НЕЗАВИСИМЫЙ
ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ
И ПУБЛИЦИСТИЧЕСКИЙ
ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ ЖУРНАЛ РОССИИ
ИЗДАЕТСЯ С МАЯ 1924 ГОДА

10
1995
ОКТЯБРЬ

Об щественн ы й совет : Л. БАТКИН,Ю. БУРТИН, В. БЫКОВ, Б. ВА­
СИЛЬЕВ, А.ВОЗНЕСЕНСКИЙ, И.ВОЛГИН, А.ГЕЛЬМАН, Д.ГРА­
НИН, Ю.КАРЯКИН, Р.КИРЕЕВ, Д.КУГУЛЬТИНОВ, А.КУРЧАТ­
КИН, Ю.МОРИЦ, Р.САГДЕЕВ, Л.САРАСКИНА, Вад. СОКОЛОВ,
Л.ФИЛАТОВ,И.ФИЛОНЕНКО,Ю.ЧЕРНИЧЕНКО,Р.ЩЕДРИН.

В

Н

О

М

Е

Р

Е:

ПРОЗА И ПОЭЗИЯ

3

Александр БОРОДЫНЯ.
Гонщик.Р о м ан . .
Бах ыт КЕНЖЕЕВ.
Новые СТИХИ

.

.

.

.

90

•

Алексей Ц ВЕТ КОВ.
Просто голос. О т р ы в о к и з п оэм ы .
Чеслав М И ЛОШ.
Свободное nарен�е. С т и х и . Вст у п ление и п еревод с п оль. .
. . . . . . . .
ского С ергея Мореино . .
.

А. И . ДЕН ИКИ Н.

Очерки русской смуты.т о м
Юга России.Главы и з книги

.

.

п я т ы й . Вооруженные силы
. .
. . . . . .
.
.

.

.

92

1 34
1 38

ПУ&ЛИЦИСТИКА И ОЧЕРКИ
Валерий ПИСИГИН.
Реформы

-

депо тонкое...

.

.

.

..

.

...

.

.

.

164

ЛИТЕРАТУРНАЯ КРИТИКА
Вя чеслав КУРИЦЫН.
Три nесни о Родине

............ 178

Распространением журнала «ОКТябрь» в зарубежных странах занима­
ется Акционерное общество «Международная книга» через своих контраген­
тов
в
соответствующих странах. Адреса фирм-агентов вы можете узнать в А/0
«Международная книга»:
117049, Россия, Москва, Большая Якиманка, 39
факс: (095) 238-46-34
телефон: (095) 238-49-67
телекс: 411160
Индекс издания: 73293
Цена rодовоrо комплекта (12 номеров), включая стоимость авиадо­
ставки: 115,0 $.

Главный редактор А. А. АНАНЬЕВ.
Редакционн ая коллегия : И. Н. &АРМЕТОВА (замести тель главного р едактора),
Н. К. ЛОШКАРЕВА (первы й заместитель глав но го редактора),
И. К. НАЗАРОВА (отв. секр етар ь).
Редакция : А. Н. АНДРЕЕВ (проза), И. А. &РЯНСКАЯ (публи цистика),
А. В. ВОЗДВИЖЕНСКАЯ (критика), Е. О. СМИРНОВА (п ро за).
Техн ический редактор Т. С. Т р оwи н а.
Уч редитель- трудово й коллектив редакции журн ала « Октя б рь».
Регистрационное свидетельство N5! 1 от 14 августа 1990 г.
Формат 70Х108У1в.
Сдано в н абор 07.09.95.
П одписано к печати 26.09.95.
Уел. печ . л. 16,80.
Уел. кр .-отт. 17,50.
Уч етно-и зд . л . 21,61.
Офсетн ая печать.
Заказ N5! 615.
Тир аж 23 900 экз.
В роз ни цу - це н а с вободн ая .
Цен а 6500 р уб.
Институт « Открытое об щество» выписывает и н аправля ет ежемесячно в б и блиотеки России и
ряда стран СН Г 11 тыс. экз.
Адрес редакции: 125124, Москва, А-124, ул. « П равды", 11/13.
Телефоны: главный редактор- 214-62-05, замести тел и гл. редактора - 214-63-64, 214-69-37,
ответстве нный секретарь- 214-34-44, отдел прозы - 214-51-68, отдел по эзии - 214-69-37,
отдел критики- 214-71-34, отдел публ и цистики - 214-60-24.
Телефон для сп ра вок: 214-31-23.
Телефакс: �14-50-29.
Типоrрафия издательства «Пресса». 125865, ГСП, Москва, А-137, ул. «Правды», 24 .
19�. При пврвпвчатке материалов ссылка на журнал обя�тельна.

. © «Октябрь».

Александр БОРОДЫНЯ

Го нщи к
РО МАН

Глава первая

СТАРШИНА
1

с

тоял старшина возле барака, ковырял валенком снег, не мог понять, и
голова у него болела от большого количества мыслей. Хруст снега
украсть из-под гладкой подошвы сапога, да на сорокаградусном еще
морозе,- полдела. Солдата на КПП недосчитались. Живой солдат: обмунди­
рование, автомат с полным комплектом для убийства, пачка папирос поча­
тая, коробок спичек и красный вязаный шарфик тайно под полушубком
наверчен - все украдено . С утра слизало солдата ле гким безветрием, пустой
таежной погодкой. Растворило .
Бывает, портсигар пропадет, обойма от автомата, яблоко, а то большого
дерева на опушке вдруг недосчитаешься. Стояло, ветки раскинув, и нет, снег
гладкий на этом месте, никакого следа . Если было, а теперь исчезло ­
значит, кто-то взял?
Исчез человек, но в документах запись осталась . Не ушла, не раство­
рилась вместе с солдатом отметка его: Петр Петрович . . . Значится как живой,
значит, живой, и старшина помнит: «Петька же, рыжий, как брудастый
кобель, слюнявая чума, кость из черепа торчит, плохо срослась после
драки . . . »
Пошел искать. Искать? Куда искать? Да где его искать-то?
Снег под валенками шелушился и пылал, старшина плюнул под ноги, на
солнце, и оно зашипело.
В бараке и следа нет пропавшего солдата. Нет его среди живых. Может,
среди мертвых найдется? Мертвые все в снегу заморожены. Скопились до
похорон. Снег белый . Барак черный. Хотя, если потрясешь головой, поды­
шишь, черное зеленью густой сочится, древесной корой. Сорок градусов,
влагу всю рукой сняло, и от сухости мороз будто жаркий, а мир хрупкий
кругом - белый и черный. Как при сильной Жаре мысль в голове медлит,
путается, ложится в кольцо . Бараки скрипят, как живое дерево на ветру, а из
белого серые полушубки торчат, буДто вата из рваной подушки.
Иногда сразу исчезнет предмет. Лежал на столе - и нету. Иногда крадут
его осторожно, частями. Сперва теряется интерес, все равно, человек это или
драгоценной зекавекой работы портсигар . Бросил курить и забьm. Портси­
гар еще пару раз мелькнет перед глазами - плоская железная коробочка и пропал совсем, потом и не вспомнишь, что бьm такой. Бьт человек, и не
вспомнишь про него никогда.
Промежуточная могила метрах в ста от жилого барака охраны - огром­
ный сугроб навалили, холмик вспучился . Действительно, на подушку похож.
Журнальный вариант .

Александр Бородыня

4

•

А по холмику тень прыгает, тоже белая и черная, точечная от солнца...
И разляпистые пауки- тени от колючки.
Мертвые тела появляются, а держать их негде, ничего с ними не сдела­
ешь: ни вывезти, ни похоронитъ. Комиссия приедет, учтет умерших. А до
приезда комиссии в снег их пока, в холодильник. Пятерых положили, до
весны. Утрамбовали. Таежному зверю через электрическую колючку,
конечно, не пробитъся, но служебные собаки голодом к мерзлому мясу все­
таки притягивалисъ. Три солдата сохраняются, срочники, от менингита
умерли, и два стрелънутых зека. Тут же в голубом снегу и отрубленная
собачья голова лежит, она- доказательство.
Любил старшина собак, на спор восточной овчарке зубами клокастуiQ
глотку перегрыз: Бутылку армянского коньяка выиграл. Военврач Герман
Суворов прибудет по весне для обследования, привезет коньяк, не обманет. А
не будет доказательства- назло один выпьет, на глазах. Старшина руками
челюсти псу держал, а горло ртом ел, вся борода в собачьей крови. Собачину
сожрали, а песья голова в промежуточной могиле рядом с людьми нарочно
заморожена.
Жарко, и нет в естественном морозильнике Петра Петровича, и нигде
его нет. В памяти образ держится, на бумаге черная закорючка присутствует,
а в мире нету. Сбежал? Тайга- триста километров, океан! Куда сбежал? До
дембеля четыре месяца оставалось! Тигр съел? Да у него же автомат, хоро­
шая машина бъmа, убил бы тигра. Плохо украли человека. Нужно объясне­
ние искать, причину.
Вдохнул старшина острого холодного воздуха и задохнулся, замер, но
ухватился взглядом за кусок материи, за дерево, облапал глазищами тупые
загогулинки коры, обнюхал, будто облизал. Полегчало. «Нет, не тут ищем...
Живой он, наверное!?» Успокоился, позабъm и потащился, сплевывая на
солнце и подбирая валенками сухие горячие фонтаны, по тени от колючей
проволоки, по бегающим черным жукам.

2
Зря переживал старшина. Нашли Петра Петровича через шесть месяцев
в земляной яме под женским бараком. Автомат его тоже нашли, шарфик... В
общем, выяснилосъ, что украли бабы для своей игры П. П. и спрятали под
двумя слоями фальшивых досок. Добротно «иллюзию» сработали- и звук
не проникает, и не въmезешъ без посторонней помощи. Когда только подпол
этот выръmи, как на глазах охраны умудрилисъ кубометр мерзлого грунта за
пределы зоны под черными юбками перетаскать?
Найти-то нашли. Но как взять? Как ты у голодной бабы мужика отни­
мешь? Кто полезет под пулю? Никому не охота! П. П. в темноте под двой­
ным полом лежал, а бешеная баба била из автомата прицелъно. Волосы
рыжие, от пота мокрые, грязными ладошками пригладила за уши и стреляла.
Очередь ее подошла мужиком пользоваться, вот и взбесиласъ.
Солдат бът закутан в тяжеленную перину, пошитую из старых ватников,
и почти не шевелился. Только губы все время двигались. Когда Петра Петро­
вича отделили от перины и взвесили, выяснилосъ, что по сравнению с тем
мясом, что в солдате имелось до кражи, убъmо живого веса сорок семь
килограммов. На руках принесли в казарму и положили на кровати поверх
грубых одеял.
- А то убьем, говорят,- все шептал П.П.,- работай... и не кормят...
Хоть бы кормили, жить-то охота, и темно там... Темно...
- Сам виновен, сам себе сделал, потому и виноват...- бубнил стар­
шина, все время оглядываясь на костистое, почти неподвижное лицо Петра
Петровича.
Старшина ходил по казарме вперед и назад, по узкой полосе вымытых
досок, и не завидовал. Хотел представить случившееся, примерить к своему
телу, не получалосъ. Потом плюнул в ладонь, смял теплую слюну в кулаке и
пошел работать.

•

Гон щик

5
Глава вторая

ДОКТОР
1
Взвешивали Петра Петровича много раз, удивлялисъ. Не может человек
выжить при такой потере. На кухшmых весах измерили малоподвижное его
тело, потом в казарме, когда на койке лежал, ручным безменом. Отдельно
каждую ладонь. Пружилка растягивалась чуть-чуть, и выходило, что ладонь
весит не больше белого солдатского сухаря. А привезли в клинику - все
взвешивание сначала.
Кафель белый до потолка, влажный, блестит. Женщина-доктор с желез­
ным длинным предметом в руке. Ходит вокруг, думает. А на ледяной, глад­
кой крышке весов босыми ногами П. П. стоять просто неловко. От неловко­
сти глянул вниз на собственные съежившиеся ступни. Смешные. Две кривые
кости с вывернутыми серыми пальцами на маленькие челюсти похожи.
Посмотрел, потоптался, а они растопырилисъ от боли и будто захохотали. А
когда к ним железом стали прикасатъся, занъmи, задергалисъ. Дрожь до
самых коленок. Стрелочка побегала. Женская рука, чистая, как халат, пере­
ставила грузик. Кости захохотали, а губы П. П. съежилисъ.
- Вы зачем· меня опять взвешиваете? - спросил он, с натугой подта­
скивая слова к языку. - Вешали уже. Вешали... Здоровый я, видно же,
.
хилый...
В кабинете бъmо холодно до обморока. Звон, как в голове.
- Тебя к психиатру направить аадо. - От мокрых зеркальных стенок
получалось эхо, и голос доктора чуть дробился. - Я пока не направила... Да
сойди ты с весов, сядь!
Резиновый черный молоточек с длинной металлической ручкой полетел
в ящик. Женщина-доктор глянула на солдата. Постучала тупым скальпелем
по граням стакана.
- Скажи, зачем тебе к психиатру? - спросила она, и в голосе· ее не
было сочувствия. - Зачем, когда ты свое уже отбъm все? ..
- А я не осужденный. - П. П. хотел потянуть в горле вязкую «у», но не
получилось, не смог. - Я не зека! Я охранял только.
Он захотел вообще молчать, ничего больше, ни звука. Но голос доктора,
вдруг переменившисъ, нажал на ломаный череп Петра Петровича. Надавил
профессионалъно, так крепкие пальцы массажиста вправляют сустав.
- Расскажи мне, как все бъmо? Подробно расскажи. Тебе лучше станет.
Обещаю, легче! Аппетит, сон вернется.
- ТеМно там, свечка... - сказал П. П. - Все время перед глазами горит,
пока сознание не потеряешь... И голоса как будто, детские или мужские...
Молятся, ноги целуют... Каждую ногу по отдельности... Как в губы... Куса­
ются! .. Всего меня искусали! Вы только меня больше на весы, пожалуйста,
не ставьте... А то мне кажется - железо из меня последний вес тянет.
В горле солдата развязывались один за другим кем-то крепко скрученные
узлы и узелки. Он протянул руку и доверительно взял доктора за рукав халата.
- А я не псих, я очень, очень нормальный, и я не хочу, не хочу, а вижу,
вы понимаете? Понимаете, у меня одно место стерлосъ,- он горлом хохот­
нул, - как подметка . Я еще заметил, что груди у них у всех разные, и
липкие, и воняют... Пальцами все время больно делают, ухватятся... И гла­
зами смотрят, смотрят, я зажмуривался, так все равно в глаза смотрят!
ДокторШа подвинула пустой граненый стакан.
- Водички хочешь?
- А можНо?! - обрадовался П. П.- Хочу!
П. П. морщился , стучал зубами по стеклу. Потом поставил стакан и
продолжал. Придвинулся к ней, к самому лицу , и зашептал. Полезли наружу
одинаковые верткие , вонючие, жаркие слова.
..

АлександР Бородыня

6

•

- Я тебе все расскажу, все расскажу!
Слова были, как шорох. Они летели, как буря в песке, в лицо экспери­
ментатору. У врача возникло ощущение, что ткнули ее лицом в обществен­
ный мужской сортир в пустыне Байконур в самую жару, но хотелось продол­
жить, она была редкой совести профессионал.
- Ты меня только не пугай! .. Вот мое условие, ты убери, убери свой
скальпель в ящик, он же железный!..
В голове у Петра Петровича на минуту что-то передвинулось, скользнул
по столу узким острым серебром металл. П. П. не понял, что происходит,
отдышался, откинулся назад, припал к деревянной спинке стула телом и
оценил очередную женщину:
«Сытая - значит, злая и много сил возьмет, но если сытая - значит,
здесь власть имеет. Если ее как следует умаслить, поесть принесет!.. »
Врач кинула скальпель в ящик, задвинула, заперла на ключ.
- Хочешь сама-то? - спросил П. П. совсем уже тихим шепотом. Хочешь, вижу! Согласен я! Только не целуйся, у меня от поцелуя губы
сохнут, а потом трескаются, это больно... Хочешь ты меня, скажи? Хочешь
или так, от скуки просто будешь меня мучить?!. Хочешь меня узнать, узнай!..
Она смотрела на костлявое человеческое существо в больших черных
трусах, криво откинувшееся на стуле.
«Мерзость какая! Что о� себе представил, это понятно... Если не отвечу,
замолчит. Цужно, чтобы говорил».
Нажимом пальцев и голоса ей удалось наконец поставить крепкое стекло
между собой и Петром Петровичем, перегородку между экспериментатором
и тварью, разлагающейся в эксперименте.
- А то все равно... Хочешь, поцелуемся? - Зубы П. П. грызли свер­
кающИе грани стакана.- Смешная ты девка! Придумала ты все, придумала! ..
Не любишь ты меня! ..- Серая кожа на лице его натягивалась, и сквозь нее
были видны дергающиеся скулы.- А может, сложилось, а? Вот как раз
здесь, теперь . Я тот и есть, единственный, твоя половинка... Говорю, вторая твоя половинка яблока... Только пальцами не хватай...
.
Она молчала, боясь спугнуть этот словесный поток, понимала: один
. неверный звук, и поток· вьmадет из русла, разольется по горячему песку
безумного страха и мгновенно иссякнет.
- ...Зажги, зажги свечку новую, поставь, не жидись! .. Видишь, темно?
«Прогрессирующий бред,- отметила врач,- с ума сходит».
- Идите, идите пока в палату, Пе
Петрович,- попросила она.- Там
очень тихо, там у вас постель теплая, поспите.
..

Тр

2
Стерильный длинный коридор военного госпиталя, прямолинейный,
сияющий чистотой половых досок и потолков, показался солдату скользким
от желтого солнечного масла. Палата за высокой дверью выглядела слегка
шершавой. Вонь, надбитая эмаль. Утки стояли обычно подолгу на стуле в
головах больного, их выносили только ночью.
Ожидая досрочной демобилизации, здесь содержались убогие, в основ­
ном молодежь без конечностей. Один счастливчик, первогодок, потерял в
драке последний зуб и теперь мягко, одними деснами, улыбался во сне. Не
прикрытый лежал лицом вверх прапорщик. Он бът похож на белый кожа­
ный чемодан с бритой головой, раздутый и мокрый от пота. Не припомнить
ф амилии, подорвался на мине во время учений, потерял обе ноги и обе руки.
Прапорщику все время бьmо жарко, и он просил, когда просыпался, снять
одеяло.
«Зачем я испугался? - перед тем как заснуть, подумал солдат.- Серьез­
ная женщина, сытая... Все у меня с ней получится! Только бы в сумасшедший
лагерь не отправила, за непробиваемые стекла! ..»

•

Гон щик

7
3

Неделю разговор не шел дальше колючих «да» на любой вопрос. В
кубическом кабинете бьmо пусто, холодно, а вдвоем .одиноко. Выходило по
документам, что покалеченного солдата нужно через три дня передать
дальше по инстанции. Уникальный случай, редкая практика, но, как ни
напрягай себя, ей больше не удается нащупать в горле П. П. тот узелок. Не
выходит дернуть за ниточку крепкими пальцами, заставить говорИть. Молчит
солдат.
«Заберут его у меня, комиссуют... - в очередной раз разместившись
напротив своего «уникального случая», напряженно думала она. - Помогу
ему, пусть комиссуют... Помогу всем, что в моих силах. Сразу следовало
трясти его! Раз заговорил, так и говорил бы! Отгородилась, зажала нос,
пахнет дурно! ..Чего испугалась?!»
П. П. сидел в кресле, напряженно ухватив себя руками за сомкнутые с
силой коленки.
- Расслабьтесь. Вам тепло и уютно. Закройте глаза. Вам удобно.
сидеть, ваши мышцы в покое. Вы начинаете улыбаться. Вы спокойны. Спо­
койны. Вы не двигаетесь, ни о чем не думаете. - Времени больше не остава­
лось, пришлось рискнуть. Официально он уже сумасшедший. Голос ее авучал
теперь мягко, без нажима. Голос не прерывался, паузы тоже звучали: -.
Мышцы вашего лица копируют рисунок нейронов мозга. . . - Текст погруже­
ния она тщательно подготовила, ночь просидела над конспектом , вызубрила.
Она вглядывалась в лицо солдата и сама уже верила, что ползущие от глаз
стрелочки морщин на этом лице в точности повторяют слабый электромаг­
нитный разряд , рождающийся сейчас внутри черепа душевнобольного .­
BaiЩI лоб , щеки и губы создают скульптурный портрет вашей мысли. Вы
чувствуете , как кровь толкается в нервных окончаниях в аших пальцев . Кисти
рук расслаблены . . . Ваши мысли - нейроны вашего мозга - воздействуют
на космос. Они воссоздают образы в огромных пространствах пустоты . В аши
нейроны создают портрет из космической пьmи, энергии звезд и абсолют­
ного холода. Вы - человек, вы заСтавляете себя , сминаете улыбку, рассла­
бляете лоб , щеки . Лицо неподвижно, ваша мысль становится неподвижной .
В аша мысль лишает веселости порожденную ею огромную космическую
структуру. Космос приним ает строгу19 форму . Устанавливается. Вы видите
неподвижные звезды , они вам мешают. Вы вспоминаете! - Она встала со
своего стула, резким движением распахнула занавесь на oiGie перед лицом
П. П., потребовала, жестко: - Вы видите! Вы вспоминаете . Вспоминайте!
«Ну нет ,- подумал П. П. - Я еще молодой , ни за что не женюсь, еще
погулять надо» .
- Откройте глаза! Смотрите!
За чисто вымытым стеклом кабинета белые звезды стояли не шевелясь.
П. П. ничего не смог вспомнить, он уловил кривой рисунок ближайшего
созвездия и потерял сознание .
4
На следующий день Галина Ильинична, так звали врача, пришла в каби­
нет на десять минут раньше. Опять она опустила шторы. Сняла белый меди­
цинский халат и осталась в простом черном костюме. Развязала галстук,
закрьmа его в ящик стола. Перед зеркалом зачесала волосы назад, за уши,
прилизала. Достала и зажгла свечу.
«Сволочь! - подумал трезво П. П. - Хочет, чтобы я сошел с ума и
исповедовался ей. Не стану! Сойду с ума, ладно... а исповедоваться не стану».
Свеча плеснула в лицо Галины. Маленький огонек. Она потерла испач­
канную воском руку , прищурилась, склонилась к больному и встретила свои
отражения в глазах солдата.
- А я насильничать над тобой сегодня не буду,- присажив аясь напро-

·

Александр Бородыня

8

•

тив и откидываясь на спинку стула, грубым голосом нежно проговорила
Галина. - Я поразговаривать с тобой хочу. Ты не понимаешь, какая я сегодня
счастливая! ..
, Времени больше не было, П. П. забирали у нее. Осталось последнее
средство. Последняя попытка. Нужно было представить себя одной из тех
женщин, в очередь за любовью спускающихся вниз сквозь двойное перекры­
тие фальшивых полов. Она так хотела вжиться в роль, что, перетерпев
приступ головной боли, ощутила несуществующий запах подтаявшей земли
вокруг, запах мужского пота и несвойственное болезненное желание.
- Я поразговаривать с тобой хочу. - Усилнем воли она заставляла свою
руку неподвижно лежать на юбке. - Ты не понимаешь, какая я сегодня
счастливая! ..
- Ты опять его видела? - спросил П. П.
- Видела.
Зрачки П. П., как от боли, расширились, потом сузились, заострились.
В зеркальцах глаз изогнулись два женских портрета. Потеряли четкость.
Губы сразу высохли и зашелушились шепотом:
Опять?
- Почему опять? Я в первый раз его видела, в первый...
- Ну, и какой он, Гонщик?
В лицо Галины пахнуло холодной сырой водой и одновременно свеже­
стью мороза. От слова «гонщик» она поморщилась, не поняла. Потом опом­
нилась, стала фиксировать. Жжение под юбкой сразу пропало. Рука с каран­
дашом насилу поспевала все записать.
Речь Петра Петровича походила на отрывистые крики бегуна, задыхаю­
щаяся, полупобедная, она вылетала из-под ее твердых пальцев на лист, сыпа­
лась на пол сухой красно-рыжей трухой волос, выдранных из головы солдата.
Выбросило изнутри, из тощей груди несчастного П. П. тугой горячий
фонтан.
Наконец он замолчал. Будто обросшее льдом полено вставили в рот и
протолкнули в разгоряченную гортань. Протолкнули легко, почти без
нажима. Он так и остался сидеть на стуле с растопыренными в кольцо гу­
бами.
- Да-а! ..
Галина вытерла пот, помассировала свои закрытые веки. Потерла пере­
носицу. Оказалось, что в дверь давно уже стучат, задают вопросы. Она
поднялась со стула, выставила очередного «дембеля», нагло лезущего в каби­
нет со своим двойным переломом. Подняла штору, накинула халат, небрежно
повязала галстук и, взяв П. П. за плечи, очень-очень осторожно вывела его в
коридор.

5
Сняла скальпелем затвердевший воск с крыШки стола. Зажгла настоль­
ную лампу, положила перед собою листки. Быструю карандашную запись
оказалось нелегко разобрать. Хоть и своя рука, но пришлось все читать по
слогам, расшифровывать. Выскочившее на бумагу чужое живое слово похо­
дило на клубок, смотанный из обрывочных нитей.
Осторожненько, последовательно Галина стала разматывать этот клу­
бок, чинить, подправлять, подшивать недоделанные буквы острым грифе­
лем. Посередине второй страницы грифель сломался. Поточила карандаш, и
опять колоть им бумагу. Только и крикнула, приоткрыв дверь: «Приема не
будет!» И читать, читать... Вслух по слогам... Нежно, так, будто пальцы,
вытягивая слабую шерстяную ниточку, могут ее порвать... В четверть
голоса, шепотом . Сама себе .
Све т лампы очерчивал на столе овал . Видимое пространство зам ыкало сь
в эт ом овале, и ле гко было п ре дстав ить себя опять д ругой же нщиной, там,

•

Го нщик

9

внизу, nод двойным слоем фальшивых полов, под бараком. Ч:tt:тая вслух,
Г алина услышала собственный голос как бы со стороны, как чужой, муж­
ской. Голос шелушился, падал, путался:
- Глафира, Глафирушка... У меня голос неуверенный, да? Интересно,
люблю рычать, ра-ра. Клара? Может, ты Клара? .
А, называй, как хочешь, пускай Клара буду...
Нет, зачем, Глафира. Ты же Глафира?
Глафира!

·

Свихнешься тут у вас, совсем с ума сойдешь скоро...
Бедненький:, да ты уже ничего не понимаешь! Но ты не бойся, я с
тобой баловаться не буду, не нужно мне этого...
- Не будешь? А зачем пришла?
- Просто... Поразговаривать... С человеком поразговаривать, с мужчиной... Понимаешь?
- Понимаю. У тебя глаза счастливые... Знаешь, какая ты счастливая? ..
Почему ты счастливая?
Отвлекшись от чтения, Галина закрыла глаза. Проанализировав текст,
она отметила: налицо раздвоение личности. Больной одновременно предста­
вляет себя женщиной и мужчиной и в диалоговом режиме полностью воспро­
изводит какой-то разговор. Здесь возможны варианты: этот разговор дей­
ствительно состоялся во время одной из его бесчисленных любовных встреч
под женским бараком, либо все это только плод воображения, выплеснув­
шаяся наружу часть галлюцинации. После краткого отдыха Галина опять и
опять возвращалась к тексту.
- У тебя глаза счастливые... Знаешь, какая ты счастливая?.. Почему
ты счастливая?
- Я Гонщика сегодня видела, саМого Гонщик�, понимаешь?!
- Гонщика видела, ну, а его нету... Не-ту егЫ Глафира, это ты сумасшедшая, это ты с ума сойдешь! Нету никакого Гонщика.
- Есть он, как же нету?..

.
- ...А кабы и бьш, он у мужиков, говорят, спрятан, болтают! Ну,
легенда, нету его, а ты здесь, у баб... Я мужиков тоже охранял , все вы
одинаковые.
С зоны на зону не пройти, это правда, но ход есть...
- Какой же это ход?
- Через там... Очень-очень далеко, обходить придется, миллион,
наверное, километров, но зато быстро, две минуты, и все. К мужикам ты не
пойдешь так, только к Гонщику, когда зовут. Там ярко и воздух морской. Ну,
там, через что к Гонщику ходят в мужской лагерь и обратно. Я не знаю, где
это, но там море, и его не видно, только запах и гул...
- А мне можно будет?
- Пока нельзя, хотя теперь многие ходят, это легко, я сама-то знаю,
как идти, но одной страшно! Ты ведь знаешь Клару?
- Слышал... Слышал про нее...
- Вот она меня и провела. Туда и обратно. Одна боюсь. У одной не
получится!
Какое время года теперь, весна? .
-Зима!
- А пойдем вместе? Ты не бойся, пойдем! Как мне иначе отсюда
выбраться? Не выберусь если за неделю, высосут ваши бабы из меня все
здоровье... Всю кровь высосут... Я чувствую, я легкий: стал, и в голове легко.
Я раньше боялся...
- Атеперь? ..
- Теперь все равно... Свечка гаснет. Ты зажги еще свечку, не жидись, а
то я не вижу· тебя совсем. Не уходи только! ..

Александр Бородыня

10

•

Глава третья

ПОХОРОНЫ
1
Снег опал по всеМу городу черными ямами. Ржавая кровля больницы
ползет. Скамеечки в парке оттаяли, полезла рыжая труха. Старая масляная
краска на них подсохла, зашелушилась. Воздух кругом хриплый и мокрый,
как дыхание тяжелобольного. Ушло из неба ледяное зимнее пространство,
обрисовалась плоть.
Решение она приняла не сразу, думала в разливе весны, переживая том­
ность нового воздуха на улицах, думала все следующее утро. После опера­
ции -уд алял и у пария отбитую сапогом почку,-где ей пришлось в отсут­
ствие операционной сестры ассистировать, пристала к хирургу в ординатор­
ской и только тогда окончательно решила: «Ехать придется».
«Поеду на зону с комиссией, здесь не разобраться. Гонщик? Легенда?
Зекавекий миф? Реальный человек? Поеду, санитарная комиссия - дело
святое».
Хирург морщился, долго бубнил про себя в ответ:
- Гонщик, говорите?! М-м; любопытно, любопытно... А какое время
показал? -И вдруг раздраженно: -Зря резали мы с вами его, зря! Можно
ж-таки бьmо не резать! ..
- У меня бы лучше спросили! -Окулист капитан Сергайчонок сидел
на своем стуле так, будто, дотянувшись до Москвы, развалился на пуфике в
музее старинной архитектуры. Галина вспомнила, что вот так -с показным
удобством - он сидел почти всегда, без различия: на ящике, на краешке
стола ИЛИ)Iа койке больного.-Легенда это, странно даже, что вы, Галина
Ильинична, не слышали. Гонщик -это не в смысле авторалли, это жаргон­
ное выражение,- сообщил довольным голосом Сергайчонок.- «Красиво
гнать» -значит «красиво врать».
- Болтун! -беззлобно огрызнулся хирург.
Он сдернул липкие от крови резиновые перчатки и швырнул их в проз­
рачный пластмассовый контейнер.
- Болтун и есть,-согласился окулиtт.-Вот я теперь, где-то, по боль­
шому счету, допустим, «гоню телегу».
- А все-таки,-сказала Галина,-кто же этот Гонщик?
Сергайчонок поскреб белыми ногтями свой обритый наголо белый за­
тьmок.
- Гонщик -это сказочник, что ли,-сообщил он.-Два случая бьmо,
когда прятали. Один зек из глины порнографические фигурки лепил, потом
две фигурки такие как-то в Мадрид доехали, какой-нибудь «дембель», веро­
ятно, на чай сменял, вывез, а в Москве интуристу за доллары толкнул. Так,
представляете, в Мадриде на выставке фигурки эти суток не простояли.
Мафия. Витрину сняли, произведения унесли. Ну, власти наши стали разби­
раться, где автор? По всем документам должен освободиться, но не освобо­
дился, и тела нигде нет. Бывает, конечно... Потом разобрались. Оказалось,
что насильно спрятали его зеки. Спрятали и не отдали, он там до сих пор где­
то в яме под землей из глины порнографию для них лепит, если не ослеп.
- А Гонщик? -спросила Галина.
- А Гонщик -такая же басня!
Медленно намьmивая каждый длинный белый палец в отдельности,
хирург отмьmал руки. В белый фаянсовый рукомойник тонкими пузырча­
тьiМИ струйками бежала пена.
- Ну, почему же басня?! -разозлилась Галина.
- Басня, басня. Сказки такие красивые плел, что его зеки сперва от
работы избавили, за него работали, а пришла пора освобождаться, исчез.
Искали. Вроде спрятать человека на трех квадратных километрах нельзя,
невозможно... Но возможно. Не нашли.

•

Гонщик

11
2

Проводила Галина П. П. без напутствия, без единого слова. Он мор­
щился и в ответ на ее молчание молчал. Уезжал из больницы Петр Петрович
в штатской одежде, Галина для него такое право выговорила. Отдала соб­
ственный новенький свитер, нашлись мужские брюки, ботинки. Когда П. П.
поступил в больницу, его не побрили, а побрили позже, почти перед выпи­
ской, дней за десять. Теперь волосы отрастали, на этот раз седыми.
В поезде пили водку, резали «красначей». Во время драки П. П. оттес­
нили в тамбур. Сгубила выговоренная доктором штатская одежда, не бьшо
ремня с железной пряжкой, драться охота, но нечем. Распахнули дверь на
полном ходу и скинули.
П. П. стукнулся головой о камень, стоящий на месте в отличие от,летя­
щего поезда, и сразу без звука умер.

3
В конце мая подсохло по-летнему. Желтая земля на кладбище, в кото­
рую два угрюмых человека втыкали лопаты, бьmа похожа.на лимонный кекс.
Кекс легко крошился под ножами лопат и сьmался неряшливо, как под паль­
цами сытого человека.
Хоронили какого-то Петра Петровича, старшего брата одного из учени­
ков. Пария выбросили из поезда по дороге домой. Отслужил и умер. Получи­
лось внеплановое классное мероприятие - похороны старшего брата. Учи­
тель взял с собой зонтик, потому что обещали дождь, и железным длинным
наконечником зонтика проколол почву у своей ноги рядом с ботинком.
Школьники стояли и шевелились Все смотрели на гроб, в котором лежал
рядовой солдат. Отдельных мыслей ни у кого не бьшо, все одновременно
понимали, что придется пойти в армию, служить, придется ехать - обратно
домой на поезде, вот так же.
Запах городского кладбища слепливал в общее настроение стариков и
детей. Даже птицы чернели на ограде. Искусственные пластмассовые цветы
не пахли, но были ярки и широко раскрыты. Учитель стоял, колол зонтиком
землю и думал:
«Патриотическая акция. Воспитание в ребенке чувства долга, чувства
ответственности... Любви к своей родиНе...»
Очень дорогие в этом году настоящие цветы смешивали свой убываю­
щий, как плач, запах с сухим запахом земли и ее шелестом. Дети один за
другим замечали невесту солдата. Сухие глаза бьmи только у нее, у Клары,
остальные глаза масляно увлажнял впитанный зрачками и не переработан­
ный в зрение лишний весенний свет.
«Зачем здесь столько детей?» - подумала Клара и крепко заломила над
головой руки.
Лицо Петра Петровича, смотревшее в небо, бьmо полностью заменено.
Веки, щеки, губы, нос, подбородок - все обработано белой и розоврй кра­
ской. Выбросив солдата, поезд улетел с такой скоростью, что тело нашли
лишь через неделю, случайно, и оно успело проморозиться и прогнить.
Гроб забили и засыпали. Начался распад. Общее настроение перемени­
лось. Разбиваясь на потоки, похороны потянулись с кладбища. Один поток
обвернул волной черных костюмов и черных платков почти праздничный
длинный стол в доме усопшего; другой, составив коллектив под руководством
учителя, какое-то время подчинял ея движению зонтика, как работающие
одновременно музыкальные инструменты, потом рассьmался по домам.
Клара осталась одна у черного квадрата среди кладбища. Она прикиды­
вала в уме, какой величины д6лжно положить на это место камень. Любой
памятник раздавит свеженасыпанный желто-черный пористый холмик. Неве­
ста похоронениого солдата могла еще остаться, но пошла за детьми. Шеле­
стела черная юбка, сапожки в земле оставляли глубокие оттиски.
.•

·

.

Александр Борадыня

12

•

Будто опавшие листья покрывали городской пруд - болотно-густая
зеленая поросль. Кларе легко было пройти за тысячи километров, перешаг­
нуть одним движением и оказаться на другом кладбище. Там, где одинаково
хоронили мертвых заключенных, солдат и стариков из деревни. Там закапы­
вали тела без хозяина, прибирали мертвецов, что не нужны были никакому
другому месту, тех мертвецов, которые не требовали перевозки по воздуху, а
обходилисЪ простым росчерком пера. Легко Клара могла оказаться за тысячи
километров, сразу одним движением мысли, но пересечь пространство в
двести метров ей было трудновато.
«Гонщик, - сказала про себя Клара,- зачем ты нас придумал? Приду­
мал дурацкую любовь, это наше терпение, эту нашу смерть... - Она оби­
женно смотрела в небо на безмоторный самолет.- Неправда, мы сами себя
придумали, не ври себе!»

Глава четвертая
комиссия

1
Тайга оживала от весны и путалась, путалась в своем непрерывном
обычном движении. То ли Галина не выепалась и неожиданными порывами в
реальность пробивались фрагменты яркого сна, то ли молодой воздух, обре­
тая какие-то новые оптические свойства, наслаивал объемные миражи. На
покатом сиденье ревущего автобуса тепло и сладко от запаха бензина. Туго
завернувшись в свою шинель и засунув ноги почти под печку, Галина смо­
трела на тайгу сквозь стекло и ничего не понимала. Капитан Василий Сергай­
чонок сидел рядом с закрытыми глазами.
- Ты видел? - не поворачиваясь, спросила Галина. Хотела вытащить
руки из-под шинели, показать пальцем, но поленилась.
- Глупости это!.. Беглая она. Поймают ее... Хорошо, если не под­
стрелят!..
Женский силуэт мелькнул у просеки и остался позади, поднятая голая
рука и глаза.
«Ерунда, сплю...- подумала Галина. - На запястье номер выколот...
Шестизначная цифра... Как я могла на расстоянии цифру заметить?.. Вены
вздутые на лбу прд рыжей челкой... И глаза? - Шевеля губами, она повто­
рила цифры, как номер телефона. - Ерунда! Голая баба в тайге больше двух
минут не протянет. Мошка ее сожрет. Сон это. Сон. Устала я. У_стала».
Забуксовало,. пропоров ледок, и провалилось правое заднее колесо. Во
все стороны взлетела жидкая грязь. Соткалась в грязи легонькая радуга и
погасла. Передние колеса автобуса задрались, мотор заглох, и колеса бес­
шумно вращались на весу. До места оставалось еще километров пять. Комис­
сия пошла пешком.
Одурев от свежести, капитан Сергайчонок все оборачивался, крутил
головой, и, отметив его беспокойство, Галина вдруг подумала: «Нельзя тут
человеку... Голова мысли не держит совсем! А ведь кто-то здесь, в неволе, на
природе годами живет. По десять лет, по пятнадцать... Вот так во сне?»
Очень узкая, прямоугольная в срезе просека походила на колодец с
черными деревянными стенками. Одурев от воздуха, совершенно разные
люди чувствовали одинаково. Будто не идешь ты по плоскости, а опускают
тебя на тугой веревке вертикально вниз.
Наверху остался брошенный автобус. Колесо смазанное все еще кру­
тится, а на дне колодца лежит большой белой точкой солнце.
Под сапогами взрыхленные трактором лед и з�мля, по сторонам выщербленн1ые свинцом голые, еще без зелени стволы, посеченная пулями
хвоя. То ли беглых преследовали, то ли «старики» с автоматами баловались,
думай, как хочешь.

•

Гон щик

13

Обжигал носоглотку и бил в голову свободный воздух. После города
воздуха этого глотнуть, как маленькому ребенку коньяка: и весело, и
страшно, и умереть можно. Обрывалась тайга пустотой- широким про­
странством. От весенней неустойчивости сознание людей, составляющих
комиссию, стало совсем уже зыбко. Смешались серая полоса океана, черно­
зеленая полоса деревьев и, сжатая между ними, белая полоса, на которой
присутствовали . маленький проволочный пятиугольник- зона, а слевадеревня и казармы.
Комиссия- восемь человек: маленького роста штатский в волчьей
шубе и унтах, полковник, врачи, младший персонал -:- все по возможности
держали шаг. Черные полушубки с погонами. Золотые полосы и звезды на
синих лбах меховых шапок - жестко посажены пятиконечники, даже не
определить под солнцем, что они красные. Полковник отмахивал руками в
черных кожаных перчатках, он всю дорогу молчал и вдруг потребовал:
- Не растягивайтесь, товарищи медики! Попрошу не отставать.
Полковнику идти по снегу мешал живот, огромный, вдавленный ремнем
внутрь, в ребра. Полковник пыхтел, лицо его надувалось от непривычного
дыхания и багровело. Полковник не позволял себе думать о фашистских
лагерях смер:ги, никогда не позволял, держал под запретом. И вдруг на
несколько минут запрет прорвало. Вокруг сложилась реальность, )3 которой
находился он один. Полезли сквозь снег серые грибы бетонных бункеров
вперемешку с уменьшением проволочных углов и тысячным разрастанием
поселений сибирских невольников, где-то даже и бараков не б.ьmо, только
люди и поваленный лес.
- Смотри-ка, по графику работают!
,
Он указал рукой в перчатке на большую бревенчатую баню за деревней.
Из труб сочился по синеве дымок.
- По графику?- удивился штатский.
- Ну не знаю я!..
Полковник потерял мысль. На небольтое время он заснул наяву й утра­
тил понятие об историческом прошлом. В сознании перепутались, дополнили
друг друга две картинки. Разноразмерные от разницы расстояния деревянные
вышки соседствовали с несколькими капитальными постройками, газовые
камеры, мягкая гора сваленной одежды, чадящий куб крематория. Мысленно
он дал положительную оценку работе печей.
ГЕод напцром весеннего дикого воздуха распахнулись перед членами
комиссии близкие несколько миров, каждому свой, собственная мысль, игра
воображения в цвете, но не запомнилось увиденное, не отвердело в памяти, а
открылся вид на лагерь сквозь путаницу.
Капитан Василий Сергайчонок представил себя в пустыне вблизи селе­
ния Байконур, куда бьm много лет назад после окончания мединститута
распределен и со скандалом все-таки не поехал. Он шел не по снегу, он шел
по горячему песку и тянул носом жаркий и сухой воздух, радовался, что к
полудню, в самый ад, сможет наконец укрыться от солнца. Позже память
истинная, чтобы не сошел с ума человек, подменилась памятью конкретной.
Сергайчонок, спроси его: «Как шли?»- ответит: «Ну, топали по снегу,
немного провалились, очень просушиться хотел, чаю хлебнуть».
Деревня находилась слева от зоны, в километре. Тесное скопление бре­
венчатьiХ изб, плоских, как просевший хлеб. Галина запомнила, что никакой
деревни слева не бьmо, а только пятиугольный город перед глазами за полем,
казармы стояли над деревней, они были поуже и повыше, их тоже не бьmо.
Открывая деревянную тяжелую дверь казармы, военврач-окулист, капи­
тан Василий Сергайчонок, вдруг заметил, что тянет за металлическую ажур­
ную ручку московской парадной, но тряхнул головой: шагнул вперед и забьm
виденное.
Встречали комиссию только улыбки солдат. Солдаты здесь находились
долго и к путанице привыкли, не отбивались они от путаницы, соглашались
на какую-то часть, видели совпадения. Конечно, смешно на испуганных вра­
чей бьmо смотреть. Врачи подсушили сапоги, выпили чаю, время дорого,

14

Александр Бородыня

•

сnустя: час опя:ть обулись, завернулись в полушубки и пошли на волю. Галина
поняла, что придется: ей холм с трупами смотреть, и стала на себя: злой: могла
не ехать.

2
Жадное солнце и новый воздух губили все, что было мертвое. Трупы в
сугробах стали разлагаться:, так же стали разлагаться: умершие на время:
холодов деревья:. Из деревьев, из коричневой мокрой коры, поперла зеленая:
молодая гниль- новая: листва. Внутри у стволов зашумело. Галина сошла с
тропинки, приложила ухо к дереву. Шум не усилился:, но и не, ушел, он был.
Такой же шум она чувствовала в себе, во всем своем теле от рождения:, но
только здесь он был много тише и много стройнее. Она поняла, что вместе с
шумом из дерева уйдет и жизнь, поняла и успокоилась.
Мокрыми мятыми валенками старшина месил ледяную полугрязь и улы·
бался: ей, улыбался:. Он шел впереди и все время: оборачивался:. Торчал во все
стороны его белый полушубок. Он улыбался: не члену медкомиссии, а жен·
щине.
- Прие":ал? -спросил старшина. -Герман Сергеевич приехал? А то
он мне нужен. Говорю, нужен он мне ... -Уловив смысл ответа и покосив·
шись на три звездочки медицинского погона -военврач была ниже ростом,
и звездочки попадали острым золотым углом почти под его подбородок,­
старшина обиделся: и закашлял.-Должен он мне... Конья:к... бутылку...
- Зачем вы их в снег закопали, подвала нет? - брезгливым голосом
полюбопытствовал, останавливаясь над подпорченными труnами, старший
военврач.-Всегда лучше в подвал. Это на будущее вам, чтобы было изве·
стно... В подвал!
- А они так лучше лежат,-объя:сня:л обиженно старшина.-Трупики
тепла не любя:т. На тепле мертвец долго не сохраняется:!
- Плохо сохраняете,-nожурила Галина.
- Верно, плохо. Так где ж их сегодня сохранишь? -искренне уДивился:
старшина.
- Ладно, этих соберем, менингитных, их вскрывать будем! -Старший
военварч, возглавляющий комиссию, круговым движением рукавицы подсчи·
тывал мертвецов.-А этих...-Он отделил движением большого nальца, как
движением указки, тела мертвых зеков.- Давайте упрощать! Наnишем
заключение и здесь nохороним. Как вы считаете, Галина Ильинична?
- Я считаю, наnишем.
Остановившись над одним из трупов, не без любоnытства Галина разгля:·
дывала мертвую женщину. Черная: ткань на теле оттаивала и проваливалась
худа-то внутрь, лицо сохранялось еще, но уже потекло и было зыбко. Убитая:
бьша, судя: по профилю и всей ее маленькой фигурке, при жизни молода еще
и очень шустра.
- Так что этих, менинrитных, родственникам повезем. Их достаньте и
nриготовьте,в дорогу,- наставлял старшину военврач.
- А зеков худа готовить?
- Зеков? Конечно... Польете их бензинчиком, и «до свидаНИJI»,
- Можно сжечь! -обрадовался: старшина.-Вnолне!
Отстуnая:, он пытался: прикрыть свое доказательство - не вовремя:
вьшезшую из сугроба собачью голову, но проныра доктор все·таки заметил.
'
- Боже мой, а это что?!
Доктор nодвинул ладонью старшину, чуть наклонился:, nосмотрел внима·
тельно.
- Это так... - Старшина обреченно улыбнулся:.-Это у нас тут, ну, в
общем, доказательство.
- Доказательство чего? -nоинтересовался: военврач.
Он nнул ногой мокрый волосатый шар. И шар, ме,цленно чавкая:, пока·
тился:. Мелькнули желтые по;ц солнцем песьи зубы. ,

•

16

Гонщик

- Доказательство мертвого кобеля по породе немецкая овчарка, можно
восточно-сибирская... Но это только голова
Военврач похлопал себя пушистой варежкой по карману. В кармане
звякнуло, и старшина отчетливо увидел сквозь черную кожу полушубка сте­
клянную флягу, налитую под завязку, под металлическую винтовую пробку.
Но сразу понял, что коньяка в кармане нет, а хлопает варежкой новый
военврач просто от зябкости.
...•

з
В маленькое квадратное окошко, закрытое двойным стеклом, ВИдНО
было кусочек тайги, колючку и ветер. Тайга и колючка все покачивались,
оставаясь на месте, а ветер то появлялся: серебряным движением, будто пар
от земли и растений, то исчезал совсем.
Отвлекшись от этого чужого движения и отглатывая из жестяной
кружки темный безвкусный чай, Галина спросила:
- А давно вы их в снегу морозите? - Чай хоть и бьш горяч, но пока­
зался ей каким-то ненастоящим, пустым.- Скажите все-таки, почему в снег
вы их закопали, почему не в подвал?
Никто из присутствующих в комнате не отвеТИJI.
Подвал под складскими помещениями был глубокий, но, к несчастью,
очень теплый., Однажды, лет шесть назад, попожили в подвал стрельнутого
зека. Зек на лесоповале из эпек.тропилы вертолет едепал и взвился: над дере·
вьями вертикально, взвился: и завис. Охрана стреппь не стала, ждали, пока в
моторе бензин кончится: и он со ста метров вниз шарахнется:. Набрав началь·
ную высоту, вертолет еще поднимался: медленно, потом зarnox, мотор завьш
с перебоем. Охрана увидела, что падает не отвесно, а рывком- мотор то
заглохнет, то заработает, обороты какие-то есть,- и открыла огонь.
Попытка к побегу налицо, мишень безопасная, а за попадание десять дней
отпуск. Так крысы зека-воздухаплаватем в теплом помещении начисто сож·
рали, скандал. Кости по углам с трудом раскопали, скруТИJiи проволокай
скелет, еще не все нашпось, и представили комиссии для похорон.
- Мертвецов строго в снег, нельзя их в подв ал,
через продопжитель·
ное времи сказал все-таки старшина.- Вели бы на день, на два, то тоже
лучше бы в снег.
- А если в подсобке положить? - без особого интереса предположила
Галина.- В складском помещении угол оборудовать?
- Нельзя!
- Почему же?
- А ждать вас долго\ Как второго nришествии...- поглядывая на свободную женщину и испытывu от ее независимого nоведеНИJI неловкость,
объяснил старшина.- Когда Кулебякин утонул, его выловили через час,
распухнуть не успел, только улыбалеи и саnог nотерял с nравой ноги:- Он с
!РУдом отнял взгляд от женского светлого колена и nродолжал наnористо: Тут сразу наскочили, че�з два дня из самого Владивостока, командир диви·
зии товарищ Шалунов ДМИтрий Сергеевич. Кулебпии на своей койке и
лежал, ожидал начальство. А теперь что? Менингит! Дождешьси вас! Заразы
испугались, вот и не приехал никто. А чего боитьси? Месиц никто не умер. За
неделю трое умеi>ЛИ, а nотом месиц ни одного, значит, заморозилась инфек·
ция, иссякла! - Грубыми кончиками пальцев он дли наглядности прикос·
нулси к своим большим твердым губам.- В складе, говоришь, отгородить? В
складе нельзя, мыло там... Не полаrаетси ...
Стекло отсвечивало - тоненька• nрозрачная э�льсии. Будто шове·
лилси сквозь натеки серебрпый невесамый следок. Трудно было, отвпек­
шись на глоток чu:, на чужой голос, вериутьси и nоиать снова, что это всеrо
лишь ветер и свет.
- А Петр Петрович жив, комиссовала Jl его,- отозвалась Галина Ильи·
нична на вовсе не заданиШ вопрос.- Домой поехал, наверное, уже nри·
ехал...

АлександР Бородыня

16

•

Жив Петька, значит ! - согласился старшина . - Жив кобель! - Он
даже обрадовался подтверждению факта . Хотел улыбнуться, но тут же
вспомнил , как было . - Покалечили бабы его ! Сам и виноват , нечего спать на
посту . Сам виноват !
Тайга за окном качнулась плавно , будто прошла слева направо большая
чистая волна , � опять установиласъ . Нужно бъmо наконец спросить, вер­
нуться к тому главному, с чем она приехала, но ГЩiина никак не могла
подобрать правильные слова.
- Я слышала одну легенду , что ли . . . Ну, скажем, легенду. - Она, сама
не замечая , похлопывала. сухой ладошкой по плоскости стола . - Вроде есть
такой у вас где-то , Гонщик?
- У нас? - удивился старшина. - Есть , - кивнул он. - Брехня одна . . .
Прапоры болтают . Что прапора слушать, что собачий лай , тявкают псы. А
погоди . . . - Он тоже приложил каменную свою ладонь к столу . - Вот, точно ,
ефрейтор Корытеяко его видел ; Гонщика.
Старшина сидел , расслабившись , закрыв глаза, а в углу у печки стоял его
автомат. Старшина хотел сходить , сдать оружие по уставу, но разморила
неожиданно др,емота.
Галина все-таки хотела задавать вопросы . Хотела громко спросить, так
чтобы он сразу проснулся . Но не смогла, потому' что почувствовала глубокий
сон старшины . Увидела , как свой .
Старшина во сне усиленно верил в Бога . Галина откинулась назад , ей
хотелось найти рядом других людей . Люди рядом бъmи, но это не помогло .
- Да вы что? Что вы позволяете себе? - крикнула она без звука
голоса . Без движения попробовала оттолкнуть. - Что вы себе позволяете?
Прекратите это !
Старшина стоял на коленях лицом к Галине и молился Богу. Одет он был
в черное и гладкое . Настырной учтивою скороговоркой он перечислял все , от
чего жаждет уйти: печи , сковороды , ласковые паучьи л апки , подвалы с дерь­
мом , иглы под ногти , вырастающие в заостренные колья . . . Вялым глазом он
подмигнул .
- На такой кол тебя , милая , с размаху посадят. Восемь рук ! Возъмут и
посадят ! Осторожно посадят , мягко раскачав .
- И вы видите это? Верите?
- Я? - Старшина приоткрыл еще дремлющий глаз . - А я ничего . . .
Галина дернула головой от нетерпения. Старшина в своей грязно-зеленой гимнастерке сидел перед нею .
- Вы видели? - спросила Галина.
- Бывает иногда и покажется, - удовлетворенно открывая узкой
щелью и второй глаз , по-хорошему объяснил он. - Вы теперь не забудете , а я
забуду.
- Почему забудете? Что вы забудете? ! - Она испугалась собственного
раздражения.
- А на море ездил , помню , так и лежал там на песке у теплой волны и
ничего не помнил. Тут и помнить нечего . - Он покряхтел . - Тайга балуется ,
воздух . . . Вы не бойтесь , это как сон.
- И часто сны вам такие наяву снятся?
- Часто , но ведь везде , не только здесь . . . Просто в городе всегда есть за
что ухватиться, удержаться. В городе предметов много , здесь держатрея не за
что . Как бы тебе это , лейтенант , получше? ! На фотоаппарат похоЖе . Пред­
ставь себе : квадратный ящик бесконечной огромности - фотоаппарат такой,
из ящика стеклышко торчит , и в стеклышко это всю радугу в темноте видно , но
там такая штука есть - лепестки, в непроницаемый кружок слагаются . . .
- Диафрагма? - подсказала Галина.
- Вот слово , диафрагма . . . Ты все равно не поняла меня - ·это самое
зло и есть, когда все миры в один схлопываются , сидишь и смотришь как
дурак на какой-нибудь деревянный неподвижный предмет; сидишь, тря­
сешься то ли от скуки , ' то ли от страха.
·

·

•

Гон щик

.

17

Гл ава пятая

НЕПРННТНЫЙ СОН
1
После , ночью на своей койке , слушая, как за стеной на воле играют
остатки холодного и горячего воздуха - весенний ветерок без голоса� без
зимнего снежного свиста по-детски резвится , - старшина увидел , что его
рисуют.
Огромное железное перо зачеркнуло правую руку старшины по локоть,
и вместо руки появился грязный от крови тугой бинт. Сам старшина лежал
будто не на кровати теперь , а на большом белом бумажном полотнище . Он
все еще оставался человеком, но потерял всю плоть . Он сохр анял память о
себе , но стал плоским рисунком.
Авторучка величиной со сторожевую вышку поправила голову стар­
шины кончиком пера, и все волосы у него мигом без боли обгорели и въшали.
Авторучку сжимали пальцы великана. Высоко вверху плавало и лицо вели­
кана. Великан смотрел на старшину задумчиво и облизывал языком губы.
Старшина понял . Увидел и не поверил . Просто ребенок водил по бумаге
пером и от творческого напряжения прикусъmал язык.
«Это не он большой , - подумал старшина, - это я маленький. Я маленъ.
.
. '. . . »
кии и плоскии
Все исчезло : койка , ветер . Он лежал на спине и трясся от ужаса, но
понемногу успокоился , нашел в себе силы , стер со лба холодный пот .
«Кошмар какой-то новый . . . Но нет , что-то такое бъто уже . . . Да не бъто
такого никогда . . . Другое бъmо , разное , такого не было » .
О н еще полежал час без сна , припоминая, что ж е было . Было ж е что-то
похожее на этот кошмар . Но что? Измучился весь , хотел найти в голове
нужный кусочек, жаждал вспомнить и вспомнил . Восстановил в себе давниш­
ний случайно подслушанный разговор .
Так получилось , что солдаты вместе с зеками в одной бане мъmисъ.
Лето , духота от пышного цветения. Конвою скучно , попариться тоже охота.
В сломанную дверь видно , как в пару и лъющейся воде голые люди бьются, не
отличить - солда-rы бритые и зеки бритые наголо . Только борода мель­
кнет - значит, заключенный. У старшины родилась идея «обшмонатъ» сол­
датское барахло - безопасное дело . Стал рыться по карманам. Нашел часы с
цепочкой, себе взял . Не сунулся бы тогда , не услышал бы ничего , нечего бы
бъто теперь вспомнить.
За перегородкой , в другой половине предбанника, бът разговор , стар­
шина особенно не заинтересовался тогда, но слова запомнил . Голоса моло­
дые , охрипшие, вроде знакомые .
- Не верю я, что все это настоящее , иенастоящее все . - Голос смеши­
валея с плеском воды, но был разборчив . - Вот смотри , табуретка, ты
:ееришъ , что она есть? Ты веришь , а я не верю . Вот мы с тобой оба голые
сидим, я же тебя вижу, и я в тебя не верю .
Лежа на своей койке лицом вверх , старшина вытягивал теперь из своей
памяти каждое отдельное слово , чужие странные фразы соединялисъ . Тогда,
летом , в них вроде и смысла не бъmQ, так - «шиза» , а теперь смысла стало
слишком много , разобраться трудно .
- Это от того , что всего мало . - отозвался второй такой же голос. ­
Когда всего много , все в порядке , нет вопроса , а вообще-то я тебя понял . . .
- Понимаешь, мне кажется, мы придуманные , ну , совсем . . . Кто-то дру­
гой сидит и изобретает нас , и хреново ! . . Вот ты есть , я есть , это только
снаружи выдумано , а внутри-то у меня пусто , я чувствую , что я пустой, я
говорю, а пустой.
2. «Октябрь» .N!! 10

Але ксанДр Бородын я

18

•

- Ты сильно верующий, что ли?
- Нет , не Бог придумал , человек. Бога нет, а если бы он бьт, он бы
лучше все придумал . Ты видишь, как гадко все придумано, и зто прямо
указывает на то, что его нет . Понимаешь , я бумажным иногда себя чувствую ,
понимаешь? ! Как из книги . . .
- Где она , такая книга, про меня , покажи !
- А он пишет и никому не показывает . Давай-ка закурим, у тебя были .
Старшина услышал , как чиркнула спичка, потянуло дымком , и разговор
свернул на баб . Лежа на своей койке без сна, старшина опять пожалел , что не
заглянул тогда за перегородку. Зеки болтали? Солдаты? . . Других голосов он
не слышал.
·

2
Не дождь, живая путаница кругом, и от путаницы зыбко . �еки спят,
охрана спит. Не спят только ночной зверь в лесу и солдат на вышке . Зверь
бесится , бродит, а солдату хорошо . Свободно стоять . Тайгу ночью насквозь
вслепую всю разглядеть можно . Смелись ветки, земля и звезды в гигантский
шевелящийся комок. Расстояния нет . Самую далекую хвою , тонкую иrо·
лочку сквозь километры видно . И в о здух - дурман , и ужас - рядовому на
вышке стоять. Вспыхивают вдали огоньки , а что это? Солдат знает: tайга-то
мертвая , такие светлячки бывают, когда не оттаяло еще до конца . Мерца·
ние - значиr , умер кто-то . Одна искорка - одна жизнь .
Логики никакой, только озноб. �обственной жизни в такую минутку не
жаль. Собственная жизнь так же вплетена - мигающий светлячок. Вер·
хушка вышки в звезды , в снег ушла, вонзилась в небо , как деревянная ракета ,
летит . Сапоги по дощатому настилу переступают, как по бархату . Бархат
натянут, скрипит , под подошвами проседает . Мысль в голове какая-то е сть �
но ее и сам не поймешь : «Жрать неохота , спать неохота , бабы не надо . Что
же за мысль? Скоро домой? Дембель скоро? Нет, не она ! Не та мысль,
другая! Тогда почему же так хорошо?» Вздохнет солдат и вдруг заметит ,
какой податливый мир стал вокруг, что хочешь твори ! Пространство распах·
нуто , как .ватник навстречу ветру , до любого места , самого далекого , один
шаг. Но не шагнуть с вышки . Оцепенел солдат, да и высоко , шагнешь ­
шею свернешь .
Хотел закурить. Не стал . Поводил по воздуху замерзшими руками .
В ыплюнул с коротким кашлем воздух - клубочек пара. Потянулся , распря·
мил сnину и вдруг увидел , как вдалеке над таежной пустотой зашевелилось
огромное дыхание среди звезд . Бу.цто маленький клубочек газа из легких
по.цложили по.ц гигантское увеличительное стекло . «Так я всю астрономию
перепутаю ! - с восторгом оценивает солдат . - Что потом .целать? Госпо.ци ! . .
Я же все звезды вот так переставить могу , все деревья: в лесу . . . »
От ясного понимания своих возможностей дыхание слегка перехватило ,
и опять он закашлял , заперхал , пyru далекую таежную ночь . Подумал
недолго без мысли, оценил и догадался :
«Нет, не могу . . . Ничего не могу . . . Железо мешает . . . Железа слишком
много накопилось . . . Железо . . . Отливки , ковка . . . Железо мешает! Не полу·
чится фокус со звездами. - Застряло острое железо - он чувствует это -:
занозами в теле . Повернешься чуть , больно от этих заноз, зудит . - Само·
ходка , трактор , - считает солдат. - Вертолет да и автомат в собственных
руках . . . »
.
Подумал и наполовину проснулся, вышел из состояния власти . Слышит ,
тигр орет. Совсем близко . Закричал тигр , и нет ничего .цругого , только
страх. Страх хуже железа . ТИгр где-то рядом ходит , но далеко . Сразу вытес­
нил все звезды запах зверя: , запах пота . Не хочет слушать тигра солдат , но
чувствует так явно , будто в полуметре тот . Из пасти клыкастой вонь , лапа
прошибает наст от нетерпения, и черные ноздри шевелятся .

•

19

Гонщик

А в голове тигра из отдельных ��rJаленьких запахов складывается облик
чело� ека, стоящего на вышке с автоматом в руках. Зверь чувствует страх
человека , так же как запах его сапог, портянок, ног, пота под мышками ,
запах звездочки на Ша.I!Ке . Замер тигр , и солдат замер , стал , как зверь, почти неподвижен, трет подошвой сапога о настил вышки и осознает , понимает:
«Самое близкое - совсем далеко . . . - И звереет от мысли , и теряет саму
мысль . - Чем дальше, тем ближе . . . »
В воображении тигра солдат со звоном nередергивает затвор . Все живот­
ное , что в солдате есть , напряглось . Он ухватился руками за оружие , выта­
щил из себя наконец одну занозу - снял автомат Калашникова с предохрани­
теля и направил стволом во мрак.
После зрения навалилась слепота , мрак о.твердел . ГлаЗ а не видят ничего ,
кроме страха , звон в ушах , и дерево вышки nод сапогами скрипит на
несколько метров вниз до самой земли .
«Тигр , - думает , засыnая , старшина. От воя ему сnокойнее . Привычное
дело - nонятный страх . - Тигр злится . . . Не бьmо там в бане никого , не
было . . . »
Он ощуnывает свою голову , пропускает сонные волосы сквозь nальцы и
понимает : никаких бинтов , в порядке рука , чувствует , в полном nовиновении.
«Придумала - Гонщик ! »

3
Бессмысленные ряды колючки днем стояли nорожние , без души . Ночью
no ним гнали электрический ток частотой в семь герц. Не умрешь, но удар
при легком касании идет по сердцу и nарализует живое существо . Перед
закрытыми глазами сnящей Галины маячила железная мелкая поросль как·
туса, просеивалась сквозь ресницы . Галина ворочалась , скриnела прстель .
Она захотела уравнять сон с физ}fЧески nроисходящим, и с легкостью
они совместились . Военврач не могла сообразить , и зто застряло в голове :
«Откуда же берется электричество , питающее кактус? Где же ток?»
Наяву она уже задавала .этот воnрос, и ей объяснили, что дизель устано­
влен где-то в недрах зоны . Туда раз в неделю nригоняют цистерну солярки .
Цистерны как раз хватает.
Кактус nожирал все , что можно было высосать из зоны , остатки тока
шли на «nодснежник» - сигнальный датчик, спрятанный в основании огра·
ждения .
В nолусне «nодснежник» nоходил на обычный живой цветочек , вдруг
обнаруженный возле самых сапог . Галина всnомнила об истинной цели
своеrо приезда, о своем смешном расследовании, вспомнила слово «гонщик»
и твердо сказала себе , не просыnаясь:
«Буду спрашивать , вопросы задавать. Чем больше вопросов , тем больше
шансов . . . Пугать буду , просить , консервами делиться . Чаю в карман насы·
пать . Возьму пару nачек . Если внутрь зоны в барак идти , то как же без чаю . . .
Пусть молчат , пусть врут , пусть придумывают . . . Чем больше пустых отве·
тов , тем и лучше . Что-то да сложится. Должна сложить» .
Подумав так, она проснулась , избавляясь от сна , как от легкого колю­
чего одеяла, села на постели . Поднялась , поискала в темноте одежду.
«Старшина называл имя ! . . - вспомнила она . - Ефрейтор Корытенко .
Где-то он здесь , в казарме , ефрейтор этот . . . Где ему еще? Нужно его спро·
сить . . . Сейчас пойду , . разбужу и спрошу . Как старший по званию , я имею
,
nраво ero разбудить ! . . »
Ламnочка не эаrорелась , но Галина на всякий случай еще пощелкала
выключателем . Она не моrла больше заснуть, но и проснуться окончательно
тоже не моrла. Сознание было мутно . Пошла по комнате ощупью . Набрела
на чью-то кровать . Прапорщик И ванова спала rолой , она xpanena и матери·
nась часто во сне . Одеяло соскочило, и Галина несколько секунд в темноте
бродила пальцами по ее телу , потом все-таки нашла дверь. Прошnа гудящим
коридорам .
·

20

Александр Бородыня

•

«А толк какой? - спросила она себя . - Ну разбужу я этого ефрейтора .
Проснется. Бубнить , бубнить будет . . . В хорошем случае - приставать . . . »
В смежном помещении работал оператор . Оператор спал в низком
железном кресле , на бритой голове чернели круги наушников . Перед его
закрытыми глазами скакал по экрану противный мультипликационный заяц.
Если сейчас кто-то попробует перескочить забор , сработает зарытый там
датчик, в просторечии «Подсне жник» , заяц замрет , и дежурного разбудит
адский скрежет в наушниках. Никто забор не атаковал , но за сутки раз по
семь аппаратура срабатывала на ворон . Бывало , зеки к амнями кидали, пове­
селиться.
Галина тихонечко заглянула . Отметила взглядом. Железная тонкая
дверь не скрипнула - хорошо смазанные петли. В коридорчике стояло уме­
ренное шмелиное гудение . Подразделения контроля чутко спали . на своих
постах. Еще двое дежурных несли службу , каждый в своих отдельных науш­
никах перед индивидуальным экраном, опустив сонную мягкую руку на цвет­
ное рифленое стекло панели. Днем , во время санитарного осмотра производ­
ственных помещений, Галина обратила внимание , что в комнате отдыха четыре койки. Смена -'- четыре человека , трое работают - один спит.
«Я его напугаю , - решила Галина. - Напугаю , и он сразу расколется.
Как бы получше напугать мне его? Он, наверное, трус . Мужик работа�т в
лагере с бабами ! Конечно , он трус ! »
Ефрейтор Корытенко в эту минуту н е спал . О н любил взамен неупра­
вляемого забытья полежать, подложив под правое ухо наручные часы , и
послушать их бесконечную музыку . Музыка часов радовала, она звенела
нежно в сравнении с грубой музыкой собственного неровного сердца. Коры­
теяко был расслаблен в покое и, когда увидел перед собой женщину в одной
ночной рубашке , упал с кровати.
Перепугала его не женщина. Перепугала его красная шелковая ночная
сорочка. Ворот сорочки - тонкое белое кружево , облегал плотным рисун­
ком белую шею Галины Ильиничны . . Она поправляла рассыпающиеся по
мягким плечам волосы .
Свалился с кровати Корытенко вполне сознательно , но не уберег, уро­
нил хронометр . Часы с металлическим всхлипом отскочили от навощенных
досок. Корытенко обомлел от этого и поискал глазами дверь , , там где-то был
арсенал и стоял прикованный цепью к рельсу его личный автомат. От испуга
он сжал руки в кулаки и тут же вспомнил себя , одумался.
- Вы что , лейтенант? - спросил нарочито и сонно он. - Зачем вы?
Галине вовсе уже не хотелось его пугать, но отступать от бредовой своей
идеи ей тоже не хотелось .
- Вы женщина ! - возмутился Корыте�ко шепотом . - Вы старший по
званию ! . . Женщинам не полагается . . .
Сухо Галина сказала:
- У меня к вам , ефрейтор , простой вопрос. Мне его сейчас задать надо .
Корытемко посмотрел перед собой и увидел босые ноги Галины Ильиничны . Ноги были белые , ухоженные , не бывает таких ног на зоне , особенно
у женщин. От вида этих чужих ног он чуть не крикнул . Но все-таки удер­
жался . Проглотил слюну. Он припомнил , как год назад , бодрым прапорщи-.
ком , снимая с крюка внутри барака одну молоденькую самоубийцу, он уже
видел такие ноги с красиво остриженными ноготками. Только там ноги не
стояли на полу , а над полом невысоко висели и покачивались .
«Это другие ноги ! Не те ! . . - делая сравнительный анализ , сообразил
он. - Она не зека . . . Это же доктор из комиссии ! Она ко мне сношаться
пришла, а я ползаю ! »
Уяснив обстановку, о н вскочил , поправил н а себе трусы , одернул майку
и тут же присел на одеяле . Закурил папироску.
- Я извиняю сь , добрый вечер , - галантно пододвигаясь на койке , ска­
зал он. - Присаживайтесь , пожалуйста! Я внимательно готов послушать
любые ваши вопросы и на них ответить .

•

21

Гон щик

Час-.!.1, прижатые к 'уху , не издавали теперь ни звука. Музыка иссякла, и
его расстроило , что невозможно определить свое положение во времени . Где­
то рядом в тайге ревел тигр, его бъmо слышно. Лениво брехали разбуженные
тигром собаки дозора.
Галине почудилосъ , что перед нею сидит на казенном одеяле Петр
Петрович , и она даже поморщиласъ, успев подумать , что прикасаться к этому
существу в трусах неприятно , но села рядом, установив между собою и Коры­
теяко дистанцию в двадцать сантиметров грубой ткани.
- Я хочу знать все , что вы знаете о Гонщике. Вы знаете Гонщикtt? Вы
общалисъ с ЩIМ? - Она задавала свои вопросы все сразу, кучей . -Кто он?
Где? Какие у вас вызъmает ассоциации?
- Разбил, - горестно сообщил Корытеяко и положил умершие часы на
тумбочку . - Слышите , тигр орет? Гонщик? -Ему так стало жалко часов,
что закружилась голова и затошнило, и он сразу понял, что докторша не за
тем пришла , а действительно спросить . . . - Оформлял я его тринадцать лет
назад. Он через меня проходил . . . Не помню , какая статья . . . Пять лет назад,
помню , бараки шмонали, ямы ръmи, искали . . . Хотели его по закону, в срок
освободить, но нету . . . Полы разобрали, все церековыряли , даже в МЗП
полезли. Один дурак застрял. Сутки вытаскивали.
- А что такое МЗП? - Галина вовсе не хотела задавать лишних вопро­
сов , но не удержаласъ.
- Видали, проволока у забора внутри зоны клубком навалена ржавая?
Вот это и есть' МЗП, я в ней иногда даже спал . . . Свинья заберется внутрь, в
пут�цу , или псина, приходится ее пристрелитъ. . . А скажите, зачем вам
ГоНiцик?
Заяц на сигнальном экране приостановился , поднял торчком уши. В мозг
солдата-оператора въехала какофония звуков: скрежет, клекот, бульканье,
ритмический треск. Не имея права покидат� своего поста, дежурный и не
проснулся . Не открывая глаз, чтобы не видеть опро'I'ивевшего зайца, он
нашел нужную кнопку и надавил.
От простого нажатия кнопки все переменилосъ . За ревом, за музыкой
сирены пропали остатки сна . Галина очнуласъ будто. Она с ужасом увидела
себя сидящей на койке рядом с Корытенко . Лицо Корытеяко в искусственном
ровном свете было синее, как у трупа.
Сквозь стену бъmо слышно, как поднимается наряд. Бухали сапоги,
весело залаяли рабочие псы. Собак одевали в ошейники и выпускали вперед
на длину поводка .
- Что это? - спросила Галина.
- Так ,- скучным голосом объяснил Корытенко ,- попытка побега.
Ворона забор клюет, аппаратура сработала , бывает .
4
Старшине пришлось опять заснуть , хотя он этого совсем не хотел.
Закричала диким зверем сирена, и он отключился . Когда никуда бежать не
надо, звук этот -противное улюлюканье , как снотворный густой сироп.
«Жив Петька , - припомнил старшина слова доктора и вдруг со всею
очевидностью догадался в новом приступе сна: - Умер Петр Петрович .
Похоронили его уже!» .
Только коснувшись взглядом черного квадрата свежей могилы, коснув­
шись почти губами черной косынки безутешной Клары (в эту секунду он все
про нее знал: и прошлое, и настоящее, только будущее, как полагается,
терялосъ) , старшина прошел мимо небольтого загнившего водоема . Потом,
будто - сквозь стену , наискось. Сквозь старую лифтовую шахту. Иначе никак
не выходило подслушать продолжение странного. разговора.
На этот раз он не лежал на бумаге , а свободно видел и ребенка, и
взрослого. Ребенок, потянувшись на цыпочках� надавил кнопку звонка.
Кнопка, как на пульте дежурного, круглая.

Александр Борадыня

22

•

А ты почему ко мне? - раскрывая дверь городской квартиры , спро­
сил взрослый . - Тебя , наверное, дома ждут? Ты откуда пришел , такой
хмурый?
- Я вашего П. П. хоронил ! - сказал ребенок. - Нет , по-настоящему,
его привезли в гробу и забили гвоздями. А дома никого нет. Учитель велел
идти домой, вот я и зашел к вам . . . Зачем вы врали, что придумали про П. П . ?
Он же настоящий, мертвый. Я сам видел, у него голова о камень разбита. Это
когда из поезда выбросили, он ударился.
«Гонщик? - подумал , искренне удивившись , старшина. - Если не он
моего Петьку с бабами придумал , то кто ж еще? Это почему он в городе?
Почему в квартире? Он под бараком спрятан . . . Сидит под бараком и истории
про нас придумывает . . . Как те солдаты в бане» .
- А я ничего не знал , совпало , .наверное , - сказал взрослый , и голос его
показался неестественно знакомым. - Иногда так случается . Придумаешь
просто так, а потом оно совпадает с другим, непридуманным. А скажи , у него
фамилия была какая-нибудь? У солдата фамилия была?
- Не знаю , не было фамилии. У него невеста была, Клара. Красивая
девушка, в черном платье ! Учитель на нее смотрел, а у нее глаза сухие , а она
на меня смотрела и сейчас на меня смотрит. Ей интересно , о чем мы с вами
говорим. Она там , у пруда, сидит. Посмотрите в окно , отсюда видно . . . Она ,
наверное , и фамилию знает. Петр Петрович , он не родной , он двоюродный
какой-то брат Васи Петянкина , и фамилия у него поэтому другая . . .
По неяспой причине старшину заинтересовали мысли невесты солдата.
Ее будущее . Ему показалось: будущее это , как собственное , значимо . Но ,
склонившись к женщине , присевшей на скамеечку возле загнившего пруда,
старшина будущего не разглядел . В глазах и мыслях Клары стояло только
кладбище . Не то , на котором положили Петра Петровича, другое.
Это другое кладбище было совсем рядом. От того места , где лежал на
своей койке старшина, от зоны в километре , не дальше . Гнилые кресты
немного дрожали, зазубривались на глазах. Смотреть через пустоту не отры­
ваясь тяжело . Старшина смотрел вместе с Кларой и опять не мог понять. И
опять голова у него болела, только теперь уже во сне .
Увидел , как привезли трупы на тракторе. Маленькие человечки в полу­
шубках долго копали маленькие могилы. Но не захоронили никого до конца,
накрыли двух мертвецов брезентом и ушли .

Глава ше стая

О ЗЕРО
1
Полковник три дня ходил в папахе набекрень . Он никого не видел ,
потому что был смертельно пьян , хоть спину держал по-уставному - струга­
ной доской. Причин для подобного состояния было в избытке . Во-первых ,
арестовали посылку из солнечной Абхазии - три бутылки коньяка , и не­
уставные отношения , обычно скрытые от начальства , поперли наружу.
Арест коньяка произошел случайно , мимо рук старшины. Как раз снег начал
сходить. Старшина обозлился , промочил ноги , ему не досталось ни грамма, и
избил адресата , которому тоже не досталось ничего , кроме трех дней «губы» .
Во-вторых, окулист капитан Сергайчонок, имеющий не только единицу зре­
ния, но и собачью смекалку, вынюхал в селе пятнадцать литров первача успокоить разнервничавшееся на трупах начальство .
Комиссия разбрелась ругаться по зоне , показывать свою власть . Сам
капитан-окулист, выпив индивидуально , сидел на солдатских нарах в такой
позе , будто облокотился на великолепную мягкую подушку, тогда как обло­
качивался на пустоту , и наблюдающего за ним рядового это немного пугало .

•

Гонщик

23

Дневальный подходил два раза проверять, жив ли капитан , и убеждался,
что жив .
В третий раз дневальный все же не смог удержаться и пихнул капитана в
грудь. Сергайчонок сладко зевнул во сне , не проснулся , но глубоко зав алился
на спину. Ему снилось , что на его тело , как на кладбище , аккуратно опустили
толстое и пористое одеяло тумана. Кладбище пришибло ветром, ·а в реально­
сти дневальный осторожненъко , боясь напугать офицера, действительно при­
крьm его полумертвое от сна тело тонким солдатским одеялом.
И так порядка бьmо немного , а когда пьяное начальство повсюду бродит,
какой устав? На некоторое время совсем порядка не стало : безумные разго­
воры , песни, разносы , спящие прямо на снегу живые в погонах, бесконечные
горячие споры «за жизнь» . Где тут суть, когда полковник видит сквозь соб­
ственную слезу черную печь крематория, прапорщик соскальзьmающей
рукой пытается отдать ему честь , а видит совсем другое - легкий самолет в
небе , розовое облако , притом смотрят они оба на высокий гнилой забор .
Стоят, покачиваясь, спорят и смотрят.
.
Кто-то заснул прямо за столом, кто-то ушел . Искали Сергайчонка ,
думали еще самогоном разжиться , но не нашли, наверное , потому, что капи­
тан-окулист спал тут же рядом, в казарме, кому в голову придет рядом
искать.
Полковник тоже пошел искать и недалеко от двери упал в снег, но
папаху на голове удержал . Так и заснул .
2
На зоне было много собак. Кормили собак любовно , жертвовали иногда
сладким куском, но одновременно и откармливали. Вольнонаемные, так же
как и зеки , подолгу держали их возле себя , потом резали и ели . На третий
день общего пьяного угара, разглядьтая стол с теплыми еще мясными заку­
сками, Галина не могла избавиться от этой мысли. Повсеместное нежное
отношение к четвероногим никак не увязьmалось с тем, что лежало теперь в
тарелках.
Глухое полуночное застолье Галина Ильинична переносила с трудом. Но
не уходила, сидела за столом до утра. Работа начиналась днем в то время ,
когда комиссия гуляла по лагерю . Галина открывала один за другим
сейфы - железные шкафы , вытаскивала папки с делами, исписанная бумага
падала на пол . Галина щурилась на рассеченную в жесткую металлическую
клетку голубизну в окне, смотрела в солнечный блеск в левом углу четырех­
угольника , долго всматриваясь в тексты , не могла составить из букв слова .
Она видела четко только края листов , в середине повисала, посеянная в
сетчатке глаза белизной, живая темная вода. Соединив наконец выпльmающие
слова во фразы , она долго не могла попасть в их жестокий смысл, почувствовать
неестественную логику формуляра, списка, приказа, отчета. Но совестливый
профессионал , как и обычно , победил в ней уступчивую лень и брезгливость.
Стало легко , пальцы, глаза и логика пошли по знакомой колее. Душу движения,
хоть и временно , составила безумная внутренняя идея .
Каждый вечер Галина Ильинична выходила на воздух, а затем силой
возвращала себя в душную комнату прапорщиков . Ее мутило от запахов пота
и самогона, от нескончаемой речи, распространяющейся в узких помеще­
ниях, но это бьmа единственная возможность, как Галина для себя решила,
поближе сойтись с внутренней охраной, иначе не найти ей ни Глафиры, ни
Клары, не узнать ничего о ·Гонщике .
Пьяно и развязно , не боясь, на «ТЫ» орала прапорщик Иванова :
- Константин Эммануилович - бог ! . . Бог о н , ясно ! Т ы думаешь,
почему у него IJ:aпaxa?
Галине в лицо летели раскаленные брызги ее слюны. Плевки на ска­
терти оставляли маленькие пятна. Они покрьmали стол , как сыпь .
- Ты думаешь, я дура? Изувер? Гестаповка? - Прапорщик Иванова

·

Александр Борадыня

24

•

раскачивалась на месте . - Ну, гестаnовка, и что? Я тебе все покажу, всю мою
жизнь в микроминиатюре . . . А-а, паnаха-то , паnаха! У меня муж тоже в
паnахе ходил , в неслужебное время . В городе на танцы в штатском и в
папахе ! . .
«Не буду с ней спорить . . . - сказала себе Галина. - Если она так это
понимает , то , конечно , она nрава . . . Не буду спорить . . . »
О голенастую жирную ногу Ивановой терся телесного цвета маленький
щенок . Он повизгивал , и она , не замечая щенка, погладила, ухватила за
шиворот , дернула к себе , к глазам . . .
- И тебя сожрут , - сказала ова . - Я тебя люблю , сладкий мой ! . . И поцеловала щенка в горячий живой бок.
Не сразу , не в первый вечер , а за несколько тяжких вечеров , собралась
из обрывков неяспая картина. Галина задавала свои воnросы , получала
ответы и заnутывалась в них. Рассказы Ивановой вступали в nротиворечие с
документацией. Глафир в зоне бьmо четыре , Клары ни одной . Праnорщик
утверждала, что Клара одна есть среди «бесконвойников» , но чуть позже ,
nротрезвев , отказывалась от собственных слов . Она глотала самогон и кре­
стила усиленно щепотью рот, солила той же щепотью черный хлеб , чесала за
ухом щенк� и лезла к себе под юбку .

3
На время отвлекаясь от пъmьных папок с- делами, от тяжелых пьянъiХ
откровений и прогуливаясь вдали от людей , Галина обнаружила за кладби­
щем небольшой оттаявший пруд . В первый момент , заметив кусочек чистой
воды в осколках льда, о11а хотела подойти , напиться, но теперь, увидев жизнь
озерца, внутренне содрогнулась от одной только мысли. Полезла, поперла в
прозрачной ледяной воде наверх со дна зеленая тина. Трупы лежали в сто­
роне от водоема под брезентом , к ним несколько дней никто не ходил , только
собаки подкрадывались. Следовало , конечно ,. ими заняться , но лучше подо­
ждать приказа , чем проявлять инициативу . Подолгу замирая над маленьким
водоемом , Галина взвешивала варианты. Легенда, это несомненно , бьmа.
Может быть , легенда имеет и какую-то реальную опору . Фактов нет . Но
постоянно сохраняется впечатление , что вот еще один допрос , еще одна
папка, еще один пьяный разговор - и окажется у нее в руках неопровержи­
мое доказательство . Хотя бы установить : есть ли , существует ли реальный
прототип сказочника? Если да, то жив ли он теперь или умер уже? Галина ·
удивлялась себе . Какое ей дело до зековского фольклора? Она здесь для
того , чтобы как член комиссии, как врач установить т<;>чньm диагноз причину смерти этих людей. Сосредоточившись , она восстановила ·в памяти
имена покойньiХ, перевела взгляд с открытого пространства на желтый бре­
зент.
«Нет , не Глафира ее зовут , эту девушку , - припоминала она . - По доку­
ментам Анна Львова. Убита во время перестрелки. Лесбиянка . Срок два раза
прибавляли, кажется, за попытку поджога. Отчество? Не было , что ли , там
отчества, не заметила?»
Прямо среди дня без малейшей прелюдии за минуту стало темно; и на
кладбище , на озерцо свалился колкий короткий дождь. Галина попробовала
прикрыть голову, повернулась и заметила белую косынку на фоне черного
мокрого неба .
Разглядев сквоЗь муть рядом с желтой полосой брезента черную непо­
движную фигуру зека , Галина медленным шагом подошла к бесконвойнице .
Остановилась в метре.
.
Женщина повернула медленно голову. У нее были сухие глаза, она смо­
трела на Галину. На черной куртке отчетливый маЛенький прямоугольник с
личными данными и номером отряда. Что-то не понравилось , что-то не в
порядке с ее одеждой. - С трудом Галина заставила себя посмотреть на
н ашив ку, прочесть.

•

Гон щик

25

- Клара? Вы Клара? ! - удивленно спросила она .
Спрашивать было не надо . Зечка улыбнулась , сморгнула дождь и, подо­
ждав минуту , ответила невпопад :
- Вы не завидуйте , это не умно ! У вас все равно не получится. - Всмо­
трелась в Галину . - Что-нибудь еще нужно?
- Нет, не нужно . - Язык Галине подчинялея только с усилием.
Ночью она проснулась , задыхаясь от пота и ' тошноты , повторила тем­
ноте скрипящего барака : «Нет, не нужно» - услышала адский храп Ивановой
слева и успокоилась .
4
На белом круглом бедре прапорщика чернела кобура. Иванова спала во
всей сбруе . Не по уставу раздевшись на ночь , она по уставу оставалась все­
таки при оружии и готова была преследовать свою жертву при необходимо­
сти не только голой , а и даже не просыпаясь. Ей снился покойный Иванов .
Черная папаха птицей летала над кудрявыми головами танцплощадки . У
кровати Ивановой спал подрастающий , телесного цвета щенок, а на левой
груди, большой и белой , рядом с коричневым соском кольiХался серебряный
точеный зеками крест .
Опасаясь разбудить Иванову , Галина вынула документы и пристроилась
у стола. Она разложила их , давно уже перепечатанные и снабженные ком­
ментарием. Здесь было все , что удалось вытянуть из несчастного Петра
Петровича.
«Похожа Клара! Ой, похожа ! . . Если привиделась она мне , то и Петру
Петровичу она тоже привиделась . . . Нужно Глафиру допросить. Ту девицу ,
что единственная из всех П. П. трогать не стала . . . Найду ее и покажу записки
эти . . . Припру к стенке . Даже если промолчит, я по выражению лица должна
все заметить . . . Уж как-нибудь разгляжу! Утром надо , сегодня утром . . . А то
не успеть до отъезда. Не успеть ! »
Без жалости Галина растрясла ИванОJ�У , вышибая працорщика и з сна
жестким голосом и ударами по круглому белому плечу.
- Дай . . . Дай спать дальше ! - взмолилась та. - Я во сне ()ПЯТЬ бьmа
замужем! А ты меня будить ! . . Что хочешь тебе подарю за полчасика! . .
Собака заворчалаР завозилась , разинула слюнявую щенячью пасть, гото­
вая прийти на подмогу своей временной хозяйке .
Отведешь утром к Глаф:щ>е?
Какой такой?
- Отведешь?
- Дай спать . . . - Насильно посаженная на постели Иванова слабо отбивалась , пыталась расстегнуть кобуру . - Дай спать, доктор , а то ведь я и
пристрелять могу.
- Ну , так что?
- Ладно ! Утром !
Свидание , больше похожее на молчаливый допрос , состоялось в первой
половине дня . В зону идти не пришлось. Злобно пьiХтя , Иванова привела
девушку прямо в комнату прапорщиков . Раскрутила на пальце кольцо с клю­
чами , показала коротким ногтем на часы и, ни слова не говоря, вышла .
Каким-то образом из ее пант? мимы следовало , что у Галины в распоряжении
всего двадцать минут.
- Присажив айся ! - Галина подтолкнула девушку к столу. - У нас
маловато времени . Пожалуйста, прочти это . Скажи , что ты об этом ду­
маешь?
Читая , Глафира соглашалась большим количеством кивков со всем
написанным. Галина смотрела на нее , боялась спугнуть , пока та читала кон­
спект сумасшедшей речи П. П. Секундная стрелка, казалось , прожигает
кругами сквозь металлическое донышко часов запястье военврача . . . Без
стука , без пуtовицы в вороте гимнастерки , в дымчатых очках влетел в ком­
нату капитан Сергайчонок. Взгляд сошел с циферблата, и. часы сразу остыли .

Ал ексаlfдр Бородыня

26

•

- А вы сами-то его трогали? - подняв глаза , вдруг спросила Гла­
фира. - Вы его руками трогали, доктор?
Еще при чтении приготовленная фраза оказалась точной и окончатель­
ной. Фраза выскочила, и зечка замкнуласъ , прикръmа рукой, как кусочек
голого тела, матерчатую полоску: имя и номер отряда. Галине Ильиничне
пришлось ее отпустить .
- Помешал? - спросил Сергайчонок. - Простите великодушно . Но я
по делу . - Он бъm пъян и тянулс� к руке доктора поцеловатъ . - Совершенно
официально , - сказал он, когда ему не дали руки . - Галина Ильиничн а , я
приrлашаю вас на день рождения.
- Какой день? - спросила Галина, она бъmа сосредоточена на другом.
Она чувствовала, что проиграла .
- На мой ! - сообщил Сергайчонок. - Милости прошу, н е обижайте
коллегу!
Полминуты спустя грохнул на улице пистолетный выстрел , это прапор­
щик Иванова выпустила предупредительный заряд в небо , компенсируя свою
обиду. От звука выстрела старшина, после тяжелой ночи отдыхающий днем,
проснулся. Он почувствовал запах гари. Испугался . Не вставая , ощупал себя
всего , не нашел ни ран , ни ожогов , но не успокоился - пошел проверять
помещения. В складе бъmо уютно , и при свете лампочки, которому не мешал
сейчас настырный солнечный свет , аккуратно лежали, ожидая своего часа,
товары. Старшина специально покашлял , ожидая эха в тазиках, эхо получи­
лось , но недостаточно , он еще раз покашлял , опять получилось . Удовлетво­
рился и поплелся через мокрый двор спать.

5
Окулист капитан Сергайчонок неожиданно припомнил , что родился на
свет ровно тридцать семь лет тому назад в четыре часа ночи , и не смог
оставить данный факт без общественного вним ания . Попойка наименовалась
днем рождения окулиста. Капитан отнял спину от несуществующего тепла
подушки и ходил без устали по казенным помещениям . С различной степенью
уважеНЩI он приглашал к себе на «пикничок» , договорился на кухне , удачно
избежал встречи со старшиной и, выудив неизвестно откуда дымчатые сол­
нечные очки, напугал Галицу Ильиничну, испортив ей весь разговор с Глафи­
рой. Во второй половине дня Сергайчонок слегка протрезвел и занялся непо­
средственно своими обязанностями. За сорок минут он умудрился обследо­
вать девятнадцать человек, трех охранников и шестнадцать жалующихся на
зрение заключенных. Одному зеку он даже прописал очки, остальных просто
ослепил жизнерадостным юмором и зеркальцем. В течение следующего часа
он по требованию Полковника изучил сетчатку глаза одного из стрелънутых
зеков . Почему-то полковник считал данную экспертизу более доказательной,
нежели б аллистическую .
Не желали больше затягивать время. Трупы обследованы и рассортиро­
ваны . Часть мертвецов получали вечную прописку на местном кладбище
возле водоема , часть предполагалось отправить по домам под маркировкой
«груз 200» . Вечером за столом Галине стало ясно : трупы под брезентом
придержали по тихой просъбе штатского . Что-то он хотел установить, ком­
промат ему нужен. На кого компромат , непонятно . Врачи , составляющие
комиссию , неплохо знали друг друга , кое-кто даже институт вместе кончал ,
штатский был чужим.
Нюхая свой стакан и глядя на этого человека, Галина отчего-то решила,
что у аккуратного штатского должна быть на шее маленькая твердая боро­
давка. Бородавка тут же и оказалась, выбилась при движении из-под тугого
воротничка. Как он умудрялся сохранить весь этот свой крахмальный блеск,
чистую шубу, стрелочки на костюме , постные улыбки ! ? Говорил штатский
лениво, уверенно , и каждое его слово казалось только что придумано , но по
какой-то внутренней причине не сказано кем-то другим.

•

Гон щик

27

Захлебываясь и разливая спирт, Сергайчонок делился своими ночными
виде ниями :
- Гуляю по кладбищу, и я сам - кладбище , небольшой погостик. Сплю
и чувствую , как меня ветерком нежно обдувает . . .
- Патология ! -'- сказала Галина . - Будете столько пить , там и окажетесъ . Можете не сомневаться !
·

Ночью она в приступе похмелъя выпила кружку воды и легла на спину.
Военврач услышала бульканье собственной крови в ушах и поняла, что поте­
ряла целое понятие - кровь соизмеряла свой шумнtrй плеск с шумом близ­
кого огромного океана. Она забъmа про океан, забъmа потому, что он всегда
был здесь и шумел , и гремел всегда. Он бът и не обращал на себя внимания,
как серое пасмурное небо , всегда одинаково серый и всегда одинаково шумя­
щий, близкий и ненужный в своей огромности. Океан появился вдруг и весь
сразу до горизонта, когда , с трудом удерживаясь на ногах , Сергайчонок
выскочил на улицу и заорал :
- Пошли купаться ! Слабо?
Ночью океан связъiВался непонятным образом с тем , что не обработали
сразу трупы , оставили по неясному требованию какого-то штатского еще на
три дня гнить.
«Глупости! Глупостями занимаюсь . Глупости делаю . Неинтересен мне
этот штатский, не буду о нем думать . Не буду. Допросить как следует эту
Глафиру ! Клара? Нет никакой Клары . . . Нет такого личного дела . . . Рука у
нее холодная. Была бесконвойница на кладбище? . . Скажем, не бъmо . Найти
лесбиянку, любовницу убитой Анны Львовой , здесь есть что-то . . . Еще раз
поговорить с Корытенко . . . Вот только интересно , на кого наш штатский
компромат собирал?»

Глава седьмая

ВИНОВНИЦА ПОЖАРА
1
Спали стоя часовые на вышках . Невеселый крепкий сон пожирал равно
и зону , и казармы. Над океаном носилисъ молнии, но никто не видел и не
слышал грозы. Сон держал , как голодный, неподвижных и ворочающихся
людей . Старшина уже не мог проснутъся от запаха гари , дым душил его во
сне . Корытеяко листал перед сном, слюнявил том энциклопедии, потом
отключился , вложив в книгу лицо . Тигр кричал в тайге .
В кочегарке пробудилась от этого крика виновница пожара. Повороча­
лась уже в сознании , неудобно ей показалось на деревянной толстой доске ,
давно уже принявшей форму человеческого тела.
Печка горела хорошо , с шумом. По заслонке крутил желт�-белый
горячий язык . Она протянула руку, схватила кусок угля. (Антрацитом
топили редко , хотя разработки бъmи в километре от зоны , доставлять
ленилисъ . ) Она приложила уголь к ноздрям , понюхала и запустила во
мрак, в стену , он треснул там , невидимый, и вызвал у человека приступ
бешенства. В кочегарке не бъmо окон , и обезумевшим глазам оставалось
только погрузитъся в ревущее пламя печки . На воле виновница пожара
девятнадцать лет подряд бъmа билетершей на лодочной станции , потом
река въшmа из берегов и пересохла, а билетершу посадили за растрату
казенных билетов .
«0'1;'копали , - подумала она и вспомнила , как смотрела издалека на
комиссию . - Откопали Нюру, теперь сожгут ее , чтобы не разлагалась
больше под солнышком . . . Будет солнышко , будет тепло , лето будет» , - Она
поежиласъ, поплотнее заворачиваясь в ватник , который не снимала годами ,

Алексан дР Бородыня

28

•

вытянула пальцами из кармана полпапиросы , наклонилась к огню прикурить.
Моментально , не больно и весело, вспыхнули коротко стриженные волосы
на ее голове .
Со своей вышки солдат увидел , как мгновенно клубом вспыхнула вда­
леке тайга. Он повернул автомат стволом в доски , в настил , и смотрел на
пламя с восторгом. Он принюхивался , но дыма и треска огня не чуял , поду­
мал - во сне .

2
Вспьпrнуло одновременно в нескольких местах: закоротило от страха
старшины открытую проводку на складе.. Горели, ядовито воняя , ватные
матрасы и полушубки. Под дождем выла уже на полкилометра , стреляя
ветками и перебегая испуганными телами животных, тайга.
Молнии сыпались в океан , и он выгнутой получашей светился до гори­
зонта. Бараки внутри зоны , как и мокрые простыли во дворе кухни, горели в
неохотном шипении. Скалились без дыма разрезанные пламенем окна. Мол­
нии резали мокрый , волнистый азото-кислород в озон , и люди пьянели мmо­
венно от обилия легкого живого газа. В кладбшценском озерце выдулся снизу
огромный белый пузырь и лопнул со звоном , как зеркало. Непонятные ,
вспьпrнули в небе звезды и пошли сферой, тикая , как часы .
Корытеяко проснулся от этого сна , он во. сне чутко прислушивался к
механизму неба , забитому в маленький железный футляр , прижим ал к уху.
В скочил и побежал , сам не понимая куда.

3
Земля в середине кладбшца чуть просела , разложившийся женский труп
под сырым пологом брезента шевельнулся. Мертвая Анна Львова потянула
руку в сторону зоны . Два раза она пыталась совершить поджог, и теперь это
случилось .
«Анечка моя, Нюра ! » - шептала виновница пожара. Она шла медленно ,
переставляя с натугой усталые ноги . Шла по темноте и никакой боли от
ожогов не чувствовала, только заметила, что �тбрасывает вокруг себя вее­
ром пляшущие желто-зеленые тени. Задрав голову , она увидела, что за забо­
ром в тайге тоже вызревает зарево . Огонь исходил из нее самой, но каким-то
образом он шел к ней и извне , снаружи.
4
Бухая сапогами по грязи , Корытеяко пожирал, пережевывал , почти чув­
ствуя во рту его соль , густой, тяжелый воздух. Передвигаться бьmо тяжело­
вато , и вскоре он заметил , что прижим ает к своему телу том Большой Совет­
ской Энциклопедии , отшвырнул его от себя , бежать стало легче . Он не
понимал , куда и зачем бежит , двигался в мелькающем горящем мире на
серебряный звон часов .
Виновница пожара вошла в барак, сильно пихнула в грудь осоловевшего
прапора , спине ее стало жарче . Скинула пылающий ватник на чьи-то нары и
вышла, осторожно притворив за собой дверь. Пошла под шум океана под
звездами прямо на вышку.
Окулист капитан Сергайчонок, проснувшись в состоянии невыносимого
похмелья и потеряв память о том , что завалился на койку, не снимая темных
очков , сразу подумал , что он ослеп. На вечеринке пили подозрительный
спирт. Ощупью обнаружив дверную ручку, Сергайчонок потыкался по кори­
дору. Он слышал , как шумит огонь и кричат люди . Побежал, уже не откры­
вая глаз . Только сверху можно бьmо увидеть и понять, что окулист вовсе не
мечется между горящими зданиями казарм и складов, а, слепо срезая -углы,
выбирает инстинктивно самый короткий путь к заграждению зоны.

•

29

Гон щик

«Ослеп ! - кричал он пьяно . - Я ослеп, братцы, ослеп ! Я хочу видеть ! Я
слепой ! » - Он на бегу размахивал во все стороны руками, разгребая потоки
дождя .
Солдат на вышке повернулся и смотрел теперь внутрь зоны , но не видел
горящих бараков . Он видел только одного бегущего факелом человека . Впе­
чатанная в механику его мозга книга устава контролировала приказы рукам.
Солдат покрутил ручку полевого телефона . Пусто . Глубоко вздохнул .
«Нюра, я к тебе пойду ! Пусть они нас обеих разом сожгут, парой ! - От
этой мысли виновница пожара ощутила правИльиость своего поступка. ­
Уйду! В женщин не стрелять ! » - улыбмулась она. Солдат следил за ней
неотвязно со своей вышки , и она ему продекламировала из устава еще раз :
- В женщин не стрелять !
В наушниках завизжало , бритая голова подскочила на тонкой шее , про­
снулась. По экрану скакал заяц - цветная карикатура .
Б е з толку кашляя , старшина носился среди горящих вещей с пустым
огнетушителем . Он остановился. Перед ним шипел , распадаясь, красный
скелет сложенных в кучу кроватей.
Ощущая свой рост огромным ростом вышки , солдат расставил ноги в
сапогах и замер . Сбитая мушка поискала соприкосновения с человеком .
Нарисовалась невидимая линия между металлом ствола и бегущим, орущим
факелом.
Оператор цадонью надавил сразу несколько кнопок. Имитируя тигра,
его бешенство , болезненно крикнула сирена. Бездушная электроника умно­
жила крик во времени , сделала его многократным.
Походив среди тревоги, Галина опять разозлилась , вернулась к себе ,
забралась под одеяло . «Надо же , пожар ! Завтра работы будет , не разгре­
бешь ! » - подумала она и заснула.

5
Человек попался в прицел , как животное в капкан. Горящая женщина
взобралась на забор . Она повернулась к солдату, крикнула еще что-то и
кинулась вниз . Солдат не мог увидеть глаза на черном , на мгновение обратив­
шемся к нему лице - стеклянные круги-окошки , за которыми в теле чело­
века истребительно гудел и сверкал огонь. Оставив на заборе , на трухлявых
его досках полосы искр - обгорелую кожу своих ладоней , - заключенная
умерила шаг .
Солдат выжидал , о н хотел бить наверняка. О т колючки электрического
кактуса бегущего зеgа отделяло несколько метров .
«Пусть лезет на проволоку, тогда ! »
Первым и з двух человек, без смысла подбежавших к внешнему забору,
оказался окулист Сергайчонок. Он поскользнулся и упал .
- Видеть ! Что угодно , хочу видеть ! - При падении он потерял очки , с

натугой открыл глаза и сразу же обрел зрение .
Корытеяко пробухал на несколько шагов дальше , чем окулист, и почти
замер у самого забора. Захотелось ему упасть, накрыть голову руками, но он
не сделал этого , а стоял неподвижно в точно определенном месте несколько
секунд , ждал .
Напряжение проволоки операт�р замерял по собственному пульсу. В
отсутствие приборов он сам становился чутким прибором. В обязанности
колючки не входили обязанности часового . Она не убивала беглеца , а только
упруго отбрасывала, била его по сердцу частотой семь герц.
Бывшая билетерша с лодочной станции в капкане прицела размахнулась
и всем телом прыгнула на колючку. Резиновым сильным ударом ее отшвыр"
нуло назад , метра на четыре . Отяжелевшее тело шлепнулось на спину, в
лужу. Ливень гасил одежду . Огонь внутри тоже иссяк, круглые стеклянные
окошки глаз померкли.
Чуть не ломая себе шею , Корытеяко лез глазами в небо , в пустоту.

Александр Бородыня

30

•

Сильно, как иногда хочетсst почесать себе ляжку, стоя в шеренге «смирно»,
ему неосознанно захотелось расстегнуть гимнастерку, скинуть сапоги, размо­
тать портянки . Шумел океан. Звезды тикали громко, двигалась сфера .
Палец дернул собачку, захлопнул железку капкана. «В женщин не стре­
лять!» - Буква устава чуть двинула руку солдата. Высоко над быстро осты­
вающим, выгоревшим изнутри женским телом легла трасса боевого свинца.
Легла по вычерченной твердо прямой - над проволокой, над тропою наряда,
над вторым новеньким внешним забором. Точно в грудь замершего на месте
ефрейтора Корытенко.

6
Корытеяко обиделся, его толкнуло назад, обожгло, но непонятным
образом не сбило с ног.
Сергайчонок пятился, вставая на четвереньки. Зрение, обретенное им в
страхе, оказалось избыточно, он с трудом понимал, скользя бесчувственньiМИ
пальцами и коленями в мокрой земле, что видит невозможную пустоту,
открывшуюся у босых ног ефрейтора Корытенко.
Небесная сфера полыхнула всеми звездами одновременно. Часы остано­
вились.
Ефрейтор умер и начал свое падение.
Пятясь, капитан �ергайчонок, не желая, видел это . Он наблюдал со
стороны, как, мгновенно следуя мысли Корытенко, температура скользнула
к абсолютному нулю, страх его распахнул непроглядно-черный и равно без­
звездно-прозрачный мрак. Ранее не существовавшая бездна увлеченно потянула Корытеяко бесконечно вниз.
У наблюдателя фантазия бьmа богаче. Глядя со стороны, капитан захо­
тел добавить бездне света и тепла, обуздать падение, но не решился. Окулист
не смог сразу подняться на ноги, он подполз и, склонившись к ефрейтору,
профессионально оттянул веко мертвеца.
- Это плохо, это очень дурно, - сказал он, обращаясь исключительно к
мертвецу. - Нельзя! - В выпуклом стеклышке глаза прыгали отражения
молний. - Нельзя же вот так ни во что не верить!
Опять теряя зрение и замечая только реальный мир, как реальный
дождь, Сергайчонок успокаивал, успокаивал себя множеством действий, тре­
бующих прикосновения к еще теплому, но мертвому телу. Ничего не бьmо
перед ним, кроме оболочки, и к этой оболочке можно бьmо притрагИваться .
·

7
«Донесет.. . Донесет . .. - лениво кружилось в голове полковника. - Рас­
пишет казенным языком на сорок стандартных страниц, как мы здесь само­
гону нажрались и зону не уберегли... Донесет, напишет, что по пьяному делу
сами и подпалили.. . Инфекции испугались и...»
От невидимой искры на полковнике загорелась папаха. Он сплюнул
сквозь дым. Шуба штатского покачивалась в самом дальнем дверном проеме.
Шагнул дальше в сторону в помещение радиоузла и бьm поражен отчетли­
вьiМИ словами приказа.
«В СВЯЗИ С НЕСТАНДАРТНЫМИ МЕТЕОУСЛОВИЯМИ КАТЕГО­
РИЧЕСКИ ЗАПРЕЩАЕТСЯ. . .» Остаток фразы утонул в грубоватой орке­
стровке. Потом женский голос с длинными интервалами принялся диктовать
какие-то цифры. Полковник обиженно потянулся к металлическим Т}'}dбле­
рам, хотел ирервать числовой ряд, но только отдернул руку. Белые железные
рыч
оказались раскаленньiМи.
- Погодите, - сказал штатский. - Кажется, что-то серьезное! - Скло­
нив немного голову набок, он некоторое время слушал, потом сказал задум­
чиво и без всякой связи с происжодящим: - На Байконуре носитель грох­
нулся.

�

•

31

Гонщик

- Как это? - не понял полковник.
- На старте . На двадцати тысячах. Теперь модуль ищут. - Полковник,
наверное , впервые увидел улыбку штатского . - Не найдут!
Молнии за стеклом гасли в беззвездно-черной ночи над бескрайней
поверхностью серого океана. Полковник помял в руке папаху , швырнул ее об
пол , поддал сапогом дымящийся и воняющий ком шерсти. Он покосился на
свое золотое , яркое даже в неверном свете широкое плечо . Рация плюнула в
освещенную комнату еще несколько фраз и замолчала. Полковник потрогал
рукой в перчатке свою голову . Все в порядке , волосы только чуть обгорели .

8
Мертвых солдат устроили в казарме , а мертвых заключенных перено­
сили с зоны на кладбище . То , что тела легкие и основной вес мертвеца
составляют черная роб а , брюки и сапоги, пропитанные водой , ощутил каж­
дый из добровольных носильщиков .
Мертвых устраивали в земле. Они разделялись сами собою на старых И
новых . Добровольная похоронная команда испытывала почти мистическое
уважение к двум прогнившим мертвецам, вышедшим из сугроба, и отличала
их от доставленных на кладбище остальных.
Заранее вырытая могила была до краев налита чернотой воды и не
требовала работы . В нее , спеленав в брезент , опустили парой «старых мер­
твецов» , Анну Львову и еще одну убитую при побеге молоденькую зечку .
Осторожно , ласково , будто с почестями. Без слова , без слезы , но с суевер­
_
ным страхом в глазах . Не обсуждалось, но у всех в голове было одно и то
же : «Горит вокруг, потому что не захотели эти мертвецы быть сожжен­
ными» .
Но не догадался никто соединить в одной могиле выгоревшее тело
виновницы пожара и возлюбленной ее Нюрки . Засыпали и пошли сапогами
трамбовать .
Пылали, кувыркалисЪ в дыму над зоной , над океаном, н.ад тайгой , будто
две женские фцгуры, белые ледяные созвездия . Созвездия отражалисъ в
·

поднятых глазах.

Глава восьмая
БЕРЕМЕННАН ЗОНА
1
В среде двух тысяч заключенных баб выявилось сразу после пожара
более сорока беременных, сроки от пяти до девяти месяцев . Испугались , но
списали на П. П. , и ситуация установиласъ . Виноватых нет . Хотя даже пра­
порщик Иванова ощутила неудобство. Показалось ей, что не обошлосъ здесь
без покойного Иванова , почудилось на секундочку, что каким-то неясным
образом и он некоторых из этих баб зарядил . Щенок терся в·озле ноги прапор­
щика, розовая его шкурка покръmасъ жирной , вонючей сажей . Потом уже
разбиралисъ другие люди . Специальная комиссия приехала - ЧП. У одной
бесконвойницы двойня - мальчики, вылитый дежурный офицер . Рыжень­
кий татарин-часовой в детских· личиках, как 'в сморщенных белых зеркаль­
цах, отразился не раз , но и ему сошло с рук .
Если никто не виноват, значит, никто . Все дети от одного отца , от Петра
Петровича, с покойника какой спрос . Так и оформляли детей , всех Петрови­
чами. Вдобавок каждая мать давала ребенку придуманное имя, свою фами­
лию и свой срок.
Заключенных построили внутри зоны , заставили замереть неподвижно
на еще горьком от дыма ветру. Под солнечным светом полковник твердо
стоял сапогами на бетонном покрытии, злился на меховую шапку. Ее все

Александр Бородыня

32

•

видят. И путалея от раздражения. Воздух весны - кладбищенский воздух,
живого запаха еще мало , но он сильный. Прелая вода и острота хвои, океан­
ская после бури соль, а тут еще гарь на собственной перчатке - полковник
лицо потер . . .
На пятьдесят зон мужских имелась в его районе только одна женская. И
девочки на подбор - красавицы, коротко стриженные : воровки, прости­
тутки, растратчицы в белых платочках, большинство молодежь. Они стояли
строем, две тысячи женщин в черных робах, дышали. весной, а он, заламывая
ненавистную шапку, стоял напротив и видел опять, как сквозь черный строй
просвечивает бледно-телесное , живое , почти собачье мясо - низшая раса,
пошевеливаясъ, утверждала полковника в собственном административном
могуществе.
- Вы уверены в фактах беременностей? - отнимая перчатку от лица,
спросил полковник.
Военврач, стоявший по леJJую руку, отвлекся на нескончаемый ряд жен­
ских лиц и недослышал.
- Десятеро погибло , наших три человека, ефрейтор и два солдата.
Один угорел, другого током на пульте убило . . . - Военврач кашлял , и ему
казалось, что кашель раздражает полковника и веселит стоящего тут же
мерзкого человека в шубе.
- А почему вы улыбаетесъ? Вообще . Пожар ! . . Бред! Сразу во многих
местах. Поджог? ! - Штатский действительно веселился.
- Да нет, - задерживая кашель, объяснил военврач. - Сгорел, соб­
ственно , склад, тоже не весь. А в зоне столовая . . . туалеты сгорели. От
грозы·, - он спешил , - от молнии . . . Месяц дождя не бъmо , все высохло , вот и
вспыхнуло одновременно. . .
Военврач вглядывался в женщин, в заостренные лица на ветру. Иногда,
бъmало , он ощущал в себе некоторую способность к экстраполяции, к уди­
влению своему, он видел теперь эту способность в других, проверяя по оче­
реди лицо .за лицом.
Способность простая, природа позволяла. Только сам человек не хотел.
Уже не боялся, страх ему не мешал, не толкал резиновой стеной назад, на
нары, на проволоку, под пулю охраны. Любая из этих женщин спокойно
могла шагнуть прямо отсюда из строя в благоустроенную квартиру, скинуть
черную тюремную робу, надеть халат и теплые домашние тапочки. Щелчок
выключателя - и вошла в другое , завалилась в большую уютную постель,
раскрыла книгу.
Сейчас эту свою мысль военврач читал на любом лице . Мысль звучала в
его ушах, как спутанный шепот:
«Что хочешь, бери. В любую минуту исполнимо любое желание. Все
хотят простого счастья. Все обреченные. Но разного, разного хотят. Каждый
жаждет собственного, своего. Поэтому чуду и не случиться. Не пройти сквозь
толпу чужих желаний» .
Военврач отвлекся от женщин, случайно глянул на полковника, на
.багровое от раздражения лицо, и ужаснулся. Полковник смотрел на женщин,
щупал глазами всех разом; как одно послушное тело .
«Будем делать им селекцию. - Полковник неодобрителъно покосился на
черные трубы остъmшего крематория. - Почему остановили печи?»
Штатский улыбался ему. Полковник, чуть ослепленный солнцем, скосил
глаза на собственный рукав. Аккуратно стягивала рукав белая повязка со
свастикой. Она полковнику не понравиласъ. Он дернул шеей и сразу потерял
видение повязки и мысль о ней. Настроение только сохр анилосъ, определен­
ное чувство.
Он левой дрожащей рукой сорвал перчатку с правой дрожащей руки и
одним движением легко перекинул костяшки на живых счетах.
«Сорок беременных - в день двадцать литров молока, в месяц шестьсот,
в полгода три тонны шестьсот. Как раз будет измещение нефтяной цистерны.
Товарняк пригоним, вертолетом подцепим. - Размахив ать руке стало
·

·

•

33

Гонщик

холодно , и полковник комкал перчатку. - Выявить пока что всех беремен­
ных , всех брюхатых в карцер ! »
Сработанная н а мгновение его фантазией, в небе над головой под верто­
летный гул секунду раскачивалась огромная черная цистерна . По жирному
нефтяному боку бежали молочные струи.
- Туча, что ли? Дождь опять? - Военврач , прикладывая руку к глазам ,
посмотрел на пустое белое пространство солнца и испугался ответственно­
сти . - Нет , ну как же? - Он поморщился . - Как же заключенных без при­
каза-то похоронили? Задним числом оформлять придется.
- Не могилы же раскапывать ! - фыркнул штатский . - Раньше думать
надо бъто.
Он попал обеими ногами в лужу белой жидкости и, весело жмурясь,
завертел головой . Военврач насилу сдержал тошноту, вызванную его улыб­
кой . Унты с рисунком - бегущие по светлой коже схемы оленей - не про­
мокли , а только чуть потемнели, молоко не попало внутрь. Штатский поше­
велил пальцами ног.
«Откуда здесь молоко? . . »

2
В зоне среди заключенных нормального врача не бъто уже давно , име­
лась старуха онколог , но она лежала третьей от стены среди раненых со
сломанной ногой . Послали за Галиной Ильиничной.
Галина подписала очередное заключение о смерти , сложила бумаги
белой гибкой стопочкой в папку, заперла папку в сейф и пошла через всю
зону осматривать обожженных и покалеченных зеков .
Работала, как на эпидемии, сосредоточенно , холодно , точно , позволяла
себе мелкие ошибки для скорости, отделяла на ходу безнадежных от легких .
И вдруг будто черная земля въmезла парящими буграми из снега . Она вспом­
нила, всмотревшись в криво забинтованное , обожженное лицо девушки .
- Глафира! Как же мы с тобой не договорили ничего? - Губы Гла­
фиры, красно-бурое пятно , расползлисъ, и из них вышел длительный острый
стон . - Погоди ! - Галина сидела уже на табуретке рядом с заключенной ,
бережно смяв в своей руке ее от бездействия легкую руку . - Ты расскажи мне
про Гонщика ! - ласковым голосом терапевта попросила она .
Шершавой кожей ладони , короткими ногтями зацепившись за окончания
нервов заключенной , Галина немного потянула на себя всю нервную изящ­
ную сеть, подчиняя другого человека своей воле .
- Он говорит . . . - Галина увидела, как сверкнул из-под повязки уцелев­
ший глаз . - Всего миллиард миров . . . Это другой космос, он как наш . . . Раненая под нажимом чужой воли пыталась шевельнуться.
Лежи , не двигайся .
- Миллиард миров , один . На каждые пять человек по одному миру.
- Но у нас же на Земле шесть миллиардов , ·ты забыла , - вqзразила
ласково Галина . Она почувствовала возбуждение химика, случайно добивше­
гося реакции и еще не испугавшегася ее .
- Нет , вы не понимаете . - Глаз камнем горел Из-под повязки . Второй
глаз Глафиры бъm попорчен и затемнен , он временно отдал единственному
уцелевшему глазу свою яркость . - Существует пять миллиардов человек ,
всегда и везде , только пять . . . Во ·все века . . . - Галина почувст.в овала, как
теряет всякий волевой контроль , и удивиласъ , что Графира все еще гово­
рит . - Это иллюзия, что больше ! Пять, во всех обитаемых мирах - пять
миллиардов . . . Мне Гонщик сказал , - добавила она тоном школьницы , дока­
зывающей свою правату цитатой из собственного учителя . - Природа знает
свое дело , природа лишних людей сама уберет . . .
Галина Ильинична инстинктивным движением пальцев поискала в
пустоте .карандаш .
- . . . Чтобы все равно каждый в своем мире жил , то бишь жили впяте3 «Октябрь» .11&! 10

34

Александр Бородыня

•

ром , уж как-нибудь договориться-то можно? Уютно , хорошо в своем ! И
можно приглашатъ тех , кто к тебе в гости захочет ! Мир же - не обязательно
планета . . . И умер ...,... туда же вернулся , хоть в каком виде , впятером не
запутаешься . . .

3
На обожженную голову старшины бинт ложился болезненными белыми
кольцами . В сознании оказалось понятие уже упакованной в марJJю руки . От
вида белой медицинской пилотки , загнутой острым краем, его замутило. Но
старшина был где-то далеко от самого себя . Он продолжал моцитъся . Стоял ·
на коленях и до головокружения , до обморока кланялся , кланялся . . В моле­
нии разум угасал , значение имело лишь конкретное обращение к символу ,
его страсть . И старшина был здесь не один . За решеткой окна на черноте
неба висели звезды , под звездами рельефно стоял зеленый город . В келье
еще четверо стояли, так же как и старшина, коленями на каменном полу и
молилисъ . Черные одежды двигались , остальное быЛо незначимо . Пилотка
скользнула лезвием по глазам , и он застонал .
.

- Не надо , сестричка ! Скажи правду , я буду жить?
Его положили на кровать . Лежать было больно и без одеяла холодно .
- У , идиот ! - улыбпулась сестра.
Старшина увидел , что это солдат и что щеки ' солдата плохо выбриты ,
хотя халатик свеженький , с иголочки , с утюжка .

Гл а в а д е в я т а я
ФИГУРКА
1
Шибанула сирена на полминуты - мерзкая музыка , краткий прилив
угасающего уже бешенства догнал людей : офицеров , солдат , зеков . Старший
лейтенант порезался бритвой , повариха из вольнонаемных на полчаса ог­
лохла.
, Галина Ильинична искала прапорщика Иванову. В жилом помещении ее
нет , в столовой нет . Галина нашла Иванову в офицерской уборной , где по
хитрой фантазии старшины все четыре очка были прикрыты дверями с
замочками . Минуту разговор пробивалея сквозь тонкое деревg . Крашеная
фанера улавливала и множила вибрацию гневных голосов . Галина Ильи­
нична замолчала, напрягласъ и нажимом плеча выломала двер ь . Иванова
ночью от страха наелась жирного супа и мучиласъ . Сидя на корточках , она не
сразу смогла и разогнуться , а тем более понять, чего от нее хотят . Когда
сообразила, встала на свою обычную позицию и взялась без смысла зычно
орать на весь туалет , плеваться .
- Тихо ты, - сказала Галина.
Она взяла себя в руки , восстановила сил ы . С силой вернулась и возмож­
ность управлять . Но от напряжения ее и ярости плохо струганные , жирно
выкрашенные зеленой краской стены ,уборной менялисъ , менялисъ местами ,
тасовалисъ , как обложки карт , а в широкие щели подсматривал сразу в
нескольких местах коричневый глаз П. П .
Догаваривались уже в другом помещении , возле личного шкафчика пра­
порщика . Галина согласилась с тем , что подарит Ивановой , «ангелъчику в
юбке нашему» , маленькие .свои золотые сережки . Раскалr нные шарики ,
аппетитно пылающие в мочках уше й , вызывали у ИRановой· зуд . А прапор­
щик, в свою очередь, жертвует науке и искусству так же безвозмездно свою
ли <rную реликвию - маленъ�ую порнографическую , вылепленную неизве-

•

35

Гонщик

стно кем и из чего фигурку . Открыв шкафчик двумя ключами , Иванова еще
долго размахивала пистолетом, и из пустой расстегнутой ее кобуры отврати­
тельно торчала вата .
Галина взяла в руки тяжелую зеленую скульптурку , не решилась сунуть в
карман , чувствуя , что статуэтка каменная и теплая . И почему-то сразу не
ушла, а повернулась и встала в дверях . Прапорщик тут же засунула оружие в
кожаную кобуру , присела на кровать и стала колоть себе девственно-твердые
мочки ушей сапожной иголкой, обтирая ее тройным одеколоном и оттачивая
«шпильку» о чертову кожу юбки .

2
Размахивая руками , полковник шел впереди и раньше других оказался за
столом . Ему чуть полегчало , когда полушубок и шапка остались на вешалке .
Теперь перед завтраком он был подтянут, худ и бледен . В далеком зеркальце
сквозь зал над же.цезом поварской раздачи полковник увидел маленького себя
и подправил привычно ладо�;�ью седые волосы .
Он бил кулаком по деревянной крышке , оставляя в голубом толстом
слое вытертой клеенки глубокие след ы , требовал положенный завтрак .
З ап!IХ жареной рыбы - сладостный клейстер , навязчивый, вползал через
ноздри в мозг и извивался , бил жарко хвостом внутри головы полковника ,
опять вызывая голод , тошноту и раздражение , заставляя кулак молотом
ходить по столу . Полковник набивал рот черным , неприятнЬ!М на вкус , водя­
нистым хлебом.
Штатский ел cyxl'fм ртом , молча вкладывая по одному кусочки резаного
хлеба в улыбку . Он елозил подошвами и размазывал белые жирые следы под
столом на выскобленных , отшлифованных руками солдат досках . Невоз­
можно было на него смотреть . Старший военврач отвернулся , мутило от
жажды . Поданный в чайных стаканах общий кисель ему не понравился,
пришлось отодвинуть . Он только попробовал желеобразную массу кончиком
языка .
Галина Ильинична жевала сладкую рыбу , кусками вынимая ее из
тарелки . Фигурка стояла рядом на. плоскости стола , и глаз от нее было не
оторвать. Завязанные крепким узлом два женских тела, казалось , движутся .
Из чего сделана фигурка - непонятно , но она была прозрачна.
«Нефрит? Откуда здесь нефрит? . . Стекло? . . Похоже на зеленое буты­
лочное стекло» .
Сплетенные фигурки имели столько оттенков , тонких переходов
света , так точно была скопирована каждая возбужденная несетественной
любовью мышца, что Галина примерила себя к живуще \f)' в скульптуре
плотскому неравновесию . Желтой точкой на фигурке остановился сол­
нечный луч . Галина увидела , что луч кривой . Тонкой золотой нитью
солнце проникло в каменные тел а , моментально выявляя блестящую
нервную сеть . Одна из лесбиянок стягивала основу сети , лежащую в теле
другой.
- Вы не так смотрите . - Она не сразу поняла, что обращаются именно
к ней , что за спиной стоит раздраженный полковник . - Переверните , пере­
верните ее на голову ! А то продайте мне , сколько вас устроит? - Рука
полковника рыбьим хвостом плеснула сверху и опрокинула сцепившихся жен­
щин . Нефритовая фигурка в другом положении была - иное . Перед Галиной
встало зеленоватое полупрозрачное с видимыми сквозь кожу сосудами и
серым мозгом очень усталое мужское лицо . - Продадите? - В голосе
полковника была неуверенная неначальственная просьба .
- Знаете . Я как-то . . . Ну, как б ы попроще , сама еще н е насладилась ! . .
.

.

Она услышала . как бухнули сапсн·и по влажному свежевымытГJму полу , и
пош.овник крикн v 11 , изрыгая гарь и рыбий к rтейrтер и коты :
- В карцер , беременных :;(;еХ в карт�ер ' В ыявить

и

в «ШИЗ О» всех !

36

Александр Бородыня

•

3
Комиссия уехала днем , быстро . Светило солнце . Подогнали заляпанный
"Грязью автобус , загрузилисЪ и отбыли . Слева за окошком перед Галиной
бултыхалась на резиновых ухабах , горела тайга, сыпалась , как пепел под
пальцами , под ее настойчивым взглядом.
Капитан Сергайчалок расположился на двойном сиденье один , откинув
вправо руку и ухватившись за металл . Усталое лицо его опять украшали
очки , найденные в грязи . В ымытые и вытертые , они позволяли ему почти не
открывать глаз .
- Господи ! - ни к кому формально не обращаясь , простонал в десятый
уже , наверное , раз старший военврач .
В моторе весело булькало . Плевалась пародией на выстрел выхлопная
труба . Штатский сидел позади , скрестив ноги , и олени-схемы на унтах бежали
по ре:шновому полу в плавном переходе автобуса с ухаба на ухаб .
«И конец моему расследованию . . . Не найти . . . Не найти мне , -, думала
Галина . - Не получилось . Почему?»
_

Глава д есятая
ПАДЕНИЕ
1
Пахароны вразбивку дали хороший , правильный результат . Никакой
путаницы , никаких . потерь . Документы были подшиты к делам, похоронки
отправлены вовремя . Трое мертвых военнослужащих , вышедших из весен­
него пожарц , получили каждый свою судьбу . Один рм;овой солдат по воздуху
был отправлен прежде дембеля домой, на родину , родственники побеспокои­
лись , другой зарыт на седьмой день по месту срочной службы на деревенском
кладбище , сирота.
Только ефрейтор Корытенко , падая в черную ледяную бездну , долго
лежал в казарме на своей кровати . К нему привыкли. Солдаты вставали
утром , уходили , возвращались , ефрейтора отличала от них только неподвиж­
ность . Через неделю он начал пахнуть , и тело вынесли во двор , под дождь. В
подвал нельзя , в снег нельзя , да снега уже и не было .
Тело сняли с теплой кровати и положили на пружиняЩЙе белые свеже­
стругалые доски . Думали в воду , в озеро положить , какой-никакой холод , но
передумали . В следующую неделю солнце обработало мертвого человека , и
он на глазах , как горящая мокрая бумага , истлел в черный слипшийся жир­
ный пепел . Больше не менялся .
Не скоро пришло распоряжение отправ�ть . Забили в гроб то , что оста­
лось от летящего в бездну Корытенко , вчетвером поставили на кузов грузо­
вика , а шоферу дали сто граммов спирта за беспокойство .

2
Машина , в которой разметился гроб с ефрейтором, перед тем перево­
зила продовольствие ._ По дощатому кузову на ухабах катзлись несколько
твердых картофелин . Они летали от борта к борту и стучали по гробу . Стук
этот отчетливо звучал , глухой в черной пустоте бесконечного падения .
Шофер выпил еще спирта , и тайга перед его глазами чуть распльmась , в
голове прояснилось . За шумом собственного мотора он уловил другой меха­
нический звук . Навстречу со стороны воли по просеке шла другая машина .
Два мотора насыщали эхом недавно обгоревшую , но успевшую позеленеть ,
прогнившую , а теперь замерзающую тайгу . Руль выскальзывал из потных
ладоней, и, как шофер ни старался , грузовик летел в лоб вылепившемуся из
хвойной темноты тяжелому автобусу . Но как-то Уд
8.Лf сь все-таки повернуть .

•

37

Гонщик

От толчка гроб с ефрейтором заскользил по железному полу кузова , потерся
о борт . С трудом машины разашлись на узкой дороге . Водитель автобуса без
злобы смотрел в глаза водителю грузовика .
- Привет , Петра ! - Они были знакомы . - Чего везешь, опять , небось ,
уголовничков? - спросил водитель грузовика и , не получив ответа , добавил
зачем-то : - А я, видишь, гроб везу с ефрейтором .
Подскакивая белым задом, автобус растворился в темном стеклышке
зеркальца заднего обзор а .
- Обратно картошку, наверное, опять повезу ! - н и к кому уже не
обращаясь , сказал шофер .

3
Через несколько часов деревянный гроб с останками ефрейтора Коры­
тенко сняли с грузовика и поставили среди опоясанных ремнями фанерных
ящиков на железном полу грузового самолета . Гроб оказался зажатым между
покосившейся набок , неряшливо упакованной какой-то машиной и тюками
ковров .
Трап отвели , двери закрылись . Летчик запросил _ разрешения на запуск
двигателей . Металлический пол завибрировал . Шасси еще не отарвались от
сырого бетона , а в грузовой салон проник уже холод пустоты . Цифры в
маленьком черном окошечке слева от пилота запрыгали , белые и красные .
Планка микрофона у губ , металлический голос в наушниках :
«В ысота сто метров , сто пятьдесят , двести . . . тысяча сто . . . »
Очень долго ефрейтор Корытеяко летел вниз , не понимая себя от ужаса ,
вниз , в беззвездное , холодное ничто . Когда гроб оказался в воздухе . в
нескольких тысячах метров над ·Jемлей, чернота вокруг Корытеяко насыти­
лась звуком , узнаваемым ревом двухмоторного самолета . и свое падение ,
лишенное координат , ефрейтор ощутил вдруг как падение с легким уклоном
влево .
От вибрации разорвался один из тюков . В полумраке развернулся мягкий
роскошный ковер . В ытканный руками заключенных женщин , он накрыл
теплым крылом гроб ефрейтора ВВ . В пустоте падения Корытеяко на какое­
то врем5}: сделалось уютнее и теплее . Падение замедлилось . Проникал в
пустоrу сотканный из тысячи нитей мягкий азиатский рисунок В селенной .
Ковер ворсом скользил по цинку , не цепляясь за шляпки гвоздей . Корытеяко
успокаивался прикосновениями женских рук .
В воздухе гроб с покойником замерз и потерял неприятный запах . Запах
вернулся в тепле аэропорта, где АН совершил вынужденную посадку , вышел
из строя левый мотор. По поводу «груза 200» никаких специальных распоря­
жений не было , и его среди прочих вещей разместили в комнате таможенного
надзора . Ковер свернули в тугой рулон и отнесли куда-то в сторону . Потеряв
ласковое прикосновение , мертвый ефрейтор неосознанно сопротивлялся . .
Запах вытеснил гроб в другие помещения , а потом и вообще на ушщу .
Его поставили на асфаJIЬТ метрах в десяти от стоянки автобуса . Без охраны ,
без надзора деревянный ящик , обитый свеженьким цинковым листом ,
конечно , привлекал внимание . По маленькому городку поползли неприятные
слухи о летающих ефрейторах , и ни один из летчиков не согласился принять
гроб на борт .

4
Сопровождал Корытеяко ефрейтор Удовиченко . Он нагнал гроб только
теперь. Долго ожидал перечисления денег , после чего гроб тщательно
помьmи бензином , заварили заново щели , и запах ослаб .
Отправились дальше уже поездом , разместившись в трехместном купе .
Гроб на ниЖней полке , сопровождающий ефрейтор - на верхней . Средняя
полка , зачем-то застеленная свежим бельем, служила между ними изоляцион­
ной прокладкой . Стремительное падение в ледяную бездну больше не пора-

38

Александр Боредыня

•

жало Корытенко , ужас слегка притупился . Бездна покачивалась вместе с
гробом и слегка позванивала на стыках колес.
Удовиченко приходилось есть и спать на откидном стульчике в коридоре .
О н с детства боялся покойников . О н с покойниками часто разговаривал ,
принимая их за живых, и, поймав себя на этом , пугался . Ехать нужно было
несколько суток, и, представляя себе ночь в закрытом купе в компании
оцинкованного гроба, Удовиченко вскакивал , хваталея руками за занавески и
до боли вдавливался твердым лицом в холодное гладкое оконное стекло .
Пейзаж за окном - серо-коричневые влажные сопки , так же как и
только что съеденный бутерброд с балыком, походили на изгибы огромного
мертвого тел а , иных ассоциаций не вызывая . Когда вагон встряхивало на
плохом стыке , Удовиченко вздрагивал всем телом и садился обратно на
откидной стульчик . Он твердо решил спать в коридоре или вообще не спать
пока .
«Умер я , что ли? - неожиданно для себя подумал Корытенко , и это
была совершенно новая мысль . - Но что же после смерти? Что я после
смерти делать буду? Может, я не до конца еще умер? Одна секунда затормо­
зилась . . . Наверное , пуля попала в голову , и я лежу как дурак рядом с прово­
локой , сапоги задрал . . . Лежу и умираю ! Я в одной секунд е , наверно е , поме­
щен , как в могиле . . . А когда она кончится , вообще ничего не будет . . . Как же
ничего ? - Он всмотрелся в бесконечный мрак, куда продолжал с возрастаю­
щей скоростью падать . - Наверное , там окажется дно ? »
В первый и в последний раз видение Корытенко переменилось , переме­
нилось оно столь незначительно , что с трудом разглядишь , но ефрейтор
разглядел . Далеко-далеко под ногами запрыгали, меняясь , две точки , зеленая
и красная , замигали.
Красная точка внизу разрослась , превратилась в круг . Сквозь сон своей
смерти , сквозь обитую цинковым листом деревянную крышку гроба Коры­
тенко услышал неистовый скрежещущий звук. Железные колеса пытались
остановиться на скользких ледяных рельсах . Ударили по поезду тормоза,
рывком сорвало с верхних багажных полок кучу чемоданов и мешков . Звонко
посыпалось вагонное стекло.
В светофоре замкнуло проводок. Красный свет переменился на зеленый ,
и поезд как по маслу проскочил стрелку . З акричали, завизжали истошно
колеса на про тяжении всех двадцати двух длинных вагонов . Замкнуло в
нескольких местах электрическую проводку .
Люди распахивали двери своих купе и выскакивали в коридор . Коричне­
вые сопки за окном неприятно наклонились . Слегка наклонилось и само
небо . Обитый жестью гроб соскочил на пол и отдавил ноги ворвавшемуся в
купе Удовиченко .
'<Врезались ! -- подумал Удовиченко . - Хана! - От удара плохо сваре­
ные цинковые листы разошлись , и сквозь щель на перепуганного сопрово­
ждающего глянул коричневый , навсегда закрытый , провалившийся глаз мер­
твого ефрейтора. - Что я теперь , тебя на хребте потащу? » - спросил Удови­
ченко и попятился .
От следующего удара гроб подвинулся и щель еще расширилась . Корич­
невое внутри не было глазом , за глаз сопровождающий принял смятую гноем
и высыханием голову покойника. Пятясь , Удовиченко спиной чувствовал
колыхание горячего воздуха , поезд горел .
Погибли двенадцать человек, трупы и раненых увезли , собрали уцелев­
шие при крушении ценности . Ефрейтору Удовиченко пробило углом чемо­
д ана голову . Его тоже увезли. Расплющенный оцинкованный гроб никто не
заметил .
Привыкший к своему падению Корытенко искал в ничтожных измене­
ниях вокруг какую-нибудь опору . Красное сияние внизу растворилось , и , как
он ни старался , не удавалось его вернуть. Чернота скрежетала и падала, в
какой-то миг чернота сдвинулась и мягко вся приподнялась , не меняя па­
дения .

•

39

Гонщик

Гроб с другим металлическим ломом погрузили на МАЗ и повезли в
компании погнутых рессор и помятых железных, листов . Грузовик некоторое
время двигался по шоссе , свернул на бетонку и замер в пятичасовой очереди .
Через пять часов гроб упал с кузова самосвала в груду металлолома . Пустота
вокруг Корытенко последний раз звякнул а . В следующие сутки на гроб
сверху опустили краном сильно обгоревший грузовик.

Гл ава одинн адцатая
ПЕРЕМЕЩЕНИЕ ПЕТРО СЯНА·
1
Посл е отбытия комиссии объявились не вычисленные для полковника,
стянутые под куртками еще несколько животов. Молоко , доставленное на
зону хоть и не п о воздуху , но именно в бензиновых цистернах (машина по
специальному распоряжению делала одну ездку в неделю ) , распределили
строго по счету беременных , неучтемным роженицам не досталось ни капли.
Зря прятались от своего счастья . Но и они вызывали зависть у порожних баб .
Одна из счастливых обладательниц живота увидела в совершенно чер­
ном небе единственную , но зеленую и яркую звезду , потеряла от ужаса и боли
со ображение (выли запертые в карцер бабы) , выскочила из барака , отшвыр­
нув двер ь , слепо побежала через зону и упала с разбегу, перевернувшись на
спину .
Коротко стриженная женская голова , обдираясь, скользила в подтаи­
вающей корке снега и глины , до крови билась о з абор .
Не чувствуя возможности ни встать , ни изменить своего положения , видя
мелькание ручных фонариков и взглядов вокруг , роженица каким-то звери­
ным движением вытерла рукавом губ ы . Она старалась не плакать. Перед
глазами на фоне покачивающейся мокрой небесной белизны мелькнули соб­
ственные пальцы , вырванные из темечка короткие волосы - жесткий пучок.
Один волос потянулся быстрым нежным ростком вверх и вошел в небо .
Не делаясь ни на микрон толще . он удлинялся и удлинялся , прорубаясь сквозь
бесконечные пространства пустоты . Волос был похож на спиральный бездон­
ный коридор с прозрачными стенами . ,
Равно в двух мирах : спираль и прямая . - одно состояние никак не нару­
шало другое . Каким-то образом роженица оказалась внутри этого прозрач­
ного коридора . З а округлой тончайшей стеной лежали бесконечные яркие
миры. Она поняла , осознал а , что просто уменьшилась в росте и вошла в
собственный волос . Ноги не скользили , а двигались быстро и упруг о , бегу­
щими шагами прl:одолев а я пространство В селенной . Роженица существо­
вала, как летящий восторг собственных волос , развевающихся в беге назад .
Она ни за что не стала бы возвращаться , но в жестких серых руках
прапорщика Ивановой уже лежал , покрывая своим размером обе ладони ,
необмытый бело-синий человек - обратившаяся в живую плоть вытянутая
серо-голубая капля . Пробило воздушную пробку в солнечном сплетении
ребенка . Молодая мать остановилась в конце коридора в другом конце В се­
ленной и понял а : «Нельзя уходить ! »
Она вернулась . Увидела, что лежит полумертвая н а спине , истекающая
родовой кровью , дрожащая от холода и жара одновременно , и ясно почув­
ствовал а . как под право й ее лопаткой металлически холодит раздавленный
под снежник.

2
В длинных письмах домой рядовой Петросян умолял никогда больше не
присылать ему напиток под названием «коньяк» . В наряде он смотрел с

40

Александр Борад ы ня

•

вышки на женщин снизу под сапогами , ·за краем дощатого настил а . и вспоми­
нал мать и младших своих сестричек, думал о движущемся к ним через всю
страну его малахольном письме . Но все письма попятным образом исчезали ,
а домой доходили другие , полные бодрых описаний счастливой сибирской
погодки . Раз в два-три месяца после очередной посылки он поп�ал на «губ'у» .
Петросян примечал одну женщину . Она не была молода, но , случайно
заметив ее с вышки , он иска.!I и искал взглядом , вылущивал из черных семе­
чек, рассыпанных под сапогами . В его сердце непонятно и гулко , хотя и
негромко , будто по сердцу пустому постучали ногтем, как по пустому спичеч­
ному коробку , входило сладкое ничто , достаточно бъто поймать ее взглядом .
Он никогда не слышал ее голоса , но , казалось , знал его . Когда женщина
эта неожиданно среди ночи выскочила из барака и под забором родила, он
искренне радовался . А потом долго смотрел , с трудом сдерживая слезы , как
бесконвойницы закопали на кладбище младенчика, зашитого в брезентовый
мешок .
«Она же старше меня , - думал Петросян, когда отдыхал на своей
койке . - Лет на десять , наверное , а то и больше ! . . »
В увольнение Петросян ходил к полосе прилива , мочил подошвы сапог,
но чаще медленно бродил вдоль зоны . Идти некуда: казарма, оке ан , село ,
тайга и небо , в которое не взлетишь от сонной усталости . В деревню не
ходил , боялся русского откровения , лохматой бороды в каше , свистящего
топора . В тайге знал : медведь, тигр , змея , - тоже не ходил .
Прогулки получалисъ длинные , часто под дождем . Петросян , медленно
вытягивая шаг за шагом из глины сапоги , обходил деревянный забор внешний периметр пятиугольной неволи . Оставаясь под плоским серым
небом возле свежевыкрашенного высоченного забора, он забирался ободран­
ными пальцами себе в рот, пересчитывал зуб ы , уцелевшие после ночных
развлечений «дедов» .
Однажд ы . посчитав зубы , Петросян опустил голову и увидел прямо
перед собой неболъшую опухоль на осенней мокрой земл е , бело-коричневую
болячку . Он пнул ее сапогом. Хлюпнуло . Наклонился от любопытства и
поднес к своему лицу разбухшую от воды, почерневшую толстенную книгу.
Книга от грязи и сырости бъmа тяжела . Он задумался , стоя под дождем ,
восстановил в памяти маленькую местную библиотеку и скоро понял , что
держит в руках почти уничтоженный природой , пролежавший в земле с
начала весны том Большой Советской Энциклопедии .

3

·

Детская привычка возвращать книги в библиотеку сыграла с ним дурную
шутку . Вместо благодарности - публичный разнос перед строем . После чего
опять отправили на «губу» .
- Все зло в роте не от тебя , Петросян , - негромко поучал старшина,
делая три шага влево , а потом обратно три шага вправо вдоль строя . - В се
зло в роте от Большой Советской Энциклопедии . - Голова у старшины
болела, и приказыватъ ему было неприятно . - Есть распоряжение . . . по кни­
гам ! Так что ты теперь получишь пять суток ареста . - Петросян не испу­
гался, а попятился от больного взгляда и тихого голоса . Лицо старшины бъто
белым , и в мокром воздухе , казалось , оно Mj!TKO расплывается . - Списанные
тома все сжечь ! - приказал наконец старшина . - Это не мной придумано, а
тебе выполнять! - Он протянул ключ от комнаты-библиотеки .
- Книги не горят ! - жалобно воспротивился Петросян . - Сыро . . .
В знак протеста Петросян ночью рвал зубами подушку , очень тихо , пока
не заснул . В течение одной ночи ему восемнадцать раз снилосъ, что подняли
по тревоге . Восемнадцать раз он задерживал рыжего длинноволосого зека ,
похожего на мужчину, и отбирал у него очередной том Большой Советской
Энциклопедии . Не просыпаясъ , он рапортовал , не просъmаясъ , шел в
казарму , ложи.ii ся на койку и засыпал , и сон смыкалея со сном до следующего
сновидения .

•

41

Гонщик

4
Сидя перед пультом на дежурстве , Петросян соображал : «подснежнию>
зарыт на метр в промерзшую землю возле забор а . В заборе ослабла одна
доска . Доска скрипит под напором ветра. Ветер застрял между заборами и
пытается выйти . Еще чуть-чуть нажмет - и заиграет музыка сирены .
Громко заиграет, разбудит . Поэтому можно спокойно пока отдыхать . В сере­
дине ночи он окончательно проснулся , откинулся в жестком кресле и посмо­
трел на проклятого зайца . З аяц на экране не шевелился . Петросян надвинул
наушники . Отчетливо скрипнула в тел�фонах отодвигаемая ветром доска . Он
зажмурился . Перед глазами все еще рассыпался , потрескивая черными
семечками под северным солнцем, пятиугольный подсолнух . Чуткий микро­
фон улавливал сразу все звуки подступившей ночи : мягкий шаг зверя неда­
леко в тайге , поскрипьmание промерзающей земли .
Оператор подумал , что на вышке , на воздухе стоять бьmо бы лучше :
повернулся спиной к людям и к океану , стоишь , и хорошо тебе . В полутьме
раскачиваешься обеими ногами на огромной зеленой волне тайги. А так
придется просидеть год в напряжении и страхе побега или пожара в малень­
кой закрытой комнате .
Не открывая глаз , потянул носом гар ь . Когда он жег толстые сырые
тома, запах запомнился и остался в ноздрях . Он подумал о своей сестричке , о
своей невесте , о своей матери и заснул , не снимая наушников .
- Мамочка , - сказал он во сне . - Мамочка , можно , я тебя в щеку
поцелую? Знаешь , как заяц этот надоел? !
В мозг оператора лез серебряным растопыренным лепестком «подснеж­
ник» . Черные ящики усилителей , сонная белая рука на тумблере . В наушни­
ках щелчки , птичий голос , лязг трактора, ветер выламывает доску , шуршат
железом гусеницы , двигатель захлебывается . Осторожные шаги босых ног
по деревянному полу .
«Подснежник» зарыт на метр вниз . Голоса сквозь землю . Лай стороже­
вых собак , гулкое э�о бегущих сапог .
Ночью у матери , потерявшей ребенка , поднялась до сорока темпера­
тура, и она в бреду вышла на воздух .
·

«СЪшочка , любимый мой мальчик , - говорила она . - Ты один у меня
· остался . - Она чувствовала маленькое вздрагивающее тельце на своих руках ,
а ребенка давно уже закопали . - Ну пойдем, пойдем, по кормлю тебя , по
головочке маленькой по глажу . - Образ ребенка в бреду соединялся у нее с
образом оставrr енного в городе, мужа . - Сережа , почему ты со мной спать не
ложишься , я же жду тебя? . . Почему ты сидишь в темноте и на меня смот­
ришь? »
Она дошла незаметно маленькими шагами д о забора и , упершись в него
ладонями , сползла на земл ю . Оператор проснулся , потому что губы жен­
щины упали на мерзлую землю в снег над зарытым «подснежником» .
- Любимый мой , дорогой мой , хороший мой мальчик , - зашептала
женщина . - Маленький мой ! . .
Шепот прошел сквозь мерзлую землю , впиталея железным подснежни­
ком и, электрическим разрядом пронесшись по медным кабелям , ворвался в
жесткие наушники оператора . Петросян услышал знакомый нежный голос и
сразу сошел с ума.
- Мама , это ты? - спросил он, не понимая уже , ни где он, ни что
происходит . Сердце . подскочило и заболело . Женское дыхание в мембране
остановилось , остановилось и сердце Петросяна вместе с ним . - Мама , что с
тобой?
Он попытался открыть глаза и не смог. Веки сковало .
- Почему ты не идешь? - спросила женщина , и солдату почудилось ,

42

Александр Бородыня

•

будто голос ее звучит уже не через наушники , а рядом в темноте . - Или ты
совсем ко мне не хочешь? . . Вот она я, лежу в постели в одной тонкой
рубашечке шелковой . Иди , иди ко мне , Сережа .
- Мама ! . . - закричал Петросян без дыхания . - Мама ! . .
Будто приподнял о , встряхнуло мягко . . . Он легко открыл глаза и увидел
темноту. В темноте движение . Сердце остановилось . и застучало опять . По­
искал руками , не нашел жестких подлокотников операторского кресла и
понял , что не сидит уже , а каким-то образом прилег на спину . Под головой
что-то очень мягкое , чистое . Темнота, напоенная давно забытыми запахами :
запах какого-то растения , запах снежезастеленных крахмальных простынь . . .
- Положи мне руку на грудь . Сережа , где же ты? - спросил женский
голос . - Ты слышишь, как я дышу ?
- Слышу , мама , - отозвался Петросян , находя ощупью рядом с собой
ее тело . - Я слышу , как ты дышишь . . . Ты горячая вся , у тебя жар , мама?
Очень-очень осторожно Петросян сжал в своей ладони тонкую горячую
женскую руку . Пространство вокруг осветилось , и оказалось , что он сидит на
большой кровати посреди незнакомой, но очень уютной комнаты . Шелковая
подушка , зеленый ночник , а по белому треугольнику открытой шторы , наез­
жая на нее , медленно ходят тени огромных узорных листьев .
Женщина отпустила его руку , вышла из постели и склонилась над боль­
цюй плетеной корзиной . В корзине лежал младенец . Младенец спал и громко
дышал во сне . Убедившись , что с ребенком все в порядке , женщина оберну­
лась к Петросяну .
- А ты действительно Сережа? - спросила она шепотом , но шепот
был теперь иной.
- Да Бог меня знает , кто я ! - Петросян всматривался в нее с улыбкой .
Воздух , незнакомый и чистый , состоял из тысячи запахов , переплетенных в
тонкие букеты , - невидимый и неслышимый еще мир . Петросян сидел голый
поверх одеяла, тощий, поджав ноги к подбородку . - Хорошо ! - повторил за
нею он. - Спокойно . В ушах , знаешь , - он сам удивился , что его губы
растянулись в улыбку , - знаешь, в ушах больше не звенит .
Утром у забора нашли не окоченевший еще женский труп . Глаза мер­
твой были широко раскрыты , и в них серебром слоилось яркое небо . Два­
дцать минут спустя пришел на смену дежурный оператор , и был обнаружен
еще один покойник . Петросян будто спал в своем неудобном кресле . Он умер ,
по заключению врача , совершенно безболезненно . Диагноз - острая сердеч­
ная недостаточность . Пришедшего на смену солдата до смерти перепугал
счастливый вид мертвеца . Петросян сидел в жестком операторском кресле ,
протягивая вперед закостеневшую согнутую руку , откинув назад голову .
У него по-детски были открыты глаза и рот .

Гл а в а д в е н ад цатая
КОНТАКТ
1
Дождь стал для старшины редкостью . Ему казалось от постоянной
головной боли, что все время . даже в жару , идет сне г . Обгоревшая голова
обрастала неровными пучками , и пришлось ее брить. В бритой голове топо­
ром билась боль , никак с нею не справиться . Думать старшина не мог . Только
легкие прикосновения снежинок к коже лица немного успокаивали. От боли
спасало действие - мыть бензином обгоревшие кровати . Он устраиналея за
зданием склада , готовил себе разного размера тряпочки , брал пару рыжих от
ржавчины и огня спинок , ставил рядом с собою емкую бензиновую канистру
и долго отвинчивал крышку .
Наблюдавшему со стороны рядовому казалось , что старшина делает
почти без смысла длинные рисующие движения , и лицо старшины в момент

•

43

Гонщик

движения светлеет , оставаясь без боли . Небо над головой в такие минуты
промывалось , и снег переставал . Старшина смотрел под ноги . Синева под
обувью расплывалась радужными жирными кругами . В эту минуту он отчет­
ливо припомнил причину пожара.
«Я виноват , приенилось мне . Приснилось , потом случилось . . . Не нужно
было Петьку искать ! . . Не было Петьки , вообще не было , а я его нашел , вот
оно и загорелось из-за ошибки ! »
Где-то в другом месте , далеко , стоял еще один nожар - отголосок . В
нем старшина тоже был повинен , но повинен косвенно . Он, когда отпускала
боль, винил себя в смерти людей на пожаре , думал о свежей могиле тут ,
рядом , на деревенском погосте , и вспоминал , как дальнего родственника,
оцинкованный гро б , поставленный в машину . Старшина менял тряпочки ,
смачивал их бензином , грязные комкал и выбрасывал .
2
Блестел ртутной каплей вылезающий из своей орбиты пруд . Человек
стоял у окна , он больше не мог смотреть на город и сквозь двойное стекло ,
сквозь мятущийся снег смотрел вниз , на воду .
«Вот так и сам Гонщик смотрит из окна . . . Нет , Гонщик сле пой , он
ничего не видит , - медленно и с удовольствием дума.:т человек. старался себя
напугать . - Гонщик не видит и в первую очередь потому , что его нет , его не
существует , я е го придумал . Если я придумал его , он живет во мне и видит все
это моими глазами . Но коли так , то , выходит , я и есть Гонщик . Он живет во
мне . . . А почему он во мне , а не я в нем? Почему бы ему не наделить один из
миров видом из моего окна? Конечно , я - Гонщик , это так же верно , как и
то , что за моей спиной стоит старый платяной шкаф» .
За спиной его в глубине комнаты действительно стоял шкаф . Левая
. дверца распахнута , и во внутреннем зеркале висит четкое отражение : пред­
меты комнаты , окно , снег, человек, стоящий к зеркалу спиной . "
«Если я его придумал , то , несомненно , он придумал меня . Допустим , нет
никаких зеков , нет никакой зоны , нет госпиталя , солдат, тигров . Но могила
П . П. существует, его похоронили . Б ыл живой парень , его выбросили из
поезда . . . »
Снег. Снег. Сверху вниз перед глазами проходили сквозь друг друга
разноразмерные серебряные решетки .
«Выбросили из поезда. Я придумал его , предсказал , просто угадал его
существование на свете и увидел , как голова наскочила на камень . Если так ,
то я виновен в смерти Петра Петровича. Нет , это он виноват в том , что я его
придумал . И не хочу - думаю и боюсь теперь думать об этом» .
В дверь позвонили . Человек у окна вздрогнул , его нерешительность
отр(lзилась в узком зеркале приоткрытого шкафа. Звонок повторился . Кула­
ком слабо стукнули в дверь . Потом носком ботинка .
«Мальчишки . . . Однако зима у них , середина учебного года. Ни за что я
им не открою , что бы ни было . . . »
Спина в зеркале помялась , по темной ткани пиджака побежали складки .
Невесамый двойной портрет в стекле перед его глазами все же носил кон­
кретные черты : явная на фоне летящего снега щетина на подбородке , зао­
стрившийся кончик носа . . .
«Может быть , существует в реальном мире и старшина? Если я его
придумал , значит , так оно и есть . Он сказал , а я · услышал , обратная связь , а
мне показалось , что я придумал? »
Белые решетки в с е медленнее и медленнее пересекались друг с другом.
Последний раз по ту сторону двери детская рука надавила кнопку . Снежные
решетки сломались в косые линии , их завернуло смерчем , и они рассыпались .
Целое мгновение в воздухе бьmо чисто без снега , прозрачно и холодно .­
В ыдувался внизу под окном белым полушарием , отвердевшей каплей пруд .

Алекс андр Бородыня

44

•

3
На рабочей зоне сгорели две японские жаккардовые машины . Привезли
новые , раз,грузили на склад. Места не хватило , и большие ящики загромоз­
дили проход . Старшина вынужден был протискиваться усталым , дряблым
телом между двумя листами фанеры. От боли он забыл зажечь в складе свет и
матерился . Последние обгоревшие спинки находились глубоко , заложенные
и заваленные коробками и тюками . Старшина просунул руку , ухватил ржа­

вую тонкую трубу ' потянул . . .
Он ясно почувствовал , как где-то очень далеко ударили по поезду тор­
моза , рывком сорвало с верхних багажных полок кучу чемодана � и мешков .
Звонко посыпались вагонные стекла.
Уворачиваясь от падающих коробок, старшина потянул на себя спинку
кровати , в другой руке сдавливая от боли и злости замок. Он почти увидел ,
как обитый жестью гроб соскочил на пол и отдавил ноги ворвавшемуся в купе
Удовиченко . Уловил даже короткую мысль ефрейтора .
«Врезались ! - подумал Удовиченко . - Хана! Что я теперь , тебя н а
хребте потащу?»
Спиной старшина почувствовал колыхание горячего воздуха, поезд
горел .
Снова и снова среди ночи, ле,жа на своей койке , он подслушивал стран­
ные разговор ы . Увидел , будто во сне , щ�большую аккуратную квартиру муж­
чины-холостяка : стулья , столы, кровать , холодильник . . . Серый провинци­
альный городишко за окном , распахнутый зеркальный шкаф , вид из окна:
неприятной огромной каплей выдувалея внизу городской пруд . . . И старшину
всего передернуло,. как от реальной опасности . Незримый , он будто присут­
ствовал в чужой маленькой комнате . Смотрел , слушал и никак не мог уйти .
На стуле напротив хозяина комнаты сидел стриженый худой мальчишка .
Старшиюt узнал его . Этот самый мальчишка в прошлый раз колол его пло­
ское тело огромным железным пером . М альчишка , возбужденно бегая гла­
зами по углам , ковырял пальцем в носу.
«Сколько товару сгорело , - безотносительно к чувству и своей фантазии
подумал старшина. - А кровати помыть бензином можно и по красить .
Только краску заказать , чтобы привезли . . . »
- Ты говоришь: много миров , много миров , - а рассказываешь про
мало , - сказал звонким голосом мальчишка . - Почему ты не рассказываешь
про остальные? Ты их не придумал , да? Я придумал забинтованного стар­
шину , вот он и обгорел , а ты только повторил . Я понял ! . . Я понял , кто ты !
Я догадался !
- Кто я? - спросил взрослый.
- Ты сам себя изобрел . Мы с тобой сидим в нормальноtd городе , а ты
еще там !
- Где там? . . Кто я? . .
- Там , под досками , под бараком. А Петянкин не знает фамилии своего
брата , брат-то троюродный ! Ты знаешь, кто ты? Ты Гонщик ! Ты сидишь где­
то там , в нарочном месте , и придумываешь про себя здесь . Это все равно , ты
туда ,придумал или оттуда . . . А Галина . . . Галина? Ты хочешь с ней познако­
миться !
«Галина? - припомнил старшина. - Доктор ! Она про Гонщика спраши­
вала . . А что толку . . . У ехала. Уехала комиссия . Так я без коньяка и остался .
Зачем , спрашивается , сторожевого пса загубил? »
.

4
Сожженные стволы черными иглами прокальiВали веприлично синее
высокое небо , они поравили его нежную ткань , и небо , как детский шарик ,
потемнело и сдулось . В етром закрутило смерчи пепла и мелкого угля . На
вышку , убегая от одного из смерчей, пьяным зигзагом преследующего ее по

•

45

Гон щик

дорожке , забралась молоденькая зечка . С разбегу она поцеловала горячо
солдата в губы и, страшась упустить время, встала лицом к тайге , ухватилась
за поручень .
,
Карабкался внизу бензовоз . Игрушечная железная машинка очень мед­
ленно лезла вверх по черно-зеленому огромному , до горизонта квадрату .
Старослужащие развлекали себя молодыми , били по ночам в охотку , а
бесправные рядовые отыгрывались , веселясь , на полудиких мелких живот­
ных , чаще кошках ; кидали с вышки вниз прямо на проволоку под током.
«Любовница» , вцепившись пальцами в дерево поручня , смотрела из-под
косынки вниз . Усталый от побоев и поиоса «любовник» девятнадцати лет
сопел ей в самый затьmок. Он нарочно уронил автомат и откинул железо
сапогом . Сопливый его нос находился в полуметре от выстриженной ее
ма�ушки . Острые и белые проволочные звезды-пауки , в колючке смертель­
ный ток .
Солдат судорожно схватил руками в кольцо тело , придавил животом к
поручню .
Кувыркаясь , невероятным усилием перекидывая судорогой все четыре
лапы , мгновенно группируясь и расслабляясь , кошка в пространстве удлинив­
шейся мыс11 ью секунды старалась не попасть на смертельную колючку .
Девочка соскочила далеко внизу с последней ступеньки вышки , гибким
телом повернулась , не убавляя шага после прыжка, и махнула ему рукой ,
чтобы через минуту обняться с набежавшим из глубины зоны маленьким
угольным смерчем и пропасть в нем .

r л а в а т р и н а· д ц а т а я
ОЩУЩЕНИЯ ПРОКУРОРА
1
В зданиях тюрьмы , в отрезанных пространствах , хитро устроены окна,
рассчитаны так , чтобы мир в бетонные эти сейфы для живого поменьше
проникал . В промозглых коридорах лязг , неон и порядок.
Прокурор Вилен Герасимов никому не давал распоряжений . Прокурора
знали в лицо .
- Галина Герасимова ! - на мгновение очнувшись, подтвердил он . ­
Следствие уже закончено . В связи с прошеинем об апелляции.
Дежурный , подобострас�но выпрямившись за своим крепким стеклом ,
непроиэвольно поправил фуражку . В замкнутых пространствах слухи распро­
страняются очень быстро . Свидание было незаконным , в угоду прокурору
тюрьма смолчал а .
Все-таки Вилен Герасимов волновался . Н е хотел волноваться , запрещал
себе , но нервничал . Мысли в голове прокурора вели себя , как лошади на
пасдеднем кругу ипподрома . Разгоряченные , опережая одна__другую , закусы­
вая жесткие удила кровавыми мягкими губищами . Их было с десяток под
свист боли в ушах , этих полуфраз-получувств , и каждая настойчиво претендо­
вала на достоверность .
Любил прокурор Вилен Герасимов свою первую жену Галину . На стене
открыто в своей квартире держал фотографию выпуска : двадцать восемь
человек , и они рядqм во втором ряду . Третья жена - лютая стерва, но
отменная домохозяйк а и «дипломат» , терпела , потому что понимала: у свет­
ленькой курносой девочки на фотографии два верхних образования - «юр . »
и «мед . » , а у самой ни одного .
Он вошел в комнату для допросов , присел . Клеенчатые обои под дерево ,
коричневые годовые кольца под вогнутый потолок. Раньше :щесь бьm кар­
цер , перестроили. Стул с высокой спинкой раздражал тело . Глаза бродили по
стенам . Сверху над дверью не поклеили пленкой , остался кусок: грубо наки­
данная , застывшая пеной известка . В беш�Iх твердых пузырьках появлялись и
исчезали двадцать восемь маленьких черных лиц - фотография выпуска .

46

/

Александр Бородыня

•

Вероятно , прокурор отдал какой-то приказ сопровождающему прапор­
щику , не отметив этого . Галина появилась неожиданно , уже сидящей на
табурете . Вилен Герасимов умудрился Пропустить шум шагов , железное дви­
жение двери, так увлечен был собой .
. Говорящие глаза Галины были зна комы . как и руки , по только теперь,
спустя почти двадцать лет после их первой встречи , Вилен Герасимов увидел
череп этой женщины. Коротко стриженная голова была изящно посажена на
худой длинной шее и склонена немного влево . Голова выглядела обна­
женной .
«З акрой глаза� не смотри ! » - прошептал себе прокурор , но сказать
сразу не решился . Так хороша была его первая жена Галина. Нельзя было
ничего говорить , и он молчал .
- Здравствуй , Вилен! - сказала Галина и улыбнулась, на этот раз при
участии сухих губ . Она была чудовищно хороша в этом новом образе заклю­
ченной с большим сроком.
- Сколько '{'ебе лет? - спросил прокурор .
- Ты не помнщ.uь? Тридцать девять . . . Слушай , Вилен, у меня к тебе,
собственно , просьба .
В образовавшейся паузе прокурор почувствовал себя неловко , но понял ,
что не может вставить ни слова. Он ждал .
- Не переживай ты так , - сказала Галина . - Это же веприлично в
конце концов !
- Какая проqьба? - с трудом выдавил из себя прокурор .
- Вещь одна осталась , - сказала Галина . - У меня дома возьми в
шкафу , в нижнем ящике , фигурку . Отдай ее . . . Нет , не надо никому отдавать !
Возьми себе . Поставишь где-нибудь в серванте вместе с рюмками , она очень
красивая .\ Я не хочу , чтобы она бесполезно в темном ящике вечно лежала.
Она тебе понравится . У тебя всегда был хороший вкус .
Прокурор молчал . Он видел , как в женских любимых глазах плавает
четырехугольное серое окно .
.
«Не могла ты ничего совершить , ну никак! - сказал он мысленно . Он не
хотел , чтобы это услышала тюрьма . - О чем ты говоришь? Какая фигурка?
Что за ерунда?»
«Как же , совершил а ! Дело номер . . . Плотная такая папка· с бумагами . . .
Неужели не видел?»
«Видел . . У секретаря . У него глаза с похмелья красные , руки дрожат .
Кто-то сделал - это логично , и то , что тебе отвечать за это , тоже логично . . .
В сегда кто-то должен отвечать . . . Но почему ты? Я могу что-нибудь для те бя
еще сделать?»
«Не нужно ничего делать . . . »
.

«Ты так хочешь?»
«Я так решила, не нужно ничего делать» .
Белая полоса в серой чаше потолка - яркий неон , и глазам больно
смотреть на электрический свет . Ничего не спросил больше Вилен Гераси­
мов , ушел , вытравил из себя все мысли . Только дотронулся до ее обритой
головы кончиками пальцев , не удержался . Хотел почувствовать . А через три
недели опять пришел на свидание .
,
За три недели она переменилась . Волосы чуть-чуть отросли . Исчезла
обнаженность . Галина осупулась вся , заострилась : локти , колени , уголки губ .
Лицо побелело . Кожа стал� совсем другая , неживая - пористая ткань на
треугольники скул натянута .'
Взял фигурку в ящике ?
- Нет , не взял .
- Возьми , В илен, не хочу я , чтобы она там одна лежала. Отпусти меня ,
'
а то обед . . .
Дребезжала по многоярусным поворотам тюрьмы , распахивала решетки
кухня на колесиках . Судорогой стучала поварешка.

•

47

Гонщик

- Отпусти , обед пропущу , потом до ужина терпеть ! . .
Перед прокурором была другая , незнакомая ему женщина - опробован­
ный следствием и судом преступник.

2
Просьбу своей первой жены прокурор вьiполнил почти сразу , тем же
вечером . Оставив у подъезда машину , болезненно переживая каждую сту­
пеньку , каждый шаг , каждое грязное окно на лестнице , Вилен Герасимов
вошел в знакомую комнату . В квартире пустота , общая дверь нараспашку ,
ключ от комнаты за косяком слева сверху . Под бережной рукой треснул
знакомо замок. После второго развода он часто пользовался по вечерам этой
дверью .
В темноте книжные полки . Прокурор испугался , сделал шаг в сторону .
Вспомнил : здесь всего четыре шага. Луч уличного фонаря , покачнувшись в
шторах , налетел на корешки книг . Прокурор протянул в темноте руку и снял
желтую лакированную шахматную коробку . Посыпались в тепле комнаты
легким мусором под ноги , на скрипнувшие половицы трухой сухие , искале­
ченные бабочки . Вилен Герасимов кинул деревянный ящик на пол .
Он собрался с силами и повернулся все так же в темноте , не зажигая
света . Белый прямоугольный силуэт напугал его . Пустые рукава чуть пока­
чивались, и Вилен Герасимов почему-то вспомнил , как эти рукава лежали на
его плечах . Теперь в этих рукавах не было рук , в плаще больше не было тела.
Теле Галины было заперто в камеру в центре города , заключено в бетонный
куб , в одну из ячеек, в компанию уголовниц . Его первая жена Галина была
оторвана от этого плаща . Плащ висел на острой вешалке , и невидимыми
костями торчали плечики . Ткань шевелилась от сквозняка . В комнате все
еще сохранялся отчетливый запах Галины , ее духов .
Зеленую полупрозрачную скульптурку Вилен Герасимов нашел в ниж­
нем ящике . Он стоял посередине маленькой комнаты и боялся предмета ,
который держа[[ в руках . Предмет соединился с мыслью , возникшей за
минуту до того при столкновении с плащом, и прокурор почувствовал , чем
сейчас занята его первая жена Галина там , в бетонной ячейке .
- Я тебя вытащу ! - поклялся сам себе прокурор , и ему сразу стало
легче . - Чуть- чуть погоди ! - Теплая и гладкая фигурка , казалось , шевели­
лась в его ладони . - Не волнуйся , плащик , я тебе верну хозяйку ! - пообещал
прокурор . - Максимум месяца через два она тебя наденет, весной !
Только распахнув дверцу машины , прокурор понял , что думает о Галине
как о покойной . Желто-голубыми были в городе сумерки : слепой свет в
окнах , возрастающий с движением часовой стрелки рев голосов и моторов .
Желая позвонить домой , услышать сквозь вибрацию мембраны голос хотя бы
третьей своей жены Любушки , прокурор вошел в будку телефона-автомата.
Шофер Володя проследил за ним взглядом и плюнул в открытое окно . qн
разозлился , во внутреннем кармане терлись два билета на концерт .

3
Любушка схватила телефонную трубку на втором звонке . Голос мужа
звучал отчетливо , рядом , и она испугалась . Нежилась на диване в шелковом
халате с толстой книгой , почти не читала, а тут кинулась вытирать с новень­
кой мебели пыль, промыла с порошком стеклышко на фотографии выпуска .
«Кресло , - вспомнила она . - Увидит дырочку , опять расстроится . . . »
Она вошла в кабинет мужа , включила лампы , подвинула тяжеловесное
кресло на пустую середину . Поискала в кладовой подходящий кусочек кожи .
Смотрела, косила сквозь очки на ушко сапожной иглы , но вдела все-таки

нитку : «Молодец , Любушка ! »
Штопала осторожно , поглядывая н а часы , думала, чтобы палец н е уко­
лоть . З а спиной отзвонили часы , она обернулась на блестящий римский

48

Александр Бородыня

•

циферблат . Пальцы попали под кожу . Любушка дернула рукой, зацепив
часть кресельной начинки . На розовых коротких пальчиках Любушки оста­
лись женские чужие волосы .
Падал сквозь окно северный последний осенний свет. Кресл о , привезен­
ное Виленом Герасимовым откуда-то из другого города , немецкое производ­
ство сорок второго года, любимое его кресло , было туго набито женскими
волосами . На потертой коже сиденья лежали собственные волосы третьей
жены прокурора, черные пряди . Она даже подняла руку , не поленилась ,
подтянула красный Шелковый шнурок на затылке . С испугом Любушка смо­
трела сквозь очки на торчащие из незашитого сиденья точно такие же , как и
у нее , с сединой длинные комья .
- Это что? - протягивая в кулаке волосы , уже не понимая , свои или
той , давЙо убитой в лагере женщины , кинулась Любушка на вошедшего и
замершего в дверях мужа . - Как ты это мог?
Вилен Герасимов потянул носом . На кухне на столе были нарезаны
,зеленый лучок и редИска , брошен нож. Он зажмурился и в белизне собствен­
ного обморока увидел , что в открытую банку со сметаной попало несколько
живых черных тараканов .
- Я его выброшу завтра. - Прокурор повернулся . Резина каблуков
резким движением попортила парке�. Скрипнула и отделилась узкая желтая
дощечка . Вилен Герасимов спускалея по лестнице вниз и слышал , как молчит
там , наверху, его жена. Потом она сказала отчетливо на все этажи , хотя и
негромко :
- Дура я ! Да черт с ним ! . . В ернись , В илен ! Мы же животных едим ,
коров . . . Все равно . . .
Вилен Герасимов вернулся , снял плащ и пошел к дивану , но не сел , а
остался стоять на ковре лицом к окну .
«Почему же мне так жаль его выбрасывать , это кресло? Действительно ,
нельзя ! Гадость . А жал ь . Реликвия» .
Он вернулся в прихожую , вынул из кармана зеленоватую прозрачную
фигурку , взвесил на ладони , всмотрелся в узкое мужское лицо , придума нное
безымянным скульптором, отодвинул стекло серванта и поставил скуль­
птурку между звякнувших хрустальных рюмочек. Опустился на диван , нащу­
пал на столике газету и воткнул глаза в четкую линейку передовицы .

4
Кресло вынесли на помойку среди ночи тихо . В ынесли вдвоем, одному
прокурору немецкий трофей было не унести . Поставили рядом с новенькими,
окрашенными зеленой краской контейнерами , вытерли пот и только тут
сообразили , что нельзя кресло вот так просто оставить . Дорогая вещь .
Хорошо , если просто бомжи в подвал унесут , а если возъмет кто-то , почи­
нит - и в комиссионку . Теперь много любителей ремонта старинной мебели .
.Пришлось жечь .
Горело оно долго . В онь от медленно пожираемой пламенем кожи смеши­
валась с шипящим запахом исчезающих в желтых языках седых женских
волес, и прокурор непроизвольно оглядывался на окружающие дома . Смо­
трел на окна . Если кто-то увидит его за подобным занятием , если кто-то
завтра скажет . . . Но окна бьmи на удивление черны и слепы к ночным развле­
чениям прокурора.
Уже засыпая , В илен Герасимов почувствовал взгляд . То ли это был
взгляд несчастной женщины, когда-то убитой в лагере смерти , женщины ,
волосы которой они вместе с Любушкой только что пр�дали огню , то ли
застрявший в памяти взгляд Галины. Возможно , за чернымИ стеклами были
безмолвные наблюдатели . Тысячи безмолвных наблюдателей, а может быть ,
это зеленая скульптурка смотрела на него сквозь стекло серванта ! . .
Вилен Герасимов вспомнил о дырочке , прожженной на брюках , и даже
обрадовался : опять его раздражали досадные мелочи . За окном начался тихо
дождь. З адвигалисЪ голые яблони , и это тоже прокурору очень понравилось .

•

49

Гонщик

5
Прошла неделя , когда среди ночи прокурор проснулся и вдруг понял , что
за стеклом серванта среди рюмочек стоит вовсе не голова мыслителя . Никто
не смотрит на него оттуда. Там за стеклом истекают страст ью две сплетен­
ные в экстазе лесбиянки . . .
Утром он вынул из серванта и сунул в карман странный подарок Га.;1ины .
Сидя в машине , прокурор закрывал глаза и видел другое пространство :
замкнутый от пересечений теплый зеленый шар - мягкое яблочко ходит в
собственном горле , слагаяс., пульсацией из двух голубых небесных сфер . В
голубое врывается желтизна солнца , возникает толчками зелень . . . Черное
пятнышко . провал . . . прожженная дырочка на брюках . . .
«Почему я ей не помог? - спросил у себя прокурор . - Хотел помочь ,
смог бы, вероятно , многое изменить , вплоть до меры пресечения . . . Хотел ! . . »
В тот несчастный день Вилен Герасимов в составе небольшой группы
оказался далеко за чертой города . Группа проводила проверку недавно устро­
енного небольтого лагеря для слепых осужденных . Идея принадлежала ему,
так что невозможно было отвертеться от поездки .
Закончили часам к шести . Остальные члены комиссии остались ужинать
в части . Прокурор вежливо отказался .
- Ограничен во времени . - Он демонстративно развел руками перед
настойчиво улыбающимся майором . - Никак не могу с вами остаться .
Спешу !
«И полностью слепой человек тоже человек . . . Слепой не может быть
заключен. Нет хуже тюрьмы , чем физическая слепота . . . »
Стоя , посреди уютного тюремного двора, прокурор нолго мучился от
мысли , потерявшей уже свой И3 Н<i'шл ъный смысл , свое содержание и ставшей
жуткой головной болью . Потом забрался в машину и приказал водителю
бодрым голосом :
- Гони !
Мылом, выскользнувшим из рук , черная длинная машина пошл а на пово­
·
рот . И по белому бетонному покрытию загородного шоссе медленно расте­
клисЪ огонь и синий дым , почти без звука . Дожд ь . слегка пришибал пламя .
Прокурор даже и сознание-то не потерял . Машина лежала на боку , и он
видел , как по стеклу левой дверцы , теперь находящейся над ним , течет
слоями дождевая вода .
Шофер В олодя всхлипнул .
- Вилен Давыдович , - голос его поднялся и сразу упал , - это не я ! . . В олодя чуть подвинул свое повисшее неудобно тело . рулевое коh есо крутану­
лось , окончательно проламывая его костлявую грудь, и шофер моментально
умер .
Отплевывая стеклянную крошку , размазывая по лицу собственную
кровь, Вилен Герасимов выбрался из машины . Плащ зацепился и с треском
разорвался .
<<Все равно . . . я тебя вытащу ! Не умру, пока не вытащу !

. .

»

- Слышишь , Галина ! - крикнул он невидимому небу. - Я тебе не дам
сидеть , как бы тебе этого ни хотелось !
Вокруг было поле , на многие километры пустота, свежевыкорчеванный
лес. Прокурор не понял , куда идет, но идти , преодолевая боль , ему понрави­
лось . Минут через пятнадцать он упал , и из кармана плаща выпала в мокрую
землю зеленая фигурка . Игрушка прокатилась слегка и всtала немножко
набок: в св.ете приближающихся фар два женских , очень маленьких , сплетен­
ных тел а .

Через три дня . леж<:� в спд ещ.но й: палате , npoi.:.ypop вспомнил о скуль­
птурке и пожалел . Он не мог спросить , у него отнялся язык .
4. «Октябрь» .N'• 10

50

Александр Бород ы ня

•

Трактор на плановой корчевке пней прошел по зеленой игрушке гусени­
цей . Он не раздавил е е , но вогнал глубоко в глинистую землю , а следующий .
осенний дождь разгладил след .

Глава ч ет ыр н адцат ая
АПЕЛЛЯЦИЯ
1
После возвращения комиссии с зоны Галина Ильинична продолжала
искать свидетельства существования Гонщика - «рассказчика , спрятанного
зеками» . Миф - это миф , а реальный человек, прототип - это все-таки
реальный человек. Она и так уже вела достаточно замкнутый образ жизни , а
теперь и совсем потеряла интерес к общению . Любой разговор , купленная
юбка, новый фильм в �инотеатре казались ей лишенными смысла.
Отношения с Гонщиком во сне все больше напоминали Галине ее отно­
шение к безгласному неподвижному человеку на операционном столе : ника­
кого диалога , только ответственность и обязанность были между ними . Опе­
рационная . Она ассистирует : скальпель , лампа , черный бугор наркозной
· маски на бескровном лице .
Часто зная , что ей приснится , Галина в кровати перед сном, лежа на
спине , руки под голову , сильно распрямив и сдвинув ноги , строила, строила
план , но план рушился . Идея найти Гонщика, хотя бы его след , отодвигаласъ .
Идея сделала обыденную , почти приятную жизнь безвкусной . Хотелось уви­
деть во сне что-то другое . Она внушала себе про другое , но не снилосъ .
Найти сколько-нибудь отчетливый след , казалось , невозможно . И
Галина Ильинична постепенно пришла к выводу , что если и искать дальше ,
то изнутри . Искать издали бесполезно . Искать нужно , находясь там , на зоне .

2
Скоро она поняла: «Здесь можно просто не сопротивляться , не сопроти­
вляться - и все , ничего иного . Им нужен виновник , преступник, а мне нужно
увидеть изнутри ! » - Мысль сама по себе была против логики , появилась и за
нелогичностью была принята . Возникнув в мqзгу , она скользнула скальпе­
лем - коротким лезвием рассекая , как живую здоровую кожу , будущее
Галины Ильиничны .
В военном госпитале , где она работал а , случился пожар . Галина вела
себя грамотно , каждое ее действие было обусловлено инструкцией . но это
ничего не изменило в ее дальнейшей судьбе . Сорвав со стены типографски
отпечатанный план эвакуации и пользуясъ им как картой , она выводила по
красным стредкам больных из отделения офтальмологии . Жертв почти уда­
лось избежать.
Из четырех лифтов сначала работали три , потом - один . Когда и он
отказал , наверху оставалось не более десяти человек .
За руку , как ребенка , Галина тащила вниз п о лестнице запасного выхода
последнего слепого . Оба они одинаково задыхались в копоти переработаи­
ных огнем чистых постелей . Больной упирался . Ему казалось , что е го ведут
не туда , что ведут его наверх , а 'в верхних этажах здания огонь и опа сность.
Больному казалось , что он взбирается по ступенькам , задирая ноги , хотя на
самом деле он опускал войлочные подошвы только вниз . Больной ухватилс.я
за перила и встал на месте . Галина ударила его по лицу , по бинту , закрываю­
щему больные от страха глаз а . Он застонал и подчинился .
На улице , ощутив холодную струю воздуха, ,слепой впал в истерическое
состояние , грохнулся на колени и, пошарив вокруг , нашел руку Галины . Он
поцеловал эту руку (она не мешала) , укусил , дернулся в сторону , повалился
на бок и закричал на весь двор , перекрывая шум пожарных брандспойтов .

•

51

Гонщик

Во время пожара упал и открылся спабенький двухзамковый сейф . Ключ
от этого сейфа находился в кармане халата Галины Ильиничны . Полопались
в пламени шесть упаковок , освобожденный из стекла морфий вылетел с
дымом в открытые окна .
Галину обвинили в краже этого морфия . Как часто делается , на нее
повесили и другие чужие дела. Она даже обрадовалась . Решила , что если
повезет и суд вынесет приговор , не станет подавать на апелляцию . Проис­
шедшее соответствовало внутреннему желанию, ее представлению о даль­
нейших действиях . Ее взяли под стражу .

3
На суде главный свидетель «ПО делу» капитан Сергайчонок отвечад
односложно и при первой возможности ушел из зала. Во время следствия он
дал показания против Галины . Но почему он так поступил , объяснить не мог .
В ыгоды никакой . Два пожара совместились в сознании окулиста в один , и ,
как он ни старался логикой их разъединить , это н е выходило.
.
Только через несколько дней он узнал , како й Галине Герасимовой
вынесли приговор . Семь лет общего режима. Сергайчонок даже не понял ,
много это или мало , так был з анят собой . После приговора, вынесенного его
коллеге , случаи бесконечного коридора , наблюдаемые в разных местах , уча­
стились . В первый раз Сергайчонок наткнулся на удлинение зрачка больного
в черное никуда, в колодец, не имеющий цвета и дн а , через неделю после
злополучной комиссии . Но тогда это никак не задело капитана эмоцио­
нально , он поискал объяснений в литературе . И не нашел .
Голова больного , обы чная без отклонений лысина или какие-нибудь
волосы , кафельные стены кабинета , стеклянные столики , широкая белая
решетка на солнечном окне . Дребезжащий парк за решеткой. И маленькая
галлюцинация - две бесконечные .чер 'J ые дыры , снаружи прикрытые пле­
ночкой - радужной оболоч кой , дне тон кие. ледяные игл ы , иду щие внутрь
сквозь голову , сквозь спинку кресла , сквозь пол к центру земли и далее,
сквозь бесконечный космос в никуда . Больной в э т и минуты ничего особен­
ного не чувствовал , обычно думал о своем и окулиста не видел .
По ночам Сергайчонок повторял себе, отметая полусонный повтор виде­
ния : «НеуЖели все они , как тот ефрейтор , до такой степени ни во что не
верят? Ладно , после смерти веры нет , но чтобы вот так , при жизни , ни во
что ? ! »
Удивительно , н о через некоторое время о н привык к наваждению и
принимал черные узкие пространства , отраженные в зеркальце окулиста .
уже как должное .
- Н а зрение жалуетесь?
Больной был совершенно л ы сый . Со шрамом на черепе золотозубый
майор с веселыми , сильно косящими глазами . Не задавая больше вопросов,
окулист сам настроился на левый зеленый яркий глаз майора и вдруг увидел в
нем отчетливое свое отражение . Сергайчонок зажмурился и стал считать в
темноте вслух , когда дошел до цифры сорок два , понял : глаз у майора сте­
клянный . Сергайчонок на целую минуту отвлекся от больного , подошел к
окну , расстегнул верхнюю пуговицу халата .
От первого испуга до желания не так много времеци прошл о . Капитан
Сергайчонок влюбился в лысого майор а . Гля�я в его искусственный зеленый
глаз и видя свое очень маJ1енькое ехидное отражение , окулист чувствовал
себя человеком. В полумраке пивной, куда он водил майора за свой счет ,
светила золотозубая улыбка электрической молнией . По-домашнему спо­
койно шипело в тяжелых кружках пиво . Пузырьки зеркальным свойством не
обладали , они только преломляли свет и моментально лопались.
- Комиссуют , - жаловался майор . - Я скрывал . - Он ткнул себя тон­
ким ногтем в зеркальный глаз . - Все , отвоевал свое ! Теперь гражданка , как
приспо�обишься?

Александр Бородыня

52

•

Сергайчонок улыбался , он смотрел на майора в темноте пивной и боль­
шими глотками пил в наслаждении теплый желтый напиток .

4
В тюрьме ей скоро перестали сниться сны . Сознание не отключалось , и
определить , что она уже спит , можно было по тому , как мрак закрытых век
постепенно переходит в нечто колышущееся , серое . Каждую минуту покоя
она думала о Гонщике .
Один раз во время драки в камере , получив сильный удар в грудь и
повалившись боком на нары (на губах обозначилась солью струйка крови) ,
Галина неожиданно от боли сформулировала:
«Зря я ищу тебя , Гонщик ! Нет тебя . Нет такого человека . А если есть
такой человек? Ты думаешь , ты есть? - Она утерлась рукой и смотрела на
свою ладонь , струйки крови стекали параллельна линии жизни . - Может, и
есть . Предположим . Но если так , то нет в тебе ничего , кроме придуманных
слов , звучащих в моей голове» .
Драка прекратилась . Н а глазах баб заблестели слезы . Последнее она
прошептала вслух , так , что вся камера слышала:
Но я тебя все равно не потеряю и найду !

Глава пятнадцатая
ПРОПИСКА
1
В вечереющем пространстве , уже посеченном белыми ножами прожек­
торов , входила в колючку внешнего забора черная колонна в белых косын­
ках - две тысячи человек. Конвоиры - молодые ребята
почти еливались
с колонной . В темноте отчетливо высвечивались их бледные лица .
Освещенные двинулись навстречу Галине длинные бараки. Она видела
их и раньше , но теперь здесь предстояло жить . З амкнутость пятиугольного
мира сомкнулась , завязалась с ее существованием . Но , согласившись со своей
целью , Галина согласилась и с этой частью своей жизни , приняла .
- Смотри, флаг , - проШептала в ухо девушка-девочка. - Флагшток
какой длинный . - Она показывала вверх тоненькой рукой .
Чтобы увидеть , пришлось запрокинуть голову. На высокой белой
палке г неясно , металлический стержень или деревяшка , _ покрашенная мас­
лом, - бился , как на газовой трубке , длинный , очень яркий огненный шлейф .
«Его не существует , опять иллюзия , - вспомнила Галина свои пережива­
ния . - Здесь много иллюзий» .
Она посмотрела на девочку : криво завязанная косынка , выбилось острое
маленькое ухо , рука сцепилась на кисти Галины хваткой молодой перепуган­
ной бульдожки.
Почти бесшумно колонна вошла в зону , и ворота затворились . В свете
прожекторов атсверкивали металлом стволы автоматов . Галина припомнила
слова инструкции:
«В темноте стрелять без предупреждения, можно в упор» .
Официально вокруг была темнота . Черные рукава , двиЖ:ущийся тройной
посадкой человеческий лес: колонна казалась бесконечной, но обработали ее
за пятнадцать минут . Под руками охраны черный строй рассыпался на
пятерки . Краткое движение ладоней по бокам , по груди. Десять солдат ощу­
пали в двадцать рук две тысячи тел .
Произошла задержка. Галина обернулась , всмотрелась в темноту .
«Индивидуальный обыск, - вспомнила она . - Какой-то донос» . Она просле­
дила действие полностью : женщину отвели немного в сторону , осветили и
заставили раздеться , потом присесть. Недозволенные предметы , украденные
�

•

53

Гонщик

на рабочей зоне , часто прятали в задний проход . Живое белое пятно с натугой
сжалось и легко выскочило в землю что-то железное , острое , воткнулось ,
как нож.
Поднимались и вспыхивали одна за другой над головой звезды . На боль­
шой вышке часовой медленно поворачивал тяжелый пулемет . Вокруг шорох
голосов , серый шорох близкого океана. Невозможно передумать , вернуться в
прошлое .
- Слышишь ты , шумит как? ! - Теперь она и сама боялась потерять
руку девушки . - Океан шумит . Смотри, его видно ! . .
- Где ? Не вижу. Не пойму, что ты говоришь?
- Пустота там , между бараками , шевелится - это океан . Днем он
серый , ночью , как небо , черный , но , смотри , во-первых , он шевелится , а во­
вторых , на нем нет звезд . . .
Белый шлейф , похожий на флаг на флагштоке , раскачивался , шипел ,
падали вниз длинные горящие нефтяные искр ы .
«Газовая станция? Я опять путаюсь . . . - Галина почувствовала, что ват­
ник не нужен, что он вреден, жарко . Под ногами заскрипел песок, а деревян­
ные стены бараков покрылись , будто белой плесенью , бетонным налетом . ­
Бункеры длинные , в них запчасти для челнока. А сам космический челнок
где-то в сорока километрах , за спиной , он пока разобран и мертв» .
Требовалось разобрать на разные плоские пространства единый объем­
ный мир вокруг , но от усилия разъединялись в Галине только секунды , чтобы
прозвенеть звездами и опять сложиться в минуты. Она уже могла, но еще не
хотела думать обо всем этом .

2
Потом она вспоминала о первой ночи , и первая ночь неизбежно повторя­
лась - реальное воспоминание . Дышалось тяжело . Холодно и душно .
Галина медленно поворачивалась на жестком матрасе . В ызванный долгим
напряжением глубокий обморок сменялся мучительно сном, но были в нем и
краткие лунные вставки - пробуждения .
«Завтра увидим» , - устало подумала Галина . Она ненадолго проснулась .
Луной освещенное окно было далеко в темноте , и барак казался прямолиней­
ным и узким , как товарный вагон . Лупа, полная чаша , светилась , налитая ,
посередине окна. Галина опять заснула, не упуская из глаз серебряного све­
чения .
- Тише , не буди ! - звучали во сне близкие голоса . - Доктор , - голос
молодой . - Я ее помню , приезжала.
Галина видела во сне свою комнатку . Свет фонаря дрожа"1 на книжных
корешках, Фонарь метался, качаясь в темной листве за окном. Пробегало по
тиснениям , усиливалось и меркло жv.вое его лунное серебр о .
Шорох босых ног . О н и р азулись. Проще - не обувались . В ышли , бес­
шумные , по знаку из постелей , не нарушая сна длинного товарного вагона.
Семь , может быть , девять женщин склонились над Галиной .
Голос, как сухой кашель:
- Тише , не над о , не лезь ! Садись ей на ноги !
Галина, не просыпаясь , понял а , что сейчас ее руки крепко придавят к
тюфяку . Корешки книг заструились , побежали в свечении. Книги падали �а
пол , с шорохом разворачиваясь . Грудь Галины сильно сдавили сверху , она
поняла: ксленями , - и проснул ась .
«Не кричать . Не сопротивляться ! - Всматриваясь перед собой ,
Галина задирала голову на подушке , но ничего не видела . Мышцы ее непри­
ятно сами задрожали , а губы соединились в судорогу . - Не двигаться ! скомандовала она сама себе . - Не шевелиться . Прописка» .
Почти невыносимый gапах . Теплая жидкость, бегущая по лицу , ­
аммиак. Прописка . Голова медленно погрузилась под нажимом чужой руки в
мокрую , горячую и твердую подушку . Струя била из тела той женщины, что
одновременно умудрялась держать Галину за горло.

54

Александр Бородыня

•

'

Оставили. Мокрая , замерзающая в чужой вони , она лежала в темноте
неподвижно .
Утром в общем двухтысячном строю на рабочей зоне среди грохочущего
ада текстильных машин Галина старалась улыбаться . В атники , белые
косынки , в остальном - обычный рабочий день .
Первый час она работала, как все новые , снимала с машин и носила
ящики с оборудованием . Ладони ободрала, руки болели, все тело чесалось ,
никак у Галины не выходило сбросить с себя мерзкий ночной запах прописки .
На втором часу подошла низкорослая баба с грубо слепленным лицом бригадир . Ухватила за плечо .
- Доктор ? - спросила она.
Галина кивнула , она узнала эту руку .
Жаккардовый станок знаешь?
- Соображу , грамотная .
- Тогда пойдем, будешь рисунок насекать.
Ходили в грохоте миллионы ковровых нитей, провИсали в цеху , как
пыльная паутина . Массивная станина ходила на месте , дрожал пол . Дрожали
руки на клавиатуре , болели глаз а , подбирая по точкам первые цветные пятна
картины .

Гл ав а ш е стн ад ц ат ая
ТА ТУИРОВКА
1
На коже Галины за все время появилась только одна наколка , микроско­
пическая голубая розочка распустилась на мочке левого уха . Доктор , имея
хороший глаз хирурга, сама _л юбила рисовать на женских телах . Слушала
сердце без стетоскопа , припадая ухом к теплой коже , и колола , без садизма,
но с удовольствием.
Девочка , голая по пояс , лежала лицом вниз перед нею , и игла осторожно
работала; сверху вниз стрелка - лапа паука между дрожащих детски� ло­
паток .
- Не больно ? . . Вот так . . . - шептала Галина . - Капелька пошла . . .
Погодим часок, куда она пойдет? . . Ну , ты нежная какая ! . .
Однажды Галина Ильинична отметила собственную речь со стороны и
несколько месяцев экономила , цедила слова , стесняясь их .

2
Б ыл маленький свежеоструганный табуретик , и на нем сидела Лиля ,
позировала - модель в движении солнца и воздуха. Она поджимала тощие
черные ноги , скрестила на груди руки , вцепилась крепкими пальцами в соб­
ственные плечи . Мотя лежала на животе , на дощатом полу , голая . Она была
холст .
Смешивались ворованные краски , пачкались ладони . Галина вытирала
пальцы о доски . Подсыхали смазанные отпечатки папиллярных линий . Мель­
кала и колола игла. Смешивая цвета, Галина облизывала от удовольствия
сухие губЬI сухим языком .
Каждый раз , когда иголка протыкала натянутую мышцами кожу на
спине Моти , та постанывала. Палитра окончательно высыхала под солнцем,
и ее приходилось отскабливать , разводить кипятком в отдельной баночке
бурую краску . Медленно возникало изображение Лили на чистой спине ее
подруги . Краска течет. «Почистить иглу» . Взгляд на солнце . Галина чув­
ствовала себя каким-то временным соединительным клапаном между ними .

•

55

Гонщик

«З ачем посадила ее против солнца?» В чувстве не было порядка . Галина
догадалась: порядка нет , потому что эта любовь может нести любой оттенок
ласки , но исключает материнство . Солнце - желто"белое пламя до слез .
Когда игла пробивает кожу , Мотя стонет , а Лиля вздрагивает.
Рука сорвалась , и по свежей наколке , по шее Лили скользнула синяя
царапина. Опрокинулась баночка с краской. Краска разбрызгалась на одежду
и стену , голубой рубец наполнялся кровью . Галина разозлилась на двойну ю
свою неосторожность .
Далеко в тайге ходил маленький ветер , он осторожно обламывал отжив­
шие сухие ветви деревьев . Нарисованное на спине Моти горло Лили оказа­
лось безнадежно перечеркнуто , а тоненькая , напряженно вытянутая шея
'
живой модели походила на белую сухую ветвь.
Ветер , - сказала Галина и вытерла иглу о ладонь .

3
По субботам была баня , бабы кучей возились в мыле . Хрипели и каш­
ляли их глотки . Иенакрашенные губы чернели, напрягаясь , выбрасы в али на
деревянный ходячий пол тягучую зелень мокроты .
Капля бежала по голой руке , как маленький прозрачный жучок , быстро
вниз , от локтя к напряженно растопыренным пальцам . Галина сквозь пар
увидела себя со стороны : высокая . .>.1ягкая , как распаренный ноготь , на мгно­
вение остановившаяся в нелепой позе средних лет женщина . На выбритом
теле ни одной картинки .
Распахнули окно , и в жаркое пространство бани влетел с грохотом ветер .
- А хорошо , холодно ! - Нырнула под углом рука , и оказалась прямо
перед Галиной маленькая шершавая голова . Груди присевшей на корточки
девицы свисали до острых коленных чашечек .. И трудно было осознать , что
ребенку всего девятнадцать лет . Стены бани плавали вокруг черные жар и мороз . Девица бессмысленно закричала , распрямилась и замахала
руками .
- Всех бы перемочил а ! Перемочил а ! - Зубы у нее были еще очень
ровные и белые . - Всем бы глотку перегрызл а , и тебе . доктор , тоже . . .
В кусно ! . .

4
Галину после ужина пригласили на ужин . Стеклянная глубокая тарелка ,
мелко порезанные тушеные кусочки коричневого мяса . З апах мяса поразил .
«Боже ! Мясо . - Через минуту она догадалась : - Собачина? Не буду ! Но
почему-то же меня не тошнит? Меня должно тошнить . Попробовать?» Ей
вспомнилось круглое глупое лицо прапорщика Ивановой : «Сладкий мой» .
Медленно пережевывая острую эту , необычно вкусную пищу , Галина к
своему удивлению чувствовала только легонькое отвратительное удоволь­
ствие .
- Теплая ты. - Ее по целовали в губы.
Опомнилась , толкнул а , ударила кулаком . Потом , уже лежачую , ногой .
Глафира стон ал а , харкала кровью , смотрела из-под топчущих ее ног , как
собака , преданно . Остальные бабы не вмешивались, доедали свое . Рявкнул за
бревенчатой стеной бани над зоной репродуктор железом солдатского го­
лоса :
- Отбой !
Очень холодно было , во все щели ветер . И трухой , белыми сухими
опилками - снег. Кто-то из женщин посветил по углам ручным фонарем .
Снег на досках замерцал . Миллиарды сверкающих , отдельно ярких крупи­
нок, миллиарды белых закрытых дверей . Подул о , и нет их от дыхания ветр а ,
только черные доски .

56

Александр Бор адыня

•

Глава семнадцатая
ИВАНОВА
1
ПриенИлось ночью и не запомнилось что-то злое . Короткие тени казарм
и бараков . Пришла прапорщик Иванова и нарочно стояла , смотрела , как
грудных младенцев зечки купают . Блестящие тазы , пар . . . Полушубок у Ива­
новой черный , отморозила уши и теперь накрутила магаданку. Булавкой на
лоб большую звезду себе пришпилила. Как в потерянном сне , выпрыгивают
из круглых железных ободков , скользят в женских руках маленькие тельца .
«Люди , - подумала Иванова . - Детки маленькие» .
В глазах одного ребенка она заметила понимание , мальчик смотрел на
нее и дергал черными длинными ресницами . Мать ребенка , одетая в широ­
кую рубашку , склонилась над тазиком . Иванова дернула головой. В про­
странстве распахнутой двери куском снег. Прапорщик Иванова выматери­
ласъ , чуть не завыла от злости . Ей захотелось двинуть мамашу покрепче в
зуб ы , а ребеночка схватить и бежать. Спрятать маленькое тельце , эти умные
глазки где-нибудь в одеяле , на своей койке , закутать во все , что есть , во все
тряпье - выходное шелковое платье . После дежурства прийти покормитъ из
бутъmочки , а соску размягчить, пожевать , потрепать в собственных губах .
Молочко коровье на груди под бельем хоть целый день греть . Иванова почти
закричала от этих своих мыслей . Она поморщилась и отвернуласъ . А мать
ребенка легко смахнула со лба пену, мыльные брызги и пот . Женская белая
рука мелькнула ладонью наружу . У прапорщи.ка от пустоты в животе стало
больно и потянуло как-то из живота вниз .
Последнего мужика имела она давно , почти на могиле мужа . На помин­
ках горячо любимого Иванова напиласъ и перепутала скорбь с буйством .
После , наутр о , ходила кругами по кладбищу , все к свежему �олмику , к мужу ,
приблизиться бояласъ , стыдно перед ним было . Рассматривала белую тум­
бочку . со звездой сквозь переплетение чугунной листвы, крестов, сквозь
мелькание черных и белых мраморных профилей . На четвертый вечер , в
темноте уже решиласъ , на одном дыхании подошла и пообещал а .
О н а бежала, задирая голову вверх , терласъ лицом в шершаВое зимнее
небо . «Ну , зачем же я не рожу себе? . . » - бессвязно долбили ломом , крошили
мысли , прорубали толстый слой терпения и боли .

2
Брызгала во все стороны , трещала, как зеленые искры , блестела сухая
хвоя . Тайга медленно лысела от коротких ударов · ветра. Чем дальше от
человеческих построек , заборов , зданий, проволоки под током , т�м реальнее
мир . Движение воздуха обретает смысл и ощутимую логику . Деревья уже не
по одному деревья , а все деревья миром стоят вокруг. И скрипят , и дышат .
Прапорщик Иванова шла первой , солдатик брел за ней и не понимал :
зачем так долго идти н)тжно ? Простое же дело . Но от скуки и привычки
подчиняться старшему по званию неохотно слушался . Она остановилась и
осмотреласъ , и он за ней. Закурил , пощипывая плохо растущие светленькие
усики , спросил неуверенно :
- Здесь , что ли? - Лицо солдатика немного побагровело , пальцами он
комкал горящую сигаретку.
- Погоди , - попросила Иванова , вслушиваясь . В етра никакого уже ,
только хвоя шуршит . - Ребеночка мне сделаешь , ладно , - то ли попросила,
то ли приказала она .
Они стояли , лицо в лицо , недолгое время оценивали друг друга и место
вокруг. Низкорослая , почти квадратная баба, закутанная , как солдат на
вышке . Звезда на шапке . Коротковатые ноги расставлены острым углом.
·

•

57

Гонщик

Сапоги начистила , и на зеркальный глянец налипла гниль - ледяная крошка .
Двигает руками по-мужски . А у мальчика очень широкая грудь, раздута и
ходит движением сильных легких , и детские , совершенно аленький цветочек ,
губ ы . Уши белые -· уголки торчком.
Прапорщик Иванова рывком сняла с себя всю одежду, выпрямилась
голая по стойке «смирно» и сказала:
- Ну . чего ? Готова я , теперь пользоваться можно .
Солдат рассматривал большие ее плотные груди и мужские плечи , нари­
сованные мышцами голые ноги . Молчал и ничего не делал .
- Давай , как зверюшки ! - предложила она и опустилась на холодную ,
мокрую от снега хвою , встала на четвереньки , пригнула голову, шапка соско­
чил а , и жирные волосы рассыпались , повисли.
«Больная. что ли? - лениво подумал солдат . - ХоЛодно же ! »
- Холодно , - сказал о н хриплым голосом.
- А тебе не надо раздеваться , ты не раздевайся , ты так, - не поднимая
голову , тихонечко сказала Иванова . - Ты так. Мне же главное , чтоб с одного
раза ребеночка сделать .
Бегала зеленая россыпь перед глазами , в ладони. будто кусали, и чуди­
лось : в верхушках елей слабым голосом ветерок загудел .

3
Пруд замерз - белый правильный круг . Кладбище голое , но здесь
лежит муж - Иванов . О становилась в снегу по колено - никого . Глазам
больно , сощурилась . Знакомая черная фигурка идет между решеток . «Как ее
бишь? Клара? . . Была такая бесконвойница» .
- Зачем смотришь , дура? ! Видишь , человек не в себе .
- Вижу . - Клара остановилась , помолчал а , пока Иванова , громко
дыша , собиралась с мыслями и, не дав прапорщику сказать , предложила
спокойным дружеским тоном : - Ты приходи , поговорим . У меня тоже люби­
мый человек не здесь .
Куда?
Сюда, к пруду . Я буду тебя ждать .

r л а в а в о с е м н а д ц а т ая

ПОПЫТКА ПОБЕГА
1
В квадратной высокой комнате ползали , как большие тряпичные кукл ы ,
несколько детишек, н е умеющих ходить. Больного мальчика положили гдето за ширмой. Сквозь ткань просвечивал темный силуэт: мать кормит уми­
рающего ребенка грудью . Прежде чем осмотреть маленького человека ,
Галина изучила остальных . Она приостановилась в открытых дверях . Пра­
порщик что-то сипло сказала Галине в ухо , двинула под ребра , вроде в шутку ,
стволом пистолета .
Дети , рожденные на зоне , часто умирали , значительно чаще взрослых и
беспричиннее . Галина стала замечать , что все они перед смертью становятся
как-то на одно . лицо . Щурятся одинаково , болезненно . И умирали они тоже
одинаков о : моментально , неqжиданно и без плача. Так , наверное , умер их
отец , выпал из мчащегося поезда, легко соприкоснулся на скорости с лежа­
щим камнем .
Маленькие заключенные двигались медленно и лениво . Почти все бьmи
при деле . Детские руки состыковывали и разъединяли игрушечные поезда,
двое мальчиков строили из кубиков башни: выше , выше ! Красные , зеленые ,
белые . . . Б ашни рушились . Опять - красные , зеленые , выше - и опять
падают , летят во все стороны куб � .

·

58

Але ксандр Бородыня

•

Игрушки имели хорошую цену . Полый пластмассовый паравоз получили
за два килограмма Ч аю , зато ни в деревне , ни в роте ничего подобного не
было . В городе не было . А здесь детям все внимание , вся жизнь . Кубики
резали из сосны , сами красили ворованными красителями . Еще кое-что сами .
Галина помнила, что большая мычащая кукл а , закрывающая глаз а , стоила
на обмен набора длинных самодельных ножей с вылетающими лезвиями .
Галина видела , что дети , недоразвитые , несвободны е , бледные , были
свободнее взрослых . В глазах их все еще читалась воля .
В детской комнате холодно . Б а бы руками трут , ногами стучат . Коче­
гарку после пожара не восстановили толком , мощности не хватает . Жар
гудящей печи , разделенный на две .тысячи человек, становится обморочным
звоном и холодком: ни дыма , ни тепла. Маленьким легче . Все еще не оконча­
тельно отрезана пуповина между этими тряпичными куклами и огромными
мотками разноцветных нитей, из которых они были сшиты .
Бывшая военврач наблюдал а , как они пытаются , хаотично двигая в
общей комнате игрушки , смоделировать общие законы всех миров , но посте­
пенно привязываются и привязываются к несвобод е . В бивается в маленькое
сердечко жестокая логика зоны , вколачивается в разорванные остатки гар­
монии . Но в отличие от других , ухоженных городом , теплом и сытостью
детей эти тряпичные куклы с яркими цветными глазами больше ценили свое
внутреннее , принесенное оттуда , нежели внешнее . получаемое здесь , и дер­
жались за него .
Больного мальчика звали Петя . Не выпуская изо рта материнской
обильной молоком груди , он умер . Мать грызла черный ворот куртки.
Галина Ильинична осмотрела теплый вытянувшийся трупик и констатиро­
вала смерть.
«Петр Петрович . . . - было з а . , �но .твердой рукой на жухлой желтой
бумаге его первого и последнего ли чного дела - на бумаге медицинской
карты . - Умер в возрасте семи с половиной месяцев . Рост 65 сантиметров .
Вес 4 , 8 килограмма» .
2
Когда приходило время сбора трав , на огромный грузовой автомобиль
фирмы «Магирус» ставили, подцепив краном , большую клетку , загоняли
туда двадцать заключенных женщин и запирал и . Часовые помещались у
заднего борта . Чтобы клетку быстро снять и приступить к р аботе , в глубине
тайги см онтировали специальный кран . Часовой-крановщик забирался по
лесенке вверх , цеплял клетку с заключенными , опускал ее на траву . Солдат
снимал замок , и черные тени с номерами на груди рассыпались в зеленой
поросли .
Ковроделие процветало здесь за сче"' нескол ьких сп�цифичt: ских , нигде
больше не ж ивущих растений . Из них варили краситель . За пятнадцать
последних л е т воздухом завезли станки - жаккардовое оборудование . Раз­
рослись в мощные ковровые комбинаты несколько бедных рабочих зон .
Краситель портился через семь часов после изготовления , поэтому ткали
здесь и красили на месте . Яркие огромные ковры с изображениями китайских
лам , волшебных городов и прошлых вождей уплывали далеко за границу .
Каждый ковер был сопоставим со стоимостью ращюна всей зоны в течение
год а .
Собирали травки свободно . бс3 охран ы . Мелькали острые белые
косынки , мелькали руки . Галина с удовольствием сгибала и разгибала спину .
Позвоночник болел и похрустывал . Когда за навесом листвы и густым
кустарником не стало видно охраны , она опустилась осторожно на корточки ,
присела в траву . Закрыла глаза, глубоко вдохнула и позволила себе немного
расслабиться . Нащупала на поясе мешочек с травой , огляделась . Тайга шеве­
лилась вокруг , шла колесом . Колким и тягучим запахом ела ноздри . Следую-

•

59

Гонщик

щее ее движение не было запрограммировано , оно не было даже сознатель­
ным . Просто рывком вскочила и побежала, имея какой-то неясный ориентир .
У спела еще удивиться на бегу , обдирая о кусты руки : «Побег? З ачем мне
побег? Другая цель ! » - задохнулась собственной мыслью и только тогда
поняла, куда и зачем бежит.
Косынка мелькала маленьким уголком уже далеко за поляной , в тем­
ноте , скапливающейся меж елей , в низко повисающей хвое . Галина оказалась
быстрее и сильнее . Она только потеряла где-то на бе Гу свой мешочек с
травой. Настигла беглянку , пожалела ее всем сердцем ( это продолжалось
один миг ) , налетела сзади, повалил а , перевернула, кричащую , на спину , при­
жала к земле , впихнула коленями в хвойный прогнивший матрас.
- Глафира? З ачем?
Лицо девушки ходило судорогой , иревращаясь на целые минуты в два
равнобедренных треугольника : черный и белый .
- Пусти ! - Губы - острый треугольник с белой мокрой начинкой . ­
Пусти, убью !
- Не убьешь ! - Галина и сама тяжело дышала, не отпускала жертву . ­
Ну куда бежишь? Куда бежать? Чего ты хочешь? . .
Треугольники потеряли строгость, расплылись , стали мокрыми и мяг­
кими . На Галину смотрело плачущее лицо .
- Пусти , расскажу , - неверным голосом попросила Глафира .
Галина поверила сразу , сняла колено , присе Ла устало н а хвою , отвела ,
как прядь волос , мешающую , лезущую в глаза ветку .
Глафира села рядом .
- Это правда так , это не Гонщик придумал , - зашептала она, будто
рассказывала сказку , поглядывая из-под ладони на солнце и плача . - Пони­
маешь, лет пять назад бежали два мужика , забрались в тайгу подальше ,
домик срубили, огород , карабин у них откуда-то . . . Никуда идти больше не
хотят , молодые мужики вроде . . . Их нашли и оставили, пусть живут . . . Совсем
другая жизнь .
Ты к ним бежала?
- К ним !
- Так они и пустят тебя , - вздохнула в ответ Галина и поправила сь :
Так они и пустят нас к себе !
Она обняла девушку с материнским , неизвестно из какой складки выско­
чившим нежным чувством, погладила по голове и только вздрогнула, когда
Глафира в ответ поцеловала ее руку и, плача, обняла.
- Смерть - это смерть , а пропал - это пропал , - шептала Глафира .
Она прижалась к доктору , опустила голову е й н а плечо . - И предметы пропа­
дают . не только люди . а они вот какие надежные . Умереть страшно , но
полезно иногд а , хотя чаще вредно .
А если ты пропал , не страшно , будто
тебя и не было совсем!
. .

Глава д е вятнадцатая
ПОБЕГ
1
Мотя бежала через полгода . Ночью , без причины , от усталости бежала,
от ненависти к себе , она не могла больше жить эту жизнь, не могла спокойно
переносить свои чувства. Утром , спустя полтора суток , ее поймали в тайге .
,Солдат велел хрипло :
- Стой , застрелю ! - Он глотал морозный воздух разбитым ртом ,
жевал его , плотный , гнилыми зубами .
Мотя не остановилась, рванулась дальше между деревьями .
Собаки устали , солдаты устали , никому больше не хотелось по лесу
бродить . Рука в варежке надавила железную собачку - и все .

60

Александр Бород ы ня

•

Труп тащить с собой тяжело , не стали , зарьmи на месте . Тяжелая зечка
стала после смерти от наросшего льда . Хотели руки отрубить, предъявить
отпечатки пальцев , но почему-то из шалости отрубили голову , упаковали в
брезент и принесли .
В роте не было своего врача , а в зоне был . Когда принесли отрубленную
голову Моти для опознания , Галина осматривала двоих офицеров . Офицеры
покрьmись неоющанно желто-розовой крупной сыпью , и в роте опять боя­
лись неизве,стной инфекции. Голова девуШки лежала на чисто выскобленном
деревянном белом столе и смотрела на яркую электрическую лампочку непо­
движными открытыми глазами.
Галина остановилась , встала подле сидевшего на табурете инфекцион­
ного воина и осторожно , н ажимом ногтей выдавливала гной из офицерской
спины . Она вскрывала прьпци и мазала йодом . Она удивлялась своему спо­
койствию , своей непричастности и думала, что вся ее живопись осталась в
тайге , и теперь цветной рисунок медленно разлагается под двойньш мягким
одеялом снега и земли , кожа мертвеца тлеет, и наколотые на ней линии
1
теряются .
•

Этой ночью ей приснился приятный сон : молодой Вилен Герасимов , их
первая квартира . Огромный диван-ипподром покрыт белой крахмал�ной про­
стьшей. Она лежит лицом щmз , губы уткнулисЪ в жесткие складки . Он в
синих тренировочных брюках , босой, без рубашки , шлепает по комнате ,
наконец склоняется над ней:
- Галя , Галочка , ты спишь?
Осторожно тоненькой иголкой делает татуировку на ее плече . Потом,
изгибаясь перед зеркалом, она ищет надпись , высовывая от напряжения
язык. И , наконец, можно прочитать задом наперед готиqеские буквы слова:
«ГОНЩИК » .
- Т ы пойми , - говорила она Лиле . Они сидели н а кроватях друг против
друга ночью в бараке . - Я на нее смотрю, в глаза, и человека не жалко , свою
работу жалко , твоего портрета жалко .
- Убегу я , - сказала Лиля . - К мужикам пойду , слышала про мужиков?
Она к ним шла , а я дойду . Я, · между прочим , мастер спорта . - Она вспомнила
что-то , и голос ее изменился . - Ты знаешь , если с шестом , за сколько можно
весь запрет проскочить?
У Лили бьmи потухшие глаза, зеленые , свернувшиеся , как умирающие
березовые листья. Ночью Галину Ильиничну , теперь неспособную отклю­
читься , удивило ровное дыхание Лили , ее крепкий сон .

Лиля не смогла понять, проснулась она, или , напротив , сон стал глубже и
ближе ее пониманию . Блестящие глаза Моти распались на тысячу гл аз ,
следящих за нею . Под этими взглядами она ощутила стыд , как азарт . В ерну­
лось , казалось , навсегда забытое напряжение . Услышала рев стадиона . Ясно
увидела трибуны . Миллионы следящих глаз , белые вспышки прожекторов .
Желание победы - как жажда свобод ы . Вдогонку видению , сквозь возбу­
жденные ряды стоящих и кричащих людей еще проклюнулась сетчатая кон­
струкция сторожевой вышки , но часовой, привязанный , спал на посту .
Никто не проснулся, когда Лиля накинула ватник и вышла из барака .
Подходящая по длине палка"шест была воткнута в МЗП и легко подалась ,
привычно спружинила в руках . Лиля взвесила шест в руке , воткнула в землю,
проверила на упругость. Как и всегда белая майка, натянутая на ее большой
груди , пахла прачечной . И, как всегда перед прыжком , Лиля подумала, что
нужно было брать на размер больше , майка мо:жет лопнуть в самый неподхо­
дящий момент, и стадион взревет при виде обнаженного тела . Но майка
большого размера бьmа с другим номером , и Лиля не стала рисковать . Номер
на груди и номер на спине - это все , что от нее остается в момент прыжка.
Ф амилия возвращается потом , после побед ы . А сегодня она обязана побе­
дить , потому что со всех трибун смотрит Мотя .

•

61

Гонщик

Разбег , полная сосредо точенно сть мышц, и , оттолкнувшись
после раз­
бега, Лиля поднялась в воздух , на вершину гибкого шеста.
Не такая высокая
планка - забор . Колючк а. Если эта планка царапнет по
коже - смерть.
З адела, но только порвала ватник . В ыдрали электри ческие
жуки из тела
длинную черную нить .
В ярком небе пылающ ий шлейф черного дыма соединил
нескольк о
бел:ых точек. Толчок. Подъем . В торой забор . Трибуна взорвала
сь аплодис­
ментами , взревел а . . .
И вдруг Лиля очнулась . Тихо . Тайга . Впереди ночь. В оздух
холодны й и
свежи� . Она стояла за чертой последне го новенько го забора
. Обернулась .
Слышно , как высоко над головой часовой постаныв ает во сне
, видно его ,
привязан ного к вышке молокосо са , автомат на перилах болтаетс
я . Тишина .
Зона не заметила побега .
«Как же это я сделала? - спросила себя Лиля , запахивая порванны
й
ватник . - Не важно . З ачем я это сделала? В ернуться? Нет, зачем?
В карцер
на неделю посадят , в «шизо» ! А так свобода . . . »

2
Прошли за беглой зечкой четверо солдат , собачьи следы - цепочка, и
смертью от следа веет. Солдаты-п ервогодки накачалис ь самогоном вдали
от
начальств а и не стали особенно беглянку искать : кто проверит? Идешь
, куда
хочешь. Остановил ись , открыли банку консервов , разогрели на костре
,
выпили , и разговор хороший . Снова отвинтил солдат металлическую кры­
шечку фляги , пригубил . Наклонил ся , зачерпнул снега , протер лицо .
- Слышал про Гонщика? Мужик такой, книжки пишет . Вроде Солженицына . Только Солженицын о тех лагерях писал , а этот про нас .
- Пишет? .
- Ну , н е знаю . . . Б олтают !
Движется отпечаток - нарезная подошва по синеве - облако , белые
торчат шляпки гвоздей - звезды на гладкой черноте . Напряжение мышц движение - поворот разбегающихся галактик . Невозможно принять , но лег­
кое отражение таежного солдатского следа лежит на кухонном столе далеко
от тайги , в городе. Иллюзия . Собственна я фантазия , или опять далекий от
всего этого городской человек случайно угадал чужой разговор .
В се , что происходит в тайге , так же происходит и на кухонном столе . В
сотню раз уменьшенны е следы конвоя - просеянный занавеской солнечный
свет . Темное пятнышко на дереве осталось от сигареты - беглая женщина.
След конвоя в середин;е с�ола, пятнышко на самом краю , не добраться до
него �онвою .
В се только игра ума , трудно поверить в другое . Человек сидит за своим
столом . Зима . Постьmый холод шумит за окнами . Гонщик прихлебыва ет чай
и придумывае т безопасное место в тайге , но сам этого места не видит , не
чувствует , только строит в уме , как из детских кубиков , - кубики белые и
зеленые - снег и зелень.
«Разве я когда-нибудь писал книги? Нет , не писал и 'не буду . . . Придут
мальчишки , расскажу им о том� как нетрезвые солдаты беглую спортсменку
в лесу не нашли, откроют рты . Расскажу , как она с шестом через колючую
проволоку под током перепрыгнул а. . . Не нужно бы ничего такого детям
рассказывать , но раз уж начал . . . Собственного опыта нет , если уже столько
времени врал , плел эти байки , зачем останавливаться , они так хотят слу­
шать ! »
В зял кусочек сахара, положил н а стол рядом с темным пятнышком и
осторожно подвинул к самому краю . Пусть здесь будет безопасное место ?
Солнце бьет прямо в окно . Движение между зеркалом снега и зеркалом неба.
Провести пальцем по солдатскому следу , и тень переирыгнет , в ней пальцам
жарко .
·

62

Александр Бородыня

•

Маленький ледяной вигвам стоял метрах в ста от пошевеливающейся
кромки океана . Круглый , заостренный кверху . И из него сочился черной
полоской дымок . Лиля ударяла себя ладонями по щекам . Вигвам от ударов
покачивался , но не исчезал .
«Умерла я, что ли? Откуда здесь эскимосы? - подумала Лиля . Ладони ,
ободранные неправильным шестом, все еще чесались и горели . Она подняла
голову, осмотрела все над тайгой . над океаном . - Точно , или померла , или с
ума сошл а ! - Далеко у горизонта соединились в лучах последнего солнца
металлические тонкие проволоки , образуя прозрачный рисунок , схему
город а . Сорвало с ледяной корки припая немного снежного песку , швыр­
нуло взрывом. Покатилась , осела зыбь . - Эскимосы добрые и охотники
хорошие» .
Из вигвама высунулся черный ствол автомата , потом вылез и весь сол­
дат, а за ним другой .
- Иди сюд а , девушка ! - сказал солдат , потресканный рот его зака­
чался почти рядом с ее губами .
Часов через пять Лилю отпустили . Дали с собой немного вареной рыбы ,
немного тушенки , пару сахарей . Мол , мы тебя не видели, а ты нас , ладно?
Сутки продвигалась она в точно выбранном направлении . Лиля считал а ,
сколько могла вслух : секунды , минуты , часы . В незамерзающем, сытом и
бегущем теле что-то менялось . Она ни о чем не думала , а когда остановилась
перекусить и отдышаться , поняла , что беременна. Б еременна от одного из
этих солдат . На тридцать пятом часу , поборов в себе желание лечь на снег и в
тепле навсегда уснуть , Лиля сориентировалась по восходящему солнцу и
повернула назад , к зоне .
«Дойду» , - решила она . Оставались еще сухари и немного рыбы.

rлава

двадцатая

ПОНИМАНИЕ ПРОКУРОРА
1
Прокурор хотел открыть глаза и вспомнил , что они открыть! . Б елый
потолок висел над ним .
- Сестричка , - попытался позвать он.
Язык не слушался , но какой-то звук вышел , и долгое мгновение спустя в
белое пространство потолка вплыло женское красивое лицо . Чересчур яркий
для сестры милосердия дорогой французский грим , Галина таким никогда не
пользовалась , Любушка обожал а .
В руку воткнули иглу.
- Спасибо . Сон? Буду спать?
- Что вы хотите? В ы говорите , я по губам попытаюсь прочесть , прокричал накрашенный рот у самого его уха . - Попытаюсь. В ам больно ?
У вас болит что-то?
Полная невозможность читать оказалась тягостной , не читать было
труднее . чем не говорить , не шевелиться . Но Вилен Герасимов равно и
отдыхал в а б со л ю т н о м бе здействии , и скучал . Наверное , через неделю
з а к люче ния в нспол вижностп '1Н m 1 ж алел о врожденном и воспитанном своем
материализме . Он много р а з }. t ы шл ял и. б е з гл а сный и бе с пр а в н ы й , лежа на
спине , пришел к простому мнению , что любого рода абсолютизм вреден.
Он пересчитывал неприятные воспоминания , а медсестра кормила его с
ложечки жидким супом. Рука ее крутилась возле губ прокурор а , как один
заключенный-бесконвойник когда-то .
Б есконвойник выполнял какую-то работу во дворе тюрьмы . Бритый ,
зерткий , улыбчивый, он все старался . ч тобы В илен Герасимов удостоил е го
В 1 ГЛЯДОМ . З арезали пария в " змере . п ..... rиб в е р . i�ИЙ . 11 {
rтрокурора.
•

•

63

Гонщик

Пил прокурор реквизироваiJНЫЙ коньяк с полковником , начальником
тюрьмы , и тот после третьего стакана разъяснил :
- В карты он вас проиграл .
(Суп бьт теплый , а ногти медсеатры покрыты белым с металлическим
отливом лаком - красивый маникюр . )
- . . . О н в карты ваш глаз продул . Либо о н должен был вам глаз выко­
лоть , либо вот так , смерть - и все . У него гвоздь нашли. Он с гвоздем в
рукаве вам улыбался .
«А как улыбался , светился ! - с удовольствием вспомнил прокурор . - А
выколол бы мне глаз ? . . И мне хорошо , сейчас бы не парализовало, другая
жизнь , другое вИдение , и ему жить, а не умереть. Накинули -бы лет семь , не
расстреляли бы его за мой глаз ! »

2
'
Бесконечно долгое время прокурор был пуст и понятен себе . Пустота в
его голове , где стерлись в прах копыта и флажки ипподрома (он о них
помнил , но они боЛьше не существовали в цвете и запахе , сделавшись такой
же цифрой , как и прочие определения) , не была пустотой полого черепа ­
это была пустота во всем тел е .
Невзирая н а отупелую боль парализованного человека , боль в каждом
квадратике живой души , ему думалось , что внутренностей в теле больше нет,
оттого оно и неподвижно . Мешало только вечное упрямое сокращение сер­
дечной мышцы . Боль натягивалась под выбритой кожей его головы , и он
понимал , что медсестра с непристойно накрашенным лицом видит густо наби­
тую синевой толстую вздрагивающую вену на его длинном виске .
Говорить Ви.JI'ен Герасимов не мог , двигаться не мог, а перед глазами
всегда было одно и то же : на короткий миг ложка с супом, красивые губы
сиделки и опять потолок. У него не было веса, но не бьmо и невесомости , так­
же он перестал испытывать неудобства , страх и желания , но притом понимал ,
что не умрет . Скоро прокурор понял , что не умрет никогда.
Он размышлял о больнице в городе И о городе на планете . Планета в
космосе - песчинка в песчинке . Множество шаров в запаянных ш арах галак­
тики складывались огромными сетями . И выходило , что все они не более чем
электрон , по тем же физическим законам бесконечно падающий на атомное
ядро .
«Если я так хорошо все понимаю , - думал Вилен Герасимов , - отчего
же я не могу ничего изменить? В ероятно , если бы я не понимал или понимал
немного хуже . . . Насколько хуже , настолько мог бы управлять» .
Прокурор просыпался и опять засыпал . С прокурора снимали одеял о ,
снимали одежду . Две женщины в белых халатах , пахпущих синькой, мьmи его
большими мягкими мочалками . Вилен Герасимов все вдруг nонял , хаос сло­
жился в � гармонию , догадался , где ключ . Понял и ничего нового не увидел .
Мир не переменился . По парализованному телу сбегала теплая вода, сколь­
зили бережные женские руки . На окне прозрачная занавесь, то ли синяя , то
ли желтая .
В ысокая черная спинка его рабочего кресла, высокие черные спинки
судейских кресел . Он проиграл в уме уже состоявптиеся «дела» , варианты и
варианты спасения . Не существует единственного решения , бесконечный
коридор не закончится тупиком . Каждый ч еловек - мир . мир реал ьный . в
космосе , и миров , таким образом , множество . Множество смертных пригово­
ров : от пули , в воде , в кабине , в огне , в постели . . . Как близко они стоят друг
от друга , эти миры. Вероятно , их меньше , чем людей, миров . Предположим ,
один мир на пять человек: трое судей, прокурор и обвиняемый , адвокат не в
счет . Вполне комфортабельно . . . Он почувствовал такой nриступ тоски , так
захотел в свой изначальный мир , что застонал .
Календарем служили дни и ночи . Частоту приемов пищи прокурор не

64

Ал ександр Бородь1 ня

•

сосчитывал , важно бьmо , сколько раз погас и сделался черным потолок над
ним , сколько раз он посветлел и налился меловой белизной . З акрьm глаза
медленно . Открыл . Боль в желудке : его перестали кормить . Его не кормили
уже несколько сотен дней . Пустое тело звенело от недостатка калорий . И
опять возникло кровавое мокрое пятно тех проклятых губ :
- Обед , у нас обед , проснитесь , дайте-ка я вам салфеточку повяжу !
«Гадкие какие у нее руки - холодные . И вообще это одна и та же
женщина или разные? Голос другой, глаза другие -'- зеленые . Женщина ,
человек, набор компонентов , абстракция , цифра . И какая разница, сколько
их вокруг?»
Горячее и Жйдкое потекло по подбородку на , оказывается , живую ! чув­
ствующую его грудь.
«Теперь ночь , закрою глаза. Чтобы не умереть , буду есть» .

3
Вилен Герасимов подумал , что там , где он потерял скульптурку , там она

и лежит , ушла в почву . Он смотрел в бетон потолка . Пришла мысль, что

вытянулось из почвы , развилось вверх тоненькое деревце - березка , на том
.

�� .

Закачались белые паутинки веточек . В сырые дни начала лета деревце
проклюнулось и взошло . Огромные пустые пространства - бывшая тайга лежали мертвы . Деревце гнулось и раскачивалось .
На шосс...: остановилась машина, старенький «газик» . Гладко выбритый ,
дорого одетый человек соскочил на дорогу и пошел , утоnая в земле начищен­
ными сапогами . У деревца он остановился , коснулся березки . Огладил ее
тоненький ствол . Не дождавшись , «газик» фыркнул выхлопом и умчался по
шоссе . Человек сам не понял , как в его руках оказалась зеленая прозрачная
фигурка . Хлынул дождь .
«Чаю купить, кинуть , вернуться - это трое суток чистых выходит , ­
думал человек, представляя , что придется ему еще раз вернуться к зоне ,
выполнить обещание , подойти снаружи и кинуть посылочку - «майдан» . ­
Им надо . обещал . Мне-т<' ничего теперь не надо . «Косую» сорву , и сво­
боден ! »
Через двое суток, в пятом часу (Вилен Герасимов спал) , хорошо одетый
человек со светлой щетиной на щеках замер в деревьях , метрах в пяти от
внешнего забора. Немного поколебавшись , он решился , кинул чай, заверну­
тый в газету, и, сам не понял , зачем , вместо груза в газету эту сунул зеленую
игрушку .
Другой человек в «магаданке» , завязанной по-летнему, поймал лосьтку
в руки . Второй раз две сплетенные женщины перелетели над проволокой , над
забором , упали на жесткие ладони и растворились , бережно укрываемые
фантазией зеков ·от «шмонов» , в живой глубине жилой мужской зоны общего
режима.

4
«Случайность , случайные черты . Мы с тобой из разного мира . . . У нас не
может быть любви . . . Любовь? . . Любовь - это , кто-то из тех , четырех . . .
Какую я себе глупость придумал . . . »
,
Это бьmо не лицо сестр ы , это было лицо его третьей жены , Любушки .
Прокурор три раза открьm и закрыл глаза .
- Три? Что ж е три? - Она долго сидела над ним и перечисляла , что же .
- Три жены , да? - Он почти кивнул . Любушка заплакала. - Она умерла ! . .
Я точно не скажу , слышала что-то . . . - Любушка вытерла слезы . Она ненави­
дела его первую жену Галину . - Кажется , умерла.
Вилен Герасимов закрьm глаза. В голове его медленно посветлело .

•

85

Гонщи к

Публики еще никого на трибунах , но служащие в синих комбинезонах
расставляли на огромных пространствах иnподрома цветные фл ажки , устана­
вливали барьеры. Ржали лошади. Он отчетливо уловил конский запах. Било
подкованное копыто в разогретый асфальт .
- Умер он, что ли? - до:неслись голоса из другого мира.
Он более удивился, чем испугался. Совершенно живой , в теле, он стоял
на краю игрового поля , и сверху над головой нависало низко твердоватое
гладкое небо . Звучал духовой оркестр . Рядом с прокурором стоял незнако­
мый человек . Курчавая бородка , зеленые , как у сестры, глаза , шевелящаяся
кровь спекаю_щихся губ . Человек поднял голову и ехидно посмотрел на про­
курора.
- Поверить не можете? - весело спросил он. - Легко же вам далось !
Поразительно ! - Так же весело , как спросил , он пожал плечами.
Прокурор узнал этого человека : конкретный случай , конкретный срок.
Вилен Герасимов настаивал тогда на высшей мере , высшую· меру не дали.
- Да я не в обиде на вас , - сказал человек, сморгнул слезу .
В небе , за спиной прокурора, вероятно , висело сощще . Глаза человека
на мгновение закрьшись, и Вилен Герасимов увидел на веках отчетливые
татуировки .
«Спи» - два раза повторенное , натянутое одеждой на глазные яблоки
короткое слово .

Глава д в ад цать п е р вая
ПУТЕШЕСТВИЕ
1

Дмитрий Сергеевич Шалунов лежал в горячей ванне и смотрел в зер­
кало . У него были красивые серые глаза. В прозрачном пару плавал , как
надутая белая резина , его большой упругий живот. Дмитрий Сергеевич хотел
выпить холодного морса , но лень бьшо вьшезать из ванны . Он звонко хлоп­
нул себя маленькой холеной ручкой по надутому шару жи�ота и поднял
телефонную трубку.
- Ага , это ты , Константин? Очень кстати. Ты купил билеты? Моло�
дцом ! Почему? Ты знаешь . . . - Дмитрий Сергеевич плеснул свободной руч­
кой в воде . - Я тебе , сам догадайся , могу не отвечать . . . Что за вопрос,
почему не самолет? ! - Он деловито хрюкнул и понизил голос: - Если
честно хочешь знать , хочу напиться ! Водкой ! Будем ехать в поезде и пить
водку , ты доволен? Ага , ага , до самой столицы . . . Но потом , тоже понима­
ешь , багаж. У тебя как с багажом, Константин? . .
Зеркало , в котором сияла отраженная двухсотсвечовая лампочка ,
пускало круглые блики по сырому кафелю , и генерал, уже вешая трубку,
удовлетворенно от этого щурился . На гвоздике , слева от умывальника , рядом
со стаканчиком для разноцветных зубных щеток, висел остренький золотой
15рестик на ажурной цепочке . Его генерал снимал с жирной шеи перед тем ,
как по грузиться в ванну. Крестик посверкивал и от слез двоился.
«Буду я билетами вашими заниматься ! Я не денщик вам, я сам денщика
послал , я не молод ! - раздосадованный телефонным панибратством гене­
рала гудел про себя полковник Константин Эммануилович Рубчик. - Я не
мальчик, я полковник вce-тaiQI , у меня звание ! . . - И вдруг он вспомнил: Б агаж! Господи ! Я же сволочи в Москву японский телевизор привезти обе­
щал ! . . Взбесится шурин ! Сеструха знала, кого кадрить , твою мать , двадцать
лет назад ! . . »
Подписав сам себе пропуск, полковник выскочил на улицу и двинул по
магазинам. Машина служебная в ремонте , на такси денег пожалел. К вечеру
так ноги в новеньких сапогах натер , что пришлось мозоли иголкой колоть.
Из мозолей текла полупрозрачная гадкая жидкость.
S. «ОктябрЬ» М 10

66

Александр Бород ы ня

•

Коробка с новеньким телевизором разместилась в раме специально рас­
пахнутой двери на тумбочке в коридоре . Она успокаивала , радовала . . .
Достиг ! «Материальное благо - не единственное благо , - сказал он жене . ­
Но · оно единственное благо , которое можно рукой пощупать , потому
главное ! »
Маркировки н а картонном ящике , содержащем японский электронный
прибор , золотые , неясного очертания, напоминали в радости полковнику
заветные погоны. Из своих старых погон он уже в пятьдесят лет вырос и
мечтал о новых . А красные печати бьmи похожи на парадные пуговицы.

2
Не бьm никогца генерал связан с большим космосом , всю жизнь на земле
возился , честно работал на ниве благоустройства лагерей . В первые десять
лет службы он любил повторять подчиненным: «Звездное небо над головой ,
конечно , ждет своих героев , но мы тут заняты совсем на другую тему , на тему
человеческого перевоспитания ! » В шершавом потоке времени формула
затерлась и потерялась . Сохранились только горький осадок в душе генерала
и страсть к до блеска начищенным сапогам . Дмитрий Сергеевич не любил
ночного неба, он даже и гороскопы презирал . Но черная бездна с мерцаю­
щими в ней одинаковыми звездами неожиданно потянула и его , потребовала
большой серьезной работы. Никогда генерал не думал , что ему за космос
придется нести ответственность, докладные писать , в столицу с отчетами
кататься.
Четвертый уже год искали упавший где-то здесь , в тайге , космический
модуль. Модуль потерялея при взрыве ракетоносителя, когда тот уже почти
покинул атмосферу. Квадрат поиска равнялся , как водится , двум Франциям.
Сначала в обстановке полной секретности работали в тайге спецподразделе­
ния , но через три месяца специалистов отозвал'и на какую-то другую работу и
пригнали батальон солдат-ерочников с миноискателями. Срок солдатской
службы истек, а модуль не нашелся . После солдат , увязав щекотливые
вопросы в недрах нескольких родственных министерств , бросили на поиски
запропавшего модуля зеков .
Что там потерялось , что нужно искать? Ясно , железо . А что внутри:
человек, собака Лайка , электронный телескоп или нейтронная бомба? Неиз­
вестно . Указание простое : небольшими отрядами прочесать тайгу, квадрат за
квадратом , и сообщать обо всем инородном. За четыре месяца нашли только
обгоревший английский самолет времен первой мировой и бандитский
котел - туго набитый банкнотами кожаный мешок.
По указанию генерала для секретной работы подбирали зеков с макси­
мально большими сроками . Позже выйдет - позже проболтается .
Всего для поисков было сформировано шестьдесят отрядов по двадцать
человек каждый . На шестнадцать зеков четыре человека охраны . Не сразу,
но подсчитали , что для полного завершения работы этими силами при вось­
мичасовом рабочем дне и одном выходном в неделю понадобится триста
двенадцать лет и семь месяцев .
Дмитрий Сергеевич подписал докладную , чем навлек на себя немилость
начальства . Сверху пришло указание : без привлечения дополнительных сил
сделать работу за сто лет .
И вот теперь генерал вынужден был сам, лично , ехать в столицу с
отчетом, доказьmать , что в сто лет никак не уложиться . А вариантов по
космосу есть два , на выбор : либо потерпеть со временем, либо зоны нужно
резко расширять .

3
Движение и скука в бесконечных днях купейной жизни . Лететь быстрее ,
но самолет от земли дальше . Хотелось генералу на этот раз к земле поближе
перемещаться. Полковник поддержал , а куда он денется ! Хотел генерал

•

Гонщик

67

напиться ·в ко.IЩе концов в покое . И напился между зеркалами двуспального
купе .
·

Константин Эммануилович Рубчик прислушивался . Во сне он все боялся,
что рухнет с багажной полки ценная коробка , ожидал звука падения . Ожи­
дал, что расколется японский телевизор . В зорвется , как злосчастный модуль
. над тайгой. И енилось ему уже , как отскочили от картона парадные красные
пуговицы и покатились на пол , под сапоги , под пьяный храп генерала.
На четвертые сутки поезда испугался Константин Эммануилович Рубчик
разговаривать со спящим генералом, что взял себе за приятную привычку.
Дмитрий Сергеевич , пьяный , тут же , сидя , засыпал , и Рубчик мог доклады­
вать начальству всю свою душу. Испугался Константин Эммануилович не
того , что генерал услышать может , не этого . Вида за окном и � пугался .
'
Разросся будто генерал во все пространство серо-зеленое неба и тайги ,
дышал на весь мир , вываливая черный язык обгоревшей просеки почти под
самое окошко , играя яблоком глаза под неилотной тонкой тучей , выгибая ее
желтым боком и просвечивая .
- А ты что , Дмитрий Сергеевич , не спишь, что ли? - с испугу спросил
полковник. - Если ты не спишь , скажи , я помолчу, дам тебе заснуть.
- Сплю я, - не разжимая сведенных судорогой губ , сказал генерал . ­
В идишь , птицу ловлю .
- . Какую птицу? Ну да, птицу,
Сеткой?
·

конечно , во сне птицу . . . Хорошо .

В зеркале двери , куда, пряча глаза, смотрел полковник, горел под носом
слева неприятный прыщ и топорщилась небритая верхняя губа. Влез острым
углом золотой крупнозвездный погон . Константин Эммануилович немного
отскочил и треснулся затьmком о переборку . Испуганно завертел ·головой. В
окне низко сорвался с зелени тайги одноцветный птичий клин . Полковник
утер пот и тут же растряс Дмитрия Сергеевича.
«Поездом , поездом, - повторял про себя он. - Напьемся . . . Напились !
Он напился, а я боюсь ! . . »
- Еще что-то? - проснувшись , спросил генерал . - Ах , ну д а ! Выпьем ,
Константин? Отлично ! - Он придвинулся животом к столу . - А знаешь , мНе
снилось , птиц ловлю . Смех ! Представляешь , я ловлю птицу? ! Не одну, сразу
несколько их , такая стая . . . - Он по крутил потными ладонями в воздухе . ­
Стая целая , а я, как дурак , их значит ! . . Ой, мама ! - Он выпил водки и
сказал , закусив: - Знаешь , Константин , что страшно мне ? Нет , ты не зна­
ешь , тебе еще не страшно , ты не дозрел , а мне вот страшно . . . - Дмитрий
Сергеевич зашепелявил от неожиданного пропадания голоса . - Власти у нас
много , ее страшно . Над птицами , - попробовал улыбнуться Olj. - Птичьей
власти . . . - Но улыбка вышла гримасой. - Мы же честно и сами, что с нею
делать , не зн�ем . . . Умрем потом , конечно , но сейчас-то? . . А, Константин?
Чего задержал? Пей ты! Глупости болтаю , радуйся , в Москву едем?

4
В поисках модуля старшина не участвовал , многие хотели , просились в
отряд , подальше от зеков , подальше от начальства , да и паек двойной , а ему
что за дело до космического железа, тайги он , что ли, не видел . Воздух везде
одинаковый , что возле зоны , что за сто километров от нее , и смерть везде
одинаковая , чего искать? И след смертный на многие километры по тайге от
зоны тянется.
А все-таки не обошлось без старшины . Нельзя в тайге скрупулезно
копаться. Модуля не нашли , зато через некоторое время стали натыкаться на
другие предметы .
Уже через две недели после начала розыскных работ всего в пяти кило­
метрах южнее красильного цеха вытащили из земли любопытную вещицу ,

Александр Борадыня

68

•

вырьmи червонного золота дореволюционный самовар , приволокли в зону,
почистили, и начальник лагеря о находке отчитываться не стал. Потом
нашли мешок с деньгами, и старшину привлекли. Купюры негодные , старые ,
пролежали с пятьдесят восьмого года, срок давности истек, купюры подле­
жали уничтожению. Но прежде , чем сжечь деньги, надо их сосчитать. Как
любая ликвидация, уничтожение дензнаков требовало хотя бы точной цифры
взамен навсегда утраченного.
·

5

Часы на руке Константина Эммануиловича остановились, он подвел
стрелочку по мелькнувшему вокзальному циферблату, вдавил пуговку назад,
покрутил в обе стороны, прижал к уху, послушал . И только после этого
заметил, что в купе их уже не двое , а трое .
Как распахнулась зеркальная дверь, как пассажир вошел , как спрятал на
полках в.ещи, полковник пропустил , увидел человека, сидящего напротив.
Человек, кажется, был знакомый. Плоская бородавка торчала на сгибе крах­
мального воротничка. Константин Эммануилович посмотрел на ноги пасса­
жира. Никаких унтов , штатский бьm обут в блестящие модные ботинки. Под
застегнутым пиджаком слева намечалось у штатского неприятное вздутие.
- А вы с нами едете? - неуверенно спросил полковник.
- А вы куда едете? - осведомился штатский.
- Куда? - Полковник изучал глазами и носом шубу, она его поразила
сильнее , чем человек. - Куда же мы едем? В Москву. А вы с нами?
- Вот же, Господи! - Штатский весело хлопнул себя ладошкой по
гладкому колену. - Вы же сами сказали: в Москву! Как же без меня? Может
быть, водки выпьем? - Он достал из плоского чемоданчика бутьmку.
Гл ав а д в ад цат ь в то р ая
ПАЛОМНИЧЕСТВО
,f

1

Пришли смотреть памятник человек десять из класса. Петянкин сначала
пошел с ребятами, он и затеял, потом где-то у киоска с мороженым остался,
что-то ему не захотелось.
Мальчики давно заметили худенькую женщину в черном. Клара стояла
подле могилы неподвижно всегда, когда они заходили в ворота кладбища, но,
когда приближались, ее уже не было.
Положили в разбухший от зимнего белого ливня холмик, как в белую
подушку, толстенный камень - монумент Петру Петровичу, отшлифован­
ный с одной только стороны, со всех остальных сторон он бьm экзотически
шершав. Шелушилось редким снегом серое небо . Мальчики поглубже наде­
вали шапки, застегивали капюшоны, боялись приблизиться.
На могиле два мужика рубили надпись. Выпили водки, спрятали в порт­
фель пустую бутьтку и граненые стаканы и взамен этим предметам достали
из портфеля другие .
Ходил серебряный молоток короткими взмахами, звон металла о камень
и добрая пьяная матерщина. Мальчики приблизиться боялись.
На ка�е вырубили только две буквы, имя и отчество, П. П. Серая
небесная ткань от тяжести снега прорвалась тонкой и беззвучной белой
молнией. Сломалея резец, и оба мастера, посовещавшись, ушли.
Мальчики стояли под снегом в непрозрачной стеклянной темноте.
Сквозь темноту все же бьmа видна недоделанцая каменная плита: «П. П . »
Больше ничего не будет написано н а камне, это ветрудно бьmо им
почувствовать. Резчики не придут больше на могилу воина, им не заплатят.

•

69

Гон щик

В зщmем городе днем тихо , воздух от снега чистый. Б есконвойница
осторожно бритвочкой откроила от черного жакета белую полоску с номе­
ром, спрятала бритвочку и полоску во внутренний кармашек на груди. (В
кармашке , кроме помады , еще и катушка черных ниток и игла в пластмассо­
вой игольнице . ) Остановилась под фонарем у зеркальной витрины спиной к
шоссе . Улыбмулась себе и подправила помадой губы. Идти ей на этот раз
никуда не хотелось.

2
Не во сне , среди дня , занятый совсем другим делом, увидел старшина это
кладбище . Он против своего жел ания вернулся к мыслям о Петре Петровиче .
Старшина считал деньги . Большая мятая стопка реквизированных у
тайги банкнот за отсутствием другого кассира тщаrельно оценивалась. Тол­
стые пальцы перебирали аннулированные купюры и стягивали резинками в
аккуратные стопочки. Вид кладбища проступил прямо сквозь собственные
пальцы , сквозь деньги. Старшина увидел школьников на могиле Петра
Петровича , увидел Клару, увидел камень .
Оставаясь на своем стуле в помещении казармы , он бестелесно присут­
ствовал там , в совсем другом месте , очень далеко от самого себя . Иногда он
вспоминал про космический модуль, и от этого лишнего воспоминания перед
глазами , как по киноэкрану, пробегала небольтая звездная рябЬ .
« О н н е умер , ты знаешь?» - мь1сленно спросил старшина, и КJJ apa, не
поворачиваясь , ответила: «Знаю , никто не умирает ! »
« А куда м ы все?»
И опять невеста солдата ответила не глядя : «По-разному. . . У каждоrо ,
собственный мир . Собственная судьб а ! »
Она н е сказала больше ничего , п о крайней мере старiiiИн а н е усльUII ал , ,
но знаки и портреты на прямоугольных выцветших банкнотах вдруг р�спа­
лись , замелькали в огромной космической темноте . Старшина сам догадался,
что Петр Петрович , Петька рыжий - настоящий мученик. Он захотел уви­
деть Петра Петровича и увидел .
В огромном черном пространстве , до отказа набитом звездами, шевель­
нулось облако . Оно охватывало сразу миллиардь1 сверкающих мирQв , в клiQ ­
чало их в себя . Оно состояло из бесконечно малых зарюкенных пьшевых
частичек, и в целом это облако бьто П. П . , то , чем стал солдат после
мучительной своей жизни и легкой смерти .
У П. П . не бьто тела. Угадывалось лежащее во мраке огромное челове­
ческое лицо . П. П. мог говорить , но он так же , как и Клара, молчал . За этим
молчанием старшина понЯл себя , и вдруг осознал острую потребность в
молитве .

3
Паломничество к камню вoiiiЛ o в ритуал . Мальчики приходили на клад­
бище не реже , чем раз в неделю . Больше им иравилось приходить в солнеч­
ные дни, но ходили и в дождь , и в снег. Получилась целая игра на вниматель­
ность: кто первый заметит черную фигуру у камня . Они бежали , задыхаясь,
от кладбищенских ворот наперегонки, толкаясь и иногда шумно крича, ино­
гда подкрадьmались быстро, сосредоточенно и тихо . Но женщина в черной
одежде всегда исчезала при приближении других людей.
Петянкин в своей семье выяснил , что это невеста Петра Петровича ,
живет где-то в городе , но где? Она его ждала, но не как другие сволочи , она
бы его дождалась .
Пили летом «фанту» и «пепси-колу» на могиле , зимой играли в снежки .
Однажды вчетвером из снега слепили Петра Петровича в полный рост.
Белые липкие шары, накрученные на кладбищенских дорожках , поставили
один на другой и еаперной лопаткой вырубили человека . Осторожно , так

70

Александр Бородыня

•

чтобы он не развалился , облили водой . Воткнули камушки вместо носа ,
камушки вместо глаз . . .
Куски льда бьmи разбросаны на следующий день по всему кладбищу .
Бът о похоже - снежное чучело месила сапогами целая рота . Недели две
после этого боялись приходить , учились только на пятерки, дома разговари­
вали шепотом . Позже прошло - и опять продолжалось паломничество.

Гл ав а дв ад цат ь тр е т ь я
ТАЙНОЕ ПЕРВМЕЩЕНИЕ СТАРШИНЫ
1
Старшина сжег деньги во дворе рядом со складом , вывалил их из кожа­
ного мешка , чиркнул спичкой . Неосторожно вдохнув клуб едкого жирного
дыма , он уже никогда не смог избавиться от этого запаха . Запах утраченных
купюр поселился навсегда в горле и в ноздрях , навязчивый и стойкий, неотъ­
емлемый от жизни , как шорох океана .
Старшина смотрел на свои ладони . Ржавчина поела линию жизни . Он
старался прочесть (o'fl вдруг сообразил , что хочет прочесть линию своей
жизни , даже не прочесть , а посмотреть , где ее конец, и что-то понять) , но
съеденные сыростью и огнем металлические спинки кроватей и истлевшая в
дыму типографская краска денег обратились в рыжий и ядовитый прах , и он
не смывалея больше с ладоней бегущей из канистры тяжелой бензиновой
радугой.
Уставившись в небо , старшина чуть не закричал . Он отшвырнул сапогом
последнюю спинку кровати . Ладони болелИ . Увидеть линию бът о нельзя , но ,
потирая ладонью о штанину, он чувствовал ее , как занозу , вонзившуюся
прямо под кожу.
В голубом объятии солнечного неба казармы стояли приземисто-чер­
ные , невысокие . Старшина закричал негромко , он опустился в жирную лужу,
•

встал на колени , он понял .
Он понял , что вовсе он не кричит , а это и есть молитва . И от слов
молитвы , как от крика, легче и, как от дурманящей травки , приятно .
«За кого я молюсь? » - спросил себя старшина.
Воздух проясинлея на глазах . Бесконечная перспектива вверх стала от
молитвы рельефнее и глубже . Небо имело теперь иной оттенок жизни . И
сквозь него , невидимое , смотрело огромное лицо П. П. Казармы , далекий
забор , тайга для старшины исчезли . Он стоял на коленях.
Прямоугольники , узкие башни , крупный камень , поросший мхом , - зна­
комый город , его только нужно получше вспомнить . Очень узкие острые
окна , входные проемы темнеют . Крутизна лестниц , толстые распахнутые
двери , но чаще вовсе никаких дверей . Вдоль дорожки , ведущей к трапезной
(он сам посыпал ее речным песком) , чернеют железные столбики с номе­
рами . Это все , что осталось от проклятых обгоревших кроватей .
- Боже , - попросил старшина. - Боже , не думай обо мне , мне хорошо
в твоей власти . Обрати лик свой к несчастным, без смысла и времени сколь­
зящим в бездне неверия своего .
Он, наверное , пропел эти слова или сказал нараспев , как иногда умел ,
басом , потому что голос старшины сразу поддержал маленький женский
хор - глубокие голоса .
«Господи, единый и единственный Боже . - Старшина как бы придумы­
вал слова , слово за словом , изобретал их звучание , но и одновременно знал
их, простые и разные , как свои пальцы . - Боже наш , не дай думать напрасно ,
не дай думать о свете , так и о тьме , - еливались с возросшим и окрепшим
басом старшины женские гщюса . - Прости нас , создающих себе ад мыслью
своей и бродящих по аду этому в теле своем . - Звенело от голосов само небо ,

•

Гонщик

71

они ртражались от сырого камня и невидимым рикошетом звучали еще и еще
раз , слагаясь . - Избавь нас, Господи , от пустоты полного неверия , так же и
от муки бессмертия ! - В сложении голосов возникали иные дополнительные
смыслы, и старшина слышал свой чужой голос рядом с собою . - Прости ,
Господи , нас всех за муку твоего бессмертия . - Старшина задохнулся . - Пре­
бывать Тебе в нас и вокруг нас вечно» .
Он замолк, не сказав последнего слова , опустил голову , взглянул на свои
руки : белые , холеные . Руки нырнули в балахон и вытянули длинную нитку четки .
Женщины поднимались с колен , старшина знаком остановил их.
- Еще помолимся, сестры. Помолимся за несчастных братьев наших , за
рядового Петра Петровича, за ефрейтора Корытенко . . .
. . . И опять звучали их голоса.
Черная бездна, в которую , обратившись голубой каплей , он бесконечно
падал , повернулась перед Корытенко и сразу потеряла глубину. Он слышал
пение , но не различал слова . Впервые за время смертного своего сна ефрей­
тор Корытенко испытал ликование . Тотчас он понял , что испытал чужое
ликование .
Рабочий в новом ватнике и ушанке на глаза долго на морозе крепил к
крюку сросшийся металл . Он крикнул : «Майна ! » - и, когда кран со скрипом
потянул вес, увидел под своими ногами раздавленный оцинкованный гроб . Из
грQба торчали кости .
«Ну тебя похоронили , парень ! » - почему-то весело подумал рабочий .
,
«А при чем тут Корытенко? - было последнее, что подумал старшина и
сразу же после этой мысли, не умирая , перестал быть старшиной . Он продол­
жал , улыбаясь , нести службу. В глазах его теперь навсегда стало пусто . Он
продолжал есть , спать , избивать зеков и подчиненных . Он помнил о том , что
это так. Но больше его не было рядом с серым океаном среди длинных
казарм, там осталась только пережившая дух пустая активная оболочка. Не
совпало , вот и приходится телу бродить порожняком , справлять нужду в
общем сортире .
- Сестры , - сказал он , - достаточно , .сестры. Мне кажется, Господь
услышал нас . - Он поднялся с колен и медленно пошел по дорожке к распах­
нутой двери в трапезную . Прошел немного и обернулся. Четыре черные
фигуры вслед за ним поднялись , сrрудились и что-то друг другу говорили .
Они сбросили капюшоны , и женские лица засветились.
- А ты помнишь , помнишь этого Корытенку? - спрашивала поджига"
телЬница у своей Анюты . - Ты должна пом:tшть, дурацкий такой ефрейтор , а
тоже живая душа, жаль его всем сердцем . - Она перекрестилась дважды . ­
Жалко .
В пространстве высокой и сырой трапезной залы старшина по обыкнове­
нию посчитал шаги , как посчитал он слова краткой проповеди , чтобы ясно
сказать их перед приемом пищи . От входа до уже накрытого стола восемна­
дцать раз простучали его подошвы. Падало в окна желтыми углами солнце .
Стульев у стола, ре,зных и черных , больше , чем людей: по шесть стульев с
каждой стороны . Старшина осторожно присел , стул не скрипнул .
- Сестры , - начал он .
Женщины опускались на стулья и слушали молча. Обычная краткая
проповедь перед едой . Колокол на башне еще не звонил .
- Я хочу сказать вам и сегодня , что смерть - это всегда разное . Но не
всегда смерть зависит от того , во что верил человек, чаще она в зависимости
от того , чего он боялся . Постр 9 енный мир ужаса неизбежно ждет своего
создателя . - Краем сознания старшина понимал то обстоятельство , что мед­
ленно отмывает там , в другом месте , руки от ржавчины , от крови и прилип­
ших солдатских волос . (Битый час он вколачивал молодому «истину» . ) Монах , убегая ада , в молитве готовит себе ад , так же и грешник, готовясь к
аду , попадет туда. Сила мысли внутри человека неразрешима, мысль давит на
тело и изменяет его .

Александр Борадыня

72

•

Молча посидели минуту .. Старшина взял золотую трезубую вилку и нож.
Отдаленный звон городского колокола отбил время дневной трапезы .

2
Гранями света выстраивался в отсчете секунд очередной старт . Белый
столб поднялся над космодромом и вдруг осел . Упал , как столбик пепла с
поднятой сигареты , осыпалея мягкой пьmью . Огромные плоскости песка в
режущем свете образовывали новые пространства . Они теперь плавали глад­
кими желтыми стенами , сверху и снизу, заслоняли собой белизну неба.
Колючки пустыни обращались в сотни маленьких игqльчатых ракет . Одна за
другой ракеты отрьmались от проволоки вверх , в игрушечной своей сущности
ничего не меняя и не дополняя.
Генерал Дмитрий Сергевич Шалунов налил себе водки, протянул штат­
скому стакан и вдруг увидел в серых глазах непонятного человека ответ на
свой непоставленный вопрос:
«Модуль никогда не найдут в тайге , извергший его ад не оставляет
следов , - втолковывали серые глаза . - В аш рапорт никому не нужен. Вы
никогда не доедете до Москвы» .
- Почему? - удивился генерал .
Штатский поднял стакан, и стеклянные грани звонко соединились над
дрожащим пластиковым столом.
- За освоение Большого Космоса.
Водка выплеснулась и обожгЛ а руку.

Г л а в а д в ад ц а т ь ч е т в е р т а я
ГЛАФИРА
1
Лежала Галина молча на спине , понимала, что зубы у нее сильно болят,
но от боли не мучилась .
Ночью в бараке тихо , насквозь океан и тайгу чувствуешь . Отдыхает
человек от постоянного крика в себе , и спать ему жалко : так спокойно
вокруг. Точно не определишь, кто спит, кто нет , но хочется думать , что
никто не спит. От зу() ной боли немного спасает кусочек сладкой смолы.
Кончиком языка кидаешь его между зубов от щеки к щеке и мыслью бро­
дишь по всему миру. Потому что полусон человека почти равен в простран­
стве самому миру. Пути развития Вселенной строятся путями развития твоей
мысли, и мысль эта может принадлежать только тебе , но даже и в покое ты
неоднозначен и противоречив , и Поэтому строение Вселенной неоднозначно и
противоречиво . Одновременно существуют, взаимоисключая друг друга,
законы . Не в состоянии от зубной боли заснуть, бродишь по мирам иным,
оставаясь спокойно лежать в теле на тюфяке . Можно открыть глаза.
Галина открьmа глаза и увидела, как исчезает на соседней койке чело­
век, руку протянуть - рядом , и дотронуться до шершавого одеяла пальцами
можно . Человек завернут в одеяло туго , с головой - дрожащий мешок
бугром. Бугор расправляется, опадает без звука в темноте , движение складок
под легкий свет луны , как под музыку. Мягко опал мешок, и нет человека, и
не бъmо его . Как эту девушку звали? Уже и не вспомнить , приснялась она.
Гибкая , шустрая , не бьmо ее . А здесь уже вторую неделю пустая койка стоит.
Утрамбованный холодный тюфяк.
Один человек окончательно состоялся. Соединился неравными своими
частями в гармонию, да так, что и зубной боли не чувствует, хотя и все
понимает про эту боль . Другой рядом , на соседней кровати, исчез , вьmал , как
лишнее звено . Человеческое дыхание распалось на миллионы дыханий, блеск

•

73

Гонщик

человеческой кожи усилил собой лунный свет, запах тела дополнил подвиж­
ные запахи листьев и других тел . Короткими сильными вспышками распалось
сознание , раскололось на несколько крупных частей , упало рядом , толкнуло
спящих женщин. Зашевелились , зашуршали ноги . Зашептались голоса бес­
сонНицы .
- Чай . Чайку попьем, Галя?
«Сладко , - думает Галина . - Сладко» . Думает, но не говорит . Иссека­
ется в памяти последнее воспоминание о человеке . На кровати напротив
сидит Глафира, босая , в короткой рубашке .
- Ладной , давай чайку !
- У меня травка, - шепчет Глафира. - С травкой чаек . - Она усмехается , и на этот звук тянутся с другой стороны , как мухи на мед , две растопы­
ренные руки . - Ладно , ладно , хватит и тебе !
В одном месте всегда проводка вскрыта, Галина осторожно вытащила,
соединила медные концы ; целую секунду накалялся, багровел металл . Зава­
рили в кружке , взбили густую чайную пену. Шипела пена , капала с раскален­
ного провода, поворачивалась против часовой стрелки .
Галина приладила провода назад , по пальцам ударило током .
- Обожглась?
- Ничего . . . Тихо , тихо только , разбудишь ! Ты травку-то , травку свою
положила?
У Глафиры голос очень тихий, но это не шепот уже . Быстрые прозрач­
ные слова сбегают , как мелкие звонкие капли из плохо завинченного крана.
Она говорит и говорит одна , никто не мешает:
- Мужики бородатые бывают , а бывают голенькие , у них подбородки ,
щечки и вообще на теле волос мало , а то совсем нет . А бородатые - они
мягко , басом так говорят , басом , басом , правда, смешно? У бородатых глаза
карие и черные , а у побритых голубые или серые , ты слышишь меня?
Первый глоток связал рот Галины , как недозрелая хурма . Чифир гор­
чит , он поднимается спазмой по горлу вверх . Она сделала второ.й глоток , и
сердце заиграло сиплым духовым инструментом в теле . Оно выдувает в
голову толчками воздушные удары. Оплывающие в белой темноте усталые
лица женщин . Приступ тошноты. В уши с двух сторон будто воткнули плот­
ные пробки.
Ничего не слышу !
- Что? - читает по губам.
- Я ничего не слышу ! . .
«Травка , - думает она , - что за травка? . . »
Со всех сторон черный густой сироп . Звон. Галина ложится на тюфяк, на
спину . Вытягивает ноги , вытягивает руки вдоль тела. Непроницаемой маской
сироп покрывает лицо , преобразуется в желе , твердеет . Звенящая корка
изолирует от мира.
«Что за травка? Ничего не чувствую . Все внутри меня» .
2
Ее широкое платье , плывующее над узорным паркетом полукруглой
аудитории , скользящий по черной доске мелок . . . Она вспомнил а себя , но его
глазами . . . Голубые крьmья дельтаплана , бешеный серпантин в горах , проз­
рачный мотоциклетный шлем . . .
Галину Ильиничну будто вытолкнуло наружу из сна .
Обритая голова Глафиры, освещенная луной , казалась прозрачной .
Глаз , обращенных к ней , Галина не видела, они смотрели во мрак.
«Травка , - подумала она . Схватила девушку за ворот рубашки . - Хорошая травка ! »
- Тише , услышат !
В темноте надписи, готический шрифт на низких потолочных балках :
«Соблюдай чистоту» . «Труд - это здоровье ! » . «Дисциплина и порядок - главное в вашей жизни» .

74

Александр Бородыня

•

Далекая резковатая речь за стеной на улице - перекличка часовых .
Неожиданно Галина вспомнил а , как исчезала девушка на соседней кро­
вати . Опадающий коричневый бугор одеяла, вспышка чужой боли в мозгу .
«Может быть , ее увели на допрос? Или на расстрел? Нет , ее не было
совсем , не бъто никогда. Нельзя видеть и понимать то , чего не видит и не
понимает никто , кроме тебя» .
К своему воспоминанию она испугалась даже притронуться.
- Прости , - прозвучал голос Глафиры . - На всех по-разному дей­
ствует . Видишь , мне-то ничего ! . .
- Муть , - садясь на постели и крепко обхватывая руками колени, ска­
зала Галина . - Я не сержусь.
Глафира молчала, только сильно и хрипло дышала в темноте .

Г л а в а д в ад ц а т ь п я т а я
ЗЕЛЕНЫЙ ВОЛК
1
Водился в квадрате редкий зеленый волчок - бесхвостое создание с
острыми треугольниками ушей и очень маленькими глазками.
Красная книга объявила зверька заповедным , и район не трогали . Лес не
въmозили , экономика зоны по другому принципу строиласъ. Только изредка
понемногу для себя вырубали.
Кто-то застрелил из шалости зеленого волка , притащил мертвое живот­
ное внутрь зоны и бросил у контрольного пункта. В жару волк запах. Разо­
рванный автоматной очередью , выпущенной с близкого расстояния, трупик
вызъmал у женщин тошноту , но никто его не трогал . Иногда подбиралась
какая-нибудь собака , лизала засохшую кровь , выла и тоже не трогала. Сол­
даты веселилисъ , заключали пари , сколько пролежит бесхвостый .
За то время , что животное пролежало у пропускиого пункта, не было ни
одного убийства в зоне .
Прапорщик Иванова затыкала нос. Заступая на смену , она подолгу
стояла над мертвым животным и пропихивала мизинцем белые шарики ваты
себе в ноздри, замеряя уровень запаха . Вата помогала. Когда ветер дул со
стороны зеленого волка , минут пять можно бъто простоять спокойно . Ива­
нова все боялась , что , если будет нюхать падаль, ребеночек родится гнилой.
В часы отлива на горизонте маячили серыми полосами металла крей­
серы и миноносцы , по ним Иванова устанавливала крепость зрения , свою и
будущего ребенка . На четвертом месяце живот ей уже не удавалось как
следует сдавить ремнем, и каменеющий упругий шар под отяжелевшей гру­
дью сильно мешал избивать зечек и часто нагибаться , отчего обыски в ее
исполнении сделалисъ жестокими и краткими.
Мертвый бесхвостый волк напоминал Ивановой об отце ребеночка ,
переведенном по причине жуткой дизентерии в госпиталь в городе , а оттуда в
какую-то другую часть . У солдатика и у мертвого волка бьmи одинаково
острые оттопыренные уши , и скоро Иванова стала думать , что солдата где­
нибудь по дороге тоже застрелили из автомата . Связывалисъ два события
увер-енностью , что человек мужского пола, не достигший еще двадцатилетия,
'
так же как и некоторые звери , внесен в Красную книгу.
Особое отношение бъто у Ивановой к другим матерям . Она сравнивала
подраставших , мягких на глаз и на ощупь медленных детей - многие до трех
лет ходить не могли , только падали , - с собственным будущим ребеночком ,
Ивановым , и находила его самым красивым. Вломиться неожиданно , когда
зечка кормит с ложечки молчаливого человека, просовывает в беззубый его
рот жид кий, пахнущий хвоей и бензином бульон , крикнуть , напугать , улыб­
нуться по-царски . От беременности у прапорщика совсем испортился харак­
тер . Она била рукояткой пистолета в зубы сразу без предупреждения , нащу-

•

' 75

Гонщик

пывая ускользающий нерв страха в жертв е , говорила после крика бархат­
ным, тихим· голосом :
- Ребеночка-то положи с:воего , на кровать положи . . . Хорошо , теперь
размотай его . - Мать медленно подчинялась, маленькое тельце стьmо в
потоке сквозняка . - Нет , ты не щурься, не щурься мне ! Тебе ребеночка не
жалко , а мне жалко его � . . Откуда я знаю , что ты ему в колготочки напи­
хала? . . Теперь сама раздевайся ! Иди-ка сюда ! . . - Чуть приседая , Иванова
хлопала грубыми ладонями по худому женскому телу , от хлопков женщина
дергалась , уродливо выпирали из нее , натягивая голубую кожу, кости . ­
Если я не нашла ничего . . . Если ты такая ловкая . . . - Не повышая голоса ,
Иванова ударяла женщину рукояткой пистолета , выбивая передние зубы . ­
Береги ребеночка , не мучай ! . .
2
Лето , сушь в провинции , и вдруг маленький серый город , как лицо
умирающего человека, заостряется, покрывается бледностью , но снега нет.
Она сидела у пруда на обледеневшей скамье . Черная точка очень далеко
внизу - женщина . Он часто ее видел . Ее зовут Клара. Они иногда здорова­
лисЪ на лестнице . К первой точке присоединилась вторая. Женщина. Город­
ской человек, инвалид , упершийся своей палкой в паркет маленькой ком­
наты , понял , что теперь только своим внутренним напряжением не дает
обрушиться небу , удерживает от падения сотни тысяч тонн снега . Держит до
пота в ладони , вц�пился в белый шпингалет. Вторая женщина в валенках и
полушубке . С расстояния заметна крупная звезда на магаданке .
Он и сам не понял , услышал или придумал их живые голоса .
Я пришла, ты говорила. Ты правда меня здесь все время ждала?
Ждала. Не все время . Но я думала, что ты придешь , и не ушла.
- Снег чудной . . . Ничего не вижу. - Она хихикнула от страха . .
- А тебе и нельзя здесь ничего видеть , - объяснила Клара.
Большие· сухие охапки снега в струях ветра взметнулись снизу вверх и
засьшали оконное стекло. Стало жарко . Пальцы отпустили шпингалет и
почти оторвали резким движением пуговицу в вороте . Белый поток занаве­
сью клеился к стеклу . Непроницаемая пустота и мрак , скользящая вниз неиз­
в�стно куда твердеющая стена. Жарко ·от этого и пот . Кажется, распростра­
нился вокруг, на все четыре стороны горячий воздух . Горизонт ра�простерся
на триста шестьдесят градусов и вверх . Весь снег окончательно отвердел и
сжался невероятно в одну белую точку. Гудящая маленькая белая точка ракета - медленно ползет по белизне далеко . Очень далеко и очень мед­
ленно . Тусклая рядом с солнцем , но от взгляда на нее пересыхает горло . Рев .
Подрагивают сотни километров песка. Рев - могучий звук , ни слову не
пробиться , ни мотору . На столбе серебряный репродуктор вибрирует в такт .
Не пробиться звуку собственного сердца . Ветерок кидает песчинки. Рев ,
гудение внутри человеческого тела, а белая горячая песчинка в его глазах .
З аглядывая в глаза друг другу, женщины не могли плакать от усталости.
Прапорщик Иванова . . .

3
На рабочую зону привезли и установили несколько новых жаккардовых
машин , установили японские цветные дисплеи, ввели програмМное обеспече­
ние . Работа - набор коврового рисунка - теперь давалась Галине вчетверо
быстрее . Врача нигде в окрестности не было , и прапорщик Иванова, рассчи­
тывая на заключенную , подарила ей маленький набор для художника: старую
заводную · бритву «Харьков» , кусок мьmа и пачку пожелтевшей кальки.
- Посмотри , посмотри, Галя , - вежливо говорила Иванова . - Мне один
серьезный человек привез . - Она пригнулась , преодолевая тугое сопроти­
вление своего жи�ота , задрала юбку и из трикотажного чулка вытянула
тоненькую желтую бро �юру, аккуратно сложенную вдвое . - Это вроде так . . .

76

Александр Бородыня

•

«Советы молодой матери» , - сцепив зубы от злости , про себя прочла
Галина. Она подняла глаза.
- Господи, какое же ты животное ! - сказала она. И отвернулась , пря­
лаживая иголку к подарку, заводной бритве «Харьков» .
Разложенные на полу кальки, приготовленные для наколок, смотрели
вверх в потолок своими перевернутыми зеркальными рисунками: мужские
лица, выполненные по опИсаниям , глупые стихи, портреты умерших детей ,
змеи, амуры , сердца и стрелы .
- Хочешь , я тебе портрет твоего Иванова н а плечо сделаю в цвете? не отрываясь от работы, предложила Галина . - Как есть , в папахе , как
· живой будет!
Прапорщик Иванова побагровела и подумала:
«Меня обижают , ребеночек обидчивый родиться может ! Портишь , док­
тор , мне ребеночка» .
Расстегивая кобуру, она шумно носом втягивала в себя мягкие шарики
йаТ'ЬI и мерила на шатких весах своего бешенства, убить доктора теперь, как
при нападении, или подождать до завтра, не решила и застонала сквозь зубы .
- Дай сюда «Харьков» ! - Иванова вырвала бритву и швырнула о
стену. - В стать , раздеться ! - Корпус бритвы от удара раздвоился, вывали­
лась жирная , в смазке , пружина . - Руки за голову !
Галина Ильинична подчинялась , но двигалась медленно . Ногой она
поймала и придавила катящуюся шестеренку, наступила на нее с хрустом.
- Странная ты у ·нас , доктор ! - Иванова складьшала и рвала кальки с
зерkальным рисунком . - Не пойму, врач или художник по телу. - Пистолет
уни'lтожать бумагу мешал , но она не выпускала его из руки. - Всю зону
разрисовала ! . . А у нас не музей , не музей ! - Голос сорвался на визг. Галина
Ильинична , стоя вполоборота к ней , с любопытством разглядывала сверху
кривое , бурое от прилива крови лицо . - Я давно , давно заметила: где побег,
там рядом ты ! - Иванова нашла под одеялом и запихивала в кобуру большой
кусок мьmа. Мьmо не пролезало и крошилось , она его бросила. - Где чело­
век умер , тоже ты рядом . . . Ребеночков умерщвляла! Не докажу , думаешь?
Докажу ! Ты ведь честная , чтобы не мучились - их в рай ! . . А откуда ты
знаешь, может, они хотели мучиться-то? . . Хотели они , я тебе точно товорю !
Галина увидела еще раз ее лицо , ободранный кусок мыла, сцепившиеся
на рубЧатом металле пальцы и поняла, что через секунду ее ударят .
«Что здесь важно? - обдумала Галина. - Убьет теперь, не найду я
Гонщика , не доберусь , если убьет» .
Без жалости к чужой беременности она заученным когда-то движением
ударила прапорщика по шее ребром ладони . Иванова захрипела и повали­
лась . После короткой паузы Галина Ильинична ударила с оттяжкой голой
ногой в ревущий от боли живот .
Лежа на боку, Иванова стреляла в стоящую почти рядом Галину, но
попасть не могла. Пули рикошетили от стен барака со свистом и били стекла,
вспуqивали соломенные тюфяки . Иванова почему-то вспомнила про зеленую
скульптурку , вспомнила , выпустила последний патрон , тоже мимо , и стала
кричать.
Галину Ильиничну долго били все восемь прапорщиков смены. От удо­
вольствия честного возмездия бабы повизгивали, нанося смертельные удары
по живому телу, и весело матерились.
Поздней ночью собаки , наконец, собрались и растащили по холодку труп
зеленого волка , изящно нарисованного в Красной книге .

Глава дв адцать ш естая
шнзо
1
Узкое пространство «ШИЗО» в мозгу страстается с зауженными голодом
пространством желудка . На третьи сутки Галина почувствовала, что оnять

•

Г.он щик

77

все понимает, ее отпустил ужас. Шумы за стеной сменялись. За шорохом
леса - шорох звезд , за злобной ругаеью - смысл , за далеким шепотом,
шагами, окриками и шумом моторов - невозможные миллионы значений .
Когда пытаешься из мчащегося поезда ухватиться за отдельное дерево ,
секунду держишь его взглядом и думаешь о нем, тогда испытываешь то же .
Случайно взятое , отдельное , долетевшее снаружи слово уходит по времени
назад , приобретая дополнительный смысл .
- Почта, - показалось Галине или в общем шуме действительно про­
звучало . - Почта .
Какая разница, она ни от кого не получала писем, еслИ бы письмо и
пришло , в карцер его все равно не дадут .
Утром после пустой ночи без сна пристегнула к стене жесткую деревян­
ную полку и отправилась в бесконечное пешее путешествие из угла в угол .
З автрак.
Рыбную баланду давали раз в двое суток , остальное время - вода и хле б .
Горячая алюминиевая миска , ложка.
Почта.
- Что?
- Почта .
Ей вручили письмо .
- Не верю .
Она прикоснулась на пробу пальцами левой руки к собственной щеке и
поняла смысл прикосновения.
Бумага письма сильно помята и от этого , и от сырости , пропитавшей ее ,
казалась живой кожей. Галина расправила на голом колене в полутьме кон­
верт. На серой пористой коже письма не было живого места, все оно про­
шито мелким почерком адреса и побито десятком разнокалиберных , разноц­
ветных штемпелей.
Галина отвлекла себя нарочно миской с баландой . Вынула рыбу, поло­
жила на пол . Рыба засохнет, но есть ее все-таки з автра будет можно . Стара­
ясь унять дрожь , она выхлебала гадкую , липучую жидкость. Баланда протя­
нулась от зубов по пищеводу в желудок зеленой тугой резиной.
Письмо поразило ее . Ни разу за все свое путешествие не бьmо оно
вскрыто . Не бьmо оно вскрыто и здесь , на контроле .
«Принесли конверт прямо в «ШИЗО» , странно . Посмотрим» , - сказала
она себе , но не сразу о тнял а , наслюнявив , уголок, а изучала штемпеля.
Письмо бьmо отправлено два года назад на ее имя по адресу госпиталя.
Когда письмо пришло в госпиталь , тот как раз горел . Адресата конверт не
нашел . Получив следующий резиновый удар штемпеля, он отправился к
отправителю . Письмо · по дороге запуталось . Маленькая синяя марка с белым
самолетиком ТУ-104 в пути одновременно выгорела и загрязнилась . Голу()ое
поле сделалось бледно-серым , а самолетик почернел . Было два невнятных
штемпеля: письмо пошло обратно , добралось к месту своего отправления,
адресат выбьm , почта сработала опять , конверт попльm по волне тысяч рук,
перекладываясь из коробки в коробку , пересьшаясь из мешка в мешок, он
искал Галину. Обратный адрес немного размьmо , но прочесть бьmо можно .
Она не решалась распечатать письмо . От злости на себя съела пригото­
вленную на завтра рыбу, выпила воды . Понюхала конверт , от него пахло
землей и гарью пожара. Внутри оказался тоже порядочно отсыревший, сло­
женный вчетверо большой нелинованный лист , исписанный черным япон­
ским фломастером. Беглые тонкие дорожки строк медлеmtо уклоняются
вверх . Глаза ее слепли, дорожка не складывалась в смысл . Попыталась
вычленять отдельные буквы, их оказалось много .
«Что со мной? - Отнесла лист подальше от лица. ( На улице музыка,
хриплый вальс через репродуктор . ) - З арядка, что ли? Не время теперь для
зарядки ! »
Листок в полумраке казался золотым и оттягивал р уку Галины, как
массивный кусок золота . Она догада.lхась: давно утерянная привычка к ско­
рочтению сыграла дурную шутку. СодерЖание письма В'питалФсь уже ее моз-

78

АлександР Бородыня

•

гом , минуя сознание , и она теперь сама защищала сознание от смысла напи­
санного .
Она положила бумагу рядом с собой на утрамбованный земляной пол ,
вытертый босыми ногами до блеска. Выпрямилась . Музыка смолкла. Еще
целые ее зубы бессознательно крошили и крошили в 'сухой полости рта
соленые рыбьи кости .
Она говорила, обращаясь к письму на «Ты» :
- Почерк у тебя какой, на мой похож, женский почерк. . . Какой он
неразборчивый у тебя . Медицинский? . . Ты ведь шутишь надо мной . Ты све­
сти с ума меня хочешь . . . - сказала она , неожиданно скомкала, бросила
листок и встала неподвижно , лицом к маленькому окош�у .
Скакало в окошке яркое солнце - точка - ракета - модуль. Галина
громко повторяла утвердившийся в памяти текст , приелушивалась к соб­
ственному, мгновенно охрипшему голосу .
«Пишет вам чужой человек . - В · ослепленных глазах строки возникали
из темного пятна, их подмывало по краям . - Мы не встречались никогда,
хотя неверно сказать , что никогда не встречались. Я помню . Я часто издали
наблюдала за вами , я ненавижу вас , доктор Герасимова . - Три буквы «Я»
выделились в тексте перед нею объемом , три изогнутых в петельки рыжих
волоска . Галина поняла, чт6 за письмо она читает, но не призналась себе . ­
Ненависть трудно долго терпеть , она пройдет . Вот, . пока не прошла, я и
спешу написать вам. Я невеста П . П. Вы бьmи невестой , вы поймете , что для
меня его смерть . - Строки приобрели контрастность и одновременно перепу­
тались и порыжели . Галина смотрела сквозь прозрачный листок на солнце . ­
Понимаете , меня затронул его беспомощный вид . Я рассматривала его снизу ,
издали - ничего особенного , человек в зеленой одежде с оружием , величи­
ной с таракана. Подружились мы с тараканом года за полтора до того , как
Петр во внутренние войска попал . Я-то знала, что он сюда, на вышку , попа­
дет , но молчала, не хотела пугать . · Смешной был мальчишка, нежный-неж­
ный , я его целоваться учила, а он обижался , что я старше , и пугался поце­
дуев . . . »
Галина то повышала, то понижала голос, но на какой-то высокой ноте
догадалась, что молчит и скрипит зубами , растирая рыбьи кости в сладкий
крахмал .
«Потом его бабы украли, он мне написал уже из госпиталя . - Галина
непроизвольно сделала глубокий вдох . - Вот и подошли мы к вашему пре­
ступлению , доктор Герасимова . Не знаю , трудно мне отсюда -понять , чего вы
от него добиться хотели , но делали вы допрос солдатику хуже палача . Это
вы, доктор , внушили П. П. под гипнозом , что не человек он , а весь , не
выходя из своего 'L'ела и мозга , не покидая пределы скупой собственной
мысли, весь - единая , бесконечная , огромная Вселенная . В мысли этой
дурного , конечно , нет , она где-то и верна , но это если без конкретности , если
не уменьшать и не приближать . Вот он и почувствовал , что пальцем дви­
нет - пошевелится звездный поток, сердце его больное стало гореть , как
пульсирующая звезда . . . Вы вспомните , голубушка Галина Ильинична, как вы
ему это �нушали , а он , простой человек, поверил . Если бы не это , так жив бы
остался . Он написал , что с ним такое сделали , что жить ему незачем больше ,
а если он, умирая , может и всю В селенную уничтожить , то и лучше , незачем
такой изгаженной Вселенной быть . Он драться не мог , сам из поезда выско­
чил , да и ремешок с боевой звездной пряжкой вы у него отобрали , в штатское
одели .
Невеста Петра Петровича покойного . Известная вам по слухам бескон­
Бойница Клара» .
Галина Ильинична зажмурилась . Солнце жгло мелкими звездочками
закрытые веки .
- Известная вам бесконвойница Клара, - повторила она , и вдруг, не
понимая сама , как это произошло , стала страшно кричать и, повалившись на
колени , биться головой о прочную , звенящую при ударах черепа дверь .
Осознав через пять минут происходящее , Галина села на корточках непо-·
·

•

79

Гонщик

движно и несколькими вздохами загнала бурлящую лавиной истерику внутрь
своего тела. В холодной камере было пусто . Внутри у человека болело и
жгло, в голове гремело . Глаза ощутимо подсохли и не смогли закрыться .
Вытерев пену со рта , она с натугой, давясь , сплюнула размолотые зубами и
слипшиеся куски крахмала - рыбью кость . Луч из окна попадал точно на
смятый листок письма . Она сощурилась и увидела то , что желала . Собствен­
ные болящие глаза преобразили мокрую бумагу. Лежал перед нею на глад­
ком земляном полу миниатюрный камень , отшлифованный только с одной
стороны . На гладкой стороне можно бьmо прочесть две микроскопические
буквы , черточки , сделанные японским фломастером : «П. П . » .

Г л а в а д в а д ц а т ь с е д ь м ая
РЫБА
1
Весь рядовой состав угнали куда-то , то ли на учения , то ли на маневры
километров за десять от зоны . В казармах пусто , сквозняк гуляет. Ходит
дневальный с новенькой отутюженной повязкой на рукаве , молодой строгий
офицер , улыбочка , как с картинки в журнале «Советский воин» .
Пригнали партию бесконвойниц стирать офицерское белье , полы дра­
ить . Раздувшись и подкатав брюки , засучив Черные рукава по локоть , Гла­
фира скоблила полы в казарме , шлепала по мокрым белым доскам . Дневаль­
ный , поскрипывая сапогами, ходил рядом , ее разглядывал .
Волосы у Глафиры как раз отросли . Губы она подвела красной ворован­
ной краской , немного щипало , и она их облизывала часто . Нарисовала на
лице себе тени , ресницы сделала. В ыдавила большую тряпку в ведро , оберну­
лась на холодные окна .
- Фу , жарко у вас тут . . . - Расстегнула , распарившись от быстрой
работы , верхние пуговицы . - Ну , чего смотришь-то , глазами впился ? выворачивая голову , спросила она . - Нравлюсь тебе?
- Почему нравишься? - Накапливая в себе меланхолию , дневальный
крутил на пальце большую связку ключей , лицо его скучал о . - За что
сидишь , девушка? - Голос у офицера бьm умеренный , конкретный, красиво
поставленный .
- Я-то? - Черно-белым жуком Глафира медленно ползла между сол­
датских нар . - За изнасилование . . . Не веришь? . . - Она опять вывернула
шею и взглянула на офицера . - Не веришь. - Смахнула горячие капли пота
красивой рукой. - Хочешь , тебя изнасилую?
В ответ дневальный упруго скомандовал :
- Прекратить ! Шуточки, говорю , не нужны . - Голос его утратил уме­
ренность , полилось жирное масло похоти на молодое лицо , на щеки . Кадык
на прямом офицерском горле сильно задр ожал .
- Ты чего ключами вертишь? Да не увидит никто , закрой дверь ! Да не
на замок! На палку, на палку . . . Швабру в ручку просунь . Окошки-то , видишь ,
как высоко . Если только птичка в полете заглянет ! . .

2
Утопая в холодной воде по пояс, десятеро солдат тащили сеть , с другой
стороны сеть тащил вездеход-самоходка . Скакали в пене черные рыбы , натя­
гивали в разные стороны капроновую белую сеть . Из люка самоходки тор­
чали круглые коричневые шлемы . Рыбы били большими хвостами , чувствуя
близкую свою гибель. Надвигалась на рыбаков с севера черно-бурая неболь­
шая туча.
Соленым ветерком приносило короткие автоматные очереди . Парал­
лельна с рыбной ловлей в подразделении проводились учебные стрельбы .
Пули дырявили часто поставленные фанерные мишени .
Сеть все больше напрягалась , цепляя новую и новую рыбу . Мотор само­
ходки захлебывался , гусеницы оставляли за собой рыхлый след . Солдаты

80

АлександР Борадыня

•

тащили сеть по воде , им от боли хотелось кричать, и они без приказа громко
пели одну из строезых песен.
Рьrбной ловлей руководил офицер , с любопытством и отвращением
наблюдая за агонией. Он беспрерывно курил плохие м�стные сигареты , но во
рту так и сохр анялся гадкий вкус завтрака: макароны и протухiiiИе консервы ,
земляничный кисель .
«Сзежая рыба, - подумал он . Солдаты постанывали от напряж�ния. ­
Живое должно питаться живым» .

3
Вылезающее в горячем поту из черной одежды, как из собственной
кожи, тело, безудержно белое и скользкое , билось в его ладонях. От непонят­
ной боли дневальный кричал . Он неловко чуть двинулся назад . Ходили голо­
вокружительно в темном воздухе казармы прочные ледяные ячейки распах­
нутьrх окон. Он не удержал равновесия и ногой в начищенном сапоге опроки­
нул ведро , вода зеркалом разлилась, напитала кучу мятой одежды и ушла в
щели между выскобленных досок.
Глафира попробовала его удержать. Она слизывала судорожно языком
остатки nepecoxiiiИX крашеных губ , но офицер с криком: «Садистка !
Сука . . . » - кинулся з одном сапоге неуклюже открывать дверь, ему мешали
спущенные брюки .
- Да погоди ! - Глафира тяжело дышала.
«Что я с ним сделала? ,- подумала она , пытаясь припомнить происходя­
щее . - Покусала, что ли?»
Память отказЬшала.
- Садистка ! - визжал дневальный, переламывая швабру в дверной
ручке.
Глафира быстро оделась , отжим ая на себе уже куртку.
«Неужели правда? - подумала она . - Неужели это про меня правда?»
4
Медленно сеть вытягивали на берег. Огромная мокрая кишка тащилась
под солнцем по к амням . В шелковой этой кишке билось и дрожало живое
серебро - приговоренная рыба.
В голове Галины от голода звенело . Казалось , что где-то недалеко
заключенный бьет железкой по рельсу. Ощущение голода пройдет - она
знала это , - нужно поесть и отогреться под одеялом.
Горели в небе желтые нефтяные флаги , колебались . Репродуктор на
деревsiнном столбе хрипел , но членораздельно ничего не предлагал .
Галина вышла из карцера и, медленно переставляя ноги , двинулась цо
дорожке . Видения, рожденные в «ШИЗО» , на воздухе истаивали. Она успокои­
лась .
Двери столовой распахнуты. Пробежали прапорщики, одн а из них ,
новая, незнакомая Галине , остановилась и оглянулась . Возле туалета, почти
закрывая собой ветхое дощатое сооружение , скопилась толпа. Прапорщик
плюнула в сторону Галины и вошла в толпу. Бабы толкались, но тихо .
Особенно голоса не звучали. Бритые головы, казалось , светятся в густом ,
,насыщенном солью воздухе .
- Что там? - указывая на туалет, спросила Галина , ни к кому специально не обращаясь .
- А тебе это нужно знать? - раздался позади нее незн:акомый голос.
- Какая разница? Все равно узнаю . . . Что здесь скроешь? - не задумываясь , ответила Галина.
- Глафира твоя удавилась.
Не поняла. В голове Галины звенел рельс. Она морщилась и пыталась
сосредоточиться , потом повернулась .
- Что вы хотите?
- Я хочу? - удивилась женщина.
_

•

81

Гонщик

Эту заключенную Галина Ильинична в лицо не помнил а , хотя оно · и
казалось знакомым.
- Что вы хотите? - пожестче повторила она .
- Тебе письмо мое передавали? - спросила женщина.
- Что за письмо? - Галина · приглядывалась , изучая белую полоску
номера на ее груди . Цифры разбегались . - Ты кто?
Улыбка в ответ бьmа сухой и невеселой . В черных глазах не бьmо
обиды , но глаза эти не были и безучастны .
- Я Клара, неужели ты не догадалась еще? Невеста П. П. Та самая
бесконвойница Клара. Да ты не поняла, наверное , что я сказала , я сказала:
Глафира твоя удавилась.
- А зачем? - спросила сухо Галина, всматриваясь в Клару.
- А никто не поймет , зач�м, полчаса назад ее нашли . .
Сладкий запах жареной рыбы, разлившийся по казарме , проник с возду­
хом сквозь щели в ленинскую комнату, где заперся перепуганный дневаль­
ный. Офицер чувствовал себя покалеченным, он сидел на стуле под большой
застекленной грамотой. Грамота сияла золотым гербом, а дневальный все
разглаживал и разгл ажив ал свою новенькую забрызганную и порванную
повязку.
Запах свежей рыбы выманил и его к общему столу.

Г л а в а ;ц в а ;ц ц а т ь в о с ь м а я
ИРЕ СЛЕДОВАННЕ
1
В темноте Клара сидела почти рядом на никем не занятой кровати. На
другой кровати , откинувшись назад , полулежа заснула Лиля . Она хотела что­
то спросить , но сладкий беременный сон пресек ее желание .
- А что случилось с этой девушкой? - показывая на незастеленную
койку, спросила Галина.
- А ты помнишь девушку? Странная ты баба. Ничего с ней не случи­
лось , ее не было . Вот мы с тобой есть , а ее не бьmо . Ну , как бы это тебе
помягче? Ну, представь себе , что строку вычеркнули из тетрадки , а потом
переписали текст в беловик , а тетрадь с вычеркнутой строкой сожгли.
- Я хочу видеть Гонщика.
- Гонщика? - удивилась Клара . - З ачем он тебе? - Она помолчала. - Если хочешь , увидишь ! Пойдем сейчас. У тебя будут очень неприят­
ные ощущения . Я не смогу с тобой остаться , а там все-таки голодные
мужики ! . . Пойдешь?
2
Среди ночи кто-то из заключенных женщин бежал , но неясно бьmо , кто .
В сю зону поднимать и пересчитывать не решились . Сработала аппаратура ,
собаки взяли след, но поздно , замешкались . . .
Дождик накрапывал мелкий , но неприятный, путал ученых зверей . И
тигр близко где-то в тайге кричал , пугая всех разом: и преследователей, и
беглецов , и собак.
Пустое без души тело старшины поставили на замену офицера , свалив­
шегася в горячке . Старшина , не падая на бегу, держал за поводок бегущую
собаку. Сапоги оскользались в мокром свете иногда проглядывающей луны .
Лицо старшины было неподвижно .
Человек не в состоянии бежать по тайге четыреста километров без воды
и пищи ночью , но он может прочувствовать побег. След такого чувства
обманом зрения путает друrих людей и портит электронную аппаратуру .
Мелькнули стены , мелькнул гудящий электричеством ливень . Пробле­
стела луна. Рука Клары , твердая и теплая , держала все время ледяную от
6. «ОктябрЬ» J\12 10

Александр Бородыня

82

•

напряжения руку Галины, и сильный теплый запах дивно гудящего моря
залил лицо восторгом . Она не видела моря в темноте , только ненормальные
огромные звезды висели над головой .
- Что , нравится? - спросила Клара.
Галина в ответ молчала, она медленно , но с силой вбирала в себя откры­
тым ртом воздух теплого моря, его шорох , его звездную глубину. Она думала
о том , что вот она и поняла, почему столько разных людей так одинаково и
часто говорили о море. Они говорили о нем , потому что море было хоть и
невидимое , но теплое , и , наверное, при с;вете дня оно горело зеленым сте­
клом .
- Долго мы здесЬ будем? - спросила Галина.
- Нет , минуту .
Небольшой частью сознания Галина Ильинична понимала движение
своих собственных рук и ног. Она стояла у невидимого моря неподвижно и
равно с тем без компаса , слепо бежала в тайге , ориентируясь на изменчивый
свет перемещающейся луны , разрывая одежду, царапая руки. Бежала рядом
и Клара, а позади за спиной несся , нарастая и утихая , собачий лай погони .
Восприятие покоя было сильнее . Как две прозрачные картины , нало­
женные одна на другую , происходили одно в другом два разных события , но
более яркое , более сладостное совершенно гасило тускльrй кошмар погони .
Тело старшины пробило мокрый кустарник. Сапоги , хлюпая , прошли по
болоту. Он оторвался вперед так сильно , что остальн�й погони и не слышно
уже было . Собака завыла и присела на задние лапы , задрала морду к небу .
- Работать ! - взревел старшина , поддевая пса сапогом.
Он осмотрелся и сквозь деревья увидел почти рядом с собой мелькание
прожекторов и вышки :
- Ты куда меня притащил? - спросил он у пса . - Ты меня обратно
притащил , что ли? Нет . . . - Он, всматриваясь в темноту , вышел к зоне . ­
Нет, мы с тобой к соседям пришли.
Приостановился. Обувь хрустнула на песчаной дорожке , балахон накры­
вал лицо . Балахон был , как шоры, только полоса света впереди перед гла­
зами . Он почувствGвал , как ударила боль в сердце , и опустился на колени для
молитвы, обращаясь лицом к восходящему солнцу.
В эту минуту ноги Галины Ильиничны оторвались от земли, и теплый ,
пол- ласков= бр�зr
й
си

:.: :::: ::: � .
.

АПЛОДИСМЕНТЫ
1

�

Почти сутки пробивалея по ненормальным таежным дорогам среди
дикого зверя и ветра небольшой красный автобус обла,стной филармонии.
Темнолицый угрюмый офицер мычал себе под нос песню и ни о чем не думал .
Два пассажира его были актеры . Дружный , веселый коллектив - областной
ансамбль песни и пляски - разбили насильно по номерам , и танцевальный
дуэт корчился теперь на полумягких горбах сидений. Актеры шептались, как
испуганные дети : начало месячной гастрольной поездки по воинским частям
и местам лишения свободы .
Как заслон растущему омерзению и ужасу , как защита , возникали в
тихом разговоре маленькие откровения . Звонким романтическим шепотом
танцовщица говорила в ухо своему партнеру:
� Я мечтала об аплодисментах , знаешь , о бурных аплодисментах , а
толку? ! - Она на целые минуты замолкала , - испуганная девочка на сиде­
нье . Сожженное косметикой лицо казалось в сумерках неподвижным.
Костлявое , усталое человеческое существо теребило поясок на собственном
платье . - Наверное , поэтому . . . Знаешь , плевать на известность , плевать на
фотографии в газетах , деньги тоже .
Я хочу только аплодисментов ,
.

.

•

Гон щик

83

оваций ! . . - Она сильно зажмуривалась , старая и сморщенная в свои тридцать
восемь лет. - Напиться аплодисментами ! А они похлопают, похлопают . . . Тайга струилась зеленой водой за окошком автобуса . - Пахлопают . . . - Она
окончательно скисла . - Я даже дома одна , знаешь , иногда . . . У меня · есть
записи , балет , танцует Максимова . . . Запрусь , станцую одна на пятнадцати
метрах , вся - в раскрытом трюмо . . . Знаешь , какая там овация? !
Чуть погромЧ:е и хрипло он шептал в ответ нечто подобно е . На ухабах
автобус сильно подскакивал , подскакивали пять чемоданов , набитые рекви­
зитом . С наступлением сумерек водитель включил фары и теперь часто
курил . В тайге ночь наступает быстро .

2
Не добрался до зоны , застрял в километре от нее в тайге маленький
красный автобус областной филармонии. Рота ВВ без всякого понужденml:
прервала сон и кинулась вытаскивать . Солдаты весело , без приказа , на руках
принесли артистов в казарму , но была ночь ,.и их уложили спать .
Утром двадцать заключенных - выбирали столяров поопытнее - ско­
лачивали в центре зоны дощатый помост . Артисты бродили между солда­
тами , между сторожевыми собаками и деревьями и скучали. В глазах обла­
стных танцоров отражались чистое небо , проволока-колючка и ажурное
дерево вышек - больше ничего . По требованию танцовщицы сделали
моментально в углу помоста фанерную будку для переодевания.
Галина, спрятанная Кларой в пустой бане , наблюдала сквозь щель за
происходящим. Она не могла увидеть красного автобуса филармонии , поду­
мала, что помост готовят для казни , и ужаснулась .
Сверкали топоры в крепких руках зеков . Громко и хрипло на всю зону из
репродуктора биJ'Iа музыка , постреливала запиленная пластинка. По приказу
полковника опробовали, как все это будет звучать вечером , во время пред­
ставления.
Потеряв на время своего партнера, немолодая актриса забралась в узкую
будку. Прапорщик, сопровождающий ее в зоне , остался снаружи, рядом . Она
закрыла дверь и стояла, отупевшая , неподвижно в темноте , пыталась пред­
ставить себе , как будет сегодня вечером в узком этом пространстве менять
костюмы , потом прилецилась глазами к щели и осмотрела помост : на нем
придется работать , - и неожиданно для самой себя осталась довольна .

3
Бегал по свежевыструганному настилу в одной рубашке без куртки , всем
мешал и всех веселил маленького роста , плешивый не от стрижки , а от самой
природы заключенный по кличке Штырь. Он громким шепотом объявлял :
- Вот здесь я Это сделаю . - И останавливался. Сразу перебегал в дру·
гое место . - Нет , вот здесь !
Накануне Штырь продул в карты , двенадцать попало против четырна­
дцати , и теперь у всех на глазах во время спектакля обязан был оплатить .
Ветер приносил порывами обрывки мужских разговоров, из них Галина
поняла, что сюда, на зону , приехали артисты . Как его зовут - неважно , а
она - Сонечка , в красной юбочке , б . . . что надо. лет двадцати двух , а то и
меньше , из хореографической школы.
Она видела, как ветер трепал по всему плоскому настилу выпавшие из
случайно раскрывшегося чемодана женские цветные тряпочки. Бритые зеки ,
хлопая подошвами сапог, ловили эти тряпки и целовали . Раздутые ветром
шелковые красные , синие и желтые пузыри вспыхивали в грубых руках .
Топоры зазвучали с новой силой , из тайги накатился гул голосов , строй с
рабочей зоны , окрики , обыск в наступающей темноте . Слепящие , вспыхи­
вали прожекторы .
4
Она все-таки упустила момент , когда они подошли , наверное , задремала.
Дверь открьmась с произительным скрипом. Звучала опять музыка в зоне , и

Александр Бородыня

84

•

трещали расставленные скамьи. Заключенные готовилисъ к представлению .
В баню протиснулся огромнъiх размеров мужик в расстегнутом ватнике , на
голой груди трехглавый храм :
- Добрый вечер , барышня ! - Он басом хихикнул .
,
Вошли �ще двое и дверь закръmи , подперли изнутри. ГалШiа молча
смотрела на них.
«Ничего же не было , - подумала она , потерла ладонью затекшее
лицо . - Приенилось все мне , одна я тут. А эти . - не сон ! » Она почти улыбну­
ласЪ про себя .
- Мы тут . . . - Из-за спины большого мужика в ватнике вышел мужик
поменьше , весь до подбородка застегнутый. Он сгибалея почти пополам , в
его руках , исколотых мелким рисунком татуировок, бът узел . - Тебе ж
переодеться надо . . . - На полку упал черный мужской берет . - Нас это . . . Он помялся . - Тут время уходит . . .
Все три лица смотрели почти безучастно .
- Быстро надо шевелиться.
Он замолчал , и закончил уже мужик с выколотым на груди храмом ,
купола от дыхания колыхалисъ.
- И тогда пойдем.
«Куда? - хотела спросить Галина . - З ачем пойдем? Берет мужской, ­
отметила она и поняла: - Нужно переодеться» .
Повернувшись к мужикам спиной, она быстро разделась .
«Пусть , - решила она. Шесть мужских глаз кололи спину . - Пусть будет
еще одно механическое действие . . . лишенное смысла, лишенное цели . . .
Несколько движений ук , все механически . . . движений ног, шеи . . . Закрою
глаза» .

р

Сонечка прошла через обритый волнующийся строй, пробежала легко
по помосту , втиснулась в фанерный ящик и быстро переоделасъ . Она въmо­
рхнула через минуту - прожектор с вышки поймал танцовщицу в свой круг­
лый белый капкан , - легко кивнула. Широкая алая юбка - прозрачный
шелк , синяя кофта , синие туфли - высокие подкованные каблуки . Минуту
никакой музыки . Зона подумала и тихо реванула вся , всеми глотками в
четверть возможной силы.
Налетевшая на Галину грудь в. распахнутой телогрейке от этого звука
задрожала и чуть подалась назад .
В репродукторе похрустывало , потом громко - музыка , отдельные
хлопки, рев . Навели на помост еще один прожектор . Только спустя
несколько минут Сонечка поняла, что все-таки выполняет свой программвый
танец , строит одну за другой привычные фигуры. Зона взревъmала , но все
тише и реже , музыка глушила зону.

5
«Вот, теперь! - Подобравшись к самому краю помоста, даже ухватив­
шись за него руками , Штырь все никак не мог решиться . - Вскочу наверх , на
доски , сейчас ! И поцелую ей колено , nусть прыгает, в самую чашечку,
иначе - убьют ! »
Ослепленная прожектором Сонечка оказалась у самого края помоста ,
прямо на нее двигался, вставая на четвереньки и сверкая глазами , бритый
мужик. Она не поняла, не успела осознать , но ударила зека носком туфли в
грудь, не ломая фигуры танца .
Рев . Музыка громче . И она завертелась в объятиях партнера .
Пораженвый ударом , Штырь пов алил ся с помоста вниз , прямо в руки
подоспевших прапорщиков. Сонечка с трудом переводила дыхание , раскла­
ниваласъ . Улыбаласъ в ответ двум тысячам скалящихся лиц. Штыря прота­
щили по двору и толкнули в карцер . Он обиженно крикнул :
- Ужин принесите , мне ужинать положено !
Дверь захлопнуласъ, ее заперли .

•

85

Гонщик

- Начальник, я музыку попрошу погромче сделать ! - Он ударил кула­
ком в дверь . - А то у меня с ушами плохо .
Музыка под вспышками прожекторов громче . Режут мрак проволочного
пятиугольника снопы света , часовые на вышках снимают, возбуждаясь, ору­
жие с предохранителей. Аплодисменты. Сонечка работает третий танец. Она
перестала пугаться и уставать . Мелко дробят ее каблучки под хлопки муж­
ских рук , заведенных концертом. Передышка . Запрокинув голову, она оста­
новилась , посмотрела в белое яркое пятно прожектора, закрьmа глаза.
«Аплодируют» , - почти спокойно , но с восторгом отметила она и
вытерла рукавом синей кофты мокрое от пота лицо .

6
Ощутив усиленный движением запах собственного тела, Галина одновре­
менно с Сонечкой тоже закрыла глаза. Хрип , никакой музыки. Деревянный
крестик не больно , но обидно опять бьет ее по носу. Попробовала сосредото­
читься , представить себя в комнате , в . городе в Новый год . Не удается. Ну,
вот же , теплая вода, запах травки, чая . З апах ускользает, запах пота и хрип .
Галина сравнивала теперь бешеный музыкальный ритм с ритмом своей
крови. Сравнивала, пока они не совпали. Она открыла глаза. Не раскачива­
лось больше деревянное распятие над лицом. Навязчивый любовник, хрипло
дыша , застегивал телогрейку.
- Посмотреть охота , - объяснил он. - В се-таки артисты балета .
Соня втиснулась в будку. Она рьmась в чемоданах , тугие з амки били по
пальцам , свет прожекторов , попадающий в щели, слепил , но ничего не осве­
щал . «Ну, где же это коричневое платье?» Наконец ей удалось переодеться.
Она вышла, махнув дверь фанерного ящика назад , вскинула руки .
Зона засвистела , зарычала. Сильно стукнули снаружи в дверь карцера .
Перепуганный и обозленный Штырь отошел к окну.
«Уже ? ! - подумал он. - Зарежут ! »
- Ужин просил? - спросили его . - Жри !
Опасаясь сразу подойти , Штырь наклонился и вытащил из сапога
маленький, очень острый ножик. Между ним и вошедшим уже стояла миска с
горячей баландой . От миски шел вонючий пар .
Легко распахнув на себе одежду , обреченый собрал в животе воздух и
осторожным нажимом , так, чтобы ничего не повредить , распорол брюшину
коротким движением снизу вверх . Он дернулся, и теплые внутренности
выпали точно в миску.
- Сам жри ! - от боли громко заорал он , с удивлением рассматривая
оказавшееся снаружи содержание собственного тела.

7
Соня совершенно разошлась , зона напряженно наблюдала за ней . Под­
держка , прыжок, поворот - и она завертелась на носках на одном месте . От
верчения коричневые большие юбки поднялись вверх , оголяя худые напря­
женные ноги . При виде ног зона завьmа, взорвалась аплодисментами,
подавила музыку. Подхлестываемая четырьмя тысячами бьющих ладоней ,
Соня сделала поворот еще резче , открьшая взглядам зеков белые узкие
трусики .
.
Галина спокойно сидела на полке . Мужики толкались у двери , не в
состоянии от возбуждения ее открыть.
Соня крутилась в упоении , поддерживаемая чудовищным ревом. Тре­
щали сломанные скамьи. Часовой , юнец-первогодок на вышке , пуская
пузыри , не удержался и бил из автомата в ночные звезды. В воздух полетели
куртки , они попадали в полосы света - черные бесформенные птицы .
- Аплодируют . . . аплодируют . . . мне аплодируют , - в безумии шептала
балерина .
Она кружилась на месте , как заводная игрушка, в течение четырех
часов , не останавливаясь. Одна и та же пластинка хрипела через усилители ,

86

Александр Бородыня

•

окончательно запиленная плохой иглой. Прапорщики и не пытались З агонять
взбудораженных зрителей в бараки . Потом она сразу вдруг ослабла и упала
на помост . Зона в последний раз взорвалась аплодисментами, и репродуктор
объявил отбой.

8
Наступившей глубокой тишине сопутствовал мрак. С вышек больше не
светили . О раскаленный концертом металл прожектора солдат обжег
пальцы , в другом прожекторе лопнула лампа. Одним движением погружен­
ное в воду сна возбуждение зоны погасло. Шипение и пар последнего шепота
на нарах , и храп , свист во сне . Дежурный прапорщик дремал на скамеечке ,
спиной прислонясь к стене баньки. Квадратная ладонь на расстегнутой
кобуре. Он дышал бесшумно носом . Галину провели вдоль внутреннего
забора почти до КПП и оставили на несколько минут одну .
Будочка освещена , из двери узкой полосой падает свет. Галина замерла,
прижимаясь к забору . В полосе света стояли носилки с раненым . Штырь
немного ворочался. Его накрыли простыней, простыня прилипла к внутрен­
ностям и пропиталась кровью .
«В больничку , - удовлетворенно соображал Штырь. Боли он не чув­
ствовал , скорее ему было щекотно в животе , и от щекотки этой весело . - В
больяичку меня повезут теперь, лечить будут, кормить лекарством , с чайной
ложечки . . . »
Только утром заключенного погрузили в красный филармонический
автобус и в угрюмой компании Сонечки и ее партнера отвезли в город , в
больничный изолятор . Через неделю Штырь умер от общего заражения
крови.
Когда два сонных прапорщика взялись за носилки, простыня сползла, и
Галина увидела: на горле самоубийцы была выколота изящная бабочка .
Когда з�к улыбался , галстук-бабочка подтягивался движением острого
кадыка к подбородку .

Глава тридцатая
гонщик

1
Вдоль забора, опять немного назад . . . Галине было смешно , все-таки
пришлось переодеться мужиком. Она надвинула берет на смеющиеся глаза,
подумала: «Истерика? Нет, просто весело» .
- Пошли , - прошептали в ухо . Вошли в барак , включили свет . - Тихо ,
стой на месте .
Двое заключенных, Галина видела их только со спины (бродили мягко по
бритым головам , как мышцы , большие , отражающие лампочку шишки) ,
разобрали быстро пол . Она шагнула и увидела , что под полом , сантиметрах в
пятидесяти внизу , просто земля .
- Лезь ! Ползи в темноте , - предупредили ее . - Там узко . Отползешь
немного и жди . Не двигайся до отбоя. Когда свет погасят или потом . . . Чем
позже , тем лучше .
Земля , когда Галина опустилась на нее , оказалась прохладной и прият­
ной . Она поползла и сразу потеряла берет. Поискала его , пошарила руками
вокруг , не нашла. Дышалось под полом легко . Она только немного ободрала
спину о доски . Подумала : «Как же не находят здесь? Поднять полы, и все ! И
Петра Петровича спрятали, не нашли . Но там бьши двойные полы, а здесь и
того нет . Скульптора спрятали , не нашли. Старая байка , скульптор , навер­
ное , как Петр Петрович , умер давно . В чем же дело? - Она продвинулась
еще вперед , ощупала пальцами сырое холодное бревно - основание
. .

·

•

87

Гонщик

барака - и повернула голову. Сверху в щели сквозь прогибающиеся доски
шел полосами желтый свет. - Тут какой-то фокус» .
Никакой ямы не бьmо . Галина Ильинична догадалась , что не находят
узников , потому что каким-то образом они спрятаны не столько в простран­
стве , сколько во времени , попыталась увязать эту простую с виду мысль с
реальностью , но запуталась и просто определила себе ждать . Она была сча­
стлива, а счастливые люди не любят ковыряться в причинах своего хорошего
настроения. Она лежала на спине , и над ее грудью прогибались толстые
доски . Раздавались мужские голоса , кашель. Иногда на щель наступала обу­
тая или босая мужская нога . Галина продолжала ульiбаться , хотя прикрьmа
губы ладонью , слегка устыдившись этой улыбки .
«Прямо , как дурочка , на свидание пришла ! - сказала она себе и двумя
пальцами скомкала до боли губы . - Как дурочка ! Чего я разволновалась?
Прямо свидание под часами , только он еще не пришел ! . . - Сердце колоти­
лось , и колотились все быстрее нервные счастливые мысли . - Почему же я
должна ждать? Я женщина, я должна опаздывать , это он должен ждать ! »
Очень осторожно , прислушиваясь к нежному, как музыка , собачьему
тихому вою , лежащая под досками женщина протянула руку туда, где в
прошлый раз было серое бревно . Пальцы наткнулись на пустоту. Галина
повернулась на бок и увидела почти рядом с собой темное и узкое отверстие ,
лаз . Она волновалась , но двигалась аккуратно , ползла головой вперед . Оку­
нулась в темноту , потом , заглянув сверху , увидела землянку. Горела свеча ,
поблескивала железная кружка, посверкивали стеклышки очков сидящего в
полумраке Гонщика . . .
Все прошедшее будто смьmо с памяти тяжелой волной . Остался только
легкий логический след - конструкция разговора. Навсегда она запо мнил а ,
как спустилась в узкую подземную келью , как слушала Гонщика. О н а улыба­
лась. Она лежала неподвижно под полом мужсgого барака , что само по себе
бьmо доказательством чуда, и улыбалась . Она видела Гонщика. Она гово­
рила с ним . Жить больше было незачем.

Гла в а тр ид ц ать п е р в ая
ОСВОБ ОЖДЕНИЕ
1
Кислыi{ по;чумрак пивной Сергайчонка нервировал . Раздражало гадкое
пив о , отдающее мочой и селитрой и вызывающее икоту . Радовал только
майор . Можно бьmо наклониться и заглянуть в зеленый стеклянный глаз .
Сергайчонок наклонился и вместо глаза увидел некрасиво коричневым рубцом зашитое веко .
- Загноился глазик, - объяснил маойор . - Я знал , что вы огорчитесь ,
к другому доктору пошел , к штатскому . . .
«К другому доктору, - подумал спокойно , как мог , Сергайчонок. Без
связи вспльm в памяти образ Галины Герасимовой. Был какой-то разговор
недавно , вспоминали ее . - Нужно бы узнать , когда она освобождается .
Поеду встречу . Возьму машину и встречу, как бывший товарищ по работе
·

хотя бы» .
- Гною с чайную ложку выдавили в плевательницу, вся марлечка зага­
дилась и нагрудник! - объяснял , бубнил майор , прихлебывая пиво . Он бьm
Сергайчонку теперь безразличен. - И стекляшку выковыряли , могу пока­
зать . . А я к ней привык.
Майор вытащил из нагрудного кармана носовой платок, развернул его
на столе . В платке оказался знакомый стеклянный глаз . Отражающий
пустые стеклянные грани окружающей его посуды , глаз на деревянном столе
напоминал миниатюрную зеленую пивную кружку .
.

88

Александр Бородыня

•

2
Смерзшийся и отвердевающий мир вокруг Штыря сам перевернул
заключенного , и он как бы полетел обратно , назад , к месту и времени своей
гибели . Трещали внизу ощутимые , как электроразряды , многоугольники
зон . Его толкнуло , и на мгновение Штырь увидел мир глазами своей будущей
матери в минуту зачатия . Снег, хвоя , тайга; ветер , ладони , погруженные в
растаивающую по'чву , снизу покалывало.
Только на одно мгновение перед тем , как погрузиться в сладкий и теп­
лый утробный сон , чудесный после ледяной пустоты смерти , Штырь увидел
глазами матери испуганное лицо своего отца в первый и последний раз .
Небольшие глаза , упавшая с коротко стриженной головы шапка и красные
от холода маленькие треугольные уши .
Из военного госпиталя Иванову перевели в обычную гинекологию и по
произволу комиссовали . В окружении потных склочных баб , лежащих , как и
она , на сохранении , Иванова за несколько месяцев изменилась . Крепкая ее
мускулатура поплыла жиром , лицо покрылось аллергической сыпью , только
грубые руки превратились во что-то очень красивое . Руки Ивановой побе­
лели , пальцы удлинились и стали тоньше , ладони заузились . Часто просыпа­
ясь среди ночи , она , напрягая глаза, рассматривала свои новые красивые
руки , лежащие поверх одеяла.
Ребенок , зачатый от молодого солдата, в это время во чреве просыпался
и сильно изнутри долбился в стенку живота . Иванова понимала, разглядывая
свои пальцы , что в ней бьются , хотя и временно , два сердца .
Рожала она нелегко . Старуха�акушерка отвезла ее через неделю на
новое место жительства. Армия, не желая скандала, откупилась от бывшего
прапорщика маленькой служебной площадью : все равно в комнате много лет
никто не жил .
Мебель от старого хозяина вынесли на помойку, поставили мягкую софу
и кроватку. Маленький Иванов спал после очередного кормления, а она
целыми днями перебирала книги, оставшиеся от прежних жильцов . Книги
открывались, и на пол сыпались сухие бабочки и лепестки цветов . Их когда­
то Вилен Герасимов и Галина вместе вкладывали между страниц, цветы они
сушили утюгом , а бабочек прокальшали булавками.

3
Прямо от КПП начиналась широкая дорога в тайгу , сквозь тайгу мимо
деревни , мимо казарм. Из трубы баньки легкий дымок, из двери баньки пар ,
бревенчатый домик как нарисованный .
«Два солдата в бане меня придумали ! » - усмехнулась Галина.
Отбыв свой срок до последней минуты , она переоделась и вышла за
линию пятиугольника. Вышла по-будничному, спокойно , как из городской
клиники на улицу после работы .
«А ведь здесь не было никакой дороги ! »
Она ощупывала себя без особого удовольствия, штатскую одежду , при­
выкала, что свободна. Свобода не радовала и не огорчала. В конце дороги ,
там , где она , чуть надломившись , уходила в тайгу, стоял человек и смотрел на
Галину Ильиничну. Она догадалась , что этот человек в черном штатском
пальто встречает именно ее.
«Кто же это?» - без любопытства подумала Галина .
Поскрипывали, ходили над пятиугольником зоны деревянные вышки­
мачты . Рядовой на пропуске грязно и весело матерился . Защелкали переклю­
чатели , пальцы крутили тумблеры настройки. На экране заяц поднял уши .
Очередной оператор надел наушники .
Окулист капитан Сергайчонок озяб . Он часто смотрел на свои часы и ,
чтобы согреться , подпрыгивал н а месте . О т холода , о т прямой видимости
зоны , от наступающей темноты никаких мыслей в нем не возникало, и Сер­
гайчонок забьш , кого он здесь ждет , просто стоял и согревалея движением.

•

89

Гонщик

Сергайчонок поднял голову. К нему шла по дороге женщина.
- Поздравляю , - сказал окулист и, поеживаясь, протянул Галине
руку . - Вы уже совсем теперь свободны. Добрый вечер .
. - Вечер? ! - удивилась Галина . - А почему это вы здесь , Сергайчонок?
Ветер стих , но тайга гудела, потрескивал а . Щелкали по деревянным
настилам вышек затекшие ноги часовых . Очень далеко где-то выло и стонало
в тайге животное .
Ваш муж умер , - сказал Сергайчонок. - Вилен Герасимов . В больнице .
Умер?
Умер , вы уж простите его . . . Но у меня . . . Вы понимаете , я ведь
приехал . . .
Воздух почернел и одновременно стал прозрачен, дышалось легко .
Галине rюказалось , что по лицу ее провели горячим вафельным полотенцем .
Солдату на вышке попало что-то под гимнастерку, и он так неистово
чесался , бросив на доски автомат, что вышка застонала, скрипом наполняя
тайгу и находя в ее не спиленных еще миллионах деревьев живой отклик.
4
Сергайчонок наклонился - Галина бьmа чуть ниже - и заглянул ей в
глаза. Сумерки сконденсирdвались на радужной оболочке , но за этим тонким
черным стеклом стояли направленные в Сергайчонка все такие же гладкие
два ствола-коридора без дна, сквозь весь мир. Галина улыбнулась.
- Ты спишь? - спросил Петросян и, не получив ответа, разбудил лежащую рядом с ним женщину . - Не спи .
- Почему? - спросила она . Ребенок тихо И ровно дышал во сне .
- Потому что я не сплю .
Сергайчонок неподвижно стоял на краю дороги , смотрел , не отрываясь ,
как смотрят на сигнальную лампочку запущенной ракеты , в глаза бывшего
военврача Галины Ильиничны Герасимовой , бьшшей жены прокурора рай­
она , бывшей заключенной .
Ефрейтор Корытеяко больше не падал . Ему было тепло и тесно в мате­
ринском чреве принявшей его жизнь глупой женщины на другом, обратном
Сергайчонку континенте .
Бесконечные черные дыры в открытых глазах Галины укорачивались,
колодцы получили дно , и это дно быстро приближалось , пока не стало �епро­
ницаемо-блестящим зрачком. Сергайчонок вытер пот .
- Спасибо , - сказал он . - Я взял вам билет на поезд . Пойдемте , там , ­
о н махнул рукой в сторону закрывающих продолжение дороги деревьев , ­
наша машина застряла, ее еще нужно подтолкнуть .

5
Середина осени получилась теплой и мокрой . И запах кладбища , начисто
исчезающий в холода, все ещ� присутствовал . Все еще бродил между увядаю­
щих деревьев смешанный запах листвы , фосфора, сырой глубокой земли . . .
З апах , в котором слышались голоса.
Начинался дождь , мальчики кутались в плащи. Они подкрались к знако­
мой могиле и издали, не рискуя приблизиться, долго смотрели на женщину в
черном , неподвижно стоящую возле камня . Капли звонко барабанили по
капюшонам, и сквозь этот звон кто-то из детей услышал тихий шепот , разре­
шение приблизиться , подойти .
Возле могилы П. П. стояла Клара. Когда дети оказались рядом , она так
и не шевельнулась . Под усиливающимся дождем она замерла, остановилась
глазами на двух буквах незаконченного имени .

•

Б а х ы т КЕНЖЕЕВ

Н о в ы е·

стихи
*

*

*

Где гудок паровозный долог , как смертный стон ,
полосой отчужденья мчаться Бог весть откуда мне пора успокоиться, руки сложив крестом,
на сосновой полке в глухом ожиданье чуда.
Побегут виденья , почудится визг и вой то пожар в степи , то любовь , будто ад кромешный.
Посмотри, мой ангел , в какой океан сырой
по реке времен уплывает кораблик грешный ,
и пускай над ним , как рожок, запоет строка
и дождем отольется трель с вороным отливом и сверкнет прощанье музыкой языка ,
диабетом , щебетом , счастьем, взрывом словно трещина входит в хрустальный куб .
Рельс приварен к рельсу , железо - к стали.
Шелести , душа, не срываясь с губ ,
я устал с дороги . Мы все устали.
*

*

*

Сколько можно лететь от любви до любви,
будто санки с заснеженной горки,
сколько бьmо пощады , и ревности , и
недоверчивой скороговорки !
Бог простит и другие пожалует дни ,
только чем расплатиться за это?
Мы с тобою одни - совершенно одни
перед Богом иного завета.
*

*

*

Мудрец и ветреник, молчальник и певец,
все - человек, смеющийся спросонок,
для Бога - первенец , для ангелов - птенец,
для Богородицы - подброшенный ребенок .
Еще звезда его в черешневом вине а он уже бежит от гибели трехглавой
и раковиной спит на океанском дне не злясь , не торопясь, не мудрствуя лукаво ,

•

91

Н овые сти х и
один или среди шального косяка
Плоскоголовых рыб , лишенных языка ,
о чем мечтаешь ты, от холода немея,
не помня прошлого и смерти не имея?
Есть в каждой лестнице последняя ступень .
Есть добродетели : прощенье , простодушье ,
и флейта лестная , продольная , как день ,
племянница полей и дудочки пастушьей .
Легко ей созывать растерянных мирян ,
на звуковой волне верша свою работу ,
покуда воздух густ , и сумрачным морям
не возмутить в крови кессонного азота .

*

*

*

Еще любовь горчит и веселит ,
гортань хрипит, а голова болит
о завтрашних трудах . Светло и мглисто
на улице , в кармане ни копья ,
и фонари , как рыбья чешуя ,
полуночные страхи атеиста
приумножают , плавая , горя
в стеклянных лужах. Только октября
нам не хватал о , милая , - сегодня
озябшие деревья не поют ,
и холодком нездешним обдают
слова благословения Господня.
Нет , если вера чем-то хороша ,
то в ней душа, печалуясь , греша ,
потусторонней светится заботой хмельным пространством, согнутым в дугу ,
где квант и кварк играют на снегу ,
два гончих пса перед ночной охотой.
И ты есть ты , тот самый , что плясал
перед ковчегом , камешки бросал
в Москву-реку, и злился , и лукавил .
Случится все , что было и могло , мы видим жизнь сквозь пыльное стекло ,
как говорил еще апостол Павел .
Ты не развяжешЬ этого узла но ляжет камень во главу угла,
и чужероден прелести и мести
на мастерке строительный раствор ,
и кровь кипит неверным мастерством ,
не чистоты взыскующим, а чести .

•

А л е к с е й ЦВЕТКОВ

П р о с т о г о л о с
ОТРЫВОК ИЗ ПОЭМЫ

По просьбе редакции журнала я предпосылаю нижеизложенному несколько
строк. Действительно, публикация отрывков из предположительно крупного, по
крайней мере дерзающего быть крупным, произведения просит оговорки - тем
более что первый отр ывок увидел свет в другом периодическом издании.
Вместе с тем разве не набили оскомину традиционная практика публикаций с
предисловиями, в которых до и в период перестройки знаменитости ручались за
безвредность предлагаемого произведения,

а теперь порой даже за вредность?

Правда, тут иной случай: я предуведомляю сам и хвалить себя не обязан. И тем
более удивляет манера снабжать публикуемое портретом автора: иные из знако­
мых мне писателей не блещут красотой и скорее компрометируют свое творче­
ство, а редкие красавцы, хоть по уши в шелку и бархате, все равно прелести
сказанному не добавят.
Так или иначе, сознаюсь сразу, что оправдывать и объяснять свой замысел я не
буду; если что-то неясно из самого текста, значит, я не такой искусный писатель,
каким себя воображаю. Кроме того, если бы казалось, что текст нуждается в
дополнительной ясности, я и внес бы ее в текст.
Поэтому я ограничусь лишь замечаниями о жанре. Прежде всего, это никоим
образом не исторический роман. Исторические романы - это как правило компро­
мисс между историей и литературой, где обе стороны остаются в дураках.

Я

выбрал тему из убеждения, что таково право автора, и нахожу куда более удиви­
тельной манеру описывать нравы соседей по лестничной клетке, и без того повсе­
местно известные. Что же касается упомянутых отрывков, то писать собра­
ниями сочинений - обычай довольно недавний, и именно он требует извинений
перед нынешним небогаты.м читателем; если у тебя есть, что сказать, говори
коротко, рублей на восемьсот.

Я почти

не сомневаюсь, что если составить предла­

гаемые отрывки воедино, из них образуется некоторый сюжет; но это предпола­
гает, что задуманное будет завершено, в чем нет уверенности в первую очердь у
автора.

Ars

loпga - искусство вопреки ошибочному расхожему переводу вещь дол­

гая. С читателем хочется встретиться заживо.
Прежде я писал стихи, то есть я разбивал написанное на короткие строчки и
снабжал ри фмой. Теперь мне это кажется излишним. Но стихотворный принцип
остался: не надо считать себя непременно умнее других и блистать идеями, лучше
искать правильные слова, а уж смысл или там сюжет как-нибудь сам из них собразу­
ется. Стихи - это ведь и есть отрывки; поэт не кладет перо, радуясь, что
дописал третий том избранного и надо лишь добавить варианты, ранние редакции
и примечания. Текст - отрывок литературы. Может быть, даже жизнь - отры, вок истории. Моя то есть.
АВ ТОР

е

Просто

93

ГОЛОС

v

п

рапрадед Лукилий, которому литературные подвиги не оставили досуга
жениться , усьmовил племянника , отросль брата. Этот брат , Г. Лукилий
Ирр , достиг прайтуры, высшей в роду поч�сти , и в этом качестве , как свиде­
тельствует Варрон, рапортовал Сенату о быке в Бруттии , обретшем дар
латьmи. (Легко вообразить реакцию отцов и сопричисленных . ) Их сестра
приходилась бабкой Помпею Магну, чья мать , по странному совпадению ,
тоже бьmа Лукилия - но не наша, из рода Руфов .
Упомянутый племянник, сиречь прадед, отмечен квайстором при ора­
торе М. Антонии в пору киликийской кампании , а дед , несметный богатей ,
как ни напрягал высокое родство , не пошел выше плебейского трибуна, хотя
и родство , и богатство были вскоре приняты во внимание авторами проскрип­
ций. Дед вооружил до�ашних , прорвался к морю и отбьm к Сексту Помпею ;
после Мисена мы бьmи прощены , но не в ущерб . казне .
В консульство Л . Айлия Ламии и М. Сервилия последний из рода Ирров ,
вероятный мститель, впервые ступил на остийский берег. На перламутровом
мелководье сороконожками суетились суда, с суши раздвигала объятия зеле­
ная людная осень . Отцовский партнер Нигер , которому я был вверен до
Рима, часа два протомил на пирсе , пока хриплая лебедка вьщергивала из
трюма амфоры , приказчик проверял накладные , а лысый письмоводитель в
легионной татуировке взимал таможенный сбор . Ленивая ругань не торопила
событий , и очумевший от безделья кучер , раб идеала, в сотый раз перекаты­
вал в повозке узлы. Поодаль.смуглые портовые дети играли в классы , заволакивая солнце пеленой пьmи .
Наконец изрядно за полдень тронулись. Я расте'Кся ничком по мозоли­
стым узлам , провожая запекшимся взглядом дорожную ленту в серых клубах
пиний , сквозь которые то и дело возникало слабеющее на излете светило и
щекотало в носу. Из-за овечьего колодца выскочил к обочине заспанный пес ,
весь в черных ссадинах, и трудно пролаял; словно декламировал опостьmев­
шее или полузабытое . Возница , как бы в ответ , высек из гортани немного­
словную песню , и я уснул , поручив путешествие воображению .
И снова - в колыбельную слепоту , откуда родом однажды воображен­
ное сиротство . Как безоружно уступаешь волшебной тишине , где никогда ­
ни ветра, ни грома ! Это лишь долгая явь , чей грунт, больше не перечу , мы
возделываем сообща , располагает извне простые и неукоснительные угрозы
и не беднеет пространством, а горизонт сна стиснут отсутствием , и надо
всемерно украсить и обезвредить видимое , чтобы убедить войти . Страх ,
когда неминуемо наступит, останется без истока и назв ания , и уже не найти
смерти спрятаться: там , где цвет заменил запах , умирают, как в детств е , одни
другие .
Я стою на мощеной площади неизвестного города , одного из виденных
много позже . Кругом торгуют и дерут горло , но нет знакомой надсады ,
словно скоро сойдутся вместе радоваться и незачем омрачать рознью . Черно­
бородый купчина улыбчиво зубаст , взгляд полон знания без окалины зла ; он
бросает на прилавок праздничный синий сюнтес , убедительно бьет ладонью :
«Неужто явищъся как есть?» Я удивленно оглядываю себя донизу : весь в
пьmи и глиняной коросте , прибьm издалека . Но я не могу заплатить спрошен­
ное , а торговаться стьщно , и прохожу мимо , пояснив жестом непричастность
предстоящему. Перед муаровым мраморным порталом - толпа ожид ания .
На беглый взгляд - курия или храм , но пристальнее - просто баня ; в при­
творе продают билеты , а один из нетерпеливых уже стряхнул обувь и озабо­
чен сбоем подметки . Среди приветливых предстоЯтелей помыва я не вижу
никого нужного , повода примкнуть с полотенцем, и продолжаю удаляться .
Пролегает быстрая черта , и сточенный туф брусчатки ослабевает , теперь это
тропа наверх , где не разминуться ступням и даже под неотступным натиском
страха не перейти на опрометь . Возникает и сползает вниз лохматая роща;
вот развилка у валуна, где я, передохнув от крутизны , безошибочно забираю
·

94

Алексей Цветков
t

•

вверх и влево ; я не знаю этих вех и ориентиров , но одобряю точность их
расположения и все тщательно именую дурацкими словами детства, чтобы не
меркли за спиной , как время . На вершине уже ночь, сумерки сочились за
мной по склону , и лицо ждущего полутемно , как и сердце от настигшего
страха. Он подносит ладони к моим гЛазам , бережно и жестко прижимает
веки . . .
. . . и я прозреваю . Неверные предметы и контуры прекращаются , из-под
них пульсирует сеть света, вселенная равноотстоящих точек, стянутых огнен­
ными жгутами, жидкая желтая и алая проволока . В се ,. видимость , просто
момент и место , острие и звезда его прокола. Зрение исходит сверху , словно
зрачки подкатили под темя .
Медленно , как бы и не моей волей вовсе , отворились веки ; взгляд зато­
пила стремительная тьма, с треском раздираемая факелами. Пока я воспарял ,
выбыв из числа очевидцев , мы пересекли померий и теперь мешкали у Остий­
ских ворот . Нигер сетовал на свою преступную нерасторопность, потому что
ночь настала целиком и пробираться в такую пору по узким , еще далеко не
обезлюдевшим улицам б:Ьmо рискованно . Предстояло нанимать стражу , и он
отражал приступ скупости , хотя , явись мы засветло, пришлось бы, ввиду
запрета на гужевое движение , искать носильщиков , что вряд ли стоило деше­
вле . Наше апоплексическое замешательство разрешили вышедшие из башен­
ной тени трое провожатых , которых дядя Вергилий , извещенный о прибы­
тии , третью ночь отправлял наперехват к воротам . Опознав друг друга , мы
пустились в путь - едва ли короче прежнего , потому что шагом , по наимень­
шему общему знаменателю, ведомые , словно парус созвездием, чадящим
треугольником факелов . Сон , еще слабо тлевший в недрах зрачков, вспыхнул
навстречу ложному подтверждению и погас.
Б ыло , пожалуй , еще не так поздно, от силы второй час ночи , но безвре­
менье , в которое я незадолго обрушился , не выпускало до конца из цепких
лап и путало скудные координаты . В дымном теле тверди , где взгляд полагал
изобличить разве звезды , внезапные окна отворяли тощий чахоточный
свет - там , полны по горло неизвестного дневного гомона, как неурочно
беременные поздние остийские барки , теплили масляные плошки и жаровни
завтрашние горожане, пока почти лемуры или маны , бестелеснее банных
предстоятелей сна . В растворах этих устриц липли к притолокам несуразные
тени , пятипалыми веслами сгребали впрок чужое пространство , от чего
истинные светила, аборигены своих небесных мест , тускло теспились к
зениту и недосчитывались многих павших . Или пыль, взметенная стотысяч­
ным выдохом, заслонила им млечный блеск ; но еще непрогляднее , как ни
надсаживались факел ы , приходилось нам на дне ущелья , где слепые стены
подпирало сопение спящих , кашель в душную подушку под штабелями тех же
тел . Вознице с Нигером этот способ движения был , видимо , не в новинку , но
мне казалось , что наше путеводное зарево лишь затем раздвигает базальто­
вый мрак , чтобы он тем сильнее стискивал виски в кильватере . Порой что-то
подмигивало ему в углах век , будто заведомый соглядатай погони , но я изог­
нулся и удостоверился : это бьmи просто искр ы , которыми брусчатка прово­
жала железные ободья .
Лишенный ориентиров , кроме желтых межпланетных дыр , я переме­
щался , как добыча в чреве нильского чудовища, где свидание с явью пред­
стоит позором в пункте , противолежащем исходному . Все кропотливо выно­
шенное , запасенное в сердце впрок для торжественной судьбы над Тибром,
мельчало и ежилось , таяло в желудочной кислоте змея , и оскомина раство­
ряла самые зубы страха.
Впрочем , как ни впечатляла величиной рукотворная ночь , ее пq мере
нашего углубления все чаще проницали лучи иных существований , а слитный
гул дробился на всплески голосов . Дорога пошла вниз , и над ступенями крыш
распахнулся воздух дальнего са а , олеандрово-миртовый жар и шорох , мра­
морный пульс вод ы . Вдруг остро попадобилось оказаться там , невесть где ,
сбивчиво изливать заветное , высекая губами из мрака нежную надушенную
руку , теряя сознание .

Д

•

Просто голос

95

Если прикинуть издали задним числом, мы уже просочились в черном
киселе до уровня Субуры или Аргилета , где жизнь , хоть и жаль уступать ей
это красивое название , держалась дольше . В дь'Iмных челюстях ночной
таверны образовался гуляка с винной посудиной в руке , опираясь разом на все
притолоки , словно заоконная тень без стержня , и затеял медленный поиск
под брюхом, откуда опорожниться . В верхних этажах брапились через наши
головы ; один , проиграв аргумент , зычно плюнул , но не попал , потому что
возница терпеливо утерся подолом. Чуть дальше из смрадной подворотни
высунулись дво е , соображая поживиться. Лязг меча в ножнах в два счета
отпихнул их обратно в потемки - там они торопливо обшарили мостовую в
надежде на камень.
И снова - зона безмолвия , тесного воздуха в ущельях улиц , где мы
барахтались с насекомым упорством , будто угодившие в чернила светлячки .
Здесь бы разбойникам самая забава, нашептывало изнутри, вот только сте­
нами так густо уставлено - запросто содрать о каменный рашпиль самое
свирепое лицо , и размахнуться негде. Я готовился все-таки испугаться и
нащупывал в горле долгий вопл ь , чтобы пригодился спастись. Но спасение и
без того полыхнуло из-за угла гостеприимным гомоном и блеском , растопы­
рило теплые объятия праздника - там бушевал пожар .
Обрадованные , мы встали полюбоваться и перекинуться словом; даже я ,
соскочив наземь , еще полный п о уши сонной мути , инстинктивно выискивал
объект сочувствия и совета . З емлетрясение или паводок равняют всех ; пожар
придает потерпевшим комическое качеств о , они уже персонажи , а зрител ю ,
ч ь е имущество отдыхает в безопасном отдалении , гарантирован катарсис .
Все подлежащее пламени уже ему перепал о ; молодцы в медных шлемах
сшибали кирками гнилые клыки верхнего этажа , но нижняя челюсть еще
местами била яркой летучей кровью , озаряя лица зевак неуместным весе­
льем. Жители , сбившись колтуном в центре бодрой толпы, противно выли .
В озле меня на мостовой , обложившись узлами , сидела на тряпичном диване
нечесаная тетка и воздевала горе толстые лапы - она осмотрительно эва­
куировалась из узкого здания по ветру , куда швыряло снопы искр , и теперь
наблюдала свои растущие шансы . Кое-кто , разуверившись в продолжении ,
уже сердито расходился . А напротив в клубах рыжего света висело стрельча­
тое кружево крана - возводили грядущую огненную жертву.
«Будешь в Риме - непременно все осмотри» , - напутствовал Постумий ,
и я приступил . В нимание приковали двое случившихся вплотную пожарных ,
первых обитателей, которых повезло разглядеть в упор . Один , видимо , воль­
ный , утер багровое лицо в поту и саже , заправил под кирасу сползший к
коленям живот и бът б ы , по обычаю многих тучных , отменно добр , не
повреди командирство . «У него что ни бросок, все «собаки» , а я сразу
«Венеру» на стол . Не бзди , говорю , сейчас сходим угостимся на все » . Он
счастливо хрюкнул - многократно совранное бъто уже неотличимо от
факта . Другой , чернявый резонер в стеганой фуфайке , изъявил согласие
полувздохом: «Эх , житье пожарное ! » Оба шевельнулисЪ в сторону моего
безотчетного восхищения . «Славный из парнитки топорник выйдет , - поль­
стил толстый , - я в нем жилу вижу» . «Как же , - почему-то задело стега­
ного , - враз обмарается . Сопельку-то , слышь, отпусти уже на волю ! » Я
отступил к повозке , машинально проведя под носом, и оба рассыпались от

хохота.
Утолив любопытств о , мы поискали объезда и через час были на месте .
Отворил хмурый раб в скифской бороде до глаз - остальные давно легли . Я
опасливо глотнул запах предстоящего жилья , словно ступил в незнакомую
в� не подведи» , - проговорил Нигер и больше мне не попадался .
� и я уснул - впервые в городе, над воротами которого , в
· �очих , бъто приколочено теперь и мое сердце .
-испетчеру участи , прощелыге лотерейщику , кто бы он ни
·., Я откладываю перо (фигура речи) и предаюсь созерца-

•.т

96

Алексей Цветков

•

нию парадокса. Испещренный шрамами баловень подагры и опалы, серозу­
бый хмырь с ранней проседью в ушах, я озираю незапамятные поля случая ,
как переселенец объяснимо не узнает земли , где никогда не бывал ; как
восходит на борт соискатель, одинокое око паруса проницает месяцы , но тень
морехода на пирсе передумала и отступила в сумерки , она больше не родина
сорокалетнему, и человек сам себе чужбина . Если прекратить все бывшее и
повернуть вспять , как бы нам не просчитаться и не опомниться в конце
перегона сопливым Сабдеем, предсмертным братом под копытами - и то
удача, что не вовсе козленком в канун банкета . Где блюстители тождества,
мой Эркул , кто ведает уравнением? Мы отсылаем поклоны в прошлое , как
островитяне в запечатанных сосудах , но в конце течения их ловИт бурая
перепанчатая лапа .
И если житель прежнего этажа снова повадится сниться, если достанет
отваги не распахнуть поспешно глаз и уступить его наивному недоумению , я
выдам ему разве вот что : нет, несмышленыш , я счастлив не твоим счастьем,
иначе , чем велено ; я расточил твое наследство на раковины и гальку, чтобы
любоваться , по щиколотку в тирренеком зеркале , словно Африкан и разум­
ник Лайлий во времена недосягаемого досуга.
День уже векарабкалея к третьему часу, когда и меня выудил из бездны
грез невесамый взгляд , щекочущий кожу, как солнечный зайчик. Я привел в
фокус раздавленный сгибом локтя глаз и , необратимо багровея , в сотый раз
досадовал на это известное свойство всех рыжих. В дверях стоял кудрявый
смуглый мальчик лет семи , в лиловой тунике с серебряной вышивкой меан­
дром , с з9лотым звоночком буллы на тонкой шее и смотрел на меня в упор
без тени конфуза или рqбости , как на давно об\Щанное и пока не обманувшее
ожиданий. Зная из маленьких мальчиков толЬко пакостника Перса , я был
склонен скорее к нейтралитету, но эвклидовы линии пересекаются здесь и
сейчас, потому что это и есть бесконечность . И я улыбнулся. Он держал под
мышкой разметавшую беспалые лапы куклу , чье глиняное личико было
сдвинуто набок, как и у давней моей Метелки , которую беззаветно смасте­
рила Юста. «Идем, я покажу» , - распорядился малыш , мой новый кузен, и
потянул меня , еще горизонтального , за руку. Я успел лишь ткнуть пятерню в
заштилевший умывальный таз и наспех провести по вихрам и лицу , еще
исполосованному, наверное, матрасной стежкой. Мы вышли во двор ; сбоку,
тоже не получив выбора, ковыляла кукла.
Ничего подобного я прежде не видел . Мы стояли на дне гигантского
семиэтажного колодца, кирпичного выдоха в голубой квадрат отмеренной
тверди , со свежими потеками солнца на северной стене . Из центра двора
вровень с верхом взлетала пальма; ее махровая крона , будто бабочка на
безупречной игле , отдавала предпочтение светлой стороне , омывая мыс бал­
кона, и здесь зеленые лопасти бьmи грубо изгрызены - те из бескрылых ,
кому повезло , могли устилать гнезда. От ствола в окна струились спицы
бельевых веревок в многоцветных флагах , заветы праздника, а поипзу вол­
нами арок протекал травертиновый портик. Из-под стрех в синий нимфей
осыпались острые ласточки, перепутав полюса вертикали; над забором роз
щурилась в зеркало голозадая В енера - неизвестная доселе линия фронта
моей старозаветной веры , впору снова приниматься за румянец. Нынче это
мелочи, но впервые пронзила глаз насовсем , как ожог или татуировка. Мало­
летний провожатый, не разделяя эффекта, протягивал тонкую шею дальше ,
к обведенной самшитом песочнице , где свинцовое войско держало в осаде
зубастую крепость . ·
Вовсе нет , для меня не тайна ленивый вопрос, тлеющий в невеществен­
ном , ниоткуда не исходящем взгляде, словно слепое пространство прозрело
изъявить недоумение . Это некто читатель , бледный библиотечны•"·
угодил в середину свитка и раскис: где же все подвиги, стреми"'щения , нежная чеч-етка разлученных сердец? Ни тебе дельг
бурных брюнеток ногами настежь - Jlетаргическая чу'
паралитика. Если д'опыхтеть до полки , можно избавитьr

·

•

Просто голос

97

мызганнее , пообтрепанн ее , в пятнах предьщущей страсти ; но брюхо бере:
менно колбасным комом полдника , зал полупуст ; и он уступает взамен легкои
телесной радости - влажно пукает , внюхиваясь в извержение . Все верно ,
персонажи пока невелики и МИЩ>Летны , но это существа и соу; астники, �
нытика нет в живых и , если повезет , не будет - кругом голыи лаrерныи
плац, беспрекословны й караул прайтория . Воздух , впрочем , испорчен .
Этот двоюродный мальчик, рожденный так ненадолго , мой маленький
загробный брат , подобрал деревянную лопатку и принялся поправлять
ноздреватые от утренней сырости стены постройки - он явно возвел свое
зубчатое чудо не без помощи и теперь неумелым ремонтом рисковал все
обрушить. Я наскоро удостоверился в отсутствии свщетелей и стал цосо­
блять - я и сам бьm не прочь постр<?ить такое в подходящем возрасте , но не
успел , а наверставшего мальчика звали Марк. Перикл или кто-то одинаково
мудрый говорил , что земля - усыпальница великих , и надо воздавать досто­
инству , а земля - просто кладбище всех , где немногий живущий истово
возлагает венок; он тоже предшественник и вмещает непересказуемое.
Солнце переползало улиткой с кирпича на кирпич , стеля слизистый след .
Шершавая тень пальмы отмеряла на циферблате двора истечение вечности .
«ТИ-тий ! Ти-тий ! » - верещала вверху воображаемая женщина, словно испо­
линская синица.
Мы . не достигли , однако , . особой фортификации , потому что вышла
горничная и, деликатно выговорив маленькому господину за попытку раз­
влечь меня натощак , отвела на кухню восполнить этот просчет гостеприим­
ства, а затем - в жилые покои представить хозяйке . Проходя через атрий ,
который накануне при свете лампы рассмотреть не вышло , я замешкался ,
всполошенный стенной росписью . Кроме известных образцов жанра, таких ,
как похищение анемичного Ганимеда , львиная ловля и ложное окно в неопи­
суемый пейзаж , здесь всю левую стену занимал довольно исключительный
сюжет, писанный , судя по всему , поверх прежнего художества , потому что
проступали пальметты и завитки аканта. Сюжет изображал убеленного
старца в окружении нарочито второстепенных , внимающего чтению курча­
вого толстогубого юнца , который, держа в одной руке манускрипт , вдохно­
венно вонзал другую в воздух. Лицо старца , выписанное скорее старательно ,
чем искусно , долженствовало являть смесь восторга и зави;сти . Это бьm , как я
не замедлил узнать , «Аккий , читающий Пакувию>.> - разницу возраста
мастер , видимо , усугубил для пущего ошеломления . Дядя В ерrиний знал толк
в литературе и не делал из этого тайны .
Но об этом все-таки после , Правда? Горничная, которая с наступлением
после предстанет под им_е нем Фортунаты , развела парчовый полог и подв�ла
меня к кипарисовой инкрустированной кровати , на которой хозяйка дома
предавалась долгому недугу. Наслышанный от отца, я держал выражение
лица наготове , но все же , изогнувшись для поцелуя , инстинктивно завел руки
за спину - наотлет, как в танце - и стал одним из аистов желтого стенного
узора. Больная бьmа молода , но это не играло роли - сухое лицо с непо­
движным , отрешенным от разговора взглядом под выписанными сурьмой
дугами; пергаментные пальцы , в беготне которых по одеялу теснилась вся .
бодрость . В оздушное вещество духоты не висело здесь равномерно , а расте­
калось лучами от тела; окно под бурРй балкой потолка, забранное от мух
потемневшей марлей , не дотягивалось развеять .
В прорезь полога сунулось любопытное лицо Марка , но бьmо тотчас
выдернуто обратно , ему как бы не оказалось здесь занятия. В свое;м: я соблю­
дал солJЩность , уступая шелестящим расспросам. Становилось неинтересно ;
формулировать беспощаднее я стеснялся.
Гомон и топот в атрии провозгласили возвращение В ергиния, энтузиаста
утренних визитов . Больная слабо просигналила Фортунате , но дядя опередил
в дверях , суетливым кубарем вспенил полумрак страдания. «Вот , дружок , ­
быстро обратился он к жене , инсценируя знакомство заново , - вот 'Какого
умницу мы заполучили у Лукилия . Это в кого· же такой рыжий - никак, в
7. «Октябрь» .N!I 10

98

Ал ексей Цветков

•

покойницу?» Он, _ видимо , сообразил, что сам видит меня впервые . Вергиний
б.ьт толст и мал головой, отчего как бы конусоидален ; его пьmьный парик
сбился на лоб и торчал на затьmке зонтиком. В складках тоги он постоянно
прятал слуховой рожок, но стеснялся прибегать к нему без крайней надобно­
сти и не допускал пауз в своем разговоре . «Ну-ка , поприветствуй тетеньку! »
Делать нечего , я снова вытянул губы в свисток. Из-под затхлог,о запаха духов
остро полыхнуло мочой.
И стало просторно и грустно в груди, словно прозвучало слово-отмычка,
и жизнь обнажила прежде сокровенное и неподсудное взгляду, внезапно
постижимое навьтет. Над разверстым теменем реял кассетный потолок с
мелкой мифологической вышивкой, тяжелые этажи в стопку, а дальше свет­
лая высота , внятная отсюда целиком и вниз , как бы внутрь тела, распростер­
того на столетия, увенчанного солнечной головой; но моментальный и даро­
ванный смерти, трубкоротый над таким же пеплом - кто был тогда этот я в
выцветших веснушках осени, который сочился соплями под зорким пожар­
ньiМ взглядом? Как помещался в этом тленном, под тихий пунктир сердцебие­
ния? В ся кровь, и внутренность, и глупость - просто карликовый маскарад ,
блошиный цирк перед обмороком правды, которая произвольно наносит сви­
д ания и перехватывает время в горле . Ты - вот местоимение миЛее всех
рухнувшему в бездну сознания - ты человек и больше , вечный город на семи
сосцах волчьей земли, где пусть себе селится дядя за дядей, родич или вообще
мужской колонист. Я выпрямил глаза: обведенный багровой мясной мяко­
тью , с постели блестел несвежий суповой хрящ , гладко-желтый с глубинньiМ
голубым отливом.
Дом отца , известный по устнъiМ описаниям , Вергиний без угрызений
снес, потому что земля дорожала под ногами, и выстроил нынешний доход­
ный , расположившись в нижнем этаже со всяческим комфортом. Из прежней
топографии бьmа пощажена лишь пальма - отцовская ровесница или
старше , она живьем. стоила больше собственной древесины, чего не скажешь
о каждом из нас. Летом жили на вилле в Ланувии, а стабианская, куда
парализованной стало невмоготу добираться, служила для дружеских одол­
жений, нужда в которых обострилась с неурочной кончиной Лоллия, автора
многих милостей. Вергиний, в противоположность брату, оставался в Сенате ,
но , не сумев взобраться выше квайстора , желтел омелой на палатинских
дубах и теперь чутко тяготел к Тиберию.
Нас вытряхнуло в атрий; все во мне норовило наружу, прочь из распис­
ных стен, от слабых уз гостеприимства , разговориться в редком городе
выдумки , где собрались соучастники пролагать себе историю в недра, чтобы
столетиями гордо восклицать друг другу с ростр : квириты ! В дверях двора
протjiрахтел на деревянном рысаке малыш Марк, · чудное мочало хвос:rа
взметнулось по ветру - под флаги Камилла или Фламинина. Но уже Верги­
ний , шаркая в мозолистых парчовых тапках, теснил в таблин обременить
расспросами, оправдать родство . Впрочем , судьбу собеседника упрощала
немощъ слуха: осведомляясъ , он немедленно кивал , будто наперед угадывал ,
и пускалея в собственные домыслы, порой сильно отстоящие от существа
вопроса. Рожок, как выяснилось , он щадил для более тщательнъi:х встреч ,
внимать мудрости осененнъiХ фавором , а обстоятельства низших и подопеч­
НЪIХ знал без слов, даже с nодобающей грустью . Из сказанного ему запала
только недавняя отцовская борода - он даже встал и прошелся из угла в
угол , наглядно волнуясъ . Письмо , переданное накануне Нигером, было уже
распечатано и лежало тут же на столе; пробегая, Вергиний всякий раз при­
хлопывал его пухлой ладошкой, словно свидетельствуя подлинность поня­
того , хотя выведал у меня путем монолога мало . Очевидно , участь брата
бъmа ему небезразлична, хоть и не лишала сна. В годы предшествия моей
жизни он , похоже , положил себе отцовскую за образец, а крушение л ишил о
ориентира , гордость уступила место горечи, но и та миновала , как любая
молодость. Теперь предстояло сквитаться, и дядя бъm рад всеоружию .
Когда все это стряслось? Или скорее с кем? Я въiХожу из промозглой

•

Просто голос

99

палатки, кутаясь в куцый плащ. Земля обнажена и наспех обжита в прямо­
угольном периметре вала, а дальше темнеют холмы в обносках прежнего
снега , и пейзаж подобен большой пегой собаке , которую мы , медленные
металлические блохи , неутомимо топчем. Почтительно лязгая бронзой , при­
ближается патруль - когорта дежурит , и мне протягивают список карауль­
ных с пометами проверки: М. Антоний Крисп, Г. Соссий Келер , Л. Валерий
Феликс, А. Марий Клеменс, Кв . Кассий Дор и т. д. Пока все в порядке , но
этой же ночью , когда последний мороз застеклит звезды в ручье , Клеменс ,
безусый новобранец из Коринфа , уснет на посту. Наутро я приведу в действие
параграф устава, кентурион выберет меч поточнее, и Клеменс в пароксизме
позднего и неиужиого мужества уснет снова, теперь уже беспробудно . Когда
я впервые созерцал стройный мрамор метрополии , он, наверное, барахтался
с соплеменными карапузами в пыли греческой улицы или еще пускал пузыри
в лицо восхищенной мамаше , а вещая смерть аккуратно прокладывала оба
наши маршрута к пересечению в заведомой точке , откуда продолжится
только один . Мы стоим посреди тесного неба на влажном лагерном плацу,
еще не застигнутые этим внезапным будущим. Где же это? Это в Германии, в
Норике , в Паннонии, на мглистых подступах к ледяной Армении. Патруль
салютует; я возвращаюсь в палатку, ощипьmаю коптящий фитиль и беру со
стола медленный дневник неизвестного - продолжить от своего нынешнего
лица .
Поведай первую осень в Риме , расскажи ощупь Сервневой стены , нигде
не берущей начала, стекающей , словно путеводный вой возницы , с отлогов
северного холма к тройственной святыне , где год от года , с тех пор , как и
прежде , восходит для жертвы ублажитель с белоснежной спутницей , взора
которой тщетно ищет осужденный. Откуда я щурюсь, ты уже почти разми­
нулся собственным взглядом , вставлен заподлицо в одушевленную тесноту
подобных , но золотая жатва воздуха , навсегда устлавшая диафрагму, торопит
изнутри зрачки и обводит в толпе зубчатым светом. Земля уже тяжела своей
львиной колеснице , желтые лапы бестий вязнут в песке , а взъерошенное
пастушье светило с жезлом и флейтой удаляется в танце к низинам зимы , к
регулярной гибели. Что ж, нам , пожалуй, рано в ту сторону; мы еще успеем
коснуться губами невозвратного зеркала. Ты отлип от плаценты детства,
возник из певчей пучИны случая , и быстрые вены страны собираются в
сердце - не уличить , откуда течет отчая кровь. Вспомни вз аимно и обо мне с
проблеском первого завтра, ибо это я отсюда тебе отец и прочая родня.
Завтра - древние Иды игр , пр оводы Марса , торжество и жертва Октябрь­
ского Коня.
Наутро в атрии забулькал робкий говор , вороной привратник сортиро­
вал гостей . Он делал это наизусть , и тех , кто хитрил юркнуть не по рангу,
маскируя ветхость визитного платья , выдворял за порог поименно . В ергиний
пропыхтел к выходу, коротко узнавая избранных , хоть и не вполне верно , как
я понимал по некоторым вытянутым лицам; его кинулись громоздить в
носилки, причем кое-кто из вытолкнутых , норовя наверстать, льстиво под­
ставлил руки, и рабы , разнимая свалку , отвесили квиритам пару решитель­
ных оплеух . «Ну как, я уже сижу?» - поинтересовался сверху объект заботы
и, когда свита прозвучала утвердительно , дал мне усталый · знак вскараб­
каться рядом . Я взмыл над головами, как короткая песня , и расположился у
колен божества.
Толпа текла с Квнринала все медленнее , густеющим гипсом, с каждым
кварталом мы вбирали слева бурный приток , отчего внизу теснее смыкались
многоцветные плечи , и только медная глотка «коренника» Реститута проду­
вала в процессии моментальные расселины для надобностей сановной навига­
ции . Нерасторопных распихивали шестами , но лишь редкие обижались,
потому что бьmо жаль праздника , а наглядные доблести гужевых галатов не
сулили разговора на равных . Я парил над площадями, как новорожденный
месяц, тщеславясь впервые отраженным достоинством , пока основной све­
точ , чьи отечные колени уминали мне спину, рассьmал поцелуи таким же

1 00

·

Алексей Цветков

•

бл ижним галерам , бороздящим глазастые волны . Кого послабее справа сно­
сило вниз , где вчера я разочарованно уткнулся в тарпейское подножие , а над
зеленью в спелых гроздьях осенних мальчишек улыбались белозубые
портики , увенчанные рыжим черепичным убором, словно подчеркивали
крепнущее родств о . Ближние лица освещала короткая радость , плотное сча­
стье сборища, которому еще не бросили кость состязания , и даже наша
льстивая стая , временно остепенив корысть , топорщила золотушные шеи к
святилищу Сатурна в мраморном оперении , запечатленному из-за плеча ука­
зательным окороком Бергипия - сапфир в перстне загромоздил полнеба .
Над головами , как выпрямленная пружина, прожужжал голос бронзы к рострам спустились Салии . Толпа налегла на локти , ее совместный рык
почтительно упал до шепота , до шторма в исхлестанной листве , потому что
тише она не умела . Тише - это уже ужас, а восхищение и любопытство
требуют степени шума , хотя бы шороха тысячи пар глаз , вращаемых к точке
общего внимания . Моя нелюбовь к людным сборищам странным образом
сказывается на воспоминаниях : я вижу всех этих праздных и празднующих не
изнутри, не из улья улицы , бессильной разродиться всем громким роем на
мозаичный мрамор площади , а словно сверху , с высот Яникула , О "I:куда наза­
втра глазами повторю пройденное . Время дарует власть над прошлым про­
странством , и взгляд уже не стиснут слизью орбит , он отпущен в устье похода
и там , в сонме удостоенных , созерцает проводы бога на зимний покой после
жаркой жатвы оружия . Новая дробь дротиков о священные Ромуловы
щиты - и танцоры грузно взмывают в воздух. Их торжественные одежды
взъерошены ветром , как пурпурное оперение , островерхие шапки подобны
поднятым клювам утоляющих жажду. На какое-то судорожное мгновение
они зависают над форам , как бы мешкают продолжить взлет к золотому
фризу храма, но проливаются наземь сгустками предстоящей крови , и толпу
накрывает металлический лист военной музыки .
Футах в двухстах от фора, куда мы не добрались по причине давки ,
выбрав окольный крюк к Фламинию , а Салии так и остались летучими
черными червяками на горизонте , мускулистый прибой выплеснул нас на
камни торговой галереи , и пока Реститут, при вялом содействии свитской
бестолочи , пробовал возобновить плавание , я озирал из-под полога неведо­
мый берег. Лавки , ввиду неурочного дня , были сплошь забраны расписными
жалюзи , но в одну дверь была открыта , и проникший с воздухом солнечный
побег выдвигал обитателей из темного объема , как фреску без прописи
фона . Спиной ко мне в двойном обрамлении двери и арки с колоннами стояла
женщина с неизвестным лицом , а перед ней на стойке сидела девочка в
желтой тунике , с такой же желтой звездочкой астры в аккуратно убранных
смоляных кудрях . Ее черты на мой кельтиберский вкус бьmи чуть перепер­
чены Востоком: резкие дуги бровей, почти сомкнутые на переносице , ночные
зрачки без радужной вышивки , осторожная тень над губами . Она была
хороша , но не как иные из нас , а будто что-то рассказанное или спетое , одна
из детских дев в награду за ратные подвиги . Женщина бережно трогала плечо
дочери , поправляла одежду или снимала безвредную соринку и что-то часто
говорила; неразборчивый голос иногда вздрагивал , словно это был смех ,
словно плач , или просто она говорила на чужом языке , как раньше ,цругая со мной . Девочка болтала ногами , облизывала стиснутую в кулаке коврижку
и держалась , как подобает ребенку , но торжественный не по росту взгляд
светился тайной , вестью забытых за морем уз , которым подхваченный чело­
веческим ветром уже не причастен . Я молча простился , отпльm в лоскутную
толпу и стал торопливо и жадно жить , прозревая , что мы рождены на время и
что секрет у сборища общий , не отмахнуться: нас больше никогда не будет .
Пристальное острие асТр ы , осенняя синица в окне , детство Клеменса на
мелкие деньги медника - жизнь сопрягает осколки без продолжения , чтобы
уверенней себе казаться , эфесекий пожар из вечерней россыпи светляков . Но
нигде не горит стремглав , а только длинно тлеет ; нет света , кроме одной
памяти , и надо вспоминать не иначе , чем если бы повествуемое несомненно
существовал о .

•

1 01

Просто голос

За полдневным перевалом воздух не по сезону вскипел , а полога не
предусмотрели - он, видимо , давно пьmился плотной скаткой на складе .
Б ергипий выудил из подола шелковый платок и nустился утирать шею ,
украдкой загребая и под мокрую ермолку парика . В сенаторских рядах кру­
гом сидела ровня , а кое-кто и с заметным перевесом , потому что в курии мой
родич не первенствовал , и ему приходилось вовсю навострять слух по ветру
авторитета , мобилизуя меня в посредники. «За Паллом следи, он в чудной
форме нынче» , - обернулся снизу сухощавый в бисерной лысине и ткнул
пальцем в долженствующие ворота . «Кого?» - усомнил ся В ергилий . «За
Паллом ! » - сказал я , артикулируя до спазма и повторил указующий жест .
«Неужели?» - вежливо изумился дядя осведомленности собеседника, но тот ,
не дождавшись эффекта , уже упустил нить разговора и поправлял под собой
одежду, облепившую спелые ягодицы .

р

Бергипий к якнул и тайком развел руками, словно сетуя на тщетно
оказанное внимание . Реститут перегнулся через массивного шурина ошую и
снял с хозяйского носа мутную каплю - жара продолжала свою работу , - � я
линовал глазами гулкую впадину, полную толпы , которой хватило бы насе­
лить три Тарракона. В дальнем витке это бъти только точки: желтые , лило­
вые и зеленые пузырьки разума, иные состояли в родстве и разных связях ,
хмурилисъ , острили, оказывали покровителъство или прибегали к нему . В ся
прорва жизни теснилась в уголке глаза , и веко , обрушившиеЪ , могло прище­
мить сотни . Может быть , там, среди мелко кишащих, уже заводЩiисъ друзья
и враги - если взгромоздить ипподром на торец, я бът им птицей . Ближние
интриговали меньше , потому что походили на прежних - им я вменял в вину
невнятность говора и отсутствие интереса к приезжему, словно скамья подо
мной пустовала. Проходившая сзади женщина оступилась и прижалась горя­
чей голенью ; она не отошла бы так невнимателъно , если бы понимала всю
доблесть и глубину духа, но и ей самой не потрудилисъ придумать имени , и
приходится помнить ее всегда без имени и даже торса . Еще пожалеет , про­
слышав о неминуемых подвигах . Внизу служители окатывали из ,ведер ржа­
вую от зноя дорожку, но даже вода выбивала клубы пъти. В проходе сунду­
чок сосисочника уже распростр анял аппетитное облако .
На мгновение непрерывный вопль, издаваемый этим разверстым зевом
земли , взволнованно запнулся, а затем покатился вновЬ волнами вышколен­
ного ликования. Все сорвались с мест и устремили взоры прямо поверх меня .
В ергилий , правда, пособляемый под локоть шурином Сулъпикианом , вскочил
на зависть резво , будто проглотил пружину , сделал мне бесподобное лицо ,
воздев бъmые брови , и все мы преданно вперилисъ вверх . Там , в закрытой
ложе , убранной пурпурной и белой с золотом тканью , стоял хилый старичок
в громоздком зимнем плаще и нахлобученной на уши шляпе ( полагался
венок, но здоровье роднее) . Его мелкие черты ускользали от взгляда даже с
нашей короткой дистанции, лишь задранный острый подбородок выдавал
отсутствие зубов . Старичок рассеянно пожевал , что-то сообщил соседней
немоладой даме в осколках холодной красоты - неуместно наклонившись ,
хотя она бъmа на полголовы выше , - и приветственно извлек из складок
сухую лапку . Постояв так пару мгновений, он уронил через плечо неслышное
слово , и от резкой тени задника отделился третий, рослый и простоволосый ,
хотя волос оставалось мало, дорожа неqхотно дарованной новой милостью ,
терпеливый соучастник власти . Я стоял в тридцати шагах от центра вселен­
ной , на гребне многотысячного крика , я тоже , наверное, кричал , но внутри
не бъто ни звука. Мне было беспрекословно задано , в ушах звенел приказ , но
я бът только частью гР озного механИ{3ма, предназначенной к повиновению и
неспособной к произвольлому поступку, как не раздробить крепостной стены
вислому тросу тарана. Покорствуя запечатленному авторитету, я содрогалея
от стиснутого в сердце двойного бунта, от сладости единоличной славы, так
просто вообразимой с тридцати шагов, даже вертикальных . Отец - кто мне
теперь отец ! Разве я не один навсегда в надсадно ликующей толпе неизве-

1 02

Ал ексей Цветков

•

стных? Старичок поперхнулся , раскашлялея и жалобно присел у перил . Угод­
ливая тень протянула пухлый платок, и немощного тщательно укутали, спе­
ленали. Супруга опустилась рядом на скамью, Тиберий резким жестом дал
отбой благоговению.
Провъmа труба , нарядный прайтор уронил тряпку; дорожка дробно
застучала и легла под истекающие солнцем спицы. Меня тоже принесло не с
Касrщя:, этот род римского досуга не был мне в новинку, но убранство колес­
ниц и удалые позы наездников исступляли, поднимали в верхний регистр
рева, который не преминул взвиться и больше не молк до финиша. Конская
сбруя, вымоченная в радуге , играла россъmъю сте кляш ек и блях; гирлянды
георгинов, напоровшись на острый воздух , увядали под копытами. Выско­
бленные до блеска лошади мутнели от первого пота - одной , словно воину,
эти бега сулили роковую кровопролитную славу.
Различив в человеческом грохоте членораздельные фразы, я почувство­
вал, что состою в беседе с Вергинием. Он тыкал пальцем в Палла, поравняв­
шийся с нашей трибуной вихрь в изумрудной форме , и без тени сомнения
излагал прогнозы недавнего собеседника. Я отправил глаза вниз убедиться в
достоверности соседа: тот спокойно проставляп пометы в записной книжке ,
брезгуя зрелищем , а Палл пока шел третьим и строго сдерживал вороную
пару, но придавал расчету видимость ухарства . Сзади одинокий пунцовый
цветок извивалея в лапах гибели.
Уже не ступить утру на оставленный след , не гореть новому свету в
опустевших стенах юности. Н апиши себе другое прошлое , правдивее преж­
него - с чем они станут сверять? Палл или Диокл , позор и слава, величе­
ственная астма старичка в парчовой ложе , которому подданный прочит в уме
участь о тчим а , Кассиев кинжал - мир моим милым мертвым, а те , кто ляжет
в прах столетия после , уже наперед мертвы мне отсюда , потому что их еще
никогда не бъmо в живых , а это непостижимо страшнее , чем жить однажды.
«Каждому день предначертан, короток и невозвратен всякому срок; но прод­
лить славой бъmые деянъя - добпести» . Как им быть в пыльных библиоте­
ках памяти, если мировой огонь разгорится раньше и они вообще не успеют
родиться? Вечен лишь город , который уже возведен, а построенного завтра
нет в помине . Здесь, под щетиной сурепки или клевера, стоял дом, пролегал
путь, в этом месте мстительно трудилось сердце , неизвестное студенистым
жителям воздуха. Хвала Эркулу, что я, вероятно , умер - кто бы я бът
иначе? Пусть при свете достоверной жизни выдуманные потомки молчат на
рыбьем языке будущего , не издавая речи.
Рев арены плескалея все злее , перекатывая камни возникшей вражды.
Верхние ряды и проходы напротив распевали непонятное имя или заклина­
ние ; какие-то двое , сцепившись, выкатилисъ на дорожку, но их быстро втя­
нули обратно и обоих же , насколько мне_ бъmо заметно , коротко отколотили.
Лидеры уже обогнули западный столб и завершали пятый круг; всех остава­
лось теперь шестеро , но в счет шли только трое : впереди - Диокл , держав­
ший дистанцию почти со старта , еще кто-то из белых и наш бирюзовый
баловень. Он виртуозно срезал поворот и, забъm показную удаль, стал
плавно обходить второго , а Диоклу, давно на пределе дыхания, оставалось
лишь обреченно терпеть. Я накрепко загадал , что с победой Палла сбудется
моя ненависть, и теперь сросся глазами с дальним змеиным телом в ременной
оплетке , до дрожи сжимая воображаемые поводья. Сердце привыкало к пред­
стоящей радости.
Предвкушение триумфа тешило недолго . Уже дыша в спину последнему
сопернику, Палл решил повторить бесстрашный маневр и срезать поворот в
полутора пядях от осевой преграды. Мгновение чудилосъ , что все обошлосъ,
вопль восторга набирал высоту над трибунами, но его сразу исказила хриплая
досада. Колесо хрустнуло и отлетело ; въпmюнутый наземь наездник забился
в паутине постромков. Его участь истекала прямо у наших ног: полуживая
рука наугад рубила ножом ремни , наждачнъ1й грунт обнажал алые полосы
тела. Дядя с СулъпикиаН:ом вытаращенно мычали - их мокрые рты бъmи

•

Просто голос

1 03

кощунственно полны орехов . Я глянул наверх - ложа Августа ,JIУСтовала.
Сзади плакала женщина или ребенок.
Я лежу на жестком тюфяке в позе полного отбоя , но сон бежит прочь , он
ищет себе неохотной поживы - на южной бапше Клеменс уже смежил ,
наверное , роковые веки . Обычно в ночь дежурства я ложусь прямо в доспе­
хах , это не беспокоит, но сегодня заньm тевтобургский шрам , и приходится,
как перепелке на яйцах, выбирать деликатные ракурсы. Так всегда к пере­
мене погоды : еще вчера одного из фуражиров привели обмороженным ,
лекарь отнял полступни , а теперь в затихшей тьме различимы первые
всхлипы новорожденного ручья. Природа пятится в юность , завтра она запе�
стреет примулами , а тело недолгого жителя пересчитывает отметины скорой
старости. Я не вижу прежней звезды в залатанной денщиком дыре палатки,
но ее свет безусловен , и, когда однажды мы разминемся; ее вины в этом не
будет. Ей незачем перелагать себя в слова , как слабому созданию , чьи регу­
лярные труды над выгребной ямой она бессовестно озаряет. Но иссякнет
ручей , истлеет лес, небо неминуемо рухнет в своих золотых зуботычинах,
исчезнет все тщетное вещество и останется одна вечность, терпеливая и
простая . Я хочу быть этой вечностью .
Трибуны грохнули и закишели движением: пришел Диокл . Дерзость
первого фаворита изгладилась в мгновенной памяти толпы: она лакома на
подвиги, а не на попытки. Разноцветные зрители умьmи арену языками
радуги, победитель поплыл на гребне ревнивых рук преломять награду.
Наружный жеребец, выпряженньiй и заново увитый розами, подлежал закла­
нию , а ржавое пят.но у барьера больше не горело укором - его развеяли
дробь копыт и беготня увальней. Книжное мужество , трудное забвенье
брата - неверная радость , будто северная весна , снова рдеет внутри ради
праздничного схода . Отрядив дядю на жреческий банкет , о котором пред- .
стоят слюноточивые мемуары, ты стоишь с косорьmым шурином у жертвен­
ника , жеребец стреножен, но и стоя быстр , как время , а фламин ловко занес
священный дротик; этот вязкий звук уже знаком однажды, а в будущем ,без
числа. Красная вспышка опаляет лица, Сульпикиан облизывается. З атем темные капли из отхваченного хвоста, настаиваться до весны в кладовой
весталок , и еще удалая драка дворовых орд за голову бедолаги , которую , судя
по исходу, вывесят на фронтоне в Субуре или на Священной дороге , вымо­
стив ристалище молодецкими зубами . Ты , собственно , уже спишь - в не­
удобном доме , в придуманном Квадригарием городе , - но жизнь не перестает
мерещиться, она стала сном с позавчерапшей ночи и навсегда, а голова
улыбается разбитым зевом , подмигивает вытекшим глазом , и уже нет под
ней быстрого тела победителя. Доброй ночи , Октябрьский Конь, бархатного
тебе мрака ! Мы жили зорко и коротко , а затем одинаково исчезли: ты ­
неведомо куда, умилостивить смертью вооруженное божество ; я - с берего­
вьiХ холмов последней испанской осени , в город грез , чтобы воину в палатке ,
рудокопу сердца, не зияла мгла при взгляде назад.
Кого снарядим в обратный гон , вниз по стволу, который солнце над
стеклянной гладью обувает симметричной кроной? Одному не разбежаться в
разные концы , надо расстаться по сторонам волнистого зеркала, и тогда
оригинал , мужественный и безоружный, потому что знание оставлено
старцу, двинется к известному отсюда устью , не различая больше возлюблен­
ньiХ и ненавистньiХ , забывая созвездия , города и лица, теряя в росте в тисках
перспективы, роняя достоинство и слюну, слабея и не оглядываясь. Там , где
совместный свет слипается в точку, однажды откинут вонючие пеленки, но
не найдут, чего искали, да и не станут искать , потому что оттуда нет памяти,
ее не развернуть обратно , не уговорить стрелу вспять.
Но если уступит настояниям и не вернется , если жертва без изъяна уже
сожжена, а милости нет как нет , - кто развеет подводные сумерки, восстано­
вит череду незапамятньiХ дней? Кого изберем на смену, проводить прочь
подступивший хаос?
«Тебя ! » - отвечала тысячеустая толпа Катуллу.

1 04

Алексей Цветков

•

VI
Вначале ночь невелика , потому что внутри она пуста и бездыханна; если
что и существует местами - северный ветер , куст шиповника , осипшая за
сумерки собака , - то лишь вкрадчиво , почти прозрачно , чтобы не мешать
отсутствию всего остального . Просто серебряная паутина в остром стыке
трех плоскостей, но дальше они теряются и редеют, тьма всюду самотожде­
ственна, и размечать ее бесполезно - она проницает или вязнет, где свету,
когда он жив, дано упереться. Но вот пустота раздвигается , исподволь
- настает время , хотя неизвестно , из чего оно выбирает веху отсчета; серебро
по тонкой вертикали проливается наземь , на розовые саженцы зари. Пере­
чень огня и камня становится протяженностью , в юго-западных песках
мираустройства мерцает ступня , бьет родником под бледной звездной россы­
пью , протекая к устью бытия , подает весть с периметра утреннего тела. Но
тут спохватьшаешься: ведь ноги нет в помине , одна привычка - легионный
лекарь давно оттяпал за вепригодностью и, показав бурый срез , брезгливо
сунул в ведро , пока ты управлялся с воплем , хлещущим , как плотная блево­
тина, сквозь стиснутые зубы. Теперь попробовать с севера , с верха , разогнать
высохшей жесткой кровью немоту предплечья и ключицы , изнутри прикос­
нуться мысл:ью к корням волос. Все тщетно - ты не тот , которому предстоит
проснуться, это не сон : вонючая порча, не насытясь искромсанной голенью ,
вскоре прибыла под сердце , и свет иссяк на плешивой лазаретной шкуре .
, Кругом тишина и щебень ; утро робко пробует и никогда не наступает.
Сколько нас ни развелось на сочном выпасе , всегда рискуешь оказаться в
числе исключенных , потому что их прибывает быстрее , )'же вычеркнутых
примеров существования. Оттого на водопое разводишь зрачки в стороны и
шумно фыркаешь , чтобы в сглаженной ряби не сложилось выражение
чужого черепа , - своего никогда не бывает . Пусть хоть сам Александр выса­
сывает досуха отмеренный поток истории , ему никода не растворить на рас­
свете липкие веки римского школяра. Живой окликает живого через головы
сотен усопших - гордая награда, невыразимое одиночество .
Проснуться без об иняков и оговорок, оказаться собой, совпасть - вот
наше первое преимущества. Память - вот в чем начисто отказано миновав­
шим ; когда в лучшем случае между ушей пролегает сплошной мрамор , уже не
вернуть резвое детство , любовь больше никогда не гостья в душном бронзо­
вом истукане , и убранство саркофага не в радость его содержимому. В повер­
женной столице покаритель мира норовит воздать дань засушенному, как
жук, предшественнику и неловким мановением сбивает герою набок нос. Да и
нос ли это? Еще чужой в с:Углинковых сумерках, еще никому не предок, я
невредимо покидаю пределы бреда и пробуждаюсь продолжением тела и
текста, как условился накануне : сползший на пол свисток премудрости, у
двери брошенный Марком обруч , а сам он, в закатившейся на затылок
потной рубашонке ; тискает спросонок лоскутную любимицу . В глиняном
тазу , который оставила с вечера Фортуната , розовеет Аврора.
Блики подползли непозволительно близко , времени в обрез . Я опроме­
тью умываюсь и нашариваю на лице неожиданную улыбку : не успела раста­
ять с позапрошлого сна , жаль, что уже не вспомнить. Иногда я завидую
праздной жизни князя грез , который там бдит от моего имени , потому что
приключений у него не по заслугам больше . Впрочем, у меня есть одно
трудное преимущества : если не выпадет умереть во сне , ему осталось жить
короче . И без того из общей протяженности он з аним ает меньше , хотя ,
наверное , не меряет . Малыша мои шорохи И всплесКи не беспокоят, его
растолкает Фортуната или Виктор , сущий болван в сравнении с моим прош­
лым воспитанием, но шедевр потешной дрессировки , как изложу ниже .
Наскоро снарядив неуклюжую клячу, заспанную скотину собственного тела,
я не забьшаю заглянуть в покои страдалицы , где темно и бездыханно ; Форту­
ната смешивает на столике питье , состав которого я предпочитаю не подозре­
вать . «Жуткое утро , милый мал·ьчик» , - слышен шелест желтых уст, пока я
·

•

1 05

Просто голос

разгибаюсь после положенного благоговения . Кажется , это первые слова
больной , какие я помню , или последние . У входа топчется привычное
полчище , некоторые с корзинками; двое сконфуженно вскакивают , силясь
заслонить полами свое занятие , - наверняка резались в бабки , хотя каждому
изрядно за сорок, и я содрогаюсь от позора взрослых , крепче гордясь личным
будущим . Большинству я уже хорошо известен, и пьmкие улыбки подстере­
гают косвенную милость , а местами приходится увернуться от поцелуя , кото­
рый со звоном осыпается наземь . В угловой булочной одноглазый раб ( вьща­
вили в драке уже на моей памяти) не поспевает за спросом; я вонзаю зубы в
какой-то рогалик с тмином и, размахивая сумкой, бросаюсь в резкий декабрьский день.
Время , которого больше никогда нет , уже не вообразить достоянием
множества; множество лишено совместного воображения , а из всех достоя­
ний обитателям стаи милее видимое и твердое . Ввинти в костяные орбиты
зрителя лучший собственный взгляд , и он там слепнет , потому что у любого
зрения есть только один автор . Мгновение всегда наступает и населено мил­
лионами , но они созваны сюда из миллиона мест , сло_вно каждый впервые
вышел на улицу из одинокого дома. Общее прошлое - просто неловкий
сговор , а выстроив собственное , делишь его с кем попало, кого больше
никогда не увидишь, лишь бы не обрушиться в липкую безголосую память,
как сова с Ромуловых стрех в угольное небо Палатина, и оно ее никогда не
отпустит, как отцеубийца в Тибр в казенном мешке со змеей, петухом и
собакой . Но пустота переносима , если увесистая тетка драит с утра соседский
каменный порог, озирая улицу пристальным задом, если голосит тибуртин­
ская цветочница с гладиолусами наголо в быстрых ладонях , и веселый мясник
водружает над дверью лиловую воловью голову . Ты огляды� аешь героя
роями пролетающих глаз : короток и конопат , но в целом ладен , за волевым
лицом вероятны остальные достоинства . Теперь это лишь тени и подобия , но
тогда внутри согревается подобие счастья .
С переездом мое воспитание резко сбавило темп - не по нерадивости .
Вергиния , у которого рвения бьmо впору занимать , а скорее из-за избытка
этого рвения, во всем опережавшего у него опыт и рассуцок. За месяц до
нашей с Нигером остийской высадки он взялся наводить справки , отчасти
через третьих лиц, то есть уже встреченных нами скородумов ежеутренней
прихожей, а отчасти даже лично , на форе и в курИи , вычисляя , куда рассо­
вали отпрысков именитые светочи . Так меня угораздило в класс Эвлогия .
Больше не помню , в чем заключался почет : там собрались странным образом
сплошь чьи-то племянники, один даже консула Ламии , уже низложенного
суффектом , и ученики чином попроще из параллельной галереи Юлиева
портика ехидно именовали нашу беду «безотцовщиной» . Во все недолгие дни
пребывания наука состояла в чтении с табличек, едва ли не по складам , куска
из «Одиссеи» - сцены Тиресиева прорицания , с дохлыми духами и девами ,
хлопочущими урвать крови из рва. Пока во рву мелело , прибывало скуки: я
следил за растопыренными поползнями колонн на солнечном мозаичном мра­
море и обдумывал число плит до роспуска собрания или наблюдал прогулку
грустной ноя�рьской мухи по восковым скрижалям , соображая , по силам ли
ей навестить Тарракон , и тайно облекал эту мысль в звучный пентаметр .
Жердеобразный , тощий до исчезновения Эвлогий ( «Спрятался за удочкой»)
таращил рачьи глаза и отмерял стилом ритм декламации; во мне он , несом­
ненно , усмотрел избранника розги , которая не преминула бы взвиться , не
раздайся вызов врасплох : отнятый у полудремы , я позабыл скандировать и
затянул на аттический лад , как учил дядька, а когда восковой эпизод истек ,
продолжал с разгона п о непаханому до самого монолога мамаши и только тут
споткнулся о недоуменные взгляды остальных племянников .
Эта невольпая выходка сулила мало пользы как в глазах одноклассни­
ков , с которыми до той поры близости не возникало , так и в моих собствен­
ных , потому что манеры учителя устрашали: прецедент Артемона не прости­
рался за море . Помню , как одобрительно встрепенулся приставленный у нас
·

1 06

Алексей Цветков

•

к рукоприкладству сиплый силач по кличке «Туловище» , увенчанный острым
барсучьим черепом, - уже отшибло , кто угодил в дяди этому убожеству. Но
кровь не пролиласъ; по окончании Эвлогий учинил мне дотошный опрос, а
назавтра известил Вер гиния , что я вполне созрел для курса риторики.
К Бер гипию я был определен по собственному его настоянию на полное
довольствие , и теперь он впал в замешательство , уличив себя в попытке
сэкономить на моем воспитании, а вернее, заподозрив возможность сторон­
ней догадки; тем более что уже и возраст взъmал к опекунской щедрости. По
сути , он просто искренне промахнулся, не веря в домашнее просвещение на
таком отшибе , и доблесть, доложенную Эвлогием , подвергли сугубой про­
верке . Полагая себя не последним судьей словесности, дядя ВQзглавил экза­
мен сам, ассистируемый неизменным Виктором, истязателем не только
Марка , но и Омера , - он знал наизусть всю «Одиссею» , без прикрае дикции и
смысла. Бергипию не доставало только венка, чтобы полностью совпасть с
Пакувием с фрески , которого он созерцал спиной, и я инстинктивно поды­
грал , шинкуя рукой воздух и стискивая незримый свиток. Проба, с гнусавого
согласия Виктора, вышла настолько успешной, что меня удостоили деклама­
ции собственного шедевра дяди «Свадьба Пел ея» , из которого торчали не пе­
режеванные кости Катулла , и тут же милостиво поручили затвердить назубок
для услаждения пиршественных торжеств ; я пришелся донельзя кстати,
потому что скудный надел Виктора был без остатка засеян великим слепцом.
Талант - награда праздности, и если застигнуть углового булочника,
хозяина кривого приказчика, за стилом и воском , он вряд ли пробавляется
героическим стихом - скорее сверяет приход с; расходом , чтобы проследить
судьбу недостающих, на его взгляд , фунтов меда. Он не прочь при случае
ввернуть фигуру из Публия или Эврипида; недаром за сбивчивые речитативы
из «Медеи» и «Вакханок» его сентиментальный македонский предок жаловал
св о боду побежденному афинянину (мудрено вообразить этот фарс на свеже­
устланном людской падалью поле) .
Но и булочник, и цветочница, и баба на пороге с тряпкой наперевес
составляют полезный навоз цивилизации, в котором бывшие корпускулы
съеденного неузнаваемы и взаимозаменимы . Польза плесени - быть основа­
нием нетленному, вечному с ее точки зрения , будь ей таковая по силам.
Разовостъ , невоспроизводимостъ обозначается именем, остальному имя не по
плечу. Не диво , что в трещине памяти на годы засело прозвище пекаря , это
моя дань одному себе , собственной жизни, где с ним на равных именованы
тарраконский пес и конь и даже многие мертвые вещи , которым я в детском
испуге подбирал стыдные теперь названия, чтобы они однажды не обруши­
лисъ вокруг. Но уцелеет, помимо моей заботы , имя Эврипида, пусть первым
потакнувшего их низменности, или даже Пилада, кумира заборов и нужников
столицы , потому что чем ветше тело , тем тверже приданный ему звук.
Новоявленных на свет величают Гаием или Публием, как тысячи прочих, но
это всегда аванс без покрытия , и лишь редчайший наберет на выплату,
прославит вексель , Юлий Кайсар или Вергилий . Я намеренно ставлю вровень
воина и певца , громче греческого лома:кй , и рискну объясниться.
Некто житель, пример человека, отправляется в Коринф на празднество
Нептуна, ожидая даже быть увенчанным по тамошнему обычаю . Судьба
велит иначе , путник гибнет от руки разбойников , которых если и изобличают
журавли, то сейчас это несущественно - древность щедра на прикрасы.
Миновали века , масса всяческой погоды, десятки поколений канули , как
звезды в падучую ночь, город разорен и заново отстроен, но от нашего
пешехода уцелела тодъко смерть . Разве за этим влезал он на истмийские
скалы? Но и ·останься он у себя на Самосе : спастись на десяток лет - не
выход , а разминешься с птицами - и пропал последний след во времени.
Слово «бъm» вопреки грамматической очевидности никогда не имеет подле­
жащего .
Противопоставим известного всем , чей отчий дом хрустел в челюстях
пожара, посрамив искрами вечные светила, чью любовь выплеснуло пламе-

•

Просто голос

1 07

нем в устье зенита; кто одолел , гонимый долгом , сотни бурь и врагов , чтобы
на чужом берегу положить начало чужому народу. Вот он широко раздает
призы на играх , вот нисходит за провожатой в сернистый зев ; вот , уязвлен­
ный трусливой стрелой, стонет под скальпелем хирурга , но жизнь не обор­
вется , и не только ради олимпийского родства. Кайсара, несмотря на всю
славу, настигли свои журавли, тридцать кинжальных дыр , но предполагае­
мый предок обитает на ленте свитка, и кончины автор ему там не проставил·;
Кому из нас, почитателей певчего чуда, есть дело до грубого прототипа в
тумане истории?
Мы заселяем куцую вечность, посильную людскому разумению (не при­
веди Эркул лицезреть, как и он , ледяную вечность бога) , персонажами жизни
и поэзии, но вчерашнему смертному там не вполне повадно , мешают торча­
щие фразы и непрописанные сцены, вроде Клодия в женском уборе на свя­
щенном девичнике или недомолвки с Никомедом, а вымыслу легче дышать
на вершине идеала, потому что он всегда у себя на родине . Предвижу упреки в
упрощении: греческий пуnmк бьm тоже поэт, поныне толпящийся в антоло­
гиях, а Кайсар сопричислен сонму и больше не в ответе за издержки биогра­
фии. Этот аргумент я конфискую : только вымысел возносит шершавую
правду до совершенства, без воображаемых журавлей кровь пролита
напрасно , и автор божества заслуживает с ним равенства.
Ни к чему уточнять, что я подразумеваю никак не дядю , автора в лучшем
случае десятка несуразных насекомых , tсоторых изгладила из памяти поколе­
ний справедливая слава. Курс пове�тво» ания , однаtсо , неминуемо возвраща­
ется к бракосочетанию героя , которым я . некогда снискал себе скромный
венок, первый взнос положенного приезжему капитала.
Бергипий держал декламации в большой трапезной - с тьmьной сто­
роны двора, вдали от уличного лязга , - чьи просrоры удостоверяли песораз­
мерное дару, но подобающее достатку тщеславие . Постоя:нный недобор бла­
городных гостей вопреки сущему чародейству повара вощiолняли свитой, но
не кем придется, а только «друзьями первого разбора» , кому воспитание
позволяло литературный энтузиазм, хотя бы и фиктивный , потому что тем
труднее. Для них окрестности лепных лож были утыканы беспqр_одными
стульями , и, по свидетельству Фортунаты, чтения иногда оглашали.сь звуком
подгулявшего слушателя об пол . Слугам предписывали поощрять среди этой
публики воздержание , но вскоре природная щедрость брала верх .
К чтениям на пороге Сатурналий меня вырядили театральным греком, в
желтый хитон с тяжелой яшмовой брошью , которую приходилось , чтобы не
сползла под ребра, украдкой поддергивать со спины. Вергиний рекомендовал
завиться, но ласково уступил моему негодованию. Из гостей, ввиду первой
встречи и предстоящего помрачения , уже никого не помню , кроме Г. Лутория
Приска, в своем роде литератора и эксперта, за что при ТИберии бьm спра­
ведливо удавлен . Едва ли не венцом знати оказался еще не знакомый мне
новый одноклассник Авл Кайкина, сын славного воина Севера, на год старше
меня. Несмотря на консуларекое происхождение , он сидел по несовершенно­
летию вместе со мной за ближайшим к торжеству столом на поnечении
светоча будущего красноречия ритора Эрмагора.
Чтобы ловчее сбыть лежалый товар , бьmо объявлено , что поэма выно­
сится на суд в новом варианте (как оно , впрочем, и вьшmо ) , 110 главные лавры
все равно стяжал кулинар , адресат мимолетного комп:лимента от самого
Апикия . Лоснясь жиром и счастьем, этот Скайвола сковороды непременно
возникал в дверях пояснить вносимое , пржиная восторженный стон . Я-то бьm
заранее посвящен в меню Марком, который произвел пару конных набегов
на кухню , требуя взамен уморительного отчета о симпозиуме , - правда его
не привлекала. Я успел составить особый комический жаргон, который ,
несмотря на сухость предмета, мог рассмешить малыша даже на одре кон­
чины . Да отсохнет мой язык.
Чревоугодие вскоре притихло - не от пресыщения , а потому, что Бер­
гипий велел до времени огр аничить раздачу ради пиршества муз . Кто-то ,

1 08

Алексей Цветков

•

кажется, Луторий, воздал дару хозяина короткую чувствительную дань, ко
мне устремились пригласительные взгляды, и я сполз со стула, мысленно
косясь на Кайкину и Эрмагора . Брошь обременяла шею , как камень утоплен­
нику, на щеках кипел гранатовый румянец. Адресуясь к выскобленной сви­
ной лопатке , я приступил .
Скатанный в палку свиток прел в кулаке без надобности - его запасли
для желающих по завершении лично пробежать полюбившийся пассаж, если
такой выбор терминов оправдан . Я наизусть добрался до места, где родови­
тый автор , не дерзая далеко уклониться от образца , живописал покрывала
свадебного ложа с вышитой, в частности, бедняжкой Ариадной на берегу и
предательским отплытием Тесея . Здесь на мгновение оба шедевра почти
совпали, с крохотной , но тогда роковой для меня разницей . У Катулла:

С мокрым от скорби лицом, последним жалобам нежным
Так предавалась она, исторrая холодные стоны,

чем вводите� довольно пространный плач Ариадны с перечием претензий к
забывчивому жениху. У дяди , напротив :

С мокрым от скорби лицом, последним жалобам нежным
Там предавалась она, ист о р rая холодные сr оны,

каковое «там» подводит решительную черту женскому вою , а далее развора­
чивается вполне оригинальный финал , набросок брачной хореографии героя
и богини во всем анатомическом великолепии , с приведением ii араметров и
размеров .
То ли вкус одержал победу над памятью , то ли взыграла умеренная доза
фалериского , но я выпалил непоправимое «таю> и без запинки продолжал
вслед вернонекому уроженцу:

Ты ли, коварный, меня не увлек от отцовского крова,
Ты ль не оставил, коварный Тесей, на пустом побережье . . .
Я обмер от ужаса. Первым побуждением было ирервать проклятый плач
и вернуться к Вергинию , но путь назад обвалился , искомый стык начисто
выпал из памяти. Умолкнуть же и дать стрекача значило бы бесповоротно
распис�ться в поражении . Пока над сборищем жужжал голос, убаюкав доб­
рую половину поклонников , оставался шанс если не выйти сухим из воды , то
хотя бы не обмочить лишнего . Молниеносно взвесив обстоятельства , пока
язык деревянно hенял Тесею от женского лица , я принялся раскатывать
свиток до нужного места , расположение которого приблизительно угадьmа­
лось . В конце концов не бьmо ничего противоестественного в желании осве­
жить слово или стих . В этой паузе паники оставалось замерить эффект ,
произведенный на зрителей.
Самым поразительным в этом эффекте бьmо его практическое отсут­
ствие . Казалось , все течет как нельзя глаже : экстатическое озарение лиц,
достигнутое долгими репетициями , иревосходило всякое �жидание даже у
тех , кто полностью уступил Сомну , хотя иные, не полагаясь на прочность
мимики, просто уткнули головы в ладони; ни намека на догадку , что повозка
повествов ания вьmетела из колеи и громыхает по ухабам. Даже признавая,
что первоисточник оставался многим неи\звестен, в этом нельзя было обви­
нить, скажем, Лутория или Эрмагора , и если второй иребывал за пределами
зрения , то первый , прямо напротив , продолжал внимать с трепетной благо­
желательностью. Допустим, в их случае сработало упоминание о новой вер­
сии , которой никто не вправе воспретить совпасть с чем угодно ; но секрет
невозмутимости Вергиния бьm мне не по зубам - неужто он всерьез полагал .
себя автором? Только Сульпикиан не подлежал сомнению : выражаемое бла­
женство вполне объяснял ось осязанием задницы мальчишки-виночерпия.
Я успел посетовать на убийство брата , рогатого едока дев , и уже разбе­
жался воззвать к Эвменидам о мщении , как вдруг искомый стих спаситель­
ным плотом запрыгал на поверхности свитка. Я перемахнул на него с произ-

•

Просто голос

1 09

вольной строки - гибнущему не до грации в глазах зевак - и припустил по
финишному кругу , навстречу волшебному избавлению . В раздавшейся нако­
нец тишине щелкнуло и тихо затарахтело : кто-то из грубо разбуженных
упустил припасеиное на вынос яйцо , и оно , уцелев , покатилось в поисках
препятствия , зоркой ступни соседа, но уже не было в мире стены остановить·
'
апофеоз . Над бурей восторга Бергипий простер в мою сторону воздушные
объятия , почти в слезах от воплощенной мощи собственного дара, в съехав­
шем на ухо шиньоне . Надо сказать, Клодий не Клодий , а я разыграл свой
женский водевиль довольно пламенно , сщ1ясь отвлечь случайное внимание от
замешательства и суматохи с манускриптом .
Те , кому не повезло тотчас прорваться к прямому источнику чуда, теперь
паломничали ко мне и расточали комплименты , а я принимал как умел ,
понимая , что хотя бы один из трех причастных заслужил , возможно , и боль­
шего . Даже новый ментор отозвался одобрительно , лишь вскольз пожурив
дурную постановку дыхания и провинциальную шепелявость. Конфуз ока­
зался мнимым и как бы на руку - вот только Вергиний , несмотря на триумф ,
впредь не поручал мне таких декламаций. Из ревности? Он бьm не так прост ,
как подмывает изобразить .
Внезапно я как бы плечом различил беззвучный смех , всколыхнувший
воздушную гущу . Глаза машинально обрушились на свиток: он был по-преж­
нему отворен на роковом месте,. и любому любопытному не составляло труда
изобличить подлог. Б агровея всей шеей и ниже , просто светясь закатом
сквозь шутовской хитон , я собрал наЛичную дерзость и оборотился : лицо
Кайкины бьmо абсолютно бесстрастным, какого не ждешь в эту пору от
ровесника ; быстрый смех остался искрой в ладонях рукопожатия , от которой
взцрагивают оба, но третьему невдомек. Я облегченно потух , с треском
смотал рукопись и сунул в складки наряда.
Он был практически урод - вогнутые виски , острый череп в черной
щетине , нос наотвес , как у тронутого Кайсаром Александра, но странно к
себе располагал ; впрочем, очень немногих или даже исключительно меня ,
если задним числом взглянуть правде в глаза, которые она постоянно отво­
дит . Достаточно уточнить , что собственных друзей он так никогда и не завел
( за вычетом череды любимчиков , поголовно прозванных Патроклами) , а
моих , за одним замечательным исключением , скрупулезно избегал . Подро­
стки не столь бестолковы , как видитсЯ издали , они инстинктивны и спо­
собны , пусть чрезвычайно коротко , следовать пунктирным прописям судьбы
вернее премудрого старца . Комната растаяла, и я стал орудием в бессмертной
руке - в воспоминании и пересказе всегда больше смысла, чем в самом
событиИ . Жестом, в котором брезжило цружелюбие , Кайкина предложил
отойти , что было беспрекословно понято оказателями почестей. Его пони­
мали .
«Разумеется, я не выдам , - сказал он сквозь полипы ломким голосом ,
словно два собеседника сразу . - Многие тоже знают , но промолчат по своим
причинам . Ты н арочно?»
Я объяснил простой механизм ошибки , воздержавшись , впрочем , от
очевидных замечаний до выплаты более веского залога: не у всякого дядя в
Сенате , и тем более он ни у кого там не лишний. Но Кайкина существовал
тверже , духовно и социально , ему реже приходилось решать , кому уступить
дорогу .
«Это аксиома : поэт всегда превзойдет , как бы они ни посягали . - Он
повел плечом в сторону прочих , рекомендуя объект пренебрежения . ­
Любишь Катулла? В едь надо же память иметь, чтобы так ошибаться ! Я
предпочитаю Вергилия» .
Пришлось признаться , что память опережает выбор : мне было нипочем
с первого чтения затвердить десятка три стихов , а повторенное западало
намертво - я привел в пример «Одиссею» , виновницу наше г� теперешнего
знакомства . Вергилий был uзвестен гораздо хуже , потому что Артемов , при
всей универсальности , имел свои границы и не пробовал научить большему ,
чем понимал сам . Мне порядком повезло , что экзамен оказался по-гречески .

110

Алексей Цветков

•

«Вот и чудно,- возразил Кайкина, - нам есть что почитать друг другу.
Если хочешь, приходи завтра после классов». Ему настало время уйти, за­
спанный вожатый уже протягивал плащ. Глядя вслед, я дивился легкости, с
какой попустил себя сосватать. Общность интересов бъmа дотоле чисто тео­
ретической возможностью и связьшала только с великими усопшими . Я без
утайки делился с Брутом или прайтором Катоном ввиду совместного врага изливаться Каллисту или Персу не подобало, среди современников собесед­
ник отсутствовал, оставалось одиноко блистать. Примеряя себе первого това­
рища по рангу и развитию , я неволъно любовался ловкостью ошибки, послу­
жившей поводом, пусть немного и фиктивным, потому что я еще не делил
латинский круг чтения на героев и хор - сказъmалосъ отсутствие твердого
выбора воспитателя.
Тем временем торжество пламенело заново, волна ликов�ния омывала
теперь куда более возлюбленный берег. Гостям наливали; даже незадачли­
вый угонщик яйца, тотчас прозванный Кукушкой, хотя совсем наоборот, не
впал в опалу и лицемерно лез к Луторию с литературным разговором. Мне
деликатно дали понять, что возраст по-прежнему служит препятствием.
Покидая ученое собрание, я столкнулся в дверях с соблазнительными гадес­
екими плясуньями, чья чуткая геометрия рисовалась словно снаружи соб­
ственных одежд, - они вплывали, треща на ходу кастаньетами. Это щелка­
нье, почти птичье, глушило шаги, отчего нежные движения становились
подводными, будто втекали три нереиды, и синий шелк плескалея с бедра на
бедро, рисуя сладостные мышцы в устье хвоста. Маленькие лица под забран­
ными по-гречески вверх черными завитками принадлежали безупречному
резцу, тела переполпял еще невидимый танец. У ближней в свободной руке
реяла флейта, а в вырезе туники, на подступе к левой груди, среди головокру­
жительных каллиграфических жилок, пульсировало татуированное сердце, и
мое тотчас защемило, обожгла жажда близости с дочеръми отчизны, чья
подлинность бъmа очевидна вопреки всем фиктивным фракийцам амфитеа­
тра , хотя в Тарраконе не бъmо оригинала сверить . Как остро возревновал я
всех трех, спиной к жующему убожеству ! Меченая окатила меня с разгона
взглядом, занесенным на более крупную дичь, а заметив ошибку, отводить не
стала. «Скоро вырасту», - неожиданно обнадежил я шелковую нимфу. «Что
ж, я обожду», - кротко обещала она .
. И пока во мраке неугомонный Марк, пятками в подушку, доставал из
меня небывалые подробности, на языке скользило и клеилось сладкое слово:
аксиома.
До светлой сутолоки сна, уносимый матрасной зыбью, искусительной
роскошью nосле иберского спартанства, я читал недолгую книгу отрочества,
еще не затертую с торцов. Внезапно из нее изгнали всех прежних nерсона­
жей, жизни nоложили иной сюжет, и в звездном безмолвии сердца это разда­
валось куда оглушительней, чем вечный мраморный ковчег, на котором
числилас:Ь оболочка. Даже древний Эвриnид, потворщик плебейской страсти,
скорее отсек бы себе перо, чем допустил столь неловкую катастрофу, но мир
предметов простерся без оnравданий и доказательств, ему искренне насрать
на триединство Стагирита.
Как 1f<e стряслось, что, сочинив себе кроnотливую nравду роста и восnи­
тания, верный край над морем, теплые узы и вверенное бремя возмездия, я
гляжу на желтую бумажную гладь, и чернила nредстоит разводить заново?
Эту nовесть nрошептал умерший, в ней уже не поnравить ни слова, а слизан­
ных давностью - не воссоздать. Здесь, nод золотым шатром Наилучшего
Величайшего, вдоль рыжей тибрекой желчи, где каждый неизбежен и кра­
ток, как лист зеквилинеких садов, исnолнительский состав биографии рассчи­
тался и отбьm, надо зано�о набирать всю труппу и строить репертуар, а
первый герой не убежден в самотождественности, nотому что автор возводит
события из будущего, как храм с кровельного конька. Мемуары - это
жизнь, пролитая вспять, фреска-палимпсест в чертоге Вергиния, и, только

П росто голос

•

111

пригвоздив взглядом стеклянный прибор , можно
проверить, в какую сторону
течет время.
Со второго заезда мой попечи�ль не прогадал : риторс
кий класс Эрма­
гора блистал ассортиментом столичного юноше'ства и
если уступал , то разве
придворной школе , которая, впрочем, хирела с допуско
м обоих принцев к
государственным и бранным забавам , - но я воздержусь глумить
ся над уча­
стью несчастных. Кайсару случилось сострить, что лучше
быть свиньей
Эрода, чем его с:mом. Не вступлюсь за свиней самого юморист
а, предпочи­
тавшего отжатыи сыр и поздние смоквы, но и сьmовъям не позавиду
ю . Пробу
Эрмагорова заведения удостоверял уже род предстоящего друга, а другие
самоцветы будут названы по мере надобности. Сам я, кроме дядиной протек­
ции , получил шанс социально определиться уже на первом посещенном
заня­
тии, когда речь зашла о перебранке прапрадеда с Веттием по поводу варва­
ризмов ; последовал неизбежный вопрос, и я созвался в родстве , хотя и под­
верг несколько обстоятельств деликатному умолчанию ; но им все равно Пред­
стояло всплыть.
Школа Эрмагора размещалась в длинном доме , пристроенном к старой
стене у Юпитера Статора и Юноны Регины, со стороны Этрусской улицы. От
Высокой тропы сюда натекало почти час ходу, но я не роптал , выбирая что
ни день новые слепые кривоулки, и наш номенклатор Лисандр , тот самый
вороной бородач , которому я учинял топо граф екие расспросы, шутил , что
меня когда-нибудь вынесет к Брундисию . Дом Кайкины , напротив , лежал в
двух шагах , на подступах к фору, между Кастором и В естой , и я, не надеясь
так быстро собраться с духом , - все-таки перв ый за все тринадцать лет
бесконвойный выход в гости , - предложил беглую прогулку по Палатину,
искренне сославшись на невежество и любопытство .
Стоял короткий стеклянный день , какими изредка одаряет Рим в
декабре . Где-нибудь в авентинских кротовинках разницы не бывает - летом
пыльно и смрадно , зимой смрадно и грязно , - а здесь , под надзором солнца,
просторно и зелено . М ы проследовали вдоль недавно восстано вленно го
храма Великой Матери , исполинск ая богиня встретила у фасада с верными
львами по флангам, с тонкой и страшной усмешкой сверху , и если мерещи­
лось , то спросить у спутника я не смел . Полюбоваться неопалимой Клойлией,
которая запомнилась из Ливия , оказалось недосуг - Кайкина, вошедший в
ирерогативы проводника, торопил вперед . Справа стекала неожиданная
лестница к хижине Ромула, и я сообразил , что уже видел такую же на Капито­
лин: неужто основоположник жил на два дома? Впрочем, хижины волновали
мало , потому что истинная цель состояла в лицезрении дворца , вертепа
тирана. На вопрос , построенный несколько мягче , Кайкина ответил , что дом
Кайсара накануне обезображен пожаром, а много ли пользы глазеть на леса и
слушать ругань рабочих? Я и то был не против , но не сумел бы объяснить
мотива.
Мы, несомненно , рисовались в это свидание , несли высокопарную чушь
и таращились на ослепительные святыни, словно глупости и визги , присущие
возрасту, остались далеко позади . Но черты лицемерия никто не переступал ,
мы просто притворялись теми, кем почти были на самом деле , утрируя реаль­
ный взаимный интерес. Немногим довелось наблюдать за друж6ой подро­
стков , кроме собственной ; занятие это - из самых неблагодарных , дурно
сыгранный спектакль , где правда неотличима от позы, и лишь участникам ,
ковьшяющим на каменных котурнах , заметны произительные совпадения
ритма . В Кайкине проступала закваска ретрограда , которая импонировала
уже тогда, а с годами все вернее; его сентенции были настолько очевидны
задним числом , словно прорицал я сам , обретший дар речи , и я, навсегда
простив уродство , уже примерял к собственным чертам пароксизмы этой
мимики .
Любопытно , что наши вожатые обнаружили еще больше общего - они
были некогда проданы в одной п�ртии Родосе и теперь тарахтели поодаль без
умолку, то и дело благословляя судьбу и хозяев и выражая надежду , что
др� соузникам повезло меньше .
·

112

Алексей Цветко в

•

:

Актийского , и хотя я н
Последняя волна выплеснула к храму Аполлона
дубликат праотеческои
на
даже
г
востор
моргнул бы излить запасенный
прозвучать разочаро­
грозил
он
лепия
велико
шего
грянув
будки, перед лицом
восьм�колонное облако ,
ванием . Над мраморным зеркалом реяло белое
и бог-музыкант осе­
светлы
и
увенчанное ажурной колесницей солнца , снаруж
тру в проемах
периме
по
а
,
углам
по
нял алтарь с мускулистыми быками
- Данаиды
ми
ухажера
и
конным
с
фигур
х
женски
портика застыли шеренги
были выло­
створках
х
заперты
На
.
Кайкина
пояснил
,
мужья
е
недолги
их
и
прирос к
жены сюжеты слоновой кости , но я робел рассмотреть и будто
ство
совершен
внутрь,
пускала
не
красоты
полированному полу ; эта буря
­
неисчисли
ученик
,
ума
орудиями
первыми
лишь
Владея
тленным.
брезговало
мого народа , я бился в родовых спазмах мысли: быть человеком и нике �
другим, при всей непоправимости кончины , чтобы добывать из глуханемои
природы ископаемый негасимый огонь ! Кайкина терпеливо притих, посра­
мленный моим порьmом , и оба, зависая меж двух небес, мы светили сердцу
страны , которую один за другим покидали ее усталые боги .
Как сбивчиво стучали собственные сердца , полные древнего благоче­
стия , когда гнев небесной владычицы гнал над черной бездной прочь от
очагов , принесеных в жертву женской прелести ! Мы отразили заморский
натиск, но были преданы деревянной игрушкой Минервы , и кольчатые исча­
дия обрушили мрак в зеницы единственного зрячего . Глумливые победители
получали сполна , теряя рассудок от неутолимой жадности, чумея в узилище
ве�ьмы или принимая в потроха супружеский кинжал , пока скитальцы , в
обетованной и ниспосланной Авсонии, веками возлагали на алтари от нивы и
стада, истово блюли заветы , а затем возвратилисЪ явить милость этим горе­
данайцам, впавшим в неопрятное старчество, разнесли по камням непокор­
ную Пеллу и срыли в назидание Коринф , убирая атрии трофейной бронзой и
утварью , водружая на форах и фронтонах их мраморных кумиров , потому
что они всю долгую разлуку поклонялись красоте , а мы - доблести . Дивно
хороши эти мощные Марсы , эти В енеры Каллипяги с кокетливой ладошкой
в промежиости - и ты , ослепительное солнце Скопа , - наследство промо­
тавшегося старшего брата ; но , как бы ни скакали Салии , как бы ни выли
арнальекие ряженые заумный гимн, ныне сельские увальни без налета эллин­
ской уклюжести, возведшие нас на вершину мира - милость покорным
дарить и мечом вразумлять горделивых , - говорят с нами реже , и нам оди­
ноко .
Безусловно , я тогда не имел в голове инструментов строить такие мысли,
пусть они и представляются теперь общими местами, и если вообще внятно
соображал , 'l'o летописцу приходится перелагать с отроческого наречия. Ори­
гиналу, если он в претензии , не возбраняется очинить перо и развернуть
эпизоды в обратном порядке . Параллельна оригинал косился на Кайкину,
пытаясь взять в толк, каково быть этруском , - я видел в этом свойство
незапамятного Тарквиния или Порсенны , а не осязаемого сверстника; он
простирал корни в недра времени , а я в лучшем случае к нумантийским
членовредителям, и на первых порах я разговаривал с оглядкой, отыскивая
тайные признаки.
В тот раз я заскочил к нему лишь мельком, как бы только затем , чтобы
отоварить приглашение , - короткий день на излете года осыпал лепестки , а
кочевье в одиночку по ночflому городу предвещало больше приключений,
чем пуническая вой;на. В отрочестве первым орудием знакомства с чужим
жилищем служит обоняние , которое часто через годы воздвигает канувший
интерьер лучше всякой записи, и в этом раскидистом доме меня поразил
дефицит опознавательных запахов, даже из смежных с прихожей уборной и
кухни, словно жители не разделяли с нами телесных слабостей . Сестер , из
которых одна уже жила где-то замужем, я тогда не встретил , и тем более
брата , которому еще предстояло увидеть свет. Голые стены в жестком
сурике ; две-три маски у ларария изобличали краткость родословной вопреки

8

П росто

113

ГОЛОС

обуявшей незадолго фантазии. Кайкина занимал отдельную каморку в левом
крыле , меблированную койкой , тазом и порожней жаровней . Пока мы пере­
бирали свитки , выстроенные у стены , как · когорта на утренней поверке ,
вошла строгая прямоугольная мать или просто посуровела при виде гостя ,
которого следовало допросить о происхождении; ничего этрусского в этой
старозаветной матроне разглядеть не вышло . Отец отсутствовал по служеб­
ной нужде - сейчас уже не вычислить существа миссии , но наместником в
Мойсию он бьm послан позже . Вообще он пропадал годами , и многолюдность
оставленной семьи объяснялась бы проще , не отводи подозрений прямоу­
гольный образ супруги. Годы спустя наши траектории пересеклись - желаю­
щих убедиться отсылаю к соответствующему месту.
Я пробиралея к себе на север меркнущими траншеями улиц; сразу за
фором , наверстывая , распахнулся такой спектр запахов , будто квартальные
лары перевели книгу жизни и смерти на язык мусорных псов . На рассвете
истории сладко вздыхала трава, всякие лютики и клевер , но с тех пор поколе­
ния то и дело справляли нужду , и не бритый встречный прячет желтое пятно
на подоле. Не так уж неправ Вергиний , подумалось мне , плещущий по утрам
духи просто в пасть, чтобы дотемна источать защитное облакр . Упр ажняя
мужество , я намеренно выбирал закоулки поглуше , а поскольку боялся аван­
сом наступления страха , он бьm неотступен даже в отсутствие подобающего
объекта . Чтобы отвлечься от непогоды в желудке , я уставился в анонс празд­
ничных забав :
«Фракийская молния против кельтской скалы.
Любимец Валерий вновь на арене - 26 побед , 7 трупов .
Неустрашимый ретиарий Дор .
Всего - 85 пар .
В перерыве - взаимное истребление злодеев» .
Чтение почти успокоило , но тут взгляд сполз к подошвам , на подозри­
тельно белый предмет в обрамлении плевков и других обычных атрибутов .
Нехорошее предчувствие отговаривало , но я все-таки присел для пристально­
сти: на мостовой лежал человеческий нос - член, разлуЧить который с
лицом владельца под силу, только откусив . Из бездыханных ноздрей лезли
плоские волоски. О царь царей! . .
Но я отвлекся . Наша в узком смысле безрезультатная встреча только
подогрела взаимный литературный пьm , с моей стороны не вовсе благотво­
рительный: я созвался в избирательном невежестве , которое грозило ущер­
бом статусу, а мы с Кайкиной бьmи младшими в классе . Постановили назна­
чить новое свидание у меня и посвятить разбору Барда , а поскольку времени
требовалась уйма, выбрали первый день Сатурналий.
Между тем больной становилось все хуже . По просьбе Фортунаты я
прекратил утренние
иветствия , а Вергиний навещал жену лишь коротко
перед обедом , когда не чаял особых гостей, и выходил со скорбно наморщен­
ным посередине лбом , как больше ни у кого не получалось. Врач навещал
почти ежедневно в сопровождении ученика с бронзовым ларцом под мыш­
кой , вместилищем отвратительно острых пыточных орудий, цветных пузырь­
ков и разной сушеной дряни . Думаю , эти визиты были доктору не в радость , у
него простаивала доходная практика, но увернуться от бесплатных услуг
патрону он не мог. Приходилось с максимальным лязгом раскладывать арсе­
нал и нести околесицу о гуморальных приливах , на что В ергиний , ценитель и
коллекционер зауми , беспрекословно кивал . Я не вполне понимаю , откуда
помню многое из сказанного вчуже - то ли со слов прислуги, то ли просто
подслушивал . Участь обреченной , в сущности, безразличная, интриговала
странным контрастом с миниатюрным, в ладонь , портре том на полке в атрии :
греческий виртуоз запечатлел черты де.вочки , юной невесты в огненной
фате . Никак не красавица, она смотрела из синего овала с доверием балуе­
мого ребенка , который ждет от жизни только подтверждения лучшим наде­
ждам; она глядела в наше неразборчивое будущее , как в простое зеркало ,

пj>

8. «ОктябрЬ» М 10

1 14

Алексей Цветков

•

готовая прыснуть при виде собственной непривычной причес{{и , воспламе­
ниться искрой своего же отраженного веселья . «Мама» , - ответил Марк на
вопрос , заданный без тени подозрения, и было видно , как бережет он это
слово от посяга-т:ельств жуткой узницы , которую судьба подсунула взамен . В
желтом полусуществе , правялеином едкой смертной секрецией, он отказы­
вался узнавать огарок давней радости, обезлюдевшая любовь стала портре­
том пространства , повернулась зеркалом к стене , и я благодарил милых
мертвых , отнятых сразу и целиком.
То , что еще хранилось, леденея , в темной спальне , теперь опаивали
настоем мандрагоры , чтобы ошеломить боль , но действие было недолгим, и ,
когда проходило , и з духоты выступали хриплые стоны . В предпраздничный
вечер я подсмотрел в просвете полога восковую голову богомола на шарнире ,
с безвекими матовыми глазами , наголо выбритую . Марка , несмотря на все
протесты , сослали с Виктором в Ланувий до Нового года. На завтра была
назначена трепанация.
Я уже имел случай излить любовь к медицине ; тем не менее рискну
сунуться с соображе ниями . Насколько я теперь осведомлен , этой отрасли
хирургического искусства успех почти не сопутствует , и даже в случае удачи у
больной оставалось достаточно причин без проволачек перебраться за поме­
рий . Вряд ли кто осудил бы В ер гиния , распорядись он послать в эту спальню
порцию цикуты - из родни супруги один Сульпикиан мозолил черту обозри­
мого , но был давно и незадорого куплен. Порой мелькает : не любопытство
ли воспалило дядю пригласить костоломов для иллюстрации метода , упомя­
нутого подробным врачом скорее ради очистки совести , если такая фигура
допустима? В том , что вдовеющий был прямым очевидцем, почти нет сомне­
ния , хотя и твердых доказательств тоже ; и не из жестокости, ибо следовал
слову целителя , а просто пополнить ассортимент курьезов , что передко
далеко заводит: кто не видел, как расшалившиеся дети пытливо поджари­
вают живого щенка?
Поставщики погоста явились тотчас после Кайкины , пока мы мешкали в
дверях - наш домашний Иппократ , владевший языком куда проворней , чем
скальпелем , и двое специалистов во всеоружии, с подобающими рожами. Это
,были тоже светила, какими тщеславится всякое ремесло, включая экипаж
Большой клоаки, и Вергинию пришлось раскошелиться вдвое за визит к
одру . Против обыкновения он лично выкатился встретить и препроводить в
покои , коротко кивнув моему гостю . Я, в свой черед, бегло объяснил делега­
цию и выразил надежду, что не помешает. Напрасную .
Мы приступили почему-то сразу к шестой книге, к инешествию в оби­
тель теней и встрече на Елисейских полях с дальнозорким родителем. Воз­
можно , Кайкина, чтобы вернее увлечь, нарочно начал с любимого места и
чуть не логубил гнусавым пафосом весь эффект - голос у него бьm под стать
наружности , препятствием , которое вблизи исчезало . Подобно любому, кто
силится восхититься чем-то авторитетно рекомендованным, к чему еще не
располагает полными средствами, я пробовал наполнить повествуемое лич­
ными обстоятельствами , переодеть в автобиографию . Параллель с водопоем
ТИресия, которому я был обязан последней славой, не осенила. Впрочем ,
усилие вышло излишним, поскольку текст не оказал противоборства. Образ
чтеца вскоре счастливо изгладился , освобожденное слово реяло в горле меня покоряла отчая речь , задушенная в детстве греческим чертополохом. Я
трепетал в толпе непогребенных на тес�:�ом берегу, глядел в огненные орбиты
косматого паромщика , слушал скрип уключин и плеск теплой рвоты на дне
барки, а по ту сторону трясины теснилась вся разжалованная жизнь земли.
Первой, не возведя глаз , прошла обольщенная и брошенная, облизанная до
кости жаркими языками гибели. Она не вняла сбивчивым мольбам , не рас­
плескала ненависти . Кто была мне эта мнимая она? Разве не вправе я был
.
рассчитывать на встречу пострашнее?
Окно затянуло неожиданным дождевым неводом , утреннее вёдро было
еще одним из тщетных обещаний Дидоне . Сидя на кровати напротив неусып-

8

Просто

ГОЛОС

1 15

ного голоса , я рассмотрел мокрую сыромятную бабу, выпорхнувшую на
балкон втянуть перемет с исподним, которому, видимо , не было смены ,
потому что порыв ветра взметнул подол , и припmосъ брезгливо спасать
глаза. О , узнаю вчерашнего пламени отсвет ! Мы стояли теперь над гладью
Леты , где души второго призыва , испив забвения , торопились вновь напол­
нить легкие воздухо� смерти. Мысль о повторимости судьбы , о шансе сме­
шать кости и выбросить новую комбинацию уже навещала и сулила воспол­
нить утраты , но была слишком сродни детской оторопи всевластия - гото­
вясь к производству во взрослые , я не знал , что позволено унести с собой.
Недоверчивая надежда подтверждалась теперь прозрением певца , потому что
истина рождается из совпадения догадок. Память опять распахнула дверной
прямоугольник с магическим лицом недавней девочки по дороге на игры не похожая ни на кого из пропmых , она - бъmа готова оказаться каждой , и я
знал , кого пробовал в ней различить. Но нет, та никогда не станет глотать
эту мертвую воду , спокойно останется на лугу меж ручьев и рощ, где нет и не
надо дома, на полях блаженных , бережно наполнйв чашу еще не подоспев­
шего спутника. Нас больше никогда не будет - вас , кто не задумается проме­
нять «сейчас» на «всегда» , кто согласен изгладить всю память, чтобы снова
семьдесят лет набивать брюхо тленом и регулярно опорожняться в нужнике .
И темная дверь затвориласъ .
Львиная часtъ чтения неоспоримо досталась гостю - моя латынь, даже
въщержав испытание в дядиной трапезной , бъmа еще не безупречна ; но под
конец он протянул книгу мне , как впервые да.IОТ отведать редкое вино , гло­
ток-другой, чтобы не отвадить потенциального ценителя . Бережно , словно
еврейский жрец скрижали закона , я принял чудотворный свkток, расстелил
на коленях и приступил было с указанного места , но раздавшийся голос бът
не мой , он возник не из моей гортани, которую моментально стиснула удуш­
ливая немота . Это был крик почти за гранью всякого дыхания, вопль послед­
ней боли , позора и скорого безразличия, повергающий в дрожь весь ветер и
непроглядный камень мира. Окно тетки выходило наискось, и его , как sидно ,
позабъmи закрыть , а то и намеренно оставили прохлаждатъ потный труд
бурильщиков . Мы бъmи извещены , что список живых стал на имя короче .
Мгновение я сидел как потерянный, глядя в пепельное лицо Кайкины ,
будто собирался продолжить . Сверху медленный дождь, измельченный поле­
том в порошок, осыпал таким же пеплом серые многопалые лапы пальмы .
Со всех сторон нарастали стон и топот . Сразу за дверью мы едва не налетели
на Бергипия - он , видимо , шел поделиться со мной скорбной вестью и
подбирал лицу подобающее освещение , но не успел и только развел руками с
виноватой улыбкой , которая , впрочем, отдавала сильной хитростью . Мы
наскоро простилисъ с Кайкиной до конца каникул . Проходя мимо кухни , я
увидел за неструганым поварским столом одного из этих медицинских аген­
тов Аида, уплетавшего булку с уксусной водой из людского кувшина; туника
была покрыта спереди громадным кровяным пятном, еще совершенНо
влажным.
Мой невидимый рыбий крик, восходящий из глубины, сбивает в воду
глухонемые звезды . Что , казалось бы , возразит медуза, когда в истерике
танца и всей световой игры обрушится из-под купола тяжкий шест , равно­
душно спущенный для промера? Верхние не умыпmяли зла , они ополоснут
досадную лиловую слизь , и лишь неосторожный трясет обожженной кистью .
Существует , по слову Артемона, только то , что наглядно наблюдателю ,
отсутствию нет извинения: , даже если оно возникло на глазах . Но кто облек
подлого соглядатая: властью , вопрошает само повествуемое , кто дал волю
расторгать и связывать? Каждый осужден вставать и ложиться:, безответно
вожделеть или задыхаться от страха по мановению предстоящего , возомнив­
шего себя продолжением; так он запечатлел на восковых таблицах , которых
снизу не выкрасть . Единственный способ возмездия - самоувечье , особенно
кисть под топор , парализовать скачущее во весь опор перо ; а то и вовсе
сигануть на меч - ну-ка , опиши , писатель ! Но мы в большинстве робеем, и

116

Алексей Цветков

•

лиrиъ когда наверху буря , терпеливь� порой перепадает вспученный труп
навигатора .
Я пробрался к себе совестливой украдкой, избегая встреч , чтобы не
гримировать охватившее равнодушие . Книга гусеницей сползала на пол - я
подхватил за хвост и машинально уставился в недочитанное :

Сон отворяет двойные в орота - · одни роговые ,
В эти легкий излет позволен истинным теням.
Костью слоновой вторые ворота блестят без изъяна,
И ми обманные сны посылают маны вселенной.
Там, прорицая, простилея Анхис с Сивиллой и сыном
И костяными воротами вывел обоих наружу.
VII
Авторитет заводилы перепал мне практически даром , не за проворство в
науке , а общепринятым у подростков способом . Этот Силий , слывший болва­
ном из третьих уст еще прежде знакомства , угодил в наш класс в феврале и
стал источать вонючую спесь, причем в мою сторону особенно , угадав лицо
не Известного сословия. Где-то на третий день , когда большинство после
объявленного Эрмагором отбоя еще клубилось в дверях , а мы с Кайкиной
еговаривались о ·вьmазке на Марсово поле , Силий вломился в беседу и, скор­
чив благодушное любопытст13о ; отметил белизну моих зубов и поинтересо­
вался , правда ли, что у испанцев есть на то особенный рецепт . Я не сморгнув
ответил , что сущая, но что ему этот секрет отныне без надобности , и в
подтверждение вогнал кулак в мокрую ухмылку. Один резец он сразу подо­
брал с пола, благо сам там поблизости оказался , а другой , сколотый наис­
кось , видимо , проглотил .
Я рос до сих пор без точки отсчета для своих предполагаемых качеств ,
без лИнейки с насечками внутри. Раньше , населяя в одиночку изобретенный
мир , где не бьmо ни друзей , ни ровни , я обладал своими свойствами абсо­
лютно , как железный предмет не имеет ничего железнее себя , а доблести
рукописных образцов простирались только наружу, в прошлое и отчасти в
будущее, где я им однажды уподоблюсь ; теперь же , когда в воображение
погрузилось иберийское ребячество , а мир возмужал и окреп, в нем возобла­
дала относительность, и всякую степень надлежало превзойти . Меня офор­
мили по росту если не в заморыши , то уж никак не в Энтеллы, и свидетель­
ство , что отцовские уроки выправки не прошли даром , застигло нас обоих с
Силнем врасплох . При всей социальной разнице , сулившей скандал , перевес в
два зуба в этом возрасте сильно располагает ровесников .
Вечером , по обыкновению позванный к столу до третьего тоста , я пред­
ставил набросок пронешедшего Вергинию и случившимся гостям , потому что
избежа'РЬ гласности не представлялось возможным , и даже с моей недоразви­
той точки зрения необходимость упредить слухи бросалась в глаза. Хотя
совесть бьmа чиста, я сознавал , что над прость� судом очевидцев высится
иная инстанция , которую воспитание не позволяло подозревать в справедли­
вости . Вергиний , выставив на свет цветной финикийский стакан с серебря­
ным поддоном , некоторое время молча почесывал нижнюю оконечность
лица , где встречная шея растворила старинный подбородок, и компания тоже
не спешила высказаться, опасаясь не совпасть; но затем он со вздохом произ­
нес , что не видит в изложенном поведении изъяна - при условии, что свиде­
тели не станут отпираться , а потерпевший в отличие от папаши не успел
изжить инстинктивный стыд . Трапезную огласили жидкие аплодисменты, но
некоторые , по моим подсчетам, исподтишка усомнились.
Любви , как я уже отразил в одном из эпизодов , приходится учиться, а
ненависть дана даром , чтобы человеку всегда иметь простое занятие . Тот же
тяжкий закон извергает младенца на свет во всеоружии плача, а смех проби­
вается только после и �не у всех одинаково удачно . От проницательности не
укроется родословная смеха, который есть преображенные слезы ; поэтому

•

П росто голос

117

боm, как бы ни лгал вдохновенный слепец, никогда не смеются . И если,
рискну заподозрить, расположение состоит в том же родстве с неприязнью ,
,
они никогда не любят. Что , впрочем, сказано и без меня.
Ненависть, своя и вз аимн ая (а ·взаимность у нее почти непременна ) , сама
выбирает и преподносит предмет, она поражает с первого взгляда куда чаще ,
чем яснозадая кипрская уроженка, и не в пример последней практически не
впадает в, противоположность, как бы ни пестрила история назидательными
образцами. Ненависть не ревнива , и каждый новый враг - подарок преж­
нему, а соискатель дружбы обретает равную долю в неприятеле . Нет крепче
верности, чем ненависть, и если искать примера, то приведем не Поллукса,
усту�ившего полов
бессмертия , а не пожалевшего всей смерти кривого
пуниица или равного по упрямству сенатора с его гимном гибе:��и после каж­
дого абзаца .
Так день спустя я излагал Эрмагору вольную тему перед лицом притих­
шего класса, и взгляды неминуемо вращались в упомянутую сторону, к зана­
весившей зияние синей губе .
Половину радости от прогулки на Марсовом поле получаешь по дороге ,
особенно в нундины , еще не опровергнутые теперешней халдейской семи­
дневкой. Уже с Аргилета, где скрещивались наши маршруты, сквозь празд­
ную беготню и ругань жильцов многослойных сот слышен каменный котел
фора, где вскипает, пуская цветную пену, ·несметное людское мясо ; где весе­
лый сельский остолоп , распродав свои артишоки или просто лохань улиток,
зачарован ателланским фарсом, и хотя выручка бдительно потеет в кулаке ,
юркий рыночный вор давно приделал ноги заветному меху и теперь сам за
частоколом спин припадает к источнику счастья . Ближе к рыбному рынку
обоняние подергивают сумерки; в эту пору притупления интереса к безногим
изгнанникам можно за бесценок разжиться кудрявым морским ежом, на
радость малышу, поступившись запахом в общей спальне . Запах стыден , он
позорит прежние утраты и возвещает будущие , хотя последние не всем в
тягость: вот увалень с волосатыми кулаками выкладывает последние ассы за
мясницкий тесак , которым с наступлением потемок отправит к праотцам
лишенную надобности тещу, чья польза исчерпывается криком и теснотой . .
Расход разовый , а вещь задержится в обиходе на годы, и предстоящий счас­
тливец об руку с завтрашней сиротой хозяйственно цыкают над костяной
рукояткой .
К северо-западу , Где розовые перья портика разомкнуты прощальной
щепотью , состав корысти и хитрости временно слабеет, воздух трепещет под
нежным натиском десятка детских горл . Песня движется как бы неизвесТным
произволом , без надзора корифея; но , приглядевшись, различаешь в крайнем
лилипута в летах , не столько по мозолистой пухлости черт и резкому крою
платья (остальные одеты как попало) , сколько по чрезмерным ;кистям , кото­
рыми он выгребает из китары необходимые звуки. Дети поют о любви и
помрачении Эркула, по-гречески , но местами впадая в странный дорийский
выговор , сицилийский по догадке Кайкины, и после каждой долгой строфы
одни и те же двое, мальчик и девочка, выбегают в одинаковом танце на
очищенную от людской поросли мрщорную просеку. Там они угловато
мечут поочередные руки вверх и вперед , запрокидывают головы , увенчанные
жухлым укропом , подбрасывают худыми коленями подолы , а остальные
жертвы зрелища колотят в тимпаны , переводя свое маленькое дыхание , и
избегают взглядами начальственного лилипута , чем окончательно его
выдают . Непонятно , имела ли песня начало и наступит ли ей конец: она .
невидимо исчезает в зеве прошлого вместе со всей неугомонной площадью; и
дети, по примеру предводителя, никогда не вырастают .
Встречи беспочвенны , каждый обречен разминУться , как прохожий про­
жорливый раб или почтальон чужого чревоугодия, с выскобленным до визга
,лиловым лицом в тунике в тон , проносящий под мышкой в отведенное место
жизни радуЖную рыбину - ее возьмет на воспитание повар , а ему симме­
тричнее пщ:тупить в утопленники, в чем автор , некто я, без труда составит
проте кцию .

ии1

118

Алексей Цветков

•

Зачем покидаешь время , где ликовал оказаться, , куда стремился с таким
свидете­
трудом по трупам близких и так моментально исчез? Кто-то остался
ого
лем детских нундин , но это уже никто из нас , утопленник собственн
это
будь
,
рядом
щих
существую
из
возраста. Порой всмотришься в одного
хоть собака , и неслышно говоришь в своем сердце : «Я тебя помню» - един­
ственный рецепт очаровать мчание , потому что существующий уже наотрез
миновал миновали облака и камни , пл емена и нравы . Даже быть собой
удается краткое однажды, откуда нет пути в тогда и потом ; жук, ползущип по
,
узко� поручню , не становится следующим и не образуется из предыдущего
он в есь сосредоточен в единственной точке длины . Запеченной в тесто рыбе
чужды серебряные игры в пруду; упавший мяч уже не совпадет с подброшен­
ным . Передают, что Пюгатор вспоминал свои прошлые воплощения, но и он
зря напрягал голову, напрасно сверкал в кротонской бане достославным
бедром - он приним ал за себя кого-то другого ; я и сам не солгу, вспоминая,
как являлся на все то подводным удавом , то простой вегетарианской табурет­
кой , как воздвигал собственный торопливый образ на бумаге под праздным
взором самозваного автора , но и он никогда не настал , не залоснился волоса­
той скифской мымрой окрест мгновенных глаз , как не наступит весна для
февральской тещи , а я угодил в подставленную бездну , где на лету излагаю
рукописный вопль, звук приземления всмятку . Или вот : исступленный плясун
на площади, взбивший бахрому рубашонки в серую пену , и отраженный в
прыжках недоразвитой подруги, которую понизу тайно стрекает , как гидра ,
вспышками детских муде . Встреча мнимого начала с иллюзорным концом '

v

образ отсутствия двойствен.
Из колбасных миазмов , от лязга деловитых долот и зубил , под гам
горлодеров с поклажей булочек или спичек мы протискивались , словно
всплывали, на плоскость озимой травы в курчавых родинках рощ , уставлен­
ной сосудами гражданской славы почти до ТИбра , который испокон отпуги­
вает город паводками , и по пути к одноименному портику огибали театр
Помпея , где строитель , обдумывая автограф фронтона , запутался в падежах
своего третьего консульства - по совету Кикерона он проставил аббревиа­
туру, но теперь реставратор , сам при жизни юморист , заменил на цифру.
Там , под танец двенадцати олицетворенных наций, какие-то четверо вечно
тягались на пальцах в чет-нечет и сплотились в памяти с ландшафтом , так что
годы спустя оставили по себе отверстие , как в заерзанной стенописи, разбросав по погосту отслужившие фаланги.
Истукан Помпея , по словам Кайкины , Кайсар перенес из курии, чтобы
убрать напоминание: под ним настигли диктатора его тридцать желез ных
журавлей, чему должен быть отпечаток в каменных глазах , а прежде буду­
щий мертвый пенял перед трупом мраморного на бессилие явить милость.
Кикерон , имевший уйму советов обоим , кончил молча , на тарелке у М. Анто­
ния , не обнаружив под золотым языком подходящей гортани, а прочих орга­
нов и в помине . Я встречал его бюст на Палатине - лучше бы ему оставаться
бюстом.
Примечательно , что из всех возможных объектов паломничества мы
предпочли именно Марсово поле , стиснутое до окрестностей Помпеевых
построек, хот� портик Октавии или дальний Алтарь Мира манили не
меньше - после крохотного Тарракона выбор был почти неисчерпаем. В
одиноких вьmазках , а затем и с друзьями иного разряда, чье развитие не
целиком пошло в голову или вообще ее обогнуло , я истоптал весь остальной
город , Субуру и Сандальную , сады Зеквилина и Капитолийский спуск , а
подступы к палатинекому логову были давно проверены и нанесены на осо­
бый лоскут . Наедине же с Кайкиной телесное любопытство гасло , он уводил
в катакомбы духа и был словесен до страсти, но без этрусской спеси и
шаманства - ему скорее сгодилась бы в отечество Палестина, чем Италия.
,
Наши земные отражения, понимая свою ненадобность, больше не перечили
утвержденному маршруту.
·

·

•

Просто голос

119

Сейчас бесполезно вспоминать фантазии , где я соучаствовал шире , чем
на равных , без краски расставаясь с торопливыми тайнами , - он принимал их
с лёта , как пес тряпичный мяч , и осколки детской вселенной слипались во
вз аимном узнавании. Его познания бьmи шире и вразумительней моих , под­
хваченных на ходу без траты усердия - так лакомится ленивая рыба, вспа­
рывая ил невнимательной челюстью , а он разгребал до грунта и собирал
поштучно . Но если впервые он nредстал мне глыбой авторитета , арбитром
благородства и эрудиции, то теперь мы равнялись, и уроки Вергилия я опла­
чивал обильным Каллимахом или Теокритом, где мы неумело искали истоков
и параллелей . В латыни оставалось все меньше тайн, но еще не миновала
чарующая странность, какая всегда сопутствует покарению чужой речи слова собственной не имеют внешности, а эти новые так сладко перекаты­
вать во рту, _ словно заговорил лишь сегодня , и какой-нибудь Арнетотель
усмотрел бы в них избыток формы , если бы как истый эллин - пусть даже
македонянин - не бьш одноязычен. Этот еще сторонний взгляд выхватывал
в тексте неведомые Кайкине аллитерации , а в классе Эрмагор рекомендовал
не утрировать дикцию .
К числу первых побед могу отнести элегии Галла, найденные у дяди в
затхлом сундуке , где они осторожно пролежали дольше всего моего детства,
а также шестую эклогу назубок, которую , подобно любострастной Люкарис
пред очами грядущего триумвира , я станцевал однажды между колонн на
потеху чемпионам чет-нечета , впервые оторвав их от изнурительной наживы.
В эти быстрые месяцы мы узнавали друг друга в обоих смыслах , неожи­
данном и долгожданном . Мысль , что в одиночку человек несостоятелен,
возникла из чтения и не годилась тогда в дело ; но теперь , оглядываясь, я
ощущаю жизнь как свод сбывающихся предначертаний - я начал обретать , а
тогда только лишался. Вспоминая , когда бьш по-собачьи счастлив , перебира­
ешь какой-то ранний брак с оранжево наряженной дурочкой или просто
первуJ:О милость пресыщенной и в твоем случае обсчитавшейся красотки, но
все застлано горечью , и только рождение дружбы осталось светом на весь
путь , как безоблачная луна до адриатического горизонта. Уступи соблазну
чрезмерной близости - и тотчас маячит призрак разрыва. Сожительство ,
даже если н е обуза , всегда подбито оскоминой , неизменность притупляет
глаза и язык, достаток равносилен излишеству - как не вспомнить себя
малышом на винограднике в сезон сбора! Мы задыхаемся от тесноты этих уз ,
равно мужских и женских, но у женщины просто нет выбора, отчего она
меньше и умирает в брачный час, справедливо оплаканная матерью . Антино­
мия Метелла Нумидика : без них - невозможно , с ними - невыносимо .
Дружба ни на что не обречена - разрыв не угроза, а разлука радует, если
назавтра вспыхнет тем же светом.
Сейчас , когда судьба, ваявшая его из темного воска , перетопила мате­
риал для неизвестных нужд , я не вспоминаю александрийскую агонию или
мимолетное омрачение соперничества , а только первую пьянящую пору , дни
совпадения в зимнем зареве·Рима , где отдал всю обезлюдевшую любовь другу
и городу. Слеп слуга собственной пользы, которая , сколько ни собери , одна­
жды наве� захлебнется землей и опозорит долгое усердие,· а дарованное
добро остается расточителю и неподсудно гибели. Высокий и острый , в
косолапых сандалиях, со списком «Смирны>> в пыльной сумке , он сутулится
на ступенях пустого театра, составляя назавтра апологию .рабскому достоин­
ству , - Файдон-де в юности промышлял собственным телом , проданный Дио­
ген дерзал править свободными , даже Платон короткое время побьm това­
ром - и вопреки природе чем громче горячится, сверкая черным огнем, тем
сильнее сутулится . Мне в диковину - отцовский устав снисходителен , но
ведь не настолько ; затеваю спор и радостно уступаю прево.сходящему зна­
нию , как боец , подставляющий горло милосердной отваге . Я не ищу в нем
больше высокомерия и беспрекословности первой встречи , то была лишь
лагерная изгородь, а мне доверена уязвимость, оплаченная пощадой; мы
проданы друг другу во взаимное рабство и великодушно отпущены , мы
квиты .

1 20

Алексей Цветков

•

Дядин дом ремонтировал}{ - по разлинованному лесами фасаду ползали
человеческие закорючки, гадя на голову обрывками плюща и кирпичной
крошкой , переругиваясъ с балконными комментаторами. У входа качался на
корточках жирный негр и бессмысленно таращился в горло пустой глиняной
бутылки. При виде меня он приветственно встрепенулся , гулко ахнул себя
кулаком в брюхо и выпучил и без того не сильно плоское лицо, словно
сложенное из черных шариков , с въщвижными рачьими глазами. В иных
обстоятельствах я бы нашел , что изобразить ему в ответ , но честь сенатор­
ского домочадца возобладала.
Вергиний вопреки обыкновению коротал выходной дома и зазвал меня к
себе в спальню . Он сидел на постели , обложившись чистыми листами, и
ковырял пером в замшелом ухе . Рядом, за шатким столиком на увитой аспи­
дами треноге , библиотекарь Соситей разводил шторм в чернильнице - весь ,
как леопард, в пятнах сажи . Дело , тут же изложенное к моему вящему
назиданию , состояло в том , что отпущенник Эвн перешел в еврейскую веру и
прекратил участие в домашних обрядах - эту дерзость следовало наказать
лишением вольной. Я без труда припомнил Эвна в утренней своре , где он
- въщелялся несвойственной другим солидностью , почти достоинством, и
отсутствием корзинки. Кажется , он владел доходной красильней и прачечной
за Тибром, и циник бъm бы вправе толковать дядино благочестие по-своему.
Последний , как бы припомнив несущественную подробность, добавил , что
вчера присылали от прайтора: Силий, пособленный папашей, поднял-таки
вонь , и мне велено в месячный срок покинуть город .
. . . Город , который внезапно заполнил мир , вобрал морское дно с моллю­
сками , присвоил траву и воздух , не о9тавЩ3 снаружи клочка обитаемого
пространства . Силясь вообразить грозящий Тарракон, я выжал из памяти
лишь пару строк хроники Катона , словно это была тщетная деталь исторической выдумки, а настоящее прошлое изгладилосъ . Мне было еще невдомек,
что так поступает каждое прошлое , уподобляясъ вымыслу, хотя невозврат­
ностъ вымысла объяснимей. З абыть эти змеиные улицы , неисчислимые , как
ливийский песок , лица , мраморный шелест фонтанов , конские истуканы в
доспехах - лучше умереть , но и не лучше , потому что одинаково ! И как же
дружба , робкий побег , сорванный до первой весны? Мысль о встрече с отцом
шелохнулась и замерла перед пропастъю предстоящего поражения: Скипион
отозван с Сицилии, уже не воцариться славе . Я стоял , пялясь в ненавистную
стену , глаза заволакивало плачем, но слезы стекали внутрь, сторонясь любо­
пытства толпы .
Натешившись эффектом - упустить случай бъmо бы непростителъно , ­
Вергилий обнародовал подробности . Время вязать узлы еще не пришло месяца , по его словам , с лихвой хватит своротить горы; вот только стартовые
позиции, к· несчастью , неравны : Силий-родителъ , хотя и весьма в летах , не
растерял всей славы и связей , а нас осеняла загробная немилостъ , которую
Лоллий опрометчиво н ажил на Родосе и в Сирии. Впрочем , обнадежил дядя ,
юля: по комнате опрокинутым волчком , честное богатство - честным он
считал свое - отворяет двери не хуже чиновного чванства . Мне бъmо прика­
зало вымыться и нарядиться в гости . По пути к себе я без всякой надобности
дал попятного к выходу , где недавний негр продолжал свои умозрения, и
показал все , что упустил при первом свидании.
Жизнью движет чужая неразумная сила, которой не взглянуть в лицо ,
как ни извивай шею , - неотступное присутствие , приглушеиная тошнота на
дне желудка. На заре краткого срока, перебивая правила, то и дело хлопо­
чешь о поблажке или перемене , проблески пользы кажутся снисхождением, и
лишь далеко впереди ·прозреваешъ , что сбъmосъ единственное и даже не
сбылосъ , а оказалось, ибо никто не трудился предначертать . У человека не
больше судьбы , чем у камня и ОГJIЯ , и Тиресию с Сивиллой проще прорицатъ
не время , а пространство ; всякое знание светит строго вспять и не имеет
силы, кроме обратной . Усердне смертных - посмешище их же гаснущему

·

·

•

П росто голос

1 21

взору, потому что случится всегда одно , но приходится изощряться в достиже­
нии и избежании , словно возможно хоть отдаленно другое . Распахнувший
дверь обнаружит лишь то , что за ней расположено , вопреки всем ходатай­
ствам и молитвам ; море выплюнет на тот же берег и энергичного пловца , и
тихое тело утопленника.
Дитя отважится желать , кроить себе крепкую жизнь навырост, будто
она и впрямь уготована ему в угоду , а не добавлена без умысла в воздух , как
зимний заречный туман или посторонняя птица. В сущности, мы лишь вооб­
ражаем себя теми , кем условно состоим в действительности ( если последнее
слово вообще допустимо) ; мы воображаем себя Александром или Г. Кайса­
ром, но дерзости в этом не больше , потому что быть собой или кем угодно
другим одинаково невероятно и удается недолго . Герой гибнет, чтобы воссоз­
дать равновесие частей, а оно пребывает невозмутимо : в мире , где ничто не
возникает, фиктивно само исчезновение . Жизнь простирается до и после
смерти , она соткана из простой протяженности , а у смерти нет рокового
секрета, у нее нечему учиться .
Снится.( будто мы отбыли засветло в конный путь, положив себе муже­
ственную цель и пьянея от риска . Но слепая воля сильнее , ее цель - не наша,
и даже не мы сами . Чернеет вечер , и всадник спешивается у дома долгих
сумерек, где отоспится всласть, сложив доспехи . Больше нет надобности в
страхе , потому что смерть - не риск , а достоверность ; не боится камень под
копытами.
Впрочем , повествование затосковало по сюжету. Пора наряжать новый
комплект персонfiжей.
Теофан , советник и свитский летописец Помпея Магна, сопутствовал
последнему в походе на Митридата и был при полном стечении войска пожа­
лован римским гражданством. Сын Теофана , П. Помпей Макер , избрал слу­
жебное поприще , прокураторствовал в Сицилии и Асии , но преуспел :nвиду
накатившей смуты скорее в �итературе - в �исле прочего автор славной
«Ахиллеады» , снискавшей милость Августа, за что был поставлен управлять
Палатинекой библиотекой . До свидания со мной достойный старик не дотя­
нул лет десять или . больше , передав бразды рода и страсть к сочинительству
Публию-младшему, отцу Квинта и Помпеи Ма:t<:рины . Не стану омрачать
нынешние страницы описанием их печальной участи - она еще надежно
укрыта в миновавшем будущем, а пока нет ни повода , ни охоты . Уместно , как
вскоре подтвердят обстоятельства , упомянуть еще одну Помпею , сво):('ную
тетку Квинта, сироту , удочеренную из дальнего греческого родства; сча­
стливо овдовев восемнадцати лет , она верн;улась к очагу перебыть время .
Дядя долго мешкал в спальне ради укрощения мятежника , пока я гулко
прогуливалея по расписному атрию , обкатывая недавние выходные башмаки .
К Макеру мы постучались часу в восьмом ; сухонький , чернявый с серебряной
вязью хозяин в лиловой хламиде оттеснил Привратника и провел нас в
библиотеку , чтобы там разобраться в обстоятельствах и не отягощать пред­
стоящий обед . Излагал Бергипий и кое-что даже путал не вполне к моей
выгоде , но я остерегалея соваться с поправками , решив предстать в самой
стоической ипостаси . Макер , напротив , реагировал на рассказ неоправданно
жив о : то мрачнел и одергивал складки на костлявой груди , то некстати
улыбался , выставляя поочередно отлучившиеся зубы - ему бы пошло проте­
жировать выщербленному Силию . Впоследствии стало ясно, что это лишь
нервная манера затворника , но впервые он скорее расположил меня , нежели
обнадежил .
Собеседники неторопливо передвигали по воздушным клеткам фигуры
вопросов и ответов , а я, прикинувшись , что речь идет о неизвестном, потому
Что был не в силах совладать с нависшей бедой , озирал комнату и дверной
проем с невнятным мельканием фигур в перспективе , чтобы составить беспо­
лезное впечатление . Подобно нам , хозяева жили в первом этаже , но , как
выяснилось , снимали, и круги казенной бедности разбегались по зеркалу
достатка: стоптанная мозаика внизу , грозовые зигзаги на штукатурке . В ся

1 22

Алексей Цветков

•

пожива прежних лет растаяла в дыму гражданской смуты , а заработки
бИблиотекаря, даже возможные высочайшие пожалования, ненасытный
горрд глотал не глядя. Гордость представителя достоверного богатства меша­
лась во мне со смущением - все же оно было не совсем собственным .
Из коридора подслеповато возник слуга объявить обед , и мы тронулись
вслед , на ходу сматьшая свиток беседы , чтобы она не посягала на досуг. Ее
результат , утомительный и окольный , остался мне неясен - ни глубина
изложения, ни убежденность обещания; но Вергиний ободряюще вполз на
плечо упитанной пятерней в перстнях . Триклиний гордился ремонтом, кото­
рого пока не хватило на всю квартиру: розовые паиели с зелеными россы­
пями пальметт по углам , на полу извилистые с треугольными грудями
нереиды седлали дельфинов , будто в бане .
Мы были единственные гости , если опустить Л. Норбана Б альба, кол­
легу Квинта по вигинтисексвирату и будущего трубача . Мгновенно переклю­
чилисЪ на греческий, видимо , у них обиходный ; этот род , положивший
полвека на укоренение в тибрекой пойме и достигший высот , которые боль­
шинству уроженцев бьmи заказаны , не же.я:ал порывать с прежней родиной ,
скудея в разлуке , крепло восточным течением: дочь , цветущая напротив ,
вскоре вышла замуж в Ахайю и жила там счастливо от лица всех , пока с
Капрей не приказали иначе . Я сидел среди греков и римлян , деликатно впле­
таясь в разговор , как безногая омела в родовитые ветви из земной бездны ;
они были себе историей и вселенной, а я - одиноким народом, высвеченным
из ночи о гнями легиона , прельщенным уверенной речью . Так пробуждаешься
в походе от короткого каменного сна , тщетно ощупьшаешь изнутри онемев­
шую голову, а за частоколом клубится сиплый говор врага - и никак не
ответить себе , кто ты , рожденный общей сыростью , чтобы насухо исчез­
нуть? Даже не усипет или косматый убий , истребленный накануне - так
просыпается сам камень и бессловесно гаснет . Эти приступы отсутствия были
мне , наверное , заменой ностальгии в первый квиринальский год , не хватало
Ахайи постелить в прошлое , чтобы блюсти верность . Странная слабость в
субъекте , способном тягаться отцовской генеалогией с образцами тепереш­
ней рукотворной знати .
Другая Помпея . . . Я взглянул на тебя впервые глазами незнакомого
Бальба, удобно отпраздновал труса, зовущего в атаку из-за чьего-то плеча ,
чтобы в миг негаданной победы ловко · переступить через отважный труп. Я
проследовал осью взора, зачарованно огибавшего наши говорливые головы с
клубнями еды в зазубренных амбразурах. Надо сказать , меня мало тогда
удивило , что женщинf>I вопреки афинской атмосфере сидели с нами на рав­
ных - ведь не с руки римскому сенатору затевать в столице гюнекей. Позже
я понял , что в наезды ахайских родичей полы по негласному уговору все же
разделялись. У нас в Испании, кроме Эмпорий, греков не водилось вовсе , это
было скорее прозвище , чем народ , и без тени лести.
Словно ниоткуда не входила, словно так и была всегда, ты соткалась из
розовых стен и воздуПIНых движений, непостижимо ожила и зажглась меж
тусклых , ибо звезде не позор гореть из болотных язв , пока висит твердь,
откуда ты родом. Изгибая глаза , чтобы казалось, будто уставился простак
Б альб , отводя подозрение , я начертал забытым сердцем матовый овал с
лазурным заревом зрачков под точеными черными завитками , словно све­
тало на штормовом берегу, куда ступил вопреки всей надежде . Если укло­
ниться в сторону истины, рот, наверное , бьm чуть шире совершенства - но
где же и уместиться стольким поцелуям? И я, этот Бальб , наперед припадал
бестелесными губами к чудной ключице под вышивкой туники, мелькнувшей
из-под строгой столы . В ыбитый бивень Силия уже не жалил и был даже
нежен, как повод ; я потерял голову, и больше она мне в пути не попадалась .
Теперь , когда "ы сошла в беспробудные сумерки и ждешь перевоза на
скрипучих илистых мостках, я верну тебе то лучшее , что еще должен , ­
может статься, хватит на последний статир , по недостатку которого ты все
время теряешь очередь к барке ; иначе зачем высечено из мрака лицо и

•

Просто голос

1 23

слоновой кости кисть чертит на чистой тарелке (ты никогда не ела на людях)
маленький круг плена? Ты отпущена и прощена, возврати время дышать
дальше , наши птицы не выплескали всей синевы , не пропели первой стражи
водяные часы Океана . Слишком дорого обошласъ , но всегда звенела сдача ;
одному было мало , а хватило с лихвой на всех. Невозвратен лязг твоих
уключин, черный воздух вязнет в зеркале забвения , даже тени тел не сой­
дутс� в Аиде - ибо я�то не умру никогда , так и буду, закатившись на запад е ,
восходить на востоке . Разве заколоть черных овец, как другой зачарованный
в песне , - только болтуна Тиресия оттесни от моего рва крови.
Все еще почитаемый за мальчика, я бът единственным сидящим (юная
Макрина почти тотчас ушла) , и эта исключительность , по сути досадная ,
обернулась к выгоде - тем легче , что злополучная тема за столом угасла, а
остальной разговор протекал внизу, словно в стеклянном пузыре пруда, когда
войдешь по пояс и замрешь , а рыбы и другие обитатели видят в торсе лишь
часть пейзажа . Я стал негласным соглядатаем, зрителем заднего ряда , и был
волен в личине Балъба пользоваться незаметными удачами , а конфузы цели­
ком оставлять ему . Да я и не мог, взирая на возраст, выступать от собствен­
ного имени , потому что бът пока представлен на сцене ребенком, тщетно
торопящимся вырасти. Когда наш персонаж, угадав желание , сунул миску с
салатом , чтобы не успела прислуга, и коснулся на лету бережного запястья ,
меня пронзило совместной электрической искрой, но ты не заметила раз­
ницы .

Позже , когда сойдутся все рассыпанные и нестыкуемые звуки, я изложу
тебя , как философ дерзкую доктрину, я стану проповедоватъ с ростр , с� в
пламя язык , как Скайвола - другой орган. В се впустую : загадка откръmасъ
внезапно , будто багровая рана ,. и затянулась без шрама, ответ опять неизве­
стен. Взгляни: земля обезлюдела, все дышавшее придавлено известковой
поверхностью , где безутешное зрение отослано собственному глазу; канули
наши дворцы и законы, золотые капитолийские всадники и шелудивые шавки
Субуры, потому что отмеренная нам вечность случается только один раз .
Этой вечностью бъmа ты , и я поступился самой смертью , чтобы свидетель­
ствовать.
Когда управилисъ с поросевком и всех снова обнесли посредственным
этрусским, случилось неизбежное . Макер молитвенпо принял из рук раба
свиток и принялся пичкать подневольную публику последними тетрастихами .
У него была досадная манера уводить интонацией и мимикой в сторону от
смысла, и то , чему пристало вгонять в благопристойную скуку, раздражало
до изжоги. Не знаю , как выкрутился Вергиний, а я напевал в уме давешнюю
детскую кантату и несколько сбил эффект , но к концу вспыхнуло желчное
сомнение , стоит ли спасаться усилиями этого писателя. Глядя напротив , я
растерял все мысли о спасении, хотя необходимость в нем удвоиласъ . Твой
профилъ , въmизанный голодным глазом Балъба, выступал из света задней
лампы резче геммы , отливал янтарем; это было бы лицо Каллиста , но вразу­
мленней и присталъней , чем не отличалось прежнее . В прочем, я зря увечу
перо - это бъто лицо как все остальные , но вырезанное у меня из груди,
куда снова с тех пор закатилось во исполнение Платоновой притчи.
В собственный черед , чего бъmо не избежать по логике ходатайства , я
произнес одну из олимпийских од Пиндара, кстати подсказанную дядей; я не
бът уверен в выговоре , получив от Артемона лишь безупречный аттический,
но успех разразился изрядный, и взгляд , искомый соперником, с недоуменной
лаской осветил мещ . Последовало судорожное утоление жажды, голова
поплыла мимо , и уже с трудом проникла в сознание прощалъная шутка:
позванный паяц чревовещал нам о загробных странствиях комара.
По пути домой мы с Вергинием вопреки качке обоюдно вздремнули.
Очнулисъ зачем-то на набережной , куда никакой маршрут не вел , - заплу­
тали носильщики, не уступавшие в глупости пресловутым абдеритам, и нас
снесло к мосту Субликию . С парапета долетели ругань и неуклюжий плеск,
какие-то двое в лунной тени опоры месили шестом летейские воды. Любо-

1 24

Алексей Цветков

•

пытство осилило лень и опаску, и мы пр� близилисъ с факелами полюбо­
ваться полуночным уловом .
«Направо заводи , направо» , - помыкал писклявый голос исполнителем ,
который , заткнув полы за пояс и п о колено в черном зеркале, маневрировал
добычей . - «И плавненъко мне , бережно так подтягивай , а то уж не дого­
нишь, коли соскочит» . Не соскочило : длинное и податлив�е с плеском рас­
простерлось на камне . Только тут ловцы обнаружили наше присутствие , но
шарахнуться в испуге среди отлогих скал бъmо некуда. «Вот , - хозяйственно
объяснил писклявый распорядитель, - с моста свалилосъ , а я тут проходил
как раз от Мукиана , сыночка мы ему исключительно обмыли , и говор� это
парию : давай под мост срежем, хоть и глуховато , чтобы шалунов ночных не
беспокоить . А оно : хлобысъ ! - и далеко так пролетело , будто спрыгнуло .
Подлинно , значит, как оно было , так тебе , господин, и утверждаю» . В незапный говорун притих и вонюче икнул , чем потчевали у Мукиана.
.
Вергиний уже плюнул слушать и, присев , насколько допускала комПлек­
ция , на корточки, оглядывал поимку под занесенным из-за плеча факелом , а
я пялил голову с другой стороны , пока бессловесный слуга болтуна распуты­
вал облепленное туникой лицо ныряльщика. Жирное и как бы еще свежее от
жизни, оно бъmо знакомо , но я узнал не сразу, отвлекшись ниже . Там во всю
ширину шеи , словно алый рот театральной маски, вспыхнула рана , кинжаль­
ная борозда адской силы - трахею прокусила насквозь , и она торчала пенъ­
ком , безутешным зубом в этом зеве . Вергиний запрокинул было голову
взгшщутъ на мост , но больше не смел перечитъ анатомии и только возвел
глаза .
«Знаю , знаю , - почти счастливо заголосил �укианов гость , - это Тур­
р ания , ихний один кухонный . . . Они тут рядышком, у Септимианы , известим ,
nочти по дороге . . А ведь тихий .был такой, вроде от моего , только толстый» .
И он ткнул кулаком свое молчаливое имущество , то ли кичась бережливо­
стью , то ли убеждая в живучести тощих .
Сомнительно , чтобы они пересекли весь мокрый мрак до Септимианы ,
рискуя напороться на тот же ловкий клинок, но предлог отлучиться подвер­
нулся. У нас не было ни лишних рук , ни ног. Дядю с кряканьем (его собствен­
ным) подсадили в экипаж, и галлы, почуяв порку , без труда разыскали путь .
Это бът , между прочим , на моей памяти единственный случай , когда Верги­
ний nокинул носилки до пункта назначения; усилие , вероятно , редко себя
оправдывало . Последний прогон он посвятил критике Макерова обеда, уве­
ряя , впрочем, что мое недоразумение разрешится благополучно , словно
кулинарный просчет бросал тень и на прямые сnособности ходатая . О трупе
не раздалось ни слова. Я загонял назад в горло тухлый ком , кровавая
ухмылка кривилась неотступно . Ошибка nовара, что ли: спутал с принесен­
ной треской и полоснул невпопад - они ведь оба тихие .
ПрокатилисЪ новые нундины . Я боязливо озирал свой внутренний пей­
заж , приведенный двойным землетрясением в неузнаваемость. Темная туча
над теменем не убъшала и обещала пролиться в срок опустошительным гра­
дом. Вергиний обнадеживал все реже , хотя еще дважды отлучался к Макеру
справиться о течении дела, и каждый раз возвращался лишь с охаnкой послед­
них дактилей и спондеев - достойное воздаяние графоману , съязвил бы я, но­
это угощение бъmо за мой счет .
Жалобная участь племянника бъmа ему далеко н е безразлична - о н дал
тому достаточно доказательств , и не мне пЯтнать эту nамять. Но острее он
страдал от стыда и бессилия отстоять свое ; хлебнув из корыта власти в свите
Лоллия до его опалы, Вергиний с тех пор обнес свою осторожную жизнь
частоколом и рвом , внутри которых продолжал изображать светило . Ску­
дость авторитета он возмещал клиентуре щедростью и добился соучастия в
иллюзии. Случалисъ выходы за nериметр лизнуть руку наследнику , · но Тибе­
рий не уступал милости фавориту мертвого врага. Вот и моя беда заставила
прибегпуть к косвенному сдосqбу , и Макер был выбран не столько за бли­
зость к Палатину, сколько ради шурина в родстве с тогдашней городской
.

•

1 25

Просто голос

прайтурой; но то ли Макер вконец изнемог от литературных извержений , то
ли шурин почитал за досадный пустяк. Б ергипий возвращался к идее
«честного богатства» ; оставалось решить , кому и сколько .
Ты была бегством из обступившего горя , как вино , купленное на послед­
ние ; заведомый приговор исполнился тем скорее , что злоумышленник уже
висел по случаю на кресте . Двум пожарам не ужиться на общем пепелище , и
мнимое счастье спасало вопреки верному страху . Слоняясъ по Саллюстиеву
саду , где облюбовал нужное одИНочеств о , или в тесных червоточинах Авен­
тина по пути с занятий , я предавался позорным грезам подростка, которые
только на склоне вспоминаешь без стыда и гадливости , как выходки низшего
созд ания . К синеглазой головке , ниже которой еще ничего не бъmо известно ,
я приставлял знакомую наготу Иоллас и совакуплялея с этим кентавром не
хуже законного козла кентуриона в отсутствии походнъiХ солдатских жоп ;
приходилось собирать тогу сnереди в густые складки , чтобы прохожие не
истолковали возбуждение · в свой адрес . С высот восторга низвергала ругань
кустаря , чью тележку потревожил бедром. Траурно звенит сковородная
медь , напоминая , что ему - безбоязненно оставаться , а меня исторгают в
Испанию .
Ореол глупости , источаемый мной в те дни , не мог остаться секретом для
Кайкины , хотя я, разумеется , бъm убежден в непроницаемости . Мои ответы
невпопад среди поредевших прогулок , петушиные позы воображаемых похо­
ждений трудно бъmо списать исключительно на гражданское несчастье каждое помрачение выглядит иначе , даже перемежаясъ , особенно проница­
тельному взору друга ; кончину обожаемой бабушки не спутать с получением
наследства , хотя эти примеры часто совпадают. Он потакал моему притвор­
. ству не переигрывая , потому что ревность , как открылось позднее , считал
уделом рабов и риторическим тропом ; но в моменты внимания , 11зредка
озарявшие бедный ум , я ловил в уголке его рта слабую усмешку , которую
прИПИсывал то�да скорее мировоззрению в целом , чем частному обстоятель­
ству . Я искал в близких солидарности и делил ее поровну обоим чувствам ,
даже с иреимуществом тому, которому по возрасту она совсем не причита­
ласъ . В классе я неожиданно стал бережным предметом тревоги , а поскольку
прямая приязнъ мальчикам неудобна, они компенсировали обрушенным на
Силия презрением, отчего под щербатым трещал табурет. В случае исполне­
ния немилости бъmо уеловлево посчитать ему последние пенъки - план принадлежал мне , но его великодушно отняли .
Даже двоюродный баловень Марк стал проповедником моей физической
мощи , грозя сопливым обидчикам и требуя демонстрации, в чем приходилось
деликатно отказывать . Я пробовал стать ему старшим братом , потому что с
Персом промахнулся , а в сердце тяготел неизбывный долг.
Годы недоумения , исчезновение частъiХ дней. Юность стремится к устью ,
как слепая вода в акведуке , не в силах сама остановиться . Человек - такое
же веществ о , но высвече� судьбой из вечного сна предметов , и, когда судьба
отнята, ему не впрок вся одушевленность . Невесело мне спалось в отведен­
нъiХ теперь покоях покойницы , в ее журавлиной голубятне , вдали от лепета
Марка и храпа Виктора , который он тоже откуда-то цитировал . Явившись на
свет сосудом смысла и назначения , обольщенный вербовщиком и коротким
приданым любви , вырастаешь в удушливое одиночество : высоко под плит­
ками потолка висит окно , сорвана бурая марля, расшнурован смертный ста­
вень . Эти гроздья звезд развесил древний грек Арат и сладко умер , а они
горят надо мной повсюду в строгом соответствии названиям. Mue енилось
внезапно возлюбленное синеглазое лицо , знакомое до озноба, - рот , правда ,
чуть шире совершенства, даже много шире , с розовым дыхательным зубом в
центре . \
В табуне утренних пришелъцев я дважды разглядел Эвна - я теперь
выискивал его намеренно , подивиться дерзости , одушевившей вчерашнюю·
вещь . Это был мужчина заметнъiХ габаритов , в пегом от линьки буром
плаще , по-мавритански узконосый и скрупулезно выбритый , что в его поло·

1 26

Алексей Цветков

•

жении было совсем не обязательно , даже обличало известную гордыню . В ту
пору я слабо разбирался в диковинах его культа, предпочитающего свинине
субботу , да и нынче , после долгих объяснений, не возьму в толк, что ' побу­
ждает это племя регулярно порывать со здравым смыслом и уцелеть столько
столетий, пережив множество осторожных. Тогда мне была любопытнее
анатомия обращения: положил ли он под нож южную оконечность? Боль­
шинство ведь не рискует, довольствуясь уроками закона, но этот , если верить
характеру, был не из их числа. Он не то чтобы сторонился остальных льсте­
цов , но уступал им в быстроте броска на жест или подачку, всегда мешкая
сзади , и от зоркого Бергипия не ускользало. После Эквиррий , в день Юноны
Лукины дядя , обычно чуждый благочестия, намеренно произвел возлияния и
воскурения по полному регламенту - Эвна , конечно , недосчитались, что и
составляло цель . Выходя , я уловил обрывки инструкций свидетелям.
Обойдем логическую ловушку: факт, что философы бывали рабами , не
доказывает, что и рабы вправе рассуждать о первоосновах. На каждого
Тирона положена сотня Викторов , беспрепятственно извергающих изо рта,
на манер скворца или попугая, все вложенное в уши . Не буду, как простова­
тый предок, настаивать, что всякому обеспечена участь, для которой он
рожден: мир болен бедой и ссорой , свора псов запряжет и льва возить
повозку. Но не в ту сторону устремлена несправедливость - сколько еще
беспрепятственно рыщет назначенных ошейнику и клейму ! Я встречал сотни.
Когда пресловутый Спартак, сам по слухам царской крови , открыл победо­
носному сброду путь восвояси , никто не отозвался , предпочтя на месте пере­
биваться разбоем, пока правосудие не развесило всех вдоль Аппиевой дороги.
Раб , в законе или в душе , знает о свободе одно : она убивает . Лучше жить
повизгивая, заголившись для любой прохожей похоти , чем умереть свобод­
ным , лучше сильно притаиться - авось остальные перемрут раньше . Сво­
бодный скорбит , не опередив на костре ближнего ; раб радуется , что по
крайней мере уползет последним.
Похоже на очередной отчет Эрмагору. Я, собственно , о том , что одному
Эвну , или пусть их будет хоть несколько , не сокрушить железных уложений,
равно как апофеоз Эркула или Кастора без пользы пассажиру погребальных
носилок..
Он проступил на· одном со мной лоскуте поверхности, глотнул той же
непоправимой отравы: жизнь - как вода - припадешь - не оторвешься; и
коль скоро мне не блистать в его мемуарах, пусть он навестит мимолетным
гостем мои , где многие расселись без спроса и не щадят хозяйского угощения.
В столь коротко обитаемой пустоте сотни путей пересекаются негласно , как
волчий бег с парением ястреба , но я вызвался в свидетели. У кого пересох
голос , пусть отныне говорит моим . Это была, наверное , жизнь без пере­
дышки , полная грубого труда и подбитая в самый час надежды , так что
пришлось возвратить автору. В предпоследний раз он встретился мне на
пороге дядиной спальни, в канун Ид , когда журавли покидают зимовье .
Узкий взгляд слился в лезвие ; на скулах и выбритой до древесины губе горели
искры пота . Внутри Б ергипий со сдержанным торжеством протянул мне
приговор прайтора: восстановить в прежнем владении со всеми вытекаю­
щими правами, сумма выкупа возврату не подлежит.
Дядины деньги (неизвестно , во что он оценил родство) были к тому
времени успешно запущены и курсировали в нужном �анале , но разум возо­
бладал поздно , и быстрый срок истекал . Нерасполdжение соправителя и
отцовская опала лишали смысла апелляцию к самому верху . Беда усугубля­
лась тем, что я в расчете на категорические обещания не известил Тарракон о
постигшей неловкости; теперь же письмо могло не поспеть вперед сюрприза .
Истекала надежда, а с ней , к досаде Кайкины , и мое искусство собеседника.
Дня за три до развязки меня окликнул на улице свистом одноклассник,
некто Фруги, сторо_нник скорее Силия , чем мой , но из чуткости к конъюн­
ктуре до поры заморозивший неудобную дружбу. Он сообщил , что меня
немедленно желает видеть Силий-старший, папаша моего питомца, и

•

Просто голос

1 27

вызвался проводить . Я смешалея - обстоятельства слишком подтверждали
нелестный отзыв Вергиния, - но сообразил , что хуже в моем положении
стать не может . Весь неблизкий путь мы проделали молча , как рыбий косяк
на две персоны, огибая лужи и языкатых попрошаек . Подведя к черной
полированной двери с резными козерогами , Фруги растаял в пространстве , а
меня доставили в сад , где хозяин возлежал среди благодарных растений под
закипающим мартовским солнцем. Силий был стар . Его ссохшееся тело теря­
лось в складках плаща и еще каких-то накинутых попон, а голова гротескно
высилась над этой равниной, принадлежала как бы другому, тучному чело­
веку: по два подбородка с каждой стороны с седловиной в центре, сизый
лоснистый нос, безволосые бровяные навесы ; лишь самая верхушка черепа
бьша , как древняя гора, увита редкими перьям}{. Голова, впрочем , бьша как
бы вообще ничья: из всех членов отличалась только рука , которой лежащий
таскал с прикрытого лопухом блюда неизвестные кусочки и сосредоточенно
жевал . Присутствие разума в этом жующем механизме выдавали только
- острые серые глаза - они мгновенно выхватили меня из пейзажа , опроверг­
нув отсутствие конечности. Голова тихо и внятно заговорила.
Силий задал единственный вопрос: не сын ли я Г . Лукилия Ирра, ранен­
ного под Клунией в кантабрскую войну? После утвердительного ответа он
спокойно сообщил , что немедленно посьшает к прайтору снять все обвинения
и уплатить положенный штраф за вздорную тяжбу. Он добавил , что обстоя­
тельства моей размолвки с его сыном были представлены ему неверно , но
теперь, располагая фактами, он знает, кому адресовать наказание . Он попро­
сил меня также передать отцу наилучшие пожел ания от старого коман­
дира.
Чуть помолчав , Силий снова потянулся к столику с блюдом. Я решил
было, что кормление головы возобновилось , и дрогнул откланяться, но
пожилая рука сверх ожидания метко бросила в мою сторону мелкий предмет
вроде кошелька или буллы. Я выхватил из воздуха странный подарок и
развернул : на лоскуте кожи лежал человеческий зуб . Разобраться в устрой­
стве лица и мимики паралитика было трудно , но глаза , кажется, рассмея­
лись.
Приступ счастья настиг уже на улице , как · созревший солнечный удар .
В се застьшо и стало валиться набок: галдящий в каменном алькове зеленщик,
кровельщик е тачкой яркой черепицы и просто праздные едоки лука у водо­
разборной колонки - чудные мои соотечественники, соль латинской земли,
чернь и сволочь. Вдруг просвистело и взорвалось у самых ног; я вскинул
голову: в углу распахнутого окна патлатая простушка в испуге закусила
пальцы , подоконник утопал в цветах. На мостовой в черепках и земле дро­
жала жалобная фиалка. Я поднял и обдул растение , припечатал лепестки
поцелуем и с улыбкой швырнул в окно - а вслед , чтобы слишком не возом­
нила, запустил кожаный талисман Силия.
Бер гипия удалось перехватить в ЕDлиевой басилике , где он бился над
заключительным аргументом по поводу запашек или потрав на чьем-то уча­
стке . Дело выглядело гиблым для обеих сторон , потому что в соседнем
отсеке витийствовала знаменитость. В перегородку наперебой ударяли
рукоплескания и рев тренированной клаки краснобая , пока наглядные состя­
затели зря разевали рыбьи рты . Мое избавление чрезмерного эффекта не
произвело , словно бьшо плодом не слепого случая, а собственной неусыпной
стратегии, в которую меня упустили посв.s,�тить. После скромной радости и
поцелуев раздалось предложение облегчиться в ближайшем месте , возведен­
ном для нужд тяжущихся и публики. Очень по-девичьи - страсть наших

сестер к совместным отправлениям общеизвестна.
Это бьша элегантная травертиновая ротонда с ложным портиком и пиля­
страми. Внутри пахло и журчало , мозаичные герои предавзлись подвигам.
Компания мочащихся шумно разбирала стиль обвинителя , то и дело сбиваясь

1 28

Алексей Цветков

•

на программу завтрашних бегов . Некто весьма навеселе , проделав общепри­
нятое, теперь излагал черепком на стене беглые впечатления. Сопроводить
сюда Вергиния стоило хотя бы затем , чтобы полюбоваться отлаженной рабо­
той его команды , избавлявшей хозяина от всех хлопот , кроме самых неизбеж­
ных . Бедняга Соситей со снопом свитков попал в куда худшее положение ,
пока я, сполоснув руки , не переЮЦI у него бремя. Когда посторонние поре­
дели , и Вергинию , подхваченному с очка , протирали огузок свежей губкой,
он принял из рук Лисандра флакон духов , опорожнил под приподнятый парик
и поставил судьбу в известность: «Решено : женюсь ! »

Я понял его безошибочно , словно слова вырвались у меня самого , словно
это я, с прохладной губкой в разъеме ягодиц , взвешивал окончательные
доводы. Мы угодили в шахматную позицию с единственным ходом , ход был
его и наперед· мною пр инят с набросками будущих комбинаций . В се равно я
вел эту партию из - за подставных спин , не имея права на место у доски .
Мы расстались : дядя поспешил известить счастливицу, а я - прямиком
домой , не забегая к Кайкине , потому что каникулы истекали, и победу подо­
бало отпраздновать перед всем личным составом . Дом бьm еще тих и пуст,
кухонная возня только стала затеваться . На пороге атрия померещилось
незваное присутствие . Я поискал глазами : у ларария стоял посторонний. Вор?
Эвн - бурая лакерна не оставляла .сомнений. Бьт о ясно , что очевидцы ему
ни к чему, и я решил до времени подыграть. Ради ракурса я просеменил вдоль
задней стены и прикипел к колонне . С серым от ненависти лицом раб озирал
наш домашний пантеон. В руках он держал меч .
·

Это бьm простой солдатский инструмент с наборной кипарисовой рукоя­
тью . Он держал его этой рукоятью вниз, острием к себе , к горлу. З амысел не
вызывал сомнений, кощунство тоже . Однако я медлил звать людей , отчасти
из слабого сочувствия , но проснулась и старинная присяга злу, прин�сенная у
столба Каллиста.
Наконец он взялся за дело . Первая попытка, как я моментально угадал ,
бьmа обречена на неудачу. Он инстинктивно отнес клинок слишком далеко , к
тому же зачем- то разбежался , всего два шага , и угодил головой в алтарь.
Посыпались истуканчики ; распахнутая дверца выплюнула посуду, и она с
медным лязгом запрыгала под ногами . Он неуклюже встал . Я увидел , что
правое ухо отстает от черепа , и оттуда бьет яркий кровяной родник. Неожи­
данно двиDКения раненого обрели точность . Теперь он приставил острие
вплотную , даже проткнул кожу, нагнулся и рухнул' наземь простым рассла­
блением мышц , не ударяясь в бег. Рукоять глухо стукнула об пол . Лезвие
в�Imло в мясном воротничке чуть в стороне от позвоночника, у верха правой
лопатки. Алый язык облизал постамент ларария. Мгцовение убитый хранил
последнюю неудобную позу , затем упал на пол и медленно подтянул колени.
Здесь выстроен единственный мир , одинокий форт сознания среди зыб­
ких фантомов . Не они ему альтернатива, а гибель и голое исчезновение -

согласие на отсутствие . БЬ1вшее однажды и вовек не возникшее отсутствуют
одинаково , потому что строгий гарнизон учинит переклИчку наличности, и
что не отзовется - лишают имени . Ничто ни за чем не следует, потому что
нет протяженности, только лезвие света пронзает тело небьmи , только тут
обитаемо . Мечтатель , стремясь быть множеством, располагает на листе
череду предшествий, но лист повернут ребром и лишен толщины . Ничего не
бьmо , и не только ничего не бьmо , но и самого «Не было» - нет .
Знакомая муЗычка-отмычка уже заплела в голове свои сладкие кольца.
В ноздрях раздался бережный шероховатый запах , словно там завелось осяза­
ние . Еще успели в спальню деревянные ноги бега . Еще молодцы пальцы
подцепили задвижку ставня. Я взмыл под пестрый стеганый потолок;
глянул вниз , где с припадочного мальчика облетали веснушки; посветил
и погас.

8

Просто

1 29

ГОЛОС

ВМЕСТО ПО СЛЕСЛОВИЯ

Предлагаем вниманию читателей беседу двух наших авторов: поэта и прозаика
Игоря Померанцева с поэто.м и прозаиком Алексеем. Цветковым..
ПОМЕРАНЦЕВ: Мечта писателей-фантастов о .машине вре.мени давно осуще­
ствилась. Называется эта .машина вре.мени - литература и искусство. Вы, Але­
ксей, работаете над лирическим повествованием, которое называется «Просто
голос». Вре.мя действия повествования - начало нашей эры, .место действия Римская империя, провинция Ближняя Испания.
Повествование написано от лица римского сенатора, вспоминающего свою
.многотрудную жизнь. Хотелось бы поговорить не столько о са.мой прозе, сколько о
.материале историческом., культурно-бытовом., психологическом., без которого
прозы о Древнем. Риме не напишешь.
Ваша поэ.ма в прозе пересыпана .метафора.ми, вроде, я цитирую почти наугад,
«ледяная влага с.мерти», «снежные вершины .мужества», болезни .молодости - это
«nаузы здоровья», «те.мницы сердца». Это дань ваше.му поэтическому прошло.му и
настоящему или древнеримской стилистике?
ЦВЕТКОВ: Нет, пожалуй, я не .могу сказать, что это пря.мо взято из древне­
римской стилистики, скорее это .мое, принадлежит .мне и, разумеется, русско.му
языку. Стилистику латинского копировать невозможно. Поэтому это не попытка
воссоздать, а попытка смоделировать. Осталось, в обще.м, .мало образцов римской
прозы художественной. Есть «Сатирикон», дошедший, к сожалению, только в
отрывках.
Поэто.му у .меня просто не было .моделей.
ПОМЕРАНЦЕВ: У вас сказано: << Товарища.ми .моих игр были .мальчики-рабы».
Какие отношения были .между хозяева.ми и раба.ми в римские вре.мена?
ЦВЕТКОВ: Существует стереотип, взятый у Маркса, - антагонистические
противоречия, так .М!>t изучали всю историю, так .мы изучали и римскую историю.
Все было гораздо сложнее, как .мы знае.м, собственно, из русской истории на примере
крепостничества. Отношения хозяев с раба.ми были очень сложны.ми. Начне.м с
того, что были разные категории рабов: часть из них работала в шахтах, на
рудниках - это была, конечно, чудовищная .мука, просто гарантированная
быстрая с.мерть. Другое дело - сельскохозяйственные рабы. Благ им особых не
полагалось, но если они жили в крестьянских семьях, то обычно делили быт этих
се.мей, сидели за одним столо.м со своим хозяином.. Правда, поскольку у хозяина
жизнь была не сахар, то он и раба.м спуску не давал.
Римское понятие «фа.милия» относилось не только к члена.м семьи, но и к
раба.м, которые ей принадлежали. Группа рабов, о которых идет речь у .меня в
повествовании, - это до.машние рабы. Жизнь до.машних рабов резко отличалась от
стереотипа. Часто это была просто даже дружба с хозяева.ми. Между детъ.ми были
контакты, так сказать, на равных.
Ри.мляне частенько отпускали рабов. И что интересно, это был практически
единственный и безошибочный пря.мой путь получить римское гражданство. Мно­
гие люди продавали себя в рабство, чтобы получить римское гражданство. Здесь
очень резок контраст .между, скаже.м, ри.мляна.ми и грека.ми. Греческое общество
было очень элитарным. и ксенофобны.м, если .можно так сказать, та.м резко прово­
дилась граница не только .между граждана.ми и раба.ми, но и .между граждана.ми и
чужака.ми. У ри.млян такого не было, и в конечном. счете трудно было в перво.м веке
нашей эры найти в Риме людей, в чьих жилах не текла бы кровь рабов, а .многие
вольноотпущенники занимали очень высокие посты.
ПОМЕРАНЦЕВ: Алексей, ваш герой, как и все .мы, в детстве играет игруш­
ка.ми, но относится к ним как к а.мулета.м. Какими игрушка.ми играли дети в
Древнем. Риме и какими черта.ми, свойства.ми они наделяли их?
ЦВЕТКОВ: Дети играли в основном. те.ми же игрушка.ми, что играют и совре­
менные дети. Единственно, как, в обще.м, было практически везде до девятнадца­
того в.ека, игрушки были все са.модельные, кустарные. Играли они в войну, есте­
ственно, играли в куклы. Многие игрушки сохранились. У .меня исторически досто­
верно описана повозочка, запряженная .мыша.ми, это была очень популярная
игрушка среди римских детей.
Насчет а.мулетов. Было принято дарить насадорналии - .магического свой­
ства фигурки людей, животных. Другие а.мулеты носили на шее. Кстати, у каждого
ребенка был свой а.мулет, так называемая була. Когда ребенок живет вот в такой
ситуации, где все.му присуще что-то .магическое, то игрушки из этого круга не
выпадают. Некоторые игры сохранились в како.м-то виде до сего дня. Например,
«бабки» были са.мой любимой игрой римских детей.
9 . «Октябрь» М 10

·

1 30

Алексей Цветков

•

ПОМЕРАНЦЕВ: У вас в тексте есть такое замечание: «Когда я наложу на
себя руки», то есть у.мру единственным понятны.м в ту пору образо.м. Для хри­
стиан самоубийство - это грех, а для древних ри.млян?
ЦВЕТКОВ: Для древних ри.млян самоубийство не было грехо.м. В соответ­
ствующей ситуации оно было высшей добродетелью. То есть ри.мская история
часто рассказывает о самоубийствах как при.мерах героиз.ма, взять хотя бы Лукре­
цию. Иногда это были самоубийства, иногда были героические убийства отцами
своих сыновей или дочерей. Это .можно сравнить, наверное, с Японией.
Вот такой интересный при.мер. В первой половине первого века нашей эры
одно.му сенатору было приказана покончить с собою. Это, кстати, была довольно
распространенная фор.ма казни, пото.му что люди предпочитали лишить себя
жизни, че.� подвергнуться позорной публичной казни. Сенатор колебался, тогда его
жена взяла кинжал и со словами: <<С.мотри, не больно!» - ударила себя в грудь. И
эти.м, так сказать, вдохновленный, он покончил с собой.
То же· ссiмое в случае Сенеки. Безу.мно интересная личность, .можно сказать
даже, .мост в наше вре.мя. Сенека всю жизнь готовил себя к самоубийству, хотя он
не всегда следовал своей философии, но в конце концов он вскрыл себе вены в
присутствии друзей, с которы.ми продолжал беседовать. Было .мучительно
трудно, так как кровь вытекала .медленно. Он опустил руки в тазик с горячей
водой - вот так, за приятной беседой, он уснул навечно. Его жена, .молодая жена,
тоже покончила с собой. Но, правда, Нерон приказал ее вернуть к жизни, и злые
языки поговаривали, что она вовсе не была против.
ПОМЕРАНЦЕВ: В ваше.м лирическом эпосе с.мерть входит не то чтобы в
состав жизни, но в состав быта. Даже гроб вы называете «дащатый ящик с
ручками». Как относились в и.мперии к с.мерти: плакали, рвали на себе волосы,
скрывали э.моции или вообще их не испытывали?
ЦВЕТКОВ: Надо и.меть в виду, что очень .многие ритуалы, сохранившиеся до
нашеzо вре.мени, иногда через христианство, есть, собственно, ри.мские ритуалы.
Ми.моходо.м назову: допусти.м, свадьба, фата невесты - это очень ри.мский ри­
туал.
Ритуалы, связанные со с.мертью, были очень важны. К с.мерти ри.мляне отно­
сились без той трусости, что ли, с которой .мы относи.мся к ней сейчас. Суще­
ствует .мнение, что при.митивные народы относятся к с.мерти легче, так как они
якобы слабее пони.мают, что они теряют. На само.м деле, я ду.маю, это полная
ложь. Люди относятся к с.мерти легче, когда знают, во и.мя чего у.мирают.
Ритуал был очень сложный. Вкратце: черные одежды, ящик с ручками - это
гроб, в которо.м покойный на какое-то вре.мя выставлялся, плакальщики. Особенно
пышно обставлялись похороны знати. Устраивалось пиршество, выступали наня­
тые плакальщики и еще актеры, которые изображали деяния покойного в .масках
предков. Произносились наmробные речи - и.менно этот ри.мский обычай перешел в
наши вре.мена.
Существовали два вида погребения. Они связаны со сложны..м происхождение.м
ри.млян. Один, скаже.м, от латинян, другой от этрусков. Погребенuе и сожжение.
Сожжение преобладало до христианства, а пото.м постепенно уступило .место
погребению. Клали покойника в публичном .месте на сооруженный костер, осыпали
цветами и сжигали. Пепел собирали в урну, урна стояла обычно до.ма в атрии. У
.менее знатных людей были колумбарии на кладбищах, которые сохранились до cezo
вре.мени, - такие ячеистые стены.
ПОМЕРАНЦЕВ: Ваш герой так описывает хозяйство се.мьи: «У нас было
большое поле льна, до тысячи овец на горно.м выгоне, .масличная роща на два пресса,
виноградники. Отец и.мел долю в фабрике рыбного соуса». Кажется, се.мья живет
вполне безбедно, по крайней .мере с; нашей точки зрения.
ЦВЕТКОВ: В обще.м, да. Понятия богатства и бедности в Ри.ме были ины.ми,
че.м сейчас. Этот человек, по ри.мски.м представления.м, бесспорно, богат, то есть
он .может себя обеспечить десять раз все.м необходи.мы.м для жизни: едой, одеждой и
жилье�. Но не пред.мета.м и роскоши. К роскоши относились блаzовония, определен­
ные ткани, допусти.м, шелк, привозившийся из Китая. Вообще все, что производи­
лось на .месте, стоило гроши. Все, что надо было откуда-то привозить, а только
это и ценилось, стоило огро.мных денег, сотни тысяч сестерциев.
И еще одно - контраст .между бедны.ми и богаты.ми. В Ри.ме в перво.м веке
нашей эры население было около .миллиона человек. Из них было при.мерно шесть­
сот сенаторов и две тысячи всадников. Вот это и были богатые люди, не считая
нескольких десятков вольноотпущенников. Остальные были ремесленники. Эти
люди жили очень бедно, хуже, че.м рабы в хороших, состоятельных се.мьях.

•

Просто голос

1 31

Поэтому контраст был очень резки й . Если ремесленнику надо было биться,
чтобы прокормить себя, то вот человеку, о котором у нас шла речь выше, кааалось
бы, не надо было так напрягаться. Но в то же (Jре.мя он не .мог, если он жил в Риме,
тягаться с ины.ми соседями по части роскоши. Например, .минимальный сенатор­
ский ценз составлял .миллион сестерциев; с одной стороны, состояние, но надо
понять, что по должности, допустим, претору полагалось давать игры, ремонти­
ровать храмы, дороги и т. д. Это был чудовищный расход. Конечно, уже в эпоху
империи сам император брал .многие из этих расходов на себя.
ПОМЕРАНЦЕВ: Вы пишете: «Прохожий пристально .мочится в предусмо­
тренный сукновалами вонючий чан». Где же водопровод и канализация, сработан­
ные еще рабами Рима? Пожалуйста, несколько слов.
ЦВЕТКОВ: О канализации? Нет, канализация - это целая поэ.ма. О чане .мы
просто скажем - это было для пользы самих ремесленников, поскольку они исполь­
зовали .мочу в окраске, для придания стойкости окраске тканей. Обычно в Риме
этих ремесленников держали вместе с евреями на другом берегу Тибра, чтобы они не
портили, так сказать, пейзажа.
Была и канализация, так называемая «клоака .максима», великая клоака Рима
еще с древнейших времен. При такой небывалой концентрации людей без. нее невоз­
можно было бы жить в большом городе.
От того, что насосное дело было поставлено слабо, ею пользовались обычно
богатые люди, которые жили либо в собственном до.ме, либо на первом этаже
.многоквартирного до.ма. Остальным, жившим, скажем, на верхних этажах, прихо­
дилось пользоваться общественными туалетами. В общественные туалеты была
подведена вода. Ни один из городов даже в девятнадцатом веке не имел такого
водоснабжения и канализации, как Рим.
При это.м водопровод проводили, если были средства его оплатить, но со
смертью плательщика лицензия кончалась. Большинство людей набирало воду на
улице и посещало публичные туалеты, они сохранились, в частности, в Помпеях.
Стены .многих испещрены интересными надписями, которые я не буду здесь приво'
дить, но они, так сказать, известного характера.
ПОМЕРАНЦЕВ: А че.м пах воздух Рима?
ЦВЕТКОВ: Я не ду.маю, что ароматы понравились бы нам. Но надо сказать,
что народ в Риме был чистый, потому что .мылись регулярно, а некоторые просто
жили в банях.
Если посмотреть на план Рима, увидишь огромные публичные площади, где, я
ду.маю, с запахами обстояло все нормально. Но надо иметь в виду, что это был
ужасно густонаселенный .многоэтажный город. Причем улицы были гораадо уже,
че.м в наши времена. И я ду.маю, что современному человеку приходилось бы зажи­
мать нос.
ПОМЕРАНЦЕВ: В вашей поэ.ме .мелькает обраа еврейки-бакалейщицы, кото­
рая становится жертвой .мини-погро.ма: «На усыпанном черепками полу лежала
еврейская пророчица. Ее неузнаваемое лицо было целиком в.мято внутрь, наверное,
.медным пестом». Получается, что в Древнем Риме как бы социальная функция
еврея была примерно такая же, как, скажем, в средние века в Европе?
ЦВЕТКОВ: Что касается погро.мов, то они бывали, но «бакалейщица» - это
не совсем точно у .меня, потому что торговля - все-таки более поздняя функция
евреев. Я просто не хочу изображать типичных персонажей в типичных обстоя­
тельствах, поэтому я позволил себе дать этой еврейке профессию, какую я хотел . .
Да, конечно, они были и торговцами, но была .масса других профессий. Были евреи­
легионеры. Евреи занимались, собственно, все.м, что им не запрещала религия. Вот
тут и проходил, так скааать, водораадел.
Римляне и другие народы, населявшие империю, хорошо взаимно ассимилирова­
лись. Собственно говоря, величие Рима связано с те.м, что он ассимилировал другие
народы и легко вбирал их в себя. И в конце концов они добивались и гражданства, и
высших должностей.
С евреями обстояло иначе. Евреи придерживались странной религии, пости­
лись, что не позволяло им общаться с другими. С точки зрения .многих римлян, это
вот единобожие было отчасти' сродни атеизму: отчего на само.м деле не принимать
других богов? Римская элита проявляла большой интерес ко все.му восточному, в
частности к еврейской религии, с их точки зрения, весьма экзотичной. Известно,
что одна из жен императора Нерона, Поппея, была если не иудейкой, то иудей­
ствующей и очень помогала евреям.
ПОМЕРАНЦЕВ: Ваш герой в отрочестве переживает первую любовь, точнее,
первые любви. Признаюсь, описание любви к юноше .меня тронуло больше, че.м

1 32

Алексей Цветков

•

описание любви к девушке: «Я, томимый его прелестью и собственной предстоящей
отвагой, тайко.м совал ему за пазуху финики и с.моквы». Алексей, бисексуальность
была нор.мой в Древнем Риме?
ЦВЕТКОВ: Нор.мой? Не знаю. Но была она практически обЩепринята. Совре­
менные гомосексуалисты очень часто апеллируют к древности - дескать, вот
какие у них замечательные примеры. Я по.мню, в свое вре.мя был в какой-то амери­
канской газете очень крупный рекламный листок с изображением Александра Маке­
донского: этот человек завоевал пол.м'ира, этот человек построил современную
цивилизацию, этот человек был гомосексуалист. Нет, он не был гомосексуали­
стом, он был бисексуалом. И таким было если не основное, то значительное число
.мужчин древности, греческих, а вслед за ними и римских.
Гомосексуализм в совре.менно.м понятии был почти неизвестен. И в Риме была
особая специфика - там это презиралось, считалось иноземной порчей. Катон­
старший считал даже, что со сто вось.мидесятого года примерно до нашей эры
вследствие контактов с Грецией эта порча и пошла в Рим. Конечно, это неправда.
Го.мосексуализ.м существовал всегда и особенно расцвел в эпоху империи. Но объек­
том любви бывали .мальчики. Не было любви .мужчины к .мужчине, всегда партнер
понимался как . .мальчик. Пассивная роль для .мужчины считалась позорной. Изве­
стен эпизод с Юлие.м Цезарем, который в .молодости состоял при дворе одного
азиатского царя, чем его всю жизнь дразнили. А он пытался объяснить, что не был
партнером этого царя. Были и другие случаи, например, Вергилий. Его эпикурей­
ская философия предписывала не иметь сильных привязанностей, чтобы не испы­
тывать боли при разрыве. Поскольку связь с женщиной всегда прочнее, ее крепят
дети, то считалось, что .мальчики в тако.м случае предпочтительнее. Вергилий
строго следовал этой философии.
Более типичный ,случай - Катулл, у которого в стихах описаны .мимолетные
ро.маны и с .мальчиками, и с девочками, обычно легкого поведения. Но главный его
ро.ман был с римской аристократкой красавицей Клодией, которую он воспел в
стихах под именем Лесбии.
ПОМЕРАНЦЕВ: Я хочу привести цитату, где вы описываете пытку и казнь:
« Солдат держал тяжелую плеть со .множеством узлов. Взлетевшая плеть сухо
щелкнула, спину Каллиста .мгновенно пересекла алая полоса и стала на глазах тем­
неть». Подобная технология кажется весь.ма примитивной, ну, скаже.м, по сравне­
нию с китайскими пытками и казня.ми.
ЦВЕТКОВ: Это на само.м деле не пытка, это казнь. Казнь раба и должна была
бь_tть жестокой. Но та, что описана, еще ничего по сравнению с распятием, типич­
ной казнью рабов. Например, после казни Спартака вся Аппиева дорога была устав­
лена крестами. Института пыток как такового в Риме практически не было, хотя
они собершенно законно применялись к рабам для получения показаний по судебному
делу. Считалось, что в противном случае на слово раба положиться нельзя. Но как
государственного института пыток не было.
Собственно говоря, .мы знае.м это, пото.му что описаны все .муки Христа. Они
действительно лишены китайской изощренности, .можно сказать, примитивны:
издевательство, венчание терновым венцо.м, а пото.м бичевание. Но это была
жестокая порка специальными тяжелыми плеть.ми.
Были еще жестокие казни - специально для отцеубийц, которых бросали в
.мешке, скажем, с петухом, з.меей или собакой в реку и таким образом топили. Но
пыток в совре.менно.м или средневековом с.мысле в Риме не было.
ПОМЕРАНЦЕВ: Есть такие культурологические штампы: .мол, Древняя Гре­
ция женственна. А была ли римская психология, склад у.ма, или, как теперь говорят,
.мен.талитет?
ЦВЕТК.ОВ: Римская психология, конечно, была. И если бы у .меня было больше
.места, то я бы набросал какие-то общие контуры. Но .мне придется ограничиться
карикатурой, приче.м положительной карикатурой, поскольку это.му народу я сим­
патизирую, иначе я не взял бы его себе в герои.
Слово «добродетель» в большинl;тве современных языков, по крайней .мере
романских и в английском, происходит от римского слова «добродетель», которое
на само.м деле означает .мужество. Вот основная добродетель этого народа. Но
это не все. Есть иные добродетели, но этим понятия.м трудно найти соответ­
ствия в русском языке. Обычно в книгах они приводятся в латинском оригинале.
Это и «благочестие», пони.мае.мое как верность заветам семьи и традиция.м, вер­
ность заветам города, именно города, а не империи. Ри.мляна.м эта империя была не
нужна.
·

•

1 33

Просто голос

Это и серьезность, достоинство. Тут заметен резкий контраст, допустим, с
греками, на котором настаивали сами римляне. Римляне преклонялись перед гре­
ками, они понимали, что у греков есть все, чего недостает им, то есть великая
культура. И в то же время, когда они исторически сошлись с греками и прис.мотре­
лись к этому народу, который, надо сказать, находился уже в стадии долгого
заката, то они испытали к ним большое презрение. Стереотипным представление.м
о греке было - лгунишка, хвастун, пустой человек.
Я хочу сказать, что греки и римляне - это одна цивилизация. Хотя греки
существовали до римлян, но их культура бы не сохранилась, если бы эстафету не
передали нашей западной цивилизации римляне. Но и римская культура не .могла
сложиться без греков. Римляне это охотно признавали, считая, что были бы
просто народом дикарей без греков. Но греки были политически совершенно бездар­
ным народом. И пусть .мне не говорят про афинскую демократию, это было чудо­
вищное общество. Тридцать тысяч дармоедов, которые совершенно отгородили
себя от всего остального.
Для римлян было главное - государственность, право. Это пошло от них. И в
этих рамках национальные ценности для них были уже как бы ниже. Они вбирали в
себя все остальные народы, пока они были городом. Когда же город разросся в
империю, в ней не было ни национализма, ни шовинизма. Все народы находили там
свое .место.
Интересно, что такое современное понятие, как «nрава человека», возводят к
христианству, а это только отчасти правильно, потому что оно дохристиан­
ского происхождения и существовало у римлян. Если гений Аристотель считал раба
по самой природе низшfLМ существом, то эклектик Сенека считал раба человеком,
равным себе, попавшим в несчастные обстоятельства и требующим к себе челове­
ческого отношения и снисхождения. За эту идею эклектика Сенеки я отдам все идеи
гения Аристотеля.

•

Ч е с л а е МИЛОШ

с в о б о д н о е
n а Р е н и е
Просто не знаю, позволительно ли начать с прямого цитирования, однако
начну, так как чудовищно обширен континент, который нам предстоит открыть,
и нужен особый способ, позволяющий это сделать, а о не.м лучше всего рассказы­
вает сам автор. Чеслав Милош в своей Нобелевской речи говорит о .методе, изобре­
тенном другим лауреатом - Сельмой Лагерлеф, - о полете над Землей, охвате ее
взглядом сверху и одновременном видении в подробностях. «Действительность
требует облечь ее в слова, но она невыносима, и, если .мы ее касае.мся, из уст поэта
не .может исторгнуться даже жалоба Иова, всякое искусство оказывается ниче.м по
сравнению с действием. А объять действительность так, чтобы сохранить ее во
все.м извечно.м переплетении добра и зла, отчаяния и надежды, .можно только благо­
даря дистанции, только возносясь над действительностью - но это, в свою оче­
редь, представляется нравственной из.меной».
Я также не знаю, у.местно ли здесь слово «циничный», но, кстати, сам Милош
лет пятьдесят то.му назад писал о «циничной надежде» воздаяния каждо.му по
путям его, причем подлинным, то есть таким, IШким их видит Бог, и, стало быть,
надеялся быть поддержанным Бого.м. Надежды оправдываются. Поэто.му, хоть·
.мы и .може.м считать циничным наращивание дистанции поляко.м, после войны
покинувшим Польшу, его свободное парение над ставшей до.мо.м чужбиной, .милость
была оказана: в 1 980 году шестидесятидевятилетний Милош получает награду
наград за то, что «над Мексиканским заливом слагал вирши на языке, понятно.м
лишь волнам и альбатросам».
Возвращаясь к .методу, удачно названному Александром Ербактановы.м
«.метод Соляриса», напомню, что именно так, зависнув над ячейкою континента
Иокнапатофой, то снижаясь, то вновь набирая высоту, настраивая объектив на
Особняк, Деревушку и Город, открыл для нас свою родину великий Фолкнер.
А сегодня на станции иной конструкции, но столь же .маневренной, прокладывает
пунктирный .маршрут в ночном небе Америки европеец - старик Чеслав (сейчас е.му
восемьдесят три), р е ш и в ш и й ся на нравственную из.мену.
«Надеюсь, как-нибудь .мне это зачтется», - повторено им еще раз двадцать
лет спустя. Полагаю, да, ибо - закончить цитированием наверняка позволи­
тельно - в высшей степени искренне звучит ответ Судие, данный в некогда запре­
щенной ко.м.мунистами книге «Плененный разум»: «Не .моя вина, что сотворил .меня
поэто.м и наделил даром синхронного видения того, что происходит в Небраске и
Праге, в странах Балтики и на берегах Ледовитого океана. Чувствовал также, что,
если не употреблю этого дара, стихи .мои будут для .меня пресны, а слава постыла».

О чарованный Гучо
От существа до ничтожества путь без.мерен.
«Приятные и полезные забавы», 1 776
1
Рожок в покатых полях
Вот смерклось , и птица летит над низкой водой .
Рассвет за проливом приветствуют лодки .

•

С вободное п арение
По царским кудрям поднимался к чертогам лилии.
Дана бьmа жизнь , только взять нельзя .
А восходящее солнце дарило экстаз как в детстве , так в старости .

2
Стольких утренников хватило бы не на одну жизнь.
Не открывая глаз , бьm великаном и карлом ,
Облекшись перьями, шелком , жабо и забралом ,
В женском платье , с сурьмой на бровях .
Не уставал млеть над каждым цветком ,
Стучался в запертые хоромы бобра и вьщры.
Не может быть , что все это многоголосье
З абуду меж тюбиком пасты и сломанной зубочисткой
На столике в Вильно , В аршаве , Париже и Калифорнии.
Не может быть , что умру, покуда не взял .

3
От вкуса и запаха черемух над реками
Сознание перекочевало в тень шиповника, лавра ,
В шкатулку черепа собирая пробы Земли.
Над ним ·оранжевая кора секвойи
И сойки , не помнящие Витуса Беринга ,
Складывают крьmышки цвета индиго .
Идет себе без друзей и врагов
Лесистым склоном мимо орлиных гнезд .
Недоступное ужам с золотой опушкой ,
Не постигающим тайны ужа и дерева.

4
Звезды Филемона , звезды Б авкиды
Стерегут их дом в дубовой плетенке .
И странствующий Бог, развалясь в гамаке ,
Крепко спит - ладонь в изголовье .
Тупорьmый жучок набрел на его сандалию
И прет, пыхтя , по выглаженному стопой плоскогорью .
Слышу звуки рояля.
Крадусь влажной тропической чернотой,
Скрьшающей пустые кувшины из-под голландского джина.
Показывается дева с прядкой за ухом.
Я сам , пока полз на карачках, оброс бородой ,
.
И мой арбалет раскис от снегов и ливней .
Она , играя , становится девочкой и идет на горшок,
Поnравляет трусики , слезая с качелей ,
Со мной илй своим кузеном пробует нескромные вещи .
Ее , совсем седую , облезлым предместьем
Везут туда, куда однажды едут все девы .
Да будет остров - из моря появляется остров .
У розовых скал на нем оттенок фиалок.
Семя их точит , по взгорьям и кедр , и каштан ,
Папоротники осеняют ключ возле пристани.
на· плоских камнях над водами хвойной затоки
Устроились духи с бутьmками кислорода .

1 35

Ч еслав Ми лош

1 36

•

А единственная дочь мага , Миранда,
На 'ослике направляется к гроту
Стежкой , убранной шуршащими листьями .
В гроте котел , тренога, набросан хворост .
Исчезни, остров . Или сильней: остров , сгинь.

5
Любезен мне он, поскольку не искал идеальной вещи .
Если слышал : «Только предмет , которого нет,
Совершенен и чист» , - краснел , опускал глаза.
Карманы набиты свинцовыми карандашами,
Хлебными крошками, издержками бытия .
Год за годом ходил кругом толстого дуба,
Прикладывая ладонь ко лбу , мыча в изумленье .
Завидовал тем , что одно� чертой рисовали дуб !
Однако неточиость считал чем - то нечистоплотным.
Символы гордым , занятым собственным светом .
Хотел вывести имя вещи из опыта глаз .
Состарившись , в табачную бороду кашлял детям :
«Да лучше сдохнуть , чем жить как эти» .
Как Брейгель - папаша сгибалея вдруг пополам ,
Подглядьтая за миром сквозь раздатые ляжки.
В такую высь вздымается дуб , что взять нельзя.
Подлинный, подноготный до сердцевины . Да.

6
Корили за то , что женат на одной, а живет с другой.
Некогда - отвечал - разводиться и все такое .
Не успеешь встать , махнуть валиком пару раз , уже с�ова вечер .

7
Проныра Гучо обернулся навозной мухой.
С мушиной стайкой умывалея на круче из рафинада
И бегал зигзагом по сырному лабиринту.
Через форточку попадал в сверкающий сад .
Без руля и ветрил катамараны из листьев
Везли наполненные радугой капли.
Замшелые парки с прогалинамИ росли в ложбинах коры,
И пряной пыльцой обдавали их гибкие мачты тычинок .
И хоть продолжалось все о т полдника д о обеда ,
Обязательно после, при свежих брюках и пахучих усах ,
Размышлял , подняв фужер с алкоголем, о том ,
Что является самозванцем, ибо мухе не пристало судить о тарифах и
конституции .
Женщина напротив бьmа вулканической цепью ,
С ущельями, кряжами и кратерами , в которых
Напор земли ломал узловатые корни сосен .

•

С вободное парение

1 37

8
Между нами б ът стол , на столе ст акан .
Локти в ссадинах утвердила она на столешнице ,
Как зеркало отражав шей ее подмышки .
Капля пота скатилась на вздернутую губу.
А космос между нами др обилс.я безмерно ,
Жужжа опереньем стрел элеатов ,
Неисчерпаем походами длиной в год или в сотню лет.
Опрокинься стол , что бы мы сотворили.
Акт - не - акт , извечно поте ИIJИ ал ъный ,
Как неизбеЖНD стъ сошествия в воду , дерево , минерал .
Но и она лишь вглядываласъ в меня , как в кольцо Сатурна ,
Зная , что и я знаю , что взять нельзя .
Так обрели дом человечность и нежность .

Вступление и перевод с польскоzо Серzея МОРЕЙНО

•

д.

И . ДЕНИК И Н

Очер ки
русс ко й с муты
То.м пятый
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ ЮГА РОССИИ
Главы

ua кни г и

Гл а в а V. КРЫМСКОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО. ДОБРОВОЛЬ ЧЕСКАЯ АРМИЯ
В КРЫМУ. РАЗНОГЛА СИЯ МЕЖДУ СИМФЕРОПОЛЕМ
И ЕКА ТЕРИНОДАРОМ. ФРАНЦУЗСКАЯ ИНТЕРВЕНЦИЯ В СЕВА СТОПОЛЕ.
ПАДЕНИЕ КРЫМА

в половине октября 1918 г. в Екатеринадар приехал Н. Н . Богданов и от имени

таврической земской управы сообщил мне о предстоящем перевороте в Крыму:
устранении Сулькевича и образовании власти из недр земского и городского само­
управлений под председательством С. С. Крыма. Просил о назначении к тому вре­
мени ответственного лица для организации в Кр:r;.1му вооруженной силы именем Доб­
ровольческой Армии и о посьmке туда десантного отряда. Получил согласие.
В конце октября прислал мне письмо С. С. Крым, в котором сообщал об образо­
вании «ПО поручению общественных организаций . . . Крымского краевого министер­
ства» . Просил вновь о добровольческом десанте и об осведомлении союзников о
положении Крыма. «Министерство» , впрочем, пребьmало еще только в потенции:
«Мы не у власти, так как ген. Сулькевича поддерживают немцы и часть татар»1 •
Только к 4 ноября немецкий ген. Кош удалил поставленное им правительство
Сулькевича и передал власть Совету министров Крымского краевого правительства.
Одновременно новое правительство вошло в соглашение с начальником центра Добр.
Армии в Крыму, генералом Боде , выступившим теперь открыто , и немецким коман­
дованием относительно порядка замены эвакуируемых немецких гарнизонов ; «ПО
соображениям политического характера» оно указьmало на желательность высадки
хотя бы незначительной части Добр . Армии в Ялте и занятия Бахчисарая, «изолируя
Севастополь» . . .
По просьбе Винавера «ввиду сильной агитации, враждебной Добров. Армии,
обвиняемой в реакционности, антисемитизме и антидемократизме» , бьmо передано
официальное заявление, что Армия прибывает «С исключительной целью поддержа­
ния порядка, не вмешиваясь во внутренние дела . . . не иреследует реакционных целей . . .
не предрешает будущей формы правления . . . относится с величайшим негодованием к
попыткам восстановить одну национальность, один класс против другого . . . » . Переда­
вая это заявление в особом «обращении к населению» , крымское правительство доба­
вляло от себя, что: 1) если обстоятельства местной жизни потребуют употребления
силы, то таковое последует только с согласия краевого правительства, и 2) что
мобилизация, «имеющая всероссийское значение» , будет произведена Добр. Армией
совершенно самостоятельно , лишь с ведома и при содействии краевого правитель­
ства . . .
Наконец, вопрос материального обеспечения Армии бьт обусловлен ассигнова­
нием крымским правительством 1 ,5 млн. рубл. «На первый месяц» , и, как выяснилось
Начало см . : т. 1 - 1990 , .Nbl\1!! Х - XII ; т. 2 - 1 99 1 , J\1!!.111!! Х, XI ; т. 3
.111!.1
! 11!! VIII - Х; т . 4 - 1994 , .111!.1
! 11!! 1 - III .
1

Письмо от 29 октября.

-

1992,

•

О черки русско й смут ы

1 39

позже, снабжение должно бьmо лечь почти всецело на добровольческую казну при
некоторой только финансовой поддержке местного правительства . . .
В морально-политическом отношении это бьm еще один шаг в сторону государ­
ств�ниого объединения. Но в чисто стратегическом, кроме прикрытия военных
портов и морских баз , занятие Крыма давало к тому моменту мало выгод : Крым
требовал войск, снабжения и хлеба, отЯгчая тем положение главного фронта Добр.
Армии.
В середине ноября в Керчь и Ялту бьmи переброшены первые незначительные
части, усиленные в конце до 4 - 5 тысяч1 • Эти войска с присоединением к ним местных
формирований и Добровольческих отрядов , отступивших с Украины, должны бьmи
развернуться в двухдивизионный Крымский корпус. Во главе войск Крыма поставлен
бьm вначале ген. Боде, на которого , кроме организации корпуса, бьmа возложена
задача прикрытия Крыма постепенным выдвижением заслона на линию нижний
Днепр - Александровек - Бердянск. Восточнее этот заслон входил в соприкоснове­
ние с выдвинутой туда дивизией ген. Май-Маевского, прикрывавшей Донецкий бассейн.
На севере области в это время начинался пожар : сменившая гетманщину петлю­
ровщина , с ее неизменными спутниками - атаманщиной и бандитизмом, в свою
очередь, расчищала путь надвигающимся армиям Южного советского фронта.
Правительство г. Соломона Крыма, пробывшее у власти ровно 5 месяцев , являет
собою законченный опыт демократического правления, хотя и в миниатюрном терри­
ториальном масштабе , - правления, обладавшего суверенностью , полным государ­
ственным аппаратом и подобающими ему званиями . В части правительства ионачалу
существовала иреувеличенная оценка своего значения «как прототипа будущей Все­
российской власти» . И министр внешних сношений Винавер в переговорах с екатери­
нодарскими кадетами поддерживал серьезно идеи самостоятельности Крыма, и р е ­
и м у щ е с т в е н н о й важности' крымского вопроса и ведопустимости в этих видах
«укрепления Особого Совещания»2•
Правительство образовалось в результате сговора «всех политических партий и
групп, представленных в земском собрании» . В своей резолюции собрание (4 - 5
октября 1918 г . ) обязало новую власть: 1) содействовать объединению распавшейся
России, 2) искать сближения с возникшими на ней тождественными государственными
организациями, 3) восстановить гражданские свободы и распущенные гор. и зем.
самоуправления и в дальнейшем руководствоваться демократическими началами; 4)
немедленно назначить новые выборы на основании законов Вр. Прав . , но с увеличе­
нием возрастного ценза до 21 года и ценза оседлости до 1 года (земск . ) и 1 ,5 лет
(городск. ) . 5) Если в течение двух месяцев не будет создана единая всероссийская
власть, созвать краевой сейм по четырехчленной формуле и по пропорциональной
системе .
Через месяц на новом съезде3 правительство Крыма, давая отчет о своей деятель­
ности, в числе своих заслуг указывало на отмену постановлений: 1) о предании поле­
цому суду виновных в умышленном повреждении полей и лугов и 2) об отмене права
мин. вн. дел предавать военпо-окружному суду лиц, совершивших преступления про­
тив личности и собственности с 25 октября 1917 г. по 25 октября 1918 г. Мотивами
такого правительственного благодушия по признанию самих министров4 бьmи: 1) то
обстоятельство , что вначале «Крыму не угрожала еще никакая в н е ш н я я опасность» ,
и потому самая «возможность порабощения большевиками никому не представлялась
реально» , 2) «внутренние условия организации правительства, тесно связанного с
демократическими слоями общества» и , наконец, 3) убеждение самого правительства,
что веобходимо проводить «грань между активными большевиками и неосуществимой
попыткой искоренить путем мер устрашения большевистское настроение масс» .
Председатель правительства Крым утверждал , что «очагом большевизма в Крыму
был пришлый матросский элемент, которого сейчас нет (?) , а поддаваться чувству
мести правительство считало невозможным»5•
С этой идеологией и с такими методами Крымское правительство выступило на
борьбу с большевизмом.
Подобное же направление получил вопрос о формировании вооруженной силы.
На том же съезде 27 ноября фракция соц. -рев . , отражая мнение всей революционной
·

1 Пехотн. полк, конный полк, пластунск. батальон, кадры двух конных полков, артилле·
рии и техннч. войск.
2 Телегр. лента, 4 декабря 1918 г.
з Съезд губернск. гласи. Крымск. уезд . , председ . , уезд . упр. и город. голов . 27 ноября.
4 Из журнала засед . Совета министров .
5 Разговор по Юзу с Н. И. Астровым.

1 40

А. И. Деникин

•

демократии, внесла резолюцию; чтобы «правительство и впредЬ со всей решительно­
стью отстаивало полное невмешательство внешних сил , в том числе и Добровольче­
ской Армии, во внутренние дела Крыма» и «чтобы организуемая армия носила харак­
тер т е р р и т о р и а л ь н ы й ,' бьmа предназначена л и ш ь для охраны спокойствия в
Крыму и содержалась на принциле обязательности для всего населения» . Под влия­
нием социалистических фракций правительс:тво дало объяснение, что «ДО созыва
Крымского сейма абсолютно не предвидится мобилизации» .
А выборы в сейм постановлено бьmо произвести в марте 1919 г. , т. е . через
4 месяца после вступления во власть правительства Крыма.
Большевизм, между тем ничем не сдерживаемый, ширился и наглел .
Еще со времени немецкой оккупации Крым стал убежищем большевистских
деятелей , бывших комиссаров, перешедших на полулегальное положение и никем не
беспокоимых. На улицах разгуливали свободно люди, которых молва назьmала убий­
цами и палачами первых трагических дней большевистского господства в Крыму.
Коммунистические организаЦии вьmускали листовки и прокламации, появлявшиеся в
изобилии даже на улицах Симферополя; комячейки профессинальных союзов дер­
жали в напряженном состоянии рабочую массу, по существу, инертную и умеренную ,
но легко поддававшуюся провокации на почве безработицы, дороговизны и голода .
Бывали часто случаи забастовок, вооруженного нападения н а транспорты, следую­
щие в Добровольческие части, взрьmы барж с боевыми припасами, нападения и
убийства офицеров и т. д . Социалистическая печать, постановления демокр�тических
учреждений обращались к населению с призывом воздержаться от поступления в
Добр . Армию . . .
Уезды кишели шайками разбойников . . .
В Крыму не было ни сознания _ назревшей опасности, ни желания активной
борьбы. И не бьmо той силы, которая могла бы побороть общественное равнодушие.
Вопреки всем теоретическим предпосьmкам правительство, поставденное д е м о к р а ­
т и ч е с к и м собранием, н е находило опоры в крае ; низы его н е знали и н е чувствовали;
татарская общественность находилась к нему в постоянной и резкой оппозиции; рево­
люционная демократия мирилась с ним ровно постольку, поскольку его существова­
ние гарантировало от пришествия Добровольческой власти, и давила на его волю,
ставя его между собою и Екатеринодаром, как между молотом и наковальней. О
буржуазии и говорить не приходится, если принять во внимание , что даже екатерино­
дарекие кадеты горячо обвиняли министерство Крыма в «коллекционировании» на
его территории большевиков.
По тону социалистических газет и резолюций партийных, профессиональных
организаций и демократических самоуправлений видно бьmо идущее crescendo «Поле­
вение», как говорИли сводки; оно напто смелое и гласное выражение в городе­
крепости, занятом сильным иностранным гарнизоном, - в «оплоте» Крыма. 16 фев­
раля конференция правлений профессиональных союзов , собравшаяся в Севастополе ,
вынесла резолюцию:
«Конференция . правлений профессиональных союзов , обсудив всесторонне
вопрос о власти, находит, что при создавшемся теперь положении как внутри области,
так и на крымском фронте на пролетариат и беднейшее крестьянство Крыма ложится
революционный долг прийти на помощь героической красной армии и общими силами
низвергнуть ненавистное краевое правительство . Исходя из этого, конференция
постановляет немедленно объявить всеобщую политическую забастовку с требова­
ниями: 1 . удаление Добровольческой Армии; 2. отстранение краевого правительства;
3 . восстановление в Крыму советской власти; 4. освобождение всех политических» .
Положение Добровольческих войск в Крыму при таких настрое ниях в мораль­
ном отношении было чрезвычайно тягостным. Оно не способствовало ни, притоку
добровольцев , ни подъему в рядах тех, что дрались на полях Таврии, на Перекопе и
Чонгаре. Скудость средств и неорганизованность снабжения еще более отягчали по­
ложение.
Некоторые из переброшенных в Крым Добровольческих частей не отличались
должной выдержкой и тактом и своим демонстративным проявлением не к месту и не
ко времени монархических и противодемократических тенденций давали пищу для
нападок. Эти тенденции бьmи присущи особливо гвардейскому офицерству, но и
питались они, в свою очередь, отношением населения к Армии. Таким же направле­
нием отличался находившийся в Ялте отряд для охраны лиц императорской фамилии,
который одним своим назначением вызывал уже ропот социалистической демо­
кратии.
Немало темных элементов попадало и в войсковые части, иногда просто само­
званцы прикрывались трехцветным Добровольческим шевроном. В северной· Таврии

•

Очерки русской смут ы

1 41

они угнетали население вазаконными реквизициями, подчас грабежами, в крымских
городах производили незаконные обыски, «выемки» , налеты, набрасывали густую
тень на облик всего Добровольчества.
Безнаказанность большевистских главарей, большевистской пропаганды и аги­
тации вызъmала скрытые меры противодействия: частью по инициативе местных
начальников, частью самочинно стали возникать негласвые контрразведки. Време­
нами печать сообщала и о кровавых самосудах (Ялта, Севастополь и др . ) , которые все
приписывалисъ также Добровольцам и вызывали волнения среди демократии, резо­
люции протеста, забастовки и т. д. Часто это было большевистской провокацией,
иногда действительно делом рук офицерства. Но виновники, несмотря на принимав­
шиеся меры, обыкновенно не обнаруживалисъ или оставались безнаказаннЬiми, веро­
ятно, в силу той психологии, которая стала присущей и старшим, и младшим чинам и
которая ярко сквозит в описании тогдашней жизни Севастополя одним из военных
начальников :
«Офицерская среда уже не могла сдерживаться от самочинных арестов и даже
убийств .
Проезжими офицерами бъm застрелен в районе вокзала какой-то человек,, рас- ,
пространявший большевистские прокламации, и которого французский комендант не
ликвидировал . Через несколько дней после этого случая несколько Добровольцев­
офицеров арестовали самочинно бывшего матроса шофера Лензука, убившего в
январе 1918 года генерала Чебазского и его сына и некоторых других офицеров , и при
конвоировании арестованного в комиссариат застрелили его . Оба случая попали в
газеты с призывом «под суд» . Вслед за тем комендант крепости получил телеграфное
предписание о предании военно-полевому суду означенных офицеров. Распоряжение
это вызвало целую бурю ропота. Офицерство говорило: «Когда матросы расстрели­
вали офицеров, никто из начальства пальцем не шевелил для их спасения; когца
пришли немцы и бъmа возможность въmавливатъ и казнить убийц, этого никто не
делал , и бъmшие матросы и убийцы открыто и смело разгуливали по улицам Севасто­
поля. И когда, наконец, несчастное исстрадавшееся офицерство начало въmавливатъ
подобный вредный элемент, то начальство моментально позаботилосъ о предании
суду того же офицерства» .
Шли дни за днями, с севера надвигалисъ уже регулярные советские дивизии, а
дело развертывания крымских частей (Крымско-Азовской Добровольческой Армии)
не двигалосъ. Я настойчиво с первых же дней требовал проведения мобилизации в
Крыму и одновременно введения военного положения со всеми возникаюiЦИми из сего
последствиями для того , чтобы иметь реальную возможность проведения набора. Моя
телеграмма о «промедлении и пассивности» правителъства вызвала обиду и ссъmку на
«неподготовленностъ населения, не совсем дружелюбное отношение к Добровольче­
ской Армии, которое правителъству приходится преодолевать, и главным образом
непонимание населением мысли о принудительном призыве в Добровольческую
Армию . . . »1•
Винавер упускал из виду, что «Энтузиазма» в народе не бъmо нигде - ни в
<<красной» , ни в «белой» России - и что правителъство , рассчитывавшее только на
«энтузиазм» , шло по пути, уже пройденному ранее в масштабе всероссийско� . . .
Возникшие спорные вопросы потребовали личных переговоров, которые в сере­
дине декабря состоялисЪ в Симферополе , щ.>том в Екатеринодаре . В результате мы
пришл11 к ряду соглашений. Гражданская власть в трех северных уездах передана бъmа
крымскому правителъству с сохранением там военного положения. Правителъство
подтверждало полную готовность идти навстречу интересам Армии, уравнять репрес­
сии военно-судебных органов Крыма и Армии, принять решительные меры против
печати в отношении травли и огульного осуждения офицерства, а также против
пропаганды идей большевизма и т. д. От применении полевой юстиции в отношении
некоторых преступлений гражданских лиц и от введения военного положения впредь
до переезда Ставки правителъство уклонилосъ.
Перенос Ставки в Севастополь бъm решен под влиянием слагавшейся в декабре
военно-политической обстановки и с целью избавить Ставку и кубанское правителъ­
ство от нервирующей друг друга близости. Крымское правителъство в этом случае
добровольно слагало с себя верховную власть. Но ввиду преждевременных слухов об
уходе правителъства по обоюдному соглашению последовало официальное разъясне­
ние , что «отношения командования Армии и крымского правителъства остаются на
прежних основаниях » , в будущем же «определятся взаимным �глашением и усло­
виями , которые будут созданы фактом перехода штаба» . t

В инавер. Телеrрафн. разговор со Степановым.

1 42

А. И. Деникин

•

По этому поводу совершенно неожиданно я получил через французскую миссию
уведомление ген. Фравше д'Эспре : « . . . Нахожу, что генерал Деникин должен быть при
Добровольческой Армии, а не в Севастополе , где стоят французские войска, кото­
рыми он не командует» . Я ответил , что в отношении армий Юга пользуюсь всей
полнотой власти и избираю место стоянки, руководствуясь мотивами политическими,
стратегическими и расположением подчиненных мне войск. Одновременно через
Сазонова обращено бьmо внимание французского правительства «На ведопустимость
ни по существу, ни по тону подобного обращения французского генерала» .
Впоследствии исключительно под влиянием изменившегося 'положения фронта
от мысли этой пришлось отказаться.
При таких условиях объявлена бьmа сначала мобилизация офицеров до 40-лет­
него возраста, потом к 30 января призыв одного возрастного класса (родившихся в
1897 г . ) .
Призыв н е прошел .
Обескураженное такой неудачей крымское правительство отказалось от борьбы
и спешно отменило объявленный уже призыв двух следующих возрастов . Авторитету
правительства, командования и самой идее борьбы с большевизмом этой демонстра­
цией нашего бессилия нанесен был непоправимый и окончательный удар .
Под влиянием ряда фактов из области попустительства большевикам и вмеша­
тельства в дело обороны я послал 16 марта крымскому правительству предложение
ультимативного характера - «отказаться от того гибельного пути, на который оно
вышло , объявить военное положение и 'предоставить вытекающую из него власть
командующему армией . . . ». В противном случае я угрожал отдать приказ ген. Боров­
екому «приступить к эвакуации Добровольческих войск из Крыма . . . » .
В телеграмме моей бьmо много чувства горечи и раздражения, н о реальных
результатов она принести не могла. Из последовавших постановлений правительства
и беседы С. С. Крыма с ген. Боровеким следовало , что правительство «готово всегда
отменить свои постановления» , готово «Каждую минуту выйти в отставку =- - для
пользы дела приняв на себя инициативу перед населением» . Правительство утвер­
ждало, что оно «сделало все ему доступное , чтобы материально и нравственно поддер­
жать Добр . Армию и с самых первых дней своего существования связывало свою
судьбу с Армией . . . ». Отрицая возводимые на него обвинения, правительство, на этот
раз не без основания, добавляло, что едва ли можно было ожидать такой меры , как
отозвание Армии из Крыма, ибо «Армия защищает не Крымский край, а общее
российское дело»1 •
В свою очередь, ген. БоровеКий не имел никакого желания брать на себя бремя
загубленной уже власти. Он доносил, что теперь уже поздно: введение военного
положения, когда все силы выдвинуты на линию фронта , будет «покушением с негод­
ными средствами» . В качестве паллиатива под председательством Боровекого бьm
образован Комитет обороны в составе председателя правительства, министров воен­
ного и вн. дел и некоторых других лиц.
Комитет обороны - по длительному печальному опыту гражданской войны
являлся всегда предтечей катастрофы .
Крымские части, вместо того чтобы развертываться и формироваться под при­
крытнем союзных войск, бьmи выдвинуты на линию Каховка (на Днепре) - Феодо­
ровка (впереди М�литополя) и далее к востоку, входя в связь по жел . -дор . линии от
Бердянска с войсками ген. Май-Маевского . Имея перед собою многочисленные, до
10 - 12 тыс. , но плохо организованные повстанческие банды, наши
части в течение
полутора месяцев успешно боролись с ними .
В середине января армии Украинского советского фронта сосредоточились
левым своим крьmом в районе Александровек - Синельниково - Гришино, и можно
было ожидать активных действий их и в крымском направлении. Для противодействия
этому приходилось вывести все Добровольческие части Крымаz на фронт в северную
Таврию, и на основании категорических заявлений ген . Бертело о предстоящей
nомощи нам я просил его для обеспечения nорядка в тылу занять хоть маленьким
союзным гарнизоном ряд крымских городов . Ген. Бертело вновь обещал , но при этом
потребов'ал три больших русских парохода, которые и бьmи даны «для перевозки
ВОЙСК»Э ,
1
2
3

П о телеграфной передаче Набокова 23 марта 1919 г .
Н е более 5 тысяч.
Обмен телеграммами от 19 января и 4 февраля.

•

Очер ки русско й смут ы

1 43

Союзные войска , однако , не появлялись.
В начале декабря сошел на берег десант английской морской пехоты - батальон
с пулеметами; через две-три недели он ушел, и в конце декабря в Севастополе выса­
дился французский отряд - полк с двумя батареями, под начальством полковника
Рюэ . Назначение отряда бьmо совершенно непонятно. На фронт он идти не соби­
рался. Рюэ держал себя начальником в Севастополе , резко в отношении коменданта и
чинов Добр. Армии , покровительственно в отношении членов правительства, кото­
рому давал неизменно обещания о грядущей помощи, поддерживая его иллюзии. Рюэ
не принимал никаких мер в отношении севастопольских большевиков и вместе с тем
не допускал «вмешательства в поли'l'ИЧескую борьбу» коменданта и Добров. частей.
Когда ген. Боровекий под давлением бурных митингов и приостановки всех работ на
Добр. Армию ввел своею властью в крепостном районе военное положение , Рюэ ,
поддержанный Винавером, категорически запротестовал: он не может согласиться на
«Выступление Добровольцев против демократии» ; ничего не имеет против предоста­
вления чрезвычайных полномочий министру внутр . дел, но силу даст только для
подавления вооруженного выступления.
«Рабочий народ» требовал советской власти . . . Рюэ издавал обращение к населе­
нию , что он никакой большевистской власти не признает . . . На «Мирабо» , француз­
ском броненосце , потерпевшем аварию и чинившемоя в доке , делегация «мирных
демонстрантов-рабочих» в то же время получала заверения от «товарищей францу­
зов», заинтересованных в нормальном течении работы , что они «никогда не подымут
руки против голодающего рабочего . . . » . Рюэ опровергал в газетах смысл данных
делегации заявлений и т. д. и т. д .
Севастополь - наша база - представлял и з себя котел, ежеминутно готовый
взорваться. В результате одного из грандиозных митингов, на котором вынесена была
вновь резолюция о ниспровержении правительства и Армии, военные власти произ­
вели несколько арестов , но городское самоуправление потребовало от Рюэ освобо­
ждения арестованных, и последний настоял на исполнении его требований. «После
этого случая, - пишет начальник штаба крепости, - и вплоть до эвакуации Севасто·
поля если и производились аресты (даже убийства) , то только самочинные . . . »
Между тем в конце февраля войска Украинского советского фронта, усиленные
из резервов до 20 - 25 тыс. , перешли в наступление на фронте Юзовка - Волно­
ваха - Бердянск - Мелитополь, одновременно угрожая нашему левому флангу со
стороны Херсона. В первых двух направлениях большевики потерпели неудачу. Но,
захватив Мелитополь и выйдя к Бердянску, они разъединили войска Крымеко-Азов­
ской армии, которая отошла частью на Мариуполь, частью на перешейки. 13 марта
Нf:!.ШИ части, обойденные десантом от Геническа, остави.n:и и Сельский перешеек
(восточный) .
Крым был отрезан от питавших его хлебом и углем районов .
Ввиду общего тяжелого положения на фронте Вооруж. сил Юга помочь бьmо
нечем. . . Я хотел перебросить в Крым часть бригады ТИмаиовекого из Одессы, но
ген. д'Анзельм, бросив к этому времени Николаев и Херсон и отводя союзные войска
к Одессе , все же отказал мне в этом. В начале марта в Севастополе высадился полк
греков , и после длительного воздействия на французское командование д в е гр е ч е ­
с к и х р о т ы были двинуты н а перешейки, где доблестно дрались.
Это было все , чем выразилась помощь союзников в Крыму.
12 марта прибыл в Севастополь ген. Франте д'Эспре. Прием им военно-морских
начальников и членов правительства отличался грубостью . Он говорил раздраженно
о «постьщном поведении русских офицеров , особенно за границей» , о русской интел­
лигенции и буржуазии, которая «прячется зl!t спины армии союзников (!)» . Предупре­
ждал, что «русские не должны думать, что союзники будут воевать за них , а должны
сами идти на фронт . . . » Испытав до дна смирение своих невольных слушателей, гене­
рал приказал все формирующиеся в Севастополе Добров. части немедленно вывести
на фронт\ сменил Рюэ , назначил «командующим союзными войсками в Крыму»
полковника Трусеона и обещал , что если фронт продержится две недели , то им будет
дана помощь . . .
Мы, русские , сами знали хорошо свои вины , но что - какое соучастие , какое
самопожертвование, - что давало право им быть нашими судьями? . .
Ожидание обещанной вновь- помощи стало единственным стимулом всех упова­
ний крымского правительства. И даже уже после одесской эвакуации обеспокоенное
«усилением недружелюбного и подозрительного отношения к союзникам» правитель­
ство констатировало «максимум энергии Труссона» и «значительно большую актив­
ность со стороны союзников в деле обороны Крыма» , убеждало Ставку проникнуться

1 44

А. И. Деникин

•

самой и внушить местному командованию «необходимость наибольшей степени доб­
рожелатеЛьности по отношению к союзникам»1 • А в то же время командующий
французской эскадрой адм. Амет говорил нашему представителю: «Все обещания
активной поддержки Добр. Армии были даны лицами, недостаточно для этого уiюл­
номоченными и давно не бывшими во ФрЗJЩИи, а потому незнакомыми с ее состоя­
нием в настоящее время. . . Вследствие распространенного там мнения, что «Война
окончена» , у меня нет уверенности в возможности заставить наши части драться» .
На перешейках шли бои вяло, без подъема, без воодушевления , с опасливой
оглядкой на тыл . Вместо отправления в приеминки (запаси. бат.) или переброски на
другие фронты мобилизованные северной Таврии вливались на месте в боевые части.
Не изжив большевизма, вынужденные драться против своих же одцосельчан, мобили­
зованных «атаманами>> или большевиками, или участвовать в усмирении своих же сел ,
они дезертировали в большом числе.
Переиравившись также у Алешек и Кахбвки, большевики силами до 15 тыс.
продолжали наступление и овладели Перекопом. Успешные вначале контратаки
наши не изменили положения. Части крымского фронта под натиском противника по
приказанию Ставки начали отступление в направлении на Керчь, и 27 марта красные
заняли узловую станцию Джанкой. Началась эвакуация Симферополя. Крым охва­
тила паника, и человеческие волны в поисках спасения покатились к портам. Все
свободные суда, находившиеся в распоряжении главного командования , были
посланы к берегам Крыма для спасения беженцев.
Красные войска наступали в двух направлениях. Главные силы их иреследовали
отступавшие части крымских Добровольцев , которые к середине апреля достигли
Акманая. Здесь в наиболее узком и обороноспособном месте Керченского полу­
острова наши войска были остановлены и дали отпор противнику.
Другой небольшой отряд советских войск наступал от Джанкоя на Севастополь,
не встречая сопротивления.
·

·

Между 30 марта и 2 апреля в Севастополе высадилось до 4 тыс. алжирских
стрелков и сенегальцев, что вместе с прежним гарнизоном составило до 7 тыс. шты­
ков при 8 .оруд. На рейде стояла союзная эскадра с мощной судовой артиллерией.
Высшее командование в этом районе всеми французскими силами принадлежало
франц. адмиралу Амету, на суше командовал полк. Труссон, который 28 марта объя­
вил осадное положение и принял на себя всю власть в Севастополе .
Между тем местный большевистский революционный комитет с утра 29-го рас­
клеивал уже по городу свои приказы и прокламации, требуя прекращения работ по
эвакуации и воспрепятствования выхода в море кораблей. По инициативе того же
комитета группа матросов подготовила взрыв огромного транспорта «Рион» , напол­
ненного несчастными беженцами, преимущественно женщинами и детьми. От взрыва
бомбы пострадало более 100 человек (21 убит) . К счастью , остальные заложенные
бомбы бъти вовремя обнаружены и потоплены . . . Главные виновники взрыва скры­
лись, пособники . . . «при попытке бегства с корабля бьmи убиты» .
Суровая формула жуткого времени.
Все последовавшие действия франЦузского командования клонились, по суще­
ству, к выручке чинившегася «Мирабо» . Хаотическая эвакуация напоминала одес­
скую и произведена бьmа в весьма ограниченных размерах, так как все лучшие
параходы были расписаны под французские и греческие войска и грузы. 2 апреля адм.
Амет распорядился о немецленном оставлении Севастополя всеми чинами Добр.
Армии и прекратил в этот день фактически эвакуацию русских людей и нашего
военного имущества. По распоряжению Амета адмирал Саблин должен бьm уйти с
судами, которые он успел вьmести, не позже вечера 3 апреля . . . 2 В угоду севастополь­
скому «революционному комитету» французские власти наложили арест на продос
вольетвенные грузы Добр . Армии, арестовали весь состав крымского правительства и
под угрозами потребовали сдачи им краевой казны и возвращения севастополь­
скому - уже бо.nьшевистскому - казначейству пособий, розданных по распоряже­
нию правительства и коменданта несчастному служилому люду. Военное и морское
имущество, неисправные суда, авиабазы и т. д. бьmи брошены или подверглись разру­
шению - бьmи союзниками «обезврежены, чтобы ими не воепользавались больше­
вики» . . .
Французское командование принимало решительные меры, чтобы отмежеваться
от всякого общения с российской «контрреволюцией» и тем облегчить предстоящие
переговоры с большевиками.
.
В эти дни нашего национаЛьного несчастья ответственными представителями
1
2

Телеграфная беседа Набокова с Астровым 23 марта.
Донесение адм. Саблина от 4 апреля.

•

Очерки русско й смуты

1 45

Франции, казалось, было сделано все, чтобы переполнить до краев чашу русской
скорби и унижения. Вот, например, финальный эпизод , характерный для всей эвакуа­
ции . . . 3 апреля ушел последний русский пароход «Георгий» , и на внешнем рейде
стояли еще иностранные пароходы, приютившие беженцев. На одном из них - фран­
цузском пароходе «Дюге - Труян» - находился нач. штаба крепости ген. Рерберг и
чины штаба (с семействами) , до последнего момента исполнявшие свои обязанности.
7 апреля получено было приказание с французского флагманского судна - всем
русским офицерам покинуть французский корабль. . . «Приходилось, - пишет Рер­
берг, - попадать в руки большевиков или кидаться в море . . . » Выручил английский
адмирал , !Jринявший офицеров с семьями на свой транспорт.
2 апреля началось наступление большевиков на Корабельную слободку и Инкер­
манекий водопровод, не занятый союзниками, который большевики и захватили к
ночи, оставив город без воды. На следующий день встретились советские и француз­
ские парламентеры, и начались переговоры. Но большевики бьmи требовательны, и
два дня поэтому гремели орудия союзного флота , производя впечатление довольно
внушительное на ничтожный численно большевистский отряд , подступивший к
городу. 5-го все стихло : французы заключили с большевиками перемирие , не нару­
шавшееся до 15 апреля, когда закончилась эвакуация французских и греческих войск.
Печать сообщала о каких-то беспорядках среди французских матросов и солдат, о
шествиях в городе с красными флагами, в которых будто и французы принимали
участие , об усмирении манифестантов огнем, открытым «цветными» войсками и гре­
ками . . .
Корабли с беженцами шли в Константинополь, в Пирей, к берегам Черномор­
ской губ. Крымские правительственные учреждения высадились в Новороссийске и
Туапсе , возбудив вопрос об «иммунитете», в качестве представителей «союзной дер­
жавы» . Полагая, что роль крымского правительства уже закончена, я дал указание
черноморскому губернатору считать чинов правительства и прибывающих учрежде­
ний его частными лицами ; Керченский уезд поступил в управление Ос. Совещания.
Там, на Акманайских позициях, устроенные и переформированные в дивизию
части бывш. Крымеко-Азовской армии, поддержанные с Черного и Азовского морей
огнем орудий русского и союзного флотов , главным образом английских, в течение
двух месяцев отстаИвали упорно последний клочок Таврического полуострова, послу­
живший нам в начале июля исходным плацдармом для нового победного наступления.
И в этой тяжелой боевой работе своей мы не были оставлены попечением
французского командования. 5 апреля, следовательно, уже после «Одессы» и «Сева­
стополя» , ген. Боровекий получил чрезвычайно резкое и оскорбительное письмо от
франц. капитана 2-го ранга Венета, назначенного «командующим отрядом судов для
обороны Керченского полуострова». Венет на основании инструкции командующего
'
флотом, между прочим, писал :
« . . . Я должен быть поставлен в известность представитенем ген. Деникина об
отданном последним приказании о передвижениях Добровольческой Армии. Эти
передвижения могут быть допущены только по письменному распоряжению , подщ!­
санному представитенем ген. Деникина и мною. В противном случае я буду противо­
действовать силой . . . бьmо бы также желательно сообщить ген. Деникину, что союз­
ники - хозяева моря и что на нем не должно делаться ничего без их на то согласия . . . »
Генерал Романовский сообщил французской миссии, что ввиду «явно вызываю­
щего характера этого сообщения» главнокомандующий В . С. Ю. Р. находит необхо­
димым, чтобы капитан Венет был бы немедленно отозван, так как исполнение им
своих угроз может вынудить начальников Добровольческих войск к действию артил­
лерией против французских судов . . .
Капитан Венет, по уведомлению ген. Фравше д'Эспре, бьm о:rчислен от должно­
сти1. В сущности, он только слишком прямолинейно вьшолнил полученный приказ и
выразил, хотя и в лапидарной форме , те именно взгляды и те отношения к нам,
которые еложились прочно на верхах французского командов ания на Юге России.
Гл а в а VJ. ПРО ТОКОЛ АНГЛО-ФРАНЦУЗСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ.
ИДЕН ФРАНЦУЗСКОЙ ИНТЕРВЕНЦИИ НА ЮГЕ РОССИИ.
ПРИЧИНЫ ЕЕ НЕУДА ЧИ

Чем объяснить роковую для нас политику Франции в 1919 г. и образ действий ее
представителей на Юге России? На это могут дать исчерпывающий ответ архивы
1 Телеграмма ген. Боровекого от 5 апреля. Нота ген . Романовского от 16 апреля, N2 05320,
нота полк. Корбейля от 27 апреля, N2 1755 .

10. «Октябрь» N! 10

1 46

А. И. Деникин

•

французских министерств. Но и в нашем распоряжении есть некоторые материалы ,
приоткрывающие завесу над этим больным вопросом .
До самого последнего момента французское правительство поддер�вало и в
своих генералах, и в русских идею о вооруженной помощи.

4 апреля н. ст . , т . е. ч е р е з д е н ь п о с л е о б ъ я в л е н и я э в а к у а ц и и
О д е с с ы , в Париже , н а Qual d' Orsay , состоялась англо-французская конферен­
ция, на · которой был выработан сообща порядок осуществления фраJЩузской
интервенции. Статьи «протокола» , составленного в результате обмена мнений .
французским министерством ин . дел и помеченного датой 11 апреля н. ст . ,
заключались в следующем:
« 1 . В ысшее французское командование не будет чинить никаких препятствий к
набору русских контингентов ген . Деникиным и офицерами, его представляющими,
под условием, чтобы применяемые к такому набору меры не имели бы результатом
возникновение беспорядков в зоне , где французское командование ответственно за
сохранение порядка.

2. Непосредственное командование над русскими частями, формируемыми на
местах, примут русские офицеры, предпочтительно из Армии ген . Деникина или из
других организаций, в случае , если эти части, горя желанием сражаться против боль­
шевиков , не захотели бы слу�ть в Армии ген . Деникина.
Разумеется, эти части будут чисто русские , за исключением союзного или фран­
цузского кадра, но они смогут получать помощь союзными инструкторами или техни­
ческими советчиками .

3 . Русские войска, находящиеся во французской зоне и признавшие авторитет
ген . Деникина, могут по соглашению ген . Деникина с высшим французским командо­
ванием быть использованы либо первым на его театре военных действий, либо быть
окончательно предоставлены в распоряжение второго .
Русские войска , отказывающиеся от подчинения ген . Деникину, остаются в рас­
поряжении высшего французского командования.

4. Ген . Деникин и высшее франц . командование условятся, чтобы русское иму­
щество, сложенное в зоне французских действий, бьmо бы либо использовано при
формировании русских войск этой зоны , либо предоставлено в распоряжение ген .
Деникина.
Последний не будет препятствовать посылке во французскую зону припасов
излишнего продовольствия (провиант и топливо) , которые могли бы иметься в его
собственной зоне .

5 . Ген. Деникин и высшее французское командование будут взаимно держать
друг друга в полном курсе своих операций и нужд посредством миссий для связи. Они
будут по мере возможности оказывать друг другу взаимную поддержку.
6. Русские торговые суда, не находящиеся в пользовании союзников , могут быть
употреблены для русских военнь� перевозок и для продовольствия русских войск .
Высшее французское командование не будет чинить никаких препятствий к примене­
нию для этой цели под русским национальным флагом русских судов, находящихся в
Черном море , под условием , чтобы они обслуживались русским экипажем, подчиняю­
щимся ген . Деникину. В пределах возможного эти суда, еt:ли придется, будут способ­
ствовать возвраЩению на родину русских солдат, находящихся вне русской терри­
тории .
Русские суда, правильно зафрахтованные дружественньхми правительствами,
останутся в распоряжении этих правительств , кроме как в случае невезобновления
таковыми контрактов по истечении их срока.
Русским военным судам , которые вооружены русским экипажем, подчиняю­
щимся ген . Деникину, разрешается плавать под русским флагом» .
Интересно , что текст этого протокола без предварительного сношения со мною
и в форме императивной бьm прислав мне только через полтора месяца, после всех
трагических событий Одессы и Крыма, Завершившихея исходом французов , и после
того , как на всех фронтах В . С. Ю. Р. обозначился большой успех , предвестник ско­
рого освобождения Новороссии и Крыма . . . 1
1 Нота нач. француз . миссии полк. Корбейля от 14 мая, М 1926. В ней было , между
прочим, указано , что упоминутый протокол «ЯВляется дополнением франко-анrлийского дого­
вора от 23 декабря н. с. , 1917 r., о зонах действий (Les zбnes d'action) - французской и анrлий­
ской - договор, который остается в силе и в данное времи» .
Н:апомию границу «ЗОН» : Константинополь - Керчь - Ростов - р. Дон ; к востоку английская, к западу - французская.

•

Очерки русской смуты

1 47

От моего имени отвечено бъmо французской миссии1 :
«Я очень благодарен за присъmку мие протокола от 4 апреля, но несколько
недоумеваю , как можно провести его в жизнь, приняв во внимание,
- 1 . что на территории Вооруженных сил Юга России я осуществляю В е р х о в н о е
к о м а н д о в а н и е армиями , а н а территории, занятой Добровольческой Армией, - и
В ерховное управление;
2. что в операциях русских армий н е предположено участие французских войск» .
Еще через месяц аналогичное уведомление прншло из британской миссии с
просъбой сообщить - не имеет ли ген. Деникин что-либо прибавитъ к ранее данному
французам ответу. По этому поводу бъmо сообщено2:
«Территория Крыма к данному времени освобождена исключительно частями
В . С. Ю. Р. и будет подчиняться в порядке Верховного управления Верховному Пра­
вителю России, временно же главнокомандующему Вооруженными Силами на Юге
России , ген. Деникину .
Далее, главнокомандующий, будучи крайне благодарен за всякую материальную
помощь со стороны союзников , считает , что зоны французского и английского влия­
ний должны иметь значение лишь в смысле оказания и м е н н о м а т е р и а л ь н о й
п о м о щи, но право распоряжения русскими войсками как в той, так и в другой зоне в
полной мере остается за главнокомандующим ген. Деникиным» .
Вся эта переписка свидетельствует, что руководители французской политики,
невзирая на противодействие своей демократии, не оставляли все же идеи вмешатель­
ства в русские дела, притом в формах наиболее активных - и н т е р в е н ц и и и о к к у ­
п а ц и и . Причины неосуществления этих попыток нужно искать, следовательно, в
другой Области . . .
Каково же было о ф и ц и а л ь н о е объяснение событий?
Обращая мое «благосклонное внимание» на «недопустимое отношение к Фран­
ции, создавшееся в местностях Юга России» , генерал Франше д'Эспре писал после
катастрофы Одессы и Крыма:
« . . . Весьма прискорбно , что русское общественное мнение может верить тому,
что оставление Одессы французским командованием· бьmо приэведепо им намеренно ,
хотя в его распоряжении имелось достаточно военных средств , которыми оно наме­
ренно не воспользовалось. Вы так же хорошо , как я, знаете истинные причины
эвакуации Одессы - те же, между прочим, что заставляют нас в настоящее время
покинуть Севастополь. Эвакуация обоих этих городов произошла исключительно
вследствие невозможности обеспечить их продовольствование , ввиду чего там готова
была разразиться революция. С военной точки зрения мы никакого поражения не
потерпели и, если бы не опасение обречь население этих двух городов на голод, мы бы
остались на наших позициях прикрытня» .
Объяснение оставления Одессы и Севастополя невозможностью продовольство­
вать эти , города в устах стратега звучало слишком неубедительно . Ведь стремление
удержать т о л ь к о о д н и э т и г о р о д а, даже без ближайших подступав к ним, и в
военном, и в политическом отношениях бъmо бы бессмыслицей. Ведь возможность
обороны и продовольствия достигалась легко вьщвижением вперед и занятием широ­
ких плацдармов . Источник той горечи и тех обвинений, которые неслись отовсюду по
адресу союзников , бъm значительно глубже . Французов обвиняли за брошенные
широко и щедро обещания и обманутые надежды, за ·оставление на произвол судьбы
Новороссии и Крыма, за все отношение их и к русскому противоболъшевистскому
движению и к русской армии , за ничем не оправдываемую и невыполнимую
48-часовую «эвакуацию» . . .
Французский генерал не сделал того естественного вывода, который вытекал из
его признания : при отсутствии возможностей и средств стоило ли вести опасную
политическую игру? . .
.
В той версии, которую передавал нам английский главнокомандующий генерал
Милън, посетивший Екатеринадар 1 1 апреля , заключался намек и на другую , более
важную причину эвакуации:
«Вопрос об эвакуации Одессы был решен в Париже в Совете Десяти на основа­
нии донесений генерала д' Анзелъма и полковника Фрейдевберга о катастрофическом
положении продовольствия в Одессе и п р е кр а с н о м с о с т о я н и и б о л ь ш е в и с т с к и х
в о й с к. Англичане энергично протестовали против предложения немедленно эвакуи­
ровать Одессу, но французы настояли на своем, и приказ Совета Десяти о немедлен·

1
2

Нота 20 мая , N2 714; ген . Драгомирова .
Нота ген . Лукомского.

1 48

А. И. Деникин

•

ной эвакуации был послан из Парижа, минуя Константинополь, непосредственно в
Одессу» .
Переоценка большевистских сил явилась , несомненно , результатом той психоло­
гической реакции, которую испытывала французская армия-победительница. Чрез­
вычайно ценным в этом отношении является свидетельство полковника ген. шт.
Энкеля1, близко соприкасавшегося со ставкой генерала Франте д'Эспре и установив­
шего как с ним, так и с его штабом дружественные отношения. Вот как описывает он
настроения штаба «Главнокомандующего армиями на Востоке» накануне падения
Одессы:
«Ген. Франше я здесь не застал . . . Главнокомандующий выехал. в Одессу и Сева­
стополь для личного ознакомления на местах с положением дел и вернулся сюда лишь
11-го . В ожидании его я повидал начальника штаба, начальников оперативного и
разведывательного отделений и с каждым из них имел длинные беседы на интересую­
щие нас темы. Наконец, с приездом Главнокомандующего я дважды - 12-го и 13го - подолгу беседовал с ним и , кроме того , имел весьма откровенные разговоры с
сопровождавшими его в поездке офицерами ген. штаба, а равно с начальником здеш­
ней английской миссии ген. Бриджесом, представитель которого также ездил с ген.
Франше . Французский майор ген. шт. , сопровождавший генерала Франте , начал
изложение мне своих впечатлений словами: «Во-первых, я воочию убедился, что
Украина - вздор. Буду поэтому называть эту часть России ее настоящим именем Малороссией. Во-вторых , нам ясно, что между вами и нами не было до сих пор
понимания друг друга, а следовательно , и сердечности. Мы - доктор - не понимали
вас - нашего пациента, а вы, заболев и позвав к себе доктора, - нас, отнеслись к
нему с подозрением в намерении воспользоваться вашей немощью , для того чтобы
ограбить· вас. Много ошибок бьmо наделано нашими представителями на местах, но
верьте мне , что причиной этих ошибок неизменно бьmа трудность для названных
представителей, подверженных сильным местным влияниям, разобраться в чрезвы­
чайно сложных вопросах момента» .
Как видите , такое начало , отражающее в себе взгляды главнокомандующего,
является уже крупным шагом вперед, но переоценивать его · отнюдь не следует . . .
Помощь останется строго пассивной, а при известных условиях может и вовсе прекра­
титься. Для пояснения сказанного я коснусь ниже тех весьма существенных изменений
в образе мышления союзников , которые народились за мое отсутствие и которые
красной нитью прошли· через разговоры их со мной за эти дни.
Во-первых , французы , до сих пор оДни стоявшие на точке зрения необходимости
активного вмеша:rельства в борьбу с большевиками в России , ньmе , по-видимому,
вовсе отказались от такой точки зрения . Убедившись в невозможности осуществить
ее вследствие крайнего несочувствия ей общественного мнения и усталости армии,
они помирились с возможностью потерять свои миллиарды в России . . . Во-вторых ,
последние события на Юге России, в частности, результат непосредственного сопри­
косновения с большевистскими войсками, произвели на французов сильное впечатле­
ние и вовлекли их в обобщения, едва ли оправдываемые теми немногими слуЧайными
явлениями и фактами, которые их поразили. . . Красные в боях под Николаевом и
Х�рсоном якобы проявили качества, присущие лишь первоклассным войскам. Двину­
тые против них танки не произвели никакого впечатления и, несмотря на огромные
потери противника, были им в большей части захвачены .
Красные в занимаемых ими пунктах водворяют и поддерживают строжайший
порядок. Французов особенно поразил тщательно , по их словам, проверенвый ими
факт, что в Киеве после царившей там анархии полный порядок бьm восстановлен в
24 часа. . . Советские генералы собирают на своем пути офицеров и предлагают им
вступить в «Русскую Армию , сражающуюся за восстановление единой, великой Рос­
сии» , и якобы имеют в этом направлении существенный успех. : .
Эти и другие сведения порождают в умах союзников вопросьi и сомнения, пара­
лизующие уже и теперь их энергию в русском вопросе . Рассуждают они так: «На той
стороне много видных генералов и офицеров , которые не могут быть большевиками,
а между тем они работают вовсю по созданию сильного военного организма и по
расширению границ Совдепии . . . Большевизм правеет, вместо первоначальных интер­
национальных его лозунгов устами красных генералов провозглашаются националь­
ные . Не перерождается ли первоначальное анархистеко-коммунистическое движение
в русское национальное , не повторяется ли история французской революции, т. е. не
1 Во время войны полк. Энкель состоял русским военным агентом в Сербии при сербск.
короле и Салоникск. армии. Ныне занимает высокий пост в Финляндии.

•

Очерки русско й смут ы

1 49

является ли организуемая ныне генералами с этой целью красная армия решающим
фактором в свержении Ленина и Троцкого и в создании твердой национальной
власти? . . »
Подобные вопросы занимают умы союзников, которые, как мне было сказано
одним из наиболее авторитетных моих собеседников, «Не желали бы скомnрометиро­
вать себя перед национальным чувством будущей Россию>1•
Я не знаю , насколько была искренней вера французов в преображение «анархо­
коммунистического движения в национальное» , вера в «красных генералов>> и в непо­
бедимость банд Григорьева, к которым само советское командование относилось с
нескрываемым пренебрежением. Но если даже эта вера была искренней, то вытекала
она психологически не столько из оценки силы противника, сколько из сознания
моральной неустойчивости своих собственных войск.
«Poilu>> чрезмерно устал . Он не хотел уже более драться . Повергать его в гущу
российского хаоса представлялось до крайности опасным . . .
Страницы русско-французского альянса перевернулись, и книга захлопнулась
вдруг, неожиданно , оставив надолго тяжелое чувство горечи, обиды и возмущения.
Как реакция против всего случившегося, пронеслась по Югу волна Возобновившихея
немцефильских симпатий. Не имея реаЛьной почвы и не достигнув· каких-либо кон­
кретных результатов, она претворилась вскоре в одну из тем будирования и агитации
против командования Юга.
Отношение к французам в обществе, печати, в Армии становилось до крайности
нервным и подчас вызывающим, угрожая дипломатическими осложнениями. Не
скрою, что и мне лично нелегко было побороть в себе чувство горечи во имя сообра­
жений государственных. Последние взяли верх. И когда через некоторое время ко мне
пришел полковник Корбейл , начальник французской миссии, подавленный всем слу­
чившимся, не желая никого оправдывать, делясь только тем тяжелым моральным
состоянием, в котором оказались чины французской миссии в Екатеринодаре, я ска­
зал ему совершенно искренно:
- Что же делать? Что было , того не вернешь. Давайте общими усилиями
восстанавливать те связи, которые так фатально нарушены теми или иными
л ю д ь м и , но которые диктуются насущными интересами обоих н а р о д о в .
Гл а в а VII. ОПЕРАЦИИ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ ЮГА
В КАМЕННОУГОЛЬНОМ БА ССЕЙНЕ, НА ДОНЦЕ И МАНЫЧЕ
С ННВАРН ПО 8 МАН 1919 z.

Надежды на осуществление плана кампании при поддержке союзных армий
давно уже были подорваны, если не совсем потеряны. Приходилось рассчитывать
только на русские силы. В предвидении близкого освобождения Северного Кавказа
являлся вопрос о дальнейшем направлении Кавказской Добровольческой Армии.
В январе намечена была переброска Армии на царицынекое направление, с
одновременным наступлением против Астрахани, для захвата стратегически важного
Пункта Царицына и нижнего плеса Волги и для установления связи с армиями адм.
Колчака. Это движение в тесной связи с наступлением в харьковском и воронежском
направлениях должно было вылиться впоследствии в общее наступление к центру
России.
В этом смысле штабу Кавказской армии предложено было разработать план
операции. Но к тому времени, когда явилась возможность начать переброску сил , т . е .
к началу февраля , обстановка н а северном фронте коренным образом изменилась.
Передо мною встала дилемма: приводить ли немедля в исполнение первоначаль­
ный план движения главными силами на. Царицын и, следовательно , бросить на
произвол судьбы Дон и отдать большевикам каменноугольный бассейн . . . Или, не
оставляя царицынекого направления, сохранить Донецкий бассейн - этот огромной
важности плацдарм будущего нашего наступления, сохранить от окончательного
падения и разложения Донское войско . Без малейших колебаний я принял второе
решение, и с начала февраля на север потянулись эшелоны Добровольческой
Армии - в голове Кавказская дивизия ген. Шкуро , за ней l;я куб. дивизия корпуса
ген. Покровского , 1-я терская дивизия и другие части.
Большевистские дивизии начинают постепенное передвижение к западу. В рай­
оне Лугаиска вырастает новый сильный кулак красы:ых войск, а южнее возобновля­
ются жестокие , кровопролитные , но безрезультатные атаки на корпус Май-Маев1

р

В ыде жка из письма от 15 марта из Константинополя.

1 50

А. И . Деникин

•

ского на фронте Дебальцево - Гришина . Имея разновременно 3 - 6 тыс. против
10 - 30 тыс. большевиков, Добровольческий корпус наносит им ряд поражений, и к
концу февраля наши сводки отмечают впервые на донецком фронте признаки некото­
рого разложения красных: «Части начали митинговать, иногда отказываясь от наступ­
ления, а некоторые из них расформировьmаются . . . »
Только на крайнем правом фланге, на царицынеком направлении донские вой­
ска, в значительной мере потерявшие боеспособность, под напором конницы Думенко
медленно, но почти безостановочно отходили к Манычу.
<. . .>

Против северного фронта Вооруж. сил Юга большевики располагали силами в
130 - 150 тыс. , расположенными в двух главных грушiах: на Царицынеком направле­
нии - 10-я армия и на линии Лугаиск - Волноваха - 8-я, 13-я и большая часть 2-й
Украинск. армии. Как следовало из полученных нами позднее в половине апреля
сведений из Москвы, советским войскам поставлена бьmа задача у н и ч т о ж и т ь
г р у п п у , п р и к р ы в а ю щ у ю Д о н е ц к и й б а с с е й н , для чего : удерживая в центре
линию Донца и Дона, нанести главный удар тремя армиями в юго-восточн. направле­
нии на Ростов - Новочеркасск1 , одновременно угрожая нашему тьmу ударом по
Великокняжеской.
С конца февраля началось жестокое сражение.
На всем пространстве между Азовским морем и Донцом перешли в решительное
наступление советские армии, в 3 - 4 раза иревосходившие нас численно .
На западном фронте в совершенно исключительной обстановке корпус ген. Май­
Маевского2 вел «железнодорожную войну» , применяя особые методы тактики ввиду
подавляющего превосходства сил противника. Пользуясь густою сетью жел. -дор .
Донецкого бассейна, он занимал небольшими отрядами важнейшие пункты по линии
фронта и держал в тьту на узловых станциях бронепоезда и в вагонах подвижные
резервы, которые бросались в угрожаемом направлении, с тем, чтобы на другой день,
иногда в тот же , переброситься в противоположный конец фронта. У противника
создавалось впечатление нашей силы на всех направлениях, но это были одни и те же
люди, бессменно , изо дня в день дерущиеся то там, то здесь, отдыхающие в пути, в
вагоне , потерявшие представление о времени суток , истомленные физически, но
полные мужества. Недели, месяцы по всему фронту гремели выстрелы, станции
переходили из рук в руки, лилась кровь, Добровольческие части таяли, но продол­
жали бороться.
Волна советских войск, захлестнувшая уже севернуЮ Таврию , заливавшая
Донецкий бассейн, спадала опять - разбитая и распьmенная.
О «превосходстве» нашем в силах упоминалось постоянно в речах и воззваниях
Троцкого : «Наши армии встретились на своем пути с очень многочисленными и
свежими ( ! ) деникинскими войсками . . . » , «на многих участках фронта они превосходят
нас численно вдвое, втрое . . . »
Силы Кавк. Добров . армии вместе с донцами ударной группы не превосходили в
ту пору 15 - 16 тыс. , и успехи наших войск должнь1 быть отнесены исключительно за
счет их доблести.
В то время, как на западном фронте разбивалея нами напор трех 'ударных армий,
9-я советская армия на линии Донца не оставалась пассивной. Неоднократно части ее
переправлялись в разных местах на южный берег, но попытки их отражались донцами.
Донское войско явно выздоравливало от того повального маразма, который
охва'l'ил его в январе , вновь приобретало веру в себя, в свои силы, в возможность
дальнейшей борьбы. Продолжались еще явления боевой неустойчивости и развала,
требовавшие даже воздействия вооруженной силой, но масса очнулась. Донское
командование использовало умело прочные части для маневра и деятельно вело реор­
ганизацию армии, упраздняя не отвечавшее силам деление на «фронты» , «армии» ,
сводя в нормальные части многочисленнь1е отряды - наследие партизанства, ополче­
ния и развала.
Очнулись и казаки Верхне-Донского округа, некогда «воткнувшие штыки в
землю» , подчинившиеся советской власти и погубившие фронт. Восстание там вспых·

1

8-я армия наnравлена бьmа правым берегом Донца.
На крайнем левом фланге его в районе Мариуполя бьm сводный отряд ген. Виноградова
из сводно-гвард. полка и частей бывшей на Дону расформир. Южной армии.
2

•

Очерки русской смуты

1 51

нуло неожиданно для большевиков и приняло широкие размеры. Мы узнали о нем в
начале марта, но лишь позднее , в апреле , когда донцам удалось установить воздуш­
ную связь с восставшими, обиаружились потрясаюЩие картины большевистского
властвования на Дону. Со всех сторон неслись вопли, рассказы о массовых злодей­
ствах , об осквернении церквей, о поджогах и грабежах , об изнасиловании женщин и
детей . . . «Душа казака не вынесла такого испытания» , - писал окружной совет вос­
ставших. Они просили передать своим одностаничникам на Донце , что «ИХ матери,
жены, дети, еще оставшиеся в живых, с изможденными лицами, оборванные и голод­
ные , просят помощи» .
Летчиков встречали колокольным звоном и забрасывали цветами . Вести с
Донецкого фронта подняли еще более настроение восставших, а вести оттуда заста­
вили призадуматься малодушиых на фронте .
По большевистской терминологии это было «кулацкое восстание» , хотя даже
Бронштейн в своих воззваниях не счел возможным отрицать, что «казаки терпели
несправедливости от отдельных проходивших воинских частей и отдельных предста­
вителей власти» . Советское командование для усмирения восстания снарядило «экспе­
диционный корпус» из состава 9-й армии, но он успеха не имел . Бронштейн писал
пламенные воззвания , посылал «прекрасные подкрепления, лучших работников-орга­
низаторов» и требовал «Нанести быстрый, суровый, сокрушающий удар» . Но шли
недели за неделями , экспедиционные войска терпели неизменно неудачи1 , район вос­
стания ширился, и к апрелю у восставших насчитывалось до 30 тыс. бойцов и 6 ору­
дий. У них не хватало оружия и патронов , но зато было мужество отчаяния.
Восстание в тылу ставило советское командование в весьма рискованное поло­
жение.
В конце концов к середине апреля, т. е. ч е р е з п о л т о р а м е с я ц а п о с л е
н а ч а л а н а с т у п л е н и я с о в е т с к и х а р м и й , войска Кавказск. Добр. и Донской армий
стояли на той же линии, сохранив Донецкий каменноугольный бассейн и Донской
плацдарм.
Кавказской Добр . армией командовал временно нач. штаба ее, ген . Юзефович.
Ген. Врангель поправлился после сыпного тифа - сначала в Кисловодске, потом на
Черноморском побережье . Юзефович сообщал , что под влиянием перенесенной тяже­
лой болезни в душе командующего происходит реакция: он говорил , что «Бог карает
(его) з� честолюбие , которое руководило до тех пор его жизнью», и что после
выздоровления он покинет службу и обратится к мирной работе «для своей семьи, для
детей . . . » Считая, что это настроение лишь временное и оценивая боевые качества
генерала Врангеля, я послал ему тотчас же письмо , в котором очертил его заслуги и
выразил уверенность, что он останется во главе Кавказск. Добр . армии. Получил в
ответ: « . . . До глубины души тронут тем сердечным отношением с Вашей стороны,
которое неизменно чувствовал во все время моей болезни. От всего сердца благодарю
Вас и прошу верить, что , если Богу угодно будет вернуть мне здоровье и силы, то буду
счастлив под Вашим начальством вновь отдать их на служение дорогой Родине и
Армии» .
Получая доклады от своего штаба, ген. Врангель был в курсе боевых операций.
И он, и Юзефович резко расходились во взглядах со Ставкой в отношении плана
текущей операции. С февраля сначала Юзефович, потом Врангель многократно и
. настойчиво добивались изменения этого плана; вокруг вопроса создавалось нервное
настроение, далеко выходившее из области чистой стратегии и из специально-техни­
ческой заинтересованности . . . Выбор направления на север или на Царицын неожи­
данно для меня превращался в лозунг - внешний по крайней мере - более сложных,
тогда еще не вполне выявившихся настроений.
Ген. Врангель считал «главнейшим и единственным» направление на Царицын,
дающее возможность установить связь с армией адм. Колчака. С этой целью он
предлагал «пожертвовать каменноугольным районом, в котором нам все равно не
удержаться . . . » , оттянуть наши части на линию р. Миус - стан. Гундоровская с целью
прикрытия жел . дор . Новочеркасск - Царицын и, воспользовавшись «СОкраще­
нием (?) фронта на 135 верст» , оставить на правом берегу Дона только Донскую
армию , а Кавказскую Добровольческую перебросить на царицынекое направление ,
_
по которому и наступать, прикрываясь р. Доном.
Последствия такого решения представлились мне и начальнику моего штаба с
непререкаемой ясностью.
Угроза со стороны 10-й армии становилась весьма серьезной, и штаб мой спешно
стал перебрасывать на Манычское направление подкрепления. Предстояло немед1

Один из советских полков (Сердобский) перешел на сторону восставших.

1 52

А. И . Деникин

•

ленно объединить командование всем Манычским фронтом для предстоящей опера­
ции, и я решил получить это дело ген. Врангелю ; в случае же, если состояние его
здоровья не позволит, принять непосредственное командование на Маныче на себя.
Ген. Врангель находился в то время уже в Екатеринодаре . Поздно вечером 14 апреля
к нему зашли ген . Романовский и ген. -кварт. штаба Плющевский-Плющик перегово­
рить по этому поводу.
- Я могу согласиться, не иначе, - ответил Врангель в очень резком тоне , - как
при условии переброски на царицынекое направление всего моего штаба со всеми
органами снабжения .
Романовский возразил , что сейчас ввиду тяжелого положения Донецкого района
убирать оттуда штаб армии немыслимо ; речь может идти лишь о выделении малень­
кого полевого штаба . . . И что раз вопрос ставится так, главнокомандующему остается
выехать в Тихорецкую и принять руководство операцией в свои руки.
Генерал Врангель отбыл на другой день в Ростов , в штаб Кавказской Добр .
армии, я 18-го переехал в Тихорецкую для непосредственного командования на царицъrнском направлении.
21 апреля началось наше наступление , и к 25-му 10-я сов. армия на всем течении
Маныча бъmа отброшена за реку.
Между тем напор противника на корпус Май-Маевекого в Донецком районе
становился все отчаяннее . И 25-го начальник штаба корпуса доносил штабу армии:
«Положение на фронте такое, что командир корпуса накануне решения об общем
отходе корпуса. Ком. корпуса считает, что сохранение остатков корпуса возможно
лишь в том случае , если корпус своевременно будет выведен из боя. Время наступило.
Нельзя требовать от людей невозможного . В виду этого ком. корпуса просит дирек­
тивы от армии, в каком направлении начать отход . . . Быть может, Марковцы восста­
новят положение, а Самурцы снова и снова займут свое расположение . Быть может,
Корниловцы опять, в сотый раз , отобьют все атаки . . . Быть может, противник не
будет делать того , что подсказывает ему обстановка, здравый смысл и соответствие
сил , и начнет митинговать и забастует, но все это такие элементы, которые команд .
корпуса, конечно , использует, но на которых он не считает возможным строить свои
планы . . . »
Генерал Врангель ответил выражением уверенности в доблести войск и их
начальника и в случае полной невозможности удержать фронт указал отходить, «при­
кръmая Иловайскую, в Таганрогском направлении» . Одновременно , ввиду грозного
положения , он просил меня приехать в Ростов и вновь возбудил вопрос об отводе
Кавказской Добр . армии .
Чувствовался некоторъrй душевный надрыв, который необходимо было побо­
роть во что бы то ни стало .
Я остался при своем первоначалъном решении: сохранение фронта - вопрос
необычайной важности; директивы об отступлении не будет; оно может явиться
только результатом абсолютной невозможности держаться дольше; в определении
этого момента всецело полагаюсь на твердость командиР.а корпуса.
Между тем ввиду настойчиво выраженных пожеланий ген. Врангеля о переводе
его на Царицынекий фронт вопрос этот был предрешен мною окончательно . После
окончания великокняжеской операции войска Царицынекого фронта должны были
составить новую армию под начальством ген. Врангеля, а во главе Кавказск. Добр.
армии я решил поставить ген. Май-Маевского , вынесшего на своих плечах всю
тяжесть шестимесячной обороны Донецкого бассейна. 30 апреля барон Врангель
вновь обратился к нач . штаба ген. Романовскому об ускорении его переезда на цари­
цынекое направление , чтобы попасть к началу операции, тем более - как говорил
он - «Настроение в городе (Ростов) вполне спокойно , и момент для (его) отъезда
наиболее благоприятный» . Ген. Романовский, полагая, что «фронт в угольном районе
более важный, а здесь (на царицынеком направлении) операция протекает нор­
мально», обуславливал время переезда окончанием формирования штаба и главным
образом оперативной части для генерала Май-Маевского .
1 мая штаб Кавказской . армии уславливалея со штабом 1-го корпуса относи­
тельно линии предстоящего отхода. В тот же день ген. Врангель запросил разрешение
прибыть ко мне в Торговую для личного доклада. Цель приезда его 2 мая была
несколько непонятна, так как обо всем уже мы переговорили раньше и никаких
серьезных новых обстоятельств не появилось. Генерал Врангель повторил опять, что
пределы сопротивления перейдены и необходимо отступить. Неожиданным для меня
после екатеринадарекого эпизода явилось то обстоятельство, что ген. Врангель сразу
и охотно принял мое предложение стать во главе конной группы , собранной мною
против Великокняжеской. С тремя офицерами ген. штаба он выехал к Бараниковекай
(на Маныче) и вступил в командование группой.
·

•

1 53

Очерки русской смуты

С 1 по 5 мая там шли обстоятельные приготовления к переправе .
Между тем на нашем правом крьmе ген. Улагай, вьшолняя данную ему задачу наступать царицынеким шляхом с выходом части сил в тьm Великокняжеской с целью
перерезать жел . дор . Великокн. - Царицын, прошел севернее Маныча более чем на
100 верст, достигнув села Торгового (на р . Сал). В боях у Приютного , Ремонтного ,
Граббевской он разгромил до основания всю Степную группу 10-й армии, взяв в плен
шесть полков 32-й стр . дивизии, штабы, обозы, свыше 30 орудий. Встревоженный
выходом ген . Улагая на сообщения своей армии, товарищ Егоров направил от Велико­
княжеской наперерез ему шесть полков лучшей советской конницы Думенко . В
пщщень 4 мая возле Граббевской произошла встреча, причем после ожесточенного
боя Улагай разбил конницу Думенки, которая бросилась бежать в беспорядке на
запад , преследуемая кубанцами. Один из отрядов Улагая вышел к жел . дор . у станции
Гашун и разрушил там путь.
Этот успех предрешил исход великокняжеской операции.
На другой день с рассветом переправилась через Маныч конная группа ген.
Врангеля. В трехдневном бою под Велико�няжеской, где противник оказывал нам
весьма упорное сопротивление, ген. Врангель нанес поражение центральной группе
противника и взял Великокняжескую.
10-я советская армия , потеряв за время мамычекой операции (22 апреля 8 мая) одними пленными более 15 тыс. чел . , 55 орудий, расстроенная и деморализо­
ванная , поспешно отступала на Царицын, преследуемая всеми войсками Мамычекого
фронта, получившими название К а в к а з с к о й а р м и и. Командующим этой армией
бьт назначен ген. Врангель. .
Войска бывш. Кавказской Добровольческой армии наименованы бьmи Д о·б р о ­
в о л ь ч е с к о й а р м и е й. В о главе е е стал ген. Май-Маевский1 •
В начале мая н а всем фронте о т Донца (левый фланг Донск. армии) д о Азовского
моря в стане большевиков наступил моральный перелом. Огромные потери, попесен­
ные в боях и в большей еще степени от дезертирства, ослабили большевистские
армии. Они разбились о сопротивление Добровольцев и казаков , и в рядах их все
более , все глубже нарастало паническое настроение. Появление впервые на этом
фронте английских танков произвело на большевиков большое впечатление и еще
более увеличило их нервность.
В тьmу у большевиков бьmо не лучше: 24 апреля поднял восстание против
советов атаман Григорьев и, находя живой отклик в населении, вскоре занял Елиса­
ветград , Знаменку, Александрию , пощюдил к Екатеринославу. Для борьбы с ним
направлены бьmи резервы сов . Южного фронта. . . Нарастало столкновение между
сов . властью и Махно , отражавшееся на положении Приазовского фронта . . . Украина
кишела повстанческими отрядами, во главе с многочисленными атаманами, не при­
знававшими никакой власти, гулявшими по тьmам, расстраивавшими сообщения, оса­
ждавшими не раз и самый Киев . Московские «Известия» констатировали вообще во
всей прифронтовой полосе целый ряд «контрреволюционных вспышек» , в которых
принимали вооруженное участие «Не только кулаки и черносотенцы, но и некоторые
группы обманутых (! ) ередняков и бедняков» . Причины этого явления официоз видел
в бесчинствах советских войск, в тяжести поборов и разверсток и в «самодурстве
опьяненных властью помпадуров . . . »
Большевистские армии явно и быстро разлагались.
Начало мая было резким поворотным моментом в судьбах Вооруженных сил
Юга. Фронт большевистский дрогнул , и все наши армии - от Каспийского моря до
Донца и от Донца до Черного моря - бьmи двинуты в решительное наступление .
·

Гл а в а VIII. ВЗАИМООТНОШЕНИЯ ЕJ(А ТЕРИНОДАРА С ОМСКОМ
В ПЕРВ QЙ ПОЛОВИНЕ 1919 Г. ПОЛОЖЕНИЕ ВОСТО ЧНОГО ФРОНТА

Тотчас по свержении директории О мское правительство послало в Екатеринодар
телеграмму:
«Омская директория распущена силой государственного переворота. Трое ее
членов, принадлежащих к партии социалистов-революционеров , арестованы; два дру­
гих - партии кадетов получили отставку. Но весьма вероятно их сотрудн1;1чество с
адмиралом Колчаком, который взял на себя верховную власть . Он разделяет , как и
1 Временно , чтобы дать возможность новому корп . командиру ознакомиться с особенно­
стями тактики в каменноугольном районе , ген. М . -М . оставался при корпусе, а армией командо­
вал ген . Юзефович .

1 54

А. И. Деникин

•

все мы, необходимость объединения с важным государственным образованием гене­
рала Деникина. Омское правительство с нетерпением ожидает Вашего решения,
равно как и предложений, заключающих в себе основания, на которых объединение
может осуществиться. Все это требует исключительной спешности, в особенности
потому, что союзные правительства имеют убеждение и уверенность в предстоящем
восстановлении неделимой России» .
Я отнесся с бо.Jiьшим удовлетворением и полным признанием к факту замены
директории единоличной властью адм. Колчака. Но случайная и редкая связь с Сиби­
рью вообще и лаконичность сообщений не давали возможности составить себе
сколько-нибудь определенное понятие о пронешедших там событиях.
Прошло некоторое время, и из текущей переписки и из газет я, к изумлению
своему, узнал о . . . подчиненных отношениях Екатеринодара к Омску. Оказалось, что
начальник упр. ин. дел Сазонов в мое отсутствие из Екатеринодара ответил Омску
телеграммой за своей подписью:
«Благоволите передать адм. Колчаку в Омск. Признаем верховную власть, взя­
тую на себя Вашим Превосходительством, в уверенности, что Вы солидарны с основ­
ными началами политической и военной программы Добровольческой Армии . . . »
Далее следовал перечень этих начал . . . На мой недоуменный вопрос ведомство разъяс­
нило, что термин «reconnaissons pouvoir supreme» в дипломатическом обиходе озна­
чает не подчинение, а' признание новой власти в пределах ее компетенции вроде,
например , признания Англией Финляндии . . .
Но неискушенное в дипломатических тонкостях общество и печать Сибири и
само Омское правительство восприняло это заявление как формулу подчинения. Про­
изошло недоразумение , которое скоро, впрочем, - не знаю, каким путями, - разъяс­
нилось и сгладилосьl.
Адмирал Колчак лично не ставил вопрос о наших взаимоотношениях в эту
плоскость. Мало того , во всех сношениях со мной, как будет видно из приведеиной
ниже переписки, он избегал определений всероссийского масштаба, присущих его
титулу, подчеркивая локальное значение своей государственной и военной власти.
Вслед за телеграммой Омского правительства пришла телеграмма ген. Лебе­
дева2:
« . . . Адмирал Колчак объявил , что будет работать с Вами рука об руку. Считайте
себя единственным начальником для дел Юга и Запада России3 • Я исполняю временно
обязанности начальника штаба главнокомандующего . Прошу Вас обращаться ко мне
за справками. Сообщите мне Ваши указания . . . »
В начале января через английский штаб в Константинополе я получил теле­
грамму адмирала Колчака от 19 декабрЯ".
«Сформирована власть, во главе которой стою я. Кроме того , я состою главно­
командующим войсками Сибири, казачьих областей Уральской и Оренбургской и всей
территории Урала.
Я слышал , что Вы боретесь на Юге за Единую Россию . Я желал бы сноситься с
Вами по де�ам военным и государственным, так как считаю необходимым согласо­
вать наши действия. С этой целью нам необходимо установить связь по суше .
Искренно верю в наше общее . . . (не расшифровано) . На нашу дружбу (единение) не
могут повлиять никакие обстоятельства. Желаю соединиться и встретиться с Вами как
МОЖНО скорее. Бог Вам В ПОМОЩЬ» .
После первых известий о вступлении во власть адм. Колчака я послал офици­
ально горячий привет ему и «всем русским патриотам Сибири»5• Вслед за сим 15 января
я послал адмиралу личное письмо:
«Рад был услышать, что Вы объединили в твердых руках своих власть на Вос­
токе . От всей души желаю Вам успеха в Вашей государственной работе .
Нисколько не сомневаюсь, что , когда волею Божьей соединятся наши террито­
рии, полное ·государственное объединение их и всех русских армий завершится легко и
просто , на основе истинной пользы Русской Державы и отметая всякие личные инте­
ресы.
1 Гинс приводит без даты ответ адм. Колчака мне на сазоновскую телеграмму: «Признание
Вами верховной власти, выросшей на Востоке России, знаменует собой великий шаг к нацио­
нвльному объединению . . . В аше сообщение yкpeiiJiяeт во мне веру в скорое возрождение единой
России . . . » Такой телеграммы я в делах не нашел.
2 3 декабря, Ne 1 149.
3 «Unique chef pour affaires Ouest et Sud Russie>> .
4 Телеграмма на анrлийском языке оказвлась искаженной. Восстановлена по смыслу.
s Письмо 7 декабря .

•

Очерки русской смут ы

1 55

Что касается отношений к союзникам, я неизменно провожу идею невмешатель­
ства их в наши внутренние дела, в военное и гражданское управление. Помощь самая широкая , но отнюдь не оккуnация» .
Почти в то же самое время, когда писалось это письмо в Екатеринодаре , адм.
Колчак отправлял мне из Омска новое свое послание, которое я привожу почти
полностью , выключив лишь перечень командного состава Сибири:
«Около 8 дней мною бьmа отправлена на В аше имя телеграмма через представи­
теля Великобританского правительства. За эти дни я получил несколько телеграмм от
Сазонова и Маклакава из Парижа, касающихся вопроса о представительстве России
на мирной конференции, и я от себя и от имени правительства, образовавшегося на
территории Сибири и Урала, уполномочил , согласно этим телеграммам, представи­
тельство России в составе: кн. Львова, Сазонова, Маклакава и Чайковского . Я пола­
гаю, что Вы не разойдетесь со мною в этом важнейшем вопросе.
Я известил В ас . . . о положении вещей на сибирской территории . . . Здравый госу­
дарственный смысл Сибирского правительства признал невозможным существование
социалистической партийной директории и остановился на военной диктатуре и еди­
ноличной военной власти как единственной форме правления в настоящее время. Я
пр инял функции В ерховного Правителя и Верховного Главнокомандующего , не имея
никаких определенных решений о будущей форме государственного устро:Иства Рос­
сии, считая совершенно невозможным говорить в период тяжкой гражданской войны
о будущем ранее ликвидации большевизма. Уничтожить большевизм и создать обста­
новку в государстве , при которой возможно бьmо бы приступить к решению этого
вопроса, - вот единственная цель , которая сейчас является реальной. Я получИл от
Маклакава положения Добровольческой Армии, которые совершенно разделяю .
Насколько могу судить, Вы, Антон Иванович, на Юге России приняли на себя прибли­
зительно те же функции, что и я. И теперь на нас ложится тяжкая ответственность за
будущность Родины нашей. Необходима тесная и согласованная работа наша, имею­
щая одни и те же цели и одни и те же мотивы. Необходимо полное согласование наших
действий и соблюдение принципа Единства Верховной власти и неотделимого теперь
от нее Верховного Командования. Я считаю долгом сказать В ам откровенно мнение ,
что проведение этого принципа есть вопрос будущности нашей Родины. Решение
этого вопроса зависит теперь от нас, но необходима связь с Вами и возможность
практического установления Единства Власти. Я считаю , что этот вопрос должен
быть решен в зависимости от политического значения Сибирской Правительственной
Власти и той, которую Вы возглавляете , принимая в основание стратегическое поло­
жение армий, подчиненных мне и Вам, территорию и общее политическое ее состоя­
ние. Как только установится прочная связь между армиями моей и В ашей, необходима
наша личная встреча для решения вопроса о Единой Власти и Командовании и о
соединении правительственных органов в одно целое и, во всяком случае, о согласова­
нии их деятельности. Я не сомневаюсь в том, что Вы вместе со мной решите эти
вопросы независимо от личностей, руководствуясь одним благом Родины нашей и
государственными соображениями о Ее выгодах и интересах.
После пермского разгрома 3-й большевистской армии большевики предприняли
общее наступление по всему фронту и создали очень тяжелое положение в районе
Уфы и Оренбурга. Все это осложняется поведением чешских войск, потерявших
желание драться и с которыми возникает много затруднений. Союзники в лице англи­
чан и французов относятся благожелательно , но помощь их пока ограничена, и мы
получили до сих пор только ружья и патроны. Мы испытываем большие затруднения
в зимнем обмундировании армии, что еще более осложняется исключительно суровою
зимой, экономическим разорением Сибири и т. д. Нет области государственного
управления, где не встречались бы препятствия и трудности, иногда кажущиеся
непреодолимыми. Крайне тяжело положение Дальнего Востока, фактически оккупи­
рованного японцами, ведущими враждебную политику хищнических захватов . Под­
держиваемые японцами т. наз . атаманы Семенов , Калмыков, Гамов со своими бан­
дами образуют враждебную мне группу, и до сих пор вопросы с ними не улажены, так
как японцы открыто вмешались и воспрепятствовали мне вооруженной силой приве­
сти в повиновение Семенова. Последний является просто-напросто агентом японской
политики, и деятельность его граничит с предательством. Но я надеюсь справиться с
этими препятствиями . Что касается американцев , то nока они ограничиваются только
обещаниями помощи, но реального от них мы ничего не получаем. Повторяю, что
единственное , на что можно рассчитьmать, - это только на англичан и отчасти на
французов. Большевизм еще далеко не изжит в Сибири, и вспышки его приходится
постоянно подавлять. В 20-х числах декабря была попытка большевистского восста­
ния даже в Омске , но ее удалось подавить в несколько часов . Партия соц. -рев.

1 56

А. И . Деник ин

•

открыто стала на сторону большевиков и пыталась даже установить связь с советской
властью . Мною разогнана и уничтожена открытая деятельность членов бывшего
Учред. Собрания, но подпольная работа и связь с большевиками этих изменников
продолжается.
Вот в общих чертах обстановка, в которой приходится работать»1 •
Получив это письмо в середине апреля, я тотчас ж е ответил :
«В предыдушем письме своем, которое Вы теперь, несомненно , получили, я
высказывал свой взгляд на необходимость после нашего реального соединения устано­
вления единой власти, слив Восток и Юг. Мысль эта была выражена почти тожде­
ственно тому , , как это сделано в последнем Вашем письме. Очень рад. Даст Бог ­
встретимся в Саратове и решим вопрос во благо Родине .
Те обстоятельства , о которых Вам доложит ген. Гришин-Алмазов, указывают на
необходимость нам рассчитывать только на свои русские силы. Союзники близки к
повторению знакомых нам чудес русской жизни.
Роль «Политического совещания» � Париже и его политика для меня не вполне
ясны. И поэтому никакого признания этого совещания с моей стороны не было.
Официальные сношения ведутся исключительно с Сазоновым, который считается
представителем главнокомандующего Вооруженными Силами Юга России. С ним
Маклаков и Гире. Участие Львова и Чайковского приемлемо.
Французское командование на Юге России оправдывало свой ложный шаг
' (Одесса) одобрением «русского правительства в Париже>> . Отнюдь не признаю и
с;:читаю полным недоразумением. Полагаю , что француз не понял роли совеща­
ния.
В данное время получаем широкую помощь снабжением от англичан и широкое
противодействие со стороны французов2• Но все это менее важно, чем наше соедине­
ние, которого жду с величайшим нетерпением>> .
Это письмо постигла неожиданная участь . . .
В конце апреля ген. Гришин-Алмазов ехал в Омск, направляясь Каспийским
морем через ПетровскгГурьев и далее сухим путем по Сибири. Он вез большую
корреспонденцию , в том числе всевозможные обзоры, сводки и приведеиное выше
письмо . Не пожелав дождаться нормального рейса, он нанял частный катер и с
бывшими при нем офицерамд и командой вышел из Петровска на форт Александ­
ровск в сопровождении английского военного судна. 5 мая в виду Александровека
английское судно ушло на север , а катер в четырех верстах от форта неожиданно
подвергся нападению большевистских миноносцев . . . Выхода не было никакого . . .
Генерал Гришин-Алмазов , уйдя в каюту, выстрелом из револьвера смертельно ранил
себя и умер под смех и надругательства большевистских матросов . Его примеру
последовали четыре офицера; один бросился в море; остальных большевики увезли в
Астрахань, и судьба их неизвестна3 •
Так трагически окончил свою молодую и бурную жизнь человек далеко не
заурядный, не оцененный в Сибири, недооцененный на юге и имевший много данных
для того, чтобы играть видную роль в рядах белого движения.
Письмо мое в числе прочих документов попало в руки большевиков , было ото­
слано в Москву, появилось в советской печати4 и послужило причиной двух крупных
.
событий.
Фраза моя о предстоящей встрече с адм. Колчаком в Саратове , как увидим ниже,
легла в основу плана операций большевистского Южного фронта осенью 1919 г.
(август и сентябрь) и вызвала сосредоточение в саратовском направлении главной
ударной группы красных.
Неодобрительный отзыв о французской политике , дошедший до сведения Кле­
мансо, вызвал в нем сильнейший гнев, который он не мог скрыть в разговоре своем с
ген. Драгомировым (июнь) , и неожиданное обвинение нас . . . в германофильстве. В
представлении французских государственных людей не укладывалось тогда понятие о
р у с с к о й просто политике - она мыслилась только в свете прогерманских или про­
французских аспираций.
Эпизод этот, без сомнения, оказал известное влияние на отношения француз­
ского правительства к Вооруж. силам Юга.
От 28 декабря 1918 г.
Письмо написано было под свежим впечатлением эвакуации французами Одессы и
Крыма.
3 Со слов механика катера - единственного человека, которому удалось потом уйти от
большевиков.
4 Копии письма я не нашел . Цитирую выдержки из него по московской «Правде » .
1

2

·

•

Очерки русской смут ы

1 57

Взаимоотношения наши с Омском определилисЪ вполне . Разграничены были
путем взаимного соглашения и районы влияния или власти Омска и Екатеринодара,
причем в сферу последнего в0шла территория на запад от Волги , астраханский район
и Закаспий. В двух официальных сообщениях - для печати и в телеграмме Сазо­
нову - для союзников определено бьmо с исчерпывающей ясностью : подчиненных
отношений нет, но существует полное единомыслие между Югом и Востоком, и
предрешено слияние их после фактического соединения территорий.
Установились сношения с Сибирью , но с величайшей трудностью . Телеграммы
между Омском и Екатеринодаром шли через . . . Париж; военные сводки сибирского
фронта мы получали от англичан через . . . Лондон; посьmкй курьеров , установленные
с января , бьmи редки , С"I;оили стращно дорого и морским путем через Владивосток
требовали времени не менее трех месяцев . Огромные вороха весьма содержательных
отчетов , J?Исовавших жизнь Востока, вследствие быстро мчавшихся событий ко вре­
мени получения их нами теряли ценность новизны, обращаясь в исторический мате­
риал . И краткие , обыкновенно извращенные в передаче телеграммы, рисовавшие
огромные колебания Восточного фронта, были для нас всегда неожиданны и непо­
нятны.
Помимо официального - оптимистического с обеих сторон - осведомления , с
той же оказией шел поток общественной и частной корреспонденции - судя по тому,
что получалось нами и что было опубликовано в захваченной большевиками перепи­
ске , - рисовавшей главным образом изнанку жизни Востока и Юга. Она была удру­
чающей сама по себе , эта изнанка, носила во многом поразительна сходственные
черты и густо окрашивалась еще более черными тонами на почве уязвленных самолю­
бий, непризнанных «талантов» . Отъезжали и прибывали военные и общественные
деятели, не нашедшие применении своим силам, и переносили из края в край фронду,
обличения и подчас личный пессимизм. Прибыл , между прочим, к нам и эмиссар
забайкальского атамана ген. Семенова с обвинительным актом против адм. Кол­
чака . . . Я велел выслать его , а ген. Семенову телеграфировал , что «всякое противо­
действие объединению является изменой Родине и не может быть ничем оправдано»1•
Постоянного представительства Востока и Юга ни в Екатеринодаре , ни в Омске
не было . На Кавказе после падения уфимской директории долго еще ее уполномочен­
ные стремились играть политическую роль - теперь уже под флагом неопределен­
ного Всероссийского правительства. Так, ген. Бичерахов в Баку строил филиал
«Уфы» под именем Каспийско-Кавказского правительства; лейтенант Булашевич
пожелал принять командование над Каспийской флотилией; проф. Е. Головин в
Тифлисе2 вступал в официальные сношения с закавказскими республиками и доби­
валея своего признания Екатеринодаром . . .
В начале апреля от штаба адм. Колчака nрибьm «для связи» подполковник
Егоров с несколькими офицерами, снабженный большим и разнообразным материа­
лом. Он осветил подробно положение на Востоке и привез письмо начальника штаба
Верховного правителя, ген. Лебедева, в котором бьmи такие строки: «Адм. Колчак
исповедует те же идеи, что и в Добровольческой Армии . Мы считаем, что в России
есть в настоящее время два центра - Вы и адмирал Колчак. Эти два центра при
соединении и даду'r общую для России единую власть. И я докладываю , что трений
никаких не будет»3•
Стратегическое положение Сибирского фронта ко времени вступления в Верхов­
ное командование адмирала Колчака бьmо весьма тяжелым. Под ударами пяти совет­
ских армий полковника Каменева продолжалось отступление Сибирского фронта от
Волги к Уралу. Пали Уральск и Оренбург; потеряв связь и с противником, и со
своими, стремительно уходили расстроенные части Оренбургской армии ; отрезано
бьто от общего фронта злосчастное Уральское казачье войско , и, опрокинув заслон,
прикрьmавший ташкентское направление, большевики стремились открыть себе
столь долгожданную дорогу в Туркестан. Только на севере в Сибирской армии дела
шли удачно: перейдя в контрнаступление в конце декабря , она нанесла сильный урон
советской 3-й армии и вернула Пермь4•
В феврале наступили жестокие морозы, и боевые действия замерли; стороны,
1 23 апреля, N2 05766 .
2 Полный mтул его : «Чрезвычайный уполномоченный Верховного Всероссийского прави·

тельства по делам Кавказа» .
3 От 23 января (н . ст . ) 1919 г.
4 Бронштейн высказывал недоумение по поводу неудач сов . 3-й армии в прикаэе от 23
апреля н. ст . : «В армии числилось до недавнего времени 12 тыс. коммунистов ! Это величайшее
недоразумение» .

1 58

А. И. Деникин

•

истомленные пройденным огромным расстоянием, приостановились на линии, кото­
рую в грубом приближении можно провести через Пермь - Уфу - Оренбург Уральск. Силы сторон численно немногим разнились: 1 10 тыс. у большевиков и
120 - 130 тыс. в армиях адм. Колчака.
Войска Сибирского фронта, тянувшегося на расстоянии более тысячи верст,
стояли в четырех направлениях ; в Вятском - С и б и р с к а я армия генерала Гайды; в
Уфимском - З а п а д н ая армия ген. Ханжина; в Стерлитамакском - О р е н б у р г ­
с к а я армия ген. Дутова и в Уральском - У р а л ь с к ая армия ген. Савельева (позже
Толстов) .
Наиболее сильной и во всех отношениях нанлучше снабженной бьmа Сибирская
армия, предназначавшаяся для главного удара, намеченного планом операции по
направлению на Вятку - Котлас, выводившему на соединение с войсками Архангель­
ского фронта.
Проведение этого плана, которому многие приписывают все nоследующие воен­
ные неудачи и даже крушение белого Восточного фронта, вызьmало борьбу между
штабом Гайды1 и ставкой Верховного главнокомандующего .
Один из министров омского правительства в заnиске , не nоявлявшейся в печати,
говорит по этому поводу:
«Прежде всего никакого направления окончательно избрано не было, ибо воен­
ная катастрофа началась ранее, нежели мы действительно упрочились на Волге.
Бfmo, правда, обсуждение того , куда направить главный удар , и до векоторой степени
бьmи приняты подготовительные меры, обозначившие большую склонность нашего
командов ания к избранию северного пути. Причин, вызвавших эту склонность, бьmо
несколько :
1) замечалось б6льшее сочувствие национальному делу со стороны населения
сев. губерний - Пермской, Казанской, Ярославской, нежели южных - Уфимской и
Саратовской;
2) были соображ�<_ния о возможности быстро установить новый путь подвоза
снабжения из-за границы по речной системе через Котлас и Двину ;
3) в этом же смысле высказьmались иностранные военные авторитеты, в частно­
сти англичане . . . Нокс, имея, вероятно , инструкции из Лондона, настойчиво указывал
на непосредственные и легче достижимые выгоды соединения с Архангельском и в то
же время обнаруживал скептицизм в отношении возможности осуществить в корот­
кий срок соединение с Деникиным. В английской политике в этот момент уже скво­
зило желание подготовить эвакуацию английских войск из Архангельска, для чего
выход сибирских армий на север был весьма желателен.
4) Наконец - честолюбие Гайды» .
Заинтересованность англичан в этом вопросе не nодлежит никакому сомнению .
В очередном донесении за 20 - 30 июня н. ст.2, отправленном английской миссией в
Омске генеральному штабу в Лондон, есть такие строки:
«К величайшему несчастью, Гайда принужден бьm подать в отставку . . .
По мнению британской миссии, это вызвано не только nолитическими , но и
военными обстоятельствами . . .
Миссия боится, что эта смена отвлечет внимание русской главной квартиры от
севера на юг, особенно с тех пор , как Деникин подчинился Колчаку» .
Верховный главнокомандующий под давлением англичан, державших в своих
руках все снабжение , и питая тогда еще неограниченное доверие к личности и талан­
там Гайды, согласился с иреимуществом nредложенного им северного направления.
К середине апреля кривая успехов сибирских армий достигла наивысшей точки.
Дальше - она nокатилась вниз. Под Оренбургом nотерпел большую неудачу один из
южных корпусов: сосредоточенная западнее , в районе Бузулука , ударная груnпа боль­
шевиков nерешла в настуnление во фланг и 21 апреля взяла Бугуруслан. И Западная , и
Южная (Оренб. ) армии nокатились назад . Покатились так же быстро , как шли впе­
ред, благодаря тысяче и одной причин, вытекавших из самой природы смутного
времени, гражданской войны и психологии народной армии, - причинам, среди кото­
рых стратегическая бьmа хотя и важной, но только одной из производных.
1 Темная и роковая фШ'ура на фоне белого движения. Чешский прапорщиК , потом коман­
дир бригады; содействовал устранению с.-р. «Комуча» и наводнил потом Сибирскую армию с . - р . ­
ской противоправительственной пропагандой; перешел на русскую службу после ухода с фронта
чешских частей; доСТШ' чина генерал-лейтенанта и должности главнокомандующего фронта;
проявлял полное своеволие и терроризировал ставку; удален со службы с лишением чина.
Финал : поднял совместно с соц. -рев . во Владивостоке восстание против Верховного правителя,
потерпел неудачу, сдался и отбыл благополучно в Чехию.
2 Бъmо это уже после потери Перми и Уфы .

•

Очерки русской смут ы

1 59

К началу Июня большевистские войска подходили к Перми, Кунгуру, р. Уфе и,
переправившись через р . Белую, стали теснить Западную армию в направлении Челя­
бинска.
В то время мы на Юге не знали многих внутренних причин таких грандиозных
колебаний фронта - от Урала к Волге , от Волги к Уралу - и недоумевали. Воспри­
нимая с радостным волнением известия об успехах сибирских армий, мы скорбели об
их неудачах, но считали их только эпизодом в истории борьбы, подобно тем, какие
бывали и у нас. Верили, что колесо боевого счастья повернется опятв в нашу сторону.

14 мая Клемансо обратился к адм. Колчаку от имени «Союзных и примыкающих
к ним держав» со следующим официальным заявлением.
Державы, имея целью установление в России мира и убедившись в бесплодности
переговоров с советской властью, готовы оказать материальную поддержку адм.
Колчаку и «тем, кто примыкает к нему» , для создания всероссийской власти, но при
условиях: 1) созьmа Учредительного собрания, «как только адм. Колчак достигнет
Москвы» ; если же порядок к тому времени не восстановится - созыва Учред . собра­
ния 1917 г. ; 2) восстановления земских и городских самоуправлений; 3) отказа от
«прежней земельной политики» и установления «свобод» ; 4) признания независимости
Финляндии и Польши; 5) урегулирования взаимоотношений с новообразованиями при
посреДстве Лиги наций, а до тех пор nризнания их автономности; 6) признания за
мирной конференцией права распорядиться судьбою Бессарабии.
Адмирал Колчак 22 мая послал ответ: Учредительному собранию , «законно
избранному» , будут принадлежать суверенные права, но не собранию 1917 г. , «избран­
ному при режиме большевистских насилий, большинство членов которого находится в
рядах большевиков» . Признается независимость Польши, но определение границы ее
с Россией, равно как окончательное решение финляндского вопроса и судьбы Бесса­
рабии, принадлежат Учредительному собранию. По отношению к национальным
группам Эстонии , Латвии, Литвы, кавказским и закаспийским признавалась принци­
пиально автономия их, размеры которой должны быть определены для каждой народ­
ности отдельно; допускалось содействие Лиги наций в целях достижения соглашения с
ними.
Что касается остальных вопросов, то, подчеркивая их чисто внутреннее значе­
ние, адм. заверял все же державы в либеральном направлении деятельности своего
правительства и в том, что «не может быть возврата к режиму, существовавшему в
России до февраля 1917 г. » .
Сообщая мне по телеграфу содержание своей ноты, адм. Колчак выражал поже­
лание об обеспечении «единства государственных заявлений» .
\

Гл а в а IX. ПРИЗНАНИЕ ЮГОМ ВЕРХОВНОЙ ВЛА СТИ
АДМИРАЛА КОЛЧАКА

27 мая по поручению Парижского совещания в Екатеринодар приехали: ген.
Щербачев , Аджемов и Вырубов - как писал ки. Львов - для того , чтобы «облегчить
(мне) трудную задачу ориентировки в сложной мировой политической жизни» . Кон­
кретно вопрос бьm поставлен о необходимости немецленного подчинения моего адм.
Колчаку. Со мной беседовали отдельно ген. Щербачев и потом Аджемов с Вырубо­
вым. К удивлению своему, я не чувствовал в их речах никакого пафоса, скорее
некоторое смущение - то ли в силу пошатнувшегося положения Восточного фронта
наряду с развивающимися успехами армий Юга, то ли потому, что принятая на себя
миссия казалась им исключительно трудной и щекотливой. Ген. Щербачев бьm
вообще краток и, передав сущность вопроса, сослался на предсто.я:Ш;ее более деталь­
ное выяснение его своими спутниками.
Мотивы, которые они приводили в пользу подчинения, сводились, в общем, к
следующему: 1) мощь сибирских армий и огромная, освобожденная ими от большеви­
ков территория, подчиненная адм. Колчаку; 2) впечатление , произведенное на прави­
тельс'tва и общественное мнение Европы быстрым выходом сибирских войск к Волге;
3) ожидающееся официальное признание союзными правительствами адм. Колчака
при условии объединения в его лице всей Верховной власти; 4) наконец, признание
Всероссийской власти сделает невозможным признание власти советской и облегчит
нам борьбу с сепаратными течениями .
О признании адм. Колчака союзниками в случае подчинения ему Юга Аджемов и
Вырубов заявили в форме категорической, ген. Щербачев - с большей осторожно­
стью: «Союзные представители делали намеки . . . »

1 60

д. И . Деникин

•

Единственным «документом» , причем несколько условным, было обращение
Клемансо. Казалось странным, что екатеринодарские представители союзников нико­
гда не подымали этого вопроса в разговорах со мною .
Я предложил парижским представителям ознакомить с их поручением Особое
Совещание , а последнему обсудить его и дать мне свое заключение .
Весть о предложении прибывшей из Парижа миссии быстро распространилась и
вызвала большое возбуждение в политических кругах. Общественные настроения
нашли, несомненно, отражение в памятном для участников заседании Особого Сове­
щания в день 28 мая .
К. Н . Соколов в своих воспоминаниях пишет1 :
«После ухода Вырубова и Аджемова Особое Сов . приступило к прениям. Разног­
ласия , по существу, не было , и все сошлисъ на том , что надо оставить наши отношения
к адм . Колчаку в прежнем виде до фактического соединения фронтов. Бъmа прннята
во внимание и возможность лишения нас помощи союзниками, и наши специалисты
успокоили нас заявлением, что мы снабжены всем необходимым на продолжительный
срок. Я не могу припомнить все доводы , которые приводилисЪ против принятия
приелаиных из Парижа советов . Но я помню хорошо ход моих мыслей , кажется,
отвечавших настроению большинства . Я доказывал , что при гадательности признания
союзниками адмирала Колчака мы , немедленно подчинившись Омску, рискуем
напрасно принести немалые жертвы. В отказе от притязания главного командования
на государственный суверенитет кръmисъ, как мне казалось , опасности и юридиче­
ского , и политического порядка. Юридичес:gи ослаблялась бы наша позиция по отно­
шению к казачьим «образованиям» . Политически мы обязывалисъ бы внезапно и под
влиянием извне автоматически принять политическую программу Омского правителъ­
ства, т. е. отказаться от собственного нашего южнорусского политического опыта. К
изумлению многих, и лидеры Нац. центра как будто уже не защищали тезиса о
немедленном подчинении . Астров и Федоров ограничивалисъ тем , что очень реши­
тельно подчеркивали огромную морально-политическую важность скорейшего
создания единой национальной власти . Впервые и по такому принципиалъному
вопросу Ос. Сов . было , таким образом , совершенно единодушно . . . Мы разошлисъ
глубоко взволнованные, условившись собраться на другой день для окончательного
принятия нашего постановления» .
<...>
Предложенная Н. И. Астровым формула постановления, принятая единогласно
Совещанием и являвшаяся, по существу, уклонением от решения вопроса , имела
следующую редакцию : «Признавая настоятельно необходимым образование в России
единого Нац. Правителъства, Ос. Сов . полагает, что жизненные интересы Российской
Державы властно требуют , чтобы такое правителъство бъmо образовано путем непо­
средственного соглашения между ген . Деникиным и адм . Колчаком на началах , изло­
женнъiх в офИциальном сообщении от 10 апреля текущего года»2•
Мне остается еще добавить , что как с прениями в этих заседаниях Ос. Сов . , так и
с проектом резолюции я ознакомился только при составлении «Очерков » .
Тем временем и я - в одиночестве - обдумывал создавч:rееся положение . Прин­
ципиалъно вопрос о подчинении решен бъm мною давно , о чем бъmо известно многим.
Я предполагал при близком , казалось , соединении без торга, без сговоров и «условий»
объявить армиям о подчинении «отныне Верховной власти Верховного правителя»
как об естественном следствии установления с ним связи . Прннятие этого решения
облегчало то обстоятельство , что , не встречавшись ни разу в жизни с адм . Колчаком,
я тем не менее составил себе о нем определенное представление как о человеке
умном, смелом и благородном.
Вопрос поэтому вызывала лишь своевременность такого акта.
Но соединение территорий затягивалосъ . . . Перспектива признания союзниками
В сероссийской власти адм . Колчака представлялась фактором чрезвычайно важным,
укреплявшим международное положение новой России. Она требовала оказания
адмиралу политической и нравственной поддержки. Факт единения русских противо­
большевистских сил не мог не вызвать подъема в армиях и в обществе и. лишал "почвы
наших недругов , сеявших рознь . Наконец, с меня спадало лишнее бремя , облегчая
значительно нравственную возможность требовать от других исполнения долга и
повиновения.
Вывод бъm ясен .
1
2

«Правление ген . Деникина».
Политическая декларация правителъства Юга .

•

1 61

Оч ерки русской смуты

Я сказал о своем решении 30 мая И. П. Романовскому . Не ответив ни слова, он
крепко пожал мою руку. Мы условились, что пока это остается между нами , а завтра я
отдам приказ , который должен быть немедленно и широко распространен . В течение
дня составить его, однако , не удалось.
Вечером состоялись проводы уезжавшего в Англию ген. Бриггса, отличавшиеся
исключительной сердечностью . Узнав , что экстренный поезд его уходит в Новорос­
сийск не на другой день, как предполагалось, а в ту же ночь , и желая использовать
оказию в Константинополь, я тут же на клочке бумаги написал приказ , который и
огласил в собрании, после чего приказ был тотчас же размножен.

«Приказ
Главнокомандующего
Вооруженными Силами
на Юге России .
.N'2 145 .
Г. Екатеринодар
30 мая 1919 года.
Безмерными подвигами Добровольческих армий, Кубанских, Донских и Терских
казаков и Горских 'народов освобожден Юг России, и русские армии неудержимо
движутся вперед к сердцу России.
С замиранием сердца весь русский народ следит за успехами русских армий с
верой, надеждой и любовью . Но наряду с боевыми успехами в глубоком тылу зреет
предательство на почве личных честолюбий, не останавливающихся перед расчлене­
нием Великой, Единой России.
Спасение нашей Родины заключается в единой Верховной Власти и нераздель­
ном с нею едином Верховном Командовании.
Исходя из этого глубокого убеждения, отдавая свою жизнь служению горячо
любимой Родине и ставя превыше всего ее счастье , я подчиняюсь адмиралу Колчаку
как Верховному Правителю Русского Государства и Верховному Гла�нокомандую­
щему Русских Армий .
Да благословит Господь его крестный путь и да дарует спасение России.
Генерал-лейтенант Деникин» .
Взрыв патриотического подъема, который охватил собрание , служил первым
показателем сочувствия этому шагу.
Верховный правитель в ответ на мой приказ прислал телеграмму:
«С чувством глубокого волнения приветствую Ваше патриотическое решение ,
продиктованное Вам истинной государственной мудростью. Вы в пору государствен­
ного распада и морального разложения великого народа одним из первых в ряду
славных выступили под стягом Единой России. Ныне Вашим решением Вы подаете
пример солдата и гражданина, иревыше всего ставящего благо Родины и будущее ее
исторических судеб. В великом подвиге служения Вашего России да поможет
Вам Бог.
Верховный Правитель , Адмирал Колчак» .
Никогда еще общественное настроение не было так единодушно , как в оценке
этого события. Никогда в период борьбы проявление общественного удовлетворения
не носило таких трогательных и в большинстве искренних форм. Я получил множе­
ство телеграмм, писем, адресов со всех концов белой России и из стран расселения
зарубежной эмиграции - от отдельных лиц, обществ , групп, правителей и военных
начальников . Все эти обращения свидетельствовали , как сильно жаждало русское
общество объединения расколотой Родины и. . . как высоко котируется на бирже
мирской суеть1 в л а с т ь, отказ от которой или самоограничение вменялись человеку в
подвиг.
<.. >
.

Невзирая на огромное моральное значение объединения Востока и Юга, реаль­
ные политические последствия его не оправдали наших надежд. Прежде всего призна­
ние Всероссийской власти Верховного правителя державами Согласия не состоялось.
В первых числах июня Версальская конференция сообщила в Омск свое решение :
«Союзные и дружественные державы счастливы, что общий тон ответа адм .. Колчака
и его основные положения находятся в соответствии с их предположениями. Ответ
1 1 . «Октябрь» .N2 10

1 62

А. И . Деникин

•

содержит удовлетворяющие их заверения о свободе, мире и самоуnравлении русского
народа и его соседей. Поэтому они готовы предоставить адмиралу и присоединив­
шимся к нему помощь, упомянутую в предыдущем сообщении . . . »
Это заявление возвращало нас к прежнему положению , оставляя открытым
«русский вопрос» во всем его объеме, И не исключало возможности и дальнейших
попыток держав прийти к соглашению с Советами. Не изменилась политика держав
Согласия и не усилилась их реальная помощь.
Чем объяснить остановку Версальской конференции на полпути? Начальник
русского отделения в английском министерстве иностранных дел Грегори говорил
русскому поверенному в делах Саблину1 : «По моему мнению , признание адм. Колчака
настоятельно необходимо ; но премьер-министр (Ллойд-Джордж) не окончательно
еще уверен в падении большевиков и не уверен в намерениях русских национальных
вождей установить в России демократический режим . . » Официальное лицемерие
государственных деятелей, готовых признать советский, каннибальский, какой угодно
режим лишь бы ,это соответствовало интересам их стран . . . Конечно, все дело было в
наглядном проявлении нашей силы. Но успех наш зависел во многом от широкой
помощи союзников , а помощь их ставилась в зависимость от нашего успеха. Полу­
чалея заколдованный круг.
Большинство западных и южных новообразований в своих заявлениях конферен­
ции резко отмежевалисЪ от «русской государственной власти» . В прежнем неопреде­
ленном положении остались и взаимоотношения наши с южным казачеством.
6 июня я собрал у себя атаманов и председателей правительств казачьих войск.
Очертил им военно-политическую обстановку и обстоятельства, сопровождавшие
признание . Убеждал , что при той розни, при тех центробежных стремлениях, кото­
рые существуют на Юге , возможны, быть может, военные успехи , но совершенно
невозможно возрождение России. Призывал их идти вместе , признать Верховного
правителя , чтобы «дать ему большую возможность во всеоружии силы и власти перед
друзьями и недругами России защищать ее кровные интересы» . Атаманы ответили
ссылкой на «вековую несправедливость в отношении казаков» и на «систематическое
отстранение казачества, составляющего оплот Вооруженных сил Юга, от государ­
ственного строительства» .
Еще один заколдованный круг: я недоумевал , как осуществить это сотрудниче­
ство , как влить новую струю «казачьего демократизма» в старые меха «российской
бюрократии» , когда с октября 1918 г. делались бесплодные попытки организации
южной власти путем сговора, когда Кубань отказывалась вовсе от ведения перегово;
ров , и все три войска как раз в эти дни приступали к организации Юго-Восточного
союза б е з участия в нем прэ,вительства Вооруженных сил Юга - «для закрепления
прав , приобретенных казачьими войсками в области государственного строительства
России »2; когда враг был у ворот.
Выяснилось в результате , что казачьи войска согласны признать военное возгла­
впение адм. Колчака, верховную же гражданскую власть оставляют за своими пред­
ставительными учреждениями.
Словом, российский Екатеринодар отметил акт 30 мая торжественным молеб­
ствием с провозглашением многолетия «Державе Российской и благоверному Верхов­
ному правителю ее» . А Екатеринодар казачий - торжественными обедами во дворце
кубанского атамана при участии четырех атаманов и четырех премьеров , речами и
символами, демонс.трировавшими казачьи заслуги (несомненные) , казачье единение
(сомнительное) и казачью суверенность.
.

. . .

7 июня отправлена быЛа за границу миссия во главе с ген. Драгомировым в
составе Астрова, Нератова и Соколова. Ввиду невозможности прямой телеграфной
связи с Омском на миссию возложено бьmо по прибытии в Париж войти в сношение с
Верховным правителем, представить ему доклад о положении дел на Юге России и
испросить у него необходимые указания и полномочия. Попутно делегация должна
была в Париже и Лондоне разрешить ряд не терпящих отлагательства вопросов
экономического характера, ознакомиться с положением «русского вопроса» , а также
осведомить союзные правительства и западно-европейское общественное мнение о
положении Юга . .
В октябре между нами состоялся обмен мнениями по вопросу большой важно­
сти - об общем направлении нашей внеiШiей политики. 18-го н. ст. адм. Колчак
телеграфировал мне :
.

1
2

·

Телеrрамма Саблина от 3 октября 1919 r. , М 706 .
Телеrрамма Харламова Кубанской раде с постаfювлением Донского круга.

•

1 63

Оч ерки русс:: к ой смут ы

«По полученным мною сведениям положение фронтов генералов Юденича и
Миллера чрезвычайно тяжелое.
Положение Восточного фронта осложнилось очень серьезно вследствие предло­
жения союзников снять с охраны линии Омск - Владивосток чешские и польские
войска. Положение армий Гольца в Курляпдин при неопределенности - пойдет ли он
против большевиков или с ними - внушает мне большие опасения за окончательный
результат Ваших успехов, имея в виду двойную игру, проведеиную германцами в
марте 1917 г. на Украине. Наши отношения к Германии определяются отсутствием
всяких сношений и формально продолжением войны; практически же военных дей­
ствий нет. Брест-Литовский мир аннулирован Версальским постановлением; ныне
Германия выступает активно и вмешивается в наши внутренние дела. Представляется
необходимым разрешить это ненормальное положение , и надо принять решение о
взаимоотношениях с Германией, явно игнорировать которую долее невозможно.
Донесите мие по сему Ваше заключение в связи с внутренним положением. N2 1326» .
. В этом обращении между строк чувствовалось нечто более важное , чем урегули­
рование внешних форм взаимоотношений. Вопрос шел , очевидно , - о п е р е м е н е о р и ­
е н т а ц и и . Впоследствии наше предположение подтвердилось. В Сибири, как и на
Юге, под влиянием политики союзников наряду с враждебным к ним чувством нара­
стала тогда волна германофильства . Она, по словам Гипса, находила отражение в
печати и живой отклик «среди высших чинов армии» . Общественные настроения
достигли, по-видимому, большого напряжения, так как вопросу этому было посвя­
щено специальное заседание совета министров . Совет высказал, однако, отрицатель­
ное отношение к перемене курса. Как раз в эти дни и была послана приведеиная вьппе
телеграмма. По чьей инициативе - не знаю . Но пришла она не обычным путем через мин. ин. дел , а из Ставки военным шифром.
Я составил ответ, который бьm прочтен мною на заседании Ос. Сов. и не
встретил возражений.
«Доношу: как бы тяжело ни складьmались обстоятельства , их необходимо побо­
роть. Политическая обстановка нисколько не изменилась. Немцы по-прежнему ведут
борьбу против русской государственности - явно в Прибалтике , Малороссии, на
Кавказе и тайно - среди русских партий, применяя старые бесчестные приемы.
Версальский мир не закончил борьбу, а лишь приостановил ее и углубил непримири­
мые противоречия между двумя политическими группировками. В будущем намеча­
ются впервые широкие возможности всеславянского объединения. Союзники оказы­
вают нам реальную помощь, диктуемую, правда, их собственными интересами, но не
расходящимися с идеей воссоздания русской государственности. В то же время немцы
проДолжают политику растления и разъединения, поддерживая русский большевизм и
наши Центробежные силы. Отсутствие всяких сношений с ними является не слабо. стью, а силою , придавая устойчивость, прямоту и искренность русской политике в
глазах тех , с которыми нам суждено идти по одному пути. N2 014158» .
По поводу этой телеграммы Гипс говорил : «Адмирал бьm очень доволен: совет
министров и Деникин помогли ему сбросить тяжелый камень сомнения, который кто·
то старательно вдвигал в его наболевшую душу» .
И мы шли старым путем, приносившим нам не раз глубочайшие разочарования,
потому что иного не было , потому что в сонме и победителей, и побежденных национальная Россия оказалась чужой и одинокой. . .
·

/

Лояльность Омского правительства и сердечные, искренние отношения адми-·
рала Колчака создали простые и легкие взаимоотношения. Так было до декабря,
когда от Верховного правителя получена бьmа последняя телеграмма1 :
«Обстановка требует предоставления ген. · Деникину всей полноты власти на
занятой им территории; я прошу передать ген. Деникину полную уверенность мою ,
что я никогда не разойдусь с ним в основаниях нашей общей работы по возрождению
России» .
Эти слова таили в себе гораздо более серьезный смысл , чем тот, который давало
их начертание . Но судьба могла ведь изменить свой трагический ход - и я не огласил
этого сообщения.
Между тем на Востоке начиналась уже великая драма сибирских армий и прихо­
дила к концу личная драма их вождя.
1

От 19 ноября.

(Продолжение c.Jteдyem.)
•

Пу блици с тик а и о ч ер ки

Ва л е р и й ПИСИ Г ИН

Реформы
дело тон кое. . .
с овсем немного времени прошло с тех

пор , как в стране наконец поняли: эко­
номика - это наука. Сложная, точная, не
терпящая кустарщины . Во всем мире зако­
ны экономики одинаковы , и поэтому эко­
номисты разных стран понимают друг дру­
га с полуслова, перемиrиваются, без труда
общаются на всевозможных форумах и
симпозиумах. Есть, разумеется, разные
экономические школы, но это в среде са­
мих экономистов . А так послушать, все
оперируют одинаковыми понятиями и тер­
минами. И еще . Все экономисты ведут
себя чуть надменно. Особенно в обществе
политиков.
А наши экономисты и более того . Ведь
если поэты о себе сказали однажды: «Поэт
в России больше, чем поэт» , то что тогда
говорить про экономистов. Экономист в
России - больше , чем все остальное .
Эти невзрачные люди, как правило , в
очках и с бледными лицами посмеиваются
над сильными мира сего , понимая, что мир
в конечном счете принадлежит экономике ,
а значит, и им, экономистам. И когда
кому-то нужна реформа - политики зовут
не филолога или скрипача , а экономиста и
просят: «Снизьте нам, пожалуйста, инфля­
цию , сформируйте бюджет, ликвидируйте
дефицит, обеспечьте стабилизацию , сде­
лайте валюту конвертируемой» и т. д. По­
являются фридманы , эрхарды, бальцероБИЧИ . . .

В нашей стране к экономистам, как и к
поэтам, отношение тоже особенное .
Помню , как трудно бьmо попасть на
лекцию Николая Шмелева в московском
Доме актера. Мест не было. Выступления
экономистов тогда называли «концерта­
МИ» . Когда на КамАЗ приехал академик
Аганбегян, то на встречу с ним смогли по­
пасть только самые влиятельные люди,
главным образом ответработн�ки. А
сколько таких выступлений было по страГлава из книги «Хроники безвременья » с не­
которыми сокращениями и дополнениями.

- не ! Всем бьmо интересно послушать прав­
ду о состоянии нашей экономики.
- Представляете , - говорил низким и
хрипловатым голосом экономист, - на ка­
рьерах в отвал идет руда, в которой про­
цент цветных металлов больше , чем на ка­
рьерах , добывающих цветную руду ! Какая
уж тут экономика?
И пока он делал глоток воды , по аудито­
рии прокатывался тихий гул :
- Это ж надо , до чего страну довели !
Действительно , какая ж тут может быть
экономика?
А экономист продолжал :
..:.. А бюрократизм какой ! Медсестра де­
лает обход и дает уснувшим больным сно­
творное . Будит и заставляет принимать,
а иначе могут с работы выгнать.
и опять гул :
- Бюрократизм - это да, еще Ленин
с ним борьбу начал .
А экономист опять:
- А коррупция какая! После Сингапура
на втором месте мы!
И все в восторге . ,
И в страхе за экономиста переглядыва­
лись: «Как смело ! И как, черт возьми,
ново ! »
Н о вскоре концертов показалось мало.
Надо бьmо , чтобы экономист вошел в пра­
вительство и возглавил в нем важное на­
правление .
Очень скоро вошел . Возглавил направ­
ление. Стал высказывать свое мнение , но
политики тут же поправили:
- Это у вас, товарищ Абалкин, эконо­
мический детерминизм.
И другие товарищи тут же подтвердили:
- Детерминизм, детерминизм. Слиш­
ком много детерминизма.
Тогда все поняли, что «возглавить на­
правление» недостаточно. Надо , чтобы
экономист возглавил сами реформы. Что­
бы на практике реализовать то , чему учи­
ли. Причем надо , чтобы экономист бьm
новый, не затасканный, типа Абалкина
или еще кого .
·

•

1 65

Р ефор м ы - дело тонкое . . .

Нашли новых . Призвали. Сказали: «Вот
страна. Надо, чтобы коммунизма в ней
больше не было, а бьmо бы так, как в
цивилизованных странах. Чтобы в магази­
нах все бьmо, и валюта чтобы конвертиро­
валась, и чтобы при том было побольше ,
как говорится , демократии. Да, и не за­
будьте интегрироваться в мировую эконо­
мику» .
- Ладно , - отвечают экономисты, ­
давайте страну.
Науке-то какая разница? Финансы ­
они и в Африке финансы. Интерес - он
везде интерес. Разумеется, исходить надо
из местных условий и специфики, а осталь­
ное , как везде . Спрос - предложение ,
деньги - товар . А до этого - стабилиза­
ция макроэкономических показателей, пе­
реход подавленной инфляции в открытую ,
открытой в подавленную , сбалансировка,
финансовая стабилизация и т . д.
Берутся цифры, изучаются, сопоставля­
ются, примериваются. Далее включаются
аналитики , прогнозисты разные. Намеча­
ются прерогативы. Составляются графи­
ки, обсуждаются нюансы и готовится про­
грамма. Все это делается на загородных
специальных дачах , чтобы была макси­
мальная сконцентрированность на предме­
те и не было утечки информации. Рефор­
ма - ведь дело тонкое. Поспал , поел , по­
пил - и за программу. Страна-то ждет,
пока ее из тупика кто выведет.
Проходит немного времени, и много­
страничный труд ложится (или кладется)
на стол политику. Кажется , так?
Политик берет программу, быстро ли­
стает, чешет затылок . . . (Не ожидал , что
такая толстая. Раньше-то в тоненькой бро­
шюрке еще и устав умещался. )
- Ну Что ж, - говорит, - программа
получилась хорошая, конкретная. Очень
правильно , что все подробно описано . . . А
это что такое, в углу?
- А это номинальные параметры.
- А-а, понятно. А социальные гарантии где?
- Вон там они, в конце , на последних
страни . . .
- Смотрите мне , чтоб были обязатель­
но . Без социальных гарантий мы сейчас
никак не можем. - При этом почему-то по­
смотрел как бы вдаль, поверх голов эконо­
мистов . - Ну, давайте , как говорится, за
работу.
·

Начинаются реформы. Пресса, телеви­
дение , радио. Интервью у нао, интервью на
международных форумах и дискуссии, ди­
скуссии , дискуссии . . . Появляются против­
ники из того же экономического лагеря,
говорят, что все не так. Надо было сначала
освобождение , а потом стабилизацию . . .
Другие говорят, что все-таки стабилиза-

цию , а потом освобождение . Появляются
эпитеты вроде «отец реформ» , «отец при­
ватизации» и так далее .
Что касается реформ, то первые дни все
идет по четко отработанному плану.
Но далее вот в чем беда. Обо всем выше­
сказанном почему-то не знают и знать не
хотят на злосчастной станции Вековка
Горьковской ж. д . , где скромный служа­
щий залазит в вагон и тащит носки да ту­
шенку. Не знают и не понимают, чего, соб­
ственно , от них хотят и чего им теперь
делать, миллионы других людей.
Народ работал, работал , а ему вдруг на­
чальство говорит:
- Вы теперь акционеры, значит, реальные хозяева.
Народ вопрошает недоуменно :
- Ясно. Что дальше?
Начальство спокойно отвечает:
,
- Да ничего , работайте , как работали,
только больше , а то ведь рынок рабочей
силы имеется.
Народ спрашивает:
- А улучшеньице-то когда будет?
Отвечают уверенно :
- Будет, обязательно будет.
Народ в последний раз спрашивает:
- Можно идтить?
На этом реформы как таковые в стране
заканчиваются и начинается светопреста­
вление* .
В книге «Хроники безвременья» , кото­
рую, надеюсь, читатели журнала «Ок­
тябрЬ» рано или поздно прочтут, мы посвя­
тили большую главу тому, как люди вору­
ют: друг у друга и у государства. Мы обра­
щали внимание на то , что , стягивая у госу­
дарства, люди совершают своеобразный
реванш, они как бы возвращают себе «не­
доданное» и потому не особенно тяготятся
нравственным асJ:.Iектом проблемы .
Всегда считая, что государство и его чи­
новники находятся у него на кормлении,
сам огосударствленный народ не. мог даже
представить, что в действительности имен­
но он на протяжении всей истории нахо­
дился на кормлении государства и его чи­
новничьего класса. Потому что кормит не
тот, кто производит продукт, а тот, кто им
распоряжается. (А откуда бы у власти
* Определений у понятия <<народ>> - множе­
ство. Взгляды на сам народ - разные . <<Сверху>>
видится одно , <<снизу�> - совсем другое. Мы
здесь и далее придерживаемся простого опреде­
ления , данного этому слову деревенским мужи­
ком Денисом Григорьевым, чеховским <<Зло­
умыnтенником>> , во 11ремя его допроса следова­
телем в суде.
Для чего же тебе попадобилась эта гайка?
Гайка-то? Мы из гаек грузила делаем . . .
Кто это - мы?
Мы , народ . . . Климовекие мужики то есть .

1 66

взялся лозунг: «Надо сперва накормить
народ ! >>?)
Так вот, унизительное состояние тем не
менее сочеталось с гарантированным су­
ществованием. А с идеологической подо­
плекой этот «мнимый договор>> и вовсе вы­
глядел благопристойно.
Помните ли вы, уважаемые читатели,
фантасмагорический сюжет из учебника
по истории для старших классов? На самом
верху, задевая короной о край учебника,
восседал ленивый и высокомерный мо­
нарх ; его без особого труда и видимого на­
пряжения поддерживали холеные вельмо­
жи, окутанные дорогими одеждами и обве­
шанные орденами; их, в свою очередь, дер­
жали на себе , испытывая зависть, всякие
генералы, важные чиновники, промыт­
ленники и прочие крупные капиталисты;
под ними стояли толпы чиновников и гос­
служащих, офицерство и армия вообще,
всякая прочая челядь и еще не помню кто .
Всю эту жирующую и паразитирующую
пирамиду держали на своих изможденных
плечах миллионы обездоленных из рабоче­
го и крестьянского люда. Эта ужасающая
картина реального мира взывала к одному:
надо во что бы то ни стало восстановить
справедливость , то есть все это перевер­
нуть , и, я думаю , не oдiJo поколение рево­
люционеров было вдохновлено к актив­
ным действиям именно этим сюжетом.
Перевернули. Восстановили справедли­
вость . Стали улучшать жизнь. Шли годы,
десятилетия, великие почины сменялись
реформами, а генсеки - президентами.
Постепенно стала проявляться новая, еще
более удивительная картина: стоит в самом
низу, увязая по колени в земле, одинокий,
изможденный и уже ничего не соображаю­
щий генсек-президент; его почти расплю­
щивает небольшой помост, на котором ту­
зят друг друга чем попадя всякие помощни­
ки , советники («ближайшее окружение») ,
спикеры и губернаторы , а на плечах у
них - другой помос;r , побольше , на кото­
ром разместились разные министры, депу­
таты, лидеры фракций, генералы, руково­
дители СМИ , банкиры, владельцы круп­
ной собственности , и тоже между собой
ВОЮЮТ , друг друга ПОНОСЯТ, СНИЗВОДЯТ, пе­
ремалывают; на их нехилых плечах - еще
больший помост с разростимея чиiJовни­
чеством, «новыми русскими>> , интеллиген­
цией , армией, журналистами, еще с кем
(шум здесь стоит невообразимый и драка
идет нешутейная! ) , а над всеми ними, на
самом верху, на самом почетном и завид­
ном месте , там, где когда-то был царь, си­
дит, стоит, лежит, «веселится и ликует>>
(кто как хочет) вольногуляющая и неме­
няющаяся стихия - наш честной народ.
Здесь картина получается таковой, что

Валерий Писигин

•

уже и Иероним Босх, радуя глаз , кажется
буколистом.
Но вот с некоторых пор нашему началь­
ству держать у себя на шее такой балласт
стало более чем обременительно: у госу­
дарства не хватало средств на собственное
воспроизводство. Отсюда наша «демокра­
ТИЯ>> , на деле являющаяся процессом изба­
вления государства от ответственности пе­
ред огосударствленным обществом.
Например, известная история с привати­
зационными чеками (<<ваучерами>>) есть
наглядная политическая акция государства
по освобождению себя от ответственности
перед обществом. Здесь за наивной про­
стотой (отдать каждому часть националь­
ного достояния и сделать его «собственни­
ком>>) в действительности скрывается не­
что похуже воровства.
Предлагая каждому россиянину ваучер
на 10 тыс. рублей, государетвенно-монопо­
листический организм, переходя в новое
для себя качество , освобождает себя от
любых обязанностей перед обществом и
его членами в отношении отнятого и при­
своеиного имущества. Ваучер стал своеоб­
разным «выходным пособием» для народа.
В отличие от сталинского государства,
выплачивавшего своим подданным мини­
мум средств на свое воспроизводство за
соучастие в процессе бюрократического
присвоения, вновь формируемое государ­
ство , наоборот, стремится вообще вывсети
граждан из какого-либо общественно-по­
литического процесса, оставив их и за пре­
делами формируемого (для себя и под
себя) рынка, и за пределами вопросов соб­
ственности .
Вокруг этого и крутится вся политика,
этому служит вся экономика. (Хотите поменяйте местами, тогда уж политика бу­
дет служить экономике , а смысл тот же . )
Это все , что касается государства. А что
народ?
Оказавшись один на один с действитель­
ностью , наш народ со всеми его дqстоин­
ствами и недостатками пустился во все
тяжкИе . И очень трудно поставить это ему
в вину.
Например , стало притчей во язьщех го­
ворить о невыплаченной зарплате. Где по
три месяца ее не выдают, где по полгода, а
где и дольше. Выкручиваться приходится
по-разному. Вот что однажды сообщили из
Нижнего Новгорода:
«Кнутами и хворостинками загоняли до­
мой свою зарплату жители деревень Кара­
сиха, Стрелиха, Асташиха и Попиха.
Всем им правление акционерного обще­
ства «Асташихское>> из Варнавинекого
района решило выдавать зарплату . . . коро­
вами.
На столь оригинальное решение членов
правления натолкнул опыт горожан, давно

•

Реформы - дело тонкое . . .

вьщающих получку бюстгальтерами, ка­
стрюлями и карбюраторами. Да и с корма­
ми на фермах проблема. А тут двойная вы­
года: распишись в ведомости и гони живо­
тину во двор . Пои, корми сам, может, что
и надоишь» . (Труд, 4 июня 1994 . )
Может, и смешно , н о как быть, если кто
наработал на полторы коровы, а кто-то
лишь на половину одной?
В другом месте той же Нижегородской
области руководители домостроительного
комбината из города Лукоянова выдавали
своим работникам зарплату водкой. И если
лодырям удалось рассовать звенящую и
булькающую получку по сумкам и карма- _
нам, то ударникам капиталистического
труда пришлось бежать домой за садовыми
тележками.
Отмечается также и определенная выго­
да. Скажем, мелкие долги отдавать удоб­
но : налей стакан-другой - и в расчете .
Правда, выразили озабоченность работни­
ки здравоохранения. По их сведениям, на
алкогольной почве в области в год умира­
ют более полутора тысяч человек. (Труд , 2
июля 1994 . )
Много это или мало - никто н е знает. А
что до медиков , так на то они и медики ,
чтобы «выражать озабоченность» . В Челя­
бинской области , наверное, умирает не
меньше. Что ж теперь, ко всем прочим на­
пастям еще и не пить?
В иных местах выдают вместо зарплаты
продукты в кредит - под расписку покупа­
теля . Например, в магазине целлюлозно­
бумажного комбината в городе Неман Ка­
лининградской области. Такое решение
было принято местной администрацией в
связи с постоянными задержками зарпла­
ты. Стоимость покупок затем будет удер­
живаться из жалованья.
Чем не сервис? И что плохого с эконо­
мической точки зрения? Даже и не эконо­
мист знает: если в стране инфляция жить в кредит выгодно . А реформаторам и
это в заслугу.
Кто подъезжает по железной или авто­
дороге к Москве , невольно обращает вни­
мание на то, что вдоль дороги стоят люди и
продают разного рода произведения искус­
ства в виде домашней утвари. (Или домаш­
нюю утварь в виде искусных произведе­
ний . ) Это не спекулянты и не ворье какое.
Так трудовой народ продает им же произ­
веденный на предприятиях продукт.
Читаем про это:
«Не все умельцы Гусь-Хрустального ве­
рят в теорию Карла Маркса , но все до еди­
ного живут по его бессмертной формуле:
товар - деньги - товар . Российская
власть вынуждает их к этому. Не получая
регулярно зарплату, они умудряются пу­
скать на рьпюк результаты своего труда.
Этими самыми «результатами» зарплату и

1 67

выдают сегодня. Лучший в державе нашей
хрусталь, пожалуй, больше всего пользу­
ется спросом у мимоезжущей публики.
Благо , что у «железки» хватает станций, а
по автодорогам едет через эти места мно"
жество путников . (Труд , 23 сентября 1994 . )
Сколько раз упрекали нашу власть в
том, что она не подпускает народ к сред­
ствам производства, присваивает произве­
денный продукт . . . (Ведь и мы упрекали. )
Оказывается, напротив , бери - н е хочу и
неси продавай или ешь сам. Средства про­
изводства для этого предоставляют: рабо­
тай сколько угодно . Так что не так все
однозначно.
В RJжноуральске Челябинской области
работники местного автотранспортного
предприятия за зарплатой идут с канистра­
ми и банками. Вместо денег здесь выдают
бензин и дизельное топливо. Ценный то­
вар привезли сюда из Тюменской области ,
где несколько месяцев на строительстве
дорог к нефтяным скважинам работала ав­
токолонна южноуральских водителей.
Кровно заработанные 300 миллионов объ­
единение «Сургутнефтегаз» выдать шофе­
рам не смогло - живые деньги и у нефтян­
ников в дефиците. Так что расплатиться
пришлось продуктами «черного золота» .
(Труд , 23 июня 1994 . )
А в самой Тюмени местные власти из-за
кризиса неплатежей разрешают уплачи­
вать налоги в городской бюджет произве­
денным продуктом. Так, например, от ме­
стной коммерческой фирмы «ТОП» бьmа
принята обувь на 25 ,2 миллиона рублей.
Полученная обувь будет распределена сре­
ди малоимущих и воспитанников детского
дома. Так что натуральные налоги - дело
не прошлое. (Сегодня, 13 сентября 1994 . )
В городах Челябинской области зарпла­
ту выдают «Черным золотом» , а в самом
Челябинске - просто золотом. На ме­
стном автозаводе открьmся ювелирный
магазин; куда поступают дорогие украше­
ния. В день зарплаты в небольтую ком­
натку через кованную железом дверь ми­
лиционер пускает по одному человеку. У
многих работн;иков скопилось безналич­
ных денег на несколько миллионов рублей,
поэтому золотишко идет на «ура» . Желаю­
щих приобрести серьги и кольца намного
больше , чем самих драгоценностей. Рань­
ше бы партком или профком решил, как
быть. Сегодня , во времена демократии,
приходится определять счастливчиков с
помощью жребия. (Известия, 24 декабря
1994 . )
Очередь з а золотом и ожерельями н а ав­
тозаводе в Челябинске ! Когда такое бьmо?
Все бы ничего , да вот беда: на заводе
измерительных приборов, в том же Челя­
бинске , с рабочими случаются голодные
обмороки. Газета «Труд» приводит при-

1 68

мер , когда жертвой обморока стал 55-лет­
ний грузчик. «Во время обеденного пере­
рыва он почувствовал голодные спазмы и
потерял сознание. Придя в себя уже в трав­
мопункте , Владимир К. сказал , что послед­
ние три дня пьет только чай, так как денег
на еду нет, а попрошайничать в столовой
он считает ниже своего достоинства. Фель­
дшер подтвердил : приступ спровоцирован
продолжительным недоеданием. Послед­
ний раз на этом предприятии зарплату вы­
даВали полгода назад , в январе» . (Труд, 21
июня 1994 . )
'
Так что многим не до ожерелий.
Итак, выдают зарплату, чем моф, и
есть опасения, что начнут выдавать рту­
тью , азотом или ракетами. А почему нет?
Не менее грустные ассоциации возника­
ют, когда читаешь открытое письмо кол­
лектива сотрудников Билибинекой атом­
ной станции на Чукотке в «Российскую га­
зету» .
Вот выдержки из этого письма: « . . . Ухуд­
шение финансового положения вынудило
специалистов станции с мая 1993 года пре­
кратитъ работы по обеспечению безопас­
ности . . .
. . . полностью прекращено приобретение
оборудования, крайне необходимого для
безопасной эксплуатации АЭС. Ядерное
топливо последний раз было поставлено в
сентябре (1992 г.) Под угрозой срыва пла'
новый ремоит.
Заработная плата выплачивается с пере­
рывами в два-три месяца. Мы не имеем
возможности вы�хатъ даже на похороны
близких из-за дороговизны авиабилетов . В
условиях северного региона неизбежный
рост цен на продукты привел многих спе­
циалистов к черте бедности.
. . . Наши неоднократные обращения в
отраслевые правителъственные органы
ощутимых результатов не принесли>> . (По­
лярная почта, М 2, 1994 . )
Можно было б ы и н е принимать всерьез
опасность: Чукотка-то невесть где. Пусть
американцы беспокоятся - им ближе . Но
в публикации под заголовком -«АЭС оста­
новить - не амбар закрыть>> сообщается о
том, что такая ситуация типична для боль­
шинства АЭС. Сотни атомных электро­
станций не в состоянии приобрести топли­
во, произвести текущий ремонт.
Представьте следующее . Атомной элек­
тростанции ежемесячно нужно приобре­
тать пару очень дорогих урановых стерж­
ней. Денег у АЭС нет, потому что потреби­
тели энергии не платят: у них тоже нет
денег. Тем не менее урановые стержни
АЭС получает как стратегический объект.
Но как расплачиваться с государством?
Находятся добрые люди - посредники,
которые получают у энергетиков список
должников и по этому списку с ними рабо-

Валерий Писигин

•

тают. Денег у должников , конечно , нет , но
у кого есть стекло, у кого дерево, рЬiба или
масло . . . Берут натурой и уже сами прода­
ют. Себе - процент за продажу, а осталь­
ное - на погашение долгов за урановые
стержни. Такой вот рынок и такая его са­
морегуляция.
А как быть? Иначе не миновать новых
чернобылей.
Есть в Екатеринбурге АО «Калининец>> .
Это некогда элитарный в рабочей среде
завод имени Калинина - ЗиК. tfм упра­
влял в свое время небезызвестный гэкаче­
пист Тизяков . Да я и сам когда-то на нем
работал . Электромонтером в 13-м цехе.
Вот неболъшое интервью с 29-летним
слесарем этого АО . На заводе трудится с
1983 года. Мой собеседник· - глухонемой,
поэтому особых красок в беседе нет, но
зато есть нечто другое: предельная лако­
ничность и ясность. Очень жаль, что текст
не передает мимику, жесты, кое-какие зву­
ки. Беседа записана в середине ноября 1994
года.
Сколько человек в цехе?
Не знаю. Раньше бъто много .
Работаете в одну смену?
Да.
Работы много?
Бывает по-разному.
Сколько сейчас платят в месяц?
Средняя зарплата двести - триста
тысяч . Я получаю сто пятьдесят - сто
шестьдесят* .
- Не задерживают л и зарплату?
- За август заплатили - и все . За сентябрь - нет. Пошел в отпуск - тоже не
заплатили.
- Рабочие не протестуют?
- Один Брагин кричит, а остальные
молчат. Все устали возмущаться. Что тол­
ку? То , что мы делаем, никто не покупает.
Станки никому не нужны?
Наверное , никому.
Есть ли профсоюзы?
Не знаю. (Пожимает плечами. )
!(то-нибудь защищает рабочих?
Не знаю . (Пожимает плечами) .
Как ты живешь без денег?
Вместе с мамой живем. Только куша­
е(\1. Певсия у меня - пятьдесят пять тысяч.
А больше денег нет. Мама получает пев­
сию . Есть сад.
- Все так живут?
- Все живут плохо. Сердятся. Только
пьют и кушают - и все.
Пьют водку?
Пьют. Все пьют.
Но как они пьют, если нет денег?
Не знаю , но пьют все . (Смеется. )
* Один доллар США 1 4 ноября 1994
3 1 1 8 рублей.

r.

стоил

•

Реформы - дел о то нкое . . .

- А в столовой сколько стоит обед?
- Все обед носят с собой , потому что
там, в столовой, очень плохо . Обед стоит
дорого . Кто имеет деньги, ест. Ходят в сто­
ловую очень немногие. Деньги на обед тра­
тить жалко .
- А как было -раньше? Пять лет назад .
- Бьmо хорошо . Можно бьmо на рубль
наесться - во ! Хлеб - одна копейка.
- А работы бьmо много раньше?
- Было работы много . Работали в три
смены. Сейчас уволились многие .
- А начальство было раньше хорошее
или плохое?
- Одинаковое . Я начальник - ты ду­
рак. И наоборот. Начальник сидит. Рабо­
чий работает. (Смеется.)
- А что говорят про коммунистов?
- Раньше любили коммунистов , сейчас
нет. Есть дураки , которые любят. Но в
Москве их больше. В Екатеринбурге
меньше.
Ты не любишь коммунистов?
Нет !
А как Ельцин?
Слабый. Солж (показывает жестом
бороду) в Думе выступал , говорил , что
Дума получает много , а рабочие ничего .
Сидят там, хитрые , и не помогают :аикому.
Спят, болтают, а жизнь плохая. Мафия и
Дума - все одно . В магазине все дорого.
Если бы в Думе придумали, чтобы рабочие
тоже получали деньги. Цены растут, а
зарплата тьфу.
- А откуда ты знаешь про Солжени­
цына?
Все рабочие говорят.
- Хорошо относятся к нему?
- Да. Он хочет, чтобы Дума быстро работала. Он выступал перед Думой, а они
его не слушали. Он рассердился и ушел .
- А знают ли, кто такой Сахаров?
- Да, он был хороший. Всем было наплевать, а он один все правильно говорил.
Записей его не читал , но знаю. Он бьm
против войны в Афганистане и против соц.
(так сокращенно мой собеседник называл
социализм) . Горбачев на Сахарова напле­
вал , и Сахаров не выдержал и умер . (Это я
пишу слово «наплевать» , а глухонемой ра­
бочий просто показывал «тьфу» . )
- Ты хочешь СССР?
- Когда бьmи все вместе - было хорошо . Потом началась перестройка, и стало
всем плохо . По путевке можно бьmо прие­
хать в любую страну. Сейчас все упmи. В
Грузии, Армении стреляют. Жизнь другая.
Все перемешалось . Но в соц. не хочу.
Что ты думаешь о будущем?
Думаю , будет плохо .
Почему?
Все становится дороже . Пока еще
станет все хорошо , пока будет кап. -

1 69

пройдет сто лет. Сейчас нет ни соц. , ни
кап.
<<По информации токсико-реани.мацион­
ного отделения « Скорой помощи» Екате­
ринбурга, здесь с начала 1 994 года побыва­
ло свыше 1600 человек, решивших рас­
статься с жизнью. По оценкам .медиков,
70 процентов самоубийц - люди психоло­
гически нормальные. Почти все (чуть
.меньше 95 процентов), в возрасте от 16
до 60 лет, то есть те, кто способен зара­
ботать се.бе на хлеб. Впрочем, как свиде­
тельствует наука, финансовое неблаго­
получие в перечне причин попытки к са­
моубийству занимает одно из последних
.мест». (Труд , 25 ноября 1994 . )
Главная причина, конечно , н а бытовой
почве. Ну а то , что быт зависит от финан­
сов , мы и без науки знаем.

Ну а как на этом фоне выглядит началь­
ство? Терпит лИ оно вместе с народом?
Страдает ли от невыплаты зарплаты?
Политический обозреватель «Труда»
ВИталий Головачев провел свое расследо­
вание.
На Ивановском заводе по производству
чесальных машин «Ивчесмаш» средняя
зарплата работников составляла летом
1994 года 77 тысяч рублей. Ее выплачива­
ли с задержкой на два, а то и больше меся­
цев . В то же время генеральный директор
исправно получал свой должностной
оклад - 881 тысячу рублей.
Другой пример - АО «Новосибирск­
энергщ> . Задолженность по зарплате на
1 июня составила 5,3 миллиарда рублей.
Зарплату не получали многие работники,
но только не генеральный директор. С ян­
варя по май его средний доход составлял
2,65 миллиона рублей ежемесячно .
Причем, подчеркивает обозреватель,
разницы между государственными и него­
сударственными предприятиями нет.
Например , в акционерном обществе
«Волжский трубный завод» Волгоградской
области доля государственной собственно­
сти в имуществе - 50,6 процента. В пер­
вом квартале 1994 года убытки предприя­
тия составили четыре с половиной милли­
арда рублей. В то же время среднемесяч­
ная зарплата убыточного завода была око­
ло 200 тысяч рублей, выше, чем средняя по
стране . А у директора - 2,22 миллиона в
месяц» (Труд, 15 сентября 1994) .
'
Известны случаи, когда директора убы­
точных предприятий намеренно не выдают
зарплату, имитируя нищенство , чтобы «По­
пасть» в банкроты и выдоить из госбюдже­
та дополнительные ассигнования. А в ос­
новном номенклатурные предприниматели
рабочую деньгу «Прокручивают» в ком­
мерческих банках . Власти-то над ними нет,
поэтому и начальство , и деньги, что назы-

1 70

вается, «свободные» . А «свободные» день­
ги грех не обращать - любой экономИст
скажет.
Есть, однако , среди начальства и исклю­
чения. Так, глава администрации Гурь­
евекого района Калининградской области
Виталий Ледник, дабы обесnечить на зиму
малоимущих nенсионеров , инвалидов и ве­
теранов войны углем по льготным расцен­
кам, взял в коммерческом банке кредит ,
заложив nод него . . . здание районной адми­
нистрации , Дом быта, больницу и nоликли­
нику.
А мэр Нижнего Новгорода Иван Скля­
ров расnорядился не выдавать зарnлату ра­
ботникам городской и районнь� админи­
страций, наnравив выделяемые на эти цели
средства на nомощь малообесnеченным,
которым задерживалась вьmлата nособий.

Валерий Писигин

•

вил рабочим бесnлатный nроезд на элек­
тричке . Денег и тут не надо !
Микроэлектронщик Николай Васильев
много лет работает в засекреченном НИИ
в Нижнем Новгороде . Когда государство
не жалело денег на оборонку, семья его
жила nриnеваючи. Даже на курорт ездили !
Теnерь денег, которые иногда выдают, не
хватает даже на хлеб. Бросать работу Ва­
сильев не хочет - очень nривязан к ней,
так что nришлось обзавестись, по его вы­
ражению , «собственным секретным объ­
ектом». Куnил себе в nригороде по дешев­
ке земельный участок с домиком-развалю­
хой, обзавелся литературой по выращива­
нию овощных культур и выращивает те­
nерь все , что можно . Кормит лес: грибы,
ягоды . Поэтому Николай Петрович nотра­
тился на велосиnед, который быстро себя
окуnил. Недоставало мяса - кроликов за­
вел . Вино дорогое - освоил nроизводство
своего. А на юг уже и не тянет. Да и где он
нынче, юг-то?
Если ИСКЛЮЧИТЬ ВОЗМОЖНОСТЬ банДИТ­
СКОГО налета на nодсобное хозяйство, то
картина получится nочти идиллическая .
Живет народ мирно, о себе в кои веки пе­
чется. Книжки читает не nолитические, а
кулинарные . Обустраивает Россию на рас­
стоянии вытянутой руки. Уnрекни в чем
реформаторов - так скажут: а не в том ли
и состоят наши реформы?

А что же народ? А народ остался один на
один со своими наnастями и выживает, как
может.
В городе Губаха Пермекай области свя­
зисты, в частности nочтальоны, осваивают
смежные nрофессии. За доnолнительную
nлату они готовы сбегать в магазин, сде­
лать уборку в квартире , nриготовить обед.
Делать это им nриходится не от хорошей
жизни. С nовышением цен на nодnисные
издания сумки nочтальонов сильно nохуде­
ли , и nоэтому на разноску газет времени
Увы , далеко не все избирают такой от­
уходит совсем немного (Известия, 7 декаб­
ря 1994) . И как же не осваивать смежные чужденный, но мирный nуть, как микроэ­
nрофессии, когда в той же Пермекай обла­ лектронщик Николай Васильев. Но во всех
сти нередки случаи детской дистрофии ! случаях сколько унижений, разбитых и не­
«Во многих nоселках, где единственный состоявшихся биографий !
В богатую Тюмень приехали турки строработодатель - лесnромхоз , nочти год не
,
ить
«nятизвездочный» отель. Для их обслу­
выплачивают зарnлату. Известны случаи,
живания понадобились nосудомойки, убор­
когда на завтрак детям заваривают комби­
щицы, сторожа - словом, всnомогатель­
корм с растительным маслом» (Труд, 6
ный материал . Так на каждое место nре­
июля 1994) .
тендовали до ста человек ! (Больший кон­
В начале октября 1994 года слесарю Ро­ курс, наверное , лишь в оркестр Ростроnо­
стовского электровозаремонтного завода вича. )
имени Ленина Александру Курневу выдали
П о словам одного и з nобедителей кон­
наконец зарnлату за июль.
курса, бывшего мастера nогрузочно-раз­
- Как же вы жили все это время без грузочных работ, таких денег (около 200
денег? - задает воnрос журналист.
долларов в месяц) он не nолучал , даже ра­
- А так и жил, - отвечает. - По вече­ ботая на одном из самь� креnких тюмен­
рам садимся всей семьей nрошивать обувь ских nредnриятий (Труд , 17 июня 1994) .
буржуям . . .
Известно , что торговлей занимаются се­
«Буржуями» рабочие называют тех, у годня миллионы россиян. Во многом это
кого сегодня есть на руках наличные . Ка­ единственный источник доходов. Везут изо
nитал!
всех сил , из всех концов страны и из других
Механик Михаил Лежнев nошел другим стран тоже , ве�ут все , что только могут.
nутем. Пока завод ждет то металла, то
Может, торговля такая - вовсе и не то ,
комnлектующих, он выращивает картош­ о чем в свое время мечталось , но все-таки
ку и все остальное на дачном участке . Вот­ честнее, чем воровать, и, конечно , лучше ,
вот и фрукты свои nойдут: деревьям чет­ чем nобираться.
вертый год . . . На будущее лето хозяин хо­
Ну а кто-то и воровать не может , и во­
чет завести цыnлят.
зить шмотки тоже.
А что? Завод, nоскольку он относится к
Некий nожилой житель Донецка торгует
железнодорожному ведомству, предоста- на рынке города живыми серыми мышами .

•

Реформы - дело тонкое . . .

Продает их старик отнюдь не для разведе­
а на корм домашним котам. Продукт
питательный, экологически чистый и к
тому же дает возможность хищнику пораз­
влечься охотой. Богатый хозяин неужели
для своей киски не купит? (На Пресне , 12
ноября 1994 . )
В Донецке продают живых мышей, а в
Челябинске дохлых.
Из этого города сообщили, что там в
центре города пожилая женщина деликат­
но держала за хвост дохлую мышь и на
полном серьезе просила за нее триста руб­
лей. Комментарии проходящих мимо лю­
дей были однотипными: «Ну, дают бичи ! »
Читающие эти строки наверняка реагиру­
ют так же . Но не спешите . У нас «все име­
ет место быть» : нашелся покупатель и на
дохлую мышку. (Тоже ведь закон эконо­
мики: раз продают - значит, покупают. )
Трех сотен н а нее не пожалел юноша лет
восемнадцати, который объяснил этот
факт тем, что . . . идет на свидание : «То-то
визгу будет!» (Труд, 18 августа 1994. )
Для того чтобы выжить, народ идет на
обман и всякого рода хитрости - «голь на
выдумки хитра» .
Но что это за «голь» и какие «выдумки» !
«На Пермском центральном рынке за­
держана гражданка Китая без собственных
документов , зато с тремя паспортами рос­
сийских граждан, прописанных в Перми и
Нежневартовске . По словам задержанной
торговки, «подходят люди, примеряют ко­
жаную куртку, говорят, что не хватает де­
нег. Затем отдают в залог паспорт, обещая
позднее обменять его на деньги, а потом не
возвращаются . . . » Такое вполне может
быть: покупатели потом заявляют об утере
паспорта и получают новый, уплатив
штраф в размере 2050 рублей. Куртка, ко­
нечно , значительно дороже , так что выго­
да очевидна>> (Труд , 20 сентября 1994) .
А в Москве на выходе у станции метро
«Сходненская>> 49-летний Николай Кимо­
вич В . купил у бабули с рук пару бутылок
спирта . «Вернулся, - говорит, - из Каре­
лии, хотел сделать самодельную наливку
из собранной брусники и голубики. Откры­
ваю бутьmку, а там вода !>> Пришлось бе­
жать к метро . Бабуля еще торговала. Без­
ропотно забрала открытые бутьmки, отда­
ла деньги назад и рассказала про оптовика­
обманщика, что продал ей целый ящик
подделки. И еще поделилась, что Николай
Кимович всего лишь третий из- десятерых
покупателей·, кому она деньги вернула, а
посему постарается она до полуночи весь
ящик сбыть.
Не огорчаться бы Николаю Кимовичу
надо , не ругать бабушку, а безмерно радо­
ваться. Вода - это жизнь . Полно сообще­
ний о том , что в бутылках с красивь�
этикетками самый настоящий яд. Санитарния ,

1 71

ные службы постоянно рекомендуют не
покупать спиртное в коммерческих кио­
сках. Жертв отравлений от суррогатов
спиртного полным-полно.
Бывает, ч;то бизнес зиждется не только
на природной хитрости, но и на лезауряд­
ной смелости.
«Житель Казани Н. без определенных
занятий обожает метель, снегопад и голо­
лед. В такие непогожие дни он на узкой
улочке , где нет ГАИ , внезапно выскакива­
ет на дорогу прямо под бампер «Жигулей>>
и . . . падает в сугроб . Перепуганный води­
тель, выскочив из машины, пытается по­
мочь ему. Тот, стеная и охая , встает и·,
прихрамьmая, делает несколько шагов .
Потом слабым голосом говорит, что он не
имеет никаких претензий, но стресс снять
не мешает. . . Частник с облегчением сует
ему в руки купюры , уезжает, а «Каскадер>>
остается ждать следующую жертву. Случа­
ется, он получает легкие , а иногда и тяж­
кие телесные повреждения, когда нарыва­
ется на крутых ребят>> (Труд , 23 ноября
1994) .
Ох как дорог хлеб, коли денег нет!
Не всегда, однако, бизнес носит столь
откровенно опасный характер . Есть хитро­
сти и вовсе безобидные .
Из Санкт-Петербурга сообщили, что
лишь 15 процентов поступающего в город
корма для кошек «Вискас» скупают спе­
циализированные магазины. Остальные
же 85 процентов, по сведениям информи­
рованного источника, приобретают пред­
ставители питерских пиццерий . Какова
дальнейшая судьба «кошачьей радости>> ветрудно догадаться (Вечерняя Москва, 15
декабря 1994) .
Жуликоватый бизнес соседствует с серь­
езным и перспективным. Таков закон
«Первоначального накопления>> .
. В конце октября в Костроме состоялись
тараканьи бега . Насекомые длиной до
7 сантиметров прибыли из Мадагаскара и ,
пока шли соревнования, жили в гостинице
«Волга» (Известия, 26 октября 1994) .
В заметке не :сообщается, вошли ли име­
нитые «атлеты>> в контакт с безвестными
обитателями гостиничных шелей или вы­
сокомерно от них отмахнулись .
Аналогичные соревнования прошли и в
Ростове-на-Дону. В казино «Лас-Вегас>> на
старт вышли «спортсмены>> из Аргентины ,
на которых в шести забегах бьmо сделано в
общей сложности около 70 ставок. Тарака­
ны бежали в электронной установке , а по­
сетители в вечерних туалетах наблюдали
за событиями на беговой дорожке по двум
мониторам. Как сообщила местная газета
«Наше время» , победителем одного из за­
бегов стала тараканиха, которая обошла
своих более крупных соперников и «при­
везла» 300 тысяч рублей вьшгрыша МQЛО-

1 72

Валерий Писигин

дой даме , рискнувшей поставить 50 тысяч.
Тараканы тараканами , но обратите вни­
мание : где Ростов и «Лас-Вегас» , а где Ар­
гентина ! Тоже ведь «конвергенция» .
Предприимчивость и предприниматель­
ская смекалка начинают доминировать по­
всюду.
Работники сочинского дома отдыха «Зе­
леная роща» используют для своего бизне­
са расположенную здесь же дачу Сталина .
Собрали разворованную мебель, Iio воспо­
минаниям очевидцев восстановили интерь­
ер и даже посадили в гостиной величайше­
го гения человечества , сделанного за семь
милли6нов рублей.
- Привезли восковую фигуру в разо­
бранном виде и уже на месте смонтирова­
ли, - говорит заместитель директора дома
отдыха товарищ Шишкин. - Теперь рядом
с фигурой фотографируются постояльцы.
Иосиф Виссарионович обещает себя оку­
пить в самое ближайшее время .
Ну а в самих апартаментах поселяются
уважаемые люди, бизнесмены, государ­
ственные деятели, прочие состоятельные
клиенты. Цены терпимые . Например , сут­
ки в спальне дочери Сталина Светланы
стоят всего лишь 360 000 рублей по ценам
на февраль 1995 года. Зато впечатлений
сколько !
А самые дорогие апартаменты на даче
стоят полмиллиона рублей в сутки. Но это
без питания. С питанием, лечением и т. п.
будет под миллион. Клиенты стабильные .
Отдыхать приезжают семьями. В статье
под названием «Ночь наедине со Стали­
ным» сообщается, что на даче проводятся
даже важные государственные мероприя­
тия. Говорят, что в сталинских покоях хо­
рошо думается, но главное - быстро и без
волокиты решаются важные вопросы . Мо­
жет , поэтому там бьmа проведена всерос­
сийская встреча региональных представи­
телей Президента.
Кстати, о Президенте .
В Перми встал вопрос о приватизации
местной гостиницы. Переопал забеспоко­
ился о тщательно оберегаемом ценном
экспонате : кровати, на которой спал Борис
Николаевич во время визита в этот город в
1991 году. Кровать решено выставить на
аукционе и постараться заработать на ней
как можно больше денег (Известия, 7 де­
кабря 1994) .
Вне всякого сомнения, такая кровать бу­
дет приносить доходы владельцу. Не та­
кие , конечно , какие зарабатывают в «Зе­
леной роще» , - все-таки не те масштабы.
Но кто знает? Ведь президентский срок
еще не закончился.
Но не только исторические места и ре­
ликвии используются для получения при­
были .
Ижевская фирма «Гамбит» предлагает
·

•

иреуспевающим жителям и гостям Ижев­
ска вечеринку за колючей проволокой .
«Как сообщил директор фирмы Анатолий
Волков , экскурсия в зону, расположенную
в поселке Каркалай, запланирована для по­
тенциальнь� партн�ров предприятий обо­
ронного комплекса. После напряженнь�
переговоров они смогут немного рассла­
биться в непринужденной обстановке . Ту­
ристы отведают тюремной баланды , побе­
седуют с молодыми авторитетами, сфото­
графируются в тюремной робе . Для тех,
кого не устроит колонийский рацион, пре­
дусмотрены другие , более изысканные
блюда. Стоимость уик-энда - 500 долла­
ров. Первая группа любителей тюремной
экзотики уже набрана» (Труд, 18 октября
1994) .
Думается , что если добавить в прейску­
рант услуг обучение «фене» , транспорти­
ровку в «Столыпине» и легкие пытки, то
потянутся иностранцы, а тогда можно и
цены повысить.
Рынок есть рынок, и в него интегриру­
ются все , кто может , и, конечно, как
могут.
Например , бедственное положение по­
лигона научно-исследовательского инсти­
тута «Геодезия» , что под Красноармей­
ском, привело к тому, что на полигоне раз­
решено устраивать так называемые воен­
туры. Теперь желающие, заплатив соот­
ветствующую сумму, могут попрактико­
ваться в стрельбе бронебойно-подкалибер­
ным снарядом из танка Т-80 по подвижным
и неподвижным мишеням. Или пострелять
из пушек, самоходок, гранатометов и огне­
метов . ·
Стоимость одного выстре.ла из артилле­
рийской установки «Гиацинт» (152 мм) 300 долларов . Из танка Т-80 - 500. Цели
возможны любые . Хотите - вам поставят
щит с нарисованным на нем танком, а хо­
тите - поставят мишенью старый или раз­
битый танк или бронемашину. Знай плати
только . Думаю , за такие деньги и от жи­
вь� мишеней отбоя не будет, только дайте
объявления.
В НИИ «Геодезия» считают, что такая
форма организации досуга туристов даст
финансовую возможность удержать цен­
ных специалистов Госкомоборонпрома.
(Московский комсомолец, 2 декабря 1994) .
Есть опасения , что аналогично станут
поступать наши летчики или подводники.
Скажем, чтобы раздобыть деньги на ре­
монт взлетной полосы или очистку какого­
нибудь фарватера, будут сдавать в аренду
истребители на часик-другой или подвод­
ную лодку. Этак дойдет, что и Президент
свой ядерный «чемоданчик» откроет. А
что? За нажатие кнопки - энное количе­
ство долларов. Думаю, отбоя от богать�
туристов не будет (кто ж, имея деньги, от-

•

Реформы - дело то нкое .
..

·

кажется понажимать кнопки?). И бюджет
сбалансируем быстро .
Конечно , у слабых и старых возможно­
стей интегрироваться в рынок меньше . По­
этому и выглядят они в своем «бизнесе»
особенно непривлекательно.
В Уфе с наступлением сумерек выходят
на промысел местные пенсионерки. Объ­
ектом их внимания становятся цветочные
клумбы, где растут дорогие сорта цветов .
Буквально за час, продав кое-как сложен­
ные букеты, старушки имеют в результате
такого бизнеса солидную прибавку к пеп­
син. Потому под вопросом находится про­
ведение традици9нного праздника цветов :
на улицах города постепенно остается
лишь трава.
Между прочим, очень непросто прихо­
дится и всякого рода неординарным твор­
ческим личностям, местным Кулибиным и
прочим гениям. В той же Уфе драматично
складывается жизнь знаменитого коллек­
ционера счетов Карасева, занесенного в
Книгу рекордов Гиннесса. Он изобрел ме­
тод, позволяющий извлекать корни, возво­
дить числа в степень на обычных счетах,
как на калькуляторе . Увы , такие люди сей­
час не в цене , и человек-компьютер стал
бомжем. Карасев проживает в подвалах,
котельных, пригородных электричках.
Смежных профессий не осваивает, видимо ,
ждет своего часа, когда уже и электриче­
ства не станет.
Но вернемся к старикам. Вот заметка
Валентина Разбойникова: «Пожилая жен­
щина из чувашского г. Канаша, истратив
все сбережения на похороны мужа-ветера­
на , отправилась на городской рынок, что­
бы продать его боевые награды. Просить
милостыню ей не позволяла совесть.
Перскупщики военных регалий наметан­
ным глазом определили безвыходную си­
туацию пожилой женщины: за медали «За
отвагу» они предложили по две тысячи
рублей, а за орден Красной Звезды - три
тысячи. Деловых людей не смутило даже
то обстоятельство , что боевые награды
бъти приколоты к траурным орденским
подушечкам. Торговаться вдова не стала.
Эта обычная по нашим временам сделка
происходила на глазах почтенной публики.
Кто-то ехидничал , другие скорбно вздыха­
ли и уходили прочь. Торговля наградами ,
как и насильственное изъятие их у ветера­
нов на улицах и в квартирах, становится
обыкновенным бизнесом» (Известия, 26
ноября 1994) .
Каково бьmо бы фронтовику и сокру­
шил бы он Гитлера , кабы знал , за что вою­
ет? Может, сегодняшние мальчики, полу­
чающие награды за Грозный, потому и не
проявляют боевой одержимости, что зна­
ют: в действительности воюют за то , что-

1 73

бы близкий человек мог потом их завое­
ванные медали и ордена за бесценок про­
дать спекулянту, чтобы прокормиться?
Бизнес сегодня сопряжен с риском для
жизни - своей, родных, близких , детей . . .
Многие предприниматели поплатились
жизнью , а скольким еще ее придется от­
дать? Ни телохранители, ни бронирован­
ные лимузины, ни маскировка - ничто не
спасает от руки киллера (тоже ведь словеч­
ко не из советского образ� жизни) .
Страх присутствует у «сильных мира
сего» , хотя, кажется, что это как раз те,
кт.о может себе позволить не бояться .
Вот, например, как корреспондент «Из­
вестий» описывает выход иресловутого
Дмитрия Якубовского на творческий вечер
ОДНОГО певца:
«В зал сначала вошли автоматчики, за
ними коротко стриженные лица характер­
ного телосложения. Следом группа непри­
метных товарищей ФСКовского вида, сам
секретный бизнесмен, потом - в обрат­
ном порядке : товарищи, стриженые, авто­
матчики.
Выход Якубовского , - отмечает коррес­
пондент , - запомнился, естественно, боль­
ше самого концерта» (Известия, б октября
1994) .
А что , если не один Якубовский, а деся­
ток таких придут на концерт? В Зале тогда
одни автоматчики будут. Представьте , как
после исполнения какой-нибудь «мурки»
они от восторга все разом передернут за­
творы. Какие «бурные аплодисменты»
сравнятся?
Ну, так вот.
После очередного убийства какого-ни­
будь крупного бизнесмена начинаются
громкие стенания по поводу разгула пре­
ступности и непременная апелляция к выс­
шим должностным лицам, к государству
вообще с требованием защитить отече­
ственный рынок от обнаглевшей мафии ,
уберечь банкиров и крупных предпринима­
телей от посягательств на их жизни . . .
Высшие должностные лица, в свою очередь, кивают всепонимающе и обещают
прекратить беспредел, поймать, наказать ,
создать условия . . .
И , действительно , милиционеров стано­
вится все больше , их обмундирование дороже , внешний вид - суровее , зако­
ны - строже , а заявления - все уверен­
нее и увереннее : «Покончим ! Остановим!
Обуздаем!
А с другой стороны, все больше тело­
хранителей и бронированных лимузинов ,
подбираются все опытнее и опытнее кад­
ры, обеспечивающие безопасность своих .
толстосумных шефов , все большие статьи
расходов на безопасность . . .
Воз же и ныне там.
·

1 74

•

Слышится за этим нескончаемым обре­
ченно-траурным маршем не только самоу­
веренное : «Убивали, убиваем и будем уби­
вать . . . » - но и снисходитеJiьная, еле,
слышная подсказка все нам: « . . . пока вы ­
дураки - своими набриолиненными голо­
вами не начнете думать и не поймете нако­
нец, в чем, собственно , дело ! »
А дело вот в чем.
Все существующие государственные ин­
ституты, включая системы МВД , Госбезо­
пасности , Прокуратуру и суд, являются со­
ставной и неотъемлемой частью обанкро­
тившегося тоталитарного государства ,
главной задачей которого бьmо все , что
угодно , но только не защита частной собственности и собственников вообще . Мы с
полной уверенностью можем сказать, что
задачи государства были прямо противопо­
ложные : отчуждение собственности у ее
законного владельца с последующей защи­
той этой собственности (уже как «социали­
стической») от посягательств кого бы то
ни бьmо.
Десятилетиями этот удивительный орга­
низм пестовался , вышколивалея и утвер­
Ждался, его безраздельным полем деятель­
ности была империя от Шанхая до Мадри­
да, а в отцах у него бЬ'rли такие особи рода
человеческого , что безвредно «демонтиро­
вать» эти конструкции под силу лишь ред­
костному таланту.
Государство - вообще штука очень
устойчивая , а традиционное авторитарное
Российское государство кажется вообще
неменяемым, причем ресурсы нашего госу­
дарства к своему воспроизводству поисти­
не неисчерпаемы. Здесь на службу могут
быть призваны любые идеологии, на его
фасаде могут развеваться самые разные
флажки и транспаранты , использованы са­
мая экзотическая атрибутика и уникаль­
ные филологические изыски. Суть же
оутается неизменной - монополия на лю­
бой общественный и частный процесс, на
всякую инициативу и совершенный произ­
вол в отношении подавления этих ини­
циатив.
Эта тысячелетняя прахтика под влияни­
ем всевозможных причин и следствий (ка­
ких именно , мы не касаемся) оказалась
обанкротившейся и для своего выживания
' вынуждена была уступить место некото­
рым экономическим свободам для некото­
рых своих подданных. Но это вовсе не зна­
чит. что государственные учреждения из­
менили свои основные родовые функции ,
это не значит, что правящие институты в
единочасье превратились в полноценных
защитников прав и свобод граждан. '
Наш отечественный бизнес, как, впро­
чем, и оргпреступность , есть составная
часть новой реальности . новой жизни. Мо­
жет показаться парадоксальным, но nри

Валерий Писигин

•

наличии у того и у другого своей страньr
как бизнес, так и оргпреступность не име­
ют своего государства . Старое государство
пытается (и небезуспешно) реанимиро­
ваться, а новое еще _не выстроилось, не
структурировалось . Мало того , о его необ­
ходимости мало кто говорит вообще и еще
меньше думает.
Но если от оргпреступности ожидать по­
добных инициатив нельзя (не станут же
бандиты создавать институт борьбы с со­
бою же) , то не совсем ясно , почему о необ­
ходимости государственной трансформа­
ции молчат наши бизнесмены. То ли от
невежества, то ли , может быть, выгоднее
жить вот так, без своей законной «кры­
ши»? Ведь в этом случае наши бизнесме­
ны, равно как и оргбандиты , находятся как
бы под шапкой-невидимкой. Их действи­
тельная деятельность слабо или вообще не
видна никому, кроме их самих. И обще­
ству, и государству заметны наши инород­
ные тела лишь тогда , когда эта шапка-не­
видимка , неожиданно срывается: пулей,
ядом или еще как . Только тогда и поднима­
ются проблемы , но - увы - до очень не­
высокого уровня: типа , как снова эту шап­
ку надеть. Тогда только и возникают пре­
тензии к государству и настойчивые чело­
битные высоким чиновникам. А при чем
здесь чиновники?
Вам, господа бизнесмены, по целому
ряду причин не просто позволили жить , но
даже подпустили к ,рынку, и кое-кого
очень близко . Но это не значит, что вас в
этом рынке должны защищать. Защищать
себя вы должны сами и прежде всего ис­
пользовать свой потенциал , не только ду­
ховный , для организации своей власти и
формирования новых государственных ин­
ститутов .
Речь не о том , чтобы привести к власти
своего ставленника, выдвиженца или ре­
крута. Свой , карманный президент или
премьер-министр - мечтания многих. Да
только такой мелочью не обойтись. Если
хотите жить, то надо решать вопрос о глу­
бинной реформации всего государства в
целом.
Не сможет ни Ельцин , ни Черномырдин ,
ни вся нынешняя система МВД , ни система
безопасности вообще решить чужеродные
для себя проблемы . Туда, в эти ржавые
и бездонные емкости, можно закачать
хоть весь бюджет США - результат будет
тот же .
Образно говоря, мы можем увеличить в
сотни раз количество мышеловок, даже
сделать их золотыми и на приманку вместо
старого сыра класть черную икру - мы
никогда не поймаем даже одного волка . а
именно с волками сейчас приходится иметь
дело . Вот в чем вопрос.
Итак , бизнесменов стреляют волки . а

•

·

Реформы - дело тонкое . . .

1 75

В этом же городе сnустя три месяца был
они апеллируют к власти, которая ничто
другое , кроме мышеловки , предложить не арестован врач «Скорой nомощи», кото­
может. И, гонимые страхом и инстинктом рый был соучастником криминальной охо­
выживания, взьmая к усилению силовых и ты на одиноких владельцев квартир . Он
карательных ведомств , наши предприни­
вводил своим жертвам психотроnные ве­
матели невольно способствуют реанима­ щества, чтобы заставить их отказаться от
ции (а не трансформации) прежних сило­ nритязаний на жилnлощадь.
вых структур и структур сыска, которые , в
В Челябинской области (а она не хуже
свою очередь, есть испытанный инстру­ других - просто корресnонденты хорошо
мент отчуждения и присвоении частного работают) , по сообщению прокуратуры ,
капитала.
1330 одиноких граждан продали свое при­
Я уже не говорю о том, что в указанные ватизированное жилье , прИчем местонахо­
«мышеловки» поnадают люди, много лю­ ждение 219 из них не установлено . И хотя
дей, что nродолжает существовать среда , коллегия прокуратуры области предложи­
для воспроизводства чрезвычайных ситуа­ ла главе областной администрации «разра­
ций, восс:оздается и формируется nолити­ ботать систему мер взаимодействия госор­
ческое поле , в котором нет места для част­
ганов для защиты интересов одиноких гра­
ной инициативы и свободного предnрини­ ждан» , вероятнее всего, что этот почин
мательства.
окажется лишь добрыми намерениями
Что делать?
(Труд , 5 октября 1994) . Потому что ника­
Прежде всего серьезно размышлять над кая «система мер» не сможет защитить сла­
проблемой. Можно nотратить миллион бого и беспомощного в замкнутой системе
долларов на поиски убийцы, но можно и сообщества жестоких людей. Как охра­
нужно тратитц не меньше на то, чтобы нить несчастных , если даже собственные
поднять саму проблему трансформации дети и внуки готовы расправиться с ними
обанкротившегося авторитарного государ­ ради «квадратных метров жилья»?
На 1 ноября 1 994 года в Москве nроnали
ства, на то , чтобы разработать и выдви­
нуть четкую концепцию такой трансфор­ без вести 253 владельца приватизирован­
мации.
ных квартир , продавших свое жилье и не
В nреддверии выборов - думских и осо­ купивших новое . Обнаружено 23 труnа
бенно ·nрезидентских - надо внимательно тех , кто nосnешил расстаться с квартирой.
nосмотреть на тех nолитиков , которые
Леонид Репин приводит в «Комсомолке»
сnособны и готовы к разрешению подоб­ выдержки из служебного документа Регио­
ных задач , и nривести этих nолитиков к нального управления по борьбе с организо­
высокой власти . Образно говоря, нашему ванной преступностью (РУОП) Москвы :
бизнесу надо оnределиться, чья именно по­
«Сотрудниками б-го отделения Москвы
литическая выделка стоит овчинки. Здесь совместно с прокуратурой 9 ноября 1994
скуnиться - себе дороже . Ведь всем года задержан частный нотариус Сабиров.
известно , о чьих именно шкурах идет речь.
Установлено , что он nолучал взятки в сум­
Только тогда новая экономика. свобод­ ме 200 долJiаров США за оформление каж­
ный бизнес, а вместе с ним и российская дой из четырех доверенностей на право
демократия nолучат свое государство, а расnоряжения площадью в отсутствие до­
оргпрестуnность - своего неминуемого верителей, от имени которьtх заключались
договора.
могильщика .
При этом на момент заКJiючения указан­
Но это все высокая nолитика - удел не­ ных договоров трое довер»телей из четы­
многих и , увы , не лучших. А вот что де­ рех были убиты» (К. П . , 22 декабря 1994) .
лать в такой ситуации слабым и бесnомощ­
В банде, о которой идет речь и к кото­
ным , тем , которые вроде бы никому не рой принадлежал нотариус, состояли ра­
нужны ? Могут ли они в отличие от «новых ботники милиции, сотрудник , оnеративной
службы.
русских» сnать сnокойно?
«Процесс nошел» вовсю : в темных де­
Приватизация жилья сделала потенци­
альными миллионерами одиноких стари­ лах, связанных с куnлей-продажей жилья ,
ков , больных людей , алкоголиков и одно­ нередко замешаны нотариусы , оформляю­
временно иревратила их в заложников у щие сомнительные сделки . сотрудники
nаспортных столов , занятые nроnиской­
безжалостных авантюристов , махинаторов
вьmиской, другие служители закона. Не­
и откровенных убийц.
кий Т. , например , получив эа взятки пас­
«В Челябинске члены иреступной груп­
порт на чужое имя, торговал в Москве
пировки выслеживали одиноких людей алкоголиков ИJIИ душевнобольных, насиль­ квартирами «мертвых душ» , т. е. уже
но лишали их свободы и сКJiоняли к тому, умерших жильцов , причем ему активно nо­
чтобы те подписали документы о продаЖе могали сотрудники жилищных служб и
местного отдеJiения милиции.
жилья , часто с nрименением пыток» (Труд ,
По мнению зам. начальника Главного
1 и юля 1994) .

1 76

управления уголовного розыска МВД Рос­
сии Анатолия Давыдова, главная причина
«квартирных» преступлений - несовер­
шенство механизма приватизации жилья и
сделок с ними . «Проекты соответствую­
щих законов и постановлений, - говорит
Давыдов , - перед их принятнем не прохо­
дили криминологическую экспертизу» (Из­
вестия, 17 ноября 1994) .
Значит, опять во всем кто-то виноват, в
данном случае - законодатели. Закон
нужный не дали вовремя. В результате из­
за квартир одни добрые люди, что посиль­
нее , вынуждены убивать других людей ,
тоже .добрых, но более слабых. А все со­
трудники паспортных столов, прочие «слу­
жители закона» и весь околоквартирный
народ - все они как бы ни при чем. Ну что
взять с народа? Он же не может не уби­
вать, не грабить, не насильничать, коли
«механизмы несовершенны» .
По сообщению директора Общества по­
печителей тюремных учреждений Андрея
Бабушкина, примерное количество без­
домных в Москве на февраль 1995 года со­
ставляло от 30 тыс. до 100 тыс. человек.
Самый большой процент бездомных - от
15 тыс. до 30 тыс. - среди людей, потеряв­
ших жилплощадь вследствие обмана и на­
силия.
Ну, а как быть тем, у кого нет сил , нет
возможности, наконец,. нет умения зарабо­
тать на достойную жИзнь? Что делать,
если работаешь там, где нечего взять ,
украсть, стащить? Как быть, если ты не
«служитель закона» и даже не имеешь воз­
можности взять взятку и поневоле , в чем­
то неожиданно для себя, оказываешься че­
стным человеком? Наконец , как быть тем,
кто на самом деле честен?
Протест таких - отчаяние . Оно выра­
жается в разных формах, но это всегда тра­
гедия.
Сотрудник самарского акционерного об­
щества «Энергозащита» М. Селеверстов
отправил в мир иной своего непосредствен­
ного начальника прораба В . Соколовско­
го . Не месть и не ревность толкнули на
убийство , а очередной отказ в выплате
зарnлаты. Р.абочий таким вот страшным
сnособом выразил свое возмущение .
А директор Мехопекой средней школы
Курганской области Григорий Челноков
объявил голодовку. Он заявил , что , требуя
от сотрудников выполнения ими должно­
стных обязанностей, на протяжении трех
месяцев не мог добиться выплаты зарпла­
ты, комnенсации на детей. Из-за отсут­
ствия средств не работает школьная столо­
вая, не ремонтируется здание , не nриобре­
таются необходимые учебно·наглядные
пособия. Может, хоть голодовкой обратит
на это внимание начальства (Труд, 16 июня
1994) .

В алерий Писигин

•

Вос;ьмидесятидвухлетний житель Тяче­
вского района (Закарпатье) бросился под
колеса поезда, поскольку певсии на до­
стойную жизнь не хватало, а побираться
человек не хотел . Сообщается , что подо­
бным способом в тех краях расстаются с
жизнью почти каждую неделю , как прави­
ло, пенсионеры . Автор заметки отмечает:
«Почему самоубийцы выбирают поезда,
никто не знает, но факт остается фактом» .
То есть почему накладывают на себя
руки - ясно. Неясно только - почему
именно под поезд .
А один из водителей nредприятия «Уфа­
тражданстрой» несколько месяцев не полу­
чал зарnлату, нечем было кормить семью,
в которой растут двое детей. Идти воро­
вать не хотел , убивать, трубить тоже , биз­
несом заниматься, видимо , не · умел - не
подошел под реформы, - nоэтому облил
себя бензином и nоджег.
Также самосожжением р tшил покон­
чить с собой слесарь Ишимбаевского ма­
шиностроительного завода Николай Яку­
шев , тоже протестуя против очередной за­
держки с выплатой зарплаты.
Читаем об этом заметку А. Зиновьева:
«Из своих тридцати шести прожитых лет
Якушев семнадцать работает на этом заво­
де. В тот роковой день обещали выдать
зарnлату за июнь. Но денег в кассе опять
не оказалось. Тогда Якушев вышел на за­
водской двор и во всеуслышанье объявил ,
что «сейчас будет себя жечь» . Но никто не
воспрИнял его слова всерьез. Только когда
он, облив себя бензином из литровой банки
и чиркнув спичкой, превратился в живой
факел , люди кинулись его спасать. Газета
«Советская Башкирия» сообщает, что на
следующий день завод выплатил людям
зарплату за июнь и выдал аванс за июль
(Известия, 24 сентября 1994) .
Подобных случаев в наши дни , увы, не­
мало . А помочь, хотя бы морально , неко­
му. В сентябре 1994 года в той же Вашки­
рии все двадцать пять сестер милосердия
ресnубликанского Красного Креста напра­
влены в бессрочные отпуска - нет денег
для выплаты даже такой мизерной - 19
тысяч рублей - зарплаты. Без помощи
остались 453 одиноких человека.
Начиная с 1 991 zода кривая самоу­
бийств в странах СНГ неизменно ползет
вверх. За 1 993 - 1 994 годы наш бренный
.мир добровольно покинули более ста ты­
сяч человек. По про zнозам, этот уровень
будет увеличиваться. Мировым лидером
суицидов считается Венгрия, однако ее
уже догнали и перегнали наши Удмуртия и
Марий Эл. А Урал, Сибирь и северные рай­
оны - .догоняют (50 самоубийств в zод
на каждые 1 00 тыс. жителей) .

•

Реформы - дело тонкое . . .

По проzно3у Госко.мстата Р Ф и Цен­
тра экономической конъюнктуры при
правительстве России население .может
сократиться на 1 6, 5 .миллиона человек,
или на 11,2 процента. Ожидаемая продол­
жительность жизни при это.м не будет
превышать 59, 3 лет.
Такова статистика экономических ви­
висекций. Все это безучастные цифры
безвременья.

Вот наш российский человек. Он ста-rи­
чен и не включен в планетарную систему
жизнедеятельности. Он не является ни эко­
номическим, ни юридическим субъектом,
не несет никаких обязательств ни перед
кем и, .умирая, оставляет после себя лишь
более или менее трепетные воспоминания
ближайших родственников .
Он гол и незащищен, стоит на семи ве­
трах, его будущее неопределенно.
Ему нужна земля, на которой он будет
жить и на которой будет зарождаться и
произрастать его наследство ; нужен дом
для того , чтобы там жили его семья, его
дети, внуки.
Как обеспечить гарантии неприкосно­
венности этого священного очага?
Рядом с ним живут такие же люди - его
соседи. Каковы их взаимоотношения? Гос­
подствующая зависть и потому - нена­
висть или те непритязательные отношения
гордых и свободных людей, которые фор­
мируют самые первые понятия о граждан­
ском обществе?
А далее идут район, город, область . . .
Где начинаются взаимоотношения наше-­
го гражданина с властью? Какие они? Про­
извол с одной стороны и ненависть с дру­
гой или четко обусловленные правовые
взаимоотношения, где .государство знает
пределы своих полномочий, а гражда­
нин - степень своей ответственности?
Муниципальная полиция, пожарные
службы,
мусорщики,
промьпimенные
предприятия, больницы, транспорт, мага­
зины , рынки. . . - вся эта обслуживающая
нашего гражданина инфраструктура со
своим чиновничьим аппаратом должна
быть увязана с чаяниями того самого гра­
жданина, который содержит ее свЬими на­
логами и, следовательно , имеет на нее
права.
А далее - наша страна и весь мир.
Каковы взаимоотношения ведомств , го­
сударственных служб и организаций, меж­
дународных в том числе, со структурами
гражданского общества и как их деятель­
ность отражается на жизни каждого от­
дельного гражданина? Что выигрывают он
и его семья от того или иного действия
государства?
Одним словом, если мы хотим действи­
тельно возродить Россию, нам предстоит
12. «Октябрь» М 10

1 77

российского, пока еще голого человека
«обвязать» планетой, дать ему возмож­
ность преодолеть вековую статичность и
обрести движение . Только тогда человек
России станет гражданином мира, а сама
Россия - мировой державой !
Вот вокруг чего должна крутиться вся
экономика и на что работать вся политика.
Иное - от лукавого.
Рассказывают, будто в конце войны, ко­
гда наши вовсю бомбили Берлин (сейчас
бы сказали - «совершали бомбометания»)
и . . . Третий рейх доживал последние дни, в
бункере Гитлера какой-то доверенный ге­
нерал будто бы взял фюрера под руку, под­
вел к висевшей на стене карте и сказал :
«Мой фюрер, интересно, когда вы начина­
ли всю ·эту затею с Россией, вы на карту
смотрели? Поглядите , какая Россия и где
Германия . . . »
И бесноватый вроде ничего. Стерпел .
Не стал орать, палить в разные стрроны.
Видимо , понял , в чем, собственно , дело.
Что мешало нашим реформаторам по­
дойти для начала к карте вверенной им
страны? (А подвести бьmо некому. )
Скорее всего самонадеянность. Та са­
мая, о которой говорили в начале главы:
«Экономист больше , чем все остальные» .
Теперь уже экономисты понимают, что
надо самим становиться политиками, ос­
ваивать эту препротивную профессию, за­
лезать по уши в ужасаюiЦИе частности . . .
А став большим политиком - уже не до
экономики. Подпирают всякие там шахте­
ры, которым нужны деньги; ненасытные
военные, которым нужны современное
оружие и почет; ноющая интеллигенция,
которую нужно ублажать; вечная оппози­
ция, на которую надо реагировать; непуте­
вые помощники, которые интригуют меж­
ду собой; лукавая заграница, от которой
многое зависит; но главное - весь твой
разноликий и диковинный народ, ждущий
от тебя одного - «улучшеньица» .
В одно место - мешок крупы, в дру­
гое - роту солдат, в третье - самолет с
рублями, в четвертое - ведро солярки . . .
Да надо не забыть одним дать по шеям, а
другим орден, да так, чтоб необидно тем и
неповадно этим.
И чуть замешкаешься, расслабишься,
вздремнешь - начинаются разговоры про
твою легитимность, про конституцию , а
там уже , в который раз, «кто кого?» .
И затюканный всеми этими частностями
наш политик, выкроив несколько минут,
вызывает каких-нибудь «новых» и говорит
им: «Ребята, вот страна. Надо с нею что-то
делать» .
И все начинается сначала . . .
Большая просьба к политикам: начинай­
те с показа реформаторам карты.
·

·

Ли т ер а тур н а я кр и тика

Вя ч е сл а в КУРИЦ �I Н

------

Т р и п е с н и
о Р о д и н е
Советское не отпускает и отпустит, надо думать, еще не скоро. Как память о
родине души, о Счастье как национальной религ ии, о картинке в букваре. Как потреб­
ность в Вечных Ценностях и Вьtсоких Смыслах. Советское уже стало и еще станет
предметом мног их умных монографий, но рукой автора движет не желание вякнуть
«новое слово» (побрякушка для гордыни), а сугубо личные комплексы: и.э всех углов, и.э
милых сувениров, из чудной сталинской архитектуры, и.э аеркала, наконец, подм и г и­
вает что-то, безусловно, важное, решающее, навсегдашнее. След ы текста, в котором
было правильно, хорошо, ск.t�адно . И как омыть эти следы своим текстом: покло­
ниться скаредному наукообразию (каковое представляет Здесь очерк о детстве), рас­
твориться в тоталитарном дискурсе (как это умеет, допустим, Владимир Сорокин),
нырнуть в мемуар, наложить на живые впечатления пижонскую сетку архетипов,
умереть?
Пусть «Детство» станепi знаком начала жи.эни и речи, пусть « Очередь» ока­
жется освобождением от речи и (в соответствии со своим классическим назначе­
нием - путем «От - до») пусть смерть, точка прибытия, преврат ится в «Метро».

о

ДЕ ТСТВ О

тношение к советскому ребенку как к
идеологической единице было предоп­
ределено одной из важных позиций комму­
нистической идеологии : отношением к со­
ветскому человеку вообще как к ребенку .
В полном соответствии с тезисом В . И. Ле­
нина о том, чтd мы должны брать у старой
(«буржуазной») культуръ1 все «прогрессив­
ное» , беспощадно отметая «реакционное» ,
здание советской цивилизации не брезгова­
ло подходящими кирпичами инакультурно­
го происхожденЮI. Так , у роскошной вик­
торианской постройки было позаимствова­
но отношение к гражданину как к ребенку ,
коего надо воспитывать , пестовать , отеле,
живать и защищать. Равным образом и
гражданин убежден в безусловной силе и
справедливости
«взрослых» ,
чей - мир
устроен разумно и стоит неколебимо: лю­
бые несоответствЮI есть лишь _ «отдельные
явления» или «временные трудности» , до­
статочно легко исправляемые через обра­
щение в соответствующую инстанцию.
Давно замечено , что апофеоз викториан­
ства - фигура Шерлока Холмса, который
непременно все исправит, виновных нака­
жет , а пострадавшим выдаст мятные пря­
ники . Надо только дойти до Бейкер-стрит.

Так советский командарм или инженер .
безвинно поставленный к стенке или за­
брошенный на колымский лесоповал , ве­
рил до последней минуты и даже после
смерти продолжал верить , что , если его
письмо , или его отчаянный всхлип , ИJIИ
возгл ас (в любом случае - его Логос) дой­
дет до Сталина («А я папе пожалуюсь») ,
сразу все встанет на свои места . В поздней­
шие времена, когда советский космос ли­
шился такой акцентираванна центровой
фигуры, ее функции перетекли по наслед­
ству к ЦК, Политбюро или просто к абстра.К'll'н ой «Москве » . В брежневекие вре­
мена произвол , чинимый местным чинов­
ничеством на бескрайних просторак Рос­
сии , многИе «Простые люди» часто прини­
мали именно за свой домашний эффект и
пребывали в уверенности ,

что если бы

«Москва» (папа , старший брат-каратист)
узнала бы, что творят в городе Эн товари­
щи А и

Б,

то они мгновенно были бы уво­

лены , а на их место прибыл бы добрый и
справедливый товарищ Ц (конечно , с меш­
ком мятных пряников) . Существует огром­
ное количество советских фильмов и книг,
отыгрывающих одну и ту же ситуацию :
плохой начальник плохо обращается с под-

_

•

Тр и песни о Родин е

3 79

чиненными, чинит всяческую пагубу, но соответственно они и бросаются, но в это
«:Взрослые» (в лице , например , секретаря время по трапу начинает спускаться Ста­
парторганизации) выводят плохого на- , лин, Девушка меняет направление движе­
чальника на чистую воду. Всегда есть стар­ ния, подбегает к Отцу Народов и осведо­
ший, к которому можно обратиться за по­ мляется: «Товарищ Сталин, можно , я вас
мощью. Сделать это, однако , не всегда поцелую?» Конечно, этот замечательный
было просто: автор этих строк слышал эпизод можно трактовать как замыслова­
как-то из вполне надежных уст о многих тое перераспределение эротической энер­
мешках писем трудящихся в центр , обнару­ гетики в советском идеологическом про­
женных в подвале некоего провинциально­ странстве ; однако впол не работает и та
го горкома, куда сии письма естественным трактовка , что подразумевалась авторами
образом попадали из почтового ящика. И фильма. Юноша не должен ревновать свою
очень часто житель Сибири или Пово­ девушку. Есть разные любови. Любовь
лжья, отправлявшийся в отпуск в столицу, алеш к наташам - одJН:о дело , поцелуй,
вез с собой письма-жалобы земляков, не предназначенный Сталину, - совсем дру­
рискнувших доверить свои обиды местным гое , внеэротичное. Так внучка целует де­
почтовым работникам.
душку. Между поколениями царят отноше­
В этом контексте Сталину было совер­ ния доверительности и нежности .
Ясно , что в роли «дедушки» мог высту­
шенно естественно именоваться «отцом на­
родов» . Насквозь иерархизированная, пи­ пать не только Сталин. Тема «Великий че­
рамидальная организация советского об­ ловек и дети» вообще чрезвычайно важна
щества воспроизводила идею родового на­ для советской культуры . У истоков мы,
чала (не будем останавливаться на таких как всегда, обнаружим Ленина; «Ленин и
расхожих мифологемах, как «русский на­ дети» , «дедушка Ленин» - важнейшие со­
род - старший брат») . Слово «дети» (в со­ ставляюЩие большого мифа. При этом со­
четаниях типа «Мы - дети великой От­ ответствующие тексты должны были до­
чизны») ключевое для всей советской казать не только ту очс�видность , что Ле­
культуры. Счастливое детство всегда счи­ нин добр , внимателен и заботлив , нужно
талось одним из важнейших достояний со­ было засвидетельствова·rь, что Ленин в ка­
циализма (в противовес ужасному детству ком-то смысле тоже ребенок. Во-nервых ,
в мире капитала) . Идея Ювенильности но­ что он был ребенком: огромное число книг
вой цивилизации («Коммунизм - это мо­ посвящено маленькому Володе Ульянову,
лодость мира, и его возводить молодым!») , который, разбив кувшин:, не сваливает все
идеи «зари человечества» инициировали на, доnустим, Карлсона , а честно призна­
интерес к детям, к тем гражданам будуще­ ется в содеянном. Вообще тексты про ма­
го , что отворят врата коммунистического ленького Володю иногда поражают своей
рая. Крохотная узбекская девочка, рекорд­ неожиданностью : «Игрушками он мало
сменка по уборке хлопка, - на коленях у играл , больше ломал их . Так как мы, стар­
товарища Сталина; восторг единения роди­ шие , старались удержать его от этого , то
телей и детей - еще один навязчивый мо­ он иногда прятался от нас. Помню , как
тив советской пропаганды: в социалисти­ раз , в день его рождения, он, получив в
ческом обществе не может быть антагони­ подарок от няни запряженную в сани трой­
стических конфликтов поколений (роман ку лошадей из nапье-маше , куда-то подо­
Тургенева «Отцы и дети» был включен в зрительно скрылся с новой игрушкой. Мы
программу средней школы, кажется, лишь стали искать его и обнаружили за одной
для того , чтобы проиллюстрировать сей дверью . Он стоял тихо и сосредоточенно
немудреный тезис) . Любопытно , что толь­ крутил ноги лошади , пока они не отвалико что упомянутая сценка (Сталин с девоч­ лисЪ одна за другой» .
кой на коленях) чрезвычайно редко трак­
Во-вторых , Ленин , уже став Председате­
товалась в фольклоре как инцестуальмая лем Совета Народных Комиссаров , в душе
(что-нибудь про лолит и прочих нимфе­ все равно оставался ребенком: в работах
ток) . Настолько сильной оказалась идео­ Бонч-Бруевича, допустим , он настолько
логическая установка: конечно , речь идет увлеченно учит кота Василия прыгать че­
о нежных отношениях Дочери и Отца, тут
рез руки , сложенные колесом, что , кажет­
неуместна и тень скабрезности . Тут все ся, забывает о зрителях - детишках, для
которых как бы затевалось данное пред­
чисто .
Знаменитый финал фильма «Падение ставление.
С детьми активно встречались - обща­
Берлина» : Берлин пал , и праздновать вме­
сте с воинами великую победу прилетает лись - фотографиравались все руководи­
тели партии и nравите.ri1ьства и самые зна­
на самолете сам Сталин . В толпе , привет­
ствующей самолет, замыкается лириче­ менитые их сограждаЕiе (вроде писателя
ская линия фильма: именно здесь встреча­ Горького) . С детских приветствий , цветов
и улыбок начинались в. Советском Союзе
ют друг друга влюбленные Юноша и Де­
вушка, разлученные войной . Друг к другу все партийные съезды, не говоря уж о ме·

1 80

Вя чеслав Курицын

нее значительных общественных меро­
приятиях. Странно , что СССР не удосу­
жился запустить ребенка в космос. Мы, од­
нако , говорили о формуле «Великий чело­
век и дети>> : ясно , что сплошь и рядом она
отыгрывалась в крайне комичных формах .
Книга переписки Н. К. Крупской с детьми
под диковатым названием «Друг большой ,
заботливый» (такого рода книги выходили
десятками) , начинается с самопародийной
фразы: «Надежда Константиновна очень
любила детей и умела с ними разговари­
ватЬ>> . Дети же , пишущие Крупской, адре­
суют свои послания «дорогой бабушке>>
(пара к дедушке Ленину: всесоюзная ба­
бушка) и подписываются <<внучатами>> . Но
самое главное , конечно , - содержание
этой переписки. Ребенок, сочиняющий
письмо нормальной (настоящей) бабушке,
рад совершать сам акт письма к бабушке ,
само же сообщение неизбежно сводится к
перечислению каких-то текущих, малоин­
тересных бабушке происшествий. Так и
здесь . <<Добрый день, дорогая наша бабуш­
ка Надежда Константиновна ! Кланяемся
мы Вам сердечно ; желаем доброго здоро­
вья в делах Ваших, живем покудова ниче­
го, все здоровы , только одно плохо , что в
Сибири стоят сильные холода, все вре­
мя - 30 - 40 и - 43 градуса . . . У нас в Ом­
ске Ярмарка , но мы еще не ходили, потому
что холодно>>. Любопытно, что письма На­
дежды Константиновны лионерам были
немнагим более содержательны : <<Вхо­
дишь в школу, видишь изрезанные столы,
на только что выкрашенных стенах глу­
пейшие надписи, нет-нет кто-либо втихо­
молку лампочку вывинтит, проводку пере­
режет, окошко выбьет. Ребята в шутку на­
зывают это <<бузологиеЙ>> , а·в голову им не
приходит, сколько рабского , глупого в
этой <<бузологию> . . . Эта вполне дурацкая
переписка имела, однако , глубокий мифо­
конструирующий смысл: смысл ритуально­
го камлания, призванного поддерживать
высокий <<градус» детского субстрата со­
ветской культуры.
Другой серьезный фактор поддержания
<<детскости» - это определенная <<сказоч­
ность>> всей системы советской культуры.
У Б. Гройса есть важные наблюдения, что
сацреализм есть культура демонологиче­
ская, главным ее содержанием является
трансцендентальная борьба идей Мирово­
го Зла и Мирового Добра (в редукции идей старого мира и идей коммунизма) , а
все происходящее на земле - это действия
игрушек, марионеток , управляемых кос­
могоническими силами. <<Характерной
чертой героев литературы сталинского
времени является способность совершать
подвиги , очевидно превосходящие челове­
ческие силы . . . Это позволяет им одной си·

•

лой воли излечиться от туберкулеза, на­
чать выращивать тропические растения в
тундре без парников, одной силой воли па­
рализовать врага . . . Лозунгом эпохи стало:
<<Для большевиков нет ничего невозмож­
ного>> . Построение коммунизма превраща­
лось в большой красочный мультфильм о
борьбе добрых и злых великанов. В зрели­
ще для детского кинотеатра. Детское
должно все время <<обращаться>> , артикули­
роваться , быть в деле . И поскольку дет­
ское важно для структуры советского
мифа, постольку и сами дети подвергались
в СССР отчаянной идеологизации.
Придя к власти , большевики тут же очу­
тились перед необходимостью создавать
собственную , кардинально отличную от
существовавшей систему образования . Во­
первых , нужен был мощный инструмент
для внедрения в общество своих идеоло­
гем. Во-вторых, была провозглашена кон­
цепция <<школы для всех>> : не суть важно,
из особого человеколюбия (в старой Рос­
сии больше половины детей. . . не имели
возможности . . . у нас . . . будут иметь все . . . )
или из чисто практической задачи про­
мышлеинаго производства <<новых лю­
дей>> . Колоссальная программа <<Ликвида­
ция безграмотности>> , в ходе которой ни в
чем ,не повинных деревенских бабок и ста­
риков заставляли складывать по слогам
слово <<ЛениН>> , отрабатывала, кстати, по­
мимо чисто пропагандистской функции, и
мифологему <<Советский человек как ребе­
НОК>> , нуждающийся во всемерной опеке и
заботе .
1
В-третьих , новую власть не устраивали
не только <<цели и задачИ>> старой школы,
не устраивал сам механизм ее функциони­
рования, принцип. Н. К. Крупская, из­
вестная очень теплыми отзывами о цар­
ских гимназиях, теперь сообщала: <<Школа
только изучающая - это школа барская.
Школа, вливающаяся в жизнь , - это шко­
ла трудящихся>> . В ажно понимать соотне­
сениость между такими, казалось бы, дале­
кими явлениями, как <<Школа, вливающая­
ся в жизнь>> , как стремление русского аван­
гардистского искусства к жизнетворче­
ству, как, например , тот тезис Маркса о
Фейербахе, в котором заявлено , что фило­
софам отныне мало объяснять, они хотят
переделывать. Все это явления одной то­
тально ориентированной парадигмы: чело­
век берет на себя смелость переделывать
мир , исходя из своих представлений об
Истине и Справедливости. Человек звучит
теперь гордо и с большой буквы. Да, мы
чуть не забыли о четвертой причине , за­
ставлявшей большевиков срочно позабо­
титься о новых образовательных структу­
рах : инициированное событиями револю­
ции и гражданской войны появление боль­
шого числа бездомных, беспризорных де-

•

1 81

Три песни о Родине

тей. Нужно бьmо как-то оградить общество от этой крайне небезапасной массы;
но едва ли не важнее , что выбитый из со­
циальных координат беспризорник - хо­
роший материал для лепки соответствую­
щей социальной единицы по соответствую­
щему образцу.
Итак, новая школа. Обратим внимание
на два документа. Первый из них - «Де­
кларация о единой трудовой школе»
(16. 10. 1918) , подписанная и, скорее всего ,
написанная А. В . Луначарским. Документ,
провоцирующий улыбку своим неофит­
ским задором и той милой разновидностью
революционного романтизма, что способ­
на вызывать симпатию . «Декларация» , в
общем, - почти поэтический текст. Прин­
цип труДОВОЙ ШКОЛЫ «ПОКОИТСЯ на двух СО­
вершеННО разных основаниях, результаты
которых, однако , легко сливаются между
собой» . Первое основание «сводится к ак­
тивному подвижному творческому знаком­
ству с миром» . Второе основание - «непо­
средственное желание ознакомить ученика
с земледельческим и промышленным тру­
дом во всех разновидностях его» (какой
слог! Столетней давности слог! ) . Обучение
будет сразу и игровым, и трудовым. С од­
ной стороны, «ребенок должен учиться
всем предметам, гуляя, коллекционируя,
рисуя, фотографируя, моделируя, лепя ,
склеивая из картона, наблюдая растения и
животных, растя и ухаживая за ними» . Но ,
чтобы жизнь не казалась медом, «новая
школа неразрывно свяжет себя с соседним
производством и поведет учеников на фаб­
рику и завод , на железные дороги, промыс­
лы - всюду, куда по местным условиям
она найдет доступ, - поведет не на экскур­
сию , не посмотреть, а на работу» .
И далее: «Пытливость ребенка и его жа­
жду движения без тени насилия учитель си­
стематизирует и направляет таким обра­
зом, чтобы получить наиболее богатые ре­
зультаты. Все это и есть основной предмет
преподавания, как бы детская энциклопе­
дия. . . Прежде всего братское, любве­
обильное, равное отношение учащихся к
учащимся . . . »
Второй документ: школьный раздел вто­
рой программы РКП( б) , припятой в апреле
1919 года. Стилистика этого сочинения,
конечно , категорически отличалась от
фантазий прекраснодушного Луначарско­
го . Школа объявлялась «орудием коммуни­
стического перерождения общества» , ин­
струментом ковки и плавки, усушки и ут­
руски пресловутого «нового человека» .
Подлежащим уничтожению объявлялось
не только «царское» образование , но и вы­
двинутая после февральской I? еволюции
концепция «гражданского воспитания»
(уважение к государственным институтам,
социальному порядку и т. д . ) . Главным

_

критерием провозглашалась классово-ре­
волюционная целесообразность: загадоч­
ный зверь, задравший многих любопыт­
ствующих Варвар . Патjриотическое воспи­
тание должно бьmо уступить место интер­
национальному. Закон Божий (параграф
первый , вопросы для повторения: «Что
есть Бог? Что создал Бог в первый день?»)
безусловно выжигалея каленым железом,
но зато воцарялось на троне «царицы
наук» политическое во(:питание. Впрочем,
людям, выросшим в СССР, пересказьшать
программу партии было бы глупо: они и
так обязаны знать ее наизусть.
Вот эти два концепта - жесткие уста­
новки партийного документа и неповыве­
трившийся революционный романтизм определяли -tl\комические, и жутковатые
стороны педагогических эксперим�нтов
первого столетия совет,ской власти.
Скажем, комплексные затеи ГУСа (Го­
сударственный Ученый Совет) , требую­
щие всяк предмет изучать в трех аспектах:
в плане природном ( физико-химические и
т. п. свойства) , трудовом (история техники
и экономических отношений) и социаль­
ном , - вызывают сегодня в первую оче­
редь улыбку. «Помнится, мы проходили
утку. Это бьmо сразу три урока: геогра­
фия, естествознание и русский. На уроке
естествознания утка и:3учалась как утка :
ка!Оfе у нее крьmышки, как она плавает и
так далее . На уроке географии та же утка
изучалась как житель земного шара: нуж­
но бьmо показать, где она живет и где ее
нет. На русском Серафима Петровна учи­
ла нас писать «у-т-к-а» и Читала что-нибудь
об утках из Брема. Мимоходом она сооб­
щала нам, что по-немецки «утка>> так-то , а
по-французски так-то>> (В . Каверин. «Два
капитана>>) .
(Мимоходом и даже в скобках отметим,
что все эти курьезы обl;:спечивались самой
что ни на есть настоящей метафизикой. У
В . И. Ленина есть знамс;:нитое рассуждение
о стакане: . чтобы-де понять граненый ста­
кан, нужно его рассмо:rреть со всех точек
зрения , со стоимостной , социальной, функ­
циональной, эстетической. . . Эта вера в
возможность объективного портрета ста­
кана и объективного портрета утки есть не
что иное, как вера в возможность метаопи­
сания, универсального языка, в возмож­
ность такого типа говорения и мышления,
который может объЯ<:нить все , а стало
быть, он «единственно JllстинныЙ>> , и, стало
быть, исходя из него , мы не только долж­
ны, но и обязаны переделывать мир . )
Однако эти эксперименты приобретали
иногда и менее безобидные формы. Может
быть, самый знаменитый опыт такого
рода - трудовая коммуна А. С. Макарен­
ко , организация с очен ь жесткой структу­
рой, в которой ведущую роль играл прин-

_

1 82

цип «коллективной ответственности» (со­
грешил один - отвечают все) , неизбежно
провоцирУJО�Й институты доноситель­
ства, всеобщей подозрительности или, при
другой акцентировке , круговой поруки.
Эта схема - высшее начальство дает мас­
се свободу организовывать себя по резко
вертикальному принципу (цепочка очеред­
ных начальников , активно подавляющих
нижестоящих, но головой отвечаю�х пе­
ред вышестоящими) , - «архетип зонЫ» , по
которому организован и уголовный мир , и
советская армия, и вообще все советское
общество , успешно отрабатывался именно
в детской среде.
Это характерное для первых лет новой
власти сочетание гиперсерьезных задач и
игрового экспериментаторства продолжа­
лось недолго : «железная рука» взяла в себя
все , авангард в искусстве уступил место
Большому Стилю, а педагогические экзер­
сисы утонули в официозно строгой школь­
ной политике. Игра кончилась, идеология,
как орденская лента на известной картине
Э. Булатова, растянулась во весь tоризонт.
Все это говорится, однако , не из и не для
иронического отношения к приказавшей
долго жить цивилизации . Во-первых, на­
помним, что такое положение дел бьmо
крайне логично- в контексте всей советской
культуры (системы очень стройной и
очень красивой) и ее ювенильных мотивов .
Детский пафос, по наблюдению А. Архан­
гельского, пронизывал и всю конструкцию
советской литературы: от омол ажив аю­
щейся, преображающейся в революцион­
ной борьбе Ниловны из романа «Мать» до
самоубийства Владимира Маяковского , ко­
торый кончает с собой именно из-за страха
перед старостью . Смерть от пущенной в
лоб пули оказывается для него единствен­
но возможным средством остановить мо­
лодость и вместе с нею «неумолимое вре­
МЯ» . Впрочем, не обязательно каждый раз
вызывать к жизни мотивы трагические :
достаточно поставить в центр мифа ребен­
ка. Павлик Морозов , убирающий с «исто­
рической арены» родного отца , отчетливо
демонстрирует, кто хозяин в новом доме .
Жизнь устремлена в будущее; более того ,
согласно законам социалистического реа­
лизма, искусство должно показывать буду.:
щее в настоящем. Потому ни одно серьез­
ное начинание не могло обойтись без ак­
тивного участия детей. Сказания о войнах
(гражданской и Великой Отечественной)
полны детских персонажей (от «Красных
дьяволят» до «Сьmа полка») , которые ера­
жались не только наравне со взрослыми,
но иногда и успешнее взрослых. Бьm со­
здан почти официальный институт «пионе­
ров-героев» , детей, в большинстве своем
nогибших при совершении некоего nодвига
во имя Родины (обретающая вечную Жизнь

Вячеслав Курицын

•

в героической смерти жертвенная юность:
nохоже , это один из принципиальных идеа­
лов советской культуры) . Дети, отвлека­
ясь от своих детских игр , успешно обезвре­
живали шпионов и врагов народа («Кор­
ТИК» и «Бронзовая птица» А. Рыбакова,
«Судьба бараба�ка» А. Гайдара и мно­
гое другое; неслучайна, кстати, и «инфан­
тильность» названия главного романа упо­
мянутого Рыбакова: «Детц: Арбата») . В со­
ставе полярных, геологических и nрочих
экспедиций непременно наличествовал
смышленый мальчик, которому суждено
было совершить главное открытие или
счастливо заметить во мраке спасительный
сигнальный фонарь. Выше мы удивлялись :
странно-де , что СССР не послал ребенка в
космос, - советская научная фантастика
с лихвой компенсировала эту недора­
ботку.
Во-вторых, важно nонимать, что в такой
системе главное - не «тоталитарность»
ее, а отчетливая домашность, уютность.
Инфантильный мир принципиально ую­
тен: удобно и спокойно чувствовать себя
ребенком и все передряги воспринимать
как «временные трудности» , которые , вне
всяких сомнений, будут скорейшим обра­
зом разрешены мудрыми взрослыми. Мил­
лионы людей прожили жизнь «как дети»
(nребывая в святом певедении относитель­
но того , что они находятся, оказывается,
внутри тоталитаризма) и прожили ее вnол­
не счастливо. В конце концов государство ,
обеспечивающее большинству своих гра­
ждан самое важное из счастий - мещан­
ское счастье , - заслуживает, при всех к
нему претензиях, и векоторого уважения
(в этом смысле бьmо вполне мудро опу­
стить между СССР и Западом «занавес» : не
дать людям узнать, что «мещанское сча­
стье» «за бугром» nочему-то на порядок
выше, ярче, содержательнее нашего ; отлу­
чение от такой будоражащей информа­
ции - жест вполне гуманный) . Тем более
безболезненно переживалась эта модель в
позднем СССР, когда сnецслужбы nоуме­
рили свои аппетиты и простому граждани­
ну (не читающему, допустим, запрещен­
ные книги) можно было в принципе не бо­
яться , что его арестуют по недоразумению
или «для nлана» ; когда экономика - nусть
и nоспешающая в проnасть - могла-таки
сделать подавляющее большинство насе­
ления не н�м и не голодным. Увы, даже
если бы это бьmо идиллией, она бы не мог­
ла nродолжаться вечно . К сожалению , все
равно наступает время nокидать «страну
детства» . Та куча мала, кою являет собой
современная Россия, есть, очевидно ,
эффект nодросткового возраста . Под­
ростка выпустили на волю и разрешили
ему делать все что угодно.

•

Три песни о Родине

О ЧЕРЕДЬ
Про очередь , как и про все остальное ,
хорошо у Давлатова. Совсем чуть-чуть, но
хорошо. В «Чемодане» есть такой эпизод:
несусветный рост рассказчика (1 ,94) стано­
вится поводом для приглашения его на
роль царя Петра 1 в каком-то любитель­
ском фильме . Идея чрезвычайно проста царь Петр оказывается как-то в современ­
ном Ленинграде и обязан за счет разницы
исторических потенциалов попадать во
всяческие гэговые ситуации. Один из фраг­
ментов - царь становится в очередь к пив­
ному ларьку. К вяшей грусти режиссера ,
публика, озабоченная похмельем, никак не
реагирует на странный наряд вновь при­
бывшего очередника . Когда же реакция
все же следует, она оказывается порази­
тельна спокойной: «Я стою за лысым.
Царь за мной. А ты уж будешь за царем . . . »
Мы можем углядеть в этой ирелестной
цитате намек на миф очереди как институ­
та более-менее демократического . Перед
ее, очереди, лицом, то есть хвостом, равны
и царь , и раб , и поэт. В очереди, как в
бане , человек снимает с себя все социаль­
ные функции. Функция диктуется только и
исключительно ситуацией: быть элемен­
том очереди. В принциле во всех социаль­
ных ситуациях какие-то из наших функций
выходят на первый план, затушевывая или
отменяя остальные ; в очереди, однако ,
' особо выражено (графически, в пластике) ,
что все ее участники типалогически рав­
ны. Очередь - поле арифметической
справедливости: приращение на единицу,
шаг, четкий квант приближения к цели . . .
Причем единица , ));остигшая финиша, от­
нюдь не обретает нового качества в космо­
се очереди; она просто исчезает из этого
космоса. Кое-какие отдельные симптомы
демократизма очередь транслирует посто­
янно: допустим, объединившись против на­
рушителя, она может утвердить свои пред­
ставления о справедливости. Другой при­
мер такой демократической справедливо­
сти: кто помогает разгружать, получает
товар Первым. Так советское коммуналь­
ное тело на ирактике научается равенству
и братству: формально в средней очереди
эти идеалы налицо . Или, опять же , на
хвост.
Однако в советском сюжете справедли­
вое устройство мира всегда оттеняется
твердым знанием о том, что формальными
законами социальное бытие не исчерпыва­
ется. Очередь все же далеко не всегда мо­
жет противостоять напору грубой силы .
Очередь довольно легко уступает наглости
и нахальству. Очередь к тому же имеет
опыт иревращения в не-очередь: у того же
пивного ларька, насколько бы доброде­
тельные граждане здесь ни собирались, у

1 83

самого источника блажf�нства почти неиз­
бежно возникает бифуркация , очередь
сминается, здесь - пусть и не в откровен­
ном виде - проявляются анархические ин­
тенции и включается модель толпы (оче­
редь готова в любой момент стать толпой) .
Очередь, наконец, прекрасно осведомле­
на, что существуют альтернативные систе­
мы распределения с достаточно сложной
внутренней структурой, очередь помнит,
что ее «демократизм» - как бы второго
сорта.
Почти каждый бывал в такой ситуации:
разговорившись и почта подружившись с
близстоящим очередником, ты вдруг ви­
дишь, как его приветливость в полсекунды
сменяется отсутствием всякого выраже­
ния, он уже забьш о твоем существовании
и спешит к приятелю , который все это вре­
мя пытался вкрутиться без очереди и, ка­
жется, Добился успеха. В очереди отлично
действуют законы зе мляч ества, например ,
или кумовства . В ней вполне ощутимо по­
пахивает моделью «ЗОНЫ» (армии, тюрь­
мы, комсомола и т. д . ) . Советская оче­
редь - порцайка демократизма в глубоко
тоталитарном государстве . Продавец пива
являет собой что-то вроде пахана, который
имеет право дать Или не дать, казнить или
миловать, обсчитать или недолить . Имен­
но он может заставить очередь стать тол­
пой (синдром Ходынки) . Он, наконец, мо­
жет просто закрыть ларек и уйти в кино
(ну, не в кино , конечно) : это право сильно­
го. Его , в общем, ненави)VIт, к нему подли­
зываются , но ему не очень завидуют: ясно ,
что он, даже сидя здесь, одновременно сто­
ит в другой, вряд ли более приятной, оче­
реди . Он , как тот следователь НКВД, ко­
торый сегодня выбивает кому-то зубы, а
завтра лишится своих. Советской очереди
не нужна революция. Не нужен другой по­
рядок вещей, нужно лишь оптимальное ме­
сто под этим конкретным солнцем. В со­
ветской очереди не может быть антагони­
стических ,классовых противоречий , по­
скольку все ее члены принадлежат к одно­
му классу плебеев . Плебею выгодно соче­
тание демократических и тоталитарных
мотивов в советской волшебной сказке :
всегда можно сформулировать очень яс­
ную-понятную задачу личного существо­
вания-приспособления.
Рыбу в мутной реке , текущей меж бере­
гов Хаоса и Порядка, ловит не только госу­
дарство , которое заставляет народ придер­
живаться устраивающей его , государство,
тактики личного выживания, и не только
индивид , лучше других оной тактикой ов­
ладевший, но и очеред1:. как единство, как
институция. Народ, поставленный в оче­
редь (на квартиру или туда, где принимают
передачи или просто сообЩают о судьбе
заключенного) , удобен государству и тем,

1 84

что он абсолютно зависим от руки дающе­
го, и тем, что он перечислен, построен ,
подсчитан (пресловутые номера на руке ;
здесь можно вспомнить еще давний совет­
ский мультфильм про то , как зверушки са­
дились на пароход с ограниченным числом
мест, и милую фразу какого-то козленка:
«Мама , она меня посчитала !») . Народ вот он. Весь. Зек Щ - такой-то . Только с
номером ты лоялен, без номера ты выва­
ливаешься из советского космоса. Но гай­
ки , как Известно , не могут быть закручены
до предела, ибо абсолютной резьбы не бы­
вает. Поэтому г9сударство выделяет оче­
реди зону свободы: именно пространство
очереди. Всякая очередь в той или иной
мере - общественный договор. Который
учитывает как принципы демократии, так
и принципы естественного права. В очере­
ди индивид осуществляет свою социально­
биологическую активность. А так как со­
ветский космос пронизам очередями сверху
донизу и по всем направлениям, так как
вершители судеб одной очереди неизбежно
являются рядовыми другой, вполне корре­
ктно говорить не только о власти государ­
ства, но и о власти очереди .
И это , однако , не все . Переозначим за­
явленную оппозицию :- не только для
того , чтобы она солиднее звучала, но и
чтобы лучше понять принципы функцио­
нирования советской идеи. Очередь в
СССР символизировала одновременно две
противоположные категории - Миф и
Историю.
О том, что советский космос насквозь
мифологичен, известно всем и давно . Осо­
бо повторяться не стоит. Миф, понятно , ­
это остановка или пресечение Истории,
утверждение незыблемости и космичности
порядка вещей. Идеологические жесты
типа ежегодных парадов или демонстраций
(тоже род очереди) - магический ритуал ,
J;IОСвященный торжеству актуальной вечно­
сти. Советская культура - скопище богов
и героев , борьба трансцендентального Зла
с таким же трансцендентальным Добром.
Гениальная формула «действительность в
ее революционном развитии» двоит образ
реальности: в Сегодня присутствует Зав­
тра. СССР - апофеоз финала движения
исторической массы, триумф эволюции.
Лавочка закрыта . Монументальное искус­
ство, конфункциональное египетским пи­
рамидам, утверждает обретенный Столп. И
т. д . Так вот - ситуация очереди: вьmаде­
ние из жизни. Остановка исторического
времени. В очереди человек ничего не дела­
ет, но приближается к цели (об этом в связи
с очередью писал М. Эпштейн) . Цель изве­
стна. Человек в очереди будто едет на эска­
латоре. Или спит. А назначенное - совер­
шается. Очередь в принципе гипернепрак­
тична: формально феномен дефицита не

Вяч есл ав Кури цын

•

нужен ни очереди, ни государству (другое·
дело , что этот феномен автоматически ор­
ганизует пространство для творческой ре­
акции, что важно в стране, где нет шансов
реализоваться в политике или свободном
жизнетворчестве) .
Очередь, таким образом, вполне отвеча­
ет требованиям советского идеологическо­
го ритуала. Не случайно у нас была уни­
кальная Главная Очередь: в Мавзолей.
Власть демонстрирует нам святыню, мы, в
свою очередь, стоя в этой очереди, демон­
стрируем свою любовь к святыне .
Идиллия.
С другой стороны, очередь символизиру­
ет идею Истории - развития , движения.
Шаг за шагом. Последовательно и посте­
пенно. Номер за номером. В стране побе­
дившего атеизма человек вынужден был
трансцендироваться в повседневной жизни
(без трансценденции, как известно , чело­
век не может) . Покупка (сапоги , квартира,
первый похмельный глоток пива) - ма­
ленькая нирвана . Откровение . Достиже­
ние Бога . Опыт длительной жизни в СССР
несколько снижал степень возбуждаемости
от конечной цели (построения коммуниз­
ма) . Внесуетная идея разбалтывалась, раз­
жижалась , теряла градус. Когда нет еди­
ной цели, нужны хотя бы частные . Чтобы
постоянно достигать оргазма Свершения,
мы и стояли в очередях . Для этого то есть
нас туда ставили. Очередь в этом смысле
еще и потому уместна, что подчеркнуто
стрелообразна . Вектор задан очень же­
стко . Цель известна и описана (коммуни­
стическое Завтра почти столь же пластич­
но , как импортные сапоги) . Так идея оче­
реди-Мифа (присутствие Завтра в Сего­
дня) сливается с идеей очереди-Истории
(реальное присутствие цели в конце совер­
шенно ясного пути, все трудности, возни­
кающие по дороге , - временные , что прав­
да, и не бросают тени на Замысел , что
почти правда) .
МЕТРО

Поразительно светлый пафос , сопровождающий все связанное с метро в сталин­
ской мифологии, особо впечатляет на фоне
«подземности» , типологической темноты
объекта . Строительство метро1 тематизи­
ровалось как еще одна ступенька, ведущая
в светлое будущее , и одновременно как не­
кий настигнутый в настоящем сегмент свет­
лого будущего (в соответствии с основным
принципом социалистического реализма
«действительность в ее революционном
развитии») . Всякий жест приближения гря­
дущего трактовался как личное обществен­
ное счастье, а своеобразный образ телесно­
сти (сублимация чувственности в трудах и

·

•

Три песни о Родине

свершениях) придавал таким жестам ярко
выраженi!}'Ю эротическую nодоnлеку.
«Влюбленные завтрашнего nоколения,/
Как просто вам будет в Сокольники ез­
дить ! » - восклицает Евгений Долматов­
ский, nока герои-метростроевцы его рома­
на в стихах «Добровольцы» добираются до
Сокольников в nереnолненном трамвае
(влюбленные завтрашнего nоколения nо­
едут туда на метро) . Тема «влюбленные и
метро» вообще архетиnична : ночные nро­
гулки, nоцелуи на эскалаторах, nрощания
на nереходах или, в другом изводе , метро
как убежище от дождя или холода для
nары , не имеющей денег на кафе и кино .
Метро - nочти неизбежная декорация
московской любви. «Лишь буква «М» из
красных трубок , 1 Вход в Молодость или в
Мечту» . В этих смыслах весьма nоказа­
тельным представляется второе название
очерка Александра Терехова о метро «Песня о nервой любви» (а nервое назва­
ние - «Абсолютно Черная Пустота» nодчеркивает неразрывность в идее метро
мифологем Света и Тьмы) . Кроме того ,
отчетливо эротична сама графика nогру­
жения строителя в лоно Земли или nасса­
жира в nодземку (узкое и длинное в широ­
кое и объемное) .
Возглас «Как nросто вам будет в Со­
кольники ездить !» - сквозной мотив со­
ветской nроnаганды, синхронной строи­
тельству метро : сооружается трансnорт­
ная nанацея, что является зримым вопло­
щением забот о комфорте советских гра­
ждан. Московская городская дума, отверг­
нувшая в 1902 году nроект метро, nорида­
лась за «куnеческое» , антинародное реше­
ние . Советские газеты nедалировали мо­
тив приближения окраины к центру:
«Здесь маленькие nерекошенные дере­
вянные домики с крошечными окошками,
обильно уставленными геранью . Во дво­
рах домишек ходят стаи кур , уток, гусей .
Кое-где даже nохрюкивают nоросята.
Движения на этих улицах нет никакого .
Они даже зарастают травой. И вот в эту­
то nровинциальную глушь врезался новый
рабочий городок строителей метро» .
Сnорить с этим nафосом невозможно:
метро nриближало друг к другу москов­
ские углы. Но гораздо важнее другое : ме­
тро nокоряло саму идею nространства .
Советский человек, nровозглашенный nо­
nространства ,
корителем-властелином
времени и nрироды, нуждался в материа­
лизациях этого красивого статуса: Чкалов
nолетел через Северный nолюс, Паnанин
со товарищи nосnешил туда же на льдине ,
Транссибирская магистраль nоnолзла .на
Восток, герои романов Григория Адамова
бороздили Мировой океан и изгоняли из
Арктики мороз . Это тоже было сублима­
цией nретензий на мировое госnодство ,

1 85

особо зачесавшихся nосле осознания «nри­
скорбного факта невозможности быстро­
го осуществления мировой революции»
(П. Нестерова) . Так, Э . Канетти nодчер­
кивал странность сочетания в гитлеров­
ской идеологии стремления к разрушению
(nодготовка к войне) и к созиданию (гран­
диозная nерестройка Б�рлина) ; ничего
удивительного в этом нет , nоказательна
тоталитарная nотребно�rь госnодствовать
над nространствами. Разумеется, метро
было хорошей nощечиной буржуазии. В
московском музее метро по сей день висит
на nочетном месте документ: французов ,
немцев 'И англичан спросили , можно ли
строить в Москве метро методом «глубо­
кого заложения» и в короткий срок. Бур­
жуи nомерили, nонюхали, nосчитали, за­
явили, что нельзя, и были, естественно ,
оnозорены. Затем и звали эксnертов , что­
бы nотом оnозорить.
Речь, конечно , не только о банальном
nолитическом «мировом госnодстве», но и
о госnодстве метафизическом; идеология
nерекрывается мифологи ей. Советский че­
ловек - существо nодчеркнуто сказочное ,
неземное, волшебное , умеющее усилием
воли возводить города и изменять законы
nрироды , такому �уществу подобают мече­
ловеческие сверПiения и нечеловеческое ,
мифологическое пространство, единое и
«проницаемое» . «В самых характерных
сооружениях эnохи nрисутствует размах
всеохватьшающего nрощуnывания и nро­
меривания: вверх - до nредела техниче­
ских возможностей в авиации и строитель­
ной технике (высотные дома) , вниз . . . - ме­
тро , вдаль - грандиозный, начавший осу­
ществляться nлан соединения морей и ос­
новных рек страны>> (Г. Яковлева) . Или :
« . . . в строительстве метр:о . . . чудотворный
nафос nокорительства природы , сокру­
шающего все преградьr «На море и на
суше>> , должен бьm явитJЬся во всем своем
блеске , ибо здесь нужно было не просто
«nокорить nространство и nростор>> , но со­
творить, вызвать их из не бытия , причем не
иначе как с тем чудодейственным сказоч­
ным размахом, который доказывал бы и
демонстрировал , что «нам: нет nреград>> аж
в самой преисnоднеЙ>> (М . Алленов) .
Наделение простых, казалось бы , явле­
ний идеологическими и мифологическими
функциями - излюбленный ход советской
культуры, вещь в ней всt:гда значит гораз­
до больше , чем значит, отвечая не соб­
ственной локальной функЦиональности, а
метафизическому
озна чаемому
Идеи .
Вnрочем, варианты исnользования метро
«не по назначению>> не ограничивались
трансцендентальными контекстами. В nер­
вые годы метро было еще и излюбленным
местом nрогулок горожан. П. Нестерова
именно в этом смысле n редлагает рассма-

1 86

тривать тот примечательный факт, «что
первая линия метр9 пролегала между дву­
мя местами увеселения массовой публи­
ки - Парком культуры имени . . . Горько­
го и парком Сокольники» . На холсте
А. А. Лабаса «Метро» (1935) сия публика
выглядит на эскалаторах подземки, как на
бульваре : нам показывают не столько пас­
сажиров, сколько праздных гуляк.
Глобальная мифологичность в сочета­
нии с определенным бытовым а-практи­
цизмом определяла не только официоз­
ную , но и «человеческую» семантику ме­
трополитена. Мифологический текст, из­
вестный как «схема линий московского ме­
тро» , подменил собой город, собственно , и
стал Москвой: той Москвой , что заслужи­
вает оного названия как на уровне офици­
ального неботворчества , так и на уровне
сознания широких масс россиян. В вагонах
фирменных поездов , подкатьтающих к
московским вокзалам со всех концов Рос­
сии, столицу репрезентирует именно схема
метрополитена. Это и есть Москва - го­
род-государство , город-музей, город-под­
земелье, город-магазин. Сама же схема
с - есть такой жанр - нанесенными ря­
дом с кружочками станций символами ма­
газинов - прямая цитата nиратской карты
с местообозначением несметных сокро­
вищ. Причем такое представление о столи­
це характеризует не только не-столичное
сознание : я знаю многих коренных москви­
чей , имеющих о своем городе по преиму­
ществу подземное представление и заби­
рающихся в метро , чтобы ехать три-четы­
ре станции с nересадкой ради преодоления
расстояния в пятнадцать минут ходьбы.
Что касается автора этих строк, он, доста­
точно часто бывая в Москве, а потом и
живя там, долгое время даже не задавался
вопросом о возможности пешей связи меж­
ду двумя соседними станциями. Дело не в
том, что это представлялось ему «долго»
или «далеко» : казалось скорее , что фраг­
менты Москвы, окружающие конкретную
станцию, друг с другом по поверхности
вовсе никак не связаны, расположены про­
сто-напросто в разных пространствах, со­
единенных исключительно в тартарарах. В
этом легко прочитывается важнейший
признак мифологического пространства ,
которое «существует только как его кон­
кретные куски. Другими словами, оно пре­
рывисто» (М . Стеблин-Каменский) .
Советская идеология вовсе не отрицала
мифологического статуса метро и никогда
не забывала подчеркнуть важность чисто
пространствеиного жеста. «Вы первыми
прошли под землю, - объяснял Л. М. Ка­
ганович метростроевцам их всемирно­
историческое значение . - Коммунисты
умеют строить не только на земле, но и

Вячеслав Курицын

•

под землей» (это выступление можно уви­
деть в фильме Эсфири Шуб «Страна Сове­
тов» , 1937) . «На земле и под землею 1 Пес­
ня звонкая слышна, 1 На субботник Метро­
строя 1 Всю Москву ведет она» , - утвер­
ждал Александр Безыменский ту же гор­
дую формулу.
В «Добровольцах» параллельно подви­
гам метростроевцев постоянно тематизи­
руются другие виды советской топосопо­
жирающей активности. Герои, рвущиеся
под землю , сожалеют, что «не успели в
амурские дали» , на Магнитку и на Днеnро­
строй (освоение-отстраивание наземного
пространства) . Рабочая ночь в забое срав­
нивается с арктической зимовкой (nриру­
чение иных географий) . С первой получки
герои покупают детекторный nриемник и
тут же тащат на крышу своего барака ан­
тенну: «Всю землю ребята хотели услы­
шать» (прощупывание эфира) . Два цен­
тральных персонажа «В аэроклубе по
утрам 1 На страх врагам, на зависть нам, 1
Штурмуют небо ясное» (покорение неба) .
Экстенсивный советский эрос склонен к
комплексному выворачиванию своих ком­
плексов .
Однако стоит вернуться к заявленной
выше двойственности ситуации: в светлом
деле покорения пространства, покорения,
являющегося формой воплощения завтра в
сегодня, метро занимает место все же бо­
лее оригинальное , нежели сверхдальние
перелеты и высотное строительство : если
устремленность ввысь однозначно прочи­
тывается как устремленность в «рай» , если
устремленно6ть вдаль - также однознач­
ная устремленность «В рай» (грядущее) , то
устремленность вниз неизбежно восприни­
мается в какой-нибудь хотя бы связи с об­
разом «ада» . Вот чем особо красив сей
жест: в «рай» через «ад» , иревращение
«ада» в «рай» или совмещение этих образов
в одном крайне конкретном топосе (еще
одна грань нашего пространствеиного ак­
тивизма : самоидентификация в качестве
топоса того , что в историческом плане
является сбывшейся у-топией) . Отсюда и
многочисленные смысловые инверсии, ко­
торыми кишит советская мифология: «Уг­
лекоп, или, как его прозвали в народе ,
«черная кость» , стал самой уважаемой и
любимой профессией, а его кирка - сим­
волом всех людей труда. Можно смело ска­
зать, что углекоп - это наш Икар, совер­
шающий свой дерзновенный полет к Солн­
цу в недрах Земли» (М. Эпштейн) .
Космогоническая амбивалентность ме­
тро считывается и на предельно снижен­
ном уровне : в многочисленных фольклор­
ных текстах о тайнах московских подземе­
лий равноправны традиции разоблачения
тайн о «хорошем» (роскошное спецметро
для правительства , метро N2 2) и тайн о

•

Три песни о Родине

«плохом» (полчища мутантов-крыс, бродя­
щих по преисподней в страшном страстном
желании десантироваться в Москву) . З а­
бавно , что секреты метро проДолжают
волновать общественность и сегодня (ко­
гда вокруг, казалось бы, полно поводов
припожить любознательность) , причем
слухи по-прежнему касаются как «мет­
ро-2» , так и смертоносных мутантов .
Среди позднейших рецепций «космично­
сти-инфернальности» метрополитена мож­
но выделить сюжетный ход в повести Вик­
тора Пелевина «Омон Ра» . Группа космо­
навтов отправляется как бы на Луну, прес­
ледуя главным образом цель оставить там
вымпел с гордыми буквами «СССР» (зна­
комый пафос преодоления пространства
без особой практической пользы) . Всему
миру заявлено , что в космос запущен авто­
матический корабль, на деле, однако , юно­
ши-космонавты тащат его на ручной и
ножной тяге: понятно , что , обеспечив
свою часть пути, космонавт должен погиб­
путь . Ближе к финалу выясняется ; что об­
мануто не только мировое сообщество, но
и сами космонавты: свой ратный подвиг
они свершают не в безвоздушном про­
странстве , а на Земле; точнее - в бездей­
ствующих провалах московского метропо­
литена . Тема воистину космической аб­
сурдности советских идеологических же­
стов откликается и темой абсурдност� всей
идеи метро , как Солнца, обретенного в
Недрах.
Вряд ли корректны - на фоне вышеска­
занного - попытки тематизировать миф о
метро в плане социального негатива , как
это делает, например , Руслан Киреев , уви•
девший в метро попытку «нас. . . вогнать,
вовлечь, заманить под землю , подальше от
солнца и простора» ради лишения «лица
необщего выражения» , ради превращения
в усредненную толпу. Мотив стирания лич­
ности, безусловно , присутствует в метро­
эросе 1 эпосе , но вряд ли может рассматри­
ваться вне учета того первостепенного
факта, что само по себе строительство
«нового общества» оказалось лишь побоч­
ным эффектом строительства великой Со­
ветской Культуры, оценивать которую
нужно скорее как социомифологическую
систему, а не как совокупность неких соци­
альных отношений. Призыв писателя
«выйти наверх, глотнуть воздух, распря­
мить плечи , почувствовать простор» зву­
чит как призыв к жесту «зачеркивания» , в
то время как этически и эстетически про­
дуктивнее и исторически бережнее выгля­
дели бы жесты понимания и освоения .
Инфернальность обретаемого рая (но
все.-таки рая!) - одна из опорных точек
всякого говорения о метро . Любопытно ,
кстати, что в книге Гиляровского «Москва
и москвичи» мы встречаем оба подхода к

1 87

этой проблеме (правда , резко разнесенные
и по историческому времени текста, и по
актуальному времени автора) . В поздней­
шем
(декабрь
1934-го)
предисловии
Гиляровский сравнивает стремление в
«подземные глубины метро» со стремле­
нием в «стратосферу» , а в основном тексте
приводит такой аргумент некоего попа
против старорежимной затеи с рытьем
подземки: «За грехи нас ведут в преиспод­
нюю земли» .
Мифологичность пространства метропо­
литена предполагает и некое заклятие, не­
кие специфические усилия по проникнове­
нию в это пространство . Механические
турникеты, откликающиеся на заветный
пятачок, появились в метро не сразу (сна­
чала кассиры продавали, а контролеры от­
бирали картонки билетов: эти люди, на­
верное , очень бы удивились, узнав, что
но
отрабатывают архетип Харона) ,
надолго стали символами ворот, соединяю­
щих царство земное и царство подземное (в
тот день, когда скромная еще мьппка ин­
фляции заменила пятачок на жетон , Алек­
сандр Невзоров очень уместно скорбнул в
своих «Секундах» о гибели одной из цен­
тральных советских мифологем) . Преодо­
лев турникет, пассажир оказывается на
волшебной самодвижущейся лестнице . Во­
обще , имея в виду обозначенную вьппе са­
кральность подземного царства, корре­
ктнее говорить не столько о переходе с
земли в преисподнюю или из рая в ад (уже
неконгруэнтность отношений в парах «зем­
ля - преисподняя» и «рай - ад» проти­
вится жесткости оппозиции) , а о переходе
из Одного мира в Другой.
В · мифологеме «Перехода» важную роль
играет принципиальный для метро символ
«туннеля» . Когда пассажир стоит на эска­
латоре , он - в большинстве московских
случаев· - находится как бы внутри боль­
шого туннеля; поезд мчится по туннелю ;
н е говоря у ж о том, что этот туннель сна­
чала пробивали в земле строители (еще
один вкусный символ: метод , активно ис­
пользовавшийся при строительстве первых
советских метро , - две бригады проходчи­
ков шли под землей навстречу друг другу;
праздник «сбойки» был праздником встре­
чи двух миров) . Здесь очень кстати вспом­
нить, какую важную роль играет образ
туннеля в классических ситуациях «перехо­
да» : туннель - очень частое видение лю­
дей в состоянии клинической смерти, а так­
же традиционное наркотическое видение .
Метро - глубокий сон, погружение в иное
пространство, и даже сама динамика ме­
тропутешествия (провал перегона - огни
станции) подчеркивает эту ситуацию пере­
ходности. «В отличие от западных подзе­
мок, не транспортная функция здесь важ­
на: станции как череда видений (что особо

1 88

явственно на кольце) доляаiы проходить
сквозь глаза. В элевеинеких мистериях ис­
пытуемых в обиталище Аида ожидало
бронзовое дерево сновидений» (В . Ари­
сТов) .
Мотив «испытания» , инициации входя­
щих в иное царство достаточно отчетлив в
романе «Добровольцы» . Сначала на уров­
не почти пародийном: инициация как обре­
тение мужественности (проверка на муже­
ственность воплощена в медицинском ос­
мотре , определяющем, годен или не годен
юноша лезть под землю ; реакция на нега­
тивное решение врача - «Я сам ! Понимае­
те, сам! Добровольно ! Пустите под землю
меня! Я здоровый ! » ; отчаянные крики
юноши, уличенного, по существу, в непо­
лноценности) . Следующая отчетливо ини­
циационная деталь: впервые спускаясь в
забой, под землю , юноши «узнают жен­
ЩИН» , сразу встречают девчат , что сыгра­
ют очень ВаяаiУЮ роль и в сюжете , и в
судьбах героев (хотя и означенные барыш­
ни являются метростроевками , главными
героями остаются четыре пария, и именно
они - покарители недр , субъекты перехо­
да; связано это , конечно , с самой схемой
ситуации: «погружающийся - глубь» кон­
грузнто «мужскому - женскому» ; крайне
забавно, что , когда парни залезли под зем­
лю , метростроевки уже были там, словно
атрибуты ее - земли - женскости) . Но
еще более эффектно отыгран этот мотив
ближе к середине романа, в сцене свадьбы
двух (разнополых) метростроевцев: в раз­
гар веселья кто-то приносит сообщение о
том, что ночью по туннелю пройдет пер­
вый поезд (что-то вроде генеральной �епе­
тиции) , в котором поедут и члены прави­
тельства; и вся честная компания - а глав­
ное, молодожены - устремляется в этом
поезде кататься. Здесь молодожены и про­
водят брачную ночь, поездка в метро заме­
няет собой первую брачную ночь: крайне
впечатляющее воплощение темы эротич­
ности метро .
Вагинальнасть метро находит естествен­
ное выражение и в оформлении подземных
дворцов.
Анализируя образность интерьеров мос­
ковского сабвея, Михаил Рыклин подчер­
кивает ваяаiость фигуры женщины, служа­
щей звеном, соединяющей две Ваяаiейшие
(по Рыклину) метроидеологемы: ликова­
ния и террора (заметим в скобках, что ло­
гичность их соединения не вызывает сом­
нений, если вспомнить, как логично соче­
тается здесь агрессивный, насильнический
жест покорителя тьмы со светлыми моти­
вами «первой любви») . «Одной из таких
продуктивных визуаЛьных связок на мета­
форическом уровне является женщина, на­
ходящаяся всегда в самом эпицентре лико­
вания и на периферии террора. Метафора

Вячесл ав Ку р и цын

•

интуитивного , природного начала, она
торжествует скромную победу в мире то­
тальных интуиций и одновременно в самом
дереализованном из возмояаiых индустри­
альных миров. Инфантилизованный муж­
чина попадает под ее материнскую опеку.
Он ощущает дефицит естественного , по­
стоянно восполняемый женщиной и снова
открьшающийся во всей своей пустоте» .
Мифологема единства плодородия и
смерти, особо активно артикулированная в
свое время Отто Ранком и толкующая по­
ловой акт как реализацию стремления к
смерти, как попытку преодоления «травмы
рождения» , попытку возвращения в небы­
тие, вход в которое и выход из которого
символизирует женское лоно , - централь­
ная для мифа метрополитена. «Украшен­
ные мрамором, гранитом, малахитом и
.
прочими драгоценными
породами, эти хра­
мы как бы представляют разверстое ложе
самой Матери, любвеобильно принимаю­
щей своих детей» (М. Эпштейн) . Любве­
обильность здесь неотделима от смерте­
обильности: каждый день миллионы лю­
дей «умирают» в могиле-вагине ; каждый
день несколько миллионов , вне зависимо­
сти от пола, совершают подчеркнуто
«мужскоЙ>> , осеменяющий жест, оплодо­
творяющий чрево Земли акт. С другой сто­
роны, это и вывернутый наизнанку обряд
крещения: символическая смерть и симво­
лическое воскрешение .
«Подземный храм>> - одно из устойчи­
вьiХ определений станций московского ме­
трополитена. Или советского метрополи­
тена вообще : архетип метро по-настояще­
му реализован только в столице , отчасти в
Ленинграде, в остальньiХ городах-метро­
владельцах он лишь подразумевается; од­
нако идея имперскости в мифе метро важ­
нее идеи столичности. Вот два наблюде­
ния, сделанньiХ С. Чебановым в связи с пи­
терским метро, но действительных для
идеи в целом: «Большая часть станций ме­
тро расположена в непосредственной бли­
зости от оскверненньiХ православньiХ хра­
мов>> , - оформление павильонов станций
тяготеет к стщtистике языческих храмов .
И хотя первое соображение легко покры­
вается реалистическим объяснением ( «хра­
мы располагаются в городе не случайно , а
вблизи мест скопления людей . . . именно в
этих местах и доляаiы быть станции самого
совершенного
городского
транспор­
та . . . >>) - хочется видеть в этом все же
именно мифологический смысл .
Самое неожиданное и красивое овнеш-·
нение .темы метро как храма или антихра­
ма - случай с мрамором снесенного Хра­
ма Христа Спасителя: дорогой материал
предполагалось использовать в оформле­
нии несостоявшегося ( обернувшегася бас­
сейном «Москва>>) Дворца Советов , а в

•

Три песни о Родине

итоге он пошел на облицовку московского
метро (на значимость этой рокировки ука­
зывает Алленов) . В этом отЛичном каска­
де инверсий задействовано сразу четыре ( ! )
«храма>> - если считать таковым бассейн,
в общем, достаточно культовое со­
оружение . Метро как бы вынесено за скоб­
ки отношений Храма - Дворца - Бассей­
на (с которыми формально породнено
лишь мрамором) , но может рассматривать­
ся как результирующая всех этих трех ми­
фологем. Снесенный Храм - тема наси­
лия, попрание вагинальной сакральности
матери-России ( соотнесениость с активист­
ским жестом овладевающего недрами ме­
тростроевца) ; Дворец - то самое будушее
в настоящем, Небо на Земле, устремлен­
ность к которому лежит в основе совет­
ской топической активности; Бассейн средоточие
образующих
толпавидное
тело , . чье стремление к анонимности и де­
индивидуализированности подчеркивается
обнаженностью . Большой бассейн (как ,
например , и общая баня) традиционно вне­
чувствен, а-эротичен (так и в переполнен­
ном летнем, душном вагоне метро чьи-то
голые плечи, ноги и хвосты имеют больше
шансов вызвать отвращение , нежели воз­
буждение) ; с другой стороны , этот сю­
жет - множество слабоодетых тел в зам­
кнутом пространстве - проассоциирован
и с промискуитетом, тщательной оргией .
Может быть , коллективность (или кол­
лективное бессознательное прихожан) и
есть то божество, во славу которого вы­
строены подземные храмы? Оформлен�е
метро , несмотря на определенное внешнее
разнообразие , на деле призвано создавать
нерасчлененное впечатлен� соответствия
идеологическому лексикону, пекоторому
набору жестов, комбинацИя которых глу­
боко вторична по отношению к факту на­
личествования. Метро разукрашеJЮ «чем­
то советским>> ; эта очевидность дана пасса­
жиру еще как бы «до опыта>> и не нуждает­
ся в подчеркнутом подтверждении (практи­
чески невозможно встретить в метро чело­
века, рассматривающего интерьеры: дина­
мика передвижения масс протестует там
проявлению индивидуализированного зе­
ваки) . Однако оная очевидность нуждается
в подтверждении «неподчеркнутом>> , аб­
страктном - в размеренном маячении пе­
ред глазами достаточно большого количе­
ства какой-то имперской символики. Это
свидетельствует - на подсознательном
уровне - о порядке в частях , о прочности
космогонии, а не-необходимости покидать
подсознанИе , расставаться с ролью деинди­
видуализированного элемента подземной
толпы. «Образность сталинского метро на
первый взгляд поражает своей избыточно­
стью . На самом деле это впечатление свя­
зано ·лишь с обилием ликующих тел , окон-

1 89

чательная деперсонализация которых за­
манивает «зрителя>> в омут его собственно­
го несуществования . . . Не случайно эти
фигуры расположены именно в публичных
пространствах и - в отличие от соответ­
ствующих западных пространств - вопло­
щают идеологию господствующей публич­
ности, доводя аперсональность массы - до
логического завершения>> (М. Рыклин) .
Масса , собственно , лишена дистанции для
наблюдения за внеположенными объекта­
ми или для саморефлексии, способной
обеспечить представления о различаниях
вообще : в метро-храме масса является од­
новременно паствой и божеством, в метро­
музее пассажир является и зрителем, и
экспонатом.
В этом смысле могут быть неожиданно
интерпретированы и подземные ночные
характеристики музея . Если верить одному
из тех великих советских художников, к
которым одинаково безусловно приложи­
мы оба эпитета - и «великий» , и «совет­
ский>> , - «ЦО музеям вообше надо ходить
НОЧЬЮ» , ИбО «НОЧЬЮ ВОЗМОЖНО СЛИЯНИе С

видимым, а не только обозрение>> (С. Эй­
зенштейн) .
Априорная а-функциональность метро­
идеологемы обретает мощную поддержку в
гиперфункциональности спешащей массы.
Музей как бы замкнут на себе , панно и
скульптуры редко беспокоит взгляд в упор .
Пассажир как бы не заинтересован в импер­
ских интерьерах, он вроде бы просто пробе­
гает мимо , ни малейшего внимания не обра­
щая . Но толпа и интерьер оказываются на­
дежными репрезентантами друг друга , вме­
сте отсылая к советскому коллективному
бессознательному, остро нуждающемуся в
ритуальном повторении некоего обеспе­
ченного большими контекстами набора
действий (бросить пятак , прокатиться на
самодвижущейся лестнице , читать в вагоне
книгу) , нежели в выяснении их (действий) и
собственной своей семантики. В этом смыс­
ле очень удобны структуры тавтологичные
(предполагающие минимум отстранения,
внеположенности) , к каковым, несомнен­
но , относится и мифологема «травмы ро­
ждения>> , согласно которой человек всю
жизнь преодолевает стартовый жест инди­
видуации, отделения от первоосновы , вы­
хода из лона - тем, что хочет вернуться
обратно в лоно (спуститься в метро) .
Вглядывание же в символы московского
метро с целью постижения конкретной се­
мантики может привести, как показал
М. Алленов , к совершенно неожиданным
результатам. Анализируя символику одно­
го плафона на станции «Комсомольская­
кольцевая>> (изображение решетки в одном
ряду со славными эпизодами отечествен­
ной истории) , Алленов демонстрирует, как
проговаривается, саморазоблачается в по-

1 90

добных объектах системный советский аб­
сурд. Обнажаются крайне невыгодные для
мифологии смыслы, потому субъект вос­
приятия, человек из метро, не может нахо­
диться вне мифологии, не имеет права на
взгляд со стороны, предназначен «Не ви­
деть вообще всего ансамбля, не принимать
всерьез излучаемых им «вдохновений» ,
чему, кстати , способствует вокзальная' ат­
мосфера этого «храма» . �енно расчет на
певпимательность вокзального человека
толпы . . . ». Кстати и то , что человек метро
крайне репрезентативен в качестве совет­
ского человека вообще : труженик, пасса­
жир , представитель любого из уголков не­
объятной Родины, интерсоциальное и ин­
тернациональное существо (интересно ,
что первого официального пассажира ме­
тро , купившего первый билет в 7 часов
утра 15 мая 1935 года, звали Франц Фри­
дрихович Дитрих) .
В связи с ролью массовой телесности в
мифологии метро показателен интерес,
который современные наблюдатели про­
являют к самой «телесной» станции «Площади Революции» . Тамошние матро­
сы и рабочие - самые популярные персо­
пажи нынешних метрорецепций. Худож­
пик Черкашин провел на «Площади Рево­
люции» несколько акций, в ходе которых,
допустим, неодетые девушки лазали по ма­
низеровским монстрам. А . Терехов пишет
свой очерк именно о «Площади Револю­
ЦИИ>> («Пистолет вон у матроса воруют,
партизана чуть толкни - вообще свалит­
ся») . В фильме Ивана Дыховичного
«Прорва» в интерьерах «Площади Револю­
ции» разворачивается морально-нрав­
ственный диспут, а в романе «Прорва» ,
принадлежащем перу Якова Персикова ,
здесь ж е спорят о философии Гуссерля
(любопытно , что роман и фильм не имеют
друг к другу никакого отношения) . Фигура
пограничника с «Площади Революции» вы­
тащена В . Пичулом на румыно-советскую
границу в финале фильма «Мечты идио­
та>> . Упоминается эта станция (« . . . Уже на­
ган прирос к бедру матроса>>) в одном СТИ"
хотворении Александра Еременко . Есть ,
кстати, очень показательный апокриф :
как Сталин «принимал>> оформление стан­
ции. Пришел он туда со свитой, по обыкно­
вению, ночью , долго бродил среди черных
фигур , молчал . Потом - так ни слова и не
говоря - стал подниматься по эскалатору
вверх. Лик его был невесел . Вокруг Мани­
зера стал образовываться вакуум: никому
не хотелось стоять рядом с художником,
чья судьба угодила под верховное сомне­
ние . Наконец Сталин повернулся и сооб­
щил: «Как живые>> . В контексте наших
рассуждений пассажиры метро заслужива­
ли бы не менее высокой оценки: «Как
искусственные>> .

Вяч еслав Курицын

•

Традиционно любопытно , как ведут себя
в подобных ситуациях художники. Акции
упомянутого Черкашина ( «Приватизация
объектов искусства для народа>> , «Любовь
народа к искусству для народа>> , «Суббот­
ниК>> , «Конкурс: Подземная красавица мисс-38>>) воспроизводили легендарный со­
ветский пафос ликования по поводу гармо­
нии между идеологическим жестом и при­
ватной реакцией, инвертировали, а-субли­
мировали потайной соцреалистический
эротизм - словом, овнешняли механиз­
мы, по которым строится , имперская
метроидеология. Эти акции сигнализиро- ,
вали о понимании проблематики и демон­
стрировали готовность и умение разме­
щаться в том �е контексте и говорить на
том же языке . Что вовсе не значит пере­
хватить у демона инициативу: называние по
имени не обеспечивает автоматического
снятия заклятия. Художник, свободно опе­
рирующий кубиками советского космого­
нического конструктора, не только возве­
щает о свободе жеста , но заодно информи­
рует о тотальной повязанмости выбранным
для деконструкции дискурсом. В таких слу­
чаях нельзя точно сказать, контекст играет
человеком или человек - контекстом.
Так же как и в случае с акцией «Клуб
«Поэзия» - против часовой стрелки»
(14 мая 1992 года) . «Участники акции рас­
полагались на всех станциях кольцевой ли­
нии у последнего вагона. Каждый из уча­
стников проезжал ровно одну остановку,
передавая следующему свой текст и текст­
экспликацию автора акции В . Аристова» .
В самой идее кольцевой линии архетип за­
клятия, издревле связанный с образом
кольца, удачно соотнесен с имперской сим­
воликой : обороняемый и обозначаемый
кольцом сакральный центр и расходящиеся
по окраинам второстепенные лучи. Движе­
ние «против часовой стрелки>> , помимо чи­
сто фразеологического «нонконформиз­
Ма>> , есть отчетливая попытка «расклятия>>
кольца. «Эстафетность>> же акции (переда­
ча бумажки, контаминации эстафетной и
волшебной палочек, от участника к уча­
стнику) может быть интерпретирована и
как преодоление деиндивидуализированно­
сти сплошной массы метролюдей (уча­
стник эстафеты - отчетливая единица) , и
как, напротив , соответствие известной со­
ветской модели поступательного движения
вперед (особо пикантного в кольце) , эста­
феты поколений и т. д. и т. п. Однако при
любом прочтении неизменным остается
язык: перекодировка имперских мифоло­
гем. То же самое можно сказать и о другой
метроакции В . Аристова: чтение стихов на
станции «Маяковская>> у бюста поэта, по­
вторяющего новодевичье надгробие (от­
сьmка к шестидесятнической привычке чи­
тать стихи на широких площадях у гро-

•

Три песни о Родине

каждая серия заканчивалась». Из возмож­
ных концеnтуализаций этой затеи остано­
вимся на одной: на идее nроницаемости
nространств, о которой мы говорили в свя­
зи 9 советской идеологией, но которая ре­
шена здесь в совершенно ином ключе .
Проницаемость советского мифологиче­
ского nространства (nафос «nромерив ания
и nрощуnьшания» ; рытье метро и nолеты в
стратосферу) - это nроницаемость nро­
странства , nринциnиально тотального ,
уnравляемогО единой верховной волей и
организованного по строг� архетиnиче­
ским моделям (а мистичность таких уnра­
влений и организаций обесnечивает тот
«островной» эффект, когда кажется nроб­
лематичной nростая наземная связь между
станциями метро) . Проницаемость nро­
странства Питера Тулиса - реверанс в
сторону идеи виртуальности; это сnособ­
ность одного nространства nроникать в
другое; это возможность одновременного
nрисутствия ,в вагоне метро и на земле
(стартовый жест, наnротив, всякой ми­
стичности лишен, чисто технологичен что внизу, то и наверху; результат - опять
инверсия - вnолне ск;iзочен: ВИ}I;ение­
сквозь-землю и уже уnомянутое совмеще­
ние Здесь и Там) . Если русские художники
говорят с метро на языке метро , то гол�
ландекий шалун говорит с метро на языке
более nростых идей и более сложных тех­
нологий . «Выход из метро>> - увы или к
счастью - не есть волевой жест (слишком
русский и слишком сказочный: захотим будет nо-другому) , а есть утомительно кон­
кретный nроцесс утихомиривания в себе
Больших (тотальных) Идей и еще более
конкретный nроцесс овладения сложными
технологиями. Чудо (и искусство) делается
сегодня руками и стоит денег.
Московское метро не может не раздра­
жать: каждый день тебя вваливают в чудо,
созданное совсем иначе : усилием воли
(Сталина, Кагановича) , юношеским энту­
зиазмом (строителей, пассажиров) , верой в
святость (цели, пути) . Конечно, nесня. Ко­
нечно , о nервой любви. ·в ерной. Вечной.
Нашей.

моздких истуканов) . З абавно, что в «те­
ксте-эксnликации» Аристова недвусмыс­
ленно nровозглашалась необходимость
«разорвать этот бесконечно иовторимый
ряд военпо-сnортивных уnражнений во
сне . . . раскрыть этот элевеинекий элизиум
иллюзий» . На деле же конкретная nласти­
ка акций Аристова, как и акций Черкаши­
на , есть встраивание в «элизиум иллюзий» ,
оnределение места своей тени все в том же
контексте ; освоение , а не nреодоление
nодземных nространств . Важно заметить,
что все эти оnыты совершенно лишены
агрессивности и nочти лишены нервной
идеологизации: это скорее диалог живой
между художественным андеграундом и
имnерскими Представлениями об анде­
граундности. Я ни в коей мере не nретен­
дую на оценку стеnени свеЖести, изяще­
ства и концеnтуальности жестов Черкаши­
на и Аристова , однако они nредставляются
мне вnолне органичными. Смена художе­
ственных nарадигм - очень сложный и ча­
сто болезненный nроцесс; неизбежно вяло­
ватый отечественный nостмодернизм ос­
ва�ает новый синтаксис, nользуясь ста­
рым словарем. Как минимум, он честен nе­
ред своей генеалогией.
Пример работы · с феноменом москов­
ского метро в другой культурной тради­
ции - акции голландского художника Пи­
тера Тулиса. «В 20-х числах августа тем
жителям российской столицы, которые
любят ездить в nервом вагоне метро , мог­
ло nовезти: вмест.о того, чтобы, как обыч­
но , изображать легкую дрему и nрикры­
вать глаза, дабы не видеть лиц наnротив
сидящих соотечественников , они смотрели
телевизор . По телевизору крутили nростой
и занимательный фильм. То расстояние,
которое электричка nроезжала nод зем­
лей, nоказывали, так сказать, в наземном
варианте . Создавалось вnечатление , что
nоезд на огромной скорости мчится сквозь
город: улицы, nодворотни, дома, лестницы
домов , nомещения Театра на Таганке и
Олимnийского стадиона на nросnекте
Мира. Фильм был синхронизирован с дви­
жением nоезда, к очередной станции метро

•

К

СВЕДЕНИЮ УВАЖАЕМЫХ АВТОРОВ

Редакция не рецензирует рукописи , а только сообщает о своем решении.
кописи, присьmаемые на дом работникам редакции, не рассматриваются.
кописи редакция не возвращает.
может быть возвращена в течение года при условии предварительной оплаты
чтовьiХ расходов редакции на пересылку.

�

ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ ЖУРНАЛ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРА ТУРЫ
И ОБЩЕСТВЕННОЙ МЫСЛИ
•:• ОДНО ИЗ СТАРЕЙШИХ ЛИТЕРАТУРНЫХ ИЗДАНИЙ РОС­
СИИ •:• БОЛЕЕ 800 НОМЕРОВ СО ДНЯ ОСНОВАНИЯ •:• СРЕДИ
АВТОРОВ «НОВОГО МИРА• ДВА НОБЕЛЕВСКИХ ЛАУРЕАТА:
ИОСИФ БРОДСКИЙ И АЛЕКСАНДР СОЛЖЕНИЦЫН •:•

В 1 996 году << Новый мир>> предполагает опубликовать третью
часть уже завоевавшего читательское признание военного романа
В И КТО РА АСТАФ ЬЕВА « Прокляты и убиты » , п о весть о любви
ВЛАД ИМИРА БОГОМОЛОВА «Алина>> , дневники недавно умерше­
го литературного критика ИГОРЯ ДЕДКОВА, повесть СЕРГЕЯ ЗА­
Л Ы Г И НА «Свобода выбора» , вторую часть воспоминани;й НАУМА
КО РЖАВ И НА «В соблазнах кровавой эпохи», посвященную воен­
ным . годам, роман молодого прозаика ОЛЕГА ПАВЛ ОВА «Чаровщи­
на» , рассказы Л ЮД М ИЛ Ы П ЕТРУШ Е В С КО Й , роман известного
амери кан с кого писателя ТО Р ИТОНА УАЙЛД Е РА << К небу мой
путь», повесть ГАЛИНЫ ЩЕРБАКОВОЙ <<У ног лежачих женщиН>>.
Над новыми произведениями для <<Нового мира>> .работают СЕР­
ГЕЙ АВЕРИНЦЕВ, АНДРЕЙ БИТО В , АНАТОЛ И Й КИМ , ЮРИЙ
КУБЛАН ОВСКИЙ , Ал ЕКСАНДР КУШ Н Е Р , МИХАИЛ КУРАЕВ ,
С Е М Е Н Л ИП КИ Н , ИННА Л И СНЯ НСКАЯ , ВЛАД И М И Р МАКА­
Н И Н , Е В ГЕНИЙ РЕЙН, ИРИНА РОДНЯНСКАЯ, ' ГЕНРИХ САП­
Г И Р , М�РИЭТТА ЧУДАКОВА, ИГОРЬ ШКЛЯРЕВСКИ Й и другие
авторы .

Наш индекс 70636 в каталоге издательства «Известия»
(спрашивайте во всех отделениях связи).
Если в ам удобно самим приезжать за номерами журнала, н е опла­
чивая почтовые расходы, вы можете оформить подписку на «Новый
мир» непосредственно в редакции по адресу: Малый Путинковский пере­
улок, 1/2 (м. «Пушкинская», « Чеховская», « Тверская»), с 10 до 18 часов,
кроме пятницы, субботы и воскресен ья. Здесь же можно приобрести
отдельные номера журнала.
В розничную продажу «Новый мир» не поступает, наложенным пла­
тежом не высылается.

УВАЖАЕМЫЕ ЧИТАТЕJIИ!
Старейший и первый независи.мый
литературно-художественный журнал
России «Октябрь» в 1996 году опубликует
на своих страницах:

Про за
Анатолий АНАН ЬЕВ. Призвание Рюриковичей, или Тысячелетняя
загадка России. Книг а вт о р ая.

Юрий Б У Й ДА. Охота на Мерзавра. С ума сш е д шие з а пи с ки.
•

Ролан БЫКОВ. Дочь болотного царя. С ов р е ме нн ая с каз ка.
Борис ВАСИ ЛЬЕВ. Два банана в одной кожуре. Ро·ман.

·Игорь ВОЛГИН. «В виду безмолвного потомства

•.• ».

Достоевский и

гибе ль р усского импе р атор ского дома. Книг а вт о р ая.
Фридрих ГОРЕНШТЕЙН. Летит себе аэроплан. С во б о дн ая фан т азия п о мотива м жизни и т во рче ства М а р ка Ша г а л а.
Фридрих ГОРЕНШТЕЙН. Куча. Пове сть.
Бахыт К ЕНЖЕЕВ. Письма к Господу Богу. Роман.
Руслан КИ РЕЕВ. Виттивекие легенды. Ра с с каз ы.
Михаил ЛЕВИТИН. Чушь собачья. Пове сть.
Юнна М ОРИЦ. Рассказы.
Нонна М ОРДЮКОВА. Записки актрисы. Ча сть вт о р ая.
Анатолий НА ЙМ АН. Рассказы.
Юрий НА ГИБИН. Дневники.
Г ригорий ПЕТРОВ. Мать Кирсана-плотника. Роман .
Михаил ПРИШВИН. Дневники.
Михаил РОЩИН. Рассказы.
Генрих САПГИ Р. Роман.
Иннокентий СМОК ТУНОВС КИ Й. Быть! Д о куме н т а льн ое п ове­
ствование .
Паве л САНА ЕВ. Похороните меня за плинтусом. Пове сть.
А ле ксе й ЦВ ЕТКОВ. Просто голос. Поэма. Пр одолжение.

Индекс 73293

6500 руб.

(Продолжение)
Поэзия
. Стихи Беллы АХМАДУЛИНОЙ, Ольги БЕШЕНКОВСКОЙ, Сергея
ГАНДЛЕВСКОГО, Бахыта КЕНЖЕЕВА, Виктора КРИВУ­
ЛИНА, Михаила КРЕПСА, Льва ЛОСЕВА, Юнны МОРИЦ, Ана­
толия НАЙМАНА, Вадима ПЕРЕЛЬМУТЕРА, Игоря ПОМЕ­
рАНЦЕВА, Виктора СОСНОРЫ.

Воспоминания. Документы
СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК: ЭПИСТОЛЯРНОЕ НАСЛЕДИЕ. Письма
Ивана БУНИНА, Владимира НАБОКОВА, Марка АЛДАНОВА, .
Бориса ЗАЙЦЕВА, Константина БАЛЬМОНТА, ТЭФФИ.

Публицистика и очерки
Серия статей под рубрикой «РОССИЯ: ПУТЬ РЕФОРМ». Болевые
точки нынешнего общественного сознания, от коммунистической
утопии к рыночной, проблемы этнополитики и геополитики,
модель демократии для России, отношение крестьянина к земель­
ной собственности - эти и другие вопросы рассматривают изве­
стные политологи, экономисты, историки: Ю. БУРТИН, Г. ВО­
ДОЛАЗОВ, С. ИВАНЕНКО, Г. МАРЧЕНКО, А. МАКУШКИН,
С. НИКОЛЬСКИЙ, В. ПИСИГИН, Л. ЧЕРНАЯ, Г. ЯВЛИН­
СКИЙ, Т. ЯРЫГИНА.
Рубрика «ГУМАНИТАРНЫЙ ФАКУЛЪ ТЕТ» продолжит знакомство
с выдающимися философами Запада.

·•

Литературная критика
Статьи Д. БАКА, Л. БАТКИНА, М. ГАСПАРОВА, А. ЗВЕРЕВА,
Е. ИВАНИЦКОЙ, К. КОБРИНА, В. КУРИЦЫНА, М. ЛИПО­
ВЕЦКОГО, Е. ПЕРЕМЫШЛЕВА, Л. САРАСКИНОЙ, Б. САР­
НОВА, А. ЭТКИНДА.

Для журнала работают:
Михаил АРДОВ, Александр БОРОДЫНЯ, Алексей ВАРЛАМОВ,
Владимир ГАЛКИН, Юрий ДАВЫДОВ, Иван ОГАНОВ, Виктор
ПЕЛЕВИН, Валерий ПОПОВ, Людмила УЛИЦКАЯ, Марина
УРУСОВА, Асар ЭППЕЛЬ и др.

Следите за нашей рекламой!

с)
-

..
Q.
ID
..

..
"

о
,...:

�
N
""

о
z

Vl

�