Text
                    проф. В И. РАВДОНИКАС
ИСТОРИЯ
IIIPIHIlibITHOrO
ОБЩЕСТВА
ИЗДАНИЕ ЛГ.НИН1 РАДСКОГО I ОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА
ЛЕНИНГРАД 1939

Проф. В. И. РАВДОНИКАС ИСТОРИЯ ПЕРВОБЫТНОГО ОБЩЕСТВА Часть 1-я Издание ленинградского ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА ЛЕНИНГРАД 1939
Издание Ленинградского Государственного университета. Отв. редактор А. Л. Фрайман. Техн, редактор А. Н. Поварская. Корректор С. И. Шаталов. Сдано в набор 30/V 1939 г. Подписано к печати 16/Х 1939 г. Леноблгорлит № 4885. Тираж 10000 экз. Печ. л. 177/в- Авт. л. 20. Уч.-авт. л. 20,6. Колич. печ. знак, в 1 печ. л. 50750. Формат бумаги 60 X 92. Заказ № 1039. Бумага Вишерской ф-ки. Цена 14 руб. Переплет 1 руб. 2-я типография ОГИЗа РСФСР треста „Полиграфкнига" „Печатный Двор“ им. А. М. Горького. Ленинград. Гатчинская, 26.
ПРЕДИСЛОВИЕ Настоящая книга представляет первую часть курса лекций, чи- танных автором на Историческом факультете Ленинградского госу- дарственного университета в 1936—1939 гг. Она содержит введение в историю первобытного общества и краткое изложение этой истории от возникновения общества до высшей ступени дикости включи- тельно. Вторая часть курса, в которой излагается история первобытного общества в период варварства, выйдет в свет в ближайшее время. Ко второй части будут приложены карты, список литературы и список иллюстраций для всего курса. Обе части, вместе взятые, являются опытом учебного пособия по общему курсу первобытной истории для исторических факультетов высших учебных заведений СССР. В основу своего курса автор положил археологический материал, дающий возможность показать историческое разви- тие общества в первобытные эпохи конкретно на различных террито- риях, особенно там, где первобытно-общинный строй давно уже отошел в область забытой истории. Этнографические факты и другие дополни- тельные источники привлекались в изложение в том объеме, который, по мнению автора, необходим для обеспечения надлежащего освеще- ния и объяснения всех важнейших явлений первобытной жизни, особенно тех из них, которые при настоящем состоянии наших зна- ний нельзя или затруднительно охарактеризовать с помощью архео- логических данных. Истории первобытного общества на территории СССР и ее богатей- шим археологическим памятникам уделено в настоящем курсе, есте- ственно, главное внимание, Рукопись настоящей книги просматривалась и рецензировалась членами кафедры археологии Исторического факультета Ленинград- ского государственного университета: профессором М. И. Артамоновым (редактор книги), доцентом П. И. Борисковским, доцентом Б. Ф. Земля- ковым (в геологической части), доцентом Е. Ю. Кричевским, доцентом Г И. Петровым (в антропологической части) и доцентом П. Н. Третья- ковым. Их ценные замечания и пожелания были учтены при окончательной обработке рукописи для печати. Автор выражает названным товари- щам свою благодарность.
ВВЕДЕНИЕ ГЛАВА I ИСТОРИЯ ПЕРВОБЫТНОГО ОБЩЕСТВА КАК ОТРАСЛЬ ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКИ 1. Понятие об истории первобытного общества Начало истории древнего рабовладельческого Египта, где сложи- лось одно из самых ранних классовых обществ на земном шаре, отно- сят к V—IV тысячелетиям до н. э. Образование государства в древней Вавилонии датируют обычно серединой IV тысячелетия до н. э. В дру- гих местах земного шара классы и государство образовались еще позднее. В Европе возникновение древнего рабовладельческого строя относится к началу I тысячелетия до н. э., т. е. ко времени около трех тысяч лет назад. Таким образом, всего несколько тысяч лет приходится на долю всей классовой истории человечества. Между тем человечество суще- ствует на земле неизмеримо более продолжительное время, потому что очеловечение обезьяны и вместе с тем возникновение человеческого общества совершились сотни тысяч лет назад. В течение этих сотен тысяч лет до возникновения первых рабовла- дельческих обществ у всего человечества существовал не к л а с с о- в ы й, а еще первобытно-общинный строй, когда не было ни частной собственности, ни классов, ни государства. Сущность этого строя с полной ясностью охарактеризована в «Крат- ком курсе истории ВКП(б)» в следующих словах: «При первобытно-общинном строе основой производственных от- ношений является общественная собственность на средства произ- водства. Это в основном соответствует характеру производительных сил в этот период. Каменные орудия и появившиеся потом лук и стрелы исключали возможность борьбы с силами природы и хищными живот- ными ь одиночку. Чтобы собрать плоды в лесу, наловить рыбу в воде, построить какое-либо жилище, люди вынуждены работать сообща, если они не хотят стать жертвой голодной смерти, хищных животных или соседних обществ. Общий труд ведет к общей собственности на средства производства, равно как на продукты производства. Здесь не имеют еще понятия о частной собственности на средства произ- водства, если не считать личной собственности на некоторые орудия производства, являющиеся вместе с тем орудиями защиты от хищных зверей. Здесь нет эксплоатации, нет классов». 1 1 История Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков). Краткий курс. Под редакцией комиссии ЦК ВКП(б). Одобрен ЦК ВКП(б), 1938 г., стр. 119.
ИСТОРИЯ ПЕРВОБЫТНОГО ОБЩЕСТВА КАК ОТРАСЛЬ ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКИ 5 На протяжении сотен тысяч лет существования первобытно-общин- ного строя человечество отнюдь не находилось в состоянии неподвиж- ности, в состоянии полного застоя. И в это отдаленное время оно имело свою историю, заключавшуюся в прогрессивных изменениях обще- ственной жизни, в возникновении и прогрессивном развитии различ- ных ее элементов. Развивались производительные силы первобытного общества — от первичных грубых каменных орудий к овладению ранней металлургией железа и выделке, орудий из железа, от простого собирания готовых продуктов природы и примитивной охоты — к ското- водству и земледелию. Изменялись формы общественных групп с перво- бытно-общинным строем; из первоначального стадного состояния че- ловечество перешло к родовой организации, т. е. к союзу, основанному на кровном родстве своих членов с запрещением браков внутри такого союза; родовая организация в свою очередь сама прошла различные этапы в своем развитии и т. д. Изменялись формы семьи и брака от ничем не урегулированных половых отношений к разным формам кол- лективного брака и в конце концов к моногамии (единобрачие), воз- никающей в самом конце первобытно-общинного строя. Изменялась бытовая обстановка жизни, изменялись общественные идеи и пред- ставления, изменялся даже физический тип самого человека—члена первобытно-общинного общества. Изучение развития первобытного обще- ства во всех его элементах, со всеми его сторонами и особенностями от стадии к стадии, начиная от времени возникновения общества и кончая возникновением классов и государства, и является зада- чей истории первобытного общества, предста- вляющей особую отрасль исторического знания. Значение этой отрасли исторической науки для марксистско-ленин- ского мировоззрения не раз подчеркивали основоположники и клас- сики марксизма-ленинизма. Так, например, Маркс само возникновение научной истории перво- бытного общества, относящееся примерно к середине ХГХ в., связывал с социалистическим движением и его теоретическими запросами. Общественный ицтерес к первобытному прошлому человека Маркс считал «второй реакцией» против буржуазного рационализма времени французской революции, пытавшегося все объяснять и все оценивать сточки зрения отвлеченных «принципов человеческого разума» (первая реакция против этого рационализма, по мнению Маркса, заключалась в романтическом интересе к средневековью). «Вторая же реакция,— писал в 1868 г. Маркс Энгельсу по поводу трудов Маурера о перво- бытно-общинном аграрном строе древних германцев, — и она соот- ветствует социалистическому направлению, хотя эти ученые и не подозревают о своей связи с ним, — заключается в том,.чтобы заглянуть за средневековье в первобытную эпоху каждого народа». 1 Когда Энгельс писал свой труд «Происхождение семьи, частной собственности и государства», являющийся самым крупным, самым важным произведением марксизма по истории первобытного общества, 1 Маркс и Энгельс, Соч., т. XXIV, стр. 34. Подчеркнуто нами. В. Р.
в одном из своих писем он подчеркивал, что « для нашего общего миро- воззрения вещь эта, мне кажется, будет иметь особенное значение».1 Точно так же и Ленин указывал, что «Происхождение семьи, част- ной собственности и государства» Энгельса есть «одно из основных сочинений современного социализма». 1 2 Почему же основоположники марксизма-ленинизма давали такую высокую оценку историческим знаниям о первобытности? В чем кон- кретно заключается значение истории первобытного общества для марксистско-ленинского мировоззрения? Само собой ясно, что всеобщая история человечества была бы по меньшей мере неполна, если бы в ней отсутствовало знание о древней- шей, т. е. первобытной, эпохе, которая была чрезвычайно продолжи- тельна по времени. Без такого знания очень многое было бы недоста- точно понятным или даже вовсе непонятным и в истории последующих эпох, преемственно связанных с первобытностью. Но кроме этого, само собой очевидного значения первобытной истории, она предста- вляет и особый, только ей присущий, интерес для диалектико-мате- риалистического мировоззрения. Прежде всего, история первобытного общества на основе строго научного, подлинно объективного изучения множества точных и досто- верных фактов вскрывает и показывает историчность всех устоев, всех особенностей классового общества — частной собствен- ности на средства производства, классов, государства, эксплоатации. Буржуазные ученые обычно утверждают, что эти устои, эти категории классового общества будто бы извечны, так как коренятся будто бы в самой природе вещей. Так, мол, было, так будет. Подлинная наука о первобытности непреложно доказывает, что частная собствен- ность на средства производства, классы, эксплоата- ция и государство эксплоататоров отнюдь не извечны, что было время, когда ничего этого не было, что эти кате- гории вовсе не коренятся в неизменной якобы природе вещей, а п р е- ходящи и исчезнут поэтому везде, где они еще существую!, с той же железной необходимостью, с какой они возникли когда-то в конце первобытной истории. Отсюда классовая ненависть буржуаз- ной науки к подлинно-научной, марксистско-ленинской истории перво- бытного общества, отсюда бесконечные попытки буржуазных, в том числе и меньшевистских, фальсификаторов извратить и запутать под- линные факты первобытной истории в классовых интересах буржуазии. Дальше, история первобытного общества, доказывая историч- ность устоев и особенностей классового общества, в то же время изу- чает и показывает условия и причины возникновения этих устоев и особенностей, т. е. частной собственности, враждебных классов, эксплоатации и государства эксплоататоров, что немало способствует выяснению путей и способов их уничтожения в нашей современной борьбе за коммунизм. Так, Ленин свой основополагающий труд «Госу- дарство и революция» начинает с характеристики условий возникно- вения государства и в лекции «О государстве» дает подробный анализ 1 Архив Маркса и Энгельса, т. I (IV), стр. 251. 2 Ленин, Соч., 2-е изд., т. XXIV, стр. 364.
ИСТОРИЯ ПЕРВОБЫТНОГО ОБЩЕСТВА КАК ОТРАСЛЬ ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКИ 7 условий и причин возникновения классов и государства. А ведь эти гениальные произведения Ленина своей прямой задачей имели выяс- нить, определить теоретические основы политики рабочего класса по отношению к государству в настоящее время. Дальше, история первобытного общества рассеивает вредный туман, которым попы и поповствующие идеалисты всех мастей и ран- гов стараются окутать начальные эпохи человеческой истории. Как раз ведь эти эпохи являются особенно излюбленной областью спеку- ляций поповщины. Миф об Адаме и Еве вместо дарвинизма, сказка о всемирном потопе вместо научных данных геологии о прошлом зем- ного шара, т. е. библейские легенды вместо подлинной истории древ- нейших эпох — вот наиболее обычный арсенал средств, предназна- ченных для религиозного одурманивания народных масс в интересах эксплоататорских классов. В свете первобытной истории, в ярком свете подлинных ее фактов нет места для этого религиозного дурмана. Вместо поповских легенд и измышлений, вместо религии в сознании людей, знакомящихся с историей первобытного общества, утверждается научное, материалистическое представление о далеком прошлом чело- вечества. Поэтому история первобытного общества является могучим средством в антирелигиозной борьбе, способствуя изживанию пере- житков капитализма в сознании людей социалистического общества. Дальше, первобытная история раскрывает и показывает корни различных культурных приобретений, которыми в их развитом, значительно усовершенствованном виде мы пользуемся и в настоящее время. Начало развития орудий производства, овладение огнем, овладение первоначальной металлургией, открытие скотоводства и земледелия, выработка форм жилища, изобретение разных способов приготовления пищи, начало изобразительного искусства, фольклор, положивший впоследствии начало литературе, — эти и многие другие культурные приобретения были сделаны ведь еще первобытным че- ловечеством на его весьма трудном историческом пути. Эпохи перво- бытной истории были как раз временем, когда древнейшее человече- ство, еще чрезвычайно слабо вооруженное в своей борьбе за жизнь, еще только начинавшее приобретать и накапливать производственный опыт, навыки, знания и владевшее еще лишь самыми примитивными орудиями производства, вело суровую, напряженную борьбу с приро- дой и ценой огромных лишений и жертв шаг за шагом, поколение за поколением своим трудом пролагало трассу, на которой мы теперь с торжеством продолжаем его путь. Разве не представляет для нас теперь интереса и значения выяснить, раскрыть, изучить картину этих самых первых, но, однако, решающих успехов в культурном строительстве наших древних предков—первобытных людей, впервые осваивавших различные территории земного шара, одерживавших самые первые, но, однако, решающие победы над стихийными силами природы? Очевидно представляет. Трудно было бы отрицать, что история первобытной культуры, являющаяся неотъемлемой и весьма важной частью первобытной истории, действительно представляет ценнейший вклад в историческую науку. Наконец, наука о первобытности изучает общественную жизнь и у современных отсталых племен и народностей, сохранивших черты
8 ГЛАВА ПЕРВАЯ первобытно-общинного строя. Она может и должна выяснить пути и способы, с помощью которых такие племена и на- родности, оказавшись в социалистическом окружении, могли бы скорее и легче перейти к социализму, минуя муки клас- сового общества, и овладеть высшей современной культурой — куль- турой социалистического общества. Таковы лишь важнейшие из тех особенностей истории первобыт- ного общества, которые характеризуют ее значение в системе маркси- стско-ленинского исторического знания. Мы видим, следовательно, что эта относительно еще очень молодая наука действительно имеет законное право на существование в ряду других исторических наук и что она вполне заслуживает той положительной оценки, которую давали ей основоположники марксизма-ленинизма в связи со значе- нием ее для научного мировоззрения. Но по сравнению с историей более поздних эпох первобытная история имеет некоторые специфические отличия, вытекающие как из характера ее источников, так и из самих особенностей развития чело- вечества в первобытное время. Если история более поздних эпох строится главным образом на основе письменных источников, то для первобытной истории эти источ- ники такого значения не имеют, отступая совсем на задний план перед рядом других видов источников, о которых мы подробно будем гово- рить несколько ниже. Поэтому первобытную историю называют иногда «н е п и с ь м е н н о й» или «д о п и с ь м е н н о й» историей или даже «доисторией» и « п р е д и с т о р и е й», хотя последние термины содержат нежелательный оттенок отрицания за первобытными эпохами права считаться историей человечества. Выдвигалось также и более содержательное название «л е ф о и с т о р и я», что значит «забытая история». Затем в первобытной истории обычно не фигурируют имена ее дея- телей, столь обычные в гражданской истории более поздних эпох. В значительной степени это объясняется характером источников первобытной истории, как правило, не сохранивших имен. Но для первобытно-общинного строя как раз чрезвычайно характерна тесная связь — а вначале и полное слияние —*- личности с коллективом. Поэтому действующим лицом в первобытные эпохи обычно является целый коллектив—община, род, племя. Кроме того, для первобытной истории мы не располагаем и такими точными хронологическими датами, какие фигурируют в истории, строящейся по письменным, документальным данным, хотя относи- тельная хронология, последовательность этапов развития, чередо- вание общественных форм, развитие или смена культурных приобре- тений устанавливаются в современной науке и для первобытных эпох. Нельзя сказать, чтобы и абсолютная хронология отсутствовала в на- шем знании о первобытной жизни людей. Ей, конечно, недостает той точности, которой характеризуется хронология более поздних эпох. Исчисление в ней ведется не годами, а десятилетиями, столетиями, тысячелетиями и даже десятками тысяч лет. Но ведь это только есте- ственное следствие своеобразия темпов исторического процесса в первобытное время, когда заметные изменения в общественной жизни
ИСТОРИЯ ПЕРВОБЫТНОГО ОБЩЕСТВА КАК ОТРАСЛЬ ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКИ 9 были отделены друг от друга, часто чрезвычайно большими промежут- ками времени. Исторический процесс в первобытные эпохи выясняется сейчас в свете дошедших до нас источников обычно не как преемственное чередование из года в год отдельных мелких или крупных событий и действий исторических лиц, а как развитие различных сторон и явлений первобытной общественной жизни в их связи от стадии к ста- дии, причем выявляются обычно лишь наиболее существенные измене- ния: узловые этапы в развитии производительных сил, существенные культурные успехи, изменения формы общин и т. д., т. е. важнейшее содержание стадий, основные тенденции и закономерности развития. Эти отличия не лишают историю первобытного общества права считаться историей и законно входить в состав отраслей единой исто- рической науки. В первобытном обществе действовали ведь те же живые люди с их материальным производством, с их производитель- ными силами и производственными отношениями, с их общественными интересами, с их общественными идеями, с их непрерывно развивав- шейся культурой. Изучение всех этих сторон и явлений первобыт- ной общественной жизни в их развитии вполне возможно и с по- мощью тех источников, которыми располагает современная наука. Переходим теперь к ознакомлению с этими источниками. 2. Источники истории первобытного общества История первобытного общества раскрывает и изучает отдален- ное прошлое человечества с помощью различных видов источников. Все, что дошло до нас в прямой или пережиточной форме в качестве остатков первобцтного общества, может служить источниками его исторического изучения. Первым важным видом таких источников являются наблюде- ния над жизнью современных племен и народ- ностей, сохранивших в той или иной степени черты первобытно- общинного строя. К племенам и народностям, у которых этот строй еще совсем недавно был в полном расцвете, принадлежат, например, австралийцы, тасманийцы, жители Огненной Земли, эскимосы, буш- мены Южной Африки, жители Андаманских островов, ирокезы, кафры, готтентоты, меланезийцы и многие другие группы совре- менного человечества, живущие в разных местах земного шара. Эти племена и народности, по образному выражению Шиллера, окружают нас, подобно тому, как дети разного возраста толпятся вокруг взрос- лого человека. Они напоминают ему то, чем он сам был когда-то, напоминают тот возраст, из которого он уже давно вышел. Специ- альная наука, изучающая жизнь таких племен и народностей, а также пережитки, сохранившиеся от первобытных эпох у народов с более высоким общественным строем, называется этногра- фией (этнос — народ, графо — пишу, описываю). 1 Собираемые 1 Мы ограничиваемся здесь и в дальнейшем изложении определением задач этнографии, как и других наук, применительно лишь к области первобытной истории.
ею наблюдения и вещи, т. е. этнографические материалы, после крити- ческой их обработки, иногда очень сложной, являются важным источ- ником истории первобытного общества. И Маркс и Энгельс широко пользовались этим источником в своих работах по первобытному обществу, например материалами о североамериканских индейцах, о народах Индии и т. д. Остановимся для большей ясности на примерах. Племена, населяющие Австралию (австралийцы), занимаются ис- ключительно охотой и собирательством плодов, корней, насекомых и т. п. Вот как описывает один ученый орудия австралийцев: «До- вольно грубый каменный топор, т. е. грубо обсеченный камень, зажа- тый в рукоятку из вдвойне согнутой палки, каменный нож, обыкно- венная деревянная дубина, особая метательная дубина, или буме- ранг, копье или длинная тонкая жердь с заостренным концом, кото- рый обуглен для придания ему большей прочности или снабжен ка- менным наконечником, метательное копье и, наконец, небольшой щит, сделанный из мягкого дерева, — вот почти и все оружие австралийцев. До изобретения лука и стрел они еще не дошли. Их важнейшие ору- дия и утварь составляют: землекопалка, т. е. заостренная палка, при помощи которой женщины вырывают из земли различные съедоб- ные корни; каменное долото или палка с кусочком прикрепленного острого камня на ее конце, при помощи которого из дерева выдалбли- вается посуда для пищи и питья; жернова, т. е. два плоских камня, которые трут один о другой для растирания Семян диких растений; ручное веретено для сучения шерсти и, наконец, деревянная зажи- галка для добывания огня трением». Таким образом, австралийцы не знают металлов и жи- вут еще в каменном веке. Они объединены в мелкие обще- ственные группы численностью в 40—100 человек, сообща владеющие землей и ведущие коллективное хозяйство. Производство и обществен- ные порядки у австралийцев в своих основных, неизмененных посто- ронними влияниями, наиболее древних чертах такие же, какие были и у наших предков во времена каменного века. .Следовательно, изучая жизнь современных австралийцев, наука освещает отдаленные эпохи человеческой истории вообще. В Северной Америке, в районе озер Эри и Онтарио, живут иро- кезы — одно из племенных объединений североамериканских индей- цев. В настоящее время они подверглись сильному влиянию амери- канского капитализма. Но еще несколько десятков лет назад ирокезы сохраняли свой древний родовой уклад жизни, уже более высокий, чем уклад австралийцев. Они занимались охотой и первобытно-мотыж- ным земледелием, жили в оседлых поселениях, состоящих из больших домов. В каждом таком доме обитали крупные коллективы от 14 до 20 семейств', ведущих общее хозяйство и принадлежащих к одному роду. Американский ученый Морган изучил жизнь ирокезов, и на осно- вании его материалов Энгельс дал замечательную характеристику родового общества ирокезов. Черты общественного строя, всего не- сколько десятков лет назад наблюдавшиеся у ирокезов, в гораздо более отдаленном прошлом были свойственны всему человечеству. Вот почему Энгельс, описывая родовое общество ирокезов, указы-
ИСТОРИЯ ПЕРВОБЫТНОГО ОБЩЕСТВА КАК ОТРАСЛЬ ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКИ Ц вает: «...Здесь мы имеем возможность изучить организацию общества, еще не знающего государства».1 На основании наблюдений над ирокезами Энгельс сделал заключение об одной из всеобщих стадий развития первобытного общества. Следуя этому примеру Энгельса и подвергая изучению племена и народности, стоящие на разных стадиях развития, начиная от самых ранних (австралийцы, тасманийцы, бушмены, эскимосы и др.) и кон- чая стадией возникновения классов и государства (например, жители Меланезии), мы можем восстановить общую картину развития перво- бытного общества от стадии к стадии. Именно таким путем были открыты и изучены первобытные формы семьи и брака, родовая организация общества и многие другие явле- ния первобытной жизни. Вторым видом источников истории первобытного общества служат различные вещественные остатки или рещественныепамят- н и к и, сохранившиеся от древних времен, в частности и на такой территории, где первобытно-общинный строй сменился классовым обществом еще в глубокой древности. Сюда относятся, например, древ- ние орудия производства, следы становищ человека, остатки поселений и жилищ, древние могилы, зары- тые в землю клады, остатки мастерских, горных разра- боток и 'т. д. Вещественные памятники первобытного общества чаще всего находятся в земле. Наиболее древние из них иногда очень глубоко скрыты под позднейшими слоями. Чтобы их отыскать, рас- крыть, достать и сделать достоянием науки, производятся специальные разведки и раскопки, представляющие сложное и ответственное науч- ное дело, требующее больших специальных знаний. Разысканием, добыванием, описанием и обработкой вещественных памятников в ка- честве исторических источников занимается особая историческая наука — археология. Значение важнейшего вида вещественных памятников — остатков средств труда — для изучения прошлого Маркс выразил следующими словами: «Такую же важность, какую строение остатков костей имеет для изучения организации исчезнувших животных видов, остатки средств труда имеют для изучения исчезнувших общественно-эконо- мических формаций». 1 2 Маркс говорит здесь о значении остатков средств труда для истори- ческого изучения, имея в виду, главным образом, орудия производства, которым действительно принадлежит исключительно важная роль в изучении прошлых эпох, так как они характеризуют развитие произ- водительных сил общества. Но в известной мере эти слова Маркса следует распространить и на другие вещественные или археологи- ческие памятники, по которым можно восстанавливать и изучать жизнь первобытных эпох подобно тому, как зоологи по отдельным костям восстанавливают строение целых организмов. Например, остатки жилищ и поселений, открываемые раскопками в земле, уже одной 1 Ф. Энгельс, Происхождение семьи, частной собственности и государства. Маркс и Энгельс, Соч., т. XVI, ч. I, стр. 75. 2 К. Маркс, «Капитал», т. I, стр. 121, изд. 1935.
12 ГлайА ПЁРВАЙ своей формой, величиной и расположением на местности характери- зуют отдельные этапы исторического развития. Для эпохи расцвета первобытно-общинных отношений очень характерны, например, боль- шие коллективные жилища. Так, о жилищах североаме- риканских индейцев Л. Морган пишет следующее: «Коммунизм домаш- ней жизни был в очень большой мере обусловлен жизненными усло- виями индейских племен. Он вытекал из всего их жизненного строя и определял весь характер жилищной архитектуры». «Общий дом и коллективное жилище, — писал и Маркс, — были;., экономиче- ской основой более древних общин»... 1 И археологи действительно, как мы увидим ниже, нередко встречают в земле в разных местах остатки таких больших домов первобытно-общинной эпохи или остатки вну- тренне связанных мелких жилищ, общая совокупность которых в от- дельном поселении по своему общественному назначению равнозначна большим коллективным жилищ-ам. Хозяйственное обособление отдель- ных семей приводит к другому типу человеческого жилья — к обо- собленному семейному жилищу с хозяйственными при- стройками, свидетельствующими о хозяйственной самостоятельности отдельных семей. Характерная для времени разложения первобытно- общинного строя борьба между отдельными общинами и племенами за накапливающееся имущество, например за скот, отразилась в рас- пространении нового типа поселений, — поселений, укрепленных валами и оборонительными стенами (городища, крепости). Значит, формы жилищ и поселений действительно могут показать нам суще- ственные черты развития общества, и задача археологии заключается здесь в том, чтобы разработать и применить наиболее правильную и точную методику раскрытия, реконструкции и исторического пони- мания или истолкования этих важных археологических памятников. Остановимся на примерах. В селе Костенках, на правом берегу р. Дона, близ Воронежа, еще во времена Петра I местные жители находили в земле кости вымерших животных из породы слонов — мамонтов. В 70-х и 80-х годах прошлого столетия ученые И. С. Поля- ков и А. И. Цельсиев произвели здесь раскопки и нашли вместе с костями вымер- ших животных много орудий, сделанных из кремня. В советское время, начиная с 1923 г. и до настоящего момента, в селе Костенках ведутся ежегодные системати- ческие раскопки советскими научными учреждениями. Этими раскопками здесь был собран большой и крайне интересный материал, ярко характеризующий жизнь первобытного человека. Раскопки последних лет обнаружили в Костенках на глу- бине более 2 м от поверхности земли коллективное жилище в виде большой пло- щадки с очагами, содержащими пережженные кости, с округлыми углублениями в земляном полу для хранения вещей и запасов пищи, со множеством разных куль- турных остатков — кремневых наконечников дротиков и копий, кремневых ножей, резцов, проколок, скребков, костяных изделий и т. д. (рис. 1). На месте раско- панного жилья оказались в разных местах значительные скопления костей диких животных (северный олень, медведь, мамонт, песец и др.), частично ныне уже вы- мерших, как, например, мамонт. Это были отбросы пищи обитавшего здесь че- ловека. Изучение всех добытых раскопками в Костенках материалов дало воз- можность установить, что в этом месте во времена древнекаменного века, или палеолита, десятки тысяч лет назад находилось становище или постоянный лагерь крепко сплоченной первобытной общины охотников, изготовлявших свои орудия из камня и кости и не знавших еще пи земледелия, ни скотоводства. Найденные в Костенках вырезанные из кости или мягкого камня (мергеля) статуэтки, изэ- 1 Маркс и Энгельс, Соч., т. XXVII, стр. 694.
Рис. 1. Схематический план раскопанного жилища в стоянке древне- каменного века в селе Костенках на Дону. (По материалам П. П. Ефименко.) / — очаг; 2—границы прежних раскопок; 3—кладовые; 4 — ямы-хранилища; 5—кости животных.
14 ГЛАВА ПЕРВАЯ браткающие женщин с подчеркнутыми признаками пола, и некоторые другие дан- ные показывают, что в это время здесь существовал уже материнский род (см. ниже, гл. IX). Рядом с Костенками — в двух километрах от них на левом берегу Дона — другой экспедицией было раскопано в 1932 г. другое древнее поселение. Никаких наружных признаков это поселение не имело. Его остатки были скрыты в земле. Только размывание берега в этом месте рекой обнаружило находящиеся здесь Рис. 2. План землянки периода бронзы близ села Костенок на Дону. Рис. 3. Бронзовые серпы из поселения пери- ода бронзы близ села Костенок па Дону. в земле черепки глиняной по- суды, скопления костей, угли И другие остатки деятельности человека. Залегание массы та- ких остатков в земле называется в археологии культурным слоем. По наличию признаков куль- турного слоя археологи и опре- деляют местонахождение древ- них поселений. Так было и на Дону близ села Костенки. Рас- копки открыли здесь остатки древних жилищ, представляв- ших большие полуземлянки прямоугольной формы, разме- рами около 20 х Ю м, с дере- вянными стенами и с легким покрытием из жердей и прутьев (рис. 2). Внутри землянок нахо- дились очаги, скопления отбро- сов пищи и разнообразные вещи, например: орудия из бронзы (бронза — сплав меди и олова), серпы (рис. 3), иглы, долото, орудия из кости для обработки кожи, проколки и пр., орудия из камня —скребки. Очень много было здесь найдено и черепков глиняной посуды, частью укра- шенной орнаментом, а также костей животных (отбросы пищи человека). Результаты раскопок показывают, что люди здесь жили оседло в постоянных жи- лищах, занимались первобыт- ным земледелием, не зная еще плуга и обрабатывая землю вручную мотыками. Занимались они также скотоводством (были найдены кости домашних живот- ных — коровы, лошади, овцы, свиньи) и уже умели обрабаты- вать медь и бронзу, хотя обра- боткой железа еще не владели. Большие жилища с общими очагами и вся совокупность найденных в раскопанном поселении остатков свидетельствуют о коллективном производстве и коллективном потреблении обитавшей здесь, около трех с половиной тысяч лет назад, обществен- ной группы людей, скорее всего большой патриархальной семьи. Это поселение близ села Костенок — значительно более позднее по сравнению с предыдущим охотничьим поселением. Оно относится, примерно, ко второй половине П тысячелетия до н. э. К этому же времени относятся часто встречающиеся на Дону и вообще в степи и лесостепи Восточной Европы курганы, т. е. земляные насыпи обычно расплывчатой округлой формы, с погребениями скорченных ске- летов в устроенных под курганами деревянных срубах, — так называемые сруб- ные погребения. Среди вещей, найденных во время раскопок в этих
ИСТОРИЯ ПЕРВОБЫТНОГО ОБЩЕСТВА КАК ОТРАСЛЬ ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКИ 1 5 погребениях, имеются совершенно такие же, как и‘ найденные в описанном посе- лении на Дону. Интересно, что в одной из землянок этого поселения было обна- ружено скорченное погребение (рис. 4), такое же, какие встречаются в курганах. Курганы со скорченными погребениями являются могильными памятниками пле- мен с родовым строем, обитавших в степи и лесостепи Восточной Европы. Соеди- ненное изучение материалов, добытых раскопками как из этих курганов, так и из поселений той же эпохи на Дону, дало возможность установить, что три с по- ловиной тысячи лет назад в этом поселении жило пастушеско-земледельческое население, переходившее, в связи с развитием скотоводства, от матриархальных к патриархальным родовым отношениям (см. вторую часть курса, гл. XX). Близ этого поселения, на четыре километра выше от него по Дону, у села Бор- шево находится третье древнее поселение, принадлежавшее одному из восточно- славянских племен. Боршевское поселение обращает на себя внимание своим Рис. 4. Скорченное погребение в землянке периода бронзы на Дону близ села Костенок. наружным видом. Оно расположено на левом берегу Дона, на высоком отроге меловой возвышенности, и укреплено валом и рвом (рис. 5). Остатки таких укре- пленных поселений в археологии называются городищами. Внутри Бор- щевского городища оказались высеченные в меловой скале жилища — землянки прямоугольной формы небольших размеров — 3,5—4 м в длину — с очагами, сложенными из камней (рис. 6). Совершенно очевидно, что такие землянки служили жилищами не для большого коллектива, а для отдельной малой семьи. Каждая такая семья имела уже свой собственный очаг, что указывает на распадение древ- него коллективного потребления. Но боршевскпе землянки, как показали раскопки 1929 г., связаны между собой внутренними ходами в единое целое. Это говорит за то, что отдельные семьи в это время еще не вполне обособились друг от друга, что они еще были объединены сохранившимися от первобытно-общинного строя коллективными связями. Найденные на городище орудия производства и другие культурные остатки показывают, что славянское население Борщевского городища занималось земледелием с применением плуга, скотоводством и особенно рыбной ловлей. Железо было здесь уже в большом ходу. Рядом с городищем находится курганное кладбище (рис. 7). Могилы в нем однородны как по своему устройству
(захоронение сожженных трупов), так и по найденным вещам (горшки,- мелкие железные вещи и пр.). Отсутствие богатых могил говорит за экономическое ра- венство обитателей Борщевского городища, относящегося, как показывает хро- нологическое изучение сделанных в нем находок, к VIII—X вв. н. э. На основа- Рпс. 5. Вид Борщевского городища. (По П. П. Ефименко.) Рис. 6. Вид раскопанной землянки па Борщевском городище. (По П. П. Ефименко.) нии материалов Борщевского городища необходимо сделать вывод, что у его на- селения существовали уже лишь остатки патриархально-родовых порядков, что это население перешло уже к сельской общине с обособленным производством и потреблением отдельных малых семей. Тот факт, что Боршевское поселение было укреплено, свидетельствует об обострении в это время отношений между обще- ственными группами, характерном для периода разложения первобытно-общин- ного строя. Итак, в районе села Костенок на Дону сохранились вещественные памятники по крайней мере от трех ступеней развития первобытного общества: от ступени
возникновения родового общества — охотничий лагерь древнекамен- ного века, от ступени возникновения патриархата —пастушеско-земле- дельческое поселение периода бронзы с соседними курганами, от ступени образования сельской общины — Б о р ш е в с к о е городище также с курганами, но более позднего типа. Изучение этих памятников дало крайне важный материал для понимания г^речисленных ступеней первобытной истории. Ниже мы вновь вернемся к этим и подобным им памятникам для более глубокого и подробного их изучения. Сказанное в той или иной степени относится и к другим видам археологических памятников — к могилам, оружию, остаткам одежды, к памятникам первобытного искусства и т. д. Каждый из таких видов Рис.7. Один из курганов рядом с Борщевским городищем в процессе раскопок. (По П. П. Ефименко.) памятников при их изучении и расшифровке требует специаль- ной] методики, разработка которой является одной из задач археологии как особой исторической науки. Изложение этой методики завело бы нас здесь слишком далеко вглубь специальных вопросов, и пока1 мы ограничимся сказанным, принимая во внимание, что в даль- нейшем изложении будут показаны на множестве конкретных примеров различные способы использования археологического материала в.ка- честве исторического источника. Подчеркнем здесь еще только одно важное обстоятельство. Полноценное изучение истории каждого кон- кретного общества по его археологическим остаткам требует, чтобы эти остатки были собраны с возможной полнотой и в их разнообразных ви- дах, т. е. чтобы они представляли разносторонний ком- плекс памятников. Заключения по отдельным находкам или по изо- лированным группам памятников всегда будут односторонними, недо- статочно обоснованными и шаткими. 2 История первобытного общества—1069
Третьим видом источников истории первобытного общества явля- ются данные языка, или лингвистические данные (лингвистика — наука о языке). Все современные языки складывались или, лучше сказать, вырастали по мере развития общества. Являясь одной из надстроек над материальным базисом общества, язык сохра- няет в себе следы исторического прошлого вплоть до самых первобыт- ных эпох. Например, современное слово — 'стрелять’ происходит от слова 'стрела’, т. е. содержит в себе отголоски еще той эпохи, когда стреляли действительно стрелами из лука. Слово 'соха’ имеет связь со словом 'посох’ и сохраняет в себе таким образом как бы воспоми- нание о том, чго некогда для взрыхления земли с целью обработки ее для посева употреблялась в качестве орудия палка — посох, что дей- ствительно имело некогда место. Существует даже термин «палочное земледелие», обозначающий именно этот способ взрыхления земли для посева, применяющийся, как увидим ниже, у ряда отсталых племен и народностей. Семантика (т е. значение, смысл) слов менялась по мере общественного развития, особенно в связи с новыми культур- ными достижениями, с новыми явлениями в общественной жизни, на которые нередко переносились старые слова. Изучая эти изменения семантики, можно проследить черты общественной жизни-и их изме- нения даже в очень отдаленном прошлом. Большие заслуги в этом отношении, как и в ряде других, принад- лежат знаменитому советскому ученому академику Н. Я. Марру, который особенно много сделал в деле изучения и оформления данных языка в качестве исторических источников. Так, например, он показал, что латинское слово 'panis’, означающее хлеб, тесно связано сгреческим словом 'balanos’, сохранившим более древнее значение и означающим 'жолудь’. Из этого следует вывод, что хлеб первоначально изготов- лялся из жолудей, т. е. что, иными словами, земледелию пред- шествовало собирательство плодов диких растений. Равным образом, изучая наименования домашних животных в разных языках, он выяснил, что, например, 'лошадь’ получила свое название по 'оленю’, который поэтому предшествовал ей по времени приручения. «На металлы, — писал Н. ’Я- Марр, — перешли названия 'камня’, а на 'камень’ название 'руки’, так как материал назывался по орудию, которое из него делали, а орудие заменяло 'руку’, с функцией которой на орудие переходило и название 'руки’». Подобных семантических изысканий с целью исторического исследования у Н. Я- Марра очень много. Исключительно интересны наблюдения Н. Я- Марра и его учеников над формами и строем речи и их изменениями, давшие очень много для исторической науки. Известно, что в отдаленные времена существовала так называемая комплексная форма речи, когда обычные для нынешних европейских языков категории, например части речи — глаголы, существительные, местоимения и пр., еще не выделились. У юкагиров — теперь уже в качестве пережитка — существует, на- пример, такое «однословное» выражение «человекооленноеубийство» вместо нашей фразы «человек убил оленя». Устанавливая последова- тельность образования и выделения частей речи, И. Я. Марр выяснил, что из личных местоимений сначала появляются он, оно, т, е.
ИСТОРИЙ ПЕРВОБЫТНОГО ОБЩЕСТВА КАК ОТРАСЛЬ ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКИ 10 Местоимения третьего лица, а я, ты — местоимения первого и второго лица появляются позднее. Это свидетельствует об относительно позднем отделении личности от коллектива, позднем осознании личностью самой себя в отрыве от общественной группы. Еще интереснее факт позднего возникновения притяжательных местоимений мой, твой, свой, что сиг- нализирует о позднем возникновении частной собственности и стоит с ним в связи. С этим любопытно сопоставить указание Маркса, что «общее» (Allgemeine) означает у германцев и северян не что иное, как общинную землю (Gemei nland), а «частное» (sondre, Besondre) — не что иное, как выделившуюся из этой общинной зелуш частную собствен- ность (Sonder-eigen). «Тут логические категории..., — добавляет Маркс, — ...прямо вытекают из наших отношений». 1 Таковы примеры, показывающие значение лингвистики для исто- рии. Подобных примеров можно было бы привести множество. Лин- гвистика, т. е. наука о языке, является вполне самостоятельной наукой, имеющей свой собственный предмет изучения и свои собственные за- дачи изучения. Но по отношению к истории, и в частности по отношению к истории первобытного общества, она служит опорной нау- кой, разрабатывая и оформляя данные языка в качестве историче- ского источника. В наибольшей степени это относится к той части лингвистики, которая носит название палеонтологии речи и которая вскрывает в языке отложения различных ступеней развития общества по стадиям с особыми формами и с особым значением слов для каждой из них в отдельности. Но не только в языке сохранились следы или отложения первобыт- ной истории людей. Они имеются в современной жизни, даже в хозяй- стве, тем более в быту и в представлениях людей. Маркс говорил, например, что в капиталистическом обществе представлены остатки всех предшествующих формаций в выродившемся или замаскирован- ном виде. Такие остатки называются пережитками прошлого. Если взять, например, существовавшие до недавнего времени в русском крестьянском быту свадебные обычаи с их обрядом сватовства, смот- ринами, обрядом выкупа невесты и т. д., то в них, несомненно, сохра- нились такие представления, которые возникли еще во времена родо- вого общества, когда жених и невеста происходили из разных родов и вступление в брак отражало сложный характер взаимоотношений между родами. Иными словами, в обрядах русской свадьбы сохрани- лись пережитки еще родового строя. То же самое следует сказать и о многих других недавно еще существовавших в русской деревне празд- нествах и обрядах, например о проводах масленицы, о прыгании через костер в Иванов день, о приношениях еды на могилы родствен- ников в так называемую «родительскую субботу» и тому подобных пережитках еще первобытных представлений, связанных с поклонением солнцу и другим небесным светилам и явлениям природы, а также с культом предков (так называемые первобытно-космические и родовые культы). В карельском эпосе «Калевала» мы встречаем, например, об- раз ладьи, перевозящей мертвых в загробный мир, или образ человека, обращающегося в животное, которые имеются и среди образов искус- 1 Маркс и Энгельс, Соч., т. XXIV, стр. 85.
20 ГЛАВА ПЕРВАЯ ства еще каменного века, высеченных на скалах в той же Карелии. Совершенно ясно, что карельский эпос пережиточно сохранил отго- лоски представлений, которые существовали еще во времена камен- ного века. Изучение подобных пережитков, которым занимается этнография, проливает свет на первобытную историю. Очень важную роль в этом отношении играет также и фольклористика, т. е. изучение фольклора, под которым понимается устное народное творчество — сказки, песни, былины, загадки, заговоры и т. п. Существенное значение для истории первобытного общества имеет также изучение остатков организма самого человека, обычно костных остатков, так как мумифицированные трупы встречаются редко. По скелетам древних людей восстанавли- вается развитие физического типа человека от ближайших предков человека в мире животных до современных людей. Различные явле- ния, прослеживаемые при тщательном (например, рентгенологическом) изучении древних костных остатков людей, в частности патологические изменения костной ткани, т. е. следы перенесенных человеком при жизни болезней, позволяют делать некоторые заключения о бытовой обста- новке, об образе жизни и т. п. Изучение остатков человека является задачей специальной науки — антропологии, на выводы кото- рой историкам первобытного общества приходится опираться во многих случаях. Большую помощь истории первобытного общества оказывают и многие отрасли естественно-научного знания. Археолог не может сде- лать ни шага без изучающей напластования коры земного шара геологии, применение методов которой абсолютно необходимо для правильного раскрытия и правильного понимания древних памятни- ков, находящихся в земле. Геология устанавливает относительный, а иногда и абсолютный возраст древнейших остатков человеческой культуры, дает возможность восстановления природной среды, окру- жавшей человека в первобытные эпохи, облегчает самые поиски древ- них памятников. Палеозоология определяет по костным остат- кам, встречающимся в древних памятниках, виды животных, сосуще- ствовавших с человеком и являвшихся объектами его охоты или же живших вместе с ним в одомашненном состоянии, выясняет время приручения животных ит. п. Само собой понятно, насколько это важно для выяснения характера производства древних эпох. Кроме того, остатки фауны, г. е. остатки животных, очень часто, особенно для самых древних эпох, являются наиболее надежным средством относительной хронологизации, так как состав окружавшей человека фауны в разных районах претерпевал весьма существенные изменения за время перво- бытной истории. Точно такую же помощь история первобытного обще- ства получает и от палеоботаники, располагающей, однако, гораздо менее обширным материалом, чем палеозоология, потому что остатки растений сохраняются в земле обычно хуже, чем кости животных. Важное значение для выяснения элементов древних ландшафтов, особенно климата, имеет, например, микроскопическое изучение сохранившейся в земле пыльцы древесных пород (пыльцо- вый анализ).
ИСТОРИЙ ПЕРВОБЫТНОГО ОБЩЕСТВА КАК ОТРАСЛЬ ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКИ 21 Мы видим, что круг источников истории первобытного общества достаточно широк, чтобы компенсировать тот недостаток письменных данных, который является одной из особенностей этой науки. Нои этот недостаток существует только в условном смысле. Буквенно-фонети- ческое письмо, возникающее в начале классовой истории, в первобыт- ном обществе еще отсутствовало, но более ранние формы письма — фигурные идеограммы, отдельные смысловые знаки и т. п. —уже суще- ствовали и в первобытно-общинном обществе. У множества первобыт- ных племен и народностей практикуется, например, пиктографическое или картинное письмо, когда излагаемое содержание передается рисун- ками-образами. Египетские иероглифы возникли именно из такого фигурного письма, памятники которого, как увидим, нередко фигури- руют и среди археологических материалов истории первобытно-общин- ного общества. Нелегко, конечно, правильно понять такие пикто- граммы, но по существу они являются настоящими письменными источниками. Кроме того, история первобытного общества располагает письмен- ными источниками и другого порядка. Жизнь первобытных народов наблюдали и наблюдают лица, принадлежащие к обществу с более высо- ким строем и владеющие фонетической письменностью. Записи таких наблюдений являются настоящими письменными источниками для истории первобыт- ного общества. Например, древнегреческие авторы — Геродот, Ксе- нофонт и др. — оставили нам описания целого ряда народов с перво- бытно-общинным.строем (скифов, массагетов и многих др.), византий- ские авторы, — например, Прокопий или Маврикий — дают сведения о древних славянах, римские— например, Цезарь и Тацит — о древних германцах и т. д. Цписание североамериканских индейцев, состав- ленное в XVIII в. Лафито, представляет сейчас уже настоящий пись- менный памятник первобытной истории. Даже записи современных этнографов должны рассматриваться в сущности как письменные источники и во всяком случае всегда требуют глубокой исторической классовой критики при использовании их для изучения истории пер- вобытного общества. Главной опорой для изучения истории каждого конкретного обще- ства являются те источники, которые от него сохранились и которые имеют непосредственное к нему отношение. Если это обще- ство уже и с ч е з л о, т. е. перешло в классовую формацию, как, например, многочисленные первобытные общества, существовавшие некогда в Европе, то главными источникам.и его истории будут служить археологические материалы. Если оно еще существует, как, например, первобытные общества ряда племен и народностей Северной и Южной Америки, Океании, Африки и т. д., то непосредственные наблюдения над жизнью такого общества и их за- писи (этнографические материалы) будут лежать в основе его изучения. Ноив том и в другом случае н а и- более полноценные результаты исторического исследования могут быть получены лишь тогда, когда оно основано на всех видах источ- ников, которые можно привлечь в каждом отдельном случае, на
22 ГЛАВА ПЁРЙАЙ объединении их. Каждый из рассмотренных нами видов источников, взятый в отдельности, сам по себе еще недостаточен для восстановления целостной картины исторического развития первобытного общества. Археологический материал всегда односторонен и. так сказать, молчалив. Только с помощью иногда весьма сложных умозаключений можно делать из вещественных остатков изучаемого общества вы- воды о его строении, о производственных и семейно-родовых отно- шениях, об идеологических представлениях и т. д. Сравнение архео- логических вещественных памятников с аналогичным этнографиче- ским материалом облегчает эту задачу и расширяет возможность изучения древней общественной жизни по вещественным памятникам. Например, встречающиеся в разных местах нередко в большом коли- честве в земле орудия каменного века, как правило, лишены рукоятей, изготовлявшихся обычно из дерева и потому истлевших. Сопоставление таких орудий с подобными же орудиями, сохранившимися в быту при- митивных племен, выясняет не только их функции, но и устройство их рукоятей. Очень многие из археологических памятников (например, копьеметалки, бумеранги, предметы, предназначенные для колдовства, разного рода символические изображения и т. д.), вероятно, никогда не были бы поняты, если бы подобного рода предметы и их назначение не были известны благодаря этнографическому изучению современных племен и народов. Такие явления, как семейно-брачные отношения, родовой строй, первобытные верования и мн. др., в основном сначала изучаются по этнографическим данным, и только в свете этих данных становится возможным правильно обоснованное истолкование глухих свидетельств археологических памятников о существовании таких явлений в прошлом. Этнографические наблюдения и материалы в свою очередь сами по себе очень часто недостаточны для построения исторического зна- ния, для исторических обобщений, так как они при всей полноте и живости их содержания дают обычно лишь статическую картину жизни отдельного общества, т. е. рисуют его в какой-нибудь отдельный мо- мент его существования. Кроме того, каждая современная отсталая народность представляет уже очень сложную историческую конкрет- ность с отложившимися в ней результатами различных, нередко очень поздних влияний, которые легко ошибочно принять за очень древние по своему происхождению явления и вследствие этого ошибочно пере- нести их в отдаленное прошлое. Так, у папуасов Новой Гвинеи, зани- мающихся примитивной охотой и мотыжным земледелием, имеется един- ственное домашнее животное — свинья, уход за которой лежит на обя- занности женщины. Из этого был сделан вывод, что первоначальное приручение животных было сделано женщинами. Н а самом же деле ока- залось, что в составе собственной дикой фауны Новой Гвинеи и вообще Меланезии нет и не было свиней, что поэтому никакого первоначального приручения свиней у папуасов быть не могло и что свинья была при- везена к ним уже в одомашненном состоянии по всей вероятности малайцами. А множество других достоверных фактов показывает, что скотоводство возникло из охоты и впервые животные были приручены охотниками-мужчинами. Подобного рода ошибки могут быть исключены лишь путем очень глубокого анализа этнографических фактов, путем
ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ ЗНАНИЙ О ПЕРВОБЫТНОМ ОБЩЕСТВЕ 23 перекрестной проверки их особенно с помощью археологических данных и данных палеонтологии речи. Чтобы выяснить историю данного обще- ства, чтобы заглянуть в его прошлое, необходимо не ограничиваться статическими материалами этнографии в их настоящем виде, но под- вергнуть эти материалы тщательной проверке и глубокому изучению, прибегнув к остаткам этого прошлого в виде археологических памят- ников, данных языка и т. п. Тем более необходимо объединение всех видов источников для изучения общего процесса исторического развития первобытного общества. Одни звенья этого процесса, особенно древнейшие этапы, полнее представлены археологическими памятни- ками, другие — этнографическими фактами, но и археологические и этнографические данные становятся нередко значительно более ясными в свете лингвистики и других наук. Лишь соединение всех звеньев изученных на основе совокупности различных источников покажет нам общую цепь истории, раскроет целостную картину исторического раз- вития всего человечества в первобытное время. Лучшим примером объединения различных видов источников в ши- роком историческом исследовании является труд Энгельса «Происхо- ждение семьи, частной собственности и государства». В частности, характеризуя «доисторические ступени культуры», Энгельс основы- вается как на этнографическом, так и на археологическом материале, привлекая, где это возможно, и данные письменных источников. Так, в его характеристике средней ступени дикости мы находим ссылки и на палеолитические орудия (археологические данные) и на разные этнографические факты, даже на целые племена (австралийцы и пр.). Характеристика средней ступени варварства включает медные и бронзовые орудия (данные археологии), черты из жизни североамери- канских индейцев (данные этнографии), ссылки на семитов, основанные на письменных источниках, и т. д. Таковы источники истории первобытного общества. Перейдем те- перь к ознакомлению с основными этапами развития научных знаний в этой области. ГЛАВА II ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ ЗНАНИЙ О ПЕРВОБЫТНОМ ОБЩЕСТВЕ 1. Этнография Сведения и материалы, относящиеся к первобытному обществу и его истории, добывались, разрабатывались, накапливались и систе- матизировались преимущественно двумя главными в этой области исторического знания науками — этнографией и архео- логией. Каждая из этих наук развивалась совершенно самостоя- тельно. Поэтому ознакомление с основными этапами развития знаний о первобытном обществе требует знакомства с развитием этнографии и археологии, как самостоятельных наук. Начнем с этнографии. В своел! историческом развитии этнография не имела точно очерченной области исследований и точно обозначенного предмета исследовании. Чрезвычайно, на- пример, характерна существующая в буржуазной научной литературе крайняя
пестрота определений предмета и задач этнографии. Одни считают этнографию наукой «о жизненных формах народа», другие включают этнографию в общую историю культуры человечества как часть ее, изучающую «бесписьменные» пли якобы «неисторические» народы, третьи пытаются выдать этнографию за науку о «душе народов», о «развитии народного духа», четвертые полагают предметом этнографии так называемую «культурную морфологию», ’ причем каждая куль- тура понимается как якобы самостоятельный живой организм, пятые усматривают задачи этнографии в изучении «низших классов» общества, понимая под «низшими классами» главным образом крестьянство, и т. д. Эта необычайная разноголосица объясняется классовой ограниченностью, субъективизмом и произвольностью буржуазных идеалистических мнений. Фактически этнография, если опа выходила за пределы голых описаний, т. е. за пределы так называемой описатель- ной этнографии, обычно превращалась в историческую н а у к у: в исто- рию культуры, историю первобытного общества, историю отдельных институтов и явлений первобытных эпох, историю религиозных верований и т. д., причем в этой связи возникали и различные другие наименования для этой науки, отгра- ничивающие ее от чисто описательной этнографии: этнология, этпософия, этно- география, история первобытной культуры, историческое народоведение и т. п. Поэтому этнография является как раз такой областью знания, в которой находили свое конкретное выражение многочисленные исторические теории первобытного общества. Даже краткий историографический обзор существовавших и существую- щих в этнографии направлений, школ и теорий потребовал бы специального очерка. Здесь же мы ограничимся лишь немногими основными фактами и замечаниями, дающими представление о развитии этнографии как науки и необходимыми для понимания дальнейшего изложения. Еще в античное время появились первые описа- ния народов с первобытным строем общества. Таковы, например, описания скифов у Геродота (V век до н. э.), народов Малой Азии у Ксе- нофонта (430—350 гг. до н. э.), народов северного Причерноморья, Кавказа и др. у Страбона (63 г. до н. э. — 26 г. н. э.), германцев у Цезаря и.Тацита и т. д. Тогда же возникли и некоторые теории первобытного общества. Такова, например, теория па- триархальной семьи, как наиболее первобытной формы общественной жизни (Платон — 427—347 гг. до н. э.; Аристотель— 384—322 гг. до н. э.) или так называемая патриархальная теория. Согласно этой теории первоначально якобы существовала семья с неограниченной властью отца-патриарха, затем из объединения таких семей возникали селения, а «общество, вполне завершенное, — гово- рит Аристотель, — состоящее из нескольких селений, образует госу- дарство». Во власти отца Платон и Аристотель усматривали зародыш права и государства. «Во всякой семье, — писал Аристотель, — стар- ший облечен полномочиями царя». Патриархальная теория удержалась до середины XIX в. К античному же времени относится возникновение трехчлен- ной периодизации истории первобытного производства (Дикеарх, Лукреций Кар — I в. до н. э.): I ступень — охота, II сту- пень — скотоводство и 111 ступень — земледелие. Даже зачатки теории первобытно-общинного строя мы находим у ряда античных авторов, например у Геродота, Гиппократа, Страбона, писавших о коллективной собственности у первобытных народов, выявлявших у некоторых из них, например у ликийцев, черты матриархата и т. д. Эти начатки знаний о первобытном обществе не получили развития в средние века, когда науку подавляли церковь и схоластика. Но в средние века ряд путешественников, отправлявшихся на Восток для
ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ ЗНАНИЙ О ПЕРВОБЫТНОМ ОБЩЕСТВЕ 25 установления торговых связей (например, Марко Поло, Плано Кар- пини, Рубрук — XIII в.), расширил знакомство европейцев с восточ- ными народами, в частности с народами Азии. Арабские географы IX—X вв. (Ибн-Хордадбех, аль-Балхи, Ибн-Фадлан и др.) составили ряд описаний народов Восточной Европы и Азии, являющихся ценным историческим источником. Настоящий рост и настоящее накопление этнографических знаний начинаются лишь со времени великих географических о т к р ы т и й, т. е. с конца XV в. В 1492 г. Христофор Колумб открыл Америку. В 1497 г. Васко де Гама обогнул Африку и отыскал морской путь из Европы в Индию. В 1519—1521 гг. Магеллан и его спутники на трех кораблях совершили кругосветное путешествие. Вслед за этими отважными мореплавателями направились разного рода путешествен- ники — предприниматели, купцы, завоеватели, искатели приключе- ний, миссионеры и т. д. Они столкнулись как в Новом Свете, так и в Южной Азии, Африке, а также на островах океана с совершенно новым миром, с новыми, невиданными ранее «дикими» людьми, с необычайной для европейца «экзотической», по его мнению, жизнью. Целый ряд описаний народов Нового Света и Азии, составленных в XVI—XVII вв. миссионерами и путешественниками, открывал для науки яркую картину первобытной жизни, которая наводила на раз- мышления о первобытном прошлом всего человечества. Уже в начале XVIII в. миссионер Лафито, изучивший жизнь североамериканских индейцев, написал книгу под названием «Нравы американских дикарей в сравнении с нравами первобытных времен» (1724), в которой была сделана попытка найти в обычаях и общественных отношениях ироке- зов и гуронов «следы, — как пишет сам Лафито, — отдаленного про- шлого». V К началу XVIII в. относится и первый в России научный этногра- фический труд «Краткое описание о народе остяцком» (1715) Григория Новицкого. Капиталистическая колонизация вновь открываемых земель и пред- принимаемые туда путешествия все более и более расширяли знакомство с первобытными народностями. Знаменитые путешествия Джемса Кука (XVIII в.) открыли народы Океании. Путешествия ряда русских исследователей XVIII в. (Стеллера, Крашенинникова, Миллера,Георги, Палласа и др.) по северу Азии привели к ознакомлению ученого мира со многими северными первобытными народностями. Особый интерес из работ этих исследова- телей, кроме многотомных описаний Палласа, Миллера и Георги, представляет труд «Описание земли Камчатки» выдающегося русского ученого С. П. Крашенинникова (1713—1755). В этом труде даются исключительно ценные материалы по ительменам (камчадалам), в XVIII в. еще почти не знавшим металла и жившим тогда в родо- вом строе. В конце XVIII в. появляется самый термин «этнография» в приложе- нии его к описаниям народов. В XIX в. этнографические исследования принимают организован- ный характер. В различных странах Европы и Америки возникают этнографические научные учреждения и этнографические музеи.
Начинаются систематические плановые экспедиции по изучению пле- мен и народов. Возникают специальные этнографические журналы. В итоге — к началу XX в. на земном шаре уже только очень немногие местности (так называемые «белые пятна») оставались неизвестными этнографам и географам. Среди этнографов XIX в., прославившихся открытиями и изуче- нием первобытных народов, видное место занимают русские ученые. Знаменитый ученый Н. Н. Миклуха-Маклай (1846'—1888) много сделал для изучения населения Новой Гвинеи, юго-западный берег которой назван его именем. Он долгое время прожил у папуасов Новой Гвинеи и своим добрым, гуманным отношением стяжал у них любовь и славу. Его материалы по папуасам представляют крупнейшую научную цен- ность. Он же изучал население Малакки и Маниллы. Широко известны знаменитые путешествия Пржевальского в Центральную Азию, Май- деля и Миддендорфа на Дальний Восток. Ряд крупных этнографов (Ядринцев, Клеменц, Богораз, Иохельсон) вышел из числа полити- ческих ссыльных царской России в Сибири. Среди них особо выделился своими исследованиями Л. Я. Штернберг (1861—1927), изучавший жизнь нивхов (по-старому— гиляков; народ; обитающий на острове Сахалине и в низовьях Амура). В частности он открыл следы группо- вого брака у нивхов, что, как известно, встретило положительную оценку со стороны Энгельса (см. гл. III). Крупную роль в русской этнографии играл и М. М. Ковалевский (1851—1916), непосредственно изучавший родовой строй преимущественно у народов Кавказа, но вообще владевший огромным историческим и этнографическим материа- лом. На основе непосредственных полевых наблюдений на Кавказе М. М. Ковалевский написал два важных труда: «Обычное право осетин в историко-сравнительном освещении» (1886) и «Закон и обычай на Кавказе» (1890). Ниже мы коснемся значения других — обобщающих— трудов этого крупного ученого, которого Маркс называл одним из своих «друзей по науке».1 В XX в. накопление этнографических знаний достигло такой сте- пени, что внутри этнографии появился ряд обособившихся, специаль- ных отраслей — австраловедение, американистика, африканистика и т. д. По каждой такой отрасли уже имеется обширная литература, существуют специальные научные учреждения и общества, устраи- ваются международные съезды. Это развитие буржуазной этнографии, с самого начала обслуживавшей классовые интересы буржуазии, в конце XIX в. и в XX в. совершенно открыто было связано с импе- риализмом и его ко л‘о ниальной политикой. Буржуазные этнографы изучают население колоний с основной целью выяснения способов его закабаления и угнетения, способов приспособ- ления его для капиталистической эксплоатации. Откровенно говорится о том, что главная задача этнографии — обеспечение колоний рабочими руками. Научные экспедиции, институты, съезды, капитальные изда- ния по этнографии чаще всего финансируются акционерными компа- ниями и отдельными капиталистами, заинтересованными в изучении колоний в своих чисто эксплоататорских целях. Администраторы коло- 1 Маркс и Энгельс, Соч., т. XXVII, стр. 62.
ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ ЗНАНИЙ О ПЕРВОБЫТНОМ ОБЩЕСТВЕ 27 ннй наряду с учеными этнографами возглавляют научные общества и институты, направляя их деятельность в сторону, желательную для । империалистов. Так буржуазная этнография позорно слу- жит укреплению капиталистического раб- ства. Известным выражением этой буржуазной тенденции является так называемая «расовая теория» с ее делением народов на «выс- шие» и «низшие» расы (см. ниже, стр. 34 сл.), с приравниванием населения колоний к «низшим расам», а самих империалистов-колони- заторов к «высшим расам». На основе изучения быстро накапливавшегося и разраставшегося этнографического материала возникали различные теории первобыт- ного общества и его развития. Оставляя в стороне крайне несовершен- ные опыты, предпринимавшиеся в этом направлении материалистами XVIII в. и учеными первой половины XIX в., мы прямо перейдем к теориям середины XIX в., положившим начало развитию современных научных представлений о первобытном обществе. В 60—70-х годах XIX в. было чрезвычайно сильно влияние дарвинизма, или естественно-научного эволю- ционизма, в науке, выходившее далеко за пределы собственно есте- ствознания. Это влияние проявилось и в этнографии. Герберт Спен- сер (1820—1903) прямо перенес закономерности органической эволюции на явления общественной жизни. «Аналогия между индивидуальным и общественным организмом, — писал Спенсер, — становится несомнен- ной благодаря тому, что оба они в своем развитии подчиняются одним и тем же необходимым законам». В соответствии с такой механисти- ческой установкой первобытные общества понимаются Спенсером как «бесформенные общественные агрегаты», аналогичные первичным орга- ническим клеткам или простейшим организмам. Из них по «закону диференциации и интеграции» образуются «большие сложные обще- ственные агрегаты» со специализированными функциями их отдельных частей наподобие функций тканей и органов в организмах. Продолжа- тель Спенсера Лилиенфельд еще больше сгустил эту биологи- зацию общественно -исторических явлений. В наше время крайнее биологизаторство представлено, например, в доведенных до абсурда мистических построениях Фробениуса, кото- рый превратил человеческую культуру в своего рода живое существо, обладающее всеми свойствами живого организма, претерпевающее якобы рождение, жизнь, смерть и т. п. Это биологизаторское направление буржуазной научной мысли, исходящее из ложной идеи отрицания качественного своеобразия общественно-исторического процесса, не дало изучению первобытного общества толчка в правильную сторону. Общество существует и раз- вивается по своим собственным закономерностям, отнюдь не сводимым к закономерностям существования и развития организмов. Поэтому пе- ренос биологических закономерностей на явления общественной жизни приводит к вредной реакционной путанице и тормозит развитие по- длинно научных общественно-исторических знаний. Так, совершенно антинаучными являются попытки так называемых социал-дарвинистов путем переноса законов органической эволюции
на общественную жизнь «научно» оправдать социально-экономическое неравенство, классовое господство, грабительские войнь! и другие омер- зительные явления капиталистического общества, как якобы неизбежно вытекающие из законов «борьбы за существование», «естественного отбора» и т. д. В наше время буржуазные лжетеоретики подобными же приемами силятся доказать, что неравенство между людьми, в том числе неравенство между расами («высшие» и «низшие» расы) коренится в биологических законах, которым будто бы подчинена и общественная жизнь. Подобные извращения в науке давно разоблачены марксизмом- ленинизмом. Так, Энгельс в «Диалектике природы» писал: «Животное в лучшем случае доходит до собирания средств существования, человек же п р о и з в о д и т их; он добывает такие средства существования (в ши- рочайшем смысле слова), которых природа без него не произвела бы. Это делает сразу недопустимым всякое перенесение без соответственных оговорок законов жизни животных обществ на человеческое общество».1 Гораздо важнее и полезнее биологизаторской социологии Спенсера по своим результатам было заимствование этнографией от естественно- научного эволюционизма лишь идеи прогрессивно-исторического раз- вития с попытками выявить в истории первобытного общества соб- ственные этапы и собственные законы этого развития при меньшей степени отождествления общественною прогресса с эволюцией организ- мов. Важнейшими представителями вставшей на этот путь так назы- ваемой эволюционистской школы в этнографии (70— 80-е годы Х1Хв.)былиЭ. Тейлор (1832—1917), Леббок (1834—1913), Бастиан, Гельвальд, Колер и др. Самым важным в мнениях этих уче- ных была теория единства исторического раз- вит и я всего человечества, согласно которой каждый народ, каждое племя представляют своим общественным строем определенную ста- дию общечеловеческой истории. Общество и его культура развиваются, согласно этой теории, постепенно от низших форм к высшим (так назы- ваемая «теория прогресса»). «Где бы ни были найдены, — писал Тей- лор, — выработанная техника, отвлеченные знания, сложные учрежде- ния, всюду они представляют результаты постепенного развития из более раннего, простейшего и более грубого состояния жизни. Ни одна ступень цивилизации не вступает в существование сама собой, но всегда вырастает или развивается из предшествующей ступени». Прежние ступени этого единого развития представлены, по Тейлору, и современ- ными первобытными народами, и пережитками, и археологическим материалом. Работы Тейлора по первобытным верованиям (например, «Первобытная культура»), не утратившие своего значения и до настоя- щею времени, характеризуют развитие первобытного мышления и мировоззрения как совершающееся однообразно, по одним и тем же законам у всего человечества. Эта идея получила обоснование у Ба- стиана, выдвинувшего свое учение об «элементарных мыслях» (Elementargedanken), согласно которому задатки и законы элементар- ного мышления у людей совершенно одинаковы, а поэтому в одинако- вых условиях первобытные люди мыслят, и следовательно делают, культурные открытия одинаково, чем и объясняется поразительное 1 Маркс и Энгельс, Соч., т. XIV, стр. 434—435.
сходство культурных явлений у племен и народов, живущих в самых различных широтах и долготах земного шара. Выдвинув идею единства исторического развития всего человече- ства, эволюционисты поддержали и развили и знаменитую систему трех ступеней развития: 1) охота, 2) скотоводство, 3) земледелие, которая была прогрессивным явлением, так как она устанавливала общность ступеней первобытной истории и в этом смысле приближалась к монистическому пониманию истории. Значение, работ эволюционистов выходило далеко за пределы собственно этно- графии. Среди буржуазных ученых именно эволюционисты сталисбли- жать археологический и этнографический материал для обобщенных исторических построений, примеры которых мы имеем в книгах Леббока илиТейлора. Наиболее последовательные из эволюционистов неизбежно в конце концов приходили при этом к идее первобытно-общинного строя, особенно если они занимались сравнительной историей права. Так, эволюционист И. Колер высказывался следующим образом: «Собственность также была первоначально коммунистической и лишь постепенно преобразовалась в индивидуальную. В особенности это можно сказать о земельной собственности... Даже движимая собствен- ность носит первоначально коммунистический характер». Точно так же историк права Л. Маурер (1790—1872), труды которого Маркс и Эн- гельс ценили весьма высоко, изучая правовые институты древней Германии, открыл в 60-х годах древнегерманскую общину — марку — с коллективной собственностью на землю. Воззрения эволюционистов имели обычно идеалистическую основу; большинство из них считало движущей силой общественного развития разум, дух. Совершенно неправильным в их мнениях было также понимание развития общества как постепенной эволюции, без разрывов этой постепенности, без скачков, без быстрых переходов количества в качество. Эклектицизм, непоследовательность характерны для Тей- лора, Бастиана и всей эволюционистской школы. Эти отрицательные стороны значительно обесценивают труды эволюционистов. Изучение первобытных народностей под углом зрения развития общества привело к открытию ряда качественно своеобразных инсти- тутов первобытного общества. Возникшая еще в античную эпоху теория патриархальной семьи как первичной ячейки общества господство- вала безраздельно в середине XIX в. (видным представителем ее был в это время, например, Г Мэн); она была опровергнута в 60-х годах И. Я. Бахофеном, открывшим групповой брак и материн- ское право (матриархат). И. Я. Бахофен (1815—1887) в своей знаменитой книге «Материн- ское право» (1861) преимущественно на античном материале (мифоло- гия, обряды, сведения античных авторов о первобытных народах, например Геродота о ликийцах, и т. п.) доказал, что патриархальной семье и патриархальному роду, известным по письменным источникам, предшествовала основанная на материнском праве семья, когда счет родства велся по материнской линии, что был некогда период господства женщин в общественном строе и что ранее этого, т. е. в самом начале истории, половые отношения не были урегулированы никакими нор- мами (промискуитет).
Мак-Леннан в 60-х годах указал на повсеместное распространение и большое значение экзогамии, т. е. обычая заключать браки с членами других родов при запрете браков внутри своего рода, лежа- щей в основе родовой организации первобытного общества. Однако он не сумел понять, что экзогамия — запрет браков внутри рода — нераз- рывно связана с практикой браков между членами разных родов, но внутри одного и того же племени, т. е., по отношению к племени, с эндогамией. Своим делением племен на экзогамные и эндо- гамные он запутал этот важный вопрос и «причинил больше вреда, чем принес пользы своими открытиями». 1 Далее были достигнуты крупные успехи в изучении родового строя и родовых отношений первобытного общества. Наибольшие заслуги здесь принадлежат выдающемуся американскому ученому Л. Г. Мор- гану. Л. Г. М о р г а н (1818—1881) родился в штате Нью-Йорк. Он имел возможность детально изучить племенной союз ирокезов, в состав одного из племен которого (племя Сенека) он даже был принят в каче- стве равноправного члена. От ирокезов Морган перешел к изучению многих других североамериканских племен. При содействии амери- канского правительства он разослал очень широко по земному шару составленный им «опросник», содержащий 234 пункта, относящихся к наименованиям родства и свойства. Собранный таким путем мате- риал лег в основу его изучения семейно-брачных отношений в их исто- рическом развитии. t Морган написал ряд фундаментальных исследований по перво- бытному обществу: «Лига ирокезов» (1861), «Системы родства и свойства человеческой семьи» (1869), «Древнее общество» (1877, главный труд Моргана, содержащий наиболее полное изложение его учения о первобытном обществе), «Дома и домашняя жизнь американ- ских туземцев» (1881) и др. Значение Моргана для истории первобытного общества Энгельс охарактеризовал в следующих словах: «Относительно первобытного состояния общества существует капитальный труд, имеющий такое же решающее значение, как Дарвин в биологии; открыл его, конечно, опять-таки Маркс: это — Морган «Первобытное общество», 1877 год... Морган в границах своего предмета самостоятельно открыл во второй раз Марксово материалистическое понимание истории и заканчивает в отношении современного общества непосредственно-коммунисти- ческими требованиями. Впервые римский и греческий gens 1 2 вполне разъяснен посредством родовой организации дикарей, в особенности американских индейцев; таким образом найдена прочная база для истории первобытного общества». 3 В другом месте Энгельс писал: «Морган позволяет нам установить совершенно новые точки зрения; он дает нам своей доисторией отсутствовавшую до сих пор фактиче- скую основу». 4 В предисловии к четвертому изданию «Происхожде- ние семьи» Энгельс обстоятельно показал, в чем заключались эти новые 1 Маркс и Энгельс, Соч., т. XVI, ч. II, стр. 123. 2 Т. е. род. В. Р. 3 Архив Маркса и Энгельса, т. I (VI), стр. 247. 4 Там же, стр. 261.
ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ ЗНАНИЙ О ПЕРВОБЫТНОМ ОБЩЕСТВЕ 31 точки зрения Моргана, поднявшие его на гораздо большую высоту в сравнении с современными ему этнографами 60—80-х годов. Они за- ключались в материалистическом решении проблемы происхождения и развития семьи и рода, дающем ключ к пониманию важных сторон первобытной истории на всей территории земного шара. Это же подчеркивал и Ленин, говоря о Моргане следующее:«... вопрос о ген- тильной [т. е. родовой. — В. Р.] организации принадлежит к числу труднейших, вызвавших массу теорий для своего объяснения... Но вот в Америке богатый материал, собранный Морганом, дает ему возмож- ность проанализировать сущность гектильной организации и он сделал тот вывод, что объяснения ее надо искать не в идеологических отноше- ниях (напр., правовых или религиозных), а в материальных». 1 На грандиозном множестве фактов, собиранию и обработке которых Морган отдал всю свою жизнь, он разъяснил наиболее темные и запутан- ные этнографами-идеалистами вопросы первобытной истории. Чтобы разработать историю семьи, он изучил системы родства и наименования степеней родства у четырех пятых всего человечества и, опираясь на факт отставания в развитии наименований (номенклатуры) степеней родства от фактической системы родства, по ним реконструировал после- довательный ряд форм семейно-родственных отношений. Чтобы понять сущность родового общества, он долгое время прожил среди ирокезов; при этом, как указывалось, был даже принят в члены племени Сенека, а также лично наблюдал жизнь и многих других племен североамерикан- ских индейцев. Чтобы написать свою общую «историю древнего обще- ства», он изучил историю материального производства, как основы всей общественной жизни, и построил периодизацию общества по успехам человечества в производстве средств существования, т. е., в сущности, по развитию производительных сил. Морган привлек к изучению необъятный материал из области этнографии, истории и археологии не только Америки, но буквально всех частей земного шара и значи- тельно расширил фактическую основу теории первобытно-общинного строя, еще ранее, как будет показано ниже, разработанной Марксом и Энгельсом. В дальнейшем изложении мы неоднократно будем возвра- щаться к взглядам Моргана и полнее раскроем основное их содержание, сохранившее свое научное значение и для нашего времени. Ряд крупных ученых в России примыкал к эволюционистам и к Мор- гану. М. М. Ковалевский дал важные исследования о семье и роде в пер- вобытном обществе, в которых он защищал единство исторического развития человечества и в ряде вопросов следовал за Морганом, при- чем широко использовал материалы о народах, входящих в состав Рос- сии, мало известные Моргану. Большой заслугой М. М. Ковалевского была разработка им вопроса о строе патриархальной семьи или патри- архально-семейной общины. Сопоставив с южнославянской задругой и русским печищем подобные же семейные объединения различных дру- гих народов, он показал, что большая патриархальная семья была зако- номерной всеобщей стадией в развитии от парной семьи к моногамии. «Мы обязаны Максиму Ковалевскому, — писал об этом Энгельс, — 1 Ленин, Соч., 2.-е изд., т. I, стр. 70.
32 ГЛАВА 6Т0РАЯ доказательством того, что патриархальная большая семья (patriar- chalische Hausgenossenschafft), какую мы теперь еще встречаем в Сербии и Болгарии под названием «задруга» (означает, примерно, содружество) или «братство» и в видоизмененной форме у восточных народов, яви- лась переходной ступенью от семьи, возникшей из группового брака и основанной на материнском праве, к индивидуальной семье современ- ного мира». 1 Из широких обобщающих работ М. М. Ковалевского в этой области, полезных и в настоящее время, надо отметить «Очерк происхождения и развития семьи и собственности» (1890) и «Родог эй быт в настоящем, недавнем и отдаленном прошлом» (1905). Л. Я. Штернберг придерживался традиционного эволюционизма в своих воззрениях; ему принадлежит, в частности, труд по истории первобытных верований, в котором он примыкает к Э. Тейлору. Н. И. Зибер, бывший одним из первых марксистов в России, в своей книге «Очерки первобытной экономической культуры» (1883) показал на обширном этнографическом материале развитие важней- ших элементов первобытного общества, отстаивая теорию первобытно- общинного строя. Эта книга Зибера представляет большой интерес и в настоящее время. Теорию первобытно-общинного строя развивал и защищал в ряде своих работ Г В. Плеханов. Прогрессивное движение в буржуазной науке по изучению перво- бытного общества, которое наивысших своих результатов достигло в трудах Моргана, носило стихийно-материалистический характер. Даже Морган далеко не был последователен в своем материалисти- ческом понимании первобытной истории. Диалектико-материалистическую последо- вательность в науку истории первобытного общества внесли основоположники марксизма-ленинизма. Их труды имеют основополагающее значение для построения и этой от- расли исторической науки. Это исключительное значение трудов осно- воположников марксизма-ленинизма для истории первобытного об- щества освещено в следующей главе. Сейчас же мы упомянем только, что главное произведение марксизма по вопросам пер- вобытной истории — «Происхождение семьи, частной собственности и-государства» Энгельса — показало всему миру, какую громад- ную теоретическую ценность для социалистического движения имеет диалектико-материалистическое изучение первобытности, вскрывающее историч- ность моногамной семьи, классов, частной собственности и государства, неоспоримо доказы- вающее существование первобытно-общинного строя на заре человеческой истории. Этого было больше чем достаточно, чтобы испугать буржуазию. Неумолимая логика фактов неизбежно приводила прогрессивных ученых не только к социалистической теории, но и к практическим выводам из нее, убийственным для буржуазии. Не было никакой слу- чайности в том, что верный фактам Морган, говоря словами Энгельса, 1 Маркс и Энгельс, Соч., т. XVI, ч. I, стр. 41.
ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ РАЗВИТИЙ ЗНАНИЙ О ПЕРВОБЫТНОМ ОБЩЕСТВЕ 33 «самостоятельно открыл во второй раз Марксово материалистическое понимание истории и заканчивает в отношении современного общества непосредственно-коммунистическими требованиями».1 «Гибель обще- ства,— писал Морган в качестве заключительного вывода из всей своей книги о первобытном обществе, — должна стать конечным результатом исторического поприща, единственной целью которого оказывается богатство, ибо такое поприще содержит в себе элементы собственного разрушения. Демократизм в управлении, братство в общественных отношениях, равенство в правах, всеобщее образование будут харак- теризовать следующий, высший социальный строй, к которому не- уклонно стремятся опыт, разум, знание. Он будет возрождением, но в высшей форме, свободы, равенства и братства древних родов». Прогрессивность буржуазной науки относится к такому периоду истории, когда буржуазия еще не чувствовала непосредственной поли- тической опасности для себя от непредвзятого, объективного изучения фактов. После Парижской коммуны, в период возрастания политиче- ской мощи пролетарского движения и загнивания капитализма, начи- нается реакция в буржуазной науке, характерная для эпохи империа- лизма и нашей современности. Эта реакция захватила и науку о перво- бытном обществе, в которой (как в области этнографии, так и в области археологии), начиная уже с 80-х годов, наблюдается озлобленное, можно грубо сказать оголтелое, движение против идей Моргана и особенно против марксизма, против теории первобытно-общинного строя. Таким образом, и в области первобытной истории классовая борьба в это время достигла крайнего напряжения. Книга Моргана «Первобытное общество» и особенно книга Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства» встретили враждебное отношение со стороны буржуазной науки. Уже эволю- ционисты, которые при наличии ряда прогрессивных моментов в своих мнениях, далеко не были свободны от буржуазной идеалистической идеологии, или замалчивали открытия Моргана, или же отнеслись к ним отрицательно. Так, с полемикой против основных идей Моргана выступили эволюционисты Леббок, Мак-Леннан и др. В дальнейшем, в эпоху империализма, началась крайняя реакция в этнографической науке, направленная не только против Моргана, но даже против про- грессивных воззрений эволюционистов. Главная линия этой реакции заключалась вборьбе против теории единства исторического процесса, про- тив материалистического понимания истории. Тон был задан здесь идеалистом Риккертом, который вместе с Вин- дельбандтом объявил историю наукой «идеографической», т. е. нау- кой о неповторимом индивидуальном, а исторический процесс — ли- шенным общих закономерностей, свойственных будто бы лишь од- ной природе. «История и закономерность,—писал Риккерт, — суть понятия, взаимно исключающие друг друга». Ф. Ратцель, выступивший в 80-х годах со своей «антропогеогра- фией», свел огромный материал по этнографии первобытных народов в систему, центральным положением которой была идея чрезвычай- Маркс и Энгельс, Соч., т. XXVII, стр. 358. 3 История первобытного общества—106!)
34 ГЛАВА ВТОРАЯ цого в зависимости от географических условий разнообразия путей исторического развития человека. Эта идея была сразу же подхва- чена многими буржуазными учеными. В России, например, ее вос- принял Э. Петри, который решительно выступил не только против Моргана, но, и против эволюционизма. «Человечество не может, — писал Петри, — ввиду бесконечно разнообразных условий жизни развиваться по одному шаблону; ступени, предначертанные теоре- тиками, отнюдь нельзя считать преемственными и неизбежными; про- явление их совершенно индивидуально и обусловливается прежде рсего общим характером данной географической провинции». В 90-х годах Э. Ган, показав, что с ранним скотоводством нередко сосуществует, а нередко даже ему и предшествует, мотыжное земле- делие, опровергал систему трех ступеней, как якобы не соответ- ствующую действительному ходу экономического развития первобыт- ного общества. Из этого был сделан совершенно неверный вывод об отсутствии будто бы вообще какой бы то ни было общей последова- тельности развития хозяйственных форм в первобытном обществе. На самом деле закономерная последовательность трех ступеней — охота —скотоводство — земледелие — и после работ Гана осталась цепоколебленной, так как настоящее полевое земледелие плужного типа действительно всюду и везде следует за скотоводством и не мо- кнет возникнуть иначе, как в условиях развитого скотоводства, по- тому что требует применения тягловой силы скота. В основу новых построений, назначением которых было «опровер- жение» мнений Энгельса и Моргана, было положено понятие так называемого культурного круга. Уже Ратцель считал, что совокупность характерных культурных явлений в каждом гео- графическом районе должна рассматриваться как особый «этниче- ский круг», имеющий собственные неповторил ые пути развития. Рас- пространение культуры на земле, согласно мнениям Ратцеля, совер- шается путем миграций (т. е. переселений и расселений) «этнических кругов» и их влияний друг на друга (заимствования). Задача этно- графической науки, по Ратцелю, заключается в установлении таких этнических кругов и в выяснении путей их передвижений и взаимных заимствований. Дальнейшее, более сложное развитие эта теория получила в ра- ботах Фробениуса, Гребнера, Анкермана, Фойя и др. В качестве ме- тода установления культурных круюв Гребнер в своей методологиче- ской работе «Метод этнологии» (1911) выдвинул два основных крите- рия: «критерий формы» и «критерий количества». С помощью «крите- рия формы» выявляется сходство культурных явлений в разных районах по форме и, следовательно, намечается область их распро- странения. С помощью «критерия количества» устанавливаются такие районы в этой общей области распространения сходных по форме культурных явлений, где последние встречаются чаще всего и в наи- большем количестве. Именно в этих последних районах, по Гребнеру, данные культурные явления, объединяемые в понятие культурного круга, предполагаются первоначальными или более ранними, в то время как в других районах они считаются более поздними и заимствован- ными. В Океании Гребнер насчитал до десяти таких особых куль-
ОСНОВНЫЙ ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ ЗНАНИЙ О ПЕРВОБЫТНОМ ОБЩЕСТВЕ 35 турных кругов: 1) тасманийская культура, 2) культура бумеранга (метательное оружие австралийцев), 3) западнопапуасская или тоте- мическая культура, 4) восточнопапуасская или двухклассовая куль- тура, 5) меланезийская культура лука и т. д. Бросается в глаза край- няя искусственность сочетания элементов культуры в каждом таком круге, отсутствие закономерной связи между ними. Так, например, круг «меланезийской культуры лука» определяется наличием жен- ского земледелия, лука, свайных построек и т. д. Гребнер прослежи- вает воображаемые им миграции этих культурных кругов, влияние их друг на друга и т. п., иллюзорно считая, что таким путем он раз- решает задачи настоящего исторического знания. Теория культурных кругов, являясь типичным продуктом бур- жуазной науки времени ее упадка, направлена против диа- лектического материализма. Ее важнейшие совре- менные представители — этнологи клерикальной так называемой «культурно-исторической» или венской школы во главе с кардиналом В. Шмидтом и патером В. Копперсом в своих многочисленных писа- ниях, конечно безуспешно, но с новыми и новыми потугами, пытаются «опровергать» Энгельса и Моргана в их общем понимании исторического процесса и в разрешении отдельных проблем. Во всех работах этой школы и примыкающих к ней авторов выступает на первом плане тенденция борьбы против теории первобытно-общинного строя, за мне- ние об изначальности частной собственности, моногамии, монотеизма (единобожие) и т. д. В. Шмидт всю первобытную культуру человека раз- бил на семь культурных кругов, причем древнейшие, по его мнению, круги якобы содержат в себе частную собственность, единобрачие и веру в единого бога. В Коппере, говоря о первобытных народах, пи- шет: «Ничто у них не развито так определенно и ясно, как сознание собственности». «Цсюду эти народы не только знакомы с институтом семьи, но и институт этот встречается у них повсюду в моногамной форме» и т. п. Теорией культурных кругов не исчерпываются современные на- правления в буржуазной этнографии. Но основные, указанные выше тенденции — идеализм, борьба против эволюционизма, против мони- стического понимания истории, провозглашение извечности основных категорий буржуазного общества, пресловутая «теория высших и низ- ших рас», деление народов на «высшие», «культурные» или «историче- ские» и «низшие» или «естественные», стремление «опровергать» Маркса и Энгельса — свойственны в разных формах всем современным гос- подствующим школам официальной буржуазной науки о первобыт- ном обществе. Так, начиная с конца 80-х годов многие буржуазные ученые, осле- пленные классовой ненавистью к марксизму, в своей трактовке исто- рии семьи скатились на донаучные позиции теории патриархально- моногамной семьи, как якобы праячейки общественного развития. Существует обширнейшая литература (Гроссе, Старке, Вестермарк и многие другие), основной целью которой является опровержение этих или подобных им реакционных позиций учения Энгельса — Моргана о развитии семьи и брака. Курьезно, что эти реакционеры в науке обычно выдают свои донаучные утверждения за самое последнее слово з*
науки и, наоборот, подлинно научные положения Энгельса и Моргана объявляют устаревшими. Например, Р. Лоуи, возглавляющий амери- канскую школу «исторической антропологии», называет труд Моргана «безнадежно устаревшим» и пишет, что «черпать оттуда познания о первобытном обществе в наше время это то же, что изучать биологию по работам какого-либо натуралиста до-дарвинской эпохи». Немец- кий этнограф Турнвальд усматривает государство даже у таких наи- более первобытных племен, как австралийцы, и с этих антинаучных позиций критикует Моргана. Одним из характернейших проявлений реакции в науке яв- ляется так называемая «расовая теория», которая в ее современной форме была изложена в 70—80 гг. XIX в. графом Гобино (Фран- ция) и Чемберленом (Англия). Впоследствии она была развита в многочисленных писаниях различных других идеологов и аполо- гетов империалистической эксплоатации и колониального гнета (Гюнтер, Ленц, Мадисон Грант и др.). Согласно этой теории, которая, как сказал товарищ Сталин, «...так же далека от науки, как небо от земли»,1 расы якобы делятся на «высшие» и «низшие». Способностью к самостоя- тельному историческому развитию, к полноценному творчеству куль- туры обладают якобы лишь «высшие расы», в то время как «низ- шие расы» такой способностью или вовсе не обладают, или обла- дают в гораздо меньшей степени, а потому они должны находиться в постоянном подчинении у высших рас. Характерно уже одно название главного «труда» Гобино: «Опыт о неравенстве человеческих рас». К «высшим расам» сторонники этой «теории» причисляют обычно так называемых «арийцев», по существу же — «культурных европейцев», представителей империа- листических держав, к «низшим»—огромное большинство челове- чества, особенно население колоний. Нетрудно видеть, что такого рода теория имеет целью «доказать», что так называемые «низшие» расы навсегда обречены быть объектом эксплоатации. «Расовая теория» лишена всяких научных оснований. Прежде всего нет резких границ между отдельными расами, и внутри каж- дой расы имеется множество вариаций физического типа человека. До- статочно указать на то, что общепринятого определения расы до сих пор не существует; имеется несколько десятков разных определений, отрицающих одно другое. В действительности все расы переходят одна в другую, постоянно смешиваются и образуют единое человечество. Под расами обычно понимают группы людей с некоторыми общими, совершенно второстепенными, неадаптивными (не имеющими значе- ния для приспособления к жизни) особенностями физического типа человека или морфологическими признаками (форма головы, цвет кожи, цвет волос и глаз, форма века и т. д.). История показывает нам, что никакой связи между расовыми особенно- стями и способностью к творчеству культуры не существует. И если та или иная раса, тот или иной народ оказываются в определенный момент истории на высоте культурного 1 «Вопросы ленинизма», Отчетный доклад XVII съезду партии, стр. 546.
развития, то это объясняется не расовыми их свойства ми, а конкретными условиями общественно-историче- ского процеса, ключ к пониманию которого дает диалекти- ческий материализм, а не пресловутая лженаучная «расовая теория». Никаких неизменных, изначально данных расовых особенностей или свойств вообще не существует. Раса есть историческое явление. Физический тип человека изменяется в зависимости от общественно- исторических и естественно-географических условий. Со всей отчет- ливостью мы видим, что, например, примитивный физический тип неандертальцев при развитии общества на более высокую ступень переходит в более высокий физический тип кроманьонцев и других представителей ископаемого разумного человека. Современные расы земного шара, мало отличающиеся друг от друга по основным при- знакам, являются продуктом относительно позднего исторического развития; они изменяются в своих физических особенностях непре- рывно и в настоящее время. Деление на «высшие» и «низшие» расы в полной мере антинаучно. Факты непреложно показывают, что народы с отсталой культурой имеют полную возможность подняться на самый высокий культурный уровень, совершенно независимо от их расовых признаков, как это и произошло у отсталых угнетенных при царизме народов в СССР — стране победоносного социализма — благодаря ленинско-сталинской национальной политике. Американский ученый Гарт подвел итоги многолетним (с 1881 г. по 1928 г.) исследованиям, затронувшим вопрос о связи между ра- сой и умственной одаренностью. Наблюдения охватили 25 000 чело- век — 7000 индейцев, 5000 мексиканцев, 4000 итальянцев, 3500 испан- цев, 2400 негров, 1300 китайцев и т. д. Свои выводы Гарт сформули- ровал в следующих словах: «до настоящего времени нет никаких дан- ных, которые дали бы право утверждать, что действительно суще- ствуют духовные расовые различия». Если же многочисленные племена и народы в колониальных зо- нах земного шара в настоящее время в культурном отношении часто стоят ниже европейцев, то это объясняется вовсе не их расовыми осо- бенностями, а колониальным режимом империализма, стремящегося лишь к закабалению и угнетению населения колоний и лишающего его минимальных условий культурного развития. Таким образом, все попытки современных реакционеров в науке, извратив понятие расы, использовать его для «обоснования» импе- риалистического угнетения, лишены какой бы то ни было убедитель- ности и идут вразрез с очевидными, действительными фактами. Центральное положение «расовой теории» о связи расы и куль- туры, как будет видно из нашего дальнейшего изложения, абсолютно неверно, и сторонники этой точки зрения или ошибаются, или со- знательно извращают факты. В рядах врагов подлинного марксизма стоят и нынешние социал- демократические «теоретики». Каутский защищал изначальность моно- гамии, Кунов подвергает ревизии все учение Энгельса о развитии семьи и отрицает существование первобытно-общинного строя в от- даленном прошлом. Приемы подобной фальсификации марксизма заключаются в том, что под предлогом «исправлений» и «дополнений»
Л« ГЛАВА ВТОРАЯ выбрасывается или в корне искажается вопреки подлинным фактам существо мнений основоположников марксизма о первобытном обще- стве — их учение о первобытно-общинном строе. Такие «исправления» и «дополнения», на деле выхолащивающие самую сущность марксизма, типичны не для одного Кунова, но и для всех вообще меньшевист- ствующих авторов. Наряду с реакционными школами и направлениями в современ- ной западноевропейской и американской этнографии существуют и прогрессивные течения, представленные честными прогрессивными учеными, врагами реакции в науке, но не они задают в буржуазных странах тон. На руководящих кафедрах в научных учреждениях господствующее положение, как правило, занимают представители официальных школ и направлений. Только в Советском Союзе созданы условия, обеспечивающие развитие подлинной науки, усваивающей все ценное, что создано общечеловеческой наукой, и продолжающей дело лучших умов чело- вечества. Советская этнография идет под великим, подлинно научным знаменем основоположников марксизма-ленинизма. Борясь против реакции в науке,разоблачая извращениямень- ше в и стс к их фальсификаторов, она собирает и изучает этнографические материалы в каче- стве источников изучения истории, в частности и в особенности — истории первобытного общества, выявляя его перво- бытно-общинную сущность. Изучая те народы территории СССР, которые сохраняли до Великой Октябрьской революции черты перво- бытно-общинного строя, советская этнография в то же время преследует чисто практические задачи выяснения наиболее полезных способов по- мощи этим народам в их освоении социалисти- ческих форм хозяйства и социалистической культуры и в преодолении ими вредных пере- житков прошлого. Каким образом этнографические мате- риалы используются советской наукой при изучении истории перво- бытного общества, мы увидим в нашем дальнейшем изложении. 2. Археология Выше мы определили археологию как науку, задачей которой яв- ляется изучение вещественных памятников в качестве исторических источников. Такое содержание эта наука получила лишь в наше время. В античную эпоху, когда и возник самый термин «а р х е о- л оги я», под археологией понималось вообще изучение далекого про- шлого, непосредственно не связанного с настоящим. С течением вре- мени область этой науки была ограничена одними вещественными памятниками или «древностями». Археология стала «наукой о древ- ностях». Первобытные археологические памятники в античное время не получили научного изучения, но любопытно, что как раз в это время
ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ ЗНАНИЙ О ПЕРВОБЫТНОМ ОБЩЕСТВЕ 39 были сделаны первые попытки периодизации культурного развития человечества, напоминающие современную археологическую перио- дизацию. Так, римский поэт 1 века до н. э. Лукреций Кар в своей поэме «О природе вещей» писал: Прежде служили оружием руки могучие, ногти, Зубы, каменья, обломки ветвей от деревьев и пламя. После того, как последнее сделалось людям известно, После того была найдена медь и порода железа. Все-таки в употребленье вошла прежде медь, чем железо, Так как была она мягче, притом изобильней гораздо. Здесь, следовательно, намечается деление истории культуры на каменный, бронзовый и железный века, но это была лишь смелая догадка, а не научно обоснованное мнение. В средние века полагали, что все начала и даже концы исто- рии предуказаны библией. Тогда господствующими классами запре- щалось и подумать о том, что могла быть какая-либо другая пер- вобытная история у людей, чем раз навсегда изложенная в библии. Поэтому археологические памятники первобытных эпох не получили научного понимания в средние века. Их рассматривали как «курьезы» или «раритеты», и только в таком качестве, обычно при самом неле- пом истолковании, они попадали в «кунсткамеры» и «мюнц-каби- неты», явившиеся предками современных музеев. Что касается истолкования этих памятников в средние века, то, например, еще в XVI в. чешский ученый Балвин о погребальных ур- нах (сосудах), находимых в древних могилах в земле, писал следую- щее: «Я думаю, что глина или ил сами собой принимают в земле форму сосудов, как сама природа того желает». Тогда же в литературе вы- сказывались и такие утверждения: «Удивительно, что эти горшки растут в земле как грибы, особенно во время весенних дождей». Ка- менные орудия в это время считались «громовыми стрелами», упав- шими с неба, зубы вымерших животных, например мамонта, при- надлежащими великанам или чудоьищам, и т. п. В эпоху Возрождения (XV—XVI вв.) оживился инте- рес к античным памятникам, главным образом к памятникам Искус- ства, и началось их изучение. В XVIII веке господствующей идеологией буржуазии, боров- шейся тогда с феодальным строем, был рационализм (от слова ratio — разум), объявивший ценным и важным только то, что удо- влетворяет требованиям так называемого «вечного разума», что ра- зумно. С этой точки зрения история средневековья и тем более исто- рия еще более ранних эпох не заслуживала конкретной разработки как якобы время тьмы, невежества и заблуждений. Отсутствие поло- жительных знаний в области первобытной истории давало в это время простор для самых фантастических утверждений о первобытных вре- менах в духе так называемых «робинзонад», т. е. ничем не доказан-
40 ГЛАВА ВТОРАЯ ных, начисто выдуманных построении наподобие известного «Робин- зона Крузо» Даниэля Дефо. Подобные рационалистические построе- ния были в большом ходу у авторов многочисленных распространен- ных в XVIII в. и в начале XIX в. «историй культур», «историй человеческого рода» и т. п. В них первобытная эпоха изображалась в зависимости от симпатий автора, но вне всякой связи с фактами, то как время самой мрачной дикости, то, наоборот, как «золотое детство», «золотой век» человечества, «естественное состояние людей» и т. п. Образец подобных рассуждений мы имеем, например, у Руссо («Обще- ственный договор»), который идеализировал «естественное» или дикое состояние, у Монтескье («Дух законов»), у Пагано («Исследование о гражданском развитии наций»), у Аделунга («Опыт истории куль- туры») и т. д. Некоторые из сочинений этого рода предвосхищают даже теорию общинного строя первобытного общества, но все они не имеют еще характера обоснованных конкретными фактами собственно исторических исследований. Настоящая история начиналась для буржуазии лишь с начала ее самосознания. Все прошлое предавалось забвению. Исключение сде- лано было лишь для античной эпохи, в которой, как писал Маркс, «...борцы за буржуазное общество нашли идеалы и искусственные формы, иллюзии, необходимые им для того, чтобы скрыть от самих себя буржуазно ограниченное содержание своей борьбы, чтобы удержать свое воодушевление на высоте великой исторической трагедии».1 Стре- мясь черпать поэзию для своей революции из античности, буржуазия в конце XVIII и в самом начале XIX в. быстро развернула научные исследования в области древнегреческой и римской истории и архео- логию направила в русло изучения классических древностей (раскопки в Помпее, вывоз древностей из Греции, Малой Азии и т. д.). Значи- тельные успехи были достигнуты в это время, особенно при Наполеоне, и по изучению египетских памятников. Между тем памятники не только первобытности, но и средневековья обречены были пока оставаться в тени. Насколько в XVIII в. еще не получило распространения настоя- щее научное понимание и первобытных археологических памятников, показывает, например, тот факт, что в 1730 г. Французская академия всем своим составом в связи с прогрессивным для своего времени до- кладом Магюделя на тему «о стрелах, именуемых громовыми» выска- зала убеждение, что докладчиком все же не доказана невозможность образования подобных кремневых стрел (т. е., как мы теперь знаем, бесспорных каменных орудий, сделанных человеком) в тучах под действием молнии. А в кунсткамерах (музеях) каменные орудия в это время показывались в отделе минералов. В XIX в е к е после разгрома Наполеона усилилось национальное движение в различных странах Европы и началась реакция против рационализма французской революции. Это подняло интерес у евро- пейских народов к национальной истории, к своей собственной «род- ной старине». В связи с этим в первые десятилетия XIX в. разверты- вается энергичное собирание «отечественных» древностей; в каждой 1 Маркс и Энгельс, Соч., т. VIII, стр. 324.
ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ ЗНАНИЙ О ПЕРВОБЫТНОМ ОБЩЕСТВЕ 41 буржуазной стране в это время открываются все новые и новые музеи, в стенах которых сосредоточиваются в возрастающем множестве са- мые разнообразные вещественные памятники — от каменных орудий и до костюмов и карет позднефеодальной эпохи. Памятники античного и феодального времени, нередко связанные с письменными историческими документами, более или менее легко получали свое музейное определение и свои, хотя бы приблизитель- ные, хронологические даты. Труднее обстояло дело с памятниками первобытных эпох, не освещенных историческим знанием, основан- ным на письменных источниках. Однако накапливавшийся уже во множестве материал этого рода настоятельно требовал какой-нибудь хотя бы первичной систематизации и хронологизации. И вот в 1836 г. Томсен, ученый хранитель только что тогда основанного Датского музея древностей в Копенгагене, выступил с научно обоснованным предложением разделить «могилы» и «вещи языческого времени», т. е. памятники первобытных эпох, на три последовательных периода: 1) камеи н ы йвек, 2) бро нзовый век и 3) железныйвек. С аналогичными классификациями почти в то же самое время выступили Даннейль, Джасперсон и др. Так утверди- лась, хотя и не без напряженной борьбы с противниками, знаменитая археологическая схема с делением истории первобытной культуры на периоды по материалу орудий производства, первоначальные наброски которой, лишенные, однако, всяких доказательств, восходят, как мы видели, еще к античной эпохе (Лукреций Кар и др.). Эта схема вносила упорядоченность в обширный археологический материал и, без со- мнения, имела прогрессивное значение. Забегая вперед, скажем, что впоследствии она была развита и уточнена. Лаббок раз- делил (1866) каменный век на древнекаменный период, или палео- лит, и новый каменцый период, или неолит. Еще позднее Г. де-Мор- тилье в 70-х годах внес подразделения в палеолит (об этом см. ниже, гл. IV), установив в нем ряд стадий. Более дробные деления были внесены также в бронзовый и железный века, причем такие подраз- деления в разных районах имели различный характер. Далее последовали все новые и новые археологические открытия. В 40-х годах были начаты раскопки знаменитого Галльштадтского могильника (Австрия), относящегося к началу железного века в Ев- ропе, и исследование так называемых кьёккенмеддингов или раковин- ных куч Дании, являющихся памятниками раннего неолита. В 50-х годах были развернуты исследования известных свайных построек Швейцарии и т. д. В это же время многие прогрессивные ученые, углубившиеся в из- учение первобытности, сделали ряд выдающихся открытий, доказав- ших глубокую древность человеческого рода вопреки библейским легендам и господствовавшим тогда в науке ошибочным мнениям. Еще в первой половине XIX в. знаменитый палеонтолог Кювье восклицал: «Ископаемый человек не существует», а Пальгрэв, при- знав самый факт принадлежности ископаемых каменных орудий перво- бытному человеку, выразил господствующее в науке мнение о них сле- дующими словами: «Мы должны отказаться от изучения немого [т. е. дописьменного. — Б. Р.] прошлого, как его событий и хронологии, так
42 ГЛАВА ВТОРАЯ и его учений и верований... Что потеряно,то потеряно, и что исчезло, то исчезло навсегда». Но уже в 30-х годах XIX в. Шмерлинг нашел близ Льежа (Бель- гия) в Энгисской пещере череп старика вместе с костями вымерших ископаемых животных — носорога, мамонта и др., и дал этой находке правильное истолкование. В 40-х годах французский ученый Буше де Перт, которому вместе с геологом Ляйеллем принадлежит честь быть основателем современного учения о древнекаменном веке, или палеолите, собрал в четвертичных наносах окрестностей Аббевиля древнейшие каменные орудия человека и со всей решительностью выступил против рутинных взглядов, ограничивавших человеческую историю лишь эпохой существования фонетического или буквенного письма. «Здесь, в этих остатках древнего мира, — писал он, — сде- лавшихся его архивом, необходимо отыскивать предания и за неиме- нием медалей и надписей довольствоваться грубыми камнями, кото- рые, несмотря на все их несовершенство, так же верно доказывают существование человека, как и Лувр». Буше де Перт в ряде научных работ («Кельтские и допотопные древности», 1847 г., «Допотопный человек и его произведения», I860 г., и др.), несмотря на свое ошибочное мнение о якобы некогда бывшем потопе, сделал громадный шаг впе- ред в изучении первобытных археологических памятников. Он до- казал одновременность существования чело- века и ряда вымерших животных, относящихся к на- чалу четвертичного геологического периода. Не менее важное значе- ние принадлежит труду Ляйелля «Геологические доказательства древ- ности человека» (1863), так как в этом труде были заложены основы четвертичной геологии, без которой невозможно научно изучать древ- нейшие памятники человека. Шмерлинг, Буше де Перт, Ляйелль и другие прогрессивные уче- ные встретили, однако, упорное сопротивление со стороны предста- вителей официальных направлений в науке. Энгельс с негодованием отмечал этот факт в одном из своих писем Марксу. «С каким трудом прокладывают себе дорогу новые научные открытия даже в совер- шенно неполитических областях, — писал он, — об этом лучше всего свидетельствует книга Ляйелля «Antiquity of Man». Еще в 1834 г. Шмерлинг нашел в Люттихе ископаемый череп из Энгиса и показал его Ляйеллю; тогда же он написал и свою толстую книгу. И несмотря на это до настоящего времени ни один человек не счел достойным труда хотя бы серьезно исследовать это дело. Точно так же Буше де Перт еще в 1842 г. нашел в Аббевиле каменные орудия соммского бас- сейна и правильно установил их геологический возраст; но лишь в конце 50-х годов его идеи нашли себе признание. Такие ничтожества являются блюстителями науки». 1 Но невозможно замолчать или задушить прогрессивное движение в науке, идущее в ногу с общим ходом истории. Новые и новые находки в земле делали все более очевидной правильность мнений Буше де Перта, Ляйелля и их единомышленников. В 1856 г. был, напри- мер, найден знаменитый череп близ Дюссельдорфа в долине Неандера, 1 Маркс и Энгельс, Соч., т. XXIII, стр. 140.
ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ ЗНАНИЙ О ПЕРВОБЫТНОМ ОБЩЕСТВЕ 43 так называемый неандертальский череп, от которого получил свое наименование древний неандертальский тип человека (см. ниже, гл. V). В 1868 г. был опубликован аналогичный череп, най- денный у Гибралтара еще в 1848 г. В последующие годы было най- дено множество подобных остатков, относящихся ко времени сосуще- ствования человека и ископаемых, ныне вымерших животных — ма- монта, пещерного льва, шерстистого носорога и др. Эти находки полу- чили объяснение в свете теории Дарвина, который показал, что чело- век есть продукт чрезвычайно продолжительного процесса развития органического мира и что ближайшими предками человека являются ископаемые высшие обезьяны. И хотя Р. Вирхов — крупный авто- ритет 60-х годов в области антропологии — упорно оспаривал историче- ское значение находок неандертальцев, считая их примитивные еще обезьяноподобные особенности результатом патологических (болезнен- ных) изменений, но его мнение было опровергнуто многими новыми фактами. В 1891 г. были открыты на острове Яве остатки еще более примитивного переходного от обезьяны к человеку существа—питекан- тропа, занимающего место между современным человеком и обезьянами. Мы увидим, что подобного рода находки непрерывно делаются и в наши дни (см. гл. V). Как вместе с костными остатками этих древнейших людей, так и без них в земле обнаруживалось большое количество древних куль- турных остатков, главным образом каменных и костяных орудий. В частности, подверглись изучению пещеры крайнего запада Европы с сохранившимися в них отложениями культурных остатков человека, а также остатки древних становищ на открытых местах в разных пун- ктах Европы, Африки и Азии. Продолжалось изучение и более позд- них памятников, относящихся к бронзовому и железному векам. Во второй половийе XIX в. в Европе и Америке существовали уже многочисленные археологические музеи и научно-исследовательские учреждения и общества, которые вели широко развернутую работу по раскопкам археологических памятников, все более и более расши- рявшую археологический материал по первобытным эпохам истории. Большая работа в этом направлении была проделана и русскими уче- ными, на чем мы остановимся несколько ниже. Успехи археологических исследований во второй половине XIX в. и в XX в. заключались не только в возрастающем количестве вновь открываемых памятников, но и в усовершенствовании самой методики исследовательской работы, в расширении и усложнении ее задач. Вначале долгое время господствовало весьма упрощенное понима- ние задач археологических раскопок памятников. При таких раскопках стремились отыскать в земле и собрать лишь древние вещи, не уделяя должного внимания самим условиям их нахождения. При этом очень часто археологи руководствовались поисками преимущественно наи- более ценных и редких вещей в интересах простого коллекциониро- вания, почему такое отношение к памятникам и получило в наше время осуждающее название «кладоискательства». Мало-помалу исследо- вателям стало ясно, что для науки важны не только древние вещи, но важна и вся картина той обстановки, в которой они при раскоп-
44 ГЛАВА ВТОРАЯ ках открываются, т. е., иными словами, важна целостная картина всего изучаемого памятника как сложного комплекса различных элемен- тов. Вещи входят в состав этого комплекса лишь в качестве одной из его частей, и без изучения комплекса памятника в целом они сами не могут быть должным образом изучены, поняты и всесторонне ис- пользованы наукой. Так, раскапывая сохранившиеся в земле остатки древних поселений, важно не только собрать встреченные при рас- копках вещи, например орудия производства, обломки сосудов, изделия из кости или металла ит. п., но также выяснить ха- рактер и план самого поселения, устройство его жи- лищ, топографию находок в соотношении с распланировкой жилищ и их окружения, связь слоя, в котором залегают остатки поселения, с выше и ниже лежащими слоями, ит. д. Важно собрать остатки расти- тельного и животного мира в земле, восстановить часто очень слож- ную и запутанную картину разрушения памятника под влиянием чрезвычайно продолжительного действия различных факторов и т. д. Без этого, т. е. без тщательного изучения самого состава культурных ,отложений, вещевые находки в поселении не будут представлять полноценного научного интереса. Это относится не только к посе- лениям, но и ко всем другим археологическим памятникам, например к различным типам могил, при изучении которых надо выяснить их устройство и восстановить обряд погребения, к остаткам крепостных сооружений, мастерских, древних горных разработок и т. д. Без малейшего преувеличения можно сказать, что развитие мето- дики полевых археологических исследований определялось успехами этого все более и более уточнявшегося комплексного или целостного изучения памятников в их соотноше- нии друг с другом для целей широкого использования их исторической наукой. В этом отношении существенное значение имели знаменитые раскопки в Гис- сарлыке (крайний северо-запад Малой Азии), производившиеся в 70—80-х годах XIX в. Шлиманом, а в 90-х годах — Дёрпфельдом. Не будучи специалистом археологом, Шлиман (1822—1890) уже в пожилом возрасте воспламенился идеей отыскать Трою, воспетую Гомером, и путем ее архео- логических раскопок открыть древности гомеровской Греции. Остановив очень удачно свой выбор для этих раскопок на холме у Гиссарлыка, он начал здесь ра- боты в 1870—1873 гг., прорезав траншеей весь памятник одновременно с севера и с юга. Обнаружились налегающие друг на друга многослойные остатки поселе- ний разного времени, начиная, как мы теперь знаем, от залегающего в самом низу первого слоя, относящегося к III тысячелетию до нашей эры, и кончая лежащими в самом верху слоями античного (греческого и римского) времени. Всего здесь было установлено девять слоев. Первоначально Шлиман оставил без всякого изучения комплексное содержание слоев. Найдя во втором слое по соседству с каменной кладкой большой клад древних золотых вещей, он объявил его «кладом Приама» (троянский царь по Гомеру), а остатки каменных сооружений в этом слое признал за развалины Трои. Это были ошибочные утверждения, а описанные приемы раскопок Гиссарлыка еще типичны для кладоискательства. В 80-х годах к Шлиману присоединился специалист археолог Дёрпфельд, приобревший к этому времени значительный опыт по раскопкам поселений ан- тичной эпохи. Раскопками обоих исследователей, а после 1890 г. раскопками одного Дёрпфельда, благодаря усовершенствованию методики, шаг за шагом выяснялась истинная картина. Было проведено точное разграничение слоев, иными словами, была установлена их точная стратиграфия. Сравнительное изучение находок в слоях
ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ РАЗВИТИЙ ЗНАНИЙ О ПЕРВОБЫТНОМ ОБЩЕСТВЕ 45 показало, что II и III слои относятся к гораздо более раннему времени, чем го- меровская Греция (примерно ко второй половине III тысячелетия до н. э.), и что ко времени существования гомеровской Трои следует отнести VI и отчасти VII слои (1500—800 до н. э.), на которые Шлиман вначале не обратил даже и внимания. В каждом из слоев, особенно во II и VI, путем раскопок широких площадей были раскрыты планы поселений, жилые дома, крепостные сооружения и т. д. В резуль- тате этот важный памятник подвергся именно целостному, комплексному изуче- нию, хотя и не без больших ошибок. Так на раскопках Гиссарлыка в течение трех десятилетий (70-е, 80-е, 90-е годы) вырабатывались основы новой методики архео- логических раскопок. Важное значение для выработки этой новой методики имели также раскопки на территории античных городов, где с полной очевидностью необходимо было не только собирать вещи, но и раскрывать архитектурные комплексы. Особа отметим значение раскопок в Олимпии и затем раскопок римских лагерей на Рейне и Дунае, производившихся немецкими археологами. Еще важнее по своему методическому и вообще научному значению были замечательные раскопки английского исследователя Эванса в XX веке на Крите, открывшие знаменитый Кносский дворец и другие выдающиеся памятники Эгейской культуры. Приемы раскопок широкими площадями с тщательным изучением всего со- става культурных слоев, а не только одних вещей, с точными обмерами, привле- чением методов естественных наук для анализа тех или иных остатков, получили в последние десятилетия свое применение и дали весьма ценные результаты в иссле- дованиях собственно первобытных памятников. Так были раскопаны целые по- селения, например неолитические поселения в Гроссгартахе (Германия), многие свайные поселения в Швейцарии, укрепленное поселение (городище) эпохи бронзы у Потсдама и т. д. Как пример, можно указать раскопки многослойного древнего памятника у Гольдберга (Вюртемберг, Германия), начатые в 1911 г. и продолжав- шиеся с перерывами до 1929 г. Здесь было планомерно раскрыто 16 000 кв. м пло- щади и обнаружены остатки поселений разных эпох с выяснением планов по- селений и жилищ, точного распределения культурных остатков и т. д. Древнейшее поселение, относящееся к началу III тысячелетия до н. э. (неолит),состояло из двух десятков больших (12 х 6 м) четырехугольных домов со стенами из расщеплен- ных бревен, обмазанными глиной, со столбами и открытыми очагами внутри. Выше находилось поселение конца III тысячелетия до н. э. с небольшими жилищами (5 х 6 м) с куполообразной крышей, располагавшимися по кругу. Еще выше на- ходился комплекс остатков замка (два квадратных здания размерами 14 х 14 м и 15 х 15 м, окруженные крепкой оградой из дубовых столбов), относящийся к эпохе раннего железа (850—300 лет до н. э.). Рядом с ним обнаружены были остатки хижин, помещений для запасов, мастерской ’ткача и т. д. В итоге раскопок была вскрыта картина жизни целых поселений, сменявших друг друга на про- тяжении трех тысячелетий. С наибольшей силой и с наибольшими результатами успехи поле- вой археологии проявились в СССР (см. ниже стр. 59 сл.). Археологические исследования не ограничивались разработкой методики и собиранием материала, но этот материал получал и свое историческое истолкование, что в свою очередь поло- жительно влияло на развитие методики полевых работ. Естественно- научная эволюционная теория в начале второй половины XIX в. определила в археологии направление и даже методы научного ис- следования передовых ученых так же, как это было в этнографии, где в это же время, как мы убедились выше, складывался эволюционизм. Развитие человеческой культуры, представленной вещественными па- мятниками, исследователи-археологи стали рассматривать как эволю- ционный процесс, аналогичный с процессом развития живых существ. В связи с такой точкой зрения в 60—70-х годах создалось убеждение, что археологическое изучение памятников первобытного общества есть скорее дело естествознания, чем истории в собственном смысле слова.
46 ГЛАВА ВТОРАЯ Ярким представителем такого механистического мате- риализма в археологии был выдающийся французский ученый Г. де-Мортилье (1821—1898), который считал доисторические или пер- вобытные эпохи «связующим звеном между геологией и историей» и полагал, что эти эпохи якобы «абсолютно ничего общего не имеют с историей», имея в виду главным образом особенности методов науч- ного изучения археологических памятников. Г. де Мортилье широко привлек различные отрасли естествознания к археологическим ис- следованиям. Пользуясь методами геологии, палеозоологии и антро- пологии, Г. де-Мортилье подверг изучению обширный добытый раскоп- ками материал и в итоге этой работы предложил в 70-х годах о б- щую хронологическую классификацию древне- каменного века, или палеолита, удержавшуюся в основных своих положениях до нашего времени. Орудия производства в этой клас- сификации играют, примерно, такую же роль, как руководящие иско- паемые формы организмов в классификациях палеонтологов. Г. де- Мортилье всю жизнь вел энергичную борьбу с реакционными напра- влениями в науке и в особенности с церковными кругами. Его главный труд, не утративший значения до нашего времени, — «Доисториче- ская жизнь» (русский перевод вышел в 1903 г.). Естественно-научное направление в археологии при всей ошибочности ряда его идей (механистическое отождествле- ние общества и природы, эволюционистское понимание развития куль- туры) дало и положительные результаты в деле археологического из- учения наиболее древних стадий истории первобытного общества, где помощь истории со стороны естествознания (геологии, палеозоологии и т. д.) наиболее полезна. Особенно важно, что Г. де Мортилье рас- сматривал первобытную историю и историю первобытной культуры как единый, общий для всего человечества процесс в полную противо- положность современным представителям официальной буржуазной археологии на Западе и в Америке. Эволюционистам принадлежит, как уже указывалось выше, за- слуга сближения и сопоставления археологического материала с этно- графическим. Такое сближение и сопоставление получило наимено- вание сравнительного метода (т. е. метода сравнения ар- хеологических и этнографических фактов). В 1865 г. появилась, на- пример, книга Лёббока «Доисторические времена... на основании изучения остатков древности и нравов и обычаев современных дика- рей», а в 1868 г. датский археолог Нильсон опубликовал исследование «Каменный век или первобытные обитатели Скандинавии. Опыт срав- нительной этнографии...».Авторы обеих книг исходили в их изложении из следующего основного положения: одинаковые формы культурных явлений возникают в связи с одинаковыми целями, которые ставят себе люди на одинаковой ступени развития. Это положение и давало воз- можность сравнивать археологический и этнографический материалы. Тот же эволюционизм в применении его к изучению древних веще- ственных памятников привел и к так называемой формально- типологической методологии, появившейся также в 60—70-х годах и до сегодняшнего дня играющей важную роль в бур- жуазной археологии.
Происхождение формально-типологического метода связано с име- нами скандинавских археологов Г. Гильдебрандта и особенно О. Мон- телиуса. О. Монтелиус (1843—1917), один из самых крупных археологов своего времени в Европе, дал хронологическую классификацию ар- хеологических памятников времени неолита, бронзы и раннего железа, главным образом для территории северной Европы. Эта классифика- ция в основных своих положениях принята на Западе и в настоящее время, но в особенности широкое распространение и признание полу- чил самый типологический метод Монтелиуса, с помощью которого он и устанавливал свою хронологию памятников. Сущность этого метода Монтелиус изложил в 80-х годах, и его применение и обоснование дал главным образом в работах: «Древние периоды куль- туры на Востоке и в Европе» (1903) и «Хронология древнейшего бронзового века в северной Германии и Скандинавии» (1898). Утверждая, что хронологизация древних вещей по их положению в земле далеко не всегда возможна, Монтелиус считает, что это ста- вило бы археологию в затруднительное положение, если бы, говорит он, «по счастью не было другого метода, который почти во всех слу- чаях может быть употреблен для твердого установления следующих друг за другом периодов. Это — метод типологический». Согласно типологическому методу, подлежащие хронологизации вещи разбиваются на группы по материалу, форме и назначению. На- пример, металлическое орудие делится на медно-бронзовое и желез- ное, а внутри этих групп отдельно выделяются подгруппы — мечи, кинжалы, боевые топоры, наконечники стрел, наконечники копья и т. д. Внутри каждой такой подгруппы в свою очередь устанавливаются типологические серии, представляющие собой совокупность близких по форме вещей или типов. Далее, типы располагаются в порядке предполагаемого их развития, большей частью по принципу от про- стого к сложному. Сам Монтелиус сущность своего метода описывает в следующих словах: «Важнейшие серии оружия, утвари, украшений и сосудов вместе с их орнаментацией я рассматриваю каждую в себе самой (jede an sich), чтобы изучить ход развития или, так сказать, генеало- гию их и чтобы узнать, в каком порядке типы, судя по их собствен- ному критерию, следовали друг за другом». Внутри выделяемых та- ким образом типологических рядов или серий развитие, по Монте- лиусу, идет неравномерно: в одних быстрее, в других медленнее. Существуют особые «типологические чувствительные» серии, в которых изменения типа развертываются с большой скоростью. Таковы, на- пример, указывает Монтелиус, металлические застежки или фибулы. «Серия будет еще чувствительнее, — пишет он, — если вещи укра- шены характерным орнаментом, который со своей стороны обнаружи- вает ббльшие или меньшие вариации. Подобная серия не только сама в себе и для себя интереснее, чем другая, менее чувствительная. Она вообще имеет огромное значение для исследователя древности». За выделением типологических серий должно следовать их срав- нительное изучение, имеющее целью выявление сосуществующих рядов, звенья которых могут быть соединены параллельно, как одно-
Периоды . Типы monopod Типы мечей Типы фибул Типы сосудов f Паппространепае 1 А 1. 0 > L Топоры АиВ встречаются вместе с меча- ми А’, но без грибул; следо- вательно они древнейшие 2 ) с i III '"'"''I D 1 аЯл 1 V С', о . Топоры CuD встречаются вместе с меча- чи В'С'и /рибула ми а; следова- тельно они одновременны; без сосудов д' следовательно они древнее, чем последние 3 ЙЙТ у || |||| II м 1 ж Л 6 |П1 О о i Топоры Е и G встречаются вместе сменами В’и Е', фибулами b,c,d и сосу вами а'; следовательно все эти типы одновременны 4 ilia) f 77 г f 'w W 9 W в £ |йк trv Иопоры" F 1гН” встречаются вместе с меча- ми. f'.tpuEynaMl erf g и сосуде ми Ъ^с’д.'; следовательно все эти типы одновременны 5 3 \1 G' Топор J встре- чается вместе с мечами G, фибулами h и сосудами е‘, f' следовательно все эти типы одновременны рис. 8. Типологическая классификация некоторых предметов периода бронзы п Монтелиусу.
временные, путем установления совместности нахождения. В итоге такой пАраллелизации серий должно быть установлено сосущество- вание типов разных серий друг с другом, например сосуществование определенной формы топора с определенной формой мечей, застежек, глиняных сосудов и т. д. На рис. 8 показано применение типологиче- ского метода к классификации некоторых вещей эпохи бронзы по Монтелиусу. Как способ первичной классификации древностей по материалу, назначению и форме описанный типологический метод может и должен быть применен в археологических исследованиях при условии, что классифицируемые с его помощью вещи принадлежат одному обществу и что сделанные на его основе хронологические выводы будут проверены разными другими способами. В таком, т. е. чисто методиче- ском, смысле типологический метод безусловно полезен и является существенной частью методики археологического изучения вещей. Но дело в том, что в представлениях Монтелиуса и в особенности его школы типологический метод есть вовсе не простое средство пер- вичной классификации вещей, подчиненное лишь целям систематиза- ции и хронологизации материала, но всеобъемлющий метод археоло- гии, открывающий будто бы закон развития человеческой культуры, реально воплощающийся в вещных типологических сериях. Ученик Монтелиуса, современный шведский археолог Нильс Оберг, прямо говорит, что «типология есть применение дарвинизма к продуктам человеческого труда. Она исходит из предпосылки, что человеческая воля связана определенным законом, подобным тому, который дей- ствует в развитии органического мира. Древности развиваются так же, как если бы они были живыми организмами; отдельные предметы суть индивидуумы, типологические серии представляют развитие рода, и группы типологических серий, представляющих разветвленное раз- витие разных родов, образуют семейства». Уже сам Монтелиус указывал, что типологическое развитие в раз- ных странах осуществлялось, по его мнению, с разной скоростью. Европа обнаруживает будто бы богатство форм, особую подвижность, особую любовь к изменениям в противоположность консерватизму Востока, где якобы старые формы в течение тысячелетий оставались без изменения. Это, говорит Монтелиус, «тесно связано с различием народных характеров (Volkscharakters), которое имеет громадное зна- чение для всего развития европейских и азиатских народов». На це- лом ряде примеров (топоры, мечи, фибулы, мотивы лотоса и паль- метты в орнаментации) Монтелиус показывает применение своего метода, послужившее непререкаемым образцом для множества по- следующих подражаний. Таким образом, типологическая методология в ее широком смысле отрывает вещи от создавшего их общества и изучает их самих в себе, с чисто формальной стороны, нередко даже без учета их функции и назначения, причем эта фетишизация вещей имеет идеалистический характер, так как в качестве подосновы со- вершающегося в мире вещей развития Монтелиус и его последователи принимают «народный дух», «душу народа» и т. п, -1 История первобытного обшссгиа—1069
Э» У Оберга, например, звериная германская орнаментация, ^звери- ный стиль», есть будто бы выражение «неукротимой воли» Древних германцев, которые, как он пишет, якобы «многое могли^ но еще большего хотели», а классическая культура, по Обергу, есть «проявле- ние духа, довольствующегося тем, что может, и не желающего ничего большего» и т. п. Такого рода утверждения уже ничего общего с наукой не имеют, так как вещи являются продуктом создавшего их общества, а вовсе не воображаемого «народного духа», и понять характер и особен- ности вещественных памятников можно лишь, изучая развитие про- изводительных сил и производственных отношений того общества, к к0т0Р0МУ они относятся, т. е. изучая вещественные памятники на основе исторического материализма в тесной связи с создавшей их общественно-исторической средой. Отрывая вещи при их изучении от общественной среды, в которой они возникли, типологическая методология превращает археологию в так называемое голое или формальное «в е щ е в е д е н и е», т. е. изучение вещей самих в себе с чисто формальной стороны, без разно- стороннего использования их в качестве исторического источника. Вещеведческие археологические работы, не ставящие перед собой задач широкого исторического исследования, типичны для буржуаз- ной археологии. Существенные успехи в развитии археологических знаний были достигнуты с помощью изучения распространения памятников или отдельных типов вешей в пространстве и составления различных а р- хеологических карт. Монтелиус путем картографирования показал, например, рас- пространение вещей италийского происхождения в северной Европе в ' тысяче- летии до н. э., распространение различных каменных гробниц неолитического времени и т. д.; Мортилье составил карты находок янтаря и кораллов в Европе; Лиссауэр и Белы; издали ряд карт распространения различных типов вещей (двуХлезвийных медных топоров, бронзовых застежек и др.); Дещелетт изучил распРостРанение бронзовых серпов, форм погребений раннего железного века в Западной Европе и т. п. Таким способом можно было выяснить районы заселения и расселения отдельных племен (например, по распространению совокупности признаков племенных культур), проследить влияние племен друг на друга (на- пример, по проникновению отдельных элементов культуры одного племени в куль- туру другого племени), изучить древние торговые связи (например, по распро- странению вещей или даже просто материалов, место происхождения которых известно) и т. д. Так, французский археолог Дешелетт на основании географии находок кладов и отдельных вещей эпохи бронзы, главным образом серпов, опре- делял область расселения древнего народа лигуров, чешский ученый Пич по кар- там древних поселений и других памятников пытался установить древние границы славянских племен, Монтелиус в работе «Торговля в доисторические времена» (1908 г.) выяснял по распространению отдельных форм вещей меновые отношения разных племен и т. д. Интересные результаты дало сопоставление археоло- гических карт с картами естественно-геогра- фического порядка, характеризующими географическую среДУ в различные древние эпохи. .Так, Шлиц показал (1906), что различия между культурами неолитиче- ских племен южной и северной Германии могут быть поставлены в связь с поч- релцыми особенностями районов их расселения. Культура земледельческих пле.
ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ ЗНАНИЙ О ПЕРВОБЫТНОМ ОБЩЕС1ВЬ □1 мен неолита с так называемой ленточной (т. е. орнаментированной полосами или лентами) керамикой распространена, например, почти исключительно в районах, свободных от леса мягких лёссовых почв, удобных для первобытного,-мотыжного земледелия. Подобные же исследования, производившиеся многими учеными в раз- ных странах, показали тесную связь культур разного времени с определенным географическим ландшафтом. Краффорд и Фокс, например, выяснили, сопоста- вляя археологические карты с ландшафтными, что от неолита и до средних веков древние поселения Англии придерживались районов, хотя и менее плодородных, но зато более мягких известковых почв. Брёггер для Норвегии установил порядок постепенного заселения от эпохи к эюхе Скандинавии от морского побережья (наиболее древние поселения) по-направлению к горной зоне (внутренняя Скан- динавия) и т. д. В настоящее время требование изучать памятники в их связи с географической средой является одним из основных научных требований в археологии. Таким образом, картографирование памятников принесло суще- ственную пользу археологии. Но вместе с тем неправильное истолко- вание географического распространения культурных явлений, пред- ставленных археологическими памятниками, привело к ошибочным и вредным теориям — теории миграций (т. е. переселений) и теории заимствований, очень часто фигурирующим в бур- жуазной археологической литературе. Сторонники теории миграций пытаются всякое, даже далекое, распространение сходных культурных явлений объяснить непременно переселением какого-либо племени или народа. Такому истолкованию они подвергают обычно и каждое резкое изменение характера культуры, нередко прослеживаемое по археологическим памятникам, полагая, что такое изменение явилось непременным след- ствием вторжения нового племени или народа, переселившихся из другого места. Так, уже швейцарский ученый Бонштеттен, составив в 1865 г. карту распро- странения дольменов (каменных гробниц эпохи неолита и меди), широко извест- ных в Европе, Африке и Азии, приписал их некоему выдуманному им «народу дольменов» («Dolfnenenvolk»), пришедшему якобы из Азии и расселившемуся по морским берегам Африки и Европы. Появление культур нового каменного века или неолита, резко отличных от культур палеолита, подобным же образом очень часто связывают с приходом откуда-то нового народа, принесшего с собой новую культуру. При этом забывается вполне доказанное еще Бастианом положение, что сходные культурные явления могут возникнуть и возникают в разных местах самостоятельно в силу общности законов развития культуры для всего челове- чества и в силу одинакового' характера работы человеческой мысли, вызываемой одинаковыми условиями (Elementargedanken). Равным образом резкие изменения в культуре могут быть прямым следствием ее самостоятельного развития, когда накопившиеся при этом нередко в скрытой форме количественные изменения дают быстрое изменение качества культуры. В свете этих положений и приведенные выше примеры конкретного выражения теории миграций получают совсем другое объяснение. Дольмены возникают в самых разных местах земного шара у разных племен вполне самостоятельно, как результат развития типа каменной гробницы из погребений в пещерах (см. гл. XIV). Резкие отличия неолитических культур от палеолитических в настоящее время не требуют для их объяснения гипотезы прихода новых племен и народов,, как это было еще допустимо по причине крупных пробелов в материале в 70—80-х годах XIX в. Новые элементы, наблюдающиеся в неолитических культурах (полирование и сверление камня, лук и стрелы, постоянные жилища, начатки скотоводства и пр.), вызревали, как мы теперь очень хорошо знаем, еще в условиях палеолита (см. гл. IX и XI); между палео- литом и неолитом нет поэтому никакого разрыва, так называемого (по-гречески)
52 ГЛАВА ВТОРАЯ «хиатуса», который предполагали, например, Г. де Мортилье, Гёрнес и др. Неолит явился результатом качественных изменений культуры, подготовленных количественными ее изменениями еще в эпоху мезолита. Сторонники теории заимствований стремятся объяс- нить появление отдельных новых культурных явлений в той или иной культурной среде непременно заимствованием от других культур, сводя таким образом культурное развитие к распространению культуры из одного центра или из немногих центров. Так, Эллиот Смит объясняет все культурное развитие древнего человечества, не исключая Америки (!), распространением или диффузией (отсюда термин для такого рода установок «диффузионизм») культурных влияний из древнего Египта. Диффузионизм с особой наглядностью показывает, насколько ошибочно объяснять культурное развитие одними заимствованиями, игнорируя возможность самостоя- тельного возникновения одинаковых или сходных культурных явлений в разных местах независимо друг от друга. Теория миграций и теория заимствований переносят основные причины культурного развития общества во вне, усматривая их в так называемых внешних факторах (пришествие нового народа, внешний толчок путем влияния), тогда как их следует искать, учитывая, разумеется, и внешние влияния, в явлениях внут- ренней жизни самого изучаемого общества. Чем далее назад, тем слабее были связи между отдельными обществами, тем меньше значения имели заимствования. Поэтому «в первоначальной истории каждое изобретение должно было делаться ежедневно заново и в ка- ждой местности независимо от других». 1 Миграции, или массовые переселения, также не могут определить решающую сущность исторического процесса, так как они сами опре- деляются общественно-экономическими условиями. В различные исто- рические эпохи миграции имеют различный характер и всегда зависят от существующего в данном обществе способа производства. О ми- грациях варваров с плоскогорий Азии Маркс писал, например, сле- дующее: «То были пастушеские племена, охотники и воины; их спо- соб производства требовал обширного пространства земли для каждого отдельного индивидуума, как то имеет место еще поныне у индейских племен Северной Америки. Когда они увеличивались в числе, то сокращали друг другу площадь производства. Поэтому избыточное население было вынуждено пускаться в те великие сказочные стран- ствия, которые положили начало образованию народов в древней и новой Европе». 1 2 Из этого вовсе не следует, что так называемые «внешние факторы», включая сюда и миграции и заимствования, не играют никакой роли в истории. Чтобы пбнять конкретный исторический процесс, необхо- димо учесть все его связи и опосредствования, в том числе взаимодей- ствие данного общества с другим. Следовательно, если миграции и заимствования действительно в том или в другом случае происхо- дили, — они и их результаты должны подвергнуться конкретному изучению и объяснению только в свете подлинных источников. Теории миграций и заимствований состоят не в этом, а в том, что согласно этим 1 Маркс и Энгельс, Соч., т. IV, стр. 45. 2 Маркс и Энгельс, Соч., т. IX, стр. 278—279.
ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ ЗНАНИЙ О ПЕРВОБЫТНОМ ОБЩЕСТВЕ 53 теориям основные, решающие причины культурного развития сводятся будто бы только к миграциям и заимствованиям. Рассмотренные теории обычно бывают связаны с гипотезой о существовании пранародов, живших на прародинах, а затем расселившихся. Эта гипотеза возникла в области лингвистики, где в итоге сравнительного изучения многих европейских и некоторых азиатских (индийский, персидский) языков был реконструирован еди- ный индо-европейский праязык, приписанный индо-европейскому пра- народу, жившему будто бы некогда на прародине, которую одни ищут в Азии, другие на севере Европы, третьи в области Вислы и т. д. Подобные же праязыки устанавливались тем же способом и для других семей языков—турецкой, финно-угорской и пр. Воспринявшие от лингвистики эту гипотезу археологи со своей стороны пытались и пытаются на археологических памятниках просле- живать воображаемые миграции ветвей пранарода из прародины. Такого рода, надо сказать, весьма многочисленные попытки ошибочны в самом своем корне, потому что понятия пранарода, праязыка и прародины представляют голую фикцию, как это убедительно показал знаменитый советский лин- гвист Н. Я. Марр. «Никакого единого языка, — писал Н. Я. Марр, излагая главные выводы своего учения о развитии язы- ков, — на заре человечества не было. Наоборот, че- ловечество идет от множественности языков к единству языка в буду- щем обществе. Индо-европейская система есть последний пока прой- денный этап на этом пути... а единый общеиндо-европейский язык есть фикция». И действительно, вначале существовало множество языков у отдельных мелких и изолированных друг от друга племен, живших в древнейшие эпохи истории. По мере сближения и объединения таких племен происходило скрещение, сближение и их языков. «Нет ныне, — указывал Н. Я. М'арр, — ни одного нескрещенного языка... все языки росли, развивались, переходили в иные стадии, в иные системы все в результате скрещения». Н. Я. Марр образно сравнивает процесс развития языков, согласно своему собственному учению, с пирамидой, стоящей на основании, а согласно индо-европейской гипотезе — с пи- рамидой, опрокинутой вершиной вниз. Если же гипотеза о пранародах и прародинах, возникшая в области лингвистики, не подтверждается объективными лингви- стическими исследованиями, то и археологические исследования, исходящие из этой гипотезы, заранее обречены на неудачу. Говоря выше о развитии этнографии, мы указывали, что в эпоху империализма начинается реакция в буржуазной науке, направлен- ная против диалектического материализма. Эта реакция наблюдается и в области археологии, где ее выражением является резкий уклон в сторону идеализма и формально-типологического вещеведения, разду- вание исторического значения миграций и заимствований, теория культурных кругов и т. д. Так, недавно умерший Г Коссинна был главой особой школы, разработавшей основы так называемой «археологии расселения». («SiedlungsarchMologie»). Сторонники этого направления в археоло- гии стремятся, изучая распространение типов вещей, установить
S4 ГЛАВА ВТОРАЯ культурные круги, носителями которых, по их мнению, являются расовые и этнические группы. В развитии таких кругов, в их распространении и взаимодействии выявляются и развертываются якобы изначально данные свойства и культурно-творческие способности рас и народов, причем в этом процессе особое значение имеют будто бы миграции и заимствования. Во всех работах самого Коссинны и его последователей неуклонно проводится основная тенденция выдать северную расу, неправильно отождествляемую при этом с арийцами или «праиндогерманцами» за якобы самую высшую и самую культурную из всех других. Согласно этим взглядам высшие достижения культуры, начиная с конца палеолита, принадлежат именно «культурному кругу северной расы», которая будто бы и распространила их путем миграций и заимствований по всей Европе. В своей книге «Происхождение и распространение германцев в доисторические и ранние исторические времена» Г. Коссинна по распространению керамики определенной формы старается доказать, что в рассматриваемое им время было по крайней мере четырна- дцать крупных индогерманских передвижений с севера через сред- нюю Европу и до Черного моря, причем благодаря этим передви- жениям и распространялась культура. Выше мы уже показывали (стр. 25 сл.), что лежащая в основе построений Коссинны и его сторонников идея связи расы и куль- туры насквозь ошибочна. Из всего дальнейшего содержания нашей книги будет ясно, что культурное развитие человечества, как это убе- дительно показывает подлинный археологический материал, происхо- дило независимо от расовых особенностей но- сителей культуры. Например, искусство древнего каменного века в его лучших достижениях, как увидим, одинаково на крайнем западе Европы и на востоке Азии, в районе Иркутска, прекрасные для своего времени (неолит) костяные кинжалы с тончайшими кремневыми вкладышами известны как на севере Западной Европы, так и на Онежском озере и в далеком Прибайкалье. По всем дан- ным, добывание и обработка железа начались у африканских негров гораздо раньше, чем в Европе. Известно высокое культурное состоя- ние древнего Китая, далеко опередившего в свое время народы Европы. Что касается Европы, то в древности отнюдь не север, а юго-восток долгое время имел наиболее высокую культуру, очагами которой в III—II тысячелетиях до н. э. являлись эгейский мир (крито-микен- ская культура), а в I тысячелетии до н. э. высокая культура расцвела у греков и затем у римлян. Северноевропейское захолустье не могло итти в это время ни в какое сравнение с античной культурой. Из таких фактов— а их сколько угодно — ясно, что культурное состо- яние каждого отдельного племени или народа в тот или иной период определяется вовсе не его расо- выми особенностями, а конкретно-историче- скими условиями его развития и существования. I- Искусственно созданное, чисто фиктивное понятие «культурного круга» в археологии, как и в этнографии (см. выше, стр. 32), напра- влено против материалистического понимания истории и истории
культуры. Теория культурных кругов широко распространена в реак- ционных школах и официальных направлениях в буржуазной архео- логии. Так, ее придерживаются патер Брейль и кардинал Обермайер, считающиеся авторитетами в археологии на Западе, а также известный венский доисторик Менгин. Согласно их взглядам, уже с палеолита будто бы нет единства в человеческой истории; уже в палеолите суще- ствуют якобы особые культурные круги, например круг ручного топора и круг пластинки или клинка и т. п., с особым путями развития. В настоящее время в буржуазных странах наблюдается глубо- чайшее противоречие между богатством на- копленных наукой фактов и реакционным направлением в области истолкования этих фактов. Это противоречие сознают и прогрессивные ученые Запад- ной Европы и Америки, не разделяющие взглядов официальных школ, видящие кризис в науке и ищущие из него выхода. Нередко раздаются голоса против формально-типологической методологии, теории миграций и заимствований, а «расовая теория» вызывает протест со стороны всего прогрессивного передового человече- ства. Появляются исследования по технике и экономике перво- бытного общества и по другим широким общественно-историческим проблемам с прямым или косвенным отходом от традиционных формаль- но-типологических тем. Отдельные исследователи совершенствуют методику полевых археологических исследований, стремясь к полно- ценному раскрытию памятников как исторических источников. Мно- гие из прогрессивных ученых стихийно приближаются к материа- лизму. Но поиски новых путей, нового метода производятся нередко вслепую, ощупью и потому со многими ошибками. Между тем един- ственно возможное средство дальнейшего развития настоящей науки есть метод диалектического материализма, искать который, да еще вслепую, нет надобности, потому что этот метод давно уже открыт и разработан основоположниками марксизма-ленинизма. И лишь созна- тельное овладение этим методом, сознательная работа ученых вместе с пролетариатом, а не против него, могут вывести западную науку из того кризиса, куда завела ее буржуазия. Только в Советском Союзе археология пре- вращается в передовую науку, идущую по пути, указанному основоположниками марксизма-ленинизма. Прежде чем перейти к характеристике советской археологии и ее задач, остано- вимся на развитии археологии в. России. Еще Петр I основал в Петербурге кунсткамеру по при- меру подобных учреждений того времени в Западной Европе. Здесь хранились наряду со всякими другими редкостями и древности. Из кунсткамеры образовался нынешний Музей антропологии, археоло- гии и этнографии Академии Наук СССР. Большое значение для развития археологии в России имел основанный при Екатерине II Эрмитаж, где сосредоточивались предметы искусства и веще- ственные памятники. В 1859 г. была основана специальная Архео- логическая комиссия, задачей которой были организация археологических раскопок и, как сказано было в ее уставе, изучение памятников, «преимущественно относящихся к отечественной истории
00 ГЛАВА ВТОРАЯ и жизни народов, обитавших некогда на пространстве, занимаемом Россией, собирание сведений о памятниках старины и ученая оценка открываемых древностей». Долгое время русская археология обслуживала классовые интересы дворянства и особенно придворной аристократии (и Эрмитаж и Архео- логическая комиссия были зачислены по придворному ведомству). В связи с этим археологи разыскивали и собирали преимущественно предметы искусства и наиболее ценные вещи, оставляя в стороне изу- чение массового археологического материала. Вначале раскопки производились почти исключительно на юге — в древнегреческих городах северного Причерноморья и в области скифской культуры. Еще в 1826 г. было положено начало археологи- ческим раскопкам в Керчи, на месте древней Пантикапеи, где было открыто много древностей. В 1831 г. здесь была, например, найдена знаменитая куль-обская ваза со скифскими изображениями, привлек- шая внимание к поискам скифских вещей. Одновременно производи- лись раскопки и в других местах. В 1834 г. вышло в свет роскошное двухтомное издание «Древности Боспора Киммерийского», в котором были опубликованы важнейшие из раскопанных на юге памятников. Аналогичные находки последую- щих годов публиковались в «Отчетах Археологический комиссии» и в отдельных изданиях, например «Древности Геродотовой Скифии» (1866 и 1873 гг.). Археологическая комиссия свою основную линию, заключавшуюся в поисках преимущественно драгоценных и редких вещей без углублен- ного изучения массовых памятников в их совокупности, в основном продолжала до самого своего конца. В конце XIX в. и в XX в. в этом направлении проявил большую деятельность старший член комиссии Н. И. Веселовский, который раскопал много скифских и иных курганов без всестороннего изуче- ния этих памятников, главным образом с целью добычи драгоценных и наиболее эффектных вещей, особенно же «скифского золота» (т. е. находимых в скифских курганах греческих и скифских золотых вещей). Собранный Н. И. Веселовским материал, ныне храня- щийся в Эрмитаже, представляет, бесспорно, колоссальную научную и материальную ценность, но ни об одном из раскопанных им курга- нов мы не имеем целостного, сколько-нибудь точного представления. Работа Археологической комиссии, однако, вовсе не исчерпывалась подобными характерными для нее поисками драгоценных и редких вещей без тщательного изучения памятников. Ряд крупных ученых, входивших в ее состав или связанных с ней (Н. Я- Марр, А. А. Спицын, Б. В. Фармаковский и др.), старался использовать возможности комис- сии для организации и развития глубоких и плодотворных научных исследований. Наряду с комиссией были основаны и действовали археологиче- ские общества в’Петербурге, Москве, Одессе, Казани и в других горо- дах. Здесь существовали направления и оппозиционные по отношению к основной линии Археологической комиссии. Изучение первобытных древностей развертывается в России глав- ным образом уже во второй половине XIX в, В этом направлении очень
ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ ЗНАНИЙ О ПЕРВОБЫТНОМ ОБЩЕСТВЕ 57 много сделали как раз археологические общества, особенно москов- ское и петербургское, а также и отдельные исследователи. Большую роль сыграли и всероссийские археологические съезды (всего их было 15, первый был в 1864 г., пятнадцатый — в 1911), подытоживавшие археологическую работу и пропагандировавшие ее общественно-научное значение на своих заседаниях и в своих трудах. Известия и отчеты Археологической комиссии, труды, записки и известия археологических обществ, труды археологических съездов и некоторые отдельные издания содержат основной фонд археологических знаний, добытых и разработанных в России до Великой Октябрьской революции. Накапливавшиеся археологические факты дали возможность уже начиная с 80-х годов составлять подытоживающие обобщающие труды в области первобытных, славянских и древнерусских памятников на территории России. В 1881 г. появился, например, труд А. С. Уварова «Археология России. Каменный период», в 1889—1890 гг. вышли в свет «Русские древности в памятниках искусства» Толстого и Кондакова, в 1892 г. появились «Основания хронологической классификации могильных древностей Европейской России» Самоквасова и т. д. Много полезного для русской археологии сделал А. А. Спицын (1858—1931), который в основном занимался систематизацией, хроно- логизацией и опубликованием археологических памятников, широко использовав для этого те возможности, которые имелись для этого в Археологической комиссии и в Петербургском археологическом обществе. Ему принадлежат ценные обзоры археологических памятни- ков по губерниям, причем до самого конца своей жизни он продолжал пополнять эти обзоры вновь открывавшимися данными и составил ог- ромную картотекуархеологических памятников на территории СССР (хранится в Институте истории материальной культуры им. Н. Я. Марра Академии Наук СССР) и на этой основе — археологические карты. Он издал руководство по археологическим разведкам и рас- копкам. Больше всего А. А. Спицын занимался славянскими и русскими древностями;, в частности, он написал свою известную работу «Расселение восточных славян по археологическим данным». А. А. Спицын всегда вел борьбу против кладоискательства, за всестороннее изучение массового археологического материала, часто неприглядного на вид — черепков, рядовых изделий из камня и кости и т. п. Он решительно осуждал, например, кладоискатель- ские раскопки А. С. Уваровым и Савельевым владимирских курганов. «Грандиозные раскопки 1851—1854 гг. в Суздальской области долго будут оплакиваться наукой, — писал А. А. Спицын, — и служить грозным предостережением для всех любителей массовых раскопок. Не тот курган сохраняется и имеет ценность для науки, который дал. j интересные для глаз вещи, а лишь тот, который точно описан, хотя бы и был весьма беден». Другой известной фигурой в русской археологии является В. А. Городцов (род. в I860 г.), который своими полевыми исследованиями открыл и изучил много новых памятников (неолитические жилища на Оке, курганы периода бронзы на Донце, муромские могильники и
58 ГЛАВА ВТОРАЯ проч.). Он отстаивал и применял в своих работах, а также настойчиво пропагандировал типологический метод, с помощью которого дал ряд хронологических классификаций («Культуры бронзовой эпохи в Сред- ней России», классификация кремневых резцов, общая хронологиче- ская классификация археологических памятников и пр.). В. А. Город- цов впервые установил ныне принятую хронологическую классифика- цию курганов эпохи бронзы в степной полосе Восточной Европы. Ему принадлежат два общих труда по археологии — «Археология, т. I. Каменный период» (2-е издание 1923 г.) и «Бытовая археология» (1910), а также краткое руководство по археологическим раскопкам (1914). Он один из первых в России начал по-новому раскапывать древ- ние поселения, стремясь не только собрать вещи, но таки е раскрыть с возможной точностью остатки жилищ, и достиг в этой области круп- ного успеха, выяснив устройство жилищ каменного века, характер некоторых поселений-городищ в лесной полосе Восточной Европы и т. д. Б. В. Фармаковский (1870—1928) своими долголетними исследова- ниями в Ольвии, где он производил раскопки в 1896 г., затем с 1901 по 1915 г. и с 1924 по 1926 г., положил начало новой, в полном смысле слова, научной эпохе исследования античных городов нашего Северного Причерноморья. Получив свою полевую археологическую подготовку под руководством упоминавшегося выше Дерпфельда непосредственно в Афинах и в других местах Греции, Б. В. Фармаковский приложил свои знания и опыт к раскрытию из земли Ольвии, как города, шаг за шагом по строгому плану с целью изучения истории этого античного города-колонии. Работы Б. В. Фармаковского по послойному изучению Ольвии имеют значение для развития не только античной археологии, но и для других разделов этой науки, так как они наглядно показывают приемы научных раскопок поселений типа городов. Выдающиеся заслуги в развитии археологии в России и в СССР принадлежат уже не раз упоминавшемуся Н. Я. Марру (1864—1934), который был не только лингвистом, но также историком и археологом. В процессе своих долголетних (1904—1917 гг. с перерывами) раско- пок в древнем городе Ани (Закавказье) он разрабатывал методику раскрытия археологических памятников в их целостности с целью исторического их понимания, с привлечением всех других видов источ- ников — письменных, лингвистических, этнографических. Н. Я- Марр возглавлял советскую археологию, способствуя ее марксистско-ленин- ской перестройке. По его инициативе вместо прежней Археологиче- ской комиссии была основана в 1919 г. по декрету, подписанному В. И. Лениным, Государственная Академия истории материальной культуры (ныне Институт истории материальной культуры имени Н. Я. Марра Академии Наук СССР), явившаяся центральным археологическим учреждением в нашей стране. Н. Я. Марр до самой смерти идейно и организационно руководил этим учреждением, подготовляя кадры новых советских археологов и организуя широко развернутые археологические исследования в СССР. Как уже говорилось выше, Н. Я. Марр опроверг традиционное индо-европейское учение о пранародах и прародинах; своим учением о стадиальности он способствовал уяснению правильного пути по
изучению древнейшей истории и истории культуры работниками всех основных наук, относящихся к этой области, в том числе и работни- ками археологии. Своими лингвистическими работами Н. Я. Марр дал много ценнейших выводов, освещающих даже самые древние архео- логические факты (см. выше, стр. 16 сл.). Например, в своих исследова- ниях о происхождении речи он выяснил, что в целом ряде языков слова разум, моз>, ум, мысль происходят от наименования руки, что первичная речь была не звуковой, а кинетической, т. е. заключа- лась в мимике и жестах, при которых главную роль играла рука. «Роль руки, — писал Н. Я. Марр, — как основного объединяющего или организующего орудия речи — громадна. Рука — в центре языковой жизни человечества, так же как в центре производства, трудовой его жизни». ’ Эти положения, выведенные чисто лингвистическим путем (с по- мощью палеонтологии речи), проливают свет на процесс очеловечения обезьяны, в котором именно развитие руки, обусловленное началом трудовой деятельности, имело весьма важное значение (см. гл. V). Подобным же образом лингвистические изыскания Н. Я. Марра по- могли правильно понять многие явления из истории первобытной мате- риальной культуры (развитие типов поселений, происхождение ско- товодства, происхождение земледелия и мн. др.) и из истории перво- бытного мировоззрения (происхождение и развитие магии и тотемизма, происхождение и развитие искусства, возникновение письма и пр.). Обратно, «чтобы получить общее конкретное представление о системе языков и их взаимоотношениях, как жизненных явлениях, а не аб- страктных, — писал Н. Я. Марр, — необходимо иметь правильное общее представление об истории материальной культуры». Поэтому «увязка языка и материальной культуры» (соб- ственное выражение Н. Я. Марра) в историческом исследовании была одним из главных лозунгов этого крупного ученого, реализации кото- рого он требовал, и от археологических исследований. Идеи Н. Я. Марра имели успех и получили влияние только в советское время. После Великой Октябрьской революции в СССР создались условия, обеспечивающие безграничное разви- тие научного знания. Начался быстрый и неуклонный подъем науки и культуры в нашей стране. Это сказалось и в области археологии. Широко развернулись прежде всего полевые археоло- гические исследования, охватившие многочисленные памятники в раз- ных пунктах территории СССР. Основным руководящим требованием в этой работе было требование изучать памятники во всей их целостно- сти и полноте в качестве исторических источников для разработки подлинно объективной марксистско-ленинской истории. На основе такого понимания была подвергнута критическому пересмотру старая методика археологических раскопок с сохранением и дальнейшим усо- вершенствованием в ней наиболее целесообразных приемов (раскопки поселений широкими площадями, раскопки курганов с полным раскры- тием всего памятника, применение методов естественных наук и т. д.). На практике полевых исследований разрабатывались и проверялись также и совершенно новые, наиболее уточненные способы раскопок и разведок памятников.
60 ГЛАВА ВТОРАЯ Широкий размах работы и применение новой методики привели советскую археологию к ряду крупных открытий. Например, до Великой Октябрьской революции в России было из- вестно около 15 палеолитических памятников, а результаты их изу- чения имели чисто описательный характер. Теперь же известно уже не менее 150 палеолитических местонахождений в СССР, а резуль- таты их изучения далеко опередили западную науку (открытие искус- ственных жилищ в палеолите, выяснение форм общин палеолитического времени, раскрытие значения образов палеолитического искусства и т. п.). То же самое следует сказать относительно изучения неолити- ческих памятников СССР, в итоге которого уже теперь раскрыта яр- кая картина жизни неолитических племен в лесной полосе Восточ- ной Европы, раскрыты и истолкованы памятники неолитического ис- кусства (например, наскальные изображения, многочисленные резные из кости и рога скульптуры), выяснено устройство жилищ и даже целых сложных поселений носителей так называемой трипольской культуры (Среднее Приднепровье) и т. д. Заново поставлено также изучение памятников эпохи бронзы и более поздних эпох. Успехи советских полевых исследований дают теперь возможность, как убедимся в последующем изложении, осветить историю н аш ° й родины в отдаленные времена. Но это еще только первые шаги. Настоящий расцвет советской археологии пред- стоит в дальнейшем. Необъятная территория СССР, как ни одна страна в мире, исклю- чительно богата археологическими памятниками, представляющими научные, музейные и материальные ценности часто огромного зна- чения и являющиеся важными, иногда единственными источниками истории различных эпох, начиная с момента первого появления здесь человека. Каждый год в СССР открываются все новые и новые палеолитиче- ские стоянки, являющиеся древнейшими свидетельствами истории человечества. Наш палеолит, представленный такими, например, памятниками, как Костенки, Гагарине, Мальта, Елисеевичи, стоянки Крыма и Кавказа и т. д., имеет теперь не меньшее значение, чем клас- сический палеолит крайнего запада Европы. Многочисленные неолитические стоянки нашей лесной полосы вместе с относящимися к ним памятниками искусства, например, наскальными изображениями, точно так же как и памятники неолита и времени раннего металла в более южных районах — например, так называемая трипольская культура, могильники и курганы эпохи бронзы ит. д. — являются драгоценными источниками истории пле- мен с развитым родовым строем, обитавших на территории СССР в III и II тысячелетиях до н. э. Более поздние памятники наших степей — скифские и сармат- ские курганы — своим золотом знамениты во всем мире; для нас они особенно ценны в качестве источников истории ранних кочевнических племен и их союзов в 1 тысячелетии до н. э. Античные города-колонии северного Причерноморья, бесчислен- ные городища, курганы и могильники восточнославянских племен, памятники различных народов Кавказа, Средней Азии, Крайнего
ЗНАЧЕНИЕ ТРУДОВ ОСНОВОПОЛОЖНИКОВ МАРКСИЗМА-ЛЕНИНИЗМА 61 Севера и Дальнего Востока представляют огромные скрытые в земле научные сокровища, которыми мы в праве гордиться и которые мы обязаны тщательно беречь и планомерно изучать, потому что в этих памятниках запечатлелась история народов СССР и их далеких пред- ков вплоть до впервые появив пихся здесь первобытных людей. На ответственной и почетной обязанности советской археологии и лежит р а з.ы скани е, охрана, раскрытие и изуче- ние этих многочисленных и разнообразных памятников, в своей совокупности представляющих огромное и сложное хозяйство, требую- щее, как всякое другое хозяйство, плановости и строгого порядка. Здесь колоссальное поле для работы многих поколений археологов, работы, которая только рЬсле Великой Октябрьской революции полу- чила свое настоящее начало. Таким образом, советская археология не только имеет право на существование, но ей предстоит блестящий расцвет в Советском Союзе, представляющем для этого все необходимые условия. Она разыски- вает, раскрывает, оформляет и изучает вещественные памятники в ка- честве исторических источников. По вещественным памятникам она разрабатывает историческое знание. Для истории первобытного общества, естественно, имеют основное значение только памятники первобытных эпох, которые являются объектом изучения первобытной археологии. Советская история первобытного общества в своей области должна продолжать и развивать дело основоположников марксизма-лени- низма. Поэтому для понимания ее направления, метода и задач не- обходимо обратиться прежде всего непосредственно к трудам осново- положников марксизма-ленинизма. ГЛАВА III ЗНАЧЕНИЕ ТРУДОВ ОСНОВОПОЛОЖНИКОВ МАРКСИЗМА-ЛЕНИНИЗМА ДЛЯ ИСТОРИИ ПЕРВОБЫТНОГО ОБЩЕСТВА Основы подлинно научной истории первобытного общества зало- жили классики марксизма-ленинизма в своих трудах. Величайшее открытие Маркса — диалектический материализм — дает ключ к объяснению всех явлений природы и общества. «Мар- ксизм, — говорил Ленин, — указал путь к всеобъемлющему, всесто- роннему изучению процесса возникновения, развития и упадка обще- ственно-экономических формаций...» 1 Эти слова относятся и к наибо- лее ранней, первобытно-общинной формации общества, научное изу- чение которой возможно лишь с помощью диалектического метода. Логика «Капитала» в качестве орудия исследования, т. е. в методоло- гическом отношении, заменяет и для историков первобытного общества «Большую логику» Гегеля. Ф. Энгельс указывал, 1 2 что для изучения, например, экономики родового общества, особенно экономики стадии 1 Ленин, Соч., т. XVIII, 2-е изд., стр. 13. 2 Энгельс. Происхождение семьи, частной собственности и государства. Маркс и Энгельс, Соч,, т. XVI, ч. I, стр. 134,
его разложения, великий труд Маркса «Капитал» столь же необходим, как и специальная книга Моргана «Древнее общество». Столь же важную роль для первобытной истории как отрасли исторической науки имеют и другие труды Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина, где развернуты основы диалектического материализма и даны образ- цовые примеры применения диалектического метода к изучению истории общественной жизни. Но значение основоположников марксизма-ленинизма для истории первобытного общества заключается не только в том, что они разра- ботали подлинно научный диалектический метод исторического иссле- дования. Маркс и Энгельс в течение своей жизни очень много работали сами как исследователи над проблемами древнейших эпох человеческой истории и особенно над проблемами истории первобытного общества. Ленин, продолжая и развивая великое дело Маркса и Энгельса во всем его объеме как в политике, так и в науке на основе учета нового опыта классовой борьбы пролетариата, не оставил без внимания также и область первобытной истории. В трудах гениального соратника и преемника Ленина, товарища Сталина, имеется ряд основных глу- боких конкретных положений, относящихся к первобытной истории. В «Кратком курсе истории Всесоюзной коммунистической партии (большевиков)», составленном при самом ближайшем участии товарища Сталина, дана глубокая и ясная характеристика перво- бытно-общинного строя. Таким образом, основоположники и классики марксизма-ленинизма сами применили свой метод к конкретным фактам истории перво- бытности и разработали глубокое, тщательно продуманное учение о развитии первобыт- ного общества. Характеризуя главный труд Энгельса о пер- вобытном обществе «Происхождение семьи, частной собственности и государства», Ленин указывал, что в этом труде «каждая фраза сказана не наобум, а написана на основании громадного исторического и поли- тического материала». 1 Эти слова надо, конечно, распространить и на все остальные работы и высказывания основоположников марксизма- ленинизма о первобытном обществе. Советские историки первобытности должны овладеть всеми трудами основоположников марксизма-ленинизма, особенно имеющими отноше- ние к данной области знания, и проследить развитие их взглядов на пер- вобытное общество. Чтобы облегчить эту работу, мы в последующем изложении сделаем краткий хронологический обзор ра- бот основоположников марксизма-ленинизма в связи со значением их для первобытной истории. Вопросы истории первобытного общества привлекают к себе вни- мание Маркса и Энгельса уже к середине 40-х годов, когда ими только что был открыт диалектический материализм и когда перед ними встала задача дать первый набросок нового, диалектико-материалисти- ческого объяснения истории на всем ее протяжении, начиная с момента возникновения общества и кончая капитализмом. 1 Ленин, Соч., 2-е изд., т. XXIV, стр. 364.
Чрезвычайные трудности для этого представляла как раз область первобытной истории. Выше мы видели, что до середины XIX в. науки о первобытном обществе почти еще не существовало. Совершенно прав был Энгельс, когда писал: «В 1847 г. была еще почти совершенно неизвестна история первобытного общества, общественная организа- ция, предшествующая всякой писаной истории».1 Если буржуазные историки до Маркса говорили об истории классовой борьбы, а бур- жуазные экономисты обобщали по-своему экономику классового обще- ства, то первобытная история представляла в 40-х годах почти совер- шенно девственную область. И, однако, основоположники марксизма уже тогда сумели извлечь из разрозненных, отрывочных данных все наиболее ценное и дать в 1845—1846 гг. в «Немецкой идеологии» пер- вое изложение своего понимания первобытного общества как общества первобытно-общинного. «Немецкая идеология» содержит в сжатом изложении уже наибо- лее существенные моменты учения о перво- бытно-общинном строе. В ней прежде всего намечено реше- ние проблемы происхождения человека и человеческого общества. Между обществом и природой, вопреки идеалистическим представле- ниям, нет разрыва, нет абсолютно» противоположности. 1 2 История природы переходит в историю общества и взаимодействует с ней. Само- развивающаяся природа на известной ступени делает скачок к но- вому качеству; возникают человек и общественная жизнь. Люди отли- чаются от животных прежде всего тем, что «начинают производить необходимые им средства к существованию...». 3 «...Первое историче- ское дело... производство самой материальной жизни» 4. Происхож- дение человека, выделение его из среды животных обусловлено возникновением производства. Таким образом мы имеем здесь те основные идеи, которые позднее (в 70-х годах) были развиты в зна- менитой работе Энгельса «Роль труда в процессе очеловечения обезьяны». Далее, в «Немецкой идеологии» уже дана вполне ясная характе- ристика первобытно-общинного строя. Материальное производство определяет формы общения людей друг с другом и формы собствен- ности. 5 «Первая форма собственности, — это племенная собственность. Она соответствует неразвитой стадии производства, на которой народ живет охотой и рыболовством, скотоводством или, в лучшем случае, земледелием».6 Племенная собственность есть собственность обществен- ная или, что то же самое, отсутствие частной собственности. С пол- ной четкостью Маркс и Энгельс оттеняют эту мысль и в другом месте той же «.Немецкой идеологии»: «...Новейшие исследования по истории права установили, что как в Риме, так и у германских, кельтских и славянских народов развитие собственности имело исходным пунктом общинную или племенную собственность и что настоящая частная 1 Маркс и Энгельс, Соч., т. V, стр. 483. 2 Маркс и Энгельс, Соч., т. IV, стр. 10. 8 Там же, стр. 11. * Там же, стр. 18. 6 Там же, стр. 11. • Там же, стр. 12.
04 U1AUA irblbn собственность повсюду возникла путем узурпации». 1 Отсутствие част- ной собственности связано с отсутствием классов, так как классы возникают лишь при частной собственности на средства производства. Поэтому в первобытном обществе «общественное расчленение огра- ничивается лишь расширением семьи: патриархальные главы племени, подчиненные им члены племени, наконец рабы». 1 2 Маркс и Энгельс несомненно имели в виду здесь патриархальное рабство, действи- тельно широко распространенное на последних этапах доклассового общества. Они подчеркивают: «Имеющееся в скрытом виде в семье рабство развивается лишь постепенно...», и только при возникновении «второй формы собственности...» — античной — «классовое отношение между гражданами и рабами уже достигло своего полного развития». 3 Установив понятие первобытно-общинного строя, Маркс и Энгельс намечают в «Немецкой идеологии» и общую линию его развития. «Совокупность доступных людям производительных сил обусловли- вает общественное состояние». «Все исторические коллизии... коре- нятся в противоречии между производительными силами и формой общения», 4 т. е. производственными отношениями. Развитие произ- водительных сил обнаруживается в развитии материального произ- водства. Наряду с материальным производством и ростом потребностей существует «третье отношение, с самого'начала включающееся в ход исторического развития, заключается в том, что люди, ежедневно за- ново производящие свою собственную жизнь, начинают производить других людей, размножаться: это отношение между мужем и женой, родителями и детьми — семья».5 Мы несколько подробнее остановились на «Немецкой идеологии», чтобы показать, насколько лживы утверждения социал-демократи- ческих «теоретиков» (Кунов, Каутский), что Маркс и Энгельс в 40-х и даже в 50-х годах еще не отличали первобытное, доклассовое общество от общества классового, т. е. не считали первобытное общество перво- бытно-общинным. Не только «Немецкая идеология», но и некоторые статьи Маркса и Энгельса этого времени показывают, что они, работая по первоисточникам (например, описания путешественников к диким народам) и охватив важнейшую литературу (работы французских материалистов XVIII в., труды историков культуры, сочинения социа- листов-утопистов и пр.), извлекли из этого материала главное и дали в 40-х годах глубоко содержательный набросок истории первобытного общества, набросок, в котором содержатся уже основные положения учения о первобытно-общинном строе. Проследим в общих чертах главные этапы дальнейшей работы основоположников марксизма-ленинизма над проблемами первобыт- ного общества. В 50-х годах Маркс, работая над подготовкой «К кри- тике политической экономии», углубился в историю экономических категорий, в частности в историю общинного земле- 1 Маркс и Энгельс, Соч., т. IV, стр. 349. 2 Там же, стр. 12. 3 Там же, стр. 12—13. 4 Там же, стр. 64. 6 Там же, стр. 19.
владения. К этому привели его и непосредственные политические инте- ресы (например, сотрудничество в «Ньюйоркской трибуне», анализ английской колониальной политики в. Индии, изучение русской об- щины в связи с вопросом о путях революционного движения в России). В статьях по текущим политическим вопросам Маркс почти везде делает глубокие теоретические экскурсы, в некоторых случаях и в сторону истории первобытного общества. Так, в статье «Выборы. — Печальное финансовое положение. Герцогиня Сутерленд и рабство»1 он, разоблачая лицемерие английской аристократии, рисует картину обогащения аристократической семьи Сутерленд за счет ограбления шотландских кланов и попутно довольно подробно характеризует родовую организацию шотландских кельтов, несомненно проработав для этого большой исторический материал. В статье «Вынужденная эмиграция»1 2 Маркс, вскрывая коренящиеся в условиях капитализма общественные причины современной ему эми- грации из Англии, ставит весь вопрос о расселении и переселении на историческую почву, подчеркивает глубокие различия в пересе- лениях (миграциях) и их причинах в разные исторические эпохи и сжато характеризует переселения в условиях первобытно-общинного способа производства (у варваров плоскогорий Азии, у индейских пле- мен Северной Америки и т. д.). Чтобы дать в статьях об Индии исчер- пывающее понимание типичной для Востока сельской общины как последней стадии первобытно-общинного строя, 3 вошедшее впослед- ствии в «Капитал», Маркс проделывает огромную работу: изучает вместе с Энгельсом литературу о Востоке и восточные источники (Энгельс изучил персидский и арабский языки), изучает статистиче- ские материалы, парламентские отчеты и т. д.4 Подходя к изучению русской общины,Маркс точно также начинает изучать и русский язык,5 чтобы знакомиться с источниками в подлинниках. От азиатской и рус- ской общины Маркс переходит к аналогичным общественным формам у римлян, германцев^ кельтов и т. д. и таким путем теперь всесторонне обосновывает высказанное им еще в «Немецкой идеологии» положе- ние, что «общинный труд в его первобытной форме... мы находим... на пороге истории всех культурных народов».6 Кроме общины, Маркс и Энгельс в 50-х годах изучают ряд других вопросов из области истории первобытного общества: Эн- гельс, например, касается патриархального рода у семитов,7 затрагивает проблему происхождения человека («гегелевская история с качествен- ным прыжком в количественном ряде прекрасно сюда подходит»), 8 Маркс изучает работы Я. Гримма по истории языка, права и мифоло- гии у германцев, 9 знакомится с разложением гмины (гмина — об- 1 Маркс и Энгельс, Соч., т. IX, стр. 80 и сл. 2 Там же, стр. 278. 3 Там же, стр. 324, 346 и сл. 4 Маркс и Энгельс, Соч., т. XXI, стр. 488 и сл., стр. 493 и сл., стр. 500 и сл. fi Там же, стр. 341—342. ° Маркс и Энгельс, Соч., т. XII, ч. I, стр. 19. (Подчеркнуто мной. — В.Р.) 7 Маркс и Энгельс, Соч., т. XXI, стр. 48. 8 Маркс и Энгельс, Соч., т. XXII, стр. 346. 9 Там же, стр. 240. Здесь интересно замечание Маркса о «гриммовском камен- ном веке», указывающее на его интерес к ранним эпохам. 5 История первобытного общества—1069
00 щина) в Польше и общины в Молдавии и Валахии, интересующим его в особенности тем, что «тут можно показать возникновение крепостни- чества чисто экономическим путем, без промежуточного звена в виде завоевания или антагонизма двух племен»1 и т. д. Некоторые итоги работы Маркса над первобытным обществом в 50-х годах суммированы в ряде важных положений в «К критике политической экономии», кото- рье, как и вся книга в целом вместе с неоконченным введением к ней и гениальной формулировкой исторического материализма в ее предисло- вии, имеют исключительное методологическое значение. Укажем неко- торые из этих положений: общественно обусловленное производство как исходный пункт исторического исследования, разоблачение робинзо- над, т. е. фиктивных представлений буржуазных ученых о первобыт- ных людях как об обособленных якобы друг от друга охотниках и рыболовах, 1 2 необходимость изучения пережиточно сохранившихся отношений предшествующих формаций в более поздние эпохи: «ана- томия человека — ключ к анатомии обезьяны», «буржуазная эконо- мия дает нам... ключ к античной»;3 условия возникновения обмена 4 и Др. 60-е, годы — время грандиозной работы Маркса над его величай- шим произведением—«Капиталом». В промежуткахмежду 1861 и 1867 г. он написал все три тома «Капитала» и историю «Теорий прибавочной стоимости», использовав для этого колоссальное количество источни- ков и научной литературы из самых различных областей знания. «Капитал» — вершина научного творчества Маркса и методологически неиссякаемый источник для всех общественных наук, в том числе, как было указано выше, и для науки о первобытном обществе. Основ- ным предметом «Капитала» является капиталистический способ произ- водства, но Маркс рассматривает капиталистический способ производ- ства в историческом плане, изучает «развитие экономической формации общества как естественно-исторический процесс»5 и прослеживает корни современных общественных явлений часто до самых отдаленных времен. В период подготовки «Капитала», работая долгими часами в библиотеке Британского музея, он изучал основную литературу и по докапиталистическим формациям в дополнение к тому, что ему было известно ранее. В области первобытного общества он углубляется в этнографию (знакомство с бытом эскимосов, кафров, североамери- канских индейцев, с работой Тэйлора) 6 и в археологию. 7 Из замеча- ний в «Капитале» видно, что Маркс использовал главное в археологии 60-х годов: периодизацию орудий производства по роду их материала, представление об условиях жизни, как тогда выражались, пещерного человека, значение орудий производства в происхождении и развитии 1 Маркс и Энгельс, Соч., т. XXII, стр. 161. 2 Маркс и Энгельс, Соч., т. XII, ч. I, стр. 47 и 173. 3 Там же, стр. 195—196. 4 Там же, стр. 36. 6 Маркс и Энгельс, Соч., т. XVII, стр. 4. 6 Маркс и Энгельс, Соч., т. XVII, стр. 107, т. XVIII, стр. 470—471. 7 Маркс и Энгельс, Соч., т. XVII, стр. 200. Здесь Маркс характеризует зна- чение археологии для истории общественно-экономических формаций. Из общих работ по доистории Маркс в частности был знаком с книгой Тэйлора, «Исследо- вание по доистории человечества» (Маркс и Энгельс, Соч., т. XVIII, стр. 471).
ЛНАЧИНИП 1 ГУ див и^пивипилилпилив МЛГМ,ПДМЛ-ЛВППППО»1Л общества и т. д. С тем же живейшим интересом Маркс и Энгельс по- прежнему продолжают следить за новыми работами по происхождению человека, геологии и доистории. В переписке Энгельс обращает, напри- мер, внимание Маркса на книги Ляйелля и Гексли о происхождении человека, упоминает об исследованиях по палеолиту Буше де Перта.1 Маркс в свою очередь посылает Энгельсу с рекомендацией книгу П. Тремо «Происхождение и развитие человека и других существ» (1865). По поводу последней книги Маркс и Энгельс обменялись мнениями, характеризующими высокую ступень интереса основоположников марксизма к вопросам этого рода. Что Маркс и Энгельс знакомились в 60-х годах и с узкоспециаль- ными работами по археологии, подходя к ним критически, видно хотя бы из следующего замечания в письме Энгельса к Марксу от 2 ноября 1864 г.: 1 2 «Я в последнее время немного занимался фризско- англо-ютско-скандинавской филологией и археологией и на основании этого изучения прихожу к выводу, что датчане — настоящий народ адвокатов; ради партийных интересов они лгут прямо и со- знательно даже в научных вопросах. Свидетельство — книга г-на Ворсо «On the Danes etc. in England». Речь идет о книге «Значение датчан и норвежцев в истории Англии, Шотландии и Ирландии» (An Account of the Danes and Norwegians in England, Scottland and Ireland, London, 1852), в которой Ворсо (I. I. Worsae), яркий представитель скандинавского национализма в археологии, настойчиво проводит мысль, повторяющуюся главным мотивом и в других его работах, о якобы величии, могуществе и высо- кой исторической миссии древних скандинавов, о «древней мощи их расы» и т. п., в частности напирая на раннее заселение Англии и Ирландии датчанами и норвежцами, имевшее будто бы особо благотвор- ные последствия в культурной жизни этих стран. Добавим кстати, что совершенно в тех же красках Ворсо живопи- сует в другой работе якобы высоко благотворную для цивилизации роль воображаемой им массовой колонизации территории России древними скандинавами. Саркастическое отношение Энгельса к подоб- ным шовинистическим утверждениям, прикрытым наукообразной внешностью, имеет актуальнейшее значение и для нашего времени, когда подобные фальсификации постоянно фигурируют в буржуазной научной литературе. Стремясь охватить возможно более широкий круг источников изу- чения первобытных эпох, Маркс и Энгельс занимаются в 60-х годах историей религии, 3 сравнительным языкознанием, 4 древнегерман- ским эпосом и древнесеверными языками, 5 историей скотоводства и 1 Маркс и Энгельс, Соч., т. XXIII, стр. 149. 2 Там же, стр. 205. 8 Там же, стр. 191. Маркс читал исследование ориенталиста Доза о происхо- ждении существа древнееврейской религии, работы Ренана, Коленсо и др. 4 Там же, стр. 190. 6 Там же, стр. 292, 295. Знаменитые исследования Якова Гримма по мифо- логии и истории древних германцев были хорошо/знакомы Марксу и Энгельсу. Они очень часто ссылались на его работы и высоко ценили их (Маркс и Энгельс. Соч., т. XXIV, стр. 34).
68 ГЛАВА ТРЕТЬЯ земледелия, 1 историей права. Маркс приветствовал фундаментальные труды Маурера по истории германской марки (общества); «его (т. е. Маурера), — писал Маркс, — книги имеют огромное значение». 1 2 Эти труды подтверждали ранние мнения Маркса, высказанные до Маурера, подтверждали теорию первобытно-общинного строя. «Мое предполо- жение,—писал Маркс,—что азиатские или индийские формы собствен- ности сначала существовали везде в Европе, снова тут (хотя Маурер ничего об этом не знает) подтверждается». 3 Располагая более широкими сведениями по истории общины, чем Маурер, Маркс мог отнестись к нему критически и с точки зрения специальных знаний. «Поразило меня, что Маурер, часто приводящий для примера Африку, Мексику и т. д., ничего не знает о кельтах и потому развитие общинной соб- ственности во Франции приписывает целиком германским завоева- ниям. 4 Кроме германского и древнеримского строя, Маурер изучил только восточный (греко-турецкий)». 4 Многочисленные исторические отступления в сторону первобытного общества, содержащиеся в «Капитале» вместе с «Теориями прибавоч- ной стоимости», охватывают итоги всех предшествующих работ Маркса в этой области. Здесь мы можем указать лишь некоторые из этих классических по богатству и глубине содержания положений. В первом томе «Капитала» даны: разоблачения робинзонад, 5 объяснение причин возникновения религии,6 анализ условий возникновения обмена,7 ана- лиз процесса труда с выяснением роли труда в процессе очеловечения, характеристика значения орудий производства в развитии общества и вместе с тем значение их для изучения исчезнувших общественно-эко- номических формаций, 8 выяснение условий возникновения классов, 9 анализ'простой кооперации труда и значение ее для первобытного общества, 10 11 выяснение вопроса о происхождении и развитии разделе- ния труда,11 характеристика планомерной и авторитарной организа- ции труда в первобытном обществе на примере индийской общины 12 и пр. Во втором и третьем томах «Капитала» — гениальные формули- ровки о сущности способа производства,13 анализ разлагающего влияния торгового капитала на первобытное общество,14 указание на роль труда верховного руководства и надзора в первобытном обще- 1 Маркс и Энгельс, Соч., т. XXIV, стр. 35. Маркс читал по истории земледелия работы Фрааза. 2 Там же, стр. 33—34. Энгельс называл работы Маурера «классическими» (см. Маркс и Энгельс, Соч., т. XV, стр. 259. См. также Маркс и Энгельс, Соч., т. XXVII, стр. 245, где Энгельс рекомендует Бебелю работы Маурера как теоретическое оружие в политической борьбе. 8 Маркс и Энгельс, Соч., т. XXIV, стр. 28. 4 Там же, стр. 29. 5 Маркс и Энгельс, Соч., т. XVII, стр. 86. 6 Там же, стр. 89 и др. 7 Там же, стр. 99, 387. 8 Там же, стр. 197 и сл. 9 Там же, стр. 256 и 257, 559 и сл. 10 Там же, глава о кооперации и • особенно стр. 367 и 368. 11 Там же, стр. 387 и сл. 12 Там же, стр. 393. 18 Маркс и Энгельс, Соч., т. XVIII, стр. 37. 14 К. Маркс, Капитал, т. III, ч. 1, 1930, гл. XX, стр. 254 и сл.
стве,1 характеристика монополии земельной собственности как пред- посылки и основы антагонистических способов производства, 1 2 анализ процесса воспроизводства в первобытном обществе, 3 закон развития общественно-экономических формаций. 4 В «Теориях прибавочной стоимости» — выяснение условий возникновения прибавочного труда, 5 указание на историчность разделения труда, 6 формулировка законо- мерности развития первобытного общества 7 и пр. В 70-е годы Маркс и Энгельс много занимались русскими делами и особенно русской общиной в связи с вопросом об историческом раз- витии России, правильное решение которого было необходимо в инте- ресах успешности русского революционного движения, все более и более разраставшегося в это время. Они внимательно следят за поли- тикой царского правительства и за деятельностью русских революцио- неров, читают в подлинниках русские книги и статистические изда- ния, 8 находятся в переписке и личном общении со многими русскими деятелями, вступают с ними в полемику. В процессе этой революцион- ной работы выросли два произведения, имеющие важное значение для истории первобытного общества: 1) статья Энгельса «Социаль- ные отношения в России» (1875) и 2) черновики письма Маркса к Засулич (1881). В указанной статье Энгельс, опровергая Ткачева и вообще народников, дает ту же оценку русской общины, какую мы имеем в «Капитале», в предисловии к рус- скому переводу «Коммунистического манифеста», в письме Маркса в редакцию «Отечественных записок» и в его же письме к Засулич, а именно: община не есть специфически русское явление, она суще- ствовала у всех народов в ранние эпохи их истории; нигде и никогда этот аграрный коммунизм, сохранившийся от родового строя, не поро- дил сам из себя-ничего иного, кроме собственного распадения; но в слу- чае победы пролетариата и перехода средств производства в обществен- ное владение общинные навыки и остатки древней общественной соб- ственности явятся могучим средством, чтобы значительно сократить процесс перехода к социалистическому обществу; следовательно, путь к социализму лежит вовсе не через об- щину саму по себе, а через пролетарскую ре- волюцию, без которой община обречена на разложение и гибель. 9 Излагая этот взгляд, Энгельс затра- гивает и решает ряд существеннейших вопросов истории первобытного общества (первобытно-общинный строй есть состояние, через которое прошел всякий народ;10 первобытно-общинный строй с железной необ- ходимостью разлагается и переходит в классовое общество на опре- 1 Там же, стр. 299—300. 2 К. Маркс, Капитал, т. III, ч. 2, 1930, стр. 125. 8 Там же, стр. 314. * Там же, стр. 343. 5 Маркс, Теории прибавочной стоимости, ч. 1, ГИЗ, 1930, стр. 41 и сл. 6 Там же, стр. 96 и сл. 7 Маркс, Теории прибавочной стоимости, т. III, Партиздат, 1932, стр. 308. 8 Маркс и Энгельс, Соч., т. IV, стр. 292 и сл. 9 Маркс и Энгельс, Соч., т. XV, стр. 251—264. См. также т. XVI, ч. II, стр. 388—401. 10 Там же, стр. 252.
70 ГЛАВА ТРЕТЬЯ деленной ступени развития производительных сил; 1 индийская об- щина с коллективным производством и русская община — последова- тельные этапы развития первобытного общества 1 2 и пр.). Черновики письма Маркса к Засулич 3 написаны на ту же тему. Они еще глубже и еще богаче теоретическим содержанием. В них твердо устанавливается понятие архаической, т. е. первобытной, формации общества, наме- чается ее периодизация, вскрывается основная закономерность пере- хода первобытно-общинного строя в классовое общество, характе- ризуется сельская община. Не менее важное значение для разработки истории первобытного общества имела работа Энгельса, в которой ему помогал и Маркс, над подготовкой «Диалектики природы» и «Анти-Дю- ринга» (70-е годы). Гениальная работа «О роли труда в процессе очеловечения обезьяны» сделала эпоху в понимании сложной проблемы происхождения общества. В «Анти-Дюринге» Энгельс посвящает перво- бытному обществу немало страниц, говоря, например, об общине у кельтов, германцев, славян и в Азии, 4 о первобытно-общинном строе как о необходимой фазе развития общества, 5 о путях образования классов, 6 о сущности первобытной религии, 7 о патриархальном рабстве. 8 В 80-х годах Энгельс очень много работал над изучением древ- них германцев, результатом чего явились: 1) его работа «О марке» (1884), содержащая краткую историю общинного землевладения, и 2) неизданный Энгельсом, дошедший до нас в рукописи, труд о древних германцах, ныне опубликованный на русском языке Институтом Маркса и Энгельса. 9 В этом труде Энгельс освещает историческое раз- витие Западной Европы, начиная от палеолита и кончая франкской эпохой. Он рассматривает здесь палеолитическую эпоху, затем вопрос о происхождении германцев, о расселении отдельных германских племен по Европе, характеризует по эпохам их материальное произ- водство, общественный строй и культуру, историю взаимоотношений германцев с Римской империей и протекавший у них процесс возникно- вения феодализма; специальную главу Энгельс посвящает франкскому языку. Частично и в переработанном виде Энгельс использовал этот свой труд в отделах «Происхождения семьи», относящихся к герман- цам. Как видим, 70-е и 80-е годы были периодом, когда Маркс и Энгельс приводили свои взгляды на первобытное общество в систему, когда они сделали специально для истории первобытного общества значи- тельно больше, чем в предыдущие годы. Именно в это время ими были написаны специальные, систематически изложенные работы из этой 1 Маркс и Энгельс, Соч., т. XVI, стр. 252, 259 и 260. 2 Там же, стр. 260. 8 Маркс и Энгельс, Соч., т. XXVII, стр. 117 и 677—697. 4 Маркс и Энгельс, Соч., т. XIV, стр. 370, 372. Б Там же, стр. 89, 137, 150, 178. • Там же, стр. 181, 284. См. также стр. 151 об имущественных различиях внутри общины как о причине ее разложения. 7 Там же, стр. 322. 8 Там же, стр. 163. ’ Маркс и Энгельс, Соч., т. XVI, ч. I, стр. 339 и сл.
бПЛЧСПИС 1г^дио UUHVDUUU4U/nnnnUD AVinri\4jnomn-rfllinrinr*UAT4rt области (работы Энгельса об очеловечении обезьяны, о социальных отношениях в России, о марке, о германцах, черновики письма Маркса к Засулич). Именно в это время они устремляют пристальное внима- ние на первобытные эпохи с целью последовательного, детального изу- чения их на основе материалистического понимания истории. И как раз в это время им приходит здесь на помощь неожиданный, но крепкий союзник в лице американского ученого Моргана, значение которого для истории первобытного общества было нами освещено выше. Маркс первый обратил внимание на исследования Моргана и оце- нил их по достоинству. Он сообщил Энгельсу о книге Моргана «Перво- бытное общество», вышедшей в 1877 г., и подробно проконспектировал ее, имея в виду использовать выдающееся содержание этой книги в особом труде. Болезнь и смерть не дали ему возможности осуществить свое намерение, и Энгельс сделал это вместо него, выполняя, как он писал, завещание Маркса. В буржуазной литературе нередки утверждения, что Морган произвел якобы переворот во взглядах Маркса и Энгельса на перво- бытное общество настолько, что Маркс и Энгельс будто бы механически заимствовали от него свою концепцию первобытного общества, а Эн- гельс якобы даже просто заимствовал у Моргана содержание своего «Происхождения семьи» (В. Шмидт, Коппере и др.). Г. Кунов объявил год знакомства Маркса с «Древним обществом» Моргана (1878 или , 1879) якобы «переломным» для воззрений Маркса на первобытное •общество и прямо «обвинил» Энгельса в том, что он «не задумываясь, .перенял ошибки» Моргана в вопросе о происхождении государства, 'заимствовал от последнего теорию развития семьи и тем самым даже < Изменил будто бы историческому материализму. Смысл таких утвер- , ждений заключается в том, чтобы, во-первых, попытаться свести на-нет „ значение Маркса и Энгельса для науки о первобытном обществе, а во-вторых, чтобы, приписав взгляды Маркса и Энгельса Моргану, безнаказаннее оспаривать их, так как в этом случае удар направляется в сторону Моргана, а не основоположников марксизма, авторитет которых стоит чрезвычайно высоко в мнении международного рабочего класса, и Кунов вынужден с этим авторитетом считаться. На самом деле свое учение о первобытном обще- стве Маркс и Энгельс, как мы старались показать, раз- рабатывали в течение всей своей жизни и основные его положения, за исключением истории семьи и отчасти рода, изложили до Моргана. Им вовсе не при- шлось в корне менять свои представления по существу в ре- зультате знакомства с работами последнего, но только расширить, углубить и перестроить их на основе новых фактов, новых открытий .Моргана. Чтобы убедиться в этом, достаточно сопоставить «Происхо- ждение семьи, частной собственности и государства» со всеми перечи- сленными выше работами и высказываниями Маркса и Энгельса о пер- вобытном обществе. Основоположники марксизма ценили Моргана как раз за то, что Морган, идя самостоятельным путем и не подозревая о существовании Маркса и Энгельса, пришел к их положениям, развил их и обосновал новым материалом. Они ценили его за то, что Морган, работая материалистическим методом в запутанной области первобыт-
ft ГЛАВА ТРЕТЬЯ ной истории, достиг здесь крупных успехов и разъяснил наиболее темные вопросы. В работах Моргана Маркс и Энгельс приветствовали новые завоевания материалистического понимания истории, откры- того Марксом за 40 лет до. Моргана. Огромный фактический материал, собранный Морганом, давал возможность расширить обоснование тео- рии первобытно-общинного строя, а также изменить, по-новому пере- строить ее отдельные положения. Ознакомившись с трудами Моргана и конспектом Маркса, Энгельс приступил к работе над «Происхождением семьи» в марте—апреле 1884 г.1 В мае того же года в основном книга была закончена. 1 2 Энгельс работал над ней с большим подъемом и увлечением, будучи сам глубоко удовлетворен своей работой («для нашего общего мировоззрения, — писал он, — вещь эта, мне кажется, будет иметь особенное зна- чение» 3). Насколько справедлива буржуазная легенда о том, что «Происхож- дение семьи» будто бы только повторяет содержание книги Моргана, показывает прежде всего письмо Энгельса к Каутскому от 26 апреля 1884 г., в котором Энгельс сообщает о своей работе над Морганом в сле- дующих словах: «Было бы нелепо лишь «объективно» излагать Моргана, а не истолковать его критически и, использовав вновь достигнутые результаты, изложить их в связи с нашими воззрениями и уже полу- ченными выводами». 4 Простого сопоставления «Происхождения семьи» с «Древним обществом» Моргана достаточно, чтобы убедиться в глубо- кой самостоятельности Энгельса в основных вопросах. Энгельс дал глубокое теоретическое понимание патриархальной семьи, которую Морган сводил главным образом к многоженству, т. е. в сущности лишь к незначительному эпизоду в истории семьи. Энгельс, далее, вскрыл закономерность развития первобытного общества, исследовал эко- номику периода его разложения, с замечательной глубиной осветил вопрос о происхождении государства, чего нет у Моргана, совершенно иначе изложил главу о роде у кельтов и германцев. Даже в правиль- ные положения Моргана (а у Моргана были положения и неправиль- ные, положения идеалистического порядка) Энгельс внес диалектико- материалистическую четкость и поднял результаты исследований Мор- гана на гораздо более высокую теоретическую ступень. «Происхождение семьи, частной собствен- ности и государства» есть основное сочине- ние марксизма по первобытному общест в*у и вместе с тем, как писал Ленин, одно из «основных сочинений совре- менного социализма» вообще. Энгельс, конечно, использовал в этой книге не только исследования Моргана. Он суммировал в ней все, что было сделано им и Марксом по первобытному обществу ранее, и, кроме Моргана, использовал всю основную этнографическую и историческую литературу 6Q—80-х годов, что можно установить по ссылкам и упоми- наниям авторов в «Происхождении семьи», а также по переписке, свидетельствующей о неослабном интересе Энгельса к проблемам 1 Маркс и Энгельс, Соч., т. XXVII, стр. 368—369. 2 Там же, стр. 373—374. 3 Т. е. «Происхождение семьи», там же, стр. 372. 4 Там же, стр. 372.
ЗНАЧЕНИЕ ТРУДОВ ОСНОВОПОЛОЖНИКОВ МАРКСИЗМА-ЛЕНИНИЗМА 73 первобытного общества в 80—90-х годах почти до самой смерти. Доба- вления и исправления, внесенные в 4-е издание «Происхождения семьи» (1891), и особенно предисловие к этому изданию показывают, что Энгельс в совершенстве знал этнографическую литературу по пер- вобытному обществу и не оставлял без внимания ни одного сколько-- нибудь крупного явления в этой области, принимая все, что могло казаться ему убедительным (например, взгляды М. М. Ковалевского на патриархально-семейную общину, на развитие марки). Последняя работа Энгельса по первобытному обществу, статья «Вновь открытый случай группового брака» (напечатана в «Neue Zeit» в декабре 1892 г.), представляет сообщение о форме группового брака у гиляков, открытой русским исследовате- лем Л. Я. Штернбергом. 1 Энгельс видел в этом открытии один из тех многих фактов, которые подтверждали его и Маркса взгляды на историю семьи, и потому поспешил использовать его для борьбы со своими идейными противниками. В 1895 г. Ф. Энгельс кончил свой великий жизненный путь. После его смерти дальнейшее развитие марксизма стало делом Ленина, сохра- нившего чистоту, величие и силу учения Маркса—Энгельса и подняв- шего это учение на высшую ступень в соответствии с современной нам исторической действительностью. Вот почему марксизм в наше время есть мар- ке и з м-л енинизм. И только в марксистско-ленинском учении, которое продолжает и углубляет гениальный ученик и соратник Ленина — товарищ Сталин, марксизм сохранил в эпоху империа- лизма и нашей современности свое значение высшего развития всей исторической, экономической, философской науки Европы. Научное наследие Ленина колоссально. Нет ни одной ведущей области знания, которая не нашла бы для себя в трудах Ленина глу- боких идей и правильных теоретических установок. Также, как в свое время Маркс, Ленин воспринял все лучшее, что могла дать современная наука — философия, история, политическая экономия, естествозна- ние — и переработал научные достижения диалектико-материалисти- ческим методом. Отсюда необходимость, подходя к работам Ленина даже с точки зрения одной какой-нибудь науки, непременно брать их целиком, во всем объеме, во всем многообразии марксистско-ленинской тематики. Только так можно понять марксистско-ленинский метод, приблизиться к его усвоению и правильному применению в любой специальной отрасли знания. Это относится и к области истории первобытного общества. Было бы величайшей ошибкой ограничивать значение Ленина для истории первобытного общества только теми его высказываниями, которые прямо относятся к тематике этой науки. Без сомнения, все такие высказывания для историков первобытного общества драгоценны. Каждое из них, даже то или иное, на первый взгляд, как бы случайно брошенное замечание, проливает яркий свет на сложнейшие иногда проблемы. При этом характерно, что в одном каком-нибудь корот- 1 Маркс и Энгельс, Соч., т. XVI, ч. II, стр. 321—324.
74 ГЛАВА ТРЕТЬЯ ком замечании Ленина, в каких-нибудь 1—2 строчках часто содер- жатся столь глубокие, столь богатые по содержанию мысли, что в раз- витие каждого из таких коротких ленинских замечаний можно было бы написать целую книгу. Из многих примеров возьмем наиболее яркие. В известном письме к А. М. Горькому, направленном против «бого- строительства», Ленин бросает замечание: «В действительности «зооло- гический индивидуализм» обуздала не идея бога, обуздало его и перво- бытное стадо и первобытная коммуна». 1 Здесь высказана мысль, что представления и чувства, связывающие личность с обществом, не имеют никакого отношения к реакционной «идее бога» и возникли в процессе развития общественной жизни людей. Но эта мысль высказана не «вообще», как это сделали бы тысячи и тысячи пишущих авторов, а в совершенно точной, конкретной, глубоко исторической форме. Ле- нин подчеркивает, что сознание связи личности с обществом возникло не в классовом, а в первобытно-общинном обществе, но не останавли- вается и на этом, а углубляет свою конкретизацию еще существеннее, устанавливая две эпохи в истории первобытного общества: 1) эпоху становления — первобытное стадо и 2) эпоху развитых первобытно- общинных отношений — первобытная коммуна (т. е. первобытная об- щина). Точность и меткость этих ленинских наименований, схватываю- щих самое главное в характеризуемых ими эпохах, ясна для каждого, кто хоть сколько-нибудь близко подходил к материалу истории перво- бытного общества. В своей работе «Что такое друзья народа и как они воюют против социал-демократов» Ленин раскрывает всю несостоятельность пошлых насмешек Михайловского над Энгельсом по поводу того, что Энгельс будто бы отступил от исторического материализма, признав значение в истории первобытного' общества кровно-родственных отношений. «Очень «немудрено» полемизируете Вы, г. Михайловский! 1 — пишет Ленин. — Теория состояла в том, что для «освещения» истории надо искать основы не в идеологических, а в материальных общественных отношениях... Уж не думает ли г. Михайловский, что отношения по детопроизводству принадлежат к отношениям идеологическим?» В не- многих словах Ленин дает здесь настоящее понимание исторического материализма в его применении к истории первобытного общества, понимание, в точной и ясной форме исключающее ошибочную точку зрения вульгарного так называемого «экономического материализма». 1 2 Столь же метко Ленин клеймит слащавую идеализацию первобыт- ного общества в виде легенд о «золотом веке». «Что первобытный человек получал необходимое как свободный подарок природы, — говорил Ленин, — это глупая побасенка... Никакого золотого века позади нас не было, и первобытный человек был совершенно подавлен трудностью существования, трудностью борьбы с природой». 3 Не менее важными для историков первобытного общества являются указания Ленина о принципиальных различиях между принудитель- ной властью в условиях первобытно-общинного строя и государствен- 1 Ленин, Соч., т. XVII, стр. 85. 2 Ленин, Соч., т. I, стр. 69—70. 8 Ленин, Соч., т. IV (2-е изд.), стр. 182.
ЗНАЧЕНИЕ ТРУДОЙ обнойоположникоь МАРКСИЗМА-ЛЕНИНИЗМА 75 ной властью в условиях классового общества, 1 о роли разделения труда в процессе возникновения частной собственности,1 2 о реакцион- ности религии с самого начала ее развития,3 о возможности возникно- вения первобытного идеализма и религии уже в первой элементарной абстракции, 4 и мн. др. Лекция Ленина о государстве содержит сжатое изложение решающей сущности проблемы возникновения классов и государства. Подобных высказываний, прямо связанных с историей первобыт- ного общества, у Ленина немало. Но, еще раз повторяем, было бы в корне неправильно ограничивать значение Ленина для истории первобытного общества только такими прямыми его высказываниями. Глубина и проницательность отдельных ленинских положений выте- кает из марксистско-ленинской диалектики в целом, развитой и углуб- ленной Лениным на основе учения Маркса и Энгельса. Овладеть этой диалектикой, овладеть марксистско-ленинской теорией — значит обес- печить правильное направление научного исследования в любой обла- сти знания, в области истории первобытного общества в том числе. В настоящее время гениальным продолжа- телем дела Маркса, Энгельса и Ленина яв- ляется товарищ Сталин, труды которого представляют дальнейшее развитие марксизма-ленинизма. Глубокое изу- чение всех трудов товарища Сталина для историков, в том числе для историков перво- бытных эпох, столь же необходимо, как и овладение трудами Маркса, Энгельса и Ле- нина. Большое значение для истории первобытного общества имеет глубокая разработка товарищем Сталиным чрезвычайно сложного вопроса о племени и нации. Товарищ Сталин подходит к этому вопросу, как всегда, диалектически и показывает, что племя и нация являются различными категориями; каждая из них свойственна только определенной исторической эпохе. 5 Нации образуются лишь в эпоху возникновения капитализма (см. ниже, гл. IV). Товарищ Сталин, всегда неразрывно соеди- няющий теорию с практикой, четко указал со- ветской науке о первобытном обществе тот путь, на котором она особенно может быть полезна социалистическому строительству. Говоря о на- родностях, которым «приходится из первобытных форм хозяйства перейти в стадию советского хозяйства, минуя промышленный капи- тализм», товарищ Сталин указывает: «Для того, чтобы эту тяжелую, но отнюдь не невозможную операцию произвести, необходимо учесть все особенности экономического состояния, даже исторического про- 1 Ленин, Соч., т. I (2-е изд.), стр. 291. 2 Там же, стр. 72. 3 Ленин, Соч., т. XVII, Стр. 85. 4 Ленин, Философские тетради, 1934, стр. 335—336. Б И. Сталин, Марксизм и национально-колониальный вопрос. Партийное издательство, 1934 г.
76 ГЛАЙА третья шлого, быта и культуры этих народностей». 1 История первобытного общества со связанной с ней наукой — этнографией, изучая истори- ческое прошлое и современное состояние советских народов с пере- житками первобытно-общинного строя, должна всегда иметь в виду и точно выполнять это указание товарища Сталина и своими материа- лами, своими выводами всемерно способствовать разработке для каж- дого народа наиболее правильных способов, наиболее целесообраз- ных мероприятий по осуществлению социалистического строительства среди таких народов. Товарищ Сталин в своем докладе на XVII съезде партии разоблачил «теорию» высших и низших рас, играющую важную роль и в современной буржуазной науке о первобытном обществе. Из этого советские историки первобытного общества должны сделать для себя прямые практические выводы об актуальной необходимости конкретной борьбы с «расовой теорией» во всех ее формах в области своей науки и о столь же актуальной необ- ходимости конкретной разработки истории первобытного общества на основе марксизма-ленинизма, являющегося единственно подлин- ной, настоящей наукой во всех областях знания. В своих замечаниях на конспекты учебников истории товарищи Сталин, Киров и Жданов указали советской исторической науке ее ошибки и способы их исправления, указали правильный путь для ее успешного раз- вития. «В исторической науке до последнего времени антимарксистские извращения и вульгаризаторство были связаны с так называемой «школой» Покровского, которая толковала исторические факты извра- щенно, вопреки историческому материализму, освещала их с точки зрения сегодняшнего дня, а не с точки зрения тех условий, в обста- новке которых протекали исторические события, и тем самым иска- жала историю действительную». 1 2 «Школа» Покровского подменила подлинную конкретную историю искусственными псевдосоциологическими схемами, за которыми совер- шенно исчезали действовавшие в истории живые люди и исторические события. Псевдосоциологизация имела распространение и в советской истории первобытного общества как в археологии, так и в этнографии, где имел распространение грубый схематизм вместо изучения фактов. Товарищи Сталин, Киров и Жданов своими указаниями повернули историческую науку на правильный путь конкрет- ного и объективного изучения подлинных фактов, без чего не может быть настоящей науки истории, так как «в конкретности дух и суть диалектики» (Ленин). Крупнейшее значение имеет «Краткий курс истории Всесоюзной коммунистической партии (большевиков)», составленный при самом ближайшем личном участии товарища Сталина. Он предста- вляет энциклопедию основных знаний в об- ласти марксизма-ленинизма. В нем изложены основы 1 И. Сталин, Марксизм и национально-колониальный вопрос, стр. 77. 2 О постановке партийной пропаганды в связи с выпуском «Краткого курса истории ВКП(б)». Постановление ЦК ВКП(б).
ЗНАЧЕНИЕ ТРУДОВ ОСНОВОПОЛОЖНИКОВ МАРКСИЗМА-ЛЕНИНИЗМА 77 марксистско-ленинской теории, научно раскрывающей законы разви- тия общества. В частности, в разделе 2 главы IV этого выдающегося произведения марксизма-ленинизма дано глубокое и ясное изложение сущности диалектического метода, материалистической теории и основ исторического материализма. Здесь немало внимания уделено и специально йервобытному обществу, дана глубокая характеристика первобытно-общинного строя и первобытно-общинного способа произ- водства, развития производительных сил в первобытном обществе и пр. Без глубокого изучения «Краткого курса истории ВКП(б)» с одно- временным изучением первоисточников марксизма-ленинизма невоз- можно овладеть марксистско-ленинской теорией. Заканчивая наш краткий обзор трудов основоположников марксиз- ма-ленинизма в связи со значением этих трудов для истории первобыт- ного общества, мы должны подвести некоторые итоги, харак- теризующие основнуюнаправленность, харак- тер, стийь научной работы основоположни- ков и классик ов марксизм а-л енинизма. Знакомство с трудами Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина прежде всего показывает нам, что основоположники и классики марксизма- ленинизма изучали историю, в частности историю первобытного об- щества, отнюдь не из каких-либо чисто отвлеченных интересов, но в тесной связи с их политической борьбой за дело рабочего класса. Учение о первобытно-общинном строе есть неотъемлемая органическая часть их революционного уче- ния. Оно вырастало из практики революционной борьбы. Мы видели, какую, например, роль в развитии взглядов Маркса на первобыт- ное общество сыграли его работы по изучению общины в Индии и России. Но история общины интересовала его прежде всего под углом зрения практических, политических задач. Анализ индийской общины Маркс дает в связи с критикой британской системы колониальной экс- плоатации Индии, о русской общине и ее судьбе он пишет в связи с вопросом о задачах революционного движения в России, разоблачая неправильность взглядов народников и т. д. Центральные пункты учения о первобытно-общинном строе — положение об отсутствии частной собственности на заре человеческой истории и положение, что лишь с возникновением частной собствен- ности на средства производства начинается эксплоатация человека человеком, — входят как необходимые звенья в теорети- ческое обоснование программы революционной борьбы за уничто- жение этой эксплоатации. Когда Энгельс писал главную свою работу о первобытном обще- стве «Происхождение семьи, частной собственности и государства», ему хотелось дать такое изложение, чтобы в интересах широты распро- странения книга могла выйти в свет легально. Но революционное содержание книги не давало ему возможности найти подходящую легальную форму изложения, и он жаловался по этому поводу в сле- дующих словах: «Я собирался — и всем здесь об этом рассказывал — устроить Бисмарку каверзу и написать нечто такое (Морган), чего бы он никак не мог запретить; но при всем желании — не выходит. Главу о моногамии и заключительную главу о частной собственности, как
ft ГЛАВА ft’fifbft источнике классовых противоречий и рычаге, разрушающем старую общину, я просто не могу написать так, чтобы они уложились в рам- ки закона против социалистов... Итак: напишешь хорошо — запретят наверняка; напишешь подло — разрешат. Но подло я писать не умею». 1 Книга «Происхождение семьи, частной собственности и госу- дарства», по замыслу Энгельса, должна была быть теоретическим ору- дием в политической борьбе, и писалась она прежде всего для рево- люционного пролетариата. Достаточно сказать, что в этой книге «с полной ясностью выражена основная идея марксизма по вопросу об исторической роли и о значении государства» (Ленин), чтобы оце- нить ее практически-революционное значение. Осуществляя таким образом и в области истории первобытного общества то единство теории и практики, которое с самого начала всегда отличало марксизм-лени- низм от всякого рода мелкобуржуазных ша- таний, основоположники марксизма-ленинизма и на этом участке вели непреклонную борьбу как против откро- венно враждебных им буржуазных теорий, таки против искажений, вносимых в их взгля- ды оппортунистами. На ряде примеров мы показывали выше, как основоположники марксизма вскрывали политические тен- денции в исторических работах буржуазных ученых и как беспощадно они клеймили реакционные идеи признанных столпов буржуазной этнологии, археологии и т. д. («мошенничество Леббока, Тэйлора и К0», «путаница Мак-Леннана» и т. п.). Мы видели также, как сурово распра- вился Ленин с Михайловским, давшим пошлое истолкование взглядов Энгельса на первобытное общество. Отношение Маркса к буржуазным историкам первобытного обще- ства лучше всего выражено им в следующих словах: «Читая истории первобытных общин, написанные буржуазными авторами, нужно быть настороже. Они не останавливаются даже перед подлогами. Например, сэр Генри Мэн, который был ревностным сотрудником английского правительства в деле насильственного разрушения индийских общин, лицемерно рассказывает нам, что все благородные усилия правитель- ства поддержать эти общины разбились о стихийную силу экономи- ческих законов». 1 2 Непревзойденной силой своих сарказмов Маркс много раз разо- блачает и высмеивает основную (до сих пор) тенденцию буржуазных авторов трактовать первобытное общество на манер буржуазного, конструировать фиктивного первобытного человека со всеми каче- ствами буржуа, чтобы в конце концов объявить буржуазные порядки извечными или, как говорил Маркс, «подсунуть буржуазные отноше- ния в качестве непреложных естественных законов общества in ab- stracto». «Единичный и обособленный охотник и рыболов, — пишет Маркс, — с которых начинают Смит и Рикардо, принадлежат к ли- шенным фантазии выдумкам XVIII века. Это робинзонады...»3 «Ри- кардо рассматривает буржуазную форму труда как вечную, есте- 1 Маркс и Энгельс, Соч., т. XXVII, стр. 372. 2 Там же, стр. 679. 8 Маркс и Энгельс, Соч., т. XII, ч. I, стр. 173,
ЗНАЧЕНИЕ ТРУДОВ ОСНОВОПОЛОЖНИКОВ МАРКСИЗМА-ЛЕНИНИЗМА 79 ственную форму общественного труда. Первобытного рыбака и перво- бытного охотника он заставляет сразу в качестве владельцев товаров обменивать рыбу и дичь пропорционально овеществленному в этих меновых стоимостях рабочему времени. При этом он впадает в ана- хронизм, предполагая, что первобытные рыбак и охотник поль- зуются при учете своих орудий труда таблицами ежегодных процент- ных погашений, принятыми в 1817 г. на Лондонской бирже». 1 «Полков- ник Торренс открывает начало капитала в камне дикаря». 1 2 Подобных мест у Маркса много. Примером борьбы основоположников марксизма-ленинизма с оппор- тунизмом в разработке истории первобытного общества является переписка Энгельса с Каутским в феврале—марте 1883 г. Энгельс чрезвычайно живо и резко отрицательно отнесся к извращениям, которые вносил Каутский в историю первобытного общества в своей статье «Возникновение брака и семьи» (1883). По мнению Каутского, «общность жен», т. е. групповой брак, представляет якобы вторичное, позднее развившееся явление, а вначале будто бы существовало нечто вроде моногамии в связи с ревностью мужчин, воспринятой ими по наследству их животного мира. Таким образом, Каутский здесь просто- напросто отстаивал две тенденции буржуазной науки: 1) тенденцию выдать моногамию за древнейшую форму семьи и 2) тенденцию искать объяснения древнейших общественных явлений с помощью позднее возникших представлений и чувствований (ревность). Энгельс пытался тогда воспитывать Каутского в духе марксизма и в данном случае весьма подробно в трех письмах, следовавших одно за другим, убе- ждал его в крайней несостоятельности подобных «ученых» построе- ний. «...в отношении Вашей статьи о гетеризме, — писал Энгельс, — я все еще стою на старой точке зрения: что общность женщин (и муж- чин для женщин) была исходным пунктом половых отношений внутри племени. Напротив, психологическое объяснение ревностью предста- вляет позднейшие воззрения и опровергается сотнями фактов (о чем ниже)... С такой же достоверностью, как там, где благодаря прину- дительной чересполосице земля периодически вновь возвращается в общее владение, можно сделать заключение о прежней полной общности земли; с такой же достоверностью можно, по моему мнению, заключать о первобытной общности женщин там, где женщины пе- риодически возвращаются — реально или символически — в состояние общности». 3 «...я считаю абсолютно недопустимым, что Вы, оспаривая общность жен как первобытное явление, хотите ее снова привнести как явление вторичное. Где существует общность, — будь то общность земли, или жен, или чего бы то ни было, —там она непременно является первобытной... Никогда и нигде мы не находим такого случая, чтобы из первоначального частного владения развилась в качестве вторич- ного явления общность». 4 «Вы очень много читали на эту тему, но чересчур поторопились с выводами и притом слишком большое значение придали мнениям так называемых антропологов, которые 1 Там же, стр. 47. 2 Маркс и Энгельс, Соч., т. XVII, стр. 204. 3 Маркс и Энгельс, Соч., т, XXVII, стр. 281—282, 4 Там же, стр. 290.
80 ГЛАВА ТРЕТЬЯ все страдают, я бы сказал, своего рода катедер-социалистическим косоглазием». 1 В письме к Бернштейну от 27 февраля 1883 г. Энгельс прямо называет «контрабандой» попытку Каутского истолковать общность жен как вторичное явление. Мы знаем теперь, что эти уроки Энгельса, уроки борьбы за чистоту марксистского учения прошли для Каут- ского бесследно и последний давно уже всецело примкнул к «так называемым антропологам», страдающим «катедер-социалистическим косоглазием», под которым Энгельс подразумевал буржуазных ученых. Охватывая в своих исследованиях все виды источников, Маркс, Энгельс, Ленин и Сталин при разработке каждого отдельного во- проса знакомились с исчерпывающей полнотой с научной литературой. Ни один действительно серьезный труд они не оставляли без тща- тельного критического изучения; об этом свидетельствуют, напри- мер, составленные Марксом конспекты работ Моргана, Тэйлора, Гримма, Мэна, М. М. Ковалевского, Вагнера, его конспекты и вы- писки по всеобщей истории и пр. Ленин также конспектировал изу- чаемые им труды; всем известны, например, замечательные ленинские конспекты философских трудов, изданные под названием «Философ- ские тетради». В высокой степени показательно, что Энгельс, на- пример, прочел основной труд Маурера о марке пять или шесть раз и даже после этого решил все же прочесть его снова в связи с про- работкой всех остальных его трудов. 1 2 Основоположники марксизма-ленинизма весьма отрицательно отно- сились ко всякому пустозвонству, упрощенчеству и легкомысленной поспешности в науке. «Развитие материалистического понимания, — писал Энгельс, — хотя бы на каком-нибудь одном историческом примере было науч- ной работой, требовавшей годы спокойных занятий, ибо ясно, что одними фразами тут ничего не поделаешь и что только массовый, критически проверенный, в совершенстве усвоенный исторический ма- териал дает возможность разрешить такую задачу». 3 И когда тот же Каутский пытался с помощью крайне легковесной фразы скользнуть по наиболее сложным вопросам истории первобытного общества, во- просам истории семьи, — при этом с претензией эти вопросы раз- решить, — он встретил со стороны Энгельса решительное осуждение. «С обобщениями вы мчитесь как курьерский поезд, — писал Энгельс Каутскому по поводу работы последнего «Происхождение брака и семьи», — так быстро разрешить эти вопросы нам не удастся... Я убежден, что если вы будете продолжать эти занятия или через не- которое время возобновите их, то придете к совершенно новым резуль- татам и, быть может, пожалеете, что вы в этой чрезвычайно трудной области проявили такую поспешность». 4 В другом письме к тому же Каутскому Энгельс указывает: «Вообще во всех этих научных иссле- дованиях, охватывающих такую обширную область и требующих массового материала, какие-либо подлинные достижения возможны 1 Маркс и Энгельс, Соч., т. XXVII, стр. 292. 2 Там же, стр. 293. 3 Маркс и Энгельс, Соч., т. XI, ч. II, стр. 356. * Маркс и Энгельс, Соч., т. XXVII, стр. 292.
у- ЗНАЧЕНИЕ ТРУДОВ ОСНОВОПОЛОЖНИКОВ МАРКСИЗМА-ЛЕНИНИЗМА 81 лишь в результате долголетней работы. Лучше нащупать по отдельным вопросам новую и правильную точку зрения... но охватить весь мате- риал сразу и расположить его по-новому можно только после исчер- пывающей его обработки, иначе такие книги, как «Капитал», появля- лись бы гораздо чаще». 1 Обосновывая свои исследования всей полнотой научных фактов, основоположники марксизма-ленинизма разрабатывали свою теорию и развивали ее, изменяя ее от- дельные положения, если они уже устарели, если они не соответствовали новому опыту, новым, вновь открытым фактам. Например, мы ви- дели выше, что свои взгляды на историю семейно-брачных отношений в первобытном обществе Маркс и Энгельс подвергли существенной перестройке после того, как им стали известны открытия в этой области Моргана. А еще позднее Энгельс внес в эту область и новые поправки в соответствии с новейшими данными по австралийцам и по патриар- хальной семье М. Ковалевского. Сопоставление 1-го и 4-го изданий «Происхождения семьи, частной собственности и государства» ярко показывает, насколько пристально следил Энгельс за развитием науки и насколько он готов был перестраивать отдельные свои поло- жения в связи с новыми фактическими данными. «Марксистско-ленинскую теорию нельзя рассматривать, как со- брание догматов, как катехизис, как символ веры, а самих маркси- стов,—как буквоедов и начетчиков», говорится в «Кратком курсе исто- рии ВКП(б)». «Овладеть марксистско-ленинской теорией вовсе не значит — заучить все ее формулы и выводы и цепляться за каждую букву этих формул и выводов». «Овладеть марксистско-ленинской теорией —значит усвоить существо этой теории и научиться пользоваться этой теорией при решении практических вопросов революционного движения в различных условиях классовой борьбы пролетариата. Овладеть марксистско-ленинской теорией — значит уметь обога- щать эту теорию новым опытом революционного движения, уметь обогащать ее новыми положениями и выводами, уметь разви- вать ее и двигать вперед, не останавливаясь перед тем, чтобы, исходя из существа теории, заменить некоторые ее по- ложения и выводы, ставшие уже устаревшими, новыми положени- ями и выводами, соответствующими новой исторической обстановке». 1 2 - Товарищ Сталин в своей речи на приеме в Кремле работников выс- j щей школы 12 мая 1938 г. на ярких примерах Ленина, Дарвина, /Галилея показал, какой должна быть настоящая передовая советская j Наука,— «наука, люди которой, понимая силу и значение установив- шихся в науке традиций и умело используя их в интересах науки, все же не хотят быть рабами этих традиций, которая имеет смелость, решимость ломать старые традиции, нормы, установки, когда они становятся устарелыми, когда они превращаются в тормоз для дви- 1 Там же, стр. 331. 2 История Всесоюзной коммунистической партии (большевиков). 1938 г,, стр. 339—340. 6 История первобытного общества—1069
82 ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ жения вперед, и которая умеет создавать новые традиции, новые нормы, новые установки». 1 Лучшим примером выдающегося деятеля подлинно передовой науки является сам то- варищ Сталин, который смело и решительно прокладывает новые пути и с гениальной прозорливостью развивает марксизм-лени- низм в соответствии с новым опытом, с новой исторической обста- новкой. Таким образом, непримиримая партийность в науке, являющаяся высшей объективностью у партии пролетариата, партии Ленина — Ста- лина, связь научной теории с революцион- ной практикой, последовательно проводимый диалектический материализм, работа по пер- воисточникам с максимально полным их охва- том и всесторонним, глубоким использова- нием, борьба со всеми враждебными теория- ми, искажениями и извращениями, уменье ра- зоблачать врага, какой бы маскировкой он ни пользовался, глубокое и критическое изучение всего, что было создано наукой по изучаемому вопросу, смелое выдвижение и последовательно-материалистическое раз- решение новых проблем, изменение и пере- стройка отдельных положений теории, если они устарели, в соответствии с новыми фак- тами, с новым опытом — вот самые характер- ные особенности научной, теоретической ра- боты Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина, проявляющиеся в частности и в их трудах, относящихся к истори- ческой науке. Эти особенности должны быть воплощены и в советской истории первобытного обще- ства, продолжающей и развивающей в своей области дело осново- положников и классиков марксизма-ленинизма. ГЛАВА IV СТУПЕНИ РАЗВИТИЯ ПЕРВОБЫТНОГО ОБЩЕСТВА. ХРОНОЛОГИЗАЦИЯ И ПЕРИОДИЗАЦИЯ. ПОНЯТИЕ ОБ ЭТНОГОНИИ Первобытное общество и его культура в своем развитии прошли через ряд ступеней или стадий, прежде чем образовались классы и государство. Для установления последовательности этих ступеней или стадий, т. е. для установления периодизации первобытной истории, истори- ческая наука должна таким образом изучить свои источники, чтобы выяснилось, какие из них относятся к более раннему времени, какие 1 Речь товарища Сталина на приеме в Кремле работников высшей школы 12 мая 1938 г. Ц. О. «Правда» от 19 мая 1938 г.
fityftEHil РАЗВИТИЙ ПЕРВОБЫТНОГО ОБЩЕСТВА 83 к более позднему. Иными словами, историческая наука должна выяс- нить хронологию изучаемых ею явлений, т. е. установить время их возникновения и существования. Памятник, не приуроченный, хотя бы приблизительно, к определенному моменту истории общества, бесполезен для науки. Хронология может быть относительной и абсолютной. Относи- тельная хронология устанавливает время существо- вания явлений в их отношении друг к другу без абсолютных дат. Абсолютная хронология устанавливает точные или при- близительные абсолютные даты существования явлений во времени, т. е. даты с исчислением их от какого-либо определенного момента, обычно — от начала нашей эры. В археологии первобытного общества пока чаще удается устано- вить относительную хронологию отдельных фактов, чем абсолютную. При этом абсолютная хронология истории первобытного общества, как указывалось выше, обычно состоит лишь из приблизительных дат. Ознакомимся с важнейшими способами хронологизации древних археологических памятников. Главные способы относительной хронологизации археологических памятников заключаются в установлении стратигра- фии и взаимного положения открываемых в земле находок, в выяснении геологических условий их залегания, в определении обнаруживаемых вместе с наход- ками остатков ф а у н ы (т. е. животного мира) и ф л о р ы (т. е. растительного мира), в сравнении находок с уже известными и хронологизированными памятниками, а также в установле- нии последовательности типов вещей, подле- жащих хронологизации. Слой, залегающий в земле и образовавшийся в результате дея- тельности человека, следовательно, содержащий культурные остатки, называется культурным слоем. Если мы имеем в одном месте несколько таких нетронутых (т. е. не перемещенных с места их первоначального залегания) культурных слоев, лежащих друг на друге, то очевидно, что чем ниже слой, тем он древнее. Это и будет способ относительной хронологизации памятников по страти- графическим данным, так как чередование слоев в земле и есть их стратиграфия (от греческого стратос — слой, г р а- ф о — пишу; стратиграфия буквально значит «описание слоев»). Именно таким путем была, например, установлена относительная древность палеолита по сравнению с неолитом, последовательность отдельных ступеней палеолиту (см. ниже, гл. VII) и т. д. На рис. 9 показан стратиграфический разрез одного из многослойных археоло- гических местонахождений, характеризующий сущность этого приема хронологизации. Сопоставление нескольких стратиграфических разрезов, сделанных в разных памятниках и в разных местах, дает возможность в случае повторения в таких памятниках в разных сочетаниях одинаковых по культуре слоев расширить рамки относительной хронологизации и установить ее для гораздо большего числа культурных явлений, чем это обычно возможно для одного памятника.
84 глава четвертая Относительная хронологизация памятников по их взаим- ному положению в земле применяется очень часто в археологии. Так, находки в одном и том же не слишком мощном культурном слое относятся приблизительно к одному и тому же вре- мени. В массовых могильниках нередко бывает так (рис. 10), что одна могильная яма а перерезает другую могильную яму б; совер- шенно ясно, что в таком случае могильная яма а со всем ее содер- Рис. 9. Стратиграфический разрез второй террасы р. Соммы. А — эпоха металла; Б — неолит; В — эпоха верхнего палеолита; Г— эпоха му- стье; Д— позднеашельская стадия; Е— ашельская эпоха; Ж— шелльская эпоха; 3 — эпоха дошелльской культуры. 7—почвенный слой; 2—верхний лёсс; 3— нижний лесс; 4—песок; 5 — гра- вий; 0 — мел. жанием относительно позднее могильной ямы б с ее содержанием. Здесь взаимное положение двух памятников в земле дает возможность их относительной хронологизации. * Выяснение геологических условий залегания памятника в земле имеет чрезвычайно важное значение и широкое применение при относительной хронологизации археологических па- мятников. Если известен геологический возраст того или иного отло- жения в земле, то найденные в этом отложении культурные остатки при условии их одновременности этим отложениям получают свою хронологизацию. В качестве примера можно привести часто применяю- щийся способ хронологизации памятников по их залеганию в наносах речных террас.
СТУПЕНИ РАЗВИТИЯ ПЕРВОБЫТНОГО ОБЩЕСТВА 8S Геология доказала, что реки углубляли с течением времени свое русло и суживали его. Прежнее дно реки с течением времени ста- новится берегом, причем вследствие многократного углубления дна рекой такой берег имеет характер уступов или так называемых террас (рис. 11). Самое древнее дно реки будет находиться на верхнем уступе, или верхней террасе, более позднее — на более низ- кой террасе, и т. д. (подробнее об этом см. ниже, гл. V). Если мы находим культурные остатки в отложениях таких террас, причем ясно видно, что они попали сюда одновременно с образованием террас, то, очевидно, более древние из них будут те, которые найдены в отло- Рис. 10. Хронологизация по взаимному положению памятников в земле. (План и разрез двухмогильных ям.) жениях верхних террас. Это и будет один из случаев геологической хронологизации археологических памятников. Подобным же обра- зом устанавливают относительный возраст неолитических памятников в зависимости от высоты их расположения над уровнем моря (см. ниже, гл. XI). Относительная хронологизация памятников по сопутствую- щим им остаткам фауны и флоры основана на факте значительных изменений, которые претерпевал растительный и жи- вотный мир за время древнейшей человеческой истории. Эти изменения и их время в основном наукой установлены, а потому наличие вместе с культурными остатками остатков животного или растительного мира служит во многих случаях надежным средством хронологизации. Так, например, если мы встречаем культурные остатки человека вместе с остатками костей, например, мамонта, давно вымершего жи- вотного, то, очевидно, время бытования соответствующей культуры
86 ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ относится еще к той эпохе, когда мамонт не был вымершим живот- ным. Это и будет пример хронологизации по сопутствующим архе- ологическим находкам остаткам фауны. О хронологизации с помощью типологического мето дав общих чертах мы говорили выше (гл. II, стр. 44 сл.). В ряде случаев последовательные изменения формы вещей могут быть до- вольно точно установлены, а тем самым может быть установлена и относительная хронологизация отдельных форм. Так (рис. 12), пло- ский медный топор предшествовал образовавшемуся из него топору с закраинами, а эта по- следняя форма предше- ствовала втульчатому топору или кельту. И для абсолютной хронологизации перво- бытных археологиче- ских памятников,точно так же как и для отно- сительной, очень часто большую пользу прино- сят методы есте- ственных наук. Например, изучение так называемых ленточных глин показало, что каж- дая лента этих глин со- ответствует годичному циклу таяния ледника, некогда покрывавшего значительную часть тер- ритории Европы. На этом основании удалось установить абсолютную хронологию поздне- и послеледниковой эпохи (см. ниже, гл. XI). Хорошую опору для абсолютной хронологизации дает и м е- тод микроскопического анализа пыльцы дре- весных пород (пыльцовый анализ), почти всегда встречающейся в остатках древних поселений, особенно если они залегают в торфе (метод пыльцового анализа). Сочетание древесных пород в окружаю- щем человека растительном мире было вследствие изменения климата различным в различные моменты исторического развития, и вследствие этого выяснение по остаткам пыльцы картины древесной раститель- ности или так называемой картины леса дает возможность приурочения изучаемого памятника к совершенно определенному пе- риоду истории климата (см. ниже, гл. XI). Существуют приемы и собственно историко-культур- ной хронологизации памятников. Если мы в изучаемом нами комплексе находок встречаем точно датированный предмет, например завезенную со стороны монету или вещь, относящуюся к точно установленному времени (египетские статуэтки, глиняные или
СТУПЕНИ РАЗВИТИЯ ПЕРВОБЫТНОГО ОБЩЕСТВА металлические изделия древнегреческого происхождения, римские вещи и т. п.), то наличие такого предмета даст хронологическую грань, ранее которой данная находка не могла попасть в землю (так назы- ваемый terminus post quern). Если такого рода совпадения повто- ряются часто, т. е. в целом ряде аналогичных находок, то встреченные вместе с ними монеты или датированные предметы уже позволяют более точно датировать состав этих находок в целом. Таким путем получили свою абсолютную хронологизацию, например, наши скиф- ские курганы, в которых нередко содержатся при- возные точно датированные древнегреческие вещи, рус- ские курганы дофеодаль- ного времени, содержащие очень часто восточные и западноевропейские вещи и монеты, и т. д. Применяя различные ме- тоды* хронологизации отно- сительной и абсолютной, археология устанавливает хронологические классификации веще- ственных памятников—как общую, так и частные для отдельных районов. С целым рядом частных клас- сификаций мы позна- комимся впоследствии. На общей классифи- кации необходимо не- сколько остановиться уже здесь. Первый набросок такой общей классификации мы уже знаем: это трех- членная схема Том- Рис. 12. Типологический ряд каменных, мед- ных и бронзовых топоров Италии, составлен- ный Монтелиусом. сена — каменный, медно- бронзовый и железный века. Эта сих пор, хотя надо сказать, что схема остается принятой всеми до период меди и бронзы и по своей продолжительности и по своему историческому значению в сравнении с двумя другими периодами неравнозначен и является скорее крат- ковременными эпизодом в истории и истории культуры всего челове- чества. Последующие исследования внесли бблыпую детализацию в клас- сификацию Томсена. В настоящее время каменный век или, вернее сказать, время существования каменных орудий делится на три периода: 1) д р е в н е к а м е н н ы й период, или п а ле о лит, когда каменные орудия изготовлялись путем, главным образом, оббивания камня, 2) среднекаменный период, или мезолит, пере-
88 ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ ходный от палеолита к неолиту, и 3) новокаменный период, или неолит, когда каменные орудия изготовлялись путем не только оббивания, но полирования и сверления камня. Палеолит, конец которого относится к позднеледниковому времени, в свою очередь разделяется на археологические эпохи: дошелльскую, шеллъскую, ашельскую (нижний палеолит), м у с т ь е р- с к у ю (средний палеолит), ориньякскую, солютрей- скую, мадленскую (объединяемые названием верхний палеолит). Эти наименования взяты от названий географических пунктов типичных местонахождений. Переходный от палеолита к нео- литу период, или мезолит, включает в себя азильскую и тарденуазскую эпохи, носящие нередко название э п и па- ле о л и т а (что значит конец палеолита),и ранненеолитиче- скую, или, по широко распространенной французской терми- нологии, кампинийскую эпоху. Конец неолитического вре- мени, когда появляются первые орудия из меди, называют энеоли- том. Что касается подразделений периода бронзы и периода железа, то они в разных районах имеют разный характер и разные наимено- вания. Археологическая классификация не является периодизацией исто- рии общества. Достаточно сказать, что в археологический «период бронзы» в Передней Азии, на Крите, в Египте существовало классовое рабовладельческое общество, в то время как тот же период на материке Европы относится ко времени существования первобытно-общинного общества. Классифицируя археологические памятники на основе их хронологизации, мы приводим их в порядок, систематизируем в ка- честве исторических источников, и лишь дальнейшее изучение этих источников, особенно в связи с этнографическими данными, позволит установить основные стадии в развитии первобытного общества. Не будучи, таким образом, периодизацией истории общества, археологическая классификация является, однако, чрезвычайно важ- ным, совершенно необходимым условием для установления такой периодизации, так как она раскрывает последовательность ступеней в развитии орудий производства и тем самым выявляет основ- ные ступени в развитии производительных сил первобытного обще- ства. Не менее важное значение при установлении стадий развития перво- бытного общества имеют наблюдения над общественной жизнью совре- менных отсталых племен и народностей. Одни из них, как, например, австралийцы, огнеземельцы или бушмены Африки (так называемые наименее культурные племена), являются представителями очень ран- них стадий исторического развития и добывают себе средства к суще- ствованию только примитивной охотой и собирательством. Другие, как, например, племена центральной Бразилии, или ирокезы, в их не- давнем прошлом соединяют охоту с первобытно-мотыжным земле- делием. Третьи, как готтентоты и кафры в Африке, вполне овладели уже развитым скотоводством. Перечисленные народы являются как бы живыми представителями различных ступеней развития произ- водительных сил или, выражаясь словами Моргана, «иллюстрациями стадий человеческого прогресса».
Объединение археологических и этнографических источников позво- ляет установить общую периодизацию развития первобытного общества. Что должно лечь в основу такой периодизации? Иными словами: чем, какими признаками следует руководствоваться при делении первобытной истории на стадии или периоды? Морган полагал, что в периодизации истории общества «при наших современных знаниях наилучший результат может быть достигнут путем отбора таких изобретений и открытий, которые дали бы пока- затели прогресса, достаточные для установления начала последова- тельных этнических периодов». Соответственно этим признакам,т. е. «по открытиям и изобретениям», или, как выражался Энгельс, по «успехам в производстве средств существования» Морган разделил первобытную историю на два пе- риода — период дикости и период варварств а— с тремя подпериодами, или ступенями, в каждом из них. Всего таким образом было установлено шесть ступеней первобытной истории. В переработанном виде эта периодизация была принята Энгельсом и вошла в «Происхождение семьи, частной собственности и государства» (см. гл. I этого произведения Энгельса). Существо периодизации Эн- гельса — Моргана, вытекающей из монистического материалистиче- ского понимания истории и выявляющей единство закономерностей развития всего человечества, сохраняет все свое глубокое значение и в наше время вопреки многочисленным нападкам на нее сторонников «теории культурных кругов» и представителей разных других буржуаз- ных школ. Но некоторые частные ее положения должны быть изменены и дополнены на основе новых научных фактов, не известных во вре- мена Энгельса и Моргана. В основном эти изменения и дополнения, по нашему мнению, заклю- чаются в следующем. Для низшей ступени дикости мы имеем теперь ряд важных на- ходок, характеризующих как физический тип человека этого переход- ного времени (питекантроп, синантроп, гейдельбергский человек), так и его культуру. Естественно, что включение важнейших из этих фактов и выводов из них в характеристику данной ступени в настоя- щее время совершенно необходимо. Исследования Н. Я. Марра показали, что для данной ступени сле- дует говорить о развитии не звуковой членораздельной речи, но речи в форме движений, жестов, сопровождаемых выкриками, т. е. так называемой кинетической речи. Изучение строения челове- ческих челюстей этого времени также заставляет отрицать возмож- ность существования членораздельной звуковой речи в это время. Сле- довательно, соответствующая поправка в характеристику низшей сту- пени дикости также является, очевидно, обоснованной и необходимой. Относительно средней ступени дикости надо сказать, что, судя по археологическим памятникам, основным рубежом, отделяющим ее от предшествующей ступени, являются овладение способом добывания огня и переход к охоте на крупных животных. Что касается употре- бления в пищу рыб, то археологические памятники, которые можно отнести к началу этой ступени (ашельско-мустьерское время), не под- тверждают всеобщности и сколько-нибудь значительной важности
данного явления в жизни первобытных людей этого времени. Затем, культура и общественный строй полинезийцев, как показывают но- вейшие данные, по своему уровню уже значительно выше средней ступени дикости, и потому полинезийцы должны быть исключены из характеристики этой ступени. Даже и гораздо более прими- тивные племена (тасманийцы, австралийцы, бушмены, огнеземельцы и др.) далеко не всеми особенностями своей современной жизни соот- ветствуют средней ступени дикости. Кроме того, новейшие археоло- гические исследования советских ученых показали, что первые опыты устройства постоянных искусственных жилищ относятся уже к палео- литу, т. е. к средней ступени дикости. Все это надо учесть, характе- ризуя среднюю ступень дикости в наше время. Дальше, во времена Энгельса и Моргана не были известны или же не были правильно истолкованы памятники мезолита (культуры азильско-тарденуазского и ранненеолитического типов), переходного от палеолита к неолиту времени. В 80—90-х годах Г. де Мортилье, Бойд Даукинс, Гёрнсс и другие крупные ученые считали, что палеолитиче- ское население Европы, которое жило охотой на мамонта и северного оленя, полностью переселилось в приполярные области вслед за пе- редвигавшимися туда стадами этих животных при окончательном отступании ледника. Европа будто бы на некоторое время совершенно опустела и лишь в эпоху неолита была вновь заселена пришедшими откуда-то с юга людьми. Поэтому между палеолитом и неолитом пред- полагался разделявший их перерыв, или хиатус. В доказательство приводились наблюдения над стратиграфией культурных отложений в ряде мест (наносы р. Соны, пещеры Коровья, Верхнее Ложери и др.), где между палеолитическими и неолитическими слоями находился слой, лишенный следов человеческой деятельности. Бойд Даукинс подробно развил эту теорию, особенно по отношению к территории Англии, в работе «Об отношении палеолитического периода к неоли- тическому» (1894). Громадное количество собранных с тех пор новых фактов пока- зывает, что разрыва между палеолитом и неолитом не было и что этот разрыв полностью заполняется мезолитом (см. гл. XI), начало ко- торого определяется появлением лука и стрел, а конец — появлением глиняной посуды. Совершенно ясно, что этот представленный большим количеством материала и довольно продолжительный период культурного раз- вития человечества должен найти свое место в общей периодизации первобытной истории. По основным своим признакам (лук и стрелы, зачатки расселения деревнями, начатки шлифования камня, лодки из цельного дерева или челны и пр.) мезолит целиком входит в высшую ступень дикости. Вместе с тем собственно неолит с его развитой тех- никой шлифования, камня и повсеместным распространением гончар- ного искусства должен быть отнесен уже к низшей ступени варварства. Основные признаки средней и высшей ступеней варварства, указан- ные Энгельсом, сохраняют значение и в свете новейших фактов, но начало скотоводства следует отнести к более раннему времени. Таковы необходимые поправки к периодизации Энгельса — Мор* гана, вытекающие из современных знаний.
В основе периодизации первобытной истории должны лежать этапы развития производительных сил. Общая картина развития произво- дительных сил первобытного общества сжато изложена в «Кратком курсе истории ВКП(б)» в следующих словах: «Переход от грубых каменных орудий к луку и стрелам и в связи с этим переход от охотничьего обра- за жизни к приручению животных и перво- бытному скотоводству; переход от каменных орудий к металлическим орудиям (железный топор, соха с железным лемехом и т. п.) и, со- ответственно с этим, переход к возделыва- нию растений и к земледелию; дальнейшее улучшение металлических орудий обработки материалов, переход к кузнечному меху, пе- реход к гончарному производству и, соответ- ственно с этим, развитие ремесла, отделение ремесла от земледелия...1 Здесь с полной ясностью показаны узловые этапы развития произ- водительных сил первобытного общества, являющиеся твердой основой периодизации его истории. Переходим теперь к краткой характеристике периодов и ступеней первобытной истории с учетом данных современной науки. История первобытного общества делится на два основных после- довательных периода: 1) период дикости и 2) период варварства. Содержание каждого из этих периодов Энгельс обобщил в следующих словах: «Дикость—период преимущественно присвоения готовых продуктов природы; искусственные произведения человека служат главным образом вспомогательными орудиями та- кого присвоения. Варварство — период введения скотоводства и зе- мледелия, период, жогда обучаются способам, как с помощью чело- веческой деятельности увеличить производство продуктов природы». 1 2 Следовательно, период дикости — это время гос- подства присвояющих форм производства — охоты, рыболовства, собирательства, апериод варварств а— время введения и развития производящих форм — скотоводства и земледелия. Каждый из этих периодов делится на три ступени — низшую, среднюю и высшую. 1. Период дикости 1. Низшая ступень. Время возникновения человеческого общества. Господство собирательства плодов, корней, орехов и т. п. Охота могла практиковаться лишь на мелких животных. Люди суще- ствовали еще в тропической и субтропической зоне. Энгельс указы- вает, что «из всех народов, ставших известными в исторический период, уже ни один не находился в этом первобытном состоянии». 3 1 История Всесоюзной коммунистической партии (большевиков). 1938 г., стр. 118. 2 Маркс’и Энгельс, Соч., т. XVI, ч. I, стр. 14. • Там же, стр. 9.
92 ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ К низшей ступени дикости относятся наиболее ранние формы раз- вития физического типа человека — питекантроп, синантроп, гейдель- бергский человек. Орудия дошелльского, шелльского и отчасти ашель- ского времени являются показателями культурного состояния этой ступени. Общественная жизнь характеризуется еще стадным сущест- вованием (первобытное человеческое стадо). В это время существует кинетическая речь. 2. Средняя ступень начинается со времени окончатель- ного овладения человеком огня. Огонь дал возможность широкого расселения людей, делая его независимым от климата. Палеолит, или древнекаменный век, почти целиком, за исключением самой ранней его стадии—нижнего палеолита, относится к этой ступени. Харак- терное для этой ступени развитие охоты на крупного зверя приводит к тому, что охотничий образ жизни при сохранении значения собира- тельства становится господствующим. Возникает рыболовство. Про- должает сохранять значение и собирательство. «Обладание огнем, — говорит Энгельс, — добывавшимся трением, доставило новые средства питания: таковы крахмалистые корни и клубни, испеченные в горячей золе или пекарных ямах (земляных печах)». 1 К этому же времени относятся первые опыты устройства искусственных постоянных жилищ. Тасманийцы, австралийцы и другие наиболее примитивные племена земного шара в целом ряде наиболее древних особенностей своего производства, быта и общественных отношений еще до недавнего времени сохраняли черты, характерные для средней ступени дикости. На этой ступени возникает матриархально-родовая организация общества. Средняя ступень дикости заканчивается переходом от грубых (палеолитических) каменных орудий к луку и стрелам, с чего начи- нается следующая ступень. 3. Высшая ступень. «Начинается с изобретения лука и стрел, благодаря которым дичь стала постоянной пищей, а охота — одной из нормальных отраслей труда. Лук, тетива и стрелы составляют уже очень сложный инструмент, изобретение которого предполагает долго накапливаемый опыт и изощренные умственные силы, следова- тельно и одновременное знакомство со многими другими изобретем ниями... Для эпохи дикости лук и стрелы были таким оружием, каким железный меч был для варварства». Весь мезолит (азильско-тарденуазская и ранненеолитическая эпохи) относится к этой ступени. Энгельс перечисляет также следую^ щие культурные достижения этой ступени: «Зачатки расселения деревнями, известную степень овладения производством средств су- ществования: деревянные сосуды и утварь, ручное ткачество (без ткацкого станка) из мочала, плетеные корзины из лыка или камыша, шлифованные (неолитические) каменные орудия. Огонь и каменный топор дают уже по большей части возможность делать лодки из цель- ного дерева, а местами бревна и доски для постройки жилища». 1 2 3 же решающи^ 1 Маркс и Энгельс, Соч., т. XVI, ч. I, стр. 10. 2 Там же, стр. 10—11. * Там же, стр. 10.
Лук и стрелы значительно усилили власть человека над дикими животными. В связи с этим уже на средней ступени был сделан ре- шительный шаг от охотничьего образа жизни к приручению живот- ных, например одомашнению собаки. В общественной жизни про- должает развиваться матриархально-родовой строй. Конец ступени определяется появлением керамики, т. е. изобретением гончарного искусства. 2. Период варварства 1. Низшая ступень начинается с введения гончарного искусства. Развитой неолит, т. е. время господства шлифованных каменных орудий (они появляются еще на предшествующей ступени), полностью относится к этой ступени. Утверждаются прочная оседлость и расселение деревнями. Развивается первобытное скотоводство и первобытное мотыжное земледелие, близкое к огородной культуре кукурузы, дынь, тыкв и т. п. у индейцев Северной Америки, живших к востоку от Миссисипи. Матриархально-родовой строй достигает своего расцвета. Энгельс указывает, что до первой ступени варварства ход разви- тия был всеобщим, независимо от местности, «но с наступлением варварства мы достигли такой ступени, когда приобретает значение различие в природных условиях обоих великих материков. Отличи- тельной чертой периода варварства являются приручение и разведение животных и возделывание растений. Но восточный материк, так на- зываемый Старый Свет, обладал почти всеми поддающимися приру- чению животными и всеми пригодными для разведения видами злаков, кроме одного; западный же материк, Америка, из всех поддающихся приручению млекопитающих — только ламой, да и то лишь в одной части юга, а из всех культурных злаков только одним, но зато наилуч- шим — кукурузой. Вследствие этого различия в природных условиях население каждого'полушария идет с этих пор своим особым путем, и пограничные столбы, обозначающие отдельные ступени развития, становятся разными для каждого из обоих случаев». 1 Надо сказать, что и в пределах Старого Света начиная с низшей ступени варварства наблюдается значительное разнообразие по осо- бенностям культуры между отдельными племенами, жившими в раз- личных местностях. 2. Средняя ступень в восточном полушарии характери- зуется дальнейшим развитием скотоводства; улучшаются способы содержания скота и способы его использования. Появляется повозка на колесах. Наступает переход от мотыки к деревянному плугу. Изобретается плавка медной руды и изготовление сплава меди и олова, т. е. изготовление бронзы. Развивается первобытная металлур- гия меди и бронзы. Медные и бронзовые орудия не могли вытеснить каменных, которые продолжают применяться вплоть до распростра- нения обработки железа. В западном полушарии скотоводство не получило такого развития, как на востоке. Здесь средняя ступень варварства началась «с разве- дения съедобных растений при помощи орошения и с употребления 1 Маркс и Энгельс, Соч., т- XVI, ч. I, стр. И.
94 ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ для построек адобов (высушенного на солнце кирпича^сырца) и камня... Индейцы так называемых пуэбло в Новой Мексике, мексиканцы, оби- татели Центральной Америки и перуанцы стояли ко времени завоева- ния на средней ступени варварства: они жили в похожих на кре- пости домах из кирпича-сырца (адобов) или камня, разводили в искус- ственноорошаемых огородах кукурузу и различные другие, в зависимо- сти от местоположения и климата, питательные растения, служившие им главными источниками питания, и даже приручили некоторых жи- вотных: мексиканцы — индюка и других птиц, перуанцы — ламу. К тому же они были знакомы с обработкой металлов, за исключением железа, а поэтому все еще не могли обходиться без оружия и орудий из камня. Испанское завоевание оборвало всякое дальнейшее само- стоятельное развитие». 1 На средней ступени варварства возникает патриархально-родовой строй. 3. Высшая ступень. «Начинается с плавки железной руды и переходит в цивилизацию через изобретение буквенного письма и применение его для записей. Эта ступень, самостоятельно прой- денная, как уже сказано, лишь на восточном полушарии, более бо- гата успехами производства, чем все предыдущие ступени, вместе взятые. К ней принадлежат греки героической эпохи, италийские племена незадолго до основания Рима, германцы времен Тацита, нор- манны времен викингов. Прежде всего мы впервые встречаем здесь соху с железным леме- хом, движимую силой животных; благодаря ей стала возможной обработка земли в крупном размере, обработка полей, а вместе с тем и практически не ограниченное для тогдашних условий увеличение жизненных припасов; затем — корчевка леса и расчистка его под пашню и луг, что опять-таки в широких размерах невозможно было производить без железного топора и железной лопаты. Вместе с тем пошло быстрое размножение населения, и оно становилось густым на небольших пространствах. До обработки полей только исключи- тельные условия могли собрать полмиллиона людей под единым цен- тральным руководством; этого, вероятно, никогда и не случилось». 1 2 На примере греков эпохи Гомера Энгельс показывает, что на высшей ступени варварства возникают и «усовершенствованные же- лезные орудия, кузнечный мех, ручная мельница, гончарный круг, приготовление масла и вина, развитая обработка металлов, перехо- дящая в художественное ремесло, повозка и боевая колесница». 3 В общественных отношениях на высшей ступени варварства проис- ходит разложение родовых порядков, образуется сельская община, развивается частная собственность на средства производства, что приводит к расколу общества на враждебные классы. Такова общая периодизация первобытного общества «по успехам в производстве средств существования», в основном — по важнейшим ступеням развития производительных сил. 1 Маркс и Энгельс, Соч., т. XVI, ч. I. стр. 11—12. 2 Там же. Ф. Энгельс, Происхождение семьи, частной собственности и го- сударства, стр. 13. 2 Там же.
Приведенная периодизация устанавливает основные общие черты отдельных стадий, конкретное существование которых может иметь разнообразные формы, в зависимости от конкретных исторических условий. Могут быть и отступления от этой общей линии развития. Например, отдельные общины могут перейти и действительно пере- ходили прямо от камня к железу, минуя эпоху меди и бронзы. Морган говорит, что «трудно, если не невозможно, найти такие признаки пе- риодизации, которые не допускали бы исключений». Таким образом, не следует понимать периодизацию первобытного общества как мертвую, окостенелую схему, не допускающую никаких местных своеобразий. Но эти своеобразия вовсе не устраняют общих закономерностей развития и, следовательно, общности основных стадий пройденного всем человечеством исторического пути. Такие стадии со стороны их самого общего содержания и охарактеризованы в при- веденной периодизации, которая вытекает из материалистического, монистического понимания истории и в корне отлична от «культур- ных кругов» современной буржуазной науки, строящихся на основе отрицания единства законов развития общества (см. выше, стр. 34). Параллельно с успехами в производстве средств существования в первобытном обществе идет развитие семьи, но оно, говорит Энгельс, «не дает таких ярких признаков для разделения периодов».1 Развитие семьи в первобытном обществе было выяснено Морганом на основе изучения систем и наименований ступеней родства и свой- ства у многочисленных народов (см. выше, гл. II). У ирокезов, ко- торых Морган наблюдал непосредственно, существовала так назы- ваемая парная семья, при которой можно было точно знать, к кому относятся термины родства — отец, мать, сын, дочь, брат, сестра. Между тем ирокез называет своими детьми (сыновьями и дочерьми) не только своих собственных детей, но и детей своих братьев, в то время как детей се.стер он называет племянниками и племянницами. Ирокезка называет\етьми детей своих сестер, а детей братьев назы- вает племянниками и племянницами. Эта система родства, которую Морган назвал турано-ганованской, могла сложиться лишь при такой форме семьи, когда все братья имели общих жен, из состава которых исключались их сестры, и все сестры имели общих мужей, из числа которых исключались их братья. У ирокезов такая форма семьи уже исчезла, но на Гавайских островах она существовала еще в первой половине XIX в. под названием семьи пуналу а (пуналуа — товарищ). «Семья, — говорит Морган, — активный элемент; она никогда не стоит на месте, а переходит от более низкой ступени к высшей. На- против, системы родства пассивны, лишь через долгие промежутки времени они регистрируют прогресс, проделанный семьею, и претер- певают радикальные изменения лишь тогда, когда радикально измени- лась семья». Все существующие на земном шаре системы родства делятся на классификаторские и описатель- ные. В классификаторских системах все родственники делятся на 1 Ф. Энгельс, Происхождение семьи..., 1938 г., стр. 21.
96 ГЛАВА ЧЕТВЕЕ1АИ классы или группы и термин родства применяется к целому такому классу или группе. Так, у ирокезов термин отец применяется к дей- ствительному отцу и ко всем его братьям, т. е. к целому классу лиц, точнее — к каждому отдельному лицу, входящему в данный класс родственников. В описательных системах родства каждое отношение родства имеет свое определенное обозначение (основные термины — отец, мать, брат и т. п. и их комбинации, например — брат отца или дядя, сын сына брата и т. п.). Примером описательной системы является система родства, употребляемая нами в настоящее время. Морган доказал, что классификаторские системы родства могли возникнуть лишь в условиях группового брака, т. е. при брачных отношениях группы мужчин с группой женщин, тогда как описательные системы возни- кают лишь при моногамии (единобрачии). Согласно исследованиям Моргана, существуют две основных формы классификаторских систем родства — турано-гано- ванская, о которой мы только что говорили, им алайская, в кото- рой имеются термины только для классов родственников по прямой линии (дед, отец, мать, сын и т. д.), а также для брата и сестры. Фор- мой семьи, соответствующей турано-ганованской системе, является семья пуналу а. Малайской системе соответствует ныне совер- шенно исчезнувшая кровно-родственная семья, при которой братья и сестры находились между собой в групповом браке. Энгельс переработал материалы и выводы Моргана по истории семьи и. брака, использовав для этого большую этнографическую литературу, и в своей книге «Происхождение семьи, частной соб- ственности и государства» дал периодизацию развития брака и семьи, остающуюся, несмотря на все нападки, непоколебленной до настоящего времени. Эта периодизация заключается в следующем. 1. Промискуитет, т. е. неупорядоченные половые отноше- ния. 2. Кровно-родственная семья. Групповой брак между братьями и сестрами. 3. Развитые формы группового брака. Система брачных классов. Пуналуа — семья. 4. Парная семья. Брак одного мужчины с одной женщиной при свободе добрачных и внебрачных отношений. 5. Патриархальная семья. Господство мужа в семье. Форма перехода к моногамии. 6. Моногамия (единобрачие). Промискуитет, кровно-родственная семья и развитые формы груп- пового брака относятся к периоду дикости, парная семья — отчасти к высшей ступени дикости и к низшей ступени варварства, патриар- хальная семья и переход к моногамии — к средней и высшей ступени варварства. В первобытном обществе с момента его возникновения и до обра- зования рабовладельческого строя существовал, как основной, перво- бытно-общинный тип производственных отношений, первобытно-общин- ный способ производства. Как уже указывалось, общий труд; обще- ственная собственность на средства производства, обусловленные
СТУПЕНИ РАЗЙИТИЯ ПЕРВОБЫТНОГО ОБЩЕСТВА 97 слабым развитием производительных сил, слабостью обособленной личности первобытного человека, были основой производственных отношений первобытного общества и, следовательно, характеризовали его экономику. Первобытные люди жили и работали сообща — ком- мунами или общинами; отсюда и само наименование — первобыт- но-общинный строй. Но формы этих общин при сохране- нии первобытно-общинного способа производства изменялись с те- чением времени в зависимости, например, от наличия или отсутствия кровно-родственных связей в общине, от характера этих последних и т. д. Маркс в своих черновиках письма к Засулич указывал, что «архаическая общественная формация обнаруживает ряд различных типов, отмечающих собою последовательные эпохи», 1 и отмечал, что «не все первобытные общины построены по одному и тому же образцу. Наоборот, они представляют собою ряд социальных обра- зований, отличающихся друг от друга и по типу и по давности своего существования и обозначающих фазы последовательной эволюции». 2 В итоге изучения развития последовательных типов первобытных общин устанавливается следующая их периодизация? 1) Первобытное стадо. 2) Община с кровно-родственной семьей. 3) Матриархально-родовое общество. 4) Патриархально-родовое общество. 5) Сельская, или территориальная, община. Связь развития типов первобытных общин с периодизацией по ус- пехам в производстве средств существования была уже указана выше. Подробное освещение существенных особенностей каждого этапа в истории семьи и брака и каждого типа общины будет дано в после- дующих главах. Говоря о периодизации общественных явлений первобытной исто- рии, необходимо остановиться еще на одном весьма важном вопросе. Предметом исторического изучения является развитие общества. Но общество всегда существует в конкретно- исторической форме, а эта конкретность выражается и в том, что каждое исторически-сложившееся общество состоит из лю- дей определенной этнической принадлежности, т. е. относящихся к определенному племени, определенному н а- р о д у или определенной нации. Процесс образования племен, народов и наций получил наименование этногонии или э т н о- гонического процесса (от слова этнос — народ). Изучение про- исхождения различных этнических групп является важной задачей исторического исследования. Согласно рассмотренной выше (см. гл. II) индо-европейской гипотезе, выдвинутой лингвистами и поддержанной историками, археологами, этнографами, большинство современных европейских народов образовалось из общего корня (индо-европейцы или арийцы), жившего некогда на прародине, о местонахождении которой было высказано много исключающих друг друга мнений, а затем будто бы 1 Маркс и Энгельс, Соч., т. XXVII, стр. 690. s Там же, стр. 693. 7 История первобып.ого общества—100'3
98 ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ расчленившегося на части, которые и расселились якобы по Европе и по значительной части Азии. Эта гипотетическая схема расчленения и расселения арийского народа из прародины была перенесена и на народы с другими языками — на народы турецкой группы, семити- ческой группы и т. д., вследствие чего она превратилась в конце концов во всеобщую схему этногонического процесса. В соответствии с такой схемой происхождение каждого народа объясняется непре- менно как ответвление его от общего первичного (индо-европейцы, арийцы) или вторичного ствола (отдельные германские народы выве- дены из прагерманского ствола, славянские из праславянского и т. д.). Такого рода построения в высокой степени упрощают историче- скую действительность и по существу вовсе не решают проблему этногонии, а отстраняют ее... Народы, согласно таким построе- ниям, в сущности не возникают, но существуют уже в глубокой древ- ности, если не изначально, потому что уже пранарод якобы обладает хотя бы в зародышевой форме всеми этническими и культурными осо- бенностями, которые будто бы потом только развертываются, только выявляются в ходе исторического процесса. «Народный дух», характер народа, его психический склад объявляется присущим народу с самого начала, коренящимся будто бы в его крови и потому не изменяю- щимся или изменяющимся только в результате смешения с другими народами. Отсюда общая в буржуазной исторической науке тенденция при- писывать уже древнейшим культурам и древнейшим общественным образованиям этническую принадлежность, исходя из этнической карты наших дней. Существующие в настоящее время народы оказы- ваются перенесенными в отдаленное «доисторическое» прошлое, как будто бы они существовали изначально. Это в корне неверное, очень далекое от настоящей науки понима- ние этногонического процесса разоблачено и отвергнуто марксизмом- ленинизмом. Глубокую научную разработку во- проса о племени и нации, как мы указывали выше, дал товарищ Сталин, который показал историч- ность этих этнических категорий и указал настоящий путь изучения этногонического процесса. Чрезвычайная важность для историков, в том числе для историков первобытного общества, этих сталинских указаний требует от нас самого внимательного к ним отношения. «Что такое нация?» — спрашивает товарищ Сталин и, отвечая, дает глубокий диалектический анализ этой категории: «Нация — это прежде всего общность, определенная общ- ность л ю д е й». «Общность эта не расовая и не племенная. Нынешняя итальянская нация образовалась из римлян, германцев, этрусков, греков, арабов и т. д. Французская нация сложилась из галлов, римлян, бриттов, германцев и т. д. То же самое нужно сказать об англичанах, немцах и прочих, сложившихся в нации из людей различных рас и племен. «Итак, нация — не расовая и не племенная, а исторически сло- жившаяся общность людей. «С другой стороны, несомненно, что великие государства Кира или
СТУПЕНИ РАЗВИТИЯ ПЕРВОБЫТНОГО ОБЩЕСТВА 99 Александра не могли быть названы нациями, хотя и образовались они исторически, образовались из разных племен и рас. Это были не нации, а случайные и мало связанные конгломераты групп, распа- давшиеся и объединявшиеся в зависимости от успехов или поражений того или иного завоевателя. «Итак, нация не случайный и не эфемерный конгломерат, а устой- чивая общность людей...» В итоге своего анализа товарищ Сталин дает следующее класси- ческое определение понятия нации: «Нация — это исторически сложившаяся, устой- чивая общность языка, территории, экономической жизни и психического склада, проявляющегося в общности культуры».1 Нация — это исторически сложившаяся, устойчивая общность лю- дей, образование которой относится к эпохе перехода от феодализма к капитализму, т. е. к относительно поздней исторической эпохе. Ранее существовали не нации, а народы и племена. Товарищ Сталин предостерегает от смешения племени и нации, говоря в цитированной работе следующее: «Бауэр, очевидно, смешивает нацию, являющуюся исторической категорией, с племенем,, являющимся категорией этно- графической». 1 2 Отсюда видно, насколько не. пр а вильно переносить категорию нации в первобытные эпохи. Нои племя и народ возможны так же лишь в определенных исторических условиях в связи с развитием общества. Первобытное стадо людей пре- вращается в племенную группу, которая свое дальнейшее оформление получает в условиях родового строя. Род не может существовать без другого рода, так ка$< внутри рода браки запрещены (так называемая экзогамия, см. гл. VII). Совокупность двух и более родственных родов представляет племя — самую типичную этническую орга- низацию для первобытного общества. Такие роды и племена должны были, судя по современным этнографическим данным, носить так на- зываемые тотемные наименования, т. е. наименования по животным и растениям, весьма отличные от нынешних наименований народов. Далее, в условиях патриархального родового строя начинается новая стадия этногонического процесса, когда происходит объединение пле- мен и возникают часто весьма обширные союзы племен, при- мером которых являются варварские племенные союзы скифов, гун- нов, древних германцев, восточных славян и т. д. В таких племенных союзах смешиваются, скрещиваются и объеди- няются различные более ранние этнические группировки, вырабатывается общий язык, складывается общая культура; иными словами, из племен с течением времени образуются народы с особы.ги этническими названиями. Завершение этого процесса относится ко времени возник- новения классов. Таким образом, нет никаких оснований переносить известные теперь уже только истории или и ныне существующие народы с клас- 1 Сталин, Марксизм и национально-колониальный вопрос, изд. 1934 г., стр. 4,6. 2 Там же, стр. 9.
100 ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ совым строем, а тем более нации в первобытное прошлое. При этом со- временные народы образовались не путем разветвления изначально данных единых этнических стволов (пранародов), а как раз наоборот, путем соединения, смешения и скрещения более ранних этнических образований другого качества — родов и племен, — как это разъяс- няет Н. Я. Марр своим ярко-показательным образом пирамиды, по- ставленной на основание. Перед историей первобытного общества стоит важная задача рас- крыть и показать конкретно процессы образования от- дельных народов, фигурирующих в письменных памятни- ках истории, из племен и племенных союзов. Вместе с тем, изучая и периодизируя историю первобытного общества и историю его куль- туры, не следует забывать, что общество вне его этнической формы есть абстракция, что, изучая, например, остатки древних культур, мы имеем перед собою конкретные свидетельства общественно-историче- ского процесса, протекавшего в определенной этнической среде — у данного племени или у данного союза племен, у данного народа и т. д. Изучая этногонический процесс по различным районам и терри- ториям, выявляя этнические особенности изучаемых культур, исто- рия первобытного общества становится вве- дением в историю современных народов.
ПЕРИОД ДИКОСТИ ГЛАВА V ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ СРЕДА В ДРЕВНЕЙШИЕ ЭПОХИ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ИСТОРИИ Географическая среда является одним из постоянных и необходи- мых условий материальной жизни общества и безусловно влияет на общественное развитие, хотя это влияние и не является определяю- щим, так как основным л’.оментом, определяющим развитие общества от одного строя к другому, является способ производства материаль- ных благ. В древнейшие эпохи истории географическая среда, окружавшая человека, имела другой характер, чем в настоящее время. При этом она претерпела различные изменения. Для ясного понимания древнейшей общественной жизни людей совершенно необходимо представить себе картину окружавших их естественно-географических условий и происходивших в этих условиях перемен. История земной коры делится на четыре эры: 1) архей- скую, 2) палеозойскую, 3) мезозойскую и 4) кайнозойскую, продол- жающуюся и в настоящее время (рис. 13). Архейская* эра — это время первичного остывания земной коры, когда вначале вследствие высокой температуры жизни на земле еще не было (азойское время). Во второй половине архейской эры (протерозойское или эозойское время)1 появляются первые простейшие организмы, как, например, морские водоросли, затем кольцевые черви и т. п. В течение палеозойской эры (эра др вней жизни) разви- ваются сначала низшие формы морских организмов (например, ме- дузы), затем появляются рыбы (первоначально панцырные и ганоид- ные), насекомые, пресмыкающиеся и, наконец, первые виды земно- водных животных. Из растений в это время развиваются и широко распространяются споровые растения — хвощи, плауны, особенно древовидные папоротники. Мезозойская эра (средняя эра жизни) характеризуется развитием гигантских пресмыкающихся. В конце этой эры появляются первое млекопитающее типа -сумчатых, первые насекомоядные и пер- вые — еще зубастые — птицы (археоптериксы). Кайнозойская эра (эра новой жизни) есть время разви- 1 Эозойское время нередко выделяют в особую, следующую за архейской, эру.
102 ГЛАВА ПЯТАЯ МЛЕКО ПИТАЮЩИЕ ПОСЛЕДОВ bl Е ЧЕЛОВЕК четвертичный период МЕЛОВОЙ КАМЕ И НОУГОЛЬН Ы И ч (ДЕВОНСКИЙ CD s КЕМБРИЙСКИЙ ЖИВОТНОГО МИРА ПРОТЕРОЗОЙ Рис. 13. Геологические периоды и развитие организмов, о < £ с ТРЕТИ ЮРСКИИ ТРИАСОВЫ ПЕРМСКИИ СИЛУРИИСКИИ _________ РАЗВИТИЕ
IЬОГРАФИЧЕСКЛЯ среда в древнейшие эпохи 103 тия высших форм животного мира — млекопитающих. Она делится на два периода — третичный и четвертичный. Третичный период в свою очередь делится на пять после- довательных эпох: 1) палеоценовую, 2) эоценовую, 3) олигоценовую, 4) миоценовую и 5) плиоцен о- в у ю. Первые три эпохи часто носят название палеогена, по- следние две — неогена. В третичный период в средней и южной Европе существовал еще тропический и субтропический климат. Еще в конце миоцена и в пер- вой половине плиоцена в Европе водились такие южные виды живот- ных, частью вымершие, как страусы, жираффы, различные виды слонов и носорогов, саблезубые тигры, гиппарионы (вид, близ- кий к лошади), а также антропо- морфные обезья- ны (дриопитек, плиопитек). Но к концу третичного пери- ода — в эпоху плиоцена — на- ступило некото- рое похолода- ние, которое в начале ч е т в е р- г и ч н о г о пе- риода усили- лось, что приве- ло мало-помалу Рпс. 14. Современный ледник па Памире. к существенным изменениям гео- графической сре- ды на различных материках земного шара. Древнечетвертичный период (плейстоцен), в начале которого возникает человеческое общество (см. гл. VI), ха- рактеризуется понижением средней годовой температуры, ухудшением климата и в связи с этим развитием так называемых ледниковых я в л е н и й. Изучению этих древних ледниковых явлений и их распространения на земной поверхности в высокой степени способствовали наблюдения над деятельностью современных ледников или глетчеров, существующих в высокогорных зонах (в Европе — Альпы, Кавказ). Линия, выше которой в горах таяние снега не происходит, назы- вается с н е г о в о й лин и е й. В области Альп эта линия нахо- дится в настоящее время на высоте от 2500 до 3200 м, а на Кав- казе на высоте от 2900 до 3500 м над уровнем моря. Накапливаю- щиеся в котловинах выше снеговой линии осадки превращаются в массы плотного льда, который вследствие своей текучести дви- гается вниз, образуя местные ледники (рис. 14). В Альпах в насто- ящее время покрыто свыше 3500 кв. км площади такими ледниками.
На Кавказе число их достигает 160. Двигающиеся ледники оказы- вают сильное воздействие на окружающий их ландшафт. Они ста- чивают и шлифуют свое ложе, разрушают горные породы и несут обломки их вниз к месту таяния льда, где образуются скопления таких обломков (морены). Мощные потоки, образующиеся при таянии льда, отлагают массы песка и гальки, явившихся результатом измель- чения ледником горных пород. Подобного рода результаты деятельности ледников можно видеть в горах, где существуют современные ледники. Но совершенно анало- гичные образования наблюдаются и в таких местах, при этом на зна- чительной площади земной поверхности, где в настоящее время уже никаких ледников не существует. Еще к середине XIX в. геологи (Шарпантье, Агассиц, Морло и др.) доказали, что и эти образования являются точно так же результатом деятельности древних, ныне угасших ледников, имевших огромные размеры. Было твердо устано- влено, что в эпоху плейстоцена обширные массы льда накапливались в полярных областях, особенно в северном полушарии, и оттуда вследствие своей -пластичности распространялись далеко к югу по материкам Европы, Азии и Америки, образуя ги- гантские материковые ледники наподобие современ- ного ледника Гренландии, только в еще более грандиозном масштабе. Мощность древних ледников исчисляется толщей в 1—2,5 км. Следы таких древних оледенений сохранились в высшей степени отчетливо и резко в виде моренных отложений — валунов, конечно- моренных холмов и гряд, ледниковых шрамов на скалах, обточен- ных ледником скал, или так называемых «бараньих лбов» (рис. 16) и многих других явлений. Древние ледники, двигаясь из очагов своего образования, дробили и увлекали вместе с собой обломки горных пород, а зателу оставляли их на пути своего движения в зонах таяния льда. Именно такое, т. е. ледниковое, происхождение имеют известные всем в а- лу ны, т. е. обломки преимущественно кристаллических пород (гра- ниты, гнейсы, базальты и пр.), встречающиеся в виде отдельных, иногда очень крупных камней и их скоплений на всей плещади, где были древние ледники. Валуны перенесены ледниками из мест корен- ного залегания соответствующих горных пород, для большей части Европы, с территории нынешней Скандинавии, Финляндии и Карелии. По краю ледника, где происходило его таяние, постепенно‘обра- зовывались огромные скопления ледниковых отложений в виде глины, щебня и валунов, представляющие в настоящее время холмы и длин- ные валы, так называемые концевые морены. Борозды или шрамы, вычерченные ледником на обнаженных твер- дых породах, позволяют определить направление движения ледника. Ледниковые отложения в их самых разнообразных формах (ско- пления валунов, морены и другие виды холмов, образовавшихся при таянии ледников, например озы, результаты размывания морен и пр.) очень ярко и, так сказать, в свежем состоянии представлены на тер- ритории северо-запада СССР, особенно в Карелии (рис. 15 и 16), где на скалах наблюдаются также и ледниковые шрамы.
ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ СРЕДА В ДРЕВНЕЙШИЕ ЭПОХИ 105 Валуны и морены являются настоящими скеле- тами ныне исчезнувших ледников и вместе с дру- гими следами ледниковых явлений позволяют изучить как границы древних оледенений, так и пути их распространения. Рис. 16. Бараний лоб. Карелия. Изучая эти скелеты древних ледников, составляя, например, карты моренных валов и других ледниковых отложений, выясняя взаимо- отношение морен разного времени (например, стратиграфию моренных отложений), геологи установили, что в древнечетвертичный период ледник надвигался с севера (из Скандинавии с Финляндией) на сред- нюю и северную Европу неоднократно. Периоды наступа- ния ледника (периоды оледенения) сменялись пе- риодами его значительного отступания обратно к северу (межледниковые период ы).
106 ГЛАВА ПЯТАЯ О числе периодов оледенения и разделяющих их межледниковых периодов в науке еще нет общепринятого мнения. Зергель (Германия) предполагал целых одиннадцать оледенений. В Англии Гейки насчи- тывал шесть периодов оледенения. Вюст отстаивал для Европы четыре ледниковых и три межледниковых периода. Большинство геологов СССР признаюттри оледенения. Байер недавно доказывал существование в Европе лишь двух периодов оледенения с очень продолжительным меж- ледниковым периодом. Гейници другие так называемые моноглациали- сты (от слова монос — единый) полагают, что был лишь один период сплошного оледенения. Надо отметить, что столь значительные разно-’ гласия в подсчетах числа периодов оледенений и межледниковых эпох в большинстве зависят от того, что разные исследователи руковод- ствуются совершенно разными критериями при таких подсчетах. За единицу при подсчете одни принимают каждую сколько-нибудь значительную фазу наступания или отступания ледника, другие — общую совокупность таких смежных фаз и т. п. Наиболее правиль- ными признаками периодов оледенений следует считать значительные и продолжительные снижения снеговой линии в горах с всеобщим раз- витием ледниковых явлений. Особенно важное значение для решения вопроса о числе и харак- тере древних оледенений в Европе имели наблюдения Пенка и Брюк- нера над моренными отложениями в области Альп, где в древне- четвертичное время был свой местный очаг оледенения. Эти ученые установили, что в Альпах снеговая линия в древнечетвертичный период четыре раза опускалась вниз с вершин горных хреб- тов значительно ниже (на 1200—1300 м) ее современного положения. Каждое значительное снижение снеговой линии в Альпах обозначало’ общее понижение средней годовой температуры в Европе и вместе с тем образование больших ледников, следы которых и были обнару; жены в виде моренных образований разного времени, а также в виде галечных наносов в речных долинах (рис. 11). Для этих четырех последовательных периодов оледенения даны были следующие на- именования (по месту наблюдения соответствующих отложений): 1)гюнцский, 2)миндельский, 3)рисский и4)вюрмский. Следы гюнцского оледенения на большей части терри- тории Европы не прослеживаются; для этого времени, относящегося к концу плиоцена или к самому переходу от плиоцена к плейстоцену, скорее можно говорить .о похолодании, приведшем к образованию лед- ников лишь в некоторых местных очагах, например в области Альп и Пиренеев. Зато следы трех следующих оледенений схемы Пенка и Брюкнера известны очень широко в виде морен’разного времени, иногда пере-, крывающих друг друга, и иных отложений. Поэтому в настоящее время очень многие ученые склоняются как к наиболее вероятному взгляду, что в четвертичный период в Европе имели место три длинных и значительных понижения снего- вой линии, соответствующие трем общим периодам оледенения (периоды миндельский, рисский и вюрмский), разделенным двумя межледниковыми эпохами (миндель-рисской и рисс-вюрмской),
ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ СРЕДА В ДРЕВНЕЙШИЕ ЭПОХИ Морены м и н д е л ь с к о г о времени прослеживаются, на- пример, на территории Германии под моренами рисского оледенения. Они доходят до среднегерманских гор. На территории СССР мин- дельская морена еще недостаточно выявлена; по мнению боль- шинства советских геологов, она наблюдается, например, на Оке около Лихвина (Калужский район). Следующее, рисское оледенение называют часто в е- л и к и м, так как именно в этот рисский период имело место макси- мальное распространение ледникового покрова в Ев- ропе, когда южная граница ледника проходила в Восточной Европе от Перми и Кирова через среднюю Волгу, доходя своими выступами до Усть-Медведицы и Днепропетровска, а в Западной Европе шла через северное Прикарпатье, среднюю Германию и устье Рейна (см. карту, рис. 17). Следы рисского оледенения представлены очень полно и ясно в виде отложений валунного суглинка основной морены, конечных морен, валунов и т. д. Главным очагом образования ледни- ковых масс была в это время область Скандинавии и Финляндии. Последнее, вюрмское оледенение имело уже зна- чительно меньшие размеры. Его крайние морены прослеживаются в устье Печоры, на Сухоне, в верховьях Волги и Днепра и в южной Балтике, например на Висле и в Ютландии. Внутри этого пояса ве- ликих морен имеются морены еще более позднего происхождения, соответствующие отдельным фазам окончательного отступления лед- ника (бюльская, гжницкая и даунская стадии об- ласти Альп, даниглациальная, готиглаци а льная и финиглациальная стадии на севере Европы). В межледниковые эпохи (в миндель-рисскую и Особенно в рисс-вюрмскую) ледник не исчезал совершенно. Он только отступал к северу с тем, чтобы вновь надвинуться в периоды оледенений. Таким образом* в дгевнечетвертичное время им<^л м.сто в сущ- ности лишь один длительный ледниковый пе- ри о д. с колебаниями высоты снеговой линии и соответственно этому с последовательными изменениями площади, занятой ледником. Фазы наступания ледника (миндельский, рисский и вюрмский периоды) че- редовались с фазами его относительного отступания (миндель-рисское и рисс-вюрмское время). Ледниковые явления в древнечетвертичное время развивались не । только в Европе. Они существовали в Азии, Америке и даже в Африке. В Западной Сибири прослеживаются по крайней мере два оледенения, очаги которых находились на Северном Урале, на Тай- мырском полуострове и Новой Земле, а их морены идут до Сама- рова и Нарыма. В более восточной части Азии ледник не имел такого широкого распространения вследствие большей конти- нентальности (сухости) климата. Все высокие горные области ази- атского материка (Алтай, Памир, Тибет, Гималаи и пр.) были зо- нами местных мощных оледенений. В Америке прослежено четыре крупных четвертичных оле- денения (джерсейское, канзасское, иллинойское и уисконсинское), причем в Северной Америке льды достигали значительно более юж- ных широт, чем в Европе.
108 ГЛАВА ПЯТАЯ В Африке обнаружены очаги оледенений в горных областях Килиманджаро и Кении. В Австралии и Новой Зеландии горные области также превратились в ледниковые зоны, так как и здесь снеговая максимальное оледенение; 2—последнее оледенение; 3—граница миндельского оледенения. линия опустилась на 1000 м ниже ее современного уровня. Покрытая льдами Антарктида также имела значительно более мощный, чем в настоящее время, ледниковый покров.
1 C.U1 ГЛФИЧ L.UKAM ЬГВДЛ D ДГЕппспш.. Эти факты показывают, что древнечетвертичные ледники были общим для земного шара явлением. Интересно, что следы оледенений открыты и в отложениях гораздо более древних геологических периодов. Так, древнейшие признаки оледенений в виде морен известны, например, в Северной Америке у озера Гурон, еще под кембрийскими отложениями, относящимися к началу палеозойской эры. В течение палеозойской эры оледенения повторялись неоднократно. Их следы известны, например, в нижне- кембрийских отложениях в Южной Австралии, в основании девонских 1 слоев з Южной Африке, в верхнекаменноугольных слоях Южной Америки, Австралии, Индии и т. д. В настоящее время полагают, что в истории земного шара существовало не менее пяти крупных оледе- нений, включая сюда и описанное выше древнечетвертичное. Необходимо остановиться на вопросе опричинах ледни- ковых явлений. В науке было выдвинуто несколько гипотез для объяснения причин охлаждения климата в древнечетвертичное время (влияние возникновения пятен на солнце, уменьшающих коли- чество излучений солнцем тепловой энергии, изменение положения земного шара в пространстве, отклонение теплого течения Гольфстрема, рассеяние из атмосферы задерживающей теплоотдачу земного шара углекислоты, скопившейся в теплые периоды в атмосфере под влия- нием предполагаемых массовых извержений вулканов, и т. д). Ни одна из них не доказана и ни одна не является общепризнанной. Представляется несомненным следующее. Прежде всего, одного, снижения средней годовой температуры еще недостаточно, чтобы на- чалось образование ледников. Необходимо было, чтобы одновременно с общим похолоданием значительно увеличилось количе- ство атмосферных осадков, скопление которых в виде снега и льда приводило к образованию и распространению ледников. Затем, изучение условий возникновения всех древних оледенений, начиная с докембрийского, показывает, кроме того, что они всегда следуют за периодами горообразований, т. е. относительно быстрых поднятий земной коры в отдельных районах, соответствующих ста- диям орогенеза (орогенез — образование гор вследствие относительно быстрого смещения слоев земюй коры). Третичный период был ознаменован чрезвычайно энергичными процессами орогенеза, в ре- зультате которых образовались высокие горные хребты на разных материках земного шара, носящие название альпийской складчато- сти. Мощное поднятие наблюдалось и в четвертичное время (в области Альп, Кавказа, Алтая, в Центральной Азии). Одновременно с этими горообразованиями происходили колебания уровня мирового океана. Поднятие значительных площадей вызывало их охлаждение, ко- торое особенно резко проявлялось в полярной и в меньшей степени — в экваториальной зоне. Контраст между полярной зоной и теплым океаном экваториальной зоны, температура которого не понижалась, приводил к усиленной циркуляции воздуха, и влажные, богатые во- дяными парами океанические ветры явились источником обильных 1 Палеозойская эра делится на периоды: кембрийский, силурийский, девон- ский, каменноугольный и пермский.
осадков в приполярных и средних широтах, что и способствовало образованию там очагов оледенения. Вместе с тем, широкое распространение ледниковых явлений, наблюдавшееся даже в тропических областях, заставляет полагать, что на развитие оледенений влияло изменение вследствие астро- номических причин количества солнечной энергии, достигающей земли. Таким образом, не одна какая-нибудь причина, а сложная и х совокупность, диалектическое взаимодей- ствие приводило к образованию крупных ледников. Что касается причин исчезновения ледников, то весьма вероятной представляется следующая гипотеза. Повышение влажности климата является, как мы видели, совершенно необхо- димым условием возникновения ледников; но ‘широкое распростра- нение ледникового покрова вызывает образование центра высокого давления, т. е. антициклона, который в полярных условиях неиз- бежно приводит к иссушению климата и к повышению испарения, т. е. к уничтожению важнейшего условия образования ледника. Ледниковый покров вследствие этого сокращается, иными словами — ледник уничтожает сам себя. Окончательное его исчезновение было связано с потеплением климата. Из геологических явлений, происходивших в древнечетвертичное время за пределами оледенений, т. е. в так называемой экстраглациаль- ной зоне, мы должны отметить образование речных до- лин и образование лёсса. Русла многих больших рек (Днепра, Волги, Камы и др.) начали формироваться еще в дочетвер- тичное время, но ледники оказали на этот процесс исключительно сильное влияние. В периоды оледенений (особенно в начале и в конце каждого оледенения) от тающих ледников в экстраглациальную зону по рекам поступали огромные массы воды, производившие энергич- ное углубление и расширение русла рек. В межледниковые эпохи, когда ледник отступал далеко к северу и сокращался в размерах, поступление талых вод сильно сокращалось, образовавшиеся ранее широкие и глубокие русла постепенно заносились речными (аллю- виальными) осадками — песком и галькой. Следующее надвигание ледника в высокой степени оживляло размывающую деятельность рек, которые вновь прорезали свои собственные аллювиальные отложения межледникового времени и снова углубляли свое русло. Неоднократ- ное чередование описанных явлений и привело к сформированию со- временных нам речных долин, характеризующихся наличием в них береговых уступов или террас (рис. 11). Тщательное изучение таких террас показало, что они сложены из древних отло- жений реки (т. е. аллювиальных отложений) и представляют запол- ненные этими отложениями древние русла, все более и более углубляю- щиеся и, следовательно, понижающиеся. Наиболее высокая терраса соответствует самому древнему руслу реки, наиболее низкая — со- временному руслу. В долинах европейских рек (в основном, при очень грубом приближении) наблюдаются обычно три древних тер- расы: первая (надпойменная) соответствует вюрмскому оледенению, вторая — русскому и третья — миндельскому (рис. 18).
I DUim^H'lEUrxnn ^ГБДЛ О ДГЕОПЕИШН Ь ЭПОХИ Необходимо добавить, что в действительности картина образо- вания террас нередко имеет гораздо более сложный характер, так как на этот процесс влияли не только ледниковые, но также и тектониче- ские явления (поднятия и опускания сушц). Террасы донских побережий образовались преимуществ-нно вследствие медленных вековых движений (поднятий и опусканий) земной коры, получивших название эпейрогеничсских (т. е. образующих материки; эпейрос по-гречески — материк). Так, на черноморском побережье Кавказа обнаружено до пяти террас плей- стоценового времени, образовавшихся вследствие эпейрогенических Рис. 18. Террасы берега Днепра (по Г Ф. Мирчинку). г — первая терраса (пойма); W — вторая терраса (первая надпойменная); К— третья тер- раса; £— лёсс;!» — почва (7?—W); а — почва (М—R)', х—уступ {R—W)-, R — рис- ское оледенение; UZ—вюрмское оледенение; ЛТ—миндельское оледенение; R—W, Л1 — R — соответствующие межледниковые эпохи. движений. Того ж? происхождения террасы наблюдаются в Бал- тике, на побер жье Ледовитого океана и т. д. (см. гл. X). Одним из характернейших образований ледникового времени является так называемый лёсс, представляющий желтоватый, очень тонкий по строению суглинок. Он состоит из мельчайшей гес- чаной пыли с некоторой примесью глинистых частиц, извести и более крупного песку. Отложения лёсса никогда не спускаются ниже пер- вой надпойменной террасы, что свидетельствует об их ледниковом возрасте. Они распространялись в Европе, занимая площадь к югу от южных границ последнего оледенения. В СССР лёссовые отложения наблюдаются на территории Украины, а близкие к ним лёссовидные суглинки — по нижнему течению Волги и Дона. Из различных мнений, высказывавшихся по вопросу о причинах образования лёсса, самым вероятным является так называемая эоло- вая гипотеза, объясняющая происхождение лёсса действием ветров. Согласно этой гипотезе массы холодного и сухого воздуха быстро двигались с поверхности ледника к его подножию, высушивали моренные отложения и мельчайшие частицы из них поднимали в виде облаков пыли, унося с собой в экстраглациальные зоны, где отлагали их в форме лёсса в полосе тундр или холодных степей. Следовательно, лёсс образовывался в периоды сильного развития оледенений, в условиях антициклонального холодного и сухого климата. Соответственно переменам в климате в древнечетвертичный период изменялся растительный и животный мир. Тер- ритория, покрытая льдом (глациальная зона), была, естественно, лишена признаков жизни и представляла мертвую ледяную пустыню.
112 ГЛАВА ПЯТАЯ j-jo за пределами ледника, в экстраглациальной зоне, существовали 0 растения и животные. Их остатки сохранились в отложениях ледни- ковых и межледниковых эпох — в толщах речных террас, в лёссе и т. д. 0зучение таких растительных и животных остатков и показывает нам. с достаточной ясностью картину последовательных изменений расти- тельного и животного мира в Европе в древнечетвертичный период. 0 самом кратком изложении эта картина заключается в следующем. В начале древнечетвертичного периода (до миндельского одеденения) в Европе был еще теплый климат. В отложе- ниях этого времени на широте Франции встречаются остатки живот- ных, частью вымерших, которые могли жить только в субтропических Рис. 19. Южный слон. условиях. К ним относятся: южный слон (Elephas meridional!s рис. 19), этрусский носорог (Rhinoceros etruscus), большой гиппо- потам и др. Миндельское оледенение еще не вызвало сколько- нибудь значительных изменений в фауне и флоре. Ни в его отложе- ниях, ни в отложениях мин де ль-р исского межледниковья нет И следов полярной фауны. В Европе существовал в это время, т. е. до начала развития большого рисского оледенения, умеренно-теплый, влажный климат. На территории современной Франции в это время произрастали густые леса умеренной зоны, но в их составе имелись ц такие все еще теплолюбивые деревья, как понтийский рододендрон,* цветущий при средней годовой температуре около 16°, как смоков- ница, канарский лавр, кавказская пальма (самшит) и др. В этих лесах водились такие теплолюбивые животные, как, например, вымершие породы голокожих слонов, древний слон (Elephas antquus), слон- грогонтерий (Elephas trogontherii), носорог Мерка (Rhinoceros mercki),
ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ СРЕДА В ДРЕВНЕЙШИЕ энили хищник махайрод или саблезубый тигр (Machairodus latidens), охо- тившийся за толстокожими, большой гиппопотам (Hippopotamus Рис. 20. Гиппопотам. major, рис. 20), близкий к’нашему современному бегемоту, афри- канская гиена (Hyaena striata) и др. Вместе с ними жили животные Рис. 21. Мамонт. более умеренной полосы, как, например, различные виды быков, гигантский олень и пр. Наступание последующих ледников вызвало значитель- ные изменения в растительном и животном мире Европы. 8 Истории первобытного общества—1069
114 ГЛАВА ПЯТАЯ / Рис. 22. Чучело мамонта, найденного Аа берегу Березовки. В р и с с к о е время устанавливается умеренно-холод- ный и влажный климат, когда Европа была покрыта лесом, в более южных районах — лиственным, в более северных — хвойным, наподобие современ- ной сибирской тайги. Вместо теплолюбивых животных теперь по- являются животные, приспособленные для жизни в умеренно- холодных условиях. Собственно полярные формы пока не полу- чили широкого рас- пространения. Осо- бенно характерным для животного мира ледникового, периода является мамонт (Е1е- phas primigenius) — большой слон, при- мерно в полтора раза больше современных слонов, приспособившийся для жизни в холодных условиях и потому покрытый шерстью (рис. 21). Его прямым предком Рис. 23. Сибирский носорог. является древний слон. Великолепный экземпляр замерзшего трупа мамонта (рис. 22) был найден в 1901 г. в мерзлом грунте на берегу р. Березовки у полярного круга (Восточная Сибирь). Вместе с мамон- том жили сибирский или шерстистый носорог (Rhinoceros tichorhinus, рис. 23), пещерные хищники — медведь (Ursus spelaeus), лев (Felis|
ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ СРЕДА В ДРЕВНЕЙШИЕ ЭПОХИ 115 spelaea) и гиена (Hyaena spelaea), затем бизон, лось, болыперогий sолень (Cervus megaceros), благородный олень (Cervus elaphus) и др. ' В рисс-вюрмское время имело место потепление, когда устано- вился влажный, умеренный климат и в Европе распространились лиственные леса. По мере развития последнего оледенения климат в Европе все более и более ухудшался. Ввюрмское время понижение температуры соединялось со значительной сухостью воз- духа. Леса в это время исчезают, сохраняясь преимущественно в речных долинах. В северных районах, расположенных ближе к лед- нику, лес сменяется тундрой с ее типичной карликовой полярной растительностью (полярная береза, полярная ива, дриас и пр.). Более южные территории превращаются в обширные холодные степи. Силь- ные ветры подни- . мали густые обла- ‘‘ ка пыли и отлагали J переносимые таким путем мелкие пыле- j ватые частицы, об- | разуя лёссовые от- i ложсния, в кото- рых встречаются растительные, жи- вотные и культур- ные остатки ледни- ковой эпохи обыч- но послерисского .времени. Вместе с мамон- том и шерстистым носорогом в это время жили и все более и более пре- обладали, с одной стороны, типично полярные животные — северный олень (Rangifer tarandus, рис. 24), песец (Canis lagopus), мускусный овцебык (Ovibos moschatus), пеструшка или лемминг (Му des olensis) и др., ас другой — степные: антилопа-сайга (Antilopa Saiga), различные виды грызунов. Северный олень, который, по выражению Брэма, «душой и телом при- надлежит тундре», в это время жил на побережье Средиземного моря, на Кавказе и в Крыму. К концу древнечетвертичного периода мамонт и шерстистый носо- рог вымирают в Европе окончательно, а в послеледниковое время растительный и животный мир постепенно переходят в то состояние, которое наблюдается в настоящее время (см. ниже, гл. X). Мы привели лишь важнейшие из фактов, характеризующих из- менения географической среды в древнечетвертичный период. Дей- ствительная картина была значительно сложнее. Существовали ланд- шафтные зоны. Иной вид имели рельеф и очертания моря и суши. На юге (например, в Африке) периодам оледенения соответствовали * Рис. 24. Северный олень.
116______________________ ГЛАВА ПЯТАЯ Таб ХРОНОЛОГИЧЕСКОЕ СООТНОШЕНИЕ ГЕОГРАФИЧЕСКОЙ СРЕДЫ И ОЗЩЕ И НАЧАЛА Геологические периоды Характерные животные фауны Европы Голоцен Начало голоцена Современная фауна с иными зонами обитания Благородный олень, лось, быки, ка- бан и пр. Отступание вюрМского ледника i Благородный олень ] Отступание северного оленя к севе- ру, исчезновение мамонта 1 • о В.ирмское оледенение Северный олень, песец, мускусный овцебык с X Рисс-вюрмская стадия Численное увеличение северных форм — мамонт, северный олень 3 е г-; г Рисское оледенение Миндель-рисское меж- ледниковье Мамопт, сибирский носорог, пещер- ные хищники, на юго-востоке вер- блюд Слэн-трогонтерий, древний слон, но- сорог Мерка, быхи, южнее — гиппо- потам Мипдельское оледе- нение Южный слом, древний слон, носорог Мерка . Гюнц-миндельское межледниковье Большой гиппопотам, южпый слон, этрусский носорог Третич- ный период Верхний плиоцен Гюнцское оледенение Южный слэп. мастодонт
ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ СРЕДА R ДРЕВНЕЙШИЕ ЭПОХИ яйца I СТВЕННО-ИСТОРИЧЕСКИХ ЯВЛЕНИЙ В ТЕЧЕНИЕ ПЛЕЙСТОЦЕНА ГОЛОЦЕНА Археологические эпохи I I Ступени Общественный! Ступени развития физи- I Поиблизительные историче- строй I ческого типа человека I абсолютные даты ской перн- I। одизацни Тарденуазская Современный человек I I 14 000 — 15 000 лет Азнльская i I I Мадленская Солютрейская Ископаемый разум- ный человек (кро- 1 маньонец, человек гримальди, шансе- лад и др.) Ориньякская Мустьерская ----------------30 000 лет Неандерталец Ашсльская 100 090 лет • Гейдельбергский человек Шелльская Дошелльская Синантроп ! Питекантроп 800 000 лет
дождливые, так называемые плювиальные, периоды, обусловленные общим увеличением осадков. На некоторых из этих частных и мест- ных особенностей географической среды времени плейстоцена мы остановимся в последующем изложении. Хронологическое соотношение геологических и фаунистических перемен времени плейстоцена с общественно-историческими явле- ниями показано в табл. I. Очень существенно было бы определить продолжитель- ность четвертичного периода и его подразделений во времени. В этом направлении предпринимались многочисленные попытки, в основе которых лежало чаще всего исчисление времени, необходимого-на образование всей древнечетвертичной толщи отло- жений. Результаты таких попыток могли быть лишь весьма прибли- зительные, так как скорость роста отложений не была и не могла быть постоянной. Различные мнения по данному вопросу сведены в ниже- следующей таблице. Продолжительность четвертичного периода Годы Авторы Четвертичный | Голоцен период в целом (в тысяче' (в тысячелетиях^ | летиях) 1863 Ч. Ляйелль . 800 — 1874 Д. Дэна. . 720 —. 1893 У. Эпгем . 100 — 1900 Г. Мортилье . 240 18 1900 У. Силлас 400 17 1914 Пильгрим 1290 — 1914 Дж. Гейки 620 — 1914 Г. Осборн 500 25 1921 П. Пенк 500 - 1000 20 1923 М. Буль . 125 8—15 1925 Г. Обермайер 600 14— 15 1927 И. Байер 200 10 Открытый недавно метод использования радиоактивных процес- сов для измерения геологического времени обещает дать в будущем возможность довольно точно подойти к установлению возраста от- дельных геологических явлений. Из современных результатов при- менения этого метода при учете других попыток геологической хро- нологизации приводим (с сокращениями) «хронологию мира», пред- ложенную акад. А. Е. Ферсманом: О 1900 лет 25000 » 500000 » 800000 » 25 млн. 900 » 1000—1500 1500—2000 » Около 3000 » » — настоящий момент. — начало нашей эры. — конец последнего оледенения. — появление человека. — начало плейстоцена. — миоцен, время образования Альп. — начало палеозойской эры. — возраст архейских гранитов Финляндии. — образование твердой земной коры. — образование солнечной системы.
Эти цифры при всей их относительности дают понятие о масштабе времени для исчисления геологических периодов. Если принять общую продолжительность всего четвертичного периода в 800 000 лет, то абсолютная хронология его подразделений и основных этапов развития человечества в это время может быть выражена данными, приведенными в табл. I. ГЛАВА VI НИЗШАЯ СТУПЕНЬ ДИКОСТИ Происхождение человека и человеческого общества Историю человеческого общества следует начинать с одного из самых важных для научного мировоззрения вопросов, с вопроса о про- исхождении самого человека. Этот вопрос в течение многих столетий был окутан религиозными легендами и фантазиями, но современная наука располагает вполне достаточными основаниями для его правиль- ного, т. е. диалектико-материалистического решения. Прежде всего, установлено, что между человеком и животным ми- ром нет пропасти, нет абсолютного разрыва. Связь человека с живот- ным миром отчетливо выявляется, например при сопоставлении скелетов человека и животных (рис. 25), в общих чертах строения их отдельных органов и тканей, в сходстве развития зародыша чело- века и животных и т. д. Из современных животных по своему строе- нию и даже по составу крови ближе всего к человеку стоят обезь- яны, а из них — высшие человекообразные обезьяны, или антро- поиды. В настоящее время существуют четыре вида антропоидов — гиббон, оранг-утанг, горилла и шимпанзе (рис. 26); они обитают в тропической зоне Азии и Африку. Из них принадлежность к антро- поидам гиббона рядомученых, однако, оспаривается. Близость человека к обезьянам столь велика, что естествоиспы- татель XVIII в. Линней включил его в своей зоологической класси- фикации в один отряд с обезьянами под названием Homo sapiens (разумный человек). Другой выдающийся естествоиспытатель Ламарк еще в начале XIX в. выдвинул положение, что человек произошел от животных, ближайшим образом — от обезьяны. Великий ученый Чарльз Дарвин в середине XIX в. в своем уче- нии о развитии живых существ, называемом эволюционной теорией (главный труд Дарвина — «Происхождение видов путем естествен- ного отбора», 1859 г.), дал основы естественно-научной разработки вопроса о происхождении человека, разрешенного с этой точки зрения самим Дарвином (в труде «Происхождение человека», 1871 г.), его преемниками и учениками (Гексли, Фогт, Геккель и др.). Согласно эволюционной теории Дарвина, человек есть ре- зультат длительного развития живых существ, совершавшегося в течение многих миллионов лет истории земли по биологическим законам, открываемым естествознанием (борьба за существование, приспособление к среде, естественный отбор и пр.).
N3 Рис. 25. Строение человека и животных. О ГЛАВА ШЕСТАЯ 1—одна из рыб девонского'периода, 2 — амфибия каменноугольного периода, 3—пермо-карбоновая рептилия, 4—предок млекопитающих триа- сового периода, 3—опоссум, 6— нотаркт, простейшая полуобезьяна третичного периода, 7—шимпанзе, л—человек.
ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА И ЧЕЛивьчtutwi и ипщииш.! Ближайшими предками человека по этой линии развития являются вымершие человекообразные обезьяны, или ископаемые антропоиды; ныне живущие человекообразные обезьяны должны считаться его боковыми родственниками. Изучаемые наукой ископаемые остатки организмов дают возможность восстановить в общих чертах всю цепь развития Жизни на земле от простейших животных протерозоя до современ- ного человека. Последние звенья этой цепи, непосредственно связан- ные с человеком, также теперь установлены. Еще сто лет тому назад существование ископаемого человека отри- цалось наукой в лице таких ее авторитетов, как знаменитый палеон- Рис. 26 а. Современные антропоиды. а — гиббоны, б — горилла. толог Кювье. Однако с того времени найдено весьма значительное количество ископаемых остатков и -древнейших людей и обезьян. На основании этих остатков современная наука уверенно строит так называемое генеалогическое, или родословное, древо человека; новые и новые находки с каждым годом все более уточняют -это древо. Уже в начале третичного периода появились первые наиболее высоко организованные млекопитающие — так называемые при- маты. Раннетретичные приматы были еще мало обособлены от других млекопитающих и принадлежали к группе полуобезьян. В отложениях эоценовой эпохи найдены остатки нескольких видов таких древнейших предков обезьян и человека (нотаркт в Северной Америке, адапис в Европе и др.). В олигоценовую эпоху появляются виды более совершенные, за- нимающие промежуточное положение между полуобезьянами и выс-
шими обезьянами; таковы, например, парапитек и пр о п л и о- п и т е к, найденные в олигоценовых слоях Египта. В эпохи миоценовую и плиоценовую, т. е. в течение неогена, раз- виваются высшие человекообразные обезьяны, которые, судя по най- денным костям, приближаются к современным антропоидам, т. е. к обезьянам видов гиббона, оранга, гориллы и шимпанзе. Эти совре- менные нам обезьяны являются одним ответвлением в сторону от общего ствола развития. Другое главное ответвление ведет к чело- веку. Исходной формой для человека являются скорее всего миоценовые антропоиды, представленные многими ви- Рис. 265. Современные аптропоидц. в — оранг, г — шимпанзе. дами дриопитека, остатки которого найдены в различных местах Европы — на юге Франции, на Рейне и в других местах, в Азии — у подножья Гималаев, а также и в северной Африке. Сюда же следует отнести и'еще один вид ископаемого антропоида — с и ва- нн т е к а, остатки которого были найдены в позднемиоценовых слоях сиваликских холмов на севере Индии» В последние годы был сделан ряд выдающихся по своему науч- ному значению находок ископаемых антропоидов плио- ценового и плейстоценового времени, стоящих значительно ближе к человеку, чем дриопитеки, и блестящим образом, совершенно наглядно подтверждающих эволюционную теорию. Таковы остатки сугривап итека и р а м а п и т с к а, най- денные в плиоценовых слоях сиваликских холмов в Азии, в особен- ности же найденные в ранних п .ейсюценовых с. оях в южной Африке остатки австралопитека (1924), плезиантропа
ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА И ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА 123 и пар а нтр оп а (1936—1938) (рис. 27). Эти африканские иско- паемые обезьяны по ряду своих морфологических особенностей (незначительные размеры клыков у парантропа, отсутствие диастем, т. е. промежутков между зубами для вхождения в них выдающихся из ряда других зубов клыков, характер коренных зубов и пр.) прибли- жаются к человеку в еще большей степени, чем ранее упоминавшиеся ископаемые и современные виды антропоидов. К концу третичного пе- риода на материках Ста- рого Света существовало уже много разных видов обезьян, как низших, так и высших. Что касается Америки, то в ней до насто- ящего времени высшие обезьяны не обнаружены и, повидимому, никогда там не существовали. Четвертичный пери о д делится на Рис. 27. Парантроп: а — череп парантропа, б — реставрация черепа парант- ропа, в—часть челюсти парантропа. древнечетвертичную эпоху ^(п лейстоцен), характе- ризующуюся развитием ледниковых явлений (об этом см. выше, преды- дущую главу), и позднечетвертичную, или послеледни- ковую, современную эпоху (голоцен), продолжающуюся и в настоящее время. К началу древнечетвертичной эпохи (ранний плейстоцен) на земном шаре появляются существа, занимающие промежуточное положение между ископаемыми человекообразными обезьянами и современным
124 ГЛАВА UlfcGTAH человеком. Это так называемый питекантроп («обезьяночело- век»), близкий к нему синантроп («китайский человек»; наз- вание дано по месту наход- ки костей синантропа в Китае) и гейдельберг- ский человек (название дано по месту находки у Гейдельберга, в Германии). Открытие остатков пи- текантропа было настоя- щим триумфом мате- риалистической нау- ки. Выдающийся естество- испытатель, последователь Дарвина, Эрнст Геккель, исходя из эволюционной теории, доказывал в 80-х годах прошлого столетия, что когда-то непременно должна была существовать промежуточная форма, яв- ляющаяся переходной от древних обезьян к челове- ку. Геккель назвал эту, тогда еще только предпо- лагаемую форму «обезьяно- человеком» и рекомендовал Рис. 28. Питекантроп: а — находки Дюбуа, б — реконструкция черепа. искать костные остатки обезьяночеловека где-ни- будь на юге Азии. Голландский ученый Ев- гений Дюбуа объявил в кон- це 80-х годов, что он от- правляется на поиски пред- сказанного Геккелем обе- зьяночеловека, этого недо- стававшего тогда еще звена в общей цепи развития жи- вых существ. - Настойчивые исследова- ния Дюбуа увенчались пол- ным успехом. В 90-х годах прошлого столетия он на- шел в древнечетвертичных отложениях (вначале при- нятых за третичные) остро- ва Явы близ Тринила че- репную крышку, бедренную кость и три коренных зуба. Эти костные остатки по своей структуре отличаются от обезьяньих костей и приближаются к современным человеческим (рис. 28). Найденная
ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА И ЧЕЛОВЕЧЕСКО10 ЦЬЩЬЫВа на Яве черепная крышка имеет особенности, свойственные челове- кообразным обезьянам, более всего шимпанзе (уплощенный и пока- тый лоб, сильно развитые надбровные дуги, перехват позади глаз-' ниц, скошенный затылок, срединный гребень нЗ макушке), но по Рис. 29. Питекантроп. Новые находки Кенигсвальда. объему значительно превышает череп шимпанзе (емкость найденного черепа около 900 куб. см). Бедро из этой находки уже вполне при- ближается к человеческому бедру и свидетельствует о том, что обла- датель этих костей уже стоял прямо на слегка согнутых в коленях ногах, т. е. имел приближающуюся к современной человеческой почти прямую походку. С полным основанием Дюбуа применил к открытому им на Яве существу название, предложенное Геккелем, и наименовал его
126 ГЛАВА ШЕСТАЯ обезьяночеловеком прямостоящим, или пите кантроп ом (Pithekanthropus erectus). Рис. 30. Черепные крышки: а — гориллы, б — питекантропа (новая находка) и в — современного человека. Огромная важность находки Дюбуа вызвала систематические рас- копки на острове Яве, произведенные в 1906 г. специальной экспе- дицией с целью открытия новых остатков питекантропа. Этой эксце- Рис. 31. Питекантроп (реконструкция) в сравнении с шимпанзе. диции удалось найти еще только один коренной зуб питекантропа. Главной ее заслугой является точное выяснение геологических усло- вий находки Дюбуа, причем оказалось, и с полной достоверностью, что данная находка относится не к третичному, как думал Дюбуа вначале, а к раннечетвертичному времени.
Долгое время питекантроп был представлен лишь указанными на- ходками. Но в 1932 г. и позднее среди костей животных, ранее соб- ранных в древнечетвертичных от- ложениях на острове Яве и в на- стоящее время подвергающихся тщательному изучению, были обна- ружены еще пять бедренных ко- стей питекантропа. В 1936 г. в тех же отложениях острова Явы был найден череп ребенка не моложе 2 лет, имеющий очень тонкое строе- ние и, невидимому, принадлежа- щий ребенку питекантропа (так на- зываемый модьекертский череп). А в 1937—1938 гг. голландский ученый Кенигсвальд открыл там же два новых черепа и обломки нижней челюсти взрослого питекантропа (рис. 29). Новые находки подтверждают признаки питекантропа, устано- вленные Дюбуа, и дают возмож- ность составить более полное пред- ставление о физическом типе пи- текантропа (рис. 30 и 31). Вмести- мость наиболее сохранившегося из вновь найденных черепов рав- няется 750—850 куб. cj^. На черепах сильно развиты надбровные дуги, лоб уплощен и убегает назад, на бедренных костях ясно выражены признаки, связанные с прямохож- дением, и т. д. Значение новых находок заключается особенно в том, что при наличии их нельзя рассматривать питекантропа Дю- буа как единичное и случайное явление, но следует считать его закономерной и всеоб- щей ступенью развития от обезьяны к совре- менному человеку. Этот вывод подтверждается не менее интересными находками по- следних лет (1927—1938 гг.) кост- ных остатков существа, близкого к питекантропу, в Китае, в пеще- ре близ Чжоу-Коу-Динь, в 42 км 32 а. Место н.тхо.ц. п синантропа.
к юго-западу от Бейпина (рис. 32). Здесь, в отложениях с фауной и флорой раннего четвертичного времени (носорог Мерка, древний слон, гиена и др.) и вместе с культурными остатками (скопления угля и золы, орудия, разбитые кости), за указанные годы китайскими и европейскими учеными (Ли, Болин, Блэк, Пей, Вейденрейх и др.) были найдены и изучены черепа, их обломки, челюсти, зубы, кости ног и рук и другие костные остатки близкого к питекантропу суще- ства, получившего название по месту находки «синантроп» («китайский человек» — Homo pekinensis). Всего к настоящему времени Рис. 326. Разрез пещеры Чжоу-Коу-Динь. здесь были собраны и изучены остатки не менее 30 индивидуумов, что дало возможность с очень большой полнотой восстановить и изу- чить физический облик синантропа. Особенно важны были находки в 1936 г. трех значительно лучше других сохранившихся черепов взрослых индивидуумов, а также находка в 1937 г. целой верхней челюсти с шестью зубами. Мы имеем теперь достаточно полное пред^ ставление не только о черепной коробке синантропа, но и о лицевой части его черепа, а также о строении его конечностей и в связи с этим| о степени развития его руки, о его росте и походке. 1 Черепа синантропа (рис. 33), даже при первом взгляде на них,| поражают своим сходством с черепами взрос- лого питекантропа. В них резко выступают мощные над- бровные дуги (надглазничный валик) и убегает назад низкий покатый лоб. В затылочной части этих черепов мы видим резкий перегиб — особенность, близкая к строению затылочной кости обезьян. Общие очертания черепных крышек, если смотреть на них сверху, прибли-
a Рис. 33. а и б — черепа синантропа; История первобытного общества—1069
130 ГЛАВА ШЕСТАЯ жаются к очертаниям крышки питекантропа, например в них ясно выражен резкий перехват позади глазницы. Верхняя челюсть у син- антропа значительно выдвигается вперед. Примитивные черты орга- низации прослеживаются и на других костях китайских находок: массивность нижней челюсти, убегание назад подбородка и т. д. Приближаясь, таким образом, к питекантропу, синантроп, найденный в Китае, в то же время имел некоторые белее прогрессивные отличи- тельные черты, ввиду чего ученые и обозначили его отличным от пи- текантропа названием. Синантроп представляет существо, ушедшее в своем развитии несколько дальше вперед по сравнению с питекантро- пом острова Явы, хотя оба эти существа характеризуют одну наи- более раннюю стадию развития физического типа человека. Так, если вместимость черепа питекантропа равняется 800—900 куб. см, то у синантропа она достигает уже от 1050 (женский череп) до 1100—1200 (мужские черепа) куб. см. Пропорции рук и ног синан- тропа почти не отличаются от современных человеческих. Выпрям- ление походки достигло несколько большей степени у синантропа,
чем у питекантропа. Прямохождение было важным преимуществом в том отношении, что оно освобождало передние конечности для трудовых операций. Изучение остатков запястья китайской находки у б Рис, 34. Орудия синантропа. 4 показало, что синантроп действительно обладал значительно более развитыми и гибкими руками, чем передние конечности обезьян. Руки синантропа приближались к'современным человеческим. * Рис. 35. Реставрированный череп синантропа (б) в сравнении с черепом гфиллы (а) и срвременного человека (в). Некоторые особенности строения черепа синантропа, проливающие свет на строение его мозга (отпечатки борозд и извилин мозга), даюг основание полагать, что синантропу уже была свойственна право-
Id’Z 1 ллвл швыли Рис. 37. Череп из Неандерталя.
ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА И ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА 133 рукость (преимущественное развитие правой руки). Рост синантропа исчисляется по его длинным костям в 150—160 см. Замечательно, что вместе с остатками синантропа были найдены и грубо выделанные из камня (преимущественно из кварца, извест- няка и гранита) орудия производства — острия, скребки и т. п. (рис. 34) и даже примитивные изделия из кости — расколотые че- Рис, 38. Неандертальские черепа: а—из Шапелль-о-Сен, б—из Брокен-Хилла (Родезия). репа животных, служившие, вероятно, чашами для питья, прими- тивно обработанные рога оленя, расколотые кости крупных млеко- питающих. Свои каменные орудия синантроп изготовлял очень про- стыми приемами — путем грубого раскалывания и раздавливания камня. Никаких устойчивых форм орудий у синантропа еще не было (см. ниже, стр. 148, 149). Остатками существа, близкого к питекантропу и синантропу, в Европе является нижняя челюсть, найденная в 1907 г. близ Гей- дельберга у д. Мауер (Германия), также в нижнечетвертичных отло- жениях, содержащих кости древнего слона, этрусского носорога
134 ГЛАВА ШЕСТАЯ и т. п. (рис. 36). Хотя эта челюсть по своей форме близка к обезьяньим челюстям (массивность, нет подбородочного выступа), но ее зубы уже вполне человеческие. Обладатель этой челюсти получил в науке название гейдельбергского чело- века (Homo heidelbergensis). Он жил в начале четвертичного периода. Питекантроп, синантроп и гейдельбергский человек, вместе взятые, представляют’еди- ную наиболее раннюю стадию в формировании физического типа человека. Исторически эта стадия относится ко времени низ- шей ступени дикости, т. е. ко времени существования первобытного стада (см. ниже, гл. VII). Следующая ста- дия формирования ф и- зического типа че- ловека представлена типом неандерталь- ц а (название дано по месту первой описанной находки черепа (рис. 37) в долине Неандера близ Дюссель- дорфа, Германия), носяще- го также и латинское на- звание—Ното primigenius, что значит «первобытный человек». Особенности стро- ения неандертальца изуче- ны очень подробно, так как к настоящему времени из- вестно уже очень много Рис. 39. Ступня неандертальца (слева) из пе- КОСТНЫХ остатков ЭТОГО щеры Киик-Коба в сравнении со ступней со- типа человека. временного человека. Остатки неандертальца, нередко почти целые его скелеты были найдены в разных местах. Западной Европы (пещеры Спи и Ла-Нолетт в Бельгии, Ла-Шапелль-о-Сен, Ла-Ферраси, Ла- Кина во Франции,. Крапина в Кроации и мн. др.), в Африке (напри- мер, в северо-западной Родезии), в Азии (например, в Палестине на берегу Галилейского озера, на острове Яве). На территории СССР достоверные остатки неандертальца были найдены Г. А. Бонч-Осмолов- ским в Крыму (кости ступни, кисти и голени, пещера Киик-Коба) и в 1938 г. А. П. Окладниковым в Узбекской ССР близ Байсуна (скелет ребенка около 7 лет, пещера Тешик-Таш). Сомнительной, во всяком случае оспариваемой, является находка неандерталоидного черепа в Пятигорске (так называемый «подкумский череп»). Множественность находок костей неандертальца в разных местах указывает на широкое расселение человека этого
Происхождение Человека и Человеческого общества 133 типа по земной поверхности, но только в пределах Старого Света (Европа, Азия, Африка). Важнейшие результаты изучения указанных находок в основном сводятся к следующему (рис. 38—44). Неандертальский человек обладал меньшим ростом, чем современный европеец (мужчина 155—163 см, женщина— 145 см, в то время как средний рост современного евро- пейца исчисляется в 165 см). Кости неан- дертальца массив- ны и шероховаты, что свидетельствует об очень развитой мускула- туре его тела. Строение нижних конечностей (отно- сительная укороченность голени в сравнении с бед- ром, характер суставов) указывает, что неандерта- лец все еще недо кон- ца овладел прямой походкойи ходил при несколько согнутых в коле- нях ногах (рис. 40). На че- репе неандертальца сильно развита и выступает вперед лицевая часть, лоб скошен и убегает назад, над- бровные дуги резко очерчены (рис. 41). По д- бородочный в ы с- т у п, по сравнению с под- бородком современного че- ловека, развит еще очень слабо (рис. 42). Вместимость че- репа неандертальца, ука- зывающая на величину мозга, исчисляется в 1300—1400 куб. см. Она Рис. 40. Скелет неандертальца (реставрация) в сравнении со скелетом современного человека. больше вместимости черепа питекантропа и синантропа, но не достигла еще соответствующих средних норм современного человека. Приводим для сравнения данные о вместимости черепа: у современных высших обезьян наибольшая цифра — 600 куб. см, у питекантропа — 800—900 куб. см, у синантропа— 1050—1200 куб. см, у неандертальца в сред- нем 1300—1400 куб. см, у современного человека— 1450—1500 куб. см. Таким образом, неандерталец обладал уже всеми признаками чело- века, хотя примитивностью своей организации, не вполне изжитыми
136 ГЛАВА ШЕСТАЯ чертами обезьяны отличался от человека современного нам физиче- ского типа. Неандерталец жил накануне и во время великого рисского оле- денения, а по археологической периодизации, примерно, во второй половине ашельской эпохи и в мустьерскую эпоху. Он изготовлял уже разнообразные орудия производства (см. гл. VIII). Сравнивая отдельные находки костей неандертальца друг с другом, можно убедиться, что неандертальский физический тип в ряде своих признаков давал различные вариации, причем в таких вариациях выявлялись все более и более прогрессивные черты. Так, черепа неандертальца, най- денные в Палестине («галилейский череп», черепа с j горы Кар- мел), по меньшей по- катости лба и по дру- гим признакам близки к черепу современно- го человека (рис. 43). Приближаются к со- временному человеку и черепа неандерталь- ца, найденные в Эрин- гсдорфе и Штейнгей- ме (Германия). В этом отношении весьма лю- Рис. 41. Надбровные дуги: а ленного че- ловека, б—неандертальца и в — гориллы. бопытна также недав- няя (1935—1936 гг.) находка затылочной и левой темянной кос- ти близ Суанскомба в графстве Кент (Ан- глия). Кости суан- скомбского черепа за- легали в гравии, от- носящемся кминдель- рисскому межледниковью; судя по найденным вместе с костями ору- диям, находка относится ко второй половине ашельской эпохи. В суанс- комбском черепе примитивные черты (толщина костей, наличие обезь- яньей борозды среди отпечатков борозд мозга на внутренней поверх- ности черепа и пр.) сочетаются с весьма прогрессивными чертами, свойственными черепам современных людей (большая высота и вмести- мость черепа, полное отсутствие перегиба в затылочной кости и пр.). Все такие вариации показывают, что неандерталец продолжал развиваться, переходя на более высокую ступень физической органи- зации человека. Действительно, из неандертальца ко второй половине плейстоцена развивается новый физический тип человека, предста- вленный несколькими разновидностями или расами (кроманьон- ский человек, ориньякский человек, человек Г р и м а л ь - д и, человек Шансе л ад и др.) и очень мало отличающийся от
современного человека. Этот тип получил название Homo sapiens fossilis, что значит «ископаемый разумный человек» в то время как тип современного нам человека называется просто Homo sapiens («разумный человек»). Кроманьонский человек (название дано по месту находки в Кроманьоне во Франции) имел высокий рост (в сред- нем 187 см), крутой высокий лоб, широкое низкое лицо, вместимость черепа около 1600 куб. см, подбородочный' выступ на нижней челюсти, Рис. 42. Строение челюсти: а и б — современного человека, в — ('ископаемого разумного человека», г — неандертальца и д — обезьяны. Совершенно прямую походку и другие черты современного человека (рис. 46). В СССР находки кроманьонца были сделаны в последние годы в пещерах Крума Мурзак-Коба и Фатьма-Коба в слоях, относящихся к эпипалеолиту (азильско-тарденуазское время). Из других находок ископаемого разумного человека в СССР упомянем находки у Афон- товой горы (Красноярск) и скелет ребенка в Мальте (близ Иркутска). В так называемом «Детском гроте» близ Гримальди в Ментоне были найдены скелеты людей, близких по своему строению к современным неграм (тип Гримальди), а находка человека в Щанселад напоминает Монголоидов,
1йб 1 ллол Эти расовые разновидности одного и того же физического типа человека существовали после великого (рисского) оледенения, а по археологической периодизации—в течение верхнего палеолита. В буржуазной науке распространено мнение, что люди кроманьон- Рис. 43. Неандертальские черепа: а и б—кармельский, в, г — суанскомбский. ского типа, представляя якобы более одаренную расу, откуда-то при- шли и истребили, в силу своего расового превосходства, неандертальцев в Европе. Это мнение не имеет под собой реальной почвы. На самом деле 1) обезьяночеловек (его представители: питекантроп, синантроп и гей- дельбергский человек), 2) неандерталец и 3) кроманьонский человек (последний вместе с другими разновидностями физического типа чело- века верхнего палеолита) являются не изначально обосо- бленными расовыми типами, а последователь-
ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЧЕЛивикл и чьливьчьькиш существованием переход- Рис, 44. Неандерталец. Рекон- струкция. ными стадиями непрерывного развития физического типа человека. Это, в частности, доказывается ных форм (синантроп — переходная форма от питекантропа к неандерталь- цу; кармельские черепа, галилейский, эрингсдорфский, суанскомбский че- репа и другие находки — переходные формы от неандертальца к ископаемо- му разумному человеку, т. е. к кро- маньонцу, гримальди, шанселад и другим его разновидностям). Таким образом, генетическая связь,т. е. связь по происхожде- нию современного человека с живот- ным миром, общая линия его развития от ископаемых высших обезьян (дрио- питек, сивапитек, рамапитек, австрало- питек, парантроп), прослеживается неоспоримо и с полной ясностью в целом ряде последовательных звеньев. Тем не менее в реакцион- ных кругах буржуазных стран, вопреки очевидным фактам, ведется борьба против эволюционной теории Дар- вина и особенно против применения ее к вопросу о происхождении чело- века. Одним из ярких фактов, харак- теризующих эту реакцию, был нашу- мевший «обезьяний процесс» Скопса в Америке. Учитель Джон Скопе в штате Тенесси был предан суду и оштрафо- ван за то, что он учил в школе эволю- ционной теории и доказывал, что че- ловек произошел от обезьяны. А в штате Кентукки только одного голоса нехватило, чтобы провести закон о наказании годом тюрьмы или штра- фом в 5000 долларов каждого, кто вздумал бы преподавать в школе эво- люционную теорию. И это происхо- дило в Америке — едва ли не в самой передовой из буржуазных стран. Борьба против дарвинизма наблю- дается и в современной буржуазной науке. Так, американский ученый Осборн выступал с теорией, направленной против дарвинизма и являющейся отражением той боязни учения о происхождении человека от обезьян, которая распространена в реакционных кругах.
Осборн утверждал, что якобы уже в самом начале третичного пе- риода выделился обособленный от обезьян прямой предок человека, что линии развития обезьян и человека ни в чем не совпадают и что обезьяны и человек отделены друг от друга пропастью. Подобного же рода взгляды высказывал другой ученый, Вуд Джонс, который объявил наиболее близким родственником человека среди животных не антро- поморфных обезьян (антропоидов), а полуобезьяну тарзиуса или долгопята, ныне живущего в Индии. На этом основании Вуд Джонс считал возможным выводить человека прямо от близких тарзиусу раннетретичных полуобезьян, минуя ископаемых антропоидов (так называемая тарзиальная гипотеза). Суанскомбский череп, о котором мы упоминали выше, некоторыми английскими учеными был истолкован в том смысле, что еще до неан- дертальца, а затем и одновременно с ним существовал очень высокий, приближающийся к современному, физический тип человека. Это мнение еще раньше (с 1912 г.) доказывалось находкой высоко разви- того человеческого черепа в Пильтдауне (Англия), якобы в слоях, относящихся к началу четвертичного периода, причем вместе с чере- пом были найдены остатки челюсти, совершенно подобной челюсти обезьяны типа шимпанзе. Обладатель пильтдаунского черепа получил название эоантропа, что значит заря человека.
В основе всех указанных и им подобных реакционных попыток борьбы против эволюционной теории лежит стремление найти для человеческого организма «особые» от природы пути происхождения и пути развития, т. е. оторвать человека от общей линии развития живого мира. Оно является в корне реакционным и глубоко противо- речащим фактам. Никаких убедительных данных в подтверждение своих мнений ни Осборн, ни Вуд Джонс привести не могли. Наоборот, их утверждения коренным образом расходятся с изложенными выше и многими другими строго проверенными фактами, безусловно и не- зыблемо укрепляющими теорию происхождения человека от ископае- мых высших человекообразных обезьян. Что касается находки в Пильт- дауне, то условия ее до сих пор не выяснены в науке и факт совмест- ного нахождения высоко организованного человеческого черепа с чисто обезьяньей челюстью сам по себе совершенно не означает необходи- мости отнести их к одному и тому же существу. Суанскомбский же череп, как указывалось выше, является лишь вариацией неандерталь- ского физического типа и не дает оснований считать его иным, т. е. отличным от неандертальца типом. Таким образом, генетическая связь (т. е. связь по про- исхождению) человека с антропоморфными обезь- янами незыблемо установлена в современной науке. В антропоморфных обезьянах природа выработала необходимые биологические предпосылки для очеловечения животного. К числу важнейших из этих предпосылок относятся общее строение скелета, допускающее выработку прямой походки, высокое развитие передних конечностей в связи с образом жизни на деревьях и лазанием, допу- скающее превращение их при известных условиях в руки человека, развитие мозга, допускающее возможность появления сознательных движений, близких к трудовым актам человека, и пр. Большой заслу- гой современного4 естествознания являются выявление и изучение подобных биологических предпосылок очелове- чения обезьяны, а также выявление и изучение переходных от обезьяны к человеку форм. Но было бы ошибочно думать, что естественные науки могут дать полное решение проблемы происхождения человека. Ведь последний есть не просто животное, но, как сказал еще Аристотель, животное общественное. В человеке саморазвивающаяся природа дает вовсе не только новый зоологический вид, равнозначный со многими дру- гими видами, но совершенно новое качественное явление, предста- вляющее скачок в эволюционной линии, разрыв ее непрерывности, ’принципиально новый поворот в истории живого мира. Что же характерно для этого нового качества в развитии природы, в чем заключается принципиальное отличие человека от его обезьяно- подобных предков? По этому вопросу высказывались различные мнения. Сторонники объяснения общественных явлений биологическими законами сводят собственно человеческое к развитию головного мозга самого в себе. Так, например, знаменитый русский естественник И. Мечников утвер- ждал, что первым человеком была обезьяна-урод с непомерно разви- тым мозгом. «Анормально большой мозг,—писал он, — заключенный
142 ГЛАВА ШЕСТАЯ в объемистом черепе, позволил быстро развиться умственным способ- ностям, гораздо более мощным, чем у родителей и вообще у родо- начального вида» (т. е. у обезьян). 1 Нетрудно понять, что такого рода взгляды ни в малейшей мере не объясняют настоящих причин развития мозга у человека и, кроме того, поскольку мозг считается «органом мышления», при допущении самопроизвольного или случайного развития мозга очень легко со- скользнуть от подобного биологизма к чистейшему идеализму. Именно идеалисты ищут отличий человека от животных в сфере «духа» (в раз- витии мышления, речи, даже в религии и т. п.). Таким образом, проблема происхождения человека и общества не была и не могла быть решена до конца чисто биологическим путем. Открыв законы развития органического мира, сам Дарвин подошел к человеку только как к зоологическому виду, указал его место в исто- рии природы и вместе со своими последователями неопровержимо доказал связь человека с установленной им общей цепью развития организмов, начиная от простейших. Но мысль великого эволюцио- ниста не была свободна от мертвой догмы «natura non facit saltus» («природа не делает скачков»). Он не видал скачка в возникновении человека и подходил к объяснению природы последнего все с теми же закономерностями, открытыми им в дочеловеческом мире живых существ. Он не видел нового качества в человеке и человеческом об- ществе и поэтому оставил открытыми двери для однобокой и, следо- вательно, ошибочной трактовки вопроса о происхождении человека. Энгельс писал поэтому, что «...даже материалистически мыслящие естествоиспытатели из школы Дарвина не могут себе составить ясного представления о происхождении человека, так как в силу влия- ния этого идеалистического миросозерцания они не видят роли, ко- торую играл при этом труд». 1 2 Проблема происхождения человека и об- щества с гениальной простотой была до конца разрешена марксизмом при абсолютном исключении каких бы то ни было лазеек со стороны идеализма и поповщины. Изначально существующей материи присуще саморазвитие на основе борьбы противоположностей, на основе внутренних противо- речий,—саморазвитие, являющееся ее непреложным законом. Самораз- вивающаяся материя проходит бесконечный ряд качественно различ- ных состояний в своем непрерывном и вечном движении. Неорганиче- ская природа, органический мир и человеческое общество являются лишь наиболее важными стадиями в последовательном ряде каче- ственных состояний единой материи. В единстве природы дана таким образом множественность, и в ее непрерывном развитии даны разрывы, даны смежные качественные противоположности. Переход от одного качества к другому совершается в форме резкого изменения, в форме скачка. Возникновение человека и человече- ского общества является одним из величай- ших скачков в истории природы, когда биологическое 1 И. И. Мечников, Этюды о природе человека. 1917. 2 Маркс и Энгельс, Соч., т. XIV, стр. 459.
ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА И ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА 143 качество переходит в качество наиболее высоко организованной ма- терии — в качество общественное. Сущность этого скачка заключается в том, что человекообразные обезьяны — это высшее достижение развития живой природы в пре- делах одних биологических закономерностей — когда-то, на грани третичного и четвертичного периода, вместо хищнического при- своения только с помощью естественных органов и только готовых даров природы начинают производить необходимые им средства суще- ствования, начинают изготовлять искусственные органы — орудия производства. И тогда обезьяна становится человеком. Труд вы- деляет человека из среды животных, произ- водству обязаны мы возникновением и всем доследующим развитием человеческого об- щества. С полной ясностью роль труда в процессе очеловечения обезьяны была освещена Энгельсом, и нам остается только привести здесь его глубокие суждения, всецело подтвержденные и современными дан- ными науки. «Труд — первое основное условие человеческого суще- ствевания, — говорит Энгельс, — и это в такой мере, что мы в из- вестном смысле должны сказать: труд создал самого человека». 1 Труд освободил руки человека от других отправлений. Все новые и новые виды и формы движений, связанные с усложнявшимися трудо- выми процессами, развили руку человека вплоть до той, как говорит Энгельс, «высокой ступени совершенства, на которой она смогла как бы силой волшебства вызвать к жизни картины Рафаэля, статуи Тор- вальдсена и музыку Паганини». 1 2 Таким образом, «рука является не только органом труда, о н а также его продукт».3 Ведущее значение труда и в связи с ним функции руки в процессе очеловечения ярко запечатлелось в том факте, что именно передние конечности у обезьян, превращавшихся в человека, обнаруживают наиболее прогрессивное развитие в первую очередь. Мы указывали уже выше, что, например, у синантропа, в своей организации сохра- нившего еще очень много чисто обезьяньих особенностей, передние конечности уже почти совершенно превратились в руки человека. Выработка вертикального положения тела или прямохождения, достигнутого’ уже питекантропом, без сомнения совершалась также в связи с высвобождением передних конечностей для трудовых дей- ствий, т. е. в связи с превращением их в руки человека. Вместе с рукой по закону соотношения роста развивался и весь организм человекообразного существа, шаг за шагом на протяжении сотен тысяч лет превращаясь в организм человека. Расширение средств питания, возрастающая роль мясной пищи в связи с ростом значения охоты как способа добывания средств к жизни повышали химизм крови организма человека и усложняли его жизненные функции. «Наи- более существенное влияние, однако, мясная пища оказала на мозг, получивший благодаря ей в большем количестве, чем раньше, вещества, 1 Там же, стр. 452. 2 Там же, стр. 454. 3 Там же, стр. 453,
144 ГЛАВА ШЕСТАЯ в которых он нуждается для своего питания и развития, что да^о ему возможность быстрей и полней совершенствоваться из поколения в поколение». 1 / Но мясная пища, сама явившаяся результатом развитий обще- ственного производства, была лишь одним из условий развития мозга. Главными стимулами, под влиянием которых мозг обезьян мог по- степенно превращаться в мозг человека, были труд и речь. Трудовые акты усложняли работу мозговых клеток, вызывали воз- растающую диференциацию их функций, создавали новые регули- рующие центры в мозгу, специализировали деятельность органов чувств. Современная физиология головного мозга, начало которой было положено знаменитым русским физиологом Сеченовым и которая была разработана великим советским ученым И. П. Павловым, полностью подтверждает положения Энгельса, что развитие мозга было обусло- влено развитием труда и речи. Развивающийся мозг проявлял обратное воздействие на процесс общественного развития. «Обратное влияние развития мозга и подчиненных ему чувств,— писал Энгельс, — все более проясняющегося сознания, способности к абстракции и к умозаключению... давало обоим им все новый толчок к дальнейшему развитию. Этот процесс развития... могуче шествовал вперед, сильно подготовляемый с одной стороны, а с другой — тол- каемый в более определенном направлении новым элементом, воз- никшим с появлением готового человека — обществом». 1 2 Такова роль труда в процессе очеловечения обезьяны. Но процесс труда, по Энгельсу «начинается только при изготовлении орудий», 3 что исключает возможность распространения понятия труда на деятельность животных, так как последние орудий не делают; им присущи лишь инстинктообразные зародышевые формы труда. Значит и «человеческое», т. е. человеческая история, начинается именно со времени изготовления первых орудий производства. Это и есть время «очеловечения обезьян», а вместе с тем и время возникновения человеческого обще- ства. , Буржуазными учеными было сделано много попыток изобразить процесс исторического развития таким образом, что человечество будто бы произошло от единичной парной семьи. Энгельс со всею реши- тельностью подчеркивал, что человек мог произойти только от обще- ственных животных, т. е. от таких животных, которые в своей борьбе за существование уже объединились в известную стадную или обще- ственную группу. «Наши предки — обезьяны, — говорит Энгельс,— были общественными животными; вполне очевидно, что нельзя вы- водить происхождение человека, этого наиболее общественного из всех животных, от необщественных ближайших предков. Начинавшееся вместе с развитием руки и труда господство над природой расширяло с каждым новым шагом кругозор человека... С другой стороны 1 Маркс и Энгельс, Соч., т. XIV, стр. 458. 2 Там же, стр. 456. 8 Там же, стр. 457.
ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА И ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА 145 развитие труда по необходимости способствовало более тесному спло- чению членов общества, так как благодаря ему стали более часты слу- чаи взаимной поддержки, совместной деятельности, и стала ясней польза Этой совместной деятельности для каждого отдельного члена». 1 Таки^ образом, то обстоятельство, что уже наши дальние предки, человекообразные обезьяны, жили в обществе подобных им обезьян, Рис. 47а. Опыты Келера над обезьянами. явилось одним из важнейших условий их дальнейшего развития, т. е. превращения в общество людей. Это превращение совершилось в связи с появлением производства, в связи с появлением орудий про- изводства. Дарвин считал, что ныне живущее обезьяны не только не делают, но и не могут делать орудий. В естественной среде обезьяны, действи- тельно, никаких орудий не делают, в лучшем случае пользуясь для некоторых целей поднятым с земли камнем или отломанным от дерева суком. «Ни одна обезьянья рука, — говорит Энгельс, — не изгото- 1 Там же, стр. 454,455. 10 История первобытного общества—1069
146 ГЛАВА ШЕСТАЯ вила когда-либо хотя бы самого грубого каменного ножа». 1 Однако недавние опыты Вольфганга Келера 1 2 показали, что шимпанзе ^экспе- риментально созданной обстановке все же способен к действиям/близко подходящим к понятию изготовления искусственных орудий/ напри- мер к соединению двух палок в одну в тех случаях, когда каждая из них в отдельности была слишком коротка, чтобы достать плод, лежа- щий поодаль от решетки клетки, в которой сидел шимпанзе, и т. д. (рис. 47а,б,в). Подобным же образом известное сочетание окружающих природных условий могло заставить обезьяну — предка человека — искусственно приспособить какой-нибудь предмет так, чтобы он мог служить простейшим орудием для достижения простейших производ- ственных целей. Камень, например, мог быть разбит на острые части Рис. 476. Опыты Келера над обезьянами. при ударе о другой камень или при раскалывании твердого ореха. Острый осколок камня, оставшийся в руке, давал явно обнаруживае- мый колющий или режущий эффект, полезный при отделении сучьев от дерева (вместо отламывания), при умерщвлении мелких животных и рассечении их тушек на части, при защите от нападений и т. п. Связь между этими двигательными моментами упрочивалась в мозгу при повторении их. Возникали, таким образом, устойчивые условные рефлексы, совершалось образование трудовых центров в мозгу. Важны были первые шаги, знаменующие переход к новому качеству; даль- нейшее развитие шло по линии количественного нарастания. Наряду с разбитым камнем первыми орудиями могли служить заостренные сучья деревьев, разбитые кости животных и т. п. Этого рода древней- шие орудия человека до нас не дошли; если бы они и попали в наши 1 Маркс и Энгельс, Соч., т. XIV, стр. 453. 2 Вольфганг Келер. Исследование интеллекта человекоподобных обезьян, Изд. Комакадемии, 1930,
происхождение Человека и Человеческого общества 147 руки, мы, отсутствия работки. Г вероятно, затруднились бы назвать их орудиями из-за на них ясно выраженных признаков преднамеренной об- Рис. 47в. Опыты Келера над обезьянами. С появлением орудий начинается приспособление природы к целям человека, ее переделывание в процессе материального производства, лежащего в основе всей общественной жизни людей. Что представляют собой древнейшие, дошедшие до нас бесспорные орудия человека (в противоположность *
148 ГЛАВА ШЕСТАЙ недошедшим орудиям-зародышам, о которых только что говорилось)? Здесь мы прежде всего сталкиваемся с вопросом о так называемых эолитах (от греческих эос — заря, литое — камень). Такое наименование присвоено осколкам камня, преимущественно кремня, со следами как бы искусственной оббивки или так называе- Рис. 48. Эолиты. мой ретуши, иногда с трещинами от пребывания на огне или как бы с преднамеренными царапинами (рис. 48). Эолиты встречаются в раз- личных отложениях земной коры, начиная от нижних третичных и до самых поздних четвертичных. Однако громадное большинство современных ученых отвергает за эолитами право считаться орудиями человека и признает их просто Рис. 49. Схемы образования эолитов в природе. а — большой камень А давит на средний (х, х> и т. д.), который покоится на камнях С и В и давлением раздроблен на 5 кусков (х— х4). (Ок. 1/< нат. вел.); б — камень А давит на твердую гальку В, чем производится ретушь одного из краев кремня х. (Ок. */, нат. вел.). естественными образованиями. Было прослежено, что осколки кремня, совершенно похожие на эолиты, получались в результате действия на кремень быстро текущей воды, уносящей их в своем потоке и под- вергающей ударам друг о друга, о твердое дно и т. п. Точно также дви- жение больших камней, колебание температуры и особенно соединен- ное действие этих и других естественных причин приводило к обра-
ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА и чьливЕЧЕЬки! и зованию каменных осколков, похожих на эолиты (рис. 49). Ученые наблюдали процесс образования эолитов на цементной мельнице, где вращающиеся в быстром движении в чану с водой кремневые жел- ваки, раскалываясь в массе разнообразных осколков, давали эолиты. Лесные и степные пожары могли образовать на эолитах признаки пребывания в огне. Совершенно очевидно, что участие человека в об- разовании эолитов не требуется, и считать все эолиты орудиями по меньшей мере рискованно. Все же не следует думать, что вопрос об эолитах в настоящее время решен окончательно в отрицательном смысле. Среди множества крем- ней, известных под названием эолитов, могут быть и такие, которыми человек пользовался как орудиями. Доказательства для этого нужно искать не в них самих, а в условиях их нахождения. Если когда- нибудь эолиты будут найдены, скажем, рядом с искусственно раско- лотыми костями животных, в обстановке, не вызывающей сомнений, что здесь был человек, или, допустим, рядом с костями самого чело- века, например питекантропа, тогда, и только тогда, будет основание говорить о них как об орудиях производства. Но такого рода на- ходки возможны лишь в четвертичных, а не в третичных отложе- ниях. Помимо эолитов, в пользу существования третичного человека приводились и другие доказательства — зарубки и насечки на ко- стях животных, кости, подвергнутые действию огня, наконец якобы третичные остатки костей самого человека. Питекантроп, о котором говорилось выше, долгое время считался третичным, пока экспедиция 1906 г. не доказала, что отложения, где были найдены его остатки, относятся к раннему четвертичному времени. Точно так же все дру- гие доказательства третичного человека, при строгом их изучении, или на деле говорят о четвертичной эпохе, или же оказываются не- достоверными. v Наиболее ранние бесспорные орудия чело- века — это упоминавшиеся выше грубые и бесформен- ные орудия, найденные в Чжоу-Коу-Динь вместе с синантропом. Они изготовлены из кварца, гранита, песча- ника, известняка посредством ударов и надавливания камнем на об- рабатываемую породу. Уже при первом взгляде на орудия синан- тропа (рис. 34) бросается в глаза, что они, как говорят, аморфны, т. е. не имеют еще устойчивых, повторяющихся, преднамеренно вырабаты- ваемых форм, характерных для более поздних этапов обработки камня. В то же время в их общей массе можно найти как бы прообразы этих форм. Эта же аморфность характерна для дошельских и так называе- мых сопровождающих шельских орудий (см. гл. VII), которые мы можем отнести к гейдельбергскому человеку. О чем говорит эта любопытная аморфность наиболее ранних ору- дий производства? Обезьяна, становившаяся чело- веком (обезьяночеловек), ощупью, ценой бесконеч- ного ряда удачных и неудачных опытов, вы- рабатывала целесообразные формы первых орудий производства, наиболее пригодных для тех про- стейших трудовых действий (удар, резание, прокалывание, копка
и т. п.), которыми исчерпывалось возникавшее примитивное произ- водство. Орудия, найденные при синантропе, представляют как бы целую лабораторию подобных опытов, лабораторию стихийных поисков и материала (разные породы камня, кость, рог, дерево) и форм. Как только первобытному человеку удавалось нащупать наиболее пригодные формы, они стабилизировались на чрезвычайно продол- жительное время. Первыми такими уже вполне стабилизировавшимися формами орудий производства явились ручные рубила шелльского вре- мени (см. ниже, гл. VIII). С этого момента мы вступаем уже на твердую почву массовых фактов, позволяющих чем дальше, тем все более уве- ренно заключать о развитии производства,общества и всей жизни пер- вобытного человека. Чем ближе к нам по времени, тем этих фактов ста- новится все больше и больше. Каждая новая находка расширяет наш кругозор, а такие находки встречаются теперь очень часто. И если во второй трети XIX в. французский ученый Буше де Перт был пер- вым и долгое, время почти единственным ученым по сравнительно немногим найденным близ Аббевиля во Франции каменным орудиям, доказывавшим древность человеческого общества, то в наше время известны сотни местонахождений наиболее древней культуры чело- века, собраны сотни тысяч каменных орудий в разных концах зем- ного шара, и целая армия ученых-исследователей — геологов, пале- онтологов, археологов, этнографов, историков и лингвистов — трудится над научным истолкованием этого грандиозного мате- риала. Остановимся еще на одном важном вопросе. Происхождение чело- века от высших животных, процесс «очеловечения обезьян» в связи с переходом к трудовой деятельности в общих чертах вырисовывается для нас с полной ясностью. Но спрашивается: появился ли человек где-нибудь в одном месте, в один определенный момент и оттуда рассе- лился во все стороны, или же это случилось в нескольких местах, или же, наконец, процесс отделения человека от обезьяны совершался ’ в очень широкой зоне земного шара? Самая старая и самая распространенная, отвечающая на этот во- прос теория — это моногенизм (от греческого слова монос, что значит единый), утверждающая, что все человечество произошло от одного общего корня. Еще в библии, как известно, был провозгла- шен своеобразный моногенизм, и все люди выведены из мифической первой человеческой пары, жившей якобы в раю, — Адама и Евы. Позднее, особенно в наше время, моногенисты в своих построениях основываются на научных доводах, но эти доводы вызывают ряд сомнений. Правильным является исходное положение моногенистов о един- стве человеческого рода, несмотря на расовые различия отдельных групп современного человечества. Но утверждение, что человек по- явился где-то в одном единственном месте земного шара, на так назы- ваемой прародине человечества, сомнительно. Почему процесс «очело- вечения обезьяны» должен был происходить только в одном месте, на одной, ограниченной территории? И далее — где находится это сча- стливое место — прародина людей?
На последний вопрос моногенисты не могут дать убедительного ответа и спорят по поводу его между собой. Одни ищут прародину человека в Азии — в Индии или у подножья Гималаев, другие — в Европе, третьи — в Африке и т. д. Такие разногласия свидетель- ствуют лишь об одном: твердых данных для отыскания прародины человека не имеется, так как вряд ли такая прародина, понимаемая в смысле узко ограниченной территории, существовала в действи- тельности. Ископаемые антропоиды, которые должны были быть исходной формой очеловечения, обнаружены в разных местах — в Азии, в Ев- ропе, в Африке. Равным образом представители наиболее раннего физического типа человека — питекантроп, синантроп, гейдельберг- ский человек — жили уже в крайне отдаленных друг от друга райо- нах: остров Ява — Бейпин — Гейдельберг. Мысль, что уже на этой ступени развития человек мог так далеко переселяться по земному шару, не выдерживает критики. Широкое распространение по зем- ному шару неандертальцев заставляет усомниться в том, что они рас- селились из одного центра. Таким образом ряд важных фактов гово- рит против моногенизма. Другая теория — полигенизм (от греческого слова полюс — многий) — выводит различные человеческие расы из разных корней, от разных исходных форм. Она лишена каких бы то ни было научных оснований. Будучи связанным с антинаучной теорией, «теорией выс- ших и низших рас», о которой говорилось выше, полигенизм, как и эта последняя, есть одно из выражений буржуазной идеологии эпохи империализма. Известный полигенист Клаач считал, например, что низшая раса неандертальцев произошла от гориллы, а высшая, более одаренная раса верхнего палеолита от оранг-утанга. На самом деле человек верхнего палеолита, как мы видели, является прямым потомком неандертальца, и поэтому мнение Клаача, старавшегося «обосновать» «теорию высших и низших рас» на фактах древнейшей истории человечества, никакой критики не выдерживает. Другие полигенисты (опять-таки, без всяких оснований пытались не так давно «доказать», что каждая из современных рас имеет свое особое происхождение: негры, мол, произошли от гориллы, монголы от оранг-утанга, а «культурные» европейцы — от наиболее совер- шенной обезьяны — шимпанзе. «Вывод» из этой «теории» такие поли- генисты делают следующий: между расами изначально существует неравенство и изначально же одни расы предназначены для того, чтобы господствовать, а другие — чтобы подчиняться. Никаких твердых фактов в подтверждение полигенизма не приводится, потому что таких фактов не существует. Остановимся еще на одной теории, выдвинутой под названием ологенеза (от греческого слова олос — весь) в недавнее время Д. Роза и Г. Монтандоном. Единство человеческого рода и широкая распространенность остатков древнейших предков человека дают основание заключать, что, как пишет Монтандон, «семейство человеко- подобных обезьян и человекообразных предков человека зародилось первоначально на всей поверхности земного шара» и что «вся земля первоначально находилась в распоряжении человека». Конечно, утвер-
ждает Монтандон, площадь первоначального распространения чело- века была значительно меньше, чем в настоящее время, и плотность населения была ничтожной, но во всяком случае уже в самое раннее время человек существовал везде. Никакой колыбели, никакой пра- родины человечества не существует. Переселение древнего человека из одного центра — миф, так как уже с незапамятных времен везде жили люди, появившиеся более или менее одновременно в силу по- всеместной общности условий, в которых протекал процесс очелове- чения обезьяны. Теория ологенеза, если взять ее целиком в изложении ее авторов, для нас неприемлема. В ней резко выражен уклон к идеализму и те- леологии; преувеличенный и прямолинейный биологизм заставляет сторонников ологенеза полностью игнорировать роль труда в про- цессе возникновения человека и сводить этот процесс к простой био- логической мутации. Утверждение Монтандона, что вся земля первоначально находи- лась в распоряжении человека, противоречит фактам. В Америке, например, до сих пор не найдены ни кости древнейших людей (на- пример, неандертальцев), ни остатки древнейших (палеолитических) культур. Нов теории ологенеза вполне своевременным является про- тест против выведения человека из одной точки земного шара. Наиболее правильный ответ на поставленный вопрос о том, где появился человек впервые, будет заключаться в следующем: Процесс очеловечения обезьяны совершался вовсе не путем чисто биологического превращения вследствие мутации отдельных особей обезьян в человека, но заключался в превращении стада обезьян в первичное стадное общество людей в связи с переходом к трудовой деятельности. Происходило это не в одном каком-нибудь месте, а на обширной территории, но не на всей земной поверхности, а только там, где водился тот вид высших обезьян, который был ближайшим предком человека, и где условия для очеловечения обезьяны склады- вались наиболее благоприятно. Имеются все основания полагать рас- пространение находок ископаемых антропоидов, древнейших остатков человека и его культуры), что родиной человека были все материки Старого Света — Европа, Азия и Африка (рис. 50). Общность исходного вида ближайшего предка человека и единство процесса превращения обезьяны в человека обу- словили единство всего человеческого рода, несмотря на то, что пер- вичное человеческое общество образовалось из обезьяньего стада, скорее всего в разных местах тропической и субтропической зоны Старого Света. ' * Итак, человек связан со всем животным ми- ром общей цепью развития. Он произошел от ископаемых человекообразных обезьян конца третичного и начала четвертичного периодов. МеЖДУ современным человеком и обезьянами существовали следую- щие переходные ступени развития физического типа человека: 1) пи- текантроп, синантроп, гейдельбергский человек, 2) неандерталец и 3) ископаемый разумный человек (кроманьонец, человек-гримальди, человек-щанселад и др.). Превращение обезьян в человека соверши’
ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА И ЧЕЛОВЕЧЬСКО! U иьщвъ лось в связи с возникновением производства, в связи с началом изго- товления искусственных орудий производства. Труд создал не только человека, но и всю его историю. Человеческий труд начался с изго- товления орудий производства. Первыми орудиями производства были палка и грубо оббитый камень. Уже синантроп умел изготовлять Рис. 50. Зона возможного очеловечения обезьяны. Карты распространения до- шелльской и шелльской культуры, местонахождений ископаемых антропоидов, питекантропа, синантропа и неандертальцев. 1—питекантроп, 2—синантроп, 3—гейдельЗергский человек, 4—неандерталец, 5—места находок антропоидов, 6—область распространения орудий дошелльской и шелльской эпох. грубые орудия из камня. Возникновение человека есть в то же ^время возникновение человеческого общества. Стадо обществен- ных животных — обезьян превращалось в связи с возникновением производства в человече- ское первобытное стадо. Это и есть время возникновения человеческого общества. Перейдем теперь к ознакомлению с теми фактами, которые про- ливают свет на черты общественного строя и культуры этого отда- леннейшего времени, времени существования первобытного челове- ческого стада.
154 ГЛАВА СЕДЬМАЯ ГЛАВА VII НИЗШАЯ СТУПЕНЬ ДИКОСТИ Первобытное стадо (питекантроп, синантроп, нижний палеолит) Начальная стадия человеческой истории, стадия, которую Энгрпьс и Морган наименовали низщей ступенью дикости, относится к ранней поре четвертичного периода. Низшая ступень дикости была временем детства человеческого рода, временем переходного состояния от обезьяны к человеку, когда благодаря возникавшему производству стадо обезьян превращалось в первобытное человеческое стадо. В это время существовали питекантроп, синантроп и гейдельберг- ский человек, представляющие самую раннюю стадию развития физи- ческого типа человека. Древнейшими орудиями производства на низшей ступени дикости были, как уже говорилось, палка и грубо оббитые камни. Из этих древнейших орудий человека до нас дошли, естественно, только ору- дия из камня: дерево быстро истлевает в земле. Ранние достоверные каменные орудия, кроме орудий синантропа (см. выше, стр. 149), от- носятся к нижнему палеолиту, т. е. по археологической периодизации к дошелльской, шелльской и отчасти к ашельской эпохам. Ознако- мимся с каждой из этих археологических эпох в отдельности. Первая ступень палеолита, или дошелльская эпоха, была установлена сравнительно недавно — в 1908 г. Особенно отчетливо культура этой эпохи, согласно исследованиям французского ученого Коммона, выступает в нижних слоях древнепалеолитических место- нахождений у Сент-Ашеля, близ Амьена, и в подобных же местонахо- ждениях близ устья Соммы у Аббевиля (Франция). Указанные районы департамента Соммы пользуются мировой известностью, так как они исключительно богаты древнейшими палеолитическими памятниками, получившими довольно точную хронологизацию благодаря ряду стра- тиграфических наблюдений и изучению характера отложений древних террас. Остатки культуры, носящей название дошелльской, были найдены здесь на второй и третьей террасе Соммы в слоях речного гравия под вышележащими слоями песку, в которых находились уже орудия шелль- ских типов. На значительную древность дошелльской культуры ука- зывают и найденные с нею в тех же слоях остатки еще ранне-четвер- тичной фауны доминдельского времени (древний слон, южный слон, этрусский носорог, носорог Мерка, махайрод, лошадь Стенона и др.). , Каменные орудия этой дошелльской эпохи (рис. 51) представляют собой отщепы, обломки и осколки камня, преимущественно кремня, с очень грубо оббитой ударами другого камня (отбойника) рабочей частью (острие, режущая сторона или лезвие) и нередко с искусственно притупленным концом или стороной, предназначенными для держания в руке (так называемая предохранительная оббивка или ретушь). Формы этих орудий имеют случайный характер, так как всецело еще зависели от случайных расколов камня при ударе. Техника обработки
НИЗШАЯ СТУПЕНЬ ДИКОСТИ 1‘)> камня сводилась к раскалыванию и раздавливанию камня и к удале- нию путем ударов отбойником ненужных граней и выступов на от- щепах и осколках с грубым заостриванием тем же способом их рабочей Рис. 51. Орудия дошелльской эпохи. части. Дошелльские орудия могли употребляться как позднейшие ножи, скребки, сверла, всевозможные острия и т. д. Среди дошелльских орудий так же, как и среди орудий синантропа, вместе с которыми они составляют одну общую ступень в развитии
156 ГЛАВА СЕДЬМАЯ орудий производства, нет еще устойчивых, постоянных форм. В этом смысле они аморфны, и это, как мы уже говорили (см. выше, гл. V), весьма характерно для наиболее ранних орудий человека, еще ощупью ищущего в это время наиболее целесообразных форм. Вместе с тем, уже среди дошелльских орудий появляются и пред- шественники позднейших устойчивых по форме шелльских ручных рубил в виде валунов с частичной обработкой их поверхности путем сколов ударами. Это связывает дошелльскую эпоху с шелльской, тем более что и в шелльских местонахождениях в значительном числе встречаются типичные дошелльские орудия (так называемые «сопро- вождающие» или «малые» орудия). Дошелльская культура относится к самому началу плейстоцена, т. е. ко времени до миндельского оледенения. Шелльская эпоха получила свое наименование от за- мечательных местонахождений древнепалеолитических орудий на р. Марне вблизи города Шелляво Франции (департамент Сены и Марны, к востоку от Парижа). Здесь, а также в долине р. Соммы и в других местах в отложениях древних террас с большой тщательностью и точ- ностью рядом ученых были изучены условия нахождения остатков шелльской культуры. Вместе с ними в тех же слоях были найдены остатки еще теплолюбивой фауны (древпий слон, гиппопотам, носорог Мерка, бизон и др.). Наблюдения, сделанные в недавнее время в Ан- глии (долина Темзы), показывают, что отложения миндельского оле- денения перекрывают местонахождения с орудиями шелльского типа. В этих моренных отложениях миндельского времени встречаются, например, окатанные и раздробленные ручные рубила шелльских форм, что могло случиться лишь в результате надвигания ледника на места становищ шелльского человека. Этот факт заставляет отнести шелльскую эпоху по крайней мере частично к доминдельскому вре- мени. Вместе с тем несколько южнее шелльские орудия были в упо- треблении и во время миндельского оледенения, еще не вызвавшего очень резких изменений в климате, флоре и фауне на большей части территории Европы. К миндель-рисскому времени шелльская культура переходит в ашельскую стадию. Необходимо указать, что точных и резких гра- ниц во времени между дошелльской, шелльской и ашельской ступе- нями мы установить не можем. Много неясного представляет для этого времени и история фауны. В связи с этим в науке фигурируют различ- ные датировки для нижнего палеолита. Существует, например, мне- , ние, согласно которому весь нижний палеолит относится к миндель- рисскому межледниковью. Изложенную выше точку зрения мы счи- таем наиболее обоснованной фактами. Самыми важными, самыми характерными для шелльской эпохи орудиями являются так называемые ручные рубила (coup de poing). Типичное шелльское ручное рубило представляет собой продол- говатый миндалевидный или округлый кусок кремня, реже кварцита, песчаника, известняка и других пород камня, оббитый со всех сторон (двухсторонняя оббивка, как бы отесывание камня); один из концов этого орудия обычно заострен, а другой
НИЗШАЯ GlJ'llCHb дпкиыи путем оббивки или еще чаще в результате оставления гладкой кремне- вой корки приспособлен для держания в руке (рис. 52 и 53). Путем оббивания иногда как бы заострялся также один из длинных краев орудия, чтобы им можно было не только рубить, но и резать. Для из- готовления ручных рубил служили, главным образом, мелкие валуны или_гальки, которые и оббивались со всех сторон грубыми ударами другого камня или отбойника. Эта техника обработки камня путем двусторонней его оббивки чрезвы- чайно типична для шелльской,* а отчасти и ашельской эпох. Шелльские ручные рубила имеют чаще всего миндалевидную форму; встречаются рубила овальной, ок- руглой и вытянуто-заостренной фор- мы (рис. 52). Большинство исследователей со- вершенно правильно полагает, что ручное рубило употреблялось без рукояти (отсюда самое его назва- ние), т. е., что во время работы его держали прямо в руке (рис. 53). *\4i .rtf Рис, 52. Ручные рубила шелльской эпохи. Рис. 53. Способ держания ручного рубила. За это говорит не только форма, нои величина этого орудия — экзем- пляры в 20 см в длину и в 0,5 кг весом не редки. В. Спенсер указывает, что подобные орудия у австралийцев ныне употре- бляются с рукояткой. Но австралийцы далеко опередили шелльскую ступень культурного развития, и прямо переносить явления из их жизни в шелльскую эпоху не следует, тем более что настоящих ручных рубил у них нет вовсе. С этой же точки зрения следует относиться к по- пыткам сблизить шелльские рубила с некоторыми орудиями тасма- нийцев (Соллас и др.). Ручное рубило является первым в истории человечества типом ору- дия устойчивой, определенной, преднамеренно достигаемой формы. С удивительным единообразием эта форма встречается везде, где жили люди шелльского времени — от крайнего запада Европы до южной
158 ГЛАВА СЕДЬМАЯ Африки и Индии. По своему назначению рубило было уни- версальным типом орудия и служило для рубки, ре- зания, копки, заострения кольев и т. д. Рис. 54. Сопровождающие (мелкие) орудия шелльской эпохи. К шелльским орудиям, кроме этого основного «ведущего» типа ручного рубила, принадлежат также и разнообразные мелкие или так называемые «сопровождающие» орудия, т. е. орудия,
НИЗШАЯ СТУПЕНЬ ДИКОСТИ 159 сопровождающие рубила. Эти мелкие орудия вырабатывались или путем дополнительного оббивания краев осколков, полученных в ка- честве отбросов производства при оббивке ручных рубил, или они изготовлялись тем же способом, как и дошелльские орудия, во всем напоминая последние (рис. 54). Среди разнообразных форм мелких шелльских орудий, в общем так же, как и дошелльские, случайных, Швейнфурт и др. пытались установить ряд типов — скребки, остро- конечники и пр. Эти попытки нельзя считать удачными; устойчи- вые, преднамеренно достигаемые формы специализированных мелких орудий вырабатываются позднее. Остатки шелльской культуры встречаются на крайнем западе, юго-западе и юге Европы (территория Франции, отчасти Бельгии, затем Англии, которая была в это время соединена с материком Европы, Пиренейский и Апеннинский полуострова), в Африке и в южной Азии (Сирия, Палестина, Индия). Зона распространения остатков этой ран- ней культуры вполне совпадает таким образом с предполагаемой зо_ Рис. 55. Разрез берега Соммы у Сент-Ашеля. а — почвенный слой от современности до неолита; в—кирпичная глина (выветрившийся лёсс) (верхний ориньяк и солютре); L, — верхний горизонт позднего лёсса с гравием в осно- вании (g,) (мустье); — средний горизонт позднего лёсса с гравием в основании ig2) (мустье с редкими рубилами); L3— нижний горизонт позднего лёсса с гравием в основании (g3) (мустье с многочисленными рубилами); Л — верхний горизонт древнего лёсса (в верхней части верхний ашель); Л2—средней горизонт древнего лёсса (красная песчанистая глина; остатки гигантского оленя); —нижний горизонт (песок с гравием в основании, ашель); Н — белая песчанистая глина с сухопутными раковинами; Я—белый флювиальный песок (шелль, ти- пичный); М — гравий с кремневыми голышами с древним слоном (редкие грубо выполненные била); Ch — мел. ной очеловечения обезьяны, о которой мы говорили в предшествующей главе. В центральной и восточной Европе (к востоку от Рейна) они до сих пор не найдены. Отсутствие остатков шелльской культуры в восточноевропейской части СССР можно объяснить тем, что здесь между Днепром и Волгой в шелльское время, судя по отложениям пресноводных мергелей и суглинков, существовали мало пригодные для обитания человека заболоченные пространства со множеством озер, соединенных медленно текущими протоками. В более южных районах СССР (Кавказ, Средняя Азия) находки шелльского времени вполне возможны. На восточном побережье Черного моря ручные рубила более поздних — ашельских — типов уже были встречены. Ашельская эпоха получила наименование по местона- хождениям у Сент-Ашеля близ Амьена во Франции. Здесь в древних отложениях террас р. Соммы представлена очень отчетливо стратигра- фия культур палеолита (рис. 55), позволяющая с большой ясностью установить их относительную хронологию. Самыми древними являются здесь, как мы уже говорили, памят- ники дошелльского типа. Несколько выше их в тех же древних тер-
160 ГЛайа’ СЕДЬМАЯ расах находятся остатки шелл некого времени. Еще выше, в слоистых суглинках, залегают орудия ашельских типов. В более поздних го- Рис. 56. Ручные рубила ашельской эпохи." Рис. 57. Рубила типа Ла-Микок. ризонтах находятся остатки мустьерской культуры, а еще выше — в лёссе — лежат памятники уже верхнего палеолита. Ашельские культурные остатки здесь были встречены, как и в ряде других аналогичных местонахождений, вместе с фауной, относящейся
НИЗШАЯ СТУПЕНЬ ДИКОСТИ 1O1 ко времени миндель-рисского межледниковья. Более ранняя ашель- ская культура встречается еще с теплолюбивой фауной (древний слон, носорог Мерка и пр.), более поздняя — с фауной, свидетельствующей об охлаждении климата и о постепенном наступлении ледникового периода (мамонт, шерстистый или сибирский носорог). В ашельскую эпоху совершался переход от низшей к средней сту- пени дикости, от первобытного стада к общине с кровородственной семьей. Это весьма существенно отразилось на характере орудий труда и способах их изготовления. Техника обработки камня и типы орудий ашельской эпохи пред- ставляют дальнейшее развитие шелльской техники и шелльских типов. Основной формой раннего ашельского культурного комплекса попрежнему остается ручное рубило, двусторонне оббитое. «Обте- сывание», • или двусторонняя оббивка, камня технически в высокой степени совершенствуется. Ручные рубила (рис. 56) становятся более тонкими, получают прекрасно оббитую поверхность, правильную форму (дисковидную, заостренно-овальную, позднее—треугольную), нередко острый, режущий край. Тонкость и тщательность обработки некоторых ашельских ручных рубил заставляет усомниться, можно ли их называть так и не лучше ли было бы присвоить им название но- жей. Повидимому, главной функцией таких орудий было уже «резать», а не «рубить». К концу ашельской эпохи в некоторых местах появляются очень тонко обработанные мелкие ручные рубильца — 6—9 см длины, по- лучившие название типа Ла Микок (от местонахождения Ла Микок в Дордони, Франция). Некоторые из орудий типа Ла Микок могли быть уже наконечниками копий (рис. 57). Таким образом термин «ручное рубило» к целому ряду форм дву- сторонне оббитых орудий ашельского времени можно применять только с большой степенью условности. Уже с помощью техники дву- сторонней оббивки человек стремится в это время изготовлять из камня разнообразные по назначению орудия, очевидно в связи с раз- витием охоты, требующей новых типов орудий производства (см. гл. VIII). Но возможности двусторонней оббивки очень ограничены. Поэтому уже в ашельское время выступает стремление преодолеть эту технику и поднять обработку камня на новую ступень. Это стремле- ние очень ярко запечатлелось, например, в орудиях типа Леваллуа (название дано по местонахождению Лева л луа-Перре, близ Парижа), появляющихся уже в середине ашельской эпохи и достигающих вы- сокой ступени к ее концу. Пластины или «ножи» Леваллуа по внешнему виду представляют ручное рубило, расколотое пополам и превращенное в два ножевидных орудия относительно тонкой формы (рис. 58). Здесь приемы двусторонней оббивки применены к подготовке не самого орудия, а того ядрища или того куска кремня, дальнейшим раскалы- ванием которого достигалось получение формы Леваллуа, служившей и й качестве охотничьего ножа и, возможно, в качестве наконечника Следовательно, в орудиях типа Леваллуа мы видим шаг вперед к но- вой—уже мустьерской—технике обработки камня (см. ниже, стр. 172) 11 История первобытного общества—1069
162 ГЛАВА СЕДЬМАЯ «Сопровождающие» или «мелкие» орудия в ашельское время также сов ршенствуются. В их составе наряду с аморфными типами встре- чаются ясно выраженные прообразы позднейших мустьерских форм (скребки, сверла). К ашельской эпохе относятся и местонахождения, в которых руч- ные рубила обычно не встречаются (Таубах и Эрингсдорф в Германии, Рис. 58. Пластины типа Л^аллуа. Клектон в Англии и др.). Этот тип ашельской культуры поучил на- звание «к л е к т о н а» (по соответствующему местонахождению в Ан- глии) или «п р е м у с т ь е» (ступень, предшествующая мустье). Иногда такого рода остатки сопровождаются еще теплолюбивой фауной. Встречающиеся в «клектонских» местонахождениях орудия имеют очень примитивный облик; они обычно аморфны и напоминают, с одной стороны, орудия синантропа и дошелльской стадии, а с другой — как бы приближаются к мустьерским формам (рис. 59).
НИЗШАЯ СТУПЕНЬ ДИКОСТИ 163 Буржуазные археологи реакционного направления (Брейль, Обер- майер, Менгин и др.) усматривают в «клектоне» или «премустье» осо- бый культурный круг, развивающийся якобы параллельно «кругу ручного рубила», независимо от него. На самом деле, по нашему мне- нию, культура клектонско- * го типа есть просто пере- живание ранней общечело- веческой ступени техники обработки камня, ступени аморфных орудий, столь ярко представленной еще у синантропа, в дошель- ской культуре и в ору- диях, сопровождающих шелльские рубила. Еще Г. де Мортилье охарактеризовал ашель- скую эпоху как промежу- точную, переходную: «На- чиная с верхних слоев ниж- него палеолита, — писал он, — вплоть до основания среднего ручное рубило не только совершенствуется, становится лучше оббитым и более легким, но к нему примешиваются и другие орудия, по форме, виду и технике совершений отлич- ные от него. Эти новые ору- дия — пластины, наконеч- ники и скребла значитель- но меньшего размера». Относительное разно- образие форм и типов ашельской эпохи объяс- няется этим ее переходным характером, когда человек от преобладания собира- тельства переходил к пре- обладанию охоты на круп- ного зверя. В течение ашельской Рис. 59. Орудия клектонских типов. эпохи человек овладевает огнем, о чем свидетельствуют очаги и кострища в становищах людей этой поры. Культура ашельского времени распространена уже шире, чем шельская культура. Встречаясь в зоне распространения последней, она известна и за ее пределами, например в Средней Европе. Классические ашельские местонахождения открыты во Франции: Сент-Ашель, Левилль, Ла Маро и др.
04 ГЛАВА СЕДЬМАЯ В СССР типичная ашельская культура найдена С. Н. Замятниным р 1935—1936 гг. на восточном побережье Черного моря в окрестностях Сухуми (Абхазия). Здесь, на древних террасах' Черного моря на вы- соте 80—100 м над его современным уровнем были собраны грубые рморфные кремневые отщепы клектонских форм, а также типичные ручные рубила ашельского типа (рис. 60и61).Это самые д р е в - рие культурные остатки из всех известных к настоящему времени на территории СССР. На более низких (30—40 м над уровнем моря) террасах здесь же оказались более поздние орудия >1устьерских типов. К позднеашельскому времени по всей вероят- ности принадлежат и находки 1924 г. из нижнего слоя пещеры Киик- Коба (Крым), представляющие крайне примитивные аморфные орудия рис. 60. Орудия ашельского времени в Абхазии: а — рубила, б — клектонские формы. с очень грубой оббивкой, среди которых оказались миниатюрные руч- ные рубильца овальной формы типа Ла Микок (см. ниже, стр. 177). Таковы археологические эпохи нижнего палеолита. Какую же картину исторической жизни человечества раскрывают нам культурные остатки этих наиболее ранних археологических эпох? Ограниченный круг источников, которыми мы для истории этого времени теперь располагаем, не позволяет составить о ней достаточно полное представление, но ряд существеннейших явлений вырисовы- вается перед нами в свете этих источников все же с достаточной яс- ностью и достоверностью. Рассматривая только что описанные орудия нижнего палеолита, мы прежде всего видим, что в это время из аморфных и случайных форм вырабатываются первые устойчивые постоянные формы — ручные рубила. Самой любопытной и самой важной особенностью наиболее ранних ручных рубил является их универсализм. Каждое такое ору-
X Каванская культура Ф Черное море / терраса 5-6 м о о о Конгломераты о n N р z->o у О о о ° О Q 0 0 0 верхний палеолит Мустье in situ Мустье во вторичном залегании Ашель in situ Ашель во вторичном залегании all ?, -> all о /7/ терраса 32-60 Ms' IV терраса 60 м j II терраса 15 - 20 м Otis' V терраса 80-100 м. (Яштухская) Глины Рис. 61; Террасы берега Черного моря. /, /майкопские НИЗШАЯ СТУПЕНЬ дикости
166 ГЛАВА СЕДЬМАЯ дие обслуживало различные нужды несложного производства, упо- треблялось людьми различного пола и возраста для разных целей. Один из крупнейших археологов прошлого века Г. де Мортилье писал о ручных рубилах следующее: «Это было первое орудие, ору- дие, служившее для всех целей». И действительно, с помощью руч- ного рубила можно было рубить дерево, заострять колья, делать за- рубки на стволах для облегчения лазания за плодами, взрыхлять землю, выкапывать корни, наносить смертельные удары мелким живот- ным, рассекать туши убитых животных и т. д. Не только рубила, но и сопровождающие их аморфные орудия типа отщепов вряд ли были сколько-нибудь значительно диференци- рованы между собой по функциям. Этот универсализм первых орудий, обобщенность их формы (ручные рубила) и их функции, вполне соответствует край- ней неразвитости труда в возникающем обществе. Даже естественное разделение труда по полу или возрасту в это время почти отсутствовало или только зарождалось и, во всяком случае, не играло важной роли в производстве. Каждый член общества выполнял ту же работу, что и другие, теми же еще весьма примитивными орудиями производства. Господствовало простое соединение тру- да, простая кооперация труда при тождественности заня- тий отдельных общественных групп и членов общества внутри группы. Условия находок культурных остатков этого времени показывают, что люди жили тогда небольшими группами (не более чем несколько десятков человек в каждой), бродившими с места на место в поисках добычи. Остатки постоянных поселений или сколько- нибудь продолжительных становищ до ашельской эпохи, как правило, не встречаются. Памятниками этой поры являются обычно остатки временных лагерей или непродолжительных стоянок человека. Про- должительность обитания в одном месте синантропа по всей вероят- ности объясняется удобствами пещеры, освоенной им с помощью использования естественного огня. Средства к существованию людям доставляла охота, преиму- щественно на мелких животных (крупные животные не могли быть в это время сколько-нибудь постоянной добычей человека), выкапывание съедобных корней, собирательство плодов, орехов, ягод, насекомых, моллюсков и т. п. Умеренно-теплый климат вплоть до середины миндель-рисского времени, благодатная растительность и обильная фауна вполне благоприятствовали такому образу жизни. Собирательство было унаследовано человеком от обезьян, но у человека оно превращается в производство. Корни выкапывались ручными рубилами и, вероятно, заостренными палками (землекопал- ками), т. е. уже орудиями производства. Панцыри черепах, орехи, раковины и т. д. разбивались также уже с помощью каменных орудий. Однако охота имела более важное значение в жизни людей, чем собирательство, так как она обеспечивала их мясным питанием, спо- собствовавшим повышению химизма крови и развитию мозга. Вначале люди охотились на мелких животных: черепах, земноводных, мелких млекопитающих и т. д.
НИЗШАЯ СТУПЕНЬ ДИКОСТИ 167 В течение ашельской эпохи, как уже говорилось, развивалась охота и на крупного зверя, а также происходило овладевание огнем, т. е. совершался переход от пользования естественным огнем к добы- ванию огня трением. Теперь спросим себя, мог ли первобытный человек на этом самом раннем этапе первобытного общества заниматься индивидуальным производством, «индивидуальными поисками пищи», независимо от дру- гих людей, как уверял, например, буржуазный ученый Бюхер. Ко- нечно, нет. В условиях столь низкого уровня развития производи- тельных сил, при столь примитивных орудиях труда, служивших в то же время и оружием, каждый отдельный человек, предоставленный самому себе, быстро стал бы жертвой враждебных сил окружающей его природы — погиб бы от диких зверей, от недостатка пищи и т. д. Крайняя слабость обособленной личности первобытного человека исключала возможность существования индивидуального производства. Только в коллективном труде, во взаимной помощи друг другу перво- бытные люди в самом начале своей истории восполняли слабость обособленной личности. Только объединяясь в тесные первобытно- общинные группы, всецело поглощавшие отдельную личность, люди могли уцелеть в жизненной борьбе при слабой технике своего первобытного производства. Никаких запретов в области семейно-брачных отношений в перво- бытном человеческом стаде еще не существовало. Господствовали со- вершенно свободные, неупорядоченные половые отношения, так назы- ваемый промискуитет. Свобода половых отношений является существеннейшей стороной общественной жизни возникающего чело- веческого общества, ибо лишь при этом условии первобытные люди могли сплотиться в дружный коллектив, чему препятствовало бы исключительное право со стороны тех или иных мужчин на тех или иных женщин, сопряженное,с чувством ревности. «Взаимная же тер- пимость взрослых самцов, отсутствие ревности были первым условием для образования таких больших и прочных групп, в среде кото- рых только и могло совершиться превращение животного в чело- века». 1 Стадность жизни людей этого времени определяла и стадный ха- рактер их сознания (стадное сознание людей, по Марксу и Энгельсу). Человек еще не только не выделял себя в своем сознании из коллектива, но даже в значительной степени не отделял себя и свою общественную группу от окружающей природной среды. По исследованиям Н. Я. Марра, речь человека была в это время еще кинетической, т. е. состояла из телодвижений и жестов, сопровождаемых выкриками. Членораздельной звуковой речи еще не было. Ни малейших признаков религиозных представлений мы не нахо- дим в культурных остатках эпохи первобытного стада. Это был еще безрелигио'зный период истории чело- вечества. 1 Ф. Энгельс, Происхождение семьи, частной собственности и государства. Маркс и Энгельс, Со«., т. XVI, ч. I, стр. 20—21.
168 ГЛАВА ВОСЬМАЯ На этапе первобытного стада человечество оставалось чрезвычайно продолжительное время, исчисляемое сотнями тысяч лет. В приблизи- тельном абсолютном исчислении эта стадия продолжалась от 800 000 до 100 000 лет до нашего времени. ГЛАВА VIII СРЕДНЯЯ СТУПЕНЬ ДИКОСТИ Община с кровнородственной семьей (средний палеолит) Во второй половине миндель-рисского межледниковья снова на- чались охлаждение и увлажнение климата в Европе, что постепенно и привело к образованию великого рисского оледенения. За преде- лами ледника и прилегающего к нему тогда еще узкого пояса тундр распространились леса: севернее — леса таежного,типа с преобла- данием хвойных деревьев, южнее — лиственные леса. В речных до- линах существовали обширные луга. На территории восточно- европейской части СССР в это время распространились степи. Изменения климата и ландшафта были неизбежно сопряжены с из- менениями в фауне. Теплолюбивая фауна начала миндель-рисского межледниковья замещается фауной умеренных широт. Широко рас- селяются в лесах и степях Европы мамонт и сибирский носорог, а также различные виды быков и оленей. Появляется и типичное по- лярное животное — северный олень,—однако пока еще редкое. В ухудшавшихся условиях географической среды человеческое общество повышало производительность своего труда и перестраи- валось, переходя от этапа первобытного стада на этап общины с кровно- родственной семьей. Первобытное стадо превра- щалось в первобытную общину. Существенное значение в борьбе человека с природой имело окон- чательное овладение огнем, т. е. изобретение способов искус- ственного добывания огня, так как костры и очаги давали возмож- ность защиты от холода и облегчали освоение пещер —- первых долговременных жилищ человека. Развитие производства в это время выражалось прежде всего в том, что теперь на первый план выдвигалась охота, j становящаяся важнейшим занятием людей, основной формой произ-: водства в обществе, основным источником его существования. Первой бытные люди постепенно овладевают уменьем охотиться не только на мелких, но и на крупных животных — на быков, лошадей, носорогов, мамонтов и т. д. Оба эти чрезвычайно важные события первобытной истории— овладение огнем и развитие охоты на крупного зверя —были подготовлены успехами человечества еще в довольно раннее ашель* ское время. В ряде памятников с типичными раннеашельскими руби- лами были найдены культурные остатки, свидетельствующие о расту* щем значении охоты на крупных животных в общественном произ- водстве. Так, например, в стоянке Торральба (Испания) были обна-* ружены в большом количестве крупные ашельские ручные рубила и вместе с ними значительное скопление костей древнего слона, быка, носорога и других крупных животных. Эти кости являются отбросами
пищи жившего здесь человека. Стоянка Торральба представляет, очевидно, остатки становища охотников за крупным зверем. Подоб- ные же памятники охотничьих становищ ашельской эпохи открыты и в других местах — в гроте обсерватории близ Монако, в Сирии, Палестине, в Северной Африке и в местонахождениях с клектонскими формами орудий, например в Таубахе и Эрингсдорфе (Германия), где были найдены скопления расколотых и частично обожженных ко- стей крупных животных — носорогов, лошадей и др., а также остатки кострищ или очагов. Развивавшаяся, следовательно, еще в ашельское время охота на крупного зверя требовала новых орудий труда, новой техники изго- товления орудий труда и новой организации труда. Нужны были уже специализированные орудия как для охоты, так и для обработки про- дуктов охоты. В качестве рогатины и копья могла служить длинная палка с заостренным или обожженным концом, наподобие копья, существовавшего у тасманийцев. Дальнейший шаг в улучшении этого орудия охоты заключался в изобретении более эффективного камен- ного наконечника. Для рассечения и разрезывания туш убитых животных, для выскабливания шкур, изготовления ремней и т. п. требовались специальные режущие и скоблящие орудия. Но техника двусторонней оббивки камня была непригодна для изготовления наконечников и тонких режущих или скоблящих ору- дий, так как она даже при самых тщательных стараниях мастера да- вала все же слишком массивные орудия. Лишь при большой затрате труда и искусства можно было получить относительно тонкие наконеч- ники типа Ла Микок или рубила с очень острым рабочим краем. Вот почему в переходную ашельскую эпоху одновременно с развитием охоты человечество шаг за шагом ощупью искало более пригодные для выделки охотничьих орудий способы обработки камня. Внимание было устремлено тецерь на «сопровождающие» или>малые» орудия, приготовленные на пластинах, отщепах и осколках. Крупнейшим до- стижением явились пластины Леваллуа (см. выше, стр. 161), так как в опыте их изготовления человек мог овладеть чрезвычайно важной для последующего развития техники обработки камня идеей пред- варительной подготовки куска камня или я д- рища (нуклеус а) для скалывания с него пластин. В итоге этих поисков возникает новая техника скалывания пла- стин с особым образом подготовленного каменного, обычно кремне- вого ядрища (нуклеуса) при последующей ретуши рабочих краев орудий. Первым развитым этапом этой техники были каменные ору- дия мустьерской эпохи (средний палеолит) с ее уже значительно более диференцированными, чем это было ранее, орудиями, с ее уже не- сколькими устойчивыми формами, пришедшими на смену ручному топору. Прежде чем обратиться к рассмотрению памятников мустьерской эпохи, остановимся на свойствах важнейшего для изго- товления каменных орудий материала — кремня и на осо- бенностях его обработки, так как это облегчит нам понимание процесса развития каменных орудий производства не только в палеолите, но и в неолите.
170 ГЛАВА ВОСЬМАЯ Кремень представляет собой очень твердый материал стекловидного, скрыто-кристаллического строения. Лучшие разновидности кремня встречаются в меловых отложениях (так называемый меловой кре- мень, имеющий обычно темный цвет), но кремень залегает и в породах другого геологического возраста (например, каменноугольные юр- ские и даже пресноводные третичные отложения). В виде валунов кремень нередко встречается на поверхности земли вдали от своих месторождений (валунный кремень). Рис. 62. Техника обработки кремня. Приемы скалывания и ретуширования. При у д а р е, сильном нажиме или давлении от куска кремня откалывается пластина с раковистой поверхностью (раковистый излом) и острыми краями. Это свойство, а также твердость кремня, затем его пластичность, способ- ность раскалываться в любом направлении и обусловили его высокое качество как материала для изготовления орудий. Для получения посредством удара искусственных отколов или пластин определенной формы надо было подготовить кусок кремня таким образом, чтобы у него была плоскость для нанесения ударов отбойником. Удары по краю этой плоскости (так называемая у д a pj н а я площадка) давали откол (рис. 62) со слегка волнистой
СРЕДНЯЯ UIJIICHO дппиът поверхностью (следы распределения силовых линий удара). Эта вол- нистость своим исходным центром имеет точку удара, где в результате удара остается так называемый ударный бугорок. Форма кремневого откола или отщепа зависит от формы ядрища, или нуклеуса, т. е. от способа его предварительной подготовки. Сколотые пластины можно было получать не только путем ударов по краю нуклеуса каменным отбойником, но и путем силь- ного нажима на ударную площадку специальным орудием, так назы- ваемым отжимником, представлявшим обычно длинный костя- ной или роговой стержень. Посредством ударов отбойника по краю пластины можно было скалывать с него мелкие отщепики или чешуйки и таким путем или заострять или, наоборот, притуплять этой край, смотря по мере на- добности (ударная ретушь). Откалывание таких чешуек с гораздо большей точностью можно было производить и с помощью давления на поверхность пластины у ее края отжимником (отжим- ная ретушь). Дополнительная обработка или подправка орудий производилась и путем ударов по краю орудия, в то время как его обрабатываемая часть положена на особую наковаленку (контрударная ретушь). Таковы наиболее важные сведения о кремне как о материале для орудий производства и о способах его обработки. Обратимся теперь к памятникам мустьёрской эпохи. Мустьерская эпоха, или средний палеолит, по- лучила наименование от местонахождения в пещере на берегу Везеры близ Ле-Мустье (департамент Дордонь, Франция). Пещерный характер этого местонахождения типичен для мустьерской эпохи. Более суровый чем раньше, климат рисского оледенения, ко времени которого отно- сится мустьерская эпоха, заставил человека искать себе убежище и жилище в естественных пещерах, под навесами скал и в горных расселинах. Многие находки мустьер- ской эпохи сделаны в пещерах, в то время как для предыдущих эпох более характерны следы кратковременных лагерей, разбивавшихся под открытым небом. Начиная с мустьерского времени пещеры во многих случаях становятся излюбленными местами обитания чело- века. Защищенные от внешних влияний и поэтому обычно хорошо сохранившиеся в них культурные слои являются, по выражению одного ученого, настоящими архивами первобытной истории. Овладение пещерами было началом крупных успехов первобытного человечества в его борьбе с природой. Еще до человека пещеры обычно были заселены хищными зверями, особенно специально приспособившимися для обитания в пещерах пещерным медведем, пещерной гиеной и пещерным львом, которые жили и умирали в пе- щерах. В одной из пещер на Верхней Соне было, например, найдено до 800 скелетов погибших здесь пещерных медведей. Ясно, что хищ- ные звери не без борьбы уступили свое место человеку. Одним из са- мых важных средств борьбы против этих хищников, а также и важ- ным способом освоения пещер (согревание, борьба с холодом и сы- ростью) был огонь. Местонахождения мустьерского времени почти всегда содержат остатки очагов в виде углей, золы, обуглившихся
172 ГЛАВА ВОСЬМАЯ костей ит. п., что свидетельствует об окончательном овладении огнем первобытным человеком. Там, где не было пещер, стойбища мустьерцев располагались и на открытых местах (открытые стоянки). Возможно, что в этих случаях в зимнее время уже сооружались искусственные жилища из снега наподобие снежных хижин эскимосов, а в летнее время здесь разби- вались шалаши. Остатки фауны, находимые вместе с мустьерскими орудиями, со- держат в себе кости мамонта, медведя, быка, северного оленя, шерсти- стого носорога, пещерных хищников (медведя, гиены, льва) и других жи- вотных умеренной и северной полосы, типичных для рисского оледенения. Техника обработки камня и руко- водящие типы орудий уже к началу мустьерской эпохи коренным образом изменяются. Ручные рубила, изготов- ленные с помощью двусторонней тех- ники оббивки, становятся все более и более редкими. Они уменьшаются в размерах, принимают треугольную, сердцевидную или овальную форму, Рис. 63. Мустьерская ступень обработки камня: а,а' —дисковидный нуклеус, б — откол пластины, виг — типичные мустьерские орудия на сколотых пластинах. обычно изготовляются очень небрежно, что свидетельствует об упадке двусторонней техники, и, наконец, совсем исчезают. Все внимание при выделке орудий теперь обращено не на самый желвак или кусок обра- батываемого кремня, а на сколы или пластины, отбиваемые от него посредством ударов. Вместо прежней техники двусторонней оббивки или «обтесывания» камня перед нами техника скалы- вания- Отбиваемые посредством каменного ударника или отбойника с грубо подготовленного, имеющего обычно пирамидальную или диско- видную форму кремневого ядрища, или нуклеуса (рис. 63), сколотые пластины получают теперь более правильную, преднамеренно дости-j гаемую форму. Этим они существенно и принципиально отличаютсЯ|
от аморфных орудий на грубых пластинах или отщепах дошельского, шелльского и ашельского времени. Из полученных таким образом ору- дий устойчивой формы времени расцвета мустьерской эпохи самыми важными, руководящими для всего культурного комплекса, являются два типа (рис. 64): 1) мустьер- ское скребло и 2) мустьерский остроконечник. Скребло представляет собой вытянуто-овальную или дугообразную сколотую пласти- ну с хорошо оббитым с одной сто- роны приемом так называемой ступенчатой ретуши рабочим краем (рис. 64,в). Орудия этого типа служили и для обработки шкур животных (соскабливание жира и мяса) и как режущее орудие (нож). Остроконечник имеет заостренно-листовидную форму (рис. 64,6). Его называют обычно ручным, но не подлежит ника- кому сомнению, что, по крайней мере, некоторые более тонкие и правильные разновидности ост- роконечника употреблялись как наконечники копий, т. е. наса- живались на древко (при помощи ремней, смолы и т. п.). Однако большинство типичных мустьер- ских остроконечников служило в качестве ножа. Для понимания назначения этих двух форм мустьерских но- жей — ручного скребла и руч- ного остроконечника—очень лю- бопытные факты дает нам этно- графический материал. У эски- мосов, например, мужчины упот- ребляют нож одной формы, а жен- щины другой. Мужской нож у эскимосов имеет всегда заострен- ную форму клинка; он очень удобен во время охоты — для Рис. 64. Орудия мустьерской эпохи: а—ручные рубила, б — остроконечники, в — скребла. нанесения добивающих ударов животному, для вспарывания туши убитого животного и т. д. Женский нож эскимосов, так называе- мый u 1 и, очень похож на мустьерское скребло и служит для обра- ботки туш убитых животных и рыб, для обработки кожи, изгото- вления одежды из шкур и т. д. (рис. 65). Такое же деление ножей на мужские и женские наблюдается и у австралийцев.
174 ГЛАВА ВОСЬМАЯ По всей вероятности и в эпоху мустье каменные ножи изготовля- лись в двух основных формах в зависимости от применения их одной — в сфере мужского труда, другой — в сфере женского труда. Остроко- нечник (точнее некоторые его формы) был мужским ножом, скребло — женским. Это чрезвычайно важный факт, свидетель- ствующий о развитии в это время разделения труда между полами (естественное разделение труда). Оба типа ножей употре- блялись скорее всего с рукоятками из дерева. Кроме скребла и остроконечника, мустьерский человек изготовлял из кремневых пластин и осколков также и другие вспомогательные орудия: проколки, скребки, сверла и т. д. К этому же времени отно- сятся и едва ли не первые опыты обработки кости. Найдены, например, заостренные и закругленные кости, служившие проколками. Кости, в частности фаланги копытных животных служили в качестве осо- бых наковален для вторичной подправки (ретуширования) каменных орудий. На таких наковаленках, судя по имеющимся на них зарубкам, Рис. 65. Женский нож эски- мосов. производилось и заострение деревянных орудий. Из других предметов среди мустьер- ских находок отметим круглые камни (гальки, желваки), например из пещеры Ла-Кина, Ребиер и др. Существует мне- ние, что они употреблялись для привя- зывания в кожаном мешке к концу длин- ного ремня, применявшегося как лассо для накидывания во время погони на ноги преследуемого животного, а также могли служить для устройства кастета или кистеня и для метания из ремен- ной петли в качестве метательных шаров. Таким образом, инвентарь мустьерского человека указывает на охоту как уже на основное ведущее производство в это время. Многочисленные находки в мустьерских местонахождениях че- ловеческих костей свидетельствуют о существовании в эпоху мустье неандертальского физического типа человека (см. выше, гл. V), от- личающегося своими примитивными чертами от современного человека. В культурном слое мустьерской стоянки Крапина (Австрия) кости человека были найдены вместе с костями животных в поломан- ном состоянии, со следами пребывания на огне (на очаге). Трубчатые человеческие кости были здесь расколоты по длине приемом, широко употреблявшимся мустьерским человеком для раскалывания трубча- тых костей животных с целью добывания костного мозга. Эта любо- пытная находка указывает на существование каннибализма (людоедства) в мустьерское время. Могли поедаться трупы убитых людей другой общины или умерших членов своей собственной. В ряде случаев (Мустье, Ла-Шапелль-о-Сен, Ла-Ферраси, Спи, Кармел в Палестине и др.) скелеты человека лежали на боку с подо- гнутыми ногами (рис. 66) и сопровождались орудиями, что, невиди- мому, указывает на появление в мустьерскую эпоху преднамеренного захоронения мертвых и, вероятно, зарождения примитивных веро-
СРЕДНЯЯ СТУПЕНЬ ДИКОСТИ по Рис. бб. Мустьерское погребение в Ла-Ферраси. Рис. 67. Схема распространения мустьерской культуры в Европе. 1 — граница ледников, 2 — граница распространения находок мустьерской эпохи. ваний, примитивных представлений о загробной жизни. К этому во- просу мы вернемся в конце настоящей главы. Находки кусков охры в некоторых мустьерских стоянках свиде- тельствуют, вероятно, о том, что человек применял уже краску, мо-
жет быть для раскрашивания не дошедших до нас деревянных изде- лий, а также и для раскрашивания своего тела. Как свидетельство начала изобразительной деятельности человека можно рассматривать костяную пластинку с параллельными насечками как будто орнамен- тального характера из пещеры Ла-Ферраси, а также найденную там же плиту с круглыми ямками (рис. 72), аналогии которой известны и в более поздних верхнепалеолитических стоянках. Мустьерская культура распространена на значительно более ши- рокой территории, чем культура более ранних эпох (рис. 67). В Европе она встречается, в сущности, везде южнее площади, занятой рисским ледником. Важнейшие памятники в Западной Европе: берега Темзы (Англия), Мустье, Ла-Ферраси, Ла-Кина, Лоссель, Комб-Капелль (Франция), Вильдкирхли и Драхенлох (Швейцария), Спи (Бельгия), Сан-Исидро и Кастильо (Испания), пещеры Гримальди (близ Мен- тоны), Зиргенштейн, Петерсхёле и Эрингсдорф (Германия), Шипка (Моравия) и др. В СССР теперь известен уже целый ряд мустьерских местонахо- ждений; большинство из них было открыто в советские годы. Таковы мустьерские стоянки открытого типа в с. Кодак на Днепре близ Дне- пропетровска, у станицы Ильской на Кубани, стоянки на Северном Донце близ впадения в него Деркула и у хутора Красный Яр, остатки мустьерского времени на 30—40-метровых террасах (т. е. ниже описан- ных ашельских местонахождений) Черного моря в Абхазии и др. К числу мустьерских стоянок пещерного типа на территории СССР принадлежат пещеры Бештирецкая, Шайтан-Коба, Киик-Коба, Аджи- Коба и Чокурча в Крыму, Ахштырская, Новалишенская и другие пещеры в окрестностях Сочи, пещера Тешик-Таш в долине р. Турган- дарьи в отроге Памиро-Алайской горной системы, в 18 км к юго- западу от г. Байсуна (Узбекская ССР). В двух из этих местонахожде- ний (Киик-Коба и Тешик-Таш) были найдены, как уже упоминалось, и останки неандертальца. Для характеристики мустьерских памятников СССР остановимся на описании местонахождений Кодак, Ильская, Киик-Коба и Тешик-Таш. Стоянка в районе с. Кодак (близ Днепропетровска) была обнаружена в 1934 г. в древней террасе Днепра под мощными (свыше 20 м) напластованиями речных отложений и лёсса. В культурном слое вместе с типичными мустьерскими ору- диями (дисковидные нуклеусы, остроконечники, скребла и пр.) здесь были най- дены остатки древней фауны конца миндель-рисского времени (слон-трогонте- рий, сибирский носорог, пещерный медведь, пещерный лев и пр.), что и опреде- ляет время стоянки, как видим — довольно раннее. К концу мустьерской эпохи относится стоянка близ станицы Ильской (Се- верный Кавказ), расположенная на второй террасе р. Иль. Ильская стоянка пред- ставляет остатки открытого стойбища мустьерцев, существовавших здесь за счет охоты на мамонта, бизона, лошадей, оленей, пещерных хищников и других живот- ных, кости которых здесь были найдены. 60% числа всех определенных по най- денным здесь костям особей принадлежит бизонам, общее число которых соста- вляло не менее чем 2400 экземпляров. Это показывает, что бизон был главным объектом охоты обитавших в настоящем становище людей. Орудия Ильской стоянки содержат мустьерские формы — выродившиеся небольшие рубильца, остроко- нечники, скребла, различные мелкие орудия в виде проколок, режущих осколков и т. д. (рис. 68). Длинные ножевидные пластинки, специальные орудия для обра- ботки кости —• резцы и находки костяных изделий, например шила, указывают на то, что Ильская стоянка принадлежит к памятникам переходного типа от эпохи мустье к верхнему палеолиту, возможно даже непосредственно к солютрейской Стадии (см. ниже, гл. IX, стр. 90 сл.).
Стоянка Киик-Коба, открытая в 1924 г., находится в долине р. Зуи, в 25 км к востоку от Симферополя. Она представляет пещеру или навес в обрыве извест- няковых толщ склона речной до- лины (рис. 69). На дне этой пе- щеры оказались два культурных слоя. В нижнем вместе с очаж- ными остатками (костная зола и уголь) были найдены кремневые аморфные орудия клектонского об- лика (рис. 70), среди которых можно было выделить грубые про- тотипы остроконечников и скре- бел. Здесь же находились мелкие «рубильца», выполненные двусто- ронней техникой оббивки. Встре- ченные остатки фауны (песец, боль- шерогий олень, кабан и др.) отно- сятся, повидимому, к концу мин- дель-рисского времени. Верхний культурный слой датируется более поздним временем рисского оледе- нения. В нем оказались кости ма- монта, северного оленя, пещерного медведя, пещерной гиены, кабана, лошади и других животных. Ка- менные орудия (рис. 70) в боль- шинстве представляют мустьер- ские остроконечники и пластины типа скребел; вместе с ними встре- чены выродившиеся рубильца и различные мелкие орудия. Среди найденных здесь костей многие имели зарубки и насечки; встре- чены, были и настоящие костяные наковаленки для контрударного ретуширования орудий. Исключи- Рис. 68. Мустьерские орудия из стоянки Ильской. тельную важность представляют обнаруженные в этой стоянке остатки человека неандертальского типа. Посре- дине пещеры оказалась могильная яма Рис. 69. Кипк-коба. Разрез стоянки. I— верхний культурный слой; II — нижний культурный слой; III — слой с находками тар- денуазской эпохи. /—гумусный нанос; 2— су- глинок, заполняющий дно пещеры. площадью 1,70 X 0,5 м (по размерам человеческого тела) и глубиной 30— 40 см. Здесь было погребение неан- дертальца, к сожалению в значитель- ной степени разрушенное заходив- шим в яму несколько более поздним очагом. В западной части ямы сохра- нились все кости обеих стоп и правой голени взрослого неандертальца (рис. 70). В других частях ямы были най- дены, кроме того, несколько костей кисти и один стертый зуб. На рас- стоянии одного метра от этого по- гребения был обнаружен скелет ре- бенка (без черепа), возрастом около года. Стопы и кисти из кпик-кобин- ской находки отличаются шириной, массивностью и укороченностыо всех костей, что свидетельствует о ла- пообразности конечностей неандер-' тальца. Рядом с Киик-Коба находится другая пещерная стоянка мустьерского времени — Кош-Коба. 12 История первобытного общества—1069
Крупный интерес представляет и открытая в 1927 г. стоянка с мустьерскими орудиями (остроконечники, пластины и др.) в пещере Чокурча (в 2 км к северо- востоку от Симферополя), в культурном слое которой были найдены остатки пещер- ного медведя, пещерной гиены, мамонта, носорога, быка, антилопы-сайги и др. Таким образом, предгорная область Крыма была относительно (для своего времени) густо заселена людьми мустьерской эпохи. Стоянка в пещере Тешик-Таш (отроги Гиссарского хребта Памиро-Алая), находящейся в долине р. Турган-дарьи, была открыта в 1938 г. Это первая па- леолитическая стоянка на территории Средней Азии. В ней было обнаружено пять культурных слоев с очагами, отбросами пищи в виде костей животных и ка- менными орудиями мустьерских типов (остроконечники, скребла, поздние формы рубил и др.). Среди костей животных преобладали кости горного козла. В этой пещере были найдены остатки скелета неандертальца (подростка) — череп И другие кости.
Памятники мустьерской эпохи в их общей совокупности предста- вляют обширный и, главное, все же более ясный, чем памятники пред- шествующего времени, материал, позволяющий сделать обоснованные выводы о важнейших чертах общественной жизни мустьерских людей, особенно если к освещению археологических памятников привлечь наиболее архаичные особенности жизни современных наименее куль- турных племен. Мы видели, что весь набор мустьерских орудий (скребла, остро- конечники, метательные шары) говорит об охоте как уже о веду- щей форме производства. Если многие аморфные орудия этой поры (скребла и часть остроконечников) употреблялись для об- работки продуктов охоты (рассечение туш животных, снятие шкуры и ее выскабливание и т. д.), то по крайней мере некоторые виды остро- конечников служили, без сомнения, в качестве наконечников копья, этого наиболее совершенного охотничьего орудия эпохи мустье. Копьем служила и просто длинная палка с заостренным или обо- жженным концом, употреблявшаяся в качестве копья, например у тас- манийцев. Охота на крупных животных — основное произ- водство мустьерской эпохи — несомненно производилась коллек- тивно. По находкам костей животных в мустьерских памятниках видно, что одним из главных объектов охоты был тогда мамонт — вымершее животное из породы крупных слонов, раза в полтора выше нынешнего индийского сЛона. Мог ли один человек, воору- женный только орудиями мустьерских типов, успешно охотиться на таких зверей-гигантов, как мамонт? Никоим образом. Только си- лами коллектива, с участием многих людей, можно было загнать ма- монта в болотную трясину, в яму и т. п., чтобы затем убить его копьями, камнями и дубинами. И хотя мы не можем сейчас в точности установить, какими способами мустьерские люди охотились за мамонтом, но не- сомненно, что oxoTci на мамонта могла быть только коллективной охотой. То же самое следует сказать и в отношении охоты на других крупных зверей — носорогов, медведей, первобытных быков и т. д. Примитивная техника охоты, несовершенные охотничьи орудия с неизбежностью приводили к тому, что первобытные люди должны были пользоваться коллективными способами охоты, такими, как загон, облава, применение огня во время загона и т. п. В тех же слу- чаях, когда применялись индивидуальные приемы охоты, например охота единичных охотников с копьем на оленей, на лошадей, добыча за удовлетворением голода самого охотника, как правило, считалась принадлежащей всей общественной группе людей и поступала в об- щее распределение по особым правилам. Это мы знаем из наблюдений над современными бродячими охотничьими народами — тасманийцами, австралийцами, бушменами и т. д. Мустьерские люди жили небольшими обществен- ными группами, или общинами, численностью вряд ли более, чем несколько десятков человек. У бродячих охотников-тасманийцев такие общины состояли из 30—50 чел., у ав- стралийских племен в них насчитывается от 40 до 100 человек и т. п» Каждая такая община мустьерцев существовала независимо от других.
Она бродила с места на место в поисках дичи и жила чаще всего во вре- менных лагерях-становищах. Существовали и постоянные центры оби- тания, особенно в естественно защищенных, удобных для жилья местах — в пещерах и под навесами скал. В пещерах человек находил себе защиту от нападения хищных животных и от холода. Обитаемая пло- щадь, судя по расположению культурных остатков, находилась обычно вблизи самого входа в пещеру, где было меньше сырости и откуда легче и быстрее уходил наружу дым от очагов. В таких местах дно пещеры иногда выстилалось камнями. Здесь же устраивались углубления для очагов, так называемые очажные ямы, в которых уже приготовля- лась пища путем, например, поджаривания мяса на горячих камнях, запекания его в горячей золе и т. п. Вблизи очагов, по всей вероятности, настилались трава, ветви деревьев, мох и т. п. для удобства отдыха. Несколько далее в пещере хранились запасы топлива и пищи — туши убитых животных и их части, растительные запасы и т. д. Где не было пещер, там человек разбивал свои стойбища под открытым небом. В таких лагерях устраивались простейшие искус- ственные жилища в виде шалашей и навесов из ветвей и шкур живот- ных, а в зимнее время жилища, по всей вероятности, устраивались и из снега. От подобных стойбищ до нас дошли лишь культурные; слои так называемых открытых стоянок. Постоянной и совершенно необходимой принадлежностью мустьер- ских стоянок являются кострища и очаги. Можно быть уверенным, что к этому времени человек* научился добывать огонь искусственным способом, вероятно с помощью трения кусков дерева друг о друга, как это практикуется у современ- ных примитивных племен — тасманийцев, австралийцев и др. (рис. 71). Несомненно также, несмотря на отсутствие прямых свидетельств, что в эпоху мустье человек уже перешел и к изготовлению одежды для защиты от холода. Простейшим типом такой одежды была просто шкура животного, закреплявшаяся на теле человека ремешками. Такого рода одежда наблюдается, например, у обитателей Огненной Земли, живущих в условиях сурового климата. Каждая мустьерская община вела коллективное хо- зяйство; коллективными были и производство и потребление. Если на предшествующем этапе, т. е. в первобытном стаде, господствовала только простая кооперация, простое соединение труда, то теперь, с ус- ложнением производства, уже развилось естественное разде- ление труда, иными словами — разделение труда по полу и воз- расту. Очень ярким свидетельством такого естественного разделения труда является отмеченное выше наличие мужских (остроконечник) и женских (скребло) ножей среди мустьерских орудий производства. Охота, все более и более требующая специальных навыков, мало- помалу становится исключительным занятием взрослых мужчин, хотя, разумеется, в облавах и загонах принимали участие и другие члены общины. Женщины занимаются собирательством, заботятся об очаге, о детях, переносят скудное имущество при передвижении об- щины с места на место. Старики хранят производственный опыт, из- готовляют орудия труда из камня, дают указания и советы по разным охотничьим делам, руководя охотой загоном или облавами. Такая
специализация занятий у многих примитивных народов, например у австралийцев, выражена и теперь еще с замечательной яркостью. У австралийцев охота и изготовление орудий труда есть дело муж- чин, а собирательство корней, плодов, насекомых, личинок и т. д. Рис. 71. Современные примитивные способы добывания огня. 1 — выскабливание; 2—выпиливание; За, 36, 1—7—различные приемы высверливания; 8 — высекание; 9— пневматическое огниво. лежит на обязанности женщин. Австралийские женщины переносят домашний скарб во время охотничьих передвижений, разбивают ша- лаши на остановках, заботятся об огне. На охоту у австралийцев ходят не старые, более сильные мужчины, в то время как старики выделывают орудия труда — копья, метательное оружие — бумеранги. Старики же дают советы и указания по всем общественным делам, организуют кол- лективную охоту, руководят религиозными церемониями и т. п.
192 ГЛАВА ВОСЬМАЯ Возможно, что в это время в связи с естественным разделением труда возникло деление первобытной общины на возрастные группы, или слои. У ряда современных племен и народностей — австралийцев, папуасов Новой Гвинеи и др. —такое деление наблюдается. Например, у австралийского племени курнаев община делится на три группы, или слоя, по возрасту: 1) группа «детей» или малолетних — мужчины до по- явления бороды, девушки до года после появления менструаций; 2) группа взрослых — мужчин до 40—45 лет, женщин до 35 лет, т. е. до того времени, когда их дети сами станут взрослыми; 3) группа стари- ков-мужчин после 40—45 лет, женщин после 35 лет. Переход из группы в группу отмечается церемониями и празднествами. Особенно важное значение имеет переход в группу взрослых, относящийся ко времени появления признаков полового созревания. Он связан с так называе- мыми «инициациями», т. е. различными, иногда мучительными и тяже- лыми испытаниями и упражнениями, и одновременно с посвящением юношей в тайны племени. Инициации имеют широчайшее распростра- нение среди примитивных племен на различных материках земного шара. Если в условиях первобытного стада существовал промискуитет, то дальнейшая ступень в развитии семейно-брачных отношений была обусловлена первым ограничением половых связей — запретом брака между родителями и детьми. В результате этого запрета образуется так называемая кровнородствен- ная семья, которую Энгельс описывает в следующих словах: «...брачные группы разделены по поколениям: все деды и бабки в пре- делах семьи являются друг для друга мужьями и женами, равно как и их дети, т. е. отцы и матери; равным образом дети последних обра- зуют третий круг таких супругов, а их дети, правнуки первых, — четвертый круг. Таким образом, при этой форме семьи исключаются взаимные супружеские права и обязанности (говоря современным языком) только между предками и потомками, между родителями и детьми. Братья и сестры — родные, двоюродные, троюродные и т. д.— все считаются между собою братьями и сестрами и уже в силу этого мужьями и женами друг друга. Родственные отношения брата и сестры на этой ступени семьи включают в себя взаимное по- ловое общение, как нечто само собою разумеющееся». 1 Кровнородственную семью, как закономерный этап в развитии семейно-родственных отношений, открыл Морган, изучая гавай- скую систему родства. У гавайцев существовал группо- вой брак в форме так называемой семьи пуналуа, но названия степеней родства и система родства у них сохраняли следы более ранней формы семейно-родственных отношений, именно кровнородственной семьи. В гавайской системе родства существовало пять основных видов родства, соответствующих пяти восходящим поколе- ниям: 1) собственное поколение, 2) его родители, 3) его деды, 4) его дети, 5) дети его детей. Такая система родства могла сложиться лишь в том случае, если все лица в пределах каждого отдельного поколения 1 Ф. Энгельс, Происхождение семьи, частной собственности ц, государства. Маркс и Энгельс, Соч., т. XVI, ч. I, стр. 22.
(т. е. братья и сестры) находились в брачных отношениях между со- бой. Именно поэтому лица каждого поколения и являлись родителями по отношению к лицам следующего, нисходящего поколения. Семья, в которой группа братьев каждого поколения находится в браке с груп- пой своих сестер, т. е. кровнородственная семья, существовала, сле- довательно, тогда, когда складывалась эта гавайская система родства. К настоящему времени кровнородственная семья уже окончательно исчезла. Имеются основания полагать, что она была широко распро- страненным явлением как раз в ашельское и мустьерское время, потому что памятники начала следующей эпохи — верхнего палео- лита — как увидим, свидетельствуют о развитии более высоких форм группового брака, а также и о начале уже родовых отношений. Разумеется, утверждение о существовании кровнородственной семьи в ашельскс-мустьерское время является лишь вероятным пред- положением, а не твердо доказанным фактом. Возможно, что уже в мустьерскую эпоху успели сложиться и другие формы группового брака и даже возникнуть зачатки родовой организации общества. Некоторые факты — например, возможные свидетельства тотеми- ческих представлений в эпоху мустье — позволяют сделать и такое предположение (см. ниже о Драхенлохе и Петерсхёле). Крайне важным, но далеко еще не разрешенным вопросом является вопрос о религиозных представлениях на данной стадии. Большой интерес с этой точки зрения представляют мустьерские погребения, о которых мы упоминали выше. Известный скелет неандертальца-старика в пещере Ла-Шапелль- о-Сен (департамент Коррез, Франция) лежал в яме, длиной 1,45 м, шириной 1 м и глубиной 0,30м, на боку в положении спя- щего; правая рука была согнута в локте и поднята по направлению к лицу. Непосредственно рядом с ним находились фрагменты красной охры, бедро бизона и кремневые орудия. В пещере Мустье был найден в таком же положении спящего ске- лет юноши; правая рука лежала под головой, левая — вытянута вдоль туловища; череп лежал на подстилке из кусков кремня. Рядом со скелетом находились кремневые орудия. Шесть неандертальских погребений были обнаружены в позднем мустьерском слое с очагами и остатками фауны в пещере Ла-Ферраси (Дордонь, Франция). В 1909 г. здесь был открыт скелет взрослого мужчины с согнутыми ногами, со склоненными влево головой и туло- вищем. Рядом с ним в 1910 г. был обнаружен другой скелет, женщины, в сильно скорченном положении с ногами, подогнутыми к туловищу, и с правой рукой, согнутой в локте и прижатой к груди. В 1912 г. были найдены два детских скелета, лежавшие в двух ямах глубиной — одна 0,30 м, другая 0,35 м. В 1920 г. было обнаружено захоронение ново- рожденного ребенка в небольшой овальной яме, а в 1921 г. — детский скелет без черепа, лежавший с подогнутыми ногами у края большой неправильной формы ямы и прикрытый сверху известняковой плитой с выдолбленными круглыми ямками (рис. 72); череп этого последнего скелета был найден в стороне от него на расстоянии 1,25 м. Любопытные неандертальские погребения в недавние годы были открыты на горе Кармел (Палестина).
184 ГЛАВА ВОСЬМАЯ В историческом истолковании мустьерских погребений нет един- ства мнений. Одни исследователи считают их погребениями уже вполне ритуального характера, связанными с представлениями о загробной жизни. Другие полагают, что в это время еще не вырабо- талось понятие о смерти и что умершие считались спящими, в связи с чем их и оставляли в пещере с некоторым запасом пищи на случай пробуждения (так называемые «живые трупы»). Третьи думают, что описанные захоронения были вызваны страхом перед мертвыми. Нельзя сказать, чтобы имеющиеся материалы по данному вопросу были ясны и достаточны для его решения. Это умножает причины разногласий по этому вопросу в науке. Большинство известных неан- дертальских погребений было раскопано крайне небрежно; находки при них орудий и костей животных могут относиться совсем не к по- гребениям, а к культурному слою. Но при всей недостаточности мате- риала преднамеренность неандертальских захоронений не может вызвать никаких сомнений. При этом в них все отчетливее и отчетливее выступают именно те особенности (скорченность, появле- ние красной краски, захоронение на месте жилья у очага или даже в очажных ямах, различные проявления заботы о мертвом), ко- торые, как увидим ниже, ярко развертываются в верхнем палеолите. Поэтому возможно, что они являются свидетельством зарождения уже в эпоху мустье тех первобытных рели- гиозных верований, которые с несомненностью запечатлелись в верхнепалеолитических па- мятниках и которые характерны для средней ступени дикости (см. гл. IX). Необходим но- вый, более точный материал для выясне- ния этого вопроса. В этой же связи надо коснуться любопыт- ных мустьерских памятников, которые, возможно, свидетельствуют о зарождении тотемизма и тотемических культов. В пещере Драхенлох (Швейцария, высота 2450 м над уровнем моря), содержавшей мустьер- ские остатки, были обнаружены в глубине пещеры сложенные из камен- ных плит и прикрытые сверху камеры, наполненные черепами пещер- ного медведя. Присутствие первых двух позвонков при черепах пока- зывает, что головы медведей были отсечены от туш в свежем состоянии. Высказывалось мнение, что это склады или запасы продовольствия оби- тателей Драхенлоха. Но непонятно, почему такие запасы состояли здесь преимущественно из черепов. В пещере Петерсхёле (Германия) в заложенных камнями нишах также были найдены расположенными вособом порядке черепа и кости пещерного медведя. Эту находку совсем уже трудно толковать как остатки продовольственных запасов. Возможно, что мы имеем здесь, как и в Драхенлохе, дело со следами тотемического культа, который ярко будет представлен памятниками ориньякско-солютрейского времени. Таким образом, в эпоху мустье человечество из безрелигиозного состояния, вероятно, уже переходило к первобытно-религиозным веро-
ваниям и культам. Каковы были эти верования и культы, каким об- разом и почему они возникали, мы рассмотрим в следующей главе, на гораздо более обильном и ясном верхнепалеолитическом материале с привлечением необходимых этнографических данных. Настоящую — среднепалеолитическую — стадию первобытной ис- тории можно назвать стадией первобытной общины с кровнородственной семьей. В основном это время неандертальца, вторая половина ашельской эпохи и, главным об- разом, вся эпоха мустье, т. е. время значительной части миндель- рисского межледниковья и всего максимального (рисского) оледе- нения. В 'абсолютной хронологии данная стадия может быть исчис- лена как время между 100 000 и 30000—25000 лет до нашего времени. ГЛАВА IX СРЕДНЯЯ СТУПЕНЬ ДИКОСТИ Начало родового строя (верхний палеолит) 1. Памятники верхнего палеолита Памятники верхнего палеолита, характеризующие вторую поло- вину средней ступени дикости, Теологически относятся к рисс-вюрм- скому межледниковью и к вюрмскому оледенению. После некоторого потепления в рисс-вюрмское время климати- ческие условия в Европе стали еще более суровыми, еще более небла- гоприятными для человека, чем в рисский период (см. выше, гл. VI). В вюрмское время населению Европы пришлось жить преимуще- ственно в условиях тундры, холодной и сухой степи или же — южнее — в условиях хвойного леса. Широко распространилась полярная (се- верный олень, песец, лемминг, мускусный, овцебык) и степная (анти- лопа-сайга, грызуны) фауна. Преодолевая неблагоприятные условия природы, человек верхнего палеолита поднимает свое производство на более высокую ступень, улучшает орудия производства, повышает производительность труда. Охота в это время достигает значительного развития, что выразилось и в качестве орудий производства охотника и в усовершенствова- нии приемов охоты. В развитии орудий производства палеолитиче- ского времени наблюдается следующая любопытная закономер- ность. Древнейшие орудия (орудия синантропа, дошелльская куль- тура) не имеют, как мы уже убедились выше, устойчивой, постоянной формы; вместе с тем они еще не специализированы и по функциям, т. е. * служили для различных целей. Следовательно, будучи аморфными по форме, эти древнейшие орудия были обобщенными, универсаль- ными по функциям. Далее, в шелльское время появляются уже по- стоянные, устойчивые формы орудий (ручные рубила), которые, однако, продолжают оставаться по своим функциям обобщенными или универсальными, т. е. служат для самых разнообразных целей. Последующий процесс заключается в том, что устойчивые формы ору- дий начинают все более и более диференцироваться в зависимости
от расширения и усложнения производства. Иными словами, формы орудий, сохраняя свою устойчивость, становятся все более и более разнообразными в зависимости от разнообразия их функций. Это видно уже в ашельское (диференцированные ручные рубила, пластины Ле- валлуа) и в мустьерское (скребло и остроконечник — вполне дифе- ренцированные и устойчивые формы) время. Кратко эту закономерность, обусловленную общим развитием и усложнением производства, можно выразить в следующих словах: древнейшие орудия производства развива- ются от обобщенно- ЛК аморфных форм (са- Л мая ранняя ступень) к > I формам обобщенно- J j устойчивым вначале 3с диференциацией ' х устойчивых форм 11 впоследствии. Процесс диференциации орудий производства уско- ренными темпами и с осо- г бой выразительностью раз- вернулся в верхнем палео- лите, что было связано с появлением в это время но- вой техники обработки камня и с развитием обра- ботки кости и рога. Вместо скалывания гру- бых пластин с массивных дисковидных мустьерских ядрищ, или нуклеусов, к началу верхнего палеолита утверждается скалывание Рис. 73. Верхнепалеолитическая ступень обра- ДЛИННЫХ, узких И тонких, ботки камня: а — призматический нуклеус, так называемых Н О Ж е- б—ж — орудий на сколотых видных пластинок, «пластинках. требующее тщательной подготовки нуклеусов и точности ударов. Ядрища, или нуклеусы, верхнего палеолита имеют обычно правильную призматическую форму (призматические нукле- усы), что обеспечивало получение ножевидных пластинок при помощи точных ударов отбойника по верхней ударной плоскости нуклеуса (рис. 73). К концу палеолита возникает способ отжима таких пластинок особыми костяными или роговыми отжимниками. Совер- шенствуется и последующая или вторичная обработка сколотых пла- стинок, достигающая высшего эффекта в технике отжимной ретуши солютрейской эпохи (рис. 77). Пластинка теперь становится основной формой кремневых орудий. В зависимости от ее величины и способов вторичной обработки из нее вырабатываются многообразные типы режущих, колющих,
скребущих, сверлящих, пилящих и т. д. орудий (ножи, проколки, скребки, сверла и т. д.). Но главное назначение обработанной кремневой пластинки было служить наконечником охотничьих орудий (копья, дро- тики, впоследствии стрелы). Развитие охотничьих орудий верхнего па- леолита заключалось в выработке диференцированных форм таких нако- нечников, изготовленных на пластинках, от наконечников копья и дротика до наконечников стрел, появляющихся в самом конце па- леолита. Поскольку камень недостаточно пластичен, чтобы обеспечить воз- можность изготовления всех необходимых для производства этого времени форм наконечников и других орудий, постольку наряду с ним широко начинает применяться новый материал — кость и р о г, первые опыты использования которых для изготовления ору- дий производства восходят к эпохе мустье и даже еще ко времени синантропа. Из кости выделываются легкие острые наконечники дро- тиков, зазубренные орудия — гарпуны, иглы, шилья, проколки и т. д. Для обработки кости и рога применялись различные формы специали- зированных кремневых орудий — резцов. В итоге в течение верхнего палеолита вырабатывается довольно сложный ассортимент разнородных охотничьих, а затем и рыболов- ческих орудий, свидетельствующий о разнообразии приемов охоты и способов обработки продуктов охоты. Этот процесс завершается изо- бретением лука, появившегося, вероятно, не ранее азильско-тарде- нуазского времени. Выше (гл. V) мы видели, что неандертальский физический тип человека ко времени верхнего палеолита переходит на новую, гораздо более высокую ступень «ископаемого разумного человека» (ориньяк- ский человек, кроманьонец и др.). Это был сложный процесс, обусло- вленный различными причинами, в том числе запретами браков между близкими кровными родственниками (см. ниже, стр. 206 сл.). Но среди этих причин особо важное значение имело развитие орудий, общий ход которого мы только что изложили. Изготовление относительно тонких и разнообразных форм верхнепалеолитических орудий произ- водства требовало точности, гибкости и исключительной четкости в движении руки работающего человека, на что еще не была способна лапообразная рука неандертальца. Постепенное развитие техники скалывания и ретуши каменных орудий, резьбы по рогу, кости и дереву, а также более сложных и утонченных приемов охоты совершенствовало как мышечный аппарат, так и работу центральных отделов нервной системы человеческого организма, вызывало прогрессивные функциональные и структурные изменения в нем. Вместе с общим усложнением производства это обусловливало развитие головного мозга, что — обратно — создавало возможности для более легкого образования все новых и новых усложнявшихся условных рефлексов. Так развитие трудовой деятельности человека совершенство- вало его организм, а более совершенный организм мог в большей степени, чем раньше, развивать труд, совершенствовать производ- ство.
188 1 ЛАНА ДЕВЯТАЯ По данным стратиграфии и по формам орудий верхний палеолит делится на археологические эпохи: ориньякскую, солютрейскую и мад- ленскую, с которыми необходимо вкратце ознакомиться. Ориньякская эпоха считается первой ступенью верхнего палеолита и с полной ясностью установлена в начале XX в. (Мортилье
НАЧАЛО РОДОВОГО СТРОЯ (ВЕРХНИЙ палеолит; J Oif погагал— и не без оснований (см. ниже) — что мустьерская эпоха переходит прямо в солютрейскую.) Название эпохи дано по местонахождению в пещере Ориньяк (департамент верхней Гаронны, Франция), где еще в 60-х годах были найдены типичные для ориньякской эпохи крем- невые орудия и наконеч- ники из кости. В ряде местонахождений ориньяк- ская культура залегает вы- ше слоев с мустьерскими остатками, чем и опреде- ляется ее относительный возраст. Сопровождающая эту культуру фауна отно- сится к рисс-вюрмскому межледниковью. Среди ка- менных орудий ориньяк- ской эпохи появляется Рис. 75. Резцы верхнего палеолита и способ их изготовления: а — резец срединного типа, б — боковой резец. (рис. 74) очень много специ- ализированных форм мел- ких орудий—скребки, рез- цы, сверла, мелкие кремневые орудия — так называемые микролиты и проч. Наиболее характерные формы изготовлены на длинных ножевидных пластинках или продолговатых отщепах, получавшихся Рис. 76. Костяные и роговые орудия ориньякской эпохи: а—выпрямитель типа «жезлов начальников», б — наконечники дротиков. в результате весьма ловкого, умелого скалывания их с призма- тических нуклеусов и последую- щего дополнительного оббива- ния. Наряду со старым способом ретуширования посредством об- бивания появляется отжимная техника ретуширования путем давления на камень отжимником (отжимная ретушь). Для кремневых ору- дий ранней поры ориньяка типичны так называемые скребки на пластинках (концевые скреб- ки), на самом деле являющиеся скорее режущими орудиями (рис. 74), пластинки с затуплен- ным (притупляющей ретушью) изогнутым краем (тип Шатель- перрон), ножи с боковой выем- кой, затем резцы; для более позд- ней поры — наконечники с боковой выемкой, острия с затупленной спинкой типа «Ла граветт», наконечники с черенком, орудия нуклевид- ной формы и пр. Среди каменных орудий в ориньякских местонахожде- ниях еще продолжают встречаться орудия мустьерских форм и даже
190 ГЛАВА ДЕВЯТАЯ выродившиеся ручные рубила. Обратно — в поздних мустьерских местонахождениях (например, Абри-Оди во Франции) уже появляются ранние ориньякские формы. Эти факты указывают на прямую связь верхнепалеолитической культуры с предшествующей среднепалеоли- тической. В ориньякское время уже развилась обработка кости и р о г а, производившаяся с помощью кремневых резцов — распро- страненнейших орудий верхнего палеолита (рис. 75). Из кости и рога выделывались (рис. 76) наконечники дротиков и копий плоской или веретенообразной формы, иглы сначала с зарубкой, а затем и с ушком, так называемые «жезлы начальников», представляющие скорее всего орудия для разминания ремней и для выпрямления древков, и пр. По наблюдениям, сделанным в наиболее тщательно раскопанных стоянках, ориньякские люди уже сооружали для себя п о с т о я н- ныежилища. j В ориньякскую эпоху проявляется художественная деяЧ тел ь.н ость человека, памятники которой до нас дошли в виде! резных или нарисованных краской изображений животных на с т е-| нах пещер (например, в пещерах Фонт де Гом и ЛаТрез (Дор- донь), в пещере Гаргас (Верхние Пиренеи) и в виде скульптур- ных изображений, в частности человеческих фигур из кости. Сюда относятся знаменитые находки изображений женщин в пещерах Гримальди, в Брассемпуи, близ Леспюг, в Виллендорфе, в Пржедмосте; в СССР —замечательная находка нескольких статуэток у с. Гагарино на Дону в 1927 г. (рис. 81); затем находки женских фи- гурок в Костенковской стоянке (1924—1936); находки женских ста- туэток в более поздних стоянках Мальта и Буреть под Иркутском и др. Остатки самого человека в верхнем палеолите, начиная с ориньяк- ской эпохи, становятся многочисленными. Они свидетельствуют, что физический тип человека верхнего палеолита (кроманьонец, ориньяк- ский человек и др.) уже вполне приблизился к современному типу человека и далеко ушел вперед от примитивного неандертальца. В рассматриваемый период наблюдается не только диференциро- вание орудий по типам, но и диференцирование типов по географи- ческим районам, все более и более развивающееся в позднейшие эпохи. Западноевропейские археологи делят ориньякскую культуру на так называемые «провинции» — западно- и центральноевропейскую, сре- диземноморскую (капсийская культура, особо характерная для сре- диземноморского побережья Европы и Африки), юго-восточную, или русскую. Известно множество памятников ориньякских типов. В СССР к среднему ориньякскому времени относятся находки Мережковского (1880г.) в Сюреньской пещере в Крыму, проверенные в 1926 г., и неко- торые пещеры Закавказья (Хергулис Клдэ, Таро Клдэ); к ориньякско- солютрейскому времени — стоянки Костенки I, Боршево и Гагарино в Воронежской области, Бердыж на Соже и др. Солютрейская эпоха получила наименование по зна- менитому местонахождению Солютре (центральная Франция), где в культурном слое были найдены кости десятков тысяч лошадей, уби- тых и съеденных человеком.
Обработка камня, оставаясь в пределах палеолитической техники оббивания и отжима, достигает в солютрейское время высокой степени совершенства. Широко применяется надавливание при ретуширова- нии орудий (солютрейская ретушь), причем обрабатываются не только края, но и широкие плоскости, часто с двух сторон. Ведущими фор- мами солютрейских орудий являются лавроволистный на- конечник, наконечники с черенком и с боко- вой выемкой (рис. 77). Некоторые из лавроволистных наконеч- ников настолько тонко сработаны, как например, 11 найденных в Вольгю (департамент Сены и Луары) предметов этого рода, что вызывают со- мнение, могли ли они употребляться как орудия и не имели ли какого- нибудь символического или магического значения. Костяные орудия в солютрейскую эпоху также прогрессируют (появляются, например, очень тонко сработанные иглы с ушками), как и художественное твор- чество человека (скульптура из кости, рога и камня; плоскостные рез- ные изображения животных). Рис. 77. Орудия солютрейских форм: а — наконечники в форме лаврового листа, б — с боковой выемкой, в — с черенком иг — скребла. В солютрейскую эпоху сооружались искусственные жилища (Солютре, стоянка в колхозе им. Тельмана в селе Костенки и др.). Район распространения типичной со. ютрейской культуры — сред- няя и южная Франция, северная Испания, юго-восточная Европа. В СССР найдена пока одна стоянка с типичными солютрейскими на- конечниками в форме лаврового листа — в селе Костенки близ Воро- нежа на Дону, в колхозе им. Тельмана. Элементы солютрейской куль- туры имеются и в стоянках Костенки I, Гагарино, Боршево и др., почему их обычно называют стоянками ориньякско-солютрейского типа. Это тем более уместно, что вопрос о разграничении ориньяк- ской и солютрейской культур еще не разрешен в науке. Мортилье, как указывалось, полагал, что солютрейская эпоха следовала непосредственно за мустьерской. Он доказывал это не только данными стратиграфии, но и эволюцией мустьерских форм орудий в солютрейские формы. Так ручной мустьерский остроконеч- ник, повидимому, действительно развивается в лавроволистный солют- рейский наконечник, причем посредствующие звенья установлены. Равным образом существует близость между мустьерской техникой контрударной ретуши и солютрейской отжимной ретушью.
lfl2 глава девятая Имеется ряд новых убедительных фактов, заставляющих нас в на- стоящее время вновь вернуться к обсуждению этого мнения Мортилье, которое давно уже было объявлено устаревшим. В упомянутой выше солютрейской стоянке в колхозе им. Тельмана вместе с типичными лавроволистными наконечниками были найдены Рис. 78. Кремневые орудия из Костенок I. а — наконечники; б —концевой скребок; в — резцы; г — пластинка с затупленной спинкой. и мустьерские орудия — остроконечники и скребла, что как будто указывает на прямую связь солютре и мустье. В позднемустьерской стоянке Ильской имеются элементы солютрейской культуры; подоб- ные факты известны и в других местах. Можно поставить вопрос о том, не являются ли ориньякская и солютрейская культуры одновременно Рис. 79. Тесло из Ко. стенок I., существовавшими вариантами культуры ран- него верхнепалеолитического общества. Солютрейские памятники относятся к рисс-вюрмскому межледниковью. Остановимся на некоторых из важнейших стоянок орипьякско-солютрейского времени на территории СССР. Из них особой известностью пользуется не раз упоминавшееся выше замечательное местонахожде- ние в селе Костеики (в 30 км к югу от Воронежа) и его окрестностях, преимущественно в районе находяще- гося рядом с Костенками с. Боршево. Здесь на протя- жении не более 10 км вдоль правого берега р. Дона сосредоточено множество палеолитических остатков, обнаружившихся в виде костей мамонта и кремне- вых орудий, чаще всего при хозяйственных земляных работах. Еще в начале XVIII в. было известно, что в Костенках залегают скопления «слоновых костей*). Петр I объяснял французу де-Бруину присутствие здесь этих костей в качестве остатков боевых слонов армии Александра Македонского. В 1769 г. это место посетил академик Гмелин, обнаруживший в размыве берега Днепра громадное количество костей мамонта. Первые научные раскопки произвел здесь в 70-х годах XIX в. академик Поля- ков, затем Кельсиев ив 1915 г. Круковский. Но систематические работы, давшие исключительно ценные результаты, стали производиться здесь только в советское время, начиная с 1924 г., под руководством П. П. Ефименко. Стоянки Костепковского района расположены по балкам или логам, обра- зовавшимся в коренной породе (мел) в начале плейстоцена. Всего здесь подвергнуто в большей или меньшей степени исследованию свыше 15 стоянок. Из них наи- более полно изучена стоянка, получившая условное название Костенки I. Ее культурный слой залегал под черноземом в лёссовидном суглинке, занимая площадь овальной формы размерами 35 х 16 м (рис. 1).
На этой площади оказались остатки, повидимому, одного большого назем- ного жилища в виде ряда наполненных костной золой очажных ям, около 1 м. в диаметре каждая, расположенных по средней линии пола жилища на расстоя- нии около 1 м одна от другой, затем в виде ям для запасов, скоплений костей мамонта и других животных, и т. д. Это большое жилище, по всей вероятности, имело легкую кровлю, поддерживающуюся столбами, от которых сохранились углубления в земле. Со всех сторон оно было окружено кольцом больших и малых землянок, сво- ими входами обращенных к этому главному, большому жилищу. Часть из них служила для жилья, о чем свидетельствуют очаги, часть представляла кладовые. Любопытно, что в таких ямах-кладовых были встречены кости мамонта — ве- роятно, остатки хранившихся здесь в качестве запасов частей туш этого животного. Рис. 80. Резные скульптурные изображения животных из Костенок I. Центральное сооружение вместе с его окружением представляло таким образом довольно сложный хозяйственно-жилой, комплекс, в котором обитала и вела общее домохозяйство община верхнепалеолитических людей. В стоянке было найдено много разнообразных изделий человека. Каменные орудия сделаны из прекрасного темного мелового кремня. Среди них преобладают (рис. 78) так называемые концевые скребки, затем многочисленные резцы, пла- стинки с затупленной спинкой, крупные кинжаловидные пластинки, скорее всего охотничьи ножи. Типичны и наконечники с боковой выемкой, дающие одно из оснований для датировки стоянки ориньякско-солютрейским временем. Были встречены и орудия рубящего типа, сделанные из камня. Из костяных и роговых изделий, найденных в стоянке, отметим несколько теслообразных или мотыкообраз- ных орудий из бивня мамонта (рис. 79), употреблявшихся скорее всего для копки земли, например для выкапывания ям, затем лопаточки или так называемые лощила из продольно расколотых ребер, украшенные орнаментацией, «жезл на- чальника» из рога оленя. Особый интерес представляют найденные здесь резные из кости, рога и мягкого камня (мергеля) скульптурные фигурки, изображающие животных — мамонта, пещерного льва, медведя и пр. (рис. 80), а также типичные верхне-палеолитические женские статуэтки, число которых, считая фрагменты, численно преобладающие, достигает сорока экземпляров (рис. 81). 13 История первобытного общества—1069
194 ГЛАВА дДЕВИГАИ Костенки I представляют, таким образом, выдающийся памятник, проливаю- щий яркий свет на жизнь ориньякско-солютрейского времени. Рядом с ним в том же селе на территории колхоза им. Тельмана находится замечательная стоянка с солютрейским инвентарем при наличии в нем и мустьерских форм, о которой мы уже говорили выше. Землянка в этой стоянке .имела в диаметре около 5 м при глубине в 1 м, Стоянка Костенки IV, раскапывающаяся в самые последние годы, содержит яркие материалы уже мадленского времени. Ко времени ориньяка— солютре относится и стоянка у с. Боршева в Кузнецовом Логе, по своим орудиям в^общем близкая к Костенкам I. Рис. 81. Статуэтки, изображающие женщин, из Костепок и Гагарина а—в — Костенки; г—ж — Гагарино. Важный памятник ориньякско-солютрейского времени был раскопан С. Н. Замятниным в 1927 и 1929 гг. в с. Гагарино близ Липецка (рис. 82). Здесь па бе- регу Дона были обнаружены остатки жилища — землянки округлой формы, пло- щадью 5,5 х 4,5 м. Найденная в культурном слое фауна представлена костями мамонта, сибирского носорога, северного оленя, песца и других животных. Крем- невые орудия из Гагарина близки к орудиям стоянки Костенки I. Любопытны находки просверленных зубов песца и лисицы, привески магического назначения. Самой интересной находкой в Гагарине явились женские статуэтки, вырезанные из бивня мамонта (рис. 81). Мадленская эпоха получила наименование по место- нахождению в пещере Ла Мадлен на правом берегу р. Везеры
(Дордонь, Франция) м Она относится ко времени последнего (вюрм- ского) оледенения. Для сопровождающей мадленские культурные остатки фауны особенно характерен северный олень и другие поляр- ные животные — песец, лемминг, мускусный овцебык, а также — особенно в Восточной Европе — мамонт. Рис. 82. Разрез и план палеолитического жилища стоянки Гагарино. Каменные орудия мадленского времени с внешней стороны произ- водят впечатление как бы некоторого упадка по сравнению с эффект- ными солютрейскими кремневыми наконечниками. Но это впечатление только кажущееся. Кремневые ножевидные пластинки мадленской эпохи настолько тонки и остры, что часто не требуют никакой допол- нительной ретуши. Они достигают длины 20—25 см. Тщательно вы- *
196 ГЛАВА ДЕВЯТАЯ полняются в это время и разные формы скребков (круглые, концевые на пластинках и пр.), орудия в форме «клюва попугая», тонкие сверла и острия, зазубренные орудия типа пилок (рис. 83), разнообраз- ные резцы и другие мелкие кремневые орудия для обработки кости. Что касается наконечников, то различные виды их (рис. 84) выделы- ваются теперь преимущественно из кости и рога. Особенно характерны Рис. 83. Кремневые орудия мадленской эпохи. для мадленской эпохи гарпуны из рога северного оленя (рис. 85). Важность зазубренного орудия для охоты стала понятной еще в ориньякско-солютрейское время, когда появились каменные наконечники с боковой выемкой, как бы с зазубриной. Но из камня технически нельзя было сделать настоящий гарпун. Кость и рог были для этого гораздо более пригодны. Мадлеиский гарпун применялся не только для рыбной ловли, но и для охоты. К концу такого гарпуна, судя по этнографическим аналогиям (рис. 86), при- вязывался длинный ремень. Гарпун вставлялся во втулку, прикре- пленную к древку, и после удара из нее выскакивал, застряв в теле животного.
НАЧАЛО РОДОВОГО СТРОЯ (ВЕРХНИЙ ПАЛЕОЛИТ) 197 Метание дротиков производилось теперь уже не только прямо от руки, но и с помощью так называемой копьеметалки, т. е. костяного или рогового стержня с выемкой на конце, куда упирался конец древка гарпуна или дротика при метании (рис. 87). Такие копье- металки, найденные среди остатков мадленской культуры, увеличи- вали силу размаха руки. Они употребляются и теперь у некоторых при- митивных народностей, например у австралийцев и эскимосов. Копье- на пути к изобретению лука. Более высокой степени совершенства до- стигают теперь и другие орудия из кости и рога — выпрямители древков или так назы- ваемые «жезлы начальников», иглы, про- колки и пр. Рис. 85. Гарпуны мадленской 7эпохи. Многие из костяных и роговых изделий, найденных в мадленских памятниках, украшены резными скульптурами и рисунками. Разнообразие охотничьих орудий мадленского времени свидетель- ствует о развитии и усовершенствовании охоты. Одним из главных объектов охоты, особенно на западе Европы, в это время был северный олень. Мадленским охотникам приходилось следовать за стадами оленей в периоды их сезонных передвижений — летом к северу, зимой к югу. В Восточной Европе и Азии значительную роль в охоте играл мамонт, который здесь держался дольше, чем на западе. Усиливается теперь значение и рыбной ловли. На мадленских стоянках нередко встречаются кости рыб, преимущественно лососевых.
Мадленские люди сооружали искусственные ж и л и и а там, где были пещеры и навесы под скалами, охотно пользовал и этими естественными убежищами для своего жилья. Изобразительная деятельность человека дос гает в это время исключительного для эпохи палеолита расцвет своеобразного совершенства. Кроме многочисленных резных рисун на кости и роге и скульптур, известно множество мадленских изоС жений на стенках пещер, преимущественно во Франции и Испа (см. ниже). Памятники мадленского времени известны в боль- шом количестве в Европе и Азии южнее границ вюрм- ского оледенения. В СССР открыто больше сотни стоянок мадлен- ского времени. Наиболее известны некоторые стоянки в Костенках на Дону (Костенки II, III и IV), Карача- рово на Оке, Мезин в Черниговщине, Гонцы в Полтав- ском районе, Елисеевичи, Тимоновка и Супонево на Десне, Кирилловская стоянка в Киеве, Сюреньская в Крыму, стоянка в пещере им. Вирхова в Кутаис- ском районе на Кавказе, Афонтова гора у Красно- ярска, Мальта и Буреть у Иркутска и мн. др. Рис. 86. Способ метания гарпуна с помощью копьеме- талка мадлеис талки. Рис. 87. Кош времени. Остановимся на описании некоторых из наиболее важных мадлен стоянок СССР. Еще в 1877 г. была открыта стоянка у с. Карачарова (под Муромом} на берегу Оки в стенке оврага оказались кости мамонта, носорога, первобьг быка и кремневые орудия мадленских форм — скребки, резцы и пр. Несколько позднее (в 1893 г.) обнаружилась мадленская стоянка на № ловской улице в Киеве. Культурный слой залегал здесь в надпойменной те| Днепра под наносами (пески и, выше, лёсс) мощностью в 20—22 м. В нем дены были остатки очага, кости мамонта и кремневые орудия. Раскопки 19( произведенные в связи с хозяйственными работами, дали здесь более обил материал — кости не менее 60 особей мамонта, кости сибирского носорога. ( орудий имеются кремневые пластинки, резцы и пр. Интересна найденная часть бивня мамонта с резным изображением, невидимому, символической рядка.
НАЧАЛО родового Строя (верхний палеолит) 199 Очень яркий материал дала стоянка и с. Мезине (Черниговской области), раскапывавшаяся в 1908—1910 гг. Ее культурный слой залегал в надпойменной террасе правого берега Десны, на склоне древней балки. В нем была представлена еще полярная фауна (северный олень, мускусный овцебык, песец и др.) вместе с мамонтом, лошадью и бизоном. Кремневые орудия, найденные в Мезине, разно- образны по форме и назначению: концевые скребки, резцы, сверла, выемчатые орудия и пр. (рис. 88). Но особенно характерны для этой мадленской стоянки изделия из кости и рога: проколки или шилья из трубчатых костей, тонкие иглы, наконечники дро- тиков веретенообразной формы с разрезом (рис. 89), кайла или мотыки из бивня мамонта й пр. Исключительно интересны найденные здесь резные изделия — орнаментированный браслет из бивня мамонта (рис. 89), фигурки в виде «пти- чек» также с орнаментом (рис. 89), загадочные фигурки, получившие истолко- Рис. 88. Кремневые орудия из Мезина. а —концевой скребок; б — выемчатый скребок; в —проколки; г —пластинка с затупленной спинкой; д — срединный резец. вание как схематизированные изображения женщины (рис. 89), различные рез- ные пластинки и проч. Эти образы имеют, очевидно, уже условный характер. В Мезинской стоянке, как и в ряде других, по всей вероятности находились остатки жилищ, но они не были поняты производившими здесь раскопки иссле- дователями вследствие несовершенства применявшейся ими методики. Более глубокое понимание задач полевых исследований и новые приемы раскопок дали возможность в советское время гораздо полнее и точнее изучить палеолитические памятники, в том числе мадленские, что и привело к открытию в них жилищ и К выяснению ряда их любопытных особенностей. В 1935—1936 гг. К. М. Поликарповичем раскапывалась интересная стоянка в Д. Елисеевичи, расположенная в лёссе на второй надпойменной террасе р. Су- хости (правый приток Десны). Под верхним слоем лёсса на глубине до 1 м было обнаружено громадное скопление костей животных, главным образом мамонта (не меньше 30 особей, в том числе 27 черепов), затем песца, северного оленя, волка в др. Здесь же находились остатки, во-первых, наземного жилища, пол которого выл устлан костной золой от очагов, а во-вторых — какого-то выкопанного в земле х°Да шириной 1 —1,5 м; стенки хода были укреплены костями мамонта. Пока Раскрыта лишь часть этого хода. Многочисленные найденные здесь орудия из
Рис. 89. Костяные и роговые изделия из Мезина.
НАЧАЛО РОДОВОГО СТРОЯ (ВЕРХНИЙ ПАЛЕОЛИТ) 201 кремня (сотни резцов, скребки, отщепы и пластины) имеют мадленские формы с сохранением ряда особенностей ориньякского времени (ранний мадлен). Вы- дающийся интерес имеет находка среди отмеченного выше скопления костей, в окружении, повидимому, в преднамеренном порядке расположенных черепов Рис. 90. Статуэтка и орнаментированная пластина из Елисеевич. (По К- М. Поликарпогичу.) мамонта, более 10 овальных пластин из бивня мамонта длиной до 25 см, украшен- ных резьбой геометрического характера (рис. 90). Одна из этих пластин покрыта чешуйчатым орнаментом, другая имеет три крышеобразных изображения. Здесь Же была найдена и статуэтка, изображающая женщину без головы (рис. 90). Пластины с орнаментом могут быть сопоставлены с чурингами — душехранитель-
202 ГЛАВА ДЕВЯТАЯ ницами австралийцев, а вся обстановка данного памятника характеризует его как, повидимому, место культового назначения. На Десне под Брянском известны еще две мадленские стоянки — в Супоневе (раскопана в 1926—1927 гг. П. П. Ефименко) и в Тимоновке (раскопана В. А. Го- Рис. 91. Кремневые орудия из стоянки Мальта. родцовым в 1928—1933 гг.). В последней стоянке были обнаружены жилища в виде четырехугольных землянок. Замечательнейшие памятники мадленского времени советскими археологами были открыты на востоке СССР — в Сибири и Прибайкалье. Из них особенно вы- Рис. 92. Изображения мамонта на костяной пластинке из Мальты. дающееся значение имеет стоянка в с. Мальте близ Иркутска, раскопанная М. М. Герасимовым в 1928—1932 и в 1934 гг. Она расположена на надпойменной террасе р. Белой под слоем лёссовидной супеси и представляет остатки поселения с жи- лищами наземного типа со стенками, огражденными известняковыми плитами, и типа большой землянки. Из деталей этих жилищ любопытны очаги, сложенные
НАЧАЛО РОДОВОГО СТРОЯ (ВЕРХНИЙ ПАЛЕОЛИТ) Z(M из плит. В культурном слое находились кости животных — северного оленя (не менее 400 особей), мамонта, сибирского носорога, песца и др. Каменные орудия Мальты характеризуются относительно (для Сибири) мелкими формами — скребки, резцы, проколки, дисковидные рубящие орудия и пр. (рис. 91). Одно из кремне- вых орудий режущего типа было здесь найдено с рукоятью из рога оленя. Палеолитические обитатели Мальты умели прекрасно обрабатывать кость и рог, что видно по найденным здесь орудиям из этого материала — иглы, шилья, на- конечники (с вкладышами), предметы в форме булавок и пр. и по замечатель- ным резным изображениям. Резное изображение фигуры мамонта на костяной пластинке (рис. 92) является одним из самых выдающихся памятников палеоли- тического искусства, который следует поставить по меньшей мере в один ряд с са- мыми лучшими образцами этого рода из западноевропейских местонахождений. Столь же замечательны найденные в Мальте 20 скульптурных фигурок (кость и рог), изображающих в большинстве образ женщины (рис. 93). Интересно, что Рис. 93. Женские статуэтки из Мальты. некоторые из этих традиционных для верхнего палеолита скульптур имеют орна- ментацию из поперечных полосок, толкуемую как изображение шкуры пещерного льва. В середине стоянки находились остатки погребения ребенка, захороненного с вещами (орудия из камня и кости) и в пышном уборе, в состав которого входили (рис. 94 и 95) замечательное ожерелье, костяная бляха с изображениями змей, скульптурное изображение птички и пр. В другой стоянке — Бурети, — находящейся в том же районе на р. Ангаре, была найдена женская статуэтка с орнаментацией, изображающей меховую одежду. О более поздних мадленских памятниках Сибири может дать представление хорошо изученная Н. К. Ауэрбахом, Г. П. Сосновским, В. И. Громовым в советское время стоянка Афонтова гора, находящаяся на берегу Енисея в Красноярске. Здесь были открыты углубленные в землю жилища — землянки с очагами и боль- шим количеством культурных остатков, со значительным скоплением костей Животных — мамонта, северного оленя, песца, сайги, лошади и пр. Каменные орудия Афонтовой горы, как и многих других верхнепалеолитических стоянок Сибири, характеризуются наличием грубых и крупных форм, напоминающих мУстьерские орудия — скребла, двусторонние оббитые орудия наподобие ручных Рубил, массивные пластины и пр. (рис. 96). Но вместе с ними здесь представлены
204 ГЛАВА ДЕВЯТАЯ и обычные мелкие орудия мадленских типов (круглые скребки, мелкие ножевид- ные пластинки), а также орудия из кости — острия и шилья, наконечники копий, «жезлы начальников» и пр. Описанные памятники характеризуют верхний палеолит средних и северных широт Европы и Азии. Южнее, в области Средиземно- Рис. 94. Погребение ребенка в Мальте. морского побережья, на территории Африки и южной Азии до Индии и Китая в это время существовала так называемая капсийская культура (название дано от местонахождения Гафса или Капса, Северная Африка), представляющая особый вариант верхнепалеоли- тической культуры.
Раннекапсийская культура, возникающая на базе мустье, одновременна ориньякской культуре средней Европы и очень близка к ней по своему характеру. В капсийских памятниках этого времени (Гафса, Айк-Керма и др.) представлены концевые скребки на пластинках, острия типа Шательперрон, пластинки с затупленной спинкой типа Ла-Граветт, резцы и другие формы, близкие к типичным ориньякским (рис. 97а). Позднекапсийская культура развивается параллельно солютре и мадлену. В ней мало-помалу исчезают многие ориньякские формы, но сохраняются длинные ножевидные пластинки, концевые скребки, круглые скребки и пр. Типична для позднекапсийской культуры основная тенден- ция к измельчанию кремне- вых орудий. Так, острия типа Ла-Граветт (с затуп- ленной спинкой) мало-по- малу приобретают миниатюр- ные размеры (рис. 976). Ши- роко распространяются на- стоящие микролиты — мел- кие орудия сегментовидной, треугольной и трапециевид- ной формы (рис. 976), слу- жившие в качестве вклады- шей. Некоторые из подоб- ных мелких ^орудий могли служить как наконечники стрел. Существование лука позднекапсийской культуры доказывается и другими фак- тами (изображения на скалах). В конце своего развития капсийская культура при- обретает мезолитический, вполне тарденуазский облик. Для памятников капсийской Рис. 95. Вещи из погребения в Мальте. культуры очень характерны остатки становищ в виде скоплений раковин преимущественно наземных мол- люсков из рода Helix, перемешанных с костями животных (встре- чаются кости лошадей, зебр, быков, антилоп, слонов и т. д.) и содержа- щих изделия человека. Эти раковинные кучи достигают на северном побережье Африки площади более 1000 кв. м и мощности до 5 м. Встречаются в них и обломки скорлупы яиц страуса, носящие следы пребывания на огне и, очевидно, служившие в качестве сосудов. Памятники характеризуют капсийцев, как подвижных, легко пере- ходящих с места на место собирателей и ловких, проворных охотни- ков, владевших не только копьем с дротиком, но — к концу палео- лита — и луком. Чрезвычайно интересны памятники изобразительной деятельности, приписываемые носителям капсийской культуры. Они распространены в восточной и юго-восточной Испании (от Лериды до Альмерии) и пред-
ставляют живописные изображения на скалах. В большинстве они относятся, повидимому, к позднекапсийскому времени, т. е. к мезо- литу. Мы остановимся на них ниже. В СССР памятники, близкие к поздней капсийской культуре, из- вестны в Крыму, где встречены, в частности, и раковинные кучи, а также в Закавказье. Здесь они вплотную смыкаются и сливаются с памятниками тарденуазского типа. Таковы в самом кратком изло- жении особенности археологиче- ских эпох верхнего палеолита. При безусловном разнообразии памят- ников этих эпох и в пространстве, и во времени, они все же характе- Рис. 96. Каменные орудия [верхнего палеолита в Сибири. а —Афонтова гора; б — Верхоленская гора. Рис. 97. Капсийская культура. а — ранняя"стадия; б —поздняя стадия. ризуют одну общую ступень исторического раз- вития. Для понимания этой ступени мы должны обратиться к данным этнографии и ознакомиться с ближайшими после кровнород- ственной семьи формами семейно-брачных отношений. 2. Возникновение родового строя Знакомясь с кровнородственной семьей, мы видели, что в ней группа мужчин (все мужчины каждого поколения) находится в браке
НАЧАЛО РОДОВОГО СТРОЯ (ВЕРХНИЙ ПАЛЕОЛИТ) ZU/ с целой группой женщин (того же поколения). В пределах одного по- коления любой мужчина может вступить в брачные отношения с любой женщиной своего поколения. Такой по существу коллективный брак называется в науке групповым браком. Из кровнородственной семьи, являющейся одной из самых ранних и простых форм группового брака, развивались другие более слож