/
Text
ISSN 0130-5972 ХИМИЯ И ЖИЗНЬ НАУЧНО-ПОПУЛЯРНЫЙ ЖУРНАЛ АКАДЕМИИ НАУК СССР 3 1991
I та*' I- iPxHttt-*' ^w /*
химия и жизнь с tt*J года Ежемесвчны* иаучно-популорнын журнал Академии наук СССР № 3 март Москва 1991 Рассекреченный элемент №... Размышления Расследование Земля и ее обитатели Проблемы н методы современной науки Продолжение Страницы истории Гипотезы Репортаж Что мы пьем Размышления ПЛУТОНИЙ, ОПРАВДАВШИЙ НАЗВАНИЕ. В. И. Кузнецов ЭНЕРГИЯ КОНТАКТА. А. Воронель НЕКРАСИВЫЕ ИСТОРИИ В МУЗЕЕ МЕТАЛЛУРГИИ. Г. М. Палий СЛАДКОЕЖКА С ЧЕРНЫМ БРЮХОМ. А. Слюсарев ЭПИЗОД ИЗ ЖИЗНИ ДРОЗОФИЛЫ, ИЛИ СОМНЕНИЯ ВО ВСЕСИЛИИ МОЛЕКУЛЯРНОЙ БИОЛОГИИ. Л. К. Обухова, А. П. Акифьев, Д. М. Измайлов ИЗМЕНЧИВАЯ МУЗЫКА ВСЕЛЕННОЙ. В. Е. Жвирблис ДЕЛО СОЛОМОНИИ С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ БИОЛОГА. В. И. Артамонов О ДОМИНИРОВАНИИ МУЖСКОГО НАЧАЛА. Н~ Г. Туманьян Я ХОЧУ ПОДНЯТЬ БОКАЛ... С. Катасонов ЛИШЬ МЕРА. Г. В. Валуйко ВРАЧ, ИСЦЕЛИ СЕБЯ САМ! А. Л. Рычков КАЖДОМУ ПЯТОМУ ПОСВЯЩАЕТСЯ. А. Леонидов 2 8 14 21 24 30 34 39 42 46 48 51 Здоровье Вещи и вещества ТЕМ, КТО ПРИНИМАЕТ ЛЕКАРСТВА. В. Б. Прозоровский 54 ГАЙ ПЛИНИЙ СЕКУНД О ПУРПУРЕ. 60 КОРОЛЕВСКО-КООПЕРАТИВНЫЙ ПУРПУР. 63 С. Александров ЭКОЛОГИЧЕСКИ ЧИСТАЯ КОСМЕТИКА НАШИХ 68 БАБУШЕК. С. Бывалов Ноу-хау Проблемы и методы современной науки Фотолаборатория Фантастика Наблюдения КОЖА, ЕДИНСТВЕННАЯ И НЕПОВТОРИМАЯ. Н. Коноплева ЕСТЬ КОНТАКТ! В. М. Залкин РЕЦЕПТЫ ИЗ ДЕДУШКИНОГО СУНДУКА. Ю. Г. Прокопцев СОЙДИ КО МНЕ В ПОДВАЛ. Р. Брэдбери СНОВА О НАРОДНЫХ ПРИМЕТАХ. А. И. Семенов 74 79 82 90 104 ПОСЛЕДНИЕ ИЗВЕСТИЯ 12 УЧЕНЫЕ ДОСУГИ 28, 100 ОБОЗРЕНИЕ 40 НА ОБЛОЖКЕ: рисунок художника А. Кукушкина к статье «Я хочу поднять бокал».» НА ВТОРОЙ СТРАНИЦЕ ОБЛОЖКИ: композиция В. Кандинского. Художник видит в хаосе мира ритм и гармонию. О том, как разглядеть их в результатах экспериментов, читайте в статье «Изменчивая музыка Вселенной» КНИГИ 53 СПРАВОЧНИК 58 ИНФОРМАЦИЯ 59, 106 ДОМАШНИЕ ЗАБОТЫ 72 ИЗ ПИСЕМ В РЕДАКЦИЮ 81 КЛУБ ЮНЫЙ ХИМИК 84 КОРОТКИЕ ЗАМЕТКИ ПО ПИШУТ, ЧТО... 110 ПЕРЕПИСКА 112
Плутоний, оправдавший название Доктор физико-математических наук В. И. КУЗНЕЦОВ
Плещут воды Флегетона, Своды Тартара дрожат. Кони бледного Плутона Быстро к нимфам Пелиона Из айда бога мчат. А. С. ПУШКИН. Прозерпина Плутон, как следует из стихов, появлялся на поверхности земной тверди и в древние времена, как ни удерживала его ревнивая Прозерпина: нимфы влекли... Ныне он вновь объявился из «Тартара», обернувшись серебристо-белыми шариками и цилиндриками (зарядами сверхбомб), твэлами быстрых (то есть на быстрых нейтронах) реакторов — так физики-ядерщики зашифровывают в своем жаргоне тепловыделяющие элементы. Этой статьей мы открываем в журнале новую рубрику — а точнее говоря, начинаем возрождать старую на новом, более свободном витке. В свое время под рубрикой «Элемент №...» мы рассказали обо всех элементах периодической системы, о некоторых даже неоднократно. Но многое в те годы приходилось утаивать. Первый рассказ по праву посвящается самому засекреченному до недавнего времени химическому элементу. Вряд ли хотя бы один из них дался человечеству столь дорого, как плутоний,— и в прямом, и в переносном смысле. И вряд ли в наше паранормальное время кого-нибудь удивит странное, почти мистическое соответствие между названием этого элемента и тем значением, какое приобрел он в судьбах современного мира. Но для начала вернемся на полвека назад. ХИМИЧЕСКАЯ АСТРОНОМИЯ Летом 1940 года американцы Эдвин М. Мак- миллан и.Филип X. Эйбельсон открыли первый из элементов, выходящих за привычные границы Периодической системы,— трансурановый элемент № 1, а в таблице он занял клеточку с цифрой 93. За планетой Уран в солнечной системе следует Нептун. Вот первооткрыватели и сохранили такую же последовательность и в таблице элементов — за ураном появился элемент нептуний. Несколькими месяцами позднее, 14 декабря того же 1940 года, Д. В. Кеннеди, А. К. Валь, Э. М. Макмиллан и Г. Т. Сиборг бомбардировали ускоренными на циклотроне дейтеронами уран. В результате опыта был зарегистрирован, а затем и опознан неизвестный прежде альфа-излучатель с периодом полураспада около 90 лет. Им оказался изотоп элемента № 94 с массовым числом 238. Решив не нарушать "астрономическую параллель, открытый элемент назвали плутонием в честь самой дальней от Солнца планеты. Кстати, мрачный Плутон, с трудом различимый даже в сильный телескоп, астрономы обнаружили всего лишь за десять лет до плутония-элемента. Почти такой же срок разделял открытия планеты Уран и одноименного химического элемента за номером 92. Где искать и как добыть 239-й плутоний, догадаться к тому времени было уже нетрудно: у открытого ранее изотопа нептуния массовое число равнялось 239, и он был, как говорят физики, «бета-распадчиком», а значит, превращался в плутоний как раз с нужным числом нуклонов. Почему же столь незаурядные экспериментаторы, как Макмиллан и Эйбельсон, открывая нептуний, не наткнулись заодно и на следующий, 94-й элемент? Ответ прост — 239-й изотоп плутония распадается очень медленно (период полураспада — 24 тысячи лет) и, чтобы заметить его альфа-частицы, нужно добыть астрономическое число атомов. Так стоит ли ради какого- то лишнего изотопа городить огород? Оказалось, стоит «уважить» 239-й: за «живучесть» его, великолепную делимость любыми нейтронами, легкость отделения от урана. Правда, все эти неординарные свойства пока еще были только предсказаны теоретиками, но предсказания покоились на надежном фундаменте. Ученых вдохновлял опыт недавних урановых исследований, когда успех неизменно приносило сочетание нечетной массы ядра с четным его зарядом — кстати, в полном соответствии с теорией Бора. По всем прогнозам выходило: 239-й — прекрасная ядерная взрывчатка, а если надо,. то и топливо. Конечно, последнее обстоятельство в те времена во внимание не принимали: уже второй год шла мировая война, позарез нужна была сверхбомба. Так что всех представителей иной тематики в тот период начисто отлучали от циклотрона. Ни с какими затратами не считались. Маленькую урановую мишень, которой пользовался Макмиллан, заменил теперь целый килограмм урана. Его поместили в полости парафинового блока-замедлителя. В центре блока поставили охлаждаемый водой берил- лиевый кубик, направив на него мощный пучок ускоренных дейтеронов. Дейтероны вырывали из бериллия быстрые нейтроны, а те, замедленные парафином, попадали в цепкие объятия урановых ядер. А дальше срабатывала цепочка: уран+нейтрон-*тяже- лый уран-»-нептуний->-плутоний. «Патронов» не жалели. Обстрел большой мишени длился сутками, без перерывов. В итоге команда Сиборга выделила чуть меньше половины микрограмма 239-го изотопа, а это 1016 атомов. 1* 3
Вскоре Гленн Сиборг и Артур Валь, создав уникальную для того времени микроскопическую аппаратуру — пипетки н колбы, различимые лишь под микроскопом,— в изящных экспериментах изучили основные химические свойства плутония. Гремучая змея шумом своей трещотки предупреждает: «Берегись, обходи меня!». Микропипетки с зеленоватым раствором солей четырехвалентного плутония помалкивали... Но молодые Сиборг и Валь трудились аккуратно, точно отмеряя каждый шаг. Они-то догадывались, что имеют дело не с заурядным веществом, но вряд ли подозревали тогда, какого демона подарили миру. ВНИМАНИЕ, СМЕРТЬ! В любых своих проявлениях 239-й опасен чрезвычайно. Неразличимая глазом крохотная крупинка, внедрившаяся в человеческое нутро, рвет длинные молекулы ДНК, перерождает клетки и поселяет в организме болезнь, от которой нет спасения. Плутоний весьма токсичен и чисто химически, но об этом и говорить не стоит, столь велика самая грозная из его опасностей — радиационная. Но не только с токсичностью сопряжен страшный риск при обращении с серебристо- белым металлом и его растворами. Плутониевый металлический шар оживает, перестает быть мертвой материей, когда его размеры переступают некую границу, достигают критического значения. Где проходит эта граница? Чему равна минимальная масса серебристого шара, способного самостоятельно порождать энергию, мощные потоки нейтронов и гамма-квантов? Первыми на эти вопросы ответили теоретики из Лос-Аламос- ской лаборатории, исчислив поистине критическую величину: критмассу плутония. Лишь только в Лос-Аламос поступили первые килограммы взрывчатого металла с хан- фордских заводов, физик-экспериментатор Луи Слотин получил экстренное задание. Ему предстояло «пощекотать хвост дракона», как шутили его коллеги. Зажатые в специальных держателях, на подвижных салазках стояли друг против друга два покрытых тонким никелевым слоем плутониевых полушария, обращенные друг к другу плоскими частями — словно разрезанный пополам теннисный мячик. Каждая половинка этого «мячика» была легче критмас- сы, а соединенные вместе они стали бы надкрити чес к ими. В таких опытах, конечно, нельзя доводить дело до цепной ядерной реакции, иначе понадобится столько экспериментаторов- смертников, сколько опытов. Требуется какой-то дополнительный слабый нейтронный источник, который загодя предупреждал бы ученых, что критмасса уже близка. При этом никак нельзя полагаться на космические нейтроны или нейтроны спонтанного деления: их мало, и можно не заметить «красной черты», которую нельзя заступать. Поэтому Слотин использовал дополнительный слабый источник — вроде лакмусовой бумажки, срабатывающей с упреждением. Полная гарантия безопасности... Слотин сдвигал полушария, и чем меньший зазор оставался между ними, тем интенсивнее был нейтронный поток. Луи останавливал плутониевые куски, когда нейтронный град грозил стать опасным, и возвращал их в начальное положение. Закономерность нарастания нейтронной лавины при уменьшении зазора между полушариями, измеряемая Слотином, была очень, очень нужна. Энергичный Слотин работал раскованно, быстро. Среди коллег-экспериментаторов он пользовался заслуженной репутацией аса. Слотин знал об этом. Автоматической защитой в тот раз он пренебрег... В последнем, пятьдесят первом опыте полушария сошлись слишком близко. Последовала мошная нейтронная вспышка. Взревели динамики, подключенные к счетчикам. Слотин бросился к плутониевым полушариям и вмиг развел их в стороны. Руками! Цепная реакция сразу затихла. А Слотин скончался ранним утром на девятый день после своего последнего, по сути, демонстрационного опыта — в предыдущих все нужные данные были уже собраны. А вот у нас — ни единой смерти в атомных экспериментах. Во всяком случае так возвестил миру в конце пятидесятых Никита Хрущев. Еще бы: на памяти автора плутоний именовали в официальных бумагах «медью» в отличие от «подлинной медн» — элемента с символом Си. За произнесение слова «плутоний» в устной речи сотрудники отделывались выговором,— а если не в устной, так дело и вовсе пахло тюрьмой. Поэтому будем считать, что сюжет следующей главы просто-напросто придуман автором в назидание молодым коллегам. Происходило все это в городе, которого «не существовало». Не был означен он ни на генеральной, ни на крупномасштабной картах, и даже вовсе не числился в списке городов, утвержденном Советом Министров. Правда, говорят, что с шаров-баллонов, а потом и со спутников его фотографировали супостаты и рассматривали там, у себя, на реке Потомак, в Пентагоне... КАК ТРОЕ ОПОЗДАЛИ НА ЕЛКУ Все сроки кончались вместе с календарным годом, а материалов к годовому отчету не хватало. Оставался последний спасительный 4
день — 31 декабря. Предстояло подсуетиться и закончить плановые эксперименты. Тогда все образуется. Начальство утвердит титульный лист отчета задним числом — ведь дело- то сделано. План будет выполнен, и вместо занудливых проработок и прочей нервотрепки — солидная премия да благодарность в приказе. Поэтому молодые физики — Константин Бороздин, Виктор Петров и совсем юная, недавно окончившая техникум лаборантка Вера Браснакова уже в семь-ноль-ноль предъявляли свои многокрасочные пропуска внимательнейшим образом изучавшему их часовому, прежде чем переступить стальной порог обширной комнаты, или, если хотите, маленького зала. На первый взгляд ничего экстраординарного. Потолки и стены окрашены белой эмалью, полы покрыты плотным, непроницаемым, медового цвета пластиком, прочно проваренным по швам. Но чуть приглядишься — и взор подмечает некие нетривиальные особенности помещения: мелко зарешеченные окна, сургучные печати на стыках рам, слишком уж массивная стальная дверь в непомерной толщины бетонной стене. Может показаться, что все предметы до единого здесь изготовлены из металла — других материалов тут, как будто, не признают. В глубине зала листами нержавеющей стали серебрится большой лабораторный стол, на нем, в центре, поблескивает невысокая, тоже металлическая банка литров на пятьдесят — увеличенный вариант чашки Петри, посудины, хорошо знакомой и химикам, и биологам. Для краткости Костя и Виктор свой главный лабораторный сосуд так и называли — «петри». На полу, рядом со столом, бак и насос, шланги из которых тянутся туда же, в петри. На соседнем столе, размерами поменьше, черные корпуса электронных усилителей, длинные стеклянные цилиндры нейтронных счетчиков, схваченные лапами держателей. Лампы-пересчет- ки подмигивают подслеповатыми неоновыми глазенками — это дают о себе знать нейтроны космического фона. Механические счетчики с двумя циферблатами, похожие на миниатюрные шахматные часы, с тем лишь отличием, что стрелки их указывают не время, а мощность нейтронного ливня. В ближайшем от большого стола углу приткнуто кадмиевое ведро, залитое парафином, с полостью в самом центре. В нем небольшой цилиндрик, привязанный за ушко длинной прочной леской к двухметровому удилищу, брошенному на пол. Ну и подальше от аппаратуры, метрах в пятнадцати, еще один стол, на сей раз обычный, из дерева. На нем лабораторные журналы со столбцами заранее расчерченных таблиц. Кажется, ничего я не забыл. Так выглядело все в той лаборатории в тот день, три с лишним десятилетия назад. В городе, которого не было. Опыты начали сразу, без раскачки. Костя выудил из кадмиевого ведра цилиндрик, стараясь быть от него подальше. Он даже удилище держал за самый-самый кончик. Маленькая ампула, спрятанная внутри цилиндрика, каждую секунду испускала миллион нейтронов. Когда цилиндрик исчез в стальной вертикальной трубке, пропущенной по центру петри, Виктор нажал черную кнопку переключателя. С легким жужжанием нехитрый насоси к начал подавать раствор из бака в петри. — Стоп,— скомандовал Костя,— есть отметка номер один! Это означало: жидкость поднялась до нижней черты, нанесенной на трубке притороченного к петри уровнемера. Теперь опущенный в трубку источник нейтронов оказался в самой гуще раствора. Вылетавшие из него нейтроны тормозились легкими водородными ядрами замедлителя, затем делили на части тяжелые ядра 239-го и порождали второе поколение себе подобных — те, в свою очередь, третье, и так далее, так далее. Пере- счетки перемигивались все быстрее, бодрее щелкали счетчики. Вера вписала первые цифры в таблицы, нанесла первую точку на миллиметровку. Задачи бороздинской группы и Слотина при полном внешнем различии экспериментального антуража почти совпадали. За небольшим отличием — бороздинцы мерили критическую массу не металлического плутония, а растворов его солей. Поясним. Плутоний извлекают из растворенных в крепкой азотной кислоте урановых блоков, месяцами «варившихся» в атомном котле. К заключительной стадии выделения плутония его концентрация в растворе нарастает — и вот это чревато, мягко говоря, крупной неприятностью, если вдруг где-то в технологической цепи случайно скопится критмасса. Группа Бороздина собирала свои данные о дьявольской жидкости, чтобы потом передать их инженерам — конструкторам химических аппаратов. Ведь у тех другие масштабы, а значит, другой уровень опасности. А Витя, Костя и Вера ничем, кроме своей собственной жизни, не рисковали. Да и ею, как им казалось, тоже... Критмасса плутония в водном растворе зависит от многих факторов, в том числе и от формы сосуда. В шаровой колбе соответствующего объема при подходящей кон- 5
центрации она значительно меньше металлической критмассы — всего 700 г в пересчете на чистый плутоний. В плоском же слое эта величина значительно больше. В химических аппаратах, имеющих дело с плутонием, нужно, само собой, чтобы критмасса никогда не достигалась, а потому в них жидкость всегда налита плоским слоем. Такой сосуд был и у группы Бороздина. Ребята хорошо знали правила безопасности. В баке было столько раствора, что даже если бы Виктор перекачал его весь в петри, ничего страшного не произошло бы — слой все равно не стал бы критическим. При таких предосторожностях, казалось, можно работать спокойно, и это как-то незаметно расслабляло, нивелировало чувство опасности. Но вот благополучно завершен последний опыт. Костя и Вера просмотрели результаты на случай нечаянного ляпа. Виктор отключил аппаратуру. Тянуло к светлому праздничному столу, к друзьям, хотелось перекусить и выпить. Осталась одна нудная операция — медленно перекачать раствор в спецбак с толстыми стенками, с объемом, разбитым на ячейки, и крепкой, с замком и лункой для сургучной печати, крышкой. Так полагалось, чтоб избежать утраты малейшей капли раствора и всяких прочих нейтронных неожиданностей. И здесь Бороздин допустил маленькую вольность. В подобной работе только редкие исследователи могут позволить себе роскошь действовать спонтанно — люди с обостренным чутьем, с этакой чертовщинкой, «антеннами», настроенными на сигнал опасности. Но таких единицы на сотни тысяч — они из породы великих экспериментаторов. А Костя, видно, был просто хорошим — ну, максимум, талантливым, не великим... — Витя,— сказал он,— перельем-ка наш лимонад так, без насоса. Поставь воронку! Пара выверенных движений, и из горла бака торчит блестящий широкий раструб. Костя склонился над петри, ухватил посудину за край днища и стал наклонять в сторону бака, подобно тому как прачка наклоняет таз, выливая мутную воду. Рассредоточенное по днищу зелье собралось в компактную массу и мгновенно ожило, вскипело каждым кубическим микроном. Горячий вихрь обжег Костино лицо, фейерверком взлетели вверх мелкие капли, ударили в потолок, изобразив на его эмали обрамленную зелеными крапинками нерукотворную Костину тень. Подумай Бороздин еще мгновение — и его передернуло бы от одной мысли, что можно вот так, безалаберно наклонить проклятую петри. Ведь слить зеленый раствор в один край чаши равноценно соединению тех самых плутониевых полушарий. После роковой манипуляции у Бороздина, как и у Слотина, пошла неуправляемая, самоподдерживающаяся цепная... Тепло, выделившееся при радиоактивном распаде, заставило раствор вскипеть. Реакция, впрочем, тут же погасла — вещество-то разлетелось. Но за краткий миг ребята приняли на себя мощные нейтронные и гамма-потоки. Они досыта наглотались плутония — сотня укусов гюрзы не принесла бы им столько вреда. Свойства радиоактивного поражения таковы, что в первый момент даже при огромном, смертельном переборе человек чувствует себя почти в норме. Вера ощутила лишь легкий дискомфорт, будто перегрелась на жарком южном пляже. Ребят слегка подташнивало. — Помнишь оперу «Чапаев»? «Каюк, Василий Ваныч!»,— пытаясь не терять чувства юмора, вымолвил Виктор. Слезы навернулись на Костины глаза. Он вспомнил: на нем вязаная кофта, новогодний мамин подарок. Он только что получил ее на спецпочте. В посылке лежало и мамино письмо, но выдающая, вскрыв посылку и порывшись в ней, нашла письмо и не отдала, как ни упрашивал ее Бороздин. Не положено, и все тут. А что положено, а что нет, никто не знал — список запретного, видимо, тоже был секретным. Теперь до следующего «непосылочного» письма не дожить, и он не узнает, как там, дома. Слабость была минутной, хоть Костя умом и понимал — ни у него, ни у Виктора нет никаких шансов выжить. Ни по какой теории вероятности. Теперь уже не опасаясь, без всяких там правил ТБ, убрали размазанный по полу раствор. Их не оставило чувство долга. А вот были ли они кому-то и за что-то должны? Костя и Виктор не протянули и суток. Вера уцелела, уж не знаю, к счастью или к несчастью. Ее спасло расстояние, ослабившее губительные лучи. Но она уже никогда не жила дома — почти тридцать три года, до самой кончины, обитала в больницах. Глубокий радиационный ожог лишил ее ткани способности регенерировать клетки. Тело покрыли незаживающие язвы, струпья. Беспрерывные уколы, мази, мучительные процедуры стали единственным содержанием большей половины ее жизни. Когда я об этом рассказываю, всегда вспоминается еще один трагический эпизод: однажды на моих глазах велосипедист на оживленном шоссе круто свернул влево под колеса мчавшейся за ним «Волги» — он увидел свой дом, а разве у родного очага что-то плохое может произойти? Ведь осталось несколько метров до знакомой зеленой калитки. Беды со Слотином, Бороздиным, Петро- 6
вым, тем неизвестным мне велосипедистом, я бы назвал «катастрофами последних вершков». На этих вершках трудно собраться, но легко расслабиться и потерять все. А ведь ни у Слотина, ни у Бороздина не было и не могло быть никакого ядерного взрыва. Просто выделилось много нейтронов — не более того. СОВЕТЫ ИСТОПНИКА Со стронцием, если верить поэтам-бардам, нынче дело дрянь: от него, с точки зрения истопника, хороша «Столичная», но нет же и ее! А как обстоит дело с плутонием? Увы, нет пока эликсира против плутония, не то что «Столичная» — даже виски по коммерческим ценам не помогает. Плутоний цепко держится в организме, проникает в глубину костной ткани, в костный мозг, и требуется его там совсем немного, чтобы отправить человека к праотцам. Плохо, точнее, очень плохо, когда нерастворимые частицы плутония из атмосферы попадают в легкие. Отсюда и чрезвычайно жесткие нормы на его содержание в окружающей среде, не говоря уже о человеческом организме. Приведем краткие выдержки из официального документа — НРБ — 76/87, Москва. Энергоатомиздат, 1988 (НРБ — нормативы радиационной безопасности). Допустимое содержание растворимых соединений плутония-239 в костях4 человека 0,02 мкКи (Ки — Кюри, единица, равная 3,7-1010 распадов/с, мкКи — 3,7-104 распадов/с) . Значит, 0,02 мкКи — это 0,32 мкг. В легких допустимая доза — 0,008 мкКи @,13 мкг) нерастворимых соединений, в атмосферном воздухе 3-10- Ки/л D,8Х ХЮ~ ° мкг/л), в питьевой воде B,2Х ХЮ"9 Ки/л C,5-10~2 мкг/л). Как видим, числа, определяющие допустимые дозы, ультрамикроскопические. Но откуда ему взяться, плутонию, если мы с ним не работаем? Оказывается, общее число испытательных ядерных взрывов достигло внушительной цифры — 1820, во всяком случае, именно такая величина приведена в американском «Бюллетене ученых-ядерщиков», откуда перепечатана нашей прессой. Из них 483 испытания проведены в атмосфере, да еще Чернобыль... По грубой оценке, за все годы около двух тонн плутония вылетело в атмосферу. Да благо бы только в атмосферу — а подземные взрывы? А аварии, вроде той, когда в конце пятидесятых американский бомбардировщик уронил четыре водородные бомбы на побережье Испании? Термоядерного взрыва, слава Богу, не последовало, но инициирующее устройство взорвалось-таки, и плутонии водородной бомбы был развеян на большой территории. Пришлось снять почву с 400 гектаров и вывезти. Так что людям приходится сталкиваться с ядовитым элементом не так уж и редко. Нужен контроль, да и организму нашему не худо бы помочь как-то бороться с 94-м элементом. Метаболизм плутония — дело хитрое, но кое-какие идеи уже есть. Есть два пути изгнания плутония из организма — превращение его соединений в легко растворимые органические компаунды и замещение плутония биологически активными химическими элементами, например четырехвалентным цирконием. Но как подобрать лекарство, как проверить его эффективность? Здесь помогает плутоний с массовым числом 237. Его можно получить только на циклотронных пучках. Этот изотоп безопасен, так как его распад сопровождается испусканием не смертоносных альфа-частиц, а в основном лишь мягких гамма-квантов. По их излучению можно проследить, какими путями путешествует плутоний в человеческом теле, какие вещества, введенные в организм, могут направить его в сторону выхода. Сегодня медики надеются с помощью такого отметчика найти эффективные лекарства против плутониевого отравления. 237-й недолго задерживается в организме. Его период полураспада — всего около сорока дней. Теперь такой вопрос. Две тонны плутония, распыленного в атмосфере во время ядерных испытаний,— много это или мало? Если бы весь этот плутоний разделить поровну на навески по 100 мкг, то им можно было бы сгубить 20 миллиардов людей за 16 дней — так сказано в самой авторитетной несекретной книге о плутонии, изданной, увы, не у нас (М. Taube. Plutonium. «Pergamon Press», Oxford, London, New York, Paris; 1964). Еще цифры. Распределим мысленно, конечно, эти две тонны равномерно по атмосферному слою высотой 20 км. Тогда в этом приземном слое будет как раз предельно допустимая доза. Но повода для паники все-таки нет. Большая часть плутония упала на землю, растворилась, попала в недосягаемые места. В миллиарды раз страшнее запасы ядерных боеголовок. Пущенные в дело, они способны стерилизовать земной шар, словно кобальтовая гамма-пушка картофелину. Окончание следует В оформлении статьи использована линогравюра эстонского художника Херальда Ээльма «Мосты» 7
Размышления Энергия контакта Скажи мне, чертежник пустыни, Сыпучих песков геометр,— — Ужели безудержность линий Сильнее, чем дующий ветр? Меня не касается трепет Его иудейских забот. Он опыт из лепета лепит, Он лепет из опыта пьет. О. МАНДЕЛЬШТАМ Однажды я обратил внимание на то, что мой годовалый сын как-то оригинально садится на горшок. Он внимательно в упор смотрел на него и одновременно присаживался. Конечно, его постигала неудача, так как горшок оставался у него перед глазами. Тогда он небрежно поворачивался и легко садился на него. Этот результат, однако, не удовлетворял его, так как он вставал и с новыми силами начинал целиться по-прежнему. Чем более он не выпускал горшок из виду, тем вернее промахивался. Попадал он, лишь случайно отвернувшись и утратив сознательный контроль над событиями. Таким образом, никакое, даже очень тщательное, прицеливание и контролируемое сознанием стремление не вело к цели. Между тем интуитивное, приблизительное присаживание приводило к результату, который, впрочем, не удавалось осознать. Момент овладения оставался тайной. Здесь на моих глазах совершался выбор, складывался тип личности. Кажется, чего тебе? Попал на горшок — слава Богу! Наслаждайся! Нет, ему было недостаточно овладеть Александр Воронель, автор книги «Трепет иудейских забот», отрывок из которой мы печатаем, родился в СССР, защитил здесь докторскую диссертацию, уехал в Израиль в 1974 г. и стал там профессором физики Тель-Авивского университета. Он редактирует журнал «22», получивший известность в международных литературных кругах. Корреспонденту нашего журнала А. Воронель подарил фотографию из своего архива, сделанную еще на родине. Здесь, на снимке,— его коллеги по науке, которые в начале семидесятых годов собирались у него * на квартире на домашние семинары. предметом. Необходимо было закрепить эту победу, овладев также путем, который с неизбежностью бы к этой победе приводил. Но оказывалось, что, будучи объективизирован, этот путь не ведет к цели. Во всяком случае, если и ведет, то не прямо. А ведь соблазн велик! Зайти в лабиринт, не выпуская из рук нити разума, и невредимым вернуться обратно! Услышать наяву пение сирен и остаться в живых! Какая дополнительность звучит в этих мифах? Через несколько лет сын задал мне вопрос, который показал, что эта проблема до сих пор присутствует в его жизни. Он подробно расспрашивал про индийских йогов и, окончательно убедившись, что физиологические возможности их неограниченны, спросил: «А почему им тогда не стать чемпионами по боксу?». Действительно, почему? Я ответил, что йоги не интересуются боксом. «А если это нужно для...?» Дальше он перечислил все доступные его сознанию ценности, а я последовательно объяснял суетность подобных стремлений в глазах йогов. Он так и остался неудовлетворен. Тем более, что, кажется, йоги достаточно суетны, чтобы собираться на какие-то свои соревнования. Однако нет ли тут следов того же противопоставления? Со временем и я и он узнали принцип дополнительности в его квантовомеханиче- ской формулировке, но еще раньше я обратил внимание на такую дополнительность в своей экспериментальной работе. Стремясь измерить что-либо поточнее, я всегда наталкивался на предел, который возникал оттого, что измерительный прибор сам воздействовал на изучаемое явление. Так, измеряя штангенциркулем диаметр тонкой трубки, мы будем тем сильнее деформировать трубку, чем точнее нам захочется ее измерить и, следовательно, прижать к ней циркуль. Разумеется, можно придумать конструкцию, которая эту деформацию резко снизит, но саму проблему не может снять никакая конструкторская деятельность, ибо она лежит в основе познания. Либо мы вступаем в тесное взаимодействие с предметом и необратимо деформируем его, либо его почти не касаемся, но получаем о нем лишь самые поверхностные сведения. Чтобы узнать что-либо существенное о человеке, нужно взволновать его, но в этом случае мы узнаем, быть может, не то, что есть на самом деле. Однако просто наблюдая за ним, немногое узнаешь. Есть один способ узнать многое, не исказив реальности. Для этого человек должен сам превратиться в измеряющий прибор, и, если он не искажает окружаю- 9
щий мир, но познает его, это значит, что, измеряя, он деформируется сам. Такой самоотверженный способ познания мира называется искусством. Художник познает мир в возбужденном состоянии, в результате чего это уже не мир как он есть, а мир, видимый пристрастным взглядом. Художник (и вслед за ним зритель) овладевает миром, но для этого он должен быть в возбужденном состоянии и лишиться части своих аналитических склонностей. Путь к овладению остается индивидуальным. Искусство позволяет нам познавать — присваивать — без осознания. Познать в искусстве — значит овладеть в состоянии возбуждения, потеряв значительную долю контроля над собой, то есть частично изменившись. Напротив, осознать — значит мысленно овладеть со стороны, сохранить себя невозмущенным. Наука, позволяющая в какой-то мере такой процесс, прочно закрепляет достигнутые знания, но никогда не доходит до конца. Поэтому наука закономерно сосредоточивается на методе, а не на результате. В искусстве, наоборот, метод вторичен и определяется настроением воспринимающих и их предшествующим опытом. Наука в смысле знания немного дает, но это немногое столетиями накапливается, и уверенная последовательность этого непрерывного приобретения, может быть, и является источником представлений о прогрессе как однозначной функции времени. (...) В искусстве, благодаря примату содержания и отсутствию соглашения о методе, все время происходят разнонаправленные к циклические движения, заставляющие ставить под вопрос само существование времени или, по крайней мере, прогресса для человеческой природы, как она выявляется в искусстве. Так как предмет все время один и тот же, метод выбирается произволом художника и неизбежно подвержен моде, настроениям, событиям. Возможности человека ограничены, и повторения неизбежны. Определить в таком случае направление движения так же невозможно, как определить в общем, улучшается ли с веками человеческая жизнь или нет. Без уточнения понятий ставить такой вопрос бессмысленно. Окончательно эта проблема свелась к проблеме измерений. Измерение с предельно слабым контактом дает нулевую информацию. Измерение с энергией контакта, сравнимой по величине с энергией измеряемой системы, видоизменяет систему и приносит информацию о чем-то совершенно ином. Ни наука, ни искусство не располагаются на крайних полюсах этого диполя. В криминалистике известны два типа свидетелей, из которых один описывает события, а другой — свои чувства. То, что для криминалистики один из типов предпочтительнее, показывает направление развития нашей цивилизации. Роль рационального элемента в ней все время возрастает, и это можно понять как победу Сальери над Моцартом. Для Моцарта есть лишь один путь к спасению — овладеть алгеброй гармонии и превзойти Сальери и в этом. Перечитывая «Моцарта и Сальери», я обнаружил, что убийство Моцарта остается немотивированным, неамотря на пространные монологи Сальери. В этих монологах любви и восхищения больше, чем зависти, и Сальери в трагедии никак не складывается в злодея-завистника. Не верится, что Пушкин не смог сделать мотивировку убийства убедительнее. Скорее, чувствуя глубину, духовность этого конфликта, он не захотел замутить его настоящей страстью. Ведь убийство — дело животное, физиологическое, и как таковое может явиться только результатом животной же, интимной страсти. Убить из идейных соображений так же немыслимо, как любить. (...) Еще меньше возможностей выпускать кишки из человека на рациональном основании. Есть, конечно, «йоги», способные и на то, и на другое, но это патологические субъекты. Большинство людей в этом вопросе себя обманывает. Один шалопай как-то признался мне, что ухаживает за моей знакомой, типичной монголкой, с чисто познавательной целью. Ему, видите ли, интересно, как ведет себя этот расовый тип в интимной ситуации. Я спросил, не боится ли он, что, когда дойдет до дела, идейной мотивировки окажется недостаточно и он ничего не узнает по техническим причинам. «Нет,— сказал он,— я тогда закрою глаза, представлю себе что- нибудь знакомое, и все произойдет. А потом я опять их открою и буду наблюдать». Приблизительно то же самое придумывают для себя всякие раскольниковы, когда им нужно убивать по программе, но именно ужа£, с которым они потом каются, показывает несерьезность мотива. Тут нужно, чтобы припекло, чтобы все существо трепетало от злобы, чтобы муки жертвы вызывали восторг, упоение. А у Пушкина что? ...И больно, и приятно, Как будто тяжкий совершил я долг, Как будто нож целебный мне отсек Страдавший член... Это тихое умиротворение показывает, что Пушкин понимал, насколько убийство, совершенное Сальери, нереально. Такое чувство 10
остается, когда отказываешься от чего-то дорогого в прошлом. Когда расстаешься с любовью. Когда прощаешься с молодостью. Когда выбираешь из двух дорог одну. Это чувство описал Ч. Дарвин, жалуясь в «Автобиографии» на потерю эстетических потребностей. Моцарт — это часть души, которую Сальери в себе убил. Это возможности, которыми он не воспользовался, это путь, от которого он отказался. Это противостояние в каждой душе, особенно в душе художника, характерно и для культуры в целом. С возрастом Сальери в человеке одолевает Моцарта, и возраст народа, быть может, приводит к тому же. Среди евреев тип Сальери очень распространен, даже среди талантливых людей, и это дает им дополнительные преимущества. Чтобы Моцарт что-нибудь создал, необходимо счастливое стечение обстоятельств или очень большая степень одаренности. Сальери не нужны никакие условия. Он преодолеет все, и даже собственную ограниченную природу. Сальери имеет преимущество в осуществлении и ближе к демократическому идеалу («Всего достиг я собственным трудом»), однако Моцарт часто выше одарен и поэтому аристократичен. В живой культуре они не могут существовать друг без друга, как ум без воображения. Трудно преодолеть искушение и не определить крайние точки оси взаимодействия человека с природой. По-видимому, очень близка к нулю энергия контакта с объектом при математическом творчестве. Математика поэтому совсем не наука (может быть, она больше, чем наука), и ее информация относится не столько к миру, сколько к нам самим. Таким образом, математика — это самопознание. Может быть, даже запись совершающейся эволюции. Близко к противоположной крайней точке на оси познания стоит религия как знание, полученное экстатическим путем, и, следовательно, сугубо индивидуальное. То общее, что находят в религиях, получается за счет смещения по оси в сторону объективного и таким образом приближается к философии и науке. Религия же по духу ближе к искусству. Если постоянно сохранять самоконтроль, никакой веры возникнуть не может. Но как только уверуешь, исказишь Бога до неузнаваемости. Ибо это уже не Бог будет, но твоя душевная потребность. В религии такое явление зафиксировано под названием антропоморфизма, и если осторожно очищать религию от антропоморфных моментов, она так быстро станет приближаться по духу к науке, что вскоре станет неотличима от безбожия. Но проблему можно повернуть и в обратную сторону, заметив, что наука есть религиозное служение почти в чистом виде, без мифологии. Ибо наука есть религиозная вера в объективность феноменов, в единственность принципов, во всеобщее значение знания. (...) Современное искусство все чаще обращается к интеллекту и непрерывно смещается по этой шкале в сторону абстрактного. Интересно, что при этом наука движется в противоположном направлении, навстречу искусству. Квантовая механика в принципе включила влияние прибора на наблюдаемое явление и сумела удержаться на уровне требований, предъявляемых науке. Таким образом, принципиальное различие между наукой и искусством преодолено. При этом пришлось пожертвовать вещами, которые по традиции считались неотъемлемыми признаками науки: оперированием сущностями. Хотя традиционно принято считать, что квантовая механика открыла какие-то новые свойства микромира, на самом деле произошло нечто противоположное. Необоснованные детерминистские фантазии оказались несостоятельными в микромире, как и следовало ожидать, и квантовая механика этот отрицательный факт зафиксировала. В этом смысле она есть не открытие, а потеря. Закрытие возможностей, которые Лапласу казались реальными. Такими возможностями являются возможности «объективного» описания вещей в себе, познания феноменов, не зависящего от присутствия наблюдателя. (...) Александр ВОРОНЕЛЬ ТОРОПИТЕСЬ СТАТЬ СПОНСОРОМ «ХИМИИ И ЖИЗНИ»
последние известия Диоксин и СПИД Производное диоксина стимулирует размножение вируса иммунодефицита человека ( HIV-1). В двадцатом столетии человечество преуспело в создании для себя врагов. Один из них — 2,3,6,7-тетрахлордибензо- пара-диоксин (ТХД), в просторечии — диоксин, достаточно широко известное соединение. Оно образуется при синтезе пестицидов (в первую очередь гербицида 2,4,5-Т, или 2,4,5- трихлорфеноксиуксусной кислоты), при сжигании пластмассы, при воздействии света на водные растворы ароматики. Этот сильный яд, мутаген, канцероген и тератоген, крайне устойчивый во внешней среде. За девять лет — с 1961 по 1970 годы — самолеты военно- воздушных сил США распылили над вьетнамскими джунглями 57 тысяч тонн дефолианта «Agent Orange». Препарат содержал лишь 0,0003 процента диоксина, но до сих пор последствия такой бомбардировки дают о себе знать. Уровень врожденных уродств в этой стране в несколько раз выше, чем где-либо. К подобному «букету» стоит добавить еще и свойства им- муносупрессора: при интоксикации ТХД уменьшается число хелперных Т-лимфоцитов и развивается иммунодефицит. Но ведь это — главный симптом СПИДа! Нет ли здесь некоего общего механизма? Задавшись таким вопросом, А. Г. Покровский и его коллеги из Всесоюзного научно-исследовательского института прикладной молекулярной биологии (Кольцово, Новосибирская область) стали изучать влияние ТХД на размножение вируса HIV-1 в культуре клеток. И выяснили следующее (Доклады АН СССР, 1990, т. 313, № 3, с. 723—725). Если здоровые клетки сначала инкубировать в растворе с небольшой концентрацией ТХД нетоксичной для них A0—150 нМ) и после этого заразить HIV-1, то «урожай» вирусного потомства по сравнению с контролем возрастает на порядок. Активность его обратной транскриптазы увеличивается в три — шесть раз, а синтез остальных белков HIV-1 резко подскакивает. Эффект налицо, но причины его только предстоит понять. Уже известно, что ТХД в цитоплазме клетки связывается со своим рецептором — белком АЫ; далее этот комплекс следует в ядро и специфически связывается с регуляторными элементами ДНК — так называемым энхансерами генов, активируемых ТХД, и тем самым включает механизм их транскрипции. Наиболее известен ген цитохрома Р450 1А1 — ключевого фермента инактивации ТХД и многих других ксенобиотиков. Возможно, и остальные ТХД-активируемые гены участвуют в процессе размножения вируса СПИДа. Напрашиваются два вывода. Первый — теоретический: загрязнение окружающей среды могло стимулировать размножение безвредного лимфотропного вируса, из которого в ходе эволюции и вырос возбудитель СПИДа. Вывод второй — более практический. Вспомним основополагающий принцип гомеопатии. Подобное лечится подобным. Или проще: клин клином вышибают. Не найдутся ли среди аналогов диоксина лекарства от СПИДа? В. ШУМОВ 12
последние известия Амальгамы теряют загадочность Трехатомные кластеры платины необычайно легко реагируют с металлической ртутью. Превращение металлов в амальгамы было известно еще алхимикам, которые знали, что ртуть легко растворяет золото, медь, олово... По мере открытия новых металлов эта поразительная способность становилась все более распространенной, но сохраняла изрядную долю таинственности. В самом деле, легко понять, почему ртуть растворяет натрий: этот щелочной металл — сильнейший восстановитель. Он отдает ртути электрон, образуя с ней интер- металлид, каковой можно даже выделить. Но с какой стати дает амальгаму платина, которая никакой не восстановитель и не растворяется даже в царской водке? Помогает пролить свет на вековую загадку амальгам реакция ртути с комплексами, содержащими трехатомный кластер («рой») из платины и три молекулы бис(дифенил- фосфино)метана (на схеме показаны упрощенно), а также молекулу окиси углерода («Journal of American Chemical Society», 1990, т. 112, № 17, с. 6400). Вся эта конструкция координационно ненасыщенна и несет два положительных заряда, уравновешенных анионами PFe~. При добавлении капельки ртути такой комплекс мгновенно и количественно превращается в новый — с атомом ртути, намертво «прилипшим» к трем атомам благородного металла. Добавление слабого окислителя — окиси триметилами- на — помогает вытеснить молекулу СО, в результате чего к платине «прилипает» и второй атом ртути, с противоположной стороны. Очевидно, этот миниатюрный (всего из трех атомов) кластер платины — простейшая модель участка поверхности металла, которая тоже координационно ненасыщенна. На ней встречаются группировки, схожие с этими троицами и по геометрии, и по свойствам. Становится ясным, что предшествует загадочному растворению инерт- нейшего из металлов в жидкой ртути,— такая вот легко идущая, термодинамически выгодная реакция, которая и разрушает прочнейшую кристаллическую решетку платины. В. ЗЯБЛОВ 13
Расследование Некрасивые истории в музее металлургии
Следовало бы начать с разрушительных взрывов, затем помянуть сгоревших заживо, отравленных газом и раздавленных составами с шихтой,— всех тех, кто пал на поле брани за металл. Поведать о погубленных металлургическими гигантами Рыбинском водохранилище, Азовском море, об отравленном воздухе Череповца и Магнитогорска, Челябинска и Макеевки... Все это правда. Несть числа жертвам огнедышащего Молоха. Катастрофы и жертвы становятся привычными, как движение планет, как смена времен года. Страшна система отношений, порождающая сначала причины катастроф, потом сами катастрофы и затем героическую ликвидацию их последствий. В чем же дело? Попробуем, читатель, ответить на этот вопрос, анализируя историю без жертв и катастроф, классическую по повторяемости и страшную по заурядности. Итак, история охлаждаемого свода дуговой электропечи. КАК СОЗДАТЬ ШЕДЕВР ДЛЯ МУЗЕЯ? Дуговая печь потому так и названа, что тепловая энергия выделяется в дуговом разряде между электродами, проходящими через свод, и металлической шихтой, например металлоломом, или расплавом. Шихту заваливают в печь корзинами, под свод. Дуги — это, можно сказать, точечные источники светового и теплового излучения. Поэтому максимальный тепловой поток падает на металл вблизи электродов. В начале плавки электроды прожигают в этой горе металлолома «колодцы». По мере плавления шихта оседает, и после полного расплавления дуги горят над поверхностью расплава. Металл перегревается в центре ванны и недогревается по краям, и на крупных печах выравнивают температуру с помощью электромагнитного перемешивания расплава. Стенки нагреваются, поэтому вся кладка печи, в том числе и свод, выполнена из огнеупорного кирпича. В шестидесятых годах, когда отцы застоя успешно хоронили волюнтаризм, профессор Московского вечернего металлургического института (МВМИ) Н. А. Баринов конструировал для электродуговых печей элементы кладки, охлаждаемые водой. В литейном цехе подмосковного завода на маленькую печь поставили металлический охлаждаемый водой свод вместо кирпичного (вес плавки — полторы тонны). По форме свод повторял кирпичный и напоминал полусферу. Впрочем, подобная история была и с автомобилями — на первом этапе их делали похожими на кареты. Со временем эти образцы новой техники в старом обличье становятся бесценными экспонатами музеев. Проследим на примере с печью, как из дедовских агрегатов вырастают технические шедевры (на уровне нашего понимания шедевров). Все начинается почти незаметно, с малых изменений. Кирпичный свод, как шапку в меховой мастерской, собирают на шаблоне (в мастер- кой шаблон называют болваном), поэтому все своды повторяют друг друга с точностью до миллиметров. По шаблону выкроили и выгнули металлические листы, сварили из них коробку. Внутри коробки, по периметру стенки, положили кольцо из трубы, просверлили в нем отверстия в направлении на центр свода, подвели к кольцу воду. Из верхней части купола свода вода отводилась в канализацию. Чтобы снизить потери тепла, поверхность коробки, обращенную в печь, надо было покрыть тепловой изоляцией. Приварили стальные крючки для армирования, налепили огнеупорную массу и пневматическими трамбовками уплотнили ее по всей поверхности. Высушили эту огнеупорную набивку, поставили свод на печь, пустили проточную воду и начали первые плавки. Получилось куда как хорошо. Год проработала печь без смены свода, потому что свод стоял и стоял, а ведь до сих пор стойкость — одна из важнейших характеристик работы сталеплавильных печей. Дело в том, что все на свете изнашивается, в том числе и огнеупорный кирпич. По мере износа, когда и наружная поверхность печи начинает раскаляться и светиться, свод снимают для замены кирпича. Время от первой плавки до замены кирпича металлурги называют кампанией. Стойкость они учитывают как раз по количеству плавок за кампанию. Отсюда считают и количество стали, выданной за кампанию, и удельный расход кирпича на тонну стали. Все эти показатели оказались ненужными после того, как охлаждаемый свод отменил и кампании, и кирпич. Свод стал поистине вечным. Такие удачные пионерные разработки благодарные потомки помещают на видном месте в музее. Но это и сейчас не сделано, потому что первый охлаждаемый свод до сих пор честно работает в литейном цехе. ПОСЛЕ КАКИХ РЕКОРДОВ ЭКСПОНАТ ПОПАДАЕТ В ПАВИЛЬОН МЕТАЛЛУРГИИ? Первая печь с охлаждаемым сводом стояла в литейном цехе. По министерским критериям, подобная печь — это металлургия второго сорта. Почему? Не дает престижные тысячи тонн стали в отчетность министерства. Оно отчитывается любой промежуточной цифрой — тоннами руды, чугуна, стали, проката. 15
Хотя всем прекрасно известно, что все цифры, кроме тонн готовых изделий, никому не нужны. А литейный цех как раз и отчитывается тоннами готовых изделий — корпусами турбин; траками для гусениц, шарами для мельниц... Поэтому и нет никакого интереса у чиновников ни к литейным цехам, ни к новинкам в них. Когда стало ясно, что свод в цехе прижился, профессор Н. А. Баринов для этой темы пригласил аспиранта. Хотелось идти дальше и быстрее. Удачный старт подстегнул сильнее допинга. Надо было со сводом выходить «в свет» — в большую металлургию. По счастью, на этом этапе свод подвергли жесточайшему испытанию гна живучесть. Началось оно на заводе «Сибэлектросталь». Завод построили ради глетчерной печи В. П. Ремина для прямого получения стали из руды («Химия и жизнь», 1991, № 1). В качестве одного из звеньев технологической цепочки стояла дуговая печь емкостью десять тонн. Для испытаний охлаждаемого свода более жестких условий нельзя и придумать. Плавка проходила в печи при открытых дугах, то есть при максимальном облучении свода дугами и кладкой. Кирпичный свод не выдерживал этого. Предстояло заменить кирпичный свод на охлаждаемый. Еще раньше стало ясно, что необязательно повторять внешние очертания кирпичного свода. Поэтому металлический свод на «Сибэлектростали» спроектировали и сделали плоским. Оказалось, так намного дешевле. Подняли его, положили, как крышку на кастрюлю, и начали работать. Неприятности? Были. В основном короткие замыкания электродов на свод. Прогары приходилось заваривать на ходу. Но первые же плавки показали, что с охлаждаемым металлическим сводом работать можно. Особенно понравился он сталеварам. Одну из неприятнейших работ на печи — наращивание электродов — теперь можно было делать в домашних тапочках. А ведь раньше в конце кампании из-за износа кирпича свод раскалялся докрасна: можно было сжечь пятки. Возросла стойкость стен печи, перестали гореть уплотнители электродов. Потом уплотнители выбросили за ненадобностью. Сотрудничество завода и института оказалось успешным. Приятный сюрприз для заказчика — снизилось окисление электродов. Почему? Свод отлично охлаждал эти графитовые стержни диаметром 30 см. Стоимость электродов — сотни рублей за тонну. Но об этом экономическом подарке за стенами завода помалкивали. Иначе бы при постоянном дефиците электродов заводу немедленно урезали бы паек. Да и от заказов на ненужный теперь кирпич завод не отказался (запас кармана не тянет). Особенного перерасхода электроэнергии на тонну стали — чего опасались в первую очередь — печь себе не позволяла. Свод изготовили и для второй печи. Экономика — сравнение затрат и выгод — оказалась хорошей, положительный эффект от внедрения свода подтвердили заслуженные авторе кие вознаграждения. Этап прошли без срывов, на одном дыхании. Заинтересовались сводом и другие заводы. Этот экспонат музея вышел и на всесоюзное обозрение — он дважды представлен на ВДНХ. В павильоне металлургии он удостоился бронзовой медали, а в павильоне изобретательства — серебряной. Ну и что? Писала о шустром новичке местная пресса, поддержала «Социалистическая индустрия», одобрительно пророкотала авторитетнейшая в те незабвенные времена «Правда», было много разговоров и переговоров. А дело так и шло по накатанной за десятилетия «триумфальных» шествий колее, в которой колеса технического прогресса вязнут по ступицу. В этой колее новизна, полезность, экономичность — вещи второго порядка значимости, и, чтобы двигаться вперед, надо кое-что поважнее. О МУЗЕЙНОЙ ДИПЛОМАТИИ Охлаждаемые своды для 5-, 10-, 20- и 40-тонных печей успешно разработали проектные отделы заводов. Отделы главных механиков неспешно сваривали конструкцию, неторопливо доводили свод до установки на печь. МВМИ, располагая на этом направлении пятью сотрудниками, мог помочь лишь консультациями да участием в пусковых работах. Но все, даже первые шаги делались с разрешения родного начальства. Мало доказать, что свод выгоден, надо для каждого нового шага получить кучу протоколов и письменных разрешений. Отечественный изобретатель должен быть не только дипломатом, совершенствуясь, он должен стать профессиональным ходатаем, просителем, искателем милостей. . .. - Для успеха необходимо «добро» нескольких командиров производства: начальников цеха и технического отдела, главных механика и инженера и, конечно, директора. Стоит любому из этой цепочки заартачиться, как дело обрекается на. мучительную агонию. Отчего новшество тормозится? Чаще всего из-за переоценки этими командирами собственной персоны: «А почему Я ничего об этой затее не знал?». Тактика обхаживания упрямцев на каждом заводе своя, и зависит 16
она не только от «весовой категории» руководства. Каковы правила заводского политеса? Дабы никого не обидеть, в каждый договор о научно-техническом сотрудничестве приходится вставлять лукавый пункт: все новые технические решения защищаются совместными заявками на изобретения. И даже лица, причастные к новшеству косвенно, лишь в силу своей должности, должны быть в списке соавторов поименованы. Случается, что «новаторов» в списке становится более двух десятков. Авторские вознаграждения, патентование за рубежом. Между прочим, Государственную или премию Совета Министров могут дать. Мир полон соблазнов, а человек слаб, особенно чиновник. Поскольку при оформлении премии список соавторов строго ограничен, свое право войти в число премируемых надо столбить сразу. А то ведь на последнем этапе — при утверждении списка Там — ведомства-монополист, к примеру ВНИИМЕТМАШ под руководством академика и дважды Героя Социалистического Труда А. И. Целикова, обычно резервировало себе пару мест в списке. А кто после этого в списке окажется лишним? Хорошо, если не изобретатель. Такая практика почти узаконена. Совместный интерес оговаривается и при публикации статей в журнале. Что еще? Кстати, заводские чины при внедрении новинок часто и остепеняются. Нет-нет, угрызения совести их не терзают, кающихся видеть не приходилось, они запросто добираются и до ученых степеней. Страна может гордиться, что у нас были и есть директора и главные инженеры — аж доктора наук! Да что там, сколько директоров, ничего не открыв, стали академиками. Это член Королевского Общества при всеобщем признании его заслуг получает привилегию на три почетные буквы «с», <р» и «р» после своего имени в справочнике «Кто есть кто» — и больше ничего. Наши же академики и по привилегиям впереди планеты всей. Овчинка стоит выделки. К счастью, никакого-такого пятна на репутации предмета нашего разговора нет. По теме об охлаждаемом своде никто из заводского начальства защитить диссертацию и не пытался. Почему? Скорее всего, посчитали для себя несолидным, все-таки вода. Течет меж пальцев — не удержишь, да и темна она не только во облацех. Готовясь накрыть охлаждаемым сводом печи крупного тоннажа, в МВМИ накопили такой опыт, что все возможные дипломатические осложнения смогли блокировать еще на стадии переговоров и проектирования. Поэтому и достигнута высота — охлаждаемый свод на 100-тонной печи Череповецкого металлургического комби ната. Поскольку свод для такой печи — весьма крупная F0 тонн) конструкция, его впервые смогли сделать секционным. Возможный ремонт сведен к практически мгновенной замене любой из секций. Хотя, по правде сказать, высота была взята не сразу. Изготовленный охлаждаемый свод лежал себе и лежал в сторонке, пока не выпал счастливый случай — на заводе не осталось сводового кирпича. Не было бы счастья, да несчастье помогло. Сталевары, чтобы избежать простоя, настояли на замене старого кирпичного свода. Работать с охлаждаемым металлическим сводом персоналу очень понравилось. Свод радикально улучшал условия труда. На своде, выражаясь языком металлургов, теперь «Ташкент». Что это такое? Классический «Ташкент» — это беседка из металлической сетки. В центре вкопан таз для окурков, плещет фонтанчик питьевой воды, по сетке сверху струится холодная вода. Сошедший с раскаленного, как пустыня Каракумы, кирпичного свода полумертвый от жара сталевар проходил в «Ташкенте» приятную процедуру, как говорят врачи, реабилитации, хотя, пожалуй, более точное слово — реанимации. Теперь, благодаря охлаждаемому своду, и на печи микроклимат «Ташкента» (не выше 35 градусов). К ЧЕМУ ПРИШЛИ? Свод испытали на всех типах работающих в стране печей. В Волгограде поставили свод на 200-тонную печь. Заметим, что кирпичный свод весил 120, а охлаждаемый — всего 60 тонн. Вершина достижений! И снова никаких претензий. Вполне приличную экономику новшества ухудшало только одно — простои печи из-за отсутствия шихты. Печь остывала очень быстро, и расход электроэнергии на плавку, конечно, возрастал. Свод в этом не виноват, но все же неприятно. Список достоинств охлаждаемого свода велик. Исчезла опасность перегрева свода, и теперь можно «гнать» печь на более высоком напряжении. В печь за один прием загружают больше шихты. Но поскольку насыпная плотность металлолома очень низка (зачастую она ниже плотности воды), теперь, не опасаясь выдавить кирпичи, опускным сводом приспособились трамбовать металлолом. Стены печи и откосы ванны стали более стойкими. Снизился угар не только графитовых электродов, но и легирующих элементов из-за, того, что шлак стал несколько холоднее. Но об этом старались 17
громко не говорить. Почему, спрашивается? Опасались, что фонды на то и другое опять- таки срежут, как подметки на ходу. Успешно освоить свод означало и сократить производство сводовых огнеупоров на заводах, где каторжный труд — абсолютная привилегия женщин. Они у нас и в огне не горят — огнеупорные, бедняжки. К тому же, такой свод угрожал сократить и безбрежную стихию неквалифицированного труда, этот фундамент первобытной экономики. В стране поголовной занятости появлялась брешь. Свод становился опасным. ПОЧЕМУ У НАС РАЗУМНОЕ НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНО? Рекорды отечественной металлургии омрачает, как и во всей экономике, вот что: больше всех трудимся — меньше всех имеем. Стали выплавляем больше, чем США и Япония, но объем производства стали уже не характеризует индустриальные силы страны. Теперь это всего лишь этапная характеристика поступательного движения и то лишь до второй половины двадцатого века. Отечественные специалисты даже стесняются того, что страна занимает первое место в мире по производству стали (с огромным отрывом от ближайших соперников). Обогнали таких гигантов, а гордиться нечем. Можно ли гордиться, что в стране, как в огромном музее, сохранились мартеновские печи, двухванные и 900-тонные монстры? В развитых странах таких чудовищ- агрегатов просто нет, а мы в них выплавляем больше половины стали. Каждый четвертый такой агрегат работает ради отходов — так велики потери при выплавке и разливке стали в изложницы. А ведь первая установка в мире по непрерывной разливке стали пущена в мартеновском цехе в пятидесятых годах на Донецком металлургическом заводе. Теперь мы отстали позорно. Так в чем же дело? Почему гигантские усилия народа чаще всего превращаются со временем в повод для скорби? А что же наш штаб — Министерство металлургии? Казалось бы, оно-то и должно убирать из этого гигантского музея экспонаты «времен очаковских», тщательно взращивая робкие ростки нового. Увы, министр- директор музея С. В. Колпаков в таком же положении, как и директор музея краеведения в каком-нибудь Крыжополе. У обоих на реконструкцию средств нет, все заработанное исчезает в прорве, называемой казной. Казна же озабочена только одним — наращиванием вооруженной мощи. Здесь она не имеет возможности отставать. В этих условиях Техническое управление Минмета — это в общем-то типовое ремонт- но-эксплуатационное управление, только всеотраслевого масштаба. Техническая политика этого РЭУ — сохранять экспонаты в действующем виде с помощью современных стимуляторов вроде кислорода да реставрировать совсем уж одряхлевшие производства. Столоначальники, конечно, возмутятся: «Разве мы не закупаем новинки за рубежом?». Закупаем, не без того, но штучно и подешевле, как будто для демонстрации экскурсантам-соотечественникам (Новоосколь- ский комбинат, установка для вдувания извести в конвертер на Карагандинском комбинате и кое-что иное-прочее в различных «павильонах» необъятного музея). Богатая талантами страна дала блестящие примеры прорывных технологий: непрерывная разливка стали, сухое тушение кокса, испарительное охлаждение печей, электрошлаковый переплав и многое другое. Но и здесь плетемся в хвосте. Любой иноплеменный специалист глаза таращит: можем, умеем, хотим иметь и... теряем. Какая темная сила все полезное искажает, уродует и, в конце концов, губит? Повсеместно. Мы рассказали об охлаждаемых элементах дуговых печей, весьма современном и разумном решении трудной задачи. Почему, опровергая Гегеля, это разумное не стало действительным? Великий диалектик ведь утверждал, что «все разумное действительно». Ну что ж, из всякого правила есть исключения. Видимо, Гегель не подозревал, что появится музей металлургии. Разберемся конкретно, почему и здесь дело застопорилось, почему оно никому не нужно? Главный «недостаток» охлаждаемых печей в том, что они повышают производительность. После года успешной эксплуатации Министерство ка-а-к добавит!! Именно план, не подкрепив его ресурсами. Но не добавит ни зарплаты (расценки могут и снизить), ни жилья, ни еды, ни одежды и т. п. Потому что у нас блага не зарабатывают, а получают. Правда, могут и добавить, но лишь — директору, партийной или иной прикладной верхушке. Могут и пересадить директора повыше — в Госплан, в Совмин или Политбюро. А остальным урежут: уберут одного подручного с печи, снизят расходные статьи (шихту, электроэнергию, кирпич, электроды и т. д.), и будут рабы музея за те же кормовые больше вкалывать. Вот почему советую: находясь на заводе, о повышении производительности лучше и не заикайтесь. Как говорят наши велеречивые ораторы,— народ вас не поймет. Так и остается печь будущего на бумаге и в мечтах. Одна лишь надежда, что 18
должен, наконец, появиться хозяин, может быть, выкупивший у казны заводы, который, вычитая из больших доходов посильные расходы, не оглядываясь на ближнего и дальнего, будет класть разницу в карман и ломать голову над тем, как эту разницу еще и увеличить. Тогда начнется действительная работа, а не труд, сравнимый с трудом римских рабов. Тогда-то и будет поставлен крест на древней сентенции — раб нерадив. Потому что не будет рабов. Да и музей металлургии станет школой технических искусств. Когда начнут наши изобретения работать на нас? До слез обидно, что печь-модерн с растущим во время плавки тепловым напряжением рабочего пространства пущена недавно не у нас, а в Болгарии. Эмигрировал туда и охлаждаемый свод. Есть слабенькое утешение: родители этих эмигрантов — О. М. Сосонкин, В. В. Селеверстов, А. В. Зубарев — «прописаны» в Московском вечернем металлургическом институте. ТЕХНОПОЛИТЕС С БОЛЬШОЙ ДОРОГИ Рассказанная история не станет классической картинкой нашей жизни, если не поведать о политических играх, в которые едва не были втянуты наши герои из МВМИ. Почему игры, а не работа для специалистов? Судите сами. Успехи водоохлаждаемого свода подразумевали, казалось бы, триумфальное шествие его по всем заводам. Более того, и зарубежье почувствовало вкус новинки. Покупать наше готовое изделие в начале 70-х годов хотела Италия. Ан нет, стоп! Мы в «железе» ничего не можем предложить — негде и некому делать. В стране каждый свод делали силами того завода, которому свод был нужен. Проект, натурная реализация, наладка работы и т. д.— все делал завод при посильной помощи МВМИ. И все это — кустарщина. Не желая никого обидеть, более того, искренне восхищаясь изворотливостью и тех и других, по-иному назвать это штучное производство невозможно. А ведь открывалось золотое дно: поставить на поток производство сводов на заводе с соответствующим проектным отделом, с персоналом, нацеленным на будущее и... Нет. Закрыли золотое дно. Все замерло. Сотрудникам института осталось только штамповать авторские свидетельства, защищая приоритет самых изощренных конструкций. Получив поворот от ворот, наивные иностранцы готовы были купить важнейшую, по их мнению, часть конструкции — огнеупорную набивку. Во время переговоров создатели свода с восторгом встретили это предложение. Почему с восторгом? А чего проще? Помолоть кирпич б/у, добавить всего-то граммы пластификатора, влить в огнеупорную массу нужное количество жидкого стекла — и получай страна валюту на стол. Однако франты-клерки из Внешторга СССР вылили на горячие головы ушат холодной воды. Где молоть? Кто будет рассеивать на франкции? Во что упаковывать? Кто будет этим заниматься? А кому это надо — заполнять накладные на иностранном языке? Во Внешторге таких нет. Итальянским партнерам по переговорам внешторговцы снисходительно объяснили: «Эти ученые... Не знают они жизни и данным вопросом не владеют». Так и отказался Внешторг менять на золото и своды, и даже это самое... из которого делают огнеупорную набивку. А вот как развивалась вторая игра, «политическая». В те же годы в одном из номеров западногерманского журнала «Сталь и чугун» наши герои из МВМИ, имея на руках патенты, вдруг обнаруживают копию (один к одному) своего свода. Подавать в суд? Не так-то просто: после патентования за рубежом изобретатель свои авторские права уступает государству. Теперь оно должно бдительно защищать свои и его интересы. А изобретатель на самозащиту не имеет права, в лучшем случае извещает об ограблении соответствующее учреждение (если оно прошляпило). Так и поступили пострадавшие. И началось... — А у вас есть доказательства, что этот свод работает? — Конечно, есть. На этой фирме были наши и всё видели собственными глазами. — Вы знаете, это достаточно дорого — подавать в международный суд. — Ну и что? Фирма-похититель оплатит судебные издержки. Да она и не пойдет на судебное разбирательство, скандал ей так подмочит репутацию, что выйдет куда дороже... Заплатят нам, сколько мы затребуем, да еще и извинения принесут. — Нет, знаете ли, у нас с ФРГ большой объем торговли, а этот скандал будет плохо понят. Потом будут затруднения. — Да какие там затруднения! Солидные партнеры нам только благодарны будут за поимку жулья. Ведь патенты на свод у нас! — Нет, ничего затевать не будем и на этом кончим. И на этом сторонники дружбы народов кончили... Вот такой политес, очень куртуазный, с реверансами. Игра третья, шкурная. Вдруг новость: при участии ВНИИЭТО (Всесоюзного научно-исследовательского института электротер- 19
мического оборудования) в ФРГ закуплена лицензия на производство охлаждаемого свода, более сложной, да и неремонтопригодной конструкции. Как так более сложной? А вот так. То есть как неремонтопригодной? Да так как-то... Потом наивным объяснили, что подобные сделки сопровождаются поездками в страну обитания продавца, беседами и переговорами с угощениями, сувенирами, командировочными. Очень хорошими сувенирами и жирными командировочными. Через некоторое время посещает бедолаг- изобретателей капитан с Лубянки. Может быть, кто-то, обделенный кормушкой, в сердцах капнул, куда следует, и понадобился третейский суд? Главный вопрос: нужна ли и необходима такая сделка? Капитану подробно объясняют, что необходимости не было, страна понесла ущерб и продолжает терять валюту. По настоянию капитана ошарашенные собеседники подготовили и передали ему в условленный день и час экспертное заключение, он обещает позвонить... До сих пор ждут звонка. Кругом тишина, караси жиреют в тине, а щуки гоняются за плотвой. Может быть, оно и к лучшему? КГБ ли должен следить за нравственностью в музее металлургии? Нужны гласность и прямая — в деньгах и сроках — ответственность за любые сделки, особенно скандальные. Пожалуй, только при этих условиях политес наших чиновников станет осмысленной технической политикой, выгодной для страны. А пока проворовавшихся (так это предки нелицеприятно называли) из одних кресел, сохраняя жалования и извиняясь за причиняемое беспокойство, опускают в другие, правда, менее соблазнительные в смысле воровства. А персоны еще и обижаются: за что нас? все ведь так делают! Таков финал истории с охлаждаемым сводом. Читатель, я ведь ничего нового не сказал, верно? Новинка же лежит до востребования. И, похоже, еще долго пролежит, потому что декларированная законом самостоятельность предприятий при нынешней фискальной налоговой политике — осиновый кол для всех новинок. А металлургические предприятия, толкаемые правительством и массами («Даешь колбасу и видео»!), активно готовятся выпускать мягкую мебель, видеоаппаратуру и прочее барахло повышенного спроса. Какой там технический прогресс! Кандидат технических наук Г. М. ПАЛИЙ ПОСЛЕСЛОВИЕ ГЛАВНОГО РЕДАКТОРА Статью, которую вы только что прочитали, я хотел бы сопроводить несколькими словами комментария. Потому что согласен далеко не со всеми умозаключениями автора. Утверждения автора о том, что разного рода чины «запросто добираются до ученых степеней..., что у нас были и есть директора и главные инженеры — аж доктора наук.., сколько директоров, ничего не открыв, стали академиками» — мне кажутся неверными. Академия, наоборот, назначает своих членов директорами институтов, увеличивая тем самым их и без того колоссальную нагрузку. Известны случаи, когда членами АН СССР становились политики или их ближайшие родственники, но это все же исключение, а не правило. Что касается производства, КБ и институтов прикладного характера, то и здесь все не так просто. Впрочем, нас с автором легко рассудят заинтересованные читатели, и если, скажем, в металлургии найдутся академики, не сделавшие открытий, то мне придется признать себя идеалистом. Во всяком случае в моем Отделении химико-технологических наук АН СССР подобных академиков не было и, надеюсь, не будет. Прочитав фразы «Наши же академики и по привилегиям впереди планеты всей. Овчинка стоит выделки», только и скажешь: «Ох!». Ну зачем же писать заведомую ложь? Советские академики по обеспечению позади «планеты всей», если сравнивать с учеными их же ранга. Может быть, автор намекает на то, что лишь в СССР и в Испании академики пожизненно получают плату за членство, а в остальных сфанах мира академик — почетное, но неоплачиваемое звание? Это так, но, как правило, наш академии получает не больше шахтера, а талант, как известно, во всем мире нынче дорог. Теперь относительно того, что «по теме об охлаждаемом своде никто из заводского начальства защитить диссертацию и не пытался.., посчитал для себя несолидным». Когда вот так, без доказательств, все заводское начальство, причастное к установке новой печи, обвиняется в возможной вороватости, хочется защитить от автора даже аппарат, который ругают все, кому не лень. Да и логика автору отказала. Кто-то в металлургии незаслуженно получил ученые звания за чужие разработки.— это плохо, согласен. Но заводское начальство не защитилось — и... опять плохо. Где логика? А вот мазать дегтем ворота, тем более не имея к тому достаточных оснований, это, по меньшей мере, не по- мужски... Спасибо за внимание. Академик И. В. ПЕТР ЯНОВ-СОКОЛОВ 20
Земля и ее обитатели Сладкоежка с черным брюхом С ней знакомы, наверное, все, кто хоть раз в жизни покупал фрукты или овощи. Латинское родовое название плодовой мухи — Dro- sophyla, или, по-русски, «любящая нектар», а проще говоря, сладкоежка. Размером мушка не более трех миллиметров, но не следует думать, что она может подрасти. Мухи, как, впрочем, все насекомые, покинув куколку, не растут. На стадиях личинки, а затем куколки,— сколько влезет, но когда насекомое приобретает мушиное обличье — окрыляется, как говорят энтомологи, уже не растет всю оставшуюся жизнь. Век окрыленной мухи, увы, недолог — примерно месяц. Дрозофилы вьются над сладкими плодами, норовя отложить на них яйца. А поскольку муха она и есть муха, даже если плодовая, яблоки и помидоры, абрикосы и виноград обсеменяются плесневыми грибами и бактериями и начинают гнить. Но этот, пожалуй, единственный порок (и порок ли — чадолюбие, пусть мушиное?) с лихвой искупают заслуги дрозофилы перед человечеством. Вероятно, вы уже догадались, о каких заслугах пойдет речь. Основоположник экспериментальной генетики Грегор Мендель работал в основном с растениями. Его классический опыт с горохом вошел во все школьные учебники биологии. Но при этом учебники умалчивают, сколько труда и терпения стоили эти опыты — ведь длились они долгие годы. Ценя свое время, генетики перепробовали массу видов растений и животных в поисках удобного экспериментального объекта, пока американец Томас Хант Морган не испытал в этом качестве дрозофилу. С тех пор минуло более восьми десятков лет, найдены, позабыты и вновь найдены десятки отличных живых объектов для генетических исследований, но муха дрозофила по-прежнему в арсенале современных научных центров мира. У генетиков есть неписанное правило: ни разу не поработавший с дрозофилой специалист настоящим экспериментатором считаться не может. В лабораториях мух разводят в пробирках или бюксах, куда заранее наливают корм, сваренный из агара с добавкой сока плодов. Пробирки с личинками кладут в термостат, настроенный на 25 °С, и через 10—12 дней к услугам исследователя новое поколение перепончатокрылых. Яйцо дрозофилы развивается примерно двадцать часов, личинка — четверо суток, и столько же — куколка. За год — сорок поколений. Сравните: сорок поколений человека — это почти тысяча лет. Разумеется, экстраполировать мушиный темп жизни на наш, человеческий век не совсем корректно, но главные закономерности наследования у всех видов живых существ одни и те же, будь то микроб, горох, муха или человек. К тому же мухи не в пример плодовитее: одна пара дрозофил дает сотни потомков. И скрещивать муху с любой другой не возбраняется — в ответ не услышишь протеста и жалоб на мезальянс. Словом, не муха, а клад для генетиков. Началось все с того, что в 1910 году Морган обнаружил новую мутацию дрозофил. У диких мух глаза красные, а Морган вдруг обнаружил в своей лаборатории белоглазых дрозофил. Более того, новый признак и наследовался очень своеобразно: белоглазая самочка и красноглазый самец давали в потомстве самцов с белыми глазами, а самок — с красными. Признак наследовался как бы крест-накрест. Почему так — об этом чуть позже. •; С помощью дрозофилы впервые было доказано, что носители наследственной информации — гены — расположены в хромосомах, причем не как-нибудь, а строго в линейном порядке, один за другим. Все гены одной хромосомы наследовались вместе, или, как говорят, сцепленно. Таких групп сцепления у
дрозофил оказалось четыре, а у человека их двадцать три D и 23 пары хромосом, соответственно). Также впервые на дрозофиле выяснили, что сцепленные гены иногда расщепляются в потомстве, ибо при образовании половых клеток хромосомы могут обмениваться участками. Изучив частоту такого обмена, генетики установили порядок расположения генов в каждой из хромосом и даже определили расстояния между генами, иными словами, составили первую карту хромосом. На сегодня уже есть довольно подробные карты томата, кукурузы, курицы, мыши... Генетики подбираются к святая святых — геному человека (см. «Химию и жизнь», 1988, № 7). Но первой, повторяю, была дрозофила. Как нарочно для удобства генетиков хромосомы в клетках слюнных желез мухи гигантского размера, в сотни раз крупнее хромосом из других клеток. Когда в результате скрещивания возникали какие-то отклонения в потомстве, с помощью микроскопа можно было воочию убедиться, что у гигантских хромосом были дефекты. Крошечная муха помогла выяснить, чем же на самом деле отличаются представители разных полов. Оказалось, что не только первичными и вторичными половыми признаками, но и строением хромосом. Хромосомы каждой пары (гомологичные хромосомы) действительно похожи друг на друга величиной и формой. Но это верно для всех пар хромосом, кроме одной пары, получившей название гетерохромосом. Одна из этих хромосом крупная (ее назвали Х-хромосомой), другая — много меньше (Y-хромосома). У дрозофилы, как и у человека, самки имеют сразу две Х-хромосомы, а самцы одну Х-, а другую Y-хромосому. Вероятно, вы уже поняли, что гены, определявшие окраску глаз мухи в опыте Моргана, расположены в половых гетерохромосо- мах, причем ген красной окраски доминантный, то есть подавляет ген, определяющий белый цвет глаз (см. рисунок). Точно так же у человека наследуются дальтонизм и гемофилия. Допустим, дед страдает какой-то из этих болезней. У его дочерей она не проявится, но половина внуков-мальчиков родятся больными. Так по женской линии (или мужской) наследственные болезни могут в скрытом виде передаваться в череде поколений, пока наконец не проявятся вроде бы ни с того, ни с сего. А теперь представьте, сколько потребовалось веков, чтобы выявить эту закономерность, если бы генетики работали не на мушке-дрозофиле, а изучали статистику заболеваний людей. В начале века господствовало представление о неизменности генов. Если уж кто-то допускал, что они изредка меняют свойства (мутируют), то считал, что происходит это чисто случайно и самопроизвольно, вне зависимости от внешнего влияния окружающей среды. Правда, в 1925 году советские генетики Г. А. Надсон и Г. С. Филиппов показали, что низшие грибы мутируют под рентгеновскими лучами, но их сообщение прошло незамеченным. Зато когда пару лет спустя американец Герман Джозеф Меллер вызвал рентгеновскими лучами мутации у дрозофилы, то это произвело переворот в умах: шутка ли — гены менялись под действием внешнего фактора! Меллер удостоился Нобелевской премии, а рентген стали использовать в селекционной работе — получать новые мутации сельскохозяйственных растений и животных для последующего отбора и скрещивания.
Рисунок иллюстрирует результат перекрестного скрещивания, объяснение в тексте Ну а дальше пошло-поехало: чем только не травили безответную муху в лабораториях всего мира — и радиацией, и формалином, и иодом, всего не перечислить. Английский генетик и автор прекрасных научно-популярных книг Шарлотта Ауэрбах и та не сдержалась: с чисто женской непосредственностью она предложила сладкоежке отведать иприта. Сравнительно недавно несчастную муху подвергли новой напасти — теперь ее стали третировать вирусами. И надо же, как на грех, получили-таки мутации, вызванные действием вируса лейкоза мышей. Не вирус ли иммунодефицита на очереди? Героиня моего рассказа Drosophyla melano- gaster — Сладкоежка чернобрюхая. Но это не единственный вид дрозофил. В нашей стране их насчитывают две дюжины, а во всем мире свыше тысячи. Родина чернобрюхой сладкоежки — юго- восточная Азия, но сейчас ее можно встретить на всех материках, причем в местах с (I it довольно суровым климатом. То ли генетики невольно расселили муху по свету, то ли предприимчивые торговцы фруктами — уже не выяснить. А тем временем в лабораториях вовсю кипела работа: теперь здесь можно встретить и чернобрюхих, и желтобрюхих дрозофил, с красными глазами, с белыми, вишневыми, оранжевыми... Или палитры не хватило, или попался специалист с богатым воображением, но в литературу вошла еще одна мутация окраски мушиных глаз — цвета буйволовой кожи. Вывели мух коротко- крылых, с загнутыми вверх крыльями и вовсе бескрылых. Кстати, эти мутации — не выдумка досужих генетиков, все они чаще или реже встречаются у диких мух. Словом, мал золотник, да дорог. Не так много в природе животных, которые по праву могут рассчитывать на признательность человека, но дрозофила несомненно входит в их число. И может быть, когда-нибудь мы станем свидетелями открытия нового памятника — монумента мухе. Право, она этого заслужила. Доктор биологических наук Л. СЛЮСАРЕВ 23
Проблемы и методы современной науки Эпизод из жизни дрозофилы, или Сомнения во всесилии молекулярной биологии В последние лет тридцать среди наук, изучающих свойства живого, лидирует молекулярная биология, или, как еще ее называют, физикохимия макромолекул. Там, где возникают трудности с объяснением фундаментальных процессов жизни, волей-неволей исследователи обращают взор в сторону молекулярных биологов. Десять лет назад (см. «Химию и жизнь», 1980, № 10) мы уверенно считали, что биология старения отстает от общего уровня современных биологических дисциплин из-за пренебрежения идеями и методами молекулярной биологии, а расцвет генетики — это торжество именно молекулярной ее ветви. Триумфы молекулярной биологии создали иллюзию ее всесильности. Она может все — дайте лишь срок. Чего греха таить, так думают многие, и специалисты — не исключение, ибо как ни сопротивляется здравый смысл, стремление познать истину в конечной инстанции — слишком большое искушение. Увы, на этом пути рано или поздно подстерегают неожиданности. С такой непредвиденной ситуацией столкнулись и мы, когда проводили довольно обычные как по замыслу, так и по методам эксперименты. Объект опытов был классический: плодовая мушка-дрозофила, а цель — поиск повреждений генетического аппарата половых клеток мухи после облучения. Но чтобы убедиться в реальности такого рода повреждений, надо было перво-наперво заручиться каким-либо свидетельством их проявления на уровне организма, а уж затем привлекать методы молекулярной биологии для окончательного решения вопроса. В данном случае мы ожидали, что после облучения снизится средняя продолжительность жизни близких и, может быть, даже отдаленных потомков. Казалось бы, что такая задача могла быть решена много лет назад, так как она не таила в себе особой методической и идейной новизны. Но как ни удивительно (а теперь думаем, что не случайно), в литературе мы не нашли сведений о длительном наблюдении за поколениями облученных мух. Ленинградская исследовательница И. Е. Воробцова опубликовала результаты опытов, в которых она изучала продолжительность жизни дрозофил первого поколения, полученных от облученных самцов и интактных (в данном случае — необлученных) самок. Она обнаружила, как принято осторожно выражаться в специальной литературе, тенденцию к понижению продолжительности их жизни, особенно заметную, когда насекомых упорно мучили каким-либо внешним неудобством, например высокой температурой среды. И. Е. Воробцова полагала, что радиация вызывает в половых клетках множество «малых рецессивных мутаций полигенов жизнеспособности», отрицательно влияющих на приспособляемость к среде обитания,— вполне логичное для генетика предположение. И нам тоже захотелось, обнаружив эти малые мутации, изучить их более детально, а может, если повезет, даже найти их в регу- ляторных зонах генома. Итак, для начала предстояло сравнить среднюю продолжительность жизни в контрольной группе дрозофил и у мух — потом- . ков облученных родителей. Но дрозофилы в контроле отнеслись к нашим задачам без всякого понимания: то они благополучно доживали до весьма почтенного мушиного возраста в 72 дня, то помирали, казалось, в расцвете сил — через три недели.. Фундаментальный фактор опытов — то, с чем полагалось сравнивать все остальное, постоянно, а главное, непредсказуемо менялся. Ах, если бы это была инфекция либо иная очевидная внешняя причина, включая нерадивость лаборанта, аварии с термостатом и тому подобное. Увы, в течение двух лет, что длился наш опыт, и сорока пяти поколений насекомые в контрольной группе умирали явно не от старости. Понятно, что, исключив влияние внешних факторов, мы подумали о причинах, так сказать, внутренних — генетических. Хотя наша контрольная линия и состояла из особей, имевших сходные генотипы, но все же нельзя было пренебречь некоторой их гетерогенностью из-за постоянно возникающих мутаций. Однако, помилуйте, какова должна быть степень генетической неоднородности мух, чтобы сокращать их жизнь втрое! Когда мы докладывали результаты, то некоторые коллеги говорили нам, разумеется, в кулуарах, что они тоже сталкивались с невоспроизводимостью экспериментов по продолжительности жизни мух, но результаты не публиковали, дабы избежать подозрений в нечистой работе. К счастью, в конце прошлого года нам "попалась одна убедительная публикация на 24
эту тему*. Бельгиец .Ф. Линц и его группа наблюдали колебания продолжительности жизни у дрозофилы и не поленились оценить возможную роль в их возникновении самых разных внешних условий, начиная от гелиофизических циклов и кончая старением ингредиентов корма мух. Все эти факторы в качестве причины колебаний жизнеспособности дрозофилы были исключены. Даже в заголовок статьи бельгийцы вынесли слово «необъяснимые» колебания. Таким образом получается, что колебания средней продолжительности жизни у дрозофилы действительно существуют (в наших опытах их диапазон составлял около 50 дней). И причины их, вероятно, лежат далеко за пределами обычных представлений о роли внешних факторов. Здесь уместно сделать небольшое отступление. Муху-дрозофилу нередко используют в качестве тест-объекта для первичных испытаний биологически активных веществ, увеличивающих продолжительность жизни— так называемых геропротекторов. В свое время двое из авторов этой статьи потратили немало усилий, разрабатывая методику отбора геропротекторов и изучения механизмов, лежащих в основе экспериментального продления жизни. В частности, мы обратили внимание и не раз писали об этом, что во всех подобных исследованиях с геропротекторами наблюдаются, как правило, два непонятных явления. Во-первых, геропротекторы — особенно это относится к антиоксидантам — обладая, казалось бы, универсальными защитными свойствами, проявляют себя далеко не всегда и не на всех организмах. Раньше это расценивали как обычную невоспроизводимость результатов, связанную с несовершенством методики. Во-вторых, был обнаружен некий загадочный естественный предел возможностей геропротекторов: с их помощью можно увеличить среднюю продолжительность жизни самое большее на 30—35 %, и никакими усовершенствованиями и ухищрениями превысить этот предел не удавалось. Разумного объяснения этому факту не было. Но теперь иное дело. Непостоянная величина продолжительности жизни у дрозофилы (что, как нам кажется, будет обнаружено и у других видов живых организмов) помогает объяснить странные свойства геропротекто- * Эта статья в «Experimental Gerontology», 1989, vol. 24, pp. 265—271, вышла уже после того, как мы отправили свое сообщение в «Доклады Академии наук». Но если раньше мы теряли приоритет из-за неповоротливости издательской политики, то нынче объявился новый фактор — нехватка бумаги. ров. Теперь ясно, что результат экспериментального продления жизни изменится в зависимости от колебаний контрольного уровня. Если в контрольной группе в данное время (о чем экспериментатор может и не догадываться) продолжительность жизни имеет склонность к повышению, то действие геропротектора окажется незначительным или его не будет заметно вовсе. При тенденции к понижению жизнеспособности геро- протекторные свойства проявятся ярче. А если экспериментатору повезет и он попадет в период относительного затишья в колебаниях продолжительности жизни мух (у нас такое встретилось в промежутке между 39-м и 43-м поколениями, см. рисунок), то эффект геропротекторов окажется стабильным и воспроизводимым. И вторая странность. За два года резкое уменьшение жизнеспособности дрозофил мы наблюдали лишь однажды, когда в течение четырех поколений ее величина уменьшилась от 58,2 до 22,5 суток. Если усреднить все колебания длины жизни в контрольной группе насекомых за два года, то мы получим среднее значение, равное приблизительно 50 дням. То есть ее отличие от максимальной средней продолжительности жизни мух G2 дня) как раз и составляет примерно те самые роковые 40 %, или известный предел эффективности геропротекторов. Однако вернемся к нашим опытам. Облучая самцов дрозофилы дозой в 2400 рентген и всего 480 рентген для самок, мы, естественно, ожидали, что продолжительность жизни мух снизится, по крайней мере в первом поколении. Но в первой же серии опытов, которая охватила три последовательных поколения, продолжительность жизни потомков облученных родителей была выше, чем у детей, внуков и правнуков интактных мух. Это касалось и самцов, и самок. Чисто генетическое объяснение в данном случае не проходило, ибо получилось, что радиация вызвала множество «положительных», повышающих жизнеспособность мутаций. Но в рамках классической теории считается, что свыше 99,9 % вновь возникающих мутаций влияют на жизнеспособность и плодовитость животных отрицательно. Да и с чисто житейских позиций столкнуться с благотворным действием столь высоких доз радиации как-то необычно. Как ни трудно было примириться с необычной реакцией дрозофилы на облучение, тем не менее, планируя повторный эксперимент, мы надеялись, что результат первого опыта повторится. Как вы уже догадались, ничуть того не бывало. Продолжительность жизни потомков облученных родителей в пер- 25
вом, втором, третьем и седьмом поколениях не отличалась от контрольных значений. Но в пятом поколении подопытные самки жили на 40 % меньше (см. II серию опытов на рисунке). Кстати, в этом опыте было два дополнительных варианта. В первом интактные самки четырнадцатого поколения (из контрольной популяции) были скрещены с самцами второго поколения от обоих облученных родителей (линия А). А во втором опыте мы провели перекрестное скрещивание, спарив самок второго поколения от облученных родителей с самцами четырнадцатого поколения из контрольной популяции (линия Б). Мухи, похоже, смеялись над нашими ухищрениями: динамика продолжительности жизни и самцов и самок в линиях А и Б практически не отличалась от колебаний в череде потомков контрольной линии (сравните на рисунке кривые А и Б и кривые 1 и 2 из II серии опытов). Впрочем, кое-что из дополнительного опыта можно извлечь. Возьмем, например, линию А. Нормальные самки были оплодотворены самцами — внуками тех бабушек и дедушек, которые подверглись облучению еще до свадьбы. Спермий привносит в яйцо практически только ДНК, но этого оказалось достаточно, чтобы снизить среднюю продолжительность жизни через два поколения после облучения. То же самое наблюдается и в исходной линии потомков обоих облученных родителей. Значит, получается, что в линии А информация об отрицательном действии радиации передавалась через спермий в виде «доминирующего» признака. (Мы не случайно заключили это слово в кавычки, потому что с менделевским, классическим доминированием наши данные связаны лишь условно.) Можно также исклю- 1 2 3 13 14 ' 16 ' 18 ' 20 23 ' 25 ' 27 ' 29 чить участие в передаче «памяти» об облучении внеядерную ДНК митохондрий, так как она наследуется исключительно по женской линии — через материнскую цитоплазму. Результаты III и IV серий опытов также не повторили друг друга и отличались от I и II. Особенностью III серии было то, что средняя продолжительность жизни контрольных мух уменьшилась от первого к седьмому поколению на 35 дней, и то же самое произошло в подопытной популяции насекомых — у потомков облученных родителей. В IV серии возникли две волны средней продолжительности жизни в череде семи поколений. Причем, особенно заметно это проявилось у самок контрольной линии. А теперь давайте попробуем подвести итоги. Главный вывод, увы, звучит тривиально: нам не дано заранее угадать, как изменится продолжительность жизни ни в следующем опыте, ни даже в следующем поколении дрозофил. Радиация явно нарушает ритм колебаний жизнеспособности, но не устраняет их. А дальше ортодокс-экспериментатор может просто отложить нашу статью, потому что мы переходим в область гипотез. Например, можно предположить, что радиация влияет на некое, пока неизвестное свойство организма, которое определяет (по аналогии с техникой) начальные условия процесса колебаний. Из теории колебательных процессов известно, что, меняя начальные условия при одинаковом виде функций, мы просто смещаем по временной шкале развертку колебаний, что и видно на рисунке. По-видимому, в каждой точке и подопытной, и контрольной кривых состав популяций будет близким. Иными словами, вид распределения продолжительности жизни не изменяется во всех случаях, кроме одного. Колебания средней продолжительности жизни дрозофилы в ряду поколений: I — в контрольной популяции, 2 — у потомков обоих облученных родителей; четыре f^^\ * дополнительные шкалы ' ^ч^' относятся к отдельным ^^* сериям опытов. 1 3 ' 5 ' 7 38 39 41 43 45 ■**
В пятом поколении (II серия опытов) у самок — потомков обоих облученных родителей — не только почти вдвое снизилась продолжительность жизни, но и характеристики распределения были иными. Мало того, что в этом случае изменилась ритмика колебаний жизнеспособности, но, похоже, произошло неожиданное изменение состава популяции — настоящая популяционная катастрофа, вызванная облучением мух-прародителей пять поколений назад. Теперь по существующим канонам следовало бы описать в терминах молекулярной биологии тот элементарный клеточный процесс, который отвечал за колебания продолжительности жизни. Но для нас эта задача оказалась непосильной. Ни один из известных нам молекулярных процессов не может сколько-нибудь удовлетворительно объяснить то, что мы наблюдали. На первый взгляд ближе всего стоит предположение о повреждениях первичной структуры ДНК. Но ведь они существуют недолго, максимум сутки, а затем восстанавливаются. У наших же мух радиационное последействие проявлялось в последующих поколениях, много недель спустя. А объяснить (или хотя бы попробовать) результаты опытов все же надо. Давайте зайдем с другой стороны. Известно, что информационная преемственность между поколениями клеток существует исключительно за счет самовоспроизводящихся молекул. Но вспомним опыт, в котором эффект облучения обнаружился лишь в пятом поколении. За время между облучением половых клеток мух-родоначальников и появлением пятого поколения их потомков произошло около 80 митотических и 4 мейо- тических деления в линиях половых клеток. Ни одна молекула не может пережить без изменений столько делений. «Разбавление» исходных родительских молекул в клетках мух-пра-пра-правнуков достигло в этом случае поистине бенвенистовской величины 10—24. Между тем информационная преемственность — налицо. Нам не известны причины, благодаря которым последействие радиации проявилось именно в пятом поколении. Но то, что изменился не какой-то индивидуальный, а сразу групповой (популяционный) признак, никак не говорит в пользу мутаций, по крайней мере в классическом их понимании. А коль скоро информация об облучении не могла храниться в череде поколений в виде нарушений первичной структуры ДНК, то она не связана с генетическим ч кодом! Между тем даже школьник знает/ что именно генетический код — краеугольный камень современной молекулярной биологии. Ну как тут не впасть в ересь? Ведь вывод так и напрашивается: помимо генетического кода, существует другой, особый вид биологической памяти, который передается по наследству. А в заключение давайте взглянем на проблему еще под одним углом зрения — с позиции генетики популяций. С. С. Четвериков еще в начале века создал теорию «волн жизни» — резких внезапных колебаний численности популяций. Н. П. Дубинин и Д. Д. Ромашов развили ее в теорию ге- нетико-автоматических процессов. Суть теории заключается в том, что в популяции могут резко изменяться концентрации отдельных генов вне зависимости от руководящей и направляющей роли естественного отбора. Например, в популяции насекомых было очень мало особей, несших в гомозиготном состоянии некий ген. Но в силу каких- то совершенно случайных причин именно они пережили суровую зиму, тогда как все остальные или большая часть животных с другим генотипом погибли. Последующее размножение особей с рецессивным геном сделает его достоянием всей популяции. Другими словами, произойдет типичный микроэволюционный скачок. Обычно волны жизни и генетико-автома- тические процессы объясняют внешними факторами: суровой зимой, засушливым летом и так далее. Но колебания продолжительности жизни, о которых вы только что прочли, недвусмысленно указывают на внутренний источник волн жизни, а скорее — источники. Их роль в жизни и микроэволюции популяций животных еще предстоит оценить. Пока молекулярная биология бессильна это сделать. Но, разумеется, мы не призываем, обжегшись на молоке, дуть на воду. То, что на этот раз дрозофила оконфузила молекулярных биологов,— беда небольшая. Гораздо хуже бывает, когда муху норовят подогнать под теорию, а не наоборот. Доктор биологических наук Л. К. ОБУХОВА, доктор биологических наук А. П. АКИФЬЕВ, Д. М. ИЗМАЙЛОВ 27
Ученые досуги «Ну разве она не красотка?» Два английских генетика — Д. Сьюил и Дж. Багалей лет десять назад опубликовали в «DIS» — международном журнале по биологии и генетике дрозофилы — «Песню для дрозофилистов», в которой с высокой научной точностью описан ритуал ухаживания у плодовых мушек. Собственно, там не одна, а две песни — одна от имени мужской особи, а другая от имени женской. Исполнять их полагается на мотив известного шлягера «Ну разве она не красотка?» группы «Битлз». Перевод на русский язык, с учетом вклада отечественных ученых в исследования генетических основ поведения дрозофилы, выполнил М. Д. ГОЛУБОВСКИЙ. MALE SONG Ain't she swell? See her walking round the cell. And I ask you very confidentally. Ain't she swell? Ain't she spry? She's my ideal kind of fly. And I ask you very confidentally, Ain't she spry? Now if she'd care For come vibration; We're halfway there To copulation. (Yes, sir.) She's so chic, That I think I'll have lick. Yes, I tell you very confidentally, She's so chic. Her body's grown. And gives the right smell. As has been shown By Shorey and Bartell. (And others in the literature.) She's the kind, You so very rarely find. And I wonder if she realises What's on my mind. ПЕСНЯ САМЦА Ну разве она не красотка? Элегантна в пробирке ее походка. И, говоря между нами, Ну разве она не красотка? А этот чудный брюшка овал? Все в ней дрозофилы идеал. И, говоря между нами, Прекрасен брюшка овал. И если она ошутит Крыльев моих трепетание «— ТоГда мы на полпути К соитию и слиянию. (Да, сэр.) Так она обаятельна, Что лизну ее обязательно. Ведь, говоря между нами. Так она обаятельна. Предвкушаю минуты экстаза, Запах тела ее первозданный. Но об этом лучше расскажут Савватеева и Кай да нов*. (И другие авторы.) Таких лапок и такой грации Не сыскать вам в другой популяции. Если б милая знала, какие В сердце моем овации. * В оригинале, естественно, приведены фамилии английских специалистов. 28
FEMALE SONG Ain't he fine? He's the species same as mine. And I ask you very confidentally, Ain't he fine? Ain't he great? Hear him coming to vibrate. And I ask you very confidentally, Ain't he great? My maiden charms Are in confusion; Should I accept, Or give extrusion? (No, sir.) He's so keen, That F think we'll make him a team, And I tell you very confidentally, He's so keen. Just hear that wing, Vibration doing. It sing the song Described by Ewing (With inter-pulse interval.) Courtship serves, To assuage our troubled nerves. But how bestial To be forced to do it For all these perves. ПЕСНЯ САМКИ Разве этот самец не мил? В один мы входим вид дрозофил. И, говоря между нами, Разве этот самец не мил? Строен, как бог Аполлон, Вот подходит, дрожит крылом. И, говоря между нами, Он строен, как бог Аполлон. О, сердце женщины! Вечный спор — Вступить с ним в связь Или дать отпор? (Нет, сэр.) Такая в нем сила и страсть, Что кажется, мне он подстать. И, говоря между нами, Такая в нем сила и страсть. Трепет крыльев, Нежных антенн касание, И вслед за этим любви затеи — Опишет все Савватеева (с биохимическими деталями). Но смысл любовного ритуала В любви свободной, без одеяла! А эти генетики-извращенцы Заставляют отдаваться в пробирке Ради научного идеала. 29
Продолжение Изменчивая музыка Вселенной
Каждый ученый, как бы бескорыстен он ни был, жаждет признания своих трудов. Но успех приходит не всегда, а если и приходит, то подчас спустя много лет поел* того, как исследование завершено и интерес к нему угас. И виноваты в этом чаще всего не злые дяди, а вполне объективные законы восприятия (вернее, неприятия) всего нового. Особенно — принципиально нового. А что касается необъяснимого (или необъяснен- ного, что одно и то же, потому что читатели научных работ не любят объяснять чужие результаты), то здесь дело обстоит и вовсе из рук вон плохо. Именно в этом и заключается причина, по которой явление макроскопических флуктуации (МФ), обнаруженное профессором С. Э. ,Ш нолем более тридцати лет назад (см. «Химию и жизнь», 1990, № 7, с. 16) и с удивительным упорством изучаемое им по сей день, до сих пор не получило объяснения, а вместе с ним — и заслуженного признания. середине между бесцветным шипением заезженной пластинки и ничего не выражающим звуком «ля» камертона. Как и почему один и тот же фликкер- шум возникает в совершенно несходных природных явлениях (например шум в металлах и полупроводниках, колебаниях солнечной активности или электрической активности головного мозга) — никому до сих пор не известно, общей теории фликкер-шума не ШУМ ИЛИ НЕ ШУМ? Главная причина скептического отношения к МФ заключается в том, что на первый взгляд они очень похожи на обычный шум, возникающий при любых измерениях из-за несовершенства аппаратуры и случайных ошибок, допускаемых экспериментатором. Но МФ должны чем-то отличаться от такого шума, потому что в ином случае вообще не о чем было бы говорить. Характерная особенность «настоящего» (так называемого белого) шума заключается в том, что в нем можно встретить любые отклонения от среднего, вероятность которых определяется классическим распределением Гаусса (рис. 1). Это значит, что в белом шуме можно встретить колебания с любыми частотами и любыми фазами, причем во всем диапазоне частот, простирающемся от нуля до бесконечности, эти колебания имеют одну и ту же амплитуду (рис. 2). Но в природе белый шум встречается скорее как исключение, чем как правило. Правилом служит так называемый фликкер- шум (по-английски flicker значит «мерцание»), состоящий из набора колебаний, амплитуда которых обратно пропорциональна частоте (рис. 3). И если в белом шуме каждое последующее значение измеряемой величины совершенно никак не связано с предыдущим, то во фликкер-шуме между этими значениями существует вполне определенная, хотя и не абсолютно жесткая связь. Типичным примером фликкер-шума может служить музыка, лежащая где-то по- Распределение амплитуд колебаний в белом шуме (А — амплитуда, Р(А) — плотность вероятности) ~/ Частотный спектр белого шума (f — частота) Частотный спектр фликкер-шума 31
существует. И по несчастью (а может быть, по счастью?), обнаруженные , Шнолем МФ как раз и имеют характер фликкер-шума. ПОРТРЕТ ФЕНОМЕНА Биолог, открыв какой-нибудь новый вид, начинает свою работу с того, что описывает его внешние признаки. С этого же начинает и физик-экспериментатор, неожиданно обнаруживший новое явление природы. Именно путь такого описания, называемый феноменологическим, и избрал биолог Шноль, волею судеб вторгшийся в область высокой физики. МФ имеют характер фликкер-шума. Их гистограммы изрезаны, резко отличаются от классических форм и изменяются во времени. Гистограммы часто бывают похожи при измерениях в разных местах земного шара и даже в совершенно различных процессах. И наконец параметры МФ коррелируют с некоторыми космофизическими явлениями — солнечной активностью, затмениями, вращением Земли. Все эти признаки представляют собой, так сказать, сухой остаток от анализа миллионов измерений. Но в чем заключается физический смысл сходства гистограмм? В чем заключается причина их закономерной эволюции во времени? Почему можно сравнивать между собой гистограммы процессов, постоянные времени которых различаются на много порядков? И почему прямые связи между МФ и космофизическими явлениями обнаруживаются лишь с большим трудом? ЯВЛЕНИЯ И ИЗМЕРЕНИЯ Шноль объясняет дискретность гистограмм тем, что все изучаемые им системы могут находиться лишь в некоторых выделенных, дискретных состояниях. Переходы между этими состояниями вовсе не обязаны быть согласованными во времени, и поэтому прямые связи между МФ различной природы, как правило, не наблюдаются. В один и тот же момент времени разные системы характеризуются набором дискретных состояний, находящихся в одинаковых пропорциональных соотношениях, но со временем согласованно изменяющихся под действием одной и той же внешней вынуждающей «силы» космофизического происхождения. Не будем говорить о возможной природе этой «силы» (кстати, термин «сила» в данном случае используется, скорее, как образная характеристика, чем как физическое понятие). Сейчас важнее ответить на другой вопрос: могут ли совершенно различные системы иметь одинаковую структуру дискрет- 4 Для фликкер-шума характерно то, что на любых отрезках времени колебания имеют подобный характер У Х7 t, К \ \i I \ \У И t, \ и 5 Если измерения колебательного процесса выполняются с малой разрешающей способностью, то первоначальная картина существенно искажается (светлая линия — исходный колебательный процесс; жирная линия — процесс, полученный в результате отсчетов, выполненных в моменты времени t\, t2, /i-J № Ш б Пример колебательного процесса, измерения которого выполнялись с высоким временным разрешением (вверху), и тот же процесс при малом временном разрешении (внизу). Рисунок получен путем численного моделирования на ЭВМ 32
., I r>TSW; 7 Гистограммы процессов, изображенных на рис, 6, имеют такой же сходный вид, как и гистограммы МФ: пики и провалы располагаются на одних и тех же местах ных состояний или же у изрезанности гистограмм какое-то иное происхождение? Маловероятно, чтобы внешнее воздействие было способно управлять самими состояниями, то есть внутренними свойствами систем, имеющих совершенно различную физическую природу. Скорее, оно может управлять колебательными процессами, происходящими в этих системах. А характерная особенность фликкер-шума заключается в том, что колебания, наблюдаемые на любых временных отрезках, оказываются совершенно однотипными, но их частоты простираются от нуля до бесконечности (рис. 4). Вместе с тем, любые реальные измерения выполняются не непрерывно, с бесконечно большим временным разрешением, а через конечные промежутки времени, величина которых определяется используемой методикой. Как может сказаться эта неизбежная дискретность процедуры измерений на результатах наблюдений природных шумов, в том числе и тех, изучению которых посвятил себя Шноль? шум не из; шума Представим себе, что мы имеем некий сложный колебательный процесс, который можно представить как набор элементарных колебаний (так называемых гармоник) с частотами, находящимися в определенных кратных соотношениях. Совершенно очевидно, что периодичность, с которой мы будем измерять амплитуды этих колебаний, определит и минимальную частоту колебаний, которую мы можем заметить: более высокие частоты будут «зарезаны», и поэтому колебания, которые мы получим в результате процедуры реальных измерений, вовсе не обязаны отражать истинную картину колебательного процесса (рис. 5). Если частота, с которой мы выполняем измерения, соизмерима с одной из гармоник, то в результате мы вновь получим некий явно колебательный процесс. Но если эти частоты несоизмеримы (а это неизбежно и. происходит в реальных условиях), то колебания, полученные в результате измерения, приобретут шумоподобный характер, невзирая на то, что **в основе явления и лежит та же самая вполне определенная закономерность (рис. 6). Иначе говоря, сама процедура измерения вносит в наблюдаемый колебательный процесс серьезные искажения, делает его совершенно неузнаваемым. И если при измерениях допускается хоть малейшая несинхронность между рядами параллельных отсчетов, то мы получим два совершенно внешне несходных ряда. Самое замечательное заключается в том, что дискретность измерений очень мало сказывается на форме гистограмм: они получаются весьма похожими (рис. 7), если исходный колебательный процесс слагается из одного и того же набора гармоник. Но если изменился набор исходных гармоник, то одинаково изменяются и формы гистограмм, полученных вне зависимости от того, с какой частотой выполнялись отсчеты. Представим себе, что мы играем одну и ту же пьесу, но только транспонировав ее в разные регистры, по-разному перемешав порядок звуков и по-разному пропуская те или иные аккорды. На первый взгляд, звучание пьесы, препарированной таким варварским образом, нам не узнать. Но вслушавшись внимательнее, мы обнаружим, что неизменной осталась общая гармония звучания. А если за основу мы возьмем какую- нибудь другую пьесу, то сразу же заметим эту подмену, даже невзирая на все искажения. По-видимому, эту изменчивую, но единую гармонию Вселенной и отражают гистограммы, которые вот уже тридцать с лишним лет скрупулезно рисует замечательный ученый — Симон Эльевич, Шноль. В. Е. ЖВИРБЛИС 2 Химия и жизнь № 3 33
Л." р г . ,< >.- # L >*W - *1 &• • ft' Vv/^V'^^B t
Страницы истории Дело Соломонии С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ БИОЛОГА 1. В 1958 году издательство «Молодая гвардия» опубликовало книгу Владимира Солоухина «Владимирские проселки», и мы, молодые жители небольшого городка Юрьева- Польского, словно заново увидели свой родной край, милую сердцу речушку Колокшу, древний Георгиевский собор, много раз посещавшийся местный краеведческий музей, расположенный на территории старого монастыря. Много тайн хранит Владимирская земля. Одна из них, о заточении в суздальский Покровский монастырь жены великого князя Василия III Соломонии, рассказанная в книге со слов реставратора Суздаля Алексея Дмитриевича Варганова, особенно поразила меня. — Здесь,— Алексей Дмитриевич остановился у крайнего к входу в собор камня,— пожалуй, самая интересная могила. Соборный храм основал отец Ивана Грозного — великий князь Василий Иванович. С ним была и царица — молодая красавица Соломония Сабурова. Она, конечно, не могла знать наперед, что через десять лет муж сошлет ее в этот монастырь. Сослал же он ее за бездетность. Царю наследник нужен, а Соломония не рожала и не рожала. Не хотелось ей, бедной, постригаться. Билась, говорят, ножницы из рук вырывала, плакала. Василий Иванович между тем женился на Елене Глинской, родившей будущего Ивана Грозного. Однако что же Соломония? Постригли ее за бездетность в монахини, и вдруг вскорости выяснилось, что она беременна и даже ребеночка родила. Этот ребенок с рождения был обречен на смерть. Его бы, конечно, убили, дабы, когда вырастет, не претендовал на престол, не заводил в царстве смуту. Как-никак родной брат Ивану Грозному! Но прошел слух, что он помер и похоронен в этом склепе. Похоронен и похоронен, как говорят, концы в воду. Недавно пришла мне мысль: дай-ка раскопаю, погляжу, что там в могиле. Раскопал, вижу, гробик крохотный, а в гробике... кукла, обыкновенная кукла, в тряпки одетая, словно сейчас положили. Я ее послал в Москву реставратору Видоновой, та прислала мне шелковую мальчиковую рубашку, остальные тряпки не стоили внимания. Значит, захоронение было ложным. Его устроили, чтобы спасти жизнь настоящему младенцу. Значит, настоящий-то младенец остался жив. О разбойнике Кудеяре слышали? У меня нет в руках точных данных, но опыт и интуиция подсказывают, что он и есть разбойник Кудеяр... Подумалось: вот тема, достойная пера Шекспира. И позднее, став студентом-биологом, я начал собирать материалы по заинтересовавшему меня вопросу. Дело это, однако, после окончания института застопорилось, поскольку поступил в аспирантуру, опять же по биологии. Ну а дальше на протяжении 16 лет преподавание в институте не позволило заняться проблемой Соломонии. И тем не менее наступает в жизни такой момент, когда нужно завершить все, что было когда-то начато. В приведенных ниже заметках я попытался высказать некоторые свои суждения о проблеме — с позиций биолога. 2. Попытаемся прежде всего ответить на вопрос: кто виноват в том, что на протяжении длительного времени Соломония была бездетной? Ближний к Василию III человек Иван Юрьевич Шигона-Поджогин вполне определенно указывает на саму великую княгиню, называя ее «неплодной смоковницей». Видимо, и митрополит Даниил был убежден в неспособности Соломонии родить ребенка, раз он лично участвовал в ее пострижении. Казалось бы, у нас нет оснований обвинять в отсутствии наследника великого князя. Во всяком случае мы можем утверждать, что он не был импотентом. Во-первых, интимные отношения в великокняжеском семействе находились под постоянным наблюдением многочисленной прислуги, призванной раздевать и одевать супругов, готовить постель. Во-вторых, буквально до самого расторжения брака супруги надеялись на рождение ребенка. В сентябре 1525 года они ездили в Троицкий монастырь, где подарили пелену и икону, а на той пелене было вышито: «Подай, Господи, им плод чрева». Надеяться на появление наследника можно было лишь в случае, если Василий III регулярно выполнял свои супружеские обязанности. Наконец, Елена Глинская родила ему двух сыновей, когда Василий Иванович был значительно старше, нежели во времена его общения с Соломонией. Не будем, однако, спешить вслед за современниками обвинять в бесплодии Соломо- нию. Обратим внимание на то, что Елена понесла первенца Ивана не сразу после замужества, а лишь спустя четыре года. Меж- 2* 35
ду тем перед бракосочетанием Елена (как и ранее — Соломония) прошла тщательное обследование со стороны баб-повитух на предмет выяснения ее способности к продолжению рода. В «Истории государства Российского» Н. М. Карамзина приводится рассказ Франциска де Колло, посла императора Максимилиана: «Великий князь Василий, вздумав жениться, обнародовал во всем государстве, чтобы для него выбрали самых прекрасных девиц, знатных и незнатных, без всякого различия. Привезли их в Москву более 500: из них выбрали 300, из трехсот 200, после 100, наконец только 10, осмотренных повивальными бабками, из сих десяти Василий избрал себе невесту и женился на ней»... Мы можем предполагать, что, хотя Василий III и не был импотентом, он обладал недостаточно доброкачественной спермой и это явилось главной причиной задержки деторождения у его жен. Наиболее веским аргументом в пользу этого предположения может служить анализ его потомства по мужской линии. От Елены Василий III имел двух сыновей — Ивана и Юрия. Согласно С. М. Соловьеву, Юрий не мог «по состоянию умственных способностей чем-либо управлять». Советский историк Я. С. Лурье утверждает, что брат Ивана Грозного был глухонемым. Юрий умер в возрасте 37 лет, не оставив потомства. Другой сын Василия — Иван также не может считаться прлностью здоровым психически. От первой жены — Анастасии, дочери Романа Юрьевича Захарьина-Кошкина, он имел двух сыновей — Ивана и Федора. Иван погиб от отцовской руки. Что же касается Федора, то его судьба очень сходна с судьбой дяди — Юрия Васильевича. Федор не оставил потомства и также не был, способен к управлению государством. Сын Ивана Грозного от последней жены, Марии Федоровны Нагой,— царевич Димитрий страдал «падучей», то есть был эпилептиком. Таким образом, среди сыновей и внуков Василия Ивановича мы видим сходные симптомы заболевания, явно передающегося по наследству. На протяжении жизни трех поколений произошло вырождение великих русских князей — Мономаховичей. Неполадки в половой сфере обнаружились у Василия III и завершились полной половой несостоятельностью его сына и внука. Следует заметить, что некоторые генетические заболевания, выражающиеся в возникновении психических аномалий (например болезнь Дауна, синдром Клайнфельте- ра), сопровождаются у части больных утратой способности к деторождению. 3. Историк А. А. Зимин пишет: «Брак Василия с Соломонией продолжался более 20 лет. Детей у них не было. И вдруг почти сразу после пострижения великой княгини Соломония рожает Василию сына! Не правда ли, похоже на чудо?..» Никакого чуда я, как биолог, в этом не вижу. Соломония вышла замуж в возрасте 15 лет. В момент пострижения ей было около 35. Вряд ли можно считать такую женщину не способной к деторождению. В настоящее время тысячи женщин по разным причинам впервые рожают в этом возрасте. Что же касается Василия, то он, будучи виновником длительного отсутствия наследника, тем не менее отнюдь не был безнадежно несостоятельным в этом плане, о чем говорит факт рождения Еленой Глинской двух сыновей. Можно предполагать, что его шансы стать отцом повысились летом 1525 года. Согласно летописям, тот год выдался чрезвычайно засушливым, жарким. Между тем повышение температуры увеличивает половую активность животных и человека. В этом случае меньше энергии требуется для поддержания температуры тела и больше ее запасается в виде аденозинтрифосфорной кислоты (АТФ). Сперматозоиды богаты этим соединением, поэтому возрастание температуры окружающей среды способствует более энергичному их формированию, повышению половой активности. Об улучшении здоровья великого князя может свидетельствовать и тот факт, что именно летом 1525 года он начинает готовить * почву для развода с Соломонией, жаловаться: «Горе мне! На кого я похож? И на птиц небесных не похож, потому что и они плодовиты; и на зверей земных не похож, потому что и они плодовиты; и на воды не похож, потому что и воды плодовиты: волны их утешают, рыбы веселят». На эти слова подобострастный Иван Шигона-Поджогин ответил, что «неплодную смоковницу посе- кают и измещуют». Будучи человеком чрезвычайно осторожным, осмотрительным и обстоятельным, Василий III мог решиться на развод и новый брак только будучи полностью уверенным в себе. Любопытно проследить за развитием событий, происшедших после того, как Василий Иванович «пустил слезу», явно рассчитанную на создание благоприятного для него общественного мнения. Если верить литературным источникам, свою фарисейскую тираду он произнес в лесу, увидев в гнезде птенцов. Значит, дело было в июне, когда вся живность спешит дать потомство. Дальнейшие события, согласно тем же источ- 36
никам, развивались сразу по приезде во дворец. Но на самом деле, вероятно, понадобилось какое-то время, приблизительно два- два с половиной месяца, чтобы в обществе, в отсутствие телевидения, радио и газет, сложилось сочувственное отношение к бездетному великому князю. Вот тогда-то он и произнес: «Супруга моя, великая княгиня Соломония, как видите, 20 лет неплодна. Нет у нас наследника престола. Кому царствовать после меня в земле русской? Братья мои не умеют и со своими уделами справиться!». Нетрудно заметить — тон великого князя уже совершенно иной. Двадцатилетний юбилей его супружеской жизни с Соломонией исполнился 4 сентября 1525 года. Думается, именно в это время, а не в июне, Василий Иванович выказал твердое намерение развестись с неплодной супругой. 4. Между тем жизнь шла своим чередом. В сентябре супруги совершили традиционную поездку в Троицкий монастырь, где подарили икону и пелену с надеждой на появление «плода чрева». Обычно поездки приурочивали ко дню памяти преподобного Сергия — к 25 сентября. И тут мы вновь можем констатировать фарисейский характер Василия III: хотя судьба супруги была предрешена, он по-прежнему делал вид, будто верит в ее способность принести ребенка... Поездка в Троицкий монастырь свидетельствует о том, что до сентября интимные отношения между супругами были нормальными. В ноябре же 1525 года Соломонию постригли. Если зачатие произошло летом, допустим, в конце июля — начале августа, то к ноябрю внешние признаки беременности у нее могли еще отсутствовать. Между тем поведение Соломоний при пострижении, совершавшемся самим митрополитом, было беспрецедентным. Она сорвала с себя монашеский куколь, топтала его ногами, вырывала ножницы. Когда Иван Шигона-Поджо- гин ударил ее плеткой, она громко сказала: «Свидетельствую перед всеми, что я безвинно страдаю. Пусть Бог отомстит моему обидчику». Обидчиком был великий князь, обвинивший свою бывшую жену в «неплодии». Заявление о безвинных страданиях явно указывает на то, что она категорически отвергла его обвинение. Мало того, она как бы призывает всех присутствующих при пострижении в свидетели ее правоты («свидетельствую перед всеми...»). Не исключено, что Соломония говорила о своей беременности еще более определенно. Однако не в интересах постригавших ее людей было доводить эти слова до сведения кого-либо. А ну как на самом деле ребенок родится? Придется тогда оправдываться — почему постригли мать с дитем в чреве, почему не поверили ее словам? Трагизм ситуации состоял в том, что ничего нельзя было изменить: громоздкий механизм подготовки к новой великокняжеской свадьбе работал на полную мощность, до нее оставалось всего два месяца. Если зачатие, как мы предположили, произошло в конце июля — начале августа, то ребенок должен был появиться на свет в конце апреля. 23 апреля — день Георгия Победоносца (Георгия Зеленого). В старину, да и теперь, детей называли именем того святого, в день которого (или в непосредственной близости от этого дня) они родились. Поэтому имя, выбранное для новорожденного, может косвенно указывать на время его рождения. А сына Соломоний, по народным преданиям, звали Георгием... Сигизмунд Герберштейн в «Записках о Московии» указывает вполне конкретных лиц, принесших весть о рождении Соломонией сына. Известна первая реакция Василия III на эту новость: он намеревался бичевать жену казначея Юрия Малого Траха- ниота. Такая конкретика позволяет утверждать, что слух был достоверным. Таким образом, многое свидетельствует о связи ложного захоронения с Соломонией. Альтернативные суждения на этот счет отсутствуют. Правда, историки упоминают о так называемой официальной версии, согласно которой на месте ложного захоронения якобы значилось погребение малолетней дочери царя Василия Шуйского. Непосвященному человеку при словах «официальная версия» может померещиться Бог знает что. Между тем это мнение принадлежало, по- видимому, кому-то из администрации монастыря. В книге И. Токмакова «Историческое и археологическое описание Покровского Девичьего монастыря в городе Суздале» (М.: 1889 г.) сообщается: «С правой стороны гробницы Соломоний находится полуаршинный памятник; как говорят, тут похоронен семилетний сын ее, родившийся в обители». Так что столетие назад захоронение, расположенное в непосредственной близости от гробницы Соломоний, связывали с ее сыном. 5. Намеком на дальнейшие события может служить ложное захоронение, обнаруженное А. Д. Варгановым. Какие факты позволяют утверждать, что оно связано именно с Соломонией? Во-первых, захоронение находилось 37
в непосредственной близости от гробницы бывшей великой княгини. Во-вторых, как показала экспертиза, оно относится к началу XVI столетия. В-третьих, одежда, в которую была обряжена кукла, указывает на мужской пол «погребенного», а Соломония заявляла, что у нее родился мальчик. В-четвертых, анализ одежды указывает на ребенка из высшего сословия. В-пятых, по орнаменту ложное захоронение имеет элементы сходства с надгробием могилы Соломонии. В-шестых, организация ложного захоронения была возможна лишь при содействии игуменьи монастыря. Без ее помощи ни одна монахиня, в том числе и Соломония, не смогла бы совершить подлог, нарушить как светские, так и церковные законы. Пойти на преступление, на тяжкий грех игуменья могла только в том случае, если имела серьезные моральные оправдания. Например, если «хоронимый» — великокняжеский сын, которому угрожает смертельная опасность. Спасти малютку от верной погибели хотя бы путем организации ложного погребения — грех невелик. Кто же угрожал его существованию? Да многочисленные родственники новой жены государя, Елены Глинской! Недаром А. Курбский в письме Ивану Грозному называл их зверьем. Глинские, безусловно, были бы готовы сделать все, чтобы уничтожить сына Соломонии. Великий князь, учитывая невозможность возвращения в мир первой жены, вряд ли мог предпринять какие-то шаги в его защиту. 6. Чем же можно объяснить вырождение русских царей? Одна из гипотез связывает этот факт с постройкой в Кремле свинцового водопровода. Однако возникшие дефекты явно передавались по наследству и, следовательно, имели генетическую природу, тогда как свинцовое отравление выражалось бы прежде всего фенотипически. Существует и такая версия: во всем виноват воевода Иван Овчина Телепнев-Оболен- ский. Историческая сплетня, будто именно он был отцом Ивана Грозного и его брата Юрия, существует давно, но наиболее обстоятельно она обоснована в публикациях А. А. Никитина, который пришел к выводу о виновности Ивана Овчины в генетической порче русских царей. Никитин обратил внимание на прозвища некоторых представителей рода Оболенских — «Лопата», «Немой» и т. д. Откроем именной указатель к III тому «Истории России с древнейших времен» С. М. Соловьева. Оболенские — наиболее часто упоминаемая в нем фамилия: указаны 20 представителей этого рода. За Оболенскими следуют Шуйские A3 представителей), Глинские и Воронцовы (по 10), Вельские (9). Среди названных С. М. Соловьевым Оболенских 8 наместников и 9 воевод. Трудно предположить, чтобы наместниками и воеводами назначали недоумков. Двое из них были конюшими, то есть первыми из бояр, и, что самое существенное, конюшим служил и сам Иван Овчина! Теперь о прозвищах. При дворе старицкого князя Андрея Ивановича значилось сразу два Юрия Андреевича Оболенских: один — дворецкий, другой — воевода. Чтобы как-то их различать, одного прозвали «Большой», другого — «Меньшой». Ясно, что никакого отношения к генетике эти прозвища не имеют. Воевода Никита Васильевич Оболенский имел прозвище «Хромой». Но прихрамывание не мешало ему участвовать в военных операциях. Он успешно водил Большой полк против литовцев, действовал против мятежного старицкого князя. Так что этот дефект, если не впадать в ламаркизм, относить к генетике не стоит. Прозвище «Лопата» нередко давали человеку с большими руками. Для воина это достоинство, а не недостаток. Прозвище «Немой» относилось к воеводе Дмитрию Ивановичу Оболенскому, который, конечно, не был в буквальном смысле немым. Таким прозвищем обычно наделяли человека, который поздно начинал говорить. Кстати, Немые-Оболенские — это одна ветвь, а Оболенские-Овчины — Другая... В целом анализ прозвищ Оболенских вовсе не подтверждает их генетическую отягощен- ность; напротив, это были сильные, умные, психологически уравновешенные люди. Отнюдь не случайно Иван Овчина стал фаворитом самой Елены Глинской, женщины молодой, привлекательной, властолюбивой. А его сестра Аграфена Челяднина — мамкой Ивана Грозного; ясно, что на эту должность мог попасть только человек с безупречной репутацией и отличным здоровьем. Наконец, сын Ивана Овчины от его законного брака был вполне нормальным, здоровым. Скорей уж можно предположить, что генетические нарушения были привнесены в потомство Ивана III его женой Софьей Па- леолог — она отличалась столь необычайной тучностью, что была прозвана на Руси «Фряжской тушей». Однако это особый вопрос, нуждающийся в специальном исследовании. Кандидат биологических наук В. И. АРТАМОНОВ 38
Гипотезы О доминировании мужского начала Чем объяснить традицию подавляющего большинства современных народов давать женщине фамилию мужа? Разумеется, пережитками прошлого. Прежде всего, типичным рудиментом патриархата в нашем сознании. Ведь патриархальный уклад семьи господствовал тысячелетия, а такие вещи не проходят бесследно. Не самые дремучие варвары — древние греки, «сверхплановых» в семье девочек попросту выбрасывали за порог. Восточным волхвам-провокаторам, сподвигнувшим властолюбивого Ирода I на резню младенцев мужского пола в Вифлееме, и в голову не могло прийти, что на иудейский трон может претендовать особа немужского пола. Да что говорить, мужчина сильнее женщины (см. мартовский номер «Химии и жизни» за прошлый год), а сильный, как известно, всегда прав. Но все ли так просто? Присмотритесь к собственным детям и детям своих знакомых. Если в семье их двое, то, по моим наблюдениям, сразу оба ребенка похожи, как правило, на отца и очень редко — на мать (речь идет не о цвете глаз, форме носа и т. п., а об общем впечатлении). Кстати, вы когда-нибудь видели у от- ца-гиперстеника и астенич- ной матери ребенка-астеника? Лично я — нет, а вот у астеничного отца и матери- гиперстеника — сколько угодно. Но с позиций классической генетики дискриминация «женских» генов в потомстве — это нонсенс. Вспомним: половые клетки, гаметы, образуются в процессе мейоза и имеют по одному набору хромосом. Нормальное оплодотворение предполагает слияние женской гаметы (яйцеклетки) и мужской (сперматозоида). При этом хромосомный аппарат удваивается, то есть в каждой паре хромосом потомка присутствует одна хромосома отцовская и вторая материнская. По законам классической генетики, фенотипическое проявление генов определяется правилом доминирования. А это правило исключает зависимость проявления гена от его мужского или женского происхождения. Впрочем, в последнее время появились данные о консервативности женских генов и лабильности, повышенной изменчивости мужских. Мутируя чаще, гены отцовского происхождения поставляют более обширный материал для эволюции, тогда как материнские гены как бы охраняют, стабилизируют уже достигнутое. Теперь взглянем на проблему с другой стороны. В середине восьмидесятых годов в очередной раз была предпринята попытка размножить представителей класса млекопитающих с помощью партеногенеза, то есть без участия одного из родителей. На этот раз неудачу потерпел доктор А. Се- рани из Кембриджа. Но в отличие от предшественников, ему удалось не умозрительно, а экспериментально доказать, что для нормального развития зародыша необходим не просто двойной набор хромосом, а обязательно состоящий из материнского одинарного и отцовского одинарного наборов. Отсюда однозначно следовало, что гены все же несут отпечаток родительского — и отцовского, и материнского — происхождения. В дальнейшем было показано, что ген приобретает родительскую специфичность в процессе созревания гамет — в частности происходит метилирование молекулы ДНК в строго определенных местах. Кстати, выяснить место и время такой модификации генов не очень трудно: надо слить не две гаметы (как при нормальном оплодотворении), а гамету (либо мужскую, либо женскую) с неполовой, или соматической, клеткой, имеющей половинный набор хромосом. Родительская модификация проявляется на уровне экспрессии гена в онтогенезе, или, проще говоря, когда ген начинает работать и делать свое дело в организме. Так вот:, уровень экспрессии оказался различен для двух идентичных (аллельных) генов отцовского и материнского происхождения. У мужских генов уровень экспрессии выше. (Разумеется, речь не идет о случаях явного доминирования генов, например тех генов, которые определяют цвет глаз.) Итак, мужчина сильнее женщины не только физически, но и генетически, на молекулярно-биологическом уровне. А если сюда добавить перевес мужского начала на уровне традиций и психологии, то картина получается и вовсе удручающей. Кандидат биологических наук И. Г. ТУМАНЬЯН 39
'IF. Грустная перспектива Вопреки известному утверждению, наша страна вовсе не самая читающая в мире. По крайней мере в области химии. Ибо из 397 200 химических книг и журналов, изданных в 1989 году, 27,8 % приходилось на долю США и лишь 12,7 % — на нашу с вами долю. Третьей идет Япония — 11,8 %. Итак, «серебро»? Как сказать. Япония догоняет СССР стремительно, по 0,7 % в год. Более того: во всем мире число химических изданий растет, а в нашей стране падает. За последние пять лет — на шесть с лишним тысяч книг («Chemical and Engineering News», 1990, т. 68, № 34). Да ведь если и дальше так пойдет, у нас скоро ничего не останется, кроме старых изданий! И обновленного лозунга: «СССР — самая перечитывающая страна в мире». Углерод, да не тот В семействе углерода прибавление. Познакомьтесь с малышом: имя — фуллерит; химическая формула — С6о; год рождения — 1990; место рождения — институт имени Макса Планка (ФРГ) и Аризонский университет (США). Особые приметы — сферическая молекула с полостью внутри. Отсюда и применение: либо эффективное смазочное вещество, либо «контейнер» для других молекул (может быть, так удастся создать новые твердые материалы). Впрочем, до промышленного применения пока далеко, а выход лабораторной установки исчисляется десятками миллиграммов в день. Агентство ЮПИ, сообщившее об этой новости 27 сентября, добавляет, что теоретически фуллерит был предсказан в 1985 году. Пять лет экспериментального вынашивания — интересно, много это или мало по нынешним временам? Цитата Давно замечено: яркие характеры чаще рождаются в малых городах. Может быть, это происходит потому, что там есть опора человеческой самобытности, сохранился естественноисторический ландшафт. Здесь предпочтительны индивидуальные дома, а не стандартные многоквартирные гиганты. Человек, выросший в собственном доме, построенном по своему вкусу,— иной, нежели дитя пятиэтажек. И. МЕДОВОЙ, «Архитектура и строительство России», 1990, № 10, ii Г >т?Ц Ни один вид транспорта на суше, на воде и в воздухе не уносит столько человеческих жизней, сколько автомобильный. И раз уж все мы хоть чуть-чуть автомобилисты, то познакомиться с «семью смертными грехами» водителя будет не только любопытно, но и весьма полезно. Такую памятку, в которой все «грехи» расставлены по ранжиру, публикует журнал «Автомобильный транспорт», 1990, № 10. Солнце и ветер, в отличие от воды, газа и нефти, называют нетрадиционными источниками энергии. Заманчиво использовать их для выработки электричества. Но что делать, если на небе тучи и стоит мертвый штиль? Одно из решений этой проблемы предложено на страницах журнала «Гидротехническое строительство» 1990, № 10. При помощи насосов, работающих от ветровых и солнечных источников энергии, можно при благоприятных условиях перекачивать воду с нижнего уровня плотины гидроэлектростанции в водохранилище, поднимая тем самым уровень воды в нем и аккумулируя гидроэнергию, которая пойдет на выработку электричества уже по традиционной технологии. Чугун и шлаки на выходе из доменной печи имеют температуру порядка 1500 °С. На Новолипецком металлургическом комби на'те, как сообщает журнал «Промышленная энергетика», 1990, № 10, разработана система утилизации этой теплоты. По специально проложенному параллельно леткам доменной печи трубопроводу циркулирует вода, которая служит для отопления помещений и бытовых нужд. С рН-метром на базар Вы захотели купить мед. И непременно липовый. Как же отличить его от другого меда, тоже полезного и ароматного, но не такого желанного? Оказывается, ваш избранник отличается от остальных низкой активной кислотностью: 4,2—6,9 (сравните, скажем, с бело- акациевым медом: 3,2—6,9). Если же честные глаза продавца и испытание на кислотность вас не убедили, достаньте из портфеля... тестер. Удельная электропроводность меда зависит от растения, с которого собрана пыльца. Подробности можно узнать в журнале «Пчеловодство», 1990, № 9. Жаль, ничего не сказано там о «липовом» меде, приготовленном из сахарного сиропа. А ведь это куда актуальнее!
Сам огонь по существу своему жидок и есть начало жидкости в других телах. С этой точки зрения можно допустить, что даже воздух мог бы стать твердым, если бы его удалось совсем освободить от огня, который в нем содержится, подобно тому, как самые твердые тела становятся жидкими, если в них проникает достаточное количество частичек огня. Старость — не радость В астрономии любители нередко дают фору профессионалам. Так недавно американцу Дэну Мэчхолзу посчастливилось открыть комету с невиданными свойствами. Во-первых, она обходит Солнце всего за 5,3 года (для сравнения: комета Галлея тратит на это 76 лет). А главное, хвостатое диво Мэчхол- за, в отличие от других, имеющих постоянную орбиту, движется по спирали и с каждым оборотом приближается к Солнцу («OMNI», 1990, т. 12, № 12). Ученые объясняют это солидным возрастом кометы. Как бы то ни было, пройдет совсем немного (по космическим меркам) времени, и бедолага скажет «последнее прости» и профессионалам, и любителям астрономии. Полезнее полезного Кажется, уже набил оскомину призыв заменять животное масло растительным. Но что делать — оно действительно полезнее, в нем меньше насыщенных жирных кислот, ведущих к атеросклерозу. Новую жизнь старой рекомендации дали калифорнийские биотехнологи. Они выделили ген фермента десатуразы, определяющего соотношение насыщенных и ненасыщенных жирных кислот в растительных маслах. Теперь, как говорится, дело техники — в данном случае генноин- женерной — ив подсолнечнике, сое и рапсе будет еще меньше вредных жиров, чем обычно («Biotechnology newswatch», 1990, т. 10, № 11). Американцы, заменяйте животное масло новым растительным! 1 Позаботились Что ни говори, охота — дело негуманное. Даже если все пташки-зверушки остались целы, сколько пороховых газов попало в атмосферу! Еще вреднее свинец, Макер. Химия. 1768. засоряющий — по 32— 36 граммов за выстрел — угодья и водоемы. «Сохраним природу»,— сказали специалисты, и... Написали статью в защиту животных? Нет. Провели экологический митинг? Да нет же, попросту снарядили патроны стальными шариками. Впрочем, не так уж и попросту: стальные дробинки истачивают канал ружейного ствола. Пришлось упрятать их в картонный пыж — контейнер, обойти другие трудности («Охота», 1990, № 9). Испытания прошли великолепно: .ружье не портится, меткость не снижается. Можно рекомендовать стальную дробь вместо свинцовой... Да, что ни говори, наука — дело гуманное! Г^ ^ь "" |А ф g* ^•^ If ^У vNj ^_ fl ^■Ь ( ^■Р ^* ^s I ■ JL • 1>-Т""т1 1 fi f"' '"^' 4kJL_ \д К 2000 году стоимость во- чЗКЕ^З дородного топлива сравняет- *-Им1 ся со стоимостью бензина. Yj[X К этому же времени замет- Г"^*"*Т| но вырастет кпд даигателей к 1 и начнется массовый пере- 1 /\ 1\ ход на водородное горючее. J \\ «Technology Review», 1990, I \1 т. 93, № 6 По прогнозам Министерства труда США, к 2000 году в этой стране на долю сектора обслуживания придется 75 % всех предприятий. Сами предприятия уменьшатся. Юхрана труда и социальное страхование», 1990, № 9 JijOUKShH" оШ-ч ШЯ. '- -Чк. V .'At u>,.^TXiHb
д Л/ Репортаж Я хочу поднять бокал. Дело было в Ялте в бархатный сезон. Корзины цветов, французская речь, симфонический оркестр, перемежавший приветственные выступления. Казалось, элитарный концерт идет на сцене новенького здания, которое одни, слегка смущаясь, называли Домом политпросвещения, другие — Дворцом конгрессов. Не знаю, какие впечатления от открытия 70-й Генеральной ассамблеи Международной организации винограда и вина (MOBВ) остались у изнуренных приготовлениями хозяев, а гости одобрительно улыбались, и аплодисменты их были так аристократичны, что напоминали не гром, а шелест. К обеду подавали вина: легкое белое Алиготе Золотая Балка и красное — мягкое, изысканное Криковское отборное. Потом, искупавшись в море и прогуливаясь от интуристовской гостиницы «Ялта» мимо дома отдыха «Актер» к центру, я размышлял о том, что «красивая жизнь», данная мне сегодня в ощущениях,— это как раз и есть 42
настоящее, действительность. А то, как мы живем повседневно (в тот день сообщили о перебоях с хлебом в Москве),— наваждение, кошмарный сон больной страны. Оказавшись в центре города без малого в два часа дня, я увидел толпу у винного магазина. И — присоединился к ней: друзья просили привезти чего-нибудь хоть попробовать. Тщетно. Когда пробил «час волка» (так в народе окрестили время открытия винных магазинов), толпа была вмиг рассеяна табличкой: «Товара нет и не будет». Дело было в Ялте, жемчужине виноградного Крыма, в одном-двух километрах от знаменитого комбината «Массандра». Бред. Ассамблея недаром собралась в Ялте. Крым — один из древнейших центров виноградарства, здесь выращивают лозу больше двух с половиной тысяч лет. С двадцатых годов прошлого века ведет свое летоисчисление институт «Магарач», основанный новороссийским генерал-губернатором М. С. Воронцовым при Никитском ботаническом саде для изучения винограда и вина. Президент МОВВ — крымский винодел Николай Михайлович Павленко, заместитель директора «Магарача», и это, наверное, кроме прочего,— знак солидарности международного сообщества с попавшими в беду советскими коллегами. Виноделы говорят, что даже Великая Отечественная война не нанесла советскому виноделию такого ущерба, как последняя антиалкогольная кампания. Это смотря как сравнивать, если в процентах потерь, то указ обошелся отрасли чуть дешевле, чем план «Барбаросса». А вот абсолютные цифры. 300 тысяч гектаров плодоносящих виноградников извели. Закрыли или перепрофилировали 750 винодельческих предприятий и цехов. Огромные объемы вина отправили на производство дрожжей (которых вроде тоже не прибавилось). Выпуск виноградных вин сейчас вдвое меньше, чем в 1984 году. Рассказывают, что однажды идеолог кампании товарищ Лигачев путешествовал по Крыму (что уж он там делал, сейчас не известно, наверное, строил социализм). Увидел он большие буквы у дороги — «Массандра» — и спросил: «Что, этот зловредный комбинат еще существует?». Времена уже не сталинские были, совсем комбинат не уничтожили, но потрепали основательно. И ударили сокращением штатов по самому главному в виноделии — по виноделам. (Конечно, «Массандру» совсем закрывать было нельзя. Ее вина издавна привычны на кремлевских банкетах. Во время экскурсии по подвалам комбината я спросил, продолжают ли власти употреблять коллекционные портвейны и мускаты? «А вы как думаете?» — состорожничал гид, разглядев бирку «Пресса». А в глазах его светилась гордость за коллекцию, вина из которой не могут не любить даже главные антиалкоголь- щики.) Вандализм принимал причудливые формы. Одной из них стала война с винными бутылками. Вели эту войну чужими руками, принуждали винзаводы сдавать бой винной тары. Тут нашлись «экономические» рычаги, например не давали тару под соки, которые стали главной продукцией. Поскольку естественного боя было мало, а винных бутылок и сока стало в избытке, бутылки приходилось специально бить. Да-да, гробить нормальные, пригодные к употреблению изделия рук человеческих... Победа над бутылками одержана еще большая, чем над вином: даже то вино, что есть сегодня, не во что разливать. Используют для марочных вин бутылки из-под «пепси». В Ленинграде, говорят, сухим вином торгуют из квасных цистерн, а в московских магазинах вино- водочные изделия продаются в обмен на посуду. Но тяжелее всего пришлось людям — профессионалам, мастерам, носителям культуры вина. Многих из них отлучили от любимого дела, а те, кто остался, работали как бы вне закона. Не секрет, что у нас не только народ, но и правительственные органы трактуют законы в зависимости от обстановки. Пресловутый указ до сих пор еще не отменен, но отношение милиции к пьяным на улицах сейчас вполне либеральное (это не оценка, а лишь констатация факта). А когда кампания была в разгаре, милиция лютовала, иного слова не подберу. Каждый, от кого пахло спиртным, «оскорблял человеческое достоинство», а потому секли его нещадно — и штрафом, и на службе. Были такие защитники человеческого достоинства — партком, профком, администрация. Теперь представьте себе винодела после дегустации. Дегустация — это не пирушка, это измерительный процесс. У вкуса, обоняния, да и зрения — «приборов», которые измеряют качество вина, нет состоятельных технических аналогов и, наверное, не скоро появятся. Можно получить грубые характеристики вина — концентрации спирта и сахара, величину рН. Можно при помощи новейших аналитических методов разделить его на множество составляющих — воду, органические кислоты, спирты, сахара, пектины, ароматические соединения и прочая, и прочая... Это поможет в работе, но не даст образа вина — его цвета, вкуса, букета, 43
ради которых и работает винодел. Как душу музыки не просчитать по нотам, ей нужен слушатель, так и душа вина открывается только человеческим чувствам. Измерение — основа всякой науки и всякой технологии. Так и дегустация — основа виноделия и науки о вине. Это, поверьте моему эпизодическому опыту, тяжелая работа — оценить 30, а то и 50 сортов вин. У этой работы есть свои правила и своя «техника безопасности». Нет только одного — права спокойно дойти домой. Ведь формально после дегустации человек — выпивший! Выпивший — пьяный — пьяница — алкоголик... Где границы? Мало того, что дегустатор, остановленный на улице милиционером, расстанется с крупной суммой в виде штрафа, на второй-третий раз его запишут в алкаши. Докажи потом что-нибудь. Хоть переходи на казарменное положение — где служишь, там и спать ложись. Не поздоровилось и ученым. Перепрофилирование... Как изменить профиль, сохранив лицо? В науке глубока корневая система. Долгие годы накапливаются знания, появляется чувство предмета, создаются, наконец, диссертационные запасы. Вдруг — трах-бах, указ-директива по принципу: половину тех, кто работал с тяжелыми металлами, переводим в тяжелую атлетику, остальных — в металл орем онт! Конечно, многие из прикипевших к виноделию продолжали подпольно, прикрывшись смежными темами, делать свое дело. Но сколько их было лишено такой возможности, а сколько молодых не пришло! В науке ведь, как в производстве вина: если сегодня не заполнишь подвалы молодой виноградной кровью, через три-пять лет не будет марочного выдержанного продукта. Ялтинская Генеральная ассамблея МОВВ была посвящена экологии. Виноделы мира обсуждали, как сделать чистое, без вредных добавок вино и как его сделать, не нанося вреда окружающей среде. Рефреном звучал вопрос: возможно ли «биологическое» — без химии — вино? Многое, почти все, зависит от винограда. По количеству и разнообразию пестицидов (около 100 наименований) виноградарство впереди других отраслей сельского хозяйства. Плантации обрабатывают ядами 10— 15 раз за сезон. Часть из них попадает в виноград и наряду с нитратами, тяжелыми металлами и микотоксинами (веществами, выделяемыми некоторыми плесневыми грибами) может стать источником опасности. Таково сырье для виноделия не только у нас, во всем мире. Экологически чистым пока его не назовешь. Улучшить ситуацию помогут устойчивые к болезням сорта, для которых не потребуется столько ядохимикатов. Такие сорта пытаются выводить, и небезуспешно, ученые разных стран. Еще один путь — биологические способы борьбы с вредителями и болезнями. Например, досаждавшего виноградникам паутинного клеща научились держать в узде, напустив на него хищного собрата — метасейулюса из Канады. Есть и другие примеры. При изготовлении вина значительная часть загрязнений удаляется, но появляются новые. Главная проблема — сернистый газ. Издавна его используют для консервации вина. Его токсичность невелика, но при хроническом действии он может стать причиной болезни, особенно если у человека повышена чувствительность к сульфитам. Есть подозрение, что SO2, вернее, в водных растворах SO^"", оказывает мутагенное и канцерогенное действие, поэтому Всемирная организация здравоохранения ограничила суточную дозу для человека величиной 0,35 мг/кг веса. МОВВ тут работает рука об руку с ВОЗ и добивается снижения количества сульфита в винах. Ученые работают над технологиями, где он вообще не используется. Но это дело будущего. Вторая сторона экологии виноделия — отходы. Говорят, чтобы приготовить хорошее вино, нужно много воды. Зачем? Водой промывают емкости, охлаждают, растворяют осадки. Мировое виноделие расходует около 600 миллионов кубометров воды в год — примерно по двадцать литров на литр вина.. А где много воды, там много стоков. Сточные воды винзаводов загрязнены в основном органикой. Ее окисление требует до двух граммов кислорода на литр воды. (Кстати, у вырабатывающих спирт винокуренных заводов — на порядок больше.) Сброс такой воды в водоемы без очистки вреден для их обитателей, ибо органика, окисляясь, лишает кислорода животных и растения. Кроме того, в сточных водах есть токсичные фенольные соединения. Поэтому в.ФРГ, например, за сброс кубометра такой воды штраф составляет 8,3 марки, в шесть с лишним раз больше, чем за обычную канализационную. Очишать такую воду дорого, а сбрасывать — еще дороже. Поэтому на Ассамблее много было разговоров на эту тему, а выход пока найден только философский: надо использовать новые водосб^регающие технологии. Загрязнение воздуха происходит главным образом во время брожения. В атмосферу улетают ежегодно около трех миллионов тонн углекислого газа, тысячи тонн спир- 44
тов и эфиров, того же диоксида серы. Улавливать все это не слишком дорогой ценой еще предстоит научиться. Из других отходов больше всего проблем с берлинской лазурью. Это в значительной степени наша, советская проблема, поэтому подняли ее на Ассамблее виноделы из Молдовы. Дело в том, что в мире обычно используют при переработке винограда емкости из нержавеющей стали или покрытые специальными красками, защищающими железные стенки и вино друг от друга. У нас такая краска плоха, она трескается, в вино попадает слишком много железа (норма 7—10 мг/л). Деметаллизи- руют вино желтой кровяной солью, а затем еще «проклеивают» — осаждают примеси желатином с бентонитом. Вот этот-то осадок, в котором много берлинской лазури, скопился у молдавских виноделов, да и не только у них, в большом количестве. Просто закопать его нельзя — разлагается он с выделением ядовитых цианидов. Бетонные саркофаги стоят очень дорого. Как быть? Проблема, которую по просьбе виноделов выношу на суд читателей «Химии и жизни». Может, вы знаете выход? Ваш институт, предприятие решило сходную проблему? Ну и наконец — энергия. Довольно много тепла еще рассеивает виноделие впустую. Выход здесь тот же, что и в других отраслях: экономия; нетрадиционные источники — биогаз, коллекторы солнечной энергии, тепло брожения; новые методы, технологии — криоконцентрация, обратный осмос; непрерывные способы производства — например изготовление игристых вин с помощью иммобилизованных дрожжей. Кстати, эта разработка ялтинских ученых заинтересовала многих. Профессор Маркидес, например, специально прилетел из Австралии, чтобы разузнать о ней поподробнее. Ну а как же все-таки «биологическое вино», возможно ли оно? Профессор Рибе- ро-Гайон из.Франции рассказал, что одна из винодельческих станций в районе Бордо заключила договор на поставку экологически чистого, без всяких добавок вина. Оно оказалось невкусным — на сегодня нет еще достойной замены традиционной технологии. Но МОВВ озабочена тем, чтобы ее найти. А отходы? Профессор Л. А. Муджири из Грузии, по-моему, убедил всех, что в отходах . виноделия нет ничего бесполезного. Органические кислоты, липиды, витамины, микроэлементы, биополимеры — все это ценнейшее сырье для химиков и фармацевтов. Пусть пока дорого все это извлекать, наука и технология развиваются, подходящие процессы — вопрос будущего. Будущее у виноделия, несомненно, есть. Ялтинская Генеральная ассамблея МОВВ укрепила меня в этой вере. Выживет виноделие и в нашей стране. Оно распрямится, как трава, примятая колесами нашей разворачивающейся телеги. Запреты уже почти не действуют, марочные вина получили статус предметов роскоши. Хорошо бы выкроили депутаты минутку, да похерили официально Указ. Пора. Но это не главное. Чтобы восстановить разрушенное, надо чуть ослабить налоговые путы. Сейчас та же «Массандра» за бутылку марочного, выдержанного вина получает прибыль, исчисляемую копейками. Бред еще продолжается... Наш журнал писал о вине даже в разгар антиалкогольной кампании (см., например, № 6 за 1989 г.). Что сделаем мы еще? Постараемся продолжать традицию. Многие участники ассамблеи обещали рассказать о своей работе для наших читателей. А еще... В предгорном опытном хозяйстве «В или но» участники встречи заложили международный виноградник. Все было почти в шутку: присыпали заранее подготовленные саженцы землей в заранее подготовленных лунках, полили, написали на бирках фамилии, поаплодировали. Но все-таки: вырастет лоза — «Ркацители», будет виноград, будет вино. Есть там и пяток кустиков с надписью «Химия и жизнь». Вино нужно людям. Оно несет радость и раскрепощение, будит воображение и обостряет чувства. Вино — самый безвредный для здоровья (а иногда и полезный) алкогольный напиток. А чем мы его заменили? Вино — в застолье, в медицине, в обрядах. Народ хранит правила, тосты, запреты. Вино — часть культуры. На все есть ответ: какое, когда, с чем. И главное — сколько. Понятие меры есть в культуре вина. Запрещена культура — и нет меры. В вине, как в природе, есть эстетическое богатство, но в отличие от элементов природы оно рукотворно, а значит, оно — искусство. Виноделие нужно беречь, подобно другим народным промыслам, ведь грузинские, молдавские, крымские вина не менее самобытны и выразительны, чем гжель, палех, каслинское литье. Я не хочу пить самогон. Я не хочу пить его за здоровье, за Новый год, за любовь, за детей, за родителей, за юбиляра, за успех, за дружбу... Я хочу — поднять бокал! С. КАТЛСОНОВ В оформлении статьи использована работа /7. Брейгеля 45
Что мы пьем Лишь мера., Многие люди относятся к вину только как к алкогольному напитку. По незнанию. К сожалению, в последнее время рассказывать читателю, что такое вино и как его нужно употреблять, было почти невозможно. А ведь вино — полезно и даже целебно. In vino veritas — говорили древние римляне, потому что не знали биохимии и не могли сказать, что же в вине есть в действительности. Кисловатый вкус ему придают органические кислоты. Их довольно много — от 0,5 до 1 %. Кислотность B,5—3,5) почти такая же, как у желудочного сока. И менно поэтому оно способствует пищеварению, особенно перевариванию белков. Органические кислоты возбуждают пищеварительные железы и усиливают аппетит. Особенно много в вине винной кислоты. На втором месте яблочная, которая играет важную роль в обмене веществ. Она участвует в цикле Кребса, одном из звеньев биологического окисления. В некоторых, особенно в красных, столовых винах есть молочная кислота, придающая им более мягкий вкус. Она тоже элемент метаболизма. Богат и разнообразен минеральный состав вина: 24 микроэлемента, в том числе марганец, цинк, рубидий, фтор, ванадий, иод, титан, кобальт и другие. Особенно много минеральных вешеств в винах, полученных брожением на мезге (выжимках виноградных ягод): кахетинских, красных столовых, типа мадеры и других. Более всего они богаты калием и фосфором, роль которых в нервных процессах, в минеральном обмене, в биоэнергетике трудно преувеличить. Микроэлементный состав вина сильно зависит от почв виноградников. По набору микроэлементов можно даже определить местность, откуда произошло вино. Например, в Каберне совхоза. «Абрау Дюрсо» много рубидия, отчего оно пользуется повышенным спросом за рубежом. Там его используют в лечебных целях, но об этом речь пойдет ниже. Богатство вина не только в тех веществах, что переходят в него из винограда (а это почти все самое ценное), но и в тех, что выделяют при брожении клетки дрожжей. Ценность этого витаминного компота не столько в концентрации, сколько в полноте. Витаминов Bi, B2, Be, В]2, РР, пан- тотеновой кислоты, биотина не очень много, но их комплексное действие благоприятно для организма. А вот такого важного вещества, как миоино- зит, участвующего в обмене ли- пидов и аминокислот, достаточно, чтобы удовлетворить потребность человека. Витамина С в вине почти нет. Он весь разрушается при изготовлении. Зато много витамина Р, помогающего организму усваивать и накапливать аскорбиновую кислоту. Кстати, красные вина вообще богаче полезными веществами, чем белые. В том числе и витаминами. Р-витаминной активностью обладают дубильные и красящие вещества красного винограда. Исследования института «Магарач» показали: то количество антоциановых красителей, которое содержится в 200 граммах красного вина, могло бы удовлетворить суточную потребность организма человека в витамине Р. Этого витамина обычно маловато в продуктах питания, а он укрепляет стенки сосудов и нормализует обмен витамина С. Красное вино могло бы восполнить этот пробел. В винах есть сахара — глюкоза и фруктоза. В сухих немного — до 0,3 %, в полусухих — до 3 %, полусладких — до 8 %, в сладких — до 20 %, в ликерных — до 35 %. В соответствии с этим и калорийность их различна — от 600 ккал/л у сухих, до 1500 ккал/л у десертных. Во всех винах в тех или иных количествах есть глицерин, который образуется при брожении сусла, а в организме человека он входит в состав жиров. Полисахаридные пектиновые вещества помогают организму освобождаться от чужеродных соединений, в частности от радиоактивного стронция. Вина с повышенным содержанием рубидия способствуют выведению цезия — за счет их химического родства, а значит, конкуренции. А дубильные вещества винограда и вина действуют как радиопротекторы. Шампанское и другие игристые вина насыщены двуокисью углерода. Она возбуждает дыхательный центр и стимулирует кровообращение, расширяет сосуды мозга. Среди летучих веществ, образующих букет вина,— эфирные масла, сложные эфиры, альдегиды и ацетали. Они не только приятно пахнут, но еще и снижают кровяное давление, тонизируют нервную систему. Итак — богатейший набор полезных веществ. Но есть еше одно, из-за которого весь сыр- бор. Этилового спирта в сухих виноградных винах от 9 до 14,5 градусов, или объемных процентов, в десертных и крепких — до 20. Не все знают, что алкоголь — естественный продукт обмена веществ. В крови и тканях тела (нормального, абсолютно трезвого тела!) его от 30 до 60 мг/л. А если не совсем трезвого? Максимум спирта в крови бывает примерно через час после однократного приема, через 12 часов нормальный уровень восстанавливается. Напомним, как он действует. При концентрации в крови 0,5 г/л реагируют в основном кора головного мозга, центры внимания и самоконтроля. Если спирта 1,0 г/л, человек плохо управляет мышцами, еще вдвое больше — неудержимо хочет спать. 5,0 г/л — доза, парализующая дыхательные центры и вызывающая смерть. Не все в алкоголе плохо. В небольших дозах он снимает стресс. Кроме того, спирт — питательное вещество, при его окислении организм получает энергию. 46
Тем ие менее максимальная доза вина ограничена именно количеством содержащегося в нем спирта. Доказано, что взрослый здоровый мужчина - не должен выпивать в день больше 400—600 мл виноградного столового вина с 10-градусным содержанием алкоголя. Для более крепких вин норма, естественно, меньше. Стричь всех под одну гребенку тут, разумеется, нельзя. Норма для каждого своя. Надо учитывать состояние человека, привычку, комплекцию наконец. Медицинские и физиологические исследования показывают: вино — это не разведенный спирт. Оно отличается от последнего замечательным набором веществ, в значительной степени обезвреживающих действие алкоголя. Если вино употребляется в меру, польза зачастую перевешивает . вред. Лечебные свойства вина знали и использовали в древности Гиппократ, Гален, Цельсиус и многие другие. Современная медицина также применяет эноте- рапию (винолечение). Книга «Вино как питание и лекарство» С. П. Лучиа получила высокую оценку врачей в США. --> Во Франции доктор Ейло написал энотерапевтический кодекс. Вином как лекарством интересовались и отечественные авторитеты — академик Н. П. Кравков, профессора Н. М. Николаев, Г. А. Захарьин, Н. В. Вершинин и Н. Ф. Голубов. Врачи знают, что вином иногда можно заменить сильнодействующие препараты, вызывающие побочные реакции у больного. А иной раз вино действенно там, где медикаменты бессильны. Для поддержания ослабленной сердечной деятельности хороши лргкие белые вина и особенно шампанское. При расстройстве желудка полезны красные, с большим количеством дубильных веществ — Саперави. Каберне. Красные столовые вина рекомендуют также при анемии — до двух стаканов в день, во время еды. При атеросклерозе назначают сухие белые вина с минеральными водами, до 0,5 литра в день. При авитаминозах можно пить любые вина, а при переломах или заболеваниях костного аппарата нужны богатые минеральными веществами. Грипп, бронхит, воспаление легких лечат глинтвейном — горячим красным вином с сахаром. Даже разбавленное наполовину водой виноградное вино может уберечь от кишечной инфекции, оно убивает холерные вибрионы, кишечные палочки и возбудителей тифа за несколько минут. При обострении туберкулеза полезно красное столовое вино в небольших дозах: оно не только губительно для бацилл, но и возбуждает аппетит. Истощенным и слабым больным дают по нескольку ложек в день портвейна или мадеры. Рвоту можно остановить сильно охлажденным шампанским. Еще Платон сказал, что вино — молоко стариков. Оно помогает от бессонницы: четверть или полстакана виноградного вина обеспечат здоровый сон, в отличие от снотворных-барбитуратов. Вино дает приятный покой, рассеивает страхи, волнения, больные меньше жалуются на возраст. Конечно, есть и противопоказания. Вино запрещено при болезнях почек, печени, язве желудка, многих других заболеваниях. Лечиться им можно только по рекомендации врача, который укажет тип вина, порядок приема и меру. Жаль только, что немногие современные врачи у нас знают эно- терапию, а еще меньше отваживаются ее применять, запуганные периодическими антиалкогольными кампаниями. Потребление вина в Советском Союзе снизилось за годы кампании вдвое и составляет семь литров на душу населения в год. Во Франции — 78, в Италии — 70, и это считается нормальным. Наукой доказано, что алкоголизм распространен там, где пьют крепкие напитки типа водки, но не вина. Среди виноделов алкоголиков не больше, чем на других предприятиях. Продолжительность жизни в районах, где пьют вино, больше, чем там, где пьют крепкий кальвадос. Сухой закон в США стал причиной распространения вреднейших токсических суррогатов. В Норвегии ограничения на продажу вина повлекли за собой резкий рост числа рецептов на спирт, причем, известно, что один из врачей выписал их около 30 тысяч. В результате запрещения спиртных напитков в Китае распространился опиум, а в странах ислама — анаша и гашиш. Наши собственные результаты — у всех перед глазами... Запреты ничего не дают в борьбе с алкоголизмом. Только повышение общей культуры может привести к желаемым результатам. Тут важны такие ее составляющие, как культура быта, культура общения, культура застолья. Одна из составляющих оной — воспитание хорошего, гурманского отношения к вииу. Вино должно стать доступным, тогда оно вытеснит водку и, главное, самогон — основные источники опасности — со стола многих людей, особенно молодых. Видимо, надо идти постепенно — от вредных напитков к менее вредным, от суррогатов — к хорошим марочным винам, от подзаборного пьянства — к веселому застолью. А кавалерийская рубка лозы только усугубила дело. Врач и философ Парацелъс сказал, что лишь мера определяет быть веществу вредным или полезным. Мера в употреблении его. Мера в борьбе с ним. Лишь мера... Профессор Г. В. ВАЛУЙ КО, ВНИИВиПП «Магарач»
№^.bh.....^.:2W^J44^uiuu£! Wa Ц I »\F;i M lAW, t-5Jl 111 ш*ШШ W^r* i jA. v r^T -O о тег А>. Д1!11п.1.и,ч4ш ■к .а. Газмышлл:ия Врач, исцели себя сам! Он сказал им: конечно, вы скажете Мне присловие: врач! исцели Самого Себя; сделай и здесь, в Твоем отечестве, то, что мы слышали... Евангелие от Луки, 4, 23 В середине июня и в самый разгар политических страстей произошло одно, на первый взгляд, малозаметное событие. В Москве состоялся международный научный симпозиум под неброским названием «Экологические аспекты в фармации». Он собрал многих именитых ученых-фармацевтов для того, чтобы совместными усилиями навести экологический порядок под крышей этой ведущей медицинской отрасли, а по мере возможности — во всей медицине. Экологические аспекты поджидают фармацию на каждом шагу — всюду, где происходит взаимодействие столь необходимой нам области медицины с природой или человеком. И выглядело бы странным, если бы медики, призванные охранять наше здоровье, сами травили окружающую среду отходами производств фармацевтической промышленности или допускали, чтобы вредные вещества находились в лекарственных травах и таблетках. Доля предприятий фармации в общем промышленном загрязнении атмосферы страны составляет величину ничтожную — 0,03'%, а черной и цветной металлургии для сравнения — более 25 %. Т^и сотых процента — это в общем-то мало, но для районов, особенно насыщенных фармпредприятиями,— вполне достаточно. Поэтому главная заповедь медика «Не вреди!» распространяется и на медицинские предприятия. Экофармацевти ческих проблем столько, что если бы каждый докладчик посвятил свое выступление только одной, то потребовался бы не один десяток тысяч таких выступлений. В этих заметках я тоже коснусь лишь нескольких проблем, обсуждаемых на симпозиуме. НЕ ВРЕДИ! Фармпроизводство — отрасль многостадийных синтезов, конечным итогом которых становятся тысячи лекарственных препаратов и сотни тысяч тонн опасных отходов в год. И хотя доля фармпредприятий в общем загрязнении страны невелика, их выбросы отличаются особым разнообразием — по ветру рассеиваются пары органических растворителей» кислотные газы и другие опасные продукты. Бесконтрольное использование технологий, отсутствие современных систем очистки и утилизации отходов привели к тому, что уже сегодня остановлены или закрыты десятки фармацевтических заводов, а сотни имеют предписание на закрытие. Один из участников симпозиума расска- 48
зал, что в воздухе крупных городов с помощью хромато-масс-спектрометрического анализа обнаруживаются сегодня более двухсот соединений, большинство из которых токсичны (для сравнения в московской питьевой воде их «всего» 150). Этот факт перестает удивлять, если учесть, что только в одном 1989 году в атмосферу страны было выброшено 62 млн тонн вредных отходов различных производств, что составляет более двухсот килограммов на каждого жителя. Ботаники из Московской медицинской академии решили исследовать, как живется клеверу в технологически развитых районах РСФСР. Оказалось, что по сравнению со своим лесным собратом «клевер промышленный» и живет меньше, да и развит слабее. По состоянию здоровья этого привычного нам растения ученые предложили судить об «уровне антропогенных стрессорных воздействий» на природную среду. Другим биоиндикатором для экологического мониторинга промышленных зон предложено избрать... крапиву. По мнению профессора Ю. А. Ершова, «биологические материалы могут играть роль концентраторов токсичных неорганических веществ, а значит, выполнять функцию постоянно действующих аналитических датчиков», С возрастанием «техногенной нагрузки» в листьях крапивы заметно увеличивается содержание хрома, цинка и меди, что, по-видимому, следует учитывать не только ученым-аналитикам, но и всем ценителям крапивных супов. Кстати, крапива относится и к так называемым нит- ратофилам, то есть любит накапливать нитраты до недопустимых в пищу количеств. Из-за повышенного содержания нитратов и свинца крапиву, как и многие другие лекарственные растения, уже сегодня не заготавливают в шести районах Литвы. Печально сознавать, что часть техногенной нагрузки приходится на медицинские заводы, которые вроде бы призваны помогать врачам лечить людей. Тем паче, что на симпозиуме приводили немало примеров тому, сколь разнообразны у фармпредприятий возможности для перехода на малоотходные технологии. Так, на одном из крупнотоннажных производств исследовали собственные отходы... и выяснили, что неорганические солевые сливы (сорок тонн в сутки!) — хороший ускоритель отверждения бетона, а из органических отходов (шесть тонн в сутки) получается эффективный ингибитор коррозии металлов. Даже из отходов переработки петрушки и пастернака можно получить активные де- токсиканты для связывания тяжелых металлов и радиоактивных изотопов. Некоторые эксперты из Минздрава считают, что затраты на утилизацию отходов следует включить в стоимость продукта. То есть больные, покупая лекарства, должны сами платить за чистый воздух, которым дышат. Но и на это есть у медиков древняя заповедь: «Врач — сатана, когда он требует вознаграждения». Хочется надеяться, что переход на рыночные отношения предоставит фармпредприятиям и другие возможности излечить свои недуги. К примеру, подумать над перестройкой системы, когда на 250 тысяч работников фармпредприятий приходится 450 тысяч (!) лиц, занимающихся судьбой произведенных лекарств на всех уровнях — от управленцев до провизоров. На Западе давно уже подметили порочную убыточность такой системы, которая не оставляет производителям денег для решения собственных проблем, упростили распределение и практически отказались от внутриаптечных технологий, оставив заводам — «заводово». Но то на Западе. Пока отечественные медицинские ведомства ищут новые решения, а балансирующие на грани закрытия фармацевтические фабрики — новые резервы, нам приходится свыкнуться с еще одним дефицитом. На аптечных прилавках. ПРЕДУПРЕЖДАЙТЕ ПРИБЛИЖАЮЩУЮСЯ БОЛЕЗНЬ! Несколько лет назад медики обнаружили неожиданный эффект от экологизации промышленности и автотранспорта США: параллельно с общегосударственным снижением вредных выбросов в атмосферу отмечено общенациональное снижение... артериального давления. Статистический анализ данных II Национального обследования здоровья и питания A978—1980 гг.) позволяет предполагать, что одна из главных причин такого неожиданного явления — снижение уровня свинца и его соединений в окружающей среде. Научные журналы Америки опубликовали десятки статей «за» и «против» этого предположения. Как бы то ни было, но во время полемики выяснилось, что у каждого двадцатого американца, страдающего заболеваниями почек, количество свинца в организме сравнимо с его уровнем у профессиональных рабочих свинцовых заводов и в четыре-пять раз превышает норму. Как же попадает этот опасный загрязнитель в организм человека? Считается, что в основном с растительной пищей. Симпозиум помог уточнить общую картину. Хотя, конечно, со своей, фармацевтической точки зрения. Оказывается, что собранные в городе или на расстоянии до 50—100 метров от автодорог растения содержат превышающие 49
любые пищевые нормы количт^яа свинца, а также полиароматических канцерогенов. Такие растения можно считать больными, поскольку их листья обеднены хлорофиллом. Экологические проблемы не знают государственных границ. Но на бескрайних полях тянущихся вдоль автотрасс, на огородах, что выходят к большим дорогам, растут, как известно, не только лекарственные растения. Эх, исследовать бы на содержание тяжелых металлов людей, всю жизнь ведущих натуральное (а значит, и экологически чистое?) хозяйство на таких вот огородах! Знать, потягались бы мы тогда с американскими исследователями хронических отравлений свинцом и бензпиреном. «Предупреждайте приближающуюся болезнь!» — гласит старинная медицинская заповедь. На основании исследований, доложенных фармацевтами-экологами, симпозиум принимает решение сделать обязательным анализ на тяжелые металлы для собранных лекарственных растений, разработать соответствующие нормативы, а также способствовать широкой пропаганде экологической информации, получаемой медиками в своих лабораториях. По примеру Запада создать компьютерный банк информации взялся «Всесоюзный центр по микроэлементному анализу лекарственного сырья». Собственно, центр этот и был инициатором и одним из организаторов состоявшегося симпозиума. За небольшой срок своего существования здесь сумели исследовать и представить на симпозиум данные о содержании самых разнообразных веществ в растениях СССР и других стран. Продолжая рассказ о растительных загрязнителях, грешно было не побывать в гостях у заведующего Центром Сергея Александровича Листова. — Сергей Александрович, вы — один из первых в нашей стране экологов-фармацевтов. Скажите, неужели нитраты добрались- таки и до аптечных прилавков? — В дозах, принимаемых с препаратами из лекарственных растений, нитраты, конечно, не опасны. Вообще, это наиболее безобидные из того разнообразного набора вредных для организма веществ, которые попадают в растения с подачи человека. Здесь и тяжелые металлы, и пестициды, и канцерогенный бензпирен из автомобильных выхлопов. А в последнее время — еще и радиоактивные изотопы. — Ходят слухи, что работники аптек отказываются входить в хранилища растительного сырья, поскольку боятся облучиться. Это правда? — Я ничего не слышал об этом, но не думаю, чтобы слух,и эти были обоснованны. Мы провели выборочный анализ растений из московской торговой сети на радиоактивность, но сколь-либо значительных отклонений от допустимых норм пока не обнаружили. Кстати, в районах, захваченных Чернобыльским выбросом, введен обязательный дозиметрический контроль принимаемых аптеками растений. На части этих территорий сбор лекарственных трав запрещен. Правда, люди не всегда знают об этом и, самостоятельно заготавливая лекарственные травы, приносят радиоактивность в свои дома. — Какие проблемы, на ваш взгляд, связанные с экологией природного лекарственного сырья, прозвучали на симпозиуме недостаточно? — Наверное, все. Но особенно я бы выделил проблему пестицидов, о которой зарубежные участники симпозиума говорили больше, чем их советские коллеги. А ведь опыляемые ядохимикатами поля и леса — одно из основных мест сбора лекарственных даров природы. О вредности таких даров медики знают давно. Например, когда рыбий жир сняли с производства, это произошло, понятно, не с Божьей помощью. Одним из истинных виновников этого был печально известный ДДТ, который с некоторых пор постоянно обнаруживается в рыбьем жире. Нужны официальные методы контроля растений по всем показателям экологической чистоты, как это сделано у большинства западных соседей. Надеюсь, мы добьемся, чтобы их ввели в ближайшее время. ИСКУССТВОМ И ЧЕЛОВЕКОЛЮБИЕМ*... Да, сложная это задача охранять человека от последствий его же собственной деятельности, нормировать взаимоотношения человека и природы; образно говоря — устанавливать этические нормы экологической культуры. Впрочем, почему «образно»? Законы экологии — не являются ли они и вправду естественными этическими законами взаимоотношений «Человека Общественного» со своею внутренней природой и окружающим миром, все более определяя в этом мире поведение людей. То, что познание экологических законов помогает людям понять, «как надлежащим образом занять свое место в мире и каким надо быть, чтобы быть человеком» (И. Кант), действительно определяет уникальное «этическое» положение экологии в системе научных знаний. Экологический императив человеческой деятельности равен «для иудея либо эллина» и не * Начало старинного девиза врачей. 50
I признает над собой приоритета ни классовых, ни государственных интересов, вынося опорную точку оценки человеческой деятельности вне существующего «обществоуст- ройства». Десятки лет нас учили, что «в основе коммунистической нравственности лежит борьба за укрепление и завоевание коммунизма» (В. И. Ленин), учили выводить жизненные принципы из диалектики производственных сил и производственных отношений, а в деятельности природопреобразо- вательной — «не ждать милостей от природы». Потребительский экстремизм, ведомственное инженерное мышление, идеологию передового промышленного класса — что еще могло оставить в сознании такое вузовское образование, экологические последствия которого очевидны? ■ Поэтому, пожалуй, поставленный медиками на симпозиуме «диагноз» фармации был бы неполон, если бы в прописанные резолюцией «процедуры лечения» не входила программа по экологическому воспитанию. Экология будет в кратчайшие сроки введена для преподавания студентам-фармацевтам медицинских вузов страны, чтобы будущие специалисты были не только «напичканы» знаниями по специальности, но и имели научно обоснованную культуру их применения. Потребует она еще немало искусства и человеколюбия, немало верности врачебным заповедям представителей всех медицинских дисциплин. Но эта работа необходима сегодня нашему обществу более, чем когда-либо,— покуда не перекрыты еще верхние пределы возможности самовосстановления человека и окружающей его среды. Потому, наверное, без состоявшегося в Москве чисто научного экологического симпозиума прошедшее лето политических страстей оказалось бы ущербным. Л. Д. РЫНКОВ КАЖДОМУ ПЯТОМУ ПОСВЯЩАЕТСЯ Известно недоверие к врачебным снадобьям, бытовавшее у древних римлян. Даже Плиний Старший считал, что «питье лекарств вообще вредит желудку». Он же в своей знаменитой «Естественной истории» приводит характерную надгробную надпись: «Погиб, сраженный толпою врачей». С течением времени репутация «штатных отравителей» сохранилась разве что за придворными лекарями, а затем исчезла вовсе, вместе с придворными. В сознании просвещенного европейца современные лекарства ассоциируются с мощными средствами защиты и излечения от вредоносных веществ и микроорганизмов; средствами, которые способны оградить от любых, даже самых антиэкологических напастей. Действительно, по данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), сегодня лишь каждый пятый житель Земли заболевает из-за плохого состояния окружающей среды, которую в данном случае можно назвать «экологической средой человека». Но лекарственные препараты — точно такая же составляющая этой экологической среды, как и те болезнетворные воздействия, от последствий которых мы вынуждены искать защиты в аптеках и больницах. В каждом пятом случае лекарства оказывают побочное воздействие на организм — из- за неправильного назначения или сочетания препаратов, активных примесей, приема медикаментов без грамотного учета экологического состояния окружающей среды и других причин. В результате Минздрав СССР с горечью вынужден был недавно заключить, что «около 20 % коечного фонда страны (то есть каждую пятую больничную кровать!) занимают больные с лекарственными осложнениями». Пока остается загадкой, включали ли эксперты ВОЗ наши аптеки в число «стрессоров человеческого организма». ПЕРЕД УПОТРЕБЛЕНИЕМ — ЧИСТИТЬ ЗУБЫ! Ухудшение экологической среды обитания человека открывает перед фармацией множество новых проблем. К примеру, сочетание пирамидона, анальгина, тетрациклина, теофидрина, ана- прилина и некоторых других лекарств с обильной «нитратной диетой» увеличивает риск возникновения злокачественных опухолей. Как известно, нитраты трансформируются микрофлорой желудочно-кишечного тракта и ротовой полости до нитритов. А нитриты, взаимодействуя с перечисленными препаратами, образуют канцерогенные нитро- замины, в основном — N-нитро- зодиметиламин. Одна десятитысячная доля грамма этого соединения вызывает у крыс рак. Так что любителям овощной диеты или консервированных колбас с «нитритными специями» следует быть осторожными в подборе медикаментов для лечения. А если все же без анальгина не обойтись, то необходимо употреблять в пишу продукты с наименьшим содержанием нитратов и обязательно — два раза в день — чистить зубы. Да, да — не удивляйтесь. Нитраты секретируются из крови слюнными железами в полость рта, где за сутки шестая часть исходного количества восстанавливается до нитритов нитрат- редуктазой микроорганизмов. На IV Всесоюзном симпозиуме «Канцерогенные нитрозосоеди- нения и их предшественники» (Таллинн, 1981) таллиннские гигиенисты предложили любителям овощных диет проанализировать свою слюну через 5— 6 часов после приема в пище 51
граммов так 300—500 свекольного салата — уровень ионов NOT" окажется выше утреннего более чем в 30 раз. Вот насколько активна микрофлора зубов по отношению к нитратам, и после свекольного салата наш собственный рот вполне способен превратиться в химический реактор для синтеза нитрозаминов, стоит только положить на зуб таблетку анальгина или закурить. Содержащиеся в табачном дыме вторичные амины легко растворяются в слюне, где могут реагировать с нитритами, образуя канцерогенные производные. Поэтому не стоит все же винить в испорченном здоровье одни лишь коварные лекарства. ОБ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ КОНВЕРСИИ КАСТРЮЛЬ Загрязнение окружающей среды может делать опасными не только лекарства, но и самые привычные, годами безобидные промышленные технологии, скажем — технологии экологической очистки. Даже обычная хлорированная питьевая вода может стать источником яда, в 67 тысяч раз более активного, чем цианистый калий. Именно такой биологической активностью обладает 2, 3, 7, 8- тетрахлордибензо-п-диоксин, или просто диоксин, который может образоваться в хлорированной воде из крана, оставленной на солнечном свету. Правда, фотохимический синтез яда в кастрюле будет невозможен, если перед хлорированием в воду не попадет фенол. В этом случае при санитарной очистке воды «хлорированием» образуются хлорфенолы, из которых под воздействием ультрафиолетового облучения и синтезируется диоксин. Исследованиями последних лет установлено — уже миллиардные доли грамма этого соединения обладают канцерогенным действием. На упомянутом симпозиуме представители редкой в нашей стране профессии «хромато-масс-спект- рометристов» рассказали о своих исследованиях на хлорфенолы и диоксин различных проб питьевых, природных и сточных вод. С помощью этого сверхчувствительного метода анализа в стоках нескольких химических предприятий ученые установили присутствие диоксина, но, что особенно грустно, по их мнению,— потенциально опасный уровень хлорфенолов обнаруживается сегодня даже в Байкале. БРЕМЯ ТЯЖЕЛЫХ МЕТАЛЛОВ Во времена «нитратного бума», что наступили вслед за антиалкогольной кампанией и окончились, пожалуй, лишь незадолго до табачного кризиса, читатель мог обнаружить статистические сводки о борьбе с нитратами даже в стихах, не говоря уж о прозаических литературных изданиях. То были сравнительно мирные времена, когда руководители санитарных ведомств честно признавались, что каждый пятый овощ «уро- жая-88» содержит нитраты сверх установленных норм, а покупатели в ответ вооружались индикаторными бумажками и злорадно проверяли на кухнях уже купленные продукты. Потом нитратные нормы повысили, бумажки оказались ядовитыми, а сама нитратная опасность ограничилась детьми да больными, находящимися на лечении. Освободившееся место заняли пестициды, тяжелые металлы, канцерогенные- выбросы промышленности и автотранспорта. Сегодня мы узнаем, что кроме нитратов комиссия ВОЗ ввела в число контролируемых компонентов международной торговли продуктами питания и некоторые пестициды, и сразу восемь тяжелых металлов, среди них: ртуть, кадмий, свинец и мышьяк. О токсических свойствах малых доз свинца ранее уже говорилось, а последствия употребления солей мышьяка и ртути общеизвестны. Хочется добавить несколько слов о кадмии, поскольку этот опасный загрязнитель только начинает входить в сферу нашего экологического сознания. Кроме того, на примере именно этого токсиканта японские эпидемиологи в прошлогоднем выпуске журнала «Environmental Research» опровергли одно старинное поверие: отнюдь не всякий, постоянно принимаемый в малых дозах яд вызывает привыкание и анти- ядовый иммунитет. Если бы Митридат вместо змеиной настойки пил по утрам кадмиевый рассол, то, боюсь, нам не пришлось бы читать у Марциала: «Частым отравы питьем принес Митридат себе пользу, ибо вредить не могли уже лютые яды ему». Ученые обследовали более двух сотен пожилых японцев, длительное время проживших возле реки, загрязненной кадмиевыми солями. Вместе с существенным повышением концентрации металла в моче и крови были обнаружены такие последствия длительной кадмиевой интоксикации, как нарушения функции почек, тяжелые поражения костной ткани, изменения биохимических констант организма. Но то в Японии... Насколько актуален в нашей стране анализ тяжелых металлов в том, что мы едим и что мы пьем, можно судить хотя бы из данных, полученных в уже упоминавшемся «Центре микроэлементного анализа лекарственного сырья». Здесь было показано, что, скажем, в таких употребляющихся непосредственно в пищу дарах природы, как морские водоросли ламинарии или обыкновенные семена тыквы, уровень свинца, кадмия и ртути в 10—50 раз всегда превышает пищевую норму. Конечно, трудно писать журналисту о тяжелых металлах в картошке, если ее негде взять. В последнее время статьи об экологической чистоте продуктов питания и методах ее контроля стали появляться значительно реже. Но все же писать об этом необходимо, поскольку наша экологическая терпимость и является той почвой, на которой укореняются в жизни «временные трудности», подобные тем, о которых говорили на симпозиуме фармаэкологов и в кулуарах их научного центра. И если меня спросят, что из происходившего на симпозиуме запомнилось мне более всего, отвечу — грустный афоризм председательствовавшего на заседаниях профессора А. П. Арзамасцева: «Нет ничего более постоянного, чем временные гигиенические нормативы». А. ЛЕОНИДОВ 52
Книги Молитвенник от Сытина Сытин Г. Н. Животворящая сила. Помоги себе сам.— М.: Энергоатомиздат, 1990.— 416 с: ил, 110 000 экз., 6 р. Времена телевизионной терапии отошли. Начались времена печатной. Киоски «Союзпечати» завалены всевозможными травниками, лечебниками, гороскопами, гаданиями на картах, кофейной гуще... Видимо, проще выпускать литературу, чем лекарства. Издание, о котором я хочу поведать вам, в киосках «Союзпечати» вы вряд ли~ на идете, так как издано оно вполне солидным издательством, вроде бы не склонным к шарлатанству. И предисловие к нему кандидата философских наук В. И. Выо- ницкого подтверждает вполне научную ценность книги. «Никакой мистики, лудес, шарлатанства,— приводит он слова автора.— Все основано на строгой науке — на учении И. П. Павлова о речи как второй сигнальной системе и ее связи с подсознанием человека, управляющим физиологическими процессами в организме». Почему же выпустил книгу Энергоатомиздат, а не издательство «Медицина»? Оказывается, «заговоры» Сытина, которые он назвал «исцеляющими настроями», использовались при лечении поражений, вызванных радиоактивным излучением, в частности у пациентов, пострадавших от последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Да и вообще на предприятиях атомной энергетики не хватает литературы, способствующей поддержанию высокой работоспособности персонала. А приняв какой-нибудь из «настроев» Сытина, персонал АЭС сможет сконцентрировать свое внимание, будет уверенно действовать в сложных ситуациях. Свои «настрои» Г. Н. Сытин готовит не как старушки-ворожеи, а на вполне современной научно-технической основе. В сотрудничестве со специалистами Минприбора СССР им разработаны датчики, позволяющие ускорить поиск исцеляющего слова. Снимая с их помощью потенциалы с биологически активных точек человеческого тела, он получил информацию об адресах словесно-образных раздражении, их интенсивности и реакции организма. Хотите испытать на себе метод словесно-образного эмоционально-волевого управления состоянием человека (СОЭВУС — как называет его автор)? Вперед! Оказывается, вызванные словом импульсы второй сигнальной системы поступают с коры больших полушарий головного мозга во внутреннюю среду организма и перестраивают жизнедеятельность тканей и внутренних органов. Допустим, вы человек зрелого возраста, и вам ой как хочется иметь молодое лицо. Пожалуйста. Повторяйте: «Новорожденная молодость вливается в мое лицо, мое лицо полностью обновляется, мое лицо новое рождается новорожденно-молодое, первоздан но-свежее, новорожденная молодость рождается в моем лице». Посмотрите в зеркало. Чувствуете? Морщины как утюгом разгладило. Только вот волосы так и остались седыми. Не беда. Повторяйте за мной: «Животворящая новорожденная жизнь вливается в мои волосы, волосы полностью обновляются, волосы новые рождаются, новорожденно-густые, новорожденно-здоровые. Красивая природная краска наполняет мои волосы». Бабуся, а вы-то что приуныли? Повторяйте: «Я настраиваюсь на ежедневную энергичную половую жизнь и сейчас, и через десять лет, и через тридцать лет, и в сто лет, И через десять лет, и через тридцать лет, и через пятьдесят лет у меня будут рождаться здоровые, крепкие, долголетние дети. Я настраиваюсь на воспитание многих поколений своего потомства до взрослого состояния». Дедушка, дедушка, и для вас есть «настрой»: «Иду — птицей на крыльях лечу, ярко чувствую свою удаль молодецкую, ярко чувствую свою силу богатырскую». Прочитай да заучи. Вот и все лекарство. О пилюлях забудешь. За девчонками бегать станешь. Г. Н. Сытин утверждает, что «настрои» можно усваивать без всяких ограничений в возрасте от 16 лет и старше. Правда, и для детишек есть у него свой заговор на преодоление ночного недержания мочи — ануреза, как любил говаривать по телевизору Анатолий Михайлович Кашпировский. В книге всего лишь две главы. Одна, излагающая теорию, рекомендации и приемы использования СОЭВУСа, занимает всего лишь 20 страниц. Зато остальные — исцеляющие «настрои». Их аж 52 порции. Так что, приобретя сей труд, вы станете обладателем целой аптеки. Ведь не исключено, что вместо лекарств в аптеках по рецептам врача будут отпускать индульгенции с «настроями» Г. Н. Сытина. — Девушка, у вас есть СОЭВУС на запасную силу сердца? — спросим мы у провизора. — Вам в брошюрах или на кассетах? — Желательно, на кассетах. У вас японские или корейские? — К сожалению, остались только отечественные МК-60. Встретив на улице, в транспорте, на эскалаторе метро старика или старушку в наушниках с плейером на поясе, мы уже не будем удивленно таращить глаза. Лечатся люди. Кто от отложения солей, кто от переедания, кто на блаженство сердца. Можно принять и комплексный «настрой» на уничтожение организмом всех инфекций. И на магнитофонных кассетах, впрочем, как и на листовках-настроях не будут писать «Минздрав предупреждает...», так как метод Г. Н. Сытина, по мнению авторитетных комиссий этого ведомства, Института биофизики Академии медицинских наук, НИИ судебной психиатрии им. В. П. Сербского, признан состоятельным. И вот теперь, прочитав сей труд, я, говоря словами из «настроя», «отношусь к себе с величайшим уважением, как к человеку огромного калибра, как к человеку неодолимой стальной воли, как к человеку высочайшей духовной культуры». Чего и вам желаю. К. МИТИН, пациент 53
PASMEIftS It 2 Aetorsi M- ЬЫу^/б^
Здоровье Тем, кто принимает лекарства Существует такой предрассудок: якобы чем меньше больной знает о лекарствах, тем он больше в них верит, а следовательно, тем лучше они ему помогают. Скорее всего, это просто удобная позиция, позволяющая врачу и самому меньше знать, и больному ничего не объяснять. Такой взгляд на проблему «врач — больной» напоминает рассуждения лекпома из рассказа М. Зощенко «История болезни»: «Нет, говорит, я больше люблю, когда к нам больные поступают в бессознательном состоянии. По крайней мере тогда им все по вкусу, всем они довольны и не вступают с нами в научные пререкания». Больной, доверяясь незнакомому врачу, делает шаг в неизвестность, а может быть, и в пустоту. Любому человеку в этот момент требуются точки опоры — элементарные знания, чтобы хоть в какой-то мере ощутить правильность происходящего. Эпоха информации, в которую мы вступили, налагает определенные обязательства на всех участников лечебного процесса. Поставим вопрос в лоб — вам, читатель, хотелось бы оказаться в полном неведении о совершаемых вокруг вас действиях и назначаемых средствах, когда на карту поставлена ваша жизнь? Наверняка не хотелось! В США затрачивают много средств на обучение больных пользованию лекарствами. Пока это касается лишь тех, кто болен хронически и надолго связан с лекарствами. Их обучают соблюдать необходимую диету, своевременно и правильно принимать препараты, знать, как их хранить и устанавливать срок годности, грамотно определять и описывать состояние своего здоровья. С 1987 года введена в действие система «коллективной терапии»: в лечении принимают участие не только больные, но и их родственники. А что у нас? Согласно данным журнала «Прогресс медицины» A981, № 11), лишь 18 % больных имеют достаточное представление о тех лекарствах, которыми их лечат. Только половина из них понимает инструкции о приеме. От 38 до 50 % забывают принимать лекарство вовремя, причем именно потому, что считают это обстоятельство не столь важным. В СССР ежегодно на каждого из нас в среднем приходится 12 рецептов (не больше и не меньше, чем в других странах). И стоит ли, в самом деле, опасаться, когда есть рецепт врача? Какие неприятности можно ждать от лекарств? Все ли, например, знают, что лекарства в желатиновых эластичных капсулах, следует принимать стоя или, в крайнем случае, сидя, обязательно запивая водой? Если этого требования не выполнять, то каждая третья- четвертая капсула приклеется к стенке пищевода и дело может закончиться образованием язвы. И вообще, чем запивать назначенное лекарство? Бытует мнение, что все раздражающие желудок вещества следует запивать молоком. Резон в этом есть. Молоко обладает мягчительным и легким обволакивающим действием, оно нейтрализует соляную кислоту желудочного сока, которая сама по себе — постоянный раздражитель. Однако то, что действительно хорошо, например, для ацетилсалициловой кислоты (аспирина), плохо для других лекарств. Долгое время считали, что тетрациклин, раздражающий желудок, тоже надо запивать молоком. Но проверка показала: тетрациклин связывается с кальцием молока и в такой форме уже плохо всасывается в кровь. Эффективность лечения при этом снижается по крайней мере в четыре раза. Многие по традиции или из-за удобства запивают лекарства чаем. Казалось бы, что в этом плохого? Чай содержит значительные количества таннина, который образует нерастворимые таннаты с азотсодержащими лекарствами. А их не перечислить: папаверин, кодеин, кофеин, эуфиллин, амидопирин, антипирин, препараты белладонны, сердечные гликозиды и прочие. Лучше принять за правило — запивать лекарства толькой теплой кипяченой водой. Когда принимать лекарства — до, во время или после еды,— вопрос отнюдь не праздный. Назначение врача следует неуклонно соблюдать. Почему — станет ясно из примеров. Соляная кислота способствует образованию легко усвояемых форм сульфаниламидных препаратов (сульфадиметоксин, сульфадимезин и т. п.). Но полный желудок задерживает этот процесс. Чтобы препарат быстрее поступил в кровь, врач назначает его через час-два после еды: пищи уже нет, но кислота еще выделяется. Другой пример. Хорошо известный всем уротропин (гексаметилентетрамин) распада- 55
ется в кислой среде на формалин и аммиак. Задача состоит в том, чтобы он миновал желудок и разделился на составные части только после того, как кровь доставит его по назначению — в воспаленный орган, ткани которого обычно подкислены. По этой причине уротропин принимают строго натощак, то есть за 30—40 минут до еды, когда кислоты в желудке нет. Если же принять этот препарат перед едой или через час-два после, то он^ распадется прямо в желудке. И лечебного эффекта не будет, и слизистая оболочка окажется обожженной, если не формалином, то аммиаком. Иногда бывает так, что врач назначает время приема лекарства не как обычно, а иначе. 3 этом случае он старается регулировать эффект и длительность действия лекарства. Как правило, препараты, принятые натощак, действуют сильнее и короче, а принятые на полный желудок — слабее и дольше. Но бывает иначе. Некоторым препаратам, например противогрибковому низо- ралу, витаминам A, D, Е и G для всасывания необходима желчь. Она появляется только после еды. И еще одна заповедь, которую врачи вспоминают не так часто, полагаясь на здравомыслие больного,— лекарства и алкоголь несовместимы! Алкоголь влияет на содержание сахара в крови, поэтому у больных диабетом, особенно тех, кто проходит активное лечение, он может стать причиной внезапного развития гипогликемического шока. Алкоголь усиливает действие средств, снижающих артериальное давление. Приученные к высокому давлению сосуды сердца вдруг начинают испытывать недостаток притока крови, и это может привести не только к обмороку. В сочетании с физическим напряжением такое состояние грозит инфарктом миокарда. Известно, что алкоголь, разрушаясь в организме, на одном из этапов превращается в ацетальдегид (уксусный альдегид), вещество, близкое по строению и ядовитости к формалину. Обычно это вещество не задерживается в крови. Однако некоторые соединения способны подавлять активность фермента, обеспечивающего разрушение аце- тальдегида. Окажись такое вещество в организме — и рюмка водки становится рюмкой яда. По такому механизму действует хорошо известный препарат тетурам (антабус), с помощью которого вырабатывают стойкий страх перед выпивкой. Действительно, человек, перенесший ацетальдегид- ное отравление, запоминает его на всю жизнь. Бутылка спиртного, которую частенько прихватывают, навещая больного, может отправить его прямой дорогой в реанимационное отделение, если по печальной случайности он в это время лечится левомице- тином, цепорином, гризеофульвином, фурадо- нином либо иными лекарствами, обладающими тетурамовым действием. Метранида- зол (трихопол) предлагали даже использовать для лечения алкоголизма. Тем, кто принимает лекарства для лечения сердечно-сосудистых заболеваний, необходимы знания о возможных побочных эффектах. Этим препаратам свойствен так называемый «феномен отдачи», которого пациент может легко избежать. Предположим, мы имеем дело с так называемой церебральной гипертонией. Сосуды мозга склеро- зированы и не пропускают достаточного количества крови. Чтобы компенсировать эту недостачу, мозг, пуская в ход присущие ему механизмы, повышает артериальное давление, и ток крови восстанавливается. Однако это грозит разрывом склерозирован- ных сосудов. Приходится назначать лекарства, которые противодействуют приказам мозга и снижают давление до безопасного уровня. В результате возникает динамическое равновесие: организм стремится давление в сосудах поднять, а лекарства — понизить. Если на этом фоне пропустить прием лекарства хотя бы один раз, то тенденция к повышению давления побеждает и оно стремительно взлетает вверх — гипертонический криз. Точно так же внезапное прекращение приема средств, расширяющих сосуды сердца, может осложниться их спазмом, противоаритмических средств — аритмией, замедляющих частоту сердечных сокращений — тахикардией. Многие средства этой группы блокируют приказы, передаваемые мозгом к исполнительным органам по симпатическим нервам. Оказалось, что такое свойство может осложниться импотенцией у мужчин. Центрально- действующие симпатические блокаторы снижают половую активность, а у женщин нарушают способность переживать оргазм. По счастью, число гипотензивных средств велико, и каждому больному можно подобрать индивидуальное безопасное для него лекарство, если, конечно, вы поделитесь с врачом своими неприятностями. Редкость публикаций по лекарствоведению отчасти связана с опасением врачей: дескать, распространение знаний о лекарствах будет провоцировать самолечение. Не могу с этим согласиться. Знания о лекарствах, отпускаемых без рецепта, могут быть только полезными: будет меньше ошибок при их покупке. Шутки ради предлагаю такой тест: чем отличаются валокордин от корвалола, корва- 56
лол от кардиовалена, кардиовален от кордиамина, кордиамин от декамина и декамин от бикарминта. Все эти средства можно купить без рецепта. Доктор Г. Силковский из Лодзи считает, что борьба с самолечением дело не только безнадежное, но и вредное: люди лечились и будут лечить сами себя. Туризм и личный транспорт, дачное и садовое строительство все чаще приводят к ситуациям, когда обращение к врачу затруднено или невозможно. Поэтому очевидна необходимось домашней аптечки и умение ею пользоваться. Мировая статистика утверждает, что сегодня от 20 до 50 % лекарств приобретают без рекомендации врача. В СССР, согласно приказу Минздрава СССР от 25 января 1982 года, без рецепта отпускают 500 наименований препаратов. Достаточно ли грамотно люди пользуются приобретенным? Канадский врач Дебора Матте взяла на себя труд проанализировать этот вопрос и пришла к выводу, что в каждом пятом случае самоназначения ошибочны. Однако, учитывая относительную безвредность принимаемых лекарств, побочные эффекты редки, во всяком случае реже, чем при врачебных назначениях. Несколько советов тем, кто вынужден приобретать лекарства самостоятельно, без рекомендации и рецепта врача. В каждой аптеке есть дежурный фармацевт — посоветуйтесь с ним. Обязательно следуйте той инструкции, которая вложена в упаковку лекарства. При первой возможности обратитесь к врачу, указав на проведенное самолечение. Если это сделать почему-либо не удалось, не лечитесь одним и тем же средством более двух недель: после этого срока возможны аллергия, привыкание и т. п. Известно правило, хотя и не без исключений, согласно которому более сильно выраженные симптомы устраняются меньшими дозами. Классический пример — температура тела. Чем она выше, тем меньшие дозы лекарства требуются для ее снижения. Нормальную температуру не удается сбить даже очень большими порциями жаропонижающего. Поэтому не стремитесь увеличивать дозировки, если нет быстрого эффекта, В большинстве случаев он проявляется после нескольких приемов лекарства. Основные потребители лекарств — пожилые люди. Согласно отечественной фармакопее, все средства, угнетающие нервную систему (снотворные, успокаивающие и т. п.), они должны принимать в половинной дозе, остальные лекарства — 2/3 от дозы, антибиотики и прочие противомикробные средства — в полных дозах, предназначенных для лиц зрелого возраста. Детей с 12—14 лет можно лечить как взрослых, но — никакой самодеятельности по отношению к малышам, особенно на первом году жизни! Во время кормления ребенка грудью надо помнить, что некоторые вещества свободно переходят из крови матери в молоко. В первую очередь это касается алкоголя: описаны тяжелые отравления детей, накормленных молоком пьяных матерей. Переходят в молоко такие препараты, как растительные слабительные, резерпин, мепробамат (мепротан), сульфаниламидные препараты, трихопол, левомицетин и тетрациклин. Последний к тому же откладывается в начатках зубов, делает их желтыми, склонными к кариесу. Многие наружные средства хорошо проникают через кожу и вызывают общее действие. Особенно чувствительна кожа новорожденных детей. Уже описаны сотни случаев отравления новорожденных в результате применения присыпок и примочек с борной кислотой, которая теперь полностью запрещена для применения в этом возрасте. Капли для носа — нафтизин, галазолин, санорин и т. п. вызывают сужение сосудов при насморке и могут быть опасны для больных гипертонической болезнью. Аптечные киоски полны разнообразных мазей, содержащих гормонопрепараты коры надпочечников. Все эти синалары, фторокорты, ле- деркорты, локакортены прекрасно проникают через кожу в кровь. При длительном применении они ослабляют работу собственных надпочечников. На фоне их приема тяжелее протекают инфекционные заболевания, особенно вирусной природы, а при беременности они крайне опасны. Итак, мы лишь слегка коснулись проблемы культуры пользования лекарствами. И оказалось, знания о лекарствах нам совершенно необходимы. Информированному, грамотному человеку, имеющему представление о действии лекарств, о вероятностном характере их эффекта, о возможных нежелательных реакциях, легче их предупредить или своевременно обнаружить. Без лекарств нам сегодня не обойтись, ибо современные нагрузки зачастую не под силу человеку. Не будем забывать об их опасности, но не будем ее и преувеличивать. Если с лекарствами обращаться по всем правилам, то они будут приносить нам только облегчение и здоровье. Доктор медицинских наук В. Б. ПРОЗОРОВСКИЙ 57
Справочник До или после еды? Этот справочный материал, который поможет вам выбрать время приема лекарств, отражает официальные установки Фармакологического комитета Минздрава СССР. Не включены препараты, используемые только в лечебных учреждениях и назначаемые по узкоспециальным показаниям. Исключены все наркотизирующие, болеутоляющие, противотуберкулезные, противосифилитические, противоопухолевые препараты и тому подобное. Название импортных лекарств или зарубежные названия препаратов, имеющих отечественные аналоги, отмечены звездочкой. От официальных установок сделано отступление лишь в отношении салицилатов и тет- рациклинов. Дело в том, что получены новые данные, которые пока не отражены в документах Минздрава. Салицилаты предпочтительнее принимать натощак и запивать молоком. Если раздражение желудка все же возникает, то можно перейти на рекомендованный Минздравом прием лекарства после еды. Те- трациклины (тетрациклин, мета- циклин, оксициклин, олететрин), как оказалось, связываются кальцием пищи, образуя не- всасываемые комплексы. Кальций содержится в основном в молоке, в молочных продуктах, в рыбе иА зернобобовых. Но полностью исключить возможность связывания антибиотика, если его принимают после еды, не удается. Поэтому эти препараты следует принимать натощак, запивая слизистым киселем. Лекарственные средства, не' указанные в этом справочном материале, врач назначает по своему усмотрению. Натощак (через 4 часа после еды и за 1 час до еды). Гексаметилентетрамин, дибазол, дивенал, диклоксациллин, дипи- ридамол, диуретин, курантил*, линкомицин, нонахлазин, олететрин, оксациллин, оротат калия, папаверин и его препараты, папазол, пелоидин, рифам- пицин, сигмамицин*, танальбин, теминал, темисал, теобромин, теоверин, теодибаверин, теоди- нал, эритромицин, эрициклин, тетрациклин. До еды (за 1 час — 40 минут). Альмагёль, билигнин, бисако- дил, глицерам, кальмагин, лик- виритон, магния окись, осарсол, фенок си метил пенициллин, феп- ранон. До еды (за 30—20 минут). Алоэ таблетки и сок, анапри- лин, бензодиксин, бессмертника препараты, бефунгин, вентер, вискен*, глутаминовая кислота, желчегонный сбор, карловарская соль, корданум*, милдро- нат, моршинекая соль, обзидан*, окспреналол, плантаглюцид, подорожника препараты, роза- нол *, сульфа ниламидные препараты, тразикор*, фламин. До еды (за 15—5 минут). Амин ал он, атропин, беллалгин, бепасал, бесалол, бензогексоний, брома соли, валокордин*, вало- кормид, гемофер (разводить молоком), галоперидол, ганглерон, димеколин, диметпромид, корвалол, кордиамин, метоклопра- мид, мигурлит*, нитронг*, ноот- ропил*, оксолидин, орап*, пан- тогам, пастинацин, пентамин, пимозид*, пирацетам, пуфемид, реглан*, рибоксин, сиднокарб, сиднофен, силибор, солуран, сустак*, теофедрин, фенибут, фубромеган, хлорпротиксен, хлотазол, церукал*, уродан, зеку зан, эфедрин. Перед едой (за 5—0 минут). Берберин, виге ратин, желудочный сбор № 3, кальция глюко- нат, конвафлавин, кафиол*, крушины препараты, кукурузные рыльца, левомицетин, мезим*, мукалтин, ник один, оксифена- мид, олеметин, панкреатин, пина бин, полифепан, ревеня препараты, сенны препараты, слабительный чай № 1, три фермент*, флакумин, фламин, хлор- пропамид, циквалон. Во время еды. Абомин, аде- бит*, вальпроевая кислота и ее соли, гемостимулин, глибутид, дезопимон, карбамазепин, лево- допа, медопар*, мазиндол*, мор- суксемид, морфолеп*, наком*, силубин*, стазепин*, тегретол*, финлепсин*, хлорхипальдол, этоксимид, 5-НОК*. Во время еды или сразу после еды @—5 минут). Ацидин-пеп- син (разводить водой), бри нал ь- дикс*, бромкриптин, бутадион, вольтарен*, гипотиазид, гливе- нол*, дигестал*, дексаметазон, диклофенак, дифенин, дихло- тиазид, добезилат, клопамид, лазикс*, лиобил, мексазе*, ме- тилурацил, нигексин, никоверин, никошпан, парлодел*, ораза, пентоксил, пепсидил, преднизо- лон, преднизон, пирабутол*, пре- социл*, реопирин*, сензит*, со- лезим, стугерон*, супрастин*, тавегил*, триамцинолон, трибе- нозид, триметин, троксевазин*, урегит*, фестал*, фуросемид, холагол, циклодол, цикломета- зид, циннаризин*, цистенал. После еды (через 10—20 минут). Адельфан*, ависан, алло- пуринол, аллохол, аминазин, амиадарон, амизил, аммония хлорид, амитриптилин, анаве- нол, апрессин, арпенал, бакт- рим, барбиталнатрий, барбамил, бекарбон, бензонал, бенетазон*, беллалгин, белластезин, белла- таминал, бикарфен, бисептол*, бромкамфора, бруфен*, верапа- мил, викаир, викалин, висмута соли, гексамидин, глудантан, глуцин, грамурин*, гуанетидин*, диазолин, дине зин, димидин, дипразин, железа соли, ибупро- фен, и за фен, изобарин*, изо- протан, индометацин*, интен- кордин, имизин, калия соли, кальция соли, карбидин, карбо- хромен*, карловарская соль, клиниум*, ксантинола никоти- нат, компламин*, корватон, кор- дарон*, ламинарид, левомепро- мазин*, лидофлазин, лития соли, мерказолил, метиндион, ме- фенамовая кислота, мидантан, модитен*, мольсидомин, ниало- мид, нуредал*, олеандомицин, панангин, панзинорм*, парме- дин, перфеназин, полис пони н, пипольфен*, пентоксифеллин, пирилен, празозин, продектин*, пропазин, раувазан*, раунатин, резерпин, салозометоксин, сало- зосульфопрепараты, сентрин*, сульпирид, сульфат натрия, сульфатон, танацехол, темихин, теофедрин, теофиллин, тизер- цин*, триампур*, триоксазин*, трирезид*, триседил*, трифта- зин, тропацин, фенкарол, фенобарбитал (запивать горячей водой), фенитоин, финоптин*, фи- толизин*, фторацизин, фурадо- 58
ний, фуразолидон, хелепин, хи- ноксидин, хлора кон, холензим, циметидин*, энтеросептол, эта- перазин, эуфиллин. После еды (через 20—30 минут). Пиридитол, цетамифен, энцефабол, этимизол. Независимо от приема пнищ. Ампициллин, дезопирамид, ди- мебон, клозапин, лепонекс*, лоразепам, мебикар, мезапам, пикамилон, нозепам, ритмилен*, рудотель*, седуксен*, сибазон, тазепам*, тусупрекс, феназепам, феникаберан, хлозапид, цепо- рекс, цефалексин, элениум*. В. /7. ЖЯЖЮе:<Ю£Ж&*Ю£ № ш ж ж ж $ ж ж ж ж ш ш ж ж Научно-технический кооператив «Цитрон» предлагает исследовательским организациям и промышленным предприятиям методику, комплект приборов и химических реактивов для тестирования поверхностно-активных свойств химических соединений. Быстро, надежно и эффективно вы получите зависимость «детергентного эффекта» от концентрации ПАВ по сравнению с эталонным образцом. Методика применима для исследования химических реактивов различных классов и механизмов действия, недорога, пригодна для массового скрининга. Возможны поставки отдельных составных частей предлагаемой тест-системы. Наш адрес: 198095 Ленинград, проспект Маршала Говорова, д. 34. Телефон для справок: 142- 99-11. в***У>***• Jf*t 4V9 J^i^%щi*i*4** JV» /*Ч#*Srм**<W>*W#M( Всесоюзный научно-исследовательский институт химизации лесного хозяйства принимает заявки на выполнение следующих работ: проведение исследований по биотехнологии древесных растений (соматическая гибридизация, отбор растений с нужными свойствами, микроклональное размножение и другое); разработка технологии вегетативного размножения (черенкования); изучение действия неблагоприятных факторов, пестицидов, поллютантов на растения; оценка и разработка путей повышения устойчивости растений к неблагоприятным воздействиям; определение остаточных количеств пестицидов; испытание новых веществ на биотестах, разработка препаратов для растениеводства (регуляторов роста и развития растений); выполнение биохимических и биофизических анализов с применением инструментальных методов (получение и количественная обработка электрофорети- ческих белковых и изозимиых спектров с применением лазерного денситометра и компьютера, других совершенных приборов и оборудования, анализ ионного состава растений и другие методы). Гарантируем проведение работ на высоком научном уровне. Наш адрес: 141250 Ивантеевка Московской области, Заводская ул., 10. ВНИИХлесхоз. Лаборатория физиологии и биохимии растений. Телефон для справок: 584-27-65. МПО «Манометр» и В НИ И Хром представляют ПЛАЗМАХРОМ — пластины для обращенной тонкослойной хроматографии. Исходное сырье — пластины Силуфол (ЧСФР) и пластины Сорбфил (СССР). Сорбент — фракционный силикагель КСКГ с порами диаметром НО—130'А и фракциями размером 5—17 мкм (пластины для аналитической ТСХ-АТСХ) и 8—12 мкм (пластины для высокоэффективной ТСХ, ВЭТСХ). Толщина слоя сорбента ПО—130 мкм. Толщина пленки 300— 1000* А. Пластины «Плазмахром» полностью готовы к использованию. Оии могут работать с водно- спиртовыми смесями. Размеры пластин оптимальны и занимают минимальную площадь при хранении и работе. Благодаря эластичности подложки, пластины практически безотходны: формат можно подрезать до желаемых размеров. При необходимости дополнительных исследований можно вырезать образцы из уже проявленных пластин. Благодаря тонкости и равномерности слоя, обеспечивается качество проводимых анализов. Полимерная подложка не поддается воздействию обычных растворителей. Использование обращенно-фазных пластин ТСХ экономично и не требует применения громоздкого и дорогостоящего оборудования. Пластины могут успешно использоваться при анализе аминокислот, их производных, липи- дов, полиядерных ароматических углеводородов, олигосахаридов, углеводов, антибиотиков, лекарственных препаратов, наркотиков, пестицидов, промышленных олигомеров и полимеров, а также для контроля содержания вредных веществ в окружающей среде и пищевых продуктах. Цена упаковки E0 пластин размером 100X100 мм) — 175—200 руб. Нашу продукци можно заказать по адресу: 107120 Москва, Новая Сыромятническая ул., д. 5/7. Телефон для справок: 227-00-12, доб. 2-41. ч1 ШШШШШЖШШЖШШЖШШШШЖЖЖЖУ^ЖЖЖ^т
ь Вещи и вещества Гай Плиний Секунд о пурпуре В февральском номере за 1982 год «Химия и жизнь» уже рассказывала о королевском пурпуре — его древней и современной истории. Однако с тех пор в области «пурпуроведения» произошли важные события. Похоже, что наконец-то полностью описана химия превращении пурпура, и не за горами тот день, когда будут раскрыты последние тайны древнего, ныне забытого ремесла — окрашивания тканей королевским пурпуром. ~ Сначала предлагаем вам познакомиться с первым описанием технологического процесса — отрывком из «Естественной истории» Плиния Старшего (на русском языке публикуется впервые), а затем перейдем к делам современным. Книга IX Раздел 60 Глава XXXVI 125. Багрянки1 живут самое большее семь лет. Подобно мурексам, они лежат, прячась на дне, тридцать дней до восхода Пса2; весной же они сходятся вместе и трутся друг о друга, выделяя клейкую густую слюну в виде медовых сот. My реке ы похожи на багрянок, но последние содержат в своем зеве благородное вещество, ради которого охотятся за багрянками и которым окрашивают одежды в пурпурный цвет. 126. В зеве моллюска, в железе белого цвета, содержится малая капля жидкости, впитав которую, сукно приобретает великолепный цвет, переливающийся темно-алыми оттенками. Этой жидкости нет больше ни в одной части тела моллюска. По возможности багрянок ловят живыми, ибо они производят эту жидкость лишь пока живы. Крупных моллюсков извлекают из раковин, прежде чем выдавить из них жидкость; мелких же дробят целиком, вместе с раковинами. 127. Пурпур лучшего качества делают в Азии — в Тире, в Африке — на Me ни иксе3 и на гетуль- ском берегу Океана4, а также в Европе — в Лаконии. Перед этим пурпуром расчищают путь дикторские розги с секирой5. Пурпур — символ благородного происхождения5, он — знак отличия сенатора от всадника; в пурпурном убранстве консулы приносят жертвы богам. Пурпур украшает любую одежду и наряду с зелотом делит славу триумфатора. Памятуя об этом, мы должны извинить порой граничащее с безрассудством стремление к пурпуру, а также невероятно высокие цены на краситель, который исходно имеет отвратительный запах и зеленоватый оттенок, как у рассерженного бурного моря. 128. Багрянки имеют язык длиной в палец. Его костяная оконечность столь тверда, что способна просверливать раковины других моллюсков7, которыми питаются багрянки. В пресной воде багрянки погибают, поэтому они не живут там, где в море впадают реки. Но при этом, закупорив раковину, они могут оставаться живыми в собственной жидкости до пятидесяти дней после поимки. Все моллюски растут быстро, но багрянки — особенно быстро, достигая зрелости в течение года. Раздел 61 129. Если я на этом закончу описание багрянок, то сибариты, несомненно, сочтут себя обманутыми в ожиданиях и обвинят меня в нерадивости. Поэтому далее мы обсудим все тонкости производства пурпура, чтобы те, кто любят такие вещи, получили максимум сведений о том, что они ценят больше всего в жизни, разумеется, в рамках известных нам фактов о плодах Природы, кормящей нас. Два вида моллюсков поставляют в принципе одинаковые пурпурные красители, но красильщики смешивают их в разных соотношениях. Моллюск с меньшей по размерам ракови- 60
ной — букцинум — внешне напоминает букцин8 (отсюда его название) и имеет круглое устье с небольшим желобком на одной стороне. 130. У другого моллюска — багрянки — от устья выдается полый шип с каналом внутри, по которому скользит язык. Кроме того, на поверхности раковины есть еще шипы, около семи на каждый виток раковины. У букцинума таких шипов нет, но оба моллюска имеют на раковине столько витков, сколько им исполнилось лет. Букцинум присасывается только к камням, и его собирают на скалах. Глава XXXVII 131. Багрянок также называют пелагиями9. Существует несколько разновидностей пелагий, отличающихся местом обитания и типом питания. Наименее ценные разновидности — это иловые и водорослевые багрянки, живущие, соответственно, в гниющем иле или среди морских водорослей. Скальные багрянки, которых собирают на скалах, качеством лучше, но все же их краситель слишком светел и слаб. Прекрасно подходят для окрашивания галечные бафянки, обитающие в каменистых россыпях на дне. И наконец, самые лучшие из ныне известных багрянок — dialutense10 — кочуют по дну, меняя места откорма. 132. Ловят багрянок с помощью небольших плетеных корзин, куда кладут в качестве при* манки двустворчатых моллюсков и опускают на глубину. Наполовину уснувшие двустворки, попав в море, оживают и жадно раскрывают свои раковины. Багрянки находят их и нападают с помощью вытянутого языка, но мидии, едва почувствовав боль от укола языком багрянки, захлопывают створки и крепко держат противника. Так, плененные собственной алчностью, багрянки попадают в ловушку и поднимаются с корзиной наверх11. Раздел 62 Глава XXXVIII 133. Лучше всего ловить багрянок либо после восхода Пса, либо до наступления весны, ибо, когда они выделяют клейкую слюну в виде медовых сот, красящий сок их слишком жидок. И хотя это наблюдение, казалось бы, имеет определяющее значение, им до сих пор пренебрегают в красильнях. Железа, о которой упоминалось ранее, извлекается, и на каждые сто фунтов12 материала добавляют секстарий13 соли. Все это вымачивается в течение трех дней (причем, чем свежее моллюски, тем ярче получается цвет), а затем кипятится в свинцовых (оловянных — ?) сосудах. Далее пятьсот фунтов красителя разбавляют амфорой15 воды и равномерно и умеренно подогревают, поставив сосуды над жаровой трубой печи, растапливаемой в отдалении. 134. Тем временем снимают накипь с кусочками мяса моллюсков, обязательно попадающими в жидкость, и обычно на десятый день делают пробу, замачивая в одном из сосудов хорошо промытую шерсть. Сосуд подогревают до тех пор, пока красильщик не найдет цвет удовлетворительным. При этом ярко-красный цвет постепенно начинает уступать место более темным оттенкам. Шерсть пьет краситель пять часов, а затем, после прочесывания, ее замачивают вновь и вновь, и так до тех пор, пока краска не перестанет впитываться. Считается, что краситель букцинума сам по себе не подходит, потому что не дает стойкой окраски, но он отлично закрепляется красителем багрянок, причем придает темноватому оттенку последнего строгость и бархатистость, что характерна кермесу16, который сейчас в моде. 135. Таким образом, сочетая достоинства обоих пурпуров, темный оттенок делают более ярким, а светлый, наоборот, смягчают. Лучший пурпур готовят так: на каждые пятьдесят фунтов шерсти смешивают двести фунтов красителя букцинума и сто десять фунтов пурпура багрянок. Это придает шерсти непередаваемый аметистовый оттенок. Чтобы окрасить шерсть в тирский пурпур, ее сначала вымачивают в сыром и не подогретом пурпуре багрянок, а затем переносят ее в пурпур букцинума. Больше всего тирский пурпур ценится, когда удается достигнуть цвета запекшейся крови, темного в отраженном свете и сверкающего в проходящем. Недаром Гомер говорил о крови «пурпурная». Раздел 63 Глава XXXIX 136. Я заметил, что пурпур известен в Риме с самых древних времен, но у Ромула17 им была окрашена лишь трабея18. С большой степенью вероятности можно считать, что Тулл Гостилий19 был первым царем, надевшим после завоевания этрусков пре- 61
тексту20 и латиклавию21. Корнелий Непот, умерший при Августе, писал: «Лиловый пурпур, стоивший сотню денариев за фунт, был в моде в пору моей юности, а несколько позже он уступил место тарентскому красному пурпуру. 137. Затем наступило время тирского пурпура — dibapha23,— который стоил больше тысячи денариев за фунт. Публий Лентул Спинтер, будучи курульным эдилом, первым окрасил свою тогу тирским пурпуром, за что навлек на себя всеобщее неодобрение, ибо,— как пишет Непот,— такую краску можно было встретить на покрывале любого триклиния». Спинтер был эдилом в DCXCI году от основания города, когда консулом был Цицерон. Название dibapha в те времена давали «дважды маканым» материям, стоившим тогда огромные деньги, а метод двойной повторной окраски используется и поныне для изготовления лучших пурпурных тканей. Раздел 64 138. Сейчас одежды окрашивают в светло-пурпурный24 цвет похожим способом, но краситель букцинума не добавляют, а пурпур багрянок разбавляют одновременно водой и человеческой мочой. При этом расход красителя сокращается вдвое. Лишая шерсть положенной доли пурпура, вы получаете тот бледный оттенок, что нынче в моде, и чем более вы заставляете голодать шерсть, тем бледнее ее цвет. Глава XL Цена пурпура зависит от улова моллюсков. Но я могу тем не менее заверить тех, кто готов выложить за пурпур сумасшедшие деньги, что цена ста фунтов красителя багрянок никогда не превышает пятидесяти сестерциев, а пурпура букцинума — ста сестерциев. Раздел 65 139. Однако то, что нам кажется достигнутой целью, оказывается лишь началом новых исследований. Мы жизнерадостно впадаем в сумасбродство расточительности, и любая блажь на этом пути лишь добавляет нам удовольствия. Как мы любим переделывать то, что уже исходно является подделкой Природы, например, протравливая пятна на черепаховой кости или сплавляя серебро с золотом, чтобы затем добавить в электр25 меди и получить коринфскую бронзу. Глава XLI Нам мало украсть у драгоценного камня его имя «аметист»: едва окрасив материю в аметистовый цвет, мы вновь окунаем ее в тирский пурпур, повторно воруя чужое имя и потакая стремлению к роскоши. То же самое: окрасив ткань в светлый пурпур, считают, что лучше затемнить тирским пурпуром. 140. По-видимому, такого рода улучшениями мы обязаны какому-то досужему красильщику, который вдруг передумал и решил заново окрасить образец, показавшийся ему чем-то неудачным. Так появился новый способ окраски, а извращенные умы объявили оплошность модой, когда один цвет считается более сочным и более ласкает глаз, если замаскирован другим. Мало того, пурпур начали смешивать с красителями сухопутного происхождения: материю, окрашенную кермесом, перекрашивают пурпуром, чтобы получить hisginum26. ПРИМЕЧАНИЯ 1 Тривиальные названия видов моллюсков времен Плиния Старшего отличаются от ныне принятых. По всей видимости, под багрянками ои подразумевает Ми- rex brandaris, под мурексом — какие-то виды морских улиток из семейств Buccinidae или Neptuni- dae, под букцинумом — Purpura haemostoma. 2 Сириуса: то есть в середине июля. 3 Менинкс, или Менинг — остров у побережья Африки в Малом Си рте. 4 Ныне — побережье южного Марокко. 5 Ликторы — члены свиты высших римских сановников — иесли пучки розог (fasces) с секирой (axis) — символом власти, расчищая путь в толпе. 6 Пурпурные одежды имели право носить только дети римских граждан (и мальчики, и девочки), самодержцы, высшие чины магистрата и жрецы высших рангов. 7 Имеется в виду радула моллюсков — их глоточная терка (подробнее см. «Химию и жизнь», 1988, № 11). 6 Витой сигнальный горн. Под этим названием у Плиния Старшего фигурируют еще и раковины-жемчужницы (двустворчатые, как известно). В данном случае, пелагия — синоним брюхоногих моллюсков рода Murex. 10 Дословно — «обитающие в иле». 62
но похожая разновидность упомянута чуть выше, а кроме того, сказано, что dialutense не имеют строгой привязки к определенному биотопу. 11 Объяснение способа лова багрянок выглядит фантастично. На самом деле все гораздо проще: их ловят в корзины на приманку из мидий и поднимают наверх на разных стадиях трапезы не потому, что брюхоногие моллюски не могут освободиться, а потому, что они просто не успевают это сделать при быстром подъеме корзины с глубины. 12 Римский фУнт равеи 327,45 г. 13Секстарий (мера сыпучих и жидких тел) равеи 0,547 л. 14 Римляне под словом «свинец» — plumbum — понимали 'как собственно свинец (plumbum nigrum), так и олово (plumbum album). В данном случае нет точного указания, о чем идет речь. 15 Амфора (мера сыпучих и жидких тел) равна 26,2 л. 16 Красная краска, которую получали из самок насекомых Coccus i lie us, образующих галлы на вечнозеленом дубе. 17 Основатель и первый царь Рима G53—716 гг. до Р. X.). 18 Парадная одежда царей и высших римских сановников — белый плащ с продольными пурпурными полосами. 19 Третий римский царь F72— 640 гг. до Р. X.). 20 Белая тога с пурпурной каймой по краям. 21 Окаймленная широкой пурпурной полосой туника. 22 Тарент — город в Южной Италии, ныне Таранто. 23 Dibaphus — дважды крашенная. 24 В подлиннике: conchyliata — пурпурные (одежды). 2 Сплав золота и серебра ян тарного цвета. 26 Греческая красная краска растительного происхождения. Перевод с параллельных английского и латинского текстов из книги «The Elder Pliny's Chapters on Chemical Subjects», part I, 1929, London. Королевско- кооперативный пурпур С легкой руки римского историка Марка Теренция Варрона в трудах пурпуроведов прижилась легенда о неком жителе Тира, гулявшем по берегу с собакой. Собака разгрызла раковину моллюска, и пасть ее окрасилась в пурпурный цвет. Корни этой легенды легко проследить: в первоначальной версии по берегу гуляла недурная собой тирская нимфа (тогда это слово означало девушку на выданье) со своим женихом Гераклом. Под ногами у влюбленных путалась собака (окончание см. выше). Третий вариант: по берегу гуляла нимфа из Тира, но уже с пастухом (о Геракле не упоминается), у пастуха была собака... Говорят, что в любом мифе есть доля исторической правды. Так вот, собаки скорее всего не было, а дело обстояло следующим образом. Пет десять назад, работая в гидробиологической экспедиции на берегу Крыма, я в порядке очереди был назначен дежурным по кухне. Коллеги пожелали иметь к обеду плов из рапанов. Замочив рис, я уселся на берегу, обложился кучей моллюсков и, соорудив из проволоки варварский крюк, стал выдергивать брюхоногих из раковин. Погода стояла жаркая, солнечная; рапанов я резал на куски и складывал в кастрюлю с подсоленной водой и через некоторое время неожиданном заметил, что ладони у меня стали, как у перса, красными. «Откуда марганцовка?» — изумление мое было неподдельным. Лишь спустя некоторое время я сообразил, что испачкался в секрете гипобранхиальных желез брюхоногих жертв нашего аппетита и провел известную с незапамятных времен фотохимическую Реак_ цию, что называется, собственными руками. Ладони окрасились королевским пурпуром... Так что, возвращаясь к мифологии, легко догадаться, как было дело. По берегу (неважно где) гулял некто (неважно кто: нимфа, пастух или потомок богов). Он был постоянно и люто голоден, глаза так и рыскали по сторонам в поисках съестного. Уви- 63
дев раковину, некто схватил ее, расколотил камнем и, урча от жадности, стал поедать скользкого моллюска. Рот его, а может, руки окрасились в пурпурный цвет. Гораздо позже в XIII веке до Р. X., человек приспособил пурпур для своих нужд, построив самую древнюю из ныне известных красилен в Сарепте (на побережье современного Ливана). Впрочем, для окраски тканей простейшим способом даже красильня не нужна, не говоря уже о ритуальной раскраске собственного тела. Поэтому трудно судить об истинной дате открытия технологии и месте ее первого применения. Скорее всего, ее открывали не раз на побережьях Азии, Америки, Европы — везде, где водятся брюхоногие моллюски семейства Мурицид, или Багрянковых. Коротко напомню, что самодеятельность дилетантов-пурпуроведов на эмпирические рельсы поставил в 1685 году англичанин Коул. Он провел исследование бесцветного секрета желез морских моллюсков, убедился, что жидкость краснеет на свету, и изложил итоги экспериментов в «Философских записках Лондонского Королевского общества». Следующий важный этап пурпуроведе- ния — работы немецкого химика Пауля Фридляндера. В 1909 году он выяснил, что главный компонент красителя из желез средиземноморской багрянки Мурекс бранда- рис — 6,6'-диброминдиго (ДБИ). Кайзеровский флот в те времена осваивал Мировой океан, и работы Фридляндер вел с размахом: в его распоряжении были мурициды со всего света, и у всех в основе красителя было ДБИ (см. формулу III на рисунке). А далее последовал крах — успехи химии синтетических красителей в корне подсекли пурпуроведение как прикладную науку. С тех пор королевский пурпур изучают лишь отдельные энтузиасты из чистого любопытства. В пятидесятые годы из секрета гипо- бранхиальных желез моллюсков были выделены предшественники ДБИ, или пурпура. Ими оказались сульфатные эфиры индоксил- 6-броминдоксила (формула I на рисунке) и их производные, замещенные во втором положении либо метилтио-, либо метилсуль- фонильными группами (формула V). К этому времени уже знали о реакции гидролиза сульфатных эфиров ферментом пурпуразой (шаг 1 на рисунке). А в конце шестидесятых выяснили, что некое довольно стойкое и довольно зловонное серосодержащее вещество получалось при окислении замещенных сульфатных эфиров и оно на свету превращалось в королевский пурпур (шаг 2с). Через десять лет расшифровали структуру этого вонючего зеленоватого вещества — 2,2'-двузамещенный 2,2/-дииндоксил (формула VIII). Дибромпроизводное этого вещества носит название тиривердин. Потом пошло как по маслу. Выяснилось, что незамещенные индоксилы сразу же образуют на воздухе димеры ДБИ, сиречь королевский пурпур (шаг 2). Два пути химических превращений сошлись в одной точке — на формуле красителя (III). Итак, с химией превращений «слюны» моллюсков в королевский пурпур все более или менее ясно. Не ясно только, как же красили древние римляне свои тоги, трабеи и туники. К чему были такие сложности, как описал Плиний? Не проще ли было просто втереть секрет моллюсков в ткань и разложить ее на солнышке, как, например, поступали индейцы в доколумбовой Америке? Оказывается, что не проще, ибо сам краситель — пурпур — нерастворим (как, впрочем, все другие красители, иначе бы мы ходили в разноцветных нарядах только до первого дождя). Секрет желез моллюсков — густая клейкая жидкость — плохо пропитывает волокна окрашиваемой ткани. А в результате окраска материи получается непрочная, поверхностная, как если бы покрасили пурпуром забор, а не гигроскопичный материал. Вот почему человек изобрел так называемое кубовое окрашивание. Суть окраски кубовыми красителями (к ним относятся индигоиды и пурпур, в частности) заключается в том, что краситель восстанавливают почти до бесцветного растворимого основания (лейкооснования) либо химическим, либо ферментативным путем (см. шаг 3 на рисунке). В таком виде краситель впитывается волокнами ткани. Затем остается вытащить материю на свет Божий, и, окисленный на воздухе, краситель вновь приобретает свой цвет, прочно окрашивая ткань. Есть и другая возможность пропитать ткань пурпуром, а точнее, его растворимыми предшественниками — замещенными во втором положении индоксилами. Надо извлекать железы моллюсков, вымачивать их, кипятить, экстрагируя краситель, окрашивать ткань — словом, все делать по Плинию, но в полной темноте. Тогда мы прервем путь превращений la—>-2a—>-2b—>-... на стадии 2с (см. рисунок). А можно заблокировать тот же путь на два шага раньше (на стадии 2а), стабилизировав вещество VI каким-либо антиоксида нтом. 64
-»л+ osqfM с N <!-H н «j Пурпураза & \./ и н Юрслевскиилуг-u (ДОГМ'1' ы о Bс) Восстановитель ?л ОН н н I он н ,R н / R if о R-SCf^SCfcCH, [Х*Н;6г И, наконец, четвертый вариант: можно прервать гидролиз незамещенных сульфатных эфиров — предшественников пурпура — на стадии 1, деактивировав фермент пур- пуразу. Понятно, что античный ремесленник не знал, что предотвратить преждевременное осаждение 6,6'-диброминдиго он может сразу четырьмя способами. Неграмотный красильщик, живший две тысячи лет назад, и не подозревал, какие сложные превращения индоксилов происходят в его чане. Он просто красил сукно заказчиков, не скрывая секретов ремесла от досужего отставного прокуратора и адмирала. Последний подробно описал процесс для потомков, а потомки читают и не понимают. Человек не знал формул, но умел красить, теперь он знает формулы, но разучился красить. Вот они — плоды просвещения. Химические пути преобразования секрета гипо- бронхиальных желез моллюсков в королевский пурпур (из «Accounts of Chemical Research», 1990, №5) Уж не уязвленное ли самолюбие движет нынешними пурпуроведами, когда они стараются проникнуть в тайну древнего ремесла? Разумеется, проще всего упрекнуть Плиния. Мол, старик не шибко наблюдательный был, да и писал небрежно, пропуская самые важные детали. Например, что означает plumbum, из которого делали красильные чаны? Если plumbum nigrum, то имелся в виду свинец, если plumbum album, то олово. А от прилагательного, между прочим, зависит многое, ибо в оловянном сосуде в умеренно щелочном растворе 3 Химия и жизнь № 3 65
(pH=10—12) да при ограниченном поступлении воздуха и температуре около 90 °С пурпур восстанавливается до растворимого лейкооснования (шаг 3 на рисунке). В свинцовом сосуде этого не произойдет. Идем дальше. Плиний Старший, как вы помните, нигде не говорит о необходимости ограничивать доступ воздуха в красильные чрны, например закрывать крышкой, не перемешивать -их содержимое. Остается лишь предположить, что в одном сосуде варили достаточно большие объемы краски, да и сосуды, по-видимому, были глубокие и с узким горлом. О подщелачивании раствора — тоже ни слова. Секстария соли и мочи было явно недостаточно, чтобы пурпур восстанавливался. Кстати, во времена Плиния уже знали, что такое поташ, сода, известь. Правда, в секрете желез самих моллюсков есть природные восстановители. Например, при фотолизе тиривердина (шаг 2с) выделяется побочный продукт — метилмеркаптан, довольно сильный восстановитель. Проверить эту версию у пурпуроведов еще руки не дошли, но известно, что близкий к метил- меркаптану синтетический меркаптан, 1-до- деканэтил, восстанавливал пурпур при 80 °С. Беда только, что природных меркаптанов в секрете желез багрянок мало. И тут поднаторевшие в античной литературе пурпуроведы вспомнили об одном событии, запечатленном в «Жизнеописаниях» Плутарха. Македонская армия, заняв очередной восточный город, по обыкновению тех и более поздних времен поинтересовалась содержимым царских кладовых и обнаружила там штуки пурпурной материи. Эта ткань была окрашена пурпуром, сваренным на меду много десятилетий назад. Но смотрелась она как новая. Так вот, похоже, что мед — смесь глюкозы и фруктозы — способен сам восстанавливать пурпур до лейкооснования и уж во всяком случае помогает в этом меркаптанам. Не исключено, что в доплиниевы времена в красильные чаны добавляли немалую толику меда и лишь затем как-то научились заменять лакомство более прозаичными добавками. Итак, олово, природные меркаптаны моллюсков и мед — вот три аргумента в пользу кубового характера древней технологии крашения пурпуром. Причем, заметьте, что пурпур восстанавливали (шаг 3) скорее всего химическим, а не ферментативным путем. Во-первых, до сих пор не ясно, откуда могли взяться в красильных чанах соответствующие ферментирующие микроорганизмы, а во-вторых, даже если бы их добавляли туда специально, то жили бы они там недолго — ведь Плиний, по сути, описал процесс стерилизации жидкости. Ну а теперь вспомним о трех других возможных вариантах технологии крашения пурпуром: фотохимическом контроле, стабилизации индоксилов антиоксидантами и деактивации пурпуразы. Первый вариант, похоже, придется отбросить сразу. Возможно, что римляне трудились в сумерках, когда меньше уровень ультрафиолетовой радиации (и меньше шансов выпустить из-под контроля реакцию 2с). Но варить пурпур по ночам — такое исключено. Второй вариант. Чтобы хорошенько прокрасить волокна ткани, не обязательно переводить нерастворимый пурпур в растворимое лейкооснование (шаг 3). Можно пропитать ткань не менее растворимыми предшественниками пурпура — индоксилами, заблокировав реакции превращения красителя на стадии 2 (шаг от вещества II к ДБИ) либо на стадии 2а (шаг от VI к VII). В лабораторных опытах удалось предотвратить окисление предшественников пурпура, если секрет желез моллюсков экстрагировали в слабощелочном водном растворе (как у Плиния) в сосудах из сплава свинца и олова (может, не такой уж верхогляд был Плиний, не упомянув, о каком именно plumbum идет речь?). Увы, опыт шел лишь при комнатной температуре. Стоило повысить ее до 40—50 °С (вполовину меньше, чем у Плиния), и пурпур выпадал в осадок. И наконец последний вариант техники крашения. Можно деактивировать фермент пур- пуразу (прервать реакцию на стадии I) и пропитывать волокна окрашиваемой ткани самим секретом желез моллюсков. Действительно, пурпураза теряет активность, если свежеотпрепарированные железы багрянок бросить в горячую воду G5 °С), но вот заставить потом фермент восстановить активность не удается. А кроме того, как вы помните, Плиний писал о вымачивании желез моллюсков в холодном рассоле. Вот, собственно, и все, что известно на сегодня о древней средиземноморской промышленности. Согласитесь, не так много, но и не так мало. Пусть окрасить тогу точно так же, как это делали для Нерона или Траяна, мы пока не можем. Зато сумеем покрасить королевским пурпуром такую материю, которая и не снилась цезарям. А главное — химическая суть процесса ясна, осталось уточнить детали, что и будет, надеюсь, сделано в ближайшем будущем. Только — зачем? К чему такие сложности, когда речь идет об умершем ремесле, ко- 66
торое не воскресишь, просто невыгодно воскрешать при нынешнем изобилии других, помимо пурпура, естественных и синтетических красителей? Ведь нынче большинство предпочитает не сказку об алых парусах, а крепкую прибаутку о хитрых мужиках и солдатах. Однако посмею усомниться в экономической неконкурентоспособности королевского пурпура. Вспомните, как может изменить человека внешне невзрачный галстук из коллекции Жильбера Перро. И иа вид галстучек не отличается от нашего, МПШО «Большевичка», даже иностранной этикетки не видать, поскольку она пришита изнутри, но посмотрите, как изменился владелец галстука, с каким чувством собственного достоинства он несет себя: это вам уже не сотрудник какой-то, а некто, напоминающий 'Бельмондо. Я промолчу о том, какая метаморфоза произойдет с дамой, нарядившейся в блузку, окрашенную тем самым натуральным королевским пурпуром, которым украшал себя Ромул. А если еще объяснить ей, кем был этот Ромул? Понятно, что на первых порах такие вещи будут, как в древности, стоить баснословные деньги. Ну и на здоровье, пусть их носят те, кто может себе это позволить. Ведь в скором времени цены должны будут понизиться в результате конкуренции и избытка исходного сырья для королевского пурпура. А сырье это, без всяких иносказаний, просто некуда девать. Специально думают лабораториями, отделами, целыми институтами, думают уже не один год, но так и не придумали, что делать с дальневосточной, а ныне черноморской багрянкой — моллюском рапаной. В начале века, когда изящные белогрудые «выжиматели ветра» окончательно уступили трансокеанские маршруты замухрышкам-пароходам, началось великое переселение морских моллюсков. Путешествуя на днищах винтовых судов, моллюски, попав на новое место жительства, порой вели себя подобно саранче. Например рапана, едва переселившись в Черное море, пожрала всех устриц и принялась за остальных двуство- рок, размножившись прямо-таки в неприличном количестве. Никчемный хищник, . уничтоживший ценный промысловый вид, подрывающий благополучие и без того хрупкой черноморской экосистемы, пасется безнаказанно, лишь посмеиваясь над учеными умами, бьющимися над проблемой, как ущучить брюхоногого наглеца. И тем временем единственный лимитирующий фактор для рапаны — местные пацаны, торгующие <! ее раковинами на курортных набереж- ' ных. ...Прошлой осенью в центральной печати промелькнуло сообщение об одесско- австралийском СП, которое занимается поставкой в Австралию из Одессы сувенирных морских раковин. Ах, Одесса, отчего же — не снега в Гренландию или слонов в Африку? Одесские предприниматели жаловались в газете, что испытывают трудности с перевозкой раковин в Океанию. Еще бы! А взять бы им вьетнамские маечки по рупь восемьдесят да королевским пурпуром — силуэт Дюка и надпись по кругу: «Ah, Odessa! A perl by the sea...» Пожалуй, не доплыли бы майки до Австралии, все бы раскупили по пути — в Марселе и Барселоне. А мясо мидий и раковины (не на сувениры, а на муку — добавку в корм птиц) можно было бы — за рубли, прямо на месте, в Одессе. Ну а если отставить шутки в сторону, то нецивилизованность нынешних кооператоров, их желание заработать сразу и много денег, желательно не рублей, историческая репутация королевского пурпура, довольно простая технология его получения, избыток сырья, вечное стремление человека выделяться одеждой и украшениями — вот уникальное стечение самых что ни на есть объективных предпосылок решить конкретную экологическую проблему с черноморской рапаной. А то, знаете, как-то неловко за вроде бы умных и хороших людей, которые, «позеленев» в один прекрасный день, вдруг стали призывать собратьев отказаться от человеческой загребущей сущности ради некой абстрактной экологии. Опомнитесь, господа, оглянитесь вокруг: никому ваша экология даром ие нужна. А вот за деньги, большие и сразу,— другое дело... С. АЛЕКСАНДРОВ СПОНСОРЫ! НЕ ПРОЛЕТИТЕ! 3*
Женщина всегда остается женщиной — ив годы мировых войн, и в эпоху перестройки она хочет быть красивой и желанной. Недостаток потребных средств — вздор и отговорки лентяек и нерях. Умная интеллигентная женщина — а именно такой мы представляем себе читательницу нашего журнала — всегда найдет выход из положения. А «Химия и жизнь» со своей стороны чуть-чуть поможет ей в этом, публикуя косметические рецепты героических дам 1915 года. Экологически чистая косметика наших бабушек Когда про кого-нибудь говорят: «У нее красивый рот»,— то представляют себе не только правильно очерченные яркие губы,— нет. Сейчас же невольно думаешь о милой приветливой улыбке, открывающей ряд белых жемчужных зубов и о розовой полоске десен, выделяющих их белизну, точно дорогая оправа. Как видите, милые дамы, для наличия красивого рта надо иметь немало данных. Но суть в том, что красота рта не столько зависит от его линий, сколько от его выражения. Злое, глупое и грубое выражение испортит даже «лук Амура», тогда как выражение ума, мягкости и приветливости очарует вас, прежде чем вы успеете разобраться в правильности линий говорящего с вами рта. Помните, сударыни, что за выражением рта надо следить. Держите себя всегда в руках, умейте владеть если не всеми, то хотя бы личными нервами... Очертание рта, помимо выражения, может быть исправлено карандашом, или, как принято его называть, губной помадой. Губные помады покупают обычно готовыми, но за безвредность всех готовых помад, конечно, ручаться нельзя, а поэтому некоторые предпочитают изготовлять губную помаду дома. Для этого берут 100 г сливочного масла и кипятят с 50 г белого воска. Когда смесь закипит, прибавляют 12 г порошка корня вербейника и одну довольно большую кисть винограда. Так оставляют на огне, пока все не загустеет, после чего процеживают сквозь кисею и складывают в баночку. Помада эта может долго сохраняться. Нормальные здоровые десны отличаются прежде всего ровной розовой окраской; не имеют опухолей и не кровоточат. Уход за ними не сложен: одновременно с зубами их чистят щеткой и полощут водой с эликсиром. При слабых, бледных, кровоточащих деснах приходится поступать несколько иначе. Помимо того, что надо обратить внимание на общее самочувствие, десны надо постараться укрепить, для чего утром и вечером их смазывают укрепляющими растворами. Например таким: танина — 2 г, салициловой кислоты — 1 г, винного спирта — 100 г, мятного масла — 2 г. Один или два раза в месяц десны смазывают слабым раствором иода. При образовании каких-либо прыщиков или опухолей внутри полости рта лучше всего употреблять полоскание из танина (одну чайную ложку на стакан воды). Чистить зубы надо обязательно утром и вечером, а полоскать после каждой еды. Каждый должен иметь собственную зубную щетку и содержать ее в абсолютной чистоте. После каждой чистки зубов ее надо тщательно промыть и опустить в стаканчик со спиртом или 10 %-ным тимоловым раствором. Для чистки зубов существуют порошки и пасты. Порошки изготовляют из очищенного мела или угольного порошка с прибавлением мятной эссенции, например по таким рецептам: очищенного мела — 40 г, мятной эссенции — 5 капель или березового угля в порошке — 30 г, сернокислого хинина — 10 г, магнезии — 10 г, мятной эссенции — 5 капель. Многие находят, что для чистки зубов приятнее употреблять пасты, нежели порошки. Вот рецепт одной из них: угля в порошке — 30 г, белого меда — 30 г, сахарной пудры — 30 г, сернокислого хинина — 15 г, мятной эссенции — 7 капель. 69
Кроме того, очень полезно мыть зубы мылом, особенно тем, у кого отлагается на зубах винный камень — это не что иное как узенький зеленоватый налет, который не счищается порошком и раздражает десны, отчего они начинают кровоточить. Лучше всего брать пережиренное карболовое мыло. Зубной щеткой вы набираете мыльную пену и чистите ею зубы, как порошком. Для полоскания рта и зубов к воде прибавляют дезинфицирующие растворы, или эликсиры. Вот рецепт хорошего эликсира: сахарина — 5 г, двууглекислой соды — 5 г, салициловой кислоты — 3 г, винного спирта — 150 г. Пятьдесят капель эликсира разбавляют в стакане воды. Помимо тщательного ухода за зубами, надо их оберегать от кислот, разъедающих эмаль. Кислоты эти содержатся во фруктах, особенно в яблоках, цитрусовых, винограде — после фруктов лучше всего прополоскать рот раствором соды (щепотка на стакан воды). С годами волосы изменяют цвет. Не говоря уж о том, что к старости волосы седеют, они иногда принимают другой оттенок. Из рыжих превращаются в каштановые, из светлых, пепельных в темные, из золотистых в рыжие... Не всем желательны такие перемены, так как цвет волос служит главным украшением и, утрачивая его, приходится считать себя менее привлекательной и интересной. Поэтому брюнеткам, которые не хотят, чтобы их волосы выцветали, никогда не следует ходить на солнце с непокрытой головой. А тем из них, кто желает, чтобы волосы стали еще темнее, рекомендуется причесываться металлической гребенкой. Чтобы после мытья волосы не приобретали рыжеватого оттенка, их споласкивают водой орешника. . Воду орешника приготовляют следующим способом: листья орешника складываются в кастрюлю до половины, заливаются сверху кипятком. Когда они настоятся (примерно через полчаса), воду процеживают сквозь кисею и ополаскивают настоем волосы. И наоборот, если в воду для мытья подбавлять немного соды или буры, то волосы приобретут медный оттенок. Темные волосы обычно хорошо сохраняются, гораздо труднее в этом отношении обстоит дело со светлыми волосами. Ведь редко у кого сохраняются светлые волосы до 30 лет, обычно они начинают темнеть лет с 19, и уж к 25—26 годам вместо светлой блондинки мы видим светлую шатенку. Прежде всего блондинкам нельзя употреблять всякие помады для волос, а если волосы сухие, то смазывать их можно, не опасаясь, что они потемнеют: 1) макассаровым маслом, 2) хорошим бриллиантином или 3) хорошим бриолином. Вот рецепт бриллиантина для блондинки: спирта 60° — 100 г, туберозного масла — 50 г, глицерина — 50 г, любимых духов — 10 капель. Блондинки должны избегать втираний, в состав которых входит розмарин, так как от него волосы темнеют. После мытья головы при пепельных волосах лучше всего их споласкивать подсиненной обыкновенной синькой водой, при золотистых волосах — процеженным отваром ромашки. Американки, для того чтобы нх волосы не темнели и имели более золотистый тон, ежедневно смачивают их настоем римской ромашки. Настой этот готовят так: берут сушеную римскую ромашку, наполняют ею флакон или бутылочку до половины, затем доливают водкой или спиртом и ставят в теплое место дней на 5—7. После этого процеживают, а настоем при помощи головной 70
щетки или кусочка ваты смачивают волосы. Если же светлые волосы все-таки темнеют, то можно прибегнуть к очень простому и верному способу, чтобы осветлить их. Но проделать это можно только летом в яркий солнечный день. Надо вымыть волосы, хорошенько прополоскать их отваром ромашки и, не вытирая полотенцем, сушить на солнце. Так поступали венецианки в эпоху Возрождения и, как известно, славились цветом своих волос. Предохранить же волосы от поседения невозможно. Все, что остается посоветовать при склонности к седению, это избегать всяких спиртовых втираний. Ну а единственный способ избавиться от седины заключается в крашении волос. Как только вы заметите у себя перхоть, начинайте немедленно лечиться. Протирайте каждый вечер корни волос маленьким тампоном из ваты, смоченным в растворе: винного спирта — 150 г, дистиллированной воды — 100 г, сулемы — 1 г, нашатыря — 10 г. Если вы боитесь употреблять сулему, берите следующий состав: воды — 1л, нашатырного спирта — 2 столовые ложки, буры — 1 столовая ложка. В одно прекрасное утро, причесываясь, вы замечаете в ваших волосах присутствие маленьких пленок. Это — себоррея, влекущая анемию и выпадение волос. Себоррея бывает сухая и жирная. Если она сухая, то волосы надо чистить щеткой, предварительно слегка намаслив их. Не следует мыть волосы слишком часто. Скорее, надо смазывать их вазелином по вечерам перед сном. Наутро волосы чистят щеткой, не скобля, затем приглаживают их. Никогда не надо употреблять частого гребня. Великолепно помогает следующий прием — вымойте волосы, а затем каждый вечер употребляйте такую помаду: вазелина — 20 г. ланолина — 10 г, березового масла — 2 г, буры — 2 г, вервенного масла — 5 капель. Себоррея жирная требует, напротив, частого мытья волос. Мойте водой и ополаскивайте водой с прибавлением буры, что дает наилучшие результаты. Для детей с анемичными волосами надо делать ежедневный массаж и раз в неделю употреблять следующую примочку: винного спирта — 50 г, камфарного масла — 50 г. И наконец, старый испытанный рецепт для укрепления волос. Надо настаивать в течение часа горсть черной крапивы в 3/4 литра кипяченой воды. Дать остыть и прибавить 1/4 литра хорошего уксуса. Эта жидкость несколько темнит волосы и рекомендуется скорее брюнеткам: раз в неделю ее втирают в кожу головы. Сверх того, волосы надо подрезать четыре раза в год в новолуние или, еще лучше, в первую четверть луны. Обзор по материалам ^Женского журнала» за 1915 год подготовил С. ВЫВАЛОВ 71
и О перчатках растворителях Сейчас в продаже практически не встретишь резиновых перчаток, а работать без них очень неудобно. Расскажите, можно ли их чем-нибудь заменить? Л. ТЮРИНА, Челябинск Действительно, резиновые перчатки исчезли из продажи. Из-за этого значительно осложнилась работа с агрессивными жидкостями, лаками и красками — следы краски трудно смыть водой с рук, а применять для этого растворители могут не все из-за различных кожных заболеваний или аллергических реакций. Уберечь кожу от контакта с агрессивными жидкостями можно с помощью так называемых биологических перчаток из специальных паст-кремов. Эти пасты растирают на ладонях, и они, высыхая, превращаются в тонкую малозаметную пленку. Она не мешает коже дышать, но защищает ее от агрессивных веществ. После работы такие перчатки легко смываются водой с мылом, при этом пленка из пасты разрушается. Смывают перчатки со стороны запястья по направлению к пальцам, чтобы удаляемые загрязнения не попали на незащищенную кожу. Предприятия бытовой химии выпускают сейчас несколько видов подобных паст-кремов. Например «Средство защитное для рук». Эта паста предназначена для бытовых целей. Обычно она упакована в алюминиевые или, полимерные тубы. Хороша паста и тем, что образует водоотталкивающую защитную пленку. Кроме того, она смягчает и дезинфицирует кожу. Промышленность выпускает также пасты аналогичного назначения — ХИОТ-6 и ИЭР-1. Они предназначены преимущественно цдя производственных целей и упаковываются в бочки. Состав пасты ХИОТ-6 (здесь и далее — в масс, ч.): желатин пищевой или фотографический — 2,4; крахмал пшеничный или картофельный — 5,6; глицерин медицинский — 7,2; жидкость Бурова — 20,0; вода — 8,0. ИЭР-1: мыло калиевое (считая на 100 %-ное) — Ю; глицерин — 10; глина белая — 40; вода — 40. Биологические перчатки можно приготовить и самостоятельно, например из состава «Миколан», куда входят: ланолин экстрагированный, безводный — 10; мыло хозяйственное, 40 %-ное,— 10; каолин — 30; вода — 30. Этот рецепт содержит ланолин, который сейчас, к сожалению, трудно достать. Есть и другой, более доступный состав — мазь профессора Се- лисского: желатин — 1,9; вода — 37,5; тальк — 21,1; крахмал — 14,5; бензойная или борная кислота — 1,9. Широко применяют и перчатки следующего состава: казеин — 100; раствор аммиака, 25 %- ный, водный — 15; глицерин — 100; спирт этиловый — 280; вода — 280. Для приготовления перчаток нагревают воду до 70—80 °С и засыпают в нее казеин, предварительно растолченный в фарфоровой ступке. Затем при помешивании вливают глицерин, спирт и аммиак. Смесь должна быть од-
©ТУ J породной, без комков и сгустков. Перед началом работы чистые без ран и ссадин руки слегка смазывают глицерином и через одну- две минуты наносят пасту, втирая ее в кожу. Паста быстро подсыхает, и можно начинать работу. К сожалению, у пасты на основе казеина несколько недостатков: ее достаточно трудно изготовить, она медленно высыхает и недолго хранится из-за биологической нестойкости водных дисперсий казеина. Предельный срок ее хранения — 8—10 суток. Более удобна паста на основе поливинилаце- татной эмульсии с таким составом: ПВА (непластифициро- ванная) — 75—80; глицерин — 7—10; поверхностно-активное вещество типа ОП-7 — 1-2; вода — до нужной вязкости. I Эти компоненты смешивают в течение двух-трех минут и пастой смазывают руки. В закрытых сосудах паста хранится долго, на коже высыхает за 40—50 секунд. Работая в биологических перчатках, старайтесь не мочить руки, так как вода разрушает защитную пленку и открывает доступ краски к коже. Для удобства пленку на руках можно сделать видимой, добавив безвредный нейтральный пищевой краситель, например тат- разин (желтого цвета) или индигокармин (синего) , басму или хну. Нередко в продаже можно встретить несколько видов растворителей для лаков и красок, но, к сожалению, не везде есть четкие инструкции, для какой краски подходит тот или иной растворитель. Помогите, пожалуйста, разобраться. >М. ГЕР КО, Курган Часто в хозяйственных магазинах продают растворители, обозначенные трехзначными числами. Это так называемые смесевые растворители, состоящие из нескольких компонентов. Например, растворитель 645 состоит из толуола, бутилацетата, бута- нола, этанола, этилаце- тата и ацетона. Такие смеси работают лучше, чем каждая, отдельно взятая, составная их часть. Запомните, что растворители 645, 646, 647, 648 применяют для кремнийорганиче- ских (КО) и меламино- алкидных (МА) эмалей, битумных (БТ) лаков и эмалей, нитратцеллю- лозных (НЦ) и хлор- содержащих (ХП) лаков и эмалей. Растворители 650 и 651 предназначены для алкидных эмалей и лаков, масляных красок и меламиноалкидных эмалей. Уайт-спирит — для вышеперечисленных эмалей и красок, а также для нефтеполимер- ных (НП) лаков и эмалей. Скипидар растворяет алкидные эмали и лаки, масляные краски, битумные лаки и эмали. Для них же применяются и «Скипидар для бытовых целей» и «Скипидар живичный» (ТУ 6-01-7-138—80). Изопропиловый спирт хорош для разбавления масляных красок. Для растворения лаков и эмалей, содержащих хлор, нужно пользоваться растворителями Р-4, Р-5 и Р-12. Автор выпуска В. А. ВОЙТОВИЧ ©ТУ 73
Ноу-хау Кожа, единственная и неповторимая И. КОИОПЛЕВА Этот замечательный материал создала сама природа. В результате естественного отбора за миллионы лет сформировался особый белок — коллаген. Из его клеток (фибрилл), образующих волокна, собранные в пучки и причудливо, но отнюдь не как попало переплетенные, и состоит натуральная кожа. Она надежно защищает от холода, пыли, влаги и в то же время отлично «дышит». Кожевенное сырье — материал дорогой, и относиться к нему следовало бы с бережностью. Между тем только в нашей стране, по сведениям Госкомстата, ежегодно раскупают от 70 до 77 миллионов пар женских сапожек из натуральной кожи. Какова дальнейшая их судьба? Послужат два-три года — и выходят из моды. Если даже хозяйка аккуратна — все равно износится подошва, откажут молнии. Наши предки, хотя и не знали столь острого дефицита сырья, были не в пример бережливее: заказывали к сапогам новый низ (головки). Так одной пары голенищ хватало лет на десять-пятнад- цать. А ведь именно на них идет большая часть кожи. Не все помнят, что и в наше время числится такая услуга в прейскурантах обувных мастерских. Очень уж она дорога, да и не особо качественно выполняется. Вот и выходит, что проще старые сапоги выбросить. В лучшем случае они долго и бесполезно валяются в домашнем хламе. Так мы ежегодно теряем по официальной статистике 800—1200 миллионов квадратных дециметров натуральной кожи. (Кожевенники измеряют количество кожи именно так, в квадратных дециметрах.) То, что в основном речь ведется о сапогах, вовсе не означает, что мы забыли о модных совсем недавно юбках-мини из 74
натуральной или искусственной кожи или замши или о безумно дорогом пределе мечтаний — кожаных куртках и пальто. А сумки, портфели, ремни, перчатки?.. Словом, пришло время поговорить о второй жизни старой кожи. КАК ОТРЕСТАВРИРОВАТЬ КОЖУ И ПОДГОТОВИТЬ ЕЕ К РАБОТЕ В Пазырыкском кургане, на Алтае, археологи нашли изящные изделия из кожи и замши — сумки, чехлы, украшения. Они хорошо сохранились, хотя были сделаны два с половиной тысячелетия назад. Конечно, долговечность кожи во многом зависит от выделки, и древние мастера знали ее секреты. Но, думается, вашим сапожкам, даже сильно поношенным, до тысячелетнего юбилея еще далеко, так что выбрасывать их и вовсе грех. Для начала выпорем молнии и подкладку. Молнии, если они исправны, еще послужат. Подкладка из искусственного меха — тоже полезная вещь, даже если товарный вид безнадежно утерян. Выстирайте ее — и можно, скажем, скроить покрытие для малярного валика. К слову говоря, искусственный мех, благодаря своей фактуре и хорошим впитывающим свойствам, позволяет класть краску быстро и ровно. По окончании работы с клеевой краской или побелкой меховой чехольчик валика можно снять и выстирать. Этим советом со мной поделилась москвичка 3. Судравская. Головки сапог осторожно отрежьте острым ножом. Теперь в вашем распоряжении большие куски кожи от сапожных голенищ. Обычно они скроены из нескольких почти прямоугольных деталей. Распорите соединительные швы. Иногда легче просто разрезать старое изделие вдоль швов, а бывает, что стоит и оставить некоторые швы, чтобы использовать в новой конструкции. Так что действуйте по обстановке. Лицевая поверхность кожаных изделий обычно гладкая и блестящая благодаря нитрокраске. Кожевенники называют ее «лицо», а изнаночную сторону — «бахтарма». Проведите эксперимент. Попробуйте на изнаночной стороне ненужного обрезка кожи счищать острым ножом слой за слоем. Так вы изучите особенности структуры кожи: бахтарма имеет рыхлую и ворсистую поверхность, лицо более плотное и однородное, поэтому краска ложится на него ровнее. Никакой излишней фамильярности с кожей — иначе можно сразу все загубить. Осторожно промойте лицевую сторону теплой водой. Стирать кожу нельзя: при этом вымываются так называемые жирующие вещества — растительные и животные жиры, минеральные масла, введенные в кожевую ткань после дубления, да и сами дубильные вещества. Без них кожа становится ломкой, непрочной, легко садится и коробится, так как волокна коллагена склеиваются намертво, теряя подвижность. Самое большее, что можно себе позволить в обращении со старой кожей,— замочить ее в теплой воде на 3—5 минут. Сильно загрязненные места осторожно потрите мягкой мочалкой или щеточкой. Мыть кожу мылом тоже нежелательно, но дозволяется использовать мыльную пену, которая почти не содержит щелочи. Затем прополощите ваши заготовки в слабом водном растворе уксуса и соли (на литр воды 50 г поваренной соли и стакан столового 9 %-ного уксуса). Это отчасти восстановит эластичность. А цвет станет прежним, если смазать лицевую сторону глицерином. Проверенный способ — мыть загрязненную кожу теплым молоком. Причем обязательно некипяченым. Тогда содержащийся в нем жир лучше впитывается. Но в нынешних условиях давать этот совет как-то неловко. Еще одна хитрость: считают, что блеск и упругость кожи восстанавливаются, если натереть ее влажной кофейной гущей — разумеется, к изделию белого цвета это неприменимо. Несколько слов о натуральной замше. С ней, конечно, все несколько иначе. Жировое дубление в промышленной ее обработке имеет свои нюансы, так что и химия здесь другая. Замшу, как правило, вполне можно мыть мылом и даже стирать со стиральным порошком в теплой (но не горячей!) воде. Жиры при этом не вымываются: они прочно связаны с волокнами. Если замша очень уж грязная, в моющий раствор добавляют немного нашатырного спирта. Жировые пятна на замше можно счистить бензином, хлороформом и другими растворителями. Чтобы распушить мелкий ворс замши, ее трут резиновой щеткой, жесткой поролоновой губкой, а то и школьным чернильным ластиком или даже наждачной бумагой. Можно натирать мелкой поваренной солью либо мякишем свежего белого хлеба. Совсем старую, потерявшую вид замшу хорошо чистить теплым молоком с добавлением питьевой соды (чайная ложка на стакан молока). Теперь надо распрямить и разгладить материал. Пока кожа еще влажная, распяльте ее на листе толстой фанеры или на гладкой доске бахтармой вверх и закрепите по краям маленькими гвоздиками. Не пы- 75
таитесь ускорить дело с помощью обогревательных приборов. Пусть кожа высохнет сама. Если отверстия вокруг гвоздиков по мере высыхания угрожающе вытянутся — выньте гвоздики и переместите их вслед за материалом, используя те же отверстия. Маленькие кусочки кожи достаточно высушить под прессом. Для этого влажную кожу положите между чистыми сухими тряпочками и придавите тяжелым плоским грузом. Через некоторое время, пока кожа еще влажная, замените тряпочки кусками оргстекла или какими-нибудь другими гладкими пластинами и оставьте под прессом. Поверхность высохшей кожи получится ровной и гладкой. Пока кожа сушится, можно, как говорят профессионалы, подвергнуть ее дополнительному жированию — восстановить легкость взаимного скольжения волокон коллагена, покрыв их подходящим смазочным материалом. Для этого чуть увлажненную кожу смажьте каким-нибудь жиром — например касторовым маслом. Чтобы оно лучше впитывалось, можно добавить немножко нашатырного спирта. Еще одно народное средство — смешать касторовое масло E0 г) и белок одного яйца. Взбейте смесь вилкой, венчиком или миксером. Хорош для жирования кожи рыбий жир, но из-за неприятного запаха он малопригоден в домашних поделках. И все же попробуйте такой рецепт: в литре кипящей воды растворите четверть куска хозяйственного мыла и, снова доведя до кипения, добавьте столовую ложку-другую рыбьего жира. Размешав, влейте в раствор 1—1,5 столовой ложки нашатырного спирта. Годится также эмульсия из сливочного масла в теплой воде с добавлением небольшого количества все того же нашатыря. Наносят эмульсию густой мягкой кистью или матерчатым тампоном. В любом случае прежде обязательно з! 1^1 проверьте на маленьком кожаном лоскутке, не остаются ли от выбранного вами средства темные масляные пятна. Если остаются, то лучше попробовать другой рецепт. Излишки смеси тщательно снимите чистой влажной тряпочкой: от чрезмерного жирования кожа станет засаленной, тяжелой. Когда кожа почти подсохнет и будет чуть-чуть волглой, можно снять ее с растяжки и хорошенько помять руками, чтобы жировая смесь лучше проникла между волокнами коллагена. Если результат вас устроит, лучше приступать к работе сразу, не откладывая в долгий ящик. Иначе кожа начнет садиться, и шить из нее будет сложнее. КАК ОКРАСИТЬ КОЖУ И ЗАМШУ Восстановить пострадавшую окраску кожи имеет смысл до раскроя. Для этого можно использовать нитрокраски, которые еще встречаются в продаже. Одна-две капли касторового масла, добавленные в 100 г нитрокраски, сделают ее более стойкой, слой краски не будет трескаться на изгибах. Такую краску наносят обычно кистью. Может повезти, и вам достанется специальная нитрокраска для кожи в аэрозольном баллоне. Тогда все проще. Распылительную головку баллончика надо держать на расстоянии 15—20 см и быстро перемещать вдоль поверхности изделия. Подсушив кожу 10—15 минут, нанесите следующий слой, и так несколько раз, пока не получится прочная равномерная окраска. Еще примерно с час потребует окончательная сушка. После этого нужно удалить растворителем затеки и наплывы краски. Хорошо также, если вам попадется краска для кожи «Экстра» или эмаль НЦ-36, которая бывает белого, красного, черного и коричневого цветов. Эти средства можно наносить кистью, марлевым тампоном или аэрографом. Достаточно двух-трех слоев, которые сохнут в течение часа. Однако
окончательная сушка в этом случае длится сутки. Небольшие дефекты окраски, которые всегда неизбежно остаются, можно замаскировать подходящими цветными кремами для обуви и даже восковыми мастиками для мебели. А в совсем уж крайнем случае краску можно сделать и самим — на основе анилиновых красителей для шерсти или даже разноцветных чернил. Чтобы получить блестящую поверхность, такую краску лучше наносить на кожу в смеси с желатином. Стойкая краска для кожи получается из обычной пасты для шариковых ручек. Пасту даже не надо извлекать из стержней. Достаточно нарезать их на кусочки (кроме, само собой, пишущих узлов) и в стеклянном пузырьке залить растворителем — например КР-36 или 646. При этом растворится не только паста, но и пластмасса самих стержней, и на коже образуется гладкое блестящее покрытие. Рецепт этой краски сообщила мне художница по коже В. Белькова. Для декоративных кожаных поделок, особенно таких, которым не предстоит сильно изгибаться и растягиваться, годятся и масляные краски для живописи. Ими вполне можно окрашивать небольшие кожаные детали, элементы орнаментов и отделки. Законченную поделку из кожи — если это, например, шкатулка,— допустимо покрыть бесцветным мебельным лаком, предварительно пропитав кожу в два-три приема раствором желатина. Если вы хотите придать цвету кожи красивые полутоновые переходы, ее следует протравить растворами: серый оттенок дает железный купорос, коричневатый — поташ (углекислый калий) или кальцинированная сода. Лучше пользоваться раствором послабее, нанося его мягкой кисточкой или тампоном несколько раз. Это обеспечит ровный тон и плавный переход оттенков. Если окраска кожи сильно испорчена, имеет смысл, приступая к работе, предварительно удалить старую нитрокраску. Вдобавок обувная кожа обычно бывает покрыта особым влагонепроницаемым слоем. Самый надежный способ — грубый, механический. Потерявшую вид толстую кожу лучше отциклевать острым ножом или скребком. Смочив очищенную поверхность водой, проверьте, нет ли на ней светлых пятен. Это участки, на которых сохранился влагонепроницаемый слой. Соскоблите его. Обработку поверхности завершит шлифовка мелкозернистой наждачной шкуркой. Можно, впрочем, снять нитропокрытие и любым растворителем нитрокраски, обмакивая в него мягкую тряпочку и осторожно протирая кожу круговыми движениями. Годятся ацетон (если сумеете его раздобыть), растворители 646 или КР-36. Плохо в этом способе, что растворяются не только нитрокраски, но и жиры, поэтому кожу придется снова прожировать. Несложно окрасить в домашних условиях и замшу. Для этого годятся анилиновые красители для шерсти. Когда-то, очень давно, «Химия и жизнь» A970, № 1) предложила для этого вполне доступный рецепт. Напомним его. Красящий раствор готовят в любой посуде, кроме железной. Воду лучше брать дистиллированную. Можно использовать растопленные куски снежной «шубы» с испарителя холодильника. На один пакетик анилинового красителя нужно 1,5 л такой воды. Подготовленный теплый раствор нанесите на замшу и равномерно втирайте щеткой. Повторите операцию несколько раз с перерывом в 20 минут, понемногу добавляя в красящий раствор уксус. Наконец замшу протирают столовым уксусом, промывают в проточной воде и сушат при комнатной температуре. По этому же рецепту можно окрасить
замшу общедоступными чернилами марки «Радуга». Как показывает опыт, на это годятся только фиолетовые, красные и черные чернила. Если вы захотите иметь изделие из замши ярко-синего или зеленого цвета, ничего не получится. Чернила для окраски не разводят, лишь добавляют уксус — так же, как при окраске анилиновыми красителями. Обращаем особое внимание: все наши рецепты касаются только натуральных, не синтетических материалов — как кожи, так и замши. КОЖАНЫЕ МЕЛОЧИ ЖИЗНИ Сегодня мы не будем рассказывать вам, как самостоятельно сшить из кожи пальто или сумку. Зато хотим показать куда более удивительное: как использовать с толком даже самые маленькие обрезки кожи. Из старого ремня, например, получатся простые в изготовлении, надежные и не скрипящие петли для крышки ящика, мольберта, шкатулки. Из обрезков тех же ремней можно сделать красивые и оригинальные корешки для книжных переплетов. Не говоря уже о столь очевидной вещи, как удобная и долговечная книжная закладка. Полоску тонкой кожи, продольно сложенную вдвое или втрое и проклеенную, можно пришить в качестве вешалки к пальто или куртке. Она гораздо прочнее и надежнее матерчатых и не так груба, как вешалки из металлических цепочек. Кружочки мягкой тонкой кожи, нашитые на ладошки вязаных варежек или перчаток в тех местах, где они быстрее всего протираются, сделают их оригинальнее, а главное, прочнее. Такие же кружочки, но поменьше, неплохо нашить на кончики пальцев перчаток. Это намного продлит их жизнь. То же относится и к толстым шерстяным носкам — кожаные латки сделают их долговечнее. А пришитые к таким носкам кожаные подошвы и вовсе превратят их в удобные домашние тапочки. Пришивая пуговицы к вязаным вещам, мягкому трикотажу, сукну, подкладывайте с изнанки кожаные кружочки, и пуговицы будут держаться гораздо надежнее. Я уж не говорю о том, что сами пуговицы можно обтянуть тонкой мягкой кожей от перчаток. Таких оригинальных пуговиц в магазинах нет, а у вас будут. Лучше всего они подойдут к одежде спортивного стиля или к вязанной вручную. Кроме того, обтачные пуговичные петли из кожи и практичнее, и красивее, и прочнее. Если вытерлись или обтрепались обшлага рукавов куртки или спортивного пиджака, их можно красиво окантовать полосками кожи. Для этого нужно разрезать по спирали манжету оставшейся в одиночестве перчатки и получившуюся полоску использовать в качестве обтачки. Это уже будет не простая латка, а прямо-таки модная отделка. Такая мера спасет и вытертые обшлага рукавов меховой шубы. Прорезные карманы, начавшие распарываться и рваться в углах, тоже можно укрепить пристроченными в этих местах треугольными кусочками кожи. Такими же треугольниками неплохо отделать концы вытачек на пальто, куртке или юбке из плотной ткани, плохо поддающейся утюгу. Протертые локти на одежде примут пристойный вид, если наложить на них квадратные, треугольные или овальные латки из мягкой кожи. Коленки готовых продраться джинсов или трикотажных спортивных брюк кожаные заплаты даже облагородят. Обтрепанные края карманов обновит окантовка кожей. Ансамбль завершат кожаные пуговицы — и вот старая потрепанная вещь стала выглядеть аккуратнее и современнее. И все благодаря бесполезной одинокой кожаной перчатке... Во всех этих случаях может сгодиться и натуральная замша, обычно такая же мягкая и тонкая, как перчаточная кожа. А совсем старая замша, рваная и в пятнах — ценный инвентарь для домашней уборки. Благодаря своему пористому строению, она отлично впитывает влагу. Поэтому замша идеальна для мытья окон, кафеля и других гладких блестящих поверхностей, где она, в отличие от традиционных хлопчатобумажных тряпок, совсем не оставляет волокон. Маленькие кусочки замши стоит приберечь, чтобы протирать очки. Лучшего материала для ухода за оптикой не найти. Как видите, даже крохотные кусочки этих ценных материалов в хороших руках всегда найдут применение. О вещах более серьезных, которые можно смастерить из кусочков побольше,— сумочках, кошельках, футлярах для очков и ключей, детских пинетках, бумажниках, шкатулках, поясах и других полезных поделках — мы уж сегодня говорить не станем. Что еще можно прочитать о работе с кожей Сельскому учителю о народных художественных ремеслах Сибири и Дальнего Востока. Составитель Т. Б. Митлянская. М.: Просвещение, 1983. Г. Я. Федотов. Дарите людям красоту. М.: Просвещение, 1985. В. Белякова, В. Зуева, Л. Курлатова. Технология меха и шубной овчины. М.: Легкая и пищевая промышленность, 1984. 78
т / # г '////// . ///Л % *\ \ it Проблемы и методы современной науки Есть контакт! Стало уже банальным сетовать на «злонамеренных» дворников, упорно не желающих отказываться от поваренной соли в качестве главного оружия против гололеда — в одной только «Химии и жизни» об этом говорили как минимум дважды лишь за последний год. На всякий случай все же напомним, в чем состоит суть явления: лед, посыпанный солью, приобретает свойство таять не при О °С, как ему положено, а при температурах много ниже, аж до —20 °С. Физические причины подобного эффекта, как ни странно, до сих пор остаются туманными. Обычно по этому поводу высказывают две гипотезы. Вот первая. Поверхность льда всегда покрыта тоненькой пленкой жидкости, в которой и растворяется соль. Соприкасаясь с образовавшимся солевым раствором, лед постепенно и сам переходит в жидкое состояние. Однако тут же выясняется, что жидкая пленка на поверхности льда образуется лишь при температуре выше —10 °С. Между тем таяние льда в контакте с солью '. наблюдается и при значительно более низких температурах. Итак, первая гипотеза не к прошла. r Гипотеза вторая. Молекулы и ионы соли проникают (диффундируют) в поверхностный слой льда. В результате состав поверхностного слоя меняется, оттого и понижается его температура плавления. Однако выясняется, что, в отличие от воды, лед не желает растворять решительно ничего — когда вода замерзает, все содержащиеся в ней примеси выделяются из нее. На этом, кстати, основан способ очистки воды, предложенный недавно на страницах «Химии и жизни» A990, № 1, с. 48). Выходит, что возможность диффузии в лед инородных атомов исключена. Есть и другие факты, никак не укладывающиеся в рамки традиционных представлений. Оказывается, что соль и лед — вовсе не единственная пара кристаллических веществ, которые, войдя в тесный контакт друг с другом, начинают плавиться при резко пониженных температурах — значительно ниже тех, при которых плавится каждое из этих веществ, взятое в отдельности. Посмотрев на диаграмму, можете убедиться, что то же происходит со множеством других пар веществ, взятых в самых разнообразных сочетаниях: металлы, полупроводники, неорганические и органические соединения. Так, при нагреве соприкасающихся образцов из золота и кремния они начинают плавиться при температуре 370 °С (заметим: температура плавления золота 1063 °С, а кремния 1415 °С). Согласитесь, трудно предположить существование жидкой пленки на золоте при температурах в сотни градусов. Но вот и новые принципиальные соображения. Температура контактного плавления 79
(давайте так называть обсуждаемое нами явление) для каждой конкретной системы соприкасающихся кристаллов нисколько не зависит от скорости их нагрева. Более того, не обязательно даже нагревать образцы вместе — они плавятся при строго определенной для данной пары веществ температуре и в том случае, если образцы грели по отдельности и состыковывали лишь при этой температуре. Более того: во многих парных системах жидкая фаза появляется уже через доли секунды после того, как кристаллы приведены в соприкосновение. Попробуем осмыслить всю эту информацию. Ясно одно: контактное плавление — процесс никоим образом не зависящий от времени. Мгновенный процесс. Это означает, что диффузия (а ей всякая мгновенность совершенно чужда, в особенности когда речь идет о твердых телах и невысоких температурах) в случае контактного плавления совершенно ни при чем. А вот еще довески на ту же чашу весов. Контактное плавление наблюдается не только на поликристаллических образцах, но и на монокристаллах. Что это нам дает? Поликристалл состоит из зерен (кристаллитов). Каждый материаловед знает: по их границам диффузия примесей всегда идет быстрее, чем внутри каждого кристаллита. Но, выходит, и этот факт в нашем случае «не у дел». Кроме того, в некоторых из исследованных пар веществ предельная растворимость твердых компонентов друг в друге не превышает тысячных долей процента. Даже если допустить, что предельное содержание растворенного вещества в поверхностном слое растворителя достигается очень быстро, от этого температура плавления образовавшегося твердого раствора не могла бы снизиться на сотни градусов по сравнению с температурой плавления чистого вещества. Вес ь этот комплекс фактов наводит на мысль о решающей роли поверхности контакта двух кристаллов. На этой поверхности явно происходит какое-то тонкое физико-химическое взаимодействие. Почему- то принято считать поверхности кристаллов, в отличие от жидкостей, физически и химически инертными. Судя по всему, это не так. При сближении двух кристаллов возникает значительное межповерхностное межатомное взаимодействие. Силы этого взаимодействия стремятся улучшить соответствие в расположении атомов по обе "стороны границы, слегка изменяя межатомные расстояния в каждой из решеток. Разумеется, силы внутрикристаллической химической связи препятствуют этому, стремясь сохранить свои нормальные, положенные от природы межатомные расстояния. В результате в момент контакта веществ у поверхности раздела возникает напряженное состояние, своеобразная упругая деформация кристаллических решеток. При этом неминуемо ослабевают внутрикристаллические межатомные связи в приграничных слоях контактирующих кристаллов. Вот отчего снижается, и столь значительно, температура образования зародышей жидкой фазы. Плавление в этой ситуации оказывается для кристаллов единственным средством уменьшить так называемую упругую энергию поверхности раздела, а проще говоря, снизить механическое напряжение. В образовавшихся на поверхности одного из кристаллов — например льда — островках жидкой пленки (вот теперь и только теперь уже можно и о ней вспомнить) растворяется другое вещество — например соль. Частицы ее продвигаются в жидком растворе к еще не расплавившейся поверхности, вызывая новое напряжение и способствуя дальнейшему развитию процесса — растворению и плавлению. Диффузия? Да, она. Но только в узкой, локальной зоне контакта, а не во всем объеме кристаллов. Как уже сказано, эффект контактного плавления присущ отнюдь не любым парам твердых веществ. Необходимо, чтобы пара при смешивании образовывала легкоплавкий твердый раствор — так называемую эвтектику. Обычно после теоретических выкладок следуют практические рекомендации. В данном Эти пары веществ в контакте друг с другом плавятся при более низких температурах, чем у каждого из веществ в отдельности. Как видите, случай со льдом и солью далеко не самый впечатляющий 80
случае все наоборот. Теория контактного плавления только что появилась, а на практике это явление давным-давно вовсю эксплуатируют. В промышленности широко используют основанные на контактном плавлении процессы пайки — без припоев и флюсов, с огромной экономией энергии. Такая пайка (часто ее называют «контактно- реактивной») применяется, в частности, при производстве некоторых полупроводниковых приборов. На этом же принципе основано получение неразъемных соединений графита со сталями. Прежде чем спаивать детали из алюминия, их предварительно покрывают медью, серебром или кремнием, добиваясь все того же контактного плавления. В случаях же, когда у соединяемых металлов эффект контактного плавления не проявляется, используют дополнительные металлические прокладки — понятно, что металл подходит не любой, а какой-то один, определенный. Контактное плавление может быть использовано и при резке металла — здесь «режущим инструментом» служит, ясное дело, другой металл. Образующаяся при плавлении жидкая фаза должна непрерывно удаляться из разрезаемого участка. Теперь, когда физико-химические основы контактного плавления как будто ясны, применения этого процесса наверняка станут еще разнообразнее. Может, рано или поздно и до борьбы с гололедом дело дойдет. Трудно поверить, чтобы поваренная соль была единственным оружием против него. Кандидат технических наук В. М. ЗАЛКИН Из писем в редакцию Убирать — не убирать? Несколько лет назад мне попалась на глаза газетная за-, метка о поистине астрономическом количестве грузовиков, необходимом, чтобы вывезти и якобы убрать весь снег, выпавший на территории Москвы. Что называется, прочитал — и забыл. А зря! Оглядываясь на прошедшую зиму (да и нынешняя немногим лучше), я пришел к выводу, что руководители столичных служб, ответственные за уборку снега, не забыли об этой публикации и начали работать под девизом: «Поскольку весь снег все равно не вывезти, то и убирать его не следует вовсе». Говорю лишь о своей родной Москве — но не из столичного эгоцентризма, а потому что знаю: в других городах дело обстоит еще хуже. В результате моих многолетних раздумий над этим вечным для нашей Отчизны вопросом родились несложные расчеты, результаты которых, кажется, небезынтересны. Чтобы растопить тонну снега, необходимо 334 МДж тепла. Округлив эту цифру до 350 МДж, мы учтем энергию, нужную для подогрева талой воды на несколько градусов. Получается, что превращение тонны убранного снега в воду посредством электроэнергии обойдется (при реальном кпд процесса около 50%) в 4 рубля, а с учетом остальных расходов — процентов на десять дороже. Вроде бы немало, хотя можно и сэкономить, используя, как это модно на 6orai ом Западе, другой источник — тепло весело сбегающей ьз жилых домов в канализацию подогретой воды. Но не будем отвлекаться. Важно другое: дешевле ли обходится (точнее, обошлось бы) вывозить снег, чем растапливать? Судите сами. Считая, что плотность слежавшегося снега 0,2— 0,4 т/м3, мы легко установим, что в кузов стандартного самосвала войдет его не более двух тонн. Для простоты расчетов я принял это количество равным все той же тонне, а пробег автомобиля до снежной свалки и обратно оценил в 20 км. -В этом случае расход бензина составит около пяти литров, а его стоимость — полтора рубля. Но ведь учитывать следует не только бензин. Совершенно необходимо принять во внимание еще и остальные затраты на эксплуатацию самосвала (так делают всегда), издержки, обусловленные, наличием лишних машин на улицах города (так делают изредка), ущерб от загрязнения воздуха выхлопными газами этих лишних автомобилей, а водоемов и почвы — далеко не стерильным городским снегом (так пока не делают никогда). Словом, эти добавочные расходы не слишком просто поддаются обсчету, но уже почти ясно, что полученная с их учетом сумма расходов вряд ли окажется меньше, чем в предыдущем случае. Кстати, теплота сгорания пяти литров бензина составляет около 150 МДж — более 40 % от названной вначале величины. Не вернуться ли к старым добрым временам, когда снег, хотя бы частично, растапливали? А заодно и в экономических расчетах потренироваться — говорят, у нас с ними положение не лучше, чем с уборкой снега. Кандидат химических наук С. В. МАРКИН 4 Химия и жизнь № 3 81
■ Ill Фотолаборатория Рецепты из дедушкиного сундука Расцвет художественной фотографии в России совпал с началом нынешнего столетия. Профессионалы и любители увлеченно осваивали многообразные выразительные средства, которые предлагала еще относительно молодая наука и практика фотоискусства. Общим для появившихся к тому времени художественных методов фотографии было сходство получаемых результатов с живописью. В начале века пользовался популярностью так называемый бромомасляный способ печати. На влажный желатиновый слой фотобумаги ударами кисти наносили капли жирной краски. В процессе такой бомбардировки и последующей обработки краска избирательно перераспределялась в соответствии с плотностью тех или иных участков изображения. Отпечаток представлял собой конгломерат темных и светлых точек, как на полотнах Поля Синьяка. Выдающихся результатов в использовании этого способа печати добился видный московский фотохудожник Николай Иванович Свищов-Паола. Его портрет «Блондинка» обошел многие выставки мира и до сих пор считается своего рода эталоном бромойля. Впоследствии Свищов-Паола с успехом распространил бромомасляный метод и на другие фотографические жанры. Многие фотохудожники начала века широко применяли и так называемый пигментный способ, известный еще с середины девятнадцатого столетия. Его возрождению в среде мастеров фотографии способствовали чуткие к спросу фабриканты, наладиашие выпуск необходимых материалов. Особенность пи) ментной фотобумаги — присутствие в ней пигмент-лака, терра-ди-сиены, умбры и других красителей. К откопированному отпечатку прикатывали валиком лист специальной переносной бумаги и погружали этот своеобразный бутерброд в горячую воду для проявления. Изображение, образованное красящим пигментом, переходило на переносной лист. У этого способа было немало модификаций — озобром, озотипия и другие. Использовался пигментный способ и для изготовления диапозитивов: в ту пору проекция туманных картин на экран при помощи «волшебного фонаря» имела обеспеченный успех и собирала немало зрителей. Огромной популярностью среди фотолюбителей пользовалась матовая альбуминная фотобумага, на которой изображение появлялось непосредственно в процессе экспозиции. Она давала матовые, мягкие отпечатки самых разнообразных оттенков. Основу ее фотослоя составлял альбумин, приготовлявшийся из белка свежих яиц. Изменяя количество альбуминного раствора, можно было регулировать плотность отпечатка. Последующая обработка в ваннах, содержащих соли золота или платины, придавала изображению приятные красно-коричневые и черно- фиолетовые тона. Весьма любопытен анилиновый способ фотопечати, в котором нет ни одной «мокрой» процедуры, если не считать заключительной промывки водой. По этому способу фотобумагу экспоньровали до появления желтого рисунка на зеленоватом фоне, после чего помещали в плоский ящик. К его крышке прикалывали булавками две полоски сукна, одна из которых была смочена анилиновым маслом, другая — раствором аммиака. Крышку закрывали и отпечаток окуривали парами, исходившими из влажных лоскутков. Изображение имело темно-фиолетовый цвет, но стоило добавить в промывную воду чуть- чуть аммиака или серной кислоты, как снимок преображался, приобретая синюю или зеленую окраску. Таким образом получали монохромные копии с графических рисунков. Еще один модный способ — рельефная фотография. С ее помощью можно было получить скульптурное изображение фотомодели. Стеклянную пластинку покрывали смесью рыбьего клея, рафинада и желатина, пропитанных светочувствительным составом. После экспонирования и размачивания в воде на пластинке образовывался рельеф, соответствующий фотографическому изображению. С него после просушки снимали гипсовый слепок. Нельзя не вспомнить и об одним из 82
предшественников нынешней цветной фотографии, который назывался «автохром». Этот процесс, разработанный братьями Люмьер, был довольно распространен благодаря наличию в продаже особых пластинок, покрытых сетчатым трехцветным светофильтром. Светочувствительность автохромных пластинок была мала, и экспонировать их приходилось раз в шестьдесят дольше, чем черно-белые. Искусство получения хорошего цветного изображения состояло в точном и гибком ведении всех этапов обработки. На качество снимка влияла даже продолжительность сушки. Многие интересные способы печати, появившиеся в начале века, были вытеснены более современными, основанными на использовании наборов готовых стандартных бумаг и фотореактивов. Редкие фотомастера теперь практикуют старинные приемы, которые, как и прежде, наверняка пользовались бы неизменным успехом у зрителей. Конечно, для возрождения в полном объеме прежнего опыта сейчас, видимо, нет благоприятной почвы: не производят или труднодоступны многие необходимые для такой работы материалы. Поэтому хотелось бы подробнее описать вполне воспроизводимый нынче старинный способ «клеевой пе- щ^: чати», опубликованный в журнале «Вестник фотографии» № 2 за 1914 год. Автор способа С. И. Саврасов — племянник известного пейзажиста. Пройдя этап традиционных методов, он увлекся съемкой при помощи мягкорисующей оптики и поиском новых приемов печати. С. И. Саврасов предложил ввести в светочувствительный слой фотобумаги нерастворимую в воде минеральную краску. При обработке отпечатка степень сцепления крупиц красящего вещества с бумажной подложкой снимка зависела от плотности отдельных мест изображения. Механические частицы, содержащиеся в проявляющем составе, вымывали краску и создавали своеобразный изобразительный эффект. Для приготовления фотобумаги берут плотную, хорошего качества бумагу и очув- ствляют с одной стороны 10 %-ным раствором двухромовокислого калия. После сушки в темноте бумагу покрывают смесью, состоящей из клеевого концентрата, воды и красителя — темперы или акварели. Клеевой концентрат готовят из 100 мл воды, 20 г столярного клея и 2 г салицилового натрия. Столярный клей предварительно в течение суток размачивают в воде, добавляют салициловый натрий и растворяют при нагревании. Краски берут столько, чтобы смесь, нанесенная на газетный лист, несколько затрудняла чтение текста. Смесь наносят на очувствленную сторону бумаги плоской щетинной кистью и разравнивают кистью помягче. Копируют при дневном свете. При достаточно прозрачном негативе в пасмурную погоду этот процесс занимает до полутора часов. Работая с увеличителем, время экспозиции придется уточнить опытным путем. (Скопированный отпечаток размачивают десять минут в холодной воде и проявляют: кладут фотослоем вверх на доску, поставленную наклонно в емкость подходящего размера, и равномерно поливают нагретой до 32—40 °С проявляющей смесью. Эта смесь состоит из 1 л воды, 10—15 г древесных опилок и 1—2 г поташа. Проявление нормально откопированного отпечатка занимает 4—5 минут. Если процесс из-за перепечатки затягивается, можно поднять температуру проявляющей смеси или обработать фотослой мягкой кистью. После проявления остается ополоснуть отпечаток и просушить. Думается, что дедовские, но такие привлекательные, с точки зрения выразительности, рецепты еще скажут свое слово в художественной фотографии. Ю. Г. ПРОКОПЦЕВ 4* 83
о J (Условия конкурса Клуба см. в № 1 за прошлый год.) Движение «зеленых» стало очень популярным в нашей стране. Однако страстность «зеленых» митингов и демонстраций обычно гораздо выше, чем компетентность их участников. Хотя официально выполнять экологические анализы у нас имеют право только государственные организации, кое-что можно сделать и дома. Конкурсом «химический мониторинг» мы и хотели показать ребятам, что, регулярно выполняя даже простейшие однотипные анализы, можно обнаружить устойчивые закономерности. И сделать вполне обоснованные выводы. К сожалению, сжатые сроки конкурса отпугнули многих — в отведенное время уложились только 13 участников. Еще один реферат пришел гораздо позже. Лауреатов выбирали по следующим критериям: простая, надежная и доступная методика; мониторинг, то есть систематический контроль; правильное экспериментальное выполнение работы. Напомним, что победителями стали С. Благовещенский из Нижневартовска, С. Хотько из Керчи, А. Садыков 84 из Актюбинска, П. Саенко из Львова, А. Мелехов из Подольска. Они были награждены путевками в VI Всесоюзную школу юных химиков, которая проходила в Литве. А теперь — о результатах конкурса. Задание № 1 — определить содержание активного хлора в водопроводной воде — было достаточно простым. Двое участников явно ошиблись, решив титровать воду нитратом серебра в присутствии хромата. Этот метод позволяет определить ионы С1—, но не С12. Двое юных аналитиков использовали известную методику — титрование С1г нитратом ртути (II) в присутствии дифенилкарбазона. Метод прост, но реактив совершенно неэкологичен,— исходные и использованные растворы чрезвычайно ядовиты, их нельзя надежно нейтрализовать. Такие анализы опаснее для здоровья, чем питье перехлорированной воды. Большинство участников конкурса использовали наиболее простое иодо- метрическое определение. Чувствительность метода и в домашнем исполнении на порядок выше, чем исследуемый диапазон концентраций СЬ. Реактивы вполне доступны: уксусная кислота, йодистый калий, тиосульфат натрия, бихромат калия, серная кислота, сода, крахмал. Метод основан на окислении хлором аниона 1~ до иода и последующем титровании 12 тиосульфатом в присутствии крахмала: Клуб Юный химик
CI2+2|-+2H+= l2+2HCI, l2+2Na?S203==2Nal+Na2S406. Лучше всего использовать 0,01 н. раствор тиосульфата натрия (концентрация 2,4819 г/л). Его готовят, разбавляя 0,1 н. раствор тиосульфата. Точную навеску тиосульфата взять невозможно из-за потери воды твердым кристаллическим гидратом Na2S203 ■ 5Н20, поэтому титр полученного раствора проверяется по точно приготовленному раствору @,05 н. или 2,4516 г/л) бихромата калия: K2Cr207+6KI+7HoS04=3l2+ +Cr2(SO ^+4K2S04+7H20. Ход анализа. 1) Приготовить 0,5 %-ный раствор крахмала. 1 г крахмала растирают с 25 мл холодной воды, кашицу выливают при перемешивании в 175 мл кипящей воды. Раствор кипятят 2 мин и охлаждают. - 2) Определить нормальность тиосульфата. В коническую колбу на 200 мл наливают 100 мл дистиллированной воды, 10 мл 15 %-ного раствора KI, 5 мл разбавленной A:4) серной кислоты и (точно!) 20 мл 0,05 н. бихромата. Перемешав и дав отстояться в течение 5 мин, добавляют 0,5 %-ный раствор крахмала. Синий раствор титруют 0,01 н. раствором тиосульфата до обесцвечивания. Точную нормальность тиосульфата определяют из пропорции: 0,05 н. 20 мл v мл (средн.) 3) Определить концентрацию хлора. В колбу (стакан) на 300—400 мл наливают 200 мл исследуемой воды, добавляют 5 мл 10 %-ного раствора KI, 1 мл концентрированной уксусной кислоты, 1 мл 0,5 %-ного раствора крахмала, жидкость перемешивают и выдерживают 5 мин, затем титруют раствором тиосульфата. Содержание хлора в мг/л нетрудно посчитать из результатов титрования. Методика приводится по работам А. Мелехова (Подольск), А. Садыкова (Актюбинск), П. Плюсни- на и И. Михайлова (Курган). Среди других методик можно отметить прямое титрование водопроводной воды 0,005 %-ным раствором индикатора метилового оранжевого в кислой среде (Д. Терехов, Балаково Саратовской обл.). Окисленная форма индикатора почти бесцветна, титрование ведется до появления устойчивой окраски. Метод простой, но не рее могут достать чистый индикатор. Основные результаты наблюдений. В разных водопроводах концентрация свободного хлора колеблется от 0,05 до 0,7 мг/л (ПДК С12 — 0,3 мг/л, минимальная необходимая концентрация 0,1 мг/л). Легко удается обнаружить суточные изменения. В горячей воде хлора приблизительно вдвое меньше, Клуб Юный химик 85
чем в холодной. После девятиминутного кипячения или шестичасового отстаивания свободный хлор в воде не обнаруживается (чувствительность метода 0,01 мг/л). Некоторые участники (В. Гораль из Ивано-Франковска, А. Черкаев из Донецка, Д. Васильев из д. Ивановское Ленинградской обл.) дополнительно определили жесткость воды и ее окислхемость. Последняя характеристика показывает, насколько вода загрязнена органическими веществами. Итак, когда появятся слухи о сильном запахе хлора из воды, вы сможете легко подтвердить их или опровергнуть. Задание № 2 — проследить за кислотностью дождя (снега) — показалось многим участникам слишком простым и недостойным их квалификации. По крайней мере, серьезных систематических наблюдений было сделано мало. Кислотность определяли в основном универсальным индикатором. Самый кислый дождь из исследованных (рН—3,5) оказался в Донецке, что вполне соответствует концентрации там тяжелой промышленности. Задание № 3 было самым трудным. При определении микроколичеств свинца и других тяжелых металлов уже не обойтись простейшими реактивами. Количественный анализ на РЬ в домашних условиях оказался практически невыполнимым. Для приближенной оценки количества РЬ2+ А. Сады ков использовал последовательное разбавление пробы в сочетании с капельной реакцией с бензи- дином. Некоторые участники использовали малоспецифические реакции с сероводородом и серной кислотой. Наиболее доступно качественное определение РЬ2+ иодидом калия (А. Садыков, В. Гораль). К исследуемому раствору, подкисленному HCI, добавляют раствор KI, при наличии желтого осадка смесь нагревают до кипения (можно добавить немного уксуса). Осадок при охлаждении снова выпадает («золотой дождь»). Проводя анализ, необходимо концентрировать пробы, то есть обязательно упаривать большие объемы исходных растворов. Самые обстоятельные исследования провели А. Садыков и А. Черкаев. Они доказали, что основная масса свинца содержится на поверхности придорожных растений (промывная вода), а не в тканях (зола). По оценке А. Садыкова, загрязнение достигает 60 мг свинца на 100 г сухой придорожной травы. Для сравнения: ПДК свинца в водоемах — 0,1 мг/кг. М. Кривилев из Ижевска определял сразу несколько тяжелых металлов тонкослойной хроматографией. В качестве растворителя он использовал смеси воды, спиртов и уксусной кислоты. Проявлял хроматограммы, опрыскивая их из пульверизатора растворами иодида калия, сульфида натрия, желтой кровяной соли. Для воспроизводимости данных лучше всего пользоваться специальными пластинами «Силуфол», но они почти недоступны для юных химиков. Можно попытаться усовершенствовать метод, используя, например, фильтровальную бумагу. Описание методики можно найти в книге Э. Е. Нифантьева «Внеклассная работа по химии с использованием хроматографии» (М.: Просвещение, 1983). При тщательной работе получаются и вовсе неожиданные результаты. Один из юных исследователей, проводя микрокристаллоскопическую реакцию на свинец, обнаружил не только характерные кубики К2рЬ[Си(Ы02)б], но и тетраэдры, очень похожие ил кристаллы... натрий-уранилицетси а (осаждение проводили в присутствии натрия из уксуснокислого раствора)! Так что, видимо, не зря серьезные экологические исследования у нас разрешается выполнять только государственным организациям. В. ЗАГОРСКИЙ 86 Клуб Юный химик
СПРАВОЧНАЯ Академия наук СССР, Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова, Всесоюзное химическое общество им. Д. И. Менделеева, Национальная ассоциация учителей естественных наук (США) и Независимый университет (США) с 30 июля по 1 августа 1991 года проводят в Москве Советско-Американскую конференцию по преподаванию естественнонаучных дисциплин в средней школе. На ней около 500 американских и 500 советских учителей и преподавателей высшей школы обсудят программы, содержание и методику обучения по физике, химии, биологии, географии, геологии, астрономии. Учителя и преподаватели химии, желающие принять участие в конференции, должны не позднее 25 апреля 1991 года представить аннотацию своего сообщения на русском (не более 1 страницы машинописного текста через 1,5 интервала) и на английском (можно от руки) языках. Предпочтение будет отдано материалам по следующей тематике: 1. Пути пробуждения у школьников интереса к химии. 2. Экологизация школьного курса химии. 3. Химическая компонента в интегрированном курсе естествознания. 4. Особенности преподавания химии в школах различного профиля. 5. Проведение химических олимпиад. с одаренными 6. Работа учащимися. 7. Профессиональная ориентация и профконсультации школьников. Оргкомитет письменно подтвердит возможность вашего участия в конференции до 15 июня с. г. Участники конференции вносят регистрационный взнос в размере 25 рублей. Аннотации и заявки с указанием фамилии, имени, отчества, ученой степени, места работы, должности, домашнего адреса и телефона направляйте в Центральное правление Всесоюзного химического общества им. Д. И. Менделеева по адресу: 101907 Москва, Кривоколенный пер., 12, Ротиной Елене Сергеевне. К заявке просим приложить два почтовых конверта с обратным адресом. Справки по телефонам: 928-45-16 и 921-68-50. КОНКУРС Клуб Юный химик объявляет очередной конкурс. На этот раз трех победителей ждут путевки в летнюю школу «Химера», о которой наш журнал рассказывал в прошлом году (см. № 6, с. 84). НА СУШЕ И НА МОРЕ 1. Вы, конечно, слышали, что углекислый газ, находящийся в атмосфере, вызывает парниковый эффект. В одной популярной книге предложили связывать избыточный СО;, переводя его в полезные вещи, скажем, в полимеры. Вопросы. Сколько в возд/хе СО? и почему его содержание растем? Что измени гея на Земле, если бы в атмосфере не было СО*? Почему именно этот газ, несмотря на его малую концентрацию, вызывает парниковый эффект? Чем опасно потепление климата? Можно ли получать полимеры из углекислого газа, а если можно, то какие? Реально ли предложение автора популярной книги? Предложите простой способ определения концентрации СО? и измерьте ее в разных образцах — выдыхаемом воздухе при разной задержке дыхания и глубине вдоха, в непроветрен- ной комнате, где собралось много людей и так далее. 2. В древности люди употребляли в пищу соль, добываемую из морской воды. Из-за большого количества минеральных примесей она более ценна, чем чистый хлорид натрия, который используем мы (см. «Химию и жизнь», 1990, № 9, с. 21). Вопросы. Каков состав морской воды? Всегда ли он постоянен? Можно ли, готовя пищу, заменить поваренную соль морской, купленной в аптеке? Попробуйте очистить ее и определить качественный и количественный состав. Примечание. Вы можете ответить только на часть вопросов; учитываться будет в первую очередь качество ответов и лишь затем — их количество. Ждем ваших писем до пятого июня 1991 года. На конверте делайте пометку: Клуб Юный химик, конкурс. Желаем успехов! Клуб Юный химик С7
Fj47bbOot4J'eju> ho Ityty Внимание, конкурс! Итоги конкурса Клуба и ВХО.—№ 6, 78. Конкурс на лучшую задачу.— № 9, 94. 1990 Химический мониторинг (конкурс Клуба и ВХО).—№ 1, 78. Итоги конкурса «Химический мониторинг».— № 6, 82. Домашняя лаборатория 1984 Капли и шарики.— № 4, 69—70. Светочувствительный белок (о фотографиях на металле, керамике и т. д.).— № 5, 74—76. Красный, синий, голубой (индикаторы из цветов).— № 8, 44, 45. Многоликий лед.— № 12, 97—99. 1985 Серебристые волны (об ячейках Бена- ра).— № 2, 73—74. Бумага из тины.— № 7, 79. Обыкновенная свеча — № 9, 47—49. Выводите пятна сами.— № 12, 73—74. 1986 По рецепту алхимиков.— № 1, 78. Реакция в ступке (реакции растирания).— № 3, 79—80. Поташ из растений.— № 3, 80—81. Опыты с гидрохиноном.— № 5, 65—66. Шарик, трубка и ведро (о поверхностном натяжении воды).— № 7, 80—81. Горение без пламени.— № 7, 81. От перемены мест слагаемых сумма изменяется (о порядке смешивания растворов).— № 10, 101—102. Посмотрите на правило Вант-Гоффа.— № 11, 72. 1987 Золотой дождь.— № 1, 76. Йод из настойки.— № 7, 83. 1988 Душистый ванилин.— № 1, 78—79. Химические водоросли.— № 1,81—82. А можно сделать и так.— № 1, 82—83. Серпентарий фараона (о «фараоновых змеях»).— № 4, 77—78. 1989 Сахар из свеклы.— № 2, 71. Вакуум и витамин С.— № 5, 89—90. Освещаем семена.— № 5, 90—91. Расти, кристалл, большим.— № 11, 90—91. Грязевой гейзер на столе.— № 11, 91—92. Вращающаяся спираль (о поверхностно-активных веществах).— № 12, 85. 1990 Чайник— вещь полезная (как получить дистиллят).— № 1, 79. И снова о химических водорослях.— № 3, 83—84. «Лесное» мыло (мыло из растений).— № 7, 71—72. Папирус средней полосы.— № 8, 84—85. Силикатные узоры.— № 9, 82—83. Опыты без взрывов 1984 Фильтрование электричеством.— № 3, 76. Марганцевые остатки.— № 5, 76—77. Химические ритмы (о периодических реакциях).— № 9, 56—57. В коллекцию люминофоров.— № 11, 61. Осторожней со ртутью.— № 12, 99. 1985 Сколько кальция в воде.— № 2, 74—75. Из хлорки и аиетона.— № 4, 78. 88
Стоки и выхлопы (об очистке лабораторных «сточных вод»).— №11, 67—69. 1986 Самодельная полировальная паста.— № 1, 77. Где взять йод? — № 9, 61—62. 1987 Чем пахнет хлеб.— № 7, 84—85. Золотые коллоиды.— № 12, 73. «Если ты хочешь приготовить светлую лазурь»,— № 12, 75—76. 1988 Пергаментная бумага.— № 5, 72. Пена + пластмасса.— № 5, 73. Самый главный памятный день в марте — это, конечно, 8 марта, «Женский день», или, точнее, «День международной солидарности женщин в борьбе за экономическое, социальное и политическое равноправие». Первый раз его праздновали ровно 80 лет тому назад, в 1911 году. К тому времени одна женщина—Мария Склодовская-Кюри уже получила высшее мировое научное признание, став лауреатом (и к тому же двойным!) самой престижной в мире научной премии — Нобелевской. Первого своего «нобеля» — по физике — она получила в 1903 году за открытие и исследование радиоактивности (совместно со своим мужем Пьером Кюри и Шаровая молния в стакане; огонь в воде или вода в огне.— № 9, 90—92. Закурим? —№ 10, 70—71. Кристаллы меди на графите.— № 11, 74—75. 1989 Поищем странный аттрактор (о случайностях и закономерностях).— № 5, 91. Еще одна химическая мигалка.— № 9, 90—91. Осмос на кухне; плачущий лимон; своенравная картошка; насос — морковка.— № 12, 82—84. Антуаном Анри Беккерелем). А второго — по химии — в том же самом 1911 году, когда впервые праздновался «Женский день». На этот раз высшей научной наградой было отмечено открытие ею радия и полония. Восьмидесятилетняя борьба женщин за равноправие во всех областях человеческой деятельности не прошла даром. Некоторые женщины сумели даже возглавить правительства своих стран. Кто сегодня не знает таких имен, как Индира Ганди или Маргарет Тэтчер? Но все же это еще скорее исключения из правил. И в науке происходит пока то же, что в политике. За последние восемьдесят лет Нобелевские премии получили сотни замечательных ученых, среди них — всего три женщины. Американка Мария Гепперт-Майер, создавшая оболочечную модель строения атомного ядра. Англичанка Дороти Кроуфорт-Ходжкин, расшифровавшая структуру витамина В|2. И француженка Ирен Жолио-Кюри, дочь Марии Склодовской-Кюри, открывшая вместе со своим мужем Фредериком Жолио-Кюри искусственную радиоактивность. Кстати, месяц март для этой знаменитой супружеской пары оказался особым — и радостным, и печальным. 19 марта A900 года) — день рождения мужа. 17 марта A956 года) — день смерти жены. Д. СТЕПАНОВ 89
Фантастика Сойди ко мне в подвал Рэй БРЭДБЕРИ Субботняя суматоха разбудила Хью Фортнема, но он продолжал лежать с закрытыми глазами, наслаждаясь доносившимися звуками. Внизу в кухне жарится бекон — Синтия предпочитает будить мужа не криком, а запахами вкусной еды. Через коридор в ванной Том принимает душ. За окном звенят стрекозы, гудят шмели. Чей же это голос там, вдалеке, проклинает погоду, гипертонию и само время? Неужели миссис Гудбоди? Да, это она. Столп христианства, сто восемьдесят сантиметров без каблуков, замечательная садовница, вегетарианка с незапамятных времен и местный философ. Прислушиваясь к ее крикам, он поднялся, отцепил защищавшую от комаров сетку и высунулся из окна. — Ну вот вам! Так вам и надо! Получайте! Ха! — Доброе утро, миссис Гудбоди! Восьмидесятилетняя старуха застыла в облаке аэрозоля от насекомых, которое выбрасывал огромный распылитель. — Чушь! — закричала она в ответ.— Какое там доброе! Приходится смотреть в оба за этими извергами! Чумы на них нет! — Опять что-то случилось? — спросил он. — Мне не хочется громко кричать, а то живо разнесут по всему свету, но...— и она подозрительно оглянулась,— но что касается летающих тарелок, я заняла первую линию обороны. Что вы на это скажете? — Прекрасно,— ответил Фортнем.— Теперь дело за малым: открыть межпланетное сообщение и ждать гостей. — Что их ждать, уже тут! — Она ткнула распылителем под забор.— Вот вам! Вот! Он убрал голову. Утро занималось погожее, а у него почему-то испортилось настроение. Миссис Гудбоди, бедняжка! Всегда была воплощением здравого смысла, а сейчас? Да, старость не радость. Зазвенел звонок. Он накинул халат. Спускаясь с лестницы, услышал чей-то голос: — Срочная заказная бандероль! Фортнем? Синтия возвращалась от входной двери с небольшим пакетом в руке. — Срочная заказная бандероль твоему сыну. Том примчался вниз как на крыльях. — Потрясающе! Это, верно, из теплицы-лаборатории «Грибы с Великих болот»! — Хотел бы я так же, как ты, приходить в восторг из-за какой-то бандероли,;— заметил отец. — Какой-то?! — Том яростно срывал с пакета бечеву и бумагу.— Ты что, не видел последних страниц «Популярной механики»? Ведь это они! Всей семьей Фортнемы разглядывали маленький коробок. — Что такое «они»? — спросил отец. — Как что? «Из лесных болот гигантские грибы, прибыль приносящие, у тебя в подвале вырастут». Ну, вспомнил? — Ах, да, конечно,— сказал Фортнем.— Как глупо, что делается с памятью! — Вырастут из таких крохотуль? — Синтия покосилась на коробок. — «За сутки гарантируется небывалый прирост грибной массы,— наизусть процитировал Том.— Высадите рассаду у себя в подвале». Фортнем с женой переглянулись. 91
— Ну что ж,— сказала она,— все лучше, чем лягушки и змеи. — Еще бы! — и Том бросился было бежать. — Да, Том,— ласково остановил его отец,— в следующий раз, как мне кажется, сойдет и обычная почта. — Да ну их,— сказал Том.— Что-то, видно, напутали. Заказная бандероль, да еще авиапочтой, кто себе может позволить такую роскошь? Что я, миллионер, что ли? Дверь подвала захлопнулась. Фортнем с интересом повертел в руках упаковку бандероли и кинул ее в мусорную корзину. По дороге на кухню приоткрыл подвальную дверь. Том стоял на коленях и грабельками ворошил землю. Фортнем почувствовал за собой легкое дыхание. Через плечо в прохладную тьму подвала заглядывала жена. — Эти грибы... Надеюсь, они съедобные? — Доброго тебе урожая, сынок! — засмеялся Фортнем. Том глянул вверх и помахал родителям. Фортнем захлопнул дверь и, взяв жену под руку, в прекрасном настроении прошествовал на кухню. В полдень Фортнем поехал за продуктами. По пути в гастроном он увидел стоящего на тротуаре Роджера Уиллиса, учителя биологии из городской школы. Они были членами одного клуба. Уиллис призывно махал рукой. Фортнем подъехал и отворил дверцу. — Привет, Роджер! Подбросить тебя? Ответ Уиллиса был однозначным: он буквально впрыгнул в машину и хлопнул дверцей. — Тебя-то как раз мне и надо. Каждый Божий день собираюсь к тебе и никак не выберусь. Ты не мог бы минут пять поиграть в психиатра? Да поможет тебе Господь! Фортнем вел машину, искоса поглядывая на друга. — Ладно, попробую. Уиллис откинулся на сиденье и принялся внимательно изучать собственные ногти. — Давай немножко проедем. Еще немножко. Ну что ж. Я хочу сказать... Что-то скверное деется на белом свете. Фортнем беззаботно рассмеялся. — Тоже мне новость! — Нет, нет, ты послушай... знаешь... По-моему, происходит что-то непонятное, что-то невидимое... — Миссис Гудбоди,— буркнул себе под нос Фортнем и осекся. — Что миссис Гудбоди? — Сегодня утром вещала что-то про летающие тарелки. — Нет,— Уиллис нервно куснул сустав указательного пальца.— Летающие тарелки,— по-моему, ни при чем. Скажи, что такое интуиция? — Сознательное восприятие того, что в течение длительного времени находилось в подсознании. Только, прошу тебя, не вздумай меня цитировать. Вот ведь тоже нашел себе доморощенного психиатра,— и он снова рассмеялся. — Ну хорошо, хорошо.— Уиллис поудобнее устроился на сиденье. Заметно оживившись, он повернулся к Фортнему.— Именно так! Подсознание по крупице накапливает информацию. Верно? Тебе вдруг хочется сплюнуть, но как скопилась слюна, ты не знаешь. Руки пачкаются, а ты этого не замечаешь. Не чувствуешь, как на тебя ежедневно оседает пыль. Но в один прекрасный момент, когда пылинок наберется достаточно много, ты обращаешь внимание на грязь. Вот так, по-моему, работает интуиция. Какого же рода пылинки действовали на мое подсознание? Может, в ночном небе мелькнуло несколько метеоров? Или перед рассветом испортилась вдруг погода? Трудно сказать. Может, внимание привлекли какие-то цвета, запахи или стуки, которые слышны в деревянном доме в предутренней тишине? А может, мурашки на коже рук? Не знаю. Но пыли собралось достаточно. И я это вдруг понял. — Ты понял. Ладно. Но что такое ты понял? — встревоженно спросил Фортнем. Уиллис пристально вглядывался в свои лежащие на коленях руки. 92
— Я боюсь. Потом не боюсь. Потом снова средь бела дня чего-то боюсь. Прошел медицинский осмотр. Врачи говорят, я здоров, как бык. В семье — тишь да гладь. Джо — прекрасный сын и вообще парень что надо. Дороти? Просто чудо. С ней не страшны ни старость, ни даже смерть. — Тебе всегда везло. — Везло — не везло, сейчас не важно. Я боюсь за себя, за свою семью, а в эту минуту и за тебя тоже. — За меня? — воскликнул Фортнем. Он остановил машину на пустыре у гастронома и бросил на друга испытующий взгляд. Вокруг было тихо-тихо. Уиллис заговорил, и звук его голоса внезапно заставил Фортнема похолодеть. — Я боюсь за всех,— сказал Уиллис.— За твоих и моих друзей, за друзей наших друзей, и так далее, до бесконечности. Глупо, да? Уиллис открыл дверцу, вылез из машины, но уходить не спешил. Фортнем почувствовал, что нужно что-то сказать. — Ну хорошо, так что будем делать? Уиллис глянул вверх, солнце слепило глаза. — Главное — не зевай,— медленно сказал он.— И денек-другой понаблюдай за происходящим. Все важно, всякая мелочь. — Как все? — Мы не пользуемся и половиной тех возможностей, которыми наделил нас Господь. От силы десятой частью. Надо бы и слышать больше, и видеть больше, больше чувствовать. Может, изменились солнечные блики на телеграфных проводах, или не так, как прежде, звенят цикады в кронах вязов. Нам бы нужно замереть и присмотреться, прислушаться — несколько дней, несколько ночей, а потом сравнить наши наблюдения. И вот тогда, если ты мне велишь замолчать, я с удовольствием это сделаю. — Ну что ж,— сказал Фортнем не слишком серьезно.— Я готов понаблюдать. Но как я узнаю, то ли это, даже если увижу? Уиллис во все глаза глядел на него. — Узнаешь. Должен узнать. А иначе нам всем, всем до единого, конец,— произнес он ровным голосом. Фортнем хлопнул дверцей и смущенно покраснел. Он не знал, что сказать. — Хъю, может, ты считаешь, что я спятил? — почувствовав его настроение, спросил Уиллис. — Глупости! — с излишней горячностью воскликнул Фортнем.— Ты просто переутомился. На твоем месте я бы взял отпуск на недельку. Уиллис кивнул. — Давай встретимся в понедельник вечером. — Когда угодно. Загляни к нам. — Спасибо, Хью. Я приду. Если смогу. И он удалился; скорым шагом пересек заросший сухим бурьяном пустырь и подошел к боковому входу в гастроном. Фортнем глядел ему вслед. Двигаться не хотелось. Им вдруг овладело безразличие ко всему. Он медленно перевел дыхание, прислушиваясь к тишине. Провел языком по губам, слизывая соль. Посмотрел на свою руку, лежащую на приспущенном стекле; выгоревшие волоски зажглись на солнце золотым огнем. По пустырю вольготно разгуливал ветер. Фортнем высунулся из машины и глянул на солнце, которое ответило ему таким ослепительно ярким, умопомрачительным взглядом, что он тут же втянул голову обратно. Шумно выдохнул. Рассмеялся. И поехал прочь. Холодный лимонад; восхитительно запотевший стакан, в котором музыкально позвякивают кубики льда. Лимонад в меру сладок и в меру кисл, в самый раз на его вкус. Сидя с закрытыми глазами в кресле-качалке на веранде, он наслаждался прохладным напитком. Сгущались сумерки. В траве стрекотали кузнечики. Синтия примостилась напротив; она вязала, с любопытством поглядывая на него; он почувствовал на себе ее взгляд. — Что-то тебя беспокоит,— наконец сказала она.— О чем призадумался? Выкладывай. — Синтия, что говорит твоя интуиция? Может, нам грозит землетрясение? Земля разверзнется? Или вот-вот объявят войну? А может, опасность угрожает только лютикам в нашем саду? — Погоди. Дай сосредоточиться. 93
Он открыл глаза и стал наблюдать за Синтией. Теперь глаза закрыла она и замерла, словно статуя, сложив на коленях руки. Наконец улыбнулась и покачала головой. — Нет. Ни нам, ни лютикам ничего не грозит: ни землетрясение, ни "война, ни мор. Что это на тебя нашло? — Кое-кто поговаривает о конце света. Вообще-то двое таких, но... Со стуком распахнулись ажурные двери веранды. Фортнем вздрогнул всем телом, словно его ударили. — Что случилось? На веранду прошествовал Том с огородным лотком в руках. — Прости, папа. Я тебя не задел? — Нет, ничего.— Фортнем встал, довольный, что может прервать неприятный разговор.— Урожаем пришел похвастать? Том нетерпеливо шагнул вперед. — Это еще не все. Растут как на дрожжах. Побольше воды, и за семь часов — гляньте, какие выросли! Он поставил лоток между родителями. Урожай и впрямь был просто невероятный. Сотни маленьких коричневато-серых грибочков вытягивались из влажной почвы. — Черт побери! Потрясающе! — воскликнул Фортнем. Синтия хотела было дотронуться до лотка, протянула руку, но тут же отдернула с тяжелым чувством. — Не хочу тебя расстраивать, но... Среди них точно нет ядовитых? — Можно подумать, я вас травить собираюсь? Что это — поганки?! — оскорбленно закричал Том. — Вот именно,— тут же отозвалась Синтия,— как узнать, что они съедобные? — Очень просто,— заявил Том.— Съесть. Останешься в живых — хорошо. А умрешь — не взыщи! И он грубовато рассмеялся. Фортнем повеселел, но Синтию всю передернуло. Она опустилась на стул. — Мне они не... не внушают доверия,— сказала она. — Ну вы даете,— рассердился Том и подхватил лоток.— В этом доме тебя не могут не окатить ушатом холодной воды. Расстроенный, мрачный, Том поплелся с веранды в дом. — Том! — позвал отец. — Да ладно, перебьемся. Все почему-то считают, что наши увлечения до добра не доведут. Что мы, маленькие, что ли? Ничего не понимаем? Фортнем вошел в дом следом за Томом и увидел, как он спустил с лестницы в подвал лоток с грибами. И, хлопнув подвальной дверью, ринулся через весь дом к выходу. Фортнем возвратился на веранду. — Нехорошо получилось.— Синтия виновато отвела глаза.— Не знаю, что на меня нашло. Я просто не могла смолчать, так и подмывало все выложить Тому. Зазвонил телефон. Фортнем пошел в комнату и, волоча за собой шнур, вынес аппарат на веранду. — Хью? — послышался в трубке надтреснутый голос Дороти Уиллис. Она была чем-то напугана и словно в одночасье постарела.— Роджер не у вас? — Дороти? Нет, он к нам не заходил. — Пропал! Из гардеробной исчезла его одежда1 Вся! — Дороти тихонько заплакала. — Держись, Дороти! Я сейчас же иду к вам. — Ты должен нам помочь, должен! С ним что-то случилось,— причитала она.— Сделай что-нибудь, а то мы больше не увидим его в живых! Фортнем медленно опустил трубку на рычаг. Плач оборвался. Ночные кузнечики вдруг очень громко распелись. Он почувствовал, как у него на макушке волосы встали дыбом. Какая чушь! Так не бывает! Этого не может быть, потому что не может быть никогда. Волосы встать дыбом не могут. Но, один за другим, волосы на голове выпрямлялись колючей щеткой. • И правда, одежды на плечиках не было. Фортнем со стуком сдвинул плечики в сторону и, обернувшись, встретился взглядом с Дороти Уиллис и ее сыном Джо. — Я случайно зашел сюда,— сказал Джо,— и увидел, что гардеробная пуста. Вся одежда отца исчезла. 94
— У нас было все хорошо,— сказала Дороти.— Мы прекрасно жили. Я не понимаю, не понимаю! Она снова заплакала, закрыв лицо руками. Фортнем вышел из гардеробной. — Вы не слыхали, как он уходил из дома? — Мы играли во дворе в мяч,— сказал Джо.— Потом отец заявил, что должен на минутку выйти. А когда я пошел за ним, его уже не было! Дороти и Джо провожали Фортнема по коридору к выходу. — Я проверю вокзалы и аэропорт. Прости, Дороти, ты не знаешь, в семье Роджера все здоровые? — нерешительно спросил Фортнем. — Не думай, он не сошел с ума! Мне почему-то кажется, что его похитили,— неуверенно пробормотала она. Фортнем покачал головой. — Как же так? Он идет домой, укладывается, выходит и встречает похитителей? Дороти отворила наружную дверь, впуская в дом ночной ветер и ночь. Голос ее дрогнул: — Нет. Похитители забрались в дом. У нас из-под носа выкрали Роджера! — И добавила:— Случилось что-то страшное! Фортнем шагнул в ночь. Как ни в чем не бывало стрекочут кузнечики, шелестят деревья. А глашатаи бед никак не уймутся. Миссис Гудбоди, Роджер и вот теперь Дороти. «Случилось что-то страшное!» Но что именно, черт побери? Что? Он перевел взгляд с Дороти на Джо. Джо, смахнув с глаз набежавшие слезы, медленно, очень медленно повернулся, подошел к подвалу и остановился, взявшись за дверную ручку. Фортнем почувствовал, как у него задергались веки и как расширяются зрачки, словно бы фотографируя нечаянную сценку. Джо широко распахнул дверь в подвал и исчез. Дверь, легко стукнув, захлопнулась. Фортнем открыл было рот, но тут Дороти схватила его за руку, и он поднял на нее глаза. — Пожалуйста, помоги,— скязала она.— Найди мне Роджера. Он поцеловал ее в щеку. — Я сделаю все, что в человеческих силах... «В человеческих силах»... Господи, почему он выбрал такие слова? Вдох, выдох, вдох, выдох, астматический вдох, брызгающий слюной чих. Во тьме кончается кто-то? Нет. Это все еще трудится миссис Гудбоди. На пути домой Фортнема окутал тошнотворно-сладкий запах аэрозоля от насекомых. — Миссис Гудбоди? Вы все работаете? — Само собой, черт побери! — выпрыгнул из-за темного забора ее голос.— То пошли какие-то тли, то водяные скорпионы и короеды! И вот теперь Marasmius oreades! Господи, а как быстро растут! — Кто растет? — Да эти, Marasmius oreades! Но они будут иметь дело со мной! Я им еще устрою веселую жизнь. Вот вам! Вот! Вот! Он пошел прочь от забора, позади остались дыхание распылителя и визгливый голос миссис Гудбоди. На веранде его поджидала жена — словно бы принимая эстафету у Дороти, которая пару минут назад точно так же стояла в дверях своего дома. Фортнем собрался заговорить, но тут в доме шевельнулась какая-то тень. Скрипнули половицы. Поворачиваясь, щелкнула дверная ручка. Том исчез в подвале. Фортнема зашатало. Это было как взрыв. Все-вдруг приобрело куцую определенность снов наяву, когда наперед знаешь каждое последующее движение, каждое, еще не успевшее сорваться с губ, слово. Он вдруг понял, что стоит, уставившись на подвальную дверь. Синтия схватила его за руку и потащила в дом. Ее распирало любопытство. — Что? Ах, Том? Я сдалась. Шут с ним. Грибы так много для него значат. И знаешь, когда он швырнул их в подвал, они лежали в грязи... такие жалкие, такие беззащитные... — Вон как? — услышал он свой голос. — Что с Роджером? — Синтия взяла его за руку. — Да, он в самом деле ушел. — Ох, уж эти мужчины! — воскликнула она. — Нет, тут не то,— сказал он.— Я знаю Роджера десять лет, чуть не каждый день вижусь с ним. При таком тесном знакомстве человек весь как на ладони. И гадать не нужно, 95
грызутся ли они с женой как кошка с собакой или не надышатся Друг на друга. Роджер еще не ощутил за плечами дуновения смерти. Не кинулся в бешеную погоню за уходящей молодостью. Персики в чужом саду его не влекут. Нет-нет, я готов поставить последний доллар, что он... За спиной у него зазвонил звонок. Разносчик телеграмм молча шагнул на веранду. — Фортнем? Синтия включила свет. Фортнем поспешно разорвал конверт и развернул телеграмму. СЛЕДУЮ НЬЮ-ОРЛЕАН. УДАЛОСЬ УЛУЧИТЬ МИНУТУ, ВЫЙДЯ ИЗ-ПОД КОНТРОЛЯ. ПРЕДУПРЕЖДАЮ: НЕ ПРИНИМАЙТЕ, ПОВТОРЯЮ, НЕ ПРИНИМАЙТЕ НИКАКИХ СРОЧНЫХ ЗАКАЗНЫХ БАНДЕРОЛЕЙ.— РОДЖЕР Синтия подняла от телеграммы глаза. — Не понимаю, что он имеет в виду? Но Фортнем уже подскочил к телефону и набрал номер. — Телефонистка? Полицию, пожалуйста. Срочно! А в четверть одиннадцатого в шестой раз за вечер зазвонил телефон. Фортнем взял трубку и от удивления вытаращил глаза. — Роджер?! Не может быть! Ты где? — Черт побери, где я, ты знаешь не хуже меня,— беспечно и даже с каким-то удовольствием сказал Роджер.— Сюда я попал по твоей милости. Гляди, ведь я могу и обидеться. Фортнем кивнул Синтии, и она кинулась на кухню к параллельному аппарату. Услышав легкий щелчок, Фортнем заговорил: — Откуда же мне знать, честное слово? Я получил твою телеграмму.. — Какую такую телеграмму? — весело закричал Роджер.— Я никаких телеграмм не посылал. Еду я себе спокойно на юг, и вдруг налетает полиция, меня снимают с поезда и волокут в участок. Будь любезен, скажи, чтоб меня отпустили. Ну у тебя и шуточки. — Не, Роджер, ты так внезапно исчез из дома... — Да, мне действительно понадобилось срочно выехать по делам. По-твоему, это называется «исчезать»? Дороти и Джона я предупредил. — Странно, Роджер. Ты в безопасности? Тебя никто не шантажирует? Никто не запугивает? — Я в здравом уме и твердой памяти, действую без принуждения и никого и ничего не боюсь. — Но, Роджер, а твои прежние страхи? — Ерунда! Как видишь, ничего со мной не случилось. — Да, но... — И пожалуйста, будь паинькой, не разыгрывай из себя грозного родителя, мне пора двигаться дальше. Позвони Дороти и скажи, чтобы ждала через пять дней. Как она могла все забыть1 — Она забыла. Значит, через пять дней? — Не больше, обещаю. Теплый, располагающий голос, голос прежнего Роджера. Фортнем покачал головой. — Ничего не понимаю. Ты что, сбежал от Дороти? Господи, кому-кому, а мне-то ты можешь признаться! — Я всем сердцем ее люблю. А сейчас с тобой будет говорить лейтенант Паркер из полиции Риджтауна. Пока, Хью. — До сви... Но уже лейтенант взял трубку и сердито говорил что-то, говорил, говорил. Что он себе позволяет? Как смеет зря беспокоить полицию? В чем дело? Что это ему взбрело в голову? И, наконец, чего он добивается: нужно задержать или отпустить его приятеля? — Отпустить,— умудрился вставить слово Фортнем и повесил трубку. Чудилось, он еще слышит вокзальный шум с железнодорожного узла в трехстах километрах к югу, крик кондуктора: «Займите свои места!» и тяжкое грохотанье поезда, отправляющегося в непроглядно черную ночь. Синтия неторопливо вошла в гостиную. — Какого же дурака мы сваляли! — сказала она. — А представляешь, каково мне? — Интересно, кто же тогда послал ту телеграмму и зачем? Он плеснул себе виски и застыл посреди гостиной, уставившись на стакан. 96
— Хорошо, хоть с Роджером все в порядке,— наконец сказала жена. — Где там! — Но ведь ты сам только что сказал... — Я ничего такого не говорил. Но коль он заверяет, что все хорошо, вытащить его из поезда и препроводить домой было бы непросто. Скорее всего, ничего бы у нас не вышло. Телеграмму он послал, а потом почему-то передумал. Но почему, почему? — Потягивая виски, Фортнем мерял шагами комнату.— Зачем было предупреждать о заказных бандеролях? В этом году всего-то была одна, та, которую сегодня утром получил Том... Его голос дрогнул. Не успел он опомниться, как Синтия уже стояла у корзины для ненужных бумаг и тащила оттуда смятую обертку с заказной бандероли. На почтовом штемпеле стояло: «Нью-Орлеан, Луизиана». Синтия подняла глаза. — Нью-Орлеан. По-моему, как раз туда направляется Роджер. Вспомнилось, как щелкнул дверной замок, и в воображении возникла картина: ручка опускается, дверь распахивается и закрывается. Другая дверная ручка повернулась, дверь отворилась, закрылась. И так же пахнуло влажной землей. Он машинально набрал номер. Долго никто не подходил, наконец Дороти Уиллис взяла трубку. Фортнем представил, как сидит она одна, а во всех комнатах горит свет. Он поговорил с ней о том о сем, потом откашлялся и спросил: — Дороти, может, тебе покажется глупым мой вопрос, но вы не получали на днях каких- нибудь срочных заказных бандеролей? — Нет,— чуть слышно сказала она. И, поколебавшись, добавила:— Хотя... Погоди... Третьего дня была одна. Я ведь думала, ты в курсе! Дети в нашем квартале нашли наконец занятие по душе. — Какое занятие? — с расстановкой спросил Фортнем. — Да что ты разволновался? Дети выращивают грибы. Что в этом дурного? Фортнем прикрыл глаза. — Хью? Ты слушаешь? — спросила Дороти.— Я говорю, нет ничего дурного в том, что они... — Выращивают грибы? — наконец отозвался Фортнем.— Нет. Ничего дурного. И медленно опустил трубку. Ветер шевелит занавески, словно сотканные из лунного света. Тикают часы. Глухая ночь вплыла в окна и наполнила спальню. Кажется ему, что сегодняшнее утро отдалилось на миллион лет, но по-прежнему внятно разносится в воздухе голос миссис Гудбоди. Слышит он, как Роджер изливает душу, и солнце вновь затягивается тучами. Слышит, как по телефону кроет его полицейский из южного штата. И опять — голос Роджера и замирающий вдали перестук колес на рельсовых стыках. И снова миссис Гудбоди выкрикивает из-под забора: — Господи, а как быстро растут! — Кто растет? — Да эти, Marasmius oreades! Он мигом открыл глаза. Сел. И через минуту уже листал в библиотеке на первом этаже энциклопедический словарь. Указательный палец остановился на словах: «Marasmius oreades — грибы, обильно произрастают на влажных почвах летом и ранней осенью...» Он опустил руку, книга захлопнулась. Фортнем сошел с крыльца во двор. Во мраке летней ночи вспыхнул огонек сигареты. В небе мелькнул метеор и, не долетев до земли, сгорел. Ласково шелестят деревья. Легко стукнула входная дверь. Синтия в халате подошла к нему. — Не спится? — Жарко, наверное. — И совсем не жарко. — Да, скорее прохладно, руки коченеют,— откликнулся он. Несколько раз затянулся и, не глядя на нее, сказал: — Синтия, что если...— Он вдруг осип и замолк.— В общем, что если Роджер сегодня утром был прав? И миссис Гудбоди — тоже? Если и в самом деле случилось что-то страшное? Он кивком головы показал на небо, усеянное мириадами звезд. — Например, на Землю вторглись существа из других миров? — Хью... 97
— Нет, погоди, позволь мне пофантазировать. — Никакого вторжения не было, это совершенно очевидно. Мы бы обязательно заметили. — Положим, кое-что мы все-таки замечаем, например появилось ощущение дискомфорта. Ну так как? Что нужно сделать, чтобы нас покорить? Чем могут воспользоваться инопланетяне, задумывающие вторжение? Синтия взглянула на небо и хотела ответить, но он снова заговорил. — Нет-нет, это не метеоры и не летающие тарелки, видимые невооруженным глазом. Может быть, бактерии? Они тоже летят к нам из космоса, так ведь? — Да, я об этом читала. — Каждую секунду несметные полчища бактерий, пыльцы, вирусов, спор бомбардируют нашу планету многие миллиарды лет. И сейчас мы тоже сидим под невидимым дождем. Они падают всюду: на города и поселки по всей стране, падают и к нам в палисадник. — К нам? — И к миссис Гудбоди. Но люди вроде нее постоянно обрызгивают растения ядами, пропалывают, рвут сорняки, сбивают поганки и мухоморы. Неземной твари трудно выжить в городе. Мешают также погода и климат. Лучше всего им, наверное, на юге: в Алабаме, Джорджии, Луизиане. Там, во влажных болотах, они могут вырасти до приличных размеров. Тут Синтия рассмеялась. — Ты сам не знаешь, что говоришь! Скажи еще, что теплицей или — как там ее — лабораторией, приславшей Тому бандероль с этих самых «Великих болот», управляют шестифутовые грибы с другой планеты! — И правда, смешно получается. — Смешно! Да это просто бред! — И она мило вскинула головку. — Боже мой! — неожиданно разозлившись, воскликнул он.— Что-то происходит, ты это понимаешь?! Миссис Гудбоди выпалывает и травит ядом Marasmius oreades. А что такое — Marasmius oreades? Грибы. И тут же приходит заказная срочная бандероль. А что в ней? Грибы для Тома. Ты, конечно, скажешь — совпадение. Тебе этого мало? Ну что ж! Роджер боится, что вскоре может погибнуть. И через несколько часов исчезает, а с дороги присылает нам телеграмму, чтобы мы не принимали — чего? Заказных срочных бандеролей с грибами для Тома. И сын Роджера получил такую посылку. Откуда приходят эти бандероли? Из Нью-Орлеана! А куда направляется Роджер? В Нью-Орлеан! Видишь, как все связано. Не будь столько обшего у разрозненных, казалось бы, фактов, я не стал бы расстраиваться. Но Роджер, Том, Джо, грибы — все сплетается в один узор! — Не злись.— Она стала серьезной, но в глазах по-прежнему мелькала усмешка. — Я не злюсь! — почти кричал Фортнем. Продолжать он не мог. Еще слово, и она покатится со смеху. Перекрикивать ее смех — бр-р! Он молча оглядывал дома вокруг и думал о темных подвалах, в которых соседские мальчишки, начитавшись «Популярной механики», все как один выращивают грибы — из рассады, купленной на их карманные деньги. В детстве он тоже заказывал по почте химикалии, семена, черепах, бесчисленные притирки и тошнотворные мази. Сколько же сегодня домов в Америке, где в кромешной подвальной тьме растут грибы и пестуют их в простоте душевной дети? Тысячи? Миллионы? — Хью,— жена коснулась его руки,— у грибов, пусть даже огромных, нет ни рук, ни ног. Они не могут ни пойти на почту, ни, тем более, править миром. Давай спустимся в подвал и поглядим на твоих извергов и чудовищ. Она втащила его в дом и потянула к подвалу, но он упирался изо всех сил и с глуповатой улыбкой тряс головой. — Нет, нет, я знаю, что мы увидим. Ты выиграла. Чушь какая-то. На следующей неделе вернется Роджер, и мы все вместе напьемся. Беги-ка в постель, а я выпью на ночь стакан теплого молока и через минуту приду к тебе. — Вот так-то лучше! — Она расцеловала его в обе щеки, на мгновение прижалась к нему и пошла вверх по лестнице. На кухне он взял стакан, открыл холодильник, хотел было налить молока и вдруг замер. В холодильнике, на верхней полке, стояла желтая мисочка. А в ней — ну конечно же! — свежесрезанные грибы! Он простоял так, наверное, с полминуты; в морозном воздухе холодильника дыхание застывало паром; потом потянулся за миской, поднес к лицу и, почуяв грибной дух, вынес в коридор. Глянул на лестницу — на втором этаже, в спальне, возится Синтия. Он хотел окликнуть ее: «Синтия, ты поставила это в холодильник?». Но запнулся на полуслове. 98
И спрашивать незачем. Нет, не она. Он водрузил миску на плоскую верхушку балясины в нижнем конце лестницы и задумался, уставившись на грибы. Вот он уже в постели, глядит, как в открытое окно сквозь занавеску просачивается лунный свет и рисует узоры на потолке. Слышит свой голос: «Синтия!». И ее ответ: «Что?». Он скажет: «Знаешь, а у грибов есть способ вырастить себе руки и ноги». «Какой такой способ? — отзовется она.— Ах ты глупенький, глупенький, ну какой же ты выдумал способ?» И он соберет все свое мужество и продолжит, несмотря на насмешки: «А что если человек, проходя через болото, срежет гриб и съест?...» Ничего не ответит Синтия. Попав внутрь, грибы распространятся с кровью по всему телу, займут каждую клеточку и превратят человека в... Марсианина? А коль так, зачем им собственные руки и ноги? Ведь достаточно проникнуть в чужое тело, обосноваться внутри и овладеть человеком. Джо угостил отца грибами. Роджер поел и переродился. Он сам похитил себя. В одном из последних проблесков здравого смысла, став на время самим собой, он дал телеграмму и предостерег нас от грибов по почте. Роджер, который звонил вечером, уже не был Роджером, он был в плену у того, что съел! Ну как, Синтия, все сходится, так ведь? Нет, ответит воображаемая Синтия, нет, не сходится, не сходится, нет, нет, нет... Из подвала послышался легкий шорох, что-то зашелестело, зашептало. Фортнем подошел и приложил ухо к подвальной двери. — Том? Нет ответа. — Том, ты еще внизу? Нет ответа. Ждать пришлось долго. Наконец донесся голос Тома. — Да, папа! — Уже полночь,— сказал Фортнем, с трудом удерживаясь от крика.— Что ты там делаешь? Нет ответа. — Я говорю... — Приглядываю за делянкой,— наконец сказал мальчик; его голос был холоден и слаб. — Хватит, черт побери! Немедленно вылезай! Слышишь? Тишина. — Том! Скажи, ты поставил грибы в холодильник? Зачем? Прошло секунд десять, прежде чем донесся ответ. — Это тебе и маме, мне хочется вас угостить. Сердце подкатило к самому горлу. Фортнем отдышался и тогда только смог говорить. — Том? Ты не... Ты случайно не ел грибы? Ты их не ел?! — Странно, что ты спрашиваешь,— сказал Том.— Да, ел. Сегодня вечером. С бутербродом. После ужина. А что? Фортнем схватился за дверную ручку. Теперь была его очередь молчать. Ноги были как ватные — что за ерунда! «Просто так!» — хотел он ответить Тому, но губы отказывались повиноваться. — Папа! — ласково позвал Том.— Иди ко мне. И снова через минуту:— Погляди на . мой урожай. Дверная ручка под ладонью сделалась скользкой от пота. Щелкнул замок. Фортнем тяжело дышал. — Папа! — повторил Том. Фортнем отворил дверь. Внизу в подвале черным-черно. Он Потянулся к выключателю. — Не включай. Грибы света не любят,— сказал Том, словно почувствовав, что он хочет сделать. Фортнем убрал с выключателя руку. Несколько раз сглотнул. Глянул вверх, на лестничную площадку. Там наверху Синтия. Наверное, нужно пойти проститься. Опять он за старое! Боже мой! Что за глупая мысль! Для опасений нет никаких причин. Так ведь? Так. — Том? — с деланной легкостью воскликнул он.— Не знаю, готов я или нет, но я иду! И, ступив вниз, в темноту, закрыл за собой дверь. Перевела с английского И. М. АЛЕКСЕЕВА 99
Ученые досуги ненаучно о науке Сверхпроводимость и Владимир Набоков ПРОГУЛКА ПО КРАЮ НАУКИ НА ФОНЕ ИЗЯЩНОЙ СЛОВЕСНОСТИ «Блаженство и ужас вызывало в нем скольжение наклонной линии по другой, вертикальной,— в примере, указывавшем тайну параллельности»*. Это состояние набоков- ского героя я вспомнил, решая уравнения электродинамики для кристаллов со сверхпроводящими покрытиями. Дело в том, что сейчас исследования в области сверхпроводимости вступили в пору ренессанса. Если до недавнего времени сверхпроводимость, то есть полная потеря сопротивления движению электрического тока, возникала у некоторых веществ лишь вблизи абсолютного нуля, то сейчас известны сверхпроводники, сопротивление в которых полностью исчезает при температурах, превышающих температуру жидкого азота G7 К). Исследования, носившие в недавнем прошлом чисто академический характер (из-за сложности достижения сверхнизких температур), приобретают практическую значимость, поскольку жидкий азот и доступен, и дешев. Одна из новых актуальных проблем — управление свойствами твердых тел с помощью сверхпроводящих покрытий. Меня, в частности, интересовали закономерности распространения звука в кристаллах со сверхпроводящими покрытиями. Оказалось, что сверхпроводимость сильно меняет высоту звучания. Посмотрите на график зависимости частоты звука от волнового числа К, величины, обратной длине волны (рис. 1). В первом приближении это прямая. При появлении сверхпроводимости она увеличивает свой наклон — стрелки на рисунке показывают направление движения. Точка пересечения (кружок) движется при этом вверх, поднимаясь все выше и выше, уходя в пределе в бесконечность. Не это ли имел в виду Набоков, описывая чувства своего героя? *(».) наклонная (...), скользя (...) и поднимаясь все выше, обречена была двигаться вечно, соскользнуть ей было невозможно, и точка * В. Набоков. Защита Лужина (см., например, в журнале «Москва», 1986, № 12).
и научно о ненауке Ученые досуги (...) пересечения, вместе с его душой, неслась вверх по бесконечной стезе». Однако вернемся к нашему графику. Когда сверхпроводимость наконец устанавливается, линии расцепляются, точка пересечения исчезает (рис. 2). Именно такое поведение линий и кружит голову набо- ковскому герою. «Но при помощи линейки он принуждал их расцепиться: просто чертил их заново, параллельно друг дружке, и чувствовал при этом, что там, в бесконечности, где он заставил наклонную соскочить, произошла немыслимая катастрофа, неизъяснимое чудо, и он подолгу замирал на этих небесах, где сходят с ума земные линии». В нашем случае точка пересечения имеет четкий физический смысл: она соответствует такой звуковой волне в кристалле, которая распространяется без отражения от его поверхностей. Аномальное движение точки на рисунке означает аномальное поведение частоты этой звуковой волны — звучание идет во все более и более высоких тонах, переходит в комариный писк, становится далее неслышимым и, наконец, исчезает совсем. Частота уходит в бесконечность. Явления такого типа открывают новые возможности для практики. Повседневные атрибуты науки порой кажутся загадочными и возвышенными при взгляде со стороны. Но сверхпроводимость сегодня — это действительно праздник науки. И потому мы закончим нашу прогулку словами поэта Николая Зиновьева: Богоявленная Сверхпроводимость! Чудо надежды, как чадо, роди,— сделай, чтоб праведных смерть обходила, шаг им в тумане оставь впереди... Доктор физико-математических наук В. Н. ЛЮБИМОВ Евгений Герф: «И в этом тайна красоты» К нам в редакцию пришло письмо от кандидата химических наук А. И. Козаченко: «Я 25 лет читаю ваш журнал и часто узнаю много интересного по науке, об интересных людях и их мыслях, о книгах, а иногда (правда, не всегда) попадаются интересные страницы в разделе литературы. Но вот мне удалось прочитать стихи одного московского врача, которые, не касаясь острых тем, являются просто самой поэзией. Сегодня, когда так важно заботиться об эстетическом и духовном развитии читателей, я вижу их место на страницах вашего журнала. Автор стихов, Герф Евгений Иосифович, работает в поликлинике № 20 Свердловского района. С его разрешения посылаю несколько стихотворений». Музыка Как ни живут в веках слова, искусство слова производно! И только музыка жива сама собою и безродна. Она есть «что», а не «о чем», и тут расчеты ни при чем. Из абсолютной пустоты она, как снег, растет и веет. И смерть победы не имеет. И в этом - тайна красоты. Рябины горькие кораллы не жили и не умирали, они дремали, как состав, навек оставленный в кустах. Вот так, припоминая свой недавний бой, неравный бой, свист флейты, барабана бой, знамена дремлют в кладовой. Ми-минор Я жил размеренно и сонно. Когда б не этот странный всхлип, когда б не скрипка Мендельсона, я б окончательно погиб! Так это было не похоже на все, что музыка подчас нам говорит! Я слышал — кожей! — предвечный замысел о нас.
Ученые досуги ненаучно о науке Элементарное введение в науки МЕДИЦИНА Медицина изъясняется по-латыни. Однако отцом ее считается грек Гиппократ, которым каждый медик клянется на своем родном языке. Мудреные названия болезней происходят попросту от названий органов, которые ими поражены. Поэтому, что бы ни случилось с печенью,— это называется гепатитом. Если у вас проблемы с правой рукой, будь то закрытый перелом, подагрические боли или неудачное сведение татуировки,— это можно солидно назвать ректоманитом, в отличие от левоманита, если эти неприятности случились с левой рукой. Практическая медицина заключается в следующем: врач задает пациенту вопрос, например, болит ли у него голова. Тот отвечает «нет» или «да», после чего врач быстро исписывает несколько листков. За расшифровкой этих криптограмм надо идти к квалифицированному дешифровалыцику, работающему в ближайшей аптеке. Именно там медицина активно использует в своих целях ХИМИЮ Химия зародилась как наука придворных экспериментаторов, которым царедворцы заказывали эффективную отраву для своих конкурентов. В общественном сознании она остается таковой по сей день. Основа химии — Периодическая система, предложенная действительным статским советником Д. И. Менделеевым. Она и носит некоторые черты Табели о рангах: там есть свои «благородия». Так же, как моряк не плавает, а ходит, химик не синтезирует, а варит, после чего долго печатает на машинке название этого варева. Названия бывают тривиальные (от фонаря) и систематические (от формулы). Химикам не чуждо ничто человеческое. Так же, как у нас «сейчас» превращается в «щас», так и у них «гидроксил» плавно переходит в «-ол», «этиленовая связь» — в «-ен» и т. д., и т. п. В результате систематические названия бывают увешаны этими -олами и -енами, как новогодняя елка. Никто не верит, что читать название химического соединения — весьма увлекательное занятие, но это правда. Иногда так и тянет заглянуть вперед, чтобы узнать, чем же все это кончится. На протяжении талантливого химического названия возможны и острые сюжетные ходы, и неожиданные развязки. Особенно когда вслед за вполне понятными -4-ен-З, 17-дионами стоит что- нибудь тривиальное-тривиальное (для автора, но не для вас). Проведя какую-нибудь новую реакцию, химик может записать ее на свою фамилию. Поэтому химия — одна из лучших наук для увековечения своей памяти. Загляните в справочник по органическим реакциям — его можно смело отнести к рубрике «Персоналии». Если в химию вдохнуть жизнь — получится БИОХИМИЯ В биохимии имена присваиваются уже не отдельным реакциям, а целым метаболическим путям (например цикл Кребса), так как все то, что делали Зинин, Чичибабин или Кольбе, там с успехом выполняют неодушевленные белки, именуемые ферментами. Их названия, не похожие на имена и фамилии, формируются по такому принципу: описывается все, что они вытворяют с молекулой субстрата, и прибавляется суффикс 102
и научно о ненауке Ученые досуги «-аза». В житейском варианте это выглядит так: «стена гвоздьзабиваза» (тривиальное название — молоток). Если говорить об общих стремлениях биохимика, то они вполне аналогичны задачам китайского повара — довести объект до такого состояния, чтобы никто не мог сказать, чем это было раньше — колонией клубеньковых бактерий или правым легким кита-финвала. Иными словами, первое, что делает биохимик,— смалывает то, что попало в его руки, в однородную кашеобразную массу. Потом он эту кашу крутит на центрифуге, диализирует, пропускает сквозь колонки — словом, приводит искомое вещество к виду, в коем оно никогда не бывает в природе. После чего — была не была! — можно его поизучать. В наше время как химия с биохимией, так и медицина, не могут обойтись без ФИЗИКИ Физика не может описать реальный мир, пока она видит его таким, каков он есть на самом деле. Чтобы получить теоретическую выкладку, она должна чем-нибудь пренебречь. Работа физика как раз и состоит в напряженных поисках того, чем бы ему пренебречь. Когда это удается, громоздкий первозданный хаос упрощается до изящной формулы, которую можно записать в учебник. Именно поэтому физика насыщена точечными объектами, невесомыми и нерастяжимыми нитями и прочими потусторонними вещами. Открытия в физике делаются так. Находится человек (физик), который восклицает: «А ведь нить-то — весома и растяжима!». И тут же пишет новую формулу, куда входят не только вес и растяжимость нити, но и вся формула его великого предшественника. Физике удаются самые удивительные вещи. Например, она доказала, что есть предел скорости передвижения. С чем это связано, я точно не знаю, но если кто-то из вас станет физиком, прошу разъяснить мне, не по этой ли причине никто не может пробежать стометровку быстрее, чем за 9,8 секунды? А. В. СТУЛОВСКИЙ Глупость — та же мудрость, только беспросветная. Риск оправдан, если результат надежен. Разум — заложник желудка. Перекуем мечты на орала! А там видно будет. Путь от дикости к цивилизации: туда длиннее, чем обратно. Чем умнее человек, тем трудней ему понять самого себя. Температура перестройки непрерывно падает. Это может закон- читься ледниковым периодом в отдельно взятой стране. Человек — конец творения. Автолюбителю на память: скорость — это время; время — это П деньги; большая скорость — большие деньги. Если у вас нет чувства юмора, не расстраивайтесь, нас большинство. ВОЛЬТЕР (Б. В.)
MCAGCAh СКЛЗОК) ЛРОКЛЛЖАЮГПСА-НАЛ№ЭЬ|КС (ВОСИ ?ДВйКААЮтС>да^/ИСАВСАЬ ШЛАТО ВЭАСЛЬ » С ллв c№WAWF<mAKb-b№3b СИВЛБСЛРАОЛНС » «(Оч!даинвма срошклми искоаоколчнками БЛОШКАМИ СКЛЧШ2-ИЕПРИСАтКУ Наблюдечи ч Снова о народных приметах «Что подворье, то поверьеу что двор, то говор». В позапрошлом и прошлом годах «Химия и жизнь» публиковала мои подборки . народных примет погоды A989, № 10; 1990, №№ 3, 6 и 8). И хотя я не раз предупреждал, что приметы касаются лишь средней полосы России, да и целью не ставил соперничать с Госкомгидрометом СССР, тем не менее после публикации я стал получать из разных уголков страны упреки, что та или иная примета не сбылась. Но согласитесь, было бы странным судить о приходе зимы в Симферополе или в Вологде по Казанской D ноября). На вологодчине уже с конца октября устойчиво держались отрицательные температуры, а крым- чане, наверное, еще помнят великолепную погоду на ноябрьский четырехдневный выходной в прошлом году — какая там зима! Точно так же прогноз предстоящего лета по Евдокии A4 марта) будет, пожалуй, чересчур радужным в Симферополе и, наоборот, слишком пессимистичным в Вологде. Разумеется, можно ориентироваться на информацию гидрометеослужбы. Но долгосрочные прогнозы там не жалуют (в лучшем случае расщедрятся с предсказанием на месяц вперед), а краткосрочные народные приметы гораздо надежнее и оперативнее казенных. Если ласточки летают низко и цветок одуванчика средь бела дня закрылся, то дождь хлынет раньше, чем эта информация будет загружена в ЭВМ метеорологов. Конечно, лучше всего было бы пользоваться местными календарями народных примет. Только где их взять? Ведь намного проще издавать репринтные сборники пословиц и поговорок, собранных по алфавиту, а не по смыслу. Поэтому предлагаю вам на первое время пользоваться рисунком 1, который, несмотря на свою незамысловатость, может стать хорошим подспорьем 104
для экстраполяции примет московского, тверского, рязанского княжеств как на сопредельные, так и на отдаленные «суверенитеты». Как видно, временные ориентиры весенне-летних народных примет погоды смещены примерно на неделю по меридиональному разрезу: Вологда (плюс одна неделя) — Москва (начало отсчета) — Киев (минус одна неделя) — Симферополь (минус две недели). Понятно, что в случае осенне- зимних примет знак в скобках меняется на противоположный. И все же долгосрочные народные приметы отдают, на первый взгляд, изрядной долей мистики. Ну посудите сами: «Если на Евдокию курица воды напьется, то весна будет дружная и теплая». В зависимость от прихоти глупой птицы поставлен целый сезон года и более того — виды на посевную! Но упрекнуть в легкомыслии не какие-то, а народные приметы язык не поворачивается. Давайте попробуем разобраться, в чем здесь дело. А для этого нам придется проделать весьма трудоемкую работу — провести инвентаризацию всех долгосрочных народных прогнозов погоды по числам календаря. При этом выясняется, что гистограмма частотного распределения прогнозов в течение года имеет два максимума (рисунок 2). Первый «горб», составивший в сумме 46 % общего числа примет, вырос в зимне-весенний период (январь— март). Второй максимум охватил 34 % примет и относился к концу лета — осени (август — октябрь). Итого, на шесть месяцев из двенадцати пришлось 80 % примет, связанных с предсказанием погоды. Случайно? Смена сезонов года в зависимости от широты I И II М V VI М VII II I II Kit Месяцы Распределение народных долгосрочных прогнозов погоды по месяцам Едва ли. Вероятно, вы уже догадались, в чем здесь дело. Конечно же: именно в эти сезоны выше всего дневной, суточный, недельный, месячный градиенты изменения температур. Последний показатель — среднемесячный прирост (или уменьшение) температур — на рисунке 3. И здесь мы видим двугорбую гистограмму, как на рисунке 2. А значит, не случайно цена весенних и осенних прогнозов выше, чем зимних или летних. Весной и осенью надо смотреть в оба и ни в коем случае не пренебрегать даже такими мелочами, как желание курицы промочить горло. Аналогичным образом можно подсчитать цену не погодных, а так называемых хозяйственных примет — видов на урожай, покос, охоту.... Любопытно, что эти приметы, как правило, не совпадают по ключевым дням с погодными прогнозами. И распределяются в течение года несколько иначе: первый пик хозяйственных примет C3 % от их общего числа) приходится на глубокую зиму (декабрь и январь), а второй максимум E0 % примет) — на весну (март— май). Наверное, зимняя группа хозяйственных прогнозов основана на количестве выпавшего снега — залоге будущего урожая. А весенние приметы включают гораздо больше переменных: и скорость таяния снега, и состояние озимых, и уровень половодья... Словом, весна — время ответственное. Оглянитесь вокруг: от того, что происходит, зависит наше будущее. Ведь правильный прогноз — половина успеха дела. Л. И. СЕМЕНОВ Изменение среднемесячных температур в течение года (Московская область) 105
'С/а Кафедра неорганической химии Дальневосточного государственного университета предлагает сорбенты для эффективной жидкостной хроматографии на осниве глин, си лика геля, цеолитов, модифицированные октил- силильными, додецн л сил ильными группами и их производными. Обращаться по адресу: 690600 Владивосток, ГСП, ул. Суханова, д. 8. НИЧ ДВГУ. Информации ШШШШ&тШШЖШЖ& 3 Тихоокеанский институт биоорганической химии Дальневосточного отделения АН СССР предлагает заинтересованным организациям высокоэффективные, хроматографы чески однородные, кристаллические природные и синтетические ингибиторы Na+-, К+-АТФазы, необратимо взаимодействующие с SH-группами фермента. Ингибиторы наиболее активны в отношении Na+-, К+^АТФазы из почек и Са2+-АТФазы из саркоплазматического ре тику л ума, не активны в отношении Са2+-4 Mg2+-3a виси мой ДНКаэы и коллагеназы из гелатопанкреаса краба, 1-»-3-р-0-глюканаз LIV, Lo и 1->-6-р-0-глкжаназы из моллюсков Spisula sachalinensis и Chlamys a I bid us, а также рестриктаэ Eco Ri и Rst. Шифр Диенои В БЦЭ-2 ХЦЭ-1 Свойства Водорастворим Растворим в ДМСО, ДМФА и их смесях с водой Растворим в ДМСО, ДМФА и их смесях с водой МИК50. М 4.5- 1(Г7 2,7- Ю-7 2,0-10-7 Упаковка, мг 10 10 100 10 100 Стоимость, руб. 100 30 250 50 400 Обращайтесь по адресу: 690022 Владивосток-22, проспект 100-летия Владивостока, 159. ТИБОХ ДВО АН СССР. щ у» в. Научно-производственная фирма «Диагностикум» предлагает вашему вниманию препараты, оборудование, сервис. О Препараты крови: коагулогические препараты для изучения фибриполитической и свертывающей систем крови и наборы на основе этих препаратов. 0 Сыворотки для культивирования клеток. Иммунохимия: видовые IgG; поликлональные афиино-очищенные антисыворотки и их конъюгаты с HRP и F1TC к видовым IgG мыши, крысы, кролика, человека. Набор моноклональных антител к белкам цитоскелета. f Субстраты для определения различных классов протеиназ: пептидные субстраты — флуороген- хромогенные, хромофорные; модифицированные белки: азофибрин, азоколлаген, азоказеин, аэоальбумин. Ф Хроматография: набор афинных сорбентов на основе красителей, иммобилизованных иа синтетическом носителе в 30 мини-колонках. Сорбенты на основе силикагеля для всех видов жидкостной хроматографии. Готовые упакованные колонки для ВЭЖХ. ф Молекулярное клонирование: препараты и реактивы для молекулярного клонирования, векторы и стандарты ДНК; получение банков генов, клонирование и секвенированне генов, сиквенс и синтез олигонуклсотндов. Наборы: «Унипак» — для упаковки фагового вектора; «Униклон» — для получения банков генов; «Унипульс» — ферменты и стандарты для пульсфореза. Ф Белки, ферменты, биологически активные вещества: «2- и р-интерфероны человека; интер- лейкин-2 человека, бациллярные протеиназы (аналоги субтилизина Карлсберг, протеиназы К н металл он ротеиназы) , липолисахариды. ф Поверхностно-активные вещества — аналоги SDS, Tween, Tritor, Brij. ф Приборы и оборудование: «DOMBI-ФРАК 003» — коллектор фракций; «DOMBl-ПУЛЬС» — прибор для пульс-электрофореза; «RADIX-А» — насос перистальтический; ♦RADIX-ДОЗАТОР» — насос перистальтический с электронным дозирующим блоком; «DOMBI-SCN» — криофрактографическая установка для электронного микроскопа; «MULTISTEP-50» — дозатор шприцевый для микрошприцев Hamilton; АМПЛИФИКАТОР ДНК (термосайклер) «Labotek». Для работ с иммунологическими планшетами: ♦DOMBI-ДОТ» — микрофильтратор; «DOMBI-pJate» — спектрофотометр с фиксированными длинами волн; «DOMBI-shake» — встряхиватель для иммунологических проб (планируется к выпуску); «DOMBI-ТОП» — для сбора изотопно меченных клеточных суспензий и осаждения их на фильтр. Патроны для твердофазной экстракции и концентрирования проб «Диапак». Консервант аэнд натрия. Наши адреса: 117313 Москва, а/я 381; 290044 Львов, а/я 1308. Телефоны для справок: Москва 324-42-86, Львов 35-45-34. Для оформления заказа достаточно прислать на наши адреса гарантийные письма с перечнем интересующих вас видов продукции. ~:<|ак-о loci ooi аа юс t oat csifisi nan ainat*:a?n*M Pntriitrat J*»tMtftf»tP и pAiMinnrrqicafM t cm tent mipai c^~
Зйтшйашга информация зжшш&шшжшшжшшж& н S. ч /С/э у» as *5 В, уд Научно-техническая фирма «Физика» предлагает интерферометры различного назначения, лазерные измерители скоростей потоков, разнообразные методики визуализации течений. Предлагаемые интерферометры не имеют отечественных и зарубежных аналогов. По условиям, оговоренным с заказчиком, поле исследования может достигать 200 X НЮ мм, что позволяет использовать наши приборы для исследования гидро- и аэродинамических течений. Фирма устанавливает приборы, а также может организовать и провести необходимый комплекс исследований. Чтобы расширить выпуск малогабаритных бытовых радиометров, информация о которых была опубликована в «Химии и жизни», 1991, № 2, готовы вступить в договорные отношения с предприятиями, желающими наладить производство этой продукции. Заказы и предложения направляйте по адресу: 117418 Москва, а/я 35. НТФ «Физика». Татарский филиал «ТлКОМ» совместного предприятия «Международный Коммерческий Союз» предлагает советским и заруоежным партнерам оржинальную разработку: сульфидные производные моиотерпеноидов, способные образовывать комплексы с солями платины и палладия. Свойства Сульфидные производные карена могут быть использованы для экстракции соединений платины и палладия. Платиновые комплексы алкилсульфидных производных терпеноидов обладают цитотоксическим эффектом. Области применения Переработка отходов химических производств, содержащих соединения платины и палладия с целью их утилизации и аффинажа. Разработка новых противоопухолевых фармацевтических препаратов. Формы сотрудничества Поставки опытных образцов для первичных испытаний. Совместные разработки по синтезу новых серосодержащих производных терпеноидов. Совместное исследование цитотоксической активности комплексов платины с серосодержащими тер- пеноидами. Совместное исследование возможности применения алкилсульфидных производных терпенов для извлечения соединений платины и палладия из сложных производственных смесей. Наш адрес: 420111 Казань, а/я 361. Татарский филиал «ТАКОМ». Телефон: 32-60-61. ir щ МНПО «СИНТЕЗ» И НПО «nFEA» представляют новый отечественный ионит для селективного извлечения катионов поливалентных металлов из растворов. Нами раэраоотана технология производства и определена сфера применения нового ионита — полиамфолита ПА-1 (ТУ 6—09—5322—86) с аминофосфоновыми функциональными группировками. Полиамфолит ПА-1 прошел промышленную апробацию в качестве сорбента для очистки рассола от ионов кальция в производстве гидроксидов щелочных металлов мембранным методом. Остаточное содержание ионов Са ~*~ и других поливалентных катионов в очищенном рассоле для мембранного электролиза составляет 0,02—0,1 мг/л @,00иои2—0,0UOul %). Эксплуатационные характеристики полиамфолита ПА-1 не уступают характеристикам широко используемого для очистки рассола за рубежом ионита DUOLITE467. Обменная емкость достигает 29 г Са на литр ионита (Na-форма) при содержании в растворе 4,6 мг/л Са ~*~. Полиамфолит ПА-1 может успешно применяться при получении веществ особой чистоты, например карбоната калня (осч). Содержание «красящих примесей» удается понизить сорбцией до уровня 0,00001 %. ■У* Освоен промышленный выпуск полиамфолита ПА-1. у>\з Информацию о его свойствах и применении можно получить в МНПО «Синтез» A04*088 Моек- ЖЗ ва* Угрешская ул., д. 2) или в НПО «ИРЕА» A07258 Москва, Богородский вал, д. 3). S^i Мы готовы принять участие на договорных началах в разработке технологий промышлен- лл ного использования полиамфолита ПА-1 или его модификаций в зависимости от конкрет- ?Н ■Л— них задач. v ^3 Телефоны для справок: 279-89-88, 963-75-23. Й XZ* t —< ^i^4fi-otP»vie9te9»C9IC9tC?IQ9IC?I^IQ^I<?IQylQ?TC?I«9ic»IC?Ic?I^>IQ?l4S^t4;?IC9TC9TC9!Q>IC?IC91Q9|Cv«i
"V- -**v.» [^ \ s-ъ I < Ъ1съ\ tbltb 1<.Ъ1съ I <:й1 ли I л> '«ййшкжшйййжйб «•л у; Если вы занимаетесь решением биологических и биотехнологических задач на молекулярном уровне и в вашем распоряжении находится IBM-совместимый персональный компьютер, обращайтесь в ЛИТ. Лаборатория Информационных Технологий предлагает базы данных и другие программные средства, разработанные в ведущих научных организациях. Вы сможете: получить удобный программный доступ к последним выпускам баз данных структур биополимеров и других молекулярно-биологиче- ских баз данных; проанализировать нуклеотидную последовательность на предмет наличия сайтов рестрикции, повторов, открытых рамок, сигналов и других особенностей; выявить гомологии интересующей вас последовательности с последовательностями из базы данных; провести множественное выравнивание; ввести с прибора в компьютер, обработать и сохранить данные злектрофоретического эксперимента; построить физическую карту по результатам рестрикционного анализа; хранить и сшивать контиги, полученные при секвенировании; производить генно-инженерные манипуляции и конструировать новые рекомбинантные молекулы; предсказывать по последовательности участки вторичной структуры РНК и белков; визуализировать пространственные структуры; выявлять антигенные детерминанты и другие функциональные особенности белков, а также многое другое. В ЛИТе вы получите необходимые консультации. Квалифицированные специалисты продемонстрируют и помогут вам выбрать подходящие программные средства. Мы будем рады помочь вам! Наш адрес: 123022 Москва, Д-22, а/я 31. ЛИТ. ФФФФФФФФДОФФФФФ^Ф^ФФФФФФФФФ'?! в в щ ч «2 .£ У? 'C/i Кафедра неорганической химии Кубанского государственного университета нарабатывает н поставляет широкий спектр соединений редкоземельных элементов и d-элементов для научных исследований н производственных целей: неорганические соединения — галогениды (в том числе безводные), перхлораты, родани- ды; соли органических кислот (стеараты, пальЪлнтаты, мало- наты, глутараты, бензоаты); алкоголяты н нзопропилаты; Комплексные соединения на основе гетероциклических ли- гандов (оснований Шнффа, азолов), в том числе смешанно- лига ндиые; комплексонаты; ацетилацетонаты. Качество продуктов, объемы и сроки поставок — в соответствии с требованиями заказчика. Мы готовы рассмотреть любые другие предложения, входящие в круг нашей деятельности. Подробную информацию о наших возможностях можно получить по адресу: 350640 Краснодар, ГСП, ул. К. Либк- нехта, д. 149. Телефон для справок: 33-64-05. Телетайп: Альма 211519. Вниманию специалистов в области прикладной электрохимии! Конструкторское бюро МНПО «Синтез» (ГОСНИИХЛОРПРОЕКТа) принимает заявки и заключает договоры на конструкторские работы по проектированию различных типов электрохимических реакторов (электролизеров) для получения неорганических и органических соединений, обеззараживания и очистки питьевых н сточных вод. Конструкторское бюро оказывает услуги в изготовлении экспериментальных, опытных и опытно-промышленных образцов электролизеров, их монтаже, пусконаладочных работах и освоении. Обращайтесь по адресу: 109088 Москва, Угрешская ул., 2. Телефон для справок: 279-87- 87. '/*К »»%»»»»» %»^»-»^*»%* у »»» + ■*»» »%*»^-»->-» » Ч. ч. Университет — против! Публикация в сентябрьском и октябрьском номерах «Химии и жизни» за 1990 год рекламы кооператива «Карат» была воспринята нашими коллегами — учеными и коммерческими партнерами по крайней мере, с удивлением: среди специалистов в области гальванотехники уже много лет известно, что разработчиком технологии цинкования из электролита с добавкой ЛВ-4584 является Днепропетровский государственный университет. Поэтому текст рекламы был воспринят как предложение об использовании технологии университета через кооператоров. Хотим уведомить наших коллег и партнеров, что Днепропетровский государственный университет за посреднической помощью в реализации процесса цинкования с добавкой ЛВ-4584 к кооперативу «Карат» не обращался и эта организация к университету никакого отношения не имеет. Профессор Ю, М. ЛОШКАРЕВ ЯШШ1ШКЖ^Й»КИ^^
ж^шшшшжттш^ #**88?fc /С/а /С/э /С/э Ч./Э Зил Л/а лл лл ШШШЙЯ8ШЙШ. Тульское областное правление Всесоюзного научно-технического общества энергетиков и электротехников имени академика Г. М. Кржижановского организует постоянную очно-заочную конференцию «Химический контроль в энергетике». Оргкомитет приглашает к участию в конференции специалистов, работающих на электростанциях, предприятиях тепловых и электрических сетей, в научно-исследовательских и наладочных организациях, а также всех, кому небезразличны проблемы химического контроля в энергетике. На конференции будут обсуждаться: * опыт, проблемы, перспективы методического, аппаратурного и метрологического обеспечения химического и физико-химического анализа различных объектов (воды, пара, конденсата, отложений, шламов, реагентов, стоков, топлива, энергетических масел, газов и выбросов); * проблемы и перспективы автоматизации химического контроля; * вопросы диагностики и прогноза состояния тепло- и электроэнергетического оборудования по данным химического контроля; * вопросы применения электронно-вычислительной техники в химических лабораториях и системах химического контроля. В ходе конференции будут проводиться пленарные заседания и семинары, но основой работы будет заочное обучение участников конференции через свои печатные издания. Среди них будут тематические сборники по отдельным проблемам, информационно-рекламные и справочные материалы, обзоры отечественного и зарубежного опыта. Планируется выпуск аналитических прописей оригинальных методик, прошедших проверку на практике. Такие прописи предполагается выпускать в унифицированной форме, которая позволит каждому участнику сформировать сборники методик в соответствии со своими интересами. Печатные издания будут выходить по мере накопления материалов и распространяться среди участников конференции наложенным платежом по предварительным заказам. Чтобы стать участником конференции» необходимо прислать в оргкомитет заявку, которая может быть индивидуальной или коллективной. В заявке необходимо указать: * фамилию, имя, отчество, должность — для индивидуальных участников; полное наименование организации и фамилию, имя, отчество, должность представителя — для коллективных участников; * подробный почтовый адрес и телефон; * круг интересующих вопросов и наиболее острых проблем • В соответствии с поступившими заявками оргкомитет будет планировать тиражи изданий, рассылать участникам информацию о подготовленных материалах, о проведении пленарных <аседаний, о намечаемых мероприятиях. Участники могут предложить темы для обсуждения, задать вопросы, дать замечания по ходу конференции, открыть дискуссию и принять в ней участие. Любой участник может выступить очно или заочно с докладом или сообщением. По желанию участников оргкомитет межет организовать проведение курсов практического обучения по интересующим темам. Затраты конференции на подготовку и издание материалов, выплату гонораров будут покрываться за счет реализации ее печатных изданий, проведения платных курсов, публикации рекламы. Регистрационных i; иных взносов от участников не требуется. Оргкожг/с? г.риньчает от предприятий, организаций и частных лиц рекламные объявления и информационные материалы с предложениями оборудования, методов, услуг, идей для решения проблем химического контроля в энергетике. Принятые материалы могут публиковаться в изданиях конференции, а также распространяться в виде спецвыпусков среди ее участников. Кроме того, наиболее интересные предложения могут стать поводом для организации выставок и семинаров, проводимых в рамках конференции. В 1991 году оргкомитет предполагает выпустить сборники материалов и провести обсуждение по следующим темам: * применение ионной хроматографии; * метрология кондуктометрии: * каяоргметрия и хроматографическая природа газа; * экономическая эффективность химического контроля; * анализ газов, растворенных в трансформаторном масле; * новые визуально-колориметрические методы анализа; * унифицированные фото колориметрические методики анализа; * контроль нефтепродуктов в теплоносителе. Предварительные заявки на интересующие сборники, а также предложения и замечания по их тематике просим направлять в адрес оргкомитета вместе с заявкой на участие в конференции. Наш адрес: 300600 Тула, Менделеевская ул., д. 1, к. 506. ТПО ВНГО энергетиков. Оргкомитет конференции «Химический контроль в энергетике». Телефоны для справок: 29-73-08, 29-74-02, 29-74-03. СЧ«У счЗк В В. CVtK сч«У к &1*?1*г1В1Н1Я1??1«?1Ш&1£1тК1&^Ш:1Я1ШОД£ ish ?3 С\«Уч сч«К сч«К. *2С t"»I^9I«71С.?1*9К71*71^71*91С >
Короткие заметки Чем суше, тем лучше? Сколько в мире клещей? Сказать трудно. Но одно бесспорно: почти все они — наши злейшие враги. Энцефалит, чесотка, геморрагические лихорадки... Таков результат подрыаной деятельности этих шести-, восьми- и не пойму сколько- ногих существ из семейства Акарин. Но если бы только болезни — амбарные клещи повреждают и без того скудные запасы зерна, паутинные — хлопчатник и огурцы, акараписы свели на нет большую часть пчелиного поголовья. Дай им волю — и вымрет человечество от голода и эпидемий. Недавно на этих членистоногих обратили внимание английские ученые (агентство ЮПИ 26.9.1990). Объектом их исследований стали микроскопические клещи, занимающие а наших квартирах клопиную экологическую нишу (мебель, кровати, щели в полах). 25 лет прошло с того дня, когда этих тварей впервые обнаружили, а найти на них компромат так и не удавалось. Казалось, эти крохотные существа — при- ягное исключение из гнусного семейства Акарин. Увы, доктор Джереми Когсвелл и его коллеги развеяли сие приятное заблуждение. В грамме английской домашней пыли они обнаружили 250 тысяч мельчайших частиц, которые представляли собой не что иное, как фекалии квартирных клещей. Мало того, что такие пылинки затрудняли дыхание у больных астмой, они еще и вызывали ее у годовалых детей, наиболее чувствительных к этому аллергену. Может быть, именно из-за клещей астма в США — детская болезнь номер один. Но и на старуху бывает проруха. Пусть эти твари надежно защищены - от всякой химии особенностями своего организма и присутствием в квартирах тех самых детей, для которых они злейшие враги. Но клещики не в силах жить в домах с низким уровнем влажности. А большинство отечественных девяти- и двенадцатиэтажек именно за это и ругают! Действительно, нет худа без добра. А.ЛЫСУХИН
Короткие заметки Мы, словно бабочки, к огню... Не любим мы сидеть впотьмах. Все жжем электричество. Все нужно ннм, чтобы ярко было: дома лампочек понавворачиваем, на улице — фонари, прожектора, реклама. Вон в США даже астрономы протестуют, по их подсчетам треть всего американского света уходит в небо впустую. А это ни много ни мало 104 миллиона тонн угля или 6 милионов тонн нефти. Ладно бы только впустую, а то ведь и вреда немало. Ыочное освещение мешает людям спать, на это жалуются, по сообщению журнала «Der Spiegel» A990, № 33, с. 178), больше 80 % населения. У людей выравнивается «амплитуда» бодрствования и сна: ночью — нет покоя, днем — усталость. В результате — депрессия. Не только люди страдают от ночной иллюминации. Пгицы кружатся у освещенных телебашен, пока не упадут на землю без сил. Памятники, сияющие в лучах прожекторов, тоже несут им гибель. В штате Канзас только за полтора часа у подножия мемориала Вашингтону погибло 570 птиц. И морским животным приходится не легче. Вылупившиеся ночью из яиц морские черепахи направляются к пляжным отелям, а не в слабо мерцающее море. А уж насекомые гибнут миллиардами. Вред от светового загрязнения среды можно значительно уменьшить. Всем нам помогут натриевые лампы, дающие мягкий желтый свет. Они и людей не так раздражают, и насекомых не привлекают, и энергии расходуют меньше. Любим мы, чтобы светло было, чтобы все разглядеть. Стремимся к огню, словно бабочки. Но крылья все-таки надо бы поберечь. С. КАТАСОНОВ
Редакционная коллегия: И. в. Петрянов-Соколов (главный редактор), П. В. В. В. л. г. в. м. ф. Е. В. С. И. п. и. и (зам. А. Г. с. А. . Бадейкой, Жвирблис, Листов, Любаров, Мазур, Мальцев, Рабинович, . Рохлин главного редактора), Хохлов, Ягодин Редакция: А. В. Астрин (художественный редактор), :fg? м. г-"* О. ~w ю к. с. . и Бисенгалиев, Бурлука, . Зварич В. Г. НОВИКОВУ, Красноярский край: Серебряная вода вряд ли уж очень хороший консервант, поскольку известно, что наличие в растворе любой органики резко снижает действие ионов серебра. Г. И. ХОХЛОВОЙ, Черкесск: Многократная обработка химическими отбеливателями разрушает ткань, поэтому не следует при- менять их при каждой стирке. Г. Г. ИВАНОВУ, Ленинград: И тархун, и эстрагон — вкусные и весьма полезные травы, более того: это одно и то же. ДЕЛ ЕРУ, Рязань: Восстановить былую прозрачность стекол пластмассовых очков, протертых одеколоном, увы, уже никогда не удастся: такие очки нельзя было мыть ничем, кроме воды с мылом. С. М. ОКРУТ, Кривой Рог: Двери, сделанные из ценных пород дерева, полезно периодически протирать тряпочкой, смоченной в скипидаре. Жаль, что этим никак не улучшить сохранность того, что за дверью. С. А. ГОРЕЛОВОЙ, Киев: Жасмин не числится в книгах по фитотерапии — видимо, в китайский жасминовый чай его добавляют для вкуса. В. Я. БАДРЕТДИНОВОЙ, Уфа: Избыток соланина вреден, особенно детям. Вот почему кожуру с позеленевшей картошки следует счищать не столь экономно. Н. В. АРХИПОВУ, Рыбинск: Состав красителя для копировальной бумаги довольно прост — популярно его основу можно описать одним словом: сажа. Ю. А. КУЗЬМИНУ, Алма-Ата: К сожалению, не всякую информацию получишь «за так», в том числе (и даже тем более) у итальянского хирурга-косметолога. Н. Г. КОВАЛЕНКО, Москва: Ответим вам цитатой из книги доктора А. И. Ыакиевского «Домашняя химия», изданной в 1893 году: «...прекрасная половина рода человеческого часто истребляет его (уксус — ред.) в огромных количествах либо в чистом виде, либо вместе с другими кушаньями для сохранения талии. Цель достигается вполне, но вместе с грациозной тонкой талией приобретается отвратительный землистый цвет лица». (зам. ответственного секретаря), Е. М. Иванова, С. Н. Катасонов, A. Н. Кукушкин, С. С. Матвеев, С. А, Петухов, Ю. Г. Печерская, М. Д. Салоп, Н. Д. Соколов, B. В. Станцо (зам. главного редактора), C. Ф. Старикович. Л. Н. Стрельникова (ответственный секретарь), В. К. Черникова, А. Г. Шангина-Березовская Номер оформили художники: Анно А. И. Адамова В. М. Златковский М. М. Купцов В. Ю. Силина Е. А. Телешев Е. И. Корректоры: Л. С. Зенович, Т. Н. Морозова. Сдано в набор 28.12.1990 г. Подписано в печать 15.2.1991 г. Бумага 70X100'/i6. Печать офсетная. Усл. печ. л. 9,1. ■Усл. кр.-отт. 6800 тыс. Уч.-изд. л. 13,1. Бум. л. 3,5 Тираж 164 000 экз. Цена 2 руб (по подписке I руб.) Заказ 2512 Ордена Трудового Красного Знамени издательство *Наука». АДРЕС РЕДАКЦИИ 117049 Москва. ГСП-1, Мароновский пер., 26. Телефон для справок: 238-23-56. Ордена Трудового Красного Знаменн Чеховский полиграфический комбинат Государственного комитета СССР по печати 142300 г. Чехов Московской области © Издательство «Наука» «Химия и жнзнь», 1991 112
Предсказание кавалерственной дамы Агаты «Все-таки я думаю, я говорила полковнику Истер- бруку, что, на мой взгляд, атомная станция в Англии -«- это очень опасно. Надо было бы устроить ее в каком-нибудь необитаемом острове, а то, не дай Бог, утечет радиоактивность». Агата Кристи, Объявлено убийство, 1950 год. л
Коза против кролика! qomoi Не подумайте, что мы призываем к вражде среди животных или, упаси Боже, среди людей, родившихся в год козы и в год кролика. Ни в коем случае! Наоборот, мы за консолидацию. Мы за консолидацию под знаком ДОМБ1 медиков и биологов, родившихся в любой год и под любым знаком Зодиака. Консорциум «Дгагностикум» — владелец этого знака — не предлагает вам сегодня седло дикой козы или кролика с хреном, но конъюгаты козьих антител против иммуноглобулинов кролика Издательство «Наука», «Химия и жизнь», 1991, № 3. 12 стр. Индекс 71050 Цена 2 руб. <по подпнске 1 руб.) с пероксидазои хрена мы доставим вам с пылч с жару. Подробнее о нашем меню — на с. 106. Во многих лабораториях только восхищение ахают, глядя в проспекты иностранных фирм, г потом, получив прайслист, горестно вздыхают «Д1агностикум» поможет вашему горю. Мы предоставим вам не просто ассортимент высшего качества, но и реальный выбор, потому что принимаег/ оплату в рублях. С нами вы можете не толькс мечтать, но и действовать! Вам нужны патроны? Для экстракции и концентрирования проб? Будут вам патроны! ДОМБ1 — все Для Обеспечения Медико-Биологических Исследований: реактивы, оборудование, услуги. Мы не в первый раз встречаемся на этих страницах. Это дороговато, но солидным клиентаг^ доступно. Да и выгодно: каждый третий клиен1 обращается к нам по рекомендации «Химии v жизни». Находят они нас по адресам: 117313 Москва, а/я 381; 290044 Львов, а/я 1308 Телефоны для справок: Львов 35-45-34, Москве 324-42-86.