МАРТ
1
ВТОРНИК
1938 год
№ 12 (719)
ПРОЛЕТАРИИ ВСЕХ СТРАН, СОЕДИНЯ'ИТЕ'С'Ы
Цена 30 коп.
ИТЕРАТУРНАЯ
Выходит под редакцией: В. Ставского, Е. Петрова,
В. Лебедева-Кумача, И. Погодина, О. Войтинской.
ГАЗЕТА
ОРГАН
ПРАВЛЕНИЯ
СОЮЗА
СОВЕТСКИХ
ПИСАТЕЛЕЙ
СССР
УНИЧТОЖИМ ПРАВО-ТРОЦКИСТСКУЮ
БАНДУ ШПИОНОВ, УБИЙЦ, ВРЕДИТЕЛЕЙ
Весь советский народ вознегодовал, узнав
о злодеяниях гнуснейшей шайки фашист-
ских наймитов и провокаторов.
Преступления шайки право-троцкист-
ских бандитов до того чудовищны, что люди,
их совершившие, кажутся и не людьми.
& подлой и отвратительной карикатурой
на человека.
Предать родину! Убить Кирова, умертвить
Горького, Менжинского. Куйбышева! Про
даться фашистам! Замыслить убий-
ство Ленина, Сталина, Свердлова! Пы-
таться ввергнуть свободный советский на-
род в кабалу капитализма! Какое подлое
извращение человеческой природы!
Га веки вечные прокляты их имена —
проклятых выродков, подлейших убийц.
Киров, Менжинский. Куйбышев, десятки
беззаветных бойцов за коммунизм — рабо-
чих, стахановцев, красноармейцев... Они
убиты заклятыми врагами трудящихся.
Врага осмелились поднять руку, они
умертвили великого русского писателя,
гениального художника слова, пламенного
борца за коммунизм, Алексея Максимовича
Горького,
Они страшились его — столь мудрого и
ласкового, строгого и чуткого друга трудя-
щихся, — беспощадного врата фашизма,
всего проклятого старого мира насилия и
вксплоатаггии.
Они ползали и пресмыкались, и, про-
кравшись, подобно гадине, умертвили
его.
С содроганием и яростным гневом вспом-
нятся советским писателям подлейшие про-
вокаторы и убийцы, которые не только сея-
ли рознь, вражду меж советскими литера-
торами, но и злодейски умертвили того, кто
так бережно и любовно выращивал молодые
таланты и учил страстной ненависти к вра-
гу.
Сообщение Прокуратуры Союза ССР под-
тверждает, что во главе заговора стоял Троц-
кий, давний враг рабочего класса, шпион с
семнадцатилетним стажем, много лет пре-
дающий трудящихся всего мира в руки их
заклятых классовых врагов.
Вся жизнь Троцкого, так же, как Буха-
рина и Рыкова, была то скрытой, то явной
борьбой против партии и народа. Подлость
стала для них профессией, провокация —
специальностью, измена — второй нату-
рой.
Многие ив писателей помнят речь Буха-
рина на 1 с’езде писателей, эту смесь кле-
веты, злобы и притворства. Он двурушниче-
ски кричал о своей преданности партии, те-
атрально потрясая руками. Па этих руках—
W лучших сынов нашего народа.
Многие из писателей помнят юркую от-
врвтительпую фигурку авантюриста Крюч-
кова, пытавшегося воздвигнуть барьер меж-
ду Горьким и всеми честными и талантли-
выми литераторами.
Многие помнят жуткую фигуру подлеца
Ягоды, не раз заигрывавшего с писателями,
этого развращенного негодяя, который за-
мыслил кинуть под ноги фашистам всю сво-
боду. все счастье советского народа.
Стратегию врагов мы уже видели однаж-
ды — в 1918 году. Троцкий и Бухарин под-
ложили бомбу под Брестский мир и соста-
вили заговор против жизни Ленина,
Сталина. Свердлова. После этой подготовки
в тылу германские войска ринулись на Со-
ветскую землю. Сорваюсь! Революционный
народ смял и выгнал врага.
Вторую атаку враги повели изнутри са-
мой партии, затеяв свою подлую игру в
оппозицию. Сорвалось! Народ, ведомый пар-
тией, уничтожил последнюю опору ираво-
тропкистских бандитов в стране — кулаче-
ство.
Они пошли на службу к фашистам.
Не имея опоры в народе, будучи генералами
без армии, они нашли свою опору в иност-
ранных разведках. Эта кучка убийц стала
головным отрядом международной реакции.
Имея доступ к некоторым секретным пла-
нам, они продавали их фашистам и плани-
ровали свою изменническую работу по зада-
ниям фашистских генеральных штабов.
И тут уж они ничем не брезговали. В
право-троцкистском блоке, этом отврати-
тельном клубке убийц, предателей, шпионов
и провокаторов, сплелись все: и зиповьевпы,
и троцкисты, и эсеры, и меньшевики, и бур-
жуазные националисты. Разумеется не най-
ти и следов идейности в этой шайке бан-
дитов. Их идеологией, программой и такти-
кой была звериная ненависть к социализму,
к большевикам, к народу. Их целью была
буржуазная реставрация, возвращение к
смрадному режиму капитализма. Они рас-
продавали то, что им не принадлежит, — на-
родное достояние, нашу землю.
Убийца схвачен за руку. Не удалось об-
мануть проницательность нашей славной
рЖедки. Фашизм потерпел еще одно пора-
жение. Раскрытие заговора право-троцкист-
ского блока стоит выигранного сражения.
Не смогли враги подорвать мощи советско-
го государства. Народ победил под руковод-
ством Коммунистической партии, под
руководством Ленинско-Сталинского ЦК.
Воздвигнуто светлое здание социализма.
Бессмертны имена людей, отдавших свою
жизнь делу коммунизма, делу народа.
Жизнь разумная, счастливая, радостная,
свободная торжествует. Благосостояние
страны крепнет. Непоколебима боевая мощь
Красной Армии и нашей славной советской
разведки.
Враги народа предстали перед судом на-
рода. Гнев и омерзение охватывают совет-
ских людей при виде право-троцкистских
выродков, сумевших превзойти все меры
подлости. Длинный счет подлых злодеяний
придется им оплатить. Вопиет неотмщенная
кровь Кирова, Куйбышева, Менжинского,
Горького!
«Если врат не сдается — его уничтожа-
ют!» — эти слова А. М. Горького пламе-
неют в наших сердцах.
Не может и не будет пощады вратам тру-
дящихся. врагам нашей родины. Они долж-
ны быть уничтожены, они будут уничтоже-
ны. Суд именем народа вынесет свой при-
говор. Он будет справедлив. Он будет беспо-
щаден.
Стальными рядами станем вокруг партии
Ленина—Сталина, будем десятикратно бди-
тельными. Всю жизнь, все силы без остатка
отдадим делу коммунизма.
Шевченковские дни
Трудящиеся Харькова, литературные и
общественные организации города отмечают
традиционные шевченковские дни (9—10
марта исполняется 124 года со дня рожде-
ния и 77 лет со дня смерти поэта) собра-
ниями, выставками и лекциями, посвящен-
ными великому революционному, поэту-
борцу, непревзойденному украинскому ма-
стеру художественного слова.
Начиная с 1 марта, на фабриках и заво-
дах Харькова, в колхозах и частях Красной
Армии будут прочитаны доклады и лекции
о жизни и творчестве поэта. Эти мероприя-
тия проводят научные работники галлереи
картин Т. Г. Шевченко.
Государственная библиотека им. Королен-
ко готовит к шевченковским дням большую
высй&ку, посвященную жизни и деятельно-
ности поэта и художника.
«Привет отважным сынам шмцай ролмяц!»	ОрюаФод»).
ЧИТАТЕЛИ О НОВЫХ КНИГАХ
СЛАВА ЦАРИЦЫНА
«Хлеб» Алексея Толстого
Эта книга посвящена первым месяцам
Советской республики, но вместе с тем
она ярчайшими штрихами рисует основу
нашей современной жизни, нашего движе-
ния вперед, нашей успешной борьбы за
коммунизм. Эта основа—творчество масс,
разбуженных Великой Октябрьской рево-
люцией.
Не стихия будит и ведет эти массы, их
разбудил и ведет гениальный стратег рево-
люции Ленин, их будит и руководит ими
гениальный Сталин.
И А. Толстой скупыми, но красочными,
яркими чертами рисует, как в часы острей-
шей опасности, в тягчайших обстоятельст-
вах паши вожди обращаются непосредст-
венно к массам, призывая их к преодоле-
нию трудностей.
Нельзя без волнения читать страницы
повести, посвященные Сталину. Гениаль-
ный друг Ленина, его соратник, встает в
чертах, знакомых нам и рабочему классу
всего мира. Его умение видеть главное, на-
ходить центральное звено и в то же вре-
мя схватывать мельчайшие детали, так
правдиво описаны А. Толстым, что о них
не просто читаешь, а видишь т. Сталина,
ощущаешь каждое его движение, каждый
жест.
Товарищ Сталин в Царицыне. «Весь
день шли разные люди по ржавым путям,
спрашивая вагон Сталина»... Читатель яс-
но ощущает, что здесь решаются величай-
шие задачи революции, что победа будет
одержана. А когда борьба за Царицын до-
стигла величайшего напряжения, «Сталин
не выходил из окопов, руководя оттуда
посылкой резервов, подвозом огнеприпасов,
отправкой нового бронепоезда, вооружен-
ного только что отлитыми тяжелыми пуш-
ками».
Тепло и ярко представлен в повести
тов. Ворошилов. Описанный А. Толстым по-
ход Ворошилова из Луганска в Царицын
представляет собою грандиозное полотно.
Читатель видит, как железное ядро Крас-
ной Армии закалялось в тяжелых боях, в
борьбе с анархизмом, с местными интереса-
ми. В небольших, запоминающихся эпизо-
дах А. Толстой показывает, какие качества
сделали тов. Ворошилова первым маршалом
Красной Армии. Он завоевал авторитет
своей беспредельной преданностью делу
коммунизма, своей кровной связью с мас-
сами, своими стратегическими способностя-
ми, скромностью, мужественной смелостью,
бесстрашной выдержкой, вниманием к каж-
дому бойцу. Очень многие из литератур-
ных картин, данных А. Толстым скупыми,
но выпуклыми словами, могут быть пре-
красными сюжетами для наших художни-
ков.
Алексей Толстой не забыл и о предате-
лях революции. В немногих словах, зло и
язвительно описан гнуснейший враг
Троцкий. Нельзя без омерзения читать о
его гнуснейшем предательстве интересов
революции, повлекшем за собой неисчис-
лимые жертвы.
Повесть А. Толстого должна и будет с
увлечением читать наша молодежь, для ко-
торой первые годы революции известны
лишь по рассказам. Ее будет читать и стар-
шее поколение, в свое время переживавшее
героические дни Царицына.
И. ЛУРЬЕ,
военный интендант I ранга.
БЕЗЛИЧНЫЕ ПЕРСОНАЖИ
«Большая река» Владимира Лидина
Бывает так: автор — известный, культур-
ный писатель, тема произведения — серьез-
ная и интересная, герои — хорошие и ум-
ные люди; вместе с тем читаешь книгу без
воодушевления, а, прочитав, на другой день
теряешь представление о героях книги.
Именно к таким произведениям относит-
ся новая повесть Ел. Лидина «Большая ре-
ка».1)
Автор умело распоряжается материалом,
умело переплетает две линии развития по-
вести — новую жизнь нанайской деревни и
рост «новой породы» людей, хозяев страны,
мужественных и преданных своему делу.
Перед читателем то вольные просторы
Амура где бакенщиком работает старый
партизан Прямиков, считающий, что «вся-
кая работа на Дальнем Востоке есть пост»;
то нанайское стойбище, где дети «раньше
знали только молоко матери, которым она
кормила их до шести-семи лет, чтобы они
не умерли от сырой рыбы и зелени»; то
японская интервенция, и охотник-нанаец
Заксор, самоотверженно спасающий парти-
зана Дементьева; то район вечной мерзло-
ты, где Дементьеву — теперь инженеру-
транспортнику— поручено разрешить во-
прос железнодорожного снабжения для вто-
рой колеи Великого Сибирского пути.
Безусловно: люди, показанные Лидиным,
хорошие и достойные люди; и чувства их
свойственны людям нашей эпохи.
Но отсутствие в «Большой реке» «внут-
реннего процесса» лишает героев индивиду-
альности. И Дементьев и Аниська, прием-
ная дочь Прямикова—учительница в на-
найском колхозе, и сын Прямикова Алек-
сей, который откладывает поступление в
железнодорожный техникум, чтобы принять
участие в поисках устойчивых, неперемер-
зающих источников, и сам Прямиков, и гид-
ролог изыскательской партии, и машинист
стахановского поезда, и буровой мастер —
рассуждают и мыслят однотипно. Вот при-
меры:
«На Дальнем Востоке каждый день борь-
ба, Алексей... Край большой, дела большие,
опасности большие. Стране нужны машини-
сты, нужны инженеры... Путей много, стра-
на велика» (Дементьев).
«Работы здесь много, Алеша, непочатый
край... Страна огромная, пародов в пей—де-
сятки... А дел у нас, Алеша, так много, и
радости от того, что можешь хоть что-ни-
будь сделать, тоже много, и Дальнему Во-
стоку много людей нужно, много настоящих
и горячих людей» (Аниська).
«Дел здесь, на Дальнем Востоке, до чор-
та... Строй дороги, пусть погонят по ним но
езда, сынок» (Прямиков).
«На живое ты дело идешь. Алексей. Дух,
Алеша, в человеке другой, а отсюда и сме-
лость и уверенность» (машинист).
«Дальнему Востоку больше всего нужны
люди. Здесь, на Дальнем Востоке, особенно
чувствуешь, что и труд твой, и подвиг, и
надежды — все это для своей страны» (гид-
ролог).
«Ты не нашел, я нашел, а цель-то одна,
общая. Вот и отдает человек свои еилы и
ничего не жалеет» (буровой мастер).
Ведь это мысли и слова не различных лю-
дей, а одного и того же человека! Вот по-
чему «Большая река» — это, в сущности,
повесть об одном человеке, об одном по-
ложительном, пожалуй, идеальном герое, но
идеальном лишь потому, что писатель не
показал иные черты его характера.
Ясно, что Алеша в будущем станет Де-
ментьевым, а Дементьев, помолодей он на
двадцать лет, превратился бы в Але-
шу... И то, что взрослый Алеша уже не
Алеша, а Дементьев, то, что люди в пове-
сти отличаются не «нутром», а внешними
признаками, то, что автор нивелировал ду-
*) «Новый мир» за 1937 г. 7 и 8.
КОМАНДИР КАЗАЧЬИХ СОТЕН
«Кочубей» Аркадия Первенцева
Образ еще одного народного героя, воспи-
танного годами великих битв за народное
счастье, командира прославленной кавале-
рийской бригады — Кочубея — нарисован в
книге молодого писателя А. Первенцева.
! Кубань. 1918 год. Нет житья трудовому
казачеству в захваченных белыми стани-
цах. Стихийно поднимается оно на смер-
тельную борьбу с белыми атаманами, что-
бы отстоять новую, светлую жизнь. Вот
как рассказывает об этом сам Кочубей сво-
ему комиссару
«— Вижу, нет в станице от всяких ата-
манов да баптистов разворота. Дома тоже,
як пилой. Лодался на Тихорецкую. Хожу,
як кабан, очи в землю, а думки, як пчелы.
Шось не нравится. Буржуи у власти, а на
станции юнкера пристают: иди да иди, ка-
зак, к нам. Рубанул я одного юнкера и
гукнул: «Кто хочет вырубать окно гостры-
ми шашками к жизни хорошей?» Кинулись
! до меня хлопцы. Сгарбузовал я отряд и вы-
ступил в революцию вооруженный, при
полной форме... Вот как, политичный ты мой
комиссар, товарищ дорогой. А если спро-
ШИ, и привело к тому, что читатель ува-
жает героев, но не может их полюбить.
Стремление писателя подчеркнуть преж-
де всего «микропонимание» создает парадок-
сальное на первый взгляд явление: эпизо-
дическое лицо — Николашка Москалев, ко-
торый «сидит на борту лодки и болтает
крепкими голыми ногами в галошах», намно
го ярче Алеши.
Точно так же старый профессор-энтузи-
аст с серым вз’ерошенным чубом, с его меч-
тами об изменении климата в районе вечной
мерзлоты, ближе читательскому сердцу, чем
однотонно резонерствующий Дементьев.
И Заксор, единственный из главных ге-
роев, говорящий своим языком, показан
тепло и просто. Правда, с первых же слов
он кажется хорошо знакомым. «Голова на-
найца была повязана красным платком...
сишь, як я новую жизнь понимаю, то ска-
жу тебе: можу об этом балакать только с
батькой Лениным, бо он, по слухам, тоже
моей партии придерживается».
Быстро растет популярность Кочубея сре-
ди казаков. Неудержимо растет его отряд.
Новые и новые группы казаков примыкают
к Кочубею.
Лихо ведущий в атаки казачьи сотни,
сметливый, моментально ориентирующийся,
остро презирающий всякую трусость и под-
лость, Кочубей с первых страниц пленяет
сердце читателя, как пленил он сердца всех
своих бойцов, как с первых минут встре-
чи пленил он сердце своего начштаба Роя.
В лихой рубке и на отдыхе, в беседе с
Орджоникидзе и на бронепоезде, в раз-
говоре с пленным офицером и в последнем
пути на виселицу Кочубей одинаково
волнует читателя. Неукротимо ненавидящий
бегущих от него генералов, непоколебимо
уверенный в правоте своего дела и в мо-
ральном превосходстве над противником,
Кочубей не может допустить хотя бы вре-
менное превосходство сил врага. Поэтому,
даже на кочубеевской карте «белогвардей-
ские полки распределялись по фронту еле
заметными кружочками, а кочубеевские
сотни алели огромными эллипсоидами, об-
ращенными стрелами на врага. Это для пси-
хологического воздействия на вызываемых
в штаб командиров — Гляди сюда, — обыч-
но говорил Кочубей, раскладывая карту. —
Видишь, яка у тебя сила и яка у них? Ко-
мандиры чесали затылки, кряхтели, убеж-
дались в явном графическом превосходстве
своей сотни над неприятельским полком,
смущенно бормотали: — Верно. Яка козявка
меня кусает! Тю, грец».
Не сломали кочубеевскую бригаду превос-
ходящие силы белых. Но жестоко предает
ее пробравшийся в ряды Красной Армин,
впоследствии расстрелянный предатель Се-
верин, действующий по указке Троцкого,
Обессилевший от сыпняка, прорывающий-
ся к Лепину, «чтобы рассказать ему всю
правду», Кочубей попадает в плен. Дени-
кин. предлагавший прежде «два чувала гро-
шей» за голову Кочубея, хочет польстить
ему, предлагая чин полковника за переход
к белым. Но не сломлена железная воля
больного казака. До последнего стона ос-
тается он верным сыном своего народа.
Гневом и презрением отвечает лежащий в
постели герой на предложение, переданное
ему ад’ютантом генерала.
Без колебаний, спокойно идет он на
казнь.
Много ярких боевых эпизодов и второ-
степенных персонажей надолго останутся
в памяти читателя. Запомнятся и полевой
комиссар армии, который, увязая в снегу,
десятки километров несет па своих плечах
умирающего друга, н «милосердная сестра»
Наталья, стыдящаяся так «не во-время»
вспыхнувшей в ней первой любви, и три-
надцатилетний партизанский сын Володь-
ка, старающийся держаться солидно, пе-
тому что «он представлял отряд непревзой-
денного, по его мнению, командира Кочу-
бея».
Много сцен этой правдивой и искренней
книги хочется привести, чтобы не заме-
нять своим пересказом живые и ясные
строчки прозы Первенцева.
И место действия, и тема, многие поло-
жения и мотивы этой книги очень сходны с
«Железным потоком» Серафимовича и фур-
мановским «Чапаевым». Не мешает ли ЭТО
восприятию книги? Нисколько. Она читается
с захватывающим интересом. Да это и не
удивляет нас. Годы гражданской войны,
которые «векам войдут в преданье», годы,
видавшие, «чего не взвидят сто», долго еще
будут источником для десятков вдохновен-
ных поэтических книг. Ясен и прост язык
Первенцева. Четок и естественен сюжет.
Видно, что автор прекрасно знает и об-
становку, и людей, о которых пишет, их ха-
рактер и язык. Книга настолько непосредст-
венна и правдива, что читателю кажется
невероятным, чтоб она могла быть написана
человеком, не бывшим живым свидетелем
описанной в нем были. Так и мнится, что
автор — это и есть тот самый партизанский
сын Володька, который в перерывах между
боями, зачитываясь «Пылающим островом»
Луи Буссенара, больше всего боится,, что
некому будет написать об окружающих erd
героях.
«Перебирал Володька людей бригады, и
ни на кого нельзя было возложить столь по-
четной обязанности. Писать было о ком,
а некому...
— Напишут... ей-богу напишут! — гром-
ко воскликнул Володька, вскакивая на нб-
ги. — А вырасту большой — сам напишу».
Закрыта книга. Уже погашен свет, и до
подбородка надвинуто одеяло. Но долго
еще в воображении читателя несется лун-
ной ночью на лихом скакуне, по изрытым
воронками просторным кубанским степям
батько Кочубей со своей славной бригадой.
Молча скачут за ним хладнокровный и бес-
страшный Рой, чуткий, никогда не дрем-
лющий телохранитель Ахмет, седоусйй ка-
зак Редкозуб и надежный Батышев, при-
жимая клинок, на котором вырезано мет-
кое кочубеево слово: «Без нужды не выни-
май. без славы не вкладывай». И долго еще
провожает их любящий взгляд читателя.
И. КОРЕНБЛАТ,
слушатель Военно-инженерной акаде-
мии им. Куйбышева, воентехник 2 ранга.
МЫ ХОТИМ ЗНАТЬ ПРОШЛОЕ
Лицо у нанайца было красноватое, обож-
женное солнцем и крепкими ветрами... Во-
лосы, свисавшие чолкой на лоб, были еще
по-молодому черны...». Есть что-то родное
в зорком охотничьем взгляде, в докурива-
нии трубки, в коротких, сдержанных фра-
зах, в преданности друзьям:—«Худое де-
ло, — сказал он спокойно,—ушел биракан.2)
—Как ушел?—Ушел. Плохая вода. Другой
искать надо... Он сел на бугор и достал из-
за пояса кисет»...—«Я тебе помогал, ты мне
помогал, если надо. Какое дело? Нанай
всегда вместе живет... Один человек что
может?».
К сожалению, Лидин заставил Заксора
; принять участие в поисках источника, и
тут охотник явно «не у дел». Подумать
только! Дементьев приехал в стойбище спе-
циально за Заксором, оторвал его от работы
в колхозе и взял с собой, потому что «нуж-
но сочетать науку с народным опытом». Но
это не больше, чем пышная фраза! Ведь
многочисленные «ложные» промерзающие
источники были известны изыскательской
партии и до приезда Заксора, а установить,
какой источник окажется устойчивым, мож-
но лишь длительными наблюдениями, проб-
ной откачкой. Таким образом то, что имен-
но Заксор открыл настоящий ключ,—совер-
। шенная случайность. К тому же Заксор
«три месяца назад впервые вступил щ эту
незнакомую ему тайгу» и, если б знание
местности действительно оказалось нуж-
! ным, — Заксор не многим был бы полезен
j Конечно, Дементьеву приятно было свидеть-
I ся со старым товарищем, но от командира
! на транспорте нельзя ожидать столь легко-
। мысленного поступка, как неоправданный
। увоз работника колхоза в чужие края...
Неубедителен и эпизод, когда больной
Алеша отправляется ночью на поиски. Это—
перегрузка повести, и нужно разве лишь за-
тем, чтоб гидролог воскликнул: «Природа
пустого героизма не любит...!»
Нет сомнения, повесть действует в желае-
мом для писателя направлении: читатель
верит и в то, что «нанайцы оправляются
после векового своего угнетения», и в то, что
таким людям, как Дементьев, Алешка и
Аниська, всякая задача под силу. Но за-
слуга здесь не автора, а самой темы. Чита-
тель заранее подготовлен к авторским вы-
водам и видит в них подтверждение соб-
ственных представлений. Прочитав «Боль-
шую реку», не о чем думать; все додумано
! до конца услужливым автором, все ясно,
все разложено по полочкам, а над каждой
полочкой прибита этикетка. Скучно так!..
Да, в «Большой реке» хорошо выражена
любовь к величественному Амуру, но лю-
бви к людям в ней нет. Нет, потому что не
люди являются носителями больших и хо-
роших чувств, а большие и хоршие чувства
«пристегнуты» к людям.
И. ВАЙСФЕЛЬД.
*) Источник.
«Я, сын трудового народа» Валентина Катаева
Много хороших книг написано о граж-
данской войне, но этого все еще мало, ибо
нам, молодым, хочется знать каждую под-
робность, каждый шаг, каждый эпизод из
I жизни тех героических лет. Это не пустое
любопытство.
Мы хотим знать прошлое для того, что-
бы еще больше любить свое прекрасное
настоящее и тех людей, кто это настоящее
нам завоевывал, кто и сейчас учит нас
охра пять и умножать нашу радостную
: жизнь.
; Повесть Валентина Катаева «Я, сын тру-
I дового народа» без словесных выкрутасов
и формалистических вывертов рассказыва-
ет правдиво об этих годах.
Картины просто написанной повести о
«владычестве» немцев на Украине, о борь-
бе украинского народа доходят до сердца
и запоминаются. Повесть прямо просится
на киноэкран, и было бы неплохо ее пе-
ределать в кинокартину. Сюжет построен
живо и увлекательно, а отдельные эпизо-
ды встают перед глазами, как живые.
В те годы немцы оккупируют Украину.
Подпрапорщик Ткаченко — кулак, меч-
тающий стать помещиком, и штаб-
• ротмистр, помещик Клембовский торопятся
; продать немцам свою страну, ибо, что зна-
; чит для них родной язык, земля родная,
i народ, когда у них отнимают «самое доро-
; гое» — золото. И вот уже на старой, раз-
битой молнией, груше, что стоит возле
церкви, качается в петле первый председа-
: тель сельсовета Ременюк, и удалый гармо-
! нист матрос Царев, а Семен в темную и
 серую ночь бежит из родного села, гони-
мый иноземным захватчиком.
...«Так нет же, злыдни, не дождетесь вы
такого позора!
Не бывать нашей родине вновь под па-
нами. Восстаньем закипает Украина, и...
бил народ панских сынков гетмана Скоро-
падского под Коростенем, Щорс со своими
богунцами под Киевом и вместе с батькой
Боженко на Черниговщине наводил ужас
на гайдамаков и немцев, захотевших по-
пробовать украинского хлеба и меда».
I Повесть захватывает, ее автору веришь,
; ибо о людях и их делах он рассказывает
! правдиво.
i Действия разворачиваются динамично,
: нет скучных «психологических отступле-
! ний». Характеристики людей скупы, а от-
i дельные места запоминаются. Разве не
; весь Клембцвский показан в эпизоде со
' сдачей оружия, и разве не запомнятся сло-
ва автора: «Наша история знает случаи,
! когда царский офицер продавал свое золо-
; тое оружие один раз немцам, другой раз
! трудовому народу и в третий — послед-
; ний — опять немцам?
; Только вряд ли теперь Клембовский об-
। манет кого-нибудь, какую бы батрацкую
\ свитку на себя ни надел».
| Книга хорошая, но все же Катаев не из-
бежал чисто «литературных» приемов.
Кажется странным, что Клембовского,
живущего в качестве батрака у Ткаченко,
его же крестьяне не узнают, хотя встреча-
ют на улице и даже разговаривают. За-
чем нужно было автору вернуть Семена к
своему же орудию в свою же батарею? Это
получилось как-то натянуто, неправдопо-
добно. Как только дочитал я до момента,
когда партизаны ждут батарею, сразу по-
думал: наверное автор не удержится от
соблазна сделать ее той самой батареей, в
которой служил Семен.
И еще одно замечание невольно напра-
шивается. Местами сразу не поймешь, по-
чему люди говорят на каком-то смешан*
ном языке — половина фраз на украинском,
половина на русском?
Очень хорошо написана глава «Заключе-
ние», ибо тот, кто хоть раз участвовал в
первомайском параде и повторял за нашим
наркомом слова Красной Армии, знает, как
наливается все тело каким-то, в словах не-
передаваемым, напряжением и силой.
— «Я, сын трудового народа... — поет
потрясенный воздух».
— «Я обязуюсь»... — говорил маршал Во-
рошилов, чуть растягивая и выделяя это
слово, и тысячи голосов мощным и торже-
ственным хором повторяют за ним слова
присяги, за дело социализма, за братство
народов — «не щадить своих сил, ни са-
мой жизни». И то, как Соня и Семен в ря-
дах бойцов, присягающих на верность роди-
не, пытаются разглядеть своего сына (кото-
рый, кстати сказать, примерно лишь в 1940
году сможет вступить в ряды Красной Ар-
мии), получается правдивым, ибо многие,
как и они. в стройных шеренгах бойцов
видят своих сыновей, мужей или знако-
мых, но все равно одинаково дорогих и
близких. И то, что автор, начав рассказ в
далеком селе под Балтой, приводит своих
героев на Красную площадь Москвы, де-
лает их особо ощутимыми, как бы пере-
плетая историю с нашим сегодня.
Прочтя эту книгу и ряд других хо-
роших книг о гражданской войне, несом-
ненно получаешь многое, — ведь книги мы
читаем ие от скуки, они нам нужны так
же, как хлеб.
Но плохо вот то, что все еще мало, если
не сказать больше, хороших книг о нашей
Красной Армии сегодняшнего дня, книг,
правдиво и увлекательно рассказывающих
о той колоссальной работе, которая идет у
нас в армии. А ведь рассказать есть о чем.
Разве мало интересного у летчиков, у тан-
кистов, пехотинцев, саперов, топографов?
Разве не следует показать, как наша ар-
мия, всегда готовая отразить нападение
врага, одновременно строит города и рас-
: тит людей, оснащается техникой и изуча-
ет литературу и искусство? Разве не стоят
рассказов наши командиры и бойцы? Сто-
ят! И народы нашей страны, трудящиеся
всего мира хотят читать высокохудожест-
венные произведеппя. рассказывающие б
сегодняшней жизни Красной Армии.
Мы хотим читать хорошпе и правдивые
книги о Красной Армии сегодняшнего дня
и вправе этого требовать от вас, товарищи
писатели.
М. ВАЙСБЕРГ.
слушатель Военно-инженерной
Академии РККА
Литературная г а з е та ж iz (719)
Сатира и лирика
На поэтическом собрании
Два собрания поэтов положили начало
коллективной творческой жизни поэтиче-
ской секции союза писателей.
Поэты стали собираться. Сближаться,
узнавать друг друга лучше, чем прежде.
Начали «привыкать» к разговору «на-чи
стогу» о стихах, о поэмах.
Третье собрание положило начало спору
о поэзии.
Начало дискуссии о жанрах, о их раз-
витии, о сатире, о лирике, о ритмах и
рифмах.
Потребность в такой дискуссии назрела I
давно. И характерно — для существующе- !
го среди поэтов интереса к таким спо- >
рам. — что они возникли по первому же
поводу. Поэт Арго прочел отрывки из
своей сатирической «истории русской ли-
тературы» Это было предварительно? чте-
ние, так как в ближайшее время будет
устроено обсуждение всей большой вещи
Арго читал кое-что лаже по черновикам
Но это не помешало оживленному спору
О характере сатирической поэзии. Спор .
этот, впрочем тоже был «предваритель-
ным». Но уже стали вырисовываться взгля-
ды. мнения суждения о сатирической поэ-
8ИИ.
Арго задумал свою «Историю» очень
интересно Пользуясь разнообразными фор
ками сатирической поэзии — от пародии
до короткой эпиграммы. — он делает об-
зор всех наиболее ярких литературно-по-
литических фактов в истории .русской ли
тературы. Особая ценность «Истории» Арго
состоит в том, что он связывает историче
ские факты с современностью И эпиграм
ма, посвященная Добролюбову, отвечая на
вопрос: «Чего не делал Добролюбов?» —
бьет тех незадачливых критиков наших
дней, которые делают .как раз то, что не
вяжется с представлением о великом рус-
ском критике.
Все,. кто выступал по поводу отрывков,
прочитанных Арго, единодушно признали
его работу удачной л пенной. Из-за чего
Же разгорелся спор? Из-за неправильно-
го, по мнению некоторых поэтов, предста
влеяия автора о характер? советской са-
тирической поэзии.
Дело в том, что основным приемом Арго
является «подвод» читателя к самой эпи-
об’яснение.
на кото-
рый эпигряммя опирается. А Сурков.
С. Кирсанов, Н. Адуев считают, что этот
должна
быть остроумной, точной и краткой. Если
грамме, иногда пространнное
громоздкое изложение материала,
рый эпигряммя опирается.
прием неправилен. Эпиграмма
большое произведение, в
положена эпиграмма, то
быть возможно больше
Глубокое
стройная и
четкость в
Драматург
' же поэт создает
основу которого
в нем должно
«ударных», «бенефисных» мест, не раэжи- ; тый и выразительный язык — вот художе-
женных длинными описательными стиха
ми, вынужденными остановками.
Арго высказал другой взгляд. Он счи-
тает, что его «История» должна сочетать
«познавательность» с юмором. Вообще, са-
тирическая поэзия, чтобы не получить
упрека в зубоскальстве, должна быть на-
сыщена глубоким содержанием, большим
! фактическим материалом.
I На этом же собрании С. Кирсанов про-
; чел цикл лирических стихотворений «По-
'следке? мая». Стихи этого цикла написа-
ны на тему «Твоей поэмы» — утраты
близкого, любимого человека. Написан
цикл давно, но поэт только теперь нашел
возможным ознакомить с ним товарищей.
Стихи этого цикла произвели сильное впе-
чатление. Показалось, что тема цикла
сделает невозможным его обсуждение. Но
постепеннно разговор начался и вылился
:в спор на другую тему — о поисках но
вых форм для лирических стихотворений,
Цикл «Последнее мая» написан С. Кир-
сановым в новой манере Это стихи без
привычных ритмов, без обычных рифм.
Они, оставаясь стихами, приближаются к
прозе. В них много неожиданных поворо-
тов, смелых поэтических ходов. По мнению
И Сельвинского, поэт сделал своей зада
чей — найти небывалую форму для выра-
жения небывалого горя, испытанного им.
И острота боли, выраженной в этих сти-
j хах, ощущается через острую форму, из-
: бранную поэтом. Здесь чувство не пере-
; жгло форму, и поэтому стихи цикла ока-
। зывают сильное впечатление.
1 „
С Васильев не согласился с Сельвин-
ским. Стихи это или проза? — недоуме-
вает он И категорически утверждает, что
i это не стихи, вызвав у Сельвинского остро-
умную реплику:
— Васильев уподобляется человеку, по-
лучившему телеграмму по беспроволочно-
j му телеграфу и недоумевающему: теле-
грамма есть, а проволоки не видно!
С. Галкин, А. Сурков, Л. Пеньковский
। по-разному оценивали стихи Кирсанова.
I Но никто, разумеется, не отрицал их пра-
• ва называться стихами. Воаиик спор, по-
' ставлен вопрос о поисках новых форм во-
обще. для лирики в частности,
спор будет, несомненно,
| других собраниях.
психологическое содержание,
легкая композиция, рельефная
изображении характеров, бога-
ственные черты лучших драматических
произведений Ивана Кочерги. Не его вина,
что не поставлена такая хорошая пьеса, как i
«Песня о свечке». Контрреволюционные '
проходимцы типа Микитенко и его подруч- ;
ные приложили все усилия, чтобы не до- I
пустить постановку этой пьесы старейшего
украинского драматурга. Сколько грязных и
лживых статеек было состряпано о другой
его пьесе — «Пойдешь — не вернешься».
Писательская общественность Украины с
глубоким возмущением реагировала на. это.
но не сумела дать своевременный и достой-
ный отпор издевательству над скромным •
художником Много ли сделало нынешнее
руководство ОСПУ, чтобы исправить зло?!
Читая пьесы Ив. Кочерги в их хронологи-
ческом порядке, можно проследить, как он
вырастал, как образы в его пьесах станови-
лись псе значительнее и содержательнее,
как увеличивался его интерес к советской
действительности, к настоящему и прошло-
му нашего народа. «Фея горького миндаля»
(1926 г.) удивляет легкостью, остроумием,
тонким водевильным мастерством, но все
же — это только хорошенькая безделушка.
Историческая драма «Песня о свечке», на-
писанная спустя пять лет, озарена ила
менем демократического восстания
пленных окраин древнего Киева
г
В Прокуратуре
и этот
продолжен на
АЛ. Р— Ч.
Борцы и мыслители
Глава из книги «Сатирические очерки
из истории русской литературы»
Вот люди, жившие и пламенно и честно!
История, их память сохрани!
Что делали они —
достаточно известно —
делали они!
Белинским был бы мигом
— Ов десять лет не стал
Чтоб догадаться —
кто такой Кипшон!
разрешен:
бы зожидаться
Расскажемте чего не
В. Г. Белинский
Белинский критик был
в
адумчивый
строгий:
чернил;
и
Ов без толкт не стюливал
Работе Пушкина сумел подвесть итоги
И Достоевского достойно оценил!
Веепд стремителен и гибок.
Or го своих путей не обращался вспять
И не гордился он отсутствием ошибок,
Но если делал их. умел их истюлаять...
Да, в отвлеченностях он путал... Что ж
такого?
Зато словесность он не смешивал с трухой
й никогда насчет писателя плохого
Йе говорил, что «он писатель неплохой!»...
А наш зоил в отваге исполинской
Хвост распушит и ходит индюком...
— Он ошибается не меньше, чем Белин
с®ий.
Но... сходство с ним кончается на том!..
Вопрос, в котором им трудненько разоб
раться,
Он
Яе
Н. А. Добролюбов
Для наших средних школ я клубов
Проблема ставится примерно таково:
Чего, чего не делал Добролюбов?
главным образом не делал вот чего:
делал он из критики карьеры
мыльных пузырей не выдувал:
Бездарностей превыше всякой меры
Не возводил на пьедестал:
Он шел вгеред. подняв забрало.
Позиций не сдавал в бою.
И мог клеймить любого либерала.
прикасайся к его белью:
пользовался он готовой рецептурой
прозу четкую иль вд звенящий стих:
устрашен зловредной «кон’юнктурой»
не хвалил «сопливых, га своих»:
А ледал важное, ответственное дело.
То тля которого
Ах. если б наша
Не делать то,
Не
Не
На
Н?
Он
он был на свет рожден...
критика умела
чего не делал
он!
АРГО
А. Н. Веселовский
Чем дальше в прошлое отодвигается об-
лик Веселовского классика русского ли-
тературоведения, — тем яснее и ярче ста-
новится историческое значение его деятель-
ности. Ее размах поистине необычаен: ни
один уголок всемирной литературы не ос-
тавил он вне своего внимания. Его инте-
ресовали и западное средневековье, и эпо-
ха Возрождения в Италии, Франции, Гер-
мании, Англии, и все последующие перио-
ды литературного развития вплоть до со-
временности Ои чувствовал себя одинаково
свободно и в греко-визаитийской литерату-
ре и в литературах славянских стран. Он
не только широко привлекал к своим ис-
следованиям данные всех европейских ли-
тератур за многовековой период их разви
тая, но, с помощью своих ученых друзей,
пользовался и литературами Востока. В его
работах можно встретить ссылки на древ-
ве-еврейские, сирийские, арабские, армян
окне, грузинские, тибетские, санскритские
тексты. Фольклор, этнография, история
одинаково подробно изучены были Весе-
ловским В широте его эрудиции и об’еме
его знаний всегда было нечто, подавлявшее
его современников, не привыкших к та-
ким знаниям и масштабам поставленных
им экспериментов. Но это, казалось, всеоб’-
емлющее знание никогда не было для Ве-
селовского основной целью его исследова-
ний. Главное значение работ Веселовского
заключалось в том, что он сделал попытку
Обосновать историю всеобщей литературы
как отдельной научной дисциплины.
Научная- и литературная деятельность
Веселовского началась в 60-е годы. Он на
всю жизнь остался типичным «шестидесят-
ником». Ему всегда были свойственны ве-
ра в науку и точное знание, здоровая и не-
сколько скептическая трезвость ума, под-
линный демократизм и стойкость нравст-
венных убеждений Как ученый, Веселов-
ский также вырос в традициях своего по
коления В молодости он увлекался Герце
ном, Фейербахом французскими и англий
сними поаитинистами. Отсюда его любовь к
факту, вражда ко всякому суб'ективизму
стремление в явлениях литературного твор-
чества найти ту же закономерность, что я в
явлениях природы Уже в одном из своих
ранних кандидатских отчетов (1863 г.) Be
оеловский пишет «Факты жизни связаны
между собой взаимной зависимости», эко
комические условия вызывают известный
исторический строй вместе с тем они обу
словливают тот или другой род деятель
booth, и нет возможности отделить одно oi
другого. Это целая система кровообраше
иия. где каждая жилка, забившаяся в ко
неп живого тела, в прямой генеалогической
связи с сердцем» Когда тридцать лет спу
стя Веселовский доказывал, что «история
литературы — это история общественной
мысли в образно-поэтическом переживании
и выражающих его формах» (1893 г.), он, в
сущности, оставался на тех же методологи-
ческих позициях, что и в 60-е годы.
Веселовский всегда стремился доказать
зависимость поэта-творца от окружаю-
щей его среды. Недаром и акад. Н. Я.
Марр так энергично подчеркивал «яркие
социологические моменты» в научном твор-
честве Веселовского. Точное знание, дейст-
вительность, отрешенная от всякой метафи-
знкя и неопределенного философствования,
реализм, — вот к чему всегда тянуло Ве-
селовского.
Творческое наследие Веселовского чрез-
вычайно велико. Большую группу его ра-
бот составляют исследования, посвященные
европейскому Ренессансу, преимущественно
итальянскому. Ряд превосходных статей о
Данте, не потерявших своего значения и
поныне, работы о Джьованни да Прато
(«Вилла Альберти»), Франческо да Барбе-
рино («Противоречия итальянского Возро-
ждения») завершаются двухтомным трудом
«Боккаччьо, его среда и сверстники* (1893
—1894), в Котором на широком историче-
ском и бытовом фоне рассказана вся исто-
рия жизни создателя «Декамерона». Не
менее важное значение имеют работы Весе-
ловского о других великих «возрожден-
цах» — о Раблэ, которого он, вопреки тра-
дициям западной историографии, трактовал
не как «забавника», но как великого гу-
маниста, о великом мученике мысли Джор-
дано Бруно.
Докторская диссертация Веселовского
«Славянские сказания о Соломоне и Кито-
врасе и западные о Моральфе и Мергине»
(1872) открывает особый цикл работ по
изучению международных сказаний и ле-
генд. В этом блестящем труде Веселовский
наметил широкий путь литературного об
щения между Западом и Востоком, изло
жив историю сюжетов «соломоновского ци
кла» в их последовательных изменениях
при переходе от памятников индийской
литературы, еврейских и мусульманских
преданий в западные литературы и русские
духовные стихи. Изучение легендарно-поэ
тической литературы и средневековой пове
! сти привело Веселовского во второй поло
вине 70-х годов к «Опытам по историн
развития крестьянских легенд» и позже к
целому ряду подробных исследований о
циклах сказаний об Александре Македон
ском, о «троянских деяниях» повестей о
Тристане, Бове. Аттиле
В статьях и заметках изложены исследо
вания Веселовского в области «народной
словесности». Он изучал русский былевой
эпос («Южно-русские былины», 1883), ус-
танавливал происхождение и связи рус-
ской христианской легенды в широком смы
еле (духовный стих, апокриф) с аналогич-
ными явлениями русской и западной лите-
ратур. С конца 80-х годов накопленные
реме-
против
феодалов. Перед нами живая картина на-
родной борьбы с поработителями и угнета-
телями.
Философичность — характерная черта
большинства произведений Ив. Кочерги.
Премированная комедия «Часовщик и ку-
рица» не только рисует старую, дореволю-
ционную Россию, гражданскую войну, от-
части годы строительства, не только воспро-
изводит образы наших друзей н врагов, но
и рассказывает о проблеме времени, о том,
как много событий может произойти в очень
короткий срок. Сама композиция пьесы как
бы подчеркивает и иллюстрирует основную
мысль писателя: каждый акт охватывает
незначительный отрезок времени, но именно
тот, когда решается судьба человека.
Следующая пьеса Ив. Кочерги «Пойдешь—
не вернешься» говорит о пространстве. Те-
ма имеет двойное разрешение — преодоле-
ние непосредственного физического про-
странства и условного — уничтожение пси-
хологической дистанции между людьми но-
вого общества. Куцой «философии» мещан-
ского индивидуалиста Шалимова, убеди-
тельно выраженной в его фразе' «Мие хва-
тит того пространства, которое может осве-
тить моя лампочка... но лишь бы это про-
странство было моим», — Ив. Кочерга про-
тивопоставляет мысли, действия простых и
мужественных советских людей. Любуша,
вырвавшаяся из обывательского болота,
несколько наивно, но вполне искренно ме-
чтает:
«Если я научусь — буду петь только по
радио. Я всегда мечтала, чтобы петь для да-
леких, далеких людей. Чтобы моя песня до-
летала в какой-нибудь далекий колхоз, где
никогда не слышали ни Шуберта, ни Чай-
ковского Или куда-нибудь дальше — в пу-
стыню. где идет караван и звенят коло-
кольчики верблюдов».
Рост Ив. Кочерги, как советского худож-
ника. выражается в первую очередь в том.
что он все совершеннее показывает нового
человека. В «Часовщике и курице» образы
большевиков разработаны недостаточно
Лида — мало выразительна, машинист Че-
ревко — бледен и схематичен Этого нель-
зя сказать об основном герое «Пойдешь —
не вернешься» Мальванове. Оп живет
интересами партии и страны. Он побежда-
ет громадные пространства, водит отважные
и опасные экспедиции в далекие пустыни,
чтобы дать людям пустынь воду и счастье
Мальванов — человечен, тверд, спокоен.
его знают и любят даже те, с кем он почти
незнаком, так много в нем молодого, сме-
лого, сильного, честного, привлекательного.
В украинской советской литературе исто-
рическая повесть, роман, поэма, драма —
। почти неразработанные жанры. Наши писа-
i тели недостаточно интересуются историче-
' ским прошлым своего народа. Драмы Ив
; Кочерги «Алмазный жернов», где нзобра-
I жается борьба украинского народа с поль-
ской шляхтой в XVIII столетии, и «Песня
о свечке» являются счастливыми исключе-
ниями.
Ив. Кочерга не идет по легкой дороге
художественного иллюстрирования прош-
лого, а стремится воспроизвести его в жи-
вых образах и трагических коллизиях.
• «Песня о свечке» справедливо считается
наиболее совершенным и гармоническим
произведением писателя. Действие отнесено |
к 1506 году. В литовских грамотах XV и j
XVI столетий можно встретить приказы о ; —------------- —..	.... ...... .......
! тгие в СССР существующего социалистиче-
1 ского общественного и государственного
строя, восстановление капитализма, восста-
новление власти буржуазии.
Следствием установлено, что «право-
троцкистский блок» об’единил в своих ря-
дах подпольные антисоветские группы
| троцкистов, правых, зиновьевцев, меньше-
виков, эсеров, буржуазных националистов
Украины, Белоруссии, Грузии. Средне-
Азиатских республик. Армении, Азербай-
джана.
Материалами следствия установлено, что
участники «право-тро шсистс кого блока»
все свои надежды в борьбе против совет-
ского правительства и за восстановление
власти буржуазии возлагали исключитель-
но на вооруженную помощь иностранных
агрессоров, обещавших оказать заговорщи-
кам эту помощь на условиях расчленения
СССР и отторжения от СССР Украины, Бе-
лоруссии, Средне-Азиатских республик,
Грузии, Армении. Азербайджана и При-
морья.
Как установлено следствием, многие ру-
ководители и участники этого заговора
являлись давнишними агентами иностран-
ных разведок, осуществлявшими в течение
многих лет шпионскую деятельность в
пользу этих разведок. Это прежде всего
относится к одному из вдохновителей заго-
вора — врагу народа Л. Троцкому, кото-
рый, как это теперь установлено, был свя-
зан. как шпион, с одной иностранной раз-
ведкой уже с 1921 г. и с другой иностран-
ной разведкой — с 1926 г. Некоторые нз
обвиняемых по настоящему делу являлись
провокаторами и агентами царской охранки
Установлено, что большинство главарей
«прадю-тропкистского блока» осуществляло
свою шпионскую, вредительскую, дивер-
сионную и террористическую деятельность
по прямому заданию Троцкого, Бухарине,
запрещении зажигать свет в домах киев-
ских горожан и ремесленников. Двенадцать
лет литовские воеводы держали в темноте
демократические кварталы Киева. Ив. Ко-
черга рисует восстание цеховых против фе-
одального замка и его хозяев. Мятеж воз-
. главляет оружейник Свечка. Это, так ска-
! зать, первый план, но есть и второй — ус-
j ловный, отчасти — аллегорический. Борь-
I ба за свет — небольшой исторический эпи-
5 зод, но в нем отразилось стремление народа
• вернуть свое право на украденное счастье.
| Только в нашей стране народные массы
! под руководством большевиков осуществи-
ли тысячелетние дерзания и мечты тру-
дящегося человечества. Об этом думаешь,
когда читаешь «Песню о свечке», вот поче-
му картины далекого прошлого, показанные
драматургом, волнуют советского читателя.
Фигуры восставших оттеняет трогатель-
| ный и лирический образ Маланки. Она ме-
! чтает о тихом счастье. Когда оружейника
| Свечку осудили на пытки и смерть—оиа
 хочет спасти его смирением, покорностью.
Но это иллюзия: Свечку из рук палачей
освобождаем восстание. Тяжело раненная
Маланка умирает под звон мечей; ее сва-
дебное платье в грязи и в крови; погасла
маленькая свечка, которую она пронесла по
темным киевским оврагам в бурю и дождь,
но пылает хмурый княжеский замок. В
этой заключительной сцене есть подлинная
i глубина и драматизм. Побеждает не покор-
ность, не смиренность, а народный гнев,
святая ненависть к поработителям.
«Песня о свечке» написана хорошим сти-
хом. со знанием истории, языка, быта, фоль-
клора, стремительное развитие сюжета со-
четается с очень четким изображением
не только основных, но и второстепенных
характеров. Эта историческая драма может
стать большим и волнующим спектаклем
Наш долг — добиться этого.
Конечно, можно и нужно говорить о мно-
гих серьезных недостатках драматургии Ив.
Кочерги. Стремясь создать философскую
пьесу на современную тему, драматург ино-
гда впадает в известную надуманность, ис-
кусственность. Иногда кажется, что некото-
рые из его героев не просто живут, рабо-
тают, смеются, любят, ненавидят, а только
и делают, что размышляют о времени, о про-
странстве.
I Ив. Кочерга недавно закончил пьесу
«Имя». Хороша она или плоха — не знаем.
Эта пьеса неизвестна писательской обще-
ственности. Почему? Да потому, что наше
руководство мало занимается творческими
I вопросами, творческой судьбой писателя.
Старейший украинский драматург, выда-
ющийся мастер оказался почти изолирован-
ным от театральной жизни Лучшие его пье-
сы не поставлены на'большой сцене.
| С этим бездушным, бюрократическим от-
ношением к художнику необходимо реши-
тельно и твердо покончить
Е. АДЕЛЬГЕЙМ.
Фольклор коми народа
Архангельское областное
выпустило в свет интересную
издательство
книгу
«Фольклор коми народа». Русский чита-
тель впервые получил возможность широ-
ко ознакомиться с богатейшим устным
творчеством народа коми. В книге собра-
ны народные мифы, предания, сказки до-
революционного периода. Всего сказок в
Веселовским данные по истории мировой
литературы позволили ему приступить к
обобщениям — генезису главных поэтиче-
ских родов (эпоса, лирики и драмы) в свя-
зи с историей первобытной культуры, к
процессу их деференциации из первобыт-
ного синкретизма. Так создалась работа «Из
введения в историческую поэтику» и другие
; исследования по истории сюжетности и раз-
вития поэтического языка («Из истории
! эпитета», «Эпические повторения, как хро-
' иологический момент», «Психологический
параллелизм и его формы в отражениях
поэтического стиля», «Три главы из исто-
рической поэтики»),
Веселовский был подлинным художни
ком слова. К сожалению, недостаточной из-
вестностью пользуются его статьи и кор-
респонденции, писанные в 60-х годах во
время заграничных странствований, а также
отрывки из его ранних дневников, опубли-
кованные уже после Октябрьской револю-
ции. Остротой своего меткого слова, трез-
! востью мысли и впечатлений, своеобрази-
ем своего стиля эти корреспонденции в
мемориальные записи напоминают нервную
I и тонкую прозу Герцена. Во многих тру-
' дах Веселовского искусство портрета до
! ведено до высокой степени совершенства.
Почти с самого начала деятельности Ве-
селовского создавалась легенда о трудно-
стях понимания его исследований, об осо-
Союза ССР
В настоящее время органами НКВД
СССР закончено следствие по делу заговоо-
! шической группы под названием «право-
। троцкистский блок». Как установлено след-
’ ствием. эта группа организовалась по за-
: Данию разведок враждебных к СССР
 иностранных государств и поставила своей
I целью шпионаж в пользу иностранных
i государств, вредительство, диверсии, тер-
i pop, подрыв военной мощи СССР, щювока-
; Пию военного нападения этих государств
j на СССР, поражение СССР, расчленение
- СССР и отрыв от него Украины, Белорус-
' сии, Средне-Азиатских республик, Грузии,
Армении, Азербайджана. Приморья на Даль-
нем Востоке — в пользу упомянутых
иностранных государств, наконец, сверже-
Письма
из-за границы
публикуются
текущем году
которую вой-
книге 79. Многие из них
впервые.
Издательство намечает в
выпустить вторую книгу, в
дут песни, пословицы, загадки и другие
фольклорные произведения возрожденно-
го народа коми.
К столе т и ю
со дня рождения
—w иш mnniM,<•л лнмтаямкта'шмпившаж
бой «академичности», недоступной для
рядового читателя. Многих действительно
пугали его эрудиция и ученость, манера ци-
тировать многоязычные исследования в
подлинных текстах, особая, ему присущая,
суггестивность мысли. Некоторое основа-
ние для подобных упреков действительно
имелось. Веселовский принадлежит к чис-
лу «трудных» писателей. Однако многие ра-
боты его пользовались широкой известно-
стью далеко за пределами узкого круга
специалистов. Характерное свидетельство
об этом находим мы у Глеба Успенского.
В одном из своих очерков («Мед и деготь»)
Успенский от лица «деревенских обыва-
телей» рассказывает «о том восхищении, ко-
торое мы... испытали при чтении отчета о
реферате академика Веселовского о «без-
различных» у Данте». «Мы, — рассказы-
вает Успенский, — сумели-таки на досуге
откопать в этом реферате нечто вполне уяс-
няющее наше духовное падение, путаницу
пашей жизни»... Речь вдет о тех «безраз-
личных», которые у Данте «стоят в пред-
дверии к аду», так как они «к добру и злу
постыдно равнодушны» и не заслуживают
ни рая, ни ада, и о которых Виргилий, уви-
дев их, говорит поэту: «Проходи, не ози-
раясь на них». Ученая статья имела реаль-
ный политический смысл: неудивительно,
что русский публицист от лица «обывате-
лей» сумел весьма недвусмысленно намек-
нуть на это в своем очерке. И это не един-
ственный пример. Статьи Веселовского все-
гда отвечали запросам времени. Поэтому об-
щественный смысл его ученых работ был
несомненен. Любопытно, что некоторые ра-
боты далеко не безболезненно проходили
через цензуру. Так, «Очерки по истории
христианского суеверия», по настоянию ре-
дактора, сначала были названы «Очерками
по истории христианской мифологии». Но
труд был напечатан только после замены
слс-ва «мифология» — словом «легенда».
Статья о Пьере Бэйле (замысел которой
возник у Веселовского под влиянием мо-
нографии Фейербаха о французском мысли-
теле), предназначавшаяся для «Вестника
Европы» 1872 г., смогла появиться лишь
после смерти Веселовского, в 1914 г. Весе-
ловский не без основания опасался недо-
вольства в высших сферах и такой, каза-
лось бы, невинной книгой, какой была его
! книга о Жуковском.
Русское литературоведение в большом
долгу у Веселовского. Надо надеяться, что
в дни юбилея увеличится интерес к его на-
I следию у наших писателей, критиков, у ву-
! зовской молодежи, что юбилей будет содей-
ствовать переизданию его основных трудов,
 давно сделавшихся библиографическими^
редкостями, и оживит привлекательный об-
лик русского ученого.
М. П. АЛЕКСЕЕВ
Рыкова и по планам, широко зачумаипым
и разработанным в генеральных штабах
некоторых иностранных государств.
По части террористической деятельности
«право-троцкистского блока» установлено,
что обвиняемые организовали и осуществи-
ли злодейское умерщвление В, В. Куйбы-
шева, В. Р. Менжинского и А. М. Горького
при помощи участников заговора врачей
5 Л. Г. Левина, И. Н. Казакова. А. И. Ви-
! ноградова и проф. Д. Д. Плетнева.
Установлено также, что злодейское убий-
; ство С. М. Кирова тронкпстско-зийовьев-
ским центром было совершено по решению
« ПРЯ'РО-ТРОПкиотского блока ».
Следствие установило, что эти чудовищ-
ные преступления не были случайностью
ни для троцкистов, ни для правых.
Уже в 1918 г., непосредственно вслед
За Октябрьской революцией в период за-
ключения Брестского мира, Бухарин и его
группа так называемых «левых» коммуни-
стов и Троцкий с его группой совместно
с «левыми» эсерами организовали заговор
против В. И. Ленина, как главы советско-
го правительства.
Бухарин, Троцкий и другие заговорщи-
ки, как это видно из материалов след-
ствия. имели своей целью сорвать Б&ст-
ский мир, свергнуть советское правитель-
ство. а пестовать и убить В. И. Ленина,
И. В. Сталина и Я. М. Свердлова и сфор-
мировать новое правительство из буха-
ринпев, которые тогда для матировки на-
зывали себя «левыми» коммунистами,
троцкистов и «левых» эсеров.
В свете этих преступлений ттпотчя
Ленина и советской власти в период 1918
года становится ясной и понятной вся по-
следующая преступная деятельность троц-
кистов и бухаринпев против советского на-
рода.
По делу к судебной ответственности при-
влечены: Бухарин Н. И., Рыков А. И„
Ягода Г. Г., Крестинский Н. Н., Раковский
X. Г., Розенгольц А. П.. Иванов В. И.. Чер-
нов М. А.. Гринько Г. Ф.. Зеленский И. А.,
Бессонов С. А., Икрэмов А., Ходжаев Фяй-
зулла, Шэламгович В. Ф.. Зубарев П. Т.,
Буланов П. П.. Левин Л. Г.. Плетнев Д. Д.,
Казаков И. Н.. Максимов В. А. и Крючищ
П. П.
Обвинительное зя ключение утверждено
Прокурором Союза ССР и mправлено с де-
лом и Военную Коллегию Верховного Суда
СССР для рассмотрения в открытом судеб-
ном заседании.
Дело слчшанием в Военной Коллегии
Верхсуда Союза ССР назначено ня ? марта
с. г.	(ТАСС).
От нашего
корреспондента
Творческий путь
Э. Хемингуэя
Хемингуэй любит простые вещи так же.
как Марк Твэн. И так же, как Марк Твэн,
он пишет об элементарных рещах и эле-
ментарных чувствах: любви, смерти, голоде,
неудачах, болезнях, приключениях, о тру-
де.
Оклад ума Хемингуэя, полнокровная
жизнь всех его пяти чувств и то, что лучше
всего назвать его поэтическим ощущением
места, вещей и положений, — все это до-
рого американской народной традиции. '
Хемингуэй разделяет увлечение своей !
страны всевозможными видами спорта. Ои
ненавидит болтовню, суету но пустякам,
многословные описания, фальшь и вычур-
ный высокопарный слог. Герои его расска-
зов обычно деятельные люди; лишь изред-
ка, лишь только, если ему это нужно, это—
люди праздные или ведущие паразитиче-
скую жизнь. Есть в характере Хемингуэя
саркастическая жилка, напоминающая о
характерах старого Запада.
И вот, в результате большинство амери-
канцев с легкостью понимает Хемингуэя.
Его любят люди трудной и деятельной жиз-
ни. Женщинам нравится его непосредствен-
ная и жизненная простота. Хемингуэй —
самый крупный массовый писатель нашего
времени, потому что его язык ясен, эко-
номен, отточен, основан на ритмах повсе-
дневной речи, потому что никогда не бы-
вает он ни вял, ни риторичен.
Изредка Хемингуэй сложен, но никогда
не пускается он в путаные эксперименты.
Уже сейчас его с восхищением читают, его
с удовольствием перечитывают.
Какое место занимает Хемингуэй рядом
с другими писателями, представляющими
то же направление в литературе? Как бы
ни был силен Драйзер, но он скучен. Кро-
ме того, Драйзер пишет плохим языком не-
уклюжую. водянистую прозу. Реализм
Драйзера—это реализм XIX столетия, очень
близкий к пассивному натурализму. Герои
его произведений — это жертвы враждеб-
ной вселенной, против которой бесполезно
бороться. Материализм Драйзера механи-
стичен, его человек безволен. Его послед-
нее слово — это жалость, жалость и терпи-
мость. А Хемингуэй — по натуре борец.
Он материалист и реалист, ио не натура-
лист.
Книги Хемингуэя, написанные после двух
его лучших романов «И встанет солнце»,
«Прощай, оружие» и блестящих сборников
рассказов, показывают, что Хемингуэй все
яснее созиает свое положение, положение
популярного писателя, все сильнее и силь-
нее враждующего с жизнью в своей род-
ной стране. И тогда спорт стал темой двух
его следующих книг; ни одна из этих книг
не была романом, и действие в каждой из
них происходило не в Америке «Смерть
после полудня» — хорошая книга о бое
быков в Испании, а «Зеленые холмы Афри-
ки» — плохая книга об охоте в Африке
Советские читатели узнают из книги Хе-
мингуэя об Испании очень много интерес
ного. Живая жизнь — вот содержание этой
книги Описания людей, мест, спей запол-
няют ее страйицы; а вдобавок Хемингуэй
рассказывает все. что касается боя быков:
от выращивания быков до биографий неко-
торых знаменитых бойцов и массового увле-
чения этим спортом.
Хемингуэй делает это так, как будто о®
заброшен на необитаемый остров и описы-
вает жизнь новой для него страны во всех
подробностях. Он берет на себя тяжкий
труд рассказать все, что он знает о прие-
мах искусства боя быков, — так стал бы
рассказывать о своем ремесле печатник или
кораблестроитель.
Книга родилась из разочарования автора
в тех немногих вещах, которые вызывали в
нем восхищение. Автор не находит доста-
* «Литературная газета» № 9 от 15 фев-
раля.
точных похвал достоинствам знаменитого
тореадора, достоинствам, — он дает нам
это понять, — редким, как зубы динозавра.
Достоинства эти — храбрость и честность.
В бое быков, уверяет Хемингуэй, до сих пор
существует некий кодекс чести. Хороший
ооец не завоюет одобрения зрителей, если
он мошенничает, нанося неправильные уда-
ры; ему не остаться в живых, если ов не-
достаточно храбр.
Все это вместе с замечаниями об испра-
влении зла при помощи закона дает пред-
ставление о степени разочарованности Хе-
мингуэя современной жизнью в 1932 г. В
другой книге — «Зеленые холмы Африки»
— отсутствует тема — «ничего не осталось
замечательного под луной, которая ходит
дозором».
«Иметь, или не иметь», — книга, издан-
ная осенью 1937 г., — повествует о жизни
Гарри Моргана, рыбака, владельца неболь-
шого судна во Флориде. Гарри втягивается
постепенно в контрабандную торговлю
спиртными напитками, а затем начиняет
нелегально перевозить о Кубы в США ку-
бинцев и китайцев.
После поездки в Испанию Хемингуэй
уничтожил часть романа и написал новый
конец. Этот факт свидетельствует о боль-
ших изменениях во всем мировоззрении
Хемингуэя, хотя сама по себе книга не по-
казывает этих изменений так, как нам бы
этого хотелось. Проблема борьбы Гарри за
существование не понята до конца, и но-
вое миросозерцание не пронизало всего ро-
мана Но в некоторых, лучших местах сво-
ей книги Хемингуэй выражается совершен-
но ясно.
Гарри Морган произносит, умирая, слова,
которые идут вразрез с индивидуализмом
Хемингуэя и его отношением к настояще-
му. Испания научила его кое-чему весьма
значительному, и он выражает свои новые
мысли устами умирающего Гарри. У оди-
ночки нет шансов на успех, — вот его
главное открытие. «Никто теперь не оди-
нок», — говорит Гарри в бреду, а Хемин-
гуэй поясняет:
«Понадобилось много времени, чтобы уз-
нать это, понадобилась вся его жизнь, что-
бы научиться этому».
Борьба против фашизма в Испании убе-
дила Эрнеста Хемингуэя в силе коллектив-
ных выступлений Он больше не партизан,
не одинокий, живописный разбойник, Ро-
бин Гуд среди писателей. Его работа в Ис-
пании. его речь на конгрессе писателей и
его последняя книга говорят нам о том, как
серьезен этот большой писатель, когда оя
становится на новый путь.
Самое сильное доказательство прелая-
ности Хемингуэя республиканской Испа-
нии, — это его разрыв со своим бывшим
другом Дос Пассосом. Дос Пассос был в
Мадрид? гостем правительства, а когда он
приехал в Барселону, то солидаризировал-
ся с ПОУМ Перед майскими событиями
1937 г. Дос Пассос сделал заявление, ис-
пользованное врагами республики. Это за-
явление было перепечатано в парижских
газетах и. когда оба писателя снова встре-
тились в Париже, Хемингуэй показал его
своему старому другу и спросил: верно ли
это. Дос Пассос подтвердил.
Хемингуэй обрушился на Дос Пасооса
за его измену й двурушничество и назвал
подобные заявления позорными, так как
они оказывают помощь и поддержку фаши-
стам
В отличие от Дос Пассоса множество аме-
риканцев нашли правильный путь и исж-
ренне борются за дело республиканцев Иа
своих соотечественников выделяется Хемин-
гуэй как самый талантливый и самый
пулярный писатель. ,
ЖЕНЕВЬЕВА ТАГГАРД.
НЬЮ-ЙОРК, февраль 1938 &
Литературная газета № Т2 I
3
Бюрократический план
Несколько цифр
План работы ССП СССР на март—май
месяцы 1&38 года, по мысли его состави-
телей, должен изображать, так сказать,
творческую перестройку в действии. Но ни-
какой творческой перестройки в этом плане
незаметно, как незаметно ее во всей работе
союза писателей. Слово «перестройка» по-
вторяется в последнее время без конца во
всех протоколах союза. Во всех протоколах
также без конца повторяется слово «творче-
ство». На-лнях некоторые литераторы полу-
чили конверты с выписками из протоколов.
На выписке значилось — «слушали — по-
становили». «Слушали» об организации сек-
ции прозаиков и «постановили» — пору-
чить инициативной группе заняться этим
делом. С глубоким удивлением некоторые
Литераторы узнали, что они являются ини-
циаторами организации секции прозаиков.
Всем известно, что под инициатором подра-
зумевается человек, проявивший инициати-
ву. Чиновники из аппарата союза писателей
рассуждают иначе. Очевидно, они считают,
что инициатором называется человек, вы-
полняющий циркулярные распоряжения
департамента по делам литературы, назы-
ваемого аппаратом правления союза.
Таков стиль работы правления союза пи-
сателей, резко не соответствующий стилю
работы страны и неоднократным указаниям
партии. 23 аагреля 1932 года ЦК ВКП(б) рез-
ко осудил подмену идейно-воспитательной
работы администрированием в писатель-
ских организациях. ЦК указывал:
«Это обстоятельство создает опасность
превращения этих организаций из сред-
ства наибольшей мобилизации советских
писателей и художников вокруг задач со-
циалистического строительства в средство
культивирования кружковой замкнутости,
отрыва от политических задач современ-
ности и от значительных групп писателей
и художников, сочувствующих социали-
стическому строительству».
Со времени решения ЦК прошло около
шести лет. За эти годы возросла настоящая,
общественная, а не бумажная инициатива
писателей.
Блок коммунистов и беспартийных нашел
реальное выражение в активной борьбе ос-
новного ядра советских писателей за ли-
нию партии. Неистощим родник обществен-
ной инициативы в писательской среде на-
шей страны. Советский писатель активно
участвует в социалистическом строительстве
и борется за социализм художественной
правдой своих произведений.
Моя задача: изложить проект плана ра-
боты на март—май этого года с тем, что-
бы этот план был подвергнут конкретному
обсуждению и доработке.
В предварительном обсуждении плана
принимали участие руководители наших
секций. Был учтен опыт их работы. Были
учтены критические замечания о недостат-
ках работы ССП, которые были высказаны
товарищами устно и в статьях. В письме
пяти членов правления ССП в «Правду»
было много верной критика Возьмите во-
прос о работе над рукописью, вопросы об-
мена творческим опытом. Действительно,
это — основные для писательской среды
вопросы.
Как же лучше организовать дело? Опыт
работы наших секций показывает, что они,
секции, могут и должны развернуть эту ра-
боту. Секции работают без бюрократическо-
го аппарата, во главе секций — избранные
общими собраниями бюро из наиболее ав-
торитетных товарищей, работающих в дан-
ном жанре. В секциях — читка, разбор, об-
суждение произведений, обмен творческим
опытом. В секциях — обсуждение вопросов
приема, выдвижения в союз новых товари-
щей, оказание творческой помощи товари-
щам.
Секции 9нают работу каждого своего
участника на деле, глубоко, а не формаль-
но. И — основываясь на этом конкретном
знании, на живом творческом общении —
секции влияют на всю жизнь нашего ССП,
на работу правления союза.
В секциях возникают дружеские об’еди-
нения товарищей по различным призна-
кам, например: об’единение очеркистов,
новеллистов, товарищей, работающих над
колхозной тематикой (а этих товарищей у
нйс тревожно мало сейчас!).
Секции могут и должны разрушить обы-
чай обсуждать лишь произведения «обой-
мы», организовав товарищеский серьез-
ный разговор о произведениях недавно
пришедших в литературу товарищей.
Нам всем мешает нечуткое, нетоварище-
ское отношение, недоброжелательство и
даже зависть. Мы мало знаем работу на-
ших товарищей, а какое огромное значение
в работе писателя имеет слово ободрения
и одобрения хорошей работы, это — окры-
ляет; это — способствует росту.
И в плане работ каждой секции, в пер-
вую очередь, должно быть глубокое изу-
чение всех своих участников, всей их рабо-
ты.
Это даст безусловно возможность во-
время и в полной мере оказать творческую:
и иную помощь товарищам, уберечь их от
чуждых и враждебных влияний. Это даст
возможность во-время распознать чужаков
и врагов парода, которые стремятся прима-
заться к рядам советской литературы, ис-
пользовать высокое звание советского писа-
теля и огромное доверие советского народа
к своим писателям. Враги народа немало
навредили советской литературе. Они стре-
мились посеять рознь между писателями-
коммунистами п беспартийными. Укрепле-
нием блока писателей беспартийных и ком-
мунистов. дружной совместной работой мы
ликвидируем всякую возможность для вра-
гов проникнуть в наши ряды.
Нам надо воспитывать в самих себе чув-
ство долга, чувство ответственности за со-
ветскую литературу, за свою организацию.
У нас очень много недостатков. Наши сек-
ции очень туго выдвигают в члены ССП
новых товарищей.
То, что до сих пор еще не организована
секция прозаиков, — не только промах со
стороны работников ССП, но и нежелание
некоторой части писателей работать кол-
лективно, помогая друг другу, выдвигая
и воспитывая молодых новых литераторов.
Понятно — секции должны установить
живейшее общение, обмениваясь всем
опытом работы и вынося важнейшие об-
щие вопросы на обсуждение всей писатель-
ской общественности.
Например, практика работы над перево-
дами — этот вопрос живо интересует все
секции. И его надо изучить всем секциям
в полном контакте. Секции критиков надо
быта самым тесным образом связанной со
всеми секциями.
Таким образом, важнейшим мероприя-
тием правления ССП на ближайшее время
является всемерное оживление и улучше-
ние работы секций, также и вновь органи-
зуемой секции прозаиков. Это мероприятие,
которое надо провести всему нашему кол-
лективу, обеспечит коренное изменение
жизни ССП. обеспечит действительный по-
ворот к вопросам писательской работы.
Обсуждая планы работы секций и союза,
обсуждая критические замечания товари-
щей, мы столкнулись с вопросами, кото-
рые волнуют всю писательскую обществен-
ность. И мы предлагаем вынести их на ши-
Нужно только уметь по-большевистски
оценить эту инициативу.
Правление союза писателей еще не научи-
лось по-демократически работать, еще не
научилось выполнять указания партии.
Но писатели хотят, чтобы их союз рабо-
тал хорошо. Именно потому они выступили
с критикой канцелярско-бюрократических
методов руководства столь живым делом,
как литература.
Письмо пяти писателей в «Правде», ста-
тьи в «Комсомольской правде» и «Литера-
турной газете» должны были многому на-
учить руководство союза писателей. Однако
план, предложенный очередному заседанию
президиума, показывает, что руководство
союза ничего не понимает из происходящего
сейчас в литературе. Более того. Оказалось,
что даже один из секретарей союза не уча-
ствовал в составлении этого плана.
Всякий план — это результат труда. А ка-
кой труд констатировать, что в ближайшем
квартале состоится несколько юбилеев?
Хорошо выглядел бы план, скажем, ма-
шиностроения, если бы он состоял не из
количества тракторов и автомобилей, а из
годовщин заводов, которые их изготовляют.
Годовщины этих заводов — вещь прекрас-
ная. Праздновать их нужно. Но план тут
совершенно не при чем. План — это творче-
ство! План надо сочинить, сочинить с такой
же любовью, с какой писатель сочиняет ро-
ман. Здесь должно быть все хорошо обду-
мано. Надо помнить, что в основе плана
должны быть люди, живые люди, писатели
с их произведениями.
В 4-м пункте плана значится юбилей
Джамбула. В плане ССП записано, что «ре-
шением правительства Казахской ССР в мае
месяце текущего года будет праздноваться
75-летний юбилей творческой деятельности
старейшего поэта СССР — Джамбула. Прав-
ление ССП, принимая участие в подготовке
и проведении юбилея, решило созвать в Мо-
скве совещание писателей, посвященное
творчеству старейшего народного певца,
приурочив его (!) к с’езду певцов и сказите-
лей». (В плане много стилистических и грам-
матических погрешностей, на которых мы
останавливаться не будем).
Далее следует перечень докладов. Нет
нужды доказывать, что юбилей Джамбула
выдающееся явление советской культуры.
Но как подошли к этому значительному со-
бытию составители плана? Они ограничи-
лись организацией еще одного совещания,
О плане работы
В. СТАВСКИЙ
рокое обсуждение всей писательской обще-
ственности. Мы при этом учли сетования
товарищей на перегрузку собраниями и за-
седаниями и поэтому хотим поставить лишь
важнейшие вопросы.
Практика работы над рукописью — прак-
тика работы с писателем наших журналов.
Журналы — производственные центры. Там
определяется судьба рукописи — будет ли
она опубликована или нет. Как же помо-
гают журналы своим авторам? Как работа-
ют они над рукописью?
Вопрос этот глубоко интересует всех пи-
сателей. Вот почему мы и хотим включить
его в план работы. Обсуждение этого во-
проса на совещании писателей приблизит
журналы к нашей организации, обеспечит
возможность влияния писательской обще-
ственности на работу журналов.
Пьесы К. Тренева «На берегу Невы»,
Н. Погодина «Человек с ружьем», А. Кор-
нейчука «Правда», кинофильм «Ленин в
Октябре» (по сценарию Каплера), произве-
дения народного творчества, в которых вы-
ражена глубочайшая любовь и преданность
народов Советского Союза Ленину и
Сталину, — все это вызвало живейший от-
клик миллионного зрителя и читателя.
Образ Ленина в искусстве — эта проб-
лема волнует и нашу писательскую об-
щественность. Вот почему мы и хотим про-
вести совещание для обсуждения этой
проблемы. Разумеется, наши журналы
и «Литературная газета» должны сейчас же
развернуть обсуждение этой темы и всех
связанных с ней вопросов.
Проблема народного творчества, народно-
сти советской литературы, искусства —
одна из важнейших проблем. Надо проду-
мать, обсудить ее на конкретном велико-
лепном материале, какой дает деятельность
сказителей и народных певцов. Миллионы
знают и любят творчество Джамбула, Су-
леймана Стальского, ашуга Мирзы, скази-
тельниц Крюковой, Кривошеевой и многих
других.
А. М. Горький неустанно требовал от со-
ветских писателей стать ближе к народ-
ному творчеству, изучать его. Мы хотим вы-
полнить это указание А. М. Горького, —
хотим провести всесоюзное совещание ска-
зителей и народных певцов. Назрела пора
тщательно изучить их деятельность, попу-
ляризировать ее, и это вызовет новый под’-
ем народного поэтического творчества. Всем
нам, советским писателям, надо многому
поучиться у народных певцов, у таких
ярких, талантливейших и острых поэтиче-
ских деятелей, как орденоносец Джамбул,
семпдесятипятилетняя годовщина поэти-
ческой деятельности которого исполняется
в этом году.
Здесь встает и важнейшая задача — изу-
чить, улучшить всячески работу перевод-
чиков. Поэма Шота Руставели переведена
на 19 языков (на четыре — полностью)
нашими советскими поэтами. Надо сделать
Лучшие произведения художественной ли-
тературы достоянием всех народов СССР.
Многие советские поэты и переводчики
работают в этой области. Бригада во главе
с т. Луговским заканчивает работу над пе-
реводами «Антологии азербайджанской поэ-
зии». ЦК КП(б) Азербайджана в специаль-
ном постановлении отметил высокое каче-
ство работы бригады и лично т. Луговского.
Радостно узнать о том, что в процессе этой
работы установилась глубокая дружба по-
этов русских и азербайджанских, дружба,
результатом которой является создание ан-
тологии вопреки всяческим попыткам
врагов пароля помешать, сорвать это дело.
Враги разоблачены, антология будет! А
опыт этой работы надо сделать достоя-
нием всей советской общественности, равно
как и опыт работы группы ленинградских
поэтов над «Антологией украинской поэ-
зии», групп товарищей над антология-
ми литератур Армении, Казахстана, Узбе-
кистана и других республик.
Вот почему кроме всесоюзного сове-
щания народных певцов, на котором без-
условно будут обсуждаться все эти вопро-
сы, мы хотим провести специальное засе-
дание президжуИа, посвященное работам
нал антологиями, над переводами. Это важ-
нейший вопрос и о деловой творческой
дружбе писателей народов СССР, и 0 борь-
бе против врагов, стремящихся мешать этой
дружбе, и о борьбе за высокое идейное И
художественное качество советской много-
национальной литературы.
HoSee трилпати писателей принимают
участив в работе по связи о братскими ли-
с постановкой торжественных докладов. И
только. Что это — работа под оркестр или
действительное деловое изучение творчества
замечательного поэта, изучение качества
переводов, до сих пор монополизирован-
ных Алтайским и Кузнецовым? Нет, это не
план, а реестр юбилейных дат.	•
В том же стиле составлены и другие пунк-
ты плана.
А о новых произведениях опять здесь по-
чти ничего нет. Очевидно, все это входит
в бесконечные «и т. д.» и «др.», которыми
план так изобилует.
Это пренебрежение к писателям и их про-
изведениям просто нетерпимо. По плану
предусмотрено широкое обсуждение твсрче-
ства только одного писателя — Алексея
Толстого. Это превосходный писатель, и об-
суждать его творчество надо было начать
уже много лет тому назад, вместо того что-
бы выдвигать, обсуждать и защищать так
называемое творчество киршонов, пермити-
ных. микитенок, ясенских и др. (Здесь мы
можем сказать это «др.». Здесь этого «др.»
больше чем достаточно). Когда же, наконец,
поймут некоторые руководители союза, что
литературу делают произведения, произ-
ведения делают писатели, а писатели и со-
ставляют основу работы союза? Товарищ
Сталин сказал — «Реальность нашей про-
граммы — это живые люди, это мы с ва-
ми»...
Сила любого плана, составляемого в на-
шей стране, в том, что он отвечает интере-
сам и чаяниям народа. Но предложенный
писательской общественности план прези-
диума ССП не может удовлетворить писа-
телей. В плане не нашлось места для осве-
щения роста литературы народов СССР. Не
включена в план президума и работа жур-
налов. Ничтожное место в плане уделено
важнейшим сейчас оборонным вопросам.
Этот план — план бюрократического про-
жектерства, превращающий работу союза в
непрерывное заседание. Президиум союза
работает из рук вон плохо. На последнем
заседании при голосовании плана из 22 чле-
нов президиума присутствовало три. Факт
позорный свидетельствующий об организа-
ционной немощи нынешнего руководства.
Руководство союза ничему ие научилось.
Оно не учло справедливых требований писа-
телей о тгересмотре. сильно засоренных ря-
дов союза, о перестройке союза в соответ-
ствии с неоднократными указаниями пар-
тии о превращении его из департамента в
демократическую общественную организа-
цию.
тературами, в работе над переводами; сре-
ди них Л Соболев, М. Тарловский, Л. Пень-
ковский, Липкин, К. Алтайский, П. Кузне-
цов, Н. Ляшко и другие. Надо, чтобы не-
измеримо большее Количество писателей
занялось этим важнейшим делом, делом
укрепления деловой творческой дружбы пи-
сателей народов СССР на основе блока пи-
сателей беспартийных и коммунистов.
Нам предстоит проведение 750-летия
«Слова о полку Игореве». Мы хотим про-
вести этот юбилей так, чтобы он был не
только юбилейным праздником, или, как
говорят некоторые, «парадом», но и шко-
лой. школой творческой, практическим ов-
ладением наследством — величайшим по-
этическим памятником XII века русского
народа.
Кроме организации обмена творческим
опытом в секциях мы хотим провести два
совещания, посвященные творческому опы-
ту А. Н. Толстого и К. А. Тренева. Мы вы-
бираем именно этих писателей, потому что
их ценный опыт, всем очевидный, в пер-
вую очередь надо сделать достоянием на-
шей писательской общественности, а так-
же и читателей. Разумеется, эти мероприя-
тия надо привести со всей серьезностью,
вдумчиво, привлекая и нашу печать.
Вопросы оборонной литературы в свете
международных событий стоят перед нами
весьма остро. Мы хотим эти вопросы об-
судить на президиуме вместе с нашей
оборонной комиссией и редакцией журна-
ла «Знамя», предварительно хорошо подго-
товившись.
Работа с молодыми писателями — важ
нейшее дело ССП. Эту отрасль работы воз-
главляет один из секретарей ССП. Ио и
все правление должно принять в ней не-
посредственное участие совместно с акти-
вом. Помимо повседневной работы, встреч
с молодыми писателями, мы хотим на пре-
зидиуме обсудить работу нашего Литера-
турного института и журнала «Литератур-
ная учеба».	•
Перед нашей организацией — задача во-
влечения все новых и новых товарищей.
Прием в члены ССП — важнейшее дело.
Мы хотим, чтобы на каждом заседании пре-
зидиума — такое заседание будет только
раз в месяц — обсуждались вопросы при-
ема. И не формально, а по существу, т. е.
обсуждались бы произведения вновь при-
нимаемых товарищей. Это мероприятие
нужное, а живым, интересным оно будет
при серьезном отношении к этому делу со
стороны секций, особенно — нашей кри-
тики.
Мы хотим провести прием в ССП по Ка-
захстану, Узбекистану, Киргизии, Украи-
не, по Москве и Ленинграду за эти три ме-
сяца.
Таковы наши соображения о работе ССП
на ближайшие 3 месяца.
Предлагая эти мероприятия, мы учитыва-
ли время, безусловную невозможность пе-
регрузки заседаниями. Вот почему ряд важ-
ных вопросов (о детской литературе, на-
пример) войдет в план следующих ме-
сяцев.
Предлагая эти мероприятия, мы думаем
их осуществить вместе с широкой писа-
тельской общественностью, при самом
ревком сокращении аппарата ССП, которое
уже начато и будет проведено в ближай-
шие дни.
Разоблачение врагов народа в рядах ССП
сильно очистило атмосферу и помогает нам
в нашей работе.
Участие писателей в выборах в Верхов-
ный Совет, в предвыборной кампании яр-
ко свидетельствует о возросшей политиче-
ской активности писателей, о сплочении их
вокруг партии Ленина—Сталина и совет-
ского правительства.
Неудовлетворенность советских писате-
лей плохой работой ССП, резкая критика не-
достатков в работе ССП — яркое выражение
роста общественных интересов советского
писателя, заинтересованности его в жизни
и деятельности своей организации.
Мы хотим устранить малейпгие поводы
к тому, чтобы ССП считался учреждением,
«департаментом».
Мы призываем к активному творческому
общению всех советских писателей, обще-
нию на основе единства писателей беспар-
тийных и коммунистов.
Советским писателям предстоит огромная
творческая работа, в результатах которой,
т. е. в новых произведениях высокого
идейного и художественного качества
кровно заинтересована вся страна.
И советским писателям, союзу советских
писателей надо немедленно и коренным об-
разом изменить свою работу так, чтобы
стать' действительно творческой производ-
ственной организацией.
Он очень занят, он заседает, стучит На
машинке, бодро щелкает на счетах, пред-
лагает, одобряет, строго порицает, вооб-
ще, живет в постоянных хлопотах. Он, в
частности, обслуживает самого себя. Он
пишет сам для себя рецензии обо всем
на свете, и сам читает их и потом скла-
дывает и хранит груду исписанной бу-
маги, любуясь самим собою. Он в извест-
ном смысле — Нарцисс, но Нарцисс раз-
бухший, разросшийся, непомерный.
Совершенно понятно, что речь идет об
аппарате союза писателей. В составе это-
го аппарата работает немало толковых,
честных советских людей, специалистов —
бухгалтеров, счетоводов, знатоков делопро-
изводства и т. д. Но они заняты не на-
стоящим делом, и их положению поэтому
трудно позавидовать.
Аппарат союза писателей не знает того
производства, вокруг которого он растет —
литературного производства. Он ив знает,
в чем состоит работа писателя, литерату-
роведа, редактора. Ему кажется, что жизнь
литератора — это большое, расширенное
заседание — очень расширенное, на всю
ЖИЗНЬ.
И поэтому аппарат союза своеобразно
представляет себе жизнь союза писателей
и его членов в 1938 году. Приведем не-
сколько цифр. Будет созван один всесо-
юзный писательский с’езд с участием 700
писателей. Кроме этого, будут созваны три
всесоюзных пленума с участием на каж-
дом пленуме 80 писателей, причем, разу-
меется, с точки зрения авторов этого пла-
ва, на пленумах должны присутствовать
все писатели, — иначе для чего же со-
зывать пленумы? Кроме одного с’езда и
трех пленумов, в 1938 году должно быть
созвано восемь (восемь!) всесоюзных сове-
щаний секций союза писателей с уча-
стием от 20 до 60 человек в каждом с
морально-обязательным присутствием всех
писателей.
Кроме одного съезда, трех пленумов и
восьми всесоюзных совещаний в 1938 ГО-
ДУ будет созвано двенадцать (12!) засе-
даний президиума с вызовом на каждое
20 человек с мест, с морально-обязатель-
ным присутствием всех писателей-активи-
стов. Кроме одного съезда, трех пленумов,
восьми всесоюзных совещаний, двенадца-
ти президиумов, в 1938 году будет созва-
но восемь (8!) общемосковских собраний
писателей, — ну, а тут уж, понятно, дол-
жны присутствовать все московские писа-
тели и, конечно, очень желателен приезд
любопытствующих литераторов из других
городов.
Кроме всего этого, существует еще
очень много различных заседаний — бю-
ро секций, бюро секций совместно с акти-
вом, комиссий. Представить себе писате-
ля, который добросовестно живет по это-
му плаНу, невозможно по той простой
причине, что такой писатель просто пере-
стал бы бьйгь писателем. Он стал бы за-
седателем, без отрыва от заседания.
Беда союза писателей состоит в том,
что вся его работа идет мимо литератур-
ного производства, поэтому союз вертит-
ся на холостом ходу, оторван от реаль-
ной литературной жизни и от писатель-
ской работы.
Сколько раз. на скольких заседаниях
(на восьми? или на двенадцати? или го-
раздо больше?) президиума, секретариата,
правления и т. д. говорилось о том, что
литературное производство — это журна-
лы и издательства, что они должны яв-
ляться базой союза писателей! Если бы
союз в соответствии с этим перестроил
свою работу, то громоздкий бюрократи-
ческий аппарат союза свелся бы к мини-
На расширенном заседании президиума
союза писателей обсуждался план работы
союза на ближайшие месяцы. Каждого,
ознакомившегося с этим планом невольно
охватывает пессимистическое чувство.
В сопроводительной записке к повест-
ке заседания сочинители плана писали о
том, что «справедливо и своевременно»
был поднят вопрос о перестройке союза.
Казалось бы, это обязывало показать, как
руководство союза предполагает перестро-
ить работу. Но план составлен по тради-
ции обычной работы союза, то есть бю
рократически бездушно, и является отпи-
ской от тех справедливых требований, ко-
торые были пред'явлены руководству со-
юза советских писателей писательской об-
щественностью.
План по-старинке делится на мажор-
ную, парадную часть, подобие некоего
марша с фанфарамй, и на элегию под
сурдинку, на спрятанную в тень прозаи-
ческую бюрократическую болтовню, в ко-
торой должны утонуть важнейшие про-
изводственные вопросы литературы.
Нет никакого сомнения в том, что слет
сказителей, юбилей Джамбула, юбилей
«Слова о полку Игореве» заслуживают
внимания литераторов и читателей. Но
разве наравне с этими вопросами не дол-
жны решаться текущие вопросы советской
литературы? И решаться глубоко и серь-
езно!
Следует напомнить, как работал с ли-
тераторами А. М. Горький. Он опирался
на издательства, на журналы, на коллек-
тивы литераторов, работающих над кни-
гами, посвященными замечательным явле-
ниям нашей жизни. Это была настоящая
и конкретная работа. Эту именно работу
подменяют в союзе писателей возней в
секциях, чрезмерным усердием в устрой-
стве заседаний и пленумов, с непремен-
ным вызовом делегатов с мест.
Разве не достойны внимания союза из-
дательства «Советский писатель» и Гос-
литиздат? Неужели то обстоятельство, что
в свое время были устранены негодные
руководители обоих этих издательств, уже
Два дня подряд в союзе писателей шлб
бурное заседание, посвященное перестрой-
ке работы союза советских писателей. Два
дня писатели критиковали руководство со-
юза за бюрократизм, за канцелярщину. По-
сле всей этой критики следовало ожицать,
что руководители союза уяснят себе хотя
бы самые элементарные обязанности по от-
ношению к писателям.
Но заседание не успело еще кончиться,
как президиум правления союза и его се-
кретари блестяще продемонстрировали
свое полное равнодушие к шестидесяти
писателям, судьба которых решалащ, на
этом же заседании.
Заявления о приеме в союз писателей не
рассматривались президиумом иногда в те-
чение двух—трех лет. Судя по повестке по-
следнего заседания, президиум решил сра-
зу, чохом рассмотреть накопившиеся за-
явления. Трудно было предположить, что
президиум сможет детально ознакомиться
на одном заседании с творчеством шести
десяти писателей. Но следовало все же рас- i
считывать, что члены президиума и сек-
ретари союза по крайней мере поинтере-
суются, кого же они принимают?
В. ЕРМИЛОВ
муму. Всю ту работу, которую руковод-
ство союза безуспешно пытается осуще-
ствлять через свои «отделы» и «сектора»
(национальный, оборонный, по работе с
начинающими писателями, детский, обла-
стной и краевой) проводили бы журналы
и издательства, а «отделы» и «сектора»
были бы тихо ликвидированы к удоволь-
ствию и самих работников этих «отделов»
и «секторов», потому что они получили бы
возможность заняться реальным литера-
турным делом.
Тов. Сурков в «Литературной газете»
правильно сказал, что работу с писате-
лями национальных республик должен ве-
сти «Альманах литературы народов СССР»
Но беда в том, что сейчас этот «Альманах»
почему-то просто не существует, несмотря
на множество решений о необходимости
его существования.
Руководство оборонной литературой осу-
ществлял бы журнал «Знамя», опираясь
на секцию оборонной литературы; не бы-
ло бы нелепого параллелизма в работе
журналов и секций; работой с начинаю-
щими писателями руководил бы журнал
«Литературная учеба»; работу с драма-
тургами возглавил бы соответствующий
журнал и т. д.
При нынешнем положении огромны» го-
сударственные средства поглощают адми-
нистративно-управленческие расходы сою
за. На 2.500 членов союза имеется аппа-
рат правления в Москве свыше 60 чело-
век, не считая 50 человек аппарата Лит-
фонда и уполномоченных и местных пра-
влений в областях и республиках. Омета
правления союза писателей в 1937 году
составила 2.100.000 рублей, из которых до-
брая половина ушла на административ-
ные расходы. Вместе с тем не использо-
ваны суммы, предназначенные на творче-
ские расходы: в 1937 году не израсходо-
вано 200.000 руб. на организацию литера-
турной выставки к двадцатилетию Великой
Октябрьской Социалистической Революции
(выставку не сумели организовать); не ис-
пользовано 80.000 руб. на творческую ра-
боту, а за 1936 год по этой же статье не ис-
пользовано 120.000 руб. «
В то же время база литературы — жур-
налы — находится в плохих условиях.
Гонорарные сметы журналов, выходящих
в Гослитиздате, давно и резко отстали от
общего, фактически установившегося, го-
норарного уровня. У журналов нет
средств для привлечения к помощи моло-
дым писателям квалифицированных лите-
раторов и т. д. Шести журналам, выхо-
дящим в Гослитиздате (Московским и ле-
нинградским), для нормальных условий
работы требовалось в 1937 Году около
300.000 рублей. Ня Гослитиздат, ни союз
писателей, органами которого являются
журимы, Не нашли этих средств. А ме-
жду тем сокращение управленческих рас-
ходов союза всего на 20 проц, уже да-
ло бы нужную сумму!
Если бы правление твердо усвоило, что
основа ето работы — это журналы, то,
несомненно, Значительно улучшилось бы
и качество журналов. Наши журналы ра-
ботают плохо, й, разумеется., за это ®
первую очередь отвечают редколлегии
журналов (в составе которых множество
мертвых душ!) Во вторую очередь за пло-
хую работу журналов отвечает союз: это
его органы, и он держит их в загоне, не
интересуется их работой (вернее, интере-
Потерянное время
Л. НИКУЛИН
в полной мере успокоило руководство со-
юза?
Издательство «Советский писатель»
умудрилось не выпустить ни одной книги
к двадцатилетию Великой Октябрьской
Социалистической революции. Нет дня,
чтобы это издательство не фигурировало
на страницах печати, и, притом, в самом
неприглядном виде. Беспомощность, огра-
ниченность и, наконец, некультурность ра-
ботников «Советского писателя», кажется,
ясны для всех. Нисколько не лучше об-
стоят дела в Гослитиздате, в его редак-
ционном аппарате. Заинтересовался ли
этими издательствами союз? Поставил ли
он по-настоящему обсуждение производ-
ственной работы над книгой? Разве союз
писателей не мог хотя бы наметить под-
ходящих для этой работы литераторов из
своей среды?
Не менее важен вопрос о журналах, о
тех жизненных базах, где должна по-на-
стоящему развиваться работа писателей.
В чем выражена связь секций союза с
журналами? Существует ли эта связь? —
Нет, ее не существует.
«Основным звеном производственной ра-
боты ССП, естественно, являются секции,
в которых организованный писательский
актив должен получить все условия для
деловой, углубленной творческой рабо-
ты», — так пишут авторы плана. На деле
же получается так, что в секциях «углуб
ленная творческая» работа подменяется
шумихой и саморекламой наиболее гор-
ластых (и вместе с тем сговорчивых) чле-
нов секций.
В плане нет важнейшего вопроса — ие
намечено обсуждение положения, создав,
шегося в Украинском союзе писателей
Между тем, это серьезнейший и неотлож-
ный вопрос. Нужны оздоровительные ме
роприятия для того, чтобы ликвидировать
Неуважение к писателям,
к собственной работе
Ничего этого не произошло. Последнее за-
седание президиума разыгралось как ко-
медия, на которой стыдно было присутство-
вать. Председательствующий тов. Г. Лаху-
ти представлял собой весь президиум союза
писателей Представители секций зачитыва-
ли анкетные данные, перечисляли произ
ведения товарищей, которых надлежало
принять в союз. Некоторые пытались было
дать им характеристику. Но в этой пародий
ной обстановке, при явно формальном от-
ношении руководителей, всякий литератур-
ный разговор казался ненужным и лиш-
ним.
Вопрос о приеме в союз должен решаться
голосованием членов президиума. Но так
как «президиумом» был только один пред-
седательствующий и голосование одного
человека было бы совсем смешным зрели
| щем, то голосовали все — и члены союза
и кандидаты, и те товарищи, которых при-
нимали. Обстановка была такова, что лю-
бой случайно зашедший человек смог ре-
шать вопрос о приеме. А при сильном же-
тании он и сам бы прошел в члены или
кандидаты союза.
Так прошел «прием» по секциям крити-
ков и драматургов.
Оставалось еще три секции. В зале сиде-
суется односторонне: ошибками одного из
журналов, или двух, или трех — в зави-
симости от случайных, а не плановых об-
стоятельств).
Если бы союз был производственной,
творческой организацией, то совершенно
отпала бы мучительная проблема непосе-
щаемости многих «творческих» собраний.
Интересно спорить о произведении, когда
знаешь, что ты можешь практически уча-
ствовать в решении судьбы произведе-
ния, когда ты несешь ответственность за
него, когда решается производственный
вопрос. Тут уже не может быть места и
«академической» вежливости, и безответ-
ственной ругани или безответственной
хвале! Творческие обсуждения были бы
Не дилетантскими необязательными раз-
говорами, а деловыми и острыми.
Предлагаемая перестройка союза отра-
зится на всех областях работы. Оживит-
ся работа писательского клуба, легче ста-
нет работать новому директору клуба
тов. С. Кирсанову: писательский клуб мо-
жет хорошо жить, опираясь на журналы
и издательства. Легче будет работать Лит-
фонду, потому что именно журналы и из-
дательства, непосредственно и производ-
ственно сталкивающиеся с автором, зна-
ют, кому нужно оказывать помощь, а ко-
го нужно гнать с порога, кйк графомана
и рвача. Стало бы легче выдвигать новых
людей. Союз хорошо знал бы своих чле-
нов и кандидатов (а сейчас он знает их
плохо).
В редколлегии журналов необходимо
влить новые силы, избавить их от «мерт-
вых душ». Нужно пересмотреть все «на-
грузки» актива союза и сделать их не
административными, а творческими, жур-
нальными и издательскими (ведь изда-
тельство «Советский писатель» тоже яв-
ляется органом союза). Работы тут хва-
тит на всех — и это будет радостная, твор-
ческая работа.
Будет ликвидирован отрыв союза писа-
телей от реальной литературной жизни.
Руководящие органы союза, президиум и
правление, приобретут гораздо большее
значение, они станут действительно руко-
водящими, идейно и организационно воз-
главляющими подлинную, а не выдуман-
ную литературную жизнь. Будут в заро-
дыше уничтожены некоторые новые про-
фессии, которые создает аппарат союза
писателей. Не своеобразна ли, в самом де-
ле, профессия рецензента, который не пе-
чатает своих рецензий, а хранит их в
канцелярских папках? Не является ли
бесконтрольным такой рецензент? И. вме-
сте с тем, не он ли таинственно опре-
деляет, в каких-то глубоких канцелярских
недрах, судьбу того или другого произ-
ведения? Не из этих ли недр, не из этой
ли раковой глубины вдруг выскакивает
на одном из трех пленумов, восьми сове-
щаний. двенадцати президиумов и т. д.
пламя непонятного восторга или столь же
непонятного негодования? Не в этих хи
глубинах происходят страшные операцйи
по выхватыванию цитат из контекста, йо
раздроблению костяка произведений (К
заодно и их авторов)? И не оттуда Яй
иной раз идут «выдвижения» бездарных
людишек, оказывающихся врагами наро-
да, 0 чем писалось в письмах и статьях
в «Правде» и «Литературной газете».
Необходимо по-деловому обсудить план
перестройки союза и быстро, энергично
провести его в жизнь. Затягивание ны-
нешнего положения вредно со всех точек
зрения.
Таков основной вывод из нескольких
цифр, приведенных выше.
последствия разлагающей, тлетворной дея-
тельности Микитенко, Кириленко и дру-
гих. Задача эта, однако, ие привлекает
внимания руководителей союза.
«Литературная газета» правильно поста-
вила вопрос о журнале «Литературный
критик», о политических ошибках ре-
дакции этого журнала. Но этот вопрос не
интересует составителей плана, он выпал
из их поля зрения.
В план включен доклад вечернего ли-
тературного института с содокладом пред-
седателя ревизионной комиссии Березов-
ского. Руководству союза не пришла в
голову простая мысль о том, что Бере-
зовский является для этого лицом явно
неподходящим. Ему, председателю реви-
зионной комиссии союза, ставят в вину
неблаговидные, аморальные поступки, ему,
наконец, пред’являют политические обви-
нения. Но руководство союза невозмути-
мо предоставляет Березовскому содоклад
по такому важному принципиальному во-
просу, как работа высшего учебного заведе-
ния.
Наконец, в тени остается вопрос о прие.
ме в члены союза. Сейчас, когда к при-
нимаемым в союв должны быть пред’яв-
лены особо строгие политические и твор-
ческие требования, вопрос этот относятся
к разряду мелких «текущих» дел. Меж-
ду тем, самые строгие требования долж-
ны быть пред’явлены не только к буду-
щим членам союза, но уже состоящим в
союзе.
Таким образом, ясно, что провозглашен-
ное авторами плана признание справед-
ливости и своевременности постановки во-
проса о перестройке работы союза, если
судить по предложенному плану работы,
относится к числу лицемерных благих по-
желаний.
Дело не в нудном признании своих ста-
рых ошибок. Никаких нужных выводов
из справедливых и своевременных указа-
ний писательской общественности не сде-
лано. План, предложенный руководством
союза, явно не удовлетворителен.
ло человек 30, из которых только 12 были
члены союза.
Недоумение сидящих в зале все возра-
стало. Все более диким и возмутительным
казались и эта «демократия» навыворот со
«всеобщим» голосованием, и бюрократиче-
ское равнодушие отсутствующих руково-
дителей союза, и канцелярская возня с ан-
кетами. Наконец, из зала раздались требо-
вания прекратить комедию. Заседание бы-
ло закрыто. Все присутствующие решили
протестовать через печать против подобных
методов руководства союзом.
Не кто иной, как тов. Ставский говорил
о том, что прием в союз должен быть празд-
ничным событием в жизни писателя, «окры-
лить», как он говорил, для дальнейшей
творческой работы. Но прием, как он про-
изводится, никого окрылить не может. Ува-
жающий себя человек такой прием может
; принять как оскорбление.
В конечном счете все это показывает глу-
бокое неуважение руководства союза к пи-
сателям, к литературе, к своей собствен-
ной работе.
По поручению присутствующих
писателей
Б. ИВАНТ5Р
Литературная газета М 12 (719)
Нет творческой перестройки в союзе писателей
На заседании Президиума ССП СССР совместно с активом московских писателей
Заседание президиума союза советских
Писателей СССР совместно с активом мос-
ковских писателей, происходившее 25 и
26 февраля, открылось выступлением тов.
С краткими сообщениями о плане работы
секции переводчиков, драматургов, крити-
ков, поэтов, еврейской, детской и секции
фольклора выступают тт. Шенгели, Шапо-
валенко, Сурков, Гурштейн, Ивантер и Со-
колов.
Тов. Шенгелн от имени бюро секции пе-
реводчиков указал на необходимость со-
здания всех условий для тесной взаимосвя-
зи многонациональных советских литера-
тур, переводы и издания лучших произве-
дений национальных писателей на русский
язык и наоборот. Секция наметила органи-
зацию единого всесоюзного коллектора под-
строчных переводов, создания бригад рус-
ских писателей, шефствующих над респу-
бликами, и ознакомление с местными сила-
ми.
Секция драматургов, как заявил тов. Ша-
повале нко, будет добиваться, чтобы драма-
турги создавали высокохудожественные
Произведения. Секция займется продвиже-
нием этих произведений на сцену театра и
В кино, намечая устройство встреч актива
драматургов с руководителями театров и
киностудий, с критиками, ленинградскими
драматургами. Предполагается организовать
обсуждение творческих планов театра и ки-
но, вечеров, посвященных итогам сезонов.
Изучение состава членов секции, укрепле-
ние связи с драматургами братских респу-
блик, распределение работы по рецензиро-
ванию и консультации произведений моло-
дых авторов, их прикрепление к молодым
драматургам — предусмотрены планом.
Тов. Розенталь, выступая от имени секции
критиков, говорит, что бюро секции прежде
всего решило работать над созданием
школьного учебника об истории русской
литературы XVIII и XIX веков и современ
ной советской литературы, создать популяр-
ные критические книги о творчестве круп-
Сухой перечень мероприятий
нейших советских писателей, а также под- '
готовить материалы для книги об истории ,
советской литературы для широкого круга
читателей. Обсуждение книг и статей крити- '
ков, произведений нескольких советских
писателей, докладов критических журналов !
Поэты начали перестройку секции
Если представители бюро секции драма-
тургов, имеющей на ряду с недостатками
также и опыт положительной работы, нашли
возможным ограничиться нудной деклара-
цией, подстриженной под одну гребенку,
общую для докладов президиума и всех
секций ССП, иначе поступил тов. Сурков.
Выступая от имени бюро поэтической сек-
ции, тов. Сурков указал, что секция поэтов.
имеющая трехлетний стаж своего суще-
ствования, работала очень плохо до весны
прошлого года. Проведенные на основе
Сталинской Конституции тайные выборы
бюро секции были первым фактором, нару-
шившим «сон» членов секции. Секция ак-
тивно участвовала в кампании по выборам в
Верховный Совет, провела встречи с читате-
лями к 2О-й годовщине Октября, Красной
Армии и Флота, выпустив сборники стихов
Секции удалось сплотить и об’едииить поэ-
тов вокруг творческих задач.
Регулярно раз в десять дней поэты устра-
ивают творческие встречи с чтением и об-
суждением новых произведений. Первые
встречи принесли приятные неожидан-
ности. Так. Павел Дружинин и Сергей Го-
родецкий, которые считались выбывшими
из поэтического строя, явились на организо-
ванную секцией встречу с новыми стихами,
которые сделали бы честь любому советско-
му поэту.
К этим творческим товарищеским ветре
чам проявляется большой интерес. Секция
сделала уже «заготовки» на полгода твор-
ческой работы. На встречах поэтов будут
Обсуждены: новая историческая трагедия
Ильи Сельвинского, историко-литературная
Без критики нет литературы
Слово берет тов. Нирпотин.
— Нельзя руководить литературой бее
критики — это самое могучее орудие, —
говорит он. — Надо обсуждать живые явле-
ния в литературе. Секция критиков этим
не занималась, а теперь собирается занять-
ся изданием учебников, т. е. тем, что вхо-
дит в обязанности Наркомпроса и Учпед-
гиза. В секции критиков и поэтов цеховые
настроения — это было ярко доказано во
время так называемой «дискуссии» о яоли-
тической поэзии. Некоторые поэты, высту-
пая якобы от имени всей нашей поэзии,
«стенкой» пошли на Е. Усиевич, а некото-
рые критики стенкой встали на ее защиту.
Те и другие руководствовались одним со-
ображением: своего ие выдавать! Поэты
действовали «умно», сговариваясь словес-
но, а критики опубликовали даже специ-
альный документ, предписывающий всем
членам секции встать, на защиту «своих».
Тов. Кирпотин критикует план работы
союза писателей. Нужен такой план, чтобы
видно было, что правление союза действи-
тельно перестроило свою работу в сторону
творческих запросов писателя. Хорошие
книги направляют развитие советской ли-
тературы. Надо обсуждать и плохие и хо-
рошие книги. В повестке дня заседания
президиума надо ставить такие книги, как
«Тихий Дон», «Хлеб», хорошо подготовить
обсуждение и вести его честно, полным го-
лосом.
Такая спорная книга, как «Бруски»
Ф. Панферова, могла бы вызвать оживлен-
ную дискуссию, между тем она прощла ми-
мо писателей.
Юбилей великого русского поэта Некра-
сова был организован союзом писателей,
как пустая проформа. В то время, кик Ака-
Старые «обоймы»
и бюрократичность плана
Тов. Сайфуллина указывает, что свали-
вать все недочеты в союзе писателей на се-
кретариат или правление — это означает
заниматься перестраховкой. Все писатели
в одинаковой мере ответственны за недо-
четы работы союза. Обсуждаемый план вы-
зывает недоумение, так как он составлен
вив контакта с жисателями. Материально
союз делает много для писателей, а твор-
чески — он пока бессилен. Секция поэтов
превратилась в обособленный цех, потому
НТО, когда надо заступиться за поэта, чле-
жа союза. — союз молчит.
В. Ставского. Основные моменты доклада о
плане работы ССП СССР в течение марта-
мая месяцев изложены в статье тов. В. Став-
ского, публикуемой в этом номере.
об оборонной проблематике в советской ли-
тературе, организация всесоюзного совеща-
ния критиков, совещаний московских, ле-
нинградских — таков перечень основных
мероприятий, оглашаемых тов. Розенталем.
Широкое вовлечение детских писателей в
секций детской литературы, установление
связи писателей с педагогами, пионерскими
работниками по вопросам воспитания со-
ветских детей — входит в круг вопросов,
намеченных детской секцией. Секция соби-
рается обсудить работу журналов «Дружные
ребята» и «Пионер» и связаться с детскими
писателями на периферии. Об этом говорил
тов. Ивантер,
План работы еврейской секции, изложен-
ный тов. Гурштейном, мало чем отличался
от плана секции переводчиков и критиков.
Единственным новшеством в выступлении
тов. Гурштейна явился проблеск робкой са-
мокритики по поводу плохой работы нацио-
нального сектора ССП.
Тов. Соколов, выступавший от имени бю-
ро секции фольклоров, очень коротко по-
делился некоторым опытом проделанной ра-
боты, главным образом по консультации
фольклора в произведениях для театра и
кино, которые охотно идут за советом в
секцию. Помимо подготовки выставки к
юбилею «Слова о Полку Игореве», изуче-
ния фольклорного материала, используемого
в «Тихом Доне» М. Шолоховым, секция с
большим опозданием намерена организовать
обсуждение выпущенного «Правдой» тома
«Творчество народов СССР».
Все вышеприведенные сообщения носили
декларативный характер, будучи построены
в духе плана ОСП на сухом перечислении
«мероприятий». Избегая постановки острых
творческих вопросов, особенно волнующих
писательскую общественность, после изве-
стных выступлений «Правды», «Комсомоль-
ской Правды» и «Литературной газеты»,
представители секций не обратили своего
взора ни к опыту прошлой работы, ни к
живительному средству исправления ее не-
достатков — большевистской самокритике.
позма Н. Асеева «Маяковский начинается»,
цикл стихотворных произведений Вл. Лу-
говского, пьеса «Дружба» В. Гусева, новая
поэма А. Безыменского, книга новых сти-
хов С. Кирсанова, первая книга песен по-
эта В. Лебедева-Кумача.
Кроме этого, секция готовит обобщенные
суждения об опыте советской поэзии.
И. Сельвинский готовит доклад о советско-
эпической поэзии, Вл. Луговской — о своем
опыте создания на русском языке антоло-
гии современных азербайджанских поэтов
и классиков.
Ставя перед собой цели глубокого изуче-
ния творческих приемов поэтов, секция, как
говорит тов. Сурков, стремится сделать их
достоянием всей творческой среды.
Тов. Сурков подробно останавливается на
вопросах организационного характера, кри-
тикует издательские планы, которые состав-
лены так. что даже лучшие, талантливые
поэты в 1939 году будут лишены возможно-
сти печататься, так как план заранее рас-
писан. Бюро секции поэтов ставит также
вопрос о ненормальной системе оплаты го-
нораров, приведшей к тому, что поэты
предпочитают работать для кино и театра,
а не для журналов н издательств. Разрыв
между гонорарами здесь и там — огром-
ный.
Особенно много претензий поэты, в лице
тов. А. Суркова, пред’являют к критикам,
обвиняя их в замалчивании поэтических
произведений. Тов. Сурков критикует так-
же журналы и «Литературную газету», ко-
торые не стали еще трибуной для теорети-
ческих высказываний.
демия наук посвящает юбилею заседание
академиков, правление союза писателей по-
ручает это Дому писателя как очередное
«мероприятие». Нужен настоящий плап
правления союза, являющегося его сердцем,
и на его основе должны строиться жизнь
и деятельность секций. — заявляет тов.
Кирпотин.
— После того, как «Правда» выступила
с письмом пяти писателей, странно было бы
ограничиться лишь заслушанием планов
правления союза, его секций и, не погово-
рив о существе дела, перейти к очередным
делам, — говорит тов. Перцов.
Руководство литературой только тогда
может быть эффективным, когда каж-
дый писатель связан с литературной жиз-
нью. Совместное общение писателей надо
построить на личной творческой заи1Г£еРе'
соваиности каждого писателя. Вместо рабо-
ты над рукописью в секциях наблюдается
то, что я могу лишь назвать «идиотизмом
секционной жизни», — говорит тов. Перцов.
Тов. Перцов сравнивает писателя со слож-
ным предприятием и указывает, что план
работы президиума построен неправильно.
План этот следует строить не только сверху
вниз, но и снизу, т. е. от отдельного писате-
ля вверх — к руководству. Слова Сталина
о том, что реальность плана, это — живые
люди, — очень применимы к писателям.
Останавливаясь на вопросах специфики
писательского мастерства, тов. Перцов вы-
сказывает мысль о необходимости лабора-
торного разбора произведений в узком кру-
гу профессионалов-производственников. Он
иллюстрирует свое высказывание примером
из драматургии, отмечая, что есть много
технических вопросов, которые могут инте-
ресовать лишь драматургов.
Тов. Восканян (ССП Армении) начинает
свое выступление следующими словами:
— Мы думали, слушая план, что в нем
будут изменения, но их нет.
В союзе писателей Армении тоже боль-
шинство времени писателя уходит на засе-
дания, секционные совещания, а творче-
ской работы мало. В Ереване так же, как
в Москве, писатели приходят в союз с прось-
бой дать им... отпуск для творческой работы,
предоставить им право не посещать беско-
нечных заседаний. Писатели настолько за-
мотаны ими, что они отказываются от пред-
седательства в бюро секций, от секретарства
в союзе. Работа осложняется тем, что силы
100 писателей дробятся по многочисленным
секциям. Это заставило союз писателей Ар-
мении пойти на сомнительную меру —
смешать все секции в одну кучу.
Тов. Восканян обращается к собравшимся
с просьбой помочь союзу писателей Арме-
нии организовать секционную работу под
творческим знаком. 50 армянских писате-
лей в начале года дали конкретные твор-
ческие обязательства — они нуждаются
лишь... во времени, чтобы писать.
С большим вниманием выслушивается
выступление тов. Герасимовой.
— Планы секции оставляют тяжелое впе-
чатление, — говорит она. — Они составле-
ны на том бюрократическом языке, против
которого было направлено письмо в «Прав-
де». Этот «мертвенный серый дождь» фор-
мально как-будто ратует о творчестве, а по
существу глубоко бюрократичен.
Такими же недостатками страдает план,
в котором на первый взгляд как будто все
на своих местах и в то же время нет ни-
чего нового. В плане дурная тенденция опе-
рирования застарелыми «обоймами». Высо-
кое качество творчества А. Толстого, М. Шо-
лохова и К, Тренева ни в ком сомнений не
возбуждает. План не делает даже попытки
найти новые имена, ростки шолоховского
Писатель должен писать
Переходя к вопросам критики, тов. Гера-
симова говорит, что многие писатели тратят
время и энергию на своеобразную критико-
боязнь. Они боятся и, нередко не без осно-
вания, что критики их «подомнут». В то
же время есть нахальные, юркие рвачи,
Чичиковы от литературы. Они 80 процентов
своего времени тратят иа обработку нуж-
ных людей, проникают в журналы, обска-
кивают редакции, великолепно устраивая
свои сомнительные дела. Их имена мель-
кают в хрониках газет. И в то же время
честный писатель, написавший хорошее
произведение, далеко не получает того, что
добывает себе такой Чичиков.
Секции могут принести большую творче-
скую пользу. Но секция поэтов, старающая-
ся блеснуть своей работой, страдает, по
мнению В. Герасимовой, одной тайной бо-
лезнью. В ней среди ряда поэтов видимость
большой дружбы и единения, но за «еди-
ным фронтом» притаились группочки, ко-
торые не уважают друг друга, держат эа
пазухой камни, ожидая удобного случая.
Когда «враг» поскользнется на «апельсин-
ной корке», в него полетят эти камни. Но
некоторые члены поэтической секции не
уважают друг друга, не имеют мужества го-
ворить правду в глаза, предпочитая выска-
зываться за глаза. Единение таких поэтов
рано или поздно окончится «семейным скан-
далом».
Разгромить остатки киршоновщины
— Мы, писатели, и в мирное и в военное
время — боевой отряд, защищающий грани-
цы родной страны. — продолжает тов.
I Фини. — Поэтому мы обязаны не толь-
I ко знать, кто над чем работает, но и
! можем заставить неработающего работать.
Если писатель несколько лет не работает —
i это не только личное его дело, это дело всего
союза. Стиль нашей эпохи таков, что мно-
гие вопросы, считавшиеся испокои веков
«интимными», стали вопросами, которые
разрешаются в дружном коллективе.
Закапчивая свое выступление, тов. Финн
говорит:
— Союз должен стать нашим домом, где
I происходят дружеские встречи, честные от-
кровенные разговоры. Если он плохо рабо-
тает. в этом никак нельзя винить одно лишь
руководство, секретариат или президиум —•
в этом виноваты все мы.
План работы ССП и его секций носит в
себе все следы недостатков руководства
союза. Союз не интересовался работой жур-
налов, издательств и их планами. Так на-
чинает свое выступление тов. Ляшко.
— Кого бы мы ни посадили в президиум
ССП, — заявляет тов. Ляшко, — все равно
работа президиума будет плохой до тех
пор, пока мы сами не впряжемся в работу.
— Дело в нас и только в нас, — продолжа-
ет он, приводя в пример, как из-за неявки
писателей никак не может организоваться
секция прозаиков. Тов. Ляшко призывает
писателей лучше вчитаться в устав своего
союза и честно его выполнять. Тогда не
придется нести на себе всю тяжесть рабо-
ты нескольким лицам, и дело поправится.
Председатель бюро секции драматургов
тов. К. Тренев в начале своего выступления
। говорит о киршоновщине, страшном явле-
; нии в драматургии и литературе. Киршонов-
щину тов. Тренев квалифицирует как раз-
бой. нанесший большой вред советской дра-
матургии. Киршоновщина недостаточно раз-
громлена.
Тов. Тренев кратко останавливается на
опыте секций драматургов, сумевшей зна-
чительно перестроить и оживить свою ра-
[ боту. В частности, драматурги живо от-
I кликнулись на 20-летие Октября и Красной
Армии, провели много встреч с широкими
массами читателей, красноармейцев и ко-
мандиров: члены секции взяли шефство над
молодыми драматургами и помогают им
преодолеть творческие трудности. Отвечая
на выступление тов. Финна, тов. Тренев
I указывает, что некоторые критики, в част-
ности, т. Финн не несут работы в секции.
С особым возмущением тов. К. Тренев
останавливается на статье, опубликованной
«Перестройка
Вторично берет слово тов. Сурков. Собра-
ние становится свидетелем молниеносной
«перестройки» руководителя бюро поэтиче-
ской секции. Учтя очевидную самокритич-
ность подавляющего большинства выступ-
лений, тов. Сурков пытается с максималь-
ной быстротой, буквально на глазах присут-
ствующих, «перестроиться» на скаку. Но в
процессе «перестройки» тов. А. Сурков до-
пускает демагогический выпад как против
известного письма, опубликованного в
«Правде», так и против его авторов — пяти
писателей. Небрежно отметив, что в письме
*
Как мы уже сообщали, заседание прези-
диума совместно с активом московских пи-
сателей, начавшееся 25 февраля, продолжа-
лось и 26. Заседание затянулось до позд-
него вечера. К моменту окончания заклю-
чительного слова т. Ставского число присут-
ствующих на заседании писателей значи-
тельно поредело.
Председательствующий т. Вс. Иванов по-
ставил на голосование предложение т. Став-
ского: приняв за основу план президиума
и секций, доработать его, руководствуясь
пожеланиями, высказанными в прениях.
таланта и поставить на обсуждение творче-
ство такого писателя.
Есть писатели, которые ходят в «малень-
ких», когда они много лучше некоторых
именующихся «маститыми». Давно пора
этим «маленьким» дать полноценные твор-
ческие места, отказавшись от «творческо-
! го» бюрократизирования мертвых «обойм».
! Очень плохо, что писатели, будучи хорошо
знакомы один с другим, не знают творче-
ства друг друта.
Президиум союза избрал вопрос обсужде-
ния творчества А. Толстого и К. Тренева
как спасительный круг для своего плана
Между тем, одна система обсуждений не мо-
жет поднять всей суммы творческих вопро-
сов, ее легко превратить в конченное дело.
Надо просмотреть списки, уточнить их,
освободиться от лишнего балласта в союзе
писателей.
Писательский союз это не массовая проф-
союзная организация. У союза писателей
есть свои особенности, как у коллектива
! индивидуальных одаренностей. Так, напри-
। мер, не может быть массового движения ко-
| лоратурного сопрано или массового выдви-
' жения басов иа сцену Большого театра.
Должен быть конкурс, отбор голосов! нужна
квалификационная комиссия, которая уста-
новит, кто, что и как пишет, кто ие пишет
совсем и почему.
Чтобы достичь подлинной творческой пе-
рестройки, надо уничтожить такие группи-
ровочки, как враждебные и несоветские
явления. Основное, чем должны заняться
писатели после критики плана ОСП н его
секций, — это писать и печататься.
Где должна быть сосредоточена работа
союза писателей — в журналах ли, в изда-
тельских ли секциях? — спрашивает дра-
матург К. Финн и отвечает: — Везде, при
условии, если эта работа не будет облечена
в бюрократические формы.
По выражению тов. Финна, творческие
слова не бытуют в ОСП, походящем на
обычное учреждение. Союз не знает, что
делают драматурги, работающие для мил-
лионов. Не только руководство союза, но
все его члены должны досконально знать
творчество каждого писателя, поэта, дра-
матурга, критиковать, хвалить — тогда кол-
лектив писателей будет боевым отрядом.
— План союза только регистрирует. Мне
бы хотелось видеть в этом плане такие фор-
мы работы, которые заставили бы меня
обязательно приходить в ОСП и его секции.
Их надо искать в наших творческих волне-
ниях и исканиях — у нас есть недели про-
стоя, раздражения, радостей, разговоров по
душам — продолжает то®. Финн, — мы по-
рой не знаем, как писать, как пробраться к
теме. Это проходит, к сожалению, вне стен
союза.
26 февраля в «Советском искусстве», где
семь драматургов, честно выполнивших
свой долг перед Красной Армией, были не-
заслуженно оклеветаны газетой.
Тов. Тренев предостерегает об опасности
изоляции, которой подвержены секции, и
жалуется на оторванность театров от драм-
секции. Театры составили свои планы на
3—4 года вперед, и когда к ним приходит
драматург с новым произведением, он встре-
чает весьма холодный прием.
В театрах прививается принудительное
соавторство, это страшное зло, принявшее
в кино почти поголовный характер. Всякие
ловкачи пользуются плохой охраной автор-
ских интересов, занимаются переделкой, пе-
релицовкой, фиктивными переводами пьес,
написанных авторами, которых нет теперь
в живых, и загребают на этом большие день-
ги. Так, например, некий такой ловкач, пе-
реписав либретто оперы «Жидовка» и со-
хранив ее содержание, озаглавил свое либ-
ретто «Дочь кардинала» и получает за это
деньги.
В обстановке развернувшейся самокрити-
ки довольно необычно прозвучало высту-
пление т. Чалой. Восторженно отзываясь о
работе союза и драмсекции, т. Чалая нари-
совала идиллическую картину.
С большим ’ интересом собравшиеся вы-
слушали выступление тов. Макаренко, ко-
торый попытался помочь перестройке рабо-
ты союза своеобразным изобретением.
Тов. Макаренко, рассматривая союз как
некий производственный организм по выра-
ботке ценностей искусства, предложил пере-
строить его по чисто производственному
принципу. Эту перестройку он мыслит как
создание первичных производственных кол-
лективов — бригад, которые будут соревно-
ваться друг с другом за качество произве-
дений. При секретариате же союза т. Мака-
ренко предложил создать совет уполномо-
ченных этих бригад, но, запутавшись сам
в дебрях своего предложения, сошел с три-
буны.
Драматург тов. Прут указывает, что при
составлении плана секций был проявлен
наибольший демократизм. Члены секции
сами составляли свой план и принимали
его, а теперь ои вдруг стал всем не нра-
виться.
— Получилось так, — говорит т. Прут, —
есть пять хороших актов, а пьеса в целом
плохая.
— Все говорят: планы плохие; никто не
предлагает того, что хорошо, никто не ска-
зал здесь главного: я хочу писать, — закан-
чивает свое выступление т. Прут.
» на скаку
в «Правду» было кое-что правильное, тов.
Сурков прокурорски вопрошает: «Где же
эти писатели, подписавшие письмо? Поче-
му их здесь ие видно?».
Выходит так, что авторы письма в «Прав-
ду», сыгравшего громадную роль в наме-
тившейся творческой перестройке работы
союза писателей, обязаны бы^и предстать
перед гневными очами председателя бюро
поэтической секции А. Суркова,
В прениях выступили также тт. С. Кир-
санов, Л. Никулин, А. Сурков, В. Ермилов,
В. Соловьев, П. Панч и др.
Поступило другое предложение: отвергнуть
план как бюрократический и иа основе
выступлений писателей составить новый,
представив его на утверждение президиума
совместно с активом через 2—3 недели.
Желая проголосовать среди членов пре-
зидиума эти предложения, председательст-
вующий к своему крайнему смущению вы-
яснил, что в зале присутствует всего лишь
три члена президиума, кворума нет — и
план фактически не может считаться ут-
вержденным.
Пионерки-таджички начальной школы № 15 гор. Сталинабада Марзия Кузеева
и Турди Ходеевя читают Пушкина в пе реводе на таджикский язык.
(Союзфото).
-------------------------------    -------------------------------------
Илья СЕЛЬВИНСКИЙ
Общеизвестно, что литературные дивер-
санты сделали советскую поэзию излю-
бленной областью своей вредительской ра-
боты.
Одним из актов этой «деятельности» бы-
ла попытка под видом борьбы с форма-
лизмом «запретить» самую теорию стиха—
поэтику. Было это сделано для того, что-
бы снизить критерий подхода к поэзии и
задержать, таким образом, эстетическое
развитие нашего читателя, с одной сторо-
ны, и рост литературной молодежи — с
другой.
В результате этого маневра оказалось,
что преимущественным жанром советской
поэзии является песня. Получилось так
потому, что если враг мог истреблять на-
ши поэмы и снимать с постановки наши
драмы, то с песнями он ничего поделать
не мог, так как народ легко заучивал их
и пел, не обращая внимания на всяческие
попытки их дискредитировать.
Но, отдавая должное важности песен-
ного жанра, нельзя забывать и о тех ро-
дах и видах стиха, которые играли и бу-
дут играть в нашей поэзии чрезвычайно
серьезную роль: я имею в виду лирику,
драматические поэмы и—в особенности—
эпос.
«...Возможен ли Ахиллес в эпоху пороха
и свинца? Или вообще «Илиада» наряду
с печатным станком и типографской ма-
шиной?». Так писал Маркс в «К критике
политической экономии», и кое-кто из на-
ших литераторов склонен был придти к
выводу, будто возникновение в наши дни
эпической поэзии—явление принципиаль-
но невозможное.
Однако эта точка зрения опровергается
самим Марксом:
«...Капиталистическое производство вра-
ждебно некоторым отраслям духовного
производства, каковы искусство и поэзия.
Не понимая этого, можно придти к вы-
думке французов XVIII столетия, осмеян-
ной уже Лессингом: так как мы в механи-
ке и т. д. ушли дальше древних, то по-
чему бы нам не создать и эпоса? И вот
является Генриада взамен Илиады!»
(«Теория прибавочной стоимости»).
В этом-то все и дело. Для того, чтобы
могла существовать лирика, достаточно пе-
₽?живаний одного человека, будь это хоть
обинэон на необитаемом острове. Для
драмы требуется уже коллизия некоторой
группы людей в количестве, во всяком
случае, не меньше трех. Но для того, что-
бы мог возникнуть эпос, необходима борь-
ба целого народа за свое будущее. Не яс-
но ли. что «выдумать» такой жанр бур-
жуазия не могла не только во Франции
XVIII века, но в любой капиталистической
стране любого периода, кто бы за эту
идею ни принимался — Клопшток, Ка-
моэнс или Херасков.
Отдельные удачи отдельных поэтов (на-
пример: «Песнь о Гайавате» Лонгфелло)
только подтверждают эту невозможность,
так как удачи эти связаны с далеким
прошлым изображаемого народа и исходят
из его мифологии, легенд и сказаний.
Нет двух слов, более враждебных друг
ДРУГУ> чем слова «буржуазия» и «эпос».
Только там, где народ, как таковой, —
не просто жители данной страны, не на-
селение данной территории, а именно на-
род, как сознательно организованная часть
человечества, — самостоятельно выходит
на исторический плацдарм, только там
возможно существование эпоса, призван-
ного отобразить в поэтическом слове па-
фос этого народа.
Таким именно народом является совет-
ский народ. Поэтому именно в наши дни
и в наших условиях не только возможен,
но и неизбежно должен был возникнуть,
а возникнув, будет развиваться и расти
самый могучий из литературных жанров—
эпос.
Но, конечно, речь идет не о реставра-
ции формы и стиля эллинской ноэмы. Та-
кие попытки существовали в хронике со-
ветского искусства (была даже написана
поэма, в которой чудовищными гекзамет-
рами воспевался Ленин), но попытки эти
никакого художественного значения не
имели и смело могут быть отнесены к об-
ласти литературных курьезов.
С другой стороны, идея собрать
фольклор поюктябрьского периода и толь-
ко на этом построить современный совет-
ский эпос — также лишена серьезного
значения. Сказания и былины, записан-
ные со слов колхозников, могут быть не-
обычайно интересны для историка литера-
туры с точки зрения морфологии жанра.
Нельзя, например, без умиления читать
былины колхозницы д. Нижняя Золотица
— знаменитой сказительницы Марфы Семе-
новны Крюковой; чего стоит хотя бы
это место:
«По утру было, утру раннему,
По восходу соньца краевого
Выходил Ильич из шалашика,
Умывал же он свое лицо белое
Ключевой водою холодною,
Утирал лицо да полотенчиком,
Да как взыграет он во рожок
берестяный —
Весь народ да услыхал его».
Но, несмотря на всю наивную прелесть
этих строк и своеобразную их поэтичность,
для всякого, не погрязшего в демагогии
человека, ясно, что стиль этот в наши дни
не имеет будущего, хотя бы потому, что
внуки Марфы Семеновны воспитываются
на другой культуре слова и зиают Пуш-
кина, Толстого, Горького, Маяковского.
Народный эпос — больше того, самое
понятие «народности» —в нашей стране
В порядка обсуждения.
приобрел совершенно не тот смысл, что
в странах капитализма. Там «народ»
и «общество» — понятия, друг друга ис-
ключающие. Классовая граница, пролегшая
между ними, разделяет и их поэзию:
лирика «общества» и песня народа живут,
почти не соприкасаясь, обладая каждая
своим кругом читателей и слушателей.
Для европейца народная поэзия—это явле-
ние экзотическое, по-своему острое, пе ли-
шенное очарования, но обязательно при-
митивное и в силу этого представляющее
собой излюбленный материал для стили-
зации. Примитив для буржуа — это пер-
вый признак поэтичности народного твор-
чества. Именно отсюда происходит пре-
словутая борьба фашизма за «чистоту
языка», сводящаяся к боязни привнесения
в фольклор дыхания газеты и книги,
влияния политики, философии, науки и
даже искусства. Так называемый народ-
ный «безыскусственный» стиль — это ис-
кусственно созданный заповедник архаи-
ки, ничего общего не имеющий с подлин-
но эстетическими потребностями народа,
который, исторически создав великолеп-
ный язык, великолепное искусство, сам вы-
нужден ютиться в рамках языческого сло-
варя, любезно нредоставленного ему за-
ботливыми просвещенцами. Народ любит
острое словцо, лихой, играющий или,
напротив, унылый, но богатый моду-
ляциями ритм, неожиданные ловкие и Да-
лекие созвучия, а «общество» навязывает
ему убогую поэтику примитивизма, не по-
крывающую и сотой доли того, что уже соз-
дало народом.
На практике народ никогда не поль-
зуется этой поэтикой. Она является лите-
ратурной системой интеллигентов, снисхо-
дящих до творчества «ради миллионов».
Такие интеллигенты, как правило, поэзии
не любят и обращаются к читателю, также
равнодушному к поэзии. Именно поэтому
так зло издевался над ними Гейне, говоря,
что демократы в кавычках пишут «просто,
задушевно и скверно».
Совершенно иначе понимаем народность
мы. Для нас — «народ» и «общество» —
понятие единое, ибо наше общество со-
стоит из рабочих, колхозников и трудовой
интеллигенции, которые постепенно сли-
ваются в единый массив. Поэтому совет-
ская народная поэзия не есть нечто
принципиально отличное от творчества
мастеров стиха. В стране социализма на-
родная поэзия — это поэзия, выражаю-
щая революционный лиризм нашего об-
щества, идейный характер его мышления,
широту и разнообразие его интересов, ис-
торическую перспективу его роста. А это
значит, что советский эпос — это поэма,
находящаяся на самом гребне культурного
развития той нации, на языке которой на-
писана. Эпос социализма — это разговор
поэта с веками от имени самого передо-
вого общества иа земле, это речь, в ко-
торой должна найти себе отражение са-
мая структура души современного совет-
ского человека, самое строение его пси-
хики.
Отсюда ясно, что такой эпос ие может
быть подражательным.
«150 000 000» Маяковского создали ска-
зочный лик «Ивана», который должен
был олицетворять собою идею Октябрьской
революции. Здесь Маяковский явно исхо-
дил из символики русской былины. Но да-
же былина при всей широте своих обоб-
щений сохраняла за тем или другим сим-
волом и индивидуальную и социальную
окраску. Вольга и Микула, Илья и Алеша,
Чуриле и Дюк — образы пе только раз-
личного жоихолотического рисунка, но и раз-
личного общественного положения. «Иван»
же Маяковского был задуман, как эмбле-
ма, но именно поэтому не отразил ни су-
ществования партии, ни многонационально-
сти нашей революции. Маяковский решил,
что он ошибся в выборе образа для эм-
блемы, и принялся за поэму «Владимир
Ильич Ленин>.
Действительно, имя Ленина является
всеоб’емлющим.
Но все дело в том, что таким образ
Ленина является и вне поэмы. Не следует
забывать, что кроме творчества в слове,
краске, звуке или камне существует
молчаливое творчество народа, создающе-
го образ героя в своем сознании. Ленин
как образ был уже создан, когда к нему
прикоснулся Маяковский. Он создан был
настолько монументально, что не допускал
ни малейшей свободы в трактовке. Мая-
ковский и не пытался его трактовать. Он
лишь назвал имя Ленина всей силой и
страстью поэтического голоса и тем соз-
дал замечательное лирическое произведе-
ние.
Но именно лирическое.
Было бы, однако, ошибочно думать, что
подход к образу Ленина только со сторо-
ны его живых, реальных, человеческих
черт обеспечивает эпический характер
изображения.
Но ив былины должна исходить наша
эпическая поэма, а из великого опыта
французского и русского романа Бальза-
ка, Золя, Толстого, Достоевского, Горького,
ибо эти художники создали то отношение
слова к пейзажу, вещам и характерам, ко-
торое является самым близким сознаний
современного человека. Йо размах эпиче-
ских событий, но стремление революции
к грандиозным обобщениям, требуют от
писателя гораздо большего темперамента,
чем это возможно в беллетристике. Здесй-
то и лежит основное отличие эпоса от ро-
мана или кяиояоэмы, ибо тот патетиче-
ский ключ, который в прозе или в кино
стучит сплошь и рядом фальшиво, соста-
вляет самое ядро, самое дыхание стиха.
Литературная газета № 12 (719
Театр—Кино—Музыка—Живопись
АКТЕР МЛАДШЕГО
ЗРИТЕЛЯ
К десятилетию Московского театра юного зрителя
«ПОРТ-АРТУР»
Новая постановка Театра им. МОСПС
Нигде в мире, кроме нашей страны, нет
профессиональных театров для детей
Иногда театры ставят детские спектакли
Но это лишь воскресное приложение к
обычному репертуару Это не основное, а
десятая доля театра
Зарубежному театралу очень трудно
представить себе, что могут существовать и
существуют десятками, если не сотнями,
театры специально для детей; театры, це-
ликом владеющие прекрасными помеще-
ниями с безукоризненно оборудованными
сценами, первоклассными труппами, и все
это специально для ребят.
Московский театр юного зрителя, празд-
нующий десятилетний юбилей, один из луч-
ших театров нашей страны, тоже профес-
сиональный театр. В МТЮЗ играют.не де-
ти и не обязательно детей. Играют взрос
лые актеры и актрисы—артисты прекрас-
ной выучки, полноценного театрального
дарования, очень хорошей и строгой дра-
матической школы. Каждый из них мог бы
с успехом играть и на «взрослой сцене»,
потому что они прежде всего отличные ак-
теры. Но не каждый хороший артист обыч-
ного театра для взрослых смог бы подви-
заться ва сцене Театра юного зрителя.
Для этого нужны особые данные: какая-то
нежная и тонкая надбавочка сверх обыкно-
венного артистического дарования. Надо, не
ребячась, не тужась, наиграть инфантиль-
ность, не набиваясь искусственно в ровес-
ники зрительному залу, и быть в то же вре-
мя близким ему внутренне, молодым,
очень заинтересованным и верящим в
свою роль не меньше, чем верят в нее
подсказывающие актеру подбадривающие
или негодующие маленькие беспокойные
зрители.
Огромный, бесспорный и очень высокока-
чественный успех Московского театра юно-
rt зрителя — прежде всего победа того зара-
зительного энтузиазма, с которым здесь от-
носятся к своему делу, к спектаклю, к каж-
дой роли, ко всему, начиная от вешалки и
кончая безукоризненными гастролями.
Работники МТЮЗ — люди не старые и
ВО возрасту, а постоянное общение с горя-
чим, отзывчивым и совсем юным зрителем,
сохраняет в руководителях, артистах, ху-
дожниках театра особую свежесть творче-
ского мышления, юношескую стремитель-
ность движений, особо восторженное отно-
шение к искусству и к своему ответствен-
ному делу; словом то. что называется внут-
ренней молодостью.
Те, кто побывал в МТЮЗ, где бы ни
шел спектакль—во временном зале клуба,
когда театр был еще передвижным или в
НОлуотремонтированном помещении б. Сла-
вянского базара в первые дни стационар-
ного существования театра, или сейчас на
улице Горького, — все равно, где бы то ни
было, кто побывал в МТЮЗ, тот знает, как
легко, мастерски, вдумчиво и просто акте-
ры этого театра стирают преграды, обычно
отделяющие зрительный зал от сцены. Рам-
па и возрастная разница здесь не служат
препятствием для дружбы с залом. Но в
детском театре с залом надо вести особую
работу. В зале обычно стоит легкий, ха-
рактерный шум. Это даже не шопот. Это
шелест губ. Маленькие зрители шевелят
незаметно для себя губами, как бы прочи-
тывая каждую реплику про себя. Ребята
моргают от переживаний или взволнован-
но шмырыгают носом. Скрипят кресла я
вдруг хлопнет сидение. Это заглядевшийся
врите ль, чтобы оказаться поближе к собы-
«МАРИЯ»
Опера композитора Л. Книппера
Л. Книппер, II. Павленко и А. Коваленков
работают над созданием новой советской
оперы «Мария». В основу сюжета оперы
легли мотивы романа П. Павленко «На
Дальнем Востоке».
Авторы либретто ввели в оперу дейст-
вующих лиц, не фигурирующих в романе
(Мария, пограничник Степан, казачий офи-
цер, подкулачники, кулацкая дочка и т. д.).
Композитор Л. Книппер предполагает за-
кончить оперу осенью 1938 г.
I тиям, с'ехал на самый краешек стула и
сорвался.
Этот легкий, едва уловимый шорох вала,
шелест губ, расширенные глаза, мерцаю-
щие в дымке партера, и теплое, взволно-
ванное дыхание, доносящееся оттуда, и
звонкий стук ладоней, высоко вознесенных
над головами, — все это лучший подарок
юбиляру.
Это признание—это добротнейшая и чи-
стейшая из слав.
От момента, когда занавес поднимался,
открывая сцену первого действия до мину-
ты, когда он опускался в последний раз,
театр дает маленькому зрителю возмож-
ность многое передумать, пережить. Зри-
тель должен остаться самим собой: совет-
ским пионером, школьником, но кроме удо-
вольствия, полученного от посещения это-
го веселого и умного театра, он должен уне-
сти затравку каких-то новых ощущений,
новые знания, новые мысли.
Уважение к искусству и к маленькому
зрителю, высокие требования к себе и серь-
езный разговор со зрительным залом, —
вот что помогло найти МТЮЗ свой стиль
в работе. Это—стиль целомудренный, пол-
ный теплых и подлинно человеческих инто-
наций; иногда может быть излишне даже
сдержанный в красках стиль, взыскатель-
ный и строгий. Это не значит, что в спек
таклях МТЮЗ мало смеха и мало веселья.
Пойдите и послушайте, как оглушительно
хохочет, заливается восторженным смехом
зрительный зал, следя за приключениями
героев сказок Андерсена или грузинских
сказаний, за похождениями гимназистов,
или Тома Сойера. Но в МТЮЗ не любят
дешевки, не любят крикливости ни в де-
корациях, ни в интонациях, ни в жестах
Это в'ообще очень скромный театр, скром
ный как успехом своим, так и по строгому,
вдумчивому и честному отношению к сво-
ей большой и ценной работе.
По качеству своих спектаклей, по соста-
ву своей труппы, имеющей в своих рядах
таких превосходных артистов, как Невская,
Фуксина, Стручкова, Бурцева, Деревицкий,
Наварская, Мазинг, Веселовская, Андреев;
по разнообразию, богатству и политической
весомости репертуара, — МТЮЗ должен
быть признан одним из сильнейших совет-
ских театров для детей. «Троянский конь»,
«Наше оружие», — не сходят с афиши
МТЮЗ. «Таинственный остров» Жюль Вер-
на уже прошел на-днях премьерой, а за
ним вскоре должен последовать Диккенс с
Давидом Копперфильдом и Оливером Тви-
стом, участвующими в одном спектакле.
Скоро МТЮЗ покажет также пьесу Гайдоз-
ского о будущей войне.
Одним только не сможет похвастаться
МТЮЗ; заслуженных артистов нет. Тут
следует краснеть, разумеется, не МТЮЗ.
Тут надо, в нарушение юбилейного благо
чиния задать вопрос Комитету по делам
искусств. У нас десятки превосходных
театров для ребят. В этих театрах работа
ют талантливые артисты, целиком отдав-
шие свое дарование ребятам и работе на
серьезнейшем участке коммунистического
воспитания, и среди артистов всех совет-
ских театров для детей вы почти не най-
дете заслуженных артистов. Где уж там
мечтать о народных!
Такое отношение к работникам детских
театров глубоко обижает не только арти-
стов, но всех, кому дороги интересы
этого большого и замечательного дела.
Лев КАССИЛЬ
«ВЕСЕННИЙ СМОТР»
Пьеса В. Шкваркина
Театр сатиры в конце марта покажет
новую постановку пьесы В. Шкваркина
«Весенний смотр». Первые спектакли этой
пьесы были показаны театром в конце
прошлого сезона и во время гастрольной
поездки театра по СССР. В апреле со-
стоится премьера комедии Бернарда Шоу
«Пигмалион» (перевод Потапенко и Львов-
ского).
Артист Г. Румянцев в роли старшего
лейтенанта Горского и артистка А. Ску-
ратова в роли Ольги — сестры капитана
Вельяминова
В новом спектакле театра МОСПС, где на
сцене осажденная крепость Порт-Артур, в
первых двух действиях нет выстрелов. По-
становщик И. Н. Берсенев нашел иные теа-
тральные способы показать жуткую безна- ।
дежность защитников крепости, предавае-
мых и продаваемых своими изменниками-
начальниками. К сожалению, в последнем
акте, где драматургическая напряженность
пьесы значительно ослабла, пущен в ход
весь испытанный реквизит воздействия на
зрителя: очень много шумной пальбы и
очень много унылой риторики...
Но в этом, пожалуй, больше виноват дра-
матург, чем режиссер.
Лев Никулин взял очень интересную и
нужную тему. Трагический эпизод русско-
японской войны — падение Порт-Артура,
осажденной крепости, отрезанной от армии.
Хотя слово «падение» вряд ли здесь
В МАЛОМ ТЕАТРЕ
В дирекцию Малого театра поступает
большое количество пьес. За четыре меся-
ца (с октября по февраль) театр получил
68 пьес, а за 25. дней февраля — еще во-
| семнадцать. Среди авторов — известные
московские и ленинградские писатели и
начинающие драматурги. Пьесы присыла-
ются из Белоруссии, Армении. Грузии и
других союзных республик.
Около 15 процентов пьес— инсцениров-
ки. Многие авторы инсценируют одни и те
же произведения. Так, например, прислано
три инсценировки романа Л. Толстого
«Война и мир», две инсценировки «Фомы
Гордеева» — М. Горького, пять переделок
для сцены романа Гюи де Мопассана
«Монт Ориоль».
Среди других инсценировок — «Детство»
и «Клим Самгин» по романам Горького,
«Монахиня» — по повести Дидро, «Прива-
ловские миллионы»—по одноименному ро-
ману Мамина-Сибиряка.
В театре создана режиссерская группа
для помощи молодому автору — бывшему
рабочему метро — П. Андрееву. Его пьеса
«Падение и величие» написана на тему о
вредительстве на метро. По указанию теа-
тра автор свою пьесу переработал и на-днях
будет вторично читать ее труппе.
На ближайшее время в театре намечены
читки пьес: «Конец любви» Давурина,
«Предупрежденная ошибка» Субботина
(пьеса о колхозном строительстве) и «Се-
мья Оппенгейм». Инсценировка «Семья Оп-
пенгейм» сделана М. X. Воловиковым по
роману Л. Фейхтвангера, который лично
редактировал пьесу.
уместно. Порт-Артур не пал. Славные рус- грамоты» и кончает тем, что вонзает штык в
окне солдаты отбили 56 штурмов. Отбили грудь «обожаемого командира»,
бы вероятно еще 56, если бы комендант
крепости генерал Стессель и прочие преда-
тели из его штаба не продали японцам кре- тана Вельяминова. Эта любовь здесь ни к
пость, ее защитников, пролитую ими кровь.
родину, Россию...
Подлость, продажность, бездарность цар-
ских военачальников и героизм, честь,
благородство солдат, матросов и тех не-
многих офицеров, которые были верны на-
роду — вот материал пьесы. Спектакль на-
чинается колоритной картиной «офицерско-
го собрания». В этот клуб, где кутит спеку-
лянт-подрядчик Дубяго, где дуются в карты
ничтожный мичманок Подушкин и измен-
ник ротмистр Дидерихс, не имеет права вой-
ти «нижний» чин Сенушкин, хотя его мат-
росская рубашка уже украшена двумя Ге-
оргиями за храбрость.
Очень удалась и драматургу и постанов-
щику сцена, в которой ротмистр Дидерихс
узнает в поваре-корейце Ли Ти-сине япон-
ского полковника Танака. Талантливый ар-
тист Б, Ю. Оленин играет ротмистра очень
мягко, не выпячивая его «пакостных» черт,
но, кажется, более гнусного предателя и
мерзавца давно не видала наша сцена.
Запоминается картина в госпитале. Гос-
пожа Стессель, взяточница и спекулянтка,
посещает «бедных солдатиков». Пока ге-
неральша осматривает палаты, прибывшие
раненые истекают кровью — нельзя же, в
самом деле, беспокоить ее превосходитель-
ство видом этих грязных и окровавленных
людей...
Пьеса Льва Никулина хорошо передает
колорит эпохи. Чувствуется отличное зна-
ние исторического материала. Опытная ру-
ка писателя создала интересные образы.
Наиболее удался автору матрос Сенушкин.
Бравый моряк, георгиевский кавалер, вою-
ющий за «веру, царя и отечество» проходит
в стенах Порт-Артура «краткий курс полит-
В Государственном Малом театре (Ленинград) с успехом прошла премьера
оперы «Кола Брюньон»; музыка Д. Каба левокого, либретто В. Брагина по роману
Ромэн Роллана. Постановка — заслуженного артиста республики режиссера
И. Шлепянова. На снимке: сцена из 4-й картины оперы. Кола Брюньои — артист
Модестов и Марцина — артистка Коломийцева
Неудачна натянутая и сумбурная история
любви лейтенанта Горского и сестры кали-
чему. Появление ее в пьесе следует об’яс-
нить тем драматургическим каноном, со-
гласно которому генеральная тема — в дан-
ном случае защита и падение Порт-Арту-
ра — должна быть якобы облегчена боко-
вой «интимной» линией...
Зритель, с напряжением следящий за
судьбой Порт-Артура и его защитников,
скучает, когда начинаются нудные и томи-
тельные сцены свиданий влюбленных.
Большую работу и над пьесой и с актера-
ми проделал постановщик, заслуженный
деятель искусств И. Н. Берсенев. В театре
МОСПС, где чувство ансамбля вообще не в
почете, редко бывает такой стройный по
актерскому исполнению спектакль. П. М
Минин в роли Сенушкина, Н. Г. Чиндо-
рин — полковник Танака, Н. А. Урусова —
Мари Ленская, Сарычева — госпожа Стес-
сель, Л. Я. Полевой, отлично сыгравший
роль холодного, карьериста и негодяя Вель-
яминова, — это не только достижение ар-
тистов, но и режиссера.
Приятен засл. арт. К. А. Давыдовский в
роли героя генерала Кондратенко. Он игра-
ет без обычной для него ложной приподня-
тости. Большое портретное сходство со
Стесселем у артиста Д. П. Речного. Правда,
у Речного Стессель слишком туп. Преда-
тель Порт-Артура был, конечно, если не ум-
нее, то хитрее, если не тоньше, то оборо-
тистее. Г. И. Румянцев в роли Горского не-
сколько риторичен.
Оформление художника М. С. Варпеха не
ровно. Все камерное — комната офицер-
ского собрания, кабинет, лазарет — сдала-,
ио со вкусом, но от варпеховских сопок,
бастионов и позиций за сто шагов разит
клеем, фанерой и картоном...
Артистка А. Скуратова в роли Ольги —
сестры капитана Вельяминова и артист
П. Минин в роли матроса Сенушкина
Если в оценке «Порт-Артура» прибегнуть,
так сказать, к сравнительным меркам, ГО
это, конечно, лучший спектакль театра
МОСПС в нынешнем сезоне.
Евг. ВЕРМОНТ
*
Одесская студия «Украинфильм» приня-
ла к постановке сценарий Л. Никулина
«Порт-Артур*. Фильм б^дет сниматься в
Одессе. Там будут построены форты Порт-
Артура — «Форт Второй» и «Орлиное гнез-
до» и окраины крепостного городка.
В отличие от пьесы Л. Никулина «Порт-
Артур», поставленной театром им. МОСПС,
в сценарий введены эпизоды: в штабе на-
местника Дальнего Востока адмирала Алек-
сеева, тыл манчжурской армии — Харбин,
сцены в штабе генерала Ноги и на пози-
циях японской армии, осаждавшей Порт-
Артур. По сценарию действие будет проис-
ходить в Петербурге на рабочих окраинах.
Эпилог фильма — Ленин в эпоху, когда
им была написана статья «Падейие Порт-
Артура».
ВЫСТАВКИ
Государственная Третьяковская галлерея
подготавливает сейчас монографическую
выставку, посвященную творчеству видней-
шего мастера пейзажа И. И. Левитана. Цен-
тральное место в экспозиции займут около
100 картин и рисунков, находящихся в Го-
сударственной Третьяковской галлерее. Ра-
боты Левитана для выставки уже прислали
музеи Киева, Горького, Баку и других го-
родов. Кроме того, представлено около 70
произведений из 40 частных собраний в
Москве.
Всего предполагается собрать около 400
произведений знаменитого художника. Свы-
ше 250 из них сейчас уже находится в гал-
лерее. Выставку намечено открыть в сере-
дине апреля.
7 марта, к Международному женскому
коммунистическому дню, в Центральном
выставочном зале Всекохудожника от-
крывается выставка работ художниц Моск-
вы (живопись, скульптура, графика). На
выставке будут представлены работы 100
женщин-живописцев, скульпторов и гра-
фиков.
В помещении московского областного
союза советских художников (Ермолаев-
ский пер., 17) открыта выставка картин ху-
дожников К. Дорохова и Д. Рубинштейна.
Темы их работ: Донбасс, портреты, пей-
зажи и рисунки (масло и графика). 3 мар-
та на выставке состоится творческое обсуж-
дение работ художников с участием вид-
ных искусствоведов и художников Москвы.
СУДЬБА СЦЕНАРИЯ
Установлено, что политика Шумяцкого,
Усиевича, Соколовской и их приспешников
была политикой вредительской. Ряд миро-
вых успехов, которыми справедливо гор-
дится советская кинематография, были, как
выяснилось, достигнуты не благодаря, а
вопреки руководству ГУК. возглавляемо-
го шумяцким. Вредительское руководство
ГУК делало все, чтобы затормозить побе-
доносное движение советской кинематогра-
фии.
Одним из опаснейших вредительских ак-
тов, совершенных группой Шумяцкого, бы-
ло убиение кинодраматургии, сведение на-
вет роли писателя, кинодраматурга в кине-
матографии. Лицемерно афишируя «широ-
кий призыв писателя в кино», Шумяцкий
в его подручные на деле начисто изгнали
писателя из кинематографии.
В списках сценарных отделов и в бух-
галтерских отчетах можно найти фамилии
многих советских писателей, привлеченных
в сплоченных киностудиями. Однако, более
детальное рассмотрение произведенных
этими писателями работ убеждает нас в
том, что многие писатели были привлечены
не как творческие работники для создания
полноценного художественного произведе-
ния, а как мелкие литподельщики на пред-
мет «правки, починки, перелицовки, под-
Вистки» и прочей литподенщины.
На Мосфильме уже несколько лет рабо-
тает писатель И. Бабель, используемый не
как автор сценариев, а как «диалогист»
для чужих сценариев.
Писателей Л. Славина, Е. Габриловича,
В. Шкловского Мосфильм превратил в «це-
редельщиков», «правщиков» и «чинилыци-
ков».
Ю. Олеша — хороший писатель, нрвел-
лист. Если, скажем, невозможно получить у
него оригинальный сценарий, почему бы не
взять у Ю. Слеши хорошую новеллу, что-
бы развить ее в сценарий? Между тем Мос-
фильм Олёше поручает делать сценарий по
чужой вещи, по «Гончим псам* К. Паустов-
ского. То же самое проделывается с Л.
Славиным, талантливым драматургом, ко-
торому заказывают сценарий «Штабс-капи-
тан Рыбников» по А. Куприну,
Такая сценарная политика никак не мо-
жет обогатить нашу кинематографию высо-
кокачественными произведениями. Она да-
ет безответственность, снижает роль писа-
теля в кино, ведет к разбазариванию драго-
ценных творческих кадров. Мы уже не го-
ворим о том, что эта, культивируемая Мос-
фваэдом, система развращает творческих
работников, создавая источник легкого,
безответственного, келейного, никому не-
зримого заработка.
Писатель, прежде всего творческий ра-
ботник. Превращение его в мелкого подель-
щика—вредительство.
Вредительское отношение к драматургу
неизбежно влечет за собой вредительское
отношение к продукту творческого труда, к
кинопьесе. Для Шумяцкого и его приспеш-
ников кйнопьесы, как творческого комплек-
са, не существовало. Сценарий, кинопьеса
были для них материалом, сырьем, из ко-
торого можно было стряпать все, что кому
вздумается. Автора не существовало, -
были «авторские», которые раздавались
многочисленным «соавторам» и «авторам-
передельщикам», а часто и просто людям,
оказавшим «особые услуги» при постанов-
ке картины,—администраторам, ассистен-
там, операторам, артистам. Деньги, причи-
тающиеся автору за творческий труд, рас-
хищались штатными и околоштатными
работниками, потому что никакого автора
не было, а была коллективная стряпня, кто
во что горазд.
Обезличение сценариев путем многократ-
ных переделок стало в нашей кинематогра-
фии, «благодаря» Шумяцкому, правилом.
Какие были основания давать Штоку в
переделку сценарий Зархи «Самый счаст-
ливый» после того, как над ним поработали
Файко. Вишневский, Левиц и др.? Если бы
Шток был хотя бы на полголовы выше их
всех по своим творческим возможностям, —
тогда все было бы понятно. Но ведь этого
же нет. И студия не могла этого не знать.
Штока, повидимому, позвали, как зовут баб-
ку-знахарку к безнадежно больному: «чем
чорт не шутит, — авось вылечит*. Означен-
ная «бабка» берет за визит 4000 наличны
ми ,а больной помирает!
Над сценарием Льва и Юрия Никулиных
«Честь» последовательно трудились Е. Габ-
рилович, реж. М. Ромм и Л. Славин. Поче-
му? Неужели нельзя было добиться этой
доработки у самих авторов-братьев Нику-
линых? Ведь каждому ясно, что им далеко
не безразлично, какой вид примет «Честь»
после трех переделок.
Авторская обезличка, бесконечные, бес-
смысленные передёлки, циничное пренебрс
жение к творческой природе литературно
го произведения,—все это создает в студии
атмосферу, способствующую развитию хал
туры и рвачества. Многие писатели, кото
рые хотят и могли бы работать в кинемато
графин, этой атмосферой отпугиваются.
Этим пользуются, естественно, всякие рва-
чи и халтурщики, не имеющие отношения
ни к кинодраматургии, ни к литературе.
Пора, наконец, принять решительные ме-
ры. Необходимо категорически запретить
какие бы то ни было переделки сценариев
посторонними людьми. Сценарий дорабаты-
вается или переделывается только авто-
ром,—и никем больше. С «соавторской»
обезличкой надо покончить. Если автор не
может написать сценария, пусть ие берет-
ся. Если взялся, пусть потрудится довести
его до конца.
Циничное отношение к писателям и ки-
нодраматургам привело к постепенному вы-
теснению авторов «со стороны» своими,
штатными работниками, с которыми легче
иметь дело—они покладистей.
Ответственное задание—написать сцена-
рий по «Пиковой даме» Пушкина было
внутристудийным распоряжением поруче-
но режиссерам М. Ромму и Э. Пенцлину.
Никаких обсуждений этого сценария в пи-
сательской среде организовано не было.
Никаких возможностей творческого сорев-
нования предоставлено не было.
Заказанный В. Шкловскому и Е. Вейсма-
ну сценарий о Степане Разине был получен I
студией и тут же отвергнут. Новый сцена- j
рий заказали А. Чапыгину, но уже совме- I
стно с режиссером И. Правовым. В дальней-
шем, как и следовало ожидать, над сцена.- ;
рием продолжали мудрить только режиме
ры 0. Преображенская и И. Нравов.
Сценарий о Баумане, заказанный писа-
телю С. Мстиславскому, был принят и тот-
час положен под сукно. Новый сценарий иа j
ту же тему написал режиссер, постанов-
щик фильма о Баумане Тарасов. Читатель. |
конечно, догадывается, что именно этот спА- ;
парий и пущен в производство.
С. Лапин и 3. Хацревин написали сцена-
рий «В дальних портах» предположительно I
для режиссера Ю. Райзмана. На этом ос-
новании режиссер Райзман уже привле-
кается к написанию сценария, как «кон-
сультант» (!) за особое, разумеется, воз-
награждение.
На том же основании режиссер Г. Ро-
шаль фигурирует как консультант при
своей сестре сценаристке С. Рошаль, пишу
щей для него сценарий «Семья Оппенгейм»
Без всякого основания к литработе при
влекаются самые разнообразные штативе
работники студии. Так, к «доработкам» сце
нария «Железный поток» были последова
тельно привлечены ассистент Березко и
штатный редактор Нерадов. Режиссер М.
Ромм вездесущ: он фигурирует в качестве
литработника не только по своим поста-
новкам, но и по сценарию братьев Нику-
линых «Честь».
Иногда литработа поручалась просто слу-
чайно забредшему в студию человеку, если
у него оказывались там связи. Так, прибыв-
шей из-за границы госпоже Даннерт было
любезно предложено «проконсультировать»
Рошалям по сценарию «Семья Оппенгейм»
только потому, что в студии работал ее
муж, монтажер Эйснер. Получив за кон-
сультацию 6000 рублей, супруги благопо
лучно отбыли за границу.
В поисках, кого бы привлечь, руковод-
ство студии Мосфильм в лице Соколовской
не остановилось даже перед выпиской сце-
нариста из-за границы. Выбор пал на не-
коего Гольдберга, который и не замедлил
прибить в студию непосредственно из фа-
шистской Германии. С ним был заключен
договор сразу на 3 сценария, на общую
сумму в 80.000 рублей. Получив львиную
долю договорной суммы, Гольдберг отбыл
обратно в Германию, оставив один сценарий
о Генрихе Гейне под названием «Барабан
щик революции». Сценарий забракован.
Выданные суммы списаны в убыток.
На сие число «авторами по совместитель-
ству» являются нижеследующие штатные
работники Мосфильма:
Режиссер Тарасов. Ставит по своему сце-
нарию картину «Бауман».
Режиссер Рошаль. Ставит по сценарию,
написанному им и его сестрой, картину
«Семья Оппенгейм» по Фейхтвангеру.
Режиссер Строева. Пишет совместно с се-
строй своего мужа, сценаристкой С. Рошаль
себе сценарий.
Режиссер Ромм и режиссер Пенцлин. Ста
вят по своему сценарию картину «Пиковая
дама».
Режиссер Сияют. Ставит по сценарию,
написанному им в соавторстве с Г Фишем,
картину «Девушка с характером».
Режиссер Лукашевич. Пишет в соав-
торстве с Соловьевым для себя сценарий
«Рожденные бурей» по роману Н. Остров
ского.
Режиссер Кандахчан. Пишет в соавтор-
стве с Сагаловичем себе сценарий «Слуга
народа»
Режиссер Сааков. Пишет в соавторства
с Любинским себе сценарий «Товарищи».
Режиссер Столпер. Пишет себе в соавтор
стве с Ермолинским сценарий «В снегах
Памира».
Режиссер Птушно. Написал для себя с,ш-
нарий «Маленький-удаленький». Пишет
для себя же в соавторстве с Елизаровым
сценарий «Конек-Горбунок».
Оператор Гиндин. Пишет в соавторстве с
Лаптевым сценарий «Лейтенант Фадеев».
Оператор Туровцев. Пишет под руковод-
ством Ромма и Пенцлина для Ромма н
Пенцлина сценарий «Евгений Онегин» по
Чайковскому.
Само собой разумеется, что все перечис-
ленные «творческие порывы» оформлены
соответствующими договорами и подкрепле-
ны обильной мздой.
Конфликтная комиссия группкома дра-
матургов, бюро драмсекции ССП и наши су-
ды буквально завалены делами по соавтор-
ству. (Вспомним многолетнюю тяжбу по
сценарию «Чапаева» между братьями Ва-
сильевыми и другими претендентами; дело
Эль-Регистана по сценарию «Джульбарса»,
прошедшее разбирательство шести инстан-
ций и закончившееся осуждением принуди-
тельного соавторства режиссера В. Шнейде-
рова в Верховном суде). Только ГУК и ки-
иоорганизации всей своей работой плодят и
множат эти конфликты и судебные разби-
рательства, вместо того, чтобы исключить
всякую возможность их возникновения у
самых истоков сценария.
Циничное отношение к драматургам и
драматургии распространяется естествен-
но, и на денежные средства, ассигнован-
ные на оплату литературных работ. Если
по бухгалтерским записям значится, что
такие-то суммы израсходованы на сценар-
ные работы, это вовсе еще не значит, что
суммы эти действительно на сей предмет
израсходованы. На счет графы «драма-
тургия» относятся все расходы, которые
нельзя законно провести по другим графам.
Если надо заплатить по «непредвиденным»
счетам режиссера или его помощника, или
кого-либо другого из с’емочной группы, с
ним заключают договор на «литработу» и
причитающиеся деньги вносят на покры-
тие этого «непредвиденного» расхода.
Далее, если надо оказать материальную
помощь кому-либо из штатных работников
студии или вообще «полезному человеку»,
ее оказывают из сумм, ассигнованных на
драматургию. Для этого заключают с озна-
ченным лицом явно безнадежный литдого-
вор с тем, чтобы засчитать ему в счет аван-
са «фактически проделанную работу». А
продукт этой работы списать под сукно.
Или еще проще: можно пригласить чело
века как «консультанта». Тогда даже и
следов работы не остается.
В договорах студни Мосфильм имеется
формула, которая является наиболее пол
ным выражением того цинизма, до которого
довели вредители отношение студии к дра-
матургам и драматургии. Формула эта:
«принять, как материал».
«Принять, как материал»—это значит, что
сценария как творческого целого не суще-
ствует; есть сырье, с которым можно делать
все, что заблагорассудится. А, значит, нет
и автора как творческой единицы.
«Принять, как материал»—это значит, что
студия и автор, ие добившись полноценно-
го сценария, идут на сделку: «грех попо-
лам».
По этой сделке автор получает 50 проц,
гонорара, а студия получает «материал» В
действительности же автор получает пи
за что ни про что несколько тысяч рублей,
а студия получает формальную возмож-
ность списать негодный сценарий в графу
«материал», вместо того, чтобы прямо спи-
сать его в брак. Еще не было случая, чтобы
из такого «материала» получился впослед-
ствии полноценный сценарий. А если иног-
да крупицы такого сырья пускались в обо-
рот при написании нового сценария, то,
кроме бесконечных, нудных тяжб и кон-
фликтов по вопросу о «заимствованиях» и
о причитающихся за них авторских, ничего
из этого не получалось.
Формулой «принять, как материал» мож-
но прикрыть любые незаконные выдачи по
якобы произведенным литработам.
Эта формула должна быть кагеторически
запрещена в практике киностудий. Сцена-
рий должен быть доведен до конца. Или.
в случае недобросовестности автора, должен
быть расторгнут договор. Но никакая сделка
между автором и студией недопустима. Она
развращает обе стороны.
*
На Мосфильме нет драматургии и нет
драматургов. Есть сценарная стряпня, про-
изводимая штатными работниками и груп-
пой «привлеченных». Результат налицо:
сценариев мало, хороших еще меньше, а на
нужные темы и вовсе почти нет.
Наличный состав литотдела, состоящий
из людей недостаточно авторитетных в пи-
сательской среде, не в силах выправить по-
ложение. Необходима энергичная мобили-
зация писательских сил и в первую очередь
секции драматургов ССП. На Мосфильм
должны быть направлены для постоянной
работы авторитетные товарищи из секции.
Секция должна взять под свое наблюдение
всю деятельность литотдела. Должны быть
приняты срочные меры для включения в
сценарную работу крупнейших наших дра-
матургов и прозаиков. Должны быть созда-
ны для этого соответствующие условия.
Кто из серьезных писателей пойдет сейчас
работать в кино, зная, что ему придется
иметь дело с людьми мало авторитетными,
но зато весьма самонадеянными и безапел-
ляционными? Кому охота выслушивать от
них «руководящие указания», зная, что
i спорить бесполезно, что эти люди являются
единственными судьями и вершителями
их литературных судеб?
КИНОДРАМАТУРГ.
Литературная газета №12 (719'
Ефим ЗОЗУЛЯ
Производственные совещания
новеллистов
(В порядке обсуждения)
Союз советских писателей организует ре-
гулярные производственные совещания но-
веллистов. Нельзя не приветствовать это
начинание. Новелла, рассказ, литературный
портрет, художественный очерк — весьма 
актуальные сейчас жанры наряду с други I
ми видами и жанрами нашей литературы.
Советская новелла, советский рассказ имеют
широчайшее распространение и далеко за
пределами советской страны. Что же ка-
сается внутреннего их роста, то достаточ-
но просмотреть почту любого журнала или
газеты, хотя бы за день, чтобы убедиться,
что рассказ, новелла все больше и больше
вдохновляют значительные кадры авторов.
Как же должна и будет работать новая
творческая секция союза?
Работа секции должна прежде всего вы-
разиться в том, чтобы регулярно, без про-
пусков, без срывов, без опозданий, без «от-
кладываний», хотя бы по самым уважитель-
ным причинам, шли бы занятия, именно
занятия, лабораторные, творческие занятия
по разбору, по внимательнейшему обсуж-
дению новых рассказов и новелл.
Для этого ничего не требуется. Нужна од-
на комната — № 8, 9, 13 — любая, в ко-
торой совершенно непреложно, твердо, в
определенные дни собрались бы писатели-
новеллисты. Чтобы раз навсегда знали, что
в этой комнате идет серьезная работа. Эти
собрания ни в коем случае не должны быть
«творческими отчетами», парадными лите-
ратурными «вечерами», комплиментарными
юбилейными «встречами* кого-то о кем-то.
Работа секции новеллистов должна про-
ходить строго, как репетиционная творче-
ская работа в большом серьезном театре.
Писатель, который написал рассказ или но-
веллу, приходит и читает ее своим товари-
щам. Часто он читает черновик, часто делит-
ся замыслом вещи.
Собрания ведутся дисциплинированно, По
строгому плану. Вовсе ие нужны споры
ради споров. Прошение волос, папиросный
дым и схоластические споры пользы ника-
кой никому не приносят. Рукопись—преж-
де, чем быть прочитанной — переписывает-
ся в необходимом количестве экземпляров
и прочитывается участниками занятий.
Обычное бедствие литературных разборов—
это речи опытных говорунов, не читавших
обсуждаемой рукописи, слышавших толь-
ко ее начало или конец, н по этому поводу
распространяющихся о своих вкусах, «сим-
патиях» и «антипатиях». Это в корне недо-
пустимо.
Надо трезво смотреть на вещи. Не сразу
производственные совещания новеллистов
будут многолюдными. Можно сказать с
уверенностью, что вначале будут приходить
единицы. Какой же «уважающий» себя
сноб-писатель придет в какую-то комнату
№ 8 читать свой новый рассказ? Рассказ его
будет напечатан и без обсуждения на про-
изводственном совещании в союзе. Но сек-
ция обсудит его рассказ и после напеча-
тания. Вообще, обсуждение новелл и рас-
сказов, появившихся в печати, иной раз
будет не менее актуально и полезно, не-
жели обсуждение рукописи.
Разнообразному, богатому и сейчас, жан-
ру советской новеллы, советского рассказа
(клевета, что советский рассказ и советская
новелла в «загоне») предстоит большое
будущее. У нас растет и развивается новел-
ла й лирическая, и героическая, рисующая
чудесных наших людей, и сатирическая,
зло бичующая остатки старого в сознании
людей. У нас растет и крепнет новелла обо-
ронная.
Наряду с новой, крепкой, честной совет-
ской новеллой плетется, пытается протис-
нуться контрабандой новелла-пережиток,
новелла-обман, буржуазная новелла в со-
ветской маске.
Боевой задачей производственных сове
щаний новеллистов будет борьба, и борь-
ба беспощадная, со злостной инфекцией,
пытающейся пробраться в здоровый
организм советской новеллы. Дешевая ли-
рика упадка, воспевание неудачи, поэтизи-
рование страдания как такового, «обанек-
дочивание» жизни, опошление событий де-
«Критика и критики»
Гослитиздат подготовил в печати сбор-
ник статей А. В. Луначарского «Критика
и критики».
В сборник включены наиболее значи-
тельные статьи, доклады и речи А. В, Лу-
начарского, посвященные истории крити-
ки и виднейшим представителям литера-
УСПЕХ
Пис&тель Оленкин ебздал художествен-
ное произведение. Роман. Размножил ро-
ман на машинке. Розовый шнур, изящно
завязанный бантом, скреплял каждый эк-
земпляр.
— Теперь в издательство? — опросил
родственник-провинциал, гостивший у
Оленкина — к редакторам? Так что ли у
вас это принято?
Оленкин поглядел на него в недоуме-
нии.
— Ну, ну! забормотал он. — В изда-
тельство! Зачем же в издательство? Я, ба-
тенька, не начинающий, чтобы таскаться
но редакторам. У меня, батенька, имя.
Я, голуба моя, человек со сложившейся
репутацией. Я привык, чтобы вокруг моих
романов был шум. дискуссии, прения.
Мне нужен громкий успех. Успех не при-
ходит вдруг. Успех надо создать, нала-
дить.
Он надел шубу, нахлобучил шапку,
вЗял свой новорожденный фолиант под-
мышку и исчез в городском тумане.
Сначала направился он в приемную од-
ного из Должностных лиц союза писате-
лей. В приемной было полно. Немало дея-
телей литературы и критики, подобных
Оленкину. толпилось у заповедных две-
рей. Секретарша, однако, не пропускала
к Должностному лицу никого. Она гово-
рила вежливо, но с достоинством:
— Занят! Куда? Чего еще? Знаем мы
вас! Не суйтесь!
Оленкин, этот старый и опытный дея-
тель, не стал толкаться в приемной. Нет.
Он прошел в помещение курьерши Семе-
новны, которую знал уже много лет. Се-
меновна убирала по утрам квартиру Дол-
жностного лица и считалась своим чело-
веком в доме. ЭтЪ была добродушная,
Хорошая старуха.
—- Д’ Д- сказала Семеновна, — здоровю
товарищ Оленкин! Зачем пришел? Опять
роман написал?
— Создал! — ответил смиренно Олен-
КИП, — Вылилось у меня, Марфа Семе-
новна! Не согласитесь ли вы, Марфа Се-
меновна. по примеру прошлых лет пере-
дать эту рукопись уважаемому Пантелею
Бонифатьевйчу. При случае. В домашней
обстановке.
— Ну что ж, — отвечала Семеновна,—
шевой, взятой напрокат у мировой рыноч-
ной литературы фабулкой и «сюжетиком».
Замена подлинного сюжета — анкедотиче-
ским. Нарочитое «пригибание» к сюжету со-
бытий и характеров. «Неожиданная» кон-
цовка — обязательный сюрпризик буржуаз-
ной новеллы. Ремесленное и унылое подра-
жание, а то и просто — механическая пе-
релицовка новелл и рассказов классиков.
Модная сенсационная стряпня, рукодельная
гладкопись — наподобие той, которой запол-
няются американские «дамские» журналы.
Приспособленческая и кон'юнктурная пач-
котня.
Все это, к сожалению, имеет место в на-
ших журналах, и со всем этим должна и бу-
дет жестоко бороться секция новеллистов.
У нас есть высокие заветы, которыми
можно и нужно руководиться. Кто не пом-
нит изумительного письма М. Горького к
М. Зощенко, написанного незадолго до смер-
ти Алексея Максимовича, в котором он пи-
шет о необходимости дискредитирования
изображения страдания — страдания, как
испытаннейшего средства гипноза читателя,
размагничивания его воли, чувств и мы-
слей, психической заразы, раз'едающей при-
вивки, вызывающей в нем «сладкую» исто-
му и «приятное» грустное, реакционно-по-
корное сознание, что жизнь печальна, пе-
чальны человеческие дела и судьбы и, сле-
довательно, нечего уж особенно жизнь пере-
делывать. Грусть, изображение горя, стра-
даний, различнейших тупиков, неудач, ка-
лечеств и всякой скверны считается в бур-
жуазной литературе глубоко «заниматель-
ным» делом и на этом основании процветает
известная подлая «теорийка», что изобра-
жение отрицательных типов и отрицатель-
ной обстановки — легко «воспринимается»
читателем, а изображение положительного
—обязательно «скучно».
Советская новелла не может итти по гни-
лым путям изжитых традиций. Беря вое
ценное от великого классического литера-
турного наследства, от народных повество-
ваний, от народной мудрости, одинаково
запечатленной как в песнях, былинах, по-
словицах, так и в обильнейшем сказе —
советский рассказ, советская новелла обно-
вляется и, насвпцениая новым содержа-
нием, создает и новые формы.
Множество интереснейших проблем свя-
зано с развитием многообразной, острой,
сочной, умной, боевой и оптимистической
советской новеллы. Работы непочатый
Край.
Однако какие же показателя будут ха-
рактерны для работы секции новеллистов?
Советской работы без наглядных показа-
телей не существует. Здесь показателем
правильной работы должно быть появление
новых новеллистов и йовых новелл.
Несомненно, что внимание к новелле,
Подлинная творческая помощь новеллисту
создадут новых людей, новых авторов, но-
вых писателей.
Несомненно, что работе секции новелли-
стов сильно мот бы помочь .журнал, спе-
циально посвященный новелле и всем во-
просам, связанным с методологией новел-
лы.
Сильйо будут содействовать работе сек-
ции постоянные премии, которые должен
учредить союз писателей за лучшие но-
веллы, появившиеся за год, полгода или
даже квартал.
Новелла — острое оружие на литератур-
но-идеологическом фронте. Новелла — бое-
вое средство мобилизации чувств и мыслей
широкого читателя. Нам нужны новеллы,
показывающие ярчайшие моменты социа-
листического строительства, обороны, пока-
зывающие наших лучших людей, творче-
ские командировки — действительно твор-
ческие, обоснованные и оправданные — ко-
нечно, в немалой степени будут способство-
вать росту советской новеллы, насыщению
ее живым материалом. И совершенно яс-
не, что все эти ‘ меры, а первая и глав-
ная — регулярная работа, подлинное вни-
мание к писателю — вполне достаточны,
чтобы советская новелла поднялась на бо-
лее высокую ступень.
турной критики в России: Белинскому,
Чернышевскому, Добролюбову, Воровскому,
Плеханову и Ольминскому.
Сборник размером в 18 печатных листов
будет выпущен тиражом в 10 тыс. экзем-
пляров.
МАЛЕНЬКИЙ
ФЕЛЬЕТОН
Передам. Правда, строг нынче стал Пан-
телей: вовсе рукописи читать перестал.
Ногами топочет. Но все же — устрою.
Оленюин вздохнул облегченно. Четверть
дела сделана: рукопись попала на квар-
тиру к Должностному лицу. Надо было
теперь понудить Должностное лицо про-
честь эту рукопись.
И Оленкин приступил к работе. Он не
отходил от телефона. Он звонил Должно-
стному лицу на дом и в учреждение че-
рез каждые десять минут и говорил толь-
ко два слова-!
— Говорит Оленкин....
Тщетно Пантелей Бонифатьевич отгова-
ривался занятиями, заседаниями, спеш-
ными выездами, совещаниями, сообщения-
ми, концертами в Доме писателя, тщет-
но обещал прочесть рукопись через месяц,
через неделю, через три дня — Оленкин
снова звонил через десять минут:
— Говорит Оленята....
По утрам, выходя из дома, Пантелей
Бонифатьевич встречал у своих дверей
Оленкина. По вечерам, приезжая домой,
видел у ворот того же Оленкина. Олен-
юин возникал бесшумно, как тень, кла-
нялся и говорил:
— Здравствуйте, Пантелей Бонифатьб-
вич! Это, я, Оленкин!
Наконец Оленкин стал сниться Панте-
лею Бонифатьевичу по ночам. Пантелей
Бонифатьевич впал в нервное расстройст-
во и— по совету врачей — решил все же
прочесть рукопись. Развернул фолиант,
углубился в чтение. Стиль и содержание
романа несколько поразили его Трудно
было понять смысл и сюжет романа:
уныло тянулась какая-то бесконечная се-
рая словесная плазма, из которой кое-где
выползали слова!
— Шибай его! Под микитки’ Эх ухнем!
Прочтя страниц пятнадцать, Пантелей
Бонифатьевич впал в сонную одурь Од-
нако сообравив, что Оленкин ие отстанет,
что снова начнет трещать телефон, что
вновь, как мираж, возникнет Оленкин у
ворот, Пантелей Бонифатьевич. задрожав,
взял лист бумаги и написал несколько
строк:
«В ромайе т. Оленкина просвечивается
подлинность. Незаурядной точности ана-
лиза, ясности психологического внедрения
«Молодой человек во фраке и плаще робким и тре-
петным шагом пошел в ту сторону, где развевался
вдали пестрый плащ, то окидывавшийся ярким блес-
ком по мере приближения к свету фонаря, то мгновен-
но покрывавшийся тьмою по удалении от него. Сердце
его билось, и он невольно ускорял шаг свой ...Незнако-
мое существо, к которому так прильнули его глаза,
мысли и чувства, вдруг поворотило голову и взглянуло
на него».
Иллюстрация Кукрыниксов к повести Н. В. Гоголя
«Невский проспект».
Детиздат выпускает, собрание сочинений Н. В.
«...И, положив ружье, полный тоски, садился он
ие морской берег. Долго сидел он там, понурив голову
и все говоря: «Остап мой! Остеп мой!» Перед ним
Сверкало и расстилалось Черное море; в дальнем трост-
нике кричала чайке; белый ус его серебрился, и слеза
капала одна за другою*.
Иллюстрация Кукрыниксов к повести К. В. Гоголя
«Тарас Бульба».
Гоголя е иллюстрациями Кукрыниксов.
О СЛОВЕ «ДОВЛЕТЬ»
В. И. Ленин возмущался неправильным
употреблением слова «будировать». Он пи-
сал: «Сознаюсь, что если меня употребле-
ние иностранных слов без надобности оз-
лобляет (ибо это затрудняет наше влияние
на массу), то некоторые ошибки пишущих
в газетах совсем уж могут вывести из себя.
Например, употребляют слово «будировать»
в смысле возбуждать, тормошить, будить.
Но французское слово «bonder» (будэ) зна-
чит сердиться, дуться. Поэтому будировать
значит на самом деле «сердиться, дуться».
Перенимать французско-нижегородское
словоупотребление значит перенимать худ-
шее от худших представителей русского
помещичьего класса, который по-француз-
ски учился, но, во-первых, не доучился, а,
во-вторых, коверкал русский язык. Не пора
ли объявить войну коверканию русского
языка?» (Ленин, «К очистке русского язы-
ка», т. XxIV, стр. 662).
Недоразумение со словом «будировать»
было основано на соблазнительном созву-
чии французского «bonder» с русским «бу-
дить», и начало этому недоразумению бы-
ло положено, конечно, теми, кто <по-фран-
цувски учился, но недоучился». Тем боль-
шего возмущения заслуживают подобные
сближения, производимые между двумя
русскими словами, как это наблюдается, на-
пример, в установившейся за последние
годы практике неправильного употребле-
ния слова «довлеет».
Старинное слово «довлеть» значит быть
довольным. Оно имеет церковно-славянское
происхождение и, вероятно, вошло в лите-
ратурный обиход от популярного в свое
время евангельского изречения «довлеет
дневи злоба (забота) его», то-есть для ка-
ждого дня достаточно его заботы. (Отсюда,
между прочим, и выражение «злободнев-
ный»). В слове «довлеет» корень тот же,
что в слове «удовлетворительно». От глаго-
ла довлеет происходит прилагательное «са-
модовлеющий» (соответствующее существи-
тельное отсутствует и заменяется в новей-
шей экономической литературе греческим
термином — автаркия).
У Даля читаем: «Довлеть кому—доволь-
но, полно достаточно. Довлеет каждому до-
ля его. Довлеет ему это, довольно; долж-
но, надо. Довпеться, довольствоваться, быть
довольну».
У нас же с некоторых пор слово довлеть
стали сближать по корню со словами да-
вить, давление и употреблять его в смысле
тяготеть над кем, господствовать; иметь
влияние, впасть; преобладать.
не может повредить некоторая растяну-
тость произведения, легко впрочем устра-
нимая. Следует пожелать широкого рас-
пространения.... и т. д. и т. п.
П. Б. МолОжаев».
Рукопись с отзывом была переправле-
на Оленкину. Оленкин размножил отзыв
Моложаева в пятистах экземплярах, за-
верил подпись в домкоме и разослал всем
членам и кандидатам союза писателей. О
романе заговорили:
— Вы слыхали: Оленкин написал не-
плохой роман. Моложаев в восторге.
Оленкин отправился к критику Зали-
хватскому Залихватский принял романи-
ста по-братски!
— Слыхали, — сказал он, — слыхали
о вашем успехе! Нельзя ли получить под-
линный отзыв тов. Моложаева?
Получив подлинник отзыва, Залихват-
ский вечером приступил к чтению рома-
на Оленкина. Сонная одурь хватила его
на десятой странице. В мозгу его, словно
бред, колотились слова:
— Эй ухнем! Да мы-то! Да вы-то!
Залихватский еще раз сверился с под-
писью Моложаева. Сомнений не остава-
лось: подпись была подлинной. Залих-
ватский считал себя критиком, независи-
мым во всех опенках, за исключением опе-
нок, которые уже даны должностными ли-
цами из союза писателей.
Поэтому он взял перо, бумагу и напи-
сал статью, в которой восторженно ото-
звался о писательском внедрении Олен-
кина в персонаж и о тонкостях психоло-
гического анализа.
Теперь уже о романе Оленкина гово-
рили на всех литературных перекрестках.
— Слыхали, Оленкин создал нечто
сногсшибательное. Молчал, молчал — и
сработал. Видать, обдумывал’
Оленкину начали досаждать репортеры.
Он давал интервью:
«Образ Каватина списан мною с нату-
ры Я мыслю Каватина так: он весел,
когда весело, и печален, когда печально.
В этом — без ложной скромности — та
острота анализа, о которой столь восхищен-
но, хоть несколько незаслуженно, отозвался
т. Моложаев»
Появились заметки. Беседы. Некоторые
критики, которые считали себя независи-
мыми во всех опенках, за исключением
тех, которые уже сделаны Моложаевым
и Залихватским, тиснули, чтобы не от-
Приведем несколько примеров.
«Старые традиции еще довлели над ни-
ми». (Г. Р., рецензия на «Дневник Ламз-
дорфа», «Исторический сборник», 1935 г.
№ 3, стр. 865).
«У Тынянова нет пафоса документализ-
ма во что бы то ни стало. Воображемые
линии в его романе довлеют над докумен-
тальными точками, композиционно подчи-
няя их себе». (Л. Цырлин «Советский исто-
рический роман», «Звезда», 1935 г., № 7,
стр. 247).
«Уткин — человек Способный, но мечта
о стоянии с бокалом над страной и осо-
бенно «костюмчик иностранного покроя»
довлеют над сознанием Иосифа Уткина»
(А. Безыменский, речь на Ш пленуме
ССП).
«Очень хотелось бы, чтобы и веществен-
ный антиквариат и «пережитки» в чело-
веческой психологии меньше довлели над
«Славой» (А. М., рецензия на «Славу»
Н. Чуковского, «Литер. современник»,
1936 г., № 2).
«Здесь довлело словесное украшение (ор-
намент), здесь сентиментальная романтика
поэта заслоняла социальный пафос борь-
бы». (И. Эвентов, «Героическая новелла»,
«Литер, современник», 1936 г., № 2).
Примеры можно умножить до бесконеч-
ности, и любопытно, что это вопиюще не-
грамотное словоупотребление укоренилось
исключительно в литературоведческой сре-
де, не у медиков, не у агрономов, не у во-
енных, а именно у словесников, то-есть
именно у людей, которые должны бы, ка-
залось, относиться с сугубой тщательностью
к чистоте своего словаря.
Известно, что эта курьезная неправиль-
ность отмечена и осуждена в недавно вы-
шедшем первом томе «Толкового словаря
русского языка», но, очевидно, многие ли-
тераторы не склонны сомневаться в своей
стилистической компетентности и потому в
словари не заглядывают.
В настоящей заметке мы протестуем
лишь против неправильного употребления
слова довлеть, но некоторые из вышепри-
веденных «текстов» наводят на грустные
размышления насчет качества нашей ли-
тературно-критической прозы вообще.
«Не пора ли об’явить войну коверканию
русского языка?»
Н. ПРЯНИШНИКОВ,
преподаватель русского языка Орен-
бургской Коммунистической сельско-
хозяйственной школы.
стать, восторженные статейки. О романе,
которого не читал никто, начали говорить
на всех литературных собраниях.
Успех! Успех!
Только тогда понес Оленкин свой фо-
лиант в издательство. Фолиант достался
редактору. Редактор прочел роман, протер
глаза, снова принялся за чтение. Ущип-
нул себя за руку! Ему казалось, что он
спит. Нет. это не сон! Роман плох. Очень
плох.
Редактор пошел к заведующему изда-
тельством и заявил:
— Роман никуда не годится.
Заведующий внимательно поглядел на
него и сказал:
— Послушайте, тов, Евсеев! Я вижу,
что вам не терпится быть оригиналом. Вы
забраковали недавно стихи Кузькина, о
которых восторженно отозвался сам Поле-
Полевеленский Теперь вы бракуете роман
Оленкина, которым восторгаются букваль-
но все. Остановитесь, Евсеев. Прислушай-
тесь к общему мнению! Товарищ Елкина!
Книгу в набор, ордер в кассу!
И книга пошла в набор. А литератор
Оленкин получил ордер в кассу.
Роман отпечатали. Товаропроводящая
сеть разбросала его по стране. Прошло
месяца два. и в издательство стали по-
ступать отзывы читателей. Отзывы оказа-
лись единодушными: негодный роман, ни-
кудышняя книга! Надо отдать под суд
тех. кто печатает и распространяет такой
роман.
Но в издательстве не читали писем чи-
тателей. Делопроизводитель вскрывал
конверты, пришивал письма к делу, по-
сылал копии автору, папка ширилась и
росла, а заведующий издательством го-
ворил редактору Евсееву, укоризненно
гляля на него поверх очков:
— Одумайтесь, Евсеев! Бросьте ориги-
нальничать Откуда у вас эстетские пере-
житки? Недавно вы забраковали Книгу
Оленкина. сегодня вы брактоте книгу Ре-
пискпна. которой поют дифирамбы кри-
тик Ворона и секретарь писателя Кури-
цына. Остановитесь, Евсеев! Вы молоды?
Прислушайтесь к Залихватскому Посещай-
те почаще приемные союза писателей! То-
гда горизонт ваш расширится, вкус vr.nv-
бится, зоркость усилится. Товариш Ел-
кппа! Книгу в набор! Ордер в кассу’
Е. ГАБРИЛОВИЧ
СТОЛЕТНИЙ ПЛАГИАТ
Поэт Мирза Шафи
действительно существовал
«Песни Мирза Шафи» — под таким за-
главием вышла в середине XIX века в
Германии на немецком языке книга азер-
байджанской поэзии. Книга имела огром-
ный успех, была переведена на многие ев-
ропейские языки и выдержала в короткое
время около 300 изданий.
Издатель книги немецкий путешествен-
ник Фридрих Боденштедт в первых изда-
ниях скромно именовал себя переводчиком
этих стихов. Но затем оборотливый немец
сообразил, что народного поэта маленькой
угнетенной царизмом национальности не-
мудрено обокрасть, и в более поздних из-
даниях об’явил себя автором этих стихов,
а Мирза Шафи только экзотическим псев-
донимом.
Между тем Мирза Шафи — не апокриф и
«не выдуман немцем», а подлинно живший
в середине XIX века талантливый лири-
ческий поэт азербайджанского народа, со
временник другого замечательного тюрк-
ского поэта Мирза Фатали Ахундова.
Сейчас печатается подготовленная азер-
байджанским филиалом Академии наук
СССР монография о Мирза Шафи. Авторы
монографии приводят богатейший матери-
ал, устанавливающий не только подлинное
бытие поэта, но и несомненное жульниче-
ство Боденштедта.
В монографий на основании архивных
данных прослеживается вся история пре-
бывания Фридриха Боденштедта в Тбили-
си, его знакомства с Мирза Шафи. Совер-
шенно точно устанавливается даже, кто со-
ставлял подстрочный перевод стихов Мир-
за Шафи на немецкий язык для Боден-
штедта. Автор подстрочника — известный
армянский писатель того времени X. Або-
вьян.
Монография Академии наук о Мирза
Шафи выходит одновременно на азербайд-
жанском и русском языках.
УСПЕХ ИЛЛЮСТРАЦИЙ
Н. КУЗЬМИНА ЗА ГРАНИЦЕЙ
Иллюстрации к «Евгению Онегину» Пуш-
кина, которые московский художник
Н. Кузьмин сделал в 1933 г. для изд-ва
«Академия», получили широкое распростра-
нение и за границей. Как сообщает «Прагер
Прессе», они украшают новое чешское из-
дание «Евгения Онегина», вышедшее в пра-
жском издательстве «Сфинкс» в переводе
В. А. Юнг и Богумила Матезиус.
СОВЕТСКАЯ КНИГА
ЗА РУБЕЖОМ
Книга Л. Кассиля «Швамбрания» выш-
ла в Париже в издательстве Галли мар. Во
французском издании книга названа «Во-
ображаемое путешествие».
По договорам «Литературного агентства»
с иностранными издательствами за по-
следнее время за границей выпущено не-
сколько новых изданий советских книг.
Роман Ю. Германа «Наши знакомые»
выпущен в США в издательстве «Кнопф»
под названием «Тоня» и в Англии под
названием «Антонина» (издательство
«Рутлейдж»),
Книга М. Ильина «Сто тысяч почему»
вышла в пражском издательстве «Уние».
В пражском издательстве Миллера выпу-
щена другая детская книжка — «Лесные
домишки» В. Бианки.
«Приключения травки» С. Розанова вы-
шли в США в издательстве Штоке.
Сборник «Факты о СССР» выпущен
издательством «Прокоп» в Праге.
ТУРНИР МАСТЕРОВ
БИЛЛИАРДНОЙ ИГРЫ
Вчера в Доме советского писателя на-
чался биллиардный турнир сильнейших
игроков Москвы, Ленинграда и Сарато-
ва.
На турнире встретятся: от Москвы —
победители предыдущих турниров тт. Н.
Березин, А Миляев и Н. Кобзин, а так-
же В. Кочетков и Д. Четвериков; от Ле
нинграда — Д. Иванов и С. Галахин;
от Саратова — одип из победителей про-
шлого турнира — В. Парамонов
Знатока биллиарда с большим интере-
сом следят за ходом турнира.
В состав турнирного комитета входят
представители различных общественных
Организаций. Председатель комитета —
критик А. Гурвич.
Игра происходит ежедневно с 17 ча-
сов.
ЛИТЕРАТУРНЫЕ ПАРОДИИ
ПРОЩАЛЬНАЯ - СУСАЛЬНАЯ
Девиз: «Островом называет-
ся часть суши, окруженная
водой».
Я рыдала вечером, улыбалась утром,
Я на зорьке-зореньке плакала навзрыд.
В полуночной темени, зубы перламутром,
От улыбки солнечной рот полуоткрыт.
Я смеялась на поле, плакала у тына,
Лила слезы в клуне, пела у плетня,
Всхлипывая горестно, уложила сына,
Усмехаясь весело, подвела коня.
Стала у околицы, отряхнула вишенье,
Поклонилась низенько до сырой земли,
Знаю я, что в песенке вишенье —
не лишнее,
В каждой песне — яблоня, в каждой —
ковыля.
Я глаза не вытерла, не протерла очи,
Карие, зеленые, синие мои.
Ты со мной расстанешься, будешь
плакать оченЖ,
Слез по портупее побегут ручьи.
Только плакать незачем — это очень весели
Уезжает ив дому молодой, казак,
Я платки и кофточки высушить развесвяб,
Но никак не высушу черные глава.
Подари мне, парень, пушку на прощанЖЦ
Я вокруг лафета ленту повяжу,
Вымою колеса, вспомню обещание,
Что-нибудь душевное в песенке скажу.
Хохотала в риге я, плакала у тына,
Лила слезы в клуне, пела у плетней.
Всхлипывая горестно, уложила сына,
Утром засупонила чалого коня.
А. РАСКИН, М. СЛОБОДСКОЙ
ВЫПУСК ЛИТЕРАТУРЫ
НА АРМЯНСКОМ ЯЗЫКЕ
В текущем году в Армении более чеМ
вдвое увеличивается выпуск литературы
на национальных языках. Особое внима-
ние уделяется изданию на армянском явы-
ке произведений русских и иностранных
классиков.
Ha-днях поступят в продажу «Война ж
мир» Толстого, «93 год» Виктора Гюго,
«Кто виноват?» Герцена. В марте армян-
ский читатель получит «Короля Лира»
Шекспира, «Мать» Горького, «Бориса Году-
нова» Пушкина. Подготовлены к печати
«Илиада» Гомера, «Записки Пикквиксво-
го клуба» Диккенса, «Семья Оппенгейм»
Фейхтвангера, произведения Некрасова, Го-
голя, Тургенева, Чехова.
Из произведений современных русских
писателей будут изданы «Рожденные
рей» Н. Островского, «Петр I» и «Хлеб»
Алексея Толстого, «Тихий Дон» М. Шоло-
хова, ряд произведений грузинских, бело-
русских и украинских поэтов. Курдский
читатель получит в этом году на своем
родном языке избранные произведения
Пушкина, Горького. Лермонтова.
«СЮЖЕТ И СИТУАЦИЯ»*)
Очередное «продолжение» нашумевшего
дела об авторстве фильма «Ленин в Октяб-
ре» имело место 28 февраля в гражданской
коллегии Московского горсуда. На этот р&В
предстояло рассмотрение по существу пре-
тензий Цацулина и Штейнбах к автору сце-
нария Каплеру в заимствовании у них «сю-
жета и ситуации» фильма. В суд явилисК
т. Каплер, представители ГУК и Мосфильма
и члены новой экспертизы, произведенной
судом.
Доведение этого дела до конца, однако,
не может входить в намерения тт. Цацули-
на и Штейнбах. После того, как суд снял
наложенный было арест на авторский гоно-
рар тов. Каплера, они явно остыли к своему
«сюжету и ситуации» и пытались сначала
приостановить, а затем и вовсе прекратить
дело.
Суд, однако, отклонил эти домогательства
тт. Цацулина и Штейнбах ради обществен-
но-литературного значения этого дела и на-
значил на вчерашний день слушание дела
па существу.
Цацулин и Штейнбах не явились вчера
на суд. Первый, как удалось выяснить пу-
тем телефонных переговоров,—по болезяи, а
т. Штейнбах — по причинам неизвестным.
Суд постановил обязать Цацулина И
Штейнбах явиться в суд, предупредив, ЧТО
иначе дело будет заслушано в их отсут-
ствии.
Дело перенесено на 10 марта.
*) См. № 6 «Лит. газеты» от 30 января.
Встреча архитекторов
с писателями, художниками
и композиторами
В союзе советских архитекторов состоя-
лась встреча представителей союзов писа-
телей, композиторов, художников, скуль-
пторов и архитекторов, посвященная во-
просам творческого общения мастеров раз-
личных жанров искусства.
Все присутствующие единодушно привет-
ствовали предложение докладчика архитек-
тора К. Алабяна о творческом сближении
всех союзов, об'единяюших работников раз-
личных отраслей искусства.
Представители союза советских писате-
лей предложили провести предстоящий
юбилей «Слово о полку Игореве» я созы-
ваемый в ближайшее время с’езд народ-
ных поэтов и сказителей при непосред-
ственном участии не только писателей, но
и музыкантов, живописцев, театральных
работников, скульпторов, архитекторов.
ИЗВЕЩЕНИЕ
Правление союза советских писателей со-
зывает 3 марта в 6 часов вечера в кинозале
правления союза писателей (ул. Воровско-
го, 50) совещание о работе с начинающимж
писателями Москвы.
Вступительное слово скажет тов. В. Став-
ский.
Приглашаются старосты и члены литера-
турных кружков, работники литературных
консультаций издательств и журналов.
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЙ!
В. СТАВСКИЙ, Е. ПЕТРОВ. В. ЛЕБЕДЕВ-
КУМАЧ, Н. ПОГОДИН, 0. ВОЙТИНСКАЙ,
РЕДАКЦИЯ: Москва, Сретенка, Последний пер., д. 26, тел. 69-61. ИЗДАТЕЛЬ: Журнально-газетное об’единение, Москва, Страстной бул., 11, тел, 4-68-18 и 5-51-69.
Уиолномоч. Главлита В—29649.
Типография газеты «Индустрий», Москва, Цветной бульвар, 30.