Карелы Северного Приладожья в конце XVIII - начале XX века: православный прибалтийско-финский этнос между Финляндией и Россией - Пашкова А.А.

Author: Пашкова А.А.

Tags: история история россии этнос международные отношения история финляндии отечественная история

Year: 2016

Similar

Международные отношения на Севере Европы в начале XIX века и присоединение Финляндии к России в 1809 году

Прибалтийско-финские народы России

Урал и Западная Сибирь в конце XVI – начале XVIII в

Аландский конгресс. Внешняя политика России в конце Северной войны

Text

Министерство образования и науки Российской Федерации
федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение
высшего профессионального образования
«ПЕТРОЗАВОДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»
(ПетрГУ)
Институт исторических, политических и социал ьных наук
Кафедра отечественной истории

На правах рукописи
ПашковаАннаАлександровна
КАРЕЛЫ СЕВЕРНОГО ПРИЛАДОЖЬЯ В КОНЦЕ XVIII - НАЧАЛЕ ХХ
вв.:
ПРАВОСЛАВНЫЙ ПРИБАЛТИЙСКО-ФИНСКИЙ ЭТНОС МЕЖДУ
ФИНЛЯНДИЕЙ И РОССИЕЙ

Специальность 07.00.02 – ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ИСТОРИЯ

ДИССЕРТАЦИЯ
на соискание ученой степени кандидата исторических наук

Научный руководитель:
профессор, д. и. н.,
С.Г. Веригин
Петрозаводск
2016

Оглавление
Стр.
Введение ………………………………………………………………………… 2
Глава 1. Население Салминского и Сортавальского уездов в конце
XVIII – начале ХХ века …………………………………………....... 39
1.1. Население Салминского и Сортавальского уездов в 1785-1868 годах

1.2. Население Салминского и Сортавальского уездов в 1868-1920 годах

1.3. Население города Сортавала в конце XVIII – начале ХХ века …….. 100
Глава 2. Языковой вопрос в жизни карелов Приграничной Карелии в конце
XVIII - начале XX века ……………………………………………. 124
2.1. Билингвизм в жизни населения Приграничной Карелии ……………. 124
2.2. Язык в сфере культуры, делопроизводства и язык церковной
службы ……………………………………………………………. 141
2.3. Антропонимия жителей Приграничной Карелии …………… .…...… 152
2.4. Язык в сфере образования …..………………........................................ 154
Заключение ………………………………………………………………….. 192
Список использованных источников и литературы …................................. 202
Список сокращений …..................................................................................... 222
Приложение 1. Карта Салминского уезда Выборгской губернии 1903 года
……………………………………………………………………… 223
Приложение 2. Карта Сердобольского уезда Выборгской губернии 1903 года
…………………………………………………………………….. 224

Введение
История Северного Приладожья имеет ряд уникальных этнических и
конфессиональных

особенностей,

обусловленных

ее

пограничным

положением. С XIII века по 1478 год населенное карелами Северное
Приладожье входило в состав Новгородской земли. В новгородский период, в
1227 году произошло крещение карел, и начался процесс их христианизации.
На Ладожском озере в XIV-XV веках возникло несколько православных
монастырей

(Валаамский

Спасо-Преображенский,

Коневецкий

Рождественский, Сенной Троицкий и др.). Хотя христианизация карел
завершилась,

вероятно,

только

XVI

веке,

исторический

выбор

приладожских карел в пользу православия во многом определил их
историческую судьбу на протяжении многих последующих веков. Другим
результатом новгородского владычества в Северном Приладожье стало
отражение шведской агрессии. В результате многолетней экспансии шведов
на восточном побережье Балтийского моря им удалось закрепиться в Южной
Финляндии и занять несколько карельских погостов на побережье Финского
залива. Но, несмотря на все усилия, шведам не удалось занять ни Карельский
перешеек, ни Северное Приладожье. Итоги этой напряженной борьбы были
подведены Ореховецким мирным договором 1323 года, который прекратил
многолетнюю шведскую агрессию и обозначил новгородско-шведскую
границу. В последующие годы шведско-финские набеги и нападения
продолжались, но носили локальный и кратковременный характер. Поэтому
после 1323 года карельское население Северного Приладожья могло жить
под защитой Великого Новгорода в относительно мирных условиях. После
присоединения Новгородской земли к Московскому государству в 1478 году
земли Северного Приладожья также попали под власть Москвы.
В середине XVI века началась серия русско-шведских войн, в ходе
которых шведские войска постоянно вторгались на территорию Северного
Приладожья и разоряли ее. Итогом этой агрессии стала русско-шведская
война 1610-1617 годов, когда шведы воспользовались ослаблением России в
3

период Смуты и заняли большую территорию на северо-западе России,
включая даже Новгород. По итогам Столбовского мирного договора,
заключенного в феврале 1617 года, земли Карельского перешейка и
Северного Приладожья переходили под власть Швеции.
Столбовский мирный договор привел к огромным переменам в жизни
Северного Приладожья. Православное карельское население оказалось под
властью лютеранской Швеции. Туда были присланы шведские чиновники и
судьи, там были введены в действие шведские законы, повинности и
налоговая система, стало насаждаться лютеранство. В 1643 году по указу
короля Густава II Адольфа 1632 года был основан город Сортавала (пошведски – Sordavalla, по-фински - Sortavala), который вскоре стал
крупнейшим административным, экономическим и культурным центром
всего Северного Приладожья.
Земли Северного Приладожья раздавались в собственность шведским
дворянам.

Православные

карелы

оказались

под

тройным

гнетом:

феодальным, национальным и религиозным. Это вызвало массовое бегство
приладожских карел в Россию. На опустевшие земли шведские власти селили
финских крестьян. К концу XVII века большую часть населения Северного
Приладожья уже составляли финны-лютеране. Только в пограничных с
Россией землях большинство населения составляли православные карелы.
Эти населенные православными карелами земли получили в финской
историографии название «Приграничная Карелия» (Raja-Karjala) (сейчас эта
территория

Питкяранского

Суяорвского

муниципальных

районов

Республики Карелия).
По Ништадскому мирному договору 1721 года, положившему конец
длительной Северной войне 1700-1721 годов, территория Северного
Приладожья юридически была возвращена в состав России. Хотя территория
Северного Приладожья серьезно пострадала в ходе боевых действий
(например, Сортавала была разорена русскими войсками в 1705 году и в 1727
году официально потеряла статус города и стала просто селением), финское и
4

шведское население, в основном, осталось на своих местах. Этому
способствовала политика Петра I и его преемников, сохранивших на этих
землях шведские порядки, законодательство и т. д. и не притеснявших
лютеран. Более того, шведским и финским чиновникам и офицерам были
созданы условия для карьерного роста на русской службе, а купцы могли
развивать торговлю, как с Россией, так и со Швецией и шведской
Финляндией. В то же время в Северном Приладожье усилилось влияние
России. Официальным языком делопроизводства стал русский язык. В
Северном Приладожье служили многие русские чиновники и офицеры, сюда
переселялись русские купцы и горожане. В регионе усилились позиции
православной церкви. В 1715 году был восстановлен Валаамский монастырь.
В 1744 году на пограничных со Швецией землях, населенных финнами,
шведами и карелами, была создана Выборгская губерния (с 1802 года она
называлась Финляндская губерния). Время существования Выборгской
губернии

было

периодом

демографического

роста

успешного

экономического и социокультурного развития Северного Приладожья. В 1783
году Сортавала вновь получила статус уездного города Выборгской
губернии.
В 1809 году после очередной русско-шведской войны по условиям
Фридрихсгамского мирного договора к России перешла территория
Финляндии от Финского залива на юге до реки Торнио на севере. В сентябре
1809 года из вновь присоединенных финских земель было создано Великое
княжество Финляндское с правами широкой автономии. В декабре 1811 года
по указу Александра I Финляндская губерния вошла в состав Великого
княжества Финляндского. С этого времени утвердилось еще одно название
Выборгской (Финляндской) губернии – Старая Финляндия (по-фински Vanha Suomi, по-шведски - Gamla Finland), в противоположность Новой
Финляндии (по-фински - Uusi Suomi) – землям, присоединенным в 1809 году.
Присоединение

Выборгской

губернии

Великому

княжеству

Финляндскому имело далеко идущие последствия. В условиях финляндской
5

автономии на территории Северного Приладожья действовало шведское
законодательство, господствующей религией было лютеранство, языком
делопроизводства, книгоиздательства и преподавания был шведский язык, но
во второй половине XIX века его начал вытеснять финский язык.
В первой половине XIX века в Великом княжестве Финляндском
возникло финское национальное движение - фенномания. Первоначально оно
имело

литературно-научный

характер,

боролось

за

распространение

финского языка и пробуждение финского национального самосознания.
В годы правления Александра II в Великом княжестве Финляндском
была проведена серия либеральных реформ, следствием которых стали как
ускорение экономического развития, так и рост финского национального
самосознания. В конце XIX века начался конфликт между финскими
националистами и царским правительством, проводившим в Финляндии
политику русификации и централизации.
В этой ситуации обострился вопрос о положении православного
карельского меньшинства в Великом княжестве Финляндском. Во второй
половине XIX – начале ХХ века православные карелы проживали на
территории Салминского и Сортавальского уездов Выборгской губернии (для
обозначения этой территории использовался также термин Raja-Karjala –
Пограничная Карелия). В конфессиональном отношении Салминский уезд,
кроме общины Импилахти, был преимущественно населен православными
карелами, в Сортавальском уезде, напротив, православные карелы и русские
составляли около четверти населения.
Таким образом, территории Салминского и Сортавальского уездов
были островками православия среди лютеранской Финляндии. В языковом
отношении приграничное положение исследуемых земель приводило к
заимствованию в язык финских карел русских слов, преимущественно
связанных с православной обрядностью и торговыми операциями. Кроме
того, постоянное общение финских приграничных карел с российскими
карелами, отходничество, смешанные браки и торговля приводили к
6

стабильному

поддержанию

высокого

статуса

русского

языка

среди

приладожских карел. В свою очередь, принадлежность Салминского и
Сортавальского уездов к юрисдикции Великого княжества Финляндского
приводила к господству шведского, а со второй половины XIX века – и
финского

языка

делопроизводстве

судопроизводстве,

также

общественной жизни Северного Приладожья. Исторически сложившееся
языковое многообразие обусловило билингвизм социально активного
местного населения. В демографии приграничный фактор исследуемого
региона также является значительным, что проявлялось в миграциях
населения в Российскую Карелию и С.-Петербург, сказывалось на состоянии
здоровья населения, обусловливало наличие постоянных торговых контактов,
в том числе, поставок зерновых, что в свою очередь, благотворно влияло на
прирост населения и т. д.
Актуальность данной темы обусловлена возрастающим ростом
интереса к этнической истории народов, населявших Россию, к истории
трансграничных контактов, а также к проблеме «Русского мира», то есть
международного

трансгосударственного

трансконтинентального

сообщества, объединённого причастностью к России и приверженностью к
русскому языку и культуре1. По мнению современных исследователей этой
проблемы В.А. Никонова, Н.Н. Нарочницкой, В.А. Тишкова и ряда других
«русский мир воспринимается как уникальная этнокультурная общность
людей, объединенных русским языком, своей историей, нормами и
ценностями, проживающих далеко не только в России»2.
1

Подробнее о концепции Русского мира см.: Батанова О.Н. Концепция русского
мира: зарождение и развитие // Вестник Национального института бизнеса: Вып. 6. М.,
2008. С. 83-91; Батанова О.Н. Русский мир и проблемы его формирования. Автореферат
дисс. … канд. полит. наук. М., 2009. 23 с.; Кочеров С.Н. Русский мир: проблема
определения // Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. 2014. № №
5 (1). С. 163-167; Нарочницкая Н.А. Русский мир. СПб., 2007.; Полоскова Т.В., Скрипник
В.М. Русский мир: мифы и реалии. М., 2003.; Столяров А.М. Русский мир // Нева. 2004. №
3. С. 151-166; Тишков В.А. Русский мир: смысл и стратегии. М., 2007 [Электронный
ресурс]. - Электрон. ст. URL: http://rudocs.exdat.com/docs/index-332766.html - свободный яз. рус. - (дата обращения 12.08.2015) и др.
2
Кочеров С.Н. Указ. Соч. С. 164.
7

Изучение

истории

православных

карелов

Салминского

Сортавальского уездов Выборгской губернии представляет большой интерес
с точки зрения определения роли приграничного фактора в сохранении
приладожскими карелами языковой и конфессиональной идентичности в
условиях иноязычной и иноконфессиональной среды Великого княжества
Финляндского.
Научная новизна работы обусловлена тем, что в отечественной
историографии практически отсутствуют обобщающие работы по этнической
истории карел Северного Приладожья и данная диссертация восполняет этот
пробел в историографии.
Объектом данного исследования стала этническая история карел
Северного Приладожья (Салминского и Сортавальского уездов Выборгской
губернии) в конце XVIII – начале ХХ веков.
Предметом исследования является анализ важнейших факторов,
определявших этническую историю карел Северного Приладожья: динамику
их демографического развития и языковой вопрос в их жизни (в сфере
бытового

общения,

образования,

церковной

службы,

местного

делопроизводства и культуры, а также феномен билингвизма). Безусловно,
изучать эти явления можно только с учетом факторов социальнополитического, социально-экономического и социокультурного воздействия
на карел Северного Приладожья финского и русского населения, а также
учреждений

организаций

Великого

княжества

Финляндского

аналогичных институтов Российской империи.
Целью данной работы является выявление и анализ основных
предпосылок, условий, характера и итогов этнической истории карел
Северного Приладожья в конце XVIII – начале ХХ века на основе изучения
демографической ситуации и языкового вопроса, с учетом влияния на них
политики Великого княжества Финляндского и Российской империи, а также
финского и русского народов как ближайших соседей приладожских карел.

Для раскрытия поставленной цели планируется решить следующие
исследовательские задачи:
1. рассмотреть динамику демографического развития карельского
населения Северного Приладожья с конца XVIII века до 1918 года;
2. проанализировать факторы, влиявшие на демографическое развитие
приладожских

карел

(уровень

развития

здравоохранения,

уровень

продовольственного обеспечения, голод 1866-1868 годов и т. д.);
3. показать роль города Сортавала в истории карел Северного
Приладожья;
4. проанализировать влияние миграций на конфессиональную и
этническую историю Сортавальского и Салминского уездов Выборгской
губернии и их влияние на изменение численности населения в изучаемых
уездах;
5. рассмотреть феномен билингвизма среди населения изучаемых
территорий, характер заимствований и статус русского языка среди карел
Северного Приладожья;
6. показать пути и средства решения языкового вопроса в истории
региона в сфере школьного образования и православного богослужения в
конце XVIII - начале ХХ века.
Хронологические рамки исследования охватывают период с конца
XVIII века до 1918 года. В июле 1783 года по указу Екатерины II Сортавала
вернула себе статус города и стала уездным центром Выборгской губернии.
Территория Приграничной Карелии оказалась в составе Сортавальского
уезда, а жившие там православные карелы попали в подчинение уездных
учреждений и чиновников Сортавальского уезда. Таким образом, в жизни
православных карел Приграничной Карелии начался новый этап развития. А
после провозглашения независимости Финляндии 6 декабря 1917 года и
признания этой независимости Советской Россией 18(31) декабря 1917 года
Приграничная Карелия стала частью независимого финского государства.

Территориальные рамки охватывают территорию расселения карел
Северного Приладожья, то есть земли Салминского и Сортавальского уездов
Выборгской губернии. В Салминский уезд входили общины Салми, Суоярви,
Корписелька, Импилахти, Соанлахти, Суйстамо. Сортавальский уезд состоял
из сельской общины Сортавалы (Сортавальская волость) и общин Рускеалы и
Уукуниеми (Uukuniemi, в дореволюционных русских документах было
принято написание Уугуниеми).
Теоретико-методологической

основой

исследования

выступают

принципы историзма, объективности и системности. Принцип историзма
предполагает изучение явления в развитии и в связи с обусловившими его
объективными и субъективными факторами в конкретно-исторических
условиях и позволяет рассматривать любое явление в развитии; принцип
объективности помогает комплексно охарактеризовать различные виды
источников и провести их сопоставление и анализ; системный подход
предполагает

изучение

совокупности

взаимосвязанных

взаимодействующих объектов и позволяет рассмотреть православный
карельский социум Северного Приладожья как системное образование.
В интерпретациях и оценках автор исходит из многофакторного
объяснения истории, при котором история карелов Северного Приладожья
рассматривается

как

результат

взаимодействия

комплекса

различных

факторов, прежде всего развития исторической науки и социокультурных
процессов, и как производное от сочетания конкретных причин и
обстоятельств и долговременных исторических процессов.
В диссертации использованы различные общеисторические методы
исследования.

ним

относятся

проблемно-хронологический

метод,

предусматривающий разделение темы на ряд более узких проблем, каждая из
которых рассматривается в хронологической последовательности; метод
периодизации, направленный на выделение отдельных этапов в истории карел
Северного

Приладожья

связи

историей

Великого

княжества

Финляндского и Российской империи, что позволяет обнаружить влияние как
10

внутренних, так и внешних факторов на развитие приладожских карел на
каждом из этапов их развития; историко-генетический метод, то есть
изучение на основе широкого круга источников объекта в его истории и
создание связного текста, излагающего эту историю и, наконец, метод
социального анализа, который рассматривает историю карел Северного
Приладожья как социальное явление и предполагает анализ социальнополитических, социально-экономических и социокультурных процессов и их
влияния на приладожских карел как на социальную группу.
Данную проблему можно изучать и с точки зрения такого направления
историографии как «история пограничных областей» (Borderlands history).
Начало жанру изучения пограничного региона (Border Region) положила
работа «Испанские пограничные области» («Spanish Borderlands») (другой
перевод «Испанское пограничье») американского историка Герберта Юджина
Болтона, вышедшая в 1921 году. Учёный обратил внимание на те области
США, которые ранее являлись частью Испанской империи. Г.Ю. Болтон
отметил, что на всей этой территории США остался испанский «отпечаток»,
следовательно, термин «Spanish Borderlands», применённый к штатам Югозапада и вплоть до Среднего Запада, отличает этот регион от других
регионов, бывших под французским или английским колониальным
влиянием3.
С последней трети XX в. в академическим сообществе всё явственнее
стало проявляться неприятие глобальных объяснительных схем и наметился
отказ от представления о «прогрессе» и «заданности» истории как
постепенном, неуклонном поступательном движении от низших форм к
высшим. Возникшая тенденция к изучению исторических процессов через
человека заставила американских историков обращать внимание не просто на
политическую и военную истории расширения границ США, а на людей
(агентов) втянутых в эти конфликты (agents of conflict) и на этнические
3

Bolton H. The Spanish Borderlands: A Chronicle of Old Florida and the Southwest. New
Haven, 1921. P. VIII.
11

сообщества, которые шли на встречу друг другу по пути "примирения и
культурного переопределения" (conciliation, and cultural redefinition)4.
Перспективным результатом таких положений стало восприятие
истории пограничья как истории контактных этнических зон, дающее
историкам возможность проследить культурное взаимовлияние народов друг
на друга.
После

Второй

исследования

по

мировой
истории

войны

начинают

пограничных

областей

появляться

крупные

Западной

Европы.

Примером этого может служить книга жившего в США польского историкаэмигранта Оскара Халецкого (1891-1973) «Границы Западной цивилизации»,
в

которой

автор,

используя

исследовательские

принципы

истории

пограничных областей, сделал попытку понять политическую историю
восточной части Центральной Европы от Финляндии до Сербии5.
Принципы изучения истории пограничных областей, признание
многообразия методологических подходов и исследовательских приёмов,
отказ от «заданности» исторического процесса и генерализаторства в его
объяснении, демонстрируют американские историки в сборнике «Новые
концепции истории пограничных областей»6. В нем предоставлены примеры
широких возможностей для изучения различных регионов мира.
В Финляндии в последние два десятилетия большое внимание
уделяется изучению российско-финского пограничья. По этой теме проводят
конференции7, издаются сборники статей8.
Крупнейшим финским исследователем истории финско-российского
пограничья является финский географ Ансси Пааси, автор исследования
4

Brooks, J.F. Captives & Cousins: Slavery, Kinship, and Community in the Southwest
Borderlands. Chapel Hill, 2002. P. 31.
5
Halecki O. Borderlands of Western Civilization: A History of East Central Europe. 2000
(2 ed.: Safety Harbor, 2000).
6
New Views of Borderlands History / R.H. Jackson (ed.). Albuquerque, 1998.
7
i iding line: Borders and ational eripheries / .-F. andgr n & M. Häyrynen (eds.).
Helsinki, 1997.
8
Flexible Frontier: Change and Continuity in Finnish-Russian Relations / M. ähteenmäki
(ed.). Helsinki, 2007.
12

«Территории,

границы

сознание:

меняющаяся

география

финско-

российской границы»9. В своей работе А. Пааси утверждает, что вплоть до
1990-х годов граница между Россией и Финляндией была границей между
Востоком и Западом и в этом качестве имела долгую историю как
фундаментальная разделяющая линия между противостоящими культурными
и политическими системами. Книга А. Пааси была первой попыткой анализа
развития этой критически важной границы с позиций географии. Она
представляет собой и основанный на фактах теоретический анализ
конструирования территорий (construction of territories) и их границ и хорошо
детализированную

геоисторию

(geohistory)

изменяющейся

географии

Финляндии. История создания финско-русской границы анализируется на
основе современных геополитических и социальных теорий, приводящих к
интерпретации

меняющейся

роли

границы

социопространственном

сознании финского народа. Современные западные ученые второй половины
1990-х годов воспринимали книгу А. Пааси и как важный теоретический
анализ для переформатирования приграничных исследований, и как
захватывающий

исследовательский

опыт

критики

ошибочных

географических разграничений в мировой истории.
Среди современных российских исследователей, изучающих проблему
приграничья,

можно

отметить

С.И. Маловичко

М.Е. Колесникову,

разрабатывающих эту проблему на материалах Северного Кавказа10.
9

Paasi A. Territories, boundaries and consciousness: The Changing Geographies of the
Finnish-Russian Border. Chichester, 1995.
10
Колесникова М.Е., Маловичко С.И. Новые направления изучения региональной
истории:
история
пограничных
областей
Северного
Кавказа
//
http://www.newlocalhistory.com/node/16 (дата обращения 22.02.2016); Маловичко С.И.
Исследовательское поле «истории пограничных областей» и изучение локальной истории
// Западноевропейская цивилизация и Россия: общее и особенное: Материалы
Всероссийской научно-практической конференции (16-18 октября 2003 г., г. Ставрополь).
Пятигорск, 2003; Колесникова М.Е. Интеллектуальная история пограничных областей:
европейские научные традиции и изучение народов Северного Кавказа //
Западноевропейская цивилизация и Россия: общее и особенное: Материалы
Всероссийской научно-практической конференции (16-18 октября 2003 г., г. Ставрополь).
Пятигорск, 2003; Маловичко С.И. Полидисциплинарный статус «истории пограничных
областей» («Borderlands history» и изучение локальной истории Северного Кавказа //
13

Понимая важную роль личности в истории, а также для полной
реализации системного подхода, в данной работе использован метод
биографики, то есть изучение тех или иных явлений и процессов через
биографии участвовавших в них людей. В настоящее время биографический
жанр позволяет показать различные исторические процессы через их
носителей – конкретных людей, сформировавшихся и действовавших в
конкретной исторической обстановке. В последние годы биографика как
метод

исторического

исследования

приобретает

все

большее

биографии

доктора

Густава

распространение11.
В

диссертации

даны

развернутые

Йоханнеса Винтера (1868-1924), внесшего большой вклад в развитие
здравоохранения в Северном Приладожье, видного деятеля финского
национального движения Оскара Адольфа Форстрёма-Хайнари (1856-1910) и
видного

деятеля

православно-монархического

направления

епископа

Сердобольского Киприана (Шнитникова) (1879-1914).
Источниковая база исследования. В соответствии с обозначенными
целью и задачами исследования, его хронологическими и территориальными
рамками, можно обозначить круг используемых источников:
1. Законодательные акты (императорские манифесты и указы).

Запад-Россия-Кавказ: Межвузовский научно-теоретический альманах. Вып. 2.
Ставрополь., М., 2003.
11
Беленький И.Л. Проблемы биографического жанра в советской исторической
науке: Научно-аналитический обзор. М., 1988; Беленький И.Л. Биографика //
Отечественная история: энциклопедия: в 5 т. М., 1994. Т. 1. С. 233-234; Валевский А.Л.
Биографика как дисциплина гуманитарного цикла // Лица: Биографический альманах. М.;
СПб., 1995. № 6. С. 32-68; Валевский А.Л. Методологические основания биографии:
автореф. дис. ... канд. ист. наук. Киев, 1990; Валевский А.Л. Основания биографики. Киев,
1993; Иванова Т.Н., Мягков Г.П. Новые аспекты биографики в современных
историографических исследованиях // Историческое познание и историографическая
ситуация на рубеже XX-XXI вв. М., 2012. С. 167-176; История через личность:
Историческая биография / Под ред. Л.П. Репиной. М., 2010; Некрасова Н.В. Биографика //
Теория и методология исторической науки. Терминологический словарь / Отв. ред.
А.О. Чубарьян. М., 2014. C. 31-33; Петровская И.Ф. Биографика: Введение в науку и
обозрение источников биографических сведений о деятелях России 1801-1917 годов.
СПб., 2010; Репина Л.П. «Персональная история»: биография как средство исторического
познания // Казус. Индивидуальное и уникальное в истории. Вып. 2. М., 1999. С. 76-100.
14

Делопроизводственная

документация

(указы

выборгских

губернаторов и Финляндского духовного правления, городской ратуши и
суда г. Сортавала, учебных заведений, медицинских учреждений и
православных приходов Северного Приладожья и т. д.).
3. Хозяйственная и торговая документация (отчеты о запасах зерна,
торговые контракты).
4. Статистические источники (материалы налоговой отчетности,
ревизские сказки, книги взыскания налогов, сводные переписи общин уезда и
др.).
5. Материалы периодической печати и публицистические произведения
о положении православного населения в Финляднии, изданные в начале ХХ
века.
6. Травелоги12 российских и финских ученых и путешественников, а
также сочинения краеведов Северного Приладожья, изданные на русском и
финском языках.
Среди

использованных

законодательных

актов

большую

часть

представляют мирные договоры России и Швеции13, а также манифесты об
административном устройстве присоединенных земель14.
12

В современной гуманитаристике используются разные дефиниции термина
«травелог». В данной работе под травелогом понимаются книги и рукописи о
путешествиях: путевые дневники, заметки и рассказы, воссоздающие быт, культуру,
историю тех мест, где побывал автор. В современной научной литературе термин
«травелог» применяется к путевым дискурсам разных стран и эпох. См., например:
Дискурс травелога. Сборник статей / Авт.-сост. О.Ф.Русакова, В.М.Русаков. Екатеринбург,
2008; Мамуркина О.В. Травелог в русской литературе XVIII — начала XIX в.:
трансформация эстетической парадигмы // В мире науки и искусства: вопросы филологии,
искусствоведения и культурологии: материалы международной заочной научнопрактической конференции (8 июля 2013 г.). Новосибирск, 2013. C. 199-204 и др. работы.
13
Трактат, заключенный на конгрессе в Ништате уполномоченными министрами…
[России и Швеции] …о вечном мире между обоими государствами // Полное собрание
законов Российской империи. Собр. 1-е. Т. 6. № 3819 (от 30 августа 1721 года). С. 420-431
(далее ПСЗРИ). Перепечатано: 1) Ништадтский мирный договор // Шиловский П.П. Акты,
относящиеся к политическому положению Финляндии. СПб., 1903. С. 93-102; 2)
Ништадтский мирный договор, заключенный между Россией и Швецией 30 августа (10
сентября) 1721 года // История Выборга XVIII-XIX века в документах и материалах / Сост.
и ред. С.Г. Кащенко. СПб., 2009. С. 127-143; Акт уверительный постановляемого между
Россиею и Шведскою короною вечного мира… // ПСЗРИ. Собр. 1-е. Т. 11. № 8748 (от 16
июня 1743 года). С. 844-845; Ратификация Ея императорского величества на трактат
15

Находящиеся в Национальном архиве Республики Карелия (далее
НАРК)

Выборгские

фонды

содержит

важные

документы

истории

Салминского и Сортавальского уездов Выборгской губернии. Разнообразная
статистика по Северному Приладожью отражена в многочисленных
документах, написанных на шведском, финском и русском языках и
посвященных сельским поселениям Салминского и Сортавальского уездов, а
также городу Сортавала15. Определенный интерес для данной темы
вечного мира, заключенный с Его королевским величеством и государством Шведским в
Абове // Там же. № 8766 (от 7 августа 1743 года). С. 853-874. Перепечатано: 1) Абовский
уверительный акт и мирный договор // Шиловский П.П. Акты, относящиеся к
политическому положению Финляндии. С. 103-114; 2) Русско-шведский прелиминарный
мирный договор 1743 года // История Выборга XVIII-XIX века в документах и материалах.
С. 197-199; Мирный договор, заключенный между Ея величеством императрицею
Всероссийскою и Империею Российскою и Его величеством королем Шведским и
короною Шведскою // ПСЗРИ. Собр. 1-е. Т. 23. № 16893 (от 3 / 14 августа 1790 года). С.
161-162. Перепечатано: 1) Верельский мирный договор // Шиловский П.П. Акты,
относящиеся к политическому положению Финляндии. С. 114-116; Манифест о
заключении мира между Россиею и Швециею, с приложением мирного трактата
заключенного в Фридрихсгаме 5 / 17 сентября // ПСЗРИ. Собр. 1-е. Т. 30. № 23883 (от 1
октября 1809 г.). С. 1186-1193. Перепечатано: 1) Манифест о заключении мира между
Россией и Швецией, с приложением мирного трактата заключенного в Фридрихсгаме 5 /
17 сентября (от 1 октября 1809 г.) // Шиловский П.П. Указ. соч. С. 117-124, 127-129; 2)
История Выборга XVIII-XIX века в документах и материалах. С. 308-315.
14
Об учреждении губернии в новозавоеванной Финляндии с присовокуплением к ней
Выборгской и Кексгольмской провинций // ПСЗРИ. Собр. 1-е. Т. 12. № 8856 (от 14 января
1744 г.). С. 5-7. Перепечатано: История Выборга XVIII-XIX века в документах и
материалах. С. 109-113; Манифест Александра I от 15 марта 1809 г. // Шиловский П.П.
Указ. соч. С. 10; Манифест о наименовании старой и новой Финляндии совокупно
Финляндиею // ПСЗРИ. Собр. 1-е. Т. 31. № 24907 (от 11 декабря 1811 г.). С. 1023.
Перепечатано: 1) Шиловский П.П. Акты, относящиеся к политическому положению
Финляндии. С. 129-130; 2) История Выборга XVIII-XIX века в документах и материалах.
С. 318; О присоединении к Финляндии Выборгской губернии (от 11 декабря 1811 г.) //
Шиловский П. Указ. соч. С. 137-138.
15
Список именной, учинен в городе Сердоболе при городовом магистрате сколько и
каких именно мужеска пола душ с показанием от роду лет и оные находятся в разных
городах для жительства о сем значит под сим. 1784 год // НАРК. Ф. 813, оп. 1, д. 1, л. 1721; Сводные ведомости о переписи жителей Салминского уезда за 1850-1917 годы //
НАРК. Ф. 816, оп. 1, д. 13, л. 17; Статистические таблицы о народонаселении за 1909 год //
НАРК. Ф. 833, оп. 1, д. 10, л. 2; Статистические ведомости населения города Сердоболя и
посословные списки его жителей за 1805 год // НАРК. Ф. 813, оп. 2, д. 108; Подушные
списки жителей города Сердоболя за 1848, 1856, 1857 годы // НАРК. Ф. 813, оп. 3, д. 2;
Ревизская сказка 1811 года Финляндской губернии города Сердоболя о состоянии
мужского пола, купцах, цеховых, дворовых людей и цыганах // НАРК. Ф. 813, оп. 2, д. 182;
Список жителей города Сердоболя для взыскания подушного и других налогов за первую
половину 1810 года // НАРК. Ф. 813, оп. 2, д. 164, л. 2-35; Книга взыскания налогов с
жителей Импилахтской волости // НАРК. Ф. 811, оп. 1, д. 124, л. 2-15; Статистические
16

представляет и изучение документации учебных заведений Сортавалы16.
Важную информацию по истории изучаемой территории предоставляют и
приходские документы, в которых отражены не только смертность, брачность
и рождаемость, но и характер эпидемий, миграции и т. д.17 Важные сведения
о снабжении зерном, которое было одной из наиболее значимых проблем
Северного

Приладожья,

документации18.

Ценные

представлены
сведения

для

документах
раскрытия

хозяйственной

истории

региона

предоставляет изучение царских указов, указов губернатора и Финляндской
духовной

консистории19.

Определенное

значение

имеют

исходящие

сведения о населении города Сердоболя по сословиям за 1796 год // НАРК. Ф. 840, оп. 1, д.
26; Статистические таблицы о народонаселении за 1835, 1841, 1845,1851, 1856 года //
НАРК. Ф. 833, оп. 1, д. 7; Статистические сведения о народонаселении Салминского и
Сердобольского приходов за 1856-1877 годы // НАРК. Ф. 833, оп. 1, д. 5; Статистические
таблицы о народонаселении Салминского уезда за 1861 год // НАРК. Ф. 833, оп. 1, д. 8;
Статистические сведения о рождаемости и смертности в общинах округа за 1865-1880
годы // НАРК. Ф. 829, оп.1, д. 2; Статистические сведения о народонаселении прихода за
1893-1911 годs // НАРК. Ф. 886, оп. 1, д. 10; НАРК. Ф. 849, оп. 1, д. 7 и др.
16
Статистические сведения о количестве учащихся и учителей Сортавальского
финского женского училища, а также данные о средствах училища за 1904-1909 годы //
НАРК. Ф. 856, оп. 1, д. 2. л. 5; Сердобольский реальный лицей главного управления
училищного ведомства Финляндии. Проекты смет доходов, ведомостей успеваемости
учащихся, конспекты исходящих документов за 1910 год // НАРК, Ф. 870, оп. 1, д. 1 и др.
17
Список лиц прихода Салминской Никольской церкви, выселившихся из страны в
течение 1903-1908 годов // НАРК. Ф. 833, оп. 1, д. 36, л. 1-16; Рапорт причта
Питкарандской Воскресенской церкви об уменьшении доходов церкви в связи с закрытием
завода от 17 ноября 1912 года // НАРК. Ф. 836, оп. 1, д. 15, л. 1-3об.; Сведения о
проживающих в приходе раскольниках и старообрядцах за 1869, 1870, 1872 годы // НАРК.
Ф. 886, оп. 1, д. 55, л. 1-54; Сводные ведомости о родившихся, вступивших в брак,
умерших в Суйстамском приходе за 1864 год // НАРК. Ф. 861, оп. 1, д. 4; Метрические
выписки о родившихся, бракосочетаниях, умерших в 1890, 1900-1902 года // НАРК, Ф.
886,оп. 1, д. 49; Ведомость прихода и расхода средств на содержание детей, находящимся
под присмотром приюта общественного призрения // НАРК. Ф. 813, оп. 2, д. 126; Проект
устава общинного комитета в Сортавальском православном приходе // НАРК. Ф. 885, оп.
1, д. 3 и др.
18
Статистические сведения о запасах зерна, муки, крупы на складах акционерных
обществ «Ситойн», «Хозяинов», «Братья Кивинен» и другие за 1915-1917 годы // НАРК.
Ф. 881, оп. 1, д.67; Контракты на порубку леса в общине Импилахти за 1894 год // НАРК.
Ф. 823, оп. 1, д. 22 и др.
19
Предписание благочинного Кексгольмского округа священнику Корбосельской
Никольской церкви Иоанну Зотикову от 11 ноября 1858 года об открытии при церкви
училища для поселянских детей, закрытого в августе 1857 года // НАРК. Ф. 849, оп. 1, д. 1,
л. 1-6; Рапорт настоятеля Суйстамской Николаевской церкви священника Александра
Беляева об открытии передвижной школы в приходе. 1898 г. // НАРК. Ф. 861, оп. 1, д. 5, л.
1-2об.; Указы духовной консистории о назначениях на должности учителей народных
17

документы городской сердобольской ратуши, а также судопроизводственные
документы20. Изучить сферу здравоохранения помогает документация
окружных врачей, которые повествуют не только о спектре заболеваний того
времени, но и проливают свет на уровень развития здравоохранения на
территориях изучаемых уездов21.
Определенный пробел в истории изучаемых приграничных территорий
восполняют и различные статистические сборники. Статистические сведения
по Финляндии в целом, так и по истории Северного Приладожья
школ, с приложением личных заявлений и других документов просителей. 1902-1905 гг. //
НАРК. Ф. 825, оп. 1, д. 26, л. 1-19; Предписание губернатора по прошению жителей
Суоярвской ( Шуезерской) общины разрешить им переходить границу с Россией в районе
деревни Кангас-Ярви от 22 января 1914 года // НАРК. Ф. 830, оп. 1, д. 16, л. 1-3; Запрос
канцелярии выборгского губернатора к священнику Мантинсаарской церкви об
отношении прихожан к предполагаемому введению половины предметов на русском
языке от 2 декабря 1903 года // НАРК. Ф. 825, оп. 1, д. 13, л. 1; Циркуляры, уведомления,
отношение губернатора и сообщения коронных лендсманов по вопросам состояния уезда
за 1854-1913 года // НАРК. Ф. 812, оп. 1, д. 1; Царские указы, ордера и сообщения
городской ратуши и земского суда о розыске беглых, о правах купечества, об открытии
запасных хлебных магазинов // НАРК. Ф. 882, оп. 1. д. 23; Циркуляр начальника
Восточного таможенного округа Финляндии об установлении охраны с целью не
допустить беспорядочного перехода в Россию рабочего люда в связи с тяжелым
положением Финляндии от 11 мая 1868 года // НАРК. Ф. 839, оп. 1, д. 4; Циркуляр
губернатора о прививке против оспы кочующим цыганам // НАРК. Ф. 824, оп. 1, д. 17;
Распоряжения, указания и объявления Выборгского губернатора о мерах для
предотвращения распространения заразных заболеваний в губернии с 25 января 1897 года
до 2 октября 1917 года // НАРК. Ф. 881, оп. 1, д. 17; Циркуляр губернатора о мерах борьбы
с эпидемическими заболеваниями с распространением холеры от 1908 года // НАРК. Ф.
830, оп. 1, д. 8 и др.
20
Дело о несостоятельности купца Молдакова // НАРК. Ф. 884, оп. 1, д. 114;
Журналы регистрации исходящих документов за 1822 год // НАРК, Ф. 820, оп. 1, д. 3;
Полицейский устав для города Сердоболя за 1852 год // НАРК. Ф. 881, оп. 1, д. 1 и др.
21
Сообщение окружного врача о случаях заболевания чумой // НАРК. Ф. 820, оп. 1,
д. 89; Списки детей и подростков в общинах округа, охваченных прививкой против оспы
за 1851-1868 года // НАРК, Ф. 829, оп. 1, д. 1; Списки детей и подростков в общинах
округа, охваченных прививкой против оспы за 1869-1971 года // НАРК. Ф. 829, оп. 1, д. 9;
Списки детей и подростков в общинах округа, охваченных прививкой против оспы за
1879-1881 годы // НАРК. Ф. 829, оп. 1, д. 17; Списки детей и подростков в общинах округа,
охваченных прививкой против оспы за 1882-1913 годы // НАРК. Ф. 829, оп. 1, д. 20;
Списки детей и подростков в общинах округа, охваченных прививкой против оспы за
1847, 1868-1870 годы // НАРК. Ф. 828, оп. 1, д. 5; Списки детей и подростков в общинах
округа, охваченных прививкой против оспы за 1879 год // НАРК. Ф. 828, оп. 1, д. 26;
Сообщения коронных фогтов, лендсманов, священников об эпидемиях, случаях
заболеваний в общинах за 1865-1875 года // НАРК. Ф. 829. оп. 1, д. 10; Докладная записка
окружного врача о необходимости открытия аптеки в округе от 1866 года // НАРК. Ф. 829,
оп. 1, д. 5.
18

опубликованы в сборниках «Статистика Российской империи» 22, «Материалы
для статистики Финляндии»23, важную информацию предоставляют также
статистические сборники Е. Любекера24, К. Э. Ф. Игнациуса25.
Ценнейшие сведения по детской смертности находим в брошюре
Ф. Вестерлунда «Детская смертность и ее главные причины». Автор не
только приводит данные по детской смертности приграничных территорий
Салминского и Сортавальского уездов, но и выдвигает гипотезы о причинах
столь длительного сохранения высокой детской смертности в изучаемом
регионе26. Вопрос сокращения смертности в Финляндии начале ХХ века
подробно

рассмотрен

брошюре

Э.

фон Бонсдорфа27.

Ценнейшим

статистическим источником по исследуемому региону можно считать
сборник, составленный Х. Гебхардом28.
На рубеже XIX-XX веков в связи с развернувшейся борьбой между
финскими националистами и имперскими охранительными силами вопрос о
православном населении Финляндии принял особую актуальность. В трудах
российских охранительных публицистов В.П. Крохина29, В.А. Алексеева30,
М. Руссобтовского31, в брошюрах «Историческая записка о положении
православия в Финляндской Карелии»32» и «Объезд Финляндским генерал-

Статистика Российской империи. Т. 25. Сборник сведений по Финляндским
губерниям. СПб., 1892.
23
Материалы для статистики Финляндии. СПб., 1859.
24
Любекер Е. Выборгская губерния // Военно-статистическое обозрение Российской
империи. Т. 1. Ч. 6. СПб., 1850.
25
Игнациус К.Э.Ф. Великое княжество Финляндское. Статистические заметки.
Гельсинфоргс, 1882.
26
Westerlund F.W. Lasten kuolevaisuus ja sen yleiset syyt. Helsinki, 1912.
27
Bonsdorff E. Kuolleisuus Suomessa uosikymmenenä.1901-1910. Helsinki, 1914.
28
Gebhard H. Maan iljelys äestö sen suhde muihin elinkeinoryhmiin ja sen
yhteiskunnallinen kokoonpano Suomen maalaiskunnissa vuonna 1901. Helsinki, 1913.
29
Крохин В.П. Как возникла в Сердоболе финская учительская семинария и как она
офинивает Карелию. СПб., 1910.
30
Алексеев В.А. Панфинско-лютеранский поход на православную Карелию.
СПб.,1910.
31
Руссобтовский М. Историческое освещение финляндского вопроса. СПб. 1912.
32
Историческая записка о положения православия в Финляндской Карелии. Выборг,
1910.
19

губернатором Финляндской Карелии в июне 1910 года»33 имперские
публицисты в противовес националистическим нападкам финляндской
интеллигенции

стремились

доказать

исконную

историческую,

лингвистическую и даже этническую близость карельского и русского
народов и таким образом доказать, что все претензии националистически
настроенных
Финляндии

финских
всех

интеллектуалов

карельских

племен

на

объединение

под

безосновательны.

эгидой

Российская

публицистика данной эпохи носит ярко выраженный наступательный
характер. Тем не менее, несмотря на высокую идеологизированность данных
изданий, все они проливают свет на языковую и этническую историю
изучаемого региона.
Определенная информация по теме исследования содержится в
дореволюционной периодической печати. Так, феномен отходничества нашел
свое

отражение

статье

М. Маркова34.

Важным

источником

по

распространению в Карелии народной медицины и самолечению населения
является статья К.М. Петрова35. Сведения по языковому вопросу имеются в
статье Руотси36.
Еще одной обширной группой источников по теме исследования
являются

записки

исследователей

путешественников.

Северное

Приладожье стало объектом исследования российских ученых уже с конца
XVIII века. Импульс к исследованию этого региона дала Императорская С.Петербургская

Академия

наук.

Первым

исследователем

Северного

Приладожья стал академик Н.Я. Озерецковский, посетивший его летом 1785
года.

Итоги

своей

поездки

он

зафиксировал

путевых

заметках

Объезд Финляндским генерал-губернатором Финляндской Карелии в июне 1910
года. Гельсингфорс, 1910.
34
Марков М. Отхожие промыслы и нравственная сторона их // Олонецкие
губернские ведомости. 1900. № 123 (далее ОГВ).
35
Петров К. Болезни простого народа// ОГВ. 1863. № 49.
36
Руотси Н. Личность карела // Известия Архангельского общества изучения
Русского Севера. 1913. № 3. С. 103 (далее: Известия АОИРС).
20

«Путешествие

по

озерам

Ладожскому

Онежскому»37.

Сведения,

представленные в труде академика, представляют собой краткие путевые
заметки по истории и географии края, религиозной принадлежности местного
населения,

языковой

проблеме.

Исследования

изучаемой

территории

продолжалось и в начале XIX века, когда Северное Приладожье посетил
академик В.М. Севергин38. Его монография содержит точные, краткие и
емкие сведения по самому широкому спектру вопросов - обычаи местного
населения, промыслы, торговля, но больше всего внимания уделяется
истории края.
Ценнейшим источником об этноконфессиональной истории края, его
экономике, языке, обычаях, легендах, природе и географии является изданная
в 1833 году книга Франца фон Кнорринга «Старая Финляндия»39.
В середине XIX века Северное Приладожье посетил академик
Я.К. Грот, издавший в 1847 году свои путевые очерки «Переезды по
Финляндии от Ладожского озера до реки Торнео»40. В данной работе
подробно рассмотрен вопрос о самоидентификации карельского населения и
выдвигается тезис о высоком статусе русского языка в изучаемых уездах.
Сведения о состоянии самой индустриально развитой общины
Салминского и Сортавальского уездов – Питкяранте можно найти в книге
Г. Грендаля41. Истории возникновения и развития земледелия посвящена
брошюра «Земледельческое общество Восточной Карелии», изданная в 1898
году42. Описанию Салминского уезда посвящена брошюра «Салминский
уезд», изданная в 1908 году43.

Озерецковский Н.Я. Путешествие по озерам Ладожскому и Онежскому. Изд. 1-е.
СПб., 1792 (новейшее издание: Петрозаводск, 1989).
38
Севергин В. М. Обозрение Российской Финляндии. СПб., 1805.
39
Knorring F von. Gamla Finland. Abo, 1833.
40
Грот Я.К. Переезды по Финляндии от Ладожского озера до реки Торнео. СПб.,
1847.
41
Грендаль Г. Питкяранта: Краткое описание Питкярантского месторождения,
рудников и заводов. СПб., 1896.
42
Kertomus Itä-Karjalan maanviljelysseuran vaikutuksesta. Sortavala, 1898.
43
Salmin kihlakunta. Helsinki, 1908.
21

Таким

образом,

содержащаяся

представленных

источниках

информация раскрывает перед нами исторически реалии исследуемого
региона в демографической и языковой истории края.
Подводя итоги источниковедческого обзора, можно сделать вывод, что
данное диссертационное исследование базируется преимущественно на
архивных источниках, написанных на финском, шведском и русском языках,
а также на неизвестных и малоизвестных в российской историографии
работах шведских и финских краеведов, публицистов, путешественников и
других авторов, вышедших в Финляндии на финском и шведском языках.
Кроме

того,

привлекались

работы

российских

путешественников

исследователей, побывавших в Северном Приладожье.
Степень

научной

разработанности

проблемы.

Историография

проблемы охватывает довольно большой хронологический период со второй
половины XIX века до начала XXI века Для большей четкости в изложении
историографии можно выделить этапы две историографических традиции в
изучении истории Приграничной Карелии: российскую и финляндскую. В
свою

очередь

российскую

историографию

можно

разделить

на

дореволюционную, советскую и постсоветскую историографияю а финскую –
на работы, вышедшие до 1918 года, то есть в период Великого княжества
Финляндского, работы межвоенного периода, вышедшие в 1918-1944 годах,
работы, выходившие в послевоенный период до крушения СССР (1945-1991
гг.) и современную финляндскую историографию.
Углубленное изучение истории Северного Приладожья в российской
историографии началось во второй половине XIX века и продолжилось в
начале ХХ века. Сведения общего характера по истории Финляндии в
изучаемый период можно почерпнуть из трудов М.М. Бородкина44 и

Бородкин М.М. История Финляндии. Время императора Александра I. СПб., 1909;
Он же. История Финляндии. Время императора Александра II. Спб., 1908; Он же. История
Финляндии. Время императора Николая I. Петроград. 1915; Он же. Из новейшей истории
Финляндии. Время управления Н.И. Бобрикова. СПб., 1905; Он же. Современное
положение русского дела на Финляндской окраине. СПб., 1905; Он же. Финляндская
22

К.Ф. Ордина45.

Однако,

специальному

изучению

демографических

языковых проблем карел Салминского и Сортавальского уездов в этих
работах внимания не уделялось.
Одним из базовых вопросов в истории Северного Приладожья является
вопрос о донационном землевладении. В дореволюционной историографии
данный вопрос подробно рассмотрен в статье А.А. Чумикова46. Позднее теме
донационного землевладения посвятили свои работы И.М. Бобович47 и
авторы серии «Карельский перешеек – земля неизведанная» И.А. Балашов и
Д.И. Шитов48.
В советской историографии в период между революцией 1917 года и
Великой отечественной войной включительно и далее, вплоть до середины
1950-х годов каких-либо работ по истории Северного Приладожья не
появлялось. Даже в обобщающих работах по истории Карелии «Очерки
истории Карелии» и «История Карелии с древнейших времен до наших дней»
история Северного Приладожья от окончания Северной войны до революции
1917 года практически не освещена49. Редкие упоминания в этих
обобщающих трудах о Питкяранте, Сортавале, Салми и Суоярви в 1721-1917
годах связаны, главным образом, с военной или экономической историей
окраина в составе Русского государства. СПб., 1906 (доп. изд-ние: СПб., 1910); Он же.
Краткая история Финляндии. СПб., 1911.
45
Ордин К.Ф. Покорение Финляндии. Опыт описания по неизданным источникам.
СПб., 1889; Он же. Собрание сочинений по финляндскому вопросу. Т. 1-3. СПб., 19081909.
46
Чумиков А.А. Русские землевладельцы в Старой Финляндии // Русский архив.
1893. № 2. С. 105-114.
47
Бобович И.М. Состояние сельского хозяйства "Старой Финляндии" в конце XVIII –
начале XIX в. (По материалам ленинградских архивов) // Скандинавский сборник. Вып.
22. Таллин, 1977. С. 31-44.
48
Балашов А.Е. Карельский перешеек: Земля неизведанная. Ч. 1. Риитамаа. Спб.,
1996; Шитов Д.И. Карельский перешеек: Земля неизведанная. Ч. 4. Восточный сектор:
Рауту - Саккола (Сосново - Громово). СПб., 2000; Орехов Д.И., Балашов Е.А. Карельский
перешеек: Земля неизведанная. Ч. 8. Восточный сектор: Метсяпиртти (Запорожское).
СПб., 2005; Шитов Д.И. Карельский перешеек: Земля неизведанная. Ч. 10. Северовосточный сектор: Ряйсяля (Мельниково). СПб., 2006.
49
Очерки истории Карелии. Т. 1 / Под ред. В.Н. Бернадского, И.И. Смирнова,
Я.А. Балагурова. Петрозаводск, 1957 (по географическому указателю); История Карелии с
древнейших времен до наших дней / Под ред. Н.А. Кораблева, В.Г. Макурова,
Ю.А. Савватеева. Петрозаводск, 2001 (по географическому указателю).
23

этого региона, о проживавших там православных карелах не сказано
практически ничего. Единственный раз православные карелы появились в
«Очерках истории Карелии» в контексте их противоборства с финскими
националистами в начале ХХ века: «В Выборгской губернии великофинские
шовинисты по отношению к карелам применяли меры экономического
давления и прямого насилия, всячески преследовали тех, кто не хотел
принимать лютеранство… Когда в Питкяранте панфинисты закрыли русскую
школу, карельское население заявило решительный протест, и русская школа
была восстановлена»50. Этот тенденциозно поданный единичный факт,
изложенный с позиций марксистского понимания истории, конечно, не мог
дать реальную картину событий в Приладожской Карелии в начале ХХ века.
Своего рода итогом советской историографии истории Северного
Приладожья можно считать серию краеведческих брошюр, посвященных
городам этого региона Сортавале51, Питкяранте52 и Суоярви53, вышедшие в
1970-1980-е годы, в которых имелся и небольшой экскурс в историю. Эти
брошюры не давали полного представления об историческом прошлом
региона, особенно в дореволюционный период, а лишь приводили
общеизвестные исторические сведения по истории Карелии.
В 1990-е годы среди историков Карелии стал наблюдаться повышенный
интерес

историческому

краеведению

Северного

Приладожья,

что

проявилось в проведении нескольких краеведческих конференций в
Сортавале и Приозерске и публикации сборников материалов этих
конференций54. В этих и других сборниках выходили статьи Г.Д. Гуляева55,
50

Пехконен П.Л. Карелия в период реакции и в годы нового революционного
подъема (1907-1914 гг.) // Очерки истории Карелии. Т. 1. / Под ред. В.Н. Бернадского и др.
Петрозаводск, 1957. С. 358.
51
Власов П.Н., Стафеев Б.Н. Сортавала. Петрозаводск, 1985.
52
Сидорович В.Д. Питкяранта. Петрозаводск, 1975; Ксенофонтов П.А. Питкяранта.
Петрозаводск, 1986.
53
Шейнблат Г.Ш. Суоярви. Петрозаводск, 1978.
54
Вуокса. Приозерский краеведческий альманах. Вып. 1. Приозерск, 1999 (2-е изд.:
Приозерск, 2000); Вып. 2. Т. 1-2. СПб., 2001; Вып. 3. СПб., Приозерск, 2003;
Сортавальский исторический сборник. Материалы I международной научнопросветительской краеведческой конференции. Петрозаводск, 2005; Сортавальский
24

А.П. Дмитриева56,
З.А. Новоселовой60,
В.П.Судакова64,

Е.Ю. Дубровской57,

О.П. Илюха58,

А.М. Пашкова61,

В.В. Рогинского62,

также

финских

исследователей

В.И.Мусаева59,
А.И. Саксы63,

М. Яатинена65

Р. Мюллюс66.

исторический сборник. Материалы II Международной краеведческой научнопрактической конференции. Петрозаводск, 2008.
55
Гуляев Г.Д., Дмитриев А.П. Троицкий Сенной монастырь XV-XVII вв. – младший
брат Валаама и Коневца // Вуокса. Приозерский краеведческий альманах. Вып. 1.
Приозерск, 2000. С. 56-70.
56
Дмитриев А.П. История Корельской (Кексгольмской) епархии // Вуокса.
Приозерский краеведческий альманах. Вып. 1. С. 91-136; Вып. 2. Т. 1. С. 160-209.
57
Дубровская Е.Ю. Северное Приладожье в исторической памяти населения Карелии
в начале XX века // Сортавальский исторический сборник. Материалы II Международной
краеведческой научно-практической конференции. Петрозаводск, 2008. С. 182-191.
58
Илюха О.П. Страницы истории Сердобольского русского начального училища в
контексте школьной политики Финляндии // Сортавальский исторический сборник.
Материалы I международной научно-просветительской краеведческой конференции.
Петрозаводск, 2005. С. 106-113.
59
Мусаев В.И. Православие в финляндской Карелии во второй половине XIX начале ХХ века // Этноконфессиональная карта Ленинградской области и сопредельных
территорий. Вторые Шёгреновские чтения. Сборник статей. Спб., 2008. С. 71-77.
60
Новоселова З.А. Сердоболь - уездный город Выборгской губернии XIX - начала
XX века // Сортавальский исторический сборник. Материалы I международной научнопросветительской краеведческой конференции. Петрозаводск, 2005. С. 80-91.
61
Пашков А.М. «Старая Финляндия» в описаниях русских путешественников и
ученых конца XVIII – начала ХХ века // Вуокса. Приозерский краеведческий альманах.
2002-2003. СПб., Приозерск. 2003. С. 115-147; Пашков А.М. Сочинения Франца фон
Кнорринга «Старая Финляндия» как исторический источник // Сортавальский
исторический сборник. Материалы I международной научно- просветительской
краеведческой конференции. Петрозаводск, 2005. С. 60-79.
62
Рогинский В.В. Война 1808-1809 годов и Фридрисхгамский мир: их историческое
значение для североевропейского региона // Сортавальский исторический сборник.
Материалы II Международной краеведческой научно-практической конференции.
Петрозаводск, 2008. С. 93-99.
63
Сакса А.И. Средневековая корела. Формирование этнической и культурной
общности (Корельская земля новгородских летописей) // Вуокса. Приозерский
краеведческий альманах. Вып. 2. Т. 1. С. 95-112.
64
Судаков В.П. Сортавала – Сердоболь // Вуокса. Приозерский краеведческий
альманах. Вып. 2. Т. 1. С. 123-149.
65
Яатинен М.И. История строительства Сортавалы // Сортавальский исторический
сборник. Материалы I международной научно-просветительской краеведческой
конференции. Петрозаводск, 2005. С. 45-52.
66
Мюллюс Р. Крестьянские волнения на донационных землях в Салми в 1820-1830
годах // Сортавальский исторический сборник. Материалы II Международной
краеведческой научно-практической конференции. Петрозаводск, 2008. С. 155-163.
25

Для изучения исторической географии и истории Карельского
перешейка большое значение имеет монография петербургского географа
Г.А. Исаченко «”Окно в Европу”: история и ландшафты»67.
На рубеже ХХ-XXI веков внимание ряда историков привлекла
проблема борьбы российского великодержавия с финским национализмом на
российско-финском пограничье в начале ХХ века и о влиянии этого
противостояния

на

карельское

население

приграничных

территорий.

Современные историки рассматривают это политическое противоборство в
образовательной,

религиозной

идеологических

сферах.

Данной

проблематике посвящены работы Е.Ю. Дубровской68, М.В. Пулькина69,
М.А. Витухновской70 и ряда других историков.
Определенный интерес представляет исследование И.Б. Борисова и
П.В. Ильина « Питкярантские рудники и заводы»71, где представлен материал
не только о развитии промышленности, но и приведены ценнейшие сведения
по истории здравоохранения и социального страхования рабочих в
Питкяранте на рубеже XIX-XX веков.
Если российская историография ХХ - начала XXI веков была
сосредоточена главным образом на политических сюжетах, рассматривая
историю

приграничного

региона

свете

глобальных

процессов

Исаченко Г.А. «”Окно в Европу”: история и ландшафты». СПб., 1998.
Дубровская Е.Ю. «Финляндский Вавилон» - Северное Приладожье в конце XIX начале XX веков по материалам русских историко-этнографических источников //
Приладожье и Русский север. История, традиции, современность. М., 2003. С. 62-64; Она
же. Противоборство панфиннизма и русского великодержавия в Карелии // ВИЕС.
Петрозаводск, 1991. С. 55-64.
69
Пулькин М.В. Русификация в Карелии - цели, методы, итоги (XIX - начало XX вв.)
// «Свое» и «чужое» в культуре народов Европейского севера. Петрозаводск, 2003. С. 3133; Он же. Карельский язык в Олонецкой и Сердобольской семинариях // Приладожье и
Русский север. История, традиции, современность. М, 2003. С. 159-162.
70
Витухновская М.А. Российская Карелия и карелы в имперской политике России,
1905-1917. СПб., 2006; Она же. Карельские приходы и «панфинская пропаганда» (19061914 гг.) // Православие в Карелии. Петрозаводск, 2003. С. 113-129; Она же. Карелы и
Карелия как «яблоко раздора». Русская власть и православная церковь против карельского
национализма // Россия и Финляндия в XVIII-XX веках. Специфика границы. СПб., 1999.
С. 239-253.
71
Борисов И.Б., Ильин П.В. Питкярантские рудники и заводы. Сортавала,
Питкяранта, 2004.
68

противостояния имперской России и финской идеи о «Великой Финляндии»,
то

финляндская

историография,

напротив,

характеризуется

именно

интересом к локальной истории и микроистории. Первыми финскими
исследователями Северного Приладожья стали ректор Сортавальской
учительской семинарии Карл Адольф Оскар Реландер (1863-1930)72, Эрнст
Лампен73,

Оскар

Адольф

Форсстрём

(1856-1910)74,

Андерс

Адриан

Брандерс75, Петтер Теодор Швиндт (1851-1917)76. В их трудах мы находим
богатейший

этнографический

материал,

который

содержит

себе

уникальную информацию по практически всем сферам жизни изучаемых
уездов. В то же время в их монографиях прослеживается скрытая,
завуалированная антирусская позиция, проявлявшаяся главным образом, в
негативном отношении к православной обрядности и православию в целом.
Сведения общего характера по истории Старой Финляндии приведены
в монографиях Йохана Магнуса Салениуса (1846-1928) «Территория и
традиции Восточной Финляндии в прежние времена»77 и Рагнара Николауса
Розена (1898-1868)78.
После образования в 1917 году независимой Финляндии финляндская
историография истории Северного Приладожья также испытывала на себе
идеологическое влияние в связи с обострением финляндско-советских
отношений в 1920-1940-е годы.
Для финских историков 1920-1940-х годов был характерен весьма
агрессивный подход в оценке действий российских властей в Салминском и
Сортавальском

уездах

до

1917

года.

Впервые

начинает

активно

употребляться термин «русификация» («venäläistäminen») в отношении
72

Relander O. ohjois ja Itä-Karjala. Helsinki, 1903.
Lampen E. Pika-kuvia Raja-Karjalasta. Helsinki, 1890.
74
Forsström O.A. Ku ia Raja-Karjalasta. Helsinki, 1894.
75
Branders A.A. Tietoja Suojär en pitäjästä. Sorta ala, 1892; Branders A.A. Olot
Suojär en ja Korpiselän pitäjästä. Helsinki, 1893.
76
Schvindt T. Laatokan luoteis-rannikolta kesällä 1879. Helsinki, 1893. Русский перевод:
Швиндт Т. Народные предания Северо-западного Приладожья, собранные летом 1879 года
// Вуокса. Приозерский краеведческий альманах. Вып. 2. Т. 1. СПб., 2001. С. 57-85.
77
Salenius J.M. Itä-Suomen oloista ja tapauksista muinaiseen aikaan. Viipuri, 1915.
78
Rosen R. Vanha Suomi // Karjalan historiaa. Y äskylä, 1938. S. 117-157.
73

политики

России

на

приграничных

территориях.

Апогеем

данного

направления стало издание в 1939 году монографии Каарло Аукусти
Мерикоски «Битва за Карелию»79, посвященной идеологической борьбе
между финскими националистами и русскими охранительными силами на
изучаемых территориях. Особенное внимание было уделено борьбе в сфере
школьного вопроса, которому К.А. Мерикоски посвятил работу «Отступник
от веры. Рассказ о временах русификации в Приграничной Карелии»80.
Сходная позиция была озвучена и в работах Г. Аминова81, Ингвалда
Соурандера82, Ииво Хяркёнена (1882-1941)83, К.Н. Раухала84, Вассили
Кеуняса85, Эйно Карки, Иивари Лейвискя86, Эйно Лескинена87, Ялмари
Яаккола и ряда других финских историков88.
Своеобразным исключением в указанных хронологических рамках
является монография Ууно Карттунена «История города Сортавалы»89. В ней
автор на основе архивных источников подробно рассматривает историю
города с момента возникновения до начала 1930-х годов, причем без
малейшего налета предвзятости по отношению к русскому фактору в истории
города.
С 1950-х годов связи с улучшением отношений между Финляндией и
СССР

стал

наблюдаться

пересмотр

агрессивных

антирусских

антироссийских позиций. Вместо нападок на имперскую политику России в
79

Merikoski K. Taistelua Karjalasta. iirteitä enäläistämistyöstä Raja-Karjalassa
tsaarinvallan aikoina. Helsinki, 1939.
80
Merikoski K. Uskonluopio. Kertomus Raja-Karjalan enäläistämisajalta. Helsinki, 1936.
81
Аminoff G. Karjalan lännen etu artiona. Helsinki, 1943.
82
Sourander I.Salmin pitäjän aiheita ja piirteitä aatokan Karjalan historiasta. or oo,
1937.
83
Härkönen I. Itäinen vartio: lukuja Vanhasta Karjalasta. Helsinki.
84
Rauhala K. . Isänmaan kirja. Osa 3. Yhteiskunta. or oo, 1927.
85
Keunäs W. Kyprianus enäläistyttaämistyön johtajana Suomessa ja Itä-Karjalassa.
Helsinki, 1940; Keunäs W. Venäläista kirkko ja koulupolitiikkaa Itä-Karjalassa // Karjalan
historiaa. Jy äskylä, Helsinki, 1938.
86
Kärki E., ei iskä I. Itä-Karjala: maa ja kansa. Porvoo, Helsinki, 1942.
87
eskinen E. Itä-Karjalan historiaa kielentutkimuksen valossa // Karjalan historiaa.
Jyvaskyla, 1938.
88
Jaakkola J. Suomen idänkysymys. or oo, Helsinki, 1941.
89
Karttunen U. Sortavalan kaupungin historia. Sortavala, 1932.
28

Карелии, финские историки на основе архивных документов стали активно
углубляться в микроисторию изучаемого региона, причем главное внимание
стало уделяться не истории политической и идеологической, а социальной и
экономической, а также истории образования и культуры. В рамках данного
направления были опубликованы работы Иивара Кемппинена90, Хейкки
Киркинена91,

Лаури

Пелкконена92,

книги

по

истории

Рускеалы93

Сортавальской волости94, книга «Десятилетия подъема Ладожской Карелии:
этапы духовного и экономического развития Ладожской Карелии. 18801940»95. По истории Сортавалы в 1970 году вышла книга Эркки Кууйо,
Йормы Тиайнена и Еевы Карттунен «История города Сортавалы»96.
На

рубеже

XX-XXI

веков

стали

выходить

многочисленные

монографии, не отягощенные антирусской позицией. Единственной целью
современных финских ученых является стремление на основе архивных
данных

доказать

реалии

социальной,

этнической,

экономической,

религиозной истории Северного Приладожья. Данный подход свойственен
работам Юрки Пааскоски97, Пекки Кауппинена98, Антти Лайне99, Эркки
Куйо100, Мартти Яатинена101, Айно Ряту-Хямяляйнен102, Анни Вильянто103,
Теуво Лайтилы104 и Исмо Бьерна105.
90

Kemppinen I. Sortavalan seminarin historia. Helsinki, 1969.
Kirkinen H. Karjala idän ja lännen älissä. Osa 1-2. Helsinki, 1970-1976.
92
elkonen . aatokan Karjalan lyseo. ieksämäki, 1970.
93
Ruskeala. Ruskealan pitäjän muistokirja / Toim. . Suoninen. Joensuu, 1966.
94
Sorta alan maalaiskunta: muistojenkirja. Jy äskylä, 1954.
95
Laatokan Karjalan nousun vuosikymmenet: Laatokan Karjalan henkisen ja taloudellisen
kehityksen vaiheita. 1880-1940 / Toim. Y.- . Mäkinen. ieksämäki, 1956.
96
Kuujo E., Tiainen J., Karttunen E. Sortavalan kaupungin historia. Jyväskylä, 1970.
97
Paaskoski J. Vanhan Suomen lahjoitusmaat (1710-1826). Helsinki, 1997. На русском
языке существует статья Ю. Пааскоски, посвященная донационным землям Старой
Финляндии (Пааскоски Ю. Жалованные земли на территории Старой Финляндии. 17101812 // Русский сборник. Исследования по истории России. Т. 17. Финляндия и Россия /
Сост. А. Куяла. М., 2015. С. 85-112).
98
Kauppinen P. Itä-Suomesta Venäjälle. Eräitä piirteitä väestön liikkuvuudesta 1856-1858
// Kahden Karjalan välillä, kahden Riikin riitamalla / toim. T. Hämynen. Joensuu, 1994.
99
Laine A. Sortavalan seminaari-Joensuun yliopisto - suomalaisesta kasvatuksesta
suomalais-venäläiseen tieteelliseen yhteistyöhöön // Sortavala-rajakaupunki / toim. P. Hakamies,
I. Liikanen, H. Simola. Joensuu, 2001.
100
Kuujo E. Jo Karjalan kunnailla lehti puu…: Moskovan rauhasta luovutettujen alueiden
varhaisempia vaiheita. Lappeenranta, 1994.
91

В 2011 году вышла коллективная монография «Родная земля - чужая
земля. История Суоярви» («Omal mual, vierahal mual. Suojärven historia») под
редакцией

Т. Хямюнена,

посвященная

истории

региона

Суоярви

древнейших временен до 2010 года106. Авторы считают свою работу
продолжением двухтомника «Суоярви», вышедшего под редакцией Лаури
Пелконена в 1960-е годы107.
В написании глав приняли участие Марья Колстрём, Вейо Салохеймо,
Кирсти Куутти, Оути Партонен, Туула Кииски, Хейкки Макконен, Пааво
Харакка, Теуво Лайтила, Матти Йесканен, Нетта Бёёк, Сенни Тимонен, Юкка
Партанен, Матти Косонен, Яркко Коукконен, Хелена Купари, Юсси
Кямяряйнен, Тарья Ранинен-Сиисконен, Аско Саарелайнен, Юрий Шикалов
и Паси Туунайнен. Разделы книги «Суоярви - история и народ», «Вера»,
«Культура», «Общество» и «Трудовые традиции»

посвященs истории,

демографии, религиозной жизни и народному образованию в регионе
Суоярви до 1917 года. В книге рассматривается влияние России и Финляндии
на формирование культурной идентичности жителей Суоярви. Большое
внимание уделяется пограничному фактору в истории Суоярви.
Авторы приходят к выводу, что Суоярви была уникальной территорией,
где вплоть до Зимней войны 1939-1940 гг. сохранялись особый диалект
карельского языка, православная вера и особая этническая культура карел.
Любопытно, что даже название книги «Omal mual — Vierahal mual» дано покарельски.
В 2015 году под редакцией Юкко Кокконена вышла коллективная
монография «Пограничье и побережье. Салми и салминцы. 1617-1948»
101

Jaatinen M. Sortavalan rakentaminen. Espoo, 1997.
Räty-Hämäläinen A. Raja-Karjalan kunnailta. Helsinki, 2002.
103
Viljanto A. Salmi. Salmin pitäjän muistojulkaisu. Jy äskylä, 1991.
104
Laitila T. Kansanomainen ja kirkkolinen ortodoksuus Raja-Karjalassa / Karjala: historia
kansa kultturi / toim. P. Nevalainen, H. Sihvo. Helsinki, 1998.
105
Bjorn I. Suomalaisten Sortavala-Laatokan valkoinen kaupunki // Sortavala-rajakaupunki
/ toim. P. Hakamies, I. Liikanen, H. Simola. Joensuu, 2001.
106
Omal mual, ierahal mual. Suojär en historia / toim. T. Hämynen. Osa 3-4. Saarijär i,
2011.
107
Suojär i. Osa 1-2 / toim. L. elkonen. ieksämäki, 1965-1966.
102

(«Rajoil da randamil: Salmi ja salmilaiset 1617–1948»108. Среди авторов книги
можно назвать таких исследователей как Тапио Хямюнен, Риикка Мюллюс,
Юкка Партанен, Юрий Шикалов и другие авторы109.
Общим тенденциям демографической истории Финляндии с 1851 года
посвящен труд Ристо Колари110.
Особое место в финляндской историографии проблемы занимают
работы профессора Университета Восточной Финляндии почетного доктора
Петрозаводского

государственного

университета

Тапио

Хямюнена,

посвященные истории региона Приграничной Карелии, то есть Салминского
уезда, известного также в финляндской историографии как Raja-Karjala или
Приграничная Карелия. Работы Т. Хямюнена детально реконструируют
историю Салминского уезда с 1880-х годов до конца 1930-х года.
Монография

Т. Хямюнена

«По

пути

за

хлебом»111

посвящена

демографической и экономической ситуации в Салминском уезде в 1880-1940
годах.

Монография

«Финнизаторы,

русификаторы

приграничные

карелы»112 посвящена истории идеологической борьбы между имперскими
претензиями России и нарождающимся финским национальным движением в
начале ХХ века. Для этой книги характерен объективный и взвешенный
подход к изложению материала. Т. Хямюнен стремится восстановить
исторические

реалии

жизни

изучаемого

региона,

не

доказать

безосновательность претензий монархической России на приграничные
территории. Изучению истории Приграничной Карелии посвящена статья
108

Rajoil da randamil: Salmi ja salmilaiset 1617–1948 / toim. J. Kokkonen. Saarijär i, 2015.

109

Подробнее об этом издании см.: Пашкова А.А. [Рец. на кн.: ] Rajoil da randamil:
Salmi ja salmilaiset 1617–1948 / J. Kokkonen (toim.). [Kuopio]: [Salmi-Säätiö], 2015. 655 s.
[Пограничье и побережье. Салми и салминцы / Под ред. Ю. Кокконена. [Куопио]: [Фонд
Салми], 2015. 655 с.] // Ученые записки Петрозаводского государственного университета.
2016. № 3 (156) (принята к публикации).
110
Kolari R. Kuolleisuus – Dödlignet - Mortality. Kohorttikuolleisuus Suomesta vuodesta
1851 lähtien. Helsinki, 1980.
111
Hämynen T. Liikkeellä leivän tähden. Raja-Karjalan väestö ja sen toimeentulo 18801940. Helsinki, 1993.
112
Hämynen T. Suomalaistajat, venäläistäjät ja rajakarjalaiset: kirkko- ja koulukysymys
Raja-Karjalassa 1900-1923. Joensuu, 1995.
31

Т. Хямюнена «Карельское общество и экономика с конца XIX века до второй
мировой войны», опубликованная в сборнике «Карелия: история, народ,
культура»113. В ней автор уделяет внимание как демографической, так и
экономической, хозяйственной истории края. В статье Т. Хямюнена «Что за
Карелия?»114, опубликованной в сборнике «Между двумя Карелиями», автор
приводит обобщенные сведения по истории Северного Приладожья, причем
акцент ставится на территориальной истории края – передвижение границ по
мирным договорам с Россией с XIV века до 1944 года, внутренних языковых
границах региона и т. д. Демографической истории одной из традиционно
православных общин Салминского уезда – общине Суоярви, посвящена
статья Т. Хямюнена «История карельских православных семейств в Суоярви
в 1500-1939 годах»115.
Финляндская историография Северного Приладожья в связи со
взаимоотношениями Финляндии и С.-Петербурга отражена в монографии
Макса Энгмана116 и статье П. Невалайнена117. Вывод, к которому приходят
авторы - миграция из Финляндии в С.-Петербург на рубеже XIX-XX веков
приняла массовый характер. В подтверждении этому в обеих монографиях
приведены многочисленный данные, основанные на изучении архивных
источников.
Актуальное исследование, посвященное «Великому голоду» 1866-1868
годов написано финским историком Ойвой Турпейненом «Убивал голод или
убивали болезни? Годы ужаса. 1866-1868»118 Автор рассматривает факторы,
113

Hämynen T. Karjalan yhteiskunta ja talous 1800-luvun lopulta toiseen maailmansotaan //
Karjala: historia kansa kultturi / toim. P. Nevalainen, H. Sihvo. Helsinki, 1998. S. 153-206.
114
Hämynen T. Mitä Karjala? // Kahden Karjalan välillä, kahden Riikin riitamalla / toim.
T.Hämynen. Joensuu, 1994.
115
Hämynen T. History of Karelian orthodox families in Suojar i 1500-1939 // Family Life
on the Northwestern Margins of Imperial Russia / T. Hämynen, J. Partanen, Yu. Shikalov (eds.).
Joensuu, 2004. P. 93-134.
116
Engman M. S:t Petersburg och Finland. Migrations och influens 1703-1917. Helsinki,
1983.
117
Nevalainen P. Historical connections of the economy and population of eastern Finland
and St.-Petersburg // Karelia & St.-Petersburg. From Lakeland Interior to European Megapolis.
Jy äskylä, 1996.
118
Turpeinen O. älkä ai tauti tappoi?: kauhun uodet. 1866-1868. Helsinki, 1986.
32

повлекшие крупную демографическую катастрофу, и приходит к выводу, что
одной из причин высокой смертности в обозначенные года нужно считать не
только отсутствие продовольствия, но и эпидемии, являвшиеся следствием
тех голодных лет. В отношении изучаемых уездов крайне интересны
сведения о смертности населения в указанные годы в каждом из уездов.
Таким

образом,

историография

вопроса

представлена

большим

количеством монографий и статей по изучаемой теме. Поскольку история
приграничных территорий тесно связана с борьбой двух противоположных
тенденций - российского великодержавия и финского национального
движения, то на протяжении долгого времени, с конца XIX века вплоть до
1917 года эта тема была подвержена жесткой идеологизации, что нашло
отражение в многочисленных трудах финских публицистов и краеведов. На
период 1917-1950 годов приходится новый виток борьбы, но уже не между
империей

окраиной,

между

отделившимся

самостоятельным

финляндским государством и СССР. В эти два периода каждое государство
стремилось показать приоритетное право на приграничные территории, и
историография этого периода была отражением данного процесса. Пересмотр
взглядов и позиций на проблемы приходится только с 1950-х годов. Для
современных, как российских, так и финляндских историков, характерно
стремление к очищению от идеологических штампов и стремление выявить
действительные реалии в истории изучаемого приграничного региона.
Слабой стороной российской историографии можно считать невнимание
ученых к демографическим и социальным проблемам изучаемого региона и,
напротив, усиленную концентрацию внимания на его политической истории.
Научная

новизна

исследования.

Впервые

российской

историографии проведен комплексный анализ факторов, которые влияли на
демографическую историю Приграничной Карелии. На основе архивных
данных, сочинений дореволюционных финских краеведов, исследований
современных финских ученых удалось выявить динамику численности
населения, уровень рождаемости, смертности и масштабы миграций с конца
33

XVIII века по 1917 год, а также факторы, которые повлияли на
демографическую историю данного региона - состояние зерновой проблемы,
уровень развития здравоохранения, миграции и т. д. Также в данной работе
впервые

российской

историографии

представлено

комплексное

исследование языкового вопроса на территории Приграничной Карелии в
разных сферах жизни изучаемого региона - в культуре, образовании,
богослужении, быту и наличие заимствований из русского в карельский язык.
Практическая

значимость

исследования.

Материалы

данного

исследования могут быть использованы в учебном процессе – в преподавании
истории Карелии и Финляндии, а также в научной работе - при изучении
этнической истории, этнографии и языка карел.
Положения, выносимые на защиту:
1.

Превалирующей

демографической

тенденцией

истории

Приграничной Карелии с конца XVIII века до Великого голода 1866-1868
годов можно считать постепенное понижение смертности при сохранении
высокой рождаемости.
2. Великий голод 1866-1868 годов в Финляндии унес тысячи жизней и в
Приграничной Карелии. Причина высокой смертности заключались не только
в нехватке продуктов питания, но и в массовых инфекционных эпидемиях,
поразивших край в указанные годы.
3. Период с 1868 по 1917 года охарактеризован постепенным
снижением рождаемости в лютеранских общинах, которые больше, чем
православные,

были

задействованы

работе

на

промышленных

предприятиях. В целом, превалирующей тенденцией являлось постепенное
сокращение уровня смертности.
4. Обеспеченность продуктами питания в данный период приобрела
устойчивый характер. Поставки зерна и других продуктов питания из России
осуществлялась из нескольких центров, таких как Сортавала, общины Салми
и Импилахти. В то же время, самообеспеченность крестьянских хозяйств

зерновыми не была полной – Приграничная Карелия оставалась зависимой от
поставок русского зерна вплоть до отделения Финляндии в 1917 году.
5. Небольшим источником увеличения численности населения на
рубеже XIX-XX веков следует считать миграции из центральных областей
Финляндии, что сразу же сказалось на возрастании количества лютеран как в
абсолютных цифрах, так и в процентном отношении. Но широкомасштабная
миграция лютеран происходила только на территорию деревни Питкяранта в
общине Импилахти. Возрастание численности лютеран в общинах Суйстамо,
Салми, Суоярви происходило главным образом за счет изменения в контроле
за

численностью

лютеранского

населения

из-за

строительства

православных общинах Приграничной Карелии лютеранских часовен.
6. Население Сортавалы в период с конца XVIII века вплоть до
середины XIX века увеличивалось за счет естественного прироста, т. е.
постепенного снижений смертности и сохранения высокой рождаемости.
Благодаря развитой сети медицинских учреждений Сортавала в меньшей
степени, чем сельская местность, пострадала от последствий Великого
голода. Со второй половины XIX века численность населения Cортавалы
стала стремительно расти, главным образом, за счет миграции населения из
близлежащих, преимущественно, лютеранских общин уезда в город. Это
привело к росту численности населения в абсолютных цифрах, а также к
росту численности лютеранской общины.
7. В языковой сфере приграничное положение исследуемого региона
приводило к заимствованию русских слов, преимущественно связанных с
церковной православной обрядностью, торговыми поездками в Россию, либо
с бытовой сферой (продукты питания, жилище) и т. д. Утверждение русских
охранительных публицистов о том, что приграничные карелы говорили на
русском языке, не отражает реального положения в языковом вопросе в
приграничных областях. Карелы Салминского и Сортавальского уездов
говорили на родном для них карельском языке, но, ввиду хозяйственных,
торговых контактов с русской Карелией и С.-Петербургом, усваивали
35

определенные русские слова и выражения. Таким образом, они говорили на
суржике, основанном на включении русских слов в карельский язык.
8. Поскольку на протяжении XIX - начала XX века отходничество было
распространено среди карел Салминского и Сортавальского уездов, русский
язык имел здесь высокий статус, что проявлялось в стремлении жителей
приграничных общин использовать русский в качестве языка обучения в
школах, а также проводить православные богослужения на русском языке.
Ситуация эта была характерна вплоть до 1918 года, т. е. до закрытия
российско-финской границы.
9. Языковой вопрос в сфере православного богослужения отражал
традиционализм

карельского

населения

Приграничной

Карелии,

его

заинтересованность в овладении русским языком. Несмотря на полное
непонимание карелами церковнославянского языка, на котором проводились
церковные службы, население отказывалось от перевода служб на более
понятный для них финский язык. Только на рубеже XIX-XX веков церковные
службы начинают проводиться на карельском языке. Отношение к введению
церковных служб на финском языке зависело от численности православных в
определенной общине, а также от того, насколько близко от границы эта
община находилась. В Салминском уезде только в конце XIX века население
всех общин, кроме Салми и Суоярви, переходит на карельский язык в
церковных богослужениях. Обе указанные общины были традиционно
православными, а также отношения с Россией имели для них приоритетное
значение.
10.

Язык в сфере образования стал настоящим полем борьбы между

финскими интеллектуалами-националистами и сторонниками российского
великодержавия. Если в первой половине XIX века вопрос о языке обучения
в сельских школах Приграничной Карелии носил в большей мере
практический характер, то уже с 1870-1880-х годов он приобретает
политическую окраску. Каждая из противоборствующих сторон понимала,
что обучение детей на финском языке приведет к постепенной финнизации
36

приграничного населения, а обучение на русском языке, в свою очередь,
сохранит пророссийские симпатии и усилит позиции России в этом регионе.
В результате этой борьбы в 1917 году в регионе Салми было 12 финских
школ (16 учителей и 534 ученика), 19 школ Министерства народного
образования России (20 учителей и 879 учеников), 6 русскоязычных школ
Карельского православного братства (6 учителей и 170 учеников) и 5 прочих
школ (5 учителей и 205 учеников)119. Таким образом, в силу принадлежности
жителей Салминского уезда к православию, именно этот уезд объявлялся
российскими властями форпостом русификации не только в Северном
Приладожье, но и в целом в Великом княжестве Финляндском. Исходя из
соотношения школ, основанных финскими активистами и русскими
монархистами, следует признать, что к 1917 году в Салминском уезде
победило российское великодержавие. Но это была временная победа.
Структура работы. Данная работа состоит из введения, двух глав,
заключения, списка использованных источников и литературы.
Во введении обоснована актуальность выбранной темы, дан анализ
российской

финской

историографии,

сделан

обзор

источников,

сформулированы объект и предмет исследования, его цель и задачи, раскрыта
методологическая

основа

работы

обоснованы

хронологические

территориальные рамки исследования.
Первая глава посвящена демографической истории Приграничной
Карелии и города Сортавала. Глава делится на два параграфа. В первом
параграфе исследуется демографическая история изучаемого региона с конца
XVIII века по 1868 года (окончание Великого голода в Финляндии в 18661868 годах). Второй параграф посвящен демографической истории с 1868
года по 1917 года. В первой главе приводятся статистические сведения о
численности

населения

Приграничной

Карелии,

также

подробно

рассматриваются факторы, влияювшие на ее демографическое развитие
119

Hämynen T. Koululaitos Salmissa // Rajoil da randamil. Salmi ja salmilaiset. 1617-1948
/ toim. J. Kokkonen. Saarijärvi, 2015. S. 441.
37

(уровень развития здравоохранения, продовольственная проблема, фактор
границы и др.).
Вторая глава посвящена языковому вопросу в истории Приграничной
Карелии. Подробно рассмотрен вопрос о языковых заимствованиях жителей
Приграничной Карелии из русского языка, проиллюстрирован на основе
заметок

приладожских

краеведов,

также

заметок

российских

дореволюционных исследователей и путешественников высокий статус
русского языка среди местного населения и обоснованы причины,
способствующие поддержанию устойчивого авторитета русского языка среди
приграничных карел. Важное место во второй главе уделено освещению
языкового вопроса в сфере образования, культуры, документации и
церковных богослужений в православных приходах Северного Приладожья.
Также глубокому изучению и всестороннему анализу подвергнут феномен
билингвизма на территории изучаемых уездов.
Заключение содержит выводы, составленные на основе анализа
содержания глав.
Представленный статистический, этнографический и лингвистический
материал позволяет составить комплексную картину демографической,
конфессиональной и этнической истории Приграничной Карелии.

Глава 1. Население Салминского и Сортавальского уездов в конце
XVIII – начале ХХ века
1.1. Население Салминского и Сортавальского уездов в 17851868 годах
На протяжении столетий Северное Приладожье было спорной
территорией, за обладание которой боролась и Россия и Швеция. На рубеже
I-II

тысячелетий

н.

э.

прибалтийско-финское

население

Северного

Приладожья было подвержено варяжским набегам, а с XIII века, в связи с
образованием и усилением на Северо-Западе Руси Новгородского княжества
изучаемые земли перешли в сферу влияния Великого Новгорода.
В XII-XIII веках шведские короли также начали проводить политику
экспансии на Приладожские земли. Так, в 1293 году для дальнейшего
продвижения на Восток шведы основали Выборгский замок и город вокруг
него как форпост своей власти на приграничных территориях120.
По первому мирному договору между Россией и Швецией Ореховецкому мирному договору 1323 года - восточная часть Карельского
перешейка вместе с городом Корела остались в составе Новгородской земли.
В 1478 году земли Великого Новгорода были присоединены к
Московскому государству. Таким образом, вся территория Карелии, включая
и Северное Приладожье, была подчинена Московскому государству.
Серьезные изменения в статусе изучаемых территорий повлек за собой
Столбовский мирный договор 1617 года, по которому Россия уступала
Швеции Северное Приладожье, Карельский перешеек, бассейн реки Невы и
южный берег Финского залива.
На протяжении всего XVII века русское правительство так и не смогло
вернуть потерянные территории. В ходе русско-шведской войны 1656-1658
годов России так и не удалось победить Швецию и все потерянные в 1617
году земли по-прежнему оставались под властью шведов.
120

Юссила О. Финляндия - Великое княжество в составеРоссийской империи //
Юссила О., Хенттиля С., Невакиви Ю. Политическая история Финляндии. М., 2010. С. 15.
39

Только с вступлением на престол Петра Великого северо-западное
направление внешней политики приобретает приоритетный характер. В годы
Северной войны 1700-1721 годов (в народной памяти финнов получила
название «большая вражда» или «большая злоба» - «Isoviha») боевые
действия затронули приграничные приладожские земли, которые в то время
находилось под властью шведов. В 1705 году отряд П.М. Апраксина, перейдя
по льду Ладожское озеро, уничтожил шведский гарнизон Сортавалы и
разорил город121, в 1710 году русские войска заняли Кексгольм и Выборг.
Таким

образом,

закончилась

почти

столетняя

оккупация

шведами

Карельского перешейка. Еще до официального мирного договора территория
Северного Приладожья фактически перешла под власть России и стала
управляться по российским законам.
В 1710 году была создана Санкт-Петербургская губерния. В ее состав в
1719-1744 годах входила Выборгская провинция, включавшая и земли
Северного Приладожья.
Северная война закончилась для России победоносным Ништадским
мирным договором 1721 года, согласно которому к России перешли «от
короны

Свейской

завоеванные

провинции:

Лифляндия,

Эстляндия,

Ингермаландия и часть Карелии с дистриктом Выборгского лена».
Дореволюционный историк П.П. Шиловский отмечал, что завоеванная силой
оружия Карелия и Выборгский лен приобретены Петром Великим без какихлибо оговорок относительно их внутреннего управления, привилегии были
обещаны только Лифляндии и Эстляндии. Важно отметить, что на
присоединенных территориях лютеранская вера и система образования не
стали подвергаться трансформации, в мирном договоре лишь были
оговорены условия, по которому прежде притесняемая при шведских королях

121

Пулькин М.В. Карелия в XVIII - первой половины XIX века // История Карелии с
древнейших времен до наших дней. Петрозаводск, 2001. С. 185.
40

православная вера приобретала статус легальной религии, имеющей полное
право на свободное отправление культа122.
В годы правлении Елизаветы Петровны по итогам русско-шведской
войны 1741-1743 годов («малая вражда» или «pieni viha») был подписан
Абоский мирный договор, согласно которому к России были присоединены
новые территории - Кюменегородская провинция и крепость Нейшлот с
округой123. После завершения русско–шведской войны 1741-1743 годов из
Выборгской и Кексгольмской провинций С.-Петербургской губернии и
присоединенных в ходе войны шведских территорий в 1744 году была
образована Выборгская губерния124.
7 ноября 1775 года Екатерина II подписала «Учреждения для
управления губерний Всероссийской империи», в соответствии с которым
размеры

губерний

были

уменьшены,

их

число

увеличено

вдвое,

ликвидированы провинции (в ряде губерний внутри них были выделены
области) и изменена нарезка уездов. Процесс замены старых губерний
новыми, которые стали называться «наместничествами», растянулся на 10 лет
(1775-1785 гг.). В ходе этой реформы летом 1783 года Выборгская губерния
была

преобразована

Выборгское

наместничество

(без

изменения

122

Трактат, заключенный на конгрессе в Ништате уполномоченными министрами…
[России и Швеции] …о вечном мире между обоими государствами // ПСЗРИ. Собр. 1-е.
Т. 6. № 3819 (от 30 августа 1721 года). С. 420-431. Перепечатано: 1) Ништадтский мирный
договор // Шиловский П.П. Акты, относящиеся к политическому положению Финляндии.
СПб., 1903. С. 93-102; 2) Ништадтский мирный договор, заключенный между Россией и
Швецией 30 августа (10 сентября) 1721 года // История Выборга XVIII-XIX века в
документах и материалах / Сост. и ред. С.Г. Кащенко. СПб., 2009. С. 127-143.
123
Акт уверительный постановляемого между Россиею и Шведскою короною вечного
мира… // ПСЗРИ. Собр. 1-е. Т. 11. № 8748 (от 16 июня 1743 года). С. 844-845;
Ратификация Ея императорского величества на трактат вечного мира, заключенный с Его
королевским величеством и государством Шведским в Абове // Там же. № 8766 (от 7
августа 1743 года). С. 853-874. Перепечатано: 1) Абовский уверительный акт и мирный
договор // Шиловский П.П. Акты, относящиеся к политическому положению Финляндии.
С. 103-114; 2) Русско-шведский прелиминарный мирный договор 1743 года // История
Выборга XVIII-XIX века в документах и материалах. С. 197-199.
124
Об учреждении губернии в новозавоеванной Финляндии с присовокуплением к ней
Выборгской и Кексгольмской провинций // ПСЗРИ. Собр. 1-е. Т. 12. № 8856 (от 14 января
1744 г.). С. 5-7. Перепечатано: История Выборга XVIII-XIX века в документах и
материалах. С. 192-196.
41

территории). В связи с открытием в конце XVIII века Рускеальских
мраморных ломок, и повышении значимости данной территории для С.Петербурга, в 1783 году Сортавале был возвращен городской статус,
потерянный после разгрома города русскими войсками под командованием
Апраксина в 1705 году и она стала уездным городом Выборгской губернии.
Попыткой шведов вернуть утраченные земли стала русско-шведская
война 1788-1790 годов. Ее итогом стало заключение Верельского мирного
договора, согласно которому была подтверждена граница, установленная
Абоским мирным договором 1743 года, и между государствами был сохранен
status quo125.
С вступлением на престол Александра I в 1801 году была
восстановлена

прежняя

сетка

губерний.

1802

году

Выборгское

наместничество было преобразовано в Финляндскую губернию с центром в
Выборге.
По итогам русско-шведской войны 1808-1809 годов был подписан
Фридрихсгамский мирный договор, согласно которому к России была
присоединена основная часть Финляндии. Выступая на Боргоском сейме в
марте 1809 года, император Александр I обещал сохранить «религию,
коренные законы, права и преимущества, коими каждое состояние сего
княжества в особенности и все подданные оное населяющие от мала до
велика, по Конституциям их доселе пользовались, обещая хранить оные в
ненарушимости и непреложной их силе и действии»126. Таким образом,
Финляндия хотя и становилась частью Российской империи, но сохраняла во
многом свой автономный статус, что подчеркивалось даже в официальном
названии – новоприобретенная территория стала называться «Великим
125

Мирный договор, заключенный между Ея величеством императрицею
Всероссийскою и Империею Российскою и Его величеством королем Шведским и
короною Шведскою // ПСЗРИ. Собр. 1-е. Т. 23. № 16893 (от 3 / 14 августа 1790 года). С.
161-162. Перепечатано: 1) Верельский мирный договор // Шиловский П.П. Акты,
относящиеся к политическому положению Финляндии. С. 114-116. См. также: Юссила О.
Финляндия - Великое княжество в составеРоссийской империи // Юссила О., Хенттиля С.,
Невакиви Ю. Политическая история Финляндии. М., 1998. С. 19.
126
Манифест Александра I от 15 марта 1809 г. // Шиловский П.П. Указ. соч. С. 10.
42

княжеством Финляндским». С присоединением основной части Финляндии к
Российской империи появился термин «Старая Финляндия», под которым
подразумевалась та часть Финляндии, которая была присоединена в 1721 и
1744 годах, тогда как «Новой Финляндией» считалась территория,
завоеванная в 1809 году.
Новшества, связанные с изменением статуса Выборгской губернии в
дальнейшем, произошли в связи с осложнением русско-французских
отношений накануне Отечественной войны 1812 года. Русское правительство
справедливо опасалось, что в ходе грядущей русско-французской войны
присоединенная силой оружия Финляндия может восстать и перейти на
сторону противника. Для того, чтобы не допустить такой ситуации, нужно
было улучшить отношения с населением Великого княжества Финляндского.
Своеобразным подарком финнам стало присоединение к Финляндии
Выборгской губернии в декабре 1811 года127. С присоединением Выборгской
губернии к Великому княжеству Финляндскому термин «Старая Финляндия»
потерял всякий территориальный и политический смысл, и в декабре 1811
года вышел манифест «О именовании старой и новой Финляндии совокупно
Финляндией», согласно которому «Старая и Новая Финляндия отныне
совокупно называлась Финляндией, а прежняя Финляндская губерния
наравне с губерниями, в Финляндии существующими, отныне состоять будет
в главном управлении, для сей страны учрежденном»128.
Таким образом, Выборгская губерния с декабря 1811 года находилась в
юрисдикции Великого княжества Финляндского и подчинялась губернатору,
находившемуся в Выборге. Лютеранская вера считалась официальной и
127

Манифест о наименовании старой и новой Финляндии совокупно Финляндиею //
ПСЗРИ. Собр. 1-е. Т. 31. № 24907 (от 11 декабря 1811 г.). С. 1023. Перепечатано:
1) Шиловский П.П. Акты, относящиеся к политическому положению Финляндии. С. 129130; 2) История Выборга XVIII-XIX века в документах и материалах. С. 318.
128
Манифест о заключении мира между Россиею и Швециею, с приложением
мирного трактата заключенного в Фридрихсгаме 5 / 17 сентября // ПСЗРИ. Собр. 1-е. Т. 30.
№ 23883 (от 1 октября 1809 г.). С. 1186-1193. Перепечатано: 1) Манифест о заключении
мира между Россией и Швецией, с приложением мирного трактата заключенного в
Фридрихсгаме 5 / 17 сентября (от 1 октября 1809 г.) // Шиловский П.П. Указ. соч. С. 117124, 127-129; 2) История Выборга XVIII-XIX века в документах и материалах. С. 442-454.
43

господствующей,

но

православная

вера,

при

шведской

власти

подвергавшаяся репрессиям, стала легальной и получила все права на
свободное отправление культа.
Религиозное управление землями Северного Приладожья напрямую
зависело от конкретной хронологической эпохи и принадлежности этой
территории к какому-либо из государств: Швеции, России или Финляндии.
Во время шведского господства все религиозные дела были поставлены
под контроль лютеранской консистории в Выборге, к которой относилась вся
восточная часть Финляндии под названием Выборгская епархия, основанная
еще в 1554 году.
В 1723 году Выборгская лютеранская епархия была перенесена в
Порвоо, так как в 1721 году по Ништадтскому миру Швеция лишилась
Выборга и части юго-восточной Финляндии. Позднее при русской власти в
Выборге была учреждена лютеранская консистория, в подчинении которой
находились лютеране Выборгской губернии. Консистория находилась
сначала в подчинении Юстиц-Коллегии в С.-Петербурге и только короткое
время в 1784-1797 годах в подчинении Гражданского трибунала в Выборге. В
1810 году Консистория вошла в подчинение Министерства просвещения и
Министерства духовных дел иностранных вероисповеданий129.
После

присоединения

Выборгской

губернии

Финляндии

ее

управление было унифицировано с моделью, по которой управлялись и
остальные части Финляндии. Административным центром объявлялся город
Выборг, доходы губернии перечислялись к общефинляндским доходам,
судебные дела разбирались в городе Або (Турку), управление духовных дел
лютеранской церкви осуществлялось в Боргосской епархии130.

129

Knorring F. von. Gamla Finland. Abo, 1833. S. 159.
О присоединении к Финляндии Выборгской губернии (от 11 декабря 1811 г.) //
Шиловский П. Указ. соч. С. 137-138. Данный манифест распространялся только в
Финляндии на шведском языке и отсутствует в ПСЗРИ.
130

Для православных жителей имелось в Выборге духовное правление,
подчинённое митрополиту Новгородской и С.-Петербургской епархии131.
В 1823 году для православных жителей Финляндии было создано в
Выборге духовное правление, а в 1841 году - Выборгское викариатство с
епископом, подчиненным митрополиту С.-Петербургскому. В 1892 году была
основана самостоятельная епархия Выборга и всей Финляндии, первым
архиереем которой стал известный архиепископ Антоний (Вадковский)
(1846-1912).
В административном отношении Выборгская губерния разделялась на
девять уездов: Страндасский (фин. Ranta или швед. Stranda), Эуряпясский
(Äyräpää), Кексгольмский (Käkisalmi или Kexholm), Кроноборгский (Kurkijoki
или Kronoborg), Кюменский (Kymi или Kymmene), Лаппвесиский ( app esi),
Салмисский (Salmi или Salmis), Сердобольский (Sorta ala или Sorda ala),
Яскисский (Jääski или Jäskis)132.
Карельское православное население традиционно проживало на
приграничных территориях Выборгской губернии ближе к границе с Россией.
В финской историографии эти территории на востоке Выборгской губернии,
населенные православными карелами и расположенные вдоль границы с
Олонецкой губернией, называли Приграничная Карелия (Raja Karjala). В
период, когда Северное Приладожье находилось под властью Швеции,
карелы Северного Приладожья подвергались притеснениям по религиозному
принципу,

проводившимися

против

православных

карел

шведами-

лютеранами. Спасаясь от гонений, православные карелы бежали из северозападного Приладожья и уцелели только в северо-восточном Приладожье,
поблизости от русской границы. Это и привело к тому, что большая часть
православного населения Выборгской губернии проживала в Салминском и
Сортавальском

уездах.

Салминский

уезд

разделялся

на

шесть самостоятельных общин: Салми, Суоярви, Корписелька, Соанлахти,
131

Knorring F von. Gamla Finland. S. 159.
Любекер Е.Е. Выборгская губерния // Военно-статистическое обозрение
Российской империи. Т. 1. Великое княжество Финляндское. Ч. 1. СПб., 1850. С. 48.
132

Импилахти, Суйстамо. Сортавальский уезд традиционно разделялся на 3
части:

сельская

община

Сортавала

вместе

городом

Сортавала

(Сортавальская волость), Уукуниеми и Рускеала. Каждая община разделялась
на отдельные деревни, общее количество которых в каждой общине
насчитывало обычно от нескольких деревень до нескольких десятков.
Форпостом православия в Северном Приладожье был Салминский уезд.
Из шести общин Салминского уезда пять были преимущественно населены
православным населением и являлись православными приходами. Только
община Импилахти была лютеранским приходом. Население Сортавальского
уезда было смешанным при явном преобладании лютеранского населения.
Общины Уукуниеми, Рускеала и Сортавальская волость были лютеранскими,
Сортавала же являлась центром сосредоточения двух культур, там
действовали и православный, и лютеранский приходы, причем к середине
XIX века православное население составляло до половины городского
населения, после чего стало постепенно сокращаться.
В

разные

периоды

численность

населения

Салминского

Сортавальского уездов менялась под воздействием как внешних, так и
внутренних факторов.
Таблица 1
Динамика численности населения
Салминского и Сортавальского уездов в 1785-1868 годах.
Численность населения и название уезда
Год

Салминский

Сортавальский

1785

6032

4628

1830

19234

Нет данных

1850

21652

20737

1868

26262

20856

Источники: Озерецковский Н.Я. Путешествие по озерам Ладожскому и
Онежскому. С. 76; Любекер Е.Е. Выборгская губерния // Военностатистическое обозрение Российской империи. Т. 1. Ч. 6. СПб., 1850. С. 48;
46

Turpeinen O.

älkä ai tauti tappoi? Kauhun uodet 1866-1868. Helsinki, 1986.

S. 264; Hämynen T. Suomalaistajat, enäläistäjät ja rajakarjalaiset. Joensuu, 1995.
S. 27; Сводные ведомости о переписи жителей уезда за 1850-1917 гг. // НАРК.
Ф. 816, оп. 1, д. 13. л. 7.
Период

1785-1868

годов

отмечен

постепенным

увеличением

численности населения. В 1785 году в Салминском уезде проживало 6032 лиц
мужского пола133, эти же данные, но относящиеся к 1795 году, подтверждены
в «Словаре географического Российского государства»134, вероятно, они
основывались на данных одной ревизской переписи. В 1830 году, т. е. через
35 лет, население Салминского уезда составляло 19234 человека135.
В то же время, к 1850 году, численность населения там увеличилась
незначительно и достигла только 21652 человека136, а к 1855 году возросла до
24956 человек137. Таким образом, достигнув определенного пика к 1830-м
годам, численность населения Салминского уезда оставалась практически
неизменной вплоть до начала 1850-х годов.
С середины XIX века прирост населения в Салминском уезде
происходил крайне медленными темпами. Численность населения за 18 лет с
1850 по 1868 год увеличилась с 21652138 до 26262 человек139.
В качестве примера того, как происходило увеличение численности
населения в приходах можно привести данные по самому многолюдному
приходу уезда - Салминскому. В 1835 году там проживало 5754 человек, в

133

Озерецковский Н.Я. Путешествие по озерам Ладожскому и Онежскому.
Петрозаводск, 1989.С. 76 (1-е изд.: СПб., 1792).
134
Сердоболь, вновь учрежденный город в Финляндской губернии // Словарь
географический Российского государства. Т. 5. М., 1807. С. 911.
135
Hämynen T. Suomalaistajat, enäläistäjät ja rajakarjalaiset. Joensuu, 1995. S. 27.
136
Сводные ведомости о переписи жителей уезда за 1850-1917 гг. // НАРК. Ф. 816, оп.
1, д. 13. л. 7.
137
Альфтан А. Материалы для статистики Финляндии. СПб., 1859. С.203.
138
Сводные ведомости о переписи жителей уезда за 1850-1917 гг. л. 8.
139
Turpeinen O. älkä ai tauti tappoi? Kauhun uodet 1866-1868. Helsinki, 1986. S. 264.
47

1841 году население прихода составило 6377 человек, а к 1856 году возросло
до 7618 человек140.
Таблица 2
Динамика численности населения Салминского прихода в 1835-1856 гг.
Год

Численность населения

1835

5754

1841

6377

1856

7618

Источник : Статистические таблицы о народонаселении за 1835, 1841,
1845, 1851, 1856 гг. // НАРК. Ф. 833, оп. 1, д. 7, л. 5.
Тенденция увеличения населения наблюдается и в Сортавальском
уезде. В 1785 году численность мужского населения уезда составила 4628
человек141. В 1850 г. население Сортавальского уезда достигло уже 20737
человек142.Через 18 лет, в 1868 г., численность жителей уезда составила 20856
человек (без города Сортавалы)143. Таким образом, из-за голода 1866-1868 гг.
и связанной с ним демографической катастрофы население Сортавальского
уезда за 18 лет увеличилось только на 119 человек.
В 1785-1868 годах население Сортавальского и Салминского уездов
увеличивалось,

главным

образом,

за

счет

естественного

прироста.

Рассмотрим факторы, влияющие на демографическую ситуацию изучаемого
региона.
Уровень детской смертности. Одной из причин низких темпов
прироста населения являлась высокая детская смертность. Так, в Финляндии
конца XVIII века до пяти лет доживал только каждый пятый ребенок144. По
мнению финского историка Ф.В. Вестерлунда, и в начале XIX века уровень
детской смертности сохранялся на предельно высоком уровне. В 1812-1815
140

Статистические таблицы о народонаселении за 1835, 1841, 1845, 1851, 1856 гг. //
НАРК. Ф. 833, оп. 1, д. 7, л. 5.
141
Озерецковский Н.Я. Путешествие по озерам Ладожскому и Онежскому. С. 76.
142
Любекер Е.Е Выборгская губерния. С. 48.
143
Turpeinen O. älkä ai tauti tappoi? Kauhun uodet 1866-1868. Helsinki, 1986. S. 264.
144
Hämynen T. iikkeellä lei än tähden. Helsinki, 1993. S. 69.
48

годах детская смертность составляла 22,45 %145. В 1816-1840 годах уровень
детской смертности упал до 19,6 %146. Сортавальский и Салминский уезды
несколько

отставали

уровне

сокращения

детской

смертности

от

общефинляндских показателей - даже в начале 1860-х гг. детская смертность
там оставалась на уровне средних показателей Финляндии 1840-х годов.
В Сортавальском уезде в 1860 году детская смертность составила
19,5 %. Там за год родился 651 ребенок, из них 127 человек умерли в возрасте
до года, еще 54 ребенка умерли в возрасте до 5 лет147. В Салминском уезде
детская смертность и смертность детей до 5 лет также была высокой. В
Корписелькском православном приходе в 1861 году родилось 29 детей, а
умерли 34 ребенка, из них 15 детей умерли в возрасте до 5 лет, смертность
детей до года отсутствовала. В Суйстамском приходе родилось 154 ребенка, а
умерло 117 человек, из них 48 человек - дети до 5 лет, в т. ч. 1 ребенок в
возрасте до 1 года. В самом многолюдном Салминском приходе в 1861 году
родилось 289 детей, в то же время умерли 251 человека, из них 57 детей в
возрасте до года, и 91 ребенок в возрасте до 5 лет148. Таким образом, в
Салминском приходе детская смертность составила 19,7 %. В Суоярвском
приходе в 1862 году родилось 149 человек, а умерло 79 человек, до года
умерли 24 человека, в течение первых пяти лет - 38 человек. Таким образом,
детская смертность составила 16,1 %149.
Главной демографической тенденцией данного периода можно считать
наличие высокой рождаемости при сохранении высокого уровня детской
смертности. В качестве примера можно привести данные по Суоярви за 1840-1860-е гг. Типичная семейная пара - Терентий Несторович Писто и Улита
Ивановна Карпова, заключившие брак в 1844 г., за 27 лет совместной жизни
145

Westerlund F.W. Lasten kuolevaisuus ja sen yleiset syyt. Helsinki, 1912. S. 4.
Hämynen T. iikkeellä lei än tähden. S. 69.
147
Циркуляры, уведомления, отношение губернатора и сообщения коронных
лендсманов по вопросам состояния уезда за 1854-1913 гг. // НАРК, Ф. 812, оп.1, д.1, л.12.
148
Статистические таблицы о народонаселении Салминского уезда за 1861 г. // НАРК.
Ф. 833. оп. 1, д. 8, л. 21.
149
Статистические сведения о народонаселении Салминского и Сердобольского
приходов за 1856-1877 гг. // НАРК. Ф. 833, оп. 1, д. 5, л. 10.
146

родили 22 детей, 19 из которых умерли в детстве, в живых осталось только
трое150. Таким образом, высокая детская смертность существенно замедляла
естественный прирост и являлась тормозом увеличения численности
населения.
Уровень

развития

здравоохранения.

Определенно

негативным

моментом было отсутствие профессиональных медицинских учреждений
(вплоть до середины XIX века в Салминском уезде отсутствовала
возможность

получения

квалифицированной

врачебной

помощи,

Сортавальском уезде первая больница в Сортавале открылась только в 1843
году), а медицинское обслуживание заключалось в применении средств
народной медицины и знахарстве. Часто в качестве лекарств использовались
средства народной медицины или привезенные наряду с другими товарами
лечебные микстуры и бальзамы. Так, в 1789 году некий купец Лепюхин
распространял с разрешения государственной Медицинской коллегии151
лечебный бальзам. Затем это разрешение выкупалось местными, в данном
случае, сортавальскими купцами, которые и распространяли это лечебное
средство как в собственном городе, так и по другим приладожским общинам.
Таким

образом,

местные

купцы

становились

своеобразными

распространителями лекарственных средств152.
О распространении в Северном Приладожье средств народной
медицины свидетельствует академик Н.Я. Озерецковский: «Набережные
жители сказывали также про карелов, живущих близ шведской границы, где
места наибольше лесные, низкие и болотистые, что многие из них имеют на
шее зобы, для разбития которых с пользою употребляют корень травы раст
называемой (Fumaria bulbosa). Из корня сего делают они с водою крепкий
150

Hämynen T. History of Karelian orthodox families in Suojar i 1500-1939 // Family Life
on the Northwestern Margins of Imperial Russia. Joensuu, 2004. S. 109.
151
Медицинская коллегия - высший орган государственного управления медицинским
делом в России во второй половине XVIII века, основана в 1763 году.
152
Царские указы, ордера и сообщения городской ратуши и земского суда о розыске
беглых, о правах купечества, об открытии запасных хлебных магазинов // НАРК. Ф.882,
оп.1, д.23, л. 32.
50

навар,

которого

пьют

много

тем

от безобразных

своих

зобов

избавляются»153.
Борьба с инфекционными болезнями осуществлялась в то время также
с помощью лекарственных растений. Борьба против холеры в 1830-е годах
осуществлялась в Финляндии следующим способом: «Двор закутан был в
кучи от тлеющих куч можжевельника и смоляных бочонков, в комнатах
пахло

горькой

хлористой известью,

ежечасно поили

мятным чаем

попеременно со смоляной водой, ткались толстые набрюшники и запрещено
было детям есть ягоды и пить кислое молоко, сидеть на траве и поздно
находиться на дворе»154.
В статье краеведа Олонецкой губернии К.М. Петрова «Болезни
простого народа» подробно описано самолечение болезней крестьянами
российской Карелии в XIX века и справедливо отмечается, что отсутствие
сети медицинских учреждений приводило к высокой смертности среди карел.
К.М. Петров писал, что лечение болезней производилось следующим
способом: «Завелись вши, достают ртути и смешивают ее с серою,
намазывают голову – поневоле вредные паразиты исчезнут. При кашле дают
пить настой из сахарных стручков (кажется, это имеет действие лакрицы),
или варят ржаной квашенный раствор (растворница). При поносе собирают с
потолка сажу или берут толченый уголь, пережженный хлеб и всыпают в
рюмку, до половины наполненную водкою. Иногда поили настоем из
черемухи или из сахарных стручков. В некоторых местах имеют правильное
понятие

об

употреблении

полыни,

тысячелистника,

трефолиума

богородицкой травы… В лихорадке и горячке больного заставляют курить
табак, хотя он и считается запрещенным зельем; подают курить на том
основании, что болезнь чрез это выгоняется. Слыхал я, что иногда достают
живого змея и скаченною с него водою моют больного. Давали внутрь
разведенную в воде камфору, нашатырь, воду, скаченную с головы медведя,
153
154

Озерецковский Н.Я. Путешествие по озерам Ладожскому и Онежскому. С. 79.
Бородкин М. История Финляндии. Время императора Николая I. Птг, 1915. C. 138.
51

порошок из осиновой коры, нюхательный табак. Сонного вспрыскивали
холодною водою, а если он еще был в состоянии ходить, то заставляли
окачиваться на розстани (рассвете) до трех раз, по закате солнца, водою,
нашептанною знахарем»155. Эти наблюдения и выводы вполне применимы и к
ситуации в Северном Приладожье.
Северное Приладожье, являясь приграничной территорией, было
местом, в котором пересекались различные миграционные волны. Это
обстоятельство

приводило

тому,

что

инфекционные

заболевания

разносились на территории изучаемых уездов с большой скоростью.
Для предупреждения проникновения на территорию инфекционных
болезней население применяло различные меры. Так, еще в 1830-х годах по
указаниям властей в Салминском уезде были устроены два холерных
карантина - один недалеко от Лункунлансаари, другой в деревне Виртеля.
Первый из них предназначался для путешественников, прибывших со
стороны Петербурга через Ладожское озеро, второй - для прибывших со
стороны Олонца. Для того, чтобы ограничить контакты инфицированной
территории с другими местностями, применялись часто даже антигуманные
варварские методы. Так, когда в 1831 году деревня Миинала была охвачена
эпидемией холеры, в протекавшую через деревню реку Мииналанйоки была
добавлена серная кислота. Это было сделано для того, чтобы жители деревни
не могли пользоваться речной водой, поскольку существовало мнение, что
холера распространяется через воду. Добавление серной кислоты в воду
привело народ на грань истерии и в итоге стало одной из причин бунта в
Салми в 1831 году156.
Следствием отсутствия квалифицированных медицинских учреждений,
самолечения и примитивных понятий о гигиене была высокая смертность.
Инфекционные болезни (оспа, корь, холера, скарлатина, сибирская язва и др.)
если не приводили к смерти, то существенно подрывали иммунитет
155

Петров К. Болезни простого народа // ОГВ. 1863. № 49. С. 188.
Мюллюс Р. Крестьянские волнения на донационных землях Салми в 1820-1830 гг.
// Сортавальский исторический сборник. Вып. 2. Петрозаводск, 2008. С. 160.
156

населения. Холера появлялась в Салминском и Сортавальском уездах
Выборгской губернии в 1831, 1848 и 1849 годах157, а также в 1853 году158.
Распространенными детскими болезнями являлись туберкулез, холера и
различные инфекционные заболевания желудочно-кишечного тракта159.
Первая больница открылась в Сортавале в 1843 году и первоначально
была ориентирована только на жителей самого города.
Экономический фактор в демографии. Если учитывать, что в
изучаемых уездах медицинское обслуживание плоть до 1840-х годов
отсутствовало (ближайшая больница открылась в Сортавале в 1843 году и
первоначально

предназначалась

преимущественно

для

городского

населения), главную причину прироста населения следует искать в чисто
экономических условиях. Главной предпосылкой прироста численности
населения было прежде всего налаживание поставок зерна из России на
территорию Северного Приладожья в XVIII веке, а с начала XIX века они
стали носить постоянный характер. Следовательно, население в большей
степени, чем раньше, было защищено от неурожаев, что приводило к
постепенному уменьшению смертности, в том числе и детской.
В Северном Приладожье, как и в Финляндии в целом, не выращивалось
достаточного количества зерновых и, следовательно, эти территории были
зависимы от поставок русского хлеба. Это признавали и русские статистики
XIX века: «Финляндия суровая и бедная страна и, хотя деятельность ее
народа направляется, главным образом, на земледелие, но сбор хлеба бывает
настолько невелик, что не удовлетворяет и собственной потребности
населения»160.
Связь между обеспеченностью зерном и темпами прироста населения
Финляндии отмечал и финский ученый XIX века К.Э.Ф. Игнациус: «Цифры

157

Relander O. ohjois ja Itä-Karjala. Helsinki, 1903. S. 63; Любекер Е.Е. Выборгская
губерния. С. 48.
158
Бородкин М. История Финляндии. Время императора Николая I. C. 142.
159
Westerlund F.W. Lasten kuolevaisuus ja sen yleiset syyt. Helsinki, 1912. S. 30.
160
Альфтан А. Материалы для статистики Финляндии. СПб., 1859. С. 18.
53

рождаемости и смертности в различные годы в Финляндии представляют
собой больше колебаний и находятся в большей заметной связи с состоянием
хлебных урожаев, чем в какой-либо другой стране Европы. Принимая во
внимание, что наибольшая часть населения страны имела своим главнейшим
и едва ли не единственным источником питания земледелие и тысячи
семейств, когда этот источник иссякал, были принуждены питаться
древесною корой, мякиной и другими вредными для здоровья веществами,
нельзя удивляться этому обстоятельству»161.
Еще

конце

XVIII

века

на

землях

Северного

Приладожья

продовольственная, и прежде всего, зерновая проблема, не была решена, что
приводило к использованию в пищу различных суррогатов. Об этом
свидетельствовал и Н.Я. Озерецковский: «Сказывают, что как в Сердоболе,
так и в разных деревнях карелы, в недостатке хлеба, делают себе в оном
подспорье ржаною солому, которую на такой конец мелко рубят сечками,
изрубленную, высуша в печи, толкут пестами в ступах, таким образом,
приводят ее в некоторый род муки и пекут из нее хлебы, всегда, однако ж,
примешивая к ней часть овсяной муки»162.
В XIX веке ситуация со снабжением продовольствием начала меняться
к лучшему, что связано прежде всего с возрастанием роли Сортавалы в
снабжении приграничных территорий необходимым зерном.
Традиционно центром торговли русским зерном, а также солью, мукой
и другими жизненно необходимыми товарами в Северном Приладожье на
протяжении первой половины XIX века была Сортавала. Эта роль Сортавалы
отражена в правительственных постановлениях уже начала XIX века.
Комитет министров постановил 6 октября 1808 года: «Новоприобретенная
Карелия терпит совершенный недостаток в соли, в отвращении оного
приказано отделить из состоящей в Якимвар казенной соли некоторое

161

162

Игнациус К.Э.Ф. Великое княжество Финляндское. Статистические заметки.
Гельсингфорс, 1882. С. 38.
Озерецковский Н.Я. Путешествие по озерам Ладожскому и Онежскому. С. 79.
54

количество в город Сердоболь для продажи не только тамошним, но и
карельским жителям»163.
Подтверждение важной роли Сортавалы в снабжении приладожских
общин зерном находим еще у исследователя первой трети XIX века Ф. фон
Кнорринга: «Город этот - нечто вроде большого склада для всех карелов. 25
января здесь открывается большая ярмарка, постоянно ведется широкая
торговля с С.-Петербургом»164. Роль Сортавалы в поставке зерна отражена и
в записках русского ученого Я.К. Грота: «После войны с Карлом XII город
был разрушен и после уже не достигал прежней степени важности. Однако
же, он и теперь составляет складочное место товаров для всей верхней
Карелии и ведет обширный торг с Петербургом, откуда привозится особенно
большое количество муки»165.
Сердоболь того времени был довольно значительным зерновым портом
не только для Северного Приладожья, но и для всей Финляндии. По данным
за 1834 год в Сердоболь было ввезено 390 тонн ржи, тогда как во все порты
Финляндии вместе взятые ввезли 4,5 тысяч тонн166.
В первой половине XIX века торговля находилась в руках 4 семейств Бём (Böhm, Boehm), Сийтойн (Siitoin), Молдаковых и Саукко (Saukko)167.
Сердобольские купцы имели свои парусные суда, которые доставляли муку
как из С.-Петербурга, так и “с пристани Сермаксы, лежащей в устье
Свири»168. Так, в торговых документах купца Василия Агафоновича
Молдакова указывается, что он в 1859 года купил у петербургской фирмы

163

Журналы Комитета министров. Царствование императора Александра I. СПб.,
1808. Т. I. С. 199.
164
Knorring F. von. Gamla Finland. Abo, 1833. S. 254.
165
Грот Я.К. Переезды по Финляндии от Ладожского озера до реки Торнео. СПб.,
1847. С. 15.
166
Kuujo E., Tiainen J., Karttunen E. Sortavalan kaupungien historia. Jyväskylä, 1970. S.
138.
167
Ibid. S. 139.
168
Новоселова З.А. Сердоболь - уездный город Выборгской губернии XIX - начала
XX века // Сортавальский исторический сборник. Петрозаводск, 2005. С.82.
55

«Братья Полежаевы» и привез в Сердоболь «крупчатки и первуча из
Петербурга, из Сермаксы крупы гречневой, муки высшей пробы»169.
Основными товарами экспорта являлись масло, рыба, дичь, заячьи и
беличьи шкурки, меха медведей, лисиц, куниц и т. д. В документах НАРК
можно найти многочисленные подтверждения широких масштабов этой
торговли. Так, в 1822 года было выдано «свидетельство на имя купца Ивана
Сийтойна, по которому отправил он в С.-Петербург масла коровьего 35 пудов
и разной дичи 285 пар». Свидетельство, выданное на имя купца Артемия
Молдакова, сообщает, что этот купец отправил в С.-Петербург «370 лисиц
красных, 200 кошек, 300 дичины разной, 300 заячьих шкур». По всей
видимости, некоторые купцы вывозили в Россию и красную икру. Так, в
свидетельстве, выданном на имя купца Егора Молушкова, упоминается кадка
красной икры, вывезенная в Россию. Спектр продаваемых мехов также был
очень широк. Среди товаров, вывозимых в Россию, можно встретить такие
ценные меха, как меха чернобурки, а также менее дорогостоящие меха рыси
и выдры170. Таким образом, в первой половине XIX века торговля с Россией
находилась в стадии расцвета. Продукты питания и пушнина, вывозимые в
С.-Петербург, пользовались большим спросом у петербургских купцов, в
свою очередь, поставки зерна и муки, жизненно необходимые населению
Северного Приладожья, приобрели постоянный характер.
Голод 1866-1868 годов. Серьезным ударом, резко сократившим
численность населения во второй половине 1860-х годов, был голод,
охвативший Финляндию в 1866-1868 годах. Этот голод считается последним
голодом, вызванным естественными причинами не только в Финляндии, но и
в Западной Европе в целом. Его причины заключались в природных
аномалиях и вызванных ими явлениях недорода171.

169

Дело о несостоятельности купца Молдакова // НАРК. Ф. 884, оп. 1, д. 114, л.8.
Журналы регистрации исходящих документов за 1822 год // НАРК, Ф. 820, оп. 1, д.
3, л. 14.
171
Подробнее о голоде 1866-1869 годов в Финляндии см.: itkänen K. epri ation and
Desease: Mortality during the Great Finnish Famine of the 1860s. Helsinki, 1993.
170

Лето 1866 года оказалось чрезвычайно дождливым, вследствие чего
урожай зерновых культур, картофеля и овощей оказался крайне низок, а
кроме

того

его

было

трудно

сохранить.

Большие

проблемы

продовольствием начались уже осенью 1866 года. Население надеялось на
урожай следующего года.
Но весна в 1867 году началась очень поздно: так, cредняя температура в
Хельсинки в мае 1867 года была на 8 градусов ниже, чем обычно, а реки и
озёра были покрыты льдом до начала июня. В довершение всего, в начале
сентября ударили сильные заморозки, и урожаи зерновых культур погибли.
Уже осенью начался массовый голод172.
Население Северного Приладожья в 1866-1868 годах постигла та же
демографическая катастрофа, что и всю Финляндию. Как следствие
разрастающегося голода, вспыхивали инфекционные заболевания, связанные
с ослаблением иммунитета. Принято считать, что основным заболеванием,
приведшим к наибольшему количеству смертей, был тиф. По мнению
финского

историка

голода

1866-1868

годов

О. Турпейнена,

тиф

пограничные уезды пришел из финской Северной Карелии вместе с
прибывшими оттуда в поисках работы населением и толпами нищих. Часть
из них воспринимала Сортавальский и Салминский уезды в качестве
перевалочной базы по направлению к С.-Петербургу, другие планировали
найти заработки на рудниках Питкяранты173.
Интересную теорию относительно причины высокой смертности
высказал О. Турпейнен. По его мнению, под тифом (по-фински lavantauti),
указанном в медицинских документах, следует полагать не только сам тиф,
но и другие инфекционные заболевания, имеющие сходные с тифом
симптомы - сыпной тиф, дизентерию, грипп и многие другие. Этим
172

Подробнее об экологических и демографических аспектах голода 1866-1868 годах
см.: Turpeinen O. Nälkä vai tauti tappoi? Kauhunvuodet 1866-1868. Helsinki, 1986; Myllyntaus
T. Summer Frost: A Natural Hazard with Fatal Consequenses in Pre-Industrial Finland // Natural
Disasters and Cultural Responses: Case Studies toward a Global Invironmental History / Ed. By
Ch Mauch and Ch. Pfister. New York, 2009. P. 77-102.
173
Turpeinen O. älkä ai tauti tappoi? Kauhun uodet 1866-1868. S. 60.
57

объясняется тот факт, что тифом, к примеру, заболевали доктора, недавно
перенесшие и излечившиеся от собственно тифа. Ценная информация о
распространении

многих

инфекционных

заболеваний

на

территории

Салминского и Сортавальского уездов содержатся в документах НАРК. Так,
помимо тифа, среди населения общины Суйстамо в конце 1860-х годов были
распространены харканье кровью, чахотка, коклюш, оспа, скарлатина и
т. д.174 В сообщении окружного Салминского врача от 1866 года указывается,
что помимо тифа, среди заболеваний населения встречались еще чума и
холера175.
Динамика смертности в период эпидемии (1866-1868 гг.) была
неравномерной. Во второй год демографической катастрофы (1867 г.)
наблюдается некоторое понижение смертности по сравнению с 1866 годом. В
следующем, 1868 году, уровень смертности в Салминском и Сортавальском
уездах превышает показатели двух предыдущих лет. Вероятно, ослабленное
голодом население ежегодно сталкивалось с новыми инфекционными
заболеваниями разной степени сложности. Поскольку после двух голодных
лет иммунитет населения был наиболее ослаблен. 1868 год по количеству
смертей дает рекордные показатели.
Доказательство масштабности демографической катастрофы и вместе с
тем присутствия помимо тифа множества инфекционных заболеваний,
находим у К.Э.Ф. Игнациуса: «Эти года следует считать совершенно
ненормальными по отношению к движению народонаселения. В этот период
Финляндия страдала от последствий ужасного из неурожаев, посетивших
край с конца XVII столетия. Убийственные эпидемии опустошали
расслабленное голодом население… За большим неурожаем довольно часто
следовали эпидемии»176.

174

Сводные ведомости о родившихся, вступивших в брак, и умерших в Суйстамском
приходе // НАРК. Ф. 861, оп. 1, д. 4, л. 8.
175
Сообщение окружного врача о случаях заболевания чумой // НАРК. Ф. 820, оп. 1,
д. 89, л. 5.
176
Игнациус К.Э.Ф. Великое княжество Финляндское. Статистические заметки. С. 38.
58

Нехватка продовольствия в совокупности с массовыми эпидемиями
приводила к массовой миграции населения в С.-Петербург. Вследствие этого,
правительство

вынуждено

было

издать

циркуляр,

предотвращающий

беспаспортное пересечение границы177.
По данным финского историка Т. Хямюнена, во время голода погибло
около 3400 приграничных карел - жителей Салминского уезда178. В 1866 году
в уезде погибло 1249 человек, в следующем, 1867 году - 791 человек179. В
1868 году смертность населения была наиболее высокой - 1348 человек180. В
итоге, в 1868 году родилось 633 человека, а убыль населения составила 715
человек при общей численности населения уезда 26262 человека. Ситуация
продолжала оставаться тяжелой и в 1869 году, когда рождаемость составила
547 человек, а смертность 960 человек181, а естественная убыль хотя и
сократилась, но все-таки составила 413 человек. Восстановление прироста
населения произошло только в начале 1870-х годов. Так, уже в 1871 году в
Салминском уезде родилось 868 человек, умерло 518, а естественный
прирост населения составил 350 человек182.
В Сортавальском уезде смертность также была высокой. Так, в 1868
году смертность там составила 1224 человека, а рождаемость - 588 человек
при общей численности населения в 20856 человек (без города Сортавалы)183.
Таблица 3
Динамика смертности населения Салминского и Сортавальского уезда
в 1866-1868 годах.

177

Циркуляр начальника Восточного таможенного округа Финляндии об
установлении охраны с целью не допустить беспорядочного перехода в Россию рабочего
люда в связи с тяжелым положением Финляндии от 11 мая 1868 г. // НАРК. Ф. 839, оп. 1,
д. 4, л. 2.
178
Hämynen T. iikkeellä lei än tähden. Helsinki, 1993. S. 51.
179
Turpeinen O. älkä ai tauti tappoi? Kauhun uodet 1866-1868. Helsinki, 1986. S. 264.
180
Ibid.
181
Статистические сведения о рождаемости и смертности в общинах округа за 18651880 гг. // НАРК. Ф.829, оп.1, д .2, л. 13.
182
Статистические сведения о рождаемости и смертности в общинах округа за 18651880 гг. // НАРК. Ф.829, оп.1, д.2, л. 9.
183
Turpeinen O. älkä ai tauti tappoi? Kauhun uodet 1866-1868. Helsinki, 1986. S. 264.
59

Год

Салминский уезд

Сортавальский уезд

1866

1249

861

1867

791

606

1868

1348

1224

Всего

3388

2691

Источник : Turpeinen O. Nälkä vai tauti tappoi? Kauhunvuodet 1866-1868.
Helsinki, 1986. S. 264.
Влияние

донационного

землевладения

на

жизнь

крестьян

Салминского и Сортавальского уездов. На протяжении XVIII-XIX веков на
землях Карельского перешейка существовала особая форма землевладения донационное землевладение (по-фински - lahjoitusmaat, сам же термин
происходит от лат. «donatio» - дарение), под которой подразумевалась
система раздачи коронных, т. е. государственных земель частным лицам.
Ошибочно считать, что система раздачи государственной земли
частным лицам появилась в Приладожской Карелии только с приходом
русской власти. Еще в XVII веке, будучи включенными в состав Швеции,
земли Северного Приладожья активно раздавались знатным шведским
дворянам на правах частных владений. Так, отдельные части Кексгольмского
лена были пожалованы в 1651 году чиновникам и военным деятелям. Из
приграничных территорий – (земель будущего Салминского уезда) возникло
Салминское графство, которое было пожаловано шведскому графу Карлу
Густаву Врангелю184. Помимо сбора налогов с принадлежащих ему земель,
граф имел там и судебные права. Известно также, что сам Врангель
предпочитал жить в Стокгольме, куда и отсылались взимаемые с крестьян
налоги. Генерал и военный комиссар Генрих Кронштерна выкупил у
королевы Кристины за 95.989 талеров Суоярви, Пялкъярви, Китее и
Иломантси, причем по договору эти земли становились его фрельсовой
собственностью (фрельсовая земля - частная земля, освобожденная от
184

Чумиков А.А. Русские землевладельцы в Старой Финляндии // Русский архив.
1893. № 2. С. 113; Hämynen T. iikkeellä lei än tähden. Helsinki, 1993. S. 91.
60

государственных повинностей)185. В 1651 году было основано Сортавальское
графство, переданное Густаву Адаму Банеру за заслуги его отца Йохана
Банера186.
Однако во второй половине XVII века раздача земель шведским
дворянам была прекращена и начался обратный процесс – «Большая
редукция» («Isoreduktio»), в ходе которой прежде розданные земли
возвращались

государству.

Официально

Салминское

графство

было

ликвидировано в 1665 году187. Такая же судьба постигла и Сортавальское
графство - в 1681 году оно также было возвращено государству188.
Аннулирование прав владельцев на прежде подвластные им территории вовсе
не означало крушение всей системы раздачи земель в целом. Земли
Приладожской Карелии и в дальнейшем переходили шведским чиновникам и
местным крестьянам, но уже на правах аренды. Крупные арендаторы, в свою
очередь, вплоть до заключения Ништадского мирного договора 1721 года
также передавали земли шведской короны в аренду местным крестьянам189.
По условиям Ништадского мирного договора 1721 года земли
Северного Приладожья и Карельского перешейка, в будущем называемые
«Старая Финляндия», вошли в состав Российской империи. Территории эти,
более ста лет входившие в состав Швеции, не знали крепостного права. В
составе России эти земли в соответствии с существовавшими тогда
крепостническими порядками стали передаваться в качестве «донационных
владений» российским дворянам (придворной знати, крупным чиновникам и
высокопоставленным военным), а также монастырям. Крестьяне, жившие на
этих

территориях,

отчасти

теряли

личную

свободу

оказывались

практически на положении крепостных.

185
186
187
188
189

Relander O. ohjois ja Itä-Karjala. Helsinki, 1903. S. 29.
Краснолуцкий А.Ю. Сортавала. СПб., 2012. С. 72.
Hämynen T. iikkeellä lei än tähden. Helsinki, 1993. S. 91.
Краснолуцкий А.Ю. Сортавала. С. 72.
Hämynen T. iikkeellä lei än tähden. Helsinki, 1993. S. 91.
61

Русский

дореволюционный

историк

А.А. Чумиков

писал:

«В

Выборгской губернии поместья жаловались или в пожизненное владение, или
на известный срок¸ или на вечные времена. Последний род поместий в
крепостных книгах значился под названием фрельсовых, т. е. обеленных и
рента с них взималась двоякая: коронная (в пользу государства – А.П.) и
фрельсовая, в пользу владельца. Жалованными грамотами на вечные времена,
по-видимому, узаконивалось лишь право владения землей (possessio), но не
право собственности (dominium); ибо, хотя в некоторых из них до 1765 года и
встречается выражение в полную собственность, но как мы видим на примере
тех же имений, перешедших после 1765 года в другие руки, полной
собственностью новых владельцев они делались лишь посредством новой
жалованной грамоты»190.
На протяжении всего XVIII века земли Северного Приладожья активно
раздавались знатным чиновникам, царедворцам и высокопоставленным
военным. Такое положение дел отражено в труде сортавальского краеведа
лютеранского пастора С. Алопеуса «Северная Карелия подобно Южной
Карелии, кроме 36 крестьянских дворов в приходе Рускеала при мраморной
ломке, принадлежащих еще высокой короне, роздана помещикам»191.
Рассмотрим важнейшие донационные владения русских дворян в
Северном Приладожье.
Салминский уезд. Салми. По указу Правительствующего Сената от
1725 года Салми было передано управляющему Петергофских садов и парков
Петра I Карлу Арнандеру. Впоследствии эти земли были возвращены короне,
но в 1733 году были возвращены вдове К. Арнандера. После ее смерти Салми
в наследство от отца получила дочь К. Арнандера Катарина Штакельберг.
После ее смерти Салми было продано с аукциона члену законодательной
комиссии профессору Якобу Йохану Урсинусу за 53140 рублей в 1771 году.
Попытки развить на своих землях лесопиление привели К. Урсинуса к
190

Чумиков А.А. Русские землевладельцы в Старой Финляндии. С. 101.
Алопеус С. Описание местоположения Кексгольмской провинции, иначе Карелиею
называемой // Труды ВЭО. Т. 42. СПб., 1792. С. 192.
191

банкротству. В 1777 году имение выкупил могущественный фаворит
Екатерины II и известный государственный деятель граф Григорий
Григорьевич Орлов (1734-1783), уплатив при покупке имения 91500 рублей
долгов. После смерти Г.Г. Орлова, согласно завещанию, Салми перешло его
брату адмиралу графу Алексею Григорьевичу Орлову-Чесменскому (17371807). Род Орловых был одним из богатейших в России конца XVIII века. В
1760-1780-х годах на их землях проживали 45 тысяч крепостных, их
капиталы составляли огромную по тем временам сумму 17 миллионов рублей
наличными и драгоценностями192.
После смерти А.Г. Орлова Салми досталось его единственной
наследнице дочери Анне Алексеевне Орловой-Чесменской. В 1826 году она
продала Салми петербургским купцам Федулу и Сергею Громовым193.
Переход крупной дворянской собственности в руки предпринимателей
был характерным процессом начала XIX века в Старой Финляндии. Однако
именно эта сделка, заключенная между Громовыми и Анной Алексеевной
Орловой-Чесменской, является самым значительным актом такого рода194.
Суоярви. По указу от 1760 года Суоярвская волость была подарена
фельдмаршалу графу Александру Борисовичу Бутурлину (1694-1767). Спустя
четыре года в 1764 году за долги большая часть волости была возвращена
казне. В собственности А.Б. Бутурлина из всей волости остались только
деревни Сипаканниеми и Саринваара. Впоследствии, 22 февраля 1765 года
вице-губернатор Выборгской губернии Николай Николаевич Энгельгардт
(ум. в 1778 г.) получил волости Суоярви и Леппялахти в качестве награды за
выполнение должностных обязанностей. В 1778 году Суоярвская волость
192

Бобович И.М. Землевладение и землепользование в «Старой Финляндии» в конце
XVIII - первой половине XIX века. С. 40; Paaskoski Y. Vanhan Suomen lahjoitusmaat. 17101826. Helsinki, 1997. S. 105; Пааскоски Ю. Жалованные земли на территории Старой
Финляндии. 1710-1812 // Русский сборник. Исследования по истории России. Т. 17.
Финляндия и Россия / Сост. А. Куяла. М., 2015. С. 97.
193
Paaskoski Y. Vanhan Suomen lahjoitusmaat. 1710-1826. S. 288; Чумиков А.А. Русские
землевладельцы в Старой Финляндии. С. 107.
194
Бобович И.М. Землевладение и землепользование в «Старой Финляндии» в конце
XVII - первой половине XIX века. С. 45.
63

была подарена генералу Евгению Петровичу Кашкину (1737-1796) в связи с
назначением его губернатором Выборгской губернии. После смерти
Е.В. Кашкина его вдова Екатерина Ивановна (урожденная Сафонова) (17451803) получила от Павла I в 1796 году Суоярвскую волость в качестве
«вечного и наследственного владения». В 1804 году волость была продана
графу А.Г. Орлову-Чесменскому. После его смерти в 1807 году Суоярви
перешло по наследству его дочери А.А. Орловой-Чесменской. В 1826 году
она продала Суоярви петербургским купцам Федулу и Сергею Громовым195.
Импилахти. В декабре 1727 года волость Импилахти была передана
под управление Придворной конторы Петра II, ведавшей дворцовым
хозяйством. В 1730 году волость стала собственностью Александро-Невского
(Троицкого) монастыря, но в 1764 году, в ходе предпринятой Екатериной II
секуляризации церковных земель, все монастырские земельные угодья с
населявшими их крестьянами, были возвращены государству. В результате
Импилахти оказалось под управлением Коллегии экономии, а в 1797 году
волость полностью вернулась под управление государства196.
Сортавальский уезд и город Сортавала. Сортавальская волость была
подарена генерал-фельдмаршалу Якову Виллимовичу Брюсу (1669-1735) на
основании трех указов от 21 октября и 14 ноября 1721 года и от 25 мая 1725
года. В декабре 1725 года Сортавала, Суйстамо и Импилахти вошли в те
земельные угодья, которые находились под управлением Придворной
конторы. В 1730 году эти земли были подарены Александро-Невскому
(Троицкому) монастырю, а в 1764 году перешли под управление Коллегии
экономии. В 1797 году они были возвращены в казну197.
Уукуниеми. Право на сбор налогов с Уукуниеми с 1765 года было
предоставлено Морскому кадетскому корпусу, но в 1792 году данное
решение было отменено и земли вернулись под управление государства.
195

Paaskoski Y. Vanhan Suomen lahjoitusmaat. S. 288; Чумиков А.А. Русские
землевладельцы в Старой Финляндии. С. 111.
196
Paaskoski Y. Vanhan Suomen lahjoitusmaat. S. 288.
197
Ibid.
64

Таким образом, донационное землевладение к началу XIX века
сохранилось только на землях Салминского уезда – в Салми, Суоярви и
Корписельке (отдельный православный приход, ранее относившийся к
Суоярви). Всеми указанными землями владел известный петербургский
торговый дом Громовых. В 1850-е годы донационные владения были
выкуплены российским правительством и перешли в подчинение Олонецкого
горного правления198.
В историографии вопроса о положении донационных крестьян
существуют две принципиально отличных друг от друга точки зрения.
Известный финский историк Юрки Пааскоски в своей работе «Донационные
земли Старой Финляндии» подробно рассматривает правовое и фактическое
положение донационных крестьян. По его мнению, донационные крестьяне, в
отличие от русских, балтийских, немецких и датских

крепостных,

проживающих в районах к востоку от Эльбы, обладали личной свободой. Это
выражалось, прежде всего, в том, что они имели право жаловаться на
произвол помещиков и управляющих имениями в нижние суды, а также в
императорский Финляндский Сенат. Кроме того, крестьяне донационных
имений свободно передвигались в поисках заработка как по Финляндии, так
и по северо-западным районам России, часто уходили на заработки в С.Петербург. Для таких перемещений, правда, требовались два разрешения –
одно от местного чиновника, второе - от своего помещика. Семейные
отношения в крестьянской среде не подвергались строгой регламентации со
стороны управляющего имениями и помещика. Так, имеются сведения, что
на определенных условиях девушки из донационных деревень могли
выходить замуж в другие деревни, которые не являлись донационными или
принадлежали другому владельцу199.
Среди

постсоветских

российских

исследователей

проблему

донационных земель впервые затронул петербургский краевед Е.А. Балашов.
198
199

Hämynen T. iikkeellä lei än tähden. Helsinki, 1993. S. 92.
Paaskoski Y. Vanhan Suomen lahjoitusmaat. Helsinki. 1997. S. 53.
65

По его мнению, положение донационных крестьян было, действительно,
несколько лучше положения русских крепостных. Так, владелец поместья
имел право взимать с них только определенные налоги, из которых часть он
удерживал в свою пользу, а остальную часть перечислял в казну. Остальные
права крестьян оставались неприкосновенными. Однако с течением времени,
властный дух русских вельмож и неполное понимание, а отчасти и нежелание
понимать ту разницу, которая существовала между законодательством
Российской империи и шведско-финляндскими правовыми нормами, привело
к тому, что положение донационных крестьян сблизилось с положением
крепостных и стало практически идентичным. Об этом говорит отчасти и тот
факт, что донационные крестьяне могли подвергаться тяжелым телесным
наказаниям, таким как порка кнутом или ивовыми прутьями, часто
приводившими к смерти наказанного200.
Положение донационных крестьян было крайне тяжелым. Крестьянин,
проживавший на земле донационного поместья, должен был выплачивать
денежный налог, выполнять поденные работы, как личным участием, так и с
использованием своих лошадей в течение определенного количества дней и,
кроме того, возить грузы в С.-Петербург. Количество обязательных дней
работы зависело от площади обрабатываемых полей и от количества
совершеннолетних членов семьи. Если же хозяева усадьбы узнавали, что ктолибо из крестьян становится более состоятельным, то и налог с него
начинали взыскивать уже в большем размере. Даже законом нельзя было
ограничить власть хозяев и управляющих, поскольку они, в любой момент
пригрозив недовольным выселением, могли взыскивать большие ренты. В
период донационного помещичьего землевладения повинности, которыми
облагались крестьяне, практически не имели какого-либо верхнего предела, и
поэтому помещики могли собирать подати и принуждать к работам в каком
им было угодно размере. По желанию помещика все крестьянские оброки
могли быть заменены работой на барщине. Поскольку последняя мера
200

Балашов Е.А. Карельский перешеек: Земля неизведанная. СПб., 1996. С. 24.
66

окончательно закабаляла работника, то она использовалась практически
повсеместно201.
Бесправное положение крестьян Северного Приладожья ухудшилось,
когда в 1826 году земли Салми и Суоярви перешли от А.А. ОрловойЧесменской к братьям Ф. и С. Громовым. Если для богатых аристократов
Орловых земли Северного Приладожья не представляли большой ценности,
то купцы Громовы видели в них источник прибыли. Торговый дом Громовых
специализировался на дровах и строительном лесе. Обширные лесные
массивы, расположенные здесь лесопилки и Анненский железоплавительный
завод в Суоярви предоставляли отличные возможности для расширения
производства и получения доходов. Крестьяне, населявшие эти земли, были
дешевой рабочей силой. Своей целью Громовы видели увеличение
производительности лесопильных заводов, расположенных в Олонецкой и С.Петербургской губерниях, поскольку лес можно было сплавлять из Старой
Финляндии в Россию без особых трудностей. Поэтому налоговый гнет,
регламентация крестьянской жизни все более возрастали. Главным методом
борьбы с недоимщиками по налогам и бунтарями было их выселение с
земель. В результате, крестьяне оставались без средств к существованию.
Итогом политики Громовых на землях Салми стало мощное крестьянское
восстание, охватившее Салминский уезд в 1831 году. В ходе этого
выступления крестьянами был заживо сожжен местный ленсман Георг
Нейглик. Восстание было подавлено властями, а в ходе судебного процесса
над его участниками было вынесено 148 приговоров. К пожизненной каторге
был приговорен 41 человек, 57 человек были приговорены к заключению в
крепости на разные сроки, 36 человек были наказаны шпицрутенами и 14
человек получили кратковременный арест с содержанием «на хлебе и
воде»202.
201

Балашов Е.А. Карельский перешеек: Земля неизведанная. С. 24.
Мюллюс Р. Крестьянские волнения на донационных землях Салми в 1820-1830-х
годах // Сортавальский исторический сборник. Вып. 2. Петрозаводск, 2008. С. 161.
Подробное описание волнений в Салми в 1831 году см.: Myllys R. Salmi ja salmilaiset
202

Нельзя сказать, что царские власти не обращали внимания на тяжелое
положение донационных крестьян. После включения Выборгской губернии в
состав Великого княжества Финляндского в 1812 году проблема тяжелого
положения донационных крестьян стала особенно актуальной. Был создан
комитет по донационным землям, который представил предложения по
решению этого вопроса. В 1826 году Николай I утвердил эти предложения
своим указом, в соответствии с которым все донационные земли были
переведены в разряд фрельсовых203, а жившие на этих землях крестьяне
становились их арендаторами - лампуоти. Таким образом, юридически
лампуоти уже не являлись крепостными, но владельцы донационным земель
игнорировали это обстоятельство и проблема донационных владений не была
решена до середины XIX века204.
Таким образом, донационная сТаким образом,истема землевладения
негативно сказывалась на социальном положении проживающих там
крестьян. Высокие налоги, необходимость выполнять барщинные работы и
выплачивать

оброк,

ограничивали

экономическую

самостоятельность

крестьян и существенно понижали качество жизни, что приводило к
сохранению уровня смертности на стабильно высоком уровне.
Итак, период с конца XVIII века до 1868 года характеризуется как
негативными, так и положительными факторами. Негативными факторами
были

отсутствие

медицинских

учреждений,

донационный

характер

землевладения в Салми и Суоярви и голод 1866-1868 годов. Позитивным
фактором были поставки в Приграничную Карелию и Сортавальский уезд
зерна из России, которые с конца XVIII века стали носить постоянный
характер. Увеличение населения происходило медленными темпами за счет

lahjoitusmaa-aikana // Rajoil da randamil. Salmi ja salmilaiset. 1617-1948 / toim. J. Kokkonen.
Saarijärvi, 2015. S. 129-175.
203
Фрельсовые земли — частные владения, освобожденные от казенных повинностей.
204
Сихво Х. От «Старой Финляндии» к Карелии периода финляндской автономиb //
Киркинен Х., Невалайнен П., Сихво Х. История карельского народа. Петрозаводск, 1998.
С. 165-166.
68

естественного прироста с сохранением стабильно высокой рождаемости и
постепенным сокращением уровня смертности.
1.2. Население Салминского и Сортавальского уездов в 18681920 годах.
Во второй половине XIX - начале XX века изучаемая территория
вступила в период форсированного промышленного развития и связанной с
этим явлением растущей мобильностью населения.
Если в Салминском уезде в 1868 году проживало 26262 человека205, в
1890 году – 31939 человек206, то к 1900 году население в абсолютных цифрах
увеличилось на 2088 человек и составило 34027 человек207. В Сортавальском
уезде в 1868 году проживало 20856 человек208, в 1890 году численность
населения составила 23951 человек209, а к 1900 году возросла до 25852
человек210.
В 1900-1920 годах численность населения Финляндии беспрецедентно
выросла211. Эти же процессы происходили в Салминском и Сортавальском
уездах. В 1900 году население Салминского уезда составляло 34027 человек,
к 1917 году оно выросло до 42814 человек, а в 1920 году составило 41704
человек212. Население Сортавальского уезда в этот же период увеличилось с
25852 человек в 1900 году до 33793 человек в 1920 году213.
Увеличение численности населения в конце XIX - начале XX века
имело два источника - естественный прирост, а также миграцию на
территорию индустриально-развитых общин изучаемых уездов.
Естественный прирост населения определялся уровнем рождаемости и
смертности.
205
206
207
208
209
210
211
212
213

Turpeinen O. Nälkä vai tauti tappoi? Kauhunvuodet 1866-1868. Helsinki, 1986. S. 264.
Сборник сведений по Финляндским губерниям. Спб., 1892. С. 182. Табл. 89.
aatokan Karjalan nousen uosikymmenet. ieksämäki, 1956. S. 51.
Turpeinen O. Op. cit. S. 264.
Сборник сведений по Финляндским губерниям. Спб., 1892. С. 182. Табл. 89.
Laatokan Karjalan nousen vuosikymmenet. S. 51.
Bonsdorff E. Kuolleisuus Suomessa uosikymmenenä. 1901-1910. Helsinki, 1914. S. 12.
Laatokan Karjalan nousen vuosikymmenet. S. 51.
Ibid. S. 51.
69

Уровень детской смертности. По мнению финского историка
Р. Колари, главной причиной роста численности населения в Финляндии
являлось постепенное снижение именно уровня детской смертности, тогда
как

средняя

продолжительность

жизни

увеличивалась

медленными

темпами214. Однако территория Приграничной Карелии и Сортавальского
уезда составляли исключение из общефинляндских правил.
По данным историка Ф.В. Вестерлунда, несмотря на некоторое
снижение детской смертности в конце XIX века, темпы ее сокращения в
приграничных регионах были гораздо меньше, чем в остальной части
Финляндии. В Финляндии в 1872-1886 годах детская смертность составила
16,5 %215.

Темпы

Сортавальском

понижения

уездах

детской

несколько

смертности

отставали

от

Салминском и

среднестатистических

значений по Финляндии. Так, в 1877-1886 годах детская смертность
составила в этих уездах около 20 %, оставаясь неизменной с 1860-х годов216.
В среднем по Финляндии в период в 1891-1895 годах уровень детской
смертности сократился до 14,5 % и продолжал сокращаться в начале XX
столетия. Так, в 1908 году уровень детской смертности достиг уровня 12,5 %.
На этом же уровне детская смертность сохранялась и вплоть до 1910 года. К
1920 году уровень смертности опустился до 10 %217. В Салминском и
Сортавальском уездах в 1905-1907 годах детская смертность составляла в
среднем 18,2 %218. Причина, тормозившая понижение детской смертности,
крылась, прежде всего, в приграничном положении исследуемого региона, а
также в последствиях форсированной индустриализации конца XIX - начала
XX века.
Приграничный статус исследуемого региона предоставлял местным
жителям существенное преимущество – возможность без труда пересекать
214

Kolari R. Kuolleisuus – ödlignet - Mortality. Kohorttikuolleisuus Suomesta vuodesta
1851 lähtien. Helsinki, 1980. S. 34.
215
Westerlund F.W. Lasten kuolevaisuus ja sen yleiset syyt. Helsinki, 1912. S. 4.
216
Ibid. S. 23.
217
Rauhala K. . Isänmaan kirja. Osa 1-2. Porvoo, 1926. S. 148.
218
Westerlund F.W. Op. cit. S. 23.
70

границу и уходить на территорию России в поисках заработков. Однако для
населения приграничных уездов это преимущество отчасти способствовало и
поддержанию уровня детской смертности на предельно высоком уровне. По
мнению Ф.В. Вестерлунда, женщины из приграничных уездов часто уходили
на

заработки

С.-Петербург

Олонецкую

Карелию,

оставляя

новорожденных детей на попечение ближайших родственников. Ребенок,
оставшийся без грудного вскармливания и материнской заботы, имел гораздо
меньше шансов выжить, нежели тот, кто провел первые годы детства с
родной матерью219. Отчасти с этим высказыванием можно согласиться.
Известно также, что в 1895 году женщины составляли 54 % от всех
находящихся на заработках в России220.
Документы

НАРК

также

косвенно

подтверждают

факты

широкомасштабной женской миграции жительниц Салминского уезда в
начале XX века. Так, в 1917 году 1176 женщин уезда Салми имели при себе
русские паспорта, тогда как только 965 мужчин обладали такими паспортами
и могли пересечь границу России221. Тем не менее, эту причину нельзя
считать главной.
Основные предпосылки поддержания уровня детской смертности на
высоком

уровне

исследуемого

заключаются

региона.

форсированной

Индустриальное

развитие

индустриализации
Салминского

Сортавальского уездов оказывало негативный эффект на уровень детской
смертности. Женщины индустриальных зон, занятые в производстве, имели
меньше времени на заботу о новорожденных детях. Если учесть, что
санитарно-гигиеническая ситуация в районах спонтанной индустриализации
была катастрофической, в районах массовых скоплений тысяч людей были
широко распространены инфекционные заболевания, очевидным становится,
что уровень детской смертности в индустриальных зонах был выше, чем в
219

Westerlund F.W. Lasten kuolevaisuus ja sen yleiset syyt. 1912. S. 23.
Hämynen T. iikkeellä lei än tähden. S. 65.
221
Сводные ведомости о переписи жителей уезда за 1850-1917 гг. // НАРК. Ф. 816, оп.
1, д. 13, л. 8.
220

сельскохозяйственных районах Финляндии. Так, в Питкяранте (община
Импилахти) и в деревне Тулема (община Салми) детская смертность была
самой высокой. Обе деревни были наиболее индустриально развитыми
территориями - в Питкяранте действовал завод, а в Тулеме - лесопильное
производство222.
Еще одна причина, способствовавшая поддержанию высокого уровня
детской смертности - миграционные потоки населения как из уездов
Приладожья

переносились

Русскую

Карелию,

инфекционные

так

заболевания,

наоборот.
что

особенно

мигрантами
подрывало

иммунитет новорожденных и приводило к сохранению уровня детской
смертности на предельно высоком уровне.
Таким

образом,

способствующим

индустриализация

сохранению

достаточно

уездов
высокого

было

фактором,

уровня

детской

смертности. Кроме того, повышение социальной активности женщин
приводило

некоторому

сознательному

ограничению

рождаемости

населения223.
Уровень рождаемости и смертности. За 1880-1917 годы рождаемость
и смертность увеличивалась следующим образом: в 1892 году рождаемость
составила 25,7 %, а к 1902 году она возросла до 37,4 % в православных
общинах, а в лютеранских общинах рождаемость, напротив, опустилась с
35,7 % в 1904 году до 25,1 % в 1916 году.
В целом по Финляндии уровень рождаемости к 1912 году снизился до
30 %, и продолжал в дальнейшем также снижаться.
Снижение уровня рождаемости в лютеранских общинах по сравнению
со средними финляндскими показателями связано с тем, что именно те
общины, в которых лютеране составляли большинство или значительную
часть, являлись центрами индустриализации. В Салминском уезде, например,
222

Hämynen T. iikkeellä lei än tähden. S. 66.
Анализ влияния повышения социальной активности женщин на сознательное
ограничение рождаемости на российском материале второй половины XIX – начала ХХ
века см.: Миронов Б.Н. Социальная истори России. Т. 1. СПб., 1999. С. 181-188.
223

Импилахти, единственная община уезда, населенная преимущественно
лютеранами, стала одной из промышленно развитых территорий не только
Северного Приладожья, но и Финляндии в целом. Вероятно, население
индустриально

развитых

зон

предпринимало

попытки

сознательно

контролировать рождаемость, что и привело к ее некоторому снижению.
Определенное значение в процессе понижения рождаемости с 1910-х
годах играл так называемый «культурный эффект», который проявился в
некотором

ограничении

рождаемости

ввиду

повышения

социальной

активности женщин. В XVIII – начале XIX века женщины выступали, прежде
всего, как хранительницы домашнего очага и работницы, применяющие свои
силы в сфере сельскохозяйственных работ. В конце XIX - начале XX века
женщины все чаще, наравне с мужчинами, участвуют в работе на
промышленных предприятиях. Кроме того, отход женщин на работы
принимал огромные масштабы. Все эти факторы приводили к некоторой
эмансипации женщин и попыткам контролировать рождаемость224.
Смертность сократилась с 37 % в 1881 году до 16,5% в 1899 году в
православных общинах, и в лютеранских общинах с 31,7 % в 1880 году до
14,8% в 1914 году225. В среднем по Финляндии в конце XIX века уровень
смертности опустился ниже 20 % и продолжал сокращаться в начале XX
века, достигнув к 1924 году 15,3 %.
Таким образом, уровень смертности в изучаемом регионе постепенно
сокращался, что связано в первую очередь с постепенным развитием системы
здравоохранения и постоянным характером поставок продовольствия в
изучаемый регион.
Несмотря на постепенное снижение смертности, случались года, когда
рождаемость лишь немного превышала смертность. Так, по документам,
хранящимся в НАРК, в 1880 году в Салминском уезде родилось 1116, а

224

Hämynen T. Viipurin läänin väesto itsenaistymisesta talvisotaan // Karjala itärajan
varjossa. Porvoo, 2010. S. 71-73.
225
Hämynen T. Liikkeellä leivän tähden. S. 68.
73

умерло 986 человек226. Таким образом, прирост составил только 130 человек.
Причиной этого был голод 1880 года, охвативший ряд губерний России,
включая и северо-запад. Но 1880 год был исключением из правил, главной
тенденцией изучаемого периода было сокращение смертности.
Примером
высокой

постепенного

рождаемости

снижения

может

служить

смертности

при

сохранении

демографическая

статистика

Сердобольского прихода. В голодный 1893 год в приходе родилось 56
человек, а умерло 62 человека. В 1901 году рождаемость уже опережала
смертность - родилось 83 человека, а умер 51 человек. В 1901 году
смертность были ниже рождаемости уже в 2 раза - в Сердобольском приходе
родилось 107 человек, а умерло 67 человек227.
Развитие

здравоохранения.

продолжительность

жизни

Влияние

смертность.

индустриализации
Позитивным

на

фактором,

способствующим некоторому снижению смертности начиная с середины
XIX века, стало развитие сети медицинских учреждений. Центрами оказания
медицинской помощи с середины XIX века в Салминском уезде было Салми,
где с 1851 года имелся окружной врач, а в Сортавальском уезде – городская
больница Сортавалы.
О состоянии системы здравоохранения в Финляндии в конце XIX века
можно узнать из работ финского социолога К.Э.Ф. Игнациуса. Он писал:
«Наличие врача было, главным образом, прерогативой города, тогда как
сельские жители отправлялись в поисках квалифицированной медицинской
помощи на длинные расстояния. В каждом из округов имеется один
провинциальный окружной врач, обязанный блюсти за общим здоровьем,
доносить о всяком появлении заразных болезней… Тогда как попечение о
здравии в каждой общине вверено общинному управлению или назначенной
им санитарной комиссии. Только города имеют особого врача. Сельские
226

Статистические сведения о рождаемости и смертности населения в общинах
округа за 1865-1880 годы // НАРК. Ф. 829. оп. 1, д. 2, л. 5.
227
Статистические сведения о народонаселении прихода за 1893-1911 гг. // НАРК. Ф.
886, оп. 1, д. 10, л. 13.
74

общины прибегают к помощи окружного врача или к другому врачу,
имеющему жительство поблизости»228.
До начала ХХ века жители Суйстамо, Импилахти, Корписельки,
Суоярви были лишены медицинского обслуживания и обращались за
врачебной помощью в Сортавалу и к окружному врачу Салми. Однако, в
случае серьезных эпидемий в приходах каждой из общин уже с середины XIX
века могли создаваться лазареты, куда помещались для лечения больные. Так,
«в случае эпидемических заболеваний, каждый киршпиль или приход обязан
учреждать и содержать на своем иждивении больницу для своих жителей»229.
Авангардом здравоохранения в изучаемых уездах стала больница при
Питкярантском заводе, существовавшая по крайней мере с 1880-х годов230.
Подробное описание этой больницы, а также системы социального
страхования рабочих содержится в труде Г. Грендаля «Питкяранта: Краткое
описание

Питкярантского

месторождения,

рудников

заводов»231.

Г. Грендаль писал: «Имея в виду как материальное, так и нравственное
благосостояние рабочих в Питкяранте вызвали целый ряд учреждений,
которые поддерживаются отчасти рабочими совместно с заводоуправлением.
Самое важное и полезное учреждение - это больничная и пенсионная касса,
на доходы которой содержится врач, акушерка и больничная прислуга, как и
две больницы и родовспомогательный приют. Рабочие и их семейства
пользуются безвозмездно лекарствами и медицинской помощью»232. В работе
Г. Грендаля содержатся сведения и о социальном страховании рабочих на
случай

нетрудоспособности:

«Рабочим

выдаются

на

время

болезни

больничные пособия и семействам, оставшимся после смерти рабочих 228

Игнациус К.Э.Ф. Великое княжество Финляндское. Статистические заметки.
Гельсинфоргс, 1882. С. 81.
229
Любекер Е.Е. Выборгская губерния // Военно- статистическое обозрение
Российской империи. СПб., Т. 1. Ч. 6. 1850. С. 40.
230
Forsström O.A. Kuvia Raja-Karjalasta. Helsinki, 1894. S. 34.
231
Грендаль Г. Питкяранта: Краткое описание Питкярантского месторождения,
рудников и заводов. СПб., 1896.
232
Грендаль Г. Питкяранта: Краткое описание Питкярантского месторождения,
рудников и заводов. С. 45.
75

пенсия. Все рабочие застрахованы от несчастных случаев, причем получают
при наступлении инвалидности учетверенный годовой заработок, а семейство
в случае смерти рабочего удвоенный годовой заработок»233.
Одним из возможных центров получения квалифицированной помощи
для жителей Приладожской Карелии являлся Валаамский монастырь. Для
посетителей монастыря и монахов там, по крайней мере, с начала XX века
существовала больница, описание которой имеется в работе «Объезд
Финляндским генерал-губернатором Финляндской Карелии в июне 1910
года»234. По поводу больницы там сказано: «Затем была подробно осмотрена
новая больница - трехэтажное каменное здание, содержимое в замечательном
порядке и обеспеченное всем необходимым… Объяснения давал фельдшер,
получивший соответственное образование в Петербурге. Особая комната
отведена и для зубного врача, тоже инока, изучившего свое искусство в
Петербурге, а теперь наблюдавшего за состоянием зубов всей братии. К
счастью, состояние здоровья братии, очевидно, отличное. В обширных
палатах всего только двое больных - и то приезжих. Генерал-губернатор Ф.А.А. Зейн (1862-1918) заходил и в больничную аптеку - здесь «трудники»
изготовляли запасы противолихорадочных порошков, ввиду предстоящего
праздника и большого поэтому наплыва народа»235.
Начало века ознаменовано появлением сети больниц в отдельных
общинах

Приграничной

Карелии.

Раньше

других

приходов

здравоохранении стали заботиться в Импилахти - там уже с начала XX века
лечением населения занимался волостной врач К. Слотт. После самоубийства
этого врача в 1907 году236 медицинское обслуживание было приостановлено
и возобновилось только в 1911 году, когда была основана специальная
комиссия по здравоохранению. По данным финского историка А. Вильянто,
233

Там же. С. 46.
Объезд Финляндским генерал-губернатором Финляндской Карелии в июне 1910
года. Гельсингфоргс, 1910.
235
Там же. С. 11.
236
Протокол допроса свидетелей по делу о самоубийстве врача К. Слотта от 21 января
1907 г. // НАРК. Ф. 879, оп. 1, д. 24, л. 2.
234

собственный общинный (а не окружной) врач, появился в Салми в 1906
году237. Часто жители приграничных территорий получали медицинскую
помощь также в пограничной Олонецкой Карелии. Известно, что иногда
больных жителей Салминского уезда лечили врачи из Олонецкого уезда. Так,
в 1912 году врач из Видлицы лечил крестьян из деревни Мансила
Салминского уезда, страдавших от дифтерии.
В 1915 году в Импилахти, помимо собственного врача, лечебной
деятельностью занимался еще и окружной (уездный) врач из Салми. В
Суйстамо в начале XX века работали два общинных врача. Здоровье жителей
Соанлахти и Корписельки вверялось ответственности заводского врача из
Вяртсиля. Вплоть до 1914 года данный врач два раза в месяц отправлялся в
Корписельку для

выявления

больных

оказания

им необходимой

медицинской помощи. Деятельность заводского врача оплачивалась местным
населением. Когда он в 1915 году стал требовать повышения заработной
платы, жители Корписельки отказались от его услуг. В итоге, в 1915-1918
годах

жители

Корписельки

Суоярви

остались без

медицинского

обслуживания238.
Жители уездов получали медицинскую помощь не только у местных
врачей, но и в медицинских центрах города Сортавала. Так, первая больница
в Сортавале открылась в 1843 году, на лечение туда могли попасть не только
сортавальцы, но и жители близлежащих поселений, хотя преимуществом
пользовались прежде всего жители города. Так, в 1877 году в сортавальской
больнице на лечении находились 22 человека из Импилахти, один из Ките, 17
человек из Салми, трое - из Суйстамо, один из Корписельки и один из
Суоярви239.
Определенную роль в сфере здравоохранения в Салминском уезде
играло и основанное в 1913 году Общество помощи больным Салми, которое
237

Viljanto A. Salmi. Salmin pitäjän muistojulkaisu. ieksämäki, 1991. S. 340.
Hämynen T. iikkeellä lei än tähden. Helsinki, 1993. S. 78.
239
Статистические сведения о рождаемости, смертности населения в общинах округа
за 1865-1880 г. // НАРК. Ф. 829. оп. 1, д. 2, л. 5.
238

занималось

снабжением

больных

необходимыми

лекарствами

обеспечением ухода за ними240.
Что же касается организации обеспечения населения лекарствами, то
первая аптека была основана в Салминском уезде только в 1911 году241.
Поскольку первая самостоятельная больница была основана в
Салминском уезде только в 1921 году, жители Салми вплоть до этого
времени получали медицинскую помощь в близлежащей Сортавале242.
Большим прорывом в лечении оспы стала массовая вакцинация против
этой болезни, проводившаяся на территории Салминского уезда в 1851-1913
годах243. Вакцинация жителей Сортавальского уезда началась на несколько
лет раньше Салминского - в 1847 году и проходила на протяжении всей
второй половины XIX века244. Разносчиками оспы, по существовавшим в то
время представлениям, были прежде всего цыгане, издавна кочевавшие по
территории

Выборгской

губернии.

Для

предотвращения

заразных

заболеваний был издан «Циркуляр губернатора о прививке оспы кочующим
цыганам»245. Важно отметить, что оспопрививание было организовано
государством

«производилось

за

казенный

счет

особыми

оспопрививателями, отправляющимися в общину ежегодно в известное
время»246.

240

Viljanto A. Salmi. Salmin pitäjän muistojulkaisu. ieksämäki, 1991. S. 340.
Ibid.
242
Ibid.
243
Списки детей и подростков в общинах округа, охваченных прививкой против оспы
за 1851-1868 гг. // НАРК, Ф. 829, оп. 1, д.1, л. 1-45; Списки детей и подростков в общинах
округа, охваченных прививкой против оспы за 1869-1871 гг. // НАРК. Ф. 829, оп. 1, д. 9,
л. 1-74; Списки детей и подростков в общинах округа, охваченных прививкой против оспы
за 1879-1881 гг. // НАРК. Ф. 829, оп.1, д.17, л. 1-56; Списки детей и подростков в общинах
округа, охваченных прививкой против оспы за 1882-1913 гг. // НАРК. Ф. 829, оп. 1, д. 20,
л. 1-49.
244
Списки детей и подростков в общинах округа, охваченных прививкой против оспы
за 1847, 1868-1870 гг. // НАРК. Ф. 828, оп. 1, д. 5, л. 1-39; Списки детей и подростков в
общинах округа, охваченных прививкой против оспы за 1879 г. // НАРК. Ф. 828, оп. 1,
д. 26, л. 1-47.
245
Циркуляр губернатора о прививке против оспы кочующим цыганам // НАРК. Ф.
824, оп. 1, д. 17, л. 9.
246
Игнациус К.Э.Ф. Великое княжество Финляндское. Статистические заметки. С. 82.
241

С 1911 года население Приграничной Карелии начинает вести
«крысиную войну», проявлявшуюся в массовом истреблении крыс как
переносчиков инфекционных заболеваний247.
В начале XX века в связи с участившимися проявлениями эпидемий
оспы, коклюша, кори, скарлатины, чахотки, дтфтерии и других болезней,
связанных с все более развивающейся мобильностью населения, власти стали
принимать меры по предотвращению инфекционных заболеваний. О
содержании этих мер можно судить по документам, собранным в архивном
деле «Распоряжения, указания и объявления Выборгского губернатора о
мерах для предотвращения заразных заболеваний в губернии» за 1897-1917
годы248.
Несмотря
инфекционных

на

некоторое

заболеваний

развитие

медицинской

обозначенный

период

сети,

число

существенно

увеличилось. Фактором, приведшим к росту инфекционных заболеваний,
стала резко возросшая в данный период мобильность населения. В
обозначенный период в поисках заработков в Салминский уезд прибывают
сотни людей, как из Финляндии, так и из России. Вполне естественно, что
вместе

активным

перемещением

населения,

распространялись

инфекционные заболевания. Особенно опасным временем было время
открытия или закрытия предприятия, поскольку данное событие приводило в
движение сотни людей. Так, в 1904 году, после завершения работ на
Питкярантском заводе рабочие, прибывшие из Финляндии и России,
двинулись в путь в поисках новых источников заработка. Как следствие,
участились случаи заболевания различными инфекционными болезнями,
особенно коклюшем249.

247

Hämynen T. iikkeellä lei än tähden. S. 77.
Распоряжения, указания и объявления Выборгского губернатора о мерах для
предотвращения распространения заразных заболеваний в губернии с 25 января 1897 г. до
2 октября 1917 г. // НАРК, Ф. 881, оп. 1, д. 17.
249
Hämynen T. Liikkeellä leivän tähden. Helsinki, 1993. S.78.
248

Несмотря на вакцинацию, оспа проявлялась на протяжении всего
изучаемого периода, особенно сильными были ее вспышки в 1893 и 1918 гг.
Эпидемии кори и скарлатины вспыхивали в 1900, 1901 и 1918 гг. Корь,
коклюш и дифтерия начали ослабевать лишь в начале XX в. На протяжении
1880-1917 гг., наряду с корью, коклюшем, золотухой, оспой и пневмонией,
были повсеместно распространены тиф и сибирская язва250.
Красноречиво свидетельствуют о существующих заболеваниях и
статистические сведения по различным приходам за 1864-1917 гг. Спектр
заболеваний был довольно обширен. Население страдало от харканья кровью,
чахотки, сухотки (туберкулез), падучей болезни и судорог (эпилепсии),
горячки (простудного заболевания или гриппа, сопровождавшегося высокой
температурой), колотья (аритмии), грудной жабы (ишемическая болезнь
сердца),

водяной

болезни,

одышки

(сердечная

недостаточность),

инфекционных болезней – оспы, скарлатины, желтухи, а также от рака,
опухолей, вередов (абсцесс), антонова огня (гангрены), а также дряхлости
(старости)251. Золотуха, тиф, понос и рези в желудке, воспаление в мозгу
(менингит) также часто встречались среди наиболее распространенных
заболеваний252. Часто причиной смерти были простуда и апоплексический
удар (инсульт)253.
Широко распространены были и венерические заболевания 254. Среди
них наиболее распространенным был сифилис, переносчиками которого
обычно являлись вернувшиеся из Петербурга отходники255.
250

Статистические сведения о народонаселении за 1864, 1882, 1884, 1888, 1897 гг. //
НАРК. Ф.833. оп.1, д.10, л. 54; Метрические выписки о родившихся, бракосочетаниях,
умерших в 1890, 1900-1902 гг. // НАРК. Ф. 886, оп. 1, д. 49, л. 4.; Сводные ведомости о
родившихся, вступивших в брак и умерших в приходе за 1864, 1871 гг. // НАРК. Ф. 861,
оп. 1, д. 4, л. 9.
251
Статистические сведения о народонаселении за 1864, 1882, 1884, 1888, 1897 гг. //
НАРК, Ф. 849, оп. 1, д. 7, л. 15.
252
Метрические выписки о родившихся, бракосочетаниях, умерших в 1890, 1900-1902
гг. // НАРК, Ф. 886,оп.1, д.49, л. 3.
253
Сводные ведомости о родившихся, вступивших в брак и умерших в приходе за
1864, 1871 гг. // НАРК. Ф.861, оп.1, д.4, л.11.
254
Статистические сведения о рождаемости и смертности населения в общинах
округа за 1865-1880 гг. // НАРК, Ф. 829, оп. 1, д. 2, л. 16.
80

Развитию заболеваний способствовали антисанитарные условия жизни,
царившие в приладожских общинах.
В последней трети XIX - начале XX века в Северном Приладожье
происходил бурный рост промышленности. В индустриальных зонах (в
частности, Питкяранте), люди селились хаотично, и о гигиене никто не
заботился. Вот как описал Питкяранту начала XX века ректор Сортавальской
семинарии Оскар Реландер: “Постройки завода Питкяранты образовывали
огромные хаотичные группы. С течением времени они перестраиваются и
увеличиваются в размерах. Строят там, где есть место. Между строениями в
земле прорыты канавы, заполненные желтого цвета жидкостью, пахнущей
серой, а также поленницами дров, кучами мусора и другими отбросами”256.
Рабочие Питкяранты преимущественно селились не в отдельных домах,
а в огромном бараке, вмещавшем тысячу человек, который располагался на
западной окраине Питкяранты. Скученность населения в свою очередь
приводила к еще большему распространению инфекционных заболеваний257.
Не лучше была ситуация с гигиеной и в сельских районах. Вот как ее
описывает один из окружных врачей Салми: “Температура в избе
приближается к 32 градусам, дети, находящиеся там, парятся в темноте и
грязи. Те, кому не исполнилось и года, могут выскочить на улицу, едва
придет лето. Не удивительно, что инфекционные болезни и туберкулез
одолевают бедняг”258.
Одной из причин быстрого распространения заболеваний служило и
перенаселение крестьянских домов, из-за чего инфекции распространялись с
повышенной

скоростью.

Преподаватель

Сортавальской

семинарии

А.А. Брандерс описывал ситуацию в домах крестьян так: «Семьи в
Приладожье очень большие. В итоге, получается, что небольшие хижины
255

Марков М. Отхожие промыслы и нравственная сторона их // ОГВ. 1900. № 123.

С. 2.
256

Цит. по: Hämynen T. Liikkeellä leivän tähden. S. 71.
Борисов И.Б., Ильин П.В. Питкярантские рудники и заводы. Сортавала,
Питкяранта, 2004. С. 29.
258
Цит. по: Hämynen T. iikkeellä lei än tähden. S. 72.
257

явно перенаселены своими обитателями. Даже если решают строить новый
дом, то его часто возводят под крышей старого, чтобы большое семейство
никогда не расставалось друг с другом»259. По сведениям за 1901 год на одну
комнату в домах Сортавальского уезда приходилось 3,8 человек, в
Салминском уезде ситуация была чуть лучше – там на одну комнату
приходилось 3,4 человека260. По данным статистики 24 % населения
Сортавальского уезда и 16,4 % Салминского уезда проживали в непригодных
жилищах261.
Еще одной причиной быстрого распространения заболеваний являлась
общая бедность местного населения и, как следствие, недостаток, а иногда и
отсутствие полноценного питания у приладожских крестьян262.
Индустриальное развитие края оказало двоякое влияние на численность
населения. Бум, вызванный развитием промышленности в Северном
Приладожье, стимулировал рост доходов у жителей Салминского уезда.
Население, занятое на работе на промышленных предприятиях, получало
стабильный доход и, таким образом, было защищено от недоедания и голода,
что

существенно

улучшало

качество

жизни.

другой

стороны,

антисанитария в местах индустриализации, стрессы, связанные с отрывом от
традиционных норм сельской жизни, эпидемии в местах массового скопления
людей - все это подрывало иммунитет населения и сохраняло уровень
смертности

на

достаточно

высоком

уровне,

поэтому

увеличения

продолжительности жизни не происходило.
Развитие сельского хозяйства. Роль общественных организаций в
развитии земледелия и животноводства. Позитивным фактором в
демографической ситуации стало улучшение экономической конъюнктуры,
которая проявлялась в повышении самообеспеченности исследуемых

259

Branders A.A. Olot Suojär en ja Korpiselan pitäjästä. Helsinki, 1893. S. 3.
Gebhard H. Maan iljelys äestö sen suhde muihin elinkeinoryhmiin ja sen
yhteiskunnallinen kokoonpano Suomen maalaiskunnissa vuonna 1901. Helsinki, 1913. S. 98.
261
Ibid. S. 46.
262
Branders A.A. Op. cit. S. 3.
260

территорий в продовольственном плане. После страшного голода конца 1860х годов экономика Финляндии и Северного Приладожья как его составной
части,

стала

базировавшаяся

трансформироваться.
на

земледелии,

Финляндская
стала

все

экономика,

больше

прежде

опираться

на

животноводство, которое не было так зависимо от погодно-климатических
условий и тем самым давало населению стабильное пропитание.
Определенную роль сыграла активная консультационная работа,
которую проводили в Приграничной Карелии общественные организации263.
Уже с 1860-х годов в Приграничной Карелии действовало Земледельческое
общество Выборгской губернии. В 1870-1880-е годы общество стало
организовывать в Импилахти собрания земледельцев для обучения их
способам интенсификации сельского хозяйства, а также проводить выставки
лучших достижений в области сельского хозяйства. В 1887 году общество
назначило в Приграничную Карелию агронома, в обязанности которого
входила

организация

консультативной

работы

помощь

местному

населению.
В 1893 году преподаватель Сортавальской семинарии Арвид Генец
составил план создания Земледельческого общества Восточной Карелии264. В
1894 году такое общество было основано на территории Салминского уезда,
однако фактически оно стало действовать только с 1897 года265. С 1899 года
правительство Финляндии оказывало финансовую помощь крестьянам
Салминского уезда, проявлявшуюся в выдачи денежных премий тем, кто
стремился реализовывать в жизнь новейшие достижения в ведении сельского
хозяйства. При этом, единовременные пособия достигали 200 марок в год266
(для сравнения жалованье учителей как в русских, так и в финских школах

263

Линтунен П., Хютенен М., Иконен К., Кивимяки С. Культурное окружение
северного побережья Ладожского озера. Финское культурное наследие в ландшафте
северного побережья Ладожского озера. Хельсинки, 1998. С. 36.
264
Hämynen T. iikkeellä lei än tähden. S. 108.
265
Salmin kihlakunta. Helsinki, 1908. S. 57.
266
Ibid.
83

Приграничной Карелии в эти же годы составляла 300 марок в месяц)267. В
1907 г. членами общества было 29 % всех жителей Приграничной Карелии.
Проявлениями деятельности Земледельческого общества Восточной Карелии
можно считать организацию сельскохозяйственных выставок и различных
земледельческих состязаний и поездок на более развитые в земледельческом
плане

территории.

Известно

также,

что

государство

предоставляло

специальные денежные премии тем земледельцам, которые использовали
прогрессивные методы и получали большие урожаи. Если рядовые члены
общества получали небольшие, символические премии, то победители
сельскохозяйственных выставок премировались крупными суммами268.
Индивидуальные

консультации

стали

предоставляться

жителям

Приграничной Карелии с 1898 года. Так, только в одном Салминском уезде
работали 2-3 агронома269. Правда, эти консультации осуществлялись в
общинах Корписелька, Суоярви и Суйстамо и не охватывали всей территории
Приграничной Карелии.
С 1895 года Земледельческое общество стало активно действовать и на
территории Сортавальского уезда. Целью данного общества было развитие
национального сельского хозяйства, причем начинать они планировали
именно с Сортавалы, чтобы превратить ее в сельскохозяйственный район.
Производя посадки вокруг Сортавалы, общество продавало молодые
саженцы и цветы по всей Северной Карелии. Одной из специфических черт
данного общества было активное привлечение к своей работе молодежи.
Кроме решения практических целей общество выступало и за сохранение
традиционных моральных ценностей - за нравственную чистоту, любовь к
учебе, трудолюбие270.

267

Basilier H. Kansakoulujen kehityksestä Itä-Suomessa ja erittäin kouluoloista Salmin
kihlakunnassa // Karjalan kirja. Osa 2. Porvoo, 1910. S. 230.
268
Kertomus Itä-Karjalan maanviljelysseuran vaikutuksesta. Sortavala, 1898. S. 24.
269
Salmin kihlakunta. Helsinki, 1908. S. 57.
270
Karttunen U. Sortavalan kaupungin historia. Sortavala, 1932. S. 336.
84

Помимо Сортавалы в Сортавальском уезде консультации проводились
и

Уукуниеми271.

Интересно

отметить,

что

земледелию

на

этих

организуемых обществом курсах уделялось только 3 % учебного времени,
остальное время было отдано животноводству и лесному хозяйству.
В основном, деятельность общества финансировалась государством.
Так, в 1905 году финансовая поддержка государства составила 88 % от всех
доходов общества272.
В сфере земледелия деятельность агрономов-консультантов была
направлена на усовершенствование методов ведения сельского хозяйства, а
именно, на осушение болот и использовании болотистых почв в земледелии,
на создание искусственных лугов с целью выращивания травы как кормовой
культуры, сокращение подсечного земледелия, на выращивание корнеплодов,
дренаж почвы. Крестьян обучали и подготовке документов на получение
займов на усовершенствование собственных земельных угодий и применение
новейших методик в обработке земли273. Одной из важнейших задач
обучения считалась механизация сельского хозяйства по примеру Северной
Америки274. Одной из задач провозглашалось создание на всей территории
Салминского и Сортавальского уездов садоводческих ферм, где бы
выращивались не только типичные для Финляндии овощи, но и такие
экзотические для этих мест культуры как виноград и персики275.
На рубеже XIX-XX веков животноводство развивалось во многих
общинах Сортавальского и Салминского уездов. Однако наибольших успехов
оно достигло в общинах Соанлахти, Импилахти и Суйстамо. Результатом
этой деятельности стали животноводческие выставки, организованные в 1906
году в Импилахти и в 1907 году в Соанлахти. Помимо того, почти в каждой
общине уезда Салми, а именно - в Суйстамо, Соанлахти, Салми действовали

271
272
273
274
275

Kertomus Itä-Karjalan maanviljelysseuran vaikutuksesta. Sortavala, 1898. S. 66.
Hämynen T. iikkeellä lei än tähden. S. 110.
Kertomus Itä-Karjalan maanviljelysseuran vaikutuksesta. S. 66.
Ibid. S. 11.
Ibid. S.14.
85

кружки «друзей лошадей», а также организовывались выставки местных
достижений в области животноводства. Кроме того, в Салминском уезде
были организованы и курсы по развитию крестьянского маслобойного
промысла276.

Особенное

внимание

уделялось

разведению

птицы,

свиноводству и овцеводству, как наименее развитым в данном регионе
отраслям277.
С 1898 года в Соанлахти при поддержке Земледельческого общества
Восточной Карелии действовала постоянная двухгодичная школа земледелия,
а в 1900 года была основана школа скотоводства. Учащиеся, главным
образом, выходцы из уезда Салми и ближайших частей Выборгской
губернии, на время обучения даже получали небольшие стипендии. Всего за
1901-1905 годы правительство субсидировало на эти нужды 2800 марок278.
Кроме того, передвижные двухмесячные курсы земледелия действовали
вплоть до их закрытия в 1909 году во всех общинах Приграничной
Карелии279.
По мнению Т. Хямюнена, роль этих организаций в совершенствовании
методов ведения сельского хозяйства была незначительна. Гораздо большее
влияние на внутреннюю потребность приладожского крестьянина менять
традиционный уклад оказывали именно внешние условия, главным образом,
конъюнктура рынка, а впоследствии и необходимость выживать без
экономической

помощи

России

после

1917

года

По

мнению

же

современников - авторов сборника «Salmin kihlakunta», напротив, главным
источником прогресса выступали именно эти общественные организации.
Первоначально они привлекали крестьян денежными субсидиями, затем,
когда финансирование консультативных проектов прекратилось, крестьяне
использовали полученные ими навыки и опыт в реальной жизни. Так,

276

Salmin kihlakunta. Helsinki, 1908. S. 58; Kertomus Itä-Karjalan maanviljelysseuran
vaikutuksesta. S. 56.
277
Kertomus Itä-Karjalan maanviljelysseuran vaikutuksesta. S. 14.
278
Salmin kihlakunta. S. 60.
279
Ibid. S. 67.
86

осушение и дальнейшее возделывание болотистых почв в Приладожье стало
итогом этой консультативной работы и значительно расширило посевные
площади Салминского и Сортавальского уездов280.
Прогресс в развитии сельского хозяйства проявлялся к концу XIX века
в обоих изучаемых уездах. Там повсеместно сокращалась подсека и
увеличивались площади искусственных лугов. В 1864 году площадь лугов в
Приграничной Карелии (Салминском уезде) составляла 6118 гектаров, в
1905 году - 10305 гектаров, в 1910 году – уже 11781 гектар281. В Рускеальской
волости Сортавальского уезда в 1910 году площадь лугов составляла 2407
гектара, а в 1920 году - 2843 гектара282. Повсеместно увеличивалось
поголовье крупного рогатого скота и овец. Сокращение подсечно-огневого
земледелия также можно рассматривать как одно из проявлений прогресса
сельского хозяйства. Так, в Салминском уезде в 1910-1920 годах площади,
занятые подсечно-огневым земледелием сократились с 967 гектаров до 492
гектаров283.
Решение донационного вопроса как фактор социального развития.
Решение вопроса о донационных землях и получения обрабатываемых
крестьянами земель в собственность произошло только во второй половине
XIX века.
Дело разрешилось лишь после того, как финляндский сейм в 1867 году
уполномочил Сенат Великого княжества Финляндского взять кредит

на

выкуп донационных земель у их владельцев в собственность Финляндского
государства с тем, чтобы передать впоследствии эту землю за небольшую
плату крестьянам, которые эту землю обрабатывали. Постановление было
утверждено Александром II в 1868 году. Операция выкупа земель финским
Cенатом у русских владельцев была крайне дорогостоящей и составляла

280
281
282
283

Salmin kihlakunta. S. 61.
Hämynen T. iikkeellä lei än tähden. S. 122.
Ruskeala. Ruskealan pitajan muistokirja. Joensuu, 1966. S. 62.
Hämynen T. iikkeellä lei än tähden. S. 115.
87

астрономическую сумму - 12 миллионов марок284. Финляндская казна
приобрела около одного миллиона гектаров земли и передала ее тысячам
крестьян. Выкуп длился долго, поскольку он требовал больших денег, но
результатом

стало

появление

значительного

количества

мелких

землевладельцев285.
Сама выкупная операция крестьянами своих земель продолжалась 39
лет. Ежегодно крестьянин был обязан выплачивать 6 % от стоимости своего
участка286.
Высокие выкупные платежи и отчасти финансовая несостоятельность
крестьян приводили к медленным темпам этой операции. В Салминском
уезде, к примеру, донационные земли Салми и Корписельки были выкуплены
государством в 1873 году. В то же время, акты о праве наследственного
владения

землей

собственниками

(perintökirja),
земли,

по

составлялись

которым
гораздо

крестьяне
позже.

становились
Так,

жители

Корписельки получили наследственные книги в 1899 году, а крестьяне Салми
- только в 1907 году. Дольше всего прав на землю ждали жители Суоярви – из
всех суоярвских земель только половина была выкуплена государством у
Олонецкого горного правления в 1880 году, а наследственные книги были
получены крестьянами в 1922 году, а некоторыми из них – даже в 1927
году287.
Таблица 4.
Поземельные отношения в Салминском уезде в 1917 году.
Название общины

Крестьяне-собственники

Арендаторы земли

Корписелька

1171

373

Салми

7358

466

4186

8529

5025

Суоярви
Всего
284
285
286
287

Hämynen T. iikkeellä lei än tähden. Helsinki,1993. S.93
Расила В. История Финляндии. Петрозаводск, 1996. С.63.
Hämynen T. iikkeellä lei än tähden. Helsinki, 1993. S. 93.
Ibid. S. 94.
88

Источник: Сводные ведомости о переписи жителей Салминского уезда
за 1850-1917 гг. // НАРК. Ф. 816, оп. 1, д. 13, л. 15.
Таким образом, ко времени получения Финляндией независимости в
конце 1917 года операция по выкупу крестьянами бывших донационных
владений была завершена. Собственниками своей земли стали 62,9 %
крестьян. Высокая доля безземельных крестьян (37,1 %) возникла за счет
Суоярви, поскольку там выкупная операция к 1917 году еще не была
завершена.
В итоге выкупной операции большинство крестьян выкупили землю и
стали ее полными собственниками. При этом часто реальные выплаты
крестьян составляли гораздо большую сумму, нежели стоимость земли. Так,
казна платила за десятину земли в среднем 17 марок, и по этой же цене у нее
выкупали землю крестьяне. Но с учетом частных сделок, платежи по которым
из-за позиции прежних землевладельцев были значительно выше, средний
размер подесятинного выкупа возрастал до 43,5 марок, т. е. более, чем в 2,5
раза288. Земельная реформа имела двойственное влияние на социальное
развитие

Салминского

десятилетий

уезда.

выплачивать

Необходимость

крупные

суммы

течение

нескольких

государству

отягощало

крестьянские хозяйства в Салми, Суоярви и Корписельке, поскольку
значительную часть своих доходов местные крестьяне вынуждены были
отдавать государству в качестве выкупных платежей.
В то же время, главным итогом реформы стало появление большого
числа самостоятельных хозяйств, ориентированных не только на внутреннее
потребление, но и на рынок, что благотворно сказывалось на экономике
Северного Приладожья в целом.
Однако, как бы ни развивалось сельское хозяйство на указанных
территориях, изучаемые уезды не обеспечивали себя продовольствием и

288

Бобович И.М.Землевладение и землепользование в « Старой Финляндии» в конце
XVII - первой половине XIX века. С. 47.
89

вплоть до 1917 года зависели от поставок сельскохозяйственной продукции,
прежде всего муки и зерновых, со стороны России.
Геополитическое

положение

региона

как

фактор

решения

продовольственной проблемы. Определенно положительным фактором в
процессе восстановления численности населения было и геополитическое
положение региона, проявлявшееся в непосредственной близости к России.
Нехватка зерна и муки компенсировались за счет постоянных поездок
населения Приграничной Карелии в Олонецкую Карелию и С.-Петербург,
откуда они могли привести все недостающие продукты питания (зерно, муку,
сахар и даже готовый хлеб)289. Кроме того, уже с начала XX века
повсеместный характер в Северном Приладожье приобретает выращивание
картофеля290.
Традиционно

центром

торговли

русским

зерном

Северном

Приладожье на протяжении XIX - начала XX века была Сортавала, где еще с
начала XIX века находились зерновые склады. В общины Салминского и
Суоярвского уездов в начале XX века зерно ввозилось без посредничества
Сортавалы

через

таможни

Леппяниеми,

Виртеля,

Кясняселькя

Коккониеми291. Кроме того, купцы приграничных общин Импилахти и Салми
самостоятельно совершали поездки по Ладожскому озеру в Россию, а затем
продавали привезенное зерно и муку по другим приладожским общинам292.
На рубеже XIX-XX веков в Сортавальском и Салминском уездах
существовало несколько источников получения зерна – С.-Петербург,
Олонецкая Карелия, Сортавала (для отдаленных общин Соанлахти и
Суйстамо), центрами торговли зерном были также Салми и Импилахти293.

289

Salmin kihlakunta. S.74; Hämynen T. iikkeellä lei än tähden. S. 175.
Kirkinen H., Nevalainen P., Sihvo H. Karjalan kansan historia. Porvoo, Helsinki, Juva,
1994. S. 168.
291
Itä-Karjala ja Kuollan appi suomalaisten luonnon- ja kielentutkijain ku aamina / toim.
Th. Hom n. Helsinki, 1918. S. 315.
292
Hämynen T. iikkeellä lei än tähden. S. 174.
293
Статистические сведения о запасах зерна, муки, крупы на складах акционерных
обществ «Ситойн», «Хозяинов», «Братья Кивинен», и др. 1915-1917 годах // НАРК. Ф. 881,
290

Но, несмотря на наличие положительных факторов, прирост населения
происходил крайне медленными темпами.
Миграции населения в 1868-1920 годах. Важным фактором роста
численности населения является не только некоторое уменьшение детской
смертности при сохранении высокой рождаемости, но и миграции населения
из Финляндии и близлежащих лютеранских общин на территорию
Салминского уезда, который в начале XX века превращается для финнов в
«Эльдорадо»294.
Вторая

половина

индустриального

XIX

развития

в.

стала

изучаемого

временем

региона.

форсированного

Главными

отраслями

промышленности стали добыча камня и все более набиравшая обороты
деревообрабатывающая промышленность и лесопиление. В этом смысле
данная территория находилась в фарватере общефинляндского развития. На
рубеже XIX-XX веков лесопиление стало важнейшей экспортной отраслью
экономики Финляндии295. Кроме того, промышленные центры Финляндии
были близки к С.-Петербургу, имелись удобные пути сообщения, что
позволяло

экспортировать

производимые

товары

из

приграничной

Финляндии в С.-Петербург296.
Последствием этой масштабной миграции стало резкое увеличение
численности лютеран в отдельных общинах Салминского уезда. Поскольку
смена

конфессиональной

принадлежности

была

крайне

редким,

исключительным явлением, следует полагать, что на рубеже XIX-XX веков
имела место миграция лютеран извне.
Наиболее

очевидно

лютеранская

миграция

прослеживается

Салминском уезде, который был преимущественно заселен православным
оп. 1, д. 67, л. 13, л. 7; Hämynen T. Venäläinen pääoma le entää leipää // Itä-Suomi ja Pietari:
kirjoituksia toimeentulosta suurkaupungin vaikutuspiirissä. Joensuu, 1997. S. 227.
294
Hämynen T. Jär imalmin jalostuksesta puun jalostamiseen-teollisuus ja käsityö 18801940 // Maakuntien nousu. Kehityksen suuntia Itä-Suomessa. Kuopio, 1990. S. 70.
295
Суни Л.В. Финляндско-русские торговые отношения во второй половине XIX века
(1858-1885). Тарту, 1963. С.26.
296
Там же.
91

населением (в 1849 году лютеране составляли лишь 15,7 % населения, тогда
как в Сортавальском уезде их численность достигала 88,4 %)297.
В 1880 году в Салминском уезде лютеране составляли 26 % населения,
а к 1900 году их численность возросла до 28,5 %. В 1917 году численность
лютеранского населения увеличилась до 29 %, а в 1920 году сократилась до
25 % от общей численности населения298 (вероятно, за счет православных
карел – беженцев из Советской Карелии).
Прирост населения заметен и по отдельным общинам уезда (см.
таблицу 5).
Таблица 5.
Динамика численности населения Салминского уезда
в середине XIX – начале ХХ вв.
Общины

1849

1900

1917

Импилахти

5841

10202

11216

Суйстамо

4235

6013

6834

Салми

7240

9235

13499

4336

6584

9002

1993

2263

Салминского уезда

Суоярви
Корписелькя
Соанлахти

Источники: Сводные ведомости о переписи жителей Салминского уезда
за 1850-1917 гг. // НАРК. Ф. 816, оп. 1, д. 13, л. 10; Laatokan Karjalan nousuen
vuosikymmenet. Pieksämäki, 1956. S. 51.
Наибольшая

миграция

лютеранского

населения

приходится

на

Импилахти (Питкяранта). В 1880 году лютеране составляли там 53 %
населения, тогда как в 1900 году – уже 66 %, но в 1917 году их численность

297

Любекер Е.Е. Выборгская губерния // Военно-статистическое обозрение
Российской империи. СПб., Т. 1. Ч. 6. 1850. С.40.
298
Сводные ведомости о переписи жителей Салминского уезда за 1850-1917 года //
НАРК. Ф. 816, оп. 1, д. 13, л. 10.
92

вновь снизилась до 56 %299, вероятно, за счет мигрантов из Олонецкой
Карелии.
Селение

Питкяранта

общине

Импилахти

было

наиболее

промышленно развитой точкой Северного Приладожья. На рубеже XIX-XX
века в Импилахти была развита добыча камня и железной руды. В селении
Вялимяки в 1889-1907 годах действовал рудник по добыче железной руды с
рабочим поселком, в Хунттила в 1860-1930 годах на мысе Нуолайнниеми
действовал карьер по добыче полевого шпата300. Также добычей камня
занимались в Хунукка (полевой шпат) и Каукоярви (кварц)301. В Сумери
добывали гранит, а деревня Киделя славилась добычей граната302.
Однако больше всего рабочих было задействовано на добыче железной
руды в селении Питкяранта.
Добыча и обработка руды в Питкяранте началась в конце 1830-х годов,
но расцвет предприятий приходится на конец века. В 1875 году
Питкярантские рудники приобрел петербургский купец Карл Винберг, в 1879
году предприятие Винберга вошло в состав петербургского банкирского дома
«Эдвард М. Мейер и К0», а в 1896 году перешли в собственность
акционерного общества горнорудной промышленности «Ладога». В 1899
году владельцем Питкярантских рудников и заводов стала сталелитейная
компания «Александровский завод». Поскольку в начале XX века положение
дел на рынке металла ухудшилось, компания обанкротилась. Питкярантские
заводы перешли к Государственному банку Российской империи, который
закрыл их в 1903 году. В 1914 году заброшенные Питкярантские прииски
выкупило акционерное общество «Ристиниеми», а с 1916 года владельцем
299

Сводные ведомости о переписи жителей Салминского уезда за 1850-1917 года //
НАРК. Ф. 816, оп. 1, д. 13, л. 9.
300
Линтунен П., Хютенен М., Иконен К., Кивимяки С. Культурное окружение
северного побережья Ладожского озера. Финское культурное наследие в ландшафте
северного побережья Ладожского озера. Прил.3. С. 6-7.
301
Relander O. Pohjois ja Ita-Karjala. Helsinki, 1903. S. 47; Forsström O.A. Kuvia RajaKarjalasta. Helsinki, 1894. S. 34; Линтунен П., Хютенен М., Иконен К., Кивимяки С. Указ.
соч. Прил. 3. С. 6-7.
302
Forsström O.A. Kuvia Raja-Karjalasta. S. 34.
93

Питкярантских рудников и заводов стало акционерное общество «Питкяранта
Брук». В конце 1920-х годов горные работы в Питкяранте были прекращены
по

причине

переориентировки

АО

»Питкяранта

Брук»

на

сельскохозяйственную и лесохозяйственную деятельность303.
Заводской комплекс Питкяранты в 1880-1903 годах включал не только
рудники, но и стекольный и металлургический заводы, завод красителей,
завод глауберовой соли и щелочной завод. В 1897 году в трех километрах от
Питкярантских рудников была построена железообогатительная фабрика304.
В 1885 году в Питкяранте на заводе работали 600 человек, всего же в
обслуживании завода было задействовано до 2000 человек305. С развитием
добычи руды на завод прибывали все новые силы. В отдельные годы в конце
XIX века численность рабочих в одной только Питкяранте достигала 3000
человек306. Как отмечает Т. Хямюнен, завод в Питкяранте по числу рабочих
мест был тогда третьим предприятием Финляндии307.
Помимо добычи камня и руды, в Импилахти форсированными темпами
развивалась и деревообрабатывающая промышленность. На рубеже XIX-XX
веков в Сюскюя работал древесно-массовый завод, а Койриноя лесопильный завод. Производство кирпича в 1906-1939 годах существовало в
Хунттила308. Кроме того, на рубеже XIX-XX веков в лесах общины
Импилахти проводились обширные лесозаготовки, привлекавшие сотни
рабочих309.
Численность финско-лютеранского населения в Импилахти росла
вследствие миграции из других районов Финляндии и находилась в прямой
зависимости от развития заводов и рудников Питкяранты. В 1875-1890 годах
303

Борисов И.Б., Ильин П.В. Питкярантские рудники и заводы. Сортавала,
Питкяранта, 2004. С. 34.
304
Там же. С. 34.
305
Forsström O.A. Kuvia Raja-Karjalasta. S. 34.
306
Hämynen T. iikkeellä lei än tähden. S. 161.
307
Ibid. S. 162.
308
Линтунен П., Хютенен М., Иконен К., Кивимяки С. Указ. соч. Прил. 3. С. 6-7.
309
Контракты на порубку леса в общине Импилахти за 1894 г. // НАРК. Ф. 823, оп. 1,
д. 22, л. 7.
94

предприятия Питкяранты вступают в период расцвета. Туда на заработки
устремилось население не только из близлежащих уездов, но и из
центральных областей Финляндии. В 1880 году лютеране составляли 53 % от
общей численности населения, к 1900 году их численность возросла до
66%310. Эти данные позволяют сделать вывод о массовой миграции финского
лютеранского населения в общину Импилахти в годы промышленного
подъема 1875-1890 годов. С 1903 года в условиях промышленного кризиса
предприятия Импилахти стали переживать трудности и сокращать рабочих.
Поэтому многие финские рабочие вернулись на родину. В 1917 году
лютеране составляли только 56 % населения общины Импилахти311.
В общине Салми численность лютеран также увеличивалась. В 1880
году лютеране составляли 3 % от общей численности населения общины, в
1900 году они не зафиксированы вообще, но в 1917 году их численность
достигла уже 12,4 % от общей численности населения общины312. Эта цифра
не менялась и в последующие годы, в 1920 году лютеране составляли 11 %
населения Салми.
Увеличение численности лютеранского населения происходило не
только за счет миграционных процессов, но и по причине изменения в
контроле за численностью лютеранского населения. В конце XIX - начале XX
вв. в Салминском уезде при православных приходах начинают возникать
многочисленные лютеранские молельни, которые начинают учитывать
лютеранское население. До 1885 года все лютеране Салми учитывались в
приходе Импилахти. Собственная лютеранская часовня в Салми появилась в
1885 году, а точные записи о численности лютеран уезда стали
производиться только с 1910 года313.

310

Сводные ведомости о переписи жителей Салминского уезда за 1850-1917 года. //
НАРК. Ф. 816, оп. 1, д. 13, л. 11.
311
Там же.
312
Там же.
313
Hämynen T. iikkeellä lei än tähden. S. 85.
95

На территории общины Салми, в деревнях Тулема и Ууксуйоки
действовали лесопилки, но они в основном использовали труд крестьян из
местных общин и не привлекали мигрантов извне.
Небольшое

увеличение

лютеранского

компонента

можно

констатировать и в традиционно православной общине Суоярви. Если в 1880
году лютеране составляли там 1,2 % населения, а в 1900 году даже полностью
отсутствовали, то уже к 1917 году они составляли уже 1,8 % населения
общины314. Увеличение лютеранского населения объясняется прежде всего
появлением в Суоярви учителей финских школ и чиновников, которые были
лютеранами. Кроме того, в 1885 году в Суоярви открылась лютеранская
молельня (до этого все лютеране Суоярви входили в состав лютеранской
общины Соанлахти), следовательно подсчет лютеранского населения стал
производиться более точно315.
Миграции почти не затронули Суоярви, поскольку там не было
промышленных предприятий. Единственным крупным предприятием в
общине был Аннинский завод (Аннантехдас) в деревне Каратсалми в
окрестностях Суоярви, но на нем в конце XIX века работали всего 200-300
человек316.
Лютеранские часовни, подчиненные лютеранской общине Соанлахти,
существовали в начале XX века также в Суйстамо и Корписельке, поэтому с
начала ХХ века подсчет лютеранского населения в общинах округа стал
более точным.
Общины Соанлахти, Корписелька и Суйстамо не были затронуты
индустриализацией,

местные

жители

искали

заработки

либо

на

близлежащих предприятиях Питкяранты, Салми и Суоярви, либо занимались
извозом, рубкой леса, выжиганием угля и т. д.317
314

Сводные ведомости о переписи жителей Салминского уезда за 1850-1917 гг. //
НАРК. Ф. 816, оп. 1, д. 13, л. 11.
315
Hämynen T. Suomalaistajat, enäläistäjät ja rajakarjalaiset. Joensuu, 1995. S. 54.
316
Relander O. ohjois ja Itä-Karjala. S. 50; Salenius J.M. Itä-Suomen oloista ja tapauksista
muinaiseen aikaan. Viipuri, 1915. S. 17.
317
Hämynen T. Liikkeellä leivän tähden. S. 162.
96

В 1880 году в Суйстамо лютеране составляли 15,2 % населения, а в
1917 году их численность достигла 22,7 %318. Поскольку община Суйстамо не
являлась индустриально развитой территорией, увеличение численности
лютеран происходило главным образом за счет естественного прироста
населения, влияние миграций не происходило.
В

Соанлахти,

напротив,

произошло

небольшое

сокращение

лютеранского населения. В 1880 году в Соанлахти лютеране составляли
57,4 % населения общины319, тогда как к 1920 году их численность снизилась
до 52,4%320.
Промышленность развивалась и на территории Сортавальского уезда. В
селении Отракка в Рускеале в 1767-1939 гг. добывался мрамор. В селении
Парола и на островах Тулола производилась добыча полевого шпата321.
Добыча железной руды была распространена и в селении Вялимяки недалеко
от Сортавалы322. Со второй половины XVIII в. действовали лесопилки в
Петракоски и Питкякоски323. Обороты набирали лесопильный завод Ляскеля,
завод Тиайнена в Лахденкюля, с 1864 года действовало кожевенное
производство Ворссу, в приходе Рускеала работали завод «Древесная масса»,
с

1894

года

–

завод

Корнилова,

1916

году

был

построен

деревообрабатывающий завод в Хелюля324. Но все эти предприятия в
основном обеспечивались местной рабочей силой из Сортавальской общины,
Рускеалы и Уукуниеми и не нуждались в притоке рабочих извне.
Исключением являлись мраморные ломки в Рускеале. В конце XIX века на
Рускеальских мраморных ломках в отдельные годы трудились до 700 рабочих
318

Сводные ведомости о переписи жителей Салминского уезда за 1850-1917 гг. //
НАРК. Ф. 816, оп. 1, д. 13, л. 11.
319
Там же, л. 11.
320
aatokan Karjalan nousen uosikymmenet. ieksämäki, 1956. S. 51.
321
Relander O. Pohjois ja Itä-Karjala. S. 46-47; Forsström O.A. Ku ia Raja-Karjalasta. S.
34.
322
Relander O. Pohjois ja Itä-Karjala. S. 51.
323
Линтунен П., Хютенен М., Иконен К., Кивимяки С. Культурное окружение
северного побережья Ладожского озера… Прил.3. С. 6-7.
324
Новоселова З.А. Сердоболь - уездный город Выборгской губернии XIX - начала
XX века // Сортавальский исторический сборник. Петрозаводск, 2005. С. 81.
97

- в основном, прибывших из России325. С начала XIX века на этих ломках
трудились как крепостные, так и наемные работники из России. В конце XIX
века

Рускеала

по-прежнему

давала

большие

возможности

для

дополнительных заработков, и туда устремлялись рабочие из России326.
Сортавальский

уезд

не

являлся

регионом

форсированной

индустриализации и, следовательно, в меньшей степени привлекал мигрантов
из других регионов Финляндии. Но на работу в Сортавальский уезд (главным
образом, в Рускеалу) часто прибывали русские. Миграцию финнов-лютеран в
Сортавальский уезд рассмотреть сложнее, поскольку сам уезд населен
преимущественно финским лютеранским населением и миграция лютеран не
столь очевидна.
В

Сортавальском

уезде

численность

лютеранского

населения

оставалась практически неизменной на протяжении 1850-1900 годов. В 1850
году лютеране составляли 88, 4 % от общей численности населения уезда, а в
1900 году их численность была 84,2 %. В 1900-1920 годах численность
лютеранского населения сократилась с 84,2 % до 77,5 %. Возможно, это
сокращение происходило в основном в годы Первой мировой войны (19141917 гг.), когда в Сортавалу прибывали в поисках заработка или чтобы
уклониться от мобилизации в армию выходцы из Олонецкой Карелии, и в
1918-1920 гг., когда сюда прибывали беженцы из Советской Карелии.
Таким образом, рост численности населения в Салминском и
Сортавальском уездах Выборгской губернии в 1868-1920 годах происходил
по разным причинам. Развитие сети медицинских учреждений, повышение
уровня благосостояния населения в связи с индустриализацией края,
появление большого количества рабочих мест, - все это, бесспорно,
позитивно

отражалось

на

приросте

населения.

другой

стороны,

индустриализация несла и негативные последствия - антисанитария в местах

325

Salenius J.M. Itä-Suomen oloista ja tapauksista muinaiseen aikaan. Viipuri, 1915. S. 18;
Relander O. Pohjois ja Itä-Karjala. Helsinki, 1903. S. 47.
326
Ruskeala. Ruskealan pitäjän muistokirja. Joensuu, 1966. S. 76.
98

массовых скоплений людей и распространение инфекций было прямым
следствием набиравшей силы промышленности.
В итоге, сохранение высокого уровня смертности, в том числе и
детской, медленное увеличение продолжительности жизни и сокращения
смертности было действительной реалией исследуемого региона на рубеже
XIX-XX

веков.

Источником

увеличения

численности

населения

индустриальных зон (например, Импилахти) был приток большого числа
рабочих извне - главным образом, из внутренних районов Финляндии.
Миграция происходила из восточной Финляндии (Уусимаа, Миккели,
Куопио), из средней Финляндии (Хяме, Вааса)327 и из северной Финляндии
(Кухмо, Оулу, Суомуссалми)328. Население аграрных зон увеличивалось
только за счет естественного прироста.
В изучаемый период (конец XVIII – начало ХХ вв.) численность
лютеранского

населения

возрастает

за

счет

миграции.

Перемена

вероисповедания была довольно редким, исключительным явлением и почти
не имела имела места с 1850-х годов до 1906 года329. После выхода в свет
закона о свободе совести в 1906 году в Финляндии началась массовая
перемена вероисповедания - так, в год издания закона 1200 православных
перешли в лютеранство, в 1907 году их примеру последовали еще 500
человек, в последующие годы по Финляндии в среднем переходили в
лютеранство около 200 человек в год330.
Принято

считать,

что

приладожские

карелы

меняли

свою

конфессиональную принадлежность под воздействием все набиравшего силу
финского национального самосознания. Однако Т. Хямюнен не считает эту
точку зрения правильной. Он писал: «Финская Карелия была территорией,
327

Hämynen T. iikkeellä lei än tähden. S. 82.
Ibid.
329
Указы и отношения Финляндского духовного правления и финляндской духовной
консистории о перемене вероисповедания в 1852-1910 гг. // НАРК. Ф. 849, оп. 1, д. 2, л. 123; Церковные свидетельства и списки лиц, перешедших в православную веру c 1893-1907
гг. // НАРК. Ф. 886, оп. 1, д. 53, л. 1-10.
330
Laitila T. Kansanomainen ja kirkkolinen ortodoksuus Raja-Karjalassa // Karjala: historia
kansa kultturi. ieksämäki, 1998. S. 391.
328

населенной православными и национальные (т. е. профинские) чувства ее
жителей были крайне слабыми. Ни основанная в 1880 году сортавальская
учительская семинария, ни газета «Ладога» и организованная под ее
руководством просветительская работа, ни Земледельческое общество
Восточной Карелии не смогли привести к усилению национальных
чувств»331.
Массовый отказ карел от православия происходил во внутренних
районах Финляндии, где карелы в одиночку жили в финском окружении. В
Приграничной Карелии, в местах компактного проживания карел, переход из
православия в лютеранство был явлением чрезвычайно редким. Но и там
происходило увеличение численности лютеранского населения. В начале
ХХ века с появлением в Приграничной Карелии лютеранских часовен
подсчет численности лютеранского населения стал производиться с большей
точностью, чем раньше. Это в свою очередь привело к увеличению
численности лютеран в общинах Салминского уезда. Кроме того, в 18801917 годах в индустриально развитые общины округа (главным образом, в
Импилахти) переселяется большое число лютеран, и это сказывается на росте
численности лютеранского населения как в абсолютных цифрах, так и в
процентном отношении.
1.3. Население города Сортавала в конце XVIII – начале ХХ века.
Население города Сортавала в 1784-1868 годах. Единственным
городом Северного Приладожья до 1917 года была Сортавала. Город был
основан по эдикту шведского короля Густава II Адольфа от 17 июня 1632
года. Но гибель короля в сражении задержала реализацию этого эдикта, и он
был выполнен только в 1643 году. В 1646 году Сортавала получила статус
города. В ходе Северной войны, в конце января 1705 года, Сортавала была
разорена русскими войсками, а население угнано в плен в Россию. Поэтому
когда по Ништадтскому мирному договору 1721 года Северное Приладожье
перешло под власть России. Сортавала потеряла статус города и стала
331

Hämynen T. Suomalaistajat, enäläistäjät ja rajakarjalaiset. Joensuu, 1995. S. 39.
100

обычным селением. В ходе русско-шведской войны 1741-1743 гг. в июне
1742 года Сортавала была сожжена во результате набега отряда финских
партизан. Только в июле 1783 года Екатерина II присвоила Сортавале статус
уездного города Выборгской губернии332.
По данным налоговой переписи, в 1784 году в Сортавале проживало
только 197 лиц мужского пола (общее же число населения, вероятно, чуть
более 400). Из них в 17 купеческих семьях насчитывалось 40 мужчин. К
мещанскому сословию относилось 58 мужчин. Среди рабочих было 99
мужчин333. По данным академика Н.Я. Озерецковского, население Сортавалы
в 1785 году составляло 606 человек334.
В конце 1796 года Выборгское наместничество было преобразовано в
губернию. В 1796 году в Сортавале проживало 569 человек. В городе жили 26
купеческих семей (89 человек), из них один купец принадлежал к 1-й
гильдии, три купца - ко 2-й гильдии, а оставшиеся 22 купца - к 3-й гильдии.
Собственно горожан (мещан) было 397 человек (233 мужчины и 164
женщины). Цеховых ремесленников насчитывалось 52 человека, разночинцев
- 22 человека (16 мужчин и 6 женщин). Дворовых слуг было немного - всего 9
человек (4 женщины и 5 мужчин)335.
По ведомости 1805 года население города существенно сократилось и
составило 285 человек, из них купеческое сословие насчитывало 84 человека
(54 мужчины и 30 женщин), мещан - 78 человек (39 мужчин и 39 женщин),
цеховых ремесленников - 33 человека (20 мужчин и 13 женщин), разночинцев
- 40 человек (25 мужчин и 15 женщин), чиновников - 38 человек. Также в
городе проживали восемь представителей духовенства (трое мужчин и пять
332

Подробнее об истории Сортавалы см.: Краснолуцкий А.Ю. Сортавала. СПб., 2012.
Список именной, учинен в городе Сердоболе при городовом магистрате сколько и
каких именно мужеска пола душ с показанием от роду лет и оные находятся в разных
городах для жительства о сем значит под сим. 1784 год // НАРК. Ф. 813, оп. 1, д. 1, л. 1721.
334
Озерецковский Н.Я. Путешествие по озерам Ладожскому и Онежскому.
Петрозаводск, 1989. С. 74.
335
Статистические сведения о населении города Сердоболя по сословиям за 1796 г. //
НАРК, Ф. 840, оп. 1, д. 26, л. 9.
333

101

женщин). Число дворовых слуг, т. е крепостных, было незначительным всего 6 человек (пять мужчин и одна женщина)336. Вероятно, данные 1805
года занижены и учитывают только постоянное городское население, тогда
как сведения на 1796 год учитывали еще и временно проживавших лиц.
Население города постепенно увеличивалось. Согласно ревизским
спискам “О числе людей и следующих с них податей” в городе на 1 января
1812 года проживало 282 жителей - 69 купцов, 29 цеховых и 193 мещанина337.
Ревизские сказки учитывают только мужское население города, общее же
число жителей, вероятно, было более 500 человек. В 1812-1825 годах
население Сортавалы существенно не увеличилось и составило в 1825 году
473 человека338.
В 1849 году в Сортавале проживало 816 человек (399 женщин и 417
мужчин). Среди них старше 15 лет было 292 мужчины и 294 женщины339. Эти
же данные (816 человек) приведены и в “Военно-статистическое обозрении
Российской империи”340.
В первой половине XIX века миграция в Сортавалу извне практически
отсутствовала, поскольку в городе не было больших возможностей
заработать даже для жителей близлежащих общин. Городская торговля и,
следовательно, денежные потоки находились в руках отдельных купеческих
семейств, известных еще с середины XVIII века – Бёмы (Boehm), Молдаковы,
Сийтойны (Siitoin), Саукко (Saukko), Берги (Berg) и др.341 Социальный
лифтинг практически отсутствовал - из поколения в поколение в городе

336

Статистические ведомости населения города Сердоболя и посословные списки его
жителей за 1805 г. // НАРК. Ф. 813, оп. 2, д. 108, л. 21.
337
Новоселова З.А. Сердоболь - уездный город Выборгской губернии XIX - начала XX
века // Сортавальский исторический сборник. Петрозаводск, 2005. С. 81.
338
Там же.
339
Подушные списки жителей города Сердоболя за 1848, 1856 и 1857 гг. // НАРК, Ф. 813,
оп. 3, д. 2, л. 8.
340
Любекер Е.Е. Выборгская губерния // Военно-статистическое обозрение
Российской империи. СПб., Т. 1. Ч. 6. 1850. Табл. 3. С.48.
341
Kuujo E., Tiainen J., Karttunen E. Sortavalan kaupungien historia. Jyväskylä, 1970. S.
153; Paajula P. Sortavalan Berg-suku. Helsinki, 1947. S. 49.
102

проживали одни и те же семьи, передававшие род деятельности по
наследству.
Однако единичные случаи переселений в город в первой половине XIX
века все же существовали. Так, по сведениям из списка жителей Сортавалы за
1811 г. несколько семей переехали на постоянное место жительство в
Сортавалу из Северо-Кексгольмского и из Южно-Кексгольмского уездов. Это
были социально активные люди, среди которых нужно упомянуть основателя
известного

впоследствии

сортавальского

купеческого

рода

Мартына

Федоровича Сийтойна342.
Важной

предпосылкой

для

естественного

прироста

населения

Сортавалы в изучаемый период был городской статус. Городская жизнь с ее
системой обязательного финансирования беднейших слоев населения со
стороны церкви и муниципальных властей, существовавшая с начала XIX
века, и наличие в Сортавале зерновых складов защищали население от
голодной смерти и крайнего истощения уже с начала XIX века. Таким
образом, горожане, в отличие от жителей сельской местности были более
защищены от голода, что положительным образом отражалось на приросте
населения.
Уже

начале

XIX

века

Сортавала

стала

также

центром

здравоохранения. Впервые должность уездного врача была там учреждена в
1816 году, но фактически первый врач появился только в 1828 году.
Сортавальская городская больница была основана в 1842 году, а фактически
открылась лишь в 1843 году. Хотя в больнице не было специально
оборудованного операционного зала, несложные операции проводились уже
с середины XIX века. За 1851-1860 годы было проведено только 22 операции.
Первая аптека появилась в Сортавале уже в 1818 году. Расцвет сортавальской
аптеки приходится на период после 1840 года, когда ею руководил Эрик

342

Ревизская сказка 1811 года Финляндской губернии города Сердоболя о состоянии
мужского пола, купцах, цеховых, дворовых людей и цыганах // НАРК. Ф. 813, оп. 2, д. 182,
л. 17.
103

Оскар Реландер. В городе, начиная с 1860-х годов, появилась и акушерка, но,
кроме нее роды по-прежнему принимали бабки-повитухи.
В Сортавале уже с середины XIX века муниципалитет стал предъявлять
требования к населению о соблюдать элементарные санитарные нормы, что
отразилось в официальных документах. Так, изданный в 1852 году
полицейский устав города под угрозой крупного штрафа запрещал хранить
навоз во дворах домов и выливать из своих домов различные нечистоты343.
Таким образом, в сфере здравоохранения и соблюдения санитарногигиенических норм Сортавала намного опережала сельские местности
Сортавальского и Салминского уездов, в которых первые медицинские
учреждения появились только в начале XX века.
Благотворительность в Сортавале в 1784-1868 годах. Развитие
благотворительности являлось важным фактором увеличения численности
населения

Сортавалы.

целом,

Выборгская

губерния

Северное

Приладожье, как ее составная часть, существенно отставали в области
развития благотворительности от других губерний Финляндии. Так, в Турку,
Оулу, Пори система оказания помощи нуждающимся сложилась еще в конце
XVIII века. В Выборге система благотворительной деятельности начала
складываться под влиянием местных властей только в 1830-х годах344.
В Северном Приладожье уже с начала XIX века сложилась сложная
система оказания помощи нуждающимся. В городах благотворительная
деятельность исходила со стороны церкви и городского муниципалитета. В
сельской местности источником благотворительной деятельности являлась
местная церковь во главе с пастором, которая координировала сбор
пожертвований среди прихожан. Так, по существовавшим в Финляндии
законам, каждый киршпиль или приход был обязан «иметь попечение,

343

Полицейский устав для города Сердоболя 1852 года // НАРК. Ф. 881, оп. 1, д. 1, л. 1-15.
ouhi uori O.W. Kunnalinnen köyhäinhoitorasitus Suomen suurimmissa kaupungissa.
Helsinki, 1915. S. 25.
344

104

призрение своих бедных, и надзор за ними поручает приходскому
пастору»345.
Первоначально источником благотворительности в городе была
церковь. По традиции, при церквях существовали кассы для бедных, так, к
примеру, в 1815 году в сортавальской церковной кассе хранилось 198
рублей346.
В Сортавале при православной церкви по крайней мере с 1807 года
действовал приют общественного призрения для бедных, оказывавший
финансовую помощь беднейшим слоям населения347.
Судя по проекту устава опекунского комитета, организованного при
Сортавальском православном приходе во второй половине XIX века (точная
дата основания в документе не указана), в деятельность комитета входил
широкий спектр вопросов. Помимо традиционной заботы о нравственном
православном воспитании и образовании, имеются статьи о лечении
заболевших детей и оказании финансовой помощи нуждавшимся. Помимо
взносов членов опекунского совета, существовали пожертвования со стороны
разных благотворителей348.
Вторым источником благотворительной деятельности был городской
муниципалитет, чьи доходы пополнялись поступлениями от сбора налогов,
процентов, взимаемых с описи имущества и ренты. В 1829 году
благотворительный городской фонд составил 122 рубля. В целом средства,
выделяемые на благотворительность городскими властями, были гораздо
более значительными, чем церковные349.
Во время великого голода в Финляндии 1866-1868 годов в Сортавале в
1866 году был открыт приют для беднейших слоев населения, который
345

Любекер Е.Е. Выборгская губерния. С. 40.
Kuujo E., Tiainen J., Karttunen E. Sortavalan kaupungien historia. S. 153.
347
Ведомость прихода и расхода средств на содержание детей, находящимся под
присмотром приюта общественного призрения // НАРК. Ф. 813, оп. 2, д. 126, л. 8.
348
Проект устава общинного комитета в Сортавальском православном приходе
//НАРК. Ф. 885, оп. 1, д. 3, л. 5.
349
Kuujo E., Tiainen J., Karttunen E. Op. cit. S. 153.
346

105

оказывал необходимую медицинскую помощь не только горожанам, но и
всем тем, кто находился на территории города и обратился за помощью350. В
1867 году в городе был основан детский дом, куда попадали не только
сироты из самой Сортавалы, но и из окрестных деревень Салминского и
Сортавальского

уездов.

Таким

образом,

город

являлся

центром

благотворительности во всем Северном Приладожье351.
Сортавала в меньшей степени пострадала от голодных лет (1866-1868
гг.) и сопутствовавших им эпидемий, чем жители сельских местностей
Салминского и Сортавальского уездов. В 1866 году в Сортавале погибли от
голода всего 24 человека, в 1867 году - 11 человек, а в 1868 году - 32
человека352. Жители Сортавалы имели приоритетное право получать
медицинскую помощь в городской больнице, действовавшей с 1843 года.
Кроме того, муниципальные власти и церковь обеспечивали нуждающихся
горожан продовольствием и медикаментами, что спасало их от голодной
смерти и истощения. В целом ситуация в Северном Приладожье была такой
же, что и по всей Финляндии, где в 1866-1870 годах уровень смертности в
городах Финляндии составил 30,8 %, а в сельской местности - 39,2 %353.
Население города Сортавала в 1868-1920 годах. В 1868 году в
Сортавале проживало 844 человека. Несмотря на отсутствие новых
глобальных катаклизмов, численность городского населения увеличивалась
крайне медленными темпами и главным образом за счет естественного
воспроизводства населения354.
Через 12 лет, в 1880 году население Сортавалы составляло 890 человек.
Таким образом, прирост населения за 14 лет составил всего 46 человек355.
Низкие темпы прироста населения подтверждают тот факт, что уровень
350

Turpeinen O. älkä ai tauti tappoi? Kauhun uodet 1866-1868. Helsinki, 1986. S. 34.
Sorta alan maalaiskunta.Muistojenkirja. Jy äskylä, 1954. S. 83.
352
Turpeinen O. Op. cit. S. 264.
353
Rauhala K. . Isänmaan kirja. Osa 1-2. Porvoo, 1926. S. 148.
354
Turpeinen O. Op. cit. S. 264.
355
Статистика Российской империи. Т. 25. Сборник сведений по Финляндским
губерниям. СПб.,1892. С. 6.
351

106

детской

смертности

продолжал

оставаться

на

высоком

уровне,

продолжительность жизни увеличивалась медленными темпами.
Период 1880-1920 годов характеризуется стремительным увеличением
численности городского населения Сортавалы. Так, если в 1880 году в городе
проживало 890 человек, то к 1890 году население достигло 1336 человек. Еще
через 10 лет, в 1900 году вновь произошло увеличение более чем наполовину
- в Сортавале в 1900 году проживали уже 2041 человек. В 1910 году
население города составило 3085 человек, а в 1920 году достигло 3877
человек356.
Быстрое увеличение населения Сортавалы происходило как за счет
естественного прироста, так и за счет миграции населения с территории
Сортавальского уезда.
Медицина и здравоохранение в Сортавале в 1868-1920 годах.
Сортавальская городская больница, открытая в 1843 году, продолжала
действовать и во второй половине XIX века, но период подъема в
сортавальском здравоохранении начался только в 1880-х годах. В 1893 году в
городе открылся первый роддом, в 1895 году - больница миссионерской
финской церкви.
В 1893-1894 годах городская больница получила новое здание. Теперь
она могла вместить одновременно 50 больных. Количество проводимых
операций значительно выросло по сравнению с предыдущим периодом. Так,
в 1891-1900 годах была проведена 2541 операция, в 1900-1911 годах - 6697
операций, а в 1911-1918 годах – 8727 операций. Всего же в городской
больнице в 1911-1920 годах лечение прошли свыше 11000 пациентов как из
самой Сортавалы, так и из близлежащих приладожских общин.
Выдающимся врачом больницы был Густав Йоханнес Винтер (18681924)357. Он родился в городе Вильманстранде (Lappeenranta), в апреле 1894
года окончил Гельсингфорсский университет и получил лицензию на право
356

Karttunen U. Sortavalan kaupungin historia. Sortavala, 1932 . S. 343.
Подробнее о Г.Й. Винтере см.: Борисов И.В., Кирьянова В.Т. Доктор Винтер //
Сердоболь: городской альманах. 2009. № 4. С. 16-19.
357

107

ведения медицинской практики по специальностям: «внутренние болезни»,
«общая

хирургия»,

«офтольмалогия»,

«гинекология»,

«анатомическая

патология» и «медицинская юриспруденция». В 1895 году Г.Й. Винтер
приехал в Сортавалу, где он получил должность окружного врача. Окружная
больница тогда была деревянной, вскоре она сгорела. В 1898 году по
инициативе доктора Г.Й. Винтера началось проектирование новой, каменной
окружной больницы, строительство которой завершилось в 1901 году.
Автором проекта стал финский архитектор Магнус Шерфбек (Magnus
Schjerfbeck). Здание построено на склоне горы Кухавуори в стиле эклектика,
и чем-то напоминает светлый замок в горах. Цоколь постройки облицован
блоками сердобольского гранита. Больница отапливалась от своей котельной,
имела собственную прачечную и баню.
Изначально Сортавальская окружная больница была рассчитана на 50
человек. Здесь находились: два операционных зала, четыре перевязочных и
столько же ванных комнат, десять общих и пять отдельных палат, семь
комнат для медперсонала и множество хозяйственных помещений.
При Г.Й. Винтере в окружной больнице в восемь раз увеличилось
количество операций. В 1911–1920 годах здесь было вылечено более 11000
человек. Густав Винтер был передовым хирургом, специализировавшимся на
операциях по опухолям зоба щитовидной железы, которые он проводил в
Финляндии первым. Метод проведения этих операций был заимствован им у
швейцарского профессора Кошри. Будучи единственным специалистом в
этой области, Г.Й. Винтер принимал больных не только из Сортавалы и
окрестных местностей, но и оперировал пациентов со всей Финляндии. Часто
к нему обращались за помощью даже жители С.-Петербурга и других
регионов России.
В 1908 году в Сортавальской окружной больнице, по инициативе
Г.Й. Винтера, было открыто рентгеновское отделение – первое в Финляндии.
В 1915 году, во время Первой мировой войны, в окружной больнице был
открыт госпиталь для раненых русских солдат.
108

Г.Й. Винтер, находясь на должности окружного врача, успевал работать
и в других больницах Сортавала. В 1895-1911 годах он являлся врачом
Сортавальской учительской семинарии, с 1898 по 1917 годы также состоял
врачом

психиатрической

подрабатывал

врачом

больницы

Лиикола,

Сортавальской

некоторое

муниципальной

время

больнице,

действовавшей с 1896 года. С 1902 по 1917 годы Винтер являлся владельцем
и главным врачом Сортавальского родильного дома.
В 1907 году в Сортавала, недалеко от окружной больницы, по проекту
архитектора

Виви

Лённ

(1872–1966),

на

средства

Сортавальского

Евангелического общества была построена больница дьяконского заведения
(больница «дьяконис») на 60 мест. Г.Й. Винтер несколько лет работал в этой
больнице, доступной в первую очередь для простых и небогатых людей.
Густав

Винтер

стал

инициатором

строительства

Сортавала

канализации. Он также много времени уделял вопросу организации в городе
водопровода, который был проведён из Хелюля в Сортавала в 1914 году.
Кроме основной врачебной деятельности Г.Й. Винтер вёл огромную
общественную работу. Например, он принимал активное участие в
организации первого Всефинляндского праздника песни в Сортавала в 1896
году. В 1904-1906 годах доктор Г.Й. Винтер представлял Сортавалу в
парламенте Финляндии, в 1910-1914 годах был членом городской управы. В
1895-1910 годах он являлся председателем Сортавальской комиссии по
здравоохранению, членом Северного общества финно-угорских врачей.
В 1910 году в Сортавале появился первый зубной врач. При содействии
сортавальского женского общества в городе появилась больница сестер
милосердия.
Основанное в 1890 году Сортавальское евангелическое общество,
помимо основной деятельности, занималось лечением психически больных и
немых. В 1900-1901 годах при участии сестер милосердия было основано
общество «Куусела», которое оказывало помощь душевнобольным и немым.
Впоследствии произошло разделение – «Куусела» заботилась только о
109

немых, тогда как для облегчения жизни душевнобольных и их лечения было
создано общество «Нурмела». Второй детский дом для детей старшего
возраста был открыт в 1913 году358.
Начало

века

было

ознаменовано

вспышками

инфекционных

заболеваний, связанных с массовыми миграциями населения в связи с
развитием промышленности. В Сортавале в 1907 году была введена
специальная инспекция (полиция), следящая за здоровьем граждан и
недопущением на территорию города инфекционных больных.
Благотворительность в Сортавале в 1868-1920 годах. Помимо
развития здравоохранения положительный эффект на рост численности
населения

оказывала

благотворительность,

зачатки

которой

cформировались еще в начале XIX века.
С

1875

года

произошло

кардинальное

изменение

сфере

благотворительности - забота о бедных практически полностью стала
обязанностью и прерогативой городских властей, а инициативы, исходившие
от церкви, существенно ослабли359. Причина этого кроется в большей мере в
активизации культурной жизни города и возникновении организаций,
имевших практическую гуманитарную направленность. Это привело к тому,
что источником благотворительности стали не только религиозные, но и
светские организации. Второй же причиной, которая повлекла за собой
усиление активности светских организаций и ослабление церкви как
организатора благотворительности, была экономическая неспособность
церкви оказывать помощь все более возрастающему числу обездоленных.
В последней трети XIX века в связи с форсированным развитием
сортавальской экономики и активизацией культурной жизни в город хлынул
поток крестьян из приладожских общин, главным образом, из сельской
общины Сортавала, которые прибывали в город в поисках лучшей жизни.
Многие оставались в городе навсегда и пополняли собой все более
358
359

Sortavalan maalaiskunta. Muistojenkirja. Jy äskylä, 1954. S.84.
Sortavalan maalaiskunta. Muistojenkirja. S.83.
110

возрастающую прослойку неимущих слоев населения. Это стало настолько
серьезной проблемой, что в 1886 году городские власти создали совет по
вопросу, как поступить со всеми пребывающими в город переселенцами.
Меры, принятые на этом совете, были довольно жесткими - все прибывшие
из Сортавальской волости крестьяне должны были быть отправлены в места
проживания, те же, кто проживал в Сортавале и получал деньги из кассы для
бедных,

обязывались

трудиться,

выполняя

ремесленные

работы

на

территории самого города360. Главная цель данного решения состояла в том,
чтобы не допустить оскудения городского бюджета за счет содержания
трудоспособного, но нежелающего работать населения, местного или
приезжего.
Тем не менее, из-за постоянного прибытия в город крестьян-бедняков, а
также

естественного

увеличения

численности

горожан,

численность

населения, нуждающегося в помощи властей, все возрастала. Так, в 1880-е
годы (1881, 1883, 1885, 1887 гг.) на содержание беднейших горожан
тратилось 1457 марок в год. В 1893-1902 годах годовой расход по данной
статье составил 5739 марок в год. В 1903-1912 годах расход вырос в два раза
и составил 10410 марок ежегодно361. Интересно отметить, что получаемые
пособия по бедности были нескольких категорий и существенно разделялись
по выдаваемой сумме. Так, существовали как единовременные пособия по
случаю какого-либо внезапно случившегося несчастья, ежегодные и
ежемесячные пособия.
Необходимо
снабжении

также

заботе

отметить,
нуждах

что

непосредственное участие

беднейшего

населения

проявляли

Сортавальское евангелическое общество, а также Женское общество,
ориентированное именно на благотворительные цели.
Пропаганда трезвости и здорового образа жизни в Сортавале в
1868-1920 годах. Во второй половине XIX века в Сортавале развивалась и
360
361

Kuujo E., Tiainen J., Karttunen E. Sortavalan kaupungien historia. S. 202.
Ibid. S. 202.
111

спортивная жизнь. Учителями семинарии стали организовываться различные
спортивные общества и союзы. Жители города с давних времен катались на
лыжах, плавали и совершали пешие прогулки по лесу, однако только с 1880
года спортивная жизнь вошла в организованное русло. Под руководством
преподавателя

семинарии

О.А. Форсстрёма

начали

проводиться

соревнования по катанию на лыжах, победителям же предоставлялись
денежные премии. В 1884 году был основан «Клуб катания на коньках»,
главной целью которого было не столько физическое развитие, сколько
увеселение горожан.362 В конце 1880-х годов учителями семинарии был
создан спортивный клуб для мальчиков. В начале 1890-х годов возникло
«Общество физкультуры и развлечений» во главе с К. Поппиусом. Его
главной задачей была организация праздников с элементами спортивных
соревнований. В 1895 году появилось женское спортивное общество363. Его
возглавила жена преподавателя семинарии К. Поппиуса. В начале XX века
стали проводится состязания между отдельными городами. Так, в 1903 году
проводились соревнования в Выборге, на которых команда Сортавалы заняла
первое место. Для учащихся лицея в 1914 году открылось «Лицейское
спортивное общество», а в 1915 году кружок «Друг состязаний». В начале
ХХ века возникли два новых спортивных общества - «Попытка» и «Отдых».
Интересно

отметить,

что

свои

спортивные

организации

имели

определенные социальные группы населения. Так, в среде городских рабочих
в 1904 году возникло общество «Усилие». В этой организации были как
мужское, так и женское отделения. В 1911 году среди работников, связанных
с торговлей возникло общество «Отдых»364. В 1910 году было основано
«Сортавальское плавательное общество» и «Ладожское парусное общество».
Участники плавательного общества летом плавали в открытых водоемах, а в

362
363

Karttunen U. Sortavallan kaupungin historia. S. 308.
Kuujo E., Tiainen J., Karttunen E. Sorta alan kaupungin historia. Jy äskylä, 1970. S.

257.
364

Karttunen U. Sortavallan kaupungin historia. S. 311.
112

холодное время года обучались теоретическим вопросам плаванья в
специально оборудованной комнате365.
Вопрос борьбы с пьянством в городской общественной жизни, как и по
всей Финляндии в целом, остро стоял на протяжении XIX - начала XX веках.
Инициатором антиалкогольной компании был сортавальский лютеранский
пастор Хенрик Ренквист (1789-1866), занимавший эту должность в 1835-1866
годах. Помимо антиалкогольных выступлений в проповедях о вреде
алкоголя, Х. Ренквист издал две брошюры «Ужас, причиняемый вином» и
«Призвание финнов к трезвости»366. Деятельность Х. Ренквиста являлась
первым шагом в антиалкогольной компании в Северном Приладожье.
В начале XX века в сельской общине Сортавала действовали
многочисленные общества трезвости, призывающие как к отказу от покупки
дешевых спиртных напитков, так и, вообще, к отказу от употребления
алкоголя. Одним из таких обществ было основанное в 1904 году общество
«Гарикка» («Haarikka»), призывавшее к употреблению домашнего пива или
браги, то есть слабоалкогольных напитков, основанных на солоде, и
пропагандировавшее отказ от крепких алкогольных напитков367.
Следующим шагом в этом направлении стало основание в 1884 году
сортавальского
преподаватели

общества

трезвости,

сортавальской

учредителями

семинарии.

Заседания

которого
этого

были

общества

проходили каждые две недели. Несмотря на его малочисленность (от 15 до 27
членов), оно организовало ряд антиалкогольных компаний в сельской общине
Сортавалы, в Импилахти и Яяккима. В 1903 году в Сортавале была основана
новая

антиалкогольная

организация

«Общество

трезвости

Восточной

Карелии» («Itä-Karjalan raittiuspiiri»). Это общество создало свои филиалы на
местах - во всех приладожских общинах, за исключением Соанлахти и

365

Karttunen U. Sortavallan kaupungin historia. Sortavala, 1932. S. 312.
Laatokan Karjala nousun vuosikymmenet. ieksämäki, 1956. S. 141.
367
Kuujo E., Tiainen J., Karttunen E. Sortavalan kaupungien historia. S. 252; Laine A.
Sortavalan seminaari - Joensuun yliopisto - suomalaisesta kasvatuksesta suomalais - enäläiseen
tieteelliseen yhteistyöhöön // Sorta ala-rajakaupunki / Toim. P. Hakamies. 2001. S. 28.
366

113

Суоярви368. В дальнейшем идея организации таких обществ была подхвачена
учителями национальных школ и входила в обязательную программу
духовно-нравственного

воспитания.

Общества

трезвости

деревнях

Приладожья являлись не только местами чтения лекций о вреде алкоголя, но
еще и центрами досуга, его организаторы проводили музыкальные вечера,
спортивные состязания и т. д.369 В целом, антиалкогольная компания
повсеместно пользовалась поддержкой местного населения и приводила к
сокращению потребления алкоголя не только в прилегающих к Сортавале
деревнях, но и во всех местностях Салминского уезда. В общинах,
прилегающих к Сортавале, стали основываться местные общества трезвости.
В 1903 году были основаны общества трезвости в деревнях Отсойнен и
Леппяселькя, в 1904 году - в деревне Туокслахти. Антиалкогольная
пропаганда стала одним из основных вопросов, поднимавшихся учителями
всех народных школ сельской общины Сортавала370.
Активность проявляли и молодежные общества, возникшие на рубеже
XIX-XX веков. В целом, их деятельность сводилась к просветительской
работе среди молодежи, а также к пропаганде отказа от употребления
алкоголя. Первое молодежное общество было основано в Питкяранте в 1893
году. В 1896 году возникло молодежное общество в Салми, а в 1901 году в
деревне Салминского уезда Ууксу. В городе Сортавале и сельской общине
Сортавала время зарождения молодежных обществ относится к началу XX
века, когда были основаны молодежные общества в Хелюля, Нукутталахти,
Куокканиеми, Хюмпёля и Кармала371. В Рускеале и Сяркисюрья такие
общества возникли в 1913 году, в Вахваярви и Иссаканваара - в 1918 году.
Как и в других местностях Северного Приладожья, молодежные общества

368

Kuujo E., Tiainen J., Karttunen E. Sortavalan kaupungien historia. S. 252.
aatokan Karjala nousun uosikymmenet. ieksämäki, 1956. S. 144.
370
Sorta alan maalaiskunta. Muistojenkirja. Jy äskylä, 1954. S. 386.
371
Sortavalan maalaiskunta. Muistojenkirja. S. 392; Laatokan Karjala
uosikymmenet. ieksämäki, 1956. S. 128.
369

nousun
114

проводили пропаганду борьбы с пьянством, а также организовывали
различные спортивные мероприятия372.
Таким образом, пропаганда здорового образа жизни и борьба с
пьянством была одним из основных направлений общественной жизни
Сортавалы, что проявлялось не только в открытии обществ трезвости, но и в
организации спортивных кружков. Этот культурный импульс, зародившийся
в Сортавале, отразился и на сельских местностях Салминского и
Сортавальского уездов.
Урбанистические процессы в Сортавале в 1868-1920 годах. Помимо
естественного прироста, население города Сортавалы увеличивалось и
благодаря миграции крестьян Сортавальского уезда. Рубеж XIX-XX вв. в
демографическом

отношении

характеризуется

массовой

миграцией

населения Финляндии из сельской местности в города373. Северное
Приладожье тоже развивалось в русле общефинляндских тенденций.
Период 1880-1918 годов был временем ускоренной индустриализации
Сортавалы. Если в конце XIX века в городе действовали лишь три
предприятия

пивоваренный

завод

«Сердобольский»,

завод

«Сердобольский», принадлежавший Р. Нешке, и завод А.Х. Линдхольма, то к
1902 году число предприятий возросло до 39374.
Открывающиеся предприятия давали новые рабочие места, люди из
деревень и пригородных селений стремились попасть в город, который пусть
не давал лучших условий жизни (продолжительность рабочего дня достигала
12-13 часов в день), но, по крайней мере, гарантировал стабильный и не
зависящий от природных катаклизмов доход. Если сельский житель боялся
недорода, который всегда приносил ему трудности, то житель города был
более уверен в своем будущем, поскольку город давал широкий спектр
применения сил, давал новые возможности. К тому же молодежь,
372

Ruskeala. Ruskealan pitäjän muistokirja. Joensuu, 1966. S. 54.
Rauhala K. . Isänmaan kirja. Osa 1-2. Porvoo, 1926. S. 153.
374
Новоселова З.А. Сердоболь - уездный город Выборгской губернии XIX - начала
XX вв. С. 86.
373

115

переезжавшая в город, была мотивирована на более насыщенную культурную
жизнь, чем та, что текла в деревне. Если еще полвека назад культурная жизнь
и быт горожан были сходны с сельской местностью, то последняя четверть
принесла такие новшества как многочисленные спортивные организации,
клубы по интересам, общественные организации.
Культурная жизнь Сортавалы последней трети XIX века существенно
набирает обороты - если в начале века Сортавала представляла собой
небольшой провинциальный городок, то уже к 1880-м годам она становится
мощным культурным и образовательным центром Северного Приладожья. В
1853 году в городе возникает Женское общество, с начала ХIХ века
действуют

многочисленные

общества

трезвости375,

1881

году

–

основывается Финское общество, в 1885 году - Земледельческое общество, в
1889 году – Общество рабочих Сортавалы, в 1890 году - Сортавальское
Евангелическое общество, с 1880-х годов действуют многочисленные
спортивные организации376. Разнообразные учебные заведения разного
профиля открывают свои двери не только перед коренными сортавальцами,
но и перед приезжими. В городе с 1880 года действовала учительская
семинария, в начале ХХ века возникли реальный лицей, народная школа,
ткацкая и ремесленная школа, подготовительная школа, женская гимназия и
т. д.
Помимо развития культуры и образования, Сортавала превращается и в
центр финансовой жизни Северного Приладожья. В 1875 году возникает
Сортавальский сберегательный банк (Sortavalan Säästöpankki).

Затем там

были открыты филиалы банок Финляндии: в 1877 году - представительство
Объединенного Финляндского банка (Suomen Yhdyspankki), в 1894 году Объединенного акционерного торгово-промышленного банка Скандинавских

375

Sulkunen I. Raittius kansalaisuskontona: raittiusliike ja järjestäytyminen 1870-luvulta
suurlakon jälkeisiin uosiin. Helsinki, 1986. S. 279.
376
Bjorn I. Suomalaisten Sortavala-Laatokan valkoinen kaupunki // Sortavala –
rajakaupunki / Hakamies P. (toim.). 2001. S. 23.
116

стран (Pohjoismainen Osakepankki kauppaa ja teollisuutta varten)377, в 1902 году
- Национального Акционерного банка (Kansallis-Osake Pankki)378 и в 1908
году - Финляндского торгового банка (Suomen Kauppapankki). В 1887 году в
1887 году в Сортавале было открыто представительство Финляндской
банковской конторы (Suomen Pankin konttori)379.
Еще

одним

важнейшим

фактором,

модернизировшим

жизнь

Сортавалы, стала железная дорога. Впервые идея постройки Карельской
железной дороги через Сортавалу обсуждалась в финляндском сейме в 1872
году после того как в 1870 году стала действовать железная дорога Выборг Петербург. Окончательное решение о постройке железной дороги по
маршруту Выборг - Антреа - Хиитола — Куркиеки — Яккима — Сортавала
— Рускеала — Пялкярви — Тохмаярви - Йоэнсуу было принято в 1888 году,
а в 1890 году начались работы по ее прокладке. Железная дорога,
получившая название Карельской, была построена в 1890-1894 годах, а ветка
Антреа — Сортавала была готова уже в 1893 году. В Сортавалу первый поезд
пришел в ноябре 1893 года. По самой Сортавале прошла железная дорога
длиной 2 км, связавшая порт и основную железную дорогу (закончена в мае
1894 года). Работы по прокладке железнодорожного пути были усложнены
особенностями природного ландшафта. Стоимость дороги согласно смете
обошлась в 83.300 марок за километр.
Через Антреа Сортавала оказалась связана с железной дорогой
Петербург - Выборг — Гельсингфорс и сетью железных дорог Финляндии. С
железнодорожной сетью России железные дороги Финляндии были
соединены только в 1912 году, после постройки железнодорожного моста
через Неву. Прокладка железной дороги через Сортавалы создала иные
условия для передвижения людей и грузов, укрепила связь Северного

377

Karttunen U. Sortavalan kaupungin historia. Sortavala, 1932. S. 343.
Laine A. Sortavalan seminaari - Joensuun yliopisto - suomalaisesta kasvatuksesta
suomalais- enäläiseen tieteelliseen yhteistyöhöön // Sortavala — rajakaupunki / toim. P.
Hakamies. 2001. S. 24.
379
Karttunen U. Sortavalan kaupungin historia. Sortavala, 1932. S. 210.
378

117

Приладожья с Выборгом, Гельсингфорсом и другими городами Южной
Финляндии. Карельская дорога стала вполне рентабельной железной дорогой
Финляндии380.
С возрастанием количества промышленных предприятий, включением
города в общефинляндскую экономическую жизнь, развитием сети учебных
заведений у горожан, а также у приезжих новопоселенцев появилась
уникальная возможность приложения своих интеллектуальных и физических
сил, карьерного роста и улучшения материального положения. Все эти
факторы

существенно

повышали

статус

города

глазах

жителей

Сортавальского уезда и других близлежащих общин и, как следствие,
миграция возрастала.
Таким образом, городской образ жизни имел многочисленные
преимущества по сравнению с сельским, в особенности для молодежи.
Еще одним доказательством миграции лютеран в Сортавалу является
резкое сокращение численности православной общины. Так, к началу XX
века наблюдается существенное уменьшение численности православного
населения. Если в 1849 году православными себя считали более 41 %
населения, то через 30 лет, в 1880 году православных было только 16,6 % от
общей численности населения Сортавалы. Особо следует отметить, что
численность православного населения уменьшилась как в процентах от
общей численности населения, так и в абсолютных цифрах (с 338 чел. до 148
чел.)381. По данным на 1880 год в городе проживало 742 лютеран (83,4 %
всего населения) и только 148 православных (16,6 % всего населения). В 1890
году православными себя считали 15 %, тогда как лютеране составляли 85 %
от всего населения. В 1900 году удельный вес православных снизился еще
почти вдвое и составил 9 %, тогда как лютеране составляли около 91%. Еще
через 10 лет, в 1910 году православных осталось всего 4 %, а лютеранское

380
381

Kuujo E., Tiainen J., Karttunen E. Sortavalan kaupungien historia. S. 206.
Karttunen U. Sortavalan kaupungin historia. Sortavala, 1932. S. 343.
118

население увеличилось до 96 %. К 1920 году православных стало чуть
больше - 9,5 %382 (вероятно, за счет беженцев из Советской России).
Таким образом, можно говорить об устойчивом сокращении числа
православных и увеличение численности лютеран среди жителей Сортавалы
по мере общего роста численности населения начиная с 1840-х годов. Из
этого можно сделать вывод, что увеличение удельного веса лютеран
происходило за счет широкомасштабной миграции из других регионов
Финляндии и из лютеранских общин Сортавальского уезда в город
Сортавала.
Таким образом, население Сортавалы увеличивалось как за счет
естественного прироста, базировавшегося на развитии сети медицинских
учреждений, решении продовольственной проблемы, здоровом образе жизни,
так и вследствие миграций населения из близлежащих общин Сортавальского
уезда.
Выводы. На православных карел, живших в Северном Приладожье в
конце XVIII – начале ХХ века, оказывали влияние несколько факторов. До
конца 1860-х годов они жили в условиях традиционного общества, то есть
докапиталистического (доиндустриального) общественного уклада аграрного
типа, для которого была характерна социокультурная регуляция, основанная
на традиции383, предполагавшая высокую рождаемость и детскую смертность
и низкий уровень здравоохранения. Особенностью развития православных
карел было их маргинальное положение384 между финнами-лютеранами,
которые были представителями западной протестантской цивилизации, и
православными карелами и русскими, носителями православных ценностей.
До конца 1860-х годов преобладающим было русско-православное влияние,
подкрепленной тесными экономическим и семейно-брачными контактами

382

Karttunen U. Sortavalan kaupungin historia. S. 343.
Яценко Н.Е. Толковый словарь обществоведческих терминов. Спб., 1999. С. 278.
384
Маргинальность - промежуточность, «пограничность» положения человека или
группы людей между какими-либо социальными или этническими группами (Яценко Н.Е.
Толковый словарь обществоведческих терминов. С. 222.)
383

119

православных карел из Выборгской губернии и карел Олонецкой губернии, а
также фактором С.-Петербурга, проявлявшемся в тесных торговых связях
этого мегаполиса с Северным Приладожьем и в уходе туда на заработки
жителей Северного Приладожья. Немаловажным фактором, поддерживавшим
русско-православное влияние в Северном Приладожье, была зависимость
этого региона от зерна, привозившегося туда из С.-Петербурга и Олонецкой
губернии.
Ситуация изменилась после «великого голода» 1866-1868 годов.
Двухлетний неурожай привел к повсеместному массовому голоду и, как
следствие его, началась массовая смертность и миграции в поисках
пропитания. Ситуация осложнилась вспышками инфекционных болезней.
Последствия голода были преодолены только в начале 1870-х годов.
Северное Приладожье, несмотря на хорошо налаженные связи с С.Петербургом в полной мере пострадало от голода 1866-1868 годов и его
последствий.
Власти Финляндии сделали серьезные выводы из этого масштабного
бедствия. Были проведены коренные преобразования сельского хозяйства,
где ведущую роль стало играть животноводство, началось быстрое развитие
лесной и деревообрабатывающей промышленности, были снижены налоги,
стала практиковаться выдача целевых кредитов физическим лицам, в том
числе и крестьянским хозяйствам. Эти меры в течение нескольких
десятилетий

модернизировали

экономику

Финляндии.

Модернизация

коснулась и Приграничной Карелии.
Негативное воздействие на Приграничную Карелию оказывала система
донационного землевладения, близкая к российскому крепостничеству. На
землях Приграничной Карелии эта система получила большое развитие.
Освобождение донационных крестьян происходило примерно по такой же
схеме, что и освобождение крепостных крестьян в России, через уплату
выкупа, и это многие десятилетия тормозило экономическое развитие
Приграничной Карелии.
120

В последней трети XIX – начале XX века демографические показатели
и экономическое развитие Приграничной Карелии заметно улучшились. Это
было связано с развитием здравоохранения, что привело к сокращению
детской смертности и повышению естественного прироста населения. В
районе Питкяранты возникло несколько горнодобывающих предприятий,
которые привлекли множество рабочих из Финляндии и различных губерний
России.

одной

стороны,

большинство

рабочих

проживали

антисанитарных условиях и в рабочих поселках постоянно вспыхивали
эпидемии, с другой стороны, на предприятиях имелись собственные врачи и
больницы, где могли получить врачебную помощь не только рабочие и
служащие этих предприятий, но и местные жители.
В последней трети XIX – начале XX века в Приграничной Карелии
успешно развивается сельское хозяйство, и заметную роль в его достижениях
играли различные общественные организации. Кроме того, в решении
продовольственного вопроса большую роль играла закупка зерна и других
продуктов питания в С.-Петербурге.
В 1871-1920 годах динамика численности населения Приграничной
Карелии была позитивной. При этом в составе населения росла доля финновлютеран. Это было связано с промышленными миграциями и не носило
перманентного характера. В период экономических кризисов, например, в
начале ХХ века, происходил отток финских рабочих из Приграничной
Карелии. В 1918-1920 годах в Приграничную Карелию уходили карельские
крестьяне и русские беженцы из Советской России, что привело к
некоторому повышению там доли православного населения.
Особую роль в жизни Приграничной Карелии играл город Сортавала.
До

середины

XIX

века

этот

небольшой

уездный

город

был

административным и торговым центром Северного Приладожья. Ситуация
изменилась в последней четверти XIX века. В 1880 году в городе открылась
учительская семинария. В городе появилось много приехавших из других
районов Финляндии преподавателей, членов их семей и учащихся. Сортавала
121

стала крупным центром образования и финской культуры. Прокладка в 1893
году

через

Сортавалу

Гельсингфорс

железной

окончательно

дороги

интегрировала

Йоэнсуу-Сортавала-ВыборгСеверное

Приладожье

экономическое и социокульутрное пространство Финляндии. Численность
населения города выросла за счет финнов-лютеран, а удельная доля
православного карельского и русского населения сократилась. Важнейшим
фактором, влиявшим на развитие Северного Приладожья, был рост финского
национального движения во второй половине XIX – начале ХХ века. Одним
из

его

проявлений

был

карелианизм,

рассматривавший

карел

как

родственный финнам народ, пребывающий в невежестве и нищете, который
ждет помощи от просвещенного и экономически развитого финского народа.
Предполагалось, что сближение карел и финнов будет происходить на основе
распространения среди карел финского языка и культуры и постепенного
перехода карел в лютеранскую веру (подробнее см. в следующей главе).
В

Сортавале

здравоохранения,

существовала
и

действовало

хорошо

налаженная

несколько

система

просветительских,

благотворительных, молодежных и спортивных организаций, обществ
трезвости, которые активно распространяли свое влияние и в Приграничной
Карелии.

целом

влияние

Сортавалы

как

крупного

финского

экономического и культурного центра на жизнь православных карел
Приграничной Карелии было весьма значительным.
Итак, до 1917 года Приграничная Карелия была окраиной Великого
княжества Финляндского. В основе ее экономики лежало находившееся на
низком уровне сельское хозяйство, традиционные крестьянские промыслы и
тесные торговые связи с Олонецкой Карелией и С.-Петербургом. Большую
часть население этого региона составляли православные карельские
крестьяне.

Большинство

донационными,

то

есть

крестьян
находились

Приграничной
в

Карелии

зависимости

от

были
русских

землевладельцев, и их статус во многом был похож на положение русских
крепостных крестьян. Можно считать, что до середины XIX века
122

Приграничная Карелия в социокультурном и экономическом отношениях
находилась в сфере влияния России.
Ситуация изменилась во второй половине XIX – начале ХХ века.
Донационные крестьяне получили землю и свободу. Реформы, проведенные в
Финляндии, создали условия для успешного экономического развития. В
Приладожской Карелии получили развитие горнодобывающая и лесопильная
промышленность.

Развитие

промышленности

привело

притоку

Приграничную Карелию финнов-лютеран.
В то же время во второй половине XIX века в Финляндии возникло
мощное национальное движение. Его центром в Северном Приладожье стала
основанная в 1880 году в Сортавале финская учительская семинария. Одной
из целей финских националистов было распространении среди карел
Приграничной Карелии финского языка и культуры, а также лютеранской
веры. Эта деятельность в сочетании с успехами в экономике привела к тому,
что во второй половине XIX века в Приграничной Карелии влияние
Финляндии в социокультурном и экономическом отношениях стало
преобладать над влиянием России.

123

Глава 2. Языковой вопрос в жизни карел Приграничной Карелии в
конце XIIII - начале XX века
2.1. Мультилингвизм в жизни населения Приграничной Карелии
На протяжении нескольких столетий, начиная с XVI века, Северное
Приладожье было пограничной территорией, за обладание которой боролись
Россия и Швеция. Это пограничное положение привело к тому, что население
территорий, примыкающих к границе с Россией, а именно, Салминского и
Сортавальского

уездов,

было

неоднородным

по

этническому

конфессиональному составу. Без учета этой неоднородности нельзя понять
многих особенностей истории этого региона, который финские ученые
называют Raja-Karjala (Пограничная Карелия).
История православия в Северном Приладожье насчитывает несколько
веков. Уже с конца XII века население Приладожской Карелии вошло в сферу
влияния Великого Новгорода. С этого времени начинается активная духовная
экспансия православной церкви, итогом которой и стало крещение карел в
1227 году. Завершение этого процесса произошло в 1323 году, когда был
заключен

Ореховецкий

мирный

договор,

согласно

которому

земли

Приладожской Карелии закреплялись под властью Великого Новгорода385.
Своеобразными

форпостами

православной

церкви

на

территории

Приграничной Карелии явились Валаамский и Коневецкий монастыри,
основанные на островах Ладожского озера еще в XIVвеке386. Сильнейший
удар по православию в этих землях нанес Столбовский мирный договор 1617
года, согласно которому Приладожская Карелия перешла под власть Швеции.
Таким образом, приладожские земли, населенные православными карелами,

385

Шаскольский И.П. Борьба Руси за сохранение выхода к Балтийскому морю в XIV
веке. Л., 1987. С. 121-126.
386
Спиридонов А.М., Яровой О.А. Валаам: от апостола Андрея до игумена
Иннокентия. М., 1991. С. 27-42; Сиилин Л. Валаамский и Коневский (Коневецкий)
монастыри // Очерки исторической географии. Северо-запад России. Славяне и финны.
СПб., 2001. C. 272-291.
124

попали под власть лютеранского Шведского королевства387. На завоеванных
землях шведские власти проводили политику обращения православных карел
в лютеранскую веру. Православная церковь при этом подвергалась
притеснениям. На территории Приладожья было запрещено заниматься
православным прозелитизмом, а православные священники в обязательном
порядке должны были изучать основы лютеранства, а также знать финский
язык, чтобы вести на нем богослужение388. Под воздействием социальных,
национальных и религиозных притеснений шведских властей православное
карельское население бежало в Россию. Так, только во время русскошведской войны 1656-1658 годов только территорию будущего Салминского
уезда покинуло 1176 человек, большинство из которых переселились в район
Олонца. На место православного населения в Приладожскую Карелию
переселялись финны-лютеране из района Выборга и области Саво. Известно,
что некоторые из оставшихся в Приладожье православных карел переходили
в лютеранство, чтобы обезопасить себя от нападок со стороны властей389.
Так, потомки этих семейств носили фамилии - Куйсманен, Сиссанен,
Симанайнен (произошли от русских имен Кузьма, Сиссо, Симана), что
указывает на принадлежность их предков к православию390. Таким образом,
источником образования в Северном Приладожье лютеранских общин было
как пришлое население со стороны Финляндии, так и православные карелы,
перешедшие в лютеранство. Лютеранские общины стали возникать на
протяжении всего XVII века: в Импилахти - в 1638 году, в Салми - в 1639, в
Китее - в 1637, в Сортавале - в 1639 и в Рускеала - в 1721 году391.
Православное карельское население в Северном Приладожье уцелело только
в глухих лесах вдоль границы с Россией, куда не часто могли добраться
шведские чиновники и сборщики налогов, и откуда можно было в случае
387

Шаскольский И.П. Столбовский мир 1617 года и торговые отношения России со
Шведским государством. М.; Л., 1964. С. 79-113.
388
Relander O. ohjois ja Itä-Karjala. Helsinki, 1903. S. 27.
389
Hämynen T. iikkeellä lei än tähden. Helsinki, 1993. S. 47.
390
Relander O. Pohjois ja Ita-Karjala. S. 27.
391
Ibid. S. 28.
125

опасности легко бежать в Россию. Населенные православными карелами
земли Приграничной Карелии (Raja-Karjala) стали оплотом православия не
только в Северном Приладожье, но и в целом в Финляндии, тогда как уже в
Сортавальском уезде численность православных уже к концу XVII века была
значительно меньшей, а Кексгольмский уезд практически полностью был
заселен финнами-лютеранами. Сведения о масштабных репрессиях против
православных карел в Северном Приладожье отражены в работе финского
краеведа

Теодора

Швиндта

«Народные

предания

Северо-Западного

Приладожья, собранные летом 1879 года»392. Вот одна из них: «В деревне
Отсойнен в Сортавальском уезде в далекие времена жили православные,
местные жители построили там церковь. Но когда пришли шведы,
территория эта подверглась такому разграблению, что все жители покинули
родные края и ушли в Россию»393.
Подтверждение неоднородной этнической ситуации в Приладожской
Карелии отражено в “Обозрении Российской Финляндии”, написанном
академиком В.М. Севергиным и изданном в 1805 году. Побывав в Сердоболе
в начале XIX века, этот ученый отметил, что «главные обитатели этих мест
суть финны и карелы. Оба народа исповедают веру христианскую, но первые
лутеранскую, а последние греко-российскую. Сверх того находятся здесь
россияне, и шведы, и немцы»394.
Считается, что на территории Приграничной Карелии издавна жили
карелы, говорившие на ливвиковском диалекте карельского языка395. Помимо
этого, по мнению финского исследователя Северного Приладожья Оскара
Реландера, внутри Салминского и Сортавальского уездов существовали
определенные местные языковые различия или же субдиалекты. Так, в языке
392

Schvindt T. Kansantaruja Laatokan luoteis-rannikolta kesällä 1879. Helsinki, 1893.
Op. cit. S. 18.
394
Севергин В. М. Обозрение Российской Финляндии. СПб., 1805. С. 4.
395
Hämynen T. Mitä Karjala? // Kahden Karjalan välillä, kahden Riikin riitamaalla / toim.
T. Hämynen. Joensuu, 1994. S. 25; Kärki E., Leiviskä I. Itä-Karjala: maa ja kansa. Porvoo,
Helsinki, 1942. S. 55; eskinen E. Itä-Karjalan historiaa kielentutkimuksen valossa // Karjalan
historiaa. Jy äskylä, 1938. S. 22.
393

126

карел Сортавалы, Сортавальской волости и волости Импилахти преобладали
заимствования

из

финского

диалекта

саво.

волостях

Суйстамо,

Корписелькя, Соанлахти, и Салми прослеживались сильные вепсские
влияния, а жители волости Суоярви говорили на классическом варианте
ливвиковского диалекта карельского языка396.
Язык приграничной Карелии впитывал в себя заимствования как из
финского, так и из русского языков.
О. Реландер отмечает, что некоторые различия в языке проявлялись не
только территориально в виде диалектов и субдиалектов, но и внутри
отдельно взятой семьи. Так, возникновение в Приграничной Карелии
финских национальных школ на рубеже XIX–XX вв., все более возрастающая
мобильность

населения,

проявляющаяся

поездках

центральную

Финляндию, приводила к тому, что в языке молодого поколения
приладожских

карел

появлялись

отдельные

слова

выражения,

заимствованные из финского языка397.
Доказательство этому находим в статье Н. Руотси «Личность карела»:
«Как офинивание, так и обрусение карельского языка происходит не только
постепенным наслоением отдельных финских или русских слов, но и самый
язык вливается в формы, заимствованные из финского или русского языков,
причем такое изменение языка идет можно сказать, гигантскими шагами.
Автор этих строк хорошо знающий все три упоминаемых языка, т. е.
карельский, русский и финский, сам производил эти наблюдения и убедился,
что в каких-нибудь десять лет язык финских карел некоторых местностей
(особенно в Салми) настолько офинился, что в нем стало больше сходства с
финским языком, чем с соседним и родственным себе олонецким»398.
Интересно отметить, что приграничный статус изучаемых территорий
приводил и к заимствованию определенных русских слов. Эти слова можно
разделить на несколько категорий:
396
397
398

Relander O. ohjois ja Itä-Karjala. Helsinki, 1903. S. 65.
Ibid. S. 66.
Руотси Н. Личность карела // Известия АОИРС. 1913. № 3. С. 103.
127

- слова, связанные с торговой деятельностью и поездками в Россию:
дорога (doroga), корзина (karzin, karzina);
- слова, относящиеся к православной обрядности: образа (obraza), пасха
(pastha), церковные праздники (proazniekat), часовня (tasouna);
- прилагательные, определяющие цвет: кумачовый (kumatta) или
выражающие эмоциональное отношение к происходящему: жутко! (judko!);
- части дома и мебель: сарай (sarai), труба (truba), сени (seni), палати
(palattji), угол (ugol), стол (stola), кровать (kravatti), печка-лежанка (lezankka),
амбар (ambari);
- продукты питания и посуда: творог (tvorog), студень (studeni), репа
(rieppoi), чай (toaju), кофе (koofei), квас (voassa), самовар (samovari), блин
(bliini, bliina);
- музыкальные инструменты: гармонь (garmoni), шарманка (sarmankka);
- существительные разного рода: вор (voro), бабушка (boabuska), гроб
(grobu)399.
Русский охранительный публицист начала ХХ в. В.А. Алексеев
подтверждает факт многочисленных заимствований карелами из русского
языка в своей брошюре «Панфинско-лютеранский поход на православную
Карелию»: «Сближению карел с русскими способствует принятое первыми
еще в 1134 году православие. Кроме того, приметы, поверья, одежда,
фамилии и даже типы построек – все это карелы заимствуют у русских.
Ассимиляции карел с русскими немало помогли и пересекающие железные
дороги… Самый язык карел также подвергся сильному влиянию русского.
Множество различных слов в карельском языке, например, для обозначения
частей дома, одежды, посуды, кушаний, наконец, родственных отношений -

399

Lampen E. Pika-kuvia Raja-Karjalasta. Helsinki, 1890. S. 88; Forsström O.A. Ku ia
Raja-Karjalasta. Helsinki, 1894. S. 164; Branders A.A. Olot Suojär en ja Korpiselän pitajästä.
Helsinki, 1893. S. 7-21.
128

взято из русского. Да и самый тип карела в значительной степени изменился ,
вследствие смешанных браков этого племени с русскими400.
Положение в языковой сфере красноречиво иллюстрирует следующая
таблица:
Таблица 1.
Распределение населения Сортавалы по родному языку в 1880 году
Родной язык

Лютеранское

Православное

население

Всего

% от всего
населения

Финский

613

693

78,2 %

Шведский

127

14, 4 %

Русский

7, 2 %

Немецкий

0, 2 %

742

144

886

100 %

Всего

Источник: Kuujo E., Tiainen J., Karttunen E. Sortavalan kaupungin historia.
Jyväskylä, 1970. S. 123.
Приведенные в таблице данное показывают, что русский язык был
родным только для православного населения, вероятно, только для русских
чиновников,

военных

православного

духовенства.

Финский

был

преобладающим языком всего населения города. Православными финнами
(их в таблице 1 их 80 чел.) финскими статистики называли карел.
Показательно, что в Сортавале проживало довольно много этнических
шведов, которые по своей численности вдвое превосходили русских.
Дополнительную информацию о языковой принадлежности населения
Приграничной Карелии могут дать сведения о языковом составе учащихся
Сортавальского финского женского училища, которые были родом из
Сортавальского или Салминского уездов. По данным на 1909 год у 141
девушки родным языком был финский, у 12 – шведский и только трое

400

Алексеев В.А. Панфинско-лютеранский поход на православную Карелию. СПб.,
1910. С. 8.
129

девушек говорили на других языках401. В данном случае карельский язык не
выделялся отдельно, поскольку согласно господствовавшим тогда в
Финляндии представлениям карельский язык был одним из диалектов
финского языка.
Языковая ситуация на протяжении конца XVIII - начала XIX века не
была статична и изменялась как под воздействием политической ситуации в
Северном Приладожье, так и в зависимости от экономических интересов
местного населения.
Важную информацию о языковой ситуации в Салминском и
Сортавальском

уездах

предоставляют

наблюдения

путешественников,

побывавших там в конце XVIII века.
Так, Н.А. Озерецковский, посетивший Сортавалу в 1785 году, писал
относительно языковой ситуации в крае: «Прихожане все суть кареляки и пороссийски не разумеют»402. В конце XVIII века население пересекало границу
крайне редко, отходничество в Россию не было развито ни в Салминском, ни
в Сортавальском уездах, или же носило единичный характер. Это
подтверждает налоговый отчет города Сердоболя за 1784 год. В 1784 году из
174 мужчин, числившихся горожанами Сердоболя, только трое находилось
на заработках в С.-Петербурге403.
Мобильными в этом отношении оставались только купцы - скупщики
пушнины у местного населения, по роду своей деятельности, совершавшие
торговые поездки в Россию для закупки зерна и муки. В силу этих причин на
рубеже XVIII-XIX веков знание русского языка у жителей Приграничной
Карелии было редкостью ввиду отсутствия практической пользы. Население
401

Статистические сведения о количестве учащихся и учителей Сортавальского
финского женского училища, а также данные о средствах училища за 1904-1909 годы //
НАРК. Ф. 856, оп. 1, д. 2, л. 6, 7.
402
Озерецковский Н.Я. Путешествие по озерам Ладожскому и Онежскому.
Петрозаводск, 1989. С. 75 (1-е изд.: СПб., 1792).
403
Список именной, учинен в городе Сердоболе при городовом магистрате сколько и
каких именно мужеска пола душ с показанием от роду лет и оные находятся в разных
городах для жительства о сем значит под сим. 1784 год в // НАРК. Ф. 813, оп. 1, д. 1, л. 1721.
130

края говорило на родном карельском языке. Поэтому в конце XVIII века
фраза «по-российски не разумеют» являлась реалией жизни приладожских
карел.
Некоторым импульсом в отношении поездок в Россию служило
существование донационной системы. В XVIII веке часть Северного
Приладожья была отдана в качестве «донационных» владений частным
лицам - придворным, крупным военачальникам, либо монастырям. Так, на
протяжении XVIII - начала XIX века донационные владения располагались в
Импилахти, Салми, части Сортавальского уезда, Суоярви, Суйстамо.
Сортавальский уезд, Импилахти и Суйстамо стали собственностью «короны»,
т. е. государства в 1797 году, Салми и Суоярви оставались зависимыми от
донатариев и в XIX веке404. Донационные крестьяне имели определенные
ограничения в перемещении. Так, выход за пределы общины мог
осуществляться только при наличии специального разрешения. Тем не менее,
в отличие от русских крепостных, донационные крестьяне относительно
свободно передвигались не только по местным, приладожским территориям,
но и совершали поездки в С.-Петербург. Для совершения такого путешествия
необходимо, однако, было получить два разрешительных письма. Одно - от
донатария, и второе - от главного местного чиновника своего округа.
Разрешение на отъезд обычно давалось на год или два, но не более405. В
основном, донационные крестьяне отправлялись на работы в С.-Петербург,
где работали в строительстве406. С одной стороны, власть донатариев и
необходимость получения специальных разрешений ограничивала свободу
передвижения крестьянина, с другой стороны, именно необходимость

404

Paaskoski J. Suomen lahjoitusmaat (1710-1826). Helsinki, 1997. S. 282-289; Бобович
И.М. Землевладение и землепользование в «Старой Финляндии» в конце XVII - первой
половине XIX века // Скандинавский сборник. Вып. 27. Таллин, 1982. С. 30-46; Чумиков
А.А. Русские землевладельцы в Старой Финляндии // Русский архив. 1893. № 2. С. 90-115;
Балашов Е.А. Карельский перешеек - земля неизведанная. СПб., 1996. С. 24-25.
405
Paaskoski J. Suomen lahjoitusmaat (1710-1826). Helsinki, 1997. S. 282-289.
406
Киркинен Х., Невалайнен П., Сихво Х. История карельского народа. Петрозаводск,
1998. С. 172.
131

выплачивать денежный оброк заставляла совершать поездки за пределы
своего уезда.
Вторая половина XIX века стала временем форсированного развития
промышленности и торговли на территории Северного Приладожья. Все
более возрастающие темпы жизни не могли не сказаться на языковой сфере
изучаемого региона. Торговые связи приладожских купцов и отходничество,
которое с середины XIX веке приобрело массовый характер, диктовали
необходимость изучения русского языка, ведь именно С.-Петербург и
Российская Карелия становятся центрами сосредоточения экономических
интересов для населения Северного Приладожья. По данным финского
историка Макса Энгмана, на 1846 год в Петербурге находились 146 человек
из Сортавальской волости, 21 человек из города Сортавала, 73 человека из
Уукуниеми, 33 человека из Рускеалы, 24 человека из Импилахти и 1 человек
из Салми407.
Как следствие этого, Я.К. Грот, посетивший Приладожье в конце 1840х годов, констатировал широкое распространение русского языка даже в
Сортавале - городе, где позиции финского языка и культуры были
традиционно сильны: «Русский язык здесь более известен, чем в
Кексгольме… Прихожане и их дети говорят по-русски и детей учат грамоте
на русском языке… Прислуга здесь говорит исключительно по-карельски»408.
Далее автор отметил, что для него карельский язык - «это какая-то смесь
русских слов с финскими»409. По поводу Салминского уезда Я.К. Грот писал:
«При этом, чем восточнее местность, тем более сказывалось обрусение
сельского населения, так что в Салминском приходе карелы говорили почти
русским языком и называли себя русскими»410. Таким образом, можно
сделать вывод, что приладожские карелы говорили на карельском языке, но, в
407

Engman M.S: Petersburg och Finland. Migrations och influens 1703-1917. Helsinki,
1883. S. 400.
408
Грот Я.К. Переезды по Финляндии от Ладожского озера до реки Торнео. СПб.,
1847. С. 15.
409
Там же. С. 15.
410
Там же. С. 7.
132

условиях развития контактов между Приладожской Карелией и Россией
(отходничество, сезонные и постоянные работы, популярные с середины XIX
и до начала XX века) знание русского языка приобретало все большую
значимость , что стимулировало как изучение карелами русского языка, так и
заимствование ими некоторых русских слов, связанных с хозяйственной
деятельностью.
В XIX – начале ХХ вв. Северное Приладожье в силу своего
географического

положения

являлось

приграничной

территорией

по

отношению к Российской Карелии - Олонецкой губернии. Как следствие,
возникали

трансграничные

хозяйственные

родственные

связи.

Отходничество в Россию в поисках заработков во второй половине XIX века
приобрело массовый характер, что сразу же отразилось в статистике.
В Олонецкой Карелии в конце XIX века проживало около 3000
выходцев из Финляндии, главным образом, из Выборгской губернии и
Северной Карелии411. Финские источники приводят заниженные данные,
согласно которым в 1897 году в Олонецкой Карелии проживало 1769
финнов412.
Кроме того, отходничество в С.-Петербург с конца XVIII в. постепенно
набирает обороты, а на рубеже XIX-XX вв. становится важнейшим
источником дохода для местного населения. Для приграничных карел
поездка в С.-Петербург не представляла большого труда, ведь расстояние от
южной границы Выборгской губернии до С.-Петербурга составляло 30-40
км413. По данным на 1880 год С.-Петербург был настолько популярен среди
финнов как место постоянного проживания, что его часто называли «третьим
по численности городом Финляндии». Больше финнов, чем в C.-Петербурге,

411

Hämynen T. Karjalan yhteiskunta ja talous 1800-luvun lopulta toiseen maailmansotaan //
Nevalainen P., Sihvo H. Karjala: historia, kansa, kultuuri. ieksamäki, 1998. S. 163.
412
Itä-Karjala. Helsinki, 1934. S. 49.
413
Engman M. St: Petersburg och Finland. Migrations och influens 1703-1917. Helsinki,
1983. S. 442.
133

насчитывалось только в крупнейших финских городах Хельсинки и Турку414.
Отходничество в Петербург как феномен представляет собой довольно
сложное явление, причинами которого является не только желание
заработать, но и ориентация на более насыщенную жизнь. Такое отношение к
отходничеству жителей соседней с Приграничной Карелией Олонецкой
губернии отражено в статье М. Маркова «Отхожие промыслы и нравственная
сторона их»: «Причин, заставляющих браться крестьян за отхожие
промыслы, много. Коренная причина – неурожайные годы; затем желание
заработать, в свободное время, лишнюю копейку, а уж следствием всего
является привычка к гоночному бездействию и Петербургскому веселью»415.
Это наблюдение можно полностью распространить и на крестьян-отходников
Приграничной Карелии.
В 1881 году в C.-Петербурге проживали 24000 финнов, они составляли
2,6 % от всего населения города416. Со временем оно увеличилось еще
больше. По данным финского историка В. Салминена, к началу 1920-х гг.
Петрограде и его окрестностях проживало уже 40000 финнов417 (вероятно,
вместе с ингерманландцами).
Салминский и Сортавальский уезды Выборгской губернии активно
включались в процесс отхода на заработки в С.-Петербург. В 1880 году в
России проживало 3233 карел из Приграничной Карелии (Салминского
уезда), в 1900 г. их численность уменьшилось до 2000418, а к 1917 г. возросла
до 2481 человек419. Если учесть, что всего на территории уезда в 1880 г.
проживало 26139 человек420, (включая младенцев и стариков), миграция в
414

Nevalainen P. Historical connections of the economy and population of eastern Finland
and St.-Petersburg // Teoksessa Karelia & St.-Petersburg. From Lakeland Interior to European
Megapolis. Jy äskylä, 1996. S. 63.
415
Марков М. Отхожие промыслы и нравственная сторона их // ОГВ. 1900. № 123.
416
Nevalainen P. Historical connections of the economy and population of eastern Finland
and St.-Petersburg. S. 63.
417
Аminoff G. Karjala lännen etu artiona. Helsinki, 1943. S. 350.
418
Hämynen T. iikkeellä lei än tähden. Helsinki, 1993. S. 86.
419
Сводные ведомости о переписи жителей Салминского уезда за 1850-1917 года //
НАРК. Ф. 816, оп.1, д.13, л. 12об.-13.
420
Там же.
134

Россию охватила 12,4 % населения. Тенденция к увеличению миграции со
стороны Приграничной Карелии продолжала сохраняться, что проявилось в
статистике. В 1917 году в Приграничной Карелии проживало 42814
человек421, следовательно, процент мигрантов составил 5,8 % от общей
численности населения.
Таким образом, можно утверждать, что отходничество на заработки в
Россию в Приграничной Карелии и особенно из Салминского уезда на
рубеже XIX-XX вв. приобрело крупные масштабы. По выявленным данным
можно констатировать, что русский язык был хорошо знаком местному
населению. Так, в 1910 году из 5753 человек, проживающих в Салминском
православном приходе, русский язык считали родным 2385 человек,
карельский язык - 2398 и финский язык - 1090 человек. Из 1589
находившихся в отлучке жителей православного прихода Салми 949 человек
находились в России, 216 - в других приходах Финляндии, 7 — в Северной
Америке, а местонахождение 417 человек было неизвестно422. При
посещении генерал-губернатором Ф.-А. А. Зейном Приладожской Карелии
летом 1910 года властями также было отмечено, что вместе с внешним
сходством местных жителей с «чисто русским типом», некоторые карелы
хорошо понимали русскую речь423.
О популярности русского языка свидетельствуют и высказывание
финского исследователя А.А. Брандерса, посетившего приход Суоярви в 1892
году: «Литературного финского языка здесь не понимают…, русский язык
считают выше своего, лишь в последнее время чиновники и школы очищают
язык»424 [от русских заимствований – А.П.]. В его исследовании мы находим
и более яркие описания, свидетельствующие о популярности русского языка
421

Сводные ведомости о переписи жителей Салминского уезда за 1850-1917 года.
Л. 12об.-13.
422
Статистические таблицы о народонаселении Салминского прихода за 1909-1924
годы // НАРК. Ф. 833, оп. 1, д. 10, л. 10-11.
423
Объезд Финляндским генерал-губернатором Финляндской Карелии в июне 1910
года. Гельсингфорс, 1910. С. 6.
424
Branders A.A. Olot Suojärven ja Korpiselän pitäjästä. Helsinki, 1893. S. 21.
135

и, напротив, отсутствие всякого интереса не только к финскому, но и к
родному карельскому языку: «Язык родных общин [карельский – А.П.] народ
называют

«lehmankieli»,

т.

е.

язык

коров,

мычание,

финскому

литературному языку относятся не лучше, называя его «ruotsinkieli», т. е.
шведский язык, русский же язык в большом почете, он необходим для всех
тех, кто ездит в Санкт-Петербург»425.
Отход на работы из преимущественно лютеранского Сортавальского
уезда был не менее распространен, чем в Салминском уезде. По данным
финского историка М. Энгмана, в период с 1851 по 1886 год в С.-Петербурге
проживало 1160 человек из Сортавальской волости, 406 из Уукуниеми, и 314
из Рускеалы. Таким образом, в указанный период 1880 человек из
Сортавальского уезда проживали в С.-Петербурге426. Из Сортавалы в С.Петербург переехали за тот же период 312 человек427. В начале 1901 года
1600 жителей Сортавальского уезда имели паспорта для отъезда в Россию428.
Учитывая, что к 1900 году численность населения уезда составляла 25852
человек429, русские паспорта имели 6,1 % от общей численности населения. В
силу природных условий, жители Сортавальского уезда имели меньше
причин для вынужденной миграции в поисках заработков. По данным
Т. Хямюнена, в урожайные годы, Сортавальский уезд полностью обеспечивал
себя продовольствием, тогда как в Салминском уезде даже в лучшие годы
самообеспеченность продовольствием крестьянского хозяйства составляла
лишь половину от необходимой нормы430. Однако это обстоятельство никак
не повлияло на снижение миграционной активности жителей Сортавальского
уезда в Россию по сравнению с Салминским уездом.

425

Ibid.
Engman M. St: Petersburg och Finland. Migrations och influens 1703-1917. S. 400.
427
Ibid. S. 399.
428
Hämynen T. Karjalan yhteiskunta ja talous 1800-luvun lopulta toiseen maailmansotaan /
Karjala: historia, kansa, kultuuri / toim. Nevalainen P., Sihvo H. Helsinki, 1998. S.177.
429
Laatokan Karjalan nousen vuosikymmenet. ieksamäki, 1956. S. 51.
430
Hämynen T. Karjalan yhteiskunta ja talous 1800-luvun lopulta toiseen maailmansotaan.
S. 168.
426

136

Помимо экономических интересов, Салминский уезд, населенный
православными, имел тесные брачные связи с Российской Карелией Олонецкой губернией. По документам НАРК за 1903-1907 годы из 31
известного случая перехода жителя Салми на постоянное место жительство
за пределы Финляндии только в пяти случаях жители переезжали в
Новгородскую губернию и один человек - в Тверскую губернию. Остальные
25 человек переселились в Олонецкую губернию. Большинство мигрантов
составляли женщины, покинувшие Салми по причине замужества431. В свою
очередь,

именно

родственники

на

территории

Российской

Карелии

информировали приладожских карел об имеющихся в России заработках.
Таким образом, приезд в Россию воспринимался и как способ заработать, и
как возможность навестить близких родственников. Так, каждый третий
житель Китее, получивший в 1856-1858 годах паспорт для пересечения
границы, имел родственника на территории России432.
Экономические связи Приграничной Карелии с Россией, заимствование
хозяйственных русских терминов и высокий статус русского языка среди
местного населения стали поводом для утверждения о существенной
схожести карельского языка с русским. Великодержавный монархический
публицист В.П. Крохин, стремясь показать исконную лингвистическую
близость карел с русским населением, даже утверждал, что приладожские
карелы, говорившие на карельском языке, совсем не понимали финского
языка, тогда как русский был им гораздо понятнее, ввиду тесных брачных и
экономических связей с Россией. По мнению В.П. Крохина, несмотря на
близость карельского и финского языков, их нельзя отождествлять,
поскольку «одно и то же слово у карел и финнов имеет различное значение,
отчего происходят такие недоразумения, что обидно за православное

431

Список лиц прихода Салминской Никольской церкви, выселившихся из страны в
течение 1903-1908 годов // НАРК. Ф. 833, оп. 1, д. 36, л. 1об.-16.
432
Kauppinen . Itä-Suomesta Venäjälle. Eräitä piirteitä äestön liikku uudesta 1856-1858
// Kahden Karjalan älillä. Kahden Riikin riitamalla. Joensuu, 1994. S. 93.
137

богослужение. Так, слово «synti» у финнов значит «грех», у карел –
«рождение», «herra» у финнов - «господин и Господь», у карел - « барин»433.
По мнению официальных русских властей, в начале XX века в
Восточной Финляндии, за исключением Тайпальского и Йоэнсуского
приходов, все карелы, включая приладожских, говорили на карельскорусском наречии, которое было близко к русскому языку, «так что
большинство карел не изучившее финского языка, не понимает финской
литературной речи»434. Это утверждение во многом является ошибочным и
тенденциозным. Монархическая публицистика России стремилась прежде
всего доказать языковую близость русских и карел для обоснования политики
русификации. Приладожские карелы говорили на карельском языке, но,
ввиду постоянных торговых контактов в Россией, усваивали русские слова, в
итоге, говорили на «суржике» - смеси русско-карельских слов.
Применяемые в жизни языки зависели от социального положения и
жизненной позиции человека. Так, те сельские жители, которые не
занимались отходничеством, говорили на родном для них карельском языке и
не нуждались в овладении новыми языками. Лишь те из них, кто имел
хозяйственные контакты с Россией, стремились изучить русский язык.
Жители городов, особенно купцы, совершающие длительные торговые
поездки в Россию, а также чиновники и члены городского магистрата также
нуждались в овладении иностранными языками, главным образом шведским
и русским.
В наиболее развитом торговом городе Северного Приладожья того
времени - Сортавале употреблялось четыре языка - шведский, финский,
русский и немецкий.
Для

продвижения

по

карьерной

лестнице

активной

предпринимательской деятельности требовалось знание иностранных языков,
433

Крохин В.П. Как возникла в Сердоболе финская учительская семинария и как она
офинивает Карелию. СПб., 1910. С. 90.
434
Историческая записка о положения православия в Финляндской Карелии. Выборг,
1910. С. 20.
138

особенно русского. Особенно это было востребовано в среде приладожского
купечества, которое с начала XIX века активно торговало с Россией
продуктами животноводства (коровье масло и пр.) и пушниной435. Документы
середины XIX века сообщают, что из 18 главных сортавальских купцов 10
купцов могли свободно говорить по-русски и по-фински, пятеро по-русски,
по-фински и по-шведски, а двое говорили на русском, финском, шведском и
немецком языках и только лишь один купец (Габриэль Ригойн) знал лишь
один карельский язык436. Такое языковое многообразие было легко
объяснимо. Преобладающим населением Сортавалы в то время были финны
и карелы, в своей повседневной речи они употребляли родной для них
карельский язык. Шведский был языком делопроизводства вплоть до конца
XIX века. Кроме того, он активно использовался и в сфере культуры на
протяжении большей части XIX века. Русский язык был очень важным для
купцов, ведущих торговлю с Россией и для всех тех, кто искал там работу,
недаром русский язык называли «leipakieli» - хлебный язык, т. е. язык,
дающий заработки437. Кроме того, в Сердоболе на протяжении первой
половины XIX века квартировали русские войска, и поэтому русская речь
постоянно звучала, что обеспечивало постоянное общение сортавальцев с
носителями русского языка даже в пределах границ города. Стимул к
изучению русского языка среди купечества на рубеже XIX-XX веков только
усилился благодаря усилению товарооборота с Россией. В тот период
торговлю с Россией вели уже не только отдельные купеческие семьи, а целые
купеческие товарищества - своеобразные фирмы - «Куосманен & Ойнонен»,

435

Журналы регистрации исходящих документов за 1822 год // НАРК. Ф. 820, оп. 1, д.
3, л. 1-58об.
436
Kuujo E, Tiainen J, Karttunen E. Sortavalan kaupungien historia. Jyväskylä, 1970. S.
123.
437
Алексеев В.А. Панфинско-лютеранский поход на православную Карелию. СПб.,
1910. С. 21.
139

«Хяркёнен & Саарикиви», «Акционерное общество Хозяинов», «Братья
Кивинен»438 и другие.
Немецкий язык, считавшийся в XVIII веке языком образованной
интеллигенции, продолжает сохранять свои позиции в культурной сфере
лишь в первой половине XIX века. Показательно, что некоторые первые
пьесы в местном театре Сортавалы ставились на немецком языке439.
К концу века влияние немецкого языка практически исчезло, поскольку
в культурную жизнь под влиянием финского национального самосознания
уже с середины XIX века включается финский язык. Проявлением этого
стало исполнение пьес на финском языке. Немецкий язык использовался
лишь при обучении детей немецких мастеров или квалифицированных
рабочих, приглашенных из С.-Петербурга. В 1896 году инженер Густав
Грендаль

издал

С.-Петербурге

краткое

описание

Питкярантского

месторождения, его рудников и заводов. Упомянув о мерах по улучшению
быта на заводах, автор отметил, что «сюда был приглашен священник и
открыто несколько школ, в которых преподавание ведется или на русском,
или на немецком языке, так что дети обучаются на родном языке»440.
Е.Ю. Дубровская делает вывод, что немецкий в качестве родного языка мог
использоваться

для

обучения

детей

иностранных

инженеров

высококвалифицированных мастеров, приглашенных из-за границы или С.Петербурга441.
Мультилингвизм был также характерен и для крупных промышленных
центров, активное развитие которых приходится на вторую половину XIX
века. Так, к примеру, Тапио Хямюнен называл Питкяранту «Финским
438

Статистические сведения о запасах зерна, муки, крупы на складах акционерных
обществ «Сийтойн», «Хозяинов», «Братья Кивинен» и другие за 1915-1917 годы // НАРК.
Ф. 881, оп. 1, д. 67, л. 1-17.
439
Relander O. ohjois ja Itä-Karjala. Helsinki, 1903. S .45.
440
Грендаль Й.Г. Питкяранта: Краткое описание Питкярантского месторождения,
рудников и заводов. СПб., 1896. С. 45.
441
Дубровская Е.Ю. «Финляндский Вавилон» - Северное Приладожье в конце XIX начале XX веков по материалам русских историко-этнографических источников //
Приладожье и Русский север. История, традиции, современность. М., 2003. С. 63.
140

Вавилоном», поскольку в ней звучала речь на самых разных языках финском, русском, немецком, шведском, английском, французском442. В
конце XIX века в Питкяранте работали тысячи рабочих. В документе 1912
года, когда работы на заводе практически не велись, недавнее прошлое
завода описывалось так: «Питкярантский завод, ежегодно расширяя свою
деятельность, довел до того, что для исполнения всех работ потребовались
тысячи рабочих рук. Так как местных жителей не хватало, то нужное
количество рабочих пополнялось людьми, пришедшими не только с
Финляндии, но и с России»443.
Таким образом, именно род занятий населения определял употребление
используемых в жизни языков. В первой половине XIX века знание русского
и шведского языков среди местного населения было характерно, прежде
всего, для купечества и чиновников городского магистрата, которое в силу
профессиональной деятельности совершали поездки в Россию и вынуждены
были разбираться в шведоязычной документации. Благодаря развитию
отходничества на заработки в Россию, знание русского с середины XIX века
приобрело особенное значение, что и привело к особенно высокому статусу
именно русского языка, что нашло отражение в трудах приладожских
краеведов.
2.2. Язык в сфере культуры, делопроизводства и церковной службы
В XVIII - первой половине XIX веков в культурной жизни Финляндии
господствовал шведский язык. Немецкий язык также оставался популярным в
среде финляндских интеллектуалов еще на рубеже XVIII-XIX столетий. В
Северном Приладожье происходили те же процессы, что и в остальной
Финляндии444. Основным очагом культурной жизни Сортавальского и
Салминского уездов являлась Сортавала. В начале XIX века местные
интеллигенты стали основывать небольшие общества - кружки по интересам,
442

Hämynen T. Liikkeellä leivän tähden. Helsinki, 1993. S. 163.
Рапорт причта Питкарандской Воскресенской церкви об уменьшении доходов
церкви в связи с закрытием завода от 17 ноября 1912 года // НАРК. Ф. 836, оп. 1, д. 15, л. 1.
444
Rosen R. Vanha Suomi // Karjalan historiaa. Y äskylä, 1938. S. 157.
443

141

внутренним языком общения которых был шведский язык. Превалирующим
направлением культурной жизни города стала организация театра, роли в
котором исполняли выходцы из местной интеллигенции.
В первой половине и середине XIX века все пьесы сортавальского
театра ставились на шведском, реже немецком языках. Финский же язык
считался языком простонародья, использование его в культурной жизни
вплоть до второй половины XIX века не допускалось445.
Театральная жизнь Сортавалы отличалась насыщенностью. С 1853 по
1880 год там было поставлено на сцене более 40 шведоязычных пьес. А в
1850 году в газете «Суометар» («Suometar») появилась заметка о том, что
сортавальская

молодежь

поставила

пьесу

Пиетари

Ханникайнена

«Фокусник», которая чуть ранее была сыграна в Куопио и Лаппенранта. Это
была первая пьеса, поставленная на финском языке. Тот факт, что в
Хельсинки пьеса была сыграна позднее, чем в Сортавале, показывает, что
уже в середине XIX века Сортавала была одним из ведущих центров финской
национальной культуры446.
По мере роста финского национального самосознания росло и число
финноязычных пьес. В 1860-1870-е годы были поставлены следующие пьесы:
«Сила песни» (1860), «Спорное дело» (1862)», «Русалка» (1869), «Антониус
Путрониус» (1869), «Коммунист» (1870), Лея» (1871), «Замок от кассы»
(1871), «День и ночь» (1877), «Посмотри в зеркало» (1878), «Нежные
родственники» (1879), «Башмачки для танцев» ( 1879) и другие447.
В середине XIX века возникает увлечение финским языком448. Оно
зашло так далеко, что на рубеже XIX-XX веков финская интеллигенция стала
менять шведские фамилии на финские аналоги. К примеру, известный
445

Karttunen U. Sortavallan kaupungin historia. Sortavala, 1932. S. 286.
Rosen R. Vanha Suomi. S. 157; Karttunen U. Sortavalan kaupungin historia. S. 286.
446
Laine A. Sortavalan seminaari - Joensuun yliopisto suomalaisesta kasvatuksesta
suomalais- enäläiseen tieteelliseen yhteistyöhöön // Sorta ala-rajakaupunki / Toim. P.
Hakamies. 2001. S. 27.
447
Karttunen U. Sortavalan kaupungin historia. S. 287.
448
Rosen R. Vanha Suomi // Karjalan historiaa. Y äskylä, 1938. S. 157.
63

142

сортавальский краевед и педагог О.А. Форсстрём сменил свою фамилию на
Хайнари449 (см. о нем ниже).
В третьей четверти XIX века языком общественной жизни Салминского
и Сортавальского уездов становится финский язык.
В 1881 году в Сортавале было основано Финское общество
(Suomalainen seura)450. Один из его учредителей Суомалайнен так определял
цели данного общества: «Главная задача общества - это развитие финского
языка и активное содействие финской литературе»451. Руководителями
данного движения были городские интеллигенты из известных городских
родов - Алопеус, Молдаков, Суомалайнен, Леандер и Халльстрём. Общество
было довольно значительным - на второй год его деятельности оно
насчитывало примерно 147 человек. Деятельность данного общества
проявлялась в вечерних собраниях, на которых ставились пьесы и
исполнялись песни на финском языке. По мнению историка Сортавалы
У. Карттунена, цель общества заключалась, прежде всего, в просветительской
деятельности, оно было лишено политической антирусской окраски. В
обстановке нарастающей политизации финского национального движения
общество утратило свою популярность и закрылось в 1890 году,
просуществовав всего девять лет452.
Одним из проявлений усиления позиций финского языка в культурной
жизни Сортавалы стало издание газет на финском языке. С 1881 года в
Сортавале

учителями

семинарии

К. Суомалайненом,

А. Хоугберг

(Ваараненом) и О.А. Форсстрёмом стала издаваться газета «Ладога»
(«Laatokka»)453 (регулярно стала выходить с 1882 года)454. Эта газета имела
региональный

характер

отличалась,

прежде

всего,

практической

449

Kemppinen I. Sortavalan seminarin historia. Helsinki, 1969. S. 66.
Ibid. S. 333.
451
Ibid.
452
Karttunen U. Sortavalan kaupungin historia. S. 333.
453
Karttunen U. Sortavalan kaupungin historia. S. 333.
454
Подшивка газеты «Laatokka» за 1882-1910 годы доступна в Интернет.
Электронный адрес: http://digi.kansalliskirjasto.fi/sanomalehti (дата обращения 1.03.2016).
Благодарю И.М. Соломеща за указание на этот ценный Интернет-ресурс - А.П.
450

143

направленностью. Вот примеры заголовков отдельных статей: «Как спасти
край от господства ростовщиков», «Имеет ли смысл возделывание земли», «О
должниках», «Нужны ли крестьянину расходы на книги и какой в этом
смысл» и другие. Среди главных редакторов газеты была Таави Лехтинен (в
1887 году стал преподавателем учительской семинарии), в 1901 году главным
редактором стал К.С. Кайкконен455.
Таким образом, со второй половины XIX века

финский язык

становится языком культурного общения в изучаемых уездах. К концу XIX началу XX века под воздействием развития финского национального
самосознания финский язык вытеснил из культурной сферы шведский и
немецкий языки и занял монопольную позицию в сфере культуры. Языковые
реалии в жизни Северного Приладожья отражены в следующих строках
О. Реландера: «Старики говорили на немецком, среднее поколение на
русском, молодежь - на финском языке»456.
В Выборгской губернии до 1785 года документация велась на
шведском и немецком языках. Лишь допросы подозреваемых и дача
показаний производились и записывались на родном для населения финском
или карельском языке457.
С 1785 году по требованию российского правительства ведение
документации в обязательном порядке переводилось на русский язык458.
Положение изменилось в 1811 году, когда Выборгская губерния вошла в
Великое княжество Финляндское, и языком официальной документации
вновь стал шведский язык. С усилением роли финского языка на рубеже XIXXX веков документация переходит на финский язык.
В

Великом

княжестве

Финляндском

традиционно

центрами

православия был Салминский и Сортавальский уезды, а также отдельные
регионы Восточной Финляндии (Липери, Иломантси и Йоэнсуу).
455
456
457
458

Karttunen U. Sortavalan kaupungin historia. S. 337.
Relander O. ohjois ja Itä-Karjala. S. 45.
Relander O. Pohjois ja Ita-Karjala. S. 65.
Kuujo E., Tiainen J., Karttunen E. Sortavalan kaupungin historia. S. 109.
144

Но именно в Приграничной Карелиия - в Салминском и Сортавальском
уездах - православных проживало больше всего, и традиции православия
были сильнее, чем в других регионах Великом княжестве Финляндском. Так,
в Сортавале православная Николаевская церковь существовала еще во
времена шведского господства – с 1618 года459.
До начала XIX века во время церковной службы молитвы в
лютеранских церквях произносились на финском языке, а в православных на церковнославянском. В 1815 году вышло постановление Святейшего
Синода, согласно которому службы в карельских православных церквях
могли проводиться на родном для населения языке460.
В первой половине XIX века духовные власти поддерживали тех
священников, которые владели карельским языком и использовали его при
богослужении и совершении церковных треб461.
Внимание властей к изучению местных языков проявлялось в том, что
уже со второй четверти XIX века, а именно с 1826 года, карельский язык стал
входить в программу обучения тех православных священников в С.Петербургской

духовной

академии,

которые

были

выходцами

из

Финляндии462. Позднее карельский язык преподавался в Архангельской и
Петрозаводской духовных семинариях.
На первую половину XIX века приходится масштабная попытка
перевода богослужебной литературы на карельский язык, когда Синод
распорядился перевести Катехизис и молитву «Символ веры» на «олонецкий
и

карельский

языки».

Дальнейшие

переводы

богослужебных

книг

происходили в 1850-1860-е годы463.

459

Kirkinen H. Karjala idän ja lännen älissä. Helsinki, 1970. S. 258.
Kirkinen Р., Nevalainen P., Sihvo P. Karjalan kansan historia. Porvoo, 1994. S. 266;
Kuujo E. Jo Karjalan kunnailla lehtipuu Moskovan rauhassta luovutettujen alueiden
varhaisempia vaiheita. Lappeenranta, 1993. S. 38.
461
Пулькин М.В. Русификация в Карелии - цели, методы, итоги (XIX - начало XX вв.)
// «Свое» и «чужое» в культуре народов европейского севера. Петрозаводск, 2003. С. 32.
462
Karjalan kirja. Karjalan maantiede ja historia. Osa 2. Porvoo, 1910. S. 252.
463
Hämynen T. Suomalaistajat, enäläistajät ja rajakarjalaiset. Joensuu, 1995. S. 21.
460

145

В 1858 году жители общины Тайпале подали прошение о проведении
церковных служб на родном языке. Это прошение привело к началу перевода
богослужебной литературы на карельский язык. Первой такой переведенной
книгой

стал

«Служебник»

(Palvelukirja),

изданный

1862

году

преподавателем С.-Петербургской духовной семинарии Т. Фриманом464.
Активность в этом деле проявили и лютеране. В это время в связи с
усилением миграции лютеранского населения на территорию Салминского
уезда во второй половине XIX века по общинам уезда Салми, Суоярви,
Корписелькя и Суйстамо стал распространяться переведенный молитвенник,
написанный на карельском языке, автором которого был лютеранский пастор
Давид Сирелиус465. В среде приладожского православного духовенства и
интеллигенции на рубеже 1850-1870–х годов появляется стремление
переводить часть богослужебной литературы с церковнославянского на
местный

язык.

стремившихся
православному

отличие

проводить
населению,

от

политику

финских

патриотов-националистов,

финнизации

православные

по

отношению

священники

переводили

литературу на карельский язык с целью усиления позиций православия в
крае. По их мнению, для поддержания авторитета православия было
необходимо проводить хотя бы отдельные службы на понятном и родном для
населения карельском языке. В Салминском и Сортавальском уездах
частично службы на карельском проводили священник Суйстамо и Иломанси
Василий Дьяконов, священник Суйстамо Иван Зотиков, в Сортавале
переводом богослужебной литературы занимался в 1854-1874 годах чиновник
Федор Львов, а в Китее использование карельского языка в обучении детей
внедрял Алексей Шепелевский. Переводом православной богослужебной
литературы занимались также известный финляндский протоиерей Михаил
Казанский

священник

Суйстамской

церкви

Иоанн

Альбинский.

Преподаватели Сортавальской учительской семинарии Сергей Окулов и
464

Karjalan kirja. Karjalan maantiede ja historia. Osa 2. Porvoo, 1910. S. 253.
Sourander I. Salmin pitäjän aiheita ja piirteitä aatokan Karjalan historiasta. or oo,
1937. S. 180.
465

146

Сергей Солнцев также увлекались переводами религиозной литературы на
карельский язык466. В Салми во второй половине 1880-1890-е годы
богослужения на салминском диалекте карельского языка проводил
уроженец олонецкого села Видлицы отец Савелий467. В общине Салми, где
прорусские

позиции

языковой

сфере

были

наиболее

сильны,

распространением карельского языка в 1915-1924 годах занимался Павел
Устволгский, служивший священником в приходе Салми468.
В то же время, несмотря на имеющиеся переводы и активность
отдельных представителей православной церкви, использование местного
языка в службах при православных храмах затруднялось из-за незнания
многими священниками финского и карельского языков. Так, только 25 из 40
православных священников, служащих в Салминском уезде в 1848-1900
годах, владели финским языком и, следовательно, могли свободно общаться с
паствой469.
В 1865 году вышло постановление Святейшего Синода, согласно
которому службы в православных приходах Финляндии могли проводиться
на финском языке470. В 1869 году Синод издал постановление, в котором
подчеркивалась особенная важность свободного владения финским языком
для священников православных приходов Финляндии471. Сходное по
содержанию

постановление

было

издано

1883

году472.

Хотя

постановление это носило рекомендательный, а не обязательный или

466

aatokan Karjalan nousen uosikymmenet. ieksamäki, 1956. S. 79.
Räty-Hämäläinen A. Raja-Karjalan kunnailta. Helsinki, 2002. S. 112; Karjalan kirja.
Karjalan maantiede ja historia. 1910. S. 253.
468
Sourander I. Salmin pitäjän aiheita ja piirteitä aatokan Karjalan historiasta. or oo,
1937. S. 178.
469
Hämynen T. Suomalaistajat, enäläistäjät ja rajakarjalaiset. Joensuu, 1995. S. 21;
Karjalan kirja. Karjalan maantiede ja historia. Osa 2. Porvoo. 1910. S. 235.
470
Kirkinen H., Nevalainen P., Sihvo P. Karjalan kansan historia. Porvoo, Helsinki, Juva.
1994. S. 266.
471
Hämynen T. Suomalaistajat, enäläistäjät ja rajakarjalaiset. Joensuu, 1995. S. 21.
472
Kirkinen H., Nevalainen P., Sihvo P. Karjalan kansan historia. Porvoo, Helsinki,
Juva.1994. S. 266.
467

147

законодательный характер, власть на официальном уровне подчеркивала
важность владения финским языком со стороны православного духовенства.
С другой стороны, хотя карельский язык имел право быть допущенным
в сферу богослужения с точки зрения законодательства уже в начале XIX
века, это практически никогда не выполнялось в реальной жизни вплоть до
рубежа XIX-XX веков. Так, в отчетах «о состоянии раскола» в православных
приходах Кексгольмского благочиния за 1869-1870 годы говорится, что
«прихожане сельских церквей вообще усердны к исполнению внешних
обрядов Богопочтения, можно надеяться, что ревность их усилится, когда
везде будет проводится служба Божия на финском языке, как оная
отправляется в Сердобольской церкви»473. Интересно отметить, что службы в
Сортавальской православной церкви проводились «на местном языке» еще с
конца XVIII века. Так, академик Н.Я. Озерецковский писал относительно
этой церкви: «Священник толкует им церковную службу на их языке, на
котором печатных церковных наших книг еще не имеется»474.
Таким образом, несмотря на все принимаемые постановления,
православное

богослужение

на

протяжении

XIX

века

по-прежнему

проводились на церковнославянском языке, использование родного для
населения языка являлось редкостью и проводилось только в сортавальской
православной церкви. Причина господства церковнославянского языка в
православных богослужениях была обусловлена не только охранительной
политикой имперской России, но и безразличием православных карел
Салминского и Сортавальского уездов к языковому вопросу в церковной
сфере. Так, финский историк И. Соурандер отмечал традиционализм
православного населения Салминского уезда: «Необразованный народ
нисколько не понимал обряды в православных богослужениях, но
машинально воспроизводил их… Богослужения в православных службах
473

Сведения о проживающих в приходе раскольниках и старообрядцах за 1869, 1870,
1872 годы // НАРК. Ф. 886, оп. 1, д. 55, л. 13, 14, 22, 31.
474
Озерецковский НЯ. Путешествие по озерам Ладожскому и Онежскому.
Петрозаводск, 1989. С. 75.
148

проходили на церковнославянском языке, и хотя народ совершенно не
понимал

значение

слов,

все

внешние

обряды

тщательно

воспроизводились»475.
Лишь в начале XX века церковнославянский язык теряет свои позиции
в сфере православного богослужения и службы начинают проводиться на
родном языке во всех общинах, кроме Салми и Суоярви. Подтверждение
сложившейся ситуации находим в «Исторической записке о положении
православия в финляндской Карелии»: «Существованием карельско-русского
наречия объясняется отчасти то обстоятельство, что чисто карельское
население

предпочитает

русские

школы

финским

совершение

богослужения на славянском или же карельском языке. Таким отношением к
богослужению

особенно

отличается

большинство

населения

самого

многолюдного Салминского прихода. В остальных же приходах кроме
Шуезерского, успел уже привиться финский богослужебный язык»476.
Преданность жителей Суоярви и Салми церковнославянскому языку
можно объяснить с точки зрения экономических интересов местного
населения. В Суоярви на протяжении XIX века действовал знаменитый
Анненский завод, на котором работали русские мастеровые. Соответственно,
церковнославянский язык был понятен для них в богослужении и переход на
финский либо карельский язык вызвал бы негативное отношение со стороны
приезжего населения. Местные карелы - жители Суоярви, постоянно общаясь
с русскими, считали Россию наиболее перспективным направлением
сотрудничества - из России привозили хлеб, там можно было найти
заработки, оттуда в Суоярви приезжали рабочие - носители русского языка и
культуры, с которыми местное население вступало в постоянные контакты как

экономические,

так

брачные.

Помимо

этого,

православное

богослужение на церковнославянском языке было традиционным на
475

Sourander I. Salmin pitäjän vaiheita ja piirteitä Laatokan Karjalan historiasta. Porvoo,
1937. S. 176.
476
Историческая записка о положении православия в финляндской Карелии. Выборг,
1910. С. 21.
149

протяжении многих столетий и у местного населения не было повода менять
традицию. В общине Салми так же, как в Суоярви, церковнославянские
службы проводились на церковнославянском языке вплоть до начала XX
века. Причина популярности церковнославянского языка заключалась в
пограничном положении Салминской общины. Находясь на границе с
Российской

Карелией,

община

Салми

находилась

постоянных

экономических контактах с Россией - как следствие, знание русского языка в
большей мере, чем в других общинах, воспринималось жителями как
необходимый фактор благополучного финансового благосостояния. Без
знания русского долгосрочные поездки в Россию с целью заработка
становились невозможными. Богослужение на церковнославянском языке
воспринималось как принадлежность к русской культуре, и тому языку,
который давал заработки. По данным финского историка И. Соурандера, в
общине Салми первые церковные службы на карельском языке стали
проводиться только в 1910-1917 годах477.
Благожелательное отношение русских властей к карельскому и
финскому языкам в первой половине XIX века имело, прежде всего,
политическую подоплеку. Русское правительство в начале XIX века стало
проводить меры по укреплению местных языков, прежде всего, для того,
чтобы

ослабить

возможное

влияние

Швеции

зарождавшегося

скандинавизма. Поддерживая местные языки, власть одновременно ослабляла
позиции шведского языка и соответственно, влияния шведской культуры.
Во второй половине XIX века ситуация существенно изменилась.
Теперь врагом монархических сил стал не шведский язык, а нарождающееся
финское национальное самосознание, проявлением которого был финский
литературный язык.
Финский ученый Э. Куйо утверждает, что русская власть в лице
русских чиновников в конце XIX - начале XX веков планомерно проводила
линию по укреплению позиций карельского и русского языков в противовес
477

Sourander I. Salmin pitäjän vaiheita ja piirteitä Laatokan Karjalan historiasta. S. 178.
150

финскому. Карельский язык согласно этой линии, должен быть допущен в
сферу богослужения прежде всего потому, чтобы приладожские карелы не
отвернулись от православия из-за того, что служба в православных церквях
проводилась на непонятном для них церковнославянском языке478.
Интересно отметить, что отношение части православной паствы к
ведению церковных служб на карельском языке, было негативным. Так, когда
в 1905 году после появления закона о свободе совести, свободы и печати под
влиянием учителей финских национальных школ службы в Салми стали
проводиться на карельском языке, паства выступила против нововведения479.
Изначально собрание было организовано преподавателем русского языка
сердобольской семинарии Сергеем Окуловым. По плану С. Окулова, службы
на карельском языке должны были проводиться только каждую вторую
субботу после службы на церковнославянском языке. Тем не менее, община
отвергла это нововведение480.
Тем не менее, по словам священника Константина Яковлева,
практическая польза богослужений на карельском в общине Салми была
очевидна, и в 1909-1917 годах перед официальным богослужением,
устраивались домашние богослужения на родном языке481.
Начало века XX связано с усилением русификаторской политики на
территории Финляндии в целом, и в Северном Приладожье, как его
составной его части, в частности. Если в первой половине и в середине XIX
веке к карельскому и финскому языкам относились лояльно, и даже
благожелательно, не видя в них проводников финского национального
самосознания (тогда оно только зарождалось и не представляло опасности
для интересов Российской империи), то с конца века ситуация коренным
образом меняется. Теперь царская Россия сталкивается с новым противником
478

Kuujo E. Jo Karjalan kunnailla lehtipuu...: Moskovan rauhasta luovutettujen alueiden
varhaisempia vaiheita. Lappeenranta, 1994. S. 38.
479
aatokan Karjalan nousen uosikymmenet. ieksamäki, 1956. S. 84.
480
Härkönen I. Itäinen artio: lukuja Vanhasta Karjalasta. Helsinki, 1920. S. 160.
481
Hämynen T. Karjalan yhteiskunta ja talous 1800-luvun lopulta toiseen maailmansotaan /
Karjala: historia, kansa, kultuuri / toim. P. Nevalainen, H. Sihvo. Pieksamäki, 1998. S. 395.
151

финскими интеллектуалами, мечтой которых была «Великая Финляндия» суверенное финское государство, под главенством которого находились и
карелы, в том числе и приладожские.
При этом важно отметить, что, проводя русификацию, царские власти
имели довольно смутное представление о реальной языковой ситуации в
Северном Приладожье. Так, ограничивая свое общение исключительно
верхушкой крестьянской общины - старостами, сравнительно хорошо
знавшими русский язык, чиновники не допускали мысль о том, что основная
масса карел не владеет русским языком или знает небольшое количество
слов, необходимых для решения бытовых вопросов482. Такое ошибочное
представление привело к тому, что в среде российских чиновников проекты
русификации в языковом вопросе и форсированной ассимиляции карел как
наиболее близкой русским в антропологическом, конфессиональном и
языковом плане группе казались вполне осуществимой идеей.
2.7. Антропонимия жителей Приграничной Карелии.
В финляндской историографии часто можно встретить утверждение,
согласно которому Северное Приладожье было населено карелами, которые
по своим именам, традициям было не отдельной нацией, а лишь восточной
частью

великого

финского

народа483.

реальности

даже

данные

антропонимии жителей Северного Приладожья позволяют сделать вывод о
том, что в жизни Приграничных карел происходило переплетение финской
культуры и православных традиций карельского народа.
Среди имен Салминского и Сортавальского уездов встречаются как
русские, так финские и карельские имена. Православное население
Приладожья (преимущественно, жители Салминского уезда), называвшие
детей согласно церковному календарю, носило типичные русские имена Авдотья Васильевна, Андрей Иванович и т. д. Но в обыденной речи эти
482

Пулькин М.В. Русификация в Карелии - цели, методы, итоги (XIX - начало XX вв.).

С. 32.
483

Jaakkola J. Suomen idänkysymys. Porvoo, 1941. S. 14; Jääskeläinen M. Itä-Karjalan
kysymys. Porvoo, 1961. S. 92.
152

имена произносились по-карельски: Иван - Ииво, Андрей - Онтрей, Петр Петри, Егор - Юрки, Ирина - Иринья, Ири, Иро, Авдотья - Оути, Акулина Оку. По традиции православные ставили после своего основного имени
отчество. Помимо русских имен в среде православных карел, были
распространены и карельские имена - Онтто, Симана, Сиссо, Сиитари,
Миихкали, Олексеранта (Александр), Хилппа, Лари, Енкки, Хова. В
лютеранской среде (преимущественно Сортавальский уезд и община
Импилахти Салминского уезда) детей часто называли по-шведски: Катарина,
Матс, Йоган (Гоган), Андерс, Фридрих, Якоб, Карл, Ларс, Пауль, Самуэль,
Михель, Мартин484. Помимо финских имен, встречались и имена с латинской
основой - Олимпия, Плато485. Имя человека часто могло указать на
конфессиональную принадлежность его владельца.
Население деревень в изучаемых уездах имело смешанный характер лютеране и православные проживали совместно. Смешанный состав
населения отражен в именах и фамилиях приладожских крестьян. Так, в
общине Импилахти в деревне Хунттила в 1865 году из 41 семей 13 семей
носили русские имена, остальные - финские, в Китее из 36 семей 22 семьи
имели русские имена, в Мурсула вообще не было русских, в Питкяранте было
67 семей, из них 34 носили русские имена486.
Интерес представляет и изучение имен жителей Сортавалы. Среди
горожан встречались разные этнически ориентированные имена и фамилии русские, финские, шведские и карельские. У православных карел были
широко распространены русские имена – Иван, Лаврентий, Потап. Козьма,
Ульян, Илья, Гаврила, Василей, Тарас, Антон, Федор, Фадей, Ларион,
Прохор, Макей, Ларион, Панфил. Андрей, Вукол, Петр, Данила, Мартын,
Егор, и др. Большинство этнических русских имели русские фамилии -

484

Список жителей города Сердоболя для взыскания подушного и других налогов за
первую половину 1810 года // НАРК. Ф. 813, оп. 2, д. 164, л. 1-3об.
485
Relander O. ohjois ja Itä-Karjala. Helsinki, 1903. S. 66.
486
Книга взыскания налогов с жителей Импилахтской волости // НАРК. Ф. 811, оп. 1,
д. 124, л. 1-44.
153

Галкин, Романов, Савинов, Голосинов, Вологдин, Григорьев, Петров,
Кондратьев, Стригин, Буркин, Ильин. Кахтырев, Земцов, Дементьев,
Кузьмин, Васильев, Агафонов. Часто встречается и такое сочетание - русское
имя и карельская фамилия - Иван Сюсляйн, Лаврентий Сихвойн, Григорий
Ситойн. Их носители, вероятно, также были православными карелами.
Не менее популярными были среди горожан шведские имена и
фамилии – Йоган Сильверхор, Кнут Бём, Эрик Гренинг, Олав Алстрём,
Христиан Келан, Исак Гранфельдт, Карл Францелиус, Рейнхольдт Бломерус,
Матс Метц. Их носители, без сомнения, принадлежали к лютеранской
конфессии.
Среди горожан Сортавалы встречались и чисто финские фамилии Лятти, Саукко, Суокас487. Носители этих фамилий могли относиться как к
лютеранской, так и к православной конфессиям.
2.4. Язык в сфере образования.
Сортавала.

период

шведского

владычества

(1617-1721)

лютеранская церковь уже прилагала усилия для просвещения жителей
Северного

Приладожья.

Финский

исследователь

конца

XIX

века

К.Э. Игнациус писал: «Умение читать и писать, выучивание наизусть
приобретенные познания в главных догматах христианства составляли
неизбежное условие для заключения брачного союза, получения гражданских
и

общественных

грамотностью

прав

только

совершеннолетнего
духовно

человека.

физически

Не

владеют

неодаренные

или

пренебреженные»488.
Первое учебное заведение Сортавалы - так называемый «pedagogio»,
был основан в 1688 году489. Во время Северной войны город был разрушен, и
эта школа прекратила свою деятельность. Только в 1750 году, после

487

Список жителей города Сердоболя для взыскания подушного и других налогов за
первую половину 1810 года // НАРК. Ф. 813, оп. 2, д. 164, л. 1-3об.
488
Игнациус К.Э.Ф. Великое княжество Финляндское. Статистические заметки.
Гельсинфоргс, 1882. С. 53.
489
Pelkonen L. Laatokan Karjalan lyseo. ieksamäki, 1970. S. 8.
154

восстановления Сортавалы, серьезно пострадавшей в годы Северной войны
1700-1721 годов и русско-шведской войны 1741-1743 годов, была основана
новая городская школа. Образование в Сортавале было организовано по
шведской модели и на шведском языке, несмотря на то, что город с 1721 года
официально стал частью Российской империи490.
Во времена Екатерины II была проведена школьная реформа, которая
была распространена и на Выборгскую губернию. Поскольку в самой России
к концу XVIII века не было традиции народного образования, Екатерина
заимствовала немецкий опыт. Целью создания общей образовательной
системы являлась унификация образовательных норм для сплочения
различных регионов единой Российской империи. По указу Екатерины II
стали создаваться народные училища, как низшие (с двухлетним сроком
обучения) в сельской местности, так и высшие (в четырехлетним сроком
обучения) в городах. По первоначальному замыслу обучение в этих школах
должно было проводиться на родном языке491. Однако политическая ситуация
в недавно образованной Выборгской губернии требовала отказа от шведского
языка, знакомого всем образованным людям Финляндии на протяжении
многих

веков

шведского

господства,

финского

или

карельского

литературного языка не существовало. Чтобы уничтожить следы прежней
шведской власти на территории Старой Финляндии образованию сознательно
стал придаваться немецкий уклон492. Языком преподавания был объявлен
немецкий язык, русский же входил в обязательную программу каждой
народной школы493.
В связи с этими нововведениями в 1788 году в Сортавала основали
двухклассную начальную школу, где детей обучали двое учителей. В одном
классе обучение шло на русском языке, во втором – на-немецком. Учитель,

490

Kuujo E., Tiainen J., Karttunen E. Sorta alan kaupungien historia. Jy äskylä, 1970. S.

25.
491
492
493

Pelkonen L. Laatokan Karjalan lyseo. S. 8.
Ibid.
Ibid.
155

обучающий на немецком языке, вел занятия после обеда с 14 до 17 часов, а
учитель русского языка утром с 8 до 12 часов. Одни и те же ученики могли
посещать занятия того и другого учителя494.
Что же касается организации учебного процесса, то, по мнению
финского историка Лаури Пелконена, отказ от привычного шведского языка
и переход на двуязычную систему, когда преподавание проходило на
незнакомых немецком и русском языках, создавало большие трудности и
серьезно усложняло учебный процесс495.
В то же время билингвальное образование на русском и немецком
языках было необходимо для получения высшего образования за пределами
родного города. Известно, что в конце XVIII - начале XIX столетия дети
состоятельных бюргеров Сортавалы уезжали для обучения в С.-Петербург
или Прибалтику. Так, юноша из купеческой семьи Саукко Фредерик Саукко
обучался в Дерптском университете, его примеру последовал сын купца
Матвея Иванова Уймойна. Сын Петра Якова Гранбоума Петр в начале XIX
века обучался в Военно-хирургической академии в С.-Петербурге496.
Таким образом, билингвальность образования предоставляла детям
городской элиты исключительную возможность обучения в родной школе на
тех языках, которые потребуются в будущем для продолжения обучения в
крупных образовательных центрах – С.-Петербурге и Дерпте.
В 1803 году Александр I преобразовал систему образования в
Российской

империи.

образовательной

сети.

Итогом
Низшей

ее

стало

ступенью

возникновение
образования

единой
являлись

церковноприходские школы, далее – уездные училища, губернские гимназии
и университеты. В правление Александра I учебные заведения Старой
Финляндии были отнесены к юрисдикции Дерптского университета,
494

Karttunen U. Sortavalan kaupungin historia. Sortavala, 1932. S. 92; Relander O. Pohjois
ja Itä-Karjala. Helsinki, 1903. S. 44.
495
Pelkonen L. Laatokan Karjalan lyseo. S. 10.
496
Ревизская сказка 1811 года финляндской губернии города Сердоболя о состоянии
мужского пола, купцах, цеховых, дворовых людях и цыганах // НАРК. Ф. 813, оп. 2, д. 182,
л. 1-20об.
156

открывшегося в 1802 году. Помимо Старой Финляндии в ведении Дерптского
университета находились учебные заведения всех прибалтийских губерний
Российской Империи. В первые года правления Александра I немецкий язык
сохранял свои позиции в учебных заведениях Выборгской губернии
благодаря тому, что они были подчинены Дерптскому университету, в
котором преподавание велось на немецком языке497. Укрепление позиций
немецкого языка в образовании одновременно означало и все большее
ослабление шведского языка и, соответственно, шведских культурных
традиций на территории Старой Финляндии. Так, финский историк
Л. Пелконен охарактеризовал сложившуюся в языковом вопросе ситуацию
следующим образом: «Шведского языка опасались, ему на смену пришел
немецкий язык в качестве языка образования и культуры»498. Эта цитата
отражает языковую политику того времени - в шведском языке с культурной
точки зрения видели проводника скандинавизма и напоминание о временах
шведского господства на территории Финляндии, поэтому ему на смену в
качестве языка образования пришел нейтральный немецкий язык, который
воспринимался без негативной политической окраски.
Во втором десятилетии XIX века в образовательной сфере Старой
Финляндии произошли существенные изменения. В 1811 году произошло
объединение Старой и Новой Финляндии. В 1819 году образовательные
учреждения Старой Финляндии перешли в юрисдикцию Порвоо. Еще одним
новшеством было включение шведского языка в число изучаемых языков на
территории Старой Финляндии, тогда как финский язык вошел в число
изучаемых предметов в Выборгской губернии только в 1818 году499.
В 1806 году в Сортавале открылась двухклассное уездное училище, а в
1810 году - начальная школа. Целью начальной школы была подготовка
учащихся к поступлению в уездное училище500. Языком преподавания был
497
498
499
500

Pelkonen L. Laatokan Karjalan lyseo. S. 11.
Pelkonen L. Laatokan Karjalan lyseo. S. 11.
Ibid. S. 15.
Ibid. S. 16.
157

немецкий язык, помимо него в учебную программу входил русский и
шведский языки501.
Уездная и начальная школы Сортавалы действовали вплоть до 1814
года, после чего в 1814-1841 годах в городе работало объединенное уездное и
начальное училище502. Языком преподавания был немецкий, таким образом,
значение немецкого языка продолжало сохраняться и на протяжении первых
десятилетий XIX века. Преподавание на иностранном языке осложняло
учебный процесс и было лишено практической пользы. Вследствие этого
популярность данного училища в городе не была высокой. В 1841 году в
связи с нехваткой учеников оно прекратило свою деятельность.
В 1843 году вышло постановление генерал-губернатора, покончившее с
обособленностью Выборгской губернии в области образования. Согласно
этому постановлению, русский язык становился обязательным предметом
преподавания в школах Выборгской губернии. Кроме того, предлагалось
использовать русский язык в качестве языка преподавания некоторых
предметов, поскольку, по мнению русских властей, практически все
население Выборгской губернии было русским по происхождению и
православным по вероисповеданию503.
В 1841-1875 годах в Сортавале действовало младшее начальное
училище. Первоначально обучение проходило на шведском языке, однако
впоследствии вышло постановление, согласно которому ученики, не
владевшие шведским языком, могли обучаться на родном финском языке504.
Российское правительство сознательно поощряло некоторое проникновение
финского языка в сферу образования, чтобы не допустить усиления в этой
сфере шведского языка и поддержать все более набиравшее популярность в
Финляндии движение фенноманов – сторонников уравнения финского языка
со шведским и развития финской национальной культуры.
501
502
503
504

Ibid. S. 17.
Ibid. S. 36.
Pelkonen L. Laatokan Karjalan lyseo. S. 25.
Ibid. S. 26.
158

Воскресная школа открылась в 1846 году. Обучение велось на финском
языке. В школе изучались такие дисциплины как религия и библейская
история, письмо, счет, измерения и родная история505.
Усиление позиций финского языка в ученбных заведениях Сортавалы
характерно для второй половины XIX - начала XX веков. Практически все без
исключения учебные заведения города использовали тогда финский язык в
качестве языка преподавания - школа для бедных, реальная (с 1884 года –
начальная) народная школа в Кюмеле, ремесленная школа и общая
профессиональная школа (открыта в 1891 году), сортавальская начальная
народная школа (открыта в 1897 году), городской лицей (открыт в 1893 году)
и др.
Осознавая целесообразность владения иностранными языками, большая
часть школ включала в обязательную программу изучение помимо финского
языка несколько иностранных языков - русский, шведский, немецкий и
французский. В обязательную программу городского лицея входили
финский, шведский немецкий и русский языки. Помимо этогоя, ученики
изучали еще английский, латинский, греческий и французский языки506. Так,
в 1910-1911 учебном году на русский и немецкий языки уделялось по 4 часа в
неделю, финский и шведский - всего по 2 часа в неделю507. В 1857 году была
основана частная платная школа для девочек. Ее основательницей была
Шарлотта Людекен, с 1863 года школой руководила Хильда Фабрициус.
Данная школа продолжила традицию обучения девочек из состоятельных
семей. Воспитанницы школы изучали шведский, немецкий, французский и
русский языки508. В городской подготовительной школе помимо родного

505

Karttunen U. Sortavalan kaupungin historia. S. 246.
Sortavalan lyseo. 1914-1915. Kertomus. Sortavala, 1915. S. 5.
507
Проекты смет доходов, ведомостей успеваемости учащихся, конспекты исходящих
документов Сердобольского реального лицея за 1910 год // НАРК. Ф. 870, оп. 1, д. 1, л. 8.
508
Статистические сводки о количестве учащихся и учителей, а также о средствах
училища за 1904-1905, 1905-1906, 1906-1907, 1908-1909 годs // НАРК. Ф. 836, оп. 1, д. 2,
л. 8.
506

159

финского языка обучали еще и шведскому языку509. В 1875 году открылась
реальная школа, в 1884 году ее переименовали в начальную школу. Там
изучали финский, шведский и русский языки510. Преподавание в реальной
школе проводилось на финском и 3 часа в неделю на русском языке511.
Самое

известное

учебное

заведение

Сортавалы

учительская

семинария, стала центром борьбы между имперскими властями и финскими
националистами. Цель создания семинарии заключалась в формировании
профессиональных учительских кадров для национальных школ Финляндии.
Для подготовки профессиональных учительских кадров было принято
решение об открытии в городе Сортавале учительской семинарии с
преподаванием в ней предметов на русском языке, хотя в учебную программу
входило и изучение местных языков - финского и карельского. По плану
семинария должна была находиться в подчинении Святейшего Синода, и сам
проект об основании семинарии и народных школ в 1869 году был
препровожден в Святейший Синод. Синод, получив данный проект, одобрил
деятельность комитета, включив лишь некоторые оговорки. Все учебные
предметы в семинарии и народных школах по плану должны преподаваться
не только на русском языке, но и на местных «наречиях» (т. е. на финском и
карельском языках) должны даваться объяснения того, что ученики не
понимали по-русски. Там, где не было школ, предполагалось организовать
передвижные школы, действующие поочередно в разных деревнях, языком
обучения в которых должен был быть русский язык512.
Совершенно
Финляндский

иного

Сенат.

По

мнения
его

по

этому

мнению,

вопросу

преподавание

придерживался
должно

было

осуществляться на финском языке, так как карельский язык есть лишь его
наречие. Финляндский генерал-губернатор Н.В. Адлерберг со своей стороны

509

Karttunen U. Sortavalan kaupungin historia. S. 268.
Ibid. S. 277.
511
Pelkonen L. Laatokan Karjalan lyseo. S. 31.
512
Merikoski K. Taistelua Karjalasta. iirteitä enäläistyttämistyöstä Raja-Karjalassa
tsaarinvallan aikoina. Helsinki, 1939. S. 53.
510

160

заявил, что он «считал бы необходимым вести преподавание на местном
языке лишь первое время так, чтобы потом был постепенно введен русский
язык»513.
Дело осложнялось и затягивалось, поскольку переписка между
Святейшим Синодом и Финляндском Сенатом ни к чему не приводила.
Каждая из сторон отстаивала свою позицию, «так как для каждого из этих
учреждений было очевидно, что при введении преподавания в школах
православно-карельских приходов на русском языке население быстро
обрусеет, при введении преподавания на финском языке оно офинится».
Министр

народного

просвещения

граф

Д.А. Толстой

пригрозил

Финляндскому Сенату, что если он не оставит свои позиции в языковом
вопросе, то Святейший Синод и Министерство народного просвещения
откажется от финансирования и семинарии, и народных школ. В этом и
заключалась его главная ошибка514.
Сортавальская
семинария

не

была

учительская
основана

семинария.

из-за

Когда

противодействия

русскоязычная
со

стороны

Финляндского Сената, мысль об основании учительской семинарии была
подхвачена финнами. В итоге, в 1880 году была основана финноязычная
семинария, главной задачей которой было «тесное сближение православной
Карелии с остальной Финляндией путем распространения среди карел
финского языка, финской культуры и финского влияния»515. Иными словами,
основным стремлением семинарии было культурная, а затем и политическая
финнизация православных карел в целях создания «Великой Финляндии» государства, в которое должна была войти и территория Великого княжества
Финляндского, и территория Российской Карелии.

513

Крохин В.П. Как возникла в г. Сердоболе финская учительская семинария и как
она офинивает Карелию. СПб., 1910. С. 85.
514
Крохин В.П. Как возникла в г. Сердоболе финская учительская семинария и как
она офинивает Карелию. С. 86.
515
Пулькин М.В. Карельский язык в Олонецкой и Сердобольской семинариях //
Приладожье и Русский север. История, традиции, современность. М., 2003. С. 159.
161

Семинария была построена на деньги благотворителей, которыми стали
Герман и Елизавета Халлонблад. Елизавета Халлонблад (в девичестве
Сийтойн) была единственной дочерью православного сортавальского купца
Ивана Сийтойна, нажившего «миллионное состояние посредством торговли с
Петербургом»516. Впоследствии она вышла замуж за кексгольмского
бургомистра лютеранина Германа Халлонблада. Часто в литературе можно
встретить высказывание «чета Халлонблад». В реальности лидером в этом
союзе был Герман Халлонблад.
Первой отправной точкой создания учительской семинарии стал 1864
год, когда в городе стала работать национальная школа Кюмоля. Ее владелец
Герман Халлонблад объявил о том, что он жертвует как здание школы, так и
тысячу гектаров земли финскому государству при условии, что в Сортавале
откроется

семинария517.

По

словам

преподавателя

Сортавальской

учительской семинарии О.А. Форсстрёма-Хайнари, «дар был настолько
велик, что изумленные прихожане отказались от него». По мнению
В.П. Крохина, отказ был скорее мотивирован не столько величиной подарка,
сколько негативным отношением прихожан, многие из которых были
православными, поскольку язык открывавшегося учебного заведения был
финский518.
Сенат одобрил запрос, и город стал готовиться к преобразованию
школы в учительскую семинарию. Летом 1880 года был составлен план
продолжения строительства, поскольку двух здания национальной школы
Кюмеля явно не хватало для размещения целой семинарии. Семинария
открылась 20 октября 1880 года519. К 1891 году были сооружены 42 новые
пристроенные к Кюмельской школе постройки. В 1891 году закончили

516

Крохин В.П. Как возникла в г. Сердоболе финская учительская семинария и как
она офинивает Карелию. С. 86.
517
Karttunen U. Sortavalan kaupungin historia. S. 330.
518
Крохин В.П. Как возникла в г. Сердоболе финская учительская семинария и как
она офинивает Карелию. С. 86.
519
Jaatinen M. Sortavalan rakentaminen. Espoo, 1997. S. 117.
162

отстраивать

актовый

зал,

этажной

галерее

которого

находилась

библиотека520.
Для финского национального самосознания основание финноязычной
семинарии было показателем национальных достижений и силы. Кроме того,
одной из главных задач для устроителей семинарии было объединение
карельского

финского

народов,

представители

которых

получали

возможность обучаться в одном учебном заведении и тесно общаться друг с
другом, что консолидировало их в единую нацию, говорящую на финском
языке. Известно, что сортавальскую семинарию за время ее работы окончили
904 человека из Выборгской губернии, 607 человек из губернии Куопио, 280
человек из Турку и Пори, 223 - из Хяме, 178 - из Миккели, 95 - из Оулу, 87 из Ваасы, 14 - из Петербурга, 5 - из Ингерманландии, 11 - из Беломорской
Карелии и 11 из Олонецкой Карелии521.
Спектр преподаваемых предметов был довольно обширным и включал
в себя психологию, педагогику, историю, религию, церковную историю, счет,
математику, науку об измерениях (геометрию), географию, биологию,
картографию, литературу, сочинение, анатомию и физиологию, изучение
основ музыки, игру на музыкальных инструментах и пение, гимнастику,
спорт и науку о здоровье. В семинарии уделялось внимание и изучению
языков - финского, шведского и русского языков. Важно отметить, что
русский язык оказался в наиболее ущемленном положении - он преподавался
только для немногочисленного православного меньшинства 522. Возможность
изучать русский имели и те ученики, лютеране по вероисповеданию, которые
не исключали возможность в будущем стать преподавателями в школах с
преподаванием на русском языке523.
Деятельность О.А. Форстрёма-Хайнари. Большой вклад в подготовку
учительских кадров в Сортавальской семинарии внес сортавальский краевед
520
521
522
523

Ibid. S. 68.
Sortavalan seminaari. 1880-1930. Helsinki, 1930. S. 117.
Kemppinen I. Sortavalan seminarin historia. Helsinki, 1969. S. 108.
Sortavalan seminaari. 1880-1930. S. 125.
163

и видный деятель финского национального движения Оскар Адольф
Форсстрём (1956-1910)524. Он родился в деревне Тохмаярви в финской
Северной Карелии. В 1880 году О.А. Форсстрём сдал экзамен на звание
преподавателя физкультуры, а в 1882 году получил диплом кандидата
философии, а в 1892 году - лицензиата философии. С 1881 года он
преподавал в семинарии физкультуру, анатомию и физиологию, но его
интересы были более разносторонними. Помимо перечисленных предметов,
О.А. Форсстрём также давал уроки шведского языка, географии, истории и
сочинения. Однако его главным увлечением была карельская этнография.
Темой его диссертации стало «Описание Ингермаландии под властью
шведов» («Kuvaus Inkerinmaan oloista Ruotsin vallan aikana»). Изучая
этнографию

обычаи

Приграничной

Карелии,

О.А. Форсстрём

предпринимал длительные поездки. Путешествуя, он познакомился с
легендарными рунопевцами Онтреем Ванниненом, Иваном Шемейкка, Петри
Шемейкка, Иваном Богдановым, Иваном Онойла, Игной Ворнанином.
Помимо занятий наукой, О.А. Форссрём принимал активное участие в
общественной

жизни

сельскохозяйственной

Сортавалы.
комиссии

Кроме

того,

Выборгской

он

являлся

губернии,

членом
членом

государственного литературного комитета, был одним из членов городской
ратуши. Кроме того, по его инициативе в 1881 году был основан первый
краеведческий музей Сортавалы. О.А. Форсстрём внес большой вклад в
развитие народного образования в Северном Приладожье. Так, в 1884 году он
представил программу, по которой в Приграничной Карелии предполагалось
основать 20 окружных начальных школ (впоследствии их число было
ограничено до 11). Кроме того, должна была продолжать работу и народная
школа, открытая еще в 1864 году. Проект предусматривал и подготовку
квалицифированных учительских кадров. Так, учителей для народных школ
524

О нем см.: Пашкова А.А., Пашков А.М. Оскар Адольф Форстрём (Хайнари) финский педагог, общественный деятель и краевед Северного Приладожья // XVI
конференция по изучению Скандинавских стран и Финляндии. Материалы конференции.
Ч. 1. М., Архангельск, 2008. C. 98-99.
164

должна была готовить семинария, тогда как учителя окружных начальных
школ обучались в открытых при учительской семинарии одногодичных
курсах. Эти курсы открылись в 1887 году под руководством О.А. Форссрёма
и действовали вплоть до 1917 года. Многие из выпускников этих курсов
становились преподавателями в передвижных школах в православных
приходах Восточной Финляндии. На них обучали финскому языке восемь
часов в неделю, правописанию и чистописанию четыре часа в неделю, счету
четыре часа в неделю и пению один раз в неделю525. Эти курсы носили
название «Академия Форсстрёма» («Forsströmin akatemia»)526.
В 1893 году О.А. Форсстрём переехал из Сортавалы в Ювяскюля, где
преподавал в лицее историю вплоть до 1900 года. В 1904 году он вернулся в
Сортавалу, но его пребывание там было недолгим, поскольку русские власти
были обеспокоены его националистической деятельностью. В 1904 году
О.А. Форсстрём вынужден был покинуть Сортавалу и переехать в Хельсинки,
где он стал преподавателем в одной из средних школ.
В 1906 году он присоединил к своей шведской фамилии Форсстрём
фамилию Хайнари, которая досталась ему по материнской линии от деда фенрика (прапорщика) Хайнари.
После смерти О.А. Форсстрёма на его памятнике последователями
высечена надпись «Великий воспитатель» - «Suuri kasvattaja». Дело
О.А. Форсстрёма-Хайнари продолжала его жена Тильма. Она занималась
сбором средств для основания школ в Приграничной Карелии и ей удалось
собрать огромную по тем временам сумму - 97. 497 марок.
«Карел по рождению» О.А. Форсстрём-Хайнари под влиянием финской
культуры

финского

просвещения

стал

убежденным

сторонником

распространения среди православных карел финского языка и культуры. Под
влияние идей финского национального движения своей пассинарной

525
526

Räty-Hämäläinen A. Raja-Karjalan kunnailta. Helsinki, 2002. S. 164.
Sortavalan seminaari. 1880-1930. S. 192.
165

деятельностью он внес большой вклад в изучение Приграничной Карелии и в
распространение грамотности и просвещения среди приграничных карел.
Салминский и Сортавальский уезды. В Сортавальском уезде
Сортавала была центром сосредоточения культурной и интеллектуальной
жизни уже с конца XVII века. Салминский уезд из-за отсутствия там
городской жизни существенно отставал в этом отношении.
В 1830-х годах в сельской Приграничной Карелии, т. е. в Салминском
уезде стали появляться так называемые «домашние школы» - «kotikoulu».
Под этим термином стоит понимать обучение в домах духовенства, которое
обычно и поставляло учительские кадры, или в доме кого-либо из
учащихся527. Такая ситуация была характерна для многих сельских районов
Финляндии. Подтверждение этому находим в статистическом сборнике,
составленном К.Э.Ф. Игнациусом: «Большая часть народа получала свою
грамотность в родительских домах или местных сельских школах. Однако
община обязана заботиться о том, чтобы дети, которые не обучаются дома,
посылаемы были в устроенные постоянные или передвижные школы»528.
По данным К. Мерикоски к 1838-1839 годам «домашние школы» были
организованы во всех общинах, кроме Салми529. Дело в том, что до 1844 года
власти не заботились о развитии народного образования в Приграничной
Карелии, и идея организации первых домашних школ исходила от местного
населения, либо от духовенства.
Первое распоряжение со стороны православной епархиальной власти о
немедленной организации начальных школ или «школ грамоты» появилось в
1844 году в виде циркулярного указа. После этого в Северном Приладожье
стали создаваться церковноприходские школы, преподавателями в которых
были представители местного православного духовенства. Еще в 1841 году
527

Merikoski K. Taistelua Karjalasta. Piirteitä venäläistyttämistyötä Raja-Karjalassa
tsaarinvallan aikoina. Helsinki, 1939. S. 31.
528
Игнациус К.Э.Ф. Великое княжество Финляндское. Статистические заметки.
Гельсинфоргс,1882. С. 53.
529
Merikoski K. Taistelua Karjalasta. Piirteitä venäläistyttämistyötä Raja-Karjalassa
tsaarinvallan aikoina. S. 33.
166

возникла школа в Кидельском приходе530, в 1847 году - в Суоярви, в 1846
году - в Корписельке, в 1846 году - в Салми, 1847 году - в общине Сортавала
и в 1857 году - в Суйстамо531.
Уровень обучения в церковноприходских школах был довольно
низким. Причиной того заключалась в том, что служба в православных
приходах Финляндии воспринималась русским духовенством как наихудшее
место для карьеры, своеобразное «заточение или ссылка»532. Соответственно,
священниками туда поступали лишь не самые лучшие представители
православного духовенства.
Первые

школы,

основанные

Приграничной

Карелии,

были

русскоязычными, финноязычными, либо двуязычными в зависимости от
многих факторов: умонастроения преподавателя, желания родителей, а также
от степени владения языками самого учителя.
Большой интерес касательно внутренней жизни школы представляет
описания первой школы, открытой в Салми: «Первым учителем был
православный псаломщик Петр Покровский, до этого учителем был Иван
Окулов. Вначале все обучение проходило на русском языке, затем стали
преподавать и на финском. Впоследствии обучение разделилось таким
образом, что первую половину недели занятия вел Покровский по-русски,
затем его сменял Окулов, который преподавал по-фински. Покровский
преподавал основы вероучения, чтение и письмо на славянском и русском
языках. Окулов преподавал на финском счет и письмо»533. По другим данным

530

Сведения о проживающих в приходе раскольниках и старообрядцах за 1869, 1870,
1872 годы // НАРК. Ф. 886, оп. 1, д. 55, л. 8.
531
Merikoski K. Taistelua Karjalasta. Piirteitä venäläistyttämistyötä Raja-Karjalassa
tsaarinvallan aikoina. S. 33.
532
Keunäs V. Kyprianus venäläistyttämistyön johtajana Suomessa ja Itä-Karjalassa.
Helsinki, 1940. S. 106.
533
Merikoski K. Taistelua Karjalasta. Piirteitä venäläistyttämistyötä Raja-Karjalassa
tsaarinvallan aikoina. S. 39.
167

первую начальную школу в Салми создал местный православный священник
Гавриил Сотиков в 1846 году534.
В целом, основанные русскими властями школы всегда включали
изучение русского языка в школьную программу, но языком обучения чаще
всего оставался тот, на котором говорили в каждой общине535.
Первые русскоязычные начальные школы появились в Салминском
уезде в 1846-1866 годах на землях, принадлежащих купцам Громовым - в
Салми, Суоярви и Корписельке. Помимо того, что русский был языком
преподавания в этих школах, в учебную программу было включено изучение
церковнославянского языка. Позднее школы такого типа открылись в Китее и
Суйстамо, но со временем обучение перешло на более понятный для
населения общин финский язык536.
В 1855 году вышло высочайшее повеление о детских школах в
православных сельских приходах Финляндии. Устройство и организация
данных школ проходила при материальном содействии Святейшего Синода,
Сената и на местные приходские средства. Эти школы были как
постоянными, так и передвижными. Преподавание там велось на финском
языке.
В 1866 году был создан комитет под председательством оберпрокурора Святейшего Синода и министра народного просвещения графа
Д.А. Толстого (он занимал обе должности одновременно) для «изыскания
соответствующих мер к поднятию православия в Карелии и образования ее
населения в духе русской народности»537. Членами этой комиссии были
губернатор Куопиоской губернии Самуэль Хенрик Антель, тайный советник

534

Hämynen T. Koululaitos Salmissa // Rajoil da randamil. Salmi ja salmilaiset. 1617-1948
/ toim. J. Kokkonen. Saarijär i, 2015. S. 434.
535
Ibid.
536
Sourander I. Salmin pitäjän aiheita ja piirteitä aatokan Karjalan historiasta. or oo,
1937. S. 183; Relander O. Pohjois ja Ita-Karjala. Helsinki, 1903. S. 70.
537
Крохин В.П. Как возникла в Сердоболе финская учительская семинария и как она
офинивает Карелию. СПб, 1910. С. 3 (отд. отт. из: Русская старина. 1910. № 1. С. 81-93).
168

Батюшков, а также председатель Финляндского духовного правления
протоиерей В. Виноградов538.
Для

получения

необходимых

сведений

Финляндию

был

командирован капитан Генерального штаба Гец. В 1867 году он выехал в
экспедицию и представил описание 22 православных приходов Восточной
Финляндии, в котором содержался аргументированный анализ низкого
религиозного и образовательного уровня православных карел, живших в
Финляндии. По итогам командировки Гец пришел к выводу о необходимости
открытия именно русскоязычных школ, поскольку сами карелы ввиду своей
близости к России, возможности заработков на ее территории, постоянном
общении с Олонецкой Карелией гораздо больше нуждаются в изучении
русского языка, чем финского. К тому же, в Салминском уезде, по его
словам, «жителям мало знаком финский язык и нет необходимости вводить
то, что не привилось само собой и если грамота нужна, то так как карельский
язык не имеет письменности, не лучше ли позаботиться о русской» 539. По
мнению Геца, ситуация в православных приходах Финляндии заслуживала
пристального внимания, поскольку «православные или учились по-фински
или читали финские книги с лютеранским направлением или оставались
невеждами, не зная ни русской, ни финской грамоты», а православные
священники, в свою очередь, «не знали ни языка, ни жизни своих
пасомых…»540 При обсуждении вопроса, на каком языке должно проводиться
обучение

народных

школах,

комитете

возникли

разногласия.

Большинство членов комитета, во главе с Д.А. Толстым, высказывалось за то,
чтобы преподавание велось на русском языке. Оппозиция была представлена
в лице С.Х. Антеля, у которого на этот счет имелся собственный проект. По
его мнению, языком преподавания должен был стать финский язык, на
538

Merikoski K. Taistelua Karjalasta. Piirteitä venäläistyttämistyötä Raja-Karjalassa
tsaarinvallan aikoina. S. 51.
539
Крохин В.П. Как возникла в Сердоболе финская учительская семинария и как она
офинивает Карелию. С. 4.
540
Бородкин М. История Финляндии. Время правления императора Александра II.
СПб., 1908. C. 454.
169

финском языке должны вестись и церковные службы, причем на должность
приходского священника могли претендовать лишь люди, прекрасно
владеющие финским541. В ходе дискуссии Батюшков заявил: «Если будет
введен в школах и богослужении финский язык, то все, что было русского в
Карелии, незаметно сотрется под влиянием шведоманнов… Введение
финского языка может подействовать в ущерб православию…и подготовить
успех лютеранскому элементу»542.
Комитет отверг предложение С.Х. Антеля. Реальным результатом
работы комитета стал проект положения об устройстве православных
приходов в Финляндии, утвержденный только в марте 1883 года543, в
соответствии с которым народные школы были признаны как институт 544, а
языком преподавания в них объявлялся русский язык545.
Несмотря

на

вышедшее постановление,

организация

народного

образования затянулась на несколько лет. Так, на 1869 год ситуация в
Салминском уезде в сфере образования выглядела следующим образом:
«Обучение поселянских детей производится

во все приходах, но

ограничивается оное чтением и письмом. В двух приходах Кексгольмского
округа как то Корбосельском и Шуезерском (Суоярвском - А.П.) обучение
детей не производится вовсе по неимению лиц, способных к учительской
должности»546. Далее следует жалоба на общее плачевное состояние
учительских кадров как в изучаемых уездах, так и в Финляндии в общем:
«Вообще

здесь,

Финляндии,

чувствуется

крайний

недостаток

541

Merikoski K. Taistelua Karjalasta. Piirteitä venäläistyttämistyötä Raja-Karjalassa
tsaarinvallan aikoina. S. 53.
542
Крохин В.П. Как возникла в Сердоболе финская учительская семинария и как она
офинивает Карелию. С. 5.
543
Бородкин М.М. История Финляндии. Время Александра II. СПб., 1908. С. 459.
544
Игнациус К.Э.Ф. Великое княжество Финляндское. Статистические заметки.
Гельсинфоргс, 1882. С. 43; Линтунен П., Хютенен М., Иконен К., Кивимяки С. Культурное
окружение северного побережья Ладожского озера. Финское культурное наследие в
ландшафте северного побережья Ладожского озера. Хельсинки, 1998. С. 90.
545
Merikoski K. Taistelua Karjalasta. Piirteitä venäläistyttämistyötä Raja-Karjalassa
tsaarinvallan aikoina. S. 53.
546
Сведения о проживающих в приходе раскольниках и старообрядцах за 1869, 1870,
1872 годы // НАРК. Ф. 886, оп. 1, д. 55, л. 13, 14, 22, 31.
170

православных учителях, а потому обучение детей доверяется малограмотным
и даже лютеранам»547. Интересно рассмотреть, кто обучал детей в народных
школах

изучаемых

уездов.

отсутствии

системы

подготовки

профессиональных учительских кадров, преподавателем мог стать любой
грамотный человек из местных жителей. Так, в 1866 году детей в Китее
обучал «священник при помощи сердобольского купца Ивана Михайлова», а
также «вдовица Александра Орешникова». В Салми обучением детей
занимался окончивший курсы в училище Александр Лебедев. А в
Кидельском приходе в начале 1870-х годов действовало три училища: в
существовавшем с 1841 года православном приходском училище в Киделя
преподавал священник Алексей Шпилевский, «при помощи сердобольского
купца Ивана Михайлова», в финском народном училище открытом в 1871
году при лютеранском приходе Импилахти - учитель и учительница из
педагогической финляндской гимназии, а в третьем, частном, основанном в
1871 году на деньги благотворителей в деревне Питкаранда - купеческая дочь
Агрипина Куменова548. Поскольку в Корписельке народная школа в 18501860-е

годы

рекомендовало

не

действовала,

принимать

на

Финляндское

учительские

духовное

должности

правление

даже

людей,

исключенных из учебных заведений. Благочинный Кексгольмского округа
священник Николай Попов писал в ноябре 1858 года священнику
Корбосельской Николаевской церкви Иоанну Зотикову: «Вследствие указа
Санкт- Петербургской духовной консистории, рекомендую вам озаботится с
наступающего 1859 года об открытии училища. В приискании учителя, кроме
других способных лиц, можете, по указанию консистории, иметь в виду
исключенных из семинарии или училища учеников»549.
547

Сведения о проживающих в приходе
раскольниках и старообрядцах за 1869, 1870, 1872 годы // НАРК. Ф. 886, оп. 1, д. 55, л. 13,
14, 22, 31.
548
Сведения о проживающих в приходе раскольниках и старообрядцах за 1869, 1870,
1872 годы // НАРК. Ф. 886, оп. 1, д. 55, л. 13, 14, 22, 31.
549
Предписание благочинного Кексгольмского округа священника Николая Попова
священнику Корбосельской Николаевской церкви Иоанну Зотикову от 11 ноября 1858
171

В 1883 году вышел, наконец, подготовленный еще в 1867 году указ «О
детском образовании в православных общинах», согласно которому
преподавание в школах должно было проходить на том языке, который
является превалирующим в каждой общине, причем община могла выбрать,
на каком языке будет проходить обучение550. Поскольку карельский язык был
родным языком для жителей Приграничной Карелии, но не имел
письменности, финский язык был избран в качестве языка преподавания в
большинстве школ Салминского и Сортавальского уездов.
Отношение местного населения к такому решению языкового вопроса
было неоднозначным. В Суоярви в 1889 году жители единогласно выступили
за ведение преподавания на русском языке в начальных школах, так как
именно этот язык является необходимым для будущей жизни детей. Такое же
мнение высказали и рабочие завода Аннантехдас (Анненский завод),
объясняя это тем, что русский используется в церковных службах551.
Разногласия по языковому вопросу возникли и у жителей Салми и
Суйстамо552.
Также данный закон 1883 года положил начало все большему
распространению

передвижных

школ.

Так,

концу

XIX

века,

Приграничной Карелии, т. е. Салминском уезде действовало 2 постоянных и
11 передвижных школ553.
Православное духовенство призывало к открытию передвижных школ,
особенно это было важно в тех общинах, в которых лютеране составляли
большинство или значительную часть населения. Так, в 1898 году в
Финляндскую духовную консисторию поступило прошение от настоятеля
Суйстамской Николаевской церкви священника Александра Беляева об
года об открытии при церкви училища для поселянских детей, закрытого в августе 1857
года // НАРК. Ф. 849, оп. 1, д. 1, л. 2.
550
Räty-Hämäläinen A. Raja-Karjalan kunnailta. Helsinki, 2002. S. 113.
551
Merikoski K. Taistelua Karjalasta. iirteitä enäläistyttämistyötä Raja-Karjalassa
tsaarinvallan aikoina. Helsinki, 1939. S. 41.
552
aatokan Karjalan nousen uosikymmenet. ieksamäki, 1956. S. 84.
553
Hämynen T. Suomalaistajat, enäläistäjät ja rajakarjalaiset .Joensuu, 1995. S. 52;
Rauhala K.N. Isänmaan kirja. Osa 3. Porvoo, 1927. S. 226.
172

открытии передвижных русскоязычных школ в Рускеальском приходе,
которые действовали бы в Сердобольском и Суйстамском приходах: «Прошу
всепокорнейше Финляндскую духовную консисторию согласиться на
открытие одной передвижной школы в Рускеальском лютеранском приходе
для православных детей Шуйстамского и Сердобольского приходов. При
этом нахожу нужным поддержать свою просьбу следующими данными.
Шуйстамские и Сердобольские прихожане живут в иноверном приходе и
далеко от своих приходов. Так, например, Шуйстамские от своих в 32
верстах, а Сердобольские в 40. Дети их, за неимением своих православных
школ, учатся сначала в лютеранских детских школах, а затем в народных
лютеранских же. Родители много скорбят о том, что для детей их нет не
только своих начальных школ, но что они не имеют возможности даже
учиться своему Закону Божьему. Поэтому была бы крайне желательна одна
передвижная школа для Шуйстамских и Сердобольских детей в Рускеальском
приходе»554.
С

конца

XIX

века

языковой

рассматриваться

как

средство

борьбы

вопрос

все

русских

больше

властей

начинает
финским

национальным движением. Генерал-губернатором Финляндии в 1898-1904
годах был Н.И. Бобриков, который всеми силами стремился превратить
автономное Великое княжество Финляндское в полностью подконтрольную
часть

Российской

империи555.

Одним

из

направлений

деятельность

Н.И. Бобрикова была поддержка русского языка и русскоязычных школ в
Финляндии, что отражалось и на ситуации с народным образованием в
Приграничной Карелии.

554

Рапорт настоятеля настоятеля Суйстамской Николаевской церкви священника
Александра Беляева об открытии передвижной школы в приходе. 1898 г. // НАРК. Ф. 861,
оп. 1, д. 5, л 1-1об.
555
Юссила О. Великое княжество Финляндское 1809-1917. Хельсинки, 2004. С. 668;
Руссобтовский М. Историческое освещение финляндского вопроса. Изд. 2-е. СПб., 1912.
С. 117. Подробнее о деятельности Н.И. Бобрикова на посту генерал-губернатора
Финляндии см.: Полвинен Т. Держава и окраина. Н.И. Бобриков – генерал-губернатор
Финляндии. 1898-1904. СПб., 1997.
173

Официальная позиция российского правительства того времени по
языковому вопросу прекрасно отражена в трудах К.Ф. Ордина. Так, по
языковому вопросу в Финляндии он писал: «Вопрос о русском языке,
конечно, стоит на одном из первых планов. Как известно финляндское
чиновничество всеми мерами изгоняет его из местных, особенно низших
школ. Это гонение в православных приходах достигает таких размеров, что,
по скорбному отзыву одного почтенного священника, он с ужасом видит, как
даже его дети постепенно начинают обращаться в финнов, благодаря школе,
заставляющей учить по-фински. И забывать родной русский язык»556.
По утверждению деятеля карельского национального движения начала
ХХ века В. Кеунаса (Кондратьева), «использование русского языка в качестве
официального языка в церковной сфере и сфере образования имело
первостепенное значение для русских властей, поскольку без этого борьба с
карелианизмом не имела бы успеха»557.
В 1899 году архиепископ Финляндский и Выборгский Николай
(Налимов) стал строить планы о введении русского языка в программу как
передвижных, так и постоянно действующих школ. Поводом для введения
русского языка в обязательную программу послужила просьба от общины
Салми, в которой указывалась необходимость преподавания русского языка в
местных школах. Повсеместно введение русского языка в обязательный план
обучения в национальных и передвижных школах началось около 1903 года,
а

1904

году

было

издано

соответствующее

правительственное

постановление, которое закрепило преподавание русского языка как
отдельного

предмета

постоянно

действующих

национальных

передвижных школах. Из всех общин Салминского уезда только община
Корписельки отказалась от этого нововведения, тогда как в целом население
уезда лояльно отнеслось к закону.
556

Ордин К.Ф. Собрание сочинений по финляндскому вопросу. Т. 1. Покорение
Финляндии. СПб., 1909. С. 117.
557
Keunäs V. Kyprianus venäläistyttämistyön johtajana Suomessa ja Itä-Karjalassa.
Helsinki, 1940. S. 105.
174

Документы НАРК также подтверждают присутствие русского языка как
одного из обязательных предметов программы народных школ Салминского
уезда558.
В общине Суоярви, где русские, приезжавшие на заработки, составляли
существенную

часть

от

населения, после оглашения

постановления

преподавание половины предметов в передвижной школе стало вестись на
русском языке. Введение русского языка в обязательную программу
обучения народных школ проходило во всех общинах Салминского уезда, и
было мотивировано желанием царского правительства проводить прорусскую
языковую политику, направленную на противодействие деятелям финского
национального движения. Уже в 1902 году на территории Салминского и
Сортавальского уездов были основаны четыре школы, обучение в которых
проводилось на русском языке. Русскоязычная школа возникла в Сортавале в
1903 году, в 1904 году были основаны две школы в Салми в деревнях Тулема
и Мантсинсаари, в том же году возникла и школа в Суоярви в деревне
Варпакюля559.
Русские власти следили за тем, чтобы преподавание в школах велось на
русском языке. В Суоярви учитель Харикоски едва не подвергся увольнению
за то, что в 1908-1909 учебном году запретил преподавание русского языка в
местной школе560.
В 1904 году произошел перелом в отношении организации русских
школ. 5 февраля 1904 года вышло постановление, которое гласило, что
русскоязычные школы могут основываться и в тех общинах, где большинство
жителей не являются русскоговорящими. С этого времени и там стали
основываться школы с обучением на русском языке.

558

Указы духовной консистории о назначениях на должности учителей народных
школ, с приложением личных заявлений и других документов просителей // НАРК. Ф. 825.
оп. 1, д. 26, л. 4об., 13, 15.
559
Härkönen I. Itäinen artio: lukuja Vanhasta Karjalasta. Helsinki, 1920. S. 153.
560
Hämynen T. Suomalaistajat, enäläistäjät ja rajakarjalaiset. Joensuu, 1995. S. 54.
175

Появление русскоговорящих школ не было новым явлением для
Суоярви. Поскольку значительное число жителей составляли прибывшие на
заработки русские, что особенно было заметно на Анненском заводе
(Аннантехдас), прорусские симпатии в среде этой общины были ярко
выражены. Так, еще с 1894 года при заводе действовала народная школа,
преподавание в которой в основном проводилось на русском языке. Создание
этой школы не было результатом политики русификации, а являлось только
показателем стремления местного населения к изучению родного языка.
Кроме того, жители общины Суоярви издавна получали зерно и муку из
Олонецкой губернии через деревню Кангас-Ярви и знание русского языка
было просто необходимо для проведения торговых операций. Так, после
запрещения торговли с Россией через этот пункт в 1914 году, жители
составили коллективное прощение, в котором отразилось их отношение к
России: «Обстоятельство это должно весьма тягостно отразиться на
благосостоянии, ибо мы с незапамятных времен получали из Империи
продукты первой необходимости, как, например, муку, приобретение которой
в Финляндии обходится значительно дороже…» Таким образом, значение
русского языка для этой территории трудно переоценить - без него торговля,
столь необходимая Суоярвскому региону, была бы осложнена561.
Еще в 1889 году жители самой общины Суоярви послали прошение, в
котором они просили ввести изучение русского языка в обязательную
школьную программу в местной школе. Коренные жители Суоярви,
постоянно находясь в контакте с русским населением, считали русский язык
необходимым для будущей трудовой жизни своих детей.
Интересно отметить, что прежде чем издать распоряжение о введении
русского языка в качестве языка образования на территории Приладожской
Карелии, губернатор Выборгской губернии Н.А. Мясоедов послал запросы в
различные приходы с целью разузнать, как местное население относиться к
561

Предписание губернатора по прошению жителей Суоярвской (Шуезерской)
общины разрешить им переходить границу с Россией в районе деревни Кангас-Ярви от 22
января 1914 года // НАРК. Ф. 830, оп. 1, д. 16, л. 1-1об.
176

нововведению. Образцом переписки между Н.А. Мясоедовым и местным
православным духовенством является обращение губернатора к Александру
Логиневскому,

священнику

православной

церкви

Мантсинсаарского

Салминского прихода от 6 декабря 1903 года: «Ваше преподобие,
многоуважаемый отец Александр! Суоярвская

община через своего

представителя Кехконена обратилась к губернатору с просьбой о разрешении
преподавания в народных школах их прихода половины учебных предметов
на русском языке. Сознавая полезность этой меры для Манчинсаари,
губернатор желает знать, не выскажется ли в пользу этой меры и
Манчинсаарская община. Поэтому-то я и обратился к вам, многоуважаемый
отец Александр, с покорнейшей просьбою, не возьмете ли вы на себя труд
поговорить об этом с прихожанами, чтобы они внесли в общинное собрание
этот вопрос и высказались о нем. Быть может, вы будете так добры и дадите
знать об этом и другим общинам Манчинсаари»562.
Прорусские тенденции в образовании отразились и в тех критериях,
которые применялись к учителям финских народных школ в начале XX века.
Так, прежде чем получить право преподавания, кандидат, претендующий на
должность

учителя,

был

обязан

пройти

доскональную

проверку

вышестоящих лиц, причем акцент делался на владении будущим учителем
русским языком. Так, преподаватель русского языка Сергей Солнцев писал
по этому поводу: «Сего 1902 года, мая 18 дня, я, нижеподписавшийся
преподаватель русского языка в Сердобольской учительской семинарии,
Сергей Солнцев, произвел испытания учительницы передвижных школ
Вивси Гавриловой в знании русского языка и оказалось, что она, Гаврилова,
свободно говорит по-русски, и по десятибалльной системе умение читать и
пересказывать прочитанное можно оценить баллом 9, правописание - баллом

562

Запрос канцелярии выборгского губернатора к священнику Мантсинсаарской
церкви об отношении прихожан к предполагаемому введению половины предметов на
русском языке от 2 декабря 1903 года // НАРК. Ф. 825, оп. 1, д. 13, л. 1.
177

8, славянское чтение - баллом 8, что и удостоверяю. Священник Сергей
Солнцев»563.
Несмотря на наличие как финских, так и русских школ, уровень
грамотности населения Приграничной Карелии оставался на довольно
низком уровне. Известно, что в 1905-1906 годах в общинах Салми и
Импилахти только 44 % детей в возрасте от 9 до 12 лет посещали школу, в
Суоярви - 31%, в Корписельке - около 50 %. Только в Соанлахти и Суйстамо
посещение школ было повсеместным. Умение читать среди детей также было
далеко не повсеместным. По данным 1906 года, среди детей от 7 до 15 лет в
общине Салми из 2237 не умели читать 1743, в Мантсинсаари из 158 детей –
18, в Суоярви из 794 - 274, в Суйстамо - из 1348 - 93564.
В начале XX века Приладожская Карелия, вместе с Олонецкой и
Беломорской Карелией, встречаются с новым для себя явлением - так
называемой «панфинской пропагандой». Понятие это появилось впервые в
годы Первой российской революции. Этим термином правые политики и
публицисты обозначали разнообразную деятельность финских активистов в
Российской Карелии, направленную на усиление здесь политического и
культурного влияния Финляндии565. Предпосылкой этой деятельности можно
считать формирование собственного, финского самосознания и оформление к
концу XIX века в кругах финских интеллектуалов движения, получившего
название «карелианизма». Суть его заключается в том, что поиск
национальной идентичности и истоков собственной культуры привел
романтически настроенных деятелей финской интеллигенции в Российскую
Карелию (в Финляндии эта часть Карелии обычно называется Itä-Karjala –
Восточная Карелия). Решающую роль в этом процессе играл и тот факт, что
563

Указы духовной консистории о назначениях на должности учителей народных
школ , с приложением личных заявлений и других документов просителей. 1902-1905 гг. //
НАРК. Ф. 825, оп. 1, д. 26, л. 4об.
564
Basilier H. Kansakoulujen kehityksestä Itä-Suomessa ja erittäin kouluoloista Salmin
kihlakunnassa // Karjalan kirja. Osa 2 / toim. I. Härkönen. Porvoo, 1910. S. 234.
565
Витухновская М.А. Карельские приходы и «панфинская пропаганда» (1906-1914
гг.) // Православие в Карелии. Петрозаводск, 2003. С. 113.
178

именно в этом регионе были найдены руны Калевалы566. Первоначально
карелианизм был в большей мере культурным влиянием, но затем стал
распространяться и на сферу политическую. Финский историк Ханнес Сихво
предлагал выделить две формы карелианизма - культурный и национальноидеологический. Последний, по его мнению, развился в политическую
доктрину «Великой Финляндии»567. Доктрина «Великой Финляндии»
сводилась вначале к культурному, а затем и политическому объединению
финно-угорских народов под эгидой Финляндии. Так, земли, населенные
карелами,

оказались

объектом

политических

интересов

финских

националистов, что не замедлило вызвать ответную реакцию со стороны
имперских властей.
Внимание финляндской интеллигенции уже с конца XIX века было
обращено на приладожские общины. Финны стремились распространить свое
националистическое влияние, основывая национальные финские школы в
приходах, где проживали православные карелы. Так, в 1880-е годы были
основаны финские народные школы в Салми, Суйстамо, Корписелькя,
Соанлахти568.
Главным

событием,

встревожившим

имперские

власти,

стало

образование в июле 1906 году «Союза беломорских карел». В задачи союза
входило усиление финского культурно-экономического влияния в карельских
землях, главным образом, в Архангельской, или, по финской терминологии,
Беломорской Карелии. В комплекс мероприятий входило создание финских
школ и библиотек для карел, издание газеты о карельских проблемах и
литературы на карельском и финском языках, а также постоянная агитация
среди карельского населения (поэтому весь комплекс финских мероприятий и
получил название «панфинская пропаганда»). Союз этот имел чисто
566

Там же.
Сихво Х. От «Старой Финляндии» к Карелии перода финляндской автономии //
Киркинен Х., Невалайнен П., Сихво Х. История карельского народа. Петрозаводск, 1998.
С. 188-191.
568
Дубровская Е.Ю. Противоборство панфинизма и русского великодержавия в
Карелии // ВИЕС. Петрозаводск, 1991. С. 56.
567

179

профинскую националистическую направленность. Так, на первом годичном
собрании лидер карельского национального движения Пааво Афанасьев
(Ахава) произнес такого рода речь «Мы одни слишком слабы, мы даже не
понимаем еще вполне того - финны ли мы. Пришли мы в Финляндию, здесь
нас называли русскими («рюсся»), вернулись в Россию, там нас называли
чухнами. Таким образом, мы оказались без отечества, без места там и здесь…
Но теперь многие из архангельских карел понимают, что они - финны, что
они принадлежат к Финляндии, что их земля принадлежит к ней, что они
желают присоединиться к Финляндии…, Союз желает объединения всех
финских племен». Впрочем, желая не вступать в открытую конфронтацию с
властями, была сделана следующая оговорка «Союз не имеет в виду
вмешиваться в дела веры, по поводу чего, как видно, и возникают
недоразумения»569

Подобная

деятельность

вызвала

противодействие

российских властей и православного духовенства. В.А. Алексеев, автор
брошюры «Панфинско-лютеранский поход финляндцев на православную
Карелию», видел цели союза не столько в свете культурно-просветительских
мероприятий, сколько в воплощении финской идеи о «Великой Финляндии»,
которая включала бы в себя, помимо собственно финских земель еще и
территорию

Российской

Карелии:

«Прежде

всего,

благословения

финляндских властей, прекрасно понимающих, что исполнение их заветных
желаний - видеть объединенными под главенством Финляндии все финские
племена, - можно достичь всего успешнее культурными средствами, в
Таммерфорсе образовался в июле 1906 года Союз беломорских карел»570.
Известно также, что основателем «Союза Беломорских карел» был
панфински

настроенный

преподаватель

сортавальской

семинарии

О.А. Форстрём-Хайнари. Его помощником стал Пааво Афанасьев (Ахава),
когда- то православный, перешедший из православия в лютеранство. Также
он отрекся и от русской фамилии, поменяв фамилию Афанасьев на Ахава.
569

Там же. С. 61.
Алексеев В.А. Панфинско-лютеранский поход на православную Карелию. СПб.,
1910. С. 19.
570

180

П. Ахава стал одним из вдохновителей первого периодического издания на
карельском языке - журнала «Карельские беседы» («Karjalaisten Pakinoita»).
Данный журнал носил ярко выраженную антирусскую направленность. Так,
на его страницах издатели обещали избавить карел «от нагаек урядников и
из-под власти негодяев - русских чиновников, которые с помощью русских
крестов и царских портретов «отняли свободу от вольного раньше
карельского

народа».

Большое

внимание

уделялось

постановке

образовательного вопроса. Так, подчеркивалась важность приобщения
православных карельских детей именно к финской школе, которая в свою
очередь стремилась воспитать антирусские настроения в среде учащихся571.
Понимая, что русские власти могут противодействовать проведению
финскими националистами своей политики по вовлечению карельских детей
в финские школы, издатели «Карельской беседы» призывали своих читателей
к организации школ тайного обучения: «Особенно помогайте им (карелам) в
школьном деле, покажите им, что можно для двух деревень основать одну
школу, по очереди содержать учителя… Но вдруг русская власть будет
против финской школы? Тогда нужно побуждать заграничных братьев
(карел) принимать учителей на дом, как будто для обучения своих детей. Так
по очереди будут обучены дети в каждом доме… Содействие развитию
финской грамотности в заграничной Карелии - самое важное дело
пограничных карел до известного времени»572.
С 1905 года получила новое дыхание и лютеранская карельская миссия,
толчком к созданию которой послужило провозглашение веротерпимости в
России манифестом Николая II от 17 октября 1905 года. Важно отметить, что
ее главным организатором и вдохновителем был лектор сортавальской
семинарии Бруно Бокстрём. Он же добился того, что Сортавальское
евангелическое общество в сентябре 1906 года приняло решение о создании
специального миссионерского фонда для распространения Евангелия в
571
572

Там же. С. 21.
Цит по: Алексеев В.А. Панфинско-лютеранский поход на православную Карелию.

С. 23.
181

Российской Карелии и других регионах России. Правда, сам Б. Бокстрём
подчеркивал, что в деятельности общества не было антиправительственной
направленности, и оно стремилось только пробудить «братьев» к духовной
жизни и отвлечь их от языческих верований573. Свое воззвание по
национальному вопросу Б. Бокстрём изложил в оппозиционной российской
власти газете «Kotimaa». Высказывания Б. Бокстрёма по сути повторяли
требования финских националистов, стремившихся воплотить мечту о
«Великой Финляндии»: «Друзьям карельского народа! Удивительным и
неожиданным образом так недавно открылась дверь в среду карельского
народа, в эту новую обширную Обетованную землю, которая простирается от
окрестностей Серд оболя – на восток - до Онежского озера и от южных
берегов Онеги до Белого моря - на север, обнимая все живое, даровитое и
соблазнами века не тронутое еще родственное нам племя, плоть от плоти
нашей, кровь от крови нашей, племя, говорящее одним с нами языком!»574
Столь агрессивные действия финских националистов встретили
серьезный отпор прежде всего со стороны русского православного
духовенства. Для проведения среди карел русификаторской политики,
прежде всего в сфере образования, было основано Карельское православное
братство, лидером которого был епископ Киприян (Шнитников)575. Цель
братства

заключалась

противодействии

панфинской

активности,

укреплении среди карел приверженности православия и распространении
среди них русского языка.
Киприан, в миру Алексей Яковлевич Шнитников, родился в 1879 году в
семье жителя города Осташкова Тверской губернии. После окончания
местной духовной школы, он поступил в Тверскую духовную семинарию, и
573

Витухновская М.А. Карелы и Карелия как «яблоко раздора». Русская власть и
православная церковь против карельского национализма // Россия и Финляндия в XVIIIXX веках. Специфика границы. СПб., 1999. С. 242.
574
Алексеев В.А. Панфинско-лютеранский поход на православную Карелию.
Спб.,1910. С. 41.
575
Подробнее о нем см.: Ходаковская О.И. Дело жизни епископа Киприана (18791914) // Подвижники благочестия Петрозаводской и Карельской епархии XVI-XX вв.
Петрозаводск, 2009. С. 109-157.
182

после ее окончания был направлен для продолжения образования в С.Петербургскую духовную академию, которую окончил в 1904 году. В период
обучения в академии, в 1902 году, А.Я. Шнитников принял монашеский сан
под именем Киприан. Хотя Киприан мог бы продолжить карьеру в сфере
образования и стать профессором, он отказался, предпочтя миссионерскую
деятельность. Когда в апреле 1905 года ректор С.-Петербургской духовной
академии

Сергий (Старогородский) стал управляющим Финляндской

епархией, он пригласил Киприана на должность своего помощника по
миссионерской и проповеднической деятельности. Осенью 1905 года
Киприан покинул Духовную академию и переехал в Выборг. В сентябре 1907
года по его инициативе возникло Карельское братство, а Киприан был избран
первым его председателем. В декабре 1909 года он был возведен в сан
архимандрита, в декабре 1910 объединил Карельское православное братство
и Братства во имя святых Сергия и Германа Валаамских, в 1913 году стал
издавать православную миссионерскую газету для карел «Карельские
известия» и в феврале 1913 года был возведен в сан епископа Сердобольского
(Сортавальского). Жизнь Киприана оборвалась в результате недолгой
болезни в июне 1914 году, когда ему исполнилось 34 года576.
Уже в самом начале своей деятельности церковные власти справедливо
полагали, что в самой карельской действительности кроются причины, по
которым агитационная деятельность финнов может найти в Карелии столь
благодатную почву. Причины эти, выявленные иеромонахом Киприаном,
относились в большей мере к Беломорской Карелии, но, в то же время,
вполне соотносимы и с реалиями Карелии Приграничной. Так, по мнению
Киприана, этими причинами были:
1. Незнание священниками карельского языка и слабое знание карелами
русского, что затрудняло общение между духовенством и паствой.
2. Наличие в Приграничной Карелии большого числа старообрядцев и
негативное влияние раскола на общее состояние православия в этом регионе.
576

Ходаковская О.И. Дело жизни епископа Киприана. С. 110-153.
183

Так, относительно Суоярвского прихода он писал: «Все жители этого
прихода, в особенности женщины, заражены расколом».
3. Совокупным итогом отсутствия языка общения между священниками
и паствой и склонности прихожан к расколу явилось крайне плохое знание
карелами азов православия.
4.

Назначение

«штрафованных

далекие

карельские

провинившихся

приходы

церковнослужителей».

основном
Назначение

церковнослужителей на службу в карельские приходы воспринималось как
наказание и ссылка, что не могло не отразиться на нравственном уровне и
профессионализме священников.
5. Быт и условия жизни финских карел выгодно отличались от карел
русских, вследствие чего Финляндия воспринималась карелами как объект
для подражания. Все эти факторы, сложившиеся к началу XX века
обусловили отчуждение Карелии от митрополии и подготовили питательную
почву для восприятия здесь «панфинской пропаганды».
Организованное для борьбы с панфинской пропагандой Карельское
православное братство пользовалось большой популярностью. Уже в первый
год его деятельности в него вступило 539 человек. В сфере образования
деятельность Киприана была направлена на создание школ под эгидой
Карельского православного братства577.
Киприан, с согласия финляндского генерал-губернатора Ф.А. Зейна,
создал совет по вопросу организации русскоязычных школ. Председателем
совета

был

помощник

генерал-губернатора

А.И. Липский,

совете

принимали участие архиепископ Сергий, епископ Киприан, и священник
В.П. Крохин. Согласно программе, предложенной А.И. Липским, на
территории Салминского уезда планировалось открыть 24 новые русские
школы, 7 из них в Суоярви. 75 % всего учебного времени в этих школах
занимало изучение основ православного вероисповедания, славянского и

577

Hämynen T. Suomalaistajat, venäläistäjät ja rajakarjalaiset. Joensuu, 1995. S. 68.
184

русского языков. Также в них преподавались традиционные предметы, такие
как арифметика и чистописание.
С 1910 года Карельское православное братство приступило к созданию
школ в Приграничной Карелии. Так, в 1910-1914 годах в Салми, Суоярви и
Импилахти были открыты начальные школы, преподавание в которых велось
на русском языке.
На 1911 год только в Салминском уезде действовали 33 русскоязычные
школы (16 - в Салми, 8 - в Суоярви и 3 - в Суйстамо). Восемь из них были
основаны Карельским православным братством, 3 - Русской православной
церковью и 18 – министерством народного просвещения578.
Деятельность
образования,

Карельского

направленная

на

православного
основание

братства

новых

сфере

русских

школ,

финансировалась правительством России. Так, министерство народного
просвещения предоставило в 1911 году на основание русских школ 64.206
рублей.

Также

финансовая

помощь

была

получена

со

стороны

Императорского Финляндского сената - комитету поступила денежная
субсидия в размере 100.000 марок.
Распространение русских школ проходило с большой активностью. В
1909 году на территории всей Приграничной Карелии существовало всего 5
русских школ, тогда как в 1917 году только на территории Салминского уезда
действовали 63 русские школы579.
По

плану

Киприана,

для

усиления

прорусских

симпатий

Приграничной Карелии местные девушки, знавшие русский язык могли
получать

педагогическое

образование

Красностокском

монастыре,

расположенном в Гродненской губернии недалеко от польской границы.
Предполагалось, что, будучи воспитанными вдалеке от мест активной
панфинской пропаганды, девушки вырастут в духе преклонения перед
Российской империей и будут подавлять любые проявления финского
578

Kirkinen H., Nevalainen P., Sihvo S. Karjalan kansan historia. Porvoo, Helsinki,
Juva.1994. S. 271.
579
Hämynen T. Suomalaistajat, enäläistäjät ja rajakarjalaiset. S. 68.
185

сепаратизма в Приграничной Карелии в ходе будущей профессиональной
деятельности580. Так, в письме Илье Какконену, сестра которого Евдокия
хотела получить образование в Краснотокском монастыре, Киприан писал:
«Господь желает, чтобы в Салми открылся монастырь, который боролся бы
против той отравы, которую финны распространяют в нашей русской
Карелии. Господь желает, чтобы Евдокия получала у сестер образование и
обучалась богословию. Первые сестры будут воспитаны далеко, в глубине
нашей России, куда еще не достигло влияние финского сепаратизма.
Вернувшись в Карелию, они будут чужды финнам и смогут гораздо лучше
обучать карельских братьев и сестер святой вере и нашей приверженности
государю»581. В 1908-1909 году были произведены небольшие наборы
девушек из местных деревень. Так, в 1909 году в монастырь отправились
трое девушек из общины Салми, двое - из Питкяранты, а также девушка из
деревни Орусярви. Массового масштаба эта идея не приняла ввиду внезапной
смерти Киприана в 1914 году582.
К созданию финских школ приступили в начале века и финские
националисты - как организации, так и частные лица. Так, в открытии
финских школ в Приладожской Карелии принимало участие основанное в
1899 году в Выборгской губернии Общество народного просвещения. По его
уставу финская школа могла действовать в общине, пока жители будут
согласны на ее существование. В 1899 году общество открыло в Суоярви две
школы - в Хаутаваара и Кайтаярви. В основании финских школ участие
принимало созданное в 1908 году Сортавальское прогрессивное общество.
Так, им были открыты школы в общине Суоярви в Хаутавааре, Котаярви и
Вегарусе. Карельское землячество также активно участвовало в этом
процессе. Им в общине Салми были основаны 3 школы.

580

Keunäs V. Kyprianus enäläistyttämistyön johtajana Suomessa ja Itä-Karjalassa.
Helsinki, 1940. S. 117.
581
Hämynen T. Suomalaistajat, enäläistäjät ja rajakarjalaiset. S. 74.
582
Hämynen T. Suomalaistajat, enäläistäjät ja rajakarjalaiset. S. 68.
186

Инициатива в появлении новых финских школ принадлежала и
отдельным финским интеллектуалам. Так, большую активность в основании
школ в Северном Приладожье проявляла супруга известного приладожского
краеведа Оскара Форсстрёма Тильма Хайнари. Ее называли «мамой
школьников Приграничной Карелии»583. Она создала школы в Каратсалми,
Котаярви, Инкиля, Салонкюля, Мойссеенваара, Кивиярви, Кайтаярви,
Вуонделее и Хурсуле.
Важно

отметить, что

финские школы

не имели постоянного

финансирования, а существовали за счет добровольного, часто случайного
сбора денег, от него зависела и зарплата учителей584.
В 1908-1916 годах открытие новых финских школ прекратилось под
нажимом русских властей. Многие из основанных школ прекратили
существование, т. к. требовали больших расходов, и община отказывалась от
их содержания. Отсутствие популярности финских народных школ отражено
в «Исторической записке о положении православия в Финляндской
Карелии»: «В финско-лютеранские школы, несмотря на быстрое развитие
сети этих богато устроенных и дорого стоящих для бедного населения школ,
православные родители неохотно посылают своих детей»585.
Русские школы, напротив, пользовались большой популярностью у
населения. На это было несколько причин. Во-первых, русские школы могли
посещать не только сами местные жители, но и жители близлежащих
селений. Так, школы в общине Салми в деревнях Орусъярви и Манссила
посещали и жители карельских деревень Олонецкой губернии, таких как
Ведлозеро (Vieljärvi), Сямозеро (Säämäjärvi) и Тулемозеро (Tulemajärvi),
Вешкелица (Veskelus) и Сантамяки (российское название соотнести не
удалось). Кроме того, русские школы активно занимались благотворительной
деятельностью. Приезжающие на учебу издалека получали от школы
583

Kemppinen I. Sortavalan seminarin historia. Helsinki, 1969. S. 35.
Hämynen T. Suomalaistajat, enäläistäjät ja rajakarjalaiset. S. 77.
585
Историческая записка о положении православия в Финляндской Карелии. Выборг,
1910. С. 21.
584

187

бесплатное проживание, питание, одежду, а также денежную помощь в
размере трех рублей в месяц586. Во-вторых, организация обучения в русских
школах была гораздо лучше, чем в финских. Так, в финских школах учеников
обучал один учитель. В русских школах часто было двое или более учителей.
В русских школах обучение шло на русском языке. Исключения здесь
представляют школы Карельского православного братства, в которых
помимо русского учителя, был и финский587.
Таким образом, в Салминском уезде в 1917 году существовало 49
финских национальных школ, 30 общинных школ, и 63 русские школы 588.
Кроме того, в Сортавальском уезде одна русская школа существовала в
Сортавале и 3 в общине Сортавала. К 1918 году в Приграничной Карелии
действовало 62 русские и 44 финские национальные школы589.
Интересно отметить, что всего по Великому княжеству Финляндскому
на 1916 год были основаны 72 русских школы, 63 из которых находились в
Приграничной Карелии590.
Таким образом, территория Салминского уезда к 1917 году, ввиду
своего пограничного положения и принадлежности населения к православной
конфессии, выступала как форпост языковой русификаторской политики на
территории Финляндии.
Итак, для карельского населения, проживавшего в Сортавальском и
Салминском

уездах

Выборгской

губернии

Великого

княжества

Финляндского, языковой вопрос стоял весьма остро. Карельский язык там
был языком бытового общения и не имел письменности и литературы. Не

586

Hämynen T. Suomalaistajat, venäläistäjät ja rajakarjalaiset. S. 81.
Räty-Hämäläinen A. Raja-Karjalan kunnailta. Helsinki, 2002. S. 114; Hämynen T.
Suomalaistajat, venäläistäjät ja rajakarjalaiset. S. 85.
588
Aminoff I.G. Karjala lännen etuvartiona. Helsinki, 1943. S. 344.
589
Kuujo E. Jo Karjalan kunnailla lehti puu...: Moskovan rauhasta luovutettujen alueiden
varhaisempia vaiheita. Lappeenrantа, 1994. S. 40.
590
Keunäs. V. Kyprianus venäläistyttämistyön johtajana Suomessa ja Itä-Karjalassa.
Helsinki, 1940. S. 110. Keunäs V. Venäläistä kirkko ja koulupolitiikkaa Itä-Karjalassa // Karjalan
historiaa. Jyväskylä, Helsinki, 1938. S. 87.
587

188

существовало карельской интеллигенции, которая могла бы изучать,
развивать и пропагандировать карельский язык среди карел.
Приграничные карелы были малочисленным крестьянским этносом.
Получая образование и переходя в иной социальный статус, они зачастую
становились сторонниками скорейшего и всемерного сближения карел с
финнами или русскими, что через несколько поколений объективно
приводило

смене

этнической

идентификации,

финназиции

или

руссификации карел. Так, известный деятель панфинского движения Ииво
(Иван) Хярконен (1882-1941) родился в Северном Приладожье в деревне
Суйстамо в православной крестьянской семье Ивана Хярконена и Матроны
Юркинен. В 1906 году он окончил Сортавальскую учительскую семинарию.
С 1901-1902 годах он уже работал учителем в своей деревне Суйстамо, в
1906-1907 годах - в селе Салми, а в июне 1906 года на учредительном съезде
Союза беломорских карел в Тампере вошел в руководство этой организацией
и с тех пор до самой кончины был активным деятелем панфинского
движения591.
Объективными предпосылками ассимиляционных процессов среди
приладожских карел были тесные контакты Северного Приладожья с Россией
(отход приладожских карел на заработки в С.-Петербург и другие города и
местности Российском империи, экономическая миграция русскоязычного
населения в бурно развивавшиеся промышленные центры Приграничной
Карелии Питкяранту и Суоярви, зависимость Северного Приладожья от
российского хлеба и тесные экономические, семейно-брачные и иные
приграничные контакты Приладожской Карелии с Олонецкой губернией).
С другой стороны, Приграничная Карелия территориально находилась
в составе Великого княжества Финляндского, где со второй половины XIX
века шло ускоренное экономическое развитие, происходил заметный подъем
жизненного уровня населения, набирало силу финское национальное
591

Iivo Härkönen: karjalainen heimomies / V. Setälä, H. Sihvo, S. Timonen (toim.).

Lappeenranta, 1983.
189

движение и все большее распространение получал финский язык. Мощным
центром финского экономического, культурного и языкового влияния был
город Сортавала. Особенно финское влияние на приграничных карел
усилилось после открытия в Сортавале в 1880 году финской учительской
семинарии.
Таким образом, приграничные карелы оказались под воздействием двух
мощных ассимиляционных полей – русского и финского. Это не могло не
привести к острому противоборству панфинизма и великодержавия, что и
произошло в начале ХХ века. В этом конфликте силы были неравны. Россию
раздирал перманентный политический кризис. Царская власть с трудом
боролась с революционным, либеральным и национально-освободительным
движение и с большим трудом пережила события революции 1905-1907
годов. В этих условиях правящий режим не мог выработать сколько-нибудь
привлекательной идеологии и боролся с противниками в основном
административно-полицейскими методами.
Большое значение имел и тот факт, что Финляндия по уровню жизни
была самой высокоразвитой частью Российской империи. Современный
российский историк Б.Н. Миронов подсчитал индекс человеческого развития
(Human Development index), используемый ООН, для выяснения уровня
развития отдельных этносов царской России по состоянию на 1897 год. По
этим подсчетам Б.Н. Миронова, основанным на данных переписи населения
Российской империи 1897 года и других статистических материалах того
времени, выясняется, что по индексу человеческого развития финны
находились на первом месте в Российской империи (см. таблицу 1).
Таблица 1
Индекс человеческого развития народов Российской империи в 1897 году
Средняя
продолжительность
жизни

Средняя
грамотность в %

Средние
доходы
(коп. на
душу
населения)

Индекс
человеческого
развития
190

Русские

28,7

29,3

1092

0,247

Финны

44,3

98,3

2377

0,636

В среднем
по
империи

32,4

27,7

937

0,248

Таким образом, среди 14 крупнейших народов России, финны занимали
1-е место по средней грамотности и средним государственным доходам на
душу населения и 3-е место по средней продолжительности жизни592. Только
учитывая эти обстоятельства, а также мощный подъем национальноосвободительного движения, охватившего все слои финского общества,
можно оценить причины и весь накал борьбы панфинизма и великодержавия
по карельскому вопросу.

592

Миронов Б.Н. Историческая социология России. 2009. С. 56.
191

Заключение
Этническая,

демографическая

конфессиональная

история

Приграничной Карелии в период вхождения этого региона в состав
Выборгской губернии Российской империи (1744-1811), а также в составе
Великого княжества Финляндского (1812-1917) является белым пятном, как в
советской, так и в современной российской историографии. В основном,
историки уделяли внимание только изучению борьбы имперских сил с
финским

национальным

движением,

деятельности

Карельского

православного братства и Сортавальской учительской семинарии на рубеже
XIX-XX веков. Главная проблема в изучении истории Приграничной Карелии
в более ранний период заключается в том, что основная масса документов за
период с конца XVIII века до последней трети XIX века написана шведской
скорописью, весьма сложной для прочтения. С последней трети XIX века
основным языком документации становится финский язык, а с конца XIX
века появляются и машинописные тексты, что весьма облегчает работу
исследователя. Русскоязычные документы встречаются только до 1812 года,
до объединения «Старой» и «Новой» Финляндий. Также русскоязычными на
протяжении всего изучаемого периода были церковноприходские документы.
Сходным образом обстоит и в историографии проблемы, поскольку основные
монографии и статьи по истории Приграничной Карелии выходили
преимущественно на финском языке. Таким образом, только знание финского
и шведского языков позволяет полноценно изучить историю изучаемой
территории.
История карел Выборгской губернии — Салминского и Сортавальского
уездов, является неотъемлемой частью истории Карелии. Своеобразие
исследуемого региона заключается прежде всего в его пограничном
положении, которое оказывало воздействие на все стороны жизни демографию, экономику, язык и культуру. В этом смысле изучаемый регион
представляет собой уникальную территорию, где на протяжении нескольких
веков сталкивались импульсы, как с русской, так и с финской и шведской
192

сторон, что в свою очередь, привело к языковому многообразию или
мультилингвизму, а также к неоднородной конфессиональной ситуации
изучаемого региона.
Фактор границы оказывал огромное влияние и на демографию
изучаемого

региона.

распространению

Приграничный

инфекционных

статус

способствовал

заболеваний,

большему

переносившихся

возвращавшимися отходниками как из русской Карелии, так и из С.Петербурга, что негативно сказывалось на темпах прироста численности
населения. В то же время, решение продовольственной, главным образом,
зерновой проблемы не представляло большой сложности для приграничных
карел,

ведь

от

границы

Выборгской

губернии

до

С.-Петербурга

протяженность пути составляло около 40 километров, что позволяло
самостоятельно совершать поездки с целью закупки не только зерна и муки,
но и готового хлеба. К тому же, на протяжении XIX века по Ладожскому
озеру существовало постоянное водное сообщение, связывавшее С.Петербург с основными торговыми центрами изучаемых территорий - в
первую очередь, Сортавалой, а также Салми и Импилахти. Таким образом,
получение необходимых для жизни продуктов питания было для жителей
Салминского и Сортавальского уездов гораздо меньшей проблемой, чем, к
примеру, для жителей более отдаленных регионов Финляндии. Этот
благоприятный
увеличению

экономический

численности

фактор,

населения

на

бесспорно,

способствовал

изучаемых

приграничных

территориях.
Превалирующей

демографической

тенденцией

истории

Приграничной Карелии с конца XVIII века до Великого голода 1866-1868
годов можно считать постепенное понижение смертности при сохранении
высокой рождаемости. Предпосылки постепенного снижения смертности
были связаны, прежде всего, с улучшением качества жизни населения в связи
с налаживанием поставок продуктов питания, главным образом, зерновых из

193

России. Таким образом, население лучше, чем раньше, было предохранено от
недородов и следовавших за ними голодовок.
Отличительной чертой изучаемого региона была высокая детская
смертность, что обусловлено приграничным положением региона. Близость к
С.-Петербургу,

возможность

отходничества

приводила

массовым

миграциям в С.-Петербург, с возвращавшимися отходниками переносились
тяжелые инфекционные заболевания - оспа, корь, коклюш, тиф и др.
Поскольку иммунитет новорожденных был наиболее слабым, именно эта
категория населения оказывалась наиболее уязвимой, что способствовало
поддержанию уровня детской смертности на предельно высоком уровне.
Великий голод 1866-1868 годов в Финляндии унес тысячи жизней и в
Приграничной Карелии. Причина высокой смертности заключались не только
в нехватке продуктов питания, но и в массовых инфекционных эпидемиях,
поразивших край в указанные годы. Общепринято считать в финляндской
историографии, что основным заболеванием, ставшим причиной стольких
смертей,

стал

тиф.

Можно

согласиться

финским

историком

О. Турпейненом, который считал, что, помимо тифа (по-фински lavantauti),
причинами высокой смертности на территории Финляндии в годы Великого
голода были и другие инфекционные заболевания, имеющие сходные с
тифом симптомы. Версию о распространении в Приграничной Карелии
многочисленных инфекционных заболеваний подтверждают источники
НАРК. Так, было выявлено, что помимо тифа население страдало от чумы,
дифтерии, сыпного тифа и других инфекционных заболеваний.
Период с 1868 по 1917 года появился ряд новых демографических
тенденций. Одна из них - постепенное снижение рождаемости в лютеранских
общинах, которые больше, чем православные, были задействованы в работе
на промышленных предприятиях. В целом, превалирующей тенденцией
являлось постепенное сокращение уровня смертности. Предпосылки этого
явления следует искать, прежде всего, в развитии сети здравоохранения,
которая начинает развиваться в 1840-1850-х годах, но своего апогея достигла
194

только к началу ХХ века, когда практически в каждой общине действовал
собственный общинный врач. Некоторое положительное влияние на
демографическую историю Приграничной Карелии имело и оспопрививание
жителей изучаемых уездов, проводившееся с середины XIX века.
Обеспеченность продуктами питания в данный период приобрела
постоянный характер. Поставки зерна и других продуктов питания из России
осуществлялась из нескольких центров, таких как Сортавала, общины Салми
и Импилахти. Еще одним существенным прорывом в сфере обеспеченности
зерном

можно

считать

повышение

самообеспеченности

зерновыми.

Своеобразный импульс для развития сельского хозяйства и животноводства
придали многочисленные общественные организации националистической
направленности, нацеленные на превращение общин Северного Приладожья
в центр земледелия Финляндии. Итогом их работы стало сокращение
подсечного

земледелия,

земледелия

увеличение

постепенный

рост

площадей
урожайности.

полевого
В

то

пашенного
же

время,

самообеспеченность крестьянских хозяйств зерновыми не была полной –
Приграничная Карелия оставалась зависимой от поставок русского зерна
вплоть до отделения Финляндии в 1917 году.
Небольшим источником увеличения численности населения на рубеже
XIX-XX веков следует считать миграции из центральных областей
Финляндии, что сразу же сказалось на возрастании количества лютеран как в
абсолютных цифрах, так и в процентном отношении. Несмотря на
укоренившийся в финляндской историографии взгляд на Приграничную
Карелию как на сверхиндустриальную территорию, своеобразный «Финский
Вавилон», по-настоящему индустриально развита была только территория
общины Импилахти, которая в годы расцвета предприятия предоставляла до
3000 рабочих мест. Остальные общины, такие как Салми, Суоярви, Суйстамо
предоставляли

работу

лишь

местным

крестьянам.

Таким

образом,

широкомасштабная миграция лютеран происходила только на территорию
деревни Питкяранта в общине Импилахти. Возрастание численности лютеран
195

в общинах Суйстамо, Салми, Суоярви происходило главным образом за счет
изменения в учете численности лютеранского населения. На рубеже XIX-XX
веков в православных общинах Приграничной Карелии стали основываться
лютеранские кирхи и часовни, которые более тщательно учитывали
лютеранскую паству. Это изменение повлекло за собой резкое увеличения
численности лютеран в тех общинах, где до этого процент лютеран был
минимальный или их вообще не было.
Население Сортавалы в период с конца XVIII века вплоть до середины
XIX века увеличивалось за счет естественного прироста, т. е. постепенного
снижений смертности и сохранения высокой рождаемости. Благодаря
развитию сети медицинских учреждений уже с 1840-х годов, Сортавала в
меньшей степени, чем сельская местность, пострадала от последствий
Великого голода. Со второй половины XIX века численность населения
Cортавалы стала стремительно расти, главным образом, за счет миграции
населения из близлежащих, преимущественно, лютеранских общин уезда в
город. Это привело к росту численности населения в абсолютных цифрах, а
также к росту численности лютеранской общины. Причины миграции
заключались в том, что городской образ жизни предоставлял огромные
преимущества по сравнению с сельским во всех сферах жизни, особенно
возможность получать более высокую заработную плату, а также более
насыщенная культурная жизнь, что было особенно привлекательно для
молодежи.
Определяющей тенденцией исследуемого периода после окончания
Великого голода и вплоть до отделения Финляндии от России, можно считать
постепенное сокращение смертности, которое базировалось на развитии сети
медицинских учреждений, первоначальными центрами которых стала
Сортавала и Салми.
В языковой сфере приграничное положение исследуемого региона
приводило к заимствованию русских слов, преимущественно связанных с
церковной православной обрядностью, торговыми поездками в Россию, либо
196

с бытовой сферой (продукты питания, жилище) и т. д. Утверждение русских
охранительных публицистов о том, что приграничные карелы говорили на
русском языке, не отражает реального положения в языковом вопросе в
приграничных областях. Карелы Салминского и Сортавальского уездов
говорили на родном для них карельском языке, но ввиду хозяйственных,
торговых контактов с русской Карелией и С.-Петербургом, усваивали
определенные русские слова и выражения. Таким образом, они говорили на
суржике, основанном на включении русских слов в карельский язык.
Поскольку на протяжении XIX - начала XX века отходничество было
распространено среди карел Салминского и Сортавальского уездов, русский
язык имел здесь высокий статус, что проявлялось в стремлении жителей
приграничных общин использовать русский в качестве языка обучения в
школах, а также проводить православные богослужения на русском языке.
Ситуация эта была характерна вплоть до 1918 года, т. е. до закрытия
российско-финской границы.
Хотя этнически и лингвистически приладожские карелы принадлежали
к финно-угорскому этносу и языковой группе, в идеологическом и
ментальном плане они были склонны к прорусским симпатиям и восприятию
русского языка как превалирующего языка для изучения, недаром его
называли «leipakieli» – «хлебный язык», т. е. язык, дающий заработки. В
вопросе о самоидентификации же в середине XIX века доходило до абсурда карелы Салминского уезда, лишь немногие из которых понимали русский
язык, называли себя русскими.
Языковой вопрос в сфере православного богослужения отражал
традиционализм

карельского

населения

Приграничной

Карелии,

его

первых

переводных

финский

богослужебных

книг,

и
197

постановления властей, разрешающих проведение православных церковных
служб на родном для населения карельском языке, паства отказывалась от
изменения языка при проведении церковных богослужений. Только на
рубеже XIX-XX веков церковные службы начинают проводиться на
карельском языке. Отношение к введению церковных служб на финском
языке зависело от численности православных в определенной общине, а
также от того, насколько близко от границы эта община находилась. Так,
церковные службы в Сортавале проводилась на родном для населении
карельском языке уже с XVIII века. Предпосылки такого отношения к
языковому

вопросу

кроются

геополитическом

положении

города.

Сортавала была административным центром преимущественно лютеранского
Сортавальского уезда, позиции православия были традиционно слабее, чем в
православном Салминском уезде, следовательно, с учетом практической
значимости, православное население, которое было в меньшинстве, лояльно
относилось к проведению богослужений на родном для населения языке. В
Салминском уезде только в конце XIX века население всех общин, кроме
Салми

Суоярви,

переходит

на

карельский

язык

церковных

богослужениях. Первые церковные службы в указанных общинах стали
проводиться только в начале ХХ века. Решающим фактором приверженности
церковнославянскому
конфессиональный

языку
факторы.

опять
Обе

же

стал

общины

геополитический
были

традиционно

православными, а также отношения с Россией имели для них приоритетное
значение.
Язык в сфере образования стал настоящим полем борьбы между
финскими интеллектуалами-националистами и сторонниками российского
великодержавия. Если в первой половине XIX века вопрос о языке обучения
в сельских школах Приграничной Карелии, носил в большей мере
практический характер, то уже с 1870-1880-х годов он приобретает
политическую окраску. Каждая из противоборствующих сторон понимала,
что обучение детей на финском языке приведет к постепенной финнизации
198

приграничного населения, а обучение на русском языке, в свою очередь,
сохранит пророссийские симпатии и усилит позиции России в этом регионе.
Итоги языковой полемики были следующие: в 1917 году в регионе Салми
было 12 финских школ (534 ученика), 19 школ Министерства народного
образования России (879 учеников), 6 русскоязычных школ Карельского
православного братства (170 учеников) и 5 прочих школ (205 учеников)593.
Таким образом, в силу принадлежности жителей Салминского уезда к
православию, именно этот уезд объявлялся форпостом русификации не
только в Северном Приладожье, но и в целом в Великом княжестве
Финляндском. Исходя из соотношения школ, основанных финскими
активистами и русскими монархистами силами, следует признать, что к 1917
году в Салминском уезде победило российское великодержавие. Но это была
временная победа.
Совершенно другая ситуация характерна для преимущественно
населенного лютеранами Сортавальского уезда. Там к 1917 году в
Сортавальском уезде одна русская школа существовала в городе Сортавале и
три в сельской общине Сортавалы. Таким образом, данный уезд не
рассматривался российскими властями как объект русификации, и основание
русских школ не приняло там широкого масштаба.
Что касается Сортавала, то на рубеже XIX-XX веков она превратилась в
центр финского национального движения в Северном Приладожье. Если в
первой половине XIX века в сфере образования господствовали немецкий и
шведский

языки,

что

опять

же

было

обусловлено

политическими

предпосылками, то уже во второй половине XIX века учебные заведения
начинают переходить на финский язык. Апогеем развития финской
национальной культуры в Северном Приладожье стало основание в 1880 году
в Сортавале на средства финских меценатов Германа и Елизаветы
Халлонблад финской учительской семинарии для подготовки учителей для
593

Hämynen T. Koululaitos Salmissa // Rajoil da randamil. Salmi ja salmilaiset. 1617-1948
/ toim. J. Kokkonen. Saarijär i, 2015. S. 441.
199

сельских школ Финляндии. Среди ее учителей было много деятелей
финского национального движения - ректор семинарии в 1907-1916 и 19171928 годах Оскар Реландер (1863-1930), Оскар Адольф Форсстрём (18561910), преподававший в Сортавальской семинарии в 1881-1893 и 1904 годах,
активный лютеранский проповедник Бруно Бокстрём и другие. Они ратовали
за единение карельского и финского народов, что послужило бы базой для
создания в будущем единого финского-карельского государства - «Великой
Финляндии».
Несмотря на требования русских властей проводить обучение на
русском языке, превалирующим официальным языком был объявлен
финский язык. Это обстоятельство способствовало принижению статуса
русского языка в уезде и привело к возникновению националистически
настроенной интеллигенции, агрессивно относившейся ко всему русскому и
ориентированному на создание независимого финского государства.
Причиной русофилии карел Приграничной Карелии на протяжении
XIX – начала ХХ века были их экономические связи с Россией,
проявлявшиеся в поездках в С.-Петербург и Российскую Карелию.
Отходничество, столь популярное на протяжении всего этого периода
приводило карел к необходимости интеграции в русскую культуру и
овладения наиболее социально активной частью карельского населения
русского языка. Ко всему этому стоит добавить и традиционализм культуры
приграничных карел, который нашел отражение в трудах многочисленных
финских краеведов. Как бы ни пытались финские националистически
мыслящие интеллектуалы «пробудить» спящие национальные чувства у
приладожских карел, все их попытки завершались крахом. Под действием
финской лютеранской пропаганды лишь единицы из православных карел
переходили в лютеранство. И в школьном вопросе, и в вопросе о языке
церковных служб русский язык всегда рассматривался как наиболее
приемлемый в глазах преобладающего большинства населения карел

200

Салминского уезда, а если преобладание и отдавалось финскому языку, то
только из соображений практической надобности.
Если силы, направленные финскими патриотами-националистами на
развитие сельского хозяйства, и нашли некоторый отклик у православных
карел Приграничной Карелии, то религиозной пропагандой и политическими
идеями была увлечена только местная финская интеллигенция.
Карельские крестьяне Приграничной Карелии были ориентированы на
поддержание

стабильных

связей

Россией,

сохранение

их

было

практической необходимости для поддержания достигнутого качества жизни.
В свою очередь, до 1917 года призывы финнов-националистов были им
чужды и не находили отклика.

201

Список источников и литературы
I. Архивные источники
1. Ведомость прихода и расхода средств на содержание детей, находящимся
под присмотром приюта общественного призрения // НАРК. Ф. 813, оп. 2,
д. 126.
2. Дело о несостоятельности купца Молдакова // НАРК. Ф. 884, оп. 1, д. 114.
3. Докладная записка окружного врача о необходимости открытия аптеки в
округе от 1866 года // НАРК. Ф. 829, оп. 1, д. 5.
4. Журналы регистрации исходящих документов за 1822 год // НАРК, Ф. 820,
оп. 1, д. 3. Л. 1-58об.
5.

Запрос

канцелярии

выборгского

губернатора

священнику

Мантсинсаарской церкви об отношении прихожан к предполагаемому
введению половины предметов на русском языке от 2 декабря 1903 года //
НАРК. Ф. 825, оп. 1, д. 13. Л. 1.
6. Книга взыскания налогов с жителей Импилахтской волости // НАРК.
Ф. 811, оп. 1, д. 124, л. 1-44.
7. Контракты на порубку леса в общине Импилахти за 1894 год // НАРК.
Ф. 823, оп. 1, д. 22.
8. Метрические выписки о родившихся, бракосочетаниях, умерших в 1890,
1900-1902 года // НАРК, Ф. 886, оп. 1, д. 49.
9. Подушные списки жителей города Сердоболя за 1848, 1856, 1857 годы //
НАРК. Ф. 813, оп. 3, д. 2.
10. Полицейский устав для города Сердоболя за 1852 год // НАРК. Ф. 881,
оп. 1, д. 1.
11.

Предписание

благочинного

Кексгольмского

округа

священнику

Корбосельской Никольской церкви священнику Иоанну Зотикову от 11
ноября 1858 года об открытии при церкви училища для поселянских детей,
закрытого в августе 1857 года // НАРК. Ф. 849, оп. 1, д. 1. Л. 1-6.
12.

Предписание

губернатора

по

прошению

жителей

Суоярвской

(Шуезерской) общины разрешить им переходить границу с Россией в районе
202

деревни Кангас-Ярви от 22 января 1914 года // НАРК. Ф. 830, оп. 1, д. 16.
Л. 1-3.
13. Проект устава общинного комитета в Сортавальском православном
приходе // НАРК. Ф. 885, оп. 1, д. 3.
14. Проекты смет доходов, ведомостей успеваемости учащихся, конспекты
исходящих документов Сердобольского реального лицея за 1910 год // НАРК.
Ф. 870, оп. 1, д. 1, л. 1-23об.
15. Рапорт настоятеля Суйстамской Николаевской церкви священника
Александра Беляева об открытии передвижной школы в приходе. 1898 г. //
НАРК. Ф. 861, оп. 1, д. 5. Л. 1-2об.
16. Рапорт причта Питкарандской Воскресенской церкви об уменьшении
доходов церкви в связи с закрытием завода от 17 ноября 1912 года // НАРК.
Ф. 836, оп. 1, д. 15. Л. 1-3об.
17. Распоряжения, указания и объявления Выборгского губернатора о мерах
для предотвращения распространения заразных заболеваний в губернии с 25
января 1897 года до 2 октября 1917 года // НАРК. Ф. 881, оп. 1, д. 17
18. Ревизская сказка 1811 года Финляндской губернии города Сердоболя о
состоянии мужского пола, купцах, цеховых, дворовых людей и цыганах //
НАРК. Ф. 813, оп. 2, д. 182. Л. 1-20об.
19. Сведения о проживающих в приходе раскольниках и старообрядцах за
1869, 1870,1872 годы // НАРК. Ф. 886, оп. 1, д. 55. Л. 1-54об.
20. Сводные ведомости о переписи жителей Салминского уезда за 1850-1917
годы // НАРК. Ф. 816, оп. 1, д. 13, л. 1-13.
21. Сводные ведомости о родившихся, вступивших в брак, умерших в
Суйстамском приходе за 1864 год // НАРК. Ф. 861, оп. 1, д. 4.
22. Сообщение окружного врача о случаях заболевания чумой // НАРК. Ф.
820, оп. 1, д. 89.
23. Сообщения коронных фогтов, лендсманов, священников об эпидемиях,
случаях заболеваний в общинах за 1865-1875 года // НАРК. Ф. 829. оп. 1, д.

203

24. Списки детей и подростков в общинах округа, охваченных прививкой
против оспы за 1847, 1868-1870 годы // НАРК. Ф. 828, оп. 1, д. 5.
25. Списки детей и подростков в общинах округа, охваченных прививкой
против оспы за 1851-1868 года // НАРК, Ф. 829, оп. 1, д. 1.
26. Списки детей и подростков в общинах округа, охваченных прививкой
против оспы за 1869-1971 года // НАРК. Ф. 829, оп. 1, д. 9.
27. Списки детей и подростков в общинах округа, охваченных прививкой
против оспы за 1879 год // НАРК. Ф. 828, оп. 1, д. 26.
28. Списки детей и подростков в общинах округа, охваченных прививкой
против оспы за 1879-1881 годы // НАРК. Ф. 829, оп. 1, д. 17.
29. Списки детей и подростков в общинах округа, охваченных прививкой
против оспы за 1882-1913 годы // НАРК. Ф. 829, оп. 1, д. 20.
30. Список жителей города Сердоболя для взыскания подушного и других
налогов за первую половину 1810 года // НАРК. Ф. 813, оп. 2, д. 164, л. 1-3об.
31. Список именной, учинен в городе Сердоболе при городовом магистрате
сколько и каких именно мужеска пола душ с показанием от роду лет и оные
находятся в разных городах для жительства о сем значит под сим. 1784 год //
НАРК. Ф. 813, оп. 1, д. 1, л. 17-21.
32. Список лиц прихода Салминской Никольской церкви, выселившихся из
страны в течение 1903-1908 годов // НАРК. Ф. 833, оп. 1, д. 36. Л. 1-16.
33. Статистические ведомости населения города Сердоболя и посословные
списки его жителей за 1805 год // НАРК. Ф. 813, оп. 2, д.
34.

Статистические

сведения

количестве

учащихся

учителей

Сортавальского финского женского училища, а также данные о средствах
училища за 1904-1909 годы // НАРК. Ф. 856, оп. 1, д. 2. л. 1-11.
35. Статистические сведения о населении города Сердоболя по сословиям за
1796 год // НАРК. Ф. 840, оп. 1, д. 26.
36.

Статистические

сведения

народонаселении

Салминского

Сердобольского приходов за 1856-1877 годы // НАРК. Ф. 833, оп. 1, д. 5.

204

37. Статистические сведения о запасах зерна, муки, крупы на складах
акционерных обществ «Ситойн», «Хозяинов», «Братья Кивинен» и другие за
1915-1917 годы // НАРК. Ф. 881, оп. 1, д. 67. Л. 1-17.
38. Статистические сведения о народонаселении прихода за 1893-1911 годы //
НАРК. Ф. 886, оп. 1, д. 10; НАРК. Ф. 849, оп. 1, д. 7.
39. Статистические сведения о рождаемости и смертности в общинах округа
за 1865-1880 годы // НАРК. Ф. 829, оп.1, д. 2.
40. Статистические сводки о количестве учащихся и учителей, а также о
средствах Сортавальскоо фиского женского училища за 1904-1905, 19051906, 1906-1907, 1907-1908, 1908-1909 годы // НАРК. Ф. 856, оп. 1, д. 2, л. 154.
41. Статистические таблицы о народонаселении за 1835, 1841, 1845, 1851,
1856 года // НАРК. Ф. 833, оп. 1, д. 7.
42. Статистические таблицы о народонаселении Салминского уезда за 19091924 годы // НАРК. Ф. 833, оп. 1, д. 10. Л. 1-35об.
43. Статистические таблицы о народонаселении Салминского уезда за 1861
год // НАРК. Ф. 833, оп. 1, д. 8.
44. Указы духовной консистории о назначениях на должности учителей
народных школ, с приложением личных заявлений и других документов
просителей. 1903-1905 гг. // НАРК. Ф. 825, оп. 1, д. 26. Л. 1-19.
45. Царские указы, ордера и сообщения городской ратуши и земского суда о
розыске беглых, о правах купечества, об открытии запасных хлебных
магазинов // НАРК. Ф. 882, оп. 1. д. 23.
46. Циркуляр губернатора о мерах борьбы с эпидемическими заболеваниями
с распространением холеры от 1908 года // НАРК. Ф. 830, оп. 1, д. 8.
47. Циркуляр губернатора о прививке против оспы кочующим цыганам //
НАРК. Ф. 824, оп. 1, д. 17.
48. Циркуляр начальника Восточного таможенного округа Финляндии об
установлении охраны с целью не допустить беспорядочного перехода в

205

Россию рабочего люда в связи с тяжелым положением Финляндии от 11 мая
1868 года // НАРК. Ф. 839, оп. 1, д. 4.
49. Циркуляры, уведомления, отношение губернатора и сообщения коронных
лендсманов по вопросам состояния уезда за 1854-1913 года // НАРК. Ф. 812,
оп. 1, д. 1.
II. Источники, опубликованные на русском языке
1. Абовский уверительный акт и мирный договор // Шиловский П.П. Акты,
относящиеся к политическому положению Финляндии. СПб., 1903. С. 103114.
2. Акт уверительный постановляемого между Россиею и Шведскою короною
вечного мира… // ПСЗРИ. Собр. 1-е. Т. 11. № 8748 (от 16 июня 1743 года).
С. 844-845.
3. Алексеев В.А. Панфинско-лютеранский поход на православную Карелию.
СПб.,1910.
4. Алопеус С. Описание местоположения Кексгольмской провинции, иначе
Карелиею называемой // Труды ВЭО. Т. 42. СПб., 1792.
5. Альфтан А. Материалы для статистики Финляндии. СПб., 1859.
6. Верельский мирный договор // Шиловский П.П. Акты, относящиеся к
политическому положению Финляндии. СПб., 1903. С. 114-116.
7.

Грендаль

Г.

Питкяранта:

Краткое

описание

Питкярантского

месторождения, рудников и заводов. СПб., 1896.
8. Грот Я.К. Переезды по Финляндии от Ладожского озера до реки Торнео.
СПб., 1847.
9. Журналы Комитета министров. Царствование императора Александра I.
СПб., 1808. Т. I. С. 199.
10. Игнациус К. Э. Ф. Великое княжество Финляндское. Статистические
заметки. Гельсинфоргс, 1882.
11. Историческая записка о положения православия в Финляндской Карелии.
Выборг, 1910.

206

12. Крохин В.П. Как возникла в Сердоболе финская учительская семинария и
как она офинивает Карелию. СПб., 1910 (отд. отт. из: Русская старина. 1910.
№ 1. С. 81-93).
13. Любекер Е. Выборгская губерния // Военно-статистическое обозрение
Российской империи. Т. 1. Ч. 6. СПб., 1850.
14. Манифест 11 декабря 1811 года о именовании старой и новой Финляндии
совокупно

Финляндиею

Шиловский

П.П.

Акты,

относящиеся

политическому положению Финляндии. СПб., 1903. С. 129-130.
15. Манифест 11 декабря 1811 года о именовании старой и новой Финляндии
совокупно Финляндиею // История Выборга XVIII-XIX века в документах и
материалах / Под ред. С.Г. Кащенко. М., СПб., С. 318.
16. Манифест Александра I от 15 марта 1809 года // Шиловский П.П. Акты,
относящиеся к политическому положению Финляндии. СПб., 1903. С. 10.
17. Манифест о заключении мира между Россиею и Швециею, с
приложением мирного трактата заключенного в Фридрихсгаме 5 / 17
сентября // ПСЗРИ. Собр. 1-е. Т. 30. № 23883 (от 1 октября 1809 г.). С. 11861193.
18. Манифест о наименовании старой и новой Финляндии совокупно
Финляндиею // ПСЗРИ. Собр. 1-е. Т. 31. № 24907 (от 11 декабря 1811 г.).
С. 1023.
19. Манифест о заключении мира между Россией и Швецией, с приложением
мирного трактата заключенного в Фридрихсгаме 5 / 17 сентября (от 1 октября
1809 г.) // Шиловский П.П. Акты, относящиеся к политическому положению
Финляндии. СПб., 1903. С. 117-124, 127-129.
20. Марков М. Отхожие промыслы и нравственная сторона их // ОГВ. 1900.
№ 123.
21. Мирный договор, заключенный между Ея величеством императрицею
Всероссийскою и Империею Российскою и Его величеством королем
Шведским и короною Шведскою // ПСЗРИ. Собр. 1-е. Т. 23. № 16893 (от 3 /
14 августа 1790 года). С. 161-162.
207

22. Мирный трактат, заключенный в Фридрихсгаме 5(17) сентября 1809 года
// История Выборга XVIII-XIX века в документах и материалах / Под ред.
С.Г. Кащенко. М., СПб., 2009. С. 308-315.
23. Ништадтский мирный договор // Шиловский П.П. Акты, относящиеся к
политическому положению Финляндии. СПб., 1903. С. 93-102.
24. Ништадтский мирный договор, заключенный между Россией и Швецией
30 августа (10 сентября) 1721 года // История Выборга XVIII-XIX века в
документах и материалах / Под ред. С.Г. Кащенко. М., СПб., 2009. С. 127-143.
25. О присоединении к Финляндии Выборгской губернии (от 11 декабря 1811
г.) // Шиловский П. Акты, относящиеся к политическому положению
Финляндии. СПб., 1903. С. 137-138.
26.

Об

учреждении

губернии

новозавоеванной

Финляндии

присовокуплением к ней Выборгской и Кексгольмской провинций // ПСЗРИ.
Собр. 1-е. Т. 12. № 8856 (от 14 января 1744 г.). С. 5-7.
27. Образование Выборгской губернии // История Выборга XVIII-XIX века в
документах и материалах. / Под ред. С.Г. Кащенко. М., СПб., 2009. С. 109113.
28. Объезд Финляндским генерал-губернатором Финляндской Карелии в
июне 1910 года. Гельсингфорс, 1910.
29. Озерецковский Н.Я. Путешествие по озерам Ладожскому и Онежскому.
Изд. 1-е. СПб., 1792 (новейшее издание: Петрозаводск, 1989).
30. Петров К. Болезни простого народа // ОГВ. 1863. № 49.
31. Ратификация Ея императорского величества на трактат вечного мира,
заключенный с Его королевским величеством и государством Шведским в
Абове // ПСЗРИ. Собр. 1-е. Т. 11. № 8766 (от 7 августа 1743 года). С. 853-874.
32. Русско-шведский прелиминарный мирный договор 1743 года // История
Выборга XVIII-XIX века в документах и материалах / Под ред. С.Г. Кащенко.
М., СПб., 2009. С. 197-199.
33. Руотси Н. Личность карела // Известия АОИРС. 1913. № 3.

208

34. Руссоботовский М. Историческое освещение финляндского вопроса. СПб.
1912.
35. Севергин В. М. Обозрение Российской Финляндии. СПб., 1805.
36. Сердоболь, вновь учрежденный город в Финляндской губернии // Словарь
географический Российского государства. Т. 5. М., 1807.
37. Статистика Российской империи. Т. 25. Сборник сведений по
Финляндским губерниям. СПб., 1892.
38. Трактат, заключенный на конгрессе в Ништате уполномоченными
министрами… [России и Швеции] …о вечном мире между обоими
государствами // ПСЗРИ. Собр. 1-е. Т. 6. № 3819 (от 30 августа 1721 года).
С. 420-431.
39. Швиндт Т. Народные предания Северо-западного Приладожья, собранные
летом 1879 года // Вуокса. Приозерский краеведческий альманах. Вып. 2. Т. 1.
СПб., 2001. С. 57-85.
III. Источники, опубликованные на финском и шведском языках
1. Branders A.A. Olot Suojär en ja Korpiselän pitäjästä. Helsinki, 1893.
2. Branders A.A. Tietoja Suojär en pitäjästä. Sorta ala, 1892.
3. Karjalan kirja. Karjalan maantiede ja historia. Osa 1. Porvoo, 1910.
4. Kertomus Itä-Karjalan maanviljelysseuran vaikutuksesta. Sortavala, 1898.
5. Knorring F. on. Gamla Finland. Åbo, 1833.
6. Salmin kihlakunta. Helsinki, 1908.
7. Schvindt T. Kansantaruja Laatokan luoteis-rannikolta kesällä 1879. Helsinki,
1893.
8. Sortavalan lyseo. 1914-1915. Kertomus. Sortavala, 1915.
IV. Исследования, опубликованные на русском языке
1. Балашов Е.А. Карельский перешеек: Земля неизведанная. СПб., 1996.
2. Батанова О.Н. Концепция русского мира: зарождение и развитие // Вестник
Национального института бизнеса: Вып. 6. М., 2008. С. 83-91.
209

3. Батанова О.Н. Русский мир и проблемы его формирования. Автореферат
дисс. … канд. полит. наук. М., 2009.
4.

Беленький И.Л. Проблемы биографического жанра в советской

исторической науке: Научно-аналитический обзор. М., 1988.
5. Беленький И.Л. Биографика // Отечественная история: энциклопедия: в 5 т.
М., 1994. Т. 1. С. 233-234.
6. Борисов И.Б., Ильин П.В. Питкярантские рудники и заводы. Сортавала,
Питкяранта, 2004.
7. Борисов И.В., Кирьянова В.Т. Доктор Винтер // Сердоболь: городской
альманах. 2009. № 4. С. 16-19.
8. Бобович И.М. Землевладение и землепользование в «Старой Финляндии» в
конце XVII - первой половине XIX века // Скандинавский сборник. Вып. 27.
Таллин, 1982. С. 30-46.
9. Бобович И.М. Состояние сельского хозяйства "Старой Финляндии" в конце
XVIII – начале XIX в. (По материалам ленинградских архивов) //
Скандинавский сборник. Вып. 22. Таллин, 1977. С. 31-43.
10. Бородкин М.М. История Финляндии. Время императора Александра I.
СПб., 1909.
11. Бородкин М.М. История Финляндии. Время императора Александра II.
Спб., 1908.
12. Бородкин М.М. История Финляндии. Время императора Николая I.
Петроград. 1915.
13. Бородкин М.М. Из новейшей истории Финляндии. Время управления
Н.И. Бобрикова. СПб., 1905.
14. Бородкин М.М. Краткая история Финляндии. СПб., 1911.
15. Бородкин М.М. Современное положение русского дела на Финляндской
окраине. СПб., 1905.
16. Бородкин М.М. Финляндская окраина в составе Русского государства.
СПб., 1906 (доп. изд-ние: СПб., 1910).

210

17. Витухновская М.А. Карельские приходы и «панфинская пропаганда»
(1906-1914 гг.) // Православие в Карелии. Петрозаводск, 2003. С. 113-129.
18.

Валевский А.Л. Биографика как дисциплина гуманитарного цикла //

Лица: Биографический альманах. М.; СПб., 1995. № 6. С. 32-68.
19. Валевский А.Л. Методологические основания биографии: автореф. дис. ...
канд. ист. наук. Киев, 1990.
20. Валевский А.Л. Основания биографики. Киев, 1993.
21. Витухновская М.А. Карелы и Карелия как «яблоко раздора». Русская
власть и православная церковь против карельского национализма // Россия и
Финляндия в XVIII-XX веках. Специфика границы. СПб., 1998. С. 239-253.
22. Витухновская М.А. Российская Карелия и карелы в имперской политике
России, 1905-1917. СПб., 2006.
23. Власов П.Н., Стафеев Б.Н. Сортавала. Петрозаводск, 1985.
24. Вуокса. Приозерский краеведческий альманах. Вып. 1. Приозерск, 1999
(2-е изд.: Приозерск, 2000); Вып. 2. Т. 1-2. СПб., 2001; Вып. 3. СПб.,
Приозерск, 2003.
25. Гуляев Г.Д., Дмитриев А.П. Троицкий Сенной монастырь XV-XVII вв. –
младший брат Валаама и Коневца // Вуокса. Приозерский краеведческий
альманах. Вып. 1. Приозерск, 2000. С. 56-70.
26.

Дискурс

травелога.

Сборник

статей

Авт.-сост.

О.Ф.Русакова,

В.М.Русаков. Екатеринбург, 2008.
27. Дмитриев А.П. История Корельской (Кексгольмской) епархии // Вуокса.
Приозерский краеведческий альманах. Вып. 1. С. 91-136; Вып. 2. Т. 1. С. 160209.
28.

Дубровская

Е.Ю.

Противоборство

панфинизма

русского

великодержавия в Карелии // ВИЕС. Петрозаводск, 1991. С. 55-64.
29. Дубровская Е.Ю. Северное Приладожье в исторической памяти населения
Карелии в начале XX века // Сортавальский исторический сборник.
Материалы

Международной

краеведческой

научно-практической

конференции. Петрозаводск, 2008. С. 182-191.
211

30. Дубровская Е.Ю. «Финляндский Вавилон» - Северное Приладожье в
конце XIX - начале XX веков по материалам русских историкоэтнографических источников // Приладожье и Русский север. История,
традиции, современность. М., 2003. С. 62-64.
31. Илюха О.П. Страницы истории Сердобольского русского начального
училища в контексте школьной политики Финляндии // Сортавальский
исторический

сборник.

Материалы

международной

научно-

просветительской краеведческой конференции. Петрозаводск, 2005. С. 106113.
32. Иванова Т.Н., Мягков Г.П. Новые аспекты биографики в современных
историографических

исследованиях

Историческое

познание

историографическая ситуация на рубеже XX-XXI вв. М., 2012. С. 167-176.
33. Исаченко Г.А. «Окно в Европу»: история и ландшафты. СПб., 1998.
34. История Карелии с древнейших времен до наших дней / Под ред.
Н.А. Кораблева, В.Г. Макурова, Ю.А. Савватеева. Петрозаводск, 2001.
35. История через личность:

Историческая

биография

Под ред.

Л.П. Репиной. М., 2010.
36. Киркинен Х., Невалайнен П., Сихво Х. История карельского народа.
Петрозаводск, 1998.
37. Колесникова М.Е., Маловичко С.И. Новые направления изучения
региональной истории: история пограничных областей Северного Кавказа //
http://www.newlocalhistory.com/node/16 (дата обращения 22.02.2016).
38. Колесникова М.Е. Интеллектуальная история пограничных областей:
европейские научные традиции и изучение народов Северного Кавказа //
Западноевропейская цивилизация и Россия: общее и особенное: Материалы
Всероссийской научно-практической конференции (16-18 октября 2003 г., г.
Ставрополь). Пятигорск, 2003.
39. Кочеров С.Н. Русский мир: проблема определения // Вестник
Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. 2014. № № 5 (1).
С. 163-167.
212

40. Крохин В.П. Как возникла в Сердоболе финская учительская семинария и
как она офинивает Карелию. СПб, 1910. С. 3 (отд. отт. из: Русская старина.
1910. № 1. С. 81-93).
41. Ксенофонтов П.А. Питкяранта. Петрозаводск, 1986.
42. Краснолуцкий А.Ю. Сортавала. СПб., 2012.
43. Линтунен П., Хютенен М., Иконен К., Кивимяки С. Культурное
окружение северного побережья Ладожского озера. Финское культурное
наследие в ландшафте северного побережья Ладожского озера. Хельсинки,
1998.
44. Маловичко С.И. Исследовательское поле «истории пограничных
областей» и изучение локальной истории // Западноевропейская цивилизация
и

Россия:

общее

особенное:

Материалы

Всероссийской

научно-

практической конференции (16-18 октября 2003 г., г. Ставрополь). Пятигорск,
2003.
45. Маловичко С.И. Полидисциплинарный статус «истории пограничных
областей» («Borderlands history» и изучение локальной истории Северного
Кавказа

Запад-Россия-Кавказ:

Межвузовский

научно-теоретический

альманах. Вып. 2. Ставрополь., М., 2003.
46. Мамуркина О.В. Травелог в русской литературе XVIII — начала XIX в.:
трансформация эстетической парадигмы // В мире науки и искусства:
вопросы

филологии,

искусствоведения

культурологии:

материалы

международной заочной научно-практической конференции (8 июля 2013 г.).
Новосибирск, 2013. C. 199-204.
47. Миронов Б.Н. Социальная история России. Т. 1-2. Спб., 1999.
48. Миронов Б.Н. Историческая социология России. Спб., 2009.
49. Мусаев В.И. Православие в финляндской Карелии во второй половине
XIX - начале ХХ века // Этноконфессиональная карта Ленинградской области
и сопредельных территорий. Вторые Шёгреновские чтения. Сборник статей.
Спб., 2008. С. 71-77.

213

50. Мюллюс Р. Крестьянские волнения на донационных землях в Салми в
1820-1830 годах // Сортавальский исторический сборник. Материалы II
Международной

краеведческой

научно-практической

конференции.

Петрозаводск, 2008. С. 155-163.
51. Некрасова Н.В. Биографика // Теория и методология исторической науки.
Терминологический словарь / Отв. ред. А.О. Чубарьян. М., 2014. C. 31-33.
52. Новоселова З.А. Сердоболь - уездный город Выборгской губернии XIX начала XX века // Сортавальский исторический сборник. Материалы I
международной

научно-просветительской

краеведческой

конференции.

Петрозаводск, 2005. С. 80-91.
53. Нарочницкая Н.А. Русский мир. СПб., 2007.
54. Ордин К.Ф. Покорение Финляндии. Опыт описания по неизданным
источникам. СПб., 1889.
55. Ордин К.Ф. Собрание сочинений по финляндскому вопросу. Т. 1-3. СПб.,
1908-1909.
56. Орехов Д.И., Балашов Е.А. Карельский перешеек: Земля неизведанная.
Ч. 8. Восточный сектор: Метсяпиртти (Запорожское). СПб., 2005.
57. Очерки истории Карелии. Т. 1 / Под ред. В.Н. Бернадского,
И.И. Смирнова, Я.А. Балагурова. Петрозаводск, 1957.
58. Пааскоски Ю. Жалованные земли на территории Старой Финляндии.
1710-1812 // Русский сборник. Исследования по истории России. Т. 17.
Финляндия и Россия / Сост. А. Куяла. М., 2015. С. 85-112.
59. Пашков А.М. Сочинения Франца фон Кнорринга «Старая Финляндия» как
исторический источник // Сортавальский исторический сборник. Материалы I
международной

научно-просветительской

краеведческой

конференции.

Петрозаводск, 2005. С. 60-79.
60. Пашкова А.А., Пашков А.М. Оскар Адольф Форстрем (Хайнари) финский педагог, общественный деятель и краевед Северного Приладожья //
XVI конференция по изучению Скандинавских стран и Финляндии.
Материалы конференции. Ч. 1. М., Архангельск, 2008. C. 98-99.
214

61. Пашкова А.А. [Рец. на кн.: ] Rajoil da randamil: Salmi ja salmilaiset 1617–
1948 / J. Kokkonen (toim.). [Kuopio]: [Salmi-Säätiö], 2015. 655 s. [Пограничье и
побережье. Салми и салминцы / Под ред. Ю. Кокконена. [Куопио]: [Фонд
Салми], 2015. 655 с.] // Ученые записки Петрозаводского государственного
университета. 2016. № 3 (156).
62.

Пашков

А.М.

«Старая

Финляндия»

описаниях

русских

путешественников и ученых конца XVIII – начала ХХ века // Вуокса.
Приозерский краеведческий альманах. 2002-2003. СПб., Приозерск. 2003. С.
115-147.
63. Петровская И.Ф. Биографика: Введение в науку и обозрение источников
биографических сведений о деятелях России 1801-1917 годов. СПб., 2010.
64. Полвинен Т. Держава и окраина. Н.И. Бобриков – генерал-губернатор
Финляндии. 1898-1904. СПб., 1997.
65. Пулькин М.В. Русификация в Карелии - цели, методы, итоги (XIX начало XX вв.) // «Свое» и «чужое» в культуре народов Европейского севера.
Петрозаводск, 2003. С. 31-33.
66. Пулькин М.В. Карельский язык в Олонецкой и Сердобольской
семинариях

Приладожье

Русский

север.

История,

традиции,

современность. М, 2003. С. 135-138.
67. Полоскова Т.В., Скрипник В.М. Русский мир: мифы и реалии. М., 2003.
68. Расила В. История Финляндии. 2-е изд., перераб. и доп. Петрозаводск,
2006.
69. Репина Л.П. «Персональная история»: биография как средство
исторического познания // Казус. Индивидуальное и уникальное в истории.
Вып. 2. М., 1999. С. 76-100.
70. Рогинский В.В. Война 1808-1809 годов и Фридрисхгамский мир: их
историческое значение для североевропейского региона // Сортавальский
исторический сборник. Материалы II Международной краеведческой научнопрактической конференции. Петрозаводск, 2008. С. 93-99.

215

71. Сакса А.И. Средневековая корела. Формирование этнической и
культурной общности (Корельская земля новгородских летописей) // Вуокса.
Приозерский краеведческий альманах. Вып. 2. Т. 1. С. 95-112.
73. Сидорович В.Д. Питкяранта. Петрозаводск, 1975.
73. Сиилин Л. Валаамский и Коневский (Коневецкий) монастыри // Очерки
исторической географии. Северо-запад России. Славяне и финны. СПб., 2001.
C. 272-291.
74. Сортавальский исторический сборник. Материалы I международной
научно-просветительской краеведческой конференции. Петрозаводск, 2005.
75. Сортавальский исторический сборник. Материалы II Международной
краеведческой научно-практической конференции. Петрозаводск, 2008.
76. Спиридонов А.М., Яровой О.А. Валаам: от апостола Андрея до игумена
Иннокентия. М., 1991.
77. Столяров А.М. Русский мир // Нева. 2004. № 3. С. 151-166.
78. Судаков В.П. Сортавала – Сердоболь // Вуокса. Приозерский
краеведческий альманах. Вып. 2. Т. 1. С. 123-149.
79. Суни Л.В. Финляндско-русские торговые отношения во второй половине
XIX века (1858-1885). Тарту, 1963.
80. Тишков В.А. Русский мир: смысл и стратегии. М., 2007 [Электронный
ресурс]. - Электрон. ст. URL: http://rudocs.exdat.com/docs/index-332766.html свободный - яз. рус. - (дата обращения 12.08.2015).
81. Ходаковская О.И. Дело жизни епископа Киприана (1879-1914) //
Подвижники благочестия Петрозаводской и Карельской епархии XVI-XX вв.
Петрозаводск, 2009. С. 109-157.
82. Чумиков А.А. Русские землевладельцы в Старой Финляндии // Русский
архив. 1893. № 2. С. 105-114.
83. Шаскольский И.П. Борьба Руси за сохранение выхода к Балтийскому
морю в XIV веке. Л., 1987.
84. Шаскольский И.П. Столбовский мир 1617 года и торговые отношения
России со Шведским государством. М.; Л., 1964. С. 79-113.
216

85. Шейнблат Г.Ш. Суоярви. Петрозаводск, 1978.
86. Шитов Д.И. Карельский перешеек: Земля неизведанная. Ч. 4. Восточный
сектор: Рауту - Саккола (Сосново - Громово). СПб., 2000.
87. Шитов Д.И. Карельский перешеек: Земля неизведанная. Ч. 10. Северовосточный сектор: Ряйсяля (Мельниково). СПб., 2006.
88. Юссила О. Великое княжество Финляндское. 1809-1917. Хельсинки, 2004.
89. Юссила О., Хенттиля С., Невакиви Ю. Политическая история Финляндии.
Изд. 2-е, изм. и доп. М., 2010.
90. Яатинен М.И. История строительства Сортавалы // Сортавальский
исторический

сборник.

Материалы

международной

научно-

просветительской краеведческой конференции. Петрозаводск, 2005. С. 45-52.
91. Яценко Н.Е. Толковый словарь обществоведческих терминов. Спб., 1999.
V. Исследования, опубликованные на иностранных языках
1. Аminoff G. Karjala lännen etuvartiona. Helsinki, 1943.
2. Basilier H. Kansankoulujen kehituksestä Itä-Suomessa ja erittäin kouluoloista
Salmin kihlakunnasa // Karjalan kirja. Karjalan maantiede ja historia. Osa 2.
Porvoo, 1910. S. 220-235.
3. Bjorn I. Suomalaisten Sortavala-Laatokan valkoinen kaupunki // Sortavala rajakaupunki / toim. P. Hakamies, I. Liikanen, H. Simola. Joensuu, 2001.
4. Bolton H. The Spanish Borderlands: A Chronicle of Old Florida and the
Southwest. New Haven, 1921.
5. Bonsdorff E. Kuolleisuus Suomessa uosikymmenenä. 1901-1910. Helsinki,
1914.
6. Engman M. S:t Petersburg och Finland. Migrations och influens 1703-1917.
Helsinki, 1983.
7. Brooks, J.F. Captives & Cousins: Slavery, Kinship, and Community in the
Southwest Borderlands. Chapel Hill, 2002.
8. Forsström O.A. Ku ia Raja-Karjalasta. Helsinki, 1894.

217

i iding line: Borders and

ational

eripheries /

.-F. andgr n &

M. Häyrynen (eds.). Helsinki, 1997.
10. Flexible Frontier: Change and Continuity in Finnish-Russian Relations /
M. ähteenmäki (ed.). Helsinki, 2007.
11. Gebhard H. Maanviljelysväestö, sen suhde muihin elinkeinoryhmiin ja sen
yhteiskunnallinen kokoonpano Suomen maalaiskunnissa vuonna 1901. Helsinki,
1913.
12. Halecki O. Borderlands of Western Civilization: A History of East Central
Europe. 2000.
13. Hämynen T. Järvimalmin jalostuksesta puun jalostamiseen - teollisuus ja
käsityö 1880-1940 // Maakuntien nousu. Kehityksen suuntia Itä-Suomessa.
Kuopio, 1990.
14. Hämynen T. History of Karelian orthodox families in Suojär i 1500-1939 //
Family Life on the Northwestern Margins of Imperial Russia / T. Hämynen,
J. Partanen, Yu. Shikalov (eds.). Joensuu, 2004. P. 93-134.
15. Hämynen T. Itä-Suomi ja Pietari. Joensuu, 1997.
16. Hämynen T. Karjalan yhteiskunta ja talous 1800-luvun lopulta toiseen
maailmansotaan // Karjala: historia kansa kultturi / toim. P. Nevalainen, H. Sihvo.
Helsinki, 1998. S. 153-206.
17. Hämynen T. iikkeellä lei än tähden. Raja-Karjalan äestö ja sen toimeentulo
1880-1940. Helsinki, 1993.
18. Hämynen T. Mitä Karjala? // Kahden Karjalan älillä, kahden Riikin riitamalla
/ toim. T.Hämynen. Joensuu, 1994.
19. Hämynen T. Suomalaistajat,

enäläistäjät ja rajakarjalaiset: kirkko- ja

koulukysymys Raja-Karjalassa 1900-1923. Joensuu, 1995.
20. Hämynen Т. Venäläinen pääoma le entää leipää // Itä-Suomi ja Pietari:
kirjoituksia toimeentulosta suurkaupungin aikutuspiirissä. Joensuu, 1997. S. 75102.
21. Härkönen I. Itäinen artio: lukuja Vanhasta Karjalasta. Helsinki, 1920.

218

22. Ii o Härkönen: karjalainen heimomies / V. Setälä, H. Sihvo, S. Timonen
(toim.). Lappeenranta, 1983.
23. Itä-Karjala ja Kuollan

appi suomalaisten luonnon- ja kielentutkijain

ku aamina / toim. Th. Hom n. Helsinki, 1918.
24. Jaakkola J. Suomen idänkysymys. or oo, Helsinki, 1941.
25. Jaatinen M. Sortavalan rakentaminen. Espoo, 1997.
26. Jääskeläinen M. Itä-Karjalan kysymys. Porvoo, 1961.
27. Karttunen U. Sortavalan kaupungin historia. Sortavala, 1932.
28. Kauppinen . Itä-Suomesta Venäjälle. Eräitä piirteitä äestön liikkuvuudesta
1856-1858 // Kahden Karjalan älillä, kahden Riikin riitamalla / toim. T.Hämynen.
Joensuu, 1994.
29. Kemppinen I. Sortavalan seminaarin historia. Helsinki, 1969.
30. Keynäs W. Kyprianus

enäläistyttämistyön johtajana Suomessa ja Itä-

Karjalassa. Helsinki, 1940.
31. Keynäs W. Venäläistä kirkko ja koulupolitiikkaa Itä-Karjalassa // Karjalan
historiaa. Jy äskylä, Helsinki, 1938.
32. Kirkinen H. Karjala idän ja lännen älissä. Osa 1-2. Helsinki, 1970-1976.
33. Kirkinen H., Nevalainen P., Sihvo S. Karjalan Kansan historia. Porvoo,
Helsinki, Juva. 1994.
34. Kolari R. Kuolleisuus –

ödlignet - Mortality. Kohorttikuolleisuus Suomesta

vuodesta 1851 lähtien. Helsinki, 1980.
35. Kuujo E. Jo Karjalan kunnailla lehti puu…: Mosko an rauhassta luo utettujen
alueiden varhaisempia vaiheita. Lappeenranta, 1994.
36. Kuujo E, Tiainen J, Karttunen E. Sortavalan kaupungin historia. Jyväskylä,
1970.
37. Kärki E., ei iskä I. Itä-Karjala: maa ja kansa. Porvoo, Helsinki, 1942.
38. Laatokan Karjalan nousun vuosikymmenet: Laatokan Karjalan henkisen ja
taloudellisen kehityksen vaiheita 1880-1940 / Toim. Y.- . Mäkinen. ieksämäki,
1956.

219

39. Laine A. Sortavalan seminaari - Joensuun yliopisto - suomalaisesta
kasvatuksesta suomalais- enäläiseen tieteelliseen yhteistyöhöön // Sortavalarajakaupunki / toim. P. Hakamies, I. Liikanen, H. Simola. Joensuu, 2001.
40. Laitila T. Kansanomainen ja kirkkolinen ortodoksissuus Raja-Karjalassa /
Karjala: historia, kansa, kultturi / toim. P. Nevalainen, H. Sihvo. Helsinki, 1998.
S. 383-415.
41. Lampen E. Pika-kuvia Raja-Karjalasta. Helsinki, 1890.
42.

eskinen E. Itä-Karjalan historiaa kielentutkimuksen valossa // Karjalan

historiaa. Jy äskylä, Helsinki, 1938.
43.

ouhi uori O.W. Kunnallinen köyhäinhoitorasitus Suomen suurimmissa

kaupungeissa ennen nykyistä kunnallishallitusta. Helsinki, 1915.
44. Merikoski K. Uskonluopio. Kertomus Raja-Karjalan

enäläistämisajalta.

Helsinki, 1936.
45. Merikoski K. Taistelua Karjalasta. iirteitä enäläistämistyöstä Raja-Karjalassa
tsaarinvallan aikoina. Helsinki, 1939.
46. Myllyntaus T. Summer Frost: A Natural Hazard with Fatal Consequenses in
Pre-Industrial Finland // Natural Disasters and Cultural Responses: Case Studies
toward a Global Invironmental History / Ed. by Ch. Mauch and Ch. Pfister. New
York, 2009. P. 77-102.
47. Nevalainen P. Historical connections of the economy and population of eastern
Finland and St.-Petersburg // Karelia & St.-Petersburg. From Lakeland Interior to
European Megapolis. Jy äskylä, 1996.
48. New Views of Borderlands History / R.H. Jackson (ed.). Albuquerque, 1998.
Omal mual – Vierahal mual. Suojär en historia. Osa 3-4 / toim. T. Hämynen.
Saarijär i, 2011.
49. Paajula P. Sortavalan Berg-suku. Helsinki, 1947.
50. Paasi A. Territories, boundaries and consciousness: The Changing Geographies
of the Finnish-Russian Border. Chichester, 1995.
51. Paaskoski J. Vanhan Suomen lahjoitusmaat (1710-1826). Helsinki, 1997.
52. elkonen . aatokan Karjalan lyseo. ieksamäki, 1970.
220

53.

itkänen K.

epri ation and

esease: Mortality during the Great Finnish

Famine of the 1860s. Helsinki, 1993.
54. Rauhala K. . Isänmaan kirja. Osa 3. Yhteiskunta. or oo, 1927.
55. Rajoil da randamil: Salmi ja salmilaiset. 1617-1948 / toim. J. Kokkonen.
Saarijär i, 2015.
56. Relander O. Pohjois- ja Itä-Karjala. Helsinki, 1903.
57. Rosen R. Vanha Suomi // Karjalan historiaa. Y äskylä, 1938. S. 117-157.
58. Ruskeala. Ruskealan pitäjän muistokirja / Toim. . Suoninen. Joensuu, 1966.
59. Räty-Hämäläinen A. Raja-Karjalan kunnailta. Helsinki, 2002.
60. Salenius J.M. Itä-Suomen oloista ja tapauksista muinaiseen aikaan. Viipuri,
1915.
61. Sulkunen I. Raittius kansalaisuskontona: raittiusliike ja järjestäytyminen 1870lu ulta suurlakon jälkeisiin uosiin. Helsinki, 1986.
62. Suojär i. Osa 1-2 / toim. L. elkonen. ieksämäki, 1965-1966.
63. Sorta alan maalaiskunta: muistojenkirja. Jy äskylä, 1954.
64. Sortavalan seminaari 1880-1930. Helsinki, 1930.
65. Sourander I. Salmin pitäjän aiheita ja piirteitä aatokan Karjalan historiasta.
Porvoo, 1937.
66. Turpeinen O.

älkä

ai tauti tappoi?: kauhun uodet 1866-1868. Helsinki,

1986.
67. Viljanto A. Salmi. Salmin pitäjän muistojulkaisu. Jy äskylä, 1991.
68. Westerlund F.W. Lasten kuolevaisuus ja sen yleiset syyt. Helsinki, 1912.

221

Список сокращений
АОИРС – Архангельское общество изучения Русского Севера
ВЭО – Вольное экономическое общество
НАРК – Национальный архив Республики Карелия
ОГВ – Олонецкие губернские ведомости
ПСЗРИ – Полное собрание законов Российской империи

222

Приложение № 1. Салминский уезд Выборгской губерния. Карта 1903
года (Источник: http://rodmurmana.narod.ru/maps/Vyborg_Salmis_uezd.htm
(дата обращения 22.02.2016)

223

Приложение № 2. Сердобольский уезд Выборгской губерния. Карта
1903 года (Источник:
http://rodmurmana.narod.ru/maps/Vyborg_Serdobol_uezd.htm
(дата обращения 22.02.2016)

224