Р6БЯТЛ И ЗБ6РЯТА
flPOUWW С ДбТОМ
В. Л. Берестов
Оставили дверь,
И сердитый
Бежит он теперь.
Как чужой, и шипит он, и колется,
Проводил я его до околицы.
И в колючей траве он исчез,
И, свободный, отправился в лес.
Он сбежал у меня на глазах.
Я его провожаю в слезах.
Мы с ежом замечательно жили,
Уважали друг дружку, дружили,
Позволял он потрогать брюшко.
Он с ладошки лизал молоко.
/J У него была милая рожица.
' Не любил он колоться и ёжиться.
!.] j\ (Но открытой

: круглый год
В. В. Бианки

СЩОЯБРЬ — полузимник. Ноябрь — сентябрёв
внук, октябрёв сын, декабрю родной брат: ноябрь
с гвоздём, декабрь с мостом. Выезжает на пегой ко-
быле: то снег, то грязь, то снег. Не велика у ноября
кузница, а на всю Русь в ней оковы куются: ледостав
уже на прудах и озёрах.
Третье своё дело завершает осень: раздев лес,
сковав воду, прикрывает землю снежным покрыва-
лом. Неуютно в лесу: исхлёстанные дождями, голые,
чёрные стоят деревья. Блестит лёд на реке, а поди
сунься на него: треснет под ногой, и ты провалишь-
ся в ледяную воду. И на земле присыпанная снегом
всякая зябь останавливается в росте.
Но это ещё не зима: только предзимье. Ещё нет-
нет да выдаётся солнечный денёк. И ух ты, как обра-
дуется солнышку всё живое! Глядишь, там из-под
корней вылезают чёрные комарики, мушки, взлета-
ют в воздух. Тут под ногами расцвёл золотой одуван-
чик, золотая мать-и-мачеха — весенние цветки! Снег
стаял... Но крепко-накрепко заснули деревья, за-
мерли до весны, ничего не чувствует.
Теперь начинается пора лесозаготовок.
. it..
t
БРАНДЕНБУРГСКИЙ ТАЛЕР
А. А. Кирносов
Вовка нашёл во дворе монету. Она была медная,
большая и тяжёлая. На одной стороне монеты был
изображён орёл с двумя головами, державший в ла-
пах дубинку и что-то похожее на футбольный мяч. Над
орлом был полукруглый плакат с надписью: "Пять ко-
пеек". На другой стороне завивался непонятный вен-
зель, над ним висела корона; всё это хозяйство обра-
мляли ветки, а в самой середине был обозначен год:
1776. У Вовки аж сердце забилось.
Так началась история Вовкиной коллекции. Он узна-
вал, у кого из ребят есть старинные монеты, и выме-
нивал их на марки, пёрышки, конфеты и папиросные
коробки. Он выпрашивал монеты у маминых знако-
мых, которые делали вид, что отдают их Вовке без
всякого сожаления. Все монеты он свалил в коробку
из-под сигар, которую выдал ему для этой цели отец.
Став на полгода старше, Вовка додумался разложить
монеты на две кучки: в одной — русские, а в другой —
иностранные. А так как отец сигар больше не курил,
пришлось иностранные монеты положить в железную
коробку с неподходящей надписью: "Театральная по-
душечка".
Так появилась система. К концу учебного года Вов-
ка собирал монеты уже совсем профессионально.
Иностранные он разложил по странам в спичечные ко-
робки, а русские распределил на три части: двадцато-
го века, девятнадцатого века и восемнадцатого. Бо-
лее древних монет у него ещё не было. Вовка потре-
бовал у мамы, чтобы на день рождения она подарила
ему лупу с пластмассовой ручкой. Рассматривать мо-
неты в лупу и находить всё новые и новые подробно-
сти было для него самым большим удовольствием в
жизни. А рассказывать ребятам о своих монетах бы-
ло так же приятно, как отвечать хорошо выученный
урок.
К ним в класс из другой школы перевели странного
мальчика, по имени Меркурий. В день его прихода на
уроке географии по классу вдруг залетал шмель. Он
летал и жужжал: "Вж-ж-ж...". Учительница Кира Ан-
дреевна сказала: "Что это здесь летает?"
Ребята зашумели, стали смотреть, кто летает, но
ничего не нашли. А оно ещё немного пожуж-
жало и, видимо, вылетело в форточку. Ки-
ра Андреевна велела закрыть её, что-
бы ещё чего-ни-
будь не зале-
тело.	f
На уроке '-----==----
геометрии сно-
ва зажужжа-
ло, но матема- J
тик Иван Михай-

z/W^
if-

ловим отнесся к этому иначе. Он прислушался и ска-
зал: "Здорово получается. Только сейчас не время. На
переменке пожужжишь".
И шмель сразу притих, как будто его и не было. Ко-
гда кончился урок, стали искать, кто жужжал, но ни-
кто не сознавался.
Домой Вовке оказалось по пути с новым учеником.
Некоторое время шли молча, хотя Вовке очень хо-
телось поговорить с новым человеком о своей коллек-
ции. Только он решился заговорить, как вдруг услы-
шал шмелиное жужжание.
— Так это ты жужжал?! — воскликнул Вовка.
— Я. А что, не похоже!
— Здорово похоже. А ещё ты что умеешь?
— Всё умею. Кукарекать, мяукать, лаять, мычать,
блеять, реветь — что хочешь.
— У нас самодеятельность хорошо работает. Бу-
дешь выступать. А я вот только монеты собираю. Их
у меня уже двести штук.
— Мало, — сказал Меркурий довольно пренебре-
жительно. — У меня больше тысячи.
— А ты давно собираешь? —
спросил Вовка, ошара-
шенный таким количест-
вом.
— Я не собираю, —
снова удивил его Мер-
курий. — У меня ба-
бушка всю жизнь со-
бирала. Потом она
умерла, а коллек-
ция мне досталась.
Больше некому бы-
л о отдать.
— А менные
есть? — спро-
ТОЛЬ-
СИЛ Вовка. — Да-
вай меняться.
— Должны быть
менные. Прихо-
ди, посмотрим.
Только пустяко-
вые всякие не
приноси. У ме- '
ня их у самого
навалом.
На следую-
щий день сразу
после уроков Вовка по-
шёл к Меркурию в гости. Карман кур-
точки у него был набит монетами. Тут были не
ко менные, потому что все Вовкины дубликаты ника-
кой ценности для солидного коллекционера не пред-
ставляли. Кроме немецких алюминиевых пфеннигов,
монгольских тугриков и прочей мелочи, Вовка прихва-
тил с собой индийскую двенадцатиугольную анну, ко-
рейскую монету с квадратной дырочкой, шведские
два эре 1764 года с перекрещенными стрелками, ли-
ванские пять пиастров с галерой и — гордость своей
коллекции — павловский серебряный рубль с мальтий-
ским крестом.
Бабушкина коллекция произвела на него потрясаю-
щее впечатление. Была даже новгородская серебря-
ная гривна — палка граммов на двести весом. А пав-
ловских рублей с мальтийским крестом и непонятной
надписью: "Не нам, не нам, а имяни твоему" — было
целых четыре штуки.
Некоторое время Меркурий показывал Вовке мо-
неты, потом зевнул и сказал, что ему это надоело.
— Ты сам отбери, какие хочешь менять, потом
меня позовёшь, — сказал он и улёгся с книжкой на
диван.
исключе-
которые
было бы
Вовка копался
в монетах целый
час. Они нрави-
лись ему все
без
ния. Отобрать
такие,
можно
обменять на име-
ющиеся у него жалкие ме-
дяки, он просто не мог... И
вдруг Вовка увидел монету. О, что это была за моне-
та! Громадная, с донышко стакана, толстая серебря-
ная монета, на одной стороне которой был выбит ры-
царь в латах с мечом, а на другой — изогнулся приго-
товившийся к прыжку лев. У Вовки потемнело в гла-
зах, когда он увидел эту монету. Он мог бы отдать за
неё всю свою коллекцию, но Меркурий, конечно, не
станет меняться. Разве можно расстаться с такой дра-
гоценностью? Немного успокоившись, Вовка стал раз-
бирать надписи. Из всего написанного он разобрал
только три слова: "Фредерик", "Бранденбург" и "та-
лер".
— Бранденбургский талер! — прошептал он. Мо-
жет быть, такая монета осталась одна во всём мире и
теперь пропадает в коллекции Меркурия? А что если
он даже не знает о её существовании?
Вовка покосился на Меркурия. Тот лежал на диване
и не обращал на него никакого внимания. "Просто
взять и положить в карман..." От этой мысли Вовка по-
краснел, как варёный рак. Ему ещё никогда не прихо-
дилось таким способом пополнять коллекцию... Луч-
ше уж отдать что-нибудь очень ценное. А что у него
есть ценного? Все его игрушки, книги, монеты и мар-
ки не стоят, наверное, и половины этого чудесного та-
лера. Менять его не на что... Вовка снова стал рассма-
тривать талер. Под рыцарем он увидел дату: 1648..
Ему стало совсем нехорошо. Кто это отдаст такую
вещь? Это же музейное дело.
— Ну, ты выбрал? — спросил Меркурий и закрыл
книгу.
Вовка вздрогнул и попытался зажать талер в кула-
ке. Но в кулак он не поместился. Вовка прижал руку к
животу и сказал сдавленным голосом:
— Я отобрал кое-что. Только не знаю, будешь ли
ты меняться. У меня все плохие.
— На плохие не буду, — сказал Меркурий. — Ка-
кой мне интерес?
Этими словами он сам лишил себя бранденбургско-
го талера. Вовкина рука бессильно упала на бедро, и
талер нечаянно оказался в кармане курточки. Вовка и
сам был этому не рад. От мыслей, как положить та-
лер обратно в коробку, чесалась голова. Меркурий
подошёл к столу и спросил:
— А где твои?

Трясущейся рукой Вовка вытащил жалкую горсточ-
ку своих монет. Меркурий рассмотрел каждую вни-
мательно, отобрал все серебряные и сказал, что хоть
у него такие и есть, но на медные он обменять согла-
сен. Вовка отобрал равное количество медных монет,
ссыпал их в карман и побежал
домой. Выскочив на улицу,
он забежал в какой-то
двор, нашёл уголок поук-
ромнее и вытащил из кар-
мана талер.
Подняв забрало шлема,
рыцарь смотрел не него
укоризненно и строго, а лев
привстал на задние лапы и, судя
по выражению морды, рычал. Вовка
ещё раз взвесил монету на ладони и
1г подумал: Придётся прятать. Родителям показывать
нельзя. Спросят, где взял. Ребятам тоже не пока-
жи  жешь: может узнать Меркурий. Тогда стыда не обе-
f рёшъся. Носить в портфеле? Опасно. Закопать во дво-
Вовка разул левую ногу, спрятал талер в ботинок
и пошёл домой. Идти было очень неудобно. Вовка ста-
рался не хромать, чтобы прохожие не продумали, что
у него что-то спрятано в ботинке. Но он всё-таки хро-
мал, и прохожие смотрели на него подозрительно. А
в воротах знакомая дворняжка с удивлением обнюха-
ла его левую ногу.
"Ну, что нюхаешь? Там ничего нет", — сказал ей
Вовка и пошёл домой.
Мама только что натёрла полы. Она велела ему
снять ботинки и надеть тапочки. Вовка недоверчиво
посмотрел на маму. Может, она уже знает? Но ма-
ма спокойно подала ему тапочки и не стала смот-
реть, как он переобувается. Вовка успокоился: она
не знала...
Но с талером была просто беда. Тапочка слетела,
талер тёр ногу, и Вовка испугался, что у него будет
мозоль. Он сидел мрачный, боялся разговаривать и
всё думал: что дальше? Он попробовал перепрятать
талер под книжки на своей тумбочке, но маме сразу
потребовался орфографический словарь Ушакова, и
Вовке просто повезло, что словарь
лежал в другой стопке. Вовка схва-
тил монету и пошёл пря-
тать её под ванну. Но
мама зашла в
ванную и, уви-
дев стоявшего
на коленях Вов-
ку, ужасно уди-
вилась.
A^r<^_gi¥rf4\’^V	< ' '- *>%,
— Что ты ищешь? — спросила она.
Вовка едва вывернулся.
Потом Вовка придумал спрятать талер в патефон,
который даже не открывали после того, как купили те-
левизор, но мама насторожилась и ходила за ним сле-
дом, так что пришлось сесть за уроки. Он кое-как сде-
лал письменные по русскому и решил задачу. Ответ
получился не тот, но Вовка решил, что в задачнике
опечатка, и не стал переделывать. Историю он прочи-
тал, но ничего не запомнил. Мысли были заняты бран-
денбургским талером. Вовка спрятал монету в пра-
вую тапочку, но от этого ничего не изменилось: всё
равно тапочка спадала, и монета тёрла ногу.
На ночь Вовка спрятал талер под подушку и два раза
просыпался, щупал, не вывалилась ли монета на пол.
Утром он встал бледный, и мама измерила ему тем-
пературу, и она оказалась нормальной. Вовка сказал,
что прекрасно себя чувствует, и вышел из дому на
пять минут раньше обычного. Талер он положил в кар-
ман.
Вовка не знал, что сделает с мо-
нетой, но что-то сделать было
просто необходимо. Ему так на-
доела эта монета, что он с удо-
вольствием бы её выбросил, и
только натура коллекционе-
ра, знающего цену редко-
му экземпляру, мешала
ему это сделать. Остаёт- <
ся одно: отдать её
Меркурию обратно,
что-нибудь приду-
мать и отдать. Сказать,
что захватил случайно... Мер-
курий, конечно, не поверит, а
чем он докажет?

а*
10
- —а саждой перемене Вовка хотел начать разговор
тс ~ж“-ео, но ему было стыдно, он всё откладывал.
на большой перемене он решился. Он завёл
f **ео*урия на пустынную лестницу и, глядя в сторону,
।	из кармана бранденбургский талер. Он хотел
' слазать, что захватил монету случайно, но в горле за-
стрял какой-то ком, и он не мог вымолвить ни слова.
Вовка молча подал монету Меркурию.
— Вот это вещь! — сказал Меркурий. — Тысяча ше-
стьсот сорок восьмого года. Смотри, какая древняя!
Бранденбург", — прочитал он. — Это теперешняя
Германия. А какой рыцарь! Как живой! По такой мо-
нете можно прямо рыцарское вооружение изучать.
Смотри, всё видно: шлем, латы, наплечники, рукави-
цы, меч. Ценная монета. Меняться будешь?
— Чего меняться, — сказал Вовка басом. — Это
твоя монета. Я её вчера нечаянно положил в карман.
Не думай, что я её присвоить хотел. Я нечаянно поло-
жил. Ты прости, пожалуйста.
— А я и не думаю, — тихо сказал Меркурий, — ма-
ло ли что может случиться. С каждым такое может
быть... Бери талер. Я и не знал, что он у меня есть. Ес-
ли мне надо будет, я возьму посмотреть. На, бери!
Он сунул Вовке в карман бранденбургский талер и
побежал в коридор.
'W
Давид Самойлов
w'5
Город ЗИМНИЙ,
Город ДИВНЫЙ,
Снег, как с яблонь,
Лепестками.
Словно крыльев
Лебединых
Осторожное
Плесканье.
Дворники,
Как пчеловоды,
Смотрят снежное роенье
И заснеженной природы
Принимают настроенье.
Юлий Ким
По синему небу
Летучий ковёр:
Пушистые крылья,
Красивый узор.
Далёко-далёко
Округа видна.
Вот это дорога -
Ни краю, ни дна
Подумаешь, дождик!
Подумаешь, снег!
Гроза
А солнце
на минутку,
навек!
Вон поле, и роща,
Река, и село —
Ну надо же, сколько
На свете всего!
А вон ещё сколько
У нас впереди!
Чего нам бояться
На вольном пути?
Захочешь повыше,
Захочешь быстрей -
Командуй, не бойся,
Лети и глазей.


ИСТОРИЯ из ИСТОРИИ
14
ГРАФ А. Н. ТОЛСТОЙ
Л1. В. Шевляков
и Москве, в дружеской беседе с молодыми бел-
летристами, граф Лев Николаевич начал как-то упре-
кать их в нежелании работать...
— Ничего вы не делаете, ничего не пишете, нигде
не видно ваших работ... Изленились совсем, — гово-
рил он.
Беллетристы сначала отмалчивались, а затем один
из них прямо заявил:
— И пишем, Лев Николаевич, и работаем, да нас
нигде не печатают — не берут...
— Как не берут? — изумился граф. — Ведь вы, А.,
несомненно, талантливый человек, и вы, Б., и вы, В.
— Все мы талантливы по вашему мнению, Лев Ни-
колаевич, — отвечали ему, — а нынешние редакторы
изданий этого не находят.
Граф не хотел верить возможности такого грустно-
го явления в печати, как полное отсутствие критиче-
ского анализа у редакторов, и решил проверить его
сам...
Для этой цели он написал небольшой рассказ и по-
слал его в редакцию какого-то журнальчика, подпи-
савшись вымышленным псевдонимом...
Недели через две граф лично отправился узнать '
участь своего произведения...
Редактор принял его довольно сухо и с первых же
слов сообщил, что рассказ напечатан не будет...
— Почему? — спросил Лев Николаевич...
— А потому, — отвечал редактор, — что все напи-
санное вами свидетельствует о полнейшем отсутствии
у вас не только малейшего беллетристического талан-
та, но даже простой грамотности... Признаюсь, лю-
безнейший, — добавил он фамильярно, — когда я чи-
тал присланную вами ерунду, то был вполне уверен,
что это написано ещё совершенно "зелёным" юно-
шей, а про вас этого никаким образом сказать нель-
зя... Нет, уж вы лучше это бумагомарание бросьте —
начинать в ваши лета поздно. Ведь вы раньше ничего
не писали?..
— Писал...
— Вот как?.. Что же вы писали, признаться, "писате-
ля", носящего вашу фамилию, я не слыхал...

Л JUS
1*
Редактор совершенно бесцеремонно расхохотал-
ся прямо в лицо графу...
Тот отвечал ему спокойным тоном:
— Под присланным к вам рассказом я подписался
псевдонимом... Вы, может быть, слыхали мою насто-
ящую фамилию: я Толстой... Написал несколько ве-
щичек, о которых прежде отзывались с некоторым
одобрением, например, "Войну и мир”, "Анну Каре-
нину"...
Можно себе представить, что сделалось с редакто-
ром после такого ответа...
В Туле местное аристократическое общество ре-
шило поставить в городском театре комедию графа
Плоды просвещения"... Дело было летом, спектакль
устраивался "de gala”, и Льву Николаевичу послали в
Ясную Поляну особое почётное приглашение...
Приблизительно за час до начала
J' ' л спектакля к подъезду подошёл сре-
днего роста, коре-
настый старик, оде-
тый в тёмно-серую
суконную блузу, та-
кие же брюки и гру-
бые, очевидно, до-
машней работы, са-
поги...
Грудь старика на-
половину закрывала
длинная седая боро-
да, на голове его кра-
совался простой кар-
туз с кожаным ко-
зырьком.
К0М5Д.1Я
& <?
4> м
I
♦<**
Опираясь на толстую суковатую палку, старик от- >
крыл дверь и медленными шагами направился ко вхо-
ду в партер театра.
Здесь его остановили...
— Эй, старик, куда лезешь, — заявил ему один из
привратников, — сегодня тут все господа играют, те-
бе тут делать нечего... Проходи, брат, проходи.
Старик начал было протестовать, но его взяли под
руки и вывели из театра...
Однако он оказался строптивого характера: сел
около самого входа в "храм Мельпомены" на каме-
шек и оставался здесь до тех пор, пока к театру не
подъехал один из высших представителей местной гу-
бернской администрации...
— Граф, — вскричал приехавший администратор, —
что вы здесь делаете?
— Сижу, — отвечал, улыбаясь, Лев Николаевич, —
хотел было посмотреть свою пьесу, да вот не пуска-
ют...
Недоразумение, конечно, тотчас же было улажено.
ВЫСТРЕЛ
Ю. И. Коваль
Школа у нас маленькая.
В ней всего-то одна комната. Зато в этой комнате
четыре класса.
В первом — одна ученица, Нюра Зуева.
Во втором — опять один ученик, Федюша Миро-
нов.
В третьем — два брата Моховы.
А в четвёртом — никого нет. На будущий год бра-
тья Моховы будут.
Всего, значит, в школе сколько? Четыре человека.
С учителем Алексей Степанычем — пять.
— Набралось-таки народу, — сказала Нюрка, ко-
гда научилась считать.
— Да, народу немало, — ответил Алексей Степа-
— И завтра после уроков весь этот народ пойдёт
на картошку. 1 ого гляди, ударят холода, а картошка у
колхоза невыкопанная.
— А как же кролики? — спросил Федюша Миро-
-о®.
19
— Дежурной за кролика-
ми оставим Нюру. Кро-
ликов в школе было не-
мало. Их было больше ста,
а именно — сто четыре.
— Ну, наплодились... —
сказала Нюрка на следую-
щий день, когда все ушли на картошку.
Кролики сидели в деревянных ящиках, а ящики сто-
яли вокруг школы, между яблонями. Даже казалось,
что это стоят ульи. Но это были не пчёлы.
Но почему-то казалось, что они жужжат!
Но это, конечно, жужжали не кролики. Это за забо-
ром мальчик Витя жужжал на специальной палочке.
Дежурить Нюрке было нетрудно.
Вначале Нюрка дала кроликам всякой ботвы и ве-
ток. Они жевали, шевелили ушами, подмигивали ей:
мол, давай-давай, наваливай побольше ботвы.
Потом Нюрка выметала клетки. Кролики пугались
веника, порхали от него. Крольчат Нюрка выпустила
на траву, в загон, огороженный сеткой.
Дело было сделано. Теперь надо
было только следить, чтобы всё было
в порядке.
Нюрка прошлась по школь-
ному двору — всё было в по-
рядке. Она зашла в чулан и до-
стала сторожевое ружьё.
"На всякий случай, — дума-
ла она. — Может быть, яст-
реб налетит".
Но ястреб не
налетал. Он кру-
жил вдалеке, вы-
сматривая цып-
лят.

' * /jfy >'f	<'	J Л
Нюрке стало скучно. Она залезла на забор и погля-
дела в поле. Далеко, на картофельном поле, были
# и i/\; видны люди. Изредка приезжал грузовик, нагружал-
ся картошкой и снова уезжал.
j Нюрка сидела на заборе, когда подошёл Витя, тот
самый, что жужжал на специальной палочке.
— Перестань жужжать, — сказала Нюрка.
Витя перестал.
— Видишь это ружьё?
Витя приложил к глазам кулаки, пригляделся, как бы
в бинокль, и сказал:
— Вижу, матушка.
— Знаешь, как тут на чего нажимать? — Витя кивнул.
— То-то же, — сказала Нюрка строго, — изучай во-
енное дело!
Она ещё посидела на заборе. Витя стоял неподалё-
ку, желая пожужжать.
— Вот что, — сказала Нюрка. —
Садись на крыльцо, сторожи. Если
налетит ястреб, кричи изо всех сил,
зови меня. А я сбегаю за ботвой
для кроликов.
Витя сел на крыльцо, а Нюрка
убрала в чулан ружьё, достала
порожний мешок и побежала в
поле.
На краю поля лежала картошка —
в мешках и отдельными
кучами. Особый, сильно
розовый сорт. В сторо-
не была сложена гора
картофельной ботвы.
Набив ботвой ме-
шок и набрав картош-
ки, Нюрка пригляде-
лась: далеко ли ребя-
E"
У-
21	«
та? Они были
далеко, даже
не разобрать,
где Федюшка
Миронов, а где
братья Моховы.
"Добежать,
что ль, до них?" —
подумала Нюрка.
В этот момент ударил выстрел.
Нюрка мчалась обратно. Страшная картина пред-
ставлялась ей: Витя лежит на крыльце весь убитый.
Мешок с ботвой подпрыгивал у Нюрки на спине,
картофелина вылетела из ведра, хлопнулась в пыль,
завертелась, как маленькая бомба.
Нюрка вбежала на школьный двор и услышала
жужжание. Ружьё лежало на ступеньках, а Витя си-
дел и жужжал на своей палочке. Интересная всё-та-
ки это была палочка. На конце — сургучная блямба,
на ней петлёю затянут конский волос, к которому
привязана глиняная чашечка. Витя помахивал палоч-
кой — конский волос тёрся о сургуч: жжу...
— Кто стрелял? — крикнула Нюрка.
Но даже и нечего было кричать. Ясно было, кто
стрелял, — пороховое облако ещё висело в бузине.
— Ну, погоди! Вернутся братья Моховы! Будешь
знать, как с ружьём баловать!..
Перестань жужжать! — Витя пе-
рестал.
— Куда пальнул-то? По Мишу-
киной козе?
— Ври-ври! Ястреб над птични-
ком кружит. — Нюрка поглядела
в небо, но ястреба не увидела.
— Он в крапиве лежит.
^к^ ^CTPe6 лежал в крапиве. Крылья его были излома-
’W Т\ НЬ| и РаскинУть| в стороны. В пепельных перьях были
XZLy видны дырки от дробин.
Глядя на ястреба, Нюрка не верила, что это Витя
, его. Она подумала: может быть, кто-нибудь из взрос-
лых зашёл на школьный двор. Да нет, все взрослые
были на картошке.
Да, видно, ястреб просчитался.
Как ушла Нюрка, он сразу полетел за крольчатами,
а про Витю подумал: мал, дескать. И вот теперь —
бряк! — валялся в крапиве.
С поля прибежали ребята. Они завопили от востор-
га, что такой маленький Витя убил ястреба.
— Он будет космонавтом! — кричали братья Мо-
ховы и хлопали Витю по спине.
А Федюша Миронов изо всей силы гладил его по го-
лове и просто кричал:
— Молодец! Молодец!
— А мне ястреба жалко, — сказала Нюрка.
— Да ты что! Сколько он у нас кроликов
потаскал!
— Всё равно жалко. Такой краси-
вый был!
Тут все на Нюрку накинулись.
— А кого тебе больше
жалко, — спросил Фе-
дюша Миронов, — яс-
треба или кроликов?
— И тех и других.
— Вот дурёха-то!
Кроликов-то жальче!
Они ведь махонькие.
Скажи ей, Витька!
Чего же ты молчишь?
Витя сидел на крыльце и
молчал.
л
И вдруг все увидели, что он плачет. Слёзы у него те-
кут, и он совсем ещё маленький. От силы ему шесть
лет.
— Не реви, Витька! — закричали братья Моховы. —
Ну, Нюрка!
— Пускай ревёт, — сказала Нюрка. — Убил птицу —
пускай ревёт.
— Нюрка! Нюрка! Имей совесть! Тебя же постави-
ли сторожить. Сама должна была убить ястреба.
— Я бы не стала убивать. Я бы просто шуганула его,
он бы улетел.
Нюрка стала растапливать печку, которая стояла в
саду. Поставила на неё чугун с картошкой.
Пока варилась картошка, ребята всё ругались с ней,
а Витя плакал.
— Вот что, Нюрка, — под конец сказал Федюша
Миронов, — Витька к ястребу не лез. Ястреб напа-
дал — Витька защищался. А в сторону такой парень
стрелять не станет.
Это были справедливые слова.
Но Нюрка ничего не ответила.
Она надулась и молча вывалила картошку из чугуна
прямо на траву.
поэзия детям
24 2'
Ю. Л. Левитанский
у Что-то случилось, нас все покидают
Старые дружбы, как листья, опали.
... Что-то тарелки давно не летают. I
Снежные люди куда-то пропали. &
А ведь летали над нами, летали. / *
А ведь кружили по снегу, кружилил /
Добрые феи над нами витали. \ \
I Добрые ангелы с нами дружили.

Добрые ангелы, что ж вас не видно?
Добрые феи, мне вас не хватает.
Всё-таки это ужасно обидно —
знать, что никто над тобой не летает.
Лучик зелёной звезды на рассвете.
Красной планеты ночное сиянье. \
Как мне без вас одиноко на свете, \
о недоступные марсияне!	'
Снежные люди, ну что ж вы, ну где вы,
о белоснежные нежные девы!	\ м
Дайте мне руки, раскройте объятья, Ч
о мои бедные сёстры и братья!
...Грустно прощаемся с детскими снами. ' %
Вымыслы наши прощаются с нами. /
Крыльев не слышно уже за спиною. С-
Робот храпит у меня за стеною.

ПЕРЕЫи СНЕГ
предвестник зимних дней,
Серебро, огни и блёски, —
Целый мир из серебра!
В жемчугах горят берёзки,
Чёрно-голые вчера.
Я в холодный обнажённый сад пойду
Весь рассеян по земле его наряд.
Бирюзой сияет небо, а в саду
Красным пламенем настурции горят.
Это —
Это
Все предметы старой прозы
Волшебством озарены.
Первый утренник
Но сияет небо ярче с высоты,
Сердце стало и трезвей, и холодней,
Но как пламя рдеют поздние цветы.
область чьей-то грёзы
— призраки и сны!
Экипажи, пешеходы,
На лазури белый дым,
Жизнь людей и жизнь природы
Полны новым и святым.
И. А. Бунин
Первый утренник, серебряный мороз!
Тишина и звонкий холод на заре.
Свежим глянцем зеленеет след колёс
На серебряном просторе на дворе.
Воплощение мечтаний,
Жизни с грёзою игра,
Этот мир очарований,
Этот мир из серебра!
чудеса в решете
О. О. Лриз
В наших часах,
Как в лесу на суку,
Кукушка кричит
То и дело: "Ку-Ку!"
Вот она, слышишь,
Кукует опять,
Значит, пора тебе,
Доченька, спать.
Если мы очень
С тобой захотим,
Сон твой от всяких
Тревог оградим:
Скрипеть перестанут
Дубовые двери,
И ветры реветь
Перестанут, как звери,
И лёгкими станут
Прохожих шаги,
И скинут солдаты
Свои сапоги.

А. С. Барков
дозор пограничники обычно со служебными
собаками ходят. А у нас на заставе такой случай вы-
шел — кот стал в дозор ходить.
Было это так. Однажды кто-то из пограничников
принёс на заставу сибирского котёнка тигровой ма-
сти. Пушистого, с кисточками на концах ушей. Ко-
тёнок как котёнок. Вначале мы ничего особенного
за ним не замечали. А он смекалистым оказался.
Только пограничники в строй станут — и он на ле-
вый фланг. Последним, значит. При команде "смир-
но!" — с места не сойдёт.
Когда котёнок подрос, в дозор с пограничниками
отправился. Чуть что в кустах зашуршит — у него
сразу шерсть дыбом.
Всё лето кот на границе служил, а как-то зимой
пошёл он на пост и лапы отморозил.
Тогда наш командир приказал:
— Обуть кота!
Задумались пограничники: где взять сапоги? На
складе готовых ему не нашлось. И тут старшина
Гвоздев не растерялся: снял мерку с его лапы и сшил
коту меховые пимы.
читаем коей семьёй 1
г
sesyucsM
С. Г. Георгиев
•ггруглые электрические часы возле гастронома
показывали без четверти четыре. Славка просил по-
звонить до четырёх — он как раз всё разузнает про
гуппишек для аквариума. Алёша подошёл к жёлтой
будке автомата, нащупал в кармане двушку, гулко
бухнул дверью, быстро набрал Славкин номер.
Короткие противные гудки. Занято... Алёша ещё
раз набрал тот же номер. Опять гудки. "Болтун несча-
стный!" — почему-то со злостью подумал Алеша.
Если бы не рыбки, Алёша с этим Славкой и связы-
ваться не стал. Какой-то он, этот Славка... Вот скоро
и у него, у Алёши, гуппишки будут, и если мальки по-
явятся — так он их просто так дарить будет, не как
Славка этот.
Алёша набрал Славкин номер в третий раз — сно-
ва занято. Надо ждать. Набирать и ждать, что же ос-
таётся делать!
Вся внутренняя железная стенка будки была исписа-
на номерами телефонов, крупно и помельче, каран-
дашом, гвоздём... Вот здесь, кажется, губной пома- \ 1
дой... Надо же!
От нечего делать стал Алёша рассматривать эти но- :	’
мера. Зачем надо людям, чтобы все знали, куда они $ ; у.
звонили? Один номер был процарапан чем-то острым, ф
проржаветь уже успел. А вот этот написан аккурат- ч
ненько, не торопясь. Каким-то особым карандашом,
жирной чёрной линией. Почему-то в стороне от всех
остальных. Кажется, такими карандашами пользуют-
ся художники.
Славкин номер снова отозвался короткими гудка-
ми.
И тогда, сам не зная зачем, Алёша вдруг набрал
тот, чёрный номер со стенки. Просто так, потому
что...
Длинные гудки. Где-то там, неизвестно где, зазво-
нил телефон. Никто не берет трубку. Алёша совер-
шенно успокоился. Ну и что же, что позвонил? А там
никого нет, никто не будет волноваться: кто звонил да
зачем? Никто даже и не узнает...
— Слушаю... — вдруг хриплым голосом заговори-
ла трубка. — Слушаю, кто со мной говорит?
Ещё можно было, ни слова не
говоря, быстро нажать на ры-
чаг, и тот человек стал бы ду-
мать, что кто-то ошибся но-
мером, не туда попал... Но
было в этом голосе что-то та-
кое, что Алёша неожиданно
для себя произнёс:
— Это я.
Невидимый человек совсем
не удивился, даже наоборот.
Голос его как-то сразу потеп-
лел, стал звонче. Или это
только показалось Алёше?

’ <Z "/Г-	^7 - ,./'7 tf
— А, малыш! Здравствуй, малыш!.. Очень я рад,
что ты позвонил. Я ждал твоего звонка, малыш. Ты,
как всегда, торопишься, да?
Алёша не знал, что ответить. Тот человек, конечно,
принял его за кого-то другого, надо было немедлен-
но как-то сказать ему об этом, извиниться.
— Да что ж, дело молодое, я всё понимаю и не жалу-
юсь. Как... папа? — Голос почему-то немножко запнул-
ся перед словом "папа". — У него как, всё в порядке?
Алёша представил своего папу, сильного, красиво-
го, молодого папу. Скоро он вернётся с работы.
— Да-а, — сказал Алёша в трубку.
Человек на другом конце провода как-то неопре-
делённо хмыкнул, секунду помолчал, будто что-то
обдумывал, потом снова заговорил:
— Ну а в школе у тебя как? — Человек, видимо, что-
то почувствовал, голос его снова стал таким же хрип-
лым, как и в начале разговора. — Да что ж я, старый,
заболтался? Ты, наверное, сейчас в бассейн? Или в сту-
дию? Бежишь, да? Ну, беги! Спасибо, что позвонил. Я
ведь каждый день жду, ты же знаешь.
— До свидания, — сказал Алёша и на-
жал рукой на рычаг.
Медленно, на ватных ногах вышел
Алёша из жёлтой будки, прислонил-
ся затылком к холодному стеклу. От-
куда-то из-за угла дома вы-
бежала маленькая грязная
собачонка. Наверно, без-
домная или потерявшаяся.
В зубах собачонка тащила
огромный надкушенный
беляш — то ли выронил
кто, то ли стащила — до-
быча немалая. Собачонка
остановилась невдалеке от
Алёши, тоже спрятавшись за будку, чтобы не затоп-
тали ненароком вместе с беляшом. С ног до головы
оглядела случайного соседа: мол, кто ты такой, беляш
у меня не отберёшь? Подозрительно оглядела, но и
по-домашнему как-то, зла на людей, видно, не успе-
ла накопить.
— Да не отберу, не бойся, — устало сказал Алё-
ша и побрёл к дому.

Весь следующий день Алёша думал о том челове-
ке, чей номер телефона написан жирным чёрным ка-
рандашом на стенке жёлтой будки. Странно думать о
человеке, про которого совершенно ничего не зна-
ешь. Только слышал его тихий хриплый голос. Да, он
старый, он очень ждал звонка какого-то "малыша" —
и это всё. Кажется, у него что-то произошло с отцом
"малыша". А может, и нет! И кто написал его номер
телефона на стенке будки? "Малыш' ? Но зачем? На
стенках обычно царапают те, кто узнаёт номер через
справочное. "Малыш", наверно, хорошо знает чело-
века, даже бывал у него, если он ждёт его звонка!
Алёша зачем-то представил себе будку, стенку, ис-
писанную номерами. Тот номер он видел совершен-
но отчётливо, во всех подробностях, каждую цифру.
И он решил позвонить ещё раз. Рассказать всё как бы-
ло, обязательно рассказать. А там будь что будет!
(Продолжение в журнале №1 за 2004 год)
ЗАНЯТНЫ 6 ИСТОРИ и
34-
4
"ШЛИ ЛИХИЕ ЭСКАДРОНЫ.. •
Р. П. Погодин
сть у меня друг — замечательный человек и хоро-
ший геолог. Работал он на Севере, в Ленинград при-
езжал редко, писем совсем не писал — не любил. Ме-
ня тоже долгое время не было в городе. От людей я
слышал, что семья моего приятеля переехала на дру-
гую квартиру. И вот по приезде в Ленинград я поспе-
шил по новому адресу: авось узнаю что-нибудь о то-
варище, а повезёт, так и его повидаю.
Дверь мне открыл мальчишка лет восьми-девяти. Он
показался мне немного странным: всё время поёжи-
вался, на меня не глядел, прятал глаза. Мальчишка со-
общил, что друг мой ушёл и ещё не приходил. Говорил
он, не разжимая рта, сквозь зубы, и очень торопился.
Наверное, я оторвал его от интересной игры. Ну, а мне
торопиться было некуда. Я вошёл в комнату, сел на ди-
ван и стал читать книгу. Прочитал страничку, прочитал
другую, слышу, за стенкой кто-то запел:
Шли лихие эскадроны
Приамурских партизан...

Поёт человек — и пусть себе поёт, если ему весе
ло. Я сам люблю петь. Только я это подумал, как за
стеной снова раздалось:
Шли лихие эскадроны
Приамурских партизан...
Теперь он пел громче, почти кричал, а на словах
"лихие эскадроны' подвывал немного и захлёбывался.
Потом запевал опять и опять... и всё те же две строч-
ки про партизан. Пел он песню ужасным голосом. Я
попробовал читать книгу, но у меня ничего не получа-
лось. Певец так завывал, что я не вытерпел, вышел в
коридор и постучал в соседнюю дверь. Песня разда-
лась ещё громче. Я даже удивился: как это можно так
петь! Я постучал ещё раз, ещё и ещё... Наконец пе-
ние прекратилось, за дверью раздалось шмыганье но-
сом, и глухой голос сказал:
— Чего?
Я попросил:
— Послушайте, не можете ли вы петь потише?
— Ладно, — согласился певец и тут же заорал так
громко, что я попятился от двери:
Шли лихие эскадроны
Приамурских партизан...
Потом началось что-то совсем непонятное: "Шли
лихи-и... Шли лихи-и..." — выкрикивал певец не своим
голосом.
Я совсем растерялся. Мо-
жет быть, за дверью сума-
сшедший? Тогда нужно
звать на помощь докторов,
санитаров. Может быть,
это очень опасный сума-
сшедший и на него нужно
надевать смирительную ру-
36

4 башку? Я осторожно приоткрыл дверь и увидел: ле-
жит на оттоманке тот самый мальчишка, что впустил
меня в квартиру, кусает подушку, бьёт ногами по ва-
~/;/0 лику и горланит песню. А из глаз его бегут слёзы.
к — Чего это ты орёшь? — спросил я.
' Мальчишка стиснул зубы, сжал кулаки.
— Ухо болит. — Потом лягнул ногой и снова за-
пел: — Шли лихи-и...
— Вот смешной! — начал было я. — Ухо болит, а ты
поёшь.
Но мальчишка посмотрел на меня такими глазами,
что я прикусил губу. Я догадался: мальчишка пел пес-
ню, когда ему было особенно больно, — пел, чтобы
не плакать.
Когда я был солдатом, у меня тоже однажды забо-
лело ухо. Ночью в казарме. Плакать солдатам нельзя
ни за что. Я ворочался с боку на бок, так же вот грыз
подушку и сам не заметил, как раздвинул прутья на
спинке кровати и сунул между ними голову. Потом
боль поутихла, и я уснул. А когда проснулся, то не мог
встать, не мог вытащить обратно голову. Пришлось
двум солдатам разжимать прутья, а ночью я разжал
их один. Вот какая была боль.
Я с уважением глянул на мальчишку, а он на меня —
залитым слезой глазом. Он молчал, и ему это было
очень трудно.
Я бросился в комнату своего лучшего друга, стал
звонить по телефону в поликлинику. Меня долго рас-
спрашивали, что бо-
лит, у кого болит и кто
такой я сам, почему
звоню... Наконец ска-
зали: "Будет доктор".
Я ходил по комна-
те, и, как только за
стеной раздавалось про
партизан, я начинал подпевать. Вот так мы и пели: он —
в одной комнате, я — в другой.	Л
Скоро приехала врач — молоденькая чернобровая * ФА
девушка в белом халате.
Она сразу спросила:	д q
— Где больной?
Я показал на мальчишкину дверь. А он там снова за-
горланил.
— Как вам не стыдно обманывать? — рассердилась
девушка-доктор. — Какой же это больной, если он
песни распевает таким диким образом?
— Доктор, это настоящий больной, очень даже хо-
роший больной. — Ия рассказал всё как есть.
Девушка оказалась настоящим доктором. Она вошла
в комнату к мальчишке и твёрдым голосом сказала:
— Смирно!.. Прекратить пение!
Мальчишка затих и сел на оттоманке. Сидеть смир-
но ему было трудно, у него всё время дёргались ноги.
Девушка-доктор налила ему в ухо пахучей жёлтой
камфары, обложила ухо ватой и завязала бинтом. А
меня заставила приготовить воду для грелки.
Пока мы возились, мальчишка молчал, только губы
у него шевелились: он потихоньку — про себя — пел
свою песню.
Девушка-доктор скоро ушла к себе в поликлинику.
Больной уснул. А я сидел рядом, ждал своего друга и
думал: "Что это за мальчишка, который умеет петь в
такие минуты, когда взрослые и те подчас плачут?.."
РАССКАЗ ЗА РАССКАЗОМ
Л1. Я. Басина
IJmkto не знал, каким образом котёнок очутился в
канале. Канал был широкий, вода в нём осенняя, хо-
В£Р£ВКА
лодная. А котёнок небольшой.
Люди стояли у решётки и смотрели. Лица у всех бы-
ли хмурые. До берега не близко, а сил у котёнка ма-
ло. И как помочь — неизвестно.
Вдруг подошёл парнишка в рабочей спецовке и ска-
зал:
— Чего смотреть? Надо действовать!
— Знаем, — ответил мужчина в очках. — А как?
Паренёк секунду подумал, потом быстро снял ре-
мешок и сказал:
— Давайте, у кого что есть: галстуки, ремешки, ве-
рёвки.
Все зашевелились.
Две девочки вытащили ленты из косичек.
Мужчина в очках отдал галстук.
Девушка сняла косынку.
У старушки нашлась верёвочка.
38 39
— Маловато, — сказал паренёк, — надо ещё.
Подбежала девочка, отдала свою скакалку. По-
дошли мужчина и женщина. Она сняла косынку, он —
кушак. Подходили новые люди, давали ещё и ещё.
А паренёк всё аккуратно связывал в одну удиви-
тельную верёвочку.
— Пенал есть? — спросил он у школьника с сум-
кой.
Мальчик поспешно вытащил деревянный пенал.
Парнишка крепко-накрепко привязал его к концу ве-
рёвки, спустился к самой воде, примерился, раз-
махнулся и зашвырнул пенал поближе к котёнку. Ве-
рёвка натянулась, пенал шлёпнулся и закачался на
воде.
Котёнок понял, что ему хотят помочь. Он подплыл
и вцепился когтями в верёвку. Паренёк дёрнул, и пе-
нал с котёнком медленно поехал к берегу. На бере-
гу было тихо.
Люди молча смотрели, как паренёк осторожно
подтягивает верёвку. Когда котенок был совсем
близко, паренёк протянул руку и схватил его.
И тишина сразу кончилась. Все зашумели, загово-
рили, засмеялись. Все бросились отвязывать свои
мокрые галстуки, ленты, косынки, ремешки.
А парнишка посмотрел на дрожащего котёнка и
сказал:
— Поехали домой греться!
Он сунул котёнка за пазуху и побежал к трамвай-
ной остановке.
40 41
ЖИЛА-БЫЛА СКАЗКА
-	.	Г. .
Л. С. Петрушевская
Шла курица по улице.
Видит, червячок дорогу переползает. Остановилась
курица, взяла червячка за шиворот и говорит:
— Его везде ищут, а он тут гуляет! Ну-ка, пойдём
скорее, у нас обед сейчас, я тебя приглашаю.
А червячок говорит:
— Я совершенно ничего не понимаю, что вы гово-
рите. У вас рот чем-то таким набит — вы выплюньте,
а потом скажите, что вам надо.
А курица действительно держала ртом червячка за
шиворот и поэтому говорить как следует не могла.
Она ответила:
— Его в гости приглашают, а он ещё важничает. Ну-
ка, пошли!
Но червячок еще крепче схватился за землю и ска-
зал:
— Я всё-таки вас не понимаю.
В это время сзади подъехал грузовик и сказал:
— В чём дело? Освободите дорогу.
А курица набитым ртом ему отвечает:
ди дороги, я его тащу уходи-* в
он упирается. Может быт*
вы мне поможете?
Грузовик говорит:
— Я что-то вас не
очень понимаю. Я чув-
ствую, что вы что-то
просите, это я понял
по выражению вашего голоса. Но о чём вы твое»-*
я не понимаю.
Курица как можно медленней сказала:
— Помогите мне, пожалуйста, вытащить вот это-
го из грязи. Он тут засел в пылище, а мы его к обеду
ждем.
Грузовик опять ничего не понял и спросил:
— Вам нездоровится?
Курица молча пожала плечами, и у червячка ото-
рвалась пуговица на воротнике из-за этого.
Грузовик тогда сказал:
— Может быть, у вас болит горло? Вы не отвечайте
голосом, а просто кивайте, если да", или помотайте
головой, если 'нет".
Курица в ответ кивнула, и червячок тоже кивнул, по-
скольку его воротник находился во рту у курицы.
Грузовик спросил:
— Может быть, вызвать врача?
Курица сильно замотала головой, и червячок из-за
этого тоже сильно заболтал головой.
Грузовик сказал:
— Ничего, вы не
стесняйтесь, я на ко-
лёсах, могу съездить
за врачом — здесь всего
две минуты. Так я
поехал?
/ 
червячок стал вырываться изо
всех сил, и курица поневоле из-за
этого несколько раз кивнула.
Грузовик сказал:
— Тогда я поехал.
И через две секунды врач был
уже около курицы.
Врач сказал ей:
— Скажите "А".
Курица сказала "А", но вместо
А" у неё получилось "М", потому
занят воротником червяка.
что рот у неё был
Врач сказал:
— У неё сильная ангина. Все горло заложено. Сде-
лаем ей сейчас укол.
Тут курица сказала:
— Не надо мне укола.
— Что? — переспросил врач. — Я не понял. Вы про-
сите два укола? Сейчас сделаем два.
Курица тогда выплюнула воротник червячка и ска-
зала:
то стлм
Л. Н. Мамин-Сибиряк
тояло чудесное утро. Я вышел из дому порань-

— Какие вы все непонятливые!
Грузовик с врачом улыбнулись.
А червячок уже сидел дома и пришивал к воротни-
ку пуговицу.
ше, как и другие товарищи, с которыми вместе ходил
в школу.
Первая новость, которую я узнал на улице, была та,
что река стала.
Река не только стала, но была покрыта блестящим
льдом, точно зеркалом.
— Ах, какой лёд! — крикнули мы разом.
К реке бежали мальчишки из других улиц, как на
праздник. Были тут и ученики школ, и просто детвора.
Подняли общий радостный крик, и по льду полете-
ли палки и камни.
— А ведь лёд толстый, — заявил Паша Селиванов,
мальчуган из нашего класса.
Для проверки было брошено несколько кирпичей, и
лёд не проломился. И мы весело прыгали по берегу.
4445
— Если лёд дер-
жит кирпичи, то,
значит, можно по
нему ходить, —
проговорил Костя Ря-
бов, тоже наш това-
рищ. — Ав самом деле,
Точно в ответ на этот вопрос, с
другой стороны реки на лёд выско-
( чил мальчуган в красной рубахе.
Смельчак лихо прокатился стоя на
ногах. Пример был заразительным.
За первым смельчаком появился, конечно, и второй,
и третий.
— Да, им хорошо там кататься, — с завистью гово-
рил Паша Селиванов. — Там берег мелкий. Если и
провалятся, так не утонут.
Наш берег шёл обрывом, и река здесь была глубо-
кая. Но явилась счастливая мысль: пройти по льду у са-
мого-самого берега.
Костя Рябов тотчас же и сделал это. Лёд выдержал.
— Да он совсем толстый, лёд-то...
Мы принялись бегать по закрайку, у самого берега
и всё выходило отлично, несмотря на то, что кое-где
лёд ломался и выступала вода.
— Это тонкий лёд у самого берега, а посредине ре-
ки он совсем толстый, — сообразил кто-то.
— Это всегда так бывает...
Когда мы трое были уже на середине реки, на бе-
регу раздался общий отчаянный крик.
II
По берегу торопливо бежали два человека и что-то
кричали. Детвора бросилась врассыпную на берег,
как воробьи. Мы забрались слишком далеко, чтобы
убежать тотчас же, да и лёд был очень скользкий.
Кто-то из нас упал, на него упал другой, и лёд не вы-
держал нашей тяжести. Сначала он треснул, а потом
начал опускаться, и мы все трое как-то сразу очути-
лись по горло в воде. Как мы кричали, было слышно
чуть не за версту.
По берегу бегали люди. Откуда-то появились дос-
ки и верёвки. Кто-то ужасно кричал, и со всех сторон
бежали люди — мужчины, женщины, дети.
— Тонут!!! Караул!..
Всё случилось так быстро, что трудно было что-ни-
будь сообразить. От страха мы даже не чувствовали,
как холодна вода, и напрасно цеплялись руками за
тонкий лёд, который сейчас же ломался.
Мы уже выбились из сил, когда по льду, держа ве-
рёвку в зубах, подполз какой-то рабочий. Он толкал
вперёд себя длинную доску, за которую мы и ухвати-
лись руками.
Как нас вытащили — я плохо помню. Какой-то чело-
*

век поставил меня на ноги, встряхнул и проговорил
только одно слово:
— Хорош!..
Y HAG fi ГФОТЯХ
4e
Английский писатель Дональд Биссет
©днажды малышка пингвин из семейства королев-
ских пингвинов — звали его Принц — сидел в яйце и ду-
мал, как бы ему поскорее появиться на свет. Уж очень
надоело ему сидеть в яйце, хотелось скорее пойти по-
играть с другими пингвинятами.
Он ударил по скорлупе клю-
вом, потом ногой. Потом заба-
рабанил изо всех сил, скорлу-
па — крэк! — и наконец-то
раскололась.
Уф, наконец-то он родился.
Мама-пингвиниха
глазам своим не пове-
рила, увидев
ребенка. "Вот
странно, — по-
думала она. —
Почему же
он коричне-
вый? У всех королевских пингвинов на
спине чёрные перья, а на животе
белые. Но может быть, если
смыть коричневую краску, он
тоже будет чёрный с бе-
лым?"
И она попробовала
клювом соскрести с
Принца коричневую крас-
ку, но ничего у неё не по-
лучилось. Принц как был
коричневым, так и ос-
тался.
— Придумала! — сказала
мама-пингвиниха и достала из
буфета горшочек с мёдом.
Она вымазала Принца мёдом и позвала белого
медведя — его звали Ворчун, — чтобы он слизал с ма-
лыша пингвина мёд, а с мёдом и коричневую краску.
Ворчун с удовольствием стал облизывать Принца со
всех сторон.
— Ой, щекотно! — смеялся Принц. А когда все
слизал, мама-пингвиниха увидела, что Принц как
был, так и остался коричневым.
Тогда Ворчун предложил:
— Пусть Принц поднимется на
большой сугроб, а потом ска-
тится с вершины вниз, может,
снег счистит с него всю
коричневую краску.
Принц так и сде-
лал. Скатился,
встряхнулся, но
остался, как и
был, коричне-
вым.
48
— Пойдем посо-
ветуемся с со-
вой! — решила ма-
ма-пингвиниха. —
Она самая мудрая
птица на свете.
И сова сказала:
— Ну и смеш-
ная ты, мама-пин-
гвиниха. Разве ты
не знаешь, что пин-
гвины рождаются с
коричневыми перья-
ми, а когда немножко
подрастут, тогда спинка у них становится
черной, а живот белым?
— Ах, конечно же! — воскликнула мама-пингвини-
ха. — Я совсем забыла!
Всё так и получилось.
Когда Принц подрос, он полинял и на спине у него
выросли чёрные перья, а на животе — белые, как у
всех королевских пингвинов.
содержание
Ребята и зверята
В. Д. Берестов. Прощание с другом ................... 2-я	обл
Круглый год
В. В. Бианки. Ноябрь..................................... 1
Задушевное слово
А. А. Кирносов. Бранденбургский талер.................... 2
Чудные мгновения
Давид Самойлов. Город зимний.............................11
Юлий Ким. Летучий ковёр..................................12
История из истории
М. В. Шевляков. Граф Л. Н Толстой .......................14
Кроме шуток
Ю. И. Коваль. Выстрел ...................................18
Поэзия детям
Ю. Д. Левитанский. Что-то случилось, нас все покидают....24
В. Я. Брюсов. Первый снег...............................26
И. А. Бунин. Первый утренник, серебряный мороз..........27
Чудеса в решете
Ь. С. Барков. Кот в сапогах..............................29
Читаем всей семьёй
С. Г. Георгиев. Дедушка .................................30
Занятные истории
Р. П. Погодин. "Шли лихие эскадроны..................... 34
Рассказ за рассказом
М. Я. Басина. Удивительная верёвка.......................38
Жила-была сказка
Л. С. Петрушевская. Все непонятливые ................... 40
Бывает и такое
Д. Н. Мамин-Сибиряк. Река стала..........................43
У нас в гостях
Дональд Биссет. Малышка пингвин по имени Принц.......... 46
© ИФ “УНИСЕРВ”, ежемесячный литературный детский журнал для
домашнего чтения № 11 (83), 2003, издаётся с января 1997 года.
Журнал зарегистрирован в Комитете Российской Федерации по печати.
У чадите л и: Международный союз пионерских организаций — Федерация
детских организаций, Издательская фирма “УНИСЕРВ".
.‘1 .датель: Издательская фирма “УНИСЕРВ’'. Свидетельство о pei истрааии
средства массовой информации № 015112 от 25.12.1997.
Главный редактор РОДИОНОВА Г. Р.
Компьютерная вёрстка — ПАПКОВИЧ Д. Н.
________________© Рисунки — ЧЕРНЫХ А. И._______________________
Т 1 факс редакции:	Телефоны:	Подписной индекс:
((	584-56-45	(095)288-97-51,284-37-95	71F89
Юр. адрес: 10937/, г. Москва, ул. Зеленодольская, 11-355.
. писано в печать 29.10.2003 Формат 60x90'16. Объём 3 п.л. Тираж 2920 з.
чйтура Журнальная рубленная. Печать офсетная. Бумага офсетная к
_________________________Зак. № 4244____________________ _______
ючатано в ФГУП "Производственно-издательский комбинат ВИН.
140010, г. Люберцы Московской обл.. Октябрьский пр-т. 403
Телефон: 554-21-86