Text
                    ББК 65.011.5
Г14
УДК 331 + 657.411 : 330.342.143
Рецензенты: д-р экон. наук, проф. С. в. Мочерный(Львовский
государственный университет); д-р экон. наук в. А. Степаненно
(Институт социальных и экономических проблем зарубежных
стран АН УССР)
Редакция литературы по экономике и управлению
Редактор Г. И. Величко
Гайдай Т. В.
Г14 Подчинение труда капиталу в условиях современного
государственно-монополистического капитализма. - К.:
Выща шк. Головное изд-во, 1989. - 98 с. - Библиогр.:
96 назв.
ISBN 5-11-000170-7.
В монографии с марксистско-ленинских методологических
позиций исследуются социально-экономический механизм,
особенности и противоречия формального и реального подчинения
наемного труда капиталу в условиях
государственно-монополистического капитализма на современном этапе НТР. В свете
нового мышления на'материале экономики США анализируются
новые методы реального подчинения и эксплуатации сложной
рабочей силы, эволюция управления „человеческим фактором" в
условиях структурно-технологической перестройки
капиталистического производства. Формы огосударствления подчинения
труда капиталу раскрыты на примере экономической стратегии
современного консерватизма.
Для преподавателей политэкономии, студентов,
пропагандистов.
г 0602010200-165 бз-39-4-88 ББК65.011.5
М211(04)-89
ISBN 5-11-000170-7 ©Издательское объединение
„Выща школа", 1989


ПРЕДИСЛОВИЕ Начавшаяся перестройка экономической науки открывает новые возможности для теоретического осмысления современного целостного и взаимосвязанного мира, взвешенного научного исследования сложного процесса сосуществования и взаимодействия двух противоположных мировых систем. Назрела настоятельная необходимость непредвзятого научного анализа экономической системы современного капитализма, преодоления в рамках развивающейся марксистско-ленинской теории упрощенных, односторонних, суперидеологизированных оценок его реального состояния, резервов экономической и социальной адаптации и источников саморазвития. Открывшийся поток исследований экономических отношений современного государственно-монополистического капитализма с позиций нового мышления направлен на преодоление ряда догматических оценок и устоявшихся стереотипов, трактовавших его экономическую, систему преимущественно негативистски, как строй, лишенный будущего, находящийся в перманентном кризисном состоянии, характеризующийся неуклонным нарастанием экономических противоречий и социально-классовой напряженности. Накопление новых фактических и статистических данных, обновленных теоретических оценок с неизбежностью выдвигает на передний план творческое осмысление не только поверхностных, наиболее подвижных и динамично развивающихся уровней производственных отношений с соответствующими им экономическими формами, но и более глубинных, сущностных свойств капитализма. К их числу следует отнести такое базисное производственное отношение,, как подчинение труда капиталу. Его современное исследование открывает возможности для познания и отражения в системе политэкономических категорий сложной диалектики государственно-монополистического капитализма как на уровне глубинных формационных отношений, так и на уровне их внешних модифицирующихся форм проявления. Актуальность исследования проблемы подчинения труда капиталу на современном этапе определяется необходимостью ее творческого осмысления с позиций сочетания пролетарски-классового и общеисторического подходов к анализу экономической системы современного государственно-монополистического 3
капитализма. Как и на всех предшествовавших исторических ступенях развития капиталистического способа производства, в условиях современного ГМК подчинение труда капиталу обусловливает комплекс отношений между трудом и капиталом, во многом определяет закономерности функционирования механизма экономического господства буржуазии, реализацию основного экономического закона капитализма. Отношения капиталистического подчинения наемного труда не только отражают сущностные стороны капиталистической эксплуатации, но также социально-экономическое положение рабочего класса, закономерности его развития как субъекта общественного производства, как главной революционной силы капиталистического общества. В этой связи следует особо подчеркнуть то место, которое занимает категория „подчинения труда капиталу" в изучении экономической системы капиталистического способа производства. Данное отношение прежде всего отражает исходную и одновременно всеобщую социально-экономическую форму зависимости между основными субъектами капиталистических производственных отношений - собственниками средств производства и лицами наемного труда, составляющими в развитых капиталистических странах до 90 % экономически активного населения. Одновременно подчинение труда капиталу, в особенности реальное, - чрезвычайно багатая по своему экономическому содержанию категория, включающая широкий спектр технико- и организационно- экономических отношений, форм управления человеческим фактором, морально- и социально-психологических аспектов воздействия на него. Данная категория сквозь призму основного производственного отношения капитализма фокусирует диалектику взаимодействия производительных сил и производственных отношений капиталистического способа производства на каждом историческом этапе его развития. Используя именно ату категорию, К. Маркс раскрыл исторический генезис капиталистического способа производства, детерминированность его производственных Отношений системой производительных сил, взаимосвязь смены этапов развития капитализма с переходом к конкретно-историческим технологическим способам производства. Объясним, на наш взгляд, и тот факт, что проблема формального и реального подчинения наемного труда капиталу, разработанная К.Марксом в „Капитале", впоследствии незаслуженно оказалась в „тени" политэкономической теории. В значительной мере это отразило известный отрыв в политэкономических исследованиях производственных отношений от их материально-вещественного содержания, а также недооценку механизма саморазвития самого капиталистического способа производства. Выпадение рассматриваемых категорий из арсенала политэкономического анализа.снизило уровень использования методологического потенциала „Капи- 4
тала" для познания современной ступени развития капитализма. В современных условиях отношение капиталистического подчинения приобретает качественно новую определенность, соответствующую именно данной государственно-монополистической ступени развития капитализма, реальностям эпохи научно-технической революции. В условиях нового типа экономического роста, присущего интенсивному, наукоемкому воспроизводству, небывало в истории капитализма возрастает значимость эффективного использования „человеческих ресурсов" производства. Поэтому в ходе динамичных изменений механизма капиталистического управления экономикой происходит перемещение акцента с вещественного на личный фактор производства При сохранении глубинной социально-экономической сущности подчинения труда капиталу формы его проявления неизбежно модифицируются, происходят определенная перестройка социально-экономического механизма его реализации, изменение конкретных средств и методов осуществления, а также социальных последствий. Одновременно современные особенности подчинения труда капиталу отражают изменения социально-экономического курса правящей государственно-монополистической олигархии, происшедшие в последнее десятилетие.' Актуальность исследования современных форм подчинения труда капиталу обусловлена также их широким использованием в механизме „социальной амортизации" буржуазного общества. К важнейшим аспектам данной проблемы следует отнести также анализ модификации подчинения труда капиталу как процесса вынужденного приспособления монополистического капитала и буржуазного государства к объективному возвышению роли главной производительной силы, росту политического самосознания трудящихся, развитию рабочего движения в странах капитала, к новым историческим условиям сосуществования двух противоположных систем. В этой связи весьма важно то обстоятельство, что поиск путей и средств всемерной активизации человеческого фактора превращается в центральную проблему современного этапа соревнования капитализма и социализма, успешность реализации которой во многом предопределит его исход. Социалистическая система, опыт которой имеет общечеловеческое значение, „предложила, миру свои ответы на основные вопросы человеческого бытия, апробировала свои гуманистические и коллективистские ценности, в центре которых - человек труда" [26, 57^. Однако последнее не исключает необходимости научного исследования и возможности использования в практике социалистического хозяйствования позитивного зарубежного опыта в области организации труда и его управления, так как с позиций нового мышления, как подчеркнул М. С. Горбачев в докладе на XIX Всесоюзной конференции КПСС, мы „получили возможность лучше видеть и понимать окружающий мир, участвовать в обсуждении его проблем и в поисках подхода к их ре- 5
шению, извлекать полезное из идей, идущих от иных культур и традиций" [25,30]. Исходной теоретической и методологической основой исследования проблемы подчинения труда капиталу является экономическое наследие К. Маркса. Ряд важнейших аспектов данной проблемы раскрыт в рукописном наследии К. Маркса, причем главным образом в той его части, которая была опубликована и вошла во 2-е издание Сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса лишь сравнительно недавно [10; 11; 12]. В свяви с этим ряд важнейших методологических положений проблемы подчинения труда капиталу стал доступен для изучения и анализа, что позволяет пЬставить в центр исследования не только вопросы исторического генезиса подчинения наемного труда, ыо, дав углубленную трактовку его сущности, проследить развитие и особенности его реализации в условиях современного государственно-монополистического капитализма. Вместе с тем в советской экономической литературе подчинение труда капиталу на империалистической стадии капитализма, и особенно в условиях современного ГМК, не получило самостоятельной разработки. Углубленного исследования требуют прежде всего социально-экономическое содержание категории подчинения труда капиталу, конкретизация места отношения подчинения труда капиталу в экономической системе капиталистического способа производства, анализ на основе диалектического сочетания исторического и логического методов исследования соотношения основных форм капиталистического подчинения,- формального и реального, особенностей механизма реального подчинения на современном этапе общего кризиса капитализма в условиях научно-технической революции. Цель работы - исследование подчинения труда капиталу в условиях современного государственно-монополистического капитализма, раскрытие особенностей его развития и модификации форм проявления, анализ внутренних противоречий и социально- экономических последствий. Исследование ограничивается главным образом важнейшей сферой капиталистической эксплуатации - сферой материального производства на примере экономики США как одной из наиболее развитых стран государственно-монополистического капитализма. Здесь в наиболее полной мере проявляются общие закономерности развития отношений между трудом и капиталом, широкий спектр социально-классовых противоречий, прослеживаются новейшие тенденции подчинения наемного труда монополистическому капиталу. Формирующиеся в США новейшие средства и методы реального господства капитала над трудом служат орудием интернациональной эксплуатации, поскольку широко используются на предприятиях американских национальных и транснациональных корпораций, капиталистических и развивающихся стран.
1. ПОДЧИНЕНИЕ ТРУДА КАПИТАЛУ КАК ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ОТНОШЕНИЕ КАПИТАЛИСТИЧЕСКОГО СПОСОБА ПРОИЗВОДСТВА 1.1. К. МАРКС О СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СУЩНОСТИ И ФОРМАХ ПОДЧИНЕНИЯ ТРУДА КАПИТАЛУ Подчинение труда капиталу - это неотъемлемое базисное отношение капиталистического способа производства. Как указывал К. Маркс, в условиях буржуазного общества „экономическое подчинение трудящегося монополисту средств труда, то есть источников жизни, лежит в основе рабства во всех его формах, всякой социальной обездоленности, умственной приниженности и политической зависимости" [4,12]. Категория „подчинение труда капиталу" впервые введена в научный оборот К. Марксом. Проблема подчинения $груда капиталу разрабатывалась им в процессе исследования экономического строя капиталистического способа производства и законов его развития, что нашло отражение как в рукописном наследии, так и в обобщающем экономическом труде „Капитал". В трудах К. Маркса заложены теоретические основы и важнейшие методологические принципы, исходя из которых следует проводить исследование проблемы подчинения труда капиталу применительно к условиям современного государственно-монополистического капитализма. При этом следует особо отметить значение подготовительных экономических рукописей, без учета которых научная трактовка многих важнейших проблем, рассматриваемых в окончательном варианте „Капитала", была бы неполной [8; 9; 10; 11; 12]. Подчинение труда капиталу относится к проблемам политэкономии капитализма, раскрытым в подготовительных экономических рукописях шире и в иных аспектах, чем в окончательном варианте „Капитала". Поэтому богатейший теоретический материал, содержащийся в рукописном наследии К. Маркса, значительно расширяет, углубляет и конкретизирует понимание социально- экономической сущности капиталистического подчинения наемного труда, форм его реализации, а также места рассматриваемого отношения в экономической системе капитализма Проблема подчинения труда капиталу является неотъемлемой частью учения К. Маркса о прибавочной стоимости, об основном экономическом законе капиталистического способа производства, учения, являющегося краеугольным камнем всей экономической теории марксизма. Подчинение труда капиталу как одно из важнейших отношений капиталистического способа производства генетически предопределяет социально-экономиче- 7
скую форму труда при капитализме, а соответственно и комплекс отношений наемный труд - капитал. Поэтому не случайно, что именно через всестороннее исследование отношений капиталистического подчинения К. Маркс дал детальное научное обоснование исторического генезиса капиталистического способа производства в целом и капиталистических производственных отношений в частности. На наш взгляд, важное значение в познании сущности отношения подчинения труда капиталу, в изучении его развития и модификации на различных исторических этапах капиталистического способа производства, и в том числе в условиях современного государственно-монополистического капитализма, имеет, прежде всего, уточнение содержания категории подчинения труда капиталу. Без строгого определения собственного значения исследуемой категории невозможен анализ отношения капиталистического подчинения и форм его проявления. Для определения категории „подчинение труда капиталу" необходимо, во-первых, раскрыть социально-экономическое содержание капиталистического подчинения и, во-вторых, определить его соотношение с другими категориями политической экономии капитализма Обратимся к трудам К. Маркса, в которых раскрывается социально-экономическая сущность подчинения труда капиталу, по- называются его внутренняя взаимосвязь с различными сторонами капиталистического способа производства, исторический генезис капиталистического подчинения наемного труда. Анализ подчинения труда капиталу в „Капитале" и в подготовительных экономических рукописях К. Маркс проводил в неразрывном единстве с раскрытием механизма капиталистической эксплуатации. Поэтому формы реализации капиталистического подчинения наемного труда он исследовал в единстве со способами производства прибавочной стоимости, развитие капиталистической эксплуатации - во взаимосвязи со становлением и развитием подчинения труда капиталу. Следовательно, исходя из методологии К. Маркса, капиталистическое подчинение наемного труда нужно рассматривать как органический элемент общественного механизма производства прибавочной стоимости, капиталистической эксплуатации. В экономической литературе подчинение труда капиталу нередко отождествляется с экономическим принуждением к труду. Действительно, между этими отношениями, а соответственно и отражающими их экономическими категориями существует тесная взаимосвязь и взаимозависимость. Во-первых, она определяется общей экономической основой рассматриваемых отношений, поскольку и подчинение, и принуждение наемного труда в конечном счете обусловлены и порождены отношениями капиталистической собственности на средства производства Как отмечал К. Маркс, „отделение продукта труда от самого 8
труда, отделение объективных условий труда от субъективного фактора - рабочей силы - было фактически данной основой, исходным пунктом капиталистического процесса производства" [5, 583]. Во-вторых, взаимосвязь подчинения и принуждения заключается и в том, что они выступают одновременно предпосылкой и следствием друг друга. Так, экономическое, косвенное принуждение к труду юридически свободных, но лишенных средств производства рабочих является предпосылкой для формирования отношений господства и подчинения наемного труда капиталу непосредственно в самом процессе производства. В то же время растущее подчинение труда капиталу по мере развития капиталистического способа производства .в свою очередь выступает не только результатом, но и постоянно воспроизводимым условием и предпосылкой усиления экономического принуждения как исторически определенной формы эксплуатации, присущей капиталистическому способу производства и определяющей его сущность. Однако глубинная внутренняя взаимосвязь рассматриваемых категорий не означает их тождественности. Из логики исследования К. Маркса вытекает, что к пониманию сущности и определению соотношения подчинения труда капиталу и экономического принуждения при капитализме следует подходить диалектически. Это, на наш взгляд означает, что; рассматривая их как органические составляющие процесса капиталистической эксплуатации, нужно видеть их несомненную общность и единство как элементов единого -целого и в то же время понимать их определенную противоположность в рамках этого целого, нетождественность и самостоятельность их содержания. К. Маркс, рассматривая подчинение и принуждение как две взаимосвязанные, но, тем не менее, самостоятельные экономические категории, в каждую из них вкладывал специфическое для нее содержание. В тексте ряда его работ эти категории соседствуют друг с другом не как синонимы, а как самостоятельные и нетождественные понятия. Например: „При формальном подчинении труда капиталу принуждение к прибавочному труду.~ и создание свободного времени для развития... принимают только иную форму, чем при прежних способах производства..." [12, 81-82]. Далее: „Производительность капитала, - даже если рассматривать одно только формальное подчинение труда капиталу, - состоит прежде всего в принуждении к прибавочному труду, к большему количеству труда, чем то, которое необходимо для удовлетворения непосредственных потребностей" [6,397]. Ряд положений К. Маркса, относящихся к раскрытию социально-экономического содержания подчинения труда капиталу, позволяет сделать вывод о том, что под подчинением он понимал отношения зависимости наемного труда от капитала, складывающиеся в процессе капиталистического производства. Эти поло- 9
жения,на которых мы остановимся далее, содержатся в окончании экономической рукописи К. Маркса „К критике политической экономии", созданной в период с августа 1861 по июль 1863 г., впервые опубликованной и вошедшей во 2-е издание Собрания сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса лишь в 1980 г. Речь, в частности, идет о ранее не публиковавшейся главе 5 „Формальное и реальное подчинение труда капиталу. Переходные формы" [11, 3-33]. Опубликованное рукописное наследие К. Маркса позволяет углубить и конкретизировать сложившееся ранее понимание круга вопросов, связанных с проблемой подчинения труда капиталу и прежде всего с содержанием этой категории. Возникновение подчинения труда капиталу К. Маркс определил как утрату экономической самостоятельности непосредственного производителя, что означает не что иное, как установление его зависимости в качестве наемного рабочего от капитала [11, 19; 12, 81]. „Отношение господства и подчинения в процессе производства заступает место прежней самостоятельности в процессе производства, как, например, у всех самостоятельных крестьян, фермеров, - отмечал К. Маркс. - ...Здесь, следовательно, налицо потеря прежней самостоятельности в процессе производства, и само отношение господства и подчинения есть продукт введения капиталистического способа производства" [11,6]. Далее, развитие подчинения труда капиталу и наполнение чисто формального подчинения реальным содержанием К. Маркс определил как процесс, в результате которого „принимает новый вид отношение зависимости рабочего в самом производстве" [11,17]. Исходя из этого подчинение труда капиталу можно определить как экономическую категорию, раскрывающую отношение социально-экономической зависимости наемного труда от капитала, формы его порабощения капиталом, складывающиеся в процессе капиталистической эксплуатации наемного труда. Таким образом, категории капиталистического подчинения наемного труда и экономического принуждения к труду, отражая один и тот же процесс капиталистической эксплуатации, раскрывают его различные стороны и грани. Если категория экономического принуждения раскрывает капиталистическую эксплуатацию со стороны ее цели, конечного результата капиталистического процесса производства, а также методов его достижения - методов производства прибавочной стоимости, то категория подчинения труда капиталу - со стороны главной производительной силы капиталистического производства и конкретных форм ее зависимости от капитала, форм ее порабощения капиталом. При этом подчинение и принуждение обладают лишь относительной самостоятельностью, поскольку не существуют 10
друг без друга, а в реальной экономической действительности реализуются лишь в неразрывном единстве. Как всякое понимаемое диалектически взаимодействие сторон, взаимодействие подчинения и принуждения „исключает всякое абсолютно первичное и абсолютно вторичное; но вместе с тем оно есть такой двусторонний процесс, который по своей природе может рассматриваться с двух различных точек зрения; чтобы его понять как целое, его... необходимо исследовать в отдельности сперва с одной, затем с другой точки зрения, прежде чем можно будет подытожить совокупный результат" [18,483]. Подчинение труда капиталу носит объективный характер. Оно покоится не на каких-либо отношениях личного господства и зависимости, а обусловлено различными экономическими функциями наемного рабочего и капиталиста. К. Маркс, подчеркивая объективное экономическое содержание подчинения труда капиталу, писал: „...Оно возникает из определенного содержания продажи (рабочей силы наемным рабочим. - Авт.), а не из предшествующего ей подчинения" именно лишь в качестве владельца условий труда покупатель ставит здесь продавца в экономическую зависимость от себя; это уже не политическое и социально фиксированное отношение господства и подчинения" [12,81]. В своей основе подчинение труда капиталу обусловлено капиталистической собственностью на условия и результаты труда. К. Маркс отмечал, что „процесс, создающий капиталистическое отношение, не может быть ничем иным, как процессом отделения рабочего от собственности на условия его труда, - процессом, который превращает, с одной стороны, общественные средства производства и жизненные средства в капитал, с другой стороны, - непосредственных производителей в наемных рабочих" [5, 726-727]. По своему социально-экономическому содержанию капиталистическое подчинение наемного труда проистекает из различного отношения наемных рабочих и капиталиста к средствам производства, ставящего рабочих перед необходимостью продавать свою рабочую силу собственнику средств производства, порождающего экономическое господство капитала над трудом. Однако эта товарная форма отношений между трудом и капиталом или отношения купли-продажи, опосредствующая подчинение наемного труда капиталу, придает специфическому отношению экономической зависимости „обманчивую видимость сделки, договора между равноправными и одинаково свободно противостоящими друг другу товаровладельцами" [12, 118], маскирует реальную сущность капиталистического подчинения наемного труда. Поэтому рассмотрение отношений подчинения труда возможно лишь в той мере, в какой раскрывается сам процесс капиталистического производства в единстве его вещественного содержания и общественной йкюмы. т. е. как процесс 11
труда и одновременно как процесс увеличения стоимости, как процесс капиталистической эксплуатации. При капиталистическом производстве материальные условия труда, выступающие в общественной форме капитала, становятся средствами подчинения наемного труда капиталу с Целью его эксплуатации. В этом случае „уже не рабочий употребляет средства производства, а средства производства употребляют рабочего. Не он потребляет их как вещественные элементы своей производительной деятельности, а они потребляют его как фермент их собственного жизненного процесса; а жизненный процесс капитала заключается лишь в его движении как самовозрастающей стоимости" [5,320]. Проблему подчинения труда капиталу К. Маркс рассматривал конкретно-исторически, в тесной взаимосвязи с развитием капиталистического способа производства. Для раскрытия степени подчинения труда капиталу на различных этапах его развития К. Маркс ввел понятия формального и реального подчинения труда капиталу. При этом подчинение труда капиталу выступает как результат взаимодействия двух сторон способа производства - производительных сил и производственных отношений. Это находит свое проявление в том, что, с одной стороны, формирование и развитие подчинения труда капиталу обусловлено наличием капиталистических производственных отношений и уровнем их зрелости. С другой стороны, формы этого подчинения зависят от производительных сил капиталистического общества и, в первую очередь, от уровня развития средств производства Подчинение труда капиталу, обусловленное особой исторической общественной формой производства - капиталистическими производственными отношениями - и не зависящее от конкретных изменений в самом капиталистическом процессе производства и труда, К. Маркс называл формальным. Уже в самом названии формального подчинения подчеркивается то, что оно определяется непосредственно общественной формой капиталистического способа производства. Категория формального подчинения труда капиталу фиксирует отличие капиталистических производственных отношений от докапиталистических. „Покоящуюся на абсолютной прибавочной стоимости форму я называю формальным подчинением труда капиталу, — подчеркивает К. Маркс, - ибо она лишь формально отличается от прежних способов производства, на основе которых она непосредственно возникает..." [12, 80]. К материально-вещественному же содержанию процесса производства формальное подчинение относительно безразлично, оно представляет собой подчинение процесса труда капиталу безотносительно к технологическим особенностям этого процесса. „Действительный процесс производства, определенный способ производства капитал находит и подчиняет 12
себе вначале только формально, ничего не меняя в его технологической определенности" [10,98]. Формальное подчинение труда капиталу означает осуществление контроля и командования капитала над наемным трудом. „Процесс труда, а вместе с тем и труд и сам рабочий поступают под контроль капитала, под его командование. Это я называю формальным подчинением процесса труда капиталу", - писал К. Маркс [10,99]. При формальном подчинении труда капиталу материальные условия производства уже выступают как средства подчинения труда наемных рабочих, в результате чего возникает извращенное капиталистическое отношение, когда не рабочий применяет средства производства, а они применяют рабочего. К. Маркс отмечал, что это отношение уже в своем простом виде является олицетворением вещей и овеществлением лиц. „Если рассматривать это всего лишь формальное отношение., даже в этом случае средства производства, вещественные условия труда - материал труда, средства труда (а также и жизненные средства) - выступают не как подчиненные рабочему; наоборот, рабочий подчинен им* [6, 397]. Из субъекта общественного производства наемный рабочий превращается в объект капиталистического подчинения и эксплуатации. В той мере, в какой он выступает как наемный рабочий, подчиненный господству капитала, развивается его отчуждение от условий и результатов труда, а также отчуждение его рабочей силы и самого труда Раскрывая сущность формального подчинения в единстве исторического и логического анализа, К. Маркс обосновал также всеобщность категории формального подчинения труда капиталу. Она обусловлена специфически капиталистической социально- экономической формой капиталистического производства - отделением непосредственных производителей от материальных условий их труда и обособлением последних как капитала; образованием армии наемных рабочих, вынужденных ради обеспечения своего существования продавать рабочую силу; наймом рабочей силы на основе товарно-денежных отношений; превращением наемной рабочей силы в объект капиталистической эксплуатации. Формальное подчинение наемного труда капиталу означает, что функционирование наемной рабочей силы осуществляется в условиях экономического господства капитала, в интересах его самовозрастания, в целях реализации основного экономического закона капиталистического способа производства. Поэтому в формальном подчинении труда капиталу К. Маркс видел „всеобщую форму капиталистического производства, которая является общей как для менее развитой его стадии, так и для более развитой..." [6,397]. 13
Следуя логике исследования К. Маркса, представляется логически правильным рассмотрение категории формального подчинения труда капиталу в узком и в широком смысле. В узком - как особой, исторически определенной формы капиталистического подчинения, присущей лишь ранним этапам капитализма и характеризующей процесс его становления и первоначального развития. В широком смысле формальное подчинение рассматривается как всеобщая форма капиталистического подчинения, существующая и развивающаяся также и в условиях современной высокоразвитой государственно-монополистической экономики. Категория формального подчинения именно в этом широком смысле, безусловно, сохраняет важное методологическое значение для исследования эксплуататорской природы современного капитализма, изучения процессов проникновения отношения господства капитала над трудом во все новые сферы производства и общественной жизни при капитализме. Формальное подчинение труда капиталу как исторически первую форму капиталистического подчинения К. Маркс связывал преимущественно с такими ранними этапами в развитии капиталистического способа производства, как простая капиталистическая кооперация и мануфактурное производство. Капитал первоначально подчиняет себе ручной труд бывших ремесленников и крестьян. Формальный характер складывающегося на этой основе подчинения определяется тем, что хотя на данном этапе развития капитализма капиталистические производственные отношения формально существуют, но им не отвечают реальные и адекватные изменения в производительных силах и в самом процессе труда. „Подчинение труда капиталу было лишь формальным, т. е. самый способ производства еще не обладал специфически капиталистическим характером", - писал К. Маркс [5, 748]. Формальное подчинение труда капиталу на ранних этапах развития капитализма характеризовалось неполной экономической зависимостью наемного рабочего от капиталиста. Вместе с тем уже в условиях формального подчинения труда капиталу функции капиталиста по управлению и контролю за производством перестали быть лишь производственной необходимостью и начали тесно срастаться с функциями подчинения наёмного труда. „В процессе производства капитал развился в командой вание над трудом, - отмечал К. Маркс, - т. е. над действующей рабочей силой, или самим рабочим. Персонифицированный капитал, капиталист, наблюдает за тем, чтобы рабочий выполнял свое дело как следует и с надлежащей степенью интенсивности" [5, 319]. В период преобладания формального подчинения труда капиталу буржуазия не располагала достаточно развитым арсеналом 14
средств экономического принуждения наемных рабочих и часто прибегала к открытым формам внеэкономического принуждения с целью удлинения рабочего дня и снижения заработной платы до минимума. Хотя переход к капиталистической эксплуатации в рамках формального подчинения труда капиталу еще не сопровождался изменением технологического способа производства, однако формальное подчинение создавало условия для возрастания непрерывности и интенсивности труда наемных рабочих. Поэтому формальному подчинению труда капиталу соответствовало производство абсолютной прибавочной стоимости, которая служила выражением капиталистической эксплуатации на начальных этапах становления капитализма. „На базисе же наличного способа труда, т. е. данного развития производительной силы труда и соответствующего этой производительной силе способа труда, прибавочная стоимость может производиться лишь путем удлинения рабочего времени, стало быть в форме абсолютной прибавочной стоимости. Поэтому формальному подчинению труда капиталу соответствует только эта форма производства прибавочной стоимости" [12, 77]. Основным же методом капиталистической эксплуатации выступало удлинение рабочего дня. Рассматривая процесс развития подчинения труда капиталу в единстве его общественной формы и материального содержания, К. Маркс показал, что формальное подчинение исторически и логически является исходной основой более зрелой и развитой формы капиталистического подчинения наемного труда - реального. „Только в ходе своего развития капитал подчиняет себе процесс труда не только формально, - отмечал К. Маркс, - но и преобразует его, придает новую форму самому способу производства и таким образом впервые создает свойственный ему способ производства" [10,98]. Реальное подчинение формируется на основе более высокого уровня производительных сил, на базе изменений в технике, технологии и организации труда, роста обобществления производства и утверждения капиталистических производственных отношений как господствующих. К. Маркс, указывая на взаимосвязь между установлением реального подчинения труда капиталу и победой капиталистического способа производства, писал, что „лишь с возникновением последнего возникает реальное подчинение труда капиталу" [12, 90]. Поэтому преобладание реального подчинения характерно в целом для более зрелых ступеней капитализма Процесс развития производительных сил означал подведение под отношения экономической зависимости наемного труда от капитала адекватной материальной основы. С одной стороны, материальную основу реального подчинения труда капиталу составляют материально-вещественные условия производства, 15
характеризующие процесс производства (труда) с его вещественной стороны. Это - средства производства и прежде всего тех- нические средства труда (техника) с присущими им технологическими связями, образующими исторически определенный технологический способ производства, т. е. технико-экономический способ соединения личного и вещественного факторов процесса производства. С другой стороны, материальную основу реального подчинения наемного труда капиталу составляют материально-общественные условия капиталистического производства, а именно- формы организации общественного труда (разделение труда, кооперация, специализация). С развитием производительных сил усиливается общественный характер капиталистического труда Процесс труда, совершающийся на капиталистическом предприятии, представляет собой уже сложный общественно-комбинированный процесс. Он предполагает определенный способ организации наемных рабочих, развитие форм организации их общественного труда. В условиях классово-антагонистического капиталистического общества организация общественно-комбинированного труда находится под определяющим воздействием капиталистических производственных отношений. Отношения капиталистическое собственности, основное производственное отношение капитализма, эксплуататорский характер капиталистического производства - все это превращает общественный процесс труда в процесс производства прибавочной стоимости. При этом формы общественного труда по своему социально-экономическому содержанию выступают „как нечто, в известном смысле, капитализированное... как силы, принадлежащие капиталу и противостоящие труду'! [6, 398-399]. По словам К. Маркса, они „получают свое выражение в виде форм развития капитала". Формы организации общественного труда способствуют организационно-техническому закреплению отношений социально-экономической зависимости рабочего от капитала, становятся средствами реального подчинения труда капиталу. „Общественные формы собственного труда рабочих - или формы их собственного... общественного труда - представляют собой такие отношения, - отмечал К. Маркс, - которые образовались совершенно независимо от рабочих, взятых отдельно друг от друга; рабочие, находясь в подчинении у капитала, становятся элементами этих общественных образований, но принадлежат эти общественные образования не им" [6,398]. Таким образом, становление реального подчинения труда капиталу заключалось в формировании новых уз зависимости наемного труда от капитала непосредственно в самом процессе производства, в процессе труда. Это означало наполнение существовавшего чисто формального отношения подчинения реаль- 16
ным материально-вещественным содержанием, соответствовавшим капиталистическому способу производства и приводящим к повышению зрелости самого отношения подчинения, результатом чего явилось новое качество - реальное подчинение труда капиталу. Материальным выражением капиталистической эксплуатации при реальном подчинении труда капиталу становится относительная прибавочная стоимость, а производство ее - преобладающим. На наш взгляд, формирование реального подчинения труда капиталу следует рассматривать как длительный исторический процесс. Он совершался по мере того, как складывался соответствующий уровень развития производительных сил капиталистического способа производства и осуществлялся переворот в его технологическом способе производства. Осуществление этого переворота свидетельствовало не только о новом, более высоком уровне развития материальных условий производства, но и о качественном изменении самих капиталистических производственных отношений, о наполнении их формальных признаков реальным содержанием. К. Маркс писал, что простая капиталистическая кооперация - это „первое изменение, которое испытывает самый процесс труда вследствие подчинения его капиталу" [5, 346]. На этой ступени развития капитализма происходят первые реальные изменения процесса производства, формально подчиненного капиталу, - начинает развиваться капиталистическое обобществление производства и труда, происходят первые преобразования организации процесса труда на капиталистических началах. Поэтому уже в недрах простой капиталистической кооперации началось зарождение элементов реального подчинения наемного труда капиталу, продолжившееся на мануфактурной стадии и завершившееся в условиях капиталистического машинного производства. При этом средством экономического господства капитала над трудом впервые выступали уже не только материальные условия и результаты процесса труда, но и общественные условия и формы труда. Как писал К. Маркс, капитал выступает уже не только в качестве не принадлежащих рабочему материальных условий труда - сырья и средств труда, но в качестве воплощения противостоящих каждому рабочему общественных сил и форм его совместного труда. Вступая в процесс труда, в процесс кооперации наемный рабочий превращается в общественного рабочего, подчиняясь формам и способам капиталистической организации труда. При этом „как кооперирующиеся между собой рабочие, как члены одного деятельного организма, они сами представляют собой лишь особый способ существования капитала" [5, 345]. Таким образом, обобщенным выражением первых реальных изменений процесса труда в условиях простой коопе- 17
рации явилось становление его общественного характера в результате использования комбинированной и кооперированной рабочей силы, образование на этой основе новой общественной производительной силы труда и превращение ее в производительную силу капитала. Проведенный К. Марксом анализ капиталистической кооперации сохраняет важное методологическое значение и для познания особенностей подчинения труда капиталу в условиях современного капитализма. Исходным является положение о том, что кооперация остается основной формой капиталистического способа производства. Вместе с тем, подходя исторически к анализу ее первой и простейшей формы, К. Маркс писал, что „в своем простом, виде она... представляет собою лишь особую форму наряду с другими, более развитыми ее формами" [5, 347]. Дальнейшее же развитие кооперации в ее более зрелых формах составляет материальную основу для усиления и углубления реального подчинения наемного труда капиталу на всех последующих ступенях развития капитализма. Второй важнейшей исторической формой в развитии подчинения от формального к реальному становится капиталистическая мануфактура. В рамках капиталистического мануфактурного производства продолжился процесс создания материальных предпосылок для полного утверждения реального подчинения наемного труда капиталу, сложились новые условия экономического господства капитала над трудом. В условиях мануфактурного разделения труда усиливалась реальная зависимость узкоспециализированных наемных рабочих от капиталиста как персонифицированного капитала. При мануфактурном производстве совершалось „превращение частичного труда в жизненное призвание данного человека" [5, 352], превращение ремесленника-универсала в частичного рабочего, терявшего способность к самостоятельному производству. Именно из таких односторонних, частичных рабочих состоял комбинированный рабочий капиталистической мануфактуры, составлявший ее живой механизм. Зависимость рабочих мануфактуры от капитала, их реальное подчинение последнему усиливалось и тем, что „с развитием разделения труда исчезает то, что еще весьма возможно при всего лишь формальном подчинении труда капиталу: всякий индивидуальный характер продукта труда" [10,324]. На эту особенность указывал К. 'Маркс, сравнивая степень подчинения рабочих при простой капиталистической кооперации и в условиях мануфактуры. Если простая кооперация изменяет лишь общую форму организации труда наемных рабочих, но „оставляет способ труда отдельных лиц в общем и целом неизменным", то мануфактурное разделение труда существенно ви- 18
доизменяет способ труда каждого рабочего в отдельности, „мануфактура революционизирует его снизу доверху и поражает индивидуальную рабочую силу в самом ее корне" [5,373]. На наш взгляд, эти качественные изменения в процессе производства и труда на мануфактурной стадии развития капитализма означают формирование новых элементов реального подчинения труда капиталу, которое получило свое наиболее полное выражение в условиях машинного, фабричного производства. К числу таких элементов относится наиболее полное приспособление рабочей силы к функционирующим в форме капитала средствам производства, осуществлявшееся в ущерб развитию самого личного фактора производства, производственное уродование наемных рабочих в интересах капитала. „Мануфактура, - писал К. Маркс, - уродует рабочего, искусственно культивируя в нем одну только одностороннюю сноровку и подавляя мир его производственных наклонностей и дарований" [5, 373]. Рабочий превращается в придаток частичной операции, нто составляет исходную форму, прообраз последующего превращения фабричного рабочего в придаток машины. Формируется и такой элемент реального подчинения, как прикрепление рабочего к капиталистическому производству. Мануфактурный рабочий все более теряет способность к самостоятельному производству не только потому, что он лишен средств производства, но все в большей степени потому, что он может теперь функционировать лишь как часть живого организма мануфактуры. Отныне индивидуальная способность наемного труда утрачивает свою самостоятельность. Таким образом, в условиях капиталистической мануфактуры еще более усиливается отделение наемных рабочих от общественных форм их совместного труда. Разделение труда складывается независимо от рабочего, навязывается ему капиталом, принимает капиталистическую форму и превращается в средство усиления реального подчинения труда капиталу. С точки зрения развития отношений капиталистического подчинения историческое значение капиталистической мануфактуры заключается и в том, что она подготовила условия для окончательного утверждения реального подчинения труда капиталу и превращения его в господствующую форму подчинения. Иными словами, мануфактура создала условия для перехода к капиталистическому фабричному производству. С одной стороны - это развитие субъективного фактора производства. Мануфактура создала специализированных рабочих, владевших техническими навыками, необходимыми для перехода к машинному производству. С другой стороны, развитие единичного разделения труда и углубление специализации частичных рабочих привели к изменениям в орудиях труда. Становление машинного производства означало создание адекватной капитализму материально-технической базы, осу- 19
ществление более глубоких изменений в технике, технологии и организации производства, чем те, которые происходили на таких предшествующих ступенях развития капитализма в промышленности, как простая кооперация и мануфактурное производство. Происходящее под влиянием этих изменений преобразование процесса труда по своей социально-экономической сущности означало переход к реальному подчинению труда капиталу как к господствующей форме капиталистического подчинения. При реальном подчинении труда капиталу „тот характер самостоятельности и отчужденности, который капиталистическое производство придает орудиям труда по отношению к рабочему, с появлением машин развивается в полную противоположность" [15, 295]. Рабочий превращается в одушевленный придаток машины, ставшей в условиях капитализма средством производства прибавочной стоимости. Экономическая зависимость наемного рабочего от капиталиста становится полной. Под влиянием развития разделения и кооперации труда в условиях капиталистического машинного производства рабочая сила окончательно утрачивает способность к- самостоятельному функционированию вне общественной организации капиталистического производства. Социально-экономическая зависимость наемного рабочего от капитала, его-подчиненность капиталу получают материальное, технологическое оформление в общественной организации труда. Огромное методологическое значение для исследования реального подчинения труда капиталу имеет положение К. Маркса о роли науки при капитализме. Функционирование рабочего в качестве живого придатка машины лишает его труд самостоятельного содержания, творческого характера, тем самым усиливая его отчуждение. Поэтому в крупном промышленном производстве происходит окончательное „отделение интеллектуальных сил процесса производства от физического труда и превращение их во власть капитала..." [5, 434]. В конкретно-исторических условиях фабричного производства XIX века, проанализированного К. Марксом, это проявилось в деинтеллектуализации труда рабочих, в его крайне узкой, односторонней специализации, рутинном характере, в полном отделении умственного тру* да от физического. Крайнее сужение специализации рабочего, полное отделение его от научных знаний, низведение до роли простого придатка машины - вот те конкретно-исторические последствия капитализации науки, составлявшие предысторию современной научно-технической революции. В условиях капиталистического производства наука воплощается в элементах производительных сил, технологии производства, капиталистической организации труда, управлении и контроле как чуждая, враждебная наемному труду, господствующая над ним и под- 20
чинлющал его сила. Крупная капиталистическая промышленность, по словам К. Маркса, „отделяет науку, как самостоятельную потенцию производства, от труда и заставляет ее служить капиталу" [5, 374]. Это положение полностью подтверждается современным развитием капиталистического способа производства. Независимо от конкретного характера новейших форм производственной реализации научных знаний они по-прежнему противостоят наемным рабочим как средство их реального подчинения в системе капиталистической эксплуатации. Таким образом, подчинение наемного труда капиталу состоит в формировании многообразных уз социально-экономической зависимости производителя от собственника средств производства, служащих усилению капиталистической эксплуатации, с целью производства и присвоения капиталом максимума прибавочной стоимости. Реализация подчинения наемного труда капиталу на всех исторических этапах развития капиталистического способа производства осуществляется в его дЬух основных формах, открытых К. Марксом, - формальном и реальном подчинении наемного труда. Наиболее полной и зрелой формой социально-экономической зависимости наемного труда от капитала выступает реальное подчинение, при котором социально-экономическая направленность капиталистического подчинения получает адекватное материальное воплощение. Основными средствами реального подчинения становятся элементы технологического базиса капиталистического производства, общественные формы организации и комбинирования труда наемных рабочих, капиталистическое управление, формы производственного воплощения научных знаний. По мере развития средств реального подчинения зависимость наемного труда от капитала приобретает все более всеобъемлющий и комплексный характер. В целом же соотношение формального и реального подчинения труда капиталу, а также развитие и модификация каждой из этих форм, отражающих диалектическое взаимодействие обеих сторон капиталистического способа производства, определяют особенности подчинения труда капиталу на каждом историческом этапе капитализма, в том числе и в условиях современного государственно-монополистического капитализма. 1.2. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРИНЦИПЫ АНАЛИЗА ПОДЧИНЕНИЯ ТРУДА КАПИТАЛУ В УСЛОВИЯХ СОВРЕМЕННОГО КАПИТАЛИЗМА Процесс исторического движения капиталистического способа производства, по словам В. И. Ленина, выступает „как развитие и прямое продолжение основных свойств капитализма вообще" [22, 385]. К числу таких основных закономерностей капита- 21
лизма относится подчинение наемного труда капиталу, сохраняющее роль одного из базисных отношений капиталистического способа производства и в современных условиях. В системе государственно-монополистического капитализма капиталистическое подчинение во многом определяет комплекс отношений между трудом и капиталом, социально-экономическое положение рабочего класса, особенности сферы трудовых отношений. Ныне, как и в эпоху К. Маркса, „пока наемный рабочий остается наемным рабочим, судьба его зависит от капитала" [2, 446]. Однако отношения капиталистического подчинения, сохраняя свою глубинную сущность, тем не менее, действуют в изменившихся социально-экономических условиях, что неизбежно приводит к изменению механизма реализации подчинения труда капиталу, а также к модификации форм проявления этого отношения. Исходной методологической основой исследования капиталистического подчинения наемного труда в условиях современного государственно-монополистического капитализма является проведенный К. Марксом анализ отношения подчинения труда капиталу в эпоху домонополистического капитализма как классический образец применения важнейших принципов диалектического и исторического материализма к исследованию капиталистических производственных отношений и закономерностей их развития. К. Маркс раскрыл сущность, коренные'черты и закономерности подчинения труда капиталу. И хотя в центре настоящего исследования находится современная стадия развития этого отношения, основополагающим является подход, при котором развивающаяся сущность, новые стороны и формы проявления подчинения труда капиталу рассматриваются к^к продолжение коренных, сущностных черт и свойств этого отношения. Вместе с тем для осуществления исследования подчинения труда капиталу в современных условиях необходимо, на наш взгляд, определить такие исходные методологические принципы, которые позволили бы, преломив теорию К. Маркса к социально-экономическим условиям современного капитализма, вычленить из системы производственных отношений современного ГМК отношение подчинения труда капиталу в качестве объекта исследования, определить его особенности на современном этапе, проследить его эволюцию и приспособление к условиям сосуществования двух противоположных систем. Наиболее общей причиной и объективной основой модификации подчинения труда капиталу является исторический процесс развития капиталистического способа производства в единстве двух, его сторон - производительных сил и производственных отношений. , Развитие современного государственно-монополисти- 22
ческого капитализма характеризуется глубокими структурными сдвигами в производительных силах, качественными изменениями в системе его производственных отношений. Дальнейшее углубление общего кризиса современного капитализма резко усиливает нестабильность буржуазного общества, не только крайне обостряет весь комплекс его социально-экономических противоречий, но и воспроизводит их на расширенной основе. Закономерным результатом этих объективных процессов является определенная модификация всего социально-экономического механизма классового господства монополистической буржуазии, и в том числе капиталистического подчинения наемных рабочих. Поэтому исследование отношений подчинения наемного труда капиталу в неразрывной взаимосвязи с развитием и изменением обеих сторон капиталистического способа производства является, на наш взгляд, одним из важнейших методологических принципов анализа капиталистического подчинения в современных условиях. Такой подход позволяет наиболее последовательно осуществлять исследование капиталистического подчинения наемного труда с позиций марксистско-ленинского материалистического понимания закономерностей общественного развития. Подчинение наемного труда капиталу, как всякое другое производственное отношение, выступает конкретно-исторической общественной формой развития производительных сил. Исследуя его как органический элемент системы производственных отношений капиталистического способа производства, К. Маркс вскрыл глубокую внутреннюю взаимосвязь и взаимообусловленность между становлением и развитием этого отношения и изменениями второй стороны способа производства - производительных сил, составляющих материально-вещественную основу подчинения труда капиталу. Общая диалектика этого взаимодействия определяется законом соответствия производственных отношений характеру и уровню развития производительных рил, раскрывающим внутренний механизм общественного развития. Исходным во взаимодействии двух сторон способа производства является первичность изменений на стороне производительных сил, являющихся наиболее революционным и подвижным элементом производства. „Общественные отношения тесно связаны с производительными силами, - отмечал К. Маркс. - Приобретая новые производительные силы, люди изменяют свой способ производства, ас изменением способа Производства, способа обеспечения своей жизни, - они изменяют все свои общественные отношения" [1, Ш]. Исходя из .этого методологически верным представляется подход, когда при исследовании эволюции подчинения труда капита- 23
лу за основу берется связь этого процесса с изменением и развитием производительных сил в качестве материального содержания способа производства. Применительно к современному этапу развития РМК, когда предельно усиливается „противодействие мощно возрастающих производительных сил их капиталистическому характеру" [16, 221], важное методологическое значение имеет учет развития производительных сил как объективного фактора, модифицирующего методы экономического господства капитала над трудом. Углубление процессов научно-технической революции, растущее обобществление производства заставляют монополистический капитал приспосабливать механизм подчинения наемного труда к потребностям развития производительных сил, которые переросли всякий другой способ управления ими, кроме общественного. Подход к исследованию подчинения труда капиталу в диалектической взаимосвязи с развитием производительных сил реализуется, в частности, в последовательном проведении принципа „примата производства", выступающего конкретизацией материалистического понимания истории [3, 725]. К. Маркс следующим образом определил сущность данного принципа: „Результат, к которому мы пришли, заключается не в том, что производство, распределение, обмен и потребление идентичны, а в том, что все они образуют собой части единого целого, различия внутри единства. Производство господствует как над самим собой, если его брать в противопоставлении к другим моментам, так и над этими другими моментами" [8, 36]. Подчинение труда капиталу - сложная, многоплановая политэкономическал категория. Она охватывает отношения капиталистического подчинения наемного труда, относящиеся как непосредственно к сфере материального производства при капитализме, так и к сферам обмена, распределения и потребления. Проведение же принципа „примата производства" предопределило выбор нами в качестве объекта исследования преимущественно тех аспектов и сторон отношений подчинения наемного труда капиталу, которые формируются и реализуются непосредственно в сфере материального производства. Отношения подчинения наемного труда капиталу рассматриваются нами как подчинение наемных рабочих непосредственно в сфере их трудовой жизнедеятельности. Исследование отношения подчинения труда капиталу во взаимосвязи с развитием обеих сторон капиталистического способа производства предполагает также анализ этого отношения как органического элемента системы производственных отношений современного государственно-монополистического капитализма. Современный ГМК как целостная экономическая система представлен индивидуальной капиталистической, монополистической (частномонополистической) и государственной (государственно-монополистической) формами собственности. 24
Центральное место в экономической системе современного государственно-монополистического капитализма занимает монополистическая форма собственности. Являясь основой хозяйственной жизни, монополистический капитал в его различных формах охватывает не только важнейшие виды производства и целые отрасли народного хозяйства капиталистических стран, но и принимает все более выраженный многоотраслевой характер. Поднимаясь на более высокий, интернациональный уровень, глобальное распространение монополистического капитала означает усиление международного экономического господства монополий. Свидетельством высокой степени монополистической концентрации в США является то, что составляя менее 0,2 % общего числа корпораций обрабатывающей промышленности, 500 крупнейших корпораций производят более 50 % валового национального продукта. Во второй половине 80-х годов на их долю приходилось 67,6 % активов, 68,8 % продаж, 76,5 % прибылей промышленности [27, 38]. В этот же период на долю 180 крупнейших компаний США приходилось около 2/5 валового национального продукта страны [34, 76]. В 1963-1983 гг. „сверхбогачи", составляющие всего 0,5 % населения США, увеличили свою долю в совокупных материальных и финансовых активах с 25,4 до 35,1 % [77, 11]. Данные анкетирования, проведенного правительственными ведомствами США в 1986 г. красноречиво свидетельствуют о том, что 43 % всех акций в стране находится в руках 0,5 % американских семей, тогда как более чем у 80 % семей акции вообще отсутствуют [75, 164]. От промышленного бума середины 80-х годов больше всего выиграла крупная буржуазия. За 1980-1986 гг. число миллионеров в этой стране выросло с 400 тыс. до 1,3 млн., а в целом за последние 20 лет - в 6 раз [78,18]. Признаком углубляющегося социально-экономического расслоения является также растущее неравенство в доходах различных групп населения. Так, один процент самых состоятельных семей США владеет богатствами, почти в полтора раза превышающими совокупное богатство 80 % семей, находящихся на нижней части имущественной пирамиды [24, 14]. Эволюция монополистической формы собственности, возрастание экономической роли и влияния монополистического капитала в системе современного государственно-монополистического капитализма вызывают глубокие качественные изменения во внутренней структуре производственных отношений современного ГМК. Развитие монополистического капитала изменяет объективные условия функционирования общественного механизма производства прибавочной стоимости, количественные и качественные параметры подчинения труда капиталу и капиталис- 25
тической эксплуатации. Монополистическая буржуазия противостоит наемным рабочим в качестве коллективного эксплуататора, объединяя экономическую мощь свою и буржуазного государства, используя возросшие возможности экономического подчинения труда капиталу. Развитие монополистического капитала в современных условиях, как никогда ранее, характеризуется положением К. Маркса о том, что „при быстром росте капитала... одновременно увеличивается и общественная пропасть, отделяющая рабочего от капиталиста, а вместе с тем увеличивается и власть капитала над трудом, зависимость труда от капитала" [2,450-451]. Господство монополистической собственности означает экстенсивное и интенсивное расширение границ подчинения наемного труда капиталу и капиталистической эксплуатации. С одной стороны, это проявляется в количественном расширении сферы формального и реального подчинения наемного труда капиталу, поскольку растущая монополизация производства сопровождается ростом пролетаризации капиталистического общества Общая численность рабочего класса США постоянно увеличивается и к 1988 г. достигла 100 млн. чел., хотя в его структуре сокращается доля промышленного пролетариата, насчитывающего около 30 млн. чел. [60, 11]. Этот процесс объективно обусловлен структурными изменениями в экономике США, как и других индустриально развитых капиталистических стран, и вызван сокращением занятости в сфере материального производства при одновременном росте непроизводственной сферы, где занято до 70 % наемной рабочей силы страны. Однако вопреки утверждениям буржуазных идеологов о якобы происходящей в условиях научно-технической революции „делролетаризации" капиталистического общества, в действительности происходит расширение социальной базы и границ армии наемного труда. Последняя, наряду с рабочим классом, представленным промышленным, тор- гово-конторским, сельскохозяйственным и другими основными отрядами пролетариата, все в большей степени охватывает низшие и средние слои инженерно-технических работников и служащих, которые по своему социально-экономическому положению в системе общественного производства сближаются с рабочим классом. При этом объектом капиталистического подчинения становится не только растущая армия наемного труда в монополизированном секторе, но и рабочие мелких и средних предприятий немонополизированной сферы экономики, попадающих в полную экономическую зависимость от монополий-гигантов и превращающихся в их „сателлитов". С другой стороны, современные монополии обладают возросшими экономическими возможностями качественного расширения границ реального подчинения наемного труда капиталу. 26
Этому служит использование достижений научно-технической революции, капиталистическое применение которых позволяет усилить реальное подчинение труда капиталу, одновременно делая его более тонким и изощренным. „Механизм эксплуатации стал сложнее изощреннее, - отмечается в Программе КПСС. - Все больше прибыли выжимается из квалификации, интеллектуальных сил и нервной энергии работников" [24, 130]. Дальнейшей конкретизацией отмеченного выше принципа исследования подчинения труда капиталу в диалектическом единстве с развитием обеих сторон капиталистического способа производства являются вычленение материально-вещественного содержания и общественной формы подчинения труда капиталу, а также .исследование капиталистического подчинения в единстве этих двух сторон. В данном случае рассмотрение материально-вещественного аспекта капиталистического подчинения труда позволяет проследить за теми изменениями на стороне производительных сил, которые составляют материальную основу капиталистического подчинения наемного труда, а исследование общественной формы подчинения труда капиталу способствует раскрытию его глубинной социально-экономической сущности, обусловленной спецификой господствующих производственных отношений. Подчинение труда капиталу состоит в подчинении капиталу трудовой деятельности наемных рабочих. Трудовая деятельность, или собственно труд, в условиях каждой общественно-экономической формации выступает как диалектическое единство двух сторон. С одной стороны - это целесообразная деятельность человека, процесс его активного воздействия на природу, преобразование ее продуктов с целью удовлетворения своих потребностей. В этом состоит материальное содержание процесса труда, его общая природа в условиях всех общественно-экономических формаций. С другой стороны, труд означает не только взаимодействие человека и природы, но и отношения между людьми по поводу участия в производственном процессе. „Всякое производство есть присвоение индивидуумом предметов природы в пределах определенной общественной формы и посредством нее", - писал К. Маркс [3, 713]. Поэтому труд осуществляется всегда в определенной общественной форме, выражающей специфику отношений между людьми по поводу их участия в общественном труде. В. И. Ленин, отмечал роль общественной стороны процесса труда как объекта политэкономического исследования, подчеркивал: „Определенной политико-экономической категорией является не труд, а лишь общественная форма труда, общественное устройство труда, или иначе: отношения между людьми по участию их в общественном труде" [19, 45]. Одной из важнейших 27
сторон наемной формы труда при капитализме является подчинение труда капиталу. Однако исследование социально-экономической сущности подчинения труда капиталу и внутренних закономерностей ее развития предполагает также анализ соответствующего ей материального содержания процесса труда, составляющего материальную основу подчинения труда капиталу. Такой подход означает анализ капиталистического подчинения в двух взаимосвязанных аспектах: с точки зрения процесса труда (технико-производственный, организационно-технический аспект) и с точки зрения процесса увеличения стоимости (социально- экономический аспект). В первом случае рабочий относится к средствам производства не как к капиталу, а просто как к материальным условиям труда и материалу своей целесообразной деятельности, „Иное получится, если мы будем рассматривать процесс производства с точки зрения процесса увеличения стоимости, - отмечал К. Маркс. - Средства производства тотчас же превращаются в средства высасывания чужого труда. И уже не рабочий употребляет средства производства, а средства производства употребляют рабочего" [5, 320]. Такой подход особенно актуален в свете нового политического мышления, которое, как подчеркнул М. С. Горбачев на XIX Всесоюзной конференции КПСС, позволяет более глубоко осмысливать „изначально заложенную в марксизме идею взаимосвязи пролетарски-классового и общечеловеческого интересов" [25,29]. Анализ подчинения труда капиталу со стороны процесса труда - его вещественного содержания, технологической определенности и присущих организационно-экономических отношений предполагает, на наш взгляд, исследование эволюции капиталистического подчинения наемного труда с учетом изменения таких важнейших структурных элементов производительных сил, как средства производства и рабочая сила, которые при капитализме выступают вещественными и личными носителями отношений подчинения труда капиталу непосредственно в сфере производства. Совокупность внутренних структурно-функциональных связей между элементами производительных сил, включая рабочую силу и средства производства, раскрывается понятием „технологический способ производства". Изучение технологического способа производства, а также исторического процесса замены одного технологического способа производства другим позволяет углубить, конкретизировать понимание диалектики взаимосвязи и взаимодействия производительных сил и производственных отношений. Как справедливо отмечается, „без исследования технологического способа производства утверждение о влиянии производительных сил на производственные отношения носит декларативный характер" [61, 66]. Действительно, изменение 28
технологических связей между непосредственными производителями и средствами производства обусловливает развитие производительных сил в целом, производительной силы труда, форм его общественной комбинации в сфере производства., создавая тем самым объективную основу для изменений в экономических отношениях. Поэтому в пределах одной общественно-экономической формации каждой новой ступени технологического развития производительных сил соответствует свой технологический способ производства, а последний предполагает определенную историческую модификацию производственных отношений. Поскольку в условиях современного государственно-монополистического капитализма развитие производительных сил приобрело характер научно-технической революции, отправным пунктом в исследовании подчинения труда капиталу является прежде всего анализ тех качественно новых сторон этого отношения, которые обусловлены объективными изменениями его материальной основы, а именно - развитием технологических способов производства с присущими им организационно-экономическими отношениями под влиянием научно-технической революции. Вычленение в подчинении труда капиталу его материально-вещественного содержания позволяет выявить заключенные в нем организационно-экономические отношения, формы и структуры производства, носящие всеобщий характер и применимые в условиях различных социальных систем. Их прогрессивные элементы, отражающие новую ступень научно-технической революции, более высокое качественное состояние человеческого фактора производства, должны быть творчески осмыслены и использованы в условиях перестройки, обновления социалистического общества. „Общество, идущее к своему качественно новому состоянию, - подчеркнул М. С. Горбачев на XIX Всесоюзной конференции КПСС, - нуждается в целостной концепции развития, видении диалектики процессов, противоречивости их отражения в массовом сознании, в учете плюрализма мнений, выработке научно обоснованных перспектив" [25,25]. Анализ социально-экономической сущности подчинения труда капиталу, его особой экономической определенности в условиях современного ГМК предполагает исследование этого отношения прежде всего через развитие капиталистического присвоения, с учетом эволюции форм капиталистической собственности. Государственно-монополистическая ступень развития капитализма предопределяет такую важнейшую особенность современного этапа подчинения труда капиталу, как обобществление функций капиталистического подчинения. В основе его лежит объективный процесс, присущий государственно-монополисти- 29
ческому капитализму, - обобществление отношений между трудом и капиталом. Обобществление отношений между трудом и капиталом выступает отражением эволюции форм капиталистической собственности - движения от частнокапиталистической к коллективной (монополистической) и к государственной форме собственности. Оно не только сохраняет отделение, отчуждение непосредственных производителей от средств производства и функционирование последних как капитала, но и гигантски расширяет этот процесс на уровне монополистических объединений и в масштабах буржуазного государства. В условиях ГМК отношения между наемным трудом и капиталом принимают форму отношений рабочих не просто с отдельным собственником средств производства, индивидуальным капиталистом, а с представителями монополистического и государственно-монополистического капитала в лице менеджеров, высших управляющих и директоров корпораций, высших чиновников государственного аппарата (государственных учреждений и предприятий) - представителей олигархического государственно-монополистического комплекса.. В качестве коллективного эксплуататора они обладают более широкими возможностями для экономического, организационно-технического и социально- политического подчинения рабочего класса. Одновременно с этим мощным фактором усиления подчинения труда капиталу выступает растущее огосударствление отношений между трудом и капиталом, огосударствление функций капиталистического подчинения труда. В процессе своего огосударствления „капиталистические отношения не уничтожаются, а, наоборот, доводятся до крайности, до высшей точки", поскольку буржуазное „государство, какова бы ни была его форма, есть по самой своей сути капиталистическая машина, государство капиталистов, идеальный совокупный капиталист" [17,290]. Во-первых, это проявляется в том, что капиталистическое государство, само выступая коллективным эксплуататором трудящихся, выразителем и защитником интересов монополистической буржуазии и класса капиталистов в целом, становится важнейшим гарантом социально-экономических функций подчинения труда капиталу. Усиление социально-экономической роли буржуазного государства в условиях современного ГМК, явившееся результатом обострения противоречий капитализма на современном этапе его общего кризиса, направлено на сохранение института частной капиталистической собственности, всего механизма классового господства буржуазии. Во-вторых, подчинение труда капиталу осуществляется интегрированными усилиями монополий и капиталистического государства. Последнее обеспечивает монополистическому кали- талу, использование эффективных методов капиталистического подчинения рабочих. 30
В-третьих, разработка и внедрение новых методов капиталистического подчинения осуществляется при непосредственном участии и всемерном содействии буржуазного государства, которое превратилось в своеобразный координационный центр поисков монополистической буржуазии и ее идеологов в этом направлении. Так, государственные министерства США, научно- исследовательские институты, центры и лаборатории участвуют в разработке теоретических основ и практической политики в области капиталистического подчинения и эксплуатации. Особенности подчинения труда капиталу определяются усиливающимся вмешательством буржуазного государства в отношения между трудом и капиталом. Движение капиталистической собственности от индивидуальной к монополистической и государственной, т. е. эволюция капиталистической собственности во всех ее формах, осуществляется в рамках антагонизма между непосредственными производителями и условиями производства. Поэтому сопровождающее этот процесс обобществление отношений между трудом и капиталом по своему социально-экономическому содержанию означает обобществление капиталистической эксплуатации и подчинения наемных рабочих. В ходе его происходит интенсификация капиталистической эксплуатации и подчинения труда капиталу, поскольку возросшая экономическая мощь монополий позволяет привлечь более широкие средства для усиления экономического угнетения трудящихся масс. Капиталистическое же государство не только создает необходимые условия эксплуатации и гарантирует ее, но и само все более выступает как непосредственный коллективный эксплуататор наемного труда. Поэтому развитие обобществления отношений между трудом и капиталом на уровне монополии, а затем и огосударствление этих отношений завершают формирование в масштабе всего капиталистического общества единой системы подчинения труда капиталу, отдельными элементами которой выступают подчинение и эксплуатация в немонополистическом, монополистическом и государственном секторах. При этом следует учитывать, что антагонистически-противоречивая социально-экономическая природа капиталистического способа производства предопределяет и внутреннюю противоречивость механизма подчинения труда капиталу, противоречивость его исторической модификации и вызываемых социально-экономических последствий. Данная качественная определенность капиталистического подчинения наемного труда усиливается в современных условиях, отражая реальную диалектику государственно-монополистического капитализма, процессы его адаптации к динамично меняющимся условиям экономического развития. 31
Вместе с тем динамика подчинения труда капиталу определяется не только факторами объективного характера (развитием материально-технической основы капиталистического производства, качественными сдвигами в системе производственных отношений капитализма, углублением социально-экономических противоречий), но и действием субъективных факторов. К ним относится уровень классового самосознания пролетариата и состояние рабочего движения. От зрелости и организованности рабочего класса, от сплоченности его рядов и способности противостоять наступлению монополий и буржуазного государства на жизненные интересы трудящихся зависят расстановка классовых сил и напряженность отношений между трудом и капиталом. Свою социальную политику монополистическая буржуазия использует для разобщения трудящихся масс и нейтрализации их авангарда - рабочего класса. Объективные и субъективные факторы подчинения труда капиталу отражают внутренние закономерности развития этого отношения. Наряду с этим важное методологическое значение имеет также учет внешних условий. Как подчеркнуто в Программе КПСС, современная эпоха - „это эпоха перехода от капитализма к социализму и коммунизму, исторического соревнования двух мировых социально-политических систем, эпоха социалистических и национально-освободительных революций, крушения колониализма, эпоха борьбы главных движущих сил общественного развития - мирового социализма, рабочего и коммунистического движения, народов освободившихся государств, массовых демократических движений - против империализма, его политики агрессии и угнетения, за мир, демократию и социальный прогресс" [24, 137]. Поэтому к числу основных марксистско-ленинских методологических принципов исследования нужно отнести учет таких факторов, как влияние примера мировой социалистической системы, являющей альтернативный путь развития человечества, прочность позиций реального социализма в ходе исторического соревнования двух противоположных систем, раскрытия потенциальных преимуществ социализма в ходе общественного развития. „Сегодня мы видим: человечество действительно не обречено вечно существовать так, как оно жило до Октября 1917 года. Социализм превратился в мощную, растущую, развивающуюся реальность. Именно Октябрь, именно социализм указывают человечеству маршруты, ведущие в будущее, новые ценности истинно человеческих отношений. Вместо эгоизма *■ коллективизм. Вместо эксплуатации и угнетения - свобода и равенство. Вместо тирании меньшинства - подлинное народовластие. Вместо стихийной и жестокой игры общественных сил - растущая роль разума и гуманности", - отметил М. С. Горбачев в Докладе на совместном торжественном заседании Цент- 32
рального Комитета КПСС, Верховного Совета СССР и Верховного Совета РСФСР, посвященном 70-летию Великой Октябрьской социалистической революции, в Кремлевском Дворце съездов 2 ноября 1987 г. [26, 60]. Воздействие социализма, несомненно, заставляет монополистический капитал приспосабливаться к изменившейся обстановке в современном мире. В этих условиях капитализму приходится использовать новые средства маневрирования, во многом, казалось бы, противоречащие привычным „классическим" чертам капиталистической системы. Под напором классовой борьбы буржуазные правительства и монополии, стремясь сохранить и по возможности стабилизировать существующую систему реального господства капитала над трудом, вынуждены лавировать и в отдельные периоды идти на частичные уступки, трудящимся, приспосабливая механизм подчинения и эксплуатации к изменившимся социально- экономическим условиям. Используемые буржуазией основные методы защиты классовых интересов были вскрыты В. И. Лениным и определены следующим образом: „Это, во-первых, метод насилия, метод отказа от всяких уступок рабочему движению, метод поддержки всех старых и отживших учреждений, метод непримиримого отрицания реформ... Второй метод - метод „либерализма", шагов в сторону развития политических прав, в сторону реформ, уступок и т. д." [20, 67]. В русле этих основных методов и формируется конкретная тактика буржуазии в сфере отношений между трудом и капиталом на каждом конкретном историческом этапе. В послевоенный период в обстановке растущего влияния мирового социализма, приспособления буржуазии к нарастанию революционного процесса и в относительно благоприятных условиях капиталистического воспроизводства заметно усилилось значение второго метода - метода социального маневрирования. Социальное маневрирование с целью усиления капиталистической эксплуатации и подчинения в целом утвердилось как постоянная и, более того, важнейшая функция государственно-монополистического капитализма. Это проявилось в вынужденных частичных уступках трудящимся, определенном улучшении условий труда, его оплаты, социального обеспечения, а также в широком использовании буржуазией разнообразных приемов социальной демагогии с целью привлечения трудящихся масс к активному и доб* ровольному „сотрудничеству" с капиталом. „Это делается, чтобы сохранить главное - господство капитала", - отмечено в Программе КПСС [24, 130]. Обращение буржуазии к использованию утонченных и замаскированных методов реального подчинения, как правило, выдается ее идеологами якобы за исчезновение классового угнетения как такового. Поэтому разветвленная система социального маневрирования, рассчитанная на ока- 33
зание скрытого тормозящего и разлагающего воздействия на развитие антимонополистической борьбы, призвана препятствовать выработке четкого классового самосознания пролетариата. „Однако такое маневрирование все чаще сочетается с насильственными действиями, прямым наступлением монополий и буржуазного государства на жизненный уровень трудящихся", - отмечено на XXVII съезде КПСС [24, 130]. 80-е годы отличаются заметной переориентацией социально-классовой тактики монополистического капитала. Понять содержание происходящей перемены можно лишь с учетом процессов, характеризующих продолжающееся усложнение общих условий капиталистического производства. В последнее десятилетие в одном гигантском клубке соединились острейшие экономические, сырьевые, энергетические, экологические и социальные проблемы, происходит углубление и переплетение небывалых по остроте мировых экономических кризисов со структурными. Крайне острый экономический кризис 1974-1975 гг., после непродолжительной полосы депрессии и незначительного оживления сменившийся затяжным кризисом 1980-1982 гг., свидетельствует о резком углублении циклических спадов капиталистической экономики. Падение производства в ходе последнего кризиса длилось более трех лет и охватило все без исключения отрасли промышленно развитых и экономически отсталых капиталистических стран. Реальный объем валового национального продукта США сократился в 1982 г. на 2,5 %, а в расчете на одного жителя - почти на 3,5 %, что не наблюдалось ни в одном из предшествующих послевоенных кризисов. Начавшийся в 1984 г. циклический подъем американской экономики также не оказался длительным: физический объем совокупного промышленного производства страны в середине 1986 г. был ниже соответствующего уровня середины 1985 г. К этому следует добавить гигантский рост дефицита федерального бюджета страны, который за время правления администрации Рейгана вырос в несколько раз, а также астрономическую цифру государственного долга. В 1988 г. он составил более 2>5 трлн. дол., достигнув половины валового национального продукта страны [60,10]., Перед лицом разрастающихся экономических трудностей и внутренних противоречий монополистический капитал перешел к неоконсерватизму, избрав стратегии на выживание за счет интересов трудящихся капиталистических стран. Современная экономическая политика ведущих капиталистических стран, и прежде всего США, направлена на всемерную экономическую поддержку крупного монополистического капитала, мелкой и средней буржуазии, а также промежуточных слоев, выступающих со- 34
циальной опорой консерваторов и обеспечивающих реальную поддержку ее экономического курса. В русле этой политики осуществляются освобождение частного капитала от административных ограничений государственного регулирования, приоритетное развитие частной инициативы и преимущественно частнокапиталистических рыночных отношений в хозяйственном механизме ГМК, проводится комплекс льготных экономических мероприятий, призванных оживить инвестиции крупного капитала, как и весь процесс капиталистического накопления, стимулировать рост эффективности капиталистического воспроизводства. Однако именно в этих условиях последняя достигается преимущественно в ущерб социальной справедливости. Выражая интересы монополий и военно-промышленного комплекса, правые консервативные силы в США реализуют политику наращивания военных расходов, сокращения невоенных и социальных статей госбюджета, усечения, а зачастую и полного демонтажа ряда государственных социальных программ, перенесения социальных расходов с общенационального уровня на уровень частных монополий, что в значительной мере дестабилизирует положение трудящихся, усиливая их реальное подчинение частному капиталу. Наступление на завоевания трудящихся в социальной сфере проявляется также в росте экономического неравенства, социальной нищеты и обездоленности наименее обеспеченных слоев населения, беспрецедентном относительном перенаселении. Уровень безработицы даже по официальным, явно заниженным, данным в 1987 г. составил в развитых капиталистических странах 30 млн. чел. Если в 60-е годы уровень безработицы в США достигал 4-6 млн. чел., в 70-е - поднялся до 9-12 млн. чел.,то и в 80-е годы он продолжает колебаться в пределах среднегодового уровня 7-9 млн. чел. Снижение государственных социальных расходов вызвало резкое сокращение реальных доходов низших слоев социальной иерархии американского общества. Огромная армия безработных, 2 млн. бездомных, 35-40 млн. влачащих существование ниже официального уровня бедности неоспоримо свидетельствуют о несостоятельности буржуазного мифа „общества всеобщего благоденствия". В современных условиях структурной перестройки государственно-монополистическое регулирование экономики США в его наиболее консервативном варианте - рейганомике - было ориентировано на модернизацию iкапиталистической экономики, вывод ее из экономических трудностей посредством консервативной корректировки социальных функций буржуазного государства при одновременной экономической поддержке частного капитала, В этих условиях переплетение элементов социального маневрирования и реакционно-репрессивных мер предопреде- 35
ляет внутреннюю противоречивость реальной динамики подчинения труда капиталу на современном этапе. В механизме производственной эксплуатации и подчинения наемных рабочих наблюдается возрождение архаичных методов и извращенных форм, с помощью которых монополистический капитал добивается роста трудовой отдачи при снижении расходов на воспроизводство. Таким образом, исходя из марксистской методологии анализа, современный государственно-монополистический капитализм, характеризующийся возросшим уровнем развития производительных сил, далеко шагнувшим обобществлением производства, глубокими качественными преобразованиями производственных отношений, означает исторически новую ступень подчинения труда капиталу. Эту ступень отличают более высокий уровень капиталистического подчинения наемного труда в масштабе всего капиталистического общества, расширение сферы этого отношения, глубокая перестройка механизма подчинения и модификация форм проявления.
2. ОСОБЕННОСТИ РЕАЛИЗАЦИИ И ПРОТИВОРЕЧИЯ ПОДЧИНЕНИЯ ТРУДА КАПИТАЛУ НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ РАЗВИТИЯ ГОСУДАРСТВЕННО-МОНОПОЛИСТИЧЕСКОГО КАПИТАЛИЗМА 2.1. ИЗМЕНЕНИЕ МАТЕРИАЛЬНО-ТЕХНИЧЕСКОЙ ОСНОВЫ РЕАЛЬНОГО ПОДЧИНЕНИЯ ТРУДА КАПИТАЛУ ПОД ВЛИЯНИЕМ НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ Развитие сложившихся форм реального подчинения труда капиталу в условиях современного капитализма детерминировано глубокими качественными преобразованиями материальных условий капиталистического производства, изменением технологической определенности процесса производства под влиянием научно-технической революции. Вместе с тем исследование реального подчинения труда капиталу как процесса предполагает не только аналаз динамики отдельных элементов производительных сил, составляющих его материально-техническую основу, но и выявление их внутренней противоречивой взаимозависимости и взаимодействия в процессе исторического развития технологических способов производства. В отличие от общественного способа производства, технологический представляет собой более узкую технико-экономическую категорию. Она отражает исторически определенный технологический способ соединения различных структурных элементов производительных сил и прежде всего объективного и субъективного факторов производства (технических средств труда4 и человека). Данная категория впервые введена в научный оборот К. Марксом [12, 89-90]. Он показал, что социальная направленность функционирования технологического способа производства формируется господствующей системой производственных отношений, действием основного экономического закона. При капитализме развитие технико-экономических отношений отражает изменение внутренних функциональных связей тех элементов производительных сил, которые, выступал в общественной форме наемного труда и капитала, являются носителями отношений реального подчинения непосредственно в сфере производства. Поэтому глубоко закономерным является то, что проведенный К. Марксом теоретический анализ исторического генезиса реального подчинения труда капиталу опирается на исследование реальных изменений в технологическом базисе капиталистического производства [5, 196, 383, 392-393, 497-498 и др.]. В той степени, в какой производственные отношения детерминированы характером и уровнем развития производительных сил, подчинение труда капиталу детерминировано исторически определенным технологическим способом производства, 37
а модификации капиталистического подчинения обусловлены соответствующими ступенями его развития. Революцию в производительных силах К. Маркс определял как революцию технологическую. Это означает не что иное, как поступательную смену одного технологического способа производства другим. Наиболее распространенным в экономической литературе является выделение в рамках капитализма трех основных технологических способов производства: технологического способа производства, основанного на ручном труде (простая кооперация и капиталистическая мануфактура); технологического способа производства, базирующегося на машинной технике (фабрично-заводское и массовое поточно-конвейерное производство); технологического способа производства, связанного с автоматизацией (частичная и комплексная автоматизация). Историческая линия развития капиталистического материального производства такова, что каждая его новая ступень с неизбежностью означала и качественно новый этап в технологическом подчинении наемного труда капиталу. Процесс усиления реального подчинения труда капиталу на домонополистической стадии развития капитализма К. Маркс связывал с технологическими особенностями капиталистической простой кооперации, мануфактуры и фабрично-заводского производства, при котором „техническое подчинение рабочего однообразному движению средства труда... создает казарменную дисциплину, которая развивается в завершенный фабричный режим..." [5, 434-435]. Реальное подчинение труда капиталу в условиях современного государственно-монополистического капитализма связано с особенностями технического и технологического развития капиталистического производства под влиянием научно-технической революции. Научно-техническая революция как современная форма научно-технического прогресса означает качественное преобразование всей системы производительных сил на основе их соединения с научным знанием и превращения науки в непосредственную производительную силу, в один из важнейших факторов экономического роста. По оценкам американских экономистов, в 80-х годах за счет научно-технического прогресса достигается от 40 до 65 % среднегодового прироста валового национального продукта страны [27, 152]. Однако влияние НТР далеко не исчерпывается изменениями, происходящими на стороне производительных сил общества. Как комплексное и многоплановое общественное явление, охватывающее важнейшие стороны общественного производства, НТР обусловливает изменения в си: стеме общественных отношений, а также в духовных сферах жизни общества. Социальная направленность реализации достижений научно-технической революции определяется господствующей системой производственных отношений, действием основного экономического закона. 38
На современном этапе НТР реальное подчинение труда капиталу реализуется в рамках таких технологических способов производства, как механизированное производство (в частности, технология массового потока и конвейера) и все шире замещающее его автоматизированное производство (автоматизация, микрокомпьютеризация, робототехника). Технико-экономические формы реального подчинения наемных рабочих капиталу, адекватные машинному способу производства, находят в поточно- конвейерном производстве наивысшее проявление. Формы жесткой технологической подчиненности получили наибольшее распространение в отраслях традиционно широкого применения конвейерной технологии, в частности в сборочном производстве, где в промышленности США занято до 50 % производственных рабочих, а в ряде отраслей машиностроения этот показатель значительно выше [67, 79]. Крайней степенью технологической подчиненности является превращение рабочего конвейера не просто в живой придаток средства производства, а в живой автомат. Его экономически подчиненное положение в системе капиталистического производства получает адекватное технологическое выражение в таких системах буржуазной организации труда, как тейлоризм, предельно емко определенных В. И. Лениным как „научные" системы выжимания пота" [21, 18-f9]. Высочайшая интенсификация труда, его монотонность и безсодержа- тельностъ, растущая нервно-психическая нагрузка, принудительная дисциплина труда, предельная централизация инициативы и авторитарность управления, усиливал реальное подчинение наемного рабочего, вызывает его растущее отчуждение и самоотчуждение. Как убедительно показал К. Маркс, это означает, что „его труд существует вне его, независимо от него, как нечто чужое для него, и что этот труд становится противостоящей ему самостоятельной силой; что жизнь, сообщенная им предмету, выступает против него как враждебная и чуждая" [7, 88-89]. В результате отчуждения собственная физическая и духовная энергия наемного рабочего выступает „как повернутая против него самого, от него не зависящая, ему не принадлежащая деятельность" [7, 91]. Реальными отрицательными социально-экономическими последствиями этого процесса является растущая неудовлетворенность рабочих содержанием своего труда, вызывающая даже на фоне стабильно высокой безработицы абсентеизм (прогулы без уважительной причины), текучесть кадров, снижение производительности труда и качества продукции, негативное отношение молодежи к целому ряду специальностей, где особенно тяжелые условия труда, где он наиболее монотонный, рутинный и бессодержательный. В условиях современной НТР развитие материально-технической основы реального подчинения труда капиталу обусловлено 39
развитием элементов нового технологического способа производства - автоматизированного. Осуществляющаяся в процессе! автоматизации технологическая перестройка производства состоит в переходе к четырехзвенной системе машин, где к традиционным трем составным частям машины (рабочая машина, машина-двигатель и передаточный механизм) добавляется четвертый компонент - управляющее электронно-вычислительное устройство (ЭВМ), которому передаются функции рабочего по контролю и регулированию производства. Как писал К.Маркс, промышленность „постоянно производит перевороты в техническом базисе производства, а вместе с тем и в функциях рабочих и в общественных комбинациях процесса труда" [5, 498]. Переворот в технологическом способе производства в условиях автоматизации знаменует революционное изменение взаимосвязи структурных элементов производительных сил, а соответственно и коренное изменение места человека в системе производства. Происходящее замещение физических усилий человека означает перемещение живого труда в сферы технического и организационно-управленческого обслуживания производства. Функциями субъекта производства при полной или комплексной автоматизации являются программирование, контроль, наладка и ремонт автоматизированной системы. Применительно к капиталистическому производству тем самым нарушается традиционная жесткая технологическая зависимость наемного рабочего от элементов постоянного капитала, материализованных (овеществленных) в средствах труда. Переход к автоматизированному производству означает начало качественно нового процесса технологического раскрепощения производителя. Реальное подчинение труда капиталу хотя и сохраняется, „но сам характер этого подчинения становится иным, - справедливо отмечает советский философ Ю. А. Васильчук, - поскольку господство капитала над наемным работником уже теряет свое „технологическое обоснование" как господство более развитой части производительных сил, лишь в себе воплощавшей все достижения науки" [28,261]. Однако параллельно в буржуазной организации труда проявились тенденции, противодействующие объективно прогрессивному процессу технологического раскрепощения субъекта общественного производства. Во-первых, - это сохранение рутинных видов труда. Во-вторых, - развитие таких форм автоматизации, при которых труд операторов сводится преимущественно к элементарным исполнительским функциям („кнопочные" операции), что создает основу для возрождения тейлористских принципов организации труда в обновленном облике „компьютерного тейлоризма". Наряду с этим происходит определенная модификация механизма реального подчинения труда капиталу, сопро- 40
вождающаяся перегруппировкой его факторов. По мере относи* тельного ослабления технологического подчинения рабочей силы расширяется и усиливается действие факторов иного характера - организационно-экономических, управленческих, социальных, морально-психологических и других, направленных на реальное подчинение сложной рабочей силы. В 80-е годы, а особенно со второй их половины, экономика США вступила в качественно новый этап научно-технической революции, получивший название „микропроцессорной", или „микроэлектронной революции". Он состоит в осуществлении крупномасштабной перестройки материально-вещественных элементов производительных сил на основе ускоренного внедрения высших форм электронной автоматизации производства и управления. Технологическая перестройка осуществляется прежде всего на базе широкого внедрения микроэлектроники во все основные отрасли экономики. Все более широкое распространение получает процесс так называемой электронифик^ции современной техники, состоящий в быстром развитии и использовании мини- и микроЭВМ на интегральных схемах, микропроцессоров, промышленных роботов, манипуляторов и других видов микроэлектроники. Свидетельством наступления нового этапа научно-технической революции является качественное обновление промышленного производства Соединенных Штатов Америки. Так, в середине 80-х годов темпы обновления американской промышленности были в 1,5 раза выше, чем в начале 70-х [27, 15]. Широкомасштабный характер осуществляемого технологического перевооружения экономики подготовлен всем предшествующим развитием фундаментальных и прикладных научно»технических разработок, прежде всего в области микроэлектроники. Принципиальной качественной особенностью именно данного этапа НТР, в отличие от предшествующего, является начало процесса коренного крупномасштабного преобразования промышленного производства, его технологии, организации и управления на основе комплексной автоматизации технологических процессов. Широта технического преобразования массового производства определяется впервые возникшей реальной возможностью повсеместного перехода от частичной, фрагментарной автоматизации к комплексной, к развитию гибких производственных систем, автоматизированному проектированию, информационной инфраструктуре, а в перспективе и к так называемому безлюдному производству - заводам-автоматам. Помимо этого распространение в производстве микроЭВМ, роботов, средств информатики и других элементов „микропроцессорной революции" означает переход к новым технологиям, основанным на информационно-электронной технике, а также к ресурсосберегающему направлению научно-технического прогресса. 41
Последнее десятилетие развития американской экономики отмечено структурной модернизацией и техническим переоснащением производства на базе новейших достижений современного этапа НТР. Результатом развертывания микроэлектронной техники в промышленности США является прежде всего динамичное изменение структуры производства и межотраслевых связей в хозяйстве страны в пользу новых отраслей, определяющих научно-технический прогресс. Доля информационных видов деятельности в валовом национальном продукте США, по официальным оценкам, уже к началу 80-х годов составила 50 %, этого же уровня достигла доля трудовых ресурсов, занятых в информационной сфере хозяйства [41, 90]. С начала 80-х годов на долю наукоемкого, высокотехнологичного сектора экономики приходится 1/3 продукции и основного капитала, 1/4 численности занятых и объема капиталовложений, 40% объема продажи обрабатывающей промышленности США [27, 170]. Возрастание удельного веса высокотехнологичных отраслей в общем объеме производства достигается благодаря ускоренным темпам развития. Так, если с 1977 по 1984 г. среднегодовой темп прироста производства всей промышленной продукции составил 2,9 %, то производство наукоемких отраслей (компьютеры, множительная техника, средства связи и пр.) - 14% [42, 45]. За 1979-1985 гг. общий объем производства в электротехнической и радиоэлектронной промышленности вырос на 34 % [65, 102]. На вычислительную технику, микропроцессорные системы и другие средства переработки информации приходится около 50 % инвестиций в промышленное оборудование [41,91]. В 80-е годы в США сформировалась новая крупнейшая отрасль экономики - индустрия средств информатики и вычислительной техники, вышедшая уже в 1984 г. на третье место после нефтяной и автомобильной промышленности по валовому объему продаж, который даже в условиях кризиса продолжал расти темпами 15-17 % в год [46, 94]. В 1985 г. общий объем продаж американской индустрии обработки информации (включающей производство ЭВМ и их программное обеспечение, создание устройств передачи и размножения информации, а также обслуживание информационного оборудования) достиг 141,7 млрд. дол. Для сравнения, в том же году объем продажи автомобильной промышленности на внутреннем рынке США составил 100 млрд. дол. [40, 60]. По данным экспертов Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) на 1987 г., годовой доход сферы информационно-программного обеспечения возрос с 26,5 млрд. дол. (1982 г.) до 68 млрд. дол. [87, 4]. В середине 80-х годов в США насчитывалось 2200 информационных банков [76,48]. В США и других промышленно развитых капиталистических странах рассматриваемому процессу технологической пере- 42
стройки соответствует экономическая политика реиндустриа- лизации экономики. Если основное содержание капиталистической индустриализации заключалось в переходе к машинному технологическому способу производства, адекватному системе производственных отношений капиталистического способа производства, реиндустриализация с точки зрения общей логики развития производительных сил означает углубление и расширение производственного воплощения наиболее прогрессивных форм автоматизированного технологического способа производства. Содержание происходящей коренной структурной и технологической перестройки экономики состоит в переходе к наукоемкому типу производства, внедрению преимущественно ресурсо- и трудосберегающей техники и технологии, ускоренной электронификации, микрокомпьютеризации и роботизации массового производства. В 80-х годах США по масштабам роботизации производства заняли в капиталистическом мире второе место после Японии. Численность промышленных роботов в американской экономике увеличилась за 1980-1987 гг. в 8 раз, достигнув 27 тыс. единиц (за 1974-1980 гг. она выросла лишь в 3 раза); объем продаж робототехники вырос в 6,5 раза по сравнению с 1980 г. [33, 68]. На 1990 г. наиболее прогнозируемый показатель численности парка промышленных роботов США составляет 100 тыс., а по максимальному прогнозу - 300 тыс. единиц [81, 48]. В середине 80-х годов на долю США приходилось 50 % производимых в мире интегральных схем [96, 15]. Парк ЭВМ общего назначения включал около 56 тыс. больших ЭВМ, около 570 Тыс. мйниЭВМ, 2,4 млн. микроЭВМ [27, 169]. В 1982 г. действовало 14 гибких автоматизированных производственных систем, в 1985 г. - 50, а по прогнозу на 1990 г. их число должно увеличиться до 300 [80, 131; 89,21]. Однако реализуясь в монополистической социально-экономической форме, процесс производства, превращенный в „технологическое приложение науки" [5, 638], служит интересам монополистической и государственно-монополистической олигархии. Ускорителем реализации кардинальной реиндустриализации производства является стремление финансовой олигархии при поддержке буржуазного государства выйти из острокризисной экономической ситуации последнего десятилетия путем форсированного использования высших, наиболее экономичных достижений нового этапа НТР для предельной интенсификации воспроизводственного процесса. Поэтому с момента своего начала и в ходе последующего осуществления монополистическая форма реиндустриализации вступает во все углубляющееся антагонистическое противоречие с жизненными интересами подавляющего большинства трудящихся капиталистических стран, что усиливает 43
общую социально-экономическую нестабильность их положения в условиях современного государственно-монополистического капитализма. Даже при нынешних расширяющихся масштабах автоматизации капиталистического производства, а соответственно и при возможном впоследствии существенном ограничении в пределах этого технологического способа производства действия технологического фактора реального подчинения никоим образом не происходит ослабления реальной социально-экономической зависимости наемного труда от капитала. Напротив, сам процесс структурно-технологической модернизации капиталистической экономики выступает мощным фактором развития реальной подчиненности наемного труда капиталу, хотя при этом характер его зависимости от монополистического капитала приобретает некоторую новую специфику. Она состоит в том, что техническое перевооружение производства на базе микрокомпьютеризации и робототехники, в отличие от предшествовавших ступеней автоматизации, обладает поистине беспрецедентным трудосберегающим эффектом. Экономил прямых трудовых затрат в результате внедрения роботов на американских предприятиях составляла в начале 80-х годов около 60 % всей экономии, получаемой от их использования [33,68]. В условиях капиталистических производственных отношений это оборачивается абсолютным прогрессирующим преобладанием выталкивания рабочей силы над вовлечением ее в производство. Только с 1979 по 1986 г. в результате автоматизации и компьютеризации производства численность промышленных рабочих в США снизилась почти на 2 млн. чел. [93, 35]. Причем рационализация капиталистического производства сопровождается ускоренным выталкиванием из него не только лиц физического, но и умственного труда. Как было подчеркнуто «а XXVII съезде КПСС, „тяжелые социальные последствия влечет за собой научно-техническая революция при капитализме. Выбрасываемые за ворота предприятий миллионы трудящихся обрекаются на профессиональную деквалификацию, материальные лишения, теряют всякую уверенность в будущем.- Массовая безработица сохраняется при любой экономической конъюнктуре, а реальная перспектива ее дальнейшего роста чревата самыми серьезными потрясениями для капитализма как общественной системы" [24,131]. Частичное технологическое раскрепощение отдельных категорий наемных рабочих, начавшееся на ранних ступенях автоматизации капитал>ютического производства, на нынешнем этапе НТР перерастает для рабочего класса в полное, преимущественно необратимое, лавинообразное „освобождение" наемных рабочих целых отраслей от какой* бы то ни было работы как тако- 44
вой. Новые масштабы относительного перенаселения, уже сегодня даже по капиталистическим меркам беспрецедентные в истории буржуазного общества, превратились в стабильный фактор интенсификации, реального подчинения монополистическому капиталу занятой части рабочего населения капиталистических стран. Экономические кризисы 1974-1975 гг., а также 1980-1982 гг. особенно резко рбнажили отличительную особенность современного относительного перенаселения - сохранения его феноменально высокого уровня не только в разгар кризиса, но и в фазах оживления и подъема. Например, если в кризисном 1975 г среднемесячная численность официально зарегистрированных полностью безработных составила 7,8 млн. чел. (8,6 %), то в после- кризисный период 1979 г. она составила 6,1 млн. чел. (5,8 %). Аналогично в 1982 г. - в период экономического кризиса - официальный уровень безработных достиг 10,7 млн. чел., но и в период экономического подъема 1Г36 г. этот уровень снизился не на много - до 8 млн. чел. [63, 87; 64, 109; 66, 109]. Однако при этом сохраняется стабильная тенденция роста уровня относительного перенаселения от цикла к циклу. Трудоустройство осложняется необходимостью переквалификации, а также тем, что компании сферы нематериального производства предъявляют спрос преимущественно на низкооплачиваемый женский труд. В результате за 1979-1986 гг. число граждан, живущих за „порогом бедности", увеличилось в США до 35-40 млн. чел. [60, 12]. В этом хронически устойчивом характере относительного перенаселения отчетливо проявляется противоречивое воздействие не только циклических, но и комплекса мощных долговременных факторов, к важнейшим из которых следует отнести технологическую модернизацию производства или реиндустриализацию. За 1980-1985 гг. расходы американских фирм на различные виды автоматизации выросли более чем вдвое - с 7,4 млрд. до 18,1 млрд. дол.; а к 1990 г. они должны еще удвоиться, достигнув 39,6 млрд. дол. [71,86]. Технологическая и структурная модернизация экономики США является важнейшим фактором долговременного воздействия, обусловившим глубочайший за всю историю мирового капиталистического хозяйства кризис занятости. Рост технических возможностей автоматизации и роботизации ведет к повышению трудосберегающего эффекта. Если во второй половине 70-х годов считалось, что один робот способен заменить в среднем двух рабочих, то современные оценки повышают этот уровень до семи. Отсюда крайне негативные для трудящихся капиталистических стран последствия внедрения достижений НТР, особенно в связи со структурной перестройкой. Не случайно именно к этому периоду развития американской экономики относится рекордный за всю послевоенную историю страны уро- 45
вень безработицы, достигавший в начале 1983 г. 12 млн. чел., или 10,7 % занятого населения (по данным профсоюзов реальные масштабы относительного перенаселения в 1,5 раза выше этого уровня), причем доля безработных среди промышленного пролетариата США составляла 16,3 % [95,38]. По свидетельству Генерального секретаря Компартии США Г. Холла, армия безработных в стране, значительно превышающая официальный уровень, достигла в 1987 г. 20 млн. чел. [59, 40]. В результате 20 % американских семей прямо страдают от последствий массовой безработицы, а еще 40 % ощущают ее угрозу; численность же наиболее обездоленной категории трудоспособного населения - пожизненных безработных, вынужденных навсегда покинуть рынок труда, - составляет 2/5 общей численности промышленной резервной армии труда [63, 121-122]. По данным министерства труда США, в 1985 г. еще не трудоустроилось 60 % потерявших в последнее пятилетие работу в промышленности [65,104]. Несколько снизить уровень безработицы удалось в 1987 г. - в фазе промышленного подъема нынешнего цикла. Среднегодовой ее уровень сократился до 6,2 % (7,4 млн. чел.), а в декабре 1987 г.- до 5,8 % - самого низкого показателя за минувшие 10 лет [94]. Этот результат наряду с существенным замедлением инфляции и резким сокращением роста цен занесен неоконсервативной администрацией в позитивные результаты своей экономической политики. Однако частичное рассасывание армии безработных, во-первых, не означает радикального и необратимого решения проблемы, а носит скорее конъюнктурный характер на фоне общего высокого уровня относительного перенаселения в стране. Во-вторых, оно достигнуто в основном за счет роста занятости в сфере услуг в период экономического подъема, что, безусловно, не снимает остроты проблемы в самой промышленности. Кроме того, разбухание сферы услуг, происходящее на фоне ухудшения конкурентоспособности промышленного производства, нельзя, видимо, отнести к объективным факторам экономического развития. По многочисленным прогнозам американских экспертов, абсолютное сокращение рабочих мест в промышленности, а соответственно и высокий уровень безработицы сохранится до 90-х годов и в более длительной перспективе. По оценкам специалистов, уже к началу 90-х годов автоматизация производства может затронуть 40 % всей рабочей силы США [42, 47]. Не более утешительны прогнозы на более отдаленную перспективу. К 2000 г., по оценке известного американского ученого Д Белла, внедрение микроэлектроники приведет к сокращению числа занятых в обрабатывающей промышленности США до 10 % их нынешней численности, а исследователи корпорации „Рэнд Корпорейшин" предсказывают снижение занятости до 2 % [86,86]. AS
Капитализм не в состоянии не подчинять структурную и технологическую модернизацию целям максимизации прибыли. Перемещение капитала в наукоемкие отрасли 'экономики (производство радиоэлектронной техники, сложных ЭВМ, микропроцессоров, робототехники, энергетического оборудования, аэрокосмической техники и др.) обеспечивает корпорациям снижение издержек производства и более быструю их окупаемость, ускоренное обновление производственного аппарата, рост производительности труда и наивысшую конкурентоспособность продукции. Как результат - наивысшая прибыльность производства в наукоемких высокотехнологичных отраслях превратила их в основную сферу функционирования крупнейших монополий. Только от продажи электронно-вычислительной техники США в 1985 г. получили 163 млрд. дол., страны Западной Европы - около 82 и Япония - более 75,7 млрд. дол. [34,57]. Об ускоренном развитии комплекса новых отраслей в процессе углубления структурной перестроим развитых капиталистических стран свидетельствует то, что к 1990 г. в нем сосредоточится 80 % затрат на НИОКР, 40 % производства промышленной продукции [54,115). Вместе с тем, как отмечал К. Маркс, капитал достигает с течением времени момента, когда он обновляется с ног до головы, когда он меняет свою кожу и так же возрождается в технически усовершенствованном виде, при котором меньшей массы труда оказывается достаточно для того, чтобы привести в движение большую массу машин и сырья" [5, 642]. Особенно ярко выраженная тенденция к экономическому росту без привлечения либо с минимальным привлечением дополнительной рабочей силы характеризует новые отрасли, отличающиеся высокой ка- питало- и наукоемкостью. Согласно оценке американских исследователей роботы могут выполнить 7 млн. видов существующих рабочих операций - 1/3 всех работ в промышленности США. В дальнейшем автоматизация сможет охватить 65-75 % всех рабочих мест на заводах страны. По данным американского экономиста В.Леонтьева, введение новой технологии приведет к тому, что к 1990 г. потребуется на 10 млн., а к 2000 г. - на 20 млн. работников меньше, чем при старой технологии [44,83]. Если раньше стоимость оборудования, как правило, значительно превышала годовые расходы на рабочую силу, что стимулировало монополии к использованию малоквалифицированного низкооплачиваемого труда рабочих данной страны либо дешевой рабочей силы иммигрантов, то оплата микропроцессоров и промышленных роботов составляет лишь небольшую часть затрат на рабочую силу. Так, один час эксплуатации робота в автомобильной промышленности США обходится более чем в три с лишним раза дешевле, чем часовая оплата квалифицированного рабочего, 47
выполняющего однотипные операции [30, 69]. Это, а также немаловажный фактор „социальной нейтральности" робототехники открывают новые, более широкие возможности экономии капитала на оплате рабочей силы вследствие ее широкомасштабной замены новейшими средствами автоматизации. В этой связи достаточно показателен пример металлургической промышленности США, где в 1986 г. было ликвидировано более 52 тыс. рабочих мест. По сравнению с 1980 г. занятость в этой отрасли сократилась почти на 40 % [66, 30]. По прогнозам на 1990 г., роботизация автомобилестроения вытеснит 50 % рабочих отрасли [92,119]. Ближайшая перспектива капиталистического применения современной трудосберегающей техники и технологии на предприятиях американских монополий как в материальном производстве, так и в непроизводственной сфере представляет собой наглядное воплощение вывода К. Маркса о том, что „производство относительного перенаселения или высвобождение рабочих идет... еще быстрее, чем и без того ускоряемый прогрессом накопления технический переворот производственного процесса и соответствующее этому перевороту относительное уменьшение переменной части капитала по сравнению с постоянной" [5,650]. Быстрыми темпами в 80-е годы происходит рост численности работающих в передовых наукоемких отраслях капиталистического производства. В США за 1983-1986 гг. этот показатель в электромашиностроении и производстве электронного оборудования возрос на 4,8 % при общем сокращении занятости в обрабатывающей промышленности страны на 2,1 % [66, 30]. Одновременно неуклонным сворачиванием производства, а также абсолютным и относительным сокращением занятости характеризуются так называемые старые, традиционные отрасли промышленно развитых капиталистических стран: кожевенная, швейная, металлургическая, горнодобывающая, судостроительная, отчасти автомобильная и др. В настоящее время на долю новых высокотехнологичных отраслей в экономике США приходится 14,4 % всех наемных работников обрабатывающей промышленности, в то время как на долю таких базовых в прошлом отраслей, как сталелитейная и автомобильная - 8,6 %. Численность рабочих, занятых производством полупроводников, например, выше, чем число рабочих сталелитейной промышленности [43, 105]. По данным, приводимым Генеральным секретарем Коммунистической партии США, в результате внедрения-новой технологии в промышленности США 50 % безработных стали жертвами закрытия заводов и структурного упадка, вследствие чего они не имеют никакой надежды когда-либо получить работу [59, 40]. Относительно высокий уровень издержек производства, большая энерго-, материало- и трудоемкость превратили эти отрасли в малоприбыльные для монополий, что обусловило отток из них частного 48
капитала крупнейших американских корпораций, сокращение, производства, их глубокий застойный кризис. Одновременно ресурсо- и трудоемкое производство базовых отраслей переносится в зарубежные филиалы американских транснациональных корпораций, размещенные в развивающихся странах, что позволяет путем использования местного дешевого сырья и эксплуатации дешевой рабочей силы снизить издержки производства и повысить их норму прибыли. Например, уже в начале 80-х годов на иностранных поставщиков из развивающихся стран приходилось 18 % внутреннего рынка стали США, 28 % рынка автомобилей, 65 % бытовой электротехники [62, 89]. Отток капитала в заграничные филиалы при высокой конкурентоспособности производимой в них продукции и низких издержках способствует абсолютному сокращению рабочих мест в американской экономике, закреплению хронической массовой безработицы. Превращение „микроэлектронной революции"-в долговременный фактор дестабилизации рынка труда косвенно способствует усилению реального подчинения занятой части наемных рабочих. Как подчеркивал К. Маркс, „чрезмерный труд занятой части рабочего класса увеличивает ряды его резервов, а усиленное давление, оказываемое конкуренцией последних на занятых рабочих, наоборот, принуждает их к чрезмерному труду и подчинению диктату капитала" [5, 650]. Монополии, широко используя возросшую в условиях массовой безработицы и экономического кризиса конкуренцию между профессиональными и национальными отрядами пролетариата, усиливают подчинение и эксплуатацию наемных рабочих, применяя изощренные формы вынужденной неполной занятости: временный наем, частичную занятость в течение неполного рабочего дня, перевод рабочих и служащих на неполную рабочую неделю и др. В частности, количество частично заснятых американцев достигало в 1985 г. 5 млн. чел. [43, 159]. По данным Компартии США, в дополнение к постоянной армии безработных скрытой формой безработицы охвачены 25 % общей численности рабочей силы, находящейся „на вызове", - их вызывают на работу на несколько дней и рассчитываются по минимальным расценкам [59,40]. В прежних относительно стабильных условиях развития капиталистической экономики, когда экономический рост сопровождался поддержанием или расширением общего уровня занятости (за исключением экономических кризисов), отношения купли-продажи рабочей силы носили видимость обоюдно произвольной и свободной сделки равноправных товаровладельцев. Сохранялась возможность выбора наемным рабочим покупателя своей рабочей силы (даже при посредничестве биржи труда и других" подобных организаций), а вместе с этим - возможность выбора 49
конкретных условий непосредственного потребления рабочей силы. Это обстоятельство оказывало немаловажное влияние на условия труда и жизни рабочего класса. Новая форма временного найма, получившая развитие в условиях современного кризиса занятости, приводит к дальнейшему экстенсивному расширению реального подчинения труда капиталу, охватывающему непосредственно рынок продажи рабочей силы. Особенность этой формы заключается в том, что предоставление рабочей силы в наем предпринимателям монополизируется специальными компаниями („temporary work organizations"). Они нанимают рабочую силу, но сами не используют» а отдают ее во временное пользование частным предприятиям. Относящиеся к этой категории наемные рабочие получают заработную плату от компании-нанимателя, хотя трудятся на предприятиях других корпораций. При такой форме найма от рабочих отчуждается не только способность к труду, но и способность самостоятельного выбора места и условий приложения этой рабочей силы. Тем самым узы реальной подчиненности капиталу оплетают все новые стороны.жизнедеятельности наемных рабочих, не бывшие ранее объектом подчинения. Экстенсивное расширение реального подчинения наемных рабочих монополистическому капиталу создает дополнительные возможности его интенсификации в процессе потребления рабочей силы, одновременно усложняя организованное противодействие со стороны наемных рабочих. К этому Приводит затруднение коллективно-договорного регулирования условий найма даннЬй категории рабочих, невозможность их борьбы за улучшение условий труда, отдыха и социального обеспечения непосредственно по месту занятости, поскольку рабочие не числятся в штате тех предприятий, где трудятся, а относятся к персоналу компаний, сдающих их „напрокат". Таким рабочим не оплачиваются вынужденные простои, по отношению к ним, как правило, нарушается трудовое законодательство. Дополнительными факторами усиления реального подчинения труда капиталу является лишение рабочих гарантий занятости и пособий по увольнению, оплаты отпусков, льгот при продолжительном стаже работы. Это позволяет частном капиталу извлекать выгоды из эксплуатации наиболее мобильной и трудоспособной рабочей силы при снижении расходов на содержание и практически полной ликвидации неизбежных расходов на подготовку и переквалификацию необходимых кадров рабочих. Подобные выгоды извлекают монополии и из эксплуатации рабочих, занятых неполные день и рабочую неделю. Причем к наиболее изощренным формам нестабильной занятости относится новейшая практика „разделения рабочих мест", когдз производственные функции одного наемного рабочего разделяются между 50
несколькими. Это позволяет зачастую в обход коллективно-договорных соглашений значительно интенсифицировать труд, максимально сократить потери из-за перерывов в работе, повысить выработки и снизить заработную плату и социальные внутрифирменные выплаты. В условиях углубляющегося кризиса занятости монополии широко практикуют методы расширения экстенсивных границ эксплуатации наемного труда. Так, несмотря на наличие предложения рабочей силы на рынке труда монополиями широко используется сверхурочный труд. В США доля работающих сверх нормативной недели составляет 27,3 % занятого населения [84, 40]. Используя временно изменившуюся расстановку классовых сил, монополистический капитал, зачастую отказываясь от утонченных методов социального маневрирования, возрождает наиболее жестокие тейлористские приемы и методы капиталистической эксплуатации, ведущие к разрушению рабочей силы, деградации рабочего и максимальному истощению его жизненных сил, росту его отчуждения в системе капиталистического производства. Например, в области „подпольной экономики", получившей новый импульс развития в ходе углубления кризиса занятости и производящей 15-20 % валового национального продукта страны, частный капитал возрождает наиболее одиозные методы бесконтрольной эксплуатации наемных рабов [55,37]. Перспективы развития технологической модернизации в США сулят трудящимся дальнейшую дестабилизацию их социально- экономического положения. О необратимости дальнейшего углубления кризиса занятости в ходе реиндустриализации свидетельствует, в частности, тот факт, что уже нынешнее поколение роботов способно заменить 1/3 занятых в обрабатывающей промышленности США, а к 2000 г. для обслуживания новой техники в материальном производстве потребуется не более 5 % рабочей силы [85, 11]. Современные формы автоматизации могут затронуть положение 45 % занятых в американской экономике, а из 50 млн. „белых воротничков" в 1990 г. автоматизация коснется 38 млн. чел. [54, 126]. Отягощение кризисного состояния на рынке труда способствует перманентной дестабилизации социально-экономического положения трудящихся. Таким образом* современная научно-техническая революция выступает мощным фактором, модифицирующим условия подчинения наемного труда капиталу. Под ее влиянием происходит модификация материально-технической основы реального подчинения наемного труда, что используется монополиями для усиления капиталистической эксплуатации и объективно способствует дальнейшему обострению социально-классовых противоречий в капиталистическом обществе. 61
2.2. ИНТЕНСИФИКАЦИЯ РЕАЛЬНОГО ПОДЧИНЕНИЯ ТРУДА КАПИТАЛУ В НОВЕЙШИХ СИСТЕМАХ ОРГАНИЗАЦИИ ТРУДА И УПРАВЛЕНИЯ КАПИТАЛИСТИЧЕСКИМ ПРОИЗВОДСТВОМ В условиях современной научно-технической революции структурные изменения материально-технической основы подчинения наемного труда капиталу обусловливают изменения и самого объекта подчинения - наемной рабочей силы. Развитие инновационного типа производства, характеризующегося постоянным обновлением техники и технологии, внедрением компьютерной техники, гибких автоматизированных производств, роботизированных комплексов, новых материалов, повышение гибкости и маневренности процесса труда, возрастание точности и качества исполнения производственных задач требуют формирования работника нового типа, обладающего не только новыми образовательно-квалификационными характеристиками, но и ориентированного на творческую, новаторскую деятельность, предрасположенного к усвоению новой информации и обеспечению непрерывного научно-технического развития производства. В этих условиях центральной, наиболее динамичной группой совокупной рабочей силы, с учетом всей полноты ее производственной дифференциации, выступают носители сложного высококвалифицированного труда. Поэтому важной качественной особенностью современной системы подчинения труда капиталу является преимущественное подчинение сложной рабочей силы, функцией которой является сложный труд, создающий большую стоимость и прибавочную стоимость. Определяя содержание сложной рабочей силы, К. Маркс имел в виду такую рабочую силу, „образование которой требует более высоких издержек, производство которой стоит большего рабочего времени... чем простая рабочая сила" [5,208-209]. Однако по мере развертывания современной научно-технической революции в процессе развития техники и технологии, роста наукоемкости производства, изменения содержания труда осуществляется не только качественное преобразование рабочей силы по линии ее усложнения и совершенствования, но и корректировка самих понятий „качество" и „сложность труда". Это, в частности, находит отражение в том, что под влиянием НТР происходит объективный процесс возрастания не только уровня, но и качества общеобразовательной и специальной профессиональной подготовки наемной рабочей силы, совершенствование ее квалификационных характеристик. К концу 80-х годов общая средняя продолжительность обучения рабочей силы США составила 12,8 года, а к 2000 г., по прогнозу Гудзоновского института, увеличится до 13,5 года. Из общего числа рабочих мест, которые будут созданы в США за период до 2000 г., более поло- 52
вины потребуют уровня образования не ниже законченного среднего, а треть будет заполнена выпускниками колледжей и вузов [31,33]. Повышаются качественные характеристики рабочего класса, хотя этот процесс и не является целью монополистического капитала, а лишь отражает объективные изменения условий капиталистической эксплуатации в эпоху научно-технической революции. Так, неотъемлемым требованием подготовки современных рабочих стало обязательное среднее образование, возрастает численность рабочих со специальным техническим образованием, причем наиболее быстрыми темпами растет роль профессий, связанных с высокотехнологичным, наукоемким производством. На этой основе действует устойчивая тенденция повышения удельного веса квалифицированных рабочих. Если в 1940 г. их доля среди общего числа занятых в обрабатывающей промышленности США составляла 26,9 %, то в 1965 г. она возросла до 33,5, в 1970 г. достигла 36,5, ^ 1980 г. - 40,6, а к 1987 г. составила 41,5 % [44, 80]. Доля квалифицированных рабочих промышленного производства США асболютно превышает удельный вес полу- и низкоквалифицированных рабочих как в промышленности, так и в целом в отраслях материального производства Так, прослойка квалифицированных рабочих материальной сферы США все* редине 80-х годов составляла 43,6 %, в то время как полуквалифицированных - 41,6 %, а низкоквалифицированных - лишь 14,7% [91, 403]. Еще выше доля квалифицированных рабочих, занятых непосредственно в наукоемких отраслях экономики, где удельный вес работников со специальным средним и высшим образованием превышает 30 % общего числа занятых. О высоком приросте этой группы рабочих свидетельствует, в частности, и то, что с 1955 по 1980 г. занятость квалифицированных рабочих увеличилась на 45,9 %, а по прогнозу, с 1982 до 1995 г. прирост этой категории наемных рабочих составит 27 % [27,187]. К числу высших достижений научно-технической революции относится формирование рабочего нового типа. Его определяющими чертами является щирокий профиль подготовки, основанный на растущем объеме технических знаний, возросший динамизм качественных параметров, постоянное расширение объема знаний, входящих в квалификацию рабочего. В условиях, когда полученная рабочими профессиональная подготовка устаревает примерно через каждые десять лет, постоянное обучение рабочих становится неотъемлемым условием развития производства в целом. В среднем по месту работы американский рабочий затрачивает на переобучение и повышение квалификации 35 ч в год [48,171]. В связи с этим все большее значение приобретают такие новые параметры рабочей силы, как способность быстро осваивать новые необходимые знания и методы труда, учиться 53
и переучиваться в связи со сменой места работы или производимой продукции, используемой техники и технологии. Показателями качественного развития рабочего класса становятся широкий спектр знаний, умений и навыков, накопленный производственный опыт; способность к принятию самостоятельных решений, к интеллектуальной и творческой деятельности. Не менее важными требованиями являются способность адаптироваться к производственным изменениям, участвовать в нововведениях и принятии хозяйственных решений, обладать подготовкой в области информационных технологий и навыками использования компьютерного оборудования. Формирование качественно новой, более сложной рабочей силы является сущностной формой превращения науки в непосредственную производительную силу, выступает составляющей общего объективного процесса возвышения роли человеческого фактора в эпоху научно-технической революции. Человеческий фактор на современном этапе HTR-становится решающим фактором экономического и научно-технического развития. Поэтому в условиях качественного совершенствования наемной рабочей силы- эффективность ее функционирования все больше определяется не степенью ее технологического подчинения, низводящего рабочего до положения одушевленного придатка машины, а тем, насколько полнее монополистическому капиталу удается раскрыть и реально подчинить процессу эксплуатации ее богатые внутренние производственные резервы - интеллектуальный и творческий потенциал. От степени мобилизации этих внутренних резервов наемного рабочего в процессе производства прибавочной стоимости непосредственно зависят конечные результаты капиталистического производства, рост прибылей монополистического капитала. Развитие объективного процесса возвышения роли рабочего класса как главной производительной силы вынуждает монополистический капитал искать новые более эффективные в условиях НТР пути и средства реального подчинения наемного труда, приемлемые формы активизации человеческого фактора. Новая роль человеческого фактора капиталистического производства вступает в острое противоречие как с самим существом отношений подчинения и эксплуатации, так и с адекватной им старой системой организации и управления с присущими ей авторитарностью, деспотизмом, жестким технологическим детерминизмом. Обострение указанного противоречия привело к кризису традиционных систем капиталистической организации производства и труда - „классического", с точки зрения буржуазной науки, тейлоризма, а также дополнившей его системы „человеческих отношений". Буржуазная ограниченность данной системы проявилась, в частности, в том, что она практически не 54
затронула принципы организации самого процесса труда на капиталистическом производстве, где прочно укоренился тейлоризм. Продолжали господствовать парцелляризация, монотонность и бессодержательность труда, полное лишение рабочих возможности проявления каких бы то ни было элементов творческого отношения к труду, жесткая регламентация производственного процесса, технологическое закрепощение рабочих на рабочем месте. Это по-прежнему способствовало полному подавлению инициативы рабочих и отстранению их от участия в управлении производственным процессом, усилению неудовлетворенности трудом. По данным социологических исследований, проводившихся в 70-е годы, когда впервые наиболее остро обнажилась социальная проблема неудовлетворенности многочисленных профессиональных групп американских рабочих своим трудом, этот показатель достигал уровня 60-70 % опрошенных [90, 169]. В этот период на американских промышленных предприятиях уровень абсентеизма достигал 20-30 %, потери рабочего времени в ряде отраслей промышленности - 10-20 % [56, 16]. Именно в этот период развернулась широкая волна массовых выступлений трудящихся не только с традиционными экономическими требованиями, но и с новыми требованиями производственной демократии, участия в управлении производством. В значительной мере этому Способствовало вступление в производство новых поколений рабочих, сформировавшихся уже в условиях научно-технической революции и широких демократических движений 60- 60-х годов. Их отличало расширение потребностей материального и духовного характера, возрастание в системе ценностных ориентации роли фактороврсвязанных с их местом в общественном производстве, с качеством труда, профессиональным и личностным развитием. Под напором классового сопротивления этих новых поколений пролетариата, созревшего для самостоятельного управления производством и не мирящегося со своим подчиненным положением, возникла угроза перерастания стихийного протеста в политически оформившееся движение с выраженной антимонополистической направленностью. В этих условиях потребовались такие новые организационные формы и методы реального подчинения труда капиталу, которые позволили бы интенсифицировать извлечение прибавочной стоимости при смягчении внешних форм проявления эксплуатации. Отражением процесса приспособления государственно-монополистического капитализма к требованиям научно-технической революции и социальному развитию рабочего класса явились ознаменовавшая 70-80-е годы широкая волна теоретических исследований, а также обширная экспериментальная реорганизация трудового процесса и управления наемным персоналом в крупнейших монополистических корпорациях США и ряда других капиталистических стран. Организационными формами воплощения 55
модифицированного механизма реального подчинения сложной рабочей силы на современном этапе НТР явились новейшие модели рационализации труда и производственного управления, именуемые в буржуазной литературе „обогащением" и „гуманизацией труда", „повышением качества трудовой жизни", „промышленной демократией". Обновление теории и практики капиталистического менеджмента свидетельствует о переломном характере его эволюции, отказе от доминировавших авторитарно-технократических взглядов и подходов. Разработка новых форм организации труда и управления осуществляется на широкой междисциплинарной основе, поэтому заключенные в них принципы использования и управления наемной рабочей силой являются результатом интегрированных усилий буржуазных экономистов, социологов, психологов, специалистов в области промышленных отношений, исследователей качества трудовой жизни. В их создании принимали участие ряд международных и правительственных организаций США, Западной Европы, Японии и Канады. Исследования в области „гуманизации труда" осуществляются на уровне таких крупнейших организаций, как Международная организация труда (Женева), Международный институт социально-трудовых исследований (Женева), Международный центр по повышению квалификации (Турин) и др. В США в этом направлении осуществляют свою деятельность Институт качества трудовой жизни, Институт промышленных отношений при Центре по изучению качества трудовой жизни в Лос-Анджелесе и другие научные центры. Под эгидой министерств здравоохранения, просвещения и социального обеспечения проводятся крупномасштабные исследования проблем труда. Новые формы капиталистической рационализации учитывают объективные требования, которые современная НТР предъявляет к использованию потенциала сложной рабочей силы, возросшую роль рабочего и возвышение его потребностей как субъекта общественного производства и как мощной социальной силы капиталистического общества. В этой связи реорганизация внутрифирменного управления, формирование механизма активизации человеческого фактора и основанного на нем нового хозяйственного мышления персонала фирмы несут в себе элементы позитивного и прогрессивного характера, а опыт их реализации небезынтересен с точки зрения практики перестройки управления экономикой в нашей стране. Вместе с тем подобные меры одновременно направлены на интенсификацию труда наемного персонала и укрепление его зависимости от капитала путем использования широкого спектра приемов социально-психологического воздействия, манипулирования поведением рабочего и мотивации его деятельности в интересах монополистического капитала, на идеологическую защиту последнего и затушевание классовых противоречий, 56
Поэтому по своему социально-экономическому значению мероприятия по „обогащению" и „гуманизации труда" выходят за рамки чисто прикладного характера. Они являются очередной попыткой государственно-монополистического капитала реорганизовать сферу трудовых отношений с целью преодоления классовых противоречий и социальных конфликтов капиталистического производства, попыткой „гармонизации" отношений между трудом и капиталом и „интеграции" рабочего класса в систему современного государственно-монополистического капитализма. Подобный дуализм новых подходов менеджмента предопределяет сложность и противоречивость проводимых мероприятий. Их анализ требует диалектических подходов и неоднозначной оценки как в теоретическом плане, так и с точки зрения практики рабочего движения. Теория и практика новых форм организации трудовых процессов является составной частью „системного подхода" к управлению социально-экономическими и морально-психологическими процессами на капиталистическом предприятии. Комплексный, многосторонний подход к интенсификации реального подчинения наемного труда капиталу опирается на целую систему буржуазных социально-экономических концепций труда, на ряд специальных дисциплин, изучающих отношения между трудом и капиталом, а также выводы многочисленных прикладных наук о труде. В частности, на выводы таких сравнительно новых дисциплин, сформировавшихся и получивших бурное развитие в последние десятилетия, как индустриальная социология, социология профессий, организационная теория, теория промышленных отношений. Капиталистическая рационализация опирается и на комплекс специальных наук о человеке - социальную и индустриальную психологию, психиатрию и других, позволяющих воздействовать, на сознание наемных рабочих и манипулировать им. Отличительной особенностью нового подхода Является то, что основной упор делается не на вопросы межличностного общения и морально-психологического климата на предприятии, что было типично для теории и практики „человеческих отношений", а на подчинение капиталу творческого и интеллектуального потенциала наемных рабочих, использование их возросших потребностей в самореализации в сфере труда. С этой целью основное место отведено реорганизации самого трудового процесса - Отказ от тейлористских принципов его организации, использование стимулирующих возможностей содержания труда и расширение круга производственных обязанностей наемных рабочих как условие их эффективной эксплуатации. Реальное подчинение наемного труда в рамках новых моделей капиталистической рационализации, на наш взгляд, отличает комплексный, многосторонний характер, реализующийся 57
в таких основных направлениях: осуществление комплекса мероприятий, изменяющих содержание труда с целью повышения его привлекательности; переход к групповым формам организации труда на основе создания автономных и полуавтономных бригад, наделенных более широкими полномочиями, самостоятельностью и ответственностью; частичная реорганизация управления путем его „демократизации" за счет привлечения рабочих к „участию в управлении", т. е. к выполнению некоторых функций общего контроля над процессом производства. Перестройка капиталистической организации и управления осуществляется с учетом значительных изменений в системе трудовой мотивации работников, расширения спектра потребностей, связанных с трудовой и общественной деятельностью работников, а также более высокого уровня личностного развития наемных рабочих. Поэтому основным средством реального подчинения наемного труда капиталу в рамках новой системы капиталистической рационализации становится использование комплекса мотиваторов (побудительных мотивов, стимулов) производственной отдачи рабочего, заложенных в самом труде. Такай направленность новых методов организации труда базируется на данных и результатах прикладных исследований взаимосвязи между потребностями работника и результатами его трудовой деятельности. Это позволяет монополистическому капиталу совершенствовать манипулирование поведением наемных рабочих, усиливать их зависимость от капитала. Теоретическую основу нового направления реорганизации капиталистического подчинения наемного труда составляют буржуазные концепции „гуманизации труда", „обогащения содержания труда", „качества трудовой жизни", „промышленной демократии" и другие, основанные на экспериментально проверенных теоретических разработках и прикладных исследованиях американских экономистов, социологов и психологов, занимающихся исследованием поведения человека на производстве, А. Маслоу, Ф.Херцберга, ДМакгрегора, Р. Форда, ДнсМаера, А.Курилофа, Р. Уолтерса, чьи работы приобрели широкую популярность в 70- 80-е годы. Их работы являются дальнейшим развитием структуризации человеческих потребностей, лежащих в основе моти- вационного механизма личности. На основе подчинения Психологических потребностей рабочих и замаскированного морально- психологического стимулирования их'трудовой активности монополистический капитал стремится без коренного изменения социально-экономического положения рабочих, не ущемляя прерогатив предпринимателей, возможно полнее подчинить трудовую и творческую активность наемных рабочих процессу производства прибавочной стоимости. 58
В основу новых социально-психологических концепций буржуазной организации труда и управления легла теория иерархии человеческих потребностей, выдвинутая еще в 50-е годы американским психологом А. Маслоу [82; 83]. Исследователь впервые обратил внимание на иерархическую структуру потребностей личности, развивающуюся от низших к высшим. В предложенной им классификации системы потребностей индивида были выделены следующие пять основных групп развивающихся потребностей: естественные, или физиологические (в еде, одежде, укрытии); потребности в безопасности; в привязанности; в уважении и признании окружающими; в самореализации личности. При этом А. Маслоу подчеркивал особое значение в развитии личности высшей по его классификации потребности в самореализации. В качестве основной сферы удовлетворения этой потребности он видел трудовую деятельность с заложенными в ней обширными стимулирующими возможностями. С позиций либеральной буржуазно-гуманистической критики существующих условий для самореализации индивида во всех сферах жизнедеятельности А. Маслоу утверждал, что именно от степени реализации потребностей рабочих в уважении, признании их мастерства, одобрении успехов, от степени их самовыражения в труде, т. е. от степени выражения высших потребностей личности зависит ее поведение на производстве. Исследования этого известного психолога, взятые на вооружение практикой менеджмента, позволили осуществить явный прорыв в области исследования механизма активизации человеческого фактора в процессе труда. Они интересны тем, что вскрывают ряд важных всеобщих закономерностей производственной мотивации работников. Основные выводы подтверждаются последними социологическими исследованиями структуры потребностей американских рабочих и служащих. Так, результаты опроса, проведенного в 1986 г. исследовательской организацией „Паблик адженда", выявили их высокий интерес к продвижению по службе (67 % опрошенных), условиям для развития способностей (61 %), признанию результатов труда (58 %), возможности творческой деятельности (55 %), расширению полномочий на службе (50%) [31,34). Следует отметить, что сама постановка вопроса об удовлетворении этого рода потребностей не является прерогативой буржуазной экономической и социальной науки, а выступает вынужденной уступкой объективному процессу развития главной производительной сильГв условиях НТР, результатом длительной и напряженной борьбы трудящихся за свои права Помимо этого теоретики „гуманизации труда", на словах ратуя за реализацию духовных и социальных потребностей рабочих, на деле подходят к ним весьма избирательно и прагматично. В поле зрения бур- 59
жуазной теории и практики „гуманизации" и „обогащения" труда попадают лишь те потребности, которые, с точки зрения интересов крупного монополистического капитала, могут стать мотиваторами повышенной трудовой отдачи рабочих в процессе капиталистического производства, способствовать подчинению производственного потенциала наемных рабочих. Новые методы капиталистической рационализации, использующие стимулирующую роль содержания труда, разрабатываемые как альтернатива тейлористским принципам, весьма многочисленны и разнообразны. В буржуазной литературе их обозначению служит новый термин - „work structuring" (проектирование трудовых функций). Они означают разработку трудовых операций, включающую все методы составления трудовых заданий рабочим, а также учет различных комбинаций, в которых эти задания доводятся до рабочих. Проектирование трудовых функций включает такие элементы, как чередование рабочих мест (ротация); горизонтальное расширение труда; вертикальное расширение трудовых функций рабочих, или „обогащение труда". Объективной основой их внедрения является необходимость объединения на основе новой техники различных звеньев производства в единый научно-производственный цикл, преодоление дискретности трудового процесса в условиях автоматизации, повышение доли индивидуализированной и мелкосерийной продукции (особенно в опытном наукоемком производстве). Одновременно они выступают вынужденной формой приспособления механизма реального подчинения труда капиталу к объективным требованиям закона перемены труда - закона развития рабочей силы промышленного производства, роль которого неизмеримо возрастает под влиянием современной научно-технической революции. Обосновывал историческую необходимость перемены труда в условиях машинного производства, К. Маркс отмечал, что „природа крупной промышленности обусловливает перемену труда, движение функций, всестороннюю подвижность рабочего" [5, 498]. На объективную необходимость перехода рабочих от одного занятия к другому указывал В. И. Ленин при анализе развития капиталистического обобществления производства. Однако традиционный механизм реального подчинения труда капиталу основан на жесткой технологической прикрепленности рабочего к определенному виду конкретного труда (узкая специализация, закрепленность за частичной операцией), что ведет к односторонности частичного рабочего капиталистического производства. В условиях современной НТР антагонистическая общественная форма развития производительных сил при капитализме резко обостряет противоречивость реализации закона перемены труда. Это проявляется в обострении противоречия ме^жду объективной 60
тенденцией к универсализации и многосторонности рабочей силы (действием закона перемены труда), с одной стороны, и закреплением за наемным рабочим в результате его реального подчинения капиталу рутинного, монотонного, узкоспециализированного труда - с другой. Указанное противоречие относится к числу факторов, порождающих острейшую проблему неудовлетворенности рабочих капиталистического производства содержанием и характером своего труда. В связи с этим следует отметить прозорливость вывода К.Маркса о том, что „сама крупная промышленность своими катастрофами делает вопросом жизни и смерти признание перемены труда, а потому и возможно большей многосторонности рабочих" [5, 498-499]. На смягчение указанных противоречий и направлены модернизированные методы реального подчинения. Однако поскольку монополистический капитал не способен управлять переменой труда в общественном масштабе, методы „гуманизации труда" включают элементы единичной перемены труда применительно к отдельным категориям рабочих данного предприятия. Так, ротация, или чередование, рабочих мест - последовательный переход рабочего от одного рабочего места к другому, внося некоторое разнообразие в выполняемое трудовое задание, должна повысить заинтересованность рабочего в процессе труда. Горизонтальное и вертикальное расширение труда имеет целью преодолеть однообразность и монотонность узкоспециализированного труда: горизонтальное - путем расширения трудовых функций рабочего за счет группировки в одно задание нескольких аналогичных операций; вертикальное, или „обогащение труда", - посредством объединения неоднородных стадий трудового процесса - планирования, ухода за оборудованием, производства, контроля, а также совмещения в одном трудовом задании элементов смежных профессий. Меры по „обогащению" содержания труда разработаны специально для строчного конвейера, где констатируется наивысшая степень неудовлетворенности рабочих своим трудом, а отрицательные последствия, вызываемые технологическим фактором реального подчинения наемного труда капиталу, проявляются наиболее зримо. С целью ослабления жесткой технологической привязанности рабочего к конвейеру и „обогащения" его труда внедряются различные модификации „разомкнутого конвейера" (дробление и комбинирование сборочных линий), бесконвейерная сборка автономными и полуавтономными бригадами и другие методы реорганизации трудового процесса. Буржуазный менеджмент вынужден дополнять существующий механизм использования „человеческих ресурсов" альтернативными либерально-реформистскими методами организации 61
труда, позволяющими в более замаскированной, „гуманизированной" с виду форме полнее подчинить процессу производственной эксплуатации развитую систему потребностей современных наемных рабочих, теснее соединить их с целями частного капитала и поставить ему на службу дополнительные, ранее не использовавшиеся резервы наемных рабочих. Новые методы рационализации труда используются для создания на современном капиталистическом предприятии своего рода искусственной микросреды, способной стимулировать наемных рабочих к повышению их трудовой и творческой отдачи в интересах монополистического капитала. Все они, независимо от своего конкретного содержания, частично повышают привлекательность труда на основе преобразования некоторых его организационно-технических параметров. Это рассчитано на то, чтобы полнее подчинять интеллектуальные, волеэые, морально-психологические и творческие резервы наемных рабочих процессу производства прибавочной стоимости, побуждать рабочего к высокопроизводительному труду, привлекать его к процессу самоэксплуатации. Это достигается не опосредованно (через материальное вознаграждение), а непосредственно самими содержательными и творческими возможностями труда. Одновременно с реализацией центральной стратегической цели капиталистического производства решаются и другие немаловажные задачи. Новое направление рационализации труда, оснащенное обширным демагогическим камуфляжем, призвано обеспечить социальную „стабильность" в капиталистическом обществе, погасив или локализировав взрывоопасные очаги классовых конфликтов на капиталистическом производстве. Пытаясь разрешить проблему неудовлетворенности трудом и отчуждения наемных рабочих чисто организационными средствами в рамках частномонополистической фирмы, монополистический капитал стремится перехватить у рабочих инициативу борьбы за производственную демократию, не дать ей вылиться в организованное русло, создать видимость социальной однонаправленности усилий администрации предприятий, профсоюзов и рабочего класса в целом. Новый социально-психологический подход к реорганизации трудового процесса, не ограничиваясь комплексным подчинением индивидуальной рабочей силы, использует систему специальных методов реального подчинения рабочих коллективов с целью их большей интеграции в систему ценностей и интересов крупного бизнеса. Последнему служит использование автономных или полуавтономных рабочих бригад, наделенных большей ответственностью и самостоятельностью, привлечение рабочих к техническому изобретательству и рационализаторству через организацию „кружков качества", а также других формальных 62
и неформальных рабочих групп. Новым является значительное расширение кооперации труда членов бригады, предоставление им самостоятельности на рабочих местах и делегирование функций управления и контроля процессов труда от его начала до завершения. Содержание выполняемых ими работ отличает преимущественный акцент на целостные задания, совмещение трудовых функций. В русле общей стратегии научно-технического развития 4>ирмы особенно важно то, что при такой форме организации труда деятельность рабочих в качестве неотъемлемых элементов включает контроль за качеством, поиск резервов его повышения, рационализаторство. В США бригадно-групповая организация труда особенно широко стала практиковаться с начала 70-х годов в ходе экспериментов по замене традиционного конвейера бесконвейерной сборкой, а также на автоматизированных производствах. Новую форму организации труда отличает ориентация на небольшие автономные бригады по 14*18 чел., полностью обслуживающие сборочные установки модифицированного „рваного" конвейера. Члены бригады определяют режим и темп труда, отвечают за итоговые сроки и объем производственного задания, выполняют функции оперативного управления производственным процессом, а бригадной труд, в основном, строится на принципах совмещения профессий и взаимозаменяемости. Переход к бригадно-групповой организации труда, как правило, сопровождается повышением содержательности и социальной привлекательности труда, ростом квалификации рабочих, формированием у них организаторских навыков, проявлением рационализаторства, технической изобретательности и хозяйственной инициативы, а также общим повышением заинтересованности и удовлетворенности трудом. Эти социально-психологические результаты материализуются в росте качества продукции, снижении текущих затрат, повышении производительности труда. Специалисты в области трудовых процессов констатируют рост этого показателя при переходе от традиционной организации труда к бригадной в среднем на 20-40 % [52,40]. Внедрение бесконвейерной сборки на американских промышленных предприятиях позволило почти вдвое сократить общие затраты времени на единицу продукции в сборочном производстве, ликвидировать потери времени, связанные с приостановкой конвейера [51,31-32]. Характерным примером развития организационных форм трудового процесса является опыт крупнейшей американской корпорации „Дженерал Моторс". Речь идет о широком распространении бригадного метода организации труда на сборочном производстве этой компании в г. Фримонте (Калифорния), являющемся совместным предприятием с японской фирмой „Тоёта". Привнесенные японским менеджментом изменения в стиле и методах 63
управления трудом, ядром которых явилось создание самостоятельных рабочих бригад, дали быстрый и ощутимый экономический эффект. За три года производительность труда на предприятии примерно втрое превысила среднеотраслевой уровень, прогулы сократились в 7 раз, а число трудовых конфликтов уменьшилось с 800 до 15 в год [53, 102]. Новая организация труда строится на полной самостоятельности рабочих бригад в распределении и выполнении работ, организации трудового процесса, коллективной ответственности за качество продукции, участии в рационализации и изыскании путей роста производительности труда, за дополнительное материальное вознаграждение. Со стороны конкретного содержания процесса труда переход к его групповой организации означает изменение формы соединения участников единого производственного процесса, организации их совместного труда. Материальную основу этого объективного процесса составляет развитие технической базы производства, усложнение технологии в условиях научно-технической революции. Осуществление комплексной механизации, внедрение автоматизации в производственные процессы, использование вычислительной техники поднимают материально-техническую базу производства на более высокий уровень. Новые требования к организаций труда, его разделению и кооперации предъявляются в условиях растущего обобществления производства и труда, перестройки технологических связей и совершенствования управления. Новая ступень обобществления труда требует усиления слаженности и взаимодействия работников, объединения их усилий для повышения производительности труда и качества продукции, их заинтересованности и ответственности. Однако, как отмечал К. Маркс, при анализе форм развития производства при капитализме следует различать как те их стороны, которые обусловлены развитием общественного процесса производства и увеличением производительности труда, так и те, которые обусловлены капиталистической эксплуатацией этого процесса [5,433]. Поэтому по своему социально-экономическому содержанию групповая, бригадная организация, как и любой другой способ организации труда наемных рабочих, служит реальному подчинению и эксплуатации труда капиталом. Использование форм организации коллективного труда направлено не только на интенсификацию производственного процесса и повышение его качественных показателей, но также на передачу инициативы и ответственности за повышение производственных показателей (а соответственно и степени эксплуатации) самим же рабочим, на выработку у них (в интересах капитала) сэоего рода внутренних устойчивых побудительных мотивов к труду. На уровне бригады предполагается подчинение процессу эксплуатации коллективного потенциала знаний, опыта и способностей 64
наемных рабочих. Применительно к бригаде разрабатываются методы воздействия на коллективное сознание рабочих с целью переориентации их на добровольное сотрудничество с менеджментом и предпринимателями, а сама бригадная форма труда используется для разъединения рабочих коллективов путем культивирования узких групповых интересов. При всей очевидности экономической эффективности новой организационной формы труда она в конечном счете обслуживает интересы монополистического капитала и осуществляется под эгидой высшего менеджмента. Тем не менее групповые формы организации труда пока не получили широкого распространения в США. Они практикуются, как правило, крупнейшими монополиями и то на главных конвейерах отдельных предприятий. В значительной степени ограниченные масштабы внедрения новых методов организации труда связаны с их потенциальной социальной угрозой системе ка? питалистических отношении на производстве, поскольку „развитие групповых форм организации труда означает, что в рамках капиталистической формы производительного организма - кооперации наемных рабочих - зреют ростки коллективизма, растут их общественная активность, классовое самосознание" [51,34]. Значительный опыт по использованию новых методов рационализации труда наемных рабочих накопили прежде всего, такие ведущие американские корпорации, как „Америкэн телефон энд телеграф", ИБМ, „Бэнкерс траст", „Лкенерал Фудс", „Вестерн Электрик", „Дженерал Моторс", „Эдисон", „Монсанто кемикл", „tp. С. стил", „Полароид", „Тексас инструменте" м других - в це* лом от 60 до 90 американских компаний. Модернизация организационных форм подчинения и эксплуатации наемной рабочей силы в рамках частных корпораций США опиралась на поддержку буржуазного государства. Эксперименты в этой области осуществлялись федеральными учреждениями, а также местными органами власти таких штатов, как Калифорния, Орегон, Аризона, Висконсия, Флорида, Нью-Джерси, Огайо, Джорджия и др. В 70-х годах, в период наибольшей активизации экспериментальной стадии освоения новых методов, на целом ряде американских'корпораций были учреждены специальные должности вице-президентов по „человеческим ресурсам", предназначенные для реализации „повышения качества трудовой жизни" и обеспечения „социального партнерства" [68, 150]. Быстрый рост подготовки специалистов в этой области школами бизнеса привел к удвоению их численности за последние годы. К началу 80-х годов в США различными программами „гуманизации труда" и повышения „качества труда" была охвачена четвертая часть наемной рабочей силы. Такая форма привлечения рабочих к техническому творчеству и участию в рационализации производственного про- 65
цесса, как „кружки качества", получила распространение на предприятиях 44 % корпораций с числом занятых 500 и более, автономные рабочие бригады - в 35 % таких компаний. В настоящее время американские корпорации под влиянием японского опыта переживают „бум" ускоренного внедрения „кружков качества". Их количество к 1985 г. составило 95 тыс., на достижение чего США понадобилось 10 лет (Японии - 16). За 1980-1985 гг. их число выросло в 31 раз [50,66]. Достаточно сложно оценить количественные результаты практики капиталистической рационализации в силу отсутствия систематизированной информации. Это объясняется противоречивостью и неоднозначностью буржуазной „гуманизации труда", а также тем, что экспериментальные нововведения в этой области зачастую расцениваются как коммерческая тайна. Вместе с тем имеющиеся данные, об экономических и социальных результатах внедрения новых методов реорганизации труда на капиталистических предприятиях позволяют сделать вывод о том, что в целом они дают монополистическому капиталу весьма значительный экономический эффект, позволяя достичь выигрыш в интенсификации и повышении эффективности производства. Причем чем более глубоко и радикально осуществляются преобразования, тем выше экономические показатели. К их числу следует отнести прежде всего значительное повышение производительности труда. Этот показатель в половине исследованных случаев повышался в среднем на 20-40 %, а иногда на 50-100 % [35, 131-135]. Повсеместно отмечались улучшение качества продукции, достижение гибкости производства, ликвидация непроизводительных простоев, улучшение использования оборудования, экономия сырья и материалов, сокращение потерь времени, издержек производства. Наглядным свидетельством социально-экономической результативности использования новых форм организации производства и труда является опыт одного из крупнейших монополистических объединений США - американской компании „Дженерал Фудс" (предприятие в городе Топеке, штат Канзас). Опыт данного предприятия, по свидетельству многочисленных исследований специалистов в области организации труда и управления, признан показательным в области практического „повышения качества трудовой жизни". Полностью автоматизированное предприятие по производству корма для животных было построено специально с учетом использования таких новых' методов организации труда, как функционирование самоуправляемых автономных бригад, наделенных достаточно широкими производственными полномочиями; отказ от пооперационной и функциональной специализации узкоспециализированного индивидуального труда; использование практики „обогащения труда"; передача членам 66
бригад функций текущего управления производственным процессом, а также привлечение их к участию в решении некоторых формальных вопросов деятельности предприятия. Экономические результаты внедрения новой бригадной формы организации труда заключались в повышении производительности труда на 35%, что превысило средние показатели по отрасли, уровень брака снизился на 92%, накладные расходы на новом заводе сократились на 33 % по сравнению со старым предприятием [35,134]. Компания „Дженерал Моторс" в середине 80-х годов осуществляла около 50 различных проектов „обогащения труда". За предшествующий период 1973-1980 гг. такая практика привела, в частности, к росту ежедневной выработки на одного рабочего на 23%. Шестимесячная практика „обогащения труда" на предприятиях другой крупной американской корпорации „Корнинг глас" способствовала росту производительности труда на 84 %, сокращению производственного брака с 23 до 1 %. Реорганизация труда в американской компании „Тексас инструменте", также известной широким экспериментированием в области „обогащения труда" и внедрения бесконвейерной сборки, позволила сократить время сборки на единицу продукции со 138 до 32 ч [29, 104]. Завод „Крайслер" в штате Индиана уменьшил производственные затраты почти на 3 млн. дол., введя среди рабочих практику замещения профессий [47,80]. Обращает на себя внимание и такал социальная результативность внедрения новых организационных форм труда, как снижение абсентеизма и текучести кадров, рост рационализаторства среди рабочих, привлечение рабочих к повышению качественных показателей производства, рост удовлетворенности трудом, построенным на новых принципах, облегчение тяжести труда, ликвидация его монотонности и малопривлекательности, создание определенных условий для профессионального роста работников. Однако внедрение рационализации труда в ее капиталистической форме далеко не всегда приводит к облегчению труда рабочих и улучшению его условий, а зачастую оборачивается ростом нервно-психического и физического напряжения, усложнением адаптации к новым и условиям, сокращением занятости. Некоторое очеловечивание условий труда является лишь сопутствующим фактором, а не самоцелью капиталистических нововведений и носит вынужденный, частичный, фрагментарный характер, выступает как средство более производительного использования капиталом „человеческих ресурсов". В целом теорию и практику „гуманизации труда", „качества трудовой жизни" отличает внутренняя противоречивость и буржуазная ограниченность, вследствие чего все осуществляемые мероприятия, независимо от их направленности и полноты, не 67
выходят за узкие рамки частнокапиталистического интереса, обслуживая потребности монополистической верхушки. Классовая ограниченность капиталистической рационализации проявляется, в частности, в том, что там, где реальная гуманизация не сулит роста прибылей, а сопряжена лишь с увеличением издержек производства, менеджмент и предприниматели не идут ни на какую реорганизацию. Это нашло свое проявление в том, что теоретическая и экспериментальная разработка элементов новых форм капиталистической рационализации ощутимо затормозилась в начале 80-х годов, что было вызвано как экономическим кризисом 1980-1982 гг., так и общим ухудшением экономических условий функционирования частного капитала, вступившего в новую полосу углубления противоречий капитализма. Разрастание экономических трудностей побудило монополистический капитал к временному отказу от дорогостоящих экспериментов, снижению издержек на рабочую силу посредством коренной технологической модернизации производства и высвобождению наемных рабочих. Изменение расстановки классовых сил не в пользу пролетариата возродило на фоне экономических трудностей, переживаемых монополистическим капиталом, многочисленные рецидивы тейлоризма и других одиозных форм эксплуатации. Эволюция капиталистического управления трудом, утратив на этот период доминировавшую буржуазно-реформистскую направленность, влилась в общее русло неоконсервативного поворота буржуазного общества Это свидетельствует о том, что в основе новейших методов капиталистической рационализации лежит неприкрытый прагматизм монополистической буржуазии и ее идеологов, а отнюдь не забота о социальном развитии личности при капитализме. Учет же социальных потребностей наемных рабочих в условиях современной НТР - это в конечном счете средство эксплуатации способностей более сложной рабочей силы. Поэтому в силу действия основного экономического закона капитализма реальная гуманизация труда, служащая всестороннему свободному развитию личности, не может быть осуществлена в системе капиталистического производства. Ограниченность методов буржуазной организации труда заключается и в том, что преградой для дальнейшего развития форм реорганизации трудового процесса является необходимость изменения общего социально-экономического положения рабочего класса, на что, безусловно, монополистический капитал никогда не пойдет. Ограничены и количеЪтвенные масштабы новых „гуманизированных" методов реального подчинения. Сопутствующие им значительные финансовые расходы, а также опасность социального экспериментирования не под силу мелкому и даже среднему капиталу. Поэтому.рамки проводимых организационных нововведений ограничиваются в США и других капиталистических 68
странах отдельными предприятиями крупнейших национальных и транснациональных монополий. Например, не случайно наибольшее распространение „кружки качества" получили на предприятиях именно крупнейших компаний: из 500 крупнейших корпораций США в 1982 г. „кружки качества" внедрили 250, в 1985 г. их число возросло до 450 [50,66]. Внутренняя же'противоречивость „гуманизации труда" обусловлена постоянно углубляющимся противоречием между социально-экономической формой и ее конкретным организационно- техническим содержанием. По своей классовой сущности и идеологической направленности она является более гибкой формой реального подчинения^ наемного труда капиталу, попыткой современного ГМК приспособить механизм классового господства монополистической буржуазии к изменившимся экономическим и социальным условиям. Но в то же время, с точки зрения технико-экономического (организационно-технического) содержания, „гуманизация труда" объективно несет в себе элементы позитивного содержания, которыз можно и нужно использовать в практике социалистического хозяйствования, отбросив их классовую направленность и идеологическую нагрузку. При капитализме проводимые новые организационные мероприятия не только не ослабляют реального подчинения наемного Труда, но на деле служат более изощренному, тонкому и многостороннему подчинению наемной рабочей силы, распространяющемуся на интеллектуальную, творческую и новаторскую деятельность работников, на их потребности и трудовую мотивацию. Широкие потенции, присущие рабочей силе высокого качества, тем самым превращаются в дополнительный фактор максимизации капиталистических прибылей. Выдвигаемое в качестве альтернативы традиционным методам капиталистического подчинения новое направление капиталистической рационализации не только не разрешает социально-экономических противоречий, но, будучи классово ограниченным и противоречивым по самой своей природе, способствует дальнейшему обострению классовых антагонизмов современного капиталистического общества. Истинная гуманизация труда возможна и реально осуществляется только в условиях социалистических производственных отношений, где рост производительных сил создает основу для свободного и всестороннего развития всех членов общества Подчиненное положение наемных рабочих в системе капиталистического производства помимо рассмотренных выше техни- ко- и организационно-экономических условий капиталистического производства закрепляется и усиливается также всей системой управления капиталистической корпорации, административно- управленческими принципами ее деятельности. В основе капиталистического менеджмента доминируют такие принципы авторитарного управления, адекватно реализующие реальное подчи- 69
нение труда капиталу, как безраздельная власть предпринимателя или управляющих, действующих от его лица и в его интересах, предельная централизация управления и инициативы, отделение функций управления от непосредственных исполнителей, возложение исключительно на администрацию предприятия всей полноты руководства и ответственности за выбор и реализацию стратегических направлений экономической деятельности корпорации, монополизация ею всей производственной информации и т. д. Однако процессы развития производительных сил и прежде всего рабочего класса, растущий уровень его квалификации и образования, усложнение и интеллектуализация труда, расширение круга материальных и духовных потребностей в условиях научно-технической революции делают все менее эффективными методы реального подчинения наемных рабочих, построенные на подавлении их инициативы и творческой активности. В этом же направлении действуют и такие факторы, как рост самосознания и сплоченности рабочего класса, развитие социальной и политической активности, обновление форм классовой борьбы, вынуждающие монополистический капитал модернизировать открыто деспотичную систему управления наемным трудом, шире прибегать к социальному лавированию в этой области. Поэтому в современных условиях важную роль в реализации реального подчинения наемного труда капиталу в-функциях управления капиталистической корпорацией начинает играть теория и практика буржуазной „демократизации управления". Концепции „участия в управлении" или „партисипативного управления", „демократизации управления" выступают составными элементами общетеоретических построений системного подхода к управлению социальными процессами капиталистической корпорации. Следует отметить, что привлечение рабочих к принятию решений имеет вполне определенную объективную основу: растущее обобществление производства и ускорение развития производительных сил в эпоху НТР, качественное совершенствование рабочей силы. Эти процессы обусловливают настоятельную производственную потребность в привлечении непосредственных производителей к участию в управлении производственными процессами, поскольку осуществление автоматизации и кибернетизации включает рабочих в управление технологическими процессами, повышение коллективного характера производства требует координации действий непосредственных исполнителей, а деятельность рабочих в усложняющихся технических условиях современного производства требует большей маневренности, опирающейся на знание производства в целом. В этих условиях все с большей очевидностью обнажается историческая ограниченность капиталистических производствен- 70
ных отношений, по самой своей сущности несовместимых со свободным и всесторонним развитием производителя, с истинно демократичным участием трудящихся в управлении общественным производством. Конкретной формой основного противоречия капитализма выступает обостряющийся антагонизм между объективной потребностью в осуществлении широкого демократического участия трудящихся в управлении производством, диктуемой уровнем обобществления производства и труда в условиях современной НТР, и капиталистической системой управления, адекватно отражающей реальное господство капитала над трудом. Следствием указанного противоречия выступает растущая экономическая неэффективность традиционных принципов и методов капиталистического управления. Под „демократизацией управления" понимается определенная модификация иерархической структуры современной корпорации, совершенствование стиля управления, „демократизация" взаимоотношений администрации и наемного персонала, более широкое привлечение наемных рабочих к решению отдельных производственных проблем. Привлечение рабочих к „участию" в управлении как новейшая идеологическая конструкция современного менеджмента развивается в следующих основных направлениях. Во-первых, путем привлечения подчиненных к принятию решений в рамках отношений начальник - подчиненный и, во-вторых, путем привлечения к принятию, решений групп работников и их организаций." Но при всей социальной демагогичности подобные мероприятия были и остаются очередным инструментом подчинения наемного труда интересам монополистического капитала. Наемный рабочий, лишенный средств производства, по-прежнему не имеет реальной экономической власти в капиталистическом обществе, оставаясь объектом подчинения и эксплуатации. Поэтому в условиях господства монополистического капитала участие рабочих в управлении капиталистической корпорацией принимает характер принятия решений по поводу использования капитала, выступает попыткой материализации буржуазной апологетической идеи о „сотрудничестве" труда и капитала. Все это обусловливает крайне ограниченный характер „участия рабочих" в управлении, которое допускается лишь как средство „оздоровления" капитализма. Об истинных социально-экономических целях и буржуазно ограниченном характере политики „демократизации управления" свидетельствуют данные о характере и масштабах ее практической реализации в США. В целом американский менеджмент и предприниматели, видя в участии рабочих в управлении даже в его ограниченных буржуазных формах потенциальную угрозу и посягательство на свое социально-экономическое и политическое господство, в своем большинстве крайне неохотно идут на 71
внедрение „партисипативного" стиля управления, поскольку верят в традиционные прерогативы менеджмента. Если же рабочие и привлекаются на практике к управлению, то лишь в таких формах, которые выгодны предпринимателям и находятся под их контролем: привлечение представителей рабочих к обсуждению и принятию решений по вопросам о резервах роста производительности труда, обновления оборудования, положения корпорации на рынке, снижения брака, режима экономии, сверхурочных работ и пр. Формальное включение рабочих в управление осуществляется через специальных представителей рабочих в дирекции, посредством консультаций с администрацией и участия в прибылях. В США, в отличие от стран Западной Европы, нет законодательного акта, предусматривающего повсеместное и обязательное создание органов формального представительства рабочих в управлении предприятиями и фирмами. „Участие рабочих" в управлении осуществляется по инициативе самих фирм и корпораций, по их же усмотрению выбираются конкретные формы участия. Само же это участие ограничивается преимущественно уровнем цеха, бригады, поскольку собственники средств производства стараются свести „демократизацию управления" к таким ее элементарным формам, которые не затрагивали бы реальной власти капитала. Поэтому все стратегические направления производственно-технической, коммерческой, социально- экономической и других важнейших сфер деятельности корпорации остаются прерогативой крупного бизнеса. В США рабочие не принимают участия в разработке общей программы экономической деятельности предприятия, не имеют права участвовать в формировании производственных и финансовых планов. На наш взгляд, анализ развития теории и практики „демократизации управления" в условиях современного государственно- монополистического капитализма позволяет также сделать вывод об усилении ее внутренней противоречивости. Объективное содержание процесса привлечения рабочих к управлению (даже в ограниченных формах этого процесса при капитализме) обусловь, но развитием производительных сил и растущим обобществлением производства и труда, требующим участия непосредственных производителей в управлении общественным производством. „Общественное управление промышленностью, сельским хозяйством, обменом становится материальной необходимостью для самих же промышленности, сельского хозяйства и обмена" [14,282]. Потому в своей основе монополистическая теория и практика „демократизации управления" вызвана, как было показано ранее, углублением основного противоречия капитализма, а также усилением противоречия между общественным характером производства и отсутствием адекватного ему общественного управления. Разрешение этих противоречий и создание 72
истинно общественного демократического управления возможно лишь на основе ликвидации существующих капиталистических производственных отношений в ходе социалистической революции и замены их новыми, социалистическими. Буржуазные же идеологи, пропагандируя теорию и практику „демократизации управления", намеренно подменяют проблему социального переустройства общества проблемами совершенствования организационной и управленческой структуры монополистической корпорации. При этом буржуазные формы „привлечения трудящихся к управлению" выступают вынужденным, косвенным признанием растущего общественного характера производства. Практика „демократизации управления" как попытка приспособления механизма реального господства монополистического капитала над трудом к изменившимся условиям, как новейшая модернизация реального подчинения наемного труда маскируется под социалистические формы организации хозяйственной жизни, в частности под общественное демократическое управление производством. В этой социальной „мимикрии" объективно проявляется вынужденное признание монополистической буржуазией расту- щего-влияния социализма в современном мире. Таким образом, подчинение наемного труда капиталу, реализующееся в капиталистической организации и управлении, эво- люционизирует по линии вынужденного приспособления к новым экономическим и социально-политическим условиям развития государственно-монополистического капитализма. Этим обусловливается определенная модификация конкретных методов реального подчинения наемного труда капиталу, заключающаяся в использовании новых методов рационализации труда наемных1 рабочих, изощренных приемов социально-психологического манипулирования сознанием трудящихся, имитации демократического управления, широкого использования замаскированных приемов социальной демагогии. В процессе модификации капиталистического подчинения еще более усиливается противоречие между внутренней социально-экономической сущностью подчинения труда капиталу и внешними формами ее реализации. 2.3. РОЛЬ БУРЖУАЗНОГО ГОСУДАРСТВА В УСИЛЕНИИ ПОДЧИНЕНИЯ ТРУДА КАПИТАЛУ Определяющей особенностью современного капитализма является его усиливающийся государственно-монополистический характер. Социальнр-экономическую сущность государственно- монополистического капитализма В. И. Ленин определял, как рост огосударствления капиталистического производства, соединение гигантской силы капитализма с гигантской силой государ- 73
ства в один механизм, ставящий десятки миллионов лйдей в одну организацию государственного капитализма. Материальной основой развития государственно-монополистического капитализма явилось гигантское обобществление производительных сил, переросшее частномонополистическую форму присвоения. По своей социально-экономической форме гигантский процесс обобществления производства в условиях ГМК носит капиталистический характер, осуществляется в интересах монополий и финансового капитала. Результатом его является расширение масштабов капиталистического присвоения (частнокапиталистическая и частномонополистическая формы дополняй» ся государственно-монополистической формой присвоения), что в расширяющихся масштабах воспроизводит отчуждение наемных рабочих от условий и результатов их труда, т. е. объективную социально-экономическую основу подчинения наемного труда господству капитала. Поэтому переход капитализма на государствви- ногмонополистическую ступень развития закономерно сопровождается усилением формального и реального гоподства капитала, опирающегося на возросшую экономическую мощь буржуазного государства. Экономические и социальные, функции частномонопо- листического и государственно-монополистического капитала сращиваются в единый механизм подчинения наемного труда капиталу. Развитие государственно-монополистической формы капитала обусловливает наполнение категории подчинения труда капиталу элементами качественно нового содержания. Интенсивный рост экономической и социальной роли буржуазного государства в условиях современного ГМК, осуществление буржуазным государством экономической функции коллективного монополиста и эксплуататора наемного труда приводят к огосударствлению отношений эксплуатации и подчинения. Последнее означает, что в условиях ГМК отношения капиталистического подчинения наемного труда дополняются комплексом отношений зависимости и подчинения, субъектом которых выступает государственно-монополистическая олигархия, а объектом - большинство нации, подчиненное господству государственно-монополистического капитала. По своей классовой направленности и глубинному социально-экономическому содержанию деятельность буржуазного государства на всех фазах воспроизводства независимо от конкретных сфер реализации и способов осуществления служит утверждению господства капитала 'над трудом, сохранению, гарантированию и расширенному воспроизводству отношений капиталистической эксплуатации и подчинения. „При сохранении частной собственности на средства производства все эти шаги к большей монополизации и большему огосударствлению производства неизбежно сопровождаются усилением эксплуатации 74
трудящихся масс, усилением гнета, затруднением отпора эксплуататорам, усилением реакции и военного деспотизма и вместе с тем неизбежно ведут к неимоверному росту прибыли крупных капиталистов за счет всех остальных слоев населения..." [23, 449-450]. Объектом прямого и косвенного регулирования буржуазного государства становится вся совокупность общественных условий, при которых осуществляется подчинение труда капиталу. В условиях государственно-монополистического капитализма происходит дальнейшая модификация механизма подчинения труда капиталу. Количественный аспект этой модификации связан с расширением сферы реализации подчинения труда капиталу в результате переноса этого отношения на макроэкономический уровень. Качественный аспект включает становление качественно новых элементов механизма капиталистического подчинения труда капиталу. К ним, относятся те формы деятельности буржуазного государства, которые непосредственно выполняют функцию подчинения труда капиталу, служат усилению уз ^социально-экономической зависимости наемных рабочих от собственников средств производства. Это, во-первых, подчинение труда капиталу посредством огосударствления средств производства и развития государственного предпринимательства и, во- вторых, подчинение труда капиталу, осуществляющееся через механизм государственного регулирования отношений между трудом и капиталом. Осуществление на государственно-монополистической ступени развития капитализма буржуазным государством функций подчинения наемного труда капиталу вызвано обострением внутренних противоречий капитализма и, в первую очередь, основного противоречия. „Противоречие между общественным производством, • отмечал Ф.Энгельс, - и капиталистическим присвоением выступает наружу как антагонизм между пролетариатом и буржуазией*' [16,215]. Поэтому в основе усиления деятельности буржуазного государства лежит целый комплекс многообразных проявлений основного противоречил непосредственно в сфере отношений между трудом и капиталом, в том числе усиление внутренней противоречивости самого процесса подчинения труда капиталу. Необходимость интегрирования функций подчинения труда капиталу в социально-экономической деятельности буржуазного государства обусловлена также ростом сил, противодействующих беспредельной интенсификации капиталистического подчинения. К таким силам социального противодействия следует отнести нарастающую борьбу рабочего класса и усиливающееся влияние мировой системы социализма. Рост вмешательства буржуазного государства в отношения подчинения труда капиталу в условиях современного ГМК яв- 75
ляется попыткой государственно-монополистического капитала разрешить внутренние противоречия системы капиталистического подчинения при сохранении самой системы и ее экономических основ. Двойственность поставленной цели предопределяет и двойственность методов ее осуществления, поскольку в деятельности буржуазного государства сочетаются как частные, вынужденные уступки и реформы, так и активное использование там, где это необходимо, методов принуждения и подавления рабочего класса. Подчинение труда государственно-монополистическому капиталу непосредственно реализуется в процессе развития государственно-монополистической собственности, в частности государственного предпринимательства, когда буржуазное государство выступает как совокупный капиталист и эксплуататор наемного труда. В силу конкретно-исторических особенностей развития капитализма в США масштабы государственной собственности значительно меньше, чем в западноевропейских капиталистических странах. Хотя доля государства, по оценкам начала 80-х годов, составляет около 20 % материального национального богатства США (причем не менее 2/5 госсектора относится к военно-промышленному комплексу), в обрабатывающей промышленности государству принадлежит не более 1 % производственных мощностей, а его удельный вес в производительном капитале не превышает 2 % [34, 110]. Развитие государственной собственности в США отличает и то, что при относительно небольших масштабах огосударствления производства преобладающая часть государственных предприятий сдается в аренду монополиям. Из общего числа предприятий, строящихся в США за счет государства, только 10-12 % остается в его собственности. Поэтому для государственного предпринимательства в сфере производства США характерно сращивание функций подчинения труда капиталу, осуществляемых государственно-монополистическим и частнокапиталистическим капиталом при определяющей роли последнего. О высокой степени реального подчинения наемного труда совокупному капиталисту в лице буржуазного государства свидетельствует то, что на государственных предприятиях степень эксплуатации наемных рабочих не только не ниже, а зачастую и выше, чем в монополистическом секторе. Рабочие государственных предприятий получают более низкую заработную плату, работают в худших условиях труда при более высокой его интенсивности. Реальное подчинение наемного труда в госсекторе США усиливается тем, что работники государственных предприятий и учреждений лишены многих социально-политических прав, которые отвоеваны уже трудящимися монополистического сектора (право на забастовку, широкое участие трудящихся в коллективных договорах и др.).
Буржуазное государство, опираясь на государственную собственность, огосударствление национального дохода и используя различные формы вмешательства в экономику современного ГМК, осуществляет расширенное воспроизводство условий подчинения труда капиталу, в частности материально-технической основы подчинения и объекта этого- подчинения (наемного труда). При участии буржуазного государства объективное богатство воспроизводится как капитал, как социально-экономическая сила, господствующая над трудом, подчиняющая и эксплуатирующая его во все возрастающих масштабах. Наиболее концентрированное выражение промонополистическая направленность экономической деятельности американского государства получила во время пребывания у власти администрации Р. Рейгана. Осуществлявшаяся ею программа экономического развития рассчитана на укрепление экономических позиций монополий, рост военно-промышленного комплекса при одновременном беспрецедентном сокращении экономических расходов государства на социальные нужды трудящихся. Являясь консервативным вариантом государственно-монополистического регулирования экономики в интересах возрастания мощи финансового капитала и финансовой олигархии, „рейганомика" включает целую систему промонополистических налоговых и кредитно-финансовых мер: ослабление регламентирования со стороны государства деловой активности частных корпораций; существенное перераспределение национального дохода в пользу имущих классов; реализация программы сокращения подоходных налогов в интересах крупного капитала; перенос акцента в бюджетном регулировании экономики с. федерального уровня на уровень местных органов власти; милитаристская направленность кредитно-финансовой политики; сокращение государственного финансирования социально-экономических программ. С целью стимулирования частных корпораций к накоплению и инвестированию в ходе реализации стратегически важного направления экономического развития США - технологической модернизации - государство ввело налоговые льготы корпорациям в сочетании с предоставлением им налогового кредита на расширение производства и НИОКР. Наиболее ощутимое снижение налогов испытали американцы, находящиеся на вершине национальной шкалы доходов. Если в 1980 г. в бюджет изымалось 48 % общей прибыли корпораций, то в 1982 г. - 38, а в 1984 г. - 31 %. В результате во второй половине 80-х годов налогообложение американских корпораций достигло самого низкого уровня за весь послевоенный период [45, 39]. Финансовые льготы американским корпорациям привели к сокращению их доли в общей сумме федеральных доходов США с 25 % в 60-х до менее 5 % в 80-х годах [27,28]. 77
Одновременно была предусмотрена система мер, ограничивающих регламентацию государством ценообразования, охраны окружающей среды и условий труда на частных предприятиях, Реализация программы „экономического оздоровления Америки" по своей классовой сущности служит, таким образом, всемерному укреплению подтачиваемой внутренними противоречиями системы экономического господства частного капитала, повышению маневренности монополистического капитала в реализации подчинения и эксплуатации подавляющего большинства буржуазного общества. На протяжении 60-70-х годов в государственном бюджете США неуклонно повышалась доля социальных расходов, что прежде всего отражало реальные потребности монополистичен ского капитала в приспособлении механизма производства прибавочной стоимости к условиям научно-технической революции. В значительной степени расширение выплат по безработице, различных видов социального вспомоществования, расходов на образование и здравоохранение отражало также вынужденную тактику буржуазного реформизма, при которой буржуазное государство шло на отдельные уступки трудящимся перед напором усиливающегося организованного рабочего движения. Неэффективность государственного вмешательства в экономику, его неспособность справиться с многочисленными разрастающимися экономическими проблемами современного государственно-монополистического капитализма (безработица, инфляция, снижение темпов экономического роста и эффективности производства, экономические и структурные кризисы и пр.) с предельной очевидностью обнажилась на рубеже 70-80-х годов. Сложившийся к этому периоду механизм государственно-монополистического воздействия на экономику перестал соответствовать новым условиям экономического и научно-технического развития капиталистической системы. На фоне кризиса кейнсианской концепции регулирования в буржуазной политической экономии заметно активизировались идеи консервативного эксперимента, получившего название „рейганомики". США выступили главной силой „консервативной контрреволюции" в капиталистическом мире, основной целью которой стала модернизация всей государственно-монополистической структуры и прежде всего переосмысление государственно-монополистической экономической политики. Была выдвинута принципиально новая социально-экономическая ориентация, позволившая создать видоизмененную модель ГМК, характеризующуюся перестройкой всего бюджетного механизма, урегулированием целого ряда сфер экономики, радикальным сокращением созданной к 80-м годам в результате упорной борьбы рабочего класса США социальной инфраструктуры. 6 идеале кон- 78
сервативный радикализм был направлен на создание саморегулирующейся системы, основанной на ограничении государственного вмешательства в экономику и ослаблении государственно- монополистического регулирования. Несмотря на определенные коррективы в консервативной доктрине, в США реализуется новая версия макрорегулирования, включающая все менее жесткий, более косвенный правительственный контроль за экономикой и лидирующее положение рыночных сил. В основу изменения характера государственного вмешательства в экономику были положены теоретические доктрины консерватизма, возлагающие вину за кризисное состояние американской экономики на „чрезмерное", по их мнению, расширение социальных функций буржуазного государства. С этих позиций идеологи консерватизма обвиняют буржуазное государство а том, что развертывание его социальных расходов привело к снижению стимулов к труду и созданию „добровольной" безработицы. Более того, фактором гисударственных социальных расходов объясняются внешнеэкономические трудности США, а также падение международного престижа страны. Так, видный представитель монетаризма американский экономист М. Фридмэн утверждает, что реальную угрозу национальной безопасности США „представляет не Советский Союз, а рост государства всеобщего благоденствия, которое все в большей степени поглощает налоговые возможности страны и неумолимо загоняет США в. состояние беспомощности в международных oтнoшeнияx,, [79, 64]. Правоконсервативный экономический курс определил поворот в практике государственно-монополистического регулирования социально-экономического развития, включая регулирование воспроизводства рабочей силы, свертывание государственных социальных расходов и переориентацию социальных приоритетов. Согласно оценкам Исследовательской службы конгресса США, с 1983 по 1989 г. доля социальных расходов снизится с 13,2 до 10,9 % ВНП [70,29]. К концу 80-х годов доля совокупных государственных расходов в этой сфере, включал уровень штатов и местных органов власти, составит примерно 17 % ВНП, т. е. в результате поворота к консерватизму уже не каждый пятый, а лишь каждый шестой доллар ВНП будет расходоваться на Социальные нужды [49,29]. Экономический выигрыш от обнищания беднейших слоев населения аккумулируется привилегированными социальными группами американского общества, что соответствует консервативной экономической политике, которую разделяют и поддерживают не только монополистический капитал и финансовая олигархия, но и мелкая и средняя буржуазия, промежуточные слои, выигравшие от налоговой реформы и не пострадавшие от консервативного поворота в социально-экономической политике 79
государства. Так, доля 20 % наиболее обеспеченных семей США в совокупных доходах после вычета налогов возросла на 1,9 %, или на 25 млрд. дол., а каждая семья этой группы получила „прибавку", превышающую 3 тыс. дол. в год [33, 32]. Дальнейшее углубление социального расслоения привело в 1987 г. к падению доли 20 % наименее состоятельных американцев в общей сумме совокупных доходов населения США по сравнению с 1980 г. с 4,1 до 3,8 %, а также к параллельному росту удельного веса доходов 20 % наиболее богатых семей с 44,2 % до 46,1 % [67,45]. Сокращение социальных расходов осуществлялось преимущественно за счет урезывания прямой помощи беднякам - пособий по безработице, по бедности, продовольственных талонов, общественных работ, жилищных субсидий, бесплатной медицинской помощи. Проведенные по заказу конгресса США исследования показали, что за первые четыре года правления администрации Р.Рейгана (1981-1984 гг.) в результате бюджетных сокращений число бедных возросло почти на 600 тыс. [32, 20]. Бесчеловечный прагматизм государственно-монополистической олигархии отчетливо проявляется в отказе от „обременительной" для буржуазного общества обязанности регулирования воспроизводства таких категорий наемной рабочей силы, которые вследствие длительного пребывания в рядах безработных, утраты квалификации, отсутствия необходимого уровня общеобразовательной и профессиональной подготовки, крайней бедности и по ряду других причин уже являются малопригодными для эффективной капиталистической эксплуатации. Реальным итогом реализации „рейганомики" является расширение полюса бедности американского общества. В 1985 г. в стране было 20 млн. голодающих, „очаги голода" существуют в половине американских штатов. По различным данным, число бездомных колеблется от 200 тыс. до 4 млн. чел. [73]. За последние 10 лет, если даже исходить из официальных критериев бедности, в рядах неимущих оказывался в течение того или иного периода каждый четвертый американец. В 1985 г. 33,1 млн. чел., или 14 % населения, включались официальной статистикой в категорию малообеспеченных, что практически свело на нет результаты предшествовавшей двадцатилетней кампании борьбы с бедностью [32, 15]. По данным профсоюзной печати США, численность населения, получающего заработную плату ниже установленного минимума, превысила в середине 80-х годов 10 млн. чел., причем значительно возросло число „самых неимущих", чьи доходы составляют 50-70 % официально установленной „черты бедности" [32,23]. Одновременно сократились расходы на социальные программы в сфере образования, здравоохранения, занятости и профессиональной подготовки и прочих социальных услуг. Доля общих затрат на эти цели в социальном бюджете в 1981-1989 гг. 80
должна снизиться с 11,6 до 6,7 % [49, 30]. Для того чтобы оправдать сокращение федерального бюджета, вина за замедление темпов научно-технического прогресса и снижение прибыльности производства возлагается на якобы неоправданно высокие социальные расходы государства. В русле этой политики развертывание технологической модернизации американской промышленности явилось составной частью промонополистического наступления буржуазного государства на социальные завоевания |рудлцихся, поскольку основная тяжесть финансовых расходов выла переложена на плечи народных масс. В результате за 1980-1984 гг. разрыв между налогообложением корпораций Цуровнем прямых и косвенных налогов, уплачиваемых из личных доходов, уменьшился с 2 раз до 1/4 [45,39]. >■ На фоне общего сокращения Социального бюджета США проявилась переориентация приоритетов социальной политики консерваторов. Она состоит в предпочтении страхования (социального, медицинского) перед расходами на вспомоществование, {правительство осуществляет курс на повышение доли расходов йа социальное страхование, которая должна возрасти с 2/3 ,# 1981 г. до 3/4 в 1989 г. за счет опережающего роста двух крупнейших программ - Общей федеральной программы социального ^страхования и Программы медицинского страхования престарелых („Медикер"). Их совместная доля в социальных расходах Правительства повысится с 50 до 60 % [49, 30]. Эта новая тенденция в социальной политике США обусловлена тем, что в пенсиях заинтересована основная масса рабочих и служащих, программы социального страхования пользуются высоким статусом Социальной респектабельности, поскольку вся рабочая сила страны в течение всей трудовой деятельности платит налоги в фонды социального страхования. При этом учитывается и внутриполитическая ситуация, когда именно экономически активное население, участвующее в различных программах социального страхования, а также пенсионеры выступают одновременно и политически активной частью общества, участвующей в избирательной кампании, оказывающей политическую поддержку администрации. Наступление американского государства на жизненный уровень трудящихся, ликвидация ряда важнейших социальных гарантий, крайнее обострение проблемы занятости привели к ужесточению системы социально-экономической подчиненности наемного труда капиталу, усложнив при этом условия противодействия со стороны рабочего класса. Консервативный вариант государственно-монополистического регулирования, суля экономические льготы частному капиталу, культивируя имущественное расслоение, усиливает противостояние богатства и бедности, могущества и бесправил в системе господства капитала 81
над трудом. В результате укрепляются и на расширенной основе воспроизводятся социально-экономические условия подчинения наемного труда монополистическому капиталу. Происходящее расширение границ бедности, усиление имущественной дифференциации приводят к росту материальной необеспеченности и социальной негарантированности существования многочисленных социальных групп американского общества. Около 25 % американцев могут хотя бы на год оказаться за „чертой бедности" [69, 22]. Контраст их экономического положения особенно разителен в США, где очень высок достаток привилегированных и даже средних слоев населения. В условиях современного ГМК участие государства в реализации подчинения труда капиталу осуществляется также через механизм государственного регулирования этих отношений. По своей социально-экономической сущности вмешательство буржуазного государства в отношения между трудом и капиталом служит реализации основного экономического закона капитализма, сохранению и защите частнособственнических основ капиталистического хозяйствования, на которых зиждется экономиче* ское господство капитала над трудом. Буржуазное государство тем самым активно содействует монополистическому капиталу в осуществлении подчинения наемного труда. Защите системы подчинения труда капиталу равным образом служит как вмеша* тельство буржуазного государства в отношения между трудом и капиталом, так и невмешательство. Самоустранение буржуазного государства от участия в регулировании отдельных сторон трудовых отношений в действительности также играет активную роль в подчинении труда капиталу, поскольку сохраняет неограниченный произвол предпринимателей по отношению к наемным рабочим. Регулирование отношений между трудом и капиталом в США входит в функции федерального законодательства и законодательства штатов. В США действуют следующие основные федеральные законы о труде: о труде на железных дорогах (1926 г.), о социальном обеспечении (1935 г.), о справедливых условиях труда (1938 г.), о регулировании трудовых отношений (1947 г.) - Тафта-Хартли, об отчетности и раскрытии фактов в деятельности профсоюзов и трудовых отношениях (1959 г.) - Лэндрама-Гриф- фина. Реакционная роль последнего закона особенно велика - она состоит в подчинении американских профсоюзов внутреннему государственному контролю и регламентации, ограничивающим их права. Децентрализация же законодательства штатов создает дополнительные трудности в борьбе трудящихся против произвола предпринимателей, что, несомненно, служит интересам монополистического капитала. Административное наблюдение за соблюдением трудового законодательства в США осуществляют 82
министерство труда и министерство социального обеспечения, а также органы регулирования труда на местах. Трудовое законодательство США и других капиталистических стран выступает юридической формой, фиксирующей объективно существующие отношения социально-экономической зависимости и подчинения труда капиталу. По своей социально-экономической сущности и классовым целям буржуазное трудовое законодательство США имеет ярко выраженную антирабочую направленность. Используя правовые методы регулирования отношений между трудом и капиталом, закрепленные в буржуазном трудовом законодательстве, буржуазное государство как совокупный монополист усиливает формальное и реальное подчинение труда капиталу, а также всемерно сдерживает нарастающее противодействие рабочего класса существующей системе господства капитала. На наш взгляд, упрочению формального подчинения труда капиталу служит закрепление буржуазным законодательством права предпринимателей решать вопросы найма и увольнения рабочих. При этом практически ненаказуемыми остаются постоянные нарушения предпринимателями некоторых ограничений в этой области, вводимых буржуазным законодательством (например, в использовании детского и женского труда). Несмотря на то что в США, как и в большинстве других развитых капиталистических стран, коллективно-договорными соглашениями, заключаемыми между рабочими и предпринимателями, регламентируются порядок расторжения трудового договора и условия увольнения рабочих (предварительное предупреждение об увольнении, порядок выбора лиц для увольнения, необходимость предварительного согласования с представителями профсоюзов), сам характер этого регламентирования крайне фрагментарный и ограничительный, а потому не является и не может являться гарантией занятости для рабочих. Право решающего голоса предпринимателя при увольнении ставит рабочих в полную зависимость от него. Усилению формального подчинения труда капиталу служит и такал форма массовых увольнений, характерная для Соединенных Штатов, как временные увольнения. При этой форме увольнения рабочий, числясь в списках предприятия, но не работая и не получая заработной платы, сохраняет и увеличивает свой стаж, а при новом наборе имеет преимущественное право на получение работы. Это обеспечивает корпорацию собственным резервом рабочей силы нужного качества, которую можно оперативно использовать в периоды расширения производства. Отвечая интересам монополистического капитала, буржуазное трудовое законодательство сохраняет за предпринимателями основные прерогативы хозяйской власти, свободу реального под- 83
чинения наемного труда и варьирования средствами этого подчинения. Так, частным делом капитала остается установление норм выработки, осуществление технической политики на производстве, выбор форм и систем организации труда, осуществление управления последним, установление и поддержание дисциплины труда. Поэтому монополистический капитал обладает практически неограниченной свободой в выборе конкретных путей, средств и методов осуществления реального подчинения наемного труда непосредственно в процессе производства. Буржуазным государством регламентируются лишь наиболее общие условия, при которых осуществляется подчинение труда капиталу. Эта регламентация сводится к установлению минимальных (заработная плата) и максимальных (продолжительность рабочего дня) пределов, предоставляя монополистическому капиталу устанавливать конкретные условия по своему усмотрению. Так, Федеральным законом США 1938 г. рабочая неделя ограничена 40 ч. В качестве нормы рабочего времени местными органами власти ряда штатов США закреплен 8-часовой рабочий день. Тем не менее, монополистический капитал компенсирует потери от сокращения продолжительности рабочего дня усилением интенсивности труда рабочих, широким использованием многосменного труда, сверхурочных работ, совмещения нескольких работ, не ограниченных буржуазным трудовым законодательством. Этой же цели служат такие новые формы организации рабочего времени, получившие распространение в промышленности США, как сконцентрированная рабочая неделя и система „гибкого рабочего времени". Первая форма используется предпринимателями для уплотнения рабочего времени на основе организации рабочей недели по принципу четырех 10-часовых (трех 13-часовых) рабочих дней. Дополнительные выгоды предприниматели извлекают из повышения интенсивности труда, увеличения времени непрерывной работы оборудования, сокращения непроизводительных подготовительных периодов, облегчения режима его обслуживания. Система „гибкого рабочего времени" заключается в делении рабочего дня на „постоянный" период, когда работники должны находиться на рабочих местах, и „гибкие" периоды - остающееся рабочее время, режим которого персонал устанавливает самостоятельно. Элементы прогрессивного характера такой формы организации рабочего времени состоят в приспособлении графика работы к индивидуальным особенностям работника, привлечении к труду различных контингентов населения, смягчении транспортной проблемы. Однако данная форма, вводимая прежде всего в интересах и по инициативе предпринимателей, с одной стороны, ограничивает возможности самостоятельного выбора работниками свободного графика работы, с другой - приносит значительные выгоды капиталу: 84
увеличивается напряженность труда без дополнительной оплаты, Повышается часовая выработка, ликвидируются опоздания, создаются возможности обхода трудового законодательства, ослабляется влияние профсоюзов. Стремясь подчинить рабочий класс социально-экономическим целям капитала, буржуазное государство также широко использует такие государственно-монополистические методы нейтрализации и подавления рабочего движения, как профилактика й разрешение трудовых конфликтов, правовые методы борьбы ^профсоюзным и забастовочным движением. Это мероприятия в сочетании с практикой манипулирования сознанием и поведением наемного персонала, осуществляемой монополистическим капиталом, направлены на подчинение наемного труда социальной политике государственно-монополистического капитализма и на ослабление социальной напряженности в буржуазном обществе. ' ^ Так, монополистическое государство принимает активное участие в функционировании системы рассмотрения трудовых конфликтов в США. Порядок примирительно-третейского рассмотрения конфликтов предполагает участие государственных чиновников в осуществлении посредничества и арбитража, а также в организации комиссий по расследованию и разрешению трудовых конфликтов. Осуществлению посредничества буржуазным государством служит федеральная служба посредничества и примирения США, распространяющая свои полномочил на государственные и частные предприятия. На федеральном уровне в решениях Верховного суда США закреплена также юридическая значимость арбитража, особенно его принудительной формы, получившей в США наибольшее распространение. Осуществление буржуазным государством роли „беспристрастного" посредника и арбитра приносит, по крайней мере, двойную выгоду монополистическому капиталу. Во-первых, обеспечивает решение конфликта преимущественно в интересах капитала, во-вторых, в завуалированной форме навязывает рабочему классу так называемое мирное разрешение конфликтов в качестве альтернативы классовой борьбы, а также создает видимость нейтральности государства по отношению к обоим классам. Этой же цели служит деятельность правительственных комиссий по рассмотрению конфликтов между рабочими и предпринимателями, а также специализированных государственных административных органов США. Причем эти органы представительства государственно-монополистического капитала США осуществляют подчинение наемного труда в значительно более широких масштабах. Так, например, законодательством США в период работы названных выше правительственных комиссий запрещается прибегать к забастовкам и другим открытым фор- 85
мам классового протеста, административные органы осуществляют их подавление в судебном порядке. Центральное место в защите социально-экономических основ существующей системы подчинения труда капиталу занимают государственно-монополистические методы подавления рабочего движения. Там, где становится бессильной изощренная тактика социального маневрирования и исчерпывается действенность буржуазного реформизма, государственно-монополистический капитал широко применяет прямые и косвенные методы подавления классовой борьбы. Этим целям в США служит разветвленная система государственно-правового ограничения и запрещения забастовочного движения. Само право на забастовку зафиксировано в американском законодательстве (законы Вагнера, Тафта-Хартли, Лэндра- ма-Гриффина) в такой форме, что создается „возможность толковать их в ограничительном смысле, сужать их реальное значение для трудящихся, оставлять право на забастовку декларацией, не вошедшей органически в плоть и кровь позитивного права" [36, 173]. В период пребывания консерваторов у власти еще более усилилась реакционная направленность буржуазного законодательства. Примером является принятие Верховным судом США в июле 1986 г. решения, предоставившего властям штатов право отвергать прошения о назначении пособий по безработице работникам, уволенным в ходе забастовки, даже если они не принимали в ней участие [37,92]. Однако даже урезанное право на забастовку не распространяется американским законодательством на так называемые незаконные забастовки, в число которых в США входят политические забастовки, „вторичные" юрисдикционные стачки, забастовки государственных служащих и работников государственных предприятий, бойкоты. Решениями судов признаны также незаконными такие новые действенные формы забастовочной борьбы, как „шахматные", „икотные" забастовки, охватывающие не все предприятие, а попеременно возникающие в его различных подразделениях или на ключевых участках, что дестабилизирует и потому сильно уязвляет современное высокоорганизованное капиталистическое производство, а также „дикие" стачки, т. е. не получившие одобрения профсоюзного руководства, и др. На них распространяются карательные меры буржуазного государства. Вся система запретов и ограничений направлена на то, чтобы лишить забастовки политического содержания, ограничить их масштабы и силу действия, сделать подвластным государственно-монополистическому регулированию и практически безопасным классовый протест пролетариата. Таким образом, в условиях современного государственно-монополистического капитализма не только „слепая сила экономнее
ческих отношений закрепляет господство капиталистов над рабочими" [5, 747], но на это направлена и вся социально-экономическая, политическая, юридическая и идеологическая деятельность буржуазного государства, выступающего крупнейшим защитником и гарантом cncfeMbi подчинения наемного труда капиталу. Рост экономических функций буржуазного государства и усиление государственного вмешательства в отношения между трудом и капиталом создают неизмеримо более широкие возможности для реализации формального и реального подчинения наемного труда, наращивая наступление на жизненные права трудящихся, превращая в объект подчинения все новые стороны их общественной жизнедеятельности в целом, усиливая капиталистическую эксплуатацию совокупного рабочего. По данным, приводимым Г. Холлом, средний американский рабочий из 8 часов рабочего дня на себя работает 2 ч 9 мин, а на босса - б ч 51 мин, или, что то же самое, с марта и до конца года рабочий класс страны работает исключительно на обогащение монополистов [58,20]. Интенсификация реального подчинения и возрастание капиталистической эксплуатации являются результатами интегрированных усилий частномонополистического капитала и антинародного буржуазного государства. В противоположность упованиям апологетов капитала на сглаживание в условиях современного государственно-монополистического капитализма социально-экономических и классовых противоречий, эксплуататорская деятельность частных монополий и буржуазного государства в действительности приводит к росту и углублению Противоречия между трудом и капиталом, поднимающегося до антагонизма между государственно-монополистической олигархией и широкими массами наемного труда.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. Логика развития капиталистических производственных отношений такова, что коренная противоположность интересов и целей наемного труда и капитала не устраняется по мере развития капиталистического способа производства. „Даже самая благо- приятная для рабочего класса ситуация, возможно более быстрый рост капитала, - писал К. Маркс, - как бы ни улучшала она материальное существование рабочего, не уничтожает противоположности между его интересами и интересами буржуа, интересами капиталиста" [2,451]. В условиях капитализма у рабочего класса нет другого способа противостоять и противодействовать усилению господства капитала, кроме организованной борьбы за свои интересы и свое освобождение. На XXVII съезде КПСС отмечено, что „жизнь подтверждает марксистско-ленинское положение о повышении роли рабочего класса в обществе" [24,133]. Вместе с тем в духе нового политического мышления необходимо учитывать, что довременная капиталистическая система хозяйствования приспосабливается к новым условиям, создаваемым технологической революцией. Этот непростой процесс сопровождается и будет сопровождаться немалыми экономическими и социальными издержками, в том числе серьезными социально-экономическими потрясениями. Адаптация к условиям технологической революции дала капитализму дополнительные резервы, которые он использует в интересах стабилизации. Поэтому в обозримом будущем рабочему движению в странах развитого капитализма предстоит, сохраняя свои социалистические установки, вести экономическую и политическую борьбу с учетом новых реальностей. В условиях современного ГМК монополистический капитал при поддержке буржуазного государства стремится если не сломить полностью, то по возможности максимально ослабить классовое сопротивление пролетариата, нейтрализовать рабочее движение капиталистических стран - одну из ведущих революционных сил современности, оказать массированное давление буржуазной идеологии на рабочий класс и его партии. Пытаясь выдать качественно новые явления современного капитализма за 88
изменение его сущности, различного рода буржуазные, реформистские и ревизионистские теоретики стремятся доказать, что в современных условиях исчезают такие глубинные сущностные свойства капитализма, вскрытые К. Марксом, как капиталистическая эксплуатация, подчинение наемного труда капиталу, социально- классовый антагонизм между пролетариатом и буржуазией. Буржуазными идеологами используются все более гибкие приемы идеологической обработки сознания трудящихся, тиражируются утверждения о якобы происходящем процессе затухания классовой борьбы и окончательной утрате рабочим классом своей исторической инициативы и революционности в результате происходящей „депролетаризации" трудящихся масс и размывания социальных границ рабочего класса. М.С.Горбачев в докладе „Октябрь и перестройка: революция продолжается", посвященном 70-летию Великого Октября, указал, что „западный мир полон „теорий" о том, что рабочий класс исчезает, будто он уже совсем растворился в „среднем слез", социально переродился и т. д. и т. п. Да, перемены в рабочем классе большие, существенные. Но напрасно классовый противник убаюкивает себя и пытается дезориентировать, сбить с толку само рабочее движение. Рабочий класс, представляя теперь в своих новых социальных границах численно преобладающую силу, обладает потенциалом сыграть решающую роль, тем более на крутых поворотах истории" [26,52]. Правобуржуазные, неоконсервативные круги в 80-е годы особенно настойчиво пытаются навязывать трудящимся обоснование того, что структурные изменения современного капиталистического производства неуклонно ведут к „размыванию" рабочего класса и потере его будущего как класса. Реакционная цель данной концепции - разоружить рабочий класс, дезориентировать его профессиональные организации и вызвать изоляцию наиболее боевых отрядов трудящихся. Решительный бой подобному наступлению капитала был дан на XI Всемирном конгрессе профсоюзов (1986 г.). На конгрессе подчеркивалось, что буржуазные идеологи тенденциозно и однозначно трактуют социальное воздействие НТР, которое в действительности влияет не только на формирование нового типа высококвалифицированных работников, занятых в наукоемких отраслях производства, но и углубляет процесс дифференциации рабочего класса, проявляющийся в увеличении армии безработных. О несостоятельности буржуазных версий о „размывании" рабочего класса говорят и данные о росте его рядов. „Рабочий класс изме^ няется, но он не исчезает и не сокращается, - отмечает Генеральный секретарь Компартии США Г. Холл. - За последние пять лет численность американского рабочего класса возросла на 10 млн. человек" [59,39]. Однако в современных условиях технологического перевоору- 89
жения наблюдается весьма подвижная социальная ситуация в странах развитого капитализма: нарастание социальной дифференциации наемного труда, связанное со структурными сдвигами в составе совокупного работника. Увеличение разрыва в уровнях доходов, а также принципиальных различий в характере и условиях труда работников высокой квалификации способствует усилению противоречий между различными категориями лиц наемного труда, ослабляя возможность их объединения в целях противостояния капиталу. Ф. Энгельс подчеркивал, что „конкуренция рабочих между собой... это самое сильное оружие буржуазии против пролетариата" [13, 311-312]. В современных условиях научно-технического прогресса, когда происходит быстрое изменение профессионально-квалификационной структуры занятых в экономике США, появляются новые профессии и происходит постоянная переквалификация рабочих. При этом затрудняется выработка классового сознания ряда категорий трудящихся. Индивидуальное благополучие, погоня за высоким заработком в процветающих отраслях, дефицитных профессиях захватывают значительную часть рабочего класса США. Антирабочая неоконсервативная политика проявилась в том, что с 1970 по 1985 г. в США доля наемных работников, объединенных в профсоюзы, снизилась с 27,3 до 18,8 % [39, 48]. Неоконсерваторы всячески культивируют предпринимательскую деятельность, в том числе и среди лиц наемного труда. В конце 1987 г. около 30 % американцев прямо или через специальные фонды владели акциями. С 1983 по 1987 г. семейные сбережения, вложенные в акции, возросли с 4 до 12 тыс. дол., т. е. в 3 раза [39, 48, 50]. Под влиянием реакционных профсоюзов часть рабочих США примирилась с внутренним и внешним правительственным курсом, с гонкой вооружений, замкнувшись в мире личных экономических интересов и проявляя политическое равнодушие. Процесс осознания своих классовых интересов наиболее сложно проходит у квалифицированных рабочих, так как для них немаловажное значение имеет мотив личного преуспевания. Общим результатом изменений в структуре и характере наемного труда в последнее десятилетие является распространение реформистских иллюзий, что не способствует росту социально-политической активности трудящихся. „Как пойдет дальше развитие коренного противоречия между трудом и капиталом, какие выводы будут сделаны из сложившегося положения, покажет будущее, ход борьбы трудящихся за свои права, за социальный прогресс" [24, 14]. Однако в долгосрочной перспективе положение будет меняться. На новом уровне развития НТР и дальнейшего количественного роста контингента лиц преимущественно умственного труда развитие антагонизма между трудом и капиталом станет дестабилизирующим фактором небывалой разрушительной силы, ибо капиталу будет 90
противостоять класс трудящихся более сознательных, образованных и поэтому более способных к организованным выступлениям. Об этом, в частности, свидетельствует резкое сокращение в последнее время оттока трудящихся США из профсоюзного движения. Если в 1984 г. американские профсоюзы лишились 377 тыс. членов, а в 1985 г. 344 тыс., то в 1986 г. - 21 тыс. [39,54]. В острую социальную проблему государственно-монополистического ка» питализма превратилось воздействие НТР на занятость. Проблема безработицы является одним из источников социальной напряженности в капиталистическом обществе. Борьба рабочего класса против господства капитала над трудом, против подчинения наемного труда капиталу не ограничивается рамками экономической борьбы, закономерно приобретая все более выраженную политическую направленность. В условиях современного государственно-монополистического капитализма, когда подчинение наемного труда осуществляется объединенными усилиями монополий и подчинено внешней экспансии, рабочий класс все яснее осознает необходимость борьбы не с отдельными предпринимателями, а со всей экономической и политической системой современного империализма. В США коммунисты ведут большую работу по обличению действительной сущности как внешней, так и внутренней политики американского империализма. Как отметил Национальный председатель Компартии США Генри Уинстон, „...эта политика направлена на усиление процесса угнетения людей труда, ликвидацию социальных программ и завоеваний рабочего класса, всех трудящихся масс. И конечно, те крохи от неоколониального ограбления других народов, которые транснациональные корпорации, базирующиеся в США, выделяют на цели социального маневрирования, для подкупа'некоторых групп американских трудящихся, не смогут остановить ширящийся в стране протест против антинародного курса Белого дома, затормозить углубление той пропасти между монополиями и большинством народа, которая растет изо дня в день" [57,73]. Следует отметить, что рост политической направленности борьбы является качественно новой особенностью рабочего движения США последнего десятилетия. Компартия США, широкие рабочее массы, прогрессивное профсоюзное движение борются за осуществление широкого круга требований, далеко выходящих за чисто экономические рамки и составляющие важные элементы демократической альтернативы острейшим социальным проблемам современного ГМК, социально-экономической политике правящих классов. Экономические требования рабочего класса все более переплетаются с борьбой против милитаризации за право жить в мире со всеми народами, все шире разворачивается борьба в защиту окружающей среды и преодоления экологическо- 91
го кризиса, за разрешение социальных противоречий крупных городов, борьба против расовых конфликтов и политического бесправил трудящихся. Свою борьбу Компартия США разворачивает в сложнейших социально-экономических и политических условиях. Продолжая оставаться небольшой по своей численности, она, по признанию Генерального секретаря Г. Холла, по-прежнему не является полностью легальной, однако ее влияние ширится гораздо быстрее, чем ее ряды. В центре практической деятельности Компартии США лежит борьба за превращение рабочего класса из пассивного объекта капиталистического подчинения и эксплуатации в активного борца против существующих социально-экономических условий. Задачи повседневной борьбы американского рабочего класса партия рассматривает в неразрывном единстве с борьбой за достижение конечных классовых целей. Поэтому свою социально-экономическую платформу она строит с учетом взаимосвязи тактических и стратегических задач классовой борьбы. Это подтверждает сделанный на XXVII съезда КПСС вывод о том, что „основным революционным классом современной эпохи был и остается рабочий класс. В мире капитала он - главная сила, борющаяся за свержение эксплуататорского строя и построение нового общества" [24, 133]. Главной тенденцией рабочего движения в странах развитого капитализма является борьба против консервативно-технологической модели капитализма, культивирующей социальное неравенство и элитаризм, за усиление либерально-реформистских элементов, расширение экономических и политических завоеваний трудящихся и выработку общедемократической альтернативы. Доминирующее значение для всех отрядов рабочего движения и прежде всего для коммунистических и социал-демократических партий приобрела в настоящее время выработка такой демократической альтернативы, которая в конечном счете могла бы стать общей платформой рабочего движения зоны развитого капитализма и всех левых сил. В экономической сфере главными программными целями демократической альтернативы должны быть требования ограничения хаотичного характера технологической перестройки капиталистической экономики, активизации общественных усилий по подготовке рабочей силы, отвечающей потребностям технологической революции, укрепления системы социальной защиты основных категорий трудящихся и прежде воего Гарантий занятости для трудоспособных, перераспределения общественного дохода с помощью налоговой системы в пользу трудящихся. Таким образом, возможности социальной адаптации современного капитализма в свою очередь все больше будут зависеть от воздействия организованного рабочего движения, в котором наблюдается возрастание сближения двух его основных потоков - социал-демократического и коммунистического. 92
Имел прямое отношение ко всей совокупности проблем социально-политического развития зоны развитого капитализма, включал проблемы классовой борьбы и рабочего движения, новое политическое мышление вместе с тем исходит из необходимости стабильности межгосударственных отношений, которую следует обеспечивать и поддерживать в современном мире всеми возможными способами. М. С. Горбачев на XIX Всесоюзной конференции КПСС отметил: „анализируя современный мир, мы четче представляем себе, что международные отношения, не терял своего классового характера, все больше реализуют себл как отношения именно между народами. Мы констатировали возросшую роль в мировых делах народов, наций, формирующихся новых национальных образований. А это предполагает, что в международных делах нельзя не считаться с многообразием интересов. Учет их является важным элементом нового политического мышления" [26,29]. <#>
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 1. Марне К. Нищета философии//Маркс К., Энгельс Ф. Соч. - 2-е изд.- Т. 4.-С.65-185. 2. Маркс К. Наемный труд и капитал//Там же. - Т. 6. - С. 428-459. 3. Маркс К. Из рукописного наследства: Введение (из экономических рукописей 1857-1859 годов)/Яам же. - Т. 12. - С. 709-738. 4. Маркс К. Временный Устав Товарищества//Там же. - Т. 16. - С. 12-15. 5. Маркс К. Капитал. Т. 1//Там же. - Т. 23. - С. 43-784. 6. Маркс К. Теории прибавочной стоимости. Ч. 1//Там же. - Т. 26, ч.1.-476 с. 7. Маркс К. Экономическо-философские рукописи 1844 года//Там же.-Т. 42.-С. 41-174. 8. Маркс К. Экономические рукописи 1857-1859 годов. Ч. 1//Там же.-Т.46,ч. 1.-559с. 9. Маркс К. Экономические рукописи 1857-1859 годов. Ч. 2//Там же. - Т. 46, ч.2.-618 с. 10. Маркс К. Экономическая рукопись 1861-1863 годов//Там же. - Т. 47. - 659 с. 11. Маркс К. Экономическая рукопись 1861-1863 годов//Там же. - Т. 48. - 683 с. 12. Маркс К. [Капитал]. Книга первая. Глава шестая. Результаты непосредственного процесса производства//Там же. - Т. 49. - С. 3-136. 13. Энгельс Ф. Положение рабочего класса в Англии//Там же. - Т. 2.-С. 231-517. 14. Энгельс Ф. Коммунисты и Карл Гейнцен//Там же. - Т. 4. - С. 268-285 15. Энгельс Ф. Конспект первого тома „Капитала" К. Маркса//Там же.-Т. 16. -С.249-298. 16. Энгельс Ф. Развитие социализма от утопии к науке//Там же. - Т. 19.-С. 185-230. 17. Энгельс Ф. Анти-Дюринг/Яам же. - Т. 20. - С. 5-338. 18. Энгельс Ф. Диалектика природы//Там же. - С. 339-626, 19. Ленин 6. И. Вульгарный социализм и народничество, воскрешаемые социалистами-революционерами//Полн. собр. соч. - Т. 7. - С. 43-50. 20. Ленин В. И. Разногласия в европейском рабочем движении//Там же. - Т. 20. - С. 62-69. 21. Ленин В. И. „Научная" система выжимания пота//Там же. - Т. 23.-С. 13-19. 22. Ленин В. И. Империализм, как высшая стадия капитализма//Там же.-Т.27.-С. 299-426. 23. Ленин В. И. Резолюция о текущем моменте: Седьмая (Апрельская) Всероссийская конференция, 24-29 апр. (7-12 мая) 1917 г.//Там же.-Т. 31.-С. 449-452. 24. Материалы XXVII съезда Коммунистической партии Советского Союза. -М., 1986. 25. Материалы XIX Всесоюзной конференции Коммунистической партии Советского Союза, 28 июня - 1 июля 1988 г. - М., 1988. 94
26. Горбачев М. С. Октябрь и перестройка: революция продолжается: Доклад на совместном торжественном заседании Центрального Комитета КПСС, Верховного Совета СССР и Верховного Совета РСФСР, посвященном 70-летию Великой Октябрьской социалистической революции, в Кремлевском Дворце съездов 2 ноября 1987 года. - М., 1987. 27. Американский капитализм в 80-е годы: Закономерности и тенденции развития экономики. - М., 1986. 28. Васильчук /0. А. Научно-техническая революция и рабочий класс при капитализме. - М., 1980. 29. Вильховченко Э. Д. Новые формы капиталистической эксплуатации. Теория и практика: критический анализ/Под ред. А. Г. Милейковско- го. -М., 1985. 30. Гаузнер Н. Д. Кризис в сфере занятости: особенности, причины и последствия//МЭиМО. - 1983. - № 10. - С. 63-77. 31. Грачев М. Управление трудом в новых условиях экономического роста//МЭиМО. - 1988. - N* 3. - С. 27-40. 32. Зайченко А. С. Доходы и потребление. Положение необеспеченны семей. - США: экономика, политика, идеология. - 1988. - № 3. - С. 14-25. 33. Зарецкая С. Л. Социально-экономические последствия роботизации производства в США//Рабочий класс и современный мир. - 1988. - № 2. - С. 68-77. 34. Капитализм на исходе столетия/Научн. ред. А. Н. Яковлева. - М., 1987. 35. Карпухин Н. Д. Капиталистическая эксплуатация сегодня. Вопросы теории и практики организации труда. - М., 1982. 36. Киселев И. Я Трудовые конфликты в капиталистическом обществе: социально-правовые аспекты. - М., 1978. 37. Киселев И. Я Неоконсерваторы против рабочего класса. - М., 1988. 38. Критика буржуазных концепций научно-технической революции /Редкол.: Б. А. Аболтин отв. ред. -М., 1976. 39. Кувалдин В. Структурный кризис капитализма и рабочее движение //МЭиМО. - 1988. - № 6. - С. 42-54. 40. Кутейников А. А., Супян 8. 6. Информационная техника: экономические и социальные аспекты//США: экономика, политика, идеология. - 1987.-№3.-С. 59-66. А^.Пиеская А. В. Индустрия переработки информации в 80-е годы //США: экономика, политика, идеология. - 1988. - Г 4. - С. 90-99. 42. Мартынов В. Научно-техническая революция и противоречия капиталистической экономики//МЭиМО. - 1986. - N* 2. - С. 42-66. 43. Материалы международной конференции//Рабочий класс и современный мир. - 1987. - № 1. - С. 96-115. 44. Мельников А. Н. Американцы: социальный портрет. Новые явления в классовой структуре США. - М., 1987. 45. Меньшиков С. М. Современный капитализм: экономика без будущего? Диалектика общего кризиса. - М., 1986. 46. Миримская О. М. Экономика и политика компьютеризации//США: экономика, политика, идеология. - 1987. - № 2. - С. 94-98. 47. Нейсбит Дж., Эбедин П. Перестройка корпорации//США: экономика, политика, идеология. - 1987. - № 1. - С. 80-89. 95
48. Ночевник М. Н. „Микроэлектронная революция" и социальные изменения на капиталистическом предприятии//Рабочийг класс и современный мир. - 1986. - N° 5. - С. 169-174. 49. Полое А. А. Социальная политика 80-х//США; экономика, политика, идеология. - 1988. - Н° 2. - С. 23-32. 50. Рогинко С. Качество - два подхода. Опыт Японии и США//Полити- ческое образование. - 1988. - № 7. - С. 61-67. 51. Рузавина Б. И., Шеховцова Н. Ф. Организационные структуры сово- упной рабочей силы при капитализме. - М., 1986. 52. Соболевская А. А. Изощренный механизм эксплуатации. - М., 1988. 53. Стерлин А. „Дженерал Моторс": пути совершенствования управле- ния//МЭиМО. - 1988. - П. - С. 98-103. 54. Структурные сдвиги - в экономике капиталистических стран// МЭиМО. - 1982. - Г 8. - С. 113-135. 55. Ткаченко А. Н. О некоторых аспектах политики ГМК//Рабочий класс и современный мир. - 1986. - № 3. - С. 34-43. 56. Труд в капиталистическом производстве: Проблемы управления. -М., 1984. 57. Уинстон Г. Событие глобального масштаба//Коммунист. - 1986.-№6.-С.72-83. 58. Холл Г. Карл Маркс и современное революционное движение //Коммунист. - 1983. - № 14. - С. 15-27. 59. Холл Г. Современность и классовая борьба//Рабочий класс и современный мир. - 1987. - № 1. - С. 38-44. 60. Холл Г. Социализм и капитализм в наши дни//Рабочий класс и современный мир. - 1988. - И0 1. - С. 7-14. 61. Черняк В. К. Структура экономического развития. - К., 1981. 62. Шишков Ю. Общество массовой безработицы//Коммунист. - 1983. -№17. -С. 85-95. 63. Экономическая конъюнктура, положение трудящихся и требования профсоюзов//Рабочий класс и современный мир. - 1984. - Н° 2. - С. 120-136. 64. Экономическое положение капиталистических и развивающихся стран//Приложение к журналу „МЭиМО". - Обзор за 1982 г. и начало 1983 г.-1983. 65. Экономическое положение капиталистических и развивающихся стран//Приложение к журналу „МЭиМО". - Обзор за 1985 г. и начало 1986 г.-1986. 66. Экономическое положение капиталистических и развивающихся стран//Приложение к журналу „МЭиМО". - Обзор за 1986 г. и начало 1987 г.-1987. 67. Экономическое положение капиталистических и развивающихся стран//Приложение к журналу „МЭиМО".'- Обзор за 1987 г. и начало 1988 г.-1988. 68. Эксплуатация трудящихся капиталистических стран в условиях НТР: (изменение форм и методов). - М., 1984. 69. Background Material of Poverty. - Wash., 1983. 70:1985 Budget Perspectives: Federal Spending for the Human Resource Programs. - Wash., 1984. 96
71. Business Week. - N. Y. - 1986. - N 2950. 72. Caphai and Labour Studies In the Capitalist Labour Process/Ed. by Nichols Theo. - L„ 1980. 73. Chicago Tribune, 15. IX. 1985. 74. Dickson P. The Future of Workplace. - N. Y„ 1975. 75. Federai Reserve Bulletin. - 1986, March. 76. Fortune. - 1985, February. 77. Fortune, - 1986, September. 78. Fortune. - 1987, July. 79. Friedman M. High Taxes, Low Securlty//Newsweek, N. Y. - 1983, voL 101. - N16. 80. Harvey Я S., Pond J. B. Making a Case for FMS. - Iron Age. - Philadelphia, 1985, vol 228. -N16. 81. impact of Robots and Computers on tne Workforce of the 1980/s. - Wash., 1984. 82. MasJbw А К Motivation and Personality. - N. Y„ 1954. 83. Masfow А К Toward a Psychology of Being. - N. Y„ 1968. 84. Monthly Labor Review. - 1982, May. 85. Monthly Labor Review. - 1982, September. 86. New Technologies and Social Development - Soensun, 1984. 87. The OECD Observer. - 1987, November. 88. Preston L £, Post J. £ The Third Managerial Revokitk>n//Academy of Management Journal. - 1974. - N 3. 89. Robots and Computers- Integrated Manufacturing. - 1984, vol. 1.-M 1- 90. Sociology of Work and Occupation. - L4 1977, voL 4. 91. Statistical Abstract of the United States, 1986: 92. Technology and Employment. Joint Hearings. 98-th Congress, Second Session. - Wash., 1984. 93. Time, 23.V1.1986. 94. USA Today, 11.1.1988. 95. U S. News and World Report, 3.1.1988. 96. YpsOanti D. The Semiconductor Industry. - OECD Observer. - Paris, 1985. - Nt32.
СОДЕРЖАНИЕ Предисловие 3 1. ПОДЧИНЕНИЕ ТРУДА КАПИТАЛУ КАК ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ОТНОШЕНИЕ КАПИТАЛИСТИЧЕСКОГО СПОСОБА ПРОИЗВОДСТВА 7 1.1. К. МАРКС О СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СУЩНОСТИ И ФОРМАХ ПОДЧИНЕНИЯ ТРУДА КАПИТАЛУ. 7 12. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРИНЦИПЫ АНАЛИЗА ПОДЧИНЕНИЯ ТРУДА КАПИТАЛУ В УСЛОВИЯХ СОВРЕМЕННОГО КАПИТАЛИЗМА 21 2, ОСОБЕННОСТИ РЕАЛИЗАЦИИ И ПРОТИВОРЕЧИЯ ПОДЧИНЕНИЯ ТРУДА КАПИТАЛУ НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ РАЗВИТИЯ ГОСУДАРСТВЕННОНУЮНОПОЛИСТИЧЕСКОГО КАПИТАЛИЗМА 37 2.1. ИЗМЕНЕНИЕ МАТЕРИАЛЬНО-ТЕХНИЧЕСКОЙ ОСНОВЫ РЕАЛЬНОГО ПОДЧИНЕНИЯ ТРУДА КАПИТАЛУ ПОД ВЛИЯНИЕМ НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ 37 2JL ИНТЕНСИФИКАЦИЯ РЕАЛЬНОГО ПОДЧИНЕНИЯ ТРУДА КАПИТАЛУ В НОВЕЙШИХ СИСТЕМАХ ОРГАНИЗАЦИИ ТРУДА И УПРАВЛЕНИЯ КАПИТАЛИСТИЧЕСКИМ ПРОИЗВОДСТВОМ 52 23. РОЛЬ БУРЖУАЗНОГО ГОСУДАРСТВА В УСИЛЕНИИ ПОДЧИНЕНИЯ ТРУДА КАПИТАЛУ 73 Заключение 88 Список использованной литературы 94
Монография Гайдай Татьяна Викторовна ПОДЧИНЕНИЕ ТРУДА КАПИТАЛУ в условиях современного государственно- монополистического капитализма Обложка художника С. И. Райхлина Художественный редактор А. Д. Бондаренко Технический редактор Е С. Неведрова Корректор К С. Королева Операторы: А. А. Коркишко, И. П. Довлетукаева, И. И. Хвостик
ИБ Г 12356 Подписано э печать 22.03.89. БФ 03026. Формат 64 X 1081/32. Бумага офсетная И* 2. Гарнитура Цюрих. Печать офсетная. Усл. печ. л. 5,25. Усл. кр.-отт. 6,5. Уч.-изд. л. 6,84. Тираж 1000 экз. Изд. Г 7382. Заказ Г Э -А* 7. Цена 1 р. 20 к. Головное издательство издательского объединения „Выща школа", 252054, Киев-54, ул. Гоголевская, 7 Напечатано с оригинала-макета, подготовленного в Головном издательстве издательского объединения „Выща школа", в Киевской книжно-журнальной типографии научной книги, 252004, Киев-4, ул. Репина, 4