Text
                    РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК
Литературные Памятники


GIOVANNI BOCCACCIO DECAMERON
ДЖОВАННИ БОККАЧЧО ДЕКАМЕРОН В ТРЕХ ТОМАХ III В ДВУХ КНИГАХ 1 Издание подготовили МЛ. АНДРЕЕВ, Л.В. БЕССМЕРТНЫХ Научно-издательский центр «ЛАДОМИР» «Наука» Москва
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ СЕРИИ «ЛИТЕРАТУРНЫЕ ПАМЯТНИКИ» Серия основана академиком С.И. Вавиловым М.Л. Андреев, Л. Л. Багио (заместитель председателя), В.И. Васильев, Т.Д. Венедиктова, А.//. Горбунов, Р.Ю. Данилевский, Л.Ф. Егоров (заместитель председателя), Н.Г/. Казанский, //.Л. Корниенко (заместитель председателя), А.Л. Куделин (председатель), А.Л. Лавров, А.Л. Махов, А.М. Молдован, C.Tf. Николаев, ÌO.C. Осипов, М.А. Островский, Л.Л. Халтрин-Халтурина (ученый секретарь), Л*.А. Чекалов Ответственный редактор Tf. О. Шайтанов Издано при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям в рамках реализации государственной программы Российской Федерации «Развитие культуры и туризма» © © © ISBN 978-5-86218-567-6 (Т. III, кн. 1) ISBN 978-5-86218-570-6 Бессмертных Л.В. Составление, текстологи¬ ческая подготовка писем, 2019. Научно-издательский центр «Ладомир», 2019. Российская академия наук и издательство «Наука», серия «Литературные памятники» (разработка, оформление), 1948 (год осно¬ вания), 2019. Репродуцирование (воспроизведение) данного издания любым способом без договора с издательством запрещается.
Джованни Боккаччо 1313-1375
-V Избранные ПЕРЕВОДЫ НОВЕЛЛ «Декамерона» у h^ì ik^ji! ì^aÌ i я&ь m ГрГч 1 кё.4 7féS< ПЕРЕВОДЫ K.H. БАТЮШКОВА Моровая зараза во Флоренции Из Боккачъо 1338 году, по Рождестве Христовом, во Флоренции, од¬ ном из великолепнейших городов Италии, показалась ужасная моровая зараза, в наказание за грехи наши правосудным небом посланная. За несколько пред тем годов она появилась в странах восточных: там, погубив несчет¬ ное множество народа, не останавливаясь нигде, из края в край разливалась и наконец пришла на запад. Несмотря на предосто¬ рожности и на всю человеческую прозорливость, в начале весны 48-го года страшным, чудесным образом начала свои опустоше¬ ния. Напрасно градоначальники очищали Флоренцию, напрас¬ но вход в оную воспрещен был зараженным и все пособия ис¬ кусства врачебного для сохранения здравия истощены в городе и в окрестностях, напрасно беспрестанные моления возносились
10 ДОПОЛНЕНИЯ к небесам и крестные ходы совершались благочестивыми людьми и служителями Церкви!* Ни искусство лекарей, ни лекарства не могли принести исцеле¬ ния сему недугу. Свойство ли самой заразы противилось врачеванию или невежество врачей, не умевших истребить начала оной, только число страждущих умножалось беспрестанно. К несчастию, кроме тех, кои посвятили себя врачебной науке, многие мужчины и женщи¬ ны, не имея ни малейшего понятия о лекарствах, брались за лечение: малое число избежало неминуемой гибели! Почти все на третий день (кто ранее, кто позже) по открытии смертельных признаков, без малейшей лихорадки или других недугов, лишались и сил, и жизни. Зараза беспрестанно усиливалась. Она сообщалась здоровым с чудес¬ ною быстротою, как огонь захватывает сухие или горючие вещества. Не только разговор или обращение с больными, но даже малейшее прикосновение к их одеждам, к тем вещам, которые прошли чрез их руки, сообщало болезнь и смерть. Чудесное дело я должен объявить вам! Если бы другие, и с ними я сам, не были тому очевидцами, то не только не осмелился написать — едва поверил бы даже свидетельству человека, достойного уважения и правдивого. Сила заразительная столь была ужасна, что одно прикосновение к одеждам больного уби¬ вало зверей домашних. Между прочим, я видел собственными гла¬ зами двух свиней, которые, нашед на площади рубище зараженно¬ го, по обыкновению своему начали оборачивать добычу и трясти в челюстях; но вдруг закружились, как будто отравленные сильным ядом, упали и издохли. * На Востоке признаки ее были отличны от здешних. Там кровотечение из носу было непреложным вестником смерти. Здесь у мужчин и женщин вна¬ чале рождались или в пахах, или под мышкой некоторые наросты, у иных — с обыкновенное яблоко, у других — с яйцо: иногда менее, иногда более. По об¬ разовании сих нарывов, повсюду равномерно опасных, начиналась разливаться материя; появлялись то черные, то желтые пятна вдоль рук, лядвий и по другим частям тела, у иных в большем виде, но редкие, у иных — малые, но весьма часты¬ ми гнездами: и нарывы, и пятна сии были знаками смерти.
Ил. 1 Карта Флоренции Худ. неизвестен 1472 г.
Ил. 2 Карта Флоренции Худ. Михаэль Вольгемут, Вильгельм Плейдеивурф 1490 г.
Ил. 3 Карта Флоренции Худ. неизвестен XV в. Ил. 4 Карта Флоренции. Фрагмент Худ. неизвестен XV в. На следующем развороте Ил. 5 Вид на Флоренцию Худ. Томас Коул 1837 г.
Set \^САУ МИ лМ&З, f~r*? тщ, с&***'** nrvmt 7 SJ******* щ » I*
18 ДОПОЛНЕНИЯ От сих зрелищ и тому подобных ужасов родились различные страхи и ожесточили сердца. Почти все хотели убегать больных и не касаться вещей, им принадлежащих. Иные, полагая, что жизнь уме¬ ренная есть лучшее средство от заразы, собирались в малые обще¬ ства и заключались в домах своих, прерывали сношения с городом, употребляя с умеренностью легкую, здоровую пищу и отборные вина. Другие, противного тому мнения, утверждая, что пьянство и весе¬ лие, удовлетворение прихотливости и страстей, наконец, веселое презрение смерти суть лучшие предохранения от заразы, проводили дни и ночи в пьянстве неумеренном, в смехе и пляске, посещая то одну, то другую гостиницу, а всего чаще домы и общества совершен¬ но незнакомые. И легко было сие делать: каждый, полагая, что жить более не должен, от себя и собственности отрекался. Многие дома совсем запустели, и посторонний распоряжался в них как хозяин. Посреди сих бедствий города нашего всё уважение к законам божественным и человеческим исчезло. Сами блюстители законов или вымерли, или боролись со смертью, или, окруженные погиба¬ ющим семейством, не в силах были исправлять и легкую должность. Каждый делал, что хотел, что ему вздумалось: собственная воля была законом. Многие избирали середину из двух крайностей: не ограничи¬ вая себя ни в питии, ни в яствах, не предавались вину и сладостра¬ стию, но, удовлетворяя нуждам своим по обыкновению, выходили из домов, нося в руках цветы, благовонные травы и нюхая крепкие ароматы. Они уверены были, что ароматический запах есть лучший способ укреплять мозговые нервы и предохраняет от заразы. Вся ат¬ мосфера отягощена была смрадом от умирающих и умерших и куре¬ ний лекарственных. Иные и без причины, ища спасения в бегстве, с жестокосердием покидали сокровища, дома свои, родину, ближних, друзей и в края чужие удалялись. Гнев Божий (говорили они убегая) не будет их преследовать: он весь обрушился на сей город, на тех, которые обитают в преступных стенах Флоренции; здесь ни один не спасет себя от гибели; здесь каждый обречен смерти.
Избранные переводы новелл «Декамерона: 19 Рассуждая столь разнообразно, вначале не все умирали и не все спасали себя от лютой язвы; но вскоре те, которые, будучи в силах, не спешили на помощь болящим и подавали другим пример гнусного жестокосердия, сами лежали без призрения. Гражданин убегал граж¬ данина, сосед не подавал руки помощи соседу, родственники или ред¬ ко, или никогда не посещали родственника: столь великий был ужас, столь опасность возрастала повсюду! Наконец, брат покидал брата, дядя — племянника, сестра — брата, всего чаще жена — мужа своего. И что всего ужаснее, всего невероятнее, отцы и матери забывали детей своих и уклонялись от них, как от чуждых! Между тем число больных мужчин и женщин всякого возраста и состояния так уве¬ личилось, что и помощь учинилась редкою. Одни сострадательные и верные друзья (таковых было не много), одни корыстолюбивые слуги, и то за неимоверную цену, подавали слабую помощь. Не при¬ выкшие ходить за больными, большею частью люди из последнего состояния, необразованные, грубые, оставались при одре богатых: вся услуга их состояла в том, что они подавали, что больной требо¬ вал, или смотрели, как он умирал. Многие из слуг учинились жерт¬ вою корыстолюбия и сами с золотом в руках погибали. Случалось, что, покинутые со всех сторон друзьями, ближними, родственни¬ ками, молодые и прекрасные женщины (дело неслыханное!) брали в услужение мужчину, старого или молодого, без разбору, и ему от¬ крывали тело свое, изнуренное болезнью. Таковые женщины теря¬ ли стыдливость, лучшее украшение пола, и по выздоровлении их мы приметили вольность осудительную в их обращении. И так многие погибали за неимением помощи, и число умира¬ ющих днем и ночью возрастало более и более; страшно было слы¬ шать о нем, не только быть очевидцем бедствий Флоренции. От сих несчастий последовало во нравах великое изменение. По древнему обычаю, который и поныне существует, женщины, родственники и ближние собираются в дом умершего и с детьми его оплакивают общую потерю. К ним присоединяются соседи, именитые граждане, и, смотря по званию умершего, в большем или меньшем числе при¬
20 ДОПОЛНЕНИЯ ходят служители алтаря; гроб, окруженный пылающими свечами и факелами, при унылом пении священников, вносится в церковь, им назначенную. Все сии обряды при ожесточении сердец измени¬ лись, или уничтожились, или заменились другими. Многие умирали без свидетелей, в совершенном одиночестве, малое число удостои¬ лось слез приближенных и друзей. Часто на место плача и рыданий раздавался смех и дикая радость окружающих. Женщины, полагая, что веселие есть лучшее лекарство, первые забывали сострадание, столь свойственное их полу. Редко видели мы, чтобы тело покойника провожали десять или двенадцать человек из его ближних. Не род¬ ственники, а наемные погребатели приходили за гробом, второпях хватали его и скорыми шагами уносили не в ту церковь, которую по¬ койный назначил, умирая, а в ближайшую. Несколько священников, иногда четыре, иногда шесть (а чаще менее) провожали гроб с од¬ ною свечою, иногда вовсе без огня, без молитв, без пения и, пришед на кладбище, бросали в первую яму. Такова была участь богатых: но простой народ и люди среднего состояния являли зрелище и более плачевное! Удержанные нуждою или надеждою в тесных и душных домах своих, они тысячами заражались в одни сутки. Без помощи, без врачебных пособий, они умирали беспрестанно; днем и ночью, на площади, на улице настигала их неотвратимая гибель. О смерти их соседи узнавали по страшному смраду загнившихся трупов. Од¬ ним словом, всё умирало или умерло, и трупы валялись на трупах. Более страх, чтобы не умножилась зараза, нежели уважение к мертвым, заставлял помышлять о погребении тел, лежащих у две¬ рей и пред окнами домов. Жители оных сами или с помощью на¬ емных носильщиков всечасно уносили покойных, за недостатком носилок бросали на столы. Случалось, что один гроб заключал тро¬ их и более; случалось, что муж и жена, два или три брата или отец с сыном в одном гробу уносились на кладбище. Священники, иду¬ щие за покойным с распятием в руках, встречали носильщиков; те примыкали к ним с гробами людей неизвестных, и на место одного погребалось семь, восемь, а часто и более. И ни слезы, ниже малей¬
Избранные переводы новелл «Декамерона; 21 шая скорбь не зрелась на лицах погребающих: ни дети, ни друзья не провожали усопшего в жилище вечное. Наконец, ожесточение столь было велико, что о людях заботились столь же мало, как о животных, погибающих в лесах и пустынях. Телам, выносимым ежеминутно, не достало священного места в ограде кладбища. За оградою изрыва¬ лись глубокие, пространные рвы, и покойники повергались в оные десятками и сотнями. Подобно как на кораблях кладут товары, плот¬ но один на другой, так сперва опускался один труп, на него бросали горсть земли, — там другой, там третий и так далее, доколе вся яма не была наполнена! Бедствия в городе превзошли меру; но зараза не останавлива¬ лась и опустошала окрестности. Так и замки, и селы, и деревни до¬ стались ей на пожрание. В бедных хижинах, на распутиях, посреди полей и нив своих несчастные земледельцы, лишенные всякой по¬ мощи врачебной, погибали целыми семействами. Нравы их, подоб¬ но городским, развратились. И дом, и дела сельские были забыты. Встречая каждый день как последний день жизни, не помышляли о трудах настоящих, не помышляли собирать плоды от трудов про¬ текших и спешили поглощать то, что у них было пред глазами. Волы, ослы, овцы, все звери и птицы домашние, самые собаки, столь вер¬ ные человеку, изгнанные из домов и хлевов, бродили там и сям, по¬ среди полей не дожатых или не допаханных. Влекомые навыком, они сами собою возвращались ночью к домам и криком, и воем тре¬ вожили умирающих. Скажу в заключение: столь ужасен был гнев Божеский и отча¬ сти ожесточение и виновная беззаботливость людей, что с марта до июля погибло более ста тысяч в стенах одной Флоренции, а до сей ужасной эпохи никто не полагал, чтоб и всё число ее жителей было столь велико. О, сколько великолепных дворцов, огромных домов дворян¬ ских, замков, некогда населенных знаменитыми гражданами, красо¬ тою и юностью, внезапно опустошились заразою, и всё в них, даже до последнего слуги, вымерло! Сколько славных поколений, бога-
22 ДОПОЛНЕНИЯ тых наследств и сокровищ несметных осталось без наследников! Сколько людей достойных, женщин прелестных, юношей любезных и образованных, которых бы Галлиен и Иппократ нашли в полном и цветущем здравии, обедали поутру с товарищами, родственника¬ ми, друзьями, а к ночи, уже в другом мире, вечеряли с праотцами!.. давние времена старшим в роде маркизов Салуцких ос¬ тавался, по смерти родственников своих, молодый Гвалъ- тиери. Целые дни он проводил на псовой и соколиной 1.. _ охоте, был не женат, бездетен и вовсе не помышлял о су¬ пружестве. Впрочем, он был довольно благоразумен и особенно слыл таковым у женщин. Но это благоразумие не нравилось его поддан¬ ным: они часто упрашивали его вступить в союз брачный. «Вам ну¬ жен наследник, а нам господин», — говорили добрые люди. Многие из них вызывались сыскать невесту от честного отца и матери, неве¬ сту, которая подавала бы о себе лестную надежду и со временем сде¬ лала его счастливейшим супругом. «Друзья мои, — отвечал им Гваль- тиери, — вы принуждаете меня приступить к тому, что мне никогда не нравилось, на что я никогда не хотел решиться. Я знаю, как трудно сыскать женщину нам по сердцу и нравами и душою; знаю, что худой выбор делает несчастие целой жизни. Вы говорите, что можно поло¬ житься на доброту родителей и по нраву их судить о нраве дочери; вы заблуждаетесь, друзья мои! Как узнать совершенно отца? Как узнать тайные поступки матери? И если бы отец и мать были люди совер¬ шенно честные, то кто, скажите мне, поручится, что дети их будут на них похожи? Если же хотите, чтобы я непременно носил узы брач¬
Избранные переводы новелл «Декамерона; 23 ные и был доволен моим состоянием (по крайней мере, на себя одно¬ го жаловался в случае неудачи), то предоставьте мне самому сделать выбор. Если супруга моя будет достойна вашей любви и уважения, я почту себя совершенно счастливым, что уступил просьбам вашим». Подданные отвечали, что на все согласны, только бы он не замедлил вступить в желанное ими супружество. С давнего времени маркизу нравилась девушка, очень бедная. Она жила в соседстве его замка, в совершенном уединении; была до¬ вольно миловидна, и странному маркизу показалось, что он найдет с нею счастие. Отложа все поиски и расспросы, он решился без даль¬ них размышлений предложить ей свою руку. Призвал отца ее — бед¬ нейшего из бедняков — и с ним ударил по рукам. Всё дело приведено к концу, и Гвальтиери, созвав приятелей своих и подданных, сказал им: «Друзья! Вы желали, чтобы я женился; исполняю желание ваше, более в угождение вам, нежели себе. Вы обещали почитать супругу мою, каков бы ни был мой выбор: я сдержал мое слово — сдержите ваше. Объявляю вам, что здесь, в соседстве, нашел я себе невесту, об¬ ручусь с нею немедленно и введу ее в мой замок. Вы, с своей стороны, приготовьте богатый пир свадебный; придумайте, как лучше и до¬ стойнее принять супругу вашего владельца: одним словом, устройте всё так, чтобы я был доволен вами, как вы моим выбором». Все в один голос отвечали, что выбор его будет им по сердцу, что они будут лю¬ бить и уважать его супругу, какого бы она ни была происхождения. И весь дом засуетился: начали приготовлять великолепный пир сва¬ дебный. Гвальтиери пригласил множество приятелей, соседей и род¬ ственников: у богатых за друзьями дела не станет. Наконец призыва¬ ет к себе горнишную девушку, росту одинакого с будущею невестою, и велит кроить по ней платье пышное и уборы великолепные. Кроме того приготовлено всякой всячины; множество поясов богатых, ко¬ лец изумрудных, серег яхонтовых и венец брачный: одним словом, всё, что нужно для молодой. Настал условный день, и маркиз, при¬ ведя все дела в порядок, сел на коня и сказал приближенным: «Госу¬ дари мои, пора нам отправиться за невестою». И все поскакали весе¬
24 ДОПОЛНЕНИЯ лою вереницею в то селение, где жил отец нареченной. Она стояла у колодца и спешила вытаскивать ведра, надеясь с подругами идти навстречу маркизовой свадьбе, которая приближалась ближе и бли¬ же к селу. Гвальтиери называет ее по имени, Гризельдою, потом спра¬ шивает: «Где отец твой?» — «Дома», — отвечала она и закраснелась, как алый мак. Гвальтиери слезает с коня, приказывает толпе ожидать себя на улице, а сам идет прямо в низкую хижину бедного Жианукола. «Я приехал за Гризельдою, но, прежде всего, хочу поговорить с нею в твоем присутствии. Нравлюсь ли я? Если так, то будет ли она во всю жизнь угождать мужу своему, никогда не огорчаться поступками его и повиноваться малейшей воле его?» Гризельда, потупя глаза, отвеча¬ ла: «Буду, без сомнения!» Гвальтиери, довольный ответом, берет ее за руку и при всей толпе провожатых и челяди своей раздевает и на¬ ряжает в великолепные брачные одежды, а на волосы, которые одна природа до сих пор убирала, торжественно надевает венец брачный. Все удивились. «Друзья, — отвечал он, — вот та девица, которую же¬ лаю иметь супругою, та, которая согласна жить и умереть со мною». Потом, оборотясь к Гризельде (а она от стыда и радости света божия не видела): «Правду ли я говорю, Гризельда? Желаешь ли ты быть моею женою?» — «Желаю, государь». Дело сделано, и обряд к концу. По выходе из церкви посадили ее на богатого коня и с великою че- стию проводили в замок. Пир был истинно великолепный, как будто маркиз сочетался с дочерью короля французского; а новобрачная, к удивлению всех, с нарядом переменила нрав, поступь и душу. Мы сказали уже, что она была статного росту, пригожа и миловидна; а на¬ ряды еще более придали блеску красоте ее. Она так умела пленить каждого обхождением, учтивостию, сердечною добротою, что все забыли в ней дочь убогого Жианукола, пастушку овечек, и считали за дочь какого-нибудь знатного принца. Все, ее знавшие в первобытном состоянии, не могли надивиться. Кротость ангельская, послушание чудесное делали мужа ее счастливейшим из всех мужей. Одним словом, с подчиненными и подданными она обходи¬ лась так ласково, тихо, милостиво и приветливо, что каждый полю¬
Избранные переводы новелл «Декамерона» 25 бил ее как душу. Все говорили заодно, даже и те, которые сей выбор сперва осуждали, что Гвальтиери поступил очень благоразумно, что он самый проницательный человек, ибо мог открыть под сельским, бедным рубищем столько доброты, столько прелестных качеств! И не только в маркизстве Салуцком, но повсюду Гризельда умом и по¬ ведением оправдала странный поступок мужа своего. В течение пер¬ вого года она обрадовала его рождением прелестной дочери. В замке по этому случаю был праздник великолепный. Но маркизу вздумалось испытать ангельский нрав и терпение супруги труднейшими, жесточайшими опытами. Сперва начал он оскорблять ее речами, потом, приняв на себя вид печальный и сму¬ щенный, сказал ей однажды, будто подданные его начинают роптать за то, что он избрал в супруги бедную девушку низкого состояния, — а более еще потому, что она родила дочь, а не сына. Не изменясь ни¬ мало ни в лице, ни в голосе: «Делай что хочешь, государь, — отвечала оскорбленная, — делай то, чего требует честь, польза и слава имени твоего. Я всем буду довольна; ибо не забываю, что была последнею из слуг твоих; не забываю того, что ты для меня сделал — для меня, бедной девушки!» Такой ответ очень понравился маркизу. Но не¬ сколько дней спустя он объявил ей снова, что подданные его не мо¬ гут более терпеть его дочери... и удалился. Вскоре является один из вернейших слуг его и с слезами на глазах начинает говорить: «Про¬ стите, государыня... но я под смертным страхом должен исполнить то, что мне приказал супруг ваш... Он велел мне взять младенца ва¬ шего и...» И не мог сказать более. Несчастная мать, услыша сии несвяз¬ ные речи, соображая их с тем, что говорил маркиз, вмиг на мрачном лице служителя прочитала участь невинного младенца; бросилась к колыбели, поцеловала дочь свою, благословила с сердцем, испол¬ ненным жесточайшей горести, и, не изменяясь нимало в лице, вру¬ чила ее служителю. «Исполняй то, что предписал тебе господин наш; но, умоляю тебя, не отдавай ее на жертву диким зверям... ес¬ ли тебе это не предписано!» Служитель взял младенца на руки
26 ДОПОЛНЕНИЯ и скрылся. Гвальтиери, сведав от него, каким образом Гризельда ис¬ полнила строгое приказание, удивился ее твердости, но намерения своего не отложил. С верным служителем он немедленно отправил дочь свою в Болонию, к ближайшей родственнице своей, которую умолял дать ей воспитание отличное, но никому ни под каким видом не объявлять о ее рождении. В скором времени Гризельда снова сделалась матерью и даро¬ вала жизнь прекрасному мальчику. Отец, принимая на руки ново¬ рожденного, был вне себя от радости: но, не довольствуясь первым опытом, снова жесточайшим терзанием решился испытать сердце несчастной супруги своей. «Подданные мои, — сказал он однажды, — еще более оскорблены с тех пор, как ты утешила меня сыном; они с ужасом помышляют о том, что внук бедного пастуха — отца твоего — будет их господином. Если я не удалю тебя и не возьму другой жены, то они выгонят меня из областей моих». С терпением и покорностию Гризельда выслушала слова супруга своего. «Устройте все ко благу ва¬ шему; обо мне же не заботьтесь нимало, государь! В вашем счастии заключается мое благополучие». Через несколько дней Гвальтиери послал за новорожденным и велел сказать матери, что ему готовит¬ ся одинакая участь с прежним младенцем; а сам тайно отправил его в Болонию к прежней родственнице. Великодушная Гризельда пере¬ несла эту потерю с прежнею твердостию, без слез и роптания, и в глу¬ бине сердца своего утаила несказанную горесть матери. Гвальтиери удивился. «Нет, — повторял он сам себе, — ни одна женщина не может сравниться с нею!» Подданные думали, что маркиз велел умертвить детей своих: все осуждали его поступок, называли его жестоким от¬ цом и без жалости не могли смотреть на бедную мать. Женщины, ее окружавшие, часто плакали и сокрушались при ней об участи невин¬ ных малюток, и она всегда говорила им: «Не плачьте, милые подруги; вспомните, что так угодно было отцу их». Прошло несколько годов со времени рождения дочери. Маркиз за¬ думал сделать последний опыт и объявил своим приближенным, что
Избранные переводы новелл «Декамерона: 27 не хочет иметь супругою Гризельду, что он по молодости лет обру¬ чился с нею; наконец, признался, что поступил очень безрассудно, а чтобы загладить проступок свой, решается просить Папу о разводе и позволении обручиться с другою. Все осуждали намерение марки¬ за, но он был непоколебим. Гризельда вскоре об этом услышала. Возвратиться в бедный дом отца своего, снова сделаться пастушкою овец, видеть супруга своего, до сих пор страстно обожаемого, в объятиях другой жены... Все это терзало, раздирало ее душу. Но она решилась перенести последние удары судьбы с прежнею твердостию, с прежним вели¬ кодушием. Вскоре прибыло из Рима разрешение Папы (оно было подложное), и маркиз его обнародовал. Призывают Гризельду, и в присутствии многочисленной толпы жестокосердый Гвальтиери говорит ей: «Вот разрешение Папы на другой брак. Я должен от¬ вергнуть тебя. Ты знаешь, что многие из подданных моих дворян — знатные и сильные владельцы; они сами имеют своих подданных; а твои родители всегда были землепашцами... Тебе нельзя быть су¬ пругою маркиза Салуцкого! Возвращаю тебе приданое твое и тебя — отцу твоему: я избрал себе другую в супруги». Гризельда превозмогла всю горесть оскорбленной женщины и, силясь удержать слезы и рыдания, сказала голосом довольно твер¬ дым: «Я помню мое низкое происхождение, неприличное вашему знатному роду; помню, что по милости Бога и вашей, государь, я была возведена на столь высокую степень и что все мое счастие было вре¬ менное! Мое дело повиноваться слепо воле господина моего. Вот обручальное кольцо: возьмите его; но позвольте мне возвратиться к отцу моему в той одежде, в которой прибыла я в замок. Вам нече¬ го возвращать мне: ни золота, ни серебра, никаких сокровищ я не принесла в приданое; вы взяли меня нагую, и если мать детей ваших должна нагая возвратиться к престарелому отцу своему, то она ис¬ полнит волю вашу. Но именем любви и непорочности заклинаю вас, государь, дайте, ах! дайте мне хотя одно покрывало... последнюю за¬ щиту стыдливости».
28 ДОПОЛНЕНИЯ Гвальтиери, почти тронутый до слез, старался сохранить суро¬ вый и строгий вид. «Согласен на покрывало, — сказал он, — но... более ничего!» Все приближенные умоляли его дать ей, по крайней мере, одно платье. «Как, — говорили они, — супруга маркиза Салуцкого, наша старая госпожа, явится полуобнаженною посреди улицы, как нищая, как преступница, как самая последняя из женщин!..» Напрас¬ ные просьбы! Полуобнаженная, без обуви, без покрова на голове, с распущенными волосами, заливаясь горькими слезами, она вышла из замка и, сопровождаемая рыданиями слуг и женщин, с зардевши¬ мися от слез глазами явилась к несчастному отцу. Жиануколо нико¬ гда не хотел верить, что дочь его останется маркизою; он с трепетом ожидал судьбы, ее постигшей, и свято сохранил рубища, оставленные ею в бедном быту его. С слезами возвращает их дочери. Она, велико¬ душная до конца, презирая судьбу, несправедливую и жестокую, спо¬ койно принимается за прежние труды сельские в дому отеческом. Между тем маркиз немедленно объявляет, что сватает за себя дочь славного графа Панагского, приготовляет великое торжество и посылает за Гризельдою. «Скоро будет в замок моя невеста, — гово¬ рит ей Гвальтиери, — я желаю принять ее с великими почестями. Ты знаешь, что в замке ни одна женщина, кроме тебя, не умеет убирать покоев и учреждать порядка, для великого торжества приличного. На тебя возлагаю эту обязанность. Учреждай, повелевай всем: при¬ гласи заблаговременно женщин, каких тебе угодно; угощай, прини¬ май их как хозяйка и потом можешь возвратиться в свою хижину». Каждое слово, как острая игла, кололо чувствительное сердце Гри- зельды, ибо она не переставала обожать неблагодарного супруга. «Я на все готова», — отвечала страдалица; и, в сельском рубище, прежняя повелительница замка начала убирать покои, расставлять по залам креслы, расстилать ковры узорчатые, приготовлять стол и все, что было потребно, — как будто бы она была простая служан¬ ка или ключница. Одним словом, она рук не опускала, пока все не было кончено и распоряжено от важной вещи до последней бездел¬ ки. Гости приглашены, все готово в ожидании веселого пира. И вот
Избранные переводы новелл «Декамерона» 29 настает день свадебный. Гризельда в рубище, но с лицом веселым и приветливым угощает наехавших жен и девиц боярских, как до¬ брая, домовитая хозяйка. Гвальтиери тайно посылает в Болонию к супругу родственницы своей графини Панагской, у которого в доме воспитывались его дети; приглашает его в замок свой, с тем чтобы он и графиня привезли с собою детей его и множество гостей почет¬ ных, но никому не объявляли о его намерении. Дочери маркизовой минуло двенадцать лет: она была красоты чудесной, а шестилетний брат ее походил на нее совершенно. Граф Панагский, окруженный бесчисленною толпою гостей почетных, с сими прелестными детьми пустился в путь и через не¬ сколько дней прибыл благополучно в Салуццо, где собрались все жи¬ тели деревень, сел и городов соседних: все ожидали с нетерпением нареченной невесты. Приемная зала открылась, и невесту встретили с чрезвычай¬ ными почестями и церемониями. Гризельда вышла навстречу и, по¬ клонясь ей низко, примолвила: «Добро пожаловать, государыня!» Все барыни и девицы, идя к столу, упрашивали маркиза удалить преж¬ нюю жену или, по крайней мере, дать ей приличное платье. Маркиз не согласился. В столовой взоры всех обратились на невесту: все превозноси¬ ли ее до небес, а иные шептали друг другу: «Маркиз наш сделал вы¬ годный обмен!» Сама Гризельда стояла как очарованная и невольно дивилась красоте девушки и малолетнего брата. Наконец желания маркизовы были удовлетворены в полной мере. Он испытал всю силу терпения Гризельды; он уверился, что ничто, никакое испытание не может поколебать сей твердой души; что вперед может положить на нее всю надежду свою. Он решился облегчить свинцовое бремя печали, которую она силилась таить во глубине сердца своего. Но проницательный супруг легко угадывал ее грусть на лице, в самом голосе. При всем собрании гостей велит он ей приближиться и с колкою улыбкою повторяет: «Понравилась ли тебе моя невеста?» «Ах, как не понравиться, — отвечала Гризельда, —
Ил. 6 Гвальтьери, маркиз Салуццкий, и граждане Салуццо (эпизод из истории Гризельды) Худ. Пезеллино 1445-1450 гг. Эпизод новеллы X: 10. Гвальтьери принимает делегацию местных жителей, которые настойчиво предлагают ему жениться. Он соглашается с их предложением при условии, что не¬ весту выберет себе самостоятельно.
Ил. 7 Выезд Гвальтьери на охоту и его встреча с Гризельдой (эпизод из истории Гризельды) Худ. Пезеллино 1445-1450. Эпизод новеллы X: 10. Гвальтьери отправляется за своей невестой — бедной девушкой из соседней деревни. Подъ¬ ехав к дому девушки, Гвальтьери велит раздеть ее донага (правая часть картины), чтобы после нарядить в роскошное платье, и предлагает ей стать его женой, на что она отвечает согласием.
Ил. 8 История Гризельды. I. Бракосочетание [Гризельды и Гвальтьери] Худ. Мастер истории Гризельды Ок. 1494 г. На следующем развороте Ил. 9 История Гризельды. I. Бракосочетание [Гвальтьери и Гризельды]. Фрагмент Худ. Мастер истории Гризельды Ок. 1494 г.
Ил. 10 История Гризельды. II. Изгнание Худ. Мастер истории Гризельды Ок. 1494 г. Спустя несколько лет совместной жизни маркиз решает испытать супругу и отсылает ее к своим родственникам, заявив, что своих детей от Гризельды убил. С Гризельды снимают роскошные одежды, и она уходит со двора в простецком платье.
Ил. И История Гризельды. III. Воссоединение [Гвальтьери и Гризельды] Худ. Мастер истории Гризельды Ок. 1494 г. Через некоторое время маркиз велит Гризельде вернуться и подготовить дом для праздно¬ вания его нового брака (правая часть картины). На пиршестве присутствуют и дети Гри¬ зельды, которых она считает убитыми (правая часть картины, сидят за столом слева от маркиза). Однако Гвальтьери в конце концов признается супруге, что попросту проверял ее покорность, и семья благополучно воссоединяется.
Ил. 12 Гризельда Скульптор Уильям Колдер Маршалл 1855 г.
Избранные переводы новелл «Декамерона» 43 и если она столько же благоразумна, сколько пригожа, то вы будете счастливейшим супругом! Но... умоляю вас, государь, не терзайте ее, как прежнюю жену: она не перенесет таких мучений. Прежняя супру¬ га ваша от самой юности была знакома с горем и трудами, а эта, вы сами видите, как еще молода и как нежно воспитана». Гвальтиери с радостью заметил, что Гризельда находилась в об¬ мане и нимало не изменялась в доброте сердечной, подвинул стул и посадил ее возле себя. Она затрепетала. «Гризельда, — сказал маркиз по некотором молчании, — пора тебе собрать плоды терпения твоего; пора открыть глаза тем, кото¬ рые полагали, что я жесток и неправосуден. Я достиг моей цели; я научил тебя нести тяжелый крест супружества и быть во всем при¬ мерною женою; подданных научил уважать твои редкие качества и вперед не нарушать нашего покоя. Вот вся цель моих испытаний. В награду за любовь твою, которую ты мне доказала и словом и де¬ лом, бесценная Гризельда, в награду за счастье мое, которого ты бы¬ ла и будешь единственною виновницею, я отдаю все, что похитил у тебя, и все раны сердца одним словом исцеляю навеки. Вручаю ту, которую ты называла моею невестою, вручаю брата ее... они твои — они дети наши, а я снова твой супруг, счастливейший из смертных!» Маркиз, обняв ее с восхищением, целовал с необыкновенною нежностию и, растроганную, утопающую в слезах, повел к удивлен¬ ной дочери: все были в удивлении неописанном. Женщины в радо¬ сти подхватили Гризельду под руки и повели в особенную комнату, сняли рубище, надели великолепное платье и торжественно прово¬ дили в залу. Начался пир веселый. Все были в радости. Каждый выхвалял маркиза, называл его мудрым, проницательным, а Гризельду до не¬ бес превозносили. Наконец и гости разъехались. Послали за бедным Жиануколом. Он был принят в замке с почестями и уважением как тесть богатого владельца и в объятиях дочери своей кончил счастли¬ вую старость. Маркиз не переставал обожать свою Гризельду и был, конечно, счастливейший супруг и отец во всей Италии.
44 ДОПОЛНЕНИЯ Теперь вы согласитесь со мною, друзья мои, что в хижине мы чаще встречаем небесные дарования, то есть добродетель, чест¬ ность и терпение, нежели в палатах и теремах великолепных. Часто в лачуге таится тот, кто бы достоин был сиять в короне и повелевать людьми; а в палатах... Но оставим это! Спрашиваю только, кто срав¬ няется в терпении с Гризельдою? Кто, подобно ей, перенесет с ли¬ цом спокойным, даже веселым, жесточайшие, неслыханные испы¬ тания, каким подвергнул ее Гвальтиери?..
ПЕРЕВОДЫ П.П. МУРАТОВА Чума во Флоренции Из Вступления к «Декамерону» рошло тысяча триста сорок восемь лет от благодетельно¬ го воплощения Сына Божия, когда в славном и прекрас¬ нейшем из всех итальянских городов, городе Флоренции, появилась смертоносная чума, которая, вследствие ли деятельности верховных сил, вследствие ли человеческих грехов, насланная справедливым гневом Божиим для нашего исправления, стала распространяться за несколько лет перед тем на Востоке, унес¬ ла там бесчисленное множество жизней и, не утихая и переходя из одного места в другое, совершила свой ужасный путь на Запад. Про¬ тив нее не могли помочь ни человеческий разум, ни предусмотри¬ тельность, заставившая очистить весь город от нечистот нарочно к тому приставленными людьми, запретить въезд в него больным и распространить множество советов, как сохранять здоровье; не могли помочь и смиренные молитвы, не один раз, но много раз и в процессиях, и при иных случаях обращенные к Богу благочестивы¬ ми людьми; и вот, почти в начале той весны, болезнь стала обнару¬ живать свое страшное и удивительное действие. И это было не так, как на Востоке, где, лишь только у человека шла кровь из носа, это
Ил. 13 Чума 1348 года во Флоренции Худ. Луиджи Сабатеяли XIX в.
Ил. 14 Чума во Флоренции 1348 года по описаниям Боккаччо Худ. Бальдассарре Каламаи XIX в.
50 ДОПОЛНЕНИЯ служило признаком его неминуемой смерти, но здесь в начале бо¬ лезни у мужчин и у женщин, одинаково, появлялись в паху или под мышками особенные нарывы, из которых некоторые были величи¬ ной с обыкновенное яблоко, другие с яйцо, иные еще больше того или меньше, и простой народ называл их «гавоччоли». Появившись сперва на названных частях тела, эти смертоносные нарывы вско¬ ре после того начинали вскакивать и расти повсюду и превраща¬ лись затем в пятна черного или свинцового цвета, которые покры¬ вали руки, бедра и все остальное, и у кого были крупные и редкие, а у кого — мелкие и частые. И как нарывы с самого начала служили признаком скорой смерти, так точно подобным же признаком были и эти пятна. Для излечения от болезни ни советы врачей, ни сред¬ ства какого угодно врачевания не оказывались ни действительными, ни полезными. Так что, было ли это в силу свойства самой заразы или в силу невежества врачей (которых, кроме ученых, развелось тогда великое множество, мужчин и женщин, никогда ничему не учившихся), не понимавших ее причин и не находивших поэтому верных средств, но только мало кто излечивался, и почти все на тре¬ тий день после появления вышеназванных признаков, кто немного скорее, а кто немного медленнее, и по большей части без всякого жара или чего-нибудь подобного, умирали. И была эта зараза вели¬ чайшей силы, ибо она передавалась от больных здоровым, подобно тому, как пламя охватывает что-нибудь сухое или смазанное маслом, если оно приближено к пламени. И даже еще хуже того была прилип¬ чива болезнь, ибо не только говорить или быть вместе с больными значило для здоровых заболеть и найти общую смерть, но даже, если кто прикасался только к платью или другим вещам, которые больные трогали или держали, так и тому передавалась болезнь, как будто че¬ рез прикосновение. Удивительно слышать то, что я должен расска¬ зать; если бы это не видели многие и не видел бы я сам собственными своими глазами, едва ли я осмелился бы не только писать про это, но даже поверить этому, сколько веры ни заслуживал бы тот, от кого я это услышал. Говорю, что такая сила была в свойстве описанной
Избранные переводы новелл «Декамерона: 51 болезни передаваться от одного другому, что сообщалась она не толь¬ ко от человека к человеку, но еще и гораздо удивительнее обнаружи¬ вала себя, когда к вещам больных притрагивалось какое-либо суще¬ ство иной, чем человеческая, природы, — всякое животное не только заражалось тогда, но и в быстрый срок издыхало. Собственными сво¬ ими глазами, как я уже говорил выше, убедился я в этом однажды, ко¬ гда к выброшенным на улицу лохмотьям бедного человека, умершего от чумы, приблизились две свиньи, которые, по свойственной по¬ добным животным привычке, стали рыться в этом тряпье мордами и перебирать его клыками — и сейчас же после того начали вертеть¬ ся, точно отравленные, и, повертевшись, обе упали мертвыми на эти на беду выброшенные лохмотья. От таких вещей и от подобных им или еще худших стали по¬ рождаться страх и мнительность в тех, кто оставался еще в живых, и у всех явилась только одна довольно жестокая забота — отделывать¬ ся и бежать подальше от больных и от всего, что им принадлежало, и, поступая так, каждый думал, что приобретает здоровье. Были та¬ кие, которые полагали, что умеренная жизнь и воздержание от из¬ лишеств помогают противостоять всевозможным случайностям. Со¬ единившись в небольшие общества, они жили, уединившись от всех, закрывшись и запершись в тех домах, где не было ни одного больно¬ го, и старались там жить приятно. Ели с разбором, пили умеренно лучшие вина, избегали всякого невоздержания, никогда не говорили о болезни и не хотели слышать никаких известий об умерших, раз¬ влекались музыкой и теми занятиями, которые могли себе доставить. Другие держались противоположного мнения, полагая, что лучшим средством против болезни было много пить и есть в свое удоволь¬ ствие, и ходить повсюду с песнями, и забавляться, во всем удовле¬ творяя свои желания, и над всем, что случилось, шутить и смеяться. И так, как они думали, так и делали, проводя дни и ночи то в этой таверне, то в другой, пьянствуя без всякой меры или забираясь ддя того же в чужие дома, как только до них доходил слух, что там есть пожива и удовольствие. И легко им было делать это, потому что все
52 ДОПОЛНЕНИЯ тогда, точно не ожидая остаться в живых, забросили свои дела и свое добро, и немало домов стало общей собственностью; чужие хозяй¬ ничали в них, как в своем собственном доме. Подчиняясь животным наклонностям, все бежали при этом от больных, как только могли. В таком несчастий, в такой напасти почти уничтожилось в нашем го¬ роде почитание законов, как божеских, так и человеческих, и власть их исчезла вместе с их составителями и исполнителями, которые, как и другие люди, были в числе замерших или больных или были задержаны заботами о семьях и не могли нести службы, вследствие чего каждый делал теперь что хотел. Многие другие избрали средний путь между двумя указанны¬ ми, не ограничивая себя в пище, как первые, и не предаваясь пьян¬ ству и другим излишествам, как вторые, но достаточным и умерен¬ ным образом удовлетворяя свои потребности. Они не запирались в домах, а выходили на улицу, держа в руках цветы или душистые травы и благовония, которые часто подносили к носу, считая, что лучше всего было освежаться этими запахами, когда воздух был так переполнен зловонием от множества трупов, больных и лекарствен¬ ных средств. Иные же подчинялись еще более жестоким чувствам, говоря, что никаких средств против чумы нельзя было найти луч¬ ше, чем бегство от нее. Повинуясь такому соображению и заботясь только о себе, значительное число мужчин и женщин покинуло свой город, свои дома, свои родные места, свои семьи и свои вещи и от¬ правилось в другие города или в деревни, точно правосудие Госпо¬ да, пославшего людям эту чуму за грехи, не могло найти их повсюду и было направлено лишь против тех, которые остались в стенах го¬ рода, и точно никто не должен был оставаться в городе, для кото¬ рого настал последний час. И хотя не все из этих беглецов погибли, не все и спаслись, и повсюду от каждого из них заболевали многие, и так же, как они сами показывали пример здоровым, здоровые бро¬ сали их теперь на погибель. Не говоря уже о том, что граждане избегали друг друга, и что никакой сосед не помогал соседу, и что родные виделись редко и из¬
Избранные переводы новелл «Декамерона 53 далека, настолько проник ужас в сердца людей, что брат покидал брата, дядя — племянника, сестры и братья разлучались, а иногда разлучались муж и жена. И что еще хуже того и совсем уже неве¬ роятно, отцы и матери бросали своих детей и не ходили за ними, как будто бы они были чужие им. Вследствие чего всем заболевшим, число которых было огромно, и мужского и женского пола, не оста¬ лось ни на что надежды, как только на милосердие немногих дру¬ зей или на корысть прислужников, которые, несмотря на выгоду и большую плату, не были многочисленны. То были люди без всяко¬ го понимания и непривычные к уходу за больными, и годились они лишь на то, чтобы передать больному, если чего он попросит, или смотреть, когда он умрет, и на такой службе многие из них вместе ради заработка теряли жизнь. И настолько покинуты были больные соседями, родными и друзьями, настолько велика была скудость в прислужниках, что распространился неслыханный до той поры обычай, по которому всякая заболевшая женщина, как бы ни была она благородна и прекрасна, принимала услуги от мужчины и без малейшего стыда обнажала перед ним все части своего тела так же, как сделала бы она это перед женщиной, раз только того требова¬ ла ее болезнь, что и было, может быть, причиной уменьшившейся стыдливости в тех из них, которые выздоровели, и после того уже как чума миновала. От этого недостатка в ходящих за больными лю¬ дях умерло немало тех, кого можно было бы еще спасти, если бы вовремя за них взяться. И вот, по причине недостаточной помощи и сильного распространения чумы, такое множество народа умира¬ ло в нашем городе и днем и ночью, что не только видевшие это, но даже и слышавшие про это должны были остолбенеть от изум¬ ления. И тогда по необходимости новые нравы, противоположные старинным нравам нашего города, родились среди тех, которые оставались еще в живых. Прежде был обычай, который и сейчас можно еще видеть, что состоявшие в родстве с умершим или принадлежавшие к его дому женщины собирались в этом доме вместе с самыми близкими его
54 ДОПОЛНЕНИЯ людьми и там оплакивали его. В свою очередь, перед домом покой¬ ника собирались его соседи и значительное число других граждан, и сообразно с его званием прибывали те или другие духовные лица, и потом, поднятый на плечи равных ему, с погребальной церемо¬ нией, сопровождаемый свечами и песнопениями, он совершал путь в ту церковь, которую избрал, еще будучи в живых. Всё это, по мере того как возрастало неистовство чумы, перестало исполняться, и на смену явились новые обычаи. Не только многие умирали теперь, не будучи окруженными плачущими женщинами, но немало было и та¬ ких, которые уходили из этой жизни без единого свидетеля. Лишь ничтожнейшее число умерших вызывало горькие слезы и жалобы у своих близких, но вместо того смехом, шутками и весельем бывала сопровождаема их кончина, ибо, отложив в сторону женскую свою жалость, легко научились прибегать к этому женщины, видевшие в том свое спасение от болезни. Редко кого провожали в церковь бо¬ лее десяти или двенадцати человек, которые не были к тому же из числа достойных граждан, но набирались из особого рода могильщи¬ ков, принадлежавших к простонародью и называвшихся беккинами. За деньги они исполняли эту службу, подхватывали на плечи гроб и несли не в ту церковь, которую назначил покойник, а в ближай¬ шую к дому, несли поспешно за пятью-шестью клириками, при свете немногих свечей, а то и без свечей вовсе. И там, при помощи этих беккинов, священники, без долгих молитв, опускали тело в первую попавшуюся пустую могилу. Положение простого народа, а также в большинстве случаев и среднего сословия, было преисполнено еще более худшими бедствиями. Ибо, больше удерживаемые в своих до¬ мах надеждами или бедностью, они заболевали тысячами ежедневно и, не зная никакой помощи, умирали без отпущения грехов. Многие из них и днем и ночью кончались на улице, многие умирали в домах, и только зловоние разлагавшихся тел извещало соседей об их смер¬ ти, и весь город был переполнен такими умершими. И самое боль¬ шее, что оказывали им живые, была одна служба, не столько ради сострадания к ним, сколько из-за страха заразы. С помощью крюч¬
Избранные переводы новелл «Декамерона» 55 ников они вытаскивали мертвые тела из домов и клали их у дверей на улицу, и кто прошел бы там, особенно утром, тот увидел бы эти мертвые тела в бесчисленном множестве. Потом посылали за гроба¬ ми, и столько их требовалось, что по недостатку их ограничивались часто вместо гроба несколькими досками, и не раз по два, по три тела опускали в один и тот же гроб, и не раз в одном и том же гробу оказы¬ вались муж и жена, два брата, три брата, отец с сыном. И не раз слу¬ чалось, что два священника, с распятиями в руках, идя впереди, при¬ казывали носильщикам нести за собой три или четыре гроба вместе, и часто, когда священник думал, что хоронит кого-нибудь одного, он хоронил на самом деле шесть человек, или восемь, или еще больше того. Ни одна слеза не была пролита за них, и ни одна свеча не была зажжена, и ни одна почесть им не была оказана. До того дошло тогда дело, что о людях, которые умирали, думали столько же, сколько те¬ перь думают об околевших козах. Тогда воочию стало видно, что в то время, как обычное тече¬ ние жизни не приучает даже мудрецов переносить терпеливо малые потери, величина бедствия заставляет даже простых людей легко терпеть самые большие затраты. Несметному множеству мертвых тел, приносимых в церкви ежедневно и ежечасно, перестало хва¬ тать освященной земли для погребения, и тогда, желая отвести каждому место, требуемое древними обычаями, стали рыть на уже переполненных церковных кладбищах огромнейшие рвы, в кото¬ рые сотнями помещали вновь прибывающих покойников. Там рас¬ полагали их так, как располагают товары на корабле, ряд за рядом, разделенные тонким слоем земли, пока ров не наполнялся до краев. И чтобы не говорить о всех подробностях того бедствия, выпавшего на долю нашего города, скажу только еще, что несчастье не пощади¬ ло также и окружающую его область. Не только в деревнях, которые представляли во всем подобие города в малом виде, но и в отдель¬ ных фермах и на полях бедные земледельцы и их семейства, без вся¬ кого надзора врача и без всякой помощи слуг, повсюду на дорогах, и на полях, и в домах, днем и ночью, безропотно, точно не люди,
56 ДОПОЛНЕНИЯ а скоты, умирали. Вследствие чего так же, как и у горожан, испорти¬ лись у них нравы, и они перестали работать и беречь добро. Точно ожидая, что каждый вновь приходящий день принесет им смерть, не стремились они сохранить для будущего свой скот, свои земли и пло¬ ды своих прежних трудов, но старались только воспользоваться тем, что у них уже было. Быки, ослы, козы, овцы, свиньи, куры и даже собаки, преданнейшие человеку, предоставленные самим себе, бро¬ дили тогда по полям, покрытым хлебом, не только не убранным, но даже не сжатым. И многие из них, точно подчиняясь разуму, паслись там целые дни, а к ночи, напитавшись, без всякого пастуха, сами воз¬ вращались к своим дворам. Можно ли еще что-нибудь прибавить к сказанному, оставляя деревню и опять говоря о городе, как не то, что так велика была су¬ ровость Провидения и, может быть, жестокость людей, что между мартом и июлем, вследствие силы болезни и вследствие плохой по¬ мощи и покинутости больных, причиненной страхом здоровых, на¬ верное, свыше ста тысяч человеческих существ были занесены смер¬ тью в стенах одной Флоренции, которая до этой чумы, может быть, и не знала, что столько их заключает в своих пределах. О, сколько величественных дворцов, сколько прекрасных домов, сколько благо¬ родных жилищ, вмещавших до тех пор многочисленные семьи, опу¬ стело теперь до того, что последнего слуги не осталось в них! Сколь¬ ко славных родов, сколько обильных наследств, сколько знаменитых состояний оказалось теперь без наследников и продолжателей! Сколько достойнейших людей, сколько прекрасных женщин и цве¬ тущих юношей, которых сами Галиен, Иппократ и Эскулап почли бы полными сил и здоровья, еще утром завтракали со своими родными, друзьями и товарищами, а уже в тот же вечер делили трапезу в ином мире с их умершими предками.
Избранные переводы новелл «Декамерона; 57 Приключения Андреуччио Новелла пятая второго дня «Декамерона» ыл в Перуджии молодой человек по имени Андреуччио ди Пьетро, конский барышник, который, прослышав, что в Неаполе лошади стоят дешевле, положил в кошелек пятьсот золотых флоринов и, хотя до тех пор не выезжал никуда из дома, отправился в тот город вместе с другими купцами. Он приехал туда в воскресенье вечером и, расспросив хозяина своей гостиницы, на следующее утро пошел на рынок, увидел там много ко¬ ней, и многие из них ему понравились. И в то время, как он торговал их, не успев ни об одном сторговаться, но желая показать, что был при деньгах, и будучи человеком несмышленым и неосторожным, он несколько раз на виду у всех вытаскивал из кармана свой коше¬ лек с золотом. Когда он так приценивался и вынимал напоказ свои деньги, случилось, что одна сицилианка, молодая и очень красивая, но готовая за малую плату доставить удовольствие любому мужчине, прошла мимо него, увидела его деньги и сказала сама себе: «Чего бы лучше, если бы эти деньги стали моими!» — и прошла дальше. С этой молодой женщиной была старуха, тоже сицилианка, которая, как только увидела Андреуччио, так сейчас же с радостью побежала к нему и обняла его. Молодая заметила это, ничего не сказала, ото¬ шла в сторонку и стала дожидаться. Андреуччио же, обернувшись к старухе, узнал ее и очень ей обрадовался, а она пообещала прийти к нему в гостиницу и простилась с ним пока без дальних разговоров. Андреуччио продолжал торговаться, но ничего не купил в то утро. Молодая женщина, которая сперва увидела золото Андреуч¬ чио, а потом знакомство с ним старухи, решила поискать способа добыть себе его деньги или хотя бы часть их; она осторожно стала расспрашивать у старухи, кто он, да откуда, да чем занимается, и по¬ чему старуха знает его. А та была в состоянии рассказать ей про Ан-
58 ДОПОЛНЕНИЯ дреуччио всё решительно, как рассказал бы он сам, потому что долгое время служила у его отца в Сицилии, а потом в Перуджии, и кроме того еще рассказала ей, где он остановился и зачем приехал. Моло¬ дая женщина, узнав теперь в точности все его родство и все имена его родных, с большой хитростью основала на этом свои замыслы. Вернувшись домой, она на весь день определила старуху к разным делам, чтобы та не могла выбраться навестить Андреуччио, а сама позвала одну свою девушку, которую приучила к такой службе, и под вечер послала ее в гостиницу, где стоял Андреуччио. Та, по счастью, встретила его самого в дверях и прямо к нему обратилась: «Мессере, одна здешняя благородная дама хотела бы с вами побеседовать, если это угодно вам». Андреуччио, выслушав ее, сразу поверил ей и, вооб¬ ражая себя красивым мужчиной, решил, что, должно быть, какая-то дама влюбилась в него, как будто бы в Неаполе и не было кроме него красивых молодых людей. Он ответил, что готов сейчас же идти, и спросил, где и когда хочет эта дама с ним встретиться. На что слу¬ жанка ответила: «Мессере, когда вам будет угодно; она ожидает вас у себя дома». Андреуччио сразу же, не известивши никого в гостини¬ це, сказал: «Ну, так ступай вперед, а я пойду за тобой». Так служанка и привела его к своей госпоже, которая жила на улице Мальпертуд- жио, и самое это имя показывает, что то была за улица. Но он ничего этого не знал и ни о чем не подозревал и, полагая, что вдет в очень порядочное место и к честной женщине, смело пошел за служанкой, вошел в дом и стал подниматься по лестнице. А она уже кликнула свою госпожу, сказав ей: «Вот Андреуччио», и та вышла на верхнюю площадку лестницы и стала его дожидаться. Была она еще достаточно молода, большого роста, очень кра¬ сива лицом, одета и убрана довольно благопристойно. Как только Андреуччио приблизился к ней, она сошла ему навстречу на три сту¬ пеньки с распростертыми объятиями и, обвив руками его шею, не¬ которое время стояла так молча, как будто растрогалась до того, что не могла говорить. Потом, плача, поцеловала его в лоб и начала гово¬ рить прерывающимся голосом: «О мой Андреуччио, добро пожало¬
Избранные переводы новелл «Декамерона; 59 вать». Удивляясь такой ее нежности и в совершенном недоумении, он отвечал: «Мадонна, очень рад вас видеть». После того она взяла его за руку и повела в залу, а оттуда, не говоря больше ничего, провела в свою комнату, которая вся благоухала розами и апельсинными и другими цветами; там стояла прекраснейшая кровать под занавесью, и мно¬ жество платьев было развешано на вешалках, и еще всякие другие богатые и красивые вещи мог Андреуччио там увидеть. Видя всё это, он, как неопытный человек, твердо поверил, что она, должно быть, не иная кто, как только важная дама, а она усадила его, и рядом с ним села на сундук, который стоял в ногах постели, и стала говорить так: — Андреуччио, я понимаю, конечно, что ты удивлен моей неж¬ ностью к тебе и моими слезами, потому что никогда меня не знавал и по случайности ничего обо мне не слышал. Но сейчас ты услы¬ шишь вещь, которая удивит тебя еще больше, а именно, что я — твоя сестра. И скажу тебе еще, что Господь оказал мне милость увидеть, прежде чем я умру, одного из моих братьев (хотя я желала бы еще увидать и всех других). Я не умру теперь неутешенная, и так как ты, может быть, никогда больше ничего не узнаешь про это, то я сейчас расскажу тебе все. Пьетро, мой отец и твой, как ты, наверно, знаешь, долго жил в Палермо и за свою доброту и привлекательность был там любим многими, но больше всех любила его моя мать, которая была благородной женщиной и в то время вдовой. Она любила его так, что, несмотря на боязнь родителей и братьев, дошла с ним до того, что я родилась и существую на свете, как ты видишь. Потом, когда пришло время для Пьетро уехать из Палермо и вернуться в Перуд- жию, он покинул меня маленьким ребенком вместе с матерью и, на¬ сколько я знаю, никогда ни обо мне, ни о ней не вспоминал, за что, не будь он моим отцом, я горько могла бы его упрекнуть в неблаго¬ дарности к моей матери (не говоря уже о недостаточной его любви ко мне как к своей дочери, родившейся не от служанки и не от дур¬ ной женщины), которая всю себя и всё свое доверила ему, не зная его, побуждаемая к тому вернейшей любовью. Но что было, то было, и гораздо легче осудить то плохое, что когда-то случилось, чем попра¬
60 ДОПОЛНЕНИЯ вить его. Итак, он оставил меня в Палермо малым ребенком, и, когда я выросла, моя мать, которая была очень богатой женщиной, выдала меня замуж за одного знатного и хорошего человека из Джирджен- ти, ради любви ко мне и расположения к моей матери переехавшего в Палермо. Живя там, он, как сторонник гвельфов, вступил в тайные переговоры с неаполитанским королем Карлом, и сицилийский ко¬ роль Федериго узнал об этом, прежде чем заговор составился, и мы должны были бежать из Сицилии, где я надеялась сделаться самой первой дамой на всем острове. Взяв с собой то немногое, что мы успели захватить (немногое в сравнении с тем, что у нас было), мы бросили наши земли и дворцы и укрылись в этом городе, где король Карл выказал к нам такую доброту, что отчасти возвратил нам поте¬ ри, понесенные ради него, дал нам имения и дома и дает постоян¬ но моему мужу, а твоему зятю, хорошее жалованье, как ты можешь и сам посудить. И таким-то образом я оказалась здесь, где по милости Божьей, а не по твоей, милый мой брат, я тебя вижу». Андреуччио, выслушав басню, которую так складно и ловко сплела та женщина, не ходившая далеко за словом и ни разу не за¬ пнувшаяся во все время рассказа, вспомнил, что его отец действи¬ тельно жил когда-то в Палермо. По самому себе он знал, как легко молодые люди поддаются любви, а видя ее нежные слезы, ласко¬ вость и невинные поцелуи, он еще больше поверил всему, что она го¬ ворила, и, когда она кончила, отвечал: «Мадонна, вам не должно по¬ казаться странным, что я удивляюсь, потому что действительно мой отец, по какой бы причине это ни было, никогда не говорил ничего ни о вас, ни о вашей матери или если он и говорил, то я ничего об этом не слышал. Я не имел о вас никакого понятия, точно бы вас и не было на свете, и тем приятнее мне найти сестру, что я здесь совсем один и вовсе не ожидал этого. Поистине, нет человека даже высоко¬ го звания, который не обрадовался бы вам, и как же должен обрадо¬ ваться вам я, простой торговец! Прошу вас только об одной вещи: объясните мне, как вы узнали, что я здесь?» На это она ответила: «Сегодня утром мне сказала про тебя одна бедная женщина, которой
Избранные переводы новелл «Декамерона» 61 я помогаю, потому что она долго служила у нашего отца и в Палермо, и в Неаполе. Если бы мне не показалось, что лучше тебе прийти ко мне в родной дом, чем мне к тебе в чужую гостиницу, я бы давно уже пришла к тебе». После того она стала расспрашивать про всех его родственников, называя их по именам, и, отвечая ей, Андреуччио через это еще больше поверил тому, чему он должен был бы верить поменьше. Так как разговоры их были долгими, а жара стояла боль¬ шая, она приказала принести греческого вина и сладостей и угости¬ ла этим Андреуччио, после чего он собрался уйти, ибо наступил час ужина, а она не удерживала его нисколько, но притворилась огорчен¬ ной и, обнимая его, стала говорить: «Увы мне, я теперь вижу ясно, как мало ты мне обрадовался! Подумать только, что ты здесь с се¬ строй, которую никогда до сих пор не видал, и в своем родном доме, где ты должен был бы остановиться, когда приехал, и вот ты все-таки хочешь уйти отсюда и ужинать в гостинице! Нет, ты поужинаешь со мной, и хотя очень жалко, что сейчас нет дома моего мужа, но я и по- женски сумею принять тебя с честью». Не зная, что ей ответить, Ан¬ дреуччио сказал: «Я очень рад вам, как должен быть рад сестре, но, если я не пойду в гостиницу, меня будут ждать к ужину весь вечер, и я сделаю нехорошо». Тогда она сказала: «Слава Богу, у меня в доме есть кого послать туда и сказать, чтобы тебя не ждали. Впрочем, ты посту¬ пишь еще лучше, если позовешь сюда к ужину всех своих товарищей, и потом, если ты захочешь уйти, вы уйдете все вместе». Андреуччио ответил, что в этот вечер он мало думает о товарищах, и если это при¬ ятно ей, то пусть она располагает им, как ей угодно. Тогда она сделала вид, что послала сказать в гостиницу, чтобы его там не ждали к ужи¬ ну, и после разных других разговоров повела его к столу, накормила великолепными кушаньями и хитрым образом затянула ужин до тем¬ ной ночи. Когда они встали из-за стола и Андреуччио захотел уйти, она начала говорить, что никак этого не допустит, что Неаполь не такой город, где можно ходить по ночам, да особенно еще иностран¬ цу, что, когда она послала сказать в гостиницу, чтобы его не ждали к ужину, она тогда же велела передать, чтобы и к ночлегу его не жда¬
62 ДОПОЛНЕНИЯ ли тоже. Он, поверя всему и (побуждаемый доверчивостью) находя удовольствие быть с ней, остался. И после ужина еще много они разговаривали, и не без умыс¬ ла поздно она его задерживала, пока наконец не прошла большая часть ночи, и тогда, предложив Андреуччио спать в ее собственной спальне и оставив с ним только мальчика для услуг, она вместе с гор¬ ничными ушла в другую комнату. Стояла сильная жара, и, когда Ан¬ дреуччио остался один, он сейчас же разделся, скинул штаны, и по¬ весил их в головах у постели, и, побуждаемый желанием очистить желудок от излишней тяжести, спросил у мальчика, где это можно сделать, и тот показал ему дверку в одном из углов комнаты, говоря: «Войдите туда». Андреуччио не колеблясь пошел туда и, как только он ступил ногой на доску, которая с другой стороны отстала от перекла¬ дины, так сейчас же вместе с ней провалился вниз. Бог спас его, что он не расшибся, хотя и упал с большой высоты; он только перепач¬ кался весь в нечистотах, которыми было полно то место. И, чтобы вы лучше поняли, что уже случилось и что должно было дальше про¬ изойти, я опишу вам, какое это было место. То была узкая щель между стенами двух соседних домов, как это нередко приходится видеть, и на перекладинах, упиравшихся в эти стены, там было устроено си¬ денье на нескольких досках, из которых одна и провалилась вместе с Андреуччио. Очутившись внизу, в яме, и досадуя на случившееся, он стал звать мальчика. Мальчик же, как только услышал, что он упал, так сейчас же побежал сказать об этом хозяйке. Та бросилась в свою комнату и поспешно стала искать, нет ли тут его платья, и нашла его штаны, а вместе с ними и его деньги, которые он, никому не доверяя, по глупости всегда держал при себе. Получив то, ради чего она, сици- лианка, сделалась сестрой перуджийца и заманила его в ловушку, она перестала в нем больше нуждаться и немедленно заперла дверку, че¬ рез которую он вышел перед тем, как провалиться. Андреуччио, слы¬ ша, что мальчик не отвечает, стал кричать еще громче, но все было напрасно. Тогда, начиная чтолю подозревать и поздно догадываться об обмане, он влез на стенку, которая отделяла этот простенок от
Избранные переводы новелл «Декамерона: 63 улицы, и, спустившись на улицу, подошел к двери дома, который он хорошо запомнил, и там долго и напрасно звал и стучался. И, видя теперь ясно свою беду и плачась на нее, он стал говорить: «Горе мне! в короткое время у меня пропали пятьсот флоринов и сестра!» И по¬ сле многих других слов он снова принялся колотить в дверь и кричать и произвел такой шум, что люди в соседних домах проснулись и, не вытерпев этого, стали вставать, и одна из служанок той женщины, на вид совсем заспанная, высунулась в окно и притворным голосом стала говорить: «Кто тут стучится?» «О, — сказал Андреуччио, — разве ты не узнаешь меня? Я — Андреуччио, брат мадонны Фиордализо». На это она отвечала: «Милый человек, если ты выпил лишнее, про¬ спись и приходи завтра. Я не знаю никакого Андреуччио и не пони¬ маю, что за вздор ты городишь; ступай в час добрый, не мешай нам, пожалуйста, спать». «Как, — сказал Андреуччио, — ты не знаешь, о чем я говорю? Наверно знаешь, но если таково сицилийское родство, что в столь короткий срок забывается, то, по крайней мере, отдай шта¬ ны, которые я там оставил, и я уйду с богом». Тогда она, смеясь, стала говорить: «Милый человек, ты, должно быть, бредишь»—и, сказав так, в одну минуту отошла от окна и захлопнула его. Андреуччио уверился теперь в своей потере, и от досады его гнев превратился в бешенство. Он вознамерился насильно возвратить себе то, чего не мог вернуть добрыми словами, почему поднял большой камень и принялся еще сильнее, чем прежде, и яростнее колотить им в дверь. Услышавши это, многие соседи, которые еще раньше проснулись и встали, сочли его за какого лю буяна, который нарочно говорил все то, чтобы толь¬ ко досадить бедной женщине. Им надоел шум, который он тут про¬ изводил, и, высунувшись из окон, они все на него набросились, как набрасываются собаки на зашедшего с улицы чужого пса. «Что за под¬ лость приходить в такой час к дому смирной женщины и болтать вся¬ кий вздор. Эй, милый человек, ступай-ка с Богом и не мешай нам спать, а если тебе что от нее надо, приходи завтра и не шуми по ночам». От этих слов приободрился некто, кто скрывался в доме смир¬ ной женщины, — ее сводник, которого Андреуччио не видел и о ко¬
64 ДОПОЛНЕНИЯ тором ничего не знал. Он выглянул теперь в окошко и спросил гру¬ бым, страшным и свирепым голосом: «Кто там?» Андреуччио на этот окрик поднял голову и увидел кого-то, кто по тому немногому, что он мог разглядеть, должен был быть здоровым малым. Черная борода закрывала ему все лицо, и, как будто только что вставши с постели, он зевал и протирал руками глаза. Не без страха Андреуччио отвечал ему: «Я брат той дамы, которая тут живет». Но тот не стал ждать, что¬ бы Андреуччио кончил говорить, а еще более свирепо, чем спервона¬ чала, крикнул ему: «Не пойму, что это мешает мне сойти вниз да от¬ делать тебя хорошенько палкой, пока ты не перестанешь вертеться, осел ты упрямый и пьяница, не дающий нам спать по ночам». И, по¬ вернувшись, он закрыл окно. Иные соседи, которые хорошо знали нрав того, кто сейчас так ласково говорил с Андреуччио, стали ему советовать: «Ради бога, добрый человек, уходи ты отсюда, если не хо¬ чешь, чтобы тебя убили, убирайся, пока цел». Тогда Андреуччио, пере¬ пуганный словами и видом говорившего с ним и побуждаемый сове¬ тами тех, которые, по-видимому, пожалели его, впал в самое большое уныние и, отчаявшись вернуть свои деньги, побрел наугад в ту сто¬ рону, откуда привела его служанка, желая возвратиться в гостиницу. И так как он сам был противен себе по причине исходившего от него дурного запаха, он решил пойти к морю, чтобы вымыться, и повернул налево вверх по улице, называемой Руга Каталана. Поды¬ маясь в верхнюю часть города, он вдруг увидел каких-то двух людей с фонарем, идущих к нему навстречу, и, боясь, что это была ночная стража или другие люди, способные бурно расправиться с ним, он спрятался от них в какой-то сарай, который увидел тут рядом, и там притаился. Но те как будто именно сюда и направлялись, вошли в этот самый сарай, и там один из них свалил с плеч какие л о ин¬ струменты, и оба они стали что-то рассматривать и о чем-то между собой рассуждать. И когда они так разговаривали, один из них вдруг сказал: «Что за черт, я слышу такую вонь, какой, кажется, никогда не слышал». Сказав так, он поднял фонарь, и увидел беднягу Андреуч¬ чио, и, удивившись, спросил: «Кто тут?» Андреуччио молчал, но они
Избранные переводы новелл «Декамерона; 65 подошли к нему с фонарем и стали спрашивать его, что делает он здесь в такой гадости. Тогда Андреуччио рассказал им подробно все, что с ним случилось. Рассуждая между собой о том, куда это он попал, они сказали друг другу: «Наверно, он побывал в доме Скара- боне Буттафуоко», — и, обернувшись к нему, один из них прибавил: «Милый человек, хотя ты и потерял свои деньги, благодари все-таки Бога, что только этим отделался. Если бы ты не провалился, ты ни¬ когда бы не вернулся домой, потому что, будь покоен, как только ты заснул бы там, так тебя сейчас же убили бы и вместе с деньга¬ ми ты и жизни лишился бы. Но какой прок тебе теперь плакать об этом? Все равно тебе не вернуть теперь ни одной монеты, как не достать звезды с неба. А убитым быть ты непременно дождешь¬ ся, если те узнают, что ты на них пожаловался». После этих речей они между собой немного пошептались и сказали ему: «Вот видишь, нам стало тебя жалко, и потому, если ты только захочешь пойти с нами и сделать вещь, которую мы собираемся сделать, мы ручаем¬ ся, что на твою долю достанется больше, чем сколько ты потерял». Как впавший в отчаяние, Андреуччио ответил, что согласен на все. В тот самый день состоялись похороны неаполитанского архи¬ епископа, по имени мессер Филиппо Минутоло, который был погре¬ бен вместе с богатейшими драгоценностями и с рубиновым перст¬ нем на пальце, стоившим более пятисот золотых флоринов. Этот перстень собирались они теперь украсть и о таком их намерении рассказали Андреуччио. Побуждаемый скорее жадностью, чем их уговорами, Андреуччио пустился с ними в дорогу; все направились к собору, но так как сильная вонь шла от Андреуччио, то один из них сказал: «Как бы это нам сделать, чтобы он вымылся где-нибудь и пере¬ стал так сильно вонять?» Другой ответил: «А вот, тут близко колодец, при котором всегда есть канат на блоке и большая бадья; пойдем туда и вымоем его наскоро». Когда они подошли к колодцу, то увидели, что канат там был, но бадью кто-то отвязал, и тогда они придумали обвязать Андреуччио канатом и спустить его в колодец — пусть он там вымоется, а когда кончит мыться, они вытащат его наверх. Так
66 ДОПОЛНЕНИЯ и сделали. Случилось, что, когда они опустили его уже в колодец, несколько солдат из городской стражи, чувствуя жажду по причине большой жары и еще от того, что они сейчас перед тем ловили кого- то, захотели напиться и пришли к этому колодцу. Как только увидели их товарищи Андреуччио, так бросились бежать. Солдаты, пришед¬ шие напиться воды, не заметили их, а Андреуччио, ничего не зная о случившемся и успев вымыться, стал трясти канат. Побуждаемые жаждой, солдаты бросили свое оружие, скинули кафтаны и приня¬ лись тащить канат, думая, что вытащат полную воды бадью. Лишь только Андреуччио заметил, что приблизился к верхнему краю ко¬ лодца, он бросил канат и взялся руками за стенку. И когда солдаты увидели его, внезапный страх охватил их, и, не сказав ни слова, они бросили канат и пустились бежать изо всей мочи. Андреуччио очень удивился тому, и, если бы он не успел взяться руками за край колод¬ ца, он непременно упал бы вниз и мог бы разбиться или убиться до смерти. Но он успел все-таки выкарабкаться и, когда нашел оружие, какого, он знал, не было у его товарищей, еще больше он стал удив¬ ляться. Испугавшись, и ничего не понимая, и жалуясь на свою судьбу, он ничего не тронул и ушел поскорее от этого места, сам не зная куда. И так, идя наугад, он встретил опять двух своих товарищей, которые возвращались, чтобы вытащить его из колодца, и, увидев его, при¬ шли в удивление и стали спрашивать, кто его вытащил. Андреуччио ответил, что ничего не понимает, и рассказал им по порядку всё как было, и что он нашел, когда вылез из колодца. Тогда те догадались, в чем дело, и, посмеявшись, рассказали ему, почему они убежали и кто его вытащил. И потом без дальних разговоров, так как прошла уже половина ночи, они пошли к собору, без труда пробрались в него и нашли гробницу епископа, которая была очень велика размером и вся из мрамора. Своим ломом они приподняли ее очень тяжелую крышку настолько, что один человек мог пролезть туда, и, подперев ее, так оставили. Когда это было сделано, один из них сказал: «Кто же туда полезет?» А другой ответил ему: «Только не я». «И не я, — сказал первый, — а полезай-ка ты, Андреуччио». «Нет, я этого не
Избранные переводы новелл «Декамерона» 67 сделаю», — стал говорить Андреуччио. Тогда, обратившись к нему, они оба сказали: «Как это ты не полезешь? Богом клянемся, если ты только откажешься, мы так угостим тебя этой железной вещью по голове, что ты останешься тут лежать замертво». Испугавшись, Ан¬ дреуччио полез, а когда влез туда, стал думать: «Они заставили меня влезть, желая меня обмануть, я буду все им передавать, а как только захочу вылезти, так они убегут и бросят меня и мне не достанется ничего». И он решил сперва позаботиться о своей доле и, вспо¬ мнив, как говорили про драгоценный перстень, разыскал его, снял с пальца архиепископа и надел на свой, а уж потом передал им посох, митру, рукавицы и все прочее, раздев мертвеца до рубашки, говоря, что больше ничего тут нет. Те же, настаивая, что должен быть еще перстень, приказывали ему искать хорошенько, а он отвечал, что ничего не может найти, и просил их подождать. Но они были не ме¬ нее хитры, чем он, и так, всё приказывая ему искать, они выбрали время и вдруг вытащили подпорку, которая поддерживала крышку гробницы, и потом убежали, оставив его внутри погребенным. Когда увидел это Андреуччио — каждый может представить себе, что он почувствовал. Несколько раз он пробовал приподнять крышку головой и плечами, но напрасны были его усилия, и тогда, побежденный глубоким отчаянием, он без чувств упал на тело покой¬ ного архиепископа, и если бы кто мог увидеть в тот миг их обоих, едва ли узнал бы, который из них был мертвым, а который живым. Придя потом в себя, горчайшим образом стал он плакать, видя себя, без всякого сомнения, обреченным на один из двух концов: или так никто и не откроет гробницы и ему придется умереть здесь от голода и зловония среди могильных червей, или его найдут здесь и тогда повесят как вора. И когда он предавался таким мыслям и мучился ими, он вдруг услышал, что по церкви ходят люди в большом числе и разговаривают между собой, и догадался, что эти люди пришли за тем самым, что он уже сделал со своими товарищами, и страх его увеличился от этого еще больше. Вновь пришедшие приоткрыли гробницу, подперли ее крышку и затем стали рассуждать, кто поле¬
68 ДОПОЛНЕНИЯ зет внутрь, и никто не хотел лезть. Наконец, после долгих споров, один из них, который был священником, сказал: «Чего вы боитесь, не едят же мертвецы живых людей; я полезу туда». И, сказав так, он прилег грудью на стенку гробницы, голову оставил снаружи, а ноги перекинул через стенку, чтобы спуститься на дно. Увидя это, Андре- уччио приподнялся, схватил священника за ногу и сделал вид, будто хочет стащить его вниз. Когда священник почувствовал это, он за¬ кричал ужасным голосом и бросился вон из гробницы. И, перепуган¬ ные его криком, все, кто были с ним, оставили гробницу открытой и так пустились бежать, точно сто тысяч дьяволов гнались за ними. Когда Андреуччио увидел это, то стал счастлив против всякой надеж¬ ды, выбрался из гробницы и вышел из церкви тем же путем, каким вошел в нее. Приближался уже день, и Андреуччио с тем перстнем на пальце, идя наугад, вышел на берег моря, а оттуда добрался до своей гостиницы, где его товарищи и хозяин всю ночь беспокоились о нем. Когда он рассказал им все происшедшее с ним, то, посоветовавшись с хозяином, все нашли, что ему надо сейчас же уехать. Он и сделал это с поспешностью и вернулся в Перуджию, обратив в перстень свои деньги, тогда как собирался покупать на них лошадей. Похищение Реституты Новелла шестая пятого дня «Декамерона» ския — остров, находящийся довольно близко от Неапо¬ ля. Была на нем среди других девушек одна, очень кра¬ сивая и приятного характера, по имени Реститута, дочь благородного человека с этого острова, называвшегося Марино Болгаро. Эту девушку любил больше чем свою жизнь некий
Избранные переводы новелл «Декамерона; 69 юноша, по имени Джианни, живший на соседнем с Искией островке, Прочиде, а она любила его. Не только он каждый день имел обыкно¬ вение приезжать с Прочиды на Искию, чтобы повидаться с ней, но часто ночью, не найдя лодки, пускался вплавь с одного острова на другой, чтобы увидеть хотя бы одни стены ее дома. И в продолже¬ ние такой горячей их любви случилось однажды летом, что девушка спустилась совсем одна к берегу моря и, перепрыгивая со скалы на скалу и отделяя при этом ножом морские раковины от камней, зашла в уединенное место среди скал, где расположились тогда привлечен¬ ные тенью и источником пресной воды молодые сицилийцы, воз¬ вращавшиеся из Неаполя и причалившие тут свое судно. Увидев та¬ кую красивую девушку, не заметившую еще их и притом совсем одну, они решили между собой схватить ее и увезти, и за этим решением последовало исполнение. Хотя она и громко кричала, они взяли ее, поместили на корабль и уехали. Приплыв в Калабрию, они стали рассуждать, кому она доста¬ нется, и каждый из них захотел взять ее себе. Тогда, не придя к со¬ гласию и боясь поссориться из-за нее и расстроить свою компанию, они уговорились продать ее Федериго, королю Сицилии, который был в то время молод и любил такие дела. Приехав в Палермо, они так и сделали. Король нашел ее красивой, и она ему понравилась. Но так как он был тогда немного нездоров, то в ожидании, пока по¬ правится, он велел поместить ее в прекраснейший дом среди одного из своих садов, называвшегося Ла Куба, и там служить ей во всем. И так было сделано. Шум о похищении девушки поднялся большой на Искии, и что больше всего огорчало родных, это то, что оставалось неизвестным, кто были ее похитители. Но Джианни, которого это касалось боль¬ ше всех, не ожидая ничего узнать на Искии, услышав только, в какую сторону поплыл корабль, снарядил баркас, сел на него и как можно скорее объехал весь берег от Минервы до Скалеи в Калабрии. Он всюду расспрашивал про девушку, и в Скал ее ему сказали, что сици¬ лийские корабельщики увезли ее отсюда в Палермо. Туда немедля
70 ДОПОЛНЕНИЯ приказал везти себя Джианни и там, после долгих розысков, нашел, что девушка была продана королю и заперта им в саду Ла Куба. Он был очень опечален этим и потерял почти всякую надежду не только вернуть ее, но даже когда-нибудь увидеть. Но, поддерживаемый лю¬ бовью, он отослал баркас и остался там, видя, что никто его не знает. Много раз проходил он мимо сада Ла Куба, и однажды ему посчастли¬ вилось завидеть ее в окне, а она увидела его, и оба были чрезвычайно этому рады. Джианни заметил, что место было пустынно, приблизился к окну насколько мог и стал говорить с девушкой, узнал от нее, что надо было ему делать, если бы и впредь он захотел разговаривать с нею, и ушел, постаравшись прежде того хорошенько заметить рас¬ положение местности. Дождавшись ночи и дав наступить темноте, он вернулся туда и, ухватившись за то место стены, где не были наса¬ жены гвозди, перелез в сад, а в саду нашел жердь, прислонил ее к окну, указанному девушкой, и довольно легко по ней взобрался. Девушка, которая раньше берегла себя и была ради того немного сурова с ним, сочла теперь, что ее честь все равно должна быть потеряна, и не ви¬ дя никого достойнее его, кому она могла бы отдаться, и надеясь по¬ будить его увезти ее отсюда, решила уступить всем его желаниям. Она оставила свое окно открытым, чтобы ему легче было пробрать¬ ся к ней. Итак, найдя это окно открытым, Джианни потихоньку влез в него и, войдя в комнату, лег рядом с девушкой, которая еще не спала. Прежде всего другого она открыла ему свое намерение и стала умолять его увезти ее оттуда и взять с собой. На что Джиан¬ ни ответил, что и сам больше всего на свете желает этого же и что ручается, уйдя от нее, устроить все так, чтобы, придя к ней в следую¬ щий раз, увести ее с собой. И после того с величайшим удовольстви¬ ем они обнялись и приобрели друг от друга то наслаждение, больше которого любовь ничего дать не может. И так как повторили они это не один раз, то в конце концов, сами не заметя того, в объятиях друг у друга заснули.
Избранные переводы новелл «Декамерона; 71 Тем временем король, которому она еще с первого взгляда очень понравилась, вспомнив теперь о ней и чувствуя себя хорошо, решил, хотя близилось уже утро, отправиться к ней. Взяв несколь¬ ких своих слуг, он тихонько спустился в сады Л а Куба. Войдя в дом, где она была, он велел, не делая шума, отворить дверь комнаты, в которой, как было ему известно, спала девушка, и вступил туда, предшествуемый большим зажженным факелом, и, взглянув на по¬ стель, увидел, что она и Джианни, оба обнаженные, спят вместе об¬ нявшись. Тогда он сразу же так сильно огорчился и пришел в такой гнев, что, не говоря ни слова, едва не убил их обоих тем кинжалом, который висел у него на поясе. Потом, рассудив, что было бы низко не только для короля, но и для всякого другого убивать двух спящих и обнаженных людей, он удержался и вознамерился наказать их все¬ народно, присудив быть сожженными на костре. И, обратившись к одному из тех, которые были с ним, он сказал: «Что думаешь ты об этой негоднице, на которую я так понадеялся?» И потом спросил про молодого человека, который явился сюда, чтобы причинить ему такую обиду и такое огорчение и которого так захотелось ему сжечь. Тот, кого спрашивали, ответил, что никогда не видал этого юношу. Итак, досадуя, вышел король из комнаты и приказал схва¬ тить любовников обнаженными, как они были, связать их и, когда станет светло, провести по Палермо на площадь, где привязать их к колу спиною друг к другу, и держать до третьего часа, чтобы все успели их увидеть, и после того сжечь, как они то заслужили. И, от¬ дав такой приказ, он вернулся в Палермо в свой дворец, немало опе¬ чаленный. Лишь только король удалился, так сейчас же его люди в боль¬ шом числе набросились на любовников и, разбудив их, без всякой жалости схватили и связали. Как страдали тот юноша и та девушка, как испугались за свою жизнь, как плакали и жаловались, можно легко себе представить. Согласно приказу их провели через Палер¬ мо и привязали к колу на площади, а перед их глазами стали скла¬
72 ДОПОЛНЕНИЯ дывать костер и разводить огонь, чтобы сжечь их, когда король назначит. Немедленно же туда сбежались все жители Палермо, и женщины и мужчины, желавшие поглядеть на двух влюбленных. Мужчины столпились, глядя на девушку и расхваливая ее, так как она была лицом и всем телом красива. Так же и женщины, которые сбежались, чтобы увидать юношу, найдя его красивым и строй¬ ным, чрезвычайно восхищались им. Но несчастные любовники, оба сильно стыдясь, опустили головы и оплакивали свою беду, ожидая с часу на час жестокой смерти в огне. И в то время, как их держа¬ ли так до назначенного часа и они громко раскаивались в совер¬ шенном им грехе, слух об этом дошел до Руджиеро дель Ориа, че¬ ловека, всеми без меры почитаемого и бывшего тогда адмиралом короля, который и пришел туда взглянуть на них и, увидя прежде всего девушку, одобрил ее красоту. Потом он посмотрел на юношу, без большого труда признал его и спросил его, не Джианни ли он с Прочиды. Джианни, подняв голову и узнав адмирала, ответил: «Мессере, я был когда-то тем, кого вы называете, но скоро переста¬ ну быть им». Адмирал спросил тогда, что привело его к этому. На что Джианни ответил: «Любовь и гнев короля». Адмирал заставил его рассказать обо всем подробнее и, выслушав его рассказ, собрал¬ ся уже уходить, когда Джианни обратился к нему: «О государь мой, если возможно только, исхлопочите для меня одну милость у того, кто велел привести меня сюда». Руджиеро спросил его какую. На что Джианни ответил: «Я вижу, что скоро должен умереть, и прошу поэтому об одной милости. Я повернут спиной к этой девушке, ко¬ торую всегда любил больше жизни, и она так же повернута ко мне. Пусть нас поставят друг к другу лицом, чтобы, умирая, я видел ее и этим утешился». Руджиеро сказал ему, смеясь: «Хорошо. Я сделаю так, что ты увидишь ее столько, что она тебе еще надоест». И, рас¬ ставшись с ним, он приказал тем, которые должны были совер¬ шить казнь, чтобы они не делали ничего до нового приказа; и, не оставаясь там больше, он направился прямо к королю.
Избранные переводы новелл «Декамерона» 73 Хотя он и увидел короля в гневе, он не побоялся сказать ему свое мнение, начав говорить: «Король, чем провинились перед то¬ бой те молодые люди, которых ты приказал держать там на площа¬ ди и потом сжечь?» Король рассказал ему Тогда продолжал опять Руджиеро: «Их проступок, правда, заслуживает этого, но не тебе сле¬ дует судить их. Преступления должны быть наказаны, но и добрые дела должны быть вознаграждены, помимо всякой милости и со¬ страдания. Знаешь ли ты, кто такие те, кого ты хочешь сжечь?» Ко¬ роль ответил, что нет. Тогда Руджиеро сказал: «Я хочу, чтобы ты это узнал и убедился, как неосторожно ты дал себя увлечь приступу гне¬ ва. Юноша — это сын Ландольфо да Прочида, родного брата того мессера Джиан да Прочида, благодаря трудам которого ты сделался королем и владетелем нашего острова. Девушка же — это дочка Ма¬ рино Болгаро, по власти которого Иския остается еще в твоем госу¬ дарстве. Кроме того, эти молодые люди давно уже любят друг друга и не ради желания сделать тебе обиду, но ради любви совершили они свой грех, — если только грехом можно назвать то, что делают из-за любви юноши и девушки. И ты обрекаешь их на смерть, когда скорее должен был бы принять их с радостью и почетом?» Слыша это и положившись на слова Руджиеро, король не только не допу¬ стил совершиться до конца назначенной им участи, но даже о том пожалел, что уже было сделано. Немедленно же он приказал, чтобы молодые люди были отвязаны от кола и приведены к нему, и так было сделано. Узнав теперь их истинное положение, он решил, что почестями и подарками должен вознаградить их за испытанные бедствия. Он велел одеть их достойным образом и, согласно их обо¬ юдному желанию, поженил их, сделал им великолепные подарки и так, всем довольными, отпустил домой, где они были встречены с великой радостью и долго после того счастливо вместе жили.
74 ДОПОЛНЕНИЯ Настаджио дельи Онести Новелла восьмая пятого дня «Декамерона» Равенне, древнейшем из городов Романьи, жило некогда немало благородных и знатных людей, среди которых был один юноша, по имени Настаджио дельи Онести, оставшийся после смерти отца и дяди богатейшим из всех, с кем можно было бы его сравнить. И этот юноша, как бывает с молодыми людьми, не будучи женат, влюбился в дочь мессера Па¬ оло Траверсари, девушку из еще более благородного рода, чем был его род, надеясь привлечь ее и добиться ее любви своими поступка¬ ми. Но хотя все его действия были хороши и достойны похвалы, не только они не помогали ему, но даже как будто вредили, настолько жестокой, неласковой и строгой к нему была любимая девушка, мо¬ жет быть, из-за своей редкой красоты, а может быть, из-за своего вы¬ сокомерия ставшая такой, что ни он сам, ни всё, чего он хотел, ей не нравилось. И так тяжело это было переносить Настаджио, что много раз он страдал, и в страдании к нему приходило желание убить себя. Удерживаясь от того много раз, он заставлял свое сердце забыть ее или возненавидеть ее так же, как она его ненавидела. Но напрасно хотел он этого, ибо казалось, что чем меньше надежды оставалось для него, тем больше возрастала его любовь. Так был настойчив юноша и в своей любви, и в своих безрассуд¬ ных тратах; и тогда некоторые его друзья и родные стали думать, что и он сам, и все его имущество скоро должны погибнуть. Они много раз просили его уехать из Равенны куда-нибудь в другое место и на некоторое время остаться там, чтобы таким образом забылась его любовь и прекратились траты. На подобные советы Настаджио ча¬ сто отзывался насмешками, но, однако, слушая постоянные просьбы друзей и утомившись всегда говорить им «нет», сказал наконец, что исполнит это. Приказав сделать большие приготовления, как будто
Ил. 15 Заколдованный лес Худ. Генри Синглтон. XVIII в. Эпизод новеллы V: 8. Ее сюжет: Настаджио дельи Онести, юноша, безответно влюбленный в девушку из бога¬ той и родовитой семьи Траверсари, становится свидетелем погони некоего всадника и разъ¬ яренных псов за юной незнакомкой; в сосновом лесу всадник настигает и убивает девушку, а псы съедают ее сердце, после чего убитая воскресает и погоня возобновляется — таково божественное наказание за то, что когда-то незнакомка не ответила взаимностью на чувства всадника и вынудила его совершить самоубийство. Настаджио решает показать картину ее адских страданий своей возлюбленной, и та, ужаснувшись, соглашается выйти за него замуж.
Ил. 16 Новелла о Настаджио дельи Онести. [Эпизод первый] Худ. Сандро Боттичелли. 1483 В центре—обнаженная де¬ вушка, убегающая по лесу от всадника и его псов. Настаджио — юноша с палкой в руках — пытает¬ ся отогнать преследовате¬ лей и спасти несчастную. На следующем развороте Ил. 17 Новелла о Настаджио дельи Онести. [Эпизод второй] Худ. Сандро Боттичелли. 1483 В центре — тело девушки, к нему в исступлении и со шпагой в руках скло¬ нился спешившийся всад¬ ник. Справа изображены псы, жадно пожирающие сердце убитой. Слева от тела — перепуганный На¬ стаджио. На заднем пла¬ не — очередной эпизод бесконечной погони, ко¬ торая возобновится, едва девушка оживет.
Ил. 18 Новелла о Настаджио дельи Онести. [Эпизод третий] Худ. Сандро Боттичелли 1483 г. В центре — празднич¬ ное застолье с участи¬ ем семейства Травер- сари, внезапно пре¬ рвавшееся из-за появ¬ ления всадника, кото¬ рый в очередной раз преследует свою воз¬ любленную вместе с со¬ баками. Гости засты¬ вают в ужасе. Настад¬ жио, желающий впе¬ чатлить свою возлю¬ бленную и ее родных, комментирует про¬ исходящее. На следующем развороте Ил. 19 Новелла о Настаджио дельи Онести. [Эпизод четвертый] Худ. Сандро Боттичелли. 1483 г. Развязка новеллы — свадьба Настаджио (сидит по правую сторону левого стола) и девушки из семьи Траверсари (сидит напротив Настаджио), согласившейся на брак под впечатле¬ нием от страшной сцены, увиденной в лесу. Помимо новобрачных, на картине изображе¬ ны их друзья, родственники и слуги.
84 ДОПОЛНЕНИЯ бы он собирался уехать в Испанию, во Францию или другую далекую землю, он сел на коня и в сопровождении многочисленных друзей выехал из Равенны и отправился в одно место, милях в трех от го¬ рода, называвшееся Кьясси. Там он велел раскинуть шатры и сказал тем, которые его провожали, что останется здесь, а что они пусть возвращаются в Равенну. И, поселившись там, Настаджио повел та¬ кую широкую и великолепную жизнь, какой не вел даже раньше, и то одного, то другого приглашал к себе ужинать или обедать по прежне¬ му своему обыкновению. Но вот случилось однажды, почти накануне наступления мая месяца и в прекрасную погоду, что он задумался о своей жестокой даме и приказал всем своим людям оставить его одного, чтобы на свободе думать о том, о чем ему хотелось, и, так задумавшись, ступая шаг за шагом, незаметно для себя углубился в Пинету. Наступил уже пятый час дня, и уже на целых полмили Настаджио вошел в лес, за¬ быв о еде и о всем на свете, как вдруг послышались ему громкие сто¬ ны и рыдания, испускаемые женщиной. Прервав свои сладостные мысли, он поднял голову, посмотрел вокруг и удивился, увидев себя в Пинете, и кроме того, глядя вперед, увидел еще, как сквозь густые заросли терновника бежала к нему прекраснейшая молодая женщи¬ на, нагая, с развевающимися по ветру волосами и вся исцарапанная колючими ветками терновника, плача и громким голосом прося по¬ щады. И еще он увидел, как две свирепые собаки преследовали ее по пятам и, настигая, кусали ее, а за ними мчался на вороном коне темный всадник с разгневанным лицом и с длинным мечом в руке, угрожавший ей смертью страшными и бранными словами. Это зре¬ лище возбудило в душе Настаджио удивление и ужас в одно и то же время и вслед за тем вызвало в нем жалость к несчастной женщине, а жалость привела его к желанию освободить ее от таких мук и от такой смерти. Но как был он без всякого оружия, то пришлось ему только схватить валявшийся сук дерева вместо палки и так бросить¬ ся навстречу собакам и всаднику. А всадник, который увидел это, крикнул ему издалека: «Настаджио, не мешайся, оставь мне и моим
Избранные переводы новелл «Декамерона» 85 собакам исполнить то, что заслужила эта дурная женщина». И когда он произнес это, собаки крепко впились зубами в бока молодой жен¬ щины и остановили ее, а всадник, подъехавшей к ней, слез с лошади. Приблизившись к нему, Настаджио заговорил: «Не знаю, кто ты та¬ кой и почему называешь меня по имени, но скажу тебе так: великая низость для вооруженного рыцаря, как ты, угрожать смертью этой нагой женщине и гнать ее собаками, как будто она была лесным зве¬ рем. Я непременно стану защищать ее, чем сумею». Всадник тогда от¬ ветил: «Настаджио, я из той же земли родом, откуда и ты. Ты был еще маленьким мальчиком, когда я, мессер Гвидо дельи Анастаджи, еще сильнее полюбил эту женщину, чем ты любишь теперь твою Травер- сари, и от непреклонности и жестокости ее впал в такое горе, что однажды этим самым мечом, который я держу теперь в руке, убил себя и был осужден за то на вечные мучения. Не прошло много вре¬ мени, как и эта женщина, которая так радовалась моей смерти, сама умерла, и за грех бессердечности, за наслаждение моими страдани¬ ями, в котором она не раскаялась, не считая его даже грехом, она также была осуждена на адские муки. Как только она спустилась в ад, так мне и ей было назначено в наказание, — ей вечно бежать от меня, а мне — преследовать ту, кого я так когда-то любил, — не как любимую женщину, но как смертельного врага. И когда я настигаю ее, каждый раз этим самым мечом, которым убил себя, я убиваю ее, рассекаю ей спину, беру ее твердое и холодное сердце, не знавшее никогда ни любви, ни жалости, и бросаю его собакам, как ты увидишь это сейчас. Не проходит много времени, как по воле и правосудию Господа она снова встает, точно и не была никогда мертвой, и, воскресая, снова пускается в свой мучительный бег, и снова я преследую ее собаками. И каждую пятницу в этот самый час я появляюсь здесь и совершаю над ней расправу, какую сейчас увидишь; но не думай, что мы отды¬ хаем в другие дни, потому что в другие дни я настигаю ее в других местах, в которых она зло обо мне думала или делала мне зло. Итак, ты видишь теперь, из любившего ее я превратился в ее врага, и мне надлежит подобным же образом преследовать ее столько лет, сколь¬
86 ДОПОЛНЕНИЯ ко месяцев она меня мучила. Поэтому оставь меня совершить Боже¬ ственное правосудие и не противься тому, чему ты воспротивиться не можешь». Слыша эти слова, Настаджио совсем оробел, волосы встали у него дыбом на голове, и, попятившись назад и глядя на несчастную женщину, он в страхе стал ожидать, что будет делать всадник. А тот, окончив свое рассуждение, точно взбесившийся зверь, с мечом в ру¬ ке бросился к женщине, которая упала на колени и, задерживаемая собаками, громко кричала о пощаде. И со всей силой он ударил ее в грудь мечом, так что тот вышел с противоположной стороны. При¬ няв этот удар, женщина упала ничком, продолжая рыдать и плакать, а всадник взял в руку нож, всадил его ей в бок, вытащил оттуда сердце и бросил его собакам, которые жадно набросились на него и мгно¬ венно его сожрали. Не прошло много времени, как женщина, точно ничего этого не случилось, быстро вскочила на ноги и принялась бе¬ жать к морю, а собаки погнались за ней, продолжая рвать ее зубами, и всадник, сев на коня и взяв свой меч, стал преследовать ее, и очень скоро они удалились настолько, что Настаджио перестал их видеть. Долго был он после того наполнен страхом и состраданием, а потом пришло ему на ум, что все это могло сослужить ему службу, потому что происходило здесь каждую пятницу. Заметив хорошень¬ ко место, он вернулся к своим, и, когда решил, что пришло время, послал за родными и друзьями, и сказал им так: «Много раз вы побуж¬ дали меня оставить эту непреклонную девушку и прекратить траты. Я готов это сделать теперь, если вы исполните мою просьбу, кото¬ рая состоит в том, что в ближайшую пятницу вы должны позвать ко мне на обед мессера Паоло Траверсари с женой, дочерью и другими дамами из его дома и еще всех тех, кого вы сами желаете. А почему я хочу этого, вы увидите после». Небольшим делом показалось это друзьям Настаджио, и, возвратившись в Равенну, когда пришел день, они пригласили тех, кого он хотел, и хотя трудно было уговорить любимую им девушку, однако вместе с другими согласилась приехать и она. Настаджио приказал приготовить великолепный обед и рас¬
Избранные переводы новелл «Декамерона) 87 ставил столы под пиниями, как раз на том самом месте, где видел он наказание жестокой женщины. Рассадив всех гостей и дам, он позаботился, чтобы любимая им девушка сидела как раз напротив того места, где должно было произойти явление. Было уже подано последнее блюдо, когда все услышали вдруг отчаянные крики жен¬ щины и шум погони. Удивляясь этому, спрашивая друг друга и не умея ничего ответить, все повскакали со своих мест и стали глядеть и тогда увидали женщину, собак и всадника; не прошло много време¬ ни, как погоня была уже среди гостей Настаджио. Возмущение было большое тут и против собак, и против всадника, и многие бросились вперед, чтобы вступиться за женщину. Но всадник стал говорить им то, что говорил уже Настаджио, и не только заставил их отступить, но устрашил и наполнил смущением. Когда он совершил то, что со¬ вершал здесь много раз, то все дамы, сколько их было там (а среди них немало было родственниц и той несчастной женщины, и того всадника, помнивших о его любви и его смерти), все так жалостно плакали, точно с ними самими приключилось это. Все кончилось уже, исчезла женщина, и навел всадник видев¬ ших его на разные размышления. Но больше других была охвачена страхом жестокая девушка, которую любил Настаджио. Она все от¬ лично видела и слышала и поняла, что ее касалось это больше, чем кого-либо другого из бывших там, вспоминая о постоянной своей суровости к Настаджио. И уже ей казалось, что она бежит от него все вперед и вперед и что собаки гонятся за ней по пятам. Таков был ее страх, что, не желая, чтобы и с ней то же случилось, лишь только представился случай (а представился он ей в тот же самый вечер), она переменила ненависть на любовь и тихонько послала к Настаджио служанку, велев сказать ему: пусть он идет к ней, а она готова сделать все приятное для него. На это Настаджио дал ответ, что очень обра¬ дован ею, но что он ищет приятного для себя только с честью для нее, то есть хочет на ней жениться. Девушка, которая знала, что только от нее зависело, стать или не стать женой Настаджио, велела ответить ему, что согласна. Сама сделавшись своей свахой, она объявила отцу
88 ДОПОЛНЕНИЯ и матери, что готова выйти за Настаджио. Те были этому очень рады, и в следующее воскресенье Настаджио обвенчался с ней и, отпразд¬ новав свадьбу, долгое время жил счастливейшим образом. И не од¬ ного этого только был доброй причиной тот страх, но так напуганы были видением равеннские женщины, что с тех пор гораздо легче стали склоняться на просьбы влюбленных, чем делали это раньше. исчезнуть. Среди этих обычаев был и такой, что в разных местах Флоренции собирались молодые люди одного квартала и составляли компанию из некоторого числа товарищей, куда принимали только тех, которые могли произвести нужные для того траты; и так, сего¬ дня один из этой компании, а завтра другой, по очереди приглаша¬ ли всех остальных к своему столу. И часто в эти компании вступали благородные люди из приезжих, когда их туда приглашали, а также и иные граждане, и, по крайней мере, однажды в год все они одева¬ лись одинаково и в самые торжественные дни вместе разъезжали по городу, а иной раз надевали вооружение, что случалось по большей части в праздники или когда приходило в город какое-нибудь счаст¬ ливое известие о победе. В числе таких обществ была одна компания мессера Бетто Брунеллески, в которую этот мессер Бетто и его товарищи ста¬ Гвидо Кавальканти Новелла девятая шестого дня «Декамерона» сем известно, что в прежние времена в нашем городе было немало хороших и достойных похвалы обычаев, из которых теперь не осталось ни одного. Скаредность, которая возросла у нас вместе с богатством, заставила их
Избранные переводы новелл «Декамерона; 89 рались привлечь Гвидо, сына мессера Кавальканте де Кавальканти. И желали они этого не без причины, ибо, помимо того что Гвидо был одним из лучших в мире знатоков логики и превосходным фило¬ софом природы (до чего мало было дела компании), был он еще уди¬ вительно приятным, образованным и искусным в беседе человеком. Всё решительно, что он делал и что приличествует делать благород¬ ному человеку, он делал лучше всякого другого и вместе с тем был очень богат, а своими словами заставлял уважать себя каждого, кто заглядывал в его душу. Но мессеру Бетто не удавалось еще ни разу за¬ звать его к себе, и он думал вместе с товарищами, что Гвидо иной раз, погружаясь в свои размышления, слишком отдаляется от людей. И так как Гвидо отчасти придерживался учения эпикурейцев, то сре¬ ди простых людей говорили, будто все эти его размышления служи¬ ли только для того, чтобы доказать, если возможно, что нет Бога. Случилось однажды, что Гвидо вышел из Ор Сан Микеле и на¬ правился по улице Адимари к Сан Джованни тем путем, какой был его обычной дорогой. В то время вокруг Сан Джованни стояли древ¬ ние мрачные гробницы, которые находятся теперь в соборе, и еще многие другие. И вот, когда Гвидо был там среди этих гробниц и пор¬ фировых колонн, которые и теперь еще стоят и тогда стояли близ запертых в тот час дверей Сан Джованни, мессер Бетто со своими товарищами проезжали верхами по соборной площади. Увидя Гвидо среди этих могил, они сказали: «Давайте потревожим его». И, при¬ шпорив лошадей, они в шутку напали на него, окружили его, прежде чем он успел их заметить, и начали говорить: «Гвидо, ты не хочешь водить с нами компанию, но что же ты стал бы делать, если бы и до¬ казал наконец, что нет Бога!» На это Гвидо, видя себя со всех сторон окруженным ими, быстро ответил: «Господа, у себя дома вы, конечно, можете говорить мне все, что вам заблагорассудится». И, сказав так, он оперся рукой на одну из тех гробниц, которые были немалой вы¬ соты, и затем, со своей замечательной ловкостью, перепрыгнул че¬ рез нее и, оказавшись на другой стороне, скрылся от них и ушел. А те, оставшись на месте, смотрели друг на друга и потом стали говорить,
CVIDO CAVAL 1 CANTI
Ил. 21 Гвидо Кавальканти Худ. и дата создания неизвестны Ил. 20 Гвидо Кавальканти Худ. Антонио Мария Креспи Кастольди 1613-1621 гг. Герой новеллы VI: 9.
92 ДОПОЛНЕНИЯ что он был глупцом и что сказанное им ничего ровно не значило, ибо на том месте все они были так же дома, как и другие граждане, как и сам Гвидо. Но мессер Бетто, обратившись к ним, сказал: «Глупцы вы сами, потому что не поняли, как он приличнейшим образом и в коротких словах выбранил нас хуже всего на свете. Посмотрите-ка получше и вы увидите, что эти гробницы — дома мертвецов; мертвые помещаются в них, а он сказал, что это наши дома, и тем хотел по¬ казать, что все мы и другие необразованные, невежественные люди в сравнении с ним и прочими учеными — все равно как мертвецы или еще хуже, а потому, находясь здесь, мы как бы находимся у себя дома». Тогда каждый из них понял, что хотел сказать Гвидо, и, усты¬ дившись, никто из них не тревожил его больше, а мессера Бетто все стали с тех пор считать человеком находчивым и тонкого ума. и пылкую женщину, называвшуюся Лидией. Как богатый и знатный человек, Никострат держал много людей, собак и охотничьих птиц и очень большое удовольствие находил в охоте. Был среди его бли¬ жайших слуг один юноша, красивый, статный и ловкий во всем, что хотел сделать, которого звали Пирро и которому больше других ока¬ зывал Никострат свое доверие и расположение. В этого юношу креп¬ ко влюбилась Лидия, так, что ни днем, ни ночью он не выходил из ее Пирро и Лидия Новелла девятая седьмого дня «Декамерона» Б древнейшем городе Ахайи, Аргосе, не столько значитель¬ ном, сколько славном своими прежними царями, был не¬ когда благородный человек, по имени Никострат, которо¬ му судьба дала в жены уже близко к старости прекрасную
Избранные переводы новелл «Декамерона; 93 мыслей, а Пирро не замечал ее любви или не хотел заметить и не показывал виду, что знает о ней, и оттого Лидия носила в своей душе неизгладимую печаль. Решившись непременно заставить его узнать про это, она призвала к себе одну служанку, по имени Луска, которой очень доверяла, и сказала ей так: «Луска, благодеяния, которыми ты от меня пользовалась, должны сделать тебя послушной мне и верной, а потому смотри, чтобы никто никогда не узнал, о чем я тебе сейчас скажу, кроме того, к кому я хочу тебя послать. Как ты видишь, Луска, я молода и красива и много у меня всего, чему всякая другая могла бы позавидовать. Одним словом, ни на что я не могу пожаловаться, как только на то, что слишком велики годы моего мужа и слишком неравномерны с моими. По этой причине я живу мало довольная тем, что больше всего нравится молодым женщинам и чего я столь¬ ко же хочу, сколько и другие. Давно уже я решила, наперекор судьбе, которая недобро со мной поступила, дав мне старого мужа, не быть собственным своим врагом, не знающим, как найти для себя удоволь¬ ствие и здоровье. И чтобы все у меня ладилось в этом, как и во всем прочем, придумала я, чтобы мне доставил это своими объятьями наш Пирро, как самый достойный из всех и как тот, кого я люблю на¬ столько, что мне хорошо, только когда я его вижу или о нем думаю; если его не будет со мной, то я наверно от этого умру. А потому, коли тебе дорога моя жизнь, ты тем способом, какой найдешь лучше, изъ¬ ясни ему мою любовь и попроси его от моего имени прийти ко мне, как только я пошлю тебя за ним». Служанка ответила, что исполнит это охотно, и лишь только нашла удобное время и место, отвела Пирро в сторонку и постара¬ лась как можно лучше передать ему слова госпожи. Слушая ее, Пирро удивился так сильно, как мог удивиться лишь тот, кто ничего не заме¬ тил, и стал бояться, что женщина говорила это нарочно, желая толь¬ ко испытать его. И оттого он резко и сердито ответил ей: «Луска, я не могу поверить, что эти речи идут от моей госпожи, потому берегись говорить их. Но если бы даже они шли от нее, не верю, что она от всей души говорила их, а если бы и взаправду она хотела этого от всей
94 ДОПОЛНЕНИЯ души, то господин мой столько сделал мне добра, сколько сам я не стою, и я не стану отплачивать ему за все такой обидой, а потому смо¬ три, не смей больше разговаривать со мной об этом». Не смутившись от его сурового ответа, Луска сказала: «Пирро, и об этом, и о всем другом, о чем моя госпожа прикажет, я буду говорить с тобой всякий раз, как она мне велит, понравится ли тебе это, нет ли, а ты просто скотина». И, рассердившись на слова Пирро, она вернулась к своей госпоже, которая, выслушав ее, стала желать себе смерти, а через не¬ сколько дней снова позвала служанку и сказала: «Луска, ты знаешь, не с одного удара валится дуб, а потому мне кажется, что ты опять должна пойти к тому, кого я все еще не могу обвинить в моих мыслях, и, най¬ дя подходящее время, ты должна хорошенько рассказать ему про мой пыл, постарайся сделать все так, чтобы достигнуть цели. Если мы оставим это, то я умру, а он подумает, что тот раз над ним только посмеялись, и вместо любви мы вызовем в нем только ненависть». Служанка утешила свою госпожу и стала снова искать Пирро и, найдя его однажды веселым и расположенным, сказала ему так: «Пирро, я уже говорила тебе несколько дней назад, как сгорает моя и твоя госпожа от любви к тебе, и теперь скажу тебе, что, если ты будешь упорствовать в холодности, какую тогда показал, будь покоен, она проживет недолго. Поэтому прошу тебя уступить ее желанию, а если ты опять будешь противиться, то, хотя я и считала тебя пре¬ жде заумного, теперь буду считать тебя глупцом. Разве мало тебе че¬ сти, что такая женщина, такая красавица и умница любит тебя боль¬ ше всего на свете? И кроме того, если ты о своей судьбе заботишься, то подумай, как она наградит тебя, как исполнит все твои желания и поддержит тебя во всех твоих нуждах. Кого ты найдешь, кому пред¬ лагают столько же приятных вещей, сколько тебе, если только ты бу¬ дешь умен? Кого ты найдешь, кто будет также богат оружием, лошадь¬ ми и платьем, как ты, если только ты разделишь ее любовь? Итак, открой сердце моим речам и, хорошенько размыслив, вспомни, что лишь однажды в жизни счастье легко идет навстречу человеку, и кто не умеет его взять, остается потом в бедности и в беде, и лишь на са¬
Избранные переводы новелл «Декамерона: 95 мого себя должен при этом жаловаться. И кроме того, слуги не долж¬ ны соблюдать такую же верность своим господам, какую соблюдают между собою сами господа, но должны, если могут, поступать так же, как те поступают с ними. Неужели ты думаешь, что если бы у тебя была красивая жена, мать, дочь или сестра, пришедшаяся по вкусу Никострату, так он не потребовал бы от твоей верности уступить ему эту женщину? Глуп ты, если так думаешь, будь уверен, что, если бы тут не помогли ему просьбы и уговоры, он не посмотрел бы на тебя и прибегнул бы к насилию. Будем же и мы поступать с ними и с их доб¬ ром, как и они поступают с нами. Пользуйся даром судьбы и не гони ее, но спеши ей навстречу, а если ты не сделаешь этого, то допустишь твою госпожу безвинно умереть, и сам еще раскаешься в том не раз, и не раз сам захочешь умереть!» Пирро, который не однажды уже думал о словах, сказанных ему еще раньше Луской, решил, когда она вернется, дать ей другой ответ и во всем покориться желанию ее госпожи, если только удостове¬ рится в том, что его не испытывают нарочно, и потому ответил так: «Знаешь, Луска, всё, что ты говоришь, кажется мне правдой, но мне известно, с другой стороны, как наш хозяин умен и догадлив, и, осте¬ регаясь его характера, я боюсь, что Лидия делает это нарочно, с его ведома и согласия, только чтобы испытать меня. Поэтому пусть она докажет мне иное тремя вещами, которые я попрошу от нее, и тогда я сделаю все, что она мне прикажет. И эти три вещи, о которых я прошу, такие: первая — чтобы в присутствии Никострата она убила его любимого ястреба, вторая — чтобы она послала мне прядь волос из бороды Никострата и, наконец, третья — чтобы она достала мне зуб из числа его лучших зубов». Нелегкими показались эти вещи для Луски и еще более трудными для ее госпожи, но, однако, любовь так дает смелость и так всему учит, что она решилась их исполнить. Через служанку она ответила ему, что очень скоро и в точности сделает всё, чего он хочет, и что кроме того, раз он считает Никострата таким догадливым, она обещает ему насладиться с ним любовью на глазах самого Никострата и устроить это так, что тот сам этому не поверит.
96 ДОПОЛНЕНИЯ Итак, Пирро стал ждать теперь того, что обещала ему искусная женщина. Через несколько дней Никострат давал большой обед, как делал он это часто, каким-то знатным людям, и, когда уже все встали из-за стола, его жена, одетая в зеленое платье с богатыми украшени¬ ями, вышла к гостям из своей комнаты, и, увидя, что все, и Пирро в том числе, приблизились к жерди, на которой сидел столь люби¬ мый Никостратом ястреб, она тоже подошла к ней, сняла птицу, буд¬ то желая пустить ее с рук, потом схватила ее за лапы и, ударив о стену, убила. Никострат стал кричать тогда на нее: «Жена, что ты сделала!» А она ничего ему не ответила, но, обратившись к гостям, которые с ним только что пообедали, сказала: «Господа, плохо отомстила бы я моему повелителю за презрение, которое он мне выказывает, если бы не посмела выместить ему за это на каком-то ястребе! Знайте, что эта птица давно уже отнимала у меня то время, которое мужья долж¬ ны отдавать удовольствию жен. Потому что как только занимается заря, так Никострат встает, садится на лошадь и со своим ястребом на руке отправляется в поле глядеть за его полетом, а я остаюсь в по¬ стели одна и только досадую. Много раз я уже хотела сделать то, что сейчас сделала, но удерживало меня желание совершить это в при¬ сутствии людей, которые правильно рассудили бы мою обиду, как, конечно, рассудите ее вы». Знатные гости, выслушав ее и поверив, что не иным было ее расположение к Никострату, как тем, какое показывали ее слова, по¬ смеялись между собой и, обратившись к Никострату, который был еще рассержен на нее, стали говорить: «Э, как хорошо отомстила твоя жена за свою обиду, умертвив этого ястреба». И разными други¬ ми речами всё о том же они обратили в смех огорчение Никострата, в то время как его жена уже успела уйти к себе в комнату. А Пирро, все это видевший, сказал про себя: «Хорошее начало кладет она нашей счастливой любви. Дай бог ей и продолжать так же». Итак, Лидия убила ястреба, и не прошло с тех пор много дней, как, находясь однажды в спальне вместе с Никостратом и ласкаясь к нему, она начала с ним шутить и играть, и когда он несколько раз
Избранные переводы новелл «Декамерона: 97 в шутку взял ее за волосы, нашла способ исполнить вторую вещь, ко¬ торую просил у нее Пирро. Ловким образом схватила она одну прядь в бороде Никострата и, смеясь, так крепко дернула за нее, что у того все перевернулось в голове. А когда Никострат стал жаловаться на это, она сказала. «Что с тобой, почему у тебя сделалось вдруг такое лицо? Неужели только оттого, что я выдернула каких-нибудь шесть волосков из твоей бороды? Ты наверно ничего не чувствовал, когда только что таскал меня за волосы». И так, слово за слово, продолжая шутить, она потихоньку спрятала прядь волос, которую выдернула, и в тот же день послала ее своему милому возлюбленному. О третьей вещи пришлось ей больше подумать, но, однако, так как была она от природы очень хитра и так как сделала ее еще хитрее любовь, то скоро она придумала, что делать. Было при Ни- кострате двое мальчиков благородного происхождения, отданных к нему родителями, чтобы научиться в его доме хорошим обычаям, и эти мальчики служили за столом, когда Никострат обедал, — один разрезал мясо, другой наливал вино. Она позвала их к себе и сказала им, что будто у них дурно пахнет изо рта и что поэтому, когда они ста¬ нут служить Никострату, пусть подальше отворачивают от него голо¬ ву и пусть не говорят про то никому. Мальчики поверили ей и стали делать так, как она им сказала. И тогда она спросила один раз Нико¬ страта: «Заметил ли ты, что делают мальчики, когда служат тебе за столом?» Никострат отвечал: «Да, заметил и даже хотел их спросить об этом». На что жена сказала ему: «Не спрашивай, я сама могу ска¬ зать тебе о том, о чем долго молчала, не желая тебя тревожить; но теперь, когда вижу, что и другие заметили это, не хочу больше ниче¬ го от тебя скрывать. Причина та, что у тебя очень дурно пахнет изо рта, и я не понимаю, отчего это. Раньше никогда с тобой этого не было, и это очень неприятно, так как тебе приходится иметь дело с благородными людьми; надо бы тебе полечиться». Никострат ска¬ зал тогда: «Отчего бы это могло быть? Нет ли у меня гнилого зуба?» И Лидия ему ответила: «Может быть, и так». И, подведя его к окну и велев открыть рот, она стала смотреть и сказала: «О Никострат,
98 ДОПОЛНЕНИЯ как ты мог терпеть до этих пор? Есть у тебя зуб с этой стороны, кото¬ рый не только, по-моему, больной, но весь совсем гнилой, и, навер¬ но, если он останется у тебя во рту, он испортит все другие; я советую тебе вырвать его, прежде чем дело не пошло дальше». Никострат от¬ ветил тогда: «Если ты так думаешь, то я тоже согласен на это, пошли скорее за лекарем, пусть он мне его вырвет». На это жена сказала ему: «Сохрани Боже от того, чтобы лекарь приходил сюда за этим; мне кажется, тот зуб сидит так, что я его наилучшим образом выта¬ щу сама без всякого лекаря. Эти лекари так безжалостно исполняют свое дело, что мое сердце не вытерпело бы мысли, что ты попался к одному из них в лапы. Оттого я и хочу взяться за это сама, что по крайности, если тебе станет очень больно, я все брошу сейчас же, чего не сделает лекарь. Прикажи же принести сюда все, что надо». И, выслав из комнаты всех, кроме одной Луски, и затворившись там, она велела Никострату лечь на большой стол, вложила ему щипцы в рот, ухватила ими один из его зубов, и, хотя он сильно кричал от боли, она крепко держала его одной рукой, а другой дергала изо всех сил и живьем вытащила у него зуб. Спрятав его и взяв другой, кото¬ рый она приготовила заранее и держала под рукой, Лидия показала этот зуб Никострату, полумертвому от боли, говоря: «Посмотри-ка, что у тебя было во рту столько времени». А он, поверив тому, и хотя жестокую муку только что вытерпел и не перестал еще жаловаться, все-таки, когда это прошло, счел себя вылечившимся, успокоился по¬ немногу, боль унялась, и он вышел из комнаты. И сейчас же Лидия послала его зуб своему возлюбленному. Тот уверился тогда в ее любви и был готов служить ее удовольствию. Еще более доверчивым пожелала сделать теперь его Лидия, и так как еще казался ему годом каждый час, который он проводил с ней, решила она исполнить и то, что сама ему обещала. Она притво¬ рилась больной, и однажды после обеда, когда Никострат пришел ее навестить, не видя с ним никого, кроме Пирро, она попросила их обоих, будто бы для того, чтобы ей сделалось лучше, помочь ей сойти в сад. Никострат с одной стороны, а Пирро с другой стали ее
Избранные переводы новелл «Декамерона; 99 поддерживать и так снесли в сад, где усадили на лужайке под боль¬ шой грушей. Некоторое время посидели они там с ней, как вдруг Лидия, которая успела уже научить Пирро всему, что он должен был сделать, сказала: «Пирро, мне вдруг очень захотелось груш, влезь на дерево и сбрось мне оттуда несколько штук». Пирро быстро взобрал¬ ся наверх, и стал скидывать оттуда груши, и, бросая их, начал гово¬ рить: «Э, мессере, что это вы там такое делаете? А вам, мадонна, как не стыдно вам допускать это в моем присутствии? Что же, вы думаете, я слепой, что ли? Еще только что вы были так нездоровы, как же это вы столь скоро поправились, что делаете такие дела? И если вы уж так хотите их делать, разве у вас мало отличнейших комнат? Почему вы не отправитесь туда заняться этим? Было бы более прилично де¬ лать это там, чем при мне». Лидия обратилась к мужу и сказала: «Что это говорит Пирро? Бредит он, может быть?» Сказал тогда Пирро: «Не брежу я вовсе, мадонна, разве вы не верите тому, что я вас вижу?» Никострат очень удивился и сказал: «Пирро, положительно я думаю, что ты говоришь во сне». На что Пирро ответил: «Господин мой, не сплю я нисколько, и вы также нисколько не спите, а двигаетесь так, что если бы это дерево стало так двигаться, на нем не осталось бы ни одной груши». Тогда Лидия сказала опять: «Что же это такое может быть? Неужели правда ему видится то, о чем он говорит? Если бы Бог дал мне здоровье, какое у меня было прежде, я непременно влезла бы на дерево, чтобы поглядеть, какие чудеса он видит оттуда». Пир¬ ро, оставаясь на дереве, продолжал рассказывать те же небылицы. Никострат крикнул ему наконец: «Слезай». Тот слез. «Говори, что ты такое видел». Пирро ответил: «Наверно, вы меня за глупца считае¬ те или за горячечного. Я видел, как вы легли вместе с вашей женой, и дальше говорить мне не приличествует, а потом я видел, когда сле¬ зал, как вы встали и сели там, где сейчас садите». — «Положитель¬ но, — сказал Никострат, — на тебя нашла какая-то одурь, потому что с тех пор, как ты полез на дерево, мы не двинулись с того места, где ты нас видишь». На что Пирро ответил: «Зачем спорить? Все равно я вас видел, а раз я вас видел, пусть будет по-вашему». Никострат все
100 ДОПОЛНЕНИЯ больше и больше удивлялся этому и наконец сказал ему: «Я непремен¬ но хочу узнать, правда ли это дерево заколдовано и правда ли, что, кто влезет на него, тот видит такие чудеса». И, сказав это, он стал взбираться на дерево. Как только он влез на верхушку, его жена нача¬ ла забавляться с Пирро. А Никострат, увидя это, принялся кричать: «Ах ты, негодная женщина, что ты делаешь? А ты, Пирро, тот Пир¬ ро, кому я столько верил?» И, говоря так, он стал спускаться с дерева. «Мы сидим на месте», — отвечали ему жена и Пирро и, увидя, что он слезает, вскочили и сели так, как сидели раньше. Когда Никострат слез и увидел их там, где оставил, он принял¬ ся говорить им бранные слова. Пирро отвечал на них: «Никострат, теперь я действительно признаюсь в том, что, как вы говорили то¬ гда, видел все ложно, когда был на дереве. Я понял это, так как вижу и слышу, что и вы теперь всё видели ложно. Что я говорю правду, это лучше всего покажет вам простое рассуждение: если бы ваша жена, которая честнее и мудрее всякой другой жены, захотела нанести вам такую обиду, то она воздержалась бы делать это на ваших глазах. О себе не стану говорить, что я скорей дал бы себя четвертовать, чем даже подумал бы сделать это перед вами. Поэтому, явное дело, проис¬ ходит такой дурной обман глаза от самого дерева. Ведь никто на све¬ те не убедил бы меня, что вы не соединились здесь телесно с вашей женой, если бы я не услышал от вас, что будто бы я сейчас совершил то, чего я, конечно, никогда не делал и о чем никогда не помышлял». Лидия же притворилась рассерженной, встала на ноги и начала го¬ ворить: «Пусть тебя судьба накажет за то, что ты меня так плохо зна¬ ешь. Если бы я хотела совершить все мерзости, которые ты будто бы видел, неужели бы я стала делать их у тебя на глазах? Будь покоен, если бы мне пришла такая охота, я не пришла бы сюда, но сумела бы так устроиться в одной из наших комнат, что очень подивилась бы, если бы ты когда-нибудь узнал про это». Никострат, которому правильным показалось то, что говорили ему оба, будто здесь перед ним никогда не допустили бы себя до это¬ го, оставил свои речи и упреки и принялся рассуждать о необычай¬
Избранные переводы новелл «Декамерона) 101 ности происшествия и о чудесной перемене зрения у того, кто влеза¬ ет на дерево. Но жена его, делавшая вид, что обижена тем мнением, которое он, как обнаружилось, имел о ней, сказала: «Ручаюсь, что эта груша не приведет больше в такой стыд ни меня, ни какую-либо дру¬ гую женщину. Сбегай, Пирро, принеси топор и сейчас же отомсти за себя и за меня, срубив это дерево, хотя скорее следовало бы хватить тем топором по голове Никострата, который без всякого соображе¬ ния дозволил так ослепнуть очам своего разума. Если бы даже тем глазам, которые у тебя во лбу, и привиделось это, ты размышлением своего разума никогда бы не должен был согласиться с тем, что это действительно так». Скорейшим образом Пирро сходил за топором и срубил грушу. И когда Лидия увидала, что дерево упало, она обрати¬ лась к Никострату: «После того, как я вижу, что враг моей чести по¬ вержен, прошел у меня гнев». И она милостиво простила Никостра¬ та, умолявшего ее о прощении, взяв с него обещание, что он не будет никогда обвинять в подобных вещах ту, которая любит его больше, чем себя. Так несчастный осмеянный муж возвратился вместе с ней и с ее любовником в свой дворец, где еще много раз, уже без всякой помехи, Пирро доставлял удовольствие Лидии, а она то же самое до¬ ставляла ему. Пошли и нам Господь этого же.
ПЕРЕВОДЫ Л.И. СОКОЛОВОЙ День Второй Новелла VII Вавилонский султан посылает одну из своих дочерей в замужество к королю Алгарвии. Благодаря различным случайностям она в продолжение четырех лет проходит через руки девяти мужчин в разных местах; наконец, возвратившись к отцу девственницей, снова отправляется к королю Алгарвии, чтобы вступить с ним в брак. ели бы новелла Эмилии была еще длиннее, то сострада¬ ние к мадонне Беритоле и ее несчастьям заставило бы мо¬ лодых дам проливать слезы. Но так как новелла эта кончи¬ лась, то королеве было угодно, чтобы дальше рассказывал Панфил о; он всегда с величайшею готовностью исполнял ее прика¬ зания, а потому и начал так: — Мы не можем знать, прелестные дамы, что делается нам на пользу, и вот как это часто можно видеть: многие, думая, что если они разбогатеют, то будут жить без забот и страха, не только просили
Избранные переводы новелл «Декамерона; 103 об этом Бога в своих молитвах, но упорно стремились к приобрете¬ нию богатства, невзирая ни на какие труды и опасности; и хотя они и достигли своей цели, но потом находились люди, которые, желая завладеть таким большим наследством, убивали их; а эти последние, прежде чем разбогатеть, были живы и здоровы. Другие же, из низ¬ кого звания, путем многих полных опасностей битв, где пролива¬ ли кровь своих братьев и друзей, достигали высоты трона, полагая в этом высшее счастье, но потом увидали и убедились, что подобная жизнь полна всевозможных забот и опасений, и, умирая, узнали, что из золотого кубка за королевским столом случается иногда выпить яд. Было много таких людей, из которых одни страстно желали те¬ лесной силы и красоты, а другие — разных внешних украшений, но они только тогда приходили к убеждению, что желание их безрассуд¬ но, когда видели в этом причину своей смерти или несчастной жиз¬ ни. Я не буду перечислять всех людских желаний, но утверждаю, что нет ни одного, которое могли бы выбрать смертные, будучи вполне уверены, что оно ограждено от случайностей судьбы; а поэтому если мы хотим поступать правильно, то должны быть готовы принять всё и владеть всем, что дарует нам Тот, Кто ведает, в чем мы нуждаемся, и может это послать нам. Но если мужчины грешат желанием раз¬ личных благ, то вы, прелестные дамы, погрешаете в одном, а имен¬ но: желаете красоты, и до такой степени, что, не довольствуясь пре¬ лестями, данными вам природой, вы с удивительным искусством стараетесь их приумножить, а потому мне хочется рассказать вам, как, на свое горе, была красива одна сарацинка, которой, по причи¬ не ее красоты, в течение четырех лет пришлось до девяти раз справ¬ лять все новые свадьбы. Много времени тому назад в Вавилонии царствовал султан, по имени Беминедаб, в жизни которого многое делалось по его жела¬ нию. У него в числе других детей, мальчиков и девочек, была дочь, по имени Алатьель, о которой все, кто только ее видел, говорили, что в то время красивее ее не было женщины на свете; султан разбил наголову многочисленное войско напавших на него арабов, а так как
104 ДОПОЛНЕНИЯ в этом поражении ему оказал необыкновенно сильную помощь ко¬ роль Алгарвии, то он обещал отдать за него свою дочь, о чем король просил как об особенной милости. В сопровождении почетной сви¬ ты, состоящей из мужчин и женщин, снабдив дочь многими богаты¬ ми и драгоценными вещами, он посадил ее на хорошо вооруженный и оснащенный корабль и, поручив воле Божией, отправил к королю. Корабельщики, видя, что погода благоприятствует, распустили пару¬ са и вышли из Александрийского порта; несколько дней они плыли благополучно, но, когда миновали Сардинию и думали, что уже при¬ ближаются к цели своего путешествия, вдруг подули противные не¬ обыкновенно сильные ветры, которые бросали из стороны в сторо¬ ну корабль, где находилась девушка с корабельщиками, так что все несколько раз думали, что они погибнут. Но тем не менее корабель¬ щики, как люди мужественные, употребив в борьбе со стихией все свое искусство и все усилия, продержались два дня; наступила и тре¬ тья ночь, а буря не только не утихала, но все усиливалась; они не зна¬ ли, где находятся, так как не могли определить этого ни измерением, ни на глаз: ночь была темная, потому что все небо заволокло тучами, и вот, когда они были несколько дальше Майорки, они заметили, что корабль дал течь. Видя, что уже не осталось никаких средств к спасе¬ нию, причем каждый думал только о себе, а не о других, они спустили в море шлюпку, и хозяева поспешили сесть в нее, рассчитывая, что на шлюпку, во всяком случае, можно скорее положиться, чем на дав¬ шее течь судно; за ними начали бросаться то один, то другой из остав¬ шихся на корабле, хотя те, которые сели в нее раньше, с ножами в руках старались отгонять их; но они встретили смерть там, где дума¬ ли избежать ее, потому что шлюпка не могла, во время бури, выдер¬ жать такое множество народа, — она пошла ко дну, и все бывшие в ней погибли. Корабль же, который быстро гнало бурным ветром, несмотря на то, что он дал течь и почти наполнился водою (на нем оставалась только невеста и ее служанки, и все они, ослабев от страха и от сильной качки, лежали на палубе как мертвые), ударился с раз¬ бегу о берег острова Майорки с такою бешеною силою, что почти
Избранные переводы новелл «Декамерона; 105 весь врезался в песок и так близко от берега, что до него можно было докинуть камнем, и хотя о него всю ночь сильно ударяли волны, но ветер уже не мог сдвинуть его с места. Когда наступил день и буря не¬ сколько утихла, то девушка, чуть живая от страха, приподняла голову и, несмотря на слабость, начала кликать то того, то другого из лиц своей свиты; но она напрасно звала их, потому что они были слиш¬ ком далеко. Но так как ей никто не отвечал и она никого не видала, то сначала только удивлялась, а потом пришла в ужас. Поднявшись через силу, она увидала, что все бывшие в ее свите женщины, а также и другие, лежат без всякого движения на палубе; сначала она звала их, то ту, то другую, а потом стала тормошить, но многие не показывали признаков жизни, так как умерли от жестокой морской болезни или от страха, отчего ужас ее увеличился. Но так как ей было необходимо с кем-нибудь посоветоваться, а она видела себя совершенно одино¬ кой, не знала и не понимала, где теперь находится, то она так сильно тормошила тех женщин, которые остались в живых, что подняла их на ноги, но, услышав, что и они также не знают, куда девались мужчи¬ ны, и видя, что корабль врезался в землю и наполнился водою, она начала горько плакать вместе с ними. Был уже девятый час, но ни на берегу, ни в другом месте они не видали никого, кто мог бы сжалить¬ ся над ними и подать им помощь. В десятом часу случайно проезжал берегом один дворянин, по имени Периконе да Визальго, возвра¬ щавшийся из своего поместья в сопровождении многих слуг верхом. Увидев корабль, он сейчас же понял, в чем дело, и приказал одному из своих слуг, чтобы тот немедленно каким-нибудь образом влез на него, а потом сказал бы ему, что там такое. Слуга взобрался на корабль, хотя это стоило ему большого труда, и увидал прекрасную девушку и с нею еще нескольких женщин; все они стояли, робко притаившись, у корабельного носа. Увидав слугу, они несколько раз принимались просить его со слезами, чтобы он сжалился над ними, но, заметив, что он их не понимает и они его тоже, они старались объяснить ему знаками, что с ними случилось несчастье. Слуга, осмотрев всё хоро¬ шенько, рассказал Периконе, что было на этом корабле, а тот сейчас
106 ДОПОЛНЕНИЯ же приказал спустить с корабля на землю женщин, все драгоценные вещи, какие только на нем были и какие можно было найти, и со всем этим отправился в один из своих замков. Здесь женщины подкрепи¬ ли свои силы пищею и отдыхом, а Периконе по богатым вещам, взя¬ тым на корабле, догадался, что найденная им женщина должна быть очень знатного рода, в этом же вскоре убедил его и почет, который другие женщины оказывали только ей одной. И хотя она побледнела и туалет ее был в большом беспорядке от морской качки, но тем не менее черты ее лица показались Периконе прекрасными, а потому он сейчас же подумал про себя, что женится на ней, если она не за¬ мужем; а если же ему нельзя на ней жениться, то он добьется ее люб¬ ви. У Периконе был мужественный вид, и он обладал большой силой. После того как за Алатьель, по его приказанию, несколько времени всячески ухаживали и она благодаря этому совершенно оправилась, он увидал, что ее красота ни с чем не может сравниться, и очень го¬ ревал о том, что ни он не понимает ее, ни она его и он таким обра¬ зом не может узнать, кто она; но тем не менее, воспылав к ней пре¬ восходящей всякую меру страстью за ее красоту, он пытался своим любезным обращением и ласками склонить ее исполнить доброволь¬ но его желание; но все это было напрасно: она совершенно отвергала его любезности, а между тем страсть Периконе разгоралась все бо¬ лее и более. Алатьель заметила это, и, пожив несколько дней в замке, догадалась по обычаям жителей, что она находится среди христиан и в такой местности, где для нее совсем невыгодно открывать свое происхождение, если бы даже она и могла это сделать, и сообрази¬ ла, что долго ли, коротко ли, по насилию или по любви ей все-таки придется удовлетворить желания Периконе, а потому она в величии своей души решила преодолеть все бедствия, посылаемые ей судь¬ бою, и приказала своим служанкам, которых теперь осталось у нее только три, никому не открывать, кто они такие, разве только они попадут в такое место, где найдут действительную помощь в деле их освобождения; кроме того, она сильно увещевала их сохранять дев¬ ство, утверждая, что сама она отдаст себя только мужу. Ее служан¬
Избранные переводы новелл «Декамерона» 107 ки начали превозносить ее за это и сказали, что по мере сил будут исполнять ее приказание. Страсть Периконе разгоралась тем более, чем ближе он видел то, чего желал, и чем более ему отказывали в этом; видя, что его любезности не достигают цели, он решил при¬ бегнуть к хитрой уловке, приберегая насилие к самому концу. Заме¬ тив не раз, что девушке нравится вино, которое она пить не привык¬ ла, так как это запрещается ее религией, он и придумал овладеть ею с помощью вина как первого помощника богини Венеры. Притво¬ рившись, что он не обращает никакого внимания на ее отвращение к нему, он устроил однажды вечером, будто бы по случаю какого-то торжественного праздника, роскошный ужин, на который пришла и девушка. Ужин был очень веселый, и он приказал приставленному к ней слуге подавать ей смесь из разных вин, и этот последний в точ¬ ности исполнил его приказание. Так как она ничего не подозревала, а напиток этот казался ей очень приятным на вкус, то она выпила его больше, чем это было прилично для ее добродетели. Тогда, совер¬ шенно позабыв обо всех постигших ее бедствиях, она развесели¬ лась, и, увидя, что некоторые женщины танцевали так, как принято в Майорке, она сама начала танцевать таким манером, как танцуют в Александрии. Когда увидал это Периконе, ему показалось, что уже близко исполнение его желания, и, приказав подавать еще больше яств и напиток, он затянул ужин далеко за полночь. Наконец, когда все гости разъехались, он, вместе с одной Алатьель, пошел в свою комнату; девушка, разгоряченная вином, позабыв о приличии, без всякого стыда разделась при Периконе, как будто бы он был одною из ее служанок, и улеглась в постель. Периконе не замедлил после¬ довать за нею; погасив все огни, он поспешил лечь рядом с нею и, при¬ няв ее в свои объятия, без всякого сопротивления с ее стороны, начал с нею забавляться. Она же, почувствовав это и как будто рас¬ каявшись в том, что не поддавалась ласкам Периконе, не дожидаясь приглашения на подобные же приятные ночи, стала приглашать себя сама, не словами, так как не умела говорить на языке жителей замка, но делом. При этих наслаждениях Алатьели с Периконе судь¬
108 ДОПОЛНЕНИЯ ба, как бы не удовольствовавшись тем, что сделала из нее вместо су¬ пруги короля любовницу вассала, держала для нее в запасе еще и дру¬ гую более жестокую любовь. У Периконе был брат, молодой человек 25 лет, прекрасный собою и свежий, как роза, которого звали Мара- то; он увидал Алатьель, и она ему чрезвычайно понравилась; и, на¬ сколько он мог судить по ее обращению, ему показалось, что и она к нему очень благосклонна, а так как он думал, что легко мог бы до¬ биться желанной цели, если бы ее не охранял так ревниво Перико¬ не, то ему пришла в голову жестокая мысль, за которою немедлен¬ но последовало и преступное действие. В это время случайно стоял в городском порту один корабль, нагруженный товарами, он гото¬ вился к отплытию в Кьяренцу, в Романии, а хозяевами его были два молодых генуэзца. Паруса были уже подняты, и ждали только попут¬ ного ветра, чтобы выйти из порта. Марато сговорился с этими гену¬ эзцами и устроил так, что они согласились на следующую ночь при¬ нять его с дамой. Устроив это, он составил план действия и, при на¬ ступлении ночи, отправился в замок Периконе, который совсем его не остерегался, и потихоньку пробрался туда с некоторыми из самых надежных своих товарищей, которых пригласил помочь ему в зате¬ янном им деле, а сам, согласно условленному между ними плану, спря¬ тался в замке. Когда прошла уже часть ночи, он, впустив своих това¬ рищей, пошел к той комнате, где Периконе спал с Алатьелыо; они, отворив дверь, вошли в комнату и убили спящего Периконе; грозя смертью вставшей с постели и плачущей девушке, если она поднимет шум, они захватили ее, а также и много драгоценных вещей, принад¬ лежащих Периконе, так что никто этого не слыхал, и быстро пошли к морскому берегу; там Марато с дамой сейчас же сели на корабль, а его товарищи возвратились назад. Корабельщики, распустив пару¬ са, пустились в путь, так как дул крепкий попутный ветер. Девушка очень горевала и о первом своем несчастье, и об этом втором, но Марато начал так утешать ее, что она, подружившись с ним, совер¬ шенно забыла о Периконе и ей уже казалось, что все идет отлично, когда судьба, точно не удовольствовавшись ее прежними несчасть¬
Избранные переводы новелл «Декамерона; 109 ями, приготовила ей новое. Мы уже не раз говорили, что она была замечательной красавицей и обладала прекрасными манерами, а по¬ тому оба молодых хозяина корабля так сильно влюбились в нее, что, позабыв обо всем остальном, только о том и думали, как бы услужить и угодить ей, хотя и остерегались, чтобы Марато не догадался, поче¬ му они так любезны с ней. Так как каждый из братьев заметил эту любовь в другом, то они начали тайно совещаться между собою и сго¬ ворились, приобретя предмет своей любви, владеть им сообща, как будто и любовь можно поделить так же, как товары или барыши. Видя, что Марато очень ее оберегает, что мешает их намерению, од¬ нажды, когда корабль быстро шел на всех парусах, а Марато стоял на корме и смотрел на море, нисколько их не остерегаясь, они, сгово¬ рившись между собою, проворно подошли к нему, схватили его сзади и бросили в море. Когда судно прошло уже более мили, то только тогда и заметили, что Марато упал в воду; дама, услышав об этом и видя, что нет средств спасти его, снова принялась горько плакать на корабле. Оба влюбленных сейчас же подошли к ней, чтобы уте¬ шить ее, и старались успокоить ее нужными словами и заманчивыми обещаниями, хотя она мало понимала то, что они говорили, и плака¬ ла не столько о муже, которого лишилась, сколько о своей злополуч¬ ной доле. Они уговаривали ее много раз и подолгу, и когда наконец им показалось, что они ее почти совсем утешили, то они стали сгова¬ риваться между собою, кому из них первому вести ее на ложе. А так как каждый из них хотел быть первым, то они и не могли прийти к соглашению; начав с бранных слов и большого спора, они, распа¬ лившись от этого гневом, схватились за ножи, с яростью бросились один на другого и нанесли друг другу многие удары (потому что быв¬ шие на корабле не могли разнять их), от которых один упал мертвым; другой же, хотя и был ранен во многих местах, остался жив. Это было очень непонятно даме, потому что она опять осталась на корабле без помощи и совета и сильно боялась, чтобы на нее не обрушился гнев родственников и друзей этих хозяев корабля, но просьбы раненого и скорое прибытие в Кьяренцу избавили ее от грозившей ей смер¬
по ДОПОЛНЕНИЯ ти. Она высадилась на берег вместе с пострадавшим и остановилась в одной с ним гостинице. Скоро по всему городу прошел слух о ее красоте, дошел и до морейского принца, который в это время нахо¬ дился в Кьяренце, и он пожелал ее видеть. Когда он ее увидал, то она показалась ему гораздо красивее, чем о ней говорила молва, и он сра¬ зу влюбился в нее так сильно, что уже не мог больше думать ни о чем другом. Узнав, каким образом она сюда приехала, он решился во что бы то ни стало овладеть ею. Когда он искал к тому способа, родствен¬ ники раненого, услыхав об этом, не медля ни минуты, отослали ее к принцу, что было весьма приятно как принцу, так и самой даме: она думала, что избавилась от большой опасности. Принц, увидав, что она не только красавица, но и держит себя по-царски, и не имея воз¬ можности узнать каким-нибудь образом, кто она такая, подумал, что она знатная дама, и от этого его любовь к ней удвоилась. Он оказывал ей большой почет и обращался с нею не так, как с любовницей, но как с настоящею женою. А потому Алатьель совершенно позабыла о минувших бедствиях, и так как ей жилось очень хорошо, то она со¬ вершенно оправилась, сделалась веселою и красота ее расцвела так пышно, что, кажется, только об этом и говорили во всей Романии. Вследствие этого юный, прекрасный и мужественный герцог афин¬ ский, друг и родственник морейского принца, возымел желание увидеть ее. Под предлогом, будто он желает посетить принца, что и прежде делал очень часто, он, с блестящей почетной свитой, при¬ был в Кьяренцу, где был принят с большими почестями и торжествен¬ ностью. Когда через несколько дней у них зашел разговор о красоте этой женщины, то герцог спросил, правда ли, что она такой чудной красоты, как о ней говорят. И на это принц отвечал ему: «Гораздо красивее; но я желаю, чтобы тебя убедили в этом не мои слова, но твои собственные глаза». Когда герцог стал просить принца показать ему Алатьель поскорее, то они оба вместе пошли туда, где она находи¬ лась. Алатьель, знавшая заранее о их посещении, приняла их очень любезно и с веселым видом; они посадили ее в середине между со¬ бою, но не могли доставить себе удовольствие беседовать с нею, так
Избранные переводы новелл «Декамерона: 111 как она очень мало понимала их язык или, лучше сказать, совсем не понимала его. Поэтому каждый из них смотрел на нее как на какое- то чудо, и особенно герцог, которому даже не верилось, что перед ним смертное существо; он и не заметил, что, глядя на нее, он пьет глазами яд любви; он думал, что, любуясь ею, он доставляет себе только удовольствие, но это не прошло ему даром, потому что он влюбился в нее по уши. А потом, когда он ушел вместе с принцем от Алатьели, он на досуге раздумался о том, что принца нужно считать счастливейшим из людей, так как он обладает такой красавицей для своего удовольствия. Он много передумал, и наконец любовь взяла в нем верх над чувством чести, и он решился во что бы то ни стало отнять у принца это счастье и, по возможности, самому наслаждать¬ ся им. Так как он думал, что тут надо поторопиться, то, не слушая со¬ ветов разума и справедливости, сосредоточил все свои помышления на обмане. И вот однажды, согласно с составленным им злодейским планом, он, уговорившись с довереннейшим слугою принца, по име¬ ни Чурьячи, тайно приказал приготовить к отъезду своих лошадей и уложить все свои вещи; а когда наступила ночь, то вышеупомяну¬ тый Чурьячи впустил потихоньку в комнату принца его и еще одного его товарища — и оба они были в полном вооружении. Он увидал, что принц, в то время как Алатьель спала, стоял, вследствие сильной жары, у окна, выходившего на морской берег, и освежался доносив¬ шимся с моря ветерком. И вот он тихонько прошел по комнате (това¬ рища же своего он научил наперед, что ему делать), подошел к окну и ударил принца ножом в поясницу, так что нож прошел насквозь, а потом схватил его и выбросил из окна. Дворец принца стоял на вы¬ соте над морем и сам был очень высок, и из окна, у которого стоял принц, видны были только некоторые хижины, разрушенные при¬ боем; сюда почти совсем не заходили люди, а потому, как заранее предвидел герцог, никто не заметил, да и не мог заметить, что упало тело принца. Товарищ герцога, видя, что дело покончено, проворно схватил веревку, заранее им принесенную; притворившись, что ла¬ скает Чурьячи, он накинул ему эту веревку на шею и так затянул, что
112 ДОПОЛНЕНИЯ Чурьячи и не пикнул; тут подоспел герцог, и они вдвоем, задушив его, бросили туда же, куда и принца. Сделав все это и убедившись, что ни дама и никто другой ничего не слыхали, герцог, взяв свечу, поднес ее к постели, и потихоньку раскрыл всю Алатьель, которая спала креп¬ ким сном, и, осмотрев ее, пришел в восторг, — если она нравилась ему в одежде, то нагая понравилась несравненно более. А потому, вос¬ пламенившись сильнейшим желанием и не страшась только что со¬ вершенного им преступления, он, с обагренными кровью руками, лег рядом с ней в то время, когда она, сонная, думала, что это — принц. Пробыв с нею несколько времени и испытав наслаждение, он встал и, позвав в комнату некоторых из своих спутников, приказал им взять даму так, чтобы не было слышно никакого шума; ее вынесли через потайную дверь, чрез которую вошел герцог, и посадили на ло¬ шадь, и тогда герцог, стараясь производить как можно меньше шума, со всею своею свитою пустился в путь и вернулся в Афины. Но так как он был женат, то поместил Алатьель, которая предавалась не¬ утешной скорби, не в Афинах, но в одном из своих прекрасных по¬ местий, находившемся у моря, недалеко от города; тут он держал ее втайне и приказал оказывать ей почет и подавать всё, что потребует¬ ся. На следующий день утром придворные принца всё ждали, когда он встанет, и прождали до девятого часа, но, ничего не слыша, они толкнули дверь, ведущую в его покои, которая была только притво¬ рена, но, не найдя там никого, подумали, что, вероятно, принц уехал куда-нибудь потихоньку, чтобы провести несколько дней и повесе¬ литься с этой красавицей, а потому и отложили о нем всякое попече¬ ние. А между тем на другой день после этого один дурачок случайно зашел на то место, где были развалины и где лежали тела принца и Чурьячи, выволок оттуда на веревке труп Чурьячи и потащил его за собою. Многие, узнав покойника, очень удивились и ласками заста¬ вили дурачка свести их на то место, откуда он притащил труп. Тут, к величайшему огорчению всех жителей города, найдено было и те¬ ло принца, которое похоронили с подобающей честью; когда же на¬ чали разыскивать виновников этого ужасного злодеяния, то, видя,
Избранные переводы новелл «Декамерона; 113 что герцога афинского уже нет и уехал он тайно, подумали — как бы¬ ло и в действительности, — что это дело его рук и что он увез с собою и даму. А потому, немедленно провозгласив принцем брата покойно¬ го, они всячески старались побудить его к мести; тот, убедившись на основании еще и других доказательств, что дело действительно про¬ исходило так, как они предполагают, и созвав со всех сторон своих друзей, родственников и подданных, составил прекрасное, большое и сильное войско и приготовился к походу против герцога афинско¬ го. Прослышав об этом, герцог также приготовился к обороне и со¬ брал все свои войска; к нему на помощь явились многие владетель¬ ные лица, и в числе их были присланы византийским императором сын его Константин и племянник Мануил с большим, прекрасным войском; эти последние были приняты с великим почетом герцогом и еще более герцогинею, потому что она приходилась им родствен¬ ницею. Войны ожидали со дня на день, и вот однажды герцогиня, выбрав время, призвала их обоих в свои покои и здесь со слезами подробно рассказала им всю историю, объяснила причину войны и сказала, какое оскорбление нанес ей герцог в лице той женщины, которую, как думают, он скрывает ото всех. Горько жалуясь на это, она просила их, чтобы поддержать честь герцога и утешить ее, сде¬ лать то, что они найдут возможным. Юноши знали, как происходило дело, а потому они не стали расспрашивать герцогиню, но утешили ее, как умели, внушили ей надежду и, узнав, где находится эта женщи¬ на, уехали; а так как они много раз слышали похвалы несравненной ее красоте, то пожелали сами ее видеть и просили герцога, чтобы он показал им ее. Герцог, позабыв, что случилось с принцем из-за того, что тот показал ему Алатьель, обещал сделать это и, приказав приго¬ товить великолепный обед в чудном саду (находившемся в том поме¬ стье, где жила эта дама), он на следующее утро повел их, вместе с не¬ многими другими гостями, обедать к Алатьели. Сидя с ней рядом, Константин смотрел на нее и дивился, говоря сам себе, что он еще никогда не видывал такой красавицы и что, конечно, следует изви¬ нить герцога и всякого другого, кто из-за обладания такой красотой
114 ДОПОЛНЕНИЯ сделался бы изменником или совершил какое-нибудь другое бесчест¬ ное дело. Смотря на нее и раз, и другой, он все более и более увлекал¬ ся ею, и с ним случилось то же самое, что и с герцогом. Так как он ушел отсюда страстно в нее влюбленным, то он оставил всякую мысль о войне и стал помышлять только о том, как бы ее отнять у герцога, но при этом очень искусно скрывал от всех свою любовь. Но когда он горел огнем страсти, наступило время выступать против принца, ко¬ торый уже приближался к владениям герцога, а потому герцог, Кон¬ стантин и все другие, выйдя, по данному приказу, из Афин, двинулись защищать границы, чтобы не допускать принца идти далее. Просто¬ яв несколько дней на границе, Константин, у которого не выходила из головы эта женщина, подумал, что теперь, когда герцог от нее да¬ леко, ему будет очень удобно исполнить свое желание, а потому, что¬ бы иметь предлог вернуться в Афины, он притворился сильно боль¬ ным и, с позволения герцога, передав свою власть Мануилу, вернулся к сестре в Афины. Прожив здесь несколько дней, он навел разговор на то, какое оскорбление наносит ей герцог в лице этой женщины, которую он содержит, и сказал ей, что, если только она хочет, он го¬ тов оказать ей большую помощь в этом деле, а именно — он похитит Алатьель из того места, где она находится, и увезет ее далеко. Герцо¬ гиня, воображая, что Константин хочет это сделать из любви к ней, а не к этой женщине, сказала, что это ей будет очень приятно, но если только все будет сделано так, что герцог никогда не узнает о ее согласии; Константин заверил ее честным словом; поэтому герцоги¬ ня предоставила ему полную свободу действия. Константин, прика¬ зав снарядить легкую лодку, сказал находившимся в ней людям, что они должны будут делать, и велел им причалить недалеко от сада того поместья, где жила дама; а затем сам пошел с другими во дворец, где она находилась. Здесь его с радостью приняли, как те, кто был у нее в услужении, так и она сама. По желанию Константина, Алать¬ ель пошла с ним в сад в сопровождении своих слуг и его спутников. Как бы желая передать ей что-то от герцога, он пошел с ней один и направился к воротам, которые вели к морю и были уже заранее
Избранные переводы новелл «Декамерона: 115 отперты одним из его сообщников; здесь, подозвав условленным зна¬ ком лодку, он приказал схватить даму и посадить ее в лодку, сам же обратился к ее слугам и сказал: «Молчать, и ни с места, а то я вас убью, потому что я вовсе не хочу похитить у герцога его любовницу, но только смыть тот позор, которым он покрыл мою сестру». На такие слова никто не посмел отвечать; и Константин, войдя в лодку со сво¬ ими людьми и сев рядом с плачущей женщиной, приказал приналечь на весла и отплыть от берега. Лодка не поплыла, а полетела, так что они на следующий день, на рассвете, доплыли до Эгины. Здесь, вы¬ садившись на берег и отдыхая, Константин стал забавляться с жен¬ щиной, которая оплакивала свою злополучную красоту. Затем, сев опять в лодку, они через несколько дней достигли Хиоса, и тут, опа¬ саясь укоров отца и того, чтобы кто-нибудь не отнял у него похи¬ щенную им женщину, Константин решил остаться как в безопасном месте. Здесь, в течение многих дней, красавица оплакивала свое не¬ счастье, но потом, утешенная Константином, она так же, как было и прежде, начала находить удовольствие в том, что послала ей судьба. В то время, когда все это происходило, Узбек, который был тогда ту¬ рецким султаном и вел постоянную войну с императором, случайно приехал в Смирну; услыхав, что Константин ведет сладострастную жизнь с одной из своих любовниц, которую похитил, и живет на Хиосе, не принимая никаких мер предосторожности, отправился туда однажды ночью на нескольких вооруженных небольших судах, и тихонько, войдя со своими людьми в город, он многих захватил в постели, прежде чем они заметили, что пришел неприятель; те, ко¬ торые, проснувшись, схватились за оружие, были перебиты; весь го¬ род был выжжен, и затем суда, нагруженные добычей и пленниками, вернулись в Смирну. Когда они прибыли сюда, то Узбек, человек еще молодой, пересматривая добычу, нашел также и красавицу, и, узнав, что это именно та самая, которая была захвачена вместе с Констан¬ тином сонною в постели, он был чрезвычайно доволен тем, что ви¬ дит ее. Он, не медля ни минуты, взял ее к себе в жены, отпраздновал
116 ДОПОЛНЕНИЯ свадьбу и наслаждался с нею в течение многих месяцев. Еще прежде, чем все это случилось, император вел переговоры с Васаном, царем каппадокийским, о том, что Васан должен выступить с одной сторо¬ ны со своим войском против Узбека, тогда как сам император со сво¬ ею армией нападет на него с другой, но договор между ними еще не был заключен, так как император не хотел согласиться на некоторые требования Васана, находя их для себя неудобными. Но, услышав о том, что случилось с его сыном, он сильно опечалился и, не медля ни минуты, согласился на требования каппадокийского царя и про¬ сил его как можно скорее выступить против Узбека, а сам пригото¬ вился атаковать его с другой стороны. Когда весть об этом дошла до Узбека, то он сосредоточил в одном месте все свои войска и, пре¬ жде чем эти два могущественных государя успели разрезать его ар¬ мию пополам, сам двинулся против каппадокийского царя, оставив в Смирне свою красавицу под охраною одного верного слуги, кото¬ рого считал своим другом. Встретившись через несколько времени с царем каппадокийским, он сразился с ним, но был убит в сражении, войска же его обратились в бегство и были рассеяны. Одержав по¬ беду, Васан беспрепятственно подвигался к Смирне, и на своем пути он, как победитель, встречал покорность со стороны всего населе¬ ния. Слуга Узбека, которого звали Антиохом и которому было пору¬ чено охранять красавицу, был уже человеком пожилым, но, несмо¬ тря на это, видя пред собою такую прекрасную женщину, он изменил своему другу и повелителю и влюбился в нее; а так как он знал ее язык (чему она была очень рада, потому что уже несколько лет ей приходи¬ лось жить точно глухонемой — сама она никого не разумела и ее ни¬ кто не понимал), то, подстрекаемый любовью, через несколько дней стал обращаться с ней так фамильярно, что они очень скоро, поза¬ быв о своем господине, находившемся на войне и сражавшемся с вра¬ гом, вступили не только в дружескую, но и в любовную связь. Услы¬ хав, что Узбек побежден и убит, а Васан подвигается, разоряя всё на своем пути, они решили не дожидаться его здесь, но, захватив боль¬
Избранные переводы новелл «Декамерона; 117 шую часть принадлежавших Узбеку драгоценных вещей, тайком бе¬ жали в Родос. Тут они пожили недолго: Антиох вскоре заболел и был при смерти. Случилось так, что в это время к нему приехал один ку¬ пец с Кипра, которого он очень любил и который был самым близ¬ ким ему другом. Видя, что приходит его конец, он пожелал оставить этому купцу и свое состояние, и свою возлюбленную. Чувствуя при¬ ближение смерти, он позвал их обоих и сказал им следующее: «Я чув¬ ствую, что умираю, это мне горько, потому что я никогда не наслаж¬ дался так в жизни, как теперь. Но хотя я и должен расстаться с жизнью, мне все-таки приятно, что я умираю на руках тех двух лю¬ дей, которых любил больше всех на свете, то есть на твоих руках, неоцененный мой друг, а потом на руках этой женщины, которую я, после того как познакомился с ней, любил больше самого себя. Правда, мне тяжело подумать, что она после моей смерти останется на чужбине без помощи и совета; и было бы еще тяжелей, если бы я не знал, что ты здесь; я надеюсь, что ты из любви ко мне так же бу¬ дешь заботиться о ней, как позаботился бы обо мне самом. Поэтому прошу тебя и умоляю, если уж мне суждено умереть, взять на свои руки и мое имущество, и Алатьель и с тем и с другим сделать то, что, по твоему мнению, может утешить мою душу; тебя же, дорогая моя Алатьель, прошу не забывать меня после смерти, чтобы я и на том свете мог похвалиться тем, что я был любим на земле самой прекрас¬ ной женщиной, какую когда-либо создавала природа. Если вы дадите мне обещание верно исполнить и то, и другое, то я, уже не заботясь более ни о чем, умру спокойно». Его друг, купец, а также и дама, оба плакали, слушая такие слова. Когда он кончил, они начали его уте¬ шать и дали ему честное слово, если он умрет, исполнить то, о чем он их просил. Вскоре он скончался, и они похоронили его с честью. Спустя несколько дней после этого кипрский купец, покончив со все¬ ми своими делами в Родосе, собирался вернуться домой на одном не¬ большом каталанском судне, находившемся в гавани; он спросил у красавицы, что она намерена делать, так как ему нужно вернуться
118 ДОПОЛНЕНИЯ на Кипр. Дама отвечала, что, если ему угодно, она с охотою поедет с ним, так как надеется, что из любви к Антиоху он будет обращать¬ ся с нею как с сестрою и смотреть на нее как на сестру Купец сказал, что он с удовольствием исполнит все ее желания, и, чтобы защитить ее от всякого оскорбления, которое могло ей быть нанесено, пока они не прибудут на Кипр, он говорил, что это — его жена. Когда они сели на корабль, то им дали очень тесную каюту на корме, и, чтобы дело не противоречило слову, он лег спать вместе с нею на очень узенькой постельке. А потому и случилось то, о чем они и не помыш¬ ляли, когда уезжали из Родоса: под влиянием темноты, уютной и теп¬ лой постели, что действует очень сильно, позабыв свою дружбу и любовь к покойному Антиоху, оба они, увлекаемые одинаковым желанием и подстрекая один другого, породнились между собою еще до прибытия в Баффу, откуда был этот киприец; и по приезде в Баф- фу Алатьель долго жила с этим купцом. Но вот в Баффу приехал по своему делу один человек благородного происхождения, по имени Антигон. Богатый годами и еще более умом, он имел весьма мало достатков, потому что, когда состоял на службе у кипрского короля, то был очень несчастлив во многих своих делах. Этот Антигон, про¬ ходя однажды мимо дома, в котором жила красавица, в то время как кипрский купец уехал со своими товарами в Армению, случайно уви¬ дал у окна эту женщину, а так как она была редкой красоты, то он стал пристально смотреть на нее, припоминая в то же время, что он где- то видал ее и прежде, но где — этого он так и не мог припомнить. Прекрасная дама, которая долгое время была игралищем судьбы, но бедствиям которой уже скоро должен был наступить конец, увидав Антигона, сейчас же припомнила, что она видела его в Александрии, где он служил у ее отца и занимал там значительную должность, а по¬ тому у нее вдруг блеснула надежда, что с помощью этого человека она может вернуть свое прежнее королевское звание, и так как ее купца не было дома, то она велела как можно скорее позвать к себе Анти¬ гона. Когда же он пришел к ней, то она робко спросила, не он ли Ан¬
Избранные переводы новелл «Декамерона: 119 тигон из Фамагосты, как ей кажется. Антигон отвечал утвердительно и прибавил: «Мадонна, и мне кажется, что я вас знаю, но только ни¬ как не могу припомнить, где я вас видел, а потому прошу вас, если только это не будет для вас неприятным, напомнить мне, кто вы та¬ кая». Алатьель, услышав, что это он самый и есть, зарыдала и броси¬ лась ему на шею, а потом спросила у него — а он был очень удивлен всем этим, — не видал ли он ее когда-нибудь в Александрии. При этом вопросе Антигон сейчас же узнал в ней Алатьель, дочь султана, о ко¬ торой думали, что она погибла в море, и хотел оказать подобающее ей почтение, но она его до этого не допустила и просила посидеть с ней. Антигон сел с ней и начал почтительно ее расспрашивать, как, когда и откуда она прибыла сюда, так как во всей египетской земле выдавали за верное, что она уже много лет тому назад утонула в море. На это она сказала ему: «Я очень желала бы, чтобы действительно так и случилось, это было бы лучше, чем вести такую жизнь, какую я вела до сих пор, и я думаю, что отец мой пожелал бы того же, если бы только узнал об этом». Сказав эти слова, она начала сильно рыдать. Увидав это, Антигон сказал ей: «Мадонна, не огорчайтесь прежде времени! Прошу вас, расскажите мне всё, что с вами случилось и ка¬ кую жизнь пришлось вам вести. Может быть, дело происходило так, что мы с Божьей помощью найдем средство его поправить». — «Ан¬ тигон, — сказала красавица, — когда я увидала тебя, то мне показа¬ лось, что я вижу моего отца; под влиянием нежной любви, которую я обязана питать к нему, я открыла тебе, кто я такая, хотя могла бы и скрыть это, и, поверь, немного таких людей, которых мне было бы так приятно увидать и узнать, как тебя; поэтому тебе, как своему отцу, я открою то, что постоянно скрывала в моей горькой судьбе. Если ты, выслушав все это, найдешь какой-нибудь способ вернуть мне мое прежнее положение, то прошу тебя воспользоваться им; если же ты увидишь, что это невозможно, то умоляю тебя не говорить никому о том, что ты меня видел или что-нибудь обо мне слышал». Сказав это, она, не переставая плакать, рассказала ему все, что случилось
120 ДОПОЛНЕНИЯ с ней с того дня, когда корабль потерпел крушение у Майорки, и до последнего времени. Выслушав этот рассказ, Антигон стал плакать от жалости, а потом, немного подумав, сказал: «Мадонна, так как при ваших бедствиях не сделалось известным, кто вы такая, то будьте уверены, что я верну вас вашему отцу, которому вы будете еще милее, чем прежде, а затем и королю Алгарвии — в качестве его жены». Ко¬ гда же она его спросила, как он это сделает, то он объяснил ей по по¬ рядку все, что нужно было сделать. И для того, чтобы не случилось чего-нибудь, что могло бы помешать, если бы дело затянулось, Анти¬ гон немедленно отправился в Фамагосту, явился к королю и сказал ему: «Государь, если только вам будет угодно, вы можете и себе доста¬ вить величайшую честь, и мне, обедневшему по вашей милости, сде¬ лать большую пользу, без всякой траты с вашей стороны». Когда ко¬ роль спросил, каким образом это можно сделать, то Антигон отвечал ему: «В Баффу прибыла прекрасная собою молодая дочь султана, о которой долгое время говорили, что она утонула в море; чтобы со¬ хранить свою честь, она должна была терпеть ужасные бедствия и теперь находится в бедности, а между тем желает возвратиться к отцу. Если бы вам было угодно отослать ее к отцу под моею охра¬ ною, то это было бы большой честью для вас и очень выгодно для меня. Надеюсь, что султан никогда не забудет подобной услуги». Ко¬ роль, движимый свойственным монарху великодушием, отвечал, что он готов сделать это, и, послав за ней почетных лиц, он приказал привезти ее в Фамагосту, сам король и королева приняли ее с боль¬ шою торжественностью и величайшими почестями. Когда затем ко¬ роль и королева стали ее расспрашивать о ее приключениях, то она обо всем рассказала так, как научил ее Антигон. Спустя несколько дней после этого король, по ее просьбе, отослал ее к султану с блестя¬ щей почетной свитой, состоящей из мужчин и женщин, под управле¬ нием Антигона. Всякий поймет, с какою радостью была принята она, а также и Антигон со свитой. Когда Алатьель отдохнула, султан по¬ желал узнать, как она осталась в живых и где прожила так долго, не
Избранные переводы новелл «Декамерона; 121 давая ему о себе никакого известия. Алатьель, которая отлично по¬ мнила наставления Антигона, подойдя к отцу, начала говорить так: «Отец мой, приблизительно на двадцатый день после моего отъезда от вас наш корабль, разбитый сильною бурею, ударился ночью о какой-то берег там, на западе, неподалеку от места, называемого Агвоморта. Что случилось с людьми, находившимися на нашем кора¬ бле, — этого я не знаю, да и не могла узнать; помню только одно, что, когда наступил день и я точно возвратилась к жизни от смерти, раз¬ битый корабль был замечен местными жителями и они сбежались со всех сторон, чтобы грабить его. Когда меня свели на берег с двумя моими служанками, то какие-то двое молодых людей подхватили их и пустились с ними бежать один в одну, а другой в другую сторону. Что с ними сделалось, этого я так и не узнала; потом двое юношей схватили меня, хотя я и сопротивлялась, и потащили за косы, а я горько плакала; но в то время, когда они меня тащили по дороге, на¬ правляясь к дремучему лесу, оттуда как раз в это время выехали какие- то четыре всадника; увидя их, те, которые меня тащили, бросив ме¬ ня, пустились бежать. Увидав это, четыре всадника, которые по их виду показались мне начальствующими лицами, подъехали к тому месту, где я была, и сделали мне много вопросов; я тоже много гово¬ рила, но ни они меня не поняли, ни я их. Они долго о чем-то совето¬ вались между собой и потом, посадив меня на одну из своих лоша¬ дей, привезли в женский монастырь, где были монахини их веры; не знаю, что они говорили, но только там я была принята всеми мона¬ хинями очень ласково и они всегда оказывали мне почет; потом я вместе с ними поклонялась с большим благоговением св. Кресцен- тию в Глубокой Лощине, которого очень почитают все женщины в этой стране. Но затем, когда я прожила с ними несколько времени и научилась немножко их языку, они стали меня спрашивать, кто я такая и откуда; боясь, что они прогонят меня как человека, враж¬ дебного их вере, в том случае, если я скажу им правду, я ответила им, что я — дочь одного знатного человека с Кипра, который отправил
На предыдущем развороте Ил. 22 Кассоне с историей Алатиэль Худ. Мастер кассоне Джарвса XV в. Эпизоды новеллы II: 7. Ее сюжет: султан Вавилонии обещает свою дочь Алати¬ эль в жены королю дель Гарбо, но по пути к последнему девушка терпит всяческие бедствия и неприятности и оказывается в обладании у разных мужчин, однако в ко¬ нечном счете возвращается домой благодаря старому другу ее отца. Султану говорят, что всё это время его дочь якобы провела в обществе монахов и сохранила непороч¬ ность. Тот вновь отправляет Алатиэль к королю дель Гар¬ бо, и молодые справляют пышную свадьбу. В нижней части кассоне, слева, художник изобразил, как Алатиэль в сопровождении слуг и отца идет на корабль, который доставит ее к жениху. В правой части изобра¬ жено путешествие Алатиэль в кругу прислуги и благопо¬ лучное прибытие к королю. На верхней панели справа — войско знатных господ, поспешающих в королевский за¬ мок. И, наконец, слева — сцена пышной свадьбы Алатиэль и короля. Ил. 23 [Сцена свадьбы Алатиэль и короля дель Гарбо.] Кассоне с историей Алатиэль Фрагмент Худ. Мастер кассоне Джарвса XV в.
126 ДОПОЛНЕНИЯ меня на Крит для того, чтобы вступить там в брак, но буря занесла нас сюда и разбила наш корабль. Часто, при различных случаях, я из страха, что меня не только прогонят, но сделают со мной что-нибудь еще хуже, соблюдала их обычаи; когда же начальница над этими жен¬ щинами, которую они называли аббатисою, спросила меня, не хочу ли я вернуться на Кипр, то я отвечала, что это мое задушевное жела¬ ние; но она, опасаясь за мою честь, ни за что не хотела доверить меня ни одному человеку из лиц, отправлявшихся на Кипр, до тех пор, пока месяца с два тому назад не пришли в монастырь какие-то добрые люди из Франции с их женами, из которых одна была родственницей аббатисы. Эта последняя, узнав, что они едут в Иерусалим на покло¬ нение Св. Гробу, где был положен Тот, Кого они почитают Богом, по¬ сле того как Он был убит иудеями, и поручила меня им, прося их отвезти меня на Кипр, к моему отцу. Было бы долго рассказывать, с каким почтением и как радушно приняли меня эти благородные люди, а равно и их жены. Итак, мы сели на корабль и через несколь¬ ко дней прибыли в Баффу; приехав туда и не имея никого знакомых, я не знала, что сказать этим добрым людям, которые хотели доста¬ вить меня моему отцу, как им было наказано почтенной аббатисой, но Бог, вероятно, сжалившись надо мной, послал мне на берег Анти¬ гона, в то самое время, когда мы сходили с корабля в Баффе. Я сейчас позвала Антигона и на нашем языке, чтобы меня не поняли ни эти добрые люди, ни их жены, сказала ему, чтобы он принял меня как дочь. Он сразу меня понял и, выказав при встрече со мною большую радость, наградил этих добрых людей и их жен, насколько позволяли ему его скромные средства, и отвел меня к кипрскому королю, кото¬ рый принял меня и отправил сюда к вам с таким почетом, что я всего и описать не могу. Если же я рассказала не всё, то пусть рассказ мой дополнит Антигон, который много раз слышал от меня историю моей судьбы». Тогда Антигон, обратившись к султану, сказал: «Госу¬ дарь, как ваша дочь часто рассказывала мне и как говорили мне те достойные люди и их жены, с которыми она приехала, точно так она
Избранные переводы новелл «Декамерона; 127 рассказала и вам. Она пропустила только одно, да и то, полагаю, по¬ тому, что ей самой не годится говорить об этом, а именно: что те до¬ стойные люди и их жены, с которыми она приехала, говорили о при¬ мерной жизни, которую она вела с монахинями, о ее добродетели и добронравии; не упомянула также о слезах и сожалении этих жен¬ щин и мужчин, когда они, возвратив мне ее, стали с ней прощаться. Если бы я захотел пересказать подробно всё, что они мне говорили, то не хватило бы не только сегодняшнего дня, но и ночи. Но доволь¬ но и того, что я сказал: насколько я мог судить по их словам и на осно¬ вании того, что видел сам, вы можете гордиться тем, что ни у одного из владык-венценосцев нет такой прекрасной, добродетельной и до¬ стойной дочери, как ваша». Все это доставило султану несказанную радость, и он молил Бога, чтобы Тот даровал ему возможность возна¬ градить достойным образом всякого, кто только оказал почет его до¬ чери, а главным образом — кипрского короля, который с такими по¬ честями возвратил ему его дочь. Через несколько дней он велел приготовить для Антигона богатейшие дары и затем отпустил его на Кипр, королю же в письмах и чрез особых послов он изъявил свою величайшую благодарность за то, что тот сделал для его дочери. По¬ сле этого, желая докончить то, что начал, то есть чтобы дочь его сделалась супругою короля Алгарвии, он все ему объяснил и, кроме того, написал, что если он хочет жениться на его дочери, то прислал бы за нею. Король Алгарвии очень обрадовался этому и, послав за нею почетное посольство, принял ее с восхищением. А она, наслаж¬ давшаяся, может быть, десять тысяч раз с восемью мужчинами, воз¬ легла вместе с ним на ложе как девственница и заставила его пове¬ рить, что она такою и была. Недаром есть пословица: «От поцелуев уста не сжимаются, но, как луна, обновляются».
128 ДОПОЛНЕНИЯ День Четвертый Новелла I Танкред, принц Салернский, убивает любовника своей дочери и посылает ей его сердце в золотом кубке’, она же, облив его водою с отравой, выпивает эту воду и умирает. I рустную тему задал нам на сегодняшний день наш король, Ш\ и хотя мы пришли сюда для того, чтобы повеселиться, но 1 нам придется рассказывать о слезах других людей, а рас- _; ] сказы такого рода непременно должны вызвать чувство сожаления как у самого рассказчика, так и у его слушателей. Может быть, он сделал это для того, чтобы несколько умерить веселье, кото¬ рому мы предавались в предыдущие дни. Но, какова бы ни была при¬ чина, побудившая его к этому, не мне изменять его решение, а пото¬ му я и расскажу вам об одном печальном, несчастном происшествии, достойном вашего сожаления. Танкред, принц Салернский, был бы вполне гуманным и доб¬ рым государем, если бы только на старости лет не запятнал своих рук кровью двух влюбленных; у него во всю жизнь была только одна дочь, но для него самого было бы лучше, если бы она совсем не родилась на свет. Едва ли какой-нибудь другой отец любил так нежно свою дочь, как он ее, и вследствие этой нежной любви он никак не мог ре¬ шиться расстаться с ней и не выдавал ее замуж, хотя уже много лет прошло с тех пор, как она была настоящей невестой; но наконец он выдал ее за сына герцога Капуанского. Пожив с мужем недолго, прин¬ цесса овдовела и вернулась к отцу. Редко можно было встретить жен¬ щину, которая была бы так прекрасна и так хорошо сложена, как эта молодая, здоровая и умная, может быть даже слишком умная для жен¬
Избранные переводы новелл «Декамерона; 129 щины, принцесса. Живя у нежно любящего ее отца как знатная дама, в большой роскоши, и видя, что отец, вследствие любви, которую питал к ней, совсем не думает о том, чтобы выдать ее во второй раз замуж — ей же казалось неприличным попросить его об этом, — ре¬ шила найти себе тайно, если это только окажется возможным, до¬ стойного любовника. Принцесса, видя при дворе своего отца многих мужчин, благородного и неблагородного происхождения, как это всегда бывает при дворах государей, стала присматриваться к ним и наблюдать их манеру держать себя и обхождение; и между ними ей понравился больше всех один молодой человек, по имени Гвискар- до, бывший слугою у ее отца, человек хотя и низкого рода, но по сво¬ им достоинствам и уменью держать себя казавшийся благороднее всякого другого, и так как она видала его часто, то воспылала к нему тайною любовью, и ей все более и более нравилось его обхождение. Юноша, который и сам был догадлив, скоро заметил, что она обра¬ тила на него внимание, и отдал ей свое сердце, думая теперь только о любви к ней и больше ни о чем. Таким образом они втайне любили друг друга; и молодая женщина ничего так не желала, как остаться с ним наедине, но, не желая никому доверить тайну своей любви, придумала хитрую уловку для того, чтобы сообщить ему о своем же¬ лании. Она написала ему письмо, в котором объяснила, что должен он делать для того, чтобы на следующий день видеться с нею наедине; вложив это письмо в тростник, она отдала его Гвискардо, сказав ему при этом шутливо: «Нынче вечером ты сделаешь из этого тростника поддувало для твоей служанки, так чтобы она с помощию его могла развести огонь». Гвискардо взял трость и, предполагая, что она дала ему ее, а также и сказала такие слова не без умысла, уходя из дворца, захватил эту трость с собою; придя домой, он осмотрел трость; заме¬ тив в ней трещину, он разломал ее и, найдя в ней письмо принцес¬ сы, прочитал его, понял, что ему нужно сделать, и, считая себя са¬ мым счастливым человеком на свете, начал хлопотать о том, чтобы попасть к ней таким способом, на какой она ему указывала. Рядом с дворцом принца находилась пещера, вырытая в горе в незапамят¬
130 ДОПОЛНЕНИЯ ные времена; в пещеру эту проникал слабый свет через проделан¬ ную в горе отдушину, но так как пещера была давно заброшена, то от¬ верстие это совершенно закрылось разросшеюся вокруг него тра¬ вою и терном. В эту пещеру вела потайная лестница из одной комна¬ ты в нижнем этаже дворца, принадлежащей к покоям, занимаемым принцессой, но войти в подземелье можно было только через дверь, которая была крепко заперта. Об этой лестнице совсем позабыли, потому что давным-давно по ней никто не спускался в пещеру; но Амур, от очей которого ничто не может укрыться, напомнил о ней влюбленной женщине. Последняя несколько дней сряду старалась имевшимися у нее под руками орудиями как-нибудь отворить эту дверь — и делала это так, чтобы никто не заметил; наконец она отво¬ рила дверь и одна сошла в подземелье; увидав отдушину, она написала Гвискардо, чтобы он ухитрился проникнуть к ней через это отвер¬ стие, а вместе с тем сообщила ему и приблизительное расстояние от этого отверстия до земли. Чтобы сделать это удобнее, Гвискардо сна¬ чала запасся веревкой с узлами и петлями (веревочной лестницей), по которой можно было подниматься и спускаться, и на следующую ночь, надев на себя кожаное платье, которое должно было предохра¬ нять его от шипов терна, он пошел к отдушине; здесь, крепко привя¬ зав один из концов веревки к толстому, сучковатому стволу дерева, росшего у самого отверстия, он спустился по ней в пещеру и стал под¬ жидать даму. На следующий день эта последняя, притворившись, что ей хочется спать, отослала своих придворных дам и, запершись од¬ на в комнате, отворила потайную дверь и сошла в пещеру, где нашла Гвискардо, и оба они чрезвычайно обрадовались друг другу; затем они поднялись по лестнице в комнату, где и пробыли вместе, к вели¬ чайшему своему удовольствию, большую часть этого дня; и так как они решились хранить свою любовь в тайне, то Гвискардо опять вер¬ нулся в пещеру, а она, заперев потайную дверь, вышла из комнаты к своим дамам. Когда же наступила ночь, то Гвискардо выбрался из пещеры по веревке через то отверстие, которым он в нее вошел, и вернулся домой. Узнав дорогу, Гвискардо много раз приходил по
Избранные переводы новелл «Декамерона» 131 ней к своей возлюбленной. Но судьба, позавидовавшая наслаждению обоих любовников, которое продолжалось довольно долгое время, сделала так, что благодаря одному печальному случаю их радость превратилась в горькие слезы. Танкред имел обыкновение прихо¬ дить иногда один в спальню дочери; побыв здесь несколько времени и поговорив с ней, он затем уходил к себе. И вот он однажды пришел сюда в то время, когда дочь, которую звали Гисмондой, гуляла в саду со всеми своими приближенными дамами; он вошел в комнату так, что его никто не видал и не слыхал; не желая мешать ей наслаждаться прогулкой и видя, что все окна в комнате затворены, а полог на по¬ стели спущен, он присел на скамеечку, стоявшую в углу комнаты око¬ ло кровати, к которой прислонился головою и, совершенно закрыв¬ шись пологом так, как будто бы хотел тут спрятаться, заснул. И в то время, как он спал, Гисмонда, точно на грех приказавшая Гвискардо прийти к ней в этот день, оставив своих дам в саду, потихоньку во¬ шла в спальню; заперев за собой дверь и не заметив, что она не одна в комнате, она отворила потайную дверь Гвискардо, который уже ждал, и впустила его. Они, по своему обыкновению, сейчас же от¬ правились на постель, и в то время, когда они шутили и забавлялись друг с другом, Танкред вдруг проснулся; он увидал и услыхал все, что делали Гвискардо и его дочь. Страшно огорчившись этим, старик хо¬ тел было в первую минуту высказать им в самых резких выражениях свое порицание, но затем одумался, решился молчать и по возмож¬ ности не показываться им, оставаясь там, где он был, чтобы с боль¬ шей осторожностью, не разглашая своего позора, привести в испол¬ нение ту мысль, которая запала ему в голову. Влюбленные, не замечая Танкреда, пробыли, по своему обыкновению, довольно долго вме¬ сте; когда же им показалось, что пора расстаться, то они поднялись, Гвискардо опять спустился в пещеру, а Гисмонда вышла из спальни. Танкред же, несмотря на то что был стариком, спустился из окна пря¬ мо в сад; не будучи никем замечен, он, огорченный до глубины души, вернулся в свои покои. Ночью, когда во дворце все заснули и Гвис¬ кардо, не могший свободно двигаться в своей кожаной одежде, хо¬
132 ДОПОЛНЕНИЯ тел выйти из отверстия, его схватили, по приказанию Танкреда, два человека, которые и привели его тайным образом к королю. Когда этот последний увидал его, то сказал чуть не плача: «Гвискардо, я всегда хорошо обращался с тобою и не заслужил того оскорбления, которое ты мне нанес, и позора, которым ты покрыл мой дом, в чем я убедился сегодня собственными глазами». — «Любовь сильнее и вас, и меня» — вот все, что мог ответить ему на это Гвискардо. Затем Тан- кред велел посадить его в одну из комнат дворца, приставив к не¬ му стражу, и приказание его было исполнено. На следующий день Гисмонда ничего не узнала о том, что произошло, а Танкред, пере¬ брав в своем уме различные меры, которые следовало принять в этом случае, пошел после обеда, по своему обыкновению, в спальню до¬ чери, куда приказал позвать и ее, и, запершись с ней тут, он со слеза¬ ми начал ей говорить так: «Гисмонда, я был так уверен в твоей добро¬ детели и в твоих честных правилах, что никогда бы не подумал, если бы мне только сказали и я этого не увидал собственными глазами, что ты не только решишься, но даже помыслишь отдаться какому-ни¬ будь мужчине, не соединенному с тобой брачными узами; и, постоян¬ но вспоминая о том, что ты сделала, я проведу в печали те дни, кото¬ рые мне остается еще прожить на свете при моей старости. Но если уж тебе суждено было запятнать свою честь, то почему же ты не вы¬ брала такого человека, который был бы достоин тебя по своему про¬ исхождению? Ты же из всех мужчин, находящихся при моем дворе, избрала себе Гвискардо, юношу самого низкого рода, взятого к наше¬ му двору из милости еще ребенком, которого мы воспитали и держа¬ ли до настоящего времени, чем ты причинила мне величайшее горе, и я не знаю, как мне поступить с тобою. Я уже решил, что сделать с Гвискардо, которого приказал схватить сегодня ночью в то время, как он вылезал из отдушины, и посадить под арест, но что делать с то¬ бою, — видит Бог, не знаю. С одной стороны, в моей душе говорит любовь к тебе — ведь я любил тебя больше, чем когда-либо отец лю¬ бил свою дочь, — а с другой стороны, справедливый гнев, возбужден¬ ный твоим непростительным безрассудством: любовь желает, чтобы
Избранные переводы новелл «Декамерона» 133 я простил тебя, а гнев требует, чтобы я поступил с тобою жестоко вопреки законам природы. Но прежде, чем я на что-нибудь решусь, я желаю выслушать, что ты скажешь на мои слова». Сказав это, он опустил голову и зарыдал, как ребенок, которого побили. Гисмонда, услышав от отца такие слова и узнав, что не только открыта их тай¬ ная любовь, но и Гвискардо схвачен, почувствовала в своем сердце невыразимую боль и едва удержалась от воплей и слез, которыми женщины в большинстве случаев выражают свое горе, но ее гордый дух преодолел эту слабость, и, сделав над собою страшное усилие, она придала своему лицу спокойное выражение и, прежде чем про¬ сить себе помилования, решилась расстаться с жизнью, так как дума¬ ла, что ее милого Гвискардо уже нет в живых. А потому она загово¬ рила уже не так, как женщина, сознающая свой проступок, в кото¬ ром ее укоряют, но смело, мужественно, без слез, глядя прямо в глаза отцу, без всякого смущения, и сказала ему так: «Танкред, я не стану ни отрицать моей вины, ни просить о помиловании, потому что первое ни к чему бы не повело, а второго я и сама не желаю; а по¬ том, я вовсе не намерена вернуть чем бы то ни было твою благосклон¬ ность и любовь ко мне, но, сказав всю правду, я прежде всего буду сильными доводами защищать мою честь, а потом докажу и делом, что во мне нет никакого малодушия. Правда, что я любила, люблю Гвискардо и буду любить его до самой смерти, которая, может быть, уже близка, — если же люди любят и за гробом, то моя любовь к нему будет продолжаться и после смерти. Но причиною этой любви была не столько моя женская слабость, сколько твое нежелание выдать меня замуж и его достоинства. Ты должен был знать, Танкред, что так как ты сам создан из плоти и крови, то произвел на свет и дочь тоже из плоти и крови, а не из камня или железа, и хотя ты теперь уже состарился, но ты должен был бы помнить, как сильно действу¬ ют законы природы в молодости и какие они; и хотя ты как мужчи¬ на лучшую пору своей жизни провел на войне, но тем не менее ты должен знать, какое действие производит праздность и роскошная жизнь не только на молодых, но даже и на старых людей. И так как
134 ДОПОЛНЕНИЯ я рождена от тебя, то я — существо с плотью и кровью; я немного жила на свете, а потому еще молода; как по той, так и по другой при¬ чине во мне сильно плотское желание, которое сделалось гораздо сильнее еще и оттого, что я уже была замужем и узнала, какое на¬ слаждение удовлетворять подобному желанию. Я не могла проти¬ виться этой силе, но должна была уступить ей и идти туда, куда она меня влекла, и, как женщина молодая, влюбилась. Уверяю тебя, что я всячески старалась и делала все, что только могла, чтобы этот грех, совершить который заставляли меня законы природы, не навлек по¬ зора ни на тебя, ни на меня. Сострадательный Амур и благосклонная судьба показали мне и помогли найти тот тайный путь, который дал мне возможность удовлетворить моим желаниям так, что никто не знал об этом; сказал ли кто тебе или ты узнал каким-нибудь другим путем, но последнего я не отрицаю. Гвискардо я выбрала не случай¬ но, как это делают многие другие женщины, но по зрелом рассуж¬ дении отличила его от всех других; обдумав наперед то, что делаю, я осторожно провела его к себе, и так как мы с ним оба отличались похвальным постоянством, то я могла долгое время наслаждаться, удовлетворяя моему желанию. Мне кажется, что ты придерживаешь¬ ся более общепринятого мнения, нежели справедливости, и упрека¬ ешь меня с особенною горечью не столько за мою преступную лю¬ бовь, сколько за то, что я сошлась с человеком низкого рода (как будто бы ты не должен был гневаться, если бы я избрала для этого дворянина). Но при этом ты и сам не замечаешь, что осуждаешь не мой грех, а ошибку фортуны, которая очень часто возвышает лю¬ дей недостойных, оставляя на самой низшей ступени людей, облада¬ ющих многими достоинствами. Но оставим теперь все это в стороне; вникни хоть немного в сущность вещей, и ты увидишь, что у всех нас тело состоит из одинакового вещества, души всех людей созданы од¬ ним Творцом, с одинаковыми силами, одинаковыми способностями и качествами. Только добродетелями и достоинствами стали отли¬ чаться друг от друга все мы, которые родились и рождаемся равны¬ ми; те из нас, у которых было больше добродетелей и которые при¬
Избранные переводы новелл «Декамерона: 135 лагали их к делу, стали называться благородными, а все остальные стали неблагородными. И хотя этот закон был впоследствии закрыт от нас противоположным ему обычаем, но тем не менее он еще не уничтожен и не противоречит здравому смыслу и нравственности; и поэтому человек, поступающий согласно с добродетелью, явно выказывает себя благородным, и если его называют иначе, то он сам тут ни при чем, а виноват тот, кто его так называет. Посмотри на всех твоих придворных, разбери хорошенько их добродетели, нра¬ вы и обращение, а с другой стороны, взгляни также и на Гвискардо; и если бы ты мог судить, не питая к нему враждебного чувства, то ты сказал бы, что он гораздо благороднее твоих придворных, а все эти твои знатные господа в сравнении с ним кажутся людьми низкого рода. При оценке добродетелей и достоинств Гвискардо я не доверя¬ ла ничьему постороннему мнению, но полагалась только на твои же слова и на мои собственные глаза. Кто больше тебя хвалил его за все те поступки, за которые и следует хвалить достойного человека? И, конечно, ты хвалил его за дело, потому что, если только меня не обманывали мои глаза, я видела, что он оправдал все твои похвалы и даже сделал гораздо больше того, чем ты высказал словами; и если предположить, что я обманулась в этом, то ведь тобою же я была вве¬ дена в обман. Итак, если ты скажешь, что я сошлась с человеком низ¬ кого рода, то скажешь неправду; но если бы ты назвал его человеком бедным, то с этим бы можно согласиться, хотя к твоему стыду, потому что ты не сумел улучшить положение человека, служившего тебе ве¬ рой и правдой; но бедность не отнимает у человека благородства, а отнимает его богатство. Многие короли и многие великие государи были прежде бедняками, и многие из тех, которые копают землю и пасут овец, становятся богачами, и я знаю таких людей. Послед¬ нее, высказанное тобой сомнение относительно того, как поступить со мной, гони от себя прочь, и если ты, стоя на краю могилы, хочешь поступить так, как никогда не поступал в молодости, то есть жестоко, то обрати всю твою жестокость на меня — я не стану обращаться к тебе с просьбою о помиловании, — на меня как на главную винов¬
136 ДОПОЛНЕНИЯ ницу содеянного греха, если только этот поступок можно назвать грехом. Уверяю тебя, что если ты не сделаешь и со мною того же, что сделал или намерен сделать с Гвискардо, то я собственными руками совершу над собою то, что выпало на его долю. Итак, ступай и плачь вместе с женщинами, а потом, ожесточившись, убей сразу одним уда¬ ром и его, и меня, если ты думаешь, что мы заслуживаем такой кары». Хотя принц и увидал, что дочь его — мужественная женщина, но не поверил, чтобы она решилась привести в исполнение сказанные ею слова, как бы ни уверяла в этом. А потому, расставшись с нею, он оста¬ вил всякое намерение поступить с ней жестоко, решив, что утрата ее возлюбленного охладит в ней ее пылкую любовь, и приказал двум сторожам, приставленным к Гвискардо, без всякого шума задушить его в эту же ночь и, вынув у него из груди сердце, принести ему; сто¬ рожа сделали так, как им было приказано. На следующий день принц, приказав принести большой и прекрасный золотой кубок, положил в него сердце Гвискардо и с одним из самых преданных слуг послал его дочери, а когда он будет подавать ей кубок, Танкред велел ему сказать следующее: «Отец твой посылает тебе это, чтобы утешить тебя тем, что ты любишь всего более, так же как и ты утешала его тем, что он любил больше всего на свете». Гисмонда решилась испол¬ нить свое жестокое намерение; она после того, как ушел от нее отец, приказала принести себе ядовитых трав и корней и, выжав из них сок, развела его водою, чтобы иметь наготове отраву в том случае, если бы произошло то, чего она опасалась. Когда пришел к ней слуга с подарком от отца и передал его слова, она без всякого колебания взяла кубок, открыла крышку, и, увидав в нем сердце, поняла сказан¬ ные ей слова, и была вполне уверена, что это — сердце Гвискардо. А потому, подняв глаза на слугу, сказала: «Такое сердце, как это, было достойно и золотой гробницы, а не какой-либо другой: разумно по¬ ступил мой отец в этом случае. — Сказав эти слова, она поднесла серд¬ це к губам, поцеловала его и продолжала: — Мой отец оказывал мне самую нежную любовь всегда и во всем до этих последних минут моей жизни, но он еще никогда не давал мне такого доказательства своей
Избранные переводы новелл «Декамерона» 137 любви, как теперь, а потому передай ему от меня последнюю бла¬ годарность (больше уже мне никогда не придется благодарить его) за этот великий дар». Сказав это, она снова обратилась к кубку, кото¬ рый крепко держала в руке, и, смотря на сердце, сказала: «О сладчай¬ шее убежище всех моих радостей! Да будет проклята жестокость того, кто показал тебя моим телесным очам! Мне было бы довольно и того, что я моим духовным оком созерцала тебя повсечасно. Ты окончило свой земной путь, ты исполнило всё, что было предначер¬ тано судьбою, ты достигло той цели, к которой быстро подвигается всякий человек; ты оставило все бедствия этого мира и его тревоги и от самого врага твоего получило такую гробницу, которой ты до¬ стойно по твоей доблести. На твоем погребении недоставало только одного — это слез женщины, которую ты так любило при жизни; но чтобы и они также были у тебя, Бог внушил моему безжалостному отцу мысль послать тебя ко мне, и ты получишь их от меня, хотя я и имела намерение умереть без слез и с лицом, на котором не видно страха; оплакав тебя, я немедленно сделаю так, что, при твоем по¬ средстве, душа моя соединится с тою, которую ты хранило с такою любовью. И с кем, как не с нею, я могла бы идти с большим спокой¬ ствием и уверенностью в неведомый мир? Я уверена, что она еще здесь и смотрит на те места, где мы оба были так счастливы; уверена также и в том, что она, любя меня, ожидает и мою душу, которая лю¬ бит ее всего больше». Сказав это, она, наклонившись над кубком, на¬ чала плакать, но без стонов и воплей, как это обыкновенно делают женщины; слезы лились ручьями, как будто бы у нее в голове был скрыт источник, — надо было только дивиться, откуда взялось столь¬ ко слез, и при этом она не переставала целовать мертвое сердце. Сто¬ явшие вокруг Гисмонды придворные дамы не знали, что это было сердце, и не понимали ее слов, но также все плакали от жалости к ней, с участием спрашивали о причине ее слез, хотя и не получали ответа на свои вопросы, и даже старались ее утешить, как умели и могли. Наплакавшись вдоволь, Гисмонда подняла голову и, отерев слезы, сказала: «О возлюбленное сердце, теперь я исполнила по
Ил. 24 Гисмонда с сердцем Гвискардо Худ. Франческо Убертини Ок. 1520 г. Новелла о Гисмонде (Сигизмунде) и Танкреде (IV: 1) нашла широкое отражение в живописи и ли¬ тературе. Ее сюжет: Танкред, принц Салернский, убивает Гвискардо, любовника своей дочери Гисмонды, и посылает ей в золотом кубке его сердце. В отчаянии Гисмонда поливает сердце от¬ равленной водой, выпивает этот яд и умирает. Ил. 25 Гисмонда Худ. Бернардино Мей 1650-1659 гг.
Ил. 26 Гисмонде принесли сердце ее возлюбленного Худ. Марио Баласси XVII в.
Ил. 27 Сигизмунда Худ. Ричард Косвей 1769-1771 гг.
Ил. 28 Сигизмунда, скорбящая над сердцем Гвискардо, своего возлюбленного Худ. Уильям Хогарт 1759 г.
C#upftarOe ani) gppgptmontie, C^tre folotoetì) tije amerous fjpftorp of <g5upftarOc ano i^gpfmonoe / ano of ttje^ Oolo^ous Oetfj bpfjer fatherinetolp tràttateO out of laten tu to mópttbe bp IDpllpm tDalter feruaunt to до Йепгр iwmtep fennsbt rijaunceierof i> Otwb? otlamaftre.
Ил. 30 Гравюры с изображением героев поэмы Худ. неизвестен 1818 г. Ил. 29 Шмуцтитул издания поэмы «Гвискардо и Сигизмунда» Худ. неизвестен 1818 г.
Ил. 31 Сигизмунда и сердце Гвискардо Худ. Моисей Хотон XVIII—XIX вв.
Ил. 32 Сигизмунда пьет яд Худ. Джозеф Эдвард Саутолл 1897 г.
148 ДОПОЛНЕНИЯ отношению к тебе свою обязанность; мне остается сделать только одно — соединить мою душу с твоею». Сказав эти слова, она приказа¬ ла подать себе бокал, в котором была приготовленная ею накануне отрава, вылила отраву эту в кубок, где лежало омытое ее слезами сердце, без всякого страха поднесла кубок к губам и выпила всё, что в нем было; затем, не выпуская из руки кубка, она легла на свою по¬ стель, оправила на себе платье и, прижав к своему сердцу мертвое сердце своего возлюбленного, молча ожидала смерти. Придворные дамы, которые всё это видели и слышали, хотя и не знали, какую воду она выпила, послали сказать об этом Танкреду; последний, который опасался, чтобы именно этого не случилось, немедленно пришел в спальню дочери, но уже тогда, когда она легла на постель; он начал утешать ее нежными словами, но было уже поздно; видя, в каком по¬ ложении она находится, старик горько заплакал. Но тут дочь сказала ему: «Танкред, побереги эти слезы для другого случая, потому что я сама желаю такой участи, и не плачь обо мне — мне этого не нужно. Видано ли когда, чтобы кто-нибудь, кроме тебя, плакал о том, чего добивался сам? Но если в тебе осталась хоть капля прежней любви ко мне, окажи мне последнюю милость: если тебе не нравилось то, что я хранила в тайне мои близкие отношения с Гвискардо, то теперь пусть открыто положат мое тело вместе с его трупом на том месте, куда ты велел его бросить». Принц так рыдал, что не мог ответить ей ни слова. Затем молодая женщина, чувствуя приближение смер¬ ти, прижала к своей груди мертвое сердце и сказала: «Оставайтесь с Богом, а я умираю». Глаза Гисмонды потускнели, она потеряла со¬ знание и оставила эту скорбную жизнь. Так несчастливо окончилась любовь Гвискардо и Гисмонды, которых горько оплакивал Танкред, поздно раскаявшийся в своей жестокости; о них сожалели все жите¬ ли Салерно, и Танкред с большими почестями велел похоронить тела обоих в одной гробнице.
Избранные переводы новелл «Декамерона» 149 День Четвертый Новелла V Братья Лизабетты убивают ее любовника, который потом является ей во сие и показывает место, где его схоронили. Лизабетта тайком вырывает из земли его голову и кладет ее в горшок, в который посажен базилик; она каждый день подолгу плачет над этим цветком, который братья отнимают у нее, и она вскоре после этого умирает с горя. огда была окончена новелла Элизы, король, сделав за¬ мечание, что она недурна, обратился затем к Филомене и приказал ей рассказывать; она, исполненная жалости к несчастному Джербино и его возлюбленной, глубоко вздохнула и начала так: — Любезные мои подруги, я в моей новелле не буду говорить о таких высокопоставленных людях, о которых рассказала нам Эли¬ за, но тем не менее я уверена, что и мой рассказ возбудит в вас со¬ жаление; я вспомнила о нем потому, что перед этим упоминалось о Мессине, где случилось то, о чем я буду рассказывать. В Мессине жили трое братьев, все еще молодые; они были куп¬ цы и по смерти своего отца, уроженца Сан-Джиминьяно, стали очень богатыми людьми; у них была сестра, которую звали Лизабеттой, очень красивая собою и хорошо воспитанная девушка, которую они неизвестно почему еще не успели выдать замуж. В одной из лавок, принадлежавших этим троим братьям, служил молодой пизанец по имени Лоренцо, который вел их торговые дела и всем распоряжал¬ ся; так как он был очень красив и ловок, то Лизабетта стала на него поглядывать, и дело кончилось тем, что он ей чрезвычайно понра¬
150 ДОПОЛНЕНИЯ вился. И Лоренцо также начал, со своей стороны, замечать это; он оставил всех нравившихся ему прежде женщин и думал только о ней одной. Так как они одинаково нравились друг другу, то дело пошло быстро и они в скором времени, убедившись во взаимной любви, сделали то, чего каждый из них наиболее желал. Находясь в подоб¬ ных отношениях, к своему наслаждению и удовольствию, они не сумели устроить это тайно, и вот однажды ночью, когда Лизабетта пробиралась в ту комнату, где спал Лоренцо, ее увидал старший брат, хотя она сама его и не заметила. Такое открытие было очень непри¬ ятно брату, но он как человеке умный не захотел поднимать по это¬ му поводу шума и, не сказав никому ни слова, прождал до утра, а сам в это время все думал и передумывал, как ему поступить в этом слу¬ чае. Когда наступил день, то он рассказал своим братьям о Лизабет- те и Лоренцо все, что видел в прошлую ночь; долго он советовался с ними, и они решили молчать об этом деле, чтобы не позорить ни себя, ни сестру, и притворяться, что они ничего не видят и не зна¬ ют, до тех пор, пока не наступит такое время, когда им будет можно прекратить эти позорные отношения без всякой неприятности и не¬ удобства для себя. Приняв подобное решение, они продолжали по- прежнему разговаривать и смеяться с Лоренцо, но однажды, сказав ему, что будто все трое идут за город гулять, они взяли и его с собою; когда они пришли в одно очень отдаленное, пустынное место, то, вос¬ пользовавшись этим удобным случаем, убили ничего не подозревав¬ шего Лоренцо и зарыли его в землю так, что никто этого не заметил, а вернувшись в Мессину, распустили слух, что послали его в одно место по делам, чему все поверили, потому что они нередко посы¬ лали его то туда, то сюда. Но так как Лоренцо все не возвращался, то Лизабетта стала приставать к братьям и спрашивать о нем, потому что ей тяжело было жить в разлуке со своим возлюбленным, и вот однажды, когда она неотвязно спрашивала о нем одного из братьев, тот сказал ей в ответ следующее: «Да что это значит? Какое тебе дело до Лоренцо, что ты о нем так часто спрашиваешь? Если ты и еще бу¬ дешь о нем спрашивать, то мы ответим тебе как следует!» Услышав
Избранные переводы новелл «Декамерона; 151 такой ответ, девушка впала в глубокую печаль; боясь и сама не зная чего, она перестала спрашивать братьев о своем возлюбленном, но ночью она часто жалобно звала его к себе и умоляла, чтобы он при¬ шел к ней; иногда она, проливая горькие слезы, жаловалась на то, что он так долго не возвращается; теперь ее уже ничего не радовало; но она все-таки продолжала его ждать. Как-то раз Лизабетта очень долго плакала о своем возлюбленном, который так долго не воз¬ вращался к ней, и наконец заснула в слезах. Лоренцо явился ей во сне, бледный, расстроенный, в изорванном и истлевшем одеянии, и, как ей показалось, сказал следующее: «О Лизабетта, ты все время зовешь меня и горюешь о моем долгом отсутствии. Знай, что я уже не могу вернуться сюда: в тот день, когда мы виделись с тобою в по¬ следний раз, твои братья убили меня». Объяснив ей, в каком месте они зарыли его тело, он сказал, чтобы она больше не звала его и не ждала, и исчез. Лизабетта, проснувшись, поверила сну и стала горько плакать. Встав поутру, девушка не осмелилась сказать о том братьям, но решилась пойти на указанное место, чтобы убедиться, правда ли то, что она видела во сне; выпросив у братьев позволение пойти по¬ гулять за город и взяв с собою одну служанку, которая уже давно жила у них и знала все ее дела, она поспешно отправилась туда; придя на это место, она разгребла сухие листья, покрывавшие землю, и начала копать там, где земля показалась ей помягче. Раскопав немного зем¬ лю, она нашла труп своего несчастного любовника, который вполне сохранился и не успел еще разложиться. Тут она вполне убедилась, что все виденное ею во сне было истинною правдой. Хотя она была и страшно огорчена, но понимала, что тут уже не время плакать: если бы она только могла, то охотно унесла бы мертвое тело, с тем что¬ бы похоронить его достойным образом: но, видя, что сделать это¬ го нельзя, она ножом отрезала, как сумела, голову от туловища и, за¬ вернув ее в полотенце, положила своей служанке в фартук; закидав землею обезглавленное туловище, она ушла отсюда никем не заме¬ ченная и вернулась домой. Здесь, запершись с этою головою в своей комнате, она долго плакала над ней горькими слезами, так что всю
Ил. 33 Лоренцо и Изабелла (Изабелла и горшок с базиликом) Худ. Джон-Эверетт Миллее 1849 г. Эпизод новеллы IV: 5. Ее сюжет: братья Изабел¬ лы убивают ее любовника, но тот является возлюб¬ ленной во сне и сообщает место своего захоронения. Тайком выкопав его голо¬ ву, Изабелла прячет ее в горшок с растущим в нем базиликом и ежедневно оплакивает. После того как братья отбирают го¬ лову, Изабелла умирает от горя.
Ил. 34 Изабелла и горшок с базиликом Худ. Джордж-Генри-Гренвилл Мапшон XIX в. Ил. 35 Изабелла и горшок с базиликом Худ. Уилъям-Холъман Хант 1868 г.
Ил. 36 Изабелла и горшок с базиликом Худ. Джоп-Мелхиш Сшрадвик 1886 г.
Ил. 31 Изабелла и горшок с базиликом Худ. Джон-Уайт Александер 1897 г.
158 ДОПОЛНЕНИЯ ее смочила, и при этом покрывала ее бесчисленными поцелуями. Затем она взяла большую и очень красивую вазу из тех, в которые обыкновенно сажают майоран или базилик, и прежде всего положи¬ ла в нее голову, обернутую в красивый платок, и, засыпав ее землей, посадила в эту землю несколько высадков прекрасного салернского базилика, которые поливала не простой водой, а розовой или поме¬ ранцевой, а также и своими слезами. Теперь у нее вошло в обыкнове¬ ние постоянно сидеть у этой вазы и с любовью смотреть на нее, по¬ тому что в ней хранилась голова ее Лоренцо; наглядевшись вдоволь на вазу, она наклонялась над нею и так долго плакала, что орошала своими слезами весь базилик. От постоянного ухода, или же оттого, что находившаяся внутри голова разложилась и вследствие этого земля сделалась жирною, базилик сделался очень красивым и рас¬ пространял вокруг себя чудное благоухание. Девушка не оставляла этого обычая, что было замечено и соседями; последние сказали ее братьям, которые никак не могли понять, отчего Лизабетта так подурнела и у нее от худобы совсем ввалились глаза. «Мы замеча¬ ем, что она таким образом проводит все дни». Услыша такие слова, братья и сами убедились в том, что они справедливы; несколько раз они бранили за это сестру, но, видя, что их выговоры не помо¬ гают, они приказали потихоньку от нее унести эту вазу. Не найдя вазы, Лизабетта убедительно просила братьев отдать ей ее базилик и просьбы свои повторяла несколько раз; но так как ваза не была ей возвращена, то она до такой степени плакала и рыдала, что заболела и во время своей болезни только и просила о том, чтобы ей отдали ее вазу. Молодые люди очень удивились, что она постоянно просит их только об одном, а потому и захотели посмотреть, что находится внутри этой вазы. Высыпав из нее землю, они увидали платок, а в нем и голову, которая еще не настолько разложилась, чтобы нельзя было узнать по вьющимся волосам голову Лоренцо. Они были поражены этим, и, опасаясь, чтобы кто-нибудь не открыл, отчего умер Лоренцо, они зарыли голову в землю и, не сказав никому ни слова, тайным об¬ разом выехали из Мессины, устроив наперед все для своего отъезда,
Избранные переводы новелл «Декамерона: 159 и переехали в Неаполь. Девушка не переставала плакать и просить, чтобы ей отдали ее вазу, она так и умерла в слезах. Таким-то образом окончилась ее несчастная любовь. Через несколько времени многие узнали об этом происшествии, и кто-то сочинил песню, которая по¬ ется и теперь и начинается так: Какой-то злобный человек Мой базилик похитил, и проч. День Четвертый Новелла IX Гвилъелъмо Руссилъонский заставляет свою жену съесть сердце любимого ею и убитого им мессера Гвилъелъмо Гвардастаиъо; узнав об этом, она бросается из окна верхнего этажа и убивается до смерти; ее хоронят вместе с ее возлюбленным. огда была окончена новелла Неифилы, вызвавшая боль¬ шое сожаление у ее подруг, то король, который не хотел нарушить данной Дионео льготы, видя, что кроме него теперь уже рассказывать некому, начал так: — Сострадательные дамы, я припомнил одну новеллу, которая, так как вы всегда сожалеете об участи несчастных любовников, вы¬ зовет в вашем сердце такое же сострадание, как и предыдущая, и тем более, что то, о чем я вам расскажу, случилось с людьми знатными и случай был еще ужаснее того, о котором мы сейчас слышали.
160 ДОПОЛНЕНИЯ Нужно вам сказать, что, по рассказам провансальцев, в Про¬ вансе жили когда-то двое благородных рыцарей, у каждого из них были замки и вассалы, и звали их: одного — мессер Гвильельмо Рус- сильонский, а другого — мессер Гвильельмо Гвардастаньо; а так как и тот и другой отличались храбростью на войне, то были очень друж¬ ны между собою, так что на турниры и всякого рода военные потехи отправлялись всегда вместе, в одежде одинакового цвета и с одинако¬ выми девизами. И хотя они жили в своих замках, находившихся один от другого на расстоянии десяти миль, но тем не менее случилось следующее: несмотря на дружбу, соединявшую обоих рыцарей, мес¬ сер Гвильельмо Гвардастаньо без ума влюбился в прекрасную собою и грациозную жену Гвильельмо Руссильонского и всячески старался выказать ей свою любовь, которую она наконец и заметила, а так как она знала, что редко можно встретить такого доблестного рыцаря, каков был он, то он ей нравился, а затем она и сама полюбила его так страстно, что дороже и желаннее его для нее уже не было никого на свете и она только того и ждала, чтобы он попросил ее сблизить¬ ся с ним, что действительно и случилось в самом скором времени, и они, сильно любя друг друга, устраивали несколько раз тайные свидания. Но так как они, находясь в подобных отношениях, не со¬ блюдали настоящей осторожности, то муж скоро это заметил и при¬ шел в такое негодование, что, как ни сильна была его любовь к Гвар¬ дастаньо, теперь она превратилась в смертельную ненависть, но это чувство он умел скрывать гораздо лучше, чем влюбленные свою лю¬ бовь, и наконец решил убить Гвардастаньо. И вот в то время, когда он собирался привести свой замысел в исполнение, по всей Франции было оповещено о том, что устраивается большой турнир; Гвильель¬ мо Руссильонский тотчас же дал знать об этом Гвардастаньо; он по¬ слал ему сказать, чтобы тот, если только ему угодно, приехал к нему и тогда они вместе обсудят, ехать ли им на этот турнир и если ехать, то в каком вооружении. Гвардастаньо очень обрадовался и отвечал, что на следующий день непременно приедет к нему ужинать. Услыша такой ответ, Гвильельмо Руссильонский подумал, что теперь самое
Избранные переводы новелл «Декамерона; 161 удобное время убить его; на следующий день он вооружился, сел на коня и поехал в сопровождении нескольких слуг; отъехав с милю от своего замка, он спрятался в засаду в лесу, через который должен был проезжать Гвардастаньо. Прождав довольно долго, он наконец уви¬ дал Гвардастаньо, который ехал без всякого оружия, в сопровожде¬ нии двоих слуг, которые были также безоружны, так как тот думал, что ему бояться нечего. Когда же Гвильельмо Руссильонский уви¬ дал, что Гвардастаньо доехал до того места, на котором он хотел убить его, то с яростью и злобой в душе он бросился на него из засады с копьем наперевес и, крикнув: «Смерть тебе!» — в ту же минуту на¬ сквозь пронзил ему грудь копьем. Гвардастаньо был не в состоянии защищаться; не успев вымолвить ни слова, он, пронзенный копьем, упал с коня и вскоре после этого умер. Его слуги, не узнав того, кто был убийцей, сейчас же повернули коней и во весь опор поскакали назад в замок своего господина. Гвильельмо Руссильонский, сойдя с коня, вскрыл ножом грудь Гвардастаньо и собственными руками вырвал у него сердце, которое велел одному из слуг завернуть в значок копья и отнести домой; строго наказав слугам не говорить ни слова о том, что произошло, он снова сел на коня и уже поздно вернулся в свой замок. Жена, которая слышала о том, что Гвардастаньо должен был приехать к ужину, и ожидала его с величайшим нетерпением, видя, что он не приехал, очень удивилась и спросила у мужа: «Что же это значит, мессере, что Гвардастаньо так и не приехал?» — «Он дал мне знать, — отвечал ей на это муж, — что не приедет раньше завтрашне¬ го дня». Услыша все это, жена немножко огорчилась. Гвильельмо, сойдя с коня, велел позвать к себе повара и сказал ему: «Вот тебе ка¬ банье сердце, приготовь из него самое вкусное кушанье, какое толь¬ ко сумеешь, и когда я буду сидеть за столом, то вели мне подать его на серебряном блюде». Повар, взяв сердце, приложил всё старание и употребил всё свое искусство; мелко искрошил сердце и, припра¬ вив его разными пряностями, он приготовил из него очень вкусное рагу. Когда наступил час ужина, то мессер Гвильельмо сел за стол вме¬
162 ДОПОЛНЕНИЯ сте с женою. Стали подавать кушанья, но мысль о совершённом им преступлении не шла у него с ума и он ел мало. Повар прислал ему рагу, но он велел поставить блюдо перед женою, говоря, что сегодня ему не хочется есть, а между тем кушанье это он очень хвалил. Жена, у которой был хороший аппетит, стала его кушать, а так как оно по¬ казалось ей очень вкусным, то она скушала все, что было на блюде. Когда рыцарь увидал, что жена скушала все без остатка, то он спро¬ сил: «Ну что, жена, как тебе показалось это кушанье?» — «Господин мой, — отвечала жена, — по правде сказать, оно мне очень понрави¬ лось». — «Клянусь Богом, — сказал рыцарь, — я верю тебе и нисколь¬ ко не удивляюсь тому, что тебе и мертвым понравилось то, что ты любила больше всего живым!» Услышав такие слова, жена сначала немножко призадумалась, а потом спросила: «Что это значит? Что же такое вы заставили меня съесть?» — «То, что ты съела, — отвечал ей на это рыцарь, — было не что иное, как сердце мессера Гвильельмо Гвардастаньо, которого ты, неверная жена, так сильно любила; это оно самое и есть, — тут не может быть никаких сомнений, потому что я сам вот этими руками вырвал его у него из груди незадолго перед тем, как вернулся сюда». Нечего и говорить, как огорчилась жена, услышав такую весть о человеке, которого она любила больше все¬ го на свете. Немного помолчав, она сказала: «Вы поступили не так, как благородный рыцарь, а как человек вероломный и коварный. Он меня не принуждал, и если я сама сделала его властным моей любви и тем оскорбила вас, то мне и следовало понести за это наказание, но никак не ему. Сам Господь не допустит того, чтобы после такой изы¬ сканной пищи, как сердце такого храброго и благородного рыцаря, каким был мессер Гвильельмо Гвардастаньо, вошла в мои уста какая- нибудь другая пища». И, встав из-за стола, она, не колеблясь ни мину¬ ты, выбросилась из находившегося позади нее окна. Окно это было очень высоко от земли, а потому она не только убилась до смерти, но и расшиблась так, что представляла из себя какую-то массу. Увидев это, мессер Гвильельмо ужаснулся и тут только понял, что он посту¬
Избранные переводы новелл «Декамерона; 163 пил очень дурно; опасаясь окрестных жителей и прованского графа, он велел оседлать лошадей и уехал из замка. На следующий день по всей окрестности сделалось известным это ужасное происшествие, а потому слуги из замка мессера Гвильельмо Гвардастаньо и из замка дамы, подняв оба тела, с великою печалью и слезами перенесли их в церковь, находившуюся в замке дамы, положили их в одну общую гробницу и на ней начертали стихи, в которых было сказано, кто они были, каким образом и отчего умерли. День Пятый Новелла IX Федериго делъи-Алъберичи любил, но без взаимности; истратив все свое состояние на ухаживание, он разоряется; у него остается только один сокол, которого он, не имея ничего другого, подает за обедом даме своего сердца, когда та приходит к нему. Узнав об этом, она начинает глядеть на него другими глазами, выходит за него замуж и делает его богачом. огда замолчала Филомена, то королева, видя, что уже не¬ кому больше рассказывать, кроме Дионео, сохранившего за собою свою льготу, весело сказала: — Теперь моя очередь рассказывать, и я, дорогие мои по¬ други, с большою охотою расскажу вам одну новеллу, которая будет отчасти похожа на предыдущую; из нее вы узнаете не только о том, какую власть имеет ваша красота над чувствительными сердцами,
164 ДОПОЛНЕНИЯ но научитесь сами раздавать награды, когда это будет нужно, вместо того чтобы всегда следовать за судьбою, которая награждает без раз¬ бора и часто не по заслугам. Вам, вероятно, известно, что Каппо ди-Боргезе Доменики, жив¬ ший в нашем городе (он, может быть, жив еще и теперь), — человек всеми уважаемый и с большим весом в наши дни, и не столько благо¬ даря своему благородному происхождению, сколько своему характе¬ ру и добродетелям. Этот прекрасный и достойный вечной славы че¬ ловек, будучи уже в преклонных годах, любил рассказывать своим соседям и другим собеседникам о делах давно минувших дней; никто не умел рассказывать так хорошо, связно и красноречиво, как он, и, кроме того, у него была замечательная память. В числе других пре¬ красных рассказов он часто рассказывал о том, что жил когда-то во Флоренции один юноша, по имени Федериго, сын мессере Филиппо Альберичи; это был самый храбрый и самый благовоспитанный из всех молодых людей благородного происхождения в Тоскане; он, как это часто случается с благородными людьми, влюбился в одну знат¬ ную даму, которую звали монной Джованной, считавшейся в свое время одною из самых красивых и привлекательных женщин во Флоренции. Для того чтобы добиться ее любви, он участвовал в тур¬ нирах, являлся на разные военные потехи, устраивал празднества, подносил подарки и безумно растрачивал свое состояние. Но дама, которая была не только прекрасна, но и добродетельна, не обращала ни малейшего внимания ни на то, что делалось ради нее, ни на того, кто это делал. А так как Федериго тратил выше своих средств и при этом сам ничего не приобретал, то, как это часто случается, богат¬ ство его истощилось, и он сделался бедняком; у него ничего не оста¬ лось, кроме небольшого имения, на доходы с которого он едва мог существовать, и еще сокола, но, надо сказать, такого, подобного ко¬ торому трудно было найти во всем свете. Любовь его к этой даме еще более усилилась, но, не будучи в состоянии жить в городе так, как бы ему хотелось, он переселился в Кампи, где было у него именьице. Живя здесь, он занимался соколиною охотою, когда это было воз¬
Избранные переводы новелл «Декамерона: 165 можно, и, не обращаясь ни к кому за помощью, терпеливо переносил свою бедность. Но вот в то время, когда Федериго дошел уже до последней крайности, у монны Джованны заболел муж, который, чувствуя приближение смерти, сделал духовное завещание. Будучи человеком весьма богатым, он назначил своим наследником сына, бывшего в то время уже подростком, и так как очень любил монну Джованну, то прибавил, что в случае если сын умрет, не оставив по¬ сле себя законного наследника, то все состояние должно перейти к ней; вскоре после этого он умер. Итак, монна Джованна осталась вдовою; по обычаю всех наших дам, она отправилась летом со своим сыном в деревню в одно из своих поместий, находившееся неподале¬ ку от имения Федериго; а потому случилось так, что мальчик подру¬ жился с Федериго и пристрастился к охоте с соколами и собаками. Он не раз видал, как летает сокол Федериго, и так восхищался им, что ему сильно захотелось приобрести его в свою собственность, но просить сокола он не осмеливался, так как видел, что хозяин очень им дорожит. И это продолжалось до тех пор, пока мальчик не забо¬ лел; мать очень огорчилась этим, потому что других детей у нее не было и она любила его больше всего на свете. Она целый день не от¬ ходила от его постели, только и делала, что утешала его, часто спра¬ шивала у него, не хочет ли он чего-нибудь, а если хочет, то пусть ска¬ жет ей и, если только это можно достать, она употребит все усилия, чтобы исполнить его желание. Мальчик, слыша не раз от матери та¬ кие предложения, однажды сказал ей: «Мама, если вы достанете мне сокола Федериго, то я, наверно, скоро поправлюсь». Услыша это, мать призадумалась, не зная, как поступить ей в этом случае. Она зна¬ ла, что Федериго давно уже любит ее и, несмотря на это, она никогда даже не взглянула на него, и потому сказала сама себе: «Как же я могу послать к нему просить этого сокола? Ведь говорят, что это самый лучший сокол, который когда-либо летал по воздуху, и, кроме того, эта птица дает ему и средства к существованию. Я еще не совсем по¬ теряла совесть, чтобы у человека хорошего рода, у которого только и осталась одна эта забава, отнять его последнее удовольствие».
166 ДОПОЛНЕНИЯ Находясь в таком раздумье, Джованна, хотя и была уверена, что ей стоит только попросить сокола и она его получит, не знала, что ска¬ зать сыну, а потому ничего не отвечала ему и сидела молча. Наконец любовь к сыну взяла верх, и она решилась во что бы то ни стало ис¬ полнить его желание и не послать, но самой пойти за этим соколом и принести его мальчику, которому сказала: «Будь покоен, милый мой сынок, и только постарайся поскорее выздороветь, а я тебе даю слово, что завтра утром, как только встану, пойду за этим соколом и принесу его тебе». Мальчик очень обрадовался, и ему в тот же день стало немного лучше. На следующее утро дама, взяв с собой одну жен¬ щину, отправилась как будто бы гулять, а сама пошла в тот маленький домик, где жил Федериго, и велела его вызвать. Так как ни в этот день, ни в предшествовавшие дни погода не благоприятствовала соколиной охоте, то он был в своем саду, где занимался кое-какими работами. Услышав, что монна Джованна спрашивает его у дверей, он очень удивился и с радостью побежал к ней. Она, увидя, что он идет, поднялась, пошла к нему навстречу со свойственной женщине приветливостью и, когда он ей почтительно поклонился, сказала ему: «Здравствуй, Федериго!» А потом продолжала так: «Я пришла сюда с тем, чтобы вознаградить тебя за те потери, которые ты поте¬ рял ради меня, так как любил меня больше, чем бы следовало; а на¬ града вот какая: я намерена сегодня пообедать у тебя запросто вместе с моей спутницей, которую ты видишь». На это Федериго со смире¬ нием ответил ей: «Мадонна, я не помню, чтобы из-за вас мне при¬ шлось понести какие-нибудь потери; напротив, помню одно только хорошее, и если я чего-нибудь стоил, то это единственно благодаря вашей добродетели и той любви, которую я к вам питал. И, конечно, то, что вы вздумали великодушно посетить меня, гораздо дороже мне теперь, чем было бы в то время, когда бы я снова получил воз¬ можность тратить столько же, сколько тратил прежде, потому что вы пришли в гости к человеку бедному». Сказав это, он в большом смущении повел ее в свой дом, а оттуда в сад, но, так как здесь не было никого, кто бы мог занять даму, он сказал ей: «Мадонна, так как
Избранные переводы новелл «Декамерона^ 167 здесь никого нет, то эта добрая женщина, жена работника, пока по¬ будет с вами, а я пойду и распоряжусь, чтобы накрыли на стол». Не¬ смотря на то что Федериго дошел до крайности, он до сих пор не вполне ясно сознавал, что тратил свои богатства, не зная себе меры. Он понял свою бедность только тогда, когда в это утро не нашел ни¬ чего, чем мог бы угостить даму, из любви к которой он прежде при¬ нимал и угощал бесчисленное множество гостей. Он страшно мучил¬ ся, проклинал свою горькую долю, вне себя метался из угла в угол, не находя ни денег, ни вещей для заклада; было уже довольно поздно, и ему очень хотелось угостить чем-нибудь благородную даму, но вме¬ сте с тем он не хотел просить не только у постороннего лица, но даже и у своего работника, и тут ему попался на глаза его милый сокол, который сидел на жердочке в его маленькой зале. И так как он не на¬ шел ничего другого, то взял сокола и, найдя его жирным, подумал, что из него выйдет блюдо, вполне достойное такой дамы. Недолго думая, он свернул ему шею и приказал своей служанке как можно ско¬ рее ощипать его, выпотрошить, насадить на вертел и хорошенько зажарить. Накрыв стол белоснежною скатертью и положив салфет¬ ки — у него еще оставалось немного столового белья, — он с веселым лицом вернулся к даме в сад и сказал, что готов обед и что он просит ее не взыскать. Дама сейчас же встала и пошла вместе со своей спут¬ ницей к столу, и вот они, сами не зная, что кушают, вместе с угощав¬ шим их очень радушно Федериго, скушали за обедом дорогого соко¬ ла. Когда они встали из-за стола и прошло еще несколько времени в приятной беседе с хозяином, то дама подумала, что теперь уже по¬ ра сказать Федериго, зачем она пришла сюда, и, обратившись к не¬ му, сказала самым ласковым тоном: «Федериго, если ты вспомнишь о своей прошлой жизни и моем желании сохранить свою честь, кото¬ рое, может быть, ты считал суровостью и жестокостью, то ты, навер¬ но, удивишься моей смелости, когда услышишь, зачем я главным об¬ разом пришла к тебе; но если бы теперь или прежде у тебя были дети и ты вследствие этого мог бы знать, как сильна бывает любовь к ним, то я уверена, что ты хотя отчасти извинил бы меня. Но у тебя нет
168 ДОПОЛНЕНИЯ детей, зато у меня есть один сын и, следовательно, я должна подчи¬ няться закону, общему для всех матерей; повинуясь этой силе, я вы¬ нуждена против собственного желания, против всякого приличия и долга просить тебя подарить мне одну вещь, которою, я знаю, ты очень дорожишь (и это понятно, потому что тебе, при твоей бедно¬ сти, не осталось никакой другой забавы, никакого другого развлече¬ ния и утешения). Подарок этот — твой сокол, которым так прель¬ стился мой сын, что если я не принесу ему этой птицы, то, боюсь, как бы от этого его болезнь не ухудшилась и мне не пришлось бы поте¬ рять его. А потому умоляю тебя не тою любовью, которую ты ко мне питаешь и которая тебя ровно ни к чему не обязывает, но обращаюсь к твоему благородству, которым ты отличаешься перед всеми и дока¬ зал его твоею щедростью, — сделай милость, подари мне его для того, чтобы я могла сказать, что я твоим подарком спасла жизнь моему сыну и этим навсегда тебе обязана». Федериго, услыхав, о чем просит его дама, и чувствуя, что не может оказать ей этой услуги, потому что угостил ее соколом, зарыдал в ее присутствии и не мог сказать ей в ответ ни одного слова. Дама сначала приписала эти слезы тому, что ему горько расстаться со своим дорогим соколом, а не чему-ни¬ будь иному, и уже готова была отказаться от него, но сдержалась и стала ждать ответа Федериго, который, наплакавшись, отвечал ей так: «Мадонна, после того как я, по воле Божией, обратил на вас мою любовь, я думал, что судьба во многом враждебно относилась ко мне, и горько жаловался на нее; но все это ничего не значит в сравне¬ нии с тем, что сделала она со мною в настоящее время и с чем я никак не могу примириться, когда подумаю, что теперь, когда вы пришли ко мне в мой бедный дом, который вы никогда не удостаивали посе¬ тить, покуда он был богат, и просите у меня ничтожного дара, она сделала так, что я не могу вам дать его, а почему это невозможно для меня — я объясню вам в кратких словах: когда я услыхал, что вы хоти¬ те оказать мне честь — пообедать со мною, то, принимая во внимание вашу знатность и ваши высокие достоинства, я счел необходимым и приличным угостить вас по возможности более дорогим блюдом,
Избранные переводы новелл «Декамерона; 169 чем те блюда, которые обыкновенно подают другим, а потому, вспо¬ мнив о том соколе, которого вы у меня просите, и о его отличных качествах, я подумал, что из него выйдет достойное для вас кушанье, и он был зажарен и подан вам сегодня утром на блюде; я полагал, что дал ему самое лучшее назначение; теперь же, убедившись, что вы же¬ лали получить его в другом виде, я сильно скорблю о том, что не могу услужить вам, и, думается мне, никогда не буду в состоянии успо¬ коиться». В доказательство своих слов он бросил перед ней перья, лапы и клюв сокола. Увидав и услышав всё это, дама сначала побрани¬ ла его за то, что он, желая угостить женщину, убил такого замечатель¬ ного сокола, но потом она начала восхвалять про себя его благород¬ ство, которого ни теперь, ни прежде не могла умалить бедность. Таким образом, потеряв всякую надежду получить сокола, а вместе с тем сомневаясь и в выздоровлении сына, она, сильно опечаленная, простилась с Федериго и вернулась к своему сыну. Оттого ли, что мальчик огорчился, не получив сокола, или же оттого, что он не мог выздороветь от своей болезни, но только он в самом скором времени после этого оставил здешний мир, к великому горю матери. Несколь¬ ко времени она горевала и проливала горькие слезы, но так как по смерти сына она сделалась страшно богата, то братья принуждали ее опять выйти замуж. Хотя она и не желала этого, но, видя, что братья не отстают от нее, и вспомнив о достоинствах Федериго и о послед¬ нем примере его щедрости — о том, что он убил такого чудного соко¬ ла только для того, чтобы угостить ее, она сказала братьям: «Я охотно осталась бы вдовой, если бы только это вам нравилось, но так как вы непременно хотите, чтобы я опять вышла замуж, то если я за кого и пойду, так это за одного только Федериго дельи-Альберичи». Братья стали над ней смеяться и сказали: «Ах ты, глупая, что ты говоришь! Как же это ты хочешь выйти замуж за такого человека, у которого нет ничего за душою?» — «Братцы, — отвечала она им на это, — я и сама знаю, что вы говорите совершенную правду, но только я предпочи¬ таю такого мужа, который нуждается в богатстве, богатству, кото¬ рое нуждается в муже». Братья, узнав о ее намерении и считая Фе-
170 ДОПОЛНЕНИЯ дериго, несмотря на его бедность, вполне достойным человеком, сде¬ лали так, как она желала, и отдали ее за него со всем ее богатством. Последний, женившись на женщине, которую он так сильно любил, и, кроме того, сделавшись страшным богачом, стал гораздо эконом¬ нее, чем прежде, и прожил с нею в радости до конца дней своих. День Десятый Новелла V Мадонна Дианора просит мессера Ансальдо устроить ей в январе сад, который был бы так же прекрасен, как и в мае. Мессер Ансальдо, с помощью одного волшебника, устраивает для нее такой сад. Муж позволяет ей исполнить желание Ансальдо, который, услыхав о великодушии мужа, освобождает Дианору от ее обещания, а волшебник не берет с мессера Ансальдо никакого вознаграждения. се члены веселого общества восхваляли рыцаря Джен¬ тиле до небес, а затем король приказал продолжать Эми¬ лии, которая горела нетерпением рассказать свою новел¬ лу и, нисколько не смущаясь, начала так: — Нежные дамы! Никто не мог бы сказать по справедливости, что мессер Джентиле поступил не великодушно, но если бы кто стал говорить, что нельзя поступить еще великодушнее, то, может быть, нетрудно было бы доказать противное, что вы и узнаете из той но¬ веллы, которую я намерена рассказать вам.
Избранные переводы новелл «Декамерона: 171 Во Фриули, местности, хотя и отличающейся холодным клима¬ том, но красивой благодаря живописным горам, многим рекам и ис¬ точникам с чистою водою, есть город Удине, в котором жила когда- то одна благородная дама, очень красивая собою, по имени мадонна Дианора, жена одного богача, которого звали Джильберто, человека приятного в обхождении и добродушного. Дама эта своими достоин¬ ствами возбудила сильную любовь к себе в одном важном барине, по имени мессер Ансальдо Градензе, человеке, занимавшем высокий пост и славившемся своею храбростью и своею вежливостью. Страст¬ но любя Дианору, он делал все, что только мог, чтобы заставить ее полюбить его, и в своих посланиях умолял ее об этом, но все стара¬ ния его были напрасны. Неотступные просьбы рыцаря очень надое¬ ли даме; видя, что он, несмотря на постоянные отказы с ее стороны, все по-прежнему любит ее и продолжает докучать ей своими просьба¬ ми, она задумала, с целью отделаться от этого поклонника, потребо¬ вать от него неслыханной и, как она полагала, неисполнимой вещи и однажды сказала часто приходившей к ней от Ансальдо женщине: «Послушай, голубушка, ты мне не раз говорила, что мессер Ансальдо любит меня больше всего на свете, и предлагала мне от него чудес¬ ные подарки, которых я ни за что не приму, потому что за подарки я любить его не стану и угождать ему не намерена; если бы я только была уверена, что он действительно так любит меня, как ты гово¬ ришь, то я, конечно, полюбила бы его и решилась исполнить его желание, а потому, если он докажет мне свою любовь тем, что испол¬ нит одну мою просьбу, то и я буду готова сделать ему угодное». Тогда посланная спросила: «Что же вы желаете, чтобы он для вас сделал, мадонна?» — «А вот что, — отвечала дама. — Я хочу, чтобы в наступа¬ ющем январе месяце вблизи от нашего города появился сад с зеле¬ ною травою и цветами, с деревьями, покрытыми густою листвою, — такой, каким сад бывает в мае; если же он не сделает этого, то пусть не присылает больше ко мне ни тебя и никого другого; а иначе, если он опять вздумает приставать ко мне, то я найду средство от него из¬ бавиться — пожалуюсь на него моему мужу и родственникам, от кото¬
172 ДОПОЛНЕНИЯ рых я до сих пор держала все это в тайне». Услыхав, чего требует его возлюбленная и что она ему за это предлагает, Ансальдо подумал, что это дело чрезвычайно трудное и почти невыполнимое; он понял, что она требует этого только с целью лишить его навсегда надежды, но, несмотря на это, он решил попытаться и сделать всё, что только можно, а потому послал искать по всему свету какого-нибудь челове¬ ка, который мог бы помочь ему делом или дать совет; наконец рыца¬ рю удалось найти такого человека, который, за большое вознаграж¬ дение, предложил ему исполнить это дело с помощью черной магии. Мессер Ансальдо уговорился с волшебником, обещав заплатить ему громадную сумму денег, и, радуясь тому, что ему удастся исполнить просьбу дамы, стал дожидаться назначенного времени. Наконец оно наступило; стоял сильный холод, земля покрылась снегом и льдом, и в ночь на первое января волшебник, при помощи своих чар, сде¬ лал так, что на прекрасном лугу, вблизи от города, появился чудес¬ ный сад — так говорили те, которые его видели, — с травою, деревья¬ ми и всевозможными плодами. Увидя этот сад, мессер Ансальдо пришел в восторг; приказав набрать самых лучших плодов и нарвать прекрасных цветов в этом саду, он тайно послал все это в подарок своей возлюбленной, прося ее прийти и посмотреть на этот сад, ко¬ торого она просила у него, чтобы убедиться в его любви к ней и вме¬ сте с тем вспомнить о своем, подтвержденном клятвою, обещании, которое она как честная женщина должна постараться исполнить. Дама, увидав цветы и плоды и еще раньше наслышавшись от многих о чудесном саде, начала раскаиваться в данном ею обещании. Но, не¬ смотря на раскаяние, ей очень хотелось взглянуть на этот диковин¬ ный сад, и она пошла смотреть его вместе с другими жительницами города. Налюбовавшись им и похвалив его, она вернулась домой в большом огорчении, думая о данном ею за этот сад обязательстве. И она горевала так сильно, что не могла скрыть своей печали, так что это заметил ее муж и захотел непременно узнать причину ее грусти. Дама, стыдясь признаться мужу, долгое время молчала, но наконец не выдержала и обо всем ему рассказала. Выслушав ее, Джильберто
Избранные переводы новелл «Декамерона: 173 сначала сильно рассердился, но потом, рассудив, что у его жены бы¬ ли самые чистые намерения, он одумался и, преодолев свой гнев, сказал: «Дианора, умной и честной женщине несвойственно выслу¬ шивать посланных, приходящих с подобными поручениями, а рав¬ ным образом входить с кем бы то ни было в какие-нибудь соглаше¬ ния относительно своего целомудрия. Слова, входя в уши, доходят до сердца и действуют гораздо сильнее, чем думают многие, а для влюбленных почти нет ничего невозможного; значит, ты поступила дурно, во-первых, потому что слушала его, а затем, что вошла с ним в соглашение; но так как я знаю чистоту твоей души, то хочу освобо¬ дить тебя от твоего тяжелого обязательства: я дозволю тебе сделать то, на что не согласился бы никто другой, еще и потому, что я боюсь этого чародея, к помощи которого мессер Ансальдо, если бы ты его обманула, может прибегнуть для того, чтобы сделать нам какое- нибудь зло. Я хочу, чтобы ты пошла к нему и постаралась каким- нибудь образом освободиться от данного тобою обещания, сохранив при этом свою честь; а если уж это окажется невозможным, то отдай¬ ся ему на этот раз телом, но не душою». Дама, слыша такие речи, плакала и говорила, что не примет этой милости от мужа. Но Джиль- берто, несмотря на отказ жены, потребовал, чтобы она именно так и сделала. А потому на следующее утро, на рассвете, Дианора, одев¬ шись очень просто, без всяких украшений, пошла в дом мессера Ан¬ сальдо, в сопровождении двух слуг, шедших впереди, и служанки, ко¬ торая шла за нею. Мессер Ансальдо, услыхав, что к нему пришла его возлюбленная, очень удивился, он встал и, приказав позвать к себе чародея, сказал ему: «Мне хочется, чтобы ты посмотрел, какое со¬ кровище приобрел я благодаря твоему искусству». Он пошел навстре¬ чу даме своего сердца и, подавив в себе страстное желание, принял ее очень почтительно, и когда она и ее провожатые вошли в прекрас¬ ную комнату, где был разведен жаркий огонь, он, предложив ей са¬ диться, сказал: «Мадонна, прошу вас, если только долгая любовь, ко¬ торую я питал к вам, заслуживает какой-нибудь награды, не откажите сказать мне, почему вы пришли ко мне в такой час и с такой свитой?»
Ил. 38 Чудесный сад мессера Ансальдо Худ. Мария Евфросина Спартали Стиллман 1889 г. Эпизод новеллы X: 5. Ее сюжет: мадонна Дианора просит влюбленного в нее мессера Ансальдо устроить ей цветущий сад в январе, и тот, призвав некроманта, выполняет ее просьбу; узнав об этом, муж Дианоры дает ей позволение отдаться Ансальдо, тот же, услышав о великодушии мужа, избавляет ее от исполнения обещания, а некромант, в свою очередь, прощает мес¬ серу Ансальдо долг.
Ил. 39 Зачарованный сад Худ. Джои Уильям Уотерхаус 1916-1917 гг.
176 ДОПОЛНЕНИЯ Смущенная дама отвечала ему чуть не со слезами на глазах: «Мессер, я пришла сюда не по любви и не потому, что намерена сдержать свое обещание, но по приказанию моего мужа. Он, обращая более внима¬ ния на усилия добиться моей любви, которые заставляет вас делать ваша несдержанная страсть, чем на свою или мою честь, заставил меня прийти сюда, и, по его приказу, я готова на этот раз исполнить ваше желание». Если мессер Ансальдо удивился приходу дамы, то его еще более поразили ее слова; он был тронут великодушием Джиль- берто, его страсть стала мало-помалу переходить в сожаление, и он сказал: «Мадонна, если все действительно так, как вы говорите, то сохрани Боже, чтобы я оскорбил честь того, кто сжалился над моею любовью, а потому вы можете оставаться здесь сколько вам угодно, и я буду обходиться с вами так, как будто бы вы были моею сестрою, не иначе; вы уйдете отсюда когда пожелаете, но только с тем, что передадите в таких выражениях, какие найдете приличными, мою благодарность вашему мужу за его великодушный поступок, а вас про¬ шу считать меня с этих пор братом и слугою». Дама, услыхав такие слова, очень обрадовалась и сказала: «Зная вас, я была уверена, что когда приду к вам, то вы поступите со мною именно так, а не иначе, за что я буду вам вечно обязана». Затем она простилась с Ансальдо, и, в сопровождении своей почетной свиты, вернулась к Джильберто и рассказала ему обо всем, что произошло; и вследствие этого он и мессер Ансальдо сделались самыми близкими и верными друзьями. Чародей, которому мессер Ансальдо хотел дать обещанное возна¬ граждение, видя, какое великодушие выказал Джильберто по отно¬ шению к мессеру Ансальдо, а мессер Ансальдо, в свою очередь, по отношению к даме, сказал: «После того, как я видел, что Джильберто выказал такое великодушие, когда дело шло о его чести, а вы посту¬ пили великодушно в вашей любви, неужели же я буду менее велико¬ душен в том, что касается моей награды? А потому я хочу, чтобы эта сумма осталась у вас, — я знаю, что вы сумеете сделать из нее хорошее употребление». Рыцарю было стыдно оставить его без вознаграж¬ дения, и он старался всеми силами заставить его взять или всю сум¬
Избранные переводы новелл «Декамерона» 177 му, или хотя бы часть ее, но все его старания были напрасны, и вол¬ шебник, уничтожив на третий день после этого свой сад, пожелал уехать и простился с Ансальдо, который погасил в своем сердце не¬ чистую страсть к молодой женщине, и в нем осталась только чистая любовь к ней. Что же скажем мы теперь, любезные дамы? Неужели же поступок человека, действовавшего под влиянием любви к мнимо умершей женщине, любви, уже охладевшей вследствие утраченной надежды, мы поставим выше великодушного поступка мессера Ан¬ сальдо, в самом разгаре его страсти, когда ему улыбалась надежда и он уже держал в своих руках ту добычу, которой так добивался? Мне ка¬ жется, было бы неразумным утверждать, что великодушие первого можно сравнивать с великодушием второго.
Ил. 40 Дж. Боккаччо Худ. неизвестен Ок. 1621 г.
GIOVANNI BOCCACCIO XACqUE meL 1313.' T^j^CERTO IL LUOGO DÈI SUOI DATALI, TRA., Г LASCIO LA jMERCAimA ДСТЯ1Г, Pa'DRK BKSTINAVAT.O * DEDICARSI!! АСЫ. &±my, ЖЖ В.БШНВШО Ш S TAUR АТ О BUE, E PROPAGATORE DITELE fi ktLELETTERE, E GRANDE АМГСО DEL..PETRARCA. LA REPWLFIOR: LO INPIE. jOOJN VARIE AMBASCERIE MORÌ Ж1 ЩЗ JK CERTALPO D'ONDE TRAE ТА Г ORIGINE LA SUA FAGIOLI A- LASCIÒ OPERE SCRITTE IN f PROSA, ED IX VERSI. TRA TUTTE п/р E САМБ ШТУК TIENE IL PR£. Ил. 41 Дж. Боккаччо Худ. и дата создания неизвестны
Ил. 42 Дж. Боккаччо Худ. Питер де Иоде Старший XVI-XVII вв. Ил. 43 Дж. Боккаччо Худ. неизвестен 1813 г.
Ил. 45 Дж. Боккаччо Худ. неизвестен 1875 г. Ил. 44 Дж. Боккаччо Худ. Эсме де Бульнуа 1682 г.
Ил. 46 Дж. Боккаччо Худ. и дата создания неизвестны Ил. 47 Дж. Боккаччо Худ. Теодор деБри. XVI в. Ил. 48 Дж. Боккаччо Худ. и дата создания неизвестны Ил. 49 Дж. Боккаччо Худ. и дата создания неизвестны
Ил. 50 Дж. Боккаччо Худ. неизвестен XVII-XVIII вв.
3 COMINCIA LA PRIMA GIORNATA DEL DB earner on, nella quale dopo la dimoflratione fatta 1 dal- lautore per cbe cagione aduenijfe di douerfi quelle perfine che apprejfo fi moftrano ragunare ad ragionare inficine, fitto il reggimento di Pampinea fi ragiona di quello che piu adgrada ad ciafibeduno• и a n t и n qjv e uoltc gratiofiffime donne.i» meco penfindo riguardo , quanto uoi natu• Talmente tutte fiete pìetofi , tante conofio A cbella * prefinte opera al uofiro sudicio i aura grane & noiofo principio , fi come e la dolorofa ricordatione della pcjtìfera~> mortalità trapalata , uniuerfalmente ad ciafiuno che quella uide о al tramenti co- nobbe damnofa J, laquale ejfa porta nella fua fronte. Ma non uoglo 4 perciò che qttejh di piu auanti leggere ut jp attenti ^quafi jempre tra fio/piri & traile 5 lagrime leggendo dobbiate tra* poffare. Sfttcjìo horrido comìncìamento ttì fa non altramentiy i fatta a che la j danno fa 4 uoglio $ txa le
Ил. 52 Дж. Боккаччо Худ. Михаэль Вольгемут XV—XVI вв. Ил. 51 Дж. Боккаччо Худ. неизвестен 1761 г.
Ил. 53 Дж. Боккаччо встречает трех женщин Худ. неизвестен Ок. 1470 г.
Ил. 54 Дж. Боккаччо {слева) становится очевидцем нападения на короля Худ. неизвестен Ок. 1470 г.
Ил. 55 Король рассказывает Дж. Боккаччо свою историю Худ. неизвестен Ок. 1470 г.
Ил. 56 Дж. Боккаччо выступает судьей в споре Худ. неизвестен Ок. 1470 г.
Ил. 57 Дж. Боккаччо Худ. неизвестен 1493 г.
Ил. 58 Дж. Боккаччо перед слушателями Худ. неизвестен XV в.
Ил. 59 Дж. Боккаччо пишет свою книгу Худ. Тициан XVI в.
I1 I . V.UÌTRI-: DES SlUETS TIKES DI' -)0( ( 4». F Jioccncc o< rrf / f/isform </ tdam cf f'vo Ил. 60 Дж. Боккаччо записывает историю Адама и Евы Мастер иллюстраций к Боккаччо 1476 1476 г.
Ил. 62 Слева: Дж. Боккаччо приступает к написанию своего сочинения; Справа: Фортуна является лишь лучшим людям Худ. неизвестен XV в. Ил. 61 Лист иллюминированной рукописи французского перевода сочинения Дж. Боккаччо «О несчастиях знаменитых людей» XV в.
Ил. 63 Фортуна является к Дж. Боккаччо, сидящему за столом и читающему книгу. Худ. Мастер геттиевского Фруассара Ок. 1479-ок. 1480 г. Справа от Дж. Боккаччо — аллегорическое изображение крылатой и многорукой Форту¬ ны. Крылья символизируют ее непостоянство, а руки — то, что от нее невозможно спас¬ тись. В текстах Дж. Боккаччо Фортуна описывается как коварное чудовище, однако мини¬ атюрист изобразил ее как прекрасную даму.
Ил. 64 Дж. Боккаччо и Фортуна Худ. неизвестен XV в.
Ил. 65 Дж. Боккаччо и Фортуна Худ. неизвестен Ок. 1410 г.
Ил. 66 Дж. Боккаччо и Фортуна Худ. неизвестен XV в.
Ил. 67 Дж. Боккаччо и Фортуна Худ. неизвестен Ок. 1413-1415 гг. Ил. 68 Дж. Боккаччо и Фортуна, крутящая колесо (символ переменчивости судьбы, счастья) Худ. неизвестен XV в.
iur ашшцЛи- шоп bonomie д onte fvmwui^u» 4tv?i uu:iiumv,4.vmv k « ttowe tegifotcannttte ьапкисептг yi tp ccòtfotc ашой шсйисьЗЩГ'Г'ег , a tee teban uxracr tu пае гшсюисш j ent|ourquo)'« courmateedtu©t)©iftì . et ton сиднцае ft gmv.t tmuen que j , i>- tour et шит at dottai te» cu tcuuaitf ammmeUtieitr ica шика «s bica : л" $b lt)*flouau8a^fiiic<d{a8a>u0ttLmt > • - a& giattf tólour empicitou: ooi» f ciiftit unmccaiotigirtce touts et: Г V ton нот par Out notti meeque tu : Ч-С urne enquor atirfaipecnpetit ce Ш!С * , 4 1Я9 ItìHgBIgC US CCftOCiKmCHS №8 Щ v -4$ Vi, ttofeusctfliutaisfaommgsl^fe .-lp cutctì tettati locate ivacrouuomfc Щ icj** * ; - ca fotfcucc.ar nr ialjcutc te tamoit p . rt уешш et tata uetute que con дше ETaV^ ** v, puma к (tout mescci mona tfcc j§! " ^ tcljCiiucctiamoitcoufiouBaatoti ‘ li ®грзettctnua&encaiouts/|ск Щ fa ^ putitimi toa&ctabwM top et : |j|i| ■#iV qttor marnante, arar pw-сои Eh v K8 tct3 icfomgitcs (muùumcs et ; |Ш "Щ п w*- шоиомш»шнеаптлиши«mi ||| v* myrtusgatte telone ttlpmieiu- ph':£ 4ч ис к ftrtcftaaon 6we quete Ceteux lei , ^r- Mvtiommec «rombiat que rour [b jg d> le monte nule me Imidr Meritali n!P?*v- 2 flu^c ришшаг. aljtpttre roimcnr ongidanc йшшио pome рожок flouuamn cf teqdjfttt tPtmce дает* [ZECCrtujihtue.^ commeuccouto itm. адшатноняш et t.wsaaflf нс OH)» qnoj» tc die apice la к шоп .Utf.u me fiwequcte июлф>&ю*0 tc tcaciug le de. I tr enoteca quq ic ttop game tqo$ eli mule {селгоштпГеш-д* йса tytpa mtitmttgflfota?Qisxc tnigttt rff«R(mnbicitQUc par ma follie te evccfiptmutc quclcdiofeatoqi» I 2 oiuatotca tc futs malmenane de 1Ш cn rmmnatgcufc percffe .car : p>urceq«ciccefii»HCt]q»8 tc aimi tonuoinws тешОгей cr Ics taiflar j djcou* aiuogmntoiftutìe^cott bUautoutctì ics t\UC8 ж aifmuon8 | et itrc^totieeù cn agmittcfft|iu I fimo mmw quetequt cOoicicqucrtl j Gcmlitó^ccatcmwtmutaman : шпине a aulae utCott aiquc: auauicfetequanficcttonccfucU I ac que la atfattcoti dutmucU quc ! ìaù atteepune тс «щсШШ- pout 4. te шопа aplemcioudjcucdmit 1 ' uaftauttK ctoOc Ш que Ics tonai ! . дез оEton crttasfatts.IM^er { -i %. mm cft icbrttt fcotttuc quc toutcs diofes montarne» pcatoittquanr {e c*v9 oc la (iquu: par quov и t C8 congneus (animale ttc or paa ; f que m tCHOmmecimttc pnu- qm I fc ш <щпгМ$ gmne et' ttoblctì mcuiGtìj L. ofln qnceflc fine lonttoturc cc-mai ' ф. qtuepocs top oeuOmttf.cw’ mie поттвцотш. сове mmmtmc - «tnmmtss gena <a* par .umcnanc ». ton uomeCt ш ШГ.ЧШШ1 ,‘^cton „t, nottuaccftuteftammiuti oufit ! ou (empe aoucmr tltoirette ami j Г пиш. ux>aù eft auc m штеШез - j Щ р)ш* aultmr ciulttc tam ouc-pur Ил. 69 Лист иллюминированной рукописи французского перевода сочинения Дж. Боккаччо «О несчастиях знаменитых людей». Ок. 1413-1415 гг.
Яь* Ил. 70 К [спящему] Боккаччо является Петрарка в лавровом венке Худ. Мастер Часослова Бусико Ок. 1413-1415 гг. См. пояснение к ил. 71.
Ил. 71 [Слева:] Явление Петрарки спящему Боккаччо Миниатюра из иллюминированной рукописи французского перевода сочинения Дж. Боккаччо «О несчастиях знаменитых людей» Худ. Мастер мюнхенского Боккаччо Ок. 1459-1460 гг. Миниатюра иллюстрирует легендарный эпизод из жизни Дж. Боккаччо: однажды, когда поэт задремал за работой, к нему во сне явился Ф. Петрарка в лавровом венке и разбудил, чтобы он продолжил писать.
Ил. 72 Дж. Боккаччо и Ф. Петрарка Худ. Мастер белых надписей Ок. 1479-ок. 1480 г.
Petrarca. Ил. 73 Франческо Петрарка Худ. Антонио Мария Креспи Кастольди 1613-1621 гг. Ил. 74 Франческо Петрарка Худ. Иос ван Вассенхове XV в.
Ил. 76 Данте и его «Божественная Комедия» Худ. Доменико ди Микелино 1465 г. Ил. 75 Данте Алигьери Худ. Кристофано дель Алыписсимо 1566-1568 гг.
Ил. 77 Дж. Боккаччо читает лекцию о творчестве Данте в церкви Сан Стефано ди Бадиа во Флоренции Худ. Стефано Усси 1850 г.
Ил,. 78 Страница записной книжки Дж. Боккаччо XIV в. Дж. Боккаччо имел привычку выписывать, иллюстрировать и комменти¬ ровать понравившиеся ему цитаты из произведений античных и средне¬ вековых авторов. На странице представлены фрагменты «Сатир» Персия Флакка, а также пояснения к ним Дж. Боккаччо, оформленные им в виде фи¬ гурного текста.
Ил. 79 Шесть тосканских поэтов Худ. Джорджо Вазари 1544 г. Слева направо, первый ряд. Франческо Петрарка, Данте Алигьери; второй рядг. Гвиттоне д’Ареццо, Чино да Пистойя, Джованни Боккаччо, Гвидо Кавальканти.
Ил. 80 Зал музея Андреа дель Кастаньо (трапезная бывшего монастыря Сайт Аполлония, г. Флоренция).
Ил. 82 Данте Алигьери Худ. Андреа дель Кастаньо Ок. 1450 г. Ил. 83 Франческо Петрарка Худ. Андреа дель Кастаньо Ок. 1450 г. Ил. 81 Джованни Боккаччо Худ. Андреа дель Кастаньо Ок. 1450 г.
Ил. 84 Юпитер Худ. Баччо Балъдини Ок. 1465 г. Гравюра из серии «Планеты», иллюстрирующая влияние Юпитера на людей. В левом ниж¬ нем углу — Дж. Боккаччо, Данте Алигьери и Ф. Петрарка.
Ил. 85 Три старых поэта: [слева направо] Данте, Петрарка и Боккаччо Худ. школы Леонардо да Винчи XV—XVI вв.
ш V) Избранные ПЕРЕВОДЫ КАНЦОН «Декамерона» ПЕРЕВОДЫ Л.И. СОКОЛОВОЙ День Первый Новелла X Я так влюблена в свою красоту, Что другой любви не желаю, И думаю, что никогда не влюблюсь ни во что другое. Всякий раз, как я смотрю на себя в зеркало, Она доставляет мне величайшее наслаждение. Никакие новые события, а также и воспоминания о старом Не могут лишить меня этого удовольствия. И есть ли в мире какая-нибудь другая вещь, Смотреть на которую мне было бы так же приятно И которая бы вновь очаровала мою душу?
Избранные переводы канцон «Декамерона: 221 Это благо всегда со мною, и стоит мне только захотеть, — Я всегда могу смотреть на него для своего утешения; Оно всегда является, когда я пожелаю, И при этом я чувствую такое наслаждение, Которое нельзя выразить словами, И смертный, не испытавший этого наслаждения, Не поймет его никогда. Чем более я смотрю на него, Тем сильнее разгорается моя любовь к нему, Я отдаюсь ему вся, всем существом моим, Уже предвкушая то, что оно мне сулит, И ожидаю в будущем еще больших радостей, Таких, которых никогда не может дать Никакая земная любовь. День Второй Новелла X Какой же другой женщине и петь, если не мне, Той, которой все желания исполняются? Приди же, о любовь, причина всех моих благ, Всех моих надежд и их радостного исполнения; Давай споем мы с тобой песенку. Но только не о вздохах, не о тяжких муках, От которых твоя утеха бывает мне еще сладостнее, А о том ярко пылающем огне,
222 ДОПОЛНЕНИЯ Горя в котором, среди радости и веселья, Я поклоняюсь тебе как своему божеству. *** Ты, любовь, показала очам моим В тот день, когда я вступила в твой огонь, Такого удивительного юношу, Которого еще никто и никогда не только не превосходил Красотою, отвагою и доблестью, Но даже и не мог сравняться с ним; Он так меня очаровал, что я теперь, Исполненная радости, пою о нем вместе с тобою, повелитель мой. Но высшая моя утеха в том, Что и я нравлюсь ему так же, как он мне нравится, И все это благодаря тебе, о любовь! И как в здешнем мире желание мое исполнилось, Так и в будущей жизни я надеюсь обрести мир За мою беззаветную преданность ему. И Бог, Который все это видит, Не лишит нас царствия Своего. День Третий Новелла X Ни у одной женщины, лишенной утешения, Нет такой причины плакаться на свою судьбу, Как у меня, влюбленной, но, увы, вздыхающей понапрасну!
Избранные переводы канцон «Декамерона» 223 Тот, Кто управляет небом и всеми звездами, Создал меня на утешение Себе Привлекательной, живой, грациозной и прекрасной, Чтобы дать здесь, на земле, всякому высокому уму Хотя бы какое-нибудь подобие той красоты, Которую Он созерцает вечно. Но человек, по своему несовершенству, Не только не оценил меня, Но даже я ему не нравлюсь и он выказывает ко мне презренье. Был один человек, который нежно любил меня И мне, еще совсем юной девушке, охотно раскрывал Как свои объятия, так точно и свои помыслы. Он весь пылал огнем от глаз моих, И время, летящее так быстро, Он проводил в том, что любовался мною. А я, будучи от природы приветливой, Сделала его достойным меня, Но теперь я лишилась его и сильно скорблю о нем. Затем явился предо мною другой юноша, Ставивший себя высоко и полный гордости, Хваставшийся своим благородством и доблестию, Он овладел мною и держит меня, как в плену, Ревнуя меня по ложным подозрениям, Отчего я, несчастная, прихожу почти в отчаяние, Так как знаю наверно и твердо убеждена, Что родилась на свет для блага многих, А между тем должна подчиняться только одному. Да будет проклята в моей жизни та минута, Когда я, на свое несчастие, согласилась переменить свой наряд!
224 ДОПОЛНЕНИЯ Я была так хороша в своем скромном платье, Мне жилось так весело, тогда как в этом уборе Я влачу самое тягостное существование, При котором как бы померкла моя прежняя честь. О грустный свадебный пир! Гораздо лучше было бы мне умереть, Нежели присутствовать на тебе! О мой возлюбленный, давший мне впервые вкусить блаженство, Какого никогда не испытывала другая женщина, Ты теперь находишься перед лицом Того, Кто создал нас, — о, сжалься надо мною, Над тою, которая не может ради другого Забыть тебя! Дай мне почувствовать, Что не угасло еще то пламя любви, Которым ты горел ко мне, И вымоли у Бога, чтобы я могла вернуться к тебе в небесный край. День Четвертый Новелла X Я плачу и этим доказываю, Что сердце скорбит не без причины: За мою верную любовь наградой мне измена. *** Амур, когда ты в первый раз дал войти В мое сердце той, о которой я вздыхаю Без всякой надежды на успокоение,
Избранные переводы канцон «Декамерона» 225 Ты показал мне ее исполненной таких добродетелей, Что все мучения были бы мне нипочем; Как бы ты ни терзал мою душу, Я мог бы все легче перенести; Но теперь я сознаю свое заблуждение, И вот причина моего страдания. *** Я вполне убедился в обмане тогда, Когда увидел себя покинутым тою, На которую одну только и возлагал все мои надежды; И в то самое время, когда я всего более был уверен В ее благосклонности и считал себя ее слугою, Она, не обращая внимания на те мучения, Которые должно было причинить мне ожидавшее меня горе, Дала в своем сердце место достоинствам другого, А меня совершенно изгнала из него. *** И когда я узнал о своем изгнанье, То в сердце моем поднялся горький плач, Который продолжается в нем и до сего времени; И часто я проклинаю тот день и час, Когда впервые появилось предо мною ее прелестное лицо, Сиявшее необычайной красотою И горевшее ярче огня. А теперь мою верность, мои надежды и пылкую любовь Проклинает душа моя в предсмертной агонии.
226 ДОПОЛНЕНИЯ *** Что в этой скорби нет для меня утешенья, Повелитель мой, тебе это известно: я так часто Призываю тебя моим печальным голосом. Мое мученье так велико, что оно жжет меня как огнем, И я желаю смерти: в ней меньше мук. Приди же, смерть, и жизнь мою, Полную жестоких мучений и всяких зол, Срази одним ударом, а вместе с нею и страданья; Куда бы я ни пошел после смерти, нигде не испытать мне таких мук. *** Никакой другой дороги, никакого утешения, Кроме смерти, нет для меня в моей скорби. Итак, пошли же мне ее, Амур, И вместе с нею положи конец моим страданьям, Избавь мое сердце от несчастной жизни. О, сделай это, потому что у меня несправедливо Отняты всякая радость и утеха. О повелитель мой, обрадуй ее моею смертию, Так же как ты обрадовал ее любовью другого! *** Песнь моя, если тебя никто не выучит, То мне все равно, потому что никто другой Не может спеть тебе так, как я пою. Я даю тебе еще одно поручение: Отыщи где-нибудь Амура и только ему одному Подробно объясни, как тягостна мне жизнь,
Избранные переводы канцон «Декамерона; 227 Как горька и печальна моя участь, И упроси его, чтобы он явил свою мощь И послал мне лучшее убежище. *** Я плачу и этим доказываю etc... День Пятый Новелла X Амур! Тот дивный свет, Который изливают прекрасные очи моей возлюбленной, Сделал меня как твоим, так и ее рабом. То сияние, которое исходит из ее чудных очей, Проникло чрез мои глаза мне в сердце И впервые зажгло в нем твое пламя; А как велико твое могущество — Это открыло мне ее прекрасное лицо. И, представляя себе этот дивный лик, Я чувствую, что во мне как бы скованы Все способности души, подчинившейся ей, Что является новою причиною моих вздохов. Итак, я сделался теперь рабом твоим, О дорогой мой повелитель, и жду смиренно Я милости от твоего могущества, Но только я не знаю, вполне ли известны То высокое чувство, которое ты вложил мне в грудь,
228 ДОПОЛНЕНИЯ Та верность, которой нет границы и предела, — Известно ли все это той, которая так овладела Душой моей, что я только в ней одной И буду искать себе покоя, в ней я хочу найти его. А потому и прошу тебя, о милый мой владыка, Открой ей всё и дай ей почувствовать Хоть сколько-нибудь силу твоего огня — Этим ты окажешь мне услугу: ты видишь, Как я томлюсь, любя ее, и среди этих мучений Мало-помалу угасает и жизнь моя; А потом, выбрав удобное время, Замолви перед ней, по твоей обязанности, словечко за меня, А вместе с тобой и я охотно пойду к ней и сделаю то же самое. День Шестой Новелла X Амур, если бы только я могла вырваться из твоих когтей, То не думаю, чтобы и в другой раз Я могла попасться в них. Будучи еще совсем юной, я приняла участие в твоей войне, Считая ее высшим и сладостным миром, И сложила с себя все мое оружие, Как делает человек в присутствии того, кому доверяет. Аты, вероломный тиран, безжалостный хищник, Сейчас же и поразил меня твоим оружием И захватил в свои лютые когти.
Избранные переводы канцон «Декамерона; 229 А потом, опутав меня своими цепями, Тому, кто родился мне на погибель, Ты отдал меня, проливающую горькие слезы и терпящую муки, И вот теперь он держит меня в своей власти; И владычество его так жестоко, Что никогда не могли его тронуть Ни вздохи мои, ни слезы, от которых я чахну. Ветер разносит все мои мольбы, Он их не слушает, да и не хочет слушать; А потому ежечасно возрастает мое мученье. Тяжела мне жизнь, но вместе с тем я не могу и умереть. О, сжалься надо мною ты, повелитель мой, — ты видишь — я томлюсь, И сделай то, что сделать я не в силах: Дай мне его, скованного твоими цепями. А если ты уже не хочешь сделать этого, то развяжи, по крайней мере, Узлы, завязанные для меня надеждой. О, сделай это, повелитель мой, прошу тебя, Потому что если ты так сделаешь, то я могу надеяться, Что ко мне вернется моя прежняя красота, А когда пройдет вся моя скорбь, то я снова Украшу себя белыми и алыми цветами. День Седьмой Новелла X О, как тягостна мне жизнь! Могу ли я когда-нибудь туда вернуться, Откуда я ушла с такою мукою в душе?
230 ДОПОЛНЕНИЯ *** Не знаю, право, но в груди моей Живет пламенное желание Вернуться опять туда, где я, несчастная, была когда-то. О сокровище мое, о моя единственная отрада, Ты, овладевший сердцем моим, Скажи мне, потому что спрашивать об этом у другого Я не смею, да и не знаю у кого. О господин мой, подай мне надежду на это, Так чтобы могла утешиться моя заблудшая душа! *** Я не в состоянии выразить словами того блаженства, Которое зажгло мою душу таким огнем, Что я ни днем, ни ночью не нахожу себе места. И слух и зрение — все чувства Действуют с необычайной силой, И каждое из них зажигает новый огонь, В котором я вся горю. Никто, кроме тебя, не может ободрить меня Или успокоить мою робкую душу. О, скажи мне, будет ли это — и если будет, то когда, — Что я опять увижу тебя все там же, Где я целовала умертвившие меня глаза твои, Скажи мне, сокровище мое, душа моя, Когда же ты придешь туда, Скажи поскорее и этим утешь меня хотя немного.
Избранные переводы канцон «Декамерона; 231 Пусть быстрее летит время до того часа, В который ты придешь, а потом пусть долго длится срок твоего пребывания, Чтобы я могла выздороветь, потому что любовь меня всю изранила. *** И если выйдет так, что я опять овладею тобой, То, полагаю, уже не буду такою глупой, как прежде, И не позволю тебе уйти от меня. Я крепко буду держать тебя, что бы ни случилось, И непременно исполню свое желание, Прижавшись к сладким устам твоим, Об остальном я говорить не стану. Итак, приди же скорее, приди и заключи меня в свои объятья! При одной мысли об этом мне уже захотелось петь. День Восьмой Новелла X Так велики, о Амур, та радость, То веселье и наслаждение, которые я испытываю благодаря тебе, Что, горя в твоем огне, я чувствую себя счастливым. Веселье, которым преисполнено мое сердце, Благодаря той высшей, ни с чем не сравнимой радости, Которую ты доставил мне, Не может поместиться в нем и выходит наружу,
232 ДОПОЛНЕНИЯ И мое сияющее лицо Доказывает, что я так счастлив; А то, что моя страстная любовь Заняла такое высокое и почетное место, — Это облегчает мне пребывание там, где я горю в огне. Я не могу выразить моею песнею Или передать точно и определенно, О Амур, то блаженство, которое я ощущаю, И если бы я только мог, я скрыл бы его, Потому что, если бы о нем узнали другие, Оно превратилось бы в мученье для меня. А я счастлив до такой степени, Что никакие речи не в состоянии Выразить хотя бы малую долю моего счастия. Кто бы мог подумать, что мои объятия Будут раскрыты когда-нибудь там, Где мне пришлось раскрыть их, И что я прижмусь моим лицом к тому, К чему я прильнул теперь Ради спасения моей души и тела. Нет, никто не мог бы поверить, Что мне это удастся; и вот я горю в огне, Скрывая то, что доставляет мне радость и наслаждение. День Девятый Новелла X Я молода, охотно предаюсь веселью И пою с пробудившейся весною Благодаря любви и страстным мечтам.
Избранные переводы канцон «Декамерона; 233 *** Я гуляю по зеленым лугам и смотрю На белые, желтые и алые цветы, На розы среди шипов и на белые лилии; И все цветы, какие только мне попадаются, Я сравниваю с лицом того, кто, полюбив меня, Овладел и всегда будет владеть мною. Доставить ему счастие — это единственное мое желание. *** Когда же я среди цветов отыщу такой цветок, Который кажется мне более других похожим на него, То я срываю его, целую и говорю с ним; И всё, что таится в глубине души моей, Я открываю ему, а также и желания моего сердца. Затем я вплетаю его в венок вместе с другими цветами, Привязывая его нитью моих белокурых тонких волос. *** И цветок — дар природы — доставляет эту отраду Глазам моим, потому что является подобием его, Как будто бы я действительно видела пред собою того, Кто воспламенил мне душу своею сладостной любовью. То действие, какое производит на меня его аромат, Я не могла бы выразить словами, — О том ясно говорят только мои вздохи. *** Но они не так вылетают из груди моей, Как у других женщин — тяжкие и печальные;
234 ДОПОЛНЕНИЯ Нет, — это вздохи жаркие и сладостные, Они несутся прямо к моему возлюбленному. А он, услышав их, спешит ко мне, чтобы доставить мне отраду Своим присутствием, и приходит в то самое время, Когда я говорю: «О, приди же, не дай мне впасть в отчаяние!» День Десятый Новелла VII Поспеши, Амур, к моему властителю, Расскажи ему о том, какие я испытываю муки, Скажи ему, что я близка уже к смерти Благодаря тому, что скрываю из страха мою к нему любовь. *** Умоляю тебя, Амур, сжалься надо мной, Иди туда, где живет мой владыка, Скажи ему, что я всечасно стремлюсь к нему душой и люблю его И что много сладости дает моему сердцу любовь к нему; Я боюсь, что умру от того огня, который воспламенил во мне всю душу, Хотя с нетерпением жду того часа, Когда я избавлюсь от жестоких мучений, Испытываемых мною потому, что я к нему стремлюсь, Но вместе с тем ощущаю страх и стыд. О, молю тебя, поведай ему о моих страданиях!
Избранные переводы канцон «Декамерона; 235 *** Амур, с тех пор как я полюбила его, Ты вселил в меня не отвагу, но страх, Так что я не осмелилась ни разу Открыть мое пламенное желание тому, Кто заставляет меня так сильно страдать; Итак, я близка к смерти, но умирать мне тяжко. Может быть, и ему было бы приятно узнать О тех муках, какие я терплю, Если бы только он внушил мне смелость Раскрыть перед ним то состояние, в каком я нахожусь. *** Но так как, о Амур, ты не соблаговолил Придать мне настолько мужества, Чтобы я ему, моему владыке, открыла муки моего сердца Через посла или он мог бы прочитать их на лице моем, То умоляю тебя, о дорогой мой повелитель, Поспешить к нему и напомнить ему о том дне, Когда я увидела его с щитом и копьем, Сражающегося на турнире с другими рыцарями, Смотрела на него, не спуская глаз, И так влюбилась, что потеряла свое сердце. Новелла X Если бы любовь приходила к нам без ревности, То на всем свете не было бы женщины Счастливее меня, кто бы она ни была.
236 ДОПОЛНЕНИЯ *** Если веселая молодость должна привлекать женщину В красивом собою возлюбленном, Или заслуживающие похвалы добродетели, Смелость или отвага, Или же ум, чистота нравов, красноречие — Или все эти достоинства, вместе взятые, То, конечно, я, будучи влюблена, Вижу, что все эти достоинства соединились В том, на кого и возлагаю всю свою надежду. *** Но так как я замечаю, что другие женщины Стоят не ниже меня по уму, То я невольно дрожу от страха. И, воображая себе разные ужасы, Вижу и в других желание овладеть тем, Кто похитил у меня душу. И таким образом то, что является для меня высшим счастием, Отнимает у меня в то же время и всякое утешение, Становится причиной тяжких вздохов и внушает злые мысли. *** Если бы я питада доверие к властителю души моей В такой же степени, в какой я ценю его достоинства, То, конечно, я никогда не стада бы ревновать; Но так как есть много таких женщин, Которые готовы взять себе в любовники всякого мужчину, То я считаю всех мужчин обманщиками. Вот это-то и огорчает меня так сильно, что я желаю смерти,
Избранные переводы канцон «Декамерона» 237 И если какая-нибудь женщина посмотрит на него, То у меня сейчас являются подозрения и я боюсь, чтобы она не похитила его. А поэтому всякую женщину Я Богом прошу, чтобы она не осмеливалась Нанести мне подобное оскорбление; Потому что если найдется такая, Которая словами, знаками или ласками Будет стараться сделать мне вред И я узнаю обо всем этом, То пусть погибнет красота моя, Если я не заставлю ее горько оплакать свое безумие!
ПЕРЕВОДЫ А.А. КОРИНФСКОГО День Первый Новелла X Никто во мне не пробуждал желанья И разбудить не в силах никогда... Моя краса — мое очарованье!.. *** Смотрю я на себя и в красоте своей Встречаю сладостный источник упоенья... О нет, не принесут такого наслажденья Ни новые мечты, ни думы прошлых дней И не дадут мне грез самозабвенья!.. Нет, ничему на свете никогда Не пробудить во мне очарованья!.. *** Когда б, в какой бы час его ни пожелать — Желанью моему оно спешит навстречу... На языке земном — в словах не передать,
Избранные переводы канцон «Декамерона: 239 О нет, не оценить и даже не понять Таинственных чудес его небесной речи!.. И не поймет никто и никогда, Кто сам в себе не знал очарованья!.. *** Чем дольше от себя не отвожу я глаз, Тем молодая кровь горит во мне мятежней, Тем сладостней блаженный длится час!.. О нет, никто, никто не испытал из вас Блаженства — моего отрадней и безбрежней!.. И никому на свете никогда Не разбудить во мне огня желанья... В моей красе — мое очарованье!.. День Второй Новелла X Тому и песен дар, и грезы вдохновенья, Кто носит сам в себе желаний исполненье!.. В тебе, любовь, в тебе — всех радостей начало, Веселья моего — в тебе родник живой... Приди ко мне, приди — мы песнь споем с тобой, Такую песнь, какой раздумье не певало... Ни вздохов, ни тоски, ни пережитых мук Пускай не выдает в ней ни единый звук!..
240 ДОПОЛНЕНИЯ Нет, мы с тобой споем о пламени, в котором Жизнь к счастью бытия стремится метеором!.. *** Всевластный бог любви! При первой встрече нашей — Когда обвеяло меня твоим огнем, — С прекрасным юношей ты свел меня вдвоем, С таким, какого свет едва ли видел краше! Не превзойти его отвагой никому, Ни даже равного красою нет ему... Я так им пленена, что песнь моя мольбою, — О нем мольбой, о нем, — звучит и пред тобою!.. *** Я всех счастливей тем сознаньем вожделенным, Что не одна себя любви отдам во власть, Что ты, мой бог, и в нем зажег пожаром страсть И сердце юноши мне в руки отдал пленным... Мои желания — судеб земных кумир; Я верю: встретить их на небе вечный мир... Я верю: сам Творец земного совершенства За счастье, за любовь нас не лишит блаженства!.. День Третий Новелла X Никто не тоскует так страстно Тоской безотрадной... Но — в муках любви беспощадной Томлюсь я напрасно!..
Избранные переводы канцон «Декамерона» 241 Тот, Кто правит твердью ясной, Светит солнцем и луной, — Создал властною рукой И меня такой прекрасной, Грациозной, пылкой, страстной — Всем на радость, чтоб собой Я, встречая восхищенье, Идеал Его творенья Воплощала пред толпой... Но меня — не поклоненьем Жизнь дарит, ауниженьем... Был один, кто — без изъятья Всех дороже, всех милей Для меня стал с детских дней, Всех, кого могла встречать я... Он ловил меня в объятья, Звал подругою своей И — от грез волшебных хоров, От моих блаженных взоров Разгорался все сильней... Страсть... Восторгов море... Ласки... Все прошло быстрее сказки!.. Гордый, статный, благородный, Смелый юноша другой Овладел случайно мной И — к печали безысходной, — Мучим ревностью бесплодной, Жизнь мою томит собой... Одному ль ему в усладу — Всем на радость, на отраду Снизошла я в мир земной... Горе мне! Тоске — конца нет... Солнце счастья не проглянет!..
242 ДОПОЛНЕНИЯ Будь ты проклят, миг безумья — Миг, в который слово «да» Я промолвила, — когда, В час сомнений, в день раздумья, На мишурный блеск и шум я Променяла навсегда — За богатые наряды Бедность, полную отрады!.. Не вернуться никогда От тоски моей тяжелой К бедной юности веселой... Друг мой первый, незабвенный! Друг, мне давший всё, что мог: Счастья вечного залог, Пламень страсти вожделенной, Светоч грезы сокровенной... От земли ты стал далек!.. Но с высот небес безбрежных Пусть тот ранний огонек, Что сиял нам ярким светом, Встретит смерть мою приветом!.. День Четвертый Новелла X Слезы мои всё доскажут, Что и словам не сказать... Ранено сердце изменой... Как же ему не страдать!..
Избранные переводы канцон «Декамерона» 243 *** Когда любовь в меня вселила ту, О ком теперь томлюсь в печали безнадежной, Она была такой мечтательной и нежной, Такою кротостью исполнена безбрежной, Что показалась мне похожей на мечту... Я в муках за нее нашел бы наслажденье, Всю тяжесть их легко бы перенес За фею чистоты, за воплощенье грез... Но было то — пустое заблужденье!.. *** Пришла пора, с очей упал туман: Покинут я, навек покинут тою, — Сроднился с кем блаженною мечтою, Кого любил я чистой и святою... Все чары счастия развеял злой обман. Не думая о том, что мне дарит страданье, Что дни мои лишь горе мне сулят, — Она другой нашла для сердца клад И обрекла былое на изгнанье. *** Узнав о том, я проклял день и час, — Когда она загадочною тайной Предстала предо мной в красе необычайной, И вспыхнул я от искорки случайной Чарующих своею ложью глаз... И поздние, безумные проклятья Я шлю тебе, доверчивость любви! Тебе, — огонь, пылающий в крови! И вам, изменницы бесстыдные объятья!..
244 ДОПОЛНЕНИЯ *** О, как мои страданья велики!.. Не можешь Ты, Творец страстей Всесильный, Не видеть их!.. Сокрой плитой могильной Меня в объятиях земли любвеобильной От тяжких мук беспомощной тоски!.. Приди же, смерть, дочь вечности глубокой! Пусть жизнь мою спасет от всех житейских чар Один твой роковой губительный удар!.. За гробом я страдать не стану так жестоко! *** Жизнь новая?.. Не надо мне ее!.. Ничто меня утешить здесь не в силах!.. Когда любовь и вера спят в могилах, Когда надежд не воскресить мне милых, — Лишь в смерти — все спасение мое!.. Приди, приди, забвеньем в душу брызни, — Освободи из плена бытия!.. Пусть принесет веселье смерть моя Тем, кто любовь похоронил при жизни... *** О, если песнь мою хоть кто-нибудь поймет, То всё же знаю я, что спеть ее не сможет Никто, как я пою. И мысль одна тревожит, Забота грустная больное сердце гложет: Вдруг песнь моя со мной для жизни и умрет?! О, пусть найдет она любовь сердец спокойных, — Пусть ей расскажет всё, о падших не скорбя; И пусть она людей, страдающих любя, Научит избирать подруг, любви достойных!..
Избранные переводы канцон «Декамерона; 245 Ранено сердце изменой... Как же ему не страдать! Слезы мои всё доскажут, Всё, что в словах не сказать... День Пятый Новелла X Любовь, манящая приветливым огнем, Каким сияет взор души моей царицы, — Вассала своего ты сделала рабом Прелестной чаровницы. Ее блестящий взгляд — живых лучей родник; Он страсть твою зажег в моей груди впервые, Через мои глаза он в сердце мне проник... Твое могущество открыл мне светлый лик; И понял я, что все мечты мои живые, Покорствуя твоей таинственной стихии, Не в силах сокрушить ярмо твоих вериг... Я все бессилие борьбы с тобой постиг, — Борьбы, несущей в мир страданья роковые!.. *** И вот, мой властелин, владыка нежный мой, Зиждитель радостей, творец земной услады, И вот — я стал навек покорный данник твой, Склонившийся во прах смиренно пред тобой И ждущий от тебя божественной награды... Кто знает, — поняла ль она немые взгляды? Постигла ли она тоску души больной,
246 ДОПОЛНЕНИЯ Ту веру, что лишь в ней — и счастье, и покой, Что без нее ни с кем я не найду отрады... *** Мой добрый властелин, мольбе раба внемли! О, зарони в нее огонь тот негасимый, Какого не залить и водам всей земли, — Огонь, что от моей красавицы вдали Томит меня тоской страстей неутолимой... Лобзаний жаждою к ручью надежд гонимый, Молюся я тебе: «Ей душу опали, Желанье жгучее влей в сердце и пошли Мои страдания — навстречу к ней, любимой...» День Шестой Новелла X О, если б я могла порвать любви оковы, — То ни одна стрела, Как ни были б твои, Амур, приманки новы, Пути ко мне вовек бы не нашла... О, если бы могла!.. Наутре юных дней в очаг войны вошла я — В очаг войны твоей, — За пристань мирную обитель бурь считая, — Вошла и, все свое оружие слагая, Я не ждала осады злых страстей... Аты, тиран сердец, огнем вражды пылая, Явился и сразил меня стрелой своей — Наутре юных дней...
Избранные переводы канцон «Декамерона» 247 Могла ли я не пасть, обвитая цепями? Я отдалась во власть, Во власть любви, вспоенной горькими слезами, Любви, взлелеянной бессонными ночами, Родившими во мне мою слепую страсть... Но тронуть ли тебя, жестокого, мольбами! В тебе свою любовь возможно ль мне проклясть!.. Могла ли я не пасть?! Развеет ветром их — все, все мои моленья!.. О, если б он затих!.. Нет, что ни час — растут, растут мученья... Вся жизнь — тоска... И в смерти исцеленья Я жду от всех скорбей, от жгучих ран моих... О, сжалься, бог любви!.. Открой мне рай забвенья!.. Прикуй ко мне царя терзаний роковых... Развей, как ветер, их!.. Владыка тайных грез! О, если сделать это Не хочешь ты для слез, То пусть цветы надежд, не ведавших расцвета, Распустятся на миг, как мертвый без ответа, Не понятый никем, загадочный вопрос... О, только бы хоть луч, хоть бледный луч просвета!.. И снова на челе моем венок из белых роз Увидишь в честь твою, владыка тайных грез!.. День Седьмой Новелла X Вернусь ли я когда-нибудь туда, Откуда злобный рок послал меня в изгнанье?.. Судьба безжалостна, ей чуждо состраданье... Вернусь ли я, вернусь ли я туда?!
248 ДОПОЛНЕНИЯ Не знаю... Но в моей измученной груди И день, и ночь кипит желание вернуться; И кто-то шепчет мне: «Иди туда, иди!.. Там дремлет прошлое и может вновь проснуться!..» О друг единственный, о друг мой дорогой, Ты был в моей любви, как солнце, ярким светом... Услышь меня с моей безрадостной тоской, Мой сумрак озари ласкающим приветом... Мне нёкого просить и не к кому идти... О, дай надежду мне, хоть бледный луч надежды, — И я сорву с души печальные одежды, Оставлю траур грез на пройденном пути... Не знаю, что за мысль и что за наслажденье Зажгли во мне огонь, не гаснущий ни днем, Ни ночью темною... И нет успокоенья Волнениям моим, моей тоске — ни в чем... Все чувства — с силою своей необычайной, Все шепчут памяти о прошлом... Меркнет ум, Охваченный безумия неведомого тайной; И нёкуда бежать от пламени злых дум... И не вернуть ничьей ни силою, ни властью Покоя для души истерзанной моей... Лишь ты, лишь ты один, кумир погибших дней, Нашел бы для меня затерянный путь к счастью!.. Скажи мне: сбудутся ль желания мои, Увижу ль там тебя, где страстно целовала Свидетелей моей развенчанной любви — Глаза, твои глаза, в которых утопала... В тебе — мой рай, мой ад; в тебе — вся жизнь моя... Скажи: увидимся когда же мы с тобою? В ответе — бездна мук, в нем радость бытия, Не омраченного губительной борьбою!.. О, как хотела б я, чтоб с этого мгновенья До дня желанного свидания с тобой
Избранные переводы канцон «Декамерона» 249 Все время мчалося крылатою стрелой; А там бы замерло в волне самозабвенья!.. И если сбудутся безумные мечты И на груди моей в объятиях блаженных Когда-нибудь опять со мною будешь ты Сгорать и трепетать в лобзаньях вожделенных, — То знай, что я тебя не выпущу из рук И что не разомкну объятий я дотоле, Пока не погашу своих последних мук, Не выпью с уст твоих твоей последней воли!.. Приди, приди скорей из сказочной страны! В твоих лобзаниях — покой и упоенье... При мысли о тебе в живое песнопенье Слагаются в душе цветы моей весны!.. День Восьмой Новелла X О, что за радости, о, что за наслажденья Даришь мне ты, Амур, любви могучий бог!.. Пусть твой огонь меня испепелил и сжег, — Я счастлив — до самозабвенья... *** Так много нежных чувств кипит в груди моей, Так много радости в мятежном сердце бьется, Что сил нет удержать любовь, — на волю рвется И выдает меня порывами страстей... Лицо мое горит; из пламенных очей Сияние несказанное льется... Все говорит о ней!..
250 ДОПОЛНЕНИЯ О ней все говорит, о той, кого люблю я, О той, что в мир пришла из области небес, Той, для кого всех благ, сокровищ, всех чудес Не пожалел бы я за сладость поцелуя... Стремлюся я за ней, любя, томясь, ревнуя; И целый мир пред ней из глаз моих исчез... В огне страстей горю я... *** Горю в огне страстей блаженством бытия... Бессильна песнь открыть, как счастлив я, сгорая; Не в силах передать и сам бы никогда я Того, чем упоен так бесконечно я... Да если бы и мог — замолкни, речь моя! Не поднимай завес загадочного рая! Замри, блаженство затая!.. Блаженство затая, внимая сладострастью, Я не найду и слов... Ничтожны все слова, — Хотя б им вторила стоустая молва, Они все холодны как лед пред знойной страстью!.. Что слово — пред ее, мир покорившей, властью, Пред ней, ликующей богиней торжества, Ведущей горе к счастью!.. *** От горя — к счастию в неведомый чертог Вхожу в предчувствии желанного лобзанья, Топлю в его волнах все прошлые страданья... И счастлив я, как олимпийский бог, Чуть только милая вступает на порог... О, кто бы мог таить такие упованья! О, кто бы думать мог...
Избранные переводы канцон «Декамерона; 251 О, кто б подумать мог, что заключу в объятья Я ту, что в них теперь покоится всегда!.. О, кто б поверить мог, что ты, моя звезда, Прильнешь к моим устам, что стану целовать я, На радость счастию, а горю — на проклятья, Тебя, не знавшую лобзаний никогда?! Я весь в огне... И счастлив так сгорать я!.. День Девятый Новелла X Я молода... Как только наступает Весна цветущая, я счастья не таю; И чуткая душа в истоме замирает, И сердце юное нежданно запевает Песнь про любовь мою!.. *** Я по лугам гуляю по шелковым, Цветами яркими любуется мой взгляд... Им счета нет — ни белым, ни лиловым, Ни алым, что в траве рубинами сквозят!.. Смотрю на розы я — те, на ветвях качаясь, Мне улыбаются из-за своих шипов; Смотрю ль на лилии — те смотрят, распускаясь, — Их нежный аромат — красноречивей слов... Я думаю о нем... Напоминает всё мне Любимые черты того, кому, любя, Я сердце отдала, кого люблю, не помня Ни близких, ни родных, ни самое себя...
252 ДОПОЛНЕНИЯ О ком храню в душе одно, одно желанье — Быть счастием его, ему на ликованье... *** Когда мне кажется, что вижу я цветок, Похожий на него, — скорей его срываю, И льется на него влюбленных слов поток; Гляжу я на него — не нагляжусь, лобзаю... Я говорю с цветком и, душу всю мою Открыв его душе, весь юный сердца трепет Я отдаю ему; смеюсь я и пою, Как будто слышит он и этот смех, и лепет!.. Потом вплету его в венок роскошный мой, Что на волне кудрей лежит благоуханный; И словно шлет тогда привет бесценный свой Кумир моей души, далекий друг желанный... И, в кудри русые вонзая стебелек, Как будто шепчет мне про милого цветок... *** И ту блаженную небесную отраду, Которую порой прелестный сын весны На зелени лугов дарит собою взгляду, Припомнившему в нем любви былые сны, — Ту радость пылкую переживаю снова, Когда увижу я (но только не во сне!) Царя моих надежд, над темным сном былого Огни своей любви зажегшего во мне... Я не могу тогда не высказать словами Блаженства, полного волшебного огня,
Избранные переводы канцон «Декамерона; 253 И вздохи томные с безмолвными устами О счастье говорят так много за меня, Когда я чувствую его дыханья сладость, Когда во мне царит одна живая радость... Нет, из моей груди не вырвать никогда, Не вырвать никому вздох грусти затаенной, Какие, может быть, пришлось бы иногда Услышать юноше из нежных уст влюбленной... О нет! Мой каждый вздох, как роза, ароматен! А роза, как любовь, дыханием полна; А розе, может быть, мой каждый вздох понятен, А роза, может быть, в того же влюблена... Когда мой вздох летит на крыльях грез к тому, Кто дорог мне, к тому, кто сам любовью дышит, Стремящейся к желанью моему, — Он мой безмолвный зов не ухом — сердцем слышит И каждый раз спешит ко мне он на него... Приди ко мне, приди, царь сердца моего!.. День Десятый Новелла VII Амур, спеши, спеши к владыке грез моих, Иди и расскажи, как тяжко я страдаю, Что я от смертных мук едва не умираю, Скрывая проблески желаний молодых... Иди, Амур, иди к владыке мук моих!..
254 ДОПОЛНЕНИЯ *** Молю тебя, спеши туда, где он живет, Мой милый властелин, мой тайный повелитель. Взойди, Амур, в его укромную обитель, Скажи ему, что здесь его блаженство ждет, Что я его люблю, что я по нем страдаю, Что я о нем томлюсь, что я его желаю!.. Скажи, что умереть боюсь я от огня, В котором вся горю, охваченная страстью, Что жду я не дождусь, когда навстречу счастью Пойдет он и найдет счастливою меня... Скажи ему, что я томлюсь стыдом глубоким, Не слыша отклика желаньям одиноким... *** С тех пор, как я его всем сердцем полюбила, На сердце мне напал какой-то смутный страх, И не дает он мне открыть в живых речах Желанья — вечные, как темная могила... О, если б рассказал скорее ты ему Желанья тайные — владыке моему!.. Быть может, и ему тогда б на сердце пала Такая же тоска, тогда бы понял он, Что каждый вздох, что каждый вздох мой — стон Страдания по нем, что страсть меня сковала... Безумная, мучительная страсть!.. И не с кем разделить ее слепую власть... *** Ах, если б всё могла поведать я сама, Ах, если бы... Увы, язык мой страхом скован,
Избранные переводы канцон «Декамерона; 255 И звонкий голос мой как будто зачарован Замолкнуть в этот миг... В глазах — туман и тьма... Молю тебя, молю: иди к нему скорее, Скажи, что я люблю, как не любить сильнее!.. Пойди к нему, Амур, напомни только день, Тот день, когда его с копьем, щитом и в латах На гордом скакуне меж рыцарей богатых Увидела, и мне на сердце пала тень... Скажи, что я тогда им так залюбовалась, Что с ним моя любовь с тех пор навек осталась!.. Новелла X Ах, если б ревности змея С любовью вместе в сердце не вползала, Клянусь, — я женщины на свете бы не знала Счастливейшей, чем я!.. *** О, если молодость цветущая в любимом Должна быть женщине мила, Иль добродетели без меры и числа, Ум в равновесье нерушимом, Иль сила мощная не дрогнувшей руки, Иль беззаветная отвага, Иль красноречие во имя пользы блага, — То я могу сказать, что все они близки Тому, кого люблю я бесконечно И с кем могла бы пить блаженство вечно!..
256 ДОПОЛНЕНИЯ *** Но вижу я, что женщины другие Не менее красивы, чем и я; И трепещу, страх в сердце затая; И жду к себе все беды роковые... Тоска томит, клубится, словно дым; Сомнения заводят спор уныло: «А вдруг — всё, что мне дорого и мило, Еще милей покажется другим?..» И тяжкий вздох срывается невольно, И сердце мне щемит мучительно и больно... *** Когда б могла я верить в постоянство Властителя, кумира моего... Но верность женщине, быть может, для него, Как ряса рыцарю, излишнее убранство?.. Когда б могла я верить — не была б Ревнивицей и верила охотно... Но вижу я, как часто беззаботно Обманывает нас владыка наш и раб... Измена — смерть... Нет, легче лечь в могилу, Чем то отдать другой, что сердцу мило!.. *** О нет!.. Пускай попробует другая Мне рану нанести в возлюбленном моем, — Храни ту женщину сам Бог в ночи и днем, — Ее везде найдет моя обида злая!..
Избранные переводы канцон «Декамерона» 257 Словами ль, ласками ль, приманкой ль красоты Прельстить она его задумает... О, горе!.. Узнаю, сведаю... И — лучше с камнем в море Ей броситься, чем рвать любви моей цветы!.. Клянуся, мне она заплатит вдвое За все свое безумье роковое!..
ПЕРЕВОДЫ МЛ. КУЗМИНЛ И М.Л. ЛОЗИНСКОГО” День Первый Новелла X Себя я вижу до того прекрасной, Что ни к кому вовеки И не хочу, и не могу быть страстной. Мне зеркало, в минуты созерцанья, Дарует то, чему раздумья рады; Ни новый миг, ни старые мечтанья Меня любимой не лишат услады, К чему искать еще другой отрады, Когда ничто вовеки Мне не заменит этой неги страстной? Меня мое блаженство не чудйтся, Когда хочу утешиться им снова; Оно само навстречу мне стремится, Столь сладостное чувствам, что и слово * ** Перевел канцоны 3, 5, 8, 9 и 10 дней. Перевел канцоны 1, 2, 4, 6 и 7 дней.
Избранные переводы канцон «Декамерона) 259 Не выразит, и не поймет такого Наречия вовеки, Кто не сгорает той же жаждой страстной. И я, тем жарче каждый раз пылая, Чем пристальней в него впиваюсь взглядом, Вся отдаюсь ему, всё забывая, И, утешаясь драгоценным кладом, Обетованным радуюсь наградам, Столь щедрым, что вовеки Никто не знал такой надежды страстной. День Второй Новелла X Кто стал бы петь, когда б не начала я, Я, чья мечта исполнена земная? Приди ж, Любовь, даятель легкой доли, Надежды всякой, всякого успеха; С тобой мы песнь разучим, Но не о вздохах, не о горькой боли, Хоть с ними слаще мне твоя утеха, А об огне могучем, В чьем радостно живу я свете жгучем, Тебя как бога сердцем величая. В тот день, когда я в твой огонь вступила, Ты юношу, Любовь, средь многих славных, Моим явила взорам; Его отвага, краса и сила
260 ДОПОЛНЕНИЯ Себе не знают в целом мире равных И не смутятся спором; Он тот, кем я пылаю, о котором Пою с тобой, владычица благая. И в том блаженства моего начало, Что и меня он любит, как его я; Как эта жизнь беспечной По милости твоей, Любовь, мне стала, Так и от будущей я жду покоя По вере бесконечной Моей к нему. То видя, Бог предвечный Для нас откроет и обитель рая. День Третий Новелла X Никто так сожаленья, Вздыхая, не достоин, Как я, не ведавшая утешенья! Тому, Кто движет небо и светила, Приятной и прекрасной Меня создать на свет угодно было, Чтобы душе возвышенной и ясной Моя краса служила Напоминаньем красоты всевластной. Но род людей несчастный, Не видя совершенства, В ответ мне слал одно пренебреженье.
Избранные переводы канцон «Декамерона; 261 Нашелся друг, была ему мила я, Он юностью пленился, Меня в объятья заключил, пылая, При взгляде глаз моих воспламенился, И время, что играя Летит, все угодить он мне стремился. Чтоб он со мной сравнился, Моей заботой было. Увы! счастливое прошло мгновенье! И вот встречаюсь с юношей кичливым На жизненной дороге, Себя считал он знатным и красивым. Я в плен далась, не ожидав тревоги, Но стал он вдруг ревнивым. Тут от досады подкосились ноги, — Зачем дары, что боги Утехой всем послали, Одним захвачены без разделенья? И я, лишь переменою в одежде Влекомая к обновам, Сказала «да» несбыточной надежде, — И роком счастья лишена суровым, Какое знала прежде. Обряд плачевный учит быть готовым Лишь к испытаньям новым! Зачем не умерла я, Подобного не зная искушенья! Любовник дорогой, кого я долу Сильнее всех любила, Теперь горё ты предстоишь престолу Создателя, и сердце там вкусило
262 ДОПОЛНЕНИЯ Всю милосердья школу К оставленной. Дай знак, что страсти сила, Которая живила, Навеки не угасла И в небе нам сулит соединенье. День Четвертый Новелла X Свидетельствуют слезы, Сколь справедливо сердцу скорбь пристала, В котором страсть к неверной обитала. Любовь, когда ты в нем первоначально Изобразила ту, по ком в разлуке Вздыхаю безутешной, Она казалась мне такой безгрешной, Что легкими я мнил любые муки, Которые печальной Судьбе многострадальной Послала б ты; теперь душа узнала, Что ошибалась с самого начала. Я убедился в горестном обмане, Себя увидев отлученным тою, Кому так верил прежде; Увы, когда я пребывал в надежде, Что овладел вполне ее мечтою, Она, жестокой ране Предав меня заране, Достоинства другого увенчала Радушной встречей, а меня изгнала.
Избранные переводы канцон «Декамерона; 263 Едва я понял свой удел ужасный, Родился в сердце плач неутолимый, Мои затмивший взоры, И я кляну тот день и час, в который Узрел впервые лик ее любимый, Как никогда прекрасный И несравнимо ясный; Надежда, вера, всё, что восторгало, Душе угасшей ненавистным стало. Что боль моя не знает облегченья, Владычица, ты это слышишь; разве Не я к тебе взываю И говорю: так тяжко я страдаю, Что смерть зову как нецеленье язве. Да придет же и звенья Жестокого мученья Расторгнет разом, вырвав скорби жало, Чтобы оно скитальца не терзало. Иной отрады и пути иного Мне, кроме смерти, больше не осталось. Пошли же мне кончину И пресеки, Любовь, мою кручину, Чтоб с жалкой жизнью сердце распрощалось; Ведь счастия былого Ему не ведать снова. И пусть она ликует, как, бывало, С любимцем новым тайно ликовала. Пускай тебя никто не вспомнит боле, Моя баллада, — все равно. Другие Тебя бы так не спели.
264 ДОПОЛНЕНИЯ Хочу к иной тебя направить цели: Ступай к Любви и от меня скажи ей, Как много горькой боли Терплю в земной юдоли, Дабы она мой голос услыхала И лучшую мне пристань даровала. Свидетельствуют слезы, и т. д. День Пятый Новелла X Любовь, тот свет отрадный, Что от очей ее ведет рожденье, Обрек меня обеим на служенье. Из глаз ее прекрасных свет исходит — И сердцу близится твоя отрава, Мои глаза пронзая. Прекрасный лик ее на мысль наводит, Как высока, Любовь, твоя держава, И вот, душой вникая, Я вижу, что любая Из добродетелей — ее владенье, — Причина новых вздохов и волненья. Я стал прислужником любви прелестной И ожидаю скромно и прилежно Награды за печали. Но вот не знаю: до конца ль известна Моя любовь? И тайна страсти нежной
Избранные переводы канцон «Декамерона» 265 Избраннице ясна ли, Чьи сети сердце взяли Так крепко, что, лишенный лицезренья, Искать не в силах я успокоенья? Молю тебя, владычица благая, Открой ей всё, вложи ей в сердце силу Любви, хотя б отчасти! Пусть видит, как, от страсти изнывая, Готовлю верно я себе могилу И таю от напасти. В твоей поскольку власти, Ходатайствуй, и пусть твое прошенье Усилит сердца моего моленье. День Шестой Новелла X Любовь, в меня вцепилась ты когтями, А то бы никогда я Ничьими не опуталась сетями. Я девочкой в твою войну вступила, В ней ожидая мира и отрады, И свой доспех к ногам своим сложила, Как человек, не чающий засады; Ты на меня напала без пощады, Предательница злая, С оружием и хищными крюками.
266 ДОПОЛНЕНИЯ Потом меня, закованную в цепи, Рыдающую горько и напрасно, Тому, кого на свете нет свирепей, Вручила ты, и я ему подвластна; И так его владычество ужасно, Что чахну, изнывая, Его не тронув скорбными слезами. Уносит ветер все мои моленья; Никто не внемлет, внять им не желает; И я, не в силах вынести мученья, Жить не хочу, но плоть не умирает. Услышь, Любовь, ту, что к тебе взывает, Свяжи его, благая, На радость мне такими же цепями. А если этого нельзя, тогда бы Ты хоть узлы надежды развязала. Молю тебя, услышь мой голос слабый; Ведь, если ты поможешь, я бы стала Опять прекрасной и чело венчала, Печали забывая, Багряными и белыми цветами. День Седьмой Новелла X Как жизнь моя сурова! Туда, где рада б я навек остаться, Ах, суждено ль мне возвратиться снова?
Избранные переводы канцон «Декамерона; 267 Сама не знаю, — так горит желанье В моей груди унылой Быть снова там, куда стремлюсь всечасно. О ты, мое единое мечтанье, Властитель сердца милый, Ответь мне сам; других спросить — опасно, Да было б и напрасно. Мой нежный повелитель, дай дождаться Душе смятенной радостного слова. Не выразить, какое наслажденье Меня воспламенило, И день, и ночь покоя не давая; Но только обонянье, слух и зренье С необычайной силой Зажглись огнем, меня испепеляя, И я, в огне сгорая, Тобой одним могла б уврачеваться И мужества исполниться былого. Скажи мне, суждено ль, чтобы нашли мы Опять приют в том месте, Где я лобзала гибельные очи? Скажи, мой драгоценный, мой любимый, Когда мы будем вместе? Скажи, что скоро, — долго ждать нет мочи. Пусть будет срок короче, А там подольше нам не расставаться; Я так люблю, что не хочу иного. И если встречу нам судьба присудит, Уж глупой я не буду,
268 ДОПОЛНЕНИЯ Как прошлый раз; тебя не отпущу я, Уйти уж не позволю, — будь что будет; И нежную причуду Свою исполню, милый рот целуя. Об остальном молчу я. Приди ж ко мне, приди со мной обняться: Я при одной лишь мысли петь готова. День Восьмой Новелла X Любовь, тобой дано мне И столько благ, и радость неземная, Что я блаженствую, в огне сгорая! И радости высокой ликованье Так щедро и обильно Мне сердце наполняет, Что хоть и скрыло радости молчанье, Веселье все ж умильно В моих чертах играет. Тому, кто страсть питает, Высокая обитель и святая Позволит легким быть, от зноя тая. Не выражу руки я мановеньем, Не переплавлю в звуки Небесной той отрады. Таить должно, хотя б владел уменьем, Не то глухие муки Заменят все услады.
Избранные переводы канцон «Декамерона: 269 Какой ни взять баллады, Увижу я, еще не начиная, — Все будет тень, поблекшая, пустая. Кто думать мог, что ныне доведется В блаженном этом месте Соединить объятья И что лицо мое того коснется Для благости и чести, Чего не мог и ждать я? Мне не поверят братья, Узнав о счастье. Потому, пылая, Скрывать я должен все восторги рая. День Девятый Новелла X Я молода и от души готова Я веселиться раннею весною И песням всем моим — любовь основа! Гуляю по зеленому по лугу, Пред взорами ковер цветов имея: Тут роза алая, а там лился. И я ищу по пестрому по кругу Подобия возлюбленному другу. Его люблю и предана душою Его желаньям, не ища другого. Когда какой-нибудь цветок найду я, Что мне тебя, мой друг, напоминает, Его сорву я, и никто не знает,
270 ДОПОЛНЕНИЯ Как говорю я с ним, его милуя, Как открываю душу в поцелуе. Потом в веночек я его пристрою, И нет кудрям приятнее покрова. Природы сельской милые созданья, Такого счастья я не ожидала, Как будто я лицом к лицу видала Того, кто дал блаженство и страданья. А запах ваш ласкает обонянье Невыразимой сладостью такою, Что вызывает вздохи вместо слова. У прочих вздох равняется стенанью Как знак подавленности и стесненья, Мои ж теплы и полны умиленья, Летят к возлюбленному по желанью, А он, заслышав их, спешит к свиданью, И вот является побыть со мною, Когда скажу: «Приди утешить снова!» День Десятый Новелла VII Иди, Амур, иди к владыке моему; Поведай про мои мученья, Скажи, что к смерти я пришла, из опасенья Скрывая страсть мою к нему. Молю тебя, Амур, о, сжалься надо мною! Спеши туда, где он, мой господин, живет;
Избранные переводы канцон «Декамерона; 271 Скажи, что день и ночь его я всей душою Желаю и люблю: так много он дает Мне высшей сладости. И страшно мне — не скрою, Что в гроб огонь меня сведет, В котором я горю; жду не дождусь, чтоб тот Час наступил, когда избавлюсь от терзаний Стыда, боязни и желаний... Молю, скажи, что он — виновник злу всему. Амур, с минуты той, как я в него влюбилась, Во мне ты поселил не мужество, а страх, Не позволяющий, чтоб я хоть раз решилась Открыто о моих желаньях и мечтах Сказать тому, чья власть так страшно проявилась. И смерть идет ко мне — смерть тяжкая. Но, ах, Быть может, о моих мучительных скорбях Он был бы рад узнать, чтоб к благу Моей души в ней поселить отвагу Пред ним уж не давать таиться ничему. Но так как, о Амур, тебе угодно было Настолько твердости не дать на долю мне, Чтоб сердце — чрез посла иль знаками — открыло Владыке своему, что скрыто в глубине, То я молю тебя, мой повелитель милый: Пойди к нему, о том ему напомни дне, Когда увидела его я на коне, С копьем и со щитом, на доблестном турнире, И стал он мне с тех пор всего дороже в мире, И боль сердечную лишь смертью я уйму.
272 ДОПОЛНЕНИЯ Новелла X Когда б любовь без ревности бывала, Никто бы, без сомненья, Меня счастливей быть не пожелала. Коль, юностью блистая, Любовники нам служат утешеньем, То доблести ценою, То пылкость расточая, Умом ли, нравом, говорить уменьем Иль прелестью иною, — Конечно, я могу считаться тою, Кому предмет стремленья Осуществлений обещал немало. Но замечаю ясно, Что я других нисколько не мудрее, И ужас нападает: Вдруг прочих так же властно, Как и меня, а может и сильнее, Цель та же привлекает! И то, что сердце счастием венчает Лишенной утешенья, Мне только вздохи и печаль послало. Когда бы в равной мере С достоинством был верен мой желанный, Жила бы я спокойно, Но на любом примере Я вижу, как они непостоянны И веры недостойны. И я томлюсь, и мысли так нестройны.
Избранные переводы канцон «Декамерона; 273 Полна я опасения, Чтоб счастья у меня судьба не скрала. Я заклинаю честью Весь женский пол: такой не наносите Вы мне обиды кровной. Движеньями иль лестью Коль причинить убыток захотите Моей казне любовной — Да буду я уродом, — но виновной Такое отомщенье Придумаю, чтоб глаз не осушала.
ПЕРЕВОДЫ Ю.Б. КОРНЕЕВА День Первый Новелла X Моя краса дарит мне столько счастья, Что ни к кому вовек Уже не в силах воспылать я страстью. Увидев в зеркале свои черты, Я прихожу в такое восхищенье, Что ни воспоминанья, ни мечты Острее дать не могут наслажденья. Я не ищу другого увлеченья: Ничто меня вовек Не преисполнит столь безмерной страстью. Меня мое блаженство не бежит. Когда хочу утешиться им снова, Оно само навстречу мне спешит, Суля минуту торжества такого, Что выразить его не властно слово И что его вовек Тот не поймет, кто не сгорает страстью.
Избранные переводы канцон «Декамерона; 275 Чем пристальней в себя вперяю взгляд, Тем для меня дороже и милее Ниспосланный мне от рожденья клад, Тем пламенней надежду я лелею, Что взыскана судьбою всех щедрее, Что никому вовек Не довелось такой упиться страстью. День Второй Новелла X Как промолчать и не запеть могла я, Коль претворилась в явь мечта былая? Приди ж, любовь, залог утех моих — Хмельных надежд и светлых сновидений, И песню мы споем Не о слезах и жалобах немых, Хотя с тобой всё в радость — скорбь и пени, Но об огне твоем, Затем что мне гореть так сладко в нем, Тебя, божественная, восхваляя. Любовь! Твой пламень охватил меня, Когда красавца юношу явила Ты взору моему. Не видела до этого я дня Ни в ком столь много сил, отваги, пыла. Нет равного ему, И я пою с тобою потому, Что страстью, госпожа, к нему пылаю.
276 ДОПОЛНЕНИЯ Безмерно ты, любовь, щедра ко мне. Ведь нежный друг, дарованный тобою, И сам пленился мной. Я в здешней жизни счастлива вполне, А в неземной счастливей буду вдвое: Я верю всей душой Любимому, и нас Творец благой За эту веру впустит в двери рая. День Третий Новелла X Ах, в мире нет несчастной, Которая б сильней, Чем я, терзалась от любви напрасной! Тот, кто расчислил вечный ход планет, Желанной и прелестной Благоволил создать меня на свет, Чтоб, созерцая облик мой телесный, В нем разум видел след И отблеск дивной сущности небесной. Но этот дар чудесный Не оценен людьми И только скорбь приносит мне всечасно. Достойный человек со мной дружил И так пленился мною, Что сердце и объятья мне открыл. В нем юностью своей и красотою Зажгла я нежный пыл, И он охотно стал моим слугою.
Избранные переводы канцон «Декамерона) 277 Была я всей душою Признательна ему, Но быстро миновал тот миг прекрасный. И вот на жизненном пути предстал Мне юноша кичливый. Достоинствами, правда, он блистал — Природа делит их несправедливо, — Но чувства не питал, Хоть клясться в нем умел красноречиво. Так велико ли диво, Что он меня увлек И я поверила мечте опасной? О, как пришлось раскаиваться мне, Когда я увидала, Что, обольщаясь страстью к новизне, Лишилась и того, чем обладала! Но знать страшней вдвойне, Что боль, которой я перестрадала, — Лишь новых бед начало. Нет, даже смерть — и та Была б отрадней доли столь ужасной. Мой первый, верный друг, о коем так Я ныне сожалею, Тебя Господь, Всезрящ и Присноблаг, Призвал к Себе. И все ж молить я смею: Подай мне, бедной, знак, Что ты меня подругою своею Зовешь и в эмпирее, Что у меня судьба Отнять твою любовь нигде не властна.
278 ДОПОЛНЕНИЯ День Четвертый Новелла X Страданьем доказал Я миру, сколь достоин сожаленья Тот, кто к неверной возымел влеченье. Любовь! Когда зажгла в душе моей Ты образ той, о ком грущу в разлуке, Казалось мне, она Такой небесной чистоты полна, Что легкими я мнил любые муки, Какие ждут людей По милости твоей; Но понимаю ныне в сокрушенье, Что пребывал в глубоком заблужденье. Открылось это в черный день, когда Я был покинут тою, Кем навсегда пленен. Как быстро, с первой встречи покорен, Я сделался ей преданным слугою! Не чуял я тогда, Что ждет меня беда И что, презрев свои же уверенья, Она отдаст другому предпочтенье. Едва лишь я уразумел, какой Нежданный и тем более ужасный Удар меня постиг, Мне стали ненавистны час и миг, Когда узрел я лик ее прекрасный,
Избранные переводы канцон «Декамерона; 279 Сверкающий такой Красою неземной. Теперь свое былое ослепленье Считаю я достойным лишь презренья. Отчаянья и боли не тая, Владычица-любовь, твой раб послушный Смиренно шлет тебе Мольбу в надежде, что к его судьбе Ты, дивная, не будешь равнодушна. Так жизнь страшна моя, Что смерти жажду я. Пускай придет, прервет мои мученья И разом мне дарует избавленье. Поверь, любовь, от горя моего Осталось средство лишь одно — кончина, И, мне послав ее, Ты явишь милосердие свое, А той, кто всех моих скорбей причина И обвинять кого Мне тяжелей всего, Доставишь больше удовлетворенья, Чем новый друг внушает вожделенья. Не жду я, песнь моя, что в ком-нибудь Сочувствие найдет твой звук унылый, Но ты к любви лети И ей нелицемерно возвести, Что груз утраты у меня нет силы С усталых плеч стряхнуть. Пусть в море слез мне путь
280 ДОПОЛНЕНИЯ Она укажет к гавани забвенья, Где обрету и я успокоенье. Страданьем доказал, и так далее. День Пятый Новелла X Любовь! Столь ярок свет В очах у милой, что из-за него я Стал ей, а значит, и тебе слугою. Он пламя негасимое твое В душе моей питает ежечасно, Меня лишая сна. Когда гляжу на дивный лик ее, Я сознаю, как ты, любовь, всевластна. Так хороша она, Так совершенств полна, Что я ее небесной красотою Пленяюсь с каждым днем сильнее вдвое. Давно уже, владычица моя, Награды от тебя за все страданья Ждет раб покорный твой, Но до сих пор еще не знаю я, Лелея сладостные упованья, Внушенные тобой, Известно ль это той, Мысль о которой так владеет мною, Что мне без милой больше нет покоя.
Избранные переводы канцон «Декамерона^ 281 Владычица благая! Соизволь, Чтоб занялся и в ней пожар нежданный От твоего огня И поняла она, какую боль Из-за нее терплю я непрестанно, Рыдая и стеня. Вступись же за меня И слей свои мольбы с моей мольбою, Когда прекрасной сердце я открою. День Шестой Новелла X Любовь! Ты так впилась в меня когтями, Что сделать мне больней Не мог бы самый хищный меж зверями. Была еще совсем я молодой, Когда беспечно в бой с тобой вступила И, мня, что все окончится игрой, Оружие в сторонку отложила, А ты, коварная, напала с тыла И на спине моей Повисла, горло стиснув мне руками. Потом, не внемля стону моему, Меня скрутила, в цепи заковала И выдала как пленницу тому, В чьем сердце милосердье не живало. Тирана беспощадней не бывало И нет среди людей — Его нельзя разжалобить слезами.
282 ДОПОЛНЕНИЯ Устала я их бесполезно лить, На скорбный зов бесцельно ждать ответа, И жизнь нет у меня желанья длить, Хотя и сил покончить с нею нету. Так пусть, любовь, не избежит за это И тот твоих цепей, Кого я не растрогала мольбами. А коль над ним не властна даже ты, То погаси хотя б огонь, который Зажгли во мне напрасные мечты, Чтоб вновь красой я радовала взоры И вновь могла венчать себя, как в пору Счастливых юных дней, Багряными и белыми цветами. День Седьмой Новелла X Как жизнь моя грустна! Ах, неужели не вернусь я снова Туда, где чашу нег пила до дна? Напрасно бедный мой рассудок тщится Ответить мне на это — Кто слишком сильно ослеплен мечтой, Тот правде посмотреть в лицо страшится; У ближних я совета Просить стыжусь; но ты, властитель мой, Не будь жесток со мной И молви утешительное слово Той, чья душа разлукой смятена.
Избранные переводы канцон «Декамерона) 283 Нет, невозможно звуками земными Поведать с должной силой И так, чтоб понял ты меня вполне, Насколько всеми чувствами своими К тебе влекусь я, милый. В столь жарком и безжалостном огне Сгораю я, что мне Вдали от друга моего былого Смерть кажется ни капли не страшна. Скажи, когда ж в приюте нашем старом Взглянуть смогу опять я В глаза тому, чей взор мой пыл зажег, Когда же ты придешь, чтоб с прежним жаром Упасть в мои объятья; И если скажешь, что недолог срок, То больше — видит бог! — Не надо мне лекарства никакого От раны, что тобой нанесена. Коль мне судьба отдаст тебя обратно, Ты не уйдешь вторично — Научена я горем быть умней. О, как я жажду вновь тысячекратно, С любовью безграничной, Лобзать тебя, припав к груди твоей! Явись же поскорей И верь: запеть ликующе готова Я от сознанья, что тебе нужна.
284 ДОПОЛНЕНИЯ День Восьмой Новелла X Любовь! Так много счастья Я от тебя, всевластной, получил, Что страшный пламень твой — и тот мне мил. Такую радость сердце ощущает, Что не сокрыть ее, Как ни владей собою. Ясней с минутой каждой возвещает О ней лицо мое Любой своей чертою: Тому, кто всей душою Себя высокой страсти посвятил, Не утаить ее победный пыл. Но о своем восторге без предела Хранить стараюсь я Упорное молчанье: Мое воображение несмело, Убога речь моя, И для меня страданье Знать, что при всем желанье Не хватит мне, увы, ни слов, ни сил Поведать, как судьбой я взыскан был. И сам бы не дерзнул предполагать я, Что через день всего Придет конец остуде И вновь друг друга примем мы в объятья.
Избранные переводы канцон «Декамерона» 285 Так можно ль ждать того, Чтоб в столь безмерном нуде Не усомнились люди? Вот почему не говорить решил Я о блаженстве, коего вкусил. День Девятый Новелла X Как хорошо в погожий день весной Мне, юной, петь о милом беззаботно И радоваться жизни всей душой! Я по лугам зеленым, где цветы Ковром роскошным землю устелили, Где столько алых роз и белых лилий, Гуляю, погруженная в мечты, И вспоминаю дивные черты Того, кому покорствую охотно, Затем что в мире он один такой. Чуть попадется где-нибудь цветок, С которым чемч'о схож мой друг прекрасный, Его срываю я, лобзаю страстно И с ним шепчусь о том, что невдомек На свете никому. Потом в венок, Мне золото кудрей обвивший плотно, Его вплетаю трепетной рукой. Я на цветы гляжу, а вижу лик, До боли мне знакомый и желанный,
286 ДОПОЛНЕНИЯ И так меня пьянит их запах пряный, Что не способен передать язык, Как сладостен блаженный этот миг, И только вздох, немой и мимолетный, Мое волненье выдает порой. Для прочих женщин вздох есть знак того, Что их душа печальна и уныла, А для меня — посланец быстрокрылый. Летит он к дому друга моего, И, чутким ухом уловив его, Приходит друг на зов мой безотчетный: «Явись, утешь меня, побудь со мной!» День Десятый Новелла VII Любовь! Молю тебя, спеши к тому, Из-за кого жестоко я страдаю И смерти ожидаю, Скрывая боязливо страсть к нему. Помилосердствуй и лети проворно Туда, где моего владыки дом, Дабы ему поведать непритворно, Как день и ночь мечтаю я о нем, Хотя меня всечасно и упорно Томит и угнетает мысль о том, Что я сгорю, любовь, в огне твоем. Пусть бессердечный помнит: если ныне
Избранные переводы канцон «Декамерона) 287 Я так близка к кончине, То он, лишь он один виной всему. Я столь робка с тех пор, как полюбила, Что не решаюсь даже бросить взгляд На лик того, к кому с безумной силой Мои мечты заветные летят И без кого разверстая могила Милее жизни кажется стократ. А ведь он сам, пожалуй, был бы рад, Когда б я ложный стыд преодолела И волю дать посмела Подавленному чувству своему. Но если я, любя, открыть робею То, что таю в душевной глубине, Любовь, в долгу ты пред рабой своею И ей помочь обязана вдвойне. Так сжалься, госпожа, и дай скорее Знать юноше прекрасному, что мне Со дня, когда в доспехах, на коне Увидела его я на турнире, Он всех дороже в мире И что в разлуке с ним я смерть приму. Новелла X Ах, если б не была любовь ревнива, На свете бы слыла Я между женщин самою счастливой. Коль нам милей всего В мужчине юность, пылкий нрав, красивость
288 ДОПОЛНЕНИЯ И мощь телосложенья; Коль ценим мы его За доблесть, красноречие, учтивость В словах и поведенье, — То от судьбы — и это вне сомненья — Я все сполна взяла, К чему влеклась мечтою прихотливой. Но стоит вспомнить мне, Что женщин остальных я не моложе, Не лучше, не умнее, Что и они вполне Имеют право притязать на то же, Чего я вожделею День ото дня сильнее и сильнее, — Как плачу я со зла И проклинаю свой удел тоскливо. Будь друг желанный мой Мне столь же верен, сколь достоин страсти, Воспряла б я душою, Но верности мужской Я знаю цену, на свое несчастье, И нету мне покою, И я дрожу пред женщиной любою, Как бы не отняла Красавца у меня она глумливо. Я заклинаю вас, О женщины, не пробуйте напрасно Ни знаками, ни лестью, Ни блеском ваших глаз Прельщать того, кого люблю я страстно.
Избранные переводы канцон «Декамерона: 289 Предупреждаю честью, Что на коварство я отвечу местью И за ее дела С лихвой воздам разлучнице кичливой.
Избранные труды А.Н. ВЕСЕЛОВСКОГО, посвященные творчеству Дж. Боккаччо и «Декамерону :б 1 ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ русской литературе история «Декамерона» представляет^ ся относительно бедной. Мы говорим не о том влиянии, которое он оказал вообще на развитие современного романа, — влиянии, которое не могло не коснуться и нас путем посредствующих звеньев и отра¬ жений, — а о непосредственном с ним знакомстве. В конце XVII века пять новелл Боккаччьо (Декамерон II, 7, 9; VII, 4, 7; Vili, 8) были пе¬ реведены у нас с польского оригинала, воспроизведшего, в свою оче¬ редь, какой-то немецкий перевод;1 они прошли зауряд с обычными умильными повестями, жартами2 и фацециями3, потому что старого русского читателя могло интересовать лишь соответствующее содер¬ жание новелл, не художественный стиль Декамерона. Я не следил за дальнейшей его историей в нашей литературе XVIII века, если вообще позволено говорить об истории. В «Добром
Избранные труды А.Н. Веселовского... 291 намерении», журнале, издававшемся при Московском университете В.Д. Санковским4, напечатаны: в мартовской книжке 1764 года — «Ивана Бокация славного флорентинца: “Сокол”»5 и в апрельской — «Ивана Бокация: “Юпитер, звери и человек”»6, то и другое — в стихах самого издателя; первая пьеса (Нач.: «Тебя, Гетрурия, пределы славят дальны») — не перевод, а свободная переделка Декамерона V, 9; ори¬ гинальная или нет — это мне осталось неизвестным. Отмечу кстати отзыв одной полурусской читательницы о двух сочинениях Боккаччьо, родственных «Декамерону». Лорд Форбс, прибывший в Петербург летом 1733 года на смену английского рези¬ дента Рондо7, привез княжне Марии Кантемир от ее брата Антиоха8 несколько итальянских книг. Они оказались очень занимательны¬ ми, особенно сочинения Боккаччьо, — кроме романа «Фьямметта»9. [Княжна писала брату:] По моему мнению ,<...> когда Боккачьо писал это сочинение, он или забыл, что мать его—женщина, или причислил ее к лику святых. Его упреки не со¬ всем справедливы. Тем не менее, я отчасти одобряю его за то, что он учит читателя сознавать свои проступки и воздерживаться от того, что никому не должно прощаться. Теперь читаю книгу, где он описывает, как Ameto*, находясь в роще, наткнулся на нимф, просветивших его ум поэзией10. Шимко, Новые данные к биографии кн. Антиоха Кантемира и его ближайших родственников, Журн. Мин. Нар. Проев. 1891, апрель, стр. 38611. Отзыв интересен, особенно от лица читательницы: рассказы, рассе¬ янные в «Амето», не менее откровенны, чем новеллы «Декамерона», но Боккаччьо желает, чтоб они поняты были иносказательно, хотя и не в смысле просвещения поэзией. На ту же точку зрения учитель- ности становится княжна и в оценке «Фьямметты». На такое объ¬ ективное отношение к Боккаччьо в то время, да и потом, способны были немногие. [Амето (итал.).]
292 ДОПОЛНЕНИЯ Перейдем к переводческим опытам К.Н. Батюшкова. Из его писем к Гнедичу (27 февраля 1817 г.) и кн. П.А. Вяземскому (4 марта 1817 г.) мы узнаём, что ему не весело «переводить длинные периоды Боккачио»*, что, тем не менее, он «бедного Боккачио прижал к сте¬ не»**, перевел из «Декамерона» новеллу о Гризельде и рассказ о фло¬ рентийской чуме и то и другое переслал Гнедичу с просьбой напе¬ чатать. [Батюшков пишет о «Гризельде» (конец февраля — начало марта 1817 г.):] Сказка интересна <...> она и отрывок о заразе — capo d’opera*** итальян¬ ской литературы. Перечитай их с кем-нибудь, знающим язык итальян¬ ский, и что хочешь поправь. Но я, вопреки Олину, переводил не очень рабски и не очень вольно12. Мне хотелось угадать манеру Боккачио. Тебе судить, а не мне! Если же напечатать не согласишься, то пришли на¬ зад, не держа ни минуты: я выдрал из книги. Но лучше напечатай мою «Гризельдушку» и «Заразу», если выдержит [ученый] критический каран¬ тин. «Гризельда» придаст интересу: будет что-нибудь и для дам4*. Из того же письма видно, что Батюшков затевал издать сборник пере¬ водных статей по итальянской литературе: в первый том должен был войти, кроме «Гризельды» и «Заразы», еще и «Пример дружества. Из Боккачио, сказка», вероятно, новелла о Тите и Джизиппе (Дек. X, 8). См. сочинения К.Н. Батюшкова, изд. П.Н. Батюшковым, т. III, письма № ССШ—CCV и прим<еч>.13. Новелла о Гризельде явилась впервые в «Опытах» 1817 г., ч. I, стр. 276—29614, «Моровая язва во Флоренции» — в «Соревновате¬ ле просвещения и благотворения», 1819 г., ч. V, стр. 39—5015. (См. сочинения К.Н. Батюшкова, того же изд., т. II, стр. 250, след, и 551, след, и прим<еч>.16.) Батюшков переводил не дословно, сокращая * [БатюшковК.Н. Письмо Н.И. Гнедичу. 27-го февраля 1817 г. (Деревня) // Батюшков 1885—1886/3: 419.]. ** [Он же. Письмо князю П.А. Вяземскому. 4-го марта (1817 г. Деревня) // Там же: 427.] *** [шедевр (итал.).] 4* [Он же. Письмо Н.И. Гнедичу. (Конец февраля — начало марта 1817 г. Деревня) // Там же: 420.]
Избранные труды А.Н. Веселовского... 293 и смягчая, но стараясь «угадать манеру Боккаччио», что и удалось ему в значительной мере, особенно в новелле о Гризельде, одной из сентиментальных «Декамерона»; может быть, сентиментальный тон несколько усилен в переводе; эпитеты любят стоять за существитель¬ ными, производя впечатление кантилены:17 курений лекарственных, сокровищ несметных, людей достойных, женщин прелестных («За¬ раза»), пение священников «унылое»*, чего в тексте нет («Зараза»); «Гризельда застыдилась»** — в переводе: «закраснелась, как алый мак»;*** «об умиравших людях заботились столько же, сколько теперь об околевшей козе»4* — в переводе: «о людях заботились столь же мало, как о животных, погибающих в лесах и пустынях»5* («Зараза»). Выбор эпизодов из «Декамерона» сделан в одном и том же направле¬ нии, отвечавшем стилистическим средствам переводчика. Не художественными целями руководился Н.И. Шульгин (см. «Живописное Обозрение» 1878 г., № 1, 4, 5, 6, [8,] 11, 12, 14, 17, 19, 21, 24, 28, 29, 33) в своем переводе «Декамерона», остановившемся на втором дне18 и, вероятно, сделанном с французского. Выключена четвертая новелла первого дня. Большая часть новелл «Декамерона» пересказана была в стать¬ ях г-жи А. А-вой: «Итальянская новелла и Декамерон». Историко- литературный очерк («Вестник Европы» 1880 г., февраль, март и ап¬ рель)19. * [[Боккаччо Дж.] Моровая зараза во Флоренции: [Декамерон. День I: [Вступление] ]. / (Из Боккачьо); [перевел К.Н. Батюшков] // Батюшков 1885— 1886/2: 555. Наст, том: С. 13.] ** [Ср.: Декамерон. 1892. Т. 2. Новелла X: 10. С. 320. Ср. в наст, изд.: Т. II. С. 414. В изд. 1892 и 1896 гг. вместо «застыдилась» стоит «стыдливо».] *** [[Боккаччо Дж.] Гризельда. [Декамерон. НовеллаХ: 10] / Повесть из Боккачьо.; [перевел К.Н. Батюшков] // Батюшков 1885—1886/2: 252. Наст, том: С. 17.] 4* [Ср.: Декамерон. 1891. Т. 1. День I: [Вступление]. С. 11. Ср. в наст, изд.: Т. I. С. 24. В изд. 1891 и 1896 гг. вместо «умиравших» стоит «умерших», а вместо «заботились» — «думали».] 5* [ [Боккаччо Дж.\ Моровая зараза во Флоренции... / (Из Боккачьо); [пе¬ ревел К.Н. Батюшков] // Батюшков 1885—1886/2: 557. Наст, том: С. 14.]
294 ДОПОЛНЕНИЯ Новая попытка познакомить русскую публику с «Декамеро¬ ном» принадлежит В.В. Чуйко (Европейские писатели и мыслите¬ ли. II Боккаччио, СПб., 1882 г.). Переведены были: Введение («Мо¬ ровая язва») и вторая новелла первого дня, затем еще двенадцать но¬ велл, выбранных из разных дней в случайной последовательности (II, 9; V, 1,9; VI, 4, 6; VII, 1,6, 7; Vili, 5; X, 2, 8, IO)20. Девятая новелла пятого дня переведена И.М. Болдаковым в XVI выпуске «Всеобщей истории литературы» Корша-Кирпични- кова (1885 г.)21. Предлагаемый ныне перевод — первый у нас опыт полной (за незначительными пропусками) передачи «Декамерона». Перевод¬ чик задался целью возможно точно передать фразу подлинника, на¬ сколько то позволили средства русского языка и сноровка перевод¬ чика — не художника стиля, не избегая некоторых шероховатостей, накопления эпитетов, длинно вьющейся фразы. Таким образом, он надеялся уловить «манеру Боккаччьо», в которой заключается не по¬ следнее обаяние «Декамерона» для тех, кто читает его в подлиннике. Боккаччьо — своеобразный стилист; заставляет ли он свои действующие лица обмениваться летучею фразой в будничной бе¬ седе или периодизирует — его речь всегда несколько торжественно поднята; его цицероновские периоды22 нравились современникам, надолго определили предание итальянской прозы и теперь еще при¬ влекают итальянца вычурной прелестью архаизма. Это впечатление и хотелось сохранить; далее этого мы никогда не пойдем, потому что не в состоянии пережить впечатления, которое «Декамерон» произ¬ водил на современников. В торжественной оправе стиля рядом с новеллами героиче¬ ского характера откровенные картинки быта выглядывают наивно, вызывая веселье и смех заявлением известного, иногда нескромного факта, не пряча его, но и не анализируя любовно, всего менее зазы¬ вая воображение за тот флер, который предательски набрасывает на него неумытый протоколизм современного французского рома¬ на. Сравнение с ним снимет с «Декамерона» роковую репутацию без¬
Избранные труды А.Н. Веселовского... 295 нравственности; репутацию, сложившуюся отчасти вследствие сме¬ шения нравственного с пристойным. В первом отношении мы не¬ далеко ушли от «Декамерона»: те же необойденные вопросы и та же неясность решений волнуют и нас, только усиленные накопившимся матерьялом рефлексии. В смысле пристойности мы усовершенство¬ вали декорум до ханжества, всё окутывающего и всё позволяющего разглядеть. В этом Боккаччьо неповинен, он не бередит воображе¬ ния; здоровый протоколист жизни, он дает одинаковое место на солнце и движениям чувственности, и проявлениям той человечно¬ сти, в которой полагал источник истинного благородства. Он ждет себе и читателей с такою же широтою жизненного взгляда. Готовясь рассказать одну несколько вольную новеллу (Дек. V, 10), Дионео, при¬ сяжный забавник в обществе «Декамерона», предупреждает о том дам: новелла доставит вам удовольствие, говорит он, а вы, слушая ее, поступите с нею, как обыкновенно делаете, входя в сад, где, протянув нежную ручку, срываете розу, оставляя шипы; что вы и сде¬ лаете, предоставив дрянного человека в недобрый час его бесчестью, ве¬ село смеясь любовным шашням его жены, а где надо, ощущая сострада¬ ние к чужому горю*. Дионео — это сам Боккаччьо. [В 500-летнюю годовщину Боккаччьо Кардуччи говорил в Чертальдо:] Кто стал бы проповедовать, что он испортил нравы, лишил женщину веры и целомудрия, что он унижает любовь и посягает на семью, тот за¬ был либо сознательно скрывает многое, <...> забыл беззаветную любовь бедной Лизы и принцессы Гисмонды, благородную щедрость Федериго дельи Альбериги и состязание в великодушии Тито [Квинция] и Джизип- по; забыл неземные страдания Гризельды, пастушки, до муки испытанной супругом маркизом, Гризельды, образу которой не в состоянии противо¬ поставить подобного вся поэзия рыцарства. Тот человек сознательно скрывает, что лишь в очень немногих новеллах царит голая чувствитель¬ * [Декамерон. Т. 1. Новелла V: 10. С. 408. Ср. в наст, изд.: Т. I. С. 504. В изд. 1896 г.: «смеясь над любовными шашнями».]
296 ДОПОЛНЕНИЯ ность, что чувственность более грубая господствовала и ранее даже в на¬ родной песне, вызванная ханжеством рыцарской мистики и крайностя¬ ми аскетизма. Он забыл или скрывает, что Боккаччьо не расточает своим читателям медленный яд сладострастия, сконцентрированный размыш¬ лением, не опьяняет их горячим паром сентиментальной чувственности, не совращает их, заставляя искать блаженства в недуге расслабленных мечтаний, изнеженности и женоподобии. Боккаччьо был поэт здоровый, и появление порнографии в литературе было делом других времен и дру¬ гих писателей. Carducci, Opere I, стр. 28123. Переводчик считает долгом поблагодарить лица, помогавшие ему советом и делом в труде, несовершенства которого, неизбежные при поставленной им себе задаче, он ясно сознаёт. Перевод стихотворе¬ ний принадлежит П.И. Вейнбергу. В дополнение к переводу явится этюд о Боккаччьо24, имеющий обнять его литературную деятельность и из внутреннего развития человека объяснить миросозерцание «Декамерона». ПРЕДИСЛОВИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ : еревод «Декамерона» вновь просмотрен для второго Шего издания, сверен не только с изданием Фанфани1, но и с древней берлинской рукописью (нап<исанной> до J 1384 года)2, насколько ее разночтения, тщательно собран¬ ные Тоблером и Геккером*, оказались принадлежащими подлиннику. * Tobler, Die Berliner Hs. des Decameron, в Sitzungsberichte der Ron. preuss. Ak. der Wiss. zu Berlin, Jahrg. 1887, I-er Halbband, Januar bis Mai (Ber¬ lin, 1887); Oscar Hecker, Die Berliner Decameron-Handschrift und ihr Verhalt-
Избранные труды А.Н. Веселовского... 297 Серьезных отличий от обычного текста, впрочем, не представилось: разница касается его мелочей, описок да немногих подробностей, попавших в него несколько случайно. «Декамерон» не только чи¬ тали, но и вживались в его стиль; досужий читатель хохотал и уми¬ лялся, выражал на полях рукописи свое одобрение, делал иногда и заметки во вкусе Боккаччьо. Так, в четвертой новелле восьмого дня некая дама, избегая приставаний настоятеля Фьезоле, уговори¬ ла свою служанку, уродливую Чутаццу, заменить ее в обещанном ею свидании, посулив ей в награду за то новую сорочку. Всё устроилось по писаному — и новелла кончалась словами: «Таким-то образом по¬ чтенная дама свалила с плеч надоедливого и бесстыжего настояте¬ ля, а Чутацца добыла себе сорочку»* * *. Читатель добавил на полях: «и счастливую ночь»** — и это принято было в текст. Подобные глос¬ сы пришлось из него удалить, как они ни характерны для понимания «Декамерона» первым кругом его читателей. Что касается стиля перевода, то я не счел возможным отсту¬ пить принципиально от моего желания уловить манеру Боккаччьо, я сказал бы: [уловить] тембр его фразы, а достигнуть этого другими средствами я не мог [иначе], как придержавшись прежних приемов. Это, впрочем, дело не только умения, но и впечатления и вкуса. Вся¬ кий переводчик — предатель, говорят итальянцы, и это справедливо в том смысле, что в каждом языке есть слова с особым освещением общего всем понятия, непереводимым на другой язык, потому что niss zum codice Mannelli. Berlin, 1892 [см.: ToblerA. Die Berliner Handschrift des Decameron // Sitzungsberichte der Kòniglich Preussischen Akademie der Wissen- schaften zu Berlin. 1887. Hbd. 1, Januar bis Mai. S. 375—405; Hecker O. Die Berliner Decameron-Handschrift und ihr Verhàltnis zum Codice Mannelli: Inaug.-Diss. zur Erlangugn der Doctorwurde von der Philos. Fak. der Friedrich-Wilhelms-Univ. zu Berlin genehmigt und nebst den beigef. Thesen òffentlich zu Vertheidigen am 13. August 1892. Berlin: C. Vogt’s Buchdruck., [1892]]. * [Cp.: Декамерон. 1892. T. 2. Новелла Vili: 4. C. 126. Cp. в наст, изд.: T. IL С. 176. В изд. 1891—1892 и 1896 гг. вместо «бесстыжего» стоит «бесстыдного».] ** [Декамерон. Т. 2. Новелла VIII: 4. С. 126. В изд. 1896 г. эта фраза отсут¬ ствует (ср. в наст, изд.: Т. И. С. 176).]
j ;€r rw$$\oitpcru\ {pcir ptuìnpufiV Ofàrtae}* marnai. ! tìrmlnonO (binqvibutae^x^ j^fpVucfta twlbittrttn.finita alUqnaltuthbcanktt л Ш"^MiMnttI^»th>/^n<»zcbid/tuni inda?лПерлпЛеК ^■r^vjuella psilSr fiueflb. topi almnealtnicnirlcttefntte 7^>p dìbtbani tuta particella “Sella Imene -ncctt pafihm , piaequc,dlk- ittt»ui>ilttrfi«fc allapaima gioniara-a il,fiuti tozcln acccrù&v ceinanto cheaaiamc "ifìnc- alla figliente, пытпл ОтЪаЙЪ altipiani '* pciecra/nino di v ' Ufiuvcamemttenrttefi crlìfcce: jrmfne tapinila gioì . Il n л w Tvltevnin cu1 « (потгичпл lalcanàvi «aicHa r [jiUtidb lette tlnggmicntabi pin/bitumi fimpena W)n tAbmertC evie mfiilH tei fin eltrealJalùafp: litin&Lrmffttr abbate fine • ruttici pmrte аыеш. г ? ГЛ tuntn 5>J afnaùur. 11 3,лп' relltti*plme»$» «rum TjPntttert&jnateaa'tttcìfi пеЪ Чй*н> Лдйо incrb telbmte* яфД/^иа&р mfe1 aitai catfrc.cnJu.v;i> Iemali ncgtaibmj linecntmrmw tU mpaSufe L’Ha còlente «ab fiatyntanbobana} .ir jTee fi i ìioltm < Mie 5 ! и ZstàtfoceenMljìlnngv fan* Ijffcipttanl» Ùlttbarvn “eliconieUttttpClt'mOim Л fucati finte odi freer» dpx&iìK fac.rdìoa>- nhr «a 1 ofuit» top inaili bilie fanbrronf'obnfj>Gire-&r'taqt:eì <*|Lb apidD lanona'Uwanft еои’ХлЦсЬго ret; w piacque iclfì-e&c pateib « imiti &IUt ìnititenne, tìpftn» aìlb * itti* - £/ia donale tra iivinoCi nkipu caule afactv ‘ 4 ыо|» ^сЙл|:;л«;?!ггспи.? '.ioallei* cotonata alenato (finn sitarti11 Hi.» omipjr» д «guai-ibi* neìufo-аЪ nc ’ -/yhtlc. cornanti? cbcathzfatunt nan elle SttiiabclìV „ — % pimftpto Liquate lìnea alruiiaOufitfina cofìiierac» р-Sj^Ì i mn«o diportate ; Alarteli me t«fi;i«en}i*|ì attente / Орт {an£fa? alitar вгшОпЪдпапе-'кипо^иЮ ifCtic ^V-T; - mmimv aliami tv api pela -aTjnt»! tteiuttebeflbte t ^7 j Ppt^BW ji Limita il 'ternaniente {campa; , -l^ -0фе>1Ь noltvcnniOructeri e 4>ulrm ifednalbni btfertruc ngvcmo '-гтлут.лиГ;te.«scile coR dr '^TSneìttnjjiav ^,ìl<ét<:hffc.aninoltitapl2kim-.ie fcfofa 1 nritmato l)ltte.imcctino ;fi®mar^ttieitobdta,reitM ti ЬгЫЬа P-mnpio Sca ffima mi lioiidlaalldpiop Ihi intani»Xnrruxcntn in -pelle cìupima Гостига^ тлпа- api fncr. bi tutti? ilfno pn fiero at/hi-Tùnccmc: te fibtmnoibv cxttribi i . a^ntdnilfò /*■■»/*Itane e an л-а Urna» remptw^tto nnteMìo Jhfétfca ей rima to am^^il^iultpnetr ’ìncnio elftniolnp' i.rtp-' aSrpccofiuuuvcf. i.'ncbieà’it.fa.SuncOr^linotr.i 7, ti)àtietilTìi”a iiititnbtbiictni etri temi te baaieti- pr .laqtralcelà e пет о nò nero cr.JÌìfòrtè тодсп*1> ceri» abmtnnefìontbj dnitnmgiaru atftnmmano eAc пйГиз1д>сИ.1 Hri me* Ьгмлптрап Ji Mi moggio. :Ые tn.'bitiungi tutta{ìiTi£A attere"fcaalaiittnate лтт a,nono iCtfbmi кх: Idti Л itop. <rtio}> ailCtiix’ ’ Ц Ih дтдг ctlb*ninct,o‘ì>ia4uinc turt» • a mt+e ilpplotellnottn àliamlà ncllao «alo itine ^м.гд tjadlc a^gtufa^mi ccxpyfoncte nelladneRtmajjtUi ncpitnrtmp-' menante qrnai copi attratti acicrln Slitti >га naimuj ua t finn г tn obi (reto ~ pùìnti i qnoR ditti 'teiielTbt«>.iltr<miacrhibuiu*’Ìb> ayift?btiicnt/- Cmi -'Intanto tv miti te r>ifir?rniì2h> t»ppl- ni¬ ne d?t7 tmngi giunteti tre nefb-t attnbw; ■ieqnali ~lxino cm dilaniato (bicéjndaìti»marfd\mc -,niltsii ce rnarchtfb-^hnomim Ь^плЫcauri >cfìe-»-icz mfìtrT , >1еоптгЙпгП .t»miomarfi.»tini|jiC4jnìopiti timone dm» Wnu’ hwAtbxtt ftlbgaiuma ->UquaU; qnnu rie clfònTo tfcib axtniat « -.jxnjnb адагелс' >» "luiamc Ornatautgiion?ni/rui^itu -агадюпе oexai em ^nlìJoroO'ouiunncro tcnìvmtnbnctw:- an?lh>'to lei cefi а>гто àHx:rye >nfì> mars^'XkJMotuogiiamo cjibarc<\buèt?o.i-~quc(b> CancH /ntoiajymt ir veggio come noi « iftfo «Кат .pnemrt -■*>пу фае о ir» tef r '■ y- Ьцилсл apienaiiiteicftbi <r'. lem депЬеАгпыт laqnalc ii {igncz'biquclhx term аспл civnmurz ip {ì faccia tu faibire- aclireaìVjnclin I idnefop gnm ebeifibren cfitJicnatngètecbftqunO nimm ; Г2тл ■piu uipwo«rtfntiV-* AtartetlmodUota сресшеЪгm <t udbi eoa '• » fiotta ,iibtiìb ^qnei Ь> печтюпдл eh Ъгрпептг t finoaleoipiinuto avvero to Uni -moka -i'if ft-maniylb collie / nfafi. «un tei hi wthf colti domi co trttifv!го дЬ^гиlagnino atfrarto atu>albi« late nlbc cJnbawlo- • готе ,'no »ntt dtùar»® ptefll tmucnit tx-fbCtiamito t«mni>< fitnbwntiì»ui^o.rmt Inmtnt te acne ehfc^uAthHànete micru«i>iìhi'e^ltiiò C.n/1 cuno ebeu^nrenioa n?a ЯппаЬиттЫйтапЬалг Acr.iarchflinc'ófteabitwcqu ^ib idu ilònca л nni IMi^u ulbtt feoi^oiln; r .rgv tutti a rìTi ivfòbtnwn luogo unum таг- *lh n .» l?ftoaftT.;mfn' t mem ie titn old ami hlngnmfa indire db qtieùv l ilvtrnn. gritecttv агат.» Г ш ft éfefi««t л>й рангиa abmiKnv ib'j'arcbtx. fintt-alamo éyinebutelavtiY^ chini? апсГ Albe» lui ueiamcntc c^r tnttnbaflajilina fìnto anjtmeh? 'Afìefò cc fi factv Ъл n, arch ft nt&thccfyiua* {Ыа^пеКхГгЪтслгопо Tivbtfcv tutti pieni .Jipzetn bu nulentstnte ^plamoi>ibio ìvmaruVmh bei..'cune dvbinatici lei ftprimita delete luogo far lb ■ ù A\? a0Bnelmeiitc7t<fmnauo - -rìlvicnc runuinVtti ìw tutti n^uafì < rnttv^ni'diiNiO, fililiод-о fbtnagv bij$£*h'.n» eiiotlivxfì'tofanctv am*rо <m plHrabnntr n acntìk Jniemtn t c/xmemn О "Ь-гьицо fii mmtdbno pidfemente-peib nlbpia i«twp pfb .uno ebe p lincilo t!lv«cfioa^clla.O»netn apinfht^./vi .rtel Imo dììmJo tutte lacremeattentn а>пеЬя-сЬе bibn abnemilb /bitt’al^uàtoantncio come tebn ehmjttinid mente fine loliipcn.! ttbfar ibnbwntv^tbttboTihtri: Umo'tcbm ‘'capu-lìb lam,ino • ар » t'.'hzun* ^eofì tutto nbuo.mi'O biibeiiivnin Jldu » ^attente Мспт re Cigmn nsnuac «late btfarurh? amerò falconarle
Ил. 87 Рисунки Боккаччо на полях рукописи «Декамерона» (Кодекс Гамильтон 90). Чертальдо. 1370—1372 гг. Ил. 86 Лист рукописи «Декамерона» (Кодекс Гамильтон 90), признанной автографом Боккаччо. Чертальдо. 1370—1372 гг.
.. .wtiacwflie 4 Òstmnocv ifWrs t“é?A^ntv Ос’стъчутг! li’i 5и/:п’>«Л'Ь^ v>rtmnv»!^ .•mftutn.' • Slitti: ItpW c U- tVp‘hr • n |>rwJjon»c • f >WW^ я/V f A\I4J - tóy^lfì; лиг njj^rh * о «une*t$- лЬ пл(1миа/ jVmv |К« Pewt*"!' : * $ со $гх» <t *и nxi т«пм| си+а— V* i-f clb : £-, ^um/t} * Miti# ftwH-H* ш.чгр' s\t*-- с? rrt^^F * 4т^ПМа1? К»’ 'А'9) ‘ме*^* *J^'*f,( «lit? е «fit* ивч^аг- pte4»*1 jMnrevar ряе vite àtrjH^ìi •‘■у. ас H^.r* umv jàw.-v $е\\лч^ uvfute rtSiAs -fcwipr w#vt- rtwtji fbliv ‘reifehjjiffii ;;»Л‘| (2^ cOltere-, -p^ ¥*И ivttk .Vi . Qfv свял4лс-лвг“ vi* j»rtt*nrVP<i" илгииЛс^ fmrtjiC v f' ’ AUflifKmijHc* nti'c rtf&'-o r^C Sfbrrh wu Mt’*- u»t «eb+tv ta ««мл*--' и* * «H* St^4S~^*** ^ }" verniti ■ «V* Arie*»? -tm-fl» ОТ -fb-nU <£«•*> тЗДамЗ&т-ЧА, <jpo**<y tfvwmftv /чи*~у) pmtt>Ttn« *^uerfe m d*’> «f A. —fcr Ci. ..— — — t-«H»rv~ И?| Ф -K- fo;’,r^>ft.T %\yetv rejr. fiàw ' cìisehh' * у -'di e£c д^тни*4# лпмд^аийф 4«*>яи ла «УяЦп.С fWtr* . рм à'HfltJV' сфгщЪтри^ ‘ fi *.|V vt-W l^n^-r * литп«лд • ^efu^HAÉ I -ttmtv I 9*Ь w ye-* -mutt vtfS 5ЧНЗ ^W"1 W%« *№***'$ У*$1ЦпнЗ+ „ . ««V rfej It ii-AuWij ^1'tn-henir^f j^weTr-h» 7 mirti r* уфипЛг* «cfftinjT" •■* 47/<К wagr*. ftjfc |?wn,t лГ / tcivj уягучг il-i'jiiA-Ur ctjv titfm-tv J vfètwpr »nj)WM'k'éirer flS-Mtfifli 'wsnAiws- ,-. w«r « tuitf ftwwr tffW dVc-дялДкг »<05ПГ* r A^UAUir- 1ПМН(^ M)fl»jPHtl>n'r)V It 4) ^«oyff^rt/J<rmP4«tw~ «tjtrvl* «^4- ptscwtv- -nor |/tO-hcj^“ £iu«yt- “MC v.i'- iJicrtrrvnr* iitcftitws 'Vimtrdfe Sìwavp !^«jv*^c(btS^W» — ■ "^intir nitv v ЛЭД1ПИЦ ’Ф’*! I* rt «Г» V ntl* U L-sfimh nu^ Pn^r^t* «- «riiit Л11»ир№ rtSr^i +X'»s 1»e f*««*x"4e-'4,i Л-jj^Wtó %№М-' »IA /iilirtr V^<P' : ,«# ^ 5? j 5, ,V яЬ" v* wcr-K- . ^ j^oc rtmti-kK' ■ -''■ ■- .л > ■ )^T П, 'Ts Й . ' _ . r - й«на’ 'tirjf/it it £-^*««#14^4,^. i ЦцицЯ ttv-hw» ‘xixrtfsn’ -,j ft ^ 'T"** .W«c ^ k'i Wl'i" -prft^c—.' IK UA^W> •Wftl Jnwif ч 'r-.Vf Г ‘ СУ i ette is лебт 4*пч^ч&-кг— ш1*К| v ^«Hr«r<^'evn0»brtf ft.HAn_ ;■•••>■ .'(ww Tipntv -™> fìc^ §u, > ‘ 4i)mré- Ыпр,р àaO f^riv’ j}% . £? fv 1)0 vitatiefr ">OV?v ГП^ти^СГР S'*'** гя SctdrJ l'Àr .Tfnit ^t* n^<{MAlf ^ .. ул-O Ur й,‘Я0 CMlMf.V MtmKnr- 'h? aU^nVaSjjwcjÌi А^ш я^млС 5 4‘W) jXCUlftr a^/ìilbji^Oite UfnT^- P fjvinwfim.'p tC-niy fV^vnfnrieliti J еоя-^vii .t^ruv “Ц |'-'ff!v cjfbe- ctQrv nQfWwj) •né» Я«£яз угыщ <jwciO S^ut*rj? »ni -fwfH- venere- "п-нг^ 11~ HfbjKv rtto -wfhr- -нЛцф г vr-** j^iH KmlfW * й J) m^siN ' у.гЛт ши шрр/ спи’ auhW * (fct- nttytjb* |uftU-ÌUHt|iir 41^ P^fU' Me^Ttl3^J#tu А^и^с- ши спи’ AUUW • QHr 1^?^ ити^ии^иГ ®gn(f Pft MS’ 1»^ Ifiu L.. , ... геняюТ" r6\ir nPrt-iufiMiii' Тощтгр'4'!?** w*~r‘ Ф live лШп<| J«*t *г5У' ^ -UiMifffìn^ U-ftiuewpì- -^rtwwc—n^Pvjr */f<" durtut» Vini J^vr*14 Мм) rf'< ÌvTimWk' e?Gtv tb-fKmu) .iK*' l fi«ni » Cb'* n^ou \ifb«rhr Vrjicft«*7 ‘<^V**r®2 *rtjrR,,‘^^/ rthjuni ‘bit--tono? nvb»»H’ Vop ftvrbeu' mwtvar ratmufr .'o^uift (VbtffV [ìHPtttm wlb^ o,^ uuQtift? TXl-lUVinr s teline fa*; fbro §»9-f vwfìw- fL»4At? 11*3 <r to«|p»Ur > <»■>' ' f) v^i. <juc*rw6’’tt-~ щ(кШвт^ SvF^i^ Itamuilr Нч- «mi iMrjuc^r ' «muemh rffiir «>*p‘v- m- h ^ V rfi ”S“””"“8t |VJ> rto Hte -Witti -|-rft (tpt 5^4UH/ aS f*4f<vuc»r u<f<r QU»Hii * .i&’Wv- mu-me w»* ^|\ашг ABd^mW w |j v rV^ftl'm«is m#-(iitnwiv' б «ргимс?^ dt)«i ffii-rjvp/aniii? wottf -mvà" ^ д ,1^»1л*тг ■ ••, уЯРМГ -ìweriC» . Vi 0.; t-Дг nfliuv Ù. I6fr- *■- !I MC 4flWJ- IWeru- crfbruc uSie ', “‘ -<V <vfV UnvAknS—7 «tnfrtUì'l l^if/hvnr,. nu.Uf.v•? * ctmtwfC" wlivrMtvne- . SuaÌi '*.m|Vt tn^ u-jWy ^4m%*ur cT*K»Hv j m}Arttr"knv!w .*V r»taif)ri;' •v imwuv^ij /а зц;и> и лиит? ши 1” We»|^ • !Ъфпф lb-спи'Чг* S"vtYi 14^’ 0 РЗПд1<+П/ с eRu%it*u fL^wi.v'tnini'ur • (7\иннкС'Г" лепи rtfe l’teiu-br- V 1Яч- fbuMwfc lì-fr fmv? ^* -ЙИгпле /E-jv -}3aL* 'tt-ujr '«10!« ' «*i ]> rwrtle; udìV о vH-^n?,v- ^лиейс' «tfe ЛJ'’-, '*- ^+*V'^C л(р»< 4^HV/ tl r. V'p5 Л • ^ ^-rUffPMtftrU*' rr-vh) поисЛ1**~ 0 *{i v »1>ИиГ~ 4~\)у*ЩУ1» г C^V AV Г ’Ж*''' Т-л nm- -mtrtirtnitr pt делг р!згь; vri ;|т\Нт- • ‘7, лПине-' K- ^-i Ял. Лист рукописи «Декамерона» 1384 г.
Ял. <^9 Лист рукописи «Декамерона> 1384 r.
Ил. 90 Лист иллюминированной рукописи французского перевода «Декамерона» После 1414 г.
Ihi V i ^ pmwtaf / «Ì4C* 4i|4^ /ft *>Т4£ии«£м£ ÌW> Ia&j* ffowvn&y V Wrt |Tì <?<r lU^*Alé p>^i- <£&тш £т- Jp<Ms ^pM't pby x^^Jc &£ h* LAlJ- " \ llsu$ А-£<-~ъ> ^~уи*Л <ы+у£'*vf~fbu*L piu^oSshbr- 1/t^U^f».,; hLbch4*éy+*£ ÌÌ*7/b**^**n /toéyWy 0@?уъ\м 4 tfdyé^ бЩ~ xJL Jd ^ *+*/ (л p^f4 f\%*4 h^-fPu-d poty <r^ii ^-£ <h?<&p ^/tv. / L-^ Hpv<5 ^y^c, J %? jJ/tkm kW4' ‘'♦vV*- A**t ^ И Uifl/C^muié &l tmm§ *ì$^0u$- ( $0£&Ъъ,, <£Ьъ. <>иф. /C^V^«4-^V6^ ^H.^®7 -<%hy Qct+4,^£b**&è^~ Ял. 92 Лист иллюминированной рукописи французского перевода «Декамерона» После 1414 г.
304 ДОПОЛНЕНИЯ душа народа другая. Немецкая Mirine*’3 — не то, что любовь, старо¬ итальянское «virtù» — не столько добродетель, доблесть, сколько виртуозность, a Sehnsucht** по-русски не передать;4 и каждое такое слово выступает не одиноко, а в группе других, сродных, поднима¬ ющих всё тот же вопрос. В этом смысле известный филолог Гаупт был прав, утверждая, что перевод убивает понимание подлинника5, а Вильгельм фон Гумбольд считал всякий перевод попыткой разре¬ шить неразрешимую задачу6. Между этой крайностью и советом Го¬ рация не стараться переводить дословно («Nec verbum verbo curabis recidere fìdus — Interpres»)7 есть оттенки и выставлен был ряд тре¬ бований, уже вызвавших целую литературу и, недавно, небольшой этюд в «Quarterly Review», впрочем, ничего не решающий***. Едва ли кто-либо согласится с положением безыменного автора, что перевод должен производить впечатление, сходное с тем, какое оригинал производил на первых его чтецов или слушателей;8 мы не древние греки, чтобы ощутить красоты Гомера, как ощущали они, да и наши¬ ми былинами любуемся архаично, без задора. Другому требованию автора, более скромному, старался, по возможности, следовать и я, поставив себе целью перевода — произвести, хотя бы приблизитель¬ но, впечатление, какое мы выносим из чтения подлинника. Разумеет¬ ся, такой перевод, если бы он удался, предполагает читателей, знако¬ мых с историческим развитием изящного, чутких к оттенкам стиля, свойственным той или другой эпохе или тому или другому писателю, * [любовь (ср.-в.-нем.).] ** [тоска, страстное желание (нем.).] *** The Quarterly Review № 364 (1895, Oct.): The Art of Translation [cm. [Warren T.H.] The Art of Translation // The Quarterly Review. L., 1895. Voi. 182, № 364, October. P. 324—353]; Сл<ичи> также Julius Keller, Die Grenzen der Uebersetzungskunst, kritisch untersucht. Karlsruhe, 1895 [cp.: Keller J. Die Grenzen der Ùbersetzungskunst kritisch untersucht mit Beriicksichtigung des Sprachunter- richts am Gymnasium: Beilage zu dem Programm des grossherzoglichen Gymnasi¬ ums zu Karlsruhe fur das Schuljahr 1891/92. Karlsruhe: Druck der G. Braun’schen Hofbuchdruck., 1892].
Избранные труды А.Н. Веселовского... 305 к наслоениям нашего поэтического словаря. Слова остаются, но их значения менялись в течение веков, а иногда последнее по времени так заполонило форму слова, что стало как бы исключительным его содержанием. Перенесите такое слово в перевод какого-нибудь про¬ изведения старого времени, когда то новое значение еще не нарож¬ далось или выражалось иначе, и получится диссонанс, напоминаю¬ щий парики на классических героях Корнеля и Расина. При таких условиях перевод может тонко передать психическое настроение подлинника, насколько оно общечеловеческое, но улетучится аро¬ мат времени. Следующее переложение канцоны первого дня «Дека¬ мерона», сделанное для меня покойным гр. Бутурлиным9, прекрас¬ но выдержано с соблюдением чередующихся рифм оригинала; [но] в сравнении с переводом П.И. Вейнберга это — подражание. Я пленена своею красотою И не пойму я никогда Другой любви уже влюбленною мечтою. Когда той красоты ищу во тьме зеркал, Я вижу то, что разум восторгает, Пред ней бессилен новый идеал И прелесть старых дум ее не побеждает. Таких чудес свет Божий не являет — И не найти мне никогда, Чего еще желать завистливой мечтою. Она, покорная, передо мною встает, Когда зову я милые виденья.... Иль нет! сама навстречу мне идет Пророчицей утех, порукой упоенья.... Ах, для нее нет слов, нет выраженья, И человеку никогда Ее не разгадать нелюбящей мечтою. И эту красоту всё более любя, В глазах его найдя к себе участье, Хочу я с ней отдать ему себя.
306 ДОПОЛНЕНИЯ Я чувствую уже неведомое счастье, Которое откроет сладострастье!.. Такое благо никогда Не снилось никому горячею мечтою. Здесь не место говорить о литературном и этическом значении «Де¬ камерона»: мне пришлось подробно заняться этим вопросом в моей книге о Боккаччьо;* из позднейших работ в этой области укажу на посмертный труд Symonds’a**, на статьи Жебара*** и соответствую¬ щий отдел в очерке истории итальянской литературы Казини4*. Если в этической оценке «Декамерона» могут быть разногласия, зависящие от различия отвлеченной и исторической точек зрения, то литературная оценка стоит прочно, не вызывая колебаний во взглядах. Литературное влияние «Декамерона» не ограничилось пере¬ водом, иногда неумелым, из вторых рук, как, наприм<ер>, наши рус¬ ские XVII века5*, или поэтическими воспроизведениями до Anatole * А. Веселовский, Боккаччьо, его среда и сверстники. СПб.<,> 1893—4, 2 т. [см.: Веселовский 1893—1894]. ** Symonds, Giovanni Boccaccio. London, Nimmo, 1895 [см.: Symonds J.A. Giovanni Boccaccio as man and author. L.:J.C. Nimmo, 1895]. *** Emile Gebhart, Boccaccio, Rev. d. d. Mondes, 1895, I Nov. и след, [см.: GebhartE. Boccace. I. Le prologue du Décaméron et la Renaissance // Revue des deux mondes. 1895. 4е période. T. 132. ler novembre. P. 128—148; Idem. Boccace. II. La co- médie italienne // Ibid. lre décembre. P. 622—649]. 4* Casini в Grundriss fur romanische Philologie hrsg. von G. Gròber, II Band, 3 Abth., I Lief<erung>, стр. 105 и след, [см.: Casini Т. Geschichte der italienischen Litteratur / Deutsch von Dr. Heinrich Schneegans // Grundriss der romanischen Philologie. Strassburg, 1901. Bd. 2. Abt. 3. S. 105—116]. 5* К перечисленным в предисловии к Ему изданию следует присоеди¬ нить10 и новеллу о Гисмондее (Дек. ГУ, I). Сл<ичи> Науменко, Новелла Боккач- чио в южно-русском пересказе XVII—XVIII вв., Киевская Старина<,> 1885 г., июль, стр. 273 след, [ср.: Науменко В.П. Новелла Боккачьо в южно-русском стихотвор¬ ном пересказе XVII—XVIII ст. // Киевская старина. 1885. Т. 12. Июнь. С. 273— 306.] Сл<ичи> Боккаччьо, его среда и сверстники, II, стр. 625, прим<еч>. 5 [ср.: Веселовский 1893—1894/2: 625 (сноска 5)].
Избранные труды А.Н. Веселовского... 307 France’a и Catulle Mendes’a11 включительно: оно определило в силь¬ ной мере развитие всей европейской новеллистики. Нас эта сторона влияния коснулась поздно, также из вторых рук, когда литератур¬ ные веяния Запада принесли к нам его уже зрелые плоды; на Западе его можно проследить на всем его историческом пути; там понятен и интерес, с которым пытаются заглянуть по ту сторону «Декаме¬ рона», добраться до его источников. Вопрос не исключительно ар¬ хеологического характера: нам любопытно узнать, каким образом из простейших очертаний народной летучей повести, ветреной шутки или благочестивой легенды, которые Боккаччьо вычитал в книгах, слышал в придворных кружках Неаполя, на городских посиделках и больших дорогах, выросли художественные формы его новеллы, как старое стало новым, типичное — жизненным и вместе с тем из¬ менилась и нравственная оценка явлений — под влиянием ли време¬ ни, которое мы зовем Возрождением, или под личным углом зрения поэта. В этом вопросе еще много невыясненного; могут открыться литературные источники «Декамерона», пока неизвестные;* здесь и мы можем вставить свое слово благодаря богатству наших сказок и апокрифических повестей, общих нам и Западу, но у нас более све¬ жих, иной раз освещающих характер и происхождение тех сюжетов, которые так знакомы нам в поэтической метаморфозе «Декамерона». Известная новелла о Гризельде** — развитие распространенно¬ го сюжета, знакомого и старофранцузскому «Lai del Fresne»12, и на¬ * Штифель говорит, что напал на направление, в котором следует ис¬ кать источников Декамерона. Сл. Litteraturblatt f. germ. u. rom. Philologie. 1895, № 12, стр. 416 [cm.: StiefelA.L. [Rez.] // Literaturblatt fur germanische und romani- sche Philologie. 1895. Nr. 12. Dezember. Sp. 415—417. Рец. надис. исслед.: Wannen- macherF.X. Die Griseldissage auf der iberischen Halbinsel: Inaug.-Diss. zur Erlangung der philos. Doktorwiirde der Kaiser-Wilhelms-Univ. Strassburg vorgelegt: von der Fak. genehmigt am 1. Aug. 1894. Strassburger i. E.: Buchdruck. Ch. Miih 8c Cie, 1894. 108 S. — Веселовский ошибся: речь идет не о с. 416, а о столбцах 415—417]. ** Дек. X, 10 [см.: Декамерон. Т. 2. Новелла X: 10. С. 318—331. См. в наст, изд.: Т. IL С. 411-427].
308 ДОПОЛНЕНИЯ шим сказкам;13 когда-то она вызывала сострадание к неповинной героине рассказа, ею умилялись; в «Декамероне» суждение слушате¬ лей двоится и слышен укор суровому мужу за ненужные испытания жены. — Новелла IX, 7 рассказывает о сбывшемся вещем сне*, что в сербской сказке говорится о судьбе, которой не избежать14. — В эпи¬ зоде жития Иоанна Милостивого, в русской легенде об Иоанне Ка¬ лите**’ 15 и, добавим, в средневековой немецкой поэме о св. Осваль¬ де16 повторяется один и тот же мотив в прославление милостыни; у Боккаччьо этот рассказ перенесен в торжественную обстановку Вос¬ тока, как в арабских и персидских повестях о Хатиме17, и вопрос идет не о святости милостыни, а о щедрости и великодушии. — В новел¬ ле I, 5 маркиза Монферратская устраняет ухаживание французского короля и, угостив его обедом, разные блюда которого были приго¬ товлены из кур, толкует это иносказательно: так и женщины равны и созданы на один образец . Западные параллели к этой новелле неизвестны, в арабских сказках встречается тот же мотив, но ина¬ че примененный;* * 4* в русских легендах об Ольге и Февронии18, на¬ оборот, сюжет тот же, только образ иносказания иной5*, как и в од¬ ной сводной малорусской повести6*, очевидно, литературного, мо¬ * [См.: Декамерон. Т. 2. Новелла IX: 7. С. 223—225. См. в наст, изд.: Т. II. С. 295-297.] ** А. Веселовский, Боккаччьо, I стр. 475—6 [см.: Веселовский 1893—1894/1: 475—476. См. в наст, томе: С. 394]. *** [См.: Декамерон. 1891. Т. 1. Новелла I: 5. С. 50. См. в наст, изд.: Т. I. С. 69.] 4* Tausendundeine Nacht, fibers. von Habicht, von der Hagen und Scholl, v. XV, 980—1 ночь [см.: Tausend und Eine Nacht. Arabische Erzàhlungen / Zum erstenmal aus einer Tunes. Hs. erg. und vollst. iibers. von Max. Habicht, F.H. von der Hagen und Karl Schall. Breslau: Veri, von Josef Max und Komp, 1825. Bd. 15. S. 153-160 (980.-981. Nàchte)]. 5* А. Веселовский, Боккаччьо I, 464 [см.: Веселовский 1893—1894/1: 464. См. в наст, томе: С. 377]. 6* Этнографическое обозрение XVII, стр. 68—9 [77. И. [псевд.; Иванов П.В.] Из области малорусских народных легенд. (Материалы для характеристики ми¬ росозерцания крестьянского населения Купянского уезда). V. Сказания о ветхо¬ заветных событиях и лицах // Этнографическое обозрение. 1893. Кн. 17, № 2. С. 88. — Веселовский ошибся при указании страниц журнала].
Избранные труды А.Н. Веселовского... 309 жет быть, апокрифического происхождения: царь Давид загляделся на одну женщину, мывшую на реке сорочку; она догадалась, что у него в мыслях, и говорит ему: «Напейся-ка воды по сю сторону реки». Да¬ вид взял и напился. «А теперь попробуй-ка с другой». Он и это сделал и нашел, что вкус воды одинаков там и здесь, как одинаков вкус двух яиц, белого и крашеного, которые подала ему та женщина. «Ну, те¬ перь ступай своей дорогой!» — спроваживает его она. Если в последних легендах практический вывод один и тот же, ничем не разнящийся от вывода боккаччьевской новеллы, то в сле¬ дующей (IX, 9) он представляет в одной черте знаменательное отли¬ чие, если только мы напали на след не то что ее источника, но на его далекое отражение. К царю Соломону направляются двое молодых людей спро¬ сить его совета, как им быть. У одного из них, Джозефо, жена упря¬ ма и сварлива, так что с ней сладу нет; другой, Мелиссо, тратит свой достаток на угощение и чествование своих сограждан и не находит ни в ком любви к себе. Выслушав их жалобы, Соломон посылает Джозефо к Гусиному мосту, где он видит, как погонщик нещадно бьет строптивого мула, не хотевшего перейти через мост; побои подей¬ ствовали, а Джозефо усмотрел в этом иносказательный совет, как ему обойтись с женою, и выбивает из нее дурь палкой. А на вопрос Мелиссо Соломон ничего другого не отвечает, как «Полюби»;* он, действительно, оказывал почтение и услуги не от сердца, а из тще¬ славия: полюби сам, и тебя полюбят. Источника этой новеллы Боккаччьо, принадлежавшего, веро¬ ятно, к обширному кругу сказаний о Соломоне, не указывают. В серб¬ ской сказке у Караджича19, которую приводят в параллель, Соломон, еще мальчик, ездит верхом на палочке, когда к нему приходит чело¬ век и просит совета, кого ему выбрать в жены: девушку, вдову или разведенную жену? Соломон отвечает загадочно: коли возьмешь девушку, «ты знаешь» (то есть будешь главою семьи), коли вдову — [Декамерон. Т. 2. Новелла IX: 9. С. 232. Наст, изд.: Т. IL С. 307.]
310 ДОПОЛНЕНИЯ «она знает» (то есть будет верховодить мужем), а коли разведенную, то «берегись моего коня» (то есть она убежит от второго мужа, как убежала от первого). — В сицильянской сказке молодой человек не знает, кого ему взять в жены, и обращается к Соломону, который от¬ сылает его к своей сестре — «Премудрости» (Sapienza). Не говоря ни слова в ответ, она спускается в ров, куда загнали кобылу с жеребен¬ ком, и принимается стегать кобылу; та начала лягаться, отбиваться и наконец выпрыгнула из ямы, а за ней и жеребенок. Соломон толку¬ ет это немое действие иносказательно: какова мать, такова и дочка; этого и следует держаться при выборе жены*. Ближе к новелле Боккаччьо, соединяя ее данные с очертания¬ ми сербской сказки, — легенда, недавно записанная в Малороссии, пошедшая, вероятно, из литературного источника. Как в сербском пересказе, мальчик Соломон ездит на палочке; вопрошающих трое: один — вдовец, хочет жениться; ответ Соломона — вариант к такому же в сербской сказке; второй — доктор, много учился, никому не от¬ казывает в помощи насколько может, а сам с семьей голодает. Как ему быть? Соломон отвечает: «Думай о себе!» — то есть цени выше свой труд. Наконец, третий — младожен, с первого дня женитьбы у него нет покоя от капризов супруги. Ответ Соломона такой: «По¬ смотри в мельницу, где пшено!» К совету — и объяснение: в мельни¬ це просо околачивают в ступах толчеями, так и ты потолки хоро¬ шенько свою молодую жену**. Младожен — это Джозефо, тот же совет: исправить жену по¬ боями, только вместо Гусиного моста — мельница с толчеями. Док¬ * Сл<ичи> Alexandre Wesselofsky, La soeur de Solomon, Mélusine IV, № 12, стр. 270 [ср.: Wesselofsky A. La soeur de Solomon // Mélusine. 1888—1889. T. 4. № 12. Col. 270. — Веселовский допустил неточность, сославшись на страницы, меж тем как в журнале нумерация — по столбцам]. ** Этнограф, обозрение, XVIII, стр. 87—8 [И.П. [псевд.; Иванов П.В.] Из области малорусских народных легенд. (Материалы для характеристики миро¬ созерцания крестьянского населения Купянского уезда). VI. Сказания о ветхо¬ заветных событиях и лицах // Этнографическое обозрение. 1893. Кн. 18, № 3. С. 87-88)].
Избранные труды А.Н. Веселовского... 311 тору, всем расточающему свою помощь и, несмотря на то, живуще¬ му впроголодь, отвечает Мелиссо, расточающий и помощь, и услу¬ ги — и ни в ком не вызвавший любви, потому что никого не любит. Ответы Соломона там и здесь разные, один — внушенный самосо¬ хранением, другой — идеально настроенный: «Думай о себе!» и «По¬ люби!» Был ли у Боккаччьо другой варьянт такого же сказания, или но¬ вая постановка вопроса принадлежит ему? Вот один из тех вопросов, которые можно распространить почти на весь состав «Декамеро¬ на» — и не дождаться ответа. Как поделить в его новеллах долю, за¬ вещанную преданием, веяния современности и личный почин не столько художника, сколько мыслителя? Известная повесть о трех кольцах* с ее иносказательной про¬ поведью веротерпимости** долго служила к характеристике и време¬ ни, и религиозно-философских воззрений Боккаччьо, несмотря на то, что его взгляды на вопросы церковно-религиозного характера, насколько они выясняются из других его произведений, не давали повода к такому заключению. И в самом деле: новелла о трех коль¬ цах, с той же постановкой вопроса, известна была и до Боккаччьо, она возникла в иноверческих, нехристианских кружках как робкое воззвание слабого к сильному, как мольба о равноправности на поч¬ ве духовных интересов, помимо исторических религий и во имя че¬ ловечности и философии. В одном средневековом алхимическом трактате читаем следующее: * Дек. I, 3 [см.: Декамерон. Т. 1. Новелла I: 3. С. 40—43. См. в наст, изд.: T.I. С. 57-60]. ** Боккаччьо, его среда и сверстники I, 481 и след, [см.: Веселовский 1893—1894/1: 481—489. См. в наст, томе: С. 402—412]; см. еще G. Paris, La poésie du moyen àge, lemons et lectures, 2-e sèrie (1895), стр. 131 и след.: La para¬ bole des trois anneaux [см. также: Paris G. La parabole des trios anneaux // Paris G. La poésie du moyen age: Lemons et lectures. R: Hachette et Cie, 1895. 2e sér. P. 131— 163].
Ил. 92 Царь Соломон беседует с народом Худ. неизвестен. XVI в. Герой новеллы IX: 9.
Ил. 93 Соломон Худ. Мастер из Бесерриля 1525 г.
314 ДОПОЛНЕНИЯ Яков-жидовин научил меня многому, и я повторю тебе его наставление. Если ты желаешь быть философом природы, к какому бы закону (то есть религии) ты ни принадлежал, внемли ученому мужу, к какому бы закону он сам ни принадлежал, потому что закон философа гласит: «Не убий, не укради, не прелюбы сотвори, делай другим, что ты делаешь самому себе, и не кощунствуй»*. На этом «законе философа» Якова-жидовина построилась задолго до «Декамерона» и новелла о трех кольцах: недаром и у «Боккаччьо» ее рассказывает еврей. «Декамерон» закупает нас своею художественною цельностью; в этом его литературное значение; но эту цельность не следует пере¬ носить на оценку его содержания. Как в своих сюжетах, так и в ми¬ ровоззрении он открывает будущее Возрождения, опираясь на его далекое и часто не признанное прошлое; в этом его историческое значение. Если бы перевод мой и не удовлетворил художественным требованиям читателей, он всё же может быть полезен как переда¬ ча замечательного исторического памятника, и в этом оправдание моей попытки. * Le Moyen àge 1894, Nov.: Picavet, La science expérimentale au XIII s. en Occident, стр. 248 [Picavet F. La science expérimentale au XIIIе siècle en Occident // Le moyen àge. 1894. Novembre. P. 248]. 31 дек. 1893 г.
Избранные труды А.Н. Веселовского... 315 ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ И ЭТИЧЕСКИЕ ЗАДАЧИ «ДЕКАМЕРОНА» I Значение «Декамерона» в литературном развитии Боккаччьо. Рамка новелл: чума 1348 года в рассказах летописцев и художественном плане «Декамерона». Рассказ¬ чики. огда художник «Фьямметты»1 возьмется за рассказы, ко¬ торыми потешал встарь неаполитанские кружки2, он от¬ несется к ним с приемами изощренного психологическо¬ го анализа, с знакомым нам вкусом к витиеватости и тем тонким чутьем к разнообразию жизненных типов, которое до сих пор заслонялось от нас исключительностью его литературных сюже¬ тов. В их центре стояла Фьямметта, разрабатывались лишь две темы: упоения и отчаяния, но уже в характере Гризеиды3, с ее сдержанной страстностью и наивным лукавством отказов и обещаний, многое подмечено объективно, вне сферы личных воспоминаний, а свое¬ образный тип Пандара4 может потягаться с лучшими в «Декамеро¬ не». И тот, и другой располагают вас к смеху, которого не слышно было в следующих произведениях Боккаччьо, написанных в мании удрученности и дантовских увлечений;5 когда он освободится от них, смех раздается снова, здоровый смех, забирающий всего человека, не завзятый ни предубеждением, ни злобой; сатира типов и обще¬ ственных порядков получалась как вывод, не навязанный автором; это не точка отправления «Декамерона», как не было ее и в целях старофранцузских фаблио:6 их назначение — развлечь и потешить: [Et] nès àceus qui sont plein d’ire [<...>] Si lor fait il grant alegance
316 ДОПОЛНЕНИЯ Et oublier duel et pesance, Et mauvaitié et pensement*. Боккаччьо также желает доставить своим слушательницам утешение и удовольствие, но вместе и совет: чего следует избегать и к чему стремиться**. Странно сказать, но именно эта учительная сторона дела и явилась роковой для его репутации. Все эти качества психолога-наблюдателя, веселого рассказчи¬ ка и сознательного стилиста сказались в ста новеллах «Декамерона» далеко не равномерно: это точно салон художника, где прелестные жанры чередуются с набросками и этюды с натуры стоят рядом с тор¬ жественными академическими полотнами, оконченными до зализан- ности. Рамка рассказов уже знакома нам из «Филоколо»7 и «Амето»:8 общество мужчин и дам, сошедшееся для веселых, но и серьезных бесед в роскошных неаполитанских садах либо в тосканской кам- панье;9 только в «Декамероне» оно помещено вблизи зараженного чумой города, где люди умирают сотнями, где страх, и отчаяние, и су¬ дорожная любовь к жизни разнуздали среди здоровых все силы эго¬ изма: больные и умирающие заброшены, живые бегут от заразы, не¬ минуемость смерти порождает панику; сколько здоровых людей еще «утром обедали с родными, товарищами и друзьями, а на следующий * [Даже тем, кто полны тоски, [<...>] Он доставляет большое утешение, Помогая им забыть печаль и уныние, Грустные мысли и сердечную печаль. Пер. со ст.-фр. М.П. Алексеева; цит. по: Алексеев 1939: 550] Montaiglon et Raynaud, Recueil général et complet des fabliaux des XIII et XIV sièc- les (Paris, 1872—<18>83), VI, 68 [Recueil général et complet des fabliaux des XIIIе et XIVе siècles imprimés ou inédits: [En 6 t.] / Pubi, avec notes et variantes d’après les ms. par mm. Anatole de Montaiglon et Gaston Raynaud. P.: Libr. des bibliophiles, 1890. T. 6 et demier. P. 68 (CXLVII. Du chevalier qui fist les cons parler (par Guerin)). — Веселовский ошибся: в 1883 г. вышел т. 5 издания, а т. 6 увидел свет в 1890-м]. ** Декамерон, Введение, перев. I, стр. 2, 3 [см.: Декамерон. 1891. Т. 1. Вве¬ дение. С. 2—3. См. в наст, изд.: Т. I. С. 12—13].
Избранные труды А.Н. Веселовского... 317 вечер ужинали со своими предками на том свете»!* [Донато Веллу- ти10 рассказывает:] Мессер Чино и его жена заболели в своем подгородном поместье <...>. Решили отправиться в город, ее несли на носилках, он поехал верхом. Здесь братья жены побудили его написать духовную. Я был у них, когда они уехали, пошел в Borgo San Sepolcro11 посетить могилу Бернардо Мар- сили, скончавшегося в должности приора в здании думы. Возвращаюсь, когда у входа в переулок со мной повстречалось двое. «Мадонна Лиза умерла», — говорит один. «Чино скончался в Olmo da San Gaggio12, воз¬ вращаясь верхом», — говорит другой. Я велел их похоронить**. С паникой явились суеверные «страхи и фантазии»;*** Боюсач- чьо не было во Флоренции в 1348 году, но ему рассказывали, что мно¬ гие из пораженных язвой, кончаясь, называли по имени одного или нескольких приятелей: «Приди такой-то и такой-то!» — и те умирали в том самом порядке, в каком были названы4*. Здоровые, которым не удалось бежать, предаются разгулу, хотят забыться, вырвать у жизни всё, что она еще может дать; иные запираются от всех и живут круж¬ ками, употребляя с большой умеренностью изысканнейшую пищу и лучшие вина, избегая всякого излишества, проводя время среди музыки и удовольствий; были и такие, которые считали за лучшее вести умеренную жизнь и не запираться, а гулять, держа в руках кто * Декамерон, Вступление, пер. I, 12 [Декамерон. Т. 1. День I: [Вступле¬ ние]. С. 12. Наст, изд.: Т. I. С. 25]. ** I. Del Lungo, La donna fiorentina nei primi secoli del comune, из Rasse¬ gna Nazionale, v. XXV, fase. 16, Maggio, 1887, стр. 36—7 [Del Lungo I. La Donna Fio¬ rentina nei primi secoli del comune: estratto dala Rassegna Nazionale, Voi. XXXV, Fase. 16 Maggio 1887. Firenze, 1887. R 36—37. — Веселовский воспользовался от¬ дельным оттиском (47 с.), но в сноске ошибся с нумерацией тома. Впервые в: La Rassegna Nazionale. 1887, Voi. 35. Fase. 2. 16 maggio. P. 246—247]. *** Декамерон, Вступление, пер. I, стр. 6 [Декамерон. Т. 1. День1: [Вступле¬ ние] . С. 7. — В действительности цитата — на с. 7. Наст, изд.: Т. I. С. 20]. 4* Сот. sopra la Comm., II, 19 [Il comento di Giovanni Boccacci sopra La Commedia: [In 2 voi.] / Con le annot. di A.M. Salvini; preceduto dalla vita di Dante Allighieri scritta dal medesimo; per cura di Gaetano Milanesi. Firenze: Felice Le Mon- nier, 1863. Voi. 2. P. 19 (lezione 24)].
318 ДОПОЛНЕНИЯ цветы, кто пахучие травы, кто какое другое душистое вещество, ко¬ торое часто обоняли, полагая полезным освежать мозг такими аро¬ матами*. Эти профилактические меры указывают на бессилие меди¬ цины; недаром встречались врачи, которые, разуверившись в своем искусстве, возвращали по смерти больного полученные ими деньги**. Два анонимных итальянских сонета ограничиваются практически¬ ми указаниями: избегать излишеств, не есть, когда нет охоты, хоро¬ шо прожевывать пищу и лишь хорошо сваренную, пить часто, но понемногу, не спать в полдень, сторониться толпы, беречься мелан¬ холии, душевного расстройства и усталости***. Советы против чумы, рекомендованные, по предложению Филиппа Валуа, парижским ме¬ дицинским факультетом13, отличаются тем же предохранительным характером: чистый воздух, удаление от болот, низких мест и клад¬ бищ, окуривание, опрыскивание жилья водой и уксусом; изыскан¬ ная, сочная пища: молодые кролики, каплуны, куропатки, фазаны, кушанья, приправленные ароматическими пряностями, нежная, удо¬ боваримая рыба и плоды с приятной кислотой. Надо остерегаться крепких вин, полезны частые кровопускания, банки, слабительные; необходимо избегать сильных ощущений радости, печали, надежды, любви; если при всем этом принимать драгоценную микстуру, со¬ ставленную из самых тонких и редких снадобий, то можно ручаться за здоровье богатых людей; что до бедных, то им рекомендуется мо¬ * Декамерон, Вступление, перев. стр. 7—8 [см.: Декамерон. Т. 1. День I: [Вступление]. С. 7—8. См. в наст, изд.: Т. I. С. 20—21]. ** Matteo Villani, l<ib>. I, c<ap>. 214 [см.: Cronica di Matteo Villani: dall’an¬ no MCCCXVIII al MCCCLXIII // Croniche di Giovanni, Matteo e Filippo Villani. Secondo le migliori stampe e corredate di note filologiche e storiche. Trieste: Sez. letterario-artistica del Lloyd Austriaco, 1858. Voi. 2. P. 9. (Biblioteca classica italiana, secolo XTV; №21)]. *** La pestilenza del 1348. Rime antiche. Firenze, 1884 (ed. Morpurgo) [см.: La pestilenza del 1348: Rime antiche / [A cura di S. Morpurgo]. Firenze: Tip. di G. Carne- secchi e Figli, 1884. P. 13—14]. Сл<ичи> гигиенические советы против чумы Gio¬ vanni Morelli у Perrens, Hist, de Florence (Paris, 1877—<18>83), TV, стр. 520—1 [cp.: Perrens F.-T. Histoire de Florence. P: Librairie Hachette et Cie, 1879. T. 4. P. 520—521 (App. II: Recette de Giovanni Morelli contre la peste)].
Избранные труды А.Н. Веселовского... 319 литься Богу, да спасет Он их от смерти и напасти; как и у Боккаччьо, деревенские жители оказываются обездоленнее горожан. Среди общего смятения раздавались голоса, взывавшие к по¬ каянию, как Петрарка*, к спокойствию и самообладанию, как Пуч¬ чи в своем Sermintese** 15. От смерти не уйти, устройте душу, говорил он, возвратите неправедно отнятое, примиритесь друг с другом — вот лучшее средство, чтобы престал Божий гнев; искусственные снадобья бесполезны. Что же делают флорентинцы? В былое время больного посещали любовно, и многим было оттого лучше: теперь брат оставляет брата, отец — сына из боязни заразы, и многие уми¬ рают от недостатка совета и помощи; ведь не следовало бы покидать даже сарацин, евреев, отверженных. Вы, медики, священники, мо¬ нахи, навещайте сострадательно тех, кто о том вас просит; взирай¬ те на свою душу, не на барыш; вы же, родные, соседи, товарищи, не бойтесь ободрить сетующего, может быть, и спасете его или утешите при смерти; а он, чай, отчаивается, не получая утешения. А выходит так, что сосед говорит: «Он не навестил меня, когда мне было тяже¬ ло, не пойду и я»; так и покидают друга. Глупо бояться заразы, ибо, по Божию изволению, она явится, если бы больной и не дохнул на тебя. — И серминтеза кончается увещанием: позаботиться вовремя о духовной, ведь смерть посетила и Цезаря, и других великих людей; не забыть о бедных, напутствовать к могиле усопших и покаяться. Рассказчики и рассказчицы «Декамерона» следуют примеру многих, выселяясь из пораженного чумою города, и Боккаччьо на¬ чинает свою книгу классическим по своей картинности и размерен¬ ной торжественности описанием Черной смерти. Было выражено мнение, что он вдохновился в этом случае аналогическим описанием * Petr., Epist. poet. [i. e. Epistolae metricae], I, 14, и Canz. Io vo pensando [см.: Francisci Petrarcae v. c. Epistolarum Lib. I // Operum Francisci Petrarchae Fio¬ rentini V. C. [Basileae: Henrichus Petri, 1554.] T. 3. P. 1341—1342 (Ad se ipsum); Idem. Il Canzoniere. CCLXIV (Г vo pensando, et nel penser m’assale...)]. ** La pestilenza del 1348, l<oc>. c<it>. [см.: De la mortalità che fu in Firenze nel MCCCXLVIII; e però Antonio Pucci ne fe’ il seguente sermintese e disse cosi // La pestilenza del 1348. P. 7—12.]
320 ДОПОЛНЕНИЯ другого мора — у Лукреция*, который, подобно Даниэлю Дефоэ, не видел его лично, а пересказал виденное Фукидидом16. Ни Боккаччьо, ни Петрарка не знали Лукреция, но им известно было его описание чумы из выписок у Макробия** 17. Может быть, и следует допустить для Боккаччьо влияние известного литературного образца, но вли¬ яние свободное, не стеснявшее его наблюдательности, точность ко¬ торой в описании признаков болезни и ее влияния на нравственную растерянность общества подтверждается современными ему памят¬ никами: летописями двух Виллани18, Буччьо да Раналло19, «сетовани¬ ем» Антонио Пуччи20 и др. О том, что страх болезни, сообщавшейся от одного прикосновения, заставлял забывать самые естественные чувства и семейные узы, что родители бегали от зараженных детей и наоборот, о том рассказывает Маттео Виллани;*** он же говорит и о безнравственности как следствии прекратившегося мора, тогда как память о Божьей каре должна была бы развить в людях доброде¬ тель и милосердие. Вышло наоборот: людей осталось мало в живых, они разбогатели наследствами и, забыв всё прошлое, точно его и не было, предались самой развратной и беспорядочной жизни, тунеяд¬ ству и чревоугодию, пирам, таверне и игре. Сладострастие не знало узды, явились невиданные, странные костюмы, нечестные обычаи, даже утварь преобразили на новый лад. Простой народ, вследствие общего изобилия, не хотел отдаваться обычным занятиям, притязал лишь на изысканную пищу; браки устраивались по желанию, служан¬ ки и женщины из черни рядились в роскошные и дорогие платья именитых дам, унесенных смертью. Так почти весь наш город (Фло¬ ренция) неудержно увлекся к безнравственной жизни; в других горо¬ дах и областях мира было и того хуже. * De Natura Deorum21, l<ib>. VI [т. e. см.: Titus Lucretius Cams. De Rerum Natura. VI]. ** De Nolhac, Pétrarque et l’humanisme, Paris, 1892, стр. 134 [см.: NolhacP. de. Pétrarque et Phumanisme: Thèse présentée a la Fac. des lettres de Paris / Avec un por¬ trait et trois planches de facs. P: Émile Bouillon, 1892. P. 134]. *** kib>. I, cc. [i. e. cap.] 2—5 [см.: Cronica di Matteo Villani: dall’anno MCCCXVIII al MCCCLXIII. P 9-10].
Избранные труды А.Н. Веселовского... 321 Рассказ Буччьо да Раналло о чуме в Аквиле дополняет новыми чертами флорентийские. Когда смертность объявилась, все пусти¬ лись писать духовные, у нотариусов и судей от народа не было отбоя, и они бесстыдно поднимали цену; наемные свидетели спрашивали, не входя, готово ли завещание; когда им говорили, что еще нет, они поспешно удалялись, если да, то подписывали его, боясь заглянуть в двери. Случалось, что завещания, составленные дня три тому на¬ зад, оказывались уже недействительными, общее ожидание смерти не побуждало родственников влиять на волю завещателя, отчего впоследствии пошли жалобы и дрязги. Всё, что имело какое-либо от¬ ношение к недугу, быстро возросло в цене: лекарства, куры — пища больных; сиделки требовали три золотых за сутки; воск настолько вздорожал, что пришлось запретить провожать покойников из бед¬ ных с восковыми свечами, как вообще сокращена была похоронная обрядность: по умершим перестали звонить, чтобы не нагонять стра¬ ха, способствовавшего заболеванию; в былое время на похороны при¬ глашали жителей местности, покойника несли в церковь, совершали торжественное служение; теперь обо всем этом забыли. — Боккаччьо отметил эту подробность22. — Когда миновала чума, унесшая, как го¬ ворят, две трети населения, началась пора расточительности. Бо¬ гатства, накопленные случайно, не ценились, продавались за треть стоимости; много пришлось тогда на долю церквей и монастырей. Чувственность, долго сдержанная страхом, не знала теперь удержу: женились повально, старые и молодые, монахи и инокини, в любое время, не дожидаясь положенного для благословения брачующихся воскресенья; девяностолетний старик брал за себя девочку. Жилось напропалую, о цене не спрашивали, рынок был переполнен всякой живностью, поднялся спрос на предметы роскоши, как прежде — на лекарства. Народу поубавилось, зато возросло любостяжание: стали жениться на деньгах, насильно увозя богатых невест*. * Boetio di Rainaldo di Poppleto Aquilano, Delle cose dell’ Aquila, у Mu¬ ratori, Antiquitates Italicae (Mediolani, 1738—<17>42), t. VI, строфа 769 и след., стр. 640 и след, [см.: Boetio di Rainaldo, di Poppleto Aquilano, Delle cose dell’ Aqu-
322 ДОПОЛНЕНИЯ Таковы впечатления местных летописцев; Боккаччьо стоило только раскрыть глаза, чтобы увидеть то же самое и большее, потому что его психологический такт был шире. Виллани и Буччьо противо¬ полагают страх смерти и обуявшее всех отчаяние жизнерадостной чувственности, разыгравшейся по прекращении чумы; у Боккаччьо они являются выражением одного и того же психологического мо¬ мента, что совершенно в природе вещей. Напомним лишь рассказ отца Пафнутия о Черной смерти на Руси:23 одни предавались покая¬ нию, уходили в монастыри, другие забывались в неистовом пьянстве, ибо меду24 покинуто было много, ризы и всякое богатство лежало без призрения. Случалось, что один из пьющих умирал, его запихивали под лавку и продолжали пить. — Близость смерти поднимает в здоро¬ вом организме силу жизненности, героизм воли или животный ин¬ стинкт, смотря по настроению. Чем мрачнее выступают образы разру¬ шения, тем ярче освещаются крайности: веселая, иногда гривуазная25 новелла ближе к жизни, чем степенная, учительная повесть. Так из¬ виняет Боккаччьо содержание своих рассказов: они вызваны време¬ нем, впоследствии и слушатели, и рассказчики устыдились бы их, ибо границы дозволенных удовольствий ныне более стеснены, чем в ту пору когда в силу указанных причин они были свободнейшими*. Дионео хочет забыться: он оставил свои мысли за воротами города и приглашает своих спутников веселиться, хохотать и петь вместе illa // Muratorio L.A. Antiquitates Italiese Medii JEvi, sive Dissertationes de moribus, ritibus, religione, regimine, magistratibus, legibus, studiis literarum, artibus, lingua, militia, nummis, principibus, libertate, servitute, foederibus, aliisque faciem Sc mo¬ res Italici Populi referentibus post declinationem Rom. Imp. ad annum usque MD. Omnia illustrantur, et confìrmantur ingenti copia diplomatum et chartarum vete- rum / Nunc primùm ex Archivis Italiae depromtarum, additis edam nummis, chroni- cis, aliisque monumentis numquam antea editis. Mediolani: Typ. Societatis Palatinae, 1742. T. 6. Col. 640 et seq. — Указанные строфы находятся не на с. 640 и след., а в стб. 640 и след.]. * Декамерон, Вступление, стр. 12—13 перев. [Декамерон. Т. 1. День I: [Вступление]. С. 12—13. Наст, изд.: Т. I. С. 25].
Избранные труды А.Н. Веселовского... 323 с ним либо дать ему вернуться к его мыслям в постигнутый бедствия¬ ми город*. Когда в конце шестого дня в обществе послышались голо¬ са против предложенного им несколько свободного сюжета бесед, он горячится: [<...>] время у нас такое <...>, что если только мужчины и женщины бу¬ дут сторониться от бесчестных деяний, всякие беседы им дозволены. Раз¬ ве вы не знаете, что по злополучию этого времени судьи покинули свои суды, законы, как божеские, так и человеческие, безмолвствуют, и каждо¬ му предоставлен широкий произвол в целях сохранения жизни? Поэтому если в беседах ваша честность очутится в несколько более свободных гра¬ ницах, то не затем, чтобы воспоследовало от того что-либо непристой¬ ное в поступках, а дабы доставить удовольствие вам и другим**. И он сам потешает всех, хохочет и юродствует — пусть полюбят его, каков он есть***, заводит песни, которые нельзя допеть, и вершает комический в своей откровенности спор между Личиской и Панда- ром26, ибо он — ему по нраву* * * * * * 4*. Его просьба — предоставить ему быть последним в числе рассказчиков каждого дня — тотчас же уважена, потому что он добивается того «единственно с целью развеселить общество, если б оно устало от рассуждений, какой-нибудь сме¬ хотворной новеллой»5*. Его звонкий смех, венчающий день, — это страстный Memento vitae6*, перчатка, брошенная Memento mori7*. * 1<ос>. c<it>. I, стр. 18 [см.: Декамерон. Т. 1. День I: [Вступление]. С. 18. См. в наст, изд.: Т. I. С. 31]. Сл<ичи> ib<id>. стр. 44 (вступление в Дек., I, 4) и 408 (вступление в Дек., V, 10) [ср.: Декамерон. Т. 1. Новелла I: 4. С. 44 (вступление); Новелла V: 10. С. 408 (вступление). Ср. в наст, изд.: Т. I. С. 61—62, 504]. ** II, стр. 37 перев. [Декамерон. 1892. Т. 2. Новелла VI: 10. С. 37. Наст, изд.: Т.П. С. 62]. *** Дек., IX, 10, в начале [см.: Декамерон. Т. 2. Новелла IX: 10. С. 235 (нача¬ ло). См. в наст, изд.: Т. II. С. 311—312]. 4* Дек., VI день, вступление [см.: Декамерон. Т. 2. День VI: [Вступление]. С. 2—3. См. в наст, изд.: Т. II. С. 10—11]. 5* Дек., I день, в конце = I, стр. 69 перевода [Декамерон. Т. 1. День I: [За¬ ключение] . С. 69. Наст, изд.: Т. I. С. 97]. 6* [Помни о жизни (лат.).] 7* [Помни о смерти (лат.).]
324 ДОПОЛНЕНИЯ Только в десятом дне Дионео изменяет себе: впрочем, и весь день посвящен серьезным подвигам великодушия и самоотверженности, нет ни одной новеллы нескромного содержания, и сам Дионео вы¬ водит перед нами образ страдалицы Гризельды. Это не в его вкусах, они принесены в жертву художественному плану «Декамерона»: как он начался среди ужасов чумы, так пестрая волна его рассказов — с их горем и радостями, и жизненною борьбой, и непорешенными во¬ просами доли — вбегает в мирную пристань, и комедия жизни раз¬ решается торжественно-смиряющейся мелодией долга. Но Дионео и тут верен себе, испытания Гризельды вызывают у него нелестное пожелание ее мужу: он стоит тогОуЧтобы напасть на такую женщину, которая, будучи выгнана им из дому в одной сорочке, проучила бы его, заработав себе на хорошее платье! При оценке «Декамерона» нельзя не подчеркнуть особо худо¬ жественной стороны его плана. Боккаччьо схватил живую, психоло¬ гически верную черту явлений чумы, страсть жизни у порога смерти. Его «Декамерон» — это «пир во время чумы», точно иллюстрация к известной фреске* ** пизанского Camposanto:27 путники верхом, от¬ ворачиваются от трупов, разлагающихся в гробах, тогда как на зад¬ нем плане пейзажа, под сенью деревьев, общество молодых людей и дам пирует беззаботно, осененное незримым крылом ангела смер¬ ти. Нам слышится веселый говор Дионео; Там слышно пение птичек, виднеются зеленеющие холмы и долины, по¬ ля, на которых жатва волнуется, что море, тысячи пород деревьев и небо более открытое, которое, хотя и гневается на нас, тем не менее не скры¬ вает от нас своей вечной красы; всё это гораздо более прекрасно на вид, г}:* чем пустые стены нашего города . * + Школы Orcagna’ и: фрески «Trionfo della Morte», «il Giudizio» и «Le sto¬ ne dei Santi Padri» приписывались в последнее время то Lorenzetti, то Bernardo Daddi, то, наконец, Francesco Trajni28 (Сл<ичи> Supino, Arte Pisana. Firenze, fratelli Alinari, 1904 [cp.: Supino I.B. Arte Pisana. Firenze: Fr. Alinari, 1904. P. 268—298]). ** Дек., Вступление = перев. I, стр. 15 [cp.: Декамерон. T. 1. День I: [Вступ¬ ление]. С. 15. Ср. в наст, изд.: Т. I. С. 28. В изд. 1891—1892 и 1896 гг.: «пенье»].
Избранные труды А.Н. Веселовского... 325 Этот психический момент, подсказанный жизнью массы, Боккаччьо развил сознательно как художественную противоположность: он знает, что его читательницы найдут тягостным и грустным его вступ¬ ление к «Декамерону», ибо таким именно является начертанное на челе его печальное воспоми¬ нание о прошлой чумной смертности, скорбной для всех, кто ее видел или иначе познал. Я не хочу этим отвратить вас от дальнейшего чтения, как будто и далее вам предстоит идти среди стенаний и слез: ужасное на¬ чало будет вам тем же, чем для путников неприступная, крутая гора, за которой лежит прекрасная, чудная поляна, тем более нравящаяся им, чем более было труда при восхождении и спуске. Как за крайнею радостью следует печаль, так бедствия кончаются с наступлением веселья: за крат¬ кой грустью (говорю: краткой, ибо она содержится в немногих словах) последуют вскоре утеха и удовольствие, которые я вам наперед обещал и которых, после такого начала, никто бы и не ожидал, если б его не предупредили. Сказать правду: если бы я мог достойным образом повести вас к желаемой мною цели иным путем, а не столь крутой тропою, я охот¬ но так бы и сделал; но, так как нельзя было, не касаясь того воспомина¬ ния, объяснить причину, почему именно приключились события, о ко¬ торых вы прочтете далее, я принимаюсь писать, как бы побуждаемый не¬ обходимостью*. Разумеется, необходимостью, навеянной художественными требова¬ ниями, ибо в воле Боккаччьо было указать и другую причину, по ко¬ торой приключились те события, то есть собралось для бесед обще¬ ство «Декамерона». Если даже допустить, что Боккаччьо мог иметь в виду кружок людей, действительно бежавших от чумы и коротав¬ ших время на какой-нибудь вилле в окрестностях Флоренции, то и в таком случае художественный замысел автора остается в силе: он не удалил факта, а подчеркнул его, не заботясь о нравственной стороне * Дек., Вступление = перев. I, стр. 5—6 [ср.: Декамерон. Т. 1. День I: [Вступ¬ ление]. С. 5—6. Ср. в наст, изд.: Т. I. С. 17—18. В изд. 1891—1892 и 1896 гг.: «в челе»; в изд. 1896 г.: «или другим способом познал», «так бы сделал»].
326 ДОПОЛНЕНИЯ дела и, очевидно, не предвидя упреков, которые и явились. Противо¬ положность смерти и разгула могла быть подсказана жизнью, гово¬ рили иные, но во власти художника было помирить их вопиющие противоречия проявлением гуманности, поднимающей человека над животным оберегом своего я. Другими словами, от рассказчиков Боккаччьо ожидали самоотречения, которое обратило бы «Декаме¬ рон» в синодик29. Но Боккаччьо и не думает изображать героев аль¬ труизма: его рассказчики и рассказчицы — одни из многих, они не бросились бы в объятия прокаженного, как св. Франциск;30 они эго¬ истично гуманны, полны симпатий ко всему хорошему, любят жизнь; по-своему они даже героичны; их настроение — жизнерадостное ожидание смерти: Пампинея увлекает всех предложением удалиться из города, чтобы на стороне поискать развлечений, пока выяснит¬ ся, какой оборот примет чума, «если только смерть не настигнет нас ранее»*, — прибавляет она спокойно. Кто повстречался бы с ними, когда они гуляют, увенчанные дубовыми листьями, с цветами и па¬ хучими травами в руках, сказал бы, «что смерть их не победит либо сразит их веселыми»**. И вот, сговорившись между собой при случайной встрече в Сан¬ та Мария Новелла31, рассказчики «Декамерона» отправляются в путь. Их десятеро; в течение десяти дней, с перерывами, они потешаются беседой, причем каждый рассказывает по новелле; оттуда греческое, неправильное в фонетическом смысле, название «Декамерон» (мы ожидали бы: «Дехимерон»), со значением «Десятидневника». Самая затея бесед взята из жизни: рассказы были обычной при¬ надлежностью итальянских посиделок. Соберутся вечером, писал в XVI веке Андрей Кальмо32, играют в разные игры, а затем рассказы¬ вают, кто — народные сказки, кто посмышленее — книжные истории: * Дек., Вступление = перев. I, стр. 16 [ср.: Декамерон. Т. 1. День I: [Вступ¬ ление]. С. 16. Ср. в наст, изд.: Т. I. С. 28. В изд. 1891—1892 гг.: «не настанет нам ранее»; в изд. 1896 г.: «не постигнет нас ранее»]. ** Дек., введение к IX дню = перев. II, стр. 191—2 [Декамерон. Т. 2. День IX: [Введение]. С. 191—192. Ср. в наст, изд.: Т. II. С. 253. В изд. 1891—1892 гг.: «сразит их веселыми»].
Избранные труды А.Н. Веселовского... 327 об Отинелло и Джулии33, о Гвискардо и Гисмонде34, о прении Поста с Масленицей35, и т. дЛ Оставалось создать общество «Декамерона». В обществе — семь дам, от 18-летнего до 28-летнего возраста, и трое мужчин, из которых самому юному не меньше 25 лет. Имена первых — вымыш¬ ленные: Боккаччьо не хочет называть их настоящими, потому что характер некоторых рассказов, объясняемый обстоятельствами, мог бы дать повод к нареканию* **. Очень вероятно, что какие-нибудь флорентийские красавицы дали ему черты для изображения некото¬ рых собеседниц; так, в «Ameto» и «Amorosa Visione» флорентийские дамы являлись под покровом аллюзий и аллегорий36. Прием не но¬ вый, и мы не прочь поверить Боккаччьо, когда дело идет о Филоме- не и Лауретте, Неифиле и Элизе; но Фьямметта и Пампинея принад¬ лежат неаполитанским воспоминаниям, Эмилия — фантасмагории «Амето», «Тезеиде»37 и, может быть, также сердечной биографии по¬ эта, а между тем, оказывается, что все участницы бесед связаны друг с другом дружбой и соседством либо родством***. Боккаччьо, очевид¬ но, отводит нам глаза, как и уверением, что назовет своих рассказ¬ чиц «именами, отвечающими всецело или отчасти их качествам»4*. Что бы означала Лауретта? Пампинея, может быть, не что иное, как параллель к Памфило: южноитальянское Pampino38. Относительно мужчин нет замечания, что и здесь мы имеем дело с кличками: име¬ на Памфило, Филострато, Дионео слишком хорошо нам известны, это прозвища самого Боккаччьо, показатели его разновременных * Andrea Calmo, Lettere, ed. Rossi, Torino, 1888, стр. 346—347 [см.: Le lettere di messer Andrea Calmo: riprodotte sulle stampe migliori / Con introd. ed ili. di Vittorio Rossi. Torino; Firenze; Roma: Ermanno Loescher, 1888. P. 346—347. (Biblioteca di testi inediti о rari; III)]. ** Дек., Вступление = перев. I, стр. 12—13 [см.: Декамерон. Т. 1. День I: [Вступление]. С. 12—13. См. в наст, изд.: Т. I. С. 25—26]. *** 1<ос>. c<it>., стр. 12 [см.: Декамерон. Т. 1. День1: [Вступление]. С. 12. См. в наст, изд.: Т. I. С. 25]. 4* 1<ос>. c<it>., стр. 13 [Декамерон. Т. 1. День I: [Вступление]. С. 13. Наст, изд.: Т. I. С. 26].
Ил. 94 Вид на старинную Флоренцию Худ. Фабио Борботтони XIX в.
Ил. 95-101 Церковь Санта Мария Новелла 1278-1360 гг. Архитектор фасада — Леон Баттиста Альберти XV в. Современные виды. Здесь, перед тем как покинуть охваченную чумой Флоренцию, встретились будущие рассказ¬ чики новелл «Декамерона».
* • ' r ' - • r ^ ■ : 4. i ^ . ti HL -1 V - .*, ■ »x ^ , ’ i, :». ~-*b L^. 4É9É ^,т(11^ IL ! . ,*jg! ' vSK -s - oc
Ил. 99 Главный алтарь Ил. 100 Распятие Худ. Джотто ди Бондоне Ок. 1290-1300 гг. На предыдущем развороте Ил. 98 Центральный и правый боковой нефы. Вид на алтарь. На следующем развороте Ил. 101 Центральный и правый боковой нефы. Вид от алтаря.
340 ДОПОЛНЕНИЯ настроений39. Это их отличие удержано и в «Декамероне», по край¬ ней мере во второй его части*, и мы не можем дать особого реально¬ го значения тому заявлению, что некоторые из юношей оказываются в родстве с тою и другою из рассказчиц либо пылают к одной из них**. Все эти соображения указывают на границы, в которых долж¬ на держаться всякая попытка раздельно характеризовать собеседни¬ ков «Декамерона»: биографический элемент смешан в них с типиче¬ ским, первый либо разбит, как в трех рассказчиках, или неуследим, как в Пампинее, второй производит впечатление хорошеньких си¬ луэтов, серых по серому фону. Если вспомнить пестрое общество, собравшееся в гостинице «The Tabard» в Прологе к «Кентерберий¬ ским рассказам» Чосера40, контраст получится полный: там всё ярко, краски режут глаза, нет рассказчика, который был бы оригиналом, все лица выступают с рельефом карикатуры. Они — представители разных сословий и социальных положений, случайно встретившие¬ ся на большой дороге; собеседники Боккаччьо принадлежат одному и тому же обществу, равны по образовательному цензу, атмосфера салона провожает их и в деревню. Они — культурные люди и приро¬ дой любуются как горожане; Нери дельи Уберти ищет уединения на своей вилле в Кастелламмаре41, но это уединение культурное: король Карл, явившись к нему отдохнуть, ужинает у него попросту, но рос¬ кошно, любуется дочерями хозяина, когда, полуобнаженные, они ло¬ вят рыбу, и восхищен уединенным местом***. Прогулка в Долину Дам в конце шестого дня «Декамерона» показывает, что и настроение его рассказчиков того же рода; и в поэзии у них изощренные вкусы: они любят романтические темы4*, предоставляя народную песню * Сл<ичи> выше, стр. 393 след, [ср.: Веселовский 1915/5: 393 и след.]. ** Дек., Вступление = перев. I, стр. 17 [см.: Декамерон. Т. 1. День I: [Вступ¬ ление]. С. 17. См. в наст, изд.: Т. I. С. 30]. *** Дек., X. 6 [см.: Декамерон. Т. 2. Новелла X: 6. С. 270—275. См. в наст, изд.: Т. II. С. 357-363]. 4* Дек., III, в конце = пер. I, стр. 268; VII, в конце = пер. II, стр. 102 [см.: Де¬ камерон. Т. 1. День III: [Заключение]. С. 268—269; Т. 2. День VII: [Заключение]. С. 102-103. См. в наст, изд.: Т. I. С. 323-324; Т. II. С. 145-147].
Избранные труды А.Н. Веселовского... 341 Дионео и народным героиням новелл*. Характеризовать отдельные особи из такой равной по развитию среды нельзя было резкими чер¬ тами Чосера; к собеседникам Боккаччьо надо приглядеться, иначе получится тусклое, сбивчивое впечатление. Выбор новелл, которые рассказывает то или другое лицо, почти не служит к их характери¬ стике; все рассказывают разное, один лишь Дионео последователь¬ нее других; то же можно заметить о лирических пьесах, которые по¬ ются одним из участников бесед в заключение каждого дня; и вместе с тем повсюду рассеяны тонкие черты, слагающиеся, если и не все¬ гда, в определенные психические образы**. С рассказчиками и их автобиографическим содержанием мы знакомы. Они помогли нам разобраться в хронологии «Декамеро¬ на»;*** нам остается досказать о них несколько слов, чтобы дать им место в ряду других портретов. * IV, 5 = пер. I, стр. 314; VIII, 2 = пер. II, стр. 109 [см.: Декамерон. Т. 1. Но¬ велла IV: 5. С. 314; Т. 2. Новелла VHI: 2. С. 109. См. в наст, изд.: Т. I. С. 379; Т. II. С. 156]. Некоторые из народных песенок, упоминаемых Боккаччьо, напечатаны у Carducci, Cantilene e ballate, № XXXVIII и XXXIX (стр. 342—344), и в Canzo¬ nette antiche ed. Alvisi (Firenze, 1884), p. 16—34 [см.: Cantilene e ballate, strambotti e madrigali nei secoli XIII e XTV / A cura di Giosuè Carducci. Pisa: Tip. Nistri, 1871. P. 60—64; Canzonette antiche / [Pubbl. da Edoardo Alvisi]. Firenze: Alla Libreria Dante, 1884. P. 16—34. — Текст двух народных песен, фигурирующих в «Декаме¬ роне» (баллаты № 28 и 29 в нумерации Дж. Кардуччи), находится в действи¬ тельности на с. 60—61, 62—64 изд. Кардуччи; на с. 342—343 приводится другой вариант баллаты № 28]. — + Сл<ичи> Jeanroy, Les origines de la poesie lyrique en France, Paris, 1889, стр. 187—<18>8 [cp.: Jeanroy A. Les origines de la poésie lyrique en France au Moyen Age: Etudes de littérature frangaise et comparée: Thèse prèsen- tèe a la Faculté des lettres de Paris. P.: Libr. Hachette, 1889. P. 187—188]. ** Попытку характеризовать собеседников «Декамерона» сделал Alber- tazzi, I novellatori e le novellatoci del Decamerone. Статья эта, любезно доставлен¬ ная мне автором, напечатана была в Rassegna Emiliana, v<ol>. II, fase. Ili, и, недав¬ но, — в небольшом сборнике этюдов Albertazzi, Parvenze e Sembianze (Bologna, 1892) [см.: Albertazzi A. I novellatori e le novellatoci del Decamerone // Rassegna Emiliana di storia, letteratura ed arte. 1889. Voi. 2. Fase. 3. P. 160—175; Idem. Parvenze e sembianze. Bologna: Ditta Nicola Zanichelli (Cesare e Giacomo Zanichelli), 1892. P. 161-199]. *** Сл<ичи> выше, стр. 392 след, [см.: Веселовский 1915/5: 392 и след.].
342 ДОПОЛНЕНИЯ Ярче всех вышел Дионео: он естественнее других, в нем боль¬ ше природы и темперамента. Его жизнерадостность и видимо легкое отношение к жизни не исключает серьезности; он прост и без пре¬ тензий, ломает из себя простака сознательно и не без иронии; он лю¬ бит гривуазный анекдот, от которого краснеют дамы, над которым хохочут, поняв его более, чем будто бы желал того рассказчик;* иг¬ рает на лютне, знает много песен, фривольных** и трогательных***, и способен влюбиться и страдать4*. В нем есть черты Пандара, чув¬ ственно-веселого Боккаччьо первой неаполитанской поры42, кото¬ рым могла увлечься Фьямметта, которого Адиона43 хотела преобра¬ зить в умеренного и порядочного человека. Мы знаем, как он впо¬ следствии преобразился: Филострато-Троил юношеского романа44, ревнующий и тоскующий, очутился собеседником «Декамерона», где в конце третьей книги он несколько позирует в роли безнадежно влюбленного, сурово настроенного к одним лишь печальным впе¬ чатлениям, меланхолического Джека45. Панфил о — последняя фор¬ мация Боккаччьо: он и старше, и рассудочнее своих сверстников, полон изящной важности и учительности и, хотя сбивается нередко на нескромный рассказ, любит спокойно и несколько отвлеченно. Ему принадлежит новелла о Чимоне и воспитательной силе любви, «которую многие осуждали и поносят крайне несправедливо, сами не зная, что говорят»5*. Если Боккаччьо-Дионео затеял потешные бе¬ седы «Декамерона», то Боккаччьо-Панфил о наложил на него ту пе¬ * Дек., IX, 10 = пер. II, стр. 239 [см.: Декамерон. Т. 2. Новелла IX: 10. С. 239. См. в наст, изд.: Т. II. С. 317]. ** Дек., V, в конце = пер. I, стр. 316 [см.: Декамерон. Т. 1. День V: [Заклю¬ чение]. С. 416. — Вероятно, опечатки в номере страницы. См. в наст, изд.: Т. I. С. 513]. *** Дек., III и VII, в конце [см.: Декамерон. Т. 1. День III: [Заключение]. С. 268; Т. 2. День VII: [Заключение]. С. 102. См. в наст, изд.: Т. I. С. 324; Т. II. С. 145]. 4* Сл<ичи> его песню в конце V дня [см.: Декамерон. Т. 1. День V: [Заклю¬ чение] . С. 417. См. в наст, изд.: Т. I. С. 514]. 5* Дек., V, 1 = пер. I, стр. 349 [ср.: Декамерон. Т. 1. Новелла^ 1. С. 349. Ср. в наст, изд.: Т. I. С. 425—426. В изд. 1891—1892 и 1896 гг.: «осуждают»].
Избранные труды А.Н. Веселовского... 343 чать серьезности и вдумчивости, которую слишком часто забывают при его оценке. Фьямметта «Декамерона» получает значение лишь на почве био¬ графии поэта, в отношении к его представителям: Дионео, Филостра¬ то, Панфил о. Первого она видимо балует, снисходит к его повесни- чанью и поет с ним о мессере Гвильельмо и о даме дель Верджьу* — песню о трагической любви, навеянную хорошенькой французской поэмой о Chatelaine de Vergi46, либо об Арчите и Палемоне**47. Пе¬ чальный Филострато вызывает ее первую на грустную новеллу о Гис- монде; он же венчает ее на царство, ибо она вознаградит общество за горестные впечатления возбужденных им рассказов, — и она ве¬ лит рассказывать о любви, полной препятствий, но увенчанной счастьем, и первому на очереди бесед быть Панфил о. Все эти соче¬ тания показались бы нам случайными, если бы биография и сочи¬ нения Боккаччьо не вносили в них живой смысл. В той и в других находят себе объяснения и некоторые другие подробности: как в «Филоколо» Фьямметта решала, что из двух женщин, одинаково нравящихся, мужчине следует предпочесть ту, которая выше его по роду и состоянию***, так и в «Декамероне» большим благоразумием является в мужчине «всегда искать любви женщины более родови¬ той, чем он»4*. Рассказывая потешную новеллу о Каландрино, Фьям¬ метта откровенно входит в интересы общества, собравшегося с тем, чтоб веселиться5*, и вместе с тем она любит пораздуматься и поразо- браться в вопросах, но в меру; [приступая к одному рассказу, она го¬ ворит:] * Дек., III, в конце = пер. I, стр. 268 [см.: Декамерон. Т. 1. День III: [Заклю¬ чение]. С. 268. См. в наст, изд.: Т. I. С. 323]. ** Дек., VII, в конце = пер. II, 102 [см.: Декамерон. Т. 2. День VII: [Заклю¬ чение] . С. 102. См. в наст, изд.: Т. II. С. 145]. *** Сл<ичи> выше стр. 170 [см.: Веселовский 1915/5:170]. 4* Дек., I, 5 = пер. I, стр. 48 [Декамерон. Т. 1. Новелла I: 5. С. 48. Наст, изд.: T.I. С. 68]. 5* Дек., IX, 5 = пер. II, 210 [см.: Декамерон. Т. 2. Новелла IX: 5. С. 210. См. в наст, изд.: Т. II. С. 280].
344 ДОПОЛНЕНИЯ Прекрасные дамы, <...> я всегда была того мнения, что в таких обще¬ ствах, как наше, следует рассказывать пространно*, дабы излишняя крат¬ кость не подавала другим повода к спорам о значении рассказанного. Это дело более приличное в школах, среди учащихся, чем между нами, кото¬ рых едва хватает на прялку и веретено**. Мы встретили ту же точку зрения в «Филоколо», где Фьямметта обе¬ щает вершать любовные вопросы легко, не углубляясь в их суть и про¬ ся избегать тонкостей, потому что, утруждая ум, они не приносят удовольствия***. Другие собеседницы Фьямметты характеризованы двумя-тре¬ мя случайными чертами, но более общо; правда, биография поэта не подсказывает здесь ничего реального, что бы наполнило кровью их бледные образы; случайное указание на одну из собеседниц как на гибеллинку, равнодушно отнесшуюся к содержанию новеллы X, 64*, не дает нам никаких откровений. Пампинея старше всех и всех рас¬ судительнее; ей принадлежит замысел удалиться из чумного города, приобщив себе в спутники Дионео, Филострато и Панфило, и про¬ водить время не в игре и других забавах, а в беседах, в которых ее, очевидно, привлекает элемент учительности и размышления: она охотно впадает в общие места, часто увлекается в сторону, наставля¬ ет. — Филомена — красивая, разумная девушка: она первая догадыва¬ ется, что им без сопутствия мужчин не обойтись, и, когда Неифила выражает опасение, как бы о том не заговорили криво, смело от¬ вечает: * Женщинам это нравится, сл<ичи> De Clar. Mulier., введение [см.: Ioan- nis Boccatii de Certaldo insigne opus de Claris Mulieribus. Bernae Helvet: Mathias Apiarius, 1539. F. [5]]. ** Дек., X, 6 = пер. II, 270 [Декамерон. T. 2. Новелла X: 6. С. 270. Наст, изд.: Т.П. С. 358]. *** Сл<ичи> выше, стр. 164 [см.: Веселовский 1915/5: 164]. 4* Сл<ичи> введение в X, 7 [см.: Декамерон. Т. 2. Новелла X: 7. С. 276. См. в наст, изд.: Т. II. С. 365].
Избранные труды А.Н. Веселовского... 345 [<...>] лишь бы жить честно и не было у меня угрызений совести, а там пусть говорят противное, Господь и правда возьмут за меня оружие*. Тем не менее она смущена, когда ее выбрали королевой, но тотчас же входит в роль, припомнив рассказ Пампинеи о добродетельных простухах, не умеющих связать слова:** она не хочет показаться про¬ стушкой и станет вести дело, следуя не только своему мнению, но и мнению всего общества***. — В сравнении с ними Неифила—девочка робкая и вместе бойкая на словах, может быть, потому, что не знает всей их силы и бодрится. Узнав, кто из мужчин будет им сопутство¬ вать, она зарделась: она боится нареканий, потому что в числе тех юношей есть влюбленные в одну из них4*. Избранная королевой, она стоит, покраснев, окруженная хвалебным ропотом, ее лицо что свежая роза в апреле или мае на рассвете дня, прелестные не¬ сколько опущенные глазки блестят как утренняя звезда5*. И вместе с тем вольная выходка Филострато по поводу новеллы об Алибек вы¬ зывает у нее отповедь не по летам, показывающую, что она сумела * Дек., вступление = пер. I, стр. 17 [Декамерон. Т. 1. День I: [Вступление]. С. 17. Наст, изд.: Т. I. С. 30]; сл<ичи> De Clar. Mulier., с<ар>. 75 [ср.: Ioannis Вос- catii de Ceitaldo insigne opus de Claris Mulieribus. F. LUI]: «Satis nobis multum est, imo per maximum, si deo teste bene vivimus, & idcirco, si minus bene de nobis sentiunt homines, bene fecerimus, non curemus [<...>]» [«Нам вполне, и даже в высшей степени, достаточно, если Бог видит, что мы живем хорошо, и поэто¬ му, если люди худшего о нас мнения, мы не будем печься об этом, до тех пор пока делаем добро <...>» (лат.)]. ** Дек., I, 10 [см.: Декамерон. Т. 1. День I: [Заключение]. С. 68. См. в наст, изд.: Т. I. С. 96. — В действительности речь идет о Заключении Дня Первого, а не о последней новелле указанного Дня]; сл<ичи> выше, стр. 72 [см.: Веселовский 1915/5: 72]. *** Дек., I, в конце = пер.; I, стр. 68 [см.: Декамерон. Т. 1. День I: [Заключе¬ ние] . С. 68. См. в наст, изд.: Т. I. С. 96]. 4* Дек., вступление = пер. I, 17 [см.: Декамерон. Т. 1. День I: [Вступление]. С. 17. См. в наст, изд.: Т. I. С. 30]. 5* Дек., II, в конце = пер. 1,179 [см.: Декамерон. Т. 1. День II: [Заключение]. С. 179. См. в наст, изд.: Т. I. С. 221].
Г commence le pnoPtwjucVfc&w £мит«? ^ÒHtduoicQ ecu fj° Pliant- см vti^attOW'COM; 'pO/tht* <C ПШ)С ■ cu Ос(Ьпч$Щ coi ntuiuir <m rc tprftè’&ccnmi Ubomur «мрм iiuwr rtfpKÌV «ел mero* tuifttrmcnt finmomme Ce pmcetja I Ceot 4)tu «mkcut omt нониейс* JH * a>mpttv<t ctj>KV jouw pw fcptébnmw <t fui' (ung fornici иеди%. - -'(piciTtiwcfo pt«« ti iMjjàÉml соступи (*Ъч. лкхсас e *•»» &n jptttfvjflòwttnj et atti urtttrtuO'.t^ twmfuitx jKvmt' Vìr.cnt etr iati» ct^c <он$« ; umt лр>ее«и fim g*mt« ftunww иртч$ enCcfhC'bi псВСг tinti* ef fó - И «tèe ftotmne ;«uicwt& mp mai’ <»7 atomi Хч' mine еЛиюкюп/ìtifirv „ *<\ tvcfimiffànt etwfnoCCc p int* cfttr *r mette» t}«* lUiltizffi i **** v „ „ 7-r cfUn/foiU- àuicmtJ 0« .м«Г-г.^с|Щ1 < Citttr &t? fatti»'«S> AutoiM tu* OI*f neéinz «i HtJuft* fo/ouCte coatti tk fc iu«- Vrnru .t^frtva bìcmcur . — «и y>Gufir JjOrattt.' <л>« ftfp <p»c ic leu fio» cv* \£ dy<ÒU‘ «OHwwttoncut cV rt imtmrtUtfof'vftVOuftlt tnafitie e fintiti eir et nGziUei & (ам<©тмЯгис tlofCe et acfl^udWbittnv ~.\?ру(1а ^ trtrticntine {puf »« ац»ы*гмои mi tf pcut^mt et *^№ cvnoiuonÌX i»^'^ЮИкРf- «.JWUHt |» IO-up;OR MWW j pit* mot» faticene p ICWHCt) fnu fn I .rkurntu «irfjRii^CTfll ttìnphuotì co menace /ÌmvP fmeno tu том nùy«utucut’ itnf« <ГсГ*Г*Г. motemai'. ^^Twommcu^jglttu pfoTtUfiio „ p ope : \ .oh fónmceft jy-c '{(} тай^^4*Ш§^^|й К- ; г; ti-4cU>m musi-, ' ‘nr-1* compì/?; >J et mmim ■IMI IIH—vt Mtcori' gt fent- «я et yneldn я *- iHftoi tfuVfo«0iu о fitta- Àie ¥ ^ «WMt *» (Caputi dJmmcct Ил. 102 Лист иллюминированной рукописи французского перевода «Декамерона> Франция. XV в.
Я^. Ì03 Лист иллюминированной рукописи французского перевода «Декамерона» Франция. XV в.
Ял. 104 Лист иллюминированной рукописи французского перевода «Декамерона» Франция. XV в.
Ил. 105 Фронтиспис венецианского издания «Декамерона: 1492 г.
Ил. 106 Страница венецианского издания «Декамерона» («Введение») 1492 г.
TERZA GIORNATA Elliffime donne affai fono di quegli, homini e di ciuelie femine che fi fon ftoltì che credono troppo ben che co me ad una giouane elòpra il capo- polla la benda biancha & indotto meffolanera cocoli.r.cheella piu non fiafemi' na nepiu fenta de feminili appetiti fenon come fedipetraIhaueflefaftadiuenir in farla mona* dia e fe forfè alcuna cofa contea quella Ior ere/ denza non dono cofi fi turbano come fe contra natura un grandiffimo e feelerato male fof/ fe flato commetto non ripenfandoneuolendo hauere rifpedo afemedefimi iquali la piena fi* centia di poter far quello die uogliono non puofatiar ne anchor a le gran forze del otio Se della follidtudine. Et fimelmente fono an * diora di quegli affai che cadono troppo be/ ne che la zappa e lauanga e le grotte uiuan/ de & idifagi tolgano del tutto a lauoratoii della terra iconcupifciuoli appetiti : & renda/ no loro dintehefto & dauiaimento grofif/ limi. Ma quanto tutti coloro che cofi ere/ deno fieno ingannati. mipiace puoi die la rei na comandato me lha : non ufcicndo della pro polla fàélad da lei di fàruenc piuchiare con una piccola nouelletta. Noudladc Maffettode Jampolechio. N qfte noflre cótrade fu & e ancora unì I móafterio di done affai famofo di lafti radiale io nò Jiomio p no dimtuire \ pi te ad alcua la fama fuaaielqie no e grà tépo no ef fédoui alhora piu che ofto dóne có una abbadef fa e.tutte giouàe era un bó homidolo du. lor bd liflimo giardio ormilo :ilqlenó cótétàdofi del falario iafta la ragioefiia có lo caflaldodlledó ne ad làpolechio la unde egli era fene tomo qui traglialtri che lieta méte il ràcófolo fu un giouàe lauoratore forte &robufto:&fcdo hò di uilla c5 bella pfóa e có uifo affai piaceuole : ilaii not eri MafTeto & domàdolo doue tato tépo flato fotte Ubò hó che liuto hauea nome gliele d Maffetto domàdo diche egli al móafterio feruif fe.Acui liuto rifpofeao lauorana imlor giardio Ил. 107 Страница венецианского издания «Декамерона» (Новелла III: 1) 1492 г.
«Декамерона». 1499-1503 гг. Ил. 108 Гравированные инициалы из иллюминированной рукописи «Декамерона» Худ. Таддео Кривелли 1467 г.
Гравюры из парижского издания французского перевода «Декамерона» 1499-1503 гг.
PROEMIO* DEL DECAMERONH DI .M. GIOVANNI BOCCACCIO PROEMIO. V M A N A Qofa},lhauere compaff one agli ap flitti, et copie che adciafcma pfona pia bene,ad/ b coloro mxmamente,è,richiedo, liquali già hano di confòrto bdutito meftieri, et hannolo trouato in alcuno,fraiqualife alcuno imi nh ebbe,о gli fu eh a r0,0 già nerìceueUe piacere , Io fono то diquegli,perciò che dal* la mìa prima giouane^a infine ad queflo tipo,oltre a modo effen/ do flato accefo daaltiJJimo,et nobile amore forfè più affai, che alla ma baffi códitione non parrebbe,narrandolo io, fi richiedere, qua/ tunque appo coloro,che diferetì erano, e!r alla mi notitia puenne, ione fkfji lodato,ett da molto piu reputato • Non dimeno tmfk egli digtandiffitm fatica à (offrire, certo non per crudeltà della donna amata,ш p fupchio amore nella mente concepto da poco regolato appetito,ilquate perciò a ninno regolato, о cóueneuole termine mi lafciaua contento flare,piu di noia che dibifogno non era, fa effe noi te putire mi focena,Udlaqml noia tanto refrigerio già mi porfo/ a Ил. 122 Страница флорентийского издания «Декамерона» 1516 г.
THE Decameron 'CONTAINING Au hundred pleafant Nouels. Vhttly difcourfed^ betweem fedue* Honourable Ladies, and three Noble Gentler London, printed by Шас laggard, 16.20. Ил. 123 Титульная страница лондонского издания английского перевода «Декамерона». 1620 г.
Ил. 124 Дж. Боккаччо развлекает гостей виллы Скифанойя чтением своих новелл Худ. Балъдассарре Каламаи XIX в.
Ил. 125 Рассказчики «Декамерона» Худ. Франческо Подести XIX в.
Ил. 126 Декамерон Худ. Франц-Ксавье Винтерхальтер 1837 г. На сл. развороте: Ил. 127 Сцена из «Декамерона» Дж. Боккаччо Худ. Сальваторе Постильоне 1906 г.
Ил. 128 Декамерон. Худ. Джон-Уильям Уотерхаус 1916 г.
Ил. 129 Седьмой день «Декамерона» Худ. Пол Фалконер Пул 1857 г. Ил. 130 Декамерон Худ. Раффаэлло Сорби 1876 г.
Избранные труды А.Н. Веселовского... 369 разобраться и в нескромных похождениях Мазетто*. — Имя Эмилии возвращает нас к биографическим воспоминаниям Тезеиды и Аме- то, может быть, с воспоминаниями прежнего типа. Эмилия Тезеиды создана для любви, ей нравится быть любимой; характерна для нее именно эта потребность сердца, неслучайный выбор любимого че¬ ловека. В сущности, это настроение Эмилии «Декамерона»; пока она очарована лишь своей красотой: Я от красы моей в таком очарованье, Что мне другой любви не нужно никогда И вряд ли явится найти ее желанье. Но это лишь самообольщение, она чает чего-то другого, пото¬ му что, продолжает она, чем более я покою взгляды на благе моей красоты, тем более Я отдаюсь ему душою всей моей, Вкушая уж теперь высокие услады, Что мне сулит оно, — и в будущем отрады Еще я большей жду [<...>]**. Вот почему, быть может, она иногда задумывается, уносясь в мыслях куда-то: Филострато кончил новеллу, все смеются, велят продолжать Эмилии, и она начинает, глубоко переводя дух, точно недавно проснулась: продолжительное раздумье усиленно и дол¬ го держало ее вдали отсюда; она не была здесь духом***. Но затем она рассказывает смело и охотно4*, ободряя других своим приме¬ * Дек., III, в конце = пер. I, 267 [см.: Декамерон. Т. 1. День III: [Заключе¬ ние]. С. 267. См. в наст, изд.: Т. I. С. 322—323]. ** Дек., I, в конце = пер. I, стр. 69—70 [Декамерон. Т. 1. День I: [Заключе¬ ние]. С. 69—70. Наст, изд.: Т. I. С. 98]. *** Дек., VI, 8 = пер. II, стр. 23 [см.: Декамерон. Т. 2. Новелла VI: 8. С. 23. См. в наст, изд.: Т. II. С. 44]. 4* Дек., I, 6; X, 5 (вступления в новеллы) [см.: Декамерон. Т. 1. Новел¬ ла I: 6. С. 52 (вступление); Т. II. НовеллаХ: 5. С. 265 (вступление). См. в наст, изд.: T.I. С. 71; Т. II. С. 351].
370 ДОПОЛНЕНИЯ ром:* Боккаччьо дважды подчеркнул эту черту, психический проти¬ вовес сосредоточенности. Элиза, названная так «не без причины»**, несколько насмешли¬ вая, резкая, не по злорадству, а по старой привычке***, и довольно неопределенная Лауретта завершают собою кружок «Декамерона»; грациозные фигурки, слегка брошенные на фоне игривого, но куль¬ турного тосканского пейзажа; кто захочет теней и красок и ярких пятен, найдет их там, где они у места, — в рассказах «Декамерона». II Новеллы «Декамерона». Рассказы и шутки местного происхождения и замешавшиеся в них элементы международного предания. Носители шутки: художники и по¬ тешники; животный характер веселья и культ сердца, показатели личного самосознания. Устные источники Боккаччьо: Коппо ди Боргезе Доменики. Кто хоть немного начитан в средневековой повествовательной и во¬ обще сказочной литературе, тот встретит в ней множество знако¬ мых мотивов, черты международного бродячего предания и — груп¬ пу местных или исторических повестей, лишенных традиционного значения, рассказов об остроумных выходках и шутках, одним сло¬ вом — «новостей дня»; это и могло быть основным значением про¬ вансальских novas48, итальянской новеллы. В неаполитанских расска¬ зах Фьямметты о приключениях Андреуччио4* и хитрости, которой * VII, 1, в начале [см.: Декамерон. Т. 2. Новелла VII: 1. С. 44 (начало). См. в наст, изд.: Т. II. С. 72]. ** Вступление [Декамерон. Т. 1. День I: [Вступление]. С. 13. Наст, изд.: Т. I. С. 26]. *** III, 5 (вступление) [см.: Декамерон. Т. 1. Новелла III: 5. С. 213 (вступле¬ ние). См. в наст, изд.: Т. I. С. 261]. 4* Дек., II, 5 [см.: Декамерон. Т. 1. Новелла II: 5. С. 98—109. См. в наст, изд.: T.I. С. 133-145].
Избранные труды А.Н. Веселовского... 371 Риччьярдо добился обладания любимой женщиной*, в новелле Дио- нео о салернском враче Маццео делла Монтанья** нет ничего, что бы говорило за вымысел, хотя иные подробности и могли быть на¬ веяны мотивами сходных повестей. На уголовный факт, легший в основу первой новеллы, уже было указано;*** местные анекдоты и предания дали матерьял для рассказов о короле Карле и несколь¬ ко загадочном Нери дельи Уберти* * * 4*, о короле Петре и влюбленной Лизе, для которой Мико из Сиены сложил канцону: Боккаччьо приводит ее — она встретилась в одной рукописи отдельно и в более архаистической форме;5* о Фридрихе Сицилийском6*, о красавце * III, 6 [см.: Декамерон. Т. 1. Новелла III: 6. С. 219—227. См. в наст, изд.: T.I. С. 269-277]. ** IV, 10 [см.: Декамерон. Т. 1. Новелла IV: 10. С. 336—344. См. в наст, изд.: Т. I. С. 407—416]: Matthaeus Montanus, сл<ичи> выше, стр. 35 [см.: Веселовский 1915/5: 35]. *** Сл<ичи> выше стр. 52 [см.: Веселовский 1915/5: 52]. — + Сл<ичи> Salvatore di Giacomo, La prostituzione in Napoli nei see. XTV, XV e XVI. Napoli, Marghieri, 1899 [cp.: Di Giacomo S. La prostituzione in Napoli nei secoli XV, XVI e XVII: Doc. ined. Napoli: Riccardo Marghieri Ed., 1899. — Веселовский ошибся: в заглавии указаны XV—XVII вв.]. Сл<ичи> Giorn. Stor. d. litt. it., fase. 103, p. 138 (о meretrici napoletane в Novellino di Masuccio Salernitano, nel Esopo del Del Tuppo e nel Decamerone [о неаполитанских проститутках в «Новеллино» Мазуччо Са- лернитанца, в «Жизнеописании Эзопа» Ф. дель Туппо и в «Декамероне»]) [ср.: К [pseud.; Renier Л] [Ree.] // Giornale storico della letteratura italiana. 1900. Voi. 35. Fase. 103. R 138. Рец. на кн.: Di Giacomo S. La prostituzione in Napoli nei se¬ coli XV, XVI e XVII. Napoli, 1899. 176 p.: ili.]. 4* X, 6 [см.: Декамерон. T. 2. НовеллаХ: 6. C. 270—275. См. в наст, изд.: Т. II. С. 357-363]. 5* X, 7 [см.: Декамерон. Т. 2. Новелла X: 7. С. 276—283 (канцона — на с. 278—279). См. в наст, изд.: Т. II. С. 365—373 (канцона — на с. 368—369)]; сл<ичи> Carducci, Cantilene, № VI [ср.: Cantilene e ballate, strambotti e madrigali nei secoli XIII e XTV. P. 16—17 (VI: Mico da Siena)]. — + G. Mazzoni выразил недавно мненье, что Mico da Siena [Мико да Сиена] с его канцоной — выдумка Боккаччьо, ибо от него не сохранились «ni notizie, ni rime» [«ни сведений, ни стихов» (итал.)]. Сл<ичи> Miscellanea storica della Valdelsa, V, 1 (G. Mazzoni, Mico da Siena e una ballata del Decamerone [см.: Mazzoni G Mico da Siena e una ballata del Decamero¬ ne // Miscellanea storica della Valdelsa. 1897. Anno 5, Fase. 2. P. 135—139]). б* V, 6 [см.: Декамерон. T. 1. Новелла V: 6. C. 383—387. См. в наст, изд.: Т. I. С. 469-475].
Ил. 131 Карл I Анжуйский, король Сицилии и Неаполя Худ. и дата создания неизвестны Ил. 132 Карл I Анжуйский Скульптор Томмазо Солари Ок. 1888 г. Герой новелл И: 6; X: 6.
374 ДОПОЛНЕНИЯ Джербино* и известном разбойнике Гино ди Такко;** содержание одной новеллы*** взято из старой летописи Фаенцы49. Особенно раз¬ нообразен областной элемент в том, что приурочено к Флоренции и Тоскане. Перед нами целый ряд имен, еще теперь уследимых по па¬ мятникам и близким по времени упоминаниям: Чаппеллетто4* и фло¬ рентийский инквизитор5*, Гвильельмо Борсьере6* и буффоны Стекки и Мартеллино7*, Риччьярдо Манарди и Лицио да Вальбона8*, Джери Спина9* и его жена Оретта10*, действующие лица новеллы VI, 3, Форе- зе да Рабатта и Джьотто11*, Гвидо Кавальканти12*, поэт Чекко Анджь- ольери и его товарищ Чекко ди Фортарриго13*, Чакко и Филиппо * ГУ, 4 [см.: Декамерон. Т. 1. Новелла ГУ: 4. С. 306—310. См. в наст, изд.: Т. I. С. 369-374]. ** X, 2 [см.: Декамерон. Т. 2. НовеллаХ: 2. С. 246—250. См. в наст, изд.: Т. II. С. 327-332]. *** V, 5 [см.: Декамерон. Т. 1. Новелла V: 5. С. 377—382. См. в наст, изд.: Т. I. С. 461-467]. 4* 1,1 [см.: Декамерон. Т. 1. Новелла I: 1. С. 22—34. См. в наст, изд.: Т. I. С. 37-49]. 5* I, 6 [см.: Декамерон. Т. 1. Новелла I: 6. С. 52—54. См. в наст, изд.: Т. I. С. 71-74] : fra Pietro dell’ Aquila^. 6* I, 8 [см.: Декамерон. T. 1. Новелла I: 8. С. 60—62. См. в наст, изд.: Т. I. С. 83—86]; сл<ичи> Inf., XVI, 70 след., и Сот. sopra la Div. Comm., II, 445 след, [cp: Dante Alighieri. La Commedia. Inferno. XVI. 70 et seq.; Il comento di Giovanni Boccacci sopra La Commedia. Firenze, 1863. Voi. 2. P. 445 et seq. (lezione 59)]. 7* II, 1 [см.: Декамерон. T. 1. Новелла II: 1. C. 72—76. См. в наст, изд.: Т. I. С. 103—108]; сл<ичи> Sacchetti, Nov. 144 [cp.: Sacchetti F. Il Trecentonovelle. 144]. 8* V, 4 [см.: Декамерон. T. 1. Новелла V: 4. C. 372—376. См. в наст, изд.: Т. I. С. 453—459]; сл<ичи> Purg., ХГУ, 97 [cp.: Dante Aligheri. La Commedia. Purgatorio. XIV. 97] и комментарии. 9* VI, 2 [см.: Декамерон. T. 2. Новелла VI: 2. С. 6—9. См. в наст, изд.: Т. II. С. 17-21]. 10* VI, 1 [см.: Декамерон. Т. 2. Новелла VI: 1. С. 4—5. См. в наст, изд.: Т. II. С. 13-15]. п* VI, 5 [см.: Декамерон. Т. 2. Новелла VI: 5. С. 16—17. См. в наст, изд.: Т. II. С. 31-33]. 12* vi 9 [см : Декамерон. Т. 2. Новелла VI: 9. С. 25—27. См. в наст, изд.: Т. II. С. 47-50]. 13* IX, 4 [см.: Декамерон. Т. 2. Новелла IX: 4. С. 206—209. См. в наст, изд.: TIL С. 273-277].
Избранные труды А.Н. Веселовского... 375 Ардженти;* может быть, Цеппа ди Мино**. Рядом с этими более или менее известными именами — другие, может быть, не выходившие в черту казовой51 истории: святоша Пуччьо да Риньери*** и просто¬ филя Джьянни Лоттеринги* * * * * * 4*, влюбленный священник из Варлунго5* и судья в Пизе, великий учетчик праздничных дней на супружеском ложе6*, — и сентиментальная парочка Симоны и Пасквино7*, Джи- роламо и Сальвестра8* — Сильвия Альфреда де Мюссэ52. В сущности, рассказы о них не менее историчны, чем являющиеся под прикрыти¬ ем известных фамилий, ибо исторические фамилии не всегда страху¬ ют достоверность рассказа, — порой они просто показатели време¬ * IX, 8 [см.: Декамерон. Т. 2. Новелла IX: 8. С. 226—229. См. в наст, изд.: Т. II. С. 299—303]; сл<ичи> Сот. sopra la D. С., II, 449 [ср.: Il comento di Giovan¬ ni Boccacci sopra La Commedia. Firenze, 1863. Voi. 2. P 149—150 (lezione 34). — Ве¬ селовский ошибся при указании страниц — имеются в виду с. 149—150]. ** + VIII, 8 [см.: Декамерон. Т. 2. Новелла VIII: 8. С. 159—162. См. в наст, изд.: Т. II. С. 215—219]. — Сл<ичи> Carducci, A proposito di un «Codice diploma¬ tico dantesco», Nuova Antologia, 15 Agosto, стр. 603 и 611, примеч. 1. [cp.: Carduc¬ ci G. A proposito di un «Codice diplomatico Dantesco» // Nuova antologia di scienze, lettere ed arti. 1895. 3aser. Voi. 58. Fase. 14.15 Agosto. P. 603, 611 (nota 1). См. также оттиск: Idem. A proposito di un Codice Diplomatico Dantesco: Dalla Nuova antolo¬ gia, Voi. LVIII, Serie III (Fascicolo 15 agosto 1895). Roma: Forsani e C. tipografi del Senato, 1895]. *** III, 4 [см.: Декамерон. T. 1. Новелла III: 4. C. 208—212. См. в наст, изд.: TIC. 255-260]. 4* VII, 1 [см.: Декамерон. Т. 2. Новелла VII: 1. С. 44—47. См. в наст, изд.: Т. II. С. 71—76]; к сюжету сл<ичи> Rua к Straparola, V, 4, в Giom. Stor. d. lett. it., fase. 46—47, стр. 246—7 [cp.: Rua G. Intorno alle «Piacevoli Notti» dello Straparola // Giornale storico della letteratura italiana. 1890. Voi. 16. Fase. 46—47. P 246—247; см. также: Idem. Tra antiche fiabe e novelle. I. Le «Piacevoli notti» di messer Gian Francesco Straparola: Ricerche. Roma: Ermanno Loescher, 1898. P. 104—107]. 5* Vili, 2 [см.: Декамерон. T. 2. Новелла Vili: 2. C. 108—113. См. в наст, изд.: TIL С. 154-160]. 6* II, 10 [см.: Декамерон. Т. 1. Новелла II: 10. С. 171—178. См. в наст, изд.: T.I. С. 213-220]. 7* IV, 7 [см.: Декамерон. Т. 1. Новелла IV: 7. С. 322—325. См. в наст, изд.: Т. I. С. 389-393]. 8* ГУ, 8 [см.: Декамерон. Т. 1. Новелла IV: 8. С. 326—331. См. в наст, изд.: Т. I. С. 395-400].
376 ДОПОЛНЕНИЯ ни, не смущаются в обстановке невероятной легенды, когда, напри¬ мер, о флорентинце Алессандро ди мессер Тедальдо деи Ламберта или дельи Аголанти рассказывается, что он стал королем Шотлан¬ дии*. Иной раз известное имя могло подсказаться Боккаччьо просто потому, что подходило по смыслу и звуку, как, например**, имя нота¬ риуса Bonaccorri di Gerì da Ginestreto***’53, или в новелле о брате Чи- полла* * * * * * 4* имя его потешно-веселого спутника Гуччьо: в 1324—<132>5 гг. упоминается, в должности больничника при госпитале Св. Филиппа во Флоренции, брат Guccius Aghinetti, vocatus frater Porcellana5* 54. Боккаччьо втайне намекнул на это прозвище, назвав своего монаха Guccio Porco6* и заставив брата Чиполлу искать привилегий del Por¬ cellana — Поросяти55. Весь шестой день посвящен острым словам и находчивым от¬ ветам, и герои дня — по преимуществу флорентинцы, между ними — Джьотто7* и Гвидо Кавальканти;8* Петрарка — называющий вместо последнего какого-то Дино из Флоренц