Издательство
"УНИСЕРВ"
2003 У
I Индекс А
5k 71689

4 О
/*
Хл •*
о: j _с.л» * л •
♦ ^*7Г* .©(Vz. ’Oi
N C Л • i
В. Г. лесин
£>
О
Фонари огромные освещают улицу.
Что-то очень доброе этой ночью сбудется.
За окном снежинки кружатся,
мелькают,
Покрывают улицу, серебром сверкают.
Засыпает плюшевый мишка на подушке.
До свиданья улица, ёлка и игрушки!
Дед Мороз заглядывать будет
в окна ночью.
Нам сквозь дрёму сладкую явится воочию.
На стекло дыханием нанесёт узоры.
Заметёт все дворики, крыши и заборы. 0
Только лишь проявится утро
светом нежным,
Дед Мороз отправится в дальний
лес заснеженный.
Взмоют кони верные, обгоняя вьюгу,
Покрывая звёздами снежными округу
Утром выйдет дворник
со скребком-лопатой,
Соберёт все звёздочки
он в сугроб горбатый.
И тогда почувствуем
Из постели вставши,
Что за ночь волшебную
Стали на год старше

круглый год
В. В. Бианки
ШЕКАБРЬ — студень. Декабрь мостит, декабрь
гвоздит, декабрь приколачивает. Декабрь год кон-
чает, а зиму начинает.
С водой покончено: даже буйные реки скованы
льдом. Земля и лес укутаны снежным одеялом.
Солнце скрылось за тучей. День становится короче
и короче, ночь растёт.
Сколько мёртвых тел погребено под снегом! В
свой срок выросли, расцвели, дали плоды растения-
однолетники. И рассыпались в прах, снова преврати-
лись в землю, из которой вышли. В свой срок рассы-
пались в прах однолетние животные — многие ма-
ленькие беспозвоночные.
Но растения оставили семена, животные отложили
яички. В свой срок солнце, как прекрасный царевич
в сказке о мёртвой царевне, поцелуем пробудит их к
жизни. Заново создаст из земли живые тела. А мно-
голетние животные и растения сумеют сохранить
свою жизнь всю долгую северную зиму — до новой
весны. Ведь не успела ещё зима войти в полную силу
а уж близится день рождения солнца — 23 декабря!
Солнце вернётся в мир.
ЖИЗНЬ.	I
Но надо ещё пережитц зиму
Йй	/X sliU.! ц>»	..«ч. I '! Г S * /
&
» *
о

злутреня святителей
в. А. Никифоров-Волгин
Белые от снежных хлопьев идут вечерними просто-
рными полями Никола Угодник, Сергий Радонежский
и Серафим Саровский.
Стелется поземка, звенит от мороза сугробное по-
ле. Завевает вьюжина. Мороз леденит одинокую
снежную землю.
Никола Угодник в старом овчинном тулупе, в боль-
ших дырявых валенках. За плечами котомка, в руках
посох.
Сергий Радонежский в монашеской ряске. На голо-
ве скуфейка, белая от снега, на ногах лапти.
Серафим Саровский в белой ватной свитке, идёт
сгорбившись, в русских сапогах, опираясь на палоч-
ку...
Развеваются от ветра седые бороды. Снег глаза
слепит. Холодно святым старцам в одинокой мороз-
ной тьме.
— Ай да мороз, греховодник, ай да шутник ста-
рый! — весело приговаривает Никола Угодии и, что-
бы согреться, бьет мужицкими рукавицами по захо-
лодевшему от мороза полушубку, а сам поспеша-
ет резвой стариковской походкой, только знай шур-
шат валенки.
— Угодил нам, старикам, морозец, нечего ска-
зать... Такой неугомонный, утиши его, Господи, та-
кой неугомонный! — смеётся Серафим и тоже бе-
жит вприпрыжку, не отставая от резвого Николы,
гулко только стучат сапоги его по звонкой морозной
дорожке.
— Это что ещё! — тихо улыбается Сергий. — А вот
в лето 1347, вот морозно было. Ужасти...
— Вьюжит. Не заблудиться бы в поле, — говорит
Серафим.
— Не заблудимся, отцы! — добро отвечает Нико-
ла. — Я все дороги русские знаю. Скоро дойдём до
леса Китежского, а там в церковке Господь сподобит
и заутреню отслужить. Подбавьте шагу, отцы!..
— Резвый угодник! — тихо улыбаясь, говорит
Сергий, придерживая его за рукав. — Старатель- д
ный! Сам из чужих краев, а возлюбил землю
русскую превыше всех. За что, Нико-
ла, полюбил народ наш, гре-
хами затемнённый, ходишь
по дорогам его скорбным
и молишься за него неус-
танно?
— За что полюбил? — от
вечает Никола, глядя в очи
Цвет тихий, благоуханный...
Кроткая дума Господня... ди-
тя Его любимое... Неразум-
ное, но любое. А кто не воз-
любит дитя, кто не умилится
цветикам? Русь — это крот-
кая дума Господня.
t . 'уТ.--,'?
— Хорошо ты сказал, Никола, про Русь, — тихо
прошептал Серафим. — На колени, радости мои,
стать хочется перед нею и молиться, как честному об-
разу!
— А как же, отцы святые, — робко спросил Сер-
гий, — годы крови 1917, 1918 и 1919? Почто русский
народ кровью себя обагрил?
— Покается! — убеждённо ответил Никола Угод-
ник.
— Спасётся! — твёрдо сказал Серафим.
— Будем молиться! — прошептал Сергий.
Дошли до маленькой, покрытой снегом лесной цер-
ковки.
Затеплили перед тёмными образами свечи и стали
слушать заутреню.
За стенами церкви гудел снежный Китежский лес.
Пела вьюга.
Молились святители русской земли в заброшенной
лесной церковке о Руси — Любови Спасовой, кроткой
думе Господней.
А после заутрени вышли из церковки три заступни-
ка на паперть и благословили на все четыре конца
снежную землю, вьюгу и ночь.
Говорят, что колдовство
Ерунда и баловство.
Хоть не верю
В ерунду я,	'
Потихонечку
Колдую:
"Цамба-Драмба-Гребешок,
Жаб зажаренных мешок,
Кроли-Троли-Профитроли,
Без горчицы и без соли.
Поколдую, пошепчу.
Посолю и поперчу".
Я подую, поколдую:
"Сделай всё, что захочу! j
Сделай так, чтобы мне fl
Очутиться на Луне!"
Вдруг я слышу:
— Валя! Валя! —	fl

Подлетаем...
Всё в порядке!
Выбрал место для посадки!
Это спать меня позвали.
Ладно, лягу на кровать,
Буду лёжа колдовать:
"Цамба-Драмба-Гребешок,
Жаб зажаренных мешок,
Кроли-Троли-Профитроли,
Без горчицы и без соли.
Поколдую, пошепчу.
Посолю и поперчу..."
Получилось!	•
Я —лечу!!!
На Луну —
Ура! Ура!
Мчит космический корабль!
Трах!
Бах!
Ну и ну!
Прилунились на Луну!
После траха,
После баха
Охнул, ахнул
Я со страха.	у
аМ5А
г v
Кто захочет колдовать —
Лезьте сразу под кровать
Не вышло колдовство
Только шишка от него!
Потому что прямо в двери
Влезло что-то вроде зверя
Нет, скорее вроде птицы —
В страхе мог я ошибиться.
Влезло и как рявкнет:
-Амба!!!
Я — Волшебник Цамба-Драмба
Цамба-Драмба-Гребешок,
Жаб зажаренных мешок,
Кроли-Троли-Профитроли!..
—Да, — кричу, —я Валя, Валя!
Но откуда вы узнали?
—Да ведь это я,
Твой папа!
Ты во сне свалился на пол.
Я во все глаза гляжу:
Под кроватью я лежу!
— Вылезай! — кричит сестра
В детский сад идти пора.
Il в
Наталья Абрамцева
СОришло время Нового года. Время... А
что такое время? Время — это то, что показы-
вают часы. И самые, самые современные и
старинные пра-пра-бабушкины, что висят на
стене в гостиной, и даже обыкновенный бу-
и прошёл час. Вот маленькая стрелка пере-
ползла с цифры на цифру — тоже прошёл
час. А вот обе стрелки на цифре 12 — это
значит 12 часов. А откуда часы знают время?
Тут-то и начинается сказка... Я думаю, что
тонкие-тонкие, совершенно невидимые,
неосязаемые, почти что не существую-
щие нити связывают часы с лесной пти-
цей Кукушкой. Вот выглянула Кукуш-
ка из гнезда, сказала: 'Ку-ку ' — на
«V часах 1 час. "Ку-ку, ку-ку" — на
.. часах 2 часа. И так до 12.
I
Сначала — дня, потом — ночи. Ни один час не про-
пускает Кукушка!
Нет! Один пропускает. Самое, самое важное
мгновение в году. Наступление Нового года! Это
Дед Мороз поручил объявлять важной птице — Со-
ве. Сова взлетает на верхушку самой высокой, са-
мой красивой ели, расправляет крылья, потом ров-
ненько складывает их и 12 раз громко говорит:
"Ух!!!". И все часы знают, что наступил Новый год. И
начинается перезвон! И начинается бой часов! Насту-
пило время Нового года!
Так было всегда. И так всегда будет!
А сейчас начинается ещё одна новогодняя история.
Но она — продолжение первой.
31 декабря, в последний день Старого года, Дедуш-
ка Мороз занимался новогодними подарками, пото-
•I
му и не сразу заметил, что сидит у него на плече
небольшая серенькая птица. Её пёрышки взъеро-
шились от возмущения. Это была Кукушка. Ока-
зывается, она уже полчаса что-то втолковывала
Деду Морозу, да он в занятости её не слышал.
— А, это ты, Кукушка. Прости меня, старо-
го. Не обратил на тебя внимания. Увлёкся ра-
ботой. Ты чего хочешь-то? И распушилась
что?
— Распушилась я, — Кукушка
стала поправлять пёрышки, —
уважаемый Дедушка Мороз,
от возмущения! Поняла
вдруг, что творится не-
справедливость. Спра-
ведливости требую!
— Да ты погоди тре-
бовать, — Дед Мороз
встал с пенька, — рас-
скажи, что случилось?
*
«
— А вот что. Я — Кукушка? Я — лесные часы?
— Точно!
— Я время круглый год объявляю исправно?
— Жалоб нет.
— Так почему же тогда самое главное время —
Время Наступления Нового года — объявляет Сова?
Почему?
Дед взял кукушку в ладони:
— Успокойся и пойми, что вопрос твой не очень
прост, хотя ответ на него ясен.
— Объясни, Дедушка Мороз.
— Сова — птица разумная, серьёзная. Я не хочу те-
бя обидеть. Но когда дело такое важное, как Нас-
тупление Нового года, то без Совы с её муд-
ростью не обойтись. Сова, возвещая ми-
ру Наступление Нового года, заряжает
всех благоразумием, совьей жизнен-
ной силой и мудростью. Поняла?
— Поняла-то поняла, но считаю, что и	-f.'
я не ударила бы в грязь клювиком. Поду-
маешь — дело великое — Новый год объявить!
— Ты будто и не слушала меня. Не понимаешь, что
при всех твоих распрекрасных качествах кое-чего те-
бе не хватает.
X — Всё я поняла. Но заявляю тебе, Дед Мороз,
2Д-, решительно, что если в этом году опять не я Но-
вый год объявлять буду, то лесными часами
п—больше работать не стану. Пусть-ка Сова по-
л t .	кукукает каждый час и круглый год.
— Балаболка!
— Я тебя преду-
предила, Дедушка!
Решай.
И с этими слова-
ми улетела серая
птица Кукушка.
— Ой, — вздохнул Дед, сел на пенёк, голову ру-
ками обхватил. — Как Новый год, так сюрпризы. То
Снегурочка к Снежной Королеве улетает в гости, то
снега нет — Метелица да Пурга к Белым Медведям
и к Пингвинам отпрашиваются. А в этом году уж со-
всем новости неожиданные. Что делать?
Хлопнул Дед в ладоши, и прилетело десяток си-
ничек.
— А ну-ка, певуньи, найдите мне тётушку Сову.
И тут зашевелились огромные лапы старой ели. По-
казалась Сова. Красивая, важная, гордая — пёрышко
к пёрышку. Глаза большие, жёлтые, умные, добрые.
— Дедушка Мороз, я здесь была. Слышала ваш
разговор. Кукушка меня предупредила, что летит уль-
тиматум предъявлять.
— Так что ты, Совушка, думаешь по это-
му поводу?
— Подумала я. И вот что надумала.
Разреши Кукушке объявлять Новый год.
Но и мне не запрещай.
— Так что же получится?
— А вот увидишь. Я-то знаю, что будет
Поверь мне.
Незаметно, в делах да в хлопотах
миновал последний день Старого года
Вот уже совсем рядом год Новый.
Без нескольких минут 12 Сова при-
летела к кукушкиному гнезду и
громко захлопала крыльями.
— Ну, подружка моя лесная, поле-
тели готовиться Новый год встречать.
— Полетели, полетели, — затара-
торила Кукушка. — Я уже думала,
что если не залетишь ты за мной, то
так обижусь, так обижусь! Волнуюсь я
очень!

— Правильно волнуешься, подружка. Дело серьёз-
Ж ное!
J2* Выбрала Сова две самые высокие ёлки в лесу. Для
себя и для Кукушки. Для Кукушки даже повыше, что-
бы порадовать её. Села Кукушка на свою ёлку. А Со-
.V ва вокруг летает и объясняет.
— Как Новый год увидишь, так, значит, и я его уви-
жу. И начнём: ты — куковать, а я ухать.
.... Села Сова на свою ёлку.
,	А Новый год уже совсем
близко.
—Ждут его люди: ёлки ук-
расили, столы накрыли, сами
нарядные да взволнованные.
И Дед Мороз ждёт Новый
год. Самому-то ему, старому,
без Нового года подарки людям не
донести.
Часы ждут во всех домах, чтобы
службу свою исполнить. Стрелочки от
нетерпения подрагивают. И вот он —
Новый год! Тут же раздались в лесу
странные звуки.
— Ух, ку-ку! Ух, ку-ку!
Услышал Дед Мороз такой дуэт —
\ и от удивления сел на снег рядом со
своим мешком.
А Новый год ничего понять не мо-
жет. Слышит: "Ух!” —думает: "Вре-
мя пришло". Слышит: "Ку-ку" — ду-
мает: "Неужто раньше пришёл?
Или опоздал на целый час?” На
месте топчется: шаг вперёд,
шаг назад. А оттого часы то на-
чинают новогодний перезвон, то
закашливаются от волнения.
Люди то поздравляют друг друга, то замолкают в рас-
терянности. Неразбериха полная! Луна, ко всему вро-
де привыкшая, охнула и за облачко спряталась. Сере-
брёные звёзды запрыгали на своих небесных ниточ- '
ках. Снежинки пушистые закружились быстрее и по-
летели кто вверх, кто вбок. Словом, смятение в мире; ?
смятение в мыслях и душах людей.
Сова знай себе ухает, а Кукушка, глядя на несура-
зицу, в мире творящуюся, на третьем "ку-ку" замол-
чала. Вспомнила: предупреждал же её Дедушка Мо-
роз! А Новый год под привычное уханье Совы успоко-
ился и — пришёл! И часы пробили полночь! И люди
подняли бокалы и поздравили друг друга с Новым го-
дом! Не сорвался праздник.
— Ну вот, подружка Кукушка! — сказала Сова,
хлопая крыльями. — С Новым годом тебя!
— И тебя, тётушка Сова, с Новым годом! — вино-
вато ответила Кукушка. — Ты уж прости меня, что я
чуть было всё не испортила.
— Я знала, что ты вовремя спохватишься. Ты же не
глупая птица какая-нибудь. Легкомысленная немного.
— Пойду отдохну немножко. Первый час ночи Но-
вого года всё равно мне объявлять!
...Кончается веселая Новогодняя ночь. Прилегли от-
дохнуть люди. А Дед Мороз и Новый год работали не
покладая рук — раскладывали подарки под ёлками!
Радостное утро ждёт людей! Радостный год! Так хо-
чется верить в это...
14
w	 «Г W л
читаем всей семьей
(отрывок)
Н. В. Веселовская
iS Сочельник младших детей с утра посылали на ка-
ток. Он уже был украшен ёлками, но музыка не игра-
ла. Взявшись крест-накрест за руки, в чинном молча-
нии проезжала по льду детвора: девочки с висящими
на ленточках муфтами, младшие гимназисты, воспи-
танники училищ — ремесленного и реального. Кто где
учится, было видно по фуражкам. Уличные мальчиш-
ки ловко скользили на дешёвых коньках или даже, бли-
же к обочине, на подмётках. Крупный звёздчатый снег
мелькал в воздухе, пестрил ёлочные гирлянды, засы-
пал катающихся... Когда нос и щёки начинало щипать
> с морозу, Таня звала младших братьев, близнецов
Гришу-Лёню, и все трое взапуски бежали домой. По
обеим сторонам заснеженной улицы мелькали выста-
вленные в витринах рождественские картинки, выся-
щиеся в окнах домов ещё не наряженные ёлки.
15
На обед в Сочельник полагался винегрет с чёр-
ным хлебом и по кружке клюквенного киселя. За
столом сидели в молчании, хотя детям, как млад-
шим, так и старшим, которых не отправляли на ка-
ток, а позволяли принять участие в предрождествен-
ских хлопотах, очень хотелось поговорить о завт-
рашнем дне. Но до Звезды полагалось молчать —
мать семейства, дама восточного типа Надежда Ива-
новна Лепорская, ещё не в нарядной, с кружевами и
рюшами, но уже и не в обычной будничной блузе, вы-
разительно поглядывала на всякого, кто пытался завя-
зать разговор. Отца за столом не было — как протои-
ерей военной церкви Георгия Победоносца, он уже
ушёл готовиться к ночной службе.
После киселя кухарка Устя уносила со стола посу-
ду. Была она красная, запарившаяся — в кухне дыша-
ло тесто на дюжину больших пирогов. Правда, Устя
знала, что в этом деле ей быть только на подхвате, а
главным выпекалой заладится сама барыня.
В четыре часа Надежда Ивановна отдергивала зана-
веску, чтобы видно было первую звёздочку. Глядя на
неё или просто в темь неба, если оно бывало пасмур-
ным — все вместе пели "Рождество Твоё, Христе Бо-
же наш" и "Дева днесь Пресущественного рождает",

16
после чего Надежда Ивановна уходила, приказав де-
тям не выглядывать из комнаты. Дети знали, что сей-
час она вместе с денщиком Филиппом (отцу, как во-
енному священнику, полагался денщик) будет устана-
вливать в зале ёлку.
Но даже не о дивной ёлке, украшенной звёздами,
сластями и крымскими яблочками, все мысли остав-
шихся в столовой детей. Главное — то, что ночью в
специально открытую вьюшку печи должен влететь
Ангел с рождественскими подарками. Он положит их
в башмаки, которые надо с вечера поставить у печки.
Старшие дети, гимназист Андрей и институтка На-
таша, тоже взволнованы и увлечены. Таня упоённо го-
ворит об Ангеле, широко раскрыв свои тёмно-вишнё-
вые глаза:
— В прошлом году он принес мне куклу, а Грише
и Лёне — стадо маленьких овечек...
— Да, стадо, — двумя одина-
ковыми голосами откликаются
белокурые мальчики-близне-
цы; их темперамент не
столь горяч, но в обычно
спокойных голубых глазах
светится сейчас оживле-
ние.
— Ангел приносит по-
дарки только хорошим,
послушным детям, —
увлекается Таня до зву-
чащего в голосе неис-
товства. — А я?... —
вдруг испуганно обрыва-
ется она. — Я была хо-
рошей девочкой?
Наташа не прочь обсу-
дить этот вопрос, однако
17
дверь уже открывается и в столовую заглядывает
Надежда Ивановна:
— Можете выйти, но в залу не заходить. Учите
уроки, читайте книжки. В девять часов Таня и маль-
чики — в кровать, Андрей и Наталья пойдут со мной
в церковь. — И прежде чем закрыть дверь, доба-
вляет с обрадовавшей детей улыбкой: — И не за-
будьте поставить к печке башмаки!
В постелях только и разговору, что об Ангеле. Но
перед сном ещё нужно сыграть в свою обычную иг-
ру, иначе куда деваться зайчикам, белочкам и пеноч-
кам? И вот Гриша, откинув одеяло, важным голосом
говорит:
— Пароход готов.
И сразу же Лёня начинает испуганно звать:
— Зайчики! Все ко мне — сейчас отплываем!
— Белочки, сюда! — вторит ему Гриша.
— Пеночки, летите ко мне! — надрывается Таня,
больше всех вкладывающая душу в эту
ру. Кроме того, что ей было
бы щемяще-жалко отстав-
шую пеночку, Таня знает,
что старается ещё и
ради папы: ведь это
он прозвал дочку,
которая любит петь,
певчей птичкой —
пеночкой. Папу сво-
его Таня любит боль-
ше всех на свете,
потому это назва-
ние ей особенно до-
рого.
Наконец пеночки
слетаются, зайчики и
белочки собираются I
иг-
Комендантский г?Р
* Л	П Г г-
т

1' »•
7^
на кровати. И пароход отплыва-
ет — в завтрашний день.
В это время на кухне Устя
ведёт разговор с Филиппом,
который зашёл погреться пе-
г ред тем, как идти в церковь.
— Прислуживать будешь на
заутрене?
— Наше дело вертеп по-
ставить, — отвечает Фи-
липп, — Паникадила зажечь;
а прислуживать пущай Анд-
рюша.
— Известно, попович, —
соглашается Устя. — А
учиться, говорит, на докто-
ра буду... Мне вот барыня
нынче ходить не велела, — взды-
хает она. — После от-
пустит, а покуда не одних же детей в
дому оставлять.
— Ну и не ходи. — Филипп ус-
мехается в усы, — Оставайся —
может, Ангела увидишь, как он
обновы те носит!
— Да я энтого ангела каждый
день вижу! — всплёскивает ру-
ками Устя. — Барыня наша
хошь порой горяча, а всё од-
но ангел. Ни единого празд-
ника не пропустит, не пода-
Устя смахнула слезу кухон-
ным полотенцем. — А уж
его преподобие, так тот
вовсе ангел во плоти...
19
— Ну, его преподобие... Я как попал сюда в ден- ?
щики — месяц солдаты завидовали. Ты теперь, го-
ворят, у Христа за пазухой... — и Филипп зашуршал
мешком, вынимая из него старые поношенные са-
поги.
— Принёс? — лукаво спросила Устя.
— Велено! В новых-то я в церкву пойду, а энти для
ангела.
— Ну, пойдём к печке, — говорит Устя, — и я свои
поставлю, мне тоже велено.
Вскоре воцаряется тишина. Наступает Святая ночь.
Она окутывает поскрипывающий деревянный дом, в
котором предстоит вырасти и состариться детям —
всем, кроме Лёни, убитого в сорок втором году под
Можайском. Здесь они переживут тревоги и беды,
испытают горькую нужду, отрадуют свою радость.
Через много лет у ещё не родившейся Нади будет
храниться щепочка, взятая при сломе этого дома на
память...
А пока на него спускается темнота, и в открытую
вьюшку печи слетает Ангел; неслышно обходит ком-
наты, благословляет спящих детей, кладёт в башмаки
книги, игрушки, сласти; кусок ситца в козловые полу-
сапожки, три рубля в солдатские сапоги...
Длится Святая ночь.


Мой брат (меня он перерос)
Доводит всех до слёз,
Он мне сказал, что Дед Мороз
Совсем не Дед Мороз!
Он мне сказал:
— В него не верь! —
Но тут сама	Jv
Открылась дверь,
И вдруг я вижу —	1
Входит дед.
Он с бородой,	t
В тулуп одет.



Ну и что ж!
Д ты на бабушку похож,
Но ты же не она!
Тулуп до самых пят!
Он говорит:
— Д ёлка где?
Д дети разве спят?
С большим серебряным
Мешком
Стоит
Обсыпанный снежком,
В пушистой шапке
Д^д,
Д старший брат	„
Твердит тайком:	ч
—Да это наш сосед!
Как ты не видишь:
нос похож!
И руки, и спина! —
Я отвечаю
Ю. П. Мориц
И к порогу прирос.
про нос, про парик и заплату,
Наряжена ёлка, вздыхает пирог,
Звонок заиграл, и подпрыгнул щенок,
Я дёрнул замок
Я пикнуть словечко не мог, я молчал
И что-то невнятное в двери мычал:
Ещё бы! Явился живой Дед Мороз!
Я деда целую! И вдруг замечаю,
Что много чудесного есть в старике:
Во-первых, зачем-то старик — в парике,
И нос, во-вторых, у него — из картонки,
А в-третьих, кусачий и дерзкий щенок
У ног старика добродушно прилёг,
Что странно весьма для такой собачонки!
Я вижу на валенке Деда Мороза
Заплату, которую бабушка Роза
Вчера нашивала на валенок брату.
Ура! — закричать и подпрыгнуть пора,
Я знаю всю правду, поскольку вчера
Я отдал свой тапок на эту заплату!
Но весело-весело мне и чудесно,
Поэтому тайну ломать неуместно,
Неинтересно и даже нечестно!
Подарок я сделаю старшему брату:
Ни слова
Его не узнают теперь нипочём!
Его принимают за Деда Мороза
Т. И. Александрова
И папа, и мама, и бабушка Роза,
И каждый мальчишка, на санках скользящий,
И дворник с лопатой, в сугробе стоящий,
И каждый, кто видит от снега блестящий
Вишнёвый мешок у него за плечом! Y
Он мне подарил телескоп настоящий, {
А значит, он был Дед Мороз настоящий,
И то, что он
Так это
старший мой брат настоящий,
мой первый секрет настоящий!
— В этом году можно ёлки рубить, представля-
ешь? — как-то растерянно сказала однажды мама,
придя с работы, как всегда, поздно.
— А у Лидии Ивановны на работе сказали, что опять
ёлки будут, — сообщила нам Матрёшенька утром.
Мы побежали к маме.
— Да, вчера на собрании сказали, что новогодние
ёлки, новогодние праздники будут отмечаться в стра-
не, — сказала она как-то смущённо и заторопилась на
работу.
— А почему ёлки? Какие ёлки? Зачем? — начали мы
спрашивать у Матрёшеньки.
— Ёлка — праздник новогодний, — объяснила
она. — Как праздник, её наряжают, свечи зажига-
ют. Музыка. Пляшут...
— Нянечка, у тебя была ёлка, когда ты была совсем
маленькая?
— Была, была, — смеётся Матрёшенька. — Полный
лес ёлок, сосен! Руби, какую хочешь!
— И праздничные?
— А почему нет? Срубим, привезём домой, печь
истопим, тепло — вот и праздник!
— Нет, такой праздник, чтобы плясать вокруг ёлки,
и подарки?
— Такого не было, — отвечает Матрёшенька. — В
барском доме была ёлка, барчата плясали вокруг, это
верно.
— А ты ни разу, ни разу не плясала?
— Я большая была, к барину работать пришла, уже
двенадцать лет. Отец умер, мать у барина в стряпу-
хах была, хлеб пекла — не для барина, для слуг. Для
бар пекарь был. А у матушки хлеб лучше был. Барин,
бывало, придёт, когда матушка хлеб из печи вынет.
Вот это хлеб, говорит. Всё приходил пробовать. Вот у
Акульки хлеб так хлеб! Маму Акулиной звали. Она
стряпала, я помогала — воду носила, чугуны мыла...
Тесто месить она не давала, сама, а то плохо выпе-
чешь, скажут плохой хлеб.
— Ав магазине хлеб нельзя было купить?
Матрёшенька смеётся. Какой магазин! Она жила в
деревне за Волгой, Казань — ближний город, вёрст
сто наверно. В Казани были магазины, и хлеб там то-
же продавали, это правда.
Мы потеплее оделись и пошли на базар.
У входа снег жёлтый, притоптанный,
перемешанный с навозом и соло-
мой. Стоят привязанные к столбам ло-
шади. Головы у них такие огромные,
что проходить под ними страшно, хо-
тя лошади смотрят на нас добрыми
глазами. Во рту у них сено, сухие
травинки падают с губ.
— Денег у нас всего два рубля, —
приговаривает Матрёшенька, стараясь
не смотреть в угол базара, где возвы-
' я ,
шалея зелёный лес из срубленных ёлок, и пересыпая
с железных чашек весов в большую плетёную кошёл-
ку, обшитую клеёнкой, с верёвочными ручками, лук,
картошку, свёклу. — Ну, пошли домой!
Мы не подошли не только к ёлкам, но даже к иг-
рушкам, которые всегда продавались на базаре, и .
возле которых мы с Матрёшенькой всегда проста-
ивали, любуясь ярчайшими бумажными фонариками,
цветами, веерами, петушками на палочках, восковы-
ми уточками, свистульками, бумажными мячиками,
которые прыгают на длинной резиночке, "уйди-уйди",
жужжалками — их крутили, и они так прекрасно,
длинно жужжали; изредка покупали сами маленькую
уточку или китайский фонарик.
За воротами базара стужа показалась сильней. Со
всех сторон дул ветер. Мы заторопились домой, по-
могая Матрёшеньке нести тяжёлую кошёлку.
На углу первой улицы, не решаясь зайти на базар,
топтался невысокий мужчина, дул на озябшие руки.
Варежки были короткие, и рукава пальто не достава-
ли их. Шапку он передвигал с уха на ухо, ведь
шапка была ему мала, не налезала сразу на
оба уха, не грела их. Возле него была не-
большая ровная ёлочка. Матрёшенька по-
глядела на мужика, подошла к нему, вздох-
нула. Мужичок кивнул, не глядя на нас, ку-
да-то в боковую улицу.
— Сколько она у тебя стоит? —
спросила Матрёшенька, варежкой
трогая ёлочку.
— Пятьдесят, — еле
выговорил мужичок.
— Столько-то у нас
нет, — созналась Ма-
трёшенька, доставая
из варежки сорок ко-
^ЙМИ^Ш*»»	28
m?.-J' леек, потом, расстегнув шубу, вынула из кармана
*ql ,д кофты ещё три копейки.
.*J5ss/ Мужичок, не глядя на нас, взял деньги, улыбнулся
m2 замёрзшими губами, повернулся и пошёл, твёрдо сту-
пая промёрзшими валенками по утоптанному жёлто-
2 му снегу базарной площади в дверь, из которой валил
пар и над которой темнели буквы (буквы мы уже зна-
ли) — ЧАЙНАЯ.
— Ему там дадут чаю? — спросили мы.
— Дадут, дадут, — успокоила нас Матрёшенька. —
Ну, пошли. Хлеб-то покупать не будем. Ну, ничего.
Вчерашнего у нас осталось сколько-то, хватит, обой-
дёмся.
— Балуете вы их, Матрёша! — сказала вечером ма-
ма, глядя на ёлку, приделанную к зелёной кухонной
табуретке.
А папа ничего не сказал, положил на верстак до-
щечки и начал делать деревянную крестовину, под-
ставку для ёлки. Хороша была подставка! Много лет,
до самой войны, стояли на ней новогодние ёлки. А по-
сле войны отыскали её в чулане, и служила она, пока
не выросли все ребята из наших родных, все двоюрод-
ные братья и сёстры.
л
б
Александр Башлачёв
’Дж
Начинает колдовство
Домовой-проказник.
Завтра будет Рождество,
Завтра будет праздник.
Крутит ветер фонари
На реке Фонтанке.
Спите, дети... До зари
С вами — добрый ангел
Ляжет ласковый снежок
На дыру-прореху.
То-то будет хорошо, у
То-то будет смеху. ^/1
Замелькают в зеркалах
Пла тья-паутинки.
Любит добрая игла
Добрые пластинки.
Полетят из-под руки
Клавиши рояля.
И запляшут пузырьки
В мамином бокале.
То-то будет хорошо,
Смеху будет много.
Спите дети. Я пошёл
Скатертью тревога...
Каждый что-нибудь найдёт
В варежках и в шапке.
А соседский Васька-кот
Спрячет цап-царапки.
Будем весело делить
Дольки мандарина.
Будет радостно кружить
Ёлка-балерина.
\ Звон-фольга, как серебро
:. Розовые банты.
л|/ Прочь бумагу! Прочь перо!
Скучные диктанты.
О. Н. Тихомиров
уже плотно укутала все снежным покрыва-
лом. Оно особенное — волшебное. Если затянуто не-
бо сизой мглой — и покров из белого становится се-
рым, тяжёлым. А выглянет в морозный денёк ясное
солнышко — и на чисто-белой скатерти, что соткана из
лёгких снежинок, заиграют яркие искры.	»
Деревья стоят голые. Лишь ели и сосны надели наряд-
ные шапки из снега. Но бывало, налетит колючий ветер —
посрывает, посдувает их уборы. А назавтра глядишь —
вновь на макушках шапки нахлобучены. В лесу тихо. Толь-
ко в самый мороз стволы потрескивают.
.. .В городских дворах и парках мальчишки и девчон- \
ки носятся на коньках — раскраснелись, им не страш- (
на никакая стужа.
Возле домов на снегу много разных точек, чёрто- \
чек, крестиков — одним словом, следов. Их оставили '
те, кто живут с нами в городе — вороны, воробьи, го-
луби, кошки, собаки.
I
Вот вывели погулять огромного добродушного сен-
бернара. О зашёл в сугроб — и давай в нём валять-
ся. Одно удовольствие. А вон на прогулку вышла низ-
корослая такса. Ножки коротенькие, животом почти
земли касается, да и шерсти на этой собачке — кот на-
плакал. Холодно ей, дрожит, даже попонку хозяева
сшили: не то замёрзнет.
...В деревне зверьё и птицы поближе к жилью че-
ловека. Голодно им зимой, а тут глядишь, что-нибудь
перепадёт. То в саду или на огороде что-то осталось
неубранным.
f
I г
*
I
Вот ровная цепочка следов ведёт прямо к стогу се-
на, который стоит на задах крестьянского двора. Это
лиса ночью приходила мышей половить или, как гово-
рят, — мышковала. А на этой молодой яблоньке —
ой, беда! — заяц объел кору. Не усмотрели хозяева.
Надо было обвязать ствол хвойными ветками.
Зима!.. Зима! Может, кто и не любит её, а я люб-
лю. Мухи, комары и слепни не одолевают. С мороз-
ца домой пришёл — и оказался в тепле. Разве не здо-
рово? А коньки?! А лыжи?! А игра в снежки?! Разве не
в радость?
Ну, а если надоест нам зима — со временем сама
уйдёт. Но пока что мы говорим: здравствуй, зимуш-
ка-зима! »
ли, _	~
БЫ
____________
Ю. И. Ермолаев
г\ отрядным соревнованиям "По первой лыжне"
мы с Игорьком готовились, как настоящие спортсме-
ны. То бегали вокруг дома, укрепляя мышцы ног и
развивая общую выносливость. То смазывали разны-
ми мазями лыжи и проверяли прочность креплений.
Конечно, мы не собирались стать победителями. Иго-
рёк ходил на лыжах лучше меня, но до настоящего
чемпиона Никиты Сёмина даже ему далеко. А участ-
вовать в соревнованиях нам все равно очень хотелось.
И вдруг накануне соревнований Игорёк сказал мне:
,	— Ты как хочешь, а я на соревнования не пойду, —
и отнёс свои лыжи на чердак.
— Что это с тобой? — опешил я.
Игорёк долго молчал и хмурился. Наконец объяс-
/У нил:
d — Вчера меня Элька Прохорова на лыжах видела.
< Посмотрела, какие они у меня, и давай смеяться да
г » / острить: ’’Гулливер на лилипутиках!"
35
Я представил себе совсем маленькие, не по росту
Игорька его лыжи, и мне захотелось поколотить Эль-
ку. Что ж тут смешного? Игорёк живёт вдвоём с ма-
терью, и, конечно, она не может каждый год покупать
ему новые лыжи. А Элька вместо того чтобы подбод-
рить человека, внушить ему перед соревнованиями
уверенность, только всё испортила. Ужасная девчон- |№
ка! Косички у неё торчат, как крысиные хвостики, вес-
нушки даже зимой не сходят? И почему Игорёк гово-
рит, что она симпатичная?
Убедить его не обращать внимания на Элькины
смешки было бесполезно. После нескольких таких
разговоров я с огорчения даже сострил, сказав Игорь-
ку, что легче уговорить статую 'Девушка с веслом",
которая стоит в нашем городском парке, съесть пор-
цию мороженого, чем уломать его. В ответ Игорек
только глубоко вздохнул.
Но мне всё-таки повезло: я вытащил Игорька на со-
ревнования.
— Доставай скорее свои "лилипутики" и бежим в
школу, — выпалил я, врываясь к нему в квартиру на
следующее утро. — У Эльки болят зубы, и мать веле-
ла ей сидеть с грелкой.
— Ты это точно знаешь? —
обрадовался Игорёк.
— Ещё бы! Я даже пожертво-
вал ей для грелки весь кипяток
из нашего чайника. — Дело в
том, что мы с Элькой живём в
одной квартире.
Игорёк мгновенно сле-
тал на чердак за лыжами, и
мы пошли к школе.
— Видишь, её нет, — шепнул я Игорьку, оглядев со-
бравшихся.
Но когда пятёрка его звена вышла на старт, я заме-
тил, что к школе бежит Элька. Я бросился наперерез,
хотел остановить Эльку, но она, ловко маневрируя,
обежала меня и, протиснувшись вперёд, уставилась
на Игорька своими большими глазищами. Игорёк сра-
зу заметил её и весь вспыхнул. Но тут раздался сви-
сток судьи, ребята сорвались с места, и Игорёк тоже
рванулся вперёд.
Соревнующиеся должны были объехать вокруг
школы, по лыжне, три раза. Надо было видеть, как
быстро проносился Игорёк мимо Эльки. Точ-
но спутник вокруг нашей Земли!
Две его маленькие лы-
i
жины прямо слива-
лись у меня в глазах в
одну длинную полосу.
Снег из-под них летел, как из-под снегоочистителя.
На третьем, последнем кругу, как раз возле
Эльки, Игорёк вдруг... опередил Никиту Сёмина!
Да, да, самого Никиту! Теперь Игорёк шёл к фи- |
нишу первым. Раздались хлопки. Но, порвав фи- у
нишную ленточку, Игорёк тут же спрятался за де- /
ревьями и не показывался до тех пор, пока учи- )
тель физкультуры не позвал всех ребят в школу.
В пионерской комнате победителям пятёрок и чемпи-
ону отряда вручали призы. Игорёк получил красивые
длинные лыжи. Даже с вытянутой вверх рукой он не
доставал до их заострённого конца. Я подошёл к не-
му и сказал:
— Вот ты и показал, на что способен. Настоящий
Гулливер!
Игорёк смутился и, наклоняясь ко мне, зашептал:
— Это Элька помогла мне всех опередить. Я нёс-
ся так быстро, чтобы она меньше видела меня на "ли-
липутиках".
— Выходит, правду говорят, что нет худа без доб-
ра, — нарочно громко сказал я и посмотрел на Эльку.
Она покраснела и, вспомнив, что у неё болят зубы,
заспешила домой прикладывать грелку.
Н. Н. Матвеева
Было тихо, очень тихо, —
Тихий, тихий час...
Лишь будильник робко тикал.
Мышь в углу скреблась.
Было тихо, очень тихо, —
Дрёма без забот...
Лишь будильник робко тикал.
Мышь скреблась,
Сверчок пиликал
Да мурлыкал кот.
Было тихо, очень тихо:
Но на всей земле
Лишь будильник робко тикал
На моём столе.
Было тихо, очень тихо:
Тихий час теней...
Лишь будильник робко тикал,
Мышь скреблась,
Сверчок пиликал,
Козлик мякал,
Кот мяукал,
Поросёнок дерзко хрюкал,
Бык ревел
И две собаки
Дружно вторили во мраке
Ржанью лошадей.
4<
ИСТОРИЯ из ИСТОРИИ
_______Л_» *»—_А—_л_____<
геройский пошзкод
А. С. Барков
Кроме смелости, лихости да смекалки была у Да-
выдова особая черта. Умел он отличать в бою достой-
ного.
Как-то велел Денис Васильевич позвать урядника
Крючкова. Шепнул ему два слова на ухо. А через пол-
часа по приказу командира урядник во главе казачье-
го разъезда уже скакал к селу Лаптеву. Там располо-
жились французы.
Вблизи села партизаны спешились и спрятались за
стогами соломы. Крючков приказал всем достать пи-
столеты.
"Чудно! — удивился молодой казак Федька Шу-
хов. — Никак, с пистолетом на супостата вздумал?" —
и слегка задержал руку на кобуре.
Крючков, приметив его нерешительность, спросил:
— Ты, браток, на перепелов охотился?
— В детстве бывало. А шо?
— Ну, коли охотился, так и пали!
Трах-ба-бах! Трах-ба-бах! — казаки один за другим
выстрелили в воздух и двинулись в обход села.
*	Федька видел, как из домов один за другим вы-
бегают французы, строятся в колонну и выходят из
Лаптева.
— Ловко мы их выкурили! — смекнул казак. —
Пошутковали — трах-ба-бах! А француз, видно, по-
думал: партизаны наступают. И решил, не принимая ГД*/
боя, отойти. То-то будет ему на орехи. Впереди-то
наш взвод Чеченского...
Военная хитрость удалась партизанам. Враг отсту-
пил. Однако разгромить неприятельский отряд оказа-
лось нелегко. Французы защищались с большой отва-
гой. Жаркая схватка проходила с переменным успе-
хом. А через полчаса пришла подмога — Крючков с
казаками, обойдя Лаптеве, тоже включился в бой.
Молоденький партизан Федька Шухов, заметив за-
несённую над собой шашку, по-детски испуганно ах-
нул: "Мамочки!” — ловко увернулся от удара фран-
цузского кавалериста, сделал отчаянный выпад и дос-
тал неприятеля клинком. Когда тот тяжело, словно ме-
шок, падал на землю, Федька с облегчением вздох-
нул и вновь прошептал: ’Мамочки!' И хоть не до шу-
ток было в то жаркое время, но бившиеся рядом ка-
заки услышали Федьку и подхватили: "Эх, мама! Ма-
мочки!" С весёлой прибауткой казаки и гусары одоле-
ли неприятеля.
Партизаны овладели 42 повозками с продовольстви-
ем и 10 повозками со снарядами. Сотня солдат во гла-
ве с офицером сдалась в плен. Оказалось, что захва-
ченный обоз принадлежал кара-
тельному отряду, который
несколько дней безус-
пешно гонялся за пар-
тизанами.
На другой день
после боя пленный
французский офи-
42 43
цер, которого допрашивал Давыдов, внезапно задал
довольно странный вопрос:
— Скажите, а что значит по-русски это страшное
слово "Мама! Мамочки!"?
Тут командир прервал допрос и приказал наиболее
отличившимся партизанам построиться в одну шерен-
гу. Затем велел сделать шаг вперёд Шухову и ещё де-
сятку казаков — одним словом, всем тем, кто пугал
французов этим "страшным" словом — "Мамочки!".
Надо сказать, что вначале служивым стало немно-
го не по себе: 'Мало ли что? Поди, не положено так
кричать в бою!"
Давыдов строго спросил:
— Не боитесь ли вы, что вас завтра изловят госпо-
да французы, — тут он кивнул на пленного офицера,
обвязанного пуховым платком и имевшего весьма
жалкий вид, — и перевешают всех до единого на пер-
вой придорожной осине?
Казаки дружно рассмеялись в ответ.
— То-то, братцы! — продолжал Давыдов. — Разве
понять господину офицеру наше страшное "Мамоч-
ки!"? — И, похлопав оробевшего Шухова по плечу,
распорядился: — За доблесть, проявленную в бою,
объявляю вам благодарность и представляю каждого
к ордену. За отвагу образую из вас... — командир по-
молчал, улыбнулся, — геройский полувзвод!
— Геройский полувзвод! — с гордостью повторили
казаки, а Федька Шухов по-детски восторженно про-
шептал:
— Эх, мамочки!
у hag в гостях
шведская писательница
Сельма Лагерлёф
В НАЗАРЕТЕ
Однажды, в то время, когда Иисусу было всего пять
лет, он сидел на крылечке мастерской своего отца в
Назарете1 и лепил кукушек из комка мягкой глины, ко-
торую получил от горшечника, жившего по ту сторо-
ну улицы. Он был счастлив как никогда, ибо все дети в
округе говорили ему, что горшечник неласковый че-
ловек, что его нельзя тронуть ни нежными взглядами,
ни медовыми речами, и потому он никогда не решал-
ся просить у него чего-нибудь. Но вот, он сам не знал,
как это случилось: он только стоял на ступеньках сво-
его крыльца и со страстным желанием смотрел на со-
седа, работавшего над своими формами, и горшеч-
ник вышел тогда из своей лавки и дал ему столько гли-
ны, что её хватило бы на целый винный бочонок.
1 Назарет — город в Иудее.
На приступочке следующего дома сидел рыжий Иу-
да, синяки на лице и висевшая клочьями одежда дела-
ли этого некрасивого мальчика безобразным. Участ-
ник постоянных драк с уличными мальчишками, в на-
стоящую минуту он сидел необычно тихо и так же, как
Иисус, работал над кусочком глины. Но эту глину он
не сам себе раздобыл: он и на глаза не посмел бы по-
казаться горшечнику, так как имел привычку бросать-
ся камнями в его хрупкий товар, и, наверное, горшеч-
ник прогнал бы его от себя палками. Это Иисус поде-
лился с ним своим запасом.
По мере того как дети изготавливали своих кукушек,
они ставили их перед собой в кружок. Птички имели со-
всем такой вид, какой во все времена имели глиняные
кукушки: вместо ног — большой, круглый комочек,
чтоб на нём стоять, коротенькие хвостики, полное от-
сутствие шейки и почти незаметные крылышки.
Но всё-таки в работе обоих товарищей сразу обо-
значилась разница. У Иуды кукушки были такие кри-
вые, что беспрестанно опрокидывались, и, как он ни
старался, его маленькие, жёсткие пальчики не могли
сделать их аккуратными и красивыми. По време-
нам он взглядывал украдкой на Иисуса: ему
хотелось посмотреть, что тот делает для
того, чтоб его птички выходили такими
гладкими и ровными, как дубовые ли-
стья в лесах Фавора.
Всякий раз, как Иисус заканчи-
вал ещё птичку, он чувствовал
себя всё счастливей и счастливей.
Каждая новая казалась ему пре-
красней других, и всех их он огля-
дывал с гордостью и любовью.
Они будут товарищами его
игр, его маленькими братья-
< ми и сёстрами, будут спать в
4445
1У
ЙЛ‘
его постельке, проводить с ним время, петь ему пе-
сенки, когда мать будет от него уходить. Никогда
не чувствовал он себя таким богатым; никогда уже
теперь не будет он покинутым и одиноким.
Мимо шёл рослый водонос, сгибаясь под тяжё-
лым мехом, а за ним, верхом на осле, ехал зелен-
щик, болтая ногами посреди пустых ивовых корзин.
Они увидели поставленных в кружок кукушек и оста-
новились. Водонос положил руку на светлокудрую го-
ловку Иисуса и стал расспрашивать его о птичках, и
Иисус рассказал ему, что у каждой из них есть своё
имя и что они умеют петь.
И когда они наконец собрались тронуться дальше,
Иисус указал на Иуду.
— Посмотрите, каких хорошеньких птичек делает
Иуда! — сказал он.
Тогда зеленщик придержал своего осла и спросил
Иуду, есть ли у его птичек имена и умеют ли они петь.
Но Иуда ничего не мог ответить. Он упрямо молчал,
не отрывая глаз от работы, и зеленщик, с досады дав
пинка одной из его птичек, поехал дальше.
День клонился к вечеру, и солнце уже опустилось,
теперь его свет проходил сквозь низкие городские во-
рота, стоящие в конце улицы и украшенные римским
орлом. Это солнечное сияние, сопровождавшее ко-
нец дня, было необыкновенного ало-
го цвета, и, великолепное само по
себе, оно придавало свою
окраску всему, что встре-
чалось на его пути, пока
оно разливалось по уз-
кой улице. Оно
расцветило и со-
суды горшечни-
ка, и доску, скри-
певшую под пи-
ж
4
лою плотника, и белое покрывало, обрамлявшее ли-
цо Марии.
Но всего прекрасней сверкало солнце в двух ма-
леньких лужицах между большими, неровными ка-
менными плитами мостовой. И вдруг Иисус опустил
ручку в ту лужицу, которая была к нему ближе. Ему
пришла мысль раскрасить своих серых птичек искро-
мётным солнечным сиянием, придававшим такой кра-
сивый цвет воде, стенам домов, всему, что его окру-
жало.
Тогда солнце охотно дало себя поймать, как крас-
ку с палитры, и, пока Иисус проводил им по малень-
ким глиняным птичкам, оно лежало неподвижно и по-
крыло их с головы до ног алмазным блеском.
Иуда, поглядывающий время от времени на Иису-
са, чтобы посмотреть, много ли ещё он сделал птичек
и красивее ли они, чем у него, испустил крик восхище-
ния, когда увидел, как Иисус раскрашивает своих гли-
няных кукушек солнечным светом, ловя его в лужицах
на мостовой. Иуда тоже окунул руку в светящу-
юся воду, стараясь поймать солнечный
свет.
Но солнечный свет не давался ему.
Он ускользал из его пальцев, и, как
ни старался Иуда побыстрей двигать
руками, чтобы его поймать, он убе-
гал от него, и ни одной капли краски
не мог достать мальчик для своих
бедных птичек.
— Постой, Иуда! — сказал Ии-
сус. — Я приду и раскрашу твоих
птичек.
— Нет! — сказал Иуда. — Не трогай
их! Они хороши и так. — Он встал, за-
кусив губы и нахмурив лоб. И своей
широкой ногой наступил на од-
6 47
ну птицу, потом на другую, пока не превратил их в
маленький, сплюснутый комок глины.
Когда все его птицы были уничтожены, он подо-
шёл к Иисусу, который сидел, лаская своих глиняных
птичек, сверкавших, как драгоценные камни. Мол-
ча рассматривал их Иуда некоторое время, потом
поднял ногу и наступил на одну из них.
Когда он, отняв ногу, увидал, что маленькая птич-
ка вся целиком превратилась в сухую глину, он почув-
ствовал такое облегчение, что начал хохотать, и сно-
ва поднял ногу, чтоб раздавить ещё одну.
— Иуда, — воскликнул Иисус, — что ты делаешь?
Ты разве не знаешь, что это живые птички и что они
поют?
Но Иуда продолжал хохотать и топтать других птичек.
Иисус озирался, ища помощь. Иуда был крупный
мальчик, и у Иисуса не было сил удержать его. Он
стал искать глазами мать. Она была неда-
леко, но прежде чем она могла (
прибежать на его зов, Иуда успел
бы уничтожить всех его птичек.
Слезы выступили на ресницах
Иисуса. Иуда уже растоптал че-
тырёх его птичек, их остава-
лось только три.
Ему стало досадно на сво-
их птичек, дававших так по-
личных к тому, что им угрожа-
ло. Иисус захлопал в ладоши,
чтобы разбудить их, и крик-
нул им:
— Летите, летите!
Тогда все три птички заше-
велили своими маленькими
крылышками и, робко
т
г вспорхнув, поднялись-таки на карниз крыши, где бы-
ли уже в безопасности.
Но когда Иуда увидел, что птички расправили кры-
лья и полетели по слову Иисуса, он горько расплакал-
У ся. По примеру старых людей, которых ему случалось
У видеть в великом горе и сокрушении, он буквально
стал рвать на себе волосы и бросился к ногам Иисуса.
Он, как собака, валялся в пыли перед Иисусом, це-
ловал его ножки и просил, чтоб он также растоптал
его, как он, Иуда, растоптал его глиняных птичек.
Ибо Иуда любил Иисуса, восхищался им, боготво-
рил и ненавидел его в одно и то же время.
Но Мария, следившая с начала до конца за игрой де-
тей, встала теперь, подняла Иуду с земли, посадила
его к себе на колени и приласкала его.
— Бедный ты ребёнок! — сказала она ему. — Ты не
знаешь, что дерзнул на нечто такое, что не под силу
никому из сотворённых. Никогда больше не отважи-
вайся на нечто подобное, если не хочешь сделаться
несчастнейшим из людей! Что ожидало бы человека,
который вздумал бы состязаться с тем, кому солнеч-
ный свет служит красками и кто может в мёртвую гли-
ну вдохнуть дыхание жизни?
содержание
С Новым годом!
В. Г. Хесин. Фонари огромные освещают улицу........ 2-я	обл.
Круглый год
В. В. Бианки. Декабрь.................................... 1
Задушевное слово
В. А. Никифоров-Волгин. Заутреня святителей ........... 2
Чудеса в решете
В. Я. Данько. Цамба-Драмба............................... 5
Жила-была сказка
Наталья Абрамцева. Новогодняя неразбериха................ 8
Читаем всей семьёй
Н. В. Веселовская. Баба Тата............................ 14
Занятные истории
А. Л. Барто. В защиту Деда Мороза..................... 20
Ю. П. Мориц. Настоящий секрет......................... 22
Рассказ за рассказом
Т. И. Александрова. Ёлка................................ 25
Поэзия детям
Александр Башлачев. Рождественская ..................... 29
Чудные мгновения
О. Н. Тихомиров. Зимние страницы ....................... 32
Бывает и такое
Ю. И. Ермолаев. Лилипутики.............................. 34
Кроме шуток
Н. Н. Матвеева. Было тихо............................... 38
История из истории
k. С. Барков. Геройский полувзвод....................... 40
У нас в гостях
С. Лагерлёф. В Назарете ................................ 43
© ИФ “УНИСЕРВ", ежемесячный литературный журнал
домашнего чтения для детей младшего школьного возраста.
___________№12 (84), 2003, издаётся с января 1997 года._______________
Журнал зарегистрирован в Комитете Российской Федерации по печати.
Учредители: Между! юродный союз пионерских организации — Федерация
детских организаций. Издательская фирма “УНИСЕРВ”.
Издатель: Издательская фирма “УНИСЕРВ”. Свидетельство о регистрации
средства массовой информации № 015112 oi 25.12.1997.
Главный редактор РОДИОНОВА Г. Р.
Компьютерная вёрстка — ПАПКОВИЧ Д. Н.
___________© Рисунки — ЧЕРНЫХ А. И.______________________
Те л./фай г эдакции:	Телефоны:	Подписной индекс
(095)284	-45	(095)288-97-51,284-37-95	71689
jp. адрес: 109377, г. Москва, ул. Зеленодольская, 11-355.
Подпис. в печать 28.11.2003. Формат 60x90/16. Объём 3 п.л. Тираж 2930 экз.
Гарнит	Журнальная рубленная. Печать офсетная. Бумага офсетная № 1
___________________________Зак. №4684._____________________________
Отпеч а, 'О в ФГУП “Производственно- издательский комбинат ВИНИТИ’
4 ЭЮ, г. Люберцы Московской обл., Октябрьский пр-т. 403.
Телефон: 554-21-86