БЕСКОНЕЧНОСТИ

*1*

АЛЕКСАНДР ЧИЖЕВСКИЙ

1917 г о д . Калуга

А лександр ЧИЖЕВСКИЙ

БЕСКОНЕЧНОСТИ

Рисунки автора

Мо с к в а

"Возвращение"
1991

ПОЭТЫ - УЗНИКИ ГУЛАГа

Малая серия

7
+ + +
Александр Леонидович Чижевский
/1897 - 1964/
Ученый-энциклопедист, поэт, художник.
В 1942-1950 годах находился в заключении
/Челябинская тюрьма, Ивдель, шарашка в
Кучине, Карлаг/, до 1958 года - в ссылке
в Караганде.

+

"Возвращение”

и- ■

СЕНТЯБРЬСКИЙ ДЕНЬ
Поет под дугой колокольчик,
Поет он о доле людской,
Поет — и за сердце хватает
Осеннею терпкой тоской.
На небе всё тучи да тучи,
В безлюдье буреют поля,
И дремлет покорно и молча
Усталая матерь-земля.
И пыль — только пыль вековая
Подолгу висит над глухой
Исхоженной, древней дорогой
Своей пеленою седой.
3

Холодные синие дали,
Унылая голь деревень,
И плачет... О чем же он плачет,
Озябший сентябрьский день?
Близка мне твоя обреченность,
И сладок мне горький твой хлеб...
О Русь, мы разделим по-братски
Превратности темных судеб.
1914, 1943 годы. Челябинск

КОНЕЦ ПОЛОВОДЬЯ
Лиловые поля
Лежат в недвижной мгле,
Раскинулась земля
В ласкающем тепле.
Туманный небосвод
Овеян вешним сном —
И блеск зеркальных вод
В спокойствии немом.
1913

4

НА САМОЛЕТЕ
Объятья ветра так упруги,
Волнующа простора грудь.
Стремлюсь на выспренные круги,
Чтоб горним воздухом вздохнуть.
Мой верен руль, верны педали,
Рука не дрогнет — решено,
А увлекающие дали
Пьянят, как старое вино.
Я — одинок. Я бросил Землю.
Мотор — мой лучший, верный друг.
Преображенным мир приемлю
Сквозь лопастей прозрачный круг.
На сини неба—блеск металла
И крыльев—белый разворот:
Душа небесного взалкала —
И в небо мчится самолет.
1916

5

1ЭГ6 г о д . Галиция

НОЧЬ ПЕРЕД БОЕМ
В шинелях грубых и простых
Бойцы дремали. Видно, их
Обняла смертная волна,
Забвений радостных полна
Или предчувствий роковых.
Все было тихо. Лишь порой
Трещал далекий пулемет,
Завидя вражий переход,
Или усталый часовой,
Чтоб не уснуть в тиши ночной,
Стрелял тревожной чередой.
Я головой своей поник
И слушал боевой язык —
Винтовок четкий разговор —
Знакомый мне с недавних пор.
Кругом — окопов темных тень,
Усталость, сумрачность и лень,
И где-то говор — бред глухой
И блеск штыков полуживой,
Л завтра бой, а завтра бой...
Угрозой терпкой, роковой
Вся ночь была напоена:
Решиться должен спор людской;
7

И перед боем тишина
Была молитвенно нежна,
Поила сладостным вином,
Махала бархатным крылом,
Летела к звездам, в ночь, в июль.
Вот вражий выстрелил патруль.
И пуля свистнула серпом.
А мысль за мыслию звеном
Металась в суетном бреду
И спотыкалась на следу,
Увидя смерть, услыша стон,
И прерывался полусон.
Все было тихо: враг устал
И незаметно задремал,
Склонившись к бледному штыку.
Во сне мы были начеку.
Г ал и ц ия

1916

8

У Т О П И Ч Е С К А Я М ЫС Л Ь

В изгнаны! крепнут убежденья:
Мужайся духом, кто гоним!
За кровь, за пытки, за гоненья
Врагам сторицей воздадим.
Застенок породит застенок,
Тюрьма —стостенную тюрьму,
И мир погибнет за бесценок
В братоубийственном дыму.
Таков наш суд и осужденье!
Но выход есть из тьмы и зла,
Когда б Земля в одно владенье
И в строй единый перешла.
1917

9

ПРИМИРЕНИЕ
Катись, катись,
По древней, по
С небес следит
А мысли тонут

родимая телега,
проселочной дороге.
мерцающая Вега,
в бесконечном Боге.

И вдруг душа, озлобясь, негодует
На этот мир... Но, исходя в томленье,
Вновь остывает... Свежий ветер дует
Навстречу мне! О, сладко примиренье!
1917, 1943 годы

ЧЕЛОВЕКУ
Подобно Прометею
Огонь — иной огонь —
Похитил я у неба!
Иной огонь — страшнее всех огней
И всех пожаров мира:
Я молнию у неба взял,
Взял громовые тучи
И ввел их в дом,
Насытил ими воздух
Людских жилищ,
И этот воздух,
Наполненный живым Перуном,
Сверкающий и огнеметный,
Вдыхать заставил человека.
10

Сквозь легкие, через дыханье
Провел его я в кровь,
А кровь огонь небес
По органам и тканям
Разнесла, и человек
Преображенный ожил!
Один лишь раз в тысячелетье,
А то и реже
Равновеликое благодеянье
У природы
Дано нам вырвать.
Вдыхай же мощь небес,
Крепи жилище духа,
Рази свои болезни,
Продли свое существованье,
Человек.
1918 год. 23 марта 1945 года. Кучино

*

*

*

К . '). Ц т к ч к о а с к о м у

Привет тебе, небо,
Привет нам, звезды-малютки,
От всего сердца
И номышленья.

Вечно вы мерцаете в черно-синем небе
И маните мое одинокое сердце.
Сколько раз, стоя под вашими лучами,

Сняв шляпу и любуясь вами,
Я говорил земными словами
Вдохновенные речи.
И мне порой казалось, что* вы понимаете меня
И отвечаете мне своими светло-голубыми лучами,
Вы — огромные огненные светила.
О, жалкое безумие! Разве огонь имеет душу?
Нет, нет — не то...
По там,в глубоких ущельях бесконечности,
Приютились планеты,
Может быть, там
'Такой же жалкий и такой же одинокий странник,

12

Обнажи» голову, простирает руки
К нам, к нашему солнечному миру,
И говорит тс же вдохновенные,
Те же вечные слова
Изумлении, восторга и тайной надежды.
О, мы понимаем друг друга!
Привет тебе, далекий брат по Вселенной!
1919

1^

1Ч ) Д П М Л
Поля, леса, долины, реки, горы,
И неба необъятного простор,
И тихих звезд сверкающие взоры,
И мысли — широчайший кругозор,—
О все, что с детства душу волновало
Пленительной, тревожной красотой,—
Опять душе так больно-близко стало
При ярком звуке родины святой.
И я, беглец, проклявший эту землю
Во времена стихийных непогод,—
Опять люблю, опять тебя приемлю,
Мятущийся, родимый мой народ.
И, опустившись к глыбе этой черной,
Живую правду постигаю в ней:
О, нет нигде для сердца обороны,
Как на пределах родины своей.

14

*

*

*

В земную грудь, где тихо и темно,
А не в эфирные просторы
Поникнешь ты — последнее звено —
Судеб свершая приговоры.
О, присмотрись внимательней к Земле
И грудью к ней прильни всецело,
Чтоб снова в зеленеющем стебле
Исторгнуть к Солнцу дух и тело:
В тревожных человеческих сердцах
И в нежной немоте растений
Восходит к'жизни придорожный прах,
Сверкая в бездне воплощений.
Благословим же дальнюю звезду
И горсть своей земли печальной!
Друзья мои, я вечно к вам иду,
Как к истине первоначальной.
1921

15

ГАЛИЛЕЮ
И вновь и вновь взошли на Солнце пятна,
И омрачились трезвые умы,
И пал престол, и были неотвратны
Голодный мор и ужасы чумы.
И вал морской вскипел ог колебании,
И норд сверкал, и двигались смерчи,
И родились на ниве состязаний
Фанатики, герои, палачи.
И жизни лик подернулся гримасой:
Метался компас — буйствовал народ,
А над землей и над людскою массой
Свершало Солнце свой законный ход.
О, ты, узревший солнечные пятна
С великолепной дерзостью своей —
Не ведал ты, как будут мне понятны
И близки твои скорби, Галилей!
/92/, 1943 год. Челябинск

16

*

*

*

Когда бы зримый мир был снят,
как покрывало,
И ты бы механизм Вселенной увидал,
Где страшно просто все, и всех начал начало
В предельной краткости, как дифференциал,—
Какая б жгучая тоска тебя объяла
И в иллюзорный мир ты б радостно вбежал.
1922

17

11

А.Л.Чяжевский и Н.В.Чижевская /Энгельгардт/
1960-е годы. Москва

ОСчcJJ. Эш
Когда я уходил в безбрежность
Но сжигающим пескам пустыни,
Ты принесла мне сердца нежность
И чистые духа святыни.
Вокруг неистовствовала геенна,
Огонь опалил ресницы и веки,
Ты одна — благословенна
В душе моей — отныне — навеки.
Изуродованный, ничего не вижу,
Не слышу и не понимаю;
Только чувствую: ты ближе и ближе,
Ты — весь мир мой до самого края.
Июль /946 года, с. Д олинское

РАСТЕНИЯ

Какой порыв неукротимым
Из праха вас подъемлет ввысь?
Какой предел неодолимым
Преодолеть вы задались?
В пустынях экваториальных,
В полярных стужах и снегах,
Сквозь пыток строй первоначальных,
Одолеваете вы прах.
.Кому здесь не дано покоя,
А лишь волнение дано,—
Тот знает истину: живое
Затем, чтоб мыслить, рождено.
И в шепоте листов неясном
Тому слышна живая речь,
Кто в мире злобном и пристрастном
Сумел свой слух предостеречь.
О, этот слух мы возлелеем,
Чтоб ваш ответ дошел живым:
«Мы чувствовать, страдать умеем.
Мы мыслить — сознавать хотим!»
20

1935

I:

*

На небесах давно багряный блеск потух.
В пифийские пути направился мой дух,
В томительную даль, за ловлею видений,
Прозрений призрачных и вещих вдохновений.
Чем беспредельней ночь — тем беспокойней я,
Ни тьмы не превозмочь, ни скрыться от нея.
Уж ловит жадный мозг причудливые лики,
Взрываются во мгле и копошатся блики
И, небеса подняв, к созвездиям стремят,
А я мечусь меж них, волнением объят,
Их поведение прилежно изучаю
И знаю многое, а думал, что не знаю.
1940

м ш

21

В смятенье мы, а истина — ясна,
Проста, прекрасна, как лазури неба:
Что нужно человеку? — Тишина,
Любовь, сочувствие и корка хлеба.
1942 год. Челябинск

Что человеку гибель мирозданья —
Пусть меркнет неба звездная порфира:
Страшитесь ж е иного угасанья:
Мрак разума ужасней мрака мира!
1942 год . Челябинск

Мастабы, пирамиды и гробницы
К нам донесли от сгинувших эпох
Египетских поэтов небылицы —
Любовных радостей блаженный вздох.
При мумиях — древнейшие границы
Поэзии, и из заветных крох
Мы бережно слагаем вереницы
Сердечных человеческих тревог.
Так в мир иной стремились египтяне
Унесть любви неповторимый дар
И запасались в смертный путь заране
Стихом любви — врачом всех бед и кар.
Осирис рек: придет жених к невесте!
Любовь и смерть отныне слиты вместе.
17—20 февраля 1913 года.
Челябинск

БЕСКОНЕЧНОСТИ
Даны нам бесконечности на небе:
Пространство внеземное бесконечно,
И звезд числа вовек не перечесть.
Л на земном пределе беспредельны:
Пучиной вод — моря и океаны,
Песком зыбучим — жгучие пустыни
И жгучей скорбью — сердце человека.
18 февраля 1913 года. Челябинск

БЕОТИЙСКИЕ КЛЮЧИ

В Беотии бьют два ключа священных.
Один — ключ памяти. Глотка довольно,
Чтоб вспомнить все — и доброе, и злое —
И к прошлому вернуться в тот же миг.
Другой — забвенья ключ. Единой капли
Достаточно, чтоб мир забыть безмерный,
И, просветлев, душой переродиться.
Священные ключи! О, если б можно
Струей воспоминанья и забвенья
На жизнь свою с избытком запастись,
И новый день по-новому построить,
И жить добром, не памятуя зла'.
4—5 марта 1943 года

24

XJI1 г>

Хлеб l i;i 111 насущным
Наждь нам днесь.
«Отче Н аш »

Нм но чю ставящий малое
Мало-помалу сам приходит в упадок.
С о .'ю м о н

Каж дая
Каж дая
ХлебГруд на

корочка хлеба священна!
крошка и каждый кусок!
ото груд беспримерно тяжелый,
нолях
бесконечно высок!

Тот, кто изведал нужду и лишенья.
Тот, кто в тюрьме без конца голодал,
Ведает цену священному хлебу,
Как бы кусок ни был черств или мал.

Роскоши кухни, тончайшие блюда
Яства заморские, сласти, вино —
Все ото бледно — насущного хлеба
Им заменить никогда не дано.

25

В хлебе таится неликая сила.
Рапной которой нигде не найти:
Тысячи лет позади им мы жили,
Тысячи лет будем жить впереди.
Да не уроним мы на пол небрежно,
Да не наступим ногой мы на хлеб,—
Лишний кусок сбережем для голодных,
Кто без работы, кто нищ или слеп.
1943

ПИРР
Тебя влекли великие мечтанья
О несравненной родине своей,
Заложником, скитальцем ли изгнанья,
Царем эпирским — ты был верен ей.
И при дворе роскошном Птоломея,
В Александрии, средь наук и муз,
Одну мечту растил ты, и лелеял,
И нес ее, как вожделенный груз.
В родных горах, под дубами Додоны,
У Ахеронта тайномудрых вод
Ты видел сны: победные знамена
И гесперийский эллинский народ.
26

И охватил ты Греции пределы —
От Падуса но синенодый Нил,—
И италийские водоразделы
В своих мечтах в одно соединил.
Ты мнил закончить Александра планы
И взять над целым миром перевес,
В единое слить варварские страны
И влить туда всеэллинский прогресс.
Действительность убила не жалея
Твои нрекрасносозданные сны —
С трудом тебе досталась Гераклея,
Не помогли при Аскуле слоны.
И, сломленный в бою при Беневенте,
Как Одиссей, ты Левкофеи ждал,
Что вынесет в счастливейшем моменте
Из моря бед — тебе покорный вал.
Еще огнем щиты твои сверкали,
И вымпел бдил на царском корабле,
Судьба разбила помыслов скрижали,
Векам их сдав в язвительной хуле.
Но предвосхитил ты непостижимо
Незыблемый истории закон:
Не эллины легли в подножье Рима,
А Рим был эллинизмом покорен.
3 апреля 1943 года . Челябинск

27

НАШЕСТВИЕ НОЧИ

Из черной пропасти извергнутая тьма
Катится по миру беззвучными клубами,
Вращает черными с полмира жерновами
И в черный порошок дробится явь сама.
Все гуще чернота, все непроглядней мрак
И мира зримого быстрей уничтоженье,
Лишь думы черные в стремительном движеньи,
Ударясь в небосвод, взрываются впотьмах.
ГЕТЕ
История, не думая, тебе простит:
Пороки, слабости, ошибки, заблужденья
За сверхвеличие бессмертных дел твоих.
Но лишь двух слов простить не сможет —
не простит:
Кровавых слов, начертанных, как осужденье,
Тобой на смертном приговоре: «Auch ich» \
11 апреля 1943 года. Челябинск

• Я согласен (нем.).

28

Все приму от этой жизни страшной —
Все насилья, муки, скорби, зло,
День сегодняшний, как день вчерашний,—
Скоротечной жизни помело.
Одного лишь принимать не стану:
За решеткою темницы — тьму,
И пока дышать не перестану
Не приму неволи — не приму.
12 апреля 1943 годе

29

ПЛИНИЙ СТАРШИЙ
Г. Н. Псрлатову

Ты скипетр нес природы изученья
И созерцал торжественно один,
Как погибали в лаве изнерженья
Помпея, Геркуланум и Стабин.
Ты наблюдал за свистопляской фурий
И не закрыл внимательнейших глаз,
Когда в тебя ниспровергал Везувий
Кипящий дождь и ядовитый газ.
Ты устоял пред бредом бездны черной,
Глядел в нее, не отвратив лица:
Познанья Гений — истинный ученый
Был на посту до смертного конца.
16 мая 1943 года. Челябинск

зо

МЕРА ЖИЗНИ
Часами я сижу за препаратом
И наблюдаю жизни зарожденье:
Тревожно бьется под живым субстратом
Комочек мышц — о, вечное движенье.
Движенье — жизнь. Сложнейший из вопросов.
Но все догадки — всуе, бесполезны.
Возникло где? Во глубине хаосов?
Пришло откуда? Из предвечной бездны?
Бессилен мозг перед деяньем скрытым:
Завеса пала до ее предела:
Здесь времена космические слиты
В единый фокус — клеточное тело.
Я тон усилил до органной мощи
Катодной схемой,— слышу ритмы струек:
Несуществующее, а уж ропщет!
Неявленное, а уж протестует!
Должно быть, жизнь — заведомая пытка —
В зародыше предвидит истязанье:
В равертыванье жизненного свитка
Звучит по миру жгучее страданье.
Но страшны тоны сердца, и тревога
За бытие земное не случайна.
Да, мера жизни — это мера Бога
И вечно недоступная нам тайна.
30 мая 1943 года

31

Орлиный ветер веет мне навстречу,
Плыву я к северу на у глом челноке.
Я на пути своем спасения не встречу
И не найду себе я друга вдалеке.
Там — одиночество. Там — тундры и туманы,
Болота зыбкие и Солнца круглый ход,
И непосильный труд, и новые курганы,
И жизни неминуемый исход.
15 июня 1943 года

Темно вокруг тебя, и страшно бытие.
Благодари судьбу, а не пытай ее.
Неверен солнца свет: все - бред, все — тлен:
пойми
И даже черный день как дивный дар прими.
31 октября 1943 года. Недель

32

Спокойствие души — ценнейший дар Земли,
Ненарушимое, возвышенно-благое,—
И размышления плывут, как корабли,
Из пристани ума в приволье мировое.
Там остров, среди бездн, умудренно — один
Парит в неведомом для смертного цветенье.
Там Истина живет, как некий властелин,
В недосягаемом своем уединенье.
12 ноября 1943 года. Ипдель

НЕФЕРТИТИ ТУТМОСА
Увековечен лик прекраснейшей царицы:
Любовно-алчных губ пленительный изгиб,
Глаза как миндали, как копий строй —
ресницы...
Художник обречен: взглянул он — и погиб.
Эмблема женщины! Он нес тебе искусство
За красоты печаль средь рева вечных труб.
Тысячелетия. Пески. Нил. Тишь. Все — пусто
Но сладострастие трепещет в бездне губ..
15 декабря 1943 года. Ивдель

НАСТУПЛЕНИЕ
МИФОЛОГИЧЕСКОЙ НОЧИ
Sal equis iter rep ressit
ungulis volantibus

Квинт Энний

Лишь только-знак подаст Юпитер,
Как будет тьма и тишина
В пространствах неба необъятных
Немедленно учреждена.
Так Солнце — жгучий повелитель
Золотолитых наших дней,
Удержит звонкоогненогих
И проницающих коней.
И пригвоздит морские бури
Трезубцем к лону вод Нептун;
Утихнет мировое море,
Погаснут плески звезд и лун.
Всё остановится в природе:
Прервется трав и листьев речь,
И ветер сложит свои крылья,
И реки перестанут течь.
1945 г о д . К у ч и н о

34

ГОЛОС РИМСКОГО РАБА
Где Тессейон, где Эвменидов храм?
Афинский раб прибегнуть мог к богам,
Нам нет прибежища, и нет защиты нам:
Простерты мы в бессилии и злобе.
Смотрите же, что свершено кругом:
Законов честь гниет, как мертвый ком,
Свобода попрана кровавым сапогом,
В гробах они — и тлеют мирно обе.
15 апреля 1945 года. Кучимо,

22 ФЕВРАЛЯ 1950 ГОДА
Рок тяготеет над всем,
Мною свершенном в труде:
Мысли, картины, стихи,
Трезвой науки плоды —
Все исчезает как дым,
Все превращается в прах,
Будто трудился не я,
Будто созданья мои
Снятся кому-то во сне,
Вместе со мной — их творцом.
35

СОДЕРЖАНИЕ
Сентябрьский день . . . . . .......................
3
Конец половодья ....................................
4
На с а м о л е т е .......................................
5
Ночь перед б о е м ....................................
7
Утопическая мысль .................................
9
П р и м и р е н и е .......................................... 1°
Человеку .......................................... Ю
"Привет тебе, небо..." ...........................
12
Р о д и н а ............................................. 14
"В яемную грудь, где тихо и те м н о . . . " ............... IS
Г а л и л е о .............................................. 16
"Когда бы зримый мирбыл снят, как покрывало...". .
17
Н.В.Э........................................
19
Р а с т е н и я ............................................. 20
"На небесах давно багряный блеск потух" ..........
21
"В смятенье мы, а истина - я с н а . . . " ................ 22
"Что человеку гибель мирозданья..." ............... 22
Бесконечности.................................
23
"Маотабн, пирамиды я гробницы..." .......... . . .
23
Беотийские клочи ..................................
24
Х л е б ................................................. 25
П и р р ........................... - ................ 26
Нашествие н о ч и ...................................... 26
Г е т е ................................................ 28
"Все приму от етой жизни страшной..."............... 29
Голос римского р а б а ..................................29
Плиний старший ..................................... 30
Мера ж и з н и ........................................... 31
"Орлиный ветер веет мне навстречу..
............
32
"Темно вокруг тебя, и страшно бытие" ............
32
"Спокойствие души - ценнейший дар Земли..." . . . . 3 3
Нефертити Тутмоса .................................
33
Наступление мифологической ночи

................... 34

Голос римского р а б а .............................

35

22 февраля 1950 г о л а .............................

35

23.03.1992

Тираж 500 зкз.

1949 г о д . Карлаг