НОМЕР-СПУТНИК



1959 года.
Ушла в
искусствен
«Космос-61
спутников
изучение
атмосферы.
24 апреля 1962 года. Запу-
щен искусственный спутник
Земли «Космос-3».
лучно приземлился в задан
районе Советского Союза.
26 апреля 1962 года. Запущен
искусственный спутник Земли
«Космос-4». Выполнив програм-
Год издания 37-й
НАУЧНО-ПОПУЛЯРНЫЙ ЖУРНАЛ
РАБОЧЕЙ МОЛОДЕЖИ
ОРГАН
ГОСУДАРСТВЕННОГО КОМИТЕТА
СОВЕТА МИНИСТРОВ СССР
ПО ПРОФЕССИОНАЛЬНО-
ТЕХНИЧЕСКОМУ ОБРАЗОВАНИЮ
. „62 года. ЗапТ^
18 и"«нный спутник
^ССГс7»
«Космос 7
3 ноября 1957 года. Вслед за
первым разведчиком космоса
отправился второй. На борту
•того спутника находился «кос-
»°нав!”~ собака Лайка. Весил
агорой спутник - 508,3 кило-
грамма. Поставленный им pe-j
корд высоты был равен 1671 ки«
лометру.	V
12 февраля 1961 года. Запу-
щен тяжелый искусственный
спутник весом шесть с полови-
ной тонн. В тот же день с его
борта взяла направление на
Венеру управляемая космиче-
ская ракета — автоматическая
межпланетная станция.
ПОДНЯЛ"
1 декабря ^/сгветскийко-
:я а иеб\^к весом
рабль-спут*** борт*	собаки
нахоД MVUJKa’ а объекты-
нал.. Г₽ел,<а- Во во»баНН Бел«а
наДЦатого «к- 8₽вмя восем
спутника об°₽ота кова«ем"
па». вокруг ко₽абля-
з°м„На КОМа«Да на с Мли бь">а
но и пНИе "Роизошло"ЕГ- Прм-
заДанном районе ЛЬ‘
«»....
«Огл а®ес*«а7*Лавиет7аввв^аЯ
«ала^в- о£в
ЧепЬз братцу^ сФ°тогпа£3 **-
вл‘бом а л*Сгать яо₽°ну л"Ро-
* э,*х 6ез »/ ЛУ«Ы.
ФогО'-Раф®’л''еиия
сТВи« °* Ар',Гиссве^оВспутвии
6^-^ %раб^я в
6этот	"Р*зе*
бпагопо^ц й°ие.
задаи«оМ Р
2 января
полет первая советская косми-
ческая ракета «Мечта». Вес —
1472 килограмма. Сейчас она
совершает свой третий «ви-
ток» вокруг Солнца: каждый
оборот вокруг светила занима-
ет у нее около 450 суток.
пыШеП -
сИ” ° спутника нтив^е цер
бине епт века « соба«а
15 мая	первой
Г₽аммов Цель запуе*оИземпе
Гр^ка «мягкого» при
работка
ния.
6 аВГУ"а J’S» космическом
вокрУ' 3*восток-2» начал *-
корабле _иМК-космоиавт м
ветскии пет к иовИч Титов.
ор германС£ов свыше се»-
Сделав за » вокруг зем
надцати о ор прОлетев боле
ного шара "етров, майор ТИ
данном районе.
Гол°пучнов6Лб »Вос "°с*’и
ег° всЛ° "Ркземли» *” «
Сг₽ечали. *Лсятам,
Л? ,А
16 марта 1962 года запущен
искусственный спутник Земли
«Космос-1». На нем установле-
на разнообразная аппаратура
для детального исследования
космического пространства во-
круг Земли. Цель запуска это-
го и последующих
серии «Космос» -
верхних слоев
чапУШвИ
₽пя I’61 Г°^ик 3е,АП*
«Космос
МАНИЕ
-СИАД


«Первая космическая эскадрилья землян со-
вершила точную посадку»...
Так писали в нашем журнале до сих пор
лишь писатели-фантасты. Сегодня эскадрилья
космонавтов — не фантастика, а фантастиче-
ская быль|
По звездной орбите промчались наши со-
ветские космонавты.
Всем ходом предыдущих событий мы были
к этому подготовлены — космическая лето-
пись, приведенная рядом на странице, доста-
точно красноречива. И все-таки чувство во-
сторженного удивления не покидало нас.
— Двое сразу! Пятикилометровое сближение
в космической высоте! Почти одновременная,
точно рассчитанная посадка!
Два отважных сына великого советского на-
рода, коммунисты Андриян Григорьевич Нико-
лаев и Павел Романович Попович продемонст-
рировали миру невиданную космическую
«слетанность». Научный успех первого группо-
вого полета кораблей-спутников просто не с
чем сравнивать. Огромный радиотехнический,
биологический и прочий материал надолго дал
пищу научным институтам для дальнейших
смелых исследований.
Итак, семья советских космонавтов удвои-
лась. Небесных братьев уже четверо. Молодые
рабочие, выпускники профтехучилищ, гордят-
ся тем, что два «звездных капитана» — Гага-
рин и Попович — тоже в свое время окончили
ремесленные училища и техникумы трудовых
резервов. Всем памятно, как в Англии человек
в спецовке вышел из толпы и поблагодарил
Юрия Гагарина за то, что наш космонавт со-
гласился встретиться с рабочими.
— А я сам рабочий, — просто ответил Юрий
Алексеевич. — Я литейщик.
Те же гордые слова может сказать о себе
Павел Попович. Он в недалеком прошлом —
представитель другой рабочей профессии, де-
ревообделочник.
Космонавтов, побывавших за пределами
Земли, пока немного. Но кто сосчитает людей,
подготовивших своим трудом их полеты?
Сверхпрочный сплав для космического кораб-
ля составляли и варили металлурги — акаде-
мики и инженеры, техники и рабочие. Слож-
ную аппаратуру создавали электронщики —
это опять тысячи и тысячи людей, от ученых
до учеников. Замечательные скафандры и то-
пливо для ракет созданы химиками, резинщи-
ками, специалистами по пластмассам. Любовно
сшиты мастерами своего дела обувь и одеж-
да. Бетон космодрома укладывали строители,
стартовые башни возводили монтажники...
И это, не говоря о прямых творцах кораблей
«Восток», — только «первый эшелон» участни-
ков легендарных полетов.
Крылья нового великолепного подвига стра-
ны Советов — Мир и Труд! «Трудом и только
трудом создает человек все прекрасное на
земле и в космосе. Трудом советского челове-
ка в нашей стране построен социализм. Твор-
ческим трудом миллионов советских людей
возводится величественное здание коммуниз-
ма. Социализм и коммунизм — вот тот надеж-
ный космодром, с которого человечество
штурмует и будет штурмовать просторы Все-
ленной». Эти слова Никиты Сергеевича Хру-
щева показывают подлинные истоки наших ге-
роических свершений.
Десятки миллионов советских творцов-тру-
жеников совершают ныне взлет на орбиту ком-
мунизма. Слава народу, штурмующему небо!
* Я *
Научному подвигу в космосе, исполинскому
труду людей науки и техники, подготовивших
этот подвиг, посвящается наш номер журнала.
Мы назвали его «Номер-спутник» и хотим, что-
бы он стал своеобразным спутником молодого
читателя по самой увлекательной сегодня кос-
мической теме.
U костях
В. МЕЗЕНЦЕВ
богов
ХОЗЯЕВА НЕБЕС.
Авторы очерка о космонавте-3,-
Н. Мельников и Н. Котыш («Красная
звезда», 12 августа 1962 г.), рассказы-
вают об одном любопытном разговоре
Андрияна Николаева со своей матерью.
В один из своих приездов домой, в род-
ные Шоршелы, он говорил с ней о вы-
сотных полетах, о том, что может быть и
ему придется полететь высоко.
— Лети, кто тебе мешает, — спокойно
заметила мать.
Сын шутливо ответил:
— Полететь можно, но только что
мне скажет боженька? Вдруг обидится,
начнет скандалить. Ведь я вторгнусь в
его владения.
Рис. А. БРУСИЛОВСКОГО
Андриян знал, что раньше мать ходи-
ла в церковь, молилась богу.
Она посмотрела на сына и спокойно
ответила:
— Что вам боженька... Боженька вам
не указ. Вы, летчики, все небо облази-
ли. Хозяева в небе-то... Сами как боги.
Сами как боги! Хорошо и как верно
сказала старая женщина. В самом деле,
стоит вспомнить о том, каких изуми-
тельных успехов достигли мы в овладе-
нии силами природы, в ее преобразова-
нии, чтобы сказать: да, человек поисти-
не велик своими делами, он не нуждает-
ся ни в каких богах, рожденных страхом
и воображением наших далеких предков.
Словно волшебники из сказки, люди
XX века превращают кусок черного угля
в легкую красочную ткань, в ароматные
духи, или в таблетки аспирина. Древес-
ные опилки можно превратить в каучук
и резину, а невидимый газ, который го-
рит в наших домах на кухне, по жела-
нию — в красивую рубашку, прочнейшую
рыболовную сеть, пушистый ковер...
И для этого не нужно молиться богам,
просить их совершить такое чудо. Нет,
мы сами теперь творим настоящие чуде-
са, какие даже не снились авторам биб-
лейских сказок.
А могучая энергия, обнаруженная все-
сильным знанием в мельчайших невиди-
мых частицах материи — атомах! А со-
временное дальновидение за тысячи ки-
лометров! А самое настоящее «воскре-
шение из мертвых» людей, у которых
уже остановилось сердце и, как думают
верующие, из тела «отлетела душа»!
Разве все это не чудеснее самой волшеб-
ной сказки прошлого?
Семимильными шагами идет наука на-
ших дней вперед, и вместе с ней растут
наши возможности, все больше верим
мы в ее беспредельные силы.
И вот, уже покоряет гордый человек
небо — «обитель божью». Мы теперь
знаем: можно, не умирая, живым сле-
тать на небо и вернуться на Землю. Ка-
кой сокрушающий удар по всем древним
и современным вымыслам о боге и бо-
жественных силах!
ГРЕХОВНОЕ ДЕЛО
Так многие века расценивали служите-
ли религии стремление человека под-
няться над землей, полететь к небу.
В одной из библейских легенд расска-
зывается о том, как однажды жители
древнего Вавилона решили строить баш-
ню высотой до небес. Но бог не захотел
допустить этого. Он решил наказать лю-
дей за их стремление достичь «тверди не-
бесной» и, как повествует легенда, сде-
лал так, что они вдруг стали говорить на
разных языках. Перестав понимать друг
друга, строители вавилонской башни не
смогли ее возводить дальше. Башня
осталась недостроенной, небо осталось
незавоеванным.
В этой любопытной религиозной сказ-
ке отразилось извечное стремление людей
к небу и вместе с тем в ней совершенно
ясно говорится о том, что такое стрем-
ление «не угодно богу» и, значит, гре-
ховно.
История помнит немало случаев же-
стокой церковной расправы с первыми
воздухоплавателями. Кто не знает траги-
ческой судьбы русского умельца Никит-
ки, создавшего 400 лет назад «деревян-
ную машину с крыльями и рулем», что-
бы подняться на ней в воздух. Церков-
ный суд был скор и безжалостен: каз-
нить изобретателя вместе с его «дьяволь-
ской выдумкой». «Человек не птица,
крыльев не имат, — записали православ-
ные попы в своем приговоре. — Аще же
приставит себе крылья деревянны, про-
тив естества творит. То не божье дело, а
от нечистой силы».
Как великое святотатство рассматри-
вали церковники любую попытку под-
няться над землей. Еще бы, ведь небо —
это тот мир, где по «священному писа-
нию» живут только бог, святые и анге-
лы, и куДа может попасть человек лишь
после смерти, при условии, если всю
свою жизнь он будет молиться богу и не
иметь «грехов». Лишь в особых, очень
редких случаях, как нас уверяют церков-
ные книги, бог забирает какого-нибудь
«праведника» на небо живым, до его
смерти. Понятно, каким дерзновенным и
опасным человеком казался верующим
тот, кто хотел живым попасть, в «небес-
ное царство».
В Ленинграде, на Петровских воротах
Петропавловской крепости изображена
любопытная картина: бог свергает с не-
ба человека, осмелившегося туда зале-
теть!
ГДЕ МЫ ЖИВЕМ?
Многие сотни лет люди верили, что не-
бо— это совсем другой мир, ни в чем не
похожий на «грешную землю», мир веч-
ный, неизменный и совершенный. Мы и
сейчас еще говорим: «отличается как не-
бо от земли».
Надо ли удивляться таким представ-
лениям? Они были закономерным след-
ствием того пути познания, по которому
шло человечество. Когда-то наш далекий
предок знал лишь совсем небольшой ми-
рок, который он видел своими глазами.
Мир оканчивался для него там, где го-
лубой небосвод смыкался с землей. Все,
что находилось за его пределами, остава-
лось великой загадкой.
Тысячелетия небо было недоступно
для изучения. Небесные явления, гран-
диозные, необыкновенные, поражали во-
ображение, пугали человека. Небо пред-
ставлялось ему миром необъяснимым,
«потусторонним». И богатая человече-
ская фантазия населяет этот мир бога-
ми — всесильными существами, которым
подвластно все земное.
Так родилась и со временем окрепла
вера в существование двух совершенно
различных миров — небесного и земного.
С этим было тесно связано другое,
столь же древнее и неверное убеждение,
что земля наша является «центром» Все-
ленной, а человек — «венцом творения»
бога. «Подобно тому, как человек создан
ради бога, для того, чтобы служить
ему, — писал один из церковных деяте-
лей средних веков, — так и Вселенная
сотворена ради человека, чтобы служить
ему; поэтому человек помешен в центре
Вселенной».
Вот так — не больше и не меньше —
вся Вселенная сотворена ради человека!
А тому, что говорила религия, ее служи-
тели, возражать было далеко не без-
опасно.
Шли века, крепло человеческое знание,
и оно все больше раскрывало человеку
глаза на окружающий мир.
Мир оказывался совсем не таким, как
учила религия.
Земля наша, как и другие тела Вселен-
ной, находится в небесном, т. е. миро-
вом пространстве и движется она в нем
по тем же закономерностям, что и про-
чие небесные тела — подчиняясь закону
всемирного тяготения.
Что же получается?
А то, что все мы, жители Земли, живем
на небе или, если хотите, в «царстве не-
бесном»!
Нет в природе двух ни в чем не похо-
жих миров — земного и небесного. Есть
только один мир — Вселенная, космос.
В нем живем мы. В нем существуют —
зарождаются, развиваются и погибают —
другие небесные тела: звезды и планеты,
кометы и метеориты. Этому миру нет
границ ни во времени, ни в пространстве.
Не одинока во Вселенной и жизнь.
Есть в «царстве небесном», в котором мы
живем, множество других миров, где
обитают живые существа, в том числе
наделенные разумом.
Это — несомненно! Ведь жизнь столь
же материальна, как все нас окружаю-
щее. Это одна из форм существования
материи, она с необходимостью возни-
кает всюду, где создаются подходящие
для развития живых организмов усло-
вия.
ВТОРЖЕНИЕ В НЕБЕСА
В жестокой борьбе с наукой, с ее от-
крытиями сдает религия свои позиции.
Умирает на костре «святой» инквизиции
замечательный итальянский мыслитель
Джордано Бруно, осмелившийся утвер-
ждать вопреки церковным поучениям
«множественность обитаемых миров».
«Богоотступником» объявляет католиче-
ская церковь великого Галилея, который
первым взглянул на небо вооруженными
глазами и увидел там совсем не то, о чем
твердили богословы средневековья.
Интересно вспомнить фразу одного из
них, который дружески относился к Га-
лилею. «Будьте крайне осторожны в сво-
их словах, — говорил он ученому, — по-
тому что, если вы указываете лишь на
кое-какое сходство между земным и луч-
ным миром, то другой... будет говорить,
будто вы утверждали, что на Луне жи-
вут люди, а затем начнет рассуждать о
2
том, каким образом они могли произойти
от Адама, были ли они в ноевом ков-
чеге...»
Не напрасно боялись и боятся защит-
ники религии научного исследования кос-
моса! Ведь тут ученые вторгаются не-
посредственно в то «небесное царство»,
как его понимают и изображают верую-
щие— в мир якобы потусторонний, бо-
жественный.
А на поверку-то он оказывается обыч-
ным. Таким же материальным как и все
на земле.
И было еще терпимо, пока это вторже-
ние на небеса осуществлялось «на рас-
стоянии». Человек изучал небо, находясь
на Земле. Не так уж трудно было про-
поведнику религии убедить верующего в
том, что наши знания о небе «мало чего
стоят». Ведь никто не был сам на небе-
сах. А с Земли много не увидишь. Небо
все-таки недоступно для людей. Бог от-
вел человеку «грешную землю» и так то-
му и быть. Старайся, не старайся — на
небо не попадешь!
А что там наговорят ученые об устрой-
стве небес — этому трудно верить, и во
всяком случае, надо еще проверить.
Так, или примерно так рассуждали
многие верующие люди, пока советские
ученые не начали штурм космоса — са-
мый дерзкий, самый опасный вызов, ко-
торый бросила религии наука!
КТО ЖЕ СИЛЬНЕЕ:
БОГ ИЛИ ЧЕЛОВЕК?
Пять лет, прошедшие со дня запуска
первого советского спутника, потрясли
многих и многих религиозных людей. Как
же так: человек сам, своими руками со-
здает искусственные небесные тела и за-
пускает их в небо?! Земное тело (да еще
изготовленное безбожниками!) становит-
ся небесным. Оторвавшись от Земли, оно
уходит туда, где по христианскому веро-
учению, обитают лишь ангелы, да без-
грешные души умерших.
Более того, туда же летяг первые лю-
ди— и тоже безбожники! Оторвав-
шись от Земли на крыльях всемогущего
знания, они обследуют небеса, разгова-
ривают оттуда с Землей и затем возвра-
щаются обратно!
Да, есть над чем задуматься каждому
верующему. Ведь религия учит: человек
ничтожен перед лицом бога, бессилен пе-
ред ним. «Прах земли», «тлен земли»,
«земной червь» — вот кто такой человек,
а бог — всемогущ. Он решает все. Все от
бога — не устают твердить религиозные
проповедники.
И вдруг этот «земной червь» летит в
«божьи чертоги» на небесах! «Священ-
ное же писание» утверждает, что это
противно богу, противоречит его воле.
Или, может быть, взгляды его измени-
лись, и он решил пустить людей в свои
небесные владения?
И вот мы читаем в правоверной католи-
ческой газете «Темпо» поразительное
признание: «Это божья рука зажгла но-
вую звезду, божья рука, действующая в
сердце и разуме каждого человека. Наш
чудотворный и победоносный Господь,
стоящий выше смерти и материи, трудит-
ся и посещает также несознательных лю-
дей, думающих, что они атеисты, а на
деле являющихся орудием выполнения
божьих желаний и предначертаний».
Не от хорошей жизни — такие призна-
ния!
Понятно также, что они никак не спа-
сают догматы религиозной веры. Наши
космические полеты, признают это или не
признают «святые отцы» церкви, опроки-
дывают самые основы религиозных поу-
чений о немощи человека и его знаний
перед лицом всемогущего небесного
творца.
Полеты советских космических кораб-
лей в небесное пространство окончатель-
но разрушили религиозную сказку о
«земном» и «небесном». В межпланетное
пространство уходят все новые небесные
тела, созданные на Земле! Они свиде-
тельствуют: весь мир, вся природа жи-
вет по законам развития материи. Они
подтверждают: в космосе, как и на зем-
ле, нет произвола бога, природа живет
по своим законам.
И где достигнуты самые выдающиеся
успехи в освоении Космоса? В Советской
стране, в стране массового атеизма. Не-
даром один из современных богословов
высказал вполне обоснованное опасение о
том, что многие верующие перестанут
сейчас с прежним религиозным трепетом
смотреть на небо, ибо там «уже вра-
щаются предметы, созданные грешными
руками безбожников».
К. Маркс, отмечая невиданный героизм
парижских коммунаров, писал, что они
«штурмуют небо». Это был красивый и
верный образ. А ныне коммунисты штур-
муют небо уже в самом прямом смысле.
И как смешно, как скверно выглядят
сейчас попытки защитников «веры хри-
стовой»— любым способом, любым пу-
тем объяснить наши космические успехи,
не разрушая религиозных вероучений.
Чего стоит, например, такое высказыва-
ние — оно появилось в итальянской га-
зете «Массаджеро итальяно» — запуск
искусственных спутников, якобы лишь
«подтверждает догмат святой церкви о
сотворении небесных тел богом. Уж если
искусственное небесное тело могли со-
здать в своих лабораториях советские
ученые, то это тем более мог сделать
всемогущий бог»(!).
Не легко придумать что-либо менее
убедительное в защиту религии. Чтобы
доказать могущество бога, католики
ссылаются на... могущество советских
ученых!
ОТВЕТА НЕТ
Невиданные успехи нашего космиче-
ского наступления властно требуют от
религии объяснения: как согласовать
все, что теперь видит изумленный мир, с
«непогрешимым священным писанием».
Ответа нет!
Есть только жалкие попытки как-то
отговориться, что-то придумать, оправ-
дать религию и ее разбитые поучения.
«Оссерваторе романо», печатный орган
Ватикана, лицемерно объявил: «Великий
современный этап развития науки не
уничтожает и не нарушает нашего рели-
гиозного мировоззрения, но радует и
удовлетворяет его».
Вот так: даже радует!
Оставим на совести авторов искрен-
ность этих слов. Им сейчас очень трудно
объясняться перед верующими. Неволь-
но лишь думаешь о том, какой огромный
путь прошла наука с тех пор, как ее
представители сжигались на кострах
инквизиции, гибли в ее застенках. (Инте-
ресно вспомнить: главный инквизитор
Беллармини, судивший Бруно и Галилея,
причислен католической церковью к лику
святых!). Как убедительны и неопровер-
жимы теперь выводы науки о материаль-
ном единстве мира. Как ощутительно и
зримо для всех великое могущество на-
учного знания!
Лишь немногие из современных ору-
женосцев религии высказывают сейчас
свои затаенные мысли о том, что несет с
собой «штурм небес». Одна из таких
мыслей проскочила в разглагольствова-
ниях западногерманского богослова
Фолька на тему «Человек в космосе».
«Благодаря космическим полетам, — с
откровенным страхом пишет он, — чело-
век выйдет из своих пределов и уподо-
бится богу!».
Но тут же, испугавшись своей откро-
венности, он начинает рассуждать о том,
что можно ожидать в будущем, по мере
того, как человечество будет все больше
и больше осваивать космос. Возможно,
пишет он, люди поставят на службу бо-
гу не только Землю, но и другие небес-
ные тела. Если окажется, что некоторые
из этих тел населены существами, подоб-
ными человеку, то они должны быть об-
ращены в христианскую веру.
И таких высказываний «святых отцов»
сейчас уже немало. Теперь они уже не
спорят с выводами науки, а всячески
приспосабливаются к ней, заигрывают с
учеными.
И одновременно — остаются теми же,
какими были. Они мечтают о том, чтобы
не опоздать отправить на другие плане-
ты... религиозных проповедников!
А пока в Ватикане прикидывают, кого
из святых сделать покровителем косми-
ческих полетов. Архангел Гавриил ныне
уже охраняет радио, за успешной рабо-
той телевидения наблюдает святая Кла-
ра. А для космоса можно, по заявлению
католической церкви, назначить франци-
сканского монаха, святого Иозефа Ко-
пертинского...
Да, незавидная наступила жизнь у ре-
лигии и ее служителей. Сигналы, наших
чудо-кораблей, которые мы слышим из
космоса, звучат похоронным звоном
этому древнему предрассудку.
А. А. ДЕЙНЕ К А.
«Никитка — первый русский летун».
(Фрагмент).
Навсегда незабываемыми останутся впечатления о по-
летах первых советских ракет. С тех пор прошло почти три
десятилетия, но в памяти участников испытаний ракет от-
четливо сохранились воспоминания о тех счастливых ми-
нутах, когда ракеты взлетели в воздух.
Я до сих пор отчетливо помню небольшую площадку,
окруженную молодыми елями.
Посредине установлен пусковой станок, в нем поме-
щалась ракета. После установки корпуса ракеты в станке
(пока еще без верхнего отсека с полезным грузом) в бак
начинали подавать жидкий кислород из специального со-
суда, в котором его доставляли к месту испытаний. За-
полнение бака кислородом — это, пожалуй, самая длитель-
ная операция при подготовке ракеты к запуску. Темпера-
тура жидкого кислорода, как все знают, минус 184°. Поэто-
му трубки, соединяющие сосуд с баком ракеты, покрыва-
ются белым инеем, когда по ним идет жидкий кислород, и
до них нельзя дотрагиваться голыми руками. После за-
полнения ракеты кислородом на ней укрепляют верхний от-
сек. Наступают предстартовые минуты. Инженер и меха-
ники, ведущие испытание, укрываются в блиндаже, рас-
положенном рядом с пусковым станком, и оттуда произво-
дят запуск. Остальные гирдовцы, присутствовавшие при
испытании, отходят от станка под сень деревьев.
По мере приближения момента взлета ракеты напряже-
ние у всех возрастает с каждой секундой. Никто не отры-
вает глаз от пускового станка, где виднеется серебристый
корпус ракеты. Вдруг из сопла двигателя вырывается яр-
кий огненный язык, раздается сильный свистящий гул и
ракета, двигаясь вдоль направляющих полозьев, устрем-
ляется вверх.
Испытания первых советских ракет дали исключитель-
но большой научный материал. Они позволили на практике
проверить работоспособность всех элементов конструкции
ракеты и, в первую очередь, ее двигателя. Результаты ис-
пытаний помогли уточнить направление дальнейших иссле-
дований, установить, на чем требуется сосредоточить
наибольшее внимание. На опыте, полученном при испыта-
нии первых ракет, учился весь коллектив ГИРД. Этот опыт
лег в основу дальнейшего развития советского ракетострое-
ния.
Припоминая, как все это происходило, хочется расска-
зать еще об одном интересном факте — любопытном опти-
ческом явлении, с которым мы столкнулись при запуске.
Каждому из присутствующих, с какой бы стороны пусково-
ЭТО 11 А' IИ11
И. МЕРКУЛОВ, инженер
КОЛЫБЕЛЬ СПУТНИКОВ
В этом году исполнилось тридцать лет с тех
пор, как группа учеников и последователей
К- Э. Циолковского начала планомерную науч-
но-исследовательскую и опытно-конструктор-
скую работу в области ракетных летательных
аппаратов. Много интересных научных идей,
большое количество успешно работающих кон-
струкций родилось в этом коллективе.
Однако наши ученые и конструкторы скром-
но оценивали результаты своих первых работ,
и об их успехах почти ничего не сообщалось в
печати. Работы же по созданию ракет, прово-
дившиеся в те годы за рубежом, широко рек-
ламировались прессой. Подчас ожидаемые ре-
зультаты выдавались, за достигнутые. В амери-
канских, английских, французских и немецких
газетах тех лет довольно часто появлялись сен-
сационные сообщения о якобы сделанных сверх-
важных открытиях И изобретениях в области
реактивного движения и даже о готовящихся
запусках ракет на Луну. Эти «сенсации» лопа-
лись, как мыльные пузыри, что, однако, не ме-
шало появляться через некоторое время дру-
гим, еще более далеким от действительности.
Такой различный Подход к освещению оте-
чественных и иностранных работ по ракетной
технике вызывал кое у кого ошибочное мнение
о том, что в нашей стране эта область разви-
вается медленно и безуспешно. Западная пе-
чать договорилась даже до абсурдных предпо-
ложений о том, что советская ракетная техни-
ка появилась якобы лишь после второй мировой
войны, заимствовав основные идеи у немецкой
ракетной техники.
О том, что это не так, лучше всего говорят
факты: Советский Союз не только родина тео-
рии реактивного движения и космических ра-
кет, но и страна, первой развернувшая боль-
шую экспериментальную работу в области ра-
кетной техники.
Зарождение науки, которую позднее стали
называть космонавтикой, произошло в недрах
массовой организации Осоавиахим: в начале
1931 года при Центральном совете Осоавиахима
была организована секция реактивных двига-
телей. Руководителем ее был Ф. А. Цандер.
Во второй половине 1931 года эта секция бы-
ла преобразована в Группу по изучению реак-
тивного движения — ГИРД. Аналогичные
группы стали возникать и в других городах.
После московской группы наиболее сильной
была ленинградская —- ЛенГИРД.
Коллективы ГИРД состояли в основном из
молодых ученых, инженеров, конструкторов,
рабочих, решивших посвятить свою жизнь раз-
витию ракетной техники, осуществлению меж-
планетных сообщений.
Идет заправка ракеты жидким кислородом...
Первое время ГИРД занимались главным об-
разом пропагандой ракетной техники, сбором и
объединением специалистов, интересующихся
этой проблемой, подготовкой кадров. В начале
1932 года по инициативе руководства ЦГИРД
в Москве были организованы курсы по ракет-
ной технике. Лекции на них читались видными
советскими учеными. Старые гирдовцы до сих
пор с благодарностью вспоминают своих учи-
Ракета «Гирд-Х». Ее проектированием руково-
дил пионер советского ракетостроения
Ф. А. Цандер.
телей и их прекрасные лекции. Очень инте-
ресный курс динамики реактивных аппаратов
прочел В. П. Ветчинкин. Многие из слушате-
лей до сих пор хранят конспекты лекций
Б. М. Земского по гидродинамике и газовой ди-
намике. Б. С. Стечкин прочитал фундаменталь-
ный курс лекций по созданной им теории воз-
душно-реактивных двигателей — ВРД. Эти лек-
ции послужили руководством для расчета пер-
вых в мире ВРД. Очень яркий курс экспери-
ментальной аэродинамики прочитал Н. А. Жу-
равченко. В программу был включен также
го станка он ни находился, в первые секунды полета всегда
казалось, что ракета, вылетев из станка, повернулась в
воздухе и движется в его направлении. Это происходило
потому, что при подъеме ракеты глаз человека не мог точ-
но определять изменение расстояния до нее, а то, что ме-
нялся угол, под которым надо было смотреть на ракету,
это человек чувствовал отчетливо, поскольку ему приходи-
лось запрокидывать голову, наблюдая за ее полетом.
Мне не довелось быть на первом пуске ракеты. И поэто-
му когда я, стоя под деревьями с другими, уже прошедши-
ми «боевое крещение» гирдовцами, увидел ракету в поле-
те, то у меня также мелькнула мысль — неужели ракета
оказалась неустойчивой и вместо набора высоты пошла в
сторону? Но взглянув на лица товарищей, я увидел по их
радостному выражению, что полет проходит удачно. Впро-
чем, сомнение в этом могло продолжаться лишь несколько
секунд, так как затем стало отчетливо видно, что ракета
устойчиво летит вертикально вверх.
Помню и такой случай. Испытывали мы двухступенча-
тую ракету. Вторая ступень у нее была снабжена воздуш-
но-реактивным двигателем. Испытания велись в небольшой
долинке с маленькой речкой посредине. Она окружена не-
высокими холмами. Это место мы и облюбовали для испы-
таний одной из ракет.
После нескольких месяцев предварительных испытаний,
когда удачи сменялись неудачами (и, говоря откровенно,
последних было много больше, чем первых), наступил день
официальных испытаний.
Приехала комиссия из Технического управления нашего
Наркомата, руководители отдела изобретений, представи-
тели заводского комитета. Подъехали мы с комиссией со
стороны холмов. Там оставили машины и начали пешком
спускаться вниз. Некоторые из членов комиссии поворчали:
«Места ровного не могли найти! Спускайся тут
по всяким оврагам». Члены комиссии остались у под-
ножья холма, а мы пошли к пусковому станку. Включили
зажигание, и ракета взвилась вверх. И вдруг слышу сзади
зычный голос: «На нас! На нас!» Обернулся и вижу: наши
товарищи стремительно ринулись обратно и в таком хоро-
шем темпе взяли холмы, что будь там какой-нибудь спор-
тивный комментатор, он дал бы наверняка весьма положи-
тельный отзыв об их спортивных дарованиях. И долго по-
том они шутя вспоминали: «Помнишь, Игорь Алексеевич:
«На нас, на нас!»
ЛЛОСЬТАК..
курс физиологии высотного полета, который чи-,
тал один из основателей авиационной медици-
ны доктор Добротворский.
ОТ ТЕОРИИ — К ЭКСПЕРИМЕНТУ
В апреле 1932 года в Москве, на Садово-
Спасской улице, в доме № 19 была организо-
вана экспериментальная база ГИРД, где и бы-
ли начаты работы по созданию реактивных дви-
гателей и ракет. Научные работы ГИРД в этой
новой области техники поддержали видные
советские ученые. Гирдовцы и многие другие
изобретатели, работавшие в те годы в ракетной
технике, всегда получали помощь, поддержку
и ценные советы у академика Б. Н. Юрьева,
профессоров А. В. Квасникова, Н. А. Рынина,
К. Л. Баева, Ф. И. Франкля, К. А. Путилова.
Профессор Путилов организовал в те годы при
Горьковском университете кафедру газовой ди-
намики — одной из основных теоретических
дисциплин ракетной техники.
Разворачивая широкий фронт работ, руко-
водители ГИРД правильно выбрали основное
направление — решение важнейших принци-
пиальных проблем. Первой среди них была
проблема ракетной энергетики — поиски наи-.
выгоднейших топлив и создание надежно ра-
ботающих ракетных двигателей.
В реактивной секции Осоавиахима построена
еще одна модель...
В пусковом станке устанавливается двухступен-
чатая ракета.
Ф. А. Цандер еще в 1930 году, работая в
ЦАГИ, построил и успешно испытал реактив-
ный двигатель ОР-1, который работал на бен-
зире и сжатом воздухе. Перейдя в ГИРД,
Ф. А. Цандер спроектировал двигатель ОР-2,
работавший на бензине и жидком кислороде.
Изготовление этого двигателя закончилось
23 декабря 1932 года, а в марте 1933 года нача-
лись его стендовые испытания. При этих испы-
таниях двигатель ОР-2 развивал тягу в 50 ки-
лограммов.
В 1930 году группой ученых в Ленинграде
был сконструирован первый в нашей стране
реактивный двигатель, работавший на жидких
компонентах. В качестве горючего применялся
толуол, в качестве окислителя—четырехокись
азота или жидкий кислород. Этот двигатель,
названный ОРМ-1, в 1931 году успешно про-
шел огневые испытания, развив тягу до 20 ки-
лограммов. Тогда же советские конструкторы
разработали способ химического зажигания
топлива в ЖРД, оказавшийся впоследствии од-
ним из наиболее эффективных. На основе опы-
та, полученного при испытаниях этого двига-
теля, советские конструкторы в следующие го-
ды спроектировали целый ряд жидкостных
реактивных двигателей. В течение одного лишь
1933 года было создано целое семейство
ЖРД, работавших на керосине и азотной кис-
лоте: от ОРМ-23 до ОРМ-52. Эти двигатели
развивали уже значительную тягу. Созданный
для одной из экспериментальных ракет двига-
тель ОРМ-50 имел тягу в 150 килограммов, а
двигатель ОРМ-52 показал при испытаниях
тягу в 300 килограммов.
В 1936 году состоялись официальные стен-
довые испытания одного из лучших ЖРД то-
го времени — ОРМ-65. Этот двигатель работал
на керосине и азотной кислоте. Его тяга могла
регулироваться в диапазоне от 50 до 175 ки-
лограммов.
Топливо подавалось в камеру сгорания с
помощью сжатого газа, давление подачи до-
стигало 35 атмосфер. Зажигание осуществля-
лось с помощью пороховой шашки, воспла-
меняемой электрозапалом. Камера сгорания и
сопло охлаждались с внешней стороны азот-
ной кислотой.
Двигатели ОРМ-65 выдерживали много-
кратные пуски. Например, первый экземпляр
прошел 49 пусков, проработав в общей слож-
ности более 30 минут: 20 пусков на стенде,
8 пусков на одной из ракет и 21 пуск на раке-
топлане «СК-9». Второй экземпляр проработал
Сколько труда нужно выло вложить, чтобы
изготовить множество сложных и ответствен-
ных деталей...
• СЛОВАРИК-СПУТНИК • СЛОВАРИК-СПУТНИК • СЛОВАРИК-СПУТНИК • СЛОВАРИК-СПУТНИК •
Пройдет несколько месяцев — и в книжных магазинах появится
любопытное научно-популярное издание. Оно называется «Косми-
ческая азбука». В небольшой книжке читатель найдет доходчивую
и остроумную «расшифровку» многих понятий, связанных с кос-
мосом и освоением космического пространства.
«Космическую азбуку» готовит к выпуску издательство
ЦК ВЛКСМ «Молодая гвардия». С его согласия публикуем в на-
шем номере-спутнике некоторые «азбучные» статьи. Добавив к
ним еще несколько статей, мы составили словарик, предлагаемый
вашему вниманию.
АНАБИОЗ
Жизнь лишь чуть-чуть теп-
лится, Практически в организ-
ме почти ничего не расходует-
ся. Вероятно, так может про-
должаться бесконечно. Может
быть, это и есть победа над
смертью? Но что это за победа,
если жизни-то тоже нет.
Сколько простора для фанта-
стов!
Например... оживающие пте-
родактили!
Или... Раскопки в Сахаре. Че-
ловек в анабиозе. Оживает. Это
один из создателей древних на-
скальных фресок Сахары. И мы
узнаем, что означает фреска,
напоминающая человека в ска-
фандре (эта фреска даже уче-
ными условно названа «Вели-
кий Марсианский Бог»)...
Или... Путешествие человека
в другие миры. Оно может быть
очень длительным. Десятки,
сотни и даже тысячи лет могут
пройти, прежде чем наши по-
сланцы прилетят в намеченное
место. Тогда охладят экипаж и
без всяких энергетических за-
трат в организме, в состоя-
нии полного покоя, почти небы-
тия, полностью сохранив жиз-
ненные силы, астронавты при-
будут к месту назначения.
Итак, анабиоз.
Основа анабиоза — потеря во-
ды протоплазмой клетки при
высушивании, повышении кон-
центрации солей или пониже-
нии температуры.
Недавно гамбургский ежене-
дельник «Ди Цейт» опубликовал
работу немецкого ученого Дом-
бровского. Соляной пласт под
землей. Бывшее дно древнего
моря. При бурении добыта по-
рода. В ней законсервирован-
ные бактерии. Большое количе-
ство неведомых доселе видов.
40 из них удалось оживить. Для
проверки их потом снова закон-
сервировали (заанабиозирова-
ли). повысив концентрацию со-
лей. А затем снова оживили.
Живые клетки, которые ожили,
приблизительно, через 180—200
миллионов лет! Они жили. Жи-
вут сейчас. Это почти неверо-
ятно!
К сожалению, мы не знаем,
как создать состояние анабио-
за для высокоорганизованных
животных. Однако в этом на-
правлении есть сдвига. Сдвиги,
уже применимые в практике.
Незначительным снижением
температуры можно значитель-
но понизить ’ обмен веществ в
организме. Стало быть, умень-
шить потребность тканей, кле-
ток в кислороде. В клетки ки-
слород приносит кровь. Значит
на некоторое время можно вы-
ключить кровообращение, вы-
ключить сердце. Это снижение
температуры при наркозе, так
называемая гипотермия, приме-
няется при некоторых опера-
циях на сердце.
Остановить сердце! Сердце,
которое не имеет права останав-
ливаться. За 20 недель до рож-
дения оно начинает биться. И
бьется всю жизнь без единой
минуты отдыха.
Разве это, уже существующее
в жизни, не фантастика?!
на ракетоплане при наземных испытаниях на
шестом пуске 230 секунд непрерывно, что для
того времени было огромным достижением.
Затем был создан еще ряд советских ра-
кетных двигателей, работающих на керосине
и азотной кислоте. На фотографиях показано
семейство этих двигателей.
Одновременно велись успешные работы и
по созданию ЖРД, работающих на спирте и
жидком кислороде.
С 1932 по 1941 год, то есть до начала Оте-
чественной войны, в нашей стране было созда-
но 118 разнообразных конструкций ракетных
двигателей.
Успех отработки реактивных двигателей
позволил еще в начале 30-х годов осуществить
запуск большого числа ракет.
Первая советская ракета взлетела в небо
17 августа 1933 года. Это была ракета ГИРД
модели «09». Длина ее была 2,4 метра, диа-
метр 180 миллиметров, стартовый вес состав-
лял 19 килограммов, в том числе 6,2 килограм-
ма полезный груз: приборы и парашют.
В 1933—34 годах ракеты этого типа запуска-
лись много раз. Они поднимались на высоту
до 1500 метров.
ВСЕ ВЫШЕ И ВЫШЕ
Второй взлетела в воздух 25 ноября 1933
года ракета конструкции Ф. А. Цандера —
ГИРД-Х. Она имела длину 2,2 метра, диаметр
140 миллиметров, стартовый вес 29,5 кило-
грамма. Ее двигатель работал на спирте и
жидком кислороде и развивал тягу 70 кило-
граммов.
Интересна конструкция ракеты «07». В ней
двигатель помещен выше центра тяжести; для
этого топливные баки поместили в стабилиза-
торы. В каждом из четырех стабилизаторов
находится по баку, два со спиртом и два с
кислородом. Высота этой ракеты 2 метра, стар-
товый вес 35 килограммов. Тяга двигателя
85 килограммов.
В 1935 году выделившийся из ГИРД кол-
лектив конструкторов провел летные испыта-
ния еще одного типа советской ракеты. Она
имела длину 1,8 метра, диаметр 200 милли-
метров, стартовый вес 39 килограммов. На
ней был установлен двигатель с тягой в 100
килограммов. За два с небольшим года этот
коллектив провел несколько десятков запу-
сков ракет, многие из которых достигали вы-
соты 5000 метров.
6
В 1936 году реактивная группа при ЦС
Осоавиахима построила и испытала ракету со
стартовым весом 10 килограммов. Длина ра-
кеты составляла 1,642 метра, диаметр 126 мил-
лиметров. Ее двигатель, работавший на спирте
и жидком кислороде, развивал тягу 40 кило-
граммов.
В 1937 году реактивной группой страто-
сферного комитета была построена еще одна
ракета. Ее двигатель работал на спирте и кис-
лороде. Кроме того, в камеру сгорания пода-
валась вода, что несколько снижало удельную
тягу, но облегчало охлаждение двигателя.
В 1937 году состоялись летные испытания
новой серии ракет, созданной коллективом
гирдовцев. Вес каждой из этих ракет достигал
97 килограммов, из которых около 10 кило-
граммов составлял полезный груз. Длина ра-
кеты 3,2 метра, диаметр 300 миллиметров. Тя-
га двигателя 200 килограммов. В корпусе ра-
кеты размещалось параллельно четыре топ-
ливных бака.
В 1939 году состоялся запуск еще одной
советской ракеты. В качестве ее первой ступе-
ни использовался пороховой ракетный двига-
тель, а вторая ступень имела прямоточный
воздушно-реактивный двигатель, спроектиро-
ванный на основании теории академика Б. С.
Стечкина. Стартовый вес этих ракет состав-
лял 7,07 килограмма. За время с 5 марта по
19 мая 1939 года было испытано 16 ракет
этого типа. При испытаниях 19 мая 1939 года
одна из ракет достигла высоты 1800 метров.
Это были первые в мире испытания ракеты с
воздушно-реактивным двигателем и первые
полеты двухступенчатых ракет, так как за ру-
бежом двухступенчатая ракета «Бампер» впер-
вые была испытана в США лишь в 1949 году,
то есть на 10 лет позднее.
В ГИРД проводились большие работы и
над осуществлением полета человека на ракет-
ном летательном аппарате. Еще Ф. А. Цандер
предлагал использовать двигатель ОР-2 для
установки на планере конструктора Б. И. Че-
рановского. Позднее гирдовцы подготовили
этот планер, получивший наименование
«ГИРД РП1», к испытаниям в качестве раке-
топлана.
В 1940 году летчик В. К- Федоров совер-
шил первые полеты на ракетоплане «СК-9» с
жидкостным реактивным двигателем.
В 1939—1940 годах летчик П. Е. Логинов
успешно провел летные испытания прямоточ-
В помещении для испытаний установлено
целое семейство ЖРД.
ных воздушно-реактивных двигателей, уста-
новленных на самолете конструкции Н. Н. По-
ликарпова в качестве дополнительных мото-
ров.
15 мая 1942 года летчик Г. Я. Бахчиванд-
жи выполнил первый полет на ракетном само-
лете-истребителе конструкции В. Ф. Болхови-
тинова.
От двигателя к двигателю, от ракеты к ра-
кете конструкции становились все совершеннее.
У конструкторов появлялись все новые и но-
вые замыслы — их вдохновляла мечта о том
времени, когда советский человек шагнет в
Космос.
Так выглядит трехкамерный ЖРД.
• У НАС В ГОСТЯХ ЖУРНАЛ „АВИАЦИЯ И КОСМОНАВТИКА1 «У НАС В ГОСТЯХ ЖУРНАЛ „АВИАЦИЯ И КОСМОНАВТИКА* •
ПО-ГНРДОВСЖИ ОТЛИЧНО!
(из истории
Евг. БОРИСОВ
советской
космонавтики)
Основы советской космонавтики были зало-
жены около тридцати лет назад. Колыбелью
ее были ГИРД — группы изучения реактивно-
го движения, В них работали молодые энту-
зиасты, девизом которых были замечатель-
ные слова Ф. А. Цандера: «Вперед на Марс,
скорей на Марс!»
Перед гирдовцами постоянно возникало
множество самых разнообразных проблем.
Для решения каждой из них предлагалось не-
сколько путей. Чтобы выбрать один и отбро-
сить остальные, нужны были сложные теоре-
тические исследования и эксперименты. Каж-
дое предложение следовало проверить, а ре-
зультаты сравнить и оценить.
Без творческого соревнования, без борьбы
мнений эта задача была бы неразрешимой.
Первый спор разгорелся при выборе топли-
ва. Какое избрать горючее: керосин или
спирт? А может быть взять курс на металли-
ческое горючее, как предлагал Ф. А. Цандер?
При горении керосина выделяется больше
тепла, чем при горении спирта и поэтому тяга
двигателя на керосине больше. Однако темпе-
ратура газов, как показывали расчеты, будет
очень большая, и двигатель сгорит. При сжи-
гании металла температура тоже довольно
высока. Но зато в двигателях космических ко-
раблей можно будет использовать в качестве
топлива ставшие ненужными отдельные эле-
менты конструкции.
И другая проблема. Какой окислитель луч-
ше: азотная кислота или жидкий кислород?
Производство азотной кислоты освоено, за-
правлять ею баки можно задолго до старта.
Этими качествами не обладает жидкий кисло-
род. Но при сжигании горючего в кислороде
выделяется больше тепла. Самое же главное
преимущество жидкого кислорода в том, что
у него очень низкая температура кипения.
Ведь от кислорода можно легко перейти к
жидкому фтору, а в качестве горючего ис-
пользовать жидкий водород и жидкий аммиак.
Трудно представить преимущества, какими бу-
дет обладать ракета, заправляемая сжижен-
ными газами!
Гирдовцы выбрали в качестве окислителя
жидкий кислород. А в то же время в одной
из ленинградских лабораторий работали над
азотнокислотными двигателями. Так разверну-
лось соревнование между сторонниками «мо-
сковского» и «ленинградского» окислителей.
Одновременно в ГИРД возникло соревнова-
ние между защитниками различных горючих.
В первые годы одержали победу «спиртови-
ки»: двигатели на керосине и бензине быстро
прогорали. Потерпели поражение сторонники
металлического топлива: они встретили уйму
непреодолимых для того времени трудностей,
главным образом конструктивных и производ-
ственных.
Одной из сложных проблем было охлажде-
ние. Почти каждый новый двигатель быстро
сгорал, а изготовление еще одного образца
обходилось дорого: деньги, бессонные ночи,
напряженный труд.
Одни предлагали камеру сгорания изготов-
лять из стали или меди и охлаждать ее снару-
жи одним из компонентов топлива. Другие ду-
мали защитить стенку камеры от нагрева с
внутренней стороны огнеупорными тепло-
изоляционными материалами. Снова вспыхну-
ла борьба мнений. Успех определялся секун-
дами работы двигателя.
Найти лучшие огнеупоры! Нет, повысить
скорость охлаждающей жидкости! Заменить
окись алюминия на окись магния! Нет, снаб-
дить проточный тракт ребрами! А может быть
защитить стенку с внутренней стороны слоем
горючего?
Каждый новый опыт, каждое заседание тех-
нического совета, каждая дискуссия разжига-
ли соревнование между теоретиками и экспе-
риментаторами.
Некоторые двигатели работали относитель-
но долго: пятнадцать, даже тридцать, иногда
шестьдесят секунд. За эти небольшие проме-
жутки времени не всегда удавалось записы-
вать тягу. А когда на помощь исследователям
пришли измерительные приборы, оказалось,
что тяга меньше расчетной, что двигатель на-
бирает тягу слишком медленно, что при рабо-
те тяга то увеличивается, то уменьшается.
Так возникло сразу три новых проблемы.
Почему же тяга меньше расчетной? Появилось
несколько мнений. Одни утверждали, что то-
пливо не успевает полностью сгореть и поэто-
му следует увеличить объем камеры сгорания.
Другие предлагали улучшить распыливание и
перемешивание компонентов. Газодинамики
советовали изменить форму и размер сопла.
Кто же прав, чей путь вернее? Оказалось,
если учитывать все точки зрения, то можно
увеличить тягу почти до расчетной величины.
Шло соревнование и на производстве.
У гирдовских механиков и испытателей не бы-
ло опыта производства двигателей. Не умели
тогда проводить испытания. А от качества
производства и организации испытаний порой
зависел успех дела. Некоторые механики и
инженеры были сторонниками точеных камер.
Другие предлагали камеры свертывать из ли-
стового материала и паять. Кто рекомендовал
паять медью, а кто — серебром.
«Посмотрим, чья камера будет лучше! По-
смотрим, кто ее быстрее и дешевле сде-
лает!»— думали энтузиасты.
Соревнование, как это положено у совет-
ских людей, подкреплялось дружеской по-
мощью, взаимными советами. Все гирдовцы
преследовали одну цель: сделать хороший
двигатель, и поэтому личный успех в сорев-
новании был успехом всего коллектива, а до-
стижения и опыт каждого быстро распростра-
нялись, совершенствовались.
...Прошли годы. Мы строим лучшие в мире
космические корабли. Замечательные ученые,
громадные коллективы, крупнейшие пред-
приятия заняты освоением космоса. Но тра-
диции гирдовцев сохранились.
* Статья из журнала «Авиация и космонавти-
ка» публикуется с сокращениями.
• СЛОВАРИК-СПУТНИК • СЛОВАРИК-СПУТНИК • СЛОВАРИК-СПУТНИК • СЛОВАРИК-СПУТНИК •
АСТЕРОИДЫ
Между Марсом и Юпитером
была еще планета. Марс тянул
ее несильно, Юпитер — силь-
нее. Планета разлетелась на ку-
ски. Это вариант первый.
На ней была цивилизация.
Она пришла к таким ядерным
взрывам, которые разнесли всю
планету. Вариант второй.
Есть и будет еще множество
вариантов, пытающихся объяс-
нить, откуда взялись тысячи
маленьких планеток,— так на-
зываемый пояс астероидов
между Марсом и Юпитером.
Церера — крупнейший асте-
роид диаметром в 770 километ-
ров и площадью примерно с
Мексику — была открыта в но-
вогоднюю ночь на 1801 год. А
сегодня уже зарегистрировано
около 1700 маленьких планет.
Полагают, что всего их в сол-
нечной системе не менее ста
тысяч... Но они все вместе взя-
тые не составляют и тысячной
доли массы земли. Церера, Пал-
лада, Веста. Юнона — астероид-
ные гиганты диаметром в не-
сколько сот километров. Про-
чие — намного меньше.
Какие только разновидности,
удивительные и странные, ни
встречаются в мире астерои-
дов! Разумеется, ни на одном
из них нет никакой атмосферы.
Ничтожная, практически отсут-
ствующая, сила тяжести...
Вот — Эрот, не шар, а сигара:
7 километров высоты, 16 — ши-
рины, 35 — длины; есть и дру-
гие, похожие на обломки поро-
ды, разлетевшиеся от мощного
взрыва... Вот сотни совершенно
бесцветных планеток, и вдруг
среди них — голубоватая Фор-
туна, красноватая Амхерстия...
А там — несколько карликов,
какой-то неведомой силой вы-
брошенных из родного прост-
ранства между Марсом и Юпи-
тером: Гидальго выбрал себе в
соседи Сатурна, а Гермес, с по-
верхностью чуть больше Мо-
сковского парка культуры, про-
несся 28 октября 1937 года все-
го в 780 тысячах километров от
Земли и затем потерялся. Все
рекорды побил Икар (на кото-
ром, кстати, мог бы разместить-
ся не очень крупный областной
центр). Ему случается прибли-
жаться к Солнцу вдвое ближе,
чем Меркурию (28 миллионов
километров!): гигантский огнен-
ный океан уже лижет и накаля-
ет планетку. Она единствен-
ная из всех членов солнечной
системы, вероятно, начинает
тогда светиться собственным
светом. Но, в отличие от Ика-
ра-человека, Икар-астероид не
падает, а, повинуясь могучим
законам тяготения, улетает в
прохладные дали...
А сколько забот вызывают
астероиды! Их трудно откры-
вать. Космонавты пока предпо-
читают с ними не встречаться.
Наконец, их стало нелегко назы-
вать: имена божественные явно
исчерпаны и планеты получают
хорошие человеческие имена —
Владилена (в честь Владимира
Ильича Ленина), Павловия,
Амундсения, Ломоносов... Есть
и астероид Москва.
Небесные карлики много да-
ли науке: наблюдения за ними
помогли уточнить ряд данных
о Солнце и больших планетах.
В недалеком будущем межпла-
нетные ракеты будут на них са-
диться и бесплатно пользовать
ся их движением, экономя
путь, и время. Достигнув нуж-
ной точки, взлетят и понесутся
дальше.
2 января 1959 года в много-
численной семье астероидов по-
явился новый член, созданный
человеческими руками — совет-
ская космическая ракета, сде-
лавшаяся спутником Солнца с
периодом обращения в 450
дней.
7
.Тень Эйнштейна падает на нашу историю» — так называется глава в одном
из романов Уэллса. А в следующей главе фантаст с облегчением отмечает, что даль-
ше можно обойтись и без Эйнштейна. Уже давно многие положения теории относи-
тельности перекочевали из сугубо научных и научно-фантастических книг в н°
научные и в нс фантастические. Мы к ним привыкли.
Но от привычки до понимания еще далеко. В научно-популярных журналах, в
том числе и в нашем, v»e не раз появлялись статьи, посвященные теории относи-
тельности. Но снова и снова читатели просят: расскажите больше, подробнее, точнее.
Доцент Харьковского университета Ю. Соколовский не говорит ни об истоках
знаменитой теории, ни об ее основании. В его «диалоге» только выводы.
Ю. СОКОЛОВСКИЙ, доцент Рис. Б. алимова
(ДИАЛОГ О ТЕОРИИ ОТНОСИТЕЛЬНОСТИ)
— Теперь так часто ссылаются на теорию относительно-
сти Эйнштейна, а я даже не представляю, что это такое.
— Легко этого и не объяснишь. Физические рассуждения
и доказательства, лежащие в ее основе, весьма сложны.
— Но я готов верить физикам и на слово. Мне бы только
понять, о чем в этой теории идет речь, и что именно она
утверждает.
— Собственно говоря, есть две теории относительности:
специальная и общая...
— Ну, мне довольно и общих сведений!
— Названия обманчивы: «специальная» теория относи-
тельности куда понятнее. В ней говорится о физических
явлениях при очень больших скоростях.
— Что Значит «большие скорости»?
— Речь идет об «околосветовых» скоростях, которые близ-
ки к скорости света в вакууме, то есть к 300 000 километров
в секунду. Столь сильно разгонять пока удается только эле-
ментарные частицы в ускорителях.
— Так что же именно должно происходить, если мчаться
с такой головокружительной быстротой? И выдержит ли во-
обще организм человека и его психика такую скорость?
— Вот тут-то мы и подошли к исходному положению спе-
циальной теории относительности, которое часто упускают
ил виду Писатели-фантасты. С какой бы скоростью
ни мчался космический корабль, его пассажиры даже в
принципе не могут почувствовать этого движения, если толь-
ко корабль летит равномерно, прямолинейно и без вращения
(что мы будем всегда в дальнейшем предполагать). Это так
называемый принцип относительности, открытый
еще Галилеем и окончательно утвердившийся в физике бла-
годаря Эйнштейну.
— Но ведь космонавты могут увидеть в иллюминатор или
с помощью телевизора, что они движутся.
— Они только заметят, что расстояние до такой-то звезды
сокращается, но приближаются ли они к ней или она к
ним — этого решить нельзя.
— Однако на борту корабля должен быть указатель ско-
рости!
— Скорость измеряют не иначе, как по отношению к че-
му-нибудь, а указатель абсолютной скорости — так ска-
зать, скорости «вообще» — в принципе невозможен. На са-
молете измеряют скорость полета относительно окружающе-
го воздуха, но показания прибора будут такими же и при
обдувании неподвижного самолета в аэродинамической тру-
бе. Ни один прибор не в состоянии обнаружить равномерно-
прямолинейное движение кабины, в которой он установлен,
потому что решительно все явления в этой кабине — физи-
ческие, химические, биологические, психологические и дру-
гие,— если только рассматривать их с точки
зрения находящегося там пассажира, проис-
ходят по одним и тем же законам, независимо от того, дви-
жется ли кабина инерциально, то есть равномерно и пря-
молинейно, или находится в покое. Лишь неравномерное
движение — с ускорением — дает о себе знать. Человек и
приборы испытывают тогда «перегрузку» или «искусствен-
ную тяжесть». Вот почему возможен указатель ускорений,
но не может быть указателя абсолютной скорости.
— Очень трудно представить себе, чтобы движение почти
с быстротой света не действовало, скажем, на психику. Ведь
даже такой маститый фантаст, как Станислав Лем, красоч-
но описывает в «Магеллановом облаке» чувство тревоги, ко-
торое охватило космонавтов, когда скорость корабля при-
близилась к световой...
— К сожалению, писатель на этот раз погрешил против
физики. Ошибку такого рода допускают часто. Это, пожа-
луй, понятно, ибо та же теория относительности утверждает
еще и нечто другое: если бы наблюдатель с Земли мог рас-
сматривать внутренность корабля (например, с помощью
телевизора), то он обнаружил бы в ходе явлений в кабине
весьма любопытные особенности. Например, сточки зре-
ния земного наблюдателя, все процессы на кораб-
ле (по сравнению с такими же на Земле) происходят в за-
медленном темпе. Пока стрелка часов на корабле сделает
один оборот, стрелка таких же часов на Земле совершит не-
сколько оборотов; пока на корабле сгорит часть свечи, на
Земле такая же свеча успеет догореть.
— Но как же могут пассажиры ракеты этого не заме-
тить?
— Потому что все, решительно все процессы замедляют-
ся совершенно одинаково. Как заметишь, что свеча на ко-
рабле горит в десять раз дольше обычного, если и часы на
корабле идут в десять раз медленнее! То же самое относит-
ся и ко всяким другим явлениям: разряду аккумулятора,
электромагнитному колебанию, радиоактивному распаду,
химическим и биохимическим реакциям. Если какие-нибудь
два явления имели одинаковую продолжительность на Зем-
ле, они будут одинаково длиться и на ракете. Каким же из-
мерительным прибором обнаружишь на корабле, что дли-
тельность всех процессов иная, чем на Земле?
— Но ведь это можно заметить и без приборов. Пока ко-
рабельные часы отсчитают один «замедленный» час, только
что позавтракавший пассажир успеет основательно прого-
лодаться!
— Не надо упускать из виду, что замедление испытыва-
ют и все физиологические процессы, тесно связанные с био-
химическими. А раз пища переваривается в желудке в де-
сять раз медленнее обычного, то и чувство голода придет к
человеку с соответствующим опозданием. В десять раз ре-
же сокращается сердце и бьется пульс, в десять раз медлен-
нее текут биохимические и биоэлектрические процессы в
нервных клетках, в десять раз медленнее человек мыслит и
чувствует... Именно благодаря полной универсальности, все-
общности этого замедления, оно не может быть обнаружено
на корабле никакими средствами. Зато с Земли его можно
заметить, разумеется, если есть специально для этого при-
способленный телевизор.
— Едва ли удастся принять столь дальнюю телепередачу.
— Дело не столько в расстоянии, сколько в том, что на-
блюдаемый корабль быстро движется. Расстояние его
от Земли, а значит, и время распространения радиоволн, с
течением времени возрастает. Поэтому каждый последующий
кадр изображения получается на Земле со все большим и
большим опозданием. Вследствие этого, даже если бы про-
цессы на корабле протекали в земном темпе, они все равно
казались бы на экране земного телевизора замедленными.
Чтобы получить правильное представление о темпе событий
на корабле, нужно оборудовать телевизор каким-нибудь кор-
ректирующим приспособлением, которое автоматически
исключало бы эту ошибку.
— Можно было бы, например, заснять с экрана телевизора
кинофильм, а затем демонстрировать его в надлежащем
темпе.
8
— Хотя бы так. Нам важно лишь подчеркнуть, что замед-
ление всех процессов на космическом корабле обнаружи-
вается с Земли, но совершенно не ощущается в его кабине.
Обычно говорят, что с точки зрения земного на-
блюдателя само время на быстро движущейся ракете
течет медленнее, чем на покоящейся Земле. Хотите, я вам
сейчас наглядно продемонстрирую, что будет ощущать че-
ловек, когда во всем доступном ему мире изменится темп
времени?
— А разве вы это можете?
— Взмахну только волшебной палочкой. Раз... два... три...
Темп времени замедлился уже в сто раз!
— Вы шутите — я ничего подобного не замечаю.
— Разумеется, я шучу. Но ведь вы этого мне никак не
докажете.
— Тотчас же докажу. Секундная стрелка моих часов вра-
щается с прежней скоростью.
— Но это вам только кажется, потому что процессы в ва-
шем мозгу, с которыми вы сравниваете бег стрелки, тоже за-
медлены в сто раз.
— Я мыслю ничуть не медленнее. Мне по-прежнему доста-
точно пяти секунд, чтобы помножить 48 на 25, а если бы я
думал в сто раз медленнее...
— Каких это пяти секунд вам достаточно? Измеренных по
вашим часам? Но ведь часы ваши идут в сто раз медлен-
нее, чем прежде...
— Вот оно что! И верно, если замедлятся все процессы
и в одинаковое число раз — этого не заметишь.
— А если изменятся все геометрические размеры — напри-
мер, сократятся, и тоже в одинаковое число раз?
— То это, надо думать, тоже не обнаружится. Ведь уко-
ротившееся в сто раз расстояние придется измерять укоро-
тившимся в сто раз метром, так что число отсчитанных мет-
ров, выражающее длину, останется без перемен.
— Вот именно. Нечто подобное имеет место и на быстро
мчащемся корабле. С точки зрения земного наблюдателя
все продольные (в направлении движения) размеры предме-
тов на корабле уменьшены в одинаковое число раз.
— А поперечные?
— Они остаются прежними.
— Тогда пассажиры могут такие изменения обнаружить.
— Каким образом?
— Измерив какой-либо продольный предмет тем метром,
который лежал до этого поперек корабля.
— Как только они его повернут, чтобы приложить к пред-
мету, метр сделается уже продольным и, следовательно, со-
кратится.
— Но ведь при одном только продольном сокращении
квадрат превратится в прямоугольник.
— А как вы это заметите?
— Сравню стороны.
— Все будут по одному метру.
— Тогда измерю угол между одной из сторон и диаго-
налью.
— Получите 45°, потому что и ваш транспортир, как и
всякий другой предмет, исказился таким же образом. Не
стоит перебирать другие способы — они столь же несостоя-
тельны. Сокращение продольных размеров, как и замедле-
ние времени, может быть обнаружено только тем наблю-
дателем, по отношению к которому корабль
движется.
Этот же наблюдатель заметит еще одно любопытное об-
стоятельство: все тела в мчащемся корабле стали как бы
инерционнее, то есть способность сохранять равномер-
ное прямолинейное движение повысилась. Допустим, какой-
то шарик укреплен на двух пружинках, натянутых поперек
корабля. В связи с замедлением времени период колеба’ния
шарика на корабле (с точки зрения земного наблюдателя)
будет больше, чем на Земле. Это можно истолковать, припи-
сав шарику на корабле большую инерционность, чем такому
же шарику на Земле (опять-таки с точки зрения земного на-
X
О
О
о.
С
ш
ш
ш
I
ск
>Х
л
о.
О
О
х

X
X
ш
3
2
с
С.
блюдателя). Растянутая пружина сообщает шарику на ко-
рабле меньшее ускорение, чем такая же и столь же растя-
нутая пружина такому же шарику на Земле.
Но, как все хорошо знают, количественной мерой инер-
ционности любого тела является его масса. Следовательно,
с точки зрения земного наблюдателя, масса каждого тела на
быстро движущемся корабле больше, чем такого же тела,
покоящегося (или медленно движущегося) на Земле. Ины-
ми словами, масса тела возрастает с его скоростью. Чем бы-
стрее движется тело, тем оно инерционнее, тем труднее со-
общать ему ускорение.
— Не могу себе этого представить!
— Чтобы нагреть воду от 97 до 98°, требуется несколько
больше тепла, чем от 7 до 8°, ибо теплоемкость воды увели-
чивается с температурой. Это вас, вероятно, не поражает?
— Это естественно.
— Так почему вас удивляет то, что увеличить скорость
движения тела от 297 тысяч до 298 тысяч километров в
секунду труднее, чем от 7 тысяч до 8 тысяч километров в
секунду?
— Я, видите ли, привык связывать с массой представле-
ние о количестве вещества, содержащегося в теле. А увели-
чение скорости никаких новых атомов к телу не добав-
ляет.
— К сожалению, в учебниках физики для 6—7 классов
простоты ради действительно говорится о массе, как о ме-
ре количества вещества, но уже начиная с девятого класса
школы, масса всегда понимается только как характеристика
инерционных свойств тела.
— А как же тогда измерять количество вещества?
— В классической физике (то есть до Эйнштейна), опре-
делив массу, как меру инерционности, ее можно было «по
совместительству» использовать также и в качестве меры
количества вещества. Ведь в механике Ньютона молчаливо
предполагалось, что инерционность тела, а значит и его мас-
су, нельзя изменить иначе, как путем отделения от тела ка-
кой-нибудь части или присоединения к нему другого тела.
— А разве это не вполне очевидно?
— Нет, это только опытный факт, наблюдающийся при
малых скоростях. Не только теоретически, но и эксперимен-
тально установлено, что масса меняется со скоростью, но
это означает увеличение всего лишь инерционности, а вовсе
не количества вещества.
Когда катящийся биллиардный шар (или хотя бы летя-
щий нейтрон), наткнувшись на неподвижный, сообщает ему
движение, а сам останавливается, то масса первого шара
уменьшается, второго же возрастает. Мы можем говорить
о передаче некоторого количества массы от первого шара ко
второму, хотя при этом нет никакой передачи вещества.
Просто инерционность одного шара возросла за счет инер-
ционности другого.
— Пожалуй, теперь увеличение массы со скоростью не
вызывает во мне того внутреннего протеста, как прежде,
когда я думал, что речь идет о количестве вещества!
— То-то и оно! Парадоксы теории относительности пора-
жают воображение только до тех пор, пока мы в них не
разберемся.
Подведем теперь итог сказанному. Если вести рассужде-
ние с земной точки зрения, то на борту космического ко-
рабля при очень больших скоростях полета замедляется
течение времени, укорачиваются продольные размеры и уве-
личиваются массы тел. Однако для пассажиров корабля
все эти поразительные эффекты принципиально не наблю-
даемы. Пассажир вправе считать себя покоящимся и поль-
зоваться обычными, «школьными» законами физики непо-
движных тел.
— А возможно ли практи _ески наблюдать эффекты тео-
рии относительности, хотя бы и в скромных масштабах, при
таких скоростях движения, которые уже сейчас технически
достижимы?
— К сожалению, величина всех этих эффектов при доступ-
ных нам пока скоростях транспорта чересчур мала. Как по-
называет теория, темп времени, продольные размеры и мас-
сы тел изменяются в одинаковое число раз, которое обозна-
чается буквой К и выражается формулой: К”
где V — скорость корабля, выраженная в долях световой
скорости. Например, V=0,5 означает половину световой
скорости, то есть 150 тысяч километров в секунду. В таких
«световых» единицах скорость звука, а значит и реактив-
ного самолета, составляет около одной миллионной. Соот-
ветствующее значение коэффициента К выражается числом
1, 0000000000005.
Во столько именно раз замедляется темп процессов, со-
кращаются размеры и увеличивается масса. Этого, разумеет-
ся, даже самыми точными приборами не обнаружить. Зато
для протона, который вылетает из синхрофазотрона в Дуб-
не со скоростью в 99,5 процентов от световой, коэффициент
К = 10.
— Значит, масса его увеличилась вдесятеро и во столь-
ко же раз сжались продольные размеры? Очень жаль, что
нельзя сесть на протон верхом — тогда продолжительность
жизни всадника увеличилась бы для земного наблюдателя
в десять раз!
— С человеком такой опыт, естественно, неосуществим,
а вот с мю-мезонами нечто подобное не раз наблюдалось.
Дело в том, что мю-мезон, подобно живому существу, имеет
определенную «долговечность»: он живет только в течение
двух микросекунд, а затем распадается. Так вот оказывает-
ся, что при достаточно быстром движении продолжитель-
ность его жизни для земного наблюдателя увеличивается в
несколько раз. Самая большая скорость, которую удается
сейчас сообщить электронам, соответствует коэффициенту
К = 2000, то есть масса такого стремительного электрона
превосходит уже массу покоящегося протона!
— Кажется, я начинаю понимать, почему астронавты из
научно-фантастического романа Мартынова «Каллисто»
так сильно страдали от увеличения своей массы, когда ско-
рость их полета приблизилась к световой.
— Опять та же ошибка, против которой я уже преду-
преждал! Пассажиры корабля никакого изменения массы
вообще не замечают. Ведь по отношению к своему кораблю
они не обладают почти никакой скоростью.
— Пусть так, но тогда они вправе считать, что Земля уда-
ляется от них с громадной скоростью.
ш
О
с;
3
О
о.
С
X
X
— Несомненно.
— А не даст ли им это основания утверждать, что зем-
ной шар и все предметы на нем увеличили свою массу?
— Разумеется.
— И что темп времени на Земле замедлился в К раз?
— Формально они вправе сделать и такое заключение.
— Но ведь это абсурд: жители Земли утверждают, что
увеличились массы тел на ракете, а астронавты с таким
же основанием настаивают, что стала массивнее Земля. Кто
же прав? Не может же быть, чтобы события на корабле раз-
вивались медленнее, чем на Земле, а на Земле медленнее,
чем на корабле. Немыслимо ведь, чтобы А было меньше В,
а В меньше А. Значит, никакого замедления времени нет!
— Вовсе не значит.
— Вообразите такой опыт: в момент взлета включаются
одинаковые будильники: один — на Земле, другой — на ко-
рабле. Каждый будильник должен звонить ровно через час
по своему времени. Если они зазвонят одновременно, то нет
никакого замедления времени. Если же один из них за-
звонит раньше другого, когда тот не отсчитал еще полный
час своего времени, то как можно говорить о равноправии
будильников? Что ж будет все-таки происходить на самом
деле? Объясните.
— Тут мы подошли к одному из «краеугольных камней»
теории относительности. Как это ни странно, одна из вели-
чайших заслуг Эйнштейна состоит в том, что он задал себе
исключительный по наивности вопрос: что значит «одно-
временно»? В каком случае мы можем с уверенностью
сказать, что два события произошли в один и тот же момент
времени?
— Ну, это понятно каждому!
— Минутку! Эйнштейн отнюдь не был педантом и к сло-
вам не придирался. Он охотно признавал, что если два собы-
тия произошли в одном месте, то вопрос об их одновремен-
ности споров не вызывает. Но если они случились на боль-
шом удалении друг от друга, сомнения вполне естественны.
Ведь как узнать, произошли ли они в один и тот же момент
времени, или одно из них — и какое именно — случилось
раньше? Не правда ли, тут без обмена какими-либо сигнала-
ми не обойтись, а всякий сигнал требует для своего распро-
странения какого-то определенного времени.
— Разве нельзя предположить, хотя бы в теории, что сиг-
налы распространяются мгновенно или, по крайней ме-
ре, столь быстро, что временем их распространения можно
пренебрегать?
— Чтобы вывести физику из тупика, в котором она оказа-
лась в конце XIX столетия (о чем я, конечно, подробно рас-
сказывать не буду), Эйнштейну пришлось принять гипотезу,
что никаких сигналов быстрее света в природе не сущест-
вует.
— А пуля? Нельзя разве ее, хотя бы в принципе, разо-
гнать путем длительного действия ускоряющих сил до какой
угодно скорости?
— Теория относительности этого не допускает, и сама объ-
ясняет почему: по мере приближения к световой скорости
масса стремится к бесконечности, дальнейшее ускорение все
более затрудняется. А отсюда следует важный вывод, ко-
торый я поясню примером.
Звезда Сириус находится от нас на расстоянии девяти
световых лет. О том, что произошло на этой звезде восемь
лет назад, мы в данный момент времени в принципе знать
10
не можем, так как никакие сигналы об этом до нас еще
не могли дойти. Состояние ее восемь лет назад мы вынуж-
деиы еще только предсказывать, как будущие собы-
тия на Земле. А на те события, которые произойдут на Си-
риусе через восемь лет, мы сейчас не можем уже никак
повлиять: посылать туда с этой целью какие-либо сигналы
уже поздно. Как видим, минувшее и наступающее девяти-
летия в истории Сириуса, с земной точки зрения, не могут
быть, в сущности, отнесены ни к прошлому, ни к будущему:
ведь прошлое мы можем в принципе уже знать, а на буду-
щее не поздно еще влиять. События, которые произошли или
произойдут на Сириусе в течение указанных восемнадцати
лет, не могут быть ни причинами, ни следствиями того, что
сейчас совершается на Земле.
— Но какое все это имеет отношение к загадочной со-
вместимости утверждения «в ракете медленнее, чем на Зем-
ле» и «на Земле медленней, чем в ракете»?
— Сейчас увидите. Эйнштейн пришел к выводу, что одно-
временность — понятие относительное. Два события, одно-
временные с точки зрения земного наблюдателя, разновре-
менны для быстродвижущегося космонавта. Или наоборот.
Оказывается, бессмысленно говорить просто «в один и тот
же момент времени», а надо еще обязательно добавить —
с чьей точки зрения (или, как говорят физики, в какой си-
стеме отсчета).
Теперь допустим, что на Земле произошло событие А. Ка-
кое событие на ракете ему одновременно? С точки зрения
космонавта — какое-то событие В, а с точки зрения земного
наблюдателя — другое, значит, более раннее или более позд-
нее, событие С. Допустим, что более позднее, тогда любое со-
бытие на корабле, случившееся позже В и раньше С, с точ-
ки зрения земного наблюдателя предшествует во вре-
мени событию А, но следует за ним с точки зрения кос-
монавта.
Итак, которое из двух событий произошло раньше, а кото-
рое позже другого — зависит от точки зрения. Поэтому-то и
нет противоречия между мнением космонавта, что звон ко-
рабельного будильника предшествует звону земного, и Об-
ратным утверждениям наблюдателя на Земле. Точно так же
нет противоречия между противоположными заявлениями
землян и астронавтов о темпе времени в ракете и на Земле.
— Я охотно поверил бы физикам во всем, но меня сму-
щает такая мысль. Допустим, что одно событие — выстрел
охотника, другое — ранение птицы. Так чт<У же получается:
с точки зрения одного физика охотник сперва выстрелил, а
потом пуля попала в птицу, а с точки зрения другого —
сперва пуля попала в птицу, а затем уже последовал вы-
стрел охотника! И я должен еще при этом считать рассуж-
дения обоих физиков равноправными!
— Подобное возражение предвидел еще сам Эйнштейн и
опроверг его. Как строго доказано, обменяться местами во
времени могут только такие события, которые не являются
ДРУГ Для друга ни следствием, ни причиной. Например, с
чьей-нибудь точки зрения событие А, которое произойдет
через год на Сириусе, может предшествовать событию В,
которое сейчас совершается на Земле. Но как мы уже
отмечали, события эти принципиально не могут находиться
между собою в причинной связи: ведь за год никакой
сигнал и никакое воздействие от Земли до Сириуса не
дойдет.
— Пусть так. Но у меня всплыло еще одно возражение.
Допустим, одна ракета удаляется от Земли со скоростью,
составляющей 80 процентов световой, а другая летит с
такой же быстротой в другую сторону. С какой же ско-
ростью удаляются они друг от друга?
— С точки зрения земного наблюдателя—160 процен-
тов световой скорости, то есть 480 тысяч километров в се-
кунду.
— Значит, для пассажиров одной ракеты другая мчится
быстрее света?
— Неправильно. Я лишь сказал, что для земного на-
блюдателя расстояние между ракетами за каждую
земную секунду увеличивается на 480 тысяч земных
километров. Но у пассажиров первой ракеты — другие се-
кунды, другие километры, иное понимание одновременности.
Поэтому они оценят быстроту удаления от них второй ра-
кеты приблизительно в 292 тысячи километров в секунду,
что меньше световой скорости.
— Хорошо. Вы убедили меня. Пусть различие в течении
времени зависит от точки зрения. Тогда непонятно, почему
писатели-фантасты так любят описывать возвращение на
Землю почти не постаревших в пути космонавтов и встречу
их со своими далекими потомками. Возможно ли, проведя в
космическом путешествии с околосветовыми скоростями де-
сяток лет, увидеть по возвращении нашу Землю такой, ка-
кой она станет через тысячелетие?
— В этом случае фантасты правы. Если не придираться к
цифрам и не касаться технических возможностей достиже-
ния столь грандиозных скоростей, то в принципе такой
эффект возможен.
— Но ведь все это допустимо лишь с точки зрения остаю-
щихся на Земле! Они считают себя неподвижными, а кос-
2а
◄
а
О
х
ш
ЭЕ
х
оо
и
монавтов — мчащимися, поэтому-то, мол, космонавты оста-
ются сравнительно молодыми, а их соотечественники ста-
реют. А разве мы не вправе стать и на точку зрения самих
космонавтов? Они-то могут считать покоящимся свой ко-
рабль, а движущейся — Землю, и тогда долгую молодость
должны как будто бы сохранять остающиеся на Земле, а
космонавты стареть быстрее.
— Яс самого начала подчеркивал, что принцип относи-
тельности применим только к инерциальному движе-
нию — равномерному, прямолинейному и без вращения. Та-
кое, и только такое движение не обнаруживается никакими
средствами. Однако, летя инерциально, космический корабль
не смог бы никогда вернуться, и противоречие бы не воз-
никло. Для возвращения на Землю потребуется разворот,
нарушающий равномерность или прямолинейность движе-
ния. При таких условиях нельзя уже говорить о равноправ-
ности двух точек зрения: Земля не подвергалась ускорени-
ям, корабль же обязательно испытывал
расчеты показывают, что быстрее стареет всегда тот,
движется инерциально. Кроме того, на ход
еще и пребывание в гравитационных полях.
Но это уже относится не к специальной, а к общей теории
относительности, а мы условились сегодня о ней не говорить.
их. Детальные
кто
времени влияет
СЛОВАРИК-СПУТНИК • СЛОВАРИК-СПУТНИК
БАРОКАМЕРА
Открывается тяжелая дверь
со сложными уплотнителями,
и из соседнего помещения,
неуклюже переваливаясь, выхо-
дит космонавт в полном облаче-
нии. Он открывает шлем ска-
фандра и улыбается.
— Слетал на орбиту. Высота
50 километров. Самочувствие
отличное.
А разговор происходит в го-
родском здании, и до ближай-
шего космодрома тысячи кило-
метров. Врач, встретивший кос-
монавта у дверей, серьезно рас-
спрашивает о подробностях са-
мочувствия во время полета.
Можно подумать, что это они
понарошку играют в космиче-
ский полет.
Но нет, здесь идет не игра, а
серьезная работа. Помещение
за дверью — барокамера, в ней
только что были созданы все
условия 50-километровой вы-
соты.
Много лет, с тех самых пор,
как люди стали подниматься
выше 2—3 тысяч метров над
землей, существуют барокаме-
ры для тренировки летчиков.
Но сейчас в них имитируют уже
космические условия — давле-
ние верхних слоев стратосфе-
ры, любую температуру. И на-
са
О
Можно ли следить за пульсом
знаменитого конькобежца Ко-
сичкина, когда он мчится по бе-
говой дорожке стадиона? Не-
правда ли, трудная задача?
Но на соревнованиях в 1961
году, когда Косичкин делал
стремительные круги, у него
была снята электрокардиограм-
ма. И никакие проволочки от
аппаратов за ним не тянулись.
Естественно, не тянулись про-
вода и за нашими космонавта-
ми. И никакая сверхдлинная
рука врача не проверяла их
пульс!.. Однако у космонавтов
постоянно определялось кровя-
ное давление, пульс, дыхание,
тоны сердца, снимались элек-
трокардиограммы. Все это и от-
носится к биотелеметрии.
В комбинезоны космонавтов
вмонтированы датчики. Эти дат-
чики собирают обильный уро-
жай физиологических данных.
Биотоки сердца, пульсовые ко-
лебания сосудистой стенки, ды-
хательные движения грудной
клетки — все преобразуется в
X
о
S

бывают их (это более точно)
термобарокамерами.
Мощные вакуумные насосы от-
качивают воздух, и камера «на-
бирает высоту». Одновременно
вступают в действие нагревате-
ли либо холодильные установ-
ки — смотря по тому, что ожи
дается в кабине корабля. А
сквозь многослойное окно врач
внимательно смотрит на пилота,
беседует с ним по телефону.
Подошло время «снижать-
ся» — насосы отключают и в
камеру постепенно, осторожно
подают воздух. Если летчик
внутри камеры без скафандра,
резкое повышение давления мо-
жет даже привести к смерти.
Однако есть под рукой врача и
кран аварийного соединения ба-
рокамеры с окружающей атмо-
сферой. Он нужен на тот слу-
чай, если тренировка идет в
скафандре, но герметичность
скафандра будет внезапно по-
теряна. Тогда, чтобы избежать
взрывной декомпрессии (см. в
нашем словаре), нужно немед-
ленно «вернуть пилота на зем-
лю». Ведь у него в скафандре
были почти земные условия.
Здоровые люди хорошо пере-
носят тренировки в термобаро-
камерах. И потом, в полетах,
чувствуют себя спокойно и уве-
ренно.
о
CQ
О
БИОТЕЛЕМЕТРИЯ
и
электрические сигналы, кото-
рые специальные электронные
усилители препровождают по
маршруту: корабль — космос—
кабинет врага земного наблю-
дательного пункта.
По скупым и четким линиям
кривых на приборах можно удо-
стовериться, что космонавт со-
вершенно спокоен — его пульс,
давление крови, дыхание оста-
ются нормальными.


М.АРЛАЗОРОВ
ЛИСТАЯ ЗАПИСНЫЕ КНИЖКИ
Итак, в моих руках то, что, вероятно, было
для Циолковского наиболее сокровенным —
его записные книжки.
В тетрадочках, сшитых из плохой, грубой бу-
маги, встречаются записи о Мичурине, стара-
тельно выводящем новые сорта растений. А
рядом заметки об энергии атома. И сделаны
эти заметки в размышлении о скоростях, не-
обходимых для полета к звездам.
чтобы отправить в виде корабля тонну ве-
ществ к иному солнцу, понадобится около тон-
ны радиоактивного вещества или соответст-
вующее количество электр. энергии... Ра-
дий для этого не годится. Его разложение в
четыре раза медленнее, чем нужно. Но не-
ужели мы не найдем вещества в 4 раза более
радиоактивного, чем радий? Неужели это нас
может остановить?».
Электрический или атомный звездолет? Та-
кова дилемма, поставленная в дневниковой
записи, использованной впоследствии на стра-
ницах брошюры «Причина космоса». И не-
важно, что Циолковский представлял себе об-
лик электрических ракет лишь в самых об-
щих чертах. Неважно и то, что до сих пор не
построено ни одной атомной и ни одной элек-
трической ракеты. Рано или поздно их час
пробьет.
Ученые ждут этого часа. Они деятельно го-
товятся к нему. Вот почему противопоставле-
ние «или», которым пользовался в своих за-
метках Циолковский, давным-давно заменено
союзом «и». Мировая научная литература зна-
назад. И хотя цитаты не лучший способ рас-
сказа, я вынужден воспользоваться ими, Что-
бы скрупулезно точно донести до читателя
мысль Циолковского. Вот она:
«Сам снаряд может не запасаться энергией
«материальной», т. е. весомой в виде взрыв-
чатых веществ или горючего. Она ему пере-
дается с планеты в образе параллельного пуч-
ка электромагнитных лучей с небольшой дли-
ной волны... Этот параллельный пучок элект-
рических или даже световых, например, сол-
нечных, лучей и сам должен производить дав-
ление... В самом деле, на Земле может быть
построена силовая станция неограниченных
почти размеров, с производством многомил-
лионной электрической энергии. Станция от-
брасывает ее и передает летящему аппа-
рату...»
Воображение рисует Циолковскому ракету
без топлива. Как облегчила бы такая ракета
задачу межпланетных сообщений. Но... даже
Циолковскому возникшая мысль кажется
дерзкой. «Но все это чересчур гипотетично
(сомнительно) и даже мало доступно для рас-
(ИЗ книги «циолковскии», ВЫХОДЯЩЕЙ в серии «жизнь замечательных ЛЮДЕЙ».)
Не к планетам, а к звездам. Не дождав-
шись осуществления первого шага в космос,
Циолковский уже мечтает о втором. И это
естественно — ведь он смотрел очень далеко
вперед...
Долгую жизнь прожил Циолковский. Увы и
десятка таких жизней не хватило бы, вероят-
но, для обстоятельной разработки идей, оза-
рявших его ум. Для воплощения многих идей,
в которые он верил, у науки того времени не
хватало ни сил, ни знаний...
Раскроем то, что еще не видело света и за-
регистрировано в архиве под названием «Тет-
радь с выписками из книг, набросками писем,
планов». Записи в этой тетради развивают
давние мысли Циолковского, высказанные
еще в 1911 году, о том, что «может быть с
помощью электричества можно будет со вре-
менем придавать громадную скорость выбра-
сываемым из ракетного прибора частицам».
Прошло полтора десятка лет, и заветная тет-
радка открывает нам, как волновала ученого
однажды оброненная мысль: «Если в дороге
мы запасемся скрытой (потенц.) электрической
энергией или особыми, быстро разлагающи-
мися радиоактивными материалами, — писал
1 сентября 1925 года Циолковский, — то вот
средство получить большую скорость. Тогда,
ет множество проектов и атомных и электри-
ческих ракет.
Надо отдать должное Циолковскому. Он и
тогда успел понять важность электрической
ракеты, оценить все то, что сегодня, утратив
ореол фантастики, стало предметом серьезных
научных исследований. Свидетельством тому
статья «Космический корабль», написанная
летом 1924 года для Ленинградского журнала
«Техника и жизнь». Константин Эдуардович пи-
сал: «...давление солнечного света, электромаг-
нитных волн и ядер атомов Гелия (альфа-лу-
чи) может быть и сейчас применено в эфире
к снарядам, успевшим уже победить тяготе-
ние Земли...»
Увы и на сей раз судьба оказалась немило-
стивой к старому ученому. Гениальное пред-
видение не получило Должной оценки. Статья
«Космический корабль» показалась редакции
непомерно большой, и потому через полтора
года журнал возвратил ее автору. Публика-
ция состоялась спустя тридцать лет, когда в
1954 году вышел второй том сочинений Циол-
ковского.
Статья «Космический корабль» примечатель-
на еще одной мыслью, более близкой нам,
нежели тем, кто читал ее тридцать пять лет
четов», — замечает он. И никто не осудит
Константина Эдуардовича. Мог ли он в
1924 году предполагать, что тридцать с лиш-
ним лет спустя физики придумают замечатель-
ный квантовый генератор света. А в наши дни
ученые всерьез обсуждают и проблему кванто-
вых двигателей и возможность разгонять лучом
искусственные спутники, замедляющие свой
бег при соприкосновении с земной атмосфе-
рой. Мало того, ученые замышляют даже Пе-
ревод таких спутников с одной орбиты на
другую, подталкивая их тем же квантовым
лучом.
В 1926 году Циолковский снова издает
«Исследование мировых пространств реактив-
ными приборами». Под старым названием вы-
ходит совершенно новая работа. Впрочем, и
название сохранилось потому, что Циолков-
ский намеревался поначалу подготовить пере-
издание. Но приступив к оаботе, расписался в
полную силу.
Пригласив читателей на стартовую площбд
ку, ученый делает их свидетелями старта i
космическое далеко. Ракету надо разогнать,
разогнать так, чтобы она «сберегла свой За-
пас взрывчатого материала для дальнейшего
полета». Задача очень сложна. Постройка
• СЛОВАРИК-СПУТНИК • СЛОВАРИК-СПУТНИК • СЛОВАРИК-СПУТНИК • СЛОВАРИК-СПУТНИК •
БОРТОВАЯ АППАРАТУРА
Так называют все приборы,
системы и аппараты в кабине
летчика-космонавта. В подавля-
ющем большинстве это автома-
ты. Они следят за температурой
и давлением воздуха в кабине,
отсчитывают скорость, высоту,
ориентируют корабль в прост-
ранстве, позволяют космонавту
наблюдать Землю и поддержи-
вать с ней регулярную связь.
Бортовой аппарат-будильник
прервал спокойный сон Герма-
на Титова, когда настало время
вновь говорить с родной плане-
той. Космос — не совсем обыч-
ная «территория», и там для вы-
полнения даже самых простых
человеческих дел приходится
пользоваться аппаратами. Они
помогают пилоту есть, пить, ме-
нять положение тела, даже от-
правлять естественные надоб-
ности.
Бортовая аппаратура совет-
ских космических кораблей ра-
ботала безупречно. Этого нельзя
сказать об аппаратуре амери-
канских космонавтов. Известно,
что и Джон Гленн и Скотт Кар-
пентер — первые «трехвитко-
вые» космонавты США — нахо-
дились на грани катастрофы
именно из-за неполадок в бор-
товой аппаратуре.
Автоматические помощники
космонавтов становятся совер-
шеннее день ото дня.
ВЕНЕРА
Имя свое получила за красо-
ту. Несмотря на это, не имеет
ни одного спутника. Человечест-
ву придется исправить эту не-
справедливость. Почти у всех
народов была (и осталась) Вене-
ра единственной планетой (не
считая Земли, конечно) с жен-
ским именем, символом жен-
ской красоты. Этим она обязана
своей яркости, а яркость — ре-
зультат того, что Венера отра-
жает три пятых падающего на
нее света — почти вчетверо
больше, чем Марс и в девять
раз больше, чем Луна.
Венера ближе всего к Земле и
среди планет больше всего на
нее похожа.
И в то же время, несмотря на
такую двойную близость, мно-
гие ученые считают ее наиме-
нее изученной из планет. Даже
о карте Венеры пока можно
только мечтать. Ученые в свое
время пытались ее составить,
но светлые и темные области,
предполагаемые «материки» и
«моря», расплывались и исчеза-
ли буквально у них на глазах.
Это были всего лишь облака ве-
нерианской атмосферы.
В атмосфере планеты чрезвЫ
чайно много углекислоты. Так
как углекислый газ хорошо
(слишком хорошо) удерживает
тепло, есть основания считать,
что Венера — огромный парник
с температурой в несколько сот
градусов по Цельсию.
Но среди ученых есть опти-
мисты, которые доказывают,
что под толстым слоем, насЬг
щенным углекислым газом, мо-
жет скрываться другой слой,
богатый кислородом. И темпе-
ратура в нем, возможно, гораз-
до ниже.
Может быть, за этими гипоте-
зами скрывается мечта челове-
чества о встрече с внеземной
жизнью, внеземным разумом.
Что ж, Венера — женского ро-
да, как и надежда.
12
электромагнитных пушек обречена на явный
провал. Длинная пушка стоит миллионы, ко-
роткая — чревата опасными перегрузками...
«Самый простой и дешевый в этом случае
прием, — разрешает возникшее противоречие
Циолковский, — ракетный, реактивный. Мы хо-
тим сказать, что наша космическая ракета
должна быть поставлена на другую — земную,
или вложена в нее. Земная ракета, не отры-
ваясь от почвы, сообщит ей желаемый раз-
бег».
Вот это действительно придумка: разделить
работу взлета между двумя ракетами! Но...
разгону «земной» ракеты (первой ступени
двухступенчатой конструкции, как сказали бы
мы сегодня) препятствует трение.
Трение выглядело грозным, непобедимым
врагом. Однако Константин Эдуардович отма-
хивается от этого ненасытного пожирателя
энергии, словно от назойливой мухи: «... я
знаю способы сводить трение почти к нулю,
но об этом поговорим в другой книге». И, об-
ронив столь многозначительную фразу (чуть
ниже я попытаюсь раскрыть ее смысл), Циол-
\A/W
ковский продолжает излагать свои взгляды.
Нет, не зря занимался он столько лет цельно-
металлическим дирижаблем. Это пригодится
теперь для аэродинамических расчетов. Ведь
за счет внутреннего давления газа ракета не
будет отличаться по форме от дирижабля с
круговыми поперечными сечениями.
Не забывает Циолковский и о другой идее.
Для него бесспорно: поставив графитовую
пластинку—газовый руль — в поток раскален-
ных газов, извергающихся из сопла, можно
без труда управлять ракетой. «При поворачи-
вании пластинки, — пишет он, — вылетающий
из трубы поток сам вращается, рождается его
вихреобразное движение, что и заставляет
снаряд поворачиваться вокруг своей длинной
оси в ту или другую сторону».
Давая волю фантазии, Циолковский завер-
шает свой труд широким планом завоевания
межпланетных пространств. Он включает в
этот план «развитие в эфире индустрии в са-
мом широком смысле». Новая работа произ-
водит на ученых большое впечатление. И, по-
жалуй, вернее всего оценивает это впечатле-
ние коротенькое письмецо, полученное Кон-
стантином Эдуардовичем от одного из его
германских корреспондентов: «Срочно жду
эту книгу в 5 экземплярах. Во имя науки про-
шу сейчас же выслать ее».
Итак, безвестным учителем из Калуги уже
интересуется мир. Почта приносит письма,
украшенные чужеземными марками. Извест-
ность растет и этому немало способствовало
событие, имевшее место в 1927 году...
МОСКОВСКАЯ, МЕЖПЛАНЕТНАЯ
В декабре 1927 года Циолковский получил
из Москвы странный подарок. Почтальон при-
нес однажды багажную квитанцию и денеж-
ный перевод для оплаты перевозки со стан-
ции прибывшего груза. Распаковывая боль-
шой тяжелый ящик, Константин Эдуардович с
удивлением обнаружил в нем собственный
бюст.
Необычную посылку сопровождало не ме-
нее необычное письмо. «Для нас, — читал
Циолковский, — будет большой радостью, что
этот бюст будет находиться в мастерской ве-
личайшего Зодчего Вселенной и своим отка-
зом Вы огорчили бы нас — первый межпла-
нетный отряд, который стремится продвинуть
Вашу идею возможно быстрее в массы...»
Историю этого бюста рассказал мне один из
членов «первого межпланетного отряда», не-
давно скончавшийся Георгий Андреевич По-
левой.
В 1927 году «Московская ассоциация изоб-
ретателей-инвентистов*» надумала отметить се-
мидесятилетие Циолковского. Решили органи-
зовать выставку межпланетных сообщений. В
одном из зданий, неподалеку от теперешней
площади Маяковского, энтузиасты мастерили
и расставляли макеты, муляжи, развешивали
чертежи, фотографии.
Инициаторы выставки проявили незауряд-
ную энергию. Кроме Циолковского, Цандера
и других советских исследователей, для вы-
ставки прислали экспонаты Макс Валье, Гер-
ман Оберт, Вальтер Гоман и некоторые дру-
гие зарубежные исследователи. Наиболее
крупным изобретателям были посвящены спе-
циальные стенды. Центральное место занял
* От французского слова inventer — приду-
мывать, изобретать.
стенд Циолковского. Его-то и украсил бюст
работы Полевого и Архипова.
Выставка пользовалась успехом. Ее посетило
несколько тысяч человек. А когда она закры-
лась, устроители единодушно решили пода-
рить Циолковскому бюст, украшавший стенд с
его работами.
Все это, повторяю, я услышал от Г. А. По-
левого. Вскоре его рассказ пополнили архив-
ные документы, а затем в мае 1961 г. я полу-
чил письмо от А. Д. Борисоглебского из горо-
да Мичуринска. Заинтересовавшись моей ра-
ботой, товарищ Борисоглебский любезно со-
общал, что в Мытищах живет Михаил Игнатье-
вич Попов, знавший Циолковского и состояв-
ший с ним в переписке. Разумеется, я тут же
написал М. И. Попову. Его ответ последовал
без промедления.
Его знакомство с Циолковским состоялось
по почте — молодой москвич написал, старый
калужанин ответил. Воспоминания Попова да-
ют любопытные детали этой переписки. Кон-
стантин Эдуардович просил своего молодого
друга приобрести для него сборник статей,
посвященных энергии атома. Читая эти строки
воспоминаний Попова, я не мог не вспомнить
запись об электрических звездных кораблях в
дневнике Циолковского. Интересна и оценка,
которую дал полученной книге Константин
Эдуардович. «Читал сборник. Очень интере-
сен. Но написан не по-русски. Много латинщи-
ны. Можно было бы то же самое рассказать и
по-русски».
Вскоре Попов приехал в Калугу и был го-
степриимно встречен Циолковским. Беседа
текла широко и свободно. Не обошли в ней и
недавнюю выставку.
— Да! — сказал своему собеседнику Кон-
стантин Эдуардович, — там на Тверской улице
было много фантазии и удальства. Но без это-
го нельзя в новом деле. Надо обратить вни-
мание общественности на новые пути. На пу-
ти в бесчисленные миры. Всегда так: сначала
фантазия и мечта, потом — научный расчет и
в конце концов претворение в жизнь. Я верю,
что представитель уже вашего поколения по-
летит в небо!
...Незадолго до полета Юрия Гагарина Мо-
сковская киностудия научно-популярных филь-
мов выпустила картину «Перед прыжком в
Космос». Фильм открывался примечательны-
ми кадрами, гора писем на одну тему:
— Разрешите полететь первому...
Груда писем на экране выглядела весьма
внушительно. И все же в ней не хватало од-
ного письма, о существовании которого, ве-
роятно, не подозревали ни режиссер, ни сце-
наристы. Оно было написано еще в 1927 году
первым претендентом (вернее, претендент-
кой) на космический полет — ростовской ком-
сомолкой Ольгой Винницкой.
«Многоуважемый профессор! — писала Вин-
ницкая Циолковскому. — Я прочла в журнале
«Огонек», что немецкий летчик Макс Валье
собирается лететь на Луну. Моей давнишней
мечтой было полететь на Луну и потому я
увлекалась Жюль Верном. Теперь, прочтя не-
> СЛОВАРИК-СПУТНИК • СЛОВАРИК-СПУТНИК • СЛОВАРИК-СПУТНИК • СЛОВАРИК-СПУТНИК •
ВЫСОТНЫЙ
КОМПЕНСИРУЮЩИЙ
костюм
Мы живем на дне воздушного
океана — земной атмосферы.
Мы так хорошо приспособились,
что не замечаем сильного окру-
жающего давления воздуха, а
ведь на каждый квадратный
сантиметр нашего тела он давит
с силой в целый килограмм. Но
вот мы «всплываем» к поверх-
ности атмосферы, совершаем
высотные полеты. Чем выше,
тем меньше давление воздуха.
И это губительно действует на
наш организм, привычный к
«донному» существованию.
На больших высотах, после
10 —11 километров, нам уже ма-
ло кислородной маски. Надо
зжимать и разжимать легкие,
не так ли? Мы легко делаем это
на земле с помощью мышц гру-
ди и живота. Но там, где наруж-
ное давление резко падает, а
внутреннее благодаря подаче
кислорода остается примерно
постоянным, наша мускулатура
не способна сжать грудную
клетку. Надо ей помочь, возмес-
тить чем-то недостаток атмо-
сферного давления, компен-
сировать его.
В наши дни человек выходит
в стратосферу, а тем более в
космос не иначе, как в гермети-
ческой кабине. Там с компенса-
цией дело просто: внутрь каби-
ны нагнетается воздух до без-
опасного давления. Но надо по-
заботиться о пилоте и на тот
случай, если выйдут из строя
кабинные нагнетатели или по-
явится утечка воздуха (это —
взрывная декомпрес-
сия, см. в нашем словаре).
Здесь-то и приходит на выруч-
ку ВКК — высотный компенси-
рующий костюм.
Он надевается на тело под пи-
лотское обмундирование — по-
верх белья из скользкого шел-
кового трикотажа. Сшитый точ-
но по фигуре из льняной, хлоп-
чатобумажной или капроновой
ткани, костюм плотно облегает
тело и окончательно подгоняет-
ся шнуровкой вдоль ног, рук,
спины. По наружной поверхно-
сти костюма разбегаются в раз-
ных направлениях резиновые
трубки, охваченные петлями из
прочной тесьмы.
Теперь — внимание: кабина
потеряла герметичность! В тот
же миг специальный автомат
гонит воздух в резиновые труб-
ки ВКК. Они раздуваются и
растягивают тесемочные петли.
Но концы тесемок, образующих
каждую петлю, нашиты на
ткань костюма, и потому ко-
стюм сразу сильно обжимает
все тело пилота. Он добавляет
недостающую часть наружного
давления и позволяет нормаль-
но дышать кислородом.
Иногда в грудную часть ВКК
вшивают резиновую подушку
вместо трубок. Раздуваясь, она
равномернее давит на всю по-
верхность груди. Но есть у по-
душки и недостаток — она со-
кращает нормальную вентиля-
цию тела в полете (даже тогда,
когда ВКК не работает).
Конечно, ВКК — это не замена
герметической кабины. Это
лишь средство спасения при
аварии. Но средство испытан-
ное, надежное.
13
•тоотаитм-
которые Ваши книги, я решила, что в полете
на Луну нет ничего невозможного. И вот я
рискую попросить Вас — может быть, Вы мо-
жете попросить Макса Валье, чтобы он взял
меня с собой?.. Или мне подождать, пока по-
летят русские, со своими как-то лучше...»
Храбрость девушки обрадовала Циолков-
ского. «Глубокоуважаемая О. В., — отвечал он
ей. — Валье думает сначала пустить корабль
без людей. И это едва ли удастся. О Луне и
думать нечего. Прежде нужно достигнуть раз-
реженных слоев воздуха, для чего нужен осо-
бый еще не испытанный двигатель. Его даже
в проекте нет. Газеты, журналы и изобретате-
ли много фантазируют. Вы напрасно увлекае-
тесь. Хорошо, если мы дождемся с Вами хоть
полетов за атмосферу. Но меня очень уми-
ляет и восхищяет Ваша смелость...»
На первый взгляд, переписка выглядит ка-
ким-то случайным фактом. На самом же деле
она весьма характерна для отношения и к
межпланетным полетам, и к Циолковскому.
Дабы в этом не оставалось сомнений, позво-
лю себе познакомить читателя с еще одним
документом — письмом того самого Макса
Валье, с которым собралась было лететь на
Луну Ольга Винницкая.
«Меня изумляет, — писал Валье Я. И. Пе-
рельману, — что Ваша книга выходит уже ше-
стым изданием и имеется общий тираж в
47 000. Ни один автор у нас в Германии еще
этого не доби*1ся. Неужели русский народ так
интересуется этой проблемой? И разве насе-
ление современной России имеет деньги для
покупки книг? Или книги у вас так дешевы
или же бесплатно раздаются государством
всем интересующимся?»
Читая это письмо, невольно вспоминаешь
высказывания американца Арчибальда Скайл-
са, одного из героев романа «Аэлита», о
странности русского характера. Впрочем, уп-
рекать Валье не приходится. В голове сред-
него европейца двадцатых годов не укладыва-
лись те перемены, которые произошли с
Россией и русскими...
КОЛЬЦОВ ЗАЩИЩАЕТ
ЦИОЛКОВСКОГО
Время шло. Имя Циолковского становилось
легендарным. Невероятные истории о калуж-
ском ученом не только передавались из уст в
уста, но и выплескивались иногда на страницы
газет и журналов. Одну из них мне довелось
узнать после того, как, листая записные книж-
ки Циолковского, я наткнулся на лаконичную
пометку: «Статья Кольцова в мою защиту».
Далее следовала ссылка на номер «Огонь-
ка», главным редактором которого был в ту
пору Михаил Ефимович Кольцов. Не ринуться
по следам заметки было невозможно.
«Люблю почитать советскую газетку, — пи-
сал Кольцов. — Нет, не московскую, там на
свой же собственный фельетон напорешься.
Провинциальную газетку хорошо почитать, да
ту, которая подальше, поглуше, позахолуст-
нее. Из нее только узнаешь, как люди живут
и чем помышляют, и что из-под себя думают,
и на луну в гости собираются.
Газета «Звезда» в городе Новгороде сооб-
щает новости из Москвы, о которых, в самой
Москве сидя, никогда не узнаешь. Судите
сами.
На Московском аэродроме заканчивается
постройка снаряда для межпланетного путе-
шествия. Снаряд имеет сигарообразную фор-
му, длиной 107 метров. Оболочка сделана из
огнеупорного легковесного сплава. Внутри —
каюта с резервуарами сжатого воздуха. Тут
же помещается особый чиститель испорчен-
ного воздуха. Хвост снаряда начинен взрывча-
той смесью. Полет будет совершен по прин-
ципу ракеты: сила действия равна силе про-
тиводействия... Попав в среду притяжения
Луны, ракета будет приближаться к ней с
ужасной скоростью и для того чтобы умень-
шить ее, путешественники будут делать не-
большие взрывы в передней части ракеты».
«Мы взволнованы,— продолжает Кольцов. —
Какой такой чиститель свежего воздуха? Нель-
зя ли его до путешествия на Луну приспосо-
бить в театрах, клубах и иных общественных
местах? Разве можно такое драгоценное изоб-
ретение отсылать в межпланетное простран-
ство! А ужасная скорость! Удастся ее в са-
мом деле затормозить «небольшими взрыва-
ми» или не удастся? А Жюль Верн и Алексей
Толстой — они не помешают ли путешествен-
никам из новгородской «Звезды», — ведь это
у них списаны и снаряд, и ракета, и сигарооб-
разная форма! Ведь действие равно противо-
действию!
Нет, «Звезде» не до шуток. Она сообщает
подлинные обстоятельства путешествия на Лу-
ну, от которых кровь стынет, как молоко в
мороженнице».
«Постройка снаряда ведется уже четвертый
год. Для этой цели были приглашены италь-
янские инженеры. Работа производилась под
руководством инженера Циолковского. Напря-
женный умственный труд окончательно подо-
рвал здоровье талантливого русского инжене-
ра, и он заболел неизлечимым психическим
недугом. Руководство на себя взял инженер
Цандер...»
Я обрываю ту нелепицу, которую со свойст-
венным ему сарказмом процитировал и раз-
бил Михаил Кольцов. Легко представить себе,
с каким удовлетворением прочитал Констан-
тин Эдуардович строки, безжалостно высек-
шие сочинителей газетных уток:
«...Однако же, новгородские герои газетной
информации жертвовать особо ничем не хо-
тят. С осторожной скромностью они преду-
преждают: «Настоящее сообщение перепеча-
тывается из газеты «Карельская коммуна».
Дело, так сказать, не наше, за луну не мы, а
карелы отвечают.
Не хочется грозно обвинять новгородских и
карельских журналистов за их объединенную
тощую утку. Жизнь северная, лесная — скуч-
на. Дремотная, вязкая жизнь. Хотели ее вско-
лыхнуть буйные газетные головушки и выду-
мали про Луну и про психический недуг».
Нет, Циолковский не строил гигантской ра-
кеты на подмосковном аэродроме, но он сде-
лал ничуть не меньше, когда к числу его тру-
дов прибавилась небольшая брошюра «Кос-
мическая ракета. Опытная подготовка».
Брошюра невелика и понимать ее, как пи-
шет сам Циолковский, можно лишь освоив
его исследование 1926 года. Ценность ее за-
ключается в том, что от чисто теоретических
размышлений Циолковский переходит к кон-
кретной программе опытов. По его мнению,
без таких опытов немыслимо развитие ракет-
ной техники. Как всегда, интуиция Константи-
на Эдуардовича безошибочно точна. Считан-
ные месяцы отделяют выход брошюры от
грозного рева ракетных двигателей, прозву-
чавшего весной 1928 года в небольшом не-
мецком городке Ганновере, неподалеку от
Франкфурта-на-Майне.
О том, что происходило в Ганновере, Циол-
ковский узнал из письма А. Л. Чижевского.
Чижевский немедленно выслал в Калугу вы-
резку из газеты «Кино». Оператор кинохро-
ники Цейтлин подробно описал впечатления
от необычной съемки.
То, что увидели журналисты и кинооперато-
ры, действительно было необычным. Прозву-
чал сигнальный пушечный выстрел. Снят бре-
зент. Перед зрителями предстал огненно-
красный автомобиль. Из спинки, пристроенной
позади кузова, как жерла орудий, торчали
ракеты — грандиозная ракетная батарея.
О, от этого чудовища можно ждать любой
неприятности. Испытания откровенно опасны.
Все волнуются. А главный инженер, словно
подливая масла в огонь, громко объявляет
через рупор:
— Устроители испытаний предупреждают,
что не берут на себя ответственности перед
зрителями за возможные последствия...
Ракетная батарея открывает огонь. Сила
реакции рывком кидает огненно-красный
автомобиль вперед.
Что это, новая эра? Рождение ракетомобиль-
ного транспорта? Первый шаг в грядущее?
Ни то, ни другое, ни третье. Прочитав сооб-
щение из Германии, Циолковский разочарован.
«Теперь производят опыты с реактивными ав-
томобилями (опыты фирмы Оппеля близ
Франкфурта-на-Майне), — записывает он. —
Они научат нас выгодному взрыванию и уп-
равлению одним рулем. Только и всего.
К автомобильному же делу реактивные при-
боры неприменимы, потому что дадут неэко-
номичные результаты».
НОВЫЙ ВИД ТРАНСПОРТА
«...Я знаю способы сводить трение почти к
нулю, но об этом поговорим в другой книге...»
Этой другой книгой стало «Сопротивление
воздуха и скорый поезд». За конкретным
описанием необычного поезда возникала кар-
тина принципиально нового вида транспорта.
«Трение поезда,— писал Константин Эдуар-
дович,— почти уничтожается избытком давле-
ния воздуха между полом вагона и плотно
прилегающим к нему железнодорожным по-
лотном. Необходима работа для накачивания
воздуха, который непрерывно утекает по кра-
ям щели между вагоном и путем. Она невели-
ка, между тем как подъемная сила поезда мо-
жет быть громадной... Не нужно, конечно, ко-
лес и смазки. Тяга поддерживается задним
давлением вырывающегося из отверстий ваго-
на воздуха...»
Итак, двигатель двойной реакции. Реактив-
ная сила, действующая по вертикали, избавля-
ет от колес, поднимая вагон в воздух. Реакция
же струи, вырывающейся из заднего отверстия,
движет его вперед. Скромная задача облегче-
ния взлета космического корабля явно пере-
растала в открытие нового вида транспорта,
не знающего, что такое плохая дорога. Циол-
ковский деловито отмечает, что его поезд су-
меет «перескакивать через все реки, пропасти
и горы любых размеров. Не нужно будет мос-
тов, тоннелей, больших земляных и горных ра-
бот».
Перспективы донельзя заманчивы. Отсюда и
желание проверить идею опытом. По заказу
Циолковского (об этом рассказал А. Л. Чижев-
ский) в железнодорожных мастерских Калуги
изготовили небольшую модель воздушно-реак-
тивного вагона. Увы, слабая компрессия поме-
шала осуществить эксперимент.
Другой был бы обескуражен. Но не таков
Циолковский. Неужто неудачный опыт спосо-
бен зачеркнуть большую мысль? Циолковский
пишет статью о бесколесных вездеходах. Чи-
жевский везет ее в Москву, в редакцию одно-
го из научных журналов.
Редакция журнала оказалась осторожной.
И когда несколькими днями спустя редактор
пригласил к себе Чижевского, его встретила
группа оппонентов. С жаром доказывали они:
не удастся обеспечить нужную компрессию,
не найдется дорог, способных выдержать на-
пор воздуха новых вездеходов...
Не трудно догадаться — статья не увидела
света. Но идея Циолковского все же получила
развитие. В том же 1927 году, когда была опуб-
ликована брошюра «Сопротивление воздуха и
скорый поезд», профессор Левков начал ис-
следования различных схем вездеходов на
«воздушной подушке». В 1935 году он пост-
роил первый аппарат, испытанный над пашней,
песком, снегом. С того же времени начали
строиться опытные катера и аэросани на «воз-
душной подушке». В 1954 году безвременно
погибший изобретатель Геннадий Туркин соз-
дал модель автомобиля, летавшего на высоте
один сантиметр. Год спустя отличные резуль-
таты показал вездеход А. Мельникова, В. Мень-
шова, И. Скрипченко, испытанный в жестких
условиях над рыхлым снегом, грязью, коч-
ками.
Сегодня транспорт «на воздушной подуш-
ке» — проблема, интересующая конструкторов
14
всего мира. Вслед за Туркиным небольшой ле-
тающий автомобиль построили американцы.
Спустя полвека после знаменитого перелета
Луи Блерио (трудно удержаться, чтобы не про-
вести эту параллель), машина англичанина Кок-
кереля пересекла Ламанш. Сегодня отличная
отечественная машина на воздушной подушке
удивляет посетителей Выставки достижений на-
родного хозяйства в Москве.
Недалек тот час, когда автомобиль переста-
нет пожирать резину. А ведь трение резины о
дорогу съедает (страшно сказать) половину
мирового производства каучука. Экономия ка-
учука — неслыханная для безрельсового транс-
порта победа. Но и она не исчерпывает перс-
пектив великого открытия Циолковского.
Сама природа построила для воздушных вез-
деходов сотни тысяч километров дорог — я
имею в виду малые реки, непригодные для су-
доходства. И зимой и летом над ними по-
мчатся автолеты — новое средство передвиже-
ния, которое заменит такие не похожие друг
на друга виды транспорта, как автомобиль и
речной корабль.
ОБЪЕДИНЕНИЕ ПЛАНЕТ,
СОЛНЕЧНЫХ СИСТЕМ
Циолковскому покоя не давали тайны бытия.
Его брошюры «Монизм вселенной», «Причина
космоса», «Образование солнечных систем и
споры о причине космоса», «Будущее Земли и
человечества», «Прошедшее Земли», «Совре-
менное состояние Земли», «Воля вселенной.
Неизвестные разумные силы» полны догадок,
предположений, желания проникнуть в царст-
во Неизвестности. Как полагал Константин Эду-
ардович, именно там из туманной разрежен-
ной материи и первобытного газа образова-
лись солнце, планеты и их спутники — луны.
Не случайно в 1928 году «Комсомольская прав-
да» написала о Циолковском, что он «пытался
разрешить некоторые вопросы астрономии, ко-
торая и впоследствии не давала ему покоя
богатством неисследованных проблем и заман-
чивыми перспективами познания загадок все-
ленной».
Трудно не согласиться с автором статьи —
интерес Циолковского к космическим загад-
кам велик, но, пожалуй, больше всего его вол-
нует тайна жизни, ее возникновения и распро-
странения во Вселенной. «Невероятно,— пишет
он в «Причине космоса»,— чтобы жизнь осе-
нила единственную планету из множества по-
добных...» А страницей дальше еще категорич-
нее: «...заселенная вселенная есть абсолютная
истина».
Утверждая это, Циолковский действует как
опытнейший полемист. Вот он задает вопрос:
— Почему же обитатели иных миров не да-
дут нам о себе знать? И тут же отвечает:
— Потому что человечество к этому еще не
подготовлено... Заявление иных миров произ-
ведет невообразимый переполох на Земле...
Когда же распространится просвещение, воз-
высится культурный уровень, тогда мы узнаем
многое о жителях иных планет...
Вероятно, идея общения обитателей разных
миров крепко сидела в голове Циолковского.
Предвосхищая на четверть века «Большое
кольцо» И. А. Ефремова, Константин Эдуардо-
вич писал: «Власть сознательных существ объ-
единяется председателями планет, солнечных
систем, звездных групп млечных путей, эфир-
ных островов и т. д. Какая это могущественная
сила, мы и представить себе не можем! Неве-
роятно, чтобы она не имела влияния на жал-
кую земную жизнь. Невозможно, чтобы мать
не поддерживала, не хранила младенца. Так
и Земля не может быть предоставлена вполне
самой себе... Но кроме миров, подобных че-
ловеческим, возможны миры из веществ иных
плотностей и иных размеров...»
Эти слова на редкость современны. Мысль о
множественности обитаемых миров, за кото-
рую сгорел Джордано Бруно, сегодня не-
преложный факт.
— Несколько лет назад,— вспоминает про-
фессор Манчестерского университета Бернард
Ловелл,— я получил письмо двух американс-
ких ученых. Они убеждали меня использовать
радиотелескоп обсерватории Джодрелл Бэнк
(Ловелл — директор этой обсерватории —
М. А.) для поиска сигналов, которые могут
посылать разумные существа в космос. Я уди-
вился такому предложению и не ответил: оно
показалось мне в то время легкомысленным.
Однако теперь обсуждение общей проблемы
существования внеземной жизни стало вполне
серьезным делом.
К этому высказыванию английского астро-
нома можно добавить лишь одно: Ловелл счи-
тает, что примерно миллиард миллиардов
звезд имеют планеты, где условия благоприят-
ны для эволюции жизни. Предположение Ло-
велла полностью совпадает с убежденным
мнением Циолковского о том, что «...Млечный
Путь кишит жизнью, как и наша крохотная сол-
нечная система. И жизнь эта кишит по край-
ней мере на нескольких миллиардах планет».
Циолковский фантазирует. Он размышляет о
многих непонятных явлениях в космосе. И это
отнюдь не прихоть. «Теперь,— пишет ученый,—
ввиду доказанной возможности межпланетных
сообщений следует относиться к таким «непо-
нятным» явлениям внимательнее» (курсив
Циолковского — М. А.).
ЗА ДЕСЯТЬ ДНЕЙ ДО
КАЗНИ
Он мечтал об освобождении
человека. От социального гнета
и от вечной прикованности к
земле. Николай Кибальчич был
революционером в политике и
науке. Ему было 27 лет, и его
приговорили к повешению.
Говорят, что жизнь человека
определяется поступками, выхо-
дящими за рамки обыденных.
Сам Кибальчич считал, что в
его судьбе неожиданностей
нет — все случившееся должно
было произойти, это он мог
предвидеть заранее. Сын свя-
щенника, студент Института
инженеров путей сообщения, а
затем Медико-хирургической
академии, человек с возвышен-
ной душой и ясной, логически
точной мыслью, он, не колеб-
лясь, вошел в революционное
движение, связав свою судьбу с
народниками.
Его мина сбросила под откос
царский поезд в 1879 году. Увы,
царя там не оказалось. Но
1 марта 1881 г. его бомба, бро-
шенная Гриневицким, настигла
Александра II. «Если бы прави-
тельство облегчило жизнь наро-
да, мы все не обвинялись бы
теперь в цареубийстве... Ту изо-
бретательность, которую я про-
явил по отношению к метатель-
ным снарядам, я, конечно, упот-
ребил бы на изучение кустарно-
го производства, на улучшение
способа обработки земли, на
улучшение сельскохозяйствен-
ных орудий»,— сказал Кибаль-
чич на суде.
Революционная борьба требо-
вала практических действий и
оставляла очень мало времени
для научных поисков. И вот у
него оказались «свободные» две
недели... в тюремной камере,
путь из которой вел к виселице.
Две недели, чтобы завершить
давно обдуманный проект
управляемого воздушного ко-
рабля! Две недели, чтооы соста-
вить научно-техническое заве-
щание! Их оказалось достаточ-
но, чтобы сделать имя Кибаль-
чича бессмертным.
Какая же сила подымет ма-
шину? Пар? Электроэнергия? Не
годится. Порох! Взрывчатые ве-
щества! Уж он-то знает их силу.
Но как применить энергию га-
зов, образующихся при воспла-
менении взрывчатых веществ, к
какой-либо продолжительной
работе? Это возможно лишь при
условии, что огромная энергия
будет образовываться не сразу,
а в течение длительного време-
ни. В таких условиях действует
прессованный порох в ракетах.
Именно ракета, а не пушка
Жюль Верна откроет путь в
Космос! По сути Кибальчич до-
шел до идеи не самолета, а звез-
долета, ибо его аппарат мог
двигаться именно в межзвезд-
ном пространстве.
За 10 дней до казни (23 марта
1881 г.) он передал адвокату
свой «Проект воздухоплаватель-
ного прибора». Начальство обе-
щало, что проект будет изучен.
И Кибальчич ждал. 28... 29... 30...
31 марта он пишет прошение
министру внутренних дел. Не
кассационную жалобу или
просьбу о помиловании. Он про-
сит о свидании с кем-нибудь из
ученых или. по крайней мере, о
письменном ответе экспертизы.
Это последний документ в «де-
ле» Кибальчича, подшитый к
проекту, на котором чинов-
ничья рука вывела: «Давать это
на рассмотрение ученых теперь
едва ли будет своевременно и
может вызвать только неумест-
ные толки».
36 лет — до октября 1917 г.—
оставалась неизвестной миру
похороненная в полицейских
архивах одна из самых смелых
научно-технических идей чело-
вечества.
• СЛОВАРИК-СНУТНИК • СЛОВАРИК-СПУТНИК • СЛОВАРИК-СПУТНИК • СЛОВАРИК-СПУТНИК
ВЗРЫВНАЯ
ДЕКОМПРЕССИЯ
Так называют внезапное, ава-
рийное снижение давления воз-
духа в герметической кабине
высотного самолета или косми-
ческого корабля. Например,
взрывная декомпрессия насту-
пает при повреждении обшивки
или трещине в иллюминаторе.
Организм человека очень тя-
жело переносит это опасное
явление. Становится трудно, а
иногда, если высота полета
очень большая и невозможно
дышать; в крови выделяются
пузырьки кислорода, кровь
«вскипает». Может наступить
смерть.
Для борьбы с последствиями
декомпрессии пользуются тем,
что ее влияние сказывается не
мгновенно, а через несколько
секунд. В эти короткие секунды
современная спасательная тех-
ника дает возможность экипажу
надеть кислородные приборы, а
в некоторых случаях воспользо-
ваться высотными компенсиру-
ющими костюмами (см. в нашем
словаре). Если пилот в ска-
фандре, то взрывная декомпрес-
сия кабины ему вообще не
страшна: он герметизирует ска-
фандр и оказывается как бы в
маленькой и вполне исправной
герметической кабине.
Наши пилоты-космонавты
летали в скафандрах. Но их
шлемы почти весь полет были
открыты, потому что кабины
советских космических кораб-
лей имели отличную герметич-
ность.
ИСКУССТВЕННАЯ
КОМЕТА
В 1600 раз слабее звезды, еле
видимой невооруженным гла-
зом на безлунном ночном небе
(эти звезды по специальной
шкале относятся к звездам ше-
стой величины) — такой вид,
как показывают расчеты, имела
бы космическая ракета уже на
расстоянии 100 000 километров
от Земли. По астрономической
шкале это будет звезда 14 вели-
чины.
Однако сама природа подска-
зала метод, позволявший на
короткое время увеличить во
много раз яркость ракеты. Уже
давно было известно, что газо-
вые хвосты комет, несмотря на
огромную разреженность их ве-
щества, ярко светятся под сол-
нечными лучами. Это-то и на-
толкнуло наших ученых на
мысль о создании искусствен-
ной кометы.
С космической ракеты выбра-
сывается облако атомарно-
го натрия. Такое облако интен-
сивно рассеивает желтую ком-
поненту солнечного света. Пред-
варительные опыты и расчеты
показали, что натриевое облако,
образованное из одного только
килограмма натрия, на расстоя-
нии 100 000 километров каза-
лось бы звездой шестой вели-
чины.
И вот 3 января 1959 года в
3 часа 56 минут 20 секунд по
московскому времени, когда со-
ветская искусственная планета
находилась в 113 000 километ-
рах от Земли, автоматически
включилось специальное уст-
ройство, воспламенилась особая
смесь — термит,— и пары нат-
рия были выброшены за борт.
«Облачко» имело в поперечнике
около 100 километров.
Большинство наблюдатель-
ных станций Советского Союза
видело это облако. Его успели
сфотографировать. И вовремя.
Через две минуты облако рас-
ширилось, его яркость резко
упала и искусственная комета
перестала существовать.
15
Л. АБРАМОВ
В 1904 году семнадцатилетний
ученик Рижского реального учи-
лища Фридрих Цандер прочел
знаменитую статью Циолковского
«Исследование мировых прост-
ранств реактивными приборами».
Это было первым толчком для
его ищущей мысли.
Вместе с товарищами по Риж-
скому политехническому институ-
ту создает молодой Цандер «Сту-
денческое общество воздухопла-
вания и техники полета», строит
планер. А по ночам с помощью
собственного телескопа «пригля-
дывается» к Луне, Марсу, Венере.
Окончив институт, молодой уче-
ный целиком посвящает себя раз-
работке проблем межпланетных
полетов. Уже в 20-е годы он вы-
двигает ряд оригинальных и инте-
ресных идей. Фридрих Артурович
предлагает снабдить ракету
крыльями для первоначального
разгона в атмосфере и «для пла-
нирующего спуска из межпланет-
ного пространства на Землю и на
другие планеты, обладающие ат-
мосферою». Сейчас космические
ракеты не имеют крыльев, но эта
идея Цандера не осталась бес-
плодной. В июле прошлого года
на авиационном празднике в Ту-
шине восторг зрителей вызвал
самолет с огненным шлейфом за
хвостом. Это был самолет-ракета
с жидкостным ракетным двигате-
лем. Скорость и высота полета та-
ких машин намного превышают
возможности самолетов с воз-
душно-реактивными двигателями.
Существуют проекты и ракетопла-
нов-спутников.
Ф. А. Цандер предложил ис-
пользовать в космической ракете
твердое металлическое горючее.
Горючим должны были становить-
ся во время полета и некоторые
элементы самой ракеты. В 1933 го-
ду под его руководством было
проведено немало опытов по
сжиганию в ракетном двигателе
металлов. Были даже сконструи-
рованы отдельные узлы и агрега-
ты будущих двигателей на метал-
лическом топливе.
Сейчас за рубежом много пи-
шут о возможности использовать
для полетов в межпланетном про-
странстве даровую энергию Солн-
ца. Предполагают, в частности, на-
гревать рабочее тело в ракетном
двигателе солнечными лучами,
сконцентрированными с помощью
больших раздвижных зеркал.
Но давайте заглянем в автобио-
графию Цандера. Перечисляя
идеи, над которыми он работал,
ученый сообщает об исследовани-
ях «по применению комбинации
ракет с вогнутыми зеркалами, кон-
центрирующими солнечный свет
внутри межпланетного корабля
для увеличения скорости выходя-
щих газов, а значит и действия
ракеты, для полетов в самом
межпланетном пространстве». Ав-
тобиография написана тридцать
пять лет назад, в марте 1927 года.
Очень важно защитить косми-
ческий корабль при возвращении
от нагрева в плотных слоях атмо-
сферы. Герман Титов рассказы-
вает, как ярко светился, стал баг-
ровым воздух вокруг раскаленной
обшивки «Востока-2». Цандер
предвидит эту проблему и пытает-
ся наметить пути ее решения в
статье «О температуре, которую
примет межпланетный корабль
при планирующем спуске на
Землю».
Помнит он и о метеорной опас-
ности и в 1925 году выдвигает
идею отклонения метеоров от
межпланетного корабля с по-
мощью электростатического за-
ряда.
Интересы Цандера не ограни-
чиваются устройством ракеты. Он
работает буквально во всех обла-
стях, связанных с межпланетными
полетами.
Еще в 1924 году этот замеча-
тельный ученый предложил ис-
пользовать для разгона или тор-
можения космического корабля
облет вокруг планет и дал мето-
дику необходимых расчетов.
В своих теоретических статьях
он разбирает вопросы астронав-
тики, актуальные и сегодня. Тут и
траектории межпланетных пере-
летов с наименьшим расходом то-
плива, и наиболее благоприятные
сроки вылета, и время нахожде-
ния ракет в пути. Особенно под-
робные расчеты сделаны для по-
лета на Марс, который был меч-
той всей его жизни.
Страстный пропагандист идеи
покорения космоса, Цандер часто
выступал с лекциями и доклада-
ми, участвовал в диспутах, публи-
ковал научно-популярные статьи.
Владимир Ильич Ленин присут-
ствовал на докладе о проекте
межпланетного корабля-аэропла-
на, прочитанном на Московской
губернской конференции изобре-
тателей. После доклада В. И.
Ленин подробно расспросил Цан-
дера о его работах и планах и
обещал ему поддержку.
От Цандера-ученого неотделим
Цандер-инженер, конструктор. По-
жалуй, одна из главных его за-
слуг— это создание первых в на-
шей стране жидкостных реактив-
ных двигателей. В декабре 1930 го-
да он начал работать в Централь-
ном институте авиационного мото-
ростроения. Здесь и был создан
ракетный первенец ОР-1 конст-
рукции Цандера. Это был малень-
кий опытный прибор, но он со-
держал уже все основные эле-
менты современных жидкостных
ракетных двигателей. Фридрих
Артурович был отличным экспе-
риментатором. Он придумал ост-
роумные приборы для испытания
двигателей и даже спроектировал
специальное здание испытатель-
ной станции.
В 1931 году Осовиахимом бы-
ла создана «Центральная группа
по изучению реактивного движе-
ния и ракетного метода летания»
(ЦГИРД) во главе с Цандером. А
через год начала работу по прак-
тическому созданию ракетной
техники ее Московская группа
(ГИРД). Здесь продолжались ра-
боты над двигателем ОР-1, здесь
был спроектирован и построен
более совершенный ракетный
двигатель ОР-2, предназначенный
для установки на планере «летаю-
щее крыло». Тут же Цандер начал
проектирование и больших жид-
костно-реактивных двигателей
(ЖРД) с тягой 600 килограммов и
даже 5 тонн.
В январе 1933 года Цандер и
гирдовцы начали работать над ра-
кетой ГИРД-Х. Она стала первой
советской летающей ракетой с
ЖРД.
Не пришлось Цандеру полететь
на Марс. Ему даже не довелось
увидеть в полете свою ГИРД-Х.
25 ноября 1933 года, когда эта ра-
кета стремительно взвилась в осен-
нее подмосковное небо, Фрид-
риха Артуровича уже не было в
живых. Но его жизнь, его работа
не забыты, и на монументе в
честь первых покорителей Марса
среди других славных имен будет
высечено и имя Цандера.
ОН УМ
ЕЛ ПРЕДВИДЕТЬ
А. БУТКЕВИЧ, кандидат технических наук, Я. ШАЕВИЧ, инженер
У него довольно обычная био-
графия интеллигента — ровесника
XX века. Самоучка, ставший инже-
нером, он строил электростанции
и мосты, заводские печи, элевато-
ры, шахты... Практик-строитель, он
поражал строителей-ученых точ-
ностью инженерного расчета, ори-
гинальностью и простотой реше-
ния сложнейших задач.
Боец народного ополчения, он
погиб в 1942 году с оружием в ру-
ках.
Практик-строитель Юрий Ва-
сильевич Кондратюк был одним из
первых на Земле теоретиков меж-
планетных полетов. Это мечта о
завоевании космоса заставила его
к восемнадцати годам самостоя-
тельно изучить университетский
курс высшей математики, начать
глубокие, чисто математические
исследования.
И в теории, как и в практике,
Юрий Васильевич искал не толь-
ко лучшее, но и наиболее простое
решение. Циолковский вывел ос-
новную формулу движения раке-
ты с помощью дифференциаль-
ного уравнения. Кондратюк при-
шел к ней способом, напоми-
нающим вывод формулы сложных
процентов.
Около сорока лет назад Кондра-
тюк рассчитал наивыгоднейшую
траекторию для отлета космиче-
ской ракеты с Земли, чуть позже
вывел формулу влияния веса ба-
ков для горючего и кислорода на
общий вес ракеты. Кстати, обыч-
ный кислород молодой ученый
предлагал заменить озоном, по-
вышающим температуру горения.
Глубоко и детально разработал
Кондратюк проблемы устройства
промежуточной базы между Зем-
лей и планетами. Ею должен был
стать спутник Луны (а не Земли,
чтобы движение его не тормози-
лось даже остатками атмосферы).
Круг интересов Юрия Василье-
вича охватывал почти все стороны
межпланетных полетов — вплоть
до изучения влияния ускорения
на живые существа.
Итог первому большому этапу
своих исследований Ю. В. Кондра-
тюк подвел в книге «Завоевание
межпланетных пространств», кото-
рую начал писать в шестнадцать
лет, а опубликовал в 1929 году.
Представитель старшего поколе-
ния русских аэродинамиков про-
фессор В. П. Ветчинкин назвал
эту книгу «...наиболее полным ис-
следованием по межпланетным
путешествиям из всех появившихся
в русской и иностранной литера-
туре до последнего времени».
В двадцатые годы большинство
ученых, и даже писатели-фантасты,
считали межпланетные полеты де-
лом отдаленнейшего будущего.
Тем труднее было пионерам кос-
моса, мечта которых в конце кон-
цов оказалась победительницей.
Доброволец Красной Армии Кон-
дратюк знал, что он защищает пер-
вую в мире страну космонавтов.
16
СЛОВАРИК-СНУТНИК • СЛОВАРИК-СПУТНИК • СЛОВАРИК-СПУТНИК • СЛОВАРИК-СПУТНИК •
АФЕЛИЙ И ПЕРИГЕЛИЙ
Чтобы появилось понятие
«афелий», понадобилась науч-
ная революция. Коперник «за-
ставил» Землю вместе с други-
ми планетами кружиться во-
круг Солнца. Кружиться? 20 лет
Тихо Браге следил за Марсом и
ругал Коперника: планета явно
не хотела танцевать по кругу
и подозрительно кривила. Де-
вять лет Кеплер высчитывал
эту кривизну. Оказалось, пла-
нета движется по эллипсу —
притом такому, у которого
Солнце в одном из фокусов.
Тогда-то и родился афелий
(греч.— вдали от Солнца) — точ-
ка планетной орбиты, наиболее
удаленная от Солнца. Здесь
светила замедляют свой бег,
чтобы собраться с силами и ри-
нуться навстречу Солнцу — к
перигелию (греч. — около Солн-
ца).
Это ближайшая к Солнцу точ-
ка планетной орбиты. И чем
ближе к Солнцу, тем больше
спешки. Спокойнее всех — Ве-
нера: гордой красавице нечего
беспокоиться — она движется
почти по кругу. Зато особенно
нервничает Меркурий, то при-
ближаясь к Солнцу на 49 мил-
лионов километров, то удаляясь
на 70. Энергичный и горячий,
он восстал против ньютоновско-
го закона тяготения: старая не-
бесная механика была бессиль-
на объяснить изменение дол-
готы его перигелия на 42 се-
кунды в столетие. Но человече-
ство не в обиде на плане-
ту — именно наблюдения за
движением ее перигелия под-
твердили правильность общей
теории относительности.
• СЛОВАРИК-СПУТНИК • СЛОВАРИК-СПУТНИК • СЛОВАРИК-СПУТНИК • СЛОВАРИК-СПУТНИК •
КАТАПУЛЬТИРОВАНИЕ
Парашют был и остается вер-
ным другом летчиков — в том
числе и космонавтов. Но уже с
появлением реактивных само-
летов способ пользования пара-
шютом резко изменился. Само
понятие «прыжок с парашю-
том» отходит в прошлое.
Если скорость летательного
аппарата больше 500 километ-
ров в час, то выпрыгнуть из него
с помощью мускульной силы —
дело безнадежное. Да если бы
это и удалось — не миновать
смертельного удара о самолет
или корпус снижающегося кос-
мического корабля. Поэтому на
смену прыжку с парашютом
пришло, как говорят специали-
сты, аварийное покидание лета-
тельного аппарата с помощью
катапультирования.
Кресло пилота (а на космиче-
ских кораблях — всю пилот-
скую кабину) вставляют в ле-
тательный аппарат по направ-
ляющим, как бы вдвигают по
рельсам. Прямо к креслу или
кабине присоединены в сло-
женном виде три парашюта:
первый маленький, второй по-
больше, третий самый большой.
И вот, наступает момент ката-
пультирования. На самолете это
всегда неприятный момент —
летчик катапультируется толь-
ко при аварии. А при спуске
космического корабля катапуль-
тирование кабины может быть
и -одним из вариантов нормаль-
ного приземления.
Пилот поворачивает особую
рукоятку или опускает на лицо
защитную шторку (иногда, что-
бы исключить случайное ката-
пультирование, техника вводит-
ся в действие после этих двух
движений). И тогда происходит
вот что.
Специальные захваты оттяги-
вают ноги летчика на подножку
креСла. Выдвигаются боковые
щитки для защиты рук. Борто-
вой кислородный аппарат от-
ключается и начинает действо-
вать индивидуальный прибор,
связанный с креслом. Отбрасы-
вается прозрачный верх каби-
ны, ее «фонарь» (это у самоле-
тов). И наконец, воспламеняется
патрон стреляющего механизма.
Этот механизм — по сути дела
небольшая ракета, помещенная
в трубе за спиной кресла (на
космических кораблях стреля-
ющий механизм может иметь и
другой вид).
Кресло или кабина «выстре-
ливаются» из летательного ап-
парата. Тотчас открывается пер-
вый, самый маленький парашю-
тик, он служит только для того,
чтобы летчик не кувыркался в
воздухе. После этого барометри-
ческий автомат, настроенный
на определенную высоту, от-
крывает второй, тормозной па-
рашют, и начинается снижение
скорости. Но лишь потом, когда
летчик опустится ниже трех ки-
лометров и сможет снять кисло-
родную маску или шлем, всту-
пит в действие основной, тре-
тий по счету, парашют. С его
раскрытием пилот отделяется
от кабины или кресла и закан-
чивает спуск как самый обык-
новенный парашютист.
Всю работу по подготовке к
катапультированию, управление
выстрелом и открытие парашю-
тов ведут автоматы. Вероятно,
из всех современных автоматов.
эти — самые надежные.
СЛОВАРИК-СПУТНИК
• СЛОВАРИК-СПУТНИК
• СЛОВАРИК-СПУТНИК
СЛОВАРИК-СПУТНИК •
КОМЕТЫ
Им не повезло. Веками их
осыпали бранью. В них видели
зловещие предзнаменования.
Бессильные разобраться в про-
исходящих событиях, люди со
страхом смотрели на небо: вот
она — хвостатая звезда, явная
причина всех бед...
С развитием астрономии тай-
на раскрывалась. Выяснилось,
что комет очень много: «Небо
так же полно кометами, как
океан рыбами»,— говорил Кеп-
лер. Сейчас их зарегистрирова-
но около 900, для 548 вычисле-
ны орбиты.
Суеверные пророчества сме-
нились научным предвидением:
комету 1758 года уже ждали —
первую комету, появление ко-
торой предсказал Галлей. И
она не обманула: примерно
каждые 76 лет комета Галлея
возвращается к Солнцу — ста-
ринная гостья, которую видели
еще в 240 году до нашей эры.
Ядро — единственное твер-
дое тело кометы, видимо, со-
стоит из замороженных га-
зов — метана, аммиака, угле-
кислого газа, в которые вкрап-
лены каменистые частицы.
Приближаясь к Солнцу, комета
прихорашивается: льды испа-
ряются, становится видна газо-
образная оболочка — кома, об-
разуется хвост. Голова и
хвост — это частички газа и
пыли, вырвавшиеся из ядра. Но
пышная одежда кометы — одея-
ние смертника. И чем чаще
свидания с Солнцем, тем быст-
рее истощается материал для
головы и хвоста, комета умира-
ет через несколько десятиле-
тий от истощения сил.
Причины смерти комет ясны.
А рождения? Единого мнения
пока нет. Доказано: кометы —
дети солнечной системы. По
одной гипотезе, их мать — рас-
павшаяся миллиарды лет назад
планета между Марсом и Юпи-
тером. По другой — на планетах
происходят извержения, выбра-
сывающие массы вещества в
пространство.
Хвосты комет простираются
на миллионы километров: хвост
кометы 1811 года превышал
расстояние о? Земли до Солн-
ца! А чтобы представить себе
плотность их вещества, вообра-
зите одну миллионную часть
пшеничного зерна, растертого в
порошок и развеянного в зале
Большого театра в Москве! Ко-
меты и называют поэтому «ви-
димое ничто». Оболочка и
хвост — это сверхразреженный
газ. Под действием Солнца к не-
му из ядра вылетают частицы,
а затем отталкивающая сила
тормозит их движение и отбра-
сывает назад. Эта сила, откры-
тая Лебедевым,— давление све-
та. Поэтому хвосты всегда на-
правлены от Солнца — даже
когда комета удаляется от него.
• СЛОВАРИК-СПУТНИК • СЛОВАРИК-СПУТНИК • СЛОВАРИК-СПУТНИК • СЛОВАРИК-СПУТНИК •
КОСМИЧЕСКАЯ
МЕДИЦИНА
Медицина и совершенно здо-
ровые люди? Странное сочета-
ние, не правда ли? Пожалуй,
только космическая медицина
имеет дело с абсолютно здоро-
выми «пациентами».
Исследования ведутся в двух
направлениях. В лабораториях
имитируют отдельные моменты
космического полета. Выясня-
ют их влияние на организм.
Производят отбор и тренировку
кандидатов в космонавты. Ме-
дики имеют и самое непосред-
ственное отношение к созданию
комфортабельных кабин с необ-
ходимым микроклиматом, к по-
шиву космических костюмов, к
космической кулинарии и к
прочим, казалось бы, не совсем
медицинским делам.
Второе направление исследо-
ваний — наблюдение за подо-
пытными животными, а потом
и за космонавтами во время их
полетов на ракетах и кораб-
лях. Электрокардиограмма,
пульс, артериальное давление,
частота дыхания — все эти све-
дения непрерывно поступают
на землю и информируют о со-
стоянии пилота. Космические
медики отличаются от обычных
врачей прежде всего своей ты-
сячекилометровой удаленно
стью от «пациента».
Исследования и наблюдения
позволяют точно узнать реак-
ции организма на всех этапах
полета.
Подъем и спуск — перегруз-
ка. Врачи должны выбрать
лучшую позу для пилота.
Высота 15 000 метров, давле-
ние 87 миллиметров ртутного
столба — дыхание в открытой
кабине невозможно даже с при-
менением чистого кислорода...
19 200 метров — в организме
закипают жидкости: барометри-
ческое давление становится
равным давлению водяных па-
ров в человеке.
24 000 метров и выше — под-
держивать давление с помощью
компрессоров извне уже нельзя.
Нужны герметические кабины
с химическим восстановлением
состава воздуха.
36 000—40 000 метров — начи-
нает проявляться поражающее
действие космических лучей.
Еще выше добавляется дейст-
вие ультрафиолетовых.
100 километров — метеорная
опасность.
Еще выше — полная тишина.
Не распространяются звуковые
волны. Исчезает рассеивание
света. Темно. Очень темно!
Пропадает ощущение глубины,
пространства. Необычные вос-
приятия со стороны органов
чувств заставляют подумать о
'защите психики космонавта.
Орбита! Состояние невесомо-
сти. Оно не отражается на жиз-
ненно важных функциях орга-
низма — кровообращении, дыха-
нии, пищеварении, но влияет
на координацию движений и
также требует заботы со сторо-
ны космических медиков.
В космическую медицину
входят почти все медицинские
и биологические науки. Она са-
мая молодая, но одна из наибо-
лее всеобъемлющих.
• СЛОВАРИК-СНУТНИК • СЛОВАРИК-СПУТНИК • СЛОВАРИК-СПУТНИК • СЛОВАРИК-СПУТНИК •
ОС 51
Лев БОБРОВ
Рис. С. ТАРДАСОВА
ВРЕМЯ — АЛХИМИК
Тик-так, тик-так... Сухие отрывистые щелчки
сопровождаются судорожными рывками
стрелки по круглому циферблату. Среди хит-
росплетения электрических проводов переми-
гиваются красные зрачки сигнальных ламп на
панели пересчетного устройства. Тик-так, тик-
так... Похоже, будто тикают невидимые часы,
только почему-то п-'омежутки времени между
«тик» и «так» не всегда одинаковы. Может,
механизм не в порядке?
— Не волнуйтесь, — отвечает доктор хими-
ческих наук Августа Константиновна Лавру-
хина, заведующая лабораторией Института
геохимии и аналитической химии имени В. И.
Вернадского, — эти часы идут с превосходной
точностью: до... миллионов лет. Конечно, та-
кая точность не устроит девушку, которая
спешит на свидание. Но ученые считают точ-
ность наших часов вполне удовлетворитель-
ной. Нам нужны хронометры, на циферблате
которых не минуты и часы, а миллионы и
миллиарды лет. Эти необыкновенные часы за-
ведены самой природой внутри многих ве-
ществ, слагающих планеты солнечной системы.
Взять кусочек такого вещества, определить
его возраст, структуру, состав — сколько инте-
ресного можно выведать у несловоохотливой
природы! Правда, химики со своими пробир-
ками и колбами еще не побывали даже на
Луне — нашей ближайшей соседке по космо-
су. С этим придется немного подождать. А
пока космос сам приходит на выручку уче-
ным. Вести о нем несут химикам необычные
гонцы — метеорные частицы. Скитальцы кос-
мических бездн, они нет-нет да и появляются
в лабораториях ученых, оканчивая свой путь
в химической пробирке.
В состав метеоритного вещества входят ра-
диоактивные изотопы. Они распадаются на
новые атомы по определенному закону. Ска-
жем, радиоактивные изотопы калия К40, вкрап-
ленные в вещество метеоритов, превраща-
ются в нерадиоактивные изотопы аргона Аг40.
Через 1,3 миллиарда лет запас атомов К40
истощается ровно наполовину. Если опреде-
лить, сколько в метеорите накопилось Аг40,
рожденного излучением, и какое количество
К40 осталось к моменту опыта, то легко под-
считать и возраст метеоритного вещества.
В лаборатории метеорит дробят на мелкие
куски и размалывают в муку. Затем вещество
подвергают сложному и тонкому химическому
анализу. Только после длительной и трудоем-
кой процедуры препарат с К40 признают го-
товым к измерению содержащейся в нем ра-
диоактивности. Измерения проводятся на спе-
циальном счетчике. Каждый щелчок счетного
устройства соответствует определенному чис-
лу ядерных распадов. Так, подсчитав число
импульсов в минуту, находят количество К40.
Но это еще не все. Ведь нас интересует не
просто количество, а его доля в соотношении
К40/Аг4? Значит нужно также установить, сколь-
ко аргона образовалось при распаде радио-
активного калия.
Для этого другую щепотку «метеоритной
муки» помещают в вакуумную печь. Вещество
плавится, выделяя пузырьки газа. Этот газ и
есть аргон. Но он, как правило, состоит из
смеси различных изотопов аргона. Так что
приходится еще специально оценивать до-
лю Аг40.
— Подобным способом определяют возраст
метеоритов и земных горных пород не толь-
ко у нас, в Институте геохимии и аналитиче-
ской химии,— говорит Августа Константинов-
на.— Им широко пользуются многие отечест-
венные и зарубежные исследовательские лабо-
ратории. За разработку и внедрение этого ме-
тода группе ученых под руководством акаде-
мика А. А. Полканова и доктора химических
наук Э. К. Герлинга присуждена Ленинская
премия 1962 года.
Конечно, калий-аргоновый метод — не един-
ственный инструмент, с помощью которого
космохимики ставят метки дат на бесконеч-
ной канве времени. Обычно ученые один ме-
тод проверяют другим — до получения сход-
ных результатов. Именно таким путем было
установлено, что возраст метеоритов состав-
ляет приблизительно четыре с половиной мил-
лиарда лет.
НЕТ, ЭТО ЕЩЕ НЕ ВОЗРАСТ
Мы часто говорим и слышим «возраст ме-
теорита», подразумевая отрезок времени со
дня его рождения до наших дней. Так ли это
на самом деле?
Возраст метеоритного вещества определяют
с помощью радиоактивного хронометра. На
ход таких часов не влияет ни космический хо-
лод, ни космический вакуум, ни другие физи-
ческие или химические воздействия. Лишь бы
в веществе метеорита хорошо сохранялись
наряду с материнскими дочерние продукты
распада. Например, если бы газообразный
Аг40, появившийся на свет при распаде К40, не
поглощался веществом метеорита, а улетучи-
вался в космическое пространство, то невоз-
можно было бы оценить истинное соотноше-
ние К40/Аг40 в настоящий момент и в далеком
прошлом. Иными словами, ни о каком опре-
делении возраста не могло быть и речи. Меж-
ду тем газообразный Аг40 улетучивается из
расплавленного вещества. А структура и со-
став метеоритов говорят о том, что вещество
метеоритов было когда-то расплавленным и
потом медленно охлаждалось. Стало быть,
наши часы отсчитывают время с того момен-
та, когда метеоритное вещество последний
раз перешло из расплавленного состояния в
твердое. Значит, 4,5 миллиарда лет — это
возраст твердого и холодного метеоритного
вещества, а вовсе не отрезок времени со дня
рождения метеорного тела!
Что же было с метеоритом раньше? Как по-
явился на свет «каменный гость» из космоса?
«КОСМИЧЕСКИЙ УТИЛЬ»! ЕДВА ЛИ!
Возраст вещества небесных камней — 4,5
миллиарда лет. Но ведь возраст Земли, под-
считанный теми же самыми методами, равен
тоже 4—5 миллиардам лет. А раз так, то есте-
ственно допустить, что Земля и другие косми-
ческие тела солнечной системы родились
одновременно. Может быть, образование ме-
теоритов и планет вызвал один и тот же гран-
диозный процесс? Если да, то как он проте-
кал? Когда начался? Сколько длился?
Не менее дюжины космогонических гипо-
тез притязают на единственно правильное
объяснение этого процесса!
В самые последние годы американский аст-
роном Дж. П. Койпер, развивая идеи Ц. ф.
Вейцзекера, создал очередную протопланет-
ную гипотезу происхождения солнечной си-
стемы. Когда-то, давным-давно в хаосе косми-
ческих вихрей рождалась наша солнечная си-
стема. Гигантский рой холодной космической
пыли, постепенно сгущаясь, привел к появле-
нию протосолнца — огромного пыле-газового
облака с более плотным центральным ядром.
Солнце стало светить и греть лишь к концу
сжатия породившей его протозвезды. Затем
из туманности, окружавшей Солнце, образо-
вался диск пыли и газа, который, охлаждаясь,
разбился на клубы неправильной формы —
протопланеты. Мельчайшая космическая пыль
слипалась в более крупные комочки, устрем-
лявшиеся к центрам протопланет. Такого рода
конденсация материи привела к появлению
протопланетных ядер — «зародышей» совре-
менных планет.
Быть может, это и есть предыстория метео-
ритов? Может быть, метеориты не что иное,
как отходы «стройматериалов» при «сотворе-
нии мира»—своего рода «космический утиль»?
Выходит, каменные гости — это комья и глы-
бы космической пыли, слипшейся более 4,5
миллиарда лет назад?
Но почему тогда вещество метеоритов на-
столько плотно и компактно по структуре, как
будто оно находилось под чудовищным дав-
лением? Отчего строение и состав метеори-
тов свидетельствуют об их «горячем» состоя-
нии в далеком прошлом?
Метеорные тела — это пигмеи среди косми-
ческих гигантов. Планеты, их спутники, даже
астероиды (так называются малые планеты),
несравненно крупнее небесных камней. Обла-
дая столь ничтожными размерами, метеор-
ные тела не смогли бы в отличие от Солнца
или Земли расплавиться под действием радио-
активного нагревания. Из комка размером с
куриное яйцо или даже с футбольный мяч
тепло бы просто излучалось в межпланетное
пространство, не успевая даже как следует
разогреть изнутри метеорное тело. Не было
причин и для возникновения колоссальных
давлений внутри небесных частиц. Ведь для
того, чтобы при сжатии тело начало уплотнять-
ся и разогреваться под действием силы тя-
жести, оно должно быть гораздо больших
размеров. Остается предположить, что небес-
ные камни — это осколки значительно более
крупных небесных тел, разлетевшихся вдре-
безги в результате неведомой катастрофы.
Но так ли это на самом деле? И опять на
выручку ученым спешат атомные часы.
• СЛОВАРИК-СНУТНИК • СЛОВАРИК-СПУТНИК •
МАРС
Планета, куда особенно хо-
чется поскорее попасть. Ей
посвящено больше фантасти-
ческих рассказов и романов,
чем всем остальным плане-
там, вместе взятым.
Карта Марса составлена,
но это — самая загадочная
из загадочных картинок.
Вот это. зимой сероватое,
летом зеленовато-голубова-
тое, всего лишь странная
горная порода или лес? А
может быть, возделанное
поле?
Темные линии — трещины
ли это в марсианской коре,
высыхающие ли русла рек, а
может быть, каналы?
Марс удивительно гладок,
как бильярдный шар. Он
вдесятеро меньше Земли по
массе. Но этим отсутствие
гор не объяснишь — Луна
еще меньше, а гор там более
чем достаточно. Дело в воз-
расте. У человека морщи-
ны — признак старости, у
планеты — молодости.
Марс должен быть очень
дряхл — еще бы, он, малень-
кий, остыл гораздо раньше
Земли.
Но, несмотря на возраст,
каждые пятнадцать — семна-
дцать лет Марс идет на сви-
дание с Землей, подбирается
к ней поближе — всего на
каких-нибудь 55 миллионов
километров. Эти свидания
называются великими про-
тивостояниями. Каждое из
них — праздник для астро-
номов.
Красная планета не дает
своим исследователям успо-
коиться. То на ней появляет-
ся новое «море» величиной с
Украину. то наблюдаются
странные вспышки.
Год на Марсе почти вдвое
больше земного, сутки почти
земные, на полюсах лежат
«полярные шапки», видимо,
из снега и инея. Температу-
ра зимой доходит до минус
60—80° (как в Антарктиде),
зато на экваторе в полдень
бывает 15—30° тепла. Вполне
земная температура.
Знаем мы и многое другое,
но сколько еще не знаем...
Ближайшее великое проти-
востояние состоится в 1971
году.
Посмотрим!
А может, не придется
ждать и противостояния?
МЕТЕОРЫ И МЕТЕОРИТЫ
Откуда они приходят — неиз-
вестно. Но приходят, чтобы
увидеть землю и погибнуть...
Смерть — самое яркое событие
в их жизни. Миллиарды лет но-
сятся во вселенной невзрачные
тельца, чаще всего с кедровый
орешек или булавочную голов-
ку, но иногда и более внуши-
тельных размеров. Состоят они
из каменистых веществ или из
железа с примесью никеля.
Врываясь с огромной скоро-
стью в атмосферу, они с высо-
ты 80—130 километров шлют
нам свой пламенный привет и,
испарившись, гаснут обычно в
40—60 километрах над Землей.
То, что мы видим — раскален-
ный газ, создающий сияние во-
круг летящей частички (по-гре-
чески метеор — явление, проис-
ходящее высоко в воздухе).
Веками люди верили, что у
каждого своя звезда, и не по-
дозревали, что на небе можно
разглядеть лишь несколько ты-
сяч звезд. Говорили: «Упала
звезда — закатилась жизнь». В
обычную ночь за час можно
увидеть десяток метеоров — это
ОПРЕДЕЛЕНИЕ ЛЕТНОГО СТАЖА
Ядерные частицы и лучи, которыми насыщен
космос, глубоко проникают в метеорные те-
ла, а подчас и проходят через них насквозь.
Эта непрерывная бомбардировка не проходит
бесследно для космических скитальцев. Мно-
гие атомные ядра раскалываются под беше-
ным натиском космических лучей. Словно
искры от удара, рождаются радиоактивные
атомы — космогенные изотопы. Например,
еще куда ни шло. А при метеор-
ном дожде, когда они выпадают
тысячами? Поневоле подумаешь
о конце света. Вероятно, имен-
но поэтому японский император
XI века, узрев метеорные рои,
объявил всеобщую амнистию.
Людей всегда отличало стрем-
ление «хватать звезды с не-
ба», но удавалось им это редко.
Лишь немногие метеорные тела
добираются до земли, не успев
разрушиться — обычно это са-
мые крупные и яркие метео-
ры — болиды.
Упавшие на Землю небесные
тела получают название метео-
ритов. Сейчас их найдено око-
ло 1500, хотя ежедневно на Зем-
лю выцадает 10 тонн метеорит-
ного вещества. Земля прибав-
ляет в весе и становится менее
поворотливой, скорость ее вра-
щения вокруг оси замедляет-
ся на 0,001 секунды за мил-
лиард лет.
Падение гигантских метеори-
тов не проходит бесследно. «Ов-
рагом дьявола» назвали индей-
цы штата Аризона чудовищный
кратер диаметром в 1200 мет-
ров, образованный метеоритом
около 6000 лет назад.
Происхождение метеоритов
окончательно не выяснено.
Предполагают, что одни из них
связаны с кометами, другие с
галактическими 4 туманностями.
Небеса пока еще хранят многие
свои тайны.
Мы в какой-то степени можем
повторить слова, , высеченные
на упавшем 7 ноября 1492 года
метеорите, который жители не-
мецкого городка приковали це-
пями к стене церкви, чтобы он
не вздумал вернуться на небо:
«Об этом камне многие знают
много, каждый — что-нибудь, но
никто не знает достаточно».
19
не-
МЕТЕОРИТЫ И ЗЕМЛЯ
Уж
на
Мы говорили, что плавление первозданной
Земли сопровождалось разделением глубин-
ного вещества на слои, В результате земной
шар по своей внутренней структуре стал по-
добен куриному яйцу: как желток спрятан

столкновении космического протона
ядро атома железа происходит катастрофа:
ядро азлетается на обломки, среди которых
присутствует изотоп хлора С136. Этот космиче-
 
ски# хлор радиоактивен;
из
С
он превращается в
оп аргона Аг39. А так как время жизни
составляет миллионы лет, то почему бы
использовать новорожденные атомы в ро-
и хронометра?
У такого хронометра есть одно замечатель-
ное свойство. Он показывает не возраст ве-
щества, из которого состоит метеорное тело.
Он показывает возраст осколка. Осколка не-
больших размеров. Ведь космические лучи
при всей их энергии не в силах протаранить
более или менее крупное космическое тело,
скажем, Луну. Поэтому космогенные изотопы
могут образоваться лишь в поверхностных
слоях планет или астероидов. Вот если бы
астероид в один прекрасный день вдруг раз-
валился на мелкие кусочки, тогда в каждом
из них тотчас же начали бы зарождаться кос-
могенные изотопы. И оказалось, что самый
древний небесный обломок не старше полуто-
ра миллиардов лет. Но ведь вещество, из кото-
рого состоит этот обломок, втрое старше!
Вывод напрашивается сам собой: метеориты—
не комки первозданной пылевой материи, а
осколки гораздо более крупного космическо-
го тела. По-видимому, этот космический пре-
док возник 4,5 миллиарда лет назад из пер-
вичной пылевой материи, затем прошел «ма-
рафонский» путь эволюции через расплавле-
ние и затвердевание. Наконец, его постигла
плачевная участь: он распался на куски, до
сих пор скитающиеся по просторам вселен-
ной. Как выражаются летчики, каждый метео-
рит налетал по полтора миллиарда лет.
Кто же мог быть предком метеоритов?
не планета ли земного типа натолкнулась
какой-то космический риф?
Для такой догадки у космохимиков есть
мало оснований.
внутри белка и все это заключено в скорлу-
пу, так и центральное ядро Земли окутано
мантией (оболочкой), а сверху прикрыто еще
и земной корой. Состав земной коры нам из-
вестен. Зато состав ман-
тии, не говоря уже о
ядре, вызывает немало
споров.
Известно, что плот-
ность земного вещества
возрастает с глубиной.
Чем это вызвано? Более
тяжелыми примесями?
Или увеличением давле-.
ния с глубиной?
В глубинных зонах на-
шей планеты вещество
стиснуто давлениями в
миллионы атмосфер.
Трудно поверить, чтобы
под таким чудовищным
прессом состояние ве-
щества не изменилось.
Кристаллические решет-
ки минералов могли
просто-напросто сломать-
ся, а атомная упаковка
стала более компактной.
Согласно гипотезе Лодоч-
никова-Рамзея, вещество
ядра, не отличаясь осо-
бо от силикатов окуты-
вающей его мантии, мог-
ло перейти в особое
«металлическое» состояние. Каменное сердце
Земли стало тверже стали!
Не все ученые разделяют мнение, будто
земной шар — насквозь каменная глыба. Впол-
не вероятно, что увеличению удельного веса
горных пород с глубиной способствуют при-
меси железа. Ведь вот базальт — он самый
нижний, самый тяжелый и самый богатый же-
лезом слой земной коры. А в некоторых ме-
стах на дневную поверхность выходят из рас-
щелин в коре породы, содержащие железа
больше, чем базальт. Например, темно-зеле-
ный минерал оливин.
Полагают, что мантия до глубин в сотни ки-
лометров состоит из пород типа оливина.
А слои мантии Земли, лежащие ниже, могут
содержать еще больше тяжелых металличе-
ских включений. Правда, среди земных пород
не обнаружено минералов тяжелее оливина.
Но в природе они все-таки существуют! При-
чем найдены именно в метеоритах.
Мы называли до сих пор метеориты небес-
ными камнями. Подобное наименование не
вполне строго. Не все космические гости —
каменные, хотя таких и большинство. Пример-
но каждый десятый из 500 метеоритов, храня-
щихся в музеях всего мира, — железный, а
точнее железоникелевый. Еще реже встреча-
ются железокаменные метеориты. Так вот: и
те и другие тяжелее оливиновых минералов.
Было установлено, что каменные метеори-
ты, как две капли воды, похожи по своему со-
ставу на породы верхней мантии. Трудно
устоять перед соблазном продолжить эту ана-
логию. А что если в самом деле железока-
менные метеориты представляют собой веще-
ство более глубоких слоев мантии? В таком
случае естественно предположить, что ядро
состоит из железа и никеля, подобно третье-
му типу метеоритов! Короче, сердце земли —
не камень. Ну, а коли так, то почему бы ме-
теоритам не быть обломками планеты земно-
го типа? Не исключено, что это единственные
свидетели грандиозной космической трагедии,
 разыгравшейся миллиарды лет назад...
А МОЖЕТ БЫТЬ АСТЕРОИДЫ!
— Планетарная гипотеза происхождения ме-
теоритов мне кажется неправдоподобной, —
говорит Августа Константиновна Лаврухина.—
Посудите сами. Вообразим, что столкнулись
два равных космических тела, имеющих попе-
речник Луны (примерно 3500 километров) и
плотность 3,3 грамма на кубический санти-
метр. Расчет показывает, что выделившееся
при столкновении тепло должно было соста-
вить 640 калорий на грамм. А это значит, что
температура вещества планет должна была
подняться до 3200° по Цельсию. Если бы пла-
неты имели земные размеры (радиус около
6000 километров), то температура превысила
бы 40 000°. Вещество при таких температурах
должно испариться. Но даже если оно просто
расплавилось, то сильное нагревание не могло
не повлечь за собой резких изменений в
структуре метеоритного вещества. И это не
скрылось бы от проницательных глаз космо-
химика.
Но даже не в этом наибольшая загвоздка.
Вся штука в том, что по кривым распада К40
и накопления Аг40 можно довольно точно рас-
считать температурный режим внутри метео-
ритного вещества. Установлено, что в течение
всей жизни метеорита его температура не
превышала минус 80°. У тел же лунных или
земных размеров средняя температура выше
на сотни и даже тысячи градусов. Даже у
меньших тел, скажем, радиусом в 385 кило-
метров (размер самого крупного астероида—
Цереры), и то средняя температура выше
плюс 50°. Лишь поверхностные слои могли
оставаться холодными.
Куда же делись внутренние части столкнув-
шихся колоссов? Почему они до сих пор почти
не представлены среди метеоритов? И это не
единственный парадокс, следующий из плане-
тарной гипотезы происхождения метеоритов.
Большинство ученых склоняется к мысли ,что
предками метеоритов были астероиды. Все
крупные астероиды обладают шарообразной
формой, это говорит о том, что они не явля-
ются обломками планет. Внешняя форма ма-
лых астероидов, напротив, неправильна, слов-
но они откололись от больших космических
тел. Время жизни типичного астероида до со-
ударения составляет миллиард—другой лет.
В течение года в поясе астероидов в результа-
те столкновений образуется около миллиарда
тонн пыли и глыб. Этого больше чем доста-
точно, чтобы засыпать Землю существующим
количеством «падающих звезд».
Все же и здесь много загадочного. Размеры
астероидов достаточно велики, чтобы их глу-
бинное вещество расплавилось или уж во
всяком случае сильно нагрелось, а это проти-
воречит результатам исследования метеори-
тов. Есть у космохимиков и некоторые другие
возражения.
С НЕБА НА ЗЕМЛЮ
Кто же окончательно расскажет нам исто-
рию происхождения метеоритов?
— Только эксперимент, — отвечает Августа
Константиновна.
Но над чем ставить эти эксперименты? Тыся-
ча с лишним метеоритов — весь запас музеев
и лабораторий. Значит, нужны новые! А где их
взять?
Сделать самим! В нашей лаборатории ста-
вятся сейчас опыты и с искусственными ме-
теоритами. Довольно любопытно, что до сих
пор никто за рубежом еще не ставил подоб-
ных модельных опытов. Вот один из наших
экспериментов.
В ускоритель помещаются пакетики с плот-
но спрессованным железным порошком. Облу-
чаемое вещество — модель железного метео-
рита. Поток ускоренных частиц имитирует
космическое излучение. Придавая слою желе-
за разную толщину, мы получаем возмож-
ность исследовать, как зависит количество
космогенных изотопов от размеров и формы
метеорита. А это очень важно. Имея такие
данные, ученые смогут по изотопному составу
естественных метеоритов судить о первона-
чальных размерах и форме, которыми обла-
дали космические пришельцы до вторжения в
атмосферу. Помимо того, что мы приобре-
таем ценные сведения о природе метеоритов,
облегчается оценка общего количества кос-
мической материи, падающей на Землю.
В работе нашей лаборатории развивается и
еще одно перспективное направление.
Для исследователей природы космического
излучения особый интерес представляет его
взаимодействие с веществом. Как изучать это
взаимодействие на Земле? Ведь в атмосфере
первичные космические частицы, сталкиваясь
с ядрами атомов, создают вторичное косми-
ческое излучение. Именно с ним имеют дело
все земные наблюдатели. Исключение состав-
ляют разве что наблюдения, проводимые с
помощью спутников и геофизических ракет. А
между тем возможность изучения и первич-
ных космических лучей непосредственно на
Земле вполне реальна. Ее бесплатно предо-
ставляет нам космос, который шлет своих гон-
цов в космохимические лаборатории. Метео-
риты за пределами атмосферы подвергались
первичному космическому излучению, по ним
тоже можно судить о его характере.
♦ • •
В начале века геология подарила миру двух
ныне уже зрелых дочерей: геохимию и гео-
физику. Лет десять назад появилась на свет
дочь геохимии — космохимия. Начал выходить
специальный журнал, посвященный вопросам
не только геохимии, но и космохимии. А не-
давно «дочь» вышла из-под родительской опе-
ки: состоялся первый международный симпо-
зиум по космохимии.
Метеориты — пока что единственное косми-
ческое твердое вещество, доступное непо-
средственному изучению.
В прошлом году, выступая на молодежном
форуме в Москве, известный советский гео-
химик академик А. П. Виноградов сказал:
«Когда-нибудь, ступив на другую планету,
человек с благодарностью вспомнит, что
именно метеориты заблаговременно познако-
мили его со многими особенностями кос-
моса...»

Р. ТОЛСТОВ
Луна ведь обыкновенно делается в Гамбурге.
Н. В. Гоголь. Записки сумасшедшего
Что ж, Поприщин в «Запис-
ках сумасшедшего» ошибался
только адресом. Луну действи-
тельно делают на Земле. Конеч-
но не всю, а кусочки, своего ро-
да модели лунной поверхности...
Луна хорошо видна на нашем
небе. Мы сумели познакомиться
даже с ее оборотной стороной.
Но мы пока можем смотреть
на наш естественный спутник
только как ребенок на игрушку
в витрине. Витрину заменяют
почти 400 тысяч километров кос-
мического пространства. Электро-
магнитные волны — свет и ра-
диоизлучение — вот наши развед-
чики. Они показали нам горы и
равнины Луны, дали возмож-
ность измерить температуру и
даже электропроводность и теп-
лопроводность ее поверхности.
Но пока ее нельзя потрогать ру-
ками, и ученые только догады-
ваются, делают предположения о
строении и составе лунной твер-
ди.
Гипотезы не выносят одиноче-
ства. Сменяя одна другую, «со-
существуя» большой и не очень
дружной семьей, собрались они
в научных книгах и журналах.
Что же они утверждают?
Самая старая из гипотез смот-
рит на вещи просто. Луна по-
крыта горными породами типа
земньгх, только более темными.
Воздуха нет, воды нет — нечему
разрушать скалы, они сохра-
няются в неприкосновенности це-
лые миллионолетия. Но... радио-
измерения показали, что тепло-
проводность поверхностного слоя
Луны в миллион раз мень-
ше, чем земного гранита, кото-
рый, по нашим понятиям, слабо
проводит тепло. Ни одно плотное
тело не может иметь такую низ-
кую теплопроводимость.
Тогда пыль! — говорит другая
гипотеза,— пыль покрывает лун-
ный шар. Она лежит всюду, где
тонким покровом, где потолще, а
моря заполняет слоем в десятки
и сотни метров. Космические
частицы, ультрафиолетовые лучи
крошат лунные породы. Эта кос-
мическая терка работает медлен-
но и верно. Правда, нет ветра и
воды, чтобы разносить пыль по
всей Луне. Но вместо них тру-
дятся удары микрометеоритов,
тепловое движение молекул, лу-
нотрясения.
Все это выглядит довольно
убедительно. Но вот сомнения.
Почему пыль держится даже на
крутых склонах гор? Ведь не-
заметно, чтобы горы в зависимо-
сти от крутизны меняли окраску.
И потом, мелкую пыль должны
выметать своим давлением лу-
чи Солнца.
Американец Т. Голд отвел
первое возражение, напомнив,
что пыль может быть подвижна и
текуча только на самой поверхно-
сти, ниже она так уплотнена, что
может удержаться я на отвесной
стене.
Итак, Луна насквозь пропы-
лилась. Но какая это пыль — вот
в чем вопрос!
Л. Н. Радлова, Г. Юри и дру-
гие заявили, что пыль тут ме-
теорная, принесенная из космоса.
За миллионы лет слой ее дол-
жен достигнуть по меньшей ме-
ре сантиметровой толщины.
Наконец, сторонников «пыль-
ных» гипотез «примирил»
В. В. Шаронов. По его мнению,
метеориты, падая на Луну, взры-
ваются и, рассыпаясь, дробят в
свою очередь лунный «грунт»,
пыль получается смешанной.
Впрочем, изобретение гипотез
о строении лунной тверди отнюдь
не остановилось, на это снова и
снова толкала астрономов все та
же теплопроводность! Пыль,
слежавшись, не может быть столь
мало теплопроводной.
Кроме того, для радиоволн по-
верхность Луны гладка, как
бильярдный шар, но для света
шероховата, как пемза. И свет,
и радиоволны — электромагнит-
ные колебания — только разной
частоты. Волны света гораздо ко-
роче, поэтому они лучше «чув-
ствуют» неровность Луны. И
как-то трудно представить, что
могло бы придать пыли такую
шероховатость? Может быть, все-
таки грунт Луны не пыль? Мо-
жет быть, это что-то вроде шла-
ка? К такому выводу пришла
лаборатория планетной астроно-
мии обсерватории Ленинградско-
го университета.
А чтобы выяснить строение
лунной поверхности, из туфа из-
готовляли самые разные фигуры,
его дробили, оплавляли. В раз-
ных лабораториях «образчики»
Луны для полноты сходства об-
рабатывали потоками элементар-
ных частиц и ультрафиолетовы-
ми лучами, помещали в вакуум,
подвергали действию жара и хо-
лода... Чего только с ними не де-
лали!
На пути были и победы и поч-
ти курьезы. Вдруг оказалось, что
полное соответствие характеру от-
ражения от Луны света дает та-
кая модель: плоскость с ровны-
ми углублениями квадратного се-
чения. Круглые и даже шести-
гранные ямки не подходили. Но
ведь некому и нечему на Луне
сделать такие геометрически пра-
вильные квадраты. Дробленый
туф удовлетворяет многим требо-
ваниям. И все-таки, видимо, не
всем... Работа продолжается. На-
до же узнать, чем покрыта Луна!
• СЛОВАРИК-СПУТНИК • СЛОВАРИК-СПУТНИК • СЛОВАРИК-СПУТНИК • СЛОВАРИК-СПУТНИК •
НЕВЕСОМОСТЬ
До полетов первых космонав-
тов состояние невесомости уда-
валось получить лишь на счи-
танные секунды. Ведь пикиру-
ющий самолет не может беско-
нечно долго мчаться к земле!
А тем более падающий лифт.
Правда, есть и другая лабора-
тория для изучения невесомо-
сти — область, окружающая са-
мый центр нашей планеты. Но
для этого нам пришлось бы
прорыть колодец глубиной
6370 километров!
Но вот 4 октября 1957 года
вырвался к звездам первый со-
ветский спутник. Меньше чем
через четыре года вылетел в
космос и первый человек. Зана-
вес над тайной невесомости
приподнялся...
Юрий Гагарин был в состоя-
нии невесомости 95 минут, Гер-
ман Титов больше суток, а Анд-
риян Николаев и Павел Попо-
вич — еще дольше. Но все же
мы еще не располагаем исчер-
пывающими сведениями о влия-
нии длительной невесомости.
Интересен в этом отношении
рассказ Германа Титова. Неко-
торые явления, испытанные им
в полете, очень необычны. Мы
говорим о его восприятии по-
ложения тела в пространстве.
Во время перехода от перегруз-
ки к невесомости у космонавта
появилось иллюзорное представ-
ление о том. что он перевернул-
ся вверх ногами. Ему показа-
лось, что приборная доска пе-
реместилась и заняла новое по-
ложение в кабине — над голо-
вой.
Причина этих явлений пока
не совсем ясна. Может быть,
это результат некоторых инди-
видуальных особенностей кос-
монавта. Во всяком случае,
предстоящие полеты дадут бо-
лее полную картину влияния
невесомости на человеческий
организм.
ПЛУТОН
Именем бога смерти назвали
этот далекий мир. Если счи-
тать месяцем 1/12 часть года
на всякой планете, то со време-
ни открытия Плутона американ-
ским астрономом К. Тамбо (18
февраля 1930 г.) прошло не-
многим более полутора плуто-
новских месяцев. За этот срок
узнали, что «планета смерти»
удалена от Солнца на 39 с по-
ловиной астрономических еди-
ниц. то есть почти на шесть
миллиардов километров. Совсем
слабые солнечные лучи дости-
гают Плутона примерно через
пять с половиной часов и не
могут согреть его сильнее, чем
до минус 220 градусов. На та-
ком холоде почти все газы ста-
новятся жидкими или даже
твердыми. Поэтому атмосферы
на Плутоне, вероятно, нет.
После четырех планетных ги-
гантов — Юпитера, Сатурна,
Урана и Нептуна — Плутон вы-
глядит совсем маленьким. По-
видимому он даже меньше Зем-
ли. Зародилось подозрение —
не является ли Плутон только
дальним спутником Нептуна,
тем более, что он движется по
странной орбите и временами
находится ближе к Солнцу, чем
Нептун.
Что там, за Плутоном?
В последние годы все чаще
поговариваю-’ о десятой, транс-
плутоновой планете. Полага-
ют — она много больше Плуто-
на, между нею и Солнцем 77
астрономических единиц (11 с
половиной миллиардов километ-
ров), а ее год — 675 земных
лет. Если это не подтвердится,
тогда за Плутоном начинается
пустынный космический океан,
где следующий берег — у бли-
жайших звезд, примерно в семь
тысяч раз дальше, чем от Плу-
тона до Солнца.
21

Застывшие неподвижно конусы
кратеров, покрытые сеткой глубо-
ких трещин плоскогорья, пики
одиноких утесов и усеянное яр-
кими звездами вечно черное'не-
бо,— такой предстанет Луна гла-
зам космонавтов.
Однако прежде чем на поверх-
ность Луны ступит нога человека,
там появятся полностью автома-
тические или же управляемые на
расстоянии передвижные лабора-
тории. Какими они будут?
Вы видите на рисунках несколь-
ко проектов, разработанных за
рубежом. Поражает их необычный
вид и разнотипность. Впрочем, это
понятно. Способ передвижения
лунной лаборатории будет преж-
де всего зависеть от рода по-
верхности. Преодолевая лунное
бездорожье, машинам придется
карабкаться по горным склонам,
перебираться через песчаные «ре-
ки», глубокие расщелины и изры-
тые метеоритными кратерами «по-
ля». Для каждого вида поверхно-
сти существует наиболее предпоч-
тительный способ передвижения.
Среди нагромождений камней
легче всего пройти машине ша-
гающей — с ногами, как у насеко-
мого. Одна из таких шагающих
лабораторий напоминает что-то
вроде чертежного кульмана. Вме-
сто «доски» у него огромная
пластина, составленная из множе-
ства фотоэлементов. Они будут
преобразовывать солнечные лучи
в электрическую энергию, которая
приведет в движение автоматиче-
скую лабораторию. Укрепленная
на поворотном кронштейне теле-
визионная камера передаст все,
что увидит «телеглаз», оператору,
который сможет в случае необхо-
димости взять на себя дистанци-
онное управление этим «пауком».
Правда, управлять такой пере-
движной лабораторией с Земли
довольно затруднительно. Радио-
сигнал, посланный с Луны, достиг-
нет Земли только через 1,28 се-
кунды, столько же времени зай-
мет «путешествие» сигнала, послан-
ного на Луну. К этому нужно при-
бавить время, необходимое для
того чтобы электромагнитные им-
пульсы нарисовали на телеэкране
изображение (0,4 секунды). Всего
с момента, когда телекамера по-
движной лаборатории обнаружит
препятствие, и до момента, когда
поступит соответствующее распо-
ряжение с Земли, пройдет 2,96 се-
кунды. При скорости, скажем,
8 километров в час лаборатория
за это время передвинется на
6,6 метра и может свалиться в
пропасть или налететь на скалу.
Поэтому нужно предусмотреть,
чтобы электронный «мозг» лабо-
ратории мог принимать самостоя-
тельные решения и отдавать соот-
ветствующие команды.
Любопытна конструкция лунной
лаборатории с «ногами», у кото-
рых вместо «ступней» гусеницы.
Как считают ее творцы, она смо-
жет перешагнуть через расщели-
ну, взобраться на вершину крате-
ра, преодолеть ущелье, засыпан-
ное песком.
Хотя у гусеничных машин мно-
го достоинств, они обладают и не-
достатками: займут много места в
ракете, более тяжелы, чем «паучьи
ноги», требуют для своего движе-
ния больше энергии.
Наряду с гусеничными привода-
ми усиленно разрабатываются ко-
лесные конструкции. Считается,
например, что трехосный экипаж
со сферическими баллонами будет
обладать достаточной проходи-
мостью и успешно конкурировать
с гусеничными машинами.
22
ЛУННЫЙ САМУМ
Что за чепуха? Может ли быть
самум на Луне? В Сахаре — это
другое дело. Но на Луне, где нет
ветра... Что способно вызвать на
Луне песчаную бурю?
Однако об этой опасности, ко-
торую следует иметь в виду кос-
монавтам, говорит не какой-ни-
будь незадачливый фантаст, а со-
лидная исследовательская орга-
низация — Национальное управ-
ление авиации и космонавтики
США. Как считают американские
специалисты, космонавтам, ока-
завшимся на Луне, надо быть
готовым к гораздо более сильным
самумам, чем сахарские.
Разумеется, причина таких
бурь — отнюдь не ветер. Их мо-
гут вызвать потоки микрометео-
ритов — космической пыли, ко-
торая с огромной скоростью уда-
ряется о поверхность Луны (спут-
ник Земли ведь не защищен ат-
мосферой!) и взрывается с выде-
лением больших количеств энер-
гии. При этом пылевидные поро-
ды, якобы покрывающие твердую
поверхность Луны, будут с боль-
шой скоростью взмываться вверх,
вызывая подобие самума.
НЕФТЬ НА... ЛУНЕ
В то время как американские
ученые пугают будущих космо-
навтов песчаными бурями на Лу-
не, известный английский физик
Либби утверждает, что их, воз-
можно, ждет на нашем естествен-
ном спутнике приятный сюрприз.
На дне лунных кратеров они мо-
гут найти... запасы нефти.
Гипотеза Либби основана на
том факте, что в некоторых ка-
менных метеоритах обнаружен
парафин. Ученый полагает, что
бесчисленные метеориты, усы-
павшие поверхность Луны,
могли доставить на нее зна-
чительное количество этого род-
ственника нефти. Таким обра-
зом, на поверхности Луны могло
накопиться достаточное количе-
ство углеводородов, из которых
со временем образовались бога-
тые нефтяные месторождения.
ПРОГНОЗ РАДИОПОГОДЫ
Если подсчитать общий вес
электронов в верхних слоях зем-
ной атмосферы, то окажется, что
это всего несколько граммов.
Вроде бы совершенно ничтожная
величина. Однако без этих не-
скольких граммов была бы не-
возможна дальняя радиосвязь —
плавающие на большой высоте
электронные облака отражают ра-
диоволны, направляя их снова к
Земле.
Плотность этих облаков (имен-
но ею определяется способность
отражать радиоволны) меняет-
ся в течение дня и зависит
прежде всего от положения Солн-
ца на небосводе. Но не только от
этого.
Устойчивость дальнего радио-
приема зависит также от «на-
строения» Солнца. Если на его
диске появляются темные пятна,
в атмосфере Земли происходит
что-то неладное: радиоприемник
ловит вдруг какие-то непонятные
шумы и трески, заглушающие го-
лос или музыку, радиосвязь ста-
новится неустойчивой, порой со-
всем прекращается.
Как считают, пятна на Солнце
служат источником интенсивного
излучения, которое способно до-
полнительно ионизировать верх-
ние слои газового покрывала на-
шей планеты. Из-за этого плот-
ность электронных облаков уве-
личивается. Так как пятна пере-
мещаются по солнечному диску,
состояние ионосферы в разное
время неодинаково. Неодинаковы
и условия радиоприема, или, как
говорят специалисты, условия ра-
д иопогоды.
А нельзя ли составлять прогно-
зы радиопогоды, чтобы заранее
знать, в какое время и на каких
волнах будет наиболее устойчи-
вая радиосвязь?
Радиоинженеры полагают, что
это возможно. Но для этого нуж-
но знать «долю» каждого пятна
на Солнце в общем потоке ра-
диации, выбрасываемой светилом
Правда, выяснить это довольно
трудно.
Интересный путь предложили
недавно инженеры польского Ин-
ститута связи. Изучая состояние
радиопогоды во время частично-
го солнечного затмения в февра-
ле этого года, они установили за-
висимость между фазой затмения
(а следовательно, между распо-
ложением пятен) и состоянием
ионосферы. Оказалось, интенсив-
ность ионизирующего излучения
ультрафиолетовых и рентгеновых
лучей не зависит, как правило,
от размеров пятна. Польские уче-
ные обнаружили две группы пя-
тен (занимающих, кстати, ни-
чтожную часть площади солнеч-
ного диска), с поверхности ко-
торых излучалось почти 25%
ионизирующей радиации Солнца.
Метод, предложенный польски-
ми учеными, позволит, по-види-
мому, решить проблему кратко-
срочных прогнозов радиопогоды.
23
ОБИТАЕМЫЕ ЗВЕЗДЫ!
До сих пор ученые считали,
что жизнь может возникнуть
только на планетах, вращающих-
ся вокруг звезд. Однако недавно
известный американский астро-
ном Харлоу Шэпли выдвинул ги-
потезу, в корне противоречащую
этому общепринятому мнению.
Изучая процессы возникнове-
ния звезд, он пришел к неожи-
данному выводу: бесчисленные
звезды, как зарегистрированные в
объемистых звездных каталогах
и атласах, так и те, которые еще
предстоит открыть с помощью
сверхмощных телескопов будуще-
го,— все это лишь ничтожная
часть звезд, находящихся в до-
ступном нашим глазам и прибо-
рам объеме Вселенной.
— Мы можем обнаружить,—
утверждает ученый,— лишь све-
тящиеся и притом крупные звез-
ды. Темные звезды мы замечаем
лишь в совершенно исключитель-
ных случаях. Между тем они со-
всем не такое редкое явление. В
пространстве между редкими све-
тящимися звездами находится
множество недоступных нашим
инструментам небольших темных
звезд.
Расчеты Шэпли показывают,
что масса каждой из них со-
ставляет от одной десятой до од-
ной сотой массы Солнца. Иными
словами, по величине эти небес-
ные тела располагаются где-то
посередине между крупнейшими
планетами и Солнцем нашей си-
стемы. На некоторых из них, по
мнению астронома, могут возник-
нуть условия, необходимые для
жизни.
При некотором значении мас-
сы — среднем между массой
Юпитера и красных карликов,—
говорит он,— температура по-
верхности становится такой, что
у звезды появляется твердая обо-
лочка, вода становится жид-
костью, а не паром. Вот тогда-то
может случиться, что редко, но
неуклонно вспыхивающие в ат-
мосфере молнии будут способст-
вовать химическим реакциям,
приводящим к образованию ами-
нокислот и нуклеиновых кис-
лот — предшественников белков,
клеток и простейших организ-
мов.
Пусть некоторые из этих реак-
ций и редки,— рассуждает уче-
ный,— но законы космоса тако-
вы, что и редчайшие явления в
нем происходят достаточно ча-
сто. Условия же на звездах, по-
крытых твердой корой и согре-
ваемых собственным внутренним
жаром, должны быть примерно
такими же, что и на планетах
нашей солнечной системы. Во
всей известной нам части Вселен-
ной законы химии, разумеется,
одни и те же. Правда, биохимия
этих дальних миров может пока-
заться странной жителям Земли.
Живые существа их могут обла-
дать органами чувств, восприни-
мающими, например, длинно-
волновые излучения или магнит-
ные поля. Фотосинтез может
иметь совершенно иной характер.
«НЕБЕСНЫЙ» СПЛАВ
Метеориты входят в земную
атмосферу со скоростью, дости-
гающей нескольких десятков ки-
лометров в секунду. Пронизывая
воздушное покрывало нашей пла-
неты, они раскаляются добела. И
все-таки многие из них не сго-
рают. Почему?
Французская печать сообщает
об интересной гипотезе, выска-
занной работниками одного из
научно-исследовательских инсти-
тутов. Возможно, полагают они,
что железо-никелевые метеориты
обладают кристаллической ре-
шеткой особого вида, неизвестно-
го на Земле. Поэтому «небесная»
никелевая сталь может настоль-
ко же превосходить «земную»,
насколько алмаз превосходит
древесный уголь, имеющий со-
вершенно тот же химический со-
став и отличающийся лишь
строением атомной решетки.
Однако, считают французские
ученые, во время прохождения
метеоритов сквозь атмосферу и
при ударе о землю кристалличе-
ское строение металла изменяет-
ся и поэтому обнаружить «небес-
ную» решетку в найденных ме-
теоритах до сих пор не удалось.
Если это действительно так и
если бы металлофизикам и ме-
таллургам удалось раскрыть тай-
ну строения метеоритов, то чело-
век, может быть, получил бы ма-
териал с фантастическими свой-
ствами. Насколько упростилось
бы возвращение на Землю кос-
мических кораблей, если бы они
были сделаны из «небесного»
сплава!
МОТОРИЗОВАННЫЙ
СПУТНИК
Недавно французские ученые,
до сих пор почти не принимав-
шие участия в исследовании кос-
моса, разработали проект спут-
ника, который сможет «своим
ходом» двигаться по спиральной
орбите, удаляясь от Земли.
Выведенный на обычную круго-
вую орбиту «европейской» ра-
кетой «Блю Стрэк», «Фаэтон» —
так назван этот спутник — спу-
стя некоторое время развернет
«юбочку», которая образует па-
раболический рефлектор диамет-
ром в четыре метра. Собранные
им солнечные лучи будут скон-
центрированы в пучок, энергия
которого будет испарять ртуть,
заполняющую особый «котел».
Перегретый ртутный пар заста-
вит работать миниатюрные тур-
богенераторы, питающие прибо-
ры и рации.
Кроме того, энергия ртутного
пара будет использована для ис-
парения жидкого водорода, запа-
сенного в баках. На нем-то и
должны работать ракетные дви-
гатели спутника. Набирая за
счет этого скорость, «Фаэтон» бу-
дет подниматься с каждым обо-
ротом все выше и выше.
Авторы проекта рассчитывают,
что таким образом «Фаэтон» смо-
жет достичь высоты в 36 тысяч
километров и стать «неподвиж-
ным» спутником, совершающим
оборот вокруг Земли точно за то
же время, за которое она совер-
шает поворот вокруг своей оси.
Проект, что и говорить, занят-
ный, и заслуживает имени «Фаэ-
тона», сына древнегреческого бо-
га Солнца — Гелиоса. Но многое
в нем вызывает недоумение. На-
пример, в полной ли мере учтено
разъедающее действие горячих
ртутных паров, правильно ли рас-
считано потребное количество во-
дорода? Нет никакой уверен-
ности, что дело пойдет дальше
изготовления модели «Фаэтона»
в натуральную величину.
АРМАЛОН
Армалон — это особая ткань.
Из нее предполагают шить за-
щитную одежду для людей,
имеющих дело с ракетным топ-
ливом. Изготовлена она в лабора-
тории фирмы Дюпон в Вильминг-
тоне (США). Считают, что эта
ткань способна защитить челове-
ка от сильного жара, например,
при взрыве, от химических и ме-
ханических воздействий. Ткань
эта вырабатывается из синтетиче-
ских материалов, имеет слоистую
структуру, а снаружи покрыта
тончайшим слоем золота. Золо-
тое покрытие, как утверждают
химики фирмы Дюпон, отражает
инфракрасные лучи лучше, чем
полированные зеркала телеско-
пов. Поэтому человек в легком
комбинезоне из армалона остает-
ся невредимым даже в том слу-
чае, если при вспышке темпера-
тура вокруг него мгновенно под-
нимается до 1650 градусов. Тем-
пературу порядка 550 градусов
он выдерживает до минуты, а
260 градусов — несколько часов.
ВОДА ИЗ КАМНЯ
Человеку мало попасть на Лу-
ну, он хочет обосноваться на ней.
Но какой это неуютный мир! Без
воздуха, без воды. Только голые
скалы и после полумесячной но-
чи полмесяца светит жгучее
солнце.
Но солнечные лучи — это энер-
гия, а энергия — это если не все,
то очень многое. Французский
журнал «Сьянс э Ви» сообщил
недавно о любопытных попытках
«перерабатывать» с помощью сол-
нечной энергии горные породы.
Эти эксперименты проводились
сотрудниками гелиоэнергетиче-
ской лаборатории в Азузе. Сол-
нечные лучи, отраженные боль-
шим параболическим зеркалом,
собираются в очаге и нагревают
помещенную туда породу почти
до температуры поверхности
Солнца. В очаге поддерживается
вакуум — почти такой, как на
Луне. Осуществить это нетрудно:
ведь солнечную печь можно сде-
лать из стекла. Лучи легко про-
ходят сквозь стеклянные стенки,
почти не нагревая их, и отдают
тепло материалам, положенным в
самый очаг.
Здесь и происходит «перера-
ботка» горных пород. Камень ки-
пит, возгоняется, разлагается.
Среди продуктов разложения —
значительное количество воды,
кислород и жаростойкий стекло-
видный остаток. Исследователи
полагают, что кроме драгоцен-
ных (в лунных условиях) воды
и кислорода можно будет добы-
вать таким способом и многие
другие вещества, которые иначе
пришлось бы доставлять с Земли.
ГИПОТЕЗЫ
ПРЕДПОЛОЖЕНИЯ
ПРОЕКТЫ
КАКАЯ ЗАВТРА ПОГОДА,
ТОВАРИЩ КОСМОС?
Беседа с директором института
прогнозов профессором В, А. БУГАЕВЫМ
НАШИ БЕДЫ
Немало упреков слышим мы,
синоптики, по поводу всей нашей
деятельности, 1961 год можно счи-
тать просто урожайным в этом
смысле.
Виноваты в «урожае» ошибок,
конечно, мы. Вернее, не мы, а на-
ша, увы, еще несовершенная
наука.
Если говорить о предсказаниях
погоды, то истоки этой науки те-
ряются где-то в необозримо дале-
ких веках. Народные приметы
основываются на опыте многйх
поколений. Недаром они в общем
правильны. Правда, прогнозисты
древности не учитывали теории
вероятностей, но кто может осу-
дить их за это?
Первые синоптические карты,
карты погоды, появились около
ста лет тому назад. Они обнимали
пространство всего лишь в несколь-
ко сотен квадратных километ-
ров.
Затем прогнозирование стало
распространяться по земле до-
вольно быстро, охватывая одну
область за другой. Пегода инте-
ресовала и земледельцев, и море-
ходов, и, наконец, летчиков.
Во всех странах создана теперь
сеть метеостанций, которые ис-
правно дают сведения о «состоя-
нии здоровья» атмосферы, облач-
ности, осадках, о направлении
ветров и температурных измене-
ниях.
На основании всех этих данных
составляются карты и прогнози-
руется погода на ближайшие сут-
ки и на более длительное время.
Краткосрочный прогноз сравни-
тельно не сложен. Ведь изменения,
которые предстоят в погоде на
следующий день, мы, можно ска-
зать, «видим». Ошибки в этих
прогнозах происходят чаще всего
вот почему. Например, надвигает-
ся дождь. Глубина полосы дождя—
несколько сотен километров. Гра-
ницы его размыты, их ширина не-
велика, всего десять километров.
Но для жителей эта граница весь-
ма существенна: сто процентов
возможной ошибки из-за каких-
нибудь двух-трех процентов раз-
мытости фронта дождя.
В общем, с краткосрочным про-
гнозом мы справляемся неплохо.
Но мечта каждого синоптика —
дать на несколько месяцев вперед
точную карту погоды, свободную
от ошибок, от случайностей, от
всего, что мы иногда стыдливо на-
зываем аномалией. Не удался
прогноз — аномалия погоды. Но
ведь аналогичные ошибки случа-
ются и у «не научных» предсказа-
телей погоды типа пресловутого
«дида», который мудро предрекает
будущие дожди и ненастья.
Почему же это происходит у
нас?
Прежде всего, надо сказать, что
при всей распространенности ме-
теостанций, мы получаем инфор-
мацию только с Материков. Да и
то не отовсюду. Сведений из Юж-
ного полушария крайне мало.
Экваториальные области в общем
почти не изучены и наблюдениями
не охвачены. И, наконец, самое
главное — океан. Две трети зем-
ной поверхности покрыты водой.
Здесь рождаются мощные цикло-
ны и антициклоны, которые так
бессовестно путают наши карты в
прямом и переносном смысле.
Правда, в Атлантике ходят «ко-
рабли погоды». Есть они и в Ти-
хом океане. Метеоинформацию по-
ставляют и рейсовые суда. Но все
это поистине «капля в море».
Можно сказать грубо, что нам по-
ка достается не больше 50 про-
центов всей необходимой инфор-
мации. Да и расположены источ-
ники этой информации крайне не-
равномерно.
Только пятая часть всей массы
атмосферы исследуется сейчас с
помощью современной аппарату-
ры. Поэтому могут остаться не об-
наруженными гигантские бури,
которые врываются к нам из пу-
стынных океанических или поляр-
ных областей.
Кроме того, как это ни странно
звучит, мы ведь еще толком не
знаем, какими тепловыми ресур-
сами располагает наша планета.
Нам неизвестно планетарное рас-
пределение потока энергии, погло-
щенной и излучаемой системой зем-
ля—атмосфера. Таким образом,
скрытыми остаются энергетиче-
ские ресурсы атмосферной цирку-
ляции.
А все эти данные важны с двух
точек зрения. Как известно, для
прогнозирования погоды необхо-
димо знать направление ветров.
Ветры же вызываются неравно-
мерным распределением потока
солнечной энергии.
Во-вторых, измерения теплового
баланса помогут нам разработать
новую схему прогнозирования по-
годы.
Только настоящее знание энер-
гетических ресурсов нашей плане-
ты даст возможность создать, на-
конец, неуязвимую теорию погоды
и климата Земли.
МЫ ЗА СПУТНИКИ!
Метеорологи были первыми
учеными, которые воспользовались
проникновением человека в глуби-
ны атмосферы. Аэростаты с наблю-
дателями, самолеты, радиозонды-
автоматы — все это в руках ме-
теорологов становилось новым
орудием их науки, базой для но-
вых измерений, новых исследова-
ний.
Многочисленные метеоракеты да-
ли нам, наконец, возможность
прикоснуться к самым высшим об-
ластям атмосферы, посмотреть,
что же там делается.
Но всего этого мало.
Нам нужны спутники! Много
спутников, насыщенных оборудо-
ванием, спутников, которые пере-
крывали бы наблюдениями всю
земную поверхность.
Какие данные интересуют нас
Для прогнозирования погоды? Что
мы получаем сейчас от наших на-
земных станций?
Прежде всего изучается облач-
ность. Потом ветер, температура
на различных высотах, влаж-
ность... И спутники могут дать
нам столько сведений, что пол-
ностью удовлетворят «аппетит»
самых активных любителей инфор-
мации.
С помощью фотоэлементов,
инфракрасной техники и телевизо-
ров спутники передадут на Зем-
лю сведения о состоянии об-
лачного покрова. При этом мы
выясним в точности высоту обла-
ков — измерение для земных ме-
тодов не очень доступное. Мож-
но сделать это, например, по
поглощению инфракрасных волн
в полосе углекислого газа. Вол-
ны длиной в два микрона очень
сильно поглощаются углекислым
газом. Таким путем можно опре-
делить общее содержание угле-
кислого газа в облаке. А его
процентное содержание постоянно
на всех высотах. Значит, 'зная рас-
оз
X
0Q
О
Во Франции, в Сорбонне, где
работал великий физиолог Клод
Бернар, стоит памятник... ля-
гушке. Великолепная бронзо-
вая сидящая лягушка. Это —
бронзовая благодарность тем
сотням тысяч лягушек, которые
помогли физиологам.
На территории института, где
работал великий И. П. Павлов,
стоит монумент собаки. Это
благодарность собакам, кото-
рые помогли поднять физиоло-
гию на еще большую высоту.
ПОДОПЫТНЫЕ
ЖИВОТНЫЕ
а
X
о
СЛОВАРИК-СПУТНИК • СЛОВАРИК-СПУТНИК •
пределение давления, можно най-
ти высоту слоя облаков, отражаю-
щего солнечный свет.
Далее пойдут измерения теп-
ловые: солнечная радиация, отра-
жение от Земли, от облаков, от
атмосферы; измерения температу-
ры поверхности Земли в дневное и
ночное время. И в конечном сче-
те — то планетарное распределе-
ние ресурсов тепла, которого так
ждут теоретики погоды.
Затем — разнообразные исследо-
вания верхних и нижних слоев
атмосферы. Распределение осад-
ков, температуры, измерение мас-
сы водяного пара и различных га-
зов, их распределение в вертикаль-
ных столбах воздуха. Распределе-
ние гроз, ураганов и всевозмож-
ных движений в атмосфере.
И это — по всей планете. Так
что можно будет знать каждый
день все, что происходит вокруг
земного шара где бы то ни было.
ОРБИТЫ И ВЫСОТЫ
Посмотрим теперь, где же нам
надо проложить орбиты этих спут-
ников, какой аппаратурой их на-
сытить и как организовать быст-
рое освоение полученных данных.
Вся богатейшая информация,
которую будут поставлять спутни-
ки, нуждается в немедленной рас-
Еще в древнем мире ученые
заметили сходство между орга-
низмами человека и животного.
На животных наблюдали и ис-
пытывали,— на человеке приме-
няли. Мышцы, сердце, лег-
кие — все приблизительно оди-
наково. Гален, Парацельс на со-
баках учились лечить людей.
Гарвей на животных открыл и
понял систему кровообращения.
Изучив нормальные функции
организма, стали изучать раз-
личные посторонние воздейст-
вия на него.
Для этих же целей издавна
использовали животных не
только в лаборатории, но и в
жизни. Шахтеры брали с собой
под землю канареек. Появился
рудничный газ — птичка скуч-
нела, переставала петь, у нее
начинались судороги. Из шахты
надо бежать.
Такая же канарейка нужна
для выяснения, как будут дей-
ствовать На человека различ-
ные раздражители космическо-
го пространства. Как человек
будет реагировать на кислород-
ное голодание, пониженное дав-
ление, большие скорости, неве-
сомость, космическое излуче-
ние.
На ракетах в космос летали
микробы, плодовые мушки —
дрозофилы, водяные черепахи,
мыши, хомяки, крысы, попугаи,
обезьяны. Но больше всего в
этих экспериментах были ис-
пользованы собаки. Лайка была
первой и, несомненно, она не
будет забыта благодарным че-
ловечеством.
25
шифровке. Нужно изобразить
ее в удобоваримом для синопти-
ков виде. Информация должна
быть немедленно представлена в
распоряжение всех стран, где
имеется служба погоды.
Как это следует делать?
Необходимы мировые центры
сбора и распространения инфор-
мации спутников и множество ре-
гиональных центров.
Ведь и сейчас один какой-ни-
будь из метеоспутников может
буквально засыпать нас сведения-
ми. А информация стареет очень
быстро. Отсюда — спешка в обра-
ботке.
Рабочая группа экспертов по
метеоспутникам Международного
комитета по изучению космическо-
го пространства наметила органи-
зацию мировых центров в Моск-
ве, Вашингтоне и одном из горо-
дов Южного полушария. Это про-
изошло недавно, в июне 1961 года.
Конечно, широчайшее примене-
ние в будущих научных центрах
найдут счетно-решающие машины.
Ведь и сейчас мы решаем уравне-
ния погоды с помощью этих ма-
шин. А представляете себе, что
будет, когда массовым потоком
пойдет информация с многочис-
ленных спутников? «Руками» ее
никак не обработать!
Метеорологические спутники бу-
дут «путешествовать» по круго-
вым орбитам. Это понятно: нужны
наблюдения, ведущиеся с одной и
той же высоты. Из круговых ор-
бит мы выберем два типа — по-
лярные и экваториальные.
С полярной орбиты спутник мо-
жет «видеть» всю Землю. Он про-
сматривает каждую точку земной
поверхности дважды в сутки, ска-
жем, один раз, когда движется в
северном направлении, днем, а
второй раз — ночью, при движе-
нии в южном направлении. Можно
запустить спутник на полярную
орбиту на высоте 5000 километров
так, что он будет «видеть Землю»
приблизительно в одно и то же
время. А это очень удобно для на-
блюдений.
Самой удачной системой можно
считать совокупность шести спут-
ников, которые будут двигаться с
периодом в четыре часа по по-
лярным орбитам. Высота таких
спутников 6000 километров. В
этом случае не может остаться не-
замеченным в течение часа ни
одно существенное изменение в
атмосфере. И можно будет полу-
чить мировую карту погоды с
полными данными для каждого
времени суток.
Но карта, полученная таким пу-
тем, потребует детализации. Ли-
нии шквалов и многое другое
надо изучать с меньших высот.
Так что в дополнение к такой со-
вершенной системе наблюдения
надо будет посылать еще и спут-
ники с орбитами в несколько со-
тен километров. Их информация
будет очень важна для кратко-
срочных и более обстоятельных
прогнозов.
Теперь о спутниках экваториаль-
ных... Для тропических стран не-
обходимо иметь «свои собствен-
ные» спутники, которые вращались
бы . на экваториальных орбитах.
Например, метеостанция на высо-
те 1000 километров с периодом об-
ращения 105 минут может наблю-
дать земную поверхность в поясе
от 30° северной широты до 30°
южной.
Вместе с наблюдениями поляр-
ных спутников, которые тоже че-
рез определенное время будут
«посещать» тропики, эти наблюде-
ния смогут полностью закрыть бе-
лые «тропические» пятна на миро-
вой карте погоды.
ЗАЙДИТЕ ЧЕРЕЗ ДЕСЯТЬ
ЛЕТ
Служба погоды в 1972 году...
Спутники уже наблюдают за всем,
что нам интересно, информация
стекается со всех точек наблюде-
ния — земных, океанических и вне-
земных — в единый синоптический
центр.
Информация передается непре-
рывно. Спутники получают необ-
ходимые метеорологические дан-
ные и посылают радиосигналы на
Землю.
Вот уже появилась карта рас-
пределения облаков по всему зем-
ному шару. Вскоре все учтено и
рассчитано. Ни одно движение
каждого сколько-нибудь значи-
тельного облака не осталось без
присмотра.
Рядом — сообщения о радиации,
прямой солнечной и уходящей
земной. Ученые знают в точности
баланс энергии. И колебания ее в
масштабе земного шара перестали
быть загадкой.
Долгосрочный прогноз погоды
теперь, когда вариации энергии
известны, когда начались их ре-
гистрация и расчет, стал гораздо
легче для синоптиков.
Посмотрим, что делает один из
многочисленных спутников служ-
бы погоды.
Телекамера показывает земную
поверхность серией перекрываю-
щихся снимков. 1300—1500 кило-
метров — вот «ширина» видения
такого спутника. Другая камера
одновременно обследует централь-
ные части крупных атмосферных
образований с еще большей точ-
ностью. Многочисленные приборы
инфракрасной техники измеряют
всевозможные тепловые процес-
сы — поглощение, излучение, отра-
жение тепловых лучей. Одновре-
менно исследуется и распределе-
ние в атмосфере различных газов,
плотность их слоев.
Каждый раз, когда спутник про-
ходит над станцией наблюдения,
информация передается с магнит-
ной пленки спутника на землю. На
экранах телевизоров возникают
облака. Фотографии и данные
приборов поступают в информа-
ционные центры для прогнозиро-
вания.
Земной шар покрыт сетью стан-
ций наблюдения и оповещения. Ни
один ураган, ни один тайфун не
скроется от них. Взгляд «сверху
вниз» со спутников обнаружит их
тотчас же. И если мы пока не
умеем ликвидировать эти стихий-
ные явления природы, то пред-
упредить об их появлении загодя
сможем наверняка...
Вернемся в 1962 год.
«Спутниковая информация» на-
чинает появляться в вычислитель-
ных центрах.
Но что касается прогноза навер-
няка, то я скажу одно: зайдите
через десять лет. Прогноз будет
абсолютно точным и безошибоч-
ным. Зайдите и проверьте!
ТАИНСТВЕННЫЙ
ПЕРЕДАТЧИК
НА ЮПИТЕРЕ
Статья, изложение которой публикуется ниже, была напечатана во
Французском научно-популярном журнале «Сьянс > ви».
Эмэ МИШЕЛЬ
Несколько лет назад американ-
ские радиоастрономы Бэрк и
Франклин из института Карнед-
жи в Вашингтоне начали испы-
тания нового радиотелескопа. Он
предназначался для исследова-
ния радиоспектра космического
излучения и был настроем на ча-
стоту 20 мегагерц. Поле «зре-
ния» этого радиотелескопа было
доведено до двух градусов.
Настройка радиотелескопа —
дело очень сложное и поэтому ре-
шено было установить его в од-
ном положении. Поворачиваясь
вместе с Землей, «радиоглаз» про-
сматривал бы определенный уча-
сток неба. Наиболее интересным
был признан район, где имелись
два мощных источника радио-
волн — Крабовидная туманность
и туманность УС-443. Антенне ра-
диотелескопа придали соответст-
вующее направление и стали
ждать. Среди многих сигналов,
уловленных этим телескопом,
один показался радиоастрономам
очень любопытным. Ежедневно
он регистрировался в течение не-
скольких минут, а затем исче-
зал. Откуда он посылался? По-
видимому, из какого-то одного
пункта, расположенного в напра-
влении антенны в те недолгие
минуты, когда сигнал регистри-
ровался. Источник этих радио-
волн перемещался по небу: ин-
тервалы между двумя передача-
ми были чуть больше, чем дли-
тельность небесного дня. Ученым
сразу же пришла в голову мысль,
что источник находится на ка-
кой-то другой планете, вращаю-
щейся в ту же сторону, что и
Земля. В это время года лишь
одна планета пересекала тот уча-
сток неба, который «просматри-
вался» радиотелескопом,— Юпи-
тер.
НЕВЕРОЯТНЫЙ СЛУЧАЙ
Когда ученые сообщили об
этом открытии, большое число
радиотелескопов во всем мире
было повернуто к Юпитеру. Одна-
ко загадочных сигналов они не
регистрировали: их принимали
только радиотелескопы института
Карнеджи.
После нескольких недель недо-
умения астрономы догадались, в
чем дело. Ведь этот телескоп был
единственным, настроенным на
частоту 20 мегагерц. К тому же,
если бы поле «зрения» этого ра-
диотелескопа было больше, сиг-
налы с Юпитера невозможно бы-
Рис. Б. РЕЗНИКОВИЧА
ло бы различить на общем фоне
радиоизлучения из космоса. Итак,
нужно было, чтобы «радиоглаз»
был настроен на частоту 20 мега-
герц и был направлен в опреде-
ленную часть неба.
Более того, радиоастрономы
вспомнили, что за несколько лет
до этого подобные радиосигналы
с частотой около 18 мегагерц бы-
ли уже зарегистрированы на од-
ной из обсерваторий в Австра-
лии, где занимались изучением
радиоволн из космоса. Тогда им
не придали значения, но теперь...
После того как записи австра-
лийских и американских ученых
были сверены, стало возможным
уточнить основные характеристи-
ки загадочных сигналов. Иссле-
дованием их занялись и европей-
ские ученые.
Но до сих пор радиосигналы с
Юпитера все еще остаются загад-
кой. Чем больше их изучают, тем
больше возникает проблем.
Сначала думали, что они вызы-
ваются электрическими разряда-
ми в атмосфере Юпитера, Но ког-
да сравнили характер разряда
молнии во время грозы у нас на
Земле и характер сигналов с
Юпитера, то оказалось, что они
совершенно не похожи друг на
друга.
Прежде всего между этими яв-
лениями существует различие в
мощности. Предполагаемые «раз-
ряды» на Юпитере должны были
бы быть в сто тысяч миллиардов
раз мощней, чем самые крупные
разряды молний на земле.
Но даже если мы предположим,
что условия на гигантской пла-
нете допускают возникновение та-
ких разрядов (хотя этому проти-
воречат все наши сведения об ат-
мосфере Юпитера, его температу-
ре и т. д.), есть еще одно разли-
чие, исключающее всякое сравне-
ние,— различие в характере яв-
лений.
Когда Бэрк и Франклин в пер-
вый раз зарегистрировали сигна-
лы, их радиотелескоп был на-
строен на частоту 20 мегагерц.
Другие радиотелескопы, настро-
енные на иные частоты, ничего
не могли обнаружить в этой ча-
сти неба. Поэтому радиоастроно-
мы прежде всего занялись изу-
чением спектра загадочных сиг-
налов. Ученые с удивлением
нашли, что этот спектр очень уз-
кий и напоминает спектр радио-
передатчика. Когда вы настраи-
ваете радиоприемник на переда-
чу, ведущуюся на определенной
26
волне, достаточно слегка повер-
нуть ручку, чтобы слышимость
ухудшилась. Но звук исчезает не
сразу. Сначала он становится сла-
бей и слабей и только потом про-
падает. Нечто подобное происхо-
дит и с радиосигналами с Юпи-
тера. Их интенсивность макси-
мальна на 20 мегагерцах. На 18
и 22 мегагерцах она заметно сни-
жается, а на 10 и 30 мегагерцах
сигналов не слышно совсем.
Сравнение этих сигналов с зем-
ными радиопередачами напра-
шивается само собой.
У сигналов с Юпитера есть еще
одна особенность, столь же стран-
ная, как и небольшая ширина их
спектра. Они поляризованы по-
добно излучению, испускаемому
солнечными пятнами.
Уже изучая пленки с записями,
сделанными в Австралии, радио-
астрономы заподозрили, что ис-
точник этих сигналов является
почти точечным. Ученые замети-
ли, что после того, как планета
входит в поле «зрения» их радио-
телескопов, прием и запись сиг-
налов отнюдь не начинаются сра-
<зу же. Иногда радиотелескоп на-
чинает улавливать сигнал лишь
через несколько часов после на-
чала наблюдения. Временами
сигнал исчезает раньше, чем пла-
нета выйдет из сферы наблюде-
ния. Но самое главное: появле-
ние и угасание сигналов происхо-
дит через правильные интерва-
лы: каждые 9 часов 55 минут
30 секунд. Эта цифра знакома
астрономам. Таков период обра-
щения Юпитера вокруг своей
оси.
ЭТО НЕ КРАСНОЕ ПЯТНО
Если посмотреть на Юпитер
даже в любительскую подзорную
трубу, можно различить на его
поверхности полосы различных
цветов и оттенков. Они распола-
гаются на глобусе Юпитера точ-
но так же, как круги, обозначаю-
щие широту,— на земном глобу-
се. На этих полосах и между ни-
ми иногда можно разглядеть ка-
кие-то пятна. Часть их светлые,
часть темные. Стоит понаблюдать
за ними всего несколько ча-
сов, чтобы убедиться, что эти
пятна перемещаются, иначе гово-
ря, планета вращается.
Если продолжать наблюдения
несколько недель, можно обнару-
жить, что время, затрачиваемое
этими пятнами на полный обо-
рот, неодинаково. Те пятна, ко-
торые находятся ближе к эквато-
ру опережают пятна, располо-
женные вблизи полюсов, прибли-
зительно на целый оборот каж-
дые 5 ночей. Планета Юпитер,
которая, видимо, не является
твердым телом, как Земля, Марс
или Венера, вращается вокруг
своей оси наподобие шара из
клейкой массы. Скорость ее вра-
щения на экваторе больше, чем
на полюсах. Точка, расположен-
ная на экваторе, совершает обо-
рот за 9 часов 50 минут 30 се-
кунд, в то время как точка вбли-
зи полюса — за 9 часов 55 ми-
нут 40 секунд. Если мы сравним
две эти цифры с периодом обра-
щения юпитерианской «радио-
станции», то увидим, что этот
период гораздо ближе к периоду
обращения полюса, чем к перио-
ду обращения экватора. И вот
первый вывод: источник радиопе-
редач с Юпитера расположен
вблизи одного из полюсов пла-
неты.
Определить долготу источника
сравнительно нетрудно. Для это-
го нужно отметить время начала
и конца передачи. Оно совпадет
с появлением и исчезновением ис-
точника в поле зрения радиоте-
лескопа.
Когда были выяснены широта
и долгота источника, астрономы
устремились к картам Юпитера.
Они надеялись, что полученная
путем подсчета точка совпадет
с каким-нибудь примечательным
пунктом на поверхности планеты.
В глубине души они надеялись,
что это будет знаменитое Крас-
ное пятно, о котором Фламмари-
он сказал, что оно —самая стран-
ная загадка этой огромной пла-
неты.
Увы! Их постигло разочарова-
ние. В том месте, где на Юпите-
ре находится «радиостанция»,
нет ничего привлекающего вни-
мание! Там, правда, можно раз-
личить несколько пятен, но они
ничем не отличаются от осталь-
ных, расположенных в других
районах Юпитера.
НАДЕЖДА И БОЯЗНЬ
Может быть, все-таки одно из
этих пятен посылает таинствен-
ные сигналы? Но какое же из
них? Чтобы это узнать, нужно
очень точно определить положе-
ние источника сигналов. Однако
с помощью обычных методов его
можно определить лишь весьма
приблизительно. У радиоастроно-
мов осталась только одна надеж-
да: ждать, что «радиостанция»
на Юпитере вдруг замолкнет. Ес-
ли это произойдет в тот момент,
когда один из четырех больших
спутников планеты пройдет над
«подозрительным» районом, уче-
ные смогут точно отметить ее
местоположение.
Эта небольшая надежда отрав-
лена опасением: вдруг «радио-
слово
СОВЕТСКОМУ УЧЕНОМУ
Ю. КАЛИНИН, кандидат
физико-математических наук
▲втор статьи в журнале «Сьянс
э ви» рассказывает об очень ин-
тересном явлении — точечном ис-
точнике радиоизлучения на Юпи-
тере. Однако, на наш взгляд, он
сильно преувеличивает таинствен-
ность этих радиосигналов. Безус-
ловно он прав, считая, что причи-
ной радиоизлучения никак не мо-
гут быть грозовые разряды в ат-
мосфере планеты. Но что вызыва-
ет загадочное радиоизлучение!
Некоторые особенности радио-
сигналов с Юпитера подсказывают
разгадку. Сравнительно неболь-
шая ширина спектра радиоизлуче-
ния и его круговая поляризация
(направленность) — все это свиде-
тельствует о том, что причина из-
лучения — определенное взаимо-
действие каких-то плазменных по-
лей. Каких же!
Одним из них многие радиоаст-
рономы считают ионизированную
газовую оболочку вокруг Юпите-
ра. Общепризнано, что у Юпитера
есть радиационные пояса, пример-
но такие же, как у Земли. Есть у
Юпитера и магнитное поле. Поэто-
станция» прекратит свои переда-
чи навсегда и унесет неразгадан-
ной свою загадку?
Если передача сигналов связа-
на со случайными процессами
на поверхности и в атмосфере
планеты, можно опасаться, что
они пропадут прежде, чем разви-
тие астронавтики позволит нам
определить их происхождение.
Но можно рассудить и иначе.
Поскольку все образования на
Юпитере так изменчивы, так
быстро меняют очертания, по-
скольку со времени открытия в
1665 году Красного пятна на
этой планете наблюдали лишь
постоянное перемещение и по-
стоянное изменение всего и вся,
поскольку наиболее вероятные
гипотезы предполагают, что
Юпитер по большей части состо-
ит из жидкого вещества (не сле-
дует забывать, что средняя плот-
ность планеты — 1,33) и посколь-
ку, наконец, загадочная переда-
ча, несмотря на все это. продол-
жается уже довольно длительное
время, не следует ли предполо-
жить, что в атмосфере Юпитера
есть что-то, способное устоять,
что-то, отличное от меняющихся
атмосферных явлений?
Пока астрономы не могут отве-
тить на этот вопрос. Дело за аст-
ронавтикой. Когда мы сможем
запустить космические станции
на орбиту Юпитера, одна из них,
быть может, спустится сквозь
огромную толщу метана, аммиа-
ка, азота, и, вероятно, кислорода,
и тогда загадочная «радиостан-
ция» откроет, наконец, свою тай-
ну...
А пока пофантазируем. Разве
не доказано, что элементы, нуж-
ные для построения органиче-
ской материи, присутствуют в ат-
мосфере Юпитера? Разве извест-
ные биологи не заявляли много
раз, что смесь метана, аммиака
и водорода — прелюдия к появ-
лению жизни? Может быть...
му зависимость между интенсив-
ностью радиоизлучения Юпитера
и активностью Солнца, обнаружен-
ная недавно чилийскими астроно-
мами, вовсе не удивительна.
Но я не согласен с мнением, ко-
торое чилийцы высказывают по по-
воду второго плазменного поля.
Они считают, что им служит кор-
пускулярный поток, выбрасывае-
мый Солнцем. Вряд ли это так.
Этот поток действительно влияет
на состояние ионосферы Юпитера,
которое, таким образом, зависит
от состояния Солнца, но этим де-
ло и исчерпывается.
На мой взгляд, вторым плазмен-
ным полем может быть мощная
раскаленная газовая струя, выбра-
сываемая, скажем, одним из вул-
канов Юпитера. Этим хорошо
объясняются небольшие размеры
источника радиосигналов: относи-
тельно небольшими размерами об-
ласти взаимодействия двух плаз-
менных полей — плазменной струи
и ионосферы. По-видимому, вул-
кан либо сам находится вблизи
полюса, либо выбрасываемая им
газовая струя смещается в поляр-
ную область из-за взаимодействия
с магнитным полем Юьитера, ко-
торое, кстати, в тысячи раз силь-
нее земного.
27
Во времена Христофора Колумба добрать-
ся до Нового Света было чрезвычайно трудно.
Недаром современники великого адмирала
больше всего толковали об опасностях, под-
стерегающих мореплавателей, о магнитных
скалах, коварных сиренах, о том, что вблизи
экватора море сгущается и корабли сгорают в
отвесных лучах солнца.
Прошли века. Вместо утлых суденышек пио-
неров по морским дорогам побежали сталь-
ные левиафаны. Достаточно переночевать в
опускающемся кресле — и реактивный лайнер
перенесет вас из Старого света в Новый, че-
рез когда-то столь грозную водную пустыню.
Дорога давно перестала быть самым глав-
ным. Для этого даже не пришлось ждать соз-
дания морских и воздушных лайнеров. Уже
в XVI веке европейцам в Америке казалось
гораздо более трудным делом привыкнуть к 
жаркому влажному климату, вынести тропиче-
скую лихорадку и укусы бесчисленных насе-
комых.
То же самое, только на более высокой сту-
пени, снова предстоит пережить человечеству,
прорвавшемуся в космос.
Как и пять столетий назад, на первом месте
сейчас проблема транспорта. Научные и тех-
нические журналы заполнены проектами атом-
ных, фотонных, ионных, плазменных и других
ракет, расчетами их траекторий, проблемами
входа и выхода из атмосферы. Что же ка-
сается фантастов, то их больше занимают по-
леты к звездам за миллионы световых лет от
нашей грешной земли, или же такие радикаль-
ные преобразования, как повороты осей пла-
нет и изменение планетных орбит.
Меньше всего освещена в фантастике об-
ширная и интереснейшая тема — первые шаги
по освоению лунной, марсианской и венериан-
ской целины, условия быта и жизни людей,
прилетевших сюда надолго, не только затем,
чтобы водрузить флаг своей страны, собрать
геологические образцы и нанести на карты
моря и горные пики, но и затем, чтобы здесь
жить и работать.
Дело в том, что углубленная разработка
устройства марсианских жилищ и лунных оран-
жерей, экзотически упорядоченные условия
труда на внеземных заводах и фабриках, на-
конец, повседневные ощущения и настроения
тружеников космических будней, будней, ко-
торые наступят, как только стихнут восторжен-
ные овации первооткрывателям — все это ка-
жется фантастам, уносящимся мечтою в дале-
кие галактики, неинтересным и пройденным
этапом. Ученые же в подавляющем большин-
стве, наоборот, считают, что заниматься всем
этим пока преждевременно, что это дело
пусть не очень далекого, но все же будущего.
Конечно, в таком взгляде есть доля исти-
ны, ведь непосредственное исследование пла-
нет может принести массу неожиданностей,
может спутать все карты, заставить внести в
проекты множество изменений.
И все же проекты нужны, даже необходи-
мы: ничто, в том числе и космическая техни-
ка, не возникало еще на голом месте, на бес-
плодной каменистой почве, не сдобренной
останками отвергнутых гипотез, ошибочных
предположений, нереализованных планов.
Впрочем, нередко бывало и так, что идеи, ка-
завшиеся даже своим создателям весьма шат-
кими, следующие поколения ученых подпира-
ли надежными лесами математических формул,
а инженеры воплощали в металл и пластмассу.
Приступая к широкому освоению Солнечной
системы, логичнее всего начать с Луны. Имен-
но так и собирается поступить человечество.
Первое, что необходимо путешественникам,
отправляющимся в незнакомый им мир,—- точ-
ная карта его поверхности.
Ровно два года назад на международной
конференции по селенографии было решено
создать крупномасштабную карту Луны, де-
тально передающую особенности ее рельефа.
Для этого потребуется сделать много тысяч
снимков.
Еще более подробную карту, на которую
нанесут все объекты, имеющие свыше 15 мет-
ров в поперечнике, можно получить путем
Е. МУСЛИН	Рис. Л. КАТАЕВА
фотосъемки со специального лунного спутни-
ка. Но Луна вращается вокруг своей оси очень
медленно, и съемка может занять много вре-
мени. Выход предлагают такой: после каж-
дого оборота спутника, в момент прохождения
его над полюсом, включать небольшой ракет-
ный двигатель, который повернет плоскость его
орбиты на определенный угол по отношению
к звездам, так что при следующем обороте
под спутником пройдет уже совершенно но-
вая территория. Чтобы точно «привязать» ха-
рактерные точки лунной поверхности к коор-
динатной сетке, может быть использован
оригинальный метод: при съемке лунных пей-
зажей одновременно будут сниматься прямо
противоположные им участки звездного неба,
причем оба изображения могут быть совме-
щены на одном и том же кадре. Специальные
устройства позаботятся о точном отсчете вре-
мени, об учете вращения Луны и т. д.
Очень важно подробное изучение физиче-
ских условий, с которыми столкнутся люди на
самой Луне. Ученые до сих пор спорят, есть
ли там хотя бы ископаемый лед, каково строе-
ние верхнего слоя лунной поверхности, имеет-
ся ли какая-нибудь, хоть очень разреженная
атмосфера.
В том, что достаточно плотной и постоянной
лунной атмосферы не может быть, сходятся
все.
Однако чрезвычайно разреженная атмосфе-
ра, возникающая вследствие выделения неко-
торых газов из лунных пород, существовать
может. Аргон, например, образуется при ра-
диоактивном распаде калия, углекислый газ
выделяется в результате остаточной вулкани-
ческой деятельности. Но Луна не способна
удержать атмосферу, и выделившиеся газы,
молекулы которых находятся в непрерывном
тепловом движении, все время улетучиваются.
Этому способствует «смывание» атмосферы
Луны корпускулярными потоками, выбрасывае-
мыми Солнцем. Таким образом, характери-
стики лунной «атмосферы» зависят от рав-
новесия между непрерывным приходом и рас-
ходом вещества.
Конечно, подобная «атмосфера», даже если
она есть, абсолютно непригодна для дыхания,
зато влияние ее на работу машин может быть
очень большим.
Эксперименты, недавно проведенные в
США, показали, что в вакууме, когда на со-
прикасающихся металлических поверхностях
нет даже тончайшей пленки адсорбированно-
го газа, «заедает» самые лучшие подшипники,
зубчатые колеса, кулачковые механизмы —
детали прочно склеиваются, как при холодной
сварке.
Каждому, кто имел дело с мотоциклом, ав-
томобилем, токарным станком, или хотя бы
велосипедом и швейной машиной, известно,
28
Почти полное отсутствие атмосферы позво-
лит установить на Луне предельно простые и
легкие электрические станции, состоящие из
металлической сетки, покрытой пленкой осо-
бой пластмассы. Солнечные лучи выбивают из
пленки электроны, и по сетке начинает течь
электрический ток.
Каждый килограмм груза, доставленный на
Луну с Земли, намного увеличивает взлетный
вес ракет, удорожает жизнь на нашем вечном
спутнике. Но лететь без хороших запасов, не
зная наверное, какие вещества там нам встре-
тятся, очень опасно.
подложат толстый слой почти не проводяще-
го тепла поропласта.
Более поздние и более капитальные лунные
поселения будут напоминать города, проекти-
руемые сейчас для дальнего Севера. Их со-
ставят куполообразные дома, связанные друг
с другом крытыми переходами-улицами, ав-
томатические оранжереи, подземные теплицы.
После того как на Луне заработают первые
электростанции и химические заводы, она ста-
нет трамплином для еще более широкого, мас-
сового проникновения человечества в космос.
Если построить на Луне гигантскую катуш-
и»вг1ЛК11
как важна для них хорошая смазка. На Луне и
это простое дело осложняется до чрезвычай-
ности: обычные земные смазки будут испа-
ряться и разлагаться под действием ультра-
фиолетового солнечного излучения. Придется
переходить на самосмазывающиеся материа-
лы, такие, как тефлон или пористая пластмас-
са, пропитанная сернистым молибденом, или
же наносить на поверхность деталей тончай-
шие пленки мягких металлов: золота, серебра,
цинка.
Опытные конструкторы, создавая новые ма-
шины, часто уже без расчета «чувствуют», ка-
кие соотношения должны быть между их от-
дельными узлами и деталями. На Луне все это
изменится: из-за вшестеро меньшей силы тя-
жести потребная мощность моторов лунных
вездеходов, например, также сильно умень-
шится, зато крыши кабин придется сделать по-
толще — неизбежная дань метеоритной опас-
ности. Кроме того, придется подумать о ка-
ких-то заменителях пневматических шин, так
как никакая резина не выдержит стаградусных
лунных морозов.
Низкая сила тяжести в сочетании с солнеч-
ным светом, не задерживаемым атмосферой,
позволит лунным автомобилистам полностью
обходиться без топлива. Что касается лунной
ночи, то здесь на помощь придут подзаряжае-
мые от лунной электросети аккумуляторы или
топливные водородно-кислородные элементы.
Они гораздо легче атомных двигателей, так
как не нуждаются в тяжелой биологической за-
щите и к тому же обладают тем преимущест-
вом, что не требуется отдельных резервуаров
для дыхательной смеси, а продукт реакции —
вода — пригоден для питья.
Нет никаких сомнений, что если на Луне не
окажется воды даже в виде ископаемого льда,
будущие поселенцы смогут ее добывать пря-
мо из почвы: большинство минералов всегда
содержит несколько процентов кристаллиза-
ционной воды. А раз есть вода, значит, по-
средством диссоциации легко получить и кис-
лород для дыхания, и топливо Для заправки
ракет.
Английские химики прикинули даже способ
получения... алкогольных напитков из лунного
сырья. При этом могут быть использованы
только углерод, содержащийся в вулканических
породах, и вода.
Конечно, водка и на Луне не будет предме-
том первой необходимости. Важно другое:
имея углерод, водород, азот, кислород, мож-
но синтезировать сотни тысяч самых различных
органических соединений, начиная от пластмасс
и кончая питательными веществами. Кстати, од-
но из таких искусственных веществ — мочеви-
не, уже используется на корм скоту.
Первые жилища, выстроенные на Луне, бу-
дут представлять собой надувные палатки из
армированной пластмассы с металлизирован-
ной поверхностью для защиты от метеоритов,
установленные в глубине лунных пещер. Если
готовых пещер не окажется, их нетрудно бу-
дет получить направленным взрывом. Как это
ни странно, но поддерживать нормальную тем-
пературу в жилых помещениях даже при ста-
градусных морозах будет не очень трудно: раз
на Луне нет воздуха, значит, нет ветра, и потери
тепла возможны только лучеиспусканием. Ну,
а эти потери ничтожны, тем более, что их
сводит к минимуму блестящая металлизирован-
ная поверхность стен, превращающая палатки
в настоящие термосы. Снизу же под палатки
ку — соленоид и пропустить по ней электриче-
ский ток, то металлический сердечник, в дан-
ном случае летательный аппарат, нетрудно бу-
дет разогнать до скорости отрыва, составляю-
щей там всего 8650 километров в час. Такого
толчка достаточно, чтобы за двое-трое суток
долететь по инерции до границы земной ат-
мосферы. Здесь летательный аппарат погасит
скорость аэродинамическим торможением, как
это делали наши космонавты, и приземлится на
любом земном аэродроме. Если толчок будет
сильнее, то летательный аппарат сможет от-
правиться и к другим планетам Солнечной си-
стемы.
Впрочем, отправляясь к далеким мирам, не
обязательно делать пересадку на Луне: быть
может, удобнее будет дозаправить ракету на
околоземной орбите топливом, доставленным
сюда с Луны (это гораздо дешевле, чем под-
нимать его с Земли], и лететь дальше.
Следующим небесным телом, где люди за-
хотят обосноваться после Луны, по всей ве-
роятности будет Марс.
До него гораздо дольше и труднее добирать-
ся, чем до Луны, зато условия жизни для че-
ловека на нем гораздо удобнее.
Начать с того, что на Марсе есть атмосфера,
состоящая из азота, аргона и углекислого газа.
Значит, сразу решается вопрос с транспортом:
обычные самолеты и дирижабли доставят вас
в любую точку марсианской поверхности, тем
более, что на Марсе почти всегда стоит тихая
летняя погода.
Небо Марса густо-голубое, и метеоров в
нем раз в 100 больше, чем на Земле: марсиан-
ская орбита расположена поблизости от поя-
са астероидов и к тому же благодаря меньшей
СЛОВАРИК-СПУТНИК • СЛОВАРИК-СПУТНИК • СЛОВАРИК-СПУТНИК • СЛОВАРИК-СПУТНИК •
САТУРН
Планета, носящая имя бога
времени, неспособна утонуть
даже в керосине. Земля — в 7,5
раза плотнее, но в 760 раз мень-
ше этого водородно-аммиачно-
метанового шара.
В полутора миллиардах кило-
метров от Солнца не приходит-
ся рассчитывать больше, чем
на 1% тепла, перепадающего
землянам. Температура на са-
ту рновой поверхности — не вы-
ше минус 150, но поверхность
эта, как и у соседнего гиганта.
Юпитера,— лишь начало непро-
зрачного атмосферного океана.
Что там внутри, за громадными
полосами, парящими над сатур-
новыми тропиками, за появляю-
щимися и исчезающими белы-
ми пятнами, за быстро (10 с
небольшим часов) вращающи-
мися вокруг оси прозрачными
слоями? Вероятно, тысячи гра-
дусов и атмосфер...
А над черной газовой пучи-
ной — 9 спутников и три гро-
мадных кольца — одно в дру-
гом,— вечной радугой висящие
над экватором. Мы еще не зна-
ем, почему природа награди-
ла шестую планету фантасти-
ческим ожерельем почти в мил-
лион километров длины и не
больше 10—20 — ширины, оже-
рельем не жидким и не газо-
вым: это мириады камней са-
мых разных размеров.
СВЕТОВОЕ ДАВЛЕНИЕ
Подняв паруса, мчится косми-
ческий корабль в бесконечные
дали Вселенной. Никаких двига-
телей. никакого топлива, ника-
ких связанных с ними сложней-
ших проблем. Только паруса.
Что это? Фантазия? И да, и
нет. Конечно, таких кораблей
пока еще не существует. Но
идея их, во всяком случае, го-
раздо более реальна, чем идея
фотонных ракет.
Она к тому же весьма про-
ста. Во Вселенной дует ветер --
ветер световых лучей. Подобно
земному ветру, он может дви-
гать корабли. Это световое дав-
ление. С точки зрения корпус-
кулярной теории света световое
давление — просто результат
бомбардировки поверхности тел
световыми квантами — фотона-
ми.
По теоретическим расчетам
Максвелла на поверхности Зем-
ли в яркий солнечный день сол-
нечные лучи давят на один
квадратный сантиметр черной
поверхности с силой 0.4 милли-
грамма. Вы скажете, что это ни-
чтожная величина и что она
вряд ли сумеет толкать косми-
ческий корабль. Но не забывай-
те, что в космосе практически
нет никакого сопротивления,
никакого трения. Кроме того,
никто не мешает космонавтам
поставить гигантские паруса.
Практически измерить эф-
фект светового давления уда-
лось в 1901 году. Тончайший по
тем временам эксперимент про-
делал профессор Московского
университета П. Н. Лебедев. Те-
перь такой опыт доступен каж-
дой физической лаборатории.
силе притяжения атмосфера планеты прости-
рается гораздо дальше, чем земная, захваты-
вая, таким образом, больше космических ча-
стиц. Тем не менее опасаться их, как на Луне,
не приходится, почти все они успевают сго-
реть, не долетев до поверхности. Космические
лучи также вряд ли нанесут большой вред по-
стоянным жителям Марса: вспомните об од-
ном племени южноамериканских индейцев,
уже многие сотни лет без всяких осложнений
живущем в Андах на высоте 4000 метров в
условиях повышенной космической радиации.
Колебания температуры на Марсе также
вполне переносимы, климат здесь напоминает
обычные условия полярных областей зем-
ного шара.
На основании работ советского астроботани-
ка Г. А. Тихова, научно обосновавшего воз-
можность существования простейших форм
жизни на Марсе, американскими биологами
были проведены интересные эксперименты. Они
заключались в том, что в типично марсианские
условия, то есть в атмосферу азота, на сухую
почву, при разрежении атмосферы, соответ-
ствующем высоте в 22,5 километра, помеща-
лись многие виды бактерий, плесеней и дрож-
жей. Некоторые из них быстро погибли, зато
другим такая обстановка пришлась по вкусу, и
они начали интенсивно размножаться.
Более того, некоторые английские ученые
считают возможным, что марсианские растения
способны добывать кислород прямо из почвы,
а животные — из растений. Ведь извлекают же
животные земных пустынь из растений воду.
Как бы там ни было, а прожить на Марсе
можно.
Уже существуют более или менее разрабо-
танные проекты марсианских поселков. Вот
один из них, описанный английским ученым
Феликсом Годвином в его книге «Освоение
Солнечной системы».
Представьте себе огромную, диаметром в
60 метров, полусферу из пластмассовой плен-
ки, стоящую прямо на красноватой марсиан-
ской почве и поддерживаемую изнутри не-
сколько повышенным по сравнению с наруж-
ным давлением воздуха. Пленка продолжается
и под землей, образуя на глубине 2—3 метров
водо- и «оздухонепроницаемое дно этого ис-
кусственно отграниченного мирка. Под купо-
лом стоят четырехэтажный жилой дом совре-
менной архитектуры из алюминиевых и пласт-
массовых панелей, а также помещения спорт-
зала, животноводческой фермы и мастерских.
Все легкое, воздушное, светлое: сила тяжести
на Марсе в два с половиной раза меньше зем-
ной, климат под куполом кондиционированный,
ветров и гроз нет, только побрызгает иногда
из легких установок искусственный дождь —
вот и все. На крышах домов бассейны для зе-
леных водорослей, высоко вверх, пронзая
прозрачный купол, уходят антенны радиостан-
ций межпланетной связи. Неподалеку от ку-
пола стоит высокая водонапорная башня, со-
оружен небольшой аэродром, гараж для авто-
машин. Интересно, что добраться до них мож-
но без всяких скафандров. Дело в том, что
воздух под куполом обогащен кислородом, а
это позволяет задерживать дыхание на не-
сколько минут. Кстати, подобное обстоятель-
ство делает жизнь под куполом безопасной:
при внезапном его разрушении человек всегда
успеет, задержав дыхание, добраться до спе-
циальных убежищ с аварийным снабжением
кислородом.
Поселок рассчитан на 200 человек. Электро-
энергией его снабжает гелиостанция мощ-
ностью в тысячу киловатт с зеркалом диамет-
ром 60 метров.
Кислород и вода добываются прямо из поч-
вы, как это предполагалось делать и на Лу-
не. Поскольку купол герметичен, то с по-
мощью растений, животных и соответствующей
аппаратуры в нем достигается замкнутый кру-
гооборот веществ.
Оригинально решается проблема отопления
купола. Днем-то в нем тепло, как в оранже-
рее, а вот на ночь тепловую энергию прихо-
дится запасать в специальных аккумуляторах.
Ими служат некоторые легкоплавкие соли, та-
кие, как, например, глауберова, затвердеваю-
щая при комнатной температуре. Днем сол-
нечные лучи растапливают эту соль, ночью она
постепенно застывает, возвращая накопленное
тепло.
Поскольку, как уже говорилось, раститель-
ная жизнь на Марсе возможна и под открытым
небом, будущие марсиане смогут засевать спе-
циально выведенными сортами растений об-
ширные поля, не накрытые пластмассовой кры-
шей. Кстати, научные исследования, направлен-
ные на освоение марсианских пустынь, прине-
сут пользу и на Земле при освоении пустынь
нашей родной планеты.
Обогащение марсианской флоры человеком
приведет к радикальному изменению состава
атмосферы планеты, к насыщению ее кислоро-
дом. Интересен расчет этого процесса, сделан-
ный Ф. Годвином.
Как известно, давление воздуха на Марсе в
12 раз меньше земного. Достаточно увеличить
количество кислорода в атмосфере до 20%,
и люди смогут там разгуливать без скафанд-
ров. Если считать, что марсианская раститель-
ность способна выделять 4000 тонн кислорода
в день с каждого квадратного километра (это
гораздо меньше, чем выделяет земная), а по-
севы ведутся только в приэкваториальных об-
ластях, занимающих около одной шестой ча-
сти площади всей планеты, то для достижения
желаемого результата понадобится всего
22 года. Как видите, вполне реально. Но... для
этого необходимо, чтобы в верхних слоях мар-
сианской почвы содержалось достаточно кисло-
рода-
Проекты летающих зеркал-спутников извест-
ны давно. Однако удобнее, пожалуй, заменить
зеркало гигантской линзой. Такие линзы можно
применить, в частности, для местного улучше-
ния марсианского климата. Идея заключается
в том, что на большой высоте, выбранной с та-
ким расчетом, чтобы линза все время нахо-
дилась над одной и той же точкой марсиан-
ской поверхности, запускается пластмассовая
линза-спутник, которая концентрирует солнеч-
ные лучи на площади, занимаемой человече-
ской колонией. Если удельный вес пластмассы
не будет превышать удельного веса воды, то
при толщине линзы в 1 миллиметр и диаметре
2 километра ее общий вес составит около че-
тырех тысяч тонн. Причем, эта линза сможет
обеспечить 30-градусную дневную температу-
ру на площади в 2,5 квадратных километра.
Практическое осуществление проекта, не-
смотря на его кажущуюся простоту, связано с
большими трудностями. Дело не только в
подъеме 4 тыс. тонн груза на околомарсиан-
скую орбиту, но и в управлении солнечной
линзой, в обеспечении ее устойчивого и точ-
ного положения на орбите.
Кроме проектов первоначального освоения
Луны, Марса, прикидываются возможности
освоения Венеры, планы высадки на Юпитер,
Сатурн, Меркурий. Правда, реальность этих
прикидок под сомнением, у нас пока нехватает
научных данных для их обоснования, но «вре-
мена меняются и мы меняемся вместе с ними».
Накапливаются новые данные, возникают но-
вые планы. Одно несомненно: завоевание кос-
моса не кончается после высадки человека на
планету, а только начинается. Пройдут годы,
десятилетия, и земные колонии пустят проч-
ные корни во многих уголках Солнечной си-
стемы. Их будут населять не только пионеры-
исследователи, но и постоянные жители, их бу-
дут волновать не только наука и научные от-
крытия, но и работа космической промышлен-
ности и сельского хозяйства.
Бесспорно и то, что куда бы их ни заброси-
ли межпланетные корабли, люди всегда оста-
нутся людьми, и ничто человеческое не станет
им чуждо.
ЛОРКПЛЛВЛНПЕ
НЕВОЗМОЖНО
Р. ПОДОЛЬНЫЙ
НЕИСТОРИЧЕСКИ И РАССКАЗ
«Участникам межпланетных
перелетов грозит верное безумие»
(Из интервью, опубликованного в американской
газете)
Совет Мудрых заседал уже две луны. Две
луны доступ в священную хижину был закрыт
для всех, кроме двух старух, трижды в день
приносивших пищу и питье. Но и они не смели
вымолвить хотя бы одно слово. Никто не имел
права влиять на решение Совета.
Да, две луны! Вопрос был достаточно серье-
зен.
И все-таки, пора было кончать.
— Итак,— сказал председатель Совета Муд-
рых, старый Кич, прославленный создатель пе-
реносной колыбели,— прежде всего мне хочет-
ся еще раз поздравить молодого ученого Че с
выдающимся успехом. Выдолбленное бревно,
за которым решением нашего Совета закреп-
лено имя лодки, позволило расширить район
рыбной ловли у берегов нашего Единственного
острова.
Однако группа совсем юных безумцев хочет
использовать лодку, чтобы отправиться на
поиски каких-то других островов.
При всем моем уважении к достижениям Че
я должен отметить, что его лодка перевернет-
ся, едва только подует сильный ветер. Путеше-
ственники идут на верную гибель. Море, толь-
ко море вокруг! А рифы! Акулы! Осьминоги!
Священное уважение к жизни человека...
(оратор неожиданно всхлипнул). Все вы пони-
маете мое волнение... Мой сын...
Великий Гр, заслуживший свое прозвище за
открытие хлебопечения, говорил раздраженно
и резко.
— Эти разговоры об отплытии уже заставля-
ют незрелые умы сочинять нелепые сказки,
которые они называют гипотезами.
Охотник Оге нашел недавно в далеком лес/
нож из такого камня, какого мы до сих пор не
видели. Он заявил, что этот камень могли ког-
да-то привезти пришельцы с «других остро-
вов».
С каких, когда, где, на чем?
Недостойно мудреца прибегать для объяс-
нения непонятных явлений к таким фантастиче-
ским догадкам.
Что же касается самих сумасбродных пла-
нов... Никто из моих родных не собирается
уплывать с острова, и естественная тревога не
мешает мне, в отличие от почтенного Кича,
трезво оценивать возможности лодки.
Уважаемый Че и его ученики недавно пред-
ложили такие ее усовершенствования, как вес-
ла и парус. Так называемый киль не дает лод-
ке перевернуться. А рифы всегда можно обой-
ти. Словом, за жизнь путешественников можно
не бояться.
Но меня возмущает сама бесцельность этой
затеи. Куда им плыть, этим сорвиголовам? Вон
та черная точка на горизонте, как они
утверждают, еще один остров. Но если это так,
зачем бы наши предки назвали наш остров
Единственным? И даже если там есть какая-то
земля, то на ней наверняка нет ничего, что
было бы достойно внимания. Тем более, нет
других людей. Правде надо смотреть в глаза.
Я не люблю иллюзий, к которым так тянется
молодежь. Мы — единственные люди на Един-
ственном обитаемом острове среди безгранич-
ного океана.
Словом, дерзких юношей надо заставить
прослушать мой курс географии.
— И это уже будет для них достаточным на-
казанием— пробурчал себе под нос Кич... и
предоставил слово Биру, обессмертившему се-
бя изобретением денег.
— Не надо быть пессимистом,—мягко загово-
рил великий финансист. Кто-то утверждал во
время оно, что никогда не станут люди отда-
вать за никому не нужные ракушки кур и пло-
ды только потому, что эти ракушки названы
монетами. Но прогресс остановить нельзя. Все
мы знаем массу примеров торжества нового.
Лодка куда-нибудь да приплывет. Что, одна-
ко, получит от этого остров? Уплыть в море
хотят молодые сильные люди, лучшие охотни-
ки, рыболовы и землепашцы. Кто вместо них
возделает их поля, добудет зверя и рыбу?
А ведь им еще придется взять с собой много
мяса и хлеба, ананасов и бананов. Да и на
паруса уйдет столько шкур, что можно было
бы одеть десятки людей. Я уже не говорю о
лучших деревьях, которые рубятся для изго-
товления лодок.
Никогда еще ученые и изобретатели не тре-
бовали от островитян таких больших жертв.
А что они обещают взамен? Да ничего конкрет-
ного! Разве что рыба вдали от берегов лучше
пойдет в сеть, но никто еще не был в откры-
том море и не может этого подтвердить, да
и рыбы нам пока хватает. Словом, вся эта вы-
думка просто нерентабельна!
— Всегда вы так, меркантильный вы чело-
век! — выкрикнул Зит, лучший лекарь острова.
От гнева он, казалось, готов был накинуться на
Бира с кулаками.— Значит, если бы эти молод-
цы доказали вам, что дело может дать при-
быль, вы бы их на него благословили? Стыд-
но! Знаете ли вы, какая горькая участь ждет
человека в открытом море?!
В течение луны я наблюдал за людьми, си-
дящими в лодках. Ничего не жалея для науки,
готовый к любым жертвам, я поставил экспе-
римент и на себе.
Могу вам доложить, что лодку все время
качают волны, все кажется зыбким и неустой-
чивым. От этого кружится голова, тошнота под-
ступает к горлу. Я был вынужден прервать
опыт и не рискнул повторить его. Я предосте-
регал наших новоявленных мореплавателей,
говорил об ужасных последствиях этой болез-
ни. Увы, слово старших так мало значит для
современной молодежи. Эти юнцы утвержда-
ют, что болезнь, которую я назвал морскою,
быстро проходит, что они больше не страдают
ею. Мальчишки забывают, что чем дальше в
море, тем выше волны, и болезнь набросится
на них с новой силой.
Но это, поверьте мне, еще не самое страш-
ное.
Вдали от родных берегов путешественников
будет окружать только море. Ни клочка земли,
ни зеленого деревца, ни хотя бы голого об-
ломка скалы. Они не услышат ни пения птиц,
ни шелеста листьев. Только волны, волны, вол-
ны и их бесконечный однообразный рокот.
Пытки страшнее не придумаешь! Говорю вам,
если бы их лодка сразу перевернулась, это
было бы еще не самое худшее.
Ни один человек не способен перенести та-
кие страдания, не сойдя с ума.
Простая гуманность велит нам не дать бед-
ным смельчакам осуществить их замысел. Я
каждого из них лечил от кори и свинки, мне
тяжело предлагать это, но выход только один:
всех «путешествеников» надо связать и дер-
жать под замком, пока они не откажутся от
задуманного и не станут снова добропорядоч-
ными гражданами...
— Принято единогласно! — объявил предсе-
дательствующий Кич.
Разминая ноги и откашливаясь, члены Сове-
та Мудрых вышли на площадь.
Первым, кого увидел Кич, был его собствен-
ный сын.
— Лапа, мы уже два солнца дожидаемся воз-
можности поговорить с вами! —крикнул юно-
ша, бросаясь к отцу.
— Мы побывали вон на том острове, что чуть
виднеется на горизонте. Привезли семена уди-
вительного дерева, которое приносит плоды
не сладкие, а жирные. С нами приехал специа-
лист по его выращиванию, познакомься, пожа-
луйста. И потом, папа, те люди хотят обмени-
ваться с нами товарами.
А какие там девушки!
• СЛОВАРИК-СПУТНИК • СЛОВАРИК-СПУТНИК • СЛОВАРИК-СПУТНИК • СЛОВАРИК-СПУТНИК •
СИРИУС
По-гречески это означает
«сверкающий» — имя, достой-
ное ярчайшей из звезд нашего
неба. Вы вряд ли знаете другое,
более древнее имя этой звезды,
хотя называли его в своей жиз-
ни десятки и сотни раз.
Римляне звали Сириус словом
Каникула (от латинского
canis — собака), а первое в году
появление Сириуса на небе в
предутренние часы происходило
как раз в начале лета. Это вре-
мя и получило название кани
кул.
Пять тысяч лет назад первый
утренний восход Сириуса совпа
дал с началом разлива Нила. И
древние египтяне, не знавшие в
своем календаре (с годом из
365 дней) ни 29 февраля, ни до-
бавочных дней, придавали этой
звезде огромное значение. На
ней «держался календарь» —
раз в 1460 лет (ни больше, ни
меньше) — первый утренний
восход Сириуса приходился на
первый день древнеегипетского
года. Многие храмы Египта бы-
ли построены с ориентировкой
на место Сириуса на небе.
Помог Сириус и современным
астрономам. Он оказался двой-
ной звездой, а малая звезда-
спутник — первым открытым
«белым карликом». Кубический
сантиметр ее вещества весит
40 килограммов.
До Сириуса «совсем близ-
ко» — всего 2,67 парсека, около
9 световых лет. Он станет целью
одной из первых межзвездных
экспедиций — гордый «вождь
звезд», как зовут его индийские
«Веды».
Это красивое слово теряет
при переводе свой первона-
чальный смысл. Scaphe — ладья,
челнок. Andros — человек. Че-
ловек-ладья. Так было. Ска-
фандр был принадлежностью
исключительно водолазов, ко-
торые спускаются вниз — в глу-
бины вод. Теперь скафандр при-
меняется в прямо противопо-
ложном направлении.
В скафандре можно опустить-
ся в море теоретически лишь
на 11 километров (самое глубо-
кое место в океане — Мариан-
ская впадина). Зато при подъ-
еме использование скафандра
неограниченно. 300 километров
уже достигнуто.
Скафандр — это кабина в ка-
бине космонавта (если отно-
ситься к кабине лишь как к за-
щитному устройству, исключая
всю аппаратуру управления).
Кабина защищает от излуче-
ний — скафандр несет ту же
функцию. В кабине создается
микроклимат — в скафандр то-
же подводятся трубки с кисло-
родом, в нем есть терморегуля-
ция. Кабина с противоперегру-
зочным устройством — костюм
космонавта имеет резиновые ка
меры, наполняющиеся при пе-
регрузке сжатым воздухом и
обжимающие тело. Кабина за-
щищает от пониженного давле-
ния — скафандр тоже. В кабине
аппаратура связи с Землей. В
скафандре — микрофон и дат-
чики аппаратуры, находящейся
на наблюдательном пункте, на
Земле.
Скафандр дублирует кабину.
На сегодняшнем этапе освоения
космоса это необходимо.
В случае аварии можно спу-
ститься на землю всей кабиной,
контейнером. А можно ката-
пультироваться индивидуально.
И тут скафандр незаменим.
31
Н. СОРОКИН
Рис. А. ДОБРИЦЫНА
Зеленые долины и голые уте-
сы. Голубые озера, окаймленные
снежно-белыми песчаными пля-
жами. Реки, низвергающиеся
каскадами на дно ущелий... Та-
ким увидел в телескоп лунный
ландшафт английский астроном
Джон Гершель, сын знаменитого
астронома Вильяма Гершеля, от-
крывшего планету Уран. Эти на-
блюдения были сделаны им в
1833 году, в Африке, куда он
отправился для изучения звезд-
ного неба южного полушария.
В Африке Гершелю удалось
сделать большое число ценных
наблюдений и неожиданных от-
крытий. С помощью изобретенно-
го им телескопа он обнаружил
планеты у ряда звезд. Разрешаю-
щая способность этого телеско-
па была такова, что поверхность
Луны как бы была видна с рас-
стояния в сто метров.
Что и говорить, телескоп был
уникальным! Стеклянная линза
объектива имела 24 фута (7,3
метра) в диаметре; вес ее состав-
лял 14 826 фунтов (6720 кило-
граммов). Объектив позволял по-
лучить увеличение в 42 000 раз!
Чтобы доставить телескоп от
пристани Мыса Доброй Надежды
до обсерватории, понадобилось
две упряжки по восемнадцать
быков в каждой.
Однако колоссальные размеры
и вес телескопа это еще не все.
Самым главным было то, что
устройство его основывалось на
совершенно новом принципе.
С помощью телескопа обыч-
ной конструкции нельзя увели-
чивать изображение, скажем Лу-
ны, беспредельно. Чем больше
увеличивается изображение, тем
более рассеянным становится
свет. Изображение становится не-
четким, его контуры теряют рез-
кость. Гершель нашел способ
обойти это препятствие, разрабо-
тав метод искусственной подсвет-
ки изображения, которое он рас-
сматривал в телескоп. Ему уда-
лось добиться, что изображение
сохраняло четкость и резкость
даже тогда, когда оно проекти-
ровалось на экран шириной пять-
десят футов!
— Довольно! — скажет чита-
тель.— Зачем приписывать Гер-
шелю эти фантастические из-
мышления? Ведь ничего этого не
было!
...1835 год. Издаямь «Нь
Йорк Сан* Локк ледйгет голо
над тем, как поднять тираж га-
зеты. Перебирая последние со-
общения из Европы, он натал-
кивается на известие об экспеди-
ции Гершеля в Южную Африку.
Читатели с нетерпением ждут ве-
стей об его открытиях, размыш-
ляет Локк. В голове издателя
появляется неожиданная идея.
Локк читал много книг по
астрономии и сейчас вспомнил об
одной из них, автор которой, не-
кий Томас Дик, дал своему во-
ображению чрезмерную волю. В
его книге были свалены в кучу
самые невероятные домыслы и
догадки, перемешанные с досто-
верными научными фактами. На-
пример, относительно правильно
описав поверхность Луны, Дик
без всяких доказательств заявил,
что на Луне есть люди и вполне
серьезно говорил о способах
связи с ними.
Твердая вера Дика в селени-
тов казалась Локку наивной и
абсолютно необоснованной. И
вот, чтобы привлечь внимание
читателей к своей газете, он ре-
шил публично высмеять Дика.
32
опубликовав серию совершенно
неправдоподобных статей о Луне.
Причем, по замыслу издателя,
статьи должны были быть вы-
держаны в научном стиле.
Локк начал с того, что поме-
стил в своей газете следующее
сообщение:
«Открытия астронома — Эдин-
бургская газета «Курант» сооб-
щает: «Как нам только что ста-
ло известно, сэр Джон Гершель,
находящийся ныне на Мысе Доб-
рой Надежды, сделал с помощью
своего огромного телескопа со-
вершенно новой конструкции ряд
потрясающих астрономических
открытий».
Это было напечатано в номе-
ре от 21 августа 1835 года.
В редакцию посыпались пись-
ма. Немало людей знало, что Гер-
шель создал обсерваторию на мы-
се Доброй Надежды.
25 августа на первой страни-
це газеты «Сан» появилось на-
бранное крупным шрифтом за-
главие статьи:
«ВЕЛИКИЕ АСТРОНОМИ-
ЧЕСКИЕ ОТКРЫТИЯ,
НЕДАВНО СДЕЛАННЫЕ
СЭРОМ ДЖОНОМ ГЕРШЕЛЕМ
НА МЫСЕ ДОБРОЙ НАДЕЖ-
ДЫ»
(из «Приложения к Эдинбург-
скому научному обозрению»)
Статья была опубликована в
шести номерах газеты. Никаких
редакционных комментариев к
ней не было. Сообщалось лишь,
что статья составлена на основе
информации, предоставленной
секретарем Гершеля, и перепеча-
тывается из журнала «Эдинбург-
ское научное обозрение».
С каждым номером газеты
Локк давал все более широкий
простор своей необузданной фан-
тазии. По его уверениям, Гер-
шель видел на Луне невообрази-
мые чудеса—извергающие огонь
и дым вулканы, реки, текущие
в ущельях из белоснежного мра-
мора и несущие свои воды в го-
лубые лунные океаны. Когда же
очередь дошла до описания лун-
ных минералов, мифический
«Гершель» Локка сообщил о
кристаллах аметиста высотой 90
футов и кристалле кварца шири-
ной пять миль и длиной 340 миль.
Лунный ландшафт изобиловал
живыми существами и расте-
ниями. На скалах росли темно-
красные цветы. Астроном насчи-
тал будто бы тридцать восемь ви-
дов деревьев, видел маленьких
оленей, лосей, рогатых медведей
и птиц невероятной окраски. Сре-
ди представителей животного ми-
ра Луны был однорогий козел с
шерстью синевато-свинцового цве-
та и бесхвостые бобры, которые
передвигались на задних лапах,
а передними держали своих де-
тенышей. Жили лунные бобры в
хижинах, построенных лучше,
чем жилища некоторых племен
на земле. Из труб бобровых хи-
жин валил дым — значит, резю-
мировал автор статьи, бобры на
Луне умеют пользоваться огнем.
Неподалеку от поселка бобров
мирно паслось стадо баранов.
На лбу у каждого из них был
широкий мясистый вырост, за-
щищающий глаза от ослепитель-
ного солнечного света.
Оказалось также, что на Луне
есть разумные существа. Они на-
поминали летучих мышей.
Серия статей о всех этих от-
крытиях, была выдержана в вы-
сокопарном стиле научных со-
чинений того времени. Локк
обильно оснащал текст наукооб-
разными терминами — так же
обильно, как он разбрасывал яр-
кие цвета, гигантские кристаллы
и необычных животных по по-
верхности Луны.
Каков же был результат? Как
приняли читатели эту щедрую
порцию небылиц?
Результат был крайне неожи-
данным. Читатели поверили в
истинность всего того, что Локк
написал в шутку!
Серьезный тон статей ввел в
заблуждение даже многих обра-
зованных людей. Эдгар По позд-
нее писал, что девять человек из
десяти не сомневались, будто
статья — подлинный отчет о ве-
ликом открытии. Дело дошло до
курьезов. Когда статьи об «от-
крытиях Гершеля» стали извест-
ны в Спрингфилде (штат Масса-
чусетс), местный женский клуб
провел сбор средств для посыл-
ки миссионеров на Луну.
С появлением статьи амери-
канская читающая публика раз-
билась на две враждующие фрак-
ции : верующих и маловеров.
Ежедневно у дверей редакции
собирались толпы людей за оче-
редным номером газеты. Снова
и снова вспыхивали оживленные
споры.
Сначала у легковерных един-
ственными «научными» аргумен-
тами были те, которые содержа-
лись в самой статье. Но вскоре
появились и другие «доказатель-
ства». Так, например, во время
бурного спора перед зданием ре-
дакции один из его участников
заявил, что он год назад был в
Англии и видел, как в Лондон-
ском доке грузили на судно те-
лескоп Гершеля. Другой уверял,
что у него есть подлинный эк-
земпляр «Приложения к Эдин-
бургскому научному обозрению».
Тем временем Локк успел издать
статью в виде брошюры и послал
несколько экземпляров ее в Ев-
ропу. Европейские газеты перепе-
чатали эту историю, не упоми-
ная, что сообщение поступило из
США. Как и Локк, они ссыла-
лись на «Эдинбургское научное
обозрение», хотя такого журнала
никогда не существовало.
Статья Локка стала сенсацией
мирового масштаба. Ее перепеча-
тывали английские, французские,
немецкие, итальянские, швейцар-
ские, испанские и португальские
газеты. И когда европейские га-
зеты попали в США, их приняли
за окончательное доказательство,
что сообщение газеты «Сан» яв-
ляется непреложной истиной!
Итак, читатели отнеслись к
мистификации с полной доверчи-
востью. Ну, а сам мистификатор?
Локк, по словам его друзей,
был «поражен и разочарован»,
что, впрочем, отнюдь не сказа-
лось на его деловой активности.
Он увеличил формат и цену
своей газеты, напечатал огром-
ным тиражом брошюру с тек-
стом сенсационной статьи и
объявил об издании «большого,
красиво оформленного плаката с
изображением лунных живот-
ных», составленного якобы на ос-
нове рисунков в «Научном обоз-
рении». Хотя плакаты стоили по
25 центов — немалая сумма в те
времена — их сразу же раскупи-
ли. После этого он сообщил об
издании плаката с изображения-
ми лунных храмов. Тираж газе-
ты «Сан» все возрастал.
Впрочем, описанный нами
астрономический обман оказался
золотой россыпью не только для
Локка. В театре Бауэри начали
давать обозрение «Лунный свет
или открытия на Луне». «Лунная
сказка» стала основным аттрак-
ционом театра-панорамы Хан-
нингтона — художника, ставив-
шего огромные живые картины,
вроде «Всемирного потопа» или
«Московского пожара». Он нари-
совал панораму «лунного ланд-
шафта», изобразив на ней живот-
ных, горы, озера, леса и вулка-
ны. Панорама была длиной свы-
ше 2000 футов. Изображенные
на ней вулканы курились, а ле-
тучие мыши-люди размахивали
крыльями.
Разумеется, через несколько
месяцев обман раскрылся. Пер-
вым проболтался сам Локк, рас-
сказав о своей выдумке друзьям,
которые не преминули распрост-
ранить его признание.
Одним из тех, кто не поверил
басням Локка, был Эдгар По.
Он сразу же понял, что все
это — чистейшая фантастика. В
статье Локка было немало изъя-
нов, не ускользнувших от зорко-
го взгляда По.
Например, Локк утверждал,
что телескоп Гершеля дает воз-
можность получить увеличение
в 42 000 раз. Если разделить на
это число расстояние от Земли
до Луны (240 000 миль), рассуж-
дал По, мы получим около шести
миль. Следовательно, если Гер-
шель действительно вел наблюде-
ние в этот мифический телескоп,
он видел бы Луну такой, какой
она представляется с расстояния
шести миль, а ведь «Сан» ут-
верждал, что Гершель мог раз-
личить даже цвет глаз лунных
жителей.
Эдгар По разоблачил несо-
стоятельность пышных описаний
озер и океанов. Если бы на Луне
существовали водные пространст-
ва, они, подобно зеркалу, отра-
жали бы солнечный свет и были
бы заметны с Земли. Как неле-
пую выдумку отверг писатель и
россказни о птицах и летающих
людях на Луне. Ведь летать мож-
но только в атмосфере, а на Лу-
не атмосферы нет. Кроме того,
По доказал техническую несо-
стоятельность принципа «телеско-
па Гершеля». И, наконец, селе-
ниты для земных наблюдателей
представлялись бы ходящими
вниз головой. Локк совершенно
упустил из виду это обстоятель-
ство.
Но больше всего, пожалуй, по-
забавила выдумка Локка самого
Гершеля. Он узнал об этой исто-
рии от владельца нью-йоркского
цирка, который приехал в Юж-
ную Африку за дикими живот-
ными для зверинца, захватив для
астронома нашумевшие номера
газеты «Сан». Прочитав статью,
Гершель долго смеялся, а потом
сказал, что результаты сделан-
ных им наблюдений, конечно, ни
в коей мере не могут считаться
столь же сенсационными и инте-
ресными, как «открытия Локка».
33
•|фО1нт«етика1
А. ДНЕПРОВ	Рис. Н ГРИШИНА
1
Завтра меня будут судить за убийство. Я не боюсь приговора. С не-
которого момента жизнь потеряла для меня всякое значение.
На суд придут все мои друзья. Они никогда не поймут мотивов моей
жестокости и, наверное, решат, что я просто сошел с ума. Я решил ни-
чего не объяснять, потому что все равно моим объяснениям никто не
поверит. Тем не менее я оставляю эту исповедь —в надежде, что она
попадет когда-нибудь в руки кому следует и над ней задумаются.
Пожалуй, рассказ нужно начинать с того момента, когда я впервые
увидел Миджею. Это было д тот самый день, когда я вернулся из по-
ездки по Европе и подъехал на автомобиле к зеленой изгороди, за
которой скрывалась вилла моего отца. Я расплачивался с шофером
такси, как вдруг из-за изгороди вылетел огромный пестрый мяч и за-
прыгал по сырой асфальтовой дороге.
— Будьте добры, передайте мне мяч,— сказал кто-то сзади меня.
Я повернулся и увидел, что над изгородью возвышалась белокурая
головка изумительного по красоте юного существа. Волосы девушки
спереди были перехвачены голубой лентой, а на тоненькой стройной
шее серебрилась нитка жемчуга.
—Кто вы такая? — спросил я, протягивая ей мяч.
— А вы? Почему вы меня спрашиваете?
— Потому что это мой дом, и вы играете в моем саду.
Глаза девушки широко раскрылись, она спрыгнула со скамейки и
убежала в глубину сада, ничего мне не ответив.
Отца я застал в кабинете, на втором этаже. Когда я пожимал его
руку, мне показалось, что он не очень обрадовался моему приезду.
Или, может быть, он просто устал. Его плаза были красными, что сви-
детельствовало о том, что он работал ночами. После нескольких вопро-
сов относительно результатов моего посещения ряда европейских ла-
бораторий он вдруг заявил:
— Знаешь, Альберт. Я устал, и мне все надоело. Я решил оставить
институт и договорился с профессором Биркгофф, что останусь у них
в качестве консультанта.
Я был крайне удивлен. Еще месяц назад отец и не заикался об от-
ставке.
— Ты еще не так стар, папа,— возразил я.
— Дело не в годах, Альб. Сорок лет, проведенные в лаборатории,
кое-что да значат. Учти, что это были сумасшедшие годы, когда в науке
происходила одна революция за другой. Научные потрясения необхо-
димо было своевременно осмыслить, прочувствовать, проверить в
эксперименте...
Его слова звучали неубедительно, но я только пожал плечами. Мо-
жет быть, он был и прав. Насколько я помню, отец всегда работал,
как вол, не щадя себя, совершенно не считаясь со временем. Говорят,
после смерти матери на него нашло какое-то исступление. Он сутками
не выходил из лаборатории и буквально довел до изнеможения и
себя и своих сотрудников. В те далекие времена, когда я был совсем
ребенком, его группа работала над структурным анализом нуклеино-
вых кислот и над расшифровкой генетического кода. Им была разра-
ботана любопытная методика управления последовательностью нуклео-
тидов в цепочке дезоксирибонуклеиновой кислоты при помощи воз-
действия мутогенных веществ на исходный материал.
Впрочем в то время я не особенно разбирался в сложной биохи-
мической тарабарщине, и она запала мне в память просто потому,
что о ней везде только и толковали. Газеты поместили несколько статей
под сенсационными заголовками: «Найден ключ к раскрытию биологи-
ческого кода», «Загадка жизни — в четырех символах» и т. д.
— Я надеюсь, что после испытательного срока профессор Биркгофф
назначит тебя на мое место.
— Ну, отец, это уж слишком. Я не сделал и тысячной доли того,
что сделал ты.
— Достаточно того, что ты знаешь то, что сделал я. Нужно не по-
вторять пройденное, а идти дальше. Я уверен, ты сможешь.
Спускаясь вниз к обеденному столу, я спросил:
— А кто это милое юное существо, бегающее с мячом по наше-
му саду?
— О, я и забыл тебе сказать. Это дочь моего старого друга, Эль-
вина Шаули. Сейчас она — круглая сирота,— сказал он, наклонившись
к самому моему уху.— Но она не должна об этом знать...
— А что случилось?
— Эльвин Шаули и его жена погибли во время авиационной ката-
строфы над Атлантическим океаном. Я был так потрясен этим собы-
тием, что... что пригласил девочку жить у нас, сказав ей, что ее роди-
тели уехали на несколько лет в экспедицию в Австралию.
— Ложь рано или поздно раскроется!
— Конечно. Но пусть лучше позже, чем раньше. Девочку звать Мид-
жея. Ей шестнадцать лет.
— Странное имя.
— Да, немного странное,— задумчиво сказал отец.— А вот и она.
Миджея впорхнула в столовую и на мгновенье замерла у двери.
Затем она смущенно улыбнулась и„ сделав изящный реверанс, произ-
несла певучим голосом:
— Добрый вечер, господин профессор, добрый вечер, господин
Альберт.
— Здравствуй, милая,— сказал мой отец и, приблизившись к ней,
поцеловал в лоб.— Я надеюсь, вы подружитесь с моим сыном Аль-
бертом?
Я подошел к девушке и пожал ее крохотную ручку.
— А мы уже подружились. Как ваш мяч, Миджея?
— О, я не так часто играю в мяч. Я больше люблю читать. Но сегодня
такая восхитительная погода.
— Вам нужно почаще быть на свежем воздухе,— сказал я тоном
старшего.— Вы примете меня в свою компанию? Я тоже люблю играть
в мяч.
Девушка вспыхнула, ее личико залила краска смущения.
— Конечно, господин Альберт.
— А если конечно, то давайте без «господина». Называйте меня
просто Альб, а я буду называть вас Миджея. Идет?
Она храбро топнула ножкой и сказала «Идет!»
Во время обеда мы почти не разговаривали. Я только обратил
внимание, что мой отец подолгу, пристально, с глубокой тревогой в
глазах смотрел на Миджею. Я решил, что его очень беспокоит судьба
девушки.
II
Когда я вернулся в лабораторию, профессор Биркгофф предложил
мне заняться анализом структур X- и У-хромосом, определяющих со-
ответственно женский и мужской пол человека. Задача в общем-то была
довольно сложной, но кое-что я все-таки знал. По-прежнему главным
инструментом исследования были искусственные мутации, осуществляе-
мые на генетическом материале с помощью химических мутогенных
веществ из класса акридинов. Мутанты затем контролировались в
искусственной «биологической колыбели», где уже после 10—20 де-
лений клетки можно было определить пол будущего организма.
Предстояло осуществить огромное количество мутаций.
Начав работу, я прикинул, как долго мне придется искать ответ, и
пришел в ужас: оказывается, даже в самом благоприятном случае,
на завершение работы не хватит всей моей жизни.
— Посоветуйтесь с отцом,— сказал Биркгофф, когда я поделился с
ним своими опасениями.— Может быть, он что-нибудь подскажет.
Вечером я вошел в кабинет отца. Там была и Миджея. Отец сидел
в качалке, закрыв глаза, с ногами, завернутыми в плед, а она вполго-
лоса читала ему стихи Байрона:
«В пустыню б я хотел бежать с тобою,
С одним лишь другом, с милою мрей...»
— Вот так идиллия! С кем это вы хотите бежать в пустыню и для
34
чего? — весело спросил я. В ответ отец поднял на меня грустные, за-
думчивые (глаза...
— Ах, это ты, Альб! Миджея очень хорошо читает. Слушая ее, я
вспоминаю свою молодость.
— Завидую, тебе, наверное, есть что вспомнить. Кстати, ты так редко
мне рассказывал о своих молодых годах.
Девушка закрыла книгу и тихонько вышла из комнаты. Я подсел к
отцу поближе и сказал:
— Плохо, что ты ушел из института. Один я, как слепой котенок.
Боюсь, буду тебе надоедать. Вот, например...
И я рассказал ему о трудностях, с 'которыми я столкнулся в первые
же дни. Я заметил, что, по мере того как я говорил, лицо отца прини-
мало все более и более жесткое, даже враждебное выражение. Нако-
нец он порывисто поднялся и сказал:
— Достаточно. Я знаю, что это совершенно безнадежная задача и
на нее просто не имеет смысла тратить силы и время.
— Но ведь остальные хромосомы человека были расшифрованы,_______
возразил я.
— Там другое дело. Они построены однотипно. Достаточно развер-
нуть формулу инициатора—и остальное вытянется, как на ниточке.
В X- и У-хромосомах такой формулы нет. Здесь однородная последо-
вательность нуклеотидов...
Вдруг он умолк. В комнате водворилась тишина, нарушаемая лишь
дыханием двух человек. За письменным столом окно было широко рас-
крыто в парк, и оттуда доносился легкий шелест листьев каштана,
едва слышное жужжание ночных насекомых и... пение. Песня была
очень простой, мелодичной и знакомой. Она почему-то напомнила
мне далекие годы детства, те годы, воспоминания о которых обычно
путаются с воспоминаниями о чудесных давнишних снах. Песня ас-
социировалась с представлением о высокой цветочной клумбе, густо по-
росшей азалиями, и я, совсем-совсем маленький мальчишка, нахожусь
на одной стороне клумбы, а на другой стороне кто-то поет эту песню.
Я бегу вокруг клумбы, хочу во что бы то ни стало увидеть ту, кто поет,
а она уходит от меня и иногда, прервав пение, восклицает милым.,
нежным голосом:
— Ну-ка, Альб, поймай меня!
И я все бегу, бегу, в глазах мелькают пестрые цветы, и никак н
могу догнать неуловимый чудесный, родной голос. Тогда я бросаюс
на клумбу, ползу в джунглях цветов и плачу.
— Кто это поет? — спросил я отца, едва шевеля губами.
— Это? Разве ты не догадываешься?
Он тяжело опустился в качалку.
— Нет.
— Это поет Миджея.
Несколько минут мы молчали. Почему так порывисто дышал мой
отец? Его глаза беспокойно бегали из стороны в сторону, бледные
руки нервно сжимали край стола. Заметив мой пристальный взгляд,
он вдруг заявил нарочито равнодушным голосом:
— У девушки милый голос, не правда ли? А что касается X- и У-
хромосом человека, то передай профессору Биркгоффу мое мнение:
задача безнадежная. Я не понимаю, какой смысл ею заниматься.
— Какой смысл заниматься?—как эхо повторил я.—Странно. Всю
жизнь ты только тем и занимался, что в деталях исследовал молеку-
лярную структуру наследственного вещества. А теперь...
Он прервал меня резким движением руки.
— Существуют (Исследования, которые совершенно не оправданы...
с этической и моральной точки зрения. И вообще, Альберт, я очень
устал. Я хочу уснуть.
Покидая кабинет, я заметил, что отец достал из кармана хала-
та пузырек с лекарством и жадно припал к нему губами. Наверное,
он был очень болен, но старался не подавать вида. И еще мне ста-
ло ясно, что по какой-то непонятной причине он просто не хочет,
чтобы я исследовал химическую природу Х-и У-хромосом.
Я вышел в парк и медленно побрел по сырым от вечерней росы
дорожкам к тому месту, откуда раздавалось пение Миджеи. Она сиде-
ла на каменной скамейке перед небольшим бассейном, и в темноте
ее призрачный силуэт едва (выделялся на фоне кустов боярышника.
— О! — воскликнула она, когда я внезапно предстал перед ней.
Боже, как вы меня напугали! Разве можно так, господин Альберт.
Я не люблю, когда что-нибудь происходит внезапно.
Мы уселись рядом и долго молчали. Рядом шумела струя воды,
вытекавшая из широкой ржавой трубы. Вдоль изгороди, по асфальто-
вой дороге иногда пролетала автомашина.
— Миджея, тебе нравится у нас? — спросил я.
— Очень. Вы знаете, я чувствую себя здесь, как дома. По прав-
де говоря, даже лучше, чем дома.
— А где ваш дом?
— В Кабле. Это отсюда сто километров на. север. Но я не люб-
лю Кабле. Когда отец и мать уехали в Австралию, мне там стало так
тоскливо. Я очень благодарна вашему отцу за то, что он взял меня
к себе...
» СЛОВАРИК-СПУТНИК • СЛОВАРИК-СПУТНИК • СЛОВАРИК-СПУТНИК • СЛОВАРИК СПУТНИК •
СОЛНЕЧНЫЕ БАТАРЕИ
Русское слово «спутник» зву-
чит без перевода на любом
языке, и даже американцы
предпочитают его своему «сэтл-
лайт». Сигналы «бип-бип-бип»
исправно шли из космоса
столько времени, сколько лета-
ли наши спутники и лунные ра-
кеты. И мы — сперва с изумле-
нием. а затем уже привычно —
читали, что энергию радиопере-
датчикам и приборам спутни-
ков дают солнечные батареи.
...Два кристалла самого рас-
пространенного на земле твердо-
го элемента — кремния. Слож-
ным физико-химическим путем
они очищены от примесей. По-
том в один из них добавлено
ничтожное количество мышья-
ка или сурьмы, а в другой —
примерно столько же бора или
индия. Это полупроводниковый
фотоэлемент, ячейка солнечной
батареи. Под действием солнеч-
ного света один кристаллик (с
мышьяком или сурьмой) стано-
вится, как говорят физики, до-
нором — он начинает отдавать
электроны. А второй делается
акцептором, то есть «приемщи-
ком» заряженных частиц. Но
поток электронов — не что
иное, как постоянный электри-
ческий ток. Батарея работает!
Человечество решило бы раз
и навсегда свои энергетические
проблемы, если бы сумело по-
строить где-нибудь в солнеч-
ном краю земли одну достаточ-
но большую солнечную бата-
рею — например, площадью в
миллион квадратных километ-
ров. Такая батарея при нынеш-
нем, довольно невысоком ко-
эффициенте полезного действия
фотоэлементов (10 процентов),
давала бы столько энергии,
сколько дают сегодня все элек-
тростанции нашей планеты,
вместе взятые.
Но такая батарея или даже в
тысячу раз меньшая — пока
лишь мечта. На пути к ней сто-
ят чрезвычайные трудности.
Главная из них — необходи-
мость получать неслыханно
чистый кремний. Ныне еще го-
раздо легче и дешевле по-
строить десять мощных элек-
тростанций любого типа, чем
изготовить сверхчистый крем-
ний на одну из них.
Вторая трудность в том. что
солнечные батареи очень «не
любят» нагрева. Их коэффици-
ент полезного действия, и без то-
го не слишком высокий, падает
на целых шесть десятых про-
цента С каждым градусом повы-
шения температуры. А солнце
вместе со светом шлет тепло...
Научная работа по улучше-
нию свойств солнечных бата-
рей. по упрощению их произ-
водства идет полным ходом. Ис-
пытываются заменители крем-
ния. менее чувствительные
к температуре, — например,
мышьяково-галлиевая соль
(арсенид галлия) и другие. Об-
суждается вопрос, нельзя ли
отфильтровать из солнечного
спектра его самую горячую
часть — инфракрасные лучи,
чтобы не нагревать элементы
батарей. Направленный науч-
ный поиск не может не прине-
сти успеха!
35
«Кабле, Кабле...» Я смутно вспоминал название местечка, которое
когда-то упоминалось в нашем доме.
— Вы любите своих отца и мать?—спросил я, сам не зная по-
чему.
Некоторое время она не отвечала. Я почувствовал, что она колеб-
лется.
— А разве можно не любить своих родителей?
В голосе Миджеи послышалась нотка горечи.
Я ничего не ответил.
(Вдруг она засмеялась.
— Странно. Я никогда не задумывалась над тем, люблю ли я
их или нет. А теперь я поняла. Я перестала их по-настоящему лю-
бить после того, как к нам в дом стал ходить господин Хорш.
— А кто такой господин Хорш?
— Очень неприятный господин. Он похож на доктора. Наверное,
он действительно доктор, потому что всякий раз, как он к нам при-
ходил, он меня выслушивал, выстукивал и несколько раз брал кровь
на исследование, хотя я была совершенно здорова. Мне было очень
обидно, что мои папа и мама позволяли ему все это делать... Они
оставляли меня с ним наедине, а сами уходили. Он очень неприятный
доктор, особенно когда он улыбался.
Я подумал, что Миджея, может быть, действительно больна. .Мне
ее стало жаль, и я тихонько обнял ее за плечи. Просто, как младшая
сестра, она доверчиво ко мне прижалась и по-детски пролепетала:
— Прохладно, Альб, правда?
— Правда, милая девочка.
Она обвила своими тоненькими ручонками мою шею и спрятала
лицо на груди.
Мне было хорошо. Казалось, и Миджея обрела какой-то уди-
вительный покой, полное забвение всех земных невзгод и страданий.
Через несколько минут юна глубоко вздохнула, потянулась, еще крепче
обвила мою шею, и я 'встал и понес ее через парк, спящую к нашему
уже темному дому, чувствуя ее горячее дыхание у себя на щеке.
Ill
Профессору Биркгоффу я ничего не рассказал о своей беседе
с отцом. Мне не хотелось, чтобы Биркгофф подумал, что у отца боль-
ше нет никаких новых идей относительно анализа точной химической
структуры генов. С другой стороны, трудности, связанные с изучением
Х-и У-хромосом предоставляли мне возможность придумать что-ни-
будь такое, что могло бы доказать, что я тоже неплохой исследова-
тель^биофизик.
Я по-новому переоборудовал лабораторию отца и по моему зада-
нию мне изготовили протонную пушку, которая позволяла бомбарди-
ровать протонами любой нуклеотид в молекулах ДНК и РНК.
Особенно много пришлось повозиться с «биологической колы-
белью» — миниатюрной кварцевой кюветой, где в синтетической цито-
плазме и в искусственных рибосомах совершался синтез белков.
Когда оборудование было готово, работа в лаборатории заки-
пела полным ходом, причем по мере развертывания фронта исследо-
ваний профессор Биркгофф постепенно передал мне всех сотрудников,
которые раньше работали у отца.
Это были очень милые, энергичные люди, преданные душой моле-
кулярной биологии. Некоторые из них, особенно физик Клемпер и ма-
тематик Густ, были немножко философами, немножко циниками и раз-
вивали теорию непрерывного перехода от мертвого к живому. Любой
живой организм они рассматривали как огромную молекулу, все функ-
ции которой можно описать в терминах энергетических переходов меж-
ду различными состояниями. То, что мы делали, Клемпер назвал «поис-
ками иголки ® стоге сена». Действительно, уже первые опыты убедили
нас в том, что пол будущей живой особи закодирован не на уровне
нуклеотидов, а где-то глубже, может быть, в последовательностях ато-
мов в сахаридных и фосфатных цепях. Несколько раз нам удавалось
путем 'мутаций превратить Х-хромосому в У-хромосому, то есть из-
менять пол на противоположный, но почему так получалось никто не
знал.
Вскоре работа приняла обычный характер: ставились эксперименты,
собирались данные и в общем ничего интересного не получалось. Я чув-
ствовал, что здесь требовались новые идеи, которых ни у меня, ни у
моих сотрудников не было.
К отцу я больше не обращался. Совершенно очевидно, он оказывал
своеобразное пассивное сопротивление проводимым работам. Он не
только не интересовался тем, чем я занимался, но всякий раз, когда
я хотел что-нибудь спросить, он, словно угадывая мое намерение, либо
начинал разговор на другую тему, либо отсылал меня из кабинета, ссы-
лаясь на свою усталость.
Это было действительно пассивное сопротивление, потому что он
охотно принимал отдельных лиц и целые делегации от различных орга-
низаций, которые выступали против войны. Раньше 'Я никогда не подо-
зревал, что мой отец так интересуется политическими вопросами. Для
меня он всегда был образцом университетского профессора, стоящего
в стороне от всякой политической и идеологической борьбы. И вдруг,
усталый, больной, он совершенно преображался, когда к нему прихо-
дили люди, чтобы подписать какую-то петицию, или составить антивоен-
ную листовку. 'Для этого у него находились силы и время.
— Ты ученый, а не политик,— как-то с горечью сказал я, прикладывая
холодную тряпку к его груди.
— Я прежде всего человек. Уже давно наступила пора сорвать с
наших ученых маску мнимого нейтралитета. Прикрываясь высоким зва-
нием , они, видите ли, делают наивные глаза, когда вдруг оказывается,
что результаты их исследовательской работы используются Для унич-
тожения миллионов людей. Они прикидываются дурачками, которые
якобы не в состоянии предвидеть простую вещь —каковы будут послед-
ствия того, что они изучают и открывают. Они десятилетиями пользу-
ются гнусной лазейкой, чтобы отвертеться от соучастия в преступлении,
сваливая вину на неумных политиков. Если я даю в руку сумасшедше-
му оружие, то отвечать за последствия должен я, а не сумасшедший...
После этой тирады я решил, что 'исследовательскую работу над рас-
шифровкой X- и У-хромосом человека мой отец считает каким-то обра-
зом опасной для человечества...
В один из пасмурных осенних дней я возвратился домой раньше
обычного. Воздух был холодным, промозглым, моросил мелкий дождик.
Подходя к двери, я вдруг увидел, как она широко распахнулась и из
нее в одном платье, с накидкой на голове быстро выбежала Миджея
и стремглав помчалась через парк.
— Миджея, Миджея—крикнул я.
Но она не слышала моего голоса. Я нагнал ее в самом конце сада,
куда она забилась, как затравленный зверек.
— Миджея, милая, что с тобой? — спросил я задыхаясь.
— О, это ты, Альб! Как хорошо, что ты пришел!
— Что случилось? — спросил я, набрасывая на ее дрожащие плечи
свой плащ.
—- Он хочет меня забрать...
— Кто?
— Господин Хорш. Он сейчас там, разговаривает с твоим отцом.
— Почему?
— Не знаю... Он говорит, для медицинских исследований.
Я стиснул зубы и сжал кулаки.
— Пойдем. Я тебя никому не отдам.
— Она покорно пошла за мной.
— Сиди здесь,— сказал я, вводя Миджею в свой кабинет на первом
этаже.— Я сейчас пойду наверх и все выясню.
На мгновение я остановился у двери. Оттуда доносились голос отца
и еще чей-то, резкий и хриплый.
— Поймите же, друг мой, это настоящее безумие! Я вам неодно-
кратно толковал, что сделать великое научное открытие — это подвиг,
но не сделать его—подвиг в квадрате!—горячился мой отец.
— Я иначе не могу, профессор. Я не понимаю, как вы можете ре-
зультаты работы всей вашей жизни бросить в корзину. Ведь мы пред-
ставляли все как раз наоборот...
— Мы были глупы и наивны. Это не путь...
— Нет, это единственно правильный путь! Вы просто трус! Наивный
пацифист! Если бы не Сольвейг...
36
Я широко распахнул дверь и вошел. Отец, совершенно бледный, си-
дел в своей качалке, а рядом с ним стоял высокий господин с жел-
тым скуластым лицом, с копной густых каштановых волос на голове.
При разговоре, видимо, он яростно жестикулировал руками и при моем
появлении застыл в нелепой позе.
— Альб, я же тебя учил, чтобы ты без стука...— начал было отец.
В это мгновенье Хорш сделал прыжок в мою сторону и схватил меня
за руку.
Откуда-то у него появился фонендоскоп, налобное зеркало, лупа,
и в одно мгновение он превратился в одержимого врача.
— А теперь одну капельку крови, только одну,— бормотал он, вы-
таскивая из кармана инструмент для пробивания кожи на пальце.
Я пришел в себя и изо всех сил оттолкнул взбесившегося доктора.
Он был выше меня, но его мускулатура не вызывала зависти. Он про-
летел весь кабинет и, если бы не письменный стол, двигался бы
по инерции и дальше. Согнувшись, он ухватился за край стола и по-
смотрел на меня с отвратительной улыбкой и... любопытством. Да, имен-
но со странным любопытством сумасшедшего.
— Вот ты какой, Альб,—наконец прошептал он, выпрямляясь во
весь рост.
— Что здесь происходит? Кто этот господин? — спросил я, подходя
к отцу. Он был совершенно бледен, глаза закрыты, руку он положил на
сердце.
— О, Альб... Это господин Хорш, мой давнишний ученик.,, и друг. Не
сердись на него.
— У твоего друга скверные манеры, отец
Хорш устало уселся в кресло и засмеялся. Он не спускал с меня
своих дьявольски любопытных глаз. Казалось, все, что здесь происхо-
дило, представляло для него необычайный интерес.
— Не знаю, сколько бы я дал за одну каплю крови нашего Альба,—
наконец проговорил он, играя в руках автоматической иглой.
— Замолчи, Хорш... Вы меня убьете,— простонал отец.
При словах «нашего Альба» я пришел в ярость. Я подбежал к креслу,
в котором сидел Хорш, и, схватив его за борта пиджака, поднял на
ноги. Его мерзкое лицо продолжало улыбаться. Тогда я не выдержал
и что есть силы ударил его кулаком. Он стоял на четвереньках, когда
я потащил его из кабинета. Возле двери он внезапно выпрямился во
весь рост и противным, хриплым голосом заорал:
СЛОВАРИК-СПУТНИК • СЛОВАРИК-СПУТНИК
СПУТНИКИ ПЛАНЕТ
Гюйгенс, прославленный фи-
зик и астроном, обнаружив в
1655 году спутник Сатурна,
объявил, что, наконец, количе-
ство светил достигло гармони-
ческого числа — двенадцати
(солнце, пять планет, шесть пла-
нетных спутников). Эта «гар-
мония» давно нарушена! Сол-
нечная _____zz ~~ ~~
ним данным, это девять боль-
спутник (не
искусствен-
карликовых
Сол-
система, "по сегодняш-
ших планет, 31
считая, конечно,
НЫХ1) и тысячи
планет астероидов.
В солнечной семье плане-
ты — как бы «дети», а их спут-
ники уже на положении «вну-
ков». Ручаться, что число из-
вестных нам внуков в будущем
не увеличится — нельзя. Толь-
ко за последние годы открыли
двенадцатый спутник Юпитера,
второй — Нептуна, пятый —
Урана.
Меркурий, Венера и Плутон
не имеют собственных лун, по
небу Марса носятся две, очень
маленькие, 12 — сопутствуют
Юпитеру, 9 — Сатурну, 5 —
Урану, 2 — Нептуну. Легко за-
метить, что Земля с единствен-
ной Луной по числу естествен-
ных спутников на скромном
шестом месте. Зато сама Луна
по величине превосходит почти
все планетные спутники и усту-
пает только четырем: Ганимеду
и Каллисто, громадным спутни-
кам Юпитера, мрачному Трито-
ну. сыну Нептуна, и Титану,
шестому спутнику Сатурна (их
диаметр даже больше, чем у
планеты Меркурий!).
Отчего у небольшой Земли
столь крупное детище — вопрос
любопытный и еще нерешен-
ный. Девятнадцать спутников
дальше от своих миров, чем на-
ша Луна. Один член юпитеро-
вой дюжины удален от планеты
на 21,5 миллиона километров и
совершает оборот за 745 дней.
Каждый из «солнечных вну-
ков» — это особый мир, и похо-
жий и непохожий на все ос-
тальные. Когда-нибудь в буду
щем это — наблюдательные ба
зы, межпланетные ракетодро-
мы, научные станции...
Вот наиболее	””
спутников.
На Тритоне и
жена довольно
сфера (аммиак, ____
Карты четырех самых боль
ших спутников Юпитера уже
составлены. Подобно Луне, они
оборачиваются вокруг оси за
такой же срок, как и вокруг
планеты, и поэтому всегда по-
вернуты к ней одной стороной.
Всё спутники Урана и Непту
на движутся против часовой
стрелки, у остальных планет —
наоборот.
Самые загадочные — спутни-
ки Марса. Только они враща-
ются в экваториальной плоско-
сти своей планеты (плоскости,
удобнейшей для запуска искус-
ственных спутников!).
От Марса до его «отпрыс-
ков» — сущие пустяки: до бли-
жайшего — Фобоса — 9,4 тыся-
чи километров (как от Москвы
до Тихого океана); до Деймо-
са — 23,4 тысячи километра.
Диаметр Фобоса — 8 километ-
ров, Деймоса — 15.
Они самые быстрые: Фобос —
единственный спутник, обгоня-
о
о
ся
о
со
о
интересные из
Титане обнару-
плотная атмо-
метап).
ющий вращение вокруг оси
собственной планеты. (Марс
оборачивается за 24 часа 37 ми-
нут, Фобос — за 7 часов 39 ми-
нут!). В течение марсовых су-
ток Фобос дважды восходит и
дважды заходит.
Наблюдать спутники Марса
из-за небольших размеров
очень трудно. Часть данных
требует проверки. Если под-
твердятся некоторые особенно-
сти движения Фобоса, то это
будет означать, что спутник
внутри — полый, чего никогда
не может быть у естественных
космических тел, ио вполне ло-
гично для искусственных.
Конечно, диаметр в 8 и 15 ки-
лометров невелик для спутни-
ков естественных, но фантасти
чески громаден для искусствен-
ных.
Г)
fa
о
со
>
S
X
I
Г)
я
ч
-i
я
— Но ведь девчонка действительно моя! Отдайте мне девчонку!
Потом он исчез.
Несколько отдышавшись, я поднялся наверх, к отцу. Он полулежал
с закрытыми глазами.
Я схватил его за руки. Они были совершенно холодными.
IV
Через три месяца после приезда из-за границы я докладывал на
ученом совете результаты своей работы. Они были неутешительными.
— Каковы ваши дальнейшие'планы? — спросил в конце моего докла-
да профессор Биркгофф.
Я пожал плечами. Кроме методики, которую мне в наследство оста-
вил отец, я ничего другого придумать не мог. Совершенно очевидно,
я не проявлял никаких выдающихся талантов в исследовательской ра-
боте, потому что доктор Сеат, сухонький сгорбленный старичок, про-
шамкал:
— Группа нуждается в хорошем консультанте.
— Кого бы вы предложили, доктор?
— Кого-нибудь из старых учеников профессора Олфри... Ну, напри-
мер, я помню, был такой талантливый юноша... Позабыл его фамилию...
что-то вроде Хирш, ХурШ...
— Хорш! — крикнул я.
— Да, да. Именно он. Очень был талантливый человек. Вот найти
бы его...
Я весь сжался, как пружина. А доктор Сеат продолжал:
— Я помню, еще в то время, когда только началась расшифровка
генетического кода, он сделал несколько совершенно блестящих от-
крытий. Ну, например, вот это... Обратная связь между концентрацией
РНК в ядре клетки и концентрацией аминокислот в цитоплазме... И еще
он вместе с профессором Олфри научился писать генетическое сооб-
щение... Очень талантливый ученый... Только неизвестно, где он сейчас
находится...
Я не дождался окончания заседания ученого совета и побежал до-
мой. Я решил во что бы то ни стало разыскать Хорша и извиниться пе-
ред ним. В конечном счете именно ученый, одержимый идеями, хотя
и представляет некоторые неудобства для размеренной жизни обы-
вателя, двигает науку вперед. Мещане без всякого угрызения совести
пожирают плоды гения и рассказывают о нем оскорбительные анекдо-
ты. Я должен был найти Хорша, извиниться перед ним и пригласить к
себе в лабораторию в качестве консультанта.
— Где Миджея? — спросил я экономку.
— Наверное, в парке. Она с утра ушла в парк.
Я вышел из дома и стал ходить по дорожкам парка в надежде
вот-вот увидеть девушку, как всегда сидящей где-нибудь в укромном
уголке с книжкой в руках. Но Миджеи нигде не было. Я несколько раз
окликал ее по имени. Вдруг в одном углу, там где каменная изгородь
была проломлена, на скамейке я увидел что-то белое. Подойдя ближе, я
обнаружил, что это был томик Байрона. Я огляделся. И тогда мой
взгляд упал на кусты, перед отверстием в изгороди. Они были измяты,
поломаны, как будто по ним тащили что-то тяжелое. Я бросился туда,
добрался до отверстия в кирпичной стене и здесь обнаружил голубую
ленту, которой Миджея повязывала волосы.
Первая моя мысль была заявить в (полицию. Но, вспомнив Хорша,
я заколебался, потому что в моей душе шевельнулось страшное подо-
зрение.
Вывести машину из гаража было делом одной минуты, и вот я уже
мчусь на север, в неизвестное мне селение Кабле. Почему я поехал
в Кабле, я не знаю. Да и куда я мог еще ехать? Раньше Миджея жила
в Кабле. Именно там ее навещал Хорш...
Полтора часа пути пролетели совершенно незаметно. В моей памяти
пронеслась картина первой встречи с Миджеей, затем я вспомнил нашу
беседу о Хорше, а после и встречу с самим Хоршем. Странно, что мой
отец никогда ничего мне не говорил о своем самом талантливом уче-
нике и сотруднике, хотя я и не мог поручиться, что его имя никогда
не произносилось у нас дома.
Только теперь я понял, что отец многого мне не говорил. Более то-
го, он упорно скрывал от меня что-то самое главное, что было в его
жизни и в его научной работе. И это главное таинственным образом
переплелось с Хоршем и с исчезнувшей Миджеей. Зачем Хоршу нужна
Миджея? О каком «единственно правильном пути» они последний раз
толковали с отцом?
С этими вопросами, сверлящими мою голову, я въехал в запущен-
ное селение, которое, как гласила дорожная надпись, называлось Кабле.
Городок был совершенно пустынным, будто здесь все вымерли, и я
долго не мог найти ни одной живой души, чтобы узнать, где находится
дом, в котором жили родители Миджеи. Наконец, из-за церковной огра-
ды появился старик и я, резко затормозив машину, крикнул:
— Отец! Где здесь дом Шаули?
Несколько секунд он таращил на меня непонимающие глаза, а после
усиленно затряс головой.
— Нет, таких не знаю...
— У них дочь, Миджея...
Он опять покачал головой и торопливо удалился.
Я подвел автомобиль к воротам и вошел в миниатюрный дворик не-
большой (католической церкви из красного кирпича. Уже спускались
сумерки, и из окон струился трепетный оранжевый свет. Меня встре-
тил немолодой толстоватый священик, который до этого, по-видимому,
занимался уборкой, потому что полы его мантии были заправлены за
пояс.
— Чем могу служить, молодой человек?
— Я бы хотел узнать у вас, где здесь в Кабле находится дом Шаули.
У них есть дочь, девочка по имени Миджея.
37
— Миджея? — переспросил священник с ноткой удивления в голосе.
— Да.
Помешкав минуту, он сказал:
— Лучше войдемте внутрь...
Мы прошли по темной галерее, обошли алтарь и оказались в кро-
хотной комнатушке, где горела керосиновая лампа.
— Так значит вы интересуетесь девушкой по имени Миджея? — спро-
сил он, когда мы уселись.
— Да, и ее родителями.
— Гм, странно. А разрешите узнать, кто вы ей будете?
— Дальний родственник,— соврал я.
— Совсем странно.
— Почему?
— Дело а том, что родителей у девушки нет. Тр есть, конечно, есть,
но они неизвестны. Она—подкидыш.
— Что? — воскликнул я.— Но она сама мне говорила, что у нее есть
отец и мать и что они недавно уехали в Австралию, и что...
— Увы,— произнес священник,— это не так. Девушка, конечно, счи-
тает, что мадам Шаули и господин Шаули — это ее мать и отец. В дей-
ствительности ее новорожденным младенцем сюда привезли два ка-
ких-то молодых господина и отдали на воспитание вышеупомянутой
супружеской паре... Это, если мне память не изменяет, было лет
шестнадцать назад. Я хорошо помню день, когда по поселку разнесся
слух, что у четы Шаули появился ребенок. Я поспешил к ним, чтобы со-
вершить обряд крещения, но...
— Что «но»?
— Присутствовавший в доме чужой господин сказал, что девочка
в этом не нуждается. Для меня это было страшной неожиданностыс.
Я спросил его: «Почему»? И он мне тогда ответил... Да, припомнил.
Он сказал: «Крестят тех, кто от бога. А она от человека». Я до сих пор
не понимаю, что он имел в виду.
— Все мы от человека,— хрипло произнес я.
— Вот именно. А человек—от бога. Но девчонку так и не крестили.
Старик пустился в рассуждения о великом грехе быть некрещеным,
а я все ждал и ждал, когда он это кончит. Мне не терпелось задать ем/
следующие вопросы.
— И долго жила Миджея в семье Шаули?
— Шесть месяцев назад за ней приехал какой-то важный господин
и увез...
— И больше она здесь не появлялась?
— Нет.
— А семья Шаули живет здесь?
— Нет. Они уехали жить в Австралию. Говорят, на деньги, которые
им вручил приехавший господин за воспитание девочки.
Тупик,— подумал я. Оставался еще один вопрос.
— Скажите, вы не знали такого господина Хорша?
—Будь он проклят.
— Значит, вы знаете его?
— А как же. Именно он и запретил крестить ребенка.
— Скажите, где он живет?
Недалеко отсюда, в Сэндике, в лесном поместье.
Через несколько минут моя машина ковыляла по скверной прССепоЧ-
ной дороге в Сэндике. Было очень темно, и моросил дождь.
V
Поместье Хорша — это огромное мрачное двухэтажное кирпичное
здание в старинном стиле, огороженное полуразрушенной металличе-
ской оградой.
Автомобиль я поставил среди деревьев, напротив ворот усадьбы
а сам вошел во двор, прошел тропинку, выложенную камнем, и при-
близился к двери особняка. Вокруг царила мертвая тишина, ни в одном
окне не было видно ни проблеска света.
Я нажал на кнопку электрического звонка. Никто мне не ответил,
и тогда я нажал еще раз, после еще, а затем стал звонить непре-
рывно.
Ясно, в помещении никого не было. Дверь была запертой, и я
медленно начал обходить дом, глядя на высокие окна.
Над дверью черного хода возвышалась веранда, и над ней я заметил
небольшое овальное окно.
Я вернулся к автомобилю, взял электрический фонарь, отвертку и
затем без всякого труда влез на крышу веранды. Окно оказалось за-
крытым. Я поддел раму отверткой, сорвал петлю и проник внутрь.
Я оказался в библиотеке. Здесь пахло книжными переплетами, ста-
рой бумагой и формалином. Впоследствии я обнаружил, что запах
формалина наполнял все здание.
Откровенно говоря, я не очень ясно отдавал себе отчет, почему я
так бесцеремонно забрался в дом Хорша.
В доме никого не было, и меня можно было обвинить в чем угодно.
На случай, если внезапно появится Хорш, у меня в голове были готовы
многочисленные оправдательные мотивы, один другого хуже...
Библиотека была огромной. Забитые книгами стеллажи возвышались
до самого потолка. В разных местах беспорядочно лежали груды книг,
для которых, по-видимому, места на полках уже не хватало. Я наугад
осветил одну из полок и нашел, что здесь стояла подборка журналов
«Биофизика» за несколько лет. На другой полке оказались книги по
математической теории информации, а ниже —книги по кибернетике.
На полу валялись старые книги — учебники, монографии, сборники
статей по физике, химии, теории чисел, топологии. Казалось, что хозяин
библиотеки интересовался буквально всем на свете.
Из библиотеки дверь вела в небольшой коридор, справа и слева от
которого располагались две спальни.
По узкой скрипучей деревянной лестнице я спустился на первый
этаж в крохотный холл перед входной дверью. Здесь стоял узкий оби-
тый кожей диванчик, зеркало в углу и три двери—две справа и одна
слева. Правая дверь вела на 'Кухню. Она находилась прямо против сто-
ловой, а вторая дверь справа оказалась запертой. Я сделал несколько
шагов назад, разогнался и изо всех сил ударил плечом в дверь. Она
распахнулась с резким треском, и я влетел в просторный зал. Луч моего
фонаря запрыгал по заполнявшим его предметам, и >я без труда по-
нял, что это была лаборатория. Но какая! Оборудование лаборатории
с ее ультрацентрифугами, электронным микроскопом, хромотографиче-
скими колоннами, измерительными приборами —все это было лучше,
доброкачественнее, чем то, что мы имели у нас в институте. Несколько
минут я ходил между столов как во сне, думая о том, как много ин-
тересных работ можно поставить в такой лаборатории. На столе возле
окна я обнаружил миниатюрную протонную пушку, подобно той, ко-
торую я заказал для своих 1генетических работ. Мой прибор по срав-
нению с этим показался мне скелетом допотопного животного.
А вот и письменный стол. Он был широким, двухтумбовым, покры-
тым толстым листом прозрачного пластика. Под ним находились бумаги
с записями, формулами и таблицами. В одном углу я заметил неболь-
шую фотографию, и когда осветил ее получше, то чуть не вскрикнул
от удивления.
Это была фотография моей матери. Дрожащими руками я извлек
ее из-под пластмассы и стал рассматривать, поднося ее совсем близ-
ко к глазам.
Нет, это не ошибка... Красивая, молодая женщина со слегка раско-
сыми глазами и пышными белокурыми волосами смотрела на меня с
дсброй, немного насмешливой улыбкой. Я не мог спутать эту фото-
графию ни с какой другой, потому что на письменном столе моего отца
лежит точно такая же...
Почему она здесь? Может быть когда-то два человека, мой отец и
Хорш, любили мою мать одинаково сильно? Может быть, отдав пред-
почтение моему отцу, она тем самым навсегда разрушила сотрудниче-
ство учителя и ученика в области генетической биофизики.
Здесь была какая-то глубокая тайна, и я никак не мог найти ее
разгадку.
Я совершенно забыл, где я нахожусь, и уселся в кресло зэзлэ пись-
менного стола, зажав в руках фотографию родного человека, кегэрого
я помнил очень смутно. Странно, что мой отец так мало рассказывал
мне о матери. На все мои вопросы о ней он только повторял:
«Она была добрая женщина... Ее звали Сольвейг...»
С некоторых пор мне начало казаться, что Миджея очень похожа
на мою мать. Я упорно гнал эту мысль от себя. С перепутанными дума-
ми, усталый от неведения, я уснул...
VI
Проснулся я утром. Яркие солнечные лучи струились сквозь широкое
окно и падали прямо мне в лицо. Я долго не мог сообразить, где я
нахожусь.
Теперь лаборатория предстала передо мной во всем своем велико-
лепии. Такой замечательной биофизической лаборатории мог бы поза-
видовать любой, самый крупный научно-исследовательский центр.
Обходя помещение для химических работ, я вдруг заметил в углу
огромное странное сооружение из стекла и никеля, назначение которо-
го вначале для меня было непонятным. В центре, на небольшом фар-
форовом столике покоился небольшой, объемом литра полтора-два
сосуд овальной формы, к которому со всех сторон были подведены
многочисленные стеклянные и резиновые шланги, трубки и капилляры.
Вокруг центрального сосуда на ажурной конструкции из нержавеющей
стали стояли многочисленные колбы из кварцевого и матового стекла,
а под стойкой в специальных гнездах были укреплены два никелиро-
ванных баллона — один с кислородом, второй с углекислым газом.
Сложная система тонких стеклянных трубок извивалась вокруг цент-
рального сосуда и внутри его, образуя единую сетку для обогрева и
термостатирования прибора. Об этом можно было догадаться потому,
что лабиринт трубок начинался и кончался в небольшом металлическом
баке, а котором была встроена электрическая печь и терморегулятор.
Несколько 'ермомстоов тоочали из различных частей прибора, а их
• СЛОВАРИК-СПУТНИК
• СЛОВАРИК-СПУТНИК
ТЕПЛОВАЯ ЗАЩИТА
В 1947 году на страницах
журнала «Знание — сила» по-
явилась небольшая заметка
«Нагрев в холодном воздухе».
Она рассказывала о холоде —
злейшем враге пилотов. Даже в
жаркие летние дни, когда люди
на земле измучены зноем, лет-
чину. забирающемуся на высо-
ту, приходится одеваться, как
заправскому полярнику.
Сегодня не 1947, а 1962 год.
и авиаторов тревожит не столь-
ко небесный холод, сколько не-
бесная жара. Нагрев за счет
трения летательного аппарата
о воздух.
Авиационная и ракетная тех-
ника, предъявив серьезный
счет металлургии, вынудила ее
создать новые сплавы очень
высокой жаропрочности. Доста-
точно сказать, что самолету с
обшивкой из титанового сплава
не страшен нагрев до 370°, ины-
ми словами, он может развивать
скорость до 3600 километров в
час. Алюминиевая обшивка при
такой температуре теряет при-
мерно 80 процентов прочности.
Но даже титановым или бе-
риллиевым сплавам не по плечу
тот нагрев, который возникает
при полете современных лета-
тельных аппаратов. На помощь
им спешат керметы, как назы-
вают новые материалы, рожден-
38
показания при помощи термоэлектрических датчиков вносились на за-
писывающий потенциометр.
На поверхности стекла были надписи: «Питание», «Ферменты», «Ри-
бонуклеиновая кислота», «Аденоцинтрифосфат»... И тогда я все понял.
Кто хоть один раз занимался проблемой искусственного выращи-
вания существ в лабораторных условиях, мог только мечтать о таком
приборе! Именно для этого он и был сконструирован.
Поняв его назначение, я принялся изучать его схему.
Да, сомнений не было. Это было то, что ученые привыкли называть
биологической колыбелью — сложной и остроумной системой, макси-
мально имитирующей ту, которая создана природой в живых сущест-
вах. В приборе было воплощено все, что известно науке из области
эмбриологии и физиологии высших животных. Он был построен на прин-
ципе саморегулирования, и, по-видимому, стоило только поместить в
питательную среду одну-единственную клетку живого организма, как
дальше само ее развитие определяло гармонические функции всех
узлов установки.
Прибор был в идеальном состоянии, а его чистота безукоризненной,
однако по едва заметным следам осадков в тончайших трубках, по по-
тертости стенок я догадался, что он использовался и, наверное, не один
раз. Для чего он применялся? Какой организм выращивали в этой
изумительной системе?
Может быть, я никогда бы не смог ответить на эти вопросы, если
бы мой взгляд не упал на небольшой железный ящик, стоявший в углу
комнаты, вначале >я принял его тоже за прибор—он был сделан из
нержавеющей стали, — но когда я взялся за оучку и открыл дверь, то
оказалось, что это обыкновенный ящик для хранения документов. Я ма-
шинально взглянул внутрь на стопку бумаг, на толстую книгу в зеле-
ном переплете и уже (хотел было его закрыть, как вдруг мой взгляд
упал на небольшую белую наклейку в верхнем правом углу книги,
на которой большими черными буквами было написано: «Сольвейг,
вариант 5»...
Сольвейг? Что это такое? Почему Сольвейг?
Дрожащими руками я извлек из ящика тетрадь, совершенно забью,
что в своих поисках неизвестного я вышел эа границы допустимого и
поступаю, как обыкновенный вор. Но Сольвейг!
Я раскрыл первую страницу тетради и непонимающими глазами
уставился на написанное. Затем я начал листать книгу, страницу за
страницей, и обнаружил везде одно и то же — ряды цифр. Цифры бы-
ли написаны в две строки, в верхней повторялись только две — 0 и 1,
а в нижней в причудливых сочетаниях мелькали четыре цифры: 2, 3, 4
и 5. Это выглядело так:
1 0 1 00 111 01 0001 0 11 10...
4 4 2 34 224 52 5433 4 22 43...
«Код, генетический код!» — пронеслось в моем сознании. «1» и
«О» — это сахаридная к фосфатная цепочка. «2», «3», «4» и «5» — это
азотистые основания—гуанин, аденин, цитозин и тимин.
Пятьдесят страниц книги были исписаны одними цифрами. В одном
месте я обнаружил небольшую группу цифр, обведенную красными
чернилами. Над ними была надпись «Летальность?»...	,
Знак вопроса был выписан несколько раз и подчеркнут жирной ли-
нией. «Летальность» — это значит смерть... Что могли значить эти циф-
ры? Чей код был записан в тетради?
Не находя ответа в таинственных рядах цифр, я отложил тетрадь в
сторону и снова открыл ящик. Кроме бумаг, испещренных точно та-
кими же рядами цифр, я еще обнаружил небольшую коробку из пласт-
массы, которую я долго не мог открыть. Мне и не следовало ее откры-
вать, но после того как я нашел тетрадь с записью генетического кода,
я поступал ничего не соображая. Меня охватило странное волнение,
и я почувствовал, что нахожусь на пороге раскрытия страшной тайны...
Коробка оказалась наполненной фотографиями.
Вначале это была микрофотография одной-единственной клетки. За-
тем клетка разделилась пополам. После — еще больше. Затем началось
дифференцирование. Вот клетки образовали комок. Комок разрастает-
СЛОВАРИК-СПУТНИК • СЛОВАРИК-СПУТНИК
ные союзом керамики и метал-
ла. Они не боятся нагрева и до
1000 градусов.
Увы. реактивным летатель-
ным аппаратам, особенно при
возвращении из космоса, этого
мало. Зарубежным конструкто-
рам приходится идти на всякие
ухищрения, чтобы дать ракет-
ным кораблям должную тепло-
вую защиту. Среди этих сред-
ств — защитные обмазки и по-
теющая обшивка.
Защитные обмазки — это
многослойное керамическое по-
крытие. оплавляющееся и обго-
рающее при входе в плотные
слои атмосферы. Задача таких
обмазок - I'" пропустить тепло
внутрь ракетного корабля. Об-
мазки должны стоять насмерть.
Умри, расплавься, но не про-
пускай!
Иначе выглядит другой вид
термической брони — потеющая
обшивка. Она — из металлоке-
пода. Нод действием высоких
температур она вскипает, и пар
уносится, отводя с собой много
тепла.
Как видите, способов тепло-
вой защиты немало (здесь шла
речь лишь о некоторых) — и
все же при полетах иной раз
возникают весьма опасные си-
туации. Об одной из них мир
узнал в мае 1962 года. Тол'ько
хладнокровие и мужество аме-
риканского космонавта Маль-
кольма Скотта Карпентера поз-
волило ему избежать гибели
вследствие несовершенства кос-
мической ракеты «Аврора-7».
Едва американский космонавт
вышел на орбиту, как начали
поступать сигналы о разного
рода неполадках. Возросла тем-
пература в кабине и скафандре,
нарушилась радиосвязь. Швед-
ская газета «Стокгольмс-твд-
нинген» характеризует этот по-
лет как «космическую драму на
грани между жизнью и
смертью».
рамических пористых материа-
лов. Через поры выдавливается
ся. Вот — крупный зародыш... Я не останавливался на каждой фотогра-
фии в отдельности. Руки у меня дрожали, и я лихорадочно перебирал
и (перебирал карточки с глянцевой поверхностью, перескакивая через
одну, через две, пока, наконец, не увидел фотографию ребенка, сна-
чала совсем крохотного, затем больше, вот он уже ульбается, таращит
глазенки, вот он подрос, вот на нем распашонка.
Я внезапно остановился, чувствуя, что я больше не в состоянии
просматривать фотографии подряд. Я крепко сжал зубы, запустил руку
на дно коробки и вытащил самую последнюю фотографию. На ней
был запечатлен... гроб. Гроб утопал в цветах и над его поверхностью
едва возвышалось лицо мертвой женщины. Тогда я взял предыдущую
фотографию и закричал не своим голосом. Нет, это было невероятно,
это было чудовищно! Это была фотография моей матери...
Я не помню, как я покинул усадьбу Хорша, как выехал из Каоле,
как мчался к себе домой. Я забыл все —себя, Хорша, Миджею. Перед
моими глазами застыло только одно лицо — доброе, слегка улыбающе-
еся, бесконечно ласковое.
Я приехал домой и бросился на постель. В голове все перепуталось,
мелькали какие-то лица, цифры, колбы, фотографии. Временами я
терял сознание, а когда приходил в себя, то обнаруживал, что лежу
в постели и надо мной склоняли голову какие-то люди: то экономка,
то профессор Биркгофф, то товарищи по работе, то врачи в белых
халатах...
Я смутно помню, как я неистово вырывался из чьих-то рук, мне это
удалось и я куда-то побежал, кажется, наверх, в кабинет отца, и там
рвал бумагу, затем фотографии, рвал на мелкие кусочки, пока меня
не схватили и насильно не уложили в постель.
Этот приступ безумия продолжался ’несколько дней. Затем я впал
в полное безразличие, в апатию, и часами лежал, вперив глаза в по-
толок. Все стало серым, бесцветным, отупелым... Я чувствовал себя со-
вершенно опустошенным и раздавленным...
VII
Вскоре после всего случившегося меня навестили мои товарищи по
работе, Виктор Клемпер и Антуан Густ. Они вошли в мою спальню
шумно, с той напускной веселостью и искусственным оптимизмом, с
которыми обычно приходят к тяжелобольному.
— Ну и напугал же ты нас, Альб! — воскликнул Клемпер, тряся мою
руку.— Мы уж думали, что ты никогда не поправишься и тебя придется
передать для опытов профессору Кузано.
Профессор Кузано — заведующий лабораторией биохимии высшей
нервной деятельности. В последнее время он занимался исследовани-
ем физико-химических процессов, происходящих в пораженном психи-
ческими расстройствами человеческом мозгу.
— Когда он наблюдал за тобой, он решил, что где-то в глубине
твоего организма вырвалась из-под контроля целая фабрика мескалина.
У тебя было настоящее шизофреническое отравление в буйном ва-
рианте.
— Послушайте, друзья,— начал я,— вы никогда не задумывались над
тем, что выворачивать человека наизнанку вот так, как делаете вы, или
доктор Кузано, или еще какой-нибудь биохимик или биофизик — вещь
довольно подлая?
Они непонимающе переглянулись. Не дожидаясь ответа, я продол-
жал:
— Пока человек молод, здоров, полон сил, он время от времени
позволяет себе роскошь кокетничать со смертью, отпуская шуточки
по поводу неизбежности встречи с ней. Но только в исключительных
случаях реальная встреча человека с последним этапом своего земного
существования представляет собой зрелище, наполненное эстетическим
обаянием.
— Алаб, если ты еще не совсем здоров...— начал было Антуан.
— Нет, ребята: я совсем здоров, и то, что я вам сейчас (говорю,
является результатом очень долгих размышлений.
— В таком случае объясни, что ты имеешь в виду. Уж не себя ли?
Мы должны тебе сказать, что ты вне опасности. У тебя был обыкновен-
ный эмоциональный срыв, полное подавление функции торможения, то
что психиатры называют вегетативным реактивным психозом. Доктор
Кузано на лекции в университете демонстрировал химическую морфо-
логию твоей крови, показав, что подобные случаи сопровождаются рез-
ким (повышением концентрации адреналина и его производных. Неда-
ром мы заговорили с тобой о мескалине. Ты ведь знаешь...
Оттого, что я знал, и оттого, что они знали, и оттого, что знали
несколько десятков студентов университета, мне стало противно, как
человеку, которого вывели голым для демонстрации перед огромной
аудиторией любопытных. Я сделал нетерпеливый жест, и мои друзья
умолкли. Несколько секунд мы молчали, подыскивая другое начало
для разговоров. Наконец, Виктор как всегда с грубоватым цинизмом
заявил:
— Пока ты здесь валялся, мы расшифровали молекулярную струк-
туру Х-и У-хромосом.
— Вот как. Ну и что же?
— Теперь родители могут иметь уравновешенную структуру семьи;
правительства, в любом случае, даже во время войны, уравновешенную
структуру народонаселения. Здорово, правда?
Я пожал плечами. В конце концов, это было ничтожное открытие
по сравнению с тем, о котором мне стало известно. Я почувствовал,
39
что за внешней небрежностью, с которой мои друзья сообщили мне о
нем, скрывались гордость и тщеславие ученого, сделавшего еще один
шаг по шути в неизвестное.
«Вот так начинается соучастие в преступлении»,— подумал я.— «Ког-
да нужно судить меня и моих сотрудников за преступление против че-
ловечества до расшифровки Х-и У-хромосом или после? Или тогда,
когда правительство получит возможность иметь уравновешенное на-
родонаселение во время войны? Или тогда, когда война начнется и бу-
дет поздно что-либо изменить?»
— Зачем все это нужно, Виктор, Антуан? Мне кажется, что иссле-
дования в области молекулярной генетики человека, копание в скры-
тых механизмах его некогда таинственной сущности приведут к тому,
что, когда знания станут достоянием школьных учебников, жизнь для
людей потеряет все свое обаяние, всю свою невыразимую красоту.
Люди предстанут сами перед самими собой и друг перед другом ли-
шенными кожного покрова, как анатомические фигуры, хуже, как со-
суды, слепленные из пучков белковых молекул известного состава, в
которых разыгрываются известные биохимические реакции и биофизи-
ческие процессы.
Я чувствовал, что говорю не то, что следует. Конечно, результаты
моего отца и Хорша рано или поздно будут воспроизведены в лабо-
раториях всего мира. Но что последует за этим? Здравомыслящее че-
ловечество не начнет создавать химические комбинаты, выпускающие
людей по заказанным формулам. Нет, этого никогда не случится. И
тем не менее такие комбинаты могут возникнуть, в тайне от всех, под
землей, с одной и той же кровожадной целью. Я вдруг отчетливо пред-
ставил энергичного, или, как у нас теперь любят говорить, эффективно-
го, человека в мундире, который четко докладывает министру, как хо-
рошо на комбинате идут дела, и мне захотелось во весь голос закри-
чать моим друзьям — «Остановитесь! Прекратите! Шире откройте гла-
за и представьте, что будет, если...»
«Не сделать открытие — это подвиг в квадрате», — вспомнил я
фразу, оброненную отцом перед кончиной. Я до крови закусил губу.
— Что же ты предлагаешь? Остановиться? Закрыть науку? Вернуться
к первобытному незнанию? Пока что мы слышали только негативную
позицию. А где же позитивная? Где успехи медицины, где успехи сель-
ского хозяйства, где улучшение адаптации людей к окружающей среде?
Где успехи в лечении наследственных болезней? Где, наконец, генети-
ческий аспект решения проблемы рака?
— Это все так... Но я боюсь, что скоро исчезнет волнение родите-
лей, ожидающих ребенка, потому что детей будут выращивать в кол-
бах по заранее составленной программе...
— Не исключено. Право, не исключено, Альб. Я, нзпример, не вижу
в этом ничего плохого. А опыты в этом направлении весьма об над ежи-
вающи... Что с тобой, Альб. Ты побледнел? Ты устал?
СЛОВАРИК-СПУТНИК • СЛОВАРИК-СПУТНИК •
ФОТОГРАФИРОВАНИЕ
ЛУНЫ
Почти сто лет назад Жюль
Верн послал своих героев на
Луну. Но когда вагон-снаряд,
пущенный из пушки, достиг не-
видимой с Земли стороны Луны,
тут даже мастер фантазии ре-
шил, что самое лучшее скрыть
загадочное полушарие в глубо-
ком мраке от глаз путешествен-
ников. «Астрономы полагают,—
говорится в романе «Из пушки
на Луну»,— что невидимое по-
лушарие Луны по своему уст-
ройству совершенно сходно с
видимым... Но что, если атмо-
сфера существует именно на
той стороне? Что, если воздух и
вода породили жизнь на этих
материках? Что, если там еще
существует растительность?
Что, если благодаря всем этим
условиям там живет и человек?
Сколько интересных вопросов
можно было бы разрешить,
если бы хоть одним глазком
взглянуть на невидимое полу-
шарие! Сколько загадок было
бы разгадано на основании по-
добных наблюдений! И какое
было бы наслаждение хоть
мельком полюбоваться миром,
доселе скрытым от человече-
ских взоров!».
Научный подвиг, о котором
не мечтал и Жюль Верн, совер-
шен. В октябре 1959 года совет-
ская межпланетная станция обо-
гнула Луну, сфотографировала
ее и передала изображение на
Землю.
Как был сделан этот леген-
дарный снимок?
Огибая Луну, за сотни тысяч
километров от Земли, межпла-
нетная станция по радио полу-
чила команду: «Начать фотогра-
фирование!»
И тотчас ракетные двигатели
повернули станцию таким обра-
зом, что фотообъективы нацели-
лись на Луну. Откинулась
40
крышка, и фотоаппарат начал
съемку. Пленка сама собой по-
ползла к двум объективам. При-
боры рассчитывали и ставили
нужную выдержку. А фотолабо-
ратория-автомат обработала
пленку, проявила ее, закрепила,
высушила.
Автоматическая станция уже
летела к Земле, когда поступил
другой приказ: «Начать телепе-
редачу!»
Мощность телевизионного пе-
редатчика была очень неболь-
шая: всего несколько ватт, во
много тысяч раз слабее мощно-
сти земных станций. А электри-
ческие сигналы должны были
пройти 470 тысяч километров.
И все же они не затерялись. Их
принимали и усиливали на Зем-
ле. И изображение, которое
по-
явилось на экране, было очень
четкое. С него и сделали изве-
стные всем снимки.
Теперь, рассматривая первую
в мире карту лунного полуша-
рия, мы видим на ней родные,
близкие нам имена и названия.
Море Москвы. Его южный залив
назван заливом Астронавтов.
Большой кратер носит имя
Циолковского, другой — имя Ло-
моносова. Неподалеку — кратер
Жолио-Кюри. Самый большой из
горных хребтов называется Со-
ветским, а самое большое мо-
ре — морем Мечты.
Клемпер и Густ встали. Мне так хотелось рассказать им все, что
я знал. Но я этого не сделал, потому что был уверен, что скоро, очень
скоро они воспроизведут установку Хорша у нас в институте и начнут,
как одержимые, как средневековые Фаусты, изготавливать людей
искусственным путем. Кажется, только сейчас я понял, как прав был
мой отец, говоря об ответственности ученого за судьбу своего от-
крытия.
VIII
Хорш появился в нашем доме тогда, когда я совершенно оправился
и дни напролет сидел в кабинете отца и читал книги по философии.
Я никогда не обращал внимания на то, как много книг по философии
было в нашей библиотеке, как много исследований прочитал отец по
вопросам смерти и бессмертия. Теперь, читая одну книгу за другой, я
как бы шел его дорогой.
В это время появился Хорш. Он вошел, постаревший, сгорбившийся.
На какое-то мгновенье мне даже стало его жалко. Он стоял передо
мной с опущенными, как плети, руками, в старом выцветшем плаще, с
бесцветным лицом, выражающим бесконечную усталость м еще боль-
шую вину.
— Садитесь,— сказал я.
Он кивнул головой и сел. Некоторое время мы молчали.
— Я слушаю вас, Хорш.
Он поднял голову.
— Зачем вы это сделали, Альб? — наконец спросил он.
— Что?
— Вы уничтожили труд всей моей жизни, и не только моей, но и труд
вашего отца.
Я усмехнулся. Во мне заговорило недоброе чувство мести.
— Какое вы имели право ставить такой бесчеловечный опыт. Какое
вы имели моральное право таким путем давать жизнь человеку.
Хорш иронически улыбнулся.
— Какое право, какое право... Какое право имели люди создавать
порох? Какое право они имели создавать атомные и водородные бом-
бы? Какое, Альб? А самолеты? А ракеты? А смертоносные вирусы?
И это все смерть, Альб, смерть... Какое право... Если хотите знать, то
наше право, я имею в виду не только себя, но и вашего отца, наше
право основывалось на непреодолимом желании нейтрализовать безум-
ное стремление науки в направлении разработки средств уничтожения
всего живого.
Я поднял на него удивленные глаза. Такого поворота я от него не
ожидал.
— Да, да, Альб, не удивляйтесь. Если вас интересуют моральные
мотивы наших исследований, то они были именно такими. Много лет
назад мы с вашим отцом поклялись сделать человека бессмертным на-
зло всем ухищрениям человеконенавистников и безумцев
—Как? — хрипло спросил я.
—Вы, конечно, знаете историю рукописей Мертвого моря. Один
иорданский пастух нашел свитки кожи, которые пролежали в пещере
более двух тысяч лет. На свитках сохранились записи древних преданий,
легенд, законов. Современные ученые их расшифровали, и мы теперь
имеем возможность взглянуть на далекое прошлое глазами людей, жив-
ших в те времена. Над землей проносились войны, стихийные бедствия,
катастрофы, одна цивилизация сменяла другую, а свитки ждали своего
часа. И письмена народов майи, и шумерские глиняные таблички...
— Какое это имеет отношение к вашим работам?
— О, Альб, самое непосредственное. Мы с вашим отцом, когда он
был помоложе, решили оставить после себя бесценные записи, самые
сакраментальные письмена для истории, какие только может сделать
человек. Мы поклялись создать золотую книгу и записать в нее резуль-
таты нашего труда.
— Что же вы хотели в эту книгу вписать?
— Что? Конечно, формулу человека.
— Формулу человека?
— Да. Ту самую, которую вы видели в моей лаборатории. И описа-
ние той самой установки, в которой эту формулу можно синтезировать.
Разве, Альб, это не решение проблемы бессмертия? Кроме самой фор-
мулы в книге должно было содержаться подробное описание установ-
ки, в которой может быть осуществлен синтез. Там должны были со-
держаться все инструкции, как и что нужно начинать, когда кончать,
что делать с новорожденным дальше. В конце концов, придя к точной
химической формуле вещества наследственности человека, мы даже
начали помышлять о том, что синтез можно будет автоматизировать
от начала до конца, поручив его кибернетической машине. Конструкцию
такой маЬины легко разработать. Мы хотели это сделать и тоже запи-
сать в золотую книгу. Представляете, что это значит? Это — бессмертие
в полном смысле слова. Книгу можно вложить в космический снаряд
и отправить во Вселенную. Она может путешествовать миллионы лет
и попасть в руки непохожих на нас разумных существ. И они легко смо-
гут воссоздать человека! А здесь, на земле! Тебе, Альб, меня, любого
человека можно обессмертить так, что он будет вновь и вновь появлять-
ся на земле, наблюдая вечную эволюцию нашей планеты...
Усталое и безразличное лицо Хорша оживилось, он начал говорить с
упоением, не обращая на меня внимания, рассказывая о фантастических
возможностях, которые открывает перед человечеством Формула Че-
ловека. Я вдруг почувствовал, что передо мной находится ненормаль-
ный человек, для которого человек — это химическая формула и комп-
лекс реакций.
— Это красивый, но абсолютно бессмысленный замысел...
— После того как твой отец женился на Сольвейг и родился ты, он
сказал эти же слова...
При имени моей матери я вздрогнул.
Тем временем Хорш продолжал.
— Природа устроена значительно проще, чем мы думаем. Все дело в
небольшой группе веществ, которые являются инициаторами цикличе-
ских реакций. Это вещества, которые начинают замкнутую последова-
тельность химических реакций, конечным этапом которых является син-
тез опять молекулы инициатора. Вы знаете, Альб, что это за вещества.
Это прежде всего вещество наследственности:дезоксирибонуклеиновые
кислоты, ДНК... Вот и все.
— А дальше?
— А дальше мы проанализировали и синтезировали вещество наслед-
ственности человека.
— Ну...
— Нам удалось вырастить по одной и той же формуле нескольких
детей... Сольвейг была пятой по счету.
— А остальные?
— Умерли либо в эмбриональном состоянии, либо вскоре после-
после рождения.
— Почему?
— Вот на это «почему» нам до конца и не удалось ответить. Дело в
том, что какая-то группа молекул ДНК определяет живучесть особи. Мы
нащупали эту группу и всячески переставляли в ней азотистые основа-
ния... Нам удалось добиться, что Сольвейг жила двадцать один год. Но
это так мало... В золотую книгу мы хотели вписать формулу очень дол-
говечного человека.
— Что было дальше?
— Сольвейг выросла очень красивой девушкой. Она воспитывалась
в семье Шаули...
— Там же, где и Миджея?
Хорш кивнул головой.
— Твой отец в нее влюбился. Я был категорически против их брака.
Но он был неумолим. Сольвейг тоже ею любила. И вот...
— Боже, какую гнусность вы совершили! — не выдержав воскликнул я.
Хорш поморщился и покачал головой. Совсем разбитым голосом он
сказал:
— Это необычно, и поэтому кажется гнусно. Но вскоре к этому при-
выкнут.
— Когда синтез людей будет описан в школьных учебниках?
— Да. Рано или поздно, так будет.
— Хорошо, продолжайте. Что же было дальше?
— После женитьбы твой отец совершенно оставил работу в этой об-
ласти. Он перешел в институт генетики и цитологии. Он заявил, что ни-
какая золотая книга не нужна и что за бессмертие человека нужно бо-
роться другими методами. Ты знаешь, какими. Он был членом всех су-
ществующих на земле комитетов защиты человечества от ядерной вой-
ны. Не думаю, чтобы это было очень умно...
Я подошел к Хоршу.
— Послушайте, я вам запрещаю говорить так о моем отце. В конце
концов, вы всего лишь его ученик, И не вам судить, что умно, а что
не умно. Я думаю, что он совершенно прав, отказавшись от вашей иди-
отской затеи. И вообще, зачем вы ко мне пришли?
Он посмотрел на меня умоляюще.
— Альб, только ради бога не сердитесь... Дайте слово, что вы будете
вести себя благоразумно.
— Что вам нужно?
— Две вещи... Постарайтесь разыскать хотя бы обрывки тетради, ко-
торую вы у меня взяли, и затем... капельку вашей крови для анализа.
Я протянул ему правую руку и с гадливостью наблюдал, как его дро-
жащие руки торопливо шарили в карманах, как он извлек ватный там-
пон, пузырек с эфиром и инструмент. Легкий прокол, на пальце появи-
лась красная капля.
Хорш приставил к ней змеевидную трубку и стал быстро всасывать
кровь в баллончик.
— Зачем вам?
— Теперь я буду знать, почему вы живете дольше вашей матери. Что-
то произошло в структуре ДНК, определяющей летальность... А теперь
тетрадь.
Я позвонил, и в кабинет вошла экономка.
— Скажите, пожалуйста, вы не помните, куда я дел тетрадь и фото-
графии, которые я привез из Кабле?
Пожилая женщина кивнула головой и удалилась. Я и Хорш остались
вдвоем. В моей голове вертелся страшный вопрос, который я боялся за-
дать. Была еще одна тайна, которая требовала разгадки, но чем больше
я вникал в ее сущность, тем больше я страшился спросить о ней Хорша.
Он как бы догадывался о том, что меня мучило, и тоже молчал...
Через несколько секунд экономка принесла большую папку с воро-
хом рваной бумаги.
— Вот, господин Альберт, все, что осталось...
Хорш вырвал коробку из ее рук и начал торопливо расправлять кло-
чья скомканной бумаги, исписанные рядами цифр.
— Есть. Кое-что есть... Главное осталось, а остальное можно восста-
новить. Вот, вот самое главное. Летальность... Теперь мы попробуем
иначе...
По мере того, как он углублялся в восстановление записей, его лицо
все больше и больше принимало то выражение, как тогда, когда я
увидел его впервые... Наконец, он оторвал глаза от листков бумаги, пе-
ревел сияющий взгляд на меня.
— А вы просмотрели фотографии? Правда, изумительный образец че-
ловеческой истории. От клетки, до самой смерти.
Я молчал. Перед глазами плыли зеленые и фиолетовые круги. Они
заслоняли от меня лицо Хорша.
— Вы заметили, как Миджея походила на Сольвейг? — продолжал он
спрашивать.
И тогда я не выдержал и спросил:
— Миджея — моя сестра?
— Что вы, Альб, что вы! Конечно, нет! Это шестой вариант Сольвейг.
К сожалению, у нее с летальностью было еще хуже. Она, бедняжка,
умерла недавно. Но ничего. Я восстановлю, особенно после анализа
вашей крови...
• • ♦
Дальше я ничего не помню. Я слышал, как кто-то истерически кри-
чал. Я помню, как меня били. Я чувствовал, что плачу, как маленький
ребенок. Затем меня связывали. После били снова. Затем — сырая сми-
рительная рубаха. И наконец — тюремная камера...
— Смертный приговор могут заменить пожизненной каторгой, если
вы представите достаточно убедительные мотивы вашего преступле-
ния,— спокойно говорил мне какой-то человек, кажется старый адвокат
моего отца.
— Смертный приговор? Летальность? Разве Хорш успел сделать анализ
моей крови? — спрашивал я, как после гипноза.
— Альберт, соберитесь с мыслями, подумайте хорошенько. Завтра
суд.
— Скажите, а существуют ли законы, по которым судят за создание
людей, заведомо обреченных на смерть?
— Что вы говорите, Альберт!
— В вашем ДНК записано, когда вы умрете...
— Ради бога, не притворяйтесь сумасшедшим. Врачи установили, что
вы действовали в состоянии аффекта. И только. В отношении осталь-
ного вы совершенно здоровы.
— Нормальный. Здоров. Как это странно сейчас звучит. Как будто бы
вы знаете мою формулу. Ее никто не знает. И никогда не узнает. Она не
будет вписана в золотую книгу бессмертия, потому что я недостаточно
живуч.
41
Люди науки умеют заглядывать не только за миллионы километров, но и за миллио-
ны лет. Вот характерный пример. Не так давно в журнале «Юность» критик позволил
себе посмеяться над фантастом, который «додумался» до изготовления из Урана дю-
жины небольших планет, пригодных для обитания. И не знал критик, что сходные мысли
высказывал еще Циолковский, что сейчас ученые всерьез говорят о необходимости в
будущем создать из Юпитера даже не отдельные маленькие планеты, а огромную сфе-
ру вокруг Солнца, на внутренней поверхности которой разместится человечество.
Больше того, астрономам было предложено искать солнечные системы, в которых такие
сферы преграждают выход света в межзвездное пространство. Ведь каждое разум-
ное человечество раньше или позже должно встать перед проблемой расширения
области обитания, а следовательно, расселения в космосе. Здесь, как видите,
ученые и фантасты достигли завидного согласия.
Впрочем, иногда писатели дерзают даже вступать в спор с современными астроно-
мией и физикой, несмотря на все их могущество.
Но есть вопросы,, в которых слово пока остается за фантастами. Это вопросы, по ко-
торым наука еще не высказалась категорически и безусловно. Когда она это сделает,
фантасты либо признают свое поражение, либо обрадуются хотя бы частичному сов-
падению предсказаний и действительности.
Так что же говорят фантасты!
гателя. Если же на околосветовых скоростях
звездолет идет с двигателями, работающими
непрерывно, если ускорения при этом доста-
точно велики, если у светового барьера созда-
ются перепады ускорений, тогда... не исключе-
но, что время в звездолете ускорит свое тече-
ние. Десятки лет пройдут на корабле и только
месяцы на Земле»— так' объясняет Валя Пет-
ров товарищам то, что должно с ними случить-
ся. Так все и происходит.
Иван Антонович Ефремов подошел к вопросу
иначе. Его герои, принимающие телепередачи
по Великому кольцу, объединяющему разум-
ные существа сотен далеких планет, жалуются:
«Восемьдесят восемь парсеков... Все, кого мы
видим, давно уже мертвы... Мы видим дальние
миры такими, какими они были в древние вре-
мена. Видим давно умерших и забытых в сво-
ем мире людей».
В БИТВЕ(
Р. КОЛОГРИВОВ
Минули счастливые времена Уэллса, когда
фантаст из стекла и металла строил себе «ма-
шину времени» комнатных размеров и, стоило
только перевести рычаги, мог отбыть в любом
направлении — хочешь в будущее, хочешь в
прошлое.
Дорогу в прошлое прочно загородил закон
причинности. Все явления в мире причинно
обусловлены — гласит этот закон. А теперь
попытайтесь представить себе человека, кото-
рый, явившись в прошлое, невольно стал при-
чиной гибели собственного отца, задолго до
своего рождения. Такое вмешательство в при-
чинную связь явлений наука да и здравый
смысл отвергает категорически. А фантасты?
Они все-таки пытаются найти лазейку. Амери-
канцы Мак Рейн-Гольде и Фредерик Браун де-
лают попытку обойти это препятствие. Герой
их рассказа «Черный пробел», ученый отдален-
ного будущего, готовясь к подобному путе-
шествию, прибегает к такой аналогии:
«...Невозможно покрыть какое-либо данное
расстояние. Доказательство: сначала необходи-
мо пройти половину расстояния, далее нужно
пройти половину оставшегося расстояния, за-
тем опять половину остатка и так далее. Полу-
чается, что какая-то часть расстояния все-таки
остается непройденной... Зенон родил пара-
докс, доказывая, что невозможно пройти ка-
кое-либо расстояние, и древние ученые не мог-
ли этого объяснить. Но это ведь не мешало им
покрывать расстояния?
Сегодня мои помощники и я нашли способ
послать нашего молодого друга Джана Обри-
на в прошлое. Парадокс виден сразу: допус-
тим, он убьет какого-нибудь предка или как-
нибудь иначе изменит истррию? Несомненно,
умы лучшие, чем я, когда-нибудь разрешат
этот парадокс, но до тех пор мы будем путе-
шествовать во времени, не задумываясь, пара-
докс это или нет».
Большинство фантастов, однако, примирилось
с невозможностью путешествий в прошлое. И
наука, в благодарность за это, вручила им (по-
ка теоретически!) «машину времени» для пу-
тешествий в будущее: ракету, летящую с око-
лосветовой скоростью.
Больше того: путешествие в будущее оказа-
лось не только возможным, но в определен-
ных условиях и неизбежным. В «машину вре-
мени» автоматически должна превратиться лю-
бая дальняя звездная экспедиция — сначала от-
дельные космонавты, а затем сотни и тысячи
ученых и инженеров будут во имя науки поки-
дать свою эпоху.
Для науки это дело далекого будущего. А
фантасты в последние годы все чаще трево-
жатся о судьбах «релятивистов» — выходцев
из прошлых времен. А. Колпаков в рассказе
«Альфа Эридана» построил целый город Веч-
ности для таких путешественников: «... в конце
восьмого тысячелетия это был огромный го-
род с миллионным населением». Писатель
предрекает городу вечную жизнь. Но вряд ли
человечество смирится с потерей лучших своих
представителей. Во всяком случае, далеко не
все писатели признают неизбежность этого.
Они слишком живо представляют себе поло-
жение скитальцев, лишенных своей эпохи и ро-
дины. Да и так ли необходимы будут челове-
честву сведения, на доставку которых понадо-
бится двадцать тысяч лет? Кроме того, тысяче-
летия подскажут новые способы передвиже-
ния. А пока фантасты Аркадий и Борис Стру-
гацкие находят свой выход из положения.
«С этими шестерыми мы прощались навсег-
да... Их встретят наши потомки. Может быть,
даже их собственные потомки. Через столетия
Валя Петров познакомится с девушкой по фа-
милии Петрова. «Собственно, я знал одного
Петрова,— скажет Валя.— Он был начальником
третьей звездной экспедиции... Может быть, вы
его внучка?» — «Кажется,— ответит девушка.—
Только не внучка, а пра-пра-пра-пра...»
Но прошло всего полгода, и... «— Я очень
люблю тебя, поэтому я вернулся так быстро.
Ну и, конечно, немного физики»,— сказал этот
самый Валя Петров, постаревший на семнад-
цать лет, своей по-прежнему молодой жене.
«...Чем ближе скорость звездолета к скорости
света, тем медленнее течет в звездолете вре-
мя, подчиняясь законам теории тяготения. Но
этот закон справедлив только при малых уско-
рениях и при коротком времени работы дви-
Неужели нельзя достигнуть дальних миров
другим путем? Писатель приходит к мысли:
«Победа над пространством есть победа над
временем». Сложнейшие математические ис-
следования приводят гениального ученого из
«Туманности Андромеды» к выводу: кроме
обычного пути через пространство есть еще и
другой. Затратив колоссальное количество
энергии, с помощью сложнейшей аппаратуры,
можно создать между двумя планетами
«нуль-пространство», во мгновение ока пере-
нестись через любые расстояния.
Опыт по проверке этой гипотезы приводит к
катастрофе, но человек Земли видит берег мо-
ря на далекой планете и девушку, протягива-
ющую к нему руку через сотни сжатых в ничто
световых лет.
И, наконец, в рассказе Чарльза Ван де Вета
«Возвращение» земляне на чужой планете
сталкиваются с удивительными существами, ко-
торые умеют управлять временем в самых
обычных условиях, без помощи каких-либо при-
боров.
Это открывает невероятные возможности.
Джааты, жителей этой планеты, умеют растяги-
вать молодость на всю жизнь и передвигаться
с неслыханной быстротой. Когда земляне отка-
зываются покинуть планету, их попросту воз-
вращают на пятнадцать лет назад, к моменту,
когда они просили разрешение на высадку. И
на этот раз им дают отрицательный ответ.
И если закон причинности властно восстает
против такого обращения со временем, меч-
та человека о власти над ним все-таки имеет
право на существование.
Кстати, еще в 20-е годы советский фантаст
Виктор Гончаров предложил свой собственный
и довольно курьезный способ путешествия в
будущее. Как известно, во вселенной бесчис-
ленное множество миров. Среди них должно
быть огромное количество копий нашей Земли,
в том числе и ушедших от нее на десятки, сот-
ни или тысячи лет вперед.
Космонавт поочередно посещает такие Зем-
ли с номерами два, три, четыре и смотрит, что
же произойдет в будущем с его собственной
«Землей номер один». При этом, конечно, не
учитываются ни эйнштейново сокращение вре-
мени, ни время, потребное для перелета. Да и
карту размещения двойников Земли герой по-
лучает от... обитателей Луны. Но в остроумии
такому способу заглянуть в будущее отказать
нельзя.
Словом, пока ученые познают законы време-
ни, фантасты пытаются эти законы победить,
хотя бы на бумаге.
42
КАК ТЫ ВЫГЛЯДИШЬ, СОСЕД!
Тут фантасты разделились на два лагеря.
Один из них по праву возглавляет И. Ефремов.
Он стоит за почти полное человекоподобие ра-
зумных обитателей других планет.
«Мыслящее существо из другого мира, если
оно достигло космоса, также высоко совер-
шенно, универсально, то есть прекрасно. Ника-
ких мыслящих чудовищ, человеко-грибов, лю-
дей-осьминогов не должно быть»,— говорит
Ефремов устами героя «Сердца змеи».
И вот долгожданная встреча:
«Пропорциональные очертания тел, рост, со-
ответствующий среднему росту землян. Стран-
ный чугунно-серый цвет кожи с серебристым
отливом и скрытым кроваво-красным отблес-
ком... нос короткий и слабо выступающий, об-
ладал, как у землян, направленными вниз ноз-
дрями. Небольшой рот с фиолетовыми губами
ЕВ
Рис. Б. ШУТОВСКОГО
показывал правильный ряд зубов».
Еще дальше заходит Г. Мартынов в «Каллис-
то». Его каллистяне — чернокожие люди с пра-
вильными европейского типа чертами лица, уз-
кими и удлиненными глазами.
Право же, жители севера и юга Земли внеш-
не больше отличаются друг от друга, чем эти
пришельцы из других миров от землян. А ведь
у Ефремова они отличны даже каждой молеку-
лой своего тела, в которой место кислорода
занимает фтор.
Зато другие фантасты дают больше воли сво-
ему воображению. Слово незаслуженно забы-
тому польскому писателю начала века Г. Е. Жу-
лавскому:
«...У них есть крылья, хотя они с трудом поль-
зуются ими... между собой они объясняются
при помощи светящихся знаков на лбу... Шер-
ны отличаются удивительной силой, у них под
крыльями из натянутой на костях перепонки
есть гибкие змеиные руки с шестипалой кистью.
Все тело их покрыто черным коротким воло-
сом, мягким, густым и блестящим, кроме лба
и ладоней... беззубый рот, окруженный рого-
вым наростом в виде широкого и короткого
клюва с крючковатым выступом в середине».
Это — о селенитах — обитателях Луны.
Вот они же с точки зрения Виктора Гонча-
рова:
«...Слоненок на задних лапах... верхние ко-
нечности мускулистые и покрытые пергамент-
ной кожей с мелкими черными волосиками...
Большая голова, совсем не по туловищу, с.-
хоботом.
 Хотите посмотреть на венериан? Пожалуйста:
«...Шестирукая помесь обезьяны с кенгуру:
бегают и на шести и на четырех ногах, стоят
и прыгают на двух, садятся по-кенгуриному,
и тогда средняя пара рук неподвижно висит
на косматой груди, а верхняя движется,—словно
шестирукие объясняются, как немые, и жесты
сопровождаются урчанием, щелканьем. Гла-
за черные, выпуклые, в глубоких глазных впа-
динах. Огромные синие грушеобразные носы».
Это А. Беляев — «Прыжок в ничто»
Марсианам еще больше не повезло: «...рост
около 10 футов, их огромные тела похожи на
бочку, а сверху возвышается большая несу-
разная голова с громадными, словно ракови-
ны ушами шириной около фута и хоботообраз-
ным носом длиной 3 фута... глаза... как бы
сидят на длинных стеблях, которые могут
удлиняться и укорачиваться, словно подзорная
труба... На голове... две громадные антенны —
органы телепатии, которые служат средством
общения с другими марсианами. Рот похож
на расплющенный клюв... Руки и ноги тонкие
и хрупкие. На каждой руке по восемь пальцев,
а вместо ступней огромные лапы с перепонка-
ми. Поскольку сила притяжения на Марсе ма-
ла, там никогда не было очень плотной атмос-
феры. Поэтому, чтобы не погибнуть, марсиа-
нам пришлось значительно развить свои лег-
кие; отсюда их колоссальная грудь, из кото-
рой практически и состоит все тело».
Так писал американский фантаст Хуго Гернс-
бак. Его коллеги из других стран тоже не по-
скупились на краски.
Словом, Марс, заселенный героями разных
фантастических произведений, собранных вмес-
те в юмористическом рассказе Э. Гамильтона
«Невероятный миф», выглядит по меньшей ме-
ре неуютно:
«Ошеломленные глаза Лестера различали
марсиан, возвышающихся над толпой на два-
дцать футов и шестируких; марсиан, похожих
на маленьких безруких комариков; марсиан
четырехглазых, трехглазых и марсиан совсем
безглазых, но с щупальцами, вырастающими из
лица; синих, черных, желтых и фиолетовых
марсиан, не говоря уже о марсианах неопре-
деленных оттенков, анилиново-красного, виш-
невого, бурого цвета и марсиан прозрачных...
Удивительнее всего было, что женщины, все
без исключения, были гораздо привлекатель-
нее мужчин... любая марсианка, бурая, зеле-
ная, синяя или красная, могла быть образцом
земной красоты».
Эта уродливость, которой с непонятной щед-
ростью писатели наделяют обитателей других
планет (хотя бы только мужчин), становится
просто назойливой. Тут поймешь Ефремова,
утверждающего верность человеческому об-
лику!
И это еще не предел выдумки. Американец
Клиффорд Д. Саймак населил Меркурий ра-
зумными многоцветными шарами — мыслящи-
ми сгустками энергии. Француз Ф. Корсак пе-
ренес на неведомую планету кентавров древ-
негреческих мифов.
Советский фантаст В. Савченко во «Второй
экспедиции на странную планету» обнаружил
на ней живые существа в образе космических
ракет (за двадцать лет до того они были са-
молетами и превратились в ракеты в процессе
эволюции):
«...Эти «ракетки» и есть живые существа, на-
селяющие Странную планету... По-видимому,
они сродни не нам, а скорее тому, что созда-
но руками и умом человека: электрическим
двигателям, фотоэлементам, ракетам, электрон-
ным математическим машинам... Мы — раст-
воры, они — кристаллы. Мы «собраны» приро-
дой из клеток, которые являются... весьма
сложным раствором различных веществ и сое-
динений в воде. Они, «ракетки», состоят из
различных сложных и простых кристаллов ме-
таллических, полупроводниковых, и диэлектри-
ческих.
Все то, чего человек достиг после тысячеле-
тий труда и поисков, естественным образом
вошло в организмы «ракеток». Электромаг-
нитное движение, телевидение, космические
скорости, радиолокация, представления об от-
носительности пространства и времени...»
У польского фантаста Станислава Лема в ро-
мане «Соларис» на планете с этим именем оби-
тает только одно существо — живой и разум-
ный океан.
Может быть, фантасты слишком много себе
позволяют? Нет! Ведь и сами ученые высказы-
вают предположения, кажущиеся порой фан-
тастическими. Недавно академик А. Колмого-
ров писал о возможности существования мыс-
лящей плесени. Его мысли нельзя отказать в
логичности. Жизнь, раз возникнув, необходимо
должна развиваться вплоть до появления ра-
зумных существ. А их форма зависит от кон-
кретных условий жизни.
В каждой научной гипотезе, пока она не ста-
ла признанной теорией, есть элемент фантасти-
ки, дополняющий данные науки. В гипотезе
фантаста этот элемент просто занимает глав-
ное место (правда, не всегда). У настоящей на-
уки есть хорошее правило не высказывать без
достаточных обоснований категорических суж-
дений. Фантастика не нуждается в столь веском
обосновании, зато и суждения ее всегда нахо-
дятся под сомнением. Ну что ж! Ракета, а не
жюль-верновский пушечный снаряд, вынесла
человека за пределы атмосферы. Но ракету
создали люди, учившиеся мечтать не только у
великих ученых, но и у писателей.
• СЛОВАРИК-СПУТНИК • СЛОВАРИК-СПУТНИК • СЛОВАРИК-СПУТНИК • СЛОВАРИК-СПУТНИК •
ЦЕНТРИФУГА
Каждый, кто катался на кару-
сели, испытал на себе действие
центробежной силы. Впрочем,
необязательна и карусель: сто-
ит троллейбусу или автобусу
сделать крутой поворот, • как
едущие стоя пассажиры начи-
нают падать в противоположную
сторону, хватаясь за что попа-
ло, смеясь, чертыхаясь и изви-
няясь.
Когда пришло время трениро-
вать космонавтов, вспомнили о
центробежной силе. С ее по-
мощью можно искусственно,
прямо на земле, создавать пе-
регрузки, ожидающие космонав-
та при ускорении и торможении
корабля. Скоростную «кару-
сель» для тренировок назвали
центрифугой.
Это прочная стальная ферма,
укрепленная одним концом на
вращающейся опоре. А на дру-
гом, свободном конце ферма не-
сет пилотское кресло. Оно при-
соединено на шарнирах, так
что вращать летчика можно в
разных положениях — сидя, ле-
жа, ногами к центру, головой к
центру, спиной, лицом к центру.
Включают мотор, и ферма все
быстрее идет по кругу. Точный
прибор — акселерометр — отме-
чает перегрузку, то есть учиты-
вает, во сколько раз стал «тя-
желее» тренируемый космонавт.
Современные центрифуги поз-
воляют сорокакратно увеличить
кажущийся вес человека.
Одновременно идет строгий
контроль за физическим состоя-
нием пилота. Тут работают те-
левизионные камеры, скорост-
ные киноаппараты, рентгенов-
ские установки, датчики темпе-
ратуры тела, давления крови.
Сидя или лежа в кресле центри-
фуги, будущий космонавт не-
прерывно разговаривает с вра-
чами, ведущими тренировку.
В последнее время созданы
центрифуги с шаровыми герме-
тическими кабинами вместо
кресел. В кабинах можно одно-
временно с перегрузками созда-
вать высокую или низкую тем-
пературу, менять положение
летчика прямо на ходу.
дз
в ы шли из п
Человеку со средним уровнем во-
ображения трудно представить се-
бе размах газетно-журнальной
истерии, которая еще сравнитель-
но недавно разыгрывалась на стра-
ницах американской прессы. Дело
началось с «загадочного» события
24 июня 1947 года, когда бизнес-
мен Кеннет Арнольд во время воз-
душного путешествия в районе
Скалистых гор стал свидетелем не-
обычайного явления: вблизи вер-
шины Маунт-Рейнир в воздухе с
большой скоростью передвигалась
цепочка круглых плоских предме-
тов, похожих на тарелки. Таинст-
венные предметы лавировали сре-
ди вершин горной цепи.
Арнольд довел свои наблюдения
до сведения печати. Пресса разо-
брала эту информацию по косточ-
кам, и на долю наблюдателя доста-
лось немалое количество колко-
стей. Читатели газет уже были го-
товы забыть этот инцидент, но
вскоре американское небо порази-
ло их новым «сюрпризом». При-
мерно в том же районе через не-
сколько дней был замечен полу-
круглый диск серебристого цвета,
паривший в тени облака. А спустя
еще некоторое время два летчика,
пролетая над штатом Алабама,
«едва не столкнулись» с «большим
сигарообразным телом», стреми-
тельно пронесшимся мимо них.
Поскольку все подозрительные
явления в небе Соединенных Шта-
тов подлежат компетенции военно-
воздушных сил, срочно была соз-
дана специальная комиссия, со-
стоящая в основном из военных с
тонкой прослойкой ученых. Опуб-
ликованные комиссией заявления
были полны недомолвок и, естест-
венно, вызвали тревогу читате-
лей. В редакции газет и журналов
полетели взволнованные письма с
требованием внести ясность в
обильные, но противоречивые со-
общения.
Между тем события нарастали.
Летчик Гормэн на высоте 7000 фу-
тов пытался нагнать обнаружен-
ный им таинственный светящийся
шар, который «весьма разумно ма-
неврируя», уклонился от встречи
с настойчивым пилотом. Другая по-
добная история закончилась траги-
чески. Летчик Мантел так увлекся
погоней за очередным «воздушным
гостем», что потерял управление
своим самолетом и разбился.
Со всех концов страны поступа-
ли сообщения, одно тревожнее дру-
гого. «Тарелочный» шквал со ско-
ростью цунами пронесся по Соеди-
ненным Штатам Америки.
Факты требовали объяснений.
Научно-обоснованных, продуман-
ных, разумных. Но их не было. Об-
становка строгой секретности, соз-
данная официальными инстанция-
ми, только способствовала распро-
странению самых невероятных
слухов. Кое-кто весьма находчиво
объяснил происходящее происками
красных. Но большинство уже
склонялось в сторону куда более
захватывающей версии — космиче-
ской. И тут понесло. Сочетая бес-
шабашную фантазию с заботой о
хорошем бизнесе, бесчисленные
авантюристы давали интервью на
правах «очевидцев», спешно пекли
книги на модную тему.
На публичной лекции в Денвер-
ском университете некий мистер,
многозначительно назвавшийся
Ньютоном, ошеломил аудиторию
рассказом о катастрофе, происшед-
шей с «летающими тарелками».
Пассажирами ее были, оказывает-
ся, «маленькие человечки, • кро-
шечные существа ростом от 38 до
44 дюймов и с таким же физиче-
ским сложением, как наше». 16
человечков одной разбившейся та-
релки погибли, но вторая призем-
лилась благополучно, и маленькие
пилоты задохнулись лишь потому,
что наша земная атмосфера оказа-
лась непригодной для их деликат-
ного дыхания. Место происшествия
оцеплено войсками, но мистер
Ньютон сам видел...
К чести студентов — слушателей
этого лжеца проверка эффекта
лекции показала, что она получила
нулевую оценку за достоверность.
Но не все же американцы учатся в
Денверском университете.
В январе прошлого года газета
«Правда» поместила беседу с ака-
демиком Л. А. Арцимовичем, кото-
рый отметил, что сенсация, подня-
тая вокруг «летающих тарелок»,
была близка к массовой истерии.
Этому способствовала уклончивая
позиция, занятая правительствен-
ными инстанциями США. Указывая
на истинные причины наблюдав-
шихся явлений, Л. А. Арцимович
сказал, что они заключаются «в
тех иногда весьма причудливых
явлениях, которые связаны с про-
хождением света через атмосферу
и его отражением от облаков, во-
дяных капель, кристалликов льда
и других элементов атмосферы». К
числу подобных явлений относятся
и миражи — результат искривле-
ния световых лучей в неоднород-
но нагретых слоях воздуха, радуга,
ложные солнца, световые столбы,
наблюдаемые в сильные морозы и
т. д. В те же дни «Комсомольская
правда» поместила снимок, сделан-
ный в нашей стране, где на фоне
зимнего пейзажа отчетливо видне-
лась висящая в воздухе «тарелка».
Она явилась ничем иным, как от-
ражением светового луча фонаря
от оправы фотографического объ-
ектива.
Словом, вокруг явлений, удиви-
тельных не более, чем блики на
поверхности воды или радуга в
небе, печать США более десяти
лет создавала шумиху, порою пе-
реходившую в панику.
Сейчас бредни о «летающих та-
релочках» поутихли. Сказали свое
веское слово ученые, лопнули, как
мыльные пузыри, выдумки само-
званных «очевидцев». О подлин-
ных причинах, вызвавших поваль-
ный «тарелочный» психоз, написа-
ны статьи и книги, среди которых
наиболее интересна научно-попу-
лярная книга астрофизика Дональ-
да Мензела «О летающих тарел-
ках», переведенная на русский
язык и выпущенная у нас изда-
тельством иностранной литерату-
ры. Со всей научной добросовест-
ностью и убедительностью, инте-
ресно и порою даже весело автор
раскрывает сущность явлений, до-
стоверно наблюдавшихся в разных
местах, и дает им объяснение с
точки зрения атмосферной оптики.
Весьма поучительны в книге
Мензела и страницы, где собраны
данные о подобных массовых пси-
хозах, имевших место в прошлом,
в разные периоды истории челове-
чества. Если первобытные люди,
как пишет Мензел, верили в демо-
нов, духов, драконов, то в более
поздние времена суеверия повто-
рялись, приобретая новый облик.
Рассказ Мензела о панике 1896 —
1897 годов, вызванной появлением
над рядом городов США таинствен-
ных управляемых воздушных ап-
паратов с пассажирами, порази-
тельно схож в деталях с подробно-
стями эпопеи «летающих тарелок».
В конце прошлого века, когда воз-
душные шары еще являлись иг-
рушкой ветров, мысль о создании
управляемых летательных аппара-
тов уже носилась в воздухе. И се-
мя, брошенное необузданными
фантазерами, также упало на бла-
годатную почву. Вот и говорите
после этого, что история не повто-
ряется!
Л. ЭИДЕЛЬС
И 3 книги
МЕНЗЕЛА
<0 ЛЕТАЮЩИХ
ТАРЕЛКА X»
Я допускаю, что на небе действительно появляются странные ве-
щи, и появляются даже чаще, чем мы думаем. Я сам не раз видел
на небе пылающий крест с центром на Солнце и крестовинами, ко-
торые отливают всеми цветами радуги. Что это? «Знамение», пред-
вещающее колец света? Да нет же! Просто игра света, вызванная
облаками ледяных кристаллов высоко над Землей.
Когда мы переходим к более сложным явлениям, порождаемым
кристаллами льда в атмосфере, то мы обнаруживаем немало вариан-
тов одной и той же простой картины. Порой ледяные кристаллы име-
ют форму длинных игл, порой — звездообразных пластин. Иногда
они неподвижны, а иногда быстро движутся. И что самое удиви-
тельное, все эти Дуги, ореолы и ложные солнца, созданные раз-
личными типами ледяных кристаллов, почему-то похожи друг на
друга. Если мы хотим понять, что такое летающие тарелки, нам
придется рассмотреть довольно подробно различные эффекты, по-
рожденные атмосферой и содержащимися в ней примесями. Все это
совершенно естественные оптические явления, а не оптическая ил-
люзия. Ведь иллюзия определяется нашим физиологическим вос-
приятием и умственным осмыслением какого-то явления. Летающие
тарелки реальны, столь же реальны, как и радуга, и не более опас-
ны. Уже с древнейших времен люди отмечали их появление на не-
бе; даже в библии есть упоминания о них.
...Одним из классических случаев является несчастье, которое
произошло с капитаном Мантелом... В данном случае это был боль-
шой шар-зонд. Такие шары поднимаются на высоту до 30 тысяч
метров и имеют форму сильно удлиненного конуса. Летчик, увидев
над собой такой огромный предмет, подсознательно решает, что он
находится совсем рядом. Он пытается приблизиться к нему, но всё
напрасно, и тогда он делает вывод, что предмет движется с огромной
скоростью... Мантел несомненно видел нечто подобное; он поднялся
слишком высоко без кислородного прибора, потерял сознание и
разбился.
...Возвращаясь с полюса, мы пролетели вдоль международной
демаркационной линии времени и возле Берингова пролива поверну-
ли к Фербенксу... Ночь была темная и ясная. Мы летели на высоте
6 километров. Я любовался звездами, как вдруг на горизонте появил-
ся какой-то яркий предмет и устремился прямо к самолету. Сначала
я подумал, что это падающая звезда, но предмет этот настолько
явно летел на нас, что катастрофа казалась неминуемой. Вдруг он
резко остановился и начал бесшумно преследовать самолет, то под-
нимаясь, то опускаясь у самого конца крыла. Насколько я мог су-
дить, до него было метров 15. Я был невероятно поражен. Предмет
этот был почти круглым, на нем вспыхивали красные и зеленые ог-
ни, а сверху, казалось, вращался пропеллер... Как только я повер-
нулся к одному из наших молодых метеорологов, сидящих в кабине,
чтобы он подтвердил мое наблюдение, предмет скрылся... Через
мгновение предмет снова появился и стал приближаться к нам...
И тут я внезапно сообразил: это не что иное, как Сириус — яркая
звезда, которая в тот момент находилась ниже горизонта, но лучи
которой были сильно изогнуты воздушной линзой... Показания при-
боров говорили о сильной температурной инверсии. Разноцветные
вспышки были вызваны мерцанием звезды, а блюдообразная форма
предмета и пропеллер возникли в результате искажения светового
пучка при длительном прохождении через земную атмосферу... Ми-
раж исчез в тот момент, когда какая-то далекая гора внезапно пре-
градила путь лучу, заслонив от нас звезду. И гора эта, возможно,
находилась где-нибудь в Сибири, по другую сторону Берингова про-
лива.
Проф. Мензел приводит рассказ доктора Винсента Шефера (Ске-
нектади, штат Нью-Йорк).
«Однажды вечером, когда было уже темно, я ехал по солонча-
кам Нью-Джерси, как раз напротив Нью-Йорка. Взглянув в небо,
я вдруг заметил белый диск, летящий с большой скоростью в юго-
восточном направлении. Я стал вглядываться. Появился второй диск
и вскоре исчез. Воздух был необыкновенно прозрачен, и лишь увидев
город, я нашел объяснение происходившему на небе. В тонкий слой
облаков на миг упирался и скользил дальше луч сильного прожекто-
ра, установленного в целях рекламы возле какого-то театра на Сорок
второй улице. Воздух был настолько прозрачен, что сам луч голубо-
ватого цвета, какой обычно дает прожектор, был виден лишь возле
самого источника света. На следующее утро все нью-йоркские газеты
вышли с крупными заголовками: «Летающие тарелки над Нью-
Джерси!».
По-моему, первой настоящей летающей тарелкой был знаменитый
спутник, запущенный советскими учеными 4 октября 1957 года.
44
ВЫШЛИ из п
ИСТОРИЯ проникновения челове-
ка в космос еще ждет своих иссле-
дователей. Это понятно — ведь она
еще только начата. Но уже сейчас
немало интересного накопилось —
и официальные документы, и сви-
детельства очевидцев, и размыш-
ления ученых, и описания первых
исторических полетов.
Хорошую инициативу проявило
издательство «Советская Россия»,
выпустив к пятой годовщине кос-
мической эры большой сборник
«Наши космические пути». Впро-
чем, сборник, в данном случае
обозначение слишком общее. По
сути дела получилась интересней-
шая документальная повесть, тем
более основательная, что наряду с
точными данными официальных
сообщений, здесь немало статей
крупных ученых, писателей, обще-
ственных деятелей, которые отлич-
но комментируют достигнутые за
эти незабываемые пять лет вели-
колепные результаты в исследова-
нии космоса.
Много любопытного найдет для
себя читатель в книге — и о раке-
тах, и о космических кораблях, и
о технике радиосвязи, и о многом-
многом другом, что укладывается
в емкой формуле «Человек в кос-
мосе».
Дыхание времени, дыхание эпо-
хи чувствуется в книге, раскры-
вающей содержание советских
исследований в космосе. Она хоро-
шо иллюстрирована документаль-
ными фото- и кинокадрами.
В. АНАТОЛЬЕВ
ГОВОРЯТ, лучшие книги — это
те, что зовут вдаль. Далям, недав-
но еще недоступным человеку, по-
священа эта книга, что молнией,
по горячим следам была выпущена
издательством «Известия». Назы-
вается она — «В космосе — двое».
...Когда-нибудь о первых этапах
проникновения человека в космос
будут написаны многие тома. Но
сейчас для нас, современников,
эта маленькая книга, пожалуй, цен-
нее томов, ибо в ней — дыхание
современности, в ней документы,
которые свидетельствуют: комму-
низм одерживает одну победу за
другой в мирном соревновании с
капитализмом!
...Страница за страницей чи-
таешь книгу, и в памяти всплыва-
ют события совсем недавнего про-
шлого. 11 августа 1962 года. Стар-
тует космический корабль «Вос-
ток-3». Цель полета: получение до-
полнительных данных о влиянии
условий космического полета на
человеческий организм, исследова-
ние работоспособности человека в
условиях невесомости, проведение
определенного объема научных на-
блюдений, дальнейшее совершен-
ствование систем корабля.
Проходят сутки, и в космосе —
«Восток-4». Два космонавта, два со-
ветских гражданина, два коммуни-
ста осуществляют впервые в мире
длительный орбитальный полет
вокруг «шарика».
Героический труд миллионов со-
ветских людей за этим успехом. 64
раза облетел вокруг Земли Андри-
ян Григорьевич Николаев, проде-
лав путь более чем в 2 млн. 600
тысяч километров. «Восток-4», пи-
лотируемый Поповичем, облетел во-
круг земного шара 48 раз и путь
его составил около 2 млн. километ-
ров.
Материалы огромной научной
ценности добыли мужественные
космонавты, мастерски проведя
свой невиданный полет.
Вот тексты сообщения ТАСС’а,
вот записи приветствий и бесед с
космонавтами тов. Н. С. Хрущева и
Л. И. Брежнева, репортажи с кос-
модрома, рассказы о героях-космо-
навтах, их биографии. Снимки --
некоторые из них были приняты
прямб с борта кораблей с по-
мощью телевидения. Простые, му-
жественные лица советских пар-
ней, занятых нелегкой работой.
Во имя коммунизма, во имя че-
ловечества отправились в свой за-
мечательный полет наши космо-
навты.
Занятые великим созидательным
трудом советские люди знают: это
еще Преддверие. Будут еще и еще
полеты. Страна строящегося ком-
мунизма идет в авангарде миро-
вой науки и техники.
А. СЕМЕНОВ.
КНИГА кандидата физико-мате-
матических наук М. Г. Крошкина
«Неловок проникает в космос» вы-
пущена Военным издательством
Министерства обороны СССР. Хо-
чется остановиться на некоторых
ее особенностях, которые, мне ду-
мается, безусловно делают ее инте-
ресной для самых широких кругов
читателей.
История развития ракетного де-
ла в СССР, работы основоположни-
ка космонавтики К. Э. Циолков-
ского, обзор результатов исследо-
ваний Земли, земной атмосферы и
околоземного пространства при по-
мощи ракет и искусственных спут-
ников Земли, подготовивших по-
лет космонавтов — содержание
первой части книги. Два послед-
них раздела посвящены еще не ре-
шенным проблемам в освоении
космоса и перспективам дальней-
шего проникновения человека в
мировое пространство.
Свежие сведения, продуманное
изложение существа той или иной
проблемы вот что прежде всего
привлекает в книге №. Крошкина.
Будь то Земля и ее строение, или
явления в земной атмосфере и за
ее пределами, автор не забывает,
рассказав о известном ранее, по-
яснить, что нового успели дать ра-
кеты и спутники, нак расширяют-
ся наши научные сведения в свя-
зи с новой техникой и новыми
приемами исследования. Это отно-
сится, например, к плотности ат-
мосферы Земли, к ее составу и
строению, к свойствам ионосферы
и магнитного поля Земли. Особое
внимание, и справедливо автор
уделйет недавно открытым при по-
мощи ракет и спутников поясам
повышенной радиации вокруг
Земли.
Интересна картина дальнейшего
развития спутников,использования
их в практической деятельности,
которую рисует автор. И опять-та-
ки он рассматривает эти исследо-
вания не как самоцель, а как
средство изучения процессов, про-
текающих в подвижных оболоч-
ках Земли, как поиски путей под-
чинения этих процессов творче-
ской воле человека.
№. Г. Крошкин убедительно по-
казывает практическую необходи-
мость исследований космического
пространства и далеких планет
при помощи ракет, спутников и
космических кораблей. Говоря о
мирных устремлениях советской,
науки в исследовании и освоении
космоса, он подчеркивает, что «со-
ветским ученым, в отличие от мно-
гих американских, чуждо стремле-
ние делать из геофизики какой-то
эквивалент ядерного оружия. Для
советских ученых геофизика, а
также и астрофизика — это преж-
де всего возможность дальнейшего
быстрого развития производитель-
ных сил, дальнейшее повышение
благосостояния народа, строящего
коммунизм».
И можно только присоединиться
к заключительным словам автора:
«Будущее советского человека пре-
красно. В нем органически пере-
плетается познание природы,
освоение космоса, развитие эконо-
мики, построение коммунистиче-
ского общества».
Написана книга просто и ясно.
№. БЕЛЯКОВ,
доцент, генерал-майор инже-
нерно-технической службы
• СЛОВАРИК-СПУТНИК • СЛОВАРИК-СПУТНИК • СЛОВАРИК-СПУТНИК • СЛОВАРИК-СПУТНИК •
.	-	'	.	___________________-_______________I
ЮПИТЕР
Замечательная была интуи-
ция у древних римлян: в честь
своего верховного бога они на-
звали самую большую из пла-
нет, хотя их истинных размеров
тогдашние астрономы не знали,
а на небе Юпитер уступает в
яркости хотя бы Венере.
Зато потом астрономы XIX
столетия сделали относительно
него редкостную по размаху
ошибку. Они считали большие
планеты (Юпитер, Сатурн, Неп-
тун) огненно-жидкими шарами.
В 1926 году выяснилось, что на
поверхности Юпитера (вернее,
его атмосферы) температура
что-то около 140° ниже нуля.
Атмосфера гиганта состоит в
основном из метана и аммиака,
а облака в ней, возможно, из
взвешенных пылинок твердого
аммиака. Под метаном и ам-
миаком, по-видимому, слой льда
и замерзших газов. Невеселая
картина. Но есть гипотеза, что
нижний слой атмосферы в силу
определенных причин должен
иметь температуру около плюс
20°, а это уже говорит о воз-
можности (хотя бы!) существо-
вания жизни.
Обитатели Юпитера, если они
существуют, не знают времен
года — ось вращения гиганта
почти перпендикулярна к пло-
скости орбиты, планета равно-
мерно подставляет солнцу свои
боКа.
Гиганта сопровождает свита
из 12 спутников. 4 из них
больше, чем планета Меркурий.
Есть предположение, что часть
спутников Юпитер «отбил» у
Солнца. У этой планеты вообще
дурная слава. Его подозревают
в уничтожении планеты Фаэ-
тон, которую он, возможно, ра-
зорвал на куски своим притя-
жением. создав многочислен-
ные астероиды.
Самая большая из планет иг-
рает в Солнечной системе роль,
соответствующую размерам.
Она вмешивается в движение
малых тел и комет, а вулкани-
ческие извержения на ее спут-
никах, возможно, один из источ-
ников появления тех же комет.
45
Межпланетными полетами столь-
ко лет единолично ведали писате-
ли-фантасты, что наш строго доку-
ментальный репортаж с борта кос-
мического корабля иному недо-
верчивому читателю может пока-
заться выдумкой. Но зоркий глаз
фотообъектива — беспристрастный
свидетель, он подтвердит правди-
вость слов.
...Итак, решено — мы летим. Ре-
дакция выписала нам командиро-
вочные удостоверения, хотя непо-
нятно — кто будет их отмечать на
Венере. «Волга», ровно гудя мото-
ром, мчит нас по пустынному ноч-
ному шоссе. И вдруг, словно вы-
сунувшись из-за покатого края
земли, показались нацеленные в
небо ракеты. Какая из них наша?
Может быть, эта, стоящая впере-
ди? Или вон та, справа, окутанная
дымкой предрассветного тумана?
Пока я занимаюсь бесполезным
гаданием, мой спутник раз за ра-
зом щелкает затвором фотоаппа-
рата. Начало есть.
Мы размещаемся в удобных, с
широкими откидными спинками
креслах. Пристегиваемся ремнями.
Мимо нас, в кабину управления
проходят летчики - космонавты.
Сквозь прозрачные забрала шле-
мов мы видим, как они перемиг-
нулись, взглянув на наши, раз-
умеется, мужественные, но —
увы! — бледные лица... Затем го-
лос: «До старта — десять минут...
пять... две... одна (бесконечная!)...
старт!» Рев сверхмощных двигате-
лей, перегрузка, взвалившая на
грудь тысячу тонн...
Летим. Перегрузка окончи-
лась —космический корабль на-
брал скорость. За жароупорными
стеклами иллюминатора плывет
выкли к мысли, что' в действие
вступил закон теории относитель-
ности— и время для нас сжимает-
ся. Сколько это будет по земному
летоисчислению — трое суток на
субсветовой скорости? За один
космический день бухгалтер, на-
верное, начислит нам полугодовую
зарплату.
...Сегодня наконец-то мы увиде-
ли приближающуюся цель нашего
путешествия. Венера! Астрономы
уверяют, что она светится таинст-
венным зеленоватым светом. Наша
документальная фотография рас-
сеяла это заблуждение. Венера —
совершенно белая планета. Поче-
му ошиблись астрономы? Еще одна
загадка для науки...
Мы пробьемся к Венере! По на-
пряженным лицам летчиков-кос-
монавтов, по их упрямо сжатым
губам понимаем, что впереди нас
ждут исключительные трудности.
Космический корабль пробивает
панцирь венерианских облаков.
Молнии, словно гигантские пляшу-
щие деревья, ежеминутно скрещи-
вают свои ветви. Корпус корабля
сотрясается от грозовых разрывов
неслыханной мощности. Каждый
виток вокруг Венеры приближает
нас к планете.
Мы горды тем, что нашими гла-
зами человечество вперзые смот-
рит на эти бесконечные горы, оза-
ренные кровавым закатом!
Командир решает «привенерить-
ся». В сердце невольно закрады-
вается тревога: а вернемся ли мы
на Землю, не застрянем ли тут на-
всегда? Толчок... другой... Сели
благополучно! Облачившись в тя-
желый защитный скафандр, я пер-
вым ступил на венерианскую
почву.
черное небо. А где-то там, вдали
повис голубой глобус Земли...
Состояние невесомости описано
не раз, и повторяться нет смысла.
Но мы сфотографировали эту са-
мую невесомость! Уверенные в
питательности, но неуверенные во
вкусовых качествах космической
пищи, которую надо к тому же
глотать из специальных тюбиков,
мы контрабандой пронесли на ко-
рабль земную снедь. А когда по-
пытались закусить, вся наша про-
визия повисла в воздухе и поймать
ее стало невозможно. Бутерброды
колбасой вниз, дразня, проплыли
перед нашими лицами. Сигареты и
спички постигла та же участь. На-
прасно мы старались хоть как-ни-
будь спрятать свидетельства свое-
го позора. Безрезультатно! Фото-
аппарат запечатлел мою руку,
умоляюще протянутую к яйцам и
колбасе.
...Мы уже начинаем обживать
космос. Небо прочерчивают светя-
щиеся трассы метеоров — на-
стоящий метеорный дождь. При-
Кэрабль опустился неподалеку
от моря. Тяжелая оранжевая вол-
на лизнула мои свинцовые башма-
ки. Не в силах справиться с обу-
ревавшим меня тщеславием, я
упросил товарища потратить на
меня часть драгоценной пленки.
То ли он не устоял перед моими
мольбами, то ли в его голову при-
шла удачная фотомысль, но он
угрюмо проворчал: «Разве что для
масштабности». И навел на меня
объектив.
Вдруг мы оцепенели: из моря
показалось что-то прозрачное, све-
тящееся. Оно угрожающе извива-
лось, медленно вылезая на бе-
рег... А вот и другое — как мы не
заметили прежде? Такое же про-
зрачное, с голубой полоской внут-
ри, напоминающее лампу дневного
света. Что это? Или кто это? Расте-
ние? Животное? Сгусток энергии?..
Больше нам не разрешили поки-
дать корабль.
Без особых приклюЧвций мы
оторвались от Венеры, пробив об-
лачный слой. Корабль мчится к
46
обыкновенные
Планета бурь
ре-
го-
Земле. Последний, пожалуй, самый
редкостный снимок нам все же
удалось сделать. Объектив запе-
чатлел сзади корму нашего кораб-
ля — сопло реактивного двигате-
ля, — удалявшегося со сверхсве-
товой скоростью...
— Сверхсветовой!!!—Тут редак-
ция поняла, что она стала жертвой
обмана. Но каким образом авторы
вымышленного «космического ре-
портажа» сумели подкрепить его
фотодокументами? Институт кос-
мической криминалистики после
длительного изучения фотографий
сумел разъяснить эту неразреши-
мую загадку. Чтобы рассеять не-
доумение читателей, мы приводим
заключение крупнейших экспер-
тов:
«Космодром»
утюги.
«Невесомость» — предметы раз-
бросаны на черной материи. Рука
подсвечена снизу.
«Следы метеоров» — движение
фотоаппарата с открытым затво-
ром перед 'источником света.
«Планета бурь» — клубок шер-
сти, снятый с сильным увеличе-
нием.
«Горы» — гофрированный ящик
из-под яиц.
«Венерианское море» — кукла
(фигурка космонавта) на серебри-
стой фольге.
«Неведомое чудовище» — фо-
нарь «пишет» узоры перед откры-
тым объективом фотоаппарата.
«Прощай, Венера!» — сопло
активного двигателя — газовая
релка кухонной плиты.
47
««UflUHE
J-еилд
В. КОВАЛЕВ
Недавно среди ученых Юпитера вспыхнула
бурная полемика. Причиной спора послужили
загадочные радиосигналы с Земли, принятые
обсерваторией на одном из спутников Юпите-
ра — Ганимеде. Взглядам крупнейших авторите-
тов на это непонятное открытие радиоастроно-
мов был посвящен специальный выпуск науч-
но-популярной газеты «В знаниях — сила Юпи-
тера». Мы публикуем с незначительными со-
кращениями переводы двух статей из этой га-
зеты.
да) — один из сильнейших известных нам
растворителей. Она разрушает даже металлы!
К тому же, в отличие от ничем не пахнущего
и лишенного какого-либо неприятного вкуса
аммиака, у воды отвратительный запах и про-
тивный вкус. Принятая внутрь, она разъедает
ткани, и даже немедленное промывание дистил-
лированным аммиаком не всегда спасает.
Надеюсь, мои рассуждения убедили вас в том,
что всякие гипотезы о возможности жизни на
Земле — это далекие от науки домыслы.
СССР — космос ........................ 1
Луна стала ближе	............. .	1
В. МЕЗЕНЦЕВ — В гостях у богов ... 2
И. МЕРКУЛОВ — Это начиналось так . . 4
СЛОВО — ЖУРНАЛУ «АВИАЦИЯ
И КОСМОНАВТИКА»
Евг .БОРИСОВ — По-гирдовски отлично! .	7
* * *
Ю. СОКОЛОВСКИЙ — Рядом со светом .	8
ПЕРВООТКРЫВАТЕЛИ
М. АРЛАЗОРОВ — Дорога на Марс идет
через Калугу........................ 12
За десять дней до казни ..............15
Л. АБРАМОВ — Приблизивший звезды . . 16
А. БУТКЕВИЧ, Я. ШАЕВИЧ — Он умел пред-
видеть ............................	.16
* * *
Лев БОБРОВ — Космос в пробирке ... 18
Р. ТОЛСТОВ — Луну делают на земле . . 21
На лунном бездорожье..................22
Гипотезы, предположения, проекты ... 23
Эмэ МИШЕЛЬ — Таинственный передатчик
на Юпитере...........................26
Слово советскому ученому...........27
Е. МУСЛИН — После высадки..........28
Р. ПОДОЛЬНЫЙ — Мореплавание невоз-
можно ...............................31
Н. СОРОКИН — Лунная сказка.........32
ФАНТАСТИКА
А.	ДНЕПРОВ — Формула бессмертия .	.	34
Р. КОЛОГРИВОВ — В битве с временем	.	42
* * *
Вышли из печати.......................44
Б. БОРИН, А. ЛЕВИН — Фоторепортаж из
космоса .............................46
В.	КОВАЛЕВ — Точка зрения.............48
1-я стр. обложки — рис. Н. Гришина.
2-я стр. обложки — рис. В. Викторова
3-я стр. обложки — рис. Р. Мусихиной
На 1-й и 4-й стр. обложки — фото А. Левина
НЕТ И ЕЩЕ РАЗ НЕТ!
Говорит директор Института аммиака
Гипотеза о том, что Земля населена разумны-
ми существами, отнюдь не нова. Наблюдатели
наших обсерваторий вот уже много лет реги-
стрируют какие-то странные вспышки и свето-
вые пятна на поверхности и в атмосфере этой
безжизненной, на мой взгляд, планеты. Наука
пока не в состоянии объяснить это таинствен-
ное явление. Считать, что наблюдаемые свето-
вые эффекты производят разумные существа,
мы не имеем никаких оснований. И вот почему.
Вспомним условия, при которых возможна
жизнь. Она возникает, как известно, только в
океане аммиака. Для этого нужно, чтобы в нем
были растворены все те вещества, без которых
не может обойтись ни одно живое существо.
Это прежде всего окись и двуокись углерода,
метан, соляная кислота и цианистый калий.
Наукой установлено, что процессы обмена этих
веществ могут происходить лишь в аммиачной
среде. В среднем живой организм содержит
около семидесяти пяти процентов аммиака, но
в некоторых тканях его значительно больше.
Не нужно забывать также, что есть верхняя
граница температуры, выше которой жизнь
прекращается. Доказано, что это наступает при
температуре 230° абсолютной шкалы (или минус
43’ от точки замерзания воды — прим, перев.).
При этой температуре разлагается большинство
соединений, из которых построены живые тка-
ни, и организм погибает.
Имеются ли на Земле условия для возникно-
вения жизни? В нашем институте были прове-
дены многочисленные спектрографические и
обонятельные анализы земной атмосферы. Нас
особенно интересовало, есть ли в ней соедине-
ния, необходимые для поддержания жизни, то
есть аммиак, метан и окись углерода. Так вот,
оказалось, что содержание аммиака в атмосфе-
ре Земли не превышает 0,001%, метана в ней
не более 0,0025%. окиси углерода и двуокиси
углерода — незначительные количества. Но это
еще не все.
Выяснилось далее, что атмосфера Земли поч-
ти на одну пятую состоит из кислорода — не-
обычайно ядовитого газа, убивающего любое
живое существо. Даже если бы жизнь на Земле
каким-нибудь чудом возникла, кислород немед-
ленно убил бы ее.
Кроме кислорода на Земле есть и другие
сильнодействующие яды. Так как эта планета
гораздо ближе н Солнцу, чем наш Юпитер, на
ней царит всегда высокая температура. Из-за
этого двуокись водорода, которая на Юпитере
встречается лишь в малоактивном твердом со-
стоянии, находится на Земле по большей части
в жидком виде. Полагаю, всем известно, что
жидкая двуокись водорода (так называемая во-
А МОЖЕТ БЫТЬ...
Говорит директор Института двуокиси
водорода
Не следует высказываться слишком катего-
рически о невозможности жизни на Земле. Мы
еще слишком мало знаем об этой таинственной
планете, столь интригующей юпитерианских
фантастов. Верно, в атмосфере Земли мало ам-
миака, метана и окиси углерода. Верно, больше
половины поверхности Земли покрыто океаном
жидкой двуокиси водорода. Ну и что?
Во-первых, строение молекулы воды напоми-
нает строение молекулы аммиака. Вполне воз-
можно, существуют такие формы жизни, у ко-
торых процессы обмена веществ способны про-
текать в водной среде. Разумеется, эти формы
жизни будут совершенно непохожи на нас,
разумных существ Юпитера. У них могут быть
совершенно отличные от наших органы чувств,
благодаря которым они, вероятно, не ощущают
в такой степени противного запаха и отврати-
тельного вкуса воды. Быть может, их органы
зрения приспособлены для иных длин волн, чем
наши глаза. Не исключено, что они в состоянии
видеть мир в иных цветах, чем мы, скажем,
в синем, зеленом, красном и даже инфракрас-
ном. И хотя мои предположения воспринима-
ются многими учеными как безудержная фан-
тазия, никто еще не доказал, что существование
таких необычных форм жизни противоречило
бы законам химии.
Во-вторых, многие мои коллеги в полемиче-
ском задоре упускают из виду, что в некоторых
районах Земного шара для жизни имеются до-
вольно благоприятные условия даже с нашей
точки зрения. Я говорю о полярных областях
этой планеты. Из-за сравнительно невысоких
температур вода там находится в твердом со-
стоянии. Правда, присутствие кислорода в ат-
мосфере приходится учитывать, однако разве
нельзя допустить возможность возникновения
жизни под слоем многокилометровой толщи
льда, которая защитит предполагаемых обита-
телей Земли от губительного воздействия это-
го ядовитого газа? Может быть, в ледяных мас-
сивах полярных областей Земли существуют
города, заселенные существами, ничем не от-
личающимися от нас. Возможно, они создали
там искусственную атмосферу из аммиака, ме-
тана и других полезных газов, построили заво-
ды по производству таких питательных продук-
тов, как цианистый калий и соляная кислота,
которые вырабатываются у нас растениями.
Разве фантастично предположение, что загадоч-
ные радиосигналы — это зов обитателей Земли,
разыскивающих в космосе братьев по разуму?
Утверждать это с несомненностью пока, ко-
нечно, нельзя, но как научную гипотезу пред*
положение вполне можно принять.
Главный редактор В. А. МЕЗЕНЦЕВ
Редколлегия: Г. Б. АНФИЛОВ (отв. секретарь), В. Г. БОГОРОВ, Ю. Г. ВЕБЕР, Ю. А. ДОЛГУШИН, Л. В. ЖИГАРЕВ (зам, главного редактора),
В. А. ИЛЬИН, С. К. КАРЦЕВ, И. Л. КНУНЯНЦ, Р. В. КУНИЦКИЙ, А. П. КУРАНТОВ, Л. Н. МИТРОХИН, А. Н. СТУДИТСКИЙ, К. В. ЧМУТОВ, А. И. ШЕВ-
ЧЕНКО.
Художественный редактор 3. С. Сысоева.
Всесоюзное учебно-педагогическое издательство «Профтехиздат»
Рукописи не возвращаются.
Т09990. Подписано к печати 8/IX-62 г. Объем 6 печ. л. Бумага 70х108'/8. Тираж 203 000. Зак. 929. Адрес редакции: Москва, Ж-68. 3-й Автозаводский
пр.. 13, тел. Ж 5-09-23. Цена 30 коп.
Журнал отпечатан на Кцлининском полиграфическом комбинате
Какие они красивые, земные женщины!
ЕСТЬ
разумных
жиЗнь
Q НЛ СУ
О* МЛ*/
Ужасно перенаселены города на Земле.
— За последние полмиллиарда лет эволюция
на Земле недалеко шагнула вперед.
— Удивительная архитектура
обитателей Земли!
— Если на Земле и возможна жизнь, то лишь
в радиационных поясах.
— Низшая ступень эволюции — ноги еще не
изобретены, примитивный обмен веществ, от-
четливо выражен стадный инстинкт.
---------вуЧ-ei---------Ч
'.траста рестаган»* ►•литемц
р а ватает <----------- |
трёвуйге
гаьиг»ванный длинах
9:’.:Р.:7оТ
///№&'•
Цена 30 коп.
МАНИЕ
-СИЛА