ЯЖ? 7 Г!Н
[Ой
IJWIWMIL'
VSOdHJVl Ф

АКАДЕМИЯ НАУК РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН
ИНСТИТУТ ЯЗЫКА, ЛИТЕРАТУРЫ И ИСКУССТВА
им. Г.ИБРАГИМОВА
Ф. И. ТАГИРОВА
ЛЕКСИКОГРАФИРОВАНИЕ
И ОРФОГРАФИРОВАНИЕ
СЛОЖНЫХ СЛОВ
ТАТАРСКОГО ЯЗЫКА
КАЗАНЬ
2005
УДК 809.432.1 г801.3(Тат)
ББК 81.2-3(Тат)
Т 12
Печатается по решению Ученого совета
Института языка, литературы и искусства
им. Г.Ибрагимова АН РТ
Издается на средства, выделенные на реализацию
Закона Республики Татарстан
«О языках народов Республики Татарстан»
Рецензенты
доктор филологических наук, профессор Ф. М. Хисамова,
доктор филологических наук Д. Б. Рамазанова,
Редактор-
кандидат филологических наук Ш. Н. Асылгараев
Тагирова Ф. И.
Т 12 Лексикографирование и орфографирование сложных слов та-
тарского языка.-Казань, 2005.-128 с.
ISBN 5-93091-063-4
Работа может быть использована при усовершенствовании правил орфо-
графии сложных слов, при составлении толковых и переводных словарей та-
тарского языка, для их доработки и унификации, а также может быть полезна
в теории и практике перевода с русского языка на татарский и с татарского
языка на русский.
ISBN 5-93091-063-4
С ИЯЛИ АН РТ, 2005
С Тагирова Ф. И., 2005
ВВЕДЕНИЕ
«Словосложение есть очень естественный, очень употребитель-
ный способ создания новых слов в одном языке, тогда как его роль
очень невелика в другом. Если для немецкого языка такие слова,
как kleinburgertum ‘мелкая буржуазия’, morgendummerung ‘рас-
свет’ - нормальное явление, то даже славянские языки не проявля-
ют большой склонности к такому типу новообразований» [Була-
ховский, 1953, 94]. Что же касается тюркских языков, Б В.Радлов
в этом отношении считал, что «стечение некоторых именных и гла-
гольных основ корней в тюркских языках для обозначения одного
понятия представляет собой всеобщее явление». Сейчас все больше
исследователей приходит к выводу, что это явление характерно
если не для всех, то для большинства языков мира, и отличается
глубокой древностью. Так, по признанию специалистов, композиты
существовали еще в праславянском [Филин, 1977, 15], древнетюрк-
ском [Махматкулов, 1973, 409], даже в общеалтайском и шумер-
ском [Tuna, 40] языках. Не случайно во всех древнетюркских па-
мятниках зафиксированы сложные слова. Так, в одном только «Ку-
тадгу билиг» отмечено 2830 сложных слов, из которых 268 - имен.
Исследование сложных слов как языкового явления также имеет
давнюю историю. Научный интерес к этим словам обнаруживает-
ся уже у авторов самых первых грамматик и словарей. История изу-
чения сложных слов в тюркологии также, в свою очередь, стала
объектом описания [Ганиев, 1982; Гарипов, 1954; Абдурахманов,
1975 и др.; из более поздних авторов - Ахмедов, 1991].
Но, несмотря на то, что сложные слова являются одной из наи-
более исследованных проблем в тюркологии и достаточно успеш-
но разрабатываемой в татарском языкознании, существует насто-
ятельная необходимость рассмотрения проблемы сложных слов,
особенно тех ее аспектов, которые сопряжены с практической реа-
лизацией этих единиц в языке. Например, остается не до конца
3
разрешенной проблема идентификации сложных лексем, так как на
практике сложные слова трудно отличить от сходных им конструк-
ций. Эта проблема непосредственно связана с другой - проблемой
орфографирования. Так, в настоящее время существует непоследо-
вательное оформление аналогичных сложных слов не только в раз-
ных языках одной системы, но и в одном и том же языке. Такое
положение в правописании, в свою очередь, обуславливает проб-
лемы в лексикографировании, которые заключаются в отсутствии
последовательных принципов отбора и подачи, следовательно, в не-
адекватном отражении сложных слов в словарях. В этом контексте
данное исследование, как нам представляется, посвящено весьма
актуальной теме.
Актуальность исследования объясняется еще и тем, что теоре-
тические изыскания по этой проблеме в татарском языкознании, за
редким исключением, ограничиваются 50-70-ми гг XX в Между
тем, возобновление научного интереса к объяснению сути компо-
зит наблюдается, в частности, в языках западно-славянской группы
(например, работы Говердовского, Блихарски, Гржигоржиковой,
Хандке, Йезиорски, Миодека и др.). В связи с этим существует на-
стоятельная необходимость пересмотра некоторых аспектов данной
проблемы как в татарском языкознании, так и в тюркологии с уче-
том современного уровня развития теории языка.
В нашем исследовании мы попытались достигнуть следующих
целей:
-	определить особенности существующей орфографии сложных
слов и наиболее общие тенденции ее развития в тюркских языках
вообще и в татарском языке в частности;
-	обобщить опыт тюркской и татарской лексикографии в отра-
жении сложных слов и наметить возможности ее усовершенст-
вования;
-	определить научные основы идентификации сложных лек-
сем в татарском языке.
Для достижения этих целей в ходе работы нами были проана-
лизированы словари тюркских языков с целью выявления общих
признаков в подаче сложных слов; рассмотрены словари татарско-
го языка на предмет выявления существующих принципов отбора
и подачи сложных слов, разработаны рекомендации по усовершен-
4
ствованию принципов отбора и подачи сложных слов в словарях
татарского языка, определены критерии различения сложных слов
от сходных им конструкций; выявлены наиболее типичные ошибки
при переводе сложных слов и подаче в переводных словарях; про-
анализирована существующая орфография сложных слов в татар-
ском языке и в других тюркских языках, на основе чего разработа-
ны предложения по ее усовершенствованию.
Материалом исследования являются сложные слова татарского
языка, отобранные путем сплошной выборки из трехтомного Тол-
кового словаря татарского языка и частично из других словарей,
общим количеством около семи тысяч. В качестве сравнительного
материала послужили сложные слова других тюркских языков. Объ-
ектом анализа стали толковые и переводные словари татарского
языка, а также других тюркских языков
Научная новизна работы заключается в том, что в ней впер-
вые в татарском языкознании подвергаются комплексному анализу
теоретические и практические вопросы орфографирования, лекси-
кографирования и идентификации сложных слов.
Теоретическая значимость работы определяется тем, что в ре-
зультате исследования складывается цельное представление об уров-
не теоретической и практической разработанности проблемы слож-
ных слов в тюркологии и в татарском языкознании. Полученные
результаты могут послужить основой для определения общих зако-
номерностей развития сложной лексики и для решения проблем их
идентификации, орфографирования, а также других теоретических
вопросов по соответствующей проблематике.
5
ОБЩЕТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ВОПРОСЫ
ИЗУЧЕНИЯ СЛОЖНЫХ СЛОВ
В СОВРЕМЕННОМ ТАТАРСКОМ ЯЗЫКОЗНАНИИ
Изучение сложных слов в тюркологии насчитывает долгую ис-
торию. Некоторые композиты приводятся уже в грамматике Ф.Ме-
нинского (1680). М.А Казембек останавливается на образовании
сложных слов, особенно глаголов. М.Терентьев обращает внима-
ние на некоторые слова, образованные словосложением. Н.И.Аш-
марин довольно подробно рассматривает сложные слова, как име-
на, так и глаголы. Н.Ф.Катанов обращает внимание на «составные»
(его термин) глаголы в тувинском языке. А.Самойлович и Н.П.Ды-
ренкова также останавливаются на образовании сложных слов Та-
кие тюркологи, как В.А.Гордлевский, В.М.Насилов, Н.К.Дмитриев,
Н.А Баскаков, А.Н.Кононов освещают многие вопросы словосло-
жения в тюркских языках. Позднее этой проблемы касались:
Э.В.Севортян, А.Т.Кайдаров, М.И.Адилов, Т.М.Гарипов, Р.А.Ага-
нин, Р.Бердыев, Б.О.Орузбаева, А.А.Юлдашев, М.А.Хабичев, Н.М Ма-
натов, А.Ю.Бозиев, Д.Мадалиев и др.
В татарском языкознании сложным словам уделялось не мень-
шее внимание. Уже в первых грамматиках татарского языка приво-
дятся примеры сложных слов, хотя они не исследуются подробно.
Так, И.Гиганов дает определение сложному слову, но считает, что
сложных слов в татарском языке очень мало. М.Иванов также де-
лит слова на простые и сложные. Г.Махмудов и Х.Фейзханов обна-
руживают только сложные глаголы («составные»), К.Насыри в сво-
ей «Краткой татарской грамматике» (1860) приводит парные слова.
И далее все известные языковеды в своих грамматиках или спе-
циальных трудах обращаются к сложным словам (Ш.Ахмеров,
А.Х.Максуди, Г.Нугайбек, Г.Ибрагимов, Дж.Валиди, М.Курбан-
галиев, И.К.Бадигый, Г.Алпаров, Ш.А.Рамазанов, В.Н.Хангиль-
дин, Д.Г.Тумашева и др.). В их трудах, так или иначе, исследуют-
6
ся, и чем дальше, тем успешнее, вопросы словосложения, класси-
фикации сложных слов. В татарском языкознании проблеме слож-
ных слов посвяшены также работы Ф.С.Фасеева, Х.Р.Курбатова,
Ф.А.Ганиева и др. В своей работе мы опираемся на те теоретичес-
кие положения, которые были выработаны вышеперечисленными
авторами.
В тюркологии существуют современные грамматики и специальные
труды по словосложению, анализу и обобщению которых посвяще-
на данная глава.
Сложное слово (композита) англ, compound, composite Word,
solid compound, фр. mot compose, нем. Kompositum, zummengesetztes
Word, исп. compuesto. Составное слово, имеющее в своем составе
не менее двух неаффиксальных морфем, т.е. морфем, не употреб-
ляющихся в качестве аффиксов и естественно выступающих в ка-
честве основы (базы) слова [Ахманова, 1976, 430].
Термин сложное слово (кушма суз) мы употребляем в качестве
родового термина, т.е. для обозначения всех структурных видов
сложных слов. Этот термин в качестве родового термина в тюрко-
логии постепенно утвердился в 70-80-е гг., после длительного пе-
риода путаницы в терминах. Интернациональное слово композита
является его равнозначным эквивалентом. В качестве видовых мы
используем термины: собственно сложное слово (саф кушма суз),
составное слово (тезме суз), парное слово (парлы суз).
В современном языкознании существуют многочисленные клас-
сификации сложных слов, выделенных на основе различных прин-
ципов: а) по способам образования; б) по взаимоотношению ком-
понентов; в) по частеречности компонентов; г) по орфографии и т.д.
Так как сложные слова - явление общеязыковое, такие класси-
фикации могут быть применены и к композитам татарского языка,
однако механический перенос здесь недопустим. Таким образом,
кроме вышеуказанных классификаций, которые подробно описаны
другими исследователями, нами выявлены классификации по сле-
дующим признакам.
1.	По соотносимости или иесоотносимости со словосочета-
нием:
-	сложное слово асинтаксическое: сложное слово, отношение
между частями которого не имеет соответствия в нормальном син-
7
таксическом построении. Например: астошерме ‘сноска', узбу-
шаткыч ‘самосвал’;
-	сложное слово синтаксическое: сложное слово, соотносимое
со словосочетанием Например: баллычэчок ‘льнянка’ (доел, слад-
кий (медовый) цветок), ятимнэр игене ‘ломонос’ (доел. зерно си-
рот).
2.	По структурному составу образующих основ:
-	сложное слово агрегативное: копулятивное сложное слово,
состоящее из нескольких последовательных членов. Например
аклы-кукле-зоцгэрле (булу) - ‘измениться в лице’ (доел, стать бело-
сине-голубым);
-	сложное слово первичное: сложное слово, состоящее из
двух непроизводных основ. Например: аккош ‘лебедь’ (доел, белая
птица), ата-ана ‘родители’ (доел, отец-мать);
-	сложное слово вторичное: сложное слово, состоящее из двух
неравных непосредственно составляющих, т.е. одной простой и од-
ной составной морфемы, равной двухэлементному сложному сло-
ву. Например: акбузат ‘сивый конь’, чэчтарашхана ‘парикмахер-
ская’, автоузбушаткыч ‘автосамосвал’, тузбашъелан ‘уж’, тилеак
баш ‘тысячелистник’.
3.	По расположению компонентов:
-	сложное слово днетактиое (сложное слово раздельное): слож-
ное слово, составляющие которого могут отделяться друг от друга
в речи. Например: теле- heM радиотапшырулар ‘теле- и радиопе-
редачи’. Характерно для калькированных слов;
-	сложное слово контактное: обычный тип сложного слова,
при котором составляющие его морфемы находятся рядом, в тес-
ном соединении. Например: ташбака ‘черепаха’, тукранбаш ’кле-
вер’ (доел, дятел - голова), мецьяфрак ‘тысячелистник’.
4.	По доминантности одного из компонентов:
-	сложное слово прогрессивное: дополнительное сложное
слово, в котором первая составляющая управляет второй (не харак-
терно для татарского языка);
-	сложное слово регрессивное: дополнительное сложное сло-
во, в котором вторая составляющая «управляет» первой. Напри-
мер: кызылтуш ‘снегирь’ (доел, красная грудь), озынборын ‘комар’
(доел, длинный нос).
8
5.	По характеру взаимоотношений между компонентами:
-	сложное слово сочинительное: копулятивные и итеративные
сложные слова, между элементами которых представляется воз-
можным усмотреть сочинительную связь. Например: яше-карты
‘и стар, и млад’, аш-су ‘продукты’ (доел, пища и вода);
-	сложное слово подчинительное: определительные и допол-
нительные сложные слова, между элементами которых можно ус-
ловно усмотреть отношения подчинения. Например: аксеяк ‘арис-
тократ’ (доел, белая кость), субулэр ‘водораздел’
6.	По семантическим взаимоотношениям компонентов:
-	сложное слово дополнительное (сложное слово управления):
сложное слово, в котором первая из непосредственно составля-
ющих дополняется или управляет второй. Данный вид нехаракте-
рен для композит татарского языка, хотя широко употребляется во
фразеологизмах. Например: башы йомры ‘умный’ (доел, голова его
круглая), кулы кекре ‘вор’ (доел, рука его кривая);
-	сложное слово интенсивное: сложное слово, в котором одна
из основ усиливает значение другой. Например: ямъ-яшел ‘зеленый-
презеленый’, япъ-яшь ‘очень молодой’ (однако мы склонны считать,
что они не являются полноценными сложными словами);
-	сложное слово копулятивное (соединительное сложное сло-
во): сложное слово, образуемое сложением основ, значения кото-
рых накладываются друг на друга, двандва. Например: эк^л-давыл
‘непогода, штормовая погода’ (доел, ветер-буря), гореф-гадет ‘тра-
диции’ (доел, обычай-обычай);
-	сложное слово нейтральное: сложное слово, состоящее из
двух субстантивных основ, первая из которых выступает в функ-
ции определения второй. Например: ташкумер ‘каменный уголь’,
тамчыгел ‘фуксия’ (доел, капля - цветок);
-	сложное слово ограничительное: разновидность определи-
тельного сложного слова, в котором определяющий член отлича-
ет, отграничивает предмет, обозначаемый определяемым членом,
от остальных предметов этого же класса. Например; болан муге
ягель’ (доел, олений мох), болын солысы ‘луговик’ (доел, луго-
вой овес);
-	сложное слово определительное: сложное слово, в котором
первая составляющая является определением второй. Например:
9
кызылказ ‘фламинго’ (доел. красный гусь), актамыр ‘пырей’ {доел.
белый корень);
-	сложное слово посессивное: сложное слово со значением
принадлежности или обладания, бахуврихи. Например: икейезле
‘двуличный’, беркатлы ‘однослойный’, ечтомлы ‘трехтомный’.
7.	По степени семантической спаянности компонентов:
-	сложное слово косвенное: сложное слово, значение которо-
го не выводимо из значений составляющих его основ, также вслед-
ствие идиоматичности синтаксического построения Например:
а/иач кикриге ‘марьянник’ (доел петушиный гребешок), казаяк
‘лютик’ {доел, гусиная лапка;, карга милаше ‘бузина’ (доел, воро-
нья рябина);
-	сложное слово прямое: неидиоматическое сложное слово,
значение которого складывается из значения его составных частей.
Например: дулкынваткыч ‘волнолом’, сууткэргеч ‘водопровод’.
8.	По грамматическим признакам:
-	сложное слово эндоцентрическое (внутреннее): 1) сложное
слово, принадлежность которого к той или иной части речи опре-
деляется одним из составляющих его элементов: ечпочмак ‘треу-
гольник’, ак гомбэ ‘белый гриб’; 2) неидиоматическое сложное
слово, т.е. такое, значение которого представляет простую сумму
значений составляющих его слов: бозваткыч ‘ледокол’, сусаклагыч
‘водохранилище’;
-	сложное слово экзоцентрическое (внешнее)’ 1) сложное сло-
во, принадлежность которого к той или иной части речи не опре-
деляется ни одним из составляющих его элементов: берчак ‘однаж-
ды’ {числ.+ сущ.= нареч.), аннан-моннан ‘спешно, как попало’ {ме-
ст.+мест. = нареч ); 2) идиоматическое сложное слово, то есть та-
кое, значение которого не выводимо из значений составляющих
его слов: ташбаш ‘пескарь’ {доел, каменная голова), озынборын
‘комар’ {доел, длинный нос).
9.	По особенностям образования:
-	сложное слово итеративное (сложное слово удвоенное,
сложное слово повторительное): сложное слово, образуемое повто-
рением одной и той же основы, амредита. Например: буй-буй ‘по-
лосатый’ {доел, полоса-полоса), вакыт-вакыт ‘временами, иногда’
{доел время-время);
10
-	сложное слово механическое: сложное слово, основанное на
звуковом повторе. Например: башма-баш ‘дашь на дашь, штука за
штуку’.
10.	По формальным признакам:
-	сложное слово упрощенное: белезек ‘браслет’, кисап ‘пестик’;
-	сложное слово ложное (сложнопроизводное, парасинтетичес-
кое): сложное слово, образованное от сложного с помощью аффик-
са. Например: тимерьюлчы ‘железнодорожник’ (не тимер+юлчы,
а тимер юл+чы).
Для татарского языка не характерны тематические (или свя-
занные) сложные слова, составляющие которых связываются сое-
динительным гласным. Нехарактерны также апокопированные
(или усеченные) сложные слова, части которых функционируют
наравне с целым словом, как, например, метро и метрополитен
в русском языке. Такое явление встречается только при использо-
вании личных имен в разговорной речи. Например, Сара вместо
Бибисара, Бари вместо Габделбари и т.д. К нехарактерным можно
отнести и прогрессивные сложные слова.
Судя по истории изучения композит, уровень исследованности
разных структурных видов неодинаков. Возможно, это объясняет-
ся объективными причинами, так как объектом исследования обыч-
но становятся аспекты, содержащие нерешенные проблемы. В этом
плане мы сочли возможным обойти вниманием собственно слож-
ные слова, поскольку их орфография, подача в словарях и иденти-
фикация мало отличаются от простого слова и не вызывают слож-
ности. Остальные аспекты - способы образования, типы и модели
образования, морфологические, семантические и др. особенности -
описаны довольно подробно, например, в работе Ф.А.Ганиева (1982),
в Татарской грамматике (1993). Другие структурные виды, т е. пар-
ные и составные слова, мы рассматриваем подробнее, так как в си-
лу структурных особенностей они схожи с другими конструкциями
и требуют доработки орфографии.
11
Освещение проблемы сложных слов в грамматиках
Во всех грамматиках тюркских языков отведено довольно
большое место сложным словам. Постараемся выявить, насколько
полно в грамматиках освещены следующие аспекты данной про-
блемы:
1)	образование сложных слов различных частей речи;
2)	структурные виды сложных слов (составные, собственно
сложные, парные, слитные);
3)	способы и модели образования;
4)	взаимоотношения компонентов;
5)	орфография.
В грамматиках разных авторов образованию сложных слов раз-
личных частей речи уделяется неодинаковое внимание В боль-
шинстве грамматик рассматриваются в основном именные части
речи. Например, А.Н.Кононов в своей грамматике турецкого языка
[Кононов, 1956] рассматривает образование сложных имен суще-
ствительных, прилагательных, местоимений, наречий и глаголов.
В грамматике узбекского языка того же А.Н.Кононова [Кононов,
1960, 130-139] приводится образование композит таких частей
речи, как имена существительные, имена прилагательные, наречия,
а также - довольно подробно - сложные глаголы. В грамматике
гагаузского языка Л.А.Покровской [Покровская, 1964, 99-103] речь
идет о сложных именах существительных, именах прилагательных
и наречиях В грамматике караимского языка К.М.Мусаева [Муса-
ев, 1966, 117] анализируются сложные существительные, сложные
наречия и сложные числительные. В грамматике туркменского
языка под редакцией Н.А.Баскакова (Грамматика туркменского
языка. Фонетика и морфология, 1970) проанализированы сложные
слова таких частей речи, как имена существительные (131-137),
имена прилагательные (144-145), имена числительные (152), мес-
тоимения (198-205) и наречия (391).
В грамматике карачаево-балкарского языка под редакцией
Н.А.Баскакова (Грамматика карачаево-балкарского языка. Фонети-
ка. Морфология. Синтаксис, 1976) рассмотрены сложные имена
существительные, прилагательные, наречия, а также - сложные гла-
голы. В грамматике сарыг-югурского языка Э.Р.Тенишева [Тени-
12
шев 1976, 67] упоминается только о сложных существительных.
В грамматике якутского языка под редакцией Е.И.Убрятовой
(Грамматика современного якутского литературного языка. Фоне-
тика и морфология, 1982) отмечены сложные имена существитель-
ные (112-117, 120-122), прилагательные (167-169), сложные глаго-
лы (225), сложные наречия (349), образные слова (звукоподража-
тельные слова) (383), междометия (390), союзы (471). В граммати-
ках турецкого языка многие авторы выделяют сложные слова в
основном двух частей речи: имена существительные и глаголы.
Х.Эдискун в своей грамматике турецкого языка выделяет сложные
существительные, прилагательные и глаголы.
Грамматика туркменского языка рассматривает сложные сло-
ва - существительные, прилагательные, числительные, местоиме-
ния, наречия.
В грамматике башкирского языка под редакцией А.А.Юлдаше-
ва [1981, 495] рассмотрены сложные существительные, прилага-
тельные, наречия, глаголы, подражательные слова, междометия, со-
юзы, то есть почти весь спектр частей речи.
Как видно из примеров, сложные слова таких частей речи, как
местоимения, числительные, в грамматиках приводятся редко или
упоминаются вскользь с одним-двумя примерами. Служебные час-
ти речи с точки зрения словообразовательной структуры вообще не
рассматриваются. Грамматики татарского языка в этом плане более
подробны. Уже в Грамматике 1965 г. рассматриваются сложные
имена существительные, прилагательные, числительные, наречия и
местоимения. Не говоря уже о последующих грамматиках
Что касается структурных видов сложных слов, то они также
изучены в разной степени. По сравнению с составными, слитными
и собственно сложными словами, парные слова исследованы наи-
более детально. Л.А.Покровская делит сложные конструкции гага-
узского языка на 2 вида: сложные слова и парные слова (не выде-
ляя слитных и составных слов). Э.Р.Тенишев в грамматике сарыг-
югурского языка пишет о собственно сложных и парных словах и
также не упоминает о составных и слитных. К.М.Мусаев говорит
вообще о сложных словах, не разделяя их на виды. А.Н.Кононов в
грамматике узбекского языка пишет: «Сложное слово в тюркских
языках является такой словарной единицей, которая выступает в
13
языке в трех структурных разновидностях: а) в виде слитных слов,
имеющих фонетический облик простого слова; б) в виде собствен-
но сложных слов, компоненты которых сохраняют свою форму и
ударение, образуя ритмико-мелодическое единство; в) в форме пар-
ных слов, состоящих из двух компонентов, имеющих отдельные уда-
рения и обладающих двучленной ритмической структурой». Здесь,
как видно, нет упоминания о составных словах. В грамматиках тур-
кменского языка тоже речь идет только о парных и собственно
сложных словах. В якутской грамматике, наоборот, рассматривают-
ся парные и составные. В грамматике карачаево-балкарского языка
Н.А.Баскаков все структурные виды сложных слов включает в
понятие «сложное слово», отделяя только парные слова. В грам-
матике турецкого языка у А.Н.Кононова вообще нет деления
сложных слов на структурные разновидности. В грамматике баш-
кирского языка все структурные виды композит тщательно про-
анализированы каждый в отдельности, включая аббревиатуры.
Анализ показывает, что в грамматиках структурные виды отраже-
ны неодинаково, во многих из них иет определения сложного сло-
ва и нет принципиального деления сложных слов по их структур-
ным особенностям.
Способы образования сложных слов также не получили дос-
таточно четкого и конкретного освещения в грамматиках. Так,
Л.А.Покровская не делит сложные слова по способам образова-
ния и упоминает только об одном способе - лексикализации сло-
восочетания В качестве примера приводятся слова: кыскардаш
‘сестра’ (доел девушка+ брат), диши дана (доел, самка+теленок)
‘телка’. Деление производится исходя из грамматических, семан-
тических или иных отношений компонентов, по моделям образо-
вания и т.д. Причем в данной классификации все эти подходы
смешиваются. Так, к модели прил.+сущ. приводятся следующие
примеры: алтоп (доел, розовый шар) ‘вербена’, илкйаз (доел пер-
вое лето) ‘весна’ и сюда же деликанны (доел, с буйной кровью)
‘парень, холостяк’. Или, например, парные слова делятся на со-
ставные: 1) из двух самостоятельных слов, относящихся друг к
другу по значению как антонимы или синонимы; 2) из удвоенно-
го слова; 3) из слова и его отзвучия («слово-эхо»), не имеющего
самостоятельного значения.
14
Э.Р Тенишев, как и другие авторы, указывает на сочинительный
и подчинительный способы образования сложных слов. К.М.Мусаев
все способы образования композит называет сложением, например:
цац ипек (доел, волос - шелк) ‘бархат’, кара бас (доел, черная голо-
ва) ‘служанка’, тасполмах (становление камнем) ‘гибель’, ай толу-
су (доел, луны полнота) ‘полнолуние’, тар берювчю (доел, тесноту
даюший) ‘враг’ и т.д. Но довольно подробно даются модели образо-
вания. Например, такие интересные модели, как сущ. +глагольное
имя на -увчу: алтын кагувчу (доел, золото стучащий) ‘ювелир’,
сущ.+причастие на -ган: йер ишкян (доел, земля пьющая) ‘земледе-
лие’, аккан вахт (доел, текущее время) ‘оттепель’ и т.д.
А.Н.Кононов в узбекской грамматике также не классифицирует
композиты по способу образования, уделяя внимание только их
моделям. Например: числ.+сущ.: цирицкулок, (доел, сорок ушей)
‘папоротник’, глагол+глагол: олди-к,очди (доел, он взял - он убе-
жал) ‘трюк, финт’; ур-сур (доел, бей - гони) ‘драка’ и т.д. В грам-
матике карачаево-балкарского языка под редакцией Н.А.Баскакова
приводится один способ образования - сложение основ. В качестве
примеров приводятся такие слова, как къол жаулукъ ‘носовой пла-
ток’ (доел, ручной платок), таш макьа ‘черепаха’ (доел, каменная
лягушка), жол башчы ‘вождь’ (доел, дороги главный), сарыу жау
‘сливочное масло’ (доел, желтое масло) и т.д., образованные явно
различными способами. Что касается моделей, то для существи-
тельных приведены 2 модели: сущ.+прил., сущ.+сущ., для прилага-
тельных - 8 моделей, к тому же приведены способы заимствования
и калькирования.
В грамматике турецкого языка А.Н.Кононов выделяет 9 типов
образования существительных, 8 типов образования прилагатель-
ных, но все эти типы сводятся в основном к моделям или семанти-
ческим отношениям между компонентами. Например: четвертый
тип - сочетание дополнения с причастием способом примыкания:
dalgakiran (доел, волну ломающий) ‘волнорез’; agafkakan (доел.
дерево - стучащий) ‘дятел’.
Седьмой тип: сочетание двух законченных форм глагола: dedi-
odu (доел, сказал - положил) ‘сплетни’, vurdumduymaz (доел, я уда-
рил - он не чувствует) ‘бесчувственный’. В общем, здесь также нет
принципиального разграничения композит по различным категориям.
15
М.Тулум в турецком языке сложные имена существительные
делит на: I) атрибутивные сочетания с существительными (т.е.
изафет II типа), 2) атрибутивные сочетания с прилагательными, 3)
наречные сочетания, 4) сочетания с существительными косвенных
падежей.
Х.Эдискун в своей грамматике турецкого языка указывает пять
способов образования: 1) сложение без суффиксации: karagdz
(доел, черный - глаз) - название рыбы, onsoz (доел, перед - слово)
‘предисловие’, babaanne (доел, отец - мать) ‘родители’; 2) слияние
изафетного сочетания II типа: hammeli (доел, женщина - рука) ‘жи-
молость’; aslanagzi - ‘львиный зев’; 3) из сущ.+глагол:
kervankiran (доел, караван - разбивать) ‘звезда’; unutmabeni ‘не-
забудка’ (доел, не забудь меня); soya fekme (доел, притяжение
к роду) ‘наследственность’; 4) из двух глаголов или глаголь-
ных слов: biferbaglar (доел, косит - вяжет) ‘сноповязалка’;
ahfverif (доел, брать - давать) ‘торговля’, olupbitti (доел, было -
прошло) ‘свершившийся факт’; 5) из подражательных слов: ?ак-?ак
‘игрушка’.
Таким же образом анализируются прилагательные, которые ав-
тор подразделяет на две большие группы: 1) образованные путем
чистого сложения и 2) образованные переходом атрибутивных сло-
восочетаний в сложное слово (лексикализацией).
В первой группе выделяются прилагательные: а) образованные
из двух существительных: danabaf (kafa) (доел, теленок - голова)
‘глупый’, kilkuyruk (доел, волос - хвост) ‘жалкий, убогий’; б) от
изафета II типа: fifek bozugu (доел, цветок - порча) ‘болезнь’;
в) по модели сущ.+глагол: karyagdi (доел, выпал снег) ‘качество
материи’; mirasyedi (доел, наследство съел) ‘мот’, haksever (доел.
правду любящий) ‘правдивый’; г) прил.+прил.:	(доел, из-
нутри - снаружи) ‘простой, задушевный’; д) атрибутивное словосо-
четание с прилагательным: pisbogaz (доел, грязное горло) ‘обжора’,
bofbogaz (доел, пустое горло) ‘болтливый’; е) атрибутивное сочета-
ние + -li: dortka^h (доел, с четырьмя бровями) ‘бровастый’, etkafah
(доел, с мясной головой) ‘глупый’; ж) глагол+глагол: vurdum-
duymaz (доел, я ударил, он не чувствует) ‘толстокожий’; gelen ge-
fen (доел, приходящий - уходящий) ‘временный, непостоянный’,
olabilir (доел, может быть) ‘возможный’.
16
Ко второй группе сложных прилагательных относятся композиты:
a) kisa boylu (доел с низким ростом) ‘низкорослый’; ta$ bagirli
{доел, с каменной душой) ‘жестокий’; б) boyu kisa (доел. его рост
низкий) ‘низкорослый’; в) сапа уакт (доел, близкий душе) ‘люби-
мый’; ayaginacabuk (доел, быстрый на ногу) ‘быстроногий’; г) ка-
fadan sakan (доел, травмированный в голову) ‘ненормальный’; уап-
dan carkit ‘с колесом сбоку’ (пароход).
Как можно судить из приведенных выше примеров, эти класси-
фикации грешат тем же недостатком, т.е. отсутствием единого ло-
гического основания деления. Способы образования смешаны с мо-
делями образования, синтаксические функции - со взаимоотноше-
нием компонентов.
В грамматике туркменского языка все способы образования
сложных слов называются синтаксическими. Упоминаются также
«различные виды словосложения». Более конкретного разделения
нет. Намного шире сложные слова рассмотрены с точки зрения ча-
стеречности компонентов, грамматической формы компонентов и
взаимоотношений компонентов (хотя при этом смешиваются эти
подходы). Например, сложные имена существительные подразделя-
ются по грамматическому оформлению компонентов: 1) компонен-
ты, грамматически не оформленные; гуляка (гул - яка) ‘брошка’,
яшылбаш (яшыл - баш) ‘селезень’; 2) первый и второй компонен-
ты оформлены следующими суффиксами: агзыбирлик ‘единомыс-
лие’, ‘единогласие’ (первый компонент с суффиксом принадлежно-
сти Ш лица, второй компонент с суффиксом -лык) и т. д.
В грамматике башкирского языка, как и в других грамматиках,
образование сложных слов рассматривается в разделе морфологии.
Приводятся два способа образования сложных существительных: сло-
жение и редупликация; два - сложных прилагательных: синтаксичес-
кий и морфолого-синтаксический; два - сложных наречий, словосло-
жение и редупликация и т.д. Подробнее сложные слова проанализиро-
ваны с точки зрения семантических взаимоотношений компонентов,
частеречности компонентов, наличия аффиксов и т.д. Например, слож-
ные прилагательные рассматриваются по опорным компонентам: при-
лагательные в исходной форме: ал к,ызыл (соске) ‘ало-красный, розо-
вый цветок , асык к,ызыл (крра) ‘ярко-красные (чернила)’; существи-
тельные в основном падеже: тимер кук (бейо) ‘темно-сивая (кобыла)’,
а сыбар (юртак,) ‘серый в яблоках (рысак)’ и т.д.
17
В грамматиках татарского языка в этом плане наблюдается
прогресс. Так, в Грамматике 1965 г. больше внимания уделяется
структурным видам сложных слов (они называются тулысынча куш-
ма ‘полностью сложные’, ярым кушма ‘полусложные’ и тезмэ
‘составные’), а также семантике и частеречности компонентов. Од-
нако способы образования выделены нечетко. Упоминается сузне
сузгв кушу ‘словосложение’ и сузне сузгв янвшв кую (синтаксик
юл) (1965, 180) ‘контактное расположение (синтаксический спо-
соб)’, но не конкретизируется, что они из себя представляют; при
рассмотрении словообразования отдельных частей речи вместо спо-
собов указывается вид связи между компонентами - иярту под-
чинение’ и тезу ‘сочинение’.
В «Морфологии современного татарского литературного
языка» (1972) более четко указываются способы словообразова-
ния, в том числе сложных слов: лексико-семантический, фонети-
ческий и грамматический способы словообразования. Грамматичес-
кий делится на морфологический, синтаксический и морфолого-
синтаксический. При синтаксическом способе новое слово образу-
ется сложением, сочинением двух корней. Синтаксическим способом
образуются парные, сложные и составные слова и т.д.
В грамматике Д.Г.Тумашевой (1978) описываются словосложе-
ние, лексикализация, лексикализация при одновременной суффик-
сации - все способы образования сложных слов, а также образова-
ние всех структурных видов сложных слов.
Татарская грамматика 1993 г. (академическая грамматика) от-
личается от всех грамматик тем, что словообразование вообще рас-
сматривается не в разделе морфологии, а выделено в самостоятель-
ный раздел. Кроме того, она отличается своей полнотой В плане
освещения сложных слов в ней сделана попытка систематизировать
весь соответствующий материал предыдущих грамматик, а также
результаты теоретических исследований. Таким образом, данная
грамматика может считаться одной из наиболее систематичных, де-
тальных и полных не только в ряду грамматик татарского языка,
но и всех тюркских языков.
С точки зрения взаимоотношений компонентов, сложные слова
во всех грамматиках тюркских языков освещены более детально,
чем в других аспектах. Во всех грамматиках подробно даются ти-
пы сложных слов с различными отношениями компонентов.
18
Гоачматики не содержат специальной главы, посвященной ор-
фографии, поэтому они не дают конкретных правил и не придер-
живаются' каких-либо четких принципов. Так, сложные слова, об-
азованные по одинаковым моделям и одинаковым способом, ор-
Лографируются по-разному. Например, в грамматике гагаузского
языка слово илкйаз {доел, первое, раннее лето) ‘весна’ написано
слитно, тогда как слово кор синек {доел, слепая муха) ‘мошкара’,
сходное по образованию, написано раздельно. Так же обстоит дело
и со словами сыыр куйруу (доел, коровий хвост) бот. ‘коровяк’ и
айаккабы (доел, покрышка ноги) ‘обувь’, йоколмак ‘исчезновение’
и аклына гетирилмак ‘воспоминание’. В караимской грамматике на-
блюдается то же: кара oat (доел, черная голова) ‘служанка’ и бой-
кыз (доел, тело - девушка) ‘целомудренная девушка’, тасколмах
{доел, превращение в камень) ‘. ибель’ и дч алмах (доел, взятие ме-
сти) ‘месть’. В карачаево-балкарском языке: таш эк;урек (доел, ка-
менное сердце) ‘жестокий’ и эк;елбаш (доел, ветер - голова) ‘ветре-
ный, легкомысленный’. В турецкой грамматике: altfverif (доел, взя-
тие - давание) ‘торговля’, gehf gidif (доел, приход - уход) ‘рейс’ и
gelen-ge^en (приходящий - проходящий) ‘прохожие’; el^arpma
{доел, рука - удар) ‘рукоплескание’ и kelime уарта ‘словообразо-
вание’. В узбекской грамматике А.Н.Кононова прослеживаются до-
вольно четкие принципы правописания. Например, слова, образо-
ванные по модели изафета I типа, пишутся слитно: ошцозон (доел
пища - котел) ‘желудок’, кузойнак (доел, глаз - стеклышко)
‘очки’, куличбог (доел, сабля - завязка) ‘портупея’ и т.д. Сложные
слова, образованные по модели изафета II типа, пишутся раздель-
но: иш хак,и (доел, работа - плата ее) ‘зарплата’, куз кррачиги
(доел, глаз - чернота его) ‘зрачок’. Сложные слова, образованные
из сочетаний с постпозитивным определением, пишутся раздельно:
кули эгри (доел, рука его кривая) ‘нечестный, мошенник’, кули
1ик щедрый’ (доел, рука его раскрыта), манглайи к,ора (доел, лоб
его черный) ‘несчастный’. Как видно из примеров, в отличие от та-
тарского языка, во многих тюркских языках единицы такого типа
считаются не фразеологизмами, а сложными словами. Пишутся
слитно композиты, образованные а) из определительных сочетаний
прилаг.+сущ.: очкуз (доел, голодный глаз) ‘жадный’, крзилиштон
осл. красные штаны) ‘дятел’; б) из объектных сочетаний: утсо-
19
чар (доел, огонь рассыпающий) ‘огнемёт’, бурибосар (доел, волка
давящий) ‘волкодав’; в) из комплетивных сочетаний: искабтопар
(доел, обнюхав, находит) ‘комар’, бешотар ‘пятизарядная винтов-
ка’, олибсотар (доел, купив, продает) ‘перекупщик’. Таким обра-
зом, в плайе орфографии узбекская грамматика А.Н.Кононова вы-
глядит в более выгодным свете и наиболее близка к орфографии
татарского языка.
В целом, во всех грамматиках уделяется достаточно большое
внимание сложным словам, приводятся различные их классифика-
ции, особенно по моделям образования. Некоторые приведенные
модели, на наш взгляд, представляют интерес и в практическом
плане, так как могут быть использованы для терминотворчества
и в татарском языке. Несмотря на то, что отмечается определенная
непоследовательность или неконкретность в некоторых вопросах
(например, смешивапие при классификации сложных слов часте-
речиости компонентов, семантических отношений компонентов
и синтаксических функций компонентов), ошибочное рассмотрение
в качестве сложных слов конструкций, таковыми не являющихся,
и т.д., в целом основные грамматики тюркских языков представля-
ют интерес как в практическом, так и в теоретическом плане.
Очевидно, что грамматики отражают степень разработанности
проблемы сложных слов в каждом языке в отдельности и в тюрко-
логии в целом, и демонстрируют явную тенденцию к усовершен-
ствованию.
Особенности парных слов
как разновидности сложных слов
По свидетельству некоторых языковедов, ведущим типологи-
ческим признаком в татарском языке, как и во всех тюркских язы-
ках, является наличие парных слов, которые составляют 40% от
числа именных композитов татарского языка [Садыкова, 1992, 10]-
Парные слова и слова-повторы считаются явлением, свойственным
почти для всех языков мира, хотя не все языки в одинаковой мере
широко ими пользуются. Не случайно исследованию парных слов
посвящеио огромное количество трудов, и не только в татарском
20
кознании. В русском языкознании эту тему освещали такие уче-
ные как А.А.Потебня, В.В.Виноградов, А.М.Щербак, Г.В.Степанов
’ В тюркологии данную проблему рассматривали Н.И Ашма-
ИинЖ.Дени, А.Н.Кононов, Н.К.Дмитриев, НА.Баскаков, А.Г.Кай-
р ’ р.д.Аганин, Б.О.Орузбаев, В. Г. Егоров, М.А.Хабичев, З.Б.Урии-
баев М.И.Адилов, Н.М.Маматов, С.Н.Муратов, Т.М.Гарипов, Т.Б.Ка-
лабаева и другие. В монголистике парным словам посвятили свои
работы Г.С.Биткеева, П.И.Бертагаев, Л.Бэшэ, У.Ж.Ш.Дондуков,
А А.Дарбеева и др. По обилию работ парные слова можно считать
самым изученным предметом.
В татарском языкознании этой проблеме в той или иной мере
уделили внимание в своих работах Г.Х.Алпаров, В.Н.Хангильдин,
З.М.Валиуллина, К.3.Зиннатуллина, Л.Заляй, Д.Г.Тумашева, Ф.С.Фа-
сеев, Х.Р.Курбатов, Ф.А.Ганиев и др. В существующей литературе
имеется неимоверное количество терминов, употребляющихся для
обозначения парных слов и сходных конструкций. Так, в «Грамма-
тике татарского языка» И.Гиганова (1801) приводятся слова
канд-шакар, аш-тагам. ямгур-ягум и называются «сложными сло-
вами». В.В.Радлов говорит о «стечениях», а также выделяет «по-
вторы» (Wiederhollungen) и «звуковые комплексы» (Laut-komplexe),
т е. разные типы парных слов и повторов. П.М.Мелиоранский упо-
требляет в своей «Краткой грамматике казах-киргизского языка»
термин «словосочетание». Н.К.Дмитриев в отношении парных слов
употребляет термин «парное словосочетание». К Фой использует
термин Wortfolge - порядок слов. А.Н.Кононов просто выделяет
сочинительный тип сложных слов (что само по себе верно). И так
Далее, вплоть до последних работ. Есть, например, такие термины
Для обозначения парных слов и подобных образований- «усугубле-
ние» (А.А.Потебня), «слово-эхо», «отзвучие» (Л.А.Покровская - гаг.),
«слова-спутники» (К.Рамазан - узб.), «повторяющиеся цепи слов»
(С.Ибрагим, М.Рахман - узб.), «tekrarlar» - повторы (М.Эргин -
ТУР 1 «ikilemeler» - удвоения (М.Тулум, Х.Эдискун, З.Коркмаз -
ТУР )> «такрорий сузлар» - повторяющиеся слова (А.Ходжиев -
3 •), «composite copulativa» - копулятивные композиты и т.д.
нов рХождения ученых заключаются не только в выборе терми-
разно П°Сцб слово°бразования парных слов также толкуется по-
МУ- Например, Г.С.Садвакасов считает, что парные и парно-
21
повторные слова образуются посредством лексико-семантического
способа, так как «...их преобладающая семантика, их структура и
разнообразие фонетических особенностей не позволяют рассматри-
вать их в разрезе синтаксического способа словообразования, по-
скольку они в этом отношении резко отличаются от слитных суще-
ствительных, и главное, между компонентами парных и парно-по-
вторных слов синтаксической связи не существует (например, Пер-
су ‘угодье’, терик-конак ‘просо-кукуруза’ и пр.)» (1956),
Азербайджанский языковед Б.Б.Ахмедов (1991) говорит о случаях
«сближения на основе семантической интеграции синонимических
слов» из разных диалектов или языков и называет это «скрещива-
нием»: нэсил-coj ‘род-племя’, сес-ун ‘голос’, шаИин-шунгар (доел
сокол-кречет) ‘хищные птицы’, взиз-кирам ‘дорогой’.
Абсолютное же большинство исследователей справедливо рас-
сматривают парные слова в разделе «Синтаксический способ сло-
вообразования» (Кононов А Н. Грамматика современного узбекско-
го языка,1966; Хангилдин В.Н. Татар теле грамматикасы; Тумаше-
ва Д.Г. Хозерге татар эдэби теле, 1978; грамматики под редакцией
Н.А.Баскакова, М.З.Закиева, Е.И.Убрятовой и т.д.).
Из приведенных выше примеров также однозначно следует, что
они образованы синтаксическим способом, путем сочинения. Об
этом говорит и принадлежность парных слов к одной и той же ча-
сти речи, их одинаковая грамматическая форма К тому же в более
ранний период при изменении формы парного слова изменялись
оба компонента, да и сейчас сохраняются подобные случаи. Напри-
мер: ата-ана - атасы-анасы, кар-буран -карлы-буранлы, иртэ-кич
- иртэле-кичле. «Присоединение аффиксов словоизменения и сло-
вообразования только к последнему компоненту парных слов в со-
временном языке дает возможность им стать одной сложной, более
или менее цельнооформленной единицей лексики, и является сдви-
гом в их образовании и своеобразной морфологической шлифов-
кой - приобретением формы единого слова» (А.Т.Кайдаров). Это-
го же мнения придерживается Л.Ж.Жабелова (66-67). О синтакси-
ческом способе образования сложных слов В.Н.Хангильдин писал,
что, во-первых, сочинение не дает спаянного, слитного слова. По-
этому парные слова стоят между сложным словом и словосочета-
нием и пишутся через дефис. Во-вторых, этот способ не продукти"
22
веН в современном татарском языке, точнее, менее продуктивен по
внению с другими способами словообразования. Это подтверж-
Рется и тем, что почти все слова, образованные этим способом,
Луществуют в языке давно. Нам представляется, что парные слова
были наиболее ранней формой сложных слов. Они были широко
представлены еще в языке орхонских памятников древнетюркской
письменности VIII века: аркыш, пиркеш ‘посольства’; кыз. кудуз
‘женщины’; 6eznepi, будуны (доел, беки и народ) ‘весь народ’; ini,
ueeinim (доел, братья-племянники) ‘родня, родственники’ (Примеры
из книги Г.Айдарова, 1971).
Г.И.Рамстедт приводит примеры из древнетюркского языка
типа inili acili ‘младшие и старшие братья’, bagli budunly ‘беки и
народ’; из др. уйгурского tunli kunli ‘ночь и день’, tanrili jirli ‘небо
и земля’, а также из современных языков, например, казахского:
erteli kec ‘день и ночь’, erli qatun ‘муж и жена’, где форманта - i
переводится как «и», «как..., так и...», «и...и...». Он утверждает, что
эти конструкции в татарском, казахском, чувашском, якутском и мно-
гих других языках и диалектах встречаются довольно часто и явля-
ются очень древними и восходят еще к тунгусо-маньчжурско-мон-
гольско-тюркскому единству [1957, 46].
Факты из татарского языка также говорят о том, что образо-
вание парных слов было освоено давно. Это подтверждается мно-
жеством примеров парных слов, где компоненты не употребляют-
ся в языке самостоятельно, или считаются архаизмами, или же их
этимология вовсе не прослеживается. Например, кыз-кыркын ‘де-
вушки’ (доел, девушка-пленница, рабыня?); егет-м;илэн ‘парни’
(доел, парень-лсилкеичак - порывистый, задористый?), мал-туар
‘скот, живность’ (доел, скотина-скотина), савыт-саба ‘посуда’
(доел, посуда-бурдюк), где вторые компоненты самостоятельно не
употребляются в современном языке и их этимология прослежива-
ется с трудом. Кстати, последний пример интересен в этом плайе.
Так, в узбекском языке савыт означает ‘кольчуга, латы’, саба —
шомпол , савыт-саба - ‘оружие и доспехи’. В карачаево-балкар-
ском. сауут-саба - 1) ‘оружие’, 2) ‘посуда’; в кумыкском: савут -
посуда , 2) ‘оружие’; савут-саба - ‘посуда’. Таким образом,
^ложно судить о том, какое из значений более раннее и как они
язапы. Например, в карачаево-балкарско-русском словаре зафик-
23
сировано 24 производных от слова сауут (не считая сложных гла-
голов и устойчивых сочетаний), из них в 23 присутствует значение
‘оружие’ и только в одном - значение ‘посуда’. Скорее всего, зна-
чение оружия более раннее. Так, и в якутском - одном из древней-
ших тюркских языков - слово саа-сэп означает ‘оружие и боепри-
пасы’ (доел, саа ‘ружьё’, сэп ‘вооружение, боеприпасы’). Как бы
то ни было, несомненно одно: модель очень древняя и данные лек-
сические единицы - тоже. Сама семантика компонентов всех вы-
шеприведенных примеров говорит об этом. А наличие одних и
тех же слов в разных языках свидетельствует о том, что они обра-
зованы в период единства этих языков. Например, слова савыт-
саба ‘посуда’, кош-корт ‘всякая птица’, ата-ана ‘родители’, агай-
эне ‘братья’, бала-чага ‘дети, ребятня’, э«м>-кук ‘земля и небеса’ и т.п. -
общие для всех тюркских языков. Кроме этого, они вошли в боль-
шинство соседних поволжских языков в калькированной форме или
вовсе без изменений. Например, в мар. дусеш ‘друг’, ср. тат. дус-иш
‘друзья’; мар. луг. агайыне ‘дети’, ср. тат. агай-эне ‘братья, родня’.
О древности парных слов также говорит тот факт, что оии дав-
но и прочно вошли в состав фразеологизмов. Например, х;ил-яц-
гыр тидермэу ‘оберегать от всех невзгод, лелеять’ (доел. оберегать
от ветра и дождя); теше-тырнагы бело» ябышу ‘ухватиться, ста-
раться не упустить’ (доел. вцепиться зубами и ногтями); куз-колак
булу ‘присматривать’ (доел, быть глазами и ушами) ямен-тэмен
тапмау ‘не понравиться’ (доел, не находить ни красоты, ни вкуса),
аклы-кукле булу ‘измениться в лице' (от недовольства, гнева) (доел.
стать бело-голубым); ачысын-тэчесен тату ‘многое повидать на
своем веку’ (доел, попробовать и горького, и сладкого): башы-кузе
тону ‘ии на что не обращать внимания, забыть обо всем из-за чего-
либо’ (доел голова и глаза затуманены), ыр-мыр килерге ‘рассо-
риться’ и т.п.
Парные слова активно употребляются также в качестве слово-
образовательной основы: бала-чага ‘детишки, ребятня’ - бала-ча-
галык ‘ребячество, несерьезность, детство’, туган-тумача ‘род-
ня’ - туган-тумачалык ‘семейственность, протекционизм’, кода-
кодагый ‘сватья’ - кода-кодагыйлык ‘семейственность’, иске-москы
‘старье’ - иске-москычы ‘старьёвщик’, ипи-тоз ‘хлеб-соль’ - ипи-
тозлык ‘очень мало’ и др., что подтверждает их слитность как лек-
24
семы. Например: Э син шушы матурлыкны, шушы елганы, шушы
шэ/>эрне ташлап оллэ кая чыгып китмэк буласыц Бала-чагалык
чыгып бетмагон еле синнон, Ихтыяр. - ‘А ты хочешь уехать не
знамо куда, оставив вот эту красоту, эту реку, этот город. Из тебя
еще детство не вышло, Ихтыяр’ (Р.Вэлиев).
Авторы, в основном, сходятся во взглядах на причины и эпоху
возникновения парных слов. Так, Т.А.Дегтярева пишет: «Эти пар-
ные сращения возникают в эпоху межплеменных контактов, когда
появляется необходимость использовать разноплеменную, а иногда
и разноязычную лексику с целью сделать высказывание понятным
для носителей разных родственных языков». Этого же взгляда при-
держиваются Ф.А.Ганиев (1982), Н.М.Маматов (1982) и др. Самой
древией разновидностью парных слов нам представляются подра-
жательные слова и междометия. Они прошли самый долгий путь в
языке и претерпели наиболее сильные изменения. Так, интересен
пример, приводимый М-Л.Ларсон из языка трике (Мексика), где
междометие о не только имеет лексическое значение, но и переда-
ет законченную мысль - ‘мы вылущиваем зерно’ (1993, 127). Это
подтверждается примером из древнетюркского, где у означает
‘мочь, быть в состоянии сделать что-либо’ (Кюль-тегин - большая
надпись 10, Памятник в честь Тоникука 10) [Айдаров, 1971, 365].
В современном татарском языке многие подражательные слова и
междометия перестали быть просто подражанием, а приобрели
лексическое значение, например, ыгы-зыгы ‘суета’, чыр-чу, шау-шу
‘шум’, тыз-быз ‘беготня’, чытыр-чатыр ‘хворост’, чэбэк-чэбэк
‘ладушки’, ышын-пышын, чыш-пыш ’слухи’, ыбыр-чыбыр ‘мелочь’
и т.д. Они также часто встречаются в основе устойчивых сочета-
ний типа: ах-вах килу ‘плакаться в жилетку’, ай-ваена карамыйча
‘несмотря на отговорки’, чат-чот килеп тору ‘быть бойким на
язык’, ырык-шырык килу ‘кокетничать’.
В татарском языке существует большое количество слов, обра-
зованных из парных подражательных конструкций, которые не
только приобрели самостоятельное лексическое значение, но и ут-
вердились в качестве термина. Например, тартар ‘дергач’, чэкчэк
название кушанья’, кэккук ‘кукушка’, локлэк ‘аист’, гагак ‘гусь’,
бибек ‘1) пигалица; 2) чибис; двлдел ‘конёк-горбунок’, бытбылдык
перепел’, балбал ‘идол’ и др. Некоторые подобные слова про-
25
никли в татарский и в другие тюркские языки из арабского, где их
особенно много, например, KahKaha ‘сарказм’, восвэсв ‘соблазн’,
зилзилэ ‘ураган’, hedhod ‘удод’, гыргыр ‘индейка’ и др.
Однако сами тюркские языки не менее богаты на подобные
слова. Так, в турецком языке существуют, например, такие слова:
ibibik ‘удод’, civciv ‘цыпленок’, gugyk ‘кукушка’ и др. В якутском
х,эгэ ‘кукушка’. В кумыкском: гюргюр ‘индюк’, гюкюк ‘удод’,
варкъ-варкъ ‘одна из разновидностей кукушки’. В уйгурском язы-
ке: зиц-зиц ‘стрекоза’, боц-боц ‘майский жук’, тоц-ток, ‘дятел’,
гут-гут ‘скандалист’ и др. В туркменском: дардарак ‘жужжалка,
трещотка’, дудук ‘заика’, дардага ‘окрик, угроза’, дулдул ‘мифичес-
кий конь’, ж;окм;ок ‘название птицы’, шаршара ‘водопад’ и т.д.
Интересен тот факт, что такое явление, как образование слож-
ных слов от парных подражательных конструкций, то есть слияние
парных слов для обозначения лексического значения, существует и
в других языках. Например, в немецком: der kuchkuch ‘кукушка’,
der wirrwarr ‘путаница, неразбериха’, der zickzack ‘зигзаг’, das toff-
toff шутл. ‘автомобиль’, das ticktack ‘1) тиканье, 2) дет. часы’ и т.п.
В детской речи также очень часто используются такие слова:
бак-бак ‘утка’, hay-hay ‘собака’ и др. Это характерно для многих
языков. Почему? В теории биологии существует тезис о том, что
автогенез повторяет филогенез, т.е. каждая отдельная особь повто-
ряет в своем развитии все этапы развития живого вообще. Если
придерживаться этого тезиса по отношению к языку, напрашивает-
ся вывод: языковые навыки отдельного носителя языка в своем
развитии повторяют этапы развития языка вообще Поэтому не
удивительно, что дети, так же, как их древнейшие предки, пользу-
ются самым простейшим способом номинации - переносом звука
на название объекта.
Некоторые древнегреческие ученые придерживались подобной
точки зрения. Они старались выявить «первоначальные слова».
По их мнению, эти первичные слова представляли собой звуковую
символику или подражание звуку (мимесис), и они старались
приписать отдельным звукам какой-либо смысл. Древнегреческие
философы считали, что язык возник из таких звукоподражатель-
ных слов (гр. archai лат. initia ‘начало’). Такие великие ученые,
как Платон и Сократ, придерживались этого мнения [Платон, Кра-
тил, 1936].
26
Термин «мимема» и сейчас используется специалистами для
обозначения звукоподражательных слов.
Все вышеприведенные подражательные слова перестали быть
таковыми (так как давно приобрели лексическое значение, лаже
получили статус термина), воспринимаются как простые слова и,
за небольшим исключением, пишутся слитно. Это говорит о том,
что в языке существует тенденция к постепенному переходу к
слитному написанию сложных конструкций. Причем эта тенденция
наблюдается не только у подражательных слов, но охватывает и
другие парные слова и сложные слова вообще. Так, слова, явно об-
разованные от парных, сейчас пишутся слитно: агайне ‘приятель’
(обращение), башаяк ‘голье’, башбаштак ‘самовольно’ и т.п. И по-
добные случаи встречаются ие только в татарском языке. Обраще-
ние к примерам из других тюркских языков также подтверждает
это. Например, пишутся слитно: в чувашском языке - <?ершыв
‘страна, родина, отчизна’; в караимском языке - кушхурт ‘всякая
птица’; в уйгурском языке - ертурман (ер-турман) ‘сбруя’, башаяк
‘мякина’, агинэ (ага-ини) ‘друг, приятель’, чэкара (чзк-ара) ‘грани-
ца, межа’; в туркменском языке - арачэк ‘граница’; в узбекском
языке - чегара ‘граница’ и др..
Одним словом, все изменения, происшедшие в языке на протя-
жении всего развития, как то превращение отдельных слов в суф-
фиксы, появление так называемых гаплологий, преобразование
парных слов в простые - все это есть подтверждение всеобщей
теидеиции языка как системы к упрощению и, следовательно, со-
вершенствованию .
Различение сложных слов от сходных конструкций
«Сложное слово, будучи удачным средством компрессии се-
мантической и синтаксической информации в наиболее компакт-
ную форму, особенно ярко проявляет сложность взаимоотношений
разноуровневых единиц. Своеобразное расположение сложного
слова в общей системе языка (между морфологией и синтаксисом,
грамматикой и лексикой, речевым употреблением и языковой сис-
темой) определяет те трудности, которые возникают при опреде-
27
лении статуса сложного слова» [Садыкова, 2000, 3]. Причем, по
известным причинам так называемые слитные, сращенные, т.е. слит-
нооформленные собственно сложные слова, как и парные, ие вы-
зывают сложности при их идентификации. Речь идет об отличении
составных слов от синтаксических или фразеологических сочета-
ний. И определение А.Г.Садыковой больше всего подходит имен-
но к составным словам. Другие авторы также обращают внимание
на такое промежуточное положение составных слов. И.В.Ники-
тенко [1999, 90-92] называет их «безобразными сверхсловными
номинативными средствами» и «синлексами».
Необходимость отличения композит от сходных им синтакси-
ческих конструкций продиктована не только теоретическими сооб-
ражениями. Неразличение сложных слов, имеющее место в насто-
ящее время, приводит к неадекватному отражению и описанию
языковых единиц как в теоретических работах, так и в словарях.
Так, есть работы, в которых вместо сложных слов приводятся
другие единицы. Это касается как более ранних работ (напр., В.Н.Хан-
гильдина, Л.Заляя, Х.Р.Курбатова), татарских грамматик, так и тех,
что появились в последние годы. Например, Р.Х.Мухиярова в ка-
честве составных слов приводит базар икътисады ‘рыночная эко-
номика’, базар мэн&собэте ‘рыночные отношения’, мээк;бури ими-
ният ‘обязательное страхование’, кенари берлек ‘профессиональ-
ный союз’ [Мехиярова, 2000, 192], которые близки к терминологи-
ческим словосочетаниям, но по определению остаются свободными
синтаксическими сочетаниями. Словарь составных слов Ф.С.Сафи-
уллиной и Ф.М.Газизовой [Сафиуллина, Газизова, 2002, 364], не-
смотря на название, содержит и соответствующие названию со-
ставные слова (термины): буре аягы ‘плаун’, аю кепшэсе ‘борец
желтый’ и т.д.; синтаксические словосочетания: файдасыз эш ‘не-
выгодное дело’, матур егет ‘красивый парень’; фразеологические
обороты: тозлап-борычлап сейлэрге ‘говорить резко, в сильных
выражениях’, кузле-башлы итэрге ‘женить’ и т.д , просто сочета-
ния слова с послелогом: синец белен ‘с тобой’, синец ечен ‘для
тебя’. Иными словами, включены все наиболее употребительные и
сравнительно устойчивые сочетания, то есть здесь, очевидно,
речь идет о неуместном использовании термина тезме суз ‘со-
ставное слово’ в названии книги.
28
На первый взгляд, проблемы отграничения сложных слов от
сходных им свободных синтаксических сочетаний не существует.
Во всяком случае, в теоретическом плане данная проблема рас-
смотрена довольно подробно в работах: Л.В.Щербы - на примере
русского языка, А.Ю.Бозиева - на примере карачаево-балкарского,
Н.М.Маматова - на примере узбекского, Т.М.Гарипова, С.Н Мура-
това - на примере башкирского, Ф.А Ганиева - на примере та-
тарского языка (в различных аспектах). Некоторые авторы доста-
точно подробно разрабатывают критерии разграничения сложных
слов и сходных конструкций. Но различные исследователи неоди-
наково оценивают значение отдельных критериев или упускают из
виду некоторые из них.
Так, Г.С.Садвакасов [1956, 16] предлагает 5 критериев, отлича-
ющих сложные слова от других конструкций: 1) цельная семанти-
ка и идиоматичность; 2) цельнооформленность (речь идет о графи-
ческой, хотя это не оговаривается); 3) единая синтаксическая функ-
ция; 4) фонетические изменения в составе слова; 5) одно централи-
зующее ударение. Критерии верны, однако следует заметить, что
Г.С.Садвакасов ведет речь о слитных (его термин), то есть собст-
венно сложных словах. Но их идентификация и так не представля-
ет проблемы. Проблему представляют только составные, т.е. раз-
дельнооформленные слова. И цель как раз и состоит в том, чтобы
распознать их для выполнения двуединой задачи: 1) определения
природы и их места в системе языка и 2) правильного орфографи-
ческого оформления. Эти задачи взаимообусловлены, и неизвест-
но, которая из них важнее. Не случайно проблема отличения ком-
позит от словосочетаний многими тюркологами рассматривается в
тесной связи с проблемами орфографии.
Т.М.Гарипов выдвигает свои признаки отграничения композит
от синтаксических сочетаний: «Сложное слово в тюркских языках
отличается от словосочетания, прежде всего, семантико-синтакси-
ческой целостностью, дополненной более тесной степенью струк-
турно-морфологической спайки своих компонентов. Нельзя недо-
оценивать также роль такого фактора как фонетическое уподобле-
ние одного члена композита другому» [Гарипов, 1959, 224].
А.Ю.Бозиев перечисляет такие признаки, как графическая цель-
нооформленность, акцентуация и семантическое единство и идио-
29
матичность, отвергает их один за другим (первый - как вовсе не
приемлемый, второй - как характерный для словосочетаний, тре-
тий - как характерный и для фразеологизмов) и приходит к выво-
ду: «Сложное слово отличается от словосочетания только своей
номинативной функцией, возможностью выступать в роли опреде-
ленной части речи, то есть соответствовать по своим грамматичес-
ким функциям простому слову, а отсюда - более четкой семанти-
ко-синтаксической целостностью и тесной структурно-морфологи-
ческой спайкой своих составных элементов» [Бозиев, 1965, 88].
Ф А.Ганиев не отдает предпочтения одному или двум призна-
кам: «Единство сложного слова образуется следующим: 1) единым
и целостным значением (семантикой); и 2) наличием единого уда-
рения (за исключением парных слов) и отсутствием паузы между
компонентами сложного слова (фонетико-просодическими средст-
вами); 3) непроницаемостью, т.е. невозможностью разделить ком-
поненты сложного слова третьим, имеющим самостоятельное зна-
чение словом (синтаксической особенностью)» [Ганиев, 1982, 32].
Вопрос различения сложных слов от фразеологизмов он рассмат-
ривает отдельно: «... главное отличие сложных слов от фразеоло-
гических единиц заключается в фонетико-морфологических, акцен-
туационных и экспрессивных особенностях» [там же, 34].
А.Г.Садыкова выдвигает комплексный набор критериев разгра-
ничения композит и словосочетаний, состоящий из десяти пунктов
[1992, 5]: 1) семантическая цельнооформлеиность; 2) критерий но-
минативной целое гности; 3) невозможность свободного замещения
первого и второго компонентов; 4) морфологическая цельнооформ-
ленность; 5) акцентная цельнооформлеиность; 6) непроницаемость,
невозможность разделить компоненты сложного слова третьим;
7) характер смысловых отношений между компонентами сложного
слова: а) атрибутивные; б) предикативные; в) обстоятельственные:
г) объектные; 8) отнесенность к той или иной части речи; 9) возмож-
ность образовываться по определенным структурно-семантическим
моделям; 10) способность служить для образования новых слов.
Однако согласиться мы можем не со всеми - пункты 7 и 9 яв-
ляются скорее объединяющими, нежели различительными особен-
ностями.
Приблизительно такие же критерии предлагает и Н.М.Маматов
[1979, 42]. Новыми можно считать: 1) единое логическое ударе-
30
ние (в отличие от силового); 2) в качестве компонентов сложного
слова могут выступать и незиаменательные части речи, а в слово-
сочетаниях оба компонента должны быть знаменательными частя-
ми речи.
В целом, нам представляется очень правильным вывод, сделанный
по этому поводу Г.Н.Семеновой «...для установления критериев вы-
деления сложных слов в чувашском языке, как и во многих тюркских
и нетюркских языках, недостаточно выделения в качестве надежного
какого-либо отдельного признака. Очевидно, что эти критерии на-
ходятся в определенной зависимости между собой, и, следовательно,
только при одновременном учете указанных признаков сложного сло-
ва можно правильно решать вопрос о специфических чертах и осо-
бенностях рассматриваемых единиц» [Семенова, 2002, 117].
Все эти критерии наиболее точно обозначены и систематизи-
рованы, на наш взгляд, в работе Г.А.Бобрик. Она подходит к проб-
леме разграничения сложных слов с позиции слова вообще: «Слож-
ное слово - это то же слово. Оно характеризуется наличием разных
признаков цельн^лформленности, проявляющейся в грамматической,
фонетической, графической оформленности, в непроницаемости,
в строгом порядке следования компонентов» [Бобрик, 1974].
Она оценивает эти признаки в качестве средства идентифика-
ции сложного слова как слова вообще - следовательно, они отли-
чают сложные слова и от Фразеологических, и от синтаксичес-
ких сочетаний Но при этом подчеркивает: «Сложные слова в язы-
ке - явление, в котором проявляются черты многообразия языко-
вой деятельности, поэтому одни единицы отвечают всем признакам
слова, а другие - нет». Мы также основываемся на сходных пози-
циях, так как рассмотрение этих критериев на конкретных языко-
вых примерах показывает их справедливость.
Одним из наиболее известных признаков слова является при-
знак цельнооформленности. Речь, во-первых, идет о грамматичес-
кой цельнооформленности, то есть все слово в целом, сложное
слово также, оформляется одним суффиксом. Например: ашъяу-
лыкка тврерге кара каргага охшатырга, ункенлекнец йомгаклары.
В понятие цельнооформленности она включает также фонетичес-
кую и графическую, то есть единое ударение и слитное написание.
Г.А.Бобрик об этом признаке пишет: «...централизующее уда-
рение создает в большинстве случаев предпосылки цельности ор-
31
фографической. Но правила в любом языке носят условный харак-
тер, и цельнооформленность словарного образования может нахо-
дить, а может и не находить своего отражения в графических сред-
ствах языка. Поэтому и графическая цельнооформленность, так же,
как и грамматическая, не могут быть основными признаками слож-
ного слова, хотя и является существенными» [Бобрик, 1974, 25].
Так, каз улане, каз аягы, Биш кырлы, биш катлы [ТРС, 1966]
произносятся с единым ударением, что, однако, не отражено в их
графическом оформлении. А свободные синтаксические сочетания
произносятся с самостоятельными ударениями на каждом компо-
ненте, причем логическое ударение может перемещаться. Напри-
мер, кишёр боккэне (кэбестэ бэккане тугел), кишер беккэнё (ки~
шер бэлешё тугел).
Сложные слова произносятся без паузы между компонентами,
а словосочетания - с паузой: тимерьюлчы, тимер/кадак. Однако
это может быть продиктовано слитным или раздельным написа-
нием. Кроме того, в устной речи действует закон экономии арти-
куляционной энергии, поэтому в потоке речи слитно произносятся
не только сложные слова, но и любые другие сочетания. Значит,
фонетико-просодический критерий носит если не субъективный,
то несколько условный характер.
Неподвижность составляющих слово компонентов, то есть не-
возможность инверсии, также входит в понятие цельнооформлен-
ности. Иначе говоря, компоненты сложного слова должны следо-
вать в твердой последовательности, иначе они превращаются или в
свободные сочетания, или в бессмысленный набор слов. Напри-
мер,- кара карга - карга кара, савыт-саба — саба-савыт
Кроме этого для сложного слова, как и всякого слова вообще,
характериа семантическая целостность, направленность соответ-
ствующей цельнооформленной оболочки на то или иное явление,
на тот или иной предмет, то есть, они имеют значеиие: «Бессмыс-
ленных слов нет и не может быть в человеческом языке, хотя в не-
которых случаях слово может обозначать предмет или явление, не
существующее реально» [Степанова, 1953]. В словах, кроме про-
стой номинации, можно выделить смысловое содержание, характе-
ризующее обозначенные предмет или явление, то есть можно раз-
личать денотативное и сигнификативное значение. Например, сло-
32
ва узтоягеч ‘автопогрузчик’, бозкискеч ‘ледорез’, сум?ылыткыч
‘водонагреватель’ содержат в себе определенную направленность
на какой-то arpeiaT, прибор, а слова тимерьюлчы - железнодорож-
ник, сыер савучы - дояр, эш башкаручы - делопроизводитель и т.п. -
на род занятий. В то же время в них заключена характеризующая
информация: бозкискеч - агрегат, предназначенный именно для
резки льда. К тому же значение этих слов, как и значение основ-
ной массы сложных слов, ие вытекает из значения отдельных ком-
понентов, из простой суммы их значений, то есть для сложного
слова также характерна семантическая идиоматичность. Л.В.Щерба
писал: «Любая синтаксическая группа может оказаться сложным
словом, которое должно отличаться от группы лишь тем, что оно
значит больше, чем сумма значений образующих его слов, таким
образом, словосочетания вроде железная дорога, общая тетрадь,
зубная паста, красное вино (где со словом красный связывается це-
лый ряд качеств вина и т.д.) следует считать сложными словами».
Для сложных слов, как и для всякого слова, характерна непро-
ницаемость, то есть оно не допускает вставки между его компо-
нентами без ущерба для значения. Например, кара карга ‘грач’, ка-
рарак карга - это уже не передает значения ‘грач’, а означает ‘во-
рона чернее’. А словосочетание допускает вставку, кара буяу ‘чер-
ная краска’, карарак буяу ‘чернее краска’. Сложное слово также
является «предельной составляющей предложения» [Ахманова,
1954], то есть сложное слово невозможно раздробить на более мел-
кие значимые части без ущерба для значения, а словосочетание
можно разделить на отдельные слова.
Таким образом, сложное слово полностью обладает всеми при-
знаками простого слова.
В предложении сложное слово выполняет одну синтаксическую
функцию, а компоненты словосочетания выполняют разные син-
таксические функции. Например, ж;ир эпилоге м;ыю ‘собирать
клубнику’: м;ыю ‘собирать’ - сказуемое, м;ир эпилоге ‘клубника’ -
дополнение. Пешкон экщлэк м;ыю ‘собирать спелые ягоды’: м;ыю
собирать’ - сказуемое, эк;илэк ‘ягода’ - дополнение, пешкэн ‘спе-
лый’ - определение.
В морфологическом плане сложное слово является одной частью
Речи, а компоненты словосочетания относятся к разным частям
33
речи. Например: узсузле кеше ‘упрямый человек’: узсузле ‘упря-
мый’ - имя прилагательное Уз сузлэрен исено темеру ‘напомнить
его собственные слова’: сузлэрен ‘слова’ - существительное, уз
‘собственный’ - местоимение. Компоненты сложного слова само-
стоятельно не могут вступать в синтаксические связи. Компоненты
словосочетаний, напротив, могут образовывать любые другие сло-
восочетания. Например: вак ташбашлар ‘мелкие пескари’^не-
возможно вак ташлар ‘мелкие камни’ или вак башлар ‘мелкие
головы’.
Признак регулярности-нерегулярности также является одним
из важных при разграничении сложных слов и свободных синтак-
сических сочетаний Слово в языке - образование нерегулярное,
а словосочетание - регулярное, то есть составляющие компоненты
слова не повторяются, а словосочетаний - повторяются. Например,
с помощью слова бер можно образовать хотя и большое, но огра-
ниченное количество сложных слов, а в словосочетаниях употреб-
ление этого слова бесконечно
С точки зрения логики, слово, в том числе и сложное слово,
обозначает понятие, а словосочетание соответствует суждению.
Существует еще множество признаков, которые выдвигаются раз
ными исследователями в качестве критериев при разграничении
сложных слов и словосочетаний. Основными, на наш взгляд, явля-
ются вышеперечисленные, по сути сводящиеся к признакам се-
мантической, номинативной, морфологической, фонетической и
функциональной (синтаксической) цельности, непроницаемости и
стабильности. Но сложные слова являются отражением «многооб-
разия языковой деятельности». Поэтому одного или нескольких
признаков бывает недостаточно для установлених тождества слож-
ного слова. Иногда это сделать просто невозможно, так как одни
единицы отвечают всем признакам, а другие - нет
«В природе нет нигде абсолютных границ, - говорил Л.В.Щерба.
- Нет их и в языке, и именно потому, что язык постоянно развивает
ся, очень трудно безостаточно разграничить соприкасающиеся еди-
ницы. Здесь всегда существовало и существует множество переход-
ных форм. Нужно принимать во внимание, что есть единицы, облада-
ющие признаками как сложных слов, так и словосочетаний, и по ко-
личеству и важности этих признаков они могут являться “более”
словами и “менее” словосочетаниями, как и наоборот».
34
ПОДАЧА СЛОЖНЫХ СЛОВ В СЛОВАРЯХ
Как известно, сложные слова довольно серьезно отличаются от
простых лексем языка. Это отличие, в основном, является внеш-
ним, касающимся структуры и графической оформленности слова
Но именно в силу этих отличий возникает проблема подачи слож-
ных слов в словарях Так, различные структурные виды сложных
слов в разных словарях в разное время подавались, да и сейчас по-
даются, на основе разных принципов или совсем без оных. Иными
словами, проблема подачи сложных слов существует там и тогда,
где и когда они отличаются от простого слова.
Следует также отделить подачу композит в толковых словарях
от подачи в переводных. Так, если в толковых словарях проблема
заключается в определении места композиты в системе словаря, воп-
росе включения в словник в качестве вокабулы, графическом офор-
млении и т.д., то в переводных словарях к этому комплексу проб-
лем добавляется другая - определение принципов перевода слож-
ных слов.
Словари, будучи справочным изданием, должны постоянно со
вершенствоваться в плане орфографии, принципов и способов от-
бора и подачи материала, так как современные реалии и современ-
ная наука требуют подачи материала предельно точно, компактно
и доступно - словом так, чтобы пользователь получил максимум
информации за минимальный промежуток времени.
В этом контексте анализ словарей тюркских языков может дать
результаты, полезные для усовершенствования словарей татарского
языка.
Подача сложных слов в словарях тюркских языков
Тюркская лексикография вообще насчитывает богатую много-
вековую историю. Стоит только упомянуть «Девону лугот-ит-турк»
35
Махмуда Кашгари, Мухаддимат ал-адаб [Боровков, 1971, 96-111],
Тюркско-арабский словарь [Курышжанов, 1970, 196], Codex Cu-
manicus [Radloff, 1887] и др И надо подчеркнуть, что во всех этих
трудах представлены сложные слова. Но в данном случае, учиты-
вая задачи нашей работы, мы ограничились более или менее совре-
менными словарями тюркских языков.
Мы решили подвергнуть анализу словари тюркских языков с
целью выяснения: во-первых, насколько насыщены словари слож-
ными словами вообще; во-вторых, по каким принципам они разме-
щены в том или ином словаре; в-третьих, как оформлены наиболее
широко распространенные в тюркских языках конструкции - слит-
но или раздельно; и, наконец, сравнить со словарями татарского
языка и вывести способы размещения сложных слов, наиболее при-
емлемые для татарского языка.
С точки зрения насыщенности сложными словами на одном из
самых первых мест, на наш взгляд, по праву находятся словари
азербайджанского языка. В них представлено огромное количество
сложных конструкций. Во-вторых, здесь наблюдаются все разно-
видности композит, распространенных в тюркских языках. Напри-
мер, в Азербайджанско-русском словаре: галэмгабы ‘пенал’, голам-
гаш ‘тонкобровая’, галем]онан ‘точилка’, биркезлу ‘одноглазый, од-
нокомнатный’, агторпаг ‘белозем’, дава-далаш ‘скандал’, дирсэ-
калты ‘подлокотник’, элидолу ‘с подарками’.
В Толковом словаре азербайджанского языка также представ-
лен многочисленный и разнообразный корпус сложных конструк-
ций. Большинство их моделей оформлено слитно и являются само-
стоятельными вокабулами. Например, узункирпикли ‘с длинными
ресницами’, саатбасаат ‘с течением времени', умумдуща ‘всемир-
ный’, mapuxjasaH ‘летописец’, узунсурэн ‘длительный’, сигарабэн-
зер ‘сигарообразный’, Ьэркунлук ‘ежедневный’, ca6ah-ca6ah ‘рано
утром’ и т.п.
Орфографические словари представляли для нас интерес с той
точки зрения, как (слитно или раздельно) оформлены те или иные
модели сложных слов. В Орфографическом словаре азербайджан-
ского языка подавляющее большинство моделей сложных слов оформ-
лены слитно: уарымдагылмыш ‘полуразрушенный’, ]арымдаирэ
‘полукруг’, агсагаллы ‘белобородый’, бирбвлумлу ‘одноактный’,
36
Gupjaiuap ‘смертный’, уедйнаулыг ‘семимесячный’. Что примеча-
тельно, изафет II типа также оформлен слитно: сузанбагы, сабаИ-
кулу, ханымоту ‘названия растений'.
Все перечисленные типы сложных слов во всех видах словарей
оформлены слитно (включая изафетные конструкции), поэтому все
они выдвинуты в вокабулы и никакого разнобоя в их подаче нет.
Киргизско-русский словарь содержит намного меньше сложных
единиц, а в их размещении наблюдается непоследовательность.
Мы нашли, по меньшей мере, четыре способа подачи. Первый -
когда сложное слово в слитном виде выдвигается заглавным сло-
вом, а рядом в скобках дается раздельнооформленный вариант, и
далее следует словарная статья.
Например:
акбаш (или ак баш) мокрец (болезнь у лошадей)
Второй способ - когда слитнооформленное сложное слово слу-
жит вокабулой, далее делается ссылка на то же слово, оформлен-
ное раздельно, а от него, в свою очередь, следующая ссылка к од-
ному из компонентов (причем не обязательно к первому).
Например:
акканкы то же, что ак кацкы (см. кацкы)
кацкы. ак кацкы (или аккацкы) ээр монгольское седло
Как видим, этот способ особо запутан и неудобен для пользо-
вателя из-за бесконечных ссылок, тем более, что словарь состоит
из двух томов, что еще более усложняет задачу читателя.
Третий способ - когда в качестве вокабулы дается простое сло-
во, далее двоеточие и раздельнооформленное сложное слово и его
статья. Например.
куиас: кара кунас - аист
чардак: ак чардак — чайка
Четвертый способ - когда сложные слова просто даются в статье
простого слова.
Например:
кэнэ .. кэнэ кунжут - клещевина
К тому же, здесь иллюстративные примеры, фразеологические
конструкции и сложные слова ничем не различаются.
37
Карачаево балкарско-русский словарь отличается от предыду-
щего большим количеством представленных сложных слов и их
разнообразием. Так, в нем очень много парных конструкций, пре-
восходных степеней прилагательных: джап-Ожанъы ‘совершенно
новый’, Ожап ожашил ‘зеленый-презеленый’ и т.п.; звукоподража-
ний: дугъур-мугъур, дукъур-мукъур и т.п.; собирательных: той-къу-
уанч (доел, пир, свадьба+радость) ‘веселье, пир’, къалам-къагъыт
(доел, перо+бумага) ‘письменные принадлежности’ и т.д. Слитно-
оформленные также разнообразны: ачыгъаууз (доел, раскрытый рот)
‘разиня’, сютбашы (доел, молока голова) ‘сметана’, къаратору
(доел, черный-гнедой) ‘караковый, темно-гнедой’ и т.д.
В подаче раздельнооформленных сложных слов нет единого
принципа. Первый способ: в статье основного слова, через ~ , как
и иллюстративный материал. Например:
чёб травинка ... ~ башы бот. костер, айры ~ башы бот. - пырей
чабак рыба ... айры ~ рак, ала ~ форель и т.д
Другой способ - в статье основного слова, после 0:
эчкичи пастух коз ... 0 ~ къуш ягнятник (ястреб)
тюлкю лиса ... акь ~ песец ...0 - къуйрукъ дикое просо
В последнем примере видим сразу два способа подачи. При
этом следует заметить, что при подаче составных слов не соблюда-
ется принцип первого компонента и смешиваются лексическая и фра-
зеологическая единицы.
Толковый словарь казахского языка также насыщен сложными
словами. Много парных, особенно подражательных конструкций
Множество сложных слов оформлено слитно и является заглавны-
ми словами. Это, в основном, зоологические и ботанические тер-
мины. Например, ацкёз, акуюрца ‘названия рыб’, акдайрац, ак^а-
мык, ‘названия растений’, акуулак, ‘название животного’, ацбас
‘название болезни’.
Такого рода термины характерны и для татарского языка.
«Тенденция к слитному написанию у терминов гораздо сильнее
и быстрее осуществляется, чем у обычных слов»,- отмечает Ф.С.Фа-
сеев [1961]. Нам тоже представляется разумным слитное написание
такого типа терминов.
В Турецко-русском словаре также представлено большое коли-
чество сложных слов. Многие из них за счет слитного написания
38
выдвинуты в вокабулы. Одновременно они даны и в статье просто-
го слова - первого компонента, со ссылкой на самостоятельную
вокабулу.
Например:
ku$ птица... ки$ kanadi см. kufkanadi
Kujkanadi 1) крыло птицы. 2) дифтерия и т.д.
В отличие от большинства тюркских словарей, в толковых сло-
варях турецкого языка в качестве вокабулы даны раздельнооформ-
ленные композиты.
Узбекско-русский словарь по насыщенности сложными конст-
рукциями стоит на одном из первых мест среди тюркских слова-
рей. Причем широко представлены самые различные их виды по
оформлению компонентов и по моделям образования: бурибосар
‘волкодав’, буригул бот. ‘барвинок прямой . икиянлайын ‘с двух
сторон’, алго(в)-далго(в) ‘беспорядок, суматоха’, ур-сур ‘ссора, дра-
ка’, аччик тош ‘квасцы’ и т.д. С точки зрения подачи наблюдает-
ся стройная система. Многие модели сложных слов оформлены
слитно: тиллакунгиз зоол. ‘хрущ’, тилласимон ‘золотистый’, то-
шюраклик ‘жестокость’, бутакузли ‘красивоглазый’, дунёкараш
‘мировоззрение’ и т.д. Это относится и к изафетным конструкциям.
Слитно оформлены все изафетные сочетания I типа: буйинбог ‘гал-
стук, шарф, ошейник’; бурикуз бот. ‘боярышник расставленно-ло-
пастной’, кулхунар ‘ремесло, рукоделие’, куйтикан ‘рогоголовник’,
буритарок ‘гибискус тройчатый’ и т.д.; и даже некоторые конст-
рукции изафета II типа: ишбоши ‘глава, заводила’ и др.
Небольшое количество сложных слов имеет двоякую подачу.
Например, слово оформлено слитно и вынесено в вокабулу, но
имеет сноску на другую статью:
ишбошкарувчи (прав, иш бошкарувчи) см. бошкарувчи
А далее, в статье слова бошкарувчи дается раздельнооформлен-
ный вариант:
бошкарувчи ... иш бошкарувчи делопроизводитель
Так же даются согтупрок ‘лёсс’, аччиктош ‘квасцы’ и т.д.
Толковый словарь узбекского языка, как и предыдущий, содер-
жит большое количество сложных слов, но в их оформлении на-
блюдаются те же недостатки. Слитно даны атрибутивные сочета-
39
ния: олтинкунгиз зоол. ‘хрущ’; олакузан ‘хорёк’, изафет I типа:
тошчуп ‘чабрец’, тошкакра ‘василек растопыренный’; а также
многие другие модели: улугсифат ‘внушительный, грандиозный',
хушбичим ‘ладный, приятный’, умумдавлат ‘общегосударствен-
ный’, бирканча ‘несколько’, бирпаста ‘на одном дыхании’, бошя-
ланг ‘без головного убора’, шарсимон ‘шарообразный’, тошкесар
‘каменотес’, тошюрак ‘бессердечный, жестокий’ и т.д. Как и в пре-
дыдущем словаре, наблюдаются некоторые случаи двоякой подачи:
биркадар (тугриси бир кадар)
алакуз (тугриси ала куз) и т.д.
Словари туркменского языка ни по количеству, ни по различ-
ным моделям, ни по способам образования представленных компо-
зит не уступают словарям других тюркских языков . Таким являет-
ся Словарь туркменского языка (толковый словарь). В нем основ-
ное место занимают слитнооформленные и парные слова, а раз-
дельиооформленных почти нет, иными словами прослеживается
тенденция к максимально слитному оформлению: алахекик ‘назва-
ние птицы’, икидилли, икигепли ‘не сдерживающий слова’, гарага-
чак ‘название змеи’, гунсайын ‘ежедневно’, гунебакар ‘подсолнух’,
э«;аныянгын ‘страдающий’, гахар-газап ‘мучение’, эк;ебир-сутем
‘иго, насилие' и т.д В данном словаре, как и в большинстве пре-
дыдущих, слитно оформлен не только изафет I типа, ио и II типа:
икиндиара ‘сумерки’, гоюнгуш ‘название птицы’, муцбаши ‘коман-
дир 1000’, агызбагы ‘завязка’, агызяпы ‘крышка’. Именно из-за
слитного написания все эти модели вынесены в вокабулы и нет
непоследовательности, разнобоя в их подаче.
В туркменско-русском учебном словаре представлено множе-
ство моделей сложных слов, причем большинство из них оформле-
но слитно, в том числе и изафет II типа: отлучал ‘спички’, гарахас-
салык ‘тиф’, учдантутма 'подряд, поголовно’, децктараплы ‘рав-
носторонний’, гарасеймез ‘нелюдимый, замкнутый’, гунорта ‘юг’,
аракесме ‘перерыв’, басыбалым;ылык ‘агрессия, захватничество’,
улы-кичи ‘стар и млад’, абыр-забыр ‘угроза’. Раздельнооформлен-
ные конструкции также включены в словарь. Хотя в их подаче на-
блюдается некоторый разнобой. Знак ромб 0 довольно часто ис-
пользуется для обозначения ие только фразеологических единиц,
но и свободных синтаксических сочетаний и составных слов. Ины-
40
ми словами, эти три, сходные по форме, но различные по сути,
конструкции в словаре не разграничиваются. Например, 0 дурна
гекде, дузак ерде (поел.) ‘журавль в небе, капкан на земле’, 0 дуд-
руклы евз дузуми ‘свободное синтаксическое сочетание’ и т.п.
В данном словаре наблюдаются также различия в орфографи-
ровании по сути одинаковых моделей, ак балык (доел, белая рыба)
‘кутум’, гора балык (доел, черная рыба) ‘судак’, гара гарга (доел.
черная ворона) ‘ворон’ даны раздельно, а гарагуш (доел, черная
птица) ‘эпилепсия’, гарахассалык (доел черная болезнь) ‘тиф’, га-
раж (доел, черное масло) ‘деготь’ - слитно. К сожалению, такая
непоследовательность в правописании характерна и для многих,
если не всех словарей тюркских языков, в том числе и татарского.
Ногайско-русский словарь также насыщен сложными словами
различных типов и моделей. Мал-муьлк ‘имущество, богатство’,
туъймебас ‘кувшинка’, шашбеки ‘бритва’, бас кесер ‘головорез’,
кусконмас бот. ‘лабазник’, куънтувар ‘восток’, кыркаяк ‘соро-
коножка’ и т.д. С точки зрения количества включенных сложных
слов данный словарь довольно богат Особенно много приведено
парных слов Здесь и звукоподражательные слова: зар-зар. зув-зув,
донък-донък и т.п.; и повторы: кагыт-магыт ‘разные бумаги, до-
кументы’, кавын-мавын ‘бахчевые культуры’, и собирательные
бав-бостан ‘огороды’, карта-шек ‘внутренности’, карт-курт ‘ста-
рики’. Есть и формы превосходной степени, иа самом деле не яв-
ляющиеся парными словами, но из-за сходного написания через
дефис включенные в словарь: коьп-коьмбек ‘синий-пресиний’ и т.д.
В данном словаре есть еще одна разновидность парных конструк-
ций. К ней относятся такие слова как сары-тегенек ‘дурнишник’,
сары-шоькир ‘золотая колючка’, бака-шанак ‘ракушка’, кара-шаь-
«ке ‘грач’ и т.п. Как нам представляется, это ие парные слова, так
как между их компонентами просматривается не сочинительная, а
подчинительная связь. Скорее всего, написание таких слов через
дефис это не что иное, как переходный этап от раздельного оформ-
ления к слитному.
Что касается раздельнооформлениых сложных слов, то они так-
же зафиксированы в словаре в довольно большом количестве. Од-
нако они даны в статье простого слова вперемежку с иллюстратив-
ным материалом, свободными сочетаниями, фразеологизмами, по-
41
словицами. Имеющийся в словаре знак ромба 0 скорее еще более
усугубляет эту путаницу. Например, за знаком ромба 0 даны:: а) по-
словица: сырын билмеген аттын сыртыннан айланма не подходи
сзади к лошади, нрава которой не знаешь; б) обычный пример,
свободное синтаксическое сочетание: баладынъ тиеи ярылып ке-
леди у ребенка режутся зубки; в) фразеологическое сочетание: бу-
выын бусау (доел, поджилки ослабли) ослабеть, обессилеть; г) со-
ставные слова: эрмели ювеан бот. ‘белая полынь’, шубар йолбарс
зоол. ‘барс’; шалмалы елан зоол. ‘уж’; кол явлык ‘платок’; кол язба
‘рукопись’ и т.д. Оформлены слитно и выдвинуты в вокабулы не-
которые модели с атрибутивным отношением компонентов: кара-
ярма бот. ‘гречиха’, сарысу мед. ‘водянка’, алдыяк ‘юг’, кыркбуын
‘хвощ’ и т.д.; с предикативным отношением компонентов кускон-
мас бот. ‘лабазник’, куьнбатыр ‘запад’, куънтувар ‘восток’; изафет
I типа: колкапшык ‘варежки’, шашбав ‘лента’, балшыбын ‘пчела’,
ералма ‘картофель’ и т.п. Но, к сожалению, в подаче нет последо-
вательности, и другая часть подобных слов таких же моделей
оформлена раздельно и дана в статье простого слова с атрибутив-
ным отношением компонентов: сары бий ‘скорпион’, кара май ‘де-
готь’, ак турп ‘репа’, изафет I типа: коьз ксбак ‘веко’, конак уьй
‘гостиница’, май шабак ‘сельдь’, бас явлык ‘платок’, май шырак
свеча’, куртка шаш ‘ковыль’ и т.д.
Все приведенные примеры являются именами существительны-
ми. Сложные слова других частей речи встречаются намного реже.
Кумыкско-русский словарь в ряду других словарей тюркских
языков характеризуется теми же положительными моментами и не-
достатками. К достоинствам можно отнести сравнительно большое
количество и разнообразие видов сложных слов, включенных в сло-
варь: ай-вай ‘стоны, вздохи’, айлангюл ‘мальва’, такъалыбакъа
‘черепаха’, бузукьбаш ‘непутевый, легкомысленный человек’, бет-
гёрдю ‘лицемер’, бусеагъат ‘немедленно’ и т.д. Недочетом являет-
ся некоторая непоследовательность в подаче и в графическом
оформлении сложных слов, например, одно и то же слово дается в
двух словарных статьях, по первому и второму компоненту:
гийик: гавур-гийик волк
гавур ... О гавур гийик волк
42
Причем, в одном случае слово написано через дефис, в другом
раздельно. Также в этом словаре за знаком ромба 0 даются различ-
ные конструкции.
Например:
таш камень... О таш чечек мох, таштай болуп къалмак зас-
тыть как камень
аюв медведь... О аюв юзюм крыжовник
Таким образом, сложные слова смешиваются с фразеологизма-
ми. Есть также случаи, когда парные слова типа баш-какич ‘голье’,
ич-къарын ‘потроха, внутренности’, агъа-ини ‘братья’, даже агъа-
инилек ‘родственные отношения’ приводятся в статье первого
компонента; те из них, что вынесены в самостоятельные вокабулы,
не снабжены переводами, а имеют только ссылки на основную
статью. Например:
агъа-ини см. агъа
сав-саламат см. сав
Таким образом, подвергается сомнению единство парного слова.
В словаре практически нет изафета II типа, характерного для
татарского языка. Здесь он выражен изафетом I типа, который так-
же оформлен непоследовательно: аювчач ‘ковыль’, аюв-юзюм
‘крыжовник’, балжибин ‘пчела’, сув чечек ‘ветряная оспа’, кыр та-
вык ‘фазан’, бав жилек ‘клубника’. Таким образом, Кумыкско-рус-
ский словарь по принципам подачи сложных слов близок к Ногай-
ско-русскому словарю.
Особый интерес вызывает Якутско-русский словарь. Он вклю-
чает в себя большое количество сложных слов различных видов,
значительную часть которых составляют парные слова: ук-ас (доел.
деньги+пища) ‘богатство’, айуу-бичик (доел, рисунок-узор) ‘узор’,
кун-дьыл (доел, солнце-год) ‘погода’, аах-маах (доел. ?) ‘глупый,
бестолковый’, аба-сата (доел. ?) ‘гнев’ и т.д. Раздельнооформлен-
ные сложные слова, большинство которых представляет собой иза-
фет II типа, даны в статье основного слова после знака 0:
кутэр нутрия... 0 кутэр кутуруга (доел, нутрии хвост) вид бо-
лотного растения
киис соболь... 0 киис кутуруга (доел, соболий хвост) дикий яч-
мень, киис отоно шикша (ягода)
43
модьу крепкий, сильный... а модьу атах (доел, сильная нога)
филин.
Словарь также насыщен большим количеством звуко- и образо-
подражательных слов. Примечательно, что в якутском языке обна-
руживается большой прогресс в семантике слов этого вида. Так,
есть звукоподражательные слова, обозначающие конкретные пред-
меты, абстрактные явления и даже термины.
Уйгурско-русский словарь также включает все виды сложных
слов, например, собственно сложные: чапака (доел, рябая лягушка)
‘жаба’, темуртумчук (доел, железный клюв) ‘дятел’, каллакесэр
(доел, голову режущий) ‘головорез’; парные баш-айак (доел, голо-
ва-ноги) ‘одежда’, ур-м;икит (доел, бей-вали) ‘погром, драка’, эл-
журт (доел страна-родина) ‘родина’; составные: мокко когуни
‘сорт дыни’, оэк;ун коцгузи ‘жужелица’ и т.д. В подаче прослежи-
ваются следующие тенденции: парные слова в основном даются
двояко - по обоим компонентам. Раздельнооформленные слова по-
даются после ромба 0. Например:
пака лягушка... 0 таш ~ черепаха
пийаз лук... О - гул лилия
Как видим, принцип первого компонента при этом соблюдает-
ся не всегда. Часто составные слова подаются двояко - после ром-
ба в статье основного слова и самостоятельно, при этом оформлен-
ные слитно. Например:
тограм кусок... О бир - маленький крапивник
биртуграм 1) воробей; 2) жаворонок
томур железо... 0 ~ тумшук дятел
темуртумчукъ дятел
При этом допускается несовпадение перевода (как в первом
случае) и различное написание (как в обоих случаях). Разнобой
в написании довольно часто встречается в этом словаре
В чувашско-русском словаре наличествуют все виды сложных
слов. Но на фоне других словарей тюркских языков он выделяется
большим количеством парных слов с конкретным лексическим зна-
чением, что сближает его со словарем якутского языка, например:
пилёк-сурам (доел, поясница-спина) ‘тело’, ту-чакал (доел, гора-
крутизна) ‘крутизна, обрыв’ и т.д., не говоря уже о собирательных’
44
тупра-пухча (доел, богатство-нажитое) ‘имущество’, вайа-кула
(доел игра-смех) ‘веселье’, ана-саран (доел, участок-луг) ‘зе-
мельные угодья’ и т.д. В словаре есть также композиты, оформ-
ленные через дефис, но не являющиеся парными по определению:
оеса-ута (доел. ?) ‘название растения’, аслат-курак (доел, мать
грома-трава) ‘название растения’, аслат-амашё ‘мать бога грома’,
аса-шал (доел. ?) ‘клык, коренной зуб’, асанне-сарри (доел. ?) ‘па-
поротник’ и т.д. Это, должно быть, случаи, когда слово достигло
того уровня семантической слитности, когда оно перестало писать-
ся раздельно, но ещё не пишется слитно, о чем мы упоминали
выше. Слитнооформленных сложных слов, имеющих самостоятель-
ную статью, заметно меньше в словаре: утмалтурат (доел шесть-
десят узлов) ‘василек’, сиректарри (доел, ольха-жаворонок) ‘чиж’,
варамтуна (доел, длинная ножка) ‘комар’ и т.д.
Подавляющее большинство сложных слов чувашского языка
оформлено раздельно и дано, как и во множестве тюркских слова-
рей, преимущественно в статье основного слова, после 0, без со-
блюдения принципа первого компонента;
туна стебель... О кавакал ~и горец
курак грач... О ула - ворона
тутла вкусный, сладкий ... О - кашман брюква; - тымар со-
лодка
Есть случаи, когда сложное слово приведено в ряду иллюстра-
тивных примеров:
кайак 1) птица ... 2) дикое животное; ~ вакар зубр . О ирёклё ~
вольная птица; пилеш ~ дрозд ...
Как видим, здесь в одной статье использованы даже два прин-
ципа подачи.
Таким образом, раздельнооформленные сложные слова в слова-
ре не отграничены от иллюстративного материала и фразеологи-
ческих оборотов.
Как показывает анализ вышеприведенных словарей, с точки зре-
ния количества включенных сложных слов в наиболее выгодным
свете представляются словари азербайджанского, турецкого и уз-
бекского языков. В отношении оформления компонентов все про-
аНализированные словари едины. Так, конструкции типа: сущ.+сы-
45
май, гомум+сущ., ярым+сущ; атрибутивные сочетания прил.+ сущ.,
числ.+сущ., прил.+сущ. на -лы, прил.+сущ. на -лык; объектные
сущ.+сущ. на -гыч, сущ.+сущ. на учы; изафет I типа, даже изафет
II типа (особенно в ботанической и зоологической терминологии)
в основном оформлены слитно. На наш взгляд, нет никаких доста-
точно серьезных причин, по которым нельзя было бы писать их
слитно и в татарском языке.
По нашему мнению, сложные слова данных моделей, ныне пи-
шущиеся раздельно, должны писаться слитно и выдвигаться в ка-
честве самостоятельных вокабул, так как они имеют четко очер-
ченное самостоятельное значение, и могут толковаться и перево-
диться одним словом.
В корпусе сложных слов тюркских языков, в принципах разме-
щения их в словарях, несомненно, есть совпадения и общие места.
Но каждый язык имеет свои оригинальные, свойственные только
ему модели, лексические единицы и т.п. Например, в турецком
языке есть такие слова, как dedikodu (доел, сказал - оставил) ‘слу-
хи’, vurdumduymaz (доел, я ударил - он не чувствует) ‘толстоко-
жий, нечувствительный’, unutmabeni (доел, не забудь меня) ‘неза-
будка’, soyafekme (доел, к роду притяжение) ‘наследственность’,
mirasyedi (доел, наследство съел) ‘мот’, olabilir (доел, быть может)
‘возможный’; в узбекском: тёбедеойнар (доел, на крыше играю-
щий) ‘ягненок’, сууичмез (доел, воды не пьющий) ‘овца 6- 7 лет’,
устабузармон (доел, умело испорчу) ‘горе' мастер’; в азербайджан-
ском: узунчекэн (доел, долго длящийся) ‘затяжной, продолжитель-
ный’; в туркменском: дикдушди (доел, круто, отвесно -встал) ‘упря-
мый’; в карачаевском: токълутоймаз (досч ягненок не насытится)
‘самые короткие дни в году’ и т.д.
Основываясь на анализе словарей тюркских языков, можно оп-
ределить некоторые общие тенденции в выборе принципов подачи
сложных слов, закономерности в подходах к выбору лексики, ос-
новные достоинства и недочеты:
-	во всех рассмотренных словарях тюркских языков представ-
лены все структурные разновидности сложных слов: составные,
собственно сложные и парные; все части речи, хотя в количествен-
ном отношении неравномерно: больше всего включено имен суще-
ствительных и прилагательных, а реже - глаголов;
46
все последующие словари тюркских языков склонны учиты-
вать опыт предыдущих словарей и явно демонстрируют постепен-
ное усовершенствование лексикографического аспекта в плане по-
дачи сложных слов;
-	многие недочеты, допущенные в словарях тюркских языков
при подаче композит, обусловлены объективными при«инами, та-
кими, как теоретическая неразработанность (на момент составле-
ния большинства словарей) критериев разграничения сложных
слов от сходных конструкций и принципов орфографирования
сложных слов;
-	основными недочетами тюркских словарей в плане подачи
композит являются следующие:
а)	несоблюдение единого принципа в подаче раздельнооформ-
ленных, то есть составных слов - подача то по первому компонен-
ту, то по второму или по тому и др;тому одновременно;
б)	разное - слитное, раздельное и дефисное - написание слож-
ных слов в пределах одного и того же словаря;
в)	сложные перекрестные сноски, затрудняющие пользование
словарем;
г)	несовпадение перевода или толкования одной и той же еди-
ницы, размешенной в разных местах в пределах одного и того же
словаря.
Подача сложных слов в словарях татарского языка
Рассмотрим несколько словарей татарского языка на предмет
подачи сложных слов.
Предметом анализа мы выбрали Татарско-русский словарь
(Н.Исанбет, Р.С.Газизов, Г.Ишмухаметов, Казань, 1950); Татарско-
русский словарь (Казанский институт языка, литературы и истории
АН СССР, Москва: Сов энциклопедия, 1966); Татарско-русский
словарь (авторы, под редакцией Ф.А.Ганиева, Казань, 1988); Татар-
ско-русский учебный словарь (авторы, под редакцией Ф.А.Ганиева,
Москва, 1992); Толковый словарь татарского языка - Татар теле-
иен ацлатмалы сузлеге (СССР Фоинэр академиясе Казан филиалы
Тел, эдэбият Ьом тарих институты, Казан, 1977-1981).
47
Более ранние словари мы не рассматриваем по ряду причин
во-первых, в плане подачи сложных слов сложно усмотреть в них
более или меиее устойчивые принципы, закономерности или осо-
бенности метаязыка; во-вторых, словари конца XIX-начала XX в в.
уже не раз были предметом исследования других авторов.
В основном все перечисленные татарские словари стремят-
ся включить сложные слова в состав словника. В татарско-рус-
ском словаре 1950 года сложные имена существительные даны
столбиком после заглавного слова, перед столбиком проставлено
тире
Например:
нарат сосна; аер. ф. сосновый
-	иарат гомбэее рыжик, боровик
-	нарат урманы сосновый лес, бор
-	нарат жилэге брусника
каен береза; аер. ф. березовый
-	каен суы березовый сок
-	каен тузы береста, берёста
Самым большим недостатком данного словаря является нераз-
личение свободных словосочетаний и сложных слов. И первые, и
последние даны полужирным шрифтом, вперемежку. В первом при-
мере выражение нарат урманы является свободным словосо-
четанием, нарат гвмбэсе и нарат мрллэге - сложными словами.
К тому же, следует отметить, что в данный словарь, по сравнению
с последующими, включено весьма небольшое количество сложных
слов.
В Татарско-русском словаре 1966 года сложные слова даны в гнез-
дах. Здесь иллюстративные выражения смешиваются со сложными
словами, так как и те, и другие даиы полужирным шрифтом.
Например:
кугврчен голубь // голубиный; йорт кугэрчеие домашний го-
лубь, кугэрчеи йоннары голубиные перья; кугэрчен карчыгасы
голубятник (ястреб)
каен береза // березовый; каен утыны березовые дрова; каен
мэшкэсе березовая губка; кара каен черная береза; ялгыз каен
одинокая береза
48
В первом примере свободные сочетания йорт кугэрчене,
кугэрчеи йоннары даны полужирным шрифтом наряду со слож-
ным словом кугэрчеи карчыгасы. Во втором примере свободные
словосочетания каен утыны, ялгыз каен невозможно отличить от
сложных слов каен мэшкэсе, кара каен.
Еще одним заметным недостатком словаря 1966 года является
ошибочное размещение сложных слов после ромба, вместе с фра-
зеологическими выражениями.
Например:
кугэрчеи... О кугэрчеи кузе бот. незабудка; кугэрчеи сете
геиэ юк только птичьего молока не хватает
нген... О игеи корымы с.-х. головня; иген коцгызы зоол. кузь-
ка; ятимнэр игене бот ломонос
В первом примере кугэрчеи кузе, а во втором случае все три
примера являются сложными словами.
Наконец, еще один недостаток данного словаря состоит в том,
что при подаче слов в гнезде не соблюден принцип алфавита. На-
пример, в гнезде слова куз обнаруживаем такую последователь-
ность подачи: куз алмасы; куз карасы; куз чокыры; куз ясмыгы; куз
кабагы; куз булеге и т.д.
Следует отметить также, что список сложных существительных
сравнительно невелик.
В толковом словаре татарского языка, в отличие от предыду-
щих словарей, приводится достаточно большое количество слож-
ных слов. Словарь, за редким исключением, разграничивает сво-
бодные словосочетания и сложные слова. Первые даны курсивным
шрифтом, а сложные слова - полужирным, с красной строки.
Например:
ЧЫРП1Ы... Чыршы естэл... Чыршы такта. . Чыршы бэйрэме
... Чыршы утчылы ... Чыршы улэне ...
Однако для выделения сложных слов нет знака.
Татарско-русский словарь 1988 года также дает сложные слова,
отграничивая их от свободных словосочетаний. Сложные слова
даны полужирным шрифтом, а иллюстративные выражения - кур-
сивом. Но для выделения сложных слов также нет знака. Например:
ИГЕН... иген уртасында посреди хлебного поля, иген остасы
Мастер земледелия; иген игу хлебопашество; игеи коцгызы кузька
49
Татарско-русский учебный словарь 1992 года разграничивает
иллюстративный материал и сложные слова. Иллюстративный ма-
териал дан курсивным, а сложные слова - полужирным шрифтом.
К тому же, все сложные слова размещены за знаком прямоуголь-
ника □. Например:
куз: 1) глаз // глазной; зецгер кузлэр голубые глаза; 2) зрение;
кузе начарланды его зрение испортилось ... □ - агы белки; ~ ал-
масы глазное яблоко...
В данном словаре приведен небольшой состав сложных слов -
в основном, из-за ограниченности объема словаря. Сложные слова
со слитным написанием компонентов (собственно сложные слова)
во всех указанных словарях даются отдельной словарной статьей.
В подаче сложных слов с раздельным написанием компонентов
(составные слова) все словари допускают недочеты. Они включают
данные слова в две статьи: и по первому, и по второму компонен-
там Например, в словаре 1966 г. существительное каен гембэсе
включено и в статью слова каен, и в статью слова гомбэ:
каеи ис. ... О каен гембэсе бот. подберезовик
гембэ ис. ... каен гембэсе подберезовик
В словаре 1992 г слово нарат гембэсе включено такжг в две
статьи:
иарат ис. ... □ ~ гембэсе боровик
гембэ ис. 1) ... нарат ~се груздь
Причем, как видим, даны совершенно разные переводы слова.
В составляемых в настоящее время словарях данный недоста-
ток уже устранен: сложные слова с раздельным написанием компо'
нентов включают в словарь только по первому компоненту.
В целом, татарские словари за последние годы усовершенство-
вали подачу сложных слов и в качественном, и в количественном
отношении. Введен знак прямоугольника □ для выделения слож-
ных слов. Для этой цели используется также различный шрифт Но
следует отметить, что недостаточная научная разработанность про-
блемы сложных слов сказывается и на их правописании. В настоя-
щее время в татарском языке, как и во многих других тюркских
языках, отсутствует достаточно четкая, научно обоснованная ор-
фография сложных слов. В различных словарях написание слож-
50
ных слов разное. Например: существительное тимерьюлчы ‘желез-
нодорожник’ в татарско-русских словарях 1950, 1966, 1988 гг. и
Татарско-русском учебном словаре 1992 г. дано раздельно: тимер
юлчы, а в Толковом словаре татарского языка - слитно: тимерьюл-
чы. Слово кылыч балык ‘рыба-меч’ в словарях 1966, 1988 и 1992 гг.
дано слитно: кылычбалык, а в Толковом словаре - раздельно: кы-
лыч балык. Существительное актвлке ‘песец’ в словарях 1950, 1988 гг.
дане раздельно - ак телке, а в словарях 1966, 1992 гг. слитно -
актвлке. Существительное аксвяк ‘аристократ’ в словаре 1950 г.
дано раздельно - ак свяк, а в словарях 1966, 1988 гг. и в Толковом
словаре слитно - аксвяк.
Если обратиться к более ранним словарям, там тоже трудно
уловить какой-либо принцип в орфографии сложных слов. Так,
в словаре Гиганова И. некоторые слова даны раздельно, например:
боль циляк ‘бадья’ (ср. с кулъяулык, которое пишется слитно); а не-
которые слова даны слитно, например: квзыкагац ‘кедр’, тузци-
герткв (туз - тез степь, поле) ‘кобылка’.
Такой разнобой в правописании сложных слов говорит о необ-
ходимости тщательной разработки их орфографии.
Нами проанализировано небольшое количество словарей татар-
ского языка по сравнению с имеющимся богатством словарей, из-
данных за небольшой отрезок времени с 1950 по 1992 гг. Но для
выполнения стоящей перед нами задачи определения особенностей
размещения сложных слов мы посчитали это достаточным. Дей-
ствительно, обзор указанных словарей явно обнаруживает суще-
ствующие тенденции. Таким образом, на основе проведенного ана-
лиза можно сделать следующие выводы:
-	все словари татарского языка демонстрируют ие только нали-
чие сложных слов, но и их разнообразие;
-	налицо постепенное усовершенствование принципов и форм
подачи сложных слов, что имеет отражение в макроструктуре сло-
варя, например, отборе лексики и включении ее в корпус словаря.
Так, более ранние словари уступают более поздним по количеству
и качеству подачи сложных слов, но при этом включают еще и не-
желательные конструкции;
-	микроструктура словарей татарского языка тоже имеет тен-
денцию к усовершенствованию в плане подачи сложных слов: от-
51
тачиваются типы определений, толкований и переводов, располо-
жение внутри словарной статьи и т.д.;
-	за свою историю татарская лексикография создала свой мета-
язык словарей. Это и набор типичных формул при описании значе-
ний слов. Например, слова типа объектное сущ.+сущ. на -гыч
толкуются как инструмент, устройство для воздействия на объект,
обозначенный в первом компоненте, и т.д. Помимо формул, мета-
язык словарей включает объяснения, пометы, виды сокращений, ус-
ловные знаки, разнообразие шрифтов и т.д. Многие элементы ме-
таязыка служат именно для обозначения сложных слов и различения
их от фразеологических единиц и свободных синтаксических соче-
таний, например, знак прямоугольника □ и варьирование шрифтов;
-	знак прямоугольника □, введенный в более поздних словарях
татарского языка для обозначения сложных слов, является новше-
ством, отличающим их от словарей других тюркских языков (где
такового не имеется);
-	недочеты в подаче сложных слов, имеющиеся в более ранних
словарях татарского языка, являются характерными для всех тюр-
кских словарей, как то; а) смешение сложных слов при подаче со
свободными синтаксическими сочетаниями; б) смешение с фразео-
логическими единицами; в) подача раздельнооформлеиных компо-
нентов в двух статьях по обоим компонентам; г) реже - различное
толкование (или перевод) при подаче одного слова в разных стать-
ях; д) двоякое орфографическое оформление в пределах одного
словаря; ж) из-за раздельного оформления большой процент слож-
ных лексических единиц не представлен в качестве вокабул, а ос-
тается в статье основного слова.
Большинство вышеуказанных недостатков в словарях татарско-
го языка, составленных в последние годы, устранено. Например,
сложные слова при подаче отделяются от свободных словосочета-
ний и фразеологизмов: иллюстративный материал дается курсивом,
сложные слова - полужирным шрифтом после специального знака
прямоугольника □, а фразеологические обороты - полужирным
шрифтом после знака ромба 0. При подаче соблюдается также прин-
цип первого компонента. Немногочисленные случаи, когда сложные
слова ие отличаются от других сложных конструкций, объясняются
трудностью определения их природы.
52
Пути усовершенствования подачи сложных слов
в словарях татарского языка
Л.А.Булаховский в своем известном труде «Значение мовознав-
ства» называл словари «крайне необходимым инструментом для
овладения нужными языками как основным средством контакта
между народами и совершенствования культуры своего слова на
родиой почве». Таким образом ученый обозначил одну из соци-
альных функций словарей - коммуникативную. Кроме этого, сло-
вари выполняют и другие социальные функции, одной из которых
является информативная, т е. словари позволяют кратчайшим спо-
собом (через обозначения) приобщиться к накопленным знаниям.
Эта функция четко обозначена уже в определении понятия «сло-
варь». Словарь - это справочная книга, которая содержит слова (мор-
фемы, словосочетания, идиомы и т.д.), расположенные в определен-
ном порядке, объясняет значения описываемых единиц, дает различ-
ную информацию о них или их перевод на другой язык, либо сообща-
ет сведения о предметах, обозначаемых ими [Языкознание, 1998].
Словари призваны также выполнять нормативную функцию.
Фиксируя значения и употребления слов, они способствуют совер-
шенствованию и унификации языка как средства общения. Эту,
должно быть, одну из главных функций могут выполнять лишь
словари, отвечающие определенным требованиям: «Словарь лите-
ратурного языка, с одной стороны, должен ставить перед собой за-
дачу научного описания словоупотребления данного языка в дан-
ный период, с другой - служить самым авторитетным законодате-
лем норм словоупотребления» [Гузеев, 1985, 16].
Если говорить об уже существующих словарях татарского язы-
ка, то они, главным образом, выполняют только первую задачу -
описание словоупотребления. Что же касается второй задачи - слу-
жить авторитетным законодателем норм словоупотребления, то с
ней нынешние словари справляются лишь частично Возможно, это
объясняется объективными причинами. Словарь подразумевает
графическое оформление, а «установленные графические нормы, в
частности слитное написание сложных слов, очень часто отстают
от развития языка и не соответствуют реальному осмыслению дан-
ной сложной единицы» [Садыкова, 2000, 5]. Таким образом, полу-
53
чается, что словари не диктуют, а фиксируют уже сложившиеся,
устоявшиеся нормы языка (для чего необходимо определенное вре-
мя) и, следовательно, могут отставать от реального положения в
языке.
Применительно к орфографии композитов в существующих
словарях татарского языка наблюдается серьезное отставание. Здесь
мы имеем в виду тот факт, что в настоящее время во всех слова-
рях татарского языка - и в толковых, и в переводных - прослежи-
вается один единственный принцип отбора сложных конструкций:
в отдельную словарную статью выделяются только цельнооформ-
леиные и парные (оформленные через дефис) конструкции, т е.
вокабулами являются только простые и парные слова. Таким обра-
зом, множество раздельнооформленных конструкций остается
в статьях простых слов, хотя во множестве случаев они утратили
всякую смысловую связь с ними. Между тем, почти все раздельно-
оформленные сложные слова являются терминами, несут самостоя-
тельную, четко очерченную смысловую нагрузку и по своей значи-
мости более, чем другие слова, заслуживают самостоятельной ста-
тьи. Нынешнее же размещение сложных слов неудобно и нецеле-
сообразно Так как, во-первых, это затрудняет пользователю поиск
нужного слова; во-вторых, число лексических единиц указывается
меньшее, чем есть на самом деле; в-трстьих, вносит в словарную
статью некоторую смысловую неразбериху (например, слово сукыр
кычыткан ‘пустырник’ включено в статью слова сукыр ‘слепой’,
хотя сумма значений сукыр ‘слепой'+кычыткан ‘крапива’ не дает
значения ‘пустырник’) [ТРУС, 1993, 241].
Обратимся к словарям Из Татарско-русского словаря 1966 года
можно привести следующие примеры: ак толке ‘песец’, ак чыршы
‘пихта’ (28) включены в статью слова ак ‘белый’. Слова кара ар-
тыш ‘можжевельник казацкий’, кара балан Тордовина’, кара ба-
лык ‘маринка’, кара карга ‘грач’ включены в статью кара ‘черный’.
В Татарско-русском словаре 1988 года слова аю баланы ‘бузи-
на’, аю копшесе ‘борец желтый’ включены в статью аю ‘медведь’.
Таким же образом оформлены слова сары йонча ‘трясунка’, сары та-
мыр ‘желтокорень’, сары чыпчык ‘чиж’ даны в статье сары ‘желтый’.
В Толковом словаре татарского языка: татлы тамыр ‘лакри-
ца’, татлы чия ‘черешня’, may боланы ‘марал’, торна борчагы
54
•люпин’, тояк улэне 'копытень', чуар квпшэ ‘пестряк’, чуар балык
•ряпушка’, чуар коцгыз ‘пеструшка’, чуар таракан ‘солдатик’, чуар
юлбарыс ‘пантера’, чыпчык кузгалагы ‘щавелек’.
В Татарско-русском учебном словаре в качестве вокабул выно-
сится гораздо больше сложных слов, чем в предыдущих словарях.
Одновременно они оформлены слитно, что более оправдано. Так,
слова аккургаш ‘олово’, актамыр ‘пырей’, актирэк ‘тополь сере-
бристый’, алабалык ‘сиг’ вынесены в самостоятельные статьи. Но кон-
струкции типа тимер юл ‘железная дорога’ , сукыр тычкан ‘крот’
не имеют самостоятельной статьи.
В словарях других тюркских языков прослеживается тот же
принцип отбора, но в них (за счет слитного оформления сложных
конструкций) выделяется значительно больше сложных слов в во-
кабулах. Используется также и такой прием: в одной статье дают-
ся сложные слова с раздельным написанием и со сносками к тем же
словам, оформленным слитно и вынесенным в вокабулы. Напри-
мер, в Турецко-русском словаре 1977 г.:
ku? птица .. ки.я burnu см. kufburnu... kuf kanadi
см. kuskanadi и т.п., а далее:
ku$burnu роза собачья
kufkanadi 1) крыло птицы; 2) дифтерия; 3) глазная болезнь и т.д.
По нашему мнению, было бы целесообразно все термины, в том
числе и представленные в виде сложных конструкций, выносить
в самостоятельные словарные статьи. Это обогатило бы словарь
новыми лексическими единицами и облегчило бы пользование
словарем. Однако данный процесс тесно связан с решением теорети-
ческих вопросов, непосредственно влияющих на выбор принципов и
способов подачи сложных слов. Например, необходимо определить
(или пересмотреть) принципы орфографирования сложных слов, так
как графическое оформление автоматически определяет способ и ме-
сто подачи в словаре, а также четче установить критерии отличения
сложных слов от свободных синтаксических сочетаний, терминологи-
ческих сочетаний и фразеологических единиц, что в свою очередь
влияет на определение места и статуса каждой из этих конструкций в
структуре словаря.
Таким образом, вновь составляемые словари татарского языка,
на наш взгляд, должны совершить серьезный перелом в подходе к
55
отбору сложных слов, включив большое количество сложных лек-
сических единиц, независимо от их графического оформления. По
нашему мнению, необходимые объективные предпосылки для это-
го уже существуют в языке. Теоретики же давно уже доказали, что
формальные границы слова не всегда совпадают с его семантикой,
то есть семантика может быть выражена как простым, так и со-
ставным словом. Кроме того, специалисты считают, что вообще
следует вести речь о лингвографии, а не лексикографии, так как
словари становятся все более универсальным пособием.
В этом плане вновь составляемые словари должны будут отве-
чать современным требованиям, насколько это возможно. Но прак-
тическое составление словаря все же сопряжено с большим коли-
чеством проблем, одна из которых заключается в необходимости
отбора лексических единиц, включаемых в корпус словаря, т.е. не-
обходимо определить, какие сложные конструкции включать в сло-
варь в качестве вокабул и на каком основании.
Итак, в новых словарях в качестве вокабул, во-первых, должны
быть представлены все парные слова, уже хорошо знакомые по
предыдущим словарям татарского языка. Например, аш-су ‘продук-
ты’, алыш-биреш ’взаимные расчеты, торговля’; буй-сын ‘фигура’
и т.п. Но не должны включаться окказиональные конструкции
типа тимер-пимер ‘всякие железки, металлолом’, ватык-потык
‘обломки, осколки’ и т.п. в то время, как есть их литературные эк-
виваленты: тимер-томыр, ватык-сынык, ватык-м^мерек. Они, на
наш взгляд, только засоряли бы словарь (хотя в некоторых слова-
рях они встречаются).
Также не следует включать конструкции типа ейтеп-эйтеп (ка-
рады), карап-карап (торды), элеп-элеп (куйды) и т.п., которые все-
ми признаются чисто синтаксическими повторами, не выражающи-
ми нового значения, но в грамматиках часто путаются с парными
лексемами с самостоятельным значением.
Однако это не касается повторов, которые имеют самостоятель-
ное лексическое значение, и они, несомненно, должны быть пред-
ставлены в словарях, например: буй сущ. ‘полоса’, буй-буй прил.
‘полосатый’; вакыт сущ. ‘время’, вакыт-вакыт нар. ‘временами,
порой, иногда’; бер числ. ‘один’, бер-бер неопр местоим. ‘какой-
нибудь’ и т.п.
56
В других тюркских языках также есть случаи образования но-
вых слов путем редупликации, например, аз., к -балк. аз ‘мало’, аз-
аз ‘понемногу, мало-помалу’; к.-балк. башха ‘другой, иной’, баш-
ха-башха ‘отдельно’ и т.д.
Есть еще такие парные конструкции, которые даются авторами
для придания тексту определенного колорита, эмоциональной, сти-
листической или другой окраски. Они являются, по сути, чисто ме-
ханическим соединением двух слов с помощью дефиса вместо со-
юза и Например, ... ярсып-яскынып сервант-шкафларга шыплап
мал тутырдылар - ‘с ненасытностью набивали добром серванты и
шкафы’ (А.М.Гыйложев). ...кадерле шкаф-естел-урындыкларны
йакчелер кул очында гына йврттелэр - ‘.. дорогие шкафы, столы
и стулья грузчики носили буквально на ладонях’ (А.М.Гыйлэ-
жев). . тимер чукеп ныгыган белэклэргэ нэрсэ ул шкаф-кезгелер-
не дуртенче, бишенче катка мецгеру? ‘.. что стоит закаленным
в кузне рукам поднять на четвертый, пятый этаж шкафы и зерка-
ла?’ (А.М.Гыйлэжев).
Как можно увидеть из приведенных примеров, с одним только
словом шкаф автор образовал три конструкции. Такие конструк-
ции можно образовать чуть ли не с каждым словом. Конечно, не-
которые из иих могут впоследствии устояться и задержаться в язы-
ке, что собственно и происходит, но абсолютное их большинство
так и останутся временными, окказиональными конструкциями.
Следует отметить, что прочно вошедшие в язык парные слова,
как правило, переводятся на русский язык одним словом с соби-
рательным значением, что свидетельствует, на наш взгляд, об их
семантической спаянности: ата-ана ‘родители’, явым-твшем ‘осад-
ки’, сату-саудэ ‘торговля’, тира-як ‘округа’ и т.д. Однако этого не
наблюдается в приведенных выше примерах, они переведены от-
дельными словами. Таким образом, они не подлежат введению в
словари.
Следует обратить внимание еще на один вид конструкций,
внешне тождественных с парными словами, но таковыми не явля-
ющихся. Речь идет о конструкциях, которые активно использу-
ются в художественной речи, особенно поэтической, и по сути
представляют собой своеобразное сравнение, некий ассоциативный
РЯД, служащий как образное средство выражения.
57
Например, у Р.Файзуллина
Вакыт япты, карлар кумде
Жрйге Сею-яраны!
«Бэхеткэ!» дип чапты янып,
Тормыш-ат ялында.
Бер бакса: бахет-ур утелган,
Упкын-яр - алдында.
читаем:
Время укрыло, снега занесли
Летнюю Любовь-рану!
«К счастью!» скакал, пылая,
В грнве жизни-коня.
Оглянулся: счастье-вершина
пройдена,
Пропасть - впереди.
У него же: ук-карлыгач ‘стрела-ласточка’, яшау-лабиринт
‘жизнь-лабнринт’, моц-тоен ‘печаль-узел’ и др. Совершенно оче-
видно, что это художественный прием, в каждом случае - плод фан-
тазии автора, индивидуальный, то есть окказиональный. Таким об
разом, они тоже не должны отражаться в словарях.
Вряд ли разумно было бы давать в качестве заглавных слов
формы превосходной степени прилагательных, пишущихся через
дефис, типа ямь-яшел, зап-зоцгэр н т.п., так как это не более чем
форма-признак определенной грамматической категории, не выра-
жающая нового лексического значения. В татарском языке много
грамматических категорий, и вряд ли они все могут быть отраже-
ны в вокабулах. К тому же мы сами критиковали другие словари
за подобное засорение.
Во-вторых, в новые словарн должны быть, естественно, вклю-
чены собственно сложные слова типа аккургаш ‘олово’, башкисэр
‘разбойник’, чукмарбаш ‘головастик’ и т.п., уже представленные в
словниках нынешних словарей и не вызывающие разночтений по
поводу своего статуса. По нашему мнению, к ним следует доба-
ви'ъ слова, которые раньше писались двояко и не всегда были
представлены в словарях в качестве вокабул. Это, в первую оче-
редь. слова с компонентами ботен-, гомум-, уз-, ос-, ярым-, куш-,
-сыман, -ара, -алды и т.п. Например, гомумкешелек ‘общечелове-
ческий’, газсыман ‘газообразный’, дау лот ара ‘межгосударствен-
ный’, сайлауалды ‘предвыборный’ и т.д.
От двоякой подачи слов с атрибутивным отношением компо-
нентов тоже пора отказаться - нужно перейти к слитной подаче
таких слов и выдвигать их в вокабулы (тем более, если это терми-
ны): ак ахак (следует агахак) ‘опал’, алтын агач (алтынагач)
58
‘аукуба’, алтын чечек (алтынчечэк) ‘маргаритка’, бишпочмаклы
‘пятиугольный’, купкалаклы ‘многолопастной’, сигезкырлык ‘вось-
мигранник’, ункенлек ‘десятидневка, декада’ и т.д. Хотя вряд ли
следует писать слитно композиты с многосложными сегментами
типа балласт кучергеч. Тем не менее, они должны быть представ-
лены в словнике.
Сложные слова с объектным отношением компонентов типа су-
агызгыч ‘водовод // водоводный', утсундергеч ‘огнетушитель’,
яшьагызгыч ‘слезоточивый’, кечкучергеч ‘трансмиссионный’ и т.п.
многие исследователи рекомендуют писать слитно, хотя исключе-
ния могут быть, как и в предыдущем случае. Но их также следует
выносить в вокабулы.
Примечательно, что во вновь составляемом Толковом словаре
татарского языка в четырех томах впервые предусмотрена подача в
качестве вокабул раздельнооформленных композит. Это преимуще-
ственно составные термины, в основном фитонимы, зооннмы, со-
матизмы и т.п. в форме изафета II типа: ефак кубелэге (доел, шел-
ковая бабочка) ‘шелкопряд’, урман каргасы (доел, лесная ворона)
‘ронжа’, урман сыеры (доел, лесная корова) ‘лось’ и т.д.
В существующих словарях они являются внутристатейными
единицами, что делает их для читателя если не полностью недо-
ступными, то труднодоступными. Таких единиц, формально со-
ставных, но при этом выражающих единое лексическое значение,
в татарском языке очень много. И если учесть, что терминология
находится в непрерывном развитии и, значит, постоянно образуют-
ся новые термины (простые и составные), возникает справедливый
вопрос, возможно ли и, что еще важнее, целесообразно ли включе-
ние всех раздельнооформленных единиц в состав словника. Мы при-
держиваемся той точки зрения, которая высказывалась чувашским
исследователем М.И.Скворцовым: «Так называемые сложные сло-
ва, даже в случае их раздельного написания, целесообразно отно-
сить к цельнооформленным словам и вводить в реестр заглавных
слов. Орфографическая неупорядоченность и неразработанность
критериев различения сложного слова от словосочетания затрудня-
ют, но не могут служить принципиальным препятствием для осу-
ществления такого приема» [Скворцов, 1971]. Г.Н.Семенова также
Придерживается этого мнения. К тому же мы ведем речь не о бес-
59
контрольном фиксировании всех без исключения составных конст-
рукций. Это не только сильно засорило бы словари, но было бы
практически невыполнимо по ряду причин. В состав словника од-
нозначно следует включать не все составные конструкции. Таким
образом, встает проблема отбора единиц, подлежащих или не под-
лежащих лексикографическому описанию. Проблема такого отбора
особенно актуальна в терминологии, так как она оперирует всеми
структурными видами средств номинации, то есть многие термины
представляют собой сложные конструкции и, наоборот, сложные
слова в своем большинстве являются терминами.
Таким образом, проблема разграничения сложных терминов от
не терминов не что иное, как разграничение сложных слов от дру-
гих сложных конструкций.
Проблеме отбора терминов посвящена работа О.М.Годжалиева,
где он пишет: «Одной из самых сложных в терминоведении оста-
ется проблема границ термина. Нужно ли считать термином отдель-
ное слово илн фразеологизм илн термином должно быть признано
любое словосочетание, если его понятийный смысл и коммуника-
тивная функция идентичны понятийному смыслу и коммуникатив-
ной функции термина-слова. В лексикографии этот вопрос звучит
так: нужно ли изучать и описывать в двуязычных словарях состав-
ные термины, если входящие в них слова фразеологически свобод-
ны (электрический двигатель, грамматическая категория, термо-
регулирующий автоматический аппарат), или же следует отка-
заться от признания таких языковых единиц терминами?» Состав-
ные конструкции разными языковедами обозначаются по-разному:
как терминированные словосочетания, терминологические словосо-
четания, термнны-словосочетания и т.п. По нашему мнению, онн
сводятся к обозначению двух принципиально отличающихся видов
составных конструкций: составных терминов (то же, что и раздель-
нооформленные сложные термины или составные слова - тезме
сузлэр, тезмэ терминнар) и терминологических словосочетаний
(они же терминированные словосочетания илн термины-словосоче-
тания - терминлашкан сузтезм&лэр). По сути, эти конструкции не
что иное, как сложные слова (первые) и свободные синтаксическое
сочетания (последние), - следовательно, они различаются по тем же
критериям. Составной термин, как и любое слово, простое или
60
сложное, непроницаем: тимер юл ‘железная дорога’, тимер зур юл
- невозможно; неподвижен: юл тимер - невозможно и т.д. Терми-
нологические словосочетания, как любые свободные словосочета-
ния, допускают вставки: тар колеялы тимер юл ‘узкоколейная же-
лезная дорога’, тар колеялы бер линияле тимер юл ‘узкоколейная
однолинейная железная дорога’ и т.д. По нашему мнению, основ-
ным отличием составных терминов от терминологических словосо-
четаний, является их идиоматичность, то есть значение составного
термина не вытекает нз суммы значений компонентов, например,
ияр кашы (доел, седла бровь) ‘лука’, нечко аяк (доел, тонкая нога)
бот. ‘келерня’, куке яше (доел, кукушкина слеза) бот. ‘ятрышник’
и т.д., причем сами компоненты составного термина терминами
не являются. В терминологических словосочетаниях компоненты
уже являются терминами, и их значение складывается в общее:
иясез ж,омло ‘безличное предложение’, иялек килеше ‘притяжатель-
ный падеж’ и т.д.
Таким образом, основа для различения составных терминов и
других конструкций существует, и, значит, возможен нх объектив-
ный отбор для лексикографического описания. Причем эти крите-
рии служат не только при отборе для включения в состав словни-
ка, но н для исключения нз него. Значит, нет причин опасаться,
что словари будут «засорены» лишними статьями. Так, существу-
ющий Толковый словарь татарского языка в трех томах насыщен
конструкциями, которые вряд ли было бы целесообразно включать
в состав словника, например: ирен авазлары ‘губные звуки’, ирек-
ле суз тезмэсе ‘свободное словосочетание’, озайтылган квн груп-
пасы Труппа продленного дня’, икеурынлы сан ‘двузначное число’
(следует включать икеурынлы), hund-eepona теллэре ‘индоевропей-
ские языки’, интендантлык хезмоте ‘интендантская служба’, чы-
гыш килеше ‘исходный падеж’, чит ил эшлэре министрлыгы ‘ми-
нистерство иностранных дел’ и т.д. Число таких сочетаний доволь-
но велико, например, на букву «П» - 22, на букву «Р» - 5 и т.д.
Эти терминологические словосочетания почти идентичны свобод-
ным синтаксическим словосочетаниям и отличаются от них разве
что более узким специфическим семантическим наполнением. Та-
кие терминологические словосочетания, при необходимости, мож-
но было бы давать после определенного знака, например, уже су-
61
шествующего прямоугольника □, так как он перестал бы служить
для обозначения составных слов, вынесенных в вокабулы.
В трехтомном толковом словаре представлены, хотя н в не-
большом количестве, составные термины типа Киек каз юлы (доел.
диких гусей дорога) ‘Млечный путь’, Илэк йолдызлары (доел, ре-
шета звезды) ‘Стожары’, Таразы йолдызлыгы ‘Созвездие Весов’,
Чулпан (йолдызы) ‘Венера’, Тимерказык (доел, железный кол) ‘По-
лярная звезда’, Я^идеген йолдыз (доел, семикратная? звезда) ‘Боль-
шая Медведица’ и др. По своей сути - это сложные слова, которые
являются именами собственными. Словари (кроме специальных) не
включают их, как правило, в состав словника, поскольку включить
все слова практически невозможно, только некоторые - было бы не-
последовательно. Вышеперечисленные примеры представляют ин-
терес как весьма редкие, исконно народные названия, - н это, не-
сомненно, довод в пользу включения. И все же, последовательнее
было бы дать их в списке географических объектов.
Составные глаголы также следует давать отдельными вокабула-
ми, также после тщательного отбора. Это тоже новация для сло-
варей. На поверхностный взгляд это может показаться не совсем
верным. Но если они имеют единое лексическое значение, новое, ко-
торое не складывается из их простой суммы, почему мы не долж-
ны их признавать? Только потому, что они пишутся раздельно?
Составные глаголы татарского языка можно было бы сравнить с
глаголами русского языка, образованными с помощью приставок.
Ведь никому не пришло бы в голову утверждать, что слова поло-
жить, уложить, заложить, доложить и т.п. означают одно н то же,
и искать нх в одной словарной статье. Так обстоит дело н с со-
ставными глаголами татарского языка.
Опыт включения раздельнооформленных сложных слов в со-
став словника уже существует в тюркских языках. Например, в тол-
ковых словарях турецкого языка [Tiirkfe s6z!Gk, 1966; 1988].
Подытоживая все вышесказанное, можно сделать некоторые
выводы:
- кроме композит, ранее представленных в словниках (слитных
и парных), следует оформить слитно и снабдить самостоятельными
статьями некоторые сложные слова, ранее писавшиеся раздельно;
- необходимо включать в состав словника раздельнооформлен-
ные сложные слова (тезмо сузлэр), при отборе которых следуе!
62
опираться на критерии различения сложных слов от других слож-
ных конструкций;
- не все конструкции, ранее имевшие место в структуре слова-
ря, безоговорочно могут быть включены в словник в качестве во-
кабулы.
Все предусмотренные в данном разделе изменения в подаче
композит имеют целью: во-первых, привести орфографию пред-
ставленных в словарях сложных слов в максимальное соответствие
с современными нормами литературного языка (или хотя бы при-
близить ее к этим нормам) для того, чтобы словари могли выпол-
нять свою нормативную функцию; во-вторых, упорядочение пода-
чи сложных слов, определение их места в структуре словаря, что
привело бы к наиболее адекватному отражению богатого лексичес-
кого состава языка (так как ранее сложные слова оставались в те-
ни). И, наконец, должна облегчиться работа читателя со словарем.
Таким образом, словари татарского языка смогут объективно отра-
жать как современное состояние самого татарского языка, так и со-
временный уровень развития теории языка и, тем самым, соответ-
ствовать требованиям сегодняшнего дня.
Подача сложных слов в переводных словарях
и проблема «типового перевода»
Словарный состав татарского языка представляет собой слож-
ную, многогранную, богатую систему, складывающуюся из лекси-
ческих единиц самых разных пластов, стилен, моделей, форм н т.д.
Одной из значительных составляющих этой системы является
сложная лексика. Сложные слова, будучи неотъемлемой частью
лексики вообще, должны быть зафиксированы в словарях, как и
всякая другая лексика. Причем не просто зафиксированы, а отра-
жены возможно более адекватно как в количественном, так и в ка-
чественном отношении. Но для этого необходимо учесть не толь-
ко общелекснкографические принципы, но и особенности самих
сложных слов. Именно в силу их отличия от простых слов остают-
ся некоторые сложности при включении сложных слов в словари.
Так. по всей видимости, долго еще будет оставаться на повестке
63
дня вопрос о графическом оформлении сложных слов различного
типа - слитном или раздельном написании. Есть н проблема отбо
ра, то есть их отграничения от сходных свободных конструкций
не подлежащих внесению в словари.
В данном разделе мы обращаемся к еше одному аспекту: пода
че сложных слов в переводных словарях, типовому переводу слож
ных слов при подаче в словарях и проблеме перевода сложных слов
вообще.
«Перевод заключается в передаче смысла, имеющегося в ис
ходном языке, языком перевода. Это осуществляется путем перехо
да от формы первого к форме последнего путем обращения к се
мантической структуре» [Ларсон М.Л., 1993, 3]. Таким образом
переводной словарь представляет собой словарь, где одно значени
передается формами двух (или более) языков. А так как лексичес
кий состав разных языков неодинаков, то полного соответстви
между их единицами быть не может. И чем дальше стоят языки
друг от друга генетически и типологически, тем сложнее найти сс
ответствующие лексические эквиваленты. Такие различия на ypoi
не лексики не случайны. По нашему мнению, онн обусловлены
различными принципами номинации. Иными словами, носится
разных языков за основу номинации берут различные мотивиру
ющие признаки, то есть принципы номинации в разных языка
лежат в разных мотивационных плоскостях. Выбор мотнвнрую
щих признаков, в свою очередь, связан с такими экстралннгвисти
ческими факторами, как уровень познания, уровень материаль
ной и духовной культуры, широта мировоззрения и т.д. И в даль
нейшем, закрепление определенного названия за конкретным
объектом происходит постепенно. Причем на этот процесс также
может повлиять ряд факторов, начиная от психологии конкретного
носителя языка, пристрастия языкового сообщества, коммуникатив
ные ситуации и цели и заканчивая частотой употребления и налн
чием инвариантов. Та же М.Л.Ларсон приводит пример, наглядно
демонстрирующий несоответствие лексических единиц в разных
языках: в языке квиче одно слово kwrax означает «содержать ноч
ную стражу у стада», а в языке отомн (Мексика), наоборот, поня
тие остров передается несколькими словами - «земля, окруженная
водой». В этом и заключается особенность перевода, а значит
64
и переводного словаря. Но, если в случае с простыми словами
сложность может возникнуть только в точности передачи значе-
ния нз-за несовпадения семантических полей единиц разных язы-
ков, то в случае с композитами основная сложность заключается
не в этом, точнее, не только в этом. Дело в том, что сложные сло-
ва при единстве семантики формально состоят из двух (или более)
компонентов, - это оставляет простор для перевода, в том числе и
ошибочного.
Разнообразие сложных слов настолько велико, что подвести их
к единому знаменателю практически невозможно. Поэтому выра-
жение «типовой перевод» следует понимать несколько условно,
так как оно применимо не ко всем конструкциям. Речь идет толь-
ко о тех, которые сходны по модели, способу образования, функ-
ции и т.п. или образованы прн помощи одинаковых компонентов,
а главное - сохранили прямое значение этих компонентов, то есть
допускается дословный перевод хотя бы одного из компонентов.
Именно при их переводе должна сохраняться последовательность,
единообразность, то есть типовой перевод. Например, слова, обра-
зованные при помощи компонентов -сыман, гомум-, ярым-, бетен-
, куп- и т.п., широко распространены в татарском языке и являют-
ся наглядным примером необходимости типового перевода. Напри-
мер, если в слове шарсыман компонент -сыман переведен как -об-
разный, во всех словах подобного типа он должен переводиться
также -образный, а не -подобный илн иначе: газсыман ‘газообраз-
ный’, чейсыман ‘клинообразный’, эк;илпэз9сыман ‘веерообразный’
и т.п., нли: ярымавтомат ‘полуавтомат(-ический)’, ярымтугорок
‘полукруг(-лый)’, ярымсыек ‘полужидкий’ и т.д. Между тем, при
переводе нередко смешиваются схожие по семантике компоненты.
Например, бвтен- и гомум-. Возможно, в тексте это допустимо,
если это не вредит смыслу. Но словарь требует соответствия пере-
водимой единицы ее переводу. Таким образом, если в тексте воз-
можно варьирование типа всероссийские соревнования ‘бетенрос-
сия/гомумроссия ярышлары’, общероссийские выборы ‘гомумрос-
сия/бетенроссня санлаулары’, в словаре же гомумроссия будет
переведено только словом ‘общероссийский’, а бетенроссия ‘все-
российский’. Требованиям типового перевода отвечают также слож-
ные слова с компонентами-числительными: ечбасулы ‘трехполь-
65
ный’, ечдюймлы ‘трехдюймовый’, ечкопчэкле ‘трехколесный’, вч-
кучарле ‘трехосный’ и т.п. Числительные вообще редко вызывают
сложность в переводе в силу своей конкретности.
Сюда же относятся сложные слова с компонентами-прилага-
тельными типа: купкатлы ‘многослойный, многоэтажный’, купкыр-
лы ‘многогранный’, купкалаклы ‘многолопастной’, азсанлы ‘мало-
численный’, турыпочмаклы ‘прямоугольный’, тицьяклы ‘равно-
сторонний’ и т.п. Эта модель подчиняется требованиям типового
перевода, потому что компоненты сохранили относительную само-
стоятельность, хотя слова перестали быть однозначными.
Хотя надо признать, что и в подобных конструкциях существу-
ют случаи, когда при образовании слов, особенно терминов, в од-
ном и том же значении используются синонимы нз разных языков.
Это объясняется как сложностью и многочисленностью терминоло-
гии вообще, так н тем, что различные отрасли знания н нх тер-
минологии в разной степени тяготеют к тому нлн иному языку.
Например: беркатлы ‘одноэтажный’, беркучарле ‘одноосный’, бер-
рельслы ‘монорельсовый’ или икеяклы ‘двусторонний’, икеполюслы
‘биполярный’, икетеллелек ‘билингвизм’ и ‘двуязычие’, купфунк-
цияле ‘многофункциональный’ и ‘полифункцнональный’, купта-
вышлы ‘многоголосный’ и ‘полифонический’ и т.д.
Однотипно переводится также большинство композит с объект-
ным отношением компонентов, образованных по модели сущ.+ гл.+
гыч'. сусаклагыч ‘водохранилище’, суэюылыткыч ‘водонагреватель’, су-
улчегеч ‘водомер’, биеклек улчвгеч ‘высотомер’, газулчвгеч ‘газомер’ н
т.п. Это обусловлено, на наш взгляд, тем, что в большинстве своем
данные термины являются результатом калькирования.
Однако существуют и сложные слова, к которым понятие «ти-
повой перевод» неприемлемо вовсе. Так, множество композит та-
тарского языка, особенно названия животных, растений и т.п., яв-
ляются идиоматичными по своему содержанию, то есть их значе-
ние не складывается из суммы значений компонентов. Следова-
тельно, они не могут быть переведены дословно. Например, куян
колагы (бот. доел, заячье ухо) ‘дряква’; эт балыгы (зоол доел, со-
бачья рыба) ‘вьюн’; аю баланы (бот. доел, медвежья калина) ‘бу-
зина’; карабодай (бот. доел, черная пшеница) ‘гречиха’; саз кише-
ре (бот. доел, болотная морковь) Торнчник’; буре аягы (бот доел.
66
волчья нога) ‘плаун’; кош ясмыгы (бот. доел птичья чечевица)
‘ленец’ и т.п.
Кроме этого, принципы, мотивы и типы номннацин в разных
языках совпадают не всегда, вернее - редко совпадают. Чаще это
возможно в родственных языках, реже - в таких разносистемных
языках, как татарский и русский. Отсюда и невозможность дослов-
ного перевода. Так, в русском языке есть название птицы дятел
(принцип номинации - по характерному звуку?). В узбекском язы-
ке эта птица называется кизилиштон (доел, красные штаны (по
внешнему признаку - цвету)); в туркменском - дашдешен (доел.
пробивающий камень - косвенная номинация по сходству дейст-
вия), в турецком им соответствует слово aga<;kakan (доел, дерево
бывший - по характерному действию); в уйгурском темуртум-
шук, (доел, железный клюв - метафорический перенос); в чуваш-
ском - улатакка (доел, пестрый+стучать - по внешнему призна-
ку - цвету и характерному действию), в карачаевском - агъач
тауукъ (доел, древесная курица - по месту обитания и внешнему
сходству), в балкарском - агъач къакъгъыч (доел, дерево стуча-
щий - по характерному действию), а в татарском - тукран (по ха-
рактерному звуку).
Или, например, в русском: комар (номинация по характерному
звуку?); в узбекском ему соответствует искабтопар (доел, обню-
хав, находит - номинация по физиологическим особенностям); в ту-
рецком это насекомое обозначается словом sivrisinek (доел, острая
мошка - номинация по характерному поведению); в чувашском -
варамтуна (доел, длинная ножка - номинация по внешнему при-
знаку), в татарском - озынборын (доел, длинный нос - номинация
по внешнему признаку).
Следующий пример: в русск. подорожник (номинация по мес-
ту), в турки, ат гула к (доел, лошадиное ухо - по сходству формы),
в татар, бака яфрагы (доел лягушачий лист - по внешнему при-
знаку), в тур. sinir otu (доел, жилка - трава - по особенностям
строения), в карач. ит-тили-чапырак (доел, лист - собачий язык -
по сходству формы), в балк. сингир чапыракъ (доел, жилка - лис-
ток - по особенностям строения).
Кувшинка (номинация по форме); в аз. сабаккулу (доел, утрен-
ний цветок - по времени, когда он расцветает), в тат. тенбоек
(доел, ночь - печален - по времени, когда он закрывается) и т.д
67
Есть также несоответствия другого характера, когда мотивы и
средства номинации одинаковы для разных языков, но объекты но-
минации разные, то есть практически одинаково называются раз-
ные объекты. Например, в тат. колее сакалы и в рус. козлобород-
ник обозначают два разных растения. Но существуют н названия,
где принцип номинации н его средства едины для нескольких язы-
ков. Например, черепаха в узбекском - тошбака, ног. - тас бака,
уйг. - таш пака, тат. - ташбака. Сороконожка в туркм. - кырка-
як, в тур. - Kirkayak, в тат. - кыргаяк и т.д. Это, во-первых, свиде-
тельствует о древности самих слов, во-вторых, о родстве, даже
единстве языков в древний период, когда возникли эти слова.
Есть также случаи полного соответствия названий даже для
разносистемных языков. Например, тычкан борчагы ‘горошек мы-
шиный’; тычкан койрык ‘мышехвостник’, арыш уты ‘житняк’,
йолдызак ‘звездчатка’ и т.д. Это совпадение можно было бы отне-
сти к калькированию. Но эти названия вполне могут быть резуль-
татом самостоятельного словотворчества татарского языка, а один
и тот же принцип номинации для русского и татарского слова мо-
жет объясняться одинаковыми ассоциациями, которые вызывает
сам объект номинации.
Как известно, современная реальность изобилует сложными
языковыми единицами. Особенно это явление касается обществен-
но-политической и научно-технической сферы. Так как в силу ряда
объективных причин эти отрасли оперируют, в первую очередь,
русским языком, следовательно, н речь приходится вести именно
о переводе с русского на татарский язык. Особенную сложность
прн переводе и при подаче в словарях вызывают парные слова и
сходные с ними конструкции, оформленные через дефис. Причем
перевод обычных парных слов, например, имен существительных с
собирательным значением, редко представляет сложность. Они пе-
реводятся в основном одним словом единственного числа, зачас-
тую не имеющим множественного, со значением собирательности,
множественности, или абстрактным понятием, или словом множе-
ственного числа, не имеющим единственного числа, например:
эк;илэк-эк;имеш (доел, ягода+плод) ‘фрукты’, мал-туар (доел, скоти-
на+скотина) ‘скот’, туган-тумача (доел, родной+родственннк) ‘род-
ня’, уен-келке (доел, нгра+смех) ‘юмор, веселье’, явым-тошем
68
(доел, осадкн+осадкн) ‘осадки’ н т.д. Хотя в данном случае слож-
но говорить о типовом переводе в полном смысле слова, все же
здесь существует определенная закономерность: и в языке-источ-
нике, и в языке перевода сохраняется значение собирательности.
Сложнее представляется проблема перевода парных прилага-
тельных. И здесь часто допускаются ошибки, которые впослед-
ствии проникают в словари нли используются в художественных
произведениях, то есть складывается порочная практика использо-
вания заведомо неверных переводов. Так, сложные прилагательные
типа железобетонный, анатомо-физиологический, горноспасатель-
ный, горнотехнический, химико-технологический, аварийно-спаса-
тельный, железоплавильный, воздушно-десантный, горизонтально-
ковочный, острополитический н т д. оставляют простор для оши-
бочного перевода. При этом основной ошибкой является механи-
ческий перенос структуры слова русского языка на татарский язык,
между тем как за одинаковой структурой даже в одном языке за-
частую кроется различная морфологическая природа. Так, выше-
приведенные примеры, при внешней своей схожести, различаются
по характеру связи между компонентами, значит, и переводиться
должны не исходя из структуры, а с учетом взаимоотношений ком-
понентов. Например, железобетонный - сделанный нз железа и
бетона, анатомо-физиологический - относящийся к анатомии и фи-
зиологии. В этих словах условно можно обозначить сочинитель-
ную связь. Таким образом, на татарский язык их следует перевес-
ти ‘тнмер-бетон ... ы’ и ‘анатомня-физнология ... ы’. Как видим,
в этом случае слова, оформленные по-разному, при переводе по-
лучают одинаковое оформление, хотя может быть и наоборот. Во всех
остальных примерах просматривается подчинительная связь компо-
нентов, значит, прн переводе они не могут быть оформлены через
дефис, а должны оформляться слитно или раздельно. Например,
воздушно-десантный - относящийся к воздушному десанту - ‘Ьава
десанты... ы’, горизонтально - ковочный - кующнй горизонталь-
но - ‘горизонталь чуку ... е’, аварийно-спасательный - служащий
для спасения при авариях - ‘казадан коткару ... ы’ и т.д.
Результаты ошибочного перевода, как уже отмечалось, обнару-
живаются в литературе: Алар арасында Казан химия-технология ин-
ститутын томамлаган Яровых... бар (следует химия технологиясе). —
69
‘Среди них есть Яровых, окончивший Казанский химико-тсхнологн-
ческин институт’ (Г.Ахунов) и др
Есть еще один вид конструкций, который часто переводится
неправильно, - это приложения. Приложения не являются парными
словами. В русском языке - это особый вид определения (аергыч),
который не согласуется с определяемым словом (аерылмыш) и по-
этому нуждается в особом знаке - . Однако в татарском языке оп-
ределяемое и определение не имеют грамматических показателей
для согласования и, следовательно, не нуждаются в их замене осо-
бым знаком. Иными словами, существительное без всяких знаков
может служить определением другого существительного, для чего
им нужно только контактное расположение. Таким образом, при пере-
воде на татарский язык приложения должны писаться или раздельно,
или слитно, но не через дефис. Ф.А.Ганиев так же обращал внимание
на эту проблему, однако на практике она остается [Ганиев, 1982, 41].
Иногда бывает сложно отличить приложения от парных слов. Но,
если учесть, что большая часть парных существительных несет значе-
ние собирательности, и между их компонентами просматривается со-
чинительная связь, их можно отличить от приложений, где, как уже
было отмечено, существует атрибутивная связь. Обратимся за приме-
рами к словарям: бета-частица - бета-кисокчек, бета-распад - бета-
таркалу, винил-соединение - винил-кушылма, гамма-лучи - гамма-нур-
лар, дзета-потенциал - дзета-потенпиал и т.д. [Сайфуллин, Хисами-
ев, 1996, 170]. Следовало бы писать раздельно.
Такое же положение и в литературе. Например: Арча районы-
ныц Яца Чуриле бистесендэ тезелеп бетмогон интернат-йортны
кургэнсездер? - ‘Вы, наверное, видели в поселке Новое Чурилнно
Арского района недостроенный дом-интернат?’ (Г.Ахунов)
Правильный пример находим у Р.Файзуллнна:
Тарих - сэер: хэтерендэ роттэн -
Герострат яккан храм да,
Клеопатра хатын патшаныц
Кукреген чаккан елан да.
Здесь хатын патша написано раздельно, как н полагается.
История странна: в ее памяти все подряд - ...
И храм, сожженный Геростратом,
70
И змея, ужалившая грудь
Женщины - правительницы Клеопатры.
В целом, прн переводе сложных слов и сходных с ними конст-
рукций, на наш взгляд, следует исходить из их семантических
особенностей, так как форма, не свойственная языку, механически
перенесенная из другого языка, скорее затемняет значение, что
недопустимо в словарях, поскольку основной задачей переводного
словаря является наиболее точная передача значения. Даже в
рамках одного языка значение сложного слова может быть заклю-
чено в разные носители-формы, а в различных языках эти формы
совпадают редко.
Так, сложные слова одного языка могут быть переведены про-
стыми словами другого языка и, наоборот, простые - сложными.
Некоторые единицы допускают дословный перевод, точнее, до-
словный перевод совпадает с их действительным значением.
Большинство сложных слов являются идиоматическими по сво-
ей природе н не могут быть переведены дословно, то есть на са-
мом деле такие слова мы не переводим, а приводим их готовые
эквиваленты, уже существующие в языке. По сути, это относится
ко всем переводимым единицам. Тем более, в переводном словаре
важно дать точный эквивалент каждой лексической единицы.
71
ОРФОГРАФИЯ СЛОЖНЫХ слов
В.Н.Хангильдин писал: «...ике яки берниче сузден ясалган куш-
малар фонетик я грамматик тезелешлере я куренешлэре ягыннан
бер тердэ гене тугел, алар байтак терлелеклерне чагылдыралар
Шунлыктан аларньщ язылулары да чынбарлыкларына лаеклы итеп
кагыйделэштерелергэ тиеш» (Сложения, образованные нз двух или
нескольких слов, с точки зрения фонетической или грамматичес-
кой структуры илн вида, неоднородны, они отражают довольно
много различий. Поэтому их правописание должно быть регламен-
тировано правилами в соответствии с их природой) [Хангилдин,
1959, 644]. Именно многообразие сложных единиц в татарском
языке и является, на наш взгляд, основной объективной причиной
того, что в их орфографии до сих пор остаются белые пятна. Дан-
ный вопрос требует глубокого изучения всего состава сложных
слов, анализа всех разновидностей с точки зрения способов, моде-
лей образования, взаимоотношений компонентов, систематизации
сведений об их фонетических, семантических, морфологических и
синтаксических особенностях. Несмотря на определенные теорети-
ческие и практические сложности, проблема орфографирования
сложных единиц более чем актуальна и должна быть решена, если
не полностью, то хотя бы частично, применительно к современно-
му состоянию языка. В связи с интенсивной активизацией практи-
ческого употребления татарского языка, с разработкой националь-
ной терминологии, проникновением татарского языка в сферу выс-
шего образования, различных отраслей науки и т.д. эта проблема
переросла в настоятельную необходимость. Активное употребле-
ние языка подразумевает не только устную форму, но и письмен-
ную, печатную: термннотворчество, написание и издание произве-
дений художественной литературы и научных трудов по различ-
ным отраслям науки и техники, различного рода словарей, спра-
вочников и т.п. Все это, в свою очередь, требует графического
оформления.
72
Кроме этих внешних предпосылок, существуют языковые фак-
торы, диктующие те или иные принципы орфографии. Так, говоря
о правописании сложного слова, мы должны исходить из понима-
ния слова вообще. Большинство сложных слов отвечает почти всем
критериям, которые выдвигает теория слова, таким, как цельноофор-
мленность (грамматическая, фонетическая); невозможность инверсии
(неподвижность компонентов); семантическая целостность (наличие
значения: денотативного и сигнификативного); непроницаемость;
нерегулярность; морфологическая и синтаксическая соотнесенность
и т.д. Единственным или почти единственным признаком слова, ко-
торым обладают не все сложные слова, является признак графичес-
кой цельнооформленности. Действительно, множество существую-
щих сложных лексических конструкций оформлены раздельно. Одна-
ко, как нам представляется, имеются достаточные основания для
того, чтобы некоторые нз них оформля-ь слитно. При этом, есте-
ственно, необходимо учитывать те нюансы, о которых упоминал
В Н.Хангильдин.
В первую очередь, следует очертить круг вопросов орфогра-
фии, требующих решения - те самые «белые пятна» в орфографии
сложных слов:
-	в настоящее время допускается двоякое оформление - слит-
ное и раздельное написание одних и тех же лексических единиц
без какого-либо основания;
-	двояко пишутся сложные слова, практически одинаковые с точ-
ки зрения способа и модели образования, морфологических и дру-
гих особенностей, в то время, как в языке существует определен-
ная традиция их написания;
-	ошибочно оформляются (раздельно вместо слитного, слитно
вместо раздельного, через дефис вместо слитного или раздельного
и т.д.) сложные конструкции по аналогии с языковыми единицами
других языков (в основном - русского) вследствие их неправиль-
ного перевода на татарский язык;
-	ошибочно оформляются (чаще - раздельно вместо слитного,
реже - слитно вместо раздельного) сложные слова из-за ложной ана-
логии с другими схожими конструкциями (например, сложные
слова, которые должны писаться слитно, смешиваются со свобод-
ными синтаксическими сочетаниями раздельного написания)
73
В целом, о существующем правописании сложных слов все ис-
следователи высказываются практически одинаково. Так, турецкий
лингвист М.Тулум пишет: «Орфография сложных слов - это суще-
ствующая издавна самая трудная и запутанная проблема» [Tulum,
1986, 28]. «В настоящее время орфография сложных слов в нашем
языке зачастую опирается не на определенные правила, а на так на-
зываемое “языковое чутье”, неодинаковое у разных людей н, сле-
довательно, меняется в зависимости от конкретного человека»
[Imla kilavuzu, 1988, 17].
Ф.А.Ганиев подразумевает то же, утверждая: «В тюркологии
существуют большой разнобой и субъективизм в правописании
сложных слов» [1982, 129].
В тюркологии определенные сведения по орфографии сложных
слов можно получить в работах Т.М.Гарнпова (1959), Г.С.Садва-
касова (1956), Н.М.Маматова (1976, 1982), А.Ю.Бозиева (1965),
Б.О.Орузбаевой (1994), Ж.М.Гузеева (1980), М.А.Хабичева (1981)
и др.
Но специальных монографических работ, посвященных орфо-
графии сложных слов, нет ни в татарском языкознании, ни в тюр-
кологии. Однако есть статьи, где данная проблема рассматривает-
ся: В.Н.Хангильдин «Кушымчалар Ьвм кушма сузлар язылышы»
[1954, 108-125], Х.Р.Курбатов «Татар теленде кушма сузлэр язы-
лышы» [1959, 123-132], Ф.А.Ганиев «Об орфографии сложных
слов в тюркских языках» [1979, 36-40] (н еще нескольких тюрко-
логов 40-50 гг. XX в., на примере других тюркских языков).
Кроме того, проблема правописания сложных слов затраги-
вается в трудах, посвященных более общим вопросам, например
Ф.С.Фасеева (1969, 1957, 1961), Ф.А.Ганнева (1982) и др. Однако
существующая орфография резко отличается от теоретических уста-
новок н требует нового анализа и оценки.
В исследованиях, посвященных нормам литературного языка,
выделяются следующие признаки нормативности: 1) устойчивость,
стабильность языкового факта; 2) его распространенность; 3) его
соответствие закономерностям и тенденциям языка, то есть нали-
чие в языке аналогичных явлений; 4) принцип целесообразности и
5) авторитет источника. Принцип целесообразности подразумевает,
во-первых, эффективность для понимания высказывания, во-вто-
74
рых, пригодность и оправданность [Гузеев, 1985]. Эти принципы
должны быть едиными для всех уровней языка, то есть они долж-
ны учитываться и при разработке норм орфографии, в не меньшей
мере это относится к орфографии сложных слов При разработке
правил орфографии мы пытались учесть эти принципы норматив-
ности.
Кроме того, при разработке правил орфографии следует учиты-
вать очень важную ее особенность: орфография не есть нечто раз
и навсегда устоявшееся. Известно, что язык - это устойчивая, но
в то же время изменчивая система, и именно орфография отража-
ет в себе, как в зеркале, все происходящие в языке изменения.
Однако не всякое изменение сиюминутно отражается в орфогра-
фии. То илн иное новое явление, появившееся в языке, должно до-
казать свою жизнеспособность устойчивостью и частотой употреб-
ления, то есть глубоко проникнуть в язык. Но все это происходит
не одномоментно Поэтому не удивительно, что постепенно возни-
кают несоответствия общепринятых ранее норм языковым фактам.
Так обстоит дело и со сложными словами. Практика слитного-раз-
дельного написания некоторых сложных единиц изменилась за,
казалось бы, небольшой период времени. Так, М.Курбангалиев
в 20-е годы в своих грамматиках дает в раздельном написании сле-
дующие слова : кара бодай ‘гречиха’, аш яулык ‘скатерть’, ал яп-
кыч ‘передник’, исле май ‘духи’, таш бака ‘черепаха’, ак кош ‘ле-
бедь’, тимер аяк ‘коньки’ н др. [Корбангалиев М., Газнз Р., 1925;
Корбангалиев М., Бедигый X., 1925]. Однако в 50-е годы Х.Р.Кур-
батов дает слитное написание некоторых из перечисленных слов:
ташбака, аккош, тимераяк и т.д. [Курбатов, 1959, 128].
Сейчас, как известно, все эти слова пишутся слитно. Такую же
тенденцию можно заметить, если проанализировать употребление
сложных слов в художественной литературе. Например: Су буенда
ялам вс йореп, бетен халыкны квлдергэн, имеш, - кебек норсолорне
ишеттервлэр. - ‘Доносят всякое, вроде того, будто она неодетая
ходила по берегу и смешила народ’ (М.Гафури). Зур уллары
Твхфвтнец хатыны Мэрфуга килем бик явыз телле, уз сузле иде. -
‘Сноха Мерфуга, жена старшего их сына Тухфата, была очень ядо-
витой на язык и упрямой’ (Г.ИбраЬимов). ...Мирфатыйх тутэл
арасында йери, майкачан гына, чалбар балакларын сызганган, яла-
15
наяк. - ‘Мнрфатых ходит между грядками, в одной майке, с под-
вернутыми брюками, босиком...’ (А.Гыйлэжев). ..сырма астында
Тимерханныц кулмеге юк, сырманы ул ялантэнгэ киеп кила. -
‘...под душегрейкой у Тимерхана рубашки нет, он душегрейку на-
девает на голое тело’ (Г.Ахунов).
Как можно увидеть из примеров, написание сложных слов, в
данном случае слов с компонентами ялан- и уз-, изменилось, и из-
менилось в сторону их слитного оформления. Это подтверждается
и материалами из словарей. Так, в ТТАС включено в качестве во-
кабул 10 сложных слов с компонентом ялан- и 27 - с компонентом
уз-, а это значит, что они оформлены слитно. Такая же картина на-
блюдается и в других словарях последних лет.
Следовательно, постепенное отклонение написания тех или
иных единиц от общепринятых ранее норм орфографии следует
считать явлением объективным, поэтому на определенном этапе
развития языка возникает необходимость корректировки норм ор-
фографии с учетом новых теоретических предпосылок и общих
языковых тенденций.
Таким образом, теоретическая база правопнсання сложных слов
в татарском языке существует, однако, как уже отмечалось, объек-
тивный процесс развития языка требует систематического внесения
корректив в правила орфографии, в том числе в орфографию слож-
ных слов.
При этом, естественно, необходимо учитывать как структурную
разновидность сложного слова, так и массу нюансов, касающихся
их моделей, способов образования, взаимоотношений компонентов!
и т.д., и оказывающих определенное влияние на их правописание.
Тогда упомянутых «белых пятен» в орфографии сложных слов ста-
ло бы меньше.
В первую очередь, необходимо избавиться от необоснованного
двоякого написания одних н тех же единиц одинакового типа. Так,
сложные слова с компонентами бетен-, гомум-, уз-, ее-, ярым-,
куш-, ялан-, сыман-, ара-, кулем- и др., по мнению практически
всех исследователей последних десятилетий, должны писаться
слитно, некоторые даже называют их аффиксоидами. Но на прак-
тике онн продолжают писаться двояко. Причина этого, как и я
большинстве других случаев, кроется в том, что некоторые из этих
76
компонентов могут выступать и в качестве самостоятельного сло-
ва, и образовывать сходные словосочетания, вследствие чего воз-
никает путаница в их правописаннн.
Например: 1) бетен донья кузатеп тора ‘весь мнр наблюда-
ет’; 2) бетенденъя сугышы ‘мировая война’. Как видим, в первом
случае мы имеем дело со свободным словосочетанием, во втором
- со сложным словом. Также, тавыш ишетелде сыман ‘кажется,
послышался голос’ н конуссыман ж;исем ‘конусообразное тело’ и
т.д. Таким образом, во избежание путаницы следует все сложные
слова с указанными компонентами писать слитно. Тем более, что
многие из ннх являются продуктом калькирования с русского язы-
ка: узбушаткыч ‘самосвал’, узкыйммэт ‘себестоимость’, даулэта-
ра ‘межгосударственный’, районара ‘межрайонный’, оскорма ‘над-
стройка’ и т.д. Слова с компонентом гомум- особенно часто пи-
шут по-разному. Однако известно, что в современном татарском
языке самостоятельного слова гомум нет, а значит, раздельное на-
писание не имеет смысла.
В тюркских языках сложные слова с данными компонентами
чаще пишутся слитно. Например: в туркм. умумыхалк ‘всенарод-
ный’, узб. шарсимон ‘шарообразный’, тилласимон ‘золотистый’,
аз. умумдунуа ‘всемирный’, умумшаНэр ‘общегородской’,
}арымдагылмыш ‘полуразрушенный’, )арымросми ‘полуофициаль-
ный’ н т.д. Материал других тюркских языков только подтвержда-
ет необходимость слитного написания слов данного типа.
Правописание сложных слов,
соотносимых с изафетнымн сочетаниями
Правописание сложных слов, образованных по типу изафетных
конструкций, на первый взгляд, достаточно упорядочено. Но на
практике дело обстоит не совсем так. Известно, что существуют
сложные слова, образованные по изафету I н II типа. Некоторые
языковеды считают, что слова, образованные по изафету II типа,
постепенно, по мере семантического слияния компонентов, теряют
срамматический показатель притяжательности и представляют со-
бой изафет I типа: тукран башы -> тукранбаш. Однако мы прн-
ДеРЖиваемся мнения исследователей, которые утверждают, что иза-
77
фет I типа издавна употреблялся в языке. Так, Л.Заляй пишет:
«Кул-Тэгин текстында бу форма тартылыш теп урынны алып то-
ра... Беренчедэн, бугенге татар телендлге грамматик тезелеш фор-
маларынын бик борынгы чордан ук килуе ачыклана; нкенчедэн,
аморф тартылышныц хэзерге эдэби телендэ активлашуы курена...»
(В тексте Куль-Тегина эта форма притяжения занимает основное
место... Во-первых, выясняется древность форм грамматического
строя современного татарского языка, во-вторых, очевидна активи-
зация аморфного притяжения в современном литературном язы-
ке...) [Ждпэй, 2000, 35].
Ученый объясняет также причины активности аморфной формы
изафета и усматривает ее в том, что в татарском языке, как и во
всех тюркских языках, имена существительные при вступлении
в атрибутивную связь не нуждаются в грамматическом показателе,
а связываются только контактным расположением.
Таким образом, обе формы изафета - I и II тип - издавна ис-
пользовались в языке параллельно, с одинаковой активностью.
В современном татарском языке многие лексические единицы па-
раллельно используются в обеих формах: эк;ир экилаге - .жирж;-
илек ‘клубника’, сабан туе - сабантуй ‘сабантуй’, томны геле -
тамчыгел ‘фуксия’, бал кашыгы - балкашык ‘чайная ложка’.
Причем, разговорная, бытовая, обиходная речь больше тяготе-
ет к аморфной форме. Возможно, это объясняется соображениями
артикуляционной экономии. Ио вполне возможно и то, что это -
проявление древней традиции. Во всяком случае, в татарском язы-
ке достаточно много сложных слов, соотносимых с изафетом I ти-
па, например: неурузгол ‘примула’, тычкан койрык ‘мышехвост-
ник’, казаяк ‘лютик’, ишэкколак ‘окопник’, балта борчак чина’,
ачкыч улэн ‘гроздовник’, кырсабын ‘мыльнянка’, орчыкбаш ‘пряс-
лень’ и т.д. Диалекты татарского языка также отдают предпочтение
форме изафета I типа: апара чилэк ‘квашня’ (чет. кузн.), чей табак
‘блюдце’, пич такта (теми., кузн., хвл.) ‘заслонка печи’, балаяк
(чет. мел., серг.) ‘квашня, посуда для меда’ и т.п. [Хайрутдинова,
2000, 128], якабаш ‘нашейное украшение’, чечтоцкэ ‘монисто’ [Ра-
мазанова, 2002, 352]. Эта же форма используется и в художествен-
ной литературе. Например:
...янган калэмемэ...
мин мец тапкыр кузьяшь яудырдым.
78
тысячекратно я оросил слезами
мое горящее перо.
(Р.Харис)
Следует отметить, что среди других языков есть такие, что ис-
пользуют преимущественно аморфную форму, игнорируя II форму
изафета, например: кумыкский: кыр тавукъ (доел, полевая курица)
‘фазан’, гечекъуш (доел, ночная птица) ‘летучая мышь’, балжибин
(доел медовая муха) ‘пчела’ и т.д., ногайский: балмысык (доел, ме-
довая кошка) ‘рысь’, балкамыс (доел, медовый камыш) ‘сахарный
тростник’ и т.д. К таким языкам можно отнести ногайский и ка-
рачаево-балкарский. В карачаево-балкарском, например, словосло-
жительный тип, восходящий к структурной схеме II изафета, счи-
тается непродуктивным, встречается только в лексике фольклора,
мифологии, религии и относится, по мнению некоторых языкове-
дов, к раннему периоду общетюркской праязыковой общности.
Таким образом, в этих языках изафет I типа активизировался
позднее.
Как показывают примеры из татарского литературного языка
и из диалектов, сложные слова этой модели, хотя и воспринима-
ются как слитные, продолжают оформляться двояко, что можно
объяснить двумя причинами. Во-первых, обычно слитно пишутся
наиболее часто и широко употребляемые слова. Во-вторых, слова
с более или менее компактными компонентами. Впрочем, это отно-
сится ко всем моделям сложных слов. Однако в целом, по нашему
мнению, эта модель имеет явное тяготение к слитному оформле-
нию, можно даже говорить о сложившейся традиции, что подтвер-
ждается и мнением специалистов. Так, относительно этой пробле-
мы Ф.С.Фасеев пишет: «Тартым кушымчасы тошу белой, кушма
сузгэ эверелу жицелэя: кулбаш (куп башы), ашъяулык (аш яулыгы),
алмагач (алма агачы), кончыгыш (кон чыгышы). Хэзер дэ кайбер
тартымлы тезмэ - аерым, тартымсыз кушылып языла: сабан туе -
сабантуи, бал кашыгы — балкашык, куке башы - кукебаш Ь.б.».
(С выпадением притяжательного аффикса превращение в сложное
слово облегчается: кулбаш ‘плечо’ (кул башы - начало руки), ашъ-
яулык ‘скатерть’ (аш яулыгы - платок, покров продуктов), алмагач
‘яблоня’ (алма агачы - дерево яблок), кончыгыш ‘восток’ (кон чы-
гышы - солнца восход). И сейчас некоторые сочетания с притяже-
79
нием пишутся раздельно, без притяжения - слитно: сабан туе - са-
бантуй ‘праздник’, бал кашыгы - балкашык ‘чайная ложка’, куке
башы - кукебаш ‘медуница’).
Если обратиться к примерам из других тюркских языков, обна-
руживается также двоякое оформление. Например, в кумыкском:
гёчерагъач ‘ось’, башбав ‘поводок’, тав жайран ‘серна’, бав жие-
лек ‘клубника’ и т.д.; в узбекском: буинбог галстук’, кулхунар ‘ре-
месло, рукоделие’, айк,ирк,иёк, ‘вид растения’ и т.д.; в ногайском:
аткулак ‘конский щавель’, атшабыс ‘скачки’, бас яелык ‘платок’,
ералма ‘картофель’; в уйг. тэгэ куйрук ‘чертополох’, тогэ гул -
название цветка, тажигул ‘амарант’, каз. kolgap ‘перчатка’, doyd
gof ‘страус’; башк. сабанкорт ‘майский жук’, устабан ‘ладонь’
сыйыршалкан ‘турнепс’ и т.д. Хотя почти во всех тюркских языках
встречается двоякое написание сложных слов данной модели, од-
нако некоторые языки демонстрируют тенденцию к слитному на-
писанию, например, узбекский, азербайджанский, ногайский. Та-
ким образом, наметившаяся тенденция в литературном языке, при-
меры из диалектов и других тюркских языков, а также мнение спе-
циалистов - все эти факторы складываются в пользу слитногс
оформления сложных слов, образованных по типу I изафета.
Интересно, что в немецком языке существует бесчисленное
множество сходных с изафетом сложных слов: vaterland ‘родина’
apfelbaum ‘яблоня’, tageslicht ‘дневной свет’ и т.д. Академик
Н.Я.Марр считал легкость образования сложных слов, наряду сс
слабым развитием прилагательных, признаком архаичности строя
немецкого языка, принадлежности его к доиндоевропейской ста-
дии. Он рассматривает первый компонент определительных слож-
ных существительных (на основании сравнения немецкого язык;
с некоторыми неиндоевропейскими языками) как неоформленное
имя - полусуществительное, полуприлагательное, выполняющее
функцию атрибута. На сходных позициях стоят и Г.Пауль, В.Виль
манне, С.Фейст. По сути, многие сложные слова с определитель
ным отношением компонентов, особенно образованные по изафету
I типа, сродни вышеприведенным немецким словам, так как и>
первый компонент также представляет нечто индифферентное меж
ду существительным и прилагательным. Причина этого состоит
в том, что существительные в тюркских языках, как известно, спо
80
собны выполнять функцию определения при другом существитель-
ном, не принимая при этом никаких показателей. В монгольских
языках также отмечается эта особенность существительных [Сун-
дуева, 2000, 18]. Такая функциональная особенность существитель-
ных до настоящего времени вызывает споры относительно их мор-
фологической природы.
Проблема правописания сложных слов, соотносимых со второй
формой изафета, практически всеми языковедами решается в пользу
раздельного написания. Такого мнения, например, придерживается
Х.Р.Курбатов.
Ф.С.Фасеев, как уже упоминалось, в основном поддерживает раз-
дельное оформление: «Тартымлы тезмэлэр кушылуны тоткарлый,
ченки кушымча, гуяки, соцгы сузне беренчесеннэн аерып тора»
(Сочетания с притяжением задерживают слияние, так как оконча-
ние как бы отделяет последнее слово от первого).
Ф.А.Ганиев придерживается такого же мнения: «Этот вид сложных
существительных - композиты, соотносительные со второй формой
изафета, - как правило, пишутся раздельно, и это правописание, на
наш взгляд, является научно обоснованным» [Ганиев, 1982, 132].
Изафетные конструкции, как известно, составляют подавляю-
щую часть сложных слов, особенно терминов. Большинство из них
в настоящее время пишется раздельно. Однако в татарском литера-
турном языке существует некоторое количество слов, образован-
ных по изафету второго типа, которые воспринимаются как единое
целое - и произносятся, и пишутся слитно: яубашы ‘предводитель,
полководец’, йезбашы ‘сотник’, илчебашы ‘посол, глава посольства’,
субашы ‘полководец’, ишегалды ‘двор’, ашказаны ‘желудок’, ойал-
ды ‘сени’ и т.д. Например: бйалдына чыккач Гата чыдамады, фа-
шистныц яцагына киерелеп берне кундырды. - ‘Когда вышли в сени,
Гата не утерпел, с размаху ударил фашиста по лицу’ (М.МэЬдиев).
Бу яктагы терезв Кремль ишегалдына карый. - ‘Окно с этой сто-
роны выходит во двор Кремля’ (Г.Ахунов).
Бибинурныц ашыйсы килеп, ашказаны сулкылдап куйды, бавыр
асты тартышты - ‘Бибинур хотелось есть, желудок подвело, тя-
нуло под печенью’ (А.Гыйлэжев).
Канлы бврелешлэр ешая. берсендэ магулларныц гаскэрбашы
Кечек бек хетта есирлеккэ де теше. - ‘Кровавые столкновения
81
учащаются, в одном из них предводитель моголов Кечек бек даже
попадает в плен’ (С.Шэмси).
Как показывают наблюдения, слитно пишутся, в основном, наи-
более древние слова. Например: яубашы ‘полководец’, субашы
‘полководец’, мецбашы ‘тысяцкий’, илчебашы ‘посол’ и т.п.
В тюркских языках проблема правописания сложных слов, со-
относимых с изафетом II типа, активно полемизируется, особенно
в турецком. Многие исследователи склоняются к необходимости
слитного написания, например, Т.Бангуоглу, Т.Генжан, Н.Хатибог-
лу и др. Однако есть и сторонники раздельного написания, напри-
мер, М.Тулум и М.Мансуроглу.
На практике они продолжают писаться двояко, например: deve-
tabani (доел, верблюда подошва) ‘мать-и-мачеха’, hanimeh (доел.
женщины рука) ‘жимолость’, kefiboynuzu (доел, козий рог) ‘рожко-
вое дерево’, tekesakah (доел, козлиная борода) ‘козлобородник’ и
др., однако: ada tav$am (доел, островной заяц) ‘кролик’, alman
giimiqu (доел, германское серебро) ‘мельхиор’ и т.д. Нам представ-
ляется, что слитное написание здесь вполне оправдано укоренив-
шейся традицией, вследствие которой эти слова не соотносятся
с синтаксическим сочетанием. Они настолько слились, что аффикс
-I в этих словах утерял свое грамматическое значение, и слова при-
нимают новый показатель притяжательности:
pinarbafi - pinarba^tsi; hanimeli - hanimelileri; yuzba^t - yuz-
ba^isi и т.п.
Если вернуться к татарскому языку, слова такой степени склон-
ности встречаются редко (этэчегесе, ишегалдысы), только в разго-
ворной речи.
В других тюркских языках также наблюдается двоякое напи-
сание слов этой модели. Например, в карачаевском: сютбашы
(доел, голова молока) ‘сметана’, чёб башы (доел, травинка голо-
ва) бот. ‘костер’; в узбекском: иш боши (доел, дела голова) ‘гла-
ва, заводила’, танакузи (доел, телки глаз) ‘название растения’,
аскар боши (доел, войска голова) ‘полководец’, в азербайджанс-
ком: ханымбалыгы (доел, женщины рыба) ‘название рыбы’,
голэмгабы (доел, перьев коробка) ‘пенал’, сабахкюлю (доел, ут*
ренний цветок) ‘кувшинка’, баш. илэгоето (доел, верх сита) ‘от-
руби’, уйымбашы (доел, голова игры) ‘заводила, затейник’, чув-
82
пилеш кайаке (доел, рябины птица) ‘дрозд’, сирёк тарри (доел.
ольхи жаворонок) ‘чиж’ и т.д.
Особняком стоят примеры, приводимые К.Насыри и встречаю-
щиеся в небольшом количестве в современных тюркских языках.
Они оформлены через дефис: бал-корты ‘пчела’, тово-кошы ‘стра-
ус", сука-ж;эбе ‘рукоятка сохи’. Таким образом, автор хотел под-
черкнуть отличие этих слов от простых словосочетаний и их
близость к слитным словам.
Итак, в настоящее время в татарском языке, как и в большин-
стве других тюркских языков, композиты, соотносимые с изафетом
второго типа, пишутся раздельно, хотя есть древние общетюркские
слова, оформляемые почти везде слитно. Это процесс постепенный
и, как справедливо отмечал Ф.С.Фасеев, вряд ли возможно стиму-
лировать его искусственно, оформляя слитно те единицы, которые
недостаточно отшлифованы самим языком. Таким образом, данный
вид композит остается оформленным преимущественно раздельно,
хотя это не должно влиять на их статус в словарях.
Совершенно иначе обстоит дело в случае, когда эти слова выс-
тупают в функции определения. Они, несомненно, должны писать-
ся слитно. В них притяжательный аффикс уже не несет своей пер-
воначальной грамматической нагрузки.
Например: суасты коймвее ‘подводная лодка’, ж;ирасты сула-
ры ‘подземные, грунтовые воды’, туфрагасты сулары ‘подпочвен-
ные воды’, ожиреете цельлоре ‘наземные цели’, ярбуе корылмала-
ры ‘прибрежные строения’, сайлауалды кампаниясе ‘предвыборная
кампания’ и т.д.
В других тюркских языках они пишутся по-разному: тур. ulus-
lararasi ‘международный’, memleketlerarasi ‘межгосударственный’,
doga iistii ‘сверъестественный’, doga di$i ‘сверъестественный’, аз.
sualti, баш. hivasti, узб. suv ash, туркм. suvasti, уйг. su asli ‘подвод-
ный’ и т.д.
Как показывают примеры, орфография вышеприведенных
сложных слов в тюркских языках ие урегулирована - в татарском
языке, наоборот, сложилась довольно устойчивая традиция слитно-
го написания, которую поддерживают многие языковеды.
83
Правописание сложных слов
с атрибутивным отношением компонентов
В настоящее время в татарском языке сложные слова с атрибу-
тивным отношением компонентов, образованные по типу прил.+
сущ. оформляются двояко. Некоторые пишутся раздельно, напри-
мер, кара балык ‘линь’, кук экр/лек ’голубика’, ак балчык ‘каолин’,
кук сусын ‘ирис’, кызыл каз ‘фламинго’, ак алтын ‘платина’, тиле
бодай ‘плевел’ и т.д., а другие пишутся слитно, например, аккур-
гаш ‘олово’, кызылбаш ‘кровохлебка’, кызылкоирык ‘горихвостка’,
асылташ ‘драгоценный камень’, яманат ‘дурная слава’, аксакал
‘старейшина’, йомрыбаш ‘ящерица-круглоголовка’ и т.д.
И среди тех, и среди других есть более или менее идиоматич-
ные. Например: корытомшык (доел, сухой плюв) ‘сирота’, аксеяк
(доел, белая кость) ‘аристократ’, терекемеш (доел, живое серебро)
‘ртуть’, ешкул (доел, частые руки) ‘ясколка’, кук ютел (доел, синий
кашель) ‘коклюш’, кара су (доел, черная вода) ‘глаукома’ и т.п.
Как показывают примеры, при слитном-раздельном написании
ни один из мотивов, влияющих на орфографию композит (ни се-
мантическая спаянность, ни компактность сегментов, ни характер
взаимоотношений компонентов), не используется в качестве основ-
ного критерия. Думается, именно поэтому приведенные слова,
практически одинаковые во всех позициях композиты, оформлены
по-разному, иными словами такое различие в написании не обо-
сновано определенным критерием
О правописании слов с атрибутивным отношением компонен-
тов Ф.А.Ганиев пишет: «Принцип слитного написания данного
вида сложных слов вытекает, во-первых, из того, что атрибутивная
связь является наиболее тесным видом связи, правописание слож-
ных существительных с данным видом связи компонентов должно
отражать эту их особенность, во-вторых, из необходимости отличе-
ния сложных слов от соотносительных свободных словосочета-
ний...» [Ганиев, 1982, 132].
В тюркских языках сложные слова с атрибутивным отношени-
ем компонентов тоже оформляются двояко. Например, в чувашском:
тутла тымар (доел, сладкий корень) ‘солодка’, варамтуна (доелк
длинная ножка) ‘комар’, кукша nyf (доел, лысая голова) ‘одуван-
84
чик’; в башкирском: ак алтын (доел, белое золото) ‘платина’, ак
к,ургаш (доел. белый свинец) ‘олово’, ак, кош (доел белая птица)
‘лебедь’; в карачаево-балкарском: крарааяк (доел, черная нога)
‘босяк’, татлыкъарын (доел, сладкий живот) ‘сластена’, кымл на-
рат (доел, красная сосна) ‘тис’, ала чабакъ (доел, пестрая рыба)
‘форель’; в якутском: кыкыл комус (доел, красное серебро) ‘золо-
то’, кыкыл отон (доел, красная ягода) ‘брусника’, модьу атах (доел.
сильная нога) ‘филин’; в туркменском: гарасув (доел, черная вода)
‘глаукома’, гараяг (доел, черное масло) ‘деготь’, ак балык (доел.
белая рыба) ‘кутум’, гара балык (доел черная рыба) ‘судак’; в уй-
гурском: серия; KyupvK (доел, желтый хвост) ‘землеройка’, чапакр
(доел, рябая лягушка) ‘жаба’, акташ (доел, белый камень) ‘але-
бастр’; в узбекском: аччикргомир (доел, горький корень) ‘горьку-
ша’, согтупрок, /сог тупрог (доел, здоровая почва) ‘лёсс’; в ногай-
ском: шоматаяк (доел, гладкая палка) ‘название игры типа город-
ков’, карабас (доел, черная голова) ‘осока суходольная’, кара май
(доел, черное масло) ‘деготь’, сарыбас (доел, желтая голова) ‘на-
звание птицы’; в кумыкском: къаратавукъ (доел черная курица)
‘дрозд’, къаратегенек (доел, черный репейник) ‘держидерево’, гёк
чечек (доел, голубой цветок) ‘василек’ и т.д.
Есть случаи дефисного оформления: в ногайск сары-тегенек
(доел, желтый репейник) ‘дурнишник’, сасык-боьжек (доел, воню-
чее насекомое) ‘черепашка’, сары-шокир ‘золотая колючка’; в кум.:
къубагийик (доел сероватое животное) ‘олень’ и др. Совершенно
очевидно, что это не парные слова, а только переходной этап от
раздельного написания к слитному.
Хотя во всех тюркских языках сохраняется двоякое оформле-
ние сложных слов данного типа, все же они все демонстрируют
стойкую общую тенденцию к слитному написанию.
Думается, что татарский язык также подвержен общей тенден-
ции, и большинство композит данного типа должно писаться слит-
но. Писатели тоже склоняются к этому мнению, при этом образу-
ют и новые слова: Сица, синец сузецо, озынколакларына ышанма-
дым. - ‘Тебе, твоему слову, твоим соглядатаям (доел, длинным
ушам) я не поверил!’ (Н.Фэттах)
Яз! Я(ан тулы хушаваз! - ‘Весна! Душа благозвучья полна!’
(Р.Файзуллин).
85
Формально к этому же типу относятся композиты, имеющие
некоторую экспрессивную и стилистическую окраску: туцбаш
(доел, мерзлая голова) ‘глупец, тупица’, исерекбаш (доел, пьяная
голова) ‘пьяница’, ачыгавыз (доел, открытый рот) ‘ротозей’, бушбу-
газ (доел, пустая глотка) ‘горлопан’, тармацгай (доел, узкий лоб)
‘тупица’ и т.д. Они также, несомненно, должны писаться слитно.
В настоящее время наблюдается непоследовательность, и это, в пер-
вую очередь, отражается в словарях. Например, слово тэмлетамак
в Татарско-русском словаре 1966 г. дано и слитно, и раздельно;
в Орфографическом словаре татарского языка 1983 г - слитно; в
Татарско-русском словаре 1988 г., в Толковом словаре татарского
языка и Татарско-русском учебном словаре 1993 г. оно дано за зна-
ком ромба в качестве фразеологического оборота и т.д.; слово
исерекбаш в Татарско-русском словаре 1966 г., в Татарско-рус-
ском словаре 1988 г., Татарско-русском учебном словаре 1993 г.
дано раздельно, а в Толковом словаре татарского языка - слитно.
Благодаря своей экспрессивности эти слова часто используют-
ся в художественной литературе:
Никадор яла яккан бит кешегэ, юкабаш! - ‘Сколько же он воз-
вел напраслины на человека, глупец’’ (Ф.Баттал).
Ул чагында инде аны уги анисе Бибисара да эромтамак дип
тирги алмас! - ‘Тогда уж и мачеха Бибисара не сможет попрекать,
что он дармоед’ (Г.Ахунов).
...Чит иллорден килгэн кызыл авызларны — Лион Фейхтвангер,
Ромен Ролланнарны мин яшьтэн ук куралмый идем.. - ‘...Я уже
смолоду терпеть не мог приезжавших из-за границы всяких Лио-
нов Фейхтвангеров, Роменов Ролланов - красных насквозь (доел.
красных ртов)...’ (А.Гыйлэжев).
Во всех тюркских языках есть подобные композиты, и многие
исследователи склоняются к их слитному написанию. Так, Т.Бангу-
оглу настаивает на слитном написании таких слов в турецком:
afikgoz (доел, раскрытый глаз) ‘хитрый’
pisbogaz (доел, грязное горло) ‘неразборчивый в еде’
bojbogaz (доел, пустое горло) ‘болтливый’
egriboyun (доел, согнутая шея) ‘покорный, послушный, смиренный’
diiztaban (доел, прямая стопа) 1) ‘плоскостопый’ 2) ‘злополуч-
ный, приносящий несчастье' и т.п. (1990).
86
В татарском языке также все чаще встречается слитное оформ-
ление таких композитов.
Есть еще один тип сложных слов с атрибутивным отношением
компонентов, который вызывает у исследователей самое большое
количество споров, как по поводу способа их образования, так и
по поводу орфографии. Речь идет о композитах, образованных по
модели сущ.+сущ. в основной форме: кылкойрык (доел, волос -
хвост) ‘шилохвостка’, чалмабаш (доел, чалма - голова) ‘пион’, иг-
эуборын (доел напильник - нос) ‘грохаль’, а также ташбаш (доел.
камень - голова) ‘1) головастик; 2) озорник, шалун’, эк;ирбит
(доел, земля - лицо) ‘бесстыдник’. Они очень близко стоят к слож-
ным словам типа: яланаяк (доел, голый - нога) ‘босой’, яланбаш
(доел, голый - голова) ‘простоволосый, без головного убора’,
томлетамак (доел, вкусный - горло) ‘сладкоежка’, туймасбэбок
(доел, ненасытный глаз) ‘ненасытный’ и т.п., образованным по
типу прил.+сущ.
Кроме этого, существуют заблуждения относительно их морфо-
логической природы. Так, Ф.А.Ганиев рассматривает их как прила-
гательные. Однако в современном татарском языке они не выпол-
няют главной функции прилагательных - функцию определения.
Так, невозможно сочетание эк;ирбит кеше, так как слово жирбит
само по себе уже означает ‘некто бессовестный’. Эти слова выпол-
няют функции подлежащего, дополнения и сказуемого, что свой-
ственно скорее существительным, хотя в других тюркских языках
(в узбекском, казахском, кумыкском и др.) они являются прилага-
тельными. Например: к.-балк. малбаш адом ‘глупый человек’ (чего
нет в татарском).
...кочек сатып алган акчаларын морожныйга, кинога алло кай-
чан очырып бетергэннор инде теге ташбашлар. - ‘...деньги от про-
дажи щенка эти разбойники (доел, каменные головы) давным-дав-
но потратили на мороженое и кино’ (Ф.Хосни).
Жирбит' Ни йезе белэн авылга кайткан диц син. - ‘Бесстыд-
ник! И как он посмел явиться в деревню’ (Н.Гыйматдинова).
Считается, что данного типа слов очень мало в татарском язы-
ке, и в качестве примеров приводятся обычно слова: жилаяк (доел.
ветер - нога ) ‘быстроногий’ н капкорсак (доел, мешок - брюхо)
толстобрюхий’. Такая точка зрения может быть объяснена тем,
87
что до сих пор многие приведенные в качестве примеров конструк-
ции в татарском языке считаются фразеологическими выражения-
ми. Тем более, что эти слова носят явную эмоционально-экспрес-
сивную окраску и употребляются преимущественно в разговорном,
просторечном сгиле Но если учесть, что слова, приведенные Ф.А.Га-
ниевым в качестве примеров, тоже не лишены образности, то и при-
веденные выше конструкции, образованные по этой же модели, мы
можем отнести к сложным словам. Кроме того, такие исследователи,
как С.Н.Муратов [1961, 132], Н.М.Маматов [1973, 42] и др., на
примерах из тюркских языков, в том числе и из татарского, дока-
зывают, что конструкции типа тат. куян йврэк ‘трусливый’, узС
куйкуз ‘кареглазый’ имеют все признаки сложных слов (точнее,
собственносложных), и почти во всех тюркских языках восприни-
маются как монолитные слова. Так, Н.М.Маматов приходит к выво-
ду: «Двухкомпонентные конструкции указанных моделей имеют
основные свойства собственно сложного слова, независимо от то-
го, утратили они или сохранили свою образованность и экспрес-
сивность» [Маматов, 1979, 42].
С Н.Муратов также заключает: «Структурная особенность и
способы образования этих устойчивых сочетаний говорят о том,
что они рассмотрены в качестве сложных слов. Рассматриваемые
сочетания слов - это один из видов двухчленных идиом, которые
ничем не отличаются от других типов сложных слов» [1961, 132].
Действительно, с этой точки зрения нет никакой разницы и между
такими словами: ташбаш ‘шалун’, икеивзле ‘двуличный’, экрыкуар
‘ветреный’. Все эти сложные слова пчедставляют собой устойчи-
вые сочетания, превратившиеся в словообразовательные и словоиз-
менительные основы в соответствии с правилами словосложения.
Вероятно, это тот случай, о котором пишет Ф.А Ганиев: «Иногда в
сложные слова могут переходить и устойчивые словосочетания, ут-
рачивая при этом свою образность и экспрессивно-эмоциональную
окраску» [1983, 50].
Итак, на наш взгляд, конструкции, образованные по данным
моделям, относятся к сложным словам. Существуют ли подобные
прилагательные в других тюркских языках, и как их оценивают
тюркологи? Да, подобные модели сложных прилагательных суще"
ствуют во всех тюркских языках и почти во всех являются доноль
88
но продуктивными. Например, ерж;урек ‘храбрый’ (доел, мужчи-
на - сердце), меиманОос (доел, гость - друг) ‘гостеприимный’;
къызбай (доел, девушка - мужчина) ‘трусливый’.
Относительно способа образования этой модели среди тюрко-
логов нет единого мнения. Так, М.А.Хабичев считает, что слова
типа джелбаш ‘ветреный’, малкез ‘жадный’ и другие образованы
синтаксическим способом, и называет их «составные прилагатель-
ные из двух существительных» (где под составными понимаются
слова, сложенные из имевших между собой (исторически) подчи-
нительную связь слов).
Н.М.Маматов приводит следующие примеры из узбекского
языка: зогчакуз ‘светлоглазый’, эчкисокол ‘козлобородый’, итфеъл
‘сварливый’. И считает, что слова данной модели образованы «от
трехкомпоиентного определительного сочетания путем опущения
аффикса -ли и существительного, определяемого предшествующи-
ми словами, оформленными этим аффиксом» [1979, 43].
Ф.А.Ганиев считает, что между компонентами данного типа
прилагательных имеют место атрибутивные отношения, и образо-
ваны они «чистым словосложением, ибо в языке нет соответству-
ющих им соотносительных словосочетаний» [1982, 73]
По нашему мнению, слова модели сущ.+сущ. могли быть обра-
зованы от фразеологических единиц, так как в языке в том же зна-
чении употребляются и формы на -лы. Например: таш йорек -
таш йерокле ‘жестокий’, таш бэгыръ - таш бэгырьле ‘жестоко-
сердный’ и т.д. Такие соответствия имеют не все слова подобно-
го типа, но этого и не нужно. Как известно, слова продолжают
образовываться по готовым моделям и типам, по аналогии, т.е.
критерий соотносительности приемлем только в синхронном ас-
пекте. Кроме того, многие подобные конструкции занимают про-
межуточное положение между фразеологизмами и композитами и
имеют признаки и тех, и других, что не позволяет безостаточно раз-
делить их.
Однако данные слова вполне могли быть образованы по анало-
гии со словами типа ташбака (доел, камень - лягушка) ‘черепаха’,
корычагач (доел, сталь - дерево) ‘ясень’, тимерташ (доел, железо
~ камень) железняк’ и т.д. или свободных словосочетаний типа
вгач кашык ’деревянная ложка’, тимер капка ‘железная ворота’,
89
алтын алка ‘золотая серьга’, так как не отличаются от них ничем,
кроме разве что переносного значения. Но имя существительное в
исходной форме всегда использовалось н используется в тюркских
языках в качестве атрибутива и в синтаксисе, и в словообразова-
нии. Поэтому такие слова являются не исключениями, а скорее ха-
рактерными для тюркских языков, в том числе татарского. Интере-
сен тот факт, что такая же особенность «имен существительных в
их основной форме выступать в функции прилагательного - быть
в предложении определением другого существительного» выделя-
ется В.К.Кельмаковым как особенность морфологии и синтаксиса
удмуртского языка: из камень - но из корка каменный дом; пу де-
рево, древесина - но: пу тусты деревянная миска [2000, 23].
Что же касается их орфографии, Н.М.Маматов, например, при-
ходит к выводу, что этот тип имеет все признаки собственно слож-
ных слов, которые требуют их слитного написания. Как показыва-
ют примеры, и в татарском, и в тюркских языках чаще встречает-
ся слитное оформление, что по сути является верным.
Орфография сложных прилагательных с определительным от-
ношением компонентов, образованных по моделям прил.+сущ.+
-лы, местоим.+сущ.+-лы, нар.+сущ.+-лы, нуждается в унифика-
ции, так как в настоящее время они пишутся по-разному, напри-
мер: берьяклы (караш) ‘односторонний (взгляд)’, купкырлы (эшчэ-
нлек) ‘многранная (деятельность)’, беркатлы (кеше) ‘наивный (че-
ловек)’, купсанлы (тамашачылар), ‘многочисленные (зрители)’, аз-
санлы (халыклар) ‘малочисленные (народности)’, икеурынлы (сан)
‘двузначное (число)’, икейезле (кеше) ‘двуличный (человек)’, куп-
буынлы (вал) ‘многоколенный (вал)’ и т.д. пишутся слитно, а дру-
гие: куп баскычлы ‘многоступенчатый’, куп мэгънэле ‘многознач-
ный’, ике телле ‘двуязычный’, ике басулы ‘двупольный’, озак
вакытлы ‘долговременный’ и т.д. - раздельно. Особенно много та-
ких слов в научно-технической терминологии: эре бертекле ‘круп-
нозернистый’, эре кристаллы ‘крупнокристаллический’, аз мэйдан-
лы ‘малометражный’, турысызыклы ‘прямолинейный’, икетаврлы
‘двутавровый’, тицьяклы ‘равнобокий’ и т.д.
Ф.С.Фасеев подобные слова дает слитно: берторле ‘одинаковый,
однообразный’, бертесле ‘одноцветный, одинаковый’, куптврле ‘раз-
нообразный, многообразный’, купьяклы ‘многосторонний’ и т.д.
90
Х.Р.Курбатов, наоборот, предлагает писать их раздельно: куп
яклы ‘многосторонний, разносторонний’, куп терле ‘разнообраз-
ный’, бер торле ‘однообразный’ [1959, 130].
Ф.А.Ганиев также выступает за слитное написание, которое «бо-
лее точно отражало бы их природу» [1982, 133]. Орфографический
словарь 1983 года также последовательно дает их слитно.
В тюркских языках эти композиты оформляются по-разному,
например: тур. dortkafh (доел, с четырьмя бровями) ‘широкобро-
вый’, etkafah (доел, с мясной головой) ‘глупый’, kisa boylu (доел.
короткого роста) ‘невысокий’; туркм акйурекли (доел с белым
сердцем) ‘честный’, озеркли ‘независимый’, озыгтыярлы ‘само-
стоятельный’, икийузли ‘двуличный’, йуз яшлы ‘столетний’, ики-
дилли (доел, с двумя языками) ‘не сдерживающий слова’; аз. агса-
галлы ‘белобородый’, агторпаглы ‘известковый’, бирквзлу ‘одно-
глазый, однокомнатный’, )еддибашлы ‘семиглавый’; гаг. илин ка-
фалы (доел, легкоголовый) ‘легкомысленный’, бозукюрекли (доел, с
испорченным сердцем) ‘ревнивый’; уйг. биртурлук ‘одинаковый’
и т.д.
В настоящее время в тюркских языках соотношение слитно-
оформленных и раздельнооформленных слов данного типа склоня-
ется к первым, а в татарском языке, наоборот, большинство из них
на практике пишется раздельно Однако существует тенденция к
слитному написанию. Поэтому представляется справедливым мне-
ние языковедов, выступающих в пользу слитного оформления
таких композит в целях их различения от свободных сочетаний
и унификации написания (как в пределах татарского языка, так и
всех тюркских языков). В Орфографическом словаре 2002 г. пред-
почтение отдается слитному написанию.
Правописание сложных слов
с объектным отношением компонентов
Сложные слова с объектным отношением компонентов, обра-
зованные по типу сущ.+прич., по сложившейся традиции пишутся
слитно. И все исследователи сходятся во мнении, что именно слит-
ное написание наиболее рационально.
91
Возможно, поэтому на практике меньше всего допускается
ошибок при оформлении этой модели сложных слов. Особенно
давно употребляющихся в языке, таких, как: илгизар ‘путешествен-
ник’, балимар ‘медоед’, йонкояр ‘рунец’, эзтабар ‘следопыт’, Мал-
табар ‘коммерсант’, эшсвяр ‘трудяга’, кырмыскаашар ‘муравьед’
и т д В настоящее время даже наблюдается активизация этой мо-
дели словообразования и обновление значений например, эк;ана-
тар ‘болельщик, поклонник’, м;ирсвяр ‘фермер’, м;ансатар ‘из-
менник’, йортбасар ‘домушник’ и т.д. Эта модель имеет также
вариант с отрицательным суффиксом -мае, в написании которого
допускается непоследовательность: йорттотмас ‘нерачительный
хозяин’, эшсеймэс ‘лентяй’, сербирмэс ‘скрытный’, конкурмес ‘не-
навистный’, серыотмас ‘болтливый’ и т.д.
В тюркских языках такая модель также широко употребитель-
на. Например: узб. ишбузар (доел, дело портящий) ‘неумеха’, таш-
кесар ‘каменотес’, товонтешар (доел, подошву пробивающий) ‘на
звание насекомого’, бурибосар ‘волкодав’, туркм. гарасвймез
(доел, людей не любящий) ‘нелюдимый, замкнутый’; ног. бас кесер
‘головорез’; кум. иш сюймес ‘лентяй’; к.-балк. ташджеймез (доел.
камень не кушающий) ‘название дерева’, сууичмез (доел, воду не
пьющий) ‘овца 6-7 лет’; уйг. каллакесор ‘головорез’ и г.д. Извест-
но, что в турецком языке суффиксу -ар соответствует -ап, поэтому
здесь уместно привести примеры: yelkovan (доел ветер гоняю-
щий) ‘1) минутная стрелка; 2) флюгер; 3) вид морской птицы’,
bogazkesen (доел, пролив отрезающий) ‘дамба’, bdeekkapan (доел.
насекомое ловящий) ‘дроцена’, cankurtaran (доел, душу спасаю-
щий) ‘скорая помощь’ и т.д.
Очевидно, что в тюркских языках эта модель преимущественно
оформляется слитно (как и в татарском), что лишний раз подтвер-
ждает правильность такого написания.
Композиты с объективным отношением компонентов, образо-
ванные с помощью суффикса -гыч/-кыч, на наш взгляд, являются
самыми многочисленными во всем корпусе сложных слов. Особен-
но значительную долю они составляют в терминологии, в частно-
сти технической, где весьма активно используются в настоящее
время. Орфографирование этого типа сложных слов теоретиками
решается в пользу слитного написания. Так, Ф.С Фасеев считает
92
«Катлаулы беремпекнен икенче елешенэ -ар/-ор, -гыч/ -геч, -кыч/
-кеч кушымчасы ялганган булса, мондый сузлэр, кагыйдэ буларак,
кушылып язылуга омты талар» (Если ко второму компоненту слож-
ных единиц присоединены окончания -ар/-эр, -гыч/-геч, -кыч/-кеч,
такие слова, как правило, стремятся к слитному оформлению).
Однако до настоящего времени в татарском языке наблюдается
непоследовательность в их правописании: сууткэргеч ‘водопро-
вод’, газуткергеч ‘газопровод’, такта яргыч ‘лесопилка, лесо-
пильный’, тавышалгыч ‘приемник, звукоприемник, звукоприем-
ный’, таеышйоткыч ‘глушитель, звукопоглотитель/звукопоглоти-
тельный’, тавыштоткыч ‘звукоуловитель’, ташкискеч ‘камне-
резка’, таш ваткыч ‘камнедробилка, камнедробильный’ и т.д.
Следует заметить, что такой разнобой в написании одинаковых
единиц существует не только в ТТАС, откуда взяты вышеприве-
денные примеры, но в других, в частности в терминологических
словарях, появившихся сравнительно недавно. Например, бозкис-
кеч ‘ледорез’, но баччык кискеч ‘глинорезка’, паръясагыч ‘паро-
образователь’, но пар булгеч ‘парораспределитель’ и т.д. [Шакир-
зянов, 1992, 518].
В татарском языке существуют классические примеры, подтвер-
ждающие слитное написание таких слов: алъяпкыч ‘передник’,
чечургеч ‘косоплетка’, кулъюгыч ‘рукомойник, умывальник’, чебен-
тоткыч бот ’мухоловка’, башваткыч ‘головоломка’ и т.д. Поэтому,
видимо, следует придерживаться только мнений специалистов и су-
ществующей традиции, оформляя эти композиты, особенно термины,
слитно (может быть, за исключением чрезмерно громоздких слов).
В тюркских языках они, в основном, оформляются также слит-
но. Например, в турецком и азербайджанском аффиксу -гыч со-
ответствуют -аг, -ап: тур. bas’nfdlfer (басымулчэгеч) ‘измеритель
давления’, kuvvetolger (куэтулчэгеч) ‘измеритель мощности’, dalga-
kiran (дулкынтоткыч) ‘волнолом’, аз. гэлэм/онан (калэмочлагыч) ‘то-
чилка’ и т.д.
Формально к этому же типу относятся сложные прилагатель-
ные, образованные от устойчивых сочетаний: коточыргыч ‘ужас-
ный’, куцелкайтаргыч ‘противный, надоедливый’, башейлэндергеч
‘головокружительный’, куцелачкыч ‘развлекательный’, эчпошыргыч
‘монотонный, скучный’, тацкалдыргыч ‘удивительный, порази-
93
тельный’, узэкезгеч ‘душераздирающий’ и т.д. Все специалисты
дают их слитное написание.
Писатели идут тем же путем: Эчпошыргыч озын Иом ни мегънэ-
се, ни хисси коче булмаган тезмолор белэн кеше вакытын урлау узе
бер м;инаятьтер. бэлки - ‘Отнимать у людей время муторно длин-
ными фразами, не имеющими ни смысла, ни эмоциональной силы,
само по себе является, наверное, преступлением’ (Р.Файзуллин).
Принципы орфографирования сложных слов
В целом, если систематизировать мнения специалистов относи-
тельно правописания композит, складывается определенная тенден-
ция: более ранние исследователи чаще склонялись к необходимости
их раздельного оформления, например, Е.И.Убрятова, Т.М.Гарипов,
Х.Р.Курбатов и др. Так, Т.М.Гарипов утверждает: «Точно так же,
по-видимому, должен решаться этот вопрос и в общетюркском пла-
не, ибо стремление к раздельному оформлению на письме сложных
слов в тюркских языках, особенно когда компоненты этих сложных
слов не подверглись серьезной морфологической и фонетической
перестройке, выглядит, по крайней мере, оправданным».
Более поздние авторы наиболее приемлемым считают слитное
оформление большинства композит, например, Ф.А.Ганиев, Н.М.Ма-
матов, М.А.Хабичев и др. Мы также считаем такой подход оправ-
данным и полностью присоединяемся к высказыванию Ф.С.Фасее-
ва: «Гомумэн алганда, Ь.эрбер тезмэ суз вакыт уту белэн кушма
сузгэ эйлэнергэ мэмкин. Моныц ечен унайлы (тизлэтэ торган) Ьэм
унайсыз (тоткарламый торган) шартлар бар...» (В целом, каждое
составное слово со временем может превратиться в сложное слово.
Для этого существуют положительные (ускоряющие) и негативные
(задерживающие) условия...) [1969, 141].
Типы и модели сложных слов, несомненно, не исчерпываются
теми, что нами проанализированы. Мы вынуждены ограничиться
рассмотрением только тех композит, орфография которых до на-
стоящего времени не урегулирована теоретически или не соблю-
дается на практике (и то не всех). Те композиты, правописание
которых не вызывает споров у специалистов, имеет определен-
ную традицию в языке и не требует коррекции, мы сочли воз-
94
можным оставить без внимания. Например, это сложные слова с
интернациональными компонентами фото-, гео-, авто-, радио- и
т.п.; слова с предикативным отношением компонентов, некоторые
виды композит с компонентами-числительными: мецьяфрак, кы-
рыгаяк, йозъяшор, кырыгалдар; слова с компонентами hop- и huu
Их орфографию можно считать устоявшейся.
Основываясь на предпринятой нами попытке анализа особен-
ностей правописания сложных слов, можно сформулировать неко-
торые выводы, определить существующие закономерности и тен-
денции:
-	оформление сложных слов, как и орфот рафия вообще и вся-
кое другое явление в языке, склонно к постепенному изменению;
-	все изменения в правописании сложных слов происходят от
раздельного написания компонентов к слитному. Так, ни в одном
языке не было случая, чтобы части простого слова (или произ-
водного) приобрели самостоятельное значение и в дальнейшем раз-
делились на самостоятельные слова. Существует, как раз, обратная тен-
денция: простые слова образуют сложные, приобретая единое значе-
ние, сливаются, упрощаются, слова превращаются в суффиксы и т.д.;
-	в тюркских языках многие типы сложных слов с подчини-
тельным отношением компонентов, кроме изафета П типа, стремят-
ся к слитному написанию;
-	правописание некоторых моделей и типов сложных слов под-
креплено устоявшейся в языке традицией и подтверждается мне-
ниями языковедов;
-	ошибочное или непоследовательное (двоякое) оформление
композит происходит под действием, во-первых, объективных при-
чин, например, из-за недостаточной теоретической разработаннос-
ти проблемы, сложности определения статуса сложной конструк-
ции или отсутствия правил правописания в конкретном случае; во-
вторых - субъективных, обычно из-за несоблюдения уже сущест-
вующих норм орфографии;
-	в орфографии значительную роль играет традиция. Так,
орфография некоторых моделей и типов сложных слов не подчиня-
ется существующим правилам, несмотря на мнения специалистов.
Как показывает анализ, в существующей на сегодняшний день
орфографии ни один из критериев, предлагаемых специалистами,
95
не является единственно необходимым и достаточным для опреде-
ления правописания сложных слов, причем разные авторы отдают
предпочтение различным аргументам.
А.Ю.Бозиев, как и некоторые другие языковеды, отводы важ-
ную роль ударению и заключает, что «собственно сложным сло-
вам характерна одинаковая форма оформления: при любом спосо-
бе сложения основ собственно сложное имя пишется раздельно,
если его компоненты сохранили свою акцентуацию или же силь-
ное ударение на первом элементе, слабее на втором; оно пишет-
ся слитно, если слабое ударение на первом и сильное на втором;
через дефис оформляются сложные слова, состоящие более чем
из двух основ. Образование сложного слова нередко сопровожда-
ется фонетическими изменениями, и они часто обладают законо-
мерностями структуры простых слов (одно ударение, иногда -
единый, сингармонический звуковой состав) - в таком случае,
всегда пишем слитно».
Если не считать некоторую путаницу в терминах, его мысль
ясна. Однако предлагаемый им принцип работает не всегда. Напри-
мер, ташбака, кыргаяк, алъяпкыч, но узсузле, ду'ртьюллык, квнба-
тыш и т.д. Этой же точки зрения придерживается Ж.М.Гузеев.
М.А.Хабичев же отрицает такой подход: «Мы полагаем, что слож-
ные слова, независимо от того, на какой компонент это ударение
приходится, должны писаться слитно: garagaf ‘чернобровый’, be-
libav ‘пояс’, onbir ‘одиннадцать’» [Хабичев, 1981, 4, 98]. М.Д.Сте-
панова также отводит решающую роль ударению, однако ее выво-
ды касаются немецкого языка, что вряд пи приемлемо для тюрк-1
ских языков.
Г А.Бобрик относительно этого признака справедливо замечает
«...централизирующее ударение создает в большинстве случаев
предпосылки цельности орфографической. Но правила орфографии
в любом языке носят условный характер, и цельнооформленность
словарного образования может находить, а может и не находить
своего отражения в графических средствах языка».
Ф.А.Ганиев уверен, что «научным и материальным критерием
правописания сложных слов в тюркских языках может быть лишь
взаимоотношение компонентов». Ранее на взаимоотношения ком-
понентов указывали Л.Заляй, О.С.Ахманова и др. исследователи.
96
Однако из взаимоотношения компонентов не вытекает автомати-
чески необходимость слитного или раздельного написания. Во вся-
ком случае, до настоящего времени в татарском языке этот крите-
рий не являлся решающим. Существующая орфография сложных
слов с атрибутивным отношением компонентов как нельзя лучше
свидетельствует об этом, так как среди них есть типы со слитным
написанием: аккош, карабодай, с раздельным кара м;илэк черника,
нарат ж;илэге ‘брусника’ и даже дефисным: кара-кврэн ‘темно-ко-
ричневый’, акеыл-сары ‘светло-х-елтый и т.д.
Доказано также, что критерием, определяющим необходимость
слитного или раздельного написания, не является и семантическая
слитность компонентов, так как все структурные типы композит
(действительно композит, а не сходных конструкций) имею г цель-
ное значение, означают зачастую один конкретный объект, но при
этом пишутся по-разному.
Сложные слова рассматриваются обычно по отдельным частям
речи. Однако такое деление с точки зрения орфографии можно счи-
тать формальным, систематическим, так как правописание сложно-
го слова не зависит от морфологического статуса его или его ком-
понентов.
Чем же, в конечном счете, обусловлено правописание сложных
слов? По нашему мнению, критериями для определения правописа-
ния сложных слов являются те же признаки, которые служат для
различения сложных слов и свободных сочетаний. Эти призна-
ки, по сути, служат средством идентификации слова, определе-
ния границ слова, то есть они являются основными свойствами
слова. Известно, что не все слова одинаково обладают всеми
признаками слова. Различия в правописании отчасти должны объ-
ясняться именно этим обстоятельством. Следовательно, чем боль-
шим количеством признаков слова обладает сложное слово, тем
больше причин для его слитного написания.
В целом, решая проблему правописания сложных слов, на наш
взгляд, следует исходить из целого ряда факторов:
1)	учитывать общеязыковые тенденции;
2)	следует подходить к оформлению лексических единиц с уче-
том выдвигаемых теорией слова критериев, которые слу жат разли-
чению слов от других единиц языка;
97
3)	учитывать традицию написания сходных конструкции,
верейную теорией и практикой языка, в разговорной речи, в
лектах, в других родственных языках и т.д.;
4)	придерживаться принципов прагматической целесообр.
сти, простоты.
Таким образом, существует множество более или
менее зна
чительных факторов, влияющих на правила орфографирования
сложных лексических единиц, и только с учетом их разнообразия
возможна выработка наиболее правомерной
и оптимальной
фографии.
98
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Татарскому языку, кроме агглютинативности, присуща и ана-
литичность (Ф А.Ганиев). Аналитические конструкции наблюда-
ются как в грамматической, так и в лексической системе татар-
ского языка.
В дайной работе нами была предпринята попытка исследования
сложной лексики татарского языка, преимущественно в тех аспек-
тах, где, на наш взгляд, имели место как теоретические, так и прак-
тические пробелы.
Рассмотрение грамматик тюркских языков дало цельное пред-
ставление об общетеоретическом уровне, степени изученности дан-
ной проблемы в разных языках тюркской системы
В целом, во всех грамматиках уделяется достаточно большое
внимание сложным словам, приводятся различные их классифика-
ции, особенно по моделям образования. Некоторые приведенные мо-
дели, на наш взгляд, представляют интерес и в практическом плане,
так как могут быть использованы в татарском языке для терми-
нотворчества. Несмотря на то, что отмечается определенная непос-
ледовательность или неконкретность в некоторых вопросах (напри-
мер, смешивание при классификации сложных слов частеречности
компонентов, семантических отношений компонентов и синтак-
сических функций компонентов), ошибочное рассмотрение в каче-
стве сложных слов конструкций, таковыми не являющихся и т.д.,
в целом основные грамматики тюркских языков представляют ин-
терес как в практическом, так и в теоретическом плане.
При изучении структурных разновидностей сложных слов был
принят во внимание тот факт, что собственно сложные слова наи-
более детально изучены и описаны по типам и моделям, по семан-
тическим отношениям компонентов. Поэтому они вызывают мень-
ше всего затруднений с точки зрения различения, правописания и
внесения в словари, чего нельзя сказать о парных и составных сло-
99
вах. Детальное исследование парных слов показало, что не случай-
но они давно и прочно привлекли интерес языковедов. Парные сло-
ва, возможно, являются самыми древними в языке, во всяком слу-
чае - подражательные. Есть примеры постепенного приобретения
ими самостоятельного лексического значения, утверждения в качест-
ве термина На наш взгляд, парные слова также подтверждают об-
щую тенденцию к постепенному слиянию.
Составные слова рассматривались нами в первую очередь с точ-
ки зрения их идентификации. Проанализировав мнения специалис-
тов по этому поводу и обобщив теоретические предпосылки, мы при-
шли к выводу, что в ряду признаков, отличающих сложные слова
от словосочетаний и фразеологизмов, основными являются призна-
ки семантической, номинативной, морфологической, фонетической
и функциональной (синтаксической) цельности. В основном, все
сложные слова отвечают всем этим признакам. Исключением оста-
ется принцип графической цельнооформленности, которому подчи-
няются не все композиты.
Практический интерес представляло для нас изучение подачи
сложных слов в словарях тюркских языков. При этом нами обна-
ружены некоторые общие тенденции в выборе принципов подачи
сложных слов, закономерности в подходах к выбору лексики, ос
новные достоинства и недочеты, которые могут быть приняты во
внимание при составлении словарей татарского языка.
Во всех рассмотренных словарях тюркских языков представ-
лены все структурные разновидности сложных слов: состаьные,
собственно сложные и парные; все части речи, хотя в количест-
венном отношении неравномерно: больше всего включено имен
существительных и прилагательных, меньше - глаголов Все по-
следующие словари тюркских языков склонны учитывать опыт
предыдущих словарей и явно демонстрируют постепенное усо-
вершенствование лексикографического аспекта в плане подачи
сложных слов. Многие недочеты, допущенные в словарях тюркс-
ких языков при подаче композит, обусловлены объективными
причинами, такими, как теоретическая неразработанность (на мо-
мент составления большинства словарей) критериев разграниче-
ния сложных слов от сходных конструкций и принципов орфог-
рафирования сложных слов
100
Основными недочетами тюркских словарей в плане подачи
композит являются несоблюдение единого принципа в подаче
раздельнооформленных, то есть составных слов: подача то по пер-
вому компоненту, то по второму или по тому и другому одновре-
менно, разное - слитное, раздельное и дефисное написание од-
ного и того же сложного слова в пределах одного словаря; слож-
ные перекрестные сноски, затрудняющие пользование словарем,
несовпадение перевода или толкования одной и той же единицы,
размещенной в разных местах в пределах одного и того же сло-
варя.
Таким же образом нами были подвергнуты анализу словари та-
тарского языка. Татарская лексикография имеет глубокую историю
и заметно выделяется на фоне тюркской лексикографии в положи-
тельную сторону. Все словари татарского языка демонстрируют не
только наличие сложных слов, но и их разнообразие. Налицо по-
степенное усовершенствование принципов и форм подачи сложных
слов, что имеет отражение в макроструктуре словаря, например,
отборе лексики и включении ее в корпус словаря (так, более ран-
ние словари уступают более поздним по количеству и качеству по-
дачи сложных слов, но при этом включают ещё и нежелательные
конструкции). Микроструктура словарей татарского языка тоже
имеет тенденцию к усовершенствованию в плане подачи сложных
слов (типы определений, толкований и переводов, расположение
внутри словарной статьи и т.д.). За свою историю татарская лекси-
кография создала свой метаязык словарей - это и набор типичных
формул при описании значений слов, например: слова типа объек-
тное смщ.+сущ. на -гыч толкуются как инструмент, устройство для
воздействия на объект, обозначенный в первом компоненте и т.д.
Помимо формул метаязык словарей включает объяснения, пометы,
виды сокращений, условные знаки, разнообразие шрифтов и т.д.
Многие элементы метаязыка служат именно для обозначения слож-
ных слов и различения их от фразеологических единиц и свобод-
ных синтаксических сочетаний - например, знак прямоугольника □
и варьирование шрифтов. Знак прямоугольника □, введенный в
более поздних словарях татарского языка для обозначения слож-
ных слов, является новшеством, отличающим их от словарей дру-
гих тюркских языков.
101
Недочеты в подаче сложных слов, имеющиеся в более ранних
словарях татарского языка, являются характерными для всех тюрк-
ских словарей, как то: а) смешение при лексикографировании слож-
ных слов со свободными синтаксическими сочетаниями; б) смеше-
ние с фразеологическими единицами; в) подача раздельнооформ-
ленных компонентов в двух статьях по обоим компонентам; г) ре-
же - различное толкование (или перевод) при подаче одного слова
в разных статьях; д) двоякое орфографическое оформление в пре-
делах одного словаря; ж) из-за раздельного оформления большой
процент сложных лексических единиц не представлен в качестве
вокабул, а остается в статье основного слова.
Большинство вышеуказанных недостатков в словарях татарско-
го языка, составленных в последние годы, устранены. Например,
сложные слова при подаче отделяются от свободных словосочета-
ний и фразеологизмов: иллюстративный материал дается курсивом,
сложные слова - полужирным шрифтом и после специального зна-
ка прямоугольника □, а фразеологические обороты - полужирным
шрифтом после знака ромба 0 При подаче соблюдается также прин-
цип первого компонента. Немногочисленные случаи, когда слож-
ные слова не отличаются от других сложных конструкций, объяс-
няются сложностью определения их природы.
Обобщив итоги изучения тюркских словарей и словарей татарс-
кого языка в плане подачи сложных слов, мы сочли возможным и
необходимым разработку некоторых рекомендаций, направленных
на упорядочение, усовершенствование лексикографирования компо-
зит татарского языка. При этом мы основывались также на необхо-
димость коррекции орфографии некоторых видов сложных лексем.
Так, мы предлагаем кроме композит, ранее представленных
в словниках (собственно сложных и парных), оформлять слитно и
снабжать самостоятельными статьями некоторые виды сложных
слов, ранее писавшиеся раздельно или двояко, например, сложные
слова с атрибутивным и объектным отношением компонентов, со-
ставляющие которых позволяют применять их слитное написание.
Также целесообразно включать в состав словника сложные слова,
оформленные раздельно (тезмэ сузлэр), при этом следует опирать-
ся на критерии различения сложных слов от других сложных кон-
струкций.
102
Не все конструкции, ранее имевшие место в структуре словаря,
безоговорочно могут быть включены в словник в качестве вокабулы.
Все предусмотренные изменения в подаче композит имеют це-
лью, во-первых, привести орфографию представленных в словарях
сложных слов в максимальное соответствие или хотя бы прибли-
зить к современным нормам литературного языка, вследствие чего
словари смогут выполнять свою нормативную функцию. Это обес-
печит возможность выполнения другой задачи - упорядочения
подачи сложных слов, определения их места в структуре словаря.
А это, в свою очередь, приведет к наиболее адекватному отраже-
нию богатого лексического состава языка, что немаловажно, так
как ранее сложные слова оставались в тени. И, наконец, облегчит-
ся работа со словарем для читателя. Таким образом, словари татар-
ского языка смогут объективно отразить как современное состоя-
ние самого татарского языка, так и современный уровень развития
теории языка и, тем самым, соответствовать требованиям сегод-
няшнего дня
Если одноязычные словари требуют постепенных изменений
в основном в лексикографической технике, то переводные словари
нуждаются в усовершенствовании принципов отбора и подачи ком-
позит, а также в корректировке их перевода. Проанализированные
нами татарско-русские и русско-татарские словари свидетельству-
ют именно об этом Кроме того, верный перевод композит имеет
важное значение не только при размещении в словарях, но и для
дальнейшего их использования.
Основной задачей переводного словаря является наиболее точ-
ная передача значения. Оно даже в рамках одного языка может
быть заключено в разные носители - формы. В различных языках
эти формы совпадают редко. Так, сложные слова одного языка мо-
гут быть переведены простыми словами другого языка и, наоборот,
простые - сложными. Некоторые единицы допускают дословный
перевод, точнее дословный перевод совпадает с их действитель-
ным значением.
Большинство сложных слов являются идиоматическими по сво-
ей природе и не могут быть переведены дословно, то есть на са-
мом деле мы их не переводим, а приводим их готовые эквивален-
ты, уже существующие в языке. По сути, это относится ко всем
103
переводимым единицам. Тем более важно дать в переводном сло-
варе точный эквивалент каждой лексической единицы.
Орфография продолжает оставаться одним из аспектов пробле-
мы сложных слов, требующим коррекции и едва ли не самым раж
ным. Несмотря на сравнительную разработанность проблемы и в
тюркском и татарском языкознании, на практике остаются момен-
ты, требующие решения. Так. в настоящее время допускается дво-
якое оформление - слитное и раздельное написание одних и тех
же лексических единиц без какого-либо основания; двояко пишут-
ся сложные слова, практически одинаковые с точки зрения спосо
ба и модели образования, морфологических и других особеннос-
тей, - в го время, как в языке существует определенная традиция
их написания; ошибочно оформляются (раздельно вместо слитного,
слитно вместо раздельного, через дефис вместо слитного или раз-
дельного и т.д.) сложные конструкции по аналогии с языковыми
единицами других языков (в основном - русского) вследствие не
правильного их перевода на татарский язык. Из-за ложной анало-
гии с другими схожими конструкциями неправильно оформляются
сложные слова (чаще - раздельно вместо слитного, реже - слитно
вместо раздельного), т.е. сложные слова, до'лжные писаться слит-
но, ошибочно принимают за синтаксические сочетания, которые
пишутся раз (ельно.
Основываясь на предпринятой нами попытке анализа особенно-
стей правописания сложных слов, можно сформулировать некото-
рые выводы, определить существующие закономерности и тен-
денции:
-	оформление сложных слов, как и орфография вообще или вся-
кое другое явление в языке, склонно к постепенному изменению,
-	все изменения в правописании сложных слов происходят от
раздельного написания компонентов к слитному. Так, ни в одном
языке не было случая, чтобы части простого слова (или произвол
ного) приобрели самостоятельное значение и в дальнейшем разде-
лились на самостоятельные слова. Существует как раз обратная
тенденция: простые слова образуют сложные, приобретая единое
значение, сливаются, упрощаются, слова превращаются в оконча-
ния и т.д. Хотя более ранние авторы (например, Е.И.Убрятова,
Т.М.Гарипов, Х.Р.Курбатов) выступали, в основном, за раздельное
104
оформление, более поздние исследователи (например, Ф. А.Ганиев,
Н М.Маматов, М.А.Хабичев и др.) склоняются к слитному;
-	правописание большинства моделей и типов сложных слов
подкреплено устоявшейся в языке традицией и подтверждается
мнением языковедов;
-	почти все типы сложных слов, с подчинительным отношени-
ем компонентов стремятся к слитному написанию. Исключение со-
ставляют слова, соотносимые с изафетными сочетаниями второго
типа, хотя среди них также есть единицы со слитным написанием;
-	ошибочное или непоследовательное (двоякое) оформление
композит происходит под действием, во-первых, объективных при-
чин, например, из-за недостаточной теоретической разработанно-
сти проблемы, сложности определения статуса сложной конструк-
ции или отсутствия правил правописания в конкретном случае; во-
вторых - субъективных, обычно из-за несоблюдения уже суще-
ствующих норм орфографии;
-	в орфографии дает себя знать традиция: орфография некото-
рых моделей и типов сложных слов не подчиняется существую-
щим правилам и, несмотря на мнение специалистов, продолжает
писаться по традиции.
Как показывает анализ, в существующей на сегодняшний день
орфографии ни один из критериев, предлагаемых специалистами,
не является единственным необходимым и достаточным для опре-
деления правописания сложных слов. Причем разные авторы отда-
ют предпочтение различным аргументам.
По нашему мнению, критериями определения правописания
сложных слов являются те же признаки, которые служат для разли-
чения сложных слов от свободных сочетаний (по сути они служат
средством идентификации слова, определения границ слова, т.е. они
являются основными свойствами слова). Известно, что не все слова
одинаково обладают всеми признаками слова. Различия в правописа-
нии отчасти должны объясняться именно этим обстоятельством.
Следовательно, чем большим количеством признаков слова облада-
ет сложное слово, тем больше причин для его слитного написания.
В целом, решая проблему правописания сложных слов, на наш
взгляд, следует исходить из целого ряда факторов:
1)	учитывать общеязыковые тенденции;
105
2)	следует подходить к оформлению лексических единиц с уче-
том выдвигаемых теорией слова критериев, которые служат разли-
чению слов от других единиц языка;
3)	учитывать традицию написания сходных конструкций, про-
веренную теорией и практикой языка и существующую в диалек-
тах, в других родственных языках и т.д.;
4)	придерживаться принципов прагматической целесообразно-
сти, простоты.
Кроме того, существует еще множество более или менее значи-
тельных факторов, влияющих на правила орфографирования слож-
ных лексических единиц. И только с учетом всех этих факторов
возможна выработка наиболее правомерной и оптимальной орфо-
графии.
В работе нами была предпринята попытка анализа нескольких
аспектов проблемы сложных слов татарского языка - в основ-
ном мы ограничились рассмотрением современного состояния тео-
рии и практики ее решения. Результаты настоящей работы могут
послужить основой для дальнейшей разработки данной проблемы
в татарском языкознании и тюркологии.
106
Условные сокращенна
аз. башк. гаг. каз. кар. к.-балк кирг. кум. мари, морд, ног. рус. тат. тур. туркм. у дм. узб. уйг. чув. якут.	-	азербайджанский язык -	башкирский язык -	гагаузский язык -	казахский язык -	караимский язык -	карачаево-балкарский язык -	киргизский язык -	кумыкский язык -	марийский язык -	мордовский язык -	ногайский язык -	русский язык -	татарский язык -	турецкий язык -	туркменский язык -	удмуртский язык -	узбекский язык -	уйгурский язык -	чувашский язык -	якутский язык
бот. диал. доел. зоол РТС см. ТРС ТРУС ТТАС	-	термин ботаники -	диалектное -	дословно -	термин зоологии -	русско-татарский словарь -	смотрите -	татарско-русский словарь -	татарско-русский учебный словарь -	татар теленец анлатмалы сузлеге
107
СЛОВАРИ
Тюркско-русские
Азербайджанско-русский словарь: В 4-х т. - Баку: Элм, 1986-1989. - С. 572,
595.
Азербайджанско-русский словарь. - Баку: Изд-во Аз фил. АН СССР, 1939. -
879 с.
Азербайджанско-русский словарь: В 2-х т. - Баку: Элм, 1986-1989. - С. 576,
596.
Будагов Л.З. Сравнительный словарь турецко-татарских наречий: В 2-х т. -
СПб.: Тип. имп. Акад, наук, 1869-1871. - С. 415, 810.
Карачаево-балкарско-русский словарь / Сост.: С.А.Гочияева., Х.И.Суюн-
чев. - М.: Рус. яз., 1989. - 832 с.
Kar;ila;tirmali Turk Lehfeler. SezltlgO I II c. - Ankara: Bajbakanhk Ba-
simevi, 1991-1992. - S. 502, 1183.
Катанов Н.Ф. Краткий татарско-русский словарь. - Казань: Литогр. ун-та
1912. - 265 с.
Киргизско-русский словарь. - М.: Сов. энциклопедия, 1965. - 973 с.
Киргизско-русский словарь: В 2-х т. - М.: Сов. энциклопедия, 1985. - С. 474.
503.
Кумыкско-русский словарь. - М.: Сов. энциклопедия, 1969. 408 с.
Малов С.Е. Уйгурский язык. - М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1954. -204 с.
Мескутов В. Туркменско-русский учебный словарь. - М.: Рус. яз., 1988. -
448 с.
Necip E.N. Yeni Uygur Ttlrk?esi sSzltlgtl. - Ankara: TDK yayinlan, 1995. -
480 s.
Ногайско-русский словарь. - M.: Гос. изд-во иностр, и нац. слов., 1963. -
562 с.
Саберова Г.Г. Татарско-русско-латинский словарь названий растений.
Казань: Фикер, 2002. - 96 с.
Садыкова А.Г Сопоставительный словарь субстантивных композитов в
тюркских и германских языках (татарский, киргизский, туркменский, англий-
ский, немецкий). - Казань: Центр инновационных технологий, 2000. - 246 с.
Татарско-русский словарь. - Казань: Тат. кн. изд-во, 1988. - 462 с.
Татарско-русский словарь / Сост.: Н.Исанбет, Р.С.Газизов, Г.Ишмухаме-
дов. - Казань: Татгосиздат, 1950. - 339 с.
108
Татарско-русский словарь. - М.: Сов. энциклопедия, 1966. - 863 с.
Татарско-русский словарь / Сост.: И.А.Абдуллин, Ф.А.Ганиев, М Г Мухама-
диев, Р.А.Юналеева; Под ред. Ф.А.Ганиева - Казань: Тат. кн. изд-во, 1988. -
462 с.
Татарско-русский учебный словарь / Сост.: Ф.А.Ганиев, И.А.Абдуллин,
Р.Г.Гатауллина, Ф Ю.Юсупов; Под ред. Ф.А.Ганиева. - М.: Рус. яз., 1992. -
412 с.
Тувинско-русский словарь. - М.: Сов. энциклопедия, 1968. - 646 с.
Турецко-русский словарь. - М.: Рус. яз., 1977. - 966 с.
Тур>_иенчс-русча окув сезлуги. - М.: Рус. яз., 1988. - 447 с.
Узбекско-русский словарь. - М. Изд-во иностр, и нац. слов., 1959. - 839 с.
Уйгурско-русский словарь. - М.: Сов. энциклопедия, 1968 - 829 с.
Чувашско-русский словарь. - М.: Рус. яз., 1985. - 712 с.
Якутско-русский словарь. - М.: Сов. энциклопедия, 1972. - 605 с.
Русско-тюркские
Гиганов И Словарь российско-татарский.- СПб.: Тип. Акад, наук, 1804.-
682 с.
Насыри К. Полный русско-татарский словарь. - Казань: Сабахъ, 1911. -
262 с.
Русско-адыгейский словарь. - М.: Изд-во иностр, и нац. слов., I960. -
1098 с.
Русско-азербайджанский словарь: В 3-х т. - Баку: Элм, 1976-1983. - С.
555, 600, 605.
Русско-алтайский словарь. - М.: Сов. энциклопедия, 1964. - 875 с.
Русско-башкирский словарь. - М.: Изд-во иностр, и нац. слов., 1948. -
960 с.
Русско-башкирский словарь. -М.: Сов. энциклопедия, 1964. - 985 с.
Русско-казахский словарь. - М.: Изд-во иностр, и нац. слов., 1954. - 935 с.
Русско-казахский словарь: В 2-х т. - Алма-Ата: Каз. Сов. энциклопедия,
1978-1981. - С. 575, 590.
Русско-каракалпакский словарь. - М.: Изд-во иностр, и нац. слов., 1947. -
831 с.
Русско-каракалпакский словарь. - М.: Сов. энциклопедия, 1967. - 1124 с.
Русско-карачаево-балкарский словарь. -М.: Сов. энциклопедия, 1965. -
744 с.
Русско-киргизский словарь. - М.: Изд-во иностр, и нац. слов., 1957. - 900 с.
Русско-кумыкский словарь. - Махачкала: ДНЦ РАН, 1997. - 684 с.
Русско-кумыкский словарь. - М.: Изд-во иностр, и нац слов., I960. -
Н48 с.
Русско-ногайский словарь. - М.: Изд-во иностр, и нац. слов., 1956. - 734 с.
109
Русско-татарский словарь гигиенических терминов - Казань: Магариф,
1999. - 29? с.
Русско-татарский словарь. - Казань: Тат. ки. изд-во, 1971. - 803 с.
Русско-татарский словарь: В 4-х т. - Казань: Таткнигоиздат, 1955-
1959. - С 357, 445, 447. 482.
Русско-тувинский словарь. - М.: Изд-во иностр, и нац. слов., 1953. - 708 с.
Русско-тувинский словарь. - М.: Рус. яз., 1980. - 560 с.
Русско-турецкий словарь. - М.: Рус. яз., 1989. - 679 с.
Русско-турецкий словарь. - М.: Сов. энциклопедия, 1972. - 1028 с.
Русско-узбекский словарь. - М.: Изд-во иностр, и нац. слов., 1954. 1046 с.
Русско-узбекский словарь: В 2-х т. - Ташкент: Узб Сов. энциклопедия,
1983-1984 - С. 797, 807.
Русча-узбскча лугат: В 5 т. - Ташкент: Изд-во АН Узб. ССР, 1950-
1955. - С. 434, 480, 581, 619, 720.
Русско-хакасский словарь - М.: Изд-во иностр, и нац. слов.. 1961. - 967 с.
Русско-чувашский словарь. - М.: Сов. энциклопедия, 1971. - 893 с.
Шакирзянов Р.А. Русско-татарский словарь строительных терминов.
Наб. Челны, 1992. - 518 с.
Других языков
Борисов Т.К. Удмуртско-русский толковый словарь. Ижевск: УИИЯЛ
УдО АН СССР, 1991 - 384 с.
Бурятско-русский словарь. - М : Сов энциклопедия. 1973 - 803 с.
Марийско-русский словарь. - М.: Изд-во иностр, и нац. слов., 1956. - 863 с.
Ойротско-русский словарь. - М.: Изд-во иностр, и нац. слов., 1947. - 312 с.
Тараканов И В. Удмуртско-тюркские языковые взаимосвязи (теория и сло-
варь). Ижевск: Изд-во Удмуртск. ун-та, 1993.  171 с.
Удмурдско-русский словарь. - М.: Рус. яз., 1983. - 591 с.
Толковые
Азарба;чан дилинин изаЬлы лугати - Т. IV. - Бакы: Елм, 1987. -544 с.
К,азак, тшппн тус!нд1рме сезшп. - Т. 3, 6. - Алматы: Гылым, 1974,
1982. - С. 623, 695.
Махмут Кашгари Туркий сузлар девони: (Девону луготит турк) / С.Му-
таллибов таржимаси: I-III тт. - Тошкент: Фан, 1960-1963. - С. 427, 499, 466
Насыйри К. ЛэЬжэи татари. - Казан: Ун-т типогр., 1896. - 106 б.
Сайфуллин Р.С., Хисамова Г.Г. Толковый словарь-справочник по физике,
химии и химической технологии на русском, татарском и английском языках.
- Казань: Фан, 1995. - 272 с.
ПО
Словарь туркменского языка. - Ашхабад: Изд-во АН Турки. ССР, 1962 -
966 с
Татар теленен анлатмалы сузлеге: Оч томда / Ред. кол.: Л.Т.Махмутова.
М.Г.Мехэммэдиев, К.С.Сабиров, Ш.С.Ханбикова- Казан: Татар, кит. нэшр.,
1977-1981. - Б. 475, 724, 831.
Толковый словарь узбекского языка: В 2-х т. / Под ред. З.М.Магфуро-
ва Т. II. М. Рус яз., 1981 -715 с.
T0rk<;c sOzltlk I-П с. Ankara Ttlrk tarih kunimu Basimevi, 1988. - 1679 s.
Tiirk^c sozliik. - Ankara: Ttlrk tarih kurumu Basimevi, 1966. - 803 s.
Tilrkfc sOzltlk. - Istanbul: ТДК Yayinlan, 1944.
Yeni Tarama SOzltlgil. - Ankara: Turk Dil Kurumu Yayinlan, 1983. - 476 s.
Орфографические
Азэрбазчан дилинин орфографир лугэти. - Бакы: Елм, 1975. - 598 с.
Ганиев Ф.Э., Сабитова И И. Татар теленен орфография сузлсге. - Казан:
Раннур, 2002. - 432 б.
Imla Kilavuzu. - Ankara: Atattlrk Ktilttlr, Dil ve Tarih Ytiksek Kurumu, Ttlrk
Kurumu Yayinlan, 1988.
Iml4 kilavuzu. - Ankara: Ttlrk Tarih Kurumu Basim Evi, 1993. - 346 s .
К,азак, TiniHiH орфографиялык, ceaniri. - Алматы: Гылым, 1973. - 480 с.
Нуриева A.X Татар теленен орфографик сузлеге Казан: Магариф, 1993 -
196 б.
Орфографический словарь башкирского литературного языка для началь-
ной и средней школы. - М: Изд-во иностр, и нац. слов., 1952. -234 с.
Татар теленен орфография сузлеге. - Казан: Татар, кит нэшр., 1983. -
280 б
Tulum Mertol. Yeni ImlS Kilavuzu. - Istanbul, 1986.
Специальные
Ахманова О С. Словарь лингвистических терминов. - М.: Сов. энциклопе-
дия, 1976. - 607 с.
Эхмэтьянов Р.Г. Татар теленен кыскача тарихи-этимологик сузлеге. - Ка-
зан: Татар, кит. нэшр., 2001 - 272 б.
Диалектологии сузлек. - Вып 1-3. Казань Татгосиздат, 1948-1958. - С.
263, 264, 260.
Диалектологический словарь башкирского языка. - Уфа: Китап, 2002. -
432 с.
Древнетюркский словарь. - М.: Наука, 1969. - 676 с.
111
Korkmaz Zeynep Gramer Terimlen Sezlllgtl. Ankara: 1992.
Радлов В.В. Опыт словаря тюркских наречий: В 4-х т. - СПб.: Тип. Имп.
АН, 1893 1911. - С. 1814, 1914, 2204, 2230
Русский язык: Энциклопедия / Гл ред. ФП.Фомин.	М.. Сов. энцикло-
педия, 1979. - 431 с.
Татар теленец анлатмалы сузлеген тезуга сузлар жыю очен лексикологик
сораулык / Тез. Ф.С Фасеев. - Казан Татар, кит. нашр, 1958.	104 б.
Татар теленен диалектологии сузлеге Каэаи: Татар, кит. нашр., 1969. -
643 б.
Татар теленен диалектологии сузлеге. - Казан: Татар, кит. нашр., 1993.
458 б.
Языкознание: Большой энциклопедический словарь / Гл. ред. В.Н.Ярце-
ва. - 2 е изд - М Больш Российск. энциклопедия, 1988. - 685 с
112
ЛИТЕРАТУРА
На русском
Абакшина Г.М. Сложносоставные слова в толковых словарях русского
языка: (На материале имен существительных) // Теория и практика современ-
ной лексикографии. Л.: Наука, 1984. С. 137-147.
Абакшина Г.М. Сложносоставные слова в современном русском языке:
Принципы лексикографической кодификации: Автореф. дис. ... канд. филол.
наук. - Л., 1982. - 18 с.
Абдрахманов Насир. Парные слова в тюркских языках: Автореф дис. ...
д-ра филол наук. - Алма-Ата. - 1975. - 64 с.
Абдуллаева А.А. Система повторов в кумыкском языке: Дис. канд. фи-
лол. наук. - Махачкала, 1999.	187 с.
Аганин Р.А. Повторы и однородные парные сочетания в современном ту
рецком языке. - М.: Изд-во вост, лит-ры, 1959. - 145 с.
Агманов Егемберди. Именно-атрибутивное словосочетание в языке памят-
ников древнетюркской письменности: Дис. .. канд. филол. наук. - Алма-Ата,
1964. - 233 с.
Агрикола Э. Микро-, медио- макроструктуры как содержательная основа
словаря // Вопросы языкознания. - 1984. - № 2. С 72 -82.
Адилов М.И. Системы повторов в азербайджанском языке. - Баку, 1967.
Азаев К.Г. Словообразование и лексика бетлихского языка: Автореф. дис.
...канд. филол. наук. - Махачкала, 1974.
Айдаров Г Язык орхонских памятников древнетюркской письменности
VIII века: Автореф. дис. ...канд. филол. наук. - Алма-Ата, 1971. - 24 с.
Айдаров Г Язык орхонских памятников древнетюркской письменности
VIII в. - Алма-Ата Изд-во АН Каз. ССР, 1971. - 380 с.
Алиева Г.А Лексикографическое оформление сложных существительных в
русско-казахских словарях: Дис. ...канд. филол. наук. - Алма-Ата, 1991. -180 с.
Алтаева А.Ш. Словообразовательный потенциал сложных слов в современ-
ном русском языке: Автореф. дис. ...канд. филол. наук. - Ташкент, 1987. - 27 с
Архангельский. Грамматика народно-татарского языка. - Оренбург, 1894.
Ахманова О.С. О разграничении слова и словосочетания: Автореф. дис.
..д-ра филол. наук. - М., 1954. - 54 с.
Ахманова О С. К вопросу об отличии сложных слов от фразеологических
единиц // Тр. Ин та языкозн. - Т. 4 - М.: Изд-во АН СССР, 1954. - С. 50-73.
113
I
Ахмедов Б.Б. Словообразование в говорах азербайджанского языка: Авто-
реф. дне. ...д-ра филол. наук. - Баку, 1991.
Ахметьянов Р.Г Повторы и редупликации в татарском языке // Вопросы
лексикологии и лексикографии татарского языка. - Казань: Татар, кн. изд-во,
1976. - С. 5-15.
Ахунзянов Г.Х. Регулярно образуемые словосочетания как объект пере-
водного словаря // Исследования по лексике и грамматике татарского языка.
- Казань: Татар, кн. изд-во, 1986. - С. 146-150.
Ахтямов М.Х. Структуры слова в современном башкирском языке: Авто-
рсф. дис. ..д-ра филол. наук. - Уфа, 1996. - 97 с.
Базарбасв Н. Сложные словосочетания в тюркских языках: Дис. ...канд.
филол. наук. - Ташкент, 1969. - 220 с.
Бархударов С.Г. Актуальные задачи лексикографии в области терминов И
Проблематика определения терминов в словарях различных типов. - Л.,
1976. - С. 5-12.
Баскаков Н.А. Каракалпакский язык: Фонетика и морфология- Кн II: Ч.
I [части речи и словообразование] - М: Изд-во АН СССР, 1952. 544 с.
Батырмурзасва У М. Лексико-семантическая структура слов в кумыкском
языке: Дис. ..канд. филол. наук. - Махачкала, 1996. - 160 с.
Бекмурзаева С.И. Словообразование имен сушествительных в современ-
ном кумыкском литературном языке: Автореф дис ...канд. филол. наук. -
Ташкент, 1981. - 23 с.
Берков В.П. Вопросы двуязычной лексикографии (словник). - Л.: Изд-во
Лснингр ун-та, 1973. - 192 с.
Берков В П. Слово в двуязычном словаре. - Таллин: Валгус, 1977. - 140 с.
Бердыев Р. Сложные слова в современном туркменском языке: Автореф.
дис. ...канд. филол. наук. - М., 1955. - 16 с.
Бобрик Г.А. К определению признаков сложного слова // Филологический
сборник. - Вып.Ю. - Алма-Ата, 1971. - С. 88-93.
Бобрик Г.А. Сложные слова и словосочетания в отношении к общим для
них и различающим признакам: Автореф. дис. ...канд. филол. наук. - Алма-Ата,
1974. - 25 с.
Бланор В. Лексикология и лексикография И Вопросы языкознания. 
1985. - № 3. - С. 77-83.
Бозиев А.Ю. Словообразование предметно-качественных имен в карачаево-
балкарском языке. - Нальчик: Кабардино-балкарское кн. изд-во, 1965. - 88 с.
Боровков А.К. Названия растений по бухарскому списку «Мухаддимат ал-
алаб» //Тюркская лексикология и лексикография - М,: Наука, 1971. -С. 96-111
Будагов Р.А. Введение в науку о языке. М.: Учпедгиз, 1958. - 435 с.
Булаховский Л.А. Введение в языкознание. Ч. II. - М.: Учпедгиз,
1953. - 94 с.
Булаховский Л.А. Введение в языкознание. - Ч. 2. - М.: Просвещение,
1954. - 178 с.
Булаховский Л.А. Значение мовознавства - Киев, 1962.
114
Бучкина Б.З., Калакуцкая Л.П. Сложные слова. - М.: Наука, 1974. -151 с.
Вахек Й. Лингвистическое словообразование Пражской школы / Пер. с
фр., нем, англ, и чеш И.А.Мельчука и В.З.Санникова; Пол ред. и с преднсл.
А.А Реформатского. - М.: Прогресс, 1964. - 350 с.
Венгерова С.А. Сложные слова как способ создания образности в художе-
ственных произведениях // Сб. науч. тр. - Вып.174 - М.: Моск. псд. ин-т
иностр, яз. - С. 127-139
Воронин С.В. Пограничные явления словообразования и фонетики (обра-
зование гаплологических слов - слитков и композитов) // Филологические на-
уки. - 1968 - № 1.
Гаджиева А.З Осложнение именных словосочетаний в современном азер-
байджанском языке: Дис. ...канд. филол. наук. - Баку, 1966. - 219 с.
Газизов Р.С. Некоторые вопросы лексикографической работы в тюркоя-
зычных республиках // Лексикографический сборник. - Вып. 111. • 1958 - С.
103-113
Ганиев Ф.А. Аналитическая морфология тюркских языков: проблемы и
задачи // Сов. тюркология. - 1979. - № 1. - С. 3-8.
Ганиев Ф.А. К вопросу о сложных словах в современном татарском язы-
ке // Сов тюркология. - 1976. - № 4. - С. 31-37.
Ганиев Ф.А Методы и принципы изучения сложных слов // Сов. тюрколо-
гия. - 1977. - № 4. - С.31-35.
Ганиев Ф.А. Об орфографии сложных слов в тюркских языках // Сов.
тюркология. - 1979 - № 5 - С. 36—40.
Ганиев Ф.А. Образование сложных слов в татарском языке. - М.: Наука,
1982. - 150 с
Ганиев Ф.А. Способы и типы образования сложных слов в современном
татарском языке // Сов. тюркология. - 1983. - № 2. - С. 48-59
Гарипов Т.М. Башкирское именное словообразование. - Уфа, 1959. -224 с.
Гасымов M.U1. Основные способы образования терминов в совр. азербай-
джанском литературном языке // Сов. тюркология. - 1972. - № 4. - С. 23-31.
Гиганов И. Грамматика татарского языка. - СПб., 1801. - 187 с.
Говердовский В И. Коннотемная структура слова. - Харьков: Высш, шк.,
1989. - 92 с.
Годжалиев О.М. Отбор и лексикографическое описание специальных тер-
минов в двуязычном словаре: (На материале Большого азербайджанско-рус-
ского словаря под ред М.Т Тагиева) Дис ...канд. филол. наук - Баку. 1979.
- 203 с.
Гордлевский В.А. Грамматика турецкого языка. - М., 1928. - 164 с.
Городецкий Б.Ю. К теории сложного слова // Слово в грамматике и слова-
ре. - М.: Наука, 1984
Гочияева С.А Наречие в карачаево-балкарской языке. - Черкесск: Став-
роп. кн. изд-во, 1973. - 119 с.
Грамматика карачаево-балкарского языка. Фонетика, морфология, синтак-
сис ! Под ред. Н.А.Баскакова - Нальчик: Эльбрус, 1976. - 572 с.
115
Грамматика созоеменного башкирского литературного языка  М.: Наука,
1981 - 495 с.
Грамматика современного якутского литературного языка. Фонетика и
морфология. - М.: Наука, 1982. - 496 с.
Грамматика туркменского языка: Фонетика и морфология / Под ред. Н.А.-
Баскакова, М.Я.Хамзаева и Б.Чарыярова. - Ч. I. - Ашхабад: Ылым, 1970 -
503 с.
Григорьев В.П. Некоторые вопросы теории словосложения: Автореф дис.
...канд. филол. наук. - М., 1955. - 19 с.
Гузев В.Г. Староосманский язык. - М.: Наука, 1979. - 95 с.
Гузеев Ж.М. Теоретические основы толковых словарей тюркских языков:
Дис. ...д-ра филол. наук. - Нальчик, 1985. - 397 с.
Гузеев Ж.М. Проблематика словника толковых словарей тюркских язы-
ков. - Нальчик: Эльбрус, 1984. - 158 с.
Гузеев Ж.М. Производные формы слов в обших словарях тюркских язы-
ков И Сов. тюркология 1985. - № 4. - С. 51-62.
Гузеев Ж.М. Основы карачаево-балкарской орфографии. - Нальчик: Эль-
брус, 1980. - 171 с.
Даниленко В П. Современные проблемы русской терминологии - М.: На-
ука, 1986. - 199 с.
Дегтярева Т.А. Пути развития современной лингвистики. - М.: Мысль,
1964. -136 с.
Дегтярева Т.А. Пути развития современной лингвистики // Структурализм
и принципы марксистского языкознания. - М.: Мысль, 1964. - 212 с.
Джафарова С.М. Подражание слова в современных тюркских языках: (На
примере огузской группы): Дис. ...канд. филол. наук - Баку, 1973.	189 с.
Дмитриева Л.В. Этюды по тюркскому словообразованию // Cot тюрколо-
гия. - 1977. № 1. - С.61-73.
Егоров В.Г. Словосложение в тюркских языках // Структура и история
тюркских языков. - М.: Наука, 1972. - С. 95 107.
Жабелова Л.Ж. Сложные имена сушествительные в современном карачае-
во-балкарском языке. - Нальчик: Эльбрус, 1986. НО с.
Зияева М. Исследование памятника XIX в.: «Китаб ат-тухват уз закиййа
филлугат-ит туркиийа»: (Лексика морфология, словообразование) Автореф.
дис. ...канд. филол. наук. Ташкент, 1972. - 28 с.
Ибатов А.М. Морфемная структура казахского слова: (В сравнении с дан-
ными тюркоязычных памятников): Дис. ...д-ра филол. наук. - Алма-Ата, 1989. -
337 с.
Иванов М. Татарская грамматика. - Казань: Тип. Казан, ун-та, 1842. -331 с.
Искаков А.И. Морфологическая структура слова и именные части речи в
современном казахском языке: Автореф. дис. ...д-ра филол. наук Алма-Ата,
1961. -188 с.
Исследования по грамматике и лексике монгольских языков. Элиста.
1985. - 140 с.
116
Ишбаев К Г. Проблемы словообразовательной системы башкирского язы-
ка1 Автореф. дис. ...д-ра филол. наук. - Уфа, 1996. - 37 с.
Казембек М.А. Грамматика турецко-татарского языка. Казань, 1839.
Казембек М.А Общая грамматика турецко-татарского языка - Казань,
1846. - 467 с.
Кайдаров А.Т. Парные слова в современном уйгурском языке. - Алма-
Ата: Изд-во АН Каз.ССР, 1958. - 168 с.
Кельмаков В.К. Удмуртский язык в типологическом и контактологичес-
ком аспекте. - Ижевск, 2000. - 72 с.
Кононов А.Н. Грамматика современного турецкого литература языка. -
М. -Л Изд-во АН СССР, 1956. - 569 с.
Кононов А.Н. Грамматика современного узбекского литература языка. -
М. - Л Изд-во АН СССР, I960. - 446 с.
Кононов А Н. Грамматика языка тюркских рунических памятников VU-IX
вв. - Л.: Наука, 1980. - 255 с.
Кочеткова Т.И. Сложносоставные имена существительные в современном
русском языке. - М., 1983.
Кошанов К.М. Словообразование существительных на базе русских и ин-
тернациональных слов в каракалпакском языке // Сов. тюркология. - 1978. -
№ 4. - С. 40-43.
Кунгуров Р. Структурный анализ сложных слов, заимствованных в тюрк-
ские из неродственных языков // Вопросы тюркологии. - 1985. - № 3.
Курбатов Х.Р. Об улучшении орфографии татарского языка // Тр. Казан,
фил. АН СССР: Сер. гуманит. наук. - Вып. 2. - Казань, 1959. - С. 285-296.
Курышжанов А.К. Исследование по лексике «Тюркско-арабского слова-
ря». - Алма-Ата, 1970. - 196 с.
Ларсон М.-Л. Смысловой перевод: Руководство по теории межъязыковой
эквивалентности и ее практическому применению. - СПб., 1993. - 455 с.
Левковская К.А. Теория слова: Принципы ее построения и аспекты изуче-
ния лексическою материала. - М.: Высш, шк., 1962. - 296 с.
Лингвистические исследования - 1976: Вопросы лексикологии и лекси-
кографии и прикладной лингвистики: Сб ст. / Отв. ред. Р.П.Рогожникова.
- М., 1976. - 232 с.
Мадалисв Б. Сложные слова в современном узбекском языке: Автореф.
дис. ...канд. филол. наук. Гашкен., 1956. - 15 с.
Манатов Н.М. Образование собственно сложных слов в узбекском языке
// Сов. тюркология. - 1982. - № 1. - С. 67-76.
Маматов Н.М. Об отличии собственно сложных слов от синтаксических
сочетаний // Сов. тюркология. - 1979. - № 4. - С. 42.
Маматов Н.М. О классификации сложных слов в узбекском языке // Сов.
тюркология. - 1976. - № 4. - С. 38-45.
Махматкулов М. Аналитические способы словообразования в языке древ-
иетюркских памятников: Дис. ...канд. филол. наук. - Ташкент, 1973. - 409 с.
117
Морфологическая структура слова в индоевропейских языках. - М.: На-
ука, 1970. - 388 с.
Мураталиева Д.М. О подаче и раскрытии значений слов в типовых слова-
рях: (На матер, им суш.) И Сов. тюркология - 1972. - № 3. - С. 70-76.
Муратов С.Н. Устойчивые словосочетания в тюркских языках. - М.: Изд-
во вост лит-ры., 1961. - 132 с.
Мусаев К.М. Грамматика караимского языка. Фонетика и морфология. -
М.: Наука, 1966. - 344 с.
Мусаев К.М. Лексикология тюркских языков. - М.: Наука, 1984. - 226 с.
Муталлибов С. «Дивану-лугат-ит турк» Махмуда Кашгарского: (Перевод,
комментарии, исследование). Автореф, дис. ...д-ра филол. наук. - Ташкент:
Фан, 1967. - 48 с.
Нажимов А. Способы образования парных и парно-повторных слов в кара-
калпакском языке: Автореф. дне. ...канд. филол. наук. - Нукус, 1971. - 18 с.
Насилов В.М. Древнеуйгурский язык. - М.: Изд-во вост, лит-ры, 1963.
122 с.
Насилов В.М. Некоторые особенности словообразования в древнетюркс-
ких памятниках // Сов. тюркология. - 1978. - № 3. - С. 3-6.
Насилов В.М Язык тюркских памятников уйгурского письма XI-XV вв. -
М.: Наука, 1974. - 101 с.
Насыри К. Краткая татарская грамматика, изложенная в примерах, - Ка-
зань, 1860. - 80 с.
Немченко В.Н. Современный русский язык: Словообразование. - М.:
Высш, шк., 1984. - 256 с.
Никитенко И В. Порождение, заимствование и калькирование производ-
ных номинативных единиц как иллюзия интегрированной картины мира: (На
материале сиилексикн современного русского языка) // Языковая концепция
регионального существования человека и этноса: Тез. докл. - Барнаул: Изд-во
Алтайск. ун-та, 1999. - С. 90-92,
Никитевич В.М. Словообразование и деривационная грамматика, - Ч. 1. -
Алма-Ата: КазГУ, 1978. - 64 с.
Никитевич В.М. Словообразование и деривационная грамматика. -42.-
Гродно: Гродн. ун-т, 1982. - 94 с.
Никитович В.М. Некоторые вопросы сопоставительного изучения струк-
туры слова в близкородственных языках И Вопросы словообразования и но-
минативной деривации в славянских языках. - Гродно, 1982. - С. 79-91.
Орузбасва Б.О. Словообразование в киргизском языке: Автореф. дис. ...fl-
pa филол. наук. - Фрунзе, Илим, 1964. - 102 с.
Орузбаева Б.О. Слово: Структура слова. - Бишкек: Илим, 1994. - 259
с. (на кирг. яз.).
Орфография тюркских литературных языков в СССР: Сб. ст. / Отв. ред.
К.М.Мусаев. - М.: Наука, 1973. - 302 с.
Османов У.Ю. Сложные слова в аварском литературном языке: Дис.
...канд. филол. наук. - Махачкала, 2000. - 147 с.
118
Платон. Кратнл. Античные теории языка и стиля / Под ред. О.М.Фрейден-
берг. - М. -Л., 1936.
Покровская Л.А. Грамматика гагаузского языка: Фонетика и морфология. -
М.: Наука, 1964. - 298 с.
Потебня А.А. Из записок по русской грамматике. - М.: Учпедгиз, 1958. -
536 с.
Потебня А.А. Слово и миф: Приложение к журналу «Вопросы филосо-
фии». - М.: Правда, 1989. - 623 с.
Рамазанов К.Т. Парные слова в тюркских языках юго-западной группы
(обозначение признаков, качеств, состояний) // Сов. тюркология 1982. - № 5. -
С. 5868
Рамазанов К Т. Парные слова в юго-западной группе тюркских языков
(имена, обозначающие количество) // Сов. тюркология. - № 3. - С. 76-88.
Рамазанов К.Т. Семантические принципы порядка компонентов парных
слов в тюркских языках юго-западной группы: Дис. ...д-ра филол. наук. -
Баку, 1985. - 335 с
Рамазанова Д.Б Названия одежды и украшений в татарском языке. - Ка-
зань: Мастер Лайн, 2002. - 352 с.
Рамстедт Г.И. Введение в алтайское языкознание: Морфология. - М.:
Изд-во иностр, лит-ры, 1957. - 253 с.
Рахимова Р К. Лексика и словарь татарского ювелирного языка. - Казань:
Фикер, 2002 - 192 с.
Рацибургская Л.В. Уникальные части слова: Проблема их выделения и
морфемного статуса: Автореф. дис. ...д-ра филол. наук. - М., 2000. - 35 с
Ряшенцев К.Л. О сложных словах в современном русском языке. - Орд-
жоникидзе, 1976. - 79 с.
Садвакасов ГС. Словообразование имен существительных в современном
уйгурском языке: Автореф. дис. ...канд. филол. наук. - Алма-Ата, 1956. -16 с.
Садыгова С.А. Терминологические словосочетания в азербайджанском ли-
тературном языке: Дис. ...канд. филол. наук. - Баку, 1986. - 161 с
Садыкова А.Г. Сопоставительно-типологическое исследование имеииых
композитов в разносистемиых языках: Автореф. дис. ...канд. филол. наук. -
Казань, 1992. - 20 с.
Сапарова Э. Трехэлементные объектные словосочетания в туркменском и
английском языках: Дис. ...канд. филол. наук - Ашхабад, 1987. -135 с.
Сафиуллина Ф.С., Галлямов Ф.Г. Повторы как грамматическое средство в
современном татарском языке // Сов. тюркология. - 1984. - № 4. - С. 68-92.
Семенова Г.Н. Именные композиты в чувашском языке. - Чебоксары:
Изд-во Чуваш, ун-та, 2002. - 160 с.
Серебренников Б.А., Гаджиева Н.З. Сравнительно-историческая граммати-
ка тюркских языков. - Баку: Магариф, 1979. - 304 с.
Серебренников Б А., Гаджиева Н.З. Сравнительно-историческая граммати-
ка тюркских языков. - 2-е изд. - М.: Наука, 1986. - 301 с.
119
Сираева С.Н. Парные сочетания в немецком и тюркских языках: (В струк-
турно-сопоставительном плане): Дис. ...канд. филол. наук. - Самарканд, 1977. -
246 с.
Сираева С.Н. Парные сочетания в немецком и тюркских языках: (В струк-
турно-сопоставительном плане): Автореф. дис. ..канд. филол. наук. - Тбили-
си, 1977. - 22 с.
Скворцов М.И. О некоторых особенностях чувашских народных названий
растений // Тюркская лексикология и лексикография. - М., 1971. С 264-275.
Современный татарский литературный язык. - Ч. I. - М.: Наука, 1969. - 380 с.
Степанова М.Д. Словообразование современного немецкого языка. - М.
Изд-во лит-ры иностр, яз., 1953. - 375 с.
Сундуева Е.В. Апелятивное и проприальное словобразование в современном
монгольском языке: Автореф. дис. ...канд. филол. наук. - Улан-Удэ, 2000. - 18 с.
Тагирова Ф.И. К проблеме сложных слов в грамматиках тюркских язы-
ков // Проблемы лексикологии и терминологии татарского языка. - Вып. 2. -
Казань: Татар, кн. изд-во, 1995. - С. 94-99.
Тагирова Ф.И. Об особенностях размещения сложных слов в словарях
тюркских языков И Проблемы словообразования в тюркских языках: (Матер,
конференции). - Казань: Фикер, 2002. - С.47-56.
Тагирова Ф.И. О подаче сложных имен существительных в татарских сло-
варях И Проблемы лексикологии и терминологии татарского языка. - Казань:
Татар, кн. изд-во, 1993. - С. 87-95.
Тагирова Ф.И. О правописании сложных слов некоторых моделей И Про-
блемы лексикологии и лексикографии татарского языка. - Казань: Фикер,
2001. - С.110-114.
Тагирова Ф.И. О правописании сложных слов некоторых моделей // Проб-
лемы истории, культуры и развития языков народов Татарстана и Волго-
Уральского региона: Матер, научно-практ. конф. (Казань, 18-21 мая 2000 г.). -
Казань: Guuianitarya, 2002. - С. 86-89.
Тагирова Ф.И. О принципах подачи сложных имен в словарях татарского
языка // Языковая ситуация в Республике Татарстан: состояние и перспек-
тивы. - Ч. II. - Казань: Мастер Лайн, 1999 - С. 193-195.
Тагирова Ф.И. О принципах подачи сложных имен в словарях тюркских
языков // Проблемы лексикологии и лексикографии татарского языка. - Ка-
зань: Фикер, 2001. - С. 7-10.
Тагирова Ф.И. Парные слова как наиболее древний лексический пласт И
Проблемы лексикологии и лексикографии татарского языка. - Казань: Фикер,
1999 - С. 27-32.
Тагирова Ф.И Проблема сложных слов и ее отражение в грамматиках
турецкого языка // Проблемы лексикологии и лексикографии татарского язы-
ка. - Вып. 2. - Казань. 1995. - С. 79-88.
Тагирова Ф.И. Сложные слова и их отражение в фундаментальном четы-
рехтомном «Толковом словаре татарского языка» И Проблемы лексикологии
120
и лексикографии татарского языка. - Вып. 6. - Казань: Фикер, 2003. - С.
40-44.
Татарская грамматика: В 3-х т. - Т. I. - Казань: Татар, кн. изд-во, 1993. -
584 с.
Тенишев Э.Р. Строй сарыг-югурского языка. - М.: Наука, 1976. - 308 с.
Терентьев М. Грамматика турецкая, персидская, киргизская и узбекская. -
СПБ., 1875-1876. - С. 205, 208.
Троянский А. Краткая татарская грамматика в пользу учащегося
юношества. - СПб., 1914, Казань, 1824, 1860.
Тюркская лексикология и лексикография. Сб. ст. / Под ред. Н А.Баскако-
ва. - М.: Наука, 1971.
Убрвтова Е.И. Парные слова в якутском языке /7 Язык и мышление. -
Вып. II. - М., 1948. - С 297-328.
Уринбаев З.Б. О словах-повторах узбекского языка. - Ташкент: Фан,
1981.
Усманов С. Морфологические особенности слова в современном узбекс-
ком языке: Автореф. дис ..д-ра фнлол наук -Ташкент, 1964. - 150 с.
Фасеев Ф.С. О сложных словах в татарском языке // Совет моктэбе. -
1957. - № 4. - С. 55-61
Фсйзханов X. Краткая татарская грамматика. - СПб., 1862.
Филин Ф.П. О генетическом н функциональном статусе современного
русского литературного языка // Вопросы языкознания. - 1977. - № 4. - 15 с.
Хабичев М.А Гузеев. Основы карачаево-балкарской орфографии // Сов.
тюркология. - 1981. - № 4. С. 97 -98,
Хабичев М.А Именное словообразование и формообразование в карачае-
во-балкарском языке: (Опыт сравнительно-исторического изучения): Автореф.
дне ...д-ра филол. наук. - Баку, 1972. - 67 с.
Хабичев М.А. Карачаево-балкарское именное словообразование. - Чер-
кесск: Ставроп. кн. нзд-во, 1971. - 302 с.
Хайрутдинова Т.Х. Бытовая лексика татарского языка. - Казань: Фикер,
2000. - 128 с.
Халилов Ю.К. Структурно-типологические особенности аналитических
конструкций в словообразовательной системе языка: (На материале немецко-
го и азербайджанского языков): Дис. . .канд. филол наук. - Баку. 1973. - 195 с.
Чареков С.Л. Эволюционная морфология -СПб.. Наука, 1999. -20 с.
Чернов М.Ф. Семантические типы составных терминов в современном чу-
вашском языке И Сов. тюркология. - 1982. - № 3. - С. 37-44.
Щерба Л.В. Опыт обшей теории лекенкографни. - Л.: Наука, 1969.
Щерба Л.В. Языковая система и речевая деятельность. - Л.: Наука, 1974. -
428 с.
Юлдашев А.А. К характеристике тюркских сложных слов // Вопросы язы-
кознания. - 1969. - № 5. - С. 68-79.
Юлдашев А.А. Принципы составления тюркско-русских словарей. - М.:
Наука, 1972. - 416 с.
121
На татарском
Хэзерге татар адэби теле / Авторлар коллективы - Казан, 1955.
Алпаров Г. Татар телендэ кушма торлэр // Сайланма хезмотлар. - Казан,
Татар, кит. нашр., 1945. - Б. 169-188.
Алпаров Г. Шакли нигезда татар грамматикасы: Телебезне гыйльми тик-
шерудэ бер тежрибэ - Казан, 1926. - 164 б.
Ахунов Г. Тимерханнын кургэн-кичерганнэре: Документаль повестьлар. -
Казан: Татар китабы, 1999 - 352 б.
Эхэтов Г., Иргалина Г Татар телендэ парлы сузлэр // Совет мэктэбе.
1974. - № 6. - Б. 28-29.
Валиди Ж- Татар теленен грамматикасы. - Казан, 1919. - 175 б. (гарэп
граф).
Валиди Ж Татар теле имла Ьам сарфы во наху кагыйдалэре. - Казан,
1915.
Валиуллина З.М., Зиннатуллина К З., Согыйтов М.А. Хэзерге татар эдоби
теле морфологиясе. - Казан, 1972. - 206 6.
Ганиев Ф.А. Хэзерге татар адоби теле: Сузьясалышы. - Казан: Мэгариф,
2000. - 271 б.
Гафури М. Эсарлар жыелмасы - IV том. - Казан: Татар, кит нашр.,
1949. - 170 б.
Гыйлэжев А.М. Йэгез, бер дога! Роман-хатиро. - Казан: Татар, кит.
нашр., 1997. - 448 б.
Гыйлэжев А.М. Эсарлар: Повестьлар: Роман. - Дурт томда. - 3 т. - Ка-
зан: Татар, кит. нашр., 1994. - 567 б.
Желай Л. Татар теленен тарихи морфологиясе (очерклар) Казан: Фикер,
2000. - 288 б.
ИбраЬимов Г. Сайланма эсарлар. - 3 т. - Казак: Татар кит. нашр., 1956.
470 б.
ИбраЬимов Г. Эсэрлэр: Тэрки Ьам татар теле белеме буенча хезматлар
(1910-1930). - Сигез томда. -8 т. Казан: Татар кит. нашр., 1987. - 431 б.
ИбраЬимов Г. Татар сарфы - Казан, 1915.
ИбраЬимов Г Татар сарфы, бэтенлэй янадан эшлэнгэн бншенче басмасы.
- Казан, 1918. - (гарэп граф ).
Иманасв Ш. Татар теленец нэхуе во сарфы. - Казан, 1910. - (гарэп граф.).
Гамали тел сабаклары: Гамали сарыф-нэху / Коллектив. - 3 нче китап. -
Казан, 1923.
Корбангали М., Габделбадигь X. Ана теле сарфы - 2 нче басма. - Казан,
1919. - 179 с. - (гарэп граф.).
Корбангалиев М., Бодигый X. Рус мэктаплэре ечен татар теле дэресле-
ге - 1 нче китап - Казан: Татиздат, 1926 - 79 б.
Корбангалиев М., Газиз Р. Русларга татар теле ойроту эчен кулланма Ьам
дэреслек. - Казан: Татар, матбугат нашр , 1925. - 136 б. - (гарэп граф ).
122
Курбатов Х.Р. Татар телендэ кушма сузлэр язылышы // Татар теле Ьэм
одэбияты. - Казан- Татар, кит. нашр., 1959. - Б. 123-132.
Курбатов Х.Р. Татар теленен алфавит Ьэм орфография тарихы. - Казан:
Татар кит. нашр., 1960. - 132 б.
Максуди Э. Торки сарфы. - Казан, 1921. - (гарэп граф.).
МэЬдиев М. Сайланма эсарлар. - Т. П. - Казан: Татар, кит. нашр., 1996. - 576 б.
Мохиярова Р.Х XX гасырнын 80-90 елларда татар теле лексикасы:
Дэреслек-кулланма - Яр Чаллы, 2000. - 192 б.
Насыйри К. Онмузэж. - Казан, 1895. - 87 б.
Нугэйбак Г. Торлек. - Казан, 1921. 82 б. - (гарэп граф ).
Нугэйбэк Г Тэрлек. - Казан, 1911.
Рамазанов Ш.А. Хэзерге татар теленен сузлек составы // Татар теле бусн-
ча очерклар. - Казан: Татгосиздат, 1945. - Б. 146-181.
Сафиуллина Ф.С. Хэзерге татар эдэби теле: лексикология. Югары уку
йортлары студентлары эчен. - Казан: Хэтер, 1999 - 288 б.
Сафиуллина Ф.С., Газизова Ф.М. Татарча-русча тезмэ сузлэр сузлеге.
Казан. Татар, кит. нэшр., 2002.  364 б.
Сэгъди Г. Яна Ьэм жинел тэртиптэ телебезнен сарыфы - Казан, 1913.
Тумашева Д.Г. Хэзерге татар адэби теле морфологиясе, - Казан: Казан
ун-ты нэшр., 1964. - 300 б.
Тумашева Д.Г. Хэзерге татар эдэби теле. Морфология Казан: Казан ун-
ты нэшр., 1978. - 221 б.
Тумашева Д. Хэзерге татар эдэби теле морфологиясе. - Казан, 1964.
Фасеев Ф.С Татар телендэ терминология нигезлэре - Казан: Татар, кит.
нэшр., 1969. - 200 б.
Файзуллин Р.А. Жил - Вакыт ул.. .- Казан: Мэгариф, 1996. - 287 б.
Фэйзханов Г Татар телигэ кыскача гыйльме сарыф. - Казан: Ун-т ти-
погр., 1887. - 32 б. - (гарэп граф ).
Хангилдин В.Н. Татар теле грамматикасы. - Казан, 1954. - 151 б.
Хангилдин В.Н. Татар теле грамматикасы: (Морфология Ьэм синтаксис). -
Казан: Татар, кит. нэшр., 1959. - 644 б.
Хангилдин В.Н Татар телендэ сузьясалышы // Татар телен укыту
мэсьэлэлэре буснча фэнни-практик конференция материаллары. - Казан, 1953.
- Б. 108-125.
Хангилдин В.Н. Ьэм К.Насыйри. Татар лексикографиясе. - Казан: Таткни-
гоиздат, 1948.
Хангилдин В.Н. Кушымчалар Ьэм кушма сузлар язылышы // Совет эдэбия-
ты. - 1954. - № 2.
Харис Р. Тоткасыз ишек: Шигырьлар, поэмалар. Казан: Татар, кит.
нэшр., 1999. - 192 б.
Юсупов Р.А. Эдап башы - тел: Икетеллелск шартларында дэрес сэйлэм
мэсьэлэлэре. Казан, 2000. - 218 б.
123
На других тюркских языках
Адилов М., Манатов Н. Узбек тилила к,ушма сузлар // Сов. тюркология. -
1983. - № 4. - С. 100-103.
Ишбаев К.Г. Башкорт теленен ЬузьяЬалышы. - ©фе, 1994. - 284 б.
Мадалиев Б Хозирги узбек тилида к,ушма сузлар. - Тошкент: Фан, 1966. -
181 б.
Манатов Н.М. Узбек тилида к,ушиа сузлар - Тошкент: Фан, 1982. - 236 б.
Хожиев А. Узбек тилида к,ушиа, жуфт во такрорий сузлар. - Тошкент:
Узбек ССР фанлар Акад нэшр., 1963. - 148 б.
Чэфоров С. Азарбазчан дилинда саз ]арадычылыгы. - Бакы: АДУ шр.,
1960. - 204 б.
AsikgUz Halil. Ttirkfedc Bitijik Kelime Meselesi. - Sayi 12. Istanbul:
Kubbealti Akademi Mecmuasi, 1987.
Banguoglu Tahsin. TUrk^enin Grameri. - Ankara, 1990.
Banguoglu Tahsin. Ttirkfenin Grameri. - Istanbul, 1974.
Deni Jean. Tilrk Dili Grameri: (Osmanh Lehfesi), 1921 Paris / TercUme: Ali
Ulvi ElUve. - Istanbul, 1941.
Ediskun Haydar. Yeni Turk Dilbilgisi. - Istanbul, 1963.
Ergin Muharrem. Dil Bilgisi. - Sofia: Narodna prosveta, 1967 - 387 s.
Ergin Muharrem. Oniversitcler i?in Ttlrk Dili. Istanbul, 1992.
Gencan Tahir Nejat. Dilbilgisi. - Istanbul: ТДК, 1975
Dilbilim Sefkisi: (Gtlntimtiz Dilbimiyle ilgili Yazilardan Qevinler). Ankara:
Ankara Oniversitesi basimevi, 1982. - 250 s.
Hatiboglu V Ttirkfenin yapisi ve ikili kiikler // Ttirk Dili. - 1970. - №
224. - S. 110-115.
Kalfa Mahir. Ilk Ogretim Dil Bilgisi Kitaplarinda Birlcjik Kelime Sorunu //
Ttirk Dili. Dil ve Edebiyat Dergisi. - № 592. - Nisan, 2001. - S. 396-404.
Mansuroglu M. Ttirkiye Ttirkyesi SOz Yapimi Uzerine Bazi Notlar. - Istanbul,
1960
Oner Mustafa. BugUnktl Kip?ak Ttlrkcesi. Tatar, Kazak ve Kirgiz Lehfeleri
Kar$ila?tirmali Grameri. - Ankara: Ttirk Dil Kurumu, 1998. - 270 s.
Ozel Sevgi. Ttirkiye Ttirk^csindc SOzctik Ttiretmc ve Birle$tirme. - Ankara:
TDK, 1977.
Pekcl A.G. Ttirkpe Kelime Orerne Yollan // Maarrif Vekaleti. - Istanbul, 1943.
Radloff W.W. Das ttirkische sprachmaterial des Codex Cumanicus. - St.-Pe-
tersbourg, 1887.
Tckin Sinasi. Ttirkyede kelime TUretme ve tmkanlar. Ttirk Dili ifin. - Ankara:
TAKE, 1966.
Tuna O.N. Stlmer ve Turk Dillerinin Tarihi tlgisi ile Turk Dili'nin Ya$r
Meselesi - Ankara: TDK Yayinlari, 1997. - 57 s.
ZUlfikar Hamza. Terim Sorunlari ve Tcrim Yapma Yollan. - Ankara: TDK
Yayinlan, 1991. - 213 s.
124
СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ...........................................................3
ОБЩЕТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ВОПРОСЫ ИЗУЧЕНИЯ СЛОЖНЫХ СЛОВ
В СОВРЕМЕННОМ ТАТАРСКОМ ЯЗЫКОЗНАНИИ......................... 6
Освещение проблемы сложных слов в грамматиках...................12
Особенности парных слов как разновидности сложных слов..........20
Различение сложных слов от сходных конструкций..................27
ПОДАЧА СЛОЖНЫХ СЛОВ В СЛОВАРЯХ....................................36
Подача сложных слов в словарях тюркских языков    ...........36
Подача сложных слов в словарях татарского языка..............48
Пути усовершенствования подачи сложных слов в словарях
татарского языка..........................................54
Подача сложных слов в переводных словарях
и проблема «типового перевода»............................64
ОРФОГРАФИЯ СЛОЖНЫХ СЛОВ...........................................73
Правописание сложных слов, соотносимых с изафетными сочетаниями.78
Правописание сложных слов с атрибутивным отношением компонентов.85
Правописание сложных слов с объектным отношением компонентов. .92
Принципы орфографирования сложных слов..........................95
ЗАКЛЮЧЕНИЕ.......................................................100
УСЛОВНЫЕ СОКРАЩЕНИЯ............................................. 108
СЛОВАРИ......................................................... 109
Тюркско-русские................................................109
Русско-тюркские ...............................................110
125
Других языков.................................................. 111
Толковые..................................................... 111
Орфографические................................................112
Специальные...................................................112
ЛИТЕРАТУРА.......................................................114
На русском....................................................114
На татарском...............................................	123
На других тюркских языках ................................... 125
Фяридя Инсановна Тагирова
ЛЕКСИКОГРАФИРОВАНИЕ И ОРФОГРАФИРОВАНИЕ
СЛОЖНЫХ СЛОВ ТАТАРСКОГО ЯЗЫКА
Технический редактор: А В.Абдреева
Корректор: Л. Н. Дубков а
Компьютерная верстка: Н.Т.Абдуллина, Ф.Н.Юнусова
Подписано к печати 04.03.2005. Печать офсетная.
Формат 60x84 ‘/1в. Тираж 300 экз. Бумага офсетная.
Гарнитура Таймс. Объем 8 п.л. Заказ № К-2680.
Отпечатано в издательстве «Печатный Двор»
420029, Казань, ул. Журналистов. 1/16