.
НЕЗАВ ИС ИМЫЙ
Л И Т Е Р А Т У РН 0- Х УД О Ж ЕС ТВ Е НН Ы Й
И П У БЛ ИЦ ИС Т ИЧЕСК ИЙ
Е ЖЕМЕСЯЧНЫЙ Ж У РН АЛ РОС С И И
ИЗДАЕТСЯ С МАЯ 1924 ГОДА

9

1995
С Е НТЯБРЬ
Общ ест венный совет: Л. БАТКИН,Ю. БУРТИН, В. БЫКОВ, Б. ВА·
СИЛЬЕВ, А.ВОЗНЕСЕНСКИЙ, И.ВОЛГИН, А.ГЕЛЬМАН,Д.ГРА­
НИН, Ю.КАРЯКИН, Р. КИРЕЕВ, Д.КУГУЛЬТИНОВ, А.КУРЧАТ­
КИН, Ю.МОРИЦ, Р.САГДЕЕВ, Л.САРАСКИНА, Вад.СОКОЛОВ,
Л.ФИЛАТОВ,И.ФИЛОНЕНКО,Ю.ЧЕРНИЧЕНКО,Р.Щ�РИН.

В

.

-

-

Н

'

О

М

Е

Р

Е:

ПРОЗА И ПОЭЗИЯ
Ю рий БУЙДА.

Рассказы

.

3

.

Борис ХАЗАНО В.
.
Хроника N. З а n и с к и н е з а к о н н ог о ч е л о в е к а
Ал ексей ПУ РИН.

Мнимые летние дни С т и х и .

.

.

.

.

.

.

9

.

.

Ж ан-Поль САРТР.

Возраст зрелости. Р о м а н . Оконч ание. П е р е вод с ф ран-

цу зског о д. Валья но и Л . Григ орья на . .

.

.

.

.

.

.

. .

104
1 07

Д НЕ В НИК ПИСАТЕЛЯ
М ихаил П Р ИШ В И Н .

Дневник 1937 Года. Ч аст ь вторая. Ию ль- дек аб рь. Всту n -

�:�:=��g�г �т�вк� �ек�т�, �о� м�н т�р � и � �уб � и �а��я. Л.. А: 155

ПУБЛИЦИСТИКА И ОЧЕРКИ
Владимир КА НТОР.

Какая демократия суждена Росси�? . .

.

.

.

. .

. .

172

ВОСПОМИНАНИЯ, ДОК УМЕНТЫ
«Есть у меня поэтическое, прелестное дело
В о с п о м и н а н и я Л. Л . М а р к о в а о Л . Т о л с т о м .
Всту пле ние, пуб л ик ац и я и комм е н тарии Ю. д. Ядов кер . .

...

.

»

184

Г лавный реда ктор А.А.АНАНЬЕВ.
Реда кц ионная колле г и я: И. Н. БАРМЕТОВА ( за мест итель главного реда кт ора),
Н.К. ЛОШКАРЕВА ( пе р вый заместите ль г ла в ног о реда ктора),
И. К.НАЗАРОВА ( отв. секрета рь) .
Ре дакц ия: А. Н.АНДРЕЕВ ( про за), И. А. БРЯНСКА� (nуб ли ц истика),
А. В. ВОЗДВИЖЕНСКАЯ (кри тика), Е. О. СМИРНОВА (n роза).
Техн ич еский р едак тор Т. С. Т ро ш и н а .
Уч ре дитель- тру довой к оллектив р еда кц ии жу рнала « Ок тяб рь».
Регист раци онное свидетель ст во N21 от 14 ав гу ста 1990 г.
Ф ормат 70x1081Jie.
Сдано в наб ор 04.08.95 .
Подписано к nеч ати 04.09 .95.
Оф сетная печ ать.
Уе л. печ. л. 16,80.
Уе л . кр . -отт. 17,50 .
Уч е тн о- изд. л . 21,61 .
Тираж 239}>0 э кз.
Ц е на 6500 руб.
Заказ N2539.
В роз ни цу - ц ена своб одная .
Инст и ту т « Откры тое общ ест во» вы n исы вает и наn равл яет еж емесяч но в б иб лиотеки Ро ссии и
р яда стран С НГ 11 ты с. э кз.
А др ес р еда кц ии: 125124, Москва, А-124, у л . « Правды", 11/13.
Т елефо ны: главный редактор- 214 -62-05, зам естит ели гл . р едактора- 214-63-64, 214-69-37,
от в етст ве н ный се кр ет арь- 214-60-24, отдел n розы- 214-51-68, отдел п оэ з и и- 214 -69-37,
отдел кри т и ки- 214-71-34, отдел пуб ли ц ист и ки- 214-60-24.
Т елеф он для сп раво к: 214-31-23 .
Т ел еф а кс: 214-50-29.
Тиnография издательства «Пресса ...

©

"Октябрь••.

1995.

125865.

ГСП. Москва,

А-137,

ул. «Правды»,

24.

При перепечатке материалов ссылка на журнал обязательна.

Юрий Б УЙДА

р

с

а

с

с

к

а

3

ы

ТРИ КОШКИ

таруха Три Кошки жила в подвале на Семерке. Ей много раз пред,II агали
комнату, но она наотрез отказывалась. В городке у нее родственников не
было , писем она не получала, хотя раз в год и посьmала кому-то открытку в
глухо запечатанном конверте . Целыми днями она бродила по городку , зало­
жив руки за спину, и за нею текли , извиваясь, две блестящие , как змеи ,
кошки {третьей считалас:ь сама старуха). По субботам и воскресеньям она
торговала на базаре овощами , а также плетеными корзинами собственного
изготовления. Корзины брали плохо.
Вечером, поплевав на пальцы , она выкручивала лампочку, висевшую на
голом шнуре под потолком, и укладывал:ась на хрустящем тюфяке , брошен­
ном ·на сколоченный из горбыля щит. Рядом пристранвались кошки . На
вбитом в стену гвоздище висела подаренная Буянихой зимняц ватная
фуфайка , в углу стоял грубо сколоченный табурет, притащенный старухой со
свалки. Никто никогда не видел , чем она питается. В магазине она покупала
лишь хлеб.
Говорили, что тюфяк ее набит деньгами . Когда ее прямо об этом спра­
шивали, она поднимала крошечную головку, украшенную личиком размером
с детскую ладонь , и с в�rзовом отв�чала: «Сокровище-то есть , да не про вашу
честь».
О смерти ее узнали по протяжному вою кошек , которые , когда пришли
люди , с воплем метнулись в коридор и навсегда растворилисЪ в подвальной
темноте (и годами потом тревожили жильцов своими плачущими голосами ,
легко проникавшими сквозь толстые стены прямиком в человеческие
сердца).
Перед кончиной она сожгла все свои документы , включая паспорт и
пенеионную книжку , - причуда сбрендившей старухи. В мертвой руке бьm
зажат листок плотной бумаги , исписанный каллиграфическим почерком с
«ятями» и «ерами»: «Дорогая - самая дорогая - моя Катенька ! После Пере­
мышля я вновь в госпитале . Здесь я близко сошелся с австрийским поручиком
Клаусом Вегенером. Со дня на день он отправляется с командой военноплен­
ных в первопрестольную , а оттуда, по всей видимости, в Кострому. Он и
взялся передать вам эту весточку от меня . Боюсь, нам уже не свидеться , и это
чувство сливает воедино все мои воспоминания . Прошлое - единственная
доступная нам в�чность . Я никогда не забуду той ночи , той раскрытой и
словно трепещущей рояли у окна , выходящего в сад , того пышного куста
сирени, облитого дождем и пылающего лунным светом. Я унесу с собою
воспоминание об вашей высокой груди, об чистом, как зощ:>то , животе и
влажноватой нервной спине под моими губами ... Простите мне эту послед­
нюю дер зость , но я уже не отличаю вымысла от правды. Уповая на милость
Божию и вашу любовь, остаюсь преданный вам - уже навеки - Никлас
Меншиков , ваш смешной Колясик. 12 апреля 1 9 15 года».
В кое-как сколоченном гробу , среди в.о роха темного тряпья теплилось
личико размером с детскую ладонь, обращенное к небу , где ее высокую
грудь, чистый, как золото , живот и влажноnатую нервную спину ждал преданный ей навечно Колясик.
·

.

Ю рий Буйда

4

•

Тюфяк ее и впрямь оказался набит бумажными деньгами - главным
образом мятыми рублями и трешками. Денег хватило и на похороны, и на
поминки.

БЕДНЫЙ КРЕСТЬЯНИН
Никто никогда не называл Алексея Иринархова по имени. Чаще - Бед­
ным Крестьянином, как он сам о себе любил говорить: «Нам; бедным кре­
стьянам, лимонады не надо, нам водочки подавай...» Он был прославленный
неудачник, враль и пьяница и даже в нашем городке раза по два, по три успел
перебрать все места, где дважды в месяц зовут к кассе.
В конце концов жена не вьщержала и ушла от неГо вместе с дочкой,
которую Бедный Крестьянин ласково звал Селедочкой, хотя у нее было
красивое имя Светлана.
После ухода жены Алешка и вовсе загулял и даже попал в больницу с
тяжелым сердечным приступом. А оклемавшись, укатил на заработки за
Урал. В ернулся через год гол как сокол, но с запасом историй, превосходив­
ших все слышанное завсегдатаями Красной столовой, где по субботам соби­
рались лучшие в городке брехуны, краснобаи, болтуны и бесстыднейшие
лжецы. Под Урблюдову гармошку, водку и вечную котлету из неизвестного
мяса они наперебой рассказывали необыкновенно правдивые истории, хва­
стались, спорили и пережевывали свежие слухи и сплетни. , Чего нельзя было
делать в Красной столовой, так это драться. Желающие разобраться махали
кулаками на столовской помойке, под аккомпанемент дикорастущих котов и
собак.
В первый же по возвращении вечер Бедный Крестьянин поведал мужи­
кам историю своего обогащения, завершившуюся, впрочем, как следовало
ожидать, ·полным провалqм. Примкнув к старательской артели, он рыл_
золото в сибирских горах, и однажды ему повезло: Алешка вывернул засту­
пом самородок величиной с медвежью голову. Артельщики - бандит к бан­
диту, любившие полакомиться человечинкой, - сговорились отнять у Бед­
ного Крестьянина золото. Он вовремя почуял угрозу и бежал. Ему пришлось
три месяца уходить от погони, бедствуя в непролазной тайге и суровой тун­
дре. Когда иссякла скудная провизия, он перешел на подножный корм - на.
мох и снег. Спасаясь от цинги, Алешка пр ибегнул к самому эффективному
,
средству: доб�влял к пище золотые опилки, обтачивая потихоньку саморо­
док. Когда впереди показались крыши таежного поселка, от куска золота
�же ничего не осталось: Бедный Крестьянин съел его.
- Девятнадцать кило триста пятьдесят семь граммов, - с мечтательным
вздохом уточнил Бедный Крестьянин. - Видели бы вы тогда мой кал . ..
В качестве доказательства правдивости своих слов он продемонстриро­
вал мужикам свой золотой пупок, рядом с которым была наколка «Аи 1940» ,
и хотя было ясно, что «АИ» вовсе не «aurum», а 1940 не проба, а год Алешки­
нога рождения, народ, само собой, спорить не стал: в истории всегда ценится
не правда, а интерес. ,
По возвращении из сибирского похода Бедный Крестьянин, вообще-то
человек робкий, стал пить еще пуще. Пьяный это был совершенно иной
человек. Несколько раз он пытался вернуть жену и дочь, но ничего у него не
вышло. Иногда целыми днями он бесцельно бродил по опустевшему дому,
бqрмоча себе под нос стишок, который когда-то сочинил для дочки и читал ей
перед сном:
·

·

•

Крокодил, крокодил,
ОН ПО ПОЛЮСу ХОДИЛ,
он подметки отморозил
и ботинки простудил...

Кажется, именно тогда и возникла у него причуда: напившись, он наде­
вал картонную заячью маску, которую когда-то купили Селедочке к новогод­
нему карнавалу в детском саду. И вот теперь взрослый мужчина повсюду
таскал ее с собою. . . Надев маску, он становился лихорадочно оживленным,

•

Р ассказы

5

пил еще б�:тьше, хо я р:ить совершенно не умел, и однажды
:
даже влез на стол
в Краенои столовои и помочИ.i'IСЯ на пол. Правда, после
этого Jiедели две
старался не попадать знакомым на глаза, мучительно пережи
вая очередное
свое падени�. Если наутро ему напоминали о том, как
он вечером набедоку­
рил, Бедныи Крестьянин закрывал глаза и со стоном отвечал
: «Да не помню!
Не помню я ничего! Пьян же был, сами видели... И охота
же вам вспоми­
нать...» Однако все он, к сожалению, помнил.
Напившись и тотчас забыв о муках совести, он принималея
плести оче­
редную историю-например, о причинах разрыва с женой.
Выяснялось, что
виною всему тайная любовная связь. Однако всем было известно
что един­
ственной бабой, которая его ненадолго пригрела, была Машка'
Геббельс.
После третьего стакана самогона с куриным пометом она обычно призывал
а
тотчас повесить всех городских евреев - директора школы, слесаря-с
антех­
ника и врача-рентгенолога -и тем самым отмстить иудину племени за укра­
денных у Машки кур...
Продолжая сибирский эпос, Бедный Крестьянин поведал обалдевшим
мужикам о теле товарища Сталина, хранящемся в недоступном месте и ждущем своего часа...
- Станет народу плохо - он и восстанет и всех спасет,- вдохновенно·
' плел Алешка.
Дав страшную клятву молчания и пройдя обряд посвящения, Бедный
Крестьянин сподобился лицезреть Генералиссимуса. Но прежде чем попасть
в заветное место, ему пришлось пешком одолеть не одну сотню километров
по тайге, то и дело вступая в единоборство с тиграми, вражескими шпионами
и комарами. Всюду подстерегали опасности, но Алешка оказался тертым
калачом. Наконец в сопровождении молчаливых офицеров он спустился на
лифте во глубину сибирских руд и там, на глубине приблизительно пяти с
половиной километров, в особом зале увидел хрустальный гроб, висевший на
золотых цепях, а в том гробу-Генералиссимуса, как две капли воды похо­
жего на родителя лошади Пржевальского. Вождь приветливо улыбнулся Бед­
ному Крестьянину. Тело Генералиссимуса предохраняла от порчи собачья
сперма, в которую он был погружен до губ. Охрана строго следила за тем,
чтобы в этот зал не проникли сучки, которые тыщами метались по тайге,
выли по ночам и норqвили прорваться к Телу, чуя, надо полагать, мужской
запах. Кобелей же собирали со всей страны и даже покуП:али за границей
якобы для опытов, а на самом деле доили, как коров, обеспечивая вождя
свежим соусом. И никто, кроме Алешки, не знает об этом, а если он пробол­
тается, ему каюк... Тут он начинал плакать -из-под маски текли крупные
желтые слезы-и требовать от мужиков клятвы молчания. Мужики охотно
клялись, положив правую руку на жалобную книгу, на которую был наклеен
портрет Акакия Хоравы в роли великого воина Албании Скандербега.
Протрезвев, Бедный Крестьянин не хотел даж,е в зеркале себя видеть и,
конечно же, не верил, что после десятой стопки ходил по воздуху на высоте
пяти метров.
Получив в очередной раз где-нибудь толику денег, он подстерегал воз­
вращавшуюся из школы дочку и овечкой трусил рядом с ней, умоляя взять
хоть рублик, хоть десяточКУ, на расходы. Сжав губы, Светлана держала
голову так, чтобы всякому было ясно: к этому человеку она не имеет ника­
кого отношения. К человеку, напяливающему детскую картонную маску.
Живущему с Машкой Геббельс. Пьющему и врущему. В детстве она не
любила зеркала, и отец говорил ей: «Если не будешь каждый день смотреться
в зеркало, однажды потеряешь лицо». Смотрелся ли он в зеркало - Бог
весть, но совершенно ясно, что свое лицо он давно потерял. А он со смущен­
ным смешком вдруг напомнил ей, как в детстве она выговаривала слово
«львеночею>: получалось - «ивленисею> ...
- А, Селедочка? - вопрошал он, сбоку заглядывая ей в лицо.- Ну,
пожалуйста...
Она останавливалась и чеканила, вся леденея от ужаса, жалости и нена­
висти:
- Я тебе не Селедочка! Не позорь хоть меня! Я не возьму твоих денег!
Мне стыдно за такого отца! Не подходи ко мне больше никогда!
·

Ю рий Буй да

6

•

И убегала, едва сдерживая рыдаiШЯ. Однажды она рассказала обо всем
матери, и та вдруг со вздохом сказала: «Ну и взяла б ты у него эти деньги... хоть
меньше пррпьет...»
После смерти обжоры Аркаши Стратонова по городку разнесся слух: из
. его могилы по ночам доносятся какие-то звуки. Попачалу было pei,UИJiи, что
Аркаша и после смерти продолжает пукать, из-за чего при �зни ему приходи­
лось подшивать штаны жестью, не то уже через день-другон брюки превраща­
лись в лохмотья. Но Бедный Крестьянин сразу понял, в чем дело. В действи­
тельности же объяснил он, Аркаша, как и все мертвецы, просто-напросто
хрюкает в гро у и жрет что ни попадя: костюм, червей, себя, наконец, соседей.
Кончится тем, что он слопает всех мертвецов, выберется наружу и примется за
живых. Но Бедный Крестьянин знал, как управиться с Аркашей. Ночью на
кладбище он выкопал яму, в которую на веревочке опустил большой стакан
водки с медной монеткой на дне. Учуяв. угощение� Аркаша, разумеется,
бросился на запах, хлопнул стакан и вместе с водкои- монету, которая и
заперла ему рот. После этого Аркаша с ворчанием удалился и успокоился
навсегда. Кладбище, городок и мир в который раз бьmи спасены Бедным
Крестьянином.
Под такую историю ему подливали и подливали, пока он не дошел до
состояния, когда мог ходить по воздуху. Его вывели во двор. Мужч.ины с
интересом наблюдали за Алешкой, который с вытянутыми перед собою
руками поднялся, словно по лесенке, на пятиметровую высоту и, что-то
бормоча из-под маски, сделал по воздуху несколько шагов, задев левой ногой
макушку тополя. Покачнулся.
Насмерть перепуганная Селедочка, которую мать послала в Красную
столовую за горчицей � акричала что бьmо мочи:
- Расшибешься! напа! ...
Бедный Крестьянин вздрогнул, оступился и упал. С него сняли истрепан­
ную картонную маску- и никто не узнал его лица. Засомневались даже,
Алешка ли это Иринархов, и только по наколке возле ярко-желтого пупка «Аи
1940» он бьm в точности опознан. Через три дня его похоронили. А маску его
вдова повесила на стенку в темной кладовке, где иногда Селедочка любила
молча посидеть, осененная нарисованной улыбкой картонного зайца...

б

ВСЕ ПРОПЛЫВАЮЩИЕ
И через двадцать шесть лет, мучительно умирая от рака желудка, лучшая
подруга Сони Полоротовой так и не открьmа ей, что же она сказала ее мужу
Мише в день свадьбы, отчего он пришел в страшное волнение. Стараясь не
привлекать внимания веселившихся водкой гостей, Миша взбежал наверх, где
в уютной крохотной комнатке с полукруглмм окошком на реку его молодая
жена снимала с розовой ноги чулок. По выражению Мишиного лица она
поняла, что случилось нечто чрезвычайное, но от смущеiШЯ- впервые в
жизни ее нагие бедра увидел мужчина- смешалась и утратила дар речи. Муж
посмотрел на ее полную ногу в чулке, перевел взгляд на другую, без чулка, и
вдруг упал и потерял сознание. Соня закричала. Сбежались гости. Миша хоть
и дышал, но по-прежнему неподвижно лежал с закрытыми глазами. Из попы­
ток привести его в чувство ничего не вышло.
Осмотревший Полоротава доктор Шеберстов сказал в конце концов, что
Миша скорее всего впал в летаргический сон, вызванный каким-то сильным
нервным потрясением. Такой сон мог продолжаться и неделю, и месяц, и
десять лет.
Вернувшись с Мишей домой и устроив его в комнатке под крышей, Соня
растерянно спросила у его старой бабушки: «Мне теперь что же- уходить?»
Старуха пожала плечами. «Как знаешь. Ты его жена- у него и спрашивай».
Похоже, она так и не поняла, что случилось с внуком.
Соня осталась. Миша был смотрителем шлюза- жена заменила его. Она
следипа за воротами, лебедками, плотиной отводного канала, красила и
чистила, помогала мастерам, приезжавшим на шлюз несколько раз в году.
Вдвоем со старухой они ухаживали за огородом и скотиной.

•

Р ассказы

7

Дважды в неделю, страшно смущаясь, Соня мыла мужа щеткой с мылом,
после чего, вся пунцовая, надевала свежую сорочку с кружевами и укладыва. лась рядом. Мишино тело бьто едва т�плым. Перед сном Соня рассказывала
мужу городские сплетни, по субботам читала ему вслух какую-нибудь
книгу - «Трех мушкетеров» или «Евгения Онегина». Выключив свет, подо­
лгу смотрела в полукруглое окошко. Засыпала.
Ее бывшая лучшая подруГа работала продавщицей в хлебном магазине,
где Соня делала покупки почти каждый день. Всякий раз, завидев Соню,
подруга насмешливо сжимала губы. Они обменивались страшными взгля­
дами, но одна так и не решалась спросить, а другая - ответить на вопрос, что
же произошло в день свадьбы.
Соня думала о той минуте, когда Миша наконец очнется от летаргиче­
ского сна и спросит о том, о чем так хотел спросить, и понимала, что разговор
их будет труден. Она готовилась к этому разговору перед зерющом, хотя и не
догадывалась, в чем же Миша может ее обвинить. Однажды она даже купила
губной помады, чтобы встретить Мишу сверкающей ;шой улыбкой, но накра­
сившись, только расстроилась: губы стали похожи на влажных дождевых
червей-выползков.
Каждый день она аккуратно отрывала листок с календаря, висевшего на
стене так, чтобы проснувшийся Миша мог тотчас сообразить, в каком вре­
мени ему предстоит жить.
Ей иравилось пропускать суда через узкий старый шлюз. Облокотив­
шись о поручень мостика, она с улыбкой кивала шкиперам самоходных барж,
груженных песком и гравием. Загорелые речники покачивали головами и
чмокали, глядя снизу вверх на ее полные розовые коленки. Эти люди были
для Сони особенными. Она не знала и не хотела знать, откуда и куда они
идут. Важно было лишь то, что они были проходящими, проплывающими, а
не стоящими .на месте, как дома, деревья или Соня. Они протекали, как вода
и время, .тогда как Сонино время походило скорее на вечность. Она ждала
начала пути - ждала пробуждения мужа. Иногда она задавала себе неприят­
ные вопросы: а что, если она призвана к иной жизни и зря тратит время на
ожидание? А что, если Миша там, в стране бесплотных видений, живет
другой жизнью с какой-нибудь женщиной, с детьми, с бескостными утехами и
горестями, о которых его земная розовая жена ничего не ведает?
Она могла смотреть на текучую воду до головокружения, пока старуха
не звала обедать.
Девушкой Мишина бабушка побывала с барыней в Венеции, но помнила
город плохо. Рассказывала о площади, которую местные жители звали
Самаркой, о тысячах голубей - барыня бросала им крошки с белого столика
и при этом жалобно покрикивала: «Гули! Гули!» Большую же часть времени
бабушка проводила в кухне да гардеробной. И лишь однажды барыня взяла
ее с собою прокатиться в лодке по Канале Гранде. Был свежий апрельский
солнечный день. Стены домов сверкали золотой слизью. Пахло гнилью и
дамскими духами, а от гондольеров - крепким потом. Дамы в лодке смея­
лись и перекликались с пассажирами множества гондол, стремившихся в
/
сторону моря, расстилавшегося за Джудеккой... Это все, что осталось в
старухиной памяти, - много, очень много света. Сияющий воздух, перелив­
чатое сверкание облитых жидкой золотой слизью дворцов, переплеск воды,
пьmавшей ртутью и апельсином... И веселые беззаботные люди в белых
платьях и белых воздушных шляпах. Слушая старухины рассказы, Соня при­
крывала глаза, и ей казалось, что сверкание золотой слизи, напоенный све­
том свежий апрельский воздух, ртуть и апельсин плещущей воды проникают
в самую глубокую глубину ее бедного, истомившегося ожиданием сердца, и
ей легче дышалось, и не так больно кололо под левой лопаткой.
Через одиннадцать лет после того, как заснул Миша, бабушка умерла.
После нее остался большой фотографический альбом «Венеция» с подписями
на итальянском языке да плоская круглая баночка с французской надписью
на крышке, пахнущая внутри райским садом.
- Что же тебе жить .без толку? - сказала после похорон Буяниха.­
Сколько лет прошло, а ты все никак не решишь, ждать тебе его или самой
жить...

Ю рий Буйда

8
Соня.

•

А ждать и жить - одно и то же,- пор�зовев от смущения, ответила

3� нею ухаживал старший мастер речного технического участка, высо­
кий усатый мужчина, носивший старенький, но всегда тщательно отглажен­
ный костюм. Раз в неделю он обязательно заглядывал на Санин шлюз. Она
угощала его обедом с вином, после чего они слушали пластинки, разгляды­
вали итальянский альбом и разговаривали о том о сем. Однажды Николай
Семенович задержался дольше обычного. Когда он обнял ее, Соня задрожала
и прижалась к нему всем своим спелым телом. Но в последний миг она вдруг
расплакалась, смутив гостя. Николай Семенович расстроился, но еще
несколько лет навещал Соню. Однако она больше не позволяла ему обни­
мать ее.
Поздно вечером, к;огда тородок погружался в сон, она облачалась в
белое свадебное платье и отправлялась на лодке по Преголе. Лодка мягко
шла против несильного течения по лунной воде. Уключины тихонько поскри­
пывали. Соня вскоре уставала. Она оставляла весла и, откинувшись на задний
борт, закрывала глаза, погружаясь в грезы. Лодку медленно сносило тече­
нием к шлюзу. Соня старалась зажмуриться покрепче, до искр 'и блеска в
глазах, до света, струившегася в прохладе венецианско'Го дня, когда стены
домов сверкают золотой слизью, пахнет речной гнилью и дамскими духами,
люди в белом беззаботно смеются, когда вода пылает ртутью и апельсином...
Лодка утыкалась смоленым носом в черные шлюзовые ворота, и Соня со
вздохом бралась за весла.
Ее позвали к умиравшей от рака бывшей луч�ей подруге, и разволновав­
шаяся Соня всю дорогу до больницы бежала, но не успела: бедная женщина
умерла, так и не сказав, чем же двадцать шесть лет назад она так потрясла
Мишу Полоротова. Соня проводила покойную в последний путь и плакала: ей
было жаль подругу, жаль себя, жаль бабушку, жаль Мишу, наконец жаль
Венецию, которую ей никогда не увидеть...
·

Было за полночь, когда Миша Полоротов вдруг очнулся и сел на кро­
вати. В комнатке горел свет. В открытое окно тянуло запахами речных
отмелей и ночных фиалок. Миша попытался крикнуть жену, но голоса не
было. Он посмотрел на каленДарь и покачал головой. На подзеркальнике
лежал только тюбик губной помады, ссохшейся в бурый финик. Завернув­
шись в светло-серое суконное одеяло, Миша спустился на дрожащих ногах в
прихо�ю, кое-как влез в резиновые сапоги и вышел на дамбу, вдоль кото­
рой изгибалась посеребренная лунным светом Преголя, опушенная по обоим
берегам росистыми ивняками. Из-за поворота показалась черная лодка, кото­
рую течением сносило к шлюзу. В лодке сидела женщина в белом со склонен­
ной головой.
Миша вошел в воду и остановил руками лодку.
- Соня,- тихо позвал он.
Женщина подняла голову. На ней было белое свадебное платье, на
голове - веночек из тюлевых цветов. Она смутно, словно во сне, улыбалась.
Дышалось трудно, но сердце вдруг перестало болеть, словно перед смертью.
Люди в белых одеждах беззаботно улыбались, напоенный светом воздух
мерцал и дрожал над Канале Гранде, над Преголей, над всеми проплываю­
щими, к бессмертному сонму которых наконец причастилась и бедная Соня.

•

Борис ХАЗАНОВ

х

р

о

н

и

к

а

N

З А П И С К И НЕ З А К О Н Н О Г О ЧЕ Л О ВЕ К А

ОТ РЕДАКТОРА

f

Нам и предпринята попытка придать рукописи по возможности удо бочитае­
мый вид. Те к�т подвергнут стилистич еской правке и значительно со кращен, глав­
ным о бразом за сч ет пространных рассуждений автора. Опущены не котор ы е вто ­
ростепенные эпизоды и большая часть «трактатов». Не поддаю щиеся прочтению
.места восстановл ены по смыслу. Раз бивка на главы принадлежит реда ктору .
Сведения о б автор е ограничены те.м, что он сам соо бщил о себе . Датировка
сочинения .может быть лишь при близительной. По нашему .мнению, оно .могло
б ыть написано в шестидесятых или семидесятых годах . Не известно, явля ются ли
«тра ктаты» сочинением того же автора; вопр еки его заявл ению о пропаже архива
.можно пр едположить, что они принадл ежат перу К. К. Фотиева ли бо предста­
вля ют со бой конспе кты ею лекций.
ПользуемсЯ; приятной возможность ю выразить блаюдарноспi ь за советы и
указания г-ну Борису Хазанову и проф. М. М. Фе клистову, взявшим на себя труд
просмотреть рукопи с ь.
•

Родословие и краткое жизнеописание
Кузь.мы Кузьмича Фотиева-Кольчуzина
(составлено по устным преданиям и при содействии дорогого,
незабвенного Ивана Игнатьевича)

Первый человек имел две жены, и было у него от первой жены Лилит
три сына. И от младшего сына пошло потомство со своими Авраамом, Исаа­
ком и прочими, только это потомство не знало развращения, не сгинуло от
потопа и размножалось беспрепятственно. Исаак родил Иакова, Иаков Симеона, и в числе его потомков был некто, после долгих странствий при­
шедший в обширную землю, которая простиралась до полуночных стран, и
породнившийся там с дочерьми варяжского ярла Эрика. От сына его Олафа
пошел род бояр, носивших прозвище Треногие, и род этот с многочисленной
челядью был истреблен при Иоанне Грозном, один человек уцелел - по
преданию, кольчужный мастер. Внук этого кольчужника искал, куда деть
свою удаль, и сочетался браком под именем Степана Разина с персидекой
княжной. Правление шахов Аббас-Треногиных в Исфахане продолжалось
семьдесят лет, после чего пресеклась астраханско-персидская ветвь этого
рода. Другая же ветвь протянулась до нынешнего столетия и угасла с разору­
ннем и смертью князя Косьмы Порфирьевича Кольчугина, потомственного
почетного гражданина, действительного статского советника и кавалера
орденов. И уже после кончины кн. Кольчугина, в срок, подавший повод к
разного рода предположениям, в муках родился у цыганки Ксюши, той
- самой, что плясала в ресторане братьев Ложкиных и прославилась исполне­
нием песни «Из-за острова на стрежень», сын Кузьма; свое первое воспитание
он получил в таборе.
Вытребованный двоюродной бабушкой Варварой Аnоллинарьевной
Аббасовой, младенец Кузьма находился при ней до ее кончины, после чего

10

Борис Хазанов

•

обучался ремеслу в семье плотника Осипа Фотиева, сына крепостной девки
князей Аббасовых. Накануне прискорбных событий в Санкт-Петербурге
отрок Кузьма был принят в духовную семинарию, где его посетили первые
мысли о воскрешении отца. В семинарии же составлено было им сочинение
на тему «Как надлежит толковать слово Блаженного Августина: «Fecisti nos
ad te, et inquietum est cor nostrum, donec reqiescat in te» (Сотворил еси нас себя
ради, и неспокойно сердце мое, дондеже воскреснет в тебе)?». После диспута
с наставниками в храме Кузьма Фотиев был исключен из семинарии и далее
скитался. Бродячая жизнь привела его в наш город, незадолго до того захва­
ченный, к неописуемой радости населения, казачьей армией генерал-майора
Шкуро, а далее, к столь же бурной радости, войсками батьки Махно, отря­
дами атаманши Маньки Трехногой (выдававшей себя за принцессу Матильду
Аббас-Разину) и, наконец, Первой конной армией Буденного. Дальнейшие
годы жизни Фотнева посвящены были путешествиям по отдаленнейшим
областям России, отчего след его потерялея на долгие годы вплоть
до . . . (Текст оборван.- Прим. ред .)
'

г

I

Основание z орода. - Мотивы, побудившие автора предпринять
пут ешествие.- Гео zрафия нашей страны. - Беседа с начал ьником
поезда.- Опровержение провокационных слухов.
ород N, отсутствующий на большинстве употребительных карт Средин­
ной России, обязан своим происхождением несчастному случаю. В XI

веке местный князь Якун уnал с коня во время охоты на лесного зверя и дал
обет построить обитель. И тотчас некий святой вышел из чащи и протянул
князю костыль. Хотя впоследствии было доказано, что никакого Якуна в
действительности не существовало (опровергнуть существование святителя
оказалось более сложной задачей), костыль изображен в городском гербе, да
и название города намекает на эту легенду. Между прочим, это название
приводит в своем поучении Владимир Мономах, который сам был известным
охотником и «с коня много ладах>>.
Употребив выражение «Срединная Россия», я мысленно противопоста­
вил его понятию Краевой России, в которой провел некоторое количество
лет; по моему глубокому убеждению, она является неподлинной. Я хотел
добраться до истинного сердца моей страны. Такова была цель моей поездки,
правда, не единственная. По некоторым причинам я не мог жить в больших
городах, следовательно, должен был выбрать городок поменьше, а глав­
ное - подальше. Особая воронкообразная география нашего отечества объ­
ясняет смысл моего намерения: подальше от краев. Или, что то же самое,
подальше отовсюду. Моя жена бросила меня за время моего отсутствия. Моя
дочь меня никогда не знала. Родители мои умерли, и светила, под которыми я
начинал свой малоудачный жизненный путь, успели не раз поменяться
местами. Я все еще был молод, вернее, я был стар и одновременно молод, как
плод, который сморщился, не успев дозреть; мое прошлое было старше меня
самого; я надеялся, что оно затерялось в архивах учреждений. Я был в
полном смысле один как перст- обстоятельство, не лишенное преиму­
ществ,- что же касается формальных условий проживания и трудоустрой­
ства в медвежьем углу, то,. хотя, как всякий гражданин, я не имел точного
представления о правилах прописки и не имел права справляться о них,
следовательно, не мог ссылатЬся на их незнание, опыт бродячей жизни и
рассказы бывалых людей позволяли мне рассчит.ьiВать на то, что я не встречу
особых препятствий у властей в какой-нибудь Тьмутаракани, куда нормаль­
ного человека калачом не заманишь. «Как-нибудь устроюсь,- думал я, - а
нет, так поеду дальше».
Поздно ночью я сел в поезд, отходящий от Савелавекого вокзала, и
через восемь или девять часов вылез на станции, где мне предстояло сделать
пересадку. Было еще темно, что опять-таки объяснялось законами геогра­
фии: существуют маршруты, по которым вы устремляетееЪ навстречу минув­
шему и в объятия ночи. Я сидел на лавке в пустом и холодном станционном

·

•

Хрони ка N

11

зале, усталость сморила меня, и, обняв чемодан, с головой, упавшей на грудь,
я лишился представления о времени и брел по равнине, волоча тяжелый
багаж. Чемодан бил меня по ногам, я взвалил его на плечи, это был, пожа­
луй, не чемодан, а сундук. Я боялся, что он раскроется, что меня застанут на
дороге собирающим мои тайные вещи и тетради с записками. Оставалось
несколько километров до станции, небо темнело, я знал, что глина размокнет
под дождем и двигаться станет совсем трудно. Подняв голову, я увидел, что
сижу в зале ожидания или, вернее, стою на обочине перед шлагбаумом, поезд
вот-вот подойдет. В страшной тревоге, подхватив чемодан, я собираюсь под­
лезть под шлагбаум, чтобы успеть добежать до станции, и вижу вдали огни
паровоза, слышу лязг и шипение; как уже сказано, это был сон. Тело мое
дрожало от холода, сердце сжалось от горя и одиночества. Поезд стоял у
платформы. Я бросился вон из зала ожидания и через мгновение уже проти­
скивался в тускло освещенном вагоне. Состав, громыхая, набирал скорость, и
в такт ему качались, сидя и стоя, угрюмые или дремлющие пассажиры.
Тщетно искал я свободное место на полках, чтобы пристроить свой багаж.
Повсюду над головами и между ногами сидящих громоздилисЪ мешки, сун­
дучки, деревЯнные чемоданы, на крюках раскачивались сумки с припасами.
Лишь спустя некоторое время, расспрашивая людей, я убедился, что спросо­
нья сел не в свой поезд. Контролер вертел в руках мой билет. Мы двинулись
вдоль вагона, перешагиная через узлы и хватаясь за плечи сидящих в проходе,
минуя гремучие тамбуры и вихляющие под ногами железные площадки
между вагонами, где свистел ветер. Поезд несся вперед в неведомом напра­
влении, на север, точнее, на северо-восток, куда ведут в конце концов все
маршруты, к средоточию государства. Оттого получается, что, сколько бы
вы ни ехали, сколько ни продремали, качаясь в такт стучащим колесам, видя
во сне, как вы едете,- пять ли, десять часов или целые сутки,- все это будет
лишь предварением, лишь началом пути, и навстречу вам все так же будут
лететь лесные и снежные, и разбухшие под дождями, и подсвечеиные тем­
ным, как охра, солнцем, и облитые лунным оловом, никем не мереиные
пространства. Так велика, так обширна наша Россия, и все неотвязней,
глубже и неотвратимей тянет и засасывает вас.
Начальник поезда сидел в купе первого вагона у окна за крошечным
столиком, в розовом полумраке. Занавески были задернуты. И чай колы­
хался в стакане. Выслушав доклад контролера, начальник задумчиво взялся
за ручку подстаканника, придерживая пальцем ложечку, отхлебнул и
обжегся. Бьш задан вопрос, которого я ждал.
«У меня его...- пробормотал я и хотел сказать: украли,- у меня нет с
собой. Сдал на прописку».
.
«На прописку? - переспросил начал9ник поезда, глядя на меня усталым
взором, и было ясно, что он не верит мне ни на грош.- Куда ж вы теперь
едете?»
«Туда и еду».
«Как же вы сдали паспорт, прежде чем приехать?»
«Куда?» - спросил я.
«Туда, куда вы едете»,- сказал он, показывая на мой билет.
Контролер вмешался в разговор:
«Я думаю, надо бы товарища сдать в отделение на ближайшей станции.
Там выяснят».
«Сдать бы надо»,- промолвил начальник поезда и стал с большой осто­
рожностью пить чай. Поезд качался и громыхал на стыках.
«Ладно,- сказал начальник.- Ссади его, а там пускай сам разбирается».
Следующая остановка Jiосила имя, упомянутое в поучении Мономаха, и
таким образом я очутился в N.
·

·

Тот, кто прочтет мои заметки (если допустить, что их кто-нибудь проч­
тет), догадается, почему, едва взявшись за перо, я испытываю тяжелые
сомнения. Обстоятельства, о которых мне предстоит сообщить, относятся к
недавнему, но уже полузабытому прошлому. Между тем пробудившийся с
некоторых пор интерес к отечественному духовному наследию не миновал
моего учителя. Едва только это имя стало известно общественности, как его
замарали грязные перья фельетонистов. В некоторых статьях были выска-

Борис Хазанов

12

•

заны фантастические утверждения. Клубятся нелепые слухи. Неимоверному
искажению - я бы сказал, поруганию - подверглось не только учение
Фотиева, но и его судьба.
Читатель найдет здесь рассказ, который, как я надеюсь, рассеет многие
заблуждения. Беру на себя смелость утверждать, что я один из немногих, кто
знает правду о последних месяцах жизни незабвенного Кузьмича, как мы его
ласково называли, вплоть до того дня, когда тело великого мыслителя было
найдено на железнодорожных путях. Может быть, преступники рассчитывали
скрыть-свое злодеяние, бросив убитого на рельсы. Рядом сидел четвероногий
друг, не сумевший его защитить...
Я не ищу оправданий. Мы все разделяем вину несчастного пса. Но
больше, чем сознание того, что мы не уберегли учителя, меня угнетает другая
мысль. Ужасная мысль: я начинаю думать, что, быть может, не так уж важно,
в чьей руке оказался топор. Ибо речь идет- договорим все до конца! - не
только о жертве, речь идет о возмездии.
Возмездии? Кому и за что?
Оставим на время в стороне вопрос о том, кто спровадил Фотнева на тот
свет, и спросим себя, почем.у он погиб. Потому ли, что стал добычей алчности?
Запутался в сетях преетулиого мира? Весьма возможно, и с таким же успехом
можно изобрести (и доказать) другие причины; можно указать на вероятного
преступника, рукой которого, бесспорно, водили отнюдь не отвлеченные
соображения. И все-таки это была рука судьбы. Кого она избрала своим
орудием - вопрос второстепенный. Тот, кто хочет спасти мир, должен погиб­
путь, ибо мир не хочет бытБ спасенным. Великое обольщение влечет за собой
и жестокую кару. Скажу больше: подводя итог 13сему случившемуся, я начи­
наю подозревать, что в судьбе Кузьмы Кузьмича присутствует отблеск нашей
общей судьбы, быть может, разгадка великого возмездия, постигшего наше
отечество. Кто знает?
Блаженный Августин говорит о том, что наше существование содержит
примес:Ь несушествования. Такова суть бытия, и такова же природа истины: мы
жаждем правды, мы хотим говорить правду, ничего, кроме правды, а меж тем
выясняется, что правда лишь тогда соответствует истине, когда в ней содер­
жится некоторая доля того, что не может быть названо правдой или по крайней
мере не выглядит правдивым. Я сказал, что намерен положить конец измышле­
ниям. Если, однако, читатель на�дет в моем рассказе несуразности, есЛи кое­
что покажется ему не вполне правдоподобным, то пусть не думает, что причина
этому - неуклюжее и недобросовестное перо современника. Перо, быть
может, и неуклюжее, да только все дело в том, что сама действительность не
отличается стройностью и безупречным правдоподобием. Нам приходится то и
дело сталкиваться с вещами, о которых трудно с уверенностью сказать, что они
произошли на самом деле, но нельзя поручиться и за то, что их не было.
Вот то, чем я хотел бы предварить- или заключить - мой resit. Впро­
чем, еще два слова. Неисповедимыми путями дошел до меня дивный слух о
том, что К. К. не погиб. Говорят, он сумел в последний момент ускользнуть.
Говорят, что обезображенный труп принадле�ал другому лицу, темному
бродяге. Якобы перед тем, как покинуть наши места, Фотиев скрывалея в
деревне у некоего Митяя. Утверждали также, будто в монастырской
библиотеке хранился план катакомб, простирающихся на многие киломе­
тры, и что будто бы Фотиев завладел этИм планом. Народное воображение
присоединило к этим домыслам басню о том, что Фотиев сошел в ад. Нако­
нец, меня уверяли, что он сам распустил слух о своей смерти, а на самом
деле живет где-то далеко и учит других, и совершенствует свое учение.
Здравый смысл запрещает верить легендам, но как хочется в них верить!
_
II

Прибытие.- Первые впечатления.- Дуэт Лариной и няни.­
Пробл е.матика заполнения анкет.- Счастливое водворение и отход
ко сну.

В сумерках подплыл перрон. У меня были основания опасаться подвоха,
например, меня могла встретить милиция, предупрежденная по , какому-

•

Хрони ка N

13

нибудь дорожному телеграфу. Начальник поезда мог передумать, контролер
мог сойти вместе со мной, и вообще я не знал, какие у них планы. Не
дожидаясь, когда вагон остановится, я спрыгнул с чемоданом, упал на скольз­
кой платформе, но, к счастью, не расшибся. Проводник смотрел на меня из
темного тамбура. Кроме меня, никто не сошел с поезда. Никто не ждал на
полуосвещенной платформе. Лишь впереди, у почтового вагона, фигура в
железнодорожном зипуне, подняв диск, рисовалась на перламутравам небе.
Раздался свисток, тяжелый вздох локомотива, задумчивое лицо контролера
медленно поехало прочь, и три огня, два красных и один белый, растворилисъ
в тумане. Итак, я прибыл.
Когда-нибудь я напишу о томительном чувстве, которое вызывал у меня
� бъmые времена вид тускЛо п_облескивающих рельсов, о тоске пустынных
станций, о ржавых и скользких железнодорожных сортирах, где не знаешь,
куда поставить свой чемодан. Подойдя к зданию вокзала, я прочел над входом
названИе города, одно Из тех архаических наименований, о которых дуМают,
что они давно исчезли. Зал ожидания бъm пуст; голые стены, потеки в углах.
Изрезанная и исцарапанная скамейка, окошечко для продажи билетов и рас­
писание поездqв, которое я принялся изучать, напоминали десятки других
станций. Как вдруг дуновение судьбы коснулос�;о моих щек, это был сквозняк,
дверь не закръmаласъ. Я\ подумал: а какого хрена? Родственники знакомых в
другом таком же, абсолютно чужом городе должны были помочь мне поды­
скать жилье. .Люди, которых я никогда не видел. Зачем я им?
Неизвестно, какое время показывали вокзальные часы, местное или
московское, и даже трудно бъmо с уверенностью сказать, какое бъmо время
суток. Светало или, наоборот, темнело. Камера хранения бьmа закрыта.
Городок, куда вела воздвигнутая над путями узкая эстакада, потонул в веш­
них сумерках; казалось, одинокая станция плъmа посреди туманных далей,
похожих на равнину моего сна. Молчание заброшенного края, ширь небес,
тишина и счастье быть ничьим наполнили мою душу целебным покоем;
нищий, дремавший у стены перед пустой своей шапкой, с подветренной сто­
роны, где не было снега, привел меня в умиление. Я бросил монетку и
услышал в ответ старомодную формулу благодарности: провинция встречала
меня со скромным достоинством, приветствовала дружелюбным кивком, бла­
ги�предзнаменованием.
МыС.(!енно я произносил похвалъное слово старинным, вросшим в землю,
словно грибницы, северо-восточным полугородам-полудеревням, чье рас­
тительное прошлое трудно назвать историческим - скорей оно вегетировало
рядом с историей - и чье начало всегда одно и то же: некто заблудился и
нашел под вязом чудотворную икону, некто удостоился видения и дал обет
основать монастырь, некто повстречал нищего старца, щедро подал ему и
бът вознагражден сторицей; городам с тихими улочками, не настолько круп­
ным, чтобы чувствовать себя под угрозой выселения, но и не таким уж
малолюдным, чтобы каждый прохожий мог тебя узнать. Как раз на такой
улочке я очутился, переехав мост через реку, уже свободную от льда, сойдя и
свернув за угол в переулок. Он назывался улицей Александра Невского.
Итак, здесь даже был трамвай, правда, без номера; очевидно, единствен­
ная линия. Сумерки или особая планировка были виной тому, что я попал на
окраину; чему, впрочем, был рад. Возможно, весь город состоял из окраин.
Люди моего сорта всегда готовы встретить худшее и загодя обдумы­
вают путь отступления, но тут происходило что-то особенное, я забъmся и
размечтался. Предчувствие, что я обрету здесь убежище, осенило меня, и,
не стану скрывать, не последнее место в этих мечтах занимала женщина. И
тотчас я увидел ее в серебряных сумерках: она шла вдоль канавы навстречу
мне, кутаясь в вязаный платок, не очень молодая и, должно быть, не слиш­
ком разговорчивая. У нее были широкие бедра, тонкие волосы, неуловимые
•черты лиЦа; я замещхил шаг, но она перешла по мосткам на другую сторону
улицы и пропала. Между тем из-за цветочных ;горшков за мной наблюдала
пожилая простоволосая тетка неопределенных лет. Я приблизился. Она при. откръmа окошко, оттуда донеслось кошачье пецие, это было радио или
граммофон. Не сдается ли где-нибудь, .спросИ� я, прочистив голос, не сда­
ется ли?

•

Борис Хазанов

14

•

«А вы кто такой будете?»
Я ответил, не отвечая прямо на вопрос, что хотел бы поселиться посто­
в таких случаях вы всегда
янно, хозяйка продолжала ,меня допрашива.ть;
·
становитесЪ объектом любознательности, которая должна быть удовлетво­
рена, прежде чем вы услышите окончательное «нет».
«У нас тут никто не пускает».
Так я и знал - и взялся за чемодан.
«Погодь,- сказала она, - вон на той стороне у Лукьяновых вроде бы
жильцы снимали. Скажи, тетя Леля послала».
Я пошел к Лукьяновым; это была хибара в три окна. Выглянул старик
или, вернее, старуха.
«Чего ж она людей даром гоняет. Нет у нас никаких комнат».
В дальнем конце переулка зажегся фонарь, и от этого улица сделалась
глуше, темней и длинней. Снег недавно стаял. Боясь поскользнуться, я проби­
ралея по обочине канавы, рядом с тусклой тропой, по черной клочковатой
траве. Чемодан измучил меня. Нqчь опускалась на город, небо очистилось и
пылало металлическим темно-голубым огнем, стекла приземистых домов
блестели, как олово.
Взойдя на крыльцо дома, который указала мне старуха Лукьянова, я·
долго стучался, потом оказалось, �о дверь не зап�рта. Я окликнул хозяев,
никто не отозвался: Так, блуждая от дома к дому, я в конце концов оказался
вновь перед домом тети Лели.
Радио пело из «Евгения Онегина»: «Корсет, альбом, княжну Полину,
стишков чувствительных тетрадь. Я все забыла! Стала звать Акулькой преж­
нюю Селину».
«Вот народ,- сказала хозяйка. - Ведь пускали же, сама знаю... Вообщето есть у меня одна комнатушка. Только надо подождать».
Должна была съехать некая жиличка.
«И обновила наконец... Мой муж меня любил сердечно».
«Да, барин вас любил сердечно»,- подтвердила няня.
Я стоял перед домом, хозяйка глядела на меня из-за цветов.
«А сколько ждать?»
«Денька через четыре заходи».
·

Какая разница? Не одна дыра, так другая. Я рассудил, что смогу перено­
чевать на вокзале и утром уехать. Зачем вздыхать? Когда счастливо... С
запада, со стороны реки, опять наплывали тучи, я укрылся под козырьком
продуктового магазина, иреследуемый музыкой, точно компания мурлыкаю­
щих кошек с розовыми бантиками на шее переселилась в мой мозг. И все
ниже и ниже, урча от самодовольства: «. .. мои дни юные текут. Я своенравна
и шаловлива. Меня-я ребенком все зовут!» Сам того не замечая, я громко
пел. Стало накрапывать.
Магазин бьm заперт на замок. Видимо, и транспорт уже не работал.
Вдоль трамвайных путей я добрел до поворота и оглянулся; тусклые огоньки
догоняли меня. Я бросился стремглав обратно, тем временем трамвай успел
миновать остановку, я забросил чемодан на площадку второго вагона, схва­
тился за поручни, ноги мои волочились по щебню, трамвай затормозил.
Вагон бът пуст, гремел и качался, вскоре громыхание сменилось плавным
повизгиванием колес, трамвай шел по мосту. Кондукторша в теплом платке,
в форменной шинели стояла передо мной, протягивая, словно за подаянием,
руку в вязаной перчатке с обрезанными пальцами, большим и указательным,
чтобы удобно было пересчитывать мелочь. Сунув мне два билетика, она
�пошла к своему месту, расставляя ноги, как матрос на палубе. Новая мысль
пришла мне в голову; я раздумал возвращаться на вокзал.
Кондукторша смотрела в окошко, дергала за веревку, никто не ждал на
остановках, не видно бьmо прохожих, в полутьме мы ехали за вихляющим,
тускло о�ещенным передним вагоном по неизвестным улицам. Дождь стру­
ился по стеклам. Некоторое время спустя она указала мне на вывеску, трам­
вай пошатнулся и стал.
·

•

Хроника N

15

Никогда и нигде, ни в одном rороде нашего государства нет и не бъшо
свободных мест в гостинице, словно в этих учреждениях проживали вместо
людей статуи; вряд ли кто и решается туда соваться. Мой проект был скром­
нее, я надеялся провести ночь в вестибюле, все лучше, чем на скамье в
холодном зале ожид ания. В отчаянии я бил ладонью в косяк, стучал костяш­
ками пальцев по темному дверному стеклу, а вокруг бесновался дождь.
Верьте, о, верьте человеку, знающе� жизнь: ничто на свете не происхо­
дит случайно. Существует закон судьбы. Вы стучитесь в Запертые двери, а
она ждет, когда вам надоест; и чем дольше вы упорствуете, чем дольше
колотитесъ головой об стену, тем дольше она ждет. А когда наконец вы
поворачиваетесъ, чтобы плюнуть и уйти, она хлопает вас по плечу. Я стоял на
выщербленной площадке, подобной скалистому островку среди хулигансЮfХ
стихий, соображая, как переиравиться через воды, и в эту минуту дверь
отвориласъ.
Полумертвый от усталости, я ввалился с чемоданом в вестибюль. За­
спанная тетка прошлепала в темноте к своему месту за стеклянной перего­
родкой, зажгла настольную лампу. Обнаружился тесный вестибюль, пальма
в кадке и два продавленных кресла. Я сказал, что хотел бы пробыть до утра.
Может быть, и подальше.
«Как это: может быть? Вы что, сами не знаете?»
Я пожал плечами.
«Доку�ент».
Вот оно, сказал я себе, с этого надо было начинать. Мне представились
глухие улицы, разливы ртути под тусклыми фонарями. Я увидел снова мост­
эстакаду, мерцающие железнодорожные пути и крыши товарных вагонов. С
этого надо бъmо начать, чтобы этим и кончить. Держа в руках мой паспорт,
администраторша разглядывала �еня с тем же выражением, которое было на
лице у девы-львицы Сфинкс, когда она проверяла документы Эдипа. Я услышал тяжелый вздох.
«Так как же?» - спросила она, разворачивая толстую книгу, возвращая
мне мою книжечку.
«Если нет мест,- пробормотал я,- то, может быть...»
«Есть места,- сказала она.- Сколько пробудете?»
«Ну давайте на сутки», - произнес я или, лучше сказать, тот, кто, в
отличие от меня, бъm способен поверить в удачу, после чего администра­
торша отвела меня в номер, где помещалисъ четыре койки; на одной спал у
окна постоялец, накрывшисъ с головой одеялом, поверх которого бъто наб­
рошено пальто. Я последовал его примеру.
_

·

Вновь и вновь ищешь перекресток, на котором тебя выследила и совра­
тила судьба, гнусный сводник, сутенер. Видит Бог, я не виноват! Я всего лишь
очевидец. Если бы я не решил попытать счастья в гостинице, утренний поезд
увез бы меня из города. Уехав, я ничего бы не знал о том, с кем предстояло
мне подружиться. Случилось бы с ним то, что случилось? Можно ли утвер­
ждать, что событий не бъmо бы, если бы не было летописца? Вопреки всякой
логике, наперекор здравому смыслу внутренний голос твердит мне, что, не
окажисъ я в городе, ничего бы не произошло.
Вопрос о ночлеге, как уже сказано, был решен, теперь нам придется
вернуться к той счастливой - как тогда мне казалось - минуте, когда адми­
нистраторша, не сказав ни слова, возвратила мне паспорт. Я попросил разре­
шения зажечь свет в вестибюле и углубился в чтение анкеты.
Можно бъто бы сказать: с радостью приступил к заполнению анкеты,
если бы не суеверие, о котор�м я уже упомянул, не разрешающее доверять
кокетству судьбы. В графе «Цель приезда» я написал: «Посещение родствен­
ников». Конечно, меня тотчас же могли спросить, а кто эти родственники:
фамилия, адрес. На что я ответил бы, что адрес мне неизвестен, я именно с
тем и прибыл, чтобы их разыскать. Проверить фамилию, разумеется, не
составляло труда, но в любом случае я выигрывал время. Заполнение анкет
есть особого рода искусство, в котором нельзя достичь совершенства. Все же
я кое в чем иреуспел и могу поделиться Qпытом. Не приходится сомневаться в
том, что люди, способные добиться успеха в жизни, обязаны этим не чему

Борис Хазанов

16

•

иному, как умению предугадывать намерения вышестоящих инстанций.
Никакая анкета не заполняется просто так, необдуманно и с соблюдением
всей правды; ни одна анкета, если вдуматься, на это и не рассчитана. Запол­
няя анкету, вы должны, как в шахматах. предусмотреть дальнейшую игру на
несколько ходов вперед.
Я знал, что бумага, лежащая передо мной, скрывает систему ловушек, в
этом, собственно, и состоит смысл всех анкет. Существуют скрытые соответ­
ствия, тайное перемигиванне далеко отстоящих друг от друга граф. Разные
пункты отчасти дополняют друг друга, отчасти же - в этом и заключается
подвох - друг другу противоречат. Производя оцерации, сходные с матема­
тическими действИЯМ}\, можно получить нуль или даже отрицательное число,
другими словами, разоблачить носителя неполноценных анкетных данных. В
пункте «Документы, подтверждающие цель приезда» я вообще ничего не
написал: иногда - в отличие от шахмат - лучше совсем не делать хода.
Все это время призрак администраторши маячил за полупрозрачным
стеклом. Мельком взглянув на анкету, она не стала утруждать себя чтением и
даже, что бьmо еще приятней, ни словом не обмолвилась о прописке. Мы
двинулись в путь. На ней был синий халат, какие носят уборщицы в канцеля­
риях, заведующие детских садов и распорядители разного рода приютов,- не
была ли и эта гостиница странноприимным домом? Вместе мы поднялись по
скрипучей лестнице: она впереди в домашних шлепанцах, я за ней с чемода­
ном. В конце длинного перехода ступеньки снова вели вниз, в другой кори­
дор. Здесь легко бьmо заблудиться, чему способствовало скудное освещение ,
а также то, что гостиница служила для разных целей; мы проходили мимо
дверей с табличками, с фамилиями начальников и заместителей, мимо чула­
нов и темных кухонь, где висело белье. Она объяснила, что приходится идти
кружным путем. «Второй год ремонтируют, и конца не видно». В самом деле,
мы пробирались по настилам из досок, по замызганным коридорам, обходя
носилки с засохшим цементом и козлы маляров. Наконец она вынула из
кармана ключ и отперла комнату, где, как я уже говорил, находился еще один
1
жилец.
III

Рациональная теория снов ид ений.- Попытки выбраться иа z остиницы. ­
ЭтнтрафичеС«ие наблюдения; - Об.мен .мнениями со старши.м
лейтенантом. - Греаы в послеполу денный час.

Под yrpo привиделся мне путаный эротический сон. Тепло постеJ;Iи после
д!Jей и ночей, проведеиных в дороге, ублажило тело и развязало язык тайнам
души. Но узнать о них мы можем только на полпути между сном и явью. Мне
казалось, что я уже бодрствую, между тем как образы сна все еще мелькали в
закоулках мозга, словно шкодливые дети за углами коридоров, но и это
сравнение само по себе было сном: дети-карлики, де:ги-уроды шныряли вверх
и вниз по лестницам, ползали под деревянными настилами, заляпанными
известкой, и совокуплялись с ленивыми женщинами. Дети - это был я сам.
Я чувсrвовал, что у меня мало времени, так как вот-вот проснусь.
Я лежал в светлом номере напротив пустой койки соседа, точно снова
родился, и мне чудилосъ, что я вижу свои широко открытые, ошеломленные
глаза, в которых отражалось голубое небо за окном. Мой чемодан, засуну­
тый под кровать, был на месте. Снаружи не доносилось ни единого звука. Я
нашел в конце коридора уборную и умывальник. Похоже было, что я один на
всем этаже. Нужно бьmо незаметно выскользнуть из гостиницы. Я был
принужден считаться с возможностью того, что меня немедленно выставят, в
противном случае должен был встать вопрос о прописке. Проживанне в
гостиницах всегда подозрительно, и не зря администрация предпочит�ет,
чтобы в гЬстинице находилось как можно меньше людей. Человек, прописан­
ный в данном городе, не имеет права жить в гостинице, это означало бы, что
он прячется ИJIИ занимается развратом. Человек, приехавший издалека , дол­
жен предъявить командировочное удостоверение. Но и оно не внушает дове-

•

Хрони ка N

17

рия , ибо тот, кто прибыл по серьезной государственной надобности, не будет
останавливаться в рядовой неведомственной гостинице . И, наконец, в любом
случае слишком продолжительное пребывание в гостинице наводит на мысль
о нетрудовых доходах.
Вывод: в гостинице нужно проживать, официально не проживая. Жить и
.
в то же время как бы не жить .
Мысли об этом занимали меня, в то время как я заканчивал свой туалет.
В сущности, следовало преподнести что-нибудь тетке в синем халате :
коробку конфет , д�шевые духи, но разве я- не сказал себе , чтс;> не стану
'задерживаться в этом городишке? Поболтаться по улицам, перекусять - и
'
adieu.
На цыпочках я продвигался из одного коридора в другой , спустился на
первый этаж , дверь, выходившая на задворки, к сожалению , оказалась запер­
той. Прка я соображал , куда податься, снаружи раздались шаги, заскрежетал
ключ, 'вошеЛ рабоЧий. Это дало мне возможность выскользнуть на крьmьцо .
Двор был завален строительными обломками , бочками из-под известки.
Прыгая по доскам, обходя лужи , я добрался до ворот. Ворота были закрыты.
Следовало подумать о том, что сказать администраторше , если она оста­
новит меня в вестибюле , между тем ноги сами собой вознесли меня на шта­
бель; отсюда поверх забора можно было обозреть переулок. Я, однако ,
рисковал быть замеченным из окон ·гостиницы . Спрыгнув с досок, я снова
толкнулся в ворота, створы слегка подались, снаружи качался и гремел
замок. Мне пришло в гоЛову, что рабочий запер за собой дверь; я оказался в
глупом положении. Мания предугадывать козни противника, все эти шахмат­
ные ходы и профилактические маневры - не навязаны ли они мне моим
воображением? В конце концов я мог, забрав чемодан, спокойно покинуть
гостиницу. Но я не мог туда вернуться . Почти непроизвольно я потянул
створы ворот к себе , и вдруг, словно согласившись с моими доводами, ворота
открылись.
В эту минуту послышалась дробь игрушечного барабана, звук трубы
огласил тихую улочку. Выступил отряд лионеров со знаменем. Вожатая в
красном галстуке и короткой Юбке шагала рядом, не спуская глаз с марши­
рующих . Что-то не ладилось в их движении. Знаменосец не справлялся со
своими обязанностями , барабанщик бил в барабан , несмотря на то , что
шествие остановилось. Дети топтались на месте , слышался распорядитель­
ный голос вожатой. Видимо , они собирались повернуть раньше , чем следо­
вало . Мало-помалу порядок бьm восстановлен. Вновь затрещал барабан;
слепой горнист вознес свой инструмент, блеснувший на солнце . Раздался
жестяной звук. Отряд зашагал по направлению к главной· улице . Я пропустил
их, стоя у ворот: процессия детей-инвалидов , должнq быть, питомцев какого­
нибудь интерната, поразила меня неожиданным сходством с моим сном.
Мысленно напевая : «Зачем вздыхать, когда счастливо мои дни юные
текут?» , махая руками , я замаршировал вслед за жестяной трубой куда глаза
глядят.
Отрицание может говорить больше любых утверждений, подобно тому,
как истина о Творце доступна, быть может, лишь апофатическому богосло­
вию ; так и о городе , куда я попал , легче было сказать, чем он не был ,
нежели, чем он бЬm . Город принадлежал к той распространенной в нашем
отечестве разнqвидности, которую можно определить словами !<Между тем­
то и тем-то», «НИ то ни сё» . Климат этой части страны ни слишком суров , ни
чересчур мягок; весна наступает не рано , но и не поздно .
Тусклое солнце неохотно встало над крышами. От мостовой валил пар .
Люди не то чтобы торопились, но брели по своим делам , топтались на углах ,
покрякивали и помалкивали, стоя друг перед другом . Из окон глядели на
улицу бабьи лица . Как и во всем этом крае , принадлежащем сразу двум
частям света, а лучше сказать, ни той, ни другой, люди в городе N не вполне
могли считаться европейцами, но , конечно , не были и азиатами; женщины с
крупными спокойными лицами, с мягкими расплывающимися чертами, муж­
чины с характерным выражением иронической неприязни посматривали на
вас, точ�о хотели сказать : «Нас не проведешь». «Не на таковского напал ! »
2 . «Октябрь» М 9

18

Бори с Хазанов

•

Здесь обитала грибная раса, не худшая из человеческих рас и племен.
Город был ни велик, ни мал. Блуждая по улочкам, сходя к оврагам, где под
кустами блестела вода, переиравившись по мосткам и снова шагая по пере­
улку двухэтажных домов, внизу каменных, сверху деревянных, мимо коло­
дцев, скворечников, сугробов черного снега, штабелей березовых дров,
мимо сморщенных старушечьих лиц между цветами в низких окошках, вы
могли подумать, что очутились в уездном городишке, каким он бът сто
пятьдесят лет тому назад. Как вдруг за рядами полуизб выставились грязно­
белые многоэтажные блоки, на балконах сушились коврики и ржавели вело­
сипеды. Здесь больше не бъто улиц, дворов, заборов и огородов.
Наугад вы прокладывали себе путь между сараями, обходили помойки и
склоняли голову под веревками с бельем. Между тем на главной улице уже
наступило лето. Вам навстречу, настырно звеня и вздымая облако пьmи,
несся старый трамвай. Вы плелись мимо учреждений, мимо дома культуры и
решетки городского сада и косились на посеревший алебастровый бюст,
огражденный декоративными цепями, этот бюст был как бы уже памятни­
ком самому себе. Вам казалось, что вы подглядели то, что совершалось
здесь в течение многих столетий: проц�сс забвения, который был не чем
иным, как процессом пищеварения. Город перетирал беззубыми челюстями,
глотал и переваривал историю и в конце концов подчинял все вторгавшееся
извне своей собственной природе. Каждые двести лет он погибал в огне или
под градом снарядов, но, в сущности, был бессмертен, как некоторые орга­
низмы, способные регенерировать из ничтожных остатков, как гигантский
подорожник, который чем больше его топчут, тем упорней раскидывает по
земле свои пыльные листья. Город, как женщина, все иревращал в быт.
Но в таких-то вот городках, уверяю вас, обитают святые безумцы и,
блуждая по тусклым улицам, разъезжаясь ногами и теряя калоши в грязи,
грезят о небывалом будущем.
Некоторое время спустя я поравнялся с низким мутным окошком на
уровне тротуара, и ноздри мои расширились, и глаза приковались к жужжа­
щему вентилятору, и я почувствовал, как мой взор потускнел, и внезапное
головокружение пошатнуло передо мной Божий мир.
Ветер рая! Жаркий дух бараньего рагу, костей, облитых золотисто­
бурой подливкой! Запах хлебного мякиша, которым выгребают остатки
жижи и промакивают кружочки жира на краЯх тарелки с казенным
клеймом.
с
Первые впечатления нав егда врезаются в память, но отсюда вовсе не
следует, что я непременно усматривал в них тайный предостерегающий
смысл. Все мои размышления о городе и горожанах можно было бь1 заме­
нить одной фразой: город был как город. Столовая была как все столовые,
и ведомство, коему она принадлежала, бьmо не хуже других ведомств и
контор. В подвальной комнатке, куда сходили по ступенькам, за стеклом на
высоком стуле помещалась пожи.;1ая золотоволосая кассирша, напротив
перед гардеробом воq-:едал картиннь�й швейцар в форменном халате, с
седыми пушистыми усами отставного подполковника.
Из зала выходили утомленные едоки, выеасьтая из зубов остатки
пищи, левая рука в кармане галифе. Старец усердно подавал шинели, опу­
скал чаевые в карман синего халата. У этих людей зоркий взгляд.
Можно бъто бы написать целое руководство о том, как надлежит вести
себя в учреждениях общественного блага, а паче всего избегать мест, куда
не положено соваться. Следовало обратить внимание на усы, которые в
наших местах имеют огромное социальное, служебное и политическое зна­
чение. Но в мозгу у меня произоumо короткое замыкание, я находился в
сфере влияния злой планеты, ведающей пищеварительным трактом и ответ­
ственной за импульсивные поступки, насилие и бунт. «Как: это не поло­
жено?» - спросил я с неописуемым, какого сам не ожидал от себя, высоко­
мерием.
«А вот так, не положено»,- мягко сказал подполковник и сделал дви­
жение рукой в направлении к выходу.
«Я спрашиваю: что значит?..»

•

Хроника N

19

« А вот т о и значит. Давай отсюдова» .
Сердце мое колыхалось тяжкими толчками, я проговорил , с трудом
сдерживаясь:
«Где у вас заведующий? Я хочу поговорить с заведующим» .
«Гражданин , - вмешалась кассирша , - вам же объяснили» .
Мне удалось справиться с собой , но не вполне , а главное , ненадолго .
Медленными , недобрыми шагами я приблизился к окошку и заказал борщ со
сметаной , рагу из костей и компот.
Проклятая кассирша не шевельнулась .
Я повторил свой заказ .
«Без пропуска не выбиваем» , - отчеканила она .
«И четыре куска хлеба, - добавил я . - Два белого , два черного» .
«Василий Степаныч , милицию вызвать , что ли? . . »
«Давай , давай . . . » - приговаривал пышноусый старец, обхватив меня
сзади .·
«Не сметь ! Не сметь меня трогать ! Я хочу говорить с заведующим ! Где
заведующий? »
Уже н е испытывая н и страха , н и голода , в каком-то упоении , в восторге я
выкрикивал бессвязные слова :
«Сволочи ! Устроились тут ! . . В вашей провинци.альной дыре ! Я вас всех ,
гадов , всю вашу шайку-лейку . . . На чистую воду ! Вы еще меня попомните ! »
«Это кто тут разорался? - сказал голос сзади меня . - Т ы �то такой
будешь? »
«Товарищ старший лейтенант . . . » - швейцар объяснял выходившему из
зала посетителю , в чем дело . Сзади толпились другие. Кассирша советовала
вызвать милицию.
Воин промолвил :
«Обойдемся без милиции. Ну-ка , в сторонку» .
Я прохрипел :
«Только попробуй ! Только попробуй тронуть ! Сволочи , кругом блат . . . »
«Чего ? » - сказал он , прищурясь .
Кассирша выпрыгнула из своего закутка и растворила дверь , офицер
вытащил руку из галифе , согнул крюком, после чего я повалился на ступени ,
был вытащен наверх и выставлен напоказ народу. То есть произошло лучшее
из того , что могло произойти .
Я благодарен старшему лейтенанту , усатому церберу и кассирше , я бла­
годарен толпе , собравшейся снаружи : мне сунули шапку, слышались рассуди­
тельные реплики :
«Ишь нашелся . Этак каждый захочет ! »
«Небось н е маленький , сам должен понимать . . . »
«Много вас тут шляется . »
«Не в свои сани . . . »
«Не в свои оглобли . . . »
«Шустрый нашелся. Этак каждый . . . »
Кто-то резюмировал происшедшее, повторив мною уже сформулированную мысль:
«Пускай спасибо скажет , что просто вытолкали» .
Святая правда .
И вот вы удаляетесь под рокот народного неодобрения , бредете по пере­
улку , вы все еще огрызаетесь, вас все еще не научила жизнь , вы еще не
оправились от испуга . Перед вами маячат усы , в вашей безумной полуотши­
бленной памяти мешаются грозные окрики , планы мщения , администра­
торша, пионерская труба, вагоны железной дороги , неопределенные наде­
жды и сны ; шатким шагом , злобно косясь по сторонам , вы выходите на
пустынную набережную , и внезапно , о чудо , суета города отлетает прочь,
тяжесть постыдного инцидента сваливается , как грязь с подошв , голода как
не бывало : перед вами - простор . Справа был виден мост , по которому ехал
я ночью . Берег в этой части города был довольно крут и даже одет камнем ,
вдоль низкой ограды шел тротуар и ряд подрезанных , нагих и колючих
деревьев. Низкий противоположный берег казался песчаным , там виднелись
деревянные одноэтажные дома и старинная вилла с бащенкой . Приглядев_

. .

·

Бо рис Хазанов

20
'

•

.

шись к воде , зеленовато-молочной близ берега , серой и серебристой вдали , вь1
могли заметить ее движение , но трудно было решить , в какую сторону течет
река . Далее за мостом зеркало вод раздваивалось , это бьm впадавший в нее
приток . Все бьmо плоско , открыто , тихо и матово отсвечивало под перламу­
тровым небом , и там , на пустынном мысе , с двух сторон омываемый оловян­
ными водами , стоял далекий белый монастырь .
Делать было нечего , я упала н а скамейку и в счастливом изнеможении , в
трансе созерцал всю эту пустоту и красоту . В ушах звенело , и странные мысли ,
как отсветы бледного пламени , плясали в голове . Я лежал на дне лодки , меня
уносила река . Мне казалось , что я постигаю смысл моей постылой жизни .
Некоторое время спустя чья-то рука протянулась ко мне из воды , я спросил , в
чем дело , и попльm дальше . Но человек не унимался и тряс меня за плечо .
«Гражданин , - сказал он , - здесь спать не положено» .
«Я слу<Jайно : . . извините , - пробормотал я , - сейчас уйду» .
Это был милиционер , но , кажется , уже вышедший на пенсию , в потрепан­
ной шинели бе.з погон . Я встал и пошел прочь нарочито медленным шагом ,
назначив себе целью дощатый павильон , что-то вроде лодочной станции ,
заколоченной на зиму , а там бегом в переулок.
«Гражданин ! - сказал он , повысив голос. Я остановился . - Гражданин ,
вернитесь» .
.
«Что такое?» - спросил я, оборачиваясь . «Вы оставили чемодан» . «Это
не мой» , - сказал я . «А чей же? » «Я не знаю» . «Кто же знает?>> - спросил он.
В этот момент я проснулся. Меня в самом деле трясли за плечо .
«Вам плохо?»
Нет , подумал я . Разве только побаливала челюсть от искусного профессиqнального удара, которым угостил меня старший лейтенант .
«Может, вызвать неот-!Jожку?»
\
Я спросил :
«А сколько сейчас времени?»
«Четверть второго , - промолвил он , посмотрев на часы . - Может, все­
таки вызвать вам неотложку?»
«Нет, нет. Пожалуйста , не надо . - К этому времени я окончательно
пришел в себя и даже находился в превосходном расположении духа. Старый
человек , не милиция , а просто пенсионер , с палкой , в потертом пальто и
толстых очках , за которыми стояли огромные блеклые глаза, наклонился
надо мной. А впереди расстилалась гладь реки. - В этом , поверьте , нет
.
необходимости» .
«Ради Б ога , я ничего такого не думаю . Мне показалось , что вы нуждае­
тесь в медицинской помощи . Кстати , неплохо бы удостовериться: не пропало
ли у вас чего-нибудь» .
Только теперь я обнаружил пропажу.
«Чемодан , - сказал я с ужасом . - У меня был чемодан» .
«Успокойтесь. Чемодан в гостинице» .
« В гостинице? - удивился я . - В . самом деле . . . Представьте себе : я
совершенно забьm » .
«Я хотел сказать : не обокрали ли вас? Народ , знаете ли, бы�ает всякий» .
«Вы правы. Видите ли, - проговорил я, ощупывая карманы , - я, видимо ,
просто давно не ел . Сейчас пойду пообедаю» .
«Вот как» , - сказал он насмешливо .
«Я только вчера приехал , - объяснил я . - А, кстати , где лодка?
«Уплыла , - сказал он. - Откуда же вы приехали?»
«Как вам сказать? Не то чтобы очень издалека . Короче говоря . . . »
«Позвольте вас спросить . Не сочтите за навязчивость . Вы кто , собственно , будете?»
.
«А мне хотелось , - сказал я , - задать тот же вопрос вам» .
«Э нет . Сначала ответьте вы» .
«Поче му?»
«Потому что я спросил первым�> .
«Кто я такой? Если бы вы мНе могли ответить, кто я такой , я бы вам ,
знаете . . . заплатил сто рублей» .
·

•

Хрони ка N

21

« А у тебя они есть?» - спросил о н и растаял в воздухе .
J1 все так )Ке матово отсвечивала и едва заметно волновалась перед
моими глазами ширь безымянной реки , и белела на дальнем мысе колокольня
монастыря . Надо было возвращаться в гостиницу или , вернее , надо было как
МО)КНО дольше не возвращаться . Город мне нравился, и в душе моей шевели­
лось л�гкое со)Каление о том , что мне предстоит его покинуть. Я не знал , кто
я такои, но восхитительное сознание значительности всего , о чем бы я ни
подумал , не покидало меня ; �не казалось , что я в самом деле ощутил какое­
то подобие смысла )КИЗНИ , причем не собственной моей )КИЗНИ , не моего
отдельного существования , - взятое само по себе , оно значило не больше , ·
чем )КИЗНЬ насекомого , которое спешит переползти дорогу , пока его не разда­
вила чья-то подошва , - не моего , но общего бытия , частичкой которого я
был . Думаю , что я разделял это убе)КДение с большинством моих соотече­
ственников . Смысл бытия - это было нечто лишающее всяких наде)КД и
вместе с тем воодушевляющее . Смысл бытия - это означало : хотя )КИЗНЬ
ка)КДого из нас сама по себе бессмысленна и хаотична , мы все погру)Кены в
нечто неоспоримое , нечто высшее , неспешно и незаметно струящееся к даль­
ней цели . Я смотрел на реку и думал : если совокупность наших судеб имеет
какую-нибудь ценность , то лишь с точки зрения этого высшего смысла и в
виду этой отдаленной цели ; как государство не МО)Кет пр�нести себя в )Кертву
отдельному человеку , но требует от человека , чтобы он сознательно слился с
ним и ПО)Кертвовал собой ради него , так и смысл бытия не МО)Кет раздро­
биться на тысячи частиц.

Истина. Трактат о В еликом магистерии
Некто, приехавший в незнако.мый город, не знал, мак е.му добраться до . .места
назначения; денег у неzо было не.мнто, и он решил воспользоваться zородским
транспортом. Сиеркалось, шел снег, Jta вокзальной площади зажглись фонари. При­
езжий увидел трамвайную остановку, подтиел к вагоновожатому и спросил, с тру­
дом подбирая слова чужого языка, как доехать до Plata de veritat. «Вы, наверное,
имеете в виду Flaasza d feritaat?», - сказал водитель и принялся qбъяснять. Оказа­
лось, что добираться надо тремя трамваями и поездка займет, не считая ожида­
ния на остановках, не .меньше часа. «Разве город так велик?>> - спросил приезжий.
«Не так чт о бы уж очень, - ответил ваzоновожатый, - но все-таки». Путеше­
ственник увидел остановку автобуса. «Ва.м, наверное, до Plaizza ed weritaa, - попра­
вил ezo шофер . - Можете доехать. Но придется сделать несколько пересадою>.
Приезжий п осмотрел на темное небо, откуда хлопьями валил снег. «Может быть, в
zороде есть .метро ?» <<Рdзу.меется, - сказал шофер автобуса, - вон там на углу» .
Приезжий спустился по ступенькам .иетрополитена и узнал, что в городе
имеется о громная сеть подземных дорог. Он подошел к большому щиту и п осле
дол·гих поисков нашел нужную остановку. Было уже довольно поздно, на разговоры с
водителем трамвая и шофером автобуса ушло слишком .мноzо времени. Предс тояло
две пересадки. Ус евитс ь у окна, приезжий поставил чемодан .между нт, устроился
поудобнее и .мгновенно уснул под .мерный стук колес; Пр оснувшись, он увидел, что
сидит в пустом ваzоне, поезд несся в черном туннеле. Немного птодя подъехали к
конечной станции, приезжий вышел и, .миновав длинный, скудно освещенный пере­
ход, сойдя по лестнице и поглядывая на обрывки плакатов и стрелки направлений,
перешел на другу ю линию . На перране свет горел вполнакала, очевидно, в этот час
zородские власти экономили электричество. Подошел полутемный поезд, и опять
путешественник качал ся в гре.муче.м вагоне, поглядывал на черные от сыревшие
стены, на р азветвления подземных путей, видел темные фигуры дорожных рабо­
чих, читал названия станций и прикидывал, сколько " осталось до конечной оста­
новки. Вышел, спустился по эскалатору еще ниже, дождался нового поезда. И в
полночь прибыл на станцию с названием, которое более или .менее соо тветство­
вало - с поправкой на .местный акцент - наименованию нужной е.му площаои.
Но, когда вышел наружу, он увидел перед со бой вокзальную площадь. << Что за
черт?» - подумал он. К счастью, снегопад прекратил ся. Посл едний трамвай ожи­
дал запоздалых пассажиров. Гость подошел к вагоновожатому, тот объяснил, что
надо ехать тремя тра.иваями. Приезжий поплелся к автобусу; шофер дремал, поло­
жив голову на руль. Шофер повторил то, что два часа то.му назад говорил ezo
коллега . <<Вnрочем, - добавил он, посмотрев на часы, - вы вряд ли ус пеете».

Борис Хазанов

22

•

«Может быть, на .метро ?» - в отчаянии спросил приезжий. Водител ь а вто буса
пока чал головой. «Метро уже закрыто» .
Приезжий сел на чемодан.
«Ну что ж, - сказал шофер и снова взглянул на часы, - по едете или ка к?»
Путешественник пока чал головой.
«А ва.м воо бще-то куда надо ?>�
Путе шественник повторил название площади, с трудом выговаривая ино­
странны е слова, и водитель наконе ц догадался.

IV

Следствие по делу о простыне.- Разоблачение недобросовеетнто
свидетелЯ. - Вмешат ел ьств о Бориса и Глеба.- Пир в честь .моп о
прибытия.- Удачная контратака Ал евтины.
«Гражданин ! »
! Я попытался проидет
кто
,
стой
:
Мерзкое слово , равнозначное окрику
скользнуть внутрь . Не тут-то бьmо .
«Гражданин , - словно она видела меня в первый раз , - вы кто будете? »
Я пробормотал :
«Как это - кто? Я здесь живу» .
Она покачала головой .
« Это кто ж это вам сказал , , что вы тут живете? Вы пока еще тут не
живете . В от когда будете жить , тогда и будете шастать туда-сюда ! »
«То есть как, позвольте » , - пробормотал я .
Совершенно очевидно , что она имела в виду прописку. В ероятно , наме­
калось и на подарок. Я предпочел сделать вид , что не слышу намеков ; пожав
плечами, двинулся к лестнице , но администраторша преградила мне путь .
«Вас вызьmают» .
«Куда вызывают? »
« В а с вызывают в милицию)) .
«В милицию? - спросил я упавшим голосом . - По какому поводу?))
«Там узнаете)) , - сказала она и уплыла к себе .
Итак , меня высылали из города , а может быть , мне грозило нечто
худшее . Причина бьmа достаточной : я жил без прописки . Попытки свалить
вину на администрацию гостиницы , ссылки на то , что меня не предупредили,
в этих случаях бесполезны . Равным образом не имело смысла отговариваться
незнанием правил прописки: хотя эти правила uикому не известны , такой
человек , как я, должен бьm знать, что не имеет права itроживать в городе , во
всяком случае , обязан считаться с возможностью того , что не имеет на это
права. Ибо нарушение закона влечет за собой кару не только в силу самого
нарушения; я должен был явиться к властям, не дожидаясь , когда меня призо­
вут к ответу. Сам обязан был осведомиться , не нарушил ли я закон , и удосто­
вериться в том , что нарушил .
Рассуждая сам с собой в этом роде , � доплелся до отделения . В ахтерша в
мундире с вязаньем в руках спросила документы , я начал бьmо объяснять .
Она показала пальцем , куда идти . Вдоль череды дверей , за которыми поме­
щалось начальство разного калибра , я добрел до нужной таблички , там
стояла очередь просителей , но оказалось , что они ждут другого начальника .
Я постучался , о твета не бьmо . Из кабинета доносились голоса. Я вошел . За
столом под государственным портретом сидел начальник в капитанских пого­
нах и пристально смотрел на меня из-за спины стоявшего перед ним человека .
« Фамилия, документы)) ,
Я протянул паспорт .
«Когда прибыл? - спросил начальник, листая мой документ . - Прожи.
ваете в гостинице?))
Я не имел силы разомкнуть уста и только кивал головой . Посетитель ,
высокий , костлявый, мигавший вытекшим глазом мужик в драном ватнике ,
повернул ко мне голову, как бы беря сторону начальства; оба смотрели на
меня , и получалось , что подозреваемым был не он, а я .
Капитан перевел взгляд н а драного мужика.

•

Хрони ка N

23

«Ты его знаешь?»
. «Как же , - отвечаЛ одноглазый , - он там каждый Божий день ошива­
ется>> .
«Я спрашиваю : ты сам , своими глазами его видел? »
«Своими глазами и видел . А т о как же» , - подтвердил одноглазый
мужик.
Дар речи вернулся ко мне , я возразил :
«Где это я ошиваюсь ? »
«Помолчите . Будете говорить, когда в а с спросят, - промолвил началь­
ник. Тем временем он переписывал что-то из паспорта в протокол допроса . ­
Вот видите , - проговорил он , поднимаясь из-за стола , - какая история . - Он
выглянул в коридор . - Тося ! Как там насчет? . . »
Я взглянул на мужика в ватнике , он смотрел , не отрываясъ, на меня , но
не здоровым глазом, а вытекшим и мигал кустиками ресниц.
Вахтерша вошла с чаем .
«Свидетель показывает, что видел вас на рынке , - продолжил капитан,
принимая от нее стакан . - Вы подозреваетееЪ в том , что , украв простьmю ,
продали ее на толкучке» .
Простыня ! Не могу передать , каким счастьем для меня было услышать
эти слова . Каждый знает , что начальство не может заниматься двумя делами
сразу , оно может расследовать только одно нарушение , остальные в этом
случае его не интересуют . Осмелев , я спросил : «Какая простъmя"?»
«Обыкновенная ; которую вы загнали» .
Я возразил , что моя простыня лежит на месте в номере , хотите , справь­
тесь у администрации .
«Да не ваша , - с тоской сказал начальник, - а у соседа» . Дело , таким
образом , выяснялось просто : некто , ночевавший накануне в моем номере ,
исчез , прихватив казенную простыню . Как же этот кривой мужик мог меня
видеть на рынке , спросил я, ежели я только приехал этой ночью?
_
«А это ты у него спроси» , - сказал начальник .
«Врет он, я его вчерасъ видел . И на прошлой неделе видел . Он с безногими в домино играет» .
«Кто , я? ! »
« А кто же» .
«Ах ТЫ , СВОЛОЧЬ» , - сказал Я .
«Тихо ! - гаркнул капитан . - Попрошу соблюдать порядок. Отвечать ,
когда спрашивают . А то , понимаешь, начинают галдеть . . . Ну , а ты , - спро­
сил он , - с ними тоже играешь?»
«Не , - сказал одноглазый . - Они меня выгнали» .
«Так. Значит , говоришь, выгнали. А, между прочим , за что? »
«Почем я знаю» .
«Как же это ты не знаешь? Тебя выгнали , и ты не знаешь . А вот я тебе
сейчас напомню . Ты в воскресенье играл ? »
«Ну , играл » .
«Проиграл?»
Следствие продолжалосъ , капитан пил чай и делал пометки в протоколе .
«Что , играть нельзя , что ли?» - спросил одноглазый .
«Я спрашиваю , - сказал начальник , - ты за проигрыш расплатился? Не
расплатился . Тебе велели в понеделъник принести долг? В елели» .
'
«Ну и что . Все играют» .
«Во-первых , обращаю внимание , что азартные игры запрещены . А во­
вторых , ты долг не принес, и тебя твои дружки не только прогнали, но и по
шеям надавали. Вот теперь отвечай , какои из этого следует вывод» .
«Какой? » - спросил кривой мужик.
«Надо бъmо где-то доставать деньги» .
Быть может , то , что всегда вредило мне в сноше ниях с властями - мой
интеллигентный вид - произвело на этот раз благоприятное впечатление . Я
вернулся в гостиницу , а на другое утро , не изведав никаких видений , освежен­
ный крепким сном , сел в трамвай и поехал на улицу Александра Невского .
Тетя Леля сидела на скамейке перед домом , точно ждала меня .
«Я уж думала, другую квартиру нашел» .

Бори с Хазанов

24

•

Что бы ни означали эти слова , я понял , что мне идет счастливая карта .
Жиличка съехала. Мы взошли на крыльцо . Из сеней вела наверх узкая
крутая лесенка . Дом , казавшийся небольшим , внутри был устроен довольно
сложно ; наверху находилось несколько дверей , одна из них , как можно было
догадаться , выходила на чердак; бьm еще чулан , и была комнатка с крова­
тью и табуреткой . Мы сговорились о цене . На заднем дворе была вытрях­
нута из матраса старая труха, жертва и очевидец бессонных ночей неведо­
мой мне квартирантки; свежую солому надо бьmо купИть на рынке . Я вру­
чил тете Леле задаток, почти опустошив свой кошелек, оставалось съездить
в гостиницу за чемоданом . Не без злорадства представлял я себе разочаро­
ванную мину администраторши , в чьей снисходительности более не нуж­
дался.
Необходимо упомянуть о разговоре , который предшествовал моему все­
лению . Б ыло бы странно ; если бы данная тема не была затронута. Как уже
сказано , я поспешил внести плату вперед , хотя от меня этого не требовали .
« А паспорт?» Я замялся . «Надо тебя прописатЬ» , - сказала она . «Видите ли ,
дело в том . . . » «Что , нет паспорта?» «Есть , но . . . насчет прописки. У вас это
сложно?» «Да ты жить-то у меня хочешь али нет?» « Тетя Леля , - сказал
я , - это просто счастье , что я вас нашел» . «Ну, так в чем дело , где он у
тебя>> .
Было решено в�чером устроить новоселье . Меня ожидал еще один при­
ятный сюрприз . Сойдя вниз в пиджаке , в чистой рубашке , при галстуке , я
увидел в просторной горнице застеленный белой скатертью обеденный стол ,
в кухне за перегородкой журчало сало ; и тут в комнату вошла с тарелками в
обеих руках женщина в светлом платье , с клипсами в ушах , с красными
бусами на груди, молодая , или по крайней М6ре казавшаяся молодой , так что
я с трудом ее узнал .
Из угла похожий на большой зеленый цветок раструб граммофона изда­
вал низкий звук, к которому подмешали песку : «Я неспособна к грусти томной . Я не люблю сидеть в тиши ! »
«Вот уж не знала, что встретимся» , - дромолвила она, расставляя закуски.
«И на балконе ночью темной . Вздыхать ! Взды-ха-ать ! »
. Я спросил :
«Вы тут живете?»
О на не ответила ., Явл ёние тети Лели с огромной сковородой вывело ее
из затруднительного положения . Хозяйка посчитала стулья , ее заскорузлый
палец описал в воздухе ромб . «Чего ж земляк-то опаздывает?» Мы уселись с
трех сторон стола . Четвертый стул был , очевидно , предназначен для мужа
Алевтины.
«Ну-с, чтобы все у нас бьmо по-хорошему , - вздохнув ; промолвила тетя
Леля . - С Богом . . . » Мы подняли граненые рюмки с той непонятной нелов­
костью , почти неохотой, какой всегда начинается русское застолье . Жен­
щины принялись за еду , я же счел своим долгом взять инициативу , то есть
бутьтку , в свои руки . В ыпили по второй . Понемногу смущение рассеялось .
«Часу так в одиннадцатом, - рассказывала с заблестевшими глазами
Алевтина , - еду я, вагон пустой , совсем меня сморило . Еду и сплю . . . »
Она объяснила, что любит работать во вторую смену . С шести до семи ,
конечно , толкотня , зато потом такая благодать .
«Ты гостя-то угощай , - заметила тетя Леля , - небось соловья баснями
не кормят» .
«Кушайте . . . Ну , вот , сижу и вдруг вижу , пассажир входит , по всему
судя, приезжий . Вежливый: товарищ кондуктор , обращается ко- мне » .
О б е женщины рассмеялись .
<<А ты из каких краев будешь?» - спросила тетя Леля .
Я сообщил кое-что о себе , деликатно обходя главное , и моя сдержан­
ность бьmа оценена; мне не задавали лишних вопросов . Тетя Леля сказала
,
со вздохом :
«Жизнь есть жизнь . Алевтина , ты куда смотришь?»
Граммофон пел :
·

'

•

Хрони ка N

25

«Зачем вздыхать , когда счастливо? . . »
«Мне нравится ваш tород , - сказал я , берясь за вилку . - Красивый
город» .
«Город-то красивый , - возразила тетя Леля , - да вот только . . . »
«И очень древний . О нем еще Владимир Мономах упоминал» .
<�Кто? »
«Владимир Мономах . А ваша лица названа в честь святого Александра
Невского , знаете , кто это такой?»
«Да заткни ты ему глотку, ну его к Богу в рай . . . »
Алевтина поднялась , одернула платье , мельком взглянула на себя в зер­
кало , висевшее над комодом , и отвернула адаптер .
.
Я продолжал :
«В житии говорится , что слава Александра Ярославмча разнеслась по
всем соседним землям , так что магистр Ливопекого ордена решил самолично
познакомиться с ним . «И возвратися ко своим , и рече : прошед страны и языки
не видех таковаго ни во цари царя ни во князех князя» . Ни об одном князе нет
такого множества преданий , - сказал я . - Но видите ли, в чем дело : любое ,
даже самое фантастическое известие содержит зерно исторической истины» .
«Кушайте » , - сказала Алевтина.
«Спасибо . Вот , например , есть такая легенда, а может, и не совсем
легенда. Биргер , шведский воевода и зять короля, вторгся из полуночной
страны во владения Александра . И вот , представьте себе : на рассвете , когда
шведы еще не успели подойти к Новгороду, дозорные услыхали шум на море .
Имеется в виду Ладожское озеро . . . Они решили , что враг приближается на
кораблях, подбежали к берегу и видят: в тумане по морю плывет ладья под
серебряным парусом : Посреди судна стоЯт два мужа в красных плащах , а
гребцы «аки тьмой одеани» . Братья-князья Борис и Гле б , убитые двести лет
тому назад , стоят , положив руки на плечи друг другу , и смотрят вдаль
пустыми глазницами . . . Вдруг один из них шевельнулся и показал рукой на
.
берег. «Брате Глебе , - сказал он , - поможем ср однику своему великому
князю Александру Ярославичу» . И тотчас корабль р астаял в утренней мгле .
Князь узнал об этом и сказал дозорному : «Никому не рассказывай» . И в тот
же день шведы были разбиты на Неве , причем Александр ранил Биргера в
лицо копьем» .
Женщины слушали меня очень внимательно . Тетя Леля сказала:
«Ты прямо как профессор . И откуда ты все это знаешь? .. >>
«Тут , правда , есть одна неувязка, - заметил я , - если он не велел рассказывать , то откуда же автор жития узнал об этой истории? »
После некоторого молчания тетя Л еля промолвила:
.
«Да , жизнь есть жизнь . Я вот тоже одна четырех воспитала» . .
Она вышла из-за стола и вернулась с ветхим альбомом фотографий. В
альбоме лежала церковная справка о браке . Тетя Леля вышла замуж за
лодочника, все Заречье в то время было еще деревней. После революции
построили деревянный мост , в войну он сгорел , а уж потом соорудили нынеш­
ний каменный и провели трамвай . Муж тети Лели , как можно было дога­
даrься , спился . Оба сына не вернулись с фронта, старшая дочь была где-то
замужем . Свой рассказ тетя Леля поясняла, водя пальцем по фотографиям .
Увлеченные разговором , мы не сразу услышали стук в дверь.
·

у

·

«А! - раздался голос тети Лели в сенях . - J]вился , не запылился» .
Поразительное стечение обстоятельств продолжалось: опоздавший
гость был не кто иной , как тот самый человек , который сидел с шапкой на
вокзале в день моего прибытия и первым приветствовал меня в этом городе.
Он принарядился , на нем был потертый пиджак , несколько неумело
повязанный галстук и сапоги - обыкновенный наряд интеллигентного чело­
века в провинции . Могу сказать - в наших краях . То , что случилось позже ,
не изменило моего отношения к приютившему меня городу . · В ечер в госте­
приимном доме тети Лели , чистая скатерть, абажур , граммофон, общество
двух женщин, старавшихся выказать мне свою симпатию , и, наконец, чудес­
ное явление учителя . . . как мог я не благословлять судьбу?
Не то чтобы я внезапно утратил никогда не покидавшую меня бдитель-

Борис Хазанов

26

•

ность . Помнится, меня даже осенила на короткий миг абсурдная догадка
выглядела
складно
уж
слишком
,
светофора
огонь
так загорается красный
ь­
вся история нашего знакомств а , слишком благоприятны были обстоятел
мне
обо
сообщить
образом
каким-то
ства. И я подумал , что гость успел
матери и дочери , что за легкостью , с которой мне дали пристанище , прячется
коварный план. Мысль, повторяю , совершенно несуразная , ни на чем не
основанная , разве что на уверенности , будто ничто в нашем мире не происхо­

дит случайно .
«Явился , - говорила хозяйка , - философ ! . . Чай , много заработал? Грех
, и сказать стыдно» .
один
,
«Можете не извиняться , Ольга Харитоновна , мы с товарищем в некотором роде знакомы . . . »
Тетя Леля с удивлением посмотрела на меня .
«Да ты никак уж всех тут знаешь» .
Алевтина пошла разогревать остывшую еду .
Я спросил:
« Почему они вас так называют?»
«Не знаю . Впрочем, я в самом деле философ , вернее, тот , кто доказал
неиужиость философии . Это ведь тоже своего рода философия , не правда
ли? . . Итак , - сказал Фотиев , усаживаясь и , берясь за рюмку, - с новосельем?»
«С новосельем ! »
« Я вам объясню , - продолжал он. - У меня нет времени ходить на

службу» .
«Он у нас . . . »
«Да ладно тебе . Это потом ; Бог даст , не последний раз видимся . Вы ведь
к нам насовсем? . . »
«Я неспособна к грусти томной ! Я не люблю мечтать в тиши ! »
«Ты подумай , - сказала тетя Леля . - С ам включился>> .
«Я просто хотел сказать,�- говорил Фотиев , не дожидаясь , когда Алев­
тина въmожит на тарелку все содержимое сквороды , и энергично жуя , - я
хотел сказать , м-да . . . что моя профессия , в сущности , ничем не хуже всякой
другой . Все мы на земле нищие , все просим милостыню у природы . Чего т�I
мне все наливаешь , я же не пью ! »
«Авось не помрешь» , - отвечала хозяйка .
«Другой раз , если вы согласны продолжить знакомство , я поясню свою
мысль подробней. Кстати сказать , у нас бездельников нет , поверьте мне ,
сбор подаяния - это тоже труд . В аше здоровье » .
Тетя Леля подошла к зеленому пластмассовому цветку сменить пла­
стинку, это был уже не «Евгений Онегин» , а что-то попроще , и приблизиласЪ
к Фотиеву, притопывая , поводя плечами и приговаривая : «Их ! Их ! . . » Алев­
тина пригласила меня . Я не решался встать. Гость сидел боком к столу ,
заложив ногу за ногу , и смотрел на женщин. Тетя Леля , приплясывая , вышла
и вернулась . Спустя минуту граммофон умолк, жестяной скрежет раздался
над ухом, заставив меня вздрогнуть и обернуться: бъmо что-то богатырское в
развороте плеч , горделивая беззаботность во взгляде , с которым Кузьма
Кузьмич , вознеся свежевыбритый подбородок, раздвинул половинки баяна .
Алевтина, выставив скрещенные руки перед грудью , склонив голову , с под­
.прыгивающими красными бусами , с затуманенным взором била каблуками на
одном месте . Тетя Леля упала на стул , обмахиваясь платочком : «Ух ! Сил
моих нет» . Баян заливалея и рокотал вовсю .
Жизнь приглашала меня , как Алевтина , сплясать вприсядку , а я боялся
встать . Отделенная от меня , она называлась судьбой . И ныне я задаю себе все
тот же вопрос : был ли я на высоте своего предназначения , своего , так ска­
зать , сюжета? Повесть моей жизни обратилась в вязкое многословие , в ворох
всяческих «хотя» и «В то время как» , и, листая ее , я не могу прочитать на ее
страницах простой и убедительный смысл .
·

Гармонист дремал , уронив голову на свой умолкший инструмент . Тетя
Леля , казалось, витала мыслью в невозвратимом прошлом . Стук каблуков и
веселье сменилисъ тихой скорбью .

•

·

Хроника N

27

Вдруг Алевтина спохватилась , что уже поздно . Она стояла в пальто и без
конца поправляла платок на голове.
«Проводи девушку» , - сказала тетя Леля .
Я спросил Алевтину:
«Что , у вас тут шалят?»
«Всякое бывает . Б ывает , и разденут» .
«Ваш муж так и не пришел» .
«Он и не придет» , - сказала она.
«Он что , работает?»
«Работает . . . »
Мы брели впотьмах в сторону, противоположную трамвайной линии.
Было скользко . Алевтина взяла меня под руку.
С Александра Невского свернули на соседнюю улицу. Я спросил о
Фотиеве . « Помешанный» , - сказала она . По зыбким мосткам перебрались
через кювет . Вдруг она остановилась . Мы стояли , затаив дыхание , и ждали ,
когда люди , если это бьmи люди , пересекут улицу. Там тоже остановились .
Мигнул карманный фонарик. Их было двое или трое . · возможно , они стара­
лись разглядеть нас. Теперь бьто ясно , что они нас поджидают. Раздаtrся
свист.
«Та-ак , - пробормотала она . - Чуяло мое сердце . . . Сволочи. Гов­
ноеды» .
Но смотр ела она не на них , а вокруг .
«Дай-ка мне . . . » - прошептала она. Я подкрался к канаве и выдернул
доску из мостков .
«Ты их знаешь?»
«Еще бы не знать . - Алевтина протянула мне небольшой предмет . ­
Держи губами , вот так» .
Позволю себе небольтое отступление : мне кажется , это была черта,
унаследованная от древнейших времен . Я имею в виду знакомство всех «гов­
ноедов» друг с другом , кого бы ни подразумевала под этим словом моя
спутница. Через столетия ночи , минуя эпохи , когда о городе не бьто никаких
известий , когда он погружался , как затонувшее судно , в ил и суглинок исто­
рии , сохранилась эта семейственность , и кто знает , не была ли она залогом
того , что город N не исче з , не превратился в другую букву алфавита . Вы не
сразу замечали узы родства, давно переставшего быть кровным, но посте­
пенно вам открывалось сходство лиц и голосов , стигмы наследственности ;
если не генетической, то иной , которую можно назвать геолога-почвенной ,
наследственности известняка и глины , мало-помалу она подчиняла себе и
пришельцев . Внутреннее знание всех друг о друге , понимание , которое не
нуждалось в дружеских формах общения , да и самая обыкновенная вероят­
ность встретиться друг с другом в лавках , в трамвае , в закоулках З аречья
подпитывали эту общность , лапидарно выраженную в реплике Алевтины .
С воинственным криком предков, подняв доску над головой , она броси­
лась вперед . Я за ней , разбрызгивая грязь и отчаянно вереща милицейским
свистком. «У! У-у ! >> - вьmа Алевтина . На перекрестке улиц мы останови­
лись. Высоко над нами в прозрачном дыму облаков стояла луна. Алевтина
поправляла платок. Мы рассмеялись.
«А ты говоришь , - сказала она , тяжело дыша . - Снимут все и спасибо
не скажут. Испугался? Свисток верни» .
Мы вошли в дом .

v

Сомнения, вызванные предл ожением .молодой женщины остать ся на
ночь. - Роль т ел осложения в истории народов.- Знакомство
с вл ият ел ьным лицо.м.- Не вполне ясная цель п оездки в рабочий посел ок.
Дом бьm темный , как погреб . Алевтина вела меня за руку . В зойдя на
второй этаж по скрипучей лестнице , мы прокрались по коридору , она вста­
вила ключ в скважину , скрипнула дверь , сухо щелкнул выключатель . Над
столом висел матерчатый абажур . Потолок и вся остальная часть комнаты

28

Бор и с Хазанов

•

были погружены в зеленоватый сумрак. В углу , на широкой кровати с нике­
лированнЬiми украшениями, спали дети . Мне поправилось жилище Алев­
тины .
«Пожевать бы чего-нибудь , - бормотала она , раскрывая створки
буфета , - я толком и не поела . . . Может , стопочку примешь?»
Я ответил , что мне надо идти , тетя Леля ждет, неудобно .
«Чего неудобно? В этакую темнотищу» .
Мы оба взглянули на будильник. Алевтине надо было выходить в утрен­
нюю смену .
«Когда ж· ты спать-то будешь?»
«Небось высплюсь . Как пройдет толкучка , часикам к девяти , самое
время покемарить . Да я могу спать в любое время , - сказала она , - отрываю
билеты , а сама сплю . Даже сны вижу>> .
Я спросил :
«Какие? »
«Чего?»
«Какие сны?»
«Всякие. Бывает , толкаюсь между пассажирами и сплю , мелочь считаю
и сплю , и представь, вижу то же само е , вот как наяву : будто я на работе ,
объявляю остановки , и будто вагон едет все быстрее и быстрее , вожатый не
слышит , что я объявляю , а все почему? Потому что он сам тоже спит . И вот
мы несемся , несемся . . . »
Она умолкла.
«А то бывает, настоящие сны вижу . Тебя раз видала» .
«Как это?»
Я рассматр1:1вал фотографии на стене .
«А вот та.к. Какой ты есть . Даже , пожалуй ; еще получше , - засмеялась
она , - не такой голодный» . '
« С чего это т ы взяла, что я голодный? »
« Д а п о тебе видно . . . »
Мы снова замолчали.
«Муж? - спросил я, глядя на статного молодца в фуражке набекрень , с
чубчиком и в сержантских погонах . Рядом помещалась она сама.
«Это когда еще женихались . . . Что , красивая я была?»
«Ничего » .
На мой вопрос , где работает ее муж , она ответила :
« Д а здесь и работает . В нашем парке , ремонтником» .
Я пробормотал :
«Знаешь , я все-таки пойду» .
«Да не придет он. Чего ты забоялся? Его . . . ну , в общем, он не пр�дет.
Его в командировку послали» .
Все еще принарЯЖенная , она подошла к кровати поправить одеяло,
девочки-близнецы барахтались во сне , свет и голоса тревожили их . Мы
сидели за столом друг против друга под зеленым абажуром , между нами
стояла пригубленная рюмка с водкой , лиi�о Алевтины было погружено в
тень, пальцы перебирали бусы . '
«Не найдется ли там работа и для меня?» - спросил я .
Она усмехнулась .
«Найдется , никуда твоя работа не денется . А зачем тебе работать? У нас
мужики только числятся , а не работают . Баб вокруг вон сколько . . . »
«А твой? »
«Чего мой?»
.
«Твой мужик работает? »
Она вышла и вернулась с матрасом . Расстелила его на полу .
«Думаешь , я Фы побоялась идти домой одна? Пусть бы только попробо­
вали , я бы им голову проломила. Это они парочку увидели . . . Ну что ,
парочка , баран да ярочка , будем уклаДываться , что ли? Я завтра уйду, ты спи ,
не вставай . Если тебе куда надо , в коридоре» .
Если несколько миллиметров носа Клеопатры решили судьбу Рима , то
какую же огромную роль должно играть соотношение продольных и попе-

•

Хрони ка N

29

речных размеров тела у тех , кто правит государственным кораблем и вер­
шит историю . Не идеи и не классовая борьба, а телосложение вождей
решает участь народа . Тощи;е расставленные ноги в трубчатых сапогах , в ,
галифе , съезжающих с плоских ягодиц , дикая воля в провалах глазниц и
отсутствие аппетита . Лихорадочный обмен веществ , отчего эти люди как
бы сгорают в собственном пламени . Вот где коренятся идеалы братства 'И
равенства , самоотверженной битвы за освобождение угнетенных. Вот вам
вся программа революции , воплощенн� в астенической конституции
вождей . Но в дальнейшем она уступает место иному типу , костлявые идеа­
листы становятся ненужным и межелательным элементом. В ыдвигается
бычья конституция людей с хорошим пищеварением . Расширяется нижняя
половина лица и сужается верхнЯя . Люди-дыни приносят с собой 11овое
понимание государственных задач . Вдвое увеличивается число дырочек в
поясных ремнях , государственные галифе отражают более простормое
мировоззрение . Представитель власти не может быть нищебродом .
Дородный человек в пальто начальственного покроя , в шляпе и в сапо­
гах с достоинством поднялся по ступенькам. Он не успел постучаться , как
навстречу выбежала разодетая в пух и прах тетя Леля .
«Батюшки , гость-то у нас какой ! » - закрич�а она . - А я-то думаю ,
кто ж это к нам пожаловал : никак сам Борис Борисович? Да нет , думаю ,
не может быть , Борис Борисович человек занятой» .
«Вот , решил прогуляться по городу , - отвечал начальник . - Погля­
деть , как народ живет» .
«Да неужели пешком?»
«От�его ж? Полезно . Кгм ! Эге , - крякнул Борис Борисович , сдавая
пальто на руки хозяйке , и то , что оказалось под пальто , было выдержано в
аналогичном стиле : штатский бостоновый пиджак , под пиджаком формен­
ная рубашка с галстуком . Ансамбль дополliяли просторные синие
галифе . - Да у тебя все уже на мази ! »
« Сердце чуяло , Борис Борисович . Во сне видела, коляска едет. Спра­
шиваю у людей: к чему бы это?»
«Ладно болтать-то . . . »
,
«Мqжет, освежиться хотите , руки помыть? . . Ты где ? - спросила тетя
Леля озабоченно . - Ты тут? . . - Я стоял на лесенке , одетый как положено ,
словно загримированный актер , который дожидается выхода . - А это вот ,
познакомьтесь . . . новый жилец у меня . То есть пока что еще не жилец.
Я выдвинулся на порог , отвесил поклон, между тем как хозяйка сдер­
жанно расхваливала мои достоинства , как бы примеряя их к воображаемой .
анкете .
«Попрошу садиться» , - кратко промолвил гость . Хоть и без погон ,
Борис Борисович , без сомнения , находился по крайней мере на одну сту­
пень выше капитана , перед которым я предстал по случаю пропажи про­
стыни .
«Весна-то какая ранняя , Борис Борисович , благодать» .
«Да, климат у нас здоровый» .
«Батюшки , у меня там все сгорит» .
Начальник стал накладывать себе закуску .
«Давно в городе? - осведомился он. - Профессия есть? . . - С бутыл­
кой в руке он грозно осматривал стол . - Хрустали у тебя , конечно , отмен­
ные , - заметил он подоспевшей тете Леле , - только ты бы лучше нор­
мальные стопки поставила . . . М-д а ! Работать кем собираешься?»
«В трампарке бухгалтера ищут , Бо р ис Борисович . Человек самостоя­
тельный , непьющий . . . »
«А ты за него не отвечай , он сам ответит . Посмотрим сейчас , какой
он непьющий , хе-хе . . . Угм. Ну-с! Будем, как говорится» .
«Борис Борисович , - голос тети Лели , не теряя подобострастия , стано­
вился задорнее и фамильярней, - я ведь сразу угадала . Как шаги заскри­
пели под окном, так сейчас и подумала: а ведь это Борис Борисович ! »
«Ладно болтать . . . »
В свою очередь и начальник мало-помалу спускалея со своих высот ;
это выражалось в том , что он снял и развесил на стуле пиджак , оттянул

30

Борис Хазанов

•

книзу галстук и пр инял из рук хозяйки полотенце , которым время от времени
утирал чело и затылок.
«Так, говоришь, зятя себе нашла?»
«Какой зять, Б орис Борисович , дочка у меня замужняя» .
«Знаем , все знаем . . . »
«Человек самостоятельный, отчего , думаю , не пустить . Колбаски
берите . . . Вроде , думаю , город у нас не режимный» .
«Много ты знаешь . . . »
«Да где уж нам ! Откуда? Кушайте , вон селедочка . На рынке брала. У
Лукьяновых тоже зять вернулся , вроде бы слышно , его прописали. А тут
человек одинокий , желает стать на правильный путь . Нет , думаю , чем в
паспортный стол толкаться, дай сперва посоветуюсь с Борис Борисычем» .
«Да знаем мы его , - сказал начальник . - Привлекалея по делу о банде ,
ворующей белье из гостиниц» .
«Батюшки ! Да неужто . . »
«Привлекался , говорю. А ты тоже : пускаешь кого ни попадя » .
« Д а ведь откуда нам , Борис Б орисович? . . В о т , может, селедочки» .
«Я не говорю - член банд ы . Нами он проверен , состава преступления
нет» .
«Ох , я уж напугаласъ . - Те \'я Леля повернулась ко мне . - Чего ж ты мне­
то ничего не говоришь?»
Некоторое время спустя постучали в дверь, это оказалась Алевтина. К
тому моменту , когда она появилась в платке , с озабоченно-деловым видом ,
точно заглянула мимоходом , атмосфера визита перемениласъ , пиршествен­
ный стол выглядел не столь официально , а начальник милиции Борис Бори­
сович являл собой зрелище одновременно величественное и скорбное . Он
сидел , точнее , полулежал со съехавшим набок галстуком, с расстегнутой
грудью , был покрыт крупными каплями пота и произносил нечто вроде
инструктивного доклада для узкого круга. Тетя Леля сидела, пригорюнив­
шись и подперев щеку кулаком. Комнату заливал багровый закат , малиновым огнем вспыхивали граненые рюмки , потолок плыл в дымных облаках .
Борис Борисович медленно встал , раздавил в тарелке окурок и побрел в сени .
«Проводи» , - очнувшись, шепнула теля Леля .
Прежде чем я сообразил , кому она доверяет это важное поручение ,
Алевтина, скинув пальто , бросилась за ним . Немного погодя начальник вер­
нулся в значительно лучшем вид е , с подтянутым галстуком, умытый и умиро­
творенный .
«Эх , дочка у тебя , - проговорил он, - кабы я был помоложе лет на
десять . . . »
Мы с Алевтиной делали вид , что едва знакомы друг с другом.
«От нас ничего не скроется , - продолжал Борис Борисович . - Ты вот
небось думаешь, окосел майор , сейчас он тебе все секреты и выдаст. А зачем
тебе их знать? Откуда такое любопытство? Может , ты тоже связана с пре­
ступниками , так и скажи , все равно от нас не скроешься . Ладно , не бзди . . . » сказал он хитро-добродушно , подцелил на вилку снедь и внимательно оглядел
ее , как криминалист вещественное доказательство . Получив подтверждение
своей версии , он отложил вилку с едой в сторону .
«У нас, чтоб ты знала, везде свои люди . Опять же возъмем для примера
это белье . . . Мы эту банду обезвредили . И зятя твоего заодно проверили.
Пущай живет . Пущай включается в трудовую деятельность . . . Где у тебя . . .
давай - его сюда . . . »
Я взглянул на тетю Лелю , она важно кивнула головой и вручила мой
паспорт Борису Борисовичу . Он запихнул его в нагрудный карман.
«М-да . . . Но в том-то вся закавыка , что дело с бельем только ма-а-лый
корешок , - он показал кончик пальца , - а надо выкорчевать весь бурьян , все
сорняки полностью . Плевелы, едри их . . . Вот возъмем такой пример : в гор­
торге на Комсомольской , сама знаешь» . _
«Как не знать» , - поддакнула тетя Леля .
«Крупнейшая недостача. Только еще начинаем разбираться . . . В привок­
зальном ресторане - недостача. В занюханной , понимаешь , лавчонке на
трамвайном кольце , на окраине , у черта на рогах , домишко еле видный ,
·

.

_

·

•

Хрон и ка N

31

товара на три копейки . Громадная недостача : тысяч десять как минимум. Это
что , случайное совпадение? Что они , друг о дружке не знают? . . О чем это
говорит? Это говорит о том , что все друг на друге завязаны. Единая , глубоко
законспирированная сеть . Значит , надо искать связных . Где сидят связные ?
Ясно где : в конторах . В потребсоюзе , в промкоопе , в снабжении. Спрашива­
ется: а ревизия была? Бьmа. Межведомственная инспекция приходила? При­
ходила. Вот и акты : все чин чином. Рука руку моет. Значит , и туДа ведут
нити. Вдруг , понимаешь, старушонку на базаре ловят с цветами . Сотрудник
спрашивает: «Что , бабуся, торгуешь помаленьку?» «Да какая у нас тор­
говля ! » «А большой у тебя огород?>> «Да какой огород , нет у нас , - гово­
рит , - никакого огорода» . «Ясненько , а цветочки откуда?» «Дома выращи­
ваю . . . » «Ну пошли посмотрим твою оранжерею , опытом поделишься» .
Конечно , ничего нет , ЖЩJет в. одной комнате , на окошках чертополох . Это
что , отдельный , так сказать , случай? Откуда , спрашивается , у старушонки
цветы? Случайностей не бьmает ! Все связано . А где главари? Главарей надо
искать выше . И не только в области , может , даже и не в Москве . За океаном !
Главари - там : направляющие центры, службы» .
Сказав это , он выпил и закусил вещественным доказательством.
Мы сидели, подавленные этой жуткой картиной.
«Туда мы , конечно , не доберемся , - жуя , сказал Борис Борисович . - Но
уж в городе BCIQ паутину подметем, всю сеть раскроем ! Преступники всегда
друг дружку находят , закон уголовного мира. Ты - мне , я - тебе , там дядя
В ася , здесь тетя Маруся , рука руку моет , рыбак рыбака видит издалека ! Или
вот возьмем проституцию . Конечно , у нас проституции как социального явле­
ния нет . Но ты как-нибудь сходи на автовокзал , для Интереса. Ты небось и не
знала, что там целый бордель существует? Да , и не догадаешься , где . В
рейсовом автобусе ! Есть такой автобус : снаружи все чин чинарем , а внутри
бордель. И , конечно , никуда такой автобус не ездит , плати деньги и входи .
Только билетик будет подороже . А ревизия нагрянула , кругом все свои
люди , - где автобус? Нет автобуса. В рейс ушел ! Значит , нити ведут в кассу ,
а в кассе , заметь , тоже недостача» .
«Господи милоетливый Исусе , да откуда ж все это берется , Борис Борисович? - сокрушалась тетя Леля . - Раньше народ бьm честный» .
«Америка, все Америка» .
«Раньше люди Бога боялись» .
«Насчет Бога не знаю» .
«А правду говорят , я все хотела спросить, что американцы у нас рак
распространяют?»
«Этот вопрос , - сказал начальник, - в настоящее время расследуется» .
Все складывалось наилучшим образом , теперь я мог , не дожидаясь,
когда мне вернут паспорт с пропиской, заняться своим трудоустройством.
Выйдя переулками к невысокой насыпи , мы остано,вились , немного
погодя за поворотом раздался скрежет колес. Алевтина поднялась на насьшь
и помахала рукой . Мы вошли в пустой вагон , Алевтина осталась на передней
площадке и болтала там с вагоновожатыми , лузгая семечки .
Я ни о чем не расспрашивал мою спутницу, полагая , что она лучше меня
знает, к кому обратиться . Мы , однако , не доехали до трамвайного парка ,
вернее , мы ехали в другую сторону . Местом назначения ока�ался рабочий
поселок имени кого-то , улица вела нас мимо грЯзно-белых бараков , помоек,
веревок с бельем , дощатых столов , за которыми сидели пенсионеры . Дикие
подростки выплясывали над футбольным мячом , с кудахтаньем разбегались
.
куры.
Я поглядывал сбоку на Алевтину . . . По мере того как мелочи повседнев­
ной жизни , обсуждение моих дел , в котором принимали участие , не слишком
питересуясь моим мнением, обе женщины, по мере того как все это прибли­
жало и привязьшало нас друг к другу , Алевтина становилась для меня все
более загадочной, непроницаемqй и недоступной. Мне казалось , что , забо­
тясь обо мне , она в то же время мною пренебрегает . И то , что я не мог
толком понять ее намерений (я полагал , что мы идем ·договариваться с кем-то
о моей работе ) , было частью все той же неизвестности , которая окружала е е ,

Борис Хазанов

32

как дымовая завеса - воинский отряд или полупрозрачн ый наряд - невесту .
Видимо , она питала ко мне симпатию . Но это бы.ri а симпатия коренного
жителя к бестолковому гостю , сострадание закаленного аборигена к бледно­
лицему пришельцу , снисходительность женщины к недотепе-интеллигенту ,
жалость, не отделимая от презрения .
Пусть не упрекнут меня в пристрастии к громким словам : она была не
что Иное , как истина жизни . Простая и непроницаем�:tя , подобно тому как
непроницаемьuм , неразличимьuм в облаке тумана предоставлялось мне ее
тело . Странно было бы , не правда ли, если бы я ·не подумывал о ней как о
добыче . Была ли она красивой? В платье с красными бусами , в лифчике ,
поднимавшем грудь, она могла показаться юной и при.!}лекательной , в грубой
одежде кондукторши выглядела почти уже не женщи:е:ой . Ей могло быть
сильно за сорок, могло быть и меньше тридцати . И все Же я не был настолько
самонадеян , чтобЬ1 тотчас расценить ее готовность прийти мне на помощь
как обещание близости ; мысль о том , что мы могли бы сойтись , - тем более
что ее замужество выглядело сомнительным , да и мамаша , кажется , не имела
ничего против , - мысль эта хоть и мелькала в моем сознании , но как-то не
занимала меня . С корее это бьm вопрос власти и порабощения . СЛ овом , ко
мне относились , как принято было относиться к мужчине в этих местах : как к
чему-то хотя и необходимому , но не заслуживающему уважения . Меня взяли
с собой, как берут , отправляясь по делам , ребенка . Сбитый с толку , прини­
женный и пристыженный , я едва поспевал за ней.
В. нас летел мяч , словно пушечное ядр о ; она отшибла его . Нас обогнал
грузовик . Мы прошли замусоренный поселок. Ряды приземистых дощатых
сараев , над которыми кое-где торчали железные трубы, отделяли его от
бугристого поля , прорастающего первой нежной травой , впереди стоял синий
лес.
«Ты отдохни маленько . . . - проговорила она, поглядывая по сторонам . ­
Я сейчас>> .
Она пошла между сараями , прыгая через лужи , там сидел старик на
солнышке , перед дверью на табуретке . Некоторое время они толковали о
чем-то , словно двое глухонемых; он мотал головой и разводил руками . Алев­
тина порьmась в кошельке и дала ему денег. Дед , согнувшись в три погибели ,
силился почесать спину под ветхим пиджаком; Алевтина , выпятив губы ,
сунула руку и стала чесать ; постепенно его бо р ода опустилась на грудь. Он
спал . Она вернулась .
«Зря тащились , ети его мать . . . >>
«А в чем дело?»
«Да ни в чем , - буркнула она . - Я думала , он тут ошивается» .
«Кто?»
«Да НИКТО».
«Мы же хотели . . . >> - пробормотал я .
«Чего м ы хотели , ничего м ы н е хотели . Я-то , дура, нарочно отгул
взяла . . . Поехали» .
Послышался слабый возглас , старец звал Алевтину .
Она обернулась и крикнула:
«Ну чего тебе?»
Он ковылял к нам с табуреткой в руках .
«Н�когда мне с тобой лясы точить» .
«Алюшка , доченька» , - сказал старик .
«Какая я тебе доченька? Ты мне больше не родня . Надоели вы оба , глаза
бы мои вас не видели» .
Он сел на табУР,етку .
«Да как же я-то?>>
«Авось не пропадешь» .
«Аля ! А ведь ты меня любила» .
«Этq тебе приенилаем .
«Эв а ! Приснилось . Небось зарыла. А я помню . Я все помню ! Если надо ,
И На суде ВСПОМНЮ » .
«Чеrо ? ! А ну-ка повтори . Ах ты, старая мотня ! Еще грозит мне . Да я
сама сейчас пойду и все расскажу>> .
·

·

·

·

·

•

•

Хрон ик а N

33

«И ступай ! Рассказывай ! . . Чего ты будешь рассказывать? Меня первого
послушают , не тебя , сучку. Старикам везде у нас почет . Мне терять нечего .
Нищему пожар не страшен» .
Разговор в подобном роде продолжался еще несколько минут , а когда мы
вернулись домой к Алевтине , нас ждала неприятная новость .

VI

Отец семейства.- Пробл ема юр идическт о статуса.­
Снисход ительность жены конута.- Совместное и сполнение п есни о
летчиках. - Созерцаhие жареных рыбных .м олок в витр ине
продоволь ственнто .маzазина.
Новостью , впрочем , она была только для меня ; Алевтина если и была
удивлена , то лишь в первую минуту . Дверь оказалась запертой изнутри. Она
постучалась , стукнула кулаком . Там как будто колебались . Алевтина тоже
находилась в пекотором раздумье .
«Отворяй , - сказала она наконец. - Думаешь, я не догадалась? . . Ты где
взял? - спросила она , когда мы наконец вошли в сумрачное жилье . - Где
ключ взял , я спрашиваю ! »
Сиплый голос ответил :
«Где взял , там и взя31 » .
Человек вернулся на свое место , о н сидел у окна (занавеска была задер­
нута) в чисто прибранной комнате , повернув к нам лицо , темное на фоне
светлого окошка .
Гость смотрел не на Алевтину , а на меня .
«Это кто? »
«СВОИ» .
Помолчав , он спросил :
«Небось не ждала?>>
«На ждала. И папаня твой ни слова» .
«Чего папаня? Папаня тут ни при чем» .
Она села, развязала платок . .
«Это как надо понимать : ты откуда взялся?»
«Оттуда. А ты , я вижу , вр�мя даром не теряешь ! >>
Он поднялся , приблизил.ся и оглядел меня с головы до ног . Он был ниже
ростом , но крепче , в темной рубахе , в сильно потертом пиджаке и сапогах­
кирзачах , с кирпичным лицом, похожий и непохожий на свой портрет на
стене .
«Вас как звать , позвольте узнать? >>
:
«Ну , ты , - вмешалась Алевтина , - ты полегче , небось не у себя дома . . . »
«Я? Не у себя дома? Интересное кино получается . Чей же это дом ,
может , твой? . . » - Гость схватил со стола пустую пачку из-под папирос ,
скомкал , порьmся в пепельнице , добыл ч1шарик .
Она снимала пальто и платок.
«Разбежалась , сука , - бормотал он , досасывая окурок , - хахаля привела» .
Алевтина вынимала из комода белье и рубашки .
«Ну-ка , милый , - � омолвила она , - покажи документы» .
«Чего ? »
«Документы, говорю , покажи» .
Человек повернул голову в мою сторону .
«В али отсюда, - сказал он коротко , не повышая го� ос� . - Муж с женой
разговаривают , не х . . . тебе тут ошиваться» .
« Слыхал . что я сказала? Паспорт ! »
«Нет у меня паспорта» .
«Куды ж он делся?»
«Никуда. Hfl прописку сдал» .
«Так , значит , на прописку . Вот я сейчас пойду в милицию и проверю» .
«Проверяй , мне-то что » .
«Вот пойду и проверю» .
·

·

3. «Октябрь» М 9

Бор и с Хазанов

34

•

«Иди . Беги» .
«Ну вот что , - сказала она после пекоторога молчания , - я твое барахло
собрала , забирай , и чтоб я духу твоего . . . »
Он закричал :
«Ты чего здесь стоишь? Чего торчишь тут , едрена вошь , вали отсюд а ! »
«Легче . Разорался» , - буркнула Алевтина .
Муж посмотрел на нее долгим взглядом .
«Аля , - сказал он вдруг , - чего ж ты делаешь? Чего ж ты человека
топишь? Я к тебе , может , по-хорошему пришел . Отец пришел , - закричал
он, - супруг твой , поняла? . . »
Она вздохнула, уселась на табуретку, он смотрел на ее колени .
«Где дочки? В садике? >>
«Дочки , - проговорила она . - Вспомнил . Какой ты им отец? - Уста­
лым голосом она позвала меня : - «Мойсеич . . . не в службу, а в дружбу .
Сходи , МИЛЫЙ» .
«Может, мне лучше? . . »
«Ни в коем разе» .
В еР,нувшись несколько позже , чем требовалось для того , чтобы выпо­
лнить е е поручение , я увидел накрытый стол , оба сидели друг против друга .
Алевтина молча приняла от меня покупки , муж с откупоренной бутылкой , с
деловым видом ждал , когда она разложит по тарелкам снедь . Первая стопка
была выпита молча.
«Ты не удивляйся, все бывает . . (Я согласился , что все бьmает . ) А что я
могу поделать? По правде-то сказать , я на него давно рукой махнула . . . »
Гость усмехнулся , но о паспорте речи больше не бьmо , она лишь спросила: «Надолго?»
«Чего надолго? »
«Надолго к нам прибыл?»
«Не . Надо на восток подаваться . Дела . . . »
«Какие это такие у тебя дела?»
«Есть один керя в Челябинске» .
«Челябинск - ре жимный город» , - сказал я.
«Ты-то откуда знаешь?»
«Откуда и ты» , - сказала Алевтина.
Человек закричал :
«Землячок ! Чего ж ты молчал , едрена вошь ! »
«Не тебе чета» , ...-. заметила она.
«Фашист , что ль? Давай выпьем. Фашисты , не фашисты, один хрен» .
Наступило время подвести некоторый итог, и она промолви.iш :
«Ладно , :ценя твои дела не касаются , ничего не знаю , ты меня не видел ,
я тебя тоже не видела. Ты только по-честному скажи: ты в бегах?»
«С чего это ты взяла? Ну , ты даешь . . . »
«Тебя выпустили"?»
Он ответил :
«Хер они кого выпустят» .
,
Трапеза продолжалась , из отрывочных реплик мало что можно бьmо
понять: пе драпанул , но и не был освобожден ; паспорта , разумеется , не бьmо ;
отбывал срок где-то недалеко , очевидно , в колонии , бьm расконвоирован ,
может быть , даже выпущен , последнее , впрочем , представлялось сомнитель­
ным ; если и освобожден , то без разрешения покинуть предприятие ; якобы
отпросился на два дня , но и это выглядело неправдоподобным .
Короче говоря , не беглец, но и не законный человек; а впрочем , кто
знает? Короче , обретался в некой расщелине между законами , но такой ли
уж это невероятный случай? Я сам , в сущности, находился в такой же щели .
«Ты мне только скажи . Тебя кто-нибудь видел? »
Он покачал головой.
«Небось Федосья кривая уже прибегала?»
«Какая Федосья ; я дверь запер » .
«Небось прибегала. Или от дружков прячешься? »
«Нет у меня никаких дружков . З авязал» .
«А если ночью придут? »
.

•

Хрони ка N

35

«Кто придет-то? »
«Кто , кто . . . Известно кто » .
«Не придут . Говорят тебе , я отпросился» .
«Чтой-то я не слышала, чтобы отпускали» .
«А энтот кто тебе будет?» - спросил он осторожно .
«Не твое собачье дело ! Жилец у матери ; он никому не скажет» .
Стало смеркаться , но свет мы не зажигали.
«Пойти сходить . . . » - пробормотала она , поднимаясь .
«Ты куда? - Он вскочил . - Сука буду , пришью на месте» .
«Да сиди ты , - сказала она лениво. - Чего всполошился? Пришью . . .
Мое дело , куда хочу, туда иду» .
«Аля , - сказал он грозно и стукнул кулаком по скатерти . - Алевтина ! »
Она завязывала платок н а затылке . Гость - или хозяин - сидел , тупо
уставившись перед собой . Я вышел следом за ней. В сумерках она пересекла
наискось пустынную улицу. Близнецы бьmи у соседки , Алевтина хотела
·
попросить ее оставить детей у себя на ночь . я поджидал ее , сидя на ступень­
ках . Дом дышал , как усталое животное . Это бьm бревенчатый двухэтажный
дом , полный жильцов и в то же время нелюдимый; кто были его обитатеЛи?
Едва ли за все время мне навстречу попался кто-нибудь из них . Старый дом
опустился на подстилку ночи . Он стоял посреди посада, невдалеке от торго­
вой площади ; на спусках к реке теспились клети , спокон веков здесь обитал
ремесленный люд . Дом возвышался над избами и клетушками, словно терем ,
и в нем останавливался каждый раз богатый гость , когда приплывал с това­
ром из сказочных южных царств .
И случилось однажд ы , что Олаф , так его звали, увидал на площади , в
толпе народа , человека , убившего много лет назад его благодетеля, от кото­
рого Олаф перепял тор говлю. Он подошел и окликнул убийцу . «Узнаешь
меня?» - спросИл Олаф и, не дожидаясь ответа , всадил ему топор в голову .
После этого Олаф побежал к Сигурду , своему родичу , а Сигурд повел его к
конунгу. Дело в том , что в те времена не только в городе , но и за стенами , в
посаде , строго охр анял ось спокойствие , и каждый , кто убил другого без суда ,
сам подлежал суду и смерти. Но Сигурд надеялся, что конунг пощадит бога­
того гостя .
Тем време:Qем сбежался народ , искали убийцу и требовали расправы . На
крыльцо вышла княгиня и кое-как успокоила их , сказав , что властитель сам
разберется и накажет преступника. На самом деле князь , или конунг , как его
все еще называли , ничего не знал о случившемся ; княгиня вошла в горницу ,
где с:гоял с опущенной головой Олаф и рядом с ним его родственник Сигурд .
«Неприлично , - сказала она , - убивать среди бела дня безоружного чело­
века, даже если он виноват . Но еще неприличней будет , если мы казним
такого пригожего молодца» . Гость упал на колени и посмотрел ей прямо в
глаза. Она же взирала на Олафа как бы в пекотором замешательстве . Нако­
нец, она сказала: «Теперь я вижу , что ты можешь убить . Встань . Мало тебя
наказать , - добавила она , уходя к себе . - Тебя надо повесить» . Несколько
дней спустя властитель присудил денежную пеню за убийство , и Олаф , запла­
тив пеню , при содействии супруги конуига скрылся .
«Алевтина» , - сказал в темноте голос гостя , незнакомый , неузнаваемый
голос.
«Чего тебе?»
«Алевтина! Иди к мужу» .
Она не отвечала , и наступила бесконечная звенящая тишина .
«Иди к мужу ! » - повторил он строго .
«Какой ты мне муж?»
.
«Алевтина , твой муж вернулся . Последний раз говорю» .
« Спи . Мне завтра рано вставать . - Тяжко вздохнув , она села на краю
!9' овати . - И ты тоже . - Это было сказано мне , пишущему эти страницы . - .
Делить меня , что ли , хотите'?>>
«Алевтина» .
«Сейчас из дому выгоню . Вот как -Бог свят , выгоню . - После пекоторой
паузы она проговорила: - Кровя у меня» .

Бори с Хазанов

36

•

«Врешь , сука. Ты с хахалем легла» .
Снова наступило молчание .
«Я завтра сам уйду , ты и не услышишь . Последнюю ночку с тобой . . .
Рядышком полежим . . . Последний раз встречаемся , Аля , больше ты меня не
увидишь . Ну прости меня . . Ну , чего ты мерзнешь , чего мерзнешь-то? Я же
слышу , ты совсем закоченела . . . Говорю тебе , не трону ; полежим рядом , и
все . Падла буду . Ты меня знаешь . Алюша . . . Ну , уважь хоть последнюю
просьбу�� . 1
Она сидела в ногах кровати , и в· темнот� . как сквозь удушливый газ , до
меня доносился ее плач .
«Еще бы мне тебя не знать . . . - лепетала она, - кровосос , всю мою душу
вымотал . - И вдруг со злобой : - Кати'Fесь вы все подальше ! У , сволочи !
Нужны вы мне . . . Уйду от вас . Разбирайтесь тут сами» .
С этими словами Алевтина встала и приблизилась к ложу , устроенному
,
на полу . В темноте белела ее рубашка .
Некоторое время там лежали не шевелясь , затем раздались слабый стон,
шорох , шум борьб ы , злое сопение мужчины , жестокий натиск и оборона и
блаженный вздох . И наступила окончательная , глубокая и непроницаемая
тишина, ночь сгустилась до полного мрака; мы лежали втроем в глубокой ,
как колодец , комнате , и все трое видели один и тот же сон .
.
Да, во сне мы бьmи вместе , нас связала общая судьба , двое мужчин
каким-то образом умести,ТJись в одной женщине . Во сне мы были одно и то же
лицо , я и гость , и во сне я как будто угадывал смысл того , что в дневной
жизни бьmо только nростой данностью . Мгновенное событие замедлилось,
как если бы растянулась резиновая ось времени . Горечь переполияла мое
сердце , единственным утешением было то , что все это совершалось не со
мной; не я, а он лежал на кровати и внимал происходившему на полу ; я сам
бьт занят тяжким трудом проникновения , не он, а я исполнял эту повин­
ность . Я должен бьm опуститься на дно , добраться до сути вещей , я понял ,
что не зря оказался в городе , ибо город и был женщиной и засасывал меня в
свою воронку . И все же я не достиг цели : струна времени , растянутая до
предел а , до небытия , лопнула ; наступилq утро .
•

•

На рассвете вопреки своему обещанию муж Алевтины не исчез , молча
сидел , поглядывая в окно . Пили чай . Алевтина резала колбасу .
«Слушай сюда, как тебя . . . - сказал он, дожевывая еду . - Сядь-ка ближе ;
я чего сказать хотел . Ты мою Алевтину . . . - он погрозил пальцем , - понял?
Чтоб у меня был полный порядок ! Все равно узнаю . У меня тут свои люди .
Чтоб все у вас было чин чинарем . Бросишь ее, приеду , убью . Я тебе ее
доверяю» .
1
Подкрепившись , он прочистил горло и запел :
«Пора в путь-дорогу ! »
«Тихо , ты ! » - испугалась Алевтина.
«А чего? Не бзди , не услышат . В дорогу дальнюю , дальнюю» .
Алевтина подтянула тонким голосом :
«Следить буду строго , мне сверху видно все , ты так и знай ! »
Делать бьmо нечего , я присоединился к поющим :
«Над милым порогом качну серебряным тебе крылом» .
«Пущай ! - заорал он. - Пущай судьба забросит нас далеко , пущай» .
Алевтина - нежным грудным голосом :
«Ты к сердцу только никого не . . . »
.
Ублаготворенные идиотизмом этой песни , ярким солнечным утром , сознанием близкого расставания , мы сидели за столом , мы были одна семья .
«И ты тоже , - говорил он . - Ты у меня смотри ! Чтоб никому , ни с кем ! . .
Приеду , все узнаю . Вот тебе твой муж заместо меНя . . . Пока не вернусь . С ним
живи и больше ни с кем , поняла? . . С бабами , - продолжал он , повернув ко
мне коричневое лицо , - надо строго . Извини , я по-простому ; мы тут все свои .
Как у тебя насчет мужского дела? - Я 1 пожал плечами . - Алевтина! Тебя
касается . Как он, на высоте? »
« Н а высоте » , ....: сказала она смеясь .
«ТО-ТО» .

•

Хро н и к а N

37

Я

возразил , что у нас с ней ничего не был о .
«Чего ж т ы врешь? - сказал муж Алевтине . - А может, о н тоГо ? Ты
скажи прямо ; мне надо быть спокойным . Я семью оставляю . Я должен быть
за свою семью спокоен (он говорил : семью) . Б абе что надо? Чтоб с ней
спали , так я говорю , Алевтина?»
Чаепитие было закончено . Наступила пауза . Гость пригорюнился , что­
то соображал , отогнув занавеску , пристально qмотрел в окно .
«Такие дела . . . - проговорил он. - Пора в путь-дорогу . Землячок ! Подь
сюда . . . »
«Чего тебе еще надо? » - сказала Алевтина.
«ОДОЛЖИ СТОЛЬНИК» .
«Чего , чего?»
«Сто рублей, говорю , одолжи . На карманные расходы» .
«На какие такие расходы?»
«Верну . Некогда мне тут с вами лясы точить» .
«Вот и в али отсюда . Нет у него денег, понял?»
К несчастью , это соответствовало истине .
«Ах ты . сучий потрох ! - сказал он . - Н е т денег ! И еще к бабе моей
подкатился . Давай живо ; некогда мне тут с вами . . . »
«Вот сейчас пойду позову милицию . В от как Бог свят , пойду позову
МИЛИЦИЮ» .
«Ладно . Полста» .
«Сейчас пойду ! »
«Куда? Стой , сука ! Тридцатку , больше н е прошу » .
Она вырвалась , схватила платок, пальто .
«Все расскажу , - бормотала она , - а там пущай разбираются . Пущай
сами решают . . »
«Пу-у . . . - негромко затянул муж Алевтины , развел руками , весь
затрясся , шлепнул в ладоши и притопнул ногой . - Пущай судиба забыроссит
нас далеко , пущай ! Аля ! Жена ! . . . Последний раз видимся . Червонец, лады?
Больше не прошу . Сле-е-едить буду строго ! »
«Вот сейчас . . . как Б о г свят . . . >> - бормотала Алевтина . Она сунула ему
деньги , скомканную бумажку , и больше мы его не видели .
.
_

Дни становились длиннее , из морщин и выбоин земли , из-под строитель­
ных обломков вылезла буйная трав а , пыль клубами летела за громыхающим
трамваем , мухи грелись на солнцепеке , за заборами бушевала черемуха.
Наступление шло такими темпами , что , казалось , в считанные дни сопроти­
вление будет окон � ательно сломлено и настанет вечный день . Лунная цита­
дель врага была обложена со всех сторон , последние резервы ночи еще
держали оборону ; оборотни и вурдалаки , дрожа, сидели в подвалах ; утро ,
словно р-азведчик , подкрадывалось к траншеям; войска шли вперед, добивая
все еще не желавший сдаваться май .
Делать было нечего . Лежа у себя в каморке на соломенном тюфяке , как
Марк Аврелий в походной палатке , я предавался философским мечтаниям . Я
мог оценить преимущества моего · положения . Никто не покушался на мое
одиночество , никто меня ни о чем не расспрашивал , не навязьiВался в прия­
тели , не оскорблял хамскими приветствиями , никто не спрашивал у меня
документы и не гнал на работу .
Наметившесся устройство моей жизни , тишина старого дома настроили
меня на возвышенно-отвлеченный лад , мысли мои текли, как туманный лан­
дшафт перед взором усталого путешественника . И если я не решался в силу
известного лицемер ия назвать себя счастливцем, то по крайней мере пони­
мал , в ч�м состоит счастье , одинаковое для человека и улитки .
Крадучись по привычке , я сошел вниз и выглянул из дома тети Лели ;
стоял прекрасный день. Как и тогда, в день моего приезда , продуктовый
ларек у остановки был закрыт на учет, трамвай перевез меня через мост , в
город , где бездомный и мучимый комплексом неполноценных документов я
провел мои первые дни . Как давно это было !
Незаметно для себя я усвоил это словоупотребление . Так говорили мои
новые знакомые : тетя ЛеЛя и соседи . Они говорили: «Была в городе» , «Пое-

38

Борис Хазано в

•

хала в город» , - как будто сами не были горожанами , как если бы их отноше­
ние к городской цивилизации еще хранило память о временах , когда все , что
составляло ньmешнее З аречье , было не городом , а пред�естьем. Но и на
другом берегу обыватели , отправляясь в недалекий путь , говорили: «Пойду в
город» , так что в конце концов получалось , что «город» - это просто улицы ,
на которых они не жили , и даже те , кто проживал в центре на главной улице ,
говорили , выходя из дому : «Пошла в город» . Город всегда бьm рядом , но он
не бьm ничьим домом , и все жили вокруг него . Может статься , никакого
города не существовало , а был один сплошной пригород , вечный посад . Со
своими князьями и башнями город предстал как фантом истории , посад был
ее реальностью . Город воплощал тайну бюрократии и величие власти ; посад
являл собой прозу жизни . В ека кое-что перемени.J1и : и теперь конторы ,
отделы, комитеты и управления - это бьm , так сказать , невероятно размно­
жившийся князь , между тем как жители , хоть и бьmи прописаны . в городе ,
оставались слобожанами . Город возвращался в посад , как блудный сын , как
беглая жена. Город можно бьmо разрушить , даже стереть с лица земли .
Посад бьm бессмертен .
Однако забота о хлебе насущном гнала слободского жителя вон из его
берлоги . Неподалеку от столовой Боенторга ( той самой) , на другой стороне
знакомой улицы видпелась вывеска магазина , я приблизился к толпе и спро­
сил , кто последний ; неизвестно- было , что дают , неизвестно , начали ли
давать . Подвизайтесь войти сквозь тесные врата, говорит апостол . По про­
шествии векоторого времени очередь пришла в движение , теснимый сзади , я
достиг ступенек входа, поднялся , бьm сброшен , снова поднялся и понемногу
втиснулся внутрь. Там колыхался какой-то туман , видны были головы со
сбившимися платками , с гребенками , повисшими на растрепанных волосах ; и
вопли женщин метались , как птицы в вольер е . Две очереди , в кассу и к
прилавку , двигались друг другу навстречу. Пронесся слух, что дают по
полкило на руки . Немного спустя стали продавать по триста граммов . Нако­
нец , воображение уступило место действительности , и действительность
превзошла мечту. Лоснящиеся руки продавщицы накалывали чеки , наклады­
вали товар большой ложкой на чашу весов , заворачивали в оберточную
бумагу. «Люся ! Больше не пробивай» , - разДался ее приказ . Давка повернула
к кассе , я был среди последних счастливце в . Толпа , сотрясаемая родовыми
схватками , выдавила меня перед хрустальным саркофагом прилавка . У при­
лавка происходил яростный торг. З адние торопили передних , продавщица,
сложив руки на перепачканной груди , с величавым спокойствием обозревала
толпу , и все поносили друг друга . З апах кружил мне голову . Притиснутый к
витрине , я не мог оторвать взгляд от серо-оранжевой горки в плоской вазе из
плексигласа на толстой ноге : это были жареные в масле тресковые молоки в
панировочных сухарях .
Разрешит ли мне терпеливый читатель поделиться давним воспомина­
нием об огромном далеком городе , который я никогда больше не увижу? В
квартире над нами , в комнатке с попугаем, с китайскими веерами на стенах , с
портретами томных красавиц, проживала некая дама , чье имя потонуло вме­
сте с Атлантидой моего детства . Время от времени она посещала нас и
награждала меня карминовым поцелуем против моей воли , ибо я знал , что он
мысленно предпазначался не для меня, а для моего отца . И вот однажды,
сходя по лестнице с пирожными , - это не бьmи прославленные madeleines,
но , клянусь , не уступали им, оранжевые с белой nрослойкой крема , с нежной
кремовой лепниной на глазированном верху и, должно быть , красиво уложен­
ные веером по краям , ·с круглым бисквитным шедевром посредине , - одна­
жды с вазой в руках , которую она несла перед собой , как жрица священную
чашу , облаченная в переливчатый шелковый наряд , в туфельках на шатких
каблуках , она поскользнулась и, рыдая от горя и неудач одинокой жизни ,
подбирала искалеченные пирожные и осколки стекла, когда я выбежал на
лестничную площадку и взирал на нее с откровенным злорадством. З адаешь
себе вопрос: где хранилась эта энграмма памяти , где пролег извилистый ход ,
пробудивший �о мне перед витриной с молоками воспоминание об этой вазе?

•

Хрони ка N

39

Книга жизн и . Трактат о паспорте
К числу великих открытий наzиего времени, сравнимых с откры rrше.м генети­
ческого кода или расzиифровкой экзотических письменностей, по праву нужно отне­
сти разгадку паспортного zиифра. Истолкованию четырехбуквенного алфавита
наследственности предzиествовала гениальная догадка о то.м, что .мы имее.м дело
-именно с алфавитом; .мысль о то.м, что древняя наскальная надпись представляет
собою текст, а не орнамент, была первым шаго.м, за которым последовали
попытки чтения. Разгадать с.мысл, таящийся в сочетании букв и цифр, из кото­
рых состоит но.мер паспорта, было бы невозможно, если бы не был осознан фунда­
ментальный факт: это сочетание не .может быть случайным.
Единство знака и означаемого, нерасторжи.мая связь буквы и сущности: тек­
ста и .мира - такова основополагающая концепция, позволившая проникнуть в
тайну паспортного кода; идея, восходящая к гениальным прозрения.м классиков
иудейской Каббалы.
Как известно, паспортный но.мер состоит из римских цифр, букв русского
алфавита и арабских цифр. Примеро.м расшифровки поверхностного, наиболее
доступного слоя значений .может служить истолкование римских цифр как индика­
торов политической иерархии граждан. Четыре группы, на которые разделено
население, подразделяются на сорок разрядов. Первая группа, от 1 до Х разряда, ­
чины государственной безопасности, ответственные партийные работники,
высшие офицеры, работники идеологического фронта, писатели, артисты. Вто­
рая группа (разр. XI-XX) - члены их се.мей. Третья группа (XXI-XXX) - лица
со стигмами государственной неполноценности: рабочие, служащие, труженики
села, нищие и некоторые другitе. Особый случай представляет четвертая группа,
состоящая из заключенных. Строго говоря, разряды XXXI-XL не являются гра­
жданами, так как у них вообще нет паспорта. Ины.ми словами - этот любопыт­
ный вывод был сделан в последние годы, - паспортный код предусматривает
наряду с реальными паспорта.ми существование воображаемых паспортов. Име­
ются сведения о существовании пятой группы; по некоторым предположениям в нее
входят лица с ];пак называе.мы.м пяты.м пункто.м. Эти сведения нельзя считать
доказанн ым и. Помимо разряда, римская цифра имеет несколько друzих значений, в
частности, .может указывать на класс похорон - от кремлевской стены до лагер­
ных полей захоронения.
Как уже сказано, эти и сходные с ними интерпретации, давно вошедшие в
обиход, представляют собой образцы наиболее простого декодирования. Значи­
тельно больший интерес представляет комбинаторика, основанная на переводе
букв в цифры (римские и арабские) и переключении цифрового кода на буквенный;
появляется возможность кодировать важнейшие даты жизни (рождение, окончание
средней школы, женитьба, арест и т. n . ) . Важно отметить, что эле.мента.ми
кодирования являются не только са.м и знаки паспортною номера и их группы
(кодоны), но и .места в последовательности знаков, а также - в определенных
случаях - пропущенные (подразумеваемые) знаки. С другой стороны, каждому сим­
волу отвечает понятие, выражающее ту или иную черту характера, внешнего
облика, анатомического строения, нервно-эндокринного аппарата и общей психо­
физиологической конституции индивидуума. В итоге .мы получаем совокупную
характеристику владельца данного паспорта. К сожалению, до сих пор невоз.можен
ехреriтепtит crиcis паспортистики - сравнение результатов чтения паспортного
кода с расшифровками, хранящи.мися в юсударственных канцеляриях и архивах.
Удобства свернутой информации, какую представляет собой паспортный
но.мер, очевидны. Материал ы многостраничного досье упакованы в компактную
формулу. Каждый знак номера отсылает к целым пластам инфор.мации о данном
индивидууме, его анамнезе, поведении, окружении, ею образе .мыслей. Изобретение
паспортного кода является гениальной находкой. Вновь напрашивается сравнение с
генетическим кодо.м. Как уже говорилось, самым трудным в пробле.ме кода было
понять, что код существует.
Упомянем о существовании параллельных трактовок. Их взаимное согласова­
ние - общая теория кода - есть задача будущего. В качестве примера .можно
указать на астрологическую интерпретацию: буквы и цифры паспортного номера
соответствуют планетам, до.мам и другим эле.мента.м астрального статуса в день
выдачи паспорта владельцу либо в .момент ею рождения.
До сих пор говорИлось об описательной дешифровке. Другое, в настоящее
вре.мя наиболее перспективное направление паспортной науки .можно назвать дина­
мической дешифровкой, или паспортной алгеброй. Дело в то.м, что паспортные

Б орис Хазанов

40

•

номера представляют собой не только код (шифрованную информацию о zражда­
нах), но и род .мате.матическоzо исчисления. Операции над знаками этого исчисле­
ния позволяют описать весь жизненный путь человека, то есть не только разобла­
чить его прошлое, но и прогнозировать будущее вплоть до естественного конца.
Паспорт сопоставим с талмудической Книzой жизни,. о которой .мудрец Акива
сказал: «Книzа рас крыта, рука пишет, и заимодавцы взимают с человека положен­
ное - знает он это или не знает». Выражаясь лапидарно, паспорт - это Судьба.

VII
·

Доро zа к храму. - Воскресение Лаэаря. - Сущность любви. - Честь,
оказанная .мне членами Общества старины.

В один из тех дней я решил осмотреть главную достопримечательность
города - по моим расчетам , она должн(), была находиться совсем близко , ­
но , углубившись в улочки правого берега , заблудился . Встречные давали мне
маловразумительные указания , иные с недоумением глядели на меня или
молча махали рукой в неопределенном направлении . Конца не было полураз­
рушенным палисадникам , домишкам , где , казалось , никто не жил , огородам ,
где ничего не росло .
Некий старичок благообразного вида обрадовался возможности погово­
рить .
«Как же , как же ! » - пропел он , кивая .
Я просил его объяснить , как пройти по возможности кратчайшим путем
или , может быть , проехать . Он улыбнулся .
«Нет , сынок, туда не доедешь» .
«А пешком?»
«И пешком не дойдешь . Нет его давно , милый ! Снесли» .
«Как это - снесли , - сказал я , - когда я сам его видел? »
«Где ж э т о вы видели?»
«С того берега , с набережной» . - И я пояснил , что монастырь должен
находиться на речном мысе .
«А, да это все одна видимость . Фата-моргана ! »
« Я вас н е понимаю» .
«Так ведь и наука , - сказал он , - д о сих пор не объяснила , отчего бывает
обман зрения» .
«Странно . . . Куда же он все-таки делся?»
«Монастырь-то? А никуда не делся; взорвали . Подложили динамит и . . .
Помню , как-то ночью , - продолжал он , - просыпаюсь от грома : что такое,
неужто война началась? Мне моя супруга отвечает : « Спи спокойно . Это очаг
суеверия взрывают» .
Я двинулся было дальше , старик смотрел мне вслед, я вернулся .
«Послушайте , - сказал я , - мы говорим о разных вещах . Монастырь,
который я хочу осмотреть , - памятник общенационального значения , его
основали еще греческие монахи. Он был построен на том самом месте , где по
преданию князь Якун . . . »
«Верно , все верно . А вы кто такой будете? »
« Н е имеет значения ; приезжий . . . Так вот . Отсюда пошло и название
города. В то время здесь были густые леса . Только узенькая тропинка вела к
обители . Потом стали селиться рыбаки , за ними' земледельцы . Монастырь
был окружен деревянным тыном . Ему принадлежали рыбные ловли , соляные
варницы . А когда его опоясали каменными стенами , была построена особая
водяная башня . где стоял котел на сто ведер . Во время осады в нем варили
смолу и обливали ею захватчиков» .
«Ах ты, батюшкИ>? .
«Это было во время первого набега татар . А во время второго набега . . . »
«Вот , а я что говорю? Я и говорю : разрушили. Подложили динамит и . . . »
«Вы полагаете , что в TQ время существовал динамит? » - сказал я , усмехаясь .
Мы добрались до конца пыЛ ьной улочки ; впереди показались остатки
леса или парка . Молодая поросль еще не успела вытеснить жухлую прошло-

•

Хрони ка N

41

годнюю траву вокруг ржавых решеток и холмиков , почти сровнявшихся с
землей , - это было заброшенное кладбище . Собор уже стоял над нами в
голубом небе . Было очевидно , что старичок по каким-то причинам пытался
отговорить меня от паломничества , и все же он был не совсем неправ : нам
попадобилось немало времени , чтобы достигнуть цели . Сквозь колючий
кустарник мы спустились к оврагу , проваливаясь в снегу , добрались до ветхих
мостков , векарабкались наверх и по узкой тропинке вдоль стен, огибая башни
и едва не срываясь в овраг, дотащились до ворот . От ворот , правда , остались
одни столбы .
«Гостя к тебе привел» , - сказал он, представляя меня человеку , который
шел нам навстречу. Человеку , обладавшему сверхъестественным свойством
появляться там . куда влекли меня случай , судьба или предназначение .
«Добро пожаловать , - весело сказал Фотиев . Мы обнялись . - Ладила
баба в Ладогу , а попала в Тихвин ! Я почему-то был уверен , что увижу вас
здесь» .
Мы обходили обломки упавших каменных крестов , прыгали по вросшим в
землю , похожим на пемзу надгробнЪiм плитам . Вокруг раскачивался бурьян .
«Вы не обижайтесь , __.:. говорил он, между тем как старичок , которого
звали Иваном Игнатьевичем , следовал за нами на пекотором расстоянии . ­
Все тут у нас сумасшедшие , знаете ли . . . Впрочем, он не зря морочил вам
голову . Наряду с людьми , которые серьезно интересуются стариной , шляется
всякое отребье . Эти ханыги одно время устроили у нас ночлежку , насилу Бог
избавил . Кстати, динамит или порох - не просто плод фантазии или , скажем
так , прихоть народной хронологии . Есть известия , что он применялея уже в
четырнадцатом веке» .
Я сказал , что давно собирался посетить монастырь , о котором кое-что
слышал , хоть и не был уверен , что он находится именно в этом городе .
«В нашем городе , - сказал Кузьма Кузьмич , делая ударение на слове
«наш» . - Вы ведь к нам насовсем , не так ли?»
«Угу» .
«Тут иногда устраив аются экскурсии . Есть даже энтузиасты, члены
Клуба охраны памятников старины , я сам его член . . . Мы добиваемся отмены
решения снести монастырь» .
«Неужели?» - вскричал я .
«Что неужели? »
«Так значит , его в самом деле хотят? . . »
«Как вам сказать . Было решение снести . Только это , знаете ли, еще
вилами на воде писано . Начальство сменилось , вопрос отложен для дора­
ботки . . . Но мне не нравится это слово . Какой такой Клуб? Мы намерены
ходатайствовать о переименовании Клуба в научное обще.ство . Кроме того ,
мы вошли в горсовет с инициативой организовать здесь музей истории города.
Только ведь сами знаете : пробить стену бюрократического равнодушия труд­
ней , чем пробить вот эту каменную стену ! »
Я представил себе воинов в лисьих шапках , визжащую орду , лезущую из
оврага с луками , со смоляными факелами . Века смешали память многиХ
нашествий , и то , с чем не справились кривая сабля и таран , перетерли беззубые
десны времени . МИновав наружный двор , мы вошли в проход , точнее , пролом
между остатками второй стены ; руины , поросшие кустарником, с островками
·
еще не растаявшего почернелого снега, все , что ост алось от братских келий .
Несколько поодаль находилась сравнительно хорошо сохранившаяся трапез­
ная . Внутренний двор являл собой свалку столетий . Посередине стоял черный
остов сгоревшего автобуса без стекол и колес. На шестах бьmа натянута
веревка , висело белье . И над всем этим нависла, заслоняя небо , темная
громада собора.
Как бывает, когда стоишь у подножья очень большого здания , - он
казался ниже , чем был на самом дел е . Чудовищная храмина почти архаической
архитектуры : подклет из посеревшего белого камня и казавшийся укорочен­
ным , уходящий в небо шатер . Где-то там его венчала крошечная продырявлен­
ная луковица. Солнце блистало в проеме неба между шатром и звонницей; .
_
рядом с собором колокольня выглядела , как поводырь подле слепца .
·

42

Бори с Хазанов

•

«А он мне тут , пока шли , - прошелестел сзади нас старичок Иван Игна­
тьевич , - вс� , что ни на есть , историю рассказал» .
«Ученый человек , - отвечал , не сводя глаз с собора, Фотиев . - Чего ж
ты хочешь?»
Он оказался много ловчее меня и помог мне взобраться по развалинам
каменной лестницы на паперть . Иван Игнатьевич остался внизу, мы с Фотие­
вым вступили в сумрачный полукруглый зер . Внутри было холодно., пусто ,
там и сям под ногами блестели лужи. Циклопические прямоугольные столпы
поддерживали нижний ярус, выше можно бьmо различить перекрытия сле­
дующего яруса . Дальше все терялось в мглистой высоте . В углу находился
круглый и полый столб с лестницей, ведущей на хоры, на его облезлой
поверхности среди черных подтеков угадывалась единственная сохранившаяся роспись: выходящий из склепа Л азарь.
.
Послышался плеск воды , шлепанье лап и цоканье когтей по каменному
полу - к нам бежало , махая хвостом , косматое вислозадое существо неопре­
деленной породы и , если можно так выразиться , национальности.
«Знакомьтесь» , - пробормотал хозяин. Мы выбрались из огромной
пустой гробницы собора сквозь пролом на месте алтаря и задней стены . Здесь
была галерея , некогда окружавшая храм. «Побудьте тут , походите , я сей­
час . . . » - сказал Фотиев и как будто провалился сквозь землю ; вместе с ним
ретировался и пес . Если мне не изменяет память , в этот день должно бьmо
состояться пленарное заседание Клуба. Я устал , но не мог отклонить любез­
ное предложение Кузьмы Кузьмича почтить , как он выразился , своим при­
сутствием собрание , тем более что у меня возникла одна мысль.
Насколько мне известно , не сохранилось никаких фотографий архитек­
турного комплекса в городе N. Отсутствуют и сколько-нибудь подробные
описания . В сущности, мне следовало бы ради удобства рассказа присовоку­
пить к моим записям что-нибудь вроде плана , не говоря уже о том , что любая
подробность, связанная с памятью о Кузьме Кузьмиче , с местами , где прошла
его жизнь , драгоценна. Должен, однако , заметить , что топография мона­
стыря бьmа не просто запутанной , что объяснялось и мноr:ократными пере­
стройками , и столь же частыми разрушениями . Она казалась мне непостижи­
мой , в известном смысле ею и была; и вообще я давно уже не понимал , где я
нахожусь . Быть может, только одно существо располагало исчерпывающим
знанием всей планировки - немоладой желтоглазый и вислозадый пес , о
котором здесь уже было сказано несколько слов . Вслед за ним и Фотиевым
мы проникли в какое-то подобие каменоломни позади собора. Пес взбежал
по узкой лестнице . Хозяин вытащил связку ключей . Низкая дверь с ладлисью
«Посторонним вход воспрещен» была заперта на три замка , внутренний и два
висячих . Фотиев объяснил , что кругом шляется всякое отребье . Темный
тамбур , за ним еще одна дверь, и мы очутились в довольно просторной
комнате . Я увидел стол с графином и председательским колокольчиком ,
несколько табуреток , в углу помещалась железная кровать . Над ней висела
черная отсвечивающая икона. Стены и сводчатый потолок покрыты изве­
сткой, кое-где облупившейся . Пятна сырости . Железная печурка с трубой ,
выходящей в окошко-амбразуру в углублении стены . Стопки книг на полу .
Полукруглый вход в соседнюю комнатку, очевидно , каморку келейника ,
занавеска . Все это и сейчас стоит у меня перед глазами .
Комната, судя по всему , служила некогда обиталищем схимнику высо­
кого ранга . От этого времени остался и черный , окованный железом сундук ,
на котором , как сфинкс на пьедестале , разлегся вислозадый пес ( Фотиев
величал его коадъютором) . Некоторое время ушло на организационные
вопросt1 . Председательствующий сообщил важную новость : представителей
Общества , . сказал он , будут слушать в отделе культуры горсовета , для чего
необходимо подготовить документацию , диаграммы , показывающие рост
числа проведеиных мероприятий, и прочее . Тут же бьmо сделано несколько
дельных предложений как по порядку ведения заседания , так и по вопросу
подготовки к отчету , и единогласно постановлено , что докладчиком в горсо­
вете будет Кузьма Кузьмич.
Мы . . . но мне , очевидно , следует сказать , что , кроме меня , Фотиева (он и

•

Хрони ка N

43

был , как следовало ожидать, председателем) , брата Амвросия и милейшего
Ивана Игнатьевисш, на собрании присутствовали еще два или три лица , о
которых я решительно ничего не могу сообщить ; неизвестно , были ли они
членами Общества или составляли публику. Безмолвные и невзрачные , они
разместились на табуретках позади нас , кутаясь в свои сюртучки , а может
быть , кофты . С того дня я их больше не видел . Неслышно поднялись они
один за другим и исчезли , когда были окончены прения по докладу , не издав
за все время заседания ни звука ; лишь однажды, когда Кузьма Кузьмич
процитировал Достоевского , один из них , вздохнув , произнес : «Верно , ух как
верно , батюшка ! » - из чего по крайней мере можно было заключить , что он
был интеллигентным человеком .
Следующим пунктом повестки дня были выборы новых членов . Едино­
гласно новым членом был избран я. Одновременно я был кооптирован в
президиум . Это была незаслуженная честь . Я не знал в точности , каковы
обязанности члена Общества охраны старины , но было ясно , что принадлеж­
иость к организации , представителей которой слушают в горсовете , а в даль­
нейшем, как знать (об этом тоже шла речь) , будут слушать и в горкоме
партии , давала мне определенный общественный статус . Неизвестно еще ,
как получится в трамвайном парке , думал я, а тут по крайней мере . . . Я встал
и растроганным голосом поблагодарил присутствующих , добавив , что при­
ложу все старания , чтобы оправдать оказанное мне доверие , и буду хранить в
чистоте высокое звание члена Общества , высоко нести знамя охраны нашей
национальной старины ; как учил нас . . .
Тут я почувствовал , что несколько зарапортовался . Фотиев , улыбаясь ,
захлопал в ладоши , избавив меня от необходимости закончить речь. Другие
тоже зааплодировали , а коадъютор стучал хвостом.
«Ну-с. Что там у нас дальше? »
Дальше был доклад , предназначавшийся для сборника научных трудов
Общества. За столом , рядом с председателем занял место молодой монах ; как
я уже сказал , его звали Амвросий . Черное одеяние делает стариков старше , а
молодых еще моложе . Этому Амвросию бьmо , вероятно , не больше двадцати
лет , можно было дать и меньше . Можно было подумать , что бритва еще не
касалась его щек . Что касается доклада, то мне трудно представить себе , как
могло бы отнестись начальство к этой теме . Фреска с выходящим из грота
·
Лазарем была , собственно , лишь отправной точкой для докладчика, основ­
ным же предметом брат Амвросий избра.11 изображение христианской любви
в древнерусской живописи, точнее , дюбовь как ее понимали иконописцы и
православные мыслители. Однако рассуждения брата Амвросия вполне укла­
дывались в рамки тематики и практической деятельности Общества; он сумел
даже ввернуть несколько цитат из «Диалектики природы» Энгельса, что
служило своего рода охранной грамотой. И я подумал , что начальству
должно было нравиться , что во вверенном ему городе ведутся научные и
патриотические изыскания ; ближайшее будущее подтвердило мою оценку .
Кроме Энгельса , референт ссылался еще на одного автор·а , и автором
этим , как петрудно догадаться , был наш дорогой наставник . В докладе упо­
треблялись такие выражения , как «ПО данным исследований К. К. Фотиева» ,
«работами К. К. Фотиева установлено . . . » . Докладчик сообщал , что «нами
произведено диахроническое сопоставление по методу Фотиева» . З аинтриго­
ванный , я слушал , стараясь не пропустить ни слова. Любовь древнерусские
мыслители и следом за ними брат Амвросий понимали как борьбу противопо­
ложностей (здесь и пригодился Энгельс) . Она представляла собой столкнове­
ние эроса и агапэ , то есть плотского вожделения и той любви , которую
заповедал мифический - этот эпитет был вызван очевидной необходимо­
стью - Иисус Христос . То есть в конечном счете борьбу Бога с диаволом .
При упоминании о враге рода человеческого коадъютор спрыгнул с сундука ,
потянулся и хищно зевнул , что у животных , как известно , служит знаком
повышенного внимания . Тем не менее председатель счел нужным призвать
пса к порядку . Чтение продолжалось. Бледные щеки брата Амвросия порозо­
вели . Глядя вперед большими пустыми глазами , он нарисовал широкую мета­
физическую картину единоборства двух начал , двух видов энергии , эфирной
и половой, двух стихий - света и тьмы ; в этой борьбе , предваряя грядущую и

44

Бор и с Хазанов

•

окончательную победу высшего начала, поочередно одерживают верх власть
сердца и темный бунт плоти .
Последние слова потонули в овациях. Начались прения , точнее , слово
взял Кузьма Кузьмич Фотиев . Мн е запомнилось лицо юного монаха во время ·
выступления учителя ; Амвросий смотрел в окошко , где по голубому небу
проплывали его мысли. Несомненно , доклад был предварительно просмот­
рен Фотиевым . С ам Кузьма Кузьмич держал в руках несколько исписанных
листков . З ацепив за большие уши оглобельки железных очков , он поднес к
глазам бумагу и прочел :
.
«Всякий великий народ , если он великий . . . »
Откровенно говоря , я не совсем понимал (в то время) , какое отношение
к докладу имела эта цитата. Правда, я не уверен, точно ли он передал слов а ,
произносимые героем знаменитой книги в лихорадке , ночью , в доме , похо­
жем на дом тети Лели , и в городе , сходство которого с городом , куда я попал ,
не должно удивлять. Добавлю , что тут было некоторое противоречие с кар­
динальной идеей Фотиева . Ведь она основывалась не на вере , а на знании;
научные основания его теории подобно всякому объективному знанию обла­
дали свойством принудительности . Отсюда , мне кажется , и задача , выдвину. тая Фотиевым , выглядела как некая повинность , как приказ . Но опять-т�ки я
тогда еще не был в курсе дела, так что незачем забегать вперед .
«Всякий великий народ , - сказал Фотиев , снимая очки и откладывая
бумажку, ибо он знал эти слова наизусть , - верит и должен верить, что в нем
одном заключается спасение мира, что живет он на то , чтобы приобщить все
народы воедино и вести их в согласном хоре к окончательной цели , всем им
предназначенной . Вот так , - закончил он . - Таким макаром» .
<<В ерно , батюшка . Ух как верно ! » - промолвил кто-то из заднего ряда.
Желающих выступить больше не оказалось , и председателЪ объявил заседа­
ние закрытым .
После того , как все разошлись , я задержался на некоторое время в келье
моего друга Фотиева . Мне хотелось узнать подробней , в чем состоят обязан­
ности члена Общества. В ошел Амвросий , держа под мышкой таз с высохшим
бельем . Он поднял крышку сундука и стал складывать белье . Кузьма Кузьмич смотрел на меня с улыбкой .
« Обязанности? Присутствовать на собраниях , слушать доклады - вот и
все . Может, сами что-нибудь захотите доложить» .
«У меня к вам просьба , - сказал я , дождавшись , когда молодой монах
выйдет . - Вы сказали , что о Клубе знают в горкоме партии . Так вот , нельзя
ли . . . я даже не зн�ю , как сформулировать» .
« Формулируйте , не бойтесь» .
«Не могли бы вы как-нибудь за меня замолвить словечко? »
«Не понял» , - сказал Кузьма Кузьмич .
«Видите ли , - я прочистил голос, - у меня имеются не�оторые сложности с документами» .
«У кого их нет ! Но ведь вы, как я слышал , уже прописаны» ..
« Пока еще нет , то есть меня обещали прописать . Но мало ли что . . . »
« Как член Общества охраны старины вы являетесь полноправным гражданином нашего древнего города . Мы же со своей стороны можем войти с
ходатайством» .
«А что это за работы , о которых упоминалось в докладе ?» - спросил я ,
выражая свою благодарность Кузьмичу тем , что проявляю интерес к его
научным исследованиям .
«М·огу ответить ; откровенно говоря , я ждал этого вопроса . Видите ли, в
чем дело : у меня есть несколько важных , э-э . . . мыслей , над которыми я
работаю уже много лет . В сущности говоря , дело всей моей жизни . . .
Фрося ! - позвал он . - В о9бще-то его зовут Амвросий , красивое имя , не
правда ли? Означает буквально «пахнущий амброй» .
Ученик заглянул в комнату .
«ПриготЬвь-ка нам что положено » .
Открылась дверь, в келью снова взошел брат Амвросий , неся что поло­
жено . . . Или нет : взошла. Ибо случилась неожиданная м:етаморфоза . Брат
·

•

Хрони ка N

45

Амвросий бьm теперь без рясы , без скуфьи , весь в белом , а вернее , вся в
белом , так как брат Амвросий оказался девушкой .
«Ладно , мы не смотрим , - сказал Кузьма Кузьмич . - Стесняется>> , ­
.
пояснил он.
Я не знал , что ответить , и сделал вид , что осматриваю келью .
«Ну он, ну она , - пробормотал Фотиев , - какая разница?»

VIII

Заметки о п тоде. - Поездка по живописн ым окрестностя.м.. - Рапорт
дозорнт о и сомнения князя.- Вечернее чаепитие.- Мысл и на сон
zрядущий.
Мне было предложено зайти на следующей неделе , когда вернется из
отпуска директор , - администрация не возражала против принятия меня на
работу , но и не могла без его резолюции окончательно решить вопрос , - и ,
выйдя и з конторы трамnарка , м ы с Алевтиной направились к воротам депо ,
чтобы сесть в поезд , выходящий на линию . Был конец дневной смены , сырой,
прохладный , темноватый день , сиреневые небеса над городом густели и раз­
горались темным огнем ; металлический отблеск упал на лица людей , на
сте·кла пустых составов , которые медленно двигались нам навстречу с за­
жжецными фонарями ; кондукторши спрыгивали со ступенек; кто-то подошел
к площадке нашего вагона и позвал Алевтину . Ветер нес предчувствие непо­
годы. Охваченный тревогой , я сидел в полутемном вагоне . У колес стояли
дnо е , к ним присоединилась моя подруга, донеслись обрывки разговора, смех
и сплевывание ; мужики поглядьmали на небо , затем один из них затер башма­
ком окурок , и оба двинулись к конторе . Она крикнула им что-то вслед , один
обернулся . Вспыхнули ртутные лампы на столбах . Я наблюдал за происходя­
щим , которому мертвенно-яркое освещение придало тайный зловещий
смысл . Алевтина небрежно махнула мне - это бьт знак подождать - и
побежала вслед за ними . Я убеждал себя , что мне некуда спешить , не надо
ничего делать , впереди целая неделя пустых , спокойных и свободных дней , у
меня есть жилье и будет прописка . Сейчас она вернется , говорил я себе , мы
успеем доехать до Александра Невского , пока не начался дождь , и разой­
демся , она к себе , я к хозяйке .
Я испытал судорогу одиночества. Тот , кому она не знакома , едва ли это
поймет . Я сидел в пустом вагоне трамвая , уговаривал себя , что свет не
сошелся клином на этом парке , что скорей всего меня или нас обоих водят за
нос , что ж , найду себе другое место , подумаешь - горе , а если и не найду ,
какая р�зница? Я все понимал и прекрасно отдавал себе отчет в свойствах
моей несчастной , отравленной вечной подозрительностьЮ натуры. И все же
за этим что-то стояло , и я не мог не поддаться соблазну строить умозаключе­
ния , не мог забыть о том , что жизнь в конечном счете всегда оказывается
хуже наших ожиданий . Обстоятельства бьmи сильнее меНЯ, и люди вокруг
меня были , по-видимому , солидарны в своем желании подставить мне под­
ножку. Меня охватило чувство злокачественного народа ; тот , кому оно зна­
комо , поймет меня . Мне стал понятен смысл разговора , стало ясно , зачем
явились эти двое . Первые капли, словно капли свинца, упали на песок, на
рельсовые пути . Отрывочные реплики еложились в заговор . В этом горо­
дишке известия распространялись неизвестными мне путями, мгновенно , как
электрические импульсы ; люди подмигивали и кивали друг другу , обменива­
лись незначащими словами , лапидарным матом, и многозначительно сплевы­
вали , и сладострастно растирали ногой окурок, и все это делалось с умыслом ,
все становилось известно , все знали все друг о друге . Я был почти уверен,
что , вернувшись домой , услышу от хозяйки , что она передумала. Борис
Борисович вернул ей мой непрописанный паспорт , и это было еще самое
лучшее , что он мог сделать. В эту минуту появилась Алевтина .
Сквозь редкие струйки дождя , ползущие по стеклу вагона , я видел , как
'
она взялась за поручни , через мгновение поехала дверь, Алевтина загляну[I а
внутрь. Я угрюмо смотрел на нее и не мог сообразить , о чем она говорит .
«Ну его к Богу в рай , он там никак не разберется . . . »

Бо рис Хазанов

46

•

«Кто ? » - спросил я .
«Да ну его . . »
Оказалось , что , пока мы тут дожидались кого-то , несколько составов
уже вышло на линию .
«Эй, Петухова ! » - крикнул кто-то . Она с досадой отмахнулась .
«То да се , _:_ сказала она . - То вдруг закусывать сел . Дружки явились . Я
говорю : «Сколько тебя ждать? » «А нам спешить некуда ! » «Тебе некуда , - я
говорю , - а меня человек ждет» . - До меня наконец дошло , что она говорит
о вагоновожатом . - В общем , nоехали» , - сказала Алевтина, провела греб­
нем по мокрым волосам и уселась на тумбу вожатого .
«Как это ? » - спросил я .
« А вот так. Наука будет . Придет - а нас уже ищи-свищи» . - Она зас­
меялась .
. Дуга толкнулась о провод , вспыхнул свет в двух пустых салонах , под
ногами у Алевтины заурчал мотор . Внезапно молния осветила грифельное
небо , и грянул гром . «Дворник» , махая из стороны в сторону , не успевал
стирать со стекла потоки воды . Она ударила ступней о педаль сигнала, вагон
выворачивал из ворот .
«Петухова ! » - слабо заорал голос позади нас.
.

То был старый трамвай , поезд тридцатых годов , какие ходили по ули­
цам моего детства, гремучий , мотающийся и продуваемый ветром , с ручкой
скорости , которую вожатый крутил к себе , с открытыми площадками , с
искрами , сыпавшимися из-под овальной дуги , с пением и скрежетом колес на
поворотах . Но еще ни разу в жизни мне не приходилось стоять рядом с
водителем , держась за никелированную штангу , ни разу в жизни я не ездил в
качестве сотрудника , хотя еще и не принятого на службу , но уже своего
человека . Трамвай , качаясь и разбрызгивая воду , шел к кольцу , где ждали
под дождем первые пассажиры. Глядя прямо перед собой неподвижными ,
мертвенно-блестящими глазами , Алевтина била ногой в педаль, трамвай со
_
звоном пронесся мимо остановки , машущие руками люди остались позади .
остановку.
Таким же аллюром мы проскочили следующую
«Сзади , - проговорила она , впе ряясь в мутную даль . - Да не там . . .
.
Сзади меня , под сиденьем . Поставь в окошко . . . »
Я прикрепил справа перед ветровым стеклом фанерку с надписью «В
парю> . В агон летел вперед.
Она сказала: «Обними меня » .
Навстречу нам шел с зажженными огнями товарняк - и прогремел
мимо ; едва разминувшись , мы оказались перед развилкой , трамвай круто
свернул с визгом и пением, рассыпая снопы искр , ослепительно лиловых ,
зеленых , оранжевых , мотор рокотал , Алевтина вела пустой состав одной ей
известным путем. «Дворник>> равномерно , неутомимо скользил по стеклу ,
дождь лил , не усиливаясь и не переставая , больше не бьmо пассажиров и
остановок , возможно , это бьmа хозяйственная ветка . В полутьме с обеих
сторон уносился назад кустарник, проплывали заброшенные склады ,
пустыри, штабеля полусгнившей древесины , затем мы углубились в лес ,
кто-то стоял на путях . Алевтина отчаянно зазвонила. Поезд промчался мимо
неподвижной серой фигуры, человек бьm в брезентовом армяке и капю­
шоне . Немного погодя мы обогнали лесной отряд . Лошадиные копыта раз­
брызгивали лужи, всадники с копьями качались в седлах .
Вдруг показалась мачта с табличкой . Алевтина отвела ручку от себя .
Трамвай остановился, и одинокий пассажир , стряхивая воду с картуза , про­
шел мимо нас в салон . Алевтина повернула ко мне блестящие глаза .
.
«Испугался? . . Д а куды м ы денемся>> .
В самом деле , мы очутились в городе , и я узнал маршрут, по которому
ехал в день моего прибытия; вскоре показался и мост . Клубы серых облаков
ползли над рекой, дождь прекратился . Вместе с тем было впечатление , что
мы подъехали к мосту с другой стороны . Алевтина затормозила, на пло­
щадку вскочил мужик, один из тех , что разговариВ ал с ней в трамвайном
парке .
«Что ж ты , етить твою ! Куды тебя понесло?»

•

Хроника N

47

«А вот будет тебе наука, - отвечала Алевтина . - Скажи еще спасибо ,
что остановилась» .
«Ох , Петухова , доиграешься . А кар та где ? »
«Я почем знаю» .
«Путевая карта, едрить твою ! . . »
«Не мое дело» , - сказала Алевтина, после чего мы спрыгнули со ступе­
нек вагона; улица Александра Невского была за углом .
Победа князя была предрешена с того момента, когда он узнал о том ,
что победа предрешена , другими словами , когда он исполнился решимости
победить во что бы то ни стало : чудесное знамение должно было придать
этому решению высшую и неопровержимую объективность . Тучи разош­
лись , и день , клонившийся к закату , ста.i1 светлей и прозрачней. Дозорный ,
один из тех , кто заметил ладью под серебряным парусом , стоял на своем ; в
конце концов его привели к князю . Александр , выслушав его , сказал : «А ты
не брешешь? Побожись» . Дозорный осенил себя двуперстием. «Сам видел , ­
спросил Александр , - своими глазами? Ты , может , выпил?»
Дозорный отвечал , что не брал в рот ни капли ; вот так же , как теперь
видит князя , видел святых братьев в коротких , темных , как запекшаяся
кровь, плащах и гребцов , одетых тьмой . «Так близко видел?» - перебил его
Александр . По словам дозорного , саженях в ста от берега. «Пошел , - сказал
князь . - И никому ни слова» .
Спрашивается , почему он велел гонцу помалкивать? Почему сам не
вышел к дружине , чтобы возвестить о знамении , зачем не огласил окрыляю­
щую весть? З атем , что весть эта могла ослабить волю бойцов , вместо того
чтобы ее укрепить. Каждый мог сказать себе : коли все решено , для чего
рисковать жизнью? Это один ответ . Другой ответ - что князь и после
допроса не был уверен в случившемся , ибо создатель вовсе не щедр на чудеса .
Полководец мог поверить искренности дозорного , как верят в искренность
больного , описывающего галлюцинацию . Третий ответ состоит в том , что
князь увидел в явлении братьев истинную волю небес. Именно поэтому
нельзя было показывать , что он доверился счастливому предзнаменованию .
Напротив , он должен был вести себя так, словно никаких обещаний не было .
Ибо истинно верующий не верит . Провидение не любит , когда его намек
слишком поспешно толкуют как обязательство ; поступай так, словно зна­
ешь, что небесной воли нет или что она постановила не вмешиваться . «Упра­
вляйтесь сами , - сказал Господь , - а Меня нет» .
Она пробормотала: «Может , зайдешь? Чайку попьем» . Итак, мы
должны были делать вид , что не видим , как судьба взмахнула рукавом. Вести
себя так , словно ничего не случилось. Но разве решение уже не было при­
нято , разве мы не были тем , чем должны были стать , чем уже стали в глазах
соседей , тети Лели, да и в нашем собственном представлении? Мораль пред­
местья не осуждала супружескую неверность , но требовала замены брака, в
конце концов на этом настаивал и муж Алевтины . В темной глубине моего
мозга еле слышно запел рожок вожделения , словно мелькнул вдали серебря­
ный парус, и ноги понесли меня к дому Алевтины .
«Чайку попьем» , - сказала она. С детства я любил темные лестницы ,
они давали мне ощущение , похожее на ощущение зверя , когда он забирается
в берлогу, и мне стало тепло и уютно , едва только мы вошли в подъезд и
поднялись по скрипучим ступеням . Она отворила дверь ключом .
«Идите поиграйте . . . »
Девочки были изгнаны на улицу и больше не появлялись. Алевтина
заварила напиток , молча подала и смотрела , как я пью .
«Что это за сорт такой?» - спросил я .
«Нравится?»
Я выпил чашку , она налила мне еще , медленно прихлебывала из своей.
Чай странно действова..'l на меня , все замедлилось . Медленно хрустели
баранки в ее сильной руке ; она подносила блюд�е ко рту , вытягивала губы и
дула, медленно поднимала на меня потемневшин взгляд . Я уже н� удивлялся
тому , что дети не вернулись домой , что наступил поздний вечер .
«Куды ж ты теперь , кругом балуют» .

48

Бор и с Хазанов

•

«Пойду , - сказал я , - перед тетей Лелей неловко . Она , наверное , уже
легла» .
«Тем более , разбудишь» .
Поднявшись было , я упал на стул . Сидя над пустой чашкой, я слышал ,
как Алевтина ходит между кроватью и шкафом . Из сундука явилось большое
стеганое одеяло , она несла его к кровати , как взросло rо больного ребенка .
З атем , как в замедленном фильме , она вышла из комнаты. Вышел и я. Когда
я вернулся , Алевтина лежала под одеялом и оглядывала широкую кровать ,
как прилежнЬ1й работник проверяет чисто прибранное рабочее место . Убе­
дившись , что все на месте , она опустила глаза на грудь, прикрытую кружев­
ной рубашкой , приподняла край одеяла и оглядела всю себя . Одеяло опусти­
лось , как пелена снега . Я присел на край кровати . Она смотрела перед собой ,
поджав губ ы , перевела взгляд на меня .
«Что , так и будем сидеть? » - сказала она спокойно .
«ТЫ меня чем-то опоила» . - сказал я смеясь .
«Чай как чай» , - возразиЛ а она .
Я покачал головой .
Она сказала мягко :
«Уже поздно . Л ожись . - Прижав к груди подбородок, она провела паль­
цами по кружевам . - Нравится тебе? . . В универмаге вчерась купила . Нет ,
пожалуй , - проговорила она , - лучше снять . А то сомну. - Она села и с
большой осторожностью сняла с себя рубашку . - На, повесь» .
Я повесил рубашку на спинку кровати .
«Туши свет» .
Мы молчали .
«Чего ты? Ну , тогда я сама встану и потушу» .
Я поплелся к выключателю , ощупью вернулся и сел . Пdнемногу стали
видны никелированные шишечки кровати , лицо Алевтины белело в сумраке ,
мертвые губы были сжаты . Из двух окон , между черными растениями , в
комнату сочился свинцовый сумрак, серебристый свет .
Шорох , угрюмые вздохи вещей.
«Может, я пойду? . >>
«Иди» , - был ответ .
«Аля» , - сказал я .
«Чего Аля? - сказала она насмешливо . -' З авлек девушку , а сам ! Иди ,
чего сидеть-то . . . »
«Все как-то смешно получается . Как-то неожиданно . . . »
«Вот те раз» .
«Не могу� , - сказал я.
«Ну , не можешь , и не можешь . Что я , силком , что ль , тебя затаскивала?»
Я нагнулся и стал в темноте расшнуровывать ботинки . Некоторое время
спустя она осведомилась , в чем дело .
«Узел . . . » - пробормотал я.
Она села на кровати .
«Давай ногу» .
«Грязный ботинок , Аля . . . »
«Давай ногу , говорю» .
,
Я положил ногу на одеяло , она пыталась развязать шнурок зубами .
В зялась двумя руками и разорвала шнурок. Ботинок упал на пол ; она стянула
носок.
«Другую ногу давай» .
Я стоял перед кроватью , освободившись от одежды , мое разоблачение
продолжалось страшно долго , но волнения , как ни странно , я не испытывал ,
разве только стыд и неловкость за то , что не сумел проявить подобающий
пыл . Не было у меня и отвращения к этой .женщине , о , нет , мне было хорошо
с ней , я, можно сказать , даже любил ее. Я любил ее , потому что был ей
благодарен. Мягкий голос Алевтины , спокойная деловитость , с которой она
готовилась к брачной ночи, ее грудь , белевшая в темноте , внесли покой в
мою душу . Или это был чай? Предательский любовный напиток , вместо того
чтобы возбудить во мне страсть , парализовал меня . Я ощутил сладость безво­
лия , мужское бремя инициативы свалилось с меня , я больше не отвечал за
.

•

Хрони ка N

49

собственное тело. Я понимал , какой ценой куплена эта безответственность :
ценой порабощения . Ну и что? Жизнь укатала меня настолько , что време­
нами я мечтал о самоубийстве .
Смешно сказать , но и очутившись в постели рядом с Алевтиной , я про:
должал с каким-то упоением думать о самоубийстве . Разве оно не было
лучшим способом освободиться от ответа на любые вопросы , избавиться от
решений , уйти , ускользнуть? Я вспомнил странную мечту моей юности :
одеться певидимой броней и оставить с носом всех , кто был сильнее меня .
Вот так же выглядело в моих фантазиях самоистребление : как будто я нахло­
бучил шапку-невидимку; меня больше не бьmо , я бьm неуязвим . И в то же
. время я оставался в этой жизни , может быть , оттого , что не мог вообразить
абсолютное небытие . Жизнь с Алевтиной , комната с цветами на окнах , нике­
лированная кровать , независимость под видом покорности , свобода внутри
рабства , - не · была ли она этой самой жизнью под шапкой-невидимкой?
Сейчас , думал я, соберемся с силами , и я исчезну . Вперив глаза в прозрачную
тьму , мы покоились в кровати-саркофаге , словно царственные супруги .
«Спишь?» - спросила она, зная , что я не сплю.
«А ты?»
«Я тоже . . . Обойдемся» , - сказала она .
«Ты на меня рассердилась ?>>
«Я думал а , наоборот: ты на меня сердит» .
«За что? »
«Да за это само е . З а то , что м ы тогда с ним при тебе . . . А что мне было
делать? Он бы все равно не отвязался . Еще начал бы буянить . . . З абудь. Это
все ерунда. Он мне все равно не муж» .
«А я?» ·
Она усмехнулась .
«Не думай . Чем больше думаешь , тем хуже » .
«Если хочешь , - сказал я , - попробуем» .
«Чего пробовать . Давай спать» .
·Прошло сколько-то времени , ее губы снова зашевелились .
«Я думала тебе угодить , рубашку купила . Но раз не хочется , то и не
надо» .
«Да?» - пробормотал я . Она обняла меня и сказала : «Другой раз . Род­
вый ты мой . Главное , не думать» .
«Ступайте поиграйте . . . » Я помню ее голос , фразу , брошенную близне­
цам , тихим и послушным девочкам , которые всегда перешептывались , всегда
сидели вдвоем на полу и если играли , то непременно в маленькие предметы :
перышки , клочки бумаги , в какую-нибудь отломанную руку от целлулоидной
кукл ы . Эту руку , завернутую в тряпицу, они понесли с собой , обе в одинако­
вых пальтишках , в стоптанных башмаках , меж тем как мать следила за ними
в зеркале , распустив свои тонкие , казавшиеся негустыми волосы, со шпиль­
ками во рту. В коридоре девочки побежали , детский топот затих на лестнице .
С вялой медлительностью она свернула волосы узлом , принялась заваривать
чай , я спросил : «Что это за сорт? » И она сидела напротив меня и с хрустом
давила сушки .
И еще : «Чем больше думаешь, тем хуже » .
Я помню все , что происходило в этот вечер , н о всякий раз , когда я
перебираю подробности , они выстраиваются по-новому . Я собрался идти на
улицу Александра Невского . «Иди , - сказала она насмешливо . - Чего
сидеть-то» . Немного погодя она прошла по комнате с толстым стеганым
одеялом , так несут одетого ребенка . Я вышел , отхожее место находилось в
конце коридора. Во всем доме не слышно было ни звука . Я намеренно
задержqлся, и когда вошел в комнату , Аля уже лежала, прикрытая до сере­
дины груди одеялом , в нарядной кружевной рубашке , сквозь которую просве­
чивала ее кожа . Незаметно сгустилась ночь , девочек приютила соседка .
Алевтина приподняла одеяло . Медленно и вдумчиво она оглядывала себя ,
свою грудь, плечи . Мне показалось , что чай странно действует на меня , и я
сказал ей об этом . Она ответила: «Чай как чай» .
Но рубашка бьmа слишком дорогая и красивая ; как царская мантия не
4. «Октябрь» М 9

Бори с Хазан ов

50

•

предназначена для того , чтобы в ней заниматься делами , так и рубашка не
предназначалась для того , чтобы в ней, ну да, чтобы в ней спали. Она села в
постели , пр идерживая подбородком одеяло , протянула мне руба:шку , я
выключил свет, уселся рядом с кроватью и стал думать о самоубийстве . Это
было что-то вроде эквивалента любви. Но одновременно я помнил о том , что
под одеялом на ней ничего нет . Я представил себе , какое это восхитительное
чувство - прохладное прикосновеf:Iие толстого одеяла к животу и соскам.
Потом эта история со шнурками.
Мы лежим рядом . На стене чернеет серебристый провал зеркала, рядом
темно отсвечивает стекло в рамке , смутно белеют лица , официальная исто­
рия семьи . Муж-молодчага в фуражке и с чубчиком , молодая ясноглазая тетя
Леля , голова к голове с покойным супругом , Аля с двумя младенцами в обеих
руках . Мне не нужно вглядываться , я знаю эти фотографии наизусть. И когда
я исчезну, то буду тоже красоваться в этой рамке , паспортной «фоткой» с
уголком для печати в самом низу . Кто-нибудь будет разглядывать этот иконо­
стас , спросит : «А это кто? »
Мне кажется , что она сердится н а меня , и она в самом деле разочарована,
обескуражена , подозревает, что сделаJrа что-то не так , она простая баба , а я
образованный ; или что у меня что-нибудь не в порядке, ей хочется меня
успокоить, ободрить , и она начинает говорить мне , чтобы я ни о чем не
думал , не придавал значения . Чутьем она понимает, что вместе с одеждой
спадают все преграды , все становится условностью , мы наедине друг с дру­
гом , мы древняя пара прародителей. Казалось бы, все упрощается до пре­
дела. Ничуть не бывало . Мы лежим в темноте . Мы ничего не называем ,
подавленные стыдливостью, другое имя которой - суеверный страх. Мы не
можем называть вещи своими словами , потому что слова обладают магиче­
ской властью , слова могут истортить все окончательно , могут навсегда иска­
лечить . Должно быть , она считает своей обязанностью внушить мне , что
совокупление для нее не так уж важно . Не в этот раз , так в другой. Она
просит меня погJtадить е е , словно просит прощения , и сама кладет руку мне
на живот , водит рукой по моей коже , по груди и животу ; мне становится
легче , я начинаю чувствовать себя несправедливо обиженным , гонимым , вся
моя жизнь исковеркана, я нахожу в этой мысли сладость и утоление . Ночь
разгорается , и я различаю все подробности , металлические украшения на
спинке кровати , фотографии в рамке ; окна пылают оловянным огнем. С
улицы раздается свист , мы оба смотрим туда, где в молчаливой муке извива­
ется кактус, и в это мгновение ее рука, воспользовавшись тем , что мы смо­
трим в окно , сползает к моим ногам , мимоходом задев вялую взбудоражен­
ную плоть , затем снова поднимается к животу, скользит вниз , так повторя­
ется несколько раз ; Алевтина что-то шепчет, я поворачиваюсь к ней , я
думаю , что <ЮН» таки добился своего , издалека маня к себе ее руку , теперь он
требует, чтобы она завладела им , опасная игра, она не поддается , бродит
вокруг и не слышит трубного зова, ибо теперь он трубит во тьме , он сам как
тромбон.

IX

Высокий уровень культуры в городе. - Дол г по отношению к учителю.­
Паломничество к .местам, с которыми связано столько восп оминаний. ­
Скромный призыв к .мил осердию.- Поле.мика с ветераном.­
Неприятность, постигшая автора на железно дорожной станции.
Признаюсь , для меня было неожиданностью встретить в провинциаль­
ном захолустье столь интенсивную умственную жизнь . Я привык стесняться
своих духовных интересов , даже скрывать их: как известно , они сильно
осложняют жизнь . Не говоря уже об агрессивной народности начальства ,
которое , впрочем, вполне справедливо видит в человеке , умеющем писать
без ошибок и изъясняться правильным языком , вражеский элемент , сам
народ - я это твердо знал - без всякой подсказки свыше относится с подо­
зрением к лицам этого сорта , смутно чувствуя в них угрозу своему образу
жизни , подобную угрозе , которую таит в себе присутствие инородцев или

•

Хрони ка N

51

иностранцев , а народ , как известно , не ошибается. Тем неожиданней были
для меня терпимость и внимание тети Лели, проявленные буквально с первых
минут нашего знакомства. Не менее приятным сюрпризом оказалось суще­
ствование в нашем городе Общества ревнителей стаr>ины.
В свою очередь , я оказался близок членам Общества благодаря моей
любви к истории. Погрузиться в историю значило спрятаться в ней - и не
это ли свойство города останавливать время влекло меня , сознавал я это или
нет , на дно воронки? Повторю то , что уже сказал : нечто засасывающее,
нечто , если позволено будет так выразиться, влагалищное было в этом краю ;
распростертый под одеялом небес, город не отличал любовника от насиль­
ника, не отпускал пришельца, обволакивал его и высасывал из него всю
самость. Город N, существующий ныне лишь в моей памяти, подменил мое
существо : «Я» , которое водит сейчас рукой, держащей перо , уже не то «Я» ,
что некогда озирало неизвестный перрон, рельсы и станционные здания; не
то , которое трепетало в сознании своей государственной неполноценности,
столь похожей подчас на мужскую неполноценность. То было зЯбкое , зыб­
кое , студенистое «Я» , жалкое , но живое, и город пожрал его . Новое «Я» , уже
не человеческое , но авторское , больше не обретается в «реальной ,жизни>> ,
его заменил текст, так что вся прежняя моя жизнь, и та, что заставила: меня
искать убежища на дне страны, и та, что вынудила вновь бежать, оказалась
не чем иным, как предварением этих записок.
Воротясь на другое утро домой - ибо все же дом тети Лели, а не кров
моей любовницы оставался для меня домашним очагом, - я как-то мало и
неохотно думал о том, что было у нас с Алевтиной. Если бы она тотчас
пожелала развестись с мужем и зарегистрироваться со мной, я бы и тут не
сопротивлялся; правда, такого намерения она пока что не выражала. Обо
всех этих вещах; повторяю , я почти не думал , они бьmи как бы даже и не
моей заботой. Утро сияло , как в первый день творения. Едва завидев меня ,
тетя Леля ушла в огород, я усмотрел в этом новый знак молчаливого и
тактичного согласия. Происшествия жизни, как времена года, сменяли друг
друга сами собой, им не надо бьmо противиться, их не следовало торопить. Я
поднялся к себе , чтобы записать то , что услышано бьmо мною из уст Фо­
тиева.
Дело в том - пора сказать об этом со всей определенностью , на какую
уполномочили меня память об учителе и наша дружба, - дело в том, что
никаких «работ» , на которые ссьmался в своем докладе брат Амвросий, на
самом деле не существовало ; сам Кузьмич не раз подчеркивал свою непри­
язнь к печатному слову. Вопреки подозрению , которое , может быть , возни­
кло у читателя , Общество старины не носило никакого конспиративного
характера, упаси Бог. Напротив, Общество признавалось полезным патрио­
тическим начинанием. На особо торжественных засед аниях ирактиковалея похвальный обычай избирать символический почетный президиум во главе с
секретарем горкома. Вместе с тем, я думаю , каждому понятно , что не могло
быть и речи о публикации трудов Фотиева; даже соваться с ними в какую­
нибудь редакцию было бы рискованно.
И все же не внешние препятствия бьmи причиной тому, что Кузьма
Кузьмич Фотиев , как Сократ, не оставил письменных трудов , а принципиаль­
ное отношение учителя к вопросу, которого я не могу не коснуться, восста­
навливая свои тогдашние записи. Именно: вопросу о собственности и деторо­
ждении. Отказ от потомства находился в числе главных требований, предъя­
вляемых Кузьмой Кузьмичом к человечеству . Духовное детище , каковым
должен был стать его opus magnum, будь он написан и обнародован , вопло­
щало бы именно то , чему противился, от чего предостерегал наш учитель , в
чем видел соблазн и грех. Духовное детище - трактат, статья, какие-нибудь
наброски, pensees , все что угодно - неизбежно превратилось бы в собствен­
ность, столь же непозволительную в его глазах , как и собственность матери­
альная.
Мне · представилось , что сама судьба указывает мне на мое призвание . Я
понял , длИ чего я оказался в городе , и более того - я обрел цель жизни.
Мысль эта была настолько важной, что отвлекла меня от других забот , от
устройства на работу, от прописки, от моей подруги. Я должен бьm зафикси-

52

Борис Хазанов

•

ровать на бумаге то , что наставник не пожелал выпустить в свет в качестве
основополагающего фИлософского труда . Сохранить для потомков образ и
учение Фотнева - вот моя жизненная задача, я должен бьm стать его еванге­
ли�том, его Плутархом , его Эккерманом. Конечно , трудно было не приме­
шать к услышанному из его уст собственные домыслы или, вернее , собствен­
ные мои чувства. Увы ! Даже эти наспех сделанные заметки утрачены. Мне
предстоит проделать работу заново , лучше сказать, предс�оит труд воскреше­
ния, если позволено будет воспользоваться любимым словцом и фундамен­
тальным понятием покойного К. К. Фотиева.
Кстати, о работе . Хотя вопрос был в принципе решен , поступление мое на
работу в трампарк вновь задержалось, теперь уже , правда, по другой причине .
Как мне объяснили в расчетном отделе , где я должен был занять место
женщины, болевшей уже много месяцев , женщина эта прошла инвалидную
комиссию, заключение направлено в отдел кадров , но в отделе кадров пока
ничего не могли предпринять, так как заключение пока не поступило ; мне
было предложено зайти через две недели. Но Э1;О бьmо даже к лучшему, так
как все еще не вполне был разрешен вопрос о прописке . Паспорт мой хотя и
находился в милиции, откуда ожидался самый благоприятный ответ, но о том,
чтобы я отправился за ним, не могло быть и речи, пойти самой тетя Леля тоже
не решалась , не желая докучать Борису Борисовичу. К тому же начальник, как
оказалось, находился в отпуску; по некоторым сведениям, он проводил его у
родни в деревне . Идти же к заместите;rr ю , не дожидаясь возвращения «самого» ,
было неудобно .
Куда спешить? Я чувствовал себя легко и спокойно в доме тети Лели,
спокойно и просто у Алевтины, обыкновенно уходившей на работу, когда я
еще спал ; напившись чаю , я отводил девочек в детский сад на продленный
день, а затем брел пешком в город , через мост, под которым с величавой
медлительностью влеклась одетая в сизую чешую река - куда она текла?
Невозможно было понять , глядя на зыблющиеся , мерцающие , стальные и
молочные воды . Я сидел на набережной перед оградой , на скамье , где некогда
очнулся , разбуженный пенсионером , которому я сам, быть может , приснился.
Почему бы и нет? Мне казалось, что я вижу сон о самом себе , о человеке ,
который бмл мною или мог бы стать мною . Как и в тот день , с набережной
открывался широкий вид . Как зачарованный, погрузившись в щ>споминания о
том , чего никогда не бьmо , я созерцал противоположный берег, мыс, образо­
ванный притоком , и наш монастырь. Лишь боязнь показаться навязчивым
мешала мне немедленно направиться к Кузьме Кузьмичу.
Я льстил себя надеждой, что мое общество для него небезразлично .
Похоже , он бьm не прочь приобрести в моем лице не только ученика, но и
равноправного собеседника. За свою жизнь я наслушалея рассказов о том, что
сбор подаяний будто бы чрезвычайно доходный промысел . Не касаясь вопроса
о том, в какой мере это относилось к Фотневу, - его отношение к собственно­
сти и наживе делало, впрочем , такое обсуждение излишним, - замечу, что ,
соединяя в образе нищего два противоположных представления, народная
молва выражает амбивалентное отношение к этой профессии; с одной сто­
роны , грех не подать убогому, а с другой - за ним подозревается неслыханное
богатство . Как бы то ни было , пренебрегая ради наших бесед добыванием
хлеба насущного , Кузьмич рисковал потерять выгодное место на вокзале .
Позволю себе короткое отступление . Должен сознаться: мысль о том, что
и я мог бы, стать нищим, что я рожден быть нищим и, кто знает, в одно
прекрасное утро надену рубище и пойду по вагонам пригородных поездов , уже
тогда не казалась мне абсурдной. Может быть, меня останавливала только
высокая конкуренция. Предмет занимал меня с разных сторон , так что я не мог
не задуматься о некоторых особенностях этой специальности. Наставник
говорил мне о своем проекте создать профессиональную школу в монастыре ,
предлагал мне даже �анятъ должность доцента. «Что же я буду препода­
вать?» - спросил я. «Теорию , - отвечал Фотиев, - на первых порах вы могли
бы прочесть курс общего нищенства, развить тезисы, которые вы только что

ИЗЛОЖИЛИ» .

Я

места.

поделился с ним своими опасениями относительно потери вокзального
Он ответил :
.

•

Хрони ка N

53

«Представление о том; будто на вокзалах хорошо подают , преувеличено .
А у нас - вы сами видели. Приезжих мало . Хотя , конечно , многое зависит от
сезона. В среднем можно сказать , что подаваемость растет летом и снижается
в холодное время года, но при этом колеблется в зависимости от разных
факторов , которые не всегда ле:rко учесть. В общем, - заключил он , - это
мало· разработанная тема» .
Я спросил К. К. , не приходила ли ему в голову мысль самому написать
руководство по теории и практике нищенства.
«Приходила. Но такие труды существуют.
Например , известный учеб­
'
ник Рейдиха и Кнехта, перевод с немецкого . . . Но , видите ли , чему нас могут
научить немцы? У них и нищих-то настоящих нет. В этом отношении, как и в
других областях, Россия - уникальная страна. Как вы . понимаете , я говорю
не о вульгарном попрошайничестве , а о нищем страннике как об особом типе ,
если хотите , олицетворении народного духа. О богомольцах на папертях
церквей, о поющих слепцах . . . Конечно , - добавил он, - если вернуться к
прозаическим будням, то огромное влияние на подаваемость оказывает коли­
чество просящих» .
Все же , побуждаемый беспокойством за своего друга, я заглянул одна­
жды на железнодорожную станцию . Может быть, мне не следовало это
делать . Может быть - и даже почти наверняка, - я причинил вред учителю .
Мне неприятно об этом рассказывать. К тому же я как-то плохо помню, что
произошло . Если бы не все последующие события, я бы сказал , что случи­
лось то , чего следовало ожидать. Нечто нормальное , закономерное . Когда я
добрался до · дому, тетя Леля ужаснулась. Я наплел ей что-то . Фотневу я ,
разумеется, н е сказал н и слова.
.
Посетить знакомые места , вспоминая, как ты впервые здесь очутился, ­
все равно , что увидеть оригинал , некогда прочитанный в переводе . Все то же
самое и совершенно другое . Я шагал по эстакаде , поглядывая сверху на
мерцающие рельсовые пути, на видневшиеся невдалеке домишки рабочего
поселка, куда мы ездили однажды с Алевтиной, на далекие молчаливые леса.
На перроне перед камерой хранения , запертой, как и тогда, - обеденный
перерыв , очевидно , длился весь день , - на солнышке грелся сиделец. Я было
решил, что это Кузьмич, хотел незаметно уйти, чтобы не отвлекать его , но
на рабочем месте Фотнева восседал другой проситель . Некто, чьи черты
изображали профессиональную скорбь , а ман�ры выдавали наглость и неува­
жение к правилам и законам. · Старый знакомый .
Завидев прохожего , он громко прочистил горло :
«Вот умру я, умру я, похоронют меня! И ник:то-о . . . »
.
Омерзительный козлиный голос и устаревший репертуар : я знал эту
песню с детства. Но мы находились в отсталой провинции.
«Подайте больному, убогому, раненному на фронтах Отечественной
войны . . . Наше дело правое , вечная слава героям , павшим за нашу родину . По
силе возможности, кто сколько может» .
Я приблизился.
Узнал ли он меня? Подняв голову (я стоял спиной к солнцу, как Алек­
сандр перед Диогеном) , прищурившись своим единственным глазом , он отве­
тил , что не знает никакого Кузьмича.
«Как это та� не знаешь?»
«А вот так» .
«Ты занял его место» .
«Чего?»
«Чужое место , - повторил я, - здесь сидит Кузьма Кузьмич Фотиев.
Ясно?»
Он высморкался двумя пальцами, энергично стряхнул сопли и вытер
пальцы о штаны.
«Пошел на х . . отсюда» , - буркнул он.
«Сам пошел , гад , - ответил я . - Если Кузьма Кузьмич узнает, знаешь,
что он тебе сделает? Да ты больше ни копейки не соберешь, кусошник». Что­
то в этом роде сказал я ему, ибо меня не так просто бьmо запугать , я уже был
не тот, каким приехал . Не тот, бесправный и беззащитный, в которого
можно было без зазрения совести ткнуть пальцем и сказать: «Это он свистнул

54

Бори с Хазанов

•

простыню в гостинице ! » У меня бьmо местожительство , и сам Борис Борисо­
вич взялся меня прописать.
«Не твоя забота, - ответил одноглазыЙ". - Е . . . ли мы твоего Кузьму
Кузьмича. Сволочи, ходют тут . . Человек с голоду помирает, а они ходют» .
Я рассердился.
«С голоду? Ах ты, едрена вошь ! Небось опять все проиграл? Я тебя
знаю ! По-моему, мы где-то виделись» .
«В гробу я тебя видел» . ;
«Ты меня заложить хотел. Сука поганая. Ты сказал , что я продал про­
стьmю на базаре».
«Чего ? ! Какую простыню? Русского солдата оскорбляют ! - заорал
он. - Инвалида Отечественной войны ! В душу плюют! »
Н а nt:<ppoнe, в векотором отдалении о т нас, возвышался в форменной
фуражке дежурный, я быстро подошел к нему и спросил, кто этот человек .
«Который? А хрен его знает» .
«Давно он тут?>>
Дежурный пожал плечами.
«Он занял чужое место» .
«Какое такое место?»
«Там раньше сидел другой . . . »
«Хрен их знает. Всех разве упомнишь?»
«Мне кажется, вы как ответственное лицо . . . »
,
Дежурный смотрел вдаль, потом, повернувшись ко мне , окинул меня
сумрачным взглядом .
«А ты кто такой?»
«Не все ли равно . . . Я тут по делу» .
«Ну и занимайся своим делом, не мешай работать. Встречаешь, что ль ,
кого?»
«Подайте ! - закричал одноглазый. - Наше дело правое ! Раненому
инвалиду Отечественной войны ! Кто сколько может ! »
«Он кровь проливал, - сказал наставительно дежурный, - а т ы небось в
тылу ошивался» .
«Я к вам обращаюсь как к официальному лицу! . . » Опомнившись , я
бежал следом за ним, свистки и шумное дыхание приближающегося локомо­
тива заглушили мой голос. Поезд подошел к станции. Дежурный важно ·
шагал вдоль вагонов . Головы пассажиров выглядывали из окон , никто не
вышел . Издалека доносилось козлиное пение нищего :
«И никто-о не узнает! . . »
.

« . . . где могилка моя ! » Мусорные стихи иреследовали меня . Мой мозг
распевал проклятую песню . Темнело . Одноглазый исчез , пропал и дежур­
ный, словно укатил вместе с поездом. Тишина заброшенной станции вновь
охватила и околдовала меня, как в первый вечер . Город вымер . Мнимый
покой и коварная тишина, ибо , как уже говорилось, визит на вокзал окон­
чился дJ!Я меня плохо .
Грязный, сопливый карлик - или скорее подросток - вынырнул из-под
'
земли.
«ДяИiffiKa . . . »
Из-за станционного здания, отталкиваясь деревЯшками, похожими на
утюги, выкатился еще один: инвалид на колесиках , с лицом, на котором
невозможно было различить глаз и носа. Я повернул к эстакаде - там стояли
два лба. «Дяинька, - это бьm гнусавый голос подростка, - дай закурить ! »
В сущности, я был сам виноват, сунувшись куда н е положено .
«Ребята, - сказал я, озираясь, - вы чего?»
«Дай мальцу закурить , чего жмешься-то» .
«Я не курю» , - сказал я.
«Ты смотри, какой фраер» .
«Небось здоровье бережет» .
«А чего , может, и нам бросить?»
«Ыы ! М-мы ! »
«�орик , ты чем недоволен?»

•

Хрони к а N

55

«Ьlы! » - отвечал инвалид .
«Дяинька , а это чего у тебя? Дай рубль» .
«Дождешься от него . . . Пидор вонючий. Ну-ка, Жорик, врежь ему» .
«А может, отпустим? Ездиловатый конек» .
«Мы-мы. Ыхы ! »
«Между рог врежь ему, у, п-падла» .
«Ребята, я ж ничего не делаю . . . Чего вы?»
«Ничего не делаешь, паскуда? А зачем солдата обидел, героя Отечественной войны. Он за тебя кровь проливал».
<<Пять копеек пожалел, шмуль. Пидар-рас. Врежь ему, Жорик» .
<<А может, отпустим?»
Некоторое время продолжалась эта игра, обычные фокусы: на меня
замахивались, делая вид, -gто хотят почесаться или сунуть руку в карман.
Комически охали, взвизгивали, точно я их ударил. Инвалид каталея вокруг,
отталкиваясь деревяшками, похожими на утюги, подросток , хлюпая носом ,
,
обыскивал меня .
Разумеется, я был сам виноват.
<<Где лопатник, сука, давай лопатнию> .
<<Вмажь ему. Между рог. По хоботу. По хохотальнику. Й-ех! Для здоро­
вья полезно . Сучий потрох . Детей обижает. Солдата Отечественной войны
оскорбил , фашист. И еще пасть разевает, сука, пасть разевает! Й -ех ! »
Я лежал ничком, обхватив голову руками.
«Иии-йех-х !»
<<Кончай дрочить. Разойдясь. Врежь ему» .
Инвалид Жорик с продавленным лицом разогнался на колесиках и
молотпул меня деревянными утюгами.
«Еще разок врежь. Чтоб помнил ! »
Меня перевернули рывком н а спину, инвалид Жорик откатился еще
дальше , чтобы разогнаться. Но споткнулся и повалился на бок. Poor Жорик.
Его подняли. Он въехал мне на живот И молотпул еще раз .
<<Кончай дрочить. Сесть! » Я приподнялся. Инвалид расставил культяпки
ног , мыча и трясясь, вытащил из лохмотьев налитый кровью член, долго
тужился и, наконец, облил меня мочой. Я сидел , опираясь руками о землю ,
босой , без пиджака, без рубашки, с разбитым в кровь лицом; вокруг не
было ни души.
·

х

Ученые бден ия в б ибл и отеке. - Лроисхождени е электр и чест ва.- Пир
Вал zаллы. - За обедом у Куз ьм и ча и брата Амвросия. - Недостойное
пов еден и е коадъ ютора. - Всем ирно -истор и ческая .м и ссия русского
народа.
Я получил общественное поручение : Фо_тиев от имени Клуба старины
просил меня привести в порядок книгохранилище. Его история примеча­
тельна . Верстах в шестидесяти от нас, выше по течению реки , находился
другой монастырь. Говорят, библиотека была вывезена оттуда неким крае­
ведом-энтузиастом. Попутно замечу , что версия, которую он яростно
отстаивал - будто именно ту, а не нашу обитель основал упавший с коня
князь, - решительно отвергалась мною , Иваном Игнатьевичем и другими
экспертами общества. Монастырь был взорван, и сторонник ложной гипо­
тезы погиб под развалинами. Фолианты в полусгнившей коже , крышки с
болтающимися застежками и перевязанные шпагатом кипы распавшихся
серых страниц перекочевали к нам в ожидании следующего удара судьбы,
однако времена, как казалось нам, переменились. Любопытна эта всеобщая
уверенность в том, что времена уже <<Не те» .
Кузьма Кузьмич пропадал в городе или занимался у себя наверху.
Никто меня не торопил. Нужно было ознакомитьс-я со свалившимся на нас
богатством. Кутаясь в драную телогрейку , я сидел за щербатым столом под
сводами в подземелье , точнее , в одной из подвальных комнат; зрелище ста­
рых книг, аромат плесени, желтый блеск керосиновой лампы погружали

56

Бо рис Хазанов

•

меня в оцепенение , близкое к трансу. Часть библиотеки была размещена на
грубо сколоченных стеллажах , остальное свалено на пол .
Изредка я слышал шаги, человек останавливался в раздумье , может
быть , как и я , при.слушивался к капанью воды и молчанию камня. Как и я ,
о н испытывал потребность открыть душу . Наконец, изъеденная дубовая
дверь заскрипела, заскрежетали петли, заметалея огонь в стекле : учитель
стоял на пороге .
«Зачем портить глаза?» - сказал он мягко . Перешагивая через груды
книг, приблизился и протянул мне электрическую лампочку. Не без усилий
я ввернул ее в ржавый патрон. В темном углу отыскался выключатель.
Брызнул слепящий свет, и некоторое время мы созерцали явившиеся нам в
новом блеске полуразложившиеся сокровища .
Осмелюсь ли упомянуть о· том, что это благодеяние прогресса тоже
принадлежало баснословному прошлому . . . Какому прошлому? В отличие от
великой национальной легенды, позолоченного ларца, в котором покоились
нарумяненные князья и витязи, это прошлое было заколочено в черный
гроб, сгнило и распалось; почернелые изоляторы на ржавых крюках, про­
. вода под каменным потолком, тянувшиеся неизвестно откуда, бьmи релик­
том эпохи , о которой не полагалось вспоминать . О ней и не помнил реши­
тельно никто во всем городе , за исключением , может быть, одного только
милейшего Ивана Игнатьевича.
Что происходило в этих подвалах , по которым скрипели сапоги и мета­
лись тени адъютантов , где засел со своим штабом генерал в царских пого­
нах , с голым блестящим черепом, с запекшейся струйкой крови на щеке? В
этом последнем убежище , откуда остался единственный путь отступления ввысь , сквозь бетонные перекрытия в заоблачные чертоги , в славянскую
В алгаллу . Там он и пребывал ныне и на вечные времена, сидел там за
дубовым столом ; сидит и сегодня , с прострелеиным черепом , с обломком
старорежимной сигары в золотых зубах , рядом со всеми, перед кубком
высотой в самовар . С князем Александром Ярославичем, с убиенными бра­
тьями Борисом и Глебом , с батькой Махно , с Чапаевым и Буденным . Сосет
потухшую сигару , пьет напиток бессмертия , тычет вилкой в мясо вепря и
подмигивает мертвым глазом девам-валькириям в кокошниках и похлопы­
вает их по пышным задам . Сидит , вспоминает , как защитники города отсту­
пали к реке , как- взлетел мост и загорелись лачуги правого берега , как
отставшие захлебнулисЪ в воде . помни1.: все , но не может припомнить, как
звали его самого .
«Все никак не примусь за дело . Вообще здесь столько интересного . . . »
«Не все сразу. А это что у вас? О ! В ас интересуют такие вещи? . . Вы
правы : тут работы по меньшей мере на несколько месяцев . . . Конечно ,
можно было поднять вопрос о передаче библиотеки в какой-нибудь институт
или где там полагается все это держать. Но , во-первых, надо еще найти этот
институт ; сложная канитель, как все у нас . . . А главное , мне бы не хотелось .
Мне книги нужны самому , для моей работы . . . Любопытное , кстати, сочине­
ние , известно ли оно вам?»
Внезапно Кузьма Кузьмич умолк, приложил палец к губам и показал
глазами в угол : из-под груды книг торчал длинный заостренный хвост . Он
начал еле слышно насвистывать, дирижируя пальцем. Крыса выскочила
наружу , повела усатой головой и уселась на задних лапках, как суслик.
Кузьма Кузьмич медленно опустился на корточки , вытянул из кармана что­
то завернутое в бумагу: кусочки еды. Несомненно , он бьm наделен сверхъе­
стественным даром гипнотизировать животных . Он владел их языком.
Свист становился все громче , крыса· облизывалась. Между тем Кузьма Кузь­
мич совершал в воздухе пассы указательным пальцем. Зверек послушно
поворачивал голову. Кругом слышался шелест, мелкое постукивание лапок.
Что-то мелькало в темных углах , жалобно попискивало под столом. Фотиев
щелкнул пальцами , крыса высоко подпрыгнула и завертелась на месте . «Это
очень умные существа, - пробормотал он, - пошла, пошла . . . Оставьте
телогрейку здесь , она принадлежит этому кабинету» .
«Вы моложе , чем кажетесь , - говорил он, поднимаясь впереди меня по
узкой лестнице , - сколько вам , собственно , лет? . . Вы знаете латынь?

•

Хрони ка N

57

Чтобы одолеть такую книгу, крысе требуется приблизительно четыре
месяца. . . Сейчас я вам покажу одно место . Одно поистине замечательное
место» .
Беседуя, мы вошли в кухню .
«Вот. Воистину все новое есть лишь хорошо забытое старое. Ut Christus
Jesus de stirpe Davi dica pro liberatione et d issolutione generis humani . . . sic etiam
in arte nostra . . ну и так далее . . . Текст служит прекрасным подтверждением
ЭТОЙ МЫСЛИ» .
«Какой мысли?»
«Что все новое - это хорошо забытое старое . . . Дорогой мой, - сказал
Кузьма Кузьмич с укоризной, - вы что , ворон считаете? Для кого я трачу
мою умственную энергию?»
«Извините , - пролепетал я , - для меня это действительно так ново . . . »
Почти сразу же вслед за нами вошел , стуча когтями , упомянутый мною
выше парень , впрочем, уже не молодой, скорей даже дедушка , бородатый и
вислозадый коадъютор Общества памяти и охраны старины . Кузьма Кузь­
мич вперил в него испытующий взор ; пес остановился в замешательстве,
глаза его выражали глубокую скорбь жизни; Кузьма Кузьмич указал ему
пальцем место возле своих ног.
«Как вы уже догадались, это тот 'с амый Лулл . . . »
«Раймундус Луллиус, изобретатель логической машины , родился в
1235 году, погиб в Северной Африке в 1316-м» , - отбарабанил с пола коадъютор .
«Совершенно верно . Не устаю удивляться твоей эрудиции . . . Так вот . . .
Не удивляйтесь тому, чт9 я так легко перевожу , я просто хорошо знаю эту
цитату; вообще-то мои знания не так обширны , как кажется , - продолжал
Кузьмич , водя пальцем по книге . - Подобно тому, как Христос по имени
Иисус из отрасли Давидавой обрел человеческую природу ради освобождения
и отпущения рода человеческого . . . так и в нашем искусстве то , что одним
веществом пятнается, другим, противоположным , очищается от нечисти,
отпускается и разрешается . . . вот таким макаром . . . и то , что удалилось от
совершенства , становится совершенней , а совершенное оказывается несовер­
шенным ! Это из его завещания. Мысль понятна :· он хочет сказать , что подо­
бно тому, как Христос искупил грехи человечества , так философекиИ камень
искупает и очищает нечистую материю . . . Вы спросите , какое ·это имеет
отношение к моим исследованиям» .
Беседа все больше интриговала меня, и больше того : я сам чувствовал ·
себя объектом гипнотического сеанса.
«Амвросий, - промолвил Кузьма Кузьмич , - у меня к тебе настоятель­
ная просьба . Не пользуйся керосином . Умоляю тебя . Еще не хватало , чтобы
к нам нагрянула пожарная инспекция» .
.
«Дрова сырые» , - буркнул брат Амвросий. Чуть ли не половину кухни
занимала печь с плитой и дымоходом.
«Не сердись. Не смотри на меня так . . . Что я хотел сказать? На чем мы
остановились?»
«На Лулле» , - сказал коадъютор .
«На Лулле . Смех смехом, но я напомню вам другое произведение класси­
ческой литературы , в пекотором смысле , э-э, продолжающее великую мысль
средневековья. Помните , во второй части «Фауста» доктор и его спутник
посещают лабораторию В агнера. Очаг , какие-то колбы или кастрюли; вроде
этой кухни. Ставится решающий эксперимент . Только бы получилось . . . Но ,
чу! Кто там скрипит дверью?»
Пес вскочил и повернул бородатую морду к выходу.
«Да сиди ты , - сказал Фотиев , - это я просто рассказываю . Входят
Фауст и �ефистофель. Только , пожалуйста , говорит В агнер , ведите себя_
потише» .
« А что такое?» - пролаял коадъютор .
«Сейчас на свет явится ч�ловек. Вы, наверное , не читали в1'орую часть?»
Я сделал неопределенный жест.
«Ничего , прочтете , вы еще молоды . . . Очень советую . Ведите сеqя тихо ,
сейчас на свет появи:гся человек. А где же , спрашивает дьявол , спряталась
.

·

58

Бор и с Хазанов

•

1

влюбленная парочка? На что профессор В агнер - он ведь уже стал профее­
сором - отвечает : «Избави Бог! Что прежде было модой , для нас отныне
лишь ненужный фарс ! . . » У тебя что-то горит» , - прохрипел Фотиев .
Суп клокотал в кастрюле , и одна странность следовала за другой. Каш­
ляя от чада, мы принялись за еду . Перед своей миской в углу пес, положив
голову на передние лапы , дожидался , когда суп остынет . Молодой монах

стоял у плиты , скрестив руки на груди.
«А ты?»
«Я сыт» , - возразил Амвросий .
«Смех смехом , - обжигаясь, говорил Кузьма Кузьмич . - Однако обра­
тите внимание . В уста этого алхимика Гете вложил очень важную , я бы
сказал , пророческую идею. Вагнер говорит : если зверю положено преда­
ваться сладострастию , то человек призван к более высокому и благородному
происхождению . И вот в кипящем супе рождается гомункулюс , колба парит в
воздухе , человечек рассказывает о каких-то там невероятных видениях , все

это может показаться чепухой» .
«Еще бы , - буркнул коадъютор . - Еще бы не показалось» .
«Да? Ты так думаешь? . . А, скажем, черепки , которые откапывает
археолог, это тоже чепуха? Между тем среди этих обломков оказываются
истинные произведения искусства . . . Да , если угодно , я тоже археолог. Мифо­
логия и суеверие соединены с утраченным знанием , просто так махнуть на
него рукой бьmо бы непростительно . Древнее знание должно быть оплодо­
творено современной наукой» .
«Сравнил хер с пальцем» .
«Но-но , полегче ! - закричал Фотиев . - Древняя мудрость оставила нам
ряд основополагающих идей , а лучше сказать , ослепительных догадок. Дело
науки - уточнить эти догадки и претворить их в практику . . . Я вам скажу , ­
продолжал он, - одна из главных, главнейшая, может быть , идея средневеко­
вой алхимии, и медицины , и вообще всякой учености формулируется просто :
только природа способна преодолеть природу. То , что вначале может пока­
заться противоестественным , фантастическим и недостижимым, на самом
деле достигается естественными средствами . Соединить Христово учение с
достижениями земной , теллурической науки , вторгнуться в естественный
кругооборот веществ , повернуть вспять · процессы разложения , вдохнуть
жизнь в умершее и восстановить распавшееся - подумайте , так ли уж этq
фантастично ?»
«Сколько можно терпеть? - захныкал над своей миской коадъютор . Он никогда не остынет . . . »
.
«Эротическая терминология алхимии как раз и подразумевает преодоле­
ние низменного в человеке . Все эти соединения и отталкивания , цари и
царицы , химические любовные истории и страстные смешения элементов ,
свадьба в реторте . . . Роман души:. проецируется на иревращения веществ .
Наконец, кусающий себя за хвост уроборос. Разве это не прямое указание на
возврат к порождающим истокам? Наша земля - это земля наших предков .
В се вещество есть прах предков , мы живем на планете , которая представляет
собой не что иное , как утрамбованный прах наших предков . Их души , их
угасшее сознание изнывают там , в земле . Мы топчем предков в буквальном
смысле слова ! »
С супом было покончено , после чего самым естественным образом , как
вывод из двух посылок силлогизма , на столе воздвиглась бутылка . Я вспом­
нил вечер у тети Лели , когда Кузьма Кузьмич предварил возлияние. сообще­
нием , что он не пьет .
«Тебе тоже? Сколько?»
«Стакан сам покажет» , - важно ответил пес .
Кузьма Кузьмич поднял брови. Выпили , он потер ладони и щелкнул
пальцами.
' «Если химические реакции суть отражение бессознательной душевной
жизни человека , то тут открывается , не правда ли , прямая дорога к собира­
нию души из ее элементов» .
« К воскресению?» - спросил я .
«Dixisti ! - ll'aк и взыграл Кузьма Кузьмич . - Ты сказал ! Давайте , -

•

Х роника N

59

продолжал он, потирая руки и ударяя ладонями по коленкам , - посмотрим в
корень зла>> .
«Давайте , - вскричал я , - посмотрим в корень зла ! >>
«В чем корень зверского , небратского , нелюдекого состояния человека ,
отчего человек человеку волк?>>
<<Оттого , что он человек , а не собака>> , - ответил коадъютор .
«Совершенно верно , мой милый . . . - Учитель наклонился и по гладил
пса . - Так вот ! Причина двоякая. Перво-наперво , эгоизм . Фрося , ты бы села,
что ли. . . Эгоизм, доведенный до крайней степени капиталистической си­
стемой» .
Если не ошибаюсь , мне уже приходилось говорить о том , что компания
моих новых друзей, странное существование посреди развалин - о разгово­
рах и говорить нечего - у каждого нормального человека должны были
вызвать подозрение . Общество охраны старины , патриотизм , национальные
корни - все это прекрасно и замечательно . А все же криминал налицо :
подпольная организация. Под видом научных докладов , И так далее , и тому
подобное . Отсюда недалеко до чего угодно : до заговора, до террора , до связи
с иностранными разведками . Одним словом , не требовалось никаких усилий ,
чтобы подвести всех нас под статью уголовного кодекса. Вот почему меня так
ободрили аргументы Кузьмы Кузьмича , в частности его критика капитали­
стического общества. А услышав сквозь винные пары (весьма ослабившие
мо:кr 9дительность) ссылки на Маркса , я просто обрадовался .
«Ты , кажется, ворон считаешь , вместо того чтобы следить за моей
мыслью» , - промолвил Фотиев . Как-то незаметно мы перешли на «ТЫ» ,
вернее, Кузьма Кузьмич стал говорить мне «ТЫ» . Я чувствовал себя польщен­
ным . Я поспешил заверить его , что слушаю с неослабевающим вниманием.
Так оно и было .
«На чем мы остановились? , . При капитализме истинной первоматерией
становится что ? - Он сделал движение двумя пальцами . - Деньги ! Текучая,
многоликая , бесконечно изменчивая материя , но она основа всего . Имуще­
ство - это деньги , природа - деньги , человек - тоже деньги . Какой-то
политэконом даже вычислил , сколько стоит Бог. Он имел в виду сумму, в
которую обошлась человечеству выработка понятия Б ожества . Сколько-то
там миллиардов . . . И в самом деле . Возьмите вы, например, лютеранств о .
·
Ведь они так прямо и говорят : чем боль Ш е у человека денег, тем он благо­
угоднее Богу» .
«Я лютеран люблю богослуженье» , - прорычал коадъютор .
«Совесть , мораль, искусство - все , как сказал Маркс , становится в этом
обществе товаром , любую вещь можно продать , купить , превратить в соб­
ственность. А там , где начинается собственность , там кончается братство .
Это первое . Ну-с , а во-вторых , наряду с этой силой , вложенной дьяволом в
общество , силой богатства, чьим орудием , скажем прямо , является буржуаз­
ная демократия , плутократия и, конечно , - он поднял палец , - еврейство . . .
Наряду с ними есть другая дьявольская сила, вложенная в самого человека .
Это сила, заставляющая два пола соединяться , чтобы породить третье суще�
ство . Сила эгоистическая, ибо направлена она на обладание . а в перспек­
тиве - продолжение себя в потомстве . Жажда породить третье существо ,
которое , в свою очередь, будет искать для себя пару , чтобы снова совокуп­
ляться , и так далее , вот что вносит вражду в мир , заставляет думать только о
себе и о продолжении себя и забыть о тех , кому мы обязаны всем , - о
предках , об отцах» .
«Слыхали мы все это . . . » - буркнул коадъютор , встал и, шатаясь , напра­
ВJ:ШСЯ к выходу . Кузьма Кузьмич укоризненно покачал головой , глядя ему
вслед . После этого некоторое время было слышно , как кобель жалостно
скулил снаружи.
«Спивается , - сказал Фотиев , - спивается на глазах у общественности , и
никто пальцем не пошевельнет ! Как будто так и надо » .
«Что ж я могу поделать , - возразил угрюмо брат· Амвросий , - вы сами
его угощаете . . . »
« Это тем более странно , что он еврей» .
«Кто , пес?» - спросил я .
•

60 .

Бори с Хазанов

•

«Конечно , разве вы не заметили? Откуда , вы думаете , у него такие
способности? А это вечно кислое , вечно недовольное выражение на морде? Я
думаю , он даже обрезан» .
День померк за глубоким окошком-амбраз урой . Юный черноризец
стоял , прислонясь к остывшей плите , сложив руки под грудью . Кузьма Кузь­
мич возобновил свою речь:
«Сейчас мы можем лишь смутно представить себе , каким будет обще­
ство братства, родственности , общество-семья . Но ведь мы и есть одна семья ,
дети единого Отца . . . Вот говорят : семья создается по образцу общества , ­
чепуха . Наоборот , общество должно быть пересоздано по семейному образцу
и подобию ! И тогда в нынешней семье , в существующем сейчас институте
брльше не будет надобности. Зачем нужна эта замкнутая , отгородившаяся от
других людей , эгоистическая псевдосемья , основанная на половом сожитель­
·

стве? Для чего ?»
«Но вы же не можете , - заметил я , - заставить людей отказаться от
ПОЛОВОЙ ЖИЗНИ» .
«Плохо ты читал Фрейда, любезный , - качая головой , промолвил
Фотиев . - Сублимация ! Фрейд был великий очернитель человечества . 0-о ,
худшей , гнуснейшей клеветы на человека придумать невозможно . Но он был
прав в одном : все зло началось с восстания против отца . Вся западная цивили­
зация , если хочешь , выросла из этого восстания против отца , из бегства от
отца . Куда? К женщине . Вниз , в разверстую . . . Пардон . Отучить людей от
желания спариваться - хм ; да, увы . Отучить невозможно . Но можно - и
нужно ! ' - это желание переключить , возвысить , сублимировать . Нужна
великая цель» .
Я больше не прерывал моего учитеlrя , речь его лилась вдохновенным
потоком , глаза сверкали.
«Произойдет великий синтез религии с наукой , метафизического и пози- .
тивного . Время разбрасывать камни , и время собирать камни . . . В древности
был обычай : друзья при расставании разламывали пополам общий предмет ,
символ их связи , и уносили половинки с собой . Через много лет , при встрече ;
достаточно было соединить половинки , и старые товарищи узнавали друг
друга . Представь себе , что наука в конце концов научилась - а это так и
произойдет - распознавать те особые маркировки , которыми помечены род­
ственные частички, когда-то принадлежавшие общему телу . Вещество ;земли
как бы осветится изнутри, мы сможем соединить рассеянные частицы плоти ,
сложить разъединенные молекул ы , как это происходит при встрече друзей ,
мы будем отчетливо видеть , в каком доме они гостили вместе» .
«Время собирать камни , - сказал Кузьма Кузьмич . - Христос все со­
единяет. Христос не копит , не приобретает , не владеет собственностью. Это
во-первых . А во-вторых , он не женится . Женщины и девушки , которые
следуют за ним , - это не жены и не любовницы . Это сестры. Христос не
женится и не рождает детей ; зато он воскрешает умерших . Понятно , почему
необходимо , чтобЬ1 Христос был зачат сверхъестественным путем , почему
естественное зачатие отпадает . Потому что нет никакого резона размно­
жаться , если веришь в бессмертие . . . 0-о , я вижу в этом великий символ ,
великий пример и пророчество . Удрученный ношей крестной . . . ты не забыл
эти стихи? Кто ж их не помнит. Христос указывает нам на единственную
страну, которая возродит человечество , погрязшее в стяжательстве , в
похоти , в не братстве. Вы догадываетесь , о какой стране идет речь . . . Я хочу
сказать - догадываешься . Если не ошибаюсь , у Иоанна в одном месте Иисус
говорит : «Будете искать меня и не найдете , и где буду я, там вас не будет . . . »
Так вот . Есть серьезные соображения в пользу того , что здесь имеется в виду
нечто вполне конкретное и в смысле времени , и в смысле пространства . Он
говорит иудеям: там вас не будет . . . И видит перед собой огромную страну на
северо-востоке . . . Этот хрен моржовый ушел , мы можем говорить начи­
стоту . . . Христос указывает на Россию . На единственную страну , где его
слово , его учение , его светлый образ не заляпаны грязными руками еврейско­
капиталистиче<::кого стяжателя . Страну , сохранившую глубокое целомудрие
в обоих смыслах этого слова. Вопреки всей своей грешной истории . . . Но я
спрашиваю : где эта греховность? В чем она? В неумении оправдываться ,

•

Хроника N

61

восхвалять себя? З аноситься перед миром? Я напо мню вам . . . То есть тебе .
Давай уж окончательно на «ТЫ» , по-нашему , по-простому . . . »
Мы растроганно обнялись и выпили на брудершафт .
«А вы . . . А ты?» - спросил я у Амвросия .
«Он монах в миру, вроде Алеши Карамазова, не трожь его . Он не пьет . Я
тоже не пью . Разве что за компанию . Раз пошла такая пьянка, режь послед­
ний огурец . Так вот . Что я хотел сказать . . . Напомню еще один эпизод .
Оттуда же . . . К Спасителю приводят женщину, обвиненную в распутстве .
З акон велит побивать блядей камнями. «А ты что нам скажешь? Надо или не
надо ?» Иисус молчит и чертит пальцем по песку . Ero спрашивают , а он
молчит . Наконец он поднимает голову, обводит всех глазами , всю толпу , и
говорит : «Пущай , кто из вас безгрешен , швырнет в нее камнем . Бросайте , я
разрешаю . «И снова чертит пальцем . Молчание . Никто ни с места . Безгреш­
ных-то ведь нет ! И стали все потихоньку расходиться . Тогда Христос говорит
'
блуднице : «Подойди ко мне . Где твои обвинители? Никого нет ! Может , ты и
не виновата? Тебя оболгали? Иди . Ты самая целомудренная из всех» .
Можете . . . Виноват : можешь . Можешь меня называть фантастом , но я вижу в
этой сцене аллегорию . Эта молчаливая женщина , осмеянная , ославленная ,
без вины виноватая , кроткая , у которой нет слов в свою защиту , ведь это
Россия ! Россия ! »
Дрожащими руками , с о слезами н а глазах Кузьма Кузьмич налил себе ,
налил мне и, немного успокоившись , промолвил :
«Нам не привыкать . Разве этому народу не приходится тяжелее всех в
огромной стране , где всякий им командует , где всякому иностранцу почет и
привилегия и всякому инородцу
богатство , а наш брат-русак . . . эх . Не
думай , что я пьян . Я просто устал . От хорошей жизни милостыню просить не
станешь. Вот так , брат . Таким макаром . А впрочем, все это . . . - Он махнул
рукой . - Суета сует ! »
«Что суета сует?» - спросил я .
«Все ! . . В с е суета . Иди к о мне ,
сказал он вдруг . - И т ы , Фрося . . . По­
братски , по-сестрински . . . Брат Моисеич ! Амвросий ! Милые вы мои ! Идите
ко мне , все труждающиеся и обремененные , и аз упокою вы . . »
Я понял , что мне пора уходить, и, кое-как выбравшись, побрел прочь из
монастыря .
·

-

. .

-

.

Лазарь . Трактат о вечной Жизни
Укажем на два недостатка распространенной концепции бессмертия. Во-пер­
вых, она недоказуе.ма. Человеческая душа оказывается бессмертной после то�о, как
человека уже нет. Переселение в гипотетический загробный .мир равнозначно, по
удачному выражению поэта, путешествию в страну, откуда ни один турист не
возвращался, другими словами, не представил доказательств, что такая страна
существует. Второй недостаток заключается в то.м, что эта теория игнорирует
целостность человека. Даже утрата отдельного ор гана воспринимается как невос­
полнимый ущерб. Умерший же теряет все органы. Невоз.можность представить
себе дальнейшую жизнь без zоловы и без тела есть не что иное, как признание факта
целокупности, на которую посягаеm теория. Ибо она повторяет старую тиибку,
противопоставляя психическое телесному, субъект - объекту. Между те.м тело
есть <<объект», лишь когда это не .мое тело. Когда ezo обозревают извне, когда оно
.может стать пред.мето.м лечения, вожделения, насилия, капиталистической
эксплуатации, объектом для порноzрафическоzо фотографирования, .мишенью для
стрельбы и т. п. Постигаемое изнутри, тело уже не <<nредмет», а епs realissiтит,
наивысшая и ближайшая очевидность, и в качестве таковой неотличимо от души.
Тело - это душа.
Опровержение дуализма христианской теории бессмертия содержится в прак­
тике самого Христа, который возвращал жизнь у.мерши.м на этой зе.мле, не прибе­
zая к разграничению души и тела. Можно указать на дuа принципиальных пути
реализации вечной жизни. Заметим, что наши рассуждения не вовсе отметают
христианскую теорию,' но скорее поднимаются над ней . Рационал ьное учение о
воскресении сочетает интуицию веры с достижениями положительных наук. Брак
науки и веры сливает их воедино; вера - это и есть наука.
С некоторой точки зрения душа предстает как фор.ма, задаваемая не прирадой

62

Б орис Хазано в

•

образующих ее элементов, но их конфиzурацией, взаимны м расположением и сопод­
чинением. Это как бы кн.иzа, содержание которой н.е .меняется от перепечатки;
чертеж Архимеда, н.ачертан.н.ый пальцем н.а песке, а спустя полторы тысячи лет zусин.ы.м пером н.а бу.маzе. Ан.алоzичн. ы.м образом .мы моzли бы транспонировать
личность человека с тлен.н.оzо субстрата на друzой субстрат, из умирающих .мозzо­
вых клеток н.а искусственную конфиzурацию .молекул. Таков первый путь; этот
путь н.адо отверzн.уть. Ибо он означает попытку пересадить душу в новое вмести­
лище.
Это было бы неуместным и кощун.ствен.н.ьш обновлением давно отброzиен.н.ой
дальневосто чной идеи переселения душ - изменой Новому Завету. Вопрос н.е в том,
чтобы сохранить душу, н.о в том, чтобы воскресить человека и человечество
целиком. Очевидно, что zн.uен.ие н.е есть нечто таинственное и непостижимое;
смерть не есть сверхъестественное событие; с друzой стороны, частицы тела н.е
.мо zут рассеяться за пределы оzран.ичен.н.оzо пространства, как рассыпавшиеся бусы
не .uozyт выкатиться из комнаты. Соберите их, соедините частицы .мозzа, печени,
сердца, .мышечных волокон. и клеток кожи - и сознание вспыхнет в воскреаие.м
теле; ибо тело - это и есть созн.ан.ие. А отсюда вытекает, что дальнейшее
размножение людей, ухаживание, совращение, совокупление, роды, пеленки, детский
сад - вся эта старая песня в этом случае станет н.енужн.ой. Поэтому уже теперь,
не откладывая, нужно подумать, :целесообразна ли реконструкция орzан.ов похоти.

XI

До.машние обязанности.- Выz оды пребывания в кол онии.- Кража
сосисок.
Нечасто высшая действительность глаголет языками огненными, обык­
новенно она изъясняется на диалекте будней . Понемногу я привык вести
ежедневные записи . Ничто не казалось мне недостойным внимания , и я стара­
тельно заносил на бумагу все , что происходило с нами изо дня в день или ,
лучше сказать , заменяло нам происшествия : разговоры с тетей Лелей ,
капризы погоды , мелкие дневные дела , которые я выполнял в отсутствие
Алевтины , и ночной изнурительный труд любви ! По своей привычке к
секретности я пользовался шифром , изобрел собственную систему и находил
особое удовольствие в том , что дополнил ее второй системой символов ,
обозначающих комбинации знаков . Нет худа без добра, и, может , к лучшему ,
что мои письмена пропали. Они могли бы внушить властям больше подозрения , чем если бы я пользовался нормальным языком . Нечего и говорить о
. том , что с особым тщанием я конспектировал поучения Кузьмича . В конце
концов я перестал таиться, вынимал тетрадку и торопливо записывал за ним ,
против чего он, впрочем , не возражал .
Я был · доволен , и все же странное существо человек! Временами мне
становилось жутко . Я спрашивал себя : чего мне не хватает? Мне было не по
себе , оттого что ничего не проис:ходило . Возвращаясь по улице Александра
Невского , я видел все то же : заборы , дома и старых женщин . То здесь , то там
я замечал в низком окошке между цветочнЬJми горшками сморщенное лИцо в
темном платке . В се жители в этой части города были старухи, одни
постарше , другие помоложе , оказалось , что старость - это не возраст , а
этнографическая черта; были древние старухи, ничего не помнившие , были
совсем молодые старухи , были девочки-старух и; все , независимо от возраста ,
носили кофты и .длинные юбки , прятали жидкие волосы под платок , подтяги­
вали концы платка под подбородком старушечьим жестом , поджимали губы
и отводили глаза , взглядывали исподтишка , говорили , закрывая рот рукой ,
словно стеснялись плохих зубов ; ничего не менялось , и, в сущности, это было
прекрасно , это было то , о чем я мечтал . Я больше не совался не в свои сани ,
старался не показываться на базаре и вблизи железной дороги . Утром , подни­
маясь с подушек - Али уже не было , на столе ждал завтрак, близнецы были
отведены в детский сад , - я знал , как пройдет этот долгий день , как наступит
ленивый солнечный вечер , и я отведу детей к соседке , не чаявшей в них души ,
или уложу спать в нашей комнате . Иногда мы их брали к себе в кровать ,
немного спустя Алевтина в темноте уносила их в угол комнаты на приготов-

·

•

Хрони ка N

63

ленное ложе , возвращалась ко мне и ложилась , и я заступал , как шахтер , на
ночную смену . В молчании совершал я свою работу , точно выполнял норму ,
кровать скрипела и скрежетала, и Алевтина оседала и осыпалась подо мной ,
как порода . Время от времени я заходил в контору трамвайного парка .
Вопрос был решен , не хватало каких-то формальностей . Ничего не меня­
лось . И все же что-то готовилось , что-то затевалось в подземельях жизни .
Однажды ни с того ни с сего тетя Леля обронила:
«Не ходи к ней» .
Я взглянул на нее с удивлением , она удалилась , не дав себе труда объяс­
нить , в чем дело . Был вечер , лампочка под матерчатым абажуром освещала
скатерть , тикали ходики - слабый родничок времени , пробившийся из-под
земли. Я вышел на кухню следом за хозяйкой , там никого не бьmо . Стало
невыносимо жутко , вещи поскрипывали и посапывали , в углах слышался
шорох . С улицы донесся Истошный крик. Я высунул голову на крыльцо . Все
было мертво и сонно , я вернулся . Журчали ходики. Тетя Леля сидела в очках
за столом и читала газету .
«Чего ты носишься , - промолвила она , - садись , посиди . . . Вот я тебе
сейчас прочту . Ты подумай , американцы�то что затевают ! Живем , ничего не
знаем» .
«А что такое ? » - спросил я с притворным интересом.
«Нет, что творится , ты только представь ! » - продолжала она , не отры­
ваясь от газеты .
«Я ничего не знаю» .
«Вот то-то и оно , что никто не знает , ни ты , ни я. Ничего люди не знают .
А они там . . . Жучок этот , как его? »
«Колорадский? »
«Вот. З асылают к нам насекомую» .
«Как это - засылают? »
«По почте . К примеру , т ы получаешь посылку. Открыл , а там . . . »
«Тетя Леля , - сказал я. - Мне очень неудобно перед вами . Я уже
столько времени живу, а мое положение до сих пор не прояснилось . Я знаю ,
что я вам задолжал . . . »
Подняв голову , она поглядела на меня поверх очков .
«Не твоя забота; живешь и живи. Вот послушай, я тебе лучше прочту . . . »
«Вы не хотите меня выслушать» .
«Чего тебе , плохо здесь? Живи» .
«Мне неловко быть нахлебником. Мне в отделе кадров твердо обещали ,
вроде бы даже проект приказа уже написан ; и вот которую неделю хожу, и
каждый раз то делопроизводителя нет , то директор в отпуске ; теперь дирек­
тор приехал , но у него , видите ли , нет времени наложить резолюцию . Я
говорю секретарше : «Может, мне самому пойти к директору?» «Нет , - гово­
рит , - директор на совещании» . Я обратился снова в отдел кадров , мне
говорят : «Сначала надо прописаться» . Я говорю , меня прописали. Ведь меня
же про писали , договоренность уже есть? Ведь Борис Б орисович обещал?»
«Да чего ты суетишься , - возразила она , - леший с ними со всеми. Свет,
что ль, на них клином сошелся? Другую работу найдешь . А то вовсе плюнь.
Живи так» .
«Как это ? »
« А вот так : хошь так , хошь эдак ; авось н е объешь нас. Костюм тебе
какой-никакой справим . Евоный можно перешить, укоротить чуток , вполне
тебе подойдет . - Имелся в виду выходной костюм мужа Алевтины . - Будешь
где-нибудь подрабатывать , а устраиваться необязательно . А то справку тебе
достанем , у меня есть врачиха знакомая . Она тебе что хочешь напишет .

Будешь , как Кузьмич» .
Последняя фраза прозвучала странно , но тетя Леля объяснила , что
Фотиев числится инвалидом детства. Это легализует его статус.
«А я думал . . . » - пробормотал я .
«Чего т ы думал? »
« Я думал , как председателЪ Общества, о н . . . »
«Какой еще там председатель, - сказала она презрительно . - В общем ,
если кто прицепится , пожалуйс1;а - у него справка. И тебе справку сделаем» .

64

Бо ри с Хазанов

•

От души поблагодарив хозяйку , я повторил , что мне все же совестно
сидеть у нее на шее и, кроме того . . . Тетя Леля перебила меня :
«Не у меня сидишь . . . Да что это вообще за разговор ы : на шее ! Мужик на
то и мужик. Ты на меня не серчай , - .сказала она , - я женщина простая . Чего
уж там крутить, природой так положено . Главное, на других баб не загляды­

ваться . Я так считаю» .
«Разве я заглядываюсь» , - сказал я смеясь .
«Кто тебя знает . Ну , шучу , шучу ! »
,
Я напомнил тете Леле , что мне до сих пор не вернули паспорт.
«Никуда твой паспорт не денется» .
«Но все-таки что-нибудь там получается? »
«Милок, я разве знаю? Получается . . . Получится» .
Я вздохнул . Так я и знал : с моим паспортом . . .
«Да не в паспорте дело » .
'«А в чем?»
«В больнице он» .
«Кто?»
«Кто , кто . Борис Борисович» .
«Что случилось?»
.
«Господи , да ничего не случилось ! Да я не знаю , - мялась она . - Люди
говорят . . . »
Это была какая-то путаная история о том , как на� альник в ожидании
ревизии уволил двух подчиненных , они настучали на негQ в область , вместо
знакомого ревизора прибыл чужой человек, что и вынудило Бориса Борисо­
вича срочно захворать: предынфарктное состояние . Тетя Леля расценивала
ситуацию оптимистически :
«Обойдется , чай , не первый раз . . . Недельки две подождем , все уляжется ,
он тебя и пропишет . Может, уже и прописал . . . А справку , - добавила она , ­
мы ужо тебе сделаем» .
Я встал .
«СИДИ» .
«А что случилось?»
«Побудешь дома» , - молвила она кратко , не поднимая головы от газетного листа.
«Да в чем дело?»
«В чем , в чем . В се тебе надо знать. Петух приехал » .
В о т тебе раз : Петух . . . Огорошенный неожиданной и неправдоподобной
новостью , я не знал , что сказать. Прежде всего я не понимал , как это может
быть , что ему позволяют свободно шататься . А во,вторых, бьmо абсолютно
непостижимо , почему Алевтину до сих пор не взяли за ж . . . Прошу прощения
за общепринятый оборот речи. Я хочу сказать : почему до сих пор ее не
тягали?
Почему не вызывают меня? Значит , он все-таки освободился? С другой
стороны , он как будто собирался в Челябинск . . . Надо же , а я еще роптал на
то , что жизнь становится слишком однообразной . Едва я успел почувствовать
себя вольготно , расслабился , разленился , даже подумывал о женитьбе , как
беда выросла на пороге .
«Говорила ей: не смей больше к нему ездить , не муж он тебе . И детям он
не отец . . . Нет , опять потащилась» .
Из этих слов как будто следовало , что муж Алевтины не был освобо­
жден и никуда не уезжал . Разумеется , режим в колонии не сравнить с лаге­
рем . Все же я спросил : «Как ему удается во второй раз?» «Деньги есть , ­
сказала тетя Леля , - врт и удается» .
Значит , это она привезла ему денег. Заче.м? Рассчитывала на то , что
уедет навсегда за тысячу верст? Может быть , и паспорт ему добьmа. Учиты­
вая связи тети Лели - почему бы и нет?
«З ачем он приехал?»
«Известно , зачем . За деньгами» .
Получалея заколдованный круг.

•

. 65

Хрони ка N

«Что же теперь делать?» - подумал я или скаЗал вслух .
«Сиди . . . Без тебя обойдутся» .
Она прибавила:
«Ничего ты ему не объяснишь , только хуже будет» .
Мы сидели за столом, свет падал на седые волосы хозяйки , в углу бли­
стала икона. Разве , думал я, моя собственная жизнь в городе не была побе­
гом? Как дитя прячется от жестокой матери в ее же подол , так и мы бежали
из страны в ее глубины.
В дополнение к сказанному по поводу топографии города упомяну о
совершенно новой дороге к монастырю. Можно предположить , что ручей на
дне оврага , через который мы перебирались с Иваном Игнатьевичем в день
нашего знакомства , бьm некогда речкой , и, следовательно , обитель первона­
чально стояла на острове , а не на мысе . Новый путь , открытый мною ,
проходил по ветхому деревянному мостику через приток , чье устье бьшо
видно с противоположного берега. Но и тут , сойдя с моста, вы должны бьmи
долго блуждать по безлюдным улочкам , продираться в кустах , обходить
топкие места и взбираться наверх , к циклопическим стенам , за которыми
неподвижно плыл в облаках белый шатер с проржавевшей луковицей.
Войдя во двор , я остановился ; я не подозревал , что казавшийся нелюди­
мым , хмурый и неприветливый брат Амвросий обладает таким красивым
грудным голосом. Он ходил между веревками и пел , за мокрыми простынями
мелькали его ботинки и черный; подол рясы . Немного погодя он показался с
пустым тазом , с гирляндой прищепок на шее . Я спросил , дома ли Кузьмич .
Мы молчали , я смотрел на Амвросия , он - на облачное небо , как бы спра­
шивая себя , можно ли доверять погоде . «На вокзале?» - спросил я. Он
пожал плечами и двинулся прочь, держа таз под мышкой . Мне показалось ,
что на этом разговор закончился. В скоре , однако , черный юноша воротился ,
поглядел вокруг и присел на край большого тесаного камня. «Может , на
стадионе » , - сказал он . «Разве в городе есть стадион , - удивился я , - и много
ли удается там заработать? » «Как когда , - отвечал брат Амвросий . - Да он
на стадионе не работает. Он болеет» . «Как это , болеет?» «Как все . З а нашу
команду» .
Из-под обгоревшего автобуса вылез и поплелся к нам вислозадый пескоадъютор .
«Пошел вон , прохвост» .
«В чем дело? » - спросил я .
«Он сам знает , в чем дело . Паршивец» .
Кобель смотрел на нас с умоляющим видом.
«Я битых два часа простоял в очереди , а он, паршивец . . »
«Это не я , - просипел пес . - Это кот» .
«Рассказывай; будто я не видел» .
«Это он. Мне только объедки .достались» .
«Не хочу ничего слышать; пошел отсюда» .
Несколько осмелев , коадъютор Общества старины проворчал, что он
так дело не оставит и будет жаловаться .
«Ах ты , тварь! - возмутился Амвросий . - Он еще грозить мне вздумал .
Иди жалуйся ! Хоть в Верховный Совет» .
Коадъютор ничего не ответил , понурил голову и сел поодаль. Там он
принялся яростно искать блох, щелкал остатками зубов и горестно озирал
руины монастыря слезящимися очами .
«Сколько ему лет?»
«Старый . . . лет двадцать . Старый, а губа не дур а . Я за этими сосисками
два часа стоял ; по полкило давали; думал , не достанется» .
Я спросил у брата Амвросия , не пробовал ли Кузьма Кузьмич устроиться
куда-нибудь на службу.
«А зачем? »
М ы сидели н а камне вполоборота друг к другу , я н е видел выраженJUI его
/
лица .
«Можешь ли ты мне объяснить . . . » - начал я. Б арбос в отдалении от нас
с трудом поднялся и сделал неудачную Попытку пройтись на задних лапах .
.

5. << Октябрь» М 9

66

Борис Хазанов

•

«Это он старается обратить на себя внимание , - промолвил АмвросJЩ . В ы что-то хотели спросить?»
«Да , - сказал я . - Вот ты носишь рясу . . . »
«Подрясник» .
«Я хочу сказать , ты монах . Но ведь монастыря , собственно говоря ,
давным-давно нет. Тебя могут привлечь к ответственности за тунеядство, как
у них это называется . . . »
«Я не монах» , - перебил он меня .
«А кто же ты тогда?»
«Монахиня» .
В продолжение этого р азговора я накdнец разглядел его несколько
ближе . Не то чтобы за:бьmось его внезапное явление в белой одежде после
заседания Клуба . Но , как ни странно , я согласился считать брата Амвросия
мужчиной (а лучше сказать , существом веженекого пола) не только потому ,
что так зд�сь бьmо принято . Похоже бьmо , что он и в самом деле не бьm
женщиной. Подросток? Да, пожалуй ; взрослый подросток. Короткие волосы
спрятаны под скуфейкой. Серые глаза, прозрачные до пустоты , впалые
щеки . Лицо казалось смуглым. Он был худ , несколько угловат. Помолчав , он
добавил :
«Это не секрет» .
«Ты хочешь сказать . . . »
«Для наших» .
«Зачем же тогда? . . »
«Затем , что мы все братья . Если бы я не бьmа братом, меня бы не взяли
в члены Общества» .
Я спросил , живет ли она здесь , в монастыре .
Амвросий пожал плечами , покачал головой.
«У тебя есть родители? »
«В деревне : мать . Да что вы на меня так смотрите . Я учусь . В педике» .
Она имела в виду педагогическое училище .
«Извини , Фрося , что я у тебя выпытываю . Это не пустое любопытство.
Или, вернее , нет . . . то есть мне действительно очень интересно . Как же ты с
Кузьмои Кузьмичом познакомилась?»
«Очень просто , там же , где и вы, - улыбпулась она . - Ездила к отцу и на
вокзале встретила» .
«У тебя и отец есть? »
«Есть, н о о н с нами н е живет . . . Я его уже давно там заметила>> .
«Кого заметила?»
«Кузьмича . Подоч.mа и подала. Ну , и как-то так получилось , что мы
разговорились. Я даже поезд пропустила. Он мне тогда рассказал притчу о
Л азаре» .
«Знаешь , Фррся , - проговорил я , - мне ужасно интересно тебя слушать.
Но разве ты не боишься ? Ведь я для тебя чужой , посторонний человек. И
вообще . Вы ·гут собираетесь . . . Вы не боитесь , что на вас донесут?»
«Все в руках Божьих» , - возразил Амвросий .
«Я говорю так , потому что у меня есть некоторый опыт» .
«А что мы такое делаем?»
«Видишь ли . . . что вы тут делаете или что мы тут делаем, не так уж
важно , важен сам факт , что собираются й рассужДают на общие темы» .
«Ну и что?»
«Пахнет организацией» .
«Вы хотите сказать? . . »
«Да» .
«Ах, у нас тут такая глушь . . . Все и так друг друга знают . Тем более
Кузьму Кузьмича. Его в горкоме знают. Наше Общество даже в газете
упомянули как пример патриотической работы» .
«Так-то оно так . . . я просто хотел сказать: у меня есть опыт» .
«Кузьма Кузьмич тоже сидел , - возраз1mа она . - Он там и решил глав­
ный вопрос» .
Ее лицо порозовело . Она расстегнула ворот своей черной одежды , под
ним была нежная и тонкая, почти детская шея . Мне хотелось спросить еще
кое о чем , меня томило любопытство , но она перебила меня :

•

Хрони ка N

67

«Вы у этой поселились , как ее? . . »
«Ты знаешь тетю Лелю?»
«Да ее каждая собака знает , - сказала она презрительно . - А как вы на
Кузьмича набрели? То есть я хочу сказать : как вы с ним подружились?»
Я рассказал о вечере у хозяйки .
«Так я и знала. Она его приманивает к себе . Ведь приманивает , не
отрицайте» .
Мне хотелось е е разуверить , тем более что подозрения ее были , н а мой
взгляд , неосновательны .
Фрося проговорила, глядя перед собой :
«Хочет , чтобы он у нее поселился. Вы у Алевтины , он у нее » .
Я предпочел придать разговору другой смысл и возразил :
<<Что же тут плохого? Пожилой бездомный человек» .
«Почему же это пожилой? - сказала она надменно . - И с чего вы взяли ,
что он бездомный ? »
Наступила пауза . П е с исчез под кузовом автобуса. Я спросил :
«Как же теперь к тебе обращаться? Сестра?»
«Я не сестра. Я же вам сказала: я брат . . . Как вы не понимаете? Кузьма
Кузьмич не создан для мещанской жизни . Ничего у этой ведьмы не выйдет.
Если хотите знать , Кузьма Кузьмич вообще против брака - против всякого
брака» .
«Мне это известно , Фрося , я совсем не то имел в виду . . . »
Помявшись , я спросил , знает ли тетя Леля о том , что Фотиев живет
здесь.
«Знает , как не знать . Сама сюда прибегала . Якобы ей кто-то сказал , что
Кузьмич нездоров . Я ее прогнала» .
«Твой доклад , - сказал я , - произвел на меня большое впечатление . Ты ,
наверное , учишься на историческом отделении? »
«При ч е м тут я , мне почти все Кузьма Кузьмич написал . Конечно ,
ссылки на его работы - это мною добавлено» .
Она встала и остановилась передо мной , спиной к солнцу: тонкая черная
фигура, одетая в сияние .
«Насчет тети Лели это ты напрасно» .
«Я знаю , что говорю . Только , пожалуйста , не думайте , что я из каких-то
там особенных чувств , из ревности или . . . Мне Кузьма Кузьмич как отец.
Кузьма Кузьмич против брака , - сказала она надменно , - потому что брак
ведет к продолжению рода» .
«Какое уж там продолжение , люди-то немолодые» .
«Да что вы все заладили. Не такой уж он старый; знаете , сколько ему
лет? . . Дайте мне договорить , что вы меня перебиваете ! »
«Извини , Фрося . . . »
«Разница между Ветхим и Новым З аветом, между еврейской верой и
христианской , - та, что там в ам говорят - плодитесь и размножайтесь ! А
Христос победил язву сладострастия тем , что он не плодил детей , а , наобо­
рот, воскрешал умерших» .
«Ты хорошая ученица , - возразил я , - но мне немного странно слышать
·
все это от женщины» .
Амвросий пылко возразил :
«Я его дочь . Кузьмич говорит , истинный образ женщины - это Корде­
лия , которая верна отцу)) ,
Она встала. В эту минуту в воротах показался Фотиев . Усталый , он
издали прошествовал мимо нас , и я поспешил откланяться.
То , что мною сейчас изложено , я воспроизвел по памяти , то есть
невольно привел в относительный порядок , придал рассказу , так сказать ,
беллетристическую форму . Другими словами , оказался в ловушке , можете
называть ее логикой повествования или как вам будет угодно . Мы думаем,
что честно вспоминаем , а на самом деле причесываем действительность. Чем
хаотичнее действительность , тем жестче эта логика . На самом деле чем
дальше , тем разговор мой с двуполым братом Амвросием все меньше похо­
дил на непринужденный обмен мнениями. И тем меньше было в нем последа-

68

Бори с Хазанов

•

вательности. Скорее это было какое-то взаимное ощупывание . Словно я бьm
слепцом и натыкался то на одно , то на другое. Не говоря уж о том , что
некоторые намеки в словах Амвросия , а вернее сказать, кое-какие нюансы
смысла, дошли до меня позже . Подводный ход мыслей влек нас к запретным
темам, к чему-то такому, до чего опасно бьmо дотронуться , как до голых
электрических проводов , и тянуло дотронуться.
Может быть, стоит добавить, что разговор принял рискованное направ­
ление , когда я осведомился у брата Амвросия, значит ли сказанное им, что
Кузьма Кузьмич - противник всякой любви между мужчиной и женщиной .
Своим неуклюжим вопросом я хотел дать понять , что если традиционный
христИанский брак имеет целью деторождение , против которого наш учитель
решительно возражал , ссьmаясь на пример самого Христа, если брак, пони­
маемый в таком смысле , отвергается , то ведь можно любить друг друга без
намерения продолжать род , ибо любовь и зачатие - не одно и то же .
Задав этот вопрос, я тотчас устыдился: получалось, что я как бы подтал­
киваю девицу к сожительству с духовным отцом и руководителем. Я притво­
рялея - теперь можно в этом признаться, - будто меня интересуют не взаи­
моотношения ученицы и учителя , а его учение . Но учение само по себе
представляло , если угодно , зашифрованную теорию антилюбви. Как любовь
женщины и мужчины бьmа залогом того , что на земле будут рождаться все
новые и новые поколения , так любовь к отцам давала новый смысл сексуаль­
ности: она обращала ее вспять. Я понимаю, что выражаюсь туманно .
В те дни над нашим краем, над невозделанными нивами и все еще не
вырубленными лесами, над плоской чашей, на дне которой копошилась
жизнь, ползли игрушечные трамваи, кренились . книзу дома, текла и пропа­
дала за горизоНТ@М река и доживала свои столетия руина монастыря, песча­
ная крепость несовершеннолетних богов , - в те дни совершались события ,
чье грозное космическое величие не иссякало от того , что они повторялись из
года в год , из века в век. Холодный фронт теснил область высокого давления ,
которая смещалась к востоку, фланги этого наступления простирались на
севере до сказочных варяжских утесов , на юге - до астраханских степей;
обманный маневр , который должен бьm , согласно искусному стратегиче­
скому плану, создать впечатление , будто на центральном участке фронта
наступило затишье , удался. Солнце палило вовсю . И тогда в назначенный
срок, с точностью до минуты , рванул грозовой ветер с Атлантики, он гнал
перед собой танковые колонны кучевых облаков ; птицы кружили низко над
темнеющей ре�ой, словно несли на крыльях несчастье ; вся гигантская толща
атмосферы всколыхнулась, и оборона дрогнула. Затрещали деревья . Гро­
мыхнуло так, что сотряслись древние стены монастыря. Рухнула луковица
шатровой церкви . Потоп дождя низверrся на крыши обреченного города , на
опустевшие улицы , на поблескивающие трамвайные пути и спустя несколько
мгновений превратился в град . Свинцовые воды реки вскипели. Тяжелый
полог туч заслонил горизонт ; бомбардировка закрепила стратегический
успех. Никто не знал , что случилось с птицами ; как и люди, онИ затаились в
своих убежищах, иные бьmи убиты. В канавах лежали обломки снарядов ,
ледяная шрапнель. На другой день моросил осенний дождик, запоздалый
рассвет превратился в сумрачный вечер , комендантский час погоды; новых
распоряжений не поступило , никому не было ведомо , что намерены предпри­
нять оккупационные власти; тем временем воздушное пространство очисти­
лось, и над городом засверкал гигантский, живой и дышащий гороскоп небес.

XII

Праздник

Рискуя быть выслеженным, схваченным, препровожденным куда сле­
дует, я направился к Алевтине . Что-то труднообъяснимое происходило в
воздухе . В считаные часы переулки успели зарасти высокой травой, похожей
на осоку. Повсюду блестела и хлюпала под ногами вода . Там и сям потоп
оставил песчаные наплывы, похожие на отмели, и дорогу пересекали упав-

•

•

Хрони ка N

69

шие столбы. Я думал , что делать дальше . Если бы уговорить Петуха уехать
навсегда, она могла бы развестись с ним . Что тогда? Жениться на Алевтине .
Я готов был без сожалений начать новую жизнь , забуриться в ее доме почему бы и нет? - днем прибирать комнату , отводить близнецов в детский
сад , а ночью скакать на ней , отрабатывать в поте лица свой хле б . Перекре­
сток неподалеку от ее дома , где мы когда-то лихим контрударом обратили в
бегство шпану , превратился в болото . Был выходной день . Слышались стоны
гармошки. До меня донеслась любимейтая песня тех лет - или это был
граммофон?
Она открыла мне , едва я успел постучаться, одетая по-праздничному,
запыхавшись , точно в спешке .
«А-а , - проговорила она , - заходи . . . Заходи, друг милый ! Соскучилась я
по тебе ! »
« У тебя гости?» - сказал я .
«Все свои ! А я тебя ждала» .
Мы стояли перед дверью , она жарко обняла меня , в полутьме , в светлом
платье она выглядела молодо , с блестящими глазами , с высоко стоявшей
грудью ; в ней было что-то раздражающее , какой-то зуд исходил от нее .
Никогда �ще , я думаю , она не вызывала во мне такого внезапного желания
овладеть ею и причинить ей боль; так расчесывают до крови зудящее место .
«Потом расскажу , - , зашептала она , дыша мне в лицо , - ничего не спра­
шивай . . . В се нормально , все помирились . . . Мы с тобой как были , так и
будем . Родный ты мой . . . »
Из приоткрытой двери слышались шум , нестройное пение , возгласы .
«Да , д а , иду , идем ! - закричала Алевтина . - Вот . . . хочу тебе сказать. ­
Она схватила мою руку и прижала к своей груди . - Чуешь , как сердце
бьется? Господи , где сердце-то , - говорила она, водя моей ладонью , - никак
остановилась? . . Фу, жарко даже стало . . . »
Мы стояли , не зная , что делать . Если бы я захотел ее увести , она пошла
бы за мной куда угодно .
Чем дольше мы жили вместе , тем загадочней казалась мне моя подруга:
загадка - если это была загадка - состояла в том , что Алевтина никогда не
была тем , чем она казалась . Можно было подумать, что наш союз держался
исключительно на плотском вожделении , все рассказанное мною до сих пор
как будто служит этому подтверждением. Можно было подумать , что ради
«этого» меня и держали, что я был каким-то чернорабочим любви . Ничего
подобного .
На работе , во время смены , в теплом платке , в шинели , с рулонами
билетов на груди , Алевтина была существом без пола и возраста . На самом
деле она вся с головы до ног была женщиной , во всяком случае , становилась
ею с определенного момента, и чем позже был вечер , тем больше она была
женщиной , в которой все , от распущенных волос до маленьких плоских
ступней, которые она вытягивала , сидя на краю кровати и шевеля пальцами,
говорило об одном и было устремлено к одному , все было заряжено электри­
чеством , - казалось , стоит только коснуться ее сосков , поднимавших
рубашку , и посыпятся искры. Но и это только казалось , а на самом деле она
жила в своем теле , равнодушная к его сексуальной природе . Она несла свое
предназначение , как носят бусы на груди. Она отлично понимала , что значат
каждое ее движение , каждый видимый или подразумеваемый изгиб, и, уж
конечно , не оставалась в певедении относительно ресурсов страсти , которые
таились на дне ее тела , в темной воронке , в крохотном приДатке , который
уравнивал ее с мужчиной . А с другой стороны , это было знание , как бы не
ведающее о себе . Внутри своего опыта она оставалась невинной , как
девственница . В сущности, она не нуждалась в половой жизни . По крайней
мере могла бы «обойтись». И потому оставалась немым, безвольным объек­
том любовного насилия и простиралась передо мной , как пашня вожделения.
Если я был ей нужен, то , очевидно , потому , что «так было нужно» . Так
полагалось. Я обязан был регулярно соединяться с ней и выкачивать из нее
ресурсы наслаждения. Была ли это любовь? В определенном смысле - д а .
Алевтина, я думаю , искренне любила меня , потому что т а к было нужно . Она
как будто хотела сказать: ничего не поделаешь, никуда не денешься. Так уж

Борис Хазанов

70

•

положено , чтобы у женщины был дом и был мужчина. Да и какое там к
черту «вожделение>> , сказала бы она , когда работаешь целыми д нями и
света белого не видишь .
Однажды я шел следом за ней по переулку, который не мог узнать , в
одну из тех , теперь уже далеких ночей. Чем больше я старался ее догнать ,
тем nроворней она уходила от меня и наконец исчезла за домами; в отчая­
нии я бросился за угол . Мне неловко об этом рассказывать , но не потому,
что сон бьт непристойный, наоборот: он был антинепристойный . Она
стояла на узкой тропинке рядом с канавой , темная на фоне серебряного
неба, совершенно нагая и без сосков , с гладким , как у статуи, лоном, без
всего , что отличает один пол от другого . И я почувствовал ненависть к
этой статуе .
Мы едва успели посторониться , дверь распахнулась, в коридор вор­
вался граммофон. Голос певицы , звонкий - голос разухабистой народной
бабуси, выплеснулся , как выплескивают во двор помои: «Валенки,
валенки! . . » Фигура мужчины загородила проем.
«Петя , вот друг мой пришел . . . да вы , чай , знакомы» .
Как все , она называла его по имени, которое само собой образовалось
от фамилии, настоящее же имя, я думаю, никогда не употреблялось.
Песня - кто ее не помнит? - плыла и колыхалась, как папиросный дым ,
в дыму был виде1;1 пиршественный стол , кровать бьmа вынесена , граммо­
фон с бабусей воздвигнут в углу.
«И-эх . . . валенки, валенки ! Ой да неподшиты стареньки» .
Хор подхватил:
«Чтобы к милому ходить, надо валенки подшить ! »
Меня усадили. Я подпевал поющим .
Веселье бьmо в полном разгаре или , лучше сказать, разливе . Стол
загромождали остатки еды , пирующие частью . сидели на своих местах ,
частью толкались по комнате . Петух усердно подливал мне . Сперва мне
показалось, что я ни с кем , кроме него , не знаком. Одного , впрочем,
узнал : это бът вагоновожатый, в чьем трамвае мы совершили наше сва­
дебное путешествие . Он плясал вприсядку. Еще один человек , по имени
Май Феклистов , сидел на другом конце стола и дирижировал двумя вил­
ками.
«Слушай, Петя . . . » - nробормотал я и тут же забьiл , что хотел сказать.
«Валенки !» - закричала Алевтина. Она не могла усидеть и , сорвав­
шись с места , стуча каблуками , с подскакивающей грудью , понеслась по
комнате . Вагоновожатый, с каменным лицом, уставясь в пол , выбивал
дробь на одном месте .
«Валенки ! У них ! И�и-и . . . »
«Аля , что с тобой, тебе плохо?» - спросил я, когда, задыхаясь, зака. тив глаза, она упала на стул .
«Это ты во всем виноват»·, - проговорила она.
«Я? В чем?»
«Сам должен знать» .
«Ах , так. Ты с ним снова путаешься, а я виноват. Где он?» - спросил
я, заметив , что Петуха нет в комнате .
«Я почем знаю» .
Музыка умолкла.
«Ты моей любви не стоишь. Все вы хороши» .
«Что ж ты не сказала, что именинница» .
«Сам должен знать . . . Не слушай меня, я пьяная. Ба-аленки! - запела
она тонким голосом, подражая бабусе . _:_ Ты порядочный, а я пьяная» .
«Петухова! - крикнул кто-то . - За твое здоровье ! Сто лет жизни ! Дай
Бог не последнюю ! Горько ! . »
«Горько !» - заорали со всех сторон. Алевтина целовалась с Петухом,
целовалась со мной, все происходило как-то само собой, точно мы сидели
не в комнате , а пльmи по реке на плоту.
·

.

•

Хрони ка N

71

К моему удивлению, за столом сидела еще одна знакомая гостья, в
платье с вырезом , с бархоткой на шее, в ушах - голубые сережки.
«Говорю тебе , тут все свои, - пробормотала Алевтина. - А ты пей, не
обращай внимания» .
Старый граммофон тети Лели очнулся, вознес свою изумрудную трубу ,
похожую на цветок. Бабий голос всхлипнул : «И-эх !» и пошло-поехало.
«Валенки, валенки , ой да неподшиты старенъки ! Валенки! Чтобы
_
валенки
носить . . . »
«Вот заладила» , - буркнула Алевтина.
Я подумал , что меня сюда никто не звал , и стал подниматься.
«Куда? Сиди . . . Пущай все видят, какой друг у меня степенный , образованный. Закушай. А то впрямь окосеешь. Хватит тут пьянъхх без тебя» .
Муж Алевтины сидел , опустив голову, волосы падали ему на лицо .
«Чтобы валенки носить . . . »
«И Петю я тоже люблю. Я всех люблю. Друзья вы мои дороГие , подруги
милые . . . »
«Чтобы к милому ходить , надо валенки . . . Валенки! »
«Да что это за наказание» , - сказала она в сердцах , подошла к граммо­
фону и свернула ему шею. Но не успела сесть , как опять раздалосъ: «Чтобы
валенки носить !»
«Леночка ! » - воскликнула Алевтина. На пороге стояла девочка в
короткой рубашонке и пялила блестящие и сонные глаза.
Петухов мрачно воззрился на ребенка.
«Папка приехал , Леночка» , - сказала вкрадчиво Алевтина.
Мне как-то вдруг стало тепло и хорошо . Я не бът пъян, точней, опьяне­
ние время от времени обдавало меня теплой волной, чтобы тотчас отхлы­
нуть. Абажур сиял , окруженный туманом. Ср адко зевал и тер глаза кулачком
ребенок на коленях у Фроси. Я напевал :
«Валенки , валенки . . . »
И опять, собравшись с силами, поникший цветок распрямился, граммо­
фон рявкнул песню с середины. Певицу бъmо не узнать, теперь это бъmа
словно расцветшая поздней молодостью , загадочно-коварная, высокогрудая,
пышущая жаром свекольная красавица.
«Валенки, валенки ! ! ! Эх! Неподшиты . . . »
Я встал , пригладил волосы. В коридоре Фрося преградила мне дорогу.
Гости, шатаясь , выходили из комнаты , шаги гремели по ступеням. Там тоже
пели «Валенки» . Я сказал :
«Можешь ли ты мне объяснить? . . »
«Что?» - спросила она.
<<Можешь ли ты объяснить , я ничего не понимаю . По каким дням ты
мужчина: по четвергам, по пятницам? . . И по каким дням девушка? Это
первое . . . Куда все делись, где Аля? И , наконец, абсолютно непонятное пове­
дение этого прибора. Объясни мне , пожалуйста: чтобы валенки сносить,
надо валенки носить, это же чушь собачья !»
«По-моему, там другие слова» .
«Хорошо , - возразил я , - пусть другие . Что от этого меняется?»
«И-и! - раздалось из комнаты. - Чтобы . . . йэх !»
«Идиотка. Ничего другого она петь не в состоянии. И как соседи
терпят?»
«Соседей нет, - сказала Фрося. - Они уехали. Не ходите туда . . . »
«Ты уложила девочку спать?»
«Не надо туда заходить» .
« А в чем дело?»
«Они там . . . вдвоем»
«Не вдвоем, а втроем, даже вчетвером» .
«Вдвоем. Не переживайте . Это так надо . К тому же он настолько пьян,
что , наверное , уже спит. Пойдемте лучше посидим» .
«Ты принарядилась , - сказал я , - никогда не видел тебя такой» .
Она дотронулась до сережек.
«Идет мне?»
.
Мы вернулись в комнату , где , отбивая такт вилками о тарелку, нас
·

Бо ри с Хазанов

72

•

приветствоваЛ Май Феклистов : лу-чше ва-лен-ки но-сить , че-ем без ва-ле-нок
хо-о-дить . «Валенки ! » - заорал , загремел чуть ли не весь дом . Я обхватил
свою д аму за талию , и мы принялись вьщельшать па фокстрота . Обойдя
таким манером комнату , точно барахтаясь в воде , мы приблизилисЪ к грам­
мофону, который качался , как буй ; Фрося высвободилась , остановила
машину и сняла с диска пластинку . Плот плыл по реке . Май дремал , окунув
ноги в воду .
«Вы спросили , кто я такая . . . »
Она поискала глазами пустой бокал , налила и не спеша выпила. Я подо­
двинул ей тарелку с ломтиками свиного сала, она положила ломтик на хле б ,
откусила ; некоторое время м ы молчали .
«Вас удивляет , почему я здесь , - проговорила она , - я и сама не знаю . . .
То есть , с другой стороны, ничего странного в этом нет» .
«Нет , я не удивлен . Ты пришла ради меня , поговорить со мной? Ты
ждала меня?»
«Я? Откуда вы взяли? А впрочем , может быть , вы правы» .
«И-эх ! »
Кто-то стоял возле граммофона или нам показалось .
«Валенки ! В а . . . »
В агоновожатый снял с �иска пластинку, поглядел , подумал и шмякнул
«б�бусю» об пол .
«Не обращайте внимания; туда ей и дорога. Выпьем» .
«Я же с копыт свалюсь , Фрося . . . »
«Ничего , подниму» .
«Эй, Петухова , - горестно сказал вагоновожатый , - куда же ты . . . »
Он поплелся прочь, черные обломки валялись на полу. З атем диск завер­
телся сам собой , из раструба понеслось : «В З..i'I енки , валенки ! »
_

Мистик сказал бы , что м ы приблизилисЪ к божеству , буддист - что
готовились погрузиться в нирвану. Врач конататировал бы у нас высокий
уровень этилового алкоголя в крови , а психолог усмотрел бы в нашем поведе­
нии новое подтверждение гипотезы транспереопального сознания . Под поло­
гом туч нас несла темная , как чернила, река , нас сплотило одиночество
зыбких вод , и светлым видением на берегу стоял сонный ребенок. Мы сидели
за обезображенным , опустошенным столом, стол - это и был плот , мы
сгрудились на плоту; гости вставали и возвращались , явились другие , кто-то
пытался надеть на себя гармонь, совал руки в лямки и не мог попасть ,
нечесаные мужики курили махорку в дверях , вошла Алевтина с бJJестящим от
слез лицом , это бъти не слезы , а дождь. З авесы дождя преградили нам путь ,
все жались друг к другу, шарахались , разворачивались , плот вздымался и
падал на перекатах , и вдали погромыхивал гром . Голос Али вернул меня к
действительности, я все еще был в состоянии отличать себя от других , соб­
ственное одиночество от одиночества всех , но что такое бьта эта действи­
тельность? Явь , от которой я оттолкнулся , была мнимым берегом, а подлин­
ной и окончательной бьта явь несущейся воды , действительность хаоса и
распада. Напрасно она опровергала себя , притворялась бредом и сновиде­
нием; она и вправду бьта такой , в самом деле была той , за кого себя выда­
вала , она была безумной, эта действительность , и нужно было не мешкая
подкрепиться спиртным , чтобы заглушить чувство ужаса перед этим откры­
тием . Оглушить себя , и тогда почувствуешь себя своим человеком в сума­
сшедшем доме бытия . Мистик сказал бы, что мы приблизилисЪ к постиже­
нию шизофренического божества , патриот - что мм потерялись , как малые
дети , и нашлись , презрели свой разум , свое жалкое «Я» , и соединилисЪ в
народной стихии .
И понемногу кошмар нашей участи рассеялс� , река посветлела, горизонт
очистился от чернильных туч , заблестела вода , очистились и окрепли голоса ,
и незаметно мы все , сидящие за столом среди рюмок, стаканов, тарелок с
недоеденным винегретом, с ломтиками белого лоснящегося сала, с кружками
колбасы , успевшими принять выпуклую форму , мы все , усталые , и бормочу­
щие , и плачущие , и поющие , стали общей душой , и душа эта выговаривала
себя , созерцала будущее и вещала о нем. И, ощутив себя в этом расплавлен_

•

Хрони ка N

73

ном со стоянии, в общем вместилище , мы испытали то , что может пережить и
постигнуть каждый , кому она раскръmает объятия : придите ко мне , тру­
ждающиеся и обремененные , и аз упокою вы . Мы возвратилисЪ туда, отколе
мы вышли. Мы стали одною семьей, мы были братья , и сестры , и отцы , и
дочери , и мужья , и жены друг для друга . Единая душа , мандорла древних
икон , золотая византийская вечность , - это она обнимала нас , каждый был
ее органом и порождением . Ей не нужен был ничей интеллект, она обладала
собственным неразумным разумом , слепым зрением, глухим, но безошибоч­
ным слухом ; она не знала противоречий , не ведала расстояния между злом и
добром , между хаосом и порядком; если она говорила о себе «Я» , то лишь
притворялась личностью , мною или тобою ; если каждый из нас , как во сне ,
время от времени вспоминал о своей особости , то это был общий сон , ее сон ,
это она надевала на себя личину мужчины или женщины , раздвигала вход , и
входила, и принимала входящего . Испытай эту сладость , говорила она , не
рассчитывай , не думай , не соображай : все давно решено за тебя ; ляг ничком
на плоту и отдайся течению .
Тут я снова заметил Мая Феклистова , он делал мне знаки , я ответил ему
слабым кивком. Фрося коспулась моей руки . «Мне пора в общагу» , - сказала
она вполголоса . «Он нас зовет» . «Он мне надоел . Давайте от него убежим ! »
«Разве т ы живешь в общежитии? » - спросил я . «Ну д а , а где же еще .
Наверное , трамваи уже не ходят . Вообще-то , - добавила она , - я в общежи­
тии скорее числюсь . Но надо время от времени покавываться , а то выгонят .
Скажут , у тебя есть другое жилье » . «В монастыре? » - спросил я . Она
пожала плечами . Мы дошли до трамвайных путей и увидели столб с назва­
нием остановки . «Сейчас все узнаем . Налево пойдешь - голову сложиш ь .
Очень приятно . Направо - замуж выйдешь . Тоже неплохо . . . В ы , наверное ,
думаете , я его жена? »
Довольно долго мы брели , стараясь держаться ближе к домам , хватаясь
за изгородь , чтобы не соскользнуть в грязь . В темноте кашляли соба:rщ.
Кончилась улица , вдали над полем стояло голуб о е сияние . Мигали огни . «Вот
так здорово: это что - аэродром? Слушай , Фрося , - мне вдруг стало
весело , - у меня идея . Давай с тобой улетим ! » «Куда?» «Все равно . Решим по
дороге » . «А как же Алевтина?» «А как же Май ? » - смеялся я. «Это военный
аэродром , - сказала она , - нас не пустят» . «Мы попросимся. А потом им
всем напишем . Знаешь , что мы им напишем? - Смех разбирал меня . - Мне
сверху видно все , ты так и знай ! »
«Мы сбилисъ , - промолвила немного спустя моя спутница , - я хотела
короткой дорогой . Надо было взять левей. Может, вернемся?»
«А ты знаешь дорогу назад ? »
«Нам надо выйти к реке . Может , вернемся совсем?»
«Зачем? » - спросил я.
«А то она еще Бог знает что подумает» .
«Ей не до меня . . . »
«Очень даже ошибаетесЪ » . Мы шли по широкой грязной дороге , справа
тянулись огороды, сияние вдали над полем то разгоралось , то меркло .
Наконец, заблестел булыжник, выбралисъ на большак. Она сказала:
«Я хотела спросить вас . . . В ы пьяны или трезвы?»
«Ты это хотела спросить? »
« В ы не ответили» .
«Будем считать, что пъян» .
'
«И что , завтра ничего не будете помнить?»
«Ни одного слова не вспомню , Фрося » .'
«Вы Алевтину любите?»
«Люблю» .
«Расскажите , - сказала tiНa , - как у вас бывает» .
Я пожал плечами .
«Вы же говорите , что вы пьяны . Я тоже пыiная . Я хочу знать . . . »
·

«Как у всех людей» .
«У людей бывает по-разному . У некоторых совсем не бывает» .
«Об этом не говорят , Фрося . . »
·

.

.

74

Бори с Хазанов

•

«Я пьяная и хочу знать . В едь вы нормальный мужчина , да? »
«Не знаю . Думаю , что нет» .
«Значит , и у вас ничего н е бывает» .
«Нет, почему же» .
«Тогда почему ненормальный? »
- «Возможно , я не так выразился . Видишь ли , я незаконный человек и
поэтому . . . »
«Незаконными бывают дети , - возразила она , - вернее, были . До рево­
люции» .
«А я после революции . Это трудно объяснить , хотя , в общем, вещь
довольно обычная . Вот мы с тобой идем, так сказать , гуляем . А я, может
быть , и гулять не имею права. Может быть , таким, как я, не положено . С
одной стороны , вроде бы ничего особенного , а с другой . . . Я сам не знаю ,
что мне положено , а что не положе но . Люди думают , что я нормальный
человек, а на самом деле . . . »
«Все это не то , я не об этом» , - сказала она , и дальнейший путь мы
продолжали молча .
«Вот вы говорите , что не знаете . . . - промолвила она наконец. - Я
тоже не знаю , кто я такая . Можете себе представить? Я ни мужчина , ни
женщина» .
«Кто же ты?»
«Хотите , скажу? »
«Конечно , Фрося , т ы можешь мне дов ериться» .
«Я девушка» .
«Я знаю , что ты девушка» .
«Вы меня не поняли. Я девственница. Я с ним уже два года, даже
больше . . . и все еще девственница. В самом обыкновенном и пошлом смысле
девица» .
«Да , н о . . . Что т ы хочешь этим сказать?»
«А то , что все думают, будто я его жена . . . или там любовница . . . и вы
тоже так думаете . Да я и сама считаю его своим мужем, я буду с ним до
'
конца, я его не оставлю» .
Я спросил :
«Что значит до конца? Что ты имеешь в виду?»
«До самой смерти» .
«Мы правильно идем?»
«Откуда я знаю . . . Он ужасно боится смерти , - сказала она. - В ы даже
себе не представляе те» .
Наш путь во тьме петлял и возвращался , и точно так же петлял ,
путалея и обрывал ея наш ночной разговор . Она рассказывала мне о маль­
чике в черных чулках и ботинках, в костюмчике из черного бархата , с кин­
жалом на бедре .
«Что это за мальчик? »
« О н говорит , видел его» .
«Кузьмич?»
Молчание . Мы старательно обходили лужи.
«Скрипнет дверь, и войдет черный мальчик. Вот такую смерть он себе
придумал» .
«Впервые слышу, - сказал я . - Он чем-нибудь болен? »
О н а усмехнулась : «Ничего вы н е понимаете . Я для него тоже мальчик» .
Конечно , если быть откровенным, эта мысль и прежде приходила мне в
голову ; исполненный благоговения перед учителем, я гнал ее от себя .
«Притом что . . . мы живем как муж и жена» .
«Как же вы живете? »
«Так и живем . По сеням так и сяк, а в избу никак» .
«То есть ты хочешь сказать? . . »
,
«Да , да, все верно , - раздраженно возразил брат Амвросий , - сам
Иисус подал нам пример воздержания. Но я его люблю и не знаю , что
плохого в том, что люди любят друг друга. Он же не Иисус . И какое уж там
воздержание , если он все-таки со мной живет ! Понимаете?»

Хроника N

•

75

«Понимаю» , - сказал я, хотя , говоря откровенно , мне бъmо понятно
далеко не все .
«Вы не смотрите на меня , я человек сильный. Я женщина. Я своего
добъюсъ . . . Только я вас предупредила , - закричала она , - я пъяная и за свои
слова н е отвечаiо l »
Я хотел взять ее под руку. Она с ненавистью оттолкнула меня .
«Не я первая . . . или не первый
И не я единственная. Да чего там . . . он и
не скрывался» . Все повторилосъ , мы снова шлепали по грязи, выбралисъ на
мощеную дорогу , впереди светилось тусклое марево . Аэродром оказался
рабочим поселком. К акой к черту мог быть аэродром в нашем городе?
. . .

XIII

Обит ел ь .милосерд ил. - Знако.мство с бтовдохновенны.м о. Зуе.м. ­
Честное соблюдение правил иlры как залт добрососедск их отношений. ­
Прилтное вре.млпрепровождение в саду.
Помнится , в моем пропавшем дневнике находился подробный отчет о
посещении Дома крестьянина . Так пазывались в наших краях ночлежные
дома для приезжающих в город деревенских жителей . Дом крестьянина имел
то неоспоримое преимущества, что там не требовалась прописка , другими
сло в ами , там не спрашивали паспорт; требовалась справка о разрешении
отлучиться из колхоза. Сомнительно , что бы все постояльцы ночлежки были
тружениками колхозных полей , и я бы не удивился , если бы оказалось , что
никаких тружеников полей в наших краях вообще не осталось , как не оста­
лось древлян или печенегов . Замечу , что и Кузьма Кузьмич Фотиев числился
колхозником , следовательно , не имел паспорта и в городе проживал по
справке , которую ему регулярно продлевала чья-то небескорыстная рука .
Он вел меня задворками позади каменных торговых рядов прошлого
века - от лавок не осталось и следа, под арками сидели бабки с цветами или
семечками , мочилисъ пъяные , шныряли подростки; оттуда мы повернули к
автовокзалу , на улицу, перерытую по случаю ремонтных р абот , которые
началисъ много лет тому назад и продолжаются , надо полагать , по сей день .
Улица уперласъ в тупик. Кузьмич подал мне руку , я - ему., помогая друг
другу , мы перебралисЪ через фановуJО трубу на дне траншеи , в заборе бъmа
выломана доска , мы оказались на пустыре ; автовокзал бъm позади нас. За
углом стоял Дом крестьянина. Как и следовало ожидать , это учреждение
выглядело менее презентабелъно , чем гостиница , где я провел свои первые
дни; хотя и сюда попасть было непросто . Над крыльцом висела ржавая
в ывеска : дом , как положено , был имени кого-то . Кого? Вот этого я уже не
помню .
Войдя через сени в коридор , Кузьма Кузьмич постучался в дверь с
табличкой «Комендант» . Никто не откликнулся , он взглянул свысока на двух
путе шественников, мужчину и женщину , ожидавших приема ; в углу был
свален их багаж - узел и деревянный чемодан , на подоконнике бъmа разло­
жена на газете еда , стояла бутъmка с водой , заткнутая бумажной пробкой .
Мужик, продолжая жевать , молча указал пальцем на дверь подальше . Оттуда
доносился стук костяшек. Кузьма Кузьмич приоткрыл дверь. Гром домино и
восклицания всколыхнули чинное спокойствие ночлежного дома, послыша­
лись скрежет отодвигаемых табуреток, шорох шлепанцев , толстая низкорос­
лая женщина в затрапезе выплыла и расцеловалась с Фотиевым ; следом
показалисъ еще две или три физио номии . Комната бъmа засrавлена желез­
ными кЕ_оватю.m. «Вот , - сказал Кузьма Кузьмич , - знакомься . . . » «Что , к
нам?» «Да нет , он уже давно в городе . Зашли тебя проведатъ» . «Родный мой ,
ты куда-то запропастился ; может, чайку выпьем?» «Может , и выпьем , ­
откликнулся Кузьма Кузьмич . - Сперва хочу показатъ Моисеичу твои владе­
НИЯ» . «Чего ж тут показыватъ , народу у нас сейчас немного . Вот зало . . . вон
т ам умывальня . А вам чего надо? » - спросила она у ожидающих . Оба
поспешно утирали губы , точно их застали на месте преступления .
Дом , однако , бът больше , чем казался снаружи ; двинулись дальше ,
комендантша смотрела нам вслед . В конце коридора на дверях бъmо начер·

76

Б ори с Хазанов

•

тано мелом два нуля ; от деревянных помостов с дырами , от мокрого пола и
исцарапанных стен несло хлоркой . Толкнув вторую дверь, мы оказались в
темном помещении, это бьmо тоже что-то вроде сеней или тамбура , соеди­
нявшего дом с флигелем .
Кислое зловоние встречало каждого , кто решался сюда заглянуть , подо­
бно надписи над воротами преисподней , подобно воспоминанию об утрачен­
ном отечестве; однако я не жалел , что пошел с Фотиевым , каковы бы ни
были цели этого путешествия . Одной из них , несомненно , было намерение
моего учителя представить меня общественности, имея в виду мой проект
в ступить в гильдию нищих. Разумеется , я не мог не вспомнить о прискорбном
случае на железнодорожной станции; моих мучителей здесь , кажется , не
бьmо , но инвалид Жорик , полчеловека на тележке , с лицом , на котором
трудно бьmо различить глаза и нос, бьm тут как тут . Он катался , отталкива­
ясь утюгами-деревяшками, по проходу между нарами , взад и вперед, с раз­
маху наехал сзади на кого-то , тот упал под общий гогот, поднялся и с бранью
набросился на Жорика . Запах тряпья, висевшего на веревке над железной
печкой, помещавшейся у входа, несколько умерялся махорочным дымом.
Впереди за столом: резались в карты, а в углу между окном и нарами совер­
шенно голый человек играл на пианино .
Нас обступили, кто-то сзади запустил руку мне в карман ; учитель , обер­
нувшись , бросил : «Он со мной . . . а ну отзынь» . Мы приблизились к играю­
щим. Пахан приветствовал Кузьмича лапидарным матом . Кузьма Кузьмич
подошел под благословение ; отец Зуй осенил его размашистым крестным
знамением и протянул руку для поцелуя . «А это что за хмырь?» - спросил
он, видя , что я не последовал примеру Фотиева , на что учитель ответствовал
неопределенным жестом, приглашающим к снисхождению . «Нехристь» , ­
строго заметил о . Зуй .
Обстоятельства мимолетно свели ме ня с таинственной и мифической
фигурой , с одним из самых знаменитых людей в городе . Отец Зуй бьm
мужчина могучего 1 сложения , плешивый , бровастый, с расплющенным
носом , с усами , росшими из ноздрей ; из-под черно-седой бороды , прикрыван­
шей полуголую грудь, свисал до пупа кованый арх;иерейский крест. Отец Зуй
воздвигся из-за стола, гулко прочистил герло , сплюнул через плечо . Воцари­
лась тишина . Он оглядел все общество . Лежавшие на нарах вскочили со своих
мес� , Жорик поднял с тележки бугристое лицо к пахану .
Подтянув штаны , отец Зуй возвел глаза к закопченному потолку , втянул
воздух и проревел древний текст Климента :
«Миром Господу помолимся ! »
Тощий , нагой , как Иов , лианист с черной зарослью внизу живота , сотря­
саясь , брал мощные аккорды на своем расстроенном инструменте . Все
усердно крестились и били поклоны . О . Зуй стащил с себя цепь и помахал
тяжелым крестом в воздухе.
« Миром Господу помо-о-олимся . В рот вас всех » .
Затем , по окончании торжественной части , игроки освободили место .
Кузьма Кузьмич , перешагнув через скамью , сел за стол . Я встал за его
спиной . Папаша Зуй стасовал карты , протянул Фотневу колоду ; Фотиев
вздохнул . Папаша стасовал еще раз . Кузьма Кузьмич снял . Б анкомет сдал
карты , прищурился , приподнял свою верхнюю , заглянул в нее и присвистнул ;
глаза его засверкали. Кузьмич невозмутимо держал святцы веером перед
собой . Пианист подбирал что-то одним пальцем: польку Рахманинова. Или
рыбку съесть . . .
« . . . или на х . . . сесть ! » - рявкнул густым басом чернобородый отец Зуй ,
шлепнув картой об стол ; Кузьмич шлепнул своей.
«Тиририм-пам-пам. Жопой гвозди дергать , норма сто , выдернул сто
пятьдесят , премировать лишней лайкой, - бормотал отец Зуй . - Или рыбку
съесть , или трим-пам-пам ! »
«Или рыбку съесть , или тра-та-та» , - отвечал , сгребая взятки , Кузьмич .
«Любовь изысканное чувство . Ловить п . . . ю мух - искусство . Норма сто
мух, поймала двести . Стахановка , ети ее . . . премировать премблюдом» .
«Или рыбку съесть . . . »
« Принес?>> - спросил отец Зуй .

•

Хрони ка N

77

«Ась?» - сказал Кузьмич .
«Спрашиваю : принес?»
,
«Может , и принес» , - сказал Кузьмич .
«Едрена вошь , - сказал о. Зуй. - Когда старший по званию спрашивает,
отвечать по делу, кратко , стоять по стойке смирно» .
«Так точно , ваше благородие» .
«Когда духовный отец спрашивает , духовному отцу отвечать по всей
совести , за лжу Бог накажет» .
«Слушаюсь» .
«В рот их всех , - резюмировал папаша . - Давай бабки» .
Кузьма Кузьмич извлек из-за пазухи приношение , завернутое в тряпицу.
Какая-то личность из малолеток подкатилась поглядеть.
.
«Отзынь , - замахнулся локтем папаша . Он развернул сверток, сопя ,
пересчитал бумажки. - Где остальные? . . Пес смрадный ! - загремел
о. Зуй. - Духовного отца объе . . . тъ хочешь?»
Кузьма Кузьмич развел руками.
«Обыщу , - сказал Зуй . - Как Бог свят , сейчас обыщу ! »
«Лучше н е надо» , - сказал Кузьмич .
«Вот то-то ! »
«Слушай , дядя , - проговорил Фотиев . - У меня к тебе есть разговор .
Твои люди плохо себя ведут . . . Ты как со мной дальше жить будешь : кузь-кузь
или вась-вась ? »
Папаша Зуй засопел , выглядывая из-под лохматых бровей, как волк и з
чащи . Фотиев сказал :
«Моисеич . . . ты бы сходил , погулял , что ли» .
Последующие события мало что прояснили в характере деловых отно­
шений , которые связывали К. К. Фотнева с отцом Зуем . Такого рода детали
познаются постепенно , сами собой , что и произошло бы, не случись того , что
случилось . Не буду забегать вперед . Для меня по крайней мере было ясно ,
что наш визит носил предварительный характер , учитель дал мне подышать
четверть часа сладкой вонью ночлежки. В ыйдя наружу, досадуя сам не знаю
на что , я с усилием и наслаждением расправил грудь.
Бьmа прекрасная погода. Небо сияло. З аметив , что народ входит в
ворота городского сада, не обращая внимания на кассу , я направился к воро­
там . Время было уже послеобеденное , я уселся на скамейке рядом с гипсовой
статуей вождя , расставив ноги , чтобы не закапать штаны мороженым . В это
время мимо меня прошагали две девушки , обе бъти в одинаковых легких
пальто ; обе шествовали в уверенном сознании своего тела, бессознательном
сознании , если можно так выразиться ; я не мог оторвать от них взгляда .
Непостижимым образом я чувствовал себя в одно и т о ж е время и восхищен­
ным соглядатаем , и той , за которой подглядывают ; я следил то за одной , то за
другой и одновременно спиной и ногами , всей кожей , всеми тайны�и угол­
ками тела ощущал на себе мужской взгляд . Они отошли уже довольно
далеко , когда одна из них обернулась , словно хотела подать мне знак. Я
смотрел ей вслед , капли мороженого стекали по моим пальцам , как если бы
эта летучая улыбка бьmа взглядом самой весны.

Престол · слав ы : Тр актат о нищен стве ,
мило серд ии и монаше ско й жизни
Достойно удивления, что некоторые авторитеты все еще полагают, будто
профессиональный сбор .мztлостыни есть усовершенствованная (или вырожденная)
форма некоеzо са.мочинноzо попрошайничества. Близость латинских слов тeпdicus
(нищий) и тепdасiит (надувательство) моzла бы служить наzлядным опроверже­
нием этой zипотезы. Представление о несчастных, которым ничеzо не остается,
как вымаливать себе бесплатное пропитание, есть не что иное, как романтизация
нищеты.
На са.мом деле никакоzо золотоzо века нищенства никоzда не существовало:
уже на заре человеческой истории нищенство предстает как социальный инсти-

78

Бор и с Хазанов

•

тут. Нищенство вырабатывает собственную систему прее.мства и подготовки
кадров под наблюдением опытных .мастеров. Дитя, начавшее собирать .милостыню
под покровительство.м старших, научается к двадцати годам взимать налог .мило­
сердия с самых черствых и равнодушных и собирать обильную жатву даже на
истощенных нивах. Легитимизация нищенства содержится в словах Спасителя о
птицах небесных (Мф. 6:26), немаловажную роль собирателю .милостыни отводит
и закон Моисея. Ср. псалом хваления Анны в 1-й Книге Царств, 2,8: «Из праха
подъемлет Он бедного, из брения возвышает нищего, посаждая с вельможами, и
престол славы дает им в наследие».
«Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя» (Ленин, Собр. соч . ,
т . 99, стр. 580) . <<Блаженны нищие . . . » (Мф. 5:3) . Нищенство - не свобода о т обще­
ства, а социальная функция. Нет и не было общества без нищих - и никогда не
будет.
.
Считается, что нищенство состоит в испрашивании подачек у случайных
людей под предлогом .мним02о или действительного обнищания (Епсус/. Brit. ,
XXX1V, 700) . Легко заметить неполноту и даже некорректность такого определе­
ния. Прежде всего оно игнорирует фундаментальный факт - общественную полез­
ность просителей. По .меньшей .мере три обстоятельства оправдывают необходи­
мость института нищих. Демонстрация нищеты, смиренная поза просящего с
протянутой ладонью пробуждает в гражданах чувство довольства собой и государ­
ственным строем, который не дал им дойти до такого состояния. Искатель
.милостыни являет собой некий полюс отсчета, абсолютный нуль благосостояния,
рядо.Аt с которым любой уровень бедности представляется положительной величи­
ной, нужда выглядит благополучием, голоштанник кажется богачом. Так публич­
ная женщина служит контрастом для самой сомнительной добродетели; это
первое.
Во -вторых, нищета и нищенство удовлетворяют психолощческую потреб­
ность в активном сострадании. Подав просителю, рядовой человек не только
возвращает себе столь непрочное сознание собственного благополучия, но и прони­
кается чувством своего высокого нравственного достоинства. В сравнении с нулем
.монета достоинством в пять копеек - драгоценный дар; бросив пятак нищему,
скупец шествует далее, гордый своей щедростью. Вновь напрашивается параллель с
особой легкого поведения, чья социально -этическая функция - внушать самоуваже­
ние порядочным женщинам. Наконец, третий резон нищенства состоит в то.м, что
оно предлагает достойный выход неудачникам всех сортов.
О богатстве, блеске и преуспеянии нищих .мы скажем ниже, пока же заметим,
что традиционные жанры, виды и стилевые направления нищенства, как то: улич­
ные певцы и просители, убогие и слепцы, сидельцы и стояльцы, странствующие
собиратели пожертвований и подаяний, транспортное, церковное, индивидуальное,
жилищное и театрализованное нищенство, известны с незапамятных времен; каж­
дое поколение культивирует наследие веков. Те.м самым нищенство выполняет
метаисторическую роль цемента цивилизации, нищенство обеспечивает единство
человечества. Миссия нище11ства совпадает с .миссией культуры, более того:
нищенство - это и есть культура. Образ Вечного побиральца в эпосе .многих
народов заставляет вспомнить бессмертного А гасфера, если не идентичен ему:
гипотеза семитического происхождения нищенства находит авторитетных сто­
ронников. Обреченный скитаться из-за проклятья, произнесенного над ним, Веч­
ный Жид становится регулярным объектом христианской ненависти, которая
есть не что иное, как проявление христианской любви. Но возвратимся к истории
нищенства.
Чрезвычайно высокого уровня искусство выманивания подаяний достигло, как
.мы знаем, в Средние века. О процветании нищих, Stabkerle, как их называют источ­
ники, свидетельствует статистика: около 1300 года в Трире профессионалы еже­
zодно собирали до 15 тысяч гульденов при общем количестве нищих около 2 тыс. На
аугсбургской деревянной гравюре 1477 г . кавалькаде вельмож, въезЖающих в город­
ские ворота, преграждают путь три просителя: слепец, профессиональный стра­
ждущий и обладатель костылей. Уличный про.мысел сравнивается с трудом земле­
"
дельца. Выражения типа «урожай .милосердия» .можно встретить уже в диало гах
Хротсвиты.
Анонимный автор учебног о пособия, известного под названием Codex тeпda­
riиs (Xlll век), излагает важные сведения по физиоzно.мике и жестикуляции ­
.можно было бы назвать ее пластикой сбора подаяний. Мы узнаем о то.м, что
просяще.му ни в коем.. случае не следует вызывать к себе презрител ьное снисхожде­
ние, оскорбительную жалость, напротив, он должен улыбаться; рука должна быть

•

Хрони ка N

79

согнута в локте, а не протянута во всю длину. Сдержанный жест, достойная мина
полуголого нищего, которому св. Мартин бросает свой плащ (на известных изобра­
жениях святого), иллюстрируют это правило. Исполнение оптимистически окра­
шенных куплетов служит художественным обра,члением промысла. Автор кодекса
предостерегает против агрессивного вымогания ,wилостыни (очевидно, распро­
страненного в его время), практики �иантажирования муками ада и т. п.
Утрехтское уложение о нищенстве, старейший из дошедших до нас регламен­
тов этого рода, устанавливает правила эксплуатации хлебородных уzодий: десант
добытчиков высаживается на ярмарочной площади. Растущий престиж этой про­
фессии привел к опасной инфляции, обесценив в большой мере ценностные уста­
новки нищенства. - процесс, который .можно сопоставить с нравственной деграда­
цией монастырей. В тридцатитысячном Страсбур ге в 1530 z оду было 23 тысячи
вымогателей подаяний. Это заставило некоторые города ввести квоту на нищен­
ство. В ряде мест просителям в.менялось в обязанность носить особые знаки своей
профессии, нечто вроде регалий нищенства. Известны случаи награждения заслу­
женных нищих специальными титулами, символическими почетными веригами и
т. п . , а также возведения нищих в рыцарское достоинство. В правление кардинала
Мазарини в Париже была выпущена генеалогическая книга родовитых нищих. В
Испании, на конкурсе попрошаек, во врелtя которого нищие состязались в ловле
монет зубами, победитель проехал по улицам Кордавы в колеснице. В середине
шестнадцатого столетия 82-леmний нищий в городе Оснабрюк был избран бургоми­
стром. А на другом конце Европы московский самодержец, в рубище и колпаке, с
протянутой рукой обходиЛ бояр.
Таким образом, уже в те далекие времена два широко распространенных пред­
рассудка по д верглись реиштельному переслютру: убеждение, будто нищенство есть
некоторое исключение, неправильный, ненорлщльный образ жизни, и представление
о нищете нищих. История свидетельствует о непрерывном обогащении нищих.
Полагают, что этот процесс шел рука об руку с обнищанием богатых; но лишь до
определенной степени. Не следует забывать о том, что нищие являются консерва­
тивным классом, жизненно заинтересованным в сохранении социального и полити­
ческого status qио. Нищие - опора трона, алтаря, гарант социального мира и
всякош законного порядка. В годы общественных потрясений, войн и разрухи коли­
чество просящих возрастает в арифметической прогрессии, а сумма сборов падает
в геометрической про грессии. Неколtу подавать! Вот почему революция - злейший
враг нищего. Вот почему так существенно различие между пролетариатом и люм­
пенпролетариатом. Первый заинтересован в разрушении собственнического обще­
ства, второй - в ezo сохранении. Нищий страдает от революции еще больше, чем
богатый. Нищий - первая жертва революции. Это вытекает из противоположно­
сти между нищенством и нищетой, и обнищание нищих, возврат к примитивному
попрошайничеству, к пресловутому золотому веку, на самом деле - знак надвигаю­
щеzося века с.�tут.

XIV

К че.му .может привести алоупотребл ение черны.JJt кофе. - Идейно ­
философские основы учения об отцах. - Гостеприимная мать. ­
Си.мпосион, или Диалт о любви.
В рабочем кабине те учителя, в уединенной кел ье , где много веков назад
другой отшельник разм ышл ял о смерти и воскресении и вечн ой жизни , я
побывал единств е нный раз , да и то ненароком. Не там, где происходили
со брания О бщества старины , нет , я име ю в виду другую , абсолютно секр ет ­
ную комнату . Б луждая в катакомбах , я попал в коридор , о существов ании
которо го не подозр евал ; капли воды п адали мне на затылок, временами я
переступал ч ерез пороги , хваталея з а притолоки , сходя по неровным ступень ­
кам , я чуть не расшиб себе темя . После чего наконец оказался перед дверью и
Послышался недовольный голос Фотиева ; я рассыпался в
потянул за ско бу .
Че
о
н
г уж там , - бур кнул он , - заходите . »
извине иях . «
В зависимости от времени дня , от расположения духа , от того , б ыл ли он
мною дов олен или сердился , он обращался ко мне то так, то эд ак, но какое
обращение служило знако м милости, я не поним ал . Какая-то напряженность
присутствовала в наших отношениях . Порой мне казалось , что я удостоен его
дружбы ; в другие дни , напротив , и ф амильяр н ое « Т Ы » , и церемонное «ВЫ »
.

.

Борис Хазанов

80

•

равно служили способом держать меня на расстоянии. Он повернул ко мне
голову , не выпуская из рук логарифмическую линейку; на нем бьmа старая
кацавейка , хотя в комнатке было тепло благодаря электрической плитке ,
рдевшей в каменной нише , словно неугасимая лампада. В колбе на керосинке
пузырилась и клокотала черная жидкость . Кузьма Кузьмич прикрутил
фитиль. Несмотря на бедность , он никогда не экономил на кофе , готовил
особенные смеси по собственным рецептам. Я попенял ему , показывая на
керосин<;>вую лампу , зачем он портит себе глаза. «Привычка , - возразил
он , - великие мысли не требуют яркого света . . . »
Б ьmа ли это ни к чему не обязьmающая шутка или он имел в виду так
называемый свет разума?
Разглядывая чертеж, прикрепленный к стене (К. К . стоял рядом , подняв
лампу) , я испытывал то , что не могу назвать иначе , как возбужденным
оглушением . Я мало что понял , хотя старался не пропустить ни слова . Нервы
мои были напряжены , сердце колотилось , был ли виной этому слишком
крепкий кофе или усталость после занятий в библиотеке , не знаю ; я боялся
показаться идиотом и оттого соображал еще хуже . Я оказался в положении
чужестранца , .который плохо знает язык и не поспевает за беглой речью , но
вынужден делать вид , что понимает все ее тонкости . Я кивал головой , следил
за пальцем Кузьмы Кузьмича , но видел не линии , круги и знаки планет на
стене , а желтый и заскорузлый ноготь , нечистый ноготь человека с полутем­
ной скитальческой биографией; поддакивая учителю , я осмеливался время от
времени задавать вопросы и рисковал окончательно себя скомпрометиро­
вать .
Знаменитые меморабилии Ксенофонта были написаны , если не ошИба­
юсь , после смерти Сократа, для чего нужно бьmо обладать превосходной
памятью . Или тот , кого мазьхвали аттической пчелой , заблаговременно
копил свой мед , записывая по свежим следам беседы учителя? В который раз
мне приходится оплакивать потерю моих записей. Не так уж много времени
протекло с тех пор , как не стало Кузьмы Кузьмича Фотиева, а между тем
восстановить его учение во всей полноте - з адача, быть может, не менее
трудная , чем реконструкция философии Сократа. Постараюсь по крайней
мере не исказить досужим домыслом уцелевшее в памяти , подобно тому как
исказился образ Сократа, донесенный до нас его учениками.
Так , он объяснял мне значение старинных слов «теку» , «течение» . Све­
тила не просто перемещаются с места на место , они текут, и для Кеплера ,
говорившего о душах планет, это бьmо так ж е очевидно , как. для нас оче­
видно , что река , катя вперед свои волны , остается на всем своем протяжении
единым потоком . Так электрон вращается на ·орбите , любая точка которой
есть его местонахождение в любой момент времени . Планеты - это не что
иное , как их путь . Он попросил меня обратить внимание на двенадцать знако­
вых комбинаций , позволяющих переводить систе� отношений из одного
кода в другой. При всей кажущейся сложности чертежа (это был Гороскоп
мира, составленный , по словам Кузьмича , в десятом столетии) , в нем нет
ничего таинственного , все понятно : изображен путь Солнца через двенадцать
созвездий зодиакального пояса . Однако рядом с общепринятыми з наками
стоят �химические символы, это второй код , а также аббревиатуры, обозна­
чающие имена апостолов , - третий код . В алхимии Солнце , как известно ,
отождествляется с золотом ; в третьем коде Солнце - это Христос . Евангель­
ские события приравниваются к небесным явлениям , что , вообще говоря , не
должно нас удивлять , умудрился же Морозов в Алексеевеком равелине рас­
шифровать Откровение Иоанна как астрономический календарь. Вопрос
лишь в том , как далеко простирается такое сопоставление . Следует ли его
понимать как метафору? Или речь идет о чем-то больШем? Палец Фотнева
вознесся к низкому потолку. Лицо , снизу освещенное лампой , припяло почти
,безумное выражение . Где мы? Откуда мы вышли? Куда идем? Сидя друг
против ,друга , мы прихлебываем напиток, черный , как магия , и густой, как
смола. Плитка тлеет в каменной нише . Разные коды действительности, три
перевода одной и той же истины - вот что представляет собой этот чертеж .
Двенадцатибуквенный алфавит астрономии отвечает такому же количеству
'

'

•

Хрони ка N

81

букв в алфавите истории. Двенадцать блуждающих звезд включают семь
планет верхнего , наблюдаемого неба , и пять планет нижнего , ненаблюдае­
мого . Заходя за горизонт , верхние плайеты вступают в парный танец с неви­
димыми планетами нижнего неба , две остаются без партнера. В этом случае
они текут друг подле друга , как это видно на примере Вельсунгов - пладет­
близнецов . В ажно отметить , что Гороскоп мира учитывает констелляЦии
планет обоих небес. Переходя к истории , к третьему алфавиту, мы обнаружи­
ваем количество букв , не только равное числу апостолов (соответствующее
числу колен Израилевых) , но и числу исторически значимых племен и наро­
дов . Существуют вечерние народы, существуют народы полдня, наконец,
существуют утренние , восходящие народы, таков еще один смысл этого чер­
тежа. Теперь, сказал Фотиев , посмотрим , где у нас тут Россия .
Споры учителя с Маем Феклистовым позволили мне еще глубже проник­
нуть в смысл идеи возвращения отцов , нового слова, которое Россия , по
убеждению учителя, призвана сказать миру , и грандиозного общего дела,
которое она возглавит . Что , однако , едва ли был способен осознать оппонент
Кузьмы Кузьмича. О Феклистове здесь уже упоминалось. Пdявился как-то
раз человек не первой молодости , но и не старый , близко к сорока ; аккуратно
одетый , с длинными бесцветными волосами , несколько испитого , пожалуй,
даже скопческого вида, больше похожий на семинариста, чем на преподава­
теля общественно-политических дисциплин. Появился невзначай , мимохо­
дом , но потом зачастил в монастырь - думаю , не столько ради удовольствия
пикироваться с Кузьмичом , сколько из-за Фроси, ради возможности видеться
с ней вне стен педагогического техникума. Собственно , она его и привела ; и
то , что этот Феклистов был не только преподаватель , но и жених, так ска ­
зать , претендент на ее руку , тоже довольно скоро перест�о быть тайной .
Жених? Что еще за жених? На мои вопросы брат Амвросий пожимал
плечами , словно сам недоумевал , из чего , однако , не следует , что визиты Мая
были ему неприятны . Может быть , тут бьт особый женский расчет. Правда ,
едва лишь начинался диспут , как Фрося удалялась.
«Прошлый раз , многоуважаемый Кузьма Кузьмич , - лепетал Феклистов , растерянно глядя ей вслед , - прошлый раз вы говорили . . . »
«Что я говорил? Ничего я не говорил» .
«Нет, вы утверждали . . . »
«Ничего я не утверждал».
«Вы забьmИ>>.
«Дорогой мой , до сих пор я как-то не замечал за собой провалов памяти» .
«Я вам напомню . Пропmый раз вы сказали, что . . . »
Тут , конечно , сразу может возникнуть мысль (и возникала) , не стучал ли
он на нас. Не с этим ли заданием втерся в доверие , не говоря уже о том , что
был избран в члены Общества. Думаю , что такое подозрение нужно отверг­
нуть. Последующее подтвердило то , что и без того было очевидно : полеми ­
ческий пыл Мая Феклистова подогревалея ревностью . Май надеялся блеснуть
перед Фросей своим умом , эрудицией или уж не знаю чем ; попросту говоря ,
он хотел отбить Фросю у Кузьмича . Хотя , как уже сказано , единственным
слушателем этих словопрений был я .
Чтобы покончить с зыбкой темой осведомител;ьства , добавлю , что , во­
первых, Май отстаивал ортодоксальную точку зрения , тогда как провокатор ,
напротив , поддерживает и подогревает ересь. А во-вторых , наш учитель
защищался весьма умело . Никаких рискованных слов не произносилось,
более того , решительно отметалось всякое подозрение в симпатиях к вра­
ждебному нам мировоззрению . И уж само собой разумеется никогда не
упоминалось о Гороскопе мира, о Христе и всех этих делах . Ку ьма Кузьмич
предпочитал вести военные действия на территории противника .
«Опять он за свое . Вы же учите молодежь диалектике . А что говорит
диалектика? Диалектика говорит: всякое утверждение . . . »
«Нет , давайте уж по порядку» .
«Давайте» , - сказал Фотиев, глядя на Мая Феклистова , ка� полководец
обозревает в бинокль расположение вражеских войск . Но вместо ожидае мой
атаки Май встал и прошелся по комнате , посматривая в окно .

J

6. « Октибрь» М 9

82

Бор ис Хазанов

•

«Кстати , - промолвил он , - не знаете , чем кончилось вчерашнее заседа­
ние в горисполкоме?»
«Об этом должно быть в газете».
Я вмешался в разговор , заметив , что горисполком не уполномочен
решать такие вопросы; это дело горкома .
«Или даже обкома» , - сказал Фотиев .
«То есть?»
«Спущена установка>> .
«В каком смысле?»
«Вопрос о сносе монастыря снят с повестки дня. Призвано нецелесооб­
разным . Памятник архитектуры и народное достояние . Мало , что ли, дров
наломали? Между прочим , - добавил едко Кузьма Кузьмич , - ваши едино­
мышленники» .
Май предпочел пропустить эту колкость мимо ушей и пробормотал что­
то в том смысле , что он «искренне рад» .
«Вы-то? Сомневаюсь . Ведь вы тоже небось считаете меня идеалистом,
реакционером или как там это у вас называется» .
«Я считаю , - сказал Май , - что вы скатываетесь на идеалистические

ПОЗИЦИИ» .

«Дорогой мой , процесс собирания рассеянных частиц . . . »
«Ах , бросьте » .
«Позвольте вам , однако , напомнить, что гниение отнюдь н е сверхъесте­
ственное явление и рассеяние атомов не может распространяться за пределы
конечного пространства . Позвольте напомнить , - сказал Кузьмич , начиная
раздражаться , - что организм есть машина, да, очень сложная, можете мне
не объяснять, но все-таки машина, и сознание есть то , что она вьiрабатывает .
Соберите организм - и сознание вернется к нему ! »
.
«А вот уже вульгарный материализм, давно опровергнутый Энгельсом .
Крайности сходятся ! »
«Не пытайтесь поймать меня н а слове, вы имеете в виду сравнение мозга
с печенью , дескать, мозг вырабатывает мысль, как печень - желчь; но вы
же прекрасно понимаете , что это не более чем сравнение . Если угодно , я
приведу другое . Где-то я читал , что в Ленинграде спасли картину Рембрандта ,
совершенно сгнившую , - знаете , что они сделали? Перенесли живопись на
другой холст. Или еще проще : возьмем какую-нибудь великую поэму,
Гомера , например . Сам по себе текст есть нечто нематериальное , но суще­
ствует он на материальном субстрате : сегодня на восковых дощечках , завтра
на пергаменте , на каком-нибудь там свитке и так далее . Пергамент можно
сжечь, бумагу порвать, но от этого , согласитесь, «Илиада» не перестанет
быть «Илиадой» . Представьте себе , что вы собираете по кусочкам разор­
ванный лист. То же можно сказать об индивидуальном сознании» .
«А вот это уже дуализм ! »
«Послушайте . . . я н е договорил» .
«Нет, лучше вы послушайте . Вы протаскиваете реакционную идейку
бессмертия души» .
«Во-первых , почему реакционную , а во-вторых , какая тут идейка, что
это за жаргон? Что вы называете идейкой? Не станете же вы отрицать, что
душа , сознание , психика, субъект, называйте как хотите , - порождение ма­
терии» .
«Бытие определяет сознание» , - изрек Май Феклистов .
«Правильно ; а я что говорю? Я говорю : создайте соответствующие мате­
риальные условия , восстановите констелляцию молекул , и вы сможете вос­
становить утраченную потенциальную энергию субъекта . Сознание - это
энергия. Где же тут идеализм?»
«Не энергия , а вид движения материи» .
«Допустим; и что же?»
«А то , что вы отрицаете будущее . Отрицаете прогресс» .
«Я? - удивился Фотиев. - Как же я могу отрицать прогресс, ежели я все
свои надежды возлагаю на успехи науки. Я верю в науку , дорогой и высокоч­
тимый Май , или Октябрь, или как вас там . . . И я знаю , что в конце концов ,
что бы там ни было , наука победит смерть . Заметьте еще одно , драгоценней-

•

Хрони к а N

83

ший. И вы, и я , мы сходимся в самом важном . Мы оба верим в великое
братство будущего . И мы оба знаем , что эту великую миссию призвана
выполнить наша страна» .
Таковы бмли эти прения , в которых я хоть и не участвовал , но все­
цело - нужно ли говорить об этом? - был на стороне моего наставника
и, зная , что Май мухи не обидит , все же не мог не заметить , как передер­
гивалось длинное скопческое лицо «драгоценнейшего» и «дражайшего»
оппонента всякий раз , когда Май слышал эти эпитеты .
По дороге мы перебрасывались незначащими словами ; о'Казалось , что
Май живет в З аречье , чуть ли не в двух шагах от Алевтины и тети Лели .
Признаться , я был несколько удивлен его приглашением , сделанным как
бы невзначай . Дескать , раз уж нам по пути , зайдем и выпьем чайку . По
русскому обычаю чаем дело не ограничилось . Мамаша встретила нас так,
словно мой визит был для нее приятнейшей неожиданностью , однако стол
был уже накрыт , тарелки , фужеры , бутылка портвейна , в центре стола ­
блюдо с жареными молоками трески . Откуда в наш город , за тысячу
верст от всех морей , могли завезти эти молоки?
И все паехала само собой . известного рода этикет в наших местах
соблюдается так же неукоснительно , как на дипломатическом приеме .
Этикет предписывал ритуальное смущение , топтание на пороге , восхище­
ние квартирой, иреувеличенную суетливость хозяйки. Май озабоченно
оглядывал стол . «Чем же ты гостя-то собираешься потчевать?» «Маюша ,
Да ведь я не знаю , - возразила она , - может , они не употребляют? Вот
красное . . . >> «Мойсеич , ты как?» - спросил Май , переходя на ты. Я пожал
плечами . Май побежал за рабоче-крестьянской .
Мать Мая Феклистова бьmа грузная усатая женщинil со страшным
лицом. Когда она ходила, скрипели половицы . Она отдернула пеструю
занавеску, заменявшую дверь в соседнюю комнатку, там находился рабо­
чий кабинет: кровать , письменный стол , алебастровый бюстик, на полке
сочинения классиков единственно правильного учения . Между столом и
кроватью стоял деревянный конь на колесиках . Май писал диссертацию
об антагонистических и неантагонистических противоречиях . В большой
комнате , между окнами , в общей рамке за стеклом , как принято , висели
фамильные фотографии . Родители Мая головами друг к другу. Мать ,
молодая и высокогрудая , с накрашенными губами , отчего они казались
черными , с массивной брошкой в вырезе платья , в шестимесячной
завивке , и отец , худосочный человек в пиджаке и при галстуке ; оттопы­
ренные уши , жидкие волнистые волосы и впалые виски , как у Мая. На
другой фотографии Май , в коротких штанишках и белых чулках, на дере­
вянном коне , рядом со старшим братом . Брат убит на фронте .
«Ваш муж жив ?»
«Точно неизвестно . Я почему-то уверена , что ЖИВ» .
Она пояснила, что времена теперь переменились , партия осудила
культ личности , и происходит восстановление ленинских норм . Люди воз­
вращаются , даже те , о которых двадцать лет ничего не было слышно .
Должно быть , все эти годы фотография лежала где-нибудь на дне сун­
дука .
Еще одна полусвернувшаяся фотокарточка бьmа веткнута в уголке
рамы поверх стекла, я расправил ее : Фрося . Перед кустами , может быть ,
за городом . В летнем коротком платье , тонконогая , в белых носках и
босоножках , она стояла , держа за рога велосипед , приоткрыв губы, как
будто хотела сказать фотографу , что он напрасно теряет время . Я пере­
вел взгляд на мать Феклистова. Она сокрушенно кивнула головой. Кар­
точка выпала из рамы . Я поднял ее. Брат Амвросий стоял с велосипедом ,
но теперь его губы бьmи плотно сжаты . Мать положила фотографию на
подоконник. Стукнула дверь в сенях.
«А вот и я ! » - возвестил Май .
Из буфета были вынуты стопки , задвигались стулья , он сорвал с
бутьтки крышечку и стал разливать , не дожидаясь, когда все рассядутся .
«Мне самую чутельку» .

84

Б ори с Хазанов

•

«За компанию, мать , - строго сказал Май. Мы сели. - Ну-с . . . за что
,
пьем?»
<<За твою диссертацию , - сказал я. - За антагонистические и неантагонистические nротиворечия ! Ваше здоровье» .
«И за ваше тоже . . . Фу, гадость какая» .
«На, мать, понюхай хлеqца. З аешь винегретом» .
«А кстати, - спросил я , - что это такое?»
«Что вы имеете в виду?» - спросила она.
«Антагонистические противоречия» .
Май усмотрел в этом вопросе насмешку и буркнул : «Не знаешь, что ли?
Небось ведь учил диамат» . .
«Мне Маюша рассказывал , вы знаток истории нашего города. В ы ,
наверное , окончили университет?»
«Да нет. Куда там>> .
Явились котлеты. Мать Мая Феклистова подняла фужер с портвейном
и со вздохом произнесла, глядя на сына страшным взглядом:
«А теперь, Маюша, я хочу выпить за то , чтобы ты был счастлив» .
Май осведомился , ковыряя вилкой в тарелке :
«Это как понимать ?»
«Ты сам знаешь . Мать тебе плохого не желает. Только добра! »
Май искусственно захохотал , налил п о второй , выпил и вышел из-за
стола. Мать испуганно следила за ним. Он нырнул в кабинет, отту;r:(а послы­
шалось: «Н-но ! » , и Май выехал из-за ситцевой занавески верхом на коне ,
помогая себе ногами. Он проехал вокруг стола, погоняя лошадь, и вернулся
в кабинет.
«Вот, наПример , противоречие , - раздался оттуда его голос, - между
производительными силами и производственными отношениями при капита­
лизме . Это противоречие антагонистическое. Оно ведет к взрыву. А в
социалистическом обществе . . . »
Из рамы, за поблескивающим стеклом , на нас взирали бесследно исчезнувший отец ·и молодая мать со страшным лицом .
«Кушайте» .
«Очень вкусные. котлеты>> .
«Это из телятины» .
«Ваше здоровье» .
«И за ваше . Кушайте . . . Я считаю вас другом своего сына. Он защитит
д.;иссертацию. Он один из лучших преподавателей училища. Он будет доцен­
том, профессором , я ни минуты не сомневаюсь. Объясните ему. Повлияйте
на него . . . »
В неловком молчании мы сидели за столом, Май накалывал вилкой
зеленый горошек, мать вертела в руках фужер с портвейном.
«Как подумаю , - сказала она, - в какой он компании оказался ! »
«Компания одно , а она совсем другое ! »
«Не знаю, н е знаю . . . »
«А не знаешь, так н;е говори» .
«Она его любовница, - в сердцах сказала мать и стукнула вилкой об
'
стол . - И ты еще будешь после этого со мной спорить !»
Май криво усмехнулся. «Ты-то откуда знаешь?»
«Знаю . Все знают» .
Она поднялась, взяла с окна фотографию .
«Дай сюда , - сказал Май. - Отдай сейчас же ! »
«Это т ы так с матерью разговариваешь?»
«Не сердитесь на него , - сказал я , - он немножко перебрал , э то бы­
вает» .
«Кто , я перебрал? У меня, если хочешь знать, ни в одном глазу! Я . . . я
вас всех насквозь вижу. Всю вашу шайку-лейку . . . Отдай фотографию» .
«Столько хороших девушек вокруг. - Она разглядывала Ф росю. - У
них на кафедре есть преподавательница . Ты знаешь , Маюша, о ком · я го­
ворю».
«Отдай фотографию ! »
«По лицу видно , что за птичка . . . »

•

Хро ни ка N

85

Май перегнулся через стол, задел фужер с портвейном , мать вскрикнула,
Маи" воспользовался этим,чтобы выхватить из ее рук карточку, но она
крепко держала ее двумя пальцами. Началась борьба. Мать швырнула обры­
вок фотографии в лужу на скатерти и залилась слезами.
В эту минуту произошло то , чего никто из нас не ожидал . Даже теперь,
когда все выстраивается в какое-то подобие порядка, скорее всего вообра­
жаемого , я с трудом могу подыскать объSJснение этому визиту; подозреваю ,
что сама Фрося не знала толком, зачем пришла. Ибо это была она.
На дворе лил дождь. Она стояла на ' пороге сумрачной комнаты в почер­
невшем от влаги непромокаемом плаще , слишком простормом для нее , с
мокрыми прядями, которые она пыталась пригладить.
«Ты ? ! » - пролепетал Май. Он встал и включил свет.
«Заходите , барышня, - промолвила мать Мая ледяным голосом, - раз
уж пришли. Раздевайтесь» .
Она пробормотала:
«У меня ноги грязные» .
«А вы снимите туфли» .
«Я вас искала, - сказала Фрося, присев рядом со мной на краешек стула
и поджимая ноги в промокших чулках, - мне надо с вами поговорить» .
«Со мной? Что случилось?»
«Мать , - Май металея по комнате , - ты бы дала чего-нибудь теплого
надеть, кофту какую-нибудь . . . »
«Спасибо , не надо . Извините» .
«Что случилось , Фрося?» - спросил я снова.
«Ничего не случилось . . . Я хотела поговорить» .
«Вот и прекрасно , - сказала мать Мая. - Вот сейчас и поговорим. Раз уж
вы нас удостоили» .
«Перестань, мать . Может, водочки выпьешь, Фрося?»
Она кивнула.
«Ты откуда? - спросил я. - Из монастыря?»
Она снова кивнула .
«Вот я хотела у вас спросить, девушка . . . Кушайте» .
«Мать ! »
' «Котлетки остыли, может, разогреть?»
Гостья беспомощно озиралась.
«Май Александрович, - сказала она . - В ы извините , Май Александро­
вич , я лучше пойду» .
«Что вы, что вы , - закричала мать Мая , - мы вас не отпустим.
Кушайте , вот , может, Портвейну . . . или вы больше к водочке привыкли?»
Фрося подняла на нее глаза, полные ненависти, и промолвила:
«Так ТОЧНО . Я ТОЛЬКО водку И ПЬЮ» .
«Девушка, что же вы так? Я ведь вас не хотела обидеть. Люди вы
молодые , откуда мне знать . . . Я в ВЩIIИ дела не встреваю» .
«Нет у нас никаких дел».
«Ну, нет и нет. Вы меня поймите . Я ведь ему не чужая» .
«Лучше давайте выпьем» , - сказал Май.
С рюмкой в руке Фрося смотрела на обрывок фотографии: белое платье ,
босоножки и колеса велосипеда.
«С этими мужчинами, - бормотала мать , - хлопот не оберешься , ишь
какой свинарник устроили . . . » Она постелила поверх винного пятна салфетку,
собрала грязную посуду , фотография исчезла в кармашке ее платья. Она
огляделась, ища вторую половинку.
«Маюша, принеси поднос. Помоги мне . . . »
Мы остались одни в комнате и молча смотрели друг на друга .
Мать Мая явилась из кухни с чашками и блюдцами, СJI"едом шел Май,
неся нарезанный горкой сладкий пирог. З атем на столе воздвигся электриче­
ский самовар .
Фрося сидела за столом в черном платье , волосы ее высохли, изредка она
взглядывала на Мая своими пустыми глазами, Май отвечал ей восторженным
взором, свет горел в комнате , чай сиял в синих чашках, блестел самовар , и
отсвечивало стекло в рамке с фотографиями .

86

Бор и с Хазанов

•

Мать вдумчиво ела пирог, разглядывала начинку. Стряхнув крошки с
губ , она сказала:
«Не буду скрывать , да и вы сами , чай , догадались» .
«Легка на помине ! » - весело сказал Май.
«Не буду скрывать . Мы говорили о вас» .
Фрося посмотрела на нее и кивнула.
«Не пропечен , - сказала мать . - Надо было еще хотя бы десять минут
подержать» .
Я поспешил заверить ее , что пирог превосходен.
Она шумно вздохнула.
«Я вам хочу сказать , Фросенька . . . вас ведь Фрося зовут? Вот теперь
наконец мы познакомились, я хочу наконец . . . понимаете , я мать . Я мать ! »
«Да , - сказала Фрося спокойно . - В ы хотите спросить, в каких я отноше ниях с . . . »
«Боже упаси ! Я в вашу личную жизнь не вмешиваюсь» .
«Но ведь вы хотите знать , не правда ли?»
Мать Мая тяжело всколыхнулась и устремила на Фросю страшный и
умоляющий взгляд .
«Попробуйте мой пирог» , - пролепетала она .
«Фотиев - бедный , обездоленный человек. И я считаю своим долгом
помогать ему , - проговорила Фрося . - Как могу» .
«Конечно , конечно . Но , знаете . . . Это , конечно , не мое дело . Почему он
не работает? »
«Он работает . Он ведет большую общественную работу. Он председа­
телЪ Общества по охране памятников старины» .
«Что? Господи, какого общества? Это там, среди этих развалин? . . »
Я осторожно заметил , что монастырь представляет собой ценный архи­
тектурный комплекс. Мать Мая презрительно покоси�ась в мою сторону; я
Постепенно терял ее доверие .
«Общество или что там у вас , меня не касается. Но я не понимаю , как это
можно : быть председателем и в то же время , извините . . . сидеть с шапкой . . .
я
просто не понимаю ! »
«Тунеядец» , - сказал Май.
Фрося быстро взглянула на него , он смутился , пожал плечами и начал
мешать чай ложечко й.
Я проговорил :
«Кузьма Кузьмич ведет научную работу . . . »
При этих словах Май вдруг поднял голову.
«А ты , Моисеич , молчи . Он ведь и к тебе подкатывался» .
«Что значит - подкатывался?» - спросил я.
«Что значит . . . - сказал Май зловеще . Ноздри его раздувались, и
глаза
тлели желтым огнем . - А вот то и значит ; сейчас тебе объясню
, что это
значит . Мать ! Дай водки» .
«Маюша . . . что это вдруг?»
«Принеси водки, говорят тебе . . . Вот тут мамаша интересовалась
насчет
отношений , - заговорил он, наливая себе полную рюмку , - она
думает , что
ты . . . что вы с ним . . . ну, в общем , пора сказать правду ! »
«Какую правду?» ..:... прошептала Фрося в ужасе . Май Феклист
ов опроки­
нул рюмку в рот , поискал глазами на столе , мать совала ему
кусок пирога, он
отталкивал ее руку , она снова протягивала , и вдруг Май громко
всхлипнул. И
казалось , что он расплакался оттого , что не нашлось чем
закусить .
«Маюш а . . . »
«Отстан ь ! - крикнул он. - Со своим пирогом . . . Я уж не
говорю , какие
идеи, какой . . . смрад распространяет этот Фотиев , я об этом
не говорю . . . Я
думал , ты все знаешь . . . а ты ничего не знаешь . . . ты тоже
какой-то бЛажен­
ненький . Тем лучше . Так вот ! . . »
Он умолк, уставился в тарелку , потом утер глаза кулаком
и жадно отку­
сил кусок пирога . Буря прошла , мы оба, я и мать , растеря
нно смотрели на
Мая ; я покосился на Фросю : она напряженно думала
о чем-то , покусывая
губы.
Май прожевал пирог.
·

·

•

Хрони ка N

87

«В конце концов я как педагог обязан вырвать тебя из этой среды. Ты
даже не понимаеш� , с кем ты связалась! Этот ваш пророк . . . он ведь не только
проповедник самои реакционной мистики, чуждых , враждебных взглядов !
Ты , юная, неопытная . . . и этот педераст! Да, - сказал он с торжеством , - а
ты об. этом не знала? Он извращенец , с мужчинами, с продажными гнилозу­
быми мальчиками . . . »
Он не успел договорить, как мать , грузная женщина со страшным звериным лицом, величественно поднялась и сказала, что теперь ей все ясно .
«Вы можете сидеть, барышня» .
«Ты куда?»
«Куда надо» , - отвечала она.
«Мать, постой, куда ты . . . » - растерянно сказал Май.
«Я иду В МИЛИЦИЮ» .
«Не делайте этого» , - сказал я .
«Вот как? - сказала она надменно. - В ы его покрываете» .
«Мать, подожди, нельзя же так . . . Мы должны все обсудить» .
«Нет! - сказала она . - Не в милицию. Я знаю, куда надо идти. Там
разберутся! »
«Ты что, рехнулась, что ли? Т ы куда собралась ? »
«Они разберутся. Слава Богу , времена теперь переменились, теперь в
органах сидят совсем другие люди . . . Это же надо , это надо только ! - гово­
рила она, сжимая •руки и расх ажив ая по комнате , так что тряслись половицы.
Через минуту она красила губы перед зеркалом и торопливо всовывала руки
в пальто . - Зонт, зонт дай мне , где зонт?» Май говорил ей, что уже поздно .
Она возразила, что там работают круглые сутки. Да, но приемпая закрыта,
говорил Май. Ничего , отвечала она, я попрошу , чтобы дежурный связал
меня с начальником.
«Фрося !» - пролепетал Май, но Фроси уже след простыл.
xv

Под zотовка к юбилею. - Карьера о. Зуя. - Неожиданные извест ия. ­
Информация, полученная тетей Лел ей. - Родословная Ивана Иzнатьев и ча
и позднее раскаяние коадъ ютора.

Происшествие , которое должно было потрясти город , а на самом деле
мало кого потрясло , оказалось за пределами моего поля зрения. Ужаснуло ли
оно меня самого? Еще бы . . . Но его истинный смысл дошел до меня много
позже . Оно представлялось мне скорее событием криминальной хроники.
Жизнь в захолустье приучила нас к мысли о том, что мы обретаемся за
тридевять земель от мировых событий, от тех мест, где грохочут воды и
вращаются роторы турбин, и вырабатывается смертоносная энергия исто­
рии: кто мог подумать , что история вершится у нас под носом? Жизнь шла
своим чередом, по у'l'рам за заборами кукарекали петухи, лето пылало вовсю,
и ничего такого не предвиделосъ, и ветер вздымал клубы пыли.
Приходится согласиться с тем, что историческое событие принадлежит к
числу самых неуловимых явлений истории. Никто так мало не знает о своем
времени, как те , кто в нем живет.
Приблизителъно в эти дни, разыскивая Кузьмича, я встретил в h-юна­
стыре кроткого , всегда приветливого Ивана Игнатьевича и узнал от него
вдохновляющую новость. Начальство, или , как принято бъmо говорить,
руководство , - никто его никогда не видел , если не говорить о портретах,
каноНИческих изображениях , вывешиваемых в праздничные дни, всегда оди­
наковых, словно это бът один размножившийся человек, и даже когда состав
руководства менялся, никто этого не замечал , и о нем было известно только
. то , что существует и печется обо всем и обо всех, и это сознание осеняло
народ нашего города, как свет из невидимого источника, - начальство одоб­
рило инициативу рабочих фабрики по производству столярного клея. Фаб­
рика числиласъ передовым предприятием нашего города , и полагалось,
чтобы передовое предприятие выступило с инициативой, а кто-нибудь другой
должен был эту инициативу подхватывать.

Бо ри с Хазанов

88

•

Незачем объяснять , что означали эти слова: инициатива , соревнование и
т. п. , так как они ничего не означали. И в этом заключалось их огромное
положительное значение , ведь было бы Гораздо хуже , если бы они что­
нибудь означали. Инициати ва фабрики клея называлась так: «Встретим юби­
лей нашего города новыми трудовыми успехами» .
- Вы ведь не хуже меня знаете , - сказал Иван Игнатьевич, - какую
роль в народном хозяйстве играет столярный клей.
«Да , но . . . какое отношение он имеет к . . . »
«Как какое? - хитро ухмыляясь, возразил мой собеседник. - Может
быть , город по случаю юбилея получит орден ! »
Выяснилось, что дело н е в самой инициативе , а в том, п о какому поводу
она объявлена. По своему обыкновению начальство выражало свои пожела­
ния косвенно . Хотя окончательно еще не было решено , сколько лет исполня­
ется городу, но само упоминание о юбилее означало, что руководство при­
дает ему важное значение и ожидает соответствующих мероприятий. Иван
Игнатьевич поднял палец. «Сами понимаете , - добавил он, - как важно , что
на областной юбилейной сессии город будет представлен нашим земляком ,
видным ученым, который не собирается предпочесть карьеру в столицах
скромному и самоотверженному служению родному краю» . Из всего этого
разговора я по крайней мере понял причину отсутствия Кузьмича: он поехал
на сессию . Оказалось также , что он намерен представить в своем докладе
некоторые новые данные . Мы стояли посреди двора. Брат Амвросий, заня­
тый хозяйственными делами , не имел времени со мной разговаривать и ,
молча кивнув , прошел мимо .
Я спросил: «Что же это за данные?»
«Точно сказать затрудняюсь, - отвечал Иван Игнатьевич , - он мне объ­
яснял , да ведь память , сами знаете , какая . Вроде бы известная вам легенда
отражает самые что ни на есть подлиннь'rе события . Вроде бы получены
неопровержимые доказательства» .
«Доказательства чего?»
«Того , что костыль был подан на самом деле» .
«Костыль? Ах , да. Но позвольте , ведь это же . . . »
«Понимаю вашу мысль, вы хотите сказать, что это религиозная легенда.
И что начальство насчет этих дел, того . . . Батенька, - сказал , улыбаясь,
Иван Игна,тьевич, - время-то изменилось ! Никто уже теперь религию не
преследует, наоборот даже . Мне говорили даже , - зашептал он, - что сам
секретарь горкома ходит ·в церковь. Хотите верьте , хотите нет! »
Я было возразил , что в городе давно нет в помине никаких церквей, но
он перебил меня :
.
«Есть. Бывший антирелигиозный музей; недавно освятили. Отец Зуй
такую проповедь закатил , вы бы только послушали» .
«Как это? Какой отец Зуй?»
�<Протоиерей» .
«Кто же его назначил?»
«Как кто : епархия» .
«Вы разве знаете отца Зуя?» - спросил я.
«Помилуйте , - сказал Иван Игнатьевич , - кто ж его не знает» .
·

Однажды, это было очень давно , мне приснился сон: кто-то стучит, я
встаю с постели и иду открывать . В коридоре стоит, прислонясь к притолоке ,
человек, весь в черном, и смотрит мимо меня . Через несколько дней, ночью,
за мной пришли. Если бы не было сна, они бы не пришли. Если бы не было
ареста, не было бы вещего �на: я бы не вспомнил о нем. Я бы его забыл , как
забывается большая часть того , что нам снится. Если бы сны не стирались в
памяти, наше знание о действительности было бы иным, может быть, более
полным , а быть может, и невыносимым. Быть может , наш собственный мозг
щадит нас, охраняя от слишком глубокого , слишком страшного знания. Сей­
час мне кажется , что у меня было предчувствие того , что произойдет; оттого ,
что это произошло , мне кажется, что я это предчувствовал .
·

Усталый от зноя , я взошел на крыльцо и собирался постучаться в
окошко (в эту минуту мне и вспомнился сон) , как вдруг дверь отворилась ,

•

Хро ни ка N

89

хозяйка впустила меня, сказав вполголоса: «Ступай наверх, только
тихонько» . Лестница скрипнула у меня под ногами. Голос из комнаты спро­
сил: «Алена, кто там у тебя?» Знакомый голос.
«Свои, свои, - отозвалась тетя Леля . - Ладно , чего уж там, - сказала
она мне , - заходи» .
За столом сидел Борис Борисович.
«Н-да . . . » - проговорил он, и было непонятно , относилось ли это ко мне
или он пребывал наедине со своими мыслями. Я поспешно поздоровался.
Борис Борисович не ответил ; не спеша налил себе водки, выпил. Некоторое
время прошло в молчании. Начальник закусывал .
«Борис Борисович, - вкрадчиво сказала тетя Леля. - Он еще не в
курсе . . . »
«Я знаю» , - сказал я .
«Откуда ты знаешь?»
Я пожал плечами. В сущности, этого надо было ожидать. Мне стало
ясно - давно уже можно было догадаться, - почему так затяцулось мое
оформление в трамвайном парке. Очень просто : очевидно , они послали
запрос в милицию. Правда, повестку срочно явиться в милицию должен был
мне вручить курьер , и там уже полагалось расписаться в получении предписа­
ния о выезде в 24 часа. Таков был порядок. Уважая старую , хоть и не вполне
попятную мне дружбу с тетей Лелей, начальник сам пришел известить ее о
том, что меня -вышибают из города.
«Ну что ж, знает, еще лучше» , - промолвил он .
«Кушайте , Борис Борисович . . . »
«А я что делаю? Ладно , - сказал он , берясь за бутылку, - давай , что
ЛИ . . . »
Ошеломленный, - хотя , повторяю, этого надо было ожидать, - я ждал
дальнейших распоряжений, ждал неизбежного удара.
«Чего стоишь?»
Я сел.
Тетя Леля поставила передо мной рюмку , Борис Борисович налил себе ,
плеснул мне . «Давай и ты» , - сказал он тете Леле.
К моему удивлению , она перекрестилась, чего я никогда за ней не замечал.
«Так, - сказал начальник. - А теперь рассказывай» .
Я спросил: «Что рассказывать?»
«Все , что знаешь» .
«Ну . . . » - Я замялся. Хотел объяснить, что приехал в город , можно
сказать, случайно . Забормотал о том, что я не скрывался , сразу же по при­
езде предъявил паспорт в гостинице.
«Да что ты дурочку-то валяешь ! - загремел начальник. - Не скры­
вался . . . От нас не скроешься» .
Помолчав , побарабанив пальцами по столу, он спросил : «Ты в этих
развалинах был?»
«В каких развалинах?»
«Ну, в этом памятнике старины, едри его мать. В монастыре вашем . . . »
«Когда?»
«Когда, когда . . . - сказал он раздраженно . - Сегодня был?»
«Не был» , - сказал я на всякий случай.
«От кого же ты тогда узнал?»
«Да ни от кого» , - сказал я, начиная понимать и в то же время не веря,
что дело , во.зможно , идет не о моем выселении. Ибо .суеверие или, что то же
самое , мудрость жизни повелевает не доверяться надежде .
«Ни от кого , - проговорил я, - просто сам догадался» .
«Догадался. Ишь какой догадливый ! »
«Что ж теперь будет, Борис Борисович?» - спросила тетя Леля .
Начальник нахмурил брови .
«Принимаются меры. Петрухин занимается . Идет следствие» .
Следствие? . . Я пытаюсь передать этот разговор так, как о н происходил.
Холодный страх , пронизавший меня, едва только я услышал это слово , заело-

90

Бори с Хазанов

•

нил перед мной все остальное , заслонил действительность. Вернее , обнажил
ее изнанку . ее ненадежностъ , ее коварство . Следствие ! Высылка из города
была пустяком по сравнению с тем , что стояло за этим словом . Несколько
сценариев один за другим пронеслисъ в моей голове : из центра пришло указа­
ние ; вновь поднято мое старое дело. Обиаружились новые данные в истории с
простыней. Я представил себе прибытие какого-нибудь высокого начальства,
паспортного контролера , уполномоченного п о надзору за соблюдением пас­
портного режима. Контролер указал местному начальству на некий секрет­
ный шифр . Новая разнарядка: изоляция всех, у кого стоит этот шифр в
паспорте . Перепроверка документов . . . Такова бъmа последняя гипотеза,
догадка, представшая во всей своей неопровержимости, словно из задней
комнаты неожиданно вышел прокаженный, о котором забыли. Словно
вышел призрак. Я потерял всякую надежду и вместе с тем осмелел , как
человек, которому нечего терять. Упавшим голосом я спросил :
«Вы что-нибудь нашли в документах?»
«Чего?>> - рассеянно спросил Борис Борисович.
«Я говорю, вы . . . что-то обнаружили в паспорте?»
«В каком паспорте? . . Ах , да, - сказал он , - чуть не забыл . Получай» .
Он вынул из пиджака мой паспорт, который я с величайшим облегчением сунул в карман. Я ошибся, о, счастье .
«Мафия , - вздохнув , загадочно произнес Борис Борисович . - Вот так,
Елена: мафия ! Известно тебе , что это такое?»
Тетя Леля смотрела на него с каким-то влюбленным ужасом.
«Мафия - это особая, крайне опасная , организованная разновидность
криминала. Подчеркиваю : организованная. Занесена к нам из-за рубежа» .
«Батюшки, - пробормотала тетя Леля, - опять? . . »
«Америка, - подтвердил начальник. - Мы подчас проявляем беспеч­
ность. забываем о капиталистическом окружении. А они заинтересованы в
том, чтобы у нас росла преступностъ. Вот теперь сама соображай» .
«Да ведь мы темные , - сказала тете Леля, разливая остаток водки . ­
Мойсеич, друг милый, сходи в шкаф; у меня там кой-что припасено . . . »
«А! Вот это другое дело ; а ты говоришь , темные люди. Знаем мы вас.
Дай-ка мне , я сам разберусъ ! » - Он принял из моих рук бутьтку трехзвезд­
ного коньяку, из рук хозяйки особую рюмку .
«Ну как?» - спросила тетя Леля.
«Хорош ! Ух , ты . . . уж и не спрашиваю , где достала» .
«Добрые люди везде найдутся, Борис Борисович» .
«Вот, - сказал начальник, подняв палец . - Вот что нас губит: наша
доверчивость. Русский человек всех считает добрыми да х0рошими. А кру­
гом - темные силы, мафия , едри ее ! »
Тетя Леля подвинула к нему блюдце с нарезанным лимоном.
«Ну, ты даешь! . . Н-да, - продолжал он, - мафия нищих. Тоже бывает.
И где? Под носом, можно сказать, у руководства. Я давно уже ставил вопрос ,
надо принимать меры ! А мие отвечают, вот и принимайте . Им легко гово­
рить, а что я могу сделать? С моим штатом. Когда у меня следователей раз­
два и обчелся. Оперативный отряд , понимаешь , из трех бойцов ; из них двое
пенсионеры . И это в нынешней сложной ме:щдународной обстановке . Под­
ключайте , говорят , органы. Им легко говорить ! У органов небось своих дел
по горло . Как я могу их подключить: вы руководство , вы и подключайте» .
С о смешанным чувством испуга и облегчения, опустошения, похожего
на то , какое бывает после трудного экзамена или после бурного опорожнения
кишечника, я слушал диатрибу Бориса Борисовича о трудностях работы в
новых условиях.
«Нужны об:лавы . Нужен транспорт. Эту шатию голыми руками не возь­
мешъ. Нищие , понимаешь, божии угодники. . . На самом деле это сила!
Пострашнее всяких банд , а почему? Потому что это богатые люди. Ты не
смотри, что он стоит в лохмотьях, поет, понимаешь, Лазаря ! У этого
Лазаря - будьте спокойны ! Он тебя с потрохами купит. У него золото при­
прятано . У него брильянты . У него в глубинке , в деревушке какой-нибудь
засратой, верст за пятьдесят, дом стоит под железной крышей, за забором, и
волкодав сидит на цепи. А что в этом доме? - Борис Борисович покачал·

•

Хроника N

91

головой . - В этом доме вино льется рекой , коньяк вот этот, как воду , пьют .
Блядей к себе из области возят . А потом глядишь , как ни в чем не бывало
опять он сидит где-нибудь , Христа ради клянчит. И все заодно , все , сучьи
дети , друг друга знают: у них и начальство свое . Кому где сидеть положено и
сколько надо платить атаману ихнему, все у них известно , всякий свое место
знает. Псы вонючие . . . И до чего все обнаглели ! До чего обнаглели ! Как-то
прохожу мимо рынка. Сидит» .
«Он?» - спросила тетя Леля .
«Да не он . . . Тоже апостол ихний какой-то . Иов многострадальный,
народ мимо ходит ; само собой , подают. Я тоже ему бросил . . . Потом говорю :
«Ну-ка , дядя , предъяви документ» . «А в чем дело 1» - спрашивает. «Да ни в
чем , - говорю , - проверка паспортов» . Веришь ли , он делает вид , что меня
не узнает. «Да пошел ты, - говорит, - к такой-то матери . . . » Я спокойно
расстегиваюсь, у меня там гимнастерка с блямбой. «А, - говорит , - началь­
ник, так бы и сказал » . И, представляешь , глазом не моргнул . Достает из-за
пазухи, все завернуто аккуратно в тряпочку, там у него и паспорт, и пенеион­
ная книжка; комар носа не подточит. Мало того , - продолжал Борис Борисо­
вич , разливая коньяк, - смотрю, еще один подъезжает. За ним еще , и сле­
пые , и на тележках, и хрен знает кто . До чего обнаглели. Видят , что началь­
ник пришел , и никакого страха, наоборот даже . «Вот что , - говорю , - отцы ,
что-то вас слишком много развел ось. Конкуренции не боитесь?» Они мне в
ответ: «Гы-гы-гы ! » Понравилось. Потом один говорит : «У нас коммунизм ,
мы друг с дружкой делимся , по-братски ! » Понятно тебе , что это значит? Вот
то-то и оно » .
Помолчав , Борис Борисович спросил:
«Сколько у него было денег?»
Тетя Леля развела руками.
«Ты не увиливай , не увиливай ! »
«Истинный крест, Борис Борисович , как н а духу: н е знаю . Люди болтали . . . »
«Что болтали?»
«Да всякое . Говорили, что человек не бедный» .
«Не бедный . Х-ха! Да он нас с тобой с потрохами бы слопал , и с твоим
жильцом в придачу ! Все маскировка , - сказал убежденно Борис Борисо­
вич . - Нам все известно . И что он там какие-то памятники охранял , доклады
делал , все маскировка. С целью скрыть преступное прошлое и завуалировать
источники обогащения. У нас есть точная информация. Мафия попрошаек,
вот тебе и разгадка. Занесся , слишком много награбастал , с начальством
ихним не поделился, вот они с ним и расправились. Теперь ты мне вот что
скажи . . . Я по старой дружбе тебя вызывать не буду , ты мне неофициально
скажи. Он ведь у тебя бывал?»
Тетя Леля молча кивнула . . .
Пораженвый страшной вестью , я лишился слов , я был не в состоянии
собраться с мыслями; поздно вечером мы сидели , не зажигая огня , со стола
были убраны остатки еды и питья, тетя Леля задумчиво разглаживала рукой
скатерть , стучали ходики, шелестел дождь , с улицы донеслось урчание грузо­
вика , потом как будто кто-то прошлепал мимо крыльца , кто-то крался по
ступенькам ; нет там никого , сказала она , сиди . . . Одним словом , то , что для
моего предполагаемого читателя не является неожиданностью , для меня
бьmо ударом грома среди ясного неба. Я спросил , знает ли она , что Фотиев
был великим человеком, великим русским мыслителем , что он был святым и
оттого был нищим, святость и нищета нераздельны , и в Евангелии сказано :
птицы и звери лесные имеют кров , а Сыну человеческому негде иреклонить
голову ! Тетя Леля молчала и гладила рукой скатерть. Утирая сЛезы , я сказал ,
что не верю во все эти россказни, не было у него никаких денег, зачем ему
богатство? Всю жизнь я слышу легенды о золоте и бриллиантах , о нищих
старухах и тысячах , найденных под матрасом. Да и откуда убийцы могли
знать? Где он хранил эти тысячи?
«На себе носил , - сказала она . - У нищих и странников в обычае носить
под рубищем , на голом теле кошель» .
.
«Где это произошло?»

Бо рис Хазанов

92

•

Она ответила, что не знает и знать ничего не хочет об этой истории.
Однако сослалась, по своему обыкновению , на рассказы других людей.
Из того , что сообщили «люди» , можно было заключить следующее:
Кузьмич сидел на своем законном месте , дожидался вечернего поезда. Два
раза в неделю на нашей станции останавливался скорый из Москвы забрать
почту; пассажиры вылезали подышать воздухом . Кузьма Кузьмич вставал со
своего места и, патрулируя вдоль вагонов , успевал обойти весь состав .
Очевидно , убийца знал , что поезд опоздает. Когда перрои окончательно
опустел, стояла уже глубокая ночь. Кузьмича нашли поблизости, с пустой
сумой и без кошеля.
Тетя Леля ходила по кухне , я слышал , как она наливает воду в чайник. Я
сидел , схватившись за голову. Она просунулась в дверь.
«Мойсеич» . Я взглянул на нее.
«Может, водочки хочешь?»
Я покачал головой.
Она йошла с чайником и стаканами. Щелкнул выключатель . Она подтянула гири на часах.
«В аккурат в это время» , - сказала она.
«Это вам Борис Борисович рассказал?» - спросщr я .
Мы пили чай.
«Что тебе сказать? - промолвила тетя Леля , глядя в черное запотевшее
окно . - Царство ему небесное . Ты у нас, как бы сказать, стал членом семьи.
С тобой можно начистоту. Алевтина-то ведь, как бы это сказать . . . - Она
провела рукой по лицу и добавила: - Жизнь-то не зачеркнешь . Вот в чем
дело , Мойсеич. Она его дочь» .
«Кузьмича?»
«Да при чем тут Кузьмич» .
.
Я уставился на нее , один сюрприз следовал за другим.
«Вот так. Очень просто , - сказала тетя Леля. - А почему , ты думаешь,
он хлопочет?»
«Вы были за ним замужем?»
«Да куда там , - она усмехнулась, - я бьmа замужем за Андреем, покой­
ником. А это так . . . любовь до гроба. Мой мужик пил , а я с Борей жила, с
Борис Борисычем. Он тогда бьm молодой да стройный, из армии только
вернулся. Это у него потом брюхо выросло . Как пришел из армии, поступил в
милицию; его и на фронт не взяли. Ужас, - сказала она. - Сядь-ка по­
ближе . . . »
Она зашептала:
«Это все одни разговоры . ДлЯ отвода глаз . . . Это он нарочно слухи распу­
скает. Теперь, значит, следователь мафию ищет. На мафию все свалить
хотят. А на самом деле . . Я тебе скажу. Его Петух прикончил. Он уже давно
замышлял. И Алевтина знала. Петух его и пришил , это я тебе точно го­
ворю».
Я спросил, где же он теперь.
«Смьmся с денежками» , - бьт ответ.
«А где Алевтина?»
«Алевтину, - сказала она , - Борис Борисович , как только услышал ,
отправил подальше» .
«Куда отправил?»
«Все тебе надо знать. Ну, в деревню , от глаз подальше» .
В страшном беспокойстве я озирался п о сторонам, не решаясь идти и
понимая, что не могу сидеть сложа руки. Новости валились на голову одна за
другой, но меня уже не интересовало следствие , не интересовал убийца, я
хотел знать, что будет с Обществом старины , а главное , самое главное . . .
«Ты куда это собрался? - сказала она строго . - Сиди ! Никуда тебя не
пущу» .
«Тетя Леля , - забормотал я , - это очень важно . Мне надо идти. Пока не
. поздно . . . Я должен спасти бумаги . . . >>
«Какие еще бумаги?»
«Рукописи. Научные труды. Это важно ! Не для нас, для всей России. Для
потомства . . . »
.

•

Хрони ка N

93

«Э ! - сказала она. - Друг милый . . . Снявши голову, по волосам не пла­
чут. Садись, я тебе не досказала» .
Бьшо около одиннадцати часов вечера. Я выскочил вон.
Непроглядно-темное небо накрьшо меня , словно одеялом. Город бьш
погружен в глубокий сон. Город сам сделался сновидением , чем же , ' как не
сном, были глухие переулки Заречья , ряды мертвых домов со ' смутно отсве­
чивающими окнами, канавы, где блестела вода, старая пожарная каланча,
рисовавшаяся на беззвездном небе . Я металея по этим закоулкам сна, мне
показалось, что я кружу по одним и тем же улицам, я понял , что заблудился,
хотя успел за время жизни в городе изучить правый берег; постепенно вязкая
субстанция сна, мертвая , призрачная жизнь города охладили мою тревогу, я
шел , внимательно глядя под ноги, пахло глиной, только что прошедшим
дождем, слабый ветер шевелил мои волосы .
Я не мог хладнокровно взвесить обе версии - для этого у меня не было
ни времени, ни способности объективно взглянуть на вещи. Обе были чудо­
вищны и неправдоподобны . И обе , увы, не представляли ничего невозмож-:
ного . Разве правдаподобна сама наша жизнь? Все могло быть , и это «все» в
конце концов и случилось. Однако теория Бориса Борисовича начинала
казаться мне более убедительной; вспомнился разговор с кривой рожей,
сидевшей на вокзале , на том самом месте , рабочем месте Кузьмича, где
когда-то я впервые встретил его . С другой стороны , и моей доброй хозяйке
нельзя бьшо отказать в трезвости и здравомыслии; тетя Леля судила о вещах
беспристрастно : как-никак Петух б:Ьш ее зятем, казалось бы , куда спокойней
было бы согласиться с мнением начальника , свалить вину на банду нищих,
чем подозревать, пусть даже в доверительном разговоре, своего родствен­
ника. Обе версии сходились в одном , и уж это-то по крайней мере бьшо
неопровержимой истиной: уголовный мир плескалея вокруг нас, мы дышали
его испарениями, этот мир невозможно было очертить четкой границей,
отделить его от «нар ода» , он сам бьш частью народной жизни. Наивностью
бьшо думать, что , уидя от всех и от всего в самую дальнюю и глухую провин­
цию, опустившись на дно воронки , я оставлю навсегда этот черный мир вернее , что он меня оставит; он был здесь , рядом, и его нельзя было обойти
стороной, как невозможно бьшо , не ступив ногой в грязь, после дождя
перейти улицу.
Я убежден: вернись я в город , я не узнал бы ничего нового . Разве только
то , что руководство припяло меры. Власти отреагировали. Произведены
облавы и проверки документов , базар , вокзал и другие общественные места
временно очищены от бродяг и попрошаек, кого-то посадили, кого-то , может
быть, и пустили в расход. Разумеется, обо всем этом можно было узнать
только от «людей» , все это , как и любые новости в городе , могло расходиться
лишь в виде слухов , в фольклорно-рапсодическом исполнении1 По жалуй,
пронесся бы и слушок о том , что Петуха где-то далеко поймали, в Челябин­
ске или по дороге , а может, он и вовсе никуда не уезжал , скрывалея в рабочем
поселке , в сарае своего отца или, чего доброго , у Алевтины, пировал и
бушевал , и однажды среди бела дня, что называется, голыми руками бьш взят
стукнувшим в дверь милиционером. Вот что я мог бы услышать, если бы я
снова приехал в го.Е_од , и, по совести говоря , никакой другой «истории» пред­
ложить не могу . Дело не в том, что преступление скорее всего не было
распутано до конца, а если было распутано , то никто об этом ничего толком
не узнал . Очень может быть, что начальство, не имея возможности остано­
виться на одной окончательной версии, последовало старинному мудрому
правилу и покарало всех возможных виновников , не смущаясь тем, что вина
одного исключает виновность другого , но , повторяю, не в этом дело . А в том,
что сама жизнь - плохой сочинитель . Ведь это только в полицейских рома­
нах все концы сходятся и узлы развязываются. ЖизнЬ - плохой сочинитель
истоеии, неумелый, не владеющий повествовательной техникой, и народный
гении отдает себе в этом отчет и правит бездарный черновик. Смерть Кузьмы
КузьМ}'Iча достоверна лишь в том смысле , что его нет больше на свете .
Человек, для которого возгорелись новым смыслом евангельские глаголы и
смерть перестала быть непреложным законом, этот человек умер по особому
злобному замыслу судьбы , приготовившей несколько смертей, несколько
волчьих ям на случай, если одной окажется недостаточно.

94

Бо ри с Хазанов

•

Естественней всего бьmо предположить , что бумаги Кузьмы Кузьмича
лежат в монастыре . Но сперва я решил навестить нашего общего друга и
спросить у него совета . Пожарная ка,;1анча служила мне ориентиром . Впоть­
мах я отыскал домик-развалюху, ветер хлопал полуоторванным краем толе­
вой крыши, глухо кашлял пес. Женщина в белом платке и темном платье ,
жена Ивана Игнатьевича , выглянула и впустила меня . Наклонившись, чтобы
не ушибиться о притолоку , я перешагнул высокий порог. Из сеней мы вошли,
минуя огороженную занавеской кухню , в полутемную , жарко натопленную
горницу, на столе стояла лампа с прикрученным фитилем, в углу мерцала
красная лампада. Я присел на табуретку возле кровати больного. Хозяйка
прибавила огня. Над кроватью был прикноплен картон с родословием.
Последний отпрыск легендарного князя-охотника покоялея на высоком ложе
под стеганым одеялом, как некогда сам Якун лежал распростертый на лесной
поляне в ожидании чуда.
«Слышали ли вы , - спросил я, - что случилось?» «Как не слыхать» , ­
ответила хозяйка. Несколько мгновений я сидел , не решаясь тревожить
Ивана Игнатьевича. Он не подавал признаков жизни. Я пробормотал:
«Уже поздно . Зайду завтра» .
«Да вы позовите его . Он не спит. Ваня ! К тебе гость пришел» :
Ответа не последовало , я спросил :
«Что с ним?»
«А ничего . . . задумался» .
«Что врач говорит?�>
«Скрылез», - сказала она и вышла из комнаты.
�естный художник изобразил генеалогическое древо предков Ивана
Игнатьевича с корнями , имевшими вид второго дерева, как бы отраженного в
воде . Другими словами, бьmа сделана смелая попытка восстановить род и
происхождение самого прародителя. История продолжалась в мифе , как
дерево продолжается в своем перевернутом отражении, баснословные пра­
щуры сошлись толпой из далеких земель, подобно тому, как за кажд�IМ из нас
стоит целое человечество матерей и отцов ! Фантастическими плодами на
подводных ветвях, почти на уровне одеяла, под которым лежал больной,
висели греческие царевны, хазары , варяги и печенеги. Несколько выше длин­
ные извивающиеся побеги протягивались к Золотой Орде . Было плохо
видно . Я устал , позади был долгий, кошмарный вечер , между тем как главное
дe.J'Io не бьmо сделано .
С высокой подушки Иван Игнатьевич смотрел на меня ясными, отсутствующими глазами.
«Все там будем» , - сказал он вдруг.
«Вы слыхали . . . вы знаете , что произошло?»
«Слыхать не слыхал, - возразил он, - а знаю» .
«Иван Игнатьевич, - заговорил я торопливо, боясь, что он снова впадет
в беспамятство , уйдет к далеким предкам, где все мы будем. - Иван Игнатье­
вич . . . нам необходимо спасти его рукописи; знаете ли вы, где они спрятаны?»
«Чего?»
«Где спрятаны рукописи? Его труды?»
«Какие труды?»
«Иван Игнатьевич, вы меня слышите?»
«Слышу; а в чем дело?»
«Рукописи Кузьмича . Где они?»
«Которого Кузьмича?»
«Его зарезали ! » - закричал я.
«Кого?»
«Кузьму Кузьмича! Фотиева ! »
Больной вдумчиво смотрел н а меня.
«Ну и что» , - сказал он.
Из-под кровати вылез старый, обвислый, с растерзанной бородой, безна­
дежно пьяный пес-коадъютор Общества памятников старины и, роняя слезы
на половик, уточнил , что учитель не зарезан , а зарублен топором.
_

•

95

Хроника N

Страшный суд . Трактат о Боге
Великое обновление наук, которое связывают с и.мене.м лорда Бэкона, не .могло
не· коснуться науки о Высшем существе, и ныне, оглядываясь назад, .мы .можем
сказать, что в эту эпоху произошло второе рождение теологии. Насущная необхо­
ди.мость реального доказательства бытия Божия, после того как схоластические
доводы потеряли свою убедительность, равно породила и декартовы « Размышле­
ния о первой философии», и вычисления даты Второго пришествия, которыми
зани.мались .математики Королевского общества, и уверенность Лейбница в то.м,
что люди, подобные Архи.меду, Кеплеру и е.му са.мо.му, составляют избранный круг
советников Господа Бога. « Столетие гениев» завещало потомкам, что Всевышний
не .может преступать законы, установленные и.м са.ми.м. Бог ученых семнадцатого
века са.м напоминает великого ученого, изобретателя и инженера.
Конечно, это умонастроение не .могло не и.меть предтеч; достаточно вспом­
нить Лулла, чье «Великое всеобщее искусство», реализованное в форме логической
.машины, притязало не только на исчерпывающее описание способностей Божества,
но в известной .мере и на их воспроизведение.
Во всяком случае, уже здесь намечена проблематика теологии как экспери.мен­
тальной науки, путь, по которому она шла сперва ощупью, а затем все уверенней в
позднейшие века. В принципе этот путь едва ли отличается от эволюции друг их
опытных наук. Не будучи в силах охватить природу в целом, физика, хи.мия и
биология на время отказываются от всеобъемлющих теорий и посвящают себя
изучению чаатных свойств природного объекта; приблизительно так же теология,
перекочевавшая из .монастырских библиотек в лаборатории, в качестве первого
шага пытается воспроизвести in vitro отдельные свойства и эманации Высшей
воли. Как и в истории других естественных наук, классическая пора богословного·
позитивизма - XIX век.
Экспери.ментальная теология постулирует принципиальное согласие (или рав­
нодушие) «nредмета» исследований, иначе говоря, исходит из .молчаливого допуще­
ния, что он не сует палки в колеса учены.м.. Бог не противится стать объектом
лабораторных экспери.ментов, подобно то.му, как он не возражал против теолог и­
ческих диспутов. Задолго до Эйнштейна опытное богопознание руководству­
ется - хоть и не всегда отдает себе в этом отчет - правило.м: Der Herr ist schlaи,
aber boshaft ist er nicht (Господь хитроумен, но не злокознен) .
Поистине революционным было открытие, сделанное почти одновременно с
появлением теории электромагнитного поля: около 1870 года Ши.мон бар Иохай
щмучил в экспери.менте сфирот - божественные «искры» каббалистической тео­
логии. Продолжительность их существования оказалась невелика, всего несколько
секунд. Докладывая о своих результатах, исследователь отметил поразивший его
факт: искровой разряд вел себя так, как если бы события развивались в обратном
порядке - от полного угасания к вспышке.
Значение этого прорыва в неведо.мое было осознано позже,· укажем на некото­
рые из его последствий. С конца тринадцатого века было известно, что сфирот
служат инструментом создания .мира: будучи эманациями абсолютно непостижи­
мого Божества, они перебрасывают .мост .между запредельной реальностью и
лtиро.м. Это значит, что отныне перед нами открывается возможность вме­
шаться во внутреннюю динамику божественной жизни, лежащей в основе творения .
Далее, открытие Иохая положило начало исследованиям, которые привели к фун­
даментальному выводу о то.м, что важнейши.м физически.м атрибутом Бога явля­
ется _время. Впервые удалось объяснить, почему .математическое время Ньютона
течет от прошедшего к будущему: потому что в обратном направлении - из
будущего в настоящее - течет время Бога!
Так было раз навсегда покончено с попытками отождествить божественное
волеизъявление со случаем. Экспери.ментальная теология смогла дать окончатель­
ный ответ на старый вопрос: существует ли свобода воли? Почему .монета упала
кверху орлом, а не решкой, .можно с равным успехом (или неуспехо.м) объяснить и
случайностью, и тем, что .монета обладает свободой воли. На самом деле не и.меет
.ме�та
ни другое. Или по крайней .мере не должно и.меть .места. Данны �
ui�J;J.]дворят о том, что то, � то выглядит как проявление свободнои
1
!
изиол
!
воли, в конечном �"#чете обусловлено игрои и.мпульсов, проходящ ';!Х через синапсы
по которым в
нервных клето к. IJjm.д.C.maвu.м себе сеть железнодоР_ожных путеи,
их движением
деиствительности
локомотивы.
В
утся
дJ>..UЖ
рядке
беспо
кажу ще.мся
расписание. Случаю, как лич­
руководит д испет чер, в р}�ах которого находится
!f
о»tть .места в .мире, где налич '!; ое положение вещеи есть
ному произволу, не должно
классическии детерминизм исходил из
результат божественного пред видения; если
.
в настоящем, как своиства
треугольника - в
того, что будущее содержитая

'!;'6'(/J

�о,

96

Б ори с Хазанов

•

ezo определении, то эк:спери.шттальная теология доказывает, что настоящее
вытекает из будущего, настоящее есть функция будущею .
Легко понять, какое значение будет иметь этот вывод для разрешения глав­
ной . проблемы экспериментального богопознания - создания Искусственной Все­
ленной. О владев божественным временем, .мы сможем установить законы и формы
.мира до того, как: он будет создан; .манипулирование божественными эманациями
обеспечит нам доступ к: рычагам бытия. Появится новое человечество. Таков
реальный смысл пророчества: «И увидел я новое небо и новую землю» (Отк:р . 21 :1).
Мир, сконструированный теологом-экспериментатором, .мир, свободный от слу­
чая и произвола, бесконечно более совершенный, чем нынешний .мир, перестанет
быть сказкой - он станет необходимостью.

XVI

Ночные странствия по незнако.мо.му zороду. - Мысл и о бренности
бытия.- Стремит ел ьное развитие событий.- Му дрое решение Б ориса
Б орисовича.

Не могу отделаться от ощущения, что потеряна важная мысль, упущено
из виду нечто существенное ; вместо этого лезут в голову не заслуживающие
внимания подробности. Мелочи засоряют память . Вытесняя главное , они
узурпируют его значение и смысл . Покинув жилище Ивана Игнатьевича, я
добрался до улицы, мощенной булыжником , через сто метров меня нагнал
громыхающий фургон. В кабине сидели двое . Все это совершенно не отно­
сится к делу.
Водитель удостоил меня презрительно-равнодушным взглядом , соседка
неохотно потеснилась, я векарабкалея на сиденье .
Несколько времени ехали молча. Наконец, она проворчала: «Ты зачем
его посадил?» Это была маленькая, щуплая, высосанная жизнью женщина,
похожая на старую девочку, с птичьим профиле м , с голыми ногами , в туго
запахнутом домашнем халате , словно ее подняли с постели. Возможно , я
оказался свидетелем семейной сцены .
«Нам поговорить надо . А ты кого ни попадя сажаешь» .
Грузовик трясся по бесконечной улице мимо темных домов и заборов .
«Остановись ! Остановись, говорю ! »
. «Ну чего ты» , - вяло отозвался водитель, рыжий детина, сидевший з а
своим рулем, как з а столом, не отводя глаз о т дороги.
«Паразит, - закричала она, - не хочу больше видеть тебя , пропади ты
пропадом ! »
«Ну чего ты» .
«Сейчас сама дверь открою. Ну-ка, ты . . . пусти» .
На ходу она попыталась перелезть через меня и оказалась у меня на
коленях.
«Вот так , - процедил водитель , косясь на нас. - Сама, значит. мужикам
на х . . . садишься» .
Кое-как м ы поменялись местами, она схватилась з а ручку двер цы , в эту
минуту нас начало сильно трясти , шофер свирепо крутил баранку вправо и
влево , тяжелая колымага боком съехала в яму, с ревом выбралась и стала.
Шофер стоял возле машины с задумчивым видом, сдвинув кепку на глаза. Он
хотел срезать часть пути и въехал на заброшенную стройку .
География города была такова, что , куда бы вы ни направлялись, дорога
приводила вас к началу путешествия: город подчинялея закону искривленного
пространства. Мост был недалеко , я давно уже мог бы дойти до него пешком.
Я рылся в карманах, маленькая женщина топталась в своем халат:.;z-.1:-, обхва­
тив руками грудь. «Не даваи" ему ! - сказала она. - "L"ffo ; бол ыПё- 1;',".;.
нашлось? . . Сволота, чего ты мне суешь ! » Я хотел высы��:J. ь ей мелочь , все ,
что было в карманах , она оттолкнула мою руку . Но �;;дйа я выбрался нар жу
у
через пролом в заборе , окружавшем строительпущ площадку , и вышел на
берег, как силы оставили меня. Пустота воды , пус1.•ота огромного неб а мгно.
венно высосали из меня остатки решимости.
Ни единого огонька не светилось в Заречье, не угад ывалось приз наков

•

Хрони ка N

97

.жизни и на том берегу. Лиловое небо слилось с темной массой, это могли
быть тучи, леса или остатки древних сооружений. Не было больше ни улицы
Александра Невского , ни тети Лели , ни Алевтины , ни убийцы-Петуха .
Ничего не бьmо . Город пропал , погрузился в расщелину времени , как это не
раз с ним случалось в былые века , и кто знает, не пропал ли он на этот раз
окончательно . Одним словом - это предположение напрашивается само
собой - я находился на грани чего-то близкого к сумасшествию , и в то же
время меня не покидала холодная уверенность , что это не я свихнулся , а мир ,
окружавший меня , обнажил свою трухлявую сердцевину, свою абсурдную ,
шизофреническую суть . Случайные люди, с которыми я сидел в грузовике ,
вспомнились мне , в их явлении заключался некий ответ, и мысль о том, что
нет нужды ломать голову, спрашивать себя , что здесь призрак, а что истина,
никакой необходимости нет тащить дальше этот мешок с требухой, волочить
этот чемодан с кирпичами , эту тусклую лживую и отвратительную жизнь, ­
достаточно двух шагов , и все будет решено , развязано и закончено , - мысль
эта изумила меня своей простотой. Как будто я решал запутанный арифмети­
ческий пример , потел и исписывал один лист за другим , а ответ оказался ноль. Добредя до громады моста , я щтустился на деревянный помост цля
пешеходов , посреди черной реки , и 'l!увствовал спиной холодные прутья
решетки, отделявшей помост от рельсов .
Я так устал , что мог бы уснуть в ту же минуту и, кажется , провалился на
одно мгновение в небытие , как вдруг вскочил на ноги. Сверкнула голубая
молния, из-за горбом поднимающегося моста шел трамвай. Желтое око
выкатилось над заблестевшими рельсами . Две пустых освещенных коробки
прогремели над головой , вихляясь , съехали с моста , повернули и окунулись
во тьму . Некоторое время спустя , перейдя на другой берег, я добрался до
общежития педагогического техникума .
Общежитие находилось во дворе двухэтажного дома на набережной, у
ворот висела табличка , вход находился сбоку под аркой. В коридоре , к моему
ужасу, сидела неподвижная фигура. Старик с белыми усами, - не тот ли, кто
преградил мне путь в столовую Военторга? По сравнению со столовой здеш­
ний пост был явным пониженнем в должности. Старик открыл глаза . Меня
он, разумеется, не узнал .
Удар судьбы не умерил его усердия . «Каникулы , нет никого» . Я возра­
зил , что такая-то здесь. «После одиннадцати никого не пускаем» . «Мне
только на одну минуту>> . «Хоть на сколько» . «Хорошо , - сказал я, - позовите
ее» . «Еще чего>> . «Я ее родственник» . «Много вас тут ходит» . В отчаянии я
предложил старому хрычу оставить в залог мой паспорт . «Как фамилия» , ­
сказал он , берясь за телефон. Кому он собирался звонить? «Хорошо , - ·
поспешно сказал я , -- вы сами сходите , а я тут побуду» . «Да говорят же вам,
каникулы , ничего не знаю ! » З аевшая пластинка крутилась до тех пор , пока
мне не удалось выведать, в какой комнате живет Фрося .
Почему я был уверен , что застану ее в, общежитии '! Был ли я уверен?
Скорее действовал по наитию . Выйдя из-под арки , я огляделся . Город спал .
Мне пришлось обойти почти целый квартал , чтобы добраться до общежития
с другой стороны . Продрался через кусты . Темные окна были задернуты
одинаковыми занавесками и сщtбо отсвечивали, под ногами шуршала трава.
Я шел , отсчитывая номера комнат. Постучал в стекло . Никакого ответа .
Мы рассмеялись, это напоминало историю о любовнике , который лезет
ночью в окно . Некоторое время мы шептались о пустяках , она рассказывала,
как ей почудилось , будто стукнули в дверь , но оказалось , что стучат в окно ,
как она всматривалась в темноту , но стучали на другом конце дома, и как ей
снилось, что кто-то ломится в комнату. Я сидел на пустой койке , в комнате
жили еще три девушки , койки были свободны , студентки разъехались по
домам.
Она сказала, что ее вызывали в милицию , и была удивлена тем , что меня
не интересуют эти подробности. «А я думала . . . »
Я перебил ее.
«Фрося . Мы должны спасти его рукописи. Это сейчас самое главное» .
«Рукописи?»
7. <<Октябрь>> .N2 9

98

Бори с Хазанов

•

«Да. Где они могут быть?» - Я добавил , что только что бьm у Ивана
Игнатьевича.
«Рукописи . . . » - повторила она задумчиво .
«Может быть , - предложил я , - двинуться. не дожидаясь утра, в монастырь?>>
«Зачем?»
«Как зачем? Неужели ты не понимаешь?»
«Там ничего нет» .
«А где же они?»
Она усмехнулась, покачала головой.
Сбитый с толку·, я уставился на нее, на этого отрока с таинственными
пустыми глазами, в кофте , накинутой на ночную рубашку.
«Никаких рукописей нет, - сказала она , - с чего вы это взяли?»
«Он говорил , что работает над книгой, я хорошо помню . Или что-то в
этом роде. Да и ты в докладе ссышlJiась на его работы. Послушай,
девочка . . . » - И я стал говорить о том, что наш долг - сохранить наследие
учителя. Каждое слово , написанное его рукой, драгоценно . Когда-нибудь мир
узнает о Фотиеве. Когда-нибудь . . .
Светлый, пустой, неподвижный взгляд. Серебристый сумрак ночи,
струящийся из окна. Из предосторожности мы не зажигали свет.
Я пробормотал :
«Ты меня слушаешь?»
«Да, - сказала она. - Ссылалась. На труды, которые никогда не были
написаны. Что тут удивительного? Христос тоже не написал ни одной
строчки. Если не считать . . . »
«Фрося . . . »
«Если не считать того , что он писал пальцем на песке . А что он писал? Она усмехнулась. - Никто не догадался подойти и взглянуть, что он там
пишет. Все смотрели на блудницу . . . Подождите . Тихо !»
Мы прислушались, она постояла у двери, вернулась.
«Нам надо подумать, - прого�орила она. - Нам надо хорошенько поду­
мать . . . Вы уверены, что вас никто не видел?»
«Фрося , - сказал я , - они же поm1:мают, что мы тут ни при чем» .
«Они меня вызывали. Между прочим, и про вас спрашивали. Вы ведь
часто бывали у Алевтины» .
«Ну И ЧТО » .
«Я не знаю. Я думаю, что . . . вам не надо возвращаться к хозяйке . Я сама
утром схожу за вашими вещами» .
«Что ты хочешь сказать?»
«Ничего особенного , - сказала она, глядя на меня. - Просто вам надо
сматываться» .
«В каком смысле?>>
«Мотать из города . И чем быстрей, тем лучше» .
«Из города'!»
Она кивнула .
«Фрося, не такие уж они дураки. В конце концов что я такого сделал? Я
сам был поражен, когда услышал . . . Тетя Леля считает, что убил Петух, а
они, кажется, подозревают мафию нищих. Начальник милиции при мне рас­
сказывал . . . говорил даже о какой-то даче , где они все собираются. Я ,
конечно , понимаю , что в о всем этом есть элемент мифологии, н о мне-то по
крайней мере он ничего не сказал . Он даже принес мой паспорт, меня пропи­
сали в городе . Неужели ты думаешь . . . »
И в то же время я понял каким-то чутьем , что она права.
Уму непостижимо , как до сих пор мне не пришла в голову эта элементар­
ная мысль. Даже не мысль - мгновенный позыв к бегству. Лишь теперь с
непростительным запозданием он дал о себе знать; как человек, в которого
целятся из окошка, я ощутил - спиной, кишками - наведенный на меня
оптический прибор. Не имело никакого значения , что в действительности
случилось с нашим учителем. Он был мертв , надо было спасаться.
«Да, но как же это . . . »
«Мы поедем вместе» .

•

Хрон и ка N

99

«Куда, Фрося?»
«Там будет ВИДНО» .
«А как же . . . »
«Тетя Леля поймет. Она умная женщина» .
«А как же Алевтина?»
Брат Амвросий пожал плечами. «Может быть, она сама к вам nриедет>> .
«Нет, Фрося. Если я уеду, то уеду навсегда. Слушай-ка . . . - � вдруг
спохватился. - Ведь меня потом нигде не пропишут. Сначала надо выпи­
саться» .
Она спросила:
«У вас паспорт с собой?»
Я вьшул паспорт.
«Вот видите» , - сказала она.
Онемев, я листал эти странички, я вперялся в паспорт, в то место под
рубрикой «Отметки о прописке» , где должен был стоять штамп и где не было
ничего, никаких отметок, - и это было все равно, как если бы там стояло:
«Вон отсюда !» Как будто судьба двинула бровями, как если бы начальство, по
своей лености или милости, ограничилось тем, что коротко прорычало:
«Живо! И чтоб духу твоего, сволочь . . . »
Я взглянул на брата Амвросия, взглянул на паспорт и подумал , - что же
я мог подумать? Надо быть благодарным Борису Борисовичу! Надо было
поклониться ему в ножки. Вернув пустой документ, он преподал мне , в
сущности, отеческий совет. Я даже не исключал того , что сама тетя Леля
подсказала ему такое решение . Я был лицо без определенных занятий, без
места жительства, человек-подорожник, - и в одно мгновение я сообразил,
чт6 произойдет, если я не последую молчаливому указанию.
.
Только что я твердил Фросе, что ни в чем не виноват, ни к чему не
причастен. Какая чушь. Криминал был налицо : достаточно того , что я не
донес о побеге Петуха из мест заключения ( если это был побег) , о встречах
на конспиративной квартире - а чем же иным бьто жилище Алевтины?
Короче говоря, я был уже не свидетель, а соучастник. Обе версии убийства
отнюдь не исключали друг друга: очень может быть, что Петух пришил
Фотнева по наущению нищих. Или даже конкретно по заданию отца Зуя.
Добыча пополам. А ведь я присутствовал при разговоре Кузьмича с папашей
Зуем. Все это прочертилось мгновенно передо мной, со всеми разветвле­
ниями , как молния на черном небе.
«Мотать» , - сказала она. Смешно даже сомневаться, оправданны ли мои
опасения. Но, намекнув , что мне лучше убраться подобру-поздорову, началь­
.ство не могло ждать до бесконечности. И надо было только удивляться тому,
что меня все еще не загребли. Мотать, рвать когти, не мешкая и не оглядыва­
ясь, бежать куда глаза глядят, и чем дальше , тем лучше ! Меня знобило, я
спросил, который час, оказалось, около трех . часов ночи. До ближайшего
поезда оставалось целых четыре часа. Я лег не раздеваясь на · соседнюю
кровать.
Обдумъшая дальнейшие действия, а также возможный маршрут, - хотя
какой тут мог быть маршрут, я был вынужден пуститься в путь наугад , как
наугад ехал сюда, - я время от времени ловил себя на том, что мои мысли
принимают причудливый оборот, словно за меня думает кто-то другой; в
конце концов этот другой придумал нечто совсем странное , а именно , что
никакого убийства не было и не бьто усатого деда, но что будто бы Фрося это моя жена. Сон этот продолжался одно мгновение , потому что в дверь
постучали. Это бьmа милиция, которую привел сторож.
Надо б:Ьmо не мешкая вьmезти из окна. Вместо этого я лежал, парализо­
ванный страхом, и ждал , когда стукнут снова. В коМнате стоял молочный
сумрак ночи. «Фрося» , - сказал я шепотом. Она не отвечала. Ее не бьmо в
комнате ! Я приподнялся. «Фрося! - позвал я. - Ты спишь?» «Нет» , - ска­
зала она спокойно. «Я тебя зову, ты не отвечаешь» . «Разве?>> - спросила
она. «Ты слышала?» «Что?» «Кто-то стучался» . «Это вам приснилось. Отды­
хайте . . . у нас еще много времени» . «Может, лучше дожидаться на вокзале? Я
пойду, а ты потом придешь» .
Я сел на кровати. Она тоже поднялась.
·

1 00

Борис Хазанов

•

«Фрося. Посмотри там . . . »
«Где?»
«Там кто-то есть. Я сам слышал» .
Она подошла к двери, повернула ключ в скважине и выглянула наружу.
«Спите спокойно» , - сказала она.
Я спросил: «А вахтер?»
«Какой вахтер?»
«Вахтер !»
«А-а. Да он сам спит без задних ног. И потом, откуда ему знать, что вы
здесь» .
«Нет, я все-таки пойду» , - сказал я, подумав .
Запахнув халат, она села на койку рядом со мной.
«Мойсеич . . . » - сказала она.
«Да» , - отозвался я и повернулся к ней, она положила мне руки на плечи.
Она бьmа в одной рубашке . Я сказал: да, или просто кивнул , потому что то ,
что произошло , не бьmо неожиданностью. То , что произошло , не могло не
произойти, потому что вся моя жизнь была бессознательной дорогой к ней,
сквозь лабиринт, который мы называли городом, и я думаю , то же чувство в
эту минуту испытывала Фрося. Человеческая душа непостижима, и лишь в
очень редкие минуты можно заглянуть в нее , как заглядывают в чуть приот­
крывшуюся дверь. Она положила руки на мои плечи. В отчаянии, как перед
казнью, мы обнялись. Она была худенькая, как мальчик, с едва выступаю­
щими бугорками грудей. Нам бьmо тесно на узкой койке , каждому стало
тесно в собственном теле , мы перевалились с низкого ложа на пол , но она все
еще не могла насытиться и молила, и требовала, чтобы я ей помог. «Там . . .
да, туда . . . - бормотала она в тревоге , - скорей, туда . . . - и какая-то паника
овладела нами, точно счастье стремительно уплывало от нас, и мы не могли
его поймать, - туда . . . давай, ну! . . - и еще что-то , задыхаясь и стеная, так что
нас мог услышать старец в коридоре , и никак не могло прийти, все еще не
могло прийти и, наконец, пришло , и там, на самом дне , в немь'Iслимой судо­
роге , окончилось наше приключение. Я бьт из�ен и мгновенно уснул.
«Я хотела у вас спросить . . . »
«Да» .
Это бьmо все той же ночью, и она по-прежнему говорила мне «ВЫ» .
«Я хотела сказать. Вот вы говорили о даче» .
«0 какой даче , Фрося?»
«Вам начальник рассказывал».
«Разве я тебе об этом говорил?» - спросил я удивленно .
«Ах, да не все ли равно, - рассердилась она. - В общем, эта дача . . . она
действительно существует» .
«ТЫ В Э ТОМ уверена?»
«Не дача, какая там дача. Деревенская развалюха» .
«А у меня, - проговорил я, - не выходит из головы Кузьмич. Если бы он
только знал . . . »
«Вот именно: если бы он знал ! Слушай, дядя, - сказала она вдруг, - что
мы все говорим загадками. Вот мы любим друг друга . . . или, может, нам
показалось, что любим?»
«Нам не показалось, Фрося».
«Хорошо. Что я хотела сказать . . . В общем, мы любили друг друга. А он
что проповедовал? Что этого не должно быть. Нельзя мужчине спать с
женщиной. А с мужчиной, выходит, можно?»
«Фрося, что ты повторяешь эту сплетню»?
<<Это не сплетня. Он туда любовников своих возил».
«Ты там бьmа ?»
«Май был».
О существовании Мая Феклистова я совершенно забьm. Что же он там
узнал? Деревня, где остались две-три старухи да еще какой-то полусумасшед­
шиЙ' Митяй, разве что числилась деревней: одни печные трубы и полусгнив­
шие сараи. Избяные срубы и вообще все, что можно было разобрать, разоб­
рано и увезено в рабочий поселок, целая улица в этом поселке заселена
·

•

Хро ни ка N

1 01

бывшими деревенскими жителями. И в этой деревне? . . «Да, - сказала она , ­
в этой деревне . У Митяя» .
«Бог с ним, Фрося» .
«Он его там прятал» .
«Кто?»
«Кто , кто . Кузьмич. Он к нему пришел . Он у него жил . . . »
«Кто жил , Фрося?»
«Черный мальчик. Помните , я вам рассказывала. Скрипнет дверь, и
войдет черный мальчик» .
«Что ты плетешЬ?»
«Ничего я не плету, - буркнула она. - Я пока что еще не помешанная.
Вы знаете , кто. его убил?»
«Точно не знаю , � сказал я. - Никто еще толком не знает. Скорее всего
Петух» .
Она усмехнулась.
«Ты считаешь это маловероятным?»
«Его убил любовник» .
«Какой любовник?»
«Обыкновенный. - И она добавила нечто непереносимо грубое . - У
него много их было . . . »
Этот разговор , как и следовало ожидать , ничем не кончился. Начинало
как будто светать, надо было каким-то образом выбираться из общежития.
Вот так же когда-то , давным-давно , я соображал , как мне выбраться из
гостиницы. Вылезать из окна бьmо уже опасно .
Совершив рекогносцировочную вылазку в коридор, Фрося воротилась в
комнату, я ждал ее одетый. Прошептала: «Сходите пока в туалет . . . »
Она снова говорила мне «ВЫ» .
После чего она двинулась первой; на наше счастье , старик спал . Я стоял
перед дверью , Фрося у поворота в следующий коридор ; она дала знак, я
бросился вперед, мы выскользнули, дурацки хихикая, на улицу.
Вдалеке , на том берегу , над темным заречьем едва занималось утро . На
мысе белел монастырь. Река дымилась и отливала тусклым металлом, весь
город казался отлитым из олова; светлело, город становился воздушней, и
вдруг заблестела мостовая, и в окнах домов отразилась оранжевая заря .
«Фрося . . . - Мы шли по безлюдной набережной. - Фрося, мы поедем вместе ,
да? Мы больше не расстанемся?»
,
«Да, да, - отвечала она, - мы не расстанемся. Мы поедем на юг, я всегда
мечтала жить на юге» .
«И мы запишем все , что говорил Кузьма Кузьмич, все его мысли, чтобы
ничего не пропало , мы восстановим его учение» .
«Да, мы восстановим» .
«У нас будут дети, Фрося» .
«Да , да! У нас будут дети. Много детей !» - крикнула она и побежала на
мост, за моими пожитками , потому что мне уже не было смысла возвра­
щаться к тете Леле .
XVII

Интерес автора к историческому про_шл о.му выдает ezo желание
возместит ь пропажу собственн т о прошлт о.

Звездопад 1238 года, поразивший воображение современников , послу­
летописцу прологом к рассказу, который с некоторыми вариациями
повторяется в других хрониках, но принадлежит, по моему глубокому убе­
ждению, истории нашего города. Семь ночей подряд метеоры чертили небо ,
на восьмой день в окрестных лесах появились узкоглазые всадники.
В это время в городе заканчивались работы по украшению храма, и
некое знамение бьmо явлено иконописцам.
Им было велело изобразить благословляющего Спаса, однако , войдя в
церковь, епископ увидел , что Иисус держит руку сжатой в кулак. Дважды
переписывали руку, дважды она сжималась . Под конец прогремел голос в

жил

1 02

Б орис Хазанов

•

пустом соборе : «Писари! не пишите меня с рукой распростертой, ибо держу
город в руке моей» . Но епископ не мог допустить, чтобы рука оставалась
закрытой. И едва лишь переписали ее в третий раз , как забил набат.
Татары подъехали к воротам, ведя на веревке пленника, и стали спраши­
вать, где князь. В ответ горожане пустили по стреле , татары ответили тем же
и подвинулись еще ближе . «Узнаете ли, - сказали они , - вашего княжича?»
Князь с меньшим братом и воеводой стоял н а воротах и с трудом узнал своего
сына: одежда на нем висела лохмотьями, и один глаз был выколот. «Ежели не
откроете ворота, - закричали татары, - вырежем ему второй глаз».
Тогда спросили у них, можно ли откупиться. «Можно , - отвечали
татары, - только смотря чем» . Спросили у них: жемчугом, горностаями,
белыми волками, моржовым зубом, драгоценными книгами? «На что нам
книги, - сказали татары, - а впрочем, мы еще посмотрим» . После этого
князь, обернувшись к дружине и воеводе , сказал: «Лучше нам умереть, чем
быть в .их воле» . Князья, большой и малый , вошли в церковь и постриглись в
монахи. В это время Спаситель на иконе сидел с благословляющей рукой, в
чем увидели они одобрение своему поступку. На рассвете татары вступили
в город через пролом в стене . Князья бежали в Печерный град , княгини с
дочерями и снохами, бояре и разный люд затворились в соборе . Епископ с
двумя черноризцами поднялся на колокольню и бросился вниз головой.
Татары обложили храм лесами и подожгли. Вспыхнуло дерево , высохшее за
лето, люди, запертые в соборе , умерли от великого зноя, пожар объял весь
город, приняли смерть и захватчики и сквозь дым видели в небе раскрытую
руку с двуперстием; утром оказалось, что огонь не оставил ничего, кроме
черного от копоти храма, крепостных стен и печных труб .
Мы шли, мы почти бежали на вокзал, когда раздался глухой удар и
громовым эхом пронесся над рекой и набережной.
«Что это?»
«Бомбардировка» .
«Что? ! »
«Разве н е слыхали, война началась» .
«Какая война, что ты несешь?»
<(Татары . Варяги. Тевтонский орден. Все повторяется, дядя. . . »
Я поглядел на нее .
«Успокойтесь. Я пошутила . Я хотела вам сказать . . . то есть тебе . . . Ты,
может быть, думаешь , что я с ним жила?»
Я пожал плечами. Солнце уже вставало над городом, окна верхних эта­
жей сверкали.
«Слушай - раз уж зашел об этом разговор . . . У меня какое-то странное
впечатление . . . »
Произнеся эти слова , я тотчас пожалел о них. Я. слишком возомнил о
себе . Любила ли она меня в самом деле? Брат Амвросий . . . Он хотел доказать
мне, доказать самой себе , - как я не догадался? - что она женщина. Может
быть, потому она и отдалась мне , что хотела доказать, что она женщина.
«Я слушаю вас>> , - сказала она спокойно .
«У меня было такое впечатление , что ты . . . и то, и другое» .
«Я очень тощая» , - возразила она.
«Не ТОЛЬКО» .
«Вы недогадливы. Вы плохо знаете женскую анатомию» .
«А ты знаешь?»
«Свою знаю» .
«Но . . . он же должен быть совсем крошечным» .
«Я не виновата , - сказала она , - может, он у меня слишком развит» .
,
В эту минуту снова
грохнуло . Мы остановились.
«Боже мой, Фрося. Что это?»
Она криво усмехнулась.
«Я же вам сказала: война. Татары пришли. - Потом добавила: Ничего страшного; это взрывают монастырь» .
На вокзал мы примчались, когда поезд уже приближался и дежурный,
тот самый, с которым я однажды имел удовольствие беседовать, вышел из

•

Хрони ка N

103

станционного здания. Стоянка три минуты, ровно столько, сколько нужно
для того , чтобы выгрузить почту. Мысленно я прощался с Алевтиной, с тетей
Лелей. Поезд пыхтел, за..\iедляя ход. Я сунул Фросе кошелек, она бросилась
за билетами. «Докуда?» - крикнула она, обернувшись. Я развел руками.
Три минуты, теперь уже две. Она подбежала ко мне .
«Обними меня» .
«Ты купила только один билет!» - закричал я.
Но в глубине души я знал , что так будет , и бьm даже рад.
«Я без тебя не поеду. Мы еще не решили. Мы можем ехать вечерним
поездом» .
Мы стояли у подножки вагона.
«Уезжай скорее. Ты меня предашь» .
«0 чем ты. Фрося?»
«0 том же. Тебя прижмут, и ты меня предашь. Это я его укокошила» .
«Все равно , - бормотал ·я. - Ты или не ты . . . Какая разница . . . У меня
никого нет, кроме тебя . . . Фрося . . . Как же я теперь?»
Поезд мерно стучал на стыках, фигура дежурного с поднятым диском
стояла вдали, понемногу уменьшаясь и загораживая другую.
Мне остается добавить . . . впрочем, об этом я уже говорил : если эти
каракули найдут внимательного читателя, буду рад , но пусть он не думает,
обнаружив в моем отчете кое-какие несообразности, что виной этому неуме­
лое перо рассказчика. Я согласен, что перо неумелое . Если бы все дело было
только в нем!
С последним днем моего пребывания в городе, на его улочках и пусты­
рях, под гостеприимным кровом тети Лели, в подвалах монастыря, в комнате
Алевтины заканчивается хроника N. Впоследствии я тщетно пытался оты­
скать наш город на карте . Водил пальцем по реке, по всем ее изгибам, и
нашел два-три населенных пункта. А город? Абсурдное предположение , что
он мог значиться под другим названием, следовало отвергнуть именно
потому. что оно бьmо абсурдным. Другое объяснение - что города попросту
не было, что он исчез с лица земли в первой трети четырнадцатого столетия и
с тех пор уже не возрождался, - разумеется , тоже вздор , но , по правде
говоря, кажется мне не более нелепым, чем первое , разве что более смелым.
Но мало ли городов на Руси, которых не отыщешь ни на одной карте?
Finis commentariorum
•

А л е к с е й П У Р ИН

М н и м ы е
л етн ие дн и
Солнечные часы
Herr, es ist Zeit!. .
R ilke

1

«Палило весь август. Но баста!
Отбрось-ка гигантскую Тень
на все - остуди для контраста
и ветер пусти за плетень,
за шиворот сада, в котором
плоды добирают свой яд;
пусть «вечность !» все гномоны хором
певцам сумасшедшим твердят.
Последняя стынет минута и пир земледела грядет.
Не строивший летом приюта
За Летой уют не найдет.
Он письма бессмысленно пишет,
бесцельно плутает в саду.
Но сад позолотою вышит
холодным пылавьем в аду» .
2

О да ! Прозорливый германец,
готических смыслов истец:
зимы схематический глянец соблазн, а не полный конец.
Ноумен сокрыт в феномене ,
так мнимые летние дни
способн;ы отбрасывать тени
в грядущей всеобщей Тени.
И строфы - не фотобумага,
где образы взяты гуртом,
но поиски Слога и Блага,
прижизненный будущий дом.
На с.иерть .муз

Где Аполлона сладостный гарем?
Остался от девического хора
лишь циркуль танцевальных теорем Урания, увы , и Терпсихора .

•

Мним ы е л етн ие дни

1 05

Да и они - у полосатых звезд,
у снизу вверх зачеркнутых восьмерок . . .
Усии! Не скрипнет Кировекий помост,
не озарится Пулковский пригорок.
Фиал Эвтерпы, Мельпомены пЬш облезлая мечта дегенерата . . .
Спи! И не смей касаться, некрофил,
адипацира Клио и Эрато .
Как те , в цвету, бывали горячи, как, «ах, еще !» - шепча, сникали к поту . . .
Плачь ! Кончилось - и начали .врачи
патологоанатомы работу.
У, черви филологии ! . . Что им,
личинкам, неотзывчивые чрева?
Но мы . . . Как раздраженье утаим незавершенье, жженье перегрева? . .
Прощайте , Сестры . . . Хрупкий вертолет,
вас несший, встретил твердь непуховую.
Вот обелиск . . . Но не слезу прольет
здесь бард , а - дрожь . . . бессмысленно-живую.
*

*

*

Г. Комарову

Вологды кулек измятый,
липкий, кинутый в пыли прах разъятый и косматый,
буераки и комлИ, удивлюсь я , - пахнет мятой,
сумасшествием чреватой . . .
Виновато округли
над лазурью изумленье
резвой ласточки резной!
Средиземного томленья
занеси зеленый зной
сквозь зияние глазной
линзы в зимние селенья
мысли - в хаос волостной
веры, страха, умиленья в хрупкий домик подвесной !
Ныряние с .мола

Подкатила к выпуклому глазу
вздутая волна: нырни,
манит; это трудно строить фразу,
а нырнуть - лиШь голову склони . . .
Ах, нырну! Но раковиной сразу
стала , вроде вогнутой брони.
Лишь бетон корявый волнореза
оторвался от ступни,
не пивная пена, а железо на три метра ниже . . . О , верни! -

1 06

Ал ексе й Пурин

Обманула. Рюмочкой шартреза
поманила-нила-замани . . .
Расколоб осколоб диабаза,
озг оглоб ,
злобно я - будьmга илИ ваза,
звягнудая об .
Глухота - как бархатные осы
в трубочке ушной.
Водоросли льнут, простоволосы.
И стекло немое надо мной.
*

*

*

Веневитинов долго на перетень смотрел,
а потом прошептал: «Неужели
. я женюсь? . . » Жаркий уголь в камине алел,
и поленья веселые тлели . . .
Разумеется, в двадцать два года легко
умирать, мой хороший, когда
сквозь морозные стекла видна высоко
вознесенная в небо звезда.
И Амур , улыбаясь, натруженный лук
опускает - от счастья без с,ил .
И толпится последний мальчишник вокруг березняк среднерусских верзил.
*

*

*

Нет, не мы с тобой, а Лиай и Феб
в вертоград кудрявый на берегу
забрели . . . У нас-то - скорей вертеп.
Ты в о�ошко выгляни - всё в снегу . . .
Охлади, дельфин, - и согрей, Загрей!
Так привыкли греки - вино , вода . . .
Но звезда иного Слияния - у дверей:
пастухи небесные, их стада . . .
Арпетотель - долу, горе - Платон.
Ватикану нужен лишь бойкий клип . . .
На закате боги, взглянув в затон,
в отраженьях лиц с�оих не смогли б
отыскать различий, - и золотой
зной сменился холодом в серебре . . .
Погоди печалиться, брат, постой о весенней вспомни страстной Заре .
•

•

Ж а н - П ол ь С А Р Т Р

Возраст зрелости
XIV

ч ерез мгновение. Через мгновение он снова пустится на свои ·бесплодные

поиски: через мгновение , преследуемый злыми измученными глазами
Марсель, скрытным лицом Ивиш, посмертной маской Лолы, он ощутит
горький привкус во рту, тревога скрутит ему желудок. Через мгновение .
Он сел в кресло , зажег трубку: он был пуст и спокоен, он отдавался тем­
ной прохладе бара. Столами здесь служили лакированные бочки, по стенам
развешаны фотографии актрис и матросские береты, невидимый радиопри­
емник журчит, как фонтан, в глубине зала красивые богатые господа курят
сигары и попивают портвейн - последние посетители, деловые люди, дру­
гие уже давно ушли завтракать; была половина второго , но легко можно
представить себе , что еще утро ; однако это был день, спокойный , как
безопасное море . Матье растворился в этом безмятежном море , он бьm
едва различимой мелодией негритянского спиричуэла, разноголосым
шумом, желтоватым ржавым светом, покачиванием всех этих красивых,
хирургически чистых рук, держащих сигары, рук, похожих на каравеллы,
груженные пряностями. Он хорошо осознавал, что ему всего лишь давали
взаймы этот крохотный кусочек безмятежной жизни, который предстоит
скоро вернуть, но он пользовался им без жадности: пропащим людям мир
припасает малую толику крохотного счастья, это для них он хранит боль­
шую часть своих мимолетных щmостей при условии, чтоб они наслажда­
лись ими смиренно. Даниель сидел с.цева от него , торжественный и молча­
ливый. Матье мог в свое удовольствие созерцать его красивое лицо араб­
ского шейха, это тоже бьmо маленькой радостью для глаз . Матье вытянул
ноги и про себя улыбнулся.
Попробуй их херес - не пожалеешь, - сказал Даниель.
- Идет. Только , чур, ты меня угощаешь: я без гроша.
- Хорошо , угощаю , - живо ответил Даниель. - Но скажи: хочешь,
одолжу тебе двести франков? Право, мне неловко предлагать тебе так
мало . . .
- Брось! - оборвал его Матъе . - Об этом не стоит и говорить.
Даниель повернул к нему большие ласковые глаза . Он настаивал:
- Прошу тебя. У меня четыреста франков до конца недели, мы их
разделим.
Нужно бьmо решительно отказаться, этого требовали правила игры.
- Нет , - сказал Матье . - Спасибо , ты очень любезен.
Даниель устремил на него отягощенн:&IЙ заботой взор.
- Тебе действительно ничего не нужно?
- Нужно, - возразил Матье , -- мне нужно пять тысяч франков . Но не
сейчас. Сейчас мне нужны херес и твоя беседа.
,
- Хотелось бы, чтоб моя беседа бьmа на уровне хереса, - сказал Да­
ниель .
Окончание. Начало

см.

«ОктябрЬ>> N>..М 7, 8

с. г .

Жан -Поль Сартр

1 08

•

Он не проронил ни слова о своем письме по пневматической почте и о
причинах , которые его толкнули вызвать Матье . Матье по-своему был ему за
это благодарен: так или иначе скоро все прояснится .
Знаешь, я вчера видел Брюне .
Правда? - вежливо поинтересовался Даниель.
- Думаю, на этот раз между нами все кончено .
- Вы поспорили?
- Не поспорили. Хуже .
Даниель напустил на себя сокрушенный вид , и Матье не смог удержать
улыбки.
- Тебе плевать на Брюне? - спросил он.
- Знаешь ли . . . я никогда не был с ним так близок, как ты, - ответил
Даниель. - Я его очень уважаю , но , .будь моя воля, набил бы его соломой и
выставил в ан1J>опологическом музее, в зале «Двадцатый век» .
.- Он бы там неплохо смотрелся, - заметил Матье . ,
Даниель покривил . душой: когда-то он очень любил Брюне . Матье
попробовал херес и сказал :
- Хорош.
- Да, - согласился Даниель. - Это у них лучший. Но их запасы истощаются, а обновить нечем из-за войны в Испании.
Он поставил свой пустой бокал и взял с блюдца оливку.
- Знаешь, я хочу тебе исповедаться, - начал Даниель.
Конечно : смиренное и легкое счастье ускользает. Матье скосил на
Даниеля глаза: у того бьm благородный и проникновенный вид .
- Давай, - ободрил его Матье .
- Я только думаю: какое впечатление это н:а тебя произведет? - неуверенным тоном продолжал Даниель. - Я буду огорчен, если T:t>I рассердишься.
- Говори и ты будешь избавлен от неуверенности, - улыбнулся Матье .
- Так вот . . . Угадай, кого я видел вчера вечером?
- Кого ты видел вчера вечером? - разочарованно повторил Матье. Откуда мне знать; ты много кого мог видеть.
- Марсель Дюффе .
- Марсель? Вот как.
Матье не был удивлен: Даниель и Марсель виделись нечасто , но ,
кажется , Марсель симпатизировала Даниелю.
- Тебе повезло , - сказал он. - Она ведь никуда не выходиг. Где ты ее
встретил?
- У нее дома . . . - улыбаясь, ответил Даниель. - Где ж еще , раз она не
выходит.
Скромно потупившись, он добавил:
- Если быть откровенным до конца, время от времени мы видимся.
Наступило молчание . Матье смотрел на длинные черные ресницы
Даниеля , которые слегка трепетали. Часы дважды пробили, негр тихо пел
«There's а cradle in Carolina» * . «Время от времени мы видимся» . Матье отвел
взгляд и пристально посмотрел на красный помпон матросского берета.
- Вы видитесь , - повторил он, не совсем понимая . - Но . . . где?
- У нее , я же тебе только что сказал , - проговорил Даниель с оттенком
ра.здражения.
- У нее? Ты хочешь сказать, что ты к ней ходишь?
Даниель не ответил. Матье спросил :
- Что тебе взбрело в голову 1 Как это случилось?
- Очень просто . Я всегда очень симпатизировал Марсель Дюффе .
Я восхищался ее мужеством и благородством.
Он помолчал , и Матье удивленно повторил :
- Мужество Марсель, ее благородство .
Это были не те качества, которые больше всего ценил в ней он. Даниель
продолжал :
- Однажды мне было скучно , у меня возникло желание зайти к ней, и
* << В Кар о лине есть колыбе лька »

(аигл.) .

•

Возраст зрел ости

1 09

она меня очень любезно приняла, вот и все ; с тех пор мы и начали видеться.
Мы виноваты лишь в том, что скръmи это от тебя.
Матъе погрузился в тяжелый аромат, во влажный воздух розовой ком­
наты : вот Даниель сидит в кресле , смотрит на Марсель большими глазами
лани, и Марсель неловко улыбается , как будто ее сейчас будут фотографиро­
вать. Матъе затряс головой: это не лезло ни в какие ворота, просто абсурд , у
этих двоих · не было абсолютно ничего общего , как они могли друг друга
пониматъ?
- Ты ходишь к ней , и она от меня это скрыла?
Он спокойно поинтересовался:
- Ты меня разыгрываешь?
Даниель поднял глаза и мрачно посмотрел на Матъе .
- Матъе , - сказал он своим самым глубоким голосом, - ты должен
признатъ, что я никогда не позволял себе ни малейшей шутки относительно
твоих отношений е Марсель, они слишком бесценны .
- Я этого и не говорю , - согласился Матъе , - и все же на сей раз ты
шутишь.
Даниель обескураженно опустил руки.
- Ну хорошо , - сказал он грустно , - поставим на этом точку .
- Нет, нет , - сказал Матъе , - продолжай, это очень забавно , но я не
слишком верю твоему розыгрышу - только и всего .
- Ты мне не облегчаешь задачу, - с упреком заметил Даниель. - Мне и
без того достаточн� тягостно виниться перед тобой. - Он вздохнул . - Я бы
предпочел , чтобы ты поверил мне на слово . Но раз тебе нужны доказатель­
ства . . .
Он вынул из кармана бумажник, туго набитый ассигнациями . Матъе
увидел купюры и подумал : «Какой мерзавец» . Но как-то лениво , по инерции.
- Смотри, - сказал Даниель .
Он протянул Матъе письмо . Матъе взял его ; он узнал почерк Марсель и
прочел :
«Вы , как всегда, правы, мой дорогой Архангел . Это бът действительно
барвинок. Но я не понимаю ничего из того , что вы мне пишете . Раз вы завтра
заняты, приходите в субботу. Мама говорит , что будет вас сильно бранитъ ·за
конфеты . Приходите скорее , дорогой Архангел , мы с нетерпением ждем
вашего визита. Марсель» .
Матъе посмотрел на Даниеля. Он сказал :
- Значит . . . это правда?
Даниель кивнул ; он держался прямо , мрачный и корректный, как секун­
дант на дуэли. Матъе перечитал письмо от начала до конца. Оно было дати­
ровано двадцать вторым апреля . «Это написала она» . Этот галантный и
игривый стиль так мало ей подходил . Он озадаченно потер нос , потом расхо­
хотался .
- Архангел ! Она тебя называет Архангелом, никогда бы не додуМ ался !
Скорее уж падший архангел , что-то вроде Люцифера. И к тому же ты наве­
щаешь и мамашу - полный набор .
Даниель казался растерянным.
- Тем лучше , - сказал он сухо . - А я боялся, что ты рассердишься . . .
Матъе повернулся и неуверенно посмотрел на него , он понял , что Даниель рассчитывал на его гнев.
- Действительно , - сказал он, - я должен был рассердиться, это бъто
бы нормально . Заметь: возможно , это еще придет. Но сейчас я прост,о оша­
рашен.
Он осушил бокал , сам удивляясъ тому, что не особенно сердится.
- И часто ты у нее бываешь?
- Нерегулярно , примерно раза два в месяц.
-'- Но о чем вы говорите?
. Даниель вздрогнул , глаза его заблестели.
- Ты что , собираешься предложить нам темы для бесед? - вымолвил
он мягчайшим тоном.
- Не сердись , - примирителъно сказал Матъе . - Это так ново , так
неожиданно . . . это меня почти забавляет. Но у меня нет дурных намерений.
·

110

Жан -Поль Сартр

•

Значит, это правда? Вы любите беседовать? Ну не злись, прошу тебя, я
пытаюсь понять, о чем же вы говорите?
- Обо всем , - холодно сказал Даниель. - Очевидно , Марсель не ждет
от меня слишком возвышенных разговоров. Зато она просто отдыхает.
- Но это невероятно, вы такие разные .
Ему не удавалось отделаться от диковинной картины: Даниель со своими
китайскими церемониями, притворными комплиментами и благородством в
стиле Калиостро, со своей широкой африканской улыбкой, а напротив
него - Марсель, напряженная, неловкая и преданная . . . Преданная? Напря­
женная? Нет, не так уж она напряжена: «Приходите , Архангел, мы ждем
вашего визита» . И это написала Марсель; это она упр ажнялась в неповорот­
ливых любезностях. Впервые Матье почувствовал , что его коспулось что-то
вроде гнева. «Она мне врала, - ошеломленно подумал он. - Она мне врет
уже полгода» . Он продолжал:
- Меня так удивляет, что Марсель что-то от меня скрьmа . . .
Даниель не ответил .
- Это ты попросил ее молчать? - спросил Матье .
- Я . Я не хотел , чтобы ты направлял наши отношения . Но теперь,
когда я ее достаточно давно знаю , это уже не так важно.
- Значит, это ты попросил ее молчать? - немного спокойнее повторил
Матье. - И она· охотно согласилась?
- Это ее очень удивило .
- Да. Но она не отказалась.
- Нет. Она не видела в этом ничего преступного. Помню , она засмеялась и сказала: «Это вопрос совести» . Она считает, что я люблю окружать
себя тайной, - добавил он со скрытой иронией, которая бьmа очень непри­
ятна Матье . - Сначала она назьmала меня Лоэнгрином. Потом, как видишь,
ее выбор остановился на Архангеле,
- Да, - буркнул Матье . Он подумал: «Даниель смеется над ней» - и
почувствовал себя униженным за Марсель . Трубка его погасла, он протянул
руку и машинально взял оливку. Это бьmо серьезно : он не чувствовал себя
д о с т а т о ч н о удрученным. Его охватило умственное оцепенение - так слу­
чается, когда вдруг обнаруживаешь, что ошибался сразу во всем . . . Но раньше
в нем бьmо нечто живое , и оно бы закровоточило . Он тусклым голосом
произнес:
- Мы друг другу говорили все . . .
,
- Это ты так думаешь, - возразил Даниель. - Разве можно говорить
все?
Матье раздраженно пожал плечами. Но злился он главным образом на
себя.
- А это письмо ! - сказаЛ он. - «Мы ждем вашего визита» ! Мне
кажется, что я открываю для себя другую Марсель.
Даниель испугался.
- «Другую Марсель>> , куда тебя занесло ! Послушай, не будешь же ты
из-за како:rо-то ее ребячества . . .
- Ты сам меня недавно упрекал в том, что я слишком серьезно все
воспринимаю.
- Ты бросаешься из одной крайности в другую, - упрекнул Даниель.
Он продолжал с видом сердечного понимания: - Ты слишком доверяешь
своим суждениям о людях. Эта маленькая история доказывает только, что
Марсель сложнее , чем ты думал.
- Может быть, - проговорил Матье . - Но тут есть другое . . .
Марсель была виновата, и он боялся дать волю гневу: н е л ь з я терять
доверия к ней именно сегодня, когда он, вероятно, будео:r,вынужден принести
ей в жертву свою свободу. Ему необходимо уважать ее , иначе все слишком
осложнится.
- Впрочем, - сказал Даниель, - мы все время собирались тебе призна­
ться, но так нелепо бьmо выглядеть заговорщиками, что мы откладьшали это
со дня на день.
«Мы» ! Он говорил «МЫ» ; другой мог употреблять «МЫ» , говоря ему о
Марсель. Матье неприязненно посмотрел на Даниеля: наступило время его

•

Возраст зр ел ости

111

ненавидет Ь. Но Даниель бъm , как всегда, обезоруживающе мил . Матъе
резко спросил :
- Почему она так поступила?
- Но я же тебе говорил , - ответил Даниель , - потому что я ее об
этом попросил . И потом ее , видимо , забавляло , что у нее есть от тебя
тайна.
Матъе покачал головой.
- He:r. Здесь что-то другое . Она не просто так это сделала. Почему
она так поступила?
- Но . . . - начал Даниель , - я полагаю , что не всегда удобно жить в
твоем сиянии . Она нашла для себя тенистый уголок .
.
- Она считает , что я ее подавляю?
- Она мне не сказала этого определенно , но так я ее понял . Чего ты
хочешь , ты сила , - добавил он , улыбаясь. - З аметь , что она восхищается
тобой , она восхищается твоим принципом жить в прозрачном доме и посто­
янно оглашать то , о чем обычно молчат ; но это ее истощает. Она тебе не
говорила о моих визитах , потому что бояласъ , 'ITO ты вторгнешься в ее
чувства ко мне , заставишь ее дать им название , разрушишь их и потом
будешь выдавать по крохам . Ты ведь знаешь : чувства нуждаются в тайне . . .
Это нечто смутное , труднооnределимое . . .
- Она тебе так скаЗала 1
- Да. Она мне так сказала. Она мне сказала: «Меня забавляет , что с
вами я совсем не знаю , куда иду. С Матъе я это знаю всегда» .
«С Матъе я это 'знаю всегда» . Совсем как Ивиш : «С вами никогда не
боишься непредвиденного» . Матъе затошнило от отвращения .
- Почему она никогда не говорила обо всем этом . со мной?
- По ее словам, только потому, что ты у нее никогда не спрашиваешь .
Это была правда. Матъе опустил голову : каждый раз , когда нужно
бъто углубиться в ·чувства Марсель , его охватывала неодолимая лень .
З аметив тень в ее глазах , он только пожимал плечами: «Полно ! Если б
что-то было , она бы мне сказала, она мне говорит все . И это я называл
своей верой в нее . Я сам во всем виноват» .
Он встряхнулся и резко сказал :
- Почему ты признался мне именно сегодня?
- Но ведь все равно рано или поздно пришлось бы.
Этот уклончивый ответ как бы подстегивал его любопытство . И
Матъе хорошо понял намерение Даниеля.
- Почему с е г о д н я и почему т ы? - продолжал он. - Было бы . . .
естественнс;:е , если бы первой мне сказал� она .
- Ну, - Даниель деланно растерялся , - возможно , я ошибся , но я . . .
я подумал , что речь идет о ваших общих интересах.
Хорошо . Матъе напрягся : «Готовься к неприятностям , Матъе , это
только начало» . Даниель продолжил :
- Я хочу тебе сказать правду: Марсель не знает, что я тебе все рас­
сказал , и еще вчера бъmа не · уверена, что так скоро введет тебя в курс
дела. Ты очень меня обяжешь , если тщательно скроешь от нее наш раз­
говор .
Матье неволъно рассмеялся .
.
- Вот ты и обнаружил себя , Люцифер ! Ты повсюду сеешь тайны .
Еще вчера ты еговаривалея с Марсель против меня , а сегодня просишъ
моего сообщничества против нее . Из тебя получается оригинальный преда­
тель.
Даниель улыбнулся.
- Во мне нет ничего от Люцифера. А признаться меня побудило бес­
покойство , которое я испытал вчера вечером . Мне показалос:ь, что между
вами возникло серьезное недоразумение . Естествешю , Марсель слишком
горда и сама не скажет тебе об этом .
Матъе крепко сжал бокал : он начинал пониматъ .
- Это по поводу вашей . . . - Даниель стыдливо запнулся , - вашей не­
приятности.

1 12

Жан -П ол ь Сартр

•

А ! - протяНул Матье . - Ты сказал ей, что знаешь'?
Нет-нет . Я ей ничего не сказал . Она заговорила первой.
- Ага . . . - «Еще вчера , разговарив ая со мной по телефону , она опаса­
лась , чт ? я ему скажу. И в тот же вечер сама ему все открьmа. Одной
комедиен больше» . - Так что?
- В се не так просто .
- Что дает тебе основание так думать? - сдавленно спросил Матье .
- Ничего определенного . . . - ну, может , то , как она мне представила
события .
- А что такое? Она сердится , что я ей сделал ребенка? .
- Не думаю . Тут другое . Скорее твое позавчерашнее поведение . Она
говорила о нем с обидой .
- Что ж е я такого сделал?
- Не могу сказать в точности. Слушай , вот что она сказала среди
прочего : «Решает всегда он , а если я с ним не согласна , значит , я против так у нас условлено . Но все решается в его пользу , потому что его мнение уже
сложилось и он не оставляет мне вр � мени сформировать св � е » . Не ручаюсь за
точность изложения .
- Но мне не нужно было принимать решения , - удивился Матье . - Мы
всегда были согласны по поводу того , как поступать в подобных случаях .
.....::. Да. Но ты не побеспокоился узнать ее мнение позавчера?
- Это верно , - признал Матье . - Но я бьm уверен, что она с�;> мной
согласна .
- Но ты все-таки у нее ни о чем не спросил . Когда вы последний раз
обсуждали такую . . . ситуацию?
- Не знаю . Два или три года назад .
- Два или три года. А ты не думаешь , что Марсель с тех пор могла
изменить свое мнение?
Господа в глубине зала встали и, смеясь, прощались друг с другом ,
посьmьный принес их шляпы - три черные фетровые и один котелок . Они
вышли , обменявшись дружескими жестами с барменом , и официант выклю­
чил радио . Б ар погрузился в суховатую тишину , в воздухе витал запашок
бедствия . «Это плохо кончится» , - подумал Матье . Он не совсем понимал,
что именно плохо конqится : этот бурный день , история с абортом , его отно­
шения с Марсель? Нет , что-то более неопределенное , более значительное :
его жизнь , Европа, этот зловещий и пошлый мир . Он представил себе рыжие
волосы Брюне : «В сентябре будет война». В такой момент в пустынном и
темном баре начинаешь в это почти верить. Этим ле�ом в его жизнь проник­
ла какая-то гнильца .
- Она боится операции? - спросил он.
- Не знаю , - отстраненно сказал Даниель.
- Она хочет , чтобы sr на ней женился?
Даниель засмеялся .
- Чего не знаю - того не знаю . Ты слишком многого от меня хочешь .
Во всяком случае , все не так просто . Знаешь что? Ты должен сегодня
вечером с ней поговорить. Разумеется , не намекая на меня , просто как будто
у тебя появились сомнения. Судя по вчерашнему ее виду , даже странно ,
почему она сама тебе всего не скажет : у нее тяжело на сердце .
- Хорошо . Попытаюсь вызвать ее на откровенность .
Наступило молчание , потом Даниель смущенно добавил :
Ну вот , я тебя уведомил .
Да. Спасибо и на том , - сказал Матье .
- Ты на меня сердишься?
- Отнюдь. Ты мне оказал именно такую услугу, о которой говорят : как
кирпич на голову.
Даниель расхохотался : он так широко открывал рот , что видны бьmи
ослепительные зуб ы и гортань.
«Я не должна была, - думала она , положив руку на телефонную трубку , я не должна была , мы всегда друг другу говорили все , он теперь думает: Марсель
мне говорила все , да, он это думает , он теперь з н а е т , он знает, в его

•

Возраст зр елости

1 13

голове мрачное недоумение , и этот неслышный голос в его голове , Марсель
всегда мне говорила все , в этот момент он д ум а е т обо мне , это невыносимо , в
сто раз лучше , если б он меня ненавидел , но он сидел там , на скамейке кафе ,
расставив руки , как будто чТО"ТО уронил , устремив взгляд на пол , как будто
там что-то разбилосъ . Свершилосъ , разговор, п р о и з о ш е л , я ничего не
видела , ничего не слышала, меня там не был о , я ничего не знала, а разговор
состоялся , он был , все слова сказаны , а я ничего не знаю , его сдержанный
голос поднимался , как дым , к потолку кафе , голос придет о т т у д а , звучный
серьезный голос , от которого всегда дрожит мембрана трубки , он выйдет из
нее , он скажет: свершилосъ ; Боже мой , Боже мой , что он мне скажет? Я
обнажена, я беременна, а этот голос выйдет полностью одетым из белой
!Р Убки, мы не должны были , мы не должны были , - она почти сердилась на
Даниеля , если бы бъто возможно на него сердиться , - он -был так великоду­
шен , он один беспокоится обо мне , он взял мое дело в свои руки , Архангел , он
говорил о моем деле своим прекрасным голосом . Женщина, слабая женщина ,
совсем слабая и з а щ и щ е н н а я в этом мире живых людей только мрачным и
теплым голосом , голос выйдет оттуда , он скажет : «Марсель мне говорила
все» , - бедный Матъе , милый Архангел ! » Она подумала: «Архангел» , - и ее
глаза увлажнилисъ, сладкие слезы, слезы изобилия и плодородия , слезы
н ас т о я щ е й женЩины после восьми засушливых дней, слезы нежной , нежной
з а щ и щ е н н о й женщины. «Он меня обнял , погладил , защитил с мерцающей
влагой в глазах , с лаской в извивающейся бороздке на щеках и дрожащей
улыбкой на губах» . Восемь дней она смотрела пустыми и сухими· глазами в одну
точку вдалеке : «Они мне его убьют, восемь дней я была Марсель ясная ,
Марсель твердая , Марсель благоразумная , Марсель-мужчина, он говорил , что
я мужчина , и вот влага , слабая женщина с дождем в глазах , к чему сопроти­
вляться, завтра я снова буду твердой и благоразумной , один-единственный раз
слезы и муки , сладкая жалость к себе и еще более сладкое смирение , эти
бархатные руки на моих бедрах , на моих ягодицах , ей хотелось обнять Матъе ,
на коленях попросить у него прощения : бедный Матъе , мой бедный крепыш .
Один раз , один-единственный раз быть защищенной и прощенной, как это
хорошо . Вдруг некая мысль резко сдавила ей горло , уксус тек в ее жилах ,
сегодня вечером, когда он войдет ко мне , когда я обниму его за шею , поцелую ,
он все будет знать , и нужно будет делать вид , будто я не знаю о том , что он
знает. Ах ! Мы обманываем его , - в отчаянии подумала она , - мы еще обма­
нываем его , мы ему говорим все , но наша искренность отравлена . Он знает , он
войдет сегодня вечером , я увижу его добрые глаза, я буду думать: он з н а е т , и
как я смогу это вынести , мой крепыш , мой бедный крепыш , в первый раз за
всю мою жизнь я тебе сделала больно , ах , я соглашусь на все , я пойду к бабке , я
убью ребенка , мне стыдно , я сделаю все , что он захочет , все , что ты захо­
чешь» .
Под ее пальцами зазвонил телефон , она сжала трубку .
Алло ! - сказала она . - Алло , это Даниель?
Да, - ответил бархатный , спокойный голос . - Кто у телефона?
Марсель.
.
Здравствуйте , дорогая моя Марсель .
Здравствуйте , - сказала Марсель. Сердце ее гулко билось .
Вы хорошо спали? - Серьезный голос отозвался у нее в животе , это
было сладостно и невыносимо . - Вчера вечером я ушел от вас ужасно поздно .
Мадам Дюффе , наверн.о , отругала бы меня . Но , надеюсь , она ничего не знает .
- Нет , - задыхаясь , проговорила Марсель , - она ничего не знает. Она
,
очень крепко спала, когда вы уходили . . .
- А вы? - настаивал нежный голос . - Как спали вы?
- Я ? Ну . . . неплохо . Я, знаете , волнуюсь . . .
Даниель засмеялся , это был царственный, роскошный смех , спокойный и
rромкий. Марсель немного расслабиласъ .
- Не нужно волноваться , - сказал он. - Все прошло отменно .
- Все . . . это правда?
- Правда. Даже лучше , чем я ожидал . Дорогая Марсель, мы недооценивали Матъе .
8. « ОктябрЬ» Jl.!! 9

114

жан-Поль Сартр

•

Марсель почувствовала острый укол совести.
- Правда? Правда, что мы его недооценивали?
- Он меня остановил при первых же словах, - заговорил Даниель. Он сказал мне , что догадался о ваших переживаниях , и это терзало его весь
вчерашний день.
- Вы. . . вы ему объяснили, что мы видимся? - сдавленным голосом
,
спросила Марсель .
услови­
не
счет
этот
на
мы
Разве
.
- Естественно , - удивился Даниель
лись?
Да . . . да . . . Как он это воспринял?
Даниель, казалось , колебался.
- Очень хорошо . В конечном счете очень хорошо . Сначала он не мог
поверить . . .
- Наверняка он вам сказал : «Марсель мне говорила все» .
- Так и есть . - Даниель как будто развеселился. - Он мне сказал
именно это .
- Даниель ! - воскликнула Марсель. - Меня мучат угрызения совести !
Она снова услышала глубокий веселый смех.
- Какое совпадение : его тоже . Он ушел , терзаемый муками совести. А
раз вы оба в таком расположении духа, я бы очень хотел спрятаться где­
нибудь в вашей комнате , когда он к вам придет. Это может быть восхити­
тельно .
Он снова засмеялся, и Марсель подумала со смиренной благодарностью:
«Он смеется надо мной» . Но его голос стал уже совсем серьезным, и трубка
завибрировала , как орган . .
- Поверьте , Марсель, все идет превосходно : я рад за вас. Он не дал мне
говорить, он остановил меня на первых же словах и сказал : «Бедная Марсель,
я страшно перед ней виноват, я ненавижу себя , но я это исправлю ; как ты
считаешь, могу я еще что-то исправить?» И глаза у него по краснели. Как он
вас любит!
- О , Даниель ! О , Даниель ! . . О , Даниель . . . - твердила Марсель.
Наступило молчание , потом Даниель добавил :
- Он сказал , что сегодня вечером хочет с вами поговорить с открытым
сердцем: «Мы вскроем нарыв». Теперь все в ваших руках, Марсель. Он
сделает все , что вы захотите .
.:.. В:ь1 были так добры , так. . . Я хотела бы увидеть вас как можно
скорее , мне столько нужно вам сказать, а я не могу с вами общаться, не видя
вашего лица . Сможете завтра?
Голос показался ей суше , он потерял свою гармоничность .
- Завтра - нет ! Естественно , я тоже хотел бы вас увидеть . . . Послу­
шайте , Марсель, я вам позвоню .
- Договорились , - сказала Марсель, - звоните поскорее . Ах, Даниель,
дорогой мой Даниель . . .
- До свиданья , Марсель . Будьте сегодня вечером ловкой . . .
- Даниель ! - закричала она . Но их уже разъединили.
Марсель положила трубку и провела платком по влажным ·глазам.
«Архангел ! Он быстро упорхнул - из опасения, что я буду его благодарить ! »
Она подошла к окну и посмотрела н а прохожих: женщины , дети, рабочие
казались ей счастливыми. Молодая женщина бежала по мостовой: на руках у
нее бьm ребенок, она на бегу, задыхаясь , говорила с ним и смеялась. Марсель
проследила за ней, затем подошла к зеркалу и с удивлением на себя посмо­
трела. На полочке умывальника в стакане для полоскания зубов стояли три
красные розы. Марсель неуверенно взяла одну и робко повертела ее в паль­
цах , потом закрьmа глаза и воткнула розу в свои черные волосы. «Роза в моих
волосах . . » Она открыла глаза, посмотрела в зеркало , взбила прическу и
смущенно себе улыбнулась.
.

xv

Извольте подождать здесь , месье , - сказал человечек.
Матье сел на кушетку. Он бьm в сумрачном , пахнущем капустой неболь- '

•

Воз раст зрелости

115

шом холле , слева поблескивала застекленная дверь. Позвонили, человечек
пошел открывать . Вошла молодая женщина , одетая с благопристойной бед­
ностью .
- Извольте присесть , мадам .
Он проводил женщину , слегк(!. касаясь ее , до кушетки , и она села , подобрав ноги .
- Я уже приходила , - сказала молодая женщина . - По поводу займа.
- Да . мадам , конечно .
Человечек говорил ей в лицо :
- Вы служащая?
- Не я. Мой муж.
Женщина стала рыться в сумочке ; она бьmа, пожалуй, недурна собой, но
вид у нее был унылый и загнанный ; человечек рассматривал ее взглядом
гурмана. Она вынула из сумочки две или три старательно сложенные бумаги;
он взял их , подошел к застекленной двери , чтобы лучше их рассмотреть , и
долго их изучал .
- Очень хорошо , - сказал он , возвращая бумаги . - О чень хорошо . У
вас. двое детей? Вы так молодо выглядите . . . Детей всегда ждут с нетерпе­
нием , не правда ли? Но когда они появляются , то несколько дезорганизуют
семейные финансы . У вас сейчас немного стесненные обстоятельства?
Молодая женщина покраснела, человечек потер руки .
- Ну что ж, - добродушно сказал он , - мы все уладим , мы все уладим ,
для того мы и работаем.
Некоторое время он с улыбкой задумчиво смотрел на нее , потом уда­
лился. Молодая женщина бросила на Матье недружелюбный взгляд и приня­
лась щелкать замком сумочки . Матье стало не по себе : он проник в мир
настоящих бедняков , это их деньги он собирался отнять , деньги блеклые и
серые , пахпущие капустой. Он опустил голову и посмотрел на пол под
ногами : он вспомнил шелковистые ароматные банкноты из сундучка Лол ы ;
т о были совсем другие деньги .
Застекленная дверь открьmась , и появился высокий господин с седыми
усами. У него были серебристые волосы , старательно зачесанные назад .
Матье проследовал за ним в кабинет. Господин приветливо указал ему на
кресло из потертой кожи , и оба сели. Господин положил локти на стол и
сплел красивые белые пальцы . На нем бьm темно-зеленый галстук, скромно
украшенный жемчужной булавкой .
- Вы желаете прибегпуть к нашим услугам? - по-отечески спросил он .
- Да .
О н посмотрел н а Матье : его светло-голубые глаза были немного навы­
кате .
Месье? . .
- Деларю .
- Месье Деларю , вам известно , что устав нашего общества предусматривает услуги займа исключительно государственным служащим?
Голос бьm красивый и невыразительный , немного жирный , как и руки.
- Я служащий , - сказал Матье . - Преподаватель.
- А-а! - с интересом произнес господин . - Мы особенно счастливы
помогать унИверситетским . Вы преподаватель лицея?
- Да. Лицея Бюффон .
- Великолепно , - непринужденно продолжал господин . - Ну что ж ,
для начала выполним обычные формальности . . . Есть ли у в а с с собой удосто­
верение л�чности , все равно какое: паспорт , военный билет, избирательная
карточка . . .
Матье протянул ему документы . Господин взял их и некоторое время
рассеянно изучал .
- Хорошо . Очень хорошо , - заключил он . - А на какую ссуду вы
рассчитываете?
- Я хотел бы шесть тысяч франков , - сказал Матье . Потом немного
подумал и уточнил : - Нет , пожалуй, семь тысяч .
Матье бьm приятно удивлен . Он подумал : «Никогда бы не поверил , что
все решится так быстро» .

116

Жан -П ол ь Сартр

•

- Вы знаете наши условия? Мы даем ссуду на Шесть месяцев без прод­
ления срока . Мы вынуждены брать двадцать процентов , так как у нас оrром­
ные расходы и мы подвергаемся большому риску .
- Хорошо ! Хорошо ! - поспешил заверить его Матъе .
Господин достал из ящика два отпечатанных бланка .
- Соблаговолите заполнить эти анкеты . Внизу подпишетесъ .
Это была просъба о ссуде в двух экземплярах . Нужно было указать
фамилию , возраст , семейное положение , адрес. Матъе начал писать .
- Прекрасно , - сказал господин , пробегая взглядом по листкам . ­
Родился в Париже . . . в 1905 году . . . от отца и матери французского происхо­
ждения . . . Ну что ж, пока это все . Пр� отчислении семи тысяч франков мы
попросим вас поДписать на гербовой бумаге долговое обязательство . Гербо­
вый сбор за ваш счет.
- При отчислении? Вы разве не дадите их мне сейчас?
Господин , казалось , очень удивился .
- Сейчас? Нет, дорогой месье , нам потребуется по крайней мере две
недели , чтобы собрать сведения .
- Какие сведения? Вы же видели мои документы . . .
Господин посмотрел на Матъе с веселой снисходительностью .
- Да! - сказал он. - Университетские все оди�аковы ! В се идеалисты .
З аметьте , месье , что в данном частном случае я не подвергаю сомнению ваше
слово . Но вообще ничто нам не доказывает, что предъявленные бумаги не
фальшивка . - Он грустно усмехнулся . - Когда имеешь дело с деньгами ,
учишься недоверию . Это низкое чувство , здесь я согласен с в ами , но мы не
имеем права быть доверчивыми . Так вот , - заключил он , - нам нужно прове­
сти собственное маленькое расследование ; мы обратимся непосредственНо в
ваше министерство . Не беспокойтесь , с надлежащим соблюдением тайны.
Но , между нами говоря , вы ведь знаете , что такое чиновники: я сильно
сомневаюсь , что вы сможете получить нашу помощь раньше пятого июля .
- Это невозможно , - сдавленным голосом проговорил Матъе . - Мне
нужны деньги сегодня вечером или самое позднее - завтра утром , мне
нужны деньги срочно . А нельзя ли . . . под более высокие проценты ?
Господин , казалось , был возмущен , он воздt(л красивые руки .
- Но мы же не как1_1е-нибудъ ростовщики , дорогой месье ! Наше обще­
ство получило поддержку министерства общественного труда. Это , так ска­
зать , официальная организация , мы берем нормальные проценты , которые
были установлены с учетом наших расходов и риска , и мы не можем идти �а
такие сделки .
Он строго добавил :
- Если вам нужно так срочно , надо было прийти раньше . Вы разве не
читали наши правила?
- Нет , - признался Матъе , вставая . - Я был застигнут врасплох .
- Тогда сожалею . . . - холодно произнес господин . - Разорвать заполненные вами анкеты?
Матъе подумал о Саре : «Она наверняка добъется отсрочки» .
- Не рвите , - попросил он , - я постараюсь найти выход .
- Конечно , - приветливо отозвался господин , - всегда найдется друг ,
который вам одолжит на две недели то , что нужно . Значит , это ваш адрес , ­
сказал он , указывая пальцем на анкету , - улица Югенс , 12?
- Да .
- В первых числах июля мы вышлем в а м вызов .
Он встал и проводил Матъе до двери.
- До свиданья , - сказал Матъе , - спасибо .
- Счастлив оказать услугу, - кланяясъ , отвечал господин . - Рад буду
увидеть вас снова .
Матъе широкими шагами пересек холл . Молодая женщина все е щ е бъmа
там ; она растерянно покусывала перчатку .
- Соблаговолите зайти , мадам , - произнес господин за спиной Матъе .
На улице в сером воздухе подрагивали зеленоватые отблески растений.
Но теперь Матъе не покидало ощущение , что он заперт в четырех стенах .
«Еще �дна неудача» , - подумал он. Вся надежда была только на Сару . Он

•

Возраст зрелости

117

дошел до Севастопольского бульвара, зашел в кафе и попросил у стойки
жетон . '
- Телефоны в глубине , справа.
Набирая номер , Матье прошептал : «Только бы ей удалось ! Только бы ей
удалось ! » Это бьmо что-то вроде заклинания .
Алло , - сказал он , - алло , Сара?
Да, - отозвался голос . - Это Веймюллер .
Это Матье Деларю . Могу я поговорить с Сарой?
Она вышла.
А? Обидно . . . Не знаете , когда она вернется?
Не знаю . Что-нибудь передать?
Нет . Просто скажите , что я звонил .
Он повесил трубку и вышел . Его жизнь больше от него не зависела , она
была в руках Сары, оставалось только ждать . Он подал знак водителю
автобуса, вошел и сел около старой женщины , кашлявшей в платок . «Евреи
всегда между собой договариваются» , :- подумал он. Он согласится , он опре­
деленно согласится.
- До Данфер-Рошро , пожалуйста.
- Три билета , - сказал кондуктор .
Матье взял три билета и принялся смотреть в окно ; он с грустной обидой
думал о Марсель. Стекла дрожали , старуха кашляла, цветы подрагивали на
ее черной соломенной ·шляпке . Шляпка , цветы , старуха, Матье - все уноси­
лось огромной машиной ; старуха не поднимала носа от платка и тем не менее
кашляла на углу улицы Урс и Севастопольского бульвара , кашляла на улице
Реомюр , кашляла на улице Монторгёй , кашляла на Новом мосту над серой и
. спокойной водой. «А если еврей не согласится?» Но и эта мысль не вывела
его из оцепенения ; он превратился в мешок с углем на других мешках в кузове
грузовика . «Тем хуже , тогда все будет кончено , я ей скажу сегодня вечером ,
что женюсь на ней» . Автобус , как огромная детская игрушка, уносил его ,"
з аставлял клониться направо, налево , сотрясал , кидал , события кидали его к
спинке сиденья , к стеклу , он был убаюкан скоростью своей жизни , он думал :
«Моя жизнь больше мне не принадлежит , моя жизнь - это просто повороты
судьбы» ; он смотрел , как возникают одно за другим огромные черные здания
улицы Сен-Пэр , он смотрел на свою жизнь , которая неслась под откос.
Женится, не женится: «Теперь это от меня не зависит , орел или решка» .
Резко скрипнули тормоза, и автобус остановился . Матье выпрямился и с
'Волнением посмотрел на спину водителя : вся его свобода вновь хльiнула на
него . Он подумал : «Нет, нет , только не орел и решка . Что бы ни произошло ,
все должно произойти п о м о е й в о л е » . Даже если он позволит обстоятель­
ствам себя унести , растерявшегося , отчаявшегося , как уносят старый мешок
угля , он сам выберет свою погибель: он свободен , свободен для всего , свобо­
ден валять дурака или действовать , как автомат , свободен соглашаться , сво­
боден отказывать , свободен прибегать к уверткам ; жениться , бросать ,
годами влачить этот груз , прикованный к ноге : он мог делать то . что хотел ,
никто не имел права ему советовать , Добро и Зло существовали для него
лишь в том случае , если он сам их для себя придумывал . Вокруг него сгруппи­
ровались кругом предметы , они ждали , не подавая знака , не давая ни малей­
шего указания . Он был один среди чудовищной тишины , вне помощи и
оправдания , осужденный ре,шать раз и навсегда без возможности обжалова­
ния , обреченный до конца оставаться свободным .
- Данфер-Рошро ! - крикнул кондуктор .
Матье встал и вышел ; он зашагал по улице Фруадво . Он был усталым и
нервничал , он беспрестанно вспоминал открытый сундучок в темной ком­
нате , а в сундучке - дутистые и мягкие банкноты ; это было как угрызение
совести . «Эх! Я должен бьm их взять» , - подумал он .
- Для вас пневматическая почта , - сказала консьержка . - Только что
пришла.
Матье взял письмо и надорвал конверт ; в это мгновение стены , окружав­
шие его , рухнули , и ему показалось , что переменился весь мир . Посередине
страницы бьmо три слова крупным нисходящим почерком :
«Провалилась . В беспамятстве . Ивиш» .

·

жан-Поль Сартр

1 18

•

Что , плохая новость? - спросила консьержка.
Нет.
Хорошо . А то у вас стало такое удрученное лицо .
Один из моих бывших учеников провалился на экзамене.
А, мне гоJюрили, что сейчас учиться стало труднее .
Гораздо труднее .
(- Подумать только ! Молодые люди сдают экзамены, - сказала
консьержка. - И вот они уже с дипломами. А что потом?
- Я тоже задаю себе этот вопрос.
Он в четвертый раз перечитал послание Ивиш. Он бът поражен его
красноречивым отчаянием. Провалиласъ. В беспамятстве . . . «Сейчас она спо­
собна сделать что-то непоправимое , - подумал он. - Это ясно как день, она
способна на что угодно» .
- Который час?
- Шесть.
«Шесть часов . Она узнала о результатах в два. Вот уже четыре часа, как
она одна посреди Парижа» . Он сунул письмо в карман.
- Мадам Гарине, одолжите мне пятьдесят франков , - сказал он кон­
сьержке.
- Ой, не знаю, найдется ли у меня, - удивилась консьержка. Она поры­
лась в ящике своего рабочего столика. - Послушайте , есть только бумажка в
сто франков , принесите мне тогда сдачу вечером.
- Договорилисъ, - сказал Матъе , - спасибо .
Он вышел; он думал: «Где она может быть?» Голова у него была пустой,
руки дрожали. Свободное такси проезжало по улице Фруадво . Матъе остано­
вил его.
- Женское общежитие , улица Сен-Жак, 173 , поскорее .
- Хорошо , - сказал шофер .
«Где она может быть? В лучшем случае уже уехала в Лаон; в худшем . . . я
опоздал на четыре часа» , - подумал он. Он нагнулся вперед и непроизволъно
н ажимал правой ногой на коврик, как бы прибавляя машине ход.
Такси остановилась. Матъе вышел и позвонил в дверь общежития.
- Мадемуазель Ивиш Сергина здесь?
Дама недоверчиво покасилась на него .
- Сейчас посмотрю , - сказала она.
Дама быстро вернулалсъ.
- Мадемуазель Сергина не возвращалась с самого утра. Ей что-нибудь
передать?
- Нет.
Матъе снова сел в такси.
- Гостиница «Полонъ» , улица Соммрар.
Вскоре он приник к окну.
.
- Здесь, здесь! Гостиница слева.
Он выскочил и толкнул застекленную дверь.
- Месье Сергин здесь?
Толстый слуга-альбинос бъm у кассы. Он узнал Матъе и улыбнулся ему.
- Он еще не вернулся с ночи.
- А его сестра . . . молодая блондинка, она здесь сегодня была?
- Да я хорошо знаю мадемуазель Ивиш , - сказал парень. - Нет, она не
приходила, звонила только мадам Монтера два раза, просила передать месье
Борису, чтобы он пришел к ней сразу же, как вернется; если вы его увидите ,
можете ему передать.
- Хорошо, - согласился Матъе .
Он вышел. Где она могла быть? В кино? Вряд ли. Слонялась по улицам?
Во всяком случае, она еще не уехала из Парижа, иначе она бы зашла в
общежитие за чемоданами. Матъе вынул из кармана письмо и изучил кон­
верт: отправлено из почтового отделения на улице Кюжа, но это еще ничего
не доказывало.
- Куда едем? - спросил шофер .
Матъе неуверенно посмотрел на него , и вдруг его осенило: «Чтобы так
написать, нужно быть не в себе. Она определенно напилась» .
·

•

Возраст зр ел ости

119

- Послушайте , - сказал он, - поезжайте
медле нно по бульвару Сен­
Мишель , начин ая с набережной. Я ищу одного
челове ка, мне нужно осмо­
треть все кафе .
Ивиш не было ни в «Биаррице» , ни в «Ла Сурс»
, ни в «д'Аркур» , ни в
' «Биар » , ни в «Пале дю кафе » . В «Капуладе»
Матье заметил китайского
студен та , который знал Ивиш . Он подош ел . Китаец
пил портвейн , взгром оз­
дивши сь на табурет подле бара.
- Извините , - начал Матье , приблизившись к нему
. - Мне кажется, вы
знаете мадемуа зель Сергину . Вы ее сегодня видели?
- Нет , - ответил китаец . Он говорил с трудом . - С ней
случилось
несчастье .
С ней ! Несчастье ! - закричал Матье .
Нет , - пояснил китаец, - я спрашиваю , не случ ось ли с ней несча�
стье .
- Не знаю , - отмахнулся Матье , повернувшись к нему спиной .
Он больше даже не мечтал защитить Ивиш от нее самой , у него была
лишь острая и болезненна я необходимо сть увидеть ее. «А что если она попы­
талась убить себя? У нее на это ума хватит» , - в ярости подумал он. Помимо
всего прочего , она может быть просто где-нибудь на Монпарнасе .
- На перекресток В авен , - сказал он .
Он снова сел в такси . Руки его дрожали: он засунул их в карманы. Такси
сделало вираж вокруг фонтана Медичи , и Матье заметил Ренату , итальян­
скую подругу Ивиш . Она выходила из Люксембургского сада с портфелем
под мышкой.
- Остановите ! Остановите ! - закричал Матье шоферу. Он вьюрыгнул
из такси и подбежал к ней .
- Вы не видели Ивиш?
Рената сурово посмотрела на него .
- Здравствуйте , месье , - сказала она .
Здравствуйте . Вы видели Ивиш?
Ивиш? - переспросила Рената . - Конечно .
Когда?
Приблизительно час назад .
Где ?
- В Люксембургском саду . · Она был:а в странной компании , - немного
натянуто пояснила Рената . - Вы знаете , что ее не приняли , бедняжку?
Да. Куда она пошла?
Они хотели пойти на танцы . По-моему , в «Тарантул» .
Где это?
,
На улице Месье-ле-Пренс . Вы увидите , там магазин грампластинок ,
а танцзал в полуподвале .
- Спасиб о .
Матье сделал несколько шагов , потом вернулся.
- Извините . Попрощаться с вами я тоже забыл .
- До свиданья , месье , - ответила Рената.
М атье вернулся к машине .
- Улица Месье-ле- Пренс , это в двух шагах отсюда . Езжайте медленно ,
я вас остановлю .
«Хоть бы она была еще там ! Я обойду все танцульки Латинского квартала» .
- Остановите , это здесь. Подождите меня немного .
Матье вошел в магазин грампластинок.
- Где «Тарантул»? - спросил он .
.
- В полуподвале . Спуститесь по летнице .
Матье спустился , вдохнул прохладный и заплесневелый воздух, толкнул
створку обитой кожей двери и вздрогнул , будто его ударили под ложечку:
Ивиш бьmа там , она танцевала. Он прислонился к дверному косяку и поду­
мал : «Она здесь» .
Это бьm пустой вычищенный подвал с ровными стенами. Яркий свет
падал из-под промаеленных бумажных хmафонов . Матье увидел полтора
десятка покрытых скатертями столиков, затерянных в глубине этого мер-

Жан -П оль Сартр

1 20

•

куски разноцветного
твого светово го моря . По бежевы м стенам расJ?! еены
коробился из-за
картон
но
,
и
картона с изображениями экзотических растени
ыва ель играл
проигр
мый
Невиди
.
ми
пузыря
ь
сырости , кактусы надулис
пустым .
пасодоб ль, и эта скрытая. музыка делала зал еще более
прижималась к
Ивиш положила голову на плечо своему партнеру и тесно
брюнет,
нему . Он хорошо танцевал . Матье узнал его : тот высокий молодой
вдыхал
Он
ель.
Сен-Миш
бульваре
на
который сопровождал вчера Ивиш
она
запах волос Ивиш и время от времени целовал их. Бледная , закрывu глаза,
на
что-то
еи
шептал
он
как
время
то
в
отбрасывала волосы назад и смеялась ,
сильно
и
человека
молодых
четыре
зала
глубине
В
.
одни
танцевали
они
·
ухо
нак ашенная девушка хлопали в ладоши И кричали : «Давай ! » В ысокий брю­
нет_ подвел Ивиш к их столику , обнимая ее за талию , студенты суетились
вокруг нее и весело приветствовали ; у них был странный вид , одновременно
фамильярный и чопорный ; они обволакивали ее на расстоянии округлыми и
нежными движениями. Накрашенная женщина держалась сдержанно . Она
стояла, тяжелая и вялая , с неподвижным взглядом . Потом она закурила

�
·

р

сигарету и задумчиво сказала:
.
- Давай !
Ивиш рухнула на стул между молодой женщиной и маленьким блонди­
ном с круглой бо одкой . Она безумно смеялась .
- Нет! Нет . - кричала она , размахивая руками перед лицом . - Нет
алиби ! Не нужно алиби !
Бородач услужливо уступил стул красивому брюнету : «Дальше некуда , ­
подумал Матье , - за ним уже признают право сидеть рядом с ней» . Красивый
брюнет, казалось , считал это совершенно естественным ; впрочем, он един­
ственный из всей компании выглядел довольным .
Ивиш показала пальцем на бородача.
Он убегает, потому что я обещала его по целовать , - смеясь , сказала
она .
- Позвольте , - с достоинством молвил бородач , - вы мне не обещали ,
вы мне этим грозили .
- Что ж, я тебя не по целую , - сказала Ивиш . - Я поцелую Ирму !
- Вы хотите меня поцеловать , моя маленькая Ивиш? - удивилась
польщенная молодая женщина .
- Да , давай . - Ивиш властно потянула ее за руку.
Остальные изумленно расступились, кто-то сказал мягко и укоризненно :
«Послушайте , Ивиш ! » Красивый брюнет смотрел на нее с тонкой усмешкой ;
он ее подстерегал . Матье почувствовал себя униженным : для этого элегант­
ного молодого человека Ивиш была только добычей , он ее раздевал опыт­
ным и чувственным взглядом , она была уже голой перед ним , он угадьmал ее
грудь, бедра, запах ее тела . . . Матье резко встряхнулся и на ватных ногах
подошел к Ивиш : он заметил , что в первый раз постыдно желал ее через
желание другого .
Ивиш сделала множество гримас , прежде чем поцеловать свою соседку .
В конце концов она взяла ее голову двумя руками , поцеловала в губы и
сильно оттолкнула.
- От тебя пахнет аптекой , - сказала она укоризненно .
Матье стал у их столика .
- Ивиш ! - позвал он.
Она посмотрела на него , ·открыв рот , он не бьm уверен , узнаёт ли она
его . Ивиш медленно подняла левую руку и показала ему ее.
- Это ты , - сказала она . - Посмотри .
Она уже сорвала повязку . Матье увидел красноватую липкую корочку с
маленькими пузырьками желтого гноя .
- А � ы свою ровязку оставил , - разочарованно сказала Ивиш . - Ах да,
ты же осторожныи .
- Она ее сорвала, хотя мы пытались ее остановить , - извиняющимся
тоном сказала женщина . - Она просто чертенок.
Ивиш резко встала и мрачно посмотрела на Матье .
- Уведите меня отсюда. Я унижаю себя.
Молодые люди переглянулись .

р

•

Возраст зр ел ости

1 21

- Знаете , - сказал бородач , - мы ее не заставляли пить. Скорее мы
пытались ей помешать.
- Это правда , - с отвращением сказала Ивиш . - Маменькины сынки ,
вот кто они такие .
- Кроме меня , Ивиш , _:_ возразил красивый танцор , - кроме меня .
Он заговорщицки посмотрел на нее . Ивиш повернулась к нему и сказал а :
Да, кроме вот этого наглеца .
- Пойдемте , - мягко сказал Матье .
Он взял ее за плечи и увлек за собой ; он услышал за спиной ошеломленный ропот .
Посреди лестницы она стала тяжеле е .
- Ивиш , - умоляюще сказал он.
Она весело тряхнула волосами.
- Я хочу сесть здесь , - сказала она.
- Прошу вас , пойдемте .
Ивиш , давясь от смеха, подняла юбку выше колен.
- Я хочу сесть здесь .
Матье поднял ее за талию и понес. Когда они оказались на улице , он ее
отпустил : Ивиш больше не отбивалась . Она сощурилась и с мрачным видом
огляделась .
Хотите вернуться к себе ? - предложил Матье .
Нет ! - во весь голос крикнула Ивиш .
Хотите , отвезу вас к Борису?
Его нет дома.
Где же он?
Черт его знает.
Куда вы хотите поехать?
Откуда я знаю? Вам решать , вы же меня увели.
Матье немного подумал .
- Хорошо , - сказал он .
Он поддерживал ее до такси и сказал шоферу:
- Улица Югенс , 12.
- Я в а с везу к себе , - сказал он . - Вы сможете прилечь на моем диване ,
а я заварю вам чай .
Ивиш не возражала. Она с трудом забралась в такси и рухнула на заднее
сиденье .
- В ам плохо?
Она была мертвенно бледна.
Я больна , - сказала Ивиш .
Я попрошу его остановиться у аптеки , - предложил Матье_.
- Нет ! - выкрикнула она.
- Тогда вытянитесь и закройте глаза , - сказал Матье . - Мы скоро
приедем.
Ивиш слабо застонала. Вдруг она позеленела и высунулась через окно
наружу. Матье увидел , как ее узкая худая спина сотрясается от рвоты . Он
протянул руку и вцепился в ручку дверцы : он боялся , что дверца откроется .
Через некоторое время приступ прекратился . Матье быстро откинулся назад ,
взял трубку и сосредоточенно набил ее. Ивиш упала на сиденье , и Матье
положил трубку в карман .
- Приехали , - сказал он.
Ивиш с трудом. выпрямилась.
Мне стыдно ! - простонала она .
Матье вышел первым и протянул ей руки . Но она их оттолкнула и легко
спрыгнула на мостовую . Он поспешно заплатил шоферу и повернулся - к
Ивиш . Она безразлично смотрела на него : кислый запах рвоты исходил у нее
изо рта . Матье жадно вдохнул этот запах .
- В ам лучше?
- Я больше не пьяна , - мрачно сообщила Ивиш . - Но у меня башка
трещит .
Матье осторожно повел ее по лестнице .
Каждый шаг отдается в голове , - враждебно сказала она . На второй
/-

- ·

1 22

Жан -Поль Сартр

•

площадке она ненадолго остановилась, чтобы перевести дыхание . - Теперь
я все вспомнила.
- Что именно .
- В се . Я разъезжала с этими подонками и выставляла себя напоказ . И
я . . . я провалилась на экзамене .
- Пойдемте , - сказал Матье . - Остался только один этаж .
Они молча поднялись. Вдруг Ивиш спросила :
- Как вы меня нашли?
Матье наклонился, чтобы вставить ключ в скважину.
- Я вас долго искал , - объяснил он . - А потом встретил Ренату .
Ивиш бормотала за его спином:
- Я все время надеялась , что вы придете .
- Прошу , - посторонясь , пригласил Матье . Она слегка задела его ,
проходя , и у него появилось желание обнять ее.
Ивиш сделала несколько неуверенных шагов , вошла в комнату и с
мрачным видом огляделась .
- Это ваша квартира?
- Да , - сказал Матье . Он впервые принимал ее у себя . Матье посмотрел на свои зеленые кожаные кресла и на рабочий стол : он их видел гла­
зами Ивиш , и ему стало за них стыдно . - Вот диван , - показал он, - при­
лягте .
Ивиш , не говоря ни слова , бросилась на диван .
- Хотите чаю?
- Мне холодно , - пожаловалась Ивиш .
Матье принес плед и накрыл ей ноги . Ивиш закрыла глаза и положила
голову на подушку. Она страдала , на лбу , у переносицы , прорезались три
вертикальные морщины .
- Хотите чаю?
Она не ответила . Матье взял электрический чайник и пошел наполнить
его из крана . В буфете он нашел высохшую половинку лимона, почти осте­
кленевшую , но , если хорошо нажать , может, удастся извлечь из него сле­
зинку-другую . Он положил его на поднос с двумя Чашками и вернулся в
комнату.
- Я поставил чайник , - сказал он .
Ивиш не ответила: она спала. Матье пододвинул к дивану стул и бес­
шумно сел . Три морщинки Ивиш исчезли , лоб был гладким и чистым, она
улыбалась с закрытыми глазами . «Как она молода ! » - подумал Матье . Всю
свою надежду он вложил в этого ребенка . Она была такой слабой , такой
легкой на этом диване : она никому не могла помочь; наоборот , нужно было
ей как-то помочь жить . А Матье помочь не мог . Ивиш уедет в Л(!ОН, там она
одичает за зиму или две , а потом появится какой-нибудь субъект - моло­
дой , конечно , - и уведет ее. «А я женюсь на Марсель» . Матье встал и
бесшумно пошел Посмотреть , не кипит ли чайник, з атем вернулся и сел
рядом с Ивиш ; он нежно глядел на это маленькое больное и оскверненное
тело , которое оставалось во сне таким благородным ; он подумал , что любит
Ивиш , и был удивлен, что любовь его не ощущалась так, как ощущается
особое волнение или какой-то другой радостный порыв : нет , это скорее
было предвестие несчастья , неподвижный знак проклятия на линии гори­
зонта . В чайнике закипела вода , и Ивиш открыла глаза .
- Я вам готовлю чай , - пояснил Матье . - Хотите?
- Чай? - недоуменно спросила Ивиш . - Но вы же не умеете готовить
чай .
Она ладонями надвинула волосы на щеки и встал а , протирая глаза .
- Дайте пачку, - распорядилась она , - я вам приготовлю чай по-русски . Но для этого нужен самовар .
- У меня только чайник , - сказал Матье , протягивая ей пачку.
- Э-э , еще и чай цейлонский ! Тем хуже .
Она засуетилась вокруг чайника.
А заварной?
Минуту, - сказал Матье . И помчался в кухню .
- Благодарю .
·

•

Возраст зр елости

1 23

По-прежнему мрачная Ивиш несколько оживилась. Она налила воду в
заварной чайник и через несколько минут села.
- Пусть настоится , - решила она .
Наступило молчание , затем Ивиш снова заговорила:
- Мне не нравится ваша квартира.
- Я так и думал , - ответил Матье . - Но когда вы немного придете в
себя , мы сможем выйти.
- А куда идти? - удивилась Ивиш . - Нет , мне приятно быть здесь .
Все эти кафе мелькают перед глазами , там везде люди, это какой-то кош­
мар . Здесь некрасиво , но спокойно . Не могли бы вы задернуть шторы? Мы
з ажже м эту маленькую лампу .
Матье закрьm жалюзи и развязал шнуры. Тяжелые зеленые шторы
медленно сомкнулись . Он зажег лампу на письменном столе .
- Ночь . . . - зачарованно проговорила Ивиш .
Она откинулась на подушки дивана .
- Как уютно , такое впечатление , что день кончился: я хотела бы,
чтоб было темно , когда я выйду отсюда , я боюсь снова увидеть снаружи
день.
- Вы останетесь , сколько захотите , - сказал Матье . - Ко мне никто
не должен прийти . Даже если кто-то и придет, мы не откроем. Я совер­
шенно свободен.
Это бьmо неправдой: в одиннадцать часов его ждала Марсель. Он
злобно подумал : «Ничего , подождет» .
- Когда вы уезжаете? - спросил он.
- З автра. Двенадцатичасовым поездом.
Некоторое время Матье молчал . З атем сказал , следя за своим голосом :
- Я провожу вас на вокзал .
- Нет ! - отрезала Ивиш . - Ненавижу эти дряблые прощания , они
тянутся , как резина . К тому же я буду подыхать от усталости.
- Как хотите , - сказал М:атье . - Вы телеграфировали родителям?
- Нет . Я . . . Это хотел сделать Борис , но я ему помешала.
- Но тогда вам самой нужно известить их .
Ивиш опустила голову.

- Да.

Наступило молчание . Матье смотрел на поникmую голову Ивиш и ее
хрупкие плечи : ему казалось , что она мало-помалу покидает его .
Итак , - произнес он , - это наш последний вечер года.
Ха ! - иронически засмея.nась она . - Года ! . .
Ивиш , - сказал Матье , - вы не должны . . . Я ведь приеду к вам в
.Лаон.
Ни в коем случае . Все , что имеет отношение к Лаону, так гнусно . . .
Уверен , что вы еще вернетесь .
Нет .
В ноябре будет сессия , неужели ваши родители . . .
В ы их не знаете .
- В ерно , не знаю . Но не станут же они из-за провалеиного экза.мена
коверкать вам всю жизнь , чтобы наказать вас .
- Они и не подумают меня · наказьшать , - сказала Ивиш . - Будет
хуже : они всего-навсего потеряют ко мне интерес , просто выбросят меня из
головы. Впрочем , этого я и заслуживаю ! - сказала она запальчиво . - Я
неспособна овладеть специальностью и лучше останусь на всю жизнь в
Лаоне , чем снова начну поступать на ФХБ * .
- Не говорите так , - встревожился Матье . - Не отчаивайтесь зара­
нее . Вы же ненавидите Лаон .
- Да ! Я его ненавижу, - процедила Ивиш сквозь зубы.
Матье встал , чтобы пойти за заварным чайником и чашками. Вдруг
кровь ударила ему в лицо : он вернулся к Ивиш и, не глядя на нее , пробор­
мотал :

*

Факультет физики-химии- биологии.

Жан -П оль Сартр

1 24

•

- Послушайте , Ивиш, завтра вы уедете , но я даю вам слово, что вы
вернетесь в конце октября . До тех пор я все улажу.
Уладите? - устало удивилась она . - Но нечего , решительно нечего
улаживать, Я вам сказала, что неспособна овладеть специальностью .
Матье осмелился поднять на нее глаза, но не почувствовал себя успоко­
енным; как найти слова, которые бы ее не обидели?
- Я не это хотел сказать . . . Если бы . . . Если бы вы позволили мне вам
помочь . . .
Ивиш, казалось , все еще не понимала. Матье добавил :
- У меня будет немного денег.
Ивиш так и подскочила.
- А, Значит, вот что ! - изумилась она. И сухо добавила: - Это совер­
шенно невозможно .
- Да нет же , - горячо сказал Матье , - это вполне возможно . Послу­
шайте , во время каникул я отложу немного денег; Одетта и Жак каждый год
приглашают меня провести август на их вилле в Жуан-ле-Пен, я там никогда
не был , но нужно хоть раз им уступить. В этом году я туда поеду, это меня
развеет, к тому же я немного сэкономлю . . . Не отказывайтесь с �оду , - живо
сказал он , - это будет взаймы.
Он остановился. Ивиш поникла и зло посмотрела на него исподлобья.
- Не смотрите на меня так, Ивиш!
- Уж не знаю , как я на вас смотрю, но точно знаю , что у меня болит
голова, - мрачно проворчала Ивиш. Она опустила глаза. - Спать я должна
вернуться к себе .
- Прошу вас, Ивиш ! Послушайте: я непременно найду деньги, а вы
снова будете жить в Париже, только не говорите «Нет» ; умоляю , не говорите
«нет» , не подумав . Деньги не должны вас смущать, вы вернете мне долг,
когда станете зарабатывать.
Ивиш пожала плечами, и Матье ' быстро предложил :
- Ну хорошо , пусть мне их отдаст Борис.
Ивиш не ответила, она запустила руки в волосы. Матье стоял перед ней
истуканом, злой и несчастный.
- Ивиш !
Она продолжала молчать. У Матье возникло желание взять ее за подбо­
родок и силой поднять ей голову.
- Ивиш ! Ответьте мне наконец ! Почему вы не отвечаете?
Ивиш молчала. Матье начал ходить взад-вперед ; он думал : «Она согла­
сится , я не отпущу ее , пока она не согласится. Я . . . я буду давать частные
уроки или займусь корректорской работой» .
- Ивиш , - сказал он, - почему вы не соглашаетесь?
Ивиш можно было доконать, если утомить ее , засыпая вопросами,
постоянно меняя тон .
- Почему вы не соглашаетесь? - настаивал он. - Ну, скажите , по­
чему?
Наконец Ивиш пробормотала, не поднимая головы :
Я н е хочу брать у вас деньги.
Но почему? Вы же берете деньги у родителей .
Это совсем другое .
Действительно , другое . Вы мне сто раз говорили, что ненавидите
родителей.
Но почему я должна брать у вас деньги?
- Но ведь их деньги вы принимаете .
- Мне не нужны благодетели. К отцу по крайней мере мне не придется
испытывать признательности.
- Но откуда такая гордыня? - воскликнул Матье . - Вы не имеете
права из-за самолюбия портить себе жизнь. Подумайте о том существовании,
которое вы будете влачить в Лаоне . ЕЖ!едневно и ежечасно вы будете сожа­
леть, что не воспользовались случаем.
У Ивиш исказилось лицо .
- Перестаньте ! - вскрикнула она. - Перестаньте !
Она добавила хриплым, низким голосом:
-·

·

•

1 25

Возраст зрелости

- О , что за мука не быть богатой! В какие отвратительные ситуации
попадаешь !
- Но я вас не понимаю , - мягко сказал Матье . - Еще в прошлом
месяце вы мне сказали, что деньГи - это нечто неизменное, пустячное. Вы
тогда говорили : «Мне безразлично , откуда они, лишь бы они у меня были» .
Ивиш пожала плечами. Ма'I'ье видел только ее темя и полоску шеи
между локонами и воротничком блузки. Шея бьша смуглее , чем кожа лица.
- Разве вы этого не говорили?
- Я не хочу брать у вас деньги.
Матье потерял терпение .
- · А , вы не хотите брать деньги у �чины, - нервно усмехнулся щ1 .
- О чем вы? - удивилась Ивиш . В о взгляде ее промелькнула холодная ненависть. - Вы меJ;Iя оскорбляете . Я об этом даже не думала , и . . . и
мне на это плевать. У меня и в мыслях не было . . .
- Но тогда что? Подумайте: впервые в· жизни вы будете абсолютно
свободной; вы будете жить, где захотите , будете делать все , что заблагорас­
судится. Вы мне сказали, что хотели бы получить лиценциат по философии.
Так вот, вы можете попытаться; мы с Борисом вам поможем .
- Почему вы хотите сделать мне добро? - недоумевала Ивиш . - Я
его никогда вам не делала. Я . . . я всегда была с вами несносна, а теперь вы
меня жалеете .
- Я вас не жалею .
- Тогда почему вы мне предлагаете деньги?
Мать.е поколебался , затем , отвернувшись, сказал :
- Я не могу смириться с мыслью , что больше вас не увижу.
Наступило молчание , потом Ивиш неуверенно спросила:
- Вы . . . вы хотите сказать . . . что делаете это из эгоизма?
- Из чистого эгоизма , - сухо заверил ее Матье , - я хочу снова вас
увидеть - вот и все . ·
Наконец о н решился повернуться к ней. Ивиш смотрела н а него , подняв
брови и открыв рот. Затем вдруг расслабилась .
- Тогда Я; может быть , соглашусь, - безразлично сказала она. - В
этом случае вы лицо заинтересованное , так ведь? А кроме того , вы правы:
пусть деньги приходят, а откуда - не важно .
Матье вздохнул. «Готово ! » - подумал он. Но облегчения не почувство­
вал: Ивиш по-прежнему выглядела угрюмой .
- Как вы преподнесете это родителям? - сnросил он, чтобы закре­
пить успех.
- Что-нибудь придумаю , - уклонилась от ответа . Ивиш. - Они мне
либо поверят, либо нет . Какое это имеет значение , раз платить будут не
они?
Она мрачно понурилась .
- А пока что надо туда вернуться, - сказала она.
Матье постарался подавить раздражение .
- Но вы ведь снова будете здесь !
- Ну, это так нереально . . . - сказала она. - Я говорю «Нет» , я говорю
«да» , но мне не слишком верится. Все это так не скоро . А в Лаоне я буду
уже завтра вечером.
Она притронулась к горлу и сказала:
- Это у меня засело вот тут. К тому же нужно собирать чемоданы ,
сборы займут целую ночь .
Она встала.
- Чай уже готов. Прошу.
Ивиш налила чай в чашки. Он был черный, как кофе .
- Я буду вам писать, - сказал Матье .
- Я тоже , - пообещала она. - Хотя мне нечего будет вам сказать.
- Вы мне опишете ваш дом, вашу комнату. Я бы хотел иметь возможность вообразить вас там.
- Ну уж нет! - возразила она . - Я не хочу .все это описывать. Доста­
точно того , что я буду там жить.
Матье вспомнил о сухих, коротких письмах, которые Борис посылал
·

1 26

Жан -П оль Сартр

•

Лоле . Но только на мгновение : он посмотрел на руки Ивиш, на ее пурпурные
заостренные ногти, на худые запястья и подумал : «Я ее снова увижу» .
- Какой странный чай , - сказала Ивиш, ставя чашку на стол.
Матье вздрогнул : позвонили во входную дверь. Он ничего не сказал :
надеялся, что Ивиш не услышала.
- Что это? Кто-то звонит? - спросила она.
Матье приложил палец к губам.
- Мы ведь договорились , что не откроем , - прошептал он.
- Нет! Нет! - громко сказала Ивиш . - Возможно , это что-то важное ,
откройте побыстрее .
Матье направился к двери. Он думал: «Она не хочет быть в сговоре со
мной» . Он открыл дверь, когда Сара уже намеревалась звонить вторично .
- Здравствуйте , - запыхавшись, сказала Сара. - Вы меня заставили
поторопиться. Маленький министр передал , что вы звонили, и я побежала к
вам, даже шляпку не успела надеть.
Матье с ужасом смотрел на нее: плотно облегающий кошмарный
костюм ядовито-зеленого цвета, улыбка, обнажающая все ее испорченные
зубы, растрепанные волосы, весь этот вид болезненной доброты - она каза­
лась воплощением неудачи.
- Здравствуйте , - быстро сказал ou, - зuаете ли, со мuой сейчас . . .
Сара дружески его оттолкuула и заглянула через его плечо .
- Кто у вас? - спросила oua с жадuым любопытством. - А ! Это Ивиш
Сергиuа. Как поживаете , Ивиш?
Ивиш встала и изобразила что-то вроде ревераuса. У uee бьm разочаро­
ванный вид. У Сары, впрочем, тоже . Ивиш бьmа единственным человеком,
которого Сара не выносила.
.
- Какая вы худышка, - сказала Сара. - Уверена, что вы мало едите .
Это неблагоразумно .
Матье стал напротив Сары и пристально посмотрел на нее . Сара начала
смеяться.
- Вот Матье делает мне страшные глаза, - весело сказала она. - Не
хочет, чтобы я поучала вас насчет диеты .
Она повернулась к Матье .
- Я поздно вернулась, - сказала она . - Вальдманна невозможно бьmо
найти. Он всего лишь три недели в Париже и уже ввязался в кучу сомнитель­
ных делишек. Я его поймала только около шести.
- Вы очень добры, Сара, спасибо , - пробормотал Матье .
Он торопливо добавил :
- Поговорим об этом позже . Выпейте чашечку чаю.
- Нет, нет! Я даже не присяду, - сказала она, - мне нужно мчаться в
испаuский книжный магазиu, они срочно хотят меня видеть: в Париж приехал
один друг Гомеса.
'
- Кто? - спросил Матье , чтобы вьmграть время.
- Еще не знаю . Mue так и сказали: одиu друг Гомеса . О н приехал из
Мадрида.
Сара с нежностью посмотрела на Матье . Ее глаза как будто :помутились
.
от доброты.
- Мой бедный Матье , у меня для вас скверные вести: он отказался.
- Гм ! . .
У Матье все-таки хватило силы предприuять еще одну попытку:
- Вы , конечно , хотите поговорить со мuой наедиuе?
Он несколыю раз нахмурил брови , но Сара на него не смотрела.
- Да нет . . . К чему? - грустно промолвила она. - Мне почти нечего
вам сказать.
Она таиuственно добавила:
- Я настаивала , как могла. Но ничего не вышло . Известное вам лицо
должно быть у него завтра утром с деньгами.
- Что ж, тем хуж�: не будем больше об этом , - быстро сказал Матье .
Он подчеркнул последние слова, но Сара считала нужным оправдаться.
- Я сделала все возможное , поверьте , я его даже умоляла. Он спросил:
«Это еврейка?» Я сказала: «Нет» . Тогда он отрезал : «Я не делаю в кредит.

•

Возраст зре лости

1 27

Если она хочет , чтобы ей помог я, пусть nлатит. Если нет , в Париже доста­
точно КЛИНИК» .
Матье услышал , как за его спиной скрипнул диван. Сара продолжал а : .
- Он сказал : «Я им больше ничего не сделаю в кредит , они нам nричи­
нили предостаточно страданий» . И, знаете ли , это правда, я его почти пони­
маю . Он мне рассказывал о венских евреях , о концентрационных лагерях . Я
не хотела этому верить . . . - Ей измщшл голос . - Их так мучили . . .
Сара замолкла, воцарилась гнетуЩая тишина. Покачивая головой , она
снова заговорила:
Что вы собираетесь делать?
Еще не знаю .
- Вы не думаете о . . .
- Да, - грустно сказал Матье , - думаю , что этим кончится .
- Мой дорогой Матье ! - взволнованно воскликнула Сара.
Он сурово посмотрел на нее , и она растерянно замолчала ; он увидел , как
на ее лице промелькнул проблеск понимания.
- Ладно ! - помедлив , проговорила она. - Я побегу. Обязательно
позвоните мне завтра утром , я хочу знать , чем все кончится.
- Договорились, - сказал Матье , - до свиданья , Сара.
- До свиданья , моя маленькая Ивиш ! - крикнула Сара уже в дверях .
- До свиданья , мадам , - ответила Ивиш .
Когда Сара ушл а , Матье принялся ходить по комнате . Его знобило.
- Эта женщина - настоящий ураган , - смеясь , проговорил он. - Она
врьшается как вихрь , все сокрушает и тут же исчезает .
Ивиш промолчала. Матье знал , что о н а не ответит. Он сел рядом с ней и ,
глядя в сторону , сказал :
- Ивиш , я женюсь на Марсель.
Снова молчание . Матье посмотрел на тяжелые зеленые шторы. Он
почувствовал , что смертельно устал .
Опустив голову , он пояснил :
- Позавчера она мне сообщил а , что беременна.
Слова давались ему с трудом: он не смел повернуться к Ивиш , но знал ,
что она на него смотрит.
- Интересно , зачем вы мне это говорите? - ледяным тоном спросила
она. - Это в аши дела .
Матье пожал плечами .
- Вы же знали , что она . . .
- . . . ваша любовница? - высокомерно спросила Ивиш . - Признаться ,
я не очень интересуюсь подобными историями .
Она поколебалась , потом рассеянно проговорила:
- Не понимаю , почему у вас такой удрученный вид . Если вы на ней
женитесь , значит , вы, безусловно , этого хотите . В противном случае , судя по
вашему разговору , есть и другой выход . . .
- У меня нет денег , - сказал Матье . - Я искал повсюду . . .
- Так вы для этого попросили Бориса одолжить у Лолы пять тысяч
франков?
- А , вы все знаете? Я не . . . да, если угодно , для этого .
Какая мерзость !
- Не спорю .
- Впрочем , меня это не касается , - сказала Ивиш . - Вы сами отвечаете за свои поступки .
Она допила чай и спросила :
- Который час?
- Без четверти девять .
- Уже темно?
Матье подошел к окну и раздвинул шторы . Серенький день еще сочился
сквозь жалюзи.
- Не совсем.
- Ну и ладно , - вставая , сказала Ивиш , - я все-таки пойду. Мне еще
чемоданы собирать , - простонала она .
- Что ж, до свиданья , - сказал Матье .

Жан -П ол ь Сартр

1 28

•

Ему не хотелось удерживать ее .
- До свиданья.
- Так я вас увижу в октябре?
Это вырвалось у него помимо воли . Ивиш так и подскочила.
- В октябре ! - сверкая глазами, бросила она. - В октябре ! Нет уж!
Она засмеялась.
- Извините , - продолжала она , - но у вас такой нелепый вид . Я и не
помышляла брать у вас деньги: у вас их и так не слишком много , чтобы
обустроить свою семейную жизнь.
- Ивиш ! - сказал Матье , беря ее за руку.
Ивиш вскрикнула и резко высвободилась.
- Оставьте меня ! Не прикасайтесь ко мне !
Матье уронил руки. Он почувствовал , как в нем вздымается ярость.
- Я так и думала, - задыхаясь, продолжала она. - Вчера утром . . . когда
вы посмели прикоснуться ко мне . . . я себе сказала: «Это повадки женатого
человека» .
- Хорошо , - жестко оборвал ее Матье . - Не стоит продолжать. Я все
понял .
Она была еще здесь, стояла перед ним , красная от бешенства, с наглой
улыбкой на губах: он испугался себя самого. Оттолкнув ее , он бросился вон
из квартиры и захлопнул входную дверь.
XVI
Т ы не умеешь любить и от любви обмирать ,
Мне остает ся в тоске руки к тебе простирать .

Кафе «Три мушкетера» сверкало всеми огнями в дымчато-смутном
вечере . Праздная толпа скопилась у террасы: скоро светящееся кружево ночи
от кафе к кафе , от витрины к витрине протянется вдоль Парижа ; люди ждали
ночь, слушая музыку , у них был счастливый вид , они зябко жались друг к
другу под первым красноватым отблеском заката . Матье обогнул эту лириче­
скую толпу: сладость вечера была -не для него .
Ты не умеешь любить и обмирать от любви ,
Никогда не будет этого у тебя в крови.

Длинная прямая улица. За его спиной , в зеленой комнате , маленькое
злобное создание изо всех сил попуждало его бежать . Перед ним , в розовой
комнате , неподвижная женщина ждала его , расцветая от надежды. Через час
он , крадучись , зайдет в розовую комнату и будет проглочен этой сладкой
надеждой , этой благодарностью, этой любовью . На всю жизнь, на всю
жизнь. В воду бросаются даже из-за страстей помельче.
'
«Идиот! Подонок ! »
Матье рванулся вперед - он едва не попал под автомобиль , - но , спот­
кнувшись о тротуар , рухнул на землю: он упал на руки.
«Черт бы меня побрал ! »
О н встал , ладони саднйли. О н внимательно осмотрел грязные ру'ки:
правая была черной , с несколькими ссадинами, левая сильно болела; грязь
запачкала повязку. «Этого только не хватало , - серьезно подумал он. ­
Этого только не хватало» . Он вынул платок , смочил его слюной и с некоей
нежностью потер ладони; ему хотелось плакать. Секунду он стоял в нереши­
тельности и с удивлением , как бы другими глазами посмотрел на себя .' А
потом расхохотался . Он смеялся над собой. над Марсель , над Ивиш, над своей
нелепой неуклюжестью , над своей жизнью , над своими жалкими страстями;
он вспоминал былые надежды и смеялся над ними, потому что они так
завершились - преисполненный серьезности человек , готовый расплакаться
оттого , qто растянулся на улице ; Матье смотрел на себя без стыда, с холод­
ным и веселым ожесточением , он думал : «И я мог воспринимать себя все­
рьез?» После нескольки..х приступав смех утих: над кем смеяться, когда этого
человека уже как бы не существовало?
Пустота. Тело , волоча ноги, двинулось вперед, тяжелое и горячее , с
содрогани:ями, спазмами бешенства в горле и желудке. Но оно уже опустело .

•

Возраст зр елости

1 29

Улицы вытекли, как через отверстие раковины; то . что их только что запол­
няло , куда-то сгинуло . Предметы остались нетронутыми, но их сочетание
распалось, теперь они свисали с неба гигантскими сталактитами или вырас­
тали из-под земли причудливыми мегалитами. Все их обычные , еле слышные
мольбы, их тоненький стрекот чешуйчатокр ылых - все рассеялось в воз­
духе , они безмолвствовали. Еще недавно в них можно было угадать будущее
человека, кdторый бросался на них , а они его отшвыривали в туманность
различных искусов . Но будущее скончалось.
Тело повернуло направо , нырнуло в танцующий и светящийся газ . в
глубь расселины между стеклянными глыбами с мерцающими полосками.
Темные массы, поскрИпывая, влачились одна за другой. На уровне глаз рас­
качивались мохнатые цветы. Между цветами, в глубине этой расщелины ,
скользила некая прозрачность и с ледяной страстью созерцала себя самое.
«Я пойду и возьму их ! >> Мир разом видоизменился, шумный и озабочен­
ный, с автомобилями, людьми, витринами; Матье очнулся посреди улицы де
Депар . Но это был уже совсем не тот мир и совсем не тот Матье . В конце
мира, по ту сторону зданий и улиц, была запертая дверь. Он порылея в
бумажнике и извлек ключ. Запертая дверь там и плоский ключ здесь : един­
ственные реальные предметы ; между ними только нагромождение препят­
ствий и расстояний. «Через час. Еще есть время пройтись пешком» . Один час:
как раз столько потребуется, чтобы дойти до той двери и открыть ее; за этим
часом не бьmо ничего . Матье шел размеренным шагом, в ладу с самим собой,
он чувствовал себя злым и хладнокровным. «А если Лола осталась в
постели?» Он положил ключ в карман и подумал: «Что ж , пусть так: я все
равно возьму деньги» .
Лампа светила тускло . Около оконца между фотографиями Марлен
Дитрих и Роберта Тейлора висел календарь-реклама с маленьким зеркалом в
ржавых пятнах. Даниель подошел к нему, немного нагнулся и начал завязы­
вать галстук; он спешил полностью одеться. В зеркале у себя за спиной он
увидел почти стертый грязью зеркала и полутьмой худой и суровый профиль
Ральфа, и руки его задрожали: Даниеля охватило желание стиснуть эту худую
шею с выступающим кадыком и заставить ее хрустнуть под его пальцами.
Ральф повернул голову к зеркалу, он не знал , что Даниель видит его , и
устремил на него странный взгляд. «У него рожа убийцы» , - вздрогнув ,
подумал Даниель, но в конечном счете это была дрожь удовольствия.
«Маленький самец унижен, он меня ненавидит» . Он помедлил , завязывая
галстук. Ральф все еще смотрел на него, и Даниель наслаждался этой ненави­
стью , которая их объединяла, воспаленная ненависть, которой, казалось,
уже лет двадцать, почти привычка; и это его очищало . «Однажды вот такой
тип укокошит меня , подкравшись сзади» . Молодое лицо увеличится в зер­
кале , а потом все будеТ кончено , наступит постыдная смерть, которая ему и
подобает. Он резко повернулся , и Ральф быстро опустил глаза. Комната
бьm& накалена, как жаровня.
- У тебя нет полотенца?
У Даниеля бьmи влажные руки.
- Посмотрите в кувшине .
В кувшине Даниель обнаружил грязное полотенце . Он тщательно вытер
руки.
- Не похоже , что в этом кувшине когда-нибудь бьmа вода. Вы оба,
кажется, не слишком часто умываетесь.
- Мы умываемся под краном в коридоре , - мрачно пояснил Ральф .
Наступило молчание , потом Ральф добавил:
- Так удобнее.
Присев на край складной кровати, он надевал туфли, при этом он втянул
грудную клетку и приподнял правое колено . Даниель смотрел на эту худую
спину, молодые мускулистые руки, которые выглядывали из коротких рука­
вов рубашки: в Ральфе есть некая прелесть, объективно констатировал он.
Но эта ирелесть была ему противна . Еще минута, и он будет на улице , все
останется в прошлом . Но Даниель знал , что его ожидало на улице . Надевая
пиджак, он чуть помешкал: плечи и грудь были залитьi потом, он с опасением
9. «Октябрь» N! 9

1 30

Жан -П оль Сартр

•

подумал, что под тяжестью пиджака льняная рубашка приклеится к влажной
коже.
У тебя дьявольски жарко, - сказал он Ральфу.
- Ну да, квартира-то под крышей.
- Который час?
- Только что пробило девять.
До наступления дня нужно как-то скоротать десять часов . Спать он не
ляжет. Когда после этого ложишься спать, становится гораздо тяжелее .
Ральф поднял голову.
- Я хотел спросить, месье Лолик. . . это вы посоветовали Бобби вер­
нутьсЯ к тому аптекаряшке?
- Посоветовал? Нет. Я ему сказал, что он поступил как идиот, уйдя из
аптеки.
- Тогда ладно ! Это не одно и то же . Сегодня утром он сказал мне , что
пойдет просить прощения и что этого хотите вы; по роже бьmо видно - врет.
- Ничего я не хочу , - сказал Даниель, - и я ему вовсе не советовал
просить у кого-то прощения.
Оба презрительно усмехнулись . Даниель хотел надеть пиджак, но ему не
хватило решимости.
- Я ему сказал: делай, как знаешь, - проговорил , наклоняясь , Ральф. ­
Это меня не касается. Раз тебе советует месье Лолик . . . Но теперь понятно ,
что да как.
Он раздраженно завозился, завязывая шнурок левой туфли.
- Я ему ничего не скажу , - проговорил он, - он такой, он не может без
вранья. Но есть один тип, которого я ей-же-ей подловлю в каком-нибудь
закоулке .
Аптекарь?
- Да. Но не старый. Молодой.
- Ученик?
- Да. Он гомик. Это он растрепал аптекарше про Бобби и меня . Пусть
Бобби не очень-то гордится , что вернулся в эту аптеку. Но будьте спокойны ,
как-нибудь вечером я подстерегу у выхода этого недоноска.
Ральф злобно улыбнулся, он наслаждался своим гневом.
- Я притащусь, ·-руки в карманах, видок - оторви и брось: «Ты меня
узнаешь? Тогда все в порядке . Скажи-ка, что ты молол про меня? А? Что ты
про меня молол?» «Я ничего не говорил ! Я ничего не говорил ! » «А, ты ничего
не говорил?» И бац, удар под ложечку, ·я его валю на землю , прыгаю сверху и
прижимаю его рожу к асфальту!
Даниель смотрел на него с насмешливым раздражением и думал: «Все
они одинаковые» . Все . Кроме Бобби, который бьm и оста.)Iся бабой. После
они любят клясться, что набьют кому-нибудь морду. Ральф оживился, глаза
его блестели, уши пьmали: он испытывал необходимость в движениях
быстрых и резких. Даниель не смог воспротивиться желанию унизить его еще
больше .
- Скажи, а вдруг он тебя отлупит?
- Он? - злобно усмехнулся Ральф. - Пусть только попробует! Спрасите у пария из «Ориенталя» - этот уже понял , кто кого отлупит. Малый лет
тридцати вот с такими ручищами. Он болтал, что хочет выставить меня.
Даниель надменно улыбнулся.
- И ты, конечно, сделал из него котлету?
- Ого ! Спросите сами , - оскорбился Ральф . - На нас смотрело человек
десять. «Выйдем» , - сказал я ему. Там был Бобби и еще один , длинный,
которого я с вами видел , Корбен, он с бойни. Так вот, тот тип выходит. Ты
что, говорит, хочешь проучить меня , отца семейства? И тут я ему врезал ! Для
начала в глаз , а потом локтем. В от так! Прямо по сопатке ! - Ральф вскочил,
изображая эпизоды драки. Он вертелся, мелькали его маленькие крепкие
ягодицы, обтянутые голубыми брюками. Даниель почувствовал , как его
охватывает ярость, ему захотелось ударить Ральфа. - Потом я его припеча­
тал , - продолжал Ральф. - Захват за ноги, и он на земле ! Он и охнуть не
успел, этот отец семейства .
Ральф замолчал, угрожающий и полный спеси, под защитой своей добле-

•

1 31

Возраст зре лости

сти. Он застыл, точно какое-то насекомое . «Я убью его» , - подумал Дани­
ель. Он не очень верил в эти россказни, и все-таки его унижало , что Ральф
повалил на землю тридцатилетнего мужика. Он засмеялся.
- КорчИшь из себя богатыря , - с трудом проговорил Даниель, - но в
конце концов нарвешься на неприятности.
Ральф тоже засмеялся, и они приблизились друг к другу.
- Богатыря я из себя не корчу, но здоровяков не боюсь.
- Стало быть, ты никого не боишься? - сказал Даниель. - Совсемсовсем никого?
Ральф бьm весь красный.
- Не всегда здоровяки самые сильные !
- А ты? Ну-ка , покажи, какой ты сильный, - подзадоривал Даниель ,
слегка толкая его.
Ральф на секунду застыл , открыв рот, затем глаза его сверкнули.
- С вами я схлестнуться согласен. Понарошку, конечно , - сказал он
свистящим голосом . - Если по-честному,_ вам меня не одолеть.
Даниель схватил его за пояс.
- Сейчас посмотрим, мой маленький.
Ральф был гибкий и выносливый: молодые мышцы так и ходили под
пальцами Даниеля. Они боролись молча, и Даниель начал тяжело дышать,
ему смутно казалось, будто он толстый и усатый. Ральфу удалось его при­
поднять, но Даниель толкнул его двумя руками в лицо, и Ральф его отпу­
стил. Они снова стояли друг против друга, улыбающиеся и полные нена­
висти.
- А , так вы по-настоящему хотите? - странным голосом сказал
Ральф. - По-настоящему хотите бороться?
Внезапно он, наклонив голову, бросился на Даниеля. Тот ушел от удара
и ухватил Ральфа за затьmок. Он уже задыхался, а у Ральфа был совсем
бодрый вид. Они снова схватились и закружились посреди комнаты. Во рту
у Даниеля был острый и горький привкус: «Н)'жно с этим кончать, не то он
меня одолеет» . Он изо всех сил толкнул Ральфа, но тот устоял. Бешеная
ярость охватила Даниеля, он подумал: «Я смешон» . Он быстро нагнулся,
ухватил Ральфа за ягодицы, приnоднял его , швырнул на кровать и в том же
броске упал на него . Ральф отбивался, пытаясь царапаться, но Даниель
схватил его за запястья и прижал их к подушке. Они довольно долго остава­
лись в таком положении; Даниель слишком .устал и не мог встать. Ральф
был пригвожден к кровати, беспомощный и раздавленный весом мужчины,
солидного и зрелого . Даниель с наслаждением смотрел на пария : глаза
Ральфа сверкали от ненависти, он бьm прекрасен. .
- Ну, кто кого одолел? - отдышливо спросил Даниель. - Кто кого
одолел , дружочек?
Ральф сразу же улыбнулся и через силу вьщавил:
- Да вы силач, месье Лолик.
Даниель отпустил его и встал на ноги. Он задыхался и был унижен.
Сердце его яростно колотилось.
- Когда-то был силачом. А теперь дыхания не хватает.
Ральф поднялся и поправил воротничок рубашки; он дышал ровно и
попытался засмеяться, но избегал взгляда Даниеля.
- Дыхание - это пустяки, - сказал он. - Просто нужно потрениро­
ваться.
- Ты хорошо дерешься, - сказал Даниель, - но у нас разница в весе .
Оба смущенно хихикнули. Даниелю хотелось схватить Ральфа за горло
и дать ему мощную оплеуху. Он надел пиджак; промокшая от пота рубашка
прилипла к коже .
Ну все , - сказал он, - я ухожу. Будь здоров .
- До свиданья , месье Лоли;к.
- Я кое-что для тебя припрятал , - сказал Даниель. - Поищи хорошенько и найдешь.
Дверь закрьmась. Даниель спустился по лестнице на ватных ногах.
«Сначала вымыться, - подумал он, - прежде всего вымыться с головы до
ног» . Когда он выходил на улицу, в голову ему вдруг пришла мысль, от
·

1 32

Жан - Поль Сартр

•

которой он застъm на месте: утром, перед тем как выйти , он побрился и
оставил бритву на камине широко открытой.
Открывая дверь, Матье нажал на легкий, приглушенный звонок. «Утром
я его не заметил , - подумал он, - наверно , его включают вечером, после
девяти» . Он искоса бросил взгляд сквозь стекло конторки и увидел тень: там
кто-то был . Он не торопясь дошел до шита с ключами. Комната 21 . Ключ
ви�ел на гвозде . Матъе быстро взял его и положил в карман, затем сделал
полуоборот и вернулся к лестнице . За его спиной открылась дверь. «Сейчас
меня окликнут» , - подумал он. Ему не было страшно: все было предусмо­
трено.
- Эй, там ! Куда идете? - раздался грубоватый голос.
Матье обернулся и увидел худую высокую женщину в пенсне . Вид у нее
был значительный и встревоженный. Матъе улыбнулся ей.
- Куда идете? - повторила она. - Могли бы сначала спросить .
Боливар . Негра звали Боливар .
- Я иду на четвертый этаж, к месье Боливару, - спокойно ответил
Матъе .
- Ладно ! Просто я видела, как вы возилисъ у щита, - настороженно
сказала женщина.
- Я смотрел , там ли его ключ.
- И что?
- Его нет. Значит, Боливар у себя, - сказал Матъе .
Женщина подошла к щиту. Один шанс из двух .
- Да, - сказала она с разочарованным облегчением. - Он у себя.
Матъе , не ответив , стал подниматься по лестнице . На площадке четвертого этажа он на минуту остановился, потом вставил ключ в скважину
номера 21 и открыл дверь.
Комната утопала в ночи. Красная ночь , пропахшая лихорадкой и духами .
Матъе закръm дверь на ключ и подошел к кровати. Сначала он вытянул руки
вперед , чтобы защитить себя от препятствий, но быстро привык к полумра­
ку. Кровать была не убрана , на валике было две подушки, на них еще
сохранилисъ вмятины от тяжести двух голов . Матъе стал на колени перед
сундучком и открыл его ; он почувствовал легкую тошноту. Ассигнации,
которые он утром бросил , лежали на связке писем: Матъе взял пять банкнот,
он ничего не хотел красть для себя . «Что делать с ключом?» Он немного
подумал и решил оставить его в замке сундучка. Вставая, он увидел справа в
глубине комнаты дверь , которую утром не заметил. Он подошел к ней и
открыл': это был туалет . Матъе чиркнул спичкой и увидел в зеркале свое
лицо , позолоченное пламенем. Он смотрел на себя, пока пламя не погасло ,
затем бросил спичку и вернулся в комнату. Теперь он четко различал мебель ,
одежду Лолы, ее пижаму , ее халат , ее костюм, аккуратно разложенные на
стульях и висящие на плечиках; он зло засмеялся и вышел .
Коридор бьm пуст, но откуда-то доносились шаги и смех . По лестнице
кто-то поднимался. Матъе хотел было вернуться в комнату; но не"t, ему было
абсолютно безразлично , если его схватят. Он вставил ключ в скважину и
запер дверь на два оборота. Когда он выпрямился, то увидел женщину, за
которой шел солдат.
- Нам на пятый, - сказала женщина.
Солдат сказал :
- Высоковато .
Матъе пропустил их , потом сошел вниз . Он весело подумал , что самое
трудное еще впереди: нужно снова повесить ключ на щит.
На втором этаже он останов�ся и перегнулся через перила. Консьержка
стояла на пороге входной двери к нему спиной и смотрела на улицу. Матъе
бесшумно спустился по ступенькам и повесил ключ на гвоздь , затем краду­
чись поднялся до площадки, подождал немного и шумно спустился по ле­
стнице .
Консьержка обернуласъ, и Матье , проходя мимо , попрощался с ней :
До свиданья , мадам.
- До свиданья, - буркнула та .

•

Возраст зрелости

1 33

Матье вышел, он чувствовал ее взгляд, упиравцmйся ему в спину, ему
хотелось смеяться.
Умер гад - умер яд .
Он идет широкими шагами на ватных ногах. Он трепещет, во рту у него
пересохло . Улицы слишком лазурные , погода слишком прекрасная. П л а м я
б е жи т в д о л ь ф и т и л я , в к о н ц е е г о п о р о х о в а я б о ч к а . О н поднимается
по лестнице , шагая через ступеньку, ему трудно вставить ключ в замочную
скважину, рука его дрожит. Две кошки улепетывают между ног: теперь он
. внушает им ужас. У м е р г а д . . .
Бритва здесь, на ночном столике , широко раскрытая. Он берет ее за
рукоятку и разглядывает. Рукоятка черная, лезвие белое . П л а м я б е ж и т
в д о л ь ф и т и л я . О н проводит пальцем по лезвию бритвы , чувствует н а конце
пальца кисловатый вкус пореза, он вздрагивает: его правая рука должна все
сделать сама. Бритва тут не помощник, сама по себе она нейтральна , у нее вес
сидящего на руке насекомого . Даниель делает несколько шагов по комнате ,
ему нужна помощь , какой-то знак. Но все uеподвижно и молчаливо . Непо­
движен стол , неподвижны стулья, они плавают в неподвижном свете . Он
стоит один, и только он живой в этом ослепительно-лазурном свете . Ничто
мне не поможет, ничто не произойдет . В кухне скребутся кошки. Он нажи­
мает рукой на стол , стол отвечает на его нажатие ответным, таким же - ни
больше , ни меньше . Вещи раболепньl. Послушны , покладисты. Моя рука
сделает все. От раздражения и тревоги он время от времени зевает. Больше
от раздражения, чем от тревоги. Он один в обрамлении предметов. Ничто не
толкает его к действию , но ничто и не мешает: нужно решаться самому. Его
поступок - это пока нечто отсутствующее . Кровавого цветка у него между
ног еще нет; красной лужицы на паркете тоже еще нет . Он смотрит на пол .
Паркет одноцветный , гладкий, для пятна нет места . Я б у д у л е ж а т ь н а
полу , н е п о д в ижн ый , с р ассте гнутыми и липкими б р ю к ами ; б р и ­
т в а б у д е т н а п о л у , к р а с н а я , з а з у б р е н н а я , н е п о д в и ж н а я . О н зачаро­
ванно смотрит на бритву , на паркет: если бы он только мог достаточно
хорошо представить себе эту красную лужу и этот ожог, так, чтобы они
реализовались сами собой, чтобы не нужно было делать это движение . Боль
я выдержу. Я ее хочу , я ее призываю . Но это движение , это д в и ж е н и е . . . Он
смотрит на пол , затем на лезвие . Напрасно: воздух мягкий, комната мягко
затемнена , бритва мягко блестит и мягко давит на руку. Движение , нужно
лишь одно движение - и настоящее погибнет с первой же каплей крови. Моя
рука , м о я р у к а должна это сделать.
Он идет к окну, смотрит на небо . Задергивает шторы. Левой рукой.
Зажигает свет. Левой. Берет бумажник. Вынимает пять тысяч франков . На
письменном столе ,берет конверт , кладет туда деньги. Пишет на конверте :
«Для месье Деларю , улица Югенс, 12». Кладет его на виду на стол . Встает,
идет, уносит гада, прижатого к его животу, гад сосет его , он его остро
ощущает. Да или нет. Он в ловушке . Нужно решаться. Для этого впереди вся
ночь. Он один, наедине с собой . И так будет всю ночь. Его правая рука снова
берет бритву. Он боится своей руки , он за ней следит. Она одеревенела. Он
говорит: «Ну же ! » И легкая щекочущая дрожь пробегает · по его телу от
поясницы до затьmка. «Ну же, пора с · этим кончать ! » Если б можно было
вдруг оказаться и с к ал е ч е н н ы м , как оказываешься утром на ногах после
звонка будильника, не зная, как и когда встал. Но нужно сначала сделать это
непристойное движение , это движение у писсуара, расстегивать брюки долго
и терпеливо . Неподвижность бритвы передается его ладони, его руке .
Живое , теплое тело с каменной рукой. Огромная рука статуи, недвижная,
ледяная, с бритвой на конце . Он разжим ает пальцы. Бритва падает на стол .
Бритва здесь, на столе , широко раскрытая. Ничто не изменилось. Он
может протянуть руку и снова взять ее . Безвольная бритва подчинится. Еще
есть время; времени еще много , в запасе целая ночь . Он ходит по комнате . Он
больше себя не ненавидит, он больше ничего не хочет, он пЛавает. Гад здесь ,
у него между ног, прямой и упругий. Мерзость! Если это так тебе противно ,
мой милый, то бритва здесь , н � столе . У м е р г а д . . . Бритва. Бритва. Он
кружит вокруг стола, не отр1>1вая от нее глаз . Значит, тебе ничто не мешает

1 34

жан - Поль Сартр

•

ее взять? Ничто . Все неподвижно и спокойно . Он протягивает руку , щупает
лезвие . М о я р у к а с д е л а е т в с е с а м а . Он отпрыгивает назад , распахивает
дверь и вьшетает на лестницу . Одна из его кошек , обезумев от испуга ,
скатывается по лестнице впереди него .
Даниель бежал по улице . Наверху осталась распахнутая дверь , зажжен­
ная лампа , бритва на столе ; кошки бродят по темНой лестнице . Ничто не
мешает ему вернуться. Комната покорно ждет его . Ничто не решено , ничто
никогда не будет решено . Нужно бежать, бежать как можно дальше , поrру­
зитъся в шум , в свет, в толпу , снова стать человеком среди других, чтобы на
тебя смотрели другие . Он добежал до «Руа Улаф» , задыхаясь , толкнул дверь.
- Виски ! - тяжело выдохнул он.
Глухие удары сердца отдавались в кончиках пальцев , во рту бъш привкус
чернил . G>н сел за огороженный столик в глубине .
- У вас усталый вид , - уважительно сказал официант.
Это был высокий норвежец, который говорил по-французски без
акцента. Он доброжелательно смотрел на Даниеля , и Даниель почувствовал
себя богатым клиентом с причудами , который оставляет хорошие чаевые . Он
улыбнулся.
- Я неважно себя чувствую , - объяснил он, - у меня небольтая температура.
,
Официант покачал головой и удалился. Даниель снова погрузился в свое
одиночеств о . Там , наверху , ждала его комната , совсем готовая , дверь широко
распахнута , на столе блестит бритва. «Никогда я не смогу вернуться домой» .
Он будет пить столько , сколько нужно . А в четыре часа официант с помо­
щью бармена отнесет его в такси. Как всегда.
Официант вернулся с наполовину налитым стаканом и бутъшкой воды
«Перръе» .
- Именно то , что в ы любите , месье , - сказал он.
- Благодарю .
.
В этом тихом баре Даниель бъш один. Золотистый свет пенился вокруг
него ; золотистая облицовка перегородок мягко блестела ; они покрыты тол­
стым слоем лака , на ощупь он липкий. Даниель налил в бокал воду «Перръе» ,
и виски . какой-то миг искрилосъ , беспокойные пузырьки поднимались на
поверхность, они торопилисъ , как кумушки , потом этот маленький перепо­
лох успокоился. Даниель смотрел на желтую жидкость с плавающей поло­
ской пены : похоже на выдою:рееся пив о . Невидимые , где-то переговарива­
лисъ по-норвежски официант и бармен .
- Официант , еще !
Он смахнул рукой бокал , и тот разбился на плиточном полу. Бармен и
официант сразу замолкли; Даниель нагнулся и заглянул под стол : жидкость
медленно ползла по плиткам, продвигая ложноножки к ножке стула.
.
Подбежал официант.
- Как я неловок ! - улыбаясь , простонал Даниель.
- Заменить? - спросил официант.
Он наклонился, чтобы вытереть жидкость и собрать осколки ; ягодицы
его напряжены .
- Да . . . нет , - быстро сказал Даниель . - Это профилактика, - шутливо
добавил он. - Сегодня вечером мне не следует пить спиртное . Дайте полбу­
тылки «Перръе» с ломтиком лимона.
Официант удалился. Даниель почувствовал себя спокойнее . Непрони­
цаемое настоящее иреобразовывалось вокруг него . ЗапаХ: имбиря , золоти­
стый свет, деревянные перегородки . . .
- Благодарю .
Официант откръш бутьтку и наполнил бокал . Даниель выпил и поста­
вил бокал на стол . «Я знал ! Я знал , что не сделаю этого ! » Когда он крупным
шагом шел по улице , когда через ступеньку бежал по лестнице , он уже знал ,
что не доведет все до конца ; он это знал , когда брал бритву, он ни на секунду
не обманывался , какой ничтожный комедиант ! Только под конец ему удалось
нагнать на себя страху, и тогда он сбежал . Даниель взял бокал и стиснул его в
руке : изо всех сил он хотел почув9Твоватъ к себе отвращение , и сейчас для

•

Возраст зр ел ости

1 35

этого бьт прекрасный повод . «Подлец ! Трус и комедиант: подлец
! » На мгно­
вение ему показало сь , что вот-вот это ему удастся , но нет , это
бьmи только
слова. Нужно бьто . . . А, неважно кто , неважно , какой судья он
согласился
бы на любого , только н е н а с е б я ' с а м о г о , не на это жесто о е
презрение к
себе , никогда не имевшее достаточно силы, не на это слабое затухающ
ее
презрение , ежеминутно почти исчезающее , но не проходящее до конца
. Если
бы знал к т о - т о е щ е , если бы он мог почувство вать , как на него
давит
тяжелое презрение д р у г о г о . . . «Но я никогда не смогу , лучше я оскоплю
себя». Он посмотрел на часы , одиннадцать, нужно убить еще восемь часов ,
и
тогда наступит у: о . Время остановила сь.
Одиннадцать . Он вздрогнул : «Матье сейчас у Марсель. Она с ним гово­
рит. Она с ним говорит именно сейчас , она обнимает его за шею , она считает ,
что он недостаточно быстро объясняется . . . Это тоже сделал я» . Даниель
задрожал всем телом: «Матье уступит , он непременно уступит, все-таки я
испортил ему жизнь» .
.
Он отставил в сторону бокал и застыл с остановившимся взглядом, он не
мог ни презира'rь себя , ни забыть. Он хотел умереть , и все-таки он суще­
ствует, упорно заставляет себя существовать . Но он хотел бы умереть, он
думает, что хотел бы умереть , он думает, что думает, что хотел бы умереть . . .
Впрочем, е с т ь о д н о с р е д с т в о . Он сказал это вслух , и к нему подбежал
официант.
- Вы меня звали?
- Да , - рассеянно сказал Даниель . - Это вам .
Он бросил на стол сто франков . Есть одно средство . Есть средство все
уладить ! Он выпрямился и быстрыми шагами пошел к выходу. «Дивное
средство ! » Он ухмьmьнулся : он всегда веселился , когда бьmа возможность
подстроить себе гнусную каверзу.

:к'

р

XVII
Матье тихо закрьm дверь, слегка приподнимая ее на петлях , чтоб не
скрипнула , затем поставил ногу на первую ступеньку лестницы , нагнулся и
развязал шнурок. Грудь его касалась колена . Он снял туфли , взял их в левую
руку , выпрямился и положил правую на перила, подняв глаза на бледно­
розовый туман , повисший в сумраке . Матье больше себя не ос;уждал . Он ·
медленно поднимался в темноте , стараясь, чтобы ступеньки не скрипели.
Дверь комнаты бьmа полуоткрыта ; он толкнул ее. Внутри стоял удушли­
вый запах . Казалось , весь зной дня выпал в осадок в этой комнате . Сидевшая
на кровати женщина , улыбаясь , смотрела на него - это Марсель . Она надела
красивый белый халат с позолоченным поясом и тщательно нарумянилась , у
нее бьm бодрый и торжественный вид . Матье закрьm дверь и застьm на
месте , опустив руки , горло его стиснула невыносимая сладость существова­
ния . Он з д е с ь , з д е с ь он расцветал , рядом с этой улыбающейся женщиной,
полностью погруженный в этот запах болезни , конфет и любви . Марсель
откинула голову и лукаво смотрела на него сквозь полузакрытые веки . Он
ответил на ее улыбку и направился ставить туфли в стенной шкаф . Голос ,
полный нежности , выдохнул ему в спину:
- Мой дорогой . . .
Он резко обернулся и прислонился к шкафу .
- Привет , - тихо отозвался он.
Марсель подняла руку к виску и пошевелила пальцами.
- Привет, привет !
Она встал а , обняла его за шею и поцеловала, проникнув языком в его
рот . Она наложила на веки голубые тени , в волосах был цветок.
- Тебе жарко , - сказала она , лаская его затьmок.
Она смотрела на него снизу вверх , откинув немного голову и просовывая
кончик языка между зубов , взволнованная ·и счастливая , она бьmа красива .
Матье е о сжавшимся сердцем вспомнил о безобразной худосочности Ивиш .
- Ты нынче весела , - сказал он . - Однако вчера по телефону мне
показалось , что у тебя скверное настроение .
- Her, просто я вела себя глупо . Но сегодня все прекрасно .

1 36

Жан-Поль Сартр

•

- Ты хорошо провела ночь?
- Спала как сурок.
Она снова его поцеловала, и он почувствовал на своих губах бархат ее
губ , а потом их гладкую , горячую и быструю нагую �!,Знанку, ее язык. Он
мягко высвободился. Под халатом Марсель была голои, он видел ее краси­
вую грудь и ощутил во рту сладковатый привкус. Она взяла его за руку и
увлекла к кровати.
- Сядь рядом со мной.
Он сел. Марсель все ещ� держала его руку в своих, неловко и лихора­
дочно сжимала ее , и Матье казалось, что тепло этих рук поднимается
вплоть до подмышек.
- Как у тебя жарко , - сказал он.
Марсель не ответила, она пожирала его глазами, приоткрыв рот, с
видом· смиренным и доверчивым. Матье исподволь пронес левую руку мимо
живота и запустил ее в карман брюк, чтобы взять сигареты . Марсель пере­
хватила взглядом его руку и негромко вскрикнула:
- Что у тебя с рукой?
- Порезался.
Марсель выпустила его правую руку и на лету схватила левую ; она
перевернула ее , как блин , и стала внимательно рассматривать ладонь.
- Но повязка ужасно грязная, может быть заражение ! Там все черное ;
откуда такая грязь?
- Я упал.
Она снисходительно засмеялась .
- И порезался , и упал . Как вам нравится этот недотепа ! Что же ты
натворил? Постой-ка, я сменю повязку, эта не годится.
Она разбинтовала руку Матье и покачала головой.
- Ой, какая скверная рана, как это тебя угораздило? Ты был пьян?
- Вовсе нет. Это было вчера вечером в «Суматре» .
- В «Суматре»?
Широкие бледные щеки , золотые кудри, завтра, завтра я подниму для
вас волосы.
- Это затея Бориса, - ответил Матье . - Он купил нож и стал· меня
подначивать, что я не посмею всадить его себе в руку.
- А ты , естественно , тут же и всадил. Но ты абсолютно ненормаль­
ный, бедняга, эти детишки в конце концов превратят тебя в осла. Посмо­
трите-ка на эту бедную израненную лапу.
Ладонь Матье неподвижно лежала в ее горячих руках; рана была отвра­
тительна, с почерневшей сочащейся коркой. Марсель медленно поднесла
руку Матье к лицу, пристально посмотрела на нее , потом вдруг нагнулась и
смиренно припала губами к ране . «Что с ней?» - подумал он. Он привлек
Марсель к себе и поцеловал ее в ухо .
- Тебе хорошо со мной? - спросила Марсель.
- Конечно .
- По твоему виду этого не скажешь .
Матье , не ответив , улыбнулся ей . Марсель встала и пошла к шкафу за
аптечкой. Она повернулась к нему спиной, стала на цыпочки и подняла
руки, чтоб дотянуться до верхней полки; рукава скользнули вниз . Матье
смотрел на обнаженные руки, которые он так часто ласкал , и . прежние
желания шевельнулись в его сердце . Марсель вернулась с неуклюжей про­
ворностью .
- Давай лапу.
Она напитала спиртом маленькую губку и стала промывать рану. Он
чувствовал на своем бедре тепло так хорошо знакомого ему тела.
- Лизни !
Марсель протянула ему кусочек пластыря. Он вытянул язык и
послушно лизнул розовую ткань. Марсель приложила пластырь к ране ,
взяла прежнюю повязку и с веселым отвращением подержала ее кончиками
пальцев .
- Что мне делать с этой гадостью? Когда ты уйдешь , выброшу ее в
мусорный бак.

•

Воз раст зрелости

1 37

Она быстро перевязала ему руку белоснежным бинтом.
- Значит, Борис тебя подначил? И ты резанул себе руку? Большой,
а хуже ребенка ! А он сделал то же?
Нет, конечно .
Марсель засмеялась.
- Он тебя обставил !
Она зажала во рту английскую булавку, двумя руками разрывая бинт.
Сжим ая губами булавку, она сказала:
А Ивиш там тоже бьmа?
- Когда я порезался?
- Да.
- Нет, она танцевала с Лолой.
Марсель заколола повязку булавкой. На стальной головке осталось
немного помады.
Все ! Готово . Вы славно повеселились?
- Так себе .
- В «Суматре» хорошо? Знаешь, чего я хочу? Чтобы ты когда-нибудь
меня туда сводил .
- Но это тебя утомит , - раздраженно возразил Матье . ,
- Ну, один-то раз . . . Устроим себе настоящий праздник, мы так давно с
тобой нигде не бывали вместе.
«Не бывали вместе ! » Матье с раздражением повторил про себя это
супружеское выражение : Марсель вечно выбирала не те слова.
- Ты не против? - спросила она.
- Послушай, - сказал он, - в любом случае это будет не раньше осени:
до того времени тебе следует основательно отдохнуть , и потом скоро ресто­
ран, как всегда раз в году, закроется. Лола отправляется на гастроли по
Северной Африке .
- Что ж, пойдем осенью. Обещаешь?
- Обещаю .
Марсель смущенно кашлянула .
Я вижу, ты на меня немного сердишься, - проговорила она.
Я?
Да . . . Я позавчера вела себя некрасиво .
Да нет же . С чего ты взяла?
Да. Не спорь. Но я нервничала.
Еще бы. И все это из-за меня, бедняжка моя.
Тебе не в чем себя упрекать , - доверчиво сказала она. - Ни прежде ,
ни теперь.
Матье не осмелился повернуться к ней, он очень хорошо представлял
выражение ее лица, он не мог вынести этого необъяснимого и незаслуЖен­
ного доверия . Наступило долгое молчание : она, конечно , ждала ласковых
слов, слов прощения. Матье не выдержал :
- Посмотри.
Он вынул и� кармана бумажник и бросил его на колени. Марсель вытянула шею и положила подбородок на плечо Матье .
- На что я должна посмотреть?
- На это.
OJI извлек из бумажника ассигнации.
- Одна, две , три , четыре , пять, - пересчитал он , победно шелестя ими.
Банкноты еще пахли Лолой. Матье помедлил, держа деньги на коленях, и ,
поскольку Марсель молчала, о н повернулся к ней. Марсель подняла голову и ,
сощурившись, смотрела н а деньги. КаЗалось, она ничего н е понимала. Потом
она медленно повторила:
- ' Пять тысяч франков . . .
Матье добродушно развел руками , намереваясь положить деньги на ноч­
ной столик.
- Да ! - сказал он. - Пять тысяч франков . Нелегко было их раздобыть.
Марсель не ответила. О на покусывала нижнюю губу и недоуменно смо­
трела на деньги: она разом постарела. Но продолжала грустно и доверчиво
глядеть на Матье . Затем заговорила:
�

·

Жан-Пол ь Сартр

1 38

•

- А я думала . . .
Матье быстро перебил ее .
- Теперь ты сможешь пойти к этому еврею. Кажется, он своего рода
знаменитость. Сотни женщин в Вене прошли через его руки. И в основном
великосветские женщины , богачки.
Глаза Марсель погасли.
- Тем лучше , - сказала она. - Тем лучше .
Она взяла из аптечки английскую булавку и стала нервно сгибать ее и
разгибать. Матье добавил :
- Я тебе их оставляю. Думаю , Сара отведет тебя к нему, и ты тут же
расплатишься. Этот чертов еврей требует, чтобы ему платили сразу.
На:ступило молчание , затем Марсель спросила:
- Где ты взял деньги?
- Угадай .
- У Даниеля?
Он пожал плечами: она прекрасно знала, что Даниель отказал.
Жак?
- Нет. Я же тебе сказал вчера, по телефону.
- Тогда не знаю , - суховато сказала Марсель. - Кто же?
- Никто их мне не давал , - буркнул он.
Марсель слабо улыбнулась.
- Что ж ты их украл , что ли?
Вот именно .
- Ты их украл? - ошеломленно переспросила она. - Но . . . ты шутишь?
.
- Нет, не шучу. Я взял их у Лолы.
Наступило молчание . Матье вытер вспотевший лоб .
- Я тебе все расскажу, - пообещал он.
.
- Ты их украл ! - медленно повторила Марсель.
Ее лицо посерело ; она сказала, не глядя на него:
- Тебе так хотелось избавиться от этого ребенка . . .
....;.. Нет, я просто не хотел , чтобы ты пошла к той бабке.
Она думала; у рта ее снова обозначились суровые и ирезрительные
складки. Он спросил :
- Ты меня осуждаешь за эту кражу?
- Плевать я на это хотела.
- Но тогда в чем дело?
Марсель сделала резкое движение , и аптечка упала на пол . Оба посмо­
трели на нее , Матье оттолкнул ее ногой. Марсель медленно повернула к нему
удивленное лицо.
- В чем дело? - повторил Матье .
Она отрывисто засмеялась.
- Почему ты смеешься?
- Я смеюсь над собой, - сказала она.
.
Марсель вынула из волос цветок и стала вертеть его между пальцев. Она
прошептала:
- Какой я бьmа дурой . . .
Лицо ее ожесточилось. Она так и сидела с открытым ртом, как будто
хотела что-то сказать, но слова застряли в горле: казалось , она испугалась
того , что собиралась сказать. Матье взял ее за руку, но Марсель высвободи­
лась. Не глядя на него, она выговорила:
- Я знаю, что ты видел Даниеля.
Вот оно что ! Она откинулась назад и сжала руками простыню ; она
выглядела испуганной и одновременно успокоенной. Матье тоже почувство­
вал некоторое облегчение : все карты раскрыты, теперь надо идти до конца.
Для этого у них целая ночь .
- Да , я его видел . Откуда ты знаешь? Значит, это ты его подослала?
Вы это подстроили вместе? !
- Не говори так громко , - остановила его Марсель, - маму разбудишь.
Я его не подсьmала, но я знала, что он хотел с тобой встретиться.
Матье печально проговорил :
- Как все это не красиво !
·

•

Возраст зр ел ости

1 39

- Да, некрасиво , - с горечью признала Марсель .
Они замолчали : Даниель был здесь , о н сидел между ними .
- Что ж , - начал Матъе , - нужно откровенно объясниться, нам
ничего , кроме этого , не остается .
- Нечего объяснять , - сказала Марсель . - Ты видел Даниеля, он тебе
сказал то , что мамеревалея сказать , а ты после встречи с ним пошел и украл у
Лолы пять тысяч франков .
- Да. А ты уже несколько месяцев тайком принимаешъ Даниеля .
Видишь - есть что объяснять . Послушай , - быстро спросил он, - что случи­
лось позавчера?
.
- Позавчера?
- Не делай вид , будто не понимаешь. Даниель мне сказал , что ты меня
упрекаешь за мое позавчерашнее поведение .
- Ладно , оставь, - сказала она . - Не забивай себе голову.
- Прошу тебя , Марсел ь , не упрямься . Клянусь , я готов признать все
свои ошибки . Но скажи , что случилось позавчера? Будет куда лучше , если
мы снова станем друг друrу доверять .
Она все еще колебалась , хмурая и немного размякшая.
Прошу тебя , - повторил он , взяв ее за руку.
Ну что ж . . . как всегда, тебе было плевать на то , что я думаю .
А что ты думаешь?
З ачем ты меня заставляешь говорить? Ты в,се хорошо знаешь и без
меня .
В ерно , мне кажется, действительно знаю .
Он подумал : «Конечно , я на ней женюсь» . Это бьmо яcllo как день .
«Нужно быть просто негодяем, чтобы прикидьшать, как бы с ней порватЬ» .
Она бьmа с ним , она страдала, она несчастна и зла , и ему достаточно сделать
только одно движение - и она успокоится. Он спросил :
- Ты хочешь , чтобы мы поженились?
Марсель вырвала у него руку и резко поднялась . Он недоуменно смотрел
на нее : она мертвенно побледнела , губы ее дрожали .
- Ты . . . Так тебе сказал Даниель?
- Нет , - озадаченно ответил Матъе . - Я сам сделал такой вывод .
- Сам сделал такой вьmод ! - смеясь , проговорила она . - Сам сделал
такой вывод ! Даниель тебе сказал , что я расстроена , и ты решил , будто я
хочу заставить тебя жениться . Вот как ты обо мне думаешь . . . И это после
семи лет !
Руки ее задрожали. Матье захотелось ее обнять , но он не посмел.
- Ты права, - сказал он , - я не должен бьm так думать .
Марсель, казалось, не слышала его . Он продолж� настаивать :
- Послушай, у меня бъmи �еские причины : Даниель сказал , что вы
тайком от меня видитесь .
Она молчала. Матъе мягко продолжил :
- Ты хочешь ребенка?
- Ха ! - усмехнулась Марсель . - Это тебя не касается . То , чего я хочу ,
тебя больше не касается !
- Прошу тебя , - сказал Матье , - еще есть время . . .
Она покачала головой.
- Неправда, времени больше нет.
- Но почему , Марсель? Почему ты не хочешь спокойно все обсудить?
Нам хватит часа: все уладится, все прояснится . . .
- Не хочу .
- Но почему? Почему?
- Потому что теперь я не слишком тебя уважаю . К тому же ты меня
больше не любишь.
Она говорила убежденно , но , казалось , удивилась и испугалась собствен­
ных слов ; в ее глазах застьm лишь тревожный вопрос. Она грустно продол­
жила:
- Чтобы подумать обо мне то , что ты подумал , нужно совсем меня не
любить . . :
Это был почти вопрос. Если бы он обнял ее , сказал , что любит , все еще
·

1 40

Жан - Поль Сартр

•

мощо быть спасено . Он женился бы на ней, у них бьm бы ребенок, они
прожили бы бок о бок всю жизнь. Матье встал , он собирался сказать:
«Я люблю тебя>> . Но помедлил и вдруг четко произнес:
- Что ж , это правда . . . Я больше тебя не люблю.
Слова уже были сказаны, но он все еще с ошеломлением слышал их . Он
подумал: «Кончено , все кончено» . Марсель отскочила, издав торжествую­
щий крик, но тотчас же прикрыла рот рукой J:l сделала Матье знаi< молчать,
озабоченно прошептав :
- Мама . . .
Оба прислушались, но до их слуха донесся лишь отдаленный гул машин.
Матье сказал :
- Но я еще очень дорожу тобой . . .
Марсель надменно засмеялась.
- Естественно . Только ты дорожишь . . . несколько иначе , чем прежде .
Не так ли?
Матье взял ее за руку.
- Послушай, я . . .
Марсель резко вырвала руку.
- Не надо. Я узнала то , что хотела.
Она подняла потные пряди волос, упавшие на лоб . И вдруг улыбнулась,
как от хорошего воспоминания.
- Скажи , - с внезапной злобной радостью продолжила она , - вчера по
телефону ты говорил мне совсем другое . Ты мне сказал : «Я люблю тебя» ,
хотя никто тебя об этом не просил.
Матье не ответил. Она проговорила уничтожающе :
Как же ты меня презираешь . . .
- Я тебя не презираю . - возразил Матье . - Я . . .
- Ух<;щи ! - вспыхнула Марсель.
- Ты с ума сошла, - сказал Матье . - Я не хочу уходить, мне нужно тебе
объяснить, я . . .
- Уходи, - повторила она глухо, с закрытыми глазами.
- Но я сохранил к тебе всю свою нежность, - отчаянно твердил он , - я
не собираюсь. тебя бросать . Я хочу остаться с тобой на всю жизнь, я женюсь
на тебе, я . . .
- Уходи, - сказала она , - уходи , я не хочу тебя больше видеть , уходи,
или я не отвечаю за себя , я начну выть.
Она заДрожала всем телом . Матье шагнул к ней, но она грубо его оттол­
кнула.
- Если не уйдешь, я позову мать.
Он открыл шкаф и взял туфли, он чувствовал себя смешным и гнусным.
Она сказала ему в спину:
- Забери свои деньги.
Матье обернулся.
- Нет, - возразил он. - Это само по себе . Дело в том . . .
Она взяла деньги с ночного столика и швырнула их ему в лицо . Бан­
кноты разлетелись по комнате и упали на коврик у кровати. Матье не поднял
их; он смотрел на МаР.сель. Тут она начала прерывисто смеяться, закрыв
глаза.
- Ха ! .. К�к смешно ! А я-то думала . . .
Он хотел подойти , но она открыла глаза и , отступив назад , показала ему
на дверь. «Если я останусь, она заорет» , - подумал Матье. Он повернулся и
вышел из комнаты в носках, держа туфли. Спустившись по лестнице , он
обулся , ненадолго остановился, взявшись за ручку двери, и прислушался.
Внезапно до него донесся низкий и мрачный смех Марсель. Он вздымался,
как ржание , и nостепенно затухал. Раздался голос:
- Марсель! Что случилось? Марсель!
Это была ее мать. Смех резко пресекся , все погрузилось в тишину.
Матье еще минуту прислушивался, потом тихо открыл дверь и вышеJI.

•

Возраст зре л ости

1 41
XVIII

Матье думал : «Я негодяй» , и это его безмерно удивляло . В нем не оста­
лось ничего , кроме усталости и оцепенения. О н остановился на площадке
третьего этажа, чтобы отдышаться. Ноги были ватными; за трое суток он
спал всего шесть часов , а может, даже и меньше . «Сейчас лягу спать». Он
сбросит кое-как одежду , доковыляет до кровати и рухнет на нее . Но он знал,
что не уснет и будет всю ночь лежать , устремив взгляд в темноту. Он доб­
рался до двери квартиры, она была открыта, Ивиш , должно быть , в панике
бежала; в кабинете еще горела лампа.
Он вошел и увидел Ивиш - та, оцепенев, сидела на диване.
- Я не ушла, - сказала она.
- Вижу, - холодно откликнулся Матье .
Они с минуту помолчали; Матье слышал громкий и мерный шум своего
собственного дыхания . Ивиш , отвернувшись, пробормотала:
- Я вела себя мерзко .
Матье не ответил . Он смотрел на волосы Ивиш и думал: «Неужели я все
это сделал из-за нее?» Она наклонила голову , и Матье с прилежной неж­
ностью посмотрел на смуглый девичий затылок. Он хотел бы почувствовать,
что дорожит ею больше всего на свете , чтобы его поступок имел хотя бы это
оправдание . Но он не чувствовал ничего , кроме беспредметного гнева от
совершенного поступка , голого , скользящего , непонятного : он украл деньги ,
он бросил беременную Марсель - ради чего?
Ивиш сделаЛа над собой усилие и вежливо сказала:
- Я не должна была вмешиваться и навязывать свое мнение . . .
Матье пожаЛ плечами.
- Я только что порвал с Марсель.
Ивиш подняла голову и бесцветным голосом произнесла:
- Вы оставили ее , не дав ей денег?
Матье улыбнулся. «Естественно , - подумал он. - Сделай я так, она бы
теперь меня в этом упрекнула» .
Нет . Я все уладил.
- Вы нашли деньги?
- Да.
- Где же?
Он не ответил . Она с беспокойством посмотрела на него .
- Но вы не . . .
- Да. Я их украл , если вы это имеете в виду. У Лолы. Я проник к: ней в
номер , когда ее там не было .
Ивиш сощурилась, и Матье пояснил :
- Я их ей верну. Это вынужденный заем , вот и все .
У Ивиш был глупый вид , она медленно , как только 'lто Марсель , повторила:
- Вы обокрали Лолу.
Ее проникновенный вид разозлил Матье . Он быстро сказал:
- Да, знаете ли, это не шибко геройский поступок: нужно было всего
лишь подняться по лестнице и открыть дверь.
- Зачем вы это сделали?
Матье коротко засмеялся .
- Кабы я знал !
Она резко вьшрямилась, и лицо ее стало суровым и замкнутым, как в те
минуты , когда она оборачивалась на улице , чтобы проследить глазами за
красивой женщиной или молодым человеком. Но на сей раз она смотрела на
Матье . Матье почувствовал , что краснеет . Из щепетильности он пояснил :
- Я не собирался ее бросать. Я просто хотел дать ей денег вместо того ,
чтоб жениться на ней.
- Понимаю , - кивнула Ивиш.
Но она продолжала недоуменно смотреть на него . Он настаивал , отвер­
нувшись:
- Все вышло не очень-то пристойно : она меня выгнала. · Она все это
плохо восприняла; не знаю, чего она ожидала.
Ивиш не ответила, и Матье умолк, охваченный тревогой. Он подумал :
«Не хочу, чтоб она меня вознаградила» .
·

·

1 42

Жан-Поль Сартр

•

Вы красивы , - сказала Ивиш.
Матье с унынием почувствовал , как в нем возрождается произительная
любовь. Ему показалось , что он бросает Марсель вторично. Он ничего не
сказал , только сел рядом с Ивиш и взял ее за руку . Она сказала ему:
- У вас потрясающе одинокий вид.
Матье стало стыдно . Наконец он проговорил :
- Интересно , о чем вы думаете , Ивиш? Все это более чем прискорбно :
я украл деньги в смятении, и сейчас меня мучает совесть .
- Я прекрасно вижу, что вас мучает совесть, - улыбпулась Ивиш . ­
Думаю , что и меня бы она мучила : в первый раз всегда так.
Матье сильно сжал маленькие непода,тливые пальцы с острыми ноготками. Он сказал:
- Вы ошибаетесь, я не . . .
- Молчите, - остановила его Ивиш.
Она решительно высвободила руку и отбросила назад волосы, открывая
щеки и уши. Ей хватило нескольких быстрых движений, и, когда она опу­
стила руки. ее лицо бьmо оголено .
- Вот так , - провзнесла она.
Матье подумал : «Она хочет отнять у меня все, вплоть до угрызений
совести» . Он протянул руку, привлек к себе Ивиш, и она этому не проти­
влась; он услышал в себе живой и веселый мотивчик, о котором , казалось,
давно забыл. Голова Ивиш переместилась на его плече , Ивиш ему широко
улыбалась. Он улыбнулся ей в ответ и легко поцеловал в губы, потом посмо­
трел на нее , и мотивчик резко оборвался: «Но она же еще ребенок» , и он
почувствовал себя совершенно одиноким.
- Ивиш , - тихо позвал он.
Она с удивлением посмотрела на него. \
- Ивиш , я . . . я был неправ .
Она нахмурила брови и, протестуя, мелко затрясла головой. Матье опу­
. стил руки и устало сказал :
- Я не знаю , чего хочу от вас.
Ивиш вздрогнула и быстро высвободилась. Ее глаза сверкнули, но она
притушила блеск и приняла грустный и нежный вид . Только руки ее безумно
двигались: они летали вокруг нее , хватались за голову, тянули за волосы. У
Матье пересохло в горле , но он наблюдал этот гнев почти безразлично. Он
, думал: «ТуТ' я тоже все испортил» ; он был почти доволен: получалось как бы
искупление . Он продолжил , ища ее взгляд , который она упорно прятала.
- Не нужно было вас трогать.
- Да это не имеет значения, - процедила она , покраснев от бешенства.
Потом нараспев лобавила:
- У вас такой гордый вид, оттого что вы приняли решение , я уж подумала, что вы пришли за вознаграждением.
Он нежно взял ее за руку немного выше локтя. Она не вырывалась.
- Но я люблю вас, Ивиш.
Ивиш напряглась.
- Я не хотела бы, чтоб вы подумали . . . - начала она.
- О чем?
Но он догадывался. О т отпустил ее руку.
- У меня . . . у меня нет к вам чувства, - сказала Ивиш.
Матье не ответил . Он подумал : «Она берет реванш, и это правильно» .
Впрочем , скорее всего это бьmо правдой: с какой стати ей любить его? Он
больше ничего не желал, разве только долго молчать, сидя рядом с ней, и еще
чтоб в конце концов она молча ушла. Тем не менее он спросил :
- Вы вернетесь в будущем году?
- Вернусь, - пообещала она.
Ивиш ему почти нежно улыбалась, должно быть, она упивалась своей
удовлетворенной гордыней. Это бьmо то же лицо , которое она обратила к
нему вчера, когда служительница из туалета перевязывала ей руку. Матье
неуверенно смотрел на нее и чувствовал, как возрождается его желание. Это
грустное и безропотное желание не было желанием п у с т о т ы . Он взял ее за
руку, почувствовал ее свежую кожу и сказал :

•

Возраст зр ел ости

1 43

- Я вас � . .
Но тут же остановился. В дверь • звонили: сначала один звонок , потом
два, потом непрерьmный звон. Матье похолодел : «Марсель ! » Ивиш поблед­
нела, конечно , ей тоже пришла в голову эта мысль. Они переглянулись .
- Нужно открыть , - прошептала она .
- Думаю, да, - согласился Матъе .
Но не пошевелился. В дверь уже барабанили . Ивиш , вздрогнув , сказала:
- Страшно подумать,что за дверью кто-то есть.
- Да. Хотите . . . Хотите пройти на кухню? Я закрою дверь, и вас никто
не увидит.
Ивиш посмотрела на него спокойно и властно .
- Нет , я останусь.
Матъе пошел открывать и увидел в полумраке кривящееся, похожее на
маску лицо : это была Лола. Она оттолкнула его , чтобы побыстрее войти .
- Где Борис? - спросила она. - Я слышала его голос.
Матъе даже не успел закрыть дверь, он вошел в кабинет следом за ней.
Лола с угроЖающим в�ом подошла к Ивиш .
- В ы мне сейчас же скажете , где Борис.
Ивиш испуганно смотрела на нее . Впрочем , та , казалось, обращалась не
к ней и вообще ни к кому. Матъе даже не был уверен, видит ли Лола ее. Он
в�тал между ними.
- Его здесь нет .
Лола обратила к нему искаженное заплаканное лицо .
- Я слышала его голос.
- Кроме кабинета , � сказал Матье , пытаясь поймать ее взгляд , - в
квартире есть кухня и ванная . Можете обыскать все , если что-то подозре­
ваете .
_. Но тогда где же он?
На ней было черное шелковое платье и сценический грим. Ее большие
темные глаза словцо застыли .
- Он расстался с Ивиш приблизительно в три часа , - сказал Матъе . ­
Мы не знаем, что он делал с тех пор .
Лола засмеялась, не меняя поз ы , как слепая. Руки ее судорожно тискали
маленькую сумочку из черного бархата , которая , казалось , содержала
только один предмет, твердый и тяжелый. Матъе увидел сумочку и испугался ,
следовало немедленно отослать Ивиш .
- Ну что ж, если вы не знаете , что он делал , я могу вас просветить, ­
проговорила Лола. - Он поднялся ко мне в номер часов в семь, когда я
вышла, открьm дверь, взломал замок сундучка и украл у меня пять тясяч
франков .
Матъе не смел посмотреть на Ивиш , он ласково сказал ей, опустив глаза:
- Будет лучше , если вы уйдете , мне нужно поговорить с Лолой. Могу
ли я . . . могу ли я снова увидеть вас сегодня ночью?
Лицо Ивиш исказилось .
- Нет-нет ! - сказала она . - Я хочу вернуться к себе , мне нужно соб­
рать чемоданы , и вообще я хочу спать. Я так хочу спать !
Лола спросила:
Она уезжает?
- Да, - ответил Матъе . - Завтра утром.
- Борис тоже уезжает?
- Нет.
�
Матъе взял Ивиш за руку.
- Идите спать, Ивиш . У вас бьm трудный день. Вы по-прежнему не
хотите , чтобы я проводил вас на вокзал?
- Нет . Лучше не надо .
- Тогда до будущего года.
Он посмотрел на нее , надеясь обнаружить в ее глазах проблеск нежно­
сти , но прочел в них только панику.
До будущего года , - повторила она .
Я буду вам писать , - грустно сказал Матъе .
- Да, да.

1 44

Жан-П оль Сартр

•

Она направилась к выходу . Лола преградила ей дорогу .
- Простите ! Как я могу быть уверена , что она не идет к Борису?
- А хоть бы и так, - сказал Матье . - Полагаю , она свободна .
- Останьтесь , - сказала Лола , ухватив левой рукой Ивиш за запястье .
Ивиш вскрикнула от боли и гнева .
- Оставьте меня ! - закричала она . - Не прикасайтесь ко мне ! Не хочу ,
чтобы ко мне прикасались!
Матье быстро оттолкнул Лолу , та, ворча, на шаг отступила . Он не
сводил глаз с сумочки.
- Мерзкая баба , - сквозь зубы процедила Ивиш . Она ощупывала запя­
стье большим и указательным пальцами .
- Лола , - сказал Матье , не отрывая глаз от сумочки , - пусть Ивиш
уйдет , мне много нужно вам сказать , но сначала дайте- ей уйти .
Вы мне скажете , где Борис?
- Нет , - ответил Матье , - но я вам объясню эту историю с кражей.
- Что ж, идите , - сказала Лола. - И если увидите Бориса , передайте
ему , чть я подала на него заявление в полицию .
- Заявление будет отозвано , - вполголоса сказал Матье , все еще глядя
на сумочку. - Прощайте , Ивиш . Уходите б ыстрее .
Ивиш не ответила, и Матье с облегчением услышал ее легкие удаляв­
шиеся шаги . Он не видел , как она уходила , но шум шагов стих и у него
защемило в груди. Лола сделала шаг вперед и крикнула :
- Передайте ему , что он ошибся адресом ! Передайте ему , молод о н еще
меня дурачить !
Она повернулась к Матье : у нее по�прежнему был странный невидящий
.
взгляд .
- Ну? - сурово сказала она . - Валяйте .
- Послушайте , Лола! . . - начал Матье .
Но Лола вновь засмеялась .
- Я не вчера родилась , - смеясь, сказала она . - Да уж ! Мне уже не раз
говорили , что я ему в матери гожусь .
Матье подошел к ней.
- Лола!
- Он сказал себе : «Эта старуха без ума от меня и будет только счастлива , если я ее надую , она еще мне скажет спасибо» . Нет, он меня не знает !
Он меня не знает!
Матье схватил ее за руgи и потряс , как сливу, а она , смеясь , все кричала :
- Он меня н е знает !
- Заткнитесь ! - грубо крикнул Матье .
Лола успокоилась и в первый раз; казалось, его увидела . ·
- Валяйте !
' - Лола , - спросил Матье , - вы действительно заявили на Бориса в
полицию?
- Да. Что вы хотите мне сказать?
- Деньги украл я! - выпалил Матье .
Лола безучастно СМотрела на него . Он вынужден был повторить :
- Это я украл у вас пять тысяч франков .
- А ! - сказала она. - В ы !
Она пожала плечами :
- Но хозяйка его видела.
- Как она могла его видеть , если это был я?
- Она его видела, - огрызнулась Лола . .- Он тайком поднялся ко мне в
семь часов . Она его пропустила, потому что я ее об этом попросила. Я его
ждала весь день , а 9ерез десять минут, как я вышла, он проник в номер .
Должно быть , он следил за мной из-за угла и поднялся , увидев , как я ушла .
Она говорила тускло и быстро , голос ее выражал несокрушимую уверен­
ность . «Можно подумать, что она сама себя в этом уверяет» , - обескура­
женно подумал Матье . Он сказал :
Послушайте , в котором часу вы вернулись к себе?
Пер�ый раз? В восемь .
Так вот, деньги были еще в сундучке .
·

·

·

•

Возраст зре лости

1 45

- А я вам говорю , что Борис был в номере в ·семъ.
- Может , и был , наверное , он пришел повидать вас. Но вы ведь не
заглядывали в сундучок?
Заглядывала.
В восемь часов?
- Да .
- Лола, будьте откровенны , - сказал Матъе . - Я же знаю, что не заглядывали. Я это точно знаю. В восемь часов ключ был у меня, и вы не могли
открыть сундучок. Даже если вы обнаружили пропажу в восемь , то , по­
вашему, выходит, что вы ждали полуночи, чтобы прийти ко мне? В восемь
часов вы спокойно загримировалисъ, надели красивое черное платье и
отправились в «Сума тру» . Не так ли?
Лола настороженно на него поглядела.
- Хозяйка его видела.
- Да. Но в сундучок-то не заглянули. В восемь часов деньги еще были
там. Я пришел в десять и взял их . У конторки была старуха консьержка , она
меня видела и может это подтвердить. Вы заметили пропажу только в пол­
ночь.
- Да, - устало сказала Лола. - В полночь. Но это не имеет значения. В
«Суматре» мне стало дурно , и я вернулась. Я легла в постель и взяла сунду­
чок. Там бъmи . . . там бъmи письма, которые я хотела пере читать.
Матъе подумал : «И правда, письма. Почему она хочет скрыть, что их у
нее украли?» Они помолчали; время от времени Лола раскачивалась взад­
вперед , как человек, спящий стоя. Наконец она будто очнуласъ.
- Так это в ы меня обокрали?
- я.

Она коротко засмеяласъ .
- Приберегите вашу трепотню до суда, раз уж вам угодно схлопотать
•
полгода вместо него .
- Полноте , Лола, какой интерес мне рисковать свободой ради Бориса?
Она скривила рот.
- Откуда я знаю , как вы его там обрабатываете?
- Но это же глупо ! Послушайте , клянусъ вам , это я: сундучок бЬm у
окна, под чемоданом. Я взял деньги и оставил ключ в замке .
Губы Лолы дрожали, она нервно мяла сумочку.
- Вы все сказали, что хотели? Тогда позвольте мне уйти.
Она собиралась пройти к двери, но Матъе остановил ее :
- Лола, вы н е х о т и т е дать себя переубедить.
Лола плечом оттолкнула его .
- Разве вы не видите , в каком я состоянии? За кого вы меня прини­
маете, думаете , я поверю вашим сказкам? «Сундучок бьm под чемоданом, у
окна» , - повторила она, передразнивая Матъе . - Борис здесь был , неужели
вы думаете , что я этого не знаю? Вы договарились , что сказать этой старухе
Лоле. Пропустите меня ! - грозно пророкQтала она. - Пропустите !
Матье хотел взять ее за плечи, но Лола отскочила назад и попыталась
открыть сумочку; Матье вырвал ее и бросил на диван.
- Хам ! - выкрикнула Лола.
- Там серная кислота или револьвер? - улыбаясь, спросил Матъе .
Лола задрожала всем телом. «Ну вот, - подумал Матъе , - нервный
срыв». Казалось, будто он видит злов�щий и нелепый сон. Но ее нужно было
убедить. Лола перестала дрожать. Она забилась в угол у окна и следила за
ним сверкающими бессильной ненавистью глазами. Матье отвернулся : он не
страшился ее ненависти, но на этом лице бъmа такая нечеловеческая мука,
<
что он был потрясен.
- Сегодня утром я был у вас в номере , - настойчиво твердил он. - Я
взял ключ в вашей сумочке . Когда вы проснулисъ , я собирался открыть
сундучок. У меня не было времени положить ключ на место , это и навело
меня на мысль вернуться вечером к вам в номер .
- Не трудитесъ, - ледяным тоном процедила Лола , - я видела, как вы
вошли сегодня утром. Когда я с вами заговорила, вы не дошли даже до
кровати.
10. «Октябрь » Jll2 9

Жан -П ол ь Сартр

1 46 '

•

Я в первый раз зашел . . . - Лола усмехнулась, и он нехотя добавил: . . . из-за писем.
Она его как будто не слышала: совершенно бесполезно было говорить
ей о письмах, она могла думать только о деньгах , ей необходимо о них думать,
чтобы разжечь в себе ярость , это последнее прибежище . Наконец она едко
сказала:
- Все дело в том, что вчера вечером Борис попросил у меня именно
пять тысяч франков, понимаете 1 Кстати, из-за этого мы и поссорились.
Матье почувствовал свое бессилие : бьmо очевидно , что виновным мог
быть только Борис. «Я доJJжен бьm это предвидеть» , - удрученно подумал
Матье.
- Не утруждайте себя, - со злой улыбкой сказала Лола. - Я с ним все
равно разделаюсь ! Если вам удастся заговорить зубы судье , я с ним раздела­
юсь по-другому, вот и все .
Матье поглядел на сумочку, лежавшую на диване . Лола тоже поглядела
на нее.
- Он просил деньги для меня , - признался Матъе.
- Да. А книгу он днем тоже для вас украл? Он похвастался этим, когда
мы танцевали.
Она резко остановилась и вдруг с угрожающим спокойствием'-заключила:
- Впрочем, ладно ! Так это вы меня обокрали?
- Да, я.
- Что ж, верните мне деньги.
Матъе озадаченно молчал. Лола добавила с торжествующей иронией:
- Верните мне их сейчас же , и я заберу свое заявление.
Матъе не ответил. Лола заключила:
- Хватит. Я все поняла.
Она взяла сумочку, и он не попытался ей помешать.
- А это ведь тоже не доказательство, если бы они у меня и бьmи , с усилием сказал он. - Борис мог бы мне их передать.
- Я у вас не об этом спрашиваю. Я просто прошу их мне вернуть.
- У меня их нет .
- Вот как? В десять вы меня обокрали, а в полночь у вас уже ничего
нет? Очень мило.
- Я отдал деньги.
- Кому?
- Этого я вам не скажу.
Он быстро добавил :
- Но не Борису.
Лола, не ответив , заулыбалась; она направилась к двери, и он ее не
остановил. Он подумал : «Ее полицейский участок на улице Мартир . Я пойду
туда объясниться» . Но , когда он увидел со спины эту высокую черную
фигуру, которая двигалась со слепой неминуемостью катастрофы, он испу­
гался, подумав о сумочке , и предпринял последнюю попытку.
- Хорошо, я скажу , для кого это : для мадемуазель Дюффе , моей под­
руги.
Лола открьmа дверь и вышла. Он услышал, как она закричала в прихо­
жей, и сердце его чуть не выпрыгнуло из груди. Внезапно она снова появи­
лась, вид у нее был безумный.
- Там кто-то есть ! - выкрикнула она.
Матъе подумал : «Это Борис» .
Но это бьт Даниель. Он с благородным видом вошел и поклонился .
Лоле.
- Мадам, вот пять тысяч франков , - сказал он, протягивая конверт. ­
Извольте убедиться, что это действительно ваши деньги.
Матъе одновременно подумал : «Его прислала Марсель» и «Он подслуши­
вал под дверью». Даниель с удовольствием подслушивал под дверью , чтобы
подготовить свое эффектное появление.
Матъе спросил :
- Разве она . . .
·

·

•

Возраст зр елости

1 47

Даниель ж-естом успокоил его :
- Все в порядке .
Лола смотрела на конверт недоверчиво и тупо , как крестьянка.
- Там пять тысяч франков? А как я узнаю, что они мои?
Вы не записали номера купюр? - спросил Даниель.
Еще чего !
.
Ах, мадам, - с упреком сказал Даниель, - всегда надо записывать
номера.
:Матье внезапно осенило : он вспомнил удушливый запах «Шипра» и
затхлости, исходившие от сундучка.
- Понюхайте их, - предложил он.
Лола некоторое время колебалась, потом резко схватила конверт, разор­
вала его и поднесла ассигнации к носу. Матье боялся, что Даниель расхохо­
чется. Но Даниель был необычайно серьезен , он смотрел на Лолу с нарочи­
тым пониманием.
- Так что? Вы принудили Бориса их вернуть? - спросила она.
- Я не знаю никого по имени Борис, - сказал Даниель. - Подруга
Матье поручила мне принести их ему. Я бегом примчался сюда и случайно
услышал конец вашего разговора, за что прошу прощения, мадам.
Лола оцепенела, руки ее повисли вдоль тела, левой она ·сжимала
сумочку, правая судорожно впилась в банкноты; вид у нее бьт взволнован­
ный и недоумевающий.
- Но зачем вы это сделали? - резко спросила она. - Что для вас
значат пять тысяч франков?
Матье невесело усмехнулся.
- Увы , немало .
И мягко добавил :
- Теперь надо забрать ваше заявление . Или, если хотите , сообщите в
полицию обо мне .
Лола отвернулась и быстро сказала:
- Я еще не подала заявления.
Она с сосредоточенным видом застьmа посреди комнаты, потом прого­
ворила:
- Там бьmи еще письма.
- У меня их больше нет. Я их взял для Бориса сегодня утром, когда он
решил , что вы умерли. Это меня и натолкнуло на мысль вернуться и взять
деньги.
Лола смотрела на Матье без ненависти, но с огромным удивлением и
некоторым интересом.
- Вы у меня украли пять тысяч франков ! - сказала она. - Это . . . просто смешно .
Но глаза ее быстро погасли, лицо ожесточилось. Она страдала.
- Я ухожу , - сказала Лола.
Они молча посторонились. На пороге она обернулась.
- Если он ничего не сделал , то почему он не приходит?
- Не знаю .
Лола коротко всхлипнула и приелоНилась на минуту к дверному косяку.
Матье шагнул к ней, но она снова взяла себя в руки.
- Как вы думаете , он вернется?
- Думаю , да. Они не способны давать другим счастье , но они также не
способны бросать, это для них еще труднее .
- Да, - сказала Лола. - Да . Ну что ж, прощайте .
- Прощайте , Лола. Вам . . . вам ничего не нужно?
- Нет.
Она вышла. Они услышали, как за ней закрылась дверь.
- Кто эта пожилая дама? - спросил Даниель.
- Это Лола, подруга Бориса ·Сергина. Она тронутая.
- Оно и видно , - сказал Даниель.
Матье почувствовал себя неловко , оставшись с ним наедине ; ему каза­
лось, что внезапно он снова поставлен перед своей виной. Она бьmа здесь,
напротив, ж и в а я , она жила в глубине глаз Даниеля, и кто знает, какую

1 48

Жан-Поль Сартр

•

форму она приняла в его капризном и вычурном сознании. Даниель был явно
настроен воспользоваться моментом. Сегодня он выглядел церемонным,
дерзким и мрачным , как в свои самые скверные дни. Матье почувствовал
неприязнь и посмотрел на Даниеля. Тот был бледен.
- Ты выглядишь отвратно , - сказал Даниель с нехорошей улыбкой.
- Я о тебе сказал бы то же самое , - париравал Матье. - В хорошенькую историю мы влипли.
Даниель пожал плечами .
Ты пришел от Марсель? - спросил Матье .
Да.
Это она вернула деньги?
Они ей не нужны , - уклончиво сказал Даниель.
Не нужны?
Нет.
Скажи, есть ли у нее по крайней мере средство . . .
О б этом речь уже не идет, мой дорогой , - ска:зал Даниель. - Это уже
дело прошлое .
. Он приподнял левую бровь и насмешливо , будто через воображаемый
монокль, посмотрел на Матье . «Если он хочет меня чем-нибудь ошеломить ,
ему не помешало бы унять дрожь в руках» .
Даниель небрежно сказал :
- Я женюсь на ней. Мы решили оставить ребенка.
Матье взял сигарету и закурил . Голова его гудела, как колокол , он
спокойно спросил :
- Значит, ты ее любишь?
- А почему бы и нет?
«Это о Марсель идет речь» , - подумал Матье . О М а р с е л ь ! Ему не
удавалось полностью в этом себя убедить.
- Даниель, - сказал он, - я тебе не верю .
- Подожди немного и убедишься.
- Нет, я имею в виду другое: ты не заставишь меня поверить в то , что
ты ее любишь , значит, что-то под этим кроется?
У Даниеля был усталый вид , он сел на край письменного стола, одну ногу
поставил на пол , а другой непринужденно покачивал . «Он забавляется» , - в
бешенстве подумал Матье .
- Ты очень удивишься, если узнаешь истину, - сказал Даниель.
Матье подумал : «Черт! Она была его любовницей» .
- Если ты не должен мне ничего говорить , то молчи, - сухо сказал он.
Даниель некоторое время смотрел на него , как будто ему было забавно
его интриговать , потом вдруг встал и провел рукой по лбу.
- Все плохо начинается, - сказал он . Взгляд его был полон удивле­
ния. - Я имел в виду другое. Послушай,
Матье, я . . .
'
Он натянуто засмеялся .
Если я тебе кое-что скажу, ты воспримешь это серьезно?
- Хорошо . Говори или не говори, - рассердился Матье .
- Так вот, я . . .
- Ты любовник Марсель. Это ты хотел сказать?
Даниель вытаращил глаза и присвистнул. Матье почувствовал , что крас­
неет.
- Неплохая находка! - восхитился Даниель. - Тебе только того и
нужно , а? Нет, мой дорогой, у тебя не будет даже такого оправдания.
- Так говори же , - униженно взмолился Матье .
- Подожди ! - остановил его Даниель. - У тебя есть что-нибудь
выпить? Виски? .
- Нет , - сказал Матье , - но у меня есть белый ром . Прекрасная
идея, - добавил он, - сейчас выпьем по стаканчику.
Он ушел в кухню и открыл буфет. «Какую мерзость я ему выдал» , ­
подумал Матье . Он вернулся в комнату с двумя бокалами и бутылкой рома.
Даннель взял бутылку и до краев наполнил бокалы.
Это из «Рома Мартиники»? - спросил он.
- Да.

•

1
Возраст зр елости

1 49

- Ты туда захаживаешь?
- Иногда. Твое здоровье : .
Даниель изучающе смотрел на него , как будто Матье что-то скрывал .
- За мою любовь ! - провозгласил он, поднимая стакан.
- Ты пьян , - возмутился Матье .
- Действител ьно , я немного выпил , - признался Даниель. - Но успокойся. Я бьт трезв, когда пришел к Марсель. Это уже потом . . .
Ты пришел сразу от нее?
Д�. Но с маленьким привалом в «Фальстафе » .
- Ты . . . ты, должно быть, пришел к ней сразу после моего ухода?
- Я ждал , когда ты уйдешь, - улыбаясь, сказал Даниель. - Я увидел ,
как ты завернул за угол, и направился к ней.
Матье не смог сдержать недовольного жеста.
- Ты меня подстерегал? - спросил он . - Что ж, тем лучше , в конеч­
ном счете Марсель не осталась одна. Так что ты хотел мне сказать?
- Абсолютно ничего , старик, - сказал Даниель с внезапной сердечно­
стью . - Я просто хотел объявить тебе о своей женитьбе .
И это все?
- Все . . . да, это все.
- Ну, как угодно., - холодно сказал Матье .
Они немного помолчали, затем Матье спросил:
- Как . . . как там она?
- Ты хотел бы , чтоб она бьmа в восторге? - насмешливо спросил
Даниель. - Пощади мою скромность.
- Прошу тебя , - сухо сказал Матье . - Договорились , я не имею ника­
кого права на вопросы . . . Но ведь ты пришел сюда . . .
- Что ж, - сказал Даниель, - я предполагал , что ее будет труднее
убедить. Но она набросИЛась на мое предложение со скоростью экономиче­
ского кризиса.
Матье увидел в его глазах вспышку обиды ; он быстро сказал , желая
извинить Марсель:
- Она потерпела крушение . . .
Даниель пожал плечами и стал расхаживать взад-вперед. Матье не смел
на него смотреть: Даниель сдерживался, он говорил тихо , но с видом одержи­
мого . Матье скрестил руки и уставился на свои туфли . Он с трудом , как бы
для себя самого , проговорил :
- Значит, она хотела ребенка? Я этого не понял . Если б она мне ска­
зала . . .
Даниель промолчал . Матье продолжил :
- Так значит, ребенок. Ладно : пусть он родится . ' Я . . . я хотел его уничтожить. Но все же лучше ему родиться .
Даниель не ответил.
- Разумеется, я его никогда не увижу? - спросил Матье .
Едва ли это был вопрос; он продолжил , не дожидаясь ответа:
- Ну вот . Наверное , я должен быть доволен. В каком-то смысле ты ее
спасаешь . . . но я не понимаю , зачем ты это сделал?
- Конечно, не из гуманных побуждений, если ты это имел в виду , ­
сухо отрезал Даниель. - Ром у тебя просто гадость , - добавил он. - И все же
налей мне еще .
Матье налил ему и себе , и оба выпили .
- Итак, что ты теперь собираешься делать? - спросил Даниель.
Ничего . Больше ничего .
А эта девочка, СергИна?
Нет.
Вот ты и свободен.
Ты так считаешь?
До свидания, - вставая, сказал Даниель. - Я пришел вернуть деньги и
немного тебя успокоить: ей больше нечего бояться , она мне доверяет. Вся эта
история ее потрясла, но по-настоящему Марсель не несчастна.
"-- Ты на ней женишься! - повторил Матье . - Она меня ненавидит, .:....
вполголоса добавил он .
.

Жан -П оль Сартр

1 50

•

Поставь себя на ее место , - жестко сказал Даниель.
Знаю . Поставил . Она тебе говорила обо мне?
Очень мало .
Знаешь , - сказал Матье , - мне не по себе , что ты на ней женишься .
Ты сожалеешь?
Нет . По-моему , это несчастье .
Спасибо .
Несчастье для вас обоих ! Сам не знаю почему.
Не волнуйся, все будет хорошо . Если родится мальчик, мы назовем
его Матье .
Матье вскочил , сжав кулаки.
- З амолчи ! - выкрикнул он .
- Ну , не сердись , - успокоил его Даниель.
Он рассеянно повторил :
- Не сердись . Не сердись. - Он так и не решался уйти.
- Значит , - сказал Матье , - ты пришел посмотреть , какая у меня
будет рожа после всего этого?
- Может, отчасти и так , - признался Даниель . - Если говорить напря­
мую . У тебя всегда был такой . . . основательный вид: это меня бесило .
- Что ж, теперь ты убедился в обратном , - сказал Матье . - Не такой

уж я основательный .

- Да, не такой уж.
Даниель сделал несколько шагов к двери и быстро вернулся; он утратил
насмешливый вид , но так получилось лишь хуже .
- Матье , я гомосексуалист , - сказал он.
- А? - изумился Матье .
Даниель отступил и удивленно посмотрел на него , в глазах его светился
гнев .
- У тебя это вызывает отвращение , так ведь?
- Ты гомосексуалист? - медленно повторил Матье . - Нет , это не
вызывает у меня отвращения , почему это должно вызывать у меня отвра­
щение?
- Прошу тебя , - сказал Даниель, - ты вовсе не обязан изображать
передо мной широту взглядов . . .
Матье не ответил . Он смотрел на Даниеля и думал : «Он гомосексуа­
лист» . Почему-то не очень удивился.
- Ты ничего не говоришь , - свистящим голосом продолжал Даниель . ­
Ты прав . У тебя правильная реакция , я в этом не сомневался , такую следует
иметь каждому нормальному человеку, но ты можешь оставить ее при себе .
Даниель застыл , руки прижаты к телу , вид жалкий. «Почему ему
взбрело в голову каяться именно передо мной?» - жестко подумал Матье .
Он понимал , что должен найти нужные слова, но погрузился в . глубокое ,
парализующее безразличие . Все казалось ему в ту минуту таким естествен­
ным , таким нормальным : он негодяй , а Даниель - гомосексуалист, все в
порядке вещей. Наконец он сказал :
- Ты можешь быть кем хочешь , это меня не касается .
- Конечно , - высокомерно улыбнулся Даниель . - Конечно же , это
тебя не касается . У тебя достаточно забот с собственной совестью .
- Тогда зачем ты мне это сказал?
- Я . . . я хотел посмотреть , какое впечатление это произведет на такого
человеt<а , как ты , - сказал , откашлявшись , Даниель . - И потом, теперь есть
кто-то , кто з н а е т , возможно , мне . . . мне удастся поверить в это самому.
Он позеленел и говорил с усилием, но продолжал улыбаться . Матье не
мог вынести этой улыбки и отвернулся.
Даниель усмехнулся.
- Это тебя удивляет? Это нарушает твои представления о гомосек1
суалистах?
Матье живо поднял голову.
- Не пыжься. Ты жалок. Не стоит пыжиться передо мной . В озможно ,
ты сам себе отвратителен , но не более , чем я себе , мы друг друга стоим .
Впрочем , - подумав , сказал он , - именно поэтому ты мне и Исповедуешься .

•

Возраст зр елости

1 51

Это должно быть менее тяжко - исповедоваться перед подонком; а облег­
чение от исповеди все равно есть.
- Ах ты, маленький лукавец! - развязно - Матье прежде такого не
слышал - сказал Даниель.
Они замолчали. Даниель смотрел прямо перед собой , неподвижно и
тупо , как это делают старики. Матъе пронзила острое раскаяние.
- Но если ты такой, то зачем ты женишься на М арсель? - спросил
Матъе.
- Это тут ни при чем.
- Я . . . я не могу тебе позволить жениться на ней.
Даниель выпрямился, и его зеленовато-сизое лицо пошло б агровыми
пятнами.
- Вот как? Н е м о ж е ш ь ? - высокомерно спросил он. - А как ты
мне помешаешь?
Матъе , не ответив , встал. Телефон бъm на письменном столе . Матье
набрал номер Марсель. Даниель с иронией смотрел на него . Наступило
долгое молчание .
Матъе вздрогнул .
- Алло ! Это Матъе . Я . . . послушай, мы были идиотами. Я хочу . . .
алло ! Марсель? Ты меня слушаешь? Марсель ! - в ярости крикнул он. ­
Алло !
Ответа по-прежнему не было . Он потерял голову и крикнул в трубку:
- Ма� сель, я хочу на тебе жениться!
Наступило короткое молчание , потом что-то вроде лая на другом
конце провода и короткие гудки. Какое-то время Матъе сжимал трубку,
затем тихо положил ее на стол . Даниель, не говоря ни слова, смотрел на
него , но выглядел он отнюдь не торжествующе . Матъе сделал глоток рома
и сел в кресло .
- Ладно !
Даниель улыбнулся.
- Успокойся, - утешающе сказал он , - гомосексуалисты обычно ста­
новятся прекрасными мужьями, это общеизвестно .
- Даниель ! Если ты женишься на ней ради красивого жеста, ты
испортишь ей жизнь.
- Не тебе бы говорить, - оборвал его Даниель. - Знаешь, я женюсь
на ней вовсе не ради красивого ж�ста. Прежде всего она хочет ребенка.
А . . . А она знает?
Нет !
- Так почему ты )J{енишъся на ней?
- Потому что мы с ней друзья.
Голос его звучал неубедителъно . Они налили себе еще , и Матъе
упрямо произнес:
Не хочу , чтобы она была несчастной.
- Клянусь, я сделаю все для ее счастья.
- Она думает, что ты ее любишь?
- Вряд ли . Она предложила жить у нее, но · мне это не подходит. Я
поселю ее у себя. Вероятно , чувство мало-помалу возникнет - так мы ду­
маем.
Он добавил с вымученной иРонией:
Я ведь собираюсь скрупулезно выnолнять супружеские обязанности.
- Но как же . .
- Но к�к же . . . - Матье сильно покраснел. - Разве ты любишь и
женщин тоже?
Даниель как-то странно фыркнул:
- Не особенно .
- Понятно .
Матъе опустил голову, и слезы стыда навернулИ:съ ему на глаза. Он
проговорил:
- Я сам себе стал противен еще больше с тех пор , как узнал, что ты
женишься на ней.
.

Жан-Поль Сартр

1 52

•

Даниель выпил .
- А , - сказал он рассеянно и бесстрастно , - я думаю , ты должен чув­
ствовать себя довольно мерзко .
Матье не ответил . Он сидел , опустив глаза: «Он гомосексуалист, а она
выйдет За него замуж» .
Он расставил руки и поскреб каблуком паркет: он ощутил себя загнан­
ным в угол . Внезапно он печувствовал неловкость, он подумал : «Даниель на
меня смотрит» - и поспешно поднял голову. Даниель действительно смотрел
на него , да с такой ненавистью , что у Матье сжалось сердце .
Почему ты на меня так смотришь? - спро,сил он.
Ты з н а е ш ь ! - сказал Даниель. - Ты т о ж е з н а е ш ь !
- Ты бы , наверное , не остановился перед тем , чтобы пустить мне пулю
в лоб?
Даниель не ответил . Вдруг Матье обожгла невыносимая мысль.
- Даниель, ты ведь женишься на ней, чтобы наказать себя?
- Ну и что? - равнодушно пробормотал Даниель . - Это касается меня
одного .
Матье схватился за голову.
- Боже мой ! - воскликнул он.
Даниель быстро добавил:
- Это не имеет никакого значения. Во всяком случае , д л я н е е .
- Ты ее ненавидишь?
- Нет.
Матье грустно подумал : «Это меня он ненавидит» .
Даниель снова заулыбался .
- Доцьем бутылку? - предложил он.
- ДопЬем , - согласился Матье .
Они выпили, и Матье почувствовал , что хочет курить. Он взял в кармане
сигарету и закурил .
- Послушай , - сказал он, - меня не касается, кто ты. Даже теперь,
когда. ты мне об этом сказал . И все-таки кое-что я хотел бы у тебя спросить :
почему тебе стыдно?
Даниель отрывисто засмеялся:
- Я ждал этого вопроса , мой дорогой. Мне стыдно быть гомосексуали­
стом и м е н н о п о т о м у , ч т о я г о м о с е к с у а л и с т. Я знаю , что ты мне ска­
жешь: «Я бы на твоем месте не стыдился, я бы добивалея своего места под
солнцем , эта склонность не хуже любой другой» и т. д. Только это меня не
трогает. Я знаю , что ты мне все это скажешь именно потому, что ты сам не
такой. Все гомосексуалисты стыдятся·, это в их природе .
- Но разве не лучше бьmо бы . . . принять себя таким, как есть? - робко
спросил Матье .
Даниель , казалось , разозлился.
- Ты мне об этом скажешь в тот день, когда согласишься остаться
негодяем , - жестко отрубил он . - Нет . Гомосексуалисты, которые хвалятся
этим, которые афишируют это или просто с этим смирились . . . мертвецы : они
убили себя из-за того , что стыдились. Я такой смерти не хочу.
Но он , казалось , успокоился и без ненависти посмотрел на Матье .
- Я всего лишь слишком себя принял , - мягко продолжил он , - я себя
очень хорошо знаю .
Разговор был исчерпан. Матье закурил другую сигарету. На дне его
бокала осталось немного рома , и он его допил . Даниель внушал ему ужас . Он
подумал : «Через два , через четыре года . . . стану ли я таким?» Ему вдруг
захотелось поговорить с Марсель: только ей одной он мог рассказать о своей
жизни, своих страхах , своих надеждах . Но он вспомнил , что больше никогда
ее не увидит, и его неутоленное , иеназванное желание медленно преврати­
лось в отчаяние . Он бьm одинок .
Даниель, казалось , размышлял : его взгляд остановился, губы время от
времени приоткрывались. Он коротко вздохнул , и что-то дрогнуло в его
лице . Он провел рукой по лбу : вид у него был удивленный.
- Сегодня я все-таки попался , - сказал он вполголоса.
У него мелькнула странная улыбка, почти детская, которая выглядела
·

•

Возраст зр елости

1 53

неуместной на оливковом лице , где плохо выбритая щетина отсвечивала
'
синевой. «Это прщща, - подумаЛ Матье , - на сей раз он на пределе» . Ему
IЩруг пришла мысль, стиснувшая его сердце : «Он свободен>> . И ужас, кото­
рый внушал ему Даниель , вдруг смешалея с завистью .
- Ты должен быть в странном состоянии, - сказал он.
- Да, я в странном состоянии, - согласился Даниель. Все еще добродушно улыбаясь , он сказал: - Дай мне сигарету.
- Ты разве куришь? - спросил Матье .
- Нет, только одну. И только сегодня.
Матье быстро произнес:
Я хотел бы быть на твоем месте .
- На моем месте? - без особого удивления переспросил Даниель.
- Да.
Даниель пожал плечами.
- В этой истории по всем позициям выиграл ты.
Матье горько усмехнулся. Даниель пояснил :
- Т.ы же свободен .
- Нет , - покачав головой, сказал Матъе . - Бросить женщину еще не
значит обрести свободу.
Даниель с любопытством поглядел на него .
- Однако сегодня утром ты, кажется, считал именно так.
- Не знаю . Это неясно . Все неясно. Истина в том, что я бросил Марсель
ни р ади ч е г о .
Он задержал взгляд на оконных шторах, колыхавшихся от ночного
ветра. Он устал .
- Ни ради чег.о , - повторил он. - Во всей этой истории я играл роль
только отказа и отрицания: в моей жизни больше нет Марсель, но есть
остальное .
- Что же?
Матъе неопределенно махнул рукой в сторону письменного стола.
- Ну , все это , все остальное .
Он был околдован Даниелем. Он подумал : «Значит, это и есть свобода?
Даниель д е й с т в о в а л , он уже не может вернуться назад: ему должно
казаться странным чувствовать за собой беспричинный поступок, которого
он и сам уже почти не понимает и который перевернет его жизнь. А я все
делаю н и р а д и ч е г о ; можно подумать , что у мейя: украдут результаты моих
действий; все происходит так, словно я всегда могу начать сначал . Не знаю ,
что бы я отдал , лишь бы совершить непоправимый поступою> .
Он сказал вслух:
- Позавчера вечером я видел человека , который хотел вступить в испанское ополчение.
Ну и что?
Он струсил : теперь ему крышка.
Зачем ты мне это говоришь?
Не знаю. Просто так.
Ты хотел уехать в Испанию?
Да. Но недостаточно сильно .
Они замолчали. Через некоторое время Даниель бросил сигарету и
сказал:
- - Я хотел бы постареть на полгода.
- Я - нет, - сказал Матъе . - Через полг<?да я буду таким же , как
сейчас.
- С теми же угрызениями совести, - добавил Даниель.
Он встал.
- Предлагаю опрокинуть стаканЧик в «Клариссе» .
- Нет, - отказался Матъе . - Сегодня вечером я н е хочу напиваться . Я
не знаю , что сделаю , если напьюсь.
Да ничего особенного , - заметил Даниель. - Так ты не идешь?
Нет . Не хочешь еще немного посидеть? - спросил Матъе .
Мне надо выпить, - сказал Даниель. - Прощай .
Прощай. Мы . . . мы скоро увидимся? - спросил Матъе .
·

·

1 54

жан-Поль Сартр

е

Даниель смутился.
- Думаю , это будет непросто . Марсель мне сказала, что не хочет
ничего менять в моей жизни, но скорее всего ей будет неприятно , если мы
будем встречаться.
- Пусть так, - сухо сказал Матье.
Даниель, не отвечая, улыбнулся ему, и Матье резко заключил:
- Ты меня ненавидишь.
Даниель подошел к нему и поспер:nю неловко и стыдливо положил руку
ему на плечо .
- Нет, во всяком случае , не сейчас.
- Но завтра . . .
Даниель, не отвечая , наклонил голову.
- Пока, - сказал Матье .
- Пока.
Даниель ушел. Матье приблизился к окну и раздвинул шторы. За окном
бьmа нежная ночь, нежная и голубая; ветер прогнал облака, над крышами
мерцали звезды. Матье облокотился на перила балкона и сладко зевнул . На
улице , под ни� , спокойным шагом шел человек; он остановился на перекре­
стке улиц Югенс и Фруадво * , поднял голову и посмотрел на небо : это был
Даниель. Какая-то мелодия порывами доносилась с проспекта дю Мэн , белый
отсвет автомобильных фар скользнул в небе , задержался над трубой и исчез
за крышами. Это бьmо небо деревенского праздника, усеянное блестящими
звездами, пахнущее каникулами и сельскими танцами. Мать� видел, как
скрылся Даниель , и подумал : «Я остался один» . Один, но не свободнее , чем
прежде . Вчера он сказал себе : «Если бы только Марсель не существовала» .
Но это бьmа ложь. «Никто не стеснял моей свободы, ее выnила моя жизнь» .
Матье закрыл окно и вернулся в комнату. Здесь еще витал запах Ивиш. Он
вдохнул его , и перед ним снова пронесся этот сумасшедший день. Он подумал:
«Много шума из ничего» . Из ничего : эта жизнь бьmа ему дана ни для чего , да ·
и сам он был ничем , и тем не менее он не изменится, он уже сложился
окончательно . Матье разулся и застыл , сидя на ручке кресла с туфлей в руке ;
горло его �ще согревала сладкая теплота рома . Матье зевнул: он закончил
день, он покончил со своей молодостью . Испытанная мораль уже скромно
предлагала ему свои услуги: искушенное эпикурейство , смешливую снисходи­
тельность, покорность судьбе , отрешенность, стр огость , стоицизм - все , что
позволяет, подобно лакомке , минута за минутои дегустировать свою неудав­
шуюся жизнь. Матье снял пиджак и стал развязывать галстук. Зевая, он про
себя повторял: «Значит, это правда, значит, это все-таки правда: я вступил в
возраст зрелости» .
Перевели с французского Д. ВАЛЬЯНО и Л. ГРИГОРЯН.

•

*

Ошибка автора. Улицы Югенс и Фруадво не пересекаются.

Дне в ник

пи с а т е ля

М и х а и л П Р И ШВ ИН

д н е в н и к

1 9 3 7

г

о

д

а

Часть вторая. Июль - декабр ь *·

ч итая дневник: 1937 года, отмечаешь,

что, с одной стороны, он, .может быть,
самый «.молчаливый» и осторожный по сравнению с дневниками других лет:
даже в тайных своих записях М. Пришвин не решается фиксировать .многие собы­
тия, свидетелем которых был (только иногда прорвется к:оротк:ая фраза: «Вести
из Каинова .мира: арестован N и другие . . . ») . С другой стороны, поражаешься совре­
менности размышлений писателя, их созвучности дню нынешнему. В центре вни­
мания автора самые сущностные, самые <<nроклятые» вопросы, которые на раз­
ломе эпох встают с особой остротой и требуют самостоятельного осмысления.
«Хочу собрать весь к:о.мплек:с этических вопросов, который стоит перед совре.мен­
ньш человек:о.м», - пишет он в дневнике. Цивилизация и культура, свобода и необ­
ходzшость (по пришвинск:ой терминологии - «Хочется» и «надо»), личность и
.массы, личность и государство. Все они подводили писателя к: работе над обоб­
щающим произведением всей его жизни - ро.мано.м « Осударева дорога». « О судареву
дорогу» Пришвин писал до конца своих дней, но роман не принес удовлетворения
писателю и фактически так: и не был завершен. Для Пришвина << Осударева
дорога» - это та «сожженная» рукопись, которой заканчивали свой творческий
путь .мно гие русские писатели.
Ключом к: пониманию романа служат эпиграфы, которые .менялись по ходу
работы. Первый: « Ужо тебе, Строитель!», второй: «Да у.мирится же с тобой и
побежденная стихия», и последний, завещанный Пришвиньш: <<Аще сниду во ад - и
Ты тамо еси».
Позже, окидывая единьt.м взглядом свой жизненный путь, Пришвин заносит в
дневник: к:оротк:ую свою биографию, сформулированную неск:ольк:и.ми фразами:
«1 940 г . , 16 ноября . . . Я пережил три состояния: 1) пролетарекой озлобленности с
готовностью требовать себе земных бла г в силу внешнего равенства всех в отно­
шении распределения земных даров, 2) состояние личного смирения, сознание
нищеты своей и радости с благодарностью за получаемое, 3) состояние полного
обладания своей земной долей с обязательством своей готовности идти на стра­
дание с верой в бессмертие личное. Это состояние радости оправдалось готовно­
стью на страданье». Эта запись имеет прямое отношение к: проблематике романа
« Осударева дорога». Возможно, ошибка писателя состояла в то.м, что выход,
который находит «ИЗ давки» л и ч н о с т ь (и сам Пришвин), не .может быть рецеп­
том спасения для в с ех, о че.м попытался он сказать в <<Осударевой дороге».
.

1 и ю л я . Утро солнечное после вечерней грозы и дождя на рассвете. Подвинул
«Падун» на 1 1/2 главы1 •
2 и ю л я . Не слышно кукушки, е е сменила иволга, наступило время желтею щей
ржи и золотой птицы иволг и . . .
В отношении к природе есть два класса людей : одни, как только становится
тепло, вступают в борьбу за хлеб и с обветренным лицом, измозоленными руками в
своих колхозах отбивают из общ его роста от земли свою человеческую долю продо­
вольствия. Другой класс людей, которые при наступлении тепла едут в природу
подышать и восхищаются восходом, закатом . . . Одни люди работают в природе, дру*

Часть первую см. <<Октябрь» , 1994, N2 1 1 .

1 56

Михаил Пришвин

•

ое
гие ·nолучают ее для своего отдыха. Может ли быть у этих разных людей одинаков
понимание природы?
м
3 и ю л я . Там, где человек, везде и всегда природа. Может быть, механизмо
человек побеждает природу и тут за механизмом действует сила разума или способ­
ность действовать по плану: разум, план, механизм. От разума план, от плана
машина - и вот победа. Но появляется Робот и побеждает опять человека, и, прокли­
ная новое рабство , человек вздыхает о рабстве древнем: кажется ему иногда, мере.
щится, что в те времена лучше ему было .
4 и ю л я . Петю2 отправил в Москву укладываться для переезда3 • Перечитал
«Падун» - хорошо . Покатился к пруду.
Переживаю «вчера» от Ан. Дм.4: слух об отмене собственности на квартиры с
возвращением денег. И нисколько не страшно: как не в этом все дело , то и , напротив,
крепнет вера, что твое настоящее «Я» от тебя никто не отнимет.
Плетневекая история: самое ужасное , что думают, будто ему теперь лучше , чем
прежде . Какое хамство ! Это ничего , значит, что можно без суда ошельмовать чело­
века на весь свет, лишь бы жилось . И так это именно теперь и пошло: плевать , куда
попадет, за это не отвечают.
В ответ на хулу больные сердцем дамы (не сердобольные) так засьmали Плет­
нева цветами , что некоторые граждане , живущие , вероятно , в том же доме , мельком
увидев множество цветов и на лестнице возле квартиры знаменитого доктора, nоняли
это в другую сторону. И вот от них уж пошло по всей Москве , что профессор не
пережил хулу «Правды» и умер . Так вот бывает, что уж как повезло, так и пойдет все
больше и больше везти. Слух о трагической гибели знаменитого врача вызвал лавину
добровольных протестантов , и так дело дошло до Хозяина. А когда Хозяин велел
расследовать и Вышинский не нашел следов преступления, то врачи, заявившие свое
полное согласие с неведомым автором хулящей статьи, один за другим потихоньку, не
глядя друг на друга, поnпелись к Плетневу просить прощения. Знаменитый Кончалов­
ский, говорят, в приемной у Плетнева сидел три часа и все-таки не бьm принят.
Но я думаю - раз произнесенная хула не может быть совсем уничтожена даже
официально напечатанным ее осуждением. В какой-то части своей хула непоправима,
так как, например , она легко могла бы вызвать смерть самого Плетнева. Но тем
более непоправима та хула, которая не имеет даже печатного опровержения.
Яловецкий5 до того осторожен, что некоторые суждения считает неверными и
прямо возражает «неверно !» лишь за то , что они произносятся вслух. И сам же он их
разделяет: если они будут сообщены, как «nодразумеваемое» . Что-то вроде «мысль
изреченная есть ·ложь>> . И вот, говорят, в Москве сейчас все так и живут, не произнося
никаких рискованных слов, но подразумевая их .
Когда сядешь наконец-то за работу и дело начинает идти, вдруг, бывает, вор­
вется чужой человек, и это, как смерть, все , что должно бьmо родиться, - он пере­
бьет. Этот тронутый инженер N нашел секрет открывать мою калитку и врьmаться.
Так и пропал вечер . Но я думаю , лит. дело, как пар : чем больше сжимать его, тем он
сильнеет и в конце концов находит себе выход.
После N Кожевников6• Тем , что · мы нажили в Терибреве, в Загорске , надо
безмерно дорожить и никуда не переезжать: этих отношений нажить в Москве, гово­
рят, невозможно .
Надо помнить , что мир остается всегда таким, как он есть, но мы изменяемся от
детства до старости, и нам кажется вместе с тем, будто и мир весь изменяется.
5 и ю л я . После грозы и того большого теплого дождя жара не возвращается.
Вчера спустилась до 12, сегодня с утра моросит дождь при 1 1 , ветер и все , как осень.
Того' нет, другого нет, хочется перчатки купить теплые , а пропустил лето :
именно летом надо покупать зимнее, а зимой запасаться на лето. И так постоянно
чего-то х о ч е т с я .
Хочется написать Плетневу:
Многоуважаемый NN, считаю своим дол'гом благодарить Вас за помощь, оказан­
. ную Вами моей жене Е. П. , так как она при Вашем лечении быстро nоправляется. При
этом пользуюсь случаем уверить Вас, что с появлением в «Правде>> статьи о Вас я

•

Дне в ни к 1 937 года

1 57

ни одного мгновенья не верил ни одному написан
ному в ней слову. Скажу более : я
отношу эту статью к самому злому сознательному
вредительству и чувствую себя
угнетенным до крайности, nотому что сегодня Вас,
а завтра меня, и все мы, подлиВ:"
ные работники науки _и искусств а , немедленно окажемс
я перед угрозой хулиганской
�ессы .
' Я спросил К. : - Почему Альмединген с дочерью мог вдвоем
редактировать
журнал «Родник»7 да притом еще служить где-то в артиллерийском
ведомстве полков­
ником, а для «Пионера» нужны десятки служащих? К. взял коробок
спичек и поло­
жил: «Лежит , - ответил он , - и никого не надо: само лежит. А nопробуйт
е держать ее
на ребре : нужен палец. Так и наши детские журналы, как и вся нынешняя
жизнь - все
на ребре ! »
Розанов . «Когда начальство ушло»8• «Для меня несомненно, что исчезновение
«начальства» , таяние его , как снега перед солнцем . . . вернее - перед весною . . . начи­
нается и всегда кончается по мере возрождения в человеке благородства , чистоты и
невинности» .
«Благородство - это деликатность человека к человеку. Ясность души, покой
ее. Правда . . . Мужество. Но душа всего этого - деликатность, вытекающая из
какого-то глубокого довольства собою , счастья в себе . . . неоскорбленности . . . »
«Боже , если бы могли забыть обиду . . . Но мы никогда ее не забудем и не станем
свободными» .
Из беседы с N и N выяснилось , что ни с «Октябрем» , ни с Союзом ничего
общественного мне начинать не следует. Правда, я не в ЦК , я не в курсе политики, и в
этом отношении Панферов9 будет не товарищем моим , а господином. С другой сто­
роны , какой же он писатель ! И, как плохой, наверно, с большим самомнением ,
которое будет поддерживаться еще силой политики. Так выйдет, что « . . . пред особой
знатной чиновник маленький стоял» , - невозможно. А те добрые дела, о которых я
поминал: учить молодых в Союзе , - они повлекут, без сомнения, жалобы обиженных,
тронутых и всяких претендентов на литературный если не трон, то пирог.
Ну, конечно , дело не в евреях: русские, если возьмутся, то и делают и выглядят
хуже евреев . Но nорядочнь1е русские не берутся, плохим же всегда еврей предпочти­
тельней, и в этом смысле евреи делают нам большое одолжение . . .
Порядочным же русским людям власть как бы несвойственна: рады бы, но не
могут и ждут, чтобы пришел кто-нибудь к власти со стороны, и в особенности немца
(верно) любят .
До того разделилось официальное признание (которое так легко сделать) от
того , которое само делается (читателями) и не подтверждается юбилеями.
б и ю л я . Мар . Дм. Менделеева10 прислала философское письмо, в котором назы­
вае� меня очень добрым человеком, пытаl!)щимся все примирить . Интересно мне , что
ее упрек в <�доброте» исходит из того же источника , что и у. тех , кто упрекает меня в
без-человечности. На самом деле я не так-то «добр» и не так-то бесчеловечен. ·
·
Я пишу о зверях, деревьях, птицах , вообще о природе от лица такого человека ,
который в жизни своей или вовсе бы не был оскорблен, или преодолел бы свое
оскорбление , например , на то самое, (что) вызывало злобу . Я не беру такого чело­
, века из головы, не выдумМваю , это я сам лично, поместивший занятие свое искус­
ством слова в ту часть своего существа , которая осталась неоскорбленной.
Впрочем , я тогда не думал о себе , мне думалось , что вся поэзия вытекает из
неоскорбляемой части человеческого существа, и я взялся за нее , как за якорь лич­
ного спасения от оскорбления и злобы . Вот отчего в своих книгах я оптимист и совсем
неисправимый , потому что всего себя отдал служению неоскорбленного существа
человека. Если бы я ошибался, то , наверно , давно бы попал в дом умалишеннь1х, но
выходит напротив : у меня появляется друзей все больше и больше , даже в Англии,
даже в Германии «Жень-шень» назван «мужеств�нной» ;книгой. Я даже теперь
настолько убедился в реальности своего «неоскорбленного ведения» , что считаю себя
первым настоящим коммунистом , потому что действительно новый мир можно
построить только из неоскорбленного существа человека («Красота спасет мир» , ­
сказал Достоевский) .
7 и ю л я . В любви своей люди тем отличаются от ЖИВОТНЬIХ , что ее начинают с
лица и часто бьmает , что человек И себя-то впервые поймет и даже , поняв себя ,

1 58

Михаил Пришв ин

•

о живот­
перечувствует по се бе всю историю человечества до того момента , с которог
человек
лица,
с
начав
так,
И
любовь.
половую
ное только начинает ту же самую свою
г
а родол­
в любви становится личностью прежде всего , - и это с не о спрашивается. �
лишь
жение рода не всегда еще и существенно . Тогда как животное в любви своеи
я.
продолжается как животное и личнрстью вовсе и не5 гстановитс
лаве 11• Мало мо гу писать, забо8 и ю л я . Прохладно-ясное утро . Приступаю к
левает голова. Но , кажется, напишу .
Думаю о «ПО ту сторону добра и зла>> - о том, где человек не оскорблен , не
обижен. Там находятся родники поэзии. Проходя оттуда к нам через почву добра и
зла, поэзия часто принимает вкус добра, и потому поэта часто считают добрым
человеком. Поэзия начинается не от добра.
"
По ту сторону добра и зла хранятся запасы мировой красоты, лучи которои
проходят через облака добра и зла . . .
. . . Я скажу вам , это не эгоизм, а натура («нутро») . Эгоизм появляется, когда
натура ломается, например , крестьянин переезжает в город.
9 и ю ля. Переменная, неверная и прохладная погода продолжается.
Фетиши и маски: сначала бьmи фетиши (цари, иконы) , теперь пошли маски: там
бьmо непощrгно , потому что далеко, здесь непонятно близко .
Даль создает тайны и фетиши, близость - маски.
Маской может быть и то , что иной говорит искренно , душевно , даже так, что ,
высказьшая , сам верит в свою искренность. А расстанется с тобой - вдруг охладеет:
окажется, это он настроился под непосредственное влияние твоей личности. И вслед
за тем, как разошлись, он может поступать совсем по-другому.
Я в себе этого очень боюсь, так со мной бывает, но . кажется, до сих пор я еще
этим никого не подвел.
Личное влияние . Бьшает, прислуга доложит о ком-нибудь, и скажешь: « Гони
вон !» Но домагатель сам вошел , и делаешь вид , будто охотно его принимаешь. Так
создается защитная маска от соприкосновения с чужим чело)lеком. И вообще маски
вызываются необходимостью быть с чужим, человеком. В ре волюцию в России поя­
вился чужой человек.
8 утра. Терибрево с Ладой . . . Рожь желтеет, волнуется перепел . Картошка
цветет.
В середине лета бывает всего так много, так хорошо , так тепло , приятно , и то
все , что чувствуешь, что нечего и говорить, и всякая настоящая деятельность: «нечего
и говорить» как хорошо.
,
И это правда , говорить, забивать в слова является при условии недостатка в чем­
нибудь, когда пустота в счастье заполняется словами.
1 0 и ю л я . Пробиваются лучи через облака, падают редкие теплые капли. Пол­
ная уверенность в хорошем урожае , только уж по русской привычке скажут непре­
менно: «Вот только как с уборкой . . . »
·

С тех пор как завелась у меня определенно «Своя мысль» , то есть я начал писать
повесть и , гуляя, думать все только о ней , природа мне перестала даваться, и я
получаю от нее во время прогулок только чисто телесные наслаждения: чувствую , что
все вокруг хорошо. Так вот и дачники . . .

Поведение в Москве : нельзя говорить о «чем-то» и с какими-то людьми. И весь
секрет поведения в том, чтобы чуять везде это «что-то» и тех людей, которые этого
ждут. Надо совершенно уничтожить в себе все остатки потребности «отводить душу» . �
Вечером приехали в Загорск, тут еще больше дождя и тоже очень тепло : субтро­
пики.
1 1 и ю л я. Опять такое же солнечно-облачное теплое утро , как и вчера.
Обиды разного рода - это раны души, одни тоже ; как раны, заживают скоро ,
другие - очень долго , третьи - с детства и на всю жизнь. Страх, я думаю , собирается
вокруг больного места, он предупреждает об опасности: где-то болит, и вот страшно,
что этим больным местом зацепишься. Писать по художеству, как все равно и любить
что-нибудь. возможно, лишь забывая личные обиды. Я пишу, конечно , в обход всяких
обид из целины души и, вспоминая все пережитое , не знаю , как объяснить сохран­
ность в себе неуя� вленных мест. Мне кажется, что в самой природе таланта заключа­
ется какое-то легкомыслие, вроде сорочки счастливого : родился в сорочке, и все , как
с гуся вода.

•

Дне вни к 1 937 года

1 59

Раздобыл через НКВД тот самый «Канал» 1 2 , из-за которого так переоценился в
свое время . Трудно представить себе что-либо более бездарное .
1 2 и ю л я . Петров день .
Начал работу над книгой «Канал» и должен выжать из нее все соки , какие в ней
есть.
Песня-урод: поет народ , а сочинял подхалим - неужели песня народная?
«Стиль чекистской работы совершенно исключает неуверенность в собственной
МЫСЛИ» («Канал>>) .
· Разговор с Б. о нечестивости п р я м о й воли Толстого в морально-религиозных
вопросах и о слабости его же воли в борьбе с Соф . Андр .
К а н а л м о й . Конец : - Где же люди? - Не ищите их далеко , они здесь : они
отдали свое лучшее , и их так много , что имена не упомнишь. Имена здесь сливаются в
народ , как сливаются капли в падун.
Мысль Б . о том , что фашистская идеология массам непонятна. (По всей вероят­
ности, .это верно . ) Вследствие этого она слабее коммунизма. И вот почему Англия,
держась своей политики равновесия , не соединяется с красными в испанские дни :
фашизм слабее красных .
Статья Розанова «Амнистия» : В аал и Канн . «Своя кровь>> . Мой дом, где меня все
любят. Это возвращает меня к вечной мысли о моем перевороте : от революции к
себе, и это (свой дом, где любят меня) как идеал , к которому революционер должен
прийти и начать творчество от неоскорбленной души . Что-то вроде этого . . . Теперь
видно , что я в поступках своих , в мыслях исхожу из этого «переворота» , верного в
моей убежденности, подтвержденного опытом и в существе своем для меня еще
неясного. Тут надо думать и думать .
«Мой дом, где все меня любят>> - почему бы нельзя его расширить до всей
земли , всей природы, всего мира как органического целого : все это ведь мой домик, а
вне его царство Канна.
Книгу Розанова перечитать и проблемы пересмотреть на себе .
Вспоминаю, что в какой-то московской праздничной кутерьме смотрел на порт­
рет Ленина и Сталина и мне бьmо их жалко . Тогда я это чувствовал , но не знал , из
каких золотых родников души выходит эта жалость . Так , наверное , очень много и в
моей душе , как во всякой: скрытых золотых родников , о которых и не подозреваешь .
Деньги-то нам , писателям, платят именно за умение находить эти родники .
Розанов строит план как бы о научивании мира: что «сознательные» неминуемо
должны строить на месте верующих. Б ьmи верующие , теперь сознательные. Он мог
так строить, в то время всемирные катастрофы были в отдаленнейшем мечтательном
плане . Теперь катастрофа придвинулась вплотную и никакой линии будущего прове­
сти невозможно: кажется , что после катастрофы все переменится и, во всяком случае ,
всякая л иния за «после катастрофы» ломается. Так возникает в ученой среде эта новая
форма эсхатологического чувства (чувство конца мира) .
Так «всемирная катастрофа» , предчувствие конца мира сопровождало всю мою
жизнь. Смыслом моего личного конца теперь должно быть это : нащупать сквозь
толщу катастрофы :хоть каких-нибудь вестников желанного мира.
15 и ю л я . Я думаю , что литература современная должна быть биографией :
правда. «Вечности>> нет , из чего же исходить, из какой реальности?
В этом и есть секрет моей долговечности в литературе : я пишу только о том, что
сам лично пережил .
Вспоминаю , как в Кеми стрелок убил заключенного при попытке бежать.
Начальник, сопровождавший нас, негодовал только на то , что убитого долго не
убирают , а что убит человек - этого вовсе не бьmо : убит заключенный при попытке
бежать , стрелок непременно должен бьm убить . Человек тут не бьm , а только один
механизм : и заключенный и стрелок, бежит заключенный - его убивает стрелок, а
не человек.

1 60

Михаил При w вин

•

В таком сцеплении всех , совершенно бесчеловечном, и происходила постройка
канала. В том-то и есть неприятность и глубина фальши сборника «Канал им. Ста­
лина» , что авторы чекистов хотят сделать человечными .
Навестить Шкловского 13 с целью узнать, нет ли еще чего по Беломорстр . , книг ,
музея .
1 6 и ю л я . Рябина краснеет .
Выходишь из дома - есть о чем думать, конечно : так вот сидит у меия , сидит в
голове, необходимо лишь обдумать объективно отношения чекистов и инженеров к
Беломорск . строительству.
Хочу собрать весь комплекс этических вопросов , который стоит перед современ­
ным человеком .
- Товарищ ! Дайте же мне время прийти в себя , для государства выгодней будет,
если я сам буду держаться на своих ногах , чем заставлять одного держать меня в
воздухе за волосы , а другого торопить, а третьего указывать .
1 7 и ю л я . Теплый день , теплая ночь, елка почуяла в себе силы, и ей не нужно
доктора : она сама бросила на свои раны свой пластырь, ароматную клейкую смолу,
Тот же солнечный луч , пробудивший жизнь дерева, разбудил муравьев , и они попол­
зли : им путь бьm вверх по этому дереву . Добравшись до конца , первый муравей
утонул в вязкой смоле , и другой , и третий . Новые муравьи по утонувшим шли и сами
тонули и дальше по второму , и по третьему, и тысячи , и на тысячи новые тысячи, пока
стала сухая черная дорога , по которой шли муравьи.
Все это видя , N после сказал :
- Не хочу быть нижним муравьем .
1 8 и ю л я . Строительство канала нужно понимать из себя : там это погуще , тут
пожиже . Сгустить жизнь вокруг себя - и получится строительство канала. Мы все
сwоим какой-то канал . . .
Было древнее равновесие края , которое поддерживали скалы, лес , вода. Чело­
век расстроил это равновесие и тягостный труд соблюдать равновесие взял на себя .
1 9 и ю л я . Дожди. На базаре показапись белые грибы .
Та же самая причина , от которой современный дикарь без удивления встречает
радио и самолет , лишает нас восхищения от всей души подвигами советских героев . И
точно так же , как условно мы называем человека и самолет «птицей» , так точно и
наш герой в сравнении с античным: герой, да, конечно , герой , но все-таки это не
античный героизм , а советский, государственный . . .
Социалистич . реализм , соц . родина и советский героизм - все это не по-настоя­
щему , от души , а принудительное : велено так называть , оно , может быть , и пра­
вильно , и по всем сигналам кажется так , а вот без моего участия сделалось .
Мы слушали с Павловной14 радио , и я ей сказал :
- Как это прекрасно ! Какое богатство дает в наши руки время ! Что если бы
мать моя могла прийти сюда с того света и подивиться? Что б с ней бьmо?
Мы открьmи окно . Разодетые люди шли с гулянья , беседовали между собой , Н()
никто не qбратил никакого внимания на чудесную музыку из моего окна.
Отчего это? - спросил я .
Привыкли , - ответила Павловна.
Да что-то уж скоро привыкли. Пожалуй, так и мать моя не очень бы удивил ась .
И очень просто , - ответила Павловна, - уж очень много всего со всех сторон
приходит и все непрошеное .
Н о какая же все-таки причина? Н е оттого л и , что и з вековечной тишины мы
сразу попали в американское движение и не можем опомниться, вышли из себя , а в
себя не можем прийти?
Но это так : не Герцен, не Толстой, а Громов и Чкалов , и что трудно , сохраняя в
себе Толстого и Достоевского , восхититься до конца советским героям и крикнуть
Чкалову и Громову: ура !
Так и проходят герои в народе русском, как в деревне проходит автомобиль :
никто ничего . . .

•

Дневн и к 1 937 года

1 61

И весь этот завилон-вавилон завернулся исключительно от желания анализиро­
вать что-то неприятное при чтении книги о строит. Б . - Б . канала. Теперь я, кажется,
понимаю : тут что-то похожее на Робота , и еще пуще : государственный Робот механизи­
ровал самые дути , и мало того , что заставил их работать по-своему , но по-своему, как
Н�ЩО, и говорить , и мало того : ночью себе самому так говорить, как велено Роботом.
Революция всех перебрала , теперь последняя очередь: казнят тех , кто взял меч .
«Взявший меч от меча и погибнет» .
Методом rосуд . механизированной организации можно сделать канал , н о литера­
туру устроить нельзя . Вот после Горького вдруг всем стало ясно , что худ . литературы у
нас нет. Всякий это сознает , и А. Н. Толстой лучше всех , но в Испании говорит , что нет
в мире сейчас выше нашей литературы.
Мне кажется , что А. Н. Толстому теперь не стыдно врать , он думает , что у нас
больше и некому слушать : не разберут . По своему легкомыслию и необходимости
много зарабатывать он никогда не считался с немым свидетелем , называемым со­
веС'J:Ью (весть от ,немого) .

2 0 и ю л я . Утро солнечное. Поездк� в Терибрево , 8 утра. После дождя все полно
влагой. Веялку убрали. Все папоротники сильно раскрутили головки (после Ивановой
ночи) . Витютень еще воркует. Чем ярче день , чем краше , тем чернее в лесу.
21 и ю л я . С этим каналом я как писатель , в сущности, сам nопал на канал , и мне
надо преодолеть «свою волю» : вернее , понять неоскорбленную часть души . А я nопал
невинно . . .
Возвратился в Загорск к 6 вечера. Никогда этого не было раньше : скучно одному .
Впрочем , это , вероятно , что в лесу больше нет у меня затеи , что надо дома писать , а
как-то все не проворотишь, Петя вечером приехал из Москв ы . Квартира делается :
мебель в столовой .
Кутерьма растет: эпоха Ежова определяется.
23 и ю л я . Ливень с громом и градом. Вечер такой прекрасный ! - удили на
Торбесвом озере , поймали ерша , плотицу и двух окуньков . . . Вода была тихая-тихая .
солнце садилось кровавое , после заката nоднялся с воды туман . Я думал о старухе
Огневой15 , от которой пахнуло душевной чистотой толстовского времени . Начинаешь
понимать, за что в хороших семрях у здоровых народов так особенно почитают
стариков : сколько ведь людей умерло, пока я дожил до своих 64 лет , и сколько
истрачено жизни , чтобы сохранить какие-то нравственные устои в лице этих не­
многих . . .
2 5 и ю л я . В Москве колос. очереди з а нитками, повод к издевательству над наукой
планирования. Наука планирования имеет нечто общее с метеорологией: все взоры
обращены к горизонтам и персnективам этих удивительных наук, а когда одни гово­
рят - завтра будет жарко , постоянно бывает холодно , когда другие обещают всем
обеспечить - глядишь , к зиме ситец, а летом валенки и шубы, в сущности, думается,
что рано дают волю этим наукам определять нашу nовседневную жизнь .
Две nары : Достоевский - Толстой и Чкалов - Громов: те с Христом, эти с
\
бомбами . И как это могло выйти из одной и той же страны?
2 9 и ю л я . Пасмурное , насыщенное водой утро . Думал о Семашко и других ,
nосидевших немного возле трона , исnытавших сладость власти : «Хоть день, да мой ! » вот что у них. Возможно , что в таланте между nрочим и власть заключается, отчего
даровитого человека не только не соблазняет, но даже часто и прямо враждебна просто
власть. В таланте власть дана «Божьей милостью» , и у царя предполагается тоже такая ,
а не голц , как в республиках, где вnервые властью удовлетворяются бездарные люди и
'
пользуются ею для себя лично .
Власть возможна только от Бога и в этом смысле сказано : «Нет власти , аще не от
Бога>:> , то есть что всякого иного происхождения («голая власть») вовсе и не является
властью .
3 0 и ю л я . Цивилизаторы дикарей прельщали побрякушками, пугали стрельбой ,
приводили в ужас , поджигая, например , сnирт : дикари думали, что так можно и море
- поджечь . Теперь дикари берутся знанием : дикарь суеверно учится всему : хочу все
знать. Так и разделилось современное общество , как и средневековое религиозное :
ученые настоящие , как жрецы , и суеверная масса , которую они (волей-неволей)
обманывают . В зооnарке есть специальная обезьяна , которую отпускают из nарка на
лекции для убеждения простых людей в том , что человек происходит от обезьяны .
1 1 . «Октябрь» Jl& 9

1 62

Михаил Пришв ин

•

Вообще все для всех не свое, даже самое время : не в этом времени живем , .
а в будущем , - сказал нижний муравей.
И все это : размышление муравья , которому неохота быть нижним.
Розанов - послесловие русской литературы, я - бесплатное приложение .
И все . . .
Вспоминаю , как Розанов мучился русской мерзостью , которую мы постигли
только теперь.
Почему я тогда тоже не видел?
Молоды были , охотились.
Это верно , не в глуnости слепота , а в личной радости жизни . Вот почему надо
непременно дожить до своего понимания, с в о е г о , то есть такого , которое дается
временем , опытом.
3 1 и ю л я . Собираемся на охоту в Калининскую область .
В «Правде>> просят граждан спасать себя о;rкровенным рассказом в НКВД о
соседях, друзьях, родственниках , ведущих песоветекие разговоры. Вот теперь каждый
ушки навостряет, один слушает, думая , нельзя ли поживиться себе , дРУГОЙ поставил
ушки на макушку, чтобы черт за язык не потянул и чтобы , Б оже упаси , не сорвалось с
языка что-нибудь лишнее . И все это назьmается «бдительность» .

1 а в г у с т а . Вчера с Огневыми прибыли в Конякино .
Жаркое утро и очень росистое . Убили одного тетеревенка . Гроза : огромило .
Огромило телку, колхозного жеребенка, сгорел стог сена и копна ржи .
4 а в г у с т а . Молитва . . . но если насиловать себя для молитвы , получается ·
толстовство : с молитвой нельзя «шутить» или использовать, потому что родник моли­
твы - только чистое сердце .
5 а в г у с т а . Строительство моего канала должно в глубине своей быть строи­
тельством мира. «Бобры»16 - есть тоже книга мира и, конечно , все детские рассказы.
В этом сознании есть прочность, и когда об этом думаешь , то становишься доволь­

ным , как будто наедаешься и добреешь . . .
б а в г у с т а . В Христе нельзя додуматься до чего-нибудь и заключить его в
рассуждение : в этом и есть глупость рационализма, то есть умствования (книжный
ум) . В Христе надо жить . . .
Просторы деятельности - ловить рыбу в мутной воде - ()СТались , конечно ,
довольно и жуликов всякого рода, наверно , возросло числом против прежнего , но все­
таки , наверно , и под ними сохнет земля : жулик трансформируется в бюрократа ,
обещая в будущем окончательно превратиться в шестерню .
8 а в г у с т а . И еще одно удивительное единство во мне - Розанов . Он своей
личностью объединяет всю мою жизнь , начиная со школьной скамьи : тогда, в гимна­
зии , был он мне козел17·, теперь в старости герой, излюбленнейший, самый близкий
человек.
9 а в г у с т а . На днях читал в «Правде» , что из АлександроJНевской ла.вры сде­
лали «Некрополь» и свезли туда могилы за.1\.!:ечат . людей: Чайковского , Даргомыж­
ского , художников , поэтов . Но среди замечат . людей не было , например , имени
Пушкина , значит , Пушкина тронуть не посмели . Правда , как тронуть могилу, еслц
по койник отпет? Неужели же их теперь отпевали? И еще хуже , если прошло сто лет и
могила стала подробностью ландшафта. Мерзость эта вскрывает силы , которые
повертывают все революции вспять: это силы могучих неповинных мертвецов , кото­
рых толпа по невежеству оскорбляет вместе с живыми мертвыми, действительно
виновными в том или другом.
Читал о Гете и думал о Розанове: что один на пьедестале , а другой без памят­
ника , и место , где зарыт , забывается : нет никакой отметины на месте могилы, и
ежедневно там по этому месту люди ходят.
1 0 а в г у с т а . В нашем Союзе написать хороший роман так Же трудно, как
обворовать гос . банк . И если напишешь - тебя забьют , а если украдешь - некуда
деть . В том-то и горе , что и творец качества, и иреступник непременно индивидуа­
листы .
1 1 а в г у с т а . Брабатыиалея в «Канал » . Приезжал бедный Пет . Kapл . ls . Просил у
меня дать ему осмысление полит . современности. Я сказал : это выметают последние
остатки тех людей, которые разрушили империю и теперь ждут за это награды .
История безжалостна. «Как же мне лично быть?» - спросил он. «Уткнитесь в свое
дело» , - ответил я. И он очень обрадовался , уехал счастливый.
1 2 а в г у с т а . Собираемся в Москву приниr.rать квартиру . · Купить «Бобры» в
Междунар . книге и «Калевалу» .
1 6 а в г у с т а . Жара. Нашли выводок и ничего не взяли. Вернулись ожаренные .

•

Дн е вни к 1 937 года

1 63

Уйма орехов , брать и не перебрать никогда. Урожай всего ! Моя квартира - тоже
плод .
Я восхищался своей квартирой и сказал Леве 19 : «Вот 35 лет работы в литературе
с успехом, и мне 64 года: хорошо теперь и отдохнуть в своей квартире» . «Для этого , ­
ответил он , - не надо ни талантом обладать , ни работать 35 лет, ни доживать до
64 лет. Вот хотя бы у Лидина20, однако уже лет 15 Т@му назад бьmа квартира лучше
твоей . . . »
1 7 а в г у с т а . Все «перекованиые» , кого я сам видел и кто в книгах описан , ­
неверные и жалкие существа. Возможна ли та личность , о которой я хочу написать?
У жертвы отнимается право кричать и плакать .
Христос, как сила, оружие и право жертвы: это <<СИМ победиши» креста против
меча, это кто сказал : «Взявший меч от меча и погибнет» . И еще : «Прости им , они не
·
знают , что творят» .

Есть люди особениого острого и раннего сознания , вот как Лермонтов и в
отношении нашей революции Розанов , - эти люди предчувствуют, пред-мыслят и
пред-сказывают . Но другие до того же доходят медленно в личном опыте . Да, более
медленно , иногда прямо долго . И вот одна из причин , почему надо стремиться некото­
рым к долголетию .

2 3 а в г у с т а . Вчера я Огневу сказал , что , может быть , это странно несколько определяться на работу над землеройкой на несколько лет , в то время как все больше
и больше на."dечается близость катастрофы.
- Так нельзя думать , М . М . , - сказал Огнев , - опыт показал , что все пророки
наши ошиблись и nредвидеть ничего нельзя . А поэтому и вообще так жить нельзя :
быть может , очень скоро от нас ничего не останется, и все-таки и до самого конца . . .
То замечательно , что «мировая катастрофа» 44 года тому назад вырвала из рук
моих дело и теперь то же самое - «мировая катастрофа» колеблет охоту (1 слово
нрз б . ) в мирном повседневном труде. Глядя на близкую будущую войну , чувствуешь
себя вправе отложить в сторону текущую работу и освободиться от ее тягости, а
попробуй освободись - и будешь в пустоте хвататься с жадностью за последние
известия из Китая или Испании .
26 а в г у с т а . Просидел в Москве в той именно обстановке , в какой должен жить
порядочный человек: это именно то , «все так живут» . . .
И все время так кажется: не то я в отеле , не то у кого-то в гостях . . .
Американизм характерен исчезновением культурной линии , исходящей от лич­
ности . как в Зап. Европе . Это дает возможность индивидуальности как грубо-живот­
ной силе не стесняться . . .
3 с е н т я б р я . Проверил себя по календарю и по записи расходов : не могу и
никогда не удастся мне приучить себя ежедневно на ночь отрывать страничку кален­
даря , не могу записать все расходы . Но я могу , например , ежедневно писать в эту
книжечку, могу , потому что это идет изнутри моей личности совершенно свободно . А
принудить себя надолго к чему-нибудь я не могу , для этого мне нужен принудитель.
10 с е н т я б р я. В есь день солнечный . Начитался газет и думаю о мировых вопро­
сах . Думаю , что та сторона («белые») , в их массе только та сил а , что имеет смысл
охраны нажитого добра культуры , и вот этому действительно противопоставляется
как силе сила нашей революции : тут жить хотят - там
жизнь берегут; тут варвары ·
там Рим .
Но что же это фашисты?
1 1 с е н т я б р я . За 4 года моей автомобильной езды - какое ухудшение дорог ,
какое уменьшение в магазинах зап . частей - с точки зрения своего автомобиля. И
какое , наверно , усиление воздушного флота , например, с точки зрения государствен­
ной . Так и всё : если с точки зрения человеческой личности , то какая это жалкая,
ничтожная и хвастливая страна СССР . а с точки зрения переустройства мира - такая
это могучая страна . «Мне �ичего не жалко оставить, встал , взял котомку и пошел» если это помножить на миллионы, то получается сила , та сила варваров , которая
разрушила Рим .
В Загорске на перекрестке стоял король в женском алом берете . И этот король
воров и жуликов до последней черточки напоминал Маяковского. Не оставалось

1 64

Михаил П ри шв ин

•

никакого сомнения в том , что все короли, занимаются ли они царством, стих3ми или
проститутками , одной и той же породы и что я к ним питаю нечто вроде сословной или
классовой ненависти. Через некоторое время я подумал : «А может быть , оттого я их
не люблю , что и сам тоже «король» .
1 4 с е н т я б р я . Начинаю привыкать к дивану и тахте . Начинаю понимать город
внизу : он не так велик, как тесен, сжимает.
Был сильный дождь , и воздух уже , как глаз , очистился. Перед закатом солнце
опустилось в большую синюю тучу. Вдали, в прозрачном воздухе , с необыкновенной
четкостью поднялись Воробьевы горы. А дома умытые как бы лицами повернулись к
моему окну, и стало понятно от этого , что вовсе уж не так-то их и много в сравнении с
этим прекрасным пространством между солнцем и тучами до Воробьевых гор . Не так­
то много , но теснятся они и закрывают собой.
1 5 с е н т я б р я . Собрались и к вечеру приехали в Загорск . Колебание : «Канал»
закупорил всю мою работу . . . Не взяться ли за Кабарду2 1 , не отложить ли «Канал» ?
1 6 с е н т я б р я . День в Загорске работал над рассказом «Своя машина» , чтобы
устроить из него «От земли и городов» с анализом редакционных аллегорий. Пришел
к вьmоду , что вся беда литературы от лозунга «бдительность» и что намеки , неясности
вследствие этого недоnустимы. Значит , литература, по-видимому, возможна лишь
совершенно ясная, «детская».
То , что я задумал , - сделать вещь для всех возрастов , по-видимому, сделал Вал.
Катаев в новой книге , имеющей большой успех , «Белеет парус одинокий» . Но
кажется по первым страниЦам, что он слишком верно придерживается стиля повестей
Пушкина.
2 1 с е н т я б р я . l'ождество Богородицы .
Конец бабьего лета . Ну, и лето ! Впервые понял , какая прелесть это бабье лето .
В «Правде» описан один прокурор , присвоивший себе орден Красного Знамени
от покойника (сам написал себе бумагу по стрелковой части) . Прокурор !
Прокурор , украв орден, много вскрыл . Он вскрыл современного советского
варвара: знает технику суда и может судить, но может и сам украсть.
Массовый вылет подёнков власти.
2 6 с е н т я б р я . Переживаю состояние человека,· который поднимает бунт в одиночной камере . . .
2 8 с е н т я б р я . Хорошо продвинул главу о Зуйке («Желание»)22• Крепнет уверен­
ность , что легенду свою напишу. Убеждаюсь , что в Москве от литературного мира
надо держаться как можно дальше.
В ечером приехали в З агорск, вЗглянули на звезды и решили, что завтра должен
быть мороз . Так вот , из вагона лишь вылезли , и оказалось зачем-то нужным опреде­
лить , какая завтра будет погода.
30 с е н т я б р я . Если п о - с в о е м у думать, то надо остерегаться общества дураков :
их ведь много , и у них все готовое, и они тебя все зашвыряют г о т о в ы м .
В Загорске грачи собрались в огромные стаи , с криком облетают вечернее небо
и перед тьмой разбиваются на небольшие группы и рассаживаются на деревья близ
мест своих гнездований. В Москве это не событие . И вообще в городе строй природы
мало чувствуется.
1 о к т я б р я . Сыро . Бьm дождь-моросун.
Петя убил двух вальдшиепов и набрал на жареное подосинников.
- Так надо , Ева! - говорил Адам , и Ева терпела боль. И от этого деспотиче­
ского акта родилось свободное дитя .
«Так надо ! » - в отношении индустриализации нашей страны, «так надо» - в
�тношении военизации , народного образования, национальностей, лыжного спорта и
т. п . : т а к н а д о . И ради всего этого «обильно пролитая кровь» - «так надо ! » . Кто-то
верит , кто-то подхалимствует, кому-то тяжело. «Так надо , Ева ! »
Н о ведь бывает ж е половой акт как любовный , б е з насилия и деспотизма?
Бывает , но только у личностей. И так получается необходимая двойственность : «так
надо» - это для большинства , для масс; для сознательной (скажем так) личности не
·
существует «так надо» .

•

Дне в ни к 1 937 года

1 65

И вот когда либералы поднимают голос за свободу , они тем являются обманщи­
ками , что предлагают свободу там , где господствует только «так надо» . Они , обманы­
вая , поднимают народ (сознательно или бессознательно) с тем, чтобы свергнуть
(1 слово нрзб . ) , сесть самим на трон и для народа объявить прежнее «так надо » .
Так вот после каждой кровавой гекатомбы и всеобщего нравственного воомуще­
ния встает опять Сталин более могучим, чем был .

Горький в том ошибался , что хотел двинуть литературу в «так надо» . Этим он
миого сделал для народного просвещения, но для искусства добра не принес .
9 о к т я б р я . Вчера погода начала меняться, барометр стал · падать, соль отсы­
рела , ночью был дождь.
Народ , плененный своим собственным правительством , - возможно ли это?
Люди перестают совсем доверять друг другу, работают и больше не шепчутся
даже . Огромная «низовая» масса людей, поднятая теперь вверх , такого рода , что ей
шептаться не о чем: ей все это «так и надо » . Другие за шепот идут в уединение , в науку
молчания. Третьи научились молчать . Замечательный пример такого стоицизма моих
хозяев в Терибреве . Так молчать, как они , - это почти что в гробу лежать .
1 0 о к т я б р я . Работа моя разрастается, вхожу в мир «открытий» , приближаясь к
уверенности, что делаю нечто серьезное . И опять становится неприятно думать о
возможности нечаянной смерти : умрешь , и работа останется неоконченной.
Всякий талант неизъясним. (Пушкин . Егиn . ночи . )
1 1 о к т я б р я . Моросит , осеня�т. н о очень тепло и в лесу н е сырит: все так же
сухо . Деревья в самой nоследней своей красоте .
Читаю Пушкина, всnоминаю Горького и завидую полноте жизни таких людей,
вернее - широте . Близок мне по жизни В. В. Розанов , это и дочь его говорит , Тат .
Вас. 23

_ 1 2 о к т я б р я . На рассвете не было перерыва дождя. Но это хорошо, осень
должна быть nохожа на осень , как и все везде и во всем должцо быть nохожим на себя
самого .
Когда у всех урожай, то яблоко бывает дешевое: так вот и наше советское
всеобщее счастье : обесцветили волосы , завились , набок красный беретик , стандарт­
ное nальто , как на вешалке , - вот и все счастье , и так оно дешево !
1 9 о к т я б р я . У Пушкина говорят о двух единственных ценностях : в о л я и
nокой .
2 2 о к т я б р я . Не заnисал .
2 3 о к т я б р я . С утра поездка в З агорск . Учился на мотоцикле.
Чудесная nогода, все удивляются: лето !
2 4 о к т я б р я . Весь день на охоте с Огневым , а день-то какой и какие дни идут
nодряд красные , чудесные . В облетевшем мелколесье пахнет от земли чесноком и
nочему-то это очень вкусно . . .
2 5 о к т я б р я . Рано выехал в Москву. По nути читал заnиски лесные . З аседание
nрезидиума: nрием новых членов . Против кандидатуры одного писателя после прочте­
ния его биографии бьmо возражение : «Он был прапорщиком в царской армии, а в
красной армии он является почему-то взводным командиром, почему?» «Это вопрос
военный» , - сказал Федин . «Нет , это вопрос политическиЙ>> . <<Нет , военный , - nро­
должал Федин , - вот Буденный был вахмистром, а в красной стал командармом чисто военный вопрос, это логика>> . <<Бросьте логику! >> - возразил Павленко .
Выбрать выбрали , но записали в протокол , чтоб проверить относительно прапор­
щика .
В Загорске nосадили всех д е й с т в у ю щ и х л и ц , и когда стали спрашивать, то
оказалось, всех за дело : председ . горсовета за недочет в 5000 руб . и т. д . Грешок бьm ,
конечно , у каждого, но с таким грешком раньше можно было жить , а теперь нельзя .
Что-то вроде Страшного Суда .
2 6 щ п я б р я . Д е й с т в у ю щ и е л и ц а : это администрация города , партийцы-ста­
хановцы , бесnартийные большевики .
1 н о я б р я . Люди у нас в Союзе , хорошие «русские>> люди - в другой, жалкой
форме , но те же самые . Но кое-что я ненавижу смертельно в создавшемся новом и
больше всего ненавижу газету <<Правда>> как олицетворение самой наглой лжи , какая
когда-либо была на земле . Ненавижу , вспоминая слова Тургенева о русском народе ,

1 66

Михаил П ри ш вин

•

что нет более изолгавшегося народа, чем русский , но что зато никто на свете так не
жаждет правды, как русский.
В 3 часа дня открывали музей Горького .
2 н о я б р я . Разговор· с Леоновым , что Горький интересен больше как человек,
чем как писатель.
Предвыборная кампания разрастается , есть слух , что арестован Пильняк. Артем
Веселый . . .
1 0 н о я б р я . По Аксюше24 понял и Павловну , и весь русский народ : от горя
молился русский человек, в горе находит он веру . . .
И вот пришла «зажиточная жизнь>> , все заводы и учреждения разукрасились
иконостасами живых богов (подвижники зажиточной жизни - прямо жалко их ! ) .
Октябрьский праздник, н а домах учреждений, фабрик и заводов целыми иконо­
стасами портреты подвижников зажиточной жизни .
1 1 н о я б р я . Чувствуешь себя в области знания совершенным ничтожеством: я
ничего ни в какой области хорошенько не знаю . Странной кажется претензия расши­
рять область сознания людей , и все-таки я с успехом р аботаю в этой области расшире­
ния сознания и чувствую , что только сумей я назвать то смутное неназванное , что
заполняет меня , и тем самым я сделаю что-то ценное.
Довольно тепло , и в тумане день за днем моросит мелкий дождик, я так и не
собрался за весь день выйти на улицу. Зато собрались ко мне в комнату эти чувства
осенней безнадежности общества. Ведь невозможно же человеку живому истребить в
себе все свое прошлое , а дело подходит к тому , чтобы все свои сомнения истребить и
не дымить собой в новом обществ е , которое должно без колебания отдаться какой-то
идее и броситься в чан , исповедуя только одно , что т а к н а д о .
Наступает вот только теперь окончательная расплата за «так хочется>> (свобода)
французской революции и нашей «эпохи великих реформ>> (не так живи, как хочется ,
а так живи , как Бог велит) . Скоро , наверно , петля затянется и над самой Францией ,
источником этой свободы.
И . . . так надо ! И пора приходит всем , кто может , зажигать свои факелы .
Вот этот огонек факела, зажженного в такое-то время , и должен гореть над
рукописью моей «Были>> . . .
Время подходит к тому , чтобы людям забыть свои лица , народам - забыть свою
народность и броситься в Чан истории . . .
У фашистов стоит вопрос о своем народе , у нас же поставлен вопрос не о себе , а
·
о человеке .
1 2 н о я б р я . Туман , слякоть.
То , что называют реальностью , - это есть смерть.
В поисках реальности приходит смерть: это и есть реальность , сама себя уничтожающая: Ничто . А жизнь - это легенда, творчество.
Криком начинается жизнь , вызывающаяся могучим криком ребенка .
1 5 н о я б р я . Смерть как перерыв .
Как разрыв между людьми . Похоже на разрыв первичного тока с появлением
искры: эта искра - жизнь человека . . .
Часто мелькающие искры дают непрерывное свечение .
и это жизнь .
А мы - эти искры , и какой бы ни был малый промежуток от искры к искре все равно искра-я исчезает , и перерыв тока есть наша смерть .
1 6 н о я б р я . Воронский25 умер , его жена и дочь в тюрьме : человек канул ; как
ключ на дно . То был последний семинарист в литературе. И какая мучительная
длительная агония.
1 7 н о.я б р я . В Москве пороша. какая же пороша должна быть в З агорске !
Постараюсь сегодня выехать туда.
И чем дальше человек от действительности - вот удивительная черта вре­
мени ! - тем прочнее держится он. Пример - я ка к писатель , Лосе в26 к ак философ .
Интервью от «Литер. газеты>> и поездка в З агорск .
1 8 н о я б р я . Петр 1 был «зверЬ>> - в смысле хитрости , но <<ЗверЬ>> же и соста-

•

Дневни к 1 937 года

1 67

вляет само тело государства, и мы все находимся в необходимости выносить зверя и
отдавать ему Кесареву долю, одно утешение отдающего «Кесарево» - это времен­
ность зверя (1000 лет? ) .
Заглянул в Толстого, в «Исповедь» , - и увидел в ней начало все того ж е самого
разрурrения, какое происходит сейчас. И стал вопрос: а бъmо ли что в нашей культуре
такое� что прибавило бы нечто к мировой культуре , и что это, если оно было? Надо
сейчас пересмотреть весь багаж русского и какие семена уцелеют от великого пожара
и на обломках потом прорастут.
А счастье бъmо так близко . . .
1 9 н о я б р я . Конец и в конце Христос - как это естественно, совсем как при­
рода. Это не боrоискателъство , а лишь название или итог от простого сложения всего,
чем жил. Так вот и приходят к Христу, лишь когда жизнь раскроется во всей своей
жестокости и лжи.
И вот теперь ясно, что это бъmо во мне , когда оно дало возможность быть с
самим собой и противопоставлять претензии на трон (демонизму) . . .
Только надо , чтобы никто не знал и все обошлосъ в совершенной простоте . . .
чтобы все , как природа и на помощь, и утверждение той самой жизни, которою я жнл
ДО СИХ ПОр.
Вот хотя бы это писание детских рассказов , эта служба ребенку . . .
2 0 н о я б р я . Человек имеет безграничную даль в глубину себя и соответственно
этому безграничную ширь вне себя. Но, чтобы понимать эту ширь, ему надо не
«выходить из себя» : надо быть в себе. Из себя человек выходит, когда ставит себя в
центре всего мира и на все сущее смотрит с точки зрения своей пользы.
Мы с чрезвычайной скоростью куда-то мчимся, я это замечаю по вехам прош­
лого , возъмем что-нибудь, например, Толстого, и ужаснемся, как далеко эти вехи от
нас . . .
Я утвердил свое право заниматься искусством слова как делом, равноценным
всяким «настоящим» делам, включая революционные и религиозные .

Мое занятие бъmо истинно реально , потому что я исходил из того, что е с т ь во
мне самом, но не что будет когда-то вне меня.
Взявшись за дело , я принял всю вину в неудачах своих на себя и отбросил всякие
«объективные причины» в оправдание своих неудач.
2 2 н о я б р я . В ж. «Октябрь» рассказы Панферова о мужике , по которому
ползали вши, и как этот мужик вымылся, сделался «героем», и возле него две дочери в
голубых платьях. Рядом стоит Фейхтвангер и то же самое о мужике , что у него был
ничтожный словарь и жалкая мифология, а теперь радио, кино и пр. Очень похоже.
2 5 н о я б р я . Но Брут - достойный человек!
И вот этот Брут нам говорит о свободе граждан, о всем таком, и вот поднимается
в душе. А Брут - достойный человек . . .
Шекспировекая «масса» , «народ», который бунтует. Антоний, какое к нему през­
рение. А у нас это как бог (масса, большинство) . Это происходит оттого , что Шекспир
мерил массу личностью, так что мера эта бъmа внутренняя . здесь же, наоборот,
личность меряется с точки зрения полезности массе , и сама масса, «человек» , рассма­
тривается с извне , как « в ся к и й ч е л о в е к» , то есть что есть-пить-любить, ходить в
кино и проч. Все перевертывается, если так смотреть на «человека» , и государство
становится механизмом . . . Вот тут-то и вся запятая . Новое, небывалое в истории ­
это наше знание, наша техника, все это кино-радио, вся эта механизация-цивилизация.
Тоже панферовская «ВОШЬ» : положим, тот же человек стал мыться в ванной,
душиться, расчесывать волосы перед зеркалом в свете электричества, - лучше он
стал , как человек? По их мнению, лучше , то есть с точки зрения их всего вымытого
человека: такой песъ-человек лучше .
Что значит человек теперь со своим «хочется» : как эфемерно его желание , его
критика.

Михаил Пришв ин

1 68

•

В моем рассказе Зуек и должен быть именно с его «хочется» , быть представлен
в двух «НадО» - в природе и в человеческом деле .
И оно бъто вечно это «так надо» , как все равно вечно должны были люди
множиться, осуществляя свое «хочется» лишь в условиях «так надо» . . .
А «хороший человек» (действительно хороший) , . он бъшает при всяких условиях
и редок до крайности, и художник подлинный так же редок, как хороший человек, и
нет метода, нет системы, механизма, посредством которого их можно бы бъто мно­
жить. Вот в этом-то смысле А. М. К. 27 написал мне о «предрассветном часе». Обрат­
ное же этому есть Горький, который хочет дать счастье «всем» («весь-человек») .

Значит, мы, заключен�Iе в свое «хочется» , можем осуществлять только в
условиях «так надо» .
"
И нет выхода?
Так что Коноплянцев не прав: выход какой-то есть, но только нет системы,
метода , и о выходе каждый должен сам догадаться.
По существу, массовый человек живет всегда «как надо» и без перемен, только
форма «так надо» меняется: не лучина, а лампа, не баня, а ванна, не конь, а мотор , и
самая перемена формы «так надо» есть само по себе «Так надо» , и это и есть «про­
гресс» , обусловленный творцами «новой жизни» .
2 8 н о я б р я . Когда поэт явился к Ц�зарю, то он прогнал его словами: «Уйди, не
мешай, дурак» . Вот у нас теперь такое время, когда глупо соваться с поэзией .
2 9 н о я б р я . HaiiiИ русские люди, как заваленные снегом деревья, до того сей­
час перегружены тяжестью переживаний, до того им хочется поболтать о всем друг с
другом, ,что просто нет сил больше терпеть. Но чуть кто не вытерпел , другой под­
слушал - и пропал человек! Некоторые думают, что вот именно за одну только
болтовню все и пропадают и что будто бы, по существу, никаких заговоров и не
было. Милейший N радостно встретился глазами со мной в перегруженном вагоне , и
когда наконец возле меня освободилось место и он сел , то желание нечто сказать и
невозможностъ сказать в Людской тесноте встретились так напряженно , что при
каждой попытке сказать он оглядывался на того или другого соседа и мы говорили:
«Да-а . . . » И я отвечал ему тем же , и так мы ехали от Москвы до Загорска два часа,
повторяя:
Да, Михаил Михайлович.
- Да . . . Георгий Эдуардович28 .
Культура - это есть та атмосфера, в которой живут, которая связывает высо­
коразвитых людей . . .
Культура - это есть творческая связь между людьми. . . и если автомобиль и
самолет служат для такой связи, и они являются агентами культуры . . .
Я как поэт чувствую себя подобно шекспировскому поэту, которому Юлий
Цезарь сказал : «Уйди, дурак, и не мешай!» И вся жизнь между тем поэтом и мной та,
что я учел опыт того несчастного поэта и не сую свой нос в палату Цезаря. Одним
словом, я поэт сознательный и современный.
Ме.чта моя создать союз детских писателей рушится: довольно бъто поговорить
с Касаткиным и Яковлевым! Всякое сближение сейчас с писателями разрушительно
для психики. . . Ты бо.деешъ один и борешься, как можешь, со своей болезнью, и
моменты побед твоих, как тюремные радости: прислали папирос, и ты рад . ЕсЛи же
ты складываешься в болезни с другим, с третьим, то болезнь растет, а утешения . . .
. . . внезапно погасло электричество во всем городе , улица погрузиласъ во мрак, и
только чуть светятся огоньки счастливых бедняков, освещающих себя керосином . . .
Э тот мрак всегда есть ужас, освещающий себя электричеством, и , в сущности,
это и есть светопреставление.
Я ненавижу.
И через это люблю больше.
И хочу создать Китеж в Москве.
1 д е к а б р я . Снег

валом валит.

•

Дн евн и к 1 937 года

1 69

Написал «Звери-кормильцы» . Читал Шекспира. Вечером nриводил в порядок
дневники сохранивiiiИ еся: 1912 - 1937 25 лет.
Посредством этих дневников, написанных бросками, как материал для расска­
зов , я могу в ы з в а т ь все nрошлое за четверть века .
5 д е к а б р я . Опять летит пороша.
Идея моих тетрадей, моей жизни, что , почуяв в себе художника, я отдался
писанию целиком, все бьmо отдано писанию , вся жизнь.
7 д е к а б р я . Редактор газеты «На страже» сказал Леве: «Читайте передовые
в «Правде» , ведь. это стихотворения в прозе» .
=

Снег засыпал весь лес, и за двести шагов не сльшmо лая бегущего гонца. И
сколько фигур , созданных одними только снежинками! Вот где царство чистейшей
формы, совершенно бесполезной, бескорыстной и воистину б е з у м н о nрекрасной.
Какие птички на тонких сучках ! Какие шарики, какие подушки и торсы и спины
зверей, и бабушка с внучкой , и охотник с собакой, и над всем палец: единственно,
что осталось от самой ели , - верхний палец, на который весной вечерней зарей
садится певчий дрозд и всех баюкает своей песенкой.
В Сталине собирается теперь нечто враждебное' всей старой русской интелл�­
генции, мечтательной, без-дельной, болтливой, собранное в кулак стадо nротив
царя. Сколько тут в этой (1 слово нрзб. ) сети попалось xopoiiiИx людей! И все
стало nрошлым, и все рассьmа:лось в прах. Гроза на них надвинулась из воли, дела
и чего-то вообще такого , чего в тайниках души робел интеллигент («дела»).
Долой всю болтовню !
1 9 д е к а б р я . Никола Зимний. Продолжаю болеть гриппом. На дворе уже
дня три дождь идет . . . Казнь МейерхоJJьда: «чужой театр» . Почему такая напасть
на чужое? И Цезарь сказал : «Уйди, дурак, и не мешай». Так расчищается путь
«патриотам» и для искусства наступает время горше рапповского. Никаких пер­
спектив для творчества честного. Занимаюсь архивами и перепечаткой на
машинке дневника за 1937 год.
2 1 д е к а б р я . Все дождь.
Дождь и грипп . . . Продолжаю переписывать дневник 37 г. Раздумываю над
словами возмущения Джеффериса29 о неизменно рабском положении человека на
земле: так ж'е не обеспечен в ежедневном куске хлеба, как и первобытный чело­
век. И обратно , как А. М. К. (и все православные) : что «лучшей» жизни здесь на
земле и быть не может. Так что об этом и думать. Правда, ведь если мы и
л у ч ш е живем, то и больше заботы о «лучшем» , если мы меньше зависим от сил
nрироды, то тем самым больше зависим от общества людей. Пещерный человек
тем отличается от нашего , что тот боялся медведя, а мы боимся начальника.
Что же лучше , зависеть от с л е п ы х сил природы или от сознательных сил
общества?
Надо анализировать «лучшее» - оно очень близко к «моде» и ее nринуди­
тельной и обманчивой силе: существо одетого и раздетого одно и то же , но . . .
лучше в новой форме быть? И , конечно, религиозному человеку разговор о «луч­
шем» , все равно что разговор о моде . В этом все существо социализма, в этом
«лучшем» . . .
'
2 5 д е к а б р я . Спиридон-солнцеворот.
В Загорске 1I1Ироко расnросТранился и перекинулся в Москву слух , будто
меня с сьmом «ВЗЯЛИ» . Лева возмущен, ему тяжело думать, что вот посмели же и
о мне говорить и что , надо полагать, и действительно могут взять, и тогда уже
никто не заступится, и только будут шептать друг другу, что взяли, вот и все .
Совершенно как во время чумы и еще хуже : там хоть карантин устраивали, про­
тив этого люди беспомощны. Какой-то падеж человеческий. Возможно, что кому­
то и выгодна паника и кто-то нарочно пускает слухи. . . Был же слух, что Шмидт
арестован. А может быть, слухи сами собой возникают.
, 27 д е к а б р я . - 16°. Выхожу, но в учреждения не показьmаюсь: я больной . . .
. . . До того мерзко ! А сnросишь: «Чего же бы ты хотел?» - И ясно видишь,
что и там, в хорошем nрошлом, и теперь, в благополучных государствах, и было ,
и есть, и будет всегда благополучием пекоторая длительщ>сть устойчивости чело­
века, идущего по канату, что всегда, везде и всюду этот момент устойчивости рас­
цвечивается сказками, и эти сказки, по существу, и являются реальностью , а
никак не то жалкое состояние равновесия.
Так вот полезно людям иногда поглядеть на веревку, по которой nридется
идти, этот взгляд себе под ноги, если только не свалишься, вызьmает к созданию
новой, более увлекательной сказки.
·

·

Михаил При ш вин

1 70

•

2 9 д е к а б р я . Мороз - 20. В лесу, говорят, гололедица без следов . Узнал , что
nеревод «Серой Совы» движется и скоро будет готов . Хорошая будет вещь .
3 0 д е к а б р я . Мороз сломился:
- 9 . Собираемся встречать завтра в Загорске
Новый год .
Перечитал по-новому речь Тургенева nри открытии nамятника Пушкину. Как
хорошо ! И куда все девалось? И еще : что «nростой народ» ни в какой стране не читает
своих гениев . Теnерь в этом вся закавыка. МЬI не знаем , кому мы книгу даем и что из
этого выйдет . Не в nисателе дело теперь - довольно наnисано ! - а в читателе .
Мое равнодушное отношение к современной общественности объясняется:
а) тем , что nлод мой созрел и ему не нужны больше соки родной яблоньки; б) состоя­
ние nочти что войны nовелительно диктует nоэту : «Уйди, дурак , и не мешай » .
Когда nодумаешь, что , в сущности, живешь на милости людоедов , т о Аксюша в'
своей невозможной бедности, с «термосом» благородства христианской души кажется
настоящим ангелом.
3 1 д е к а б р я . - 9. Звездная nороша. Утром nеребрался в Загорск встречать
Новый год . По nути глядел на людей и чувствовал их огромное и бесnризорное
размножение . . .
Газетный язык и речи о счастливой стране и великом вожде Сталине nохожи на
склерозные сосуды: слова эти о счастье потеряли всякую гибкость, уnругость . . .
Встретили Новый год nод радио . И можно бы и не под радио, можно было
просто nожелать хотя бы друг другу здоровья. Но мы держались радио из-за часов,
думали , что дурак, nровзносящий тост , окончит речь до боя часов на башне и мы nри
двенадцатом ударе закроем радио и скажем свое .
Но дурак забыл о часах и так бубнил , что мы не слыхали боя и, не доверяя своим
часам , nростояли в ожидании конца речи дурака nять минут уже в Новом году .
Дурак для государственного дела оказался не так уж глуn : благодаря его речи мы
забьmи лично о своем и вынуждены бьmи начать год выстуnлением nожеланий сча­
стливого nлавания по каналу Москва-Волга , счастливой деятельности Верховному
Совету и создателю его Сталину. Дурак-то умнее нас умных оказался: не мы одни , а
миллионы людей под речь его nроnустили бой часов их личного счастья.
Поняв ошибку через nять минут в Новом году , мы не�мело и растерянно nоже­
лали друг другу здоровья. А о счастье и вовсе забьmи : дурак нас обошел .

КОММЕНТАРИИ

1 Одно из первоначальных названий романа «Осударева дорога» . В ходе работы сменилось
несколько его названий: «Быль», «Бьmина>> , <<Падун» , «Царь природьi» , «Канал» .
2 Притвин П. М. - младший сын писателя.
3 Речь идет о переезде Притвина в новую квартиру в Москве, в дом писателей в Лаврушииском переулке.
4 Чувиляева А. Д. - жена друга Пришвина, которую писатель пригласил помочь в устройстве городской квартИры.
5 Товарищ по охоте и друг Притвина по Сергневу Посаду (Загорску) , юрист.
6 Кожевников А. В . - писатель, один из друзей Пришвина по Сергневу Посаду (Загорску) .
7 Редактор петербургского журнала «Родник>> опубликовал в 1906 году в своем журнале
первый рассказ начинающего писателя Пришвина «Сашок» .
8 Имеется в виду сборник политических статей В . В. Розанова 1901- 1906 годов «Когда
начальство ушло . . . ». Сnб. , 1910.
9 Имеется в виду писатель Панферов Ф . И. , в то время главный редактор журнала «Ок­
тябрь>> .
10 Речь
идет о письме М. Д. Менделеевой (Кузьминой; 1886- 1952) , дочери Д. И. Менде­
леева, Пришвину от 3 июля 1937 года, в котором она писала: « . . Я всегда по многу раз перечиты­
ваю Ваши nроизведения - так много для меня в них родственного ; до сих пор не «Надоедала»
Вам своими восторгами, но теперь «Золотой РоГ» , еще раз nеречитанный совершенно не позво­
ляет мне молчать . . . Конечно, все живое - родственники («цепь жизни») - я и растення ·сюда
причисляю. Вы-то понимаете, как и почему. И вот то, что так необыкновенно блещет в Ваших
рассказах, - nонимание этого общего я так объясняю: бесnолезно искать отгадки в павловской
рефлексологии, которая так много дала . . . Конечно, речь, отвлеченное мышление (абстрак­
ция) - громадный кладут промежуток между человеком и животными - но разве нервная
деятельность только в этом и состоит? Разве это не только небольшая надстройка в человече­
ском мозгу? А все остальное - инстинкты, наnример, - разве человек подобно всем животным
·

.

•

Дневн ик 193 7 года

1 71

не доверху ими полон? . . Но этого мало - главный мост я вижу в той области, которую можно
назвать эмоциями - чувствами. Они, пожалуй, больше всего занимают места в жизни . . .
Любовь, радость, горе , привязаниостъ, месть, благодарность и то особое чувство, которому я не
умею дать иного названия, как радость жизни, - мировое чувство приобщения ко всему на
Земле? Вот уж Вам-то нечего это объяснять - у Вас-то это и можно познать. Цветок, пение
птиц, танцы журавля, месть волка и т. д. и т. д. Чувства везде - одни. И знаете , Вы очень
добрый человек, слишком добрый, Вы всем все прощаете; я же человеку ничего не могу
простить. . . Преступление было - приручать зверей; преступление - забавляться охотой на
них. Все мы - звенья одной цепи жизни (я сама до сих пор охочусь . . . ), но и это меия мучит . . . >>
11 Речь идет о романе <<Осударева дорога» .
12 Имеется в виду сборник «Канал имени Сталина» . М . , 1934.
13 Имеется в виду Шкловский В . Б . (1893 - 1984) .
14 Ефросиния Павловна - первая жена писателя.
15 Возможн(), имеется в виду мать ученого-зоолога Огнева С. И . , с которым писатель
состо� в дружеских отношениях.
16 Имеется в виду повесть канадского писателя Вэша Куониезина «Серая Сова» .
17 Кличка, которую дали уче.ники Елецкой гимназии В . В . Розанову, бывшему учителем
географии.
1s Лицо не установлено.
19 Алпатов-Притвин Л. М . - старший сын писателя.
20 Имеется в виду писатель Лидии В. Г.
21 Речь идет о повести «Счастливая гора» по материалам nоездки Притвина в Кабардино­
Балкарию в 1936 году.
22 Зуек - мальчик, главный герой романа <<Осударева дорога>> .
23 Розанова Т. В . - дочь В . В . Розанова , жила в Сергневе Посаде (Загорске) , дружила с
Пришвиным.
24 Аксюша - родственница жены Притвина Ефросинии Павловны.
25 Имеется в виду известный в 20-е годы литературный критик и писатель Воронекий А. К.
26 Речь идет об известном ученом, философе Лосеве А. Ф . .
27 Имеется в виду многолетний друг писателя из Ельца Коноnляицев А. М.
28 Бострем Г . Э.- художник, друг Притвина по Сергневу Посаду (Загорску) .
29 Имеется в виду английский писатель Р. Джефферис (1848 - 1887) , автор киигн <<The Stoгy
of my Heart>> (1883) . Интерес Притвина к писателю бьm связан с выходом в Анrлии в 1936 году
nовести Притвина <<Жень-шень>> на анrлийском языке , в предисловии к которой известный
английский ученый Дж. Гексли, анализируя творчество Пришвина, сравнивал его с Джеффе­
рисом.
Вступл ение, п о д г отовка т екста, ко.м..м ентари ч
и публикация Л. А . РЯЗАНОВОИ

Пу олицис тика и о ч е р ки

В л адимир К А Н Т О Р

Ка кая дем о кратия
сужде н а Росс и и ?

о

Постановка пробл емы :
необходи.мость типолтии

дна из коренных особенностей обще­
ственно-политического
и
государ­
ственного устроения России, сказываю­
щаяся в ее истории на протяжении столе­
тий , основана на своеобразном парадоксе .
В стране, где в течение практически всего
ее существования народ был илотизиро­
ван , шла постоянная апелляция верховной
власти к народу (реальная, а не только де­
магогическая) . Власть опиралась на народ
и на народное мнение, при этом жестоко и
нещадно эксплуатируя свой народ (време­
нами почти до уничтожения) . Она ориен­
тировалась на народные ценности, уничто­
жая инакомыслие от имени и с помощью
народа. Но вместе с тем абсолютно не счи­
талась с ним при проведении крупномасш­
табных реформ , строек и перестроек. Бо­
лее того , идеологемы монархической Рос­
сии - «православие , самодержавие , на­
родность» - и России советской - «един­
ство партии и народа» - в известном
смысле, пусть слегка шаржированно, отра­
жали историко-политическую реальность.
Не поддержанная народным мнением,
власть в России, как правило, не держа­
ласъ , а когда она падал а , народ устанавли­
вал новую власть , подчиняясь наиболее
деспотической силе : особенно ярко это
сказалось в большевистской диктатуре .
Каковы н а то причины? Понять их суще­
ственно для выяснения возможности или
невозможности в России демократии евро­
пейско-американского типа, опирающейся
на неотъемлемые права и свободы лично­
сти , когда в основе развития общества и
государства - интересы индивида, а не
традиционно-коллективистская установка�
А ведь какова установка народного созна­
ния, такова и демократия. Говоря о судьбе
демократии в России, И. К. Паитин совер­
шенно справедливо отмечает: «Демокра­
тия как образ жизни традиционных кол­
лективов не .только не переросла в демо-

кратию как строй мыслей и образ правле­
ния , но , наоборот, стала основой невидан­
ного тоталитаризма , террористического
по своей природе , враждебного всякой сво­
боде выражения взглядов , мнений, интере­
сов» 1 .
Платон говорил, что и з демократии по­
чти неизбежно вырастает деспотия: у него
перед глазами тоже был опыт еще не изба­
вившихся от традиционного сознания древ­
негреческих nолисов. Демократия тради­
ционных
обществ
чревата
тиранией:
ХХ век доказал это и на судьбе России, и
на судьбе не до конца пронизаиных лично­
стным принципом стран Европы (Испании,
Италии, Португалии и наиболее явно Гер­
мании) . Народ отдавал свою власть учре­
жденному или демократически выбранно­
му им правителъству, чтобы государствен­
ным усилием решить не только внешние ,
но и внутренние проблемы ( эконgмическо­
го благосостояния, защиты граждан от об­
щественных неурядиц и т. п . ) . Но , по ре­
зонному соображению Ф. Хайека , если
«демократия решает свои задачи при помо­
. щи власти, не ограниченной твердо устано­
вленными правилами, она неизбежно вы­
рождается в деспотию» 2 •
Любопытно, однако , что даже наиболее
тиранические структуры типа сталинизма
предпочитали себя именовать демократи­
ей. После 1917 года мы пережили тотали­
тарную «сталинскую демократию», отно­
сительно либеральную «советскую демо­
кратию» (брежневский вариант) , а послед­
ние годы пока безуспешно пытаемся по­
строить парламентарную демократию . Ка­
жется, что в замысле большевиков все­
таки была европейская идея реального на­
f>Одоправства , во всяком случае , эта идея
воодушевляла российских революционе­
ров . Поэтому даже в самые лютые годы
1 И. К. Пантин . Драма nротивостояния демо­
кратия/либераЛизм в старой и новой России. По­
лис. 1994, .м 3, с. 76.
2 Ф . А. Хайек. Дорога к рабству, Воnросы
философии. 1990, м 4, с. 151 .

•

Какая де мо крати я сужде на России ?

1 73

сохранялась демократическая фразеоло­
гия. Но и оппоненты власти, т . е. дисси­
денты , называли себя демократическим
движением, искали причины перерожде­
ния чаемой революционерами демократии
в тоталитаризм. Диссиденты пытались
превратить провозглашенные властью ло­
зунги и терминологию в реальность. В ко­
нечном счете эта попытка привела к пере­
стройке (на ее первом , энтузиастическом
этапе) . Вцдимо , дело в том , что в револю­
циях семнадцатого года - и Февральской,
и Октябрьской - идеалы, намерения и
терминология были вполне европейскими,
ориентированными на европейские тенден­
ции, а реальность, на которую все эти по­
строениЯ и теории накладывались, бьmа
иной , определявшейся совсем иным исто­
рическим и культурным опытом. Эта ре­
альность игнорировалась революционным
нетерпением увидеть свою страну в эпи­
центре исторического прогресса. А между
тем уже на заре российского философство­
вания П. Я. Чаадаев, пожалуй, самый су­
ровый и трезвый аналитик, посвятивший
свою мысль разгадке положения России «В
общем порядке мира>> , писал об отношени­
ях русского народа к власти : «В русском
народе есть что-то неотвратимо неподвиж­
ное , безнадежно ненарушимое , а имен­
но - его полное равнодушие к природе
той власти, которая им управляет . . . . Идея
законности, идея права для русского наро­
да бессмыслица . . . >> . 3 Все восстания и бун­
ты стремились не к смене типа правления,
а к установлению с в о е й , как правило, н е ­
п р а в о в о й (самозванцы, большевики, ра­
зогнавшие
Учредительное
собрание)
власти.
Чаадаеt оказался прав , что любое осла­
бление государственного правления не
принималось в России именно народом,
бросавшим весь свой авторитет , свою силу
на укрепление твердой, и жесткой центра­
лизованной власти. А сила и авторитет ­
у народа , поэтому желающие не ограни­
ченной ничем системы правления льстят
народу и получают в итоге над ним же вер­
ховенство : народ мучается, но принимает
это как должное , как свой выбор . С этой
антиномией столкнулисЪ русские мыслите­
ли в начале нынешнего века, после первой
русской революции. Стоит напомнить вы­
сказывание князя Е. Н. Трубецкого, кон­
статирующее эту историко-идеологиче­
скую российскую ситуацию: <<Есть два типа
демократизма, два противоположных по­
нимания демократии. Из них одно утвер­
ждает народовластие на праве силы; с этой
точки зрения народ не ограничен в своем
властвовании никакими нравственными на3 П. Я . Чаадаев.
с. 200 - 201 .

Сочинения.

М.,

1989,

чалами: беспредельная власть должна при­
надлежать народу потому, что народ сила. Такое понимание демократии несов­
местимо со свободою . . . Если сила народа
является высшим источником всех дей­
ствующих в общежитии норм, то это зна­
чит, что сам народ не связан никакими нор­
мами : жизнь , свобода, имущество лично­
сти зависят всецело от усмотрения или ,
точнее говоря, от прихоти большинства .
Таким образом понятая демократия выро­
ждается в массовый деспотизм . . . Другое
понимание демократии кладет в основу на­
родовластия незыблемые нравственные
начала, и прежде всего - признание чело­
веческого достоинства , безусловной цен­
ности человеческой личности как таковой.
Только при таком понимании демократии
дело свободы стоит на твердом основа­
нии» 4• Как мы знаем, в результате трех
русских революций победило первое пони­
мание демократии. Использовав всю свою
мощь , народ отбросил обветшавшую само­
державную структуру и надел на себя ярмо
новой деспотии . Причем , что весьма важ­
но, воспитанная в идеях народолюбия рос­
сийская интеллигенция в массе своей при­
няла большевистскую систему: такова-де
воля народа .
Весь XIX век русская мысль н а разные
лады доказывала тезис , что «глас наро­
да - это глас БожиЙ>> . В наиболее энер­
гичной форме это выразил Достоевский в своем последнем, предсмертном выпуске
«Дневника писателя» , своего рода завеща­
нии властителя дум : «Позшщте серые зи­
пуны и спросите их самих об их нуждах , о
том , чего им надо , и они скажут вам прав­
ду , и мы все в первый раз, может быть,
услышим настоящую правду>> 5• После гра­
жданской войны писатель Михаил Булга­
ков уже мог вложить в уста своего героя
горько-иронически звучащие слова о соб­
равшихся в петлюровские банды мужиках:
«Местные мужички-богоносцы достоев­
ские ! У-у . . . вашу мать ! >> 6 Но это был уже
поздний опыт , к тому же усвоенный не все­
ми : вера во всегдашнюю и безусловную
правоту народа преобладала. Более того ,
многие русские эмигранты, полагая , что
большевики изнасиловали народ , навязали
чуждые ему государственные стеснения,
попытались увидеть в прошлом России не­
насильственную, гармоничную связь наро­
да
и
власти.
Но
недавняя
Россия
Николая 11 еще была свежа в памяти как,
структура враждебная народу, угнетавшая,
4 Е. Н. Трубецкой. Два зверя. В кн. Е. Н .
Тр�бецкой Смысл жизни. М., 1994 , с. 302 - 303 .
Ф . М. Достоевскнй. Поли. собр. соч. в 30-ти
тт. м. , 1984, т. 27 , с. 21 .
6 М. А. Булгаков. Собр. соч . в 5-ти тт. М . ,
1989, т . 1 , с . 192.

Вл адимир Кантор

1 74
унижавшая и уродовавшая жизнь просто­
людинов . Тогда-то и воскресает заново
славянофильский миф о Московской Руси,
под перьями многих изгнанников , начиная
с евразийцев , приобретшей почти Идилли­
ческие черты . Наконец , этот миф получил
свое завершение в фундаментальной рабо­
те И. Л. Солон�вича «Народная монар­
ХИЯ», опубликованный в середине этого
века в Буэнос-Айресе . «Московская мо­
нархия , - по его словам , - была по самому
глубокому своему существу в ы б о р н о й
монархией. С той только разницей , что
люди выбирали не на четыре года и не на
одно поколение , а выбирали н а в с е г д а .
Или пытались избрать навсегда. В самом
основании Московской Руси - Суздаль­
ского княжества - лежит факт и з б р а ­
н и я : суздальцы «приняли» князя Андрея,
п о м и м о его братьев . В 1613 году Русь
«избрала» Михаила Федоровича» 7 •
На первый взгляд эти определения «народная» , «выборная» - по отношению
k монархии кажутся уж совсем полной не­
лепицей. Однако стоит рядом с этой вроде
бы терминологической невнятицей поста­
вить
слова
П. Н. Милюкова ,
что
в
XVI веке публицист Ивашка Пересветов,
выступив как ярый сторонник политики
Ивана IV, идеологически оправдывавший
его действия, предложил нечто вроде «Тео­
рии демократического самодержавия» 8 •
Считая, что нормальной жизни России ме­
шают бояре и вельможи, он предлагал ,
«устранить этих подозрительных посред­
ников между царем и народом. Действо­
вать мимо них, обратиться прямо к самому
народу с лобного места - таков прием
Ивана VI ; такова же и теория его защит­
ника» 9 .
Теория взаимоотношений власти и наро­
да тесно связана с историей, ею определя­
ются задачи исследования. Исторические
периоды сравнительно четко фиксируют,
к примеру, разные этапы политического
опыта России. Необходимо вычленить эту
историко-политическую структуру, чтобы
понять сам т и п исторического процесса,
способствующего появлению порой непо­
хожих друг на друга результатов: распад
Киевской Руси на уделы, становление Мос­
ковской Руси, Петровской империи или
Советского Союза . Построение такой т и ­
п о л о г и и позволит понять роль народа в
учреждении российской власти и принцип
его участия или неучастия в управлении
страной. Наша задача - показать работу
культурно-генетического механизма , спо7 И. Л. Солоневич. Народная монархия. М. ,
1991 , с. 106.
8 П . Н . Милюков. Очерки по истории рус­
ской культуры в 3-х тт. М . , 1995, т. 3 , с. 473 .
9 Там же, с. 65 .

•

фактора
иревращению
собствующего
исторической случайности в фактор необ­
ходимости.

Князь

народ - дружина :
доl овор и право
-

Первые сведения о взаимоотношении
народа и власти доходят до нас из времен
Киевской Руси. Самое раннее русское госу­
дарственное образование возникает после
утверждения среди славяно-финских пле­
мен варяжских дружин со своими князья­
ми, «руси». Если верить «Повести времен­
ных лет» , то варяги б ы л и п р и г л а ш е н ы .
Даже допустив , что известие это легендар­
но , можно понять причину его появления.
Между князем и горожанами существовали
«ряды» , т. е. некоторый вид д о г о в о р а : от
поддержки князя народом зависело , какой
князь будет править в данном городе. Дело
в том , что ни один князь не владел полно­
властно Киевской Русью, владел р о д , и
князья по принципу старшинства переез­
жали из одного города в другой, нигде не
закрепляясь навсегда. А поскольку из-за
этой очередности между ними постоянно
возникали конфликты и междоусобицы, то
роль народа в поддержке того или иного
князя постепенно стала весьма значитель­
ной . Именно поэтому среди отечественных
историков господствует мнение, что в
Киевской Руси «народ составлял главную
силу князей. Народ , · а не дружина. < . . . >
Князь - народная власть, а не внешний и
случайный придаток в волости. Он необхо­
димый орган древней государственности
для удовлетворения насущных обществен­
ных потребностей населения - внешней
защиты и внутреннего «наряда» 10• Разуме­
ется, под народом здесь пон
аются не
рабы-холопы , не «закупы» , т. е. полусво­
бодные жители, не челядь, а свободные го­
рожане и земледельцы. Как и ащичная
Греция, Древняя Русь держалась на рабо­
владении, а в политической жизни участво­
вали только свободные . Второй опорой
князя ,была дружина - ядро княжеских
воинов-телохранителей , постоянные спут­
ники и советники князя, которые в случае
нужды выступали вождями народного
ополчения.
Могли ли эти договорные отношения пе­
рерасти в некий протопарламент, некую
политическую хартию , определяющую по­
литическую жизнь страны на столетия впе­
ред? В этом процессе важную роль долж­
ны бьmи бы сыграть дружинники и млад­
шие перодовитые князья , ставшие бояра-

�

10 А. Е. Пресняков. Княжое право в Древней
Руси. Лекции по русской истории. М . , 1993 ,
с. 405 .

•

ми-вотчинниками, а также купечество и
богатые горожане-ремесленники , так на. зываемые «лепшие» люди , нуждавшисся в
укреплении правовых отношений, перера­
стании их в политическое право для боль­
шей надежности своего бытия. Однако все
это предположения, не более того . Воен­
но-Географическая ситуация страны вела к
совсем иному раскладу сил и иному роду
взаимоотношений. Постоянные нашествия
степняков , которые Русь сдерживала с
огромным напряжением , охраняя .дальний
фланг Европы от кочевого нашествия, тем
не менее заставляли славян отступать из
степной в лесную полосу, на северо­
восто к.

Удельная Русь: аародыш
противоправных отношений
Массовый отток населения с юга , коло­
низация пространств возле Оки и средней
Волги ослабляли Киевскую Русь, усилива­
ли центробежные тенденции княжеств ,
страна шла к удельному периоду. «Старая
Русь умирала, - писал А. Е. Пресняков , ­
потому что умерло единство интересов ,
поддерживавших объединительную поли­
тику Киева : интересов южной торговли и
национальной обороны против степи» 1 1 •
Северная, Суздальская Русь ушла с торго­
вых путей и надеялась отсидеться в своем
углу от набегов степняков.
Это , казалось бы , чисто географическое
передвижение привело к необратимым по­
следствиям, резко обособив северную Русь
от мировых центров культуры и цивилиза­
ции. Но именно здесь закладывалась опре­
деленная модель государства, получившая
под дальнейшим татарским воздействием
решающее значение и приведшая к возник­
новению московского типа социально-по­
литических отношений, давших в своем
зрелом виде то , что культур-философы
именуют «народной монархией» или «де­
мократическим самодержавием» . Начало
удельной Руси, окончательно сложившей­
си к XIII веке , Ключевский видел в дея­
тельности сына Юрия Долгорукого Андрея
Боголюбского.
Именно
он
разрушил
структуру Киевской Руси. Став великим
князем, он остался в своей Суздальской
Руси, обратив ее в наследственный удел.
Он же первым в русской истории выступил
против служилой (боярства) и промытлен­
ной аристократии городов - с о п о р о й н а
н и з ш и е с л о и о б щ е с т в а . Желая быть
«самовластцем» в своей земле, он прогнал
и своих пле мянииков и братьев , а также
старшую дружину, «больших отцовских
11 А. Е. Пресняков. Княжое право в Древней
Руси. Лекции по русской истории. М . , 1993 ,
с.

1 75

Какая де мократия сужде на России ?

470.

бояр» . По малейшему подозрению он под•
вергал аристократию опалам и казням,
предвосхищая своего дальнего потомка
Ивана Грозного . Его смерть в результате
заговора в 1 174 году привела к одной из
ранних русских смут. Возможно, принцип
социально-политической жизни, устано­
вленный Боголюбским, и не удержался
бы , но раздробление Руси меняло расклад
социальных сил и интересов . Следует ска­
зать , что удельная Русь еще искала себя ,
когда бьmа сокрушена степным наше­
ствием.
Переход в нецивилизованные области,
обособленные от западно-христиан�кого и
восточного торгово-промышленного мира
ослаблял потребность в тех классах обще­
ства,
функции
которых определялись
именно
межкультурными
контактами.
Приведем соображения на этот счет Клю­
чевского : 1 . Внешняя торговля поддержи­
вала общественное значение торгово-про­
мытленной знати. 2. Постоянная оборона
восточного угла Европы от Степи укрепля­
ла политическое положение знати военно­
служилой, княжеской дружины. 3. На се­
вере иссякали источники, питавшие силу
того и другого класса. 4. Переселенческая
передвижка разрывала предание , освобо­
ждала социально-психологически от при­
вычек и связей, составлявших обществен­
ные отношения на старых, насиженных ме­
стах.
5. Таким образом политическое
преобладание верхних классов в Ростов­
ской земле теряло свои материальные и
нравственные опоры и при усиленном при­
токе мужицкой колонизации, изменившей
прежние отношения и условия местной
жизни , должно бьmо вызвать антагонизм и
столкновение между низом и верхом здеш­
него общества. 6. «Низшие классы местно­
го общества, только что начавшие склады­
ваться путем слияния русских колонистов с
финскими туземцами, вызванные к дей­
ствию княжеской распрей, восстали про­
тив высших , против давнишних и привыч­
ных руководителей этого общества и до­
ставили торжество князьям, за которых
стояли . . . Этот внутренний переворот в
Суздальской земле , уронившей обе ме­
стные аристократии, . . . тесно связан с той
же колонизацией» 12• Если, скажем, коло­
низация Северной Америки создала строй
представителъиой демократии, укрепляв­
шийся на базе полифонической проте­
стантской независимости и вдалеке от фео­
далов и королевской власти, то процесс ко­
лонизации северо-восточной Руси привел
простой народ в борьбе с верхами обще­
ства (боярством и «nепшими мужамИ» го12 В . О. Ключевский. Соч. в 9-ти тr.
т. 1 , с. 329 .

М.,

1987,

Влади м ир Кантор

1 76

•

рода) к полной поддержке княжеской вла­
сти. К этому надо добавить, что поставЛен­
ная князьями как орудие централизации и
единения Руси православная церковь все­
гда оставалась в руках верховныJС руково­
дителей страны . Она не сумела создать
(как, скажем, католическая в Западной Ев­
ропе) необходимую для духовной независи­
мости в организации общественной жизни
народа полюсную напряженность .
Боярство хранило в своих привычках
нормы социальной жизни Киевской Руси.
Так, обладая п р а в о м у х о д а к другому
князю , боярин как бы подчеркивал поли­
тическое единство Киевской Руси. В ситуа­
ции, когда уделы стали , по сути, обосо­
бленными вотчинными хозяйствами, это
право ухода стало казаться предатель­
ством. К тому же с падением реальной со­
циально-политической роли бояр , бывших
теперь не сподвижниками, а в лучшем слу­
чае советниками князя, чинимые бояр­
.
ством властные притеснения по отноше­
нию к народу не имели отныне оправдания
в глазах простолюдинов . По мысли исто­
рика, мелкие удельные князья и бояре-зем­
левладельцы, сидя по своим углам, опуска­
лись и дичали, не имея ни веса, ни значе­
ния. И «С XIII века общество северо­
восточной Суздальской Руси , слагавwееся
под влиянием колонизации, стало беднее и
проще по составу» 1 3 •

стной собственностью, перейдя во владе­
ние хана, а всякая иная собственность мог­
ла быть в любой момент отобрана. Русь
утратила не только политические , но и
гражданские права. Дальнейший процесс
состоял из медленного собирания русских
земель вокруг Москвы и в высвобождении
из-под ордынского ига . Но nоскольку про­
цесс собирания происходил под эгидой
хана, отчасти с его помощью, московская
власть усвоила и основное правило ордын­
цев - полное бесправие подчиненных: от
князя до смерда все стали холопами вели­
кого князя московского. Таков бьm ре­
зуЛ ьтат «московизации Руси» , как назвал '
этот процесс Г, П. Федотов ._ Но мало того:
поскольку это холопство казалось обще­
ству исторически вынужденны� и необхо­
димым, оно принималось почти доброволь-.
но , без особого сопрот�ления. Весьма
удачно обрисовал утвердившуюся в Мос­
ковской Руси систему революционер-на­
родник С. М. Степняк-Кравчинский: «По­
литические условия на Руси и ожесточен­
ная· борьба не на жизнь , а на смерть с чу­
ждьJМИ , враждебными племенами и вра­
ждебной религией, борьба , продолжав­
шаяся четыре столетия , превратили главу
государства в постоянно военного диктато­
ра, столь преданно поддерживаемого наро­
дом, что противиться ему считалось пре­
ступлением» 1 4 •

Татарское на шест вие :
бесправие как пр инцип жизни

Бояре и вел икий князь

Бедность И простота социальной жизни
порождали и духовно бедную волю народа,
желавшего не свободу для - для реализа­
ции своей социальной активности, а свобо­
ду от - от возможных внешних и внутрен­
них притеснений. На эту бедность и про­
стоту социума наложило свою печать и ор­
дынское иго .
Разъединенные удельные княжества не
смогли противостоять татаро-монгольско­
му нашествию . Степь теперь уже оконча­
тельно поглотила крайний восточный угол
Европы. Если раньше она лишь мешала
его нормальному европейскому развитию,
то с середины XIII века она навязала
разрозненному русскому обществу свой
единый порядок. Основа этого порядка по­
коилась на полном и абсолютном беспра­
вии, на равенстве рабства. По отношению
к хану были равно беспомощны и бесправ­
ны и князь , и боярин, и крестьянин, и хо­
лоп. Строго говоря, холопами стали все ,
завися не от прав и законов , а от прихоти и
произвола хана и его баскаков. Земля по
«монгольскому праву» перестала быть ча-

Без высшего управляющего слоя мос­
ковский самодержец при этом существо­
вать, конечно же , не мог. Но его задача
была удержать этот слой в бесправном,
бесприкословном подчинении: долгая изо­
ляция Московского княжества от цивили­
зующихся, утверждающихся постепенно на
правовоi'� основе западноевропейских сосе­
дей много способствовала этим его устре­
млениям. Одичавшее от своей принижен­
ной, заугольной, - затворнической жизни
русское боярство , хранившее лишь память
о былых вольностях, и не могло даже пре­
тендовать на роль связующего звена между
западноевропейскими странами и выбитой
степным игом из сонма европейских стран
Русью. Во всяком случае , как nоказал
исторический опыт, все шедшие сверху реформаторские попытки вестернизации
России наталкивались на упорное сопроти­
вление именно этого сословия, естествен­
но научившегося опасаться всяких нов­
шеств.
Боярство рассчитывало на возврат дого­
ворных отношений, существовавших в
Киевской Руси. Но к концу XV века мое-

13 В. О. Ключевский. Соч. в 9-ти тт. М. , 1987,
т. 1 , с. 365 .

14 С. М. Степняк-Кравчинский. Росеня под
властью царей. М . , 1964, С. 365 .

,

•

Какая де мо кратия суждена России ?

ковский государь обладал практически
неограничешюй властью. Скажем, уже с
Ивана IП
«право
государевой
опалы
фактически уничтожило договорные осно­
вы взаимоотношений между монархом и
его знатью» 1 5 • К несчастью , позитивный,
европеизирующий смысл борьбы бояр за
свои проа, выродившийся со временем в
иресловутое м е с т н и ч е с т в о , бьm мало
внятен их сознанию , тем более смысл этой
борьбы бьт чужд сознанию народному.
Поэтому, воюя с боярством, московский
государь смело мог полагаться на поддерж­
ку народа. Ибо народ видел от бояр только
зло и разорение .
Вернемся к уже упоминавшемуся публи­
цисту XVI века Ивашке Пересветаву.
Этот западнорусский «ВОИННИК» приехал
на Русь в к01ще 30-х годов XV1 века (по­
жив до этого в Польше, Венгрии, Молда­
вии) . Его приезд пришелся на детство
Ивана IV
и
соответственно
боярское
правление. Из его писаний, посвященных в
основном
обличению
«Самоуправства»
бояр, можно вполне представить себе сте­
пень одичания этого верхнего служилого
сословия, потерявшего по большей части
интерес и понимание государственных за­
дач , стоявших перед страной. Государ­
ственные интересы подчинялись интере­
сам частным, которые, по словам Пересве­
това, не шли дальше разбоя , а то и прими­
тивного грабежа и смертоубийства сооте­
чественников . Боярство 'уже стало бояться
открытого проявления своей самостоя­
тельности, являясь лишь функцией госуда­
ря-правителя, исполнителем его приказов .
И иначе и быть не могло. Как замечал
русский историк и юрист Б. Н. Чичерин,
«В Московском государстве почти все со­
вершалось не на основании общих сообра­
жений, а частными мерами; оно управля­

лось не аакона.ми, а распоряжениями» 16 •

Увы , слишком и нам знакомое положение
дел ! Естественно, что со стороны боярства
�е исходило ни культурной , ни религиоз­
ной , ни политической , ни аДМинистратив­
ной инициативы , направленной на общую
пользу. Но установившееся бесправие слу­
жилой аристократии возмещалось своеоб­
разными льготами - «кормлением» / за
счет населения, когда судебная и админи­
стративная власть давалась боярину для
получения личной выгоды и наживы . Что
это
значит?
«Кормления, пишет
Б. Н . Чичерин, - образавались из понятия
о суде , как о частной собственности, о до­
ходной статье , которая по воле владельца
15 Р . Г. Скрынников. Государство и церковь
на Руси XIV -XVII вв. Новосибирск, 199 1 ,

с . 206 .

1 6 Б . Н. Чичерин. Областные учреждения
России в XVII веке . М . , 1856, с. 577.

12. «0КТJ1брЪ» .JI& 9

1 77
могла . . . идти на жалованье слугам . . . Дава­
лось в кормление несколько городов или
волосте , обыкновенно в виде временного
жалованья . . . Разумеется, здесь не было
речи о суде , как об исполц�ии обществен­
ной обязанности. . . Кормленщик распоря­
жался · судом,
как пожалованной ему
арецдой» 17 •
Так и использовал боярин службу для
собственного «кормления» . «Пошлют его
куда, - замечает Пересветов, - собирать в
царскую казну, и где бы взять в пользу
царя десять рублей, возьмет десять рублей
в пользу царя, а сто рублей в свою поль­
зу . . . А царские вельможи благодаря свое­
му коварству и дьявольскому соблазну до­
думывались до того, что выкапьшали толь­
ко что захороненных покойников из мо­
гил, пустые моi'ИЛы засыпали, а покойни­
ка, исколов рогатиной или изрубив саблей
и измазав кровью, подбрасывали в дом бо­
гача. Потом выставят истца-клеветника,
который Бога не боится, и, осудив непра­
веднь� судом, разграбят двор его и все
богатство. Нечисто богатели они диаволь­
ским прельщением, а царской грозы к ним
не было» 1 8 • Поэ тому и советует он мало­
летнему царю , будущему Грозному, напу­
стить на бояр «грозу» : «Таких надо в огне
сжигать и другим лютым смертям преда­
вать, чтобы не умножалис� беды» 1 9 •
Казалось, что против э того торжества
исторически сложившейся и почти офици­
ально узаконенной УJ'9Ловщины защита
для мирных обитателей только в жесткой
централизованной власти. Но среди бояр­
ства были и исключения: люди, уже напи­
тавшиеся европейски-христианской куль­
турой , задумавшиеся о возможности закон­
ной жизни на Руси, правово, юридически
оформленной . Таким был, скажем , рус­
ский дипломат начала XVI века Федор
Карпов. Как известно, одной из добродете­
лей российского народа, приобретенной за
столетия бесправной жизни, считалась
склонность к т е р п е н и ю , даже к д о л г о ­
т е р п е н и ю . Именно эту склонность опре­
делил и последний русский тиран Сталин
как основное свойство русского народа. Но
уже в XVI веке лучшие люди России гру­
стили по поводу этого российского каче­
ства, мечтая о з а к о н н о с т и . «Если мы
скажем, - писал митрополиту Даниилу Фе­
дор Карпов, - что терпение важнее для
сохранения власти или царства, тогда на-

�

17 Б . Чичерин. Опыты по истории русского
nрава. М . , 1858 , с. 378 .
18 СочиненИJI Ивана Семеновича Пересвето­
ва. В кв . : Памвтники литературы Древней Руси.
Конец XV - nервая nоловина XVI века. М . ,
1984, с. 617.
19 Сочинения Ивана Семеновича ПересJ!ето­
J!а, с. 615.

1 78
прасно составлены законы . < . . . > Ведь
если ты установишь, чтобы с терпением
жили, тогда не нужны для царства или вла­
сти правители и князья; итак , упразднится
начальство , власть и господство , и будет
жизнь беспорядочной; в буйстве сильный
будет угнетать бессильного , пусть он тер­
пит . И не нужны будут судьи в царстве ,
которые правду блюдут, потому что все
разрешит терпение там, где в терпении
жить будут. < . . . > Дело народное в городах
и царствах погибнет из-за излишнего тер­
пения, долготерпение среди людей без
правды и закона общество достойное раз­
рушает и дело народное сводит на нет» 20 •
Иными словами, антитезу произволу он
искал не в суровом властителе , а законах,
которые помогут русским людям избавить­
ся от бесконечного терпения переносить
несчастья .

Национально-исторический выбор
типа правленив
Взойдя на престол , Иван IV начал с ре­
форм, создав вокруг себя Избранную раду.
Царя, однако, скоро испугало уменьшение
его самовластия, да и масса боярства, как и
всякий класс слуг, привыкший подчиняться
кнуту и силе , а в спокойных ситvациях
злоумышлявший на своего госпоДина и
продолжающий промышлять разбоем , до­
верия у царя не вызывала. И Иван стано­
вится еще большим разбойником и татем,
чем бояре, чтобы держать их в повинове­
нии. Через голову бояр он обращается к
народу и получает у него санкцию на
истребление своих недругов.
Почему же народ поддержал царскую
грозу против верховных служилых людей?
Для пояснения исторической ситуации
надо добавить, что к моменту правления
Ивана IV поистине национальным бед­
ствием стало р а з б о й н и ч е с т в о . Уголов­
ный элемент пронизывал всю страну. В
1555 году был принят специальный закон
против разбойников «Приговор о разбой­
ном деле» , из которого ясно , что люди ,
должные искоренять пресrупность , всяче­
ски увиливали от своих обязанностей. Ко­
нечно , положение всеобщего бесправия и
беззакония , возникшее в результате трех­
векового ига , было главной причиной кри­
минализации российской жизни. «До поло­
вины XVII века , писал
Чернышев­
ский, - вся Европейская Россия была теа20

Сочинения Федора Ивановича Карпова. В
Памятники литературы Древней Руси. Ко­
нец XV - первая половина XVI века, с. 509,
кн . :

51 1 .

Владимир Кантор

•

тром таких событий, при которых м()жно
дивиться разве тому, что уЦелели в ней
хотя те малочисленные жители, которых
имела она при Петре . Татарские набеги,
нашествие поляков , многочисленные шай­
ки разбойников, походившие своей громад­
ностью на целые армии , - все это постоян­
21 •
Раз­
но дотла разоряло русские области»
бойники вербавались изо всех обществен­
ных сословий. Но у боярства было больше
возможностей применять насилие , а созна­
ние их , как и сознание «черного люда» ,
было точно так же воспитанно п о м и м о и
в н е идей законности. Да и существовали
эти идеи лишь в умах немногих представи­
телей высшего сословия, соприкоснувших­
ся с европейской жизнью , - вроде Ф . Кар­
пова. Более того , само социальное угнете­
ние боярством простого люда воспринима­
лось народом в общей парадигме той эпохи
как разбой. Только в этом контексте мож­
но увидеть резон концепции «народной мо­
нархии» , предложенной И. Солоневичем.
«Русская монархия , - по его словам , ­
исторически возникла в результате восста­
ния н и з о в п р о т и в боярства , и - пока
она существовала - она в с е г д а стояла на
защите именно низов» 22 •
За од,ним исправлением: русская монар­
хия н е с т о я л а н а з а щ и т е н и з о в , она
опиралась на низы, поддерживалась низа­
ми , а это все же совсем иное дело . Века
бесправия не могли дать народу даже отда­
ленное
nредставление
о
возможности
преодоления своих бед и зол на основании
закона . Было два пути перед Россией в
борьбе с бедами и неурядицами, «безнаря­
дьем»
социально-общественной жизни :
1 . Путь реформ ц медленного внедрения
законности в сознание всех классов обще­
ства. 2. Жесткой, тиранической организа­
ции страны, когда н и к т о и з п о д д а н н ы х
н е имел никаких прав . Второй nуть казался
народу привычнее и естественнее . Осво­
бождение от татарского ига устранило гро­
зу внешнего централизованного правле­
ния , но к другому варианту жизни народ не
привык, общество стало неуправляемым,
саморазрушающимся. «Структурные ре­
формы , - по мысли современного отече­
ственного историка , - которые проводило
правительство Избранной рады, как и вся­
кие структурные реформы , шли медленно,
их плоды созревали не сразу. Нетерпели­
вому человеку (а царь Иван был нетерпе­
лив) в таких обстоятельствах обычно ка­
жется, что и результатов-то никаких нет,
что ничего и не сделано . Ускоренный
путь централизации в условиях. России
21 Н . Г. Чернышевский. Поли. собр . соч. М . :
1950, т. v, с . 690.
22 И Л. С
.
олоневич . Народная монархия, с.
127.

•

Какая де мо кратия сужд81i а России ?

XVI века был возможен только при ис­
пользовании террора» 23 •
Зачем же нужна бьmа такая ускоренная
централизация? В желании самовластного
и самодержавного правления сошлись две
силы: народ и царь . Народ опасался воз­
никавших в результате реформ боярских
прав , по печальному опыту зная , что ни­
чего , кроме распада и «воровс1'Ва» , бояр­
ское правление ему не приносило. Вера,
что закон встанет на защиту слабого чело­
века , не сложилась . Да и смешно искать
эту веру в те далекие времена , если и те­
перь законопослушный гражданин Россий­
ского государства ощущает себя абсолют­
но беззащитным и одиноким, когда на его
стороне нет «сильной руки» из властных
структур . Объективированный закон , по
общему самочувствию , человека защитить
не может.
Царь тем более боялся боярских прав ,
которые могли не только ограничить его
власть (как оно бьmо в Англии, и Иван
это знал) , но и сменить династию. Наши
историки спорят, зачем бьmа введена
опричнина. Шла ли речь об уничтожении
боярства как класса? Или дело в том ,
что поднималось новое сословие - дво­
рянство? А может, и в самом деле так
решались пробЛемы централизации стра­
ны? . . Но сами себе с удивлением отвеча­
ют , что боярство сохраняло свои вла­
стные прерогативы аж до реформ Петра,
что
дворянство
конституировалось
в
играющее государственную роль сосло­
вие в постпетровской России в результа­
те реформ преобразователя, что центра­
лизация
России
произошла
при
Иване 111
за
столетие
до
опричной
грозы Ивана IV. Ответ между тем, на
мой вз.гляд , достаточно прост. Речь шла
о
выборе,
национальном
выборе
т и п а п р а в л е н и я . Строго говоря, вся
опричнина бьmа направлена не на реше­
ние идеи централизации или борьбы с
боярством, а п р о т и в и д е и з а к о н а и
п р а в а. И это важно понять, поскольку
социальные вветитуты (боярство, дворян­
ство и т. п . ) более скоротечны, вежели
идея, определяющая сам тип общеетвев­
воrо устроения. Я бы назвал тип правле­
иия , установившвйся · в России Ивана
Грозного и неоднократно демонстриро­
вавший свою силу в последующие эпохи
вашей
истории,
демократически-беэза·
коввым, т. е. тот тип деспотического
правления, который базируется на абсо­
лютной народной поддержке. К чему
приводит подобный тип правления , пре­
красно показало Смутное время.
23 В. Б. Кобрин. Иван Грозный. М . , 1993 ,,

с. 58.

1 79

А полтия неправовой ст ихии

i

Смута - один из самых загадочных, но
вместе с тем и ключевых моментов россий­
ской истории, важных для понимания роли
и значения народа в судьбах государствен­
ного правления. Правление Грозного, а за­
тем Смута в каком-то смысле единый пери­
од , кульминация послеордынской истории
Московии. Опричнина превратила безза­
конность и преступность в государствен­
ный принцип , в стиль отношений сословий
и частных лиц. Смуту уже можно назвать
эпохой т о т а л ь н о й у г о л о в щ и н ы , когда
в противоправные и противозаконные от­
ношения, сопровождаемые исканием толь­
ко л и ч н о й в ы г о д ы , а отнюдь не высшей
религиозной идеи (как в протестантизме
или даже в расколе) , а также и не идеей
лучшего устроения общества (как в эпоху
Великой французской революции и гран­
диозной общенародной революции в Рос­
сии 1917 года) , вступили в с е с о с л о в и я
Московского государства - о т бояр до
крестьян и холопов.
Разумеется, у боярства по-прежнему
оставался свой классовый инт�рес - бояр­
ский царь, служивший бы не в с е й з е м л е ,
а л и ш ь с в о е м у с о с л о в и ю . Таким царем
Борис Годунов не стал и не хотел быть,
продолжая самовластную , не ограничен­
ную чужой волей политику Грозного. К
тому же он бът избран на царство Земским
Собором -1598 года, что по тем временам
казалось всенародным избранием. Как от­
мечали современники (даже недоброжела­
тельные к Борису) , страна, истощенная и
разоренная нравственНо и материально
при Иване IV, вздохнул� и начала благо­
устРаиваться при Борисе . Пользуясь своей
неограниченной властью , он попытался ­
почти за сто лет до Петра - направить
Росеню в русло европейских преобразова­
ний, откр�охтъ ворота европейскому влия­
нию . Пока дела нового царя шли благопо­
лучно, боярство могло лишь строить безус­
пешные интриги и заговоры. Трехлет�Щii
великий голод, потрясший Росеню в нача­
ле XVII века , привел к росту народного
недовольства, обнищанию как крестьян­
земледельцев, так и мелких землевладель­
цев . Крестьяне массами бежали с пустую­
щих неурожайных земель, Борис был вы­
нужден подтвердить попачалу отмененное
прикрепление земледельцев к земле . Нача­
лись повсеместные разбои и бунты.
«Урожай 1604 г. прекратил голод , но
продолжалось
другое
зло , пишет
С. Ф. Платонов , крупнейший специалист
по истории Смуты. - В голодные годы
толпы народа для спасения себя от смерти
составляли шайки и добывали себе пропи­
тавне разбоем. < . . . > Ни одна область Руси

1 80

не была свободна от разбойников. Они
бродили даже около Москвы, и против од­
ной такой шайки Хлопка Борису пришлось
выставить крупную военную силу, и то с
трудом удалось одолеть эту толпу разбой­
ников» 24 . Только в такой с.итуации срабо­
тала затеянная боярами интрига с Само­
званцем. Боярство для решения своей ко­
рысти было вынуждено апеллировать к на­
роду, как раньше апеллировал к нему
Грозный, взывая к самым темным, анти­
правовым инстинктам народной души. Бо­
рис был избран на царство з а к о н н о , это­
му законному избранию был противопо­
ставлен м и ф , побуждавшийся нарушить
закон. <<С Борисом-царем нельзя было от­
крыто бороться боярству потому, что он
был сильнее боярства; сильнее же и выше
Бориса для народа была лишь династия Ка­
литы. Свергнуть Бориса можно было толь­
ко ВО ИМЯ С е>> 25 .
После победы Самозванца боярство сра­
зу, всего через год, убивает его и ставит
своего ; боярского , царя - Василия Шуй­
ского . Но , оказавшись один на один с раз­
буженным IfM же народом, боярство нача­
ло т е р я т ь с т р а н у , к;оторая стала неупра­
вляемой. Поляки , казаки и разбойники
(<<воры>> , по тогдашней терминологии) рва­
ли страну на куски, грабя все и всех. Апел­
ляция к внезаконным инстинктам народа
обернулась катастрофой. Второй Самозва­
нец, по прозвищу Вор , появляется в пору­
бежном городке Пропойске (характерное
название ! ) , а затем проходит по всей Рос­
сии, раскидывает свой лагерь в Тушине,
под Москвой. Жена первого Лжедмитрия
признает второго , рожает от него ребенка,
московские люди ездят к Вору на поклон, а
митрополит Филарет, отец будущего царя
Михаила Романова, получает сан патриар­
ха из рук Тушинекого Вора. Как замечает
С. Ф. Платонов, для казачества, для поль­
ских выходцев и прочих <<гулящих людей>>
самозванцы были простым предлогом для
прикрытия их личных видов на незакон­
ную поживу, <<На воровство>> , никаких по­
литических или династических целей они
не имели, просто их манила к себе Русь
своей политической слабостью и шатко­
стью русского общества 26 ,
Неправовая стихия народной жизни про­
должала торжествовать и на Земском со­
боре 1613 года, где происходили выборы
нового царя. Тон задавали казаки, т. е. та
часть народа, которая бьmа наиболее ак­
тивна в противопрщ�ном, «воровском>> дви24 С. Ф. Платонов. Лекции по русской исто­
рии. М. , 1993 , с. 269.
25 С. Ф. Платонов. Лекции по русской исто.
рии с. 270 .
6
2
С. Ф. Платонов. Лекции по русской исто­
рии, с. 287.

Владимир Кантор

•

жении См:уты. Казаки предложили на вы­
бор две кандидатуры: либо сына Марины
Мнишек и Тушинскqго Вора (к тому вре­
мени уже убитого) , либо сына <<тушинско­
го>> патриарха Филарета, иными словами,
«СВОИХ>> , замешанных в <<Воровстве>> персо­
нажей . Этот выбор скорее напоминал
т р е б о в а н и е взбунтовавшихся людей, а не
свободное волеизъявление всей земли,
ибо , строго говоря, выбора-то практиче­
ски не было - оба кандидата вполне
устраивали не признававшее никаких зако­
нов казачье войско . Таким образом, дина­
стия Романовых была возведена на трон в
результате хотя и народного , но <<воро­
вского>> , антизакоиного , безвыборного вы­
бора, как, кстати, и пала в результате но­
вой Смуты, спустя три столетия, расстре­
лянная так же , <<По-воровски>> , как и была
коронована.
В Смуту народ показал себя как сила,
способная созидать государей и государ­
ство, но как с и л а п р о т и в о п р а в н ая. Не
случайно лучшие представители народа нижегородский торговец Кузьма Минин и
князь Дмитрий Пожарский, собравшие на­
родное ополчение на спасение Москвы, по­
бедившие поляков , - были использованы,
а в дальнейшем оттеснены представителя­
ми стихийного начала - казаками. Пер­
вые десятилетия правления новая династия
еще зависит от народных возмущений, со­
зывает соборы, отдает народу на растерза­
ние ненавистные ему роды служилых лю­
дей : не увольняет ненавистных чиновни­
ков , а убивает руками народа и по требова­
нию народа. Другого способа выражения
своих пожеланий, нежели как через бунт,
народ не знал. XVII век историки назы­
вают «бунташным веком>> : это все продол­
жение Смутного времени, когда бунты
приводили к победе и удовлетворению на­
родных инстинктов и даже к определению
государетвенно-политического устроения
страны.
Собиравшиеся царями в XVII веке
Земские соборы уже абсолютно дирижи­
ровались правительством, как в нашем
столетии партийные съезды. Мнение на­
родное отныне становилось невостребо­
ванным, поскольку получать его посред­
ством бунтов грозило катастрофой для са­
мого существования страны. А юридиче­
ской формы выработано не было .

Создание дворянства - пол итиче­
ски -правовой силы
в неправов о.м z осударстве
Начиная с Петра Земские соборы уходят
в прошлое . Романовы пытаются обуздать
бунтарские инстинкты народа, все более и
более стесняя его свободу и формируя но-

•

Какая де мократия сужде н а России ?

вый служилый класс - дворянство , в ко- .
тором растворилось обмельчавшее бояр­
ство и в который был открыт доступ по­
лезиым государству выходцам из низов . С
этим классом у государства нет конфрон­
таций, как с боярством, более того , дворя­
не - реальная опора династии Романо­
вых, они осуществляют хозяйственное и
политическое управление, служат провод­
никами необходимых государству европей­
ских СJ}Язей. З акон 1682 года отменил ме­
стнич ество, уравняв в правах бояр с дворя­
нами , усилив слняние этих двух служилых
сословий. Петровский «табель о рангах»
1722 года открьm людям .«разных чинов»
путь в дворянство . Указ Петра 111 о
«ВОЛЬНОСТИ ДВОрЯНСКОЙ» В 1762 ГОду И
«Жалованная грамота» Екатерины 11 в
1785-м окончательно конституируют дво­
рянство , которое, по словам Ключевско­
го, получило «личные и общественные
права, каких не имело старое родовитое
боярство» 27 • Вместе с сословными приоб­
ретенними росла и политическая сила это­
го слоя: дворяне имели свое корпоратив­
ное самоуправление , право «делать пред­
ставления и жалобы» верховной власти,
при Николае 1 это иреимущество бьmо
расширено правом дворянских собраний
представпять нужды всех других классов
местного общества.
Царь обособляется от народа , государ­
ство ПЫТаеТСЯ ХОТЯ бы На уровне ОДНОГО
�орянского сословия усвоить принцип
правовой жизни , подзаконного состояния
общества. Но народ остается целиком и
полностью по-прежнему вне возникаю­
щего в Россип иравового пространства.
Пугачевская война - это последняя на­
дежда народа в начале дворянской эпохи
уже не договориться с царем , а, как в
· прежние времена , полтораста лет назад ,
поставить с в о е r о ц а р я , искоренив при
этом совершенно непривычное новое об­
разование - дворянство . Но если раньше
царь вместе с народом выступал против
. функционально бесполезного боярства ,
т о теперь вместе с необходимым ему
дворянством царь оказался против наро­
да. Пугачевская война , как раньше Сму­
та, покачнула государство , но неимовер­
ным усилием дворянство сломало хребет
бунту, тем самым подтвердив свою по­
лезность как опоры трона . Никаким де­
мократизмом - ни законным, ни безза­
конным - государство отныне не прель­
щается. В XIX веке , замечает Ключе­
вский, «Россия управлялась не аристокра­
тией и не демократией, а бюрокра­
тией» 28.
27 В. О. Ключевский. Соч. в 9-ти тт. М . ,
1988, т . IП , с. 9 .
28 В . О. Ключевский. Ук. соч. , с.9.

1 81

Новые апелля ции

�

народу

И все-таки мифологема народоправства,
единства царя и народа оставалась . Но ис­
пользовалась она лишь идеологически.
Царское правительство не звало и не соби­
ралось звать в управление народных пред­
ставителей, но вот д л я н е п р а в о в о г о п о ­
с т у п к а оно , как правило , прибегало к де­
магогии, выступая как бы от имени наро­
да. Бюрократическое самодержавное госу­
дарство хотело использовать и использова­
ло идею народной власти и народной воли
для легитимации своего правпения и без­
законной расправы над появившимися
в стране оппонентами самодержавного
строя.
К середине прошлого века в России воз­
ник довольно обширный так называемый
«образованный слой» , связанный в основ­
ном с дворянской средой . Слой этот требо­
вал уже не только гражданских прав , но и
политических, попутно выступая за предо­
ставление гражданских прав народу , т. е .
з а отмену крепостничества. Рано или позд­
но многие Qппоненты самодержавия вы­
талкивались его неправовыми действиями
в революцию. И тогда они тоже апеллиро­
вали к народной воле , желая диктаторской
и насильственной вспышкой народного
гнева уничтожить самодержавное царское
правление . Но вместо нее предлагали уже
даже не бюрократические, а тоталитарные
формы правления, возвращаясь к принци­
паи
допетровской,
татаро-московской
Руси. «Все рабы и в рабстве равны» , - де­
кларировал этот принцип герой «Бесов»
Illигалев . А над рабами , разумеется ,
деспот .
Этим двум типам демагогического обра­
щения к народу , обращения , отказываю­
щего народу в способности к правосозна­
нию , противостояла твердо и четко выра­
женная концепция демократии - с ориен­
тацией на единственную в то время демо­
кратическую страну, на Соединенные
Штаты Америки . Эта концепция была вы­
сказана одним из самых трагических мыс­
лителей России, не понятым ни сторонни­
ками , ни противниками, искаженным по­
следователями. Я говорю о Николае Чер­
ньШiевском. Отказываясь считать бюро­
кратический строй царской России вырази­
телем демократических идей, Черныше­
вский писал: «По существенному своему
характеру демькратия противоположна
бюрократии; она требует того , чтобы каж­
дый гражданин бьm независим в делах , ка­
сающихся только до него одного ; каждое
село и каждый город независимы в делах ,
касающихся его одного ; каждая область в своих делах . Демократия требует полно­
го подчинения администратора жителям
того округа, делами которого он занимает;

1 82

ся. Она хочет, чтобы администратор был
только поверенным той части общества,
которая поручает ему известные дела и
ежеминутно может требовать у него отче­
та о ведении каждоГо дела. Демократия
требует самоуправления и доводит его до
федерации. Демократическое государство
есть союз республик, или, лучше сказать,
образуется из нескольких постепенных
наслоений республиканских союзов , так
что каждый довольно значит�льный союз
состоит, в свою очередь, из союза несколь­
ких округов , - таково устройство Соеди­
ненных Штатов . . . . Неужели это сколько­
нибудь похоже на бюрократию - < . . . >
Откуда ·же взялось . . . мнение о бюрократии
как сЬорме демократического устрой­
1
ства?» 9 .
К уравнительным идеям народа Черны­
шевский относился скептически, понимая,
что в грядущей народной революции будет
и «грязь , и пьяные мужики с дубьем» , что
образованный класс может трагически по­
гибнуть под ударами народной стихии. По­
этому он призывал к «юридическим фор­
мам» как единственному шансу выбраться
из внеисторической трясины российского
произвола и немного цивилизовать челове­
ческие отношения. Более всего он проте­
стовал против о б о ж е с т в л е н и я н а р о д а,
который, как иронизировал мыслитель,
отнюдь не «собрание J'имских пап, существ
непогрешительных» 3 • К несчастью , эта
тенденция, направленная на преодоление
народопоклонства при всем уважении к его
будущей самодеятельности, когда в народе
разовьется и юридически закрепится веза­
висимая свободная личность, была насиль­
ственно вычеркнута самодержавием из об­
щественного процесса. Не обожествление ,
не спекуляция на народном мнении, а стои­
ческое принятие своего народа , трезвое
понимание, что только свобода способна
через все катаклизмы превратить безза­
конный российский демократизм в подлин­
но правовой и законный, - такова бьmа
установка этого , одного из самых влия­
тельных людей своего времени. Сила лич­

ности не раз оказывалась решающим ф ак­
тором исторического развиТИJI, С арестом

Чернышевского Россия потеряла свой
на попытку подлинной демократиза­
ции. Чернышевский понимал возможность
использования
старых
общественных
форм (к примеру , общины) , чтобы народ
легче воспринял новое содержание . Как
мы знаем, получилось наоборот: были вро­
де бы созданы новые формы общежития,
но в них были заключены в эпоху сталиншанс

29 Н. Г. Чернышевский. Поли. собр . соч . ,
м. 195 1 , т. v, с . 652 -653.
Зо Н . Г. Чернышевский. Поли. собр. соч . ,
м. , 195 1 , т. х, с. 506.

Владимир Кантор

•

ской диктатуры все те же бесправие и без­
законность.
В обществе господствовала идея «по­
звать серые зиnуны» как для обуздания ре­
волюционных тенденций, так и для расши­
рения революционного процесса. И по­
скольку шла апелляция к народу к а к п р о ­
т и в о п р а в н о й с и л е не только револю­
ционеров , но и защитников правительства,
народ, естественно , выступил на стороне
абсолютно незаконных организаций - не­
легалов , из этих нелегалов выбрав самых
противоправных - эсеров и большевиков ,
обещавших беззаконный отъем и передел
земли. И в результате победоносной, бун­
товщицкой по духу революции, изгнав из
страны н е с к о л ь к о м и л л и о н о в ч е л о ­
в е к - обладавшее гражданскими и отча­
сти уже политическими правами дворян­
ское сословие , истребив почти весь «обра­
зованный слой» , народ установил свою
беззаконную демократИческую власть:
диктатуру партии большевиков. Характер­
но, что все неправовые деяния новых пра­
вителей России оправдывались «волей на­
рода» , а противников режима называли
«врагами народа» .

Нынешние шансы .
Но долго жить в состоянии перманент­
ного бунта и непрекращающейся разрухи
большевики, как некогда Романовы, не
могли, ибо понятно , что государственное
устроение требует совсем иных действий,
нежели разрушительный бунт. Бунт требо­
валось обуздать, придать изнасилованной
народной воле цивилизованные законные
нормы. Когда-то сама идея конституции и
всеобщего избирательного права, а также
гражданских прав отдельно взятой лично­
сти высказывалась русскими дворянами и
российским «образованным обществом»
как невероятпая крамола. «За великого
князя Константина и его жену Конститу­
цию» , - учили декабристы выкрикивать
своих неграмотных солдат, выведя их на
Сенатскую площадь. Но история пошути­
ла свою всегдашнюю шутку. Поскольку
именно идеи европейского учения - мар­
ксизма - и идеи русских гуманистов прош­
лого века оказались в официальной божни­
це сталинского режима, диктатор вводит и
·конституцию , и всеобщее избирательное
право , самоуверенно полагая, что привык­
ший к бесправию народ , к тому же не
имеющий реального выбора (как давным­
давно и на Земских соборах) , будет г о л о ­
с о в а т ь (именно «голосовать» , а н е «выби­
рать» ! ) за указанных ему людей. Но тем
самым впервые в своей истории народ попал в школу - причем весь ! - формаль-

·

•

1 83

Какая де мократи я сужде на Росси и?

точнее , беззаконно утв�рдив на властном
Олимпе , своих правителей, народ лишал­
ся возможности высказывать в дальней­
шем свое мнение, попадая , естественно ,
у противоправного правительства в
бесправное положение , а на высказыва­
ние своей позиции посредством бунтов не
всегда и энергии хватало , не говоря уж о
бессудной силе государства, то теперь
Россия, кажется , получила ш �с на иной
тип развития. Не более , чем шанс. Но в
исторической перспективе это совсем не
мало .

ного волеизъявления. Воспитанный на рус­
ской классике и европейской науке , вырос
новый «образованный слой» . И вот уже но­
вые оппозиционеры (диссиденты) апелли­
руют не к воле народа , а к закону и называ­
ют себя правозащитииками. С 1937 по 1987
год ( nятьдесят лет ! ) длилась учеба в этой
школе . И когда представилась хоть и весь­
ма относительная свобода выбора, народ ,
к удивлению партийных вождей, отверг
партийный диктат и принцип беззаконной
власти.
Если во все прошлые века, избрав , а
•

В о сп о мин а ния , д о куме н ты

«ЕСТЬ И У МЕНЯ ПОЭТИЧЕСКОЕ, ИРЕЛЕСТНОЕ ДЕЛО

...

»

В ОС П О М И Н А Н И Я Л . Л . М А Р КО ВА О Л . ТОЛ С ТО М

«Дяденька!
Не искушай .меня без нужды
Лягушкой выду.мки твоей.
Мне как учителю уж чужды
Все искушенья прежних дней»1•
Так отвечал Л. Н. Толстой в феврале 1860 года А. А. Фету на его пись.мо с призыво.м
вернуться на писательскую стезю. В середине прошлого века, ког да «все с.мешалосЬ» не
только в до.ме О блонских, но и во всей России, .многие неравнодушные к будуще.му страны
люди возлагали свои надежды на дело народного образования, видя в не.м путь к решению
.многих пробле.м. И .молодой, но уже известный писатель Л. Н, Толстой открыл в Ясной
Поляне школу для крестьянских детей, ради которой почти отказался на вре.мя от лите­
ратурной работы. «Есть и у .меня поэтическое, прелестное дело, - писал он тог да, - от
которого нельзя оторваться, - это школа». И.менно об это.м периоде жизни Толстого и
рассказывают воспо.минания Л. Л. Маркова.
Два брата - Лев Львович и Евгений Львович2 Марковы - преподавали тогда в туль­
ской ги.мназии. Люди творческие, они не остались равнодушны к то.му экспери.менту,
который проводил в Ясной Поляне Толстой. Статьи Е. Л. Маркова о педа г о г ической дея�
тельности писателя хорошо известны исследователям. Воспо.минания же его брата, напи­
санные в 1 902 - 1 904 годах, дополняют известное новы.ми деталя.ми, воспроизводят живые
и яркие картины из жизни Яснополянекой школы и ее создателя. Нес.мотря на то, что
написаны они через сорок лет после описывае.мых событий (че.м, о чевидно, объясняется
ряд неточностей), эти записки передают то непосредственное впечатление, которое
осталось у автора от встреч со Льво.м Толсты.м.
Взгляды Толстого и Марковых на школу во .мно z о.м расходились. Они не только спо­
рили при встречах, но и участвовали в журнальной поле.мике. И хотя в запале спора обе
стороны порой откровенно высказывали парадоксал ьные или даже взаи.моисключающие
.мысли, это не .мешало их нор.мально.му человеческо.му общению при встречах в Туле или в
Ясной Поляне, где Марковы часто бывали в гостях. Когда .молодые учителя, привлечен­
Н6tе ТолстьШ к работе, стали яростно нападать на Е. Л. Маркова за его критическую
статью о школе и педагоzи ческо.м журнале Толстого, то Лев Николаевич вступился за
него и, не соглашаясь во .мно г о.м, «заявил, однако, что Марков очень у.мен и статья его
очень у.мная»з.
Марковы, как и другие учителя их круга, искали новые пути в деле воспитания и
образования. Но учителя тульской ги.мназии зависели от условий и требований официаль­
ной школы. Толстой же был свободен в своей школе, созданной на его средства и по его
ус.мотрению. А главное, он во всех своих делах был в первую очередь художнико.м, всегда
стре.мился создавать новые идеи и фор.мы, в любое дело вносил артистиз.м. Он предъя­
влял к преподаванию те же требования, которые считал необходи.мы.ми в любд.м виде
творчества: «Искусство и.меет целью заражать людей те.м -чувство.м, которое испыты­
вает художник» (30, 118) . И искусство - обучения для него во .много.м состояло в способно­
сти увлекать учеников свои.ми знания.ми, свои.м интересо.м к науке. Школу он назыtJал лабо­
раторией, в которой при условии полной свободы опытны.м путе.м создаются те или
иные прие.мы и фор.мы.
Воспо.минания Л. Л. Маркова, вернее, ту часть их, которая относится к встреча.м с
Л. Н. Толсты.м, прислал в 1 951 году из Тбилиси в дар Государственно.му .музею Л. Н. Тол­
стого в Москве сын автора - ученый и писатель Е. Л. Марков.
Об авторе воспо.минаний Льве Львовиче Маркове известно, что он закончил Москов­
ский университет и в 1860 году по реко.мендации старшего брата начал работать учите­
ле.м естественных наук в тульской ги.мназии; в 1865 году он переехал в Петербург, где
работал во 2-й военной ги.мназии, а впоследствиll служил директоро.м 1 -й· классической ги.м­
назии в Тифлисе.

В четырнадцати верстах от Тулы находило сь имение великого писателя земли
русской Льва Николаевича Толстого Ясная Поляна.
Так как я имел счастье довольно близко �нать графа з а все время моей

•

·

Вос п оминания Л . Л. Марков а о Л . Тол стом

1 85

службы в Туле (1860 - 1865 гг. ) , часто пользовался его обществом, бьmал нередко в
его Яснополянекой школе, много раз беседовал с ним и спорил , то будет уместно
привести мои беглые воспоминания об этом знакомстве.
Граф Л. Н. Толстой в то время бьm еще сравнительно молодой человек, лет 30,
горячо увлекавшийся педагогией, и служил мировым посредником Крапивенекого
уезда4• Он только что вернулся из продолжительного путешествия за границу, где
старательно изучал тамошнюю школу, тамошнюю педагогию.
Задавшись мыслью об устройстве у себя в Ясной Поляне рациональной народной
школы, он тщательно готовился к этому своему призванию.
Между прочим, он привез из-за границы много хороших учебных пособий и
одного порядочно образованного немца5 , специалиста по естествознанию и черчению ,
по предметам, в которых Л. Н. чувствовал себя слабым. Немец этот занимался в
Яснополянс�ой школе черчением и рисованием и наста�лял графа в «наглядном обу­
чении» детеи.
Граф тогда еще не бьm женат (женился в 1865 г.6) . Хозяйством его заведовала
его старая тетка Пелагея Ильинична Юшкова', которая бьmа также одною из его
воспитательниц. Хозяйство графа, однако, шло не блистательно. Литературный
талант Льва Николаевича еще не сказался в полной силе , и его литературный зарабо­
ток бьm невелик.
Лишь долгое время спустя он стал получать огромный гонорар. за свои произве­
дения, и, по собственным его словам, в 80-х годах (говорил это Л. Н. лично моему
брату Евгению) последний достиг всего в итоге 600 тыс. рублей. В 60-х же годах он
писал немного, получал из редакции «Русского вестника» по 300 р. за печатный лист.
Такое именно вознаграждение платили Л. Н. Толстому за первые выпуски бессмерт­
ного произведения «Война и мир», печатавшегося в мое время под названием
«1805 год» и «1807 год» . А в последние годы произведения Л. Н. Толстого оплачива­
лись чуть не на вес золота.
Так, за его «Воскресение» издатель «Нивы» заплатил 30 тыс. рублей, которые
Л. Н. целиком передал выселенным с Кавказа духоборам, переселявшимся по его
совету и под руководством одного из его сыновей8 в Канаду. Наибольший гонорар бьm
получен от издания полного собрания сочинений Л. Н . , которое было вьшущено его
супругою Софьей Андреевною, назначившей чрезвычайно высокую оплату этого
издания и ue уступавшей ни процента книгопродавцам9• В описываемое время Л. Н. не
получил еще также наследства от своих братьев и жил очень ск:ро.мно и экономно.
У него бьmо около тысячи десятин земли и леса. Прежний (отцовский) большой
дом уже не существовал . Л. Н. жил в довольно поместительном флигеле, в котором
живет и поньmе , значительно расширив и достроив его впоследствии.
.
Меня всегда удивляла скромность вкусов и потребностей Льва Николаевича.
Обстановка в доме, за исключением нескольких дорогих старинных вещей, бьmа
самая простая и обычная. Одевалея он более чем скромно и небрежно . Трапезы его
поражали своею простотою. Бьmало, пригласит он нас - учителей и Гаярина10 человек 5 - 6 и подаст к завтраку печеный картофель с маслом и молоко. Обед также
бьт всегда очень простой: какое-нибудь горячее , котлеты или курица на второе и
фрукты на третье блюдо. Никаких закусок, вина или пива (кроме водки) не подава­
лось. Притом и приготовление этих кушаний не отличалось особым достоинством.
Зато лошадей у графа было очень много, и хороших. Некоторые приведены
бьmи им с Кавказа.
. Вместе с Л. Н. мы часто составляли кавалькады и наслаждались его иноходцами.
Тогда он бьm заВзятым охотником, и мы, например, много раз часами проводили с
ним время в его лесу или в казенной Засеке на тяге вальдшнепов.
Ездил он верхом и стрелял в совершенстве. У него была богатая коллекция
ружей и вообще всякого ·оружия.
Уже тогда он сильно увлекалея идеей служения народу и именно из-за этого
мотива принял должность мирового посредника в своем Крапивенеком уезде.
Тогда он был не только глубоко религиозный человек, но, можно сказать, был
полон «церковного» настроения, ходил часто в церковь, посещал архиереев , дружил с
попами.
«Закон Божий» в своей школе преподавал сам Лев Николаевич, и как препо­
давал !11
. Заслушаться можно бьmо его рассказами детям в классе о каком-нибудь Иосифе,
о страд аниях Христа и т . д.
Крестьянские дети - его ученики - слушали его вдохновенные слова с благого­
вением, иной раз буквально со слезами . . . Это был их любимый предмет, и они,
бьmало, часто просили Л. Н. вместо того или другого предмета рассказать им еще
что-нибУд ь из Священной истории.
.
•

1 86

Восnоминания Л. Л . Мар кова о Л. Толстом

•

Такое «церковное» настроение у Л . Н. продолжалось довольно долго , даже пер­
вое время после женитьбы. Евангелие и Библия были его настольными книгами.
Л. Н. доходил даже до мысли раздать бедным все свое имущество и жить собственным
трудом. Рассказывают об интересном случае , пронешедшем с ним по этому поводу.
Известный текст Священного писания: «Аще хощеши совершен быти - продай
имения твои и по мне гряди» - долго владел его помыслами, не давая ему покоя. И
однажды Л. Н . надумал обратиться к тульскому преосвященному. Архиереем бьш
тогда Никандрlz, человек большого ума и широкого _мировоззрения. Когда Л. Н.
изложил ему свое намерение , ожидая о т него горячей поддержки, к удивлению
своему, он услышал приблизительно следующий совершенно неожиданный ответ:
«Граф Лев Николаевич ! В течение своей многолетней жизни мне приходилось видеть
людей самомнящих, гордых . . . Но такого самомнения, такой гордыни, как у вас, я еще
никогда не встречал . Вы - человек семейный, имеете жену, ребенка, можете иметь
их и еще несколько (что и оправдалось затем. - Л. М.) , вы взяли на себя перед
Господом обязанность «пещись» о них, об их благосостоянии . . . Как же лишите вы их
тех благ, к которым они привыкли , в которых нуждаются и по своему общественному
положению? Какое у вас на это право? Да и раздав все ваше имущество , разве можете
вы считать себя «совершенным»? Много еще кое-чего другого надо для совершенства.
Нет, граф , не даю вам на этот план своего благословения!»
В смущении о т такого ответа ушел Л. Н. о т этого оригинального пастыря; Как
известно, Л. Н. не осуществил этого своего намерения, но передал все права на
издание своих произведений и все заботы по хозяйству в своих имениях , которых у
него теперь несколько , своей супруге13• Лично на себя Л. Н. тратит весьма немного и
берет себе лишь свой трудовой заработок, например, сшитые им сапоги или поденную
плату на крымских виноградниках, о чем недавно сообщалось в газетах. Насколько я
знал Льва Николаевича в то время, он бьm довольно скуп на денежные выдачи,
охотно , однако , помогая нуждающимся личным трудом и советами. Об этом свойстве
характера Л. Н. не раз приходилось мне слышать от лиц, обращавшихся к нему за
помощью , да и в печати появились подобные же мнения�
В мое время Л. Н. вел чрезвычайно деятельную жизнь. С раннего утра он
занимался часа три (до 1 1 - 12 часов) в своей школе, затем выходил в свою камеру
мирового посредника, где «вершил суд и расправу» . После обеда он отдавал еще часа
два излюбленной школе , а затем много читал , беседовал с гостями, играл на рояле,
пел . . . 14 У него положительно был музыкальный талант. И в мое время Л . Н. немало
занимался собиранием и записью на ноты русских народных песен, особенно из быта
нищих и арестантов .
Мне хорошо помнится исполнявшаяся им нередко одна такая песня: «Отцы
наши, батюшки» , - кцторая пелась обыкновенно ссыльными в Сибирь при проходе
через города и села.
Как мировой посредник Л. Н . не пользовался симпатиями дворянского об­
щества.
Прежде всего, он бывал неаккуратен и часто подолгу заставлял ждать себя в
камере. Мне , например , не раз доводилось видеть целые ряды экипажей помещиков ,
приехавших из окрестностей и часами ожидавших мирового посредника в то время,
как он проводил урок гимнастики со своими учениками.
Бьт он вообще , кроме того, веприветлив с имевшими к нему дело , особенно с
помещиками, которых не жаловал . Наконец, он действовал всегда односторонне ,
выказывая явное пристрастие к крестьянам, как, впрочем, то бьmо и повсюду в
России в те времена. На Л. Н . было много жалоб , и скоро он вынужден бьш оставить
место мирового посредникаls.
Зато устроенную им школу он любил всей душою и увлекалея ею бесконечно.
По этому предмету у него были самые широкие планы. Ему хотелось, чтобы по всему
Крапивенекому уезду повсюду были открыты школы типа Яснополянской. С этою
целью Л. Н. уговорил многие сельские общества ассигновать потребные на школы
денежные средства и «сооблазнил» десятка два московских студентов старших курсов
бросить университет и идти в народные учителя, что , впрочем, бьшо довольно легко
сделать в ту пору общего увлечения молодежи народничеством.
Действительно, скоро школы были открыты по всему уезду и сразу попmи
прекрасно . Яснополянекая школа и сам Л. Н. , понятно , были центром , куда все
учителя уезда .собирались еженедельно (по субботам) , поучались у Л. Н. , заявляли о
своих нуждах, разрешали свои сомнения и недоразумения.
Чтобы еще более объединить эти школы, Л. Н. задумал издавать свой педагоги­
ческий журнал «Яснополянская школа>> . В нем помещалось много интересных и ори­
гинальных статей как самого Л. Н . , так и его помощников - учителей других школ.
При журнале издавались и отдеЛЬЩ>Iе брошюрки, составленные учениками под руко-

•

Вос п оми н ан ия Л . Л . М арко ва о Л . Тол стом
\

1 87

водством Льва Николаевича. И эти брошюры и поныне читаются охотно детьми
народных школlб,
Названный журнал при многих недостатках принес о гро.мную пользу нашей
тогдашней педагогии, насквозь проникнутой косностью и формализмом. Это бьm
светлый луч в темном царстве, расшевеливший общую тогдашнюю инерцию в
школе, осветивший правильно многие педагогические вопросы последней. И до
настоящего времени * ж<урнал> «Яснополянская школа» не утратил значения и
может быть прочитан не без пользы.
К сожалению, наряду с непререкаемыми истинами в нем передко встречались
крайности, увлечения и парадоксы.
Против последних мы с братом часто горячо спорили с Л. Н . , но не добивались
соглашения. Такие же увлечения замечались у Л. Н. и в ирактике его школы .
Особенно странны бьmи его взгляды относительно порядка и дисциплины в
школе . Он чуть не отрицал их всецело . Бьmало , войдет Л. Н. на урок, а мальчуганы
расшалились, играют в игру «мала куча» , не хотят прекратить своей забавы . А Л. Н .
улыбается и жд ет , пока и м самим надоест продолж-ать дальнейшую игру. При этом
им не обращалось внимания ни на разбитые в кровь носы , ни на порванное (часто
последнее) платье мальчуганов17 .
Против подобных увлечений Л . Н . брат мой Евгений Львович напечатал в
1862 году в ж<урнале> «Русский Вестник» статью под названием «Теория и практика
Яснополянекой школы» ( кн . 5) .
Статья эта очень огорчила Л. Н. и поселила между ним и автором временное
охлаждение . Прекратилось оно только после напечатания братом критической
заметки по поводу повести Л. Н. «Казаки» под заглавием «Народные типы в русской
литературе» 18 .
По моему мнению , это одна из лучших статей брата , образец так назьmаемой
«эстетической критики» , и очень рекомендую каждому прочесть эту замечательную
статью.
Стат.ъя брата о Яснополянекой школе , с другой стороны, обратила на себя
внимание Министерства народного просвещения, весьма н е благоволивш е го к педаго­
гической деятельности графа Л. Н. и вообразившего , что брай мой является его
антагонистом, чего никогда не было в действительности.
Строго порицая не которые промахи и парадоксы Льва Николаевича , брат Евге­
ний в общей оценке его деятельности был всегда и остался самым горячим его
почитателем.
В связи со сказанным выше брату предлагалось даже занять место члена Уче­
ного комитета Министерства народного просвещения, что он , однако , отклонил .
В 1874 году брат Евгений написал еще раз резкую статью против педагогических
измышлений Л. Н. и поместил ее в «Вестник Европы» под заглавием «Последние
могикапы нашей педагогии» . Статья эта бьmа вызвана как статьею самого Льва
Николаевича в ж<урнале> «Отечественные записки» за 1874 год ( «0 народном обра­
зовании») , так и заметкою К. И. Цветкова «Новые идеи в нашей школе» , помещенной
в том же году в ж<урнале> «Русский Вестник»19 .
В критикуемой братом статье Л . Н . доходит д о геркулесовых столпов непоследо­
вательности, рекомендует для России «дьячковскую школу» , рукаводимую отстав­
НЪIМИ солдатами и пономарями , с грязью мешает «новую русскую школу» и т аких
почтенных и вьщающихся деятелей, как, например, Ушинский, барон Корф, Дистер­
вег и другие .
Кроме отсутствия в Яснополянекой школе какой-либо не только дисциплины , но
и простого порядка, ей можно бьmо сделать еще один, более серьезный упрек. В ней
не бьmо к аких-либо определенных, строго обдуманных програ.м.м, преподавание
велось довольно беспорядочно. Детям передко давался непосильный материал , напри­
мер , объяснялось учение Магомета, говорилось о значении религии, о государствен­
ном устройстве и т. п .
В конце концов , правда, все сглаживалось и приводило к самым лучшим резуль­
татам, но достигались они искл ю чительно благодаря вьщающейся талантливости
руководителя. А результаты были действительно замечательные. Мальчики 12 - 13
лет писали вполне грамотно , хорошо и толково рассказывали слышанное и прочитан­
ное , умели сознательно возвьШiать и извлекать квадратные корни. Особенно хорошо
вырабатьmался их слог на письменных работах : ясный, точный, выразительный, без
наклонности к пустословию и фразе . Чертили они также порядочно, получали в
школе навыки к наблюдению природы, любовь к последней.
Кроме исключительной талантливости самого Л. Н . , руководителя школы и
*

Воспоминания

эти написаны

в 1902- 1904 годах (Е. М.)

Воспом инания Л. Ji. Мар кова о Л. Толстом

1 88

•

учителя, главною причиною успехов учеников этой школы была бесконечная лю бовь
e z o к детям , которою он творил чудеса и которая, по моему глубокому убеждению ,
является первым, ничем не заменимым качеством хорошего педагога.
Расположение к своим ученикам Л . Н . простирал до того, что гулял с ними
часами в лесу каждый праздник, рассказывал при этом о зверях, растениях, о своих
охотах и приключениях на Кавказе, о военных действиях в Севастополе .
Однажды н а каникулах о н взял с собою целую группу мальчиков в путешествие
по Волге , нанял специально для этого большую барку; и вместе с ними провел
экскурсию , продолжавшуюся свыше полутора месяцев .
Нечего говорить , что Яснополянекая школа обставлена бьmа образцово: отлич­
ное , просторное , светлое и теплое помещение, ограниченное число учащихся (не
более 30 - 35 человек) , много всевозможных учебных пособий.
Если, помимо этого , принять в расчет, как сказано , искл ю чительноzо по своим
качествам учителя - руководителя школы, то будет ясно, что эта школа не могла
являться нормою для других школ , а бьmа среди них искл ю чительным явлением.
Это и подтвердилось скоро на деле . С оставлением школы Львом Николаевичем
она пошла самою обычною дорогою , наконец- распалась, и я не знаю , существует ли
она в настоящее время. . .
Скоро Лев Николаевич нашел другое увлечение. С некоторых пор он стал менее
интересоваться своим излюбленным детищем - школою , мало говорил о ней с нами,
приезжая в Тулу, стал пренебрежительно отзываться вообще о педагогии.
На первый план теперь выдвинулось его восхищение женщиною , о которой он
начал проповедовать всем нам с таким же увлечением и красноречием , с какими,
бывало , отзывалея о школе.
Дело в том , что Л. Н . оказался бесконечно увлеченным девицею С. А . Берс,
дочерью доктора Московского университета20 , которая с сестрою гостила неподалеку
от имения Л. Н. у своих родственников21 и вскоре стала его супругою графинею
Софьей Андреевной Толстой .
Она бьmа очень интересна, красива и кокетлива. В «Крейцеровой сонате» , как
говорят , Л. Н. изобразил иносказа1;ельно свое тогдашнее увлечение , описывая ката­
нья в лодке и даже «жерсэ» своей невесты, чем будто Софья Андреевна осталась
недовольна.
С 1 865 года я не видалея с Л . Н. и не переписывался. Судя по его последним
произведениям , он неузнаваемо изменился. Насколько я всегда бьm и остаюсь глубо­
ким поклонником литературного таланта Л. Н. Толстого , почитая его первым и
лучшим представителем нашей современной русской литературы, настолько я не
сочувствую его странным религиозным и философским воззрениям.
В мое время Л. Н . был совершенно другой человек. Но и тогда он очеиь любил
«оригинальничать» , выезжать на каком-нибудь «бешеном парадоксе» . Он и тогда
обладал удивительным «esprit de contradichion» * , был -большой охотник до споров,
причем всегда прибегал к софизам и натяжкам. Нередко бывал он и непоследовате­
лен : в споре сегодня отрицал то , что утверждал еще вчера. Лично я жалею , что Л. Н.
не посвятил всех громадных сил своего таланта чисто литературной деятельности и
вместо этого взял на себя роль наставника-проповедника.
После Женитьбы Льва Николаевича Яснополянекая школа да и прочие школы
Крапивенекого уезда захирели. В них установилось диаметрально противоположное
направление . Выписанные им учителя из числа студентов бьmи уволены и остались
без куска хлеба с надорванным благодаря огромному труду здоровьем. Какой-либо
помощи со стороны Л. Н. они не получили22•
Еще большее число людей, пострадавших благодаря другому увлечению Льва
Николаевича , насчитывается среди усвоивших его мировоззрение , по его примеру
опростившихся и решивших добывать свой хлеб личным физическим трудом.
Одно время, как известно , было много последователей его учения - «толстов­
цев>> . как их называли, особенно в ХаJ? ьковской губернии и на Кавказе .
Последнее время часть «толстовских колоний» распалась, и бывшие участники
их обратились к своим прежним занятиям и профессиям.
До 1 865 года, когда я перешел на службу в Петербург, я очень часто видалея со
Л . Н. и у себя в Туле , и у него в Ясной Поляне . Особенно часто встречались мы в
семье Юлии Федоровны Ауэрбах23, директрисы тульской женской гимназии, редкой
по уму и образованию женщины того времени, увлеченной, как и мы тогда, передо­
выми и педагогическими идеями, видного деятеля женского обраЗования в России.
Здесь вередко Л. Н. читал нам свои произведения до их напечатания. Таким
образом я слышал прочитанные самим автором по рукописи и прочитанные мастерски
•

* Дух противоречия

(фраиц.) .

•

. Восп ом и нани я Л . Л. Мар кова о Л . Толстом

1 89

такие шедевры Толстого , как «Казаки» и нач�ло рqмана «Война и мир» в виде дву.х
первых частей под заглавием: «1805 год» и «1807 год» . Тогда же мы предвидели
величайший успех этих бесподобных произведений Льва Николаевича.
Сюжет «Войны и мира» бьm избран графом Л. Н. , по его словам, по следующему
поводу. От кого-то из своих родственников (кажется , от кн. Волконского) Л. Н.
получил небольшое наследство, в числе которого было несколько сундуков старинной
переписки времен 12-го года. Большая часть писем по тогдашнему обычаю написана
бьmа на французском языке, чем объясняется множество излишних, по моему мне­
ниЮ , приводимых в этом произведении писем именно на этом языке . Заинтересовав­
шись перепиской, Л. Н. нашел в ней и элементы романического характера , дополнен­
ные и развитые его творческими домыслами24•
Несколько позже , подготовляя свой роман «Война и мир» , Л. Н. отлично изучил
по первоисточникам эпоху Отечественной войны , нарочно даже ездил за границу,
чтобы использовать тамошние ИС1'очники и осмотреть лично поля сражений того
героического времени, отчего его превосходный роман так глубоко насыщен истори- 1
ческим элементом.
С .1865 года , как сказано , я уже не имел счастья встречаться со Львом Николаеви­
чем и не переписывался с ним. Но брат Евгений продолжал с ним добрые отношения,
не раз встречался лично, изредка переписывался и неизменно сообщал мне всегда все
касавшееся искренне любимого и почитаемого· мною великого писателя земли рус­
ской.
КОММЕНТАРИИ
'
1 Л. Н. Толстой. Полное собрание сочинений в 90 тт. М . , Гослитиздат, 1949 г . ; т. 60, стр,
322. (Далее ссылки на это издание в тексте с указанием тома и страниц. )
2 Марков Евгений Львович (1835 - 1903) - педагог и писатель. Получил образование на
естественпоисторическом отДелении Харьковского университета. В конце 50-х годов слушал
лекции в немецких университетах. По приrлашению директора тульской мужской гимназии
И. Ф . Гаярина начал раб9тать учителем, затем инспектором.
Позднее он был назначен директором симферопольской гимназии. Когда министром про­
свещения стал граф Д. А. Толстой, Е. Л. Марков ушел со службы и поселился в своем имении
Щегровского уезда Курской губернии. В дальнейшем занимался в основном литературной дея­
тельностью. Автор статей о литературной и педагогической деятельности Л. Н. Толстого.
3 Петерсон Н. П. Из записок бывшего учителя. «Международный Толстовский а.цьма­
нах» , составленный П. Сергеенко. О Толстом. Изд-во «Книга», 1909, с. 259.
4 В октябре 1859 года Толстой начал занятия с детьми в Яснополянекой школе . Официаль­
ный статус школа получила в 1861 году; 12 мая 1861 года Лев Николаевич записал в дневнике :
«Подал прошение о школе. Я приходекий учитель» (48, 37) .
В июне 1861 года �нат утвердил Толстого в должности мирового посредника 4-го участка
Крапивенекого уезда Тульской губернии. Как мировой посредник Толстой принял участие в
создании более двадцати школ и подборе для них учителей. Школы были открыты в деревнях
Бабурино, Колпна и др. 2 февраля 1862 года Толстой писал В. П. Боткину: <<Нынешнюю осень
возникла 21 школа» (60, 417).. Каждую неделю учителя собирались в Ясной Поляне и рассказы­
вали о своей работе , многие принимали участие в работе журнала «Ясная Поляна» .
В начале 1870-х годов Толстой вновь обратился к педагогической деятельности в связи с
работой над «Азбукой» .
5 Келлер Густав Федорович (1839 - 1904) - учитель Яснополянекой школы, преподавал
физику, математику, черчение, рисование.
6 Ошибка автора: женитьба Л. Н. Толстого на С. А. Берс состоялась в Кремлевской цер­
кви Рождества Богородицы 23 сентября 1862 года.
7 Родная тетка Толстого Пелагея Ильинична Юшкова (1801 - 1875) не жила в Ясной
Поляне, а только бьmала там в гостях. Очевидно, автор имеет в виду троюродную тетку писателя
Татьяну Александровну Ергольскую (1792 - 1874) , принимавшую большое участие в воспитании
рано осиротевших детей Толстых. Получив в 1847 году по праву наследования Ясную Поляну,
Лев Николаевич просил Татьяну Александровну поселиться в его доме , где она и провела
остаток своей жизни.
8 Толстой Сергей Львович (1863 - 1947) - старший сын Толстого, земский деятель, глас­
ный Московской городской думы, музыкант. В 1898 - 1899 годах он принимал большое участие в
организации переселения духоборов, иреследуемых властями, из России в Канаду и сопровождал
их в пути.
.
9 С. А. Толстая начиная с 1885 года неоднократно издавала собрания сочинений Толстого ,
каждое из которых на момент издания считалось полным. Причем она сама занималась их
реализацией, не имея дела с книгопродавцами. Марков высказывает здесь расхожее мнение об
огромных доходах Софьи Андреевны_. Между тем она стремилась сделать произведения мужа
как можно более доступными для читателей и назначала за кииrи вполне умеренную плату,
проводя подписку на эти издания на самых выгодных для подписчиков условиях.
10 Гаярин Иван Федорович (1827 - 1890) - педагог и писатель. Окончил философский
факультет Московского университета. С 1849 года занимался педагогической деятельностью, а в
1858 году бьm назначен директором училищ Тульской губернии. В конце 1860-х годов занимал
·

·

1 90

Воспоминания Л . Л . Мар кова о Л . Тол стом

•

пост окружного инспектора Московского учебного округа, был редактором «Циркуляров
округа» . Член совета военно-учебных заведений.
11 Лев Николаевич наряду с другим учителем, П. В. Морозовым, сам вел занятия по Свя­
щенной истории, на которых знакомил детей с Ветхим и Новым Заветом ( сохранились записи об
этих уроках в «Дневнике Яснополянекой школы» и сочинения учеников по данному предмету) , а
уроки Закона Божия вел священник Никольской церкви села Кочаки (где находился приход
Толстых) Константин Пашковский, записи которого также имеются в <<Дневнике Яснополянекой
ШКОЛЫ» .

12 Никандр (Николай Иванович Покровский, 1816- 1893) - тульский архиепископ с 1860
года. Толстой несколько раз встречался с ним в Туле. Описанный здесь разговор , очевидно ,
относится к декабрю 1879 года. (См. : А. Иванов. Письмо к гр . Л. Н. Толстому. «Тульские
епархиальные ведомости>> , 1901 , М 7 - 8 , се. 255 -272) .
13 19 сентября 1891 года в газетах <<Русские ведомостИ» (М 258)) и <<Новое время»
(М 5588) бьmо опубликовано письмо Л . Н. Толстого от 16 сентября 1891 года об отказе от
авторских прав на сочинения, написанные после 1881 года. Все написанное до этого он оставил
тогда в пользу семьи (66, 47) .
7 июля 1892 года состоялось подписание раздельного акта, по которому Толстой отказался
от своих прав на недвижимую собственность в пользу жены и детей.
14 Вот как он сам описывает это время: «Есть и у меия поэтическое, ирелестное дело, от
которого нельзя оторваться, - это школа. Вырвавшись из канцелярии и от мужиков, иреследую­
щих меня со всех крылец дома, я иду в школу, но так как она переделывается, то классы рядом в
саду под яблонями, куда можно пройти только нагнувшись, так все заросло . И там сидит учитель,
а кругом школьники, покусывая травки и пощелкивая в липовые и кленовые листья. Учитель
учит по моим советам хорошо, что и дети чувствуют. Они меня больше любят. И мы начинаем
беседовать часа три-четыре, и никому не скучно. Нельзя рассказать, что это за дети - надо их
видеть. Из нашего милого сословия детей я ничего подобного не видел>> (60, 404) .
15 Н. П. Петерсон в своих воспоминаниях свидетельствует: <<После съездов мировых
посредников Лев Николаевич бывал недоволен и очень нелестно отзывалея о своих сотоварищах
по съезду < . . . > (Петерсон Н. П. Цит. соч . , с. 259) . Именно с посредничеством Толстого связы­
вает Петерсон состоявшийся 6 - 7 июля 1862 года в Ясной Поляне обыск.
12 февраля 1862 года Толстой подал прошение об отставке от этой должности. В газете
<<Московские ведомости» N2 131 от 16 июня сообщалось об увольнении Толстого <<ПО болезни» от
должности мирового посредника (<<Постановления и распоряжения правительства» , с. 1044) .
16 В течение 1862 года Толстой издавал педагогический ежемесячный журнал <<Ясная
Поляна>> . Пара.ллельно он издавал «Книжки для детей <<Ясная Поляна».
17 Подобная организация учебного процесса, за которую так часто упрекали Толстого ,
была не случайностью, а его прннципиадьной позицией. Один из учителей Яснополянекой
школы, П. В. Морозов, писал по этому поводу: <<Кажущиеся беспорядки здесь бьmи прннципи­
альны, ибо граф вел занятия не по учебникам дидактики, а по тому плану, который выработала
его гениальная голова, желая школу превратить в семью. Ребята приходят, уходят, не спрашива­
ясь ни у кого, сами берутся за дело такое, какое хотят делать . . . » (Морозов П. В . Воспоминания.
В кн . : Л. Н. Толстой в воспоминаниях современников . В 2 тт. Т. 1, 1978, се. 1 1 0 - 1 1 3) . _
18 Марков Е. Л. Народные типы в русской литературе. Собр. соч. , т. 1, СПб , 1877.
се. 360- 449 .
19 Марков Е. Л. Последние могиканы нашей nедагогии. «Вестник Евроnы>>, 1874, сентябрь.
Толстой Л. Н. О народном образовании. <<Отечественные записки>> , 1974, N2 9.
Цветков К. И . Новые идеи в нашей школе. «Русский вестник» , 1874, сентябрь.
врач московской дворцовой конторы, отец
20 Берс Андрей Евстафьевич ( 1808 - 1868)
С. А. Толстой.
21 В августе 1862 года семья Берс гостила в имении деда Софьи Андреевны по материнской
линии А. М. Исленьева (1794 - 1 882) Ивицы Одоевского уезда Тульской губернии.
22 ·С этим мнением трудно согласиться; сохранились свидетельства о том, что некоторые из
студентов, привлеченных Толстым к этой работе, успешно продолжали педагогическую деятель­
ность и в дальнейшем, остальные же нашли свое nризвание в других видах деятельности.
23 Ауэрбах Юлия Федоровна (1827 - 1871) - начальница тульской женской гимназии. Зна­
комая, адресат и корресnондент Толстого.
24 Очевидно, рассказ о nолученных в наследство сундуках можно отнести к разряду легенд.
Известно, что 15 - 18 января 1858 года Толстой гостил у двоюродной сестры своей матери
Варвары Александровны Волконской (1785 - 1878) в ее имении Соголево близ Клина. Он с
интересом слушал ее рассказы о своей матери, ее родителях и о других своих предках. Эти
рассказы, по его собственному свидетельству, он использовал в работе над романом <<Война и
мир» .
Многое nочерnнул писатель и из воспоминаний других родственников (см. «Знамя>>, 1987.
N2 8) , а также nри изучении различных печатных и письменных источников . Сообщение же
Маркова о сундуках с перепиСК{)Й ничем не подтверждается.
Надо еще отметить, что заграничное nутешествие Л. Н. Толстого не было связано с рабо­
той над романом.
-

-

Вступлен ие, публикац ия и ко.м.ментар ии Ю. Д. ЯДОВКЕР

•

Уважаемые · читатели!
Приглашаем вас оформить подписку н а :журнал «Октябрь» иа 1996 год.
Рады сообщить вам, что «О ктябрь», как наиболее авторитетвое издание,
получил право провести ГОДОВУЮ подписку.
В связи с годовой подписко й редакция сочла возмо:жиым предоставить
нашему читателю некоторые льготы.
Стоимость подписки :
на 1 месяц - 8000 рублей
на 3 месяца - 24 000 рублей
на первое полугодие - 48 000 рублей
на год - 96 000 рублей
плюс надбавка местных отделений связи .
На второе полугодие цена, естественно, возрастет, так что те,
мвт подписку на год, окажутся в выигрыше.
·

Ф. СП-I

1

МС РФ
ГПС (Госпочтамт)

на?з:П 1

АБОНЕМЕНТ

ОКТЯБРЬ
на 1 9

1 1 2 3 1
1
1

Куда :

5

v

1

6

1

7

Количество
комплектов

1

8

1

1

\nочтовыи индекс)

Кому :

офор·

1

(индекс издания)

rод по месяцам:
4

кто

1
1

10 1 11 1 12 1
1 1 1 1
1

9

(адрес}

!(!)амилия, И11ИЦИ8J1Ыj

---------------------------------------------------------------------------

1
1 g==-

пв

Стои:мость

�

�ому

1

1

�

кточu

(индекс издания)

1

ОКТЯБРЬ
nодnиски,
переадресовки

на 1 9

Куда :

rаз

литер

место

1 1 2· 3 1
1
1

4

. 5

(nочтовый индекс)

1
1

6

{адрес)

1g;a:;iUJiuя, и�<ициал"')

7

1

руб.

r о д по месяцам:

1
1

руб.
8

1
1

9

КОJIИЧество
кoМIIJi eктов:

l

l 1 o l н l 12 l
1 1 1 l

ВниМание: Подписка!
Л ь г о т а для жителей Москвы и Московской области: :желающие моrут .
оформить подписку и получать журиалы непосредственно в редакции
(ул. «Пр авды», 11) по цене:
на
на
на
на

1 месяц
6000 рублей
3 месяца
18 000 рублей
36 000 рублей
первое полугодие
год
72 000 рублей .
-

-

-

-

Телефон для справок: 214-31-23.

УВАЖАЕМЫЕ ЧИТАТЕЛИ!
Старейший и первый независи.мый
литературно-художественный журнал
России «Октябрь» в 1996 zоду опубликует
на своих страницах:

Про за
"

Анатолий АНАНЬЕВ. Призвание Рюриковичей, или Тысячелетняя
загадка России. Кни га в т о р ая.
Iррий БУЙ ДА . Охота на Мерзавра. Сумасшед шие з а пи ски.
Ролан БЫКОВ. Дочь болотного царя. С о вр еменн ая сказ ка ..
БорисВА СИЛ ЬЕВ. Два банана в одной кожуре. Роман.
Игор ь ВОЛГИН. «В виду безмолвного потомства ». Достоевский и
гибель р усского импер а торского д ома . Книга в т о р ая.
Фридрих ГОРЕНШТ ЕЙН. Летит себе аэроплан. Своб одная фантазия
п о мо тивам жизни и тв орчества М ар ка Ш агал а .
Фридрих ГОРЕНШТ ЕЙН. Куча. По весть.
Б<\хыт К ЕНЖЕ ЕВ. Письма к Господу Богу. Роман.
Русл ан КИРЕ ЕВ. Виттинекие леrенды. Ра ссказы.
Михаил Л ЕВИТИН. Плутодрама. По весть.
Юнна М ОРИЦ. Рассказы.
Н онна М ОРДЮКОВА . Записки актрисы. Часть в т о р ая.
Анатолий НАЙ М АН. Славный конец бесславноrо поколения. Ра ссказы.
Юрий НАГИБИН. Дневники.
Григорnй ПЕТРОВ. Мать Кирсана-плотника. Роман.
Михаил ПРИ ШВИН. Дневники. 1938 год .
Михаил РОЩИН. Рассказы.
Генрих САПГИР. Роман.
Инн о кентий СМ О КТУНОВСКИЙ . Быть! Д о кумен та л ьн о е п о­
веств о в ание.
Павел САНА ЕВ. Похороните меня за плинтусом. П о весть.
А лексей ЦВ ЕТКОВ. Просто rолос. Роман. Пр од олжение.
.••

·

�екс73293

6500 руб.

(Продолжение)

Поэзия
Стихи Беллы АХМАДУЛИНОЙ, Ольги БЕШЕНКОВСКОЙ, Сергея
ГАНДЛЕВСКОГО,

Бахыта

КЕНЖЕЕВА,

Виктора

КРИВУ­

ЛИНА, Михаила КРЕПСА, Льва ЛОСЕВА, Юнны МОРИЦ, Ана­
толия НАЙМАНА, Вадима ПЕРЕЛЬМУТЕР А, Игоря ПОМЕ­
РАНЦЕВА.

Воспоминания. Документы
СЕРЕБРЯНЫЙ

ВЕК:

ЭПИСТОЛЯРНОЕ

НАСЛЕДИЕ.

Письма

Ивана БУНИНА, Владимира НАБОКОВА, Марка АЛДАНОВА,
Бориса ЗАЙЦЕВА, Константина БАЛЬМОНТА, ТЭФФИ.

Публицистика и очерки
Серия статей под рубрикой «РОССИЯ: ПУТЬ РЕФОРМ». Болевые
точки нынешнего общественного сознания, от коммунистической
утопии к рьmочной, проблемы этнополитики и геополитики,
модель демократии для России, отношение крестьянина к земель­
ной собственности - эти и другие вопросы рассматривают изве­
стные
Г.

политологи,

экономисты,

ВОДОЛАЗОВ,

С.

историки:

ИВАНЕНКО,

Г.

Ю.

БУРТИН,

МАРЧЕНКО,

А. МАКУШКИН, С. НИКОЛЬСКИЙ, В. ПИСИГИН, Л. ЧЕР.­
•

.

НАЯ, Г. ЯВЛИНСКИЙ, Т. ЯРЫГИНА.
Рубрика «ГУМАНИТАРНЫЙ ФАКУЛЬТЕТ» продолжит знакомство
с выдающимися философами Запада.

,.

Литературная критика
Статьи Д. БАКА, Л. БАТКИНА, М. ГАСПАРОВА, А. ЗВЕРЕВА,
Е. ИВАНИЦКОЙ, К. КОБРИНА, В. КУРИЦЫНА, М. ЛИПО­
ВЕЦКОГО, Е. ПЕРЕМЫШЛЕВА, Л. САРАСКИНОЙ, Б. САР­
НОВА, А. ЭТКИНДА.

Для журнала работают:
Михаил АРДОВ, Александр БОРОДЫНЯ, Алексей ВАРЛАМОВ,
Владимир ГАЛКИН, Юрий ДАВЫДОВ, Иван ОГАНОВ, Виктор
ПЕЛЕВИН, Валерий ПОПОВ, Людмила УЛИЦКАЯ, Марина
УРУСОВА, Асар_ ЭППЕЛЬ и др.

Следите за вашей рекламой!

.

: