аста-сбрлс»^ван11я мни (два на ба-
тарейной и два на жилой палубах)"
Руководство англниского "флота,____в н имательно изу-
чавшее опыт русско-япоис кой вой н ы и предпр и и я вшее ряд
мероприятий по его реализации, в то же .вр_емя_д1едроце-
нивало значения минного оружия. Британское адмирал-
тейство, не отрицая необходимости иметь минные загра-
дители, все же не находило нужным строить специальные
корабли этого класса, считая возможным ограни-
читься переделкой в заградители старых крейсеров ти-
_па «Аполло». К 1911 г. англичане переделали шесть
221
Тактико-технически© данные некоторых подводных
	Название типовой		Год спуска	Водоизмеще- ние, т надводное	Скорость, уз надводная	ш’. 1
	подводной лодки		на воду	подводное	подводная	
Россия	«Кайман» «Минога» «Акула» «Краб»	ала	1907 1908 1908 1912	409 480 123 ' 152 370 468 560 740	8,4 7 11 5 10,7 6,4 11 7,5	 1 1
	«Морж» «Нарвал» «Барс» «Ерш»	Вступили в строй после нач первой мировой войны 	1	1913 / 1914 1915 1917 (заложена в 1914 г.)	630 758 621 994 650 782 650 780	12 8,5 13 9,8 11.5 8,5 13 8,5	I I
Англия	«В-1» «С-1» «С-38» ' «D-8» «Е-11»		1905 1907 1910 1911 1912	280 313 283 313 280 326 550 610 662 807	13 . 8 13 8 14 8,5 16 10 15 10	I
222
Таблица 20
ЛОДок, построенных или заложенных в 1905—1914 гг.1
Дальн. плава- ния, мили надводная подводная	Род двигателя надводн. хода подоодн. хода	Скорость по- гружения. МИН	Торпедные аппа- раты, калибр, мм	Артиллерий- ское воору. жение: число пушек — калибр, мм	Примеча- ния
1050 40 600 90 1000 28	Бензин, мэтор	3,5 3,5 3	2—носов.; 2—корм. 450; 2—сист. Дже- вецкого 2—носов. 450 2—носов.; 2—корм. 450; 4—снст. Дже-	1—57, 1-47. 1—пулемет 1-75. 2—пулемета 1-57, 1-37. 1—пулемет 1-57, 1—пулемет	
	электромотор Дизель				
	электромотор Дизель				
	электромотор				
1900 82	Дизель	4	2—носов. 450; 69 мин заграж- дения		
	электромотор				
27э0 120 4000 120 2500 30 1700 30	Дизель	1 3 3	Ц—носов.; 2—корм. 450; 8—снст. Дже- вецкого 2—носов.; 2—корм. 450; 4—сист. Дже- вецкого 2—носов.; 2—корм. 450; 8—сист. Дже- вецкого 2—носов. 450; 42 мины		
	электромотор Дизель				
	электромотор Дизель				
	электромотор Дизель электромотор				
					
1500 1500 2000 • 4000 •	Бензин, мотор		2—носов. 450 2—носов. 450 2—носов. 450 2—носов. 1—корм. 450 2—носов.; 2—траверзн. 1—корм. 450	1-76 2-76	
	электромотор Бензин, мотор электромотор Бензин, мотор				
	электромотор Дизель				
	электромотор Дизель				
	электромотор				
223
П родолжение
					Дальн. плава- ния, мили надводная	Род двигателя нздводн. хода	Скорость по- гружения, мин	Торпедные аппа- раты. калибр, мм	Артиллерий- ское воору- жение: число пушек — калибр, мм	При меч а. кия
Страна	Название типовой подводной лодки	Год спуска на волу	Водоизмеще- ние, Т надводное подводное	Скорость, у» надводная подводная						
					подводная	подводи, хода				
Германия к	«U-4» «U-12» «U-18» . «11-22» «U-41»	1908 1910 1911 1912 1913	420 510 500 620 ’	560 690 650 ; 840 680 870 S	11,5 - 9,5 14,2 8,1 .15,0 9,5 15,5 9,6 16,5 9,5	3000 55 3100 80 1210 75 ‘ 5200 80 4140 80	Керосин, мотор электромотор Керосин, мотор	1 1,1 1,2 1.3 0,9	2—носов.; 2—корм. 459 2—носов; 2— корм. 450 • 2—носов.; 2—корм. 450 2—носов.; 2—корм. 500 2—носов.; 2—корм. 509	1—88 (затем 2-88) 1—88 (затем 1-105)	-
						электромотор Керосин, мотор				
						электромотор Дизель				
						электромотор Дизель электромотор				
					2000 70 2300 100 2300 100	Нефтян. двигатель		5—торп. труб—450; 2—наружи, бу- гель. аппарат 8—торп. аппар. 10—торп. аппар. 450	4—65 4—65	На 14 из 33 лодок этого ти- па для надвод- ного хода были ус- тановле- ны паро- вые дви- гатели
Франция	«Ампэр» «Фультон» «Диана» •*	. 1906 - 1914 1914	398 550 830 1070 .640 945	12,0 7,8 19 11 15,0 н,о						
						электромотор Паров, двигатель				
						электромотор Дизель				
						электромотор				
vorld’s fighting ships,
1 При разработке таблицы использованы кн.: Jane F. Т. All the ; 0 в Г. М. Подводные
русского' парового и броненосного флота. М., Воениздат, 1948; Тру
Судпромиздат, 1957.	.=
1914; Моисеев С. П. Список кораблей
лодки в русском и советском флоте. М.»
225
224
крейсеров этого типа. Их переделка заключалась в уст-
ройстве на батарейной палубе минных погребов, вме-
щавших "по 100 мин, п_риподи итого*"рёл ьсового пути с
’ двумя минными скатами ^сбрасывающими аппаратами,
установленными на корме. Эти аппараты представляли
v собой своеобразно устроенные тел ёжки.-конвеиеры; за-
. хва~ть1вавшйё по ГО мин и подававшйе“йх“"к„постам~ёбра-
I сывания ’ Установленные англичанами приподнятые
‘ рельсовые__пути оказались неудовлетворительными и
। впоследствии были заменены рельсовыми путями короб-
! чатбПГТйПаГТ~зЗрешав1иймТГ~нё только транспортировку
I мин к поста’м сбрасывания, но й крепление, их. пр.-_поход-
* ному.
‘В Германии опыт русско -я1 поиском вой. н ы_ в ыз в а л_за -
кладку в J905 и 15ШГгг.„мивн_ь1Х_заградителей-«-Ыаути-
лус» и «Альбатрос». В^момент завершения проектов
этих кораблей скорость их была удовлетворительной, од-
нако к тому времени, когда они вступили в строй, она
оказалась недостаточной по сравнению с быстро возра-
ставшей скоростью крейсеров и миноносцев. Одновре-
менно с постройкой специальных надводных минных,за-
' град.чтелей в Германии был переоборудован для поста-
новкй'мин старый /крейсер «Аркона» V начат отбор судов
тЪрг~овоТ6~~флота ~для~~~их" использования в военное
1 врем я~в~качестве вспомогательных:минных.заградите-
лей. Кроме того, все германские ^легкие крейсера, пост-
роенные после 1906 г., пдоучил и обдрудование^для мин-
ных постановок и были способньГгГринимать в „перегруз -
ку 100^120 мин7
Во Франции1 в 1911 г, началась перестройка в загра-
д и т е ли старых минных крейсеров «Кассини» и «Кас а -
б ланка», были заложены" два~малых минных заградите-
ля и_оборудовано для минных постановок несколько зе-
кадренных миноносце в.
Ь США для тех же целей были перестроены два ста-
рых крейсера «Сан-Франциско» и «Балтимор», на кото-
рых оборудовали механическую подачу мин к постам
| сбрасывания.
Подводя некоторые итоги развития надводных мин-
ных заградителей за десятилетие 1905—1914 гг., можно
сделать следующие в ы в о д ы:
— количество кораблей этого класса в составе фло-
тов крупнейших морских держав резко увеличилось, но
226
к началу войны только два флота — русский и герман-
ский"—имели заградители специальной постройки;
— четко определилось деление заградителей на две
основные разнбвТГдиостй: для активных и для оборони-
тельных минных постановок.
Русские и германские заградители специальной по-
стройки проектировались как корабли для активных по-
ста новок.нб скорость их для .этих, действий оказалась
недостаточной. Заградители для оборонительных поста-
новок в основном бьмипредставлены переоборудован-
ными'’ устаревшими крейсерами. Кроме того, выявилась
необходимость в малых заградителях для использования
на тесных и пересеченных театрах, а также для раз-
вития и подновления заграждений. В некоторых фло-
та х_с читал ось. воз_мржн ым _ис п рл ьзовать. в _ка мест ве .мин-
ных заградителей миноносцы и тральщики.
Миноподъемность заградителей специальной пост-
ройки, характеризовавшаяся массой минного запаса,
выраженной в процентах от водоизмещения, колебалась
от 4,6 дсГ 5, а для перестроенных— от 4 до .8.
В ходе русско-японской войны также выявилась не-
обходимость создания нового класса_боевых кораблей—-
тра л ьщи ков. И с пол ьзова н и е мин главным образом в не-
посредственной близости от берегов создало у многих
представление о необходимости создания тралящих ко-
раблей, пригодных лишь для рейдового траления. Такой
взгляд отрицательно сказался на развитии этого класса.
Так, до 1909 г. почти повсюду считалось возможным и
достаточным использование для целей траления порто-
вых буксиров, устаревших малых миноносцев и других
мелких судов.
В России благодаря настоятельным представлениям
ряда участников траления в Порт-Артуре в 1909 г. в
малую судостроительную программу были включены и
вскоре заложены на Ижорском заводе два мореходных
тральщика: «Минреп» и «Взрыв» (водоизмещение 150 т,
скорость 11,5 уз, дальность плавания 320 миль экономи-
ческим ходом, тралы Шульца н змейковый). В 1912 г.
возникла мысль о постройке быстроходных тральщиков,
способных проводить эскадру за тралами и выполнять
тральные работы в отдаленных районах. Однако в мир-
ное время комиссия, назначенная для рассмотрения воп-
15*	227
роса о быстроходных тральщиках, решила, что задачи,
возлагаемые на них, не требуют постройки специальных
кораблей и могут быть выполнены устаревшими мино-
носцами. Обосновывая свое решение, комиссия ссыла-
лась на большой процент гибели тралящих кораблей на
минах, что усложнило бы восполнение их потерь. Нужно
заметить, что взгляд на тральщики как на своеобраз-
ное «минное мясо» в то время был очень распространен.
Так, инвентарь и снабжение их урезывались, портовыми
чиновниками под предлогом, что они «все равно взор-
вутся». Дело доходило до абсурда — по этой же при-
чине на тральщики даже не хотели ставить артил-
лерию.
В 1912 г. русское Морское министерство заказало в
Англии три траулера типа «Искра», предназначавшие-
ся для Сибирской флоти'лии. Их постройка была совер-
шенно нецелесообразна и лишь свидетельствовала о
вредной привычке некоторых деятелей царского флота
оглядываться на заграницу. В этом случае они огляды-
вались на Англию, где адмирал Бэресфорд производил
опыты с использованием рыболовных траулеров, о- ко-
торых говорится ниже.	—
Германское морское министерство также считало воз-
можным обойтись без тральщиков специальной пост-
ройки, используя для траления устаревшие миноносцы.
Одновременно с формированием из этих миноносцев
двух тральных флотилий германское морское министер-
ство для этой цели производило отбор вспомогательных
тральщиков из рыболовных судов, которые по мобилиза-
ции подлежали зачислению в списки военного флота.
Нужно заметить, что отобранные немцами рыболовные
пароходы вследствие большой осадки оказались мало-
пригодными для траления, и война вынудила герман-
ское морское командование спешно приступить к пост-
ройке специальных тральщиков.
Таким образом, необходимость в тральщиках как в
определенном классе боевых, а не вспомогательных ко-
раблей до начала первой мировой войны признавалась
только в русском флоте, где также возникла мысль о
необходимости иметь эскадренные быстроходные траль-
щики, способные осуществлять противоминное охране-
ние эскадры на переходе морем и в бою.
228
[ Военно-воздушные силы военно-морских флотов
Некоторое влияние на развитие тактики в период
между русско-японской и первой мировой войнами ока-
зал выход на арену вооруженной борьбы военно-воздуш-
ных сил, развитие которых шло как по линии совершен-
ствования воздухоплавательных аппаратов (управляе-
мых и привязных аэростатов), так и по линии создания
все более совершенных самолетов. При этом аэростаты
имели уже длительную историю развития: полет перво-
го германского дирижабля был осуществлен еще в
1900 г. Начиная с 1912 г. управляемые аэростаты все
больше стали приспосабливать для использования в со-
ставе военно-морских флотов, особенно в Германии и Ан-
глии.
Однако главной определяющей и наиболее перспек-
тивной частью воздушных сил явились самолеты. Еще
только недавно появившимся, слабым в техническом
отношении самолетам пришлось проделать трудный
путь. Еще за несколько лет до мировой войны общая
точка зрения многих военных руководителей на авиа-
цию довольно точно определялась словами известного
французского генерала Фоша: «Это — хороший спорт,
но для армии самолеты ни к чему». Однако, хотя са-
молеты находились еще на начальной стадии развития,
к лету 1914 г. уже имелся первый опыт их боевого
применения.
В зарождении и развитии авиации заметная роль
принадлежала России, явившейся родиной первого в ми-
ре самолета и основ авиационной науки. В России про-
мышленное производство самолетов и подготовка летных
кадров начались в 1910 г. К этому же времени относит-
ся и первое организационное оформление русской воен-
ной авиации в отряды и роты. В 1913 г. в России про-
изошло выдающееся событие в истории самолетострое-
ния— постройка на русско-балтийском заводе четырех-
моторных самолетов «Русский витязь» и «Илья Му ро-
мец». Последний явился родоначальником тяжелых бом-
бардировщиков. Подобных самолетов в то время еще не
было ни в одной стране мира.
" Возможное применение авиации в боевых действиях,
способы ее использования и роль в войне широко об-
суждались во многих странах мира. В разработке тео-
229
рии боевого применения авиации ведущее место также
принадлежит русской военной мысли. В 1911 г. для уча-
стия авиации в маневрах была разработана специаль-
ная Инструкция по боевому применению авиации, в ко-
торой впервые в истории были определены задачи и ос-
новные принципы боевого использования авиации,
а также первоначальные требования к противовоздуш-
ной обороне войск1. Было указано, что самолеты яв-
ляются важным средством связи ближней и дальней
разведки. Эти же положения были отражены и в рус-
ском Полевом уставе 1912 г.
К началу первой мировой войны русская армейская
военная авиация состояла из 39 авиационных отрядов,
включавших 224 самолета. Франция, придававшая боль-
шое значение новому виду оружия, имела 560 самоле-
тов и 15 дирижаблей. Германия до 1912 г. занималась
главным образом строительством дирижаблей, но, стре-
мясь не отстать от своих вероятных противников и учи-
тывая боевой опыт авиации в предыдущих малых войнах,
стала уделять больше внимания и развитию авиа-
ции. К началу войны она имела 232 самолета (34 авиа-
ционных отряда) и 21 дирижабль. Англия приступила
к созданию военной авиации в 1911 г. и к началу ми-
ровой войны имела 250 самолетов и 6 дирижаблей. Ос-
тальные участники к началу войны только развертывали
строительство военной авиации 1 2. ’
Дирижабли и самолеты в военно-морских силах по-
явились почти одновременно с появлением их в сухопут-
ных силах. Тогда же с появлением колесных самоле-
тов, способных к самостоятельным полетам хотя бы на
небольшие расстояния, в русском флоте впервые возник-
ла идея использования их с палубы боевого корабля.
В конце октября 1909 г. корабельный инженер капитан
Л. М. Мациевич3 подал начальнику Морского Гене-
рального штаба доклад о необходимости построй-
ки специального корабля-самолетоносителя, т. е.» дру-
1 См.: С и м к о в Б. Л., Шипилов И. Ф. Воздушный флот
Страны Советов. М., Восниздат, 1958, с. 82.
2 Данные о военной авиации к началу первой мировой войны
заимствованы из статьи П. Кутахова «ВВС в прошлом и настоя-
щем» (См.: «Военная мысль», 1973, № 7, с. 25—44).
’ Талантливый инженер Л. М. Мациевич погиб при авиационной
катастрофе в сентябре 1910 г.
230
(Ими словами, авианосца. Вскоре он повторил свое Пред-
ложение в докладе, адресованном генерал-майору
А. Н. Крылову, руководившему в то время кораблестрои-
тельным отделом главного управления кораблестроения.
Одновременно с расчетами, связанными с постройкой
предложенного им авианосца, Мациевич высказывал
мысль о вооружении самолетами быстроходных боерых
кораблей. В частности, он предлагал предусмотреть ус-
тановку двух самолетов и катапульты для обеспечения
их взлета на строившемся в то время эскадренном ми-
ноносце «Новик». Предложение Мациевича не было реа-
лизовано. Его идеи значительно опережали технические
возможности, которыми располагала тогда кораблестрои-
тельная и авиационная промышленность. Кроме того,
в те годы русское Морское министерство, крайне ограни-
ченное в денежных средствах, с трудом добилось уре-
занных кредитов даже на малую судостроительную про-
грамму 1.
Предложение о создании авианосца было повторено
в 1910 г. подполковником по адмиралтейству М. М. Ко-
нокотиным, считавшим возможным оборудовать для этой
цели старый полуброненосный фрегат «Адмирал Лаза-
рев». Нужно отметить, что проект Конокотина предус-
матривал устройство на корабле полетной и самолетной
палуб, а также механического люка для подъема аэро-
планов. Этот проект из-за недостатка средств осущест-
влен не был1 2.
Идея Мациевича, возникшая в 1909 г», была через год
осуществлена в США. 14 ноябр~я 1910 г. самолет Кер-
тисса, пилотируемый летчиком Эли, поднялся в воздух
с~крейсёра США «Бирмингем», шедшего 10 узловой ско-
ростью. На крейсере для взлета колесного самолета бы-
ла устроена специальная площадка. Эти первые опыты
хотя и были успешными, но все же их нельзя рассматри-
вать как полноценное решение. Нужно было выполнить
и вторую половину начатого дела — посадку самолета
на палубу корабля. Для этого на крейсере США «Пен-
сильвания» устроили взлетно-посадочную площадку ве-
личиной около 390 квадратных метров, на которую
1 ЦГА ВМФ, фонд Морского Генерального штаба, д. 1356,
л. 173, 174, 182—193. 
2 Там же, л. 243.
231
18 января 1911 г. летчик Эли посадил свой самолет, а
затем» поднявшись в воздух, возвратился на аэродром
Мысль об использовании самолетов в интересах во-
енно-морского флота породила идею гидросамолета.
В конце 1910 г. во Франции, США и России были на-
чаты работы по приспособлению колесных самолетов для
взлета с водной поверхности и посадки на нее. В Рос-
сии в этом направлении начал одним из первых рабо-
тать конструктор Я- М. Гаккель, построивший в 1911 г.
самолет-амфибию. Во Франции в 1910 г. конструктор
Фабр приспособил к колесному самолету поплавки, обес-
печившие ему взлет с воды и посадку на нее. В январе
1911г. биплан Кертисса с поплавками был спущен с од-
ного из военных кораблей США на воду и после не-
скольких пробных взлетов-посадок вновь был поднят
на палубу.
Таким образом, в 1909—1911 гг. наметилось три ос-
новных направления развития морской авиации. Первым
из них являлось создание колесных самолетов, способных
взлетать с корабля; вторым — создание гидросамоле-
тов, обладавших необходимыми летными и мореход-
ными качествами и способных базироваться как на гид-
роаэродромы, так и на корабли; третьим — создание ко-
рабля-самолетоносителя. Разумеется, перед морской
авиацией возникли и другие проблемы, в частности проб-
лема создания наиболее эффективных средств удара,
наблюдения и связи и т. п., от решения которых также
зависело ее дальнейшее развитие.
В эти же годы быстро развивались и летательные ап-
параты легче воздуха. Сформировались определенные
типы управляемых аэростатов жесткой, полужесткой и
мягкой конструкции. Особое внимание управляемым
аэростатом жесткой конструкции — цеппелинам2 уде-
лялось в Германии, где к началу первой мировой войны
было построено более 20 таких воздушных кораблей,
причем часть из них предназначалась для военно-мор-
ского флота3. О степени их развития можно судить по
* См.: Павлович Н. Авианосцы и авиатранспорты.— «Судо-
строение*. 1939, № 4, с. 228.
2 Названные по имени конструктора, отставного немецкого
генерала графа Цеппелина.
3 Шесть из числа построенных немцами цеппелинов до начала
1914 г. погибло в результате аварий и катастроф, в том числе к
дирижабль, построенный для военно-морского флота.
232
следующим данным: в 1909 г. скорость цеппелинов была
41—44 км/ч, наибольшая высота полета — 1500 м, по-
лезная нагрузка— 300—400 кг; в 1913 г. их скорость
достигла 70—80 км/ч, высота — 5880 м (с пассажирами —
4360 м), дальность полета1 — 1017 км.
Управляемые аэростаты строились также в России,
Англии, Италии и США, но в большинстве из этих
стран предпочтение отдавалось аэростатам мягкой кон-
струкции. Так, в России к 1913 г. было построено шесть
управляемых аэростатов такой конструкции.
Война Италии с Турцией 1911—1912 гг. и Балканская
война 1912—1913 гг. в известной мере ускорили разви-
тие только что зародившихся воздушных сил, которые
в этих войнах приобрели некоторый, правда очень незна-
чительный, боевой опыт. Так, к концу Триполитанской
кампании в боевых действиях против Турции участво-
вали 28 итальянских самолетов, преимущественно иност-
ранных конструкций (Фармана, Ньюпора, Блерио, Эт-
риха), дирижабль мягкой конструкции «Пикколо» и
змейковые аэростаты типа «Парсеваль-Зигсфильд». Са-
молеты использовались главным образом для разведки,
хотя в отдельных случаях им поручались и задачи бом-
бометания по живом силе. Дирижабли применялись для
дальней разведки и бомбометания по наземным объек-
там. Змейковые аэростаты неоднократно применялись
для корректировки стрельбы корабельной и сухопутной
артиллерии1 2.
Во время Балканской войны авиация использовалась
для разведки. При этом интересно отметить, что в со-
ставе болгарской армии действовал русский доброволь-
ческий отряд из четырех самолетов, возглавлявшийся
летчиком Щетининым3.
В январе 1913 г. греческий поплавковый гидросамо-
лет, вылетевший из бухты о-ва Лемнос, долетел до На-
гара (Дарданеллы) и, сбросив там четыре бомбы, вер-
нулся обратно. Пожалуй, это первый случай боевого
использования гидросамолета. Первый случай успеш-
ного бомбометания по кораблю также относится
1 Nauticus, 1913. р. 227.
2 Nauticus, 1913, р. 248-258.
3 См.: С м п р н о в М. Д. Войсковая авиация. М., Воениздат.
1940, с. 12.
233
к 1913 г., когда бомбой, сброшенной гидросамолетом
мексиканских революционеров, в бухте Газайямас была
уничтожена правительственная канонерская лодка «Там-
пико» ’.
После удачных взлетов бипланов Кертисса с амери-
канских кораблей аналогичные опыты начались и в анг-
лийском флоте, который в то время в наибольшей мере
был заинтересован в решении проблемы корабля-само-
летоносителя. В конце. 1911 г. на броненосцах «Хибер-
ниа» и «Лондон» были установлены рельсовые площад-
ки, позволявшие поплавковым гидросамолетам типа
«Фарман» взлетать с кораблей, идущих скоростью от
10 до 12 уз. Англичане, продолжая эти опыты, пытались
найти рациональное рельсовое устройство взлетных пло-
щадок, но значительная величина разбега, необходимого
самолетам, требовала больших размеров таких площа-
док, что стесняло размещение и использование других
боевых средств на корабле. Несмотря на, казалось бы,
успешные результаты произведенных взлетов во время
учений и на маневрах 1912 г., практически они оказались
бесполезными, если не считать некоторого опыта для по-
следующей разработки корабельных взлетных уст-
ройств 1 2.
Следует заметить, что инженер-механик русского
флота лейтенант Н. А. Яцук еще в 1910 г. высказывал
в печати3 соображения о возможности взлетно-поса-
дочных устройств на крейсерах типа «Баян» за счет
снесения некоторых маловажных надстроек позади кор-
мовой 203-мм башни. Это предложение вызвало ожив-
ленную полемику, в которой его противники доказы-
вали, что такие устройства на кораблях приведут к рез-
кому снижению их боевых качеств.
Как англичане, так и американцы после произве-
денных опытов не сочли необходимым строить специаль-
ные корабли — носители колесных самолетов, полагая
достаточным иметь на кораблях некоторых классов,- пре-
имущественно на крейсерах, одиночные самолеты для
1 См.: Пиотровский Г. Очерк современного морского воз-
духоплавания — «Морской сборник», 1914, № 3, неофициальный от-
дел, с. 98.
2 См.: Павлович Н. Авианосцы и авиатранспорты.— «Судо-
строение», 1939, № 4, с. 228.
3 См.: Яцук Н. А. Взлет аэроплана с судна и подъем его на
судно.— «Вестник воздухоплавания», 1910, № 23 и 24.
234
ведения разведки. Этому решению в значительной мере
способствовали развитие гидросамолетов, в особенности
летающих лодок, и появление первых катапульт. Вре-
менно отказавшись от обратной посадки самолета на
палубу корабля, англичане прекратили опыты с палуб-
ными колесными самолетами и в 1914 г. начали пере-
стройку одного из купленных адмиралтейством торго-
вых судов в авиатранспорт, снабдив его специальными
кранами для подъема гидросамолетов. Этот авиатранс-
порт— «Арк Ройал» вступил в строй уже после начала
войны. В 1913 г. англичане приспособили старые крей-
сера «Хермес» и «Актеон» для перевозки, спуска на воду
и подъема трех гидросамолетов на каждом.
Французское морское министерство все же пыталось
достигнуть более полного использования самолета с па-
лубы корабля и в 1913 г. начало оборудовать полет-
ной палубой минный транспорт «Фудр». После неудач-
ных опытов, объяснявшихся главным образом уровнем
авиационной техники того времени, французы отказа-
лись от использования этого корабля как авианосца и
переделали его в авиатранспорт с гидросамолетами на
борту1/.
Германское морское министерство, возлагавшее очень
большие надежды на дирижабли, рассматривая их как
основное средство воздушной разведки на море, до вой-
ны опытов по взлету самолетов с палубы корабля и по-
садки их на корабль не производило.
В 1912—1913 гг. появились первые гидросамолеты —
летающие лодки. В России авиаконструктор И. С. Кос-
тович спроектировал летающую лодку-амфибию, имев-
шую кроме корпуса плавучести колесное шасси.
В 1912 г. начал работу в области проектирования гидро-
самолетов авиаконструктор Д. П. Григорович, создавший
в 1913—1914 гг. летающие лодки М-4 и М-5 с хороши-
ми летными и мореходными качествами. В конце 1914 г.
Григорович спроектировал летающую лодку М-9, ко-
торая во время войны была основным типом гидросамо-
летов русского флота. Она же послужила прототипом
для некоторых гидросамолетов, построенных в Англии
и США. Примерно в это же время за границей появи-
‘ См.: Павлович Н. Авианосцы и авиатранспорты.— «Судо-
строение», 1939, № 4.
235
лнсь летающие лодки Кертисса, Донно-Ловска, Сопвичак
Д'Лртуа, Бореля, Филлппи и др. Но наряду с летающи-
ми лодками во всех крупных морских странах продол-
жали совершенствовать поплавковые гидросамолеты.
Уровень авиационной техники, достигнутый к началу .
первой мировой войны, ограничивал возможности ис-
пользования самолетов в качестве средств ближней раз-
ведки: скорость самолетов того времени в среднем была
около 90—110 км/ч, а гидросамолетов — 80—100 км/ч,
продолжительность полета 2—3 ч, потолок — около
2500—3000 м.
Использование самолетов и гидросамолетов для ве-
дения ближней разведки привлекло внимание к фото-
графированию с воздуха и обеспечению самолета радио-
связью. Решение первого вопроса для техники того вре-
мени не представляло особого труда, и опыты по
фотографированию с самолета начались вскоре после
первых полетов. В 1910—1911 гг. поручик Гельгар в Се-
вастопольской авиационной школе спроектировал фото-
аппарат, выполнявший автоматически ряд последова-
тельных снимков местности во время полета. Артилле-
рийский офицер Жамгоцев создал фотоаппарат для
снимков с самолета дальних объектов. Несколько слож-
нее решался вопрос о радиосвязи. И хотя уже в 1911 г.
русский офицер Сокольцев разработал радиостанцию
для самолета и в этом же направлении велась работа
и за границей, падежная двусторонняя радиосвязь само-
лета с землей была достигнута только во время первой
мировой войны, когда дальность действий самолетных
радиостанций не только сравнялась, но и стала, больше
дальности действия самого самолета-разведчика.
Самолеты в основном не располагали оружием^ лет-
чики имели только личное стрелковое оружие,. Лишь
незадолго до войны на самолетах начали устанавли-
вать пулеметы. Так, в России в 1913 г. производились
п ервые опыты по вооружению самолетов. Примат и в и ы м
вначале было и навигационное оборудование. Так, флот-
ский трехдюймовый шлюпочный компас впервые при
полетах был использован летчиком Севастопольской
авиационной школы штабс-капитаном Б. В. Матыевич-
Мациевичем в феврале 1911 г. О качестве навигацион-
ного оборудования самолетов того времени можно су-
дить но такому факту. В апреле 1911 г. французский лет-
236
чйк поручик Баг при попытке перелета через Среди-
земное море из Ниццы в Алжир с промежуточной по-
садкой на о-в Корсика вместо последнего попал на
итальянский островок Джоргона, находившийся в 80 ми-
лях от Корсики. Таким образом, ошибка в счислении *
почти равнялась дальности полета от Ниццы до Корси-
ки. Причиной ее оказалась неучтенная девиация ком-
паса. Вторая попытка Бага закончилась трагически. Вы-
летев из Пиццы, он проИал без вести. Первые специаль-
ные авиационные компасы (трех- и четырехдюймовые,
сухие) появились лишь в середине 1911 г., во время ме-
ждународных перелетов Париж —Мадрид и Париж —
Рига ’.
Несмотря на то что самолеты рассматривались в oq-
jioBiioM как средство воздушной разведки, их потенци-
а л ьные возможности для выполнения ударных задач пр и -
зн а вались повсюду. В России в этом направлении рабо-
тали многие летчики и конструкторы самолетов. ^Рос-
сии опыты по бомбометанию с самолетов начались
в 1910—1911 гг.; артиллерийский офицер Жамгоцсв со-
здал первый бомбосбрасыватель,_____рассчитанный на
ПГбомбГТТримерно в это же время начались разработки
Л р и цел а .для .бомбо м ст а и и я. И хотя во время войн 1911—
1913 гг. итальянцы и болгары делали попытки исполь-
зовать самолеты для бомбардировки наземных объектов,
а гидросамолет мексиканских революционеров в 1913 г.
уничтожил канонерскую лодку, однако зарождение бом-
бардировочной авиации следует отнести к моменту по-
явления первых тяжелых самолетов — «Русского витязя»
и « Ильи Мур о м ца ».
Разделение" самолетов на сухопутные и военно-мор-
ские к началу войны определилось во всех крупных
странах, В 1913 г. в состав русского Балтийского фло-
та, а в последующем и Черноморского были включены
авиационные отряды, имевшие каждый по 10—12 гид-
росамолетов типа М-4 и М-5 (мощность мотора —
80 л. с., полетная масса — 550 кг, наибольшая ско-
рость— 128 км/ч). Эти отряды находились в непосред-
ственном подчинении начальников служб связи, в число
задач которых в то время входила и разведка. К нача-
1 См.: Пиот р о в с к и й Г. Авиация и компас.— «Морской
сборник», 1912, № 4, неофициальный отдел, с. 183—190.
237
лу войны в русском флоте количество авиационных от-
рядов увеличилось и была произведена попытка, правда
не совсем удачная, использования в качестве дальних
разведчиков самолетов типа «Илья Муромец» (мощ-
ность моторов — 530 л. с., полетная масса—4550 кг, по-
лезная нагрузка — 1500 кг, скорость—100 км/ч).
Большая заслуга в области формирования тактиче-
ских взглядов на использование воздушных сил флота
принадлежит уже упоминавшемуся ранее Н. А. Яцуку,
который в 1911 г. опубликовал ряд статей и в 1912 г.
создал труд «Воздухоплавание в морской войне». В этом
труде автор предусматривал широкое использование
авиации не только для ведения разведки, но и для нане-
сения удара в морском бою. Кроме того, он считал воз-
можным применение авиации для решения целого ряда
задач по обеспечению действий флота, в частности для
походного и сторожевого охранения, корректировки ар-
тиллерийского огня и т. п. Следует заметить, что вопро-
сам боевого использования воздушных сил, в особенно-
сти авиации, много внимания уделяли и другие офи-
церы флота. Контр-адмирал А. Й. Непенин еще в 1912 г.
считал необходимым иметь в составе возглавлявшейся
им службы связи гидросамолеты, в чем его поддерживал
командующий Морскими силами Балтийского моря вице-
адмирал И. О. Эссен. Старший артиллерийский офицер
линейного корабля «Севастополь» в докладе «О поста-
новке опытов по изучению боевых средств авиации при
действиях по кораблям» 1 считал возможным бомбовые
удары самолетов по кораблям в бою в прибрежном районе
и при высадке десанта. Вместе с тем он указывал на
необходимость определения в результате опытов допу-
стимой наименьшей высоты бомбометания, а также наи-
большей его высоты, обеспечивавшей достаточную ве-
роятность попадания в цель. Оценивая состояние рус-
ской морской авиации к началу войны, немцы считали,
что она соответствовала техническому уровню того вре-
мени и руководство ею находилось в руках энергичных
людей 1 2.
1 См.: Васильев Б. Д. О приоритете русской военно-морской
мысли в развитии авиации.—«Морской сборник», 1950, № 2; UTA
ВМФ, фонд службы связи, д. 13, л. 26 и 27.
2 См.: Фир ле Р. Война на Балтийском море, т. 1. Л., РИО
Мор. Сил РККФ, 1926, с. 25 и 26.
238
В Германии командующий Северной морской стан-
цией осуществлял общее командование службой возду-
хоплавания военно-морского флота, которая состояла из
воздухоплавательного и авиационного отделов. К нача-
лу войны воздушные силы германского флота располага-
ли только одним дирижаблем и примерно 12—15 гидро-
самолетами (один отряд в Вильгельмсгафене, другой в
Киле-Хольтенау), основным типом которых была летаю-
щая лодка ДВ (мощность мотора—100 л. с., полезная
нагрузка — около 200 кг, скорость—112 км/ч). Район
действия германских гидросамолетов не превышал
70 миль. Основной задачей воздушных сил флота нем-
цы считали разведку. Такая же задача, по их мнению,
стояла и перед воздушными силами английского флота.
В записке «Данные об английском флоте в мае 1914 г.»
германский морской генеральный штаб указывал, что
при осуществлении вероятным противником блокады
«важным вспомогательным средством явится... воздуш-
ная разведка, применение которой следует ожидать в
большом масштабе, принимая во внимание уже сущест-
вующую возможность брать летательные аппараты на
палубу судов и быстрое развитие этого средства раз-
ведки» ’. Вместе с тем еще задолго до войны немцы про-
изводили в широких масштабах опыты по бомбомета-
нию не только с дирижаблей, но и с самолетов. Начиная
с весны 1913 г. дирижабли и гидросамолеты стали при-
нимать участие в маневрах германского флота Откры-
того моря.
Английский флот к концу 1913 г. располагал 75 са-
молетами и гидросамолетами различных типов («Нью-
пор», «Сопвич», «Авро»), а также одним дирижаблем
мягкой конструкции. Наиболее современные для того
времени английские гидросамолеты имели моторы1 2 мощ-
ностью 80 л. с. и наибольшую скорость 100—120 км/ч.
В ведении адмиралтейства находилось десять аэростан-
ций (в Розайте, Фирт оф Форте, Кромартн, Ильмингэме,
Троне, Истчёрче, Веймуте, Кальшоте, Дувре и Ярмуте),
многие из них были оборудованы как базы гидросамо-
летов. Англичане перед войной много работали над ис-
1 ГроссО. Врйпа на морс 1914—1918 гг.. т. 1, с. 64.
2 См.: Доливо-Добровольскнй Б. Иностранное обоз-
рение.— «Морской сборник», 1913, № 5, неофициальный отдел,
с. 166.
239
пользованием самолетов, в особенности гидросамолетов,
непосредственно с кораблей. Созданный для этих це-
лей незадолго до войны гидросамолет «Сопвич» обладал
хорошими летными качествами и на международных со-
стязаниях весной 1914 г. развил рекордную для машин
такого типа скорость — около 150 км/ч.
Во Франции морская авиационная служба и долж-
ность главного начальника морской авиации были созда-
ны в 1912 г. К началу войны воздушные силы француз-
ского флота в своем составе имели гидросамолеты ти-
пов «Брегэ», «Борель» (мощность мотора — 80 л. с.,
скорость—110—115 км/ч) и располагали авиационной
станцией вблизи Тулона. Основной задачей морской авиа-
ции французы также считали воздушную разведку. Они
вели работу, направленную на расширение боевых задач
самолетов, позволившую им с началом, войны быстро
создать бомбардировочную и истребительную авиацию.
Таким образом, к началу первой мировой войны все
крупные морские державы в составе своих флотов име-
ли подчиненные морскому начальнику воздушные силы,
сведенные в отдельные войсковые части, что выгодно
отличало воздушные силы от других родов сил флота
в последующей их роли и значении. В наибольшей мере
это следует отнести к использованию самолетов и в зна-
чительно меньшей степени к дирижаблям. Правильный
прогноз обеспечивал выработку целесообразных требо-
ваний к созданию новых типов самолетов, даже новых ро-
дов авиации, а также требований к кораблям-самолетоно-
сителям. В отличие от наблюдавшегося при развитии
надводных сил некоторого отставания тактических взгля-
дов от возможностей современной им боевой техники
взгляды на использование авиации и способы ее боевых
действий, пожалуй, даже несколько опережали техниче-
ские возможности. Уже в 1912—1913 гг. высказывались
мнения о ведущей роли воздушных сил в будущей вой-
не. Так, при обсуждении английского морского бюджета
на 1913/14 г. в палате общин слышались высказывания:
«господство на море, т. е. основная цель, ради которой
существует боевой флот, на днях сделается недоступным
без господства в воздухе» *, Такие взгляды на исполь-
1 Доливо-Добровольский Б. Иностранное обозре-
ние.— «Морской сборник», 1913, № 5.
24Q
зование воздушных сил вместе с возраставшим с каж-
дым днем прогрессом техники, и в частности моторо-
строения, во время первой мировой войны способствова-
ли невиданным до сих пор в военно-морской истории тем-
пам развития нового рода сил и способов его боевого
применения.
Классификация боевых и вспомогательных кораблей
и боевая организация флота. По мере развития кораблей
постепенно изменялась и их классификация, которая все
же во многих флотах крупных морских держав почти
до первой мировой войны продолжала оставаться слож-
ной и даже архаичной. Так, в Англии до 1913 г. класс
крейсеров официально подразделялся на семь подклас-
сов (линейные крейсера, броненосные крейсера, защи-
щенные крейсера 1, 2 и 3-го классов, незащищенные
крейсера и скауты). Сложной оставалась классификация
крейсеров и миноносцев во Франции (четыре подкласса
крейсеров и четыре подкласса миноносцев), в Италии
(пять подклассов миноносцев) и США (пять подклассов
крейсеров). Вместе с тем в отношении некоторых клас-
сов боевых кораблей наблюдалась известная унифика-
ция. Так, почти во всех флотах, за исключением фран-
цузского, вместо термина «эскадренный броненосец» был
принят термин «линейный (или боевой) корабль». Тер-
мин «линейный крейсер» с появлением кораблей этого
класса привился повсюду L
Справедливость требует отметить, что русский флот
первым обратил серьезное внимание на приведение сво-
ей классификации боевых и вспомогательных кораблей
в соответствие с требованиями того времени. В сентябре
1907 г. была установлена следующая классификация ко-
раблей: линейные корабли, броненосные крейсера, крей-
сера, эскадренные миноносцы, миноносцы, миноноски,
заградители, подводные лодки, канонерские лодки, реч-
ные канонерские лодки, ^транспорты, посыльные суда,
яхты, учебные суда, портовые суда1 2. Строительство
флота по малой и большой судостроительным програм-
мам потребовало дальнейшего уточнения классификации,
в частности замены термина «броненосный крейсер» на
1 Во Франции такие корабли иногда называли скоростными
броненосцами.
2 Приказ по Морскому ведомству от 27 сентября 1907 г
№ 573.
16 Зак. 734	941
«линейный крейсер», введения класса «тральщики», уп-
разднения подкласса «миноноски» и т. д. Новая клас-
сификация была разработана перед началом первой
мировой воины, но ее утвердили только ~в~1ВТ5’ г.
Почти одновременно с в ведён нем новой класси ф и к а •
ции в 1907 г. в России было утверждено «Положение
о составе и подразделении флота»1. Не останавливаясь
на вопросах общей организации флота и делении его на
действующий и резервный (1-го и 2-го резерва), коснем-
ся лишь его боевой организации. Положением предус-
матривалось, что корабли действующего флота сводятся
в эскадры и отряды.
Эскадрой называлось соединение кораблей различ-
ных классов, предназначенное для выполнения задач,
с вязанных с действиями в открытом море против ли ней-,
ного флота противника. Определялся следующий состав
эскадры: дивизия линейных кораблей (8), бригада бро-
неносных крейсеров (4), дивизия крейсеров (8), дивизия
эскадренных миноносцев Д36 эскадренных м ин он осцев
и 1 крейсер) и вспомогательные суда. Наименьший
состав эскадры: бригада линейных кораблей, бригада
крейсеров и бригада эскадренных миноносцев.
Дивизией называлось соединение- кораблей одного
класса, объединенных выполнением общих „задач, в. бою.
Дивизии линейных кораблей и крейсеров делились на две
бригады^по четыре корабля в каждой из бригад.
"“Бригадой называлось~ соединение кораблей одного
класса, предназначенное для выполнения свойственных
им задач в Бою с учетом требований удобоупр а вляемо-
сти и возможности совместного использования оружия
по одной цели.	’
Дивизия эскадренных миноносцев состояла из двух
бригад, каждая из которых в_свою очередь подразделя-
лась на два дивизиона (9 эскадренных,.миноносцев в
каждом). Соединения кораблей .меньшего состава назы-
вал ись отрядами..
Одной из наиболее положительных черт этой боевой
организации являлась обоснованность ее тактическими
расчетами. Само собой разумеется, что состав эскадры
1 Положение било утверждено 8 октября 1907 г. и затем с
некоторыми дополнениями и изменениями внесено в кн. II Свода
морских постановлений издания 1910 г. (разд. I, гл. I).
242
определялся расчетами, связанными с ведением эскаД-*
ренного боя, в основу которых в 1907—1908 гг. на рус-
ском флоте принималась возможность боевого управле-
ния не более чем тремя самостоятельно маневрирующи-
ми группировками. Состав таких тактических соединений,
как дивизия, бригада, дивизион, определялся целесооб-
разной или возможной степенью массирования основно-
го вида оружия данного класса кораблей. Так, состав
бригады линейных кораблей определялся соображения-
ми удобства управления их совместным маневрировани-
ем и ведением сосредоточенного огня по одной или двум
целям одновременно. Число эскадренных миноносцев в
дивизионе определялось необходимым числом торпед в
залпе, обеспечивавшем достаточную вероятность пора-
жения цели По мере постройки новых кораблей с бо-
лее мощным вооружением возникла необходимость пе-
ресмотра или дополнения некоторых норм 1 2.
В 1913 г. были организованы бригады подводных ло-
док, каждая из которых состояла из двух дивизионов.
Так, бригада подводных лодок Балтийского флота в
1913 г. состояла из двух дивизионов, в одном из кото-
рых было шесть, а во втором — пять подводных лодок.
Дивизионы в свою очередь подразделялись на отделе-
ния (по две или три подводных лодки). Следует заме-
тить, что подводные лодки сводились в соединения и под-
разделения исходя только из требований повседневного
управления ими и административно-хозяйственных сооб-
ражений 3.
Боевая организация английского флота не была по-
стоянной. В течение 1905—19Т4 гг. она несколько раз
менялась в зависимости от новых вариантов планов
войны и быстро увеличивавшегося числа боевых кораб-
лей. Постоянным в этой организации было то, что выс-
1 В 1907 г., когда эскадренные миноносцы имели по три тор-
педных трубы, наиболее целесообразным считалось производство
двух последовательных 9- и 12-торпедных залпов, осуществляв-
шихся двумя группами эскадренных миноносцев (по 4 в группе).
Таким образом, дивизион должен был состоять из 8 эскадренных
миноносцев плюс один — ведущий, т. е. из 9 кораблей.
2 С началом постройки эскадренных миноносцев типа «Новик*
количество их в дивизионе сократилось до четырех (исходя из
возможности одновременного 35-торпедного залпа).
3 См.: Положение о службе в подводном плавании. Приказы
по Морскому ведомству от 2 декабря 1913 г. № 359 и 360.
16*	243
шим соединением считался флот, состав соединений ко-
торого не был постоянным. Так, в 1908 г. отечествен-
ный флот состоял из Девонпортской, Портсмутской и
Норской дивизий (каждая из которых состояла из четы-
рех линейных кораблей, нескольких крейсеров и 25—
30 эскадренных миноносцев) и 5-й крейсерской эскадры
(6 броненосных крейсеров). Флот Канала в том же году
состоял из 14 линейных кораблей, 1-й крейсерской эс-
кадры (6 броненосных крейсеров) и 34 эскадренных ми-
ноносцев ’. Кроме этих двух флотов Англия располагала
Средиземноморским и Атлантическим флотами, различ-
ными по числу линейных кораблей, крейсеров и эскад-
ренных миноносцев. В течение последующих лет англий-
ские морские силы, находившиеся в водах метрополии,
состояли из отечественного флота и флотилии дозора.
В отечественный флот входили три флота: 1-й состоял
из наиболее новых линейных кораблей, 2-й включал
более старые корабли и 3-й состоял из устаревших
линейных кораблей (типа «Мажестик» и «Кэнопюс»).
В каждый из этих флотов входили также крейсера и эс-
кадренные миноносцы1 2. Отечественный флот возглавлял
главнокомандующий, который одновременно являлся ко-
мандующим 1-м флотом3. Каждый флот состоял из не-
скольких эскадр линейных кораблей, линейных или бро-
неносных крейсеров, легких крейсеров и флотилий эскад-
ренных миноносцев. Эскадры линейных кораблей и
линейных крейсеров (6—8 кораблей) разделялись на ди-
визии (по 3—4 корабля). Эскадры крейсеров состояли
из 3—4 кораблей и на дивизии не делились. Флотилии
эскадренных миноносцев включали от 10 до 20 кораблей
и в качестве лидера флотилии один легкий крейсер.
Внутри флотилии эскадренные миноносцы подразделя-
лись на группы.
Флотилия дозора состояла из четырех флотилий эс-
кадренных миноносцев и семи флотилий подводных ло-
док. Флотилия дозора возглавлялась отдельным флаг-
маном, подчиненным адмиралтейству. Кроме сил; на-
ходившихся в водах метрополии, у англичан к началу
1 См.: Военные флоты 1909 г. Спб., 1909, с. 100—103.
2 Nauticus, 1913, р. 67.
3 См.: Кетлинский К. Морская сила Англин.— «Морской
сборник», 1914, № 4, неофициальный отдел, с. 89.
244
первой мировой воины были Средиземноморский и Вос-
точный флоты.
По боевой организации германского флота высшим
соединением считался флот Открытого моря, состояв-
ший из нескольких эскадр линейных кораблей (преиму-
щественно новых), разведывательных сил (1-я разведы-
вательная группа — линейные крейсера, 2-я разведыва-
тельная группа — легкие крейсера) и нескольких
флотилий эскадренных миноносцев, которые в мирное
время придавались флоту Открытого моря лишь на вре-
мя учений и маневров Ч Каждая из эскадр линейных ко-
раблей включала 8 кораблей, в зависимости от типов
которых разделялась на группы (дивизии).
В каждой из миноносных флотилий насчитывалось
по 11 кораблей. Флотилия разделялась на две полуфло-
тилии по 5 миноносцев в каждой, а одиннадцатый эс-
кадренный миноносец, на котором находился командир
флотилии, был ведущим. Двум флотилиям эскадрен-
ных миноносцев обычно придавался легкий крейсер1 2.
Подводные лодки сводились во флотилии из 9 единиц
каждая.
Во французском флоте высшим соединением (подоб-
ным русскому понятию — действующий флот) являлась
так называемая морская армия. Тактическим соедине-
нием линейных кораблей и броненосных крейсеров явля-
лась бригада, состоявшая из 3-х кораблей. Две бригады
линейных кораблей составляли дивизию. Бригады бро-
неносных крейсеров в дивизии не сводились. Эскадрен-
ные миноносцы объединялись в дивизионы шестикора-
бельного состава. В равной мере это относилось и
к подводным лодкам, но их в дивизионах было по
7—8 единиц, и, кроме того, каждому из дивизионов
подводных лодок придавалось по 2—3 эскадренных ми-
ноносца. Незадолго до начала войны французское мор-
ское министерство признало "ошибочность организа-
ции бригад из 3-х больших артиллерийских кораблей и
перешло в последующем к четырехкорабельным брига-
дам.
1 См.: Шеер. Германский флот в мировую войну. М., Воен-
мориздат, 1940, с. 31 и 32.
2 См.: Сборник сведений о морских вооруженных силах ино-
странных государств. Германия. Спб., 1914, с. 26—31.
245
Высшим соединением итальянского флота являлась
Эскадра, состоявшая из двух бригад линейных кораб-
лей (по 3—4 корабля), бригады броненосных крейсеров
(4 корабля) и разведывательной дивизии, в которую
входили легкие крейсера, два .дивизиона эскадренных
и три дивизиона мореходных миноносцев (по 5—6 ко-
раблей), а также дивизион подводных лодок (4 едини-
цы). Однако постоянного положения о составе эскадры,
по-видимому, не было.
В австро-венгерском флоте постоянный состав эскад-
ры также не был определен. Линейные корабли своди-
лись в дивизии из двух бригад каждая (3—4 корабля
в бригаде). Броненосные, легкие крейсера и флотилии
эскадренных миноносцев образовывали легкую диви-
зию.
Таким образом, несмотря на некоторые различия в
деталях боевой организации флотов и их соединений в
период, непосредственно предшествовавший началу пер-
вой мировой войны, структура ее почти всюду была оди-
наковой. Это в значительной мере объяснялось опытом
русско-японской войны, положенным в основу разработ-
ки тактики и организации флотов.
Совместные действия в бою артиллерийских и тор-
педных кораблей, являвшихся основными силами любого
флота, требовали такой организации этих сил, которая
способствовала бы наиболее полному и взаимосвязанно-
му использованию ими средств удара и маневра в бою
на море с крупной группировкой противника, с учетом
удобоуправляемое™ и наиболее успешного совместного
использования оружия по одной цели.
Глава 3
РАЗВИТИЕ ФОРМ И СПОСОБОВ
БОЕВЫХ ДЕЙСТВИИ ФЛОТОВ В 1905—1914 гг.
В военной и военно-морской литературе периода
1905—1914 гг. к специальным военным и военно-морским
наукам обычно относили стратегию, тактику и историю
военного искусства. Считалось, что хотя каждая из них
самостоятельна, но вместе с тем они и взаимосвязаны.
Морская стратегия рассматривала вопросы искусства
ведения войны на море для достижения целей, опреде-
ляемых политикой.
Морская тактика, по существовавшим тогда взгля-
дам, исходила из целей, поставленных ей стратегией, и
занималась исследованием форм и способов применения
сил и средств для достижения этих целей в определенной
обстановке. Определения морской тактики на различных
флотах в известной степени отличались друг от друга,
но общим в них было то, что морская тактика занимает-
ся исследованием и разработкой форм и способов веде-
ния боевых действий на море.
В основу стратегии и тактики как морской, так и су-
хопутной были положены следующие основные принци-
пы: необходимость сосредоточения превосходящих сил
перед частью сил противника, взаимная поддержка, дей-
ствие своей сильной стороной и уклонение слабой, при-
менение внезапности. Эти принципы, отражавшие при-
роду буржуазной военной науки, признавались в то вре-
мя повсюду, но имели лишь декларативное, отнюдь не
конструктивное значение.
Морская тактика состояла из двух основных частей:
первая занималась исследованием свойств оружия и
боевых средств и способов их боевого применения; вто-
рая — исследованием боевой деятельности флота. В Рос-
сии первая из этих частей называлась элементарной так-
тикой, а вторая — прикладной. В большинстве трудов
?47
и в журнальных статьях по тактике, вышедших в Рос-
сии и за рубежом в течение 1905—1914 гг., вопросы
элементарной тактики были освещены значительно ши-
ре, чем вопросы прикладной. Это можно объяснить ря-
дом причин, но наиболее существенной из них являлась
сложность анализа боевого опыта русско-японской вой-
ны и трудность синтеза этого опыта с быстро возрастав-
шими тактико-техническими возможностями флота, осо-
бенно в последние четыре-пять лет перед первой мировой
войной. Вопросы элементарной тактики вследствие своей
конкретности для данного периода несравненно легче
поддавались исследованию и помогали вырабатывать но-
вые требования к боевой технике, а также способствова-
ли росту уровня тактической подготовки офицерского
состава флотов почти во всех крупных морских держа-
вах.
Развитию вопросов элементарной тактики в течение
предвоенного десятилетия, по существу, была посвящена
почти вся предыдущая часть настоящего труда. Ниже
мы переходим к вопросам развития форм и способов
боевой деятельности флота, т. е., иными словами, к раз-
витию прикладной тактики.
Виды боевой деятельности
Боевая деятельность флота по взглядам, излагавшим-
ся в военно-морской литературе 1905—1914 гг., по-преж-
нему разделялась на две категории: действия флота про-
тив флота и действия флота против берега. Основными
из них считались действия флота против флота, а дейст-
вия флота против берега рассматривались в качестве
второстепенных, почти вспомогательных. Такие взгляды
являлись результатом господствовавшей тогда теории
борьбы за обладание морем, определявшей характер
строительства и боевой подготовки флота. В задачи на-
стоящего труда не входит разбор этой теории, в той
или иной степени признававшейся тогда на крупных
флотах, однако заметим, что практические выводы из
нее существенно изменялись применительно к конкрет-
ным стратегическим задачам, стоявшим перед тем или
иным флотом.
Так, для русского и германского флотов, готовивших-
ся к войне с более сильными противниками на море,
248
важнейшее значение приобретали действия в своих при-
брежных районах против флота противника. Это обсто-
ятельство заставило дифференцировать боевую деятель-
ность флота не только по признаку объектов, против ко-
торых она была направлена, по и по месту (району) ее
ведения — на действия в своих водах и в неприятель-
ских ’. Нападение рассматривалось лучшим средством
защиты, поэтому для обороны своего побережья луч-
шим способом действий считалось наступление на про-
тивника. Об этом больше всего писали и говорили анг-
лийские военно-морские руководящие деятели и теоре-
тики. Однако с началом войны им пришлось убедиться,
что более чем за столетие, прошедшее со времени Тра-
фальгара, в военно-морском искусстве изменилось мно-
гое. Реализация идеи «наступление и только наступле-
ние» стала значительно более сложной.
В трудах по морской тактике обычно рассматрива-
лись следующие разновидности действий флота против
флота: одиночный бой, бой одного корабля с отрядом,
эскадренный бой и, наконец, бой ночью.
К действиям флота против берега относились атака
береговых укреплений в целях овладения ими или пунк-
тами, которые они обороняли, прорыв укрепленной уз-
кости и, наконец, бомбардировка с моря обороняемых
или необороняемых пунктов.
К действиям, имевшим характер обеспечивавших или,
как тогда их называли, подготовительных, относились сто-
рожевая охранная, дозорная охранная и разведочная
службы, а также вспомогательные операции, содержание
которых могло быть самым различным, в зависимости от
конкретных задач той части сил, в интересах которых эти
операции осуществлялись.
Этот перечень типовых боевых действий, приводив-
шийся в трудах по морской тактике, появившихся в
1905—1914 гг., в значительной мере был условным и от-
ражал лишь общую схему взглядов. Русско-японская
война многому всех научила, в том числе писать в от-
крытой печати одно, а делать другое. Правда, нравы
капиталистической печати в значительной степени за-
трудняли сохранение скрытности содержания боевой под-
;	1 См.: Черкасов . 1-й. Элементарная н прикладная тактика.
Спб., 1909. с. 290.
249
Готовки флотов, но все же официальные тактические
взгляды на типовые боевые действия были несколько
иными и они, конечно, определялись не догматическими
положениями теории Мэхэна-Коломба, а стратегиче-
скими задачами флотов тех или иных морских держав.
Эти взгляды можно было проследить в результате ана-
лиза боевой подготовки наиболее крупных флотов того
времени. Так, для английского флота типовыми были
действия, связанные с блокадой, для германского —
с борьбой против блокирующих сил противника. Это
подтверждалось содержанием боевой подготовки этих
флотов. На маневрах английского флота в 1909—1913 гг.
отрабатывались способы различных форм боевых дей-
ствий, связанных с ближней блокадой германского фло-
та в «мокром треугольнике»: Сильт — о-в Гельголанд —
Боркум, а затем и действий при дальней блокаде 1.
В соответствии с целью предполагаемой деятельно-
сти для английского флота важнейшей формой его бое-
вых действий был дневной эскадренный бой на море.
Боевая подготовка германского флота велась исходя
из предположений, что противник организует ближнюю
блокаду подобно японской блокаде Порт-Артура в
1904 г. О направленности боевой подготовки германско-
го флота совершенно определенно сказал в своей записке
о взглядах на вероятную форму ведения войны бывший
командующий флотом Открытого моря адмирал Ингено-
оль: «Вся наша подготовка флота перед войной, наша так-
тика (подчеркнуто авт.), отчасти наша судостроительная
программа, до конструктивных мелочей включительно
(например, малый район действий наших миноносцев) ос-
новывалась на принятии решительного боя в самой
Гельголандской бухте или в ее близости, в предположе-
нии, что английский флот при его превосходстве будет
осуществлять тесную блокаду этой бухты в Северном
море для прекращения ввоза к нам с моря и для того,
чтобы заставить наш флот держаться узкой обороны и
принять бой»1 2.
Лейтмотивом боевой подготовки французского флота
были наступательные действия против австро-венгерско-
1 См.: Гросс О.. Война на море 1914—1918 гг., т. 1, с. 23 и 65.
2 Там же, с. 69.
250
го и итальянского флотов в целях обеспечения перевозок
во Францию войск и грузов из североафриканских пор-
тов.
Направленность развития тактики русского флота
между русско-японской и первой мировой войнами опре-
делялась задачами Балтийского и Черноморского фло-
тов, которые по планам операций на случай возникнове-
ния европейской войны были следующими:
—	для первого — противодействие прорыву сильней-
шего противника в обороняемый район (Финский за-
лив);
—	для второго — наиболее продолжительное сохра-
нение за собой владения Черным морем 1.
Весьма важным для развития тактики русского фло-
та перед началом первой мировой войны, о чем почти
не упоминалось в наших военно-морских исторических
трудах, являлось создание в 1914 г. документа по осно-
вам боевой деятельности флота, названного проектом
Наставления для боевой деятельности высших соедине-
ний флота1 2, изданного Морским Генеральным штабом
с грифом «Не подлежит. оглашению». Этот документ,
по сути дела, представлял собой первый проект боевого
устава флота. Основу Наставления составляли указания
о бое, который рассматривался в качестве такой важней-
шей формы боевой деятельности, которая определяла
направленность всех прочих действий. Следует сказать,
что бой как основная форма боевых действий рассмат-
ривался в это время и на всех других флотах. Это было
вполне закономерно и обоснованно, так как только непо-
средственным воздействием на противника силой ору-
жия возможно было достижение преследуемой позитив-
ной цели.
В трудах по морской тактике как в отечественных,
так и зарубежных бой в море дифференцировался в за-
висимости от масштабов участвующих сил и районов
его ведения (в открытом море, в своих или неприятель-
1 См.:-Петр о в М. А. Подготовка России к мировой войне на
море. М., Гос. Военнздат, 1926, с. 233.
2 Проект Наставления для боевой деятельности высших соеди-
нений флота. Спб., 1914 (проект был разработан офицерами Мор-
ского Генерального штаба капитанами 2 ранга Лк Смирновым и
Лк Черкасским).
251
ских прибрежных водах). Считалось, что бои могут раз-
личаться по степени своей значимости в общей системе
военных действий на море и преследовать различные це-
ли. Предполагалось, что целью боя в одних случаях
может являться уничтожение сил противника, в дру-
гих— отвлечение этих сил от какого-либо важного объ-
екта. Наконец, бой для одной из сторон мог оказаться
вынужденным. Таким образом, бой дифференцировался
в зависимости не только от состава сил и районов дейст-
вий, но и от преследовавшейся цели, которая определя-
лась стратегическими соображениями. Не исключалась
возможность и случайной встречи, в результате которой
мог возникнуть бой. В этом случае предполагалось, что
цель боя должна определяться частными стратегически-
ми задачами исходя из конкретных условий встречи.
Проект Наставления для боевой деятельности выс-
ших соединений флота различал наступательный бой,
выжидательный бой на позиции с решительной целью,
бой на подготовленной позиции в целях выигрыша вре-
мени, преследование противника, отступление. Насту-
пательный бой мог быть встречным, когда каждая из
сторон наступала на другую, и наступлением на про-
тивника, расположившегося на подготовленной позиции.
Выжидательный бой на позиции с решительной целью
являлся позиционным оборонительным боем для ослаб-
ления наступающего противника с расчетом перехода
по мере ослабления противника обороняющейся сторо-
ны в наступление.
Бой на подготовленной позиции в целях выигрыша
времени, по существу, был разновидностью позиционного
оборонительного боя, когда по обстановке можно было
рассчитывать лишь на задержку противника на некото-
рое время, но отнюдь не на переход в наступление.
Преследование и отступление, хотя и были выделены
в проекте как разновидности боевых действий, на самом
деле рассматривались как заключительные этапы любого
из перечисленных выше боев.
В проекте Наставления для боевой деятельности выс-
ших соединений флота наибольшее внимание было уде-
лено разновидностям позиционного боя. Это объяснялось
главным образом общей направленностью подготовки
русского флота к войне на основном театре (Балтий-
ское море).
25Й
Как на русском, так и на иностранных флотах счи-
талось, что бои могут возникать в результате любых
действий или даже случайных встреч, если целесооб-
разность ведения боя окажется в данных условиях не-
сомненной. Такие бои могли быть решительными и не-
решительными. Но бой главных сил, который, по взгля-
дам того времени, не мог оказаться случайным, по об-
\ тему мнению, должен был всегда иметь крупные послед-
ствия. Такое положение обычно обосновывалось опытом
боя 28 июля 1904k г. в Желтом море, считавшегося наи-
. более убедительным примером безрезультатного для
обеих сторон, и опытом Цусимского сражения с его ре-
шающими результатами. В одной из статей проекта
Наставления, по-видимому, исходя из опыта боя
в Желтом море прямо указывалось: «Ввиду мно-
гочисленных случаев, когда одна сторона считала себя
побежденной, в то время как победитель был не ме-
нее расстроен, бой следует вести с полным упорством
до конца» 1.
Опыт русско-японской войны, бесспорно, имел боль-
шое значение для развития форм и способов ведения
морского боя, и в особенности эскадренного боя на
море. Этот опыт позволил внести ясность в общую прин-
ципиальную схему боя крупных соединений надводных
кораблей, в последовательность и содержание дейст-
вий сторон в ходе боя, дал возможность реально судить
о величине боевых дистанций, а также определить тре-
бования к позиции, характеру тактического манев-
ра и т. д.
Опыт трех войн (японо-китайской 1894—1895 гг., ис-
пано-американской 1898 г. и русско-японской) исключал
какие-либо сомнения в том, что основным оружием фло-
та в дневном бою является артиллерия. Русско-японская
война, кроме того, устранила колебания во взглядах на
значение крупнокалиберной артиллерии, убедительно
доказав, что именно она является основным средством
удара. Утверждение, решающего значения крупнокали-
берной артиллерии в бою броненосных соединений спо-
собствовало появлению новых требований как к орга-
низации артиллерийского огня, так и к характеру ма-
'	* Проект Наставления для боевой деятельности высших сое-
динений флота. Сиб., 1914, ст. 37.
253
невра таких соединений. Наконец, опыт ряда боев давал
основания считать, что одним разовым воздействием
далеко не всегда возможно достижение преследуемой
цели, что бон складывается из ряда прерывистых огне-
вых соприкосновений — атак, каждая из которых долж-
на быть соответствующим образом целеустремлена и до-
статочно обеспечена.
Поэтому все больше и больше проявлялась потреб-
ность в осуществлении обеспечивающих действий, на-
правленных на достижение общей цели боя и способст-
вующих его успеху. В проекте Наставления для боевой
деятельности высших соединений флота указывалось,
что для достижения успеха главного удара следует при-
ложить все усилия, чтобы часть сил противника, отвле-
ченная на другое направление, не смогла своевременно
прийти на помощь атакованной группировке. Это и со-
ставляло важнейшую задачу сил, обеспечивавших глав-
ный удар. Для ее решения необходимо было соответст-
вующим образом организовывать силы, выделенные для
боя, и своевременно размещать их по отношению к про-
тивнику и друг другу исходя из задуманного способа
действий в бою1. Другими словами, возникли проблемы
целесообразной боевой организации высшего тактиче-
ского соединения (эскадры)1 2 и отвечавшего требованию
современности боевого порядка.
Как в русском, так и во всех крупнейших иностран-
ных флотах считалось, что эскадренный бой разделяет-
ся на три фазы: борьба за обладание позицией, артил-
лерийское состязание и эксплуатация победы3. Борьба
за обладание позицией, по существу, представляла со-
бой развертывание сил.для предстоящего решающего
воздействия на противника. Предполагалось, что на этой
фазе боя стороны будут использовать свою артиллерию
лишь на дистанциях, близких к предельным в данных
условиях видимости. Маневр главных сил эскадры (ли-
нейных кораблей) в это время должен быть подчинен
быстрейшему выходу на позицию решающей артилле-
1 Проект Наставления для боевой деятельности высших соеди-
нений флота. Слб„ 1914, ст. 55 и 56.
2 Организация высшего тактического соединения флота рас-
смотрена в гл. 2 настоящей части.
’См.: Черкасов l-й. Элементарная и прикладная тактика.
Спб., 1909, с. 407.
254
рийской атаки. Линейные (или броненосные) крейсера,
пользуясь преимуществом в скорости, должны были со-
действовать маневру главных сил, а эскадренные мино-
носцы, находясь в готовности к торпедной атаке, дер-
жаться вне дальности неприятельского огня. Некоторое
время, примерно до 1910—1911 гг., существовал взгляд,
что противодействие противника в этой фазе эскадрен-
ного боя будет незначительным. Но несколько позднее
появились обоснованные суждения о возможности на
этой фазе столкновений передовых частей боевого по-
рядка, способных повлиять на дальнейшее развитие боя.
Предположение о возможности возникновения авангард-
ного боя одним из первых высказал капитан 2 ранга
А. Д. Бубнов, преподаватель тактики Морской акаде-
мии. С еще большей определенностью о вероятности
авангардного боя и его значении было указано в проек-
те Наставления для боевой деятельности высших соеди-
нений флота, в котором на авангард возлагалась задача
определения группировки сил противника и' скрытия от
него развертывания своих сил.
Боевая организация Гранд-Флита, а равно и герман-
ского, флота Открытого моря еще в мирное время да-
вала основания считать, что в обоих флотах авангард-
ному бою также придавалось большое значение.
' Содержанием второй фазы эскадренного боя явля-
лось артиллерийское .состязание главных сил, интере-
сам которого должны были подчиняться действия всех
сил. Термин «артиллерийское состязание» в русских офи-
циальных трудах 1912—1913 гг. был заменен понятием
«главный удар в бою».
На этой фазе боя линейные (броненосные) крейсера,
используя преимущество в скорости, должны были уси-
ливать успех огневого воздействия главных сил и ско-
вывать маневрирование противника. Легким крейсерам
и эскадренным миноносцам следовало держаться вне
дальности огня противника, находясь в готовности своей
атакой принудить неприятеля к невыгодному для него
маневру или же сорвать атаку миноносцев врага. По
взглядам российского флота *, маневрирование в бою в
1 Деление маневрирования в бою на тактическое и огневое
впервые было предложено А. Д. Бубновым в его Курсе тактики в
1911 г. и затем подтверждено в проекте Наставления для боевой
деятельности высших соединений флота.
255
зависимости от целей, которые им преследовались, мог-
ло быть тактическим и огневым. Если первое осущест-
влялось в целях обеспечения своим силам выгодного
положения по отношению к противнику, то огневое ма-
неврирование полностью подчинялось требованиям наи-
более успешного использования артиллерии.
Третья фаза боя заключалась в развитии успеха ар-
тиллерийского состязания главных сил или, по термино-
логии того времени, в эксплуатации победы. Основная
роль на этой фазе боя отводилась эскадренным мино-
носцам, поддержанным легкими крейсерами и прикры-
тым главными силами. Для стороны, потерпевшей не-
удачу в артиллерийском состязании, эта фаза заключа-
лась в отрыве от противника в целях выхода из боя
или, как тогда говорили, в действиях по контрэксплуа-
тации.
Признание того, что артиллерия является основным
средством удара в бою, естественно, заставляло прежде
всего учитывать требование наиболее эффективного ис-
пользования этого оружия. Возникла необходимость
обоснования выбора благоприятной позиции для боя
и выгодных боевых дистанций на каждой из его фаз,
определения боевого порядка своих сил, обеспечивав-
шего наиболее эффективное их использование, и, нако-
нец, исследования наиболее целесообразных форм н спо-
собов маневрирования.
Позиция в бою понималась как расположение своих
сил относительно противника при непременном учете
условий естественной обстановки в районе боя, т. е. по-
ложения солнца или луны, направления волны и ветра,
расположения берега.
Почти во всех флотах различались три ступени бое-
вых дистанций. В русском флоте перед первой мировой
войной было принято следующее определение каждой из
этих ступеней. Подготовительными считались дистанции,
свойственные первой фазе боя, когда основной целью
действий являлось занятие выгодной исходной позиции
для артиллерийской атаки. Высшим пределом этой ди-
станции была наибольшая дальность прицельной стрель-
бы орудий или дальность видимости в районе боя. Вто-
рой ступенью, или дистанцией действительного огня,
считалась такая, на которой было возможно решающее
огневое воздействие на противника. Их верхний предел
25G
рассчитывался соответственно приемлемой для данных
условий вероятностью попадания, а нижний — предель-
ной дальностью торпедной стрельбы противника или со-
отношением числа попаданий в противника в одну мину-
ту н неприятельских попаданий в стреляющий корабль.
Так, если в противника на данной дистанции могло по-
пасть в одну минуту 6 снарядов, а в стреляющий ко-
рабль— 4, то для достижения решающих результатов
такая дистанция была приемлемой. В русском флоте счи-
талось, что при достижении огневого преимущества над
противником надлежит постепенно переходить на мень-
шие дистанции, чтобы усилить действительность огня.
В тех случаях, когда на верхнем пределе дистанции дей-
ствительного огня снаряды не могли преодолеть броню
противника, сближение с последним следовало произ-
водить стремительно. При осуществлении главного уда-
ра рекомендовалось использовать свои эскадренные ми-
ноносцы для нанесения противнику торпедного удара или
для того, чтобы не допустить поддержки неприятельских
главных сил другими частями.
Малыми дистанциями считались те, которые были
меньше нижнего предела дистанции действительного ог-
ня *. Считалось, что величина этих дистанций зависит
от соотношения сил сторон, тактико-технических особен-
ностей их артиллерийских кораблей, конкретных условий
встречи сторон, хода и от дальнейшего развития боя.
С некоторым приближением средняя величина каж-
дой из ступеней боевых дистанций может быть определе-
на следующим образом:
— подготовительные— 100—80 каб;
— дистанции действительного огня — 80—20 каб;
— малые — 20 каб и меньше.
Перед первой мировой войной много внимания уде-
лялось вопросу наиболее целесообразного боевого по-
рядка в дневном бою на море. Характерным для многих
иностранных трудов, посвященных этому вопросу, явля-
лось формальное понимание «вечных принципов», в част-
ности принципа сосредоточения превосходящих сил, что
приводило к представлению о боевом порядке как о ли-
нейном. Благодаря этому к началу первой мировой вой-
‘ Терминология дистанций приведена по кн.: Г о н ч а р о в Л. Г.
Записки по морской тактике. Пг., 1915, с. 101 — 103.
17 Зак. 734	257
ны взгляды на боевой порядок в большинстве флотов
ненамного отличались от предшествовавших русско-
японской войне. Несмотря на опыт построения японцами
боевых порядков, состоявших из нескольких расчленен-
ных по направлениям тактических групп, во многих
английских, американских и германских трудах по мор-
ской тактике высказывались суждения, что будущие
морские бои будут для каждой из сторон начинаться
в кильватерной колонне. Такие взгляды обосновывались
главным образом двумя положениями:
—	принципом сосредоточения превосходящих сил,
выражавшимся в возможности одновременного действия
всех наличных орудий борта;
—	необходимостью сохранения каждым орудием из-
бранной точки наводки для достаточной продолжитель-
ности поражения цели.
Кильватерная колонна, по мнению английских, аме-
риканских и германских авторов, в наибольшей мере
удовлетворяла требованиям полной свободы движения
(эластичности), гибкости, т. е. способности быстро ме-
нять курс и направление, и, наконец, простоты.
В тактических трудах русских авторов1 понятия
«боевой порядок» и «боевой строй» трактовались более
прогрессивно. Это объяснялось прежде всего тем, что
большинство руководящих должностей на флоте, в Мор-
ском Генеральном штабе и Морском министерстве в те-
чение 1908—1914 гг. занимали адмиралы и офицеры с
боевым опытом* 2. Среди трудов, посвященных тактиче-
ским вопросам, помимо ранее уже упомянутого Курса
тактики и проекта Наставления для боевой деятельности
высших соединений флота обращает на себя внимание
работа лейтенанта М. А. Петрова «Маневренная гибкость
флота на поле сражения»3, в которой он одним из первых
выдвинул предложение о создании маневренных отря-
дов, состав которых определялся не административны-
ми соображениями, а требованиями боевой задачи. Ма-
‘ Лейтенант В. Н. Черкасов 1-й, капитан 2 ранга Л. Д. Бубнов.
2 Адмиралы Н. О. Эссен, И. Л. Григорович, Э. Н. Щенсно-
вич. М. Ф. Лощинский, А. А. Эбергард; капитаны I и 2 ранга
Л. А. Брусилов. А. Д. Бубнов, И. П. Киткин, М. И. Смирнов,
М. Н. Черкасский. О. О. Рихтер; лейтенант В. И. Черкасов 1-й.
3 Этот труд в 1913 г. был удостоен премии имени лейтенанта
Свербсева/
258
иевренный отряд, по мнению М. Л. Петрова, должен
был состоять из одной или нескольких маневренных еди-
ниц, включавших корабли основных классов: линейные
корабли, линейные крейсера, легкие крейсера и эскад-
ренные миноносцы.
Нормальным составом такого отряда он считал при-
нятый на русском флоте состав эскадры. Эта идея была
отражена в проекте Наставления для боевой деятельно-
сти высших соединений флота, который предусматривал
построение боевого порядка, состоявшего из нескольких
маневренных групп. Для окружения противника реко-
мендовалось иметь не менее трех таких групп: 1-я груп-
па—бригада линейных кораблей (4), дивизион эскад-
ренных миноносцев (9) и один-два крейсера; 2-я —
такого же состава; 3-я — бригада линейных крейсе-
ров, дивизион эскадренных миноносцев и группа крей-
серов. Оставшиеся в эскадре корабли либо составляли
4-ю маневренную группу, либо придавались для усиле-
ния других.
Конечно, не все в этих рекомендациях было достаточ-
но гладко, многое требовало большего обоснования, но
все же по сравнению с бесконечными и часто абстракт-
ными рассуждениями о боевом порядке, появлявшимися
в иностранной военно-морской литературе, мысль о по-
строении боевого порядка из нескольких свободно ма-
неврирующих тактических групп, объединенных общей
боевой задачей, была значительным шагом вперед.
В российском флоте боевой порядок определялся как
размещение сил на поле сражения. Понятие «боевой
строй» не было объяснено достаточно определенно, но
все же можно было понять, что боевым строем счита-
лось взаиморасположение кораблей тактического соеди-
нения (дивизии, бригады) относительно друг друга и
направление движения, отвечавшее требованиям боевой
задачи. Боевой порядок мыслился состоящим из несколь-
ких групп, построение которых должно было отвечать
намеченному плану эскадренного боя. Основой боевого
порядка являлись главные силы (линейные корабли).
Все остальные соединения и одиночные корабли рас-
сматривались как вспомогательные.
Четкого деления главных и вспомогательных сил на
тактические группы в других флотах не было. Сущест-
17*
259
вовали понятия: «авангард», «фланговое прикрытие» й
«арьергард». Правда, эти понятия преимущественно от-
носились к походному порядку, но вместе с тем призна-
валось, что главное назначение авангарда и флангового
прикрытия заключалось в задержке наступающего про-
тивника. Считалось, что по своему составу авангард
должен превосходить передовые части противника. Роль
авангарда возлагалась на одну из маневренных групп,
состоявшей из линейных (броненосных) крейсеров и
наиболее быстроходных линейных кораблей. Представ-
ляет несомненный интерес указание проекта Наставле-
ния о желательности включения в состав авангарда ко-
раблей с воздухоплавательными аппаратами для
наблюдения за развертыванием противника1. Однако
высказывавшиеся в тактических трудах соображения по
вопросам боевого порядка долгое время оставались
только соображениями и лишь с 1911 —1912 гг. начали
в какой-то мере применяться на практике.
Примерно с этого времени англичане и немцы на сво-
их ежегодных маневрах стали применять боевые поряд-
ки, расчлененные по глубине, но в целом все же оста-
вавшиеся линейными, так как главные силы продолжали
находиться в единой кильватерной колонне (фор-
мальное осуществление принципа сосредоточения сил на
главном направлении).
Немаловажным моментом в развитии форм и спо-
собов эскадренного боя была крайняя медлительность
в их модернизации, необходимость в которой после рус-
ско-японской войны стала очевидной. Однако, как пока-
зал опыт первой мировой войны, в английском флоте
единства взглядов на формы и способы ведения эскад-
ренного боя достигнуто не было. Об этом свидетельст-
вует следующее признание адмирала Джеллико: «Од-
ним из первых шагов при организации Большого флота...
был решительный отказ от разнообразия в походных на-
ставлениях для линейного флота и в наставлениях для
«сторожевой завесы» линейных крейсеров, крейсеров и
легких крейсеров. За несколько лет до войны у нас спори-
ли о лучшем расположении крейсеров в голове линейных
‘ Проект Наставления для боевой деятельности высших соеди-
нений флота. Спб., 1914, ст. 81 и 82.
260
сил. Ни одно из намеченных в этих дискуссиях меро-
приятий не было проведено полностью...» 1
Громоздкая кильватерная колонна из большого числа
кораблей, невыгодная для использования артиллерии
концевыми кораблями, продолжала рассматриваться как
основной боевой строй главных сил.
За границей неоднократно высказывались суждения
о замене одной кильватерной колонны двумя, в которых
части эскадры должны маневрировать независимо друг
от друга в интересах выполнения общей задачи. Но и эти
прогрессивные суждения опирались не на опыт раздель-
ного маневрирования японских боевых отрядов в боях
минувшей войны, а на опыт Хога, Кемпенфельта, Нель-
сона, т. е. на опыт парусного флота1 2. В суждениях о бое-
вых дистанциях в будущих боях многие специалисты
принимали дистанции дневного Цусимского боя без уче-
та фактических возможностей артиллерии, которые уве-
личивались с каждым годом.
* *
♦
Все это, конечно, не исключало большой и полезной
работы в области развития тактики. Преимущественно
это относилось к развитию форм и способов использова-
ния оружия и боевых средств. В отношении прикладной
тактики, близкой в современном понятии к общей так-
тике, прогресс был незначительным.
Наибольшее внимание повсюду уделялось форме ма-
невра главных сил на двух первых фазах боя. Охват
головы русской эскадры, предпринятый японцами в бою
в Желтом море и в Цусимском сражении, послужил
причиной ряда исследований на эту тему. На английском
флоте различались три основные формы тактического
маневра: охват головы, охват хвоста и охват фланга.
Примерно такие же приемы тактического маневра были
приняты и на других флотах. В свою очередь исследо-
1 Джеллико. «Grand Fleet» и основы его боевой деятель-
ности. Гл. III (пер. с англ.) — «Морской сборник». 1939, № 10.с.64.
2 См.: Тактика морского боя (перевод доклада о новых прин-
ципах тактики, сделанном в обществе соединенных служб в Уайт-
холле).—«Морской сборник», 1910. № 7. неофициальный отдел,
с. 67.
261
вались и различные способы контрманевра. Так, против
охвата головы рекомендовался маневр последовательного
поворота на параллельный курс, или осуществление ко-
ордоната всем соединением для охвата хвоста выходя-
щего в голову противника, или перестроение охватывае-
мого соединения в строй пеленга для обеспечения силь-
ного носового огня.
Целесообразность маневра охвата была несомнен-
ной, но осуществление его требовало, если не полного
отказа от линейного боевого порядка, то, во всяком слу-
чае, значительной его модернизации. Охват головы про-
тивника соединением, состоявшим более, чем из 6—8 ли-
нейных кораблей, находившихся в одной кильватерной
колонне, требовал не только превосходства в скорости,
но и отличной сплаванности кораблей, в частности уме-
ния ходить на относительно коротких расстояниях в
строю на наибольшей эскадренной скорости. Все это тео-
ретически признавалось, но вместе с тем стремление со-
средоточить на. главном направлении в бою возможно
большее число кораблей с крупнокалиберной артилле-
рией заставляло англичан, немцев, французов и других
считать единую кильватерную колонну основным строем
главных сил. В конечном счете, эти взгляды привели
к трудноуправляемым и явно невыгодным в отношении
использования артиллерии гигантским кильватерным ко-
лоннам.
По официальным взглядам русского флота, число ли-
нейных кораблей в одной кильватерной колонне не дол-
жно было превышать четырех и расстояние между ними
рекомендовалось иметь возможно меньшее для того, что-
бы смягчить невыгоду неодинаковости дистанций до це-
ли и достигнуть меньшей потери в силе огня при после-
довательных поворотах. К сожалению, прогрессивные
тактические взгляды русского флота на боевые порядки,
дистанции, характер действий и маневренные группы в
эскадренном бою не могли быть эффективно использова-
ны с началом войны, так как новые линейные корабли,
крейсера и эскадренные миноносцы еще не вступили
в строй, а находившиеся в строю были слишком стары
для боя на море с серьезным противником.
Совершенно иначе обстояло дело у англичан и нем-
цев. Современных кораблей к началу войны у них было
262
уже много, но тактические взгляды не были в достаточ-
ной степени современными.
Формы и способы ведения боя ночью и в тумане, по
существу, по-прежнему оставались «белым пятном» в
морской тактике. И это было понятно, так как техниче-
ских средств наблюдения в то время не было, а освети-
тельные снаряды находились на ранней стадии развития.
Признавалось, что ночной бой выгоден для слабого, а
для сильного сопряжен с риском. Это обычно объясня-
лось малыми дистанциями, свойственными такому бою,
на которых случайные попадания могли иметь решающие
последствия. Однако такие соображения относились к
ночному бою двух одиночных кораблей между собой
или бою одиночного корабля с отрядом противника.
В таких случаях рекомендовалось избирать позицию, обе-
, спечивавшую преимущества в наблюдении за противни-
ком (в темной части горизонта с таким расчетом, чтобы
вражеский корабль находился на лунной дорожке).
Считалось, что пользование прожекторами выгодно
тогда, когда рассчитывали получить поддержку, и не-
выгодно, когда освещением можно привлечь на себя
противника. Опыт русско-японской войны в отношении
использования в ночном бою прожекторов не всюду был
правильно оценен. Так, спустя 5 лет после Цусимы неко-
торые специалисты в США, оценивая оборонительную
способность своих линейных кораблей, считали, что, в
случае когда число атакующих миноносцев превышает
число прожекторов на атакуемом корабле, возможность
успешной атаки увеличивается. Другими словами, они
продолжали считать необходимым свечение прожектора-
i ми при отражении торпедных атак’. О способах действий
при встрече ночью крупных соединений почти нигде не
говорилось, за исключением косвенных указаний на не-
обходимость всемерно избегать такой встречи. Даже в
наиболее передовом по тому времени официальном до-
кументе русского флота — проекте Наставления для бое-
вой деятельности высших соединений флота о ночном
бое ничего сказано не было, за исключением некоторых
* указаний по организации ночного походного движения.
I
1 Капитан-лейтенант США Стирлинг. Недостатки в нстребн-
V толях миноносцев. United States Naval Institute Proceedings, 1910
№ 134.
263
Считалось, что требование своевременного развертыва-
ния для ночного боя не имеет значения и лучшим обес-
печением безопасности при движении ночью является
темнота. Поэтому ночной походный порядок, отвечав-
ший требованиям скрытности и безопасности движения,
должен был состоять из ряда кильватерных колонн, рас-
положенных в одну линию. Расстояние между отдель-
ными частями и группами в ночном походном порядке
должно было обеспечить безопасность уклонения их при
встрече с противником (примерно 4—5 миль).
Примерно те же требования были взяты за основу
и англичанами при разработке ими походных, настав-
лений: «Ночной походный порядок предусматривал слу-
чаи атаки эсминцев и был предназначен для предотвра-
щения столкновений, если бы в темноте, без огней, эс-
кадры нечаянно подошли близко одна к другой» Ч
Много внимания во всех флотах, в особенности в
германском и отчасти русском, уделялось поиску про-
тивника и ночным атакам эскадренных миноносцев.
В основу взглядов на нанесение торпедного удара но-
чью был положен главным образом опыт ночного Цу-
симского боя, т. е. подтягивание миноносцев к моменту
наступления темноты на исходную позицию для начала
поиска и последовательных групповых атак.
Атака флотом береговых укреплений еще во время
русско-японской войны переросла в наступательный бой
на укрепленной позиции, однако прежний термин про-
должал существовать в трудах по морской тактике.
Важнейшей особенностью действий сил, обороняющих
подготовленную позицию, считалось стеснение маневри-
рования наступающего минными заграждениями, огневой
системой береговой обороны и, наконец, использованием
навигационно-гидрографических условий данного при-
брежного района. Поэтому для наступающего наиболее
выгодной формой действий являлся прорыв позиции с
одновременной атакой расположившегося на ней про-
тивника с последующим развитием и завершением удара
по нему. Прорыву минно-артиллерийской позиции долж-
ны были предшествовать действия тральщиков по рас-
чистке от мин пути наступающему.
1 Джеллико. «Grand Fleet» и основы его боевой деятель-
ности. Гл. HI (пер с англ.). — «Морской сборник», 1939, № 10.
с. 65.
264
Таковы были представления о наступлении на ук-
репленный район противника.
Следует заметить, что примерно такие же взгляды
существовали и в русском флоте. Так, считалось, что
наступлению должны предшествовать тщательная реког-
носцировка и изучение позиции в целях выявления вы-
годных направлений прорыва и демонстративных дейст-
вий. Характерно, что в русских официальных документах
подчеркивалась необходимость широкого использо-
вания в интересах разведки воздушных сил и указыва-
лось, что для обороняющегося обстановка создает бла-
гоприятные условия для применения подводных лодок
Как уже говорилось, в российском флоте уделялось
много внимания разработке форм и способов "ведения
оборонительного боя на минно-артиллерийской позиции
и непосредственно связанному с _ним_наиболее_целесооб-
разлому. ее оборудованию. Важнаяроль в этом принад-
лежала командующему Морскими силами Балтийского
моря адмиралу Н. О. Эссену1 2 и офицерам его штаба.
Значение оборонительного боя на минно-артиллерийской
позиции было с. достаточной определенностью_отражено
в «Пл^не_операций Морских сил_Балтийского, моря’на
слумад ев.ропейской войны».3, утвержденном 17 июня
1912 г.
Практическое решение задачи воспрепятствования
противнику проникнуть в Финский залив сводилось j<
бою на заранее подготовленной минно-артиллерийской
позиции, в котором предполагалось в решительный мо-
мент—использовать—все_дмею1циеся__средстваоборонь1.
Идея боя заключалась в стеснении маневрирования и
задержке продвижения наступающего противника по ме-
ре его вторжения в пределы позиции, ослаблении его
комбинированным воздействием огня корабельной и бе-
реговой артиллерии и подводно-позиционными средст-
вами, а затем нанесении по его главным силам решаю-
1 Проект Наставления для боевой деятельности высших соеди-
нений флота, ст. 93 и 97.
2 Вначале Н. О. Эссен считал необходимым с началом псины
перейти к активным действиям, отвлекающим противника от про-
рыва в Финский залив, и только в результате упорных требований
Морского Генерального штаба согласился на подготовку оборони-
тельного боя на заранее оборудованной позиции в Финском заливе.
3 См.: Петрдв М. А. Подготовка России к мировой войне на
море. М., Гос. Воениздат, 1926, с. 215.
265
щего артиллерийско-торпедного удара на участке проры-
ва. Считалось, что таким боем обороняющийся мог
преследовать цель последующего перехода в наступление
для нанесения противнику сокрушающего поражения
либо задержки его на необходимый промежуток време-
ни, Оборудование позиции должно было исходить из на-
меченного плана боя. Именно так и были оборудованы
Балтийским флотом центральная и флангово-шхерная
позиции в устье Финского залива в июле 1914 г. При
этом считалось, что минное заграждение позиции долж-
но иметь возможно большую глубину, но вместе с тем
обеспечивать способность ведения действительного огня $
корабельной и береговой артиллерией по. кор а бл ям..про-
тивника, маневрирующим на подступах к награждению.
Для безопасности маневр*иройнйя\6рабельйых’сил_обо-
рбняющегосяГ предпол агал ось ясно‘"обозначить внутрен- ’
нюю_кррмку_заграждениях что^н^ыло выполнено при
оборудовании позиции.
"По плану развертывания сил для боя на централь-
ной позиции боевой порядок обороняющегося предпола-
гался следующий. За минным ^заграждением^ гл а в-
н ы е с и л ы, состоящие из бригады линейных кораблей,
1-й минной дивизии и резервного отряда (два устарев-
ших броненосца и восемь миноносцев); второстепен-
ные силы1 (на флангово-шхерной позиции), состояв-
шие из 2-й минной дивизии и отряда канонерских лодок.
Перед заграждением на расстоянии, безопасном от сво- •
их мин и вместе с тем позволявшем атаковать против-
ника4 уменьшившего скорость, пр и., подход е_.к_.пер.едней
кромке минного поля, предполагалось развернуть заве-
су .подводных лодок. Расстояние между ними в завесе
определялось возможностью своевременно’ атаковать
противника, обнаруженного в перископ.
Своевременность развертывания сил флота для обо-
ронительного боя должен был обеспечить дозор из за-
весы крейсеров 1-й и резервной бригад крейсеров (по-
сменно), выдвинутой за Дагерорт, т. е. примерно на
100 миль на запад от линии Нарген — Порккала-Удд1 2.
Для выяснения направления прорыва, избранного против- 5
1 Силы, выполнявшие обеспечивающие задачи (применена тер-
минология того времени).
2 См.: Петров М. Л. Подготовка России к мировой войне на
море. М., Гос. Воениздат, 1926, с. 221 и 222.
266 -
ником, и уточнения его боевого порядка предполагалось
использовать самолеты и береговые наблюдательные
посты.
Подводные лодки должны были атаковать двигаю-
щегося к позиции противника для его ослабления. При
попытке неприятельских тральщиков начать траление
береговым батареям и маневренным группам флота над-
лежало уничтожить их огнем. Решающее воздействие
на прорывающегося противника предполагалось осу-
ществить с подходом его на дальность артиллерийского
огня маневренных групп обороны. Считалось, что в этот
период боя могут представиться выгодные условия для
торпедной атаки миноносцами из состава главных сил.
Решающее воздействие по противнику на избранном им
направлении прорыва преследовало цель — нанести не-
приятелю возможно большие потери и этим создать бла-
гоприятные условия для последующего перехода в на-
ступление на него или же выигрыша необходимого вре-
мени в том случае, если бой велся именно с этой целью.
Взгляды на действия в оборонительном бою на укреп-
ленной позиции в русском флоте развивались постепен-
но начиная с 1907 г. и наибольшей определенности до-
стигли в 1912—1914 гг.1.
Взгляды германского флота на форму и способы обо-
ронительного боя были несколько иными. Несмотря на
то что направленность его боевой подготовки исходила
из предположения ведения борьбы с английской ближ-
ней блокадой, немцы не считали нужным готовиться к
бою на оборонительной позиции. Более того, они не при-
знавал ц^необходи мы м создавать систему оборонитель-
ных минных заграждений в Гельголандской бухте. На-
чальник германского морского генерального штаба ад-
мирал Геринген в своем докладе от 6 июня 1912 г.
писал: «Полная свобода передвижения в чистом от за-
граждений водном пространстве является для нас необ-
ходимым условием для успешной борьбы с блокирую-
щими силами. Операции по борьбе с блокадой должны
состоять из наступательных действий главных сил:
днем — крейсеров, а эсминцев — ночью, а также опера-
ций подводных лодок. Все походы туда и обратно, равно
1 Планы операций Морских сил Балтийского моря на случай
европейской войны 1912 и 1914 гг. См.: Проект Наставления для бое-
вой .деятельности высших соединений флота. Снб., 1914, ст. 100—123.
267
и развертывание подводных лодок будут в высокой сте-
пени стеснены, если придется пользоваться лишь не-
сколькими проходами через заграждение. Неприятелю
будет можно из ежедневных наблюдений установить мес-
та этих проходов и сосредоточить у них свои блокирую-
щие силы. Неприятель сможет обойти заграждение или
пытаться его вытралить. Если мы попытаемся этому
препятствовать, то завяжется бой за заграждение, по-
следнее станет самоцелью. Флот Открытого моря будет
привязан к оборонительной позиции (подчеркнуто авт.).
На основании изложенного считаю примене н и е... обо -
ронителыюго заграждения неблагоприятным и_невер-
ным»,1.
Не все, высказанное в этом докладе, было правиль-
ным. Так, неверным было полное отрицание необходи-
M.QCTII оборон ительн ых м инных заграждений Г Кром~ ё того,
не учитывалась возможность попытки прорыва крупных
сил английского флота в глубину Гельголандской бухты.
При попытке такого прорыва флот Открытого моря мог
оказаться вынужденным вступить в бой в явно невыгод-
ной для себя обстановке (стесненность маневрирования
при развертывании и во время боя), тогда как англи-
чане при проникновении в Гельголандскую бухту могли,
находясь несколько мористее, свободно маневрировать,
пользуясь тем, что оборонительных минных загражде-
ний там нет.
Намерения немцев в случае появления крупных сил
противника вступить с ним в эскадренный бой на ближ-
них подходах к Гельголандской бухте (примерно в
100 милях от своих баз), несомненно, свидетельствовали
об активных взглядах руководства германским флотом,
но были недостаточно обоснованными. Возможная для
немцев глубина постоянной разведки не обеспечивала
своевременного выхода и развертывания флота Откры-
того моря для боя в море. Впоследствии это признали
и сами немцы: «При наличии одной лишь этой службы
охранения, наше положение было таково, что мы либо
рисковали быть застигнутыми противником врасплох и
выйти в бой с недостаточными силами, либо должны
были держать весь флот в состоянии полной готовно-
1 Гросс О. Война на морс 1914—1918 гг., т. 11. Л., 1933,
с. 24 рукописи.
268
сти; но прибегать к этой мерс на долгий срок было нё«*
возможно» ’.
Справедливыми, но только до известной степени бы-
ли опасения адмирала Герингена в отношении возмож-
ного засорения Гельголандской бухты английскими ми-
нами. Однако заблаговременная постановка немцами
оборонительного заграждения несколько мористее линии
Амрумь—Гельголанд — Боркум обеспечила бы флоту
Открытого моря не только свободу маневрирования за
заграждением, но и своевременность его развертывания,
так как в этом случае быстрое проникновение англичан
в глубину Гельголандской бухты было бы маловероят-
ным. Опасность засорения противником выходных фар-
ватеров минной позиции в случае ее создания в 1912—
1914 гг. и даже несколько позднее, т. е. до появления
подводных заградителей и миноносной авиации, была
несколько преувеличена.
Австро-венгерский флот учел опыт русско-японской
войны в части целесообразности создания мощной обо-
ронительной минно-артиллерийской позиции значительно
полнее, чем германский. В соответствии с планом оборо-
нительных действий в случае появления противника пе-
ред главной базой Пола и маневренной базой Катарро
австрийцы планировали создать минные заграждения,
прикрытые огнем береговой артиллерии, за которыми
могли маневрировать артиллерийские корабли и мино-
носцы.
Несмотря на некоторый опыт совместных действий
флота с сухопутными войсками, приобретенный при обо-
роне Порт-Артура, развитию форм и способов артилле-
рийской поддержки приморских флангов войск и боя за
высадку десанта в русском флоте уделялось мало вни-
мания. Другие крупные флоты этими вопросами зани-
мались еще меньше.
На основании опыта стрельб по береговым целям во
время русско-японской войны в русском флоте признава-
лось, что позиция стреляющего корабля должна быть из-
брана вне дальности ответного огня противника или, во
всяком случае, там, где этот огонь мог оказаться мало-
эффективным. Считалось, что наиболее целесообразно
‘ Ц1еер. Германский флот в мировую войну. М. — Л. Воен-
мориэдат, 1940, с. 46.
269
вести огонь по береговым целям, стоя на якоре или же
маневрируя по дуге окружности, центром которой являл-
ся обстреливаемый объект. Вопрос о корректировке стре-
льбы по невидимым береговым целям был в то время, по-
жалуй, наиболее сложным вследствие ограниченных воз-
можностей наблюдения и все еще недостаточного внед-
рения радиосвязи как средства управления силами.
Способы корректировки, рекомендовавшиеся официаль-
ными документами и пособиями по тактике, повторяли
приемы, применявшиеся на кораблях при стрельбе по
береговым целям в Порт-Артуре. Каких-либо других ре-
комендаций по использованию корабельной артиллерии
для поддержки приморского фланга сухопутных войск
в русском флоте до начала первой мировой войны
не было.
Официальных рекомендаций по этому поводу не бы-
ло ни у англичан, ни у французов. Примерно так же бы-
ло и в германском флоте. Можно предполагать, что не-
который опыт в стрельбе по береговым целям получил
итальянский флот во время итало-турецкой войны, когда
при занятии итальянцами Бенгази 19 октября 1911 г.
четыре итальянских линейных корабля и один крейсер
в течение 20 мин вели огонь по турецким укреплениям.
При этом на крейсере имелся привязной аэростат для
наблюдения за результатами стрельбы.. За несколько
дней перед этим броненосный крейсер «Пиза» в течение
45 мин обстреливал Дерну. Характерной особенностью
обстановки во всех случаях стрельбы итальянцев по бе-
. реговым целям было отсутствие противодействия турец-
кой береговой артиллерии, что позволило итальянцам
вести огонь с коротких дистанций и по видимым це-
лям.
Во время Балканской войны 1912—1913 гг. турецкие
корабли несколько раз обстреливали приморские фланги
болгарских позиций. Так, в конце октября 1912 г: юж-
ный фланг болгарских войск на берегу Мраморного моря
обстреливали три старых турецких броненосца, крейсер
и два миноносца, а по их северному флангу стреляли
броненосец и крейсер. Ответный огонь болгарской ар-
тиллерии заставил турецкие корабли вести огонь с даль-
них дистанций, поэтому его успешность была незначи-
тельной. Вскоре (в ночь на 8 ноября 1912 г.) турец-
кий крейсер «Гамидие» в районе поддержки был ата-
270
кован болгарскими миноносцами и подорван1. После
этого выходы турецких кораблей для обстрела примор-
ского фланга болгарских позиций у Чаталджи прекра-
тились.
При рассмотрении опыта боевых действий на море
во время русско-японской войны уже упоминалось, что
русский флот десантов не высаживал, а японцы произво-
дили высадки без сопротивления противника и эта война
не дала опыта ведения боя за высадку, в силу чего фор-
мы и способы этого вида боевых действий к началу пер-
вой мировой войны продолжали оставаться почти на
уровне 1904—1905 гг. Правда, в связи с внутриполитиче-
ским кризисом в Турции и возможным вмешательством
в ее дела европейских держав с 1908 г. для Черномор-
ского флота возникла проблема десантной экспедиции
в районе Босфора, а следовательно, и необходимость со-
ответствующей подготовки.
В основу разработки способов действий при высадке
десанта были положены Инструкция для десантного ма-
невра и другие документы, составленные штабом Чер-
номорского флота и сухопутным Генеральным штабом
в 1900—1904 гг.2 Однако эти документы имели характер
преимущественно транспортно-технических инструкций
по посадке, размещению войск и грузов на транспортах
и высадке (вернее, выгрузке) их на берег. Была проде-
лана большая работа по определению сил и средств,
необходимых для крупного десанта, но опять-таки эти
расчеты касались главным образом войсковых перево-
зок морем. О преодолении противодействия противника
и необходимости боя за высадку говорилось лишь в об-
щих чертах. Была также разработана и общефлотская
Инструкция для судового десанта, в основу которой бы-
ла положена аналогичная инструкция 1904 г.
В 1911—1913 гг. Черноморский флот провел несколь-
ко десантных учений совместно с войсками Одесского
военного округа, нач которых в какой-то мере отраба-
‘ См.: Юнаков Н. Л. Балканская война 1912 г.— «Морской
сборник», 1912, № 1, 3 и 4.
2 Инструкция для десантного маневра была разработана
специальной комиссией, составленной из офицеров Черноморского
флота под председательством капитана 1 ранга Ф. Ф. Вишневецкого.
В 1903 г. она была одобрена главным командиром Черноморского
флота и портов Черного моря вице-адмиралом С. П. Тыртовым.
271
тывалнсь йё только транспортно-технические задачи по-
садки и высадки, но и способы боя за высадку. Все
это сыграло положительную роль в подготовке Черно-
морского флота к совместным действиям с сухопутными
войсками, и этот флот в подобного вида действиях опе-
режал своих союзников и противников.
Говоря о подготовке русского флота к десантным дей-
ствиям перед первой мировой войной, следует напомнить
еще об одном малоизвестном факте, который, возмож-
но, находился в связи с планом Фишера о прорыве в на-
чале войны британского флота в Балтийское море. Капи-
таном 1 ранга А. Д. Бубновым в 1914 г.; по-видимому,
по специальному заданию была разработана записка
о высадке русского десанта в Ютландии.
ч В Англии и во Франции до начала войны имелись
лишь официальные руководства по войсковым перевоз-
кам морем и поэтому способы действий в бою за высад-
ку они находили «вслепую».
В Германии незадолго до начала русско-японской
войны было разработано достаточно детальное наставле-
ние по войсковым перевозкам морем, содержавшее ука- •
зание транспортно-технического порядка. Во время ита-
ло-турецкой войны итальянцы получили некоторый опыт
высадки десантов. Но вряд ли его можно считать поучи-
тельным, так как эти высадки производились без проти-
водействия либо встречали очень слабое сопротивление
незначительных сил противника. Фактически разработка
способов действий в бою за высадку, отвечавших тре-
бованиям того времени, по-настоящему была начата на
флотах лишь после начала первой мировой войны. Спо-
собы отражения высадки противника до начала первой
мировой войны также не были разработаны ни на од-
ном флоте.
Развитие форм и способов организации походного
движения, разведки и сторожевого охранения рассмот-,
рим, взяв за основу развитие их на русском флоте, по-
лучившем наиболее значительный опыт в этих дейст-
виях.	.	-	/
В некоторых курсах морской тактики, появившихся
в России вскоре после окончания русско-японской вой-
ны, казалось бы, простой вопрос о целях перехода морем
в значительной степени усложнялся рассуждениями о
272
стратегическом назначении марш-маневра. Считалось,
что марш-маневр можно совершать в целях отыскания
неприятеля и вступления с ним в решительный бой либо
в целях передвижения на театре военных действий для
стратегического сосредоточения сил, либо для занятия
выгодной позиции. При этом рекомендовалось избегать
по возможности встречи с противником и решительного
боя
Пространные рассуждения об идее и сущности марш-
маневра выходили за пределы тактики, которой надле-
жало заниматься формами и способами действий по
обеспечению перехода морем и организацией походного
движения. Между тем этим вопросам с учетом появле-
ния новых средств (подводные лодки, воздушные силы)
уделялось недостаточное внимание. Правда, А. Д. Буб-
нов в курсе тактики, который он читал в Морской акаде-
мии, предусматривал организацию походного порядка эс-
кадры с учетом новой для того времени опасности со
стороны подводных лодок противника.
В Англии по настоянию адмирала Бэресфорда также
были внесены некоторые изменения в организацию по-
ходного движения с учетом необходимости походного
противолодочного охранения. Однако каких-либо корен-
ных изменений в способах организации походного дви-
жения и построении походного порядка не наблюда-
лось.
Примерно с 1910 г. резко возросло внимание к орга-
низации походного движения соединения с учетом требо-
ваний современности и опыта минувшей воины. В На-
ставлении для боевой деятельности высших соединений
флота организации походного движения и походного
охранения была посвящена целая глава, которая в зна-
чительной мере была использована при разработке Бое-
вого устава Морских Сил РККА 1930 г., т. е. через шест-
надцать лет после выхода Наставления. В нем, в
частности, указывалось: «При исполнении походного дви-
жения должны быть приняты меры: .
1)	для своевременного развертывания для боя скрыт-
но для противника и воспрепятствования его разведке;
1 См.: Черкасов 1-й. Элементарная и прикладная тактика.
Спб., 1909, с. 408 и 409.
18 Зак. 734	273
2)	для обеспечения своих сил от ослабления неприя-
тельскими средствами специального назначения: подвод-
ными лодками, минными (торпедными) атаками, мин-
ными заграждениями и воздухоплавательными аппара-
тами;
3)	для сбережения сил личного состава, механизмов
и запасов, однако без вреда для исполняемой опера-
ции» *.
Наиболее существенными в проекте Наставления для
боевой деятельности высших соединений флота и, без-
условно, новыми являлись указания о походном и пред-
боевом порядке. Предусматривалось, что походный по-
рядок должен состоять из главных сил с охран-
ными цепями, авангарда и дозорных цепей. Глав-
ные силы в обычных условиях должны были двигаться
в бригадных колоннах параллельными курсами. При
движении в районах возможных встреч с подводными
лодками противника впереди и по сторонам главных сил
следовало выдвигать на 10—12 каб охранные цепи из
миноносцев и малых кораблей. Расстояние между смеж-
ными кораблями в цепи рекомендовалось иметь от 2 до
4 каб с расчетом надежного перекрыта наблюдения за
перископами с каждого из них.
Авангард предназначался для определения состава
сил противника, обнаруженного разведкой, и для того,
чтобы скрыть от противника развертывание своих глав-
ных сил. Выдвижение авангарда от главных сил опре-
делялось соображениями своевременного развертывания
последних для боя скрытно от неприятеля.
Дозорная цепь, т. е. походный дозор, предназнача-
лась для своевременного предупреждения своих главных
сил о противнике, ранее обнаруженном разведкой, для
подавления неприятельских разведчиков при попытках
их сблизиться с главными силами и для охранения этих
сил от внезапных атак вражеских миноносцев. В дозор-
ную цепь рекомендовалось назначать легкие крейсера,
выдвигая их на предел видимости авангарда, и только в
крайних случаях использовать эскадренные миноносцы..
Дозорная цепь обычно выдвигалась в сторону ранее об-
1 Проект Наставления для боевой деятельности высших соеди-
нений флота. Сиб., 1914, ст. 174.
274
наруженного разведкой противника, а при отсутствии
разведывательных данных о нем считалось, что дозорная
цепь должна быть круговой.
При обнаружении разведкой противника происходила
перегруппировка сил в походном порядке, который в
этом случае перерастал в предбоевой порядок. Сущность
этой перегруппировки заключалась в выдвижении аван-
гарда навстречу обнаруженному противнику, в перераз-
вертывании круговой дозорной цепи только в направле-
нии, по которому неприятель обнаружен, и в перестрое-
нии главных сил, обеспечивавшем наибольшую быстроту
их развертывания для боя. По сути дела, построение
предбоевого порядка было ничем иным, как постепенным
развертыванием для боя, которое было принято во время
первой мировой войны на основании опыта первых бое-
вых соприкосновений крупных сил. Все это лишний раз
доказывает прогрессивность тактической мысли в рос-
сийском флоте и, в частности, несомненную талантли-
вость, к сожалению, забытых авторов Наставления для
боевой деятельности высших соединений флота —капи-
танов 2 ранга Смирнова и Черкасского.
Ночной походный порядок был чисто линейным. Он
состоял из ряда кильватерных колонн, расположенных
одна за другой. Расстояния между колоннами устанав-
ливались такими, чтобы имелась возможность своевре-
менного уклонения каждой из последующих колонн при
внезапной атаке впереди идущей (примерно 4—5 миль).
При ночном походном движении большого числа кораб-
лей допускалось раздельное движение частей соедине-
ния параллельными курсами при траверзных расстояни-
ях между ними не менее 10—12 миль, для того чтобы
исключить возможность случайных встреч друг с другом
и для обеспечения свободы уклонения в случае встречи
с противником. Организация ночного походного движе-
ния и рекомендации по построению ночного походного
порядка исходили из предполагаемого способа действий
при встрече с противником ночью — немедленного укло-
нения.
В английском флоте к началу первой мировой войны
также был разработан ряд походных наставлений и на-
ставлений для походного дозора (сторожевой завесы)
линейных крейсеров, крейсеров и легких крейсеров» а
18‘	.	275
также множество вариантов походного порядка. Все эти
наставления были разработаны в соответствии с требо-
ваниями того времени, исходя из конкретного состава
сил и их возможностей. Серьезным недостатком этих на-
ставлений было отсутствие в них единых основных поло-
жений, регламентирующих организацию походного дви-
жения и походного порядка для всего флота в целом.
По этой причине в начале войны с объединением ряда
крупных соединений в Гранд-Флит пришлось спешно
разрабатывать новые походные наставления *.
Известно, что в германском флоте Открытого моря к «
началу первой мировой войны существовало единое На-
ставление по организации походного движения, однако о
содержании этого Наставления ни в довоенной, ни в по-
слевоенной военно-морской литературе не упоминалось.
Судя по организации сил флота Открытого моря и опи-
санию первых его боевых походов в начале войны, мож-
но предположить, что основные положения этого Настав-
ления были близки к положениям русского и английско-
го флотов, с той лишь разницей, что обеспечивающие
задачи миноносцев (использование их в целях походного
охранения) были сведены к минимуму. Это объяснялось
крайними взглядами па миноносцы, только как на тор-
педные корабли1 2.
О разведке, вернее, о разведывательной службе поч-
ти во всех более или менее крупных трудах по морской
тактике перед первой мировой войной говорилось много.
Но все рассуждения обычно были далеки от тактиче-
ской конкретности, носили характер общих положений о
необходимости и пользе разведки и не уделяли внима-
ния формам и способам действий при выполнении раз-
ведывательных задач.
Основными целями этой службы в то время являлись,
во-первых, обнаружение противника и, во-вторых, опре-
деление его сил, а при возможности и его намерений.
Предполагалось, что вследствие противодействия против-
ника выполнение этих задач не обойдется без борьбы и,
возможно, потребует боя. Нужно заметить, что еще до
начала первой мировой войны в русском флоте в задачи
1 Джеллико, «Grand Fleet» и основы его боевой деятель- *
мости.— «Морской сборник». 1939. № 10. с. 64 и 65.	|
2 См.: Сборник сведений о морских вооруженных силах Гер-
мании. Снб., Изд. Морск. Ген. штаба. 1914, с. 20—24.
276
разведки включалось также наведение на противника
своих сил, в частности миноносцев и подводных лодок.
При этом считалось, что посылка слабых разведыватель-
ных групп или одиночных кораблей облегчит противнику
их уничтожение и тем самым будет способствовать ос-
лаблению сил другой стороны *.
Этих взглядов, которыми руководствовался 3. П. Ро-
жественский перед Цусимой и в которых был не безгре-
шен и С. О. Макаров, продолжали придерживаться да-
же некоторое время после русско-японской войны. В
итоге это привело к выдвижению перед эскадрой разве-
дывательной цепи, обеспечивавшей надежный просмотр
заданной полосы на определенном направлении. Для
этого расстояние между смежными кораблями в цепи
определялось требованием надежного просмотра всего
пространства между ними в данных условиях видимости.
Вследствие того что не исключалась возможность выхода
из строя того или иного корабля-разведчика, требова-
лась связь не только между смежными кораблями, но и
через одного с помощью радиотелеграфа или пиротехни-
ческих сигналов. Однако и в 1909 г/все еще считалось,
что на радиосвязь при боевом соприкосновении с против-
ником надеяться нельзя, поэтому для обеспечения вза-
имной связи позади разведывательной цепи предлага-
лось держать один или несколько резервных кораблей,
способных восстановить непрерывность цепи.
Эти соображения в то время имели не только теоре-
тическое, но и сугубо практическое значение, так как они
являлись критерием для расчета необходимого числа
крейсеров при эскадре как основного средства тактиче-
ской разведки. При дальности видимости около 80 каб
расстояние между разведчиками должно быть не более
13—14 миль, поэтому считалось, что для Балтийского
флота достаточно восьми крейсеров (шести в разведыва-
тельной цепи и двух за нею, в резерве), так как ширина
Финского залива принималась 34—60 миль, а Балтий-
ского моря 85—130 миль. При этом предполагалось, что
при встрече со слабым противником крейсера разведы-
вательной цепи будут усилены резервными, а при встре-
че с сильным противником разведывательная цепь долж-
* См.: Черкасов l-ft. Элементарная и прикладная тактика.
Спб., 1909, с. 311.
277
на была смыкаться, а затем действовать соединенно по
обстановке, наступая на противника или отходя к своим
силам ’. Предполагалось также, что легкие крейсера да-
леко не всегда смогут уточнить состав сил обнаруженно-
го противника и его намерения. Поэтому эта задача воз-
лагалась на броненосные крейсера. Вместе с тем, чтобы
исключить возможность преждевременной потери броне-
носных крейсеров при встрече с сильнейшим противни-
ком, впереди них действовал дозор из легких крейсеров,
в задачи которых входило обнаружение головных сил
противника, установление контакта с ними и наведение
на них своих броненосных крейсеров.
Таким образом, уже в 1909 г. возникла необходи-
мость иметь авангард в походном порядке эскадры. Од-
нако все, что говорилось выше о разведывательной служ-
бе, относилось к первой половине периода между русско-
японской и мировой войнами. Повышение скорости
легких крейсеров до 28—30 уз, быстрое совершенствова-
ние не только материальной части радиосвязи, но и са-
мой ее организации, делавшей прежние взгляды на связь
в разведывательной службе устарелыми, наконец, воз-
можность использования для разведки морской авиации
заставили все флоты серьезно модернизировать формы и
способы действий при выполнении задач разведки.
К началу первой мировой войны важнейшие положе-
ния корабельной разведки русского флота были в доста-
точной мере развиты и, что особенно важно, конкрети-
зированы. Считалось, что разведка имеет целью захват
инициативы для нанесения противнику удара или для
избежания встречи с ним. «Она заключается: в розыске
неприятеля и определении состава его сил, направления
движения и порядка следования или стоянки»2. Это
определение было заимствовано из Полевого устава
1912 г. В нем указывалось, что разведка может вестись
высланными для этой цели кораблями, воздухоплава-
тельными аппаратами, береговыми наблюдательными по-
стами и рядом других средств, к которым относилась
агентура, пресса неприятельской страны и т. п. Однако
предпосылки к делению разведки в зависимости от ее
* См.: Черкасов 1-й, Элементарная и прикладная тактика.
Спб.. 1909. с. 311 и 312.
г Проект Наставления для боевой деятельности высших соеди-
нений флота. Спб., 1914, ст. 140.
278
масштабов и целей были уже достаточно определенны*
ми. Считалось, что разведка ведется средствами старше-
го начальника для выяснения обстановки в пределах по-
ставленной ему общей задачи и средствами подчиненных
ему начальников в пределах данных им частных задач.
Разведка была одним из неотделимых звеньев боевых
действий. Она велась сначала для обеспечения дальнего
соприкосновения с противником, усиливалась по мере
сближения с ним и перерастания в боевое столкновение
между главными силами или в действия, направленные
на избежание такого столкновения. Поэтому при ее ор-
ганизации предлагалось исходить из цели и замысла
предстоящих боевых действий, принятых старшим на-
чальником.- Основным средством корабельной разведки
считались крейсера, но при их недостатке эти задачи
могли возлагаться и на корабли других классов. Реко-
мендовалось для этих целей применять группы кораб-
лей, но при недостатке сил допускалось решение задач
разведки и одиночными кораблями. В этом случае эти
действия назывались поиском.
При выполнении разведывательной задачи группой
кораблей они образовывали цепь, располагавшуюся, как
правило, перпендикулярно к возможному направлению
движения противника. За этой цепью должны были сле-
довать в отдельной группе более сильные корабли, со-
ставлявшие ударную часть 1 разведывательных сил, пред-
назначенную для преодоления противодействия передовых
частей противника.. Такая ударная часть располагалась
позади разведывательной цепи на расстоянии, равном
половине ее длины. Полезно заметить, что начальник
сил, выделенных для разведки, был обязан дать распо-
ряжение на разведку, указав в нем обстановку (силы
противника' и свои силы), задачу, возложенную на от-
ряд, походный и боевой порядок отряда днем и ночью,
порядок донесений о противнике и способы действий
при встрече с ним.
При организации разведки воздухоплавательными
аппаратами надлежало руководствоваться тем, что уп-
равляемые аэростаты большого размера пригодны для
1 Применяется терминология, принятая в Проекте Наставления
для боевой деятельности высших соединений флота. Спб., 1914.
ст. 150.
279
длительного наблюдения на значительных расстояниях
от базы, аэростаты малого размера—для длительного ]
наблюдения на малом расстоянии, гидроаэропланы —
для ближнего и кратковременного наблюдения преиму-
щественно вдоль береговой черты. При использовании
для разведки гидросамолетов с кораблей, находящихся
вне видимости берега, дальность полета не должна была
превышать дальности наблюдения за гидросамолетом с
.корабля, для того чтобы иметь возможность оказать ему <
помощь. Считалось, что гидросамолеты в основном мо-
гут быть использованы для ближней разведки, а также
для связи между отдельными маневренными группами в
бою и между кораблями разведывательной цепи. Кроме
того, все воздухоплавательные аппараты (в особенности
аэростаты) считались пригодными для обнаружения по-
ставленного минного заграждения при условии доста- <
точной прозрачности воды и при благоприятном состоя-
нии моря и атмосферы.
В отличие от большого внимания, уделенного в одном
из руководящих тактических документов русского флота
применению самолетов и дирижаблей, ни в одном из них
не упоминалось об использовании для выполнения раз-
ведывательных задач подводных лодок. Это объяснялось
главным образом тем, что находившиеся в то время в
строю подводные лодки не обладали значительной даль-
ностью плавания.
Судя по трудам, посвященным боевой деятельности
иностранных флотов во время первой мировой войны,
взгляды руководящих деятелей этих флотов в период,
непосредственно предшествовавший началу войны, на
формы и способы ведения корабельной разведки мало ,
чем отличались от взглядов военных специалистов рус-
ского флота. Важнейшими средствами тактической раз-
ведки повсюду считались легкие крейсера, а основной
формой выполнения задач считалось выдвижение разве-
дывательной завесы (цепи) на глубину, обеспечивавшую
своевременное предупреждение сил, в интересах которых
такая разведка организовывалась. Среди способов дей-
ствий после обнаружения неприятеля важное значение
придавалось прорыву охранения противника для проник-
новения внутрь его походного порядка или расположе-
ния. В английском флоте по-прежнему много внимания
уделялось слежению за противником, т. е. поддержанию
280
с ним оптического контакта с момента его обнару-
жения.
Характерным для германского флота было отрицание
различия между разведывательной и дозорной служба-
ми. Вопрос об использовании подводных лодок с разве-
дывательными целями в германском флоте до войны по-
чти не поднимался. Более того, надводные корабли
должны были осуществлять наведение подводных лодок
на противника. «В начале войны перспективы использо-
вания подводного оружия состояли в том, чтобы при со-
действии надводных сил войти как можно скорее в бое-
вое соприкосновение с противником» *.
В английском флоте в последние предвоенные годы
организации разведки подводными лодками придавалось
большое значение. Ранее уже говорилось, что британские
подводные лодки типов «D» и «Е» были построены спе-
циально для ведения разведки.
Французский флот также много внимания уделял раз-
ведывательной службе подводных лодок, в основном ве-
лись теоретические исследования. Практически француз-
ские подводные лодки к началу войны оказались мало
подготовленными к выполнению разведывательных
задач.
- Как английский и французский, так и германский
флот к началу войны располагали самолетами, потен-
циально способными выполнять разведывательные функ-
ции. Наиболее крупными по численности воздушными
силами располагал английский флот, однако вследствие
ограниченной дальности полета своих гидросамолетов си-
стематическую воздушную разведку англичане могли ве-
сти лишь вблизи от своих авиационных станций.
На маневрах в 1913 г. они пытались вести разведку
гидросамолетами, базировавшимися на крейсерах «Гер-
мес» и «Актеон», но это были лишь первые опыты и до
уверенного использования морской авиации для развед-
ки в открытом море было еще далеко.
Л Немцы во время маневров в 1912 и 1913 гг. также пы-
тались использовать авиацию для ближней разведки.
Опыт этих маневров они, по-видимому, использовали в
Основных положениях для действительности охранения
на первое время после начала военных действий, состав-
1 Га йе р Л. Германские подводные лодки в войну 1914—
1918 гг. Л., 1933, с. 3.
281
ленных 2 августа 1914 г. В них упоминалось о воздуш-
ной разведке гидроаэропланами и дирижаблями. Было
установлено утреннее и вечернее наблюдение гидроаэро-
планами в определенных секторах на 30 миль от о-ва
Гельголанд. Особое внимание придавалось вечерней раз-
ведке (перед наступлением темноты). Но все же прихо-
дилось считаться с зависимостью воздушных сил от по-
годы и несовершенным их техническим уровнем.
Сторожевая охранная служба в русском флоте пони-
малась как система действий, обеспечивавших безопас-
ность стоянки флота. Русско-японская война показала,
что такая охрана должна существовать не только в воен-
ное, но и в мирное время. Считалось, что стоянка на рей-
де нуждалась в защите от бомбардировки с моря, тор-
педных атак миноносцев и подводных лодок, засорения
рейда минами заграждения, закупорки его входов затоп-
ленными судами, проникновения на рейд неприятельских
брандеров (судов со взрывчатыми веществами) и долж-
на быть недоступной для разведки противника !.
По взглядам, существовавшим в 1905—1910 гг., сто-
рожевая охранная служба должна была располагать си-
лами и средствами для обнаружения противника и вы-
явления его намерений, противодействия каждому из . 3
возможных в то время видов нападения противника с
моря, оповещения об обнаруженном неприятеле и для
обеспечения безопасности плавания в пределах охраня-
емого района. Другими словами, для такой службы тре- i
бовались малые боевые корабли, береговая артиллерия,
все средства заграждения (мины, сети, боны), связи и
наблюдения, а также организация военно-лоцмейстер- •
ской службы.
Различались понятия «охрана рейдов» и «оборона базы
с моря». Охрана рейдов должна была обеспечить безопас-
ность стоянки флота от внезапного нападения противни-
ка. Оборона базы с моря понималась как система дейст-
вий против любого из возможных видов нападения, осно-
ванных на принципе силы. Четкого определения понятия
«сторожевое охранение» не было. Иногда это охранение 1-
называлось дозором, а иногда брандвахтенной службой,
понимавшейся тогда как базовый или ближний дозор.
---------- i
1 См.: Черкасов 1-й. Элементарная и прикладная тактика.
Спб., 1909, с. 301 и 302.
282
V Назначением дозора было выяснить, имеется ли против-
ник в охраняемом районе, оповестить о его действиях,
посильно противодействовать или задержать его на неко-
. торое время. В то же время задачами брандвахтенной
службы являлись наблюдение за приближающимся про-
тивником, оповещение о его действиях, оказание посиль-
ного сопротивления или, по крайней мере, некоторая за-
г держка неприятеля ’.
Оценивая взгляды на сторожевую охранную службу,
существовавшие во всех крупнейших флотах до 1909—
1910 гг., можно сказать, что они не шли дальше опыта
г действий у Порт-Артура. Наибольшей опасностью для
стоявшей на якоре эскадры, по мнению почти всех авто-
ров, считались миноносцы противника, и для противо-
действия им признавалась Необходимой организация не-
1 скольких сторожевых цепей миноносцев. Исходя из опы-
та Порт-Артура производились различные расчеты числа
таких цепей и количества миноносцев, необходимых для
этого. Однако, все эти рассуждения и расчеты, хотя и
базировавшиеся на свежем боевом опыте, носили абст-
рактный характер и не учитывали фактических возмож-
ностей, на которые следовало рассчитывать. Так, некото-
рые авторы полагали необходимым для надежного охра-
нения эскадры на рейде, открытом на 180°, выдвигать в
охранные и разведывательные цепи 44 миноносца! По-
добные рассуждения не вызывали возражений, так как в
мирное время физически не ощущалось напряжение сил,
необходимых для такого охранения.
В ближайшие годы перед мировой войной в резуль-
тате более глубокого анализа прошлого боевого опыта
взгляды на организацию обороны и охранение стоянки
флота стали более систематическими и несколько обно-
( вились. Организация обороны стоянки флота должна бы-
ла обеспечивать:
—	противодействие неприятельской разведке;
—	своевременный выход находившихся на рейде сил
и развертывание их скрытно от противника;
—	безопасность этих сил от .всех возможных в дан-
ных условиях видов неприятельского нападения;
1 См.: Черкасов 1-й, Элементарная и прикладная тактика.
Спб., 1909, с. 306 и 307.
283
— сбережение сил личного состава, механизмов й i
экономию запасов, но не в ущерб решаемой задаче
Противодействие разведке противника, своевремен-
ный выход своих сил и их скрытное развертывание пред-
полагалось осуществить с помощью своевременной и
надежной разведки; выдвижения дозорной цепи, выделе-
нием в дежурство части сил (авангарда), способной под-
держать дозорную цепь при ее столкновении с неприя- t
тельскими разведчиками, а также выявить группировку
вражеских сил перед боем и прикрыть развертывание
своих главных сил.
Безопасность своих сил от нападения противника с 
моря обеспечивалась выдвижением дозорной цепи, по-
становкой минных и сетевых заграждений, а также орга-
низацией охранных цепей из 'миноносцев и других малых
кораблей. Безопасность от нападения с берега предпола- j
галось осуществлять ближней охраной из вооруженных
шлюпок и катеров, которые должны были наблюдать за
определенными участками берега.
Полезно заметить, что в Наставлении для боевой де-
ятельности высших соединений флота откровенно при-
знается невозможность указать меры по борьбе с воз-
духоплавательными аппаратами противника вследствие
недостатка опыта в этом отношении.
Сбережение сил личного состава, механизмов и запа-
сов достигалось назначением кораблей в дозорную цепь
и дежурную часть по мере действительной потребности
(при этом излишних задач на них не возлагалось) и
своевременной сменой этих кораблей.
Задачи дозорной цепи, выдвинутой для охранения
стоянки, были аналогичны задачам походного дозора, а ':
задачи дежурной части были такими же, как и у аван-
гарда в походном порядке.
При охране стоянки ночью считалось, что необходи-
мость своевременного развертывания сил для боя отпа- i
дает, так как ночной бой, строго говоря, не мыслился, а
дозорная цепь не могла в темноте выполнять свои зада-
чи. Поэтому охранение-стоянки ограничивалось отраже-
нием атак миноносцев и подводных лодок и воспрепят-
ствованием попытки заградить минами выходы с рейда
‘ Проект Наставления для боевой деятельности высших сое- J
динений флота. Спб., J914, ст. 223.
284	‘ I
стоянки. Исходя из этих соображений рекомендовалось
для успешного отражения атак миноносцев и подводных
лодок главные силы располагать в глубине рейда, чтобы
обеспечить их. наименьшую заметность и вместе с тем
г наибольшее время для обстрела прорвавшегося против-
ника. Мористее главных сил, но в пределах обороняемо-
го рейда должна была располагаться охранная цепь из
легких крейсеров или других кораблей (канонерских ло-
док, эскадренных миноносцев), предназначенная для
своевременного обнаружения, освещения прожекторами
и уничтожения миноносцев или подводных лодок про-
L . тивника, прорывающихся на рейд.
Выходы на рейд рекомендовалось закрыть бонами и
сетями, прикрываемыми огнем временных береговых ба-
тарей из пушек малого калибра и береговыми прожек-
торами, создававшими световую преграду. При невоз-
можности установки батарей и прожекторов их должны
были заменить специальные корабли, размещаемые на
флангах боновой преграды.
Впереди световой преграды должна была находиться
сторожевая цепь миноносцев, задача которых состояла в
- обнаружении кораблей противника и предупреждении о
них. Наконец, чтобы воспрепятствовать противнику за-
градить входы на рейд минами, предлагалось впереди
сторожевой цепи иметь ночной дозор из группы мино-
носцев.
.. . Таким образом, идея обороны стоянки флота на рей-
де ночью заключалась в создании многослойного наблю-
дения и последовательного отражения огнем попыток
миноносцев и подводных лодок противника прорваться к
главным силам. Учитывая возможности наблюдения, ко-
торыми в то время располагали флоты, эта идея, каза-
лось бы, была теоретически обоснованной, но лишь для
разовой или в крайнем случае непродолжительной сто-
янки эскадры на рейде. Вряд ли такая оборона могла
быть осуществлена при более или менее продолжитель-
ной стоянке,' так как реализация ее требовала значи-
тельного напряженпя сил (легких крейсеров, миноносцев,
h канонерских лодок и малых кораблей).
Не все было продумано и в отношении использова-
ния прожекторов. Сторожевая цепь из миноносцев, нахо-
дившихся впереди световой преграды противника, была
идеальной мишенью для уничтожения противником.
285
i
На первый взгляд это представляется незначитель-
ным фактом в общей системе тактических взглядов того
времени. Однако он заставляет вспомнить о настойчиво-
сти в заблуждениях по некоторым тактическим вопро-
сам, несмотря на опыт русско-японской войны. Одним из j
таких заблуждений была переоценка целесообразности
боевого применения прожекторов, которые, с одной сто-
роны, освещали противника, а с другой — помогали ему
определить места объекта атаки.	. J
Формы и способы сторожевой охранной службы гер-
манского, английского и других флотов принципиально
ничем не отличались от принятых в русском флоте.
Опыт маневров флота Открытого моря в мае 1914 г.,
убедивший германское морское командование в серьез-
ности угрозы действий неприятельских подводных лодок
в Гельголандской бухте, заставил организовать в этой
бухте с началом войны многослойное сторожевое охра-
нение. Но такая организация охранения вызвала край-
нее перенапряжение сил и оказалась поэтому практиче-
ски непригодной.
Задачи, стоящие перед английским флотом, требова-
ли от него особого внимания к одной из разновидностей
охранения, которая занимала промежуточное положение
между дозорной службой и разведкой. Это был блокад-
ный дозор, который, по сути дела, являлся ограниченной
по пространству непрерывной разведкой. Такой дозор, по
взглядам руководителей английского флота, представлял
собой цепь из крейсеров (в том числе и вспомогатель-
ных), выдвинутых на определенную линию, с которой
можно было своевременно обнаружить и перехватить
блокируемые силы. На линии дозора корабли должны
были патрулировать в определенном пространстве, по-
стоянно обеспечивая надежность наблюдения. Способы
действий сил в блокадном дозоре» разработанные еще
задолго до русско-японской войны, почти не изменились
в течение предвоенного десятилетия, если не считать ис-
пользования радиосвязи для оповещения о замеченном
противнике.	.	*/
Военная действительность вскоре заставила пересмот-
реть прежние взгляды на действия всех видов охранения,
в первую очередь — сторожевого. При существовавших
тогда средствах наблюдения достаточная плотность сто- i
рожевого охранения достигалась либо увеличением сил
28G
до необходимого количества, а следовательно, и боль-
шим их напряжением, либо сужением всеми средствами
заграждения пространства, в котором должно осущест-
вляться наблюдение. Кроме того, по-новому были оцене-
ны значение скорости сил охранения, а также необходи-
мость использования таких средств, как гидроавиация,
технический уровень которой даже к началу войны поз-
волял ей успешно выполнять задачи воздушного дозора
в светлое время суток. Наконец, быстрое развитие под-
водных лодок и их боевых возможностей заставило пере-
смотреть вопрос о составе сил сторожевого охранения,
в частности о целесообразности использования для этого
крейсеров.
По мере совершенствования средств удара, маневра и
защиты усложнялись и способы ведения боевых дейст-
вий, а следовательно, и управления силами, которые уча-
ствовали в них. Уже после боя у о-ва Лисса стало ясно,
что времена Трафальгара, когда Нельсон мог обойтись
двумя флажными сигналами и одной передачей голосом
соседнему кораблю, давно миновали. Силами, ведущими
бой, необходимо было управлять и управлять непрерыв-
но, в противном случае бой развивался самотеком и пре-
вращался в беспорядочную свалку. Быстро возраставшая
убойная сила оружия уже во второй половине 80-х годов
исключила такое стихийное развитие боя, которое могло
оказаться гибельным для каждой из сторон. Но некото-
рые консервативные теоретики продолжали утверждать
неизбежность если не свалки, то, во всяком случае, само-
тека. До известной степени это подтверждалось опытом
боевуЯлуцзян (для китайской стороны), у Сантьяго (для
обеих сторон) и, наконец, опытом боя 28 июля 1904 г. и
Цусимского сражения (для русской стороны). Вместе с
тем этот опыт совершенно определенно свидетельствовал
о том, что силы, потерявшие управление в бою, неизбеж-
но терпели поражение. Исключением являлся опыт боя
у Сантьяго, где управление не осуществлялось ни сила-
ми США, ни силами Испании. Успех американцев в этом
бою следует отнести не к искусству командования сила-
ми флота США, а к исключительному преимуществу в
силах.
Потеря управления силами Ьй Тихоокеанской эскад-
ры с выходом из строя «Цесаревича» в бою в Желтом
море и 2-й Тихоокеанской эскадры после выхода из
строя «Суворова» в дневном Цусимском сражении
предопределила самотек в дальнейших действиях рус-
ских эскадр. Оба боя свидетельствуют о том, что дейст-
вия сил, ведущих бой, должны направляться по тому
руслу, которое обеспечивает достижение преследуемой
цели.
Конечно, это не было новостью п не требовалось до-
казательств, что действия сил при выполнении боевой за-
дачи и управление ими неотделимы друг от друга. Об
управлении силами в бою достаточно много говорилось
до русско-японской войны и еще больше после ее окон-
чания. Но беда заключалась в том, что большинство рас-
суждений носили слишком общий характер, не содержа-
ли сколько-нибудь конкретных рекомендаций. Обычно
речь велась о принципах органической связи между час-
тями сил, участвующими в бою, удобоуправляемое™
этими силами, единстве командования ими в целом и
предоставлении инициативы частным начальникам и т. п.
После русско-японской войны при обсуждении вопро-
сов управления силами в бою все чаще и чаще стали вы- j
сказываться мысли о необходимости централизации уп-
равления с началом боевого соприкосновения,с против-
ником и постепенной его- децентрализации по мере'
развития боя. Исходя из опыта упомянутых боев под-
черкивалась необходимость доведения плана действий
своих сил в бою до всех подчиненных флагманов и ко-
мандиров кораблей. Рекомендовалось предоставление им
широкой инициативы в рамках этого плана, причем ого-
варивалось, что право частной инициативы не означает
поощрения необоснованных импровизаций со стороны
отдельных начальников.
В трудах, посвященных управлению силами, часто
поднимался старый, но продолжавший оставаться нере-
шенным вопрос о месте флагмана в боевом порядке. О
конкретных способах управления силами, выполнявшими
ту или иную боевую задачу, значении связи и наблюде-
ния как важнейших средств этого управления, боевой ор-
ганизации штабов и о работе их в бою в военно-морской
печати как в России, так и за границей почти не упоми-
налось. Однако начиная со второй половины предвоен-
ного десятилетия разработка вопросов управления сила-
288
мн, несомненно, велась во всех флотах. Именно к этому
времени относится появление в штабах флотов и эскадр,
хотя и в эмбриональном виде, оперативных органов, спе-
циалистов по связи, шифровальщиков ’.
Началась разработка наиболее целесообразных в бо-
евых условиях методов работы штаба, унификации бое-
вых документов, организации связи и т. и. Некоторые по-
слевоенные труды дают основание утверждать, что на
русском флоте такая работа велась более успешно, чем
на многих иностранных флотах. В упоминавшемся уже
неоднократно проекте Наставления для боевой деятель-
ности высших соединении флота вопросам управления си-
лами была посвящена вся 1-я глава. В указаниях этой
главы был отражен опыт войны с Японией, что делало
их особенно ценными.
О прогрессивности этих указаний можно судить хотя
бы по тому, что они предусматривали разграничение всех
распоряжений, отдававшихся начальниками, на прика-
зания, касавшиеся выполнения боевых задач, походно-
го движения, стоянки на якоре и т. п., и на приказы
и циркуляры, относившиеся к повседневной жизни.
Тут же указывалось, что каждый начальник должен рас-
поряжаться только тем, чем не могут самостоятельно
распорядиться его подчиненные для выполнения постав-
ленной им задачи. Поэтому в каждом приказании реко-
мендовалось разъяснять обстановку и ясно определять
цель действий (задачу). Приказания разделялись на
общие, относящиеся ко всем силам, подчиненным дан-
ному начальнику, и частные, касавшиеся лишь от-
дельных частей этих сил. Впервые были даны указания
о форме и характере содержания приказаний (сведения
о противнике, общая задача сил, частные задачи, допол-
1 Перед первой мировой войной в Англин штаб главнокоман-
дующего отечественным флотом состоял из его личного штаба н
генерального штаба. Личный штаб, по существу, был органом,
близким к распорядительному отделу, а генеральный штаб являлся
К2К бы зародышем оперативного отдела (Джеллико. Указ. соч.
«Морской сборник», 1939. Хе 10, с. 62 и 63). В составе штаба рус-
ского Тихоокеанского флота еще в начале русско-японской войны
был создан военно-морской отдел, выполнявший функции опера-
iiiBiioK части, которая была определена Положением о командую-
щем флотом. В штабах эскадр и дивизий кораблей были преду-
смотрены должности старших и младших флаг-адмиралов по опе-
ративной части.
19 Зак, 734	9Я0
нительные указания, распоряжения по снабжению, куда
направлять донесения).
Кроме того, в 1-й главе проекта Наставления содер-
жались достаточно конкретные для того времени реко-
мендации о порядке и содержании донесений и извеще-
ний, правилах для составления письменных приказаний,
донесений и извещений, порядке доставки их адресатам,
а также по поддержанию связи. Указания по управле-
нию силами, причем достаточно конкретные, содержа-
лись и в главах проекта Наставления, посвященных каж-
дому из видов боевой деятельности.
К сожалению, круг лиц командного состава РККФ в
период его восстановления (1921—1928), знакомых с
проектом Наставления для боевой деятельности высших
соединений флота, был весьма ограниченным. Это об-
стоятельство мешало развитию собственного опыта и по-
служило причиной излишнего внимания к трудам Кас-
текса, по собственному утверждению которого во фран-
цузском флоте вопросы управления силами были
регламентированы только в августе 1922 г.!.
Выводы и заключение по части И
Важнейшими факторами, влиявшими на развитие
тактики военно-морских флотов в период 1905—1914 гг.,
являлись:
— нараставшие темпы подготовки враждовавших
коалиций к войне, что требовало такого же ускоренного
и охватывающего все виды боевой деятельности разви-
тия тактики;
— значительный прогресс в развитии промышленно-
сти, особенно в областях кораблестроения, машинострое-
ния и массового производства оружия, что обеспечивало
создание новой технической основы ведения военных
действий на море;
— степень реализации многостороннего опыта рус-
ско-японской войны и учета влияния на развитие такти-
ки новых средств боевой деятельности флотов;
— система старых положений и взглядов на ведение
боевых действий силами флота, его состав, организа-
1 См/. К а стеке. Штабные вопросы, т. 1. Пер. с франц. Л.,
изд. Военно-морск. акад. РККА, 1926, с. 39.
?90
циЮ и на боевые средства, часто задерживавшая развИ*
тие морской тактики,
„ Характерной особенностью этого периода было то,
. что тактика развивалась на основе однородного надвод-
кого флота, несмотря на выход на арену борьбы новых
средств, без должного учета их влияния на развитие
тактики. Это был период преклонения перед линейными
силами, господства идеи их генерального сражения, в
котором решающим оружием остается крупнокалиберная
артиллерия. Признание артиллерии главным оружием
флота заставляло прежде всего добиваться наиболее эф-
фективного ее использования, и поэтому основное внима-
ние при подготовке к первой мировой войне уделялось
развитию форм и способов применения артиллерии, на-
ращиванию ее могущества и совершенствованию средств
защиты и маневра носителей этого оружия— линейных
кораблей. Число орудий главного калибра на кораблях
доводилось до предела, возрастала дальность их стрель-
бы и скорострельность, повышалось качество снарядов,
совершенствовались приборы управления огнем и прави-
ла стрельбы. За дредноутами —первенцами линейного
кораблестроения, впитавшими опыт русско-японской вой-
ны, последовали сверхдредноуты с еще более сильной ар-
тиллерией, мощной защитой и высокой скоростью хода.
Увеличивавшиеся расходы на совершенствование артил-
лерии и строительство линейных кораблей поглощали
почти все кредиты, отпускаемые на развитие флота. Они
являлись главными объектами гонки морских вооруже-
ний, постепенно превращаясь из боевого фактора в сред-
ство политического давления.
Одновременно со строительством новых линкоров во
всех флотах сохранялось и модернизировалось значи-
тельное количество броненосцев и броненосных крейсе-
ров додредноутных типов, составлявших мощный резерв
крупнокалиберной корабельной артиллерии, которые бы-
• ли менее ценными и поэтому могли применяться для ре-
шения задач в условиях большего риска их повреждений
и потерь.
В развитии элементарной тактики, предусматривав-
шей совершенствование способов боевого использования
артиллерии, всеми флотами были достигнуты положи-
тельные результаты. Это нашло свое выражение в по-
вышении качества огневой подготовки, что объяснялось
19* •	291
быстрым развитием оружия й самих кораблей. Кроме то- ,<
го, русско-японская война помогла вскрыть недостатки и
низкий уровень огневой подготовки, свойственные не
только русскому, но и многим другим флотам. Несмотря
на это, к началу войны многое было недоработано. Сла- <
бым местом в подготовке всех флотов продолжали оста-
ваться совместные артиллерийские стрельбы нескольких
кораблей по одной цели и ночные стрельбы.
Торпедное оружие, показавшее себя вторым после |
артиллерии оружием флота, совершенствовалось в годы
подготовки к мировой войне в направлениях увеличс- }
ния скорости хода, дальноходности и массы боевого заря- ?
да, что сопровождалось ростом калибра торпед. Разви-
тие основных носителей этого оружия — эскадренных
миноносцев шло по линии значительного повышения ско-
рости хода и увеличения количества размещаемого на
них торпедного и артиллерийского вооружения, в резуль-
тате увеличивалось их водоизмещение. Кроме того, мино-
носцы становились все более универсальными корабля-
ми, что также влияло на их развитие.
Тактика использования торпедного оружия минонос-
цами развивалась в направлении обеспечения массиро-
ванного применения этого оружия, и в этом имелись зна-
чительные достижения на всех флотах. Но анализ роли
и значения торпедного оружия и оценка возможных пре-
делов развития этого оружия и его носителей показали,
что эскадренные миноносцы не могут стать идеальными
носителями этого оружия из-за трудностей сближения их
с целью на дистанцию уверенного торпедного залпа в
условиях нормальной видимости, что необходимы поис-
ки более совершенных носителей торпедного оружия, а
также новых способов его использования.
Все большую роль в использовании торпедного ору-
жия начинали играть подводные лодки, которые к нача-
лу первой мировой войны значительно усовершенство-
вались, и на многих флотах их численность достигла
нескольких десятков единиц. Однако, взгляды на возмож-
ное их боевое применение развивались слабо, а способы
их торпедных стрельб разрабатывались очень медленно.
Из-за ограниченных возможностей связи с подводными
лодками и трудности организации взаимодействия как
между самими лодками, так и между ними и надводны-
ми кораблями тактика подводных сил сводилась к при-
292 .
Менению одиночных лодок для решения главным обра^
зом оборонительных задач в своих прибрежных водах и
для блокадного дозора. Из-за уверенности в том, что за
подводными силами так и останется только вспомога-
тельная роль, несмотря на их серьезные успехи в ходе
предвоенных маневров, не придавалось особого значе-
ния влиянию тактики флотов и совершенствованию под-
водных лодок.
Характерными для господствовавших перед мировой
войной взглядов руководителей крупнейших флотов на
возможности подводных лодок были высказывания пер-
вого морского лорда британского адмиралтейства Фише-
ра, считавшего угрозу Гранд-Флиту со стороны подвод-
ных сил эфемерной.- Примерно таких же взглядов при-
держивались и руководители других флотов (Тирпиц,
Гошен и др.). Таким образом, роль подводных лодок бы-
ла оценена неправильно, и к началу первой мировой вой-
ны крупнейшие флоты практически оказались неподго-
товленными ни к широкому и эффективному использова-
нию подводных сил, ни к борьбе с ними. Еще в меньшей
мере учитывалось в предвоенный период влияние на раз-
витие тактики военно-морских флотов нового вида сил —
авиации.
Минное оружие получило богатый опыт применения
в русско-японской войне. Однако этот опыт не был пра-
вильно воспринят флотами США, Англии, Франции, Ита-
лии. Поэтому качество их мин заграждения было низ-
ким, а запас на случай войны незначительным. В боль-
шей степени этот опыт был реализован в русском флоте.
Развитие минного оружия в 1905—1914 гг. шло по ли-
нии усиления разрушающей'способности мин и повыше-
ния скорости заградителей при минных постановках?
Минные заградители специальной постройки были со-
зданы только в русском и германском флотах, но и то
были построены только одиночные корабли. Во всех фло-
тах под минные заградители приспосабливались старые
боевые корабли и призываемые суда. Кроме того, на
действующих легких крейсерах и эскадренных минонос-
цах начинали устанавливать рельсовые пути для минных
постановок. Следует особо отметить, что русский флот
первым в мире приступил к созданию подводного загра-
дителя.
293
В качестве важнейшего средства борьбы с минами
заграждения на всех флотах были признаны тралы, ко-
торые совершенствовались в целях повышения их на-
дежности, увеличения скорости тралящих кораблей, про-
стоты устройства тралов и обращения с ними. Строились
специальные корабли-тральщики, хотя флоты некоторых
стран ориентировались на использование в качестве
тральщиков старых миноносцев, призываемых рыболов-
ных траулеров и прочих судов. Способы выполнения
тральных работ во всех флотах были освоены. 1
Средства наблюдения и связи развивались неравно-
мерно, при этом отстающими являлись средства наблю-
дения, возможности которых к началу войны ограничи-
вались пределами оптической видимости. Радиопеленга-
торы, а также гидроакустические приборы для обнару-
жения подводных лодок под водой только начали разра-
батываться. Более успешно развивались средства связи,
особенно радио' На морских театрах была организована
береговая система службы наблюдения и связи.
Но если прогресс в развитии форм и способов ис-
пользования оружия и боевых средств являлся значи-
тельным, то тактика совершенствовалась недостаточно.
В этот период ясно определились категории боевой дея-
тельности флота (действия против флота и действия про-
тив берега) и были разработаны схемы типовых боевых
действий. При этом деятельность сил флота дифферен-
цировалась по следующим признакам: масштабы дейст-
вующих в бою сил, объекты воздействия, районы веде-
ния боевых действий, цели боя. Были разработаны такие
виды боевых действий в море, как бой одиночных кораб-
лей, бой одного корабля с группой кораблей противника
и эскадренный бой. Но если первые два вида боев были
разработаны более тщательно и с учетом уровня разви-
тия оружия и боевой техники, то в отношении развития
тактики эскадренного боя дело обстояло менее благопо-
лучно. Несмотря на то что были разработаны и воспри-
няты всеми флотами общая схема эскадренного боя и
разделение его на три основные фазы (бой за облада-
ние позицией, артиллерийское состязание или главный
удар, реализация результатов победы или выход из боя),
определены основные формы тактического маневра глав-
294
ных сил в бою и способы контрманевра, появились но-
вые силы авангарда и определились их задачи в бою,
однако богатый опыт эскадренного боя в прошлой войне
был воспринят весьма своеобразно. Все внимание при
разработке этого боя было устремлено не на поиски бо-
лее совершенных способов его ведения в новых условиях,
а только на попытки повторения отдельных приемов,
имевших место в русско-японской войне.
На замену броненосным крейсерам в эти годы были
построены специальные корабли— линейные крейсера,
составлявшие авангард в боевом порядке главных сил.
Однако поиски новых приемов боевых действий дальше
попыток охвата сил противника не пошли. Так, опыт раз-
дельного маневрирования тактических групп главных
сил, применявшегося в русско-японской войне, англий-
ский и германский флоты игнорировали и считали еди-
ную кильватерную колонну линейных кораблей лучшим
боевым порядком, отступая в этом отношении на пози-
ции времен парусных флотов.
Особо следует подчеркнуть, что эскадренный бой в
условиях малой видимости (ночью, в тумане) ни одним
из флотов не был разработан, хотя такие условия для
Северного моря, как одного из важнейших театров буду-
щей войны, являлись частными.
Таким образом, к началу первой мировой войны в
разработке тактики эскадренного боя на море, несмотря
на поучительный опыт прошлой войны и особое внима-
ние к этим вопросам в межвоенный период, теория от-
ставала от возможностей надводного флота, подводных
сил и авиации.
Крупным достижением в развитии тактики в этот пе--
риод была разработка оборонительного боя на заранее
подготовленной позиции, в которую наибольший вклад
внес русский флот. Схема этого боя включала обеспече-
ние развертывания сил разведкой и дозорной службой,
стеснение маневра противника и его задержку, борьбу
с тральщиками, ослабление прорывающегося противника
комбинированным воздействием огня кораблей, берего-
вой артиллерии и подводно-позиционными средствами и
нанесение решающего артиллерийско-торпедного удара
по противнику на участке прорыва. Принципиально важ-
ным было требовално, чтобы оборудование позиции
определялось принятым планом боя.
295
Другими флотами это достижение тактики восприни-
малось по-разному. В частности, германский флот не го-
товился к бою на таков позиции и не признавал важно-
сти роли минных заграждений в системе обороны.	j
К положительным явлениям развития тактической те-
ории в период подготовки к мировой войне следует от-
нести изменение отношения на всех флотах к управле-
нию силами в бою. Опыт русско-японской войны пока-
зал, что без непрерывного управления силами в бою они
терпели поражение. Поэтому разрабатывалась методика
работы штабов флотов и крупных соединений в бою, уни-
фицировались боевые документы и правила их составле-
ния. Но состав штабов флотов, а тем более эскадр был .
весьма ограничен, и они не были способны выполнить
полноценно роль органов управления.	;
Хотя опыт русско-японской войны наглядно показал,
что ход и исход войны определялся совместными согла-
сованными усилиями сухопутных и морских сил, при под-
готовке к первой мировой войне вопросам взаимодейст-
вия сухопутных и морских сил уделялось совершенно не-
достаточно внимания. Поэтому планы военных действий
флотов, разработанные перед войной, не были увязаны с
планами действий на сухопутных театрах. Исключением
в этом отношении являлся русский флот, планы действий
которого в какой-то мере были согласованы с действия-
ми сухопутных армий.
Десантные действия, и особенно бой за высадку, в
чем русско-японская война не дала опыта, совершенно
не привлекали внимания крупных флотов в предвоенный
период. По этой причине к началу войны в большинстве ;
флотов не имелось теоретических разработок как по этим
действиям, так и по борьбе с десантами противника, не
создавались необходимые для их выполнения специаль-
ные средства и не проводились совместные с сухопутны-
ми войсками учения. Предвоенные разработки этих дей-
ствий направлялись не на развитие тактических приемов,
а только на решение транспортно-технических задач, воз-
никавших при перевозке войск морем, при их посадке, <
размещении на транспортах и выгрузке на берег. В этих
вопросах более подготовленным выглядел русский флот,
который на Черном море из-за предполагавшейся высад-
ки войск в районе Босфора провел совместные учения с
частями Одесского военного округа, что дало положи-
296
тельный опыт для последующих разработок десантных
действий.
Опыт участия 1-й Тихоокеанской эскадры в совмест-
ной с сухопутными войсками обороне Порт-Артура был
t в первую очередь использован и развит русским флотом.
Германский и французский флоты изучили этот опыт и
реализовали его в планах формирования береговых пе-
хотных и артиллерийских частей флота, предназначав-
I шихся для обороны побережья совместно с корабельны-
ми силами флота.
Выявившееся в прошлой войне с Японией важное зна-
чение повседневных систематических боевых действий
флотов, направленных на создание и постоянное поддер-
жание благоприятных условий для своих сил в районах
базирования и предстоящих боевых действий, а также на
i затруднение этих условий для противника, требовало,
чтобы все виды обороны и защиты от возможных ударов
противника не только возрастали с появлением у про-
тивника новых возможностей наносить удары, но и упре-
ждали их. Широкое развитие подводных и воздушных
сил в 1905—19Г4 гг. еще более усилило роль и значение
систематических действий. Этот опыт был воспринят и
учтен отдельными флотами в предвоенных планах в раз-
личной степени. В частности, русский Балтийский флот,
ориентировавшийся на борьбу со значительно превосхо-
дившими силами германского флота, реализовал его в
планах военных действий и учел в ходе боевой подго-
товки. Однако и здесь не была в достаточной мере оце-
нена подводная угроза и мероприятия по противолодоч-
ной обороне были разработаны слабо.
<	Опыт блокадных действий в современных условиях
был критически исследован англичанами при выработке
ими плана на случай воины с Германией. Они скрытно
от германской разведки в 1912 г. отказались от тесной
блокады германского флота, ставшей весьма опасной от
ударов подводных лодок и миноносцев, и перенесли ба-
зирование главных сил Гранд-Флита в .северные базы.
Германское командование в своих планах исходило из
того, что англичане обязательно будут осуществлять
тесную блокаду н это позволит немцам уничтожить силы
английского флота по частям и добиться уравнивания
! сил на море. По этой же причине немцы не считали не-
обходимым организовать надежную оборону районов
297
своего базирования, будучи уверенными в преимуществах .
германского флота в бою в своем районе. Это были круп-
нейшие ошибки германского командования в планиро-
вании военных действий.
Опыт прошлой войны в применении крейсеров для j
борьбы на морских путях сообщения был наиболее ши-
роко воспринят, разработан в предвоенных планах и уч-
тен при боевой подготовке германского флота, видевше-
го в этих действиях не только возможность нарушить . i
морские перевозки противника, но и важное мероприя-
тие, направленное на отвлечение с главного театра части
сил английского флота, что также могло значительно со-
действовать уравниванию сил.
Период 1905—1914 гг., несомненно, выгодно отличал-
ся от предшествующих как в области теоретических раз-
работок вопросов морской тактики, так и в области бое- <
вой подготовки. В это десятилетие во всех крупных фло-
тах было уделено особое внимание военно-морской
тактической подготовке командного состава. Появилось
много трудов по морской тактике, разработанных на ос-
новании опыта русско-японской войны. Кроме того, все
флоты решительно изменили содержание и организацию
боевой подготовки. Все это способствовало развитию
тактики, но темпы этого развития не соответствовали
требованиям времени.
Подготовка флотов отдельных стран — участниц пер-
вой мировой войны и степень реализации в них разнооб-
разного опыта русско-японской войны, так же как и
учет влияния последующего развития и появления новых,
видов оружия и боевых средств, были различными.
Английский флот, несмотря на большое внимание к )
огневой подготовке, во многом уступал германскому и
русскому флотам в артиллерийской стрельбе и ее техни-
ческом обеспечении совершенными приборами и устрой-
ствами. Новые условия, созданные развитием оружия и
боевых средств, а также выходом на арену борьбы под-
водных лодок и воздушных сил, были известны к началу
мировой войны, но главные усилия в развитии тактики в
английском флоте направлялись на попытки приспосо-
бить старые способы действий к новым возможностям.
Кроме того, уже ранее указывалось на значительное от-
ставание англичан в разработке способов применения
минного оружия, совместных действий на различных
298
уровнях флота и армии, на пренебрежение к подводной
угрозе и недооценку различных видов защиты и обо-
роны.
Во французском флоте, обычно следовавшем в киль-
ватер английскому, также было неблагополучно с огне-
вой подготовкой. После гибели броненосца «Либерт» и
взрывов на крейсерах из-за недоброкачественного поро-
ха во флоте временно были прекращены практические
стрельбы, что, конечно, отрицательно сказалось на уров-
не подготовки флота перед войной. Итоги предвоенных
маневров флота показали отставание тактической тео-
рии, а также боевой подготовки от реальных возможно-
стей, которые обеспечивались развитием боевой техники
предвоенного периода.
В германском флоте значительно лучше обстояло де-
ло с использованием опыта русско-японской войны на ос-
нове новых возможностей боевой техники. Правда, это
касалось главным образом вопросов использования ору-
жия и боевых средств. В отношении форм и способов бо-
евых действий, в частности способов ведения боя в море,’
вряд ли германский флот был впереди других. Как анг-
лийские и французские, так и немецкие адмиралы про-
должали оставаться верными взглядам линейной тактики.
Отставание тактической теории от боевых возможно-
стей новой техники было характерным для германско-
го флота и в вопросах применения подводных лодок.
Следует отметить также подчиненность многих вопросов
тактики и даже строительства флота предвзятому мне-
нию о том, что английский флот будет осуществлять тес-
ную блокаду германских баз, что позволит немцам до-
биться уравнивания сил флотов и успешно вести бой в
своем прибрежном районе. Но опыт некоторых других
видов боевой деятельности немцы восприняли более пол-
но и смело, чем англичане и французы. Так, в предвоен-
ных планах они предусматривали активную минную де-
ятельность своих сил и учитывали ее возможность со сто-
роны русского флота на Балтийском море.
Русский флот, которому так дорого обошелся опыт
русско-японской войны, использовал его с наибольшей
полнотой как в отношении развития тактической теории,
так и в отношении боевой подготовки. В России были
созданы ценные и прогрессивные труды по вопросам так-
тики А. Д. Бубновым, В. Н. Черкасовым, Л. Г. Гонча-
299
ровым, AV Н. Беклемишевым и многими другими. Кроме
того, в этот период Морским Генеральным штабом и шта-
бами флотов было издало много руководств, наставлений
и инструкций. В пятилетие, непосредственно предшество-
вавшее воине, значительные успехи были достигнуты в
бовой подготовке русского флота, в особенности на Бал-
тийском морс, где со вступлением Н. О. Эссена в долж-
ность начальника соединенных отрядов, а затем в долж-
ность командующего Морскими силами Балтийского
моря были отброшены принципы рейдовой подготовки и
значительно возросло практическое обучение кораблей и
соединений в море. Относительная слабость артиллерий-
ских кораблей возмещалась высоким качеством стрельб.
Много внимания уделялось практическому изучению те-
атра, а также подготовке кораблей и соединений к мин-
ным постановкам в сложных условиях.
В области тактической теории в русском, как и во
всех других флотах, наиболее слабым местом оставались
способы действий в морском бою. Однако следует ска-
зать, что тактические взгляды, изложенные в неодно-
кратно уже упоминавшемся проекте Наставления для
боевой деятельности высших соединений флота, были
значительно прогрессивнее взглядов английского и гер-
манского флотов.
Однако недостаточное развитие промышленности, по-
стоянные затруднения в финансировании, запоздание в
сроках восстановления и медлительность в строительстве
флота создали для России к началу мировой войны небла-
гоприятное соотношение сил. На Балтике в 1909 г. были
заложены 4 линкора, а в 1912 г. — 4 линейных крейсера,
в 1911 г. началось строительство линкоров и на Черном
море, но все эти корабли к началу войны в строй войти
не успели. В 1913 г. русский флот получил лучший в
мире по тому времени эскадренный миноносец «Новик»,
однако крупные серии кораблей, для которых он послу-
жил прототипом, в 1914 г. еще находились на стапелях.
Заложенные в 1913 г. новейшие подводные лодки типа
«Барс» к началу войны также не были готовы.
Подготовка военно-морских сил враждебных коали-
ций к войне на морс велась под знаком реализации бое-
вого опыта русско-японской войны, но без учета того
обстоятельства, что материальной базой этой войны бы-
ли оружие и боевая техника последнего десятилетия
300
XIX в. По этой причине простое повторение этого опыта
без учета нового уровня развития сил и средств воору-
женной борьбы на море было явно неполноценным и од-
носторонним. А между тем «...ежедневно техника беспо-
щадно отбрасывает как уже негодное все, и даже то, что
было только что введено в употребление... И с подоб-
ными не поддающимися учету величинами нам придется
все более и более считаться в условиях этого непрерыв-
ного революционизирования технической основы ведения
войны» ’. В этих условиях опасность отставания во взгля-
дах на способы ведения боевых действий становилась
все более ощутимой. Новизна и неясность вопросов, свя-
занных с появлением на арене вооруженной борьбы под-
водных и воздушных сил, а также отсутствие серьезного
боевого опыта их применения еще более увеличивали от-
ставание тактических взглядов от реальных возможно-
стей.
Таким образом, военно-морские силы, включавшие
огромное количество оружия и боевых средств, взращен-
ных длительным соперничеством линейных флотов, но с
несоответствующими новейшей боевой технике тактиче-
скими взглядами стояли к августу 1914 г. изготовленны-
ми для испытания в огне новой войны.
1 М а р к с К., Э и г е л ь с Ф. Соч.» изд. 2-е, т. 22» с. 394.
301
ОГЛАВЛЕНИЕ
Стр.
Глава 1. Развитие тактики флота во время русско-япон-
ской войны 1904—1905 гг. ......	3
Глава 2. Развитие сил и средств флотов в 1905—1914 гг.	118
Глава 3. Развитие форм и способов боевых действий фло-
тов в 1905—1914 гг......................................247
Выводы и заключение по части II...............290
Николай Брониславович Павлович
РАЗВИТИЕ ТАКТИКИ ВОЕННО-МОРСКОГО ФЛОТА
Часть П
Редактор .4. .4. Казанков
Технический редактор Г. В. Дьякова
Корректор Г. .4. Королева
Сдано в набор 04.05.78. Подписано в псчдть29.06.79. Г-22274.
Формат 84Х10$/п- Печ. л. 9‘/«. Уел. печ. л. 15,96. Уч.*азд. л. 16,411
Изд. № 9/3397. «Для внутриведомственной продажи». Цена I р. 30 к. Зак. 734
Военн адат
103160. Москва. К-160
1-я типография Воен из да та
103006, Москва, К-6, проезд Скворцова-Степанова, дом 3
Бесплатно