В ПОМОЩЬ ПРОПАГАНДИСТАМ И АГИТАТОРАМ
РЕВОЛЮЦИОННОЕ ДВИЖЕНИЕ В КРЫМУ
(1880-1904; 1905-1907 гг.)
СБОРНИК ДОКУМЕНТОВ И МАТЕРИАЛОВ
ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО КРЫМСКОЙ АССР
1940


ПРЕДИСЛОВИЕ
Идя навстречу требованиям пропагандистов и агитаторов, Крымский Истпарт ОК ВКП(б) приступил к изданию сборников материалов и документов по истории революционного движения в Крыму.
Настоящий сборник содержит в себе документы, относящиеся к периодам 1880—1904 гг. и 1905—1907 гг. и характеризует: положение рабочего класса и крестьянства в Крыму, первые шаги рабочего движения, возникновение и деятельность социал-демократических организаций в период 1880—1904 гг. и подъем революционного движения в период революции 1905—1907 гг.
В основу настоящего сборника положены статьи и корреспонденции, помешенные в газетах ленинской „Искре“ и „Пролетарий“, а также прокламации и листовки местных социал-демократических организаций. Одновременно в сборнике использованы архивные материалы из фондов канцелярии губернатора, губернского жандармского управления, судебной палаты, городских управ, местные буржуазные газеты, журналы, земские сборники и др. Материалы из данных архивных источников и в особенности из полицейских донесений даны только в той мере, в какой это необходимо для освещения фактического хода событий, при этом там, где представлялось возможным, наряду с полицейскими источниками, освещающими то или иное событие, параллельно даны и другие источники.
Публикуемый сборник далеко не претендует на исчерпывающую фактическую полноту, как в освещении положения рабочих и крестьян, так и в освещении хода развития революционного движения в Крыму в указанный период.
Однако и те документы, которые помещены в настоящем сборнике, дают хотя и не полную, но все же яркую картину революционного прошлого Крыма и могут сыграть не малую
3


роль в качестве подсобного местного материала для пропагандистов и агитаторов и для товарищей, изучающих Крым.
Сборник делится на две части и шесть разделов. Первая часть характеризует период от 1880 до 1904 гг. и является, как бы вводной предпосылочной частью ко второй. Вторая часть освещает революционные события в городах Крыма, в деревне, в армии и флоте в период революции 1905—1907 гг.
Материалы о революционном движении даны в хронологической последовательности. Даты документов даны по старому стилю и со старыми названиями городов, деревень и пр.
Сборник составлен Истпартом ОК ВКП(б). Ряд документов подобран при участии т.т. Эльяшева и Рабиновича.
Общая редакция сборника принадлежит М. М. Щербакову.


I
1880-1904 гг.


СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО КРЫМА, ПОЛОЖЕНИЕ КРЕСТЬЯН И СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫХ РАБОЧИХ
СОСТОЯНИЕ СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА Размер и распределение поземельной собственности в Крыму
Из „Памятной книжки Таврической губернии“ за 1889 год
...По уездам распределение поземельной собственности представляется в таком виде:
Уезды
Земли в частной собственности
Десятин
%
Земли в собственности и пользовании крестьянских об-в
Десятин
%
Остальные земли (казны, удельные и прочие)
Десятин
%
Общее количество поземельной собственности
Перекопский
425 310
77,8
31  910
5,8
89  404
16,4
546 624
Евпаторийский
433 910
86,3
19 771
4,0
48 799
9,7
502 480
Симферопольский
359 235
73,1
62  591
12,8
79 698
14,1
491 524
Феодосийский
485 899
78,5
61  785
10,0
71  278
11,5
618 962
Ялтинский
69 289
45,8
56 070
37,1
25 868
17,1
151 227
Хозяйственный состав населения
В Крыму, за исключением Ялтинского уезда, крестьяне разных наименований, имеющие земельные наделы, составляют около 15%; остальное же население состоит из безземельных татар, редко живущих в местах своей приписки, и лиц разных сословий, проживающих как на собственных землях, так и на владельческих. В Ялтинском уезде неприписное население составляет около пятой части всего наличного населения.
7


Данные подворной переписи позволяют нам разбить население по занятиям таким образом:
Число домохозяев, занимающихся:
Районы
исключительно сельским хозяйством и садоводством
сельским хозяйством, садоводством и разными подсобными промыслами
исключительно промыслами и разными заработками
Всего дворов
Дворов
%
Дворов
%
Дворов
%Степной крымский
6 063
75,0
917
11,2
1 142
13,8
8  122
Подгорный
9 006
43.4
3 391
16,3
8 368
40,3
20 765
Горный
2 968
38,6
1 880
24,3
2 866
37,1
7 710
Число домохозяев, занимающихся исключительно сельскохозяйственным и садовым промыслом, уменьшается, а число домохозяев, занимающихся сторонними заработками, увеличивается с возрастанием интенсивности хозяйственной культуры.
По степени обеспеченности поземельной собственностью население распределяется так:
Районы
Число домохозяев, имеющих землю
%
Число безземельных домохозяев
%
В степном крымском
2 280
28,1
5 842
71,9
В подгорном
11  095
53,5
9 670
46,5
В горном
6 960
90,3
750
9,7
Безземельных больше всего в степном крымском, а затем в подгорном районе.
Татары составляют наибольший контингент безземельных: так, в степном крымском районе их насчитывается 3835 домохозяев или 65,6% всех безземельных этого района, в подгорном  —  6165 или 63,7% и, наконец, в горном  —  433 или 57,7%.
Принятая нами система разработки подворной переписи дает возможность распределить население еще по одному весьма важному признаку  —  по зажиточности.
В поуездных сборниках (исключая Ялтинский уезд) все домохозяева разделены на группы по величине засеваемой ими
8


площади, не обращая внимания, на какой земле сделан посев, на надельной, купленной или арендованной; в Ялтинском уезде группировка сделана по величине площади садов, виноградников и табачных плантаций, причем и они по известным нормам приводились к посевной площади.
В приводимых ниже таблицах мы находим готовую группировку по этому признаку, причем к первой группе отнесены домохозяева, не имеющие собственного полевого или садового хозяйства, ко 2-й группе засевающие до 5 десятин, к 3-й  —  от 5 до 10 дес., к 4-й  —  от 10 до 25 дес., к 5-й  —  от 25 до 50 дес. и, наконец, к 6-й  —  более 50 десятин.
Виноградники, сады и табачные плантации Ялтинского уезда, как уже сказано, приводились к посевной площади.
Численность и хозяйственная сила каждой группы представлена в следующей табличке1:
Группы домохозяев по хозяйственной силе
Общее число домохозяев в группе
Количество
%На двор приходится:
работников мужского пола
гол. скота в перев. на крупн.
дес. надела и собств..
земли
десятин арендован/ земли
% дворов:
не имеющ. никакого скота
не имеющ. раб. скота
с наемными рабоч.
1 группа
18 714
15,5
1,1
1,6
4,9
0,1
43,0
67,5
3,1
2
20 507
17,2
1,2
3,4
4,9
1,2
12,2
32,7
3,4
3
22 426
18.5
1,3
5,0
8,4
2,5
2,7
11,4
4,4
4
37 948
31,2
1,6
8,0
13,6
6,1
0,6
1,9
11,0
5
16 700
13,9
1,9
14,7
27,7
16,9
0,2
0,6
37,2
6
4 337
3,7
2,2
32,0
86,0
45,9
0,4
1,1
67,2
Итого
120 632
100,0
1,46
7,5
14,2
6,6
9,5
18,9
12,8
Поразительная правильность, с которой распределяются по группам главнейшие хозяйственные факторы, убеждает нас в том, что в приведенных группах население расположилось в порядке возрастающей зажиточности.
Если домохозяев первых двух групп мы назовем недостаточными, третьей и четвертой  —  средними и последних двух— богатыми, то окажется, что в среднем выводе для всей губернии, недостаточные домохозяева составляют около 1∕3, средние  —  около половины и зажиточные  —  1∕6 часть домохозяев- губернии.
1 Включая и три внекрымских уезда.


По районам домохозяева различных групп распределяются таким образом:
Группы
Степной крымский %
Подгорный %
Горный %
1 группа
14,1
40,4
37,0
2
25,2
29,5
33,0
3
18,9
11,1
11,4
4
21,4
12,0
10,8
5
13,2
4,8
5,0
6
7,2
2,2
2,8
Итого
100,0
100,0
100,0
В этих районах от 37 до 40% всех семей не имеют собственного хозяйства, а средние домохозяева составляют от 22 до 23%.
О безземельных татарах в Крыму
Из сведений Статистического бюро Таврической земской управы за 1884 год
Число безземельных татар.
По переписи 1884—86 г. всех татарских селений в Симферопольском, Евпаторийском, Феодосийском и Перекопском уездах оказалось 16 647 семей при 86  109 душах обоего пола; из них 6622 семьи при 33 617 душах обоего пола имеют собственную и надельную землю в количестве 174  340 десятин, а остальные 10 025 семей при 51  492 душах обоего пола не имеют земли и проживают в качестве десятинщиков на вакуфных и владельческих землях.
При счете безземельных принимались в расчет только семьи, оседло проживающие в селениях и поселках в качестве самостоятельных домохозяев и вовсе не считались те татары, которые служат и проживают в городах и владельческих имениях.
Число безземельных татар распределяется по районам таким образом:
10


Районы
Общее число татарских селений
Число семей, имеющих землю
Число безземельных семей
%
безземельных
В горном
5 055
3 666
1 389
27
В степном
И 592
2 956
8 639
75
Итого
16 647
6 622
10 028
60,9
Таким образом, в горном районе татары более обеспечены землею, чем в степном. В степных районах безземельные составляют 75%, т. е. три четверти всех татарских селений не имеют земли.
По уездам число безземельных распределяется таким образом:
Уезды
Число татар, имеющ. землю
семей
душ обоего пола
Число безземельных
семей
душ обоего пола
Общее число тех и других
семей
душ обоего пола
% безземельных
Симферопольский
2 800
14 541
2 804
13 934
5 604
28 478
50
Феодосийский
3 299
16 346
3 361
17 244
6 660
34 520
51
Перекопский
285
1 478
1  270
6 482
1  555
7 960
82
Евпаторийский
238
1  252
2 590
13 832
2 828
15 084
91
Итого
6 622
33 617
10 025
51  492
16  647
86  042
64
Аренда земли в Крыму
Из „Памятной книжки Таврической губернии за 1889 г.“
В крымских уездах сравнительно больше домохозяев, нуждающихся в аренде. Нетрудно убедиться из приложенной таблички, что число их находится в прямой зависимости как от процента безземельных, так и от процента вненадельной земли.
Наибольшее число домохозяев, арендующих землю, мы встречаем там, где совмещается наибольшее число нуждающихся в земле и наиболее свободной земли, могущей быть сданной в аренду, т. е. в Евпаторийском и Перекопском уездах. В крымских уездах в аренде участвуют очень много безземельных.
11


Уезды
Число домохозяев, аренд. землю
Число десятин земли, снятой в аренду
% домохоз., аренд, землю
На двор приходится
десятин надельн. земли
десятин аренд. земли
% безземельных
% вненадельной земли в уездах
Перекопский
2 491
84 810,4
70,6
29,9
24,0
68,1
94,2
Евпаторийский
3 355
67 228,6
73,2
20,3
14,6,
75,1
96,0
Симферопольский
4 558
56 982,3
52,6
5,1
6,6
47,5
87,2
Феодосийский
5 947
98 194,3
49,5
6,8
8,1
46,0
90,0
Ялтинский
1 052
1 711,2
13,6
2,3
0,2
9,7
62,9
Земли, арендуемые поселянами Таврической губернии, по их принадлежности различным владельцам, распределяются таким образом:
Уезды
Казенные земли
Владельческие земли
Крестьянские земли
Итого десятин
дес.
%
дес.
%
дес.
%
Перекопский
9  223,6
10,9
74 654,5
82,2
932,3
0,9
84 810,4
Евпаторийский
8 448,0
12,6
57 566,6
85,5
1 214,0
1,9
67  228,6
Симферопольский
—
—
54 985,5
95,5
1 996,8
3,5
56 982,3
Феодосийский
170,4
0,2
95  774,9
97,5
2 249,0
2,3
98 194,3
Ялтинский
883,0
48,6
878,2
51,4
—
—
1  711,2
Аренда владельческой земли, по способу уплаты за нее, распределяется таким образом:
Уезды
За деньги
Со скопщин
За отработки
Всего десятин
дес.
%
дес.
%
дес.
%
Перекопский
42 971,3
62,6
25 383,9
37,2
130,4
0,2
68  485,6
Евпаторийский
29 285,0
55,1
23 997,9
44,7
76,5
0,2
53 359,4
Симферопольский
31 579,8
62,9
18 388,2
36,8
165,2
0,3
50 133,2
Феодосийский
45  208,7
57,0
34 136,3
43,0
93,0
0,0
79  438,0
Ялтинский
566,0
75,6
182,9
24,4
—
—
748,9
Денежная аренда преобладает во всех уездах, скопщина развита более всего в крымских уездах, за исключением Ялтинского.
12


Формы арендной платы
Из сельскохозяйственного обзора Таврической губ. за 1899 год
...Для сравнения цены десятины земли при денежной и натуральной форме уплаты мы перевели среднюю долю владельца в деньги. При этом получилась следующая картина, выражающая, конечно, только отношения, бывшие в 1899 г.:
Уезды
Арендная плата за 1 дес. в рублях
при денежной форме
при натуральной форме
Перекопский
4,9
14,0
Евпаторийский
3,6
5,0
Симферопольский
7,1
20,5
Феодосийский
8,6
24,4
Ялтинский
10,6
31,3
Т. е. цена десятины арендуемой земли при неполной аренде в среднем выводе по губернии вдвое превышает цену при денежной аренде.
В особенности резко проявляется эта разница в горном и подгорном районах, где вследствие натуральной формы платы арендатор выплачивает владельцу втрое больше, чем при денежных отношениях. Таким образом натуральная аренда является для владельцев наиболее выгодной формой эксплоатации земли, в особенности, если к вычисленному нами денежному выражению владельческой доли продукта прибавить стоимость различных сельхозработ, обыкновенно, возлагаемых на скопщиков, и стоимость соломы и половы, также получаемой владельцем. При этой форме эксплоатации собственник земли обеспечивает себе наибольшую долю участия в доходе непосредственного производителя, не принимая на себя риска ведения хозяйства.
Это представлено в следующей таблице:
Уезды
Арендная плата в рублях
в 1889 г.
в 1899 г.
Перекопский
1,5
4,9
Феодосийский
1,9
8,6
Евпаторийский
0,9
3,6
Симферопольский
2,3
7,1
13


Мы видим, что арендная плата всюду по губернии значительно поднялась. Увеличение арендной платы, в общем, очень значительно, она возросла вдвое, втрое, а в некоторых уездах почти в восемь раз.
Нет никакого сомнения, что такой рост арендных цен оказывает сильное влияние на упадок экономического благосостояния слабосильных хозяйств, вынужденных сокращать посевную площадь вследствие недостатка платежных средств.
Вместе с тем среди населения появляется целый слой более или менее зажиточных единиц. Спекуляция землей в последние годы сильно развилась. Отдельные лица берут в аренду у крупных владельцев участки земли в 300—600 десятин и от себя уже сдают их крестьянам. Конечно, при передаче цена земли сильно возрастает.
Условия аренды владельческой земли
Из „Памятной книжки Таврической губернии за 1889 г.“
В Крыму со времен ханства сохранилась оригинальная форма обработки и аренды владельческих земель так называемыми десятинщиками. Система эта, являющаяся результатом слабой населенности страны и недостатка рабочих, состоит в том, что землевладелец предоставляет безземельным селиться в своем имении, часто дает им жилье, дозволяет косить сено и производить посевы на своей земле с уплатой за все это известной доли урожая (с десятины) и некоторых натуральных повинностей.
До сих пор еще татары, поселившиеся на вакуфных землях, часто платят, согласно шариату, только ушур, т. е. десятую часть всех продуктов.  Так как вакуфные земли обложены налогами, то для уплаты последних они либо прямо раскладываются на десятинщиков, либо десятинщики обкладываются дополнительными сборами в виде уплаты за скот, пасущийся на вакуфной земле, взимают за сенокосы по 1∕10, 1∕8, 1∕6, 1∕5 доли и т. д.
Землевладельцы-татары часто берут с десятинщиков единоверцев не дороже 1∕10 части урожая и освобождают от платежа за рабочий скот, но зато десятинщики-татары считают себя обязанными исполнять все решительно отработки в имении такого землевладельца; они доставляют на рынок его зерно, возят ему дрова, окапывают деревья и т. д.
Десятинщики селятся в имениях без всякого определения срока жительства и без всяких письменных условий, а потому право жительства их на усадьбах землевладельцев прекращается по первому требованию последних.
Случаи выселения десятинщиков в Крыму нередки. Арендные цены в Таврической губернии за последнее время сильно поднялись  —  новые землевладельцы, купившие татарские имения, редко оставляют татар-десятинщиков, привыкших платить прежним владельцам всего только 1∕10 часть урожая.
14


Нередко также выселение ведет за собою полное разорение безземельных татар. Десятинщик, поселившийся в данной деревне, или сам строит себе хату, или занимает помещичью. В первом случае он, при переселении на новое место, имеет право снять „верх“ дома, т. е. черепицу (если хата крыта черепицей) и леса, а каменная или кирпичная часть хаты остается в пользу владельца.
Таков обычай в громадном большинстве имений, но попадаются поселения, в которых и верх остается в пользу землевладельца; в последнем случае иногда десятинщик освобождается от платы за „хату“ в продолжение нескольких первых лет.
Десятинщики обязываются за предоставленное им право жительства или производить денежные платежи, или отбывать натуральные повинности, или частью платить деньгами, частью отрабатывать. Первый случай известен под неправильным названием „платы за хату“, а второй  —  „панщины“.
В случае денежных платежей, величина последних колеблется в широких пределах от 3 до 25 и даже до 40 руб. в год, в зависимости от величины и удобства приусадебных земель. Наиболее распространенный размер платы за хату это 10—15 руб. в год. Отработки или „панщина“ так же изменчивы, как и денежная плата. Они представляются в двояком виде: или помещик выговаривает себе право требовать с каждой хаты (хозяйственной единицы) разновременно, по мере надобности, одного рабочего на определенное количество рабочих дней, или же обязывает семью убрать и поставить в копны известное количество десятин посева. Второй вид повинностей более распространен.
Наконец, нередки случаи соединения денежной платы и отработок. В этом случае добавочные повинности заключаются в возке леса, сена, доставке зерна на рынок, какой-либо специальной работе, или просто десятинщик обязан выставить от двора известное число пеших и конных рабочих дней в году. Вообще величина добавочных повинностей находится в обратной зависимости от денежной доплаты.
Для полноты характеристики этой стороны жизни десятинщиков заметим, что во многих местах факт принадлежности хаты владельцу или десятинщику ничего не изменяет в величине обязательств десятинщика,  что объясняется незначительной стоимостью самих хат, большею частью старых, не имеющих ни пола, ни потолка, редко поправляемых десятинщиками, которые не уверены в продолжительности пребывания в данном имении.
Пашню, как было сказано выше, десятинщики снимают из доли продукта (со скопщины), за деньги разбираются только поливные и целинные участки под огороды, табак и баштаны. Прежде десятинщики сами выбирали себе место для оранки и засевали столько, сколько каждый из них мог обработать; теперь же, с расширением владельческих запашек во многих
15


экономиях Симферопольского и Феодосийского уезда перелоги под „карасабан“ даются десятинщикам в ограниченных размерах. Что касается до доли продукта, уплачиваемой в пользу землевладельцев, то она колеблется от 1∕10 до 1∕8 чаще всего 1∕5, т. е. из каждых пяти четвертей одна должна быть свезена в амбар помещика.
В тех случаях, когда в экономии имеется молотилка, десятинщики свозят приходящуюся на долю землевладельца часть не в зерне, а в снопах и взамен молотьбы уплачивают от 30 до 50 коп. за каждую четверть. Иногда наоборот, на десятинщиках лежит обязанность не только смолотить хлеб, но свезти его на ближайший рынок. Иногда скопщина сопровождается отработками, это делается в том случае, когда арендная плата повышается, но не настолько, чтобы поднять ее на целую четверть. Так, например, взамен 1∕5 доли, десятинщики обязываются уплатить помещику не только пятую четверть, но еще заорать в его пользу 1 десятину земли на каждые десять десятин их посева, затем, при дальнейшем повышении арендной платы они обязываются заорать в пользу владельца земли две десятины и т. д. Пока, наконец, плата не поднимется до 1∕4 доли урожая.
Сенокос сдается десятинщикам тоже из доли, причем последняя колеблется между 2∕5 и 1∕10, чаще помещику уступается половина скошенного сена.
Что касается условий пользования владельческим выгоном, то мы можем различать три типа пользования: 1) скот десятинщиков пасется вместе с владельческим при общем пастухе; 2) десятинщикам отводится отдельный, более или менее достаточный выгон и 3) десятинщики арендуют за деньги у своего или соседнего помещика определенный участок выгона на определенный срок.
В первых двух случаях землевладелец ведет счет с каждым отдельным десятинщиком, облагая его определенной платой за каждую голову скота. Плата эта колеблется от 60 коп. до 4 руб. за голову крупного скота и от 15 коп. до 75 коп. за овцу; наиболее распространенной является 1 руб.  —  1 р. 50 к. за голову крупного скота и 30 коп. за овцу.
Иногда денежная плата за скот заменяется отработками. Так, в Перекопском уезде местами за пастьбу рабочего скота десятинщики ничего не платят, но зато обязаны от каждой полной плужной запряжки в три пары волов орать два дня в пользу экономии.
Аналогичные случаи встречаются в других уездах, в Симферопольском уезде, например, десятинщики обязаны за полную плужную запряжку орать три дня в пользу экономии, выставить одну конную подводу и перевезти в экономию 10 копен хлеба. В одних имениях не взимается никакой платы за жеребят и телят, в других  —  наоборот  —  дают некоторые льготы рабочему скоту. Так, например, за первую одну-две пары рабочего скота десятинщики ничего не платят.
16


В селе Эссенбах-Ишунь Перекопского уезда, например, каждый десятинщик обязан иметь не менее 8 голов рабочего скота, который пасется бесплатно; но имеющий почему-либо менее 8 штук лишается этого права и должен платить за пользование выгоном по 1 руб. от головы рабочего скота. В Симферопольском уезде мы тоже встречаем случаи, когда десятинщики обязываются содержать достаточное число рабочего скота. В одном из имений этого уезда, где десятинщики возят в город экономический лес, в случае неимения рабочего скота, они снабжаются экономией волами, за что обязываются произвести известные отработки.
Наконец, в безводных местностях иногда десятинщикам приходится платить и за пользование водопоем. Так, в двух имениях Перекопского уезда помещики содержат на свой счет водокача, а с десятинщиков взимается по 4 и 5 руб. от хозяина и по 1 р. 50 к. за голову крупного скота.
На описанных условиях проживает большая часть безземельного населения крымских уездов.
Положение крестьян и сельскохозяйственных рабочих в Крыму после реформы 1861 года
Из сборника „Крым, его хлебопашество и хлебная торговля“ СПБ. 1870 г.
...Местные поселяне, татары и мещане, являются преимущественно десятинщиками. К ним присоединяется незначительное число немцев и крестьян-собственников. Не имея собственной земли, татары и мещане селятся на помещичьей земле, завися от воли помещика: объявив десятинщику за год, помещик может согнать его со своей земли. Результатом этого положения является какое-то полукочевое состояние их; целые сельские общества часто разрушаются, а в самих обществах нет даже места на постройку волостного правления или школы. Подати они платят, а земли своей не имеют. Положение их одинаково бедственно по всему Крыму; но особенно в тех местах, где есть обширные поместья, например, в между-морской части Феодосийского уезда, в которой около 45000 дес. принадлежит почти что одному помещику (пяти братьям Л.). Некоторые крестьяне собственники, напротив, видимо, богатеют: получив в надел 6 десятин, оцененные в 20 руб., они не соглашаются продавать их и за 50 руб.
До 1861 г. обработка с десятины составляла самую распространенную форму отношений между помещиками, особенно мурзаками, и поселенными на их земле татарами. Живя на владельческой земле, татары-поселяне платили за землю: десятину хлеба и сена, три дня толоки, от двух до четырех дней работы в пользу владельца со своими плугами (сабан-
2 Революционное движение в Крыму
17


талаха), с овец плата натурою была с 50 штук по 1 овце с ягненком или деньгами от 6 до 10 коп. от штуки; с рогатого скота полагалось, и то не везде, 25—30 коп. с головы и от верблюдов от ярма 2—3 рубля...
После восточной войны и удорожания рабочих явилось стремление переводить все повинности поселян на рабочие дни. Выговоренное число рабочих дней изменялось по разным местностям степной части Крыма, колеблясь между 12 и 14 днями с каждой семьи (казан) и 15—20 и даже 30 днями. Кроме того оставалась десятина хлеба, плата натурой с овец и скота и повсеместно две подводы в год с казана, по требованию помещика, для перевозки хлеба на ближайший рынок. Перевод повинностей на рабочие дни, однако, не везде шел успешно, а еще менее обеспечивал помещиков, ибо рабочие бросали зачастую хаты или уходили на заработки в города или к другим владельцам.
С прекращением обязательных отношений татары превратились в свободных десятинщиков, рабочие дни переведены на деньги, и образовались следующие условия отдачи земель с десятины, общие уже для всех десятинщиков, татар, русских и немцев.
1)  Каждая семья платит с хаты деньгами вместо рабочих дней.
2)  От обрабатываемой земли 10—20% урожая съемщик обязан свезти, смолотить, провеять и ссыпать в амбар.
3)  За косьбу сена, смотря по уговору, до косовицы 1∕3 если мало сена и 1∕4 если его много в пользу владельца.
4)  За выпас овцы  —  10 коп. от штуки, гулевого скота 50 коп.
5)  Подвода до порта от семьи, во всякое время, по требованию владельца, что особенно выгодно для последнего.
Эти основные условия изменяются смотря по месту. Иногда каждый плуг обязан вспахать помещику десятину целины и десятину мякоти; в некоторых имениях ничего не берут за выпас скота, в других берут по 1 рублю с верблюда; денежная плата колеблется между 6 и 10 руб. Контракты заключаются обыкновенно на три года; уплата денег в два срока, на Георгия (кадырлеса) 23 апреля и на Димитрия (касыма) 26 октября.
Вообще говоря, условия эти сделались для десятинщиков значительно тяжелее.
Теперь, в одном имении Феодосийского уезда десятинщики платят 10 руб. с хаты, с верблюда 1 руб., с рогатого скота 30 коп., с овцы —  10 коп., с лошади — 50 коп., 10% хлеба  и
30% сена. Хлеб, причитающийся с десятины, каждая семья обязана свезти в Феодосию по требованию помещика. Повышение всех платежей доходит, таким образом, более чем до 150% по сравнению с 1827—28 гг.
Весьма часто вместо денег плата полагается натурою от 1∕2 до 1/10 урожая, смотря по изобилию его: лучше урожай — помещик довольствуется меньшею долею; дурной урожай  —  он
18


требует большего вознаграждения; сенокосы отдаются по большей части с 1∕5 части (Симферопольский уезд), то и другое с доставкою на двор помещика.
Съемка земель с десятины или наем их на один урожай дают занятие почти всему сельскому населению степной части Крыма. Наем местных рабочих для обработки остающейся в распоряжении владельца земли является поэтому затруднительным и дорогим. Более других выгодными считаются наймы местных поселенцев-татар с пространства, потому что они приходят со своими харчами и инструментами, получая иногда от хозяина, кроме денег, один катык, т. е. один кувшин кислого овечьего молока. Они нанимаются для уборки хлеба и сена. За уборку баштана, льна или сена в степях платится от 6 до 8 и 9 руб. Эта цена возрастает в Феодосийском уезде при хорошем урожае до огромных размеров  —  20 и 23 руб. с десятины, ибо хлеб тогда жнут, а не косят.
Годовые и сроковые рабочие берутся из местного населения. Если и есть таковые наймы, то они делаются обыкновенно с зимы, в декабре месяце, когда и даются задатки. В это время татары нанимаются охотно, ибо рассчитывают прокормиться почти две зимы. Сроковые рабочие становятся обыкновенно от кадырлеса до касыма, и сроки эти считаются даже тогда, когда наем делается позже кадырлеса, т. е. 23 апреля.
Главный контингент экономического рабочего населения для всего Крыма дают пришлые рабочие. По соображениям земских управ число приходящих рабочих простирается в уездах: Феодосийском — до 24000 чел., в Евпаторийском — до 2000 чел. По другим уездам сведений в управах не имеется, но судя по числу десятин пахотной земли, приходящейся на одного человека, сведения по Евпаторийскому уезду дают цифру по крайней мере в 5 раз меньшую против действительной; по Перекопскому уезду число их должно простираться до 5000 чел., по Симферопольскому до 20 000, так что общая цифра пришлых рабочих не может быть менее 60000 чел.
Часть их идет прямо в города, преимущественно в Симферополь; но наибольшее количество нанимается в местечке Каховке на Георгиевской ярмарке.
Так нанимаются годовые рабочие, но преимущественно рабочие нанимаются на срок — с 9 мая по 1 октября. Цены устанавливаются большею частью крупными помещиками, которые, как, например, Фейн, нанимают более 2000 человек. Дожди перед ярмаркой, которыми регулируются надежды на урожай, оказывают сильное влияние на цены. При найме дается 1 руб. или более задатка и отбираются паспорта. Тут же в Каховке покупаются волы, повозки, веревки, пшено, сало, постное масло и все это отправляется по назначению вместе с рабочими. Инструментов своих они почти никогда не имеют  — косы даются поэтому помещиками. Из всех рабочих предпочитаются черниговские и полтавские за их умение обращаться
19


с волами; за ними берутся военные поселяне Херсонской губернии; курские и орловские крестьяне берутся неохотно, потому что они знают только лошадиную упряжку. Малороссы получают поэтому на 1 или 2 руб. в лето больше других, кроме того, они требовательнее других в отношении пищи и обходятся, следовательно, в общем итоге—рубля на 4 дороже великоруссов.
Цены годовым и сроковым рабочим с восточной войны возросли в весьма большой пропорции.
До войны годовая плата хорошему работнику была 23—25 руб. на содержании хозяина, а мальчику и женщине от 5 до 12 руб. Содержание стоило преимущественно около 25—30 руб., так что годовой рабочий обходился в 50—65 руб. В первые годы после войны тот же работник брал 35—40 руб. в год на содержании и почти всегда на одежде хозяина, что возвышало общий расход до 65 и 75 руб. В лето 1858 г. платили 30—40 руб. на харчах хозяина; в лето 1860 года 42 руб., а в 1867 г. от 45 до 55 руб. мужчине и 35 руб. женщине, кроме харчей, стоящих до 2 руб. в месяц (10 руб. в лето.) Годовые работники получают теперь от 60 до 75 руб. деньгами и содержание их обходится до 30 руб. в год, итого от 90 до 100 и более рублей. Месячные работники получают деньгами 13—15 руб., против 8—10 руб., которые брали в конце пятидесятых и начале шестидесятых годов.
Такое возвышение цен делает заработную плату главнейшим элементом издержек сельскохозяйственного предприятия. Непостоянство урожаев и отсутствие всяких побочных производств в экономиях имеет своим последствием то, что при урожае в сам 4, при существующих ценах на хлеб, едва покрываются издержки хозяйства, и земледелие составляет весьма сомнительную, по выгодности, статью степного хозяйства. Большой оборотный капитал вкладывается в землю, и если наступят последовательно несколько неурожаев, то запашки значительно сокращаются. Правда, десятый урожай в состоянии здесь вознаградить за убытки девяти лет, но тогда земледелие не хозяйство, а азартная игра.
Недостающее число рабочих пополняется наймом местных войск и поденщиков. Первого рода наем стал менее выгоден с тех пор, как солдаты стали наниматься не менее как на два месяца, т. е. на уборку сена и хлеба. Поденщики нанимаются почти единственно в Симферополе из отставных матросов, солдат, но число их вообще незначительно. Поденная плата от 50 до 75 коп., иногда даже до 1 руб. на харчах хозяина.
В числе особенных форм найма можно указать на наем в Евпаторийском уезде плугатаров из Екатеринославского уезда по 5 руб. от десятины, для поднятия целины их плугами и на обработку орудиями и волами помещика и работой наемной с доли, обыкновенно с половины.
20


Аренда вакуфной земли у мусульманского духовенства и положение безземельных татар
Из газеты „Крымский вестник“, № 102, от 21/IV 1905 г
В пользовании духовенства евпаторийской ханской мечети находятся большие вакуфные имущества, доходы с которых определяются десятками тысяч рублей в год. Мечети этой принадлежат многие доходные имущества в городе Евпатории и около 1400 десятин земли при деревне Постель Перекопского уезда. Весь этот вакуф в настоящее время находится в пользовании одного лица  —  Муртазы Эфендия, воплощающего в своем лице и имама и хатипа той мечети. Земля при деревне Костель с давних пор находится в аренде у татар, которые, сообразно с изменившимися обстоятельствами платили различную арендную плату, а в последнее трехлетие, кончающееся в сентябре этого года, они платили по 4 р. 50 к. за десятину.
На днях татары узнали, что земля их отдана в аренду немцам; они поехали к Муртазе Эфендию узнать об аренде костельской земли и просить муллу Муртазу об оставлении их арендаторами на вакуфной земле, в противном случае они могут разориться, распродав двадцатилетнее свое хозяйство за бесценок. Мулла объявил им цену в 5 р. 50 к. за десятину и объяснил, что за эту плату он уже сдал землю немцам, но может отказать немцам в аренде и передать землю им татарам, если они арендную плату будут вносить за год вперед, так как было условлено с немцами, которые должны были платить за аренду по полугодию вперед, иначе мулле неудобно отказать немцам в аренде.
Бедные татары, сознавая свое безвыходное положение, изъявили согласие оставить за собой землю по 5 р. 50 к. за десятину, но платить арендные деньги за год вперед им совершенно не по силам. Они приехали в Симферополь искать помощи у лиц, соприкосновенных к муллам и вакуфным имуществам; были они у таврического муфтия, который сказал им, что помочь их горю он не может; обратились они к председателю высочайше учрежденной комиссии о вакуфах, последний обещал принять участие в их деле и устроить аренду костельской земли на тех условиях, на которых мулла сдал эту землю немцам, т. е. за арендную плату в 5 р. 50 к. за десятину, уплачиваемых по полугодию вперед...
В самом деле  —  что такое вакуф?
Вакуф, по точному смыслу шариата, магометанского закона, есть бесхозяйственное имущество. Вакуфом этим должны пользоваться нуждающиеся в нем бедные татары этих мест, отдавая десятую часть своих доходов духовенству мечети.
Такое назначение имели вакуфы, согласно воле завещателей их и с точки зрения магометанского шариата.
Как видите, эти принципы шариата имаму ханской мечети неизвестны и он готов выселить татар с вакуфной земли,
21


заменить их немцами  —  для того только, чтобы иметь ежегодного дохода с вакуфа не пятнадцать тысяч рублей, а шестнадцать тысяч. В этом отношении муллу ханского нельзя сравнивать даже с завзятым кулаком, помещиком, который, дорожа постоянными своими арендаторами, хорошими плательщиками (татары эти очень исправные плательщики), зачастую оставляет свою землю за старыми арендаторами даже за меньшую арендную плату, чем предлагают ему новые арендаторы.
А мулла ханской мечети предлагает старым арендаторам-татарам более стеснительные условия, чем новым арендаторам-немцам. Это не исключительный пример, а везде и всюду практикуется среди духовенства Крыма.
Неурожай в Крыму в 1904 году и положение крестьян
Из журнала „Мир божий“ 1904 г., № 9
Тяжелый год предстоит Крыму. Не успело еще сельское население оправиться от пережитых четырех лет неурожаев (если не считать прошлый год, который дал относительно хороший урожай), как опять грядет грозное бедствие в ужасающих размерах. Со всего Крыма получаются самые неутешительные известия о состояний посевов. Отсутствие дождей более месяца и адский зной, доходящий до 40°, превратили степь в безжизненную пустыню, где не только погибли всходы, но и подножный корм сгорел настолько, что есть нечего скоту. В некоторых волостях Таврической губернии урожай оказался настолько плохим, что населению, без сомнения, придется обратиться за продовольственной и семенной помощью к земству. Во многих местах погибший хлеб скошен для прокормления скота, который за неимением подножного корма питается прошлогодним сеном и соломой.
Еще в худшем положении находятся десятинщики, которые арендуют землю по очень высокой цене и все благосостояние которых зависит от предстоящего урожая. Эти несчастные останутся совершенно нищими, ибо кроме аренды и жалкого скарба у них ничего за душой нет, и если урожай удастся плохой, то многим не с чем убраться с заарендованных мест.
Цены на рабочие руки упали до минимума. В последних числах мая, когда виды на урожай были более, чем хорошие, цены колебались в размерах 30—35 руб. в месяц с харчами, теперь же они достигают 15—18 руб., да и то даются неохотно.
Падению цен способствовало, кроме плохого урожая, еще и грандиозная конкуренция между рабочими, прибывшими из Бессарабии, где очень плохой урожай, и нижними чинами местных войск, уволенными на вольные работы. Правда, землевладельцы не особенно охотно берут солдат, ввиду предъявляемых ими более широких требований в пище и тому подобных удобствах, но зато и цены на солдат ниже, чем на 22


обыкновенного рабочего-косаря. Некоторые из этих несчастных дожились, в чаянии заработка, до того, что стали побираться, потеряв всякую надежду на получение работы.
Многие из рабочих обращаются с просьбами об отправлении их на родину за общественный счет. Как сообщает, например, из Курман Кемельчи „Крымский вестник“, тамошние жители собрали небольшую сумму денег в пользу тех рабочих, которые остались совершенно без работы и обратились к приставу, прося его отправить их на родину.
Состояние сельского хозяйства горного района Крыма
Из сборника „Лозово-Севастопольская железная дорога в коммерческом отношении“, 1898 год
Садоводство распространено преимущественно в уездах Симферопольском  —  свыше 3000 десятин, Ялтинском  —  около 1400 десятин и Феодосийском  —  до 900 десятин.
Деятельность промышленных садов, развившихся, главным образом, в речных долинах Симферопольского уезда, в значительной степени стеснялась отсутствием удобных путей сообщения и отдалением от главных потребителей садовых произведений  —  больших городов. Главный толчок развитию крымского садоводства дало проведение Лозово-Севастопольской железной дороги, открывшей сбыт в самые отдаленные места России.
В настоящее время вывоз фруктов по железной дороге, в зависимости от урожая их, колеблется между полумиллионом пудов в годы сравнительно неурожайные и миллионом пудов —  в годы урожая.
Определить точно производительность крымских садов за отсутствием таких расчетов и официальных статистических обозрений края не представляется возможным. Приводимые приблизительные данные заимствованы из частного „Опыта исследования крымского промышленного плодоводства и плодо-торговли“ Л. П. Симиренко (изд. 1891 г.). Добытым исследователем цифровым материалом общее количество производительности крымских садов определяется приблизительно в 1,5 слишком миллиона пудов в годы хороших урожаев, что отвечает данным сбыта по железной дороге, перевезшей в урожайном 1879 г. более миллиона пудов, и в годы сравнительно слабых урожаев до 600—800 тысяч пудов...
Виноградниками занято в Крыму более 6000 десятин, из которых до 3000 приходится на Феодосийский уезд, а остальные 3000 с лишком распределяются почти поровну между Симферопольским и Ялтинским уездами. Виноградники Симферопольского уезда с расположенными в окрестностях Севастополя и в примыкающей к нему части Ялтинского уезда, находятся в долинах, непосредственно прорезываемых Лозово-Севастопольскою железною дорогою и, следовательно сбыт, как вино-
23


града, так и выделываемых из него вин, производится по железной же дороге. Сбыт этот с каждым годом возрастает, что в связи с констатируемыми статистическими исследованиями Губернского земства, прогрессивным расширением площади виноградников и возвышением цен на вино за последнее двадцатилетие более чем вдвое служит гарантией дальнейшего роста этой отрасли крымского хозяйства.
В 1891 г., при среднем урожае винограда, было выделано 724  000 ведер вина; если прибавить к этому количеству виноград, поступающий в продажу непосредственно ягодой и определяемый приблизительно в 25—30 тысяч пудов, то общая производительность площади виноградников, считая пуд винограда за ведро вина, выразится цифрой в 750 000 пудов. Проведению железной дороги крымское виноградарство обязано расширением разведения лечебных сортов винограда, сбываемого на месте больным, направляющимся на Южный берег Крыма, через Симферополь и Севастополь.
Несмотря на существующие на Южном берегу Крыма вполне благоустроенные винодельные хозяйства, есть еще много мест, где вино производится самыми примитивными способами. Мелкие производители сбывают вино или в розницу потребителям, или же оптовым покупателям: удельному ведомству, а также некоторым крупным торговым фирмам, выдерживающим молодые вина в своих подвалах.
Табаководство, как и вышеозначенные специальные культуры, развито в тех трех уездах, причем на долю Симферопольского уезда приходится 58% всей табачной площади; далее следует Ялтинский уезд  —  до 30% и Феодосийский  —  около 12%. Табаководством занимается преимущественно коренное население Крыма  —  татары, частью на собственных землях, частью на арендуемых, а также выходцы из Турции и Греции, являющиеся арендаторами владельческих плантаций, так как владельцы сдачу в аренду, благодаря высоким арендным ценам, предпочитают обработке своими средствами. Средняя арендная цена десятины табачной плантации доходит до 60 руб. при колебаниях от 30 до 90 руб. за десятину.
Табаководство, издавна известное в Крыму, получило наиболее широкое развитие с начала 70-х годов, когда проведение железной дороги открыло широкий сбыт как фабрикатов, так и сырого табаку на фабрики Екатеринославской, Полтавской и Харьковской губерний, а также и других более отдаленных пунктов России.
В 1871 г. под табаком находилось 815 десятин, давших 38  000 пудов. В последующее пятилетие начинается особенно быстрый рост табаководства, занимавшего в 1886 г. 4287 десятин, давших 290 000 пудов.
С 1887 года замечается обратное явление, отчасти вследствие перепроизводства, главным же образом в зависимости от монопольной скупки табака, сосредоточенной в руках нескольких собственников складов, понижавших цены на табак,
24


пользуясь стесненным положением плантаторов, преимущественно мелких собственников и арендаторов, не обладающих достаточным оборотным капиталом и составляющих главный контингент табаководов в Крыму (на долю землевладельцев- табаководов приходится не более 10—15% общего производства).
В 1891 г. площадь табачных плантаций занимала 3729 десятин, с коих собрано 205 000 пудов.
Вывоз табака за пределы губернии составляет обыкновенно- 15—20% общего производства; остальное же количество поступает для переработки на 10 местных табачных фабриках...
Скупщики и положение крестьян-табаководов
Из газеты „Крымский вестник“. 1904 год. № 127
Итоги урожая табака в 1903 г. Урожай табака как по количеству, так и по качеству в большинстве вышел очень хороший, и редко бывают такие годы, как 1903-й, чтобы так благоприятствовала погода во все время роста табака.
При посадке до уборки шли чудные дожди. Наступила сушка, стояла жаркая, тихая погода, так что до сентября большинство закончило сушку. Как в Алуштинской волости, так и в Кучук—Узеньской собрано приблизительно по 20 тысяч пудов.
Теперь идет приемка табака купцами. Цены очень низкие, татары-плантаторы таких цен не ожидали. В Алуштинской волости платят от 4 до 13 руб. за пуд чистого табака, кроме дер. Биюк-Ламбат в Кучук-Узеньской волости, где платят от 8 до 14 руб. за пуд, при этом многие из купцов требуют с каждого плантатора подарка пуд—два, у кого мало, и пачку—две, у кого больше. Так что этим цена уменьшается на 1—2 руб., если считать деньги за проданные пуды табаку и принятое количество табаку.
Отчего же в этом году купцы назначают такие цены?
(Говорю, „назначают“, потому, что здесь в большинстве не плантатор просит цену, а купец ему назначает сам, так как почти все плантаторы в кабале у купцов и комиссионеров, которые из года в год вперед забирают урожай и при назначении цен плантаторы у них, как милости, просят прибавки). Отчего все почти плантаторы из года в год едва сводят концы с концами, очень многие остаются и должными, а купцы и их комиссионеры с каждым годом богатеют, да многие и гигантскими шагами.
Много лет из года в год здесь табак покупают одни и те же несколько купцов-фабрикантов и складчиков, у каждого из них в каждой деревне свой комиссионер, местный, преимущественно татарин. Каждый плантатор татарин, садящий табак, обращается к одному из комиссионеров, говорит, что он ему будет сдавать будущий урожай, и сейчас же у него начинает забирать в счет будущего.
25


Комиссионеры деньгами дают очень мало и редко, а больше всего товаром, продуктами, которые у себя и держат. Нужны парниковые рамы, суруки для сушки, шпагат на низку, у них это есть, и дают, разумеется, не дешево. Дальше, главный продукт—мука и сало, муку обязательно имеют все, у многих же есть и сало, сахар, кофе, рис. Муку отпускают с надбавкой 1—2 рубля на мешок. Странно здесь, что татары по шариату своему под проценты денег не имеют права давать, а дать мешок муки, который стоит 5 р 50 к.  —  6 руб. и писать за него 8 руб., это ничего: при приеме возьмут подарка несколько пудов, да часто при весе табака кантаром пускают такой поход, что тоже пуд-другой идет даром.
Кантары (весы-коромысло с гирей) хотя и совсем запрещены к употреблению, но они существуют везде по-старому.
Наконец, табак готов, начинают купцы приемку, назначают цену (нет никакого сомнения, что партия купцов, оперирующих в известном районе, заранее сговаривается, какую где назначить цену), татарин волей-неволей сдает табак, все равно продать некому, есть долг, нужно начинать новый год, нужны опять рамы, и земля, и мука.
Многие сданным табаком не покрывают долга, и он остается, в счет будущего урожая. В особенности трудно тем при таких ценах, которые берут землю у помещиков, не имея своей. Последние, несмотря на то, что земля страшно переработана, (табак садится из года в год десятками лет), назначают страшно высокие цены. Например, при деревне Кучук-Узень у татар общественной земли совсем нет, своей пустопорожней очень мало, волей-неволей берут в экономии г. Княжевича, а там берут до 200 и более рублей за десятину. Разумеется, что же может остаться татарину при такой цене за землю, при благодетелях комиссионерах, и если еще плохой урожай?
О положении болгарских селений в Крыму
Из „Известий Таврической ученой архивной комиссии“ за 1908 г.
По 10-й ревизии (данные Клауса) в колонии Кашлоу числилось 28 семейных дворов, наделенных землею, и 68 безземельных; в колонии Старый Крым  —  18 семейных дворов, наделенных землею, и 34 двора без земли.
Старокрымская колония имеет в своем владении 1047 десятин, из числа которых только не полных 200 десятин земли удобной; население колонии возросло до 1426 душ обоего пола (681 ж. + 745 м.), которые составляют 121 семейный двор, так что если бы всю удобную землю разделить на дворовые участки, то пришлась бы едва одна десятина на семью.
В настоящее время наибольшее владение составляет 19 десятин; такой надел имеют 3 двора; остальные дворы  —  значительно меньшее количество, не считая большого количества
26


дворов совершенно безземельных. Владение землей здесь установлено пайками без переделов жеребьевки.
В с. Кашлоу в настоящее время число дворов селения возросло до 364 с населением 2114 душ обоего пола; общее количество земли около 4000 десятин. Пять или шесть дворов сохранили свой первоначальный надел, 3—4 двора имеют в своем распоряжении 25—30 десятин; остальные дворы имеют меньше нормального надела, большинство же дворов безземельные.
Сельскохозяйственная жизнь регулируется постановлениями схода, на котором угощение играет не последнюю роль. Начало полевых работ и их конец, т. е. выгон осенью на поле скота, определяются решением схода, а для того, чтобы представить себе настоящую картину этого собрания и его деятельности, насколько постановления схода сообразуются с интересами общехозяйственной жизни или индивидуального хозяйства, следует иметь в виду, что болгарское село делится обыкновенно на две группы, резко отличающиеся своим составом. К одной группе примыкают малоземельные и безземельные поселяне, ко второй многоземельные. На сходе, равно как и в частной и в общественной жизни, первая группа ведет ожесточенный бойкот второй. На сходах первая партия обыкновенно срывает все какие бы то ни было предложения, заинтересована ли она в них или нет, безразлично.
На сходе, при его современном устройстве, не проходит ни одно предложение, касающееся вопросов улучшения хозяйства, введения в хозяйство какого-либо нового мероприятия и т. п. Не надо быть ни сторонником общины, ни сторонником личной земельной собственности, чтобы согласиться, что хозяйство в 1 десятину и рядом с ним хозяйство в 50 десятин не могут при таких условиях работать рядом друг с другом и руководствоваться одним и тем же постановлением схода.
Можно положительно утверждать, что протеста в форме грубой физической силы против господствующих в деревне непорядков в наших болгарских колониях пока еще, действительно, не было, но то обстоятельство, что масса других, кроме отмеченных земством, ненормальностей в народной жизни в настоящее время сделались в болгарской деревне „явлением общим“, заставляет опасаться за благополучное разрешение кризиса, если, например, уже обычные в настоящее время в болгарских селениях поджоги не считать выражением того же протеста.
Наши этнографические наблюдения над современною жизнью болгарской колонии привели нас к глубокому убеждению, что ее население не мирится с вопиющими ненормальностями своей сельскохозяйственной жизни, протестует против этих ненормальностей, но пока не выносит этого протеста за околицу своей деревни, бросается из стороны в сторону в поисках какого-либо выхода из своего критического положения, и выхода нигде не находит...
27


Здecь, κaκ мы видели, в одной и той же общине в настоящий момент рядом с хозяйствами безземельными и малоземельными (1 3 дес.) стоят хозяйства многоземельные (100—150 дес.), хотя при начале поселения земельный надел (53 дес. на двор) был одинаков во всех хозяйствах. Словом, в настоящий момент в наших болгарских колониях мы имеем налицо обычный процесс мобилизации частной земельной собственности со всеми типичными ее проявлениями.
В Старо-Крымской колонии главное занятие  —  хлебопашество, но хлеба населению не  хватает для собственного прокормления. В 1904 г. 4,5 дес. (1∕4 пая) по расчету крестьян дали здесь 9 коп. чистого дохода. Поселяне арендуют также землю на скопщину у монастыря и у соседних помещиков на условиях: заплатить за десятину 2 руб. аренды, обработать ее, засеять своими семенами, скосить, смолотить и свезти зерно. При обычном урожае  —  с десятины 5 четвертей, после отданной половины урожая землевладельцу, поселянину остается 2,5 четверти.
Пашут крестьяне здесь плугом, железными боронами, косят косами, колотят катками, веют на ветер. Наемных рабочих не имеют; из 121 двора пару собственных лошадей имеют 70 дворов, коров в селении на 1426 жителей не больше пятидесяти голов; свиньи имеются только у 2 человек. Собственного выпаса общество не имеет, его снимают у соседнего монастыря. Некоторые дворы имеют по 10 овец. Огородничеством не занимаются ввиду неудобства почвы. Большинство поселян имеют небольшие виноградники, но продажа избытка вина, которое составляет здесь единственный источник дохода, вопреки прямому смыслу ст. 337 и 338 Устава о колониях иностранцев в империи, всячески стесняется местным акцизным управлением.
Кроме аренды земли на скопщину, старокрымские поселяне покупают у монастыря лес на вывоз и продают его в соседних городах, уходят на поденные работы на перекопку в сады.
Приблизительно в таком же положении сельское хозяйство находится в соседней колонии Кашлоу: здесь также скопщиной пользуется половина поселян...
О налоговом обложении и уходе крестьян в города
Из сборника „Труды местных комитетов о нуждах сельскохозяйственной промышленности. Таврическая губерния“. 1903 г.
Падающие в настоящее время на крестьянскую землю платежи весьма обременительны. Так, например, в Каштановке на десятину земли приходится 1 р. 44  1∕2 коп. платежей в год, в Богемке 1 руб. 96  1∕2 коп., в Воинке 1 р. 52  1∕2  κ., в Мамчуке 1 р. 2  3∕4 коп., в Тереклы-Абаш 1 р. 34 к. и т. д. Из этой суммы на государственный поземельный и земские сборы
28


приходится около 31 коп., все же остальное составляют волостные и сельские сборы.
Таким образом, тяжесть прямых налогов падает на крестьянина в несколько раз сильнее, чем на члена всякого другого сословия.
Нет ничего удивительного, что эта тяжесть платежей, вместе с обязательностью службы в разных должностях, весьма плохо или вовсе не вознаграждаемой, но обременительной и связанной с ответственностью, заставляет всякого крестьянина стремиться уйти из состава крестьянского общества.
В каких размерах идет этот процесс, можно видеть из следующих примеров. Вся деревня Джаракчи поголовно приписалась к феодосийскому мещанскому обществу, за исключением лишь старшины и старосты, которые могут сделать это только по окончании срока службы. В Аджай-Катском обществе осталось только 4 или 5 человек, в деревне Абаклы-Тама только 4 человека, из которых один староста и один кандидат.
Ясно, что такая система не может долго держаться, и что построенные на таком извращенном основании учреждения должны рано или поздно рухнуть.
Вышеуказанные примеры доказывают, что в настоящее время в некоторых деревнях уже не из кого выбирать должностных лиц. Посмотрим теперь, каковы экономические результаты существующей системы, и могут ли платежные силы населения, несущего бремя волостных учреждений, напрягаться больше или даже оставаться в прежнем положении.
Возьмем для примера общество дер. Ак-Шеих. Оно состоит из 97 домохозяев и имеет 617 с половиною десятин надельной земли, за вычетом дворовых мест, огородов, выгонов и т. п., пахотной земли остается не более 400 десятин. Если засевать даже всю эту землю, не давая ей отдыха, то, по средней урожайности, можно получить около 16 тысяч пудов разного хлеба; из этого количества на обсеменение нужно 2800 пудов, на продовольствие 509 душ (считая на душу около 20 пудов в год, что слишком недостаточно)  —  10  180 пудов, на удовлетворение прочих потребностей остается, следовательно, около 3020 пудов, или около 31 пудов на двор. Из этого количества на уплату 18 р. 18 коп. разных сборов и повинностей (кроме долгов) придется продать не менее 27 пудов  —  так что на остальные потребности остается всего 4 пудов хлеба, т. е. количество, недостаточное для прокормления скота.
Немногим лучше положение и в других деревнях. Сделавши подобный расчет, получаем, что во многих из них на ремонт и пополнение инвентаря, на одежду и прочее оставалось на двор 10—20 руб. в год. Неудивительно поэтому, если оказывается, что многие дети в этих деревнях не могут зимою посещать школу за отсутствием теплой одежды.
29


О тяжести налогового обложения деревни
Из сборника „Труды местных Комитетов о нуждах сельскохозяйственной промышленности. Таврическая губерния“. 1903 год
...Крестьянские учреждения, со своей стороны, содержат сельскую полицию, волостные суды и пр. В результате оказывается, что в целых крестьянских обществах сбор, получаемый с земли, за вычетом количества хлеба, необходимого для обсеменения полей и продовольствия людей и скота, оказывается недостаточным для уплаты даже одних прямых налогов. Это подтверждается подробными расчетами прихода и расхода многих крестьянских обществ нашего уезда.
Возьмем такой пример: общество деревни „Долинка“, состоящее из 299 душ обоего пола, имеет 754  1∕2 десятины земли, из этого количества пахотной 415  3∕4 десятин (сенокосной нет вовсе). При ежегодном засевании всей пахотной земли, без оставления части ее под паром, общество получит, в среднем, около 16 400 пудов разного рода хлеба (средняя урожайность 1 десятины крестьянской земли 40 пудов, не менее 5 десятин пойдет на обмежку между сотней отдельных полей).
Из этого количества на обсеменение пойдет 2870 пудов, на продовольствие 300 душ по 2  1∕2 фунта в день  —  6900 пудов, на подкорм 162 лошадей и 222 штук рогатого скота не менее 5400 пудов, остается, следовательно, всего 1230 пудов разного хлеба, что, по средней стоимости 65 коп. за пуд, составит сумму около 800 рублей, годовых же платежей (кроме долгов недоимок и т. п.) лежит на обществе 1068 руб. 77 коп.
Магазинское общество имеет 819 десятин земли, из коих пахотной 467 десятин, которые по средней урожайности дадут около 18400 пудов хлеба, на обсеменение необходимо 3220 пудов, на продовольствие 347 душ 7800 пудов, остается 6380 пудов, а по уплате 893 р. 24 к. разных сборов остается всего около 5000 пудов, т. е. количество, недостаточное для прокорма наличного скота (283 лошади и 311 голов рогатого скота).
Подобные расчеты можно привести и по другим деревням,  —  результат получается такой же. Считать же на продовольствие менее 2  1/2 фунтов хлеба в день, при почти полном отсутствии мясной пищи, невозможно. При таких условиях для взрослого человека необходимо не менее 3 фунтов, и то, если кроме хлеба, он имеет некоторое, хотя бы небольшое количество зелени, молока, масла, яиц, сала и т. п. В противном случае организм не получит всех необходимых ему элементов в достаточном количестве, и получится хроническое недоедание. Продовольственная норма  —  1 фунт на человека  —  может лишь спасти его от немедленной голодной смерти, но совершенно недостаточна для поддержания здоровой деятельности организма. Если и считать указанную норму допустимой в острых случаях народных бедствий, то при нормальных условиях необходимо, чтобы организм полу-
30


чал питание полностью, иначе неизбежно вырождение, которое, конечно, не может входить в задачи здравой политики. Поэтому норму в 2  1∕2 фунта хлеба на человека нельзя считать преувеличенной. То же можно сказать и относительно нормы, взятой для скота, который сена и не видит и, следовательно, нуждается в усиленном подкорме зерном, дертью и т. п.
Если брать средние цифры и не принимать в расчет всех других потребностей, кроме продовольствия, то прямой убыток получается не по всем деревням, в них получается от одного до нескольких десятков рублей чистого дохода на семью из 5—6 человек, но, беря средние цифры по целым деревням, не нужно забывать, что в составе их всегда есть небольшое число хозяйств зажиточных, владеющих 4—5 наделами. В Воинке, например, в 1899 году, из 95 домохозяек 14 таких богачей владели 1∕4 всей надельной земли, в Долинке  —  6 из 42 и т. д. Включение в расчеты этих зажиточных хозяйств повышает средние цифры, положение же большинства рядового крестьянства значительно хуже, чем показывают эти средние цифры.
Нельзя также забывать, что из этого „чистого дохода“ должны быть покрыты все хозяйственные расходы: на ремонт и пополнение инвентаря, на одежду, обувь, освещение и пр., и что при этом крестьянин и вообще потребитель также уплачивает значительную долю в казну или промышленникам в виде всевозможных акцизов, пошлин и т. п.
Сколько деревня выплачивала прямых и косвенных налогов
Из журнала „Вестник Таврического земства“ за 1905 г. № 12
...Крестьяне Русского Сарабуза, как государственные поселенцы, в 1861 году получили 364 десятины на 31 ревизскую душу. Первое время, при основании деревни, было всего 8 дворов и не более 48—50 душ всех жителей. С тех пор и па настоящее время число дворов увеличилось до 24, а число душ возросло до 160, не считая умерших. Следовательно, за 45 лет все население увеличилось в 3 раза, но земельный надел остался неизменным.
Земли за этот период не прибавилась ни одной пяди. Наоборот, с приростом народонаселения там, где семья имела 3 ревизские души и пользовалась 33 десятинами, с образованием и выделением новых семейств земля дробилась. Дробление это идет и теперь, а в будущем, надо полагать, оно дойдет до невозможно минимальных клочков.
Впрочем, некоторые жители свои наделы, от которых приход не покрывает всех расходов, давно уже сдают в аренду или на скопщину, а сами уходят на сторону, где и находят себе пропитание и пристанище.
31


Между тем налоги как прямые, так и косвенные растут не по дням, а по часам и в последнее время дошли до таких размеров, что многие уже не находят источников их выполнить. Да и как их выполнить, когда на 11 десятин  —  выкупных платежей 6 р. 30 к., на содержание волости  —  4 р. 45 к., на содержание старосты 1 р. 85 к., земских сборов 2 р. 1 к., государственных 13 коп., страховых на двор 15 коп., продовольственных на наличную душу 29 коп., а так как семья в среднем состоит из 5 душ, то продовольственных будет 1 р. 45 к., а всего обязательных налогов  — 16 р. 34 к.
Это те налоги, которые, независимо от того, есть ли урожай или нет, должны быть выполнены, а иначе они считаются недоимкой и на них растет пеня, за что впоследствии неплательщик может пострадать и своим имуществом.
Кроме этих 16 р. 34 к. имеются еще и косвенные налоги. Без освещения и спичек не обходится ни одна семья, и в течение года у нее выходит керосина до 2 пудов, а спичек до 5 десятков, что в совокупности одного налога дает до 1 р.
Чай и сахар уже являются не прихотью и роскошью, а насущной потребностью, так как они нередко собою заменяют завтрак и обед. Чаю же в течение года выходит не менее 2 фунтов, а сахару до 1  1/2 пуда, что косвенных платежей дает до 3 р. 40 к.
Табак, если один курильщик выкуривает в течение года от 6 до 12 фунтов, дает акцизного сбора 2 р. 88 к.  — 5 р. 76 к.
Затем идут расходы на содержание причта и церковных треб. Причт Сарабузской церкви, правда, имеет 100 десятин земли и определенного жалования до 200 руб. из сумм, внесенных бывшим владельцем в банк, проценты которых и составляют жалованье причту. Но так как жалованье это само по себе ничтожное, а земля вообще у причта, хотя и дает без всякой на нее затраты годичного дохода до 1000 руб., не принимается в расчет, то причт в данном случае считает, что он живет на доходе. Поэтому Сарабузский причт не стесняясь берет со всех столько, сколько где и как может взять. Главная же его доходная статья—это собирание „новины“, т. е. во время молотьбы хлеба он ходит по дворам с молитвой, и тут каждый двор должен дать не менее мешка пшеницы, что равняется 4—5 руб. Второй раз он ходит с молитвой перед рождеством, и тут ему обязательно должны дать не менее 10 коп. деньгами, хлеба, сала фунта два и курицу. При этом он, без всякой записи, лично собирает то на ремонтировку храма, то на новые ризы или иные какие-либо сборы. Жертвования эти, самое меньшее, выражаются в 50 коп. а в иных местах они доходят до 2 и до 5 руб. Третий раз он ходит с крестом, после крещения, и повторяется то же самое, что и перед рождеством. Дальше идет говенье во время ве-
32


ликого поста, на что каждая семья расходует не менее 1 р. 50 к., а то и 2 рубля. Затем причт приглашается на освящение полей, за что ему платится 5 рублей плюс общественный обед, который обходится до 20 руб., что на каждый двор дает расхода до 1 рубля. Поминки на фоминой неделе — то же самое.
Псаломщик во время молотьбы, после священника, тоже ходит и собирает с каждого двора до 2 мерок пшеницы, что равняется 1 р. 50 к. Кроме того и церковному сторожу от венца платится по 78 коп., а с его личными сборами получается 1 р.
Таким образом причт и церковные требы ложатся на каждый двор от 15 до 20 руб. Сюда еще не входят крестины, молебны, панихиды, похороны, свадьбы и пр., за что причт берет по своему личному усмотрению. Так за венчание он с одних берет 10 руб., тогда как с других  —  25 руб., или исповедную выпись он одним выдает за 2—3 руб., тогда как с других берет 10—15 руб., а были случаи  —  26 руб. За похороны взимается по 3 руб., а за панихиды, молебны и крещение в храме, кроме приношений, по 1 руб.
На этом еще не ограничивается расход на причт. К нему еще нужно присоединить монахов и монашек, которые в течение года посещают крестьян не менее 4 раз, и их приход обходится до 1 р. 50 к. на каждый двор.
О сборах на постройку храмов, пожертвования на усиление средств миссионерам и вообще о нищих и прохожих мы не будем говорить.
Подсчитывая теперь все косвенные налоги, получим 68 р. 78 к., а вместе с 16 р. 34 к. прямых налогов  —  все налоги выражаются в сумме 85 р. 12 к. Это та сумма налогов, которая ложится на 11 десятин земли. Из 11 же десятин может быть под посевом хлеба не более 4—5 десятин, так как 2 десятины отходят под карасабан, 3  —  под выпас скота и 1 — под усадьбу, огород и дороги.
Что же, спрашивается, остается на долю семьи, если она будет иметь 2 десятины пшеницы с урожаем по 3 четверти и 3 десятины ярового по 2—3 четверти, каковой урожай, если продать по рыночным ценам, составит всего 75 руб.?
А ведь нужно есть и пить, нужно одеваться и обуваться, нужно жить и кормить лошадей и производить ремонтировку жилых помещений и хозяйственного инвентаря.
Руки опускаются, ум цепенеет от такой экономической кабалы...
Революционное движение в Крыму


ПОЛОЖЕНИЕ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫХ РАБОЧИХ
О положении работниц на табачных плантациях
Из доклада старшего инструктора департамента земледелия по табаководству В. Ходасевича, 4 июля 1900 года
Вот уже много лет как со всех сторон раздаются жалобы на крайне тягостное положение современных рабынь табачных плантаций. Эта последняя в настоящее время является не только работницей на плантациях табака, но еще кухаркой, прачкой, горничной и, что возмутительнее всего,  —  наложницей плантатора.
Помимо прямого дела на плантации, ее эксплоатируют также в поле по сбору хлеба, в саду по чистке сорных трав и на рыхлении земли, в огороде по уходу за картофелем и другими овощами и т. д., и т. д. Она работает ему днем и ночью, в жару и холоде, в будни и праздничные дни; она работает в сыром грязном и отвратительно душном помещении.
За все это она ест малопитательную, часто сомнительного- достоинства пищу, терпит площадную ругань и даже побои, болеет нередко, умирая почти что на работе. Мало того: она еще делается наложницей хозяина-плантатора и даже его работников. Вот поистине рабское положение...
Начнем с посадки табака.
К 4 часам утра как взрослые, так и малолетки девушки встают и идут дергать рассаду из парников. Между делом разговоры и пожевывание исподтишка захваченного хлеба.  — „Эй, ты, Манька, подлюка,  —  кричит плантатор малолетке,  —  ты уже есть захотела. Вот я тебе покажу, вот я тебя без завтрака оставлю, домой отправлю,“  —  продолжает кричать и угрожать беснующийся плантатор.
Девушки молчат, ежатся и стараются незаметно забросить корку хлеба, давшего повод такому неистовству плантатора. Но вот последний заметил, что корка хлеба брошена, и тогда такому подростку вдоволь достается бранных слов и угроз, а при случае даже и побоев. Безвинно оскорбленная, она молчит, продолжая дергать рассаду.
Напившись затем наскоро желтовато-мутноватой воды, называемой чаем, работницы идут сажать табак. Малолетки и первоучки при этом разбрасывают рассаду, носят воду для поливки, посадки и пр. Здесь опять начинается шум и брань и опять-таки благодаря бестолочи самого плантатора.
— „Манька! Дай рассаду“,  —  кричит одна из сажальщиц, за ней другая, третья требуют того же и без промедлений, чтобы не останавливаться из боязни перед плантатором. Манька-подросток бегает от одной к другой сажальщице, подавая им рассаду, а тут плантатор кричит и понукивает разбрасывать ее вперед, чтобы как можно скорее и большую площадь засадить табаком.
34


Но вот опять слышится требование со стороны сажальщиц:  —  „Дай рассады“, —  опять плантатор понукивает и кричит на Маньку, а Манька-подросток не знает, как ей быть: всюду надо поспеть —  и она мечется между разбрасыванием и подачей рассады, выслушивая понукивания и брань, если как-нибудь зазевалась.
Настал час обеда. Она, усталая физически и морально, без аппетита съедает жидкие без навара щи, либо такой же суп и комок неуваренной крупы с бараньим салом, именуемый кашей. Зачастую не доев, она спешит исполнить приказание плантатора согнать со двора зашедшую корову или принести ему воды и т. п.
Спустя час опять сажают табак, и Манька опять испытывает пройденное до обеда, т. е. понукивания и брань. В полу- дник ей дается пол тарани и она до 7—8 часов вечера, опиваясь водою, продолжает выслушивать старую историю. Поужинав что-то похожее на галушки, она стремится поскорее лечь.
К 4 часам встают, и опять начинается вчерашнее  —  брань плантатора и в лучшем случае циничные шутки его. Так идет дело изо дня в день в продолжение 1—1,5 месяцев посадки табака...
Вслед за посадкой начинается рыхление междурядий табака и окучивание первых посадок последнего. Эта работа тяжелая, требующая к тому же большого внимания, чтобы не подрубить корни растений. Целый день, начиная с 4 часов, утра и до 8—9 часов вечера, при жаркой и солнечной погоде, девушки (малолетки и взрослые, слабосильные и здоровые), согнувшись, машут цапками, разрыхляя землю, поспевая в то же время за впереди идущим хозяином или его работником.
Помимо огромного расхода физических сил, девушки, в особенности малолетки и слабосильные, набивают на руках себе мозоли и водяные пузыри, от которых потом долго страдают, продолжая работать в таком состоянии. Плохой завтрак, неважный и холодный обед, сухая, вызывающая сильную жажду тарань на полудник  —  вот что в лучшем случае ожидает работницу в поле вдали от самого жилья, куда она усталая приходит к 8—9 часам вечера.
Если по окончании цапания табака у плантатора остается свободное время до сбора листьев, то он, по сговору с другим плантатором, посылает ему своих девушек на работу. Если же девушки и остаются у своего нанимателя, то он им находит другие работы. В таком случае они или работают в огороде или мажут полы и стены своего жилья глиною, белят, цапают сушильный двор от травы и т. д. Словом без дела ни одного часа не сидят, всегда для них имеется наготове работа.
Наступает время сбора табака. В продолжение двух с половиной месяцев из работниц выжимается все, что только
35


они могут дать своею ловкостью и выносливостью. Встают в 3 часа утра и поспешно идут в поле, часто за 2—3—4 версты от жилья, чтобы до наступления солнцепека как можно больше наломать листьев, пока они еще достаточно упруги. Девушки с рабочими остаются в поле на целый день для уничтожения сорных трав, обламывания соцветий, пасынков. На больших же плантациях, где торопятся со сбором листьев, они остаются на плантации всю ночь для сбора табака к следующему дню. Чтобы заснуть и набраться сил им в течение суток дают не более 4 часов времени и притом в жаркие часы дня. При этом нужно заметить, завтрак совмещается с обедом, либо обед с полудником. Значит, опять недоедание.
Отношение плантатора к работницам самое немилосердное...
Вот, например, для иллюстрации труда работниц можно привести распределение рабочего дня во время сбора табака на плантациях дер. Аутки близ Ялты. Если сбор назначен на отдаленных плантациях, то девушки, поужинав в пять-шесть часов вечера, отправляются в поле на ночь до 8—9 и даже до 10 часов утра, т. е. работают в продолжение 15—16 часов, включая сюда и время на проходы. Пришедши домой, к месту жилья и выбрав еще из корзин табак, девушки в 10—И часов завтракают и обедают, затем до 2—3 часов дня спят и, встав, до 5 часов нижут листья. Закусив затем наскоро (так как полудник и ужин часто совмещаются), они опять идут на всю ночь собирать листья табака.
В другое же еще более спешное время, девушки в 5—6 часов вечера, взяв с собою хлеба, идут на плантацию и всю ночь ломают листья, после чего остаются на плантации на целый день для уничтожения сорных трав, обломки соцветий и пасынков. В таком случае обед им приносят на плантацию, где они едят и отдыхают до наступления часа сбора листьев.
Встают, едят и отдыхают как приходится и как показывает ход дела, ради которого плантатор (выспавшись, конечно) отнимает от работниц все часы отдыха.
Достигает же рабочий день часто 18—20 рабочих часов в сутки, и только остальные 4 часа оставляются девушкам на еду и отдых. Ничего после этого нет удивительного, если современные рабыни плантаций ходят как тени, работают вяло, сильно тощают и, наконец, заболевают.
В самом лучшем случае, что все-таки бывает очень редко, девушки работают 16 часов в сутки, из которых они 2—3 часа занимаются низкой табака при лампочном освещении, работая до 10—11 часов вечера и вставая при этом в 3 часа утра для сбора листьев. Словом выжимается все, что можно выжать. При этом о русских работницах не в меру откровенные турецко-подданные плантаторы буквально высказывали следующее: „Эти собачьи души удивительно выносливо работают, работая, рожают и прямо-таки на работе умирают...“
36


Девушка, слыша все время циничные шутки и выходки плантатора, неся к тому же тяжелый труд, - постепенно развращалась; у ней появилось стремление так или иначе облегчить свое положение, и она за деньги, а то  и просто за ситец на платье делалась сожительницей такого плантатора.
В результате незаконного сожительства выходили и выходят печальные для девушек последствия. Многие из них лишали себя жизни или жизни прижитых детей. Многие же, пройдя такую школу, еще более спускались по наклонной плоскости и попадали наконец в дома известного характера.
Касаясь же вопроса о незаконном сожительстве и разврате на плантациях, следует сказать несколько слов о количестве жертв последних. Конечно, за отсутствием и трудностью наблюдений, количество их не поддается точному определению; но и по словам и наблюдениям людей, близко сталкивавшихся с этим злом на плантациях, т. е. по словам тех же плантаторов, количество падших девушек бывает разное на разных плантациях, и приблизительно точно определяется от 10 до 30% и даже более. Кроме того, большинство жертв приходится на 15—16-летний возраст, хотя бывали случаи, что и 14-летние подростки делались жертвой необузданности владык плантаций.
Перейдем теперь к труду малолеток на плантациях. Плантаторы стали пользоваться трудом малолеток (перворучек) от 13 до 15 лет, рассчитывая на то, что они самый удобный, необходимый и небезвыгодный элемент на плантациях. Они послушны, подвижны, боязливы, их легче уговорить  и устрашить, они безропотны; им будто бы при работах легче гнуть спину, так как они ниже ростом. Наконец считается, что они работают настолько хорошо, что 7 малолеток позволяют заменить 5 взрослых девушек. При всех, однако, видимых качествах малолеток плантаторы отлично сознают, что одними ими нельзя вести и закончить дело, так как они, во-первых, малоопытны (перворучки), а, во вторых, слабосильны. Но при партии взрослых и ученых девушек плантатор действительно берет на работу малолеток и притом настолько, что они ему, при своем незнании, обойдутся много дешевле. Плата взрослым в 3 раза выше оплаты малолеток...
Плантаторы и на харчах, как и в работе, стараются выжать все, что только возможно. Мясо действительно дается, но дается в усиленно-рабочее время и то принаравливая к праздникам или к каким-нибудь случайным обстоятельствам (выгодная покупка, например.) В громадном большинстве случаев девушки в среднем имеют мясо не более 1 раза в неделю. Берется для этого 2-й и 3-й сорт баранины, бараньи головы, легкие, печенка, и то с таким расчетом, чтобы выходило по полфунта и много—три четверти фунта на каждого. Все же остальное время пища варится на бараньем сале, которого выдается не более 3—3 с половиной лотов на человека. Свиное же сало в количестве 2—3 лотов девушки получают
37


только на греческих плантациях и то, главным образом, на завтрак и на полудник в усиленно рабочее время (при цапаньи табака или при сборе его). Что же касается сельдей и тарани, то они, во первых, очень плохого достоинства и, во-вторых, выдаются не с целью пополнения здоровья работницы, а как дешевый вкусовой материал к хлебу с тем прямо таки расчетом, что после соленого девушки целый день пьют воду и неохотно едят остальное. Сельди при этом ржавые, а тарань мелкая, сухая, а иногда даже и червивая. Варится обыкновенно 2 раза в день и зачастую на обед по одному блюду. Только во время цаповки и сбора табака дается 2 блюда, борщ или суп и каша или что-нибудь заменяющее ее. Ужин из одного блюда. Но здесь нужно принять во внимание то, что при работе на отдаленных табачных полях, девушки едят холодное или даже совершенно сухое. Только при возвращении домой они имеют горячий обед из двух блюд.
Кроме того, как было уже сказано, завтрак, в силу обстоятельств часто совмещается с обедом или обед с полудником, к тому же, зачастую, горячего ужина не бывает, и работницы, выпив чаю и захватив с собою по куску хлеба, идут на целую ночь на работу.
В силу же того, что регулярно правильных часов работ и еды не бывает, а все делается, как придется, то  —  ясное дело- плантатор пользуется этим в своих видах...
Кормление рабочих мясом больных животных
Из журнала „Русское богатство“ за 1900 г. № 8
В Херсонской губернии были случаи кормления рабочих мясом заболевших овец, в результате чего имелись иногда заражения и смерть накормленных таким мясом людей.
Такой способ прокормления рабочих практикуется опять- таки и в других местностях. Не далее, как в настоящем году Симферопольский окружной суд рассматривал дело, возникшее на почве подобных порядков продовольствия рабочих. Крымский землевладелец г. Сафонов распорядился в своем имении дорезывать тех овец, у которых обнаруживались явные признаки сибирской язвы, и мясом этих животных кормил своих рабочих. Пятеро рабочих, четверо мужчин и одна девушка, от такой пищи заразились сибирской язвой и поступили на излечение в местную земскую больницу. По выздоровлении мужчины выбыли на родину, девушку же, которой болезнь обезобразила лицо и попортила зрение, какой-то сведущий человек надоумил обратиться за вознаграждением в суд...
Кормление рабочих мясом сибире-язвенных животных практикуется во многих экономиях, причем дорезывают овец не только в период начального развития заразы, но и тогда, когда овца уже падает, извиваясь в предсмертных судорогах...
38


Положение сезонных рабочих
Из журнала „Красавица Таврида“
Крупные богатые имения ведут хозяйство посредством наймa рабочих. Рабочие, ходя на заработки, не могут тратить денег на себя, а особенно, когда приходится тратить заработанные деньги... Живут впроголодь. На родине, где-нибудь в глухой деревушке Орловской или Полтавской губернии, каждая копейка дорога, и достать ее негде. А для того, чтобы достать эту копейку, с апреля начинают тянуться рабочие на юг, иногда по железной дороге, а чаще  —  по Днепру, водою в сколоченных на скорую руку „галярах“, а реже на так называемых дубах.
И водою, и железною дорогой много горя и всяких лишений приходится переносить путешественникам, прежде чем они достигнут южных степей Крыма.
Зачастую случается, что их корабль, битком набитый людьми, тонет или разбивается в Днепровских порогах... Но и по железной дороге езда в скотских вагонах, ожидание на станциях по суткам, отсутствие питьевой воды, дороговизна пищи делают это путешествие гораздо хуже водного.
Рабочие и работницы нанимаются с 9 мая по 1 октября. За эти 5 месяцев плата мужчинам колеблется от 45 до 65 рублей, женщинам  —  от 30 до 40 рублей на хозяйских харчах. Работа продолжается с восхода и до захода солнца, но у немцев в страдную пору —  и в лунные ночи.
Тяжела и изнурительна работа в южных степях. Редко есть где ставок или пруд, где рабочий в праздник может обмыться или вымыть рубашку. У многих нет лишней перемены, а тратить деньги на ее покупку невыгодно, и зачастую рабочие ходят в одной и той же рубашке все лето. Спят все время под открытым небом на земле. От холода и дождя закапываются в солому.
Однако и такая работа не всем достается. Рабочих приходит всегда гораздо больше, чем нужно, и многие возвращаются обратно домой, истратив только напрасно свои последние гроши. Многие идут пешком, питаясь подаянием и только через месяц или два голодные, оборванные приходят домой.
ПРИЧИНЫ ЭМИГРАЦИИ ТАТАР
Об эмиграции безземельных татар
Из донесения Евпаторийского уездного исправника таврическому губернатору от 11 августа 1893 г.
Среди татар распространены слухи о том, что в войсках татар заставляют есть свиное сало и принимать православную веру. Веря слухам, татары разоряются и продают за бесценок свое имущество, стремясь выселиться за границу, чтобы избегнуть отбытия воинской повинности.
39


Почти все татары сознали, что действительно этот слух между ними существует и многие из них, доверившись слухам, действительно приготовляются выехать из Крыма осенью настоящего года,  —  но этот слух, а также и то, что вместо двух лет они должны нести военную службу наравне с православными, не служит единственной причиной, побуждающей к выселению.
Главная причина есть та, что безземельные татары, которых значительное большинство, не имеют места, где приклонить голову. Большая часть землевладельцев-татар продали свои земли (на которых безземельные проживали в качестве десятинщиков) купцам, караимам, немцам и русским. Последние десятинщиков выселили, а те, которые остались, впали в бедность, из-за того, что новые владельцы стали требовать скопщину, вместо 10-й копны, как это было ранее, половину урожая и, кроме того, плату за выпас скота крупного до трех рублей от штуки в год, вместо прежде существовавшей цены 40 и 60 коп., а за мелкий скот, с овец  —  по 40 и 60 коп. вместо бывшей прежде цены —  10 и 15 коп.
Таким образом, земледелие, как единственное средство в жизни татарского населения, делается для них невозможным, так как не окупает при таких налогах их труд. С другой же стороны, новые землевладельцы эксплоатируют их, выбирая на полях лучшие копны хлеба, заставляют их сначала перемолотить и убирать часть урожая, причитающегося на долю владельца, что отнимает лучшее время; не выдают принадлежащей им части до полной уборки скопщины. Поэтому нередко, вследствие наступающей непогоды, хлеб их, не убранный вовремя с полей, пропадает, и им остается за труд их или ничего, или самый скудный заработок.
Ввиду такого произвола они должны перекочевывать от одного владельца к другому, иногда ежегодно и окончательно разоряются. То же относится и к татарам, поселенным на десятине вакуфных земель. Их притесняет духовенство, а вакуфная комиссия по просьбе духовенства увеличила размер скопщины местами вдвое и даже втрое, так равно и плату в пользу духовенства за выпас скота.
Хотя они сознают, что в Турции не найдут удобств, но выселяться их вынуждают вышесказанные обстоятельства, так как они сделались исключительно батраками произвола землевладельцев, и если правительство разрешит, они готовь» выселиться все до одного.
При этом безземельные татары обратились с просьбой представить правительству ходатайство о наделении их земельными участками из казенных земель или вакуфных для того, чтобы им дать возможность остаться в Крыму и не нищенствовать...
Есть доза правды в высказанном безземельными татарами относительно эксплоатации их землевладельцами и отчасти духовенством. Некоторые землевладельцы, у которых татары
40


живут на десятине (скопщина), обходятся с ними как с бывшими крепостными, увеличивают скопщину до третьей части и даже половины,  —  а налоги за выпас скота  —  до трех рублей от штуки, в чем я лично убедился. На них налагают взыскания, которым они подчиняются, боясь быть изгнанными с десятины и таким образом лишиться средств к жизни до приискания нового убежища.
Как пример произвола, укажу на случаи, бывшие во время объезда мною уезда. В деревне Кокее один татарин заявил мне жалобу, что он собрал рабочих и всю семью, прибыл на усадьбу помещика Булгакова в дер. Булгак молотить скопщину. Молотьба эта едва может быть окончена им через 3 недели, тогда как его хлеб должен оставаться в поле до окончания молотьбы. Управляющий Булгакова Гапонов не позволил ему продолжать молотьбу в течение 5 дней, как наказание за то, что лошадь его случайно вошла на ток и начала есть сноп ячменя. Только после усиленной просьбы его и моего разъяснения вызванному Гапонову о несообразности такого произвольного наказания, в ущерб татарину, хлеб которого находится не убранным в поле,  —  молотьба была восстановлена.
В других местах при мне земским начальником были сделаны заявления, что тот или другой землевладелец произвольно не желает принимать скопщину от татар и таким образом замедляет уборку его части хлеба, к уборке которого, как выше сказано, они не могут приступить до окончания молотьбы хлеба, причитающегося землевладельцу и т. д.
Уездный исправник Мордвинов.
Татарская буржуазия заинтересована в эмиграции татар-крестьян
Из рапорта евпаторийского уездного исправника таврическому губернатору от 6 мая 1901 года
Слухи о намерении татар Евпаторийского уезда переселиться в Турцию, к сожалению, не лишены основания и верны, если не в подробностях, то в главном  —  существенном.
Эмиграционное движение начинается пока среди безземельных татар и особенно заметно в деревне Тувака, жители которой начали было распродавать все свое хозяйство и посевы.
Посевы покупает хатып м. Бурнель Сейдамет Нурмамбет Оглу с условием вознаградить продавцов за понесенные ими по этой сделке убытки в том случае, если они, вследствие неблагоприятности переселения для них должны будут возвратиться назад. Этот же хатып, как видно из корыстных целей, уговаривает татар поспешить с переселением и продавать немедленно свое имущество, в тех будто бы видах, что когда татары подымутся массой, то их имущество пойдет за бесце-
41


нок. Один поселянин этой деревни по имени Абдурепий уже уехал с женою и детьми, продав тому мулле шесть десятин посева по 12 рублей десятину. Отец того Абдурепия остается здесь и предполагает также уехать, как только получит от сына благоприятные письма. Другие татары той деревни ввиду ожидаемого урожая в этом году, а также и в ожидании писем приостановили продажу посевов и откладывают переселение до осени, т. е. после уборки хлебов.
Как на подстрекателей к переселению татар в Турцию, по-видимому, тоже из своекорыстных видов, указывают на жителей Евпатории, татар  —  потомственных граждан братьев Ясляма и Аблу Капариевых...
Дело об эмиграции татарами ведется весьма скрытно.
Стремлению татар к переселению из России служат: для безземельных предположение, что им в Турции дадут земли, а для остальных  —  отсылка новобранцев в полки, находящиеся в России, где их кормят свиным мясом и умерших хоронят как собак, бросая в ямы без религиозных обрядов за неимением там магометанского духовенства.
Кроме того, в последнее время их стал приводить в ужас распространившийся между ними слух, будто бы русское правительство намерено насильно обращать их в христианство и что с этой целью устраивается какая-то школа в Бахчисарае и т. п. Нет сомнения, что источником этих нелепых толков служит появившаяся в № 95 газеты „Крымский вестник“, в отделе хроники, заметка о том, что „Таврическое православное миссионерское общество“ поставило своей задачей устройство противомусульманской миссии в пределах Таврической епархии. Далее в этой заметке довольно подробно излагаются меры, которые признаны наиболее целесообразными для обращения крымских татар в христианство. Между этими мерами действительно говорится об открытии русско-татарских школ (для татарских детей) и, вероятно, об этих-то школах и говорят татары не без некоторого ужаса.
Вообще нужно сказать, что такое неосторожное раскрытие своих карт Таврическим православным миссионерским обществом перед татарами может поднять сильную тревогу между последними, в особенности в настоящее время, и усилить у них пока еще слабые эмиграционные стремления...
Уездный исправник (подпись).
Царская казна стремится нажиться на эмиграции татар
Из донесения таврического губернатора министру финансов от 24 июня 1902 года
Скоро по прибытии моем в Таврическую губернию я лично имел многократно случаи убедиться в желании многих крымских татар покинуть пределы империи и переселиться в Турцию.
42


Вникая в причины, толкающие сих татар на переселение, я пришел к заключению, что главная причина — неудовлетворительное экономическое их положение и агитация недобросовестных соплеменников, соблазняющих на переселение с целью главным образом приобрести земли переселяющихся по возможно дешевой цене. Приобретенные таким образом земли очень скоро перепродавались, главным образом, немцам колонистам, но по цене в несколько раз повышенной.
Так в Евпаторийском уезде в текущем году общество татар деревни Кульджаной продало 1025 десятин земли по 27 руб. за десятину; в деревне Айдар Газы Тайтебе по 25-30 руб. Уследить за этими сделками крайне трудно потому, что подобные операции совершаются тайно и домашним порядком.
Таким образом, не считая возможным и даже бесполезным удерживать насильно татар в подданстве русском и в пределах империи, я в то же время признавал бы весьма желательным приобретение оставляемых ими земель в русские руки и в сем отношении Крестьянский земельный банк мог бы русскому делу оказать существенную услугу, приобретая за свой счет татарские земли, с перепродажей впоследствии их русским крестьянам.
Для лучшего осуществления сего было бы крайне желательно, чтобы Крестьянский банк оповестил, через мое посредство, местное татарское население о желании своем покупать земли и при этом объявил свою цену. Я убежден, что этим будет сделан действительный шаг к дальнейшей колонизации Крыма...
Губернатор, камергер двора его величества (подпись).


ПРОМЫШЛЕННОСТЬ КРЫМА И ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА
СОСТОЯНИЕ ПРОМЫШЛЕННОСТИ
Промышленные заведения в Севастопольском градоначальстве в 1880 г.
Из обзора Севастопольского градоначальства
Род промышленных заведений
В гор. Севастополе
Число промышл. заведен.
Сумма производительности (в руб.)
Число рабочих
Адмиралтейство Русского Общества Пароходства и Торговли, при нем мортонов элинг для подъема пароходов и мастерские: техническая, модельная, литейная, столярная, медно-котельная, кузнечная, судостроительная, плотничная, парусная и малярная
1
803 167
810
Табачных фабрик
2
55 000
12
Кирпичных и черепичных заводов
2
1 857
23
Кожевенный завод
1
2 000
24
Фабрик для приготовления шипучих напитков
3
9000
6
Водочных заводов
4
210 000
10
Итого
13
1 081 024
885
Состояние промыслов в Севастополе в 1900 г.
Из отчета Севастопольского градоначальства
В Севастопольском градоначальстве в 1900 г. считалось жителей обоего пола 63 117 душ, из числа которых (исключая войск 20  149 душ) в г. Севастополе 38 434 и в Балаклаве с остальною территориею градоначальства 4534 душ.
44


Население градоначальства, по недостатку рабочих рук, главным же образом вследствие почвенных условий земли, мало пригодной для хлебопашества, засевает хлеба в самом незначительном количестве, далеко недостаточном для продовольствия. В отчетном году засеяно было всего лишь 378 четвертей разных хлебов, менее 1899 г. на 62,5 четверти, снято же 2082 четверти, менее 1899 г. на 611,5 четверти; средний урожай был сам 5,2. Тем не менее население не терпело недостатка в продовольствии, благодаря удобным путям сообщения с внутренними губерниями, откуда в изобилии доставляются жизненные припасы.
Промыслы населения градоначальства составляют: огородничество (в самом ограниченном размере), каменоломный, рыболовный, извозный, яличный и главнейший —  виноградарство. Из них, впрочем, извозный и в особенности яличный регрессируют вследствие открытого парового движения по бухтам и устройства электрической железной дороги. О виноградарстве, служащем главным подспорьем в благосостоянии населения, нельзя сказать, что оно преуспевает, как того и можно было ожидать, так как почвенные условия земли весьма благоприятны для такой отрасли хозяйства, но благодаря опять-таки дорого стоящей рабочей силы, а отчасти из-за отсутствия дешевого кредита,  —  виноградарство нисколько вперед не подвинулось.
В 1900 г. промышленных заведений было всего 29, на 4 менее предыдущего года. Всеми этими заведениями выработано продуктов на 3  005  718 руб., более предыдущего года на 584 999 руб.
По заграничному плаванию прибыло в Севастопольский порт 81 судно; более предыдущего года на 5 и отошло 82 судна.
По каботажному плаванию в Севастопольский порт прибыло 1292 судна, на 47 менее 1899 г.; отошло 1290 судов, менее 1899 г. на 38 судов.
Привезено товаров морем 76 297 пудов.
Вывезено разных товаров за границу 152  073 пудов.
Обороты всех кредитных учреждений градоначальства по всем операциям выразились в сумме 112 753 726 р. 35 к. Главный оборот кредитных учреждений составляют учетно-вексельные операции, что указывает на полный застой в торговле и отсутствие оборотных средств у населения.
Об экономическом положении г. Керчи
Выписка из Памятной книжки Керчь-еникальского градоначальства за 1906 г.
Промыслы
Добыча камня. В 1904 г. камень добывался в 6 каменоломнях, причем добычею камня занимались от 120 до 360 человек, смотря по времени и требованию на материал. Камень добывался известковых пород: твердых (дикарный) и мягких (строительный камень пиленый).
45


В течение последних шести лет камня было добыто:
Годы
Пятерика штук
Четверика штук
Всего штук
Плит дикари. кв. сайт.
Бутового камня куб. саж.
1904
602 676
444 834
1 047 510
126
674
1903
710 000
545 000
1 255 000
180
885
1902
802 735
556 840
1 359 575
200
770
1901
941 957
437 518
1 379 475
200
1 140
1900
1 231 856
269 000
1 500 856
240
5 100
1899
1 222 931
316  144
1 539 075
175
1 347
1898
976 543
191 532
1 168 075
2 934
2 240
До 1901 г. промысел по добыче камня постепенно развивался, что видно из вышеприведенных данных. Причиною временного развития этого промысла почти всецело явилась постройка железной дороги и металлургического завода. С 1901 г. с окончанием этих построек, а также с уменьшением построек в городе и усилением конкуренции Евпаторийского камня в портах Черного моря и в особенности в Ялте, добыча камня постепенно уменьшается. Главнейшими препятствиями к развитию промысла является неблагоустроенность грунтовых дорог и отсутствие грузового порта. До 1899 г. каменоломни сдавались в откупное содержание за 9854 руб., при эксплоатации же каменоломен хозяйственным способом городская касса получила пошлин: в 1899 г.  —  29 632 руб., в. 1900 г.  —  31 841 руб., в 1901 r.  — 29 875 руб., в 1902 г.  —  29 395 руб., в 1903 г.  —  29 906 р. 89 к. и в 1904 г.  —  19  177 р. 13 к.
Добыча соли. Соль добывается в прилегающих к градоначальству частях Феодосийского уезда, именно на соляных озерах: Тобечикском, Камыш-Бурунском и Черкасском. Соли на этих озерах добыто в 1904 г. 1 594 100 пудов. Вообще в последние годы промысел по добыче соли падает, так как местная соль не может конкурировать с Бахмутскою, которая ближе к рынкам сбыта и для перевозки которой предоставлены пониженные тарифы.
Добыча железной руды в 1904 г. производилась только на Камыш-Бурунском железном руднике, где добыто 1 126 950 пудов руды, работало до 60 человек.
Извозный промысел. Легковым извозным промыслом в Градоначальстве занимается 176 и ломовым  —  290 человек. На извозном промысле особенно тяжело отзывается отсутствие удовлетворительных путей...
46


Ремесла
Из доставленных Керченскою ремесленною управою сведений видно, что мастеров, подмастерьев и учеников в 1904 г. по сравнению с шестью предыдущими годами, было:
1904 г.
1903 г.
1902 г.
1901 г.
1900 г.
1899 г.
1898 г.
Мастеров
518
471
566
626
636
538
669
Подмастерьев
820
746
787
710
738
648
617
Учеников
662
657
519
448
489
376
323
Быт ремесленников градоначальства, как и везде, в последние годы значительно ухудшился. Быстрое развитие фабричной промышленности и распространение дешевых фабричных изделий вытесняют кустарные изделия ремесленников, не могущие конкурировать с фабричными вследствие дешевизны последних...
Промышленные заведения
Промышленность градоначальства, за исключением 2 больших фабрик и заводов, сосредоточивается в мелких промышленных заведениях, носящих преимущественно характер кустарного производства. Промышленная деятельность градоначальства за последние 7 лет представляется в следующем положении (по данным полиции и ремесленной управы):
Число промышл. заведений
Число рабочих
Производительность в рублях
В 1904 г.
625
4  177
7  334  210
1903 г.
559
3 656
5  910  419
1902 г.
665
5 009
5 391 520
1901 г.
602
4  518
5 349 320
1900 г.
651
5 281
4 605 066
1899 г.
567
2 764
3 776 780
1898 г.
519
2 590
3  165 140
По роду производства промышленные заведения разделяются на:
Обрабатывающие животные продукты:
Число пром. заведений
Число рабочих
Производительность (в рублях)
В 1904 г.
230
2 010
722 340
1903 г.
186
1 704
538 062
1902 г.
242
1  700
482 814
1901 г.
203
1 874
471 990
1900 г.
182
889
357 310
1899 г.
175
927
333 454
1898 г.
166
1  004
315 887
47


Обрабатывающие растительные продукты:
Число пром, заведений
Число рабочих
Производительность в рублях
В 1904 г.
149
1 130
5 902 940
1903 г.
154
1 113
4 850 330
1902 г.
174
1 293
4 237 871
1901 г.
168
1 178
3 999 400
1900 г.
147
969
2 946 590
1899 г.
169
1 028
2 956 078
1898 г.
151
870
2 429 877
Обрабатывающие металлы:
В 1904 г.
44
274
2 618 800
1903 г.
32
217
174 600
1902 г.
82
1 540
406 990
1901 г.
84
1  885
693 170
1900 г.
87
2 806
1 121 486
1899 г.
90
426
293 994
1898 г.
77
366
260 088
Заведения смешанные:
В 1904 г.
202
763
447 050
1903 г.
187
622
347 427
1902 г.
167
476
263 845
1901 г.
147
434
238 760
1900 г.
135
392
189 680
1899 г.
133
383
184 262
1898 г.
125
350
159 188
Из приведенных данных видно, что число промышленных и ремесленных заведений, а также рабочих в них, увеличилось по сравнению с 1903 годом, общая сумма производительности увеличилась по сравнению с шестью предшествовавшими годами. Увеличение это относится, главным образом, к табачной фабрике, рыбным, свечным и мыльным заводам, а также мелким промышленным и ремесленным заведениям.
Положение ремесленного производства в г. Бахчисарае
Из доклада Бахчисарайского городского головы за 1897 г.
В Бахчисарае в настоящее время существуют следующие ремесла:
1.  Самое обширное и вместе с тем наиболее прибыльное  — выделка сафьяна разного достоинства и цветов, причем окраска в красный цвет лучшая и составляет местный секрет. Заняты этим мастерством 380 лиц, из них 130 в качестве рабочих, а остальные 250 самостоятельно. Способы и орудия
48


выделки те же, которые существовали и сто лет тому назад Так, например, чтобы придать, навести блеск на окрашенный уже сафьян, употребляется валик грубого стекла, которым на толстой палке натирается кожа. Для отделки таким способом одной небольшой кожи требуется не менее полутора часа усиленной работы. В среднем расчете один мастер-рабочий может выделать в сафьяне 2 бараньих или козлиных кожи. Такой отсталостью в способах выделки и объясняется полная невозможность конкуренции с фабричным производством и постепенное, как последствие, сокращение его.
Насколько выделка сафьяна уменьшилась, видно из того, что примерно лет 35—40 тому назад выделкой сафьяна занималось не менее 2000 рабочих, сафьян имел большой сбыт в Крыму и еще большее количество его продавалось вне Крыма. Между тем, при знакомстве мастеров-рабочих с употребляемыми ныне орудиями ручного мастерства, как, например, различного рода станками, упрощенными способами работ и при их искусстве и трудолюбии, трезвой и скромной жизни и довольствовании небольшим заработком, производство сафьяна и других тонких кож, несомненно, было бы очень значительное, будучи в состоянии выдерживать конкуренцию с заводским и фабричным производством.
2.  Второе место по числу ремесленников занимает башмачно-сапожное ремесло или правильнее башмачное, так как сапог шьется небольшое количество. Мастеров и подмастерьев этого ремесла насчитывается 346 лиц. Обувь выделывается настолько плохо как по качеству товара, так и в особенности по работе, что даже местные татары, самые не взыскательные потребители, избегают ее покупать, хотя по цене эта обувь наполовину дешевле привозной, например, варшавской или петербургской.
Если еще и имеется сбыт, то только благодаря дешевизне, которая получается не от увеличения производительности работы, а за счет уменьшения заработка.
Насколько заработок не велик, можно видеть из того, что лучший мастер при 14-часовом труде зарабатывает в среднем не более одного рубля в сутки. Заработок же менее искусных не превышает 40 копеек. Причина такого незавидного положения ремесленников обуви та же, которая замечается и во всех остальных ремеслах, существующих в Бахчисарае,  —  это незнакомство с усовершенствованными орудиями мастерства и неуменье приноровиться к требованиям потребителей. Естественно поэтому, что число башмачников и сапожников постепенно уменьшается, и без посторонней помощи ремесло их в Бахчисарае в недалеком будущем совершенно исчезнет.
3.  Плотничьим и токарным ремеслом занимаются из местных жителей 178 человек. В особенном упадке токарное. Консерватизм в работе особенно рельефно выдается в этом ремесле. Для того, чтобы выточить вещь самой простой формы и притом из мягкого дерева, требуется два человека: один
4 Революционное движение в Крыму
49


направляет точильный инструмент, а другой посредством смычка приводит во вращательное движение обтачиваемый кусок дерева. На самом простом станке один человек в три раза больше может сработать, чем два человека в то же время описанным способом.
4.  Скорняжно-портняжным ремеслом занимается 67 человек, часть из них занимается дублением овчин, а остальные шитьем тулупов, полушубков и татарских шапок. Об изделиях этого ремесла по их качеству и мастерству можно то же сказать, что и о предыдущих.
5.  Затем существуют еще следующие ремесла: выделка медной посуды, довольно хорошей работы и потому имеющей порядочный сбыт; седельно-шорное, войлочное, плетение корзин и выделка серебряных изделий, преимущественно татарских женских украшений: пояса, серьги, кольца и т. п.
Все эти мастерства, как и другие, по качеству изделий и количеству сбыта пришли в полный упадок. Но несколько десятков лет тому назад (лет 40) бахчисарайские ремесленники, очень многочисленные, славились, и изделия их употреблялись не только в Крыму, но и далее на Севере, как-то: сафьян, седла, бурки, медная посуда и серебряные украшения. До сих пор еще передаются имена особенно искусных мастеров. Ремесленники делились на цехи, имевшие организацию, во многом сходную с средневековой европейской. Каждый цех находился под покровительством особого святого, имел свои значки (знамена) и управлялся выборным старшиной, руководствовавшимся в своих действиях обычным правом.
Периодически, в известное время, происходили празднества с торжественными процессиями, разными увеселениями и угощениями часто на несколько тысяч человек. На таких празднествах подмастерья, при пеньи псалмов, публично производились в звание мастера и как знак тому опоясывались шарфами. К Бахчисарайским цехам принадлежали ремесленники, проживающие и в других городах по деревням и не только из татар, но и других национальностей: греки, армяне, караимы и др. Теперь хотя и держится прежнее цеховое устройство, но с падением ремесел оно потеряло прежнее значение и скорее представляет собою памятник прошлого.
Распространенности и процветанию ремесел в Бахчисарае способствовало отсутствие иных занятий, дающих заработок большинству населения. В Бахчисарае торговля была мелочная, незначительная и составляла занятие небольшого числа лиц. С развитием торговли мелочной по деревням и разносной, торговля в этом городе сократилась до минимума, и нет никаких данных, чтобы она когда-либо увеличилась. Таким образом, сами окружающие условия заставляли бахчисарайских жителей искать средства к жизни в занятии ремеслами, и те же условия являются причиной того, что ремесленников в Бахчисарае не мало и теперь.
50


О количестве и производительности табачных фабрик в Крыму Из обзора Таврической губернии за 1904 г.
Число табачных фабрик, определившееся на 1 января 1904 г. в 9, в начале этого года увеличилось на 1, открывшуюся в г. Ялте, а затем из действовавших таким образом, в отчетном году 10 фабрик во второй половине того же года 1 фабрика в г. Симферополе закрылась, так что к концу этого года осталось опять 9 фабрик. Закрытие означенной фабрики („Чадук-Ага“), функционировавшей всего лишь 1 — 1,5 года, представляет собою для местного фабричного производства табака весьма незначительную потерю: фабрикой этой в 1903 г. переработано было было всего лишь 229 пудов и в 1904 г. 108 пудов табака.
На всех действовавших в истекшем году 10 табачных фабриках состояло рабочих: а) взрослых: мужского пола 579 и женского пола 496 и б) малолетних (до 15-летнего возраста): мужского пола 73 и женского пола 39, а всего 1187 человек, сравнительно с предыдущим годом (1251 чел.) менее на 5,11%. Крошильных станков в отчетном году на всех табачных фабриках было: ручных без привода 30 и паровых и газовых 36, по сравнению с 1903 г. первых менее на 2 и последних более на 1.
Общее производство на действовавших в минувшем году табачных фабриках, переработавших 108 336 пуд. 70 золотников табаку, против предыдущего года, когда переработано было 106  171 пудов, 14 фунтов 7,8 золотника табаку, возросло на 2164 пуд. 25 фунтов 88 золотн., или на 2,04%, что объясняется, во-первых, открытием одной новой фабрики и, во-вторых, некоторым расширением производства на более крупных из ранее функционировавших табачных фабриках.
Если не считать упомянутой выше табачной фабрики „Чадук-Ага“ в г. Симферополе, закрывшейся во второй половине минувшего года, наименьший размер производства табачной фабрики за этот год выразился в 889 пуд. 31 фунт, наибольший в 44160 пуд. 28 фунт. и средний в 12 025 пуд. 13 фунт., причем последний повысился против предыдущего года (117 96 п. 33 ф.) на 228 пуд. 20 фунт., или на 1,9%. Все табачные фабрики по размерам производства за минувший год располагаются в следующем нисходящем порядке: Месаксуди в Керчи, бр. Стамболи и т-во Сампсон в Феодосии, Ашкинази, бр. Гофлин, Шишман и Фокерман в г. Симферополе, 1-я артель работников табачного дела в Феодосии, Панаитова в Ялте и „Чадук-Ага“ в Симферополе; из перечисленных фабрик первые две (Месаксуди и бр. Стамболи) стоят в ряду крупнейших вообще в России фабрик по количеству перерабатываемого табака высших сортов.
Из приведенного выше общего количества (108  336 пуд. 70 золотн.) приготовленных местными фабриками в 1904 г. табачных изделий 94 583 пуд. 26 фунт. или 87,30% приходится на курительный табак и остальные 10752 пуд. 14 фунт. 70 золотн. или 12,70% на папиросы. При сравнении с 1903 го-
51


дом, когда курительный табак составил 87,98% общего производства, а папиросы  —  12,02%, приготовление курительного табака, в процентном отношении к общему производству в отчетном году сократилось на 0,68%, а выделка папирос соответственно повысилась.
Общее количество приготовленного фабриками в истекшем году курительного табака (94 583 пуд. 26 фунт.) распределяется по сортам следующим образом: I сорта  —  17  381 пуд. 10 фунт. или 18,38%, II сорта  —  37  112 пуд. 02 фунт. 48 золотн. или 39,24% и III сорта  —  40 090 пуд. 13 фунт. 48 золотн. или 42,38%. В предыдущем же году общее количество приготовленного курительного табака распределялось по сортам в следующем процентном отношении: I сорта  —  17,78%, II сорта  —  40,23% и III сорта  —  41,99%; следовательно в отчетном году приготовление курительного табака I сорта в процентном отношении к общему его количеству повысилось на 0,6% и III сорта  —  на 0,39%, а II сорта сократилось на 0,99%.
Выделка папирос в 1904 г. выразилась в следующих цифрах: 1 сорта в 169 814 200 штуки II сорта в 222 225 500 штук, всего в 392 039 700 штук в процентном же отношении к общему количеству выделано было папирос  —  I сорта 43,32% и II сорта  —  56,68% против предыдущего года, когда папирос I сорта приготовлено было 41,84% общего количества и II сорта  —  58,16%. Выделка папирос I сорта в отчетном году повысилась на 1,48%, а II сорта соответственно сократилась.
Все приведенные выше колебания в соотношении размеров фабрикации табачных изделий по сортам за два сравниваемых года должны быть признаны весьма незначительными.
Вывоз табачных изделий за границу в истекшем 1904 г., выразившийся в 369 пуд. 31 фунт курительного табака и 6 128 500 папирос, по сравнению с 1903 г. возрос на 195 пуд. 03 фунта курительного табака и 6  016  000 папирос, причем главная часть этих табачных изделий вывезена в Манчжурию. При этом следует заметить, что в означенное выше количество отправленных в отчетном году за границу табачных изделий не вошли таковые, пожертвованные местным учреждением Общества Красного Креста в пользу действующей армии на Дальнем Востоке.
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА
О бытовых условиях рабочих Брянского завода
Из рапорта врача Керчь-еникальского градоначальства от 3 июля 1897 г.
29 сего июля мною был вызван по телефону пристав еникальского участка и совместно с ним произведен осмотр помещения для рабочих на Брянском заводе, а также осмотр пищи и больницы. Осмотр произведен во время обеда (от 12 до часа), при этом найдено следующее:
52


Всех рабочих на заводе около 1200 человек, которые размещаются следующим образом:
1.  200 человек от подрядчиков Афанасьева и Зябкина размещаются в трех деревянных досчатых бараках, углубленных в землю: cпяτ на досчатых нарах, едят в тех же помещениях, где и спят; рабочие не предохранены от протекания дождевой воды с крыш вследствие больших щелей и дыр в досках. Работают рабочие от восхода до захода солнца, причем от 12 до 2 часов обедают и отдыхают.
2.  Более 200 человек каменщиков работают от подрядчика Толмачева. Из них 80 человек помещаются в одном бараке, где и обедают. Барак этот содержится очень грязно, земляной пол завален отбросами гниющей еды. Рабочие спят на деревянных нарах. От протекания крыши рабочие не защищены. Около 60 рабочих не имеют жилья и спят под открытым небом. Этими рабочими заведует приказчик Рудинин.
Во втором бараке помещается 60 человек. Барак этот лучше (заведует приказчик Натанников). Кладовой для хранения продуктов (хлеба, круп, мяса) не имеется вовсе.
3.  Партия около 400 человек землекопов, состоящая из 15 артелей, помещается отдельно в маленьких землянках, прикрытых рогожами. Спят по большей части на земляном полу. Гигиенические условия их хуже, чем других рабочих. Пищу готовят сами в печках, устроенных под открытым небом.
4.  100 человек плотников от Брянского завода размещаются в 4 деревянных бараках.
5.  Около 300 человек турок и казанских татар размещены в 10 деревянных шалашах, плохо прикрытых; спят прямо на земле, подвергаясь влиянию сырости почвы в дождливое время. Столуются сами артелями.
6.  Больница помещается в деревянном летнем бараке с окнами, полами, потолком и крышей. Больница состоит: из одной комнаты, где помещается аптека и хирургические инструменты, ведется запись больных и принимаются амбулаторные больные; небольшой ванной с печкой для ванны и одной палаты, рассчитанной на 6 кроватей.
Из книги для амбулаторных больных видно, что с 1 марта по нынешний день 1897 г. было 1448 посещений. Больных же стационарных с 1 июня  —  времени открытия больницы за 2 месяца  —  было 55 чел., из них 13 с различными повреждениями (переломы, вывихи и пр.). Постельные принадлежности, белье и кровати, удовлетворительны. В палате помещается 12 человек больных, из них 6 хирургических с серьезными повреждениями (открытые переломы ног, переломы ребер, черепных костей), 4 человека с дизентерией, 1 с малярией, 1 с нервным расстройством.
При этом мною замечены следующие недостатки больницы: 1) амбулаторные больные осматриваются в аптеке, где хранятся инструменты и перевязочные материалы, 2) не имеется вовсе ампутационного набора, 3) больные все помеща-
53


ются в одной палате; помимо того, что в комнате, рассчитанной на 6 человек, лежит 12 человек, важно то, что хирургические больные с тяжелыми повреждениями лежат рядом с заразными больными (дизентериками).
Наконец 4)  для зимнего времени больница не приспособлена. 5) операционной комнаты нет.
О положении рабочих на строящемся Керченском металлургическом заводе
Из газеты „Искра“ № 7 за 1901 год
До последних лет г. Керчь не представлял из себя ничего выдающегося в промышленном отношении, кроме рыбных ловлей, которые производятся больше мелкими промышленниками. Но вот 5 лет тому назад там были найдены богатые залежи железной руды, и работа закипела: известное общество Брянских заводов купило рудные земли и начало строить громадный металлургический завод. Затем еще 2 общества начали разработку руды в окрестностях Керчи для экспортирования на заводы в Таганрог и Мариуполь. Брянское общество также позаботилось извлечь из земли доходы еще до окончания постройки завода и вывезло до 2 млн. пудов руды на мариупольские заводы, а к постройке завода привлекло новые, капиталы и образовало Акционерное об-во Керченских заводов и рудников. Постройка завода, хотя и не особенно быстро, но продолжается: уже готовы две доменные печи (их предполагается пять). Рабочих занято на постройке завода до 4000 человек.
Завод строится по последнему слову технической науки, но отношения (увы!) к рабочим администрации далеки от последнего слова... даже русских фабричных законов. Они нисколько не заботятся о каких-либо удобствах для рабочих: завод от города отстоит на 7 верст, и рабочим приходится тратить по 3 часа в день на ходьбу на завод и обратно; двухчасовой обед приходится проводить в стенах завода, питаясь всухомятку, так как близ завода квартир для рабочих совсем нет; таким образом 10-часовой рабочий день обращается в 15-часовой. Допускается работа малолетних, моложе 15 лет, по 10 часов в сутки и даже ночные сверхурочные работы, которыми вообще страшно злоупотребляют и в отношении к взрослым рабочим: некоторые кроме 7 дней в неделю еще работают 3—4 ночи. Заработная плата выдается неаккуратно... да всего и не перечесть.
Не заботясь об удобствах рабочих, администрация завода вместе с полицией усиленно заботится об охранении рабочих от влияния сознательных товарищей. После антитурецких беспорядков рабочих—грузчиков на заводской пристани в июне прошлого года было уволено несколько поднадзорных рабочих, участников рабочих организаций в других городах. Их влиянию приписывали возникновение беспорядков. Но спасти ра-
54


бочих от „заразы“ не удалось. В марте настоящего года на заводе появилась прокламация с призывом готовиться к празднованию 1 мая. Было уволено несколько человек подозрительных в смысле неблагонадежности рабочих, но это не помогло: накануне 1 мая прокламации вновь были распространены по заводу. 1 мая много рабочих не явилось на работу, и администрация вынуждена была распустить с работы и остальных.
Опять последовали увольнения. Больших результатов пока появление прокламации не принесло, так как это было еще впервые, но ведь влияние сознательных рабочих на этом не остановится и будет продолжаться. Брешь пробита, и администрации с полицией придется считаться с появлением сознания рабочих.
Что сознание растет, это доказывается появлением требований. Например, требование директору завода об отмене его распоряжения не давать приставать к заводской пристани пароходу частного владельца, возившего рабочих на завод и обратно.
Остается пожелать, чтобы это сознание проникло и шире и глубже в среду рабочих и чтобы на всякое злоупотребление. и самодурство как администрации, так и полиции—рабочие отвечали протестом, не давали бы гнать своих товарищей, борющихся за общее рабочее дело.
О положении рабочих Симферопольских хлебопекарен
Из отчета Симферопольского городского санитарного врача В. Середы за 1900 г.
...Хлебопекарни, бубличные, бараночные и пряничные заведения. Таких заведений в моем участке 54. Осмотров произведено 193. В среднем, стало быть, каждое заведение осмотрено было 4 раза. Но многие из них, особенно где замечены были крупные санитарные беспорядки, осматривались мною десятки раз.
Заведения эти в общем содержались неудовлетворительно, а некоторые из них  —  отвратительно. Помещения многих пекарен совершенно неудовлетворительны и не приспособлены вполне к той роли, какую принуждены были исполнять, а неряшливость владельцев заведений, большею частью прибывших в Россию из Турции с целью наживы, доделывала остальное.
Из представленного мною 20 февраля прошлого 1900 г. в Городскую управу доклада о санитарном состоянии 32 хлебопекарен и необходимости издания для этого рода заведений обязательных постановлений, а также из приложенной к докладу ведомости о величине мастерских и спален упомянутых 32 пекарен, степени освещения их дневным светом, данных о местах хранения запасов муки и пр., видно, что мастерские у большинства заведений тесны, плохо освещены (имеются
55


пекарни, где отношение световой поверхности окон к площади пола в мастерских —  1 : 150, а в спальнях для рабочих равно 1 : 212  1, без вентиляционных приспособлений, с налипшим на земляных или каменных полах толстым слоем грязи, с массой тараканов и пруссаков, с малым кубическим содержанием воздуха в мастерских и спальнях, с низкими потолками и пр.
В жаркое время года эти душные мастерские и спальни рабочих проветриваются открыванием окон, через которые в. пекарни забираются в громадном количестве мухи и пыль.
Рабочие вынуждены ютиться после тяжелого труда над печкой в темных, тесных помещениях. Имеются пекарни, в которых в спальне для рабочих приходилось воздуха всего только 0,3 куб. саж., между тем как даже в тюрьмах полагается на одного человека не менее 1,5 куб. саж.
В низких, душных и грязных каморках рабочие располагались для отдыха в большинстве случаев на полу, подостлав под себя иногда мешки из-под муки. Вывалявшись, не раздеваясь почти, на грязном полу или такой же койке и не помыв своих рук (за отсутствием в пекарнях умывальников, мыла и полотенец), рабочие приступают к работам...
Естественно, что темнота, теснота и грязное содержание пекарен отзываются на доброкачественности приготовляемого ими хлеба.
О положении строительных рабочих в Симферополе
Из отчета Симферопольского санитарного врача В. Середы за 1900 г.
...Артельные квартиры чернорабочих: каменщиков, штукатуров, плотников и пр. Таких квартир в моем участке было двенадцать. В 3-й части города восемь квартир и во 2-й  —  четыре. Рабочих артелей существует два рода: так называемые „самаки“, не имеющие хозяев и приискивающие работу для себя сами, и артели с хозяином во главе.
Члены артели первого рода не связаны между собою иногда интересами работы, а только интересами общежития и отчасти землячества. Поэтому в такой артели встречаются рабочие разнообразных специальностей. Такая артель, с общего согласия, нанимает квартиру, кухарку и, обыкновенно, каждый из членов артели поочередно ведет хозяйство. По окончании очереди отдается артели отчет о расходах и происходит раскладка израсходованных денег поровну между всеми.
При таком способе общежития квартиры „самаков“ и их продовольствие более или менее удовлетворительны. Таких
1 Примечание автора документа. Для обыкновенных жилых помещений, если перед окнами нет предметов, заслоняющих свет, освещение считается достаточным, если на единицу световой поверхности окон приходится от 8 до 10 единиц площади пола, т. е. 1 :  8—10.
56


квартир было четыре, а остальные 8 содержались подрядчиками. Эти последние квартиры отличались теснотою, отсутствием света в достаточном для жилья количестве и вентиляции, малым кубическим содержанием воздуха и содержались большею частью грязно.
Артельная квартира, например, подрядчика Зименкова, в переулке Кади-Эскерской улицы, была расположена над отхожими местами и свинухом, с плохо сбитым начерно деревянным полом, с отвратительным в этом помещении воздухом. Вход в эту квартиру вел через дверь высотою 1,5 аршина. Почти во всех артельных квартирах мало-мальски сносных коек или топчанов, свободных от насекомых, почти не приходилось мне видеть. У того же Зименкова, при осмотре провизии для рабочих, было мною уничтожено 10 ведер гнилой капусты и несколько фунтов затхлой крупы, за что, будучи мною привлечен к ответственности, Зименков был оштрафован на 100 руб.
Артельные квартиры ожидают необходимого их упорядочения через издание на этот предмет соответствующих обязательных постановлений...
О состоянии ночлежных домов для рабочих в Симферополе
Из отчета санитарного врача Грудинского Г. Г. за 1900 год
Гор. Симферополь служит центральным местом, куда стекаются массы рабочего люда, ищущего с началом полевых работ приложения своих сил в соседних экономиях и имениях.
Кроме такого периодического наплыва пришлого люда, в Симферополе, как значительно населенном центре, скопляется значительное число рабочих-одиночек; наконец, условия жизни и борьба за существование создают известное количество людей обездоленных, выбитых из колеи, которым не по силам оказывалось иметь свой „угол“.
Устраиваясь в теплое, сухое время на ночь где-либо под открытым небом, весь этот люд в ненастное и холодное время вынужден за небольшую плату искать где-либо пристанище на ночь.
Пришлые рабочие, ищущие летних работ, обыкновенно располагаются на базарной площади около дешевой городской столовой, прямо на каменной мостовой. На ночь часть отправляется на ночлег на равнину между овечьей бойней и новым христианским кладбищем. Условия жизни этих тружеников, идущих часто издалека в поисках куска хлеба, как видим, очень тяжелы.
Составителю настоящего отчета не раз приходилось посещать место ночлега пришлых рабочих и приходилось видеть, что даже и в дождь ночлежники не оставляли своих мест под отрытым небом, кутаясь в свое одеяние. С первыми лучами
57


солнца равнина покрывалась всякого рода тряпьем для просушки; новые толпы пришельцев располагались на непросохшей земле, чтобы отдохнувши, отправляться на „биржу труда“ Но, разумеется, все это возможно в теплое летнее время. В сильно дождливое время и во время холодов приходится уходить под кров, который бедный люд находит за известную плату в ночлежных приютах.
Во всех этих учреждениях, кроме ночлежного приюта Симферопольского благотворительного общества, за известную плату (в большинстве случаев за 5 копеек) можно оставаться целые сутки. В ножлежном же приюте благотворительного общества  —  только на ночь от известных часов вечера до известных часов утра. Во время неоднократных посещений ночлежных приютов можно было убедиться, что учреждения эти имеют в общем постоянный состав населения, увеличивающийся в летнее время пришлыми рабочими. Приходилось встречать лиц, которые десяток лет провели в этих заведениях.
Ночлежными приютами служат или специально устроенные для этого дома или отдельные комнаты при кофейнях.
Только в одном ночлежном приюте благотворительного общества есть отдельные помещения для женщин, в остальных же ночлежных приютах для женщин отдельных помещений нет, и они помещаются вместе с мужчинами. Такое смешение полов особенно бросается в глаза при посещении ночлежных приютов при кофейнях, где помещения не особенно велики и состоят из одной комнаты и производят очень тяжелое впечатление, тем более, что среди ночлежников бывают дети и подростки.
Все ночлежные дома помещаются возле или недалеко от базарной площади в каменных зданиях первого этажа. Во втором этаже помещаются ночлежные приюты Шульмана и Тынчерова, но первым этажем, как в том, так и в другом приюте служат помещения или навесы для лошадей постоялого двора, что, само собой разумеется, только усиливает те дурные условия, в которых находятся эти приюты...
О рабочем дне у керченских рабочих каменщиков
Из газеты „Южный курьер“, № 122 за 1905 г.
Сравнительно недавно у нас было помещено письмо одного каменщика, указывавшего на ненормальность положения этой трудовой группы в отношении продолжительности рабочего дня.
Работая поденно, рабочий становится на работу с восходом солнца, в 4—5 часов утра, и заканчивает ее с заходом солнца, т. е. в 8—9 часов вечера. Таким образом, рабочий день каменщиков растягивается на 17 часов...
58


О рабочем дне у рабочих мясных боен
Из газеты „Южный курьер“, № 125 за 1905 г.
К хору трудящихся, недовольных чрезмерно продолжительным рабочим днем, присоединились на днях резники мяса.
Условия их труда крайне печальные и давно уже требуют улучшения. Работа у них начинается нередко в 2—3 часа утра, когда они являются в лавки для приготовления мяса к продаже. От 7 до 11 часов дня продают мясо. Около 11 часов приходят на бойню, где работают до 4 часов дня, затем опять в лавки, где до 5 часов вечера занимаются заготовкой для продажи „кашерного“ мяса. Разрезание мясных туш и уборка лавок продолжается до 7—8 часов.
Итак, рабочий день отнимает у этих тружеников 18 часов в сутки. Заработок же крайне незначителен...
О рабочем дне и заработной плате рабочих керченских пивных складов
Из газеты „Южный курьер“, № 121 за 1905 г.
На днях депутация от рабочих пивных складов обратилась к градоначальнику с просьбой улучшить их положение и урегулировать рабочий день в складах.
Как выяснилось при опросе, рабочие работают по 14—16 часов в сутки, пользуясь при этом только получасом на обед. Праздники для рабочих не существуют. Они освобождаются в году только 3 дня, остальное же время работают, как каторжане, получая за непосильный труд от 18 до 20 руб. в месяц. Работа их состоит в разливе пива, развозке его и вообще работе по складу. Холостые рабочие пользуются „даровой квартирой“, великодушный хозяин предоставляет им на ночлег холодный и сырой подвал.
Невыносимое положение людей этих пивных подвалов дошло до того предела, дальше которого уже некуда итти...
Об эксплоатации детского и женского труда на феодосийских табачных фабриках
Из газеты „Южный курьер“, № 34 за 1905 г.
Отмененный официально труд малолетних до сих пор процветает на табачных фабриках. Малолетние сделались взрослыми, но взрослыми лишь при поступлении на фабрику, а не при получении платы за работу.
По совету людей более или менее практических малолетние, подлежащие увольнению с табачных фабрик, как недостигшие законного возраста  —  прибегли к весьма несложному приему и достигли сразу совершеннолетия. Чтобы иметь право поступить на табачную фабрику, необходимо достигнуть 15 лет. Ждать наступления предельного возраста многим пришлось
59


бы довольно долго, а рекомендованный способ сразу дает со вершеннолетие. Не знаю, кем именно выданы соответствующие удостоверения, но у многих малолетних на руках оказалось свидетельство, удостоверяющее наличность 15 лет.
Положение рабочих женщин в этой фабрике, которую мы имеем в виду, весьма и весьма плачевное. Более или менее миловидные из работниц подвергаются целому ряду унизительных требований со стороны г. управляющего...
О положении семей запасных
Из газеты „Крымский вестник“, № 12 за 1905 г.
Мы были у запасных, живущих в городе. Они ютятся по большей части в ужасных каморках, в подвальных этажах, на краю города в сырых и холодных лачугах. На них уход мужей отразился немедленно. Они все живут трудом одного дня, для них существует ужасный своей строгостью закон: не поработаешь сегодня—завтра будешь голоден. И, очевидно, вслед, за уходом отцов их дети и жены на следующий же день стали недоедать, а со следующей же недели им уже знакомы муки голода.
Итак, на городском пролетариате мобилизация отразилась сильнее, вернее сказать, непосредственнее, нежели на населении деревни. Мы объездили несколько деревень, перебывали у нескольких десятков семей, оставшихся без отцов, и, правду говоря, не видели того, чему были свидетелями в городе. Но не надо строить себе иллюзии. Плохо и здесь. Разница в том, что здесь, в деревне, и самый бедный, кормящийся поденщиной, стремится запастись хоть чем-нибудь необходимым с осени, но выйдут эти запасы  —  они и теперь на исходе  —  и возобновить их будет нечем. Одна женщина говорила нам:  —  „теперь еще ничего, перебиваемся кое-как, а дальше, бог знает, где придется еще валяться, как будем голодать еще!“..


РЕВОЛЮЦИОННОЕ ДВИЖЕНИЕ В КРЫМУ И ВОЗНИКНОВЕНИЕ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКИХ ОРГАНИЗАЦИЙ
Крестьяне Ускута оказывают вооруженное сопротивление полиции
Из рапорта феодосийского исправника от 9 апреля 1886 г.
Когда 5 января сего года судебный пристав Симферопольского окружного суда Абрамов объявлял поселянам деревни Ускут (Ялтинского уезда) решение окружного суда о запрещении рубить лес в спорном лесном участке, то поселяне дер. Ускут еще тогда заявили приставу, что они не подчинятся решению суда и будут рубить лес в спорной даче по- прежнему.
И действительно, начиная с 6 января поселяне дер. Ускут Ялтинского уезда, многочисленной толпой, вооруженные, являлись неоднократно в спорный лесной участок, находящийся в имении землевладельда Шостак при деревне Сартаны, производили порубку в нем и на заявление лесных сторожей о том, что нельзя рубить лес, ответили, что поверенный их Исакович (присяжный поверенный Симферопольского окружного суда) велел им рубить лес в спорном участке.
Когда 31 марта лесные сторожа стали им противодействовать, то они стреляли в них. Наконец, 5 апреля некоторые из поселян дер. Ускут на месте порубки оказали сопротивление судебному следователю 1-го участка Феодосийского уезда, коим при содействии урядника Дудченко и окольных людей было задержано двое поселян дер. Ускут, которые привлечены к следствию и заключены под стражу.
Феодосийский исправник (подпись).
Вооруженное столкновение при порубках помещичьего леса
Из донесения таврического губернатора управляющему министерством внутренних дел (1889 год)
В ночь на 16 сего октября, жители дер. Ускут, Ялтинского уезда, в числе около 70 человек, вооруженные топорами, на подводах, запряженных волами, отправились в соседний лес землевладельца Взметнева, расположенный на окраине Феодосийского уезда, близ дер. Яни-Сала, и приступили к порубке деревьев.
61


Заслышав удары топора, лесные объездчики поспешили к месту порубки; прибыв туда, они потребовали прекратить дальнейшую порубку леса и нагрузку вырубленных уже бревен. Но ускутцы начали бросать в объездчиков камни, нанесли объездчикам побои и, окружив объездчиков, с топорами в руках преградили им путь к отступлению.
Видя перед собой толпу вооруженных людей и не имея средств к выходу из опасного положения, объездчики сделали несколько выстрелов в воздух, с целью устрашить ускутцев, но эти поселяне, услыхав выстрелы, с криком „бей и режь их“ почти всей массой начали вторичное наступление. Под впечатлением близкой опасности, грозящей смертью, объездчики стали стрелять в наступающих; в это время к месту происшествия прибыли объездчики соседнего леса землевладельца Шостака. Увидя подоспевшую помощь, ускутцы прекратили наступление, возвратились к своим подводам и покинули лес Взметнева, успев захватить с собою девять бревен из числа порубленных ими, а остальные оставили на месте.
Из произведенного затем расследования и осмотра на месте порубки леса оказалось, что среди ускутцев ранены двое. Кроме этого, по засвидетельствованию самых объездчиков, предполагается, что должен быть еще раненый, а может быть, и убитый, так как в толпу произведено было семь выстрелов...
Губернатор, камергер двора его величества (подпись).
Майская демонстрация в г. Симферополе в 1901 году
Из газеты „Искра“ № 7, август 1901 г.
...Толпа рабочих и работниц местных портняжных, сапожных, столярных, слесарных мастерских, табачных фабрик, всего около 100 чел., преимущественно евреев, впервые в Симферополе устроили публичную майскую демонстрацию. Они... с развернутым знаменем, на котором красовались вышитые на русском и еврейском языках слова: „Да здравствует политическая свобода!“, „Да здравствует 8 часовой рабочий день“, „Рабочие всех стран, соединяйтесь!“ и с пением рабочей марсельезы прошлись по главной улице нашего города при громаднейших скоплениях публики, которой раздавались прокламации.
Нужно сознаться, ничего не понимала во всем этом большая публика, но ничего не понимала и полиция, которая по долгу должна была понимать. Да, необходимо должным образом отметить этот факт и обратить на него всеобщее внимание.
Рабочая демонстрация 5 мая беспрепятственно, блестяще прошла при явном и ясном соучастии тамошней полиции, не ведавшей, что творится у нее под носом. Городовые дали дорогу демонстрантам, отстраняя постороннюю публику, мешавшую шествию. Небывалое в России явление!
62


А между тем, как мы слышали, ни один из чинов Симферопольской полиции не посажен в тюрьму, не устранен даже от должности.
Как бы ни было, последуем под охраной полиции за нашими рабочими—демонстрантами. Шествие, прошедшее в образцовейшем порядке, длилось, правда, недолго, минут 25 — 30 не. больше, но впечатление произвело оно сильное... Я был сам свидетелем следующей сцены. Группа возвращающихся с работы каменщиков наткнулась на шествие. Подхватив несколько листков и пробежав их глазами, рабочие в один голос начали кричать: „Браво! Молодцы ребята! Ура! Ура!“. Послышались шумные рукоплескания. Это я сам видел.
Но я, кроме того, знаю, что демонстрация произвела огромнейшее впечатление на большую массу нашего рабочего населения вообще. После демонстрации носились даже упорные слухи, что... строительные рабочие, каменщики, штукатуры, плотники, не желая отстать от товарищей  —  собираются повторить демонстрацию в более широком размере 14 мая, в день „священного“ коронования царственных особ. К сожалению, слухи эти оказались только слухами, хотя, правда, в ночь с 13 на 14, несмотря на принятые полицией меры, по всему городу разбросаны были новые, приготовленные как и первые, на гектографе прокламации.
С другой стороны, демонстрация произвела ошеломляющее впечатление на местные и, вероятно, не только на местные власти (генерал Трубников, стоящий во главе таврического жандармского управления дал по телеграфу немедленно знать о событии в Петербург).
Поэтому, если поставите мне вопрос, нахожу ли я майскую демонстрацию удачной, я отвечу „да“, потому что она сделала свое дело, вызвав в нашем рабочем населении готовность к дальнейшей борьбе, возымев чрезвычайно сильное действие на полицию. „Я положительно голову теряю от этих дел“,  — заявил симферопольский полицеймейстер Кузьменко одному видному обывателю. О шествии рабочих со знаменами дал знать в полицейское управление по телефону один услужливый обыватель. Полиция прибежала, конечно, обезумевшею, но  —  слишком поздно: она почти никого уже не застала, и на „месте преступления“ ей удалось захватить одного лишь рабочего-знаменосца и то по простой несчастной случайности: рабочий, несший огромное знамя, споткнулся и упал. Схваченный (имя его Аншель Д. дамский портной), был страшно избит в участке помощником пристава Ковалевским и немедленно отправлен в тюрьму.
Вслед за тем началась настоящая охота на ремесленных, а отчасти и других рабочих нашего города...
...В январе н. г. во всех главных мастерских нашего города вспыхнула стачка. Столяры, в числе 50 человек, бросили работу, выставив требование 10 1∕2 часового рабочего дня (от 6 до 6, прежде работали от 6 до 9), с полуторачасовым пере-
63


рывом на обед; после 3 дней правильной и хорошо организованной борьбы стачка увенчалась полным успехом: во всех столярных мастерских введен был 10 1/2 часовой рабочий день. Не обошлось, конечно, как и во всякой борьбе, без жертв. Во время стачки произведено было очень много обысков и рабочих столяров Игната Т., Ш.  и  К. арестовали и продержали в тюрьме три месяца. Теперь Т. и столяр Николай В. сосланы в Вятскую губернию на 3 года, Ш. и К. высланы из Таврической губернии.
На днях арестован Г. Л. В—он, служивший статистиком в Таврическом земстве. Арест этот стоит в связи с демонстрацией 5 мая.
Одна из прокламаций, разбросанных в г. Севастополе 1 и 2 июля 1901 года
Товарищи! С каждым годом наша жизнь становится все хуже и хуже. Постепенно падает везде поденная плата, рабочие ценятся чересчур дешево, проценты или совсем не выдаются, или сильно уменьшены, все чаще и чаще рассчитывают рабочих или понижают поденную плату, все грубее и бесцеремоннее становится начальство, не стесняясь рассчитывать рабочих по самой пустой причине.
Может быть это временно? Может быть рабочие опять будут нужны и хозяевам и казне, опять повысят плату и будут дорожить рабочими? Навряд ли так будет, если мы сами не позаботимся о себе. Навряд ли казна и хозяева будут заботиться о нас, когда безработных так много, когда на место каждого недовольного рабочего найдутся десятки готовых занять их место.
Хозяева, конечно, пользуются этим. Они знают, что рабочий согласен на все, когда нет работы. Поэтому от хозяев, товарищи, нам ждать нечего. Рабочие сами должны себе помочь.
Но можем ли мы добиться лучшей платы, отмены вечерних и ночных работ, уменьшения рабочего дня, когда другие рабочие всегда согласны занять наше место на прежних условиях, когда не все товарищи поддерживают нас? Конечно, нет.
Помочь себе мы можем только тогда, когда будут требовать или все, или, по крайней мере, большинство из нас. Но для этого нам нужно сообщиться с товарищами, нужно убеждать непонимающих своего положения, несочувствующих рабочих, нужно устроить кассы и общества.
За границей рабочие соединились в большие союзы, имеют свои кассы, свободно предъявляют капиталистам свои требования, свободно отказываются от работ, если хозяин не согласен сделать им уступки, открыто уговаривают своих товарищей помочь им.
У нас же в России все это запрещено. Нам, русским, приходится бороться не только с жадностью капиталистов,
64


но еще и с правительством, которое стоит за капиталистов. Оно ссылает нас в Сибирь, сажает в тюрьмы, если мы устраиваем стачку, если распространяем листки прокламаций, если более развитые рабочие вздумают поделиться своими знаниями с товарищами.
Правительство ревностно оберегает рабочих от знаний. Оно или совершенно запрещает печатать хорошие книги и газеты, или заставляет назначать за них дорогие цены, чтобы народ их не покупал. Правительство не допускает хорошие книги в народные читальни, библиотеки, чтобы рабочие, читая, не задумывались над русской жизнью, чтобы они не узнали, как живут рабочие в других странах и как они добиваются своих прав.
Правительство не позволяет писать в газетах о беспорядках или стачках в других городах, потому что оно боится сочувствия народа к своим товарищам, боится, что рабочие помогут друг другу, потому что тогда ему придется уступить и исполнить требования рабочих.
Поэтому, товарищи, у нас нет другого исхода, как самим незаконным путем, сообщаться с другими городами, тайно от правительства распространять среди товарищей книги, листки, перепечатанные статьи, откуда рабочие могли бы узнать, что требуют, чего добиваются наши товарищи в других городах, что происходит на Руси и что правительство от нас тщательно скрывает, как живет народ за границей и как он там добивается лучшей жизни, каким образом мы, русские рабочие, можем изменить нашу участь и отчего вообще тяжела наша жизнь.
Товарищи! Мы обращаемся к вам: раздавайте эти листки своим знакомым, объясните им, что для них не ясно, просите их передавать дальше; чем больше людей их прочтут, тем и лучше, тем более будет сочувствующих рабочему движению, тем быстрее и дружнее будут соглашаться между собой рабочие. Доказывайте тем рабочим, которые относятся несочувственно к движению, что наше спасение только в товариществе, в сочувствии друг другу, что только тогда рабочие победят, когда все будут стоять за каждого и каждый за всех.
Сейте свет между своими товарищами и вы поможете рабочим скорей освободиться от бедности и угнетения. Русские рабочие начали борьбу недавно. С 80-х годов начинаются в рабочих центрах крупные стачки, и правительство шаг за шагом должно было делать уступки...
В 1896 году в Питере 40 000 рабочих устроили дружную стачку. Правительство испугалось, царь отложил свой выезд в столицу, капиталисты удовлетворили главные требования рабочих, и министры наговорили рабочим массу обещаний.
Особенно сильно рабочее движение в этом году. Уже в марте месяце, во время студенческих волнений в Питере, Москве и Харькове, были громадные демонстрации рабочих.
...Рабочее движение продолжается и в мае месяце приняло
5  Революционное движение в Крыму 65


широкие размеры. Демонстрации были во многих городах, между прочим, и в Симферополе. При этом рабочие единогласно требуют 8-часовой рабочий день и политическую свободу, т. е. свободу собираться, устраивать общества, издавать газеты, произносить речи и т. д. без вмешательства полиции. 5 мая была демонстрация даже в Симферополе. Там наши товарищи рабочие прошли среди бела дня с красным знаменем по главной улице и пели свою рабочую песню, открыто заявили, что они ненавидят теперешние порядки, что они присоединяются к тем сознательным русским рабочим, которые упорно ведут борьбу за освобождение рабочего класса, невзирая ни на какие трудности и опасности.
Помимо майских демонстраций в некоторых городах возникли стачки. В Питере забастовал Обуховский завод. Правительство прислало солдат, которые начали стрелять в толпу и ранили много рабочих, одну маленькую девочку и на месте убили маленького ребенка. Громадная стачка началась и на Балтийском заводе и на многих других фабриках в Питере. Происходят столкновения между полицией и рабочими, весь Васильевский остров (часть Петербурга) объявлен на военном положении. Но волны рабочего движения поднимаются все выше и выше, и все громче раздается рабочая песня:
Отречемся от старого мира,
Отряхнем его прах с наших ног,
Мы не любим златого кумира,
Ненавистен нам царский чертог. Вставай, подымайся, рабочий народ,
Иди на врагов люд голодный.
Раздайся крик дружный народов—
Вперед, вперед, вперед, вперед, вперед!
Богачи, кулаки жадной сворой
Расточают тяжелый наш труд,
Нашим потом жиреют обжоры,
Наш последний кусок они рвут.
Вставай, подымайся— и т. д.
Царю нужны для войска солдаты,
Так подай же ему сыновей,
Царю нужны пиры да палаты  —
Так подай же им крови своей,
Вставай, подымайся  —  и т. д.
Тебе отдых  —  одна лишь могила,
Каждый день недоимки готовь,
Царь-вампир с тебя тянет все жилы,
Царь-вампир пьет народную кровь.
Вставай, подымайся  —  и т. д.
Но взойдет за кровавой зарею,
Заря правды, равенства людей,
Купим хоть дорогою ценою  —
Кров и счастье своих сыновей.
Вставай, подымайся  —  и т. д.
66


О распространении прокламаций по городу Севастополю
Из секретного донесения помощника начальника таврического губернского жандармского управления прокурору Одесской судебной палаты от 3 июля 1901 года
Сего числа приступаю к производству дознания по делу о распространении гектографированного революционного воззвания, в котором безымянные лица обращаются к рабочим, якобы к своим товарищам, и предлагают им, путем борьбы и всевозможным противодействием правительству, достичь расширения прав рабочих и, в заключение приводится песня, которую будто бы 5 мая сего года рабочие пели на улицах г. Симферополя, и в которой в дерзких и оскорбительных выражениях возбуждается неуважение к верховной власти, к государю императору и к управлению его государством.
Причем воззвание это (на полулисте бумаги) было 2 сего июля принесено неизвестным лицом,  —  розыски коего производятся  —  проживающему в г. Севастополе штабс-капитану запаса армии Диомиду Онисифорону Данилову, а последним представлено того же числа полицейскому приставу 4-го участка г. Севастополя, и вечером 2 июля при № 345 передано мне полицеймейстером Севастопольского градоначальства.
Подполковник (подпись).
О работе симферопольской социал-демократической организации
Из газеты „Искра“ № 24 за сентябрь 1902 г.
...В Симферополе листки местной организации были выпускаемы (в гектографированном виде): 1) по поводу 19 февраля на тему о классовом антагонизме, о силе народных масс и необходимости политической свободы; 2) 4 марта об общих причинах демонстраций и их значении; 3) 27 марта  —  обозрение и оценка событий за последний месяц  —  выстрел Алларт, ссылка в Сибирь 95 студентов и т. п.; 4) майский листок; 5) 13 мая по поводу казни Балмашева и выстрела Леккерта—за подписью „Симферопольский Соц. Демократ. Рабочий союз“.
Прокламации распространялись обыкновенно путем передачи из рук в руки (чтобы не поднимать очень большого шума), а разбрасывались и расклеивались только 2 раза: с  5 на 6 мая (200 штук) и 13 мая  —  500 штук.
Начальство это выступление наше на свет божий „поразило в самое сердце“ и оно приняло такие меры: 1) ряд обысков и арестов, все неудачных, все не по адресу организации; к некоторым являясь с обыском, заявляли: „Дайте нам прокламации и мы уйдем“; 2) ряд мер для охраны улиц на случай демонстрации: впервые на улицах Симферополя появились конные и пешие городовые (нагайкой они проломили голову
67


одному рабочему); городовых и шпионов понаставили столько, что прямо непонятно, откуда они столько взяли, усилили штат жандармов и наконец  —  венец всему!  —  жандармский генерал Трубников, как он сам рассказывал, выпросил у корпусного командира, чтобы рота солдат „гуляла в публике“ в  день традиционного здесь праздника весны—с тем, чтобы по свистку бить демонстрантов, буде они окажутся; 3) затем после разброски прокламаций 6 мая, по свидетельству архиепископа Николая и полицеймейстера Кузьменко, были установлены ночные посты 60 городовых и облавы по ночам на прохожих, например, на Садовой улице  —  и несмотря на это, 13 мая было расклеено и разбросано еще 500 „вареничков“, как их у нас называют за трехугольный вид (с красной ленточкой); никто при этом не попался, также никого не задержали и шпионы, расставленные было (на ночь) у почтовых ящиков (интеллигенции прокламации рассылались); 4) с 6 мая две недели в казармах с офицерами дежурили солдаты Литовского полка (две роты), получившие по 4 холостых и 16 боевых зарядов — на случай „бунта“, которого ждали то к царскому рождению, то к царским именинам; 5) кроме этих мер, ничем не отличающихся от обычных мер нашей бюрократии, чувствующей себя так непрочно, что боится погибнуть от нескольких прокламаций, у нас г. губернатор выдумал нечто оригинальное.
Именно он обратился к содействию духовенства. 14 мая в Александро-Невском соборе протоиерей Тяжелов произнес полуторачасовую речь, в которой полемизировал... с нашими прокламациями. Один перл из его речи необходимо сохранить для потомства в дословном виде. „Не верьте,  —  сказал он,  — что царь  —  враг народа и что вы должны уничтожить его власть. Это все вам пишут волки в овечьих шкурах. Ведь царь  —  помазанник божий, и если бы он был против народа  —  бог бы его не помазал!“
Из других святых отцов отличался сам преосвященный Николай, говоривший на выпускных экзаменах в семинарии и гимназии. В семинарии он говорил о „нахальстве агитаторов“, дерзающих под носом 60 городовых раскидывать свои листки и якобы закидывающих свои сети даже в семинарию, а в гимназии его преосвященство сообщил, что он тоже читает нелегальные издания, но только надо „относиться к ним критически“.
6) Наконец, губернатор призывал к себе ремесленного голову г. Петрова и просил его „повлиять на рабочих“ и „присмотреть“ за ними. Но в этом отношении он напрасно беспокоился  —  на них успели уже „повлиять“ прокламации, а ко всяким „присматриваниям“ они привыкли настолько, что как ни старалась жандармерия и полиция, но никого из рабочего союза не заарестовали.
Не имея сейчас возможности писать также и о других городах Крыма, упомяну только, что майские листки соцдемо“ кратических организаций, кроме Симферополя, были также в Севастополе, Ялте, Мелитополе, Евпатории, Феодосии и Керчи.
68


Стачка рабочих в имении царя „Ливадия“
Из газеты „Искра“ № 10 за ноябрь 1901 года
7 октября в находящемся на Южном берегу Крыма имении русского царя „Ливадия“ произошел великий скандал: забастовало 50 рабочих. Причина забастовки —  недовольство рабочих неисправной выдачей денег и грубым обращением. Главный управляющий имений царя генерал Евреинов пытался „успокоить“ собравшихся в конторе рабочих, уверяя их, что „они шумят из-за пустяков“, что „их сбивают злые люди“ и пр. Но увещания отъевшегося на жирных хлебах царского холопа никакого впечатления на рабочих не произвели, и они, выставив категорические свои требования, бросили в 5 часов вечера работу. Царская контора не замедлила пойти на уступки и выразила на следующий же день готовность удовлетворить выставленные стачечниками требования, выдала им из конторы счета для просмотра, обещали вперед „вежливое обращение“.
Среди крымских рабочих этот отрадный факт производит сильное впечатление, содействуя росту классового и политического сознания. „Вот тебе и царь,  —  говорит даже темная еще рабочая масса,  —  выходит, что кровь нашу он пьет не хуже любого подрядчика“.
Сознательные крымские рабочие должны воспользоваться этим фактом для усиления социал-демократической агитации среди местного рабочего класса, указывая на резко сказавшуюся здесь солидарность интересов царя и всяких иных эксплоататоров трудящегося люда.
Кстати, отметим, что, как нам сообщает побывавший на работе в царских имениях пролетарий, у царя существует, например, строгое воспрещение курить в его имении (рабочему люду, конечно). За нарушение этого приказа штрафуют в 10—25 рублей!
Распространение воззвания Петербургского „Союза борьбы за освобождение рабочего класса“ в Черноморском флоте
Из фонда „Прокурора Одесской судебной палаты“ за 1902 г.
6 февраля 1902 г. капитан корпуса морской артиллерии зашел в штаб Черноморской флотской дивизии и застал там 4 матросов. При его появлении один из них что-то быстро спрятал.
При обыске оказалось, что это воззвание С.-Петербургского Союза борьбы за освобождение рабочего класса, комитета РСДРП, издания 1901 г. под заглавием „Печать и царское правительство“ и „Письма про наши порядки и беспорядки“.
Поскольку бывшие в комнате заявили, что Л... читал им листки, последний был задержан. Сделано дознание...
69


О распространении прокламаций и нелегальной литературы в Севастополе в 1902 г.
Из фонда „Прокурора Одесской судебной палаты“ за 1902 г.
2  марта в 12 часов ночи в помещение нач. жандармского управления в Севастополе пришел Бубенцов (лично известный пом. нач. ж. у.) и передал ему десять экземпляров гектографированных прокламаций, полученных им час тому назад.
Прокламаций было пять, под названием „1 Марта“ и пять под названием „Товарищи“.
Бубенцов показал, что прокламации дали ему писаря конторы порта Т—в и Ч., которые их в свою очередь получили от рабочего порта К. Трофима. Прокламации эти должны были быть распространены в большом количестве 1 марта. В два часа ночи был произведен обыск у Т., причем под тюфяком нашли 14 прокламаций, указанных выше. В ящике стола нашли брошюру под названием „Письмо Толстого к унтер-офицеру“ и в платье нашли стихотворение „Марсельеза“. У находящегося в комнате Т—ва Е. нашли таких же 20 прокламаций. Т. и Е. были сейчас же арестованы. Через два часа произвели обыск у К., но ничего не нашли. К. все же арестовали. Еще через час произвели обыск у К-ра, у которого нашли 90 экземпляров прокламаций и оригинал прокламации. К-p был тоже арестован. Допрошенный К-p показал, что прокламации он получил от неизвестного ему человека. Содержание их ему неизвестно. Лица неизвестного он не рассмотрел, так как было темно.
4  марта капитан порта представил в жандарм, управление еще несколько экземпляров прокламаций, найденных в мастерских порта. Такая же прокламация была прислана по почте писцу конторы порта, которая также представлена в жандарм. управление. Допрошенный Т. показал, что прокламации он случайно нашел на улице. То же показал и Е.
б марта в порту были подобраны разбросанные издания „Искры“. В тот же день были найдены такие же прокламации, подброшенные в винной лавке и опущенные в почтовые ящики по разным адресам. 10 марта в камере Т. нашли записку, из которой видно, что Т. успел предупредить товарищей о предательстве и на воле принять меры...
К. и Т. давно уже занимаются распространением революционной литературы и оба принимали деятельное участие в работе по созданию рабочих организаций (страховых касс и др.). Из книг, распространенных указанными лицами, Бубенцов назвал брошюру „О штрафах“, и ряд других с.-д. изданий.
Несмотря на продолжающиеся аресты, 20 марта опять были разбросаны прокламации, на месте постройки крейсера „Очаков“. 18 апреля все 12 арестованных объявили голодовку, требуя улучшения пищи, разрешения книг и переписки и др. Голодовка длилась 5 дней...
70


Поголовные обыски среди матросов военного флота
Из газеты „Искра“ № 18 за март 1902 г.
Севастополь. После нового года между севастопольскими рабочими разошлась прокламация, призывающая к борьбе против царского самовластия. После этого арестовали одного рабочего, у которого при обыске нашли много литературы.
В конце января по городу и особенно между матросами военного флота было распространено „Письмо к фельдфебелю“ Л. Толстого. У матросов в экипажах и на военных судах эту зиму стали производить поголовные обыски. Вызывают команду, приказывают строиться в ряд и тогда по порядку ощупывают матросов и обыскивают их скудные пожитки. Такие обыски производятся за последнее время часто, но безуспешно  — вещественных доказательств крамолы не находится.
Но в 1-х числах февраля нашли крамолу и нашли ее там, где совсем не ожидали  —  в канцелярии штаба Черноморского флота. Там у матросов-писарей открыли не только антиправительственную литературу, но и не разрешенный гектограф.
Кроме того, нашли литературу на одном из военных судов и в канцелярии 34-го экипажа, где офицер застал врасплох писаря, перепечатывающего прокламацию...
О распространении прокламаций в Ялте в день 1 Мая
Из секретного донесения начальника таврического губернского жандармского управления прокурору симферопольского окружного суда от 4 мая 1902 г.
Рано утром 1 мая т. г. были обнаружены на улицах г. Ялты расклеенные по стенам и разбросанные гектографированные воззвания возмутительного содержания, обращенные к ялтинским рабочим.
Обращает на себя при этом внимание следующее обстоятельство: в три часа утра 1 мая загорелся от неизвестной причины нежилой дом близ самой Ялты на Ливадийской слободке, и когда полиция была сосредоточена на этом пожаре, в ее отсутствие прокламации были расклеены.
Генерал-майор Трубников.
Царские шпионы ищут „крамолу“
Из газеты „Искра“ о событиях в Ялте в 1902 г., № 22
Из Ялты сообщают, что 1 мая там появились социал-демократические прокламации, обращенные к ялтинским рабочим. Прокламации эти в большом количестве были распространены по городу, рабочим слободкам и в окрестных царских имениях. Таким образом, если бы всероссийский недоросль Ника-
71


Милушка находился теперь в Крыму, он мог бы с ужасом найти у себя во дворце свободное социал-демократическое слово.
Местные обыватели говорят, что в Ялте социал-демократические прокламации появились впервые. Прокламации эти были составлены в высшей степени популярно и рассчитаны на распространение в массе. Характер они носили социалистический с резко выраженной политической окраской.
Ялтинская полиция целый день рыскала по городу и слободкам, с трудом срывая крепко приклеенные прокламации. В течение нескольких дней улицы Ялты кишели полицейщиной. Квартирующий в Ливадии (имение царя) батальон был „на готове“ —  в ночь, предшествовавшую 1 мая, по городу ходили солдатские патрули. Словом, царские холопы усердно старались подавить и запугать словно с неба упавшую „крамолу“.
Прокламации произвели в Ялте громадный шум. В течение нескольких дней всюду только и слышны были разговоры на эту тему. Многочисленные ялтинские шпионы шныряли по базарам, трактирам и т. д., прислушивались к разговорам рабочих и арестовывали десятками тех, кто выражал сочувствие прокламациям. В течение нескольких дней было арестовано 60 рабочих, но в результате полиция осталась, конечно, с носом, и постепенно все рабочие были ею освобождены за полным отсутствием улик. Ведь нельзя же, даже в России, запрещать уличные разговоры на тему, интересующую весь город.
Желая вызвать среди местного общества отрицательное отношение к прокламациям, ялтинские полицейские, шпионы и жандармы начали распускать по городу слух, будто прокламации призывали к грабежам, разгрому домов и магазинов и т. д. Эта гнусная выдумка подлых царских опричников имела небольшой успех среди некоторых слоев буржуазии, совершенно еще „невменяемых“ в политическом отношении. Но в общем ялтинское общество, конечно, не поверило нелепой сказке полицейского участка. Впрочем полицейский участок сам поспешил опровергнуть свою глупую выдумку, набросившись с обысками не на „грабителей“, а на ялтинскую интеллигенцию.
Да, ялтинские холопы всероссийского хана! Вы лишний раз доказали воочию, что не мы, социал-демократы, борющиеся за свободу и счастье угнетенного человечестве, а вы, царские коршуны, вы, царские башибузуки, занимаетесь ночными грабежами и разбоями. Это вы в течение двух недель держали Ялту в осаде...
...Обыск увенчался успехом только у одного лица  —  у Рудина. Но какой это был оригинальный успех! Царские холопы нашли дневник, в котором художник отметил, что видел царя Николая и что у царя очень глупая и пошлая морда... Этот дневник взят в жандармское управление, вероятно для наглядного доказательства того, что даже художники стали на Руси неблагонамеренными!..
Об успехах прокламаций среди рабочих не будем распро-
72


страняться по причинам конспиративного свойства. Отметим, лишь, что в некоторых мастерских 1 мая работы были брошены. Ялтинское общество, испытав на себе весь ужас того произвола, который господствует на Руси, справедливо негодует на безобразия царских башибузуков, нарушающих ночной покой граждан.
Что же, гг. ялтинцы, докажите свое негодование делом! Если вы не можете принять активного участия в революционной борьбе с гнусным царизмом, этим наследием золотой орды, оказывайте помощь посильную, давайте адреса для конспиративных целей, давайте для тех же целей квартиры, делайте пожертвования и сборы среди знакомых! Эти деньги пойдут на устройство тайных типографий, на издание свободного революционного слова, на улучшение революционных сношений между городами и на поддержку тех борцов, что выбыли из строя и томятся в царских тюрьмах.
Докажите свою политическую зрелость! Приобщитесь к великому делу свободы!
О подпольных рабочих кружках в Севастополе
Из секретного донесения помощника начальника таврического жандармского управления от 15 июня 1902 г.
Все прокламации, распространявшиеся в г. Севастополе, печатались Щ-вым при участии неизвестных лиц. Ввиду сходства почерков гектографированных прокламаций „1 марта“ и новейшей „К солдатам“ мною будут произведены сегодня обыски и аресты Щ-ва, как главного руководителя, его жены, как соучастницу, и всех лиц, которые будут сегодня на сборище у стекольщика „Тихона“, а также у организатора одного из революционных кружков. У последнего, кроме прокламаций, предполагается и красное знамя.
Кроме того, будет произведен обыск и арест третьего организатора кружков, Ивана Б., заведующего так называемым С.-Петербургским кружком, который по недостатку данных я трогать пока не предполагаю; в число этого кружка входят десять человек...
Примечание. За исключением самого незначительного числа лиц, почти все участники трех кружков принадлежат к числу мастеровых Севастопольского порта, преимущественно из пришлого элемента, отчасти раньше в чем-либо замешанных. По ремеслу они токари и слесаря слесарно-сборочной мастерской Лазаревского Адмиралтейства, как и большинство раньше арестованных. Руководящий же ими элемент составляют по преимуществу уволенные из каких-либо высших учебных заведений студенты.
Подполковник (подпись).
73


Успех прокламаций в г. Феодосии
Из газеты „Искра“ № 25 от 15 сентября 1902 г.
Феодосия (Крым). 24 июля 1902 г. в г. Феодосии местной рабочей организацией были впервые распространены прокламации к рабочим в количестве 450 штук. В прокламациях выяснялось значение борьбы, в которую вступил русский рабочий с капиталистом и царским правительством.
Прокламации были распространены очень удачно. По всем слободкам были разбросаны во дворах, а также расклеены на стенах многих зданий. На местную табачную фабрику Стам- боли прокламации были доставлены в количестве 48 штук. Побывали также прокламации на механическом заводе Наделя, в железнодорожных мастерских, на кирпичных заводах (2) и пр., всюду вызывая оживленный обмен мыслей.
На одном из кирпичных заводов (Французского общества) прокламации вызвали забастовку. Рабочие добились небольших уступок. Местной же организацией были распространены листки, перепечатанные с издания „Петербургского Союза борьбы“, „О том, как берут с нас незаметно налоги“, в количестве 150 штук. Об этих листках точно так же говорилось очень много. По мнению одного лодочника, — „быть сегодня бунту“. На вопрос  —  почему?  —  лодочник ответил, что студенты будут требовать понижения цен на продукты, которые у нас стоят дороже, чем за границей, а потому и не доступны для рабочих.
Листки и прокламации были также разбросаны на базаре, где они читались громогласно, и обладающий листком вступал в пререкания с полицией, прежде чем отдавал листок городовому. В эту же ночь были распространены в уезде (300 штук) прокламаций к крестьянству. В них указывалось на бедственное положение крестьян, как следствие грабежа помещиков и правительства, которое, давши ничтожные наделы, стало выколачивать последние гроши из крестьянского кармана непомерными налогами и платежами.
Прокламации везде читались с большим интересом. Соседи собирались вместе, вслух прочитывалась прокламация, а потом слышались возгласы  —  „верно“, „так оно и есть“ и т. п.
В ту же ночь была разбросана „Солдатская памятка“ Л. Н. Толстого в количестве 150 штук на задних рядах лагеря. Утром много солдат прочли и стали рассуждать о прочитанном. Только часов в 10 или 11 было доложено дежурному офицеру, который распорядился отобрать книжку у солдат. Солдаты остались недовольны только тем, что брошюры не то писаны, не то печатаны (гектографированы).
Местные власти всполошились. Вызван жандармский генерал из Симферополя и жандарм-подполковник из Керчи, которые на месте изучают „дело“. Был губернатор, объезжал уезд и говорил речи. Было несколько обысков, которые ни к чему не привели. В город присланы новые шпионы. Кстати,
74


можно упомянуть о шпионской системе, которой держится жандармерия в Крыму. Шпионы долго не засиживаются в одном городе, чтобы не обратить внимание местных жителей. Перед 1 мая было 25 обысков в одну ночь. В обысках принимали участие пристав и полицеймейстер.
Следствие по вопросу о распространении прокламаций в Феодосии
Из секретного донесения прокурора Симферопольского окружного суда прокурору Одесской судебной палаты, от 8 августа 1902 г.
В ночь на 25 июля и на следующее утро на улицах гор. Феодосии и на дорогах пригородных деревень Насыпкой и Ближние Камыши были найдены в довольно значительном числе воззвания преступного содержания под следующими заглавиями: 1) „Пролетарии всех стран, соединяйтесь“, 2) „Русскому крестьянину доброе слово“, 3) „Солдатская памятка“, 4) „Вопрос русской жизни“ и 5) „Печать и царское правительство“.
В наибольшем количестве экземпляров найдены были гектографированные воззвания, означенные под №№ 1 и 2, засим воззвания под №№ 3 и 4 подобраны были всего в нескольких экземплярах и, наконец, воззвание под № 5 обнаружено было всего в одном экземпляре.
В воззвании „Вопрос русской жизни“, содержится рассуждение о вреде и невыгодности для бедных классов косвенных налогов и преимуществах налога подоходно-прогрессивного и указывается причина невведения у нас подоходного налога, заключающаяся, по мнению автора, в том, что у нас нет народного представительства при обсуждении законодательных вопросов, и наконец, воззвание „Печать и царское правительство“ представляет из себя печатный листок, в коем содержится требование свободы слова и печати.
На дознании с 1 по 3 августа допрошено уже до 40 человек свидетелей, но личности виновных в разбрасывании прокламаций остаются не обнаруженными. Большинство допрошенных свидетелей объясняют на дознании, что ими найдены прокламации на улицах и дорогах брошенными и что, кем брошены были эти прокламации, им совершенно неизвестно.
За прокурора Симферопольского окружного суда Макаров.
О Симферопольском рабочем союзе, существовавшем в 1901-1902 гг.
Из секретного донесения начальника таврического жандармского управления таврическому губернатору от 10 августа 1902 г.
Как в минувшем 1901, так и в текущем году, в г. Симферополе была заметна революционная пропаганда. Она ясно проявлялась начинавшимися по временам стачками и неоднократным распространением возмутительных прокламаций.
75


Несмотря на все принятые меры, ни агентурным путем, ни производством формальных дознаний, виновники и организаторы пропаганды обнаружены не были.
Как оказалось, в Симферополе более уже года существует тайное сообщество, хотя не имеющее писанного устава, но организованное правильно и систематично. Во главе его стояло пять „интеллигентов“, из которых одна женщина: всего же членов человек 50; разделено оно на „кружки“ по 5 человек, в каждом „кружке“ по назначению „интеллигентов“ есть один „представитель“.
Каждые две недели, по четвергам, бывали „собрания представителей“ в разных местах, преимущественно за городом; на этих собраниях присутствовал обыкновенно кто-либо из „интеллигентов“ и обсуждались текущие дела и денежные вопросы. Члены сообщества вносили в общую кассу ежемесячно не менее 50 коп., в обществе был кассир и хранитель библиотеки, состоявшей из изданий преступного содержания.
„Интеллигенты“ скрывали свои имена и места жительства; да и вообще члены сообщества по возможности поступали также по отношению один к другому. Раз или два в неделю в каждом „кружке“ происходили „занятия“, то-есть кто-нибудь из „интеллигентов“ читал и разъяснял революционные  издания членам-рабочим.
По сведениям, полученным 7 августа на другой день, то-есть 9-го числа вечером за городом, в поле должно было происходить „собрание представителей“. Вследствие этого, обратившись к содействию симферопольского полицеймейстера, я лично вместе с ним, моим помощником подполковником Яковлевым и полицейскими чинами, явился в определенное место, где действительно оказались „представители“. При нашем приближении они стали расходиться, а некоторые бросились бежать, но были задержаны, в числе шести мужчин и двух женщин. Все это были ремесленники, из „интеллигентов“ же никто на „собрание“ не явился. Когда задержанные были там же на месте осмотрены, то при некоторых из них оказались разные революционные произведения печати.
Зная через агента, что у одного из задержанных находится на хранении нелегальная библиотека, я тотчас же с полицеймейстером отправился на квартиру и произвел там обыск. При этом было найдено большое число разных изданий преступного содержания; на многих из них был выставлен штемпель „Симферопольский рабочий союз“, а судя по написанным номерам, всего должно быть более двухсот изданий, хотя найдено далеко не столько, остальные, вероятно, розданы по рукам для чтения, как и те экземпляры, которые были найдены при арестованных.
Произведенные затем мною и помощником моим обыски на квартирах других задержанных остались без результатов...
Генерал-майор Трубников.
76


Из обвинительного акта по делу феодосийской социал-демократической организации
(1902-1903 гг.)
Из фонда „Прокурора Одесской судебной палаты“ за 1904 г., дело № 9, л. 3-39.
В июне 1902 года приехал в Феодосию дворянин Яков Гл—в, который собрал однажды на ближайшую субботу нескольких рабочих за городом около кирпичного завода. На сходке он говорил о тяжёлом положении рабочих и об их зависимости от хозяев-нанимателей. Объяснив затем, что в России самодержавное правительство поддерживает интересы одних только капиталистов и всячески нарушает права рабочих, Яков Гл—в предложил участникам сходки сплотиться воедино и образовать сообщество для борьбы с правительством.
Предложение это было принято, причем Гл—в объяснил, что необходимо привлечь как можно больше лиц, сочувствующих идее борьбы с самодержавием.
В следующую субботу, те же лица собрались в местности, называемой „Кизильником“ и на этот раз Гл—в читал участникам сходки брошюру „Пауки и мухи“, а также печатные прокламации о необходимости рабочих стачек и союзов для борьбы с правительством. В эту же субботу Гл—в раздал всем присутствовавшим нелегальные издания для распространения их путем чтения среди знакомых. По словам В. лично он получил брошюру „Заработная плата“ и „Что нужно знать и помнить каждому рабочему“. Сходки в „Кизильнике“ продолжались в течение двух месяцев: собирались те же лица, а Яков Гл—в разъяснял всевозможные вопросы и снабжал присутствующих брошюрами и прокламациями преступного содержания.
Отдельные кружки собирались по субботам за городом, причем руководители читали и раздавали присутствующим революционные издания, получаемые ими от Якова Гл—ва.
Стало известно о существовании в Феодосии интеллигентного кружка, на собрания которого никто из рабочих не допускался.
В начале марта 1903 года по поручению Якима Р.  — был заготовлен гектограф и отпечатали на нем в доме Мамутовой до 500 экземпляров прокламаций „К фабричным рабочим“, в которых рабочие призывались к устройству стачек и ниспровержению самодержавия.
По изготовлении прокламаций к каждому экземпляру была приложена овальная мастичная печать „Феодосийская социал- демократическая рабочая партия“.
Отпечатанные прокламации разбросали по городу.
В марте приехал в Феодосию мещанин А—в, который вскоре стал одним из видных деятелей сообщества и образовал вокруг себя кружок рабочих, которые собирались на сходки за
77


Карантином. На сборищах этих читались и распространялись среди участников прокламации и брошюры революционного содержания, а также собирались деньги на покупку нелегальной литературы.
С 15 апреля отдельные кружки сообщества стали собираться в местности, называемой „Кизильником“.
1  мая руководители кружков решили устроить рабочий праздник, но опасаясь преследования со стороны полиции, отложили празднество на 24 мая. В этот день все рабочие, примкнувшие к противоправительственному сообществу, в числе около  50 человек, собрались за маяком в „Кизильнике“, где сначала пели революционные песни: „Рабочую марсельезу“, „Красное знамя“, „Машину“ и др., а затем читали рефераты по рукописям. Во время сходки развевалось красное знамя с надписями „Долой самодержавие“, „Да здравствует политическая свобода“, „Да здравствует 8-часовой рабочий день“...
Николай Чембаров много говорил о необходимости устройства тайной типографии, читал реферат о низвержении существующего правительства и собрал для этой цели с участников 12 рублей. После 24 мая деятельность сообщества продолжалась до конца июля: отдельные кружки собирались в „Кизильнике“, и на сходках этих распространялись революционные произведения, получаемые руководителями от интеллигентов.
В июне месяце А—в поселился на Ново-Карантинной слободке в доме К., и с тех пор в занимаемой им квартире стали происходить большие сборища рабочих, во время которых интеллигенты вели революционную пропаганду...
В конце июля были отпечатаны на гектографе 1000 экземпляров прокламаций, озаглавленных „К рабочим“, „К интеллигенции“ и переданы Якимом Р—ским для распространения по городу...
О рабочей организации в городе Керчи
1902 год
Из газеты „Искра“ за декабрь 1902 г., № 29
Керчь. 16 октября. Как ни трудна работа в маленьком провинциальном городе, но отсутствие строгого жандармского надзора позволило местной интеллигенции образовать рабочую организацию, действовавшую без перерыва с самого начала возникновения в Керчи металлургического завода. Даже полное прекращение производства на заводе, вызванное общим промышленным кризисом, не могло приостановить деятельность молодой рабочей организации, вынужденной, благодаря закрытию завода, перенести деятельность в другую среду, менее благоприятную и доступную для массовой агитации.
В период этой работы рабочая организация, помимо образования многих пропагандистских кружков, успела выпустить
78


девять прокламаций, в которых откликалась на важнейшие- вопросы как местные, так и вообще русской жизни. Такому успеху деятельности рабочей организации, считавшей всего три года своего существования и не располагавшей особенными средствами и силами, способствовало индиферентное отношение местной жандармерии, не произведшей за это время не только ни одного ареста, но даже и обыска.
Это обстоятельство возбуждало недоумение в обществе, окружая имя подполковника Николаева некоторой таинственностью.  —  „Уж не служит ли жандарм революции?“  —  спрашивали себя местные Колупаевы и Разуваевы.
Но вот в ночь с 14 на 15 октября жандармом Николаевым были произведены обыски среди местных обывателей, преимущественно из интеллигентной среды. Было произведено 10 обысков, результатом которых явился арест трех лиц, и то арестованных по какому-то странному недоразумению. Так, рабочий А. (на землечерпательном караване) был признан неблагонадежным и арестован за найденное у него стихотворение П. Я. „Восемь часов“. У бывшего студента М—енко найдено стихотворение „Бог“ Беранже и басня по поводу отлучения Льва Толстого от церкви, и у третьего К. В—е, служащего в городском банке, найдено два разных номера „Искры“.
Вот и вся добыча после десяти обысков, из-за которых была поднята на ноги вся полиция и даже присланы жандармы-гастролеры из Симферополя...
Прокламация в Севастополе в связи с проездом царя
Из газеты „Искра“ № 31 от 1 января 1903 г., стр. б.
Севастополь. Накануне проезда царя из Ливадии в наш город была выпущена здесь прокламация, разъясняющая рабочим непримиримость их интересов с самодержавием.
Прокламация заканчивается словами: „Не криком „ура“, а криком „это злодей и кровопийцы“ встречай их (царя и министров), русский народ, где бы они ни показались! Долой самодержавие! Довольно самоуправства!“
Организованность рабочих Феодосии растет
Из газеты „Искра“ № 40 за май 1903 г.
Феодосия. В последнее время Феодосия пробудилась от своей спячки. На табачной фабрике Стамболи три раза были разбросаны прокламации и два раза на улице. На фабрике Стамболи арестовали одного рабочего. Его обвиняют в распространении прокламаций. Полицеймейстер рвет на себе волосы от негодования. Носятся слухи, что даже керченские прокламации печатаются здесь. И вот, желая искоренить
79


крамолу с земли феодосийской, полицеймейстер начал действовать. Город кишмя-кишит шпионами. Первого марта представители здешней социал-демократии устроили вечеринку, на которой было около 20 рабочих. Читали рефераты... Целью вечеринки было, главным образом, объединение имеющихся сил интеллигенции и передовых рабочих для более успешной борьбы с давящим нас гнетом.
Воодушевление было большое, пели песни. Все это происходило под самым носом у полицеймейстера. Недавно здесь был интересный арест. Идут по улице молодой человек и девица. За ними во весь дух скачет, подняв полы, полицеймейстер Романовский и городовой. У памятника Александра III
они нагнали их и тут же арестовали. Девицу через несколько часов отпустили, а молодой человек скрылся на следующий день.
Прокламация феодосийской с.-д. организации, разбросанная 11 февраля 1903 года
Вставай, подымайся, рабочий народ!
Товарищи!
Так дальше жить нельзя! Кругом опутала нас злая нужда. 'Чахнем и сохнем мы здесь от табачного яда и от тяжелой работы. Все соки выжимает из нас фабрикант-кровопийца. Нашу жизнь, нашу кровь превращает он в золото, и оно гремит в его карманах и манит всех к себе, а наших стонов, наших мук никто не слышит и не видит.
И чем мы покорнее все переносим, тем хуже с нами поступают, прислужники фабриканта оскорбляют нас как скотину и даже говорить запрещают: за каждое слово штрафуют.
Так дальше жить нельзя! Станем все дружно за свои права, как один человек. Даром ничего не дается; надо требовать, надо бороться, как борются наши товарищи в других городах. Они уже многого добились: и повышения расценок, и отмены штрафов, и уменьшения рабочего дня.
Что же мы смотрим, чего молчим, зачем даром время тратить. Соберемся-ка да обсудим наше положение, разузнаем, как наши товарищи лучшей доли добиваются в Петербурге, Москве, Киеве, Одессе, Тифлисе и Ростове и во всех углах России. Довольно нам трудиться только для душегуба одного фабриканта, потрудимся, наконец, и для себя.
Смелее, товарищи! Все, как один человек! И мы добьемся тогда лучшей доли.
Феодосийская социал-демократическая рабочая организация.
80


Празднование 1 мая 1903 года в Феодосии
Из газеты „Искра“ № 44 от 15 июля 1903 г.
Феодосия. (Крым). Здесь под открытым небом состоялось собрание с целью отпраздновать 1 мая. На собрании присутствовало 45 рабочих и работниц.
При пении „Марсельезы“ было поднято красное знамя с революционными надписями. Затем интиллегентами были прочитаны рефераты и говорились речи.
Между прочим, выяснялась политика Зубатова, а также политика правительства по отношению к антиеврейскому движению в России вообще и кишиневскому в частности.
По окончании речей и чтения рефератов рабочие декламировали стихи и пели революционные песни. Праздник продолжался от 6 до 11  1/2 часов ночи.
О работе Керченской социал-демократической организации
Из газеты „Искра“ № 44 за июль 1903 г.
Керчь. С февраля сего года Керченская социал-демократическая организация обзавелась типографией и все время выпускает печатные прокламации как к рабочим, так й к обществу. Первая печатная прокламация на тему: „Освобождение крестьян“ была выпущена накануне 19 февраля; разбросана по дворам и наклеена на всех киосках в городе, где и висела до следующего полудня. Объясняется это тем, что городовым известны прокламации в виде белой бумаги исписанной синими чернилами (гектографированные), а эти были разноцветные и печатаны типографским шрифтом.
Через три дня после первой прокламации жандармерия была поражена новой экстраординарной выходкой керченской организации. Нужно было распространить прокламацию к рабочим табачной фабрики Месаксуди. Установлено было, что рабочие выходят из фабрики по звонку в течение пяти минут и направляются на главную улицу погулять после работы... Наняли трех мальчишек лет по десяти, дали им по 100 прокламаций, отпечатанных на разноцветных листках, вроде афишек, и для того, чтобы заинтересовать рабочих, чтобы они не бросили их не прочитанными, мальчишкам велено при раздаче кричать: „Китайский цирк“.
Все это было устроено как раз к выходу рабочих из фабрики. Один мальчик стал около ворот фабрики и на глазах у полиции раздавал прокламации и кричал: „Китайский цирк“. Остальные два мальчика делали то же самое на главной улице. Цель была достигнута, прокламации все почти попали в руки рабочих.
Полиция узнала, когда все почти прокламации были розданы, и бросилась задерживать мальчишек. Один успел все
6 Революционное движение в Крыму
81


раздать и удрать, а остальных двух поймали, когда у каждого из них осталось по пяти прокламаций. Мальчишек отправили в участок, и сейчас же жандармский ротмистр учиняет допрос: „Кто дал вам листки“. Мальчики плачут. „Дядя“. „Какой дядя?“ мальчики описывают наружность  —  „у черной бороде, у больших усах, у сапогах и на носе темные очки“. Вдруг все присутствовавшие на допросе полицейские чины крикнули в один голос: „Это студент Васильев“.
Сейчас же жандармерия направилась к студенту Васильеву (черная борода), к студенту Гусову (черная борода) и метранпажу газеты „Южный курьер“ (тоже черная борода). Всех привезли в участок мальчишкам напоказ: „Нет — говорят,  — не эти“.
Мальчишек пришлось выпустить, ничего не добившись. На следующий день их опять призвали, да еще мальчишек  30, описали им наружность и послали искать по улицам бородатого, обещав всем по пяти рублей, если найдут его. У самого кулака Месаксуди чуть сердце не разорвалось с досады, он обещал 500 рублей тому, кто поймает бородатого.
В ту же ночь были обысканы поезда, был задержан пароход Российского об-ва. На пароходе во втором классе жандармы заметили профессора с черной бородой; заподозревши в нем представителя китайского цирка, пригласили в участок и показали мальчикам: „Нет, не оны“. Обыскали и отпустили с миром.
На следующий день по разным улицам города можно было видеть группы мальчишек, внимательно рассматривающих прохожих обывателей с черными бородами. Так и не пришлось им заработать по пяти рублей. На одной улице постовой городовой нашел черную бороду с усами, в которой мальчики узнали ту самую, которая давала им листки. Искали человека с бородой, а нашли бороду без человека.
С этой находкой жандармы прекратили всякие поиски бородатого. Как рабочим так и обществу очень понравился этот ловкий прием. Когда на следующий день раздавали объявления об открытии прачечной, то все брали и говорили лукаво: „Что, опять китайский цирк?“
Следующая прокламация была выпущена накануне первого марта. Обстоятельства были крайне неблагоприятные. Жандармы догадывались, что должна быть прокламация, и решили во что бы то ни стало изловить распространителей. Для этого они предполагали переодеть 40 городовых в штатское платье и расставить по паре в 20 дворах на целую ночь, и когда распространитель бросит прокламацию, то выскочить из засады и задержать его.
Тогда были еврейские праздники, сотни масок ходили по улицам из дома в дом. Жандармы не думали, что у организации хватит смелости распространять прокламации во время движения масок, и решили поставить городовых с 12 часов ночи, когда маски расходятся по домам. Но увы! Жандармы
82


обманулись в своих ожиданиях. Форсированным маршем прошли распространители по городу в промежутке от 10 до 11 часов вечера и наводнили его прокламациями. Узнали жандармы, бросились рыскать по улицам, искать распространителей, а их и след простыл. Задерживались и маски и люди без масок, тут же на улице, производились обыски, но все это ни к чему не привело. Были затем еще прокламации майские, по поводу манифеста 26 февраля, по поводу кишиневской резни, и все сходило удачно.
За все это время жандармы произвели только три вышеописанных обыска по поводу „китайского цирка“. Странной казалась эта жандармская бездеятельность, но недавно все выяснилось. Вот уже три года, как жандармы в Керчи ловят крамолу, но никак не поймают.
И решил ротмистр Шереметов прибегнуть к другому, более рациональному средству. Выписал он из Петербурга рабочего-провокатора, который привез с собой много нелегальной литературы, завел знакомство с рабочими и вкрался к ним в доверие. Он стремился проникнуть в центральную группу организации, но этого ему не удалось достигнуть. Результатом его проживания в Керчи является набег, совершенный в ночь на 28 мая жандармской сворой под руководством Шереметова; произведено больше 30 обысков и 10 арестов. Девять человек из числа арестованных через шесть дней выпущены, а десятый, С. Раб—ич, оставлен в тюрьме, так как у него найдено много нелегальной литературы. В ночь на 4 июня арестован Николай Ев—мов, застигнутый жандармами при печатании прокламации на гектографе. Оба арестованные держатся превосходно.
Из заключения прокурора по делу о распространении прокламаций в Керчи
Из материалов Одесской судебной палаты
...29 апреля 1903 г., возле чугунно-литейного завода Золотарева, в гор. Керчи, были найдены 2 прокламации, озаглавленные „Ко всем рабочим и работницам России“, за подписью „Организационный комитет“. В прокламациях этих, отпечатанных мелким типографским шрифтом на белой бумаге, социал- демократическая партия призывала всех рабочих России к единению для борьбы с правительством и для низвержения самодержавия. Такая же прокламация была найдена утром 29 апреля в котельной мастерской завода Золотарева.
Утром 6 мая 1903 г. найдена на Мещанской улице в городе Керчи гектографированная прокламация, озаглавленная „О Кишиневских беспорядках“, за подписью „Керченской рабочей организации Российской социал-демократической рабочей партии“. В прокламации этой упоминались беспорядки, бывшие в городе Кишиневе, причем порицались действия прави-
83


тельства и представителей власти за угнетение бедного класса в угоду богатым; прокламации заканчивались словами „Долой самодержавие“.
На следующее утро, по Магистратской улице, в городе Керчи, были найдены две прокламации, отпечатанные мелким типографским шрифтом на белой бумаге и озаглавленные „Кто виновник Кишиневской резни“. Прокламации эти, изданные Российской социал демократической рабочей партией, были снабжены печатью „Комитета Кишиневской социал-демократической организации“. В прокламациях описывались кишиневские беспорядки и в резком ругательном тоне обвинялось правительство в возникновении этих беспорядков. Заканчивались прокламации воззванием о низвержении самодержавия и провозглашением народного правления.
Утром 8 мая, на Бульварной улице, в городе Керчи, были подняты такие же прокламации в количестве двух экземпляров.
19 мая 1903 г., на Воронцовской улице, в городе Керчи, была найдена канониром Павлом Бигонишвилем прокламация отпечатанная мелким типографским шрифтом на белой бумаге и озаглавленная „Ко всем“. В прокламации этой за подписью „Комитета Кишиневской социал-демократической организации“ подробно были описаны кишиневские беспорядки с указанием, что возникли они по вине русского правительства, полиции и жандармерии. Далее в прокламации указывалось, что правительство давно и безнадежно ведет борьбу с революционным движением, а в настоящее время, желая сложить с себя ответственность за беспорядки, заявляет, что избиение евреев в Кишиневе произошло по вине революционеров. Прокламация заканчивалась воззванием громко заявить протест против действия правительства, требовала низвержения самодержавия.
20 мая 1903 г. на Карантинной улице и на Старом базаре, в городе Керчи были найдены две гектографированные прокламации, озаглавленные „О Кишиневских беспорядках“, по содержанию тождественные с прокламацией, найденной 6 мая.
Составлено февраля 27 дня 1904 г.
И. об. товарища прокурора Одесской судебной палаты (подпись).
Забастовки и стачки в Феодосии
Из газеты „Искра“ № 49 от 1 октября 1903 г., стр. 6
Феодосия (Таврической губ.). В ночь со второго на третье августа по всему городу были разбросаны прокламации в количестве 900 экземпляров  —  к рабочим и 400 экземпляров  —  к интеллигенции. В ту же ночь на улице арестованы двое рабочих подозреваемых в разбрасывании прокламаций (сидят в тюрьме). Полиция успела до утра подобрать 340 экземпляров.


Прокламации вызвали забастовку портовых рабочих в количестве 300—400 чел. Требования были следующие: 1. За выгрузку из вагона зерна в мешках 2 р. 25 к. вместо получаемых 1 р. 50 к. 2. Без мешков, т. е. насыпью 3  p.  50  κ. вместо 2 р. 50 к. 3. Погрузка на пароход шесть копеек с четверти вместо пяти копеек. 4. Уничтожение артели (артельные рабочие пользовались преимуществом, получая чаще работу от контор, и только в случае недостаточного количества артельных рабочих последние нанимали от себя рабочих поденно, которых эксплоатировали в свою пользу).
Забастовка продолжалась два дня. Все требования удовлетворены. По этому поводу здесь был губернатор Трепов. Беседуя с рабочими на пристани, куда они были созваны, он заявил, что, если кто-нибудь осмелится выразить недовольство, то немедленно будет выслан из Феодосии; рабочие, мол, должны всегда помнить, что он сильнее их.
В главном ресторане официанты, в числе 15 чел., устроили стачку. Причина та, что хозяин не только не платил жалованья, но еще брал у последних по пять рублей в месяц. Забастовка продолжалась несколько дней. Принято обратно пять человек на жалованье по пяти рублей в месяц; остальные поступили в другие рестораны.
(Обе упоминаемые в корреспонденции прокламации доставлены в редакцию. „Феодосийская социал-демократическая рабочая группа“ излагает события на всем юге и зовет к борьбе за свободу и за социализм. Изданы прокламации на гектографе).
Градоначальник Керчи угрожает рабочим расстрелом
Объявление
Керчь-Еникальского градоначальника
12 августа 1903 года.
Ввиду возникновения в городе уличных беспорядков, довожу до всеобщего сведения, что для подавления оных вызываю войска и, что, в случае дальнейших бесчинств и неповиновения войскам будет употреблено в дело оружие.
Градоначальник, генерал-майор Клокачев.
Для подавления демонстраций в Керчи вызваны войска Сообщение керченского градоначальника
Сегодня с утра рабочие местных фабрик и заводов прекратили работы. Собравшись в группы, к которым присоединились другие лица, рабочие образовали шумные и беспорядочные скопища до тысячи человек, бродящие по улицам, которые не могли быть задержаны и рассеяны мерами полиции, ввиду ее мелочности.
Для подавления беспорядков мною вызваны войска.
Градоначальник Клокачев.
85


Августовская забастовка и демонстрация в Керчи
Из газеты „Искра“ № 49 за октябрь 1903 г.
Керчь. 8  и  9 сентября забастовали рабочие Русского и Российского пароходного общества, требуя повышения заработной платы. Рабочих рассчитали, и на их место присланы были солдаты. 12-го забастовали рабочие маленького завода Бухштаба, отсюда забастовка перекинулась на табачную фабрику Месаксуди, потом на мельницы (их две), а там присоединились и ремесленники.
Забастовавшие рабочие ходили всюду, приглашая рабочих пристать к ним и требовать повышения платы. Некоторые приставали с удовольствием, на других приходилось действовать силой, т. е. останавливали машины и выгоняли рабочих. Магазины были закрыты, хозяевами города в этот день были рабочие.
Градоначальник растерялся, было, но потом придумал следующее: когда вся масса рабочих и публики сконцентрировалась возле фабрики Месаксуди (им казалось, что тут еще работают), градоначальник, не долго думая, телефонирует пожарному обозу, что фабрика горит, а пока что стал разгонять публику и там, где находил малейшее сопротивление, давал волю рукам и ногам. Таким образом он ударил ногой одну курсистку (Уманскую), которая не хотела уйти со своего места. Она бросила ему на всю улицу  —  подлеца, и теперь она обвиняется в подстрекательстве толпы и в оскорблении градоначальника при исполнении обязанностей.
Вскоре после этого инцидента явился пожарный обоз; полицейместер велел растерявшемуся рабочему качать, и вдруг толпу обдала сильная струя воды. Все разбежались по сторонам на несколько минут, а потом, опомнившись, исколотили пожарного, а кишку разорвали на части.
Отсюда масса отправилась к вокзалу за железнодорожными, здесь выпустили пар из паровоза, и вечерний поезд не мог уйти.
Градоначальник, после неудавшейся попытки тушить пробудившееся чувство возмущения водой, вызвал солдат. Толпа возвращалась с вокзала часов в 12 ночи (погода была ужасная, дождь лил как из ведра). Масса устала, измокла, но уходить и не думала. Вдруг офицер скомандовал атаку. Солдаты со штыками наперевес бросились на „внутреннего врага“ и разогнали его.
13-го город по телеграмме был объявлен на положении усиленной охраны; комендантом крепости было призвано 18 рот. Местная организация выпустила прокламацию, призывая рабочих к демонстрации и к сходке на горе Митридат. Утром на этой горе собралось около 2000 рабочих; держал речь один интеллигент, указал, как должны держать себя рабочие, чтобы выиграть стачку. С Митридата рабочие отправились к агентству, где работали портовые, которых уже удовлетворили.
86


Когда толпа стала напирать на ворота агентства, скомандовали солдатам стрелять. Был убит ни в чем неповинный старик, шедший с хлебом, и ранен один рабочий. Начались массовые аресты на улице. (Интересная подробность: на баркасе работали грузины, их скорей отправили в море, боясь их ножей). Толпа отправилась к участку, требуя освобождения арестованных товарищей. Тут снова раздались выстрелы, ранили двух (из них один уже умер), убили одного и много легко раненых... Войска наводнили город, разгуливая с одной улицы на другую и терроризируя население.
13-го приехал фабричный инспектор. Градоначальник в вывешенных объявлениях приглашал приступить к работе, обещая, что инспектор объедет все фабрики и заводы и распросит о нуждах рабочих...
На похоронах были произнесены две политические речи тем же интеллигентом. Его долго не арестовывали, так что ему удалось даже бежать в Новороссийск, но перед самым отходом парохода за границу его арестовали. Арестовано 100 рабочих и 3 интеллигента.
Стачечная борьба рабочих портняжных мастерских Севастополя
1903 год
Из газеты „Искра“ № 51 за октябрь 1903 г.
Севастополь. Последнее время отмечено у нас энергичной борьбой рабочих-портных с хозяевами. Не так давно хозяева дамско-портняжного цеха составили союз... для борьбы с рабочими, направив его главным образом на уничтожение помесячной платы и на введение сдельной. Рабочие не согласились и предпочитали сидеть без работы и в буквальном смысле слова голодать, чем принять эту форму расплаты.
Наступило время сезона  —  самое дорогое для хозяев время. Посыпались заказы, а исполнять их некому. Неся огромные убытки, хозяева по необходимости стали соглашаться на условия помесячной платы, но при этом они не принимали на работу тех из рабочих, которые наиболее энергично стояли за помесячную плату.
Возмущенные этим рабочие решили выразить протест этому союзу хозяев в лице его организатора Шейнкора и постановили не допускать в его мастерскую никого из мужских подмастерьев, оставив у него одного годового. Дело пока очень дружное. Ему не мешали и приезжие рабочие, которые, став на работу, по предложению севастопольских товарищей уходили через день-два. Тогда Шейнкор, пользующийся покровительством градоначальника адмирала Спицкого, жене которого он сумел угодить работой, обратился к нему за защитой и указал ему на трех рабочих, как на главных „агита-
87


торов и бунтовщиков“ Спицкий защитил портного ее превосходительства, и через пять часов три „агитатора и бунтовщика“ были высланы из города, причем им не было дано времени на устройство своих личных дел.
Шейнкор торжествовал, но не долго. Весть об этом акте произвола быстро распространилась по городу, и возмущенные товарищи немедленно же окончательно лишили Шейнкора рабочих на весь сезон, не исключая и годового подмастерья, который взял расчет и уехал из города. Шейнкор рвет и мечет и теперь, ступив уже на дорогу доносов, грозил высылкой еще пятерым рабочим и трем интеллигентам. Общественное мнение на стороне рабочих.
На днях же началась стачка портных мужского портняжного цеха, которую решили вести поочередно. Портные требуют повышения платы. Первая забастовка у Новика закончилась, повидимому, удачно: он согласился прибавить половину требуемой суммы (50 копеек вместо 1 рубля за штуку). В настоящее время стачка объявлена у портного Левина: требования те же.
По примеру Шейнкора и хозяева мужского портняжного цеха решили обратиться к градоначальнику и донесли на рабочих.
Поживем—увидим.
Три революционные группы в Севастополе
Из секретного донесения помощника начальника таврического губернского жандармского управления от 1 июня 1904 г.
В начале июня месяца в Севастополе функционировали 3 революционные группы: одна без правильной организации, лишенная вожака, другая флотская, из нижних чинов флота, видную роль в коей играли матросы учебного отряда, и третья  — городская группа.
Члены портовой группы разбрасывали в порту прокламации, оставшиеся неизрасходованными из полученного весною транспорта, и, видимо, торопились сбыть то, что еще было на руках.
С половины месяца эта группа замерла: более прокламаций не разбрасывают в порту. Пока уже третью неделю тихо, сходов не видно: литературы на квартире решено не держать, ее хранят где-то в складах...
Из обвинительных актов о деятельности ялтинской социал-демократической организации
1904 год
При производстве в гор. Ялте обыска в помещении, занимаемом Л—том, у него были обнаружены: гектограф со всеми к нему принадлежностями, лист мимеографической бумаги с надписанным на нем текстом прокламации по поводу убийства министра внутренних дел фон-Плеве, около стопы такой же
88


чистой бумаги, медная печать „Крымского союза Ялтинская организация российской социал-демократической рабочей партии“, мимеограф также со всеми к нему принадлежностями и склад нелегальной литературы.
Составлен февраля дня 1905 года в гор. Одессе.
Прокурор (подпись).
17 марта 1904 года, близ города Ялты, в помещении церковного дома при церкви императорского Никитского сада был произведен обыск, по коему в комнате церковного сторожа было обнаружено в двух ящиках значительное количество преступных изданий, в том числе 136 экземпляров газеты „Искра“, 8 номеров гезеты „Революционная Россия“, 2 экземпляра журнала „Листки жизни“, гектографированные оттиски биографий различных государственных преступников, до 20 нелегальных брошюр и несколько рукописей, частью преступного, частью тенденциозного характера...
Составлен ноября 30 дня 1904 года в г. Симферополе.
Прокурор (подпись).
0 распространении воззваний на крейсере „Очаков“ в севастопольском порту
Из заключения прокурора Одесской судебной палаты
20 июля 1904 года, в 6 часов утра, рабочими на строящемся крейсере „Очаков“ в Севастопольском порту обнаружено было около 15 экземпляров преступных изданий, разбросанных на промежуточной палубе, вблизи среднего трапа крейсера, о чем немедленно сообщено было старшему боцману.
Среди этих изданий оказалось по нескольку экземпляров воззваний „Ко всему народу“, „Для чего должен умирать русский солдат“, „Война против войны“.
Допросом при возникшем по этому поводу дознании свидетелей и розысками не удалось добыть никаких указаний к обнаружению виновных в распространении этих изданий, а потому предполагается дознание по настоящему делу прекратить за необнаружением виновных, храня вещественные доказательства при деле...
Подлинное подписал: И. д. прокурора Ц. Нейман.
89


Революционная пропаганда среди матросов Черноморского флота
Из секретного донесения прокурора судебной палаты от 15 октября 1904 года
Сходки матросов Черноморского флота устраивались в г. Севастополе, на Корабельной стороне, на полотне железной дороги, и на 42-м хуторе, а собрания нижних чинов Севастопольской крепостной артиллерии происходили на Михайловском и вблизи Братского кладбищ. На этих собраниях велась революционная пропаганда.
Прокурор Судебной палаты (подпись).
Помощник секретаря (подпись).
О деятельности социал-демократической организации в Севастополе в октябре 1904 года
Из секретного донесения помощника начальника таврического жандармского управления от 1 ноября 1904 г.
В истекшем октябре месяце городская социал-демократическая партия („Севастопольский комитет“) проявила свою деятельность двукратным разбрасыванием прокламаций: в ночь на 15 октября были разбросаны и расклеены гектографированные прокламации, озаглавленные „Рекруты“, и 26—27 октября печатные „К солдатам“...
В порту разбросано прокламаций действительно не было, но экземпляры распространенных по городу воззваний имеются у многих мастеровых.
Во флоте пока тихо; среди сухопутных войск тоже, хотя говорят, что не принимают вовсе прокламаций только в Брестском полку, в Белостокском же есть сочувствующие.
На 5 ноября назначена разбивка новобранцев. К этому дню я ожидаю разброски, что подтверждается агентурными указаниями.
3-го числа предупрежу начальников войсковых частей и полицию о готовящейся разброске и с своими людьми выйду в ночь с 4 на 5 ноября на всю ночь в обход и для наблюдений за 4 намеченными местами.
Ротмистр Васильев.
Революционные выступления во флоте
Из сообщения газеты „Крымский вестник“ № 23, от 25/I 1905 г.
22 января 1905 года в 6,5 часов вечера в Севастопольском Военно-морском суде, после семичасового совещания суд, под председательством генерал-лейтенанта И. П. Андреева, рассмотрев дело о 35 нижних чинах Черноморского флота, признал их виновными в том, что имея намерение воспротивиться
90


состоявшемуся по дивизии 3/XI 1904 г. распоряжению начальства относительно неувольнения со двора, они приняли участие в беспорядках, учиненных с упомянутой целью вечером того же 3 ноября в казармах Черноморской дивизии большим скопищем нижних чинов всех экипажей дивизии. Причем скопище это разрушило в казармах ворота, двери, разбило окна в зданиях и бросалось с криками и бранью и камнями в патрули и начальствующих лиц. Только вооруженною силою были прекращены эти бесчинства.
Полиция выслеживает революционные кружки во флоте
Из секретного донесения помощника начальника таврического жандармского управления от 2/ХII 1904 г.
В течение ноября месяца „Севастопольский комитет Крымского союза Российской социал-демократической рабочей партии“ и революционные кружки портовой и военно-морской организации проявили свою деятельность усиленным образом.
На почве неудовольствия распоряжениями главного командира Черноморского флота по усилению внутреннего надзора в частях Черноморского флота 3 ноября сего года неожиданно вспыхнули открытые беспорядки в казармах флота.
Зачинщиками их являлись, несомненно, приверженцы революционных организаций из нижних чинов флота, хотя до сего дня у меня нет оснований донести, что эти беспорядки имели политическую подкладку.
Беспорядками воспользовались городская и портовая организации.
Под влиянием первой были выпущены воззвания, приглашавшие портовых рабочих открыто выразить свое единомыслие с бунтовавшими матросами.
7 ноября состоялась за Севастопольским городским кладбищем сходка, на которой решено было насильственным путем устроить забастовку в порту 8 ноября. Попытка не удалась, она сейчас была подавлена.
Тогда решено было партией устроить уличные беспорядки 14 и 15 ноября.
В эти дни ожидали созыва запасных нижних чинов по мобилизации. Но мобилизация была отложена, а с 12-го я стал производить ряд обысков и арестов, которыми в значительной степени удалось ослабить силы городской и портовой организаций. Дознанием предполагаю выяснить состав партий. Удачные шаги в этом направлении сделаны.
За флотской группой идет наблюдение, пока не давшее результатов: партия эта крайне конспиративна, а наблюдение за ней с трудом возможно, я могу следить только до казарм.
О существовании каких-либо кружков в сухопутных частях сведений не имею.
Ротмистр (подпись).
91


II
1905-1907 гг.


ПОДЪЕМ РЕВОЛЮЦИОННОГО ДВИЖЕНИЯ В КРЫМУ В ПЕРИОД РЕВОЛЮЦИИ 1905—1907 гг.
ПОЛИТИЧЕСКИЕ СТАЧКИ И ДЕМОНСТРАЦИИ РАБОЧИХ В 1905 ГОДУ
О социал-демократических прокламациях и подпольных сходках в Севастополе
Из секретного донесения прокурора Симферопольского окружного суда прокурору Одесской судебной палаты от 22 января 1905 г.
16 сего января в районе 1-го и 4-го полицейских участков были разбросаны прокламации издания местного комитета Рос. Соц. Дем. Раб. Партии под названием „Товарищи матросы“, а в ночь на 18-е прокламации „К работникам и работницам г. Севастополя“. В ту же ночь за городом происходила сходка рабочих при участии нескольких нижних чинов флота, на которой, по агентурным сведениям, говорилось о необходимости забастовки в порту и совместно с нею беспорядков во флоте с целью освобождения матросов, арестованных за ноябрьские беспорядки.
Полицией было задержано несколько рабочих, возвращающихся со сходки, и в числе их Павел Н., у которого найдено 42 прокламации „К рабочим“, таких же, какие были разбросаны в эту ночь в городе, и 37 брошюр „Первый шаг“ преступного содержания.
Листовка Симферопольского социал-демократического рабочего союза
К рабочим!
Товарищи! Последнее время постоянно слышишь о бунтах рабочих, крестьян, студентов; постоянно узнаешь о действующих против правительства союзах и собраниях. Бунтующих становится все больше, и все они хотят одного: уничтожения теперешнего самодержавного, не дающего никому отчета правительства.
Наше правительство заботится не о народной пользе,  а о своей собственной. Оно лишает нас, рабочих людей, всех человеческих прав. Мы должны только работать и голодать, а все остальное— правительство оставляет себе и своим друзьям, богачам.
Мы, социал-демократы, хотим, чтобы весь народ жил хорошо, пользовался равными правами, был свободным и образованным. Для этого надо заменить самодержавное правительство, устраивающее народу плохую жизнь,  —  таким, при котором народ сам через своих выборных устраивал бы все порядки
95


в жизни. Нас, людей, которые хотят свободы и счастья для народа и борются за его права, правительство старается запугать страшными наказаниями, чтобы помешать нам объяснять народу правду.
Много раз оно стреляло в рабочих, избивало нагайками крестьян, сдавало в солдаты студентов. Оно ссылает нас в Сибирь и сажает в тюрьмы как каких-нибудь воров и мошенников; оно подвергает нас всяким унижениям. Например, в Вильно, после майской демонстрации,губернатор Валь захватил '60 рабочих и перепорол их за то, что в него 5 мая стрелял мещанин Гирш Леккерт.
Но все это никого не пугает...
Придет день, когда мы рассчитаемся с правительством за пролитую им кровь. Мы уничтожим самодержавие и установим правительство, избранное народом для пользы народа!
Симферопольский социал-демократический рабочий союз.
Социал-демократические прокламации в Феодосии
Из секретного донесения прокурору Одесской судебной палаты от 20 января 1905 г.
В ночь на 18 сего января по улицам г. Феодосии были разбросаны прокламации, из которых 429 экземпляров собраны чинами полиции. В числе найденных полицией прокламаций оказались следующие: 1) „Последняя карта царизма и задачи общества“  —  30 экземпляров, 2) „К обществу“  —  349, 3) „К запасным“  —  6, 4) „Ко всем запасным рядовым“  —  4, 5) „К запасным и солдатам“  —  21, 6) „Товарищи“  —  7 и 7) „Рабы взбунтовались“  — 12 экземпляров.
Товарищ прокурора (подпись).
Прокламация, разбросанная в Севастополе в ночь на 18 января 1905 г.
РОССИЙСКАЯ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ РАБОЧАЯ ПАРТИЯ
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
Ко всем рабочим и работницам Севастополя!
Знаете ли Вы, товарищи, что делается теперь в России? Сначала десятки тысяч рабочих на Кавказе начали борьбу за лучшую долю. Теперь пламя всеобщей стачки перекинулось в Петербург, где бастуют сотни тысяч.
В Москву, Вильно, Ковно, Ревель...
Рабочие протестуют против ужасной эксплоатации.
Они требуют восьмичасового рабочего дня, повышения платы и улучшения условий труда.
Они требуют немедленного прекращения войны.
Они протестуют против бесправия, добиваясь политической свободы, революционной борьбы на фабриках.
Товарищи, от исхода этой борьбы зависит все: останемся ли мы в том же ужасном положении, что и сейчас, или уви-
96


дим зарю новой лучшей жизни. Неужели же мы ограничимся одним сочувствием тем, кто за всех нас проливает кровь. Неужели же мы не примем участия в этой борьбе. Ведь только общими усилиями нам удастся добиться того, что нам так нужно, так необходимо.
Бросайте же все работу! Выставим те же требования, которые написаны на знамени Российской революции, поднятом нашими товарищами.
Присоединимся к всеобщей стачке!
Над петербургскими баррикадами развеялось красное знамя борьбы за социализм. Соберемся же все под этим знаменем и да здравствует борьба всех рабочих за свое освобождение!
Да здравствует революция!
Долой войну!
Долой царское самодержавие!
Да здравствует учредительное собрание, свободно выбранное народом путем всеобщей, равной, прямой и тайной подачи голосов. Да здравствует Демократическая Рабочая Партия!
Царизм организует еврейские погромы
Из секретного донесения прокурора Симферопольского окружного суда прокурору Одесской судебной палаты от 10 февраля 1905 г.
5 сего февраля в „Кизильнике“, близ города, состоялась большая сходка из рабочих и других лиц, на которой разбрасывались прокламации трех категорий: 1) „К борьбе! Ко всем рабочим и работницам г. Феодосии“ 2) „Ко всем рабочим и работницам табачных фабрик“ и 3) „Ко всем ремесленникам гор. Феодосии“. Затем некоторые лица произносили речи на темы упомянутых воззваний, и в результате сходка решила устроить забастовку всех местных рабочих, выработала план ее осуществления и назначила днем забастовки 7 февраля.
В ночь на это число оказалось разбросанным по гор. Феодосии значительное количество таких же преступных изданий, какие были разбросаны и на сходке 5 февраля. Затем 7 февраля рано утром в г. Феодосии забастовки начались на табачных фабриках, первой прекратила работу табачная артель, состоявшая из 70 человек. После чего эта артель отправилась на табачную фабрику Стамболи и убедила рабочих этой фабрики, числом около 400 человек, также оставить работы. Соединившись с рабочими Стамболи, артель двинулась большой толпой к порту с целью повлиять и на портовых рабочих в смысле забастовки, причем по пути стали примыкать к забастовавшим рабочие других ремесленных заведений.
Часть толпы успела проникнуть в порт и стала требовать там забастовки. Между тем толпа народа по Итальянской улице все более и более росла, но признаков какого-либо буйства не обнаруживала, а только шла непрерывной волной к памятнику императора Александра III. Здесь часть этой толпы остановилась, и тогда неизвестный молодой человек, по наружному
7 Революционное движение в Крыму
97


виду еврей, стал читать громко прокламацию, но когда он дошел до того места, где говорится „долой самодержавие“, один схватил этого чтеца за шиворот и ударил его о мостовую...
Менее чем в десять минут толпа была рассеяна, и к 3 часам пополудни все успокоилось, но в результате оказалось около 10 раненых евреев, из коих мещанин Мордхай Нафтулов Айсенфельд на следующий день умер.
Вечером, как отголосок утренних беспорядков, собирались в разных частях города кучки пьяных русских и били в еврейских помещениях стекла.
Сего 7 того же февраля в местной гимназии воспитанники 7—8-го классов объявили также забастовку, прекратив занятия, причем предъявили начальству свои требования...
Прокламации Феодосийской организации РСДРП
РОССИЙСКАЯ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ РАБОЧАЯ ПАРТИЯ
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
К БОРЬБЕ!
Ко всем рабочим и работницам города Феодосии1.
Мы поднимаем гордо и смело
Знамя борьбы за рабочее дело.
Товарищи! Довольно терпения, довольно позорного молчания. Пробил час борьбы. Петербургские рабочие кликнули клич, и на их зов откликнулась вся рабочая Россия. Из города в город, с фабрики на фабрику и в душную мастерскую ремесленника проник их могучий призыв, и сотни тысяч рабочего люда  —  мужчины и женщины, русские, евреи, поляки и армяне,  —  все встали на борьбу за свои права.
Открыто заявили они перед лицом врагов свои нужды, свои требования. „Мы не можем изнывать больше в непосильном, каторжном труде, мы не можем работать больше 8 часов в сутки“,  —  говорили они. „Мы не можем сколько-нибудь улучшить свое положение, если за каждое свободное слово нас ссылают в Сибирь, если на наше требование хлеба и работы царь и его министры отвечают картечью и сабельными ударами. Нам не нужно царя, царя-палача, царя-вешателя. Мы желаем взять в свои трудовые руки управление страной. Нам не нужно войны, стоившей столько жертв русскому народу“.
С таким боевым кличем вышли сотни рабочих и работниц на улицы русских городов. Они зовут поддержать эти требования и нас, феодосийцев.
Они уверены, что и мы готовы встать на борьбу всех русских рабочих, за свободу всей страны. И мы должны поддержать наших товарищей. Разве нам легче живется, чем другим русским рабочим? Разве мы не изнемогаем в непосильном труде? Разве над нами не издевается всякая полицейская сошка? Разве мы можем свободно собираться, свободно обсуж-
1 Эта прокламация была разбросана в Феодосии в ночь на 7 февраля 1905 г.
98


дать свои нужды, печатать книги и газеты, выясняющие наше положение, разве мы можем свободно устраивать стачки и рабочие союзы? Разве мы можем свободно вести борьбу за наше полное освобождение от ига капитала.
Нет, положение наше так же невыносимо, как положение наших товарищей в Петербурге, на Кавказе, в Польше и далекой Сибири. И как один человек должны мы встать на защиту требований, выставленных нашими товарищами в других городах. Мы должны показать нашим врагам, что мы силой готовы отстаивать эти требования.
Как товарищи других городов, мы должны начать всеобщую стачку.
Требования наши должны быть такими же, как требования других русских рабочих.
Требуйте, товарищи:
немедленного созыва учредительного собрания на основе всеобщего, равного, прямого и тайного избирательного права для установления новых, свободных порядков в России;
немедленного прекращения войны;
введения 8-часового рабочего дня;
повышения заработной платы, отмены штрафов.
Долой самодержавие! Да здравствует народная республика!
Да здравствует Российская социал-демократическая рабочая партия!
Феодосийская организация Крымского союза РСДРП. 5 февраля 1905 г.
*  * *
РОССИЙСКАЯ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ РАБОЧАЯ ПАРТИЯ
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
Ко всем рабочим и работницам табачных фабрик!1
Товарищи! Хуже, чем мы живем, жить невозможно.
С ранних лет и до самой смерти мы тяжко трудимся, проливая пот и кровь, а наши хозяева всю свою жизнь ничего не делают, только сосут из нас последние соки. Мы живем в голоде и холоде, а наши хозяева живут в роскоши, и наши дети с ранних лет обречены на такую же тяжкую долю, как и мы; с ранних лет они уже узнали горе и нужду. Дети же наших хозяев-эксплоататоров живут в роскоши и довольстве, забавляются играми, учатся в гимназиях и университетах.
Громадные магазины и склады переполнены всякими товарами, которые мы, рабочие, создали тяжким трудом, а у нас в это же время нет даже самого необходимого для жизни. Когда мы молоды, хозяин выматывает из нас все силы, а по-
1  Прокламация эта была отпечатана типографским способом и разбросана в Феодосии в день политической стачки на табачной фабрике Стамболи 7 февраля 1905 г.
99


том выбрасывает на улицу, как выбрасывают лимон, из которого выжаты все соки.
Товарищи! Довольно мы терпели! Только дружною борьбой мы сможем улучшить свою жизнь!
Но для того, чтобы освободиться от хозяйского гнета, нам нужны: свобода союзов, свобода собраний, свобода стачек, свобода слова и свобода печати. Нам все это необходимо, но у нас в России рабочим все это запрещено; мы не имеем права бороться против притеснений наших хозяев, потому что над нами властвуют царь, его министры да полиция! Они не только выжимают из нас громадные налоги, не только посылают нас, «как скот, на убой на войну, но не дают также бороться с капиталистами против того страшного гнета, который нас так давит!
Товарищи! Нам нужно улучшить свою жизнь!
Устроим же стачку и потребуем от наших хозяев:
1)  увеличения платы,
2)  уменьшения рабочего дня,
3)  отмены штрафов,
4)  вежливого обращения.
Потребуем, чтобы хозяева сами платили нашим подручницам.
Этим мы себя освободим от взаимной вражды, и во время стачки они нас поддержат.
Теперь по всей России наши товарищи-рабочие проливают свою кровь за улучшение своей тяжкой жизни.
Присоединимся же к их требованиям!
Громко провозгласим:
Долой эксплоатацию!
Долой самодержавие!
Долой войну!
Да здравствует учредительное собрание!
Да здравствует Социализм!
Прочитав, передайте товарищам.
Феодосийская организация Крымского союза РСДРП.
Жандармерия готовится подавить революционные выступления в Ялте
Из донесения прокурора Симферопольского окружного суда прокурору Одесской судебной палаты от 12 февраля 1905 г.
Рабочее население гор. Ялты и ее окрестностей сильно волнуется и может произвести беспорядки, причем в беспорядках этих могут принять участие и чины так называемой Ливадийской роты, держащей караул в имении его величества „Ливадия“.
Вслед за сим, а именно 11 февраля с. г. управляющий Ливадийским имением Качалов письмом своим от 9-го того же месяца за № 325 уведомил управляющего губернией, что он не уверен в возможности оградить от могущих возникнуть беспорядков удельные имения „Ливадию“ и „Массандру“, так как по его сведениям в Ливадийской роте имеется лишь 50
100


старослужащих и надежных солдат, а на остальных положиться нельзя. При этом названный управляющий просил о высылке в Ялту военной силы в размере одной роты и одного эскадрона для охраны проживающих в Ялте сыновей великого князя Константина Константиновича...
За прокурора (подпись).
Забастовка на табачной фабрике Гофлина в Симферополе
Из секретного рапорта симферопольского полицеймейстера таврическому губернатору от 15 февраля 1905 года.
Утром, 18 сего февраля на табачной фабрике купца Гофлина, служащий там рабочим бахчисарайский мещанин Мустафа Оглу, войдя в общее отделение фабрики, объявил рабочим, числом до 60 душ обоего пола, чтобы они немедленно прекратили работы и уходили с фабрики.
Все рабочие прекратили работу, не предъявили никаких требований к фабриканту и, несмотря на увещание прибывшего на фабрику пристава 3-й части, разошлись по домам...
Забастовка на табачной фабрике Ашкинази в Симферополе
Из секретного рапорта симферопольского полицеймейстера таврическому губернатору от 18 февраля 1905 г.
Служащие на табачной фабрике Ашкинази рабочие в числе 137 человек мужчин и женщин, утром 17 сего февраля, прекратив работы, собрались во дворе фабрики, и из толпы был выброшен пакет к фабриканту Ашкинази, в котором на листе было изложено именное требование увеличения платы за работу и других разных льгот. Когда фабрикант Ашкинази ответил им, что удовлетворить их требований не может, они все разошлись по домам и к работе более не возвращаются...
Полицеймейстер  —  Кузьмин.
Сообщение о забастовке на табачной фабрике Ашкинази
Из газеты „Крымский вестник“, № 47 от 19 февраля 1905 г.
Третьего дня рабочие табачной фабрики Ашкинази в Симферополе, в числе около 100 человек, прекратили работу и объявили, что возобновят ее лишь только тогда, когда им увеличат плату за изготовление папирос по 10 коп. на каждую 1000 папирос. Ашкинази отказался удовлетворить эти требования. Дело в том, что Ашкинази платит по 25 коп. за тысячу папирос, тогда как другие симферопольские фабриканты платят по 35 копеек. Таким образом, требования рабочих фабрики Ашкинази заключались в том, чтобы назначить им ту жe заработную плату, какая установлена на других местных фабриках. Среди забастовавших много девушек.
101


Протест населения против погромов, организованных полицией
Копия телеграммы, посланной 28 февраля 1905 г. гражданами Ялты в Петербург министру внутренних дел
Возмущенные до глубины души целым рядом зверских насилий со стороны чинов полиции над мирными гражданами повсеместно в России, насилий, завершившихся бесчеловечным избиением обывателей и их малолетних детей в Курске, мы жители г. Ялты обращаемся к Вам с следующим заявлением:
Если правительство не окажет немедленно должного воздействия на полицию и не оградит нас и наших детей от полицейских насилий, то граждане вынуждены будут прибегнуть к нежелательной мере защищать свои основные человеческие права и неприкосновенность  —  с оружием в руках.
Наше заявление имеет тем более оснований, что Ялта только что пережила ужасные дни, охватившие весь город паникой, вызванной упорными слухами об опасности, грозящей личности и имуществу обывателей со стороны шайки хулиганов, организованных полицейской рукой. Подписи числом более трехсот следуют почтой...
Требования рабочих портняжных мастерских Симферополя
Из газеты „Крымский вестник“ № 60 от 6 марта 1905 г.
3 марта рабочие портняжного цеха Симферополя прекратили работы. Забастовали сначала рабочие мастерских Брука и Барона, а затем к ним примкнули рабочие других мастерских. Требования забастовавших, предъявленные к своим хозяевам, сводятся к следующему: увеличение сдельной платы от одного до двух рублей с платья, увеличение жалованья месячным рабочим, выдача всем мастерам и подмастерьям расчетных книжек, выдача жалованья два раза в месяц 1 и 15 числа; установление рабочего времени летом с 7 часов утра до 7 часов вечера, а зимой с 8 часов до 8 часов вечера, причем на завтрак должны уделить полчаса, а на обед полтора часа; гигиена в мастерской, удобства для работы, оставление забастовавших на службе в течение шести месяцев, неувольнение вообще всех рабочих на сезонное время.
Владельцы мастерских, обсудив между собой требования рабочих, пришли к заключению, что удовлетворить требования рабочих излишне.
Третьего дня в мастерской Брука было вывешено объявление, которым все мастера и подмастерья, работающие у него, приглашаются приняться мирно за работу с воскресенья б марта, на прежних условиях. Неявившихся рабочих Брук обещает считать уволенными и в тот же день предлагает взять полный расчет. Рабочие ведут себя совершенно спокойно и решили к работам не приступать, пока все их требования удовлетворены не будут.
102


Рапорт симферопольского полицеймейстера таврическому губернатору о забастовке в портняжных мастерских
(От 7 марта 1905 г.)
3 и 4 сего марта в портняжеских мастерских: Наума Монделя, Давида Гониодского, Вульфа Барона и Беруха Брука служащие подмастерьями как месячные, так и работающие поштучно, устроив между собою стачку, прекратили работы, предъявив своим хозяевам требования главным образом об увеличении заработной платы, а затем и некоторые другие, как-то: уменьшение рабочего дня, улучшение гигиенических условий в мастерских, предоставление получасового отдыха на завтрак и 1 1/2-часового на обед; выдача годовых книжек и плата по полумесячно...
Полицеймейстер Кузьмин.
Призыв к солдатам переходить на сторону народа
Из секретного донесения прокурора Симферопольского окружного суда прокурору Одесской судебной палаты от 25 марта 1905 г.
Вечером 5 сего марта по улицам гор. Керчи были разбросаны печатные прокламации, озаглавленные „Солдатская памятка“, издание Керченской организации РСДРП.
Означенная прокламация начинается обращением к солдатам и содержит указание на то, что русский народ подымается во всей стране, чтобы завоевать России свободу и политические права, для чего прежде всего ему нужно свергнуть царя и назначить народное правительство, достигнуть этого можно лишь в том случае, если солдаты примкнут к народу, почему и предлагается последним отказываться стрелять в народ и перейти на его сторону...
В Ялте продолжаются погромы
Из донесения и. д. ялтинского уездного исправника таврическому губернатору от 13 марта 1905 г.
Относительно погрома, происшедшего 13 сего марта, я нижеподписавшийся объясняю: когда были мною получены сведения о том, что около второго участка бунт, тотчас исправник на извозчике выехал к месту бунта.
Не доезжая гостиницы „Россия“, по Набережной у Компанейской будки, он увидел толпу народа, которая бросала в окна магазинов камни и разбивала стекла. Не доезжая до толпы, исправник крикнул своему извозчику остановиться, но ввиду того, что здесь была торцовая мостовая, он моментально впереди толпы остановиться не мог, а врезался в толпу и стал сходить с экипажа. Но тут ему был нанесен сильный
103


удар в левый глаз, так что, обливаясь кровью, исправник упал. Кто ударил и чем был нанесен удар  —  неизвестно.
Через сколько времени я точно сказать не могу, ко мне пришел помощник исправника г. Фрейгант и доложил, что в городе ужасный погром. Он спросил меня, послана ли телеграмма господину губернатору, я сказал ему, что уже послана...
И. д. Уездного исправника (подпись).
Забастовка грузчиков на железнодорожной станции Севастополя
Из газеты „Крымский вестник“, № 77 от 23 марта 1905 г.
Артель рабочих, выгружающая уголь и мучные продукты из вагонов железной дороги на ст. Севастополь, прекратила работы. Рабочие требуют увеличения платы за выгрузку вагона до 7 р. 50 к. На станции собралось много груженых вагонов.
Как мы слышали, товарные вагоны, вследствие забастовки рабочих, не подаются с других станций на наш вокзал...
Забастовка столяров в Симферополе
Из газеты „Южный курьер“ № 115 от 21 апреля 1905 г.
Забастовка столяров в Симферополе распространилась на все мелкие столярные мастерские города. Всего бросило работать около 80 человек, считая подмастерьев и мальчиков.
Стачечники предъявляют своим хозяевам следующие требования: 1) восьмичасовой рабочий день; 2) уничтожение поштучной платы и замена ее поденной; 3) уничтожение годовых сроков найма; 4) улучшение гигиенических условий труда; 5) предупреждение за неделю об увольнении; 6) уничтожение сверхурочных работ; 7) установление платы подмастерью в полтора рубля в день; 8) наем мальчиков не моложе 14 лет; 9) срок обучения для мальчиков не должен превышать 3 лет, а плата за эти три года не должна быть ниже ста рублей на хозяйских харчах; 10) мальчик не должен нести никаких обязанностей, кроме работы в мастерской; 11) обращение с мальчиками должно быть вежливое и пр.
Собрание женщин в Ялте
Из рапорта ялтинского уездного исправника таврическому губернатору.
21 сего апреля в 8 часов вечера в городском курзале состоялось собрание женщин под председательством г-жи Ф—то. На собрании было более 300 женщин.
Г-жа Ф—то при открытии заседания объявила, что все они собрались для того, чтобы выяснить, какое они занимают по-
104


ложение в государстве как женщины и вообще как граждане и как они должны сочувствовать всему, что происходит теперь в России. Остальные же ораторши стали разъяснять, что только путем единения, союза и стачек, как самого сильного средства, которым теперь борются мужчины, можно добиться своих прав. Надо неотступно настоять на прекращении войны, видя в ней одной зло в смысле непроизводительной траты лучших народных сил и средств.
Ко-ская и Гу—ян подбивали прислугу организовать стачку между собою, для того чтобы улучшить свое положение, причем они разъясняли способ, как учинить стачку.
Затем была составлена петиция от женщин в следующих выражениях: что они присоединяются к требованию прогресса о немедленном созыве учредительного собрания, о созыве всего народа без различия пола, чтобы была установлена неприкосновенность личности и женщины, освободить всех пострадавших по делам политическим и религиозным, обеспечить свободу совести, слова, печати, собраний, союза и стачек и отменить все ограничения закона, усиленную охрану и пр.
В общем собрание было бурное, ораторы возбуждали публику к тому, чтобы требовать настойчиво изменения существующего закона и порядка, а прислугу открыто призывали к устройству стачек...
Уездный исправник М. Гвоздевич.
Воззвание Севастопольской организации РСДРП
РОССИЙСКАЯ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ РАБОЧАЯ ПАРТИЯ
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
Товарищи рабочие!
Долой самодержавие! Долой всю эту свору тиранов, жандармов, шпионов. Довольно душили они нас. Мы хотим быть людьми живыми, свободными, и мы хотим свободы союзов, говорить вместе о своих делах, обмениваться мыслями.
Дружно, решительно и грозно заговорил рабочий класс, повсюду предъявил он свои требования, он восстал на защиту своих прав. Убоялось правительство этой мускулистой руки рабочего и заговорило о реформах, о том, чтоб улучшить положение рабочего класса, наделить правами, дать свободу. Царь пишет указы, манифесты, обещает все уладить, всех удовлетворить. Но от вынужденных обещаний далеко еще до дела. Царские слуги попрежнему накидывают нам на шею петлю, зажимают нам рот, запрещают вместе сходиться и обсуждать свои дела.
В понедельник 18 апреля мы, севастопольские рабочие, решили отпраздновать свой рабочий праздник 1 мая, мы знали
105


наперед, что открыто нам не удастся отпраздновать, и поэтому решили собраться далеко за городом вдали от лживого начальства, полицейских шашек и солдатских штыков.
За десять верст пошли мы  —  так горячо было желание собраться вместе, поговорить, подать руку братства всему рабочему классу России и заграницы и в этот великий пролетарский день закрепить еще больше, еще прочнее международный союз рабочего класса.
Рабочие Севастополя хотели в этот день призвать весь рабочий класс к объединению. В единении сила рабочих, залог их успехов в борьбе с угнетателями.
За день до 1 мая (18 апреля) в городе, в порту и во флоте были распространены нами прокламации о праздновании 1 мая.
Не одна сотня нас, товарищей рабочих, движимых ясным сознанием важности и святости этого мирового рабочего праздника, откликнулась на этот призыв. С возбужденными, радостными лицами, с чувством глубокой ненависти к существующим порядкам, громким криком „ура“ приветствовали собравшиеся свой пролетарский праздник. Почтили вставанием погибших товарищей рабочих в Петербурге 9 января. С красными ленточками в петличках, под развевающимся над головами красным знаменем с надписью: „8-ми часовой рабочий день, долой войну, да здравствует социализм“ приступили мы к своей товарищеской беседе. Не успел еще один из товарищей окончить свою речь, как царские слуги с ружьями наперевес и обнаженными шашками окружили нашу беседующую группу товарищей. Арестовали и отправили на суд и расправу царским чиновникам.
Вот вам, товарищи, и царские милости, вот вам возвещенные льготы!
Арестованные, однако, не смутились, они ожидали этого нападения вооруженной силы. В руках врагов они продолжали быть свободными; они не замолчали перед штыками и саблями и громко высказывали свои убеждения. Крики „долой самодержавие“, „да здравствует политическая свобода“, „долой войну“, „да здравствует социализм“, „мы требуем немедленного созыва учредительного собрания“ и т. п.  —  крики эти оглашали весь десятиверстный путь под охраной.
Боевая рота перед горячей проповедью о социализме и свободе устыдилась своего позорного деяния, она услышала от арестованных живое и открытое слово правды. Конвой понял, что перед ним не преступники, не убийцы и не воры, перед ним с открытой грудью стоят борцы за лучшую долю трудящихся классов. Масса народа видела в них своих преданных и смелых защитников. Все, в ком еще жива душа, кто жаждет избавления от тиранов, бесправия и гнета, все были на стороне арестованных товарищей. Только монашеская братия, эти „святые“ преступники, лишний раз показали, что они  —  ненавистники народа: эти паразиты больше всего боятся,
106


как бы народ не узнал всю правду. Они знают, что, когда народ откроет глаза, когда он будет свободен и добьется своих прав  —  конец их блаженству. Темнота народа —  их счастье, они не выносят света. Монахи, когда арестованных проводили через монастырь, с остервенением зверей хотели забросить их каменьями. Так поступают духовные пастыри! Язык их лепечет слова молитвы, мира и всепрощения, дела их полны всяческой скверны, человеконенавистничества и злобы.
Майский праздник  —  это первый опыт сознательных и организованных рабочих Севастополя подсчитать свои силы, это проба проверить остроту нашего оружия  —  свободного революционного слова. И мы, участники, увидели, что сила наша страшна. Нас оцепили, но нас не победили. Победа за нами, товарищи! Мы свято исполнили свой долг. Если в этот год нас было еще мало,  —  в следующий майский праздник наши ряды увеличатся в сотни раз. Последователем наших возвышенных мыслей и чувств благородных будет весь рабочий класс.
Рабочие Севастополя! Сомкните свои силы и по примеру товарищей рабочих других городов откройте по всей линии наступление на наших врагов, размечите по ветру царское самодержавие, вашего первейшего противника. Не устоять врагу перед мускулистой рукой рабочего класса, не выдержит он могучего напора рабочей рати. В наших собственных руках, товарищи, находится наша судьба, только собственными силами, только неуклонной борьбой мы завоюем свое право. Вперед же, товарищи! И всероссийская тюрьма  —  царское самодержавие  —  разлетится в прах.
Организуйтесь, заключайте союзы, собирайтесь на сходки, смело и громко заявляйте о своих нуждах и требованиях. Царские законы против вас,  —  идите против законов. Они запрещают вам сходиться,  —  сходитесь вопреки закона, потому что они писаны не народом: законы эти беззаконны. Когда народ добьется политической свободы и сам, через своих депутатов (выборных), создаст законы, тогда мы будем признавать их и подчиняться им.
Солдаты всех оружий! Оглянитесь на себя! Вспомните, что вы вышли из народа, из среды того самого трудящегося класса, против которого теперь направлено ваше оружие. Вспомните, что на ваше содержание народ отдает последнюю копейку. Еще вчера вы были тем же народом, так же нуждались, так же до пота трудились и так же больно давил вас всякий начальник, а сегодня вы идете усмирять оружием ваших братьев, сестер, отцов и матерей. Вас посылают убивать, и вы безропотно, как стадо баранов, идете и убиваете. Стыд и позор на вашу голову! Вас превращают в врагов народа. Но не быть тому! И среди солдатских мундиров есть теперь защитники народа  —  товарищи рабочего класса. Число их растет и, быть может, недалеко то время, когда все. войско обратит свое оружие не против народа, а в защиту его, против угнетателей рабочих  —  правящих классов.
107


Солдаты! Вам так же невесело жить у своих господ. Присоедините свой голос к голосу рабочих и вместе из одной трудовой груди крикните:
Долой царское самодержавие!
Долой войну!
Да здравствует учредительное собрание!
Да здравствует демократическая Республика!
Вперед к Социализму!
Всеобщая забастовка рабочих в Евпатории
Из газеты „Крымский вестник“ № 124 от 15 мая 1905 г.
Вчера забастовали служащие всех предприятий города. Первыми забастовали рабочие чугунно-литейного завода Кацена. Они, в числе около 100 человек, прекратив работу, отправились на мельницу Дувана и потребовали, чтобы рабочие прекратили работу и присоединились к ним. Это было часов в 11 утра. Рабочие Дувана примкнули к стачечникам. Отсюда рабочие отправились на паровую мельницу Айваз. Здесь их собралось до 300 человек.
К трем часам к ночлежному приюту начали собираться забастовщики. У ворот стояли четверо рабочих, дабы на сходку не проник посторонний, нежелательный элемент. Сюда собралось около 1200 человек, прекративших работу. Здесь были: рабочие завода Кацена, мельничные рабочие пекари и булочники, приказчики всех магазинов, в ресторанах и трактирах, каменщики и штукатуры, служащие в городской управе, ломовые извозчики, моряки-баркасники, фармацевты, рабочие по хлебным операциям, чернорабочие, портные, модистки, наборщики, бондари, прачки, пристанские рабочие, сапожники, шапошники и дворники...
Собрание открылось речью, призывающей ко всеобщей забастовке, посредством которой люди труда только и могут хотя несколько улучшить свое положение. Говорило несколько человек, и все они призывали к солидарности, в которой они могут представить силу.
Затем было предложено всем по цехам выработать свои требования и избрать делегатов. Рабочие разделились по группам.
Захват типографии боевой дружиной
Из заключения прокурора Одесской судебной палаты
1 июня 1906 года в типографию Шнейдера (Симферополь), помещающуюся в д. Высочинской по Пушкинской улице, около 10 часов утра вошло несколько молодых людей, вооруженных револьверами системы „Браунинг“. Заняв все выходы и помещения типографии, они объявили, что по распоряжению Севастопольского военного комитета типография должна
108


отпечатать № 6 газеты „Солдат“. Затем рабочим было приказано приступить к набору материала, принесенного неизвестными. Приказание это было исполнено беспрекословно, и к часу дня был окончен набор, к четырем —  печатание газеты. По мере печатания готовые экземпляры ее уносились из типографии. Всего было отпечатано до трех тысяч экземпляров. Уходя, нападавшие пригрозили смертью тому, кто выдаст их полиции.
Около 2 часов ночи на 5 июня с. г. на станции Симферополь в пустом вагоне товарного поезда № 22 был найден кондуктором чемодан, в котором оказалось 115 экземляров № 6-го газеты „Солдат“, тождественного с отпечатанным в типографии Шнейдера 1 июня. Из показания жандармского унтер-офицера Малея видно, что им по этому поводу были допрошены  —  спавший в том же вагоне крестьянин Кузьма Ковалев и приехавшие с последним со станции Альмы рабочие Комедчиков, Резник, Литвин, Могильцев и Горбунов, но никто из них не мог указать, кем и когда был поставлен в вагоне этот чемодан.
Забастовка рабочих коробочной мастерской табачной фабрики Стамболи в Феодосии
Из газеты „Южный курьер“, № 140 от 9 июня 1905 г.
7  июня забастовали рабочие коробочной мастерской табачной фабрики Стамболи. Опасаются, чтобы забастовка не охватила всю фабрику.
Ближайшим поводом к забастовке рабочих коробочной мастерской послужила нецензурная брань, пущенная одним из братьев Стамболи по адресу некоторых рабочих, которые, возмутившись оскорблением их человеческого достоинства, забастовали.
Забастовка грузчиков на железной дороге и подводчиков в порту в Феодосии
Из газеты „Южный курьер“, № 140 от 9 июня 1905 г,
Забастовали поденные рабочие, грузившие балласт (песок) на железной дороге. Требования свои (между прочим об увеличении поденной платы с 80 коп. до 1 рубля) забастовщики предъявили к особой комиссии, приехавшей вчера из Харькова для обычного весеннего осмотра дорог и состоявшей из начальника ж. д. инженера Кригера, нач. службы движения и др.
Требования рабочих не удовлетворены, и в настоящее время все работы в карьерах приостановлены.
Вчера же забастовали работающие в порту подводчики, потребовавшие увеличения им оплаты.
109


Забастовщики держатся стойко
Из газеты „Южный курьер“, № 142 от 11 июня 1905 г.
Началась забастовка на двух табачных фабриках: Стамболи и т-ва „Сампсон“. Первой объявила забастовку фабрика Стамболи. Рабочие молча покинули работу и через депутатов предъявили свои, опять повторяем, весьма скромные требования. Фабрика сейчас же закрылась, и рабочие разошлись по домам. В своей претензии, переданной фабриканту, рабочие требуют введения 9-часового рабочего дня, увеличения жалованья на 20% тем, у кого оно не превышает двадцати рублей и 10%  — у кого оно выше двадцати рублей, отмены поштучной платы и введения месячного жалованья для всех...
Сверхурочные работы должны быть отменены. Семьям рабочих должна быть обеспечена медицинская помощь, на время болезни рабочего в течение месяца сохраняется жалованье. Забастовка не должна служить мотивом увольнения, и за все время забастовки всем рабочим уплачивается жалованье.
Для разбора недоразумений между рабочими и фабрикантом должна быть избрана комиссия, при непременном участии рабочих. Администрация фабрики обязана обращаться с рабочими вежливо. Помещения на фабрике должны удовлетворять всем гигиеническим и санитарным требованиям. В заключение, рабочие требуют удаления с фабрики некоторых служащих из администрации.
Лишь только весть о забастовке на фабрике Стамболи дошла до сведения фабрики „Сампсон“, тотчас работы прекратились и на последней. Большинство рабочих немедленно оставило здание фабрики и мирно разошлось по домам. Оставшаяся меньшая часть должна была также присоединиться к товарищам. Требования предъявлены аналогичные с фабрикой Стамболи.
Число бастующих на обеих фабриках достигло 600 человек. Рабочие обеих фабрик держатся солидарно.
В 4 часа дня coςτoялacь довольно многочисленная сходка рабочих для выработки солидарных мер проведения забастовки. Коробочное заведение продолжает бастовать.
Портовые рабочие твердо отстаивают свои требования, и пока соглашение с экспертами не последовало. Погрузка пароходов остановилась. Через депутатов ведутся переговоры, но к определенному решению стороны не могут притти.
110


Наша цель  — уничтожить капиталистический строй
Воззвание Крымского Союза РСДРП
российская СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ РАБОЧАЯ ПАРТИЯ
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
В России появился „внутренний враг“! Попы и жандармы, педагоги и шпионы, воинствующие „патриоты“ и „мирные“ эксплоататоры объединились для борьбы с ним. „Врага“ громят с кафедр, в церквах и школах... перед слушателями, не смеющими рассуждать, а тем более спорить. „Врага“ ищут, врываясь ночью в дома мирных обывателей, в надежде найти „корни и нити“ и пресечь „крамолу“. Самые благонамеренные из вас испытали всю прелесть новых нашествий.
„Но кто же вы?“  —  спросят нас  —  „чего вы хотите?“
Мы  —  члены единой Российской социал-демократической рабочей партии.
Наша цель  —  уничтожение современного капиталистического строя и замена его новым строем  —  социалистическим.
Зло современного порядка мы видим в том, что он дает возможность богачам получать доходы без труда, а трудящихся обрекает на голод; в том, что рядом с огромными богатствами, роскошью и изнеженностью—он создает безграничную бедность и безысходное горе, что тунеядцам и трутням он дал все права, а вас трудящихся оставил в бесправии, стонущих от произвола господствующих классов.
„Кто не работает, не должен также есть“.
В то же время наши преследователи и противники полагают, наоборот, что есть должны только бездельники, а работник должен быть сыт своим непосильным трудом. И они осмеливаются называть нас „врагами народа“, а себя „народолюбцами“!
„Враги народа“  —  мы боремся против эксплоатации народного труда капиталом.
„Враги религии“  —  мы восстаем против бога современного общества  —  денежного мешка; того бога, о котором сказал наш великий учитель Маркс: „при 100 процентах он попирает ногами все человеческие законы; при 300 процентах нет такого преступления, на которое он не рискнул бы хотя бы под страхом виселицы“ 1.
„Враги народа“  —  мы говорим: все созданное трудом рабочих  —  заводы, фабрики, машины  —  должны принадлежать не кучке богачей-хозяев, обирающих рабочих, а всему народу. Всякий должен будет работать, но работать не для хозяина, а для того, чтобы самому наслаждаться всеми благами жизни. „Heτ наслаждения без труда“,  —  скажем тогда мы, но „нет и труда без наслаждения“, как теперь, когда самый труд является для трудящегося лишь источником нищеты, потери сил, ранней старости и смерти.
1 К. Маркс. „Капитал“, т. 1-й, стр. 611.
111


„Социалисты не хотят работать!“ — кричат наши противники — фабриканты, заводчики, „друзья народа“.
„Неправда!“  —  отвечаем мы: „Тунеядцы существуют только при теперешнем строе. Они исчезнут, когда мы добьемся своей цели, когда настанет социалистический строй!“ Только социализм принесет освобождение трудящихся и избавит их от тунеядцев, живущих чужим трудом. Преследуемые со всех сторон „патриотами“ и „друзьями народа“, одни только мы  — его „враги“  —  громко протестуем против бессмысленной войны, поглотившей уже миллионы народных денег и десятки тысяч молодых жизней. Только мы беспрестанно указываем, что эта война принесет выгоду лишь шайке чиновников, министров, царских приспешников. Только мы не устаем повторять постоянно, что не видать рабочему и крестьянину лучшей жизни, пока существует теперешний строй, пока они сами не. возьмут в свои руки судьбы своей родины.
Только мы требуем созыва учредительного собрания, свободно избранного всем народом, для того чтобы установить законом восьмичасовой рабочий день для рабочих, чтобы отменить выкупные платежи для крестьян, учредить демократический строй, при котором сам народ через своих выбранных, издавал бы законы, охраняющие его от вечного грабежа и насилия богачей и чиновников. Мы  —  социал-демократы —  враги той небольшой части русского народа, которая грабит и угнетает другую  —  большую часть. Мы  —  враги господствующих классов. Ваши „друзья“ они... „любят“ вас только до тех пор, пока вы безропотно позволяете обирать и эксплоатировать себя. А когда вы заявляете громко, что вы голодны, они утоляют ваш голод только ружейными прикладами, штыками и пулями!
Крестьяне и рабочие! Вспомните подвиги ваших „друзей“ в Полтавской, Харьковской губерниях, в Одессе, Киеве, Екатеринославе!.. Вспомните, как ваш „отец“  —  царь русский  — благодарил „молодцов—фанагорийцев“ за „умелое“ и „своевременное“ действие оружием!
Сорвите же личину со своих мнимых „друзей“! Проникнитесь сознанием, что они самые непримиримые ваши враги! Вместе с нами плечом к плечу встаньте против существующего строя. Вместе с Нами кричите:
Да здравствует социализм!
и требуйте созыва учредительного собрания!!!
Крымский Союз Российской социал-демократической рабочей партии.
Прочитав, передайте товарищам.
112


Демонстрация 15 июня в Евпатории
Из секретного донесения прокурора окружного суда по Симферопольско-Евпаторийскому участку от 24 июня 1905 г.
15 июня 1905 года в г. Евпатории назначено было заседание городской думы,  на котором местное население предполагало подать городскому голове петицию о принятии мер к ограждению личности и организации городской милиции по поводу нападения и избиения хулиганами учителя местной гимназии Лу—ка.
Вопрос этот привлек в зал городской думы массу публики, главным образом состоявшей из молодежи и рабочих.
Заседание думы на этот раз не состоялось за неприбытием законного числа гласных. Когда об этом объявлено было городским головою, находившаяся в зале заседания публика обратилась к нему с просьбою дать ей зал для обсуждения вопроса об охране личности, на что городской голова дал свое согласие. Тогда молодежь стала просить городских гласных— пом. прис. поверенного Барановского и доктора Казаса принять председательствование. Последние после долгих отказов согласились, и публика избрала первого из них председателем собрания, а второго товарищем председателя, после чего собрание было открыто.
Кто-то из публики стал говорить о необходимости изменения существующего строя.
Речь сопровождалась шумными противоправительственными возгласами „долой самодержавие, долой полицию“ и разбрасыванием прокламаций, но вскоре тишина была восстановлена и собрание было закрыто принятием предложенной Барановским резолюции в смысле избрания народных представителей, вопрос же об организации милиции для защиты населения оставлен был на разрешение следующего заседания думы.
Затем публика вышла на улицу, здесь к ней присоединились рабочие, и образовавшаяся таким образом до 1000 человек толпа направилась в городской сквер с теми же восклицаниями: „долой самодержавие“, „долой полицию“, причем раздались два выстрела в воздух.
Оставив сквер, демонстранты направились по улицам и, дойдя до собора, расположенного в центре города, мирно разошлись по домам.
В Феодосии бастует свыше 2000 рабочих
Из газеты „Южный курьер“, № 150 от 21 июня 1905 г.
Не лишним, нам кажется, будет прорезюмировать итоги феодосийских забастовок, чтобы иметь точное представление о числе забастовщиков и достигнутых ими результатах.
Первыми забастовали приказчики в числе свыше 200 человек, все требования удовлетворены; затем кухарки, горничные,
8  Революционное движение в Крыму  113


кучера около 100 человек, каменщики винного склада  — человек. Требования удовлетворены. Рабочие ремонта железной дороги  —  75 человек. Портовая артель  —  500 человек, подвозчики  —  75 человек. Требования удовлетворены. Ныне бастует табачная фабрика Стамболи, свыше 400 человек. Соглашение пока не достигнуто. Табачная фабрика „Сампсон“  —  150 человек. Требования не удовлетворены, месячные работают. Забастовали: стекольщики, требующие повышения заработной платы и улучшения жизни, подвозчики песка с городского карьера, рабочие кирпичного завода Косиче—около 300 человек.
Забастовка продолжается. Всего бастовали и бастуют свыше 2000 человек. Во всех почти забастовках успехи достигнуты значительные.
Забастовка на табачной фабрике Гофлина
Из протокола следствия от 30 июня 1905 г.
1905 года июня 30 дня купец Гофлин заявил, что сего числа в 11∕2 часа пополудни, к принадлежащей ему табачной фабрике под фирмой „Бр. Гофлин“ подошла толпа, каковая через калитку, а затем отворив ворота, вошла во двор фабрики с криком „Общая забастовка“.
Толпа эта хотела ворваться во внутрь фабрики, но он, Гофлин, стоял в дверях вместе с акцизным контролером Алексеем Яновским.
Несколько человек впереди стоявших бросились ко входу в фабрику, причем трое из них начали наносить ему по голове побои: один палкой, а двое кулаками, а затем ворвались внутрь фабрики. После оставления рабочими работ толпа вышла со двора и направилась к Севастопольской улице.
Забастовка рабочих механических заводов Бухштаба и Китайгородского в Керчи
Из газеты „Южный курьер“ № 178 от 23 июля 1905 г.
21 июля рабочие всех цехов механического завода Бухштаба и Китайгородского забастовали, предъявив следующие требования: 1) 9-часовой рабочий день, а по субботам работа от 6 часов утра до 1 часу дня, 2) увеличение заработной платы на 20%, 3) аккордная работа непосредственно от конторы без участия подрядчика, 4) двойная плата за сверхурочные работы, 5) выдавать заработок полностью во время болезни по вине завода, 6) страхование рабочих на случай потери трудоспособности, 7) помещение для обсуждения нужд рабочих, 8) бесплатная медицинская помощь рабочим и их семьям. Ежедневное посещение завода фельдшером, 9) отмена
114


штрафов, 10) вежливое обращение со всеми рабочими, 11) никто не должен пострадать за забастовку, 12) куб для кипятка столовая и еще несколько мелких требований.
Заводчики ответили на существенные требования отказом. Вчера забастовка продолжалась.
На заводе Бухштаба забастовка продолжается
Из газеты „Южный курьер.“ № 181 от 27 июля 1905 г.
Третьего дня прибыл из Севастополя фабричный инспектор, который посетил завод Бухштаба. Он убеждал рабочих приняться за работу. Рабочие очень недоверчиво отнеслись к речам инспектора. Депутаты настойчиво повторяли требования рабочих и заявили инспектору, что считают его защитником интересов капитала. Так и не удалось чиновнику убедить рабочих прекратить забастовку.
Бухштаб пошел на уступки. Он согласился на девятичасовой рабочий день, на приглашение фельдшера для подачи медицинской помощи и их семьям, на устройство куба и на некоторые другие мелкие требования. Увеличить же заработную плату на 20%, как того требуют рабочие, заводчик не соглашается. По слухам, рабочие Золотарева, по приезде из Одессы владельца завода, также забастуют, предьявив аналогичные бухштабцам требования.
Рабочие других производств успешно собирают между собой деньги для оказания материальной поддержки забастовщикам.
Демонстрация на улицах Керчи
Из секретного донесения прокурора Симферопольского окружного суда прокурору Одесской судебной палаты от 5 августа 1905 года.
27 сего июля вечером в гор. Керчи, в здании думы, во время доклада гласным Посполитаки о результатах его поездки 6 июля на съезд земских деятелей в Москву и о вопросах, на нем рассмотренных, находившаяся в зале публика, устроила демонстрацию, причем некоторые пытались произносить речи преступного содержания и раздавали прокламации „Ко всем лишенным прав“. После заседания толпа в количестве 200 человек вышла из думы и, выбросив красный флаг, с криками „долой самодержавие“, „да здравствует свобода“ направились по улицам города Керчи. Около дома градоначальника толпа была рассеяна полицией и случайно проходившими по улице солдатами карантинной стражи; из толпы были произведены несколько выстрелов, одним из которых легко ранен в кисть руки солдат.
115


Погромы в Керчи
Из газеты „Южный курьер“, № 187 от 5 августа 1905 г.
30  июля около 9 часов вечера на бесплатном бульваре обнаружилось брожение. Толпа скоро перекинулась на платный бульвар и потребовала, чтобы музыка играла „боже, царя храни“. Полиция сделала распоряжение, и толпа гурьбой отправилась по Воронцовской улице по направлению к собору.
Некоторые из манифестантов обращались к публике с предложением пожертвовать на Красный Крест, другие, просто, просили на водку. Заметно было, что некоторые из манифестантов не совсем твердо держатся на ногах. При этом в толпе раздавались крики: „Завтра соберемся“. В то же время подростки-хулиганы с флагами в руках бегали среди взрослых и кричали: „бей жидов“.
На другой день, в воскресенье 31 июля в 10 часов внешний вид улиц стал изменяться. На улицах стали появляться пешеходы со встревоженными лицами, спешащими, повидимому, домой. Некоторые бросились бежать. Послышались крики „погром!“, и толпа без удержу, в каком-то паническом страхе стремглав полетела. По мостовым неистово гремели мужичьи возы с мужиками и бабами, немилосердно хлеставшими лошадей. Лавки запирались. Все, что было только живого на улицах, спешило куда-нибудь укрыться.
На Карантинной, где столпилась масса подвод, мужики бросились к своим возам, побросали все и, давя друг друга, пустились вскачь. Стала собираться толпа. Явилась полиция с полицеймейстером. Собравшиеся столпились против аптеки Бродера около фонтана. Было много подростков-хулиганов. Вскоре явился г. градоначальник. Толпа с пением „спаси, господи“ двинулась по Строгановской и далее по Карантинной.
Остановившись около аптеки г. Якобсона, толпа потребовала, чтобы ей выдали оттуда портрет государя, и с ним отправилась к собору. На соборной площади благочинным протоиереем Станиславским был отслужен молебен, после чего начался разгром лавок на Воронцовской улице. Впереди двигалась часть манифестантов с флагами и портретом, а сзади толпа выбивала стекла в дверях и окнах магазинов и жалюзи. Мрачное предчувствие охватывало всех. Казалось, что перед несчастными людьми, очутившимися в полной власти разъяренных громил, развернулась бездонная пропасть, в которую ее силой толкают...
Воздух оглашался неистовыми криками. Казалось, что толпа обезумела и совершенно перестала управлять собой. Планомерность действий громил указывала на то, что все было обдумано.
В понедельник был праздник. Кто-то распустил ложный слух об убийстве евреем женщины с ребенком, и толпа снова стала собираться. Любопытнее всего было то, что в толпе искавшей женщину, находилась и „убитая“ и вместе с дру-
116


гими искала самое себя. Хулиганы-подростки мчались по улицам и выкрикивали —  „бей жидов“. Погромщики проявляли интенсивную деятельность, полиция и войска держали себя совершенно спокойно. Воздух оглашался неистовыми криками „ура“ и топотом толпы, ходившей приступом на магазины.
Раздавались зловещие удары ломами по окнам, дверям. Проламливались двери и начинался разгром. На Николаевской появились люди с целью разогнать хулиганов. Когда самооборона приблизилась, громилы отхлынули к углу Стемпковской.
Самооборона очутилась против солдат и громил, рассыпавшихся по углам Стемпковской ул.; раздался залп самообороны. Затем раздался залп солдат, и на месте остались два трупа и около десятка раненых.
После залпа самооборона рассеялась, а громилы, снова собравшись, с дикими криками и завываниями, с камнями и ломами в руках, бросились за убегавшими.
Вооруженное столкновение демонстрантов с полицией в Евпатории
Из газеты „Южный курьер“ № 201 от 23 августа 1905 г.
На днях между чинами местной полиции и группой молодежи, человек около 200, произошло столкновение, сопровождавшееся выстрелами с обеих сторон. Несчастных случаев не было.
Полицией арестовано несколько человек, против которых возбуждается обвинение в незаконных сборищах. У арестованных найдена масса различных прокламаций.
В Симферополе полиция преследует демонстрантов
Из донесения полицеймейстера
13 октября рабочие типографии губернской земской управы, выйдя толпой в начале 10 часов утра из помещения типографии на Долгоруковскую улицу, направились к типографии Вересотской и Брахтмана, где под их влиянием рабочие, прекратив работу, присоединились к первым. После этого вся толпа направилась к другим типографиям с целью склонить рабочих к общей забастовке и подошла к типографии газеты „Крым“, рабочие которой также примкнули к толпе, постепенно увеличивавшейся подходившими с разных сторон посторонними лицами.
Затем вся эта масса направилась с неизвестной целью к почтово-телеграфной конторе, у которой остановилась. На требование помощника полицеймейстера разойтись толпа стояла на месте, пока не показался на улице вызванный эскадрон, при виде которого толпа немедленно рассеялась, направившись по Гимназическому переулку к Салгирной улице, где к
117


этому времени также собралась толпа приказчиков, заходивших в магазины и принуждавших посредством угроз других приказчиков примыкать к общей толпе.
Однако находившиеся на месте сборища чины полиции, а также во-время подоспевший эскадрон удалили толпу, и затем, продолжая дальнейшее преследование и рассеивание толпы в течение всего дня, лишили возможности общего скопления, хотя движение мастеровых и приказчиков вразброд по улицам не прекращалось в продолжение всего дня, причем некоторые из них требовали закрытия магазинов.
Означенное волнение рабочих, мастеровых и приказчиков отозвалось и на некоторых табачных фабриках. Так, например, рабочие фабрики Гофлина были распущены по домам, к фабрике же Фокермана неоднократно подходила толпа и требовала прекращения работ.
Полицеймейстер (подпись).
Секретарь (подпись).
Демонстрация в Севастополе
Из газеты „Крымский вестник“ № 246, 16 октября 1905 г.
В пятницу, 14 октября, в начале восьмого часа вечера, толпа в 400—500 человек с пением и свистками прошла несколько раз по Нахимовскому проспекту, разбрасывая прокламации.
Спустя короткое время, прибывшим нарядом казаков и пехоты порядок был восстановлен. Все магазины в городе были закрыты.
Всеобщая забастовка в Ялте
Из газеты „Крымский вестник“ № 247, 18 октября 1905 г.
В Ялте, в воскресенье, 16 октября, началась и вчера продолжалась общая забастовка. В городе прекратилась торговля; банковские, промышленные и другие учреждения закрыты. Действуют только почта и телеграф.
Задержанный в Ялте пароход Русского общества пароходства и торговли „Великий князь Алексей“ отошел вчера из Ялты в 2 часа дня и ожидался в Севастополь в 7 часов вечера.
Собрания и митинги в Ялте
Из газеты „Крымский вестник“ № 251, 25 октября 1905 г.
16 октября, в воскресенье, на площадке мордвиновского парка, около 12 часов дня, стала собираться толпа, из которой выделилось несколько ораторов, говоривших по поводу переживаемых сейчас моментов русским народом. Ораторы предлагали, как выражение солидарности ялтинцев со всей бастующей Россией, забастовать самим с утра 17 октября.
118


На другой день, 17 октября, на той же площадке около 10 часов утра стала собираться толпа, преимущественно рабочие и служащие торгово-промышленных заведений.
Толпа к 1 часу дня достигла 1500 человек. Говорились речи на политические темы. К 2 часам дня толпа разошлась без инцидентов. На митинге этом присуствовали также чины полиции.
Ввиду тревожного и напряженного состояния всей Ялты 17 октября с утра закрылись все учреждения, учебные заведения, банки, магазины и рестораны. Занятия шли обычным порядком только в полицейском управлении, портовом управлении, таможне и пароходных обществах. Государственный банк, почтово-телеграфная контора и казначейство охранялись войсками.
18 октября, около 11 часов дня, по Ялте разнеслась весть, что получена телеграмма с высочайшим манифестом.
Жители вышли на улицы. Собравшейся в Мордвиновском парке громадной толпе одним из ораторов была прочтена только что полученная телеграмма. Затем толпа с красными флагами двинулась по Набережной к мужской гимназии, где произвела демонстрацию с речами. Вызвав директора г. Готлиба, демост- ранты потребовали от него честного слова гражданина в том, что никто „из молодых граждан-гимназистов“ не будет исключен из гимназии за участие в сходке. Демонстранты потребовали гимназический оркестр, но музыкантов на месте не оказалось. Тогда они прошли на мол и обратились на канонерскую лодку „Терец“ с просьбой дать им хор 31 флотского экипажа. Там им было в этом отказано. По дороге некоторые из толпы рвали развешенные у домов национальные флаги...
Погромы и убийства трудящихся в день объявления царского манифеста
Из газеты „Крымский вестник“, № 250, 23 октября 1905 г.
День объявления манифеста ознаменовался в Симферополе глубоко потрясающими событиями.
Когда манифест был во всеуслышание прочитан в народе, громадная толпа, состоявшая преимущественно из рабочих, двинулась с красными флагами по Екатерининской улице вниз и, подойдя к тюрьме, разбила ворота и выпустила политических.
Из тюрьмы толпа направилась на бульвар, где назначен был народный митинг. На бульваре собралась громадная толпа рабочих, ремесленников, интеллигенции, учащихся. В это время на Лазаревской улице образовалась манифестация с портретом государя и военным оркестром. Когда манифестация проходила мимо бульвара, со стороны бульвара раздалось несколько выстрелов. Выстрелы вызвали в толпе сильное смятение, и народ в страхе и ужасе бросился бежать с бульвара. На убегавших хлынула толпа хулиганов и начала зверски избивать их. Не щадили решительно никого. В течение нескольких минут на бульваре образовалась масса плавающих в
119


крови трупов. Картина производила поистине глубоко потрясающее впечатление. Хулиганы избивали народ палками, ломами, оружием. Большая часть трупов настолько обезображена, что нет возможности узнать лица. Есть много поранений и глубоких ран, нанесенных шашками.
К 2 часам дня на бульваре подобрано было 40 трупов, среди которых преобладают евреи, но есть и русские, караимы, армяне. Озверение хулиганов достигло невероятных пределов. Не довольствуясь убийством человека, они с нечеловеческою жесткостью обезображивали трупы. С бульвара хулиганы направились на Салгирную, а затем Екатерининскую улицы громить еврейские лавки. Разгромлено много лавок и некоторые квартиры евреев. К трем часам дня погром был остановлен в центре города, но происходили еще отдельные случаи грабежа и убийства на окраинах. На другой день, утром, разгромлены были еврейские лавки на базаре. Число убитых и раненых пока еще точно не установлено. На еврейском кладбище похоронено 43 трупа: на русском  —  около 20.
Полиция и войска расстреливают демонстрантов
Из газеты „Южный курьер“ № 248, 25 октября 1905 г.
„Крымский вестник“ сообщает следующие подробности о прискорбных событиях, имевших место в Севастополе 18 октября.
Около полудня в городе стал распространяться слух, что по телеграфу получен высочайший манифест. К 4 часам дня толпа стала собираться у адмиралтейской башни и музея севастопольской обороны. Явились с красными флагами, как символом свободы.
Толпа вела себя в высшей степени корректно, но тут произошел первый печальный инцидент; явился местный полицеймейстер Попов и помощник пристава Пашура со взводами казаков. По приказанию полицеймейстера Попова казаки бросились на толпу с ружьями, обнажили шашки. В толпе ранено штыками двое.
Толпа затем с пением и флагами пошла на Приморский бульвар, где опять говорились речи и пелись песни. Тут было решено итти к тюрьме и потребовать освобождения лиц, заключенных за свои политические убеждения. Об этом решении было сообщено полицеймейстеру Попову и жандармскому полковнику Бельскому. С приморского бульвара толпа в несколько тысяч человек, с военной (флотской) музыкой отправилась по Нахимовскому проспекту, Большой Морской и Херсонесской улицам к зданию тюрьмы. Перед тюрьмой толпа остановилась перед запертыми воротами, ведущими на первый (административный, а не тюремный) двор и с музыкой стала требовать освобождения заключенных политических.
Из местных военных и гражданских властей тут были помощник полицеймейстера Битнер и адъютант штаба крепости
120


капитан Оллонгрен. Толпе было сказано, что через 10—15 минут прибудет жандармский полковник Бельский и полицеймейстер Попов, которые сделают надлежащее распоряжение. Толпа ожидала прибытия этих лиц более часа, но не дождалась...
Настроение толпы стало переходить в более повышенное и раздраженное. Дальше произошло следующее: в десятом часу вечера ворота были отворены внутри, во дворе оказались войска, которые без предупреждения дали залп в безоружную толпу и продолжали стрелять некоторое время в бегущих. Результатом этой стрельбы было 3 убитых и доставлено в городскую больницу тяжело раненых 16 и легко раненых  —  20—25 человек.
В тот же день из числа тяжело раненых умерло 3 человека и на другой день 2 человека.
Всех погибших 8. Двое были убиты наповал, а 6 скончалось в больнице, один под операцией и другие после...
Избиение демонстрантов в Феодосии
Из телеграммы таврическому губернатору от 20 октября 1905 г.
Часов с 8 утра у городского клуба стало собираться население города. Было много молодежи интеллигенции. Говорились речи. Около 11 часов по Итальянской улице приближалась толпа, неся портрет государя с пением гимна. Процессия остановилась у памятника Александра III. Соборный священник начал говорить речь.
В это время из группы, отделившейся от городского клуба, раздалась пальба из револьверов. Все бросились на собравшихся у клуба; последние частью бежали, из коих несколько человек толпа догнала и убила, другие бросились в здание клуба. Пытавшихся бежать убивали.
Здание клуба и городская управа сгорели совершенно. Около 8 часов вечера толпа хулиганов начала громить магазин и лавки и подожгла гостиницу против собора, не давая тушить пожар. Убитых считают до 15, раненых  —  более 30 человек...
Ротмистр Вубов.
Разгром полицейского участка в Старом Крыму
Телеграмма феодосийского исправника таврическому губернатору от 20 октября 1905 г.
В Старый Крым мною был командирован помощник исправника со стражниками. Вчера толпа народа окружила участок, угрожала его поджечь, ворвалась в помещение, обезоружила помощника исправника, городовых и стражников. По получении известия я роту солдат посадил на подводы и отправил в Старый Крым. Сам выехал сегодня. Почтительнейше прошу командировать чиновника.
Исправник Ионин.
121


Забастовка судостроителей в Керчи
Из газеты „Южный курьер“, № 275 от 25 ноября 1905г.
Рабочие судостроительного цеха в числе 40 человек, работающие на двух доках, забастовали, предъявив хозяевам следующие требования: девятичасовой рабочий день, увеличение жалованья на 50%, по субботам работа заканчивается на полчаса раньше, рабочие имеют непосредственные сношения не с мастерами, а с самими подрядчиками.
Забастовка эта вызвана тяжелым положением судостроительных рабочих, имеющих в году только четыре месяца регулярной работы. С наступлением же осени, когда нужда в них падает, их заработок с 2 р. 50 к. в день уменьшается до 80 к.  —  1 руб. При этом значительная часть этого заработка падает на мастеров, являющихся посредниками между ними и арендаторами доков.
Это обстоятельство в связи с общим пролетарским движением в пользу улучшения положения рабочего класса заставило судостроительных рабочих выступить со своими требованиями. Рабочие надеются, что товарищи их, работающие на доке г. Бучинского, во имя товарищеской солидарности, не откажут в моральной поддержке и выступят вместе с ними в борьбе за улучшение положения.
Да здравствует вооруженное восстание!
Воззвание, изданное в декабре 1905 г. Ялтинской организацией РСДРП
российская СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ РАБОЧАЯ ПАРТИЯ
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
К гражданам г. Ялты!
Кровь, еще кровь... море крови.
В упорной классовой борьбе, в борьбе угнетаемых против угнетателей человечество пережило уже много кровавых дней. Но во всей истории человечества нет страницы более кровавой, чем та, на которой запишутся долгие дни великой русской революции.
Ночное небо, багровое от зарева пожаров, грохот артиллерийских орудий, разрушающих целые улицы. Воздвигнутые в несколько часов баррикады, похожие на крепости, завалены телами самоотверженных защитников. Ожесточенный иступленный бой на улицах, площадях и бульварах. Весь ужас войны, перенесенной на улицах многолюдного города, усугубленный тем, что эта война гражданская, самая беспощадная из всех войн. Такова была Москва,  —  не час и не день, а не менее 10 дней подряд. И как ответное эхо, во многих городах России грохотали царские пушки, зловещими раскатами отзыва-
122


лись революционные пулеметы, ружья и браунинги. Вооруженное восстание перестало быть угрозою. Из слова оно воплотилось в дело. А накануне реакционное правительство тоже превратило в дело  —  ясное, очевидно для всех, бесстыдное дело  —  свои трусливые либеральные слова.
Страж европейского рабства, опора всех угнетателей, бич угнетаемых  —  царское правительство попыталось сказать „остановись“ неумолимой истории. Западно-европейские буржуа, с толстыми пачками русских долговых обязательств в своих бумажниках, глядят со страхом и трепетом на беспримерную борьбу двух общественных сил. Их верный страж, их кормилец, их дойная корова  —  гибнет. Тот сложный аппарат, который столько десятилетий переливал русские народные деньги в карманы заграничных паразитов, на глазах у всех рассыпается в прах. И сытые буржуа достойным образом ответили на страшное московское событие. Пролитая кровь докатилась до биржи, кровь учтенная на проценты. Курс русских процентных бумаг, хотя и временно, но повысился.
„Очень много крови“,  —  сказали буржуа, поглаживая свои бумажники. —  „Очень много крови, русский народ не вынесет такого кровопускания. Он смирится“ Но они забыли кое о чем, эти буржуа. Они забыли, что в те же самые дни—дни первой вспышки вооруженного восстания—миллионы мускулистых рук пролетариев поднялись с негодованием, ненавистью и угрозой по направлению к тому уголку, где спрятался маленький жалкий тиран великого народа.
Буржуа-кредиторы перевели народную кровь на франки и сантимы. Пролетарии всего культурного мира разогнули спины, чувствуя, что из холодной России на них повеял дух демократической свободы.
Царское правительство  —  в сообществе с паразитами, не знающими ничего кроме своей выгоды, ничего  —  ни сострадания, ни любви, ни чести.
Революционный русский народ  — в сообществе с международным революционным пролетариатом, этим грозным судьей капиталистического строя.
В двух этих сочетаниях воплотилась вся суть русской революции. И в этом же залог ее победы. Московские события превзошли собою все, что знала история. Но если бы даже правительство одержало в них полную, безусловную победу, то и тогда оно не сломило бы сил восставшего народа.
Царское правительство не разбирается в средствах, чтобы спасти свое существование. Его генералы с большим усердием обстреливали московские улицы, чем японские траншеи. Но даже и при всем напряжении своих сил оно может лишь на мгновение приостановить ход революции, а не совсем задавить ее. Правительство не способно более выполнять свою роль и осуждено на гибель. Но чем безнадежнее его положение, тем сильнее оно жаждет всех ужасов белого террора и разрушения, тем с большим наслаждением купается оно в
123


народной крови. И неистовая вакханалия разгорелась вовсю. Отброшены последние покровы простого приличия. Правительство открыто признало себя врагом народа и ведет с ним ожесточенную борьбу.
Эта война кончится лишь тогда, когда исчезнет враг народа. Море крови высохнет только тогда, когда от царского правительства не останется никаких следов. Здесь уже не может быть ни уступок, ни соглашений. Или все, или ничего! Так поставила вопрос сама жизнь.
Нужно помнить, что каждая уступка народа правительству будет стоить тысячи новых жертв. Тот, кто хочет, чтобы покой пришел, наконец, к нашей измученной родине,  —  должен всеми силами поддерживать дело вооруженного восстания. Только вооруженное восстание окончательно сметет правительство. Только война теперь принесет нам мир в близком будущем. Бешеную собаку нужно убить. Только тогда она перестанет кусаться.
Граждане! Каждый из вас несет теперь великие обязанности перед своей родиной. Теперь не время для печали. Новым приступом, новым стремительным натиском и только им можем мы почтить память павших на московских баррикадах. Еще только один такой бой  —  и вздох облегчения вырвется из миллионов грудей. Царизм перестанет существовать.
В руках у нас нет недостатка. Пусть же каждая из этих рук сможет послать верную пулю в неприятельский стан.
Долой царское правительство!
Да здравствует Российская демократическая Республика!
Да здравствует революционный пролетариат!
Да здравствует вооруженное восстание!
Ялтинская организация Крымского Союза РСДРП.
23 декабря 1905 г.
СТАЧКИ И ДЕМОНСТРАЦИИ в 1906-1907 гг.
Демонстрация бастующих рабочих в Керчи
Секретное донесение помощника начальника таврического губернского жандармского управления начальнику губернского жандармского управления от 10 января 1906 г.
9 сего января в г. Керчи с утра забастовали заводы Бухштаба, Золотарева и часть рабочих табачной фабрики Месаксуди. Около 12 часов дня забастовавшие рабочие собрались в количестве до 200 человек, на соборной площади. Вслед затем появилась полурота солдат. Толпа немедленно рассеялась, не оказав никакого сопротивления.
Кроме сего, порядок в городе в течение дня ничем более не нарушался.
Ротмистр Кременецкий.
124


Военное положение накануне 1 май в Феодосии
Из секретного рапорта временного феодосийского генерал-губернатора командующему войсками Одесского военного округа от 4 мая 1906 г.
В ночь на 30 апреля и 1 мая по всем улицам города были разбросаны прокламации о значении 1 мая для рабочих и с призывом к ним отпраздновать этот день.
На 1 мая я назначил три роты для содействия гражданским властям, которые с 6 часов утра по полуроте, в сопровождении полицейских чиновников,  ходили по улицам города,  и благодаря чему начавшиеся было попытки снимать с работ рабочих и воспрещения открывать торгово-промышленные заведения были с самого начала прекращены.
По дошедшим до меня агентурным сведениям рабочие остались очень недовольны, что им не представилось возможным отпраздновать по-своему 1 мая, а потому они решили перенести и устроить различные манифестации в один из дней месяца.
Настроение жителей города сильно повышено, и осложнения возможны в каждый момент. Только благодаря тому, что существует военное положение, возможно поддерживать порядок: страх перед ним многих сдерживает.
Вр. ген. губ. генерал-майор (подпись).
Делопроизводитель шт.-кап. (Михарин).
Прокламация Крымского союза РСДРП
РОССИЙСКАЯ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ РАБОЧАЯ ПАРТИЯ
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
ПЕРВОЕ МАЯ  1
Товарищи! 1 мая  —  великий день международного праздника рабочих. Не отцами церкви и не в честь какого-нибудь святого установлен этот праздник. Его установила могучая воля пролетариев всего мира, выраженная рабочим конгрессом в 1889 году в Париже.
С тех пор прошло 17 лет.
Не проходило года, чтобы пролетарии, озаренные светом социалистического сознания, не заявляли в этот день о своей классовой солидарности, о своих классовых требованиях.
Восьмичасовой рабочий день для пролетариев всего мира. 8 часов труда, восемь для сна и восемь свободных!
Законодательная охрана труда. Законодательное ограничение разнузданности „свободной“ эксплоатации.
Мир между народами. Уничтожение кровопролитных войн.
1 Листовка выпущена в апреле 1906 г. в количестве 2000 экз.
125


Таковы первомайские требования международного пролетариата. И в этом году они приобретают особенный вес и значение.
Петербургские рабочие уже сделали в ноябре прошлого года попытку введения революционным путем восьмичасового рабочего дня. Попытка натолкнулась на бешеное сопротивление буржуазии.
Выставляя требование восьмичасового рабочего дня, международный пролетариат в день 1 мая грозно заявит о своей солидарности с пролетариатом Петербурга.
Пожар в шахтах Куррьера во Франции, вызванный отсутствием всяких предохранительных приспособлений, унес тысячи жизней. Взрыв негодования против гнусной алчности буржуазии охватил широкие массы рабочего класса.
Выставляя требование охраны труда, международный пролетариат в день 1 мая грозно напомнит буржуазному обществу и государству о Куррьерских жертвах.
Русско-японская война унесла огромное количество людей и разорила обе стороны. Первой жертвой этой войны сделался пролетариат, ввергнутый в ужасы голодовок и безработицы. Пролетарии Японии и России не хотели войны. Они братски приветствовали друг друга во все время продолжения ее.
Выставляя требование мира между народами, пролетариат в день Первого Мая заклеймит русско-японскую бойню и грозно укажет на солидарность пролетариев всех стран.
Грозными предзнаменованиями сопровождается приближение Майского праздника в этом году.
Возбуждение рабочих всего мира дошло до крайней степени. Великая русская революция потрясла буржуазное общество до основания. Она расколола его на два непримиримо  враждебных лагеря. В одном из них—мировая буржуазия, соединившая все свои силы для борьбы с пролетариатом. В другом—мировой пролетариат, громко требующий своих прав, своего счастья.
Самодержавие Николая II, заливая кровью рабочих всю Россию, снискало любовь международной буржуазии и ненависть международного пролетариата.
Почти накануне великого Майского праздника господствующие классы всего мира бросили наглый вызов пролетариату. Они ссудили царскому правительству миллиард рублей для борьбы с великой русской революцией.
И пролетариат принял этот вызов. Он понял, что буржуазия всех стран готовит против него гнусный заговор. Повсеместно стали готовиться рабочая партия и организации к празднованию дня международной пролетарской солидарности. Рабочие Европы и Америки обратились к своим русским товарищам с предложением встретить в этом году 1 Мая так, как еще никогда не встречал его пролетариат.
Надвинулись тучи, готов грянуть гром освобождения. В воздухе запахло социалистической революцией.
126


Пролетарии Крыма!
Готовьтесь достойно встретить великий праздник  —  Первое Мая!
Пусть могучая воля миллионов рабочего люда остановит в этот день работу фабрик, заводов и мастерских.
Пусть в этот день замолкнет шум трудовой жизни!
Пусть ваши мысли и чувства сольются в этот день с мыслями и чувствами всемирного пролетариата!
Пусть в этот день страстное стремление к светлому царству социализма охватит ваши души!
Да здравствует международный пролетариат!
Да здравствует социализм!
Да здравствует однодневная забастовка в день 1 Мая!
Крымский союз Р.  С. Д. Р. П.
Празднование 1 Мая в Ялте
Из рапорта ялтинского уездного исправника на имя губернатора 2 мая 1906 г.
1 сего мая революционная партия во главе с рабочими и многими из учащейся молодежи старались в Ялте произвести манифестации по улицам и в городском саду, но принятыми мерами полиции и войск манифестаций не допущено. Многие магазины совершенно 1 мая не открывались по желанию самих хозяев; насилий о закрытии магазинов не было.
Собравшаяся толпа около 200 душ явилась к мужской гимназии, где стала требовать остановить занятия в гимназии. Толпа эта тотчас мерами полиции была рассеяна, и занятия в. гимназии продолжались беспрерывно до установленного времени.
В 2 часа дня большею частью учащаяся молодежь, а также и из рабочих стали собираться в городском саду, где играла музыка. Собравшиеся более 500 душ начали настойчиво требовать, чтобы музыканты играли Марсельезу, но последние отказались играть, тогда толпа стала петь революционные песни; так как требование полиции—прекратить пение не исполнили, то была потребована рота солдат, и когда увидели солдат, то толпа тотчас прекратила пение и разошлась.
После этого в 4 часа дня толпа стала собираться в Массандровском парке, где был выброшен красный флаг; тотчас мною были командированы туда чины полиции и взвод Крымского эскадрона. Толпа, увидя полицию и войска, немедленно разбежалась. Около 5 часов многие выехали на лодках в море, причем на некоторых лодках были замечены выставленные красные флаги, и сидевшие на них лица пели революционные песни; тогда мною были высланы на лодке чины полиции, увидя которых, лица эти прекратили пение и сбросили флаги, а многие лодки более 15 штук выехали в глубь моря, продолжая пение и катанье по морю.
127


Около 7 часов вечера на мол к подходившему пассажирскому пароходу собралась вновь толпа более тысячи душ, и когда пассажиры сошли с парохода и отправились в город, многие из толпы запели революционные песни и старались выйти на улицу. Требование полиции прекратить пение и разойтись не было исполнено, тогда был немедленно выслан на мол взвод крымцев, при появлении которых толпа немедленно разбежалась и более не собиралась.
За весь день никаких несчастий с людьми не было. В Алупке собравшаяся толпа более 100 человек порывалась закрыть магазины, но мерами полиции и войск была рассеяна. В Алуште за городом тоже собралась, было, толпа более 100 человек, намереваясь войти в город, но принятыми мерами полиции толпа рассеяна и в город не допущена.
Уездный исправник М. Гвоздевич.
Митинг на море
Из рапорта ялтинского исправника таврическому губернатору
22 минувшего мая около 2 часов дня собралась толпа более 300 душ в Массандровском парке, предполагая произвести там митинг, но как только было дознано об этом собрании, то мерами полиции толпа тотчас была рассеяна, и митинг не состоялся.
После этого около 5 часов многие стали выезжать на лодках под видом катания так, что -было около 20 лодок. Выехавшие из бухты лодки соединились в одно место, выбросили красные флаги, и ораторы начали произносить речи, а потом началось пение.
Так как в моем распоряжении не было никаких средств разогнать митинг на море и так как было дознано, что революционная партия стремится произвести манифестацию в городе, то я принял все меры предосторожности к недопущению манифестации. В это время подошел пассажирский пароход, на молу публики собралось более 3 тысяч душ. По приходе парохода толпа начала было итти с мола в город к набережной и некоторые из толпы запели Марсельезу...
Уездный исправник (подпись).
Демонстрация в Евпатории
Из секретного рапорта евпаторийского исправника таврическому губернатору 22 мая 1906 г.
22 сего мая в 6 часов вечера на привозной площади г. Евпатории собралась революционного направления толпа народа  —  около пятисот человек. Пропев революционную песню и подняв красный флаг, толпа тронулась к городскому бульвару с целью взять игравший в то время в городском сквере оркестр музыки и пойти по городу.
128


Навстречу толпе вышли команда городовых и полицейские чиновники; при появлении полиции красный флаг был спрятан, но к толпе начала присоединяться праздная публика, гулявшая по улице и на бульваре, и толпа образовалась около 5000 человек. По этому мною на случай возникновения беспорядков была вызвана рота Литовского полка, которая остановилась у сквера, а толпа была остановлена полицией у городского бульвара.
К 9 часам вечера толпа начала расходиться, и вскоре в городе воцарилась тишина, после чего мною была отпущена рота. Толпа, собравшаяся на площади, состояла большей частью из пришлых чернорабочих и мастеровых, а когда подошла к бульвару, то смешалась с гулявшими.
Отдельных личностей как главарей и руководителей для привлечения к ответственности выяснить не представилось возможным, так как таковые скрывались в толпе.
За уездного исправника помощник исправника (подпись).
Выступления рабочих в Евпатории
Из докладной записки таврического вице-губернатора
Во второй половине мая в г. Евпаторию стали стекаться из разных мест рабочие для найма на полевые и другие работы; таких пришлых рабочих скопилось несколько сот человек.
Этим воспользовался местный комитет Рос. Соц. Дем. Р. П. и направил своих агитаторов к рабочим. Агитация велась как на почве политической (чтение рабочим местных революционных газет, извращенное толкование происходящего в Государственной думе, призыв рабочих поддерживать думу в ее конфликте с правительством и т. п.), так и на почве экономических отношений. Эта агитация явилась тем более благоприятной для возбуждения рабочих в данный момент, что как раз в это время разнесся слух по городу, будто бы в экономии Дувана (в 25 верстах от Евпатории) рассчитано 50—60 рабочих несправедливо. Возможно, что часть из этих рабочих, явившись в Евпаторию, и сыграла некоторую роль в возбуждении толпы именно против Дувана.
27 мая рабочие, собравшись большой толпой, ходили демонстративно по городу; прийдя на базар, где находились четыре разгруженных подводы, принадлежащих Дувану, толпа, окружив подводы, с криками, что это подводы Дувана, разбила их и направилась к мельнице Дувана.
Управляющий мельницей, до прихода толпы, узнав, что она направляется к дувановской мельнице, ушел оттуда. Недовольная этим толпа ворвалась в контору, где разбила
9 Революционное движение в Крыму
129


мебель, кассу и порвала конторские книги. В то же время мельница была подожжена с нескольких сторон. Тушить пожар мешала толпа; огонь быстро распространялся, и мельница сгорела дотла; убытков причинено более чем на 100  000 руб., мельница не застрахована...
Ввиду небольшого состава полиции и нахождения в Евпатории всего одной роты Литовского полка, значительная часть которой при возникновении беспорядков была разослана для охраны почты, телеграфа, казначейства, тюрьмы и пр., воспрепятствовать распространению беспорядков было чрезвычайно трудно. При попытках разогнать толпу последняя обезоружила и побила двух городовых и одного стражника. Вечером 27 мая толпа разошлась, и ночь прошла спокойно.
На следующий день толпа снова собралась и, подойдя к чугунно-литейному заводу Кацень, стала бить окна, но в это время на извозчиках прибыло несколько взводов солдат, которые оттеснили толпу от завода. Тогда толпа направилась к тюрьме, где разбила окна в квартире начальника, а затем, требуя освобождения арестантов, пыталась ворваться во двор тюрьмы и угрожала начальнику тюрьмы, находившемуся перед тюрьмой. Находившийся во дворе конный солдат открыл огонь; тогда толпа отшатнулась, но вслед затем, увидя, что никто не ранен, опять начала наступать на тюрьму, под влиянием ораторов. В это время подоспела к тюрьме часть роты и дала сигнал к стрельбе, тогда толпа рассыпалась, но вскоре опять собралась и направилась демонстративно к городу.
В этот же день к местному городскому голове явилось три неизвестных человека и предъявили написанную на почтовой бумаге записку следующего содержания: „Комитет Евпаторийской организации Российской Соц. Дем. Раб. Партии удостоверяет и уполномочивает лиц, подателей сего, для переговоров с городской управой о помощи безработным и содействии к освобождению из тюрьмы арестованных сего числа, какие меры могут умиротворить население. Евпаторийский Комитет Р. С. Д. Р. П. мая 28 дня“. К записке приложена печать комитета.
28 мая в Евпаторию прибыл из Симферополя отряд конных стражников в 23 человека, при офицере и весь день и ночь не сходил с лошадей, будучи все время направляем полицией в ту или другую сторону для рассеивания толпы. В этот же день вечером я приехал в Евпаторию вместе с прокурором, его товарищем и чиновником особых поручений; при нашем въезде в город около базарной площади нас встретила толпа, из которой с криком и свистом стали бросать в нас камнями и погнались за нами, но благодаря быстрой езде и темноте (это было в 10-м часу вечера) мы благополучно избегли преследования толпы; благодаря темноте нельзя было точно определить величину толпы и заметить кидавших камни. Ехавших в саженях в 300 за нами 15 конных стражников толпа встретила камнями и выстрелами, вследствие чего командир
130


стражи, поручик Карновский остановил стражу и с обнаженными шашками маршем направил команду на толпу, которую и рассеял.
29 утром исправник поехал на базар,  где вскоре собралась толпа в 100—150 человек и начала дерзко держать себя, выкрикивая разные ругательства по адресу исправника; немедленно туда были направлены конные стражники под командой поручика Карновского, которые марш-маршем с обнаженными шашками рассеяли толпу; затем вскоре прибыла в Евпаторию командированная из Симферополя рота Литовского полка и 2 взвода Крымского дивизиона. Тотчас же были произведены аресты 11 лиц, заподозренных в подстрекательстве толпы; вечером было приступлено к обыскам. При задержании арестованных отобран ряд револьверов...
Вице-губернатор граф Муравьев.
3 июня 1906 г.
Побег политических заключенных из Севастопольской тюрьмы
Из фонда „Одесского районного охранного отделения“, д. № 310 за 1907 г.
В 6 часов вечера 15 июня во время прогулки важных политических арестантов взрывом бомбы был сделан пролом наружной стены тюрьмы, от чего образовалась брешь в 11∕2 аршина в диаметре. Через это отверстие бежали осужденные военным судом.
Некоторые из бежавших были вооружены браунингами и ранили часового. Тюремный надзиратель от испуга упал в обморок.
16-го был настигнут Ушаков, который, не желая сдаваться, застрелился. 10 июня за стрельбищным валом был митинг солдат, матросов и рабочих, где было решено освободить политических заключенных, для чего передать им через сод- дат белостокского полка взрывчатые вещества и браунинги.
Тут же на митинге раздавались солдатам прокламации для распространения. Как выяснило следствие, взрыв был произведен снаружи...
Подпольная типография РСДРП в Симферополе
Из фонда „Одесского районного охранного отделения“, дело № 216 за 1907 г,
В ночь на 13 апреля в Симферополе по Кади-Эскерской улице полиция обнаружила типографию РСДРП. Найдено большое количество шрифта и готовый набор газеты „Солдат“.
131


Рост забастовок в Керчи
Из „Южной народной газеты“, № 40 от 6 июня 1906 г.
Минувшая неделя у нас ознаменовалась целым рядом забастовок. Первыми забастовали команды землечерпательного каравана. В ответ на новые правила, изданные администрацией каравана, команды выработали свои требования и предъявили их начальству. Не получив удовлетворения, караванщики забастовали. Забастовкой руководят сознательные рабочие социал-демократы, и протекает она дружно и организованно.
Администрация каравана, в лице известного своей деятельностью и ныне бойкотируемого инженера Буйко, изо всех сил старается дезорганизовать забастовку. Но выходки начальства производят как-раз обратное действие. Рабочие еще плотнее сдвигают свои ряды и не дают проникнуть в свою среду иудиному духу.
Стойкость и упорство забастовщиков принудили администрацию каравана пойти на некоторые уступки. Все же забастовщики на одном из последних своих собраний решили не поддаваться и стоять до конца.
Интересно отметить отношение к забастовщикам со стороны матросов Черноморского флота. Когда по просьбе инженера Буйко начальство брандвахты (военное судно, стоящее на рейде, для карантинных целей) отрядило несколько матросов с винтовками на землечерпалку,  то те наотрез отказались пойти, мотивируя свой отказ тем, что они такие же рабочие, как и забастовщики и против своих братьев не пойдут.
Вслед за караваном забастовали рабочие механических заводов Золотарева и Бухштаба. Рабочие этих заводов выработали требования и предъявили своей заводской администрации.
Владелец же завода, г. Бухштаб, упорствует в своем нежелании пойти навстречу справедливым требованиям рабочих. На этом заводе забастовка, главным образом, началась для улучшения положения учеников и подростков, которых на заводе очень много и которых просвещенный инженер г. Бухштаб бесчеловечно эксплоатирует. Теперь владелец завода согласился набавить жалованье ученикам и улучшить их положение, но отказывается уплатить рабочим за забастовочное время. Вследствие этого забастовка на заводе продолжается.
Бастуют также матросы и кочегары на таможенных катерах, выставив экономические требования. Матросы с брандвахты отказались стать на их место.
Однодневная забастовка городских низших служащих  — пожарные, больничные служителя, фонарщики, водопроводчики и др.  —  кончилась успешно для забастовщиков, требовавших сохранения прежнего оклада жалованья.
Забастовали также команды двух пароходов Русского общества и одного парохода Лицмана.
132


По улицам заметно усиленное передвижение городовых и военных патрулей. Расклеены предостережения градоначальника, что всякие насильственные действия со стороны забастовщиков будут подавлены самым решительным образом. Ежедневно местная организация РСДРП устраивает более или менее многолюдные собрания и массовки. Одна такая массовка привлекла до 1000 рабочих обоего пола. Настроение у всех после удачно прошедшей массовки прекрасное. В городе теперь действуют одни только социал-демократы.
Ингуши отказались служить в карательных отрядах
Из газеты „Крымский вестник“ № 150 от 9 июля 1906 г., дело № 8217, л. 442
Представители Кавказа, социал-демократы, узнав о том, что ингуши нанялись на позорную службу в распоряжение жандармского полковника Загоскина, предложили своим землякам отозвать на родину ингушей.
После совещания на Кавказе постановлено отозвать из Симферополя ингушей под страхом проклятия. Вчера прибыли сюда два представителя Кавказа, которые передали отряду Загоскина постановление земляков.
Выслушав постановление, ингуши в числе 300 человек немедленно оставили службу. Когда же один из представителей был арестован, ингуши целым отрядом явились к губернатору и вынудили освободить задержанного. После этого они требовали прогонных на обратный путь на Кавказ. Губернатор в требовании отказал. Ингуши ищут адвоката. Чем закончится эта история  —  неизвестно.
Как бы то ни было, но Загоскин потерял свой отряд без сражения...
Царские опричники избивают демонстрантов
Из газеты „Южный голос“ № 15 от 21 июля 1906 г.
Евпаторийская организация РСДРП решила на 15-е с. м, созвать за городом массовку. Место было назначено во рву. по дороге к Мойнакской лечебнице, куда к 81∕2 час. вечера собралось уже свыше 300 человек, а вереницы все еще продолжали тянуться.
Массовка обещала превратиться в многолюдный митинг, но не успели еще ораторы появиться, как послышался быстрый лошадиный топот. Через несколько минут бешеным галопом примчалось человек 30—35 вооруженных черкесов и городовых и без всякого предупреждения стали палить из винтовок боевыми патронами.
133


Часть толпы во рву прилегла и осталась для башибузуков незамеченной, часть же на поверхности от внезапных выстрелов шарахнулась в разные стороны и пустилась бежать. Тогда наемные опричники пустили в ход нагайки. Много избитых. Семь человек им удалось окружить. Их погнали в город, в участок. Всю дорогу арестованных стегали нагайками.
Митинг феодосийских рабочих и ремесленников
Из рапорта феодосийского полицеймейстера временному генерал- губернатору от 23 июля 1906 г.
В 4 часа пополудни сего 23 июля жандармский вахмистр Савченко доложил мне, что в Дурантьевской балке, в 4 верстах от города, собрался митинг фабричных рабочих и ремесленников. Некоторые из них вооружены. Командировать чинов полиции на место для ареста виновных в нарушении существующего распоряжения, по малочисленности полицейской команды, я лишен возможности.
И. д. полицеймейстера У. Попов.
Требования рабочих фабрики Стамболи не удовлетворены
Из рапорта феодосийского полицеймейстера временному генерал- губернатору Феодосии от 31 июля 1906 г.
31 сего июля рабочие табачной фабрики Стамболи, собравшись на фабрику в 7 часов утра, прежде чем приступить к работам предъявили управляющему фабрики требование, принять обратно рассчитанного две недели тому назад рабочего, или же уплатить ему полугодовое содержание, а затем еще предъявили требования: о бесплатной медицинской помощи рабочим и их семействам с выдачей бесплатно необходимых медикаментов; в случае болезни рабочий сохраняет месячное жалованье; подручным выдается средний заработок;  накануне праздничных дней работы должны оканчиваться полутора часами раньше обыкновенного; вежливое обращение со стороны администрации фабрики; уплата полного жалованья за все время забастовки; никто из рабочих не должен быть рассчитан за забастовку.
Соглашение между уполномоченными рабочих и управляющим фабрикой не последовало, и рабочие мирно без всяких инцидентов разошлись.
И. д. полицеймейстера Попов.
134


Забастовка на табачной фабрике „Сампсон“ в Феодосии
Из газеты „Крымский вестник“ № 170. 3 августа 1906 г.
На табачной фабрике товарищества „Сампсон“ рабочие сегодня не стали на работу и объявили, что забастовка не будет ими прекращена до тех пор, пока вновь не будет принят на службу один из уволенных их товарищей или же ему не будет выдано должное вознаграждение. Попутно рабочими выставлен ряд других требований относительно подачи им бесплатной медицинской помощи и пр.
На фабрике работают около ста человек.
Забастовка на Сакских промыслах
Телеграмма из Евпатории таврическому губернатору от 31 августа 1906 г.
Вчера в Саках на соляных промыслах Балашова рабочие забастовали, требуя прибавки платы. Сегодня стали вести себя вызывающе, есть среди них агитаторы. Необходимо прислать экстренно пятьдесят конных стражников.
Если не будут приняты немедленно решительные меры в Саках, то по всем промыслам пойдут возмущения.
Исправник Михайли.
О готовящемся восстании в Керчи
Из секретного донесения начальника керченской крепостной жандармской команды от 23 октября 1906 г.
На Митридатской горе в черте города происходило летом несколько митингов с участием большого числа нижних чинов и матросов. Агитаторы возбуждали солдат против офицеров, призывали их к бунту, убийству начальников и присоединению с красными флагами к городским революционерам для устройства внушительной демонстрации.
Сигналом к началу действий должны были служить беспорядки в Севастополе, а до возникновения последних рекомендовалось заняться подготовкой керченского гарнизона к предстоящей революционной деятельности. Под видом катания на лодках собирались сходки и на море.
В крепостном районе митингов не было: предполагался один в разрушенной казарме, между крепостью и поселком Старый Карантин, но по случаю ненастной погоды не состоялся.
В городе, в погребе одного из домов, имеется склад разного рода оружия; порох революционеры покупают по 1 руб. за фунт, а револьверы по 20 руб. за штуку.
Подпольная типография помещается в квартире высокой, молодой учительницы, проживающей за городом, по дороге на вокзал.
Ротмистр Кременецкий.
135


НАРАСТАНИЕ РЕВОЛЮЦИОННОГО ДВИЖЕНИЯ КРЕСТЬЯН И СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫХ РАБОЧИХ
Самовольная запашка крестьянами земель
Из газеты „Крымский вестник“ № 112, 2/V 1905 г.
В 48 верстах от Евпатории расположена деревня Нунан. Земля поселян этой деревни соприкасается с землей соседних имений в Ак-Мечети графа Воронцова и в Карадже — П. В. Попова.
На днях поселяне деревни Нунан самовольно захватили часть земли графа Воронцова и Попова и вспахали ее, а также на их землю пустили пастись свой скот. Когда власти предложили поселянам прекратить самоуправство, то они ответили отказом. Мотивом же отказа они выставили то обстоятельство, что у них за малым количеством земли своих пастбищ нет совершенно, а без скота они обойтись не могут. Кроме того, они заявили, что если теперь их привлекут к ответственности за самоуправство, то они все с крестьянами д. Куль-Шейх вновь будут пасти свой скот на земле Воронцова и Попова.
Полицейский урядник привлек несколько человек к ответственности за самоуправный выпас 40 лошадей и 10 голов скота на ак-мечетской степи в урочище „Глоды“.
Разгром имения Давыдовых и положение крестьян дер. Саблы
Из газеты „Южный курьер“, № 115 от 8/V 1905 г.
На днях в с. Саблы, Симферопольского уезда, вспыхнули беспорядки. В Саблы выезжали управляющий губернией сенатор Трепов, участковый земский начальник, уездный исправник и взвод эскадронцев крымского дивизиона.
Крестьяне разгромили квартиру управляющего имением г. Давыдова. Причины и поводы к беспорядкам здесь довольно глубоки и застарелы. В сущности, экономия г. г. Давыдовых вряд ли когда-либо могла сказать, что она существует в сносных условиях и порядках. У нее вечное недовольство крестьянами, как наоборот, и у крестьян  —  постоянное недовольство экономией. В общем,  —  это непроходимые недоразумения, столкновения и боевое положение.
Дело, во-первых, в следующем.
136


Незадолго до момента падения крепостного права Давыдовы освободили наиболее богатую часть своих крепостных крестьян (свыше восьмидесяти ревизских душ) за выкуп в размере 150—200 рублей с души.
„Хотя и ходили слухи про царскую волю, —  повествуют вам саблынские старожилы, —  да никто не верил этим слухам. Старики охотно бросились на волю барскую“.
Откупившись, крестьяне, конечно, земли не получили и все приписались к мещанам симферопольским, бахчисарайским и севастопольским. Природные земледельцы, они расселились отчасти по другим имениям Симферопольского уезда, но глав ным образом остались в имении г. г. Давыдовых на положении арендаторов-скопщиков. Здесь они составили селение Верхние Саблы, оплачивая г.г. Давыдовым каждую пядь земли, занятую постройками, огородами, пашнею и выпасом.
Едва сложилась эта метаморфоза, как был обнародован манифест 19 февраля 1861 года.
На остальных 240 ревизских крепостных души, составляющих селение Средние Саблы, г.г. Давыдовы, так или иначе, но все же должны были отмежевать и отмежевали земельный надел. Верхне-саблынцы непосредственно увидели обратную сторону барской воли, купленной к тому же за деньги. Минуло уже много лет, много хождений предпринимали верхне-саблынцы по поводу постигшей их неправды и „прижимки“, хождений, разумеется, безрезультатных. Минуло много лет, но горечь этой неправды и обиды, передаваясь от дедов к отцам, от отцов к сыновьям, жива у Верхне-саблынцев до настоящего момента. До настоящего момента они не прочь потолковать с первым податливым на беседу человеком на тему „А нельзя ли все-таки дойти до настоящих прав“.
Средние Саблы, хотя и были наделены землею, но достаточностью и доброкачественностью ее похвалиться далеко не- могут. На 240 ревизских душ, разросшихся теперь более, чем в тысячу наличных душ, было дано всего-на-всего 736 десятин удобной и неудобной земли.
Пашни и сенокоса вместе приходится здесь на один наличный двор никак не более одной десятины. Отбрасывая 36 десятин общинного леса, в остатке мы получим холмы и буераки предгорного района, обязанные выполнять роль выпаса, но по- существу сливающиеся с бесплодною неудобною землей. Словом, и средне-саблынцы отнюдь не почитают себя облагодетельствованными со стороны г.г. Давыдовых.
В результате этого наследия от минувшего столетия Верхние и Средние Саблы живут, круглые годы батрачествуя на экономию г. г. Давыдовых. Они несут ей свою дань деньгами, трудом и продуктами земледелия, во-первых, как арендаторы-скопщики, „обязанные“ всевозможными, год от году возрастающими отработками и „верхами“ на отработки; во-вторых,  — как неоплатные должники, покрывающие работами долговые суммы и проценты на них; в третьих,  —  как расплачивающиеся
137


за вольные и невольные потравы, сходы скота и птицы на экономическую землю и т. п.
В обеих деревнях когда-то был сильно развит гончарный промысел. Теперь он становится почти невозможным. Экономия едва ли не ежегодно повышает цены на песок, россыпи которого находятся на ее земле.
Саблынцы зовут свою жизнь сахалинскою каторгой. „Про нас говорят,  —  заявляют они,  —  что мы отпетый, оголтелый народ. Правда! Но не будь мы отпетыми и оголтелыми, так разве могли бы вынести этакую кабалу?“
Из обвинительного акта по поводу разгрома имения Давыдовых
С начала 1905 года, между поселянами жителями селения Саблы Тав-Бадракской волости, Симферопольского уезда, стало особенно сильно замечаться недовольство управлением смежной Саблынской экономии, принадлежащей наследникам дворянина Василия Давыдова. Недовольство это поселяне объяснили тем, что новый управляющий означенной экономии, купец Макс Зихман, стал по их словам строже к ним относиться, стесняя их в пользовании экономической землей для выпаса скота, допуская этот выпас только за наличные деньги, неуклонно взыскивая штрафы за потравы, и повысил цены на лес, скупка и перепродажа которого составляла их главное занятие.
Недовольство среди поселян все время возрастало, и когда, в марте того же года, управляющий Зихман за неисполнение своих распоряжений запретил, между прочим, поселянину Петру Г—ко являться на лесные работы, Г—ко ему тогда же ответил: „Ничего, мы проживем и без вашего заработка. Скоро мы и сами будем владеть вашей экономией“, а на пасхальной неделе до управляющего дошли слухи, что поселяне собираются в скором времени громить экономию. Вследствие такого брожения, в последних числах апреля, в селение Саблы, по поручению таврического губернатора, выезжал местный земский начальник Архипов, которому крестьяне также жаловались на свое стеснительное положение и при этом высказывали мнение, что так как у них не  хватает земли для выпаса скота, то в этом им должна притти на помощь экономия Давыдовых. После разъяснения земского начальника и его обещания посодействовать установлению хороших отношений между ними и управляющим экономией,  — крестьяне, повидимому, успокоились и даже заявили, что они очень далеки от насильственных действий.
Между тем, около 10 часов вечера, в воскресенье 1 мая, по направлению к дому, занимаемому управляющим Зихманом, двинулась, постепенно возрастая, толпа саблынских поселян.
Почти все в толпе имели в руках палки, ломы, щипцы для угольев и плетки, а один из них между прочим кричал: „Мы
138


их выбьем, так как они не дают нам пасти скот“. Прибыв к дому Зихмана в числе около 30 человек, поселяне расположились на дворе. На вопрос конторщика экономии Дмитрия Синькевича  —  что им нужно, —  из толпы отделились какие-то два парня, которые заявили, что они пришли поздравить управляющего с 1 маем.
После этого во дворе раздались 3 выстрела и возгласы „ура“, кто-то крикнул „господи, благослови“, и тотчас же в окна посыпались камни.
Тем временем Зихман, его жена, конторщик Синькевич и помощник Зихмана Иван Ткаченко, закрыв предварительно входные двери и оконные ставни, выбрались незаметно для толпы из дому.
Буйство толпы продолжалось приблизительно до часу ночи, причем, как впоследствии оказалось, все стекла в окнах были выбиты, рамы сломаны и перебиты, а вся мебель и обстановка квартиры Зихмана переломана и испорчена...
Составлен 14 июля 1905 г. в гор. Ялте.
Товарищ Прокурора Симферопольского окружного суда Быков.
Требования забастовавших сельскохозяйственных рабочих (Район г. Керчи)
Из газеты „Южный курьер“, № 147 от 17 V 1905 г., стр. 3
Катерлезцы совместно с другими хлеборобами поселков выработали следующие требования: 1) собственники жатвенных машин и молотилок имеют право работать только на собственных полях; 2) плата за работу устанавливается по казенной десятине; 3) рабочий день сельскохозяйственных рабочих начинается в 5 часов утра и заканчивается в 7 часов вечера при двух часах на обед и отдых; 4) минимальная поденная плата за все время полевых работ устанавливается не ниже 2 руб. в день, с началом же гармана вплоть до окончания работ  —  1,5 руб. в день; 5) для женщин и подростков на баштанах рабочий день устанавливается в 12 часов, причем 2 часа на обед и 2 часа на отдых, поденная плата для женщин  — 80 коп., подростков  —  50 коп., мужчин при посадке  —  1 р. 60 к. в день.
В настоящее время это прошение подано Градоначальнику, который препроводил его на рассмотрение в городскую управу. Поселяне надеются, что их просьба будет удовлетворена.
139


Забастовка в экономии Тархан
Телеграмма феодосийского исправника таврическому губернатору от 15 июня 1905 г.
Сейчас получил телеграмму от управляющего Тарханской экономией. Часть рабочих силой заставили прекратить косовицу сена во всей экономии.
Командирую помощника исправника. В городе забастовка продолжается.
Исправник Ионин.
Забастовка сельскохозяйственных рабочих в районе города Керчи
Из газеты „Южный курьер“, № 146 от 16∣VI 1905 г.
Нам сообщают, что катерлезцы явились в имение князя Трубецкого Тарханы, „сняли“ с работы рабочих, требуя удаления чужих косилок.
По пути они предложили женщинам, работающим на огородах, выставить требование об увеличении поденной платы в 2 раза.
В Катерлез посылается рота солдат.
Забастовка сельскохозяйственных рабочих в экономии „Насыпкой“
„Вестник Тавр. земства“ № 14—15 за июль—август 1905 г. стр. 129.
В экономии гласного Таврического губернского земства А. Р. Крыма „Насыпкой“ на днях забастовали сельскохозяйственные рабочие и предъявили требование об увеличении платы всем взрослым до 1 р. 25 к.
Требование сейчас же было удовлетворено, и работы возобновились.
Массовые заболевания рабочих в Богемской волости
Из заявления сельскохозяйственных рабочих губернатору
Имеем честь заявить вашему превосходительству, что господа (помещики) давят харчами. А именно: дают на завтрак веяное кислое молоко и сколотину, которая остается от сбитого масла. Ведь это же помои, годные для свиней, но никак не в пищу рабочим и мастеровым. После веяного и еще кислого молока и сколотины мы наповал страдали животами, но господа (помещики), несмотря на наше горькое страдание, высчитывают с нас то время, которое мы после их прекрасной пищи лежим.
140


Имеем честь просить назначить по вашему усмотрению или доктора или целую комиссию для свидетельства этой ядовитой пищи и уничтожить ее совсем. Потому что ежедневно почти каждый рабочий и мастеровой страдает животом и обессиливает совсем.
Быть может помещики нарочно дают эту пищу ядовитой, а потом высчитывают с нас, за это они отнимают у нас половину жалованья и последнее здоровье, что и заставляет в экономиях устроить подобную забастовку, так как тут имеется много снадобий для огня.
Во избежание экономических смертельных и огненных забастовок ждем по Перекопскому уезду с 1-й Богемской волости комиссию для свидетельства ядовитой пищи.
400 рабочих и 250 полурабочих и 57 мастеровых.
Восстание каперликойских татар
Из газеты „Крымский вестник“, № 167 от 30/VII 1906 г.
Давнишняя вражда, существующая между каперликойскими татарами и владельцем экономии „Каперликой“ Смаил-Ага Челебиевым, усиленная выселением последних татар с насиженной еще их предками земли, приняла в последние дни чрезвычайно острую форму и выражается в ряде активных действий, к которым перешли каперликойские татары.
Снимая у Челебиева около 500 десятин земли на скопщину, каперликойцы отказались платить скопщину. После долгих переговоров между владельцем экономии и каперликойцами состоялось соглашение, по которому последние обязались выплачивать по две копны из десятины. Но это соглашение не только не было приведено в исполнение, но каперликойцы, выехав на днях в степь, забрали принадлежащие Челебиеву копны пшеницы и свезли их к себе в амбар. На увещевания феодосийского уездного исправника г. Ионина татары в один голос отвечали, что каперликойская земля принадлежит им и что Смаил-Ага Челебиев никаких прав на получение скопщины не имеет.
Об этом дано было знать Таврическому губернатору, по распоряжению которого в Каперликой отправлены 50 ингушей. Кроме того, сделано распоряжение о заготовлении в соседней экономии Бахчи-Эли квартир для драгун, которые отправлены будут из Феодосии, если только в Каперликое не наступит успокоение. Вчера вечером туда выехал помощник уездного исправника с небольшим числом сельских стражников.
Не лишне заметить, что каперликойское общество, в состав которого входят 80 дворов, владеет лишь 50 десятинами собственной земли, на которой находятся поселяне, и, таким образом, сдаваемые ему г. Челебиевым в аренду на условиях скопщины 500 десятин являются единственным земельным фондом, долженствующим обеспечить существование 400 душ.
141


Из прошения Смаил-Ага Челебиева таврическому губернатору
В Феодосийском уезде при деревне Каперликой я имею родовое имение в 1500 десятин хлебопахатной и лесной земли. Совладельцами моими по этому имению состоят несколько татар-поселян, которым принадлежит всего 50 десятин в определенных границах. Эти татары уже с давних пор посягали почти на 1∕3 всей земли, но после целого ряда судебных решений за ними признано право только на 50 десятин.
Испытавши полную неудачу на почве закона, они с конца 1904 года начали прибегать к самоуправным и насильственным действиям: начали рубить мой лес, собирать от моих поселян принадлежащую мне скопщину зерна, а меня и моих людей совершенно устраняют от всяких распоряжений, не признавая за мной никакой собственности. При этом они действуют скопом...
Дворянин Смаил-Ага Челебиев.
О выступлениях крестьян дер. Каперликой
Из газеты „Крымский вестник“ за 27 августа 1905 г.
Отношения безземельных и малоземельных поселян в окрестностях города к землевладельцам выражаются в настоящее время далеко не в обычной форме. Особенно своеобразно проявились они в имении Каперликой, имеющем, как известно, довольно громкое прошлое по затронутым здесь отношениям.
Выселенные в 1903 году по судебному решению из этого имения владельцем Челебиевым каперликойские поселяне, очевидно, не могут этого забыть.
Долго поселяне отбивали пороги у адвокатов, всяких наставителей и членов суда. Из среды последних им было предложено учинить иск о судебном размежевании всей дачи. Скоро, при помощи ходатаев, поселяне поняли, что при наличности такого иска и до раздела, упомянутая юридическая ересь может быть осуществлена безнаказанно. И вот с прошлой осени поселяне вдруг потеряли сознание о собственной лесной даче и стали вырубать лес владельца Челебиева, разумеется, в свою пользу. Уверяют, что в течение прошлой зимы они нарубили прекрасного строевого владельческого леса не менее 350 мажар.
Ни урядники, ни становые пристава, ни даже феодосийский уездный исправник и земский начальник Лампси, лично приезжавшие в Каперликой и внушавшие поселянам уважение к чужой собственности, не сумели водворить порядок.
Поселяне продолжали хозяйничать в имении Челебиева до весны. Наступило время сенокоса. Поселяне выкосили и продали сена почти на тысячу рублей. Созрел хлеб. Сняли его, свезли, смолотили, продали. Теперь скоро наступает сбор лесного ореха в этом имении. По оценке покупщиков, стоимость урожая последнего не ниже четырех тысяч...
142


Крестьяне самовольно распахивают земли в имении „Вогак“
Сего числа управляющий имением „Вогак“ (владельцы Магдалина Михайлова, Семен Толмачевский) заявил мне, что жители хутора Ачаут самовольно производят распашку земли, принадлежащей экономии „Вогак“, без разрешения на это владелицы Михайловой.
Предписываю вам немедленно выехать в имение „Вогак“ и предложить жителям хутора Ачаут добровольно прекратить самовольную распашку земли; в случае же если они этого не пожелают и будут продолжать распашку, то немедленно телеграфировать мне для высылки стражников в ваше распоряжение.
Уездный исправник Карачан.
О призыве к вооруженному восстанию крестьян деревни Кореиз
Из обвинительного акта
После 17 октября 1905 г. в селении Кореиз, Ялтинского уезда, стали происходить публичные митинги, на которых среди других ораторов, произносил речи и Иван Лаз—ев. Он доказывал необходимость объединиться всем и, вооружившись, восстать против гнилого и воровского „правительства, которое всех душит и грабит“; затем отобрать от помещиков земли, а также от государя „Уделы“; „пока же не добьем уже рухнувшее правительство,  —  говорил он,  —  до тех пор земля и угодья не наши, и те свободы, которые мы вырвали у царя и правительства, будут от нас отняты“. Поэтому он призывал своих слушателей к немедленно вооруженному восстанию, путем которого надлежало свергнуть существующее правительство, силою отобрав земли у помещиков, и самим начать править государством.
При произведенном у Лаз—ва обыске, кроме единичных экземпляров прокламаций под заглавием „Товарищи“ и „Севастопольское восстание“, издания социал-демократической рабочей партии, и „Манифеста“ Совета рабочих депутатов,  —  был найден конверт с надписью „Господину оратору Лаз—ву; в конверте оказался вложенным рукописный лист с постановлениями группы лиц из 18 человек об отобрании земель, фабрик и заводов в пользу народа.
Составлен 15 мая 1906 года в г. Одессе.
Товарищ прокурора Одесской судебной палаты (подпись).
143


Об аграрных волнениях в Таврической губернии
Телеграмма министра внутренних дел таврическому губернатору от 10 ноября 1905 г.
По полученным сведениям крестьянские беспорядки в Таврической губернии принимают угрожающий характер. Примите немедленно все нужные меры к их предотвращению и к охранению собственности.
Управляющий министерством Дурново.
Крестьяне дер. Уркуста рубят помещичий лес
Телеграмма ялтинского исправника таврическому губернатору от 13 ноября 1905 г.
Сейчас Байдарский пристав по телефону доложил, что общество татар дер. Уркуста в составе более 200 человек направились в Мордвиновский лес и самовольно его рубят. Дал указания приставу. Завтра предполагаю туда выехать лично.
Исправник Гвоздевич.
Массовая рубка помещичьего леса продолжается
Телеграмма ялтинского исправника таврическому губернатору от 13 ноября 1905 года.
Сейчас возвратился из Кореиза. На собрании было более 500 душ, разошлись спокойно. В Ялте сейчас собралось более тысячи душ, митинг откроется в 8 часов.
Байдарский пристав доносит, что общество Уркуста не подчиняется требованию прекратить рубку леса. Держат себя крайне вызывающе, выехал туда земский начальник. Сам предполагаю выехать завтра.
Исправник Гвоздевич.
* * *
Из газеты „Жизнь Крыма“ № 1, от 1/I 1906 г., стр. 3
Татары поселяне дер. Биюк и Юхары Каралез, приостановившие, было, самовольную порубку леса г-жи Абдураманчиковой, в настоящее время вновь возобновили порубку.
Приговор крестьян Емельяновского сельского общества Феодосийского уезда
1905 года, декабря 9 дня. Мы нижеподписавшиеся, крестьяне села Емельяновки, Андреевской волости. Феодосийского уезда, Таврической губернии, собрались сего числа, в числе 135 человек, где имели суждение о своих нуждах и делах,
144


причем порешили, что имеющийся у нас надел земли очень недостаточен, получаемого с него сбора хлеба не  хватает для того, чтобы мы могли прокормиться не голодая; соседние владельцы земель, пользуясь нашей теснотой и нуждой в земле, сдают ее нам на очень тяжелых условиях, да и чтобы получить ее, нужно низко кланяться и долго просить, а некоторые и после поклонов не получают ее. Помещики, ничего не делая, получают громадные доходы, а мы, надрываясь от работы, должны жить впроголодь; налоги берутся с нас в несколько раз больше, чем с богачей-помещиков, они для нас непосильны, почему мы их исправно и не платим.
Когда является хотя небольшая недоимка, у нас берут последний скот в уплату таковой, богачи же помещики не уплачивают по несколько лет, и полиция с них почти не требует. Нас держат в темноте и невежестве, чтобы легче было притеснять и чтобы мы не понимали, как выйти из нашего тяжелого положения, но теперь мы уже не в силах больше терпеть и потому, обсудив все наши нужды, пришли к заключению, что для выхода из нашего тяжелого положения необходимо:
1.  Помещики сами землю не обрабатывают, а за них работаем мы, крестьяне. Было бы вполне справедливо, и мы требуем этого, чтобы вся частновладельческая земля была взята в казну по справедливой оценке, также должны быть взяты земли удельные, кабинетские и монастырские.
Земля не должна быть предметом продажи и покупки, но даваться должна лишь тем, кто может личным своим трудом обрабатывать ее.
2.  Сравнять нас крестьян в правах с другими сословиями, дав нам, как и всем прочим, равный правый и скорый суд и теперь же упразднить должности земских начальников и всех других опекунов, которые вмешиваются во все наши дела и вместо порядка вносят беспорядок и неудовольствия. Вместо земских начальников учредить судей, избираемых всем населением местности.
3.  Облегчить лежащие на нас налоги; для чего привлечь к расходам по волости и сельским нуждам всех проживающих в пределах волости и села, а главное, ввести таковой налог, чтобы чем больше какой человек получает дохода, тем большую часть этого дохода он должен уплачивать в казну.
4.  Для того, чтобы мы могли разбираться в своих делах и научиться больше извлекать дохода из наших земель, чтобы никто не мог притеснять и обманывать нас, пользуясь нашей темнотой, нужно устроить бесплатное обучение, как в низших так же и в высших школах; при этом обучение в низших школах должно быть обязательным для мальчиков и девочек. Школы же должны быть улучшены. Эти новые порядки, необходимые для всего русского народа, могут ввести только свободно выбранные от народа.
Мы изверились, чтобы это могли сделать чиновники, которые, управляя до сих пор Россией, довели ее до голода, нищеты
145


и позорной войны с Японией; не верим мы, чтобы это сделала и нынешняя Государственная дума потому, что избираться она будет не всем населением, заседать в ней будут большие богачи, нас же крестьян, темных и почти нагих, некому будет отстаивать в ней; мы уверены, что Дума напишет справедливые и нужные народу законы тогда, когда она будет избираться всем народом,  когда у всех будет равное право голоса при выборах, когда выборы будут производиться закрытым голосованием и когда каждый будет подавать голос непосредственно за того, кого хочет послать в думу, а не так, как теперь  — передавать это право выборщикам или уполномоченным.
Когда соберется таковая Дума и сделает справедливый закон, тогда прекратятся все смуты и волнения. Теперь мы знаем, что люди волнуются от того, что им невыносимо тяжело видеть несправедливость, и хотят помочь ближнему. Мы знаем, что всех, кто добивался улучшения нашей тяжелой доли, называли политическими преступниками и подвергали их тяжелым наказаниям, а потому и необходимо, чтобы все таковые преступники, как называют их, были бы немедленно освобождены от наложенных наказаний.
За этим последовали подписи грамотных: крестьян, мещан и иногородних всех возрастов, которых и набралось 135 человек.
С подлинным верно:
Емельяновский сельский писарь Павел Ерошенко.
Из обвинительного акта по поводу схода крестьян-татар дер. Дерекой
21 декабря 1905 года в деревне Дерекой, Ялтинского уезда, в здании татарской школы собран был сход для выбора ночных сторожей, на котором было около 200 человек местных татар. Около 6 часов вечера на этот сход явился казанский татарин Сад—ков и, обращаясь к собравшимся, произнес речь, в которой призывал татар вооружиться револьверами и ружьями, чтобы 9 января 1906 года восстать и отобрать у русских помещиков все земли, принадлежавшие раньше татарам, „нужно,  — говорил он далее,  —  объединиться и итти рубить помещичий лес и убирать соседние Мордвиновские сады, так как другие татарские деревни уже рубят владельческие леса, так как теперь дана свобода, и полиция не имеет права вмешиваться в это дело“. Сад—ков во время своей речи несколько раз выбросил красный флаг, а затем после произнесенной речи стал собирать у присутствовавших деньги на покупку оружия и на выписку машин для печатания.
28 декабря 1905 года полиция в квартире Сад—кова произвела обыск, причем было обнаружено: 1) подписной лист для
146


сбора пожертвований на нужды Рос. Соц. Дем. Раб. Партии с штемпелем Ялтинской организации указанной партии; 2) два экземпляра стихотворения революционного содержания под заглавием „Машинушка“, отпечатанного на гектографе Ялтинской организации Крымского Союза РСДРП, в котором имеются следующие строфы:
„Не страши, грозный царь, мы не будем, как встарь, безответно сносить свое горе. Мы разрушим вконец твой роскошный дворец и оставим лишь пепел от трона“.
3)  Один экземпляр печатной программы, принятой на втором съезде РСДРП, в котором, между прочим, говорится, что названная партия ставит ближайшей задачей „низвержение царского самодержавия и замену его демократической республикой“; 4) две прокламации по одному экземпляру, под заглавием: „К гражданам Ялты“ и „Севастопольское восстание“, отпечатанные на гектографе той же Ялтинской организации Крымского Союза РСДРП, из коих в первой после тенденциозного изложения событий Московского бунта содержится призыв к „новым приступам“, „к новым стремительным натискам“ и, не теряя времени, жертвовать деньги на вооружение народа, а во второй солдаты призываются подать братскую руку рабочим и крестьянам для того, чтобы солдатские штыки и дула, направленные к груди народа, „наткнулись в груди врагов его“, 5) два экземпляра печатанной брошюры под заглавием „Извещение от организационного бюро союза рабочих г. Ялты и его окрестностей с проектом устава союза рабочих г. Ялты и ее окрестностей“, ставящей, между прочим, своей целью материальное содействие во время стачки, а также и пострадавшим „за участие в правовой борьбе“.
Воззвание к крестьянству Крыма
(Январь 1906 г.)
Пока еще нет Учредительного собрания, пока еще царь и проклятые чиновники стараются обморочить нас и оставить все по-старому, так нужно теперь же собирать все свои силы, соединиться и добиваться Всенародного Учредительного Собрания.
Чтобы все это сделать, мы должны сейчас же сговориться, объединиться и избрать из своей среды „Крестьянские комитеты“, которые будут ведать наше дело.
Крестьянские комитеты должны прежде всего найти ход в нашу Российскую Социал-Демократическую Рабочую партию, чтобы узнавать от социал-демократов обо всем, что делаётся в России; что делает царь и правительство; что делают бары; что делают рабочие в городах и крестьяне в других губерниях; что делают солдаты.
Комитеты должны сейчас же обдумать, как добыть оружие, ружья и т. п., чтобы бороться против царской силы.
147


В этом деле им тоже поможет наша Российская Социал-Демократическая Рабочая партия.
Когда мы так сейчас объединимся и выберем свои комитеты, добудем, сколько можем, оружия, да обдумаем вместе с городскими рабочими, социал-демократами, как захватить казенные склады, оружие и пороховые погреба, казначейства и все, чем силен царь, и как привлечь к себе солдат,  —  тогда не только правда, но и сила будет за нами. И если мы запишем тогда себе землю, то уже никто не отымет ее у нас.
Без восстания с оружием в руках не удержать нам в своих руках помещичьей и удельной земли. Без восстания, да без наших крестьянских комитетов, не добиться созыва настоящего Всенародного Учредительного собрания, чтобы оно закрепило землю за нами, „даром, без всякого выкупа“.
Так поднимемся же дружно защищать свою правду. Будем объединяться, избирать свои комитеты и присоединяться к единственной настоящей партии рабочего люда  —  к Российской Социал-Демократической Рабочей партии.
А соединившись в братский союз, поднимем бунт с оружием в руках. Все восстанем: и крестьяне, и рабочие, и солдаты, и вместе, народом добудем свою правду и волю.
Перед нами много еще дела.
Во-первых, добиться, чтобы было созвано учредительное собрание от всего народа, на равных правах.
Во-вторых, забрать земли, какие нам нужны, и через свои выборные комитеты передать в учредительное собрание, что мы эти земли считаем своими, выкупа за них платить не будем и силой постоим за то, чтобы законом эти земли закрепить за нами.
В-третьих, передать через комитеты, что нам царь не нужен, а удельная его земля вся нам нужна, и мы ее себе забираем.
В-четвертых, потребовать, чтобы было распущено царское войско, и чтобы ружья были розданы всему народу.
В-пятых, передать, что мы хотим народного правления—демократической республики. Чтобы Россия управлялась выборными людьми от всего народа, чтобы все были равны перед законом и имели равные права, чтобы народу была свобода во всем, только чтобы барам не было свободы грабить народ. Чтобы не было подати на бедных людей, а только налог по доходу. Сказать, что будем силой добиваться народного правления.
Трудное это наше дело, но трудное только пока мы спим. Разве легче гибнуть с голоду? Разве легче весь век быть в барском ярме? Легче платить казне подати? Легче мучиться под властью полиции, в вечной неволе?
Проснемся же, братья! Смело и дружно за наше святое дело!
Добудем волю, отомстим палачам!
А весной с плугами  —  на вольную землю, которую мы целые века поливали кровью и потом для ненасытных бар!
Крымский Союз РСДРП.
148


О революционной пропаганде среди учащихся и рабочих Никитского сада
Из секретного рапорта ялтинского исправника таврическому губернатору (январь 1906 г.)
В императорском Никитском саду воспитанниками и рабочими в минувшем ноябре и декабре месяцах, в зданиях училища и казарме для рабочих неоднократно устраивались митинги, на которых иногда произносились ораторами революционного характера речи.
17 сего января в здании Никитских казарм вновь был устроен митинг, на котором присутствовали рабочие и воспитанники сада. На этом митинге были ораторшами какие-то две еврейки, личности коих еще не установлены, приехавшие из г. Севастополя. По сведениям, из воспитанников Никитского сада более 20 человек вооружены револьверами и кинжалами; никаких заявлений раньше от директора Никитского сада г. Пиленко об устраиваемых митингах ко мне не поступало...
Воспитанники очень часто являются в город Ялту, где находятся до поздней ночи; участвовали на всех митингах и собраниях бывших в городе. Многие из воспитанников революционного направления, которые и являются агитаторами среди рабочих как в Никитском саду, так и соседних имениях  — Айданиль и Массандра. Ввиду чего мною лично было предложено г. директору Никитского сада о недопущении в Никитском училище никаких митингов и собраний и об установлении более строгого надзора за воспитанниками, которых в настоящее время 73 человека и рабочих 25 человек.
Уездный исправник М. Гвоздевич.
0 деятельности Союза рабочих имений „Массандра“ „Ай-Даниль“ и „Никиты“
Из секретного рапорта ялтинского исправника таврическому губернатору
Все рабочие имений Массандра, Ай-Даниль и Никита в данное время соединились в один общий союз и на днях намерены произвести общую забастовку. Во главе союза состоят воспитанники Никитского училища, а затем в каждом имении есть свои главари, которые, получая сведения и распоряжения из Никиты, пропагандируют между своими рабочими.
Для того чтобы привлечь к союзу по возможности всех рабочих, по имениям начали устраивать сходки, на которых появляются из Ялты неизвестные ораторы, которые, не довольствуясь сходками, обходят рабочих на местах их работ, при
149


чем настроение всех рабочих очень враждебно, они ждут арестов и намерены оказать сопротивление.
27 января приставом от приказчика имения Массандра Белякова получены сведения, что в Ай-Даниле в подвале хранятся бомбы...
Уездный исправник Гвоздевич.
Арест руководителей Союза рабочих имений „Массандра“ „Ай-Даниль“, Никитского сада
Шифрованная тепеграмма ялтинского исправника таврическому губернатору от 6 февраля 1906 г.
В „Массандре“, „Ай-Даниле“, Никитскому саду ликвидация начата. С утра арестовано уже около тридцати главарей. В Магараче произведено толпой рабочих нападение на имение Журавлева с целью разгрома. Часть виновных задержана. Рабочие покушались освободить арестованных. Отправка арестованных в Феодосию—завтра вечером. Все меры приняты.
Исправник Гвоздевич.
Требования крестьян об уменьшении размера скопщины
Из рапорта симферопольского исправника таврическому губернатору 22 июня 1906 г.
21 июня в 8 часов утра близ дер. Мамут-Султан собрались скопщики одиннадцати деревень имения князя Долгорукова в числе приблизительно около 120 человек, которые выбрали из своей среды 2 уполномоченных  —  поселян дер. Шумхай Игната Б-ря и дер. Марьино Петра Ф-ова и отправили их к управляющему имением князя Долгорукова, Федору Штабе для того, чтобы пригласить последнего на сход скопщиков с целью соглашения по поводу скопщины. Штабе ответил уполномоченным, что сбавки в скопщине сделать он не может и на сход итти не пожелал, а уехал в город.
Уполномоченные возвратились к остальным скопщикам и объявили им ответ управляющего Штабе. После этого скопщики стали совещаться между собой о скопщине. Затем скопщики постановили: предложить землевладельцу получать с них скопщину не в том размере, как было установлено, т. е. половину из сенокоса и третью часть хлеба, а лишь по одной копне как с сенокоса, так и хлеба, а также уменьшить все платежи, которые они платили экономии, наполовину. В заключение сход порешил выбрать по одному человеку от деревни и 24 сего июня требования свои предъявить управляющему имением Мамут-Султан, а затем сход тихо и мирно разошелся по деревням.
150


Кроме того в экономии „Эски-Орда“ Вишневского скопщики в числе 32 человек также предъявили требование о сбавке им скопщины и предложили арендатору имения Муратову через его управляющего Рябоштанова получить с них скопщину в размере как сена, так и хлеба двух копен с десяти.
Те же требования об уменьшении скопщины предъявлены скопщиками в числе 15 человек в имении наследников Крымтаевых...
Уездный исправник Карачан.
Самосуд хозяина над рабочим
Из газеты „Южный голос“ за 1906 год, № 4 от 7/VII, стр. 4
3 июля сельскохозяйственные рабочие с. Булганак в числе 300 человек забастовали в разгаре полевых работ. Ближайшей причиной забастовки послужило следующее обстоятельство. 2 июля рабочий Нестеренко потребовал от хозяйки дать поесть. Та отказала и по приезде мужа пожаловалась ему, что Нестеренко был с ней дерзок. Хозяин  —  он же и десятский  —  посадил Нестеренко в арестантскую, где продержал рабочего 2 часа.
Самосуд хозяина возмутил рабочих, которые объявили забастовку. При этом они выставили требование, чтобы работа начиналась в 6 часов утра и кончалась в 8 часов вечера, а в воскресные дни не убирать дворов и улиц, отвести им для ночлега помещение не в конюшне, а в более приличном месте.
О крестьянских выступлениях в дер. Донузлав
Телеграмма таврическому губернатору из Евпатории от 17 июля 1906 г.
Крестьяне скопщики Донузлава отказались добровольно дать условленную часть хлеба и даже уменьшенную мною норму. Самовольно увозят хлеб по своим домам. Полиция малочисленна, дать отпор не может. Прошу распоряжения вашего превосходительства.
Белецкий.
Выступление крестьян дер. Джага-Шеих-эли против землевладельца Вибе
Из газеты „Крымский вестник“, № 157 от 19/VII 1906 г.
На днях в Симферопольском уезде, в экономии Вибе, произошло столкновение между владельцем экономии и татарами, запахавшими принадлежащий Вибе участок земли.
Земельная распря здесь длится уже давно. В этом году,
151


под влиянием аграрных волнений, отношения еще более обострились. Когда на днях татары начали свозить хлеб, отказавшись дать Вибе следуемую часть, владелец экономии потребовал пристава Калиниченко и вместе с ним хотел воспрепятствовать намерению татар. В результате пристав был жестоко избит татарами.
Самовольная порубка помещичьего леса
Из газеты „Южный голос“, № 18 от 25/VII 1906 г.
Аграрная „смута“ с каждым днем все в большей степени распространяется в Крыму, принимая все более грозные формы. Так, например, в Байдарской волости местные поселяне уже принялись рубить лес помещиков Булгакова, Гинзбурга и др.
Крестьяне Ак-Шеихского общества отказались выдавать жалованье причту из общественных средств
Из газеты „Крымский вестник“, № 16 от 27/VII 1906 г.
Нам сообщают, что Ак-Шеихское сельское общество Симферопольского уезда решило прекратить выдачу жалованья из общественных сумм своему причту. Решение мотивируется тем, что церковный причт, помимо побочных доходов духовенства, получает казенное жалованье.
Постановление это вызвало крайнее неудовольствие преосвященного Алексея, решившего закрыть причт, если сельское общество не изменит своего решения. Однако крестьяне решили твердо отстаивать свое решение.
Вооруженное столкновение крестьян с ингушами
Из журнала „Вестник Таврического земства“ за 1906 г., № 32, стр. 397—308
30 июля в Танагельды прибыл помощник уездного исправника Н. М. Фиерковский с отрядом из 54 ингушей-стражников. Во время переговоров с крестьянами в помощника исправника был брошен из толпы камень, которым он был ранен в руку. Ингушам было приказано арестовать парня, бросившего камень. Но последний ударом кулака свалил двух схвативших его ингушей и побежал к деревне.
За ним погнался ингуш и, нагнав в хате, тяжело ранил кинжалом. После этого танагельдинцы быстро разошлись по домам, а о случившемся было дано знать в дер. Ново-Васильевку, Салы и Кишлав. Во всех этих деревнях собраны были немедленно сходы, причем решено было помочь танагельдин-
152


нам. Крестьяне дер. Кучук-Мин, расположенной в 3 верстах: от дер. Ново-Васильевки, стали также поспешно вооружаться чем попало и собираться к походу на ингушей.
Узнав о приготовлениях ново-васильевцев и о намерении салынцев двинуться в Танагельды, Фиерковский телеграммой вытребовал из Феодосии войска, так что к утру 31-го прибыла туда на подводах 7-я рота 52-го пехотного Виленского полка, под командой капитана Кулинского, которому и подчинились с того момента стражники-ингуши.
Между тем с утра Танагельды стали окружать со всех сторон подъезжавшие на подводах ново-васильевцы, вооруженные ружьями, вилами, топорами и пр. Прибыв на расстоянии 40—50 саженей, ново-васильевцы вступили в перебранку с выстроившимися в полной боевой форме ингушами и до кровавых стычек было недалеко...
После непродолжительного совещания власть была передана в руки капитана Кулинского, который выстроил солдат для прицела.
Ново-васильевцы пришли, видно, в некоторое замешательство.
Через 2—3 минуты из общей массы стали отделяться по. 2—3 человека, и скоро вся толпа рассеялась...
Кровавая расправа ингушей с крестьянами в Старом Крыму
Из газеты „Южный голос“, № 28 от 5/VII 1906 г.
Сообщаем по словам „Крымского вестника“ дополнительные сведения о подвигах ингушей в Старом Крыму.
Из Старого Крыма, сообщает газета, несутся вопли и стоны. На днях там побывали ингуши, которые были вызваны в. имение Бишлера, где произошли аграрные недоразумения между крестьянами-скопщиками и владельцем экономии.
Руководимые местной полицейской властью, ингуши совершили прямо разбойнический набег. Крестьян не только- избивали нагайками, но наносили раны кинжалами, не щадя ни стариков, ни женщин, избивая родителей на глазах детей и т. д.
Карасубазарский городской врач, к которому обращались крестьяне, констатировал несколько случаев тяжелых поранений, причиненных нагайками и кинжалами. Ингуши были вызваны в экономию по требованию владельца экономии, обращенному к полиции. После произведенной жестокой экзекуции следует обычное донесение по начальству: „аграрные беспорядки прекращены“...
153


Скопщики бойкотируют царский суд
Из газеты „Крымский вестник“, № 181 от 17/VIII 1906 г.
Из Симферопольского уезда нам сообщают, что при аграрных недоразумениях по поводу скопщины некоторые из землевладельцев предъявили иски неисправным скопщикам, которые со своей стороны постановили между собою не подчиняться суду и не являться на вызовы волостных судов, земских начальников и т. д.
На днях целая серия таких аграрных дел о скопщине была назначена к слушанию у земского начальника 1-го участка Симферопольского уезда, причем никто из ответчиков в суд не явился и состоялись заочные решения.
Революционные прокламации на татарском языке
Из секретного рапорта ялтинского исправника таврическому губернатору, август 1906 г.
В последнее время в большом количестве по уезду распространяются на татарском языке разные прокламации, призывающие к аграрным беспорядкам, к неплатежу податей и разных казенных сборов и прочее. Означенные прокламации вызывают брожение среди татарского населения, и уже заметно во многих деревнях уклонение от платежа земских и казенных сборов, а также и попытки к аграрным движениям.
Татары деревни Кучук-Узенбаш в числе пятнадцати душ вновь начали производить порубку леса, принадлежащего имению Гинзбурга. Имеются сведения, что в скором времени многие татары разных деревень приступят к самовольной рубке леса, принадлежащего как графине Мордвиновой, так и барону Гинзбургу.
Уездный исправник (подпись)
Выступления крестьян в Евпаторийском и Симферопольском уездах
Из газеты „Крымский вестник“, № 182 от 18/VIII 1906 г.
На днях в деревню Спат, Евпаторийского уезда, из Симферополя был отправлен отряд ингушей для предотвращения готовящегося разгрома помещичьей экономии.
На днях в Симферопольском уезде, в имении Шарта, подожжены были несколько скирд сена, соломы и пшеницы. Пожаром причинено убытков на 3500 рублей...
154


Крестьяне бойкотируют призыв в царскую армию
Из секретного рапорта Ялтинского исправника 13 октября 1906 г.
В ялтинском уезде, в татарских деревнях разбрасываются в большом количестве прокламации, печатанные на татарском языке, призывающие к бойкоту воинского присутствия и неплатежу недоимок. Также получены сведения, что татары предполагают бойкотировать первый призывной участок Байдарской и Богатыревской волости и в Коккозах.
15  сего октября ввиду этого мною командированы в Коккозы пристав 2-го стана со стражниками, и я выезжаю лично туда, предполагая возвратиться к 17 октября обратно в г. Ялту, так как имеются сведения, что революционная партия предполагает произвести в г. Ялте манифестацию и будет стараться устроить забастовку.
Уездный исправник (подпись).
Столкновение крестьян с помещичьими объездчиками
Из газеты „Крымский вестник“ № 257 от 17/XI 1906 г.
На днях в имении Абдураманчиковой в Симферопольском уезде, между объездчиками имения и несколькими поселянами произошло столкновение, сопровождавшееся нанесением побоев и выстрелами с обеих сторон.
Объездчиками замечено было, что несколько поселян самовольно рубят лес и накладывают его на мажары. Объездчики потребовали прекратить рубку леса; тогда между объездчиками и поселянами возникла драка, во время которой объездчики были сильно избиты.
Об избиении крестьянами стражников в Большом Токмаке
Из секретного донесения начальника таврического губернского жандармского управления (май 1907 г.)
6  мая сего года, около 3 часов дня, на ярмарке в мест. Большой Токмак, крестьянин Михаил Рух—да, поссорившись с карусельщиком, ударил его по лицу.
Стражник Тимофей Белицкий, находящийся близ карусели, увидя это, ударил Рух—да нагайкой, а когда последний бросился бежать, то его задержали урядник Гончев и стражник Нероза. Мгновенно крестьяне, бывшие на ярмарке, собрались вокруг стражников, которые также явились на помощь к своим товарищам. В толпе раздались крики: „бей полицию“. Урядник Гончев, видя, что толпа растет, приказал стражникам уходить. Всех стражников было 10 человек. В это время в толпе какой-то неизвестный человек, рыжий, одетый в простую русскую одежду, стал возбуждать толпу бить уряд-
155


ника и стражников. Толпа, разобрав часть палаток и вооружившись кольями и камнями, бросилась за стражниками. В результате на ярмарке сильно был избит урядник Страдомский, а затем толпа под предводительством указанного агитатора окружила дом крестьянина Коваленко, где спряталось несколько стражников, ворвалась в дом и, отобрав у стражников револьверы и шашки, избила их.
Некоторые стражники спаслись бегством. Сильно был избит при этом стражник Белецкий, который отправлен в больницу. От сильно избитого урядника Устича толпою была взята клятва, чтобы он больше не служил в полиции. По слухам подстрекателями были лица, принадлежащие к революционной партии.
За начальника управления ротмистр (подпись).


РЕВОЛЮЦИОННОЕ ДВИЖЕНИЕ В АРМИИ И ФЛОТЕ В 1905—1907 гг.
О ВОССТАНИИ НА БРОНЕНОСЦЕ „ПОТЕМКИН“
Из газеты „Пролетарий“, № 7, 10 июля 1905 г.
15 июня. Сегодня утром в порт прибыл эскадренный броненосец Черноморского флота „Князь Потемкин Таврический“ с восставшими матросами. Недовольство матросов вспыхнуло по поводу убийства командиром товарища. От имени всех матросов Григорий Вакулинчик заявил протест против отвратительной пищи  —  борща с червивым мясом. Старший офицер застрелил его. На броненосце начался ропот. Офицеры прибегли к оружию и ранили несколько матросов. Тогда все начальство броненосца было перевязано, 6 офицеров убиты и спущены в море, остальные арестованы на броненосце, за исключением одного мичмана, которого матросы знают...
С арестованными офицерами обращение очень корректное. Все это произошло в 40 верстах от Одессы. Узнав, что в Одессе восстание, матросы отправились туда, чтобы присоединиться к восставшим.
Утром на броненосец отправилась вся местная высшая администрация для переговоров и потребовала труп убитого матроса. Матросы заявили, чтo труп принадлежит народу и будет отдан в его распоряжение. Труп перевезен на берег и лежит на молу под палаткой. На груди убитого  —  листок от матросов следующего содержания:
„Господа одесситы! Перед вами лежит тело зверски убитого матроса Григория Вакулинчика, убитого старшим офицером эскадренного броненосца „Князь Потемкин Таврический“ за то, что Вакулинчик заявил, что „борщ не годится“. Осеним себя крестным знаменем и скажем: мир праху его! Отомстим кровожадным вампирам! Смерть угнетателям! Смерть кровопийцам! Да здравствует свобода!
Команда эскадренного броненосца
„Князь Потемкин Таврический“.
157


РОССИЙСКАЯ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ РАБОЧАЯ ПАРТИЯ
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
КО ВСЕМ!
От края до края нашей огромной страны раздался призыв к борьбе за свободу и счастье народа. Восстал рабочий, проснулся крестьянин, проснулся обыватель...
Волна революционного движения захватила и войско и флот  —  эти твердыни, на которые до сих пор опирался обагренный кровью трон русского самодержца.
И их угнетало царское правительство, и их оно терзало долголетней службой, мучило свирепой дисциплиной, морило голодом и дико издевалось, оскорбляя их человеческое достоинство.
Насильно оторвав от родного дела людей, правительство старалось превратить их в истуканов, вытравить из них все человеческое.
Но не удалось ему превратить всех в бездушные машины. Лопнуло терпение солдат, и они заволновались. В их рядах стала быстро распространяться революционная пропаганда. Они сознали, что только беспощадной борьбой с врагами народа можно будет добиться лучшей доли.
Наконец, глухое волнение прорвалось наружу. Началось с Черноморского флота. Команда броненосца „Потемкин Таврический“ сделала первый шаг. Против этой команды были высланы 5 броненосцев, 1 крейсер и 6 миноносцев.
Но подымется ли рука матроса против своего же брата, поднявшегося на борьбу за лучшую долю всех матросов, всего народа?
Нет, нет и нет!..
Товарищи матросы! Не слушайтесь начальства, отказывайтесь исполнять его приказания. Смело и открыто заявляйте, что Вы не возьметесь за усмирение и убийство ваших же братьев. Помните, что в союзе сила. Помните, что все должны быть за одного, один за всех...
Товарищи солдаты!
Поддержите поднявшихся матросов. Их дело  —  Ваше дело. Их борьба—Ваша борьба, борьба всего народа за лучшую жизнь. Отказывайтесь стрелять в матросов, если прикажет начальство.
Сегодня Вас посылают усмирять матросов, завтра же, когда и вам жить станет невмоготу, когда и в Вас пробудится желание освободиться от гнета,  —  то же начальство будет посылать других убивать Вас. Помните это и не исполняйте приказов начальства.
Товарищи рабочие!
Могучая волна нашего движения, широко разлившись по всей России, заставила очнуться и наших братьев-матросов. Забытые и униженные, они воспрянули духом и восстали, борясь за свободу. Поддержите же братьев-матросов!
158


Присоединимся к ним и общими силами ударим на врага. Товарищи, царское самодержавие, огражденное солдатскими штыками, начинает разлагаться.
Еще один приступ, и вековая тюрьма русского народа разлетится в прах.
Граждане!
Близится час решительной расплаты с наглыми хищниками самодержавной клики. Победоносное восстание народа освободит Россию от мрака и насилия двуглавого орла. Поддержите восставших матросов и рабочих!
Выходите вместе с ними на улицы!
Присоединитесь к кличу:
Долой самодержавие царя!
Да здравствует самодержавие народа!
Да здравствует учредительное собрание!
Да здравствуют борющиеся матросы Черноморского флота!
Да здравствует революционный рабочий класс!
Да здравствует Российская Социал-демократическая Рабочая Партия!
Севастопольский комитет Крымского Союза РСДРП.
Отпеч. 10 000 экз., 19 июня 1905 г.
О восстании „Потемкина“ и настроении матросов Черноморского флота
Из донесения прокурора Симферопольского окружного суда прокурору Одесской судебной палаты от 1 июля 1905 г.
Революционная пропаганда в Севастополе среди матросов велась давно, о чем известно вашему превосходительству и министерству из моих донесений, начиная с 1902 года. За последнее время эта пропаганда, в связи с общим революционным движением в России, значительно усилилась и, надо думать, что агитаторы заранее организовали и разработали в деталях как время, так и способы мятежа во всех командах Черноморской эскадры.
На это указывают такие обстоятельства: 1) по сведениям из морских сфер, первыми должны были взбунтоваться матросы эскадренных броненосцев „Князь Потемкин Таврический“, „Ростислав“, „Три святителя“ и „Синоп“ и затем уже остальные корабли, как слабейшие, должны были к ним присоединиться. 2) 11 июня, перед отправлением „Потемкина“ на опытную стрельбу, 50 матросов под разными предлогами просили списать их с „Потемкина“; из этого морское начальство выводит заключение, что уже тогда было известно матросам, что произойдет в Севастополе. 3) При личном моем обозрении наблюдательного наряда помощника начальника губернского жандармского управления в Севастопольском градона-
159


чальстве ротмистра Васильева я нашел филерское донесение от 15 мая сего года, из коего видно, что среди матросов на „Потемкине“ peшeнo было при первом его выходе в море взбунтоваться и перерезать начальство. По словам ротмистра Васильева он об этом представил начальству. Так как предварительное следствие об этом мятеже ведут военно-морские судебные власти, то я обратился к военно-морскому прокурору полковнику Александрову с просьбой посвятить меня в подробности этого дела, но получил ответ, что следствие у них только что еще началось, что пока у него нет ничего „интересного“ Несмотря на такой уклончивый ответ, я вошел в соглашение с полковником Александровым, что товарищ прокурора Кенигсон будет постепенно знакомиться с этим делом и обо всем мне доносить. Кроме сего я поручил товарищу прокурора Можарову подробно мне донести о всем происшедшем в Феодосии во время пребывания там броненосца „Потемкин“. Весь собранный этим путем материал будет своевременно представлен вашему превосходительству.
Что же касается загадочного, по мнению многих, поведения старшего флагмана вице-адмирала Кригера, который, имея в своем распоряжении значительную эскадру, дал возможность безнаказанно уйти „Потемкину“, то осведомленные в этом лица объясняют такой поступок Кригера трусостью его. Между тем, как по словам тех же лиц, вице-адмирал Кригер имел возможность двигаться, причем и поведение команды не давало основания предполагать, что они последуют примеру „Потемкина“ и „Георгия“. По другим версиям, адмирал Критер не решался напасть на „Потемкина“, боясь, что все его корабли перейдут на сторону мятежников. Что настроение команд на всех кораблях Черноморского флота действительно не надежно, это удостоверяют все причастные к флоту лица до главного командира Чухнина включительно. Так, например, на эскадренном броненосце „Екатерина“ возбужденное настроение команд настолько грозило опасностью, что начальство решило снять замки с орудий и отобрать оружие от всей команды, а на броненосец „Синоп“ призывались даже сухопутные войска для водворения порядка.
Наконец, на патриотическую речь главного командира вице-адмирала Чухнина, посетившего эскадру перед ее вторичным выходом на поиски „Потемкина“, некоторые команды ответили гробовым молчанием. Я уже не говорю о других слухах, из коих можно заключить, что мятеж на „Потемкине“ это только начало, что весь Черноморский флот решил во что бы то ни стало покончить с начальством и вызвать революцию и т. д.
Одно могу лишь сказать с уверенностью, как результат моих наблюдений,  —  Черноморский флот в настоящем его составе представляет грустное зрелище. Высшее начальство растерялось и буквально не знает, что делать, младшие офи-
160


церы бранят начальство и всю вину за происшедшее складывают на него, матросы сознают, что они господа положения, что их боятся, и ведут себя вызывающе. Одним словом, полное разложение флота, чреватое в будущем грозными последствиями.
Прокурор окружного суда (подпись).
О пребывании восставшего броненосца „Потемкин“ в Феодосии
Из газеты „Пролетарий“, № 7, за июль 1905 г,
„Потемкин“ появился у Феодосии. Он запасся провиантом и отплыл по неизвестному назначению, захватив одно русское торговое судно с грузом скота. Сообщают, что он добыл и угля с одного английского торгового судна. О сдаче нет и речи: „Потемкин“ задается целью поднять восстание во всех прибрежных городах. Вот текст манифеста, который распространяется „Потемкиным“ (по сообщению одной немецкой газеты из Бухареста):
„К цивилизованным гражданам и к рабочему народу! Преступления самодержавного правительства истощили всяческое терпение. Вся Россия, объятая пламенем возмущения, восклицает: долой цепи рабства! Правительство хочет залить всю страну кровью, забывая, что войско состоит из сыновей угнетенного народа.
Экипаж „Потемкина“ сделал первый решительный шаг. Мы не хотим больше быть палачами нашего народа. Наш лозунг: смерть или свобода для всего русского народа! Мы требуем прекращения войны и немедленного созыва учредительного собрания на основе всеобщего избирательного права. За эту цель мы будем бороться до конца: победа или смерть!
Все свободные люди, все рабочие будут на нашей стороне в борьбе за свободу и за мир.
Долой самодержавие!
Да здравствует учредительное собрание!“
РОССИЙСКАЯ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ РАБОЧАЯ ПАРТИЯ
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
Матросы и солдаты!
Давно уже борется рабочий класс с самодержавием царя и чиновников и богачами-кулаками.
Много, много погибло честных борцов за народное дело Много смелых юношей и девушек гибло на эшафотах, страдали в тайгах Сибири, пропадали в сырых тюрьмах Российской Империи...
11 Революционное движение в Крыму  161


Но не устрашило все это честных борцов; на место павших становятся все новые и новые борцы; пролетарская армия растет не по дням, а по часам, борьба становится более жестокой...
От напора пролетарской армии, от напора всего трудящегося люда дрожит прогнивший трон самодержца, дрожит сам царь-кровопиец, дрожат и, как змеи, извиваются его министры и прочая челядь, дрожат и бледнеют капиталисты.
Царь шлет войска расстреливать безоружный народ, министры пишут законы, стесняющие свободу народа, капиталисты дают деньги царю на новые войска для усмирения рабочих  —  но ничто не помогает!.. Пролетарская армия, армия всего трудящегося люда, все растет и растет, и борьба становится все более жестокой...
Близок, близок час, когда революционная армия пролетариата победит противонародную армию русского правительства!...
Матросы и солдаты! Мы  —  дети народа, мы  —  дети пролетариев, мы сами пролетарии! Неужели мы не примкнем к народу? Неужели мы останемся равнодушными, когда народ истекает кровью? Неужели царские барабаны настолько нас оглушили, что мы не слышим стонов народа, не слышим призыва к борьбе за святое дело народной свободы — призыва социал-демократов.
Нет, товарищи! Мы чувствуем, мы видим и слышим, что делают царь и богачи с бедным народом! Мы теперь уже знаем, что один исход у нас остался: это  —  беспощадная борьба с царским правительством, борьба с богачами и всем отжившим миром, борьба под красным знаменем и в рядах Российской Социал-Демократической Рабочей партии!.. Только эта партия поведет нас к победе над врагами народа! Только в рядах этой партии мы добьемся действительной политической свободы! Только в рядах этой партии мы уничтожим старый мир гнета и эксплоатации и водворим новый мир довольства и счастия  —  мир социализма!
Товарищи! Настала пора раз навсегда покончить с насильниками и угнетателями народной России.
Настала пора освободиться от жестокого ига правительственной шайки. Смотрите! Народ разорен, в городах безработица, в деревнях голод! Никому ненужная война с Японией продолжает отнимать новые средства, новые силы, похищает новые жертвы!.. Слушайте! Грозный рапорт гнева и недовольства пронесся по всему лицу земли русской. То рабочий класс поднялся на борьбу! То крестьянский люд проснулся от сна векового! То все честное и мыслящее в России поняло, наконец, что так продолжаться дальше не может!..
Народ восстал!..
Революция началась!..
Остановка за нами, матросы и солдаты!
Ринемся же в великий и смертный бой за свободу народа! Свалим самодержавие царя и восстановим самодержавие народа.
162


Товарищи! Самодержавный зверь ранен! Коленом в грудь  —
и победа за нами...
Да здравствует революционная борьба армии и флота!
Да здравствует команда броненосца „Потемкин Таврический“!
Да здравствует революционная борьба рабочего класса!
Требуйте немедленного созыва Учредительного Собрания для установления новых порядков!
Матросы социал-демократы.
Прочитав, передайте товарищам.
Издание Севастопольского Комитета Крымского Союза Рос. Соц. Дем. Рабочей партии. Тип. Севастоп. Комитета. Отпечатано 5000 экз. 24 июня 1905 г.
О расстреле матросов с „Прута“
Из газеты „Пролетарий“, № 19 от 3 октября (20 сентября 1905 г.), стр. 11.
В войсках (по русским и заграничным известиям).
В ночь на 24 августа в Севастополе были расстреляны четыре матроса с „Прута“. За несколько дней до казни без всякого повода было арестовано до 200 матросов:  начальство страшно боялось, чтобы казнь „прутовцев“ не вызвала возмущения среди товарищей. О некоторых подробностях казни рассказывает корреспондент „Искры“.
Как ни тяжел, как ни ужасен факт, но теперь незыблемо установлено, что матросов расстреливали сами матросы. Начальству, очевидно, хотелось насладиться этой картиной... Оно сделало все, что могло, чтобы брат убил брата, чтобы матросы непременно расстреляли своих же братьев-матросов. Для этого оно взяло взвод (около 30) молодых (учеников) матросов. Им ничего не сказали, куда и зачем их ведут. Взяли их ночью, привели в поле (расстрел происходил за Константиновской батареей, в части, города, носящей название „Северная“) и там окружили батальоном солдат Брестского полка.
Начальство обратилось к матросам с речью приблизительно такого рода: „Вы должны будете сейчас расстрелять бунтовщиков. Если вы это не сделаете, то позади вас стоят солдаты, которые по нашему приказу перестреляют всех вас моментально. Бунтовщикам же вы этим ничуть не поможете, потому что мы их расстреляем все равно, а своим неповиновением сделаете то, что вас всех расстреляют вместе с ними. Стреляйте хорошо, потому что уже если им помирать суждено, то пусть уже они умрут сразу, чем будут мучиться“...
Когда подумаешь о всей этой мрачной картине: ночь, заженные факелы, кругом солдаты (их было несколько тысяч) и кучка молодых матросов, которой начальство говорит эти слова, то, право, не срывается с уст против них строгое осу-
163


ждение... Говорят, что офицер не мог от волнения произнести слова команды... Была масса залпов, в один труп попало 16 пуль. Зато один из казненных после всех залпов еще кричал. Его добили солдаты.
Матросы умерли героями. Даже поп, присутствовавший при казни, с удивлением рассказывал, что он никогда не видал людей, умиравших, как матросы. Они „шли на казнь, как на танцы... веселые, бодрые, жизнерадостные...“ (слова попа). Один из матросов, Петров, перед смертью сказал, обращаясь к одному из начальствующих: „Вы этой казнью ничего не сделаете: на место нас станут тысячи!..“ Вообще Петров был сильная и выдающаяся личность. На суде он держался великолепно. Он произнес речь, в которой заявил, что хотя он в партию не входил, но был уже несколько лет социал-демократом, что он не просит помилования, что он считает, что его может судить только народный суд, если он совершил преступление; что то, что он сделал, он считает хорошим, и если его оправдают, он будет делать опять то же, что и делал. Ему только жаль, что он сделал слишком мало.
На другой день после казни все арестованные до казни матросы вместе с заключенными раньше товарищами были переведены под усиленным конвоем пехоты на „Днестр“ и другие суда. С этих судов благоразумно было снято все оружие, а от пушек отвинчены замки. Был поставлен сильный караул пехоты, 4 крамольные судна двинулись ночью (25-го) из Севастополя к Одессе под прикрытием целой флотилии броненосцев, миноносцев и крейсеров, в полной боевой готовности, с заряженными пушками, с вооруженными с ног до головы солдатами и кучкой вооруженных „верных“ матросов. Дальнейшие перипетии сего славного плавания „черноморского флота“ неизвестны...
Увы, никакие репрессии уж не в силах задержать все увеличивающегося брожения во флоте и армии.
О НОЯБРЬСКОМ ВООРУЖЕННОМ ВОССТАНИИ НА БРОНЕНОСЦЕ „ОЧАКОВ“
Вооруженное восстание в Черноморском флоте
Из обвинительного акта
С 1905 г. в г. Севастополе, под влиянием усиленной пропаганды представителей революционных партий и, в частности, Российской социалистической рабочей партии, среди нижних чинов Черноморского флота начались брожения, выразившиеся в отдельных случаях в явном восстании нижних чинов против начальства, причем эти восстания, бывшие до этого времени одиночными, стали массовыми и приобрели совершенно определенный характер восстаний на почве политических требований. К их числу следует отнести восстание летом 1905 года
164


на бывшем броненосце „Князь Потемкин Таврический“, на броненосце „Георгий Победоносец“, на учебном судне „Прут“ и других.
17 октября 1905 г. воспоследовал высочайший манифест, возвестивший населению Российской Империи целый ряд свобод. С этого времени в г. Севастополе, как и повсеместно, началась особенно интенсивная деятельность революционных партий.
Нижние чины флота и армии видели митинги, частью сами слышали, а частью через других узнавали, о чем там говорилось и что там происходило вообще. Между тем, содержание всех речей ораторов сводилось исключительно к более или менее резкой критике всех действий правительства, причем внутреннее положение России рисовалось самыми мрачными красками.
Рука об руку с митингами шла пропаганда революционного характера среди войск севастопольского гарнизона. С 8 ноября уже начались заметные волнения среди нижних чинов команды крейсера „Очаков“ Команда „Очакова“, будучи недовольна строгостью отношения к службе нового командира крейсера, капитана второго ранга Глызяна, начала с 8 ноября выходить из повиновения своим офицерам, роптать на распоряжение начальства, перестала оказывать офицерам, с намерением, должное уважение, оскорбляла офицеров и настойчиво требовала смены командира крейсера. Тогда же нижние чины „Очакова“ предъявили начальству целый ряд требований экономического характера и настаивали на немедленном их удовлетворении. В то же время на стоявшем рядом с „Очаковым“ на рейде броненосце „Пантелеймон“ (бывш. „Князь Потемкин Таврический“) под влиянием пропаганды также начались брожения, на корабле начались митинги. 11 ноября должен был состояться народный митинг на Корабельной стороне, вблизи флотских казарм и казарм 49-го пехотного Брестского полка. Главный командир Черноморского флота и портов Черного моря, желая не допустить присутствия на митинге нижних чинов флота, сделал распоряжение о назначении наряда войск.
В начале четвертого часа дня боевая рота от здания штаба дивизии пошла к воротам 34-го флотского экипажа. Когда рабочие из порта начали проходить мимо, то штабс-капитан Кинд, командовавший ротой, был вызван в штаб дивизии, где контр-адмирал Писаревский приказал им прочесть бумагу, в которой предписывалось не допускать митингов нижних чинов, прибегнув в крайнем случае к действию оружием. После 4-х часов к боевой роте прибыл контр-адмирал Писаревский, который приказал роте перейти за ворота 34-го экипажа внутрь ограды, а сам ушел за южный забор машинной школы. В это время один из матросов патруля, высланного от боевой роты, Петров, произвел из бывшей при нем винтовки, через отверстие в заборе, 3 выстрела в контр-адмирала Писарев-
165


ского и штабс-капитана Шейна, причем ранил контр-адмирала Писаревского в спину, а штабс-капитана Шейна в живот, от чего последний в тот же день, в два часа ночи, умер. Матрос Петров тотчас же был схвачен нижними чинами патруля и обезоружен. Когда его проводили мимо боевой роты, то он остановился и крикнул: „Я убил адмирала Писаревского. Товарищи, я начал —  пусть меня казнят“.
Весть о ранении контр-адмирала Писаревского быстро распространилась по казармам всех экипажей и послужила сигналом к общему возмущению. Некоторые матросы, вооружившись револьверами и винтовками, бегали по помещениям экипажей и выгоняли всех во двор, где переодетые матросами агитаторы и другие ораторы как из матросов, так и из гражданских лиц говорили возбуждающие к мятежу речи. Между тем к взбунтовавшимся нижним чинам прибыли ораторы из города и стали произносить речи. По указанию агитаторши Наташи, все роты экипажа должны были избрать по одному депутату от каждой роты, что и было исполнено тогда же, причем зачинщики мятежа, вооруженные револьверами и палашами, обходили помещения нижних чинов и требовали немедленного избрания депутатов от рот. Вслед за этим состоялось заседание депутатов, которое продолжалось до двух часов ночи.
Известие о ранении контр-адмирала Писаревского и штабс- капитана Шейна в тот же вечер облетело весь Севастополь, а в том числе и стоявшую на рейде эскадру. Узнали об этом и на „Очакове“, где возбужденное настроение команды заметно увеличилось. Ночь на берегу в казармах флотской дивизии прошла спокойно, как и везде в городе 12 ноября, благодаря угрозам агитаторов, почти все нижние чины вышли из казарм во двор и предшествуемые штатскими, в сопровождении некоторых портовых рабочих с хором музыки отправились в казармы 49-го пехотного Брестского полка. Захватив врасплох оставшуюся от караульного отряда незначительную часть нижних чинов полка и офицеров, толпа обезоружила последних и слилась с полком в одно целое. Прибывший в полк около 12 часов дня командир полка полковник Думбадзе был также обезоружен мятежниками. Около этого времени на мачте флотской дивизии мятежниками был поднят сигнал эскадре: „Прислать депутатов“, причем, кроме этого поднимались позывные „Очакова“.
Настроение нижних чинов эскадры хотя и было тревожное, но, тем не менее, вся эскадра оставалась в полном повиновении офицерам, за исключением крейсера „Очаков“ и броненосца „Пантелеймон“.
На „Очакове“ команда стала настойчиво требовать немедленной посылки депутатов в дивизию, угрожая в случае отказа послать их, что вынудило офицеров доложить об этом главному командиру, с разрешения которого команда избрала двух депутатов машинистов Гладкого и Докунина, которые в
166


сопровождении лейтенанта Городынского поехали в дивизию. Одновременно на броненосце „Пантелеймон“ был поднят на фокмачте корабля красный флаг. Между тем комендант севастопольской крепости генерал-лейтенант Неплюев, узнав об обезоружении офицеров Брестского полка и о нахождении мятежников во дворе казармы полка, вместе с временно командовавшим 13-й пехотной дивизией генерал-майором Сидельниковым поехал в полк. Толпа мятежников потребовала от коменданта крепости, чтобы он приказал убрать пулеметы, поставленные на Историческом бульваре и державшие под обстрелом пути из морских команд в город. Комендант крепости категорически отказал в этом, вследствие чего мятежники решили арестовать его и временно командующего дивизией генерал-майора Сидельникова и, поместив их экипаж в средине толпы, двинулись в город, будучи в уверенности, что пулеметы тогда не откроют огня.
Комендант крепости объявил мятежникам, что он там прикажет стрелять из пулеметов по толпе, не смотря на то, что среди этой толпы будут находиться он и генерал-майор Сидельников.
Тогда мятежники повели экипаж с комендантом крепости и генерал-майором Сидельниковым в морские казармы. Толпа вплотную окружила экипаж, и среди нее раздались возгласы: „ура“ и „своим судом“.
По доставлении в морские казармы, комендант крепости и генерал-майор Сидельников были помещены мятежниками в дежурную комнату и там арестованы.
Между тем депутаты „Очакова“, прибыв в дивизию, прошли в Брестский полк. Были выработаны следующие требования: 1. Освободить всех политических матросов и солдат и передать их гласному суду. 2. Удаление из города всех боевых рот, казаков и снятие военного положения, отмена смертной казни. 3. Неприкосновенность личности депутатов. 4. Полная свобода вне службы. 5. Устройство библиотек за счет казны, выписка книг, газет и журналов по желанию нижних чинов. 6. Вежливое обращение офицеров  с нижними чинами  —  на „вы“ и отмена титулов вне службы. 7. Увеличение жалованья от 5 до 10 руб. в месяц, в плавании жалование матросам должно быть увеличено еще в два раза больше, увольняемым в запас должно быть выдаваемо единовременное пособие в 50 руб. 8. Уменьшение срока службы для солдат до двух лет, а для матросов до четырех лет. 9. Все посторонние работы, как например: погрузка угля и ремонт казарм, должны производиться наемными рабочими. 10. Немедленно освободить всех запасных и окончивших сроки действительной службы, а также уволить всех сверхсрочных служащих. 11. Ежегодный месячный отпуск с сохранением жалованья и дорога на счет казны. 12. Офицеры не должны иметь никаких военных прислуг для своих домашних надобностей. 13. Ограничить частное служение, т. е. несение служебных обязанностей без пользы: бес-
167


полезные судовые работы, например, опускание и поднимание шлюпок, гонка их около судов, безвременное отправление шлюпок на берег. Применить паровые или какие-нибудь двигательные, а не мускульные силы. 14. Оклад на приварочное продовольствие для армии каждый день тринадцать копеек, а для матросов: в море каждый месяц 13 р. 60 к., на суше 8 руб. Право распоряжаться продовольственной суммой принадлежит команде как во флоте, так и в армии. Не делать никаких вычетов из этой суммы, остатки выдавать каждому на руки. 15. Устроить склад с обмундировочными вещами и выдавать одежду по чекам. Оставшиеся от обмундирования деньги выдавать каждый год как матросам, так и солдатам. Получившим какое-нибудь увечье на службе должна выдаваться пожизненная пенсия, но не менее 60 руб., причем в комиссии для назначения пенсии и определения степени неспособности к работе должны участвовать представители нижних чинов, выбранные командой. 16. Офицеры должны ежедневно заниматься с нижними чинами по 2 часа в служебное время.
Сверх этого матросы и солдаты присоединяются к всеобщим требованиям: 1) немедленного созыва учредительного собрания, на основании всеобщего, прямого и тайного голосования и 2) установление восьмичасового рабочего дня.
В дополнение к этим требованиям матросов и солдат были выработаны требования хоровых музыкантов Черноморского флота, носящие исключительно экономический характер.
Эти требования матросов и солдат Гладков предложил на обсуждение команды крейсера „Очаков“.
После ареста команды крепости, толпа мятежных нижних чинов Брестского полка, матросов и присоединившихся к ним гражданских лиц, во главе с хором музыки Черноморского флота, с красными флагами с надписью „Да здравствует свобода“ и инициалами РСДРП (Российская Социал-Демократическая Рабочая Партия) двинулась в город, чтобы склонить на сторону мятежа 50-й пехотный Белостокский полк.
В расположенной на Северной стороне г. Севастополя севастопольской крепостной саперной роте, подобно тому как это было среди матросов Черноморского флота под влиянием тех же причин, началось брожение среди нижних чинов роты, вызванное первоначально недовольством пищей; однако др И ноября это брожение имело совершенно скромный характер, так что никто из начальствующих лиц не знал о нем. Волнения начались с 11 ноября.
Утром 13 ноября наряд от роты в 12 человек на усиление первого участка г. Севастополя отказался итти по назначению. Никакие переговоры с офицерами ни к чему не привели, и солдаты во главе с тремя матросами сели на Северной стороне на ялик, переехали на Корабельную сторону и пошли в казармы флотской дивизии, где соединились с мятежными матросами. Мятежники приветствовали их восторженными
168


криками „ура“, поместили их в казарме 28-го флотского экипажа, выдали им матросские шинели и зачислили их на довольствие.
13 юго же ноября на стоявшем на рейде крейсере „Очаков“ было объявлено приказание главного командира о том, чтобы колеблющиеся, слабые волей люди съехали с корабля, на котором могут остаться лишь те, кто считает дивизию мятежной. Между людьми команды начались разговоры о том, что офицеры устраивают им ловушку, так как хотят поселить раздор в команде, чтобы потом одной ее частью задушить другую.
Около двух часов дня из дивизии приехали на „Очаков“ депутаты мятежников, которые, несмотря на запрещение старшего офицера, говорили с командой „Очаков“. Депутаты объявили команде „Очакова“, что к ним примкнули Брестский и Белостокский полки, крепостная артиллерия и все войска крепости, и просили команду стоять на требованиях и отвечать на сигналы из дивизии, на что команда ответила утвердительно. После этого офицеры съехали с „Очакова“, видя явное возмущение чинов, на которых никакие увещания не действовали.
Неудачная попытка Шмидта склонить к мятежу эскадру привела его в очень угнетенное настроение духа. Видя это, мятежники предложили Шмидту силой завладеть „Пантелеймоном“, зная через сношение с депутатами, что едва ли команда броненосца окажет сопротивление. Шмидт одобрил- этот план и тотчас же с боевой мятежной ротой, вооруженной винтовками, на катере подошел к трапу „Пантелеймона“. Это было во время обеда. Мятежники быстро поднялись на корабль, арестовали застигнутых ими врасплох офицеров и кондукторов, отправили их на „Очаков“ и подняли на „Пантелеймоне“ красный флаг. Вслед за этим по приказанию Шмидта все арестованные на „Очакове“ офицеры прошли вместе с ним в командирское помещение, где Шмидт назвал себя революционером...
Пока изложенные события происходили на рейде, мятежники из дивизии произвели целый ряд захватов разных судов, причем многие из них по указанию депутатов ездили на разные суда и пытались склонить их команды к присоединению к мятежу. Из пловучих средств севастопольского порта мятежниками были захвачены: пароход „Пригодный“ и пароход „Водолей“, пароход „Удалец“ и портовый баркас „Нико“.
Около 12 часов дня в продовольственные магазины порта явилось десять вооруженных мятежников, в сопровождении 30 рабочих, матросов с подводами и силой взяли около 300 пудов гречневой крупы и около 450 пудов пшенной. В 21∕2 часа дня на угольный склад явилось 30 вооруженных мятежников и силою погрузили на прибывшие подводы 450 пудов угля. В то же время из экипажских магазинов порта был взят мятежниками комплект флагов  —  14 штук.
169


Одновременно по указанию разных портовых рабочих, сочувствовавших мятежу, мятежники произвели целый ряд арестов разных служащих в порту лиц; производя эти насилия в порту, мятежники продолжали захваты судов. Они захватили силой контрминоносец „Зоркий“, арестовав его командира, капитана второго ранга Павловского; тогда же мятежники овладели учебным судном „Днестр“ и канонерской лодкой „Уралец“, на которых были подняты красные флаги. Из других судов их нападению подвергались контрминоносцы „Завидный“ и „Звонкий“, а также броненосец „Екатерина II“ и „Эриклик“. Захваченный накануне мятежниками минный крейсер „Гридень“, стоявший в нижней бухте под красным флагом, снялся с якоря и перешел на рейд к „Очакову“
Между тем мятежники проникли в порт, завладели имуществом артиллерийского склада порта и при содействии некоторых портовых рабочих стали переносить из порта в дивизию ружья и пулеметы. Вызывающий образ действий мятежников побудил генерал-лейтенанта барона Меллер-Закомельского принять решительные меры к подавлению мятежа.
В 3 часа 30 минут раздались выстрелы с „Терца“, а минут пять спустя был открыт огонь батареями и пулеметами по судам, стоявшим в Южной бухте и поднявшим красные флаги. В это время минный транспорт „Буг“ снялся с якоря с красным флагом, но скоро опустил его и поднял станговые.
В это время „Свирепый“ открыл огонь из ружей и из орудий, вследствие чего по „Свирепому“ стали стрелять с „Ростислава“, „Память Меркурия“ и „Капитана Сакена“. Тогда же мятежниками был открыт огонь с „Очакова“ по береговым 'батареям и по эскадре, на что „Ростислав“ и береговые батареи в свою очередь ответили выстрелами по „Очакову“.
После первых же выстрелов по „Очакову“ из-за него вышел миноносец № 270 и направился в Артиллерийскую бухту. С „Ростислава“ ему было приказано пойти под корму адмирала, но так как он продолжал итти к Артиллерийской бухте, то по нем было сделано три выстрела и один из снарядов пронизал миноносец у трапа, принудив его остановиться...
Между тем, мятежники, находившиеся на берегу в дивизии, при первых же выстрелах пытались также оказывать вооруженное сопротивление войскам, подавлявшим мятеж. Мятежники в дивизии долго не спускали красного флага, вследствие чего обстреливание казарм заняло продолжительное время. Полное подавление мятежа закончилось к утру 16 ноября. Общая убыль людей за время подавления мятежа до сего времени не может быть установлена с точностью, потому что многие из мятежников бежали.
В таком виде представляется картина событий, бывших в городе Севастополе в период времени с 8 по 15 ноября 1905 года, согласно тому как она выяснилась на предварительном следствии...
170


О ходе восстания во флоте
Из газеты „Новая жизнь“, № 14 за ноябрь месяц 1905 г.
Севастополь 14 ноября. Волнения в Севастополе начались с того, что матросы, недовольные запрещением участвовать в народных митингах, привлекавших десятки тысяч населения, собрались в пятницу на площади между флотскими казармами и казармами Брестского полка для обсуждения своих нужд. В пять часов вечера к ним присоединились окончившие работу портовые рабочие в количестве нескольких тысяч человек. Чтобы прекратить митинг, была командирована рота Белостокского полка и рота матросов с одного из судов.
Прибывший контр-адмирал Писаревский приказал стрелять, если бунтовщики не разойдутся. Тогда один из матросов, прибывший для усмирения, произвел в упор три выстрела. Одним легко ранен контр-адмирал Писаревский, другим случайно убит штабс-капитан Шейн.
Митинг окончился в семь часов вечера. Решено было устроить в субботу демонстрацию с участием матросов и солдат.
Многих прибывших офицеров разоружили. В субботу утром матросы высыпали из казарм и соединились с нижними чинами Брестского полка, те и другие были без оружия. К ним присоединились рабочие, производившие работы в порту.
Около полудня собравшиеся демонстранты устроили шествие по городу в образцовом порядке с оркестром музыки впереди и красными флагами; пройдя центральную Екатерининскую улицу, демонстранты... прошли мимо нескольких вооруженных рот Белостокского полка, расположившихся на площади против Исторического бульвара. Роты Белостокского полка, бывшие при офицерах, взяли на караул, пропустили мимо себя демонстрантов, произнесших несколько речей на Историческом бульваре, и затем удалились в казармы.
Демонстранты последовали за ними, но, полагая, что они попадутся в засаду, они в том же порядке повернули в город и затем вернулись в свои казармы.
Вечером были арестованы прибывшие в казармы комендант крепости генерал Неплюев и исполнявший обязанности начальника дивизии генерал Седельников. Оба, спустя несколько часов, были освобождены с возвратом оружия.
Ночью Брестский полк был превращен в лагерь, часть нижних чинов полка перебежала во флотские казармы. Утром, в воскресенье, ввиду забастовки железной дороги, прибыл пешком батальон Литовского полка из Симферополя и остановился на Северной стороне. Воскресенье прошло спокойно. Сегодня прибыла рота Виленского полка из Феодосии... День прошел спокойно. Запасной батальон также был на стороне матросов.
Относительно судовых команд слухи разноречивы. Одно неоспоримо: во время демонстрации на крейсере „Очаков“ развевался красный флаг.
171


Движение железной дороги, ввиду порчи стрелок, прекращено между Севастополем и Симферополем. По городу расклеены объявления о военном положении в крепости. Главнокомандующим назначен комендант крепости генерал Неплюев.
Жители в панике бегут, хотя торговля и деятельность в городе не прекращается. Оба пехотных полка—Брестский и Белостокский расположены у лагеря. Дворец главного командира охраняется казаками. Начальствующие лица разъезжают с конвоем казаков.
* * *
Севастополь 14 ноября. Город объявлен на осадном положении. Власть главнокомандующего по крепости и городу передана начальнику крепости Неплюеву.
Из Одессы и других городов прибывают войска. Вечером должна была уйти из Севастополя эскадра, но не вышла. Магазины и рестораны открыты. Почта из Симферополя получена на лошадях.
Письмо заключенных матросов и солдат к рабочим Севастополя
Товарищи рабочие!
Мы, сознательные матросы и солдаты, томящиеся в казарменных стенах под давлением старого строя и бюрократического произвола, обращаемся к вам с воззванием:
Товарищи! Вам известна наша борьба, вам известна цель нашего движения. Вам известно, что мы боремся вместе с вами против наших угнетателей.
Товарищи! Дайте нам руку и пойдемте вместе бороться за лучшее будущее. Не дайте нашим кровопийцам и палачам терзать наших последних товарищей; протестуйте, как протестовали товарищи рабочие г. Петербурга. Если вы не в силах протестовать, то известите по всем городам всех граждан, всех товарищей, стоящих за правое дело.
Товарищи! Не слушайте этих проклятых бюрократов, которые вас успокаивают тем, что нас всех освободят. Неужели вы еще верите этим обманщикам и палачам, которые готовы в одну минуту стереть с лица земли всех борющихся. Мы знаем лучше вас, что с нами сделают. В то время, когда они вас, с одной стороны, успокаивают, с другой,  —  ставят орудия и пулеметы, то не может быть и речи об освобождении; они этим отвлекают вас и этим временем выводят из казарм ежедневно по три, по четыре передовых товарища без постельных вещей и ведут их за ворота, и они больше не возвращаются. Куда они деваются, не знаем, потому что мы изолированы и не знаем, что делают с нашими товарищами; нам луч-
172


ше умереть от одной пули в святой борьбе, чем дать палачам сделать решето из наших тел.
Товарищи! Не забывайте нас, обратитесь с этим воззванием ко всем товарищам всех городов.
Следует 2000 подписей заключенных.
Ответ рабочих г. Севастополя
Дорогие товарищи!
Мы не верим, так же, как и вы, нашим палачам и кровопийцам, всем этим презренным холопам издыхающего царского правительства, которые, как паразиты, веками сосали народную кровь, жирели и богатели народным трудом и потом. Мы не верим, ибо испытали на своих спинах их разбойничью власть и волчью опеку. Долго мы терпели и сносили их обиды и глумления, терпели безропотно, ибо были темны и не знали, как избавиться от этой погани. И хоть дорогой ценой заплатили мы царскому правительству за науку, но зато мы прозрели, как прозрела и вся рабочая и крестьянская Pycь. Теперь, чем дальше, тем яснее начинают прозревать и наши братья и сыны, забитые муштрой в царских казармах, одураченные царскими офицерами.
Они были слепы и глухи, но прозрели: до их слуха сквозь толщу стен царских казарм прорвался мучительный стон голодных жен и детей, отцов и братьев...
Товарищи! 12—15 ноября вы самоотверженно стали на защиту русского народа, вы спаяли себя с ним своею кровью. Вы одни исполнили данную вами святую присягу служить верой и правдой своему отечеству. Хищная свора обнаглевших и опьяневших дворян, офицеров, кулаков и прочих негодяев, дерзко именующих себя „истинно-русскими людьми“, вас проклинает, как изменников, а весь великий рабочий и крестьянский люд, поднявшийся за святое народное дело, протягивает вам свою мозолистую, исстрадавшуюся руку, чтобы вместе встать на защиту попранных народных прав и отомстить своим палачам за голод и холод, за вековое надругание над народным телом и душой.
Да, товарищи, вы самоотверженно исполнили свой долг, и народ не забудет вашей верной службы. Он не допустит ваших палачей надругаться над вами. Не падайте духом, товарищи, не поддавайтесь обману и угрозам ваших провокаторов офицеров и знайте, что уже близок день всеобщего вооруженного народного восстания  —  день грозного суда над нашими палачами и великого праздника всех униженных и голодных.
Русский народ воскрес  —  и нет той силы в мире, которая преградила бы ему путь к освобождению и умиротворению нашей исстрадавшейся родины.
Пусть трепещут наши враги, приближающиеся к гибели.
173


Мы, верные сыны великого народа, восторженно подхватим его грозный и победный клич:
Да здравствует вооруженное народное восстание!
Долой лживое, кровожадное царское правительство!
Да здравствует учредительное собрание, созванное на основах всеобщего, равного, прямого и тайного избирательного права.
Политическая забастовка рабочих Севастополя в знак протеста против суда над восставшими матросами и солдатами
Из газеты „Крымский вестник“, № 147 от 6 июля 1906 г.
Во вторник, 4-го числа, в тот день, когда должно было начаться слушание в военно-морском суде дела о восстании во флоте и армии в ноябре прошлого года, портовые рабочие рано утром, в большом числе, вместо того, чтобы итти на работы, собрались на Приморском бульваре на митинг и здесь решили объявить однодневную политическую забастовку и этим протестовать против смертной казни.
Сейчас же отсюда рабочие, разбившись на группы, разошлись по всему городу и стали повсюду снимать рабочих и требовать закрытия торговых заведений.
Так были закрыты все магазины, лавки на базаре, казенный винный склад и др. Во многих местах вызванные войска отгоняли демонстрантов, многие из них были арестованы.
Прокламация Севастопольского военного комитета РСДРП
РОССИЙСКАЯ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ РАБОЧАЯ ПАРТИЯ
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
КОМЕДИЯ СУДА
Грозное ноябрьское восстание громом прокатилось над всей Россией. Вся наша обширная родина, так жадно стремящаяся к свету, свободе и лучшей участи, с сердечным трепетом следила за геройской борьбой севастопольских солдат и матросов. И с болью Россия узнала, что лучшие сыны ее задавлены, что они расстреляны палачами за то только, что стремились добыть народу „землю и свободу“.
И, подавив восстание, сотнями расстреляв и утопив героев народных, красной горячей кровью окрасив изумрудную чистую бухту, палачи народные торжествовали победу на трупах наших товарищей и наряжали „суд“ над захваченными в плен. Они готовились „судить“...
Они, эти палачи народные и наемники царские, готовились „судить“ тех, кто жизнь свою отдавал на благо родины, кто
174


шел вперед на смерть, под пули и гранаты, чтобы отвоевать от кровопийц и насильников свободу и счастье России.
Они называют „судом“ тот процесс, где они же выступают и пострадавшими, и судьями, и обвинителями.
Они называют „судом“ тот процесс, где они показывают свою силу, где они заранее, еще не выслушав „обвиняемых“ и их защитников, составили приговор и, наскоро потом проделав некоторые формальности, убивают людей, самоотверженно боровшихся за счастье народное.
Золотопогонные палачи, открывая свой „суд“ над лучшими сыновьями России, готовились совершить величайшее злодейство. Они решили разделить всех 360 „обвиняемых“ на четыре группы, чтобы дать возможность выродку славного грузинского народа палачу Думбадзе иметь широкий обстрел в зале...
Они засадили товарищей наших, как зверей, в клетку. Они на требования адвокатов снять решетку, предложили им, чтобы быть поближе к „обвиняемым“ войти самим в клетку.
Они издевались над „обвиняемыми“, они старались как можно больше нанести оскорблений их гордым, неуязвимым душам. Они издевались как подлецы, которые понимают, что им еще недолго осталось властвовать и которые всласть хотят натешиться в последние дни.
Они подговаривали и устрашали наказаниями свидетелей, чтобы давали показания, неблагоприятные для подсудимых.
Но борцы, стойко стоявшие под пулями, не дрогнувшие под ударами врагов, понимая сами и желая дать другим понять, что это за суд,  —  почти все, как один человек заявили, что они не желают участвовать в этом карикатурном суде. Они отказались принять участие в этом „суде“, ибо не признавали они права за своими палачами  —  судить их.
Ибо только свободный суд присяжных мог честно сказать: виновны ли они перед народом или правы. Но скоро сам народ скажет это. Севастопольские рабочие всеобщей забастовкой в первый день „суда“ ясно показали, на чьей стороне их сочувствие. И скоро надвигающийся ураган народного восстания, сметя все старое, сбросив всех угнетателей, поставит нынешних „обвиняемых“ на место судей, последних посадит на скамью подсудимых...
Севастопольский Военный Комитет РСДРП.


О подготовке к вооруженному восстанию
Манифест, выпущенный Севастопольским Военным Комитетом социал-демократической организации в апреле 1906 г.
МАНИФЕСТ
Палачи народа напрягают все силы, чтобы задушить могучее движение, но жизнь упорно сбрасывает со своего пути все преграды и смело идет по пути революции. Не сегодня—завтра может вспыхнуть вооруженное восстание, которым русский народ сметет последние остатки самодержавно-полицейского строя. В такой момент существование прочной, широкой военной организации, объединенной руководством военного комитета, представляется чрезвычайно важным. Но с другой стороны, не считая возможным выступать от имени масс в то время, как сами массы остаются в стороне, сознательные социал-демократы  —  солдаты и матросы, не находили возможным создать из своей среды такой военный комитет, который не был бы построен на строго выборном начале.
Теперь же, когда социал-демократические идеи получили широкое распространение, когда все военные части и почти все суда могут быть представлены своими выборными депутатами, образование такого военного комитета было признано не только нужным и полезным, но и положительно необходимым.
Ввиду этого на днях были повсюду произведены выборы представителей в Военный Комитет социал-демократической организации солдат Севастопольского гарнизона и матросов Черноморского флота.
Доводя до сведения всех граждан, солдат и матросов о своем образовании, Военный Комитет считает нужным заявить, что с данного момента он берет на себя ведение всех дел Севастопольской социал-демократической военной организации и ближайшими своими задачами ставит:
1.  Объединение в одно целое всех солдат и матросов Севастопольской крепости, сочувствующих борьбе рабочего класса, его ближайшим стремлениям и конечной цели  —  социализму.
2.  Распространение в массе социал-демократических идей.
3.  Агитацию и пропаганду в войсках с целью подготовки армии к вооруженному восстанию.
4.  Руководство вооруженным восстанием под знаменем Российской Социал-демократической Рабочей партии для обеспечения созыва Учредительного Собрания и для свержения самодержавно-полицейского строя, стоящего на пути пролетариата к светлому царству Социализма.
Обещая перед всей страной свято и неуклонно исполнять возложенные на него обязанности, Военный комитет говорит:
176


Всех, кому невыносим дальше гнет, издевательство и насилие самодержавия, кто не может хладнокровно смотреть, как по приказанию царского правительства народные палачи убивают наших братьев, отцов и матерей, насилуют жен и сестер, кто хочет, чтобы современный мир, основанный на эксплоатации рабочих, на их вечном недоедании, нищете и голоде, превратился в мир действительного равенства и свободы, всех тех мы зовем в свой лагерь, под знамя социал-демократии для борьбы за лучшее будущее, за свободу, равенство и братство—за Социализм.
Граждане, помните, что ближайшая задача рабочего класса  —  освобождение России от цепей самодержавного рабства есть вместе с тем и ваша цель, помните это и всеми силами поддерживайте рабочую армию в ее борьбе.
Товарищи рабочие! Помните о том, что в предстоящем решительном бою пролетариата с самодержавием армии предстоит сыграть решающую роль и приложите все усилия для поддержания и укрепления связи между революционным пролетариатом и революционной армией.
Товарищи солдаты и матросы! Помните, что решительный бой не далек, что близок тот момент, когда вам открыто придется встать на сторону пролетариата для защиты своих интересов, поймите это и спешите сплотиться под красным знаменем Российской Социал-Демократической Рабочей Партии, примыкая к образованным во всех частях, ротах, батареях, экипажах и судах наших социал-демократических групп.
Военный комитет РСДРП.
О налете на мещанскую управу с целью захвата бланков паспортов
Секретное донесение прокурора Симферопольского окружного суда прокурору Одесской судебной палаты от 23 августа 1906 г.
25 июля с. г., около 12 часов дня, в Мелитопольскую мещанскую управу, в то время, когда там находился мещанский староста Мемджиев, письмоводитель Дубовин, помощник письмоводителя Хмелевский, сборщик Левенсон, сторож Богданов и явившиеся по делам в управу Абрам Рейзин и Хабабамова, ворвалось семь вооруженных револьверами неизвестных злоумышленников и, направив на старосту Мемджиева револьверы, потребовали, чтобы тот выдал им паспортные бланки. Мемджиев вынужден был открыть ящик письменного стола, в котором находилось 88 чистых паспортных бланков и 12 заготовленных паспортов на имя разных лиц. Злоумышленники, которые были замаскированы, забрав означенные паспортные
12 Революционное движение в Крыму
177


бланки и заготовленные паспорта, ушли, приказав никому не выходить из управы в течение 1/2 часа, оставив мещанскому старосте расписку о том, что они взяли паспортные бланки и паспорта. К этой расписке оказался приложенным оттиск печати Военного Комитета Севастопольского Комитета Крымского Союза Рос. соц. дем. раб. партии.
Прокурор окружного суда (подпись).
И. д. секретаря (подпись).
Захват следственных дел по ноябрьскому вооруженному восстанию
Представление прокурора симферопольского окружного суда по севастопольскому участку от 7 августа 1906 г.
Около 2 часов ночи на 23 июня сего года сторож здания военно-морского суда Григорий Кошелев, спавший в коридоре первого этажа, услышал стук в наружную дверь. Получив на свой вопрос, кто там, ответ, что принесли телеграмму на имя Председателя суда генерал-лейтенанта Андреева, Кошелев открыл дверь. На него набросились три неизвестных молодых человека, свалили его на пол, завязали ему глаза и связали руки, пригрозив, что убьют его, если он будет кричать.
Один из злоумышленников оставался около него, а остальные двое вошли в канцелярию суда, в которую вели две двери из коридора. Двери заперты не были. Злоумышленники несколько раз проходили из канцелярии суда на улицу мимо лежавшего на полу Кошелева, потом они сняли повязку с глаз последнего и ушли, заперев за собой на замок выходную дверь.
Кошелев обнаружил, что один из канцелярских шкафов, в котором хранились дела, был пуст. Как потом оказалось, похитили 11 томов дела о ноябрьском восстании нижних чинов флота в Севастополе и пять томов дела о лейтенанте Шмидте и других и все вещественные доказательства по первому делу.
Как выяснилось на предварительном следствии, здание суда никем кроме сторожа Кошелева не охранялось; в канцелярию суда допускались как подсудимые, так и другие лица, которые и видели, где какие хранятся дела.
Допрошены в качестве свидетелей служащие суда, но указания на виновных не добыто.
Товарищ прокурора (подпись).
178


О ПОДГОТОВКЕ ВООРУЖЕННОГО ВОССТАНИЯ ВО ФЛОТЕ В 1907 г.
Подготовка к восстанию на броненосце „Синоп“
Шифрованная телеграмма из Севастополя начальнику одесского охранного отделения от 29 мая 1907 г.
Мною получены точные сведения, что в отряде черноморской эскадры, стоящей между Очаковым и Скадовском, 25 мая уволенная на берег команда на Тендровской косе собралась группами, сговаривалась, к чему-то подготовляясь. 26 мая на броненосце „Синоп“ заметны были группы сговаривающихся матросов. 27 мая команда „Синопа“ вылила завтрак за борт.
Распоряжением адмирала Цивинского „Синоп“ сегодня возвращен в Севастополь. Зачинщики сейчас арестовываются. Следствие ведется. Все меры для предупреждения беспорядков приняты. Генерал-губернатор точно ознакомлен с обстоятельствами. Я веду неотступное наблюдение. Зачинщики мне и властям уже известны. Должен доложить, что флот и порт мало надежны. Пока спокойно.
Подполковник Зейдлиц.
О подготовке к военному восстанию в Черноморском флоте и войсках крепости
Шифрованная телеграмма из Севастополя одесскому начальнику охранного отделения от 30 мая 1907 г.
Следствием выясняется существование всеобщего военного заговора флота и войск крепости. На броненосце „Синоп“ предполагалось выбросить офицеров в море. Броненосец „Три святителя“ возвращен из плавания в Севастополь. Арестованы матросы, подстрекавшие к вооруженному восстанию.
Подполковник Зейдлиц.
* * *
Шифрованная телеграмма из Севастополя одесскому начальнику охранного отделения от 30 мая 1907 г.
Во флоте сильное брожение. Можно ждать каждую минуту вооруженного восстания. Меры для предупреждения приняты все. Начальство в известности. В Петербург телеграфировано.
Подполковник Зейдлиц.
179


Всеобщее восстание предполагается в ноябре
Рапорт феодосийского генерал-губернатора министру внутренних дел от 29 августа 1906 г.
В ноябре месяце предполагается всеобщее восстание; революционеры в этом направлении работают слишком энергично и успешно; по плану революционеров вся империя разбита на участки и в каждом участке есть своя база. На юге главной и опорной базой—Севастополь, который при восстании и будет служить на юге центром, при этом у революционеров в этом направлении все отлично организовано и приспособлено, так что беспорядки Московские и Кронштадтские останутся далеко позади.
Оружия у революционеров припасено в достаточном количестве, а главным элементом при восстании на юге будут матросы, так как среди матросов Черноморского флота не только нет дисциплины и сознания воинского долга, но полная разнузданность и разложение и агитация между ними шла так успешно, что в данное время не приходится агитиpoвaτь, а приходится руководителям движения сдерживать их революционный пыл, дабы преждевременный взрыв среди матросов не повредил бы общему революционному движению.
Вр. генерал-губернатор генерал-майор (подпись).
* * *
Шифрованная телеграмма начальника севастопольского охранного отделения начальнику одесского охранного отделения от 15 сентября 1907 г.
14 сентября я получил точные сведения своей агентуры и немедленно доложил градоначальнику и генерал-губернатору, что в ночь на 15 сентября в Севастополе будет произведена попытка вооруженного восстания. План: в окопах Северной стороны соберутся в три часа ночи руководители, направятся в 13-ю артиллерийскую бригаду, которая даст три условных орудийных выстрела, по коим, как сигналу, Брестский полк выступает к флотским казармам, где, соединившись, захватят боевой материал на Сухарной балке, затем истребление властей, захват крепости и судов и действуют дальше.
Генерал-губернатор, градоначальник приняли по моему докладу экстренные меры, предупредив лично всех командиров частей. По моему указанию в окопах арестовано ночью залегших 9 человек.
Попытка восстания пока предупреждена.
Подполковник 3ейдлиц.
180


Из обвинительного акта о подготовке вооруженного восстания на броненосцах „Синоп“ и „Три святителя“ в Севастополе
Во второй половине мая месяца 1907 года, в гор. Севастополе незадолго до ухода эскадры Черного моря на Тендру, в городе стали циркулировать слухи, что когда на суда будут выданы заряды и снаряды, то одновременно подымется на всех судах восстание против начальства, во время которого все офицеры будут перебиты, после чего матросы совместно с сухопутными войсками будут добиваться выполнения каких- то своих требований...
Тогда же на матросских гуляньях в Аполлоновой балке из толпы иногда раздавались какие-то зловещие крики „Тендра себя покажет, Тендра себя оправдает“ Приблизительно в то же время на входившем в состав эскадры броненосце „Синоп“ в правой носовой кочегарке происходили по ночам сборища нижних чинов, по преимуществу кочегаров и машинистов. Эти сборища начинались после полуночи, причем на них присутствовало около 40 человек команды. На этих собраниях в качестве ораторов выступали главным образом кочегарные квартирмейстеры, которые говорили собравшимся речи, возбуждавшие их к поднятию вооруженного восстания на судне. К—в и В—ав говорили, что как только отряд придет на Тендру, то „мы должны совершить свое дело“, т. е. поднять флаги, чтобы человек 30—40 схватили офицеров и выкинули их за борт, а остальные заговорщики должны были в это время броситься к пирамидам с ружьями, овладеть ими, перебить сверхсрочно служащих, если они будут сопротивляться, и завладеть кораблями. К—в и В—в уверяли собравшуюся часть команды, что броненосцы „Пантелеймон“ и „Три святителя“ готовы к ним присоединиться, что известно им из писем от команды этих кораблей. Тогда же К—в и В—в говорили, что они находятся в сношениях с Севастопольским революционным комитетом, где им сказали, что все готово к восстанию в гор. Севастополе и что матросы должны только начать. Кроме К—ва  и  В—ва в качестве ораторов на этих собраниях выступали кочегары, которые также произносили речи команде, подстрекая ее к вооруженному восстанию против начальства. Своевременно об этих собраниях, происходивших обыкновенно около часа ночи, начальству не было известно...
22 мая эскадра, состоявшая из четырех броненосцев: („Пантелеймон“, „Три святителя“, „Ростислав“ и „Синоп“), вместе с другими мелкими судами, снялась с якоря и пошла из Севастополя в Тендровский залив для практических занятий. Переход был совершен вполне благополучно, причем настроение команд на всех судах, повидимому, было вполне покойное. 25 мая по случаю праздника очередные отделения команд со всех судов были спущены на берег на Тендровскую косу. Лейтенант Пущин, назначенный для наблюдения за командой с броненосца „Синоп“, обратил внимание, что среди нижних
181


чинов, желавших съехать на берег, было большое число машинных квартирмейстеров, которые обыкновенно не съезжали на берег в таких пустынных местах, как Тендра. Во время обхода ближайших мест на берегу, лейтенант Пущин, подойдя к бараку, где помещается станция беспроволочного телеграфа, заметил внутри барака скопление значительного числа матросов. Через окно он увидел, что часть из них крутила колеса, приводящие в действие мотор, другая часть работала около самого аппарата, а остальные стояли между ними.
Когда лейтенант Пущин стал расспрашивать матросов, что они делают и куда телеграфируют, то один из них ответил что-то несообразное, упоминая при этом безвоздушное пространство, а какой-то минный квартирмейстер сказал, что телеграф испорчен и они его исправляют. Между тем матросы, бывшие в бараке, стали расходиться.
Тогда же на Тендре состоялся митинг, на котором присутствовала часть отпущенных на берег команд. На этом митинге говорились речи с призывом к общему вооруженному восстанию на всех судах отряда, причем выяснилось, что кроме „Синопа“ к восстанию готова команда „Трех святителей“, что же касается команд броненосцев „Пантелеймон“ и „Ростислав“, то судя по отрывочным данным, добытым на предварительном следствии, команды этих судов... повидимому, уклонились от определенного ответа.
26 мая рано утром один из нижних чинов команды „Синоп“ доложил вр. и. д. старшего офицера лейтенанту Чайковскому, что накануне была сходка на Тендре и что решено поднять восстание на судах. Обходя палубы корабля, лейтенант Чайковский заметил, что машинная и кочегарная команды собирались кучками, которые расходились при его приближении. Тогда же старший боцман Сероус-Музыка доложил ему, что обходя палубы, он застал в правом машинном коридоре около 30 человек машинной команды, которые о чем-то говорили и прекратили разговор, когда он подошел к ним.
Как выяснилось впоследствии, собравшиеся в коридоре обсуждали план предстоящего восстания. Около 8 часов утра лейтенант Чайковский спустился в сухарное отделение и пройдя через левый машинный и кочегарный коридоры, пошел в первый коридор, в котором на уборке никого не было; оказалось, что кочегары сидели без дела в помповом отделении...
27 мая утром два квартирмейстера доложили старшему боцману Сероусу-Музыке, что заговорщики очень спешат привести свой замысел в исполнение и подстрекают команду скорее начать восстание, пока „Синоп“ не снялся с якоря и пока о заговоре не знает начальство. В этот день брожение среди команды „Синопа“ стало резко бросаться в глаза, так как команда начала собираться большими группами и о чем-то совещалась между собой. Особенно ярко выразилось настроение части команды „Синопа“ в тот день утром, когда команде была приготовлена уха из пойманной ею рыбы. Около
182


камбуза столпилась кучка матросов, которые запрещали другим брать уху, а многие из машинистов и кочегаров, взяв уху, тут же выливали ее за борт. Стало очевидным, что заговорщики искали только повод, чтобы перейти в открытое восстание...
Видя такое опасное настроение команды, командир броненосца „Синоп“, капитан 1 ранга Мязговский поехал к адмиралу и доложил о происходящем на судне волнении. Адмирал приказал принять все меры к предупреждению возможности восстания на судне, сняться с якоря и итти в Севастополь. Когда на „Синопе“ стало известно, что отдан приказ итти в Севастополь, то машинная и кочегарная команды сразу упали духом и их настроение приняло резко выраженный угнетенный характер, хотя некоторые из них и делали попытки к возбуждению команды.
Перед съемкой „Синопа“ с якоря некоторые из заговорщиков озабоченно посматривали на броненосец „Три святителя“, так как циркулировал слух, что „Три святителя“ не позволит „Синопу“ сняться. Однако их надежды не оправдались, и „Синоп“, беспрепятственно снявшись с якоря, прибыл благополучно 28 мая в Севастополь, где подстрекатели к восстанию были арестованы. В таком виде представляется общая картина событий на броненосце „Синоп“, как она выяснилась на предварительном следствии.
Показаниями допрошенных на предварительном следствии свидетелей нижепоименованные нижние чины броненосца „Синоп“, подстрекавшие команду этого корабля к явному восстанию против начальства, изобличены в следующем:
В речах они говорили команде, что они находятся в непосредственных сношениях с Севастопольским революционным комитетом, который уже подготовил восстание в гор. Севастополе и ожидает только, чтобы матросы его начали. Уверяли собравшихся в том, что команды броненосцев „Пантелеймон“ и „Три святителя“ готовы к восстанию и рисовали общий план восстания, которое по их словам должно было осуществиться таким образом, что человек 30—40 должны были схватить офицеров и выбросить их за борт, а остальные в то время обязаны были захватить оружие, перебить сверхсрочнослужащих, если последние окажут сопротивление, и завладеть кораблем. По приходе „Синопа“ на Тендру они особенно настойчиво продолжали возбуждать команду поднять скорее восстание и говорили, что надо отомстить за братьев, погибших в 1905 году, что три четверти крепостной артиллерии на их стороне и Брестский и Белостокский полки примкнут к ним и они таким образом добьются общего улучшения своего положения...
Когда при производстве следствия по делу о подстрекательстве к восстанию на броненосце „Синоп“ выяснилось, что некоторые нижние чины броненосца „Три святителя“ также возбуждали команду своего судна к восстанию, то по распоряжению главного командира Черноморского флота и
183


портов Черного моря броненосцу „Три святителя“ был дан приказ прибыть в Севастополь, и по возвращении, 30 мая тотчас же было приступлено к производству предварительного следствия, которым с несомненностью установлено, что и на этом корабле еще до ухода его из Севастополя на Тендру началось среди команды подстрекательство к восстанию; матросы Ляш и Москаленко читали прокламации команде и совместно с Власюком и Ивановым подстрекали команду перебить офицеров и действовать заодно с революционерами. Содержание речей этих подстрекателей было совершенно тождественно с речами подстрекателей на „Синопе“, где указывалось на необходимость убийства офицеров для завладения кораблем.
В дополнение к приведенным выше сведениям о митинге 25 мая на Тендре следствием установлено, что команда „Пантелеймона“ категорически отказалась участвовать в восстании, после чего было решено, что „Синоп“ первый начнет восстание, за ним последует „Три святителя“, и тогда восставшая команда „Синопа“ должна завладеть „Пантелеймоном“ Подстрекатели говорили, между прочим, о том, что для того, чтобы создать повод к восстанию, надо выждать время, когда команде дадут солонину, и тогда, объявив ее недоброкачественной, выкинуть ее за борт и начать восстание. 27 мая подстрекатели делали попытку побудить команду сняться с якоря, чтобы итти за „Синопом“, но это не имело успеха.
Со времени прихода на Тендру из числа подстрекателей особенно выделялись минер Иван Борисов, кочегар Емельян Антонов и матросы: Ляш, Айбук, Фролов, которые образовали из себя комитет и, кроме энергичного воздействия на команду в смысле подстрекательства к восстанию, взяли на себя организацию этого восстания, так как назначили заговорщиков в боевую дружину.
На „Трех святителях“, как и на „Синопе“ в это время люди постоянно собирались кучками, где подстрекатели делали свое дело, т. е. старались возбудить команду к восстанию...
Военно-морской прокурор полковник Ронжин.
Да здравствует революция!
РОССИЙСКАЯ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ РАБОЧАЯ ПАРТИЯ
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
К солдатам и матросам!
Товарищи! Собралась 2-я Государственная дума.
Собралась после семимесячного междудумья. Всем помнится, как семь месяцев тому назад была разогнана 1-я Государственная дума при первой попытке решительно потребовать улучшения жизни народа.
184


Царское правительство, почувствовав себя совершенно свободным, принялось за свои излюбленные дела и с удесятеренной силой начало подавлять всякое стремление народа к лучшей жизни.
Оно объявило открытую войну русскому народу и всю Россию объявило на военном положении.
Страна была отдана во власть генералов и полковников, которые, потерпев позорное поражение в войне с Японией, одерживают блестящие победы над безоружным русским народом, и десятки тысяч рабочих и крестьян, этих передовых борцов за свободу, заточаются в тюрьмы, ссылаются в далекие холодные края на вымирание от голода и холода и заразных болезней.
Но царскому правительству этого мало. Оно готово стереть с лица земли весь русский народ, предать огню и мечу всю Россию, лишь бы ему остаться у власти и над могилами борцов, со своей кликой жандармов и шпионов, праздновать кровавую тризну.
Царское правительство ежедневно, в течение долгих, ужасных месяцев, расстреливает без всякого суда и следствия сотни рабочих и крестьян и прозревших солдат и матросов.
А в деревнях чиновники всеми правдами и неправдами выколачивают подати, снимая с крестьян последнюю сорочку, лишая их последних зерен хлеба и домашней утвари.
Долгой хищнической политикой самодержавия крестьянство доведено до полного разорения и голода: этот страшный призрак смерти охватил 34 губернии России.
Целые деревни сидят без хлеба, развиваются заразные болезни, смертность возрастает с каждым днем.
Правительство прикидывается другом народа: оно организовывает продовольственную помощь голодающему крестьянству, ассигнует на эту цель 70 миллионов рублей. 70 миллионов рублей осталось в карманах чиновников, а крестьяне по-прежнему голодают, тщетно ожидая помощи от казнокрадов.
А из фабрик и заводов ежедневно выбрасываются на улицу тысячи рабочих с женами, детьми, без всяких средств к существованию.
При таком положении созвана 2-я Государственная дума. Царское правительство думало виселицами и расстрелами запугать Россию и получить мирную, послушную государственную думу.
Но оно ошиблось в своих расчетах.
Товарищи солдаты и матросы! Наши депутаты прежде всего потребуют освобождения всех борцов за свободу, томящихся в тюрьмах и ссылках. Они потребуют отмены смертной казни, прекращения действий всяких военных судов, потребуют отмены всех исключительных положений: военных, чрезвычайных и усиленных охран. Они потребуют к ответу всех чиновников, угнетавших и угнетающих народ, и предания суду этих чиновников, угнетавших и угнетающих народ.
185


Они потребуют, чтобы земля была отобрана у помещиков, чиновников, монастырей и церквей и передана крестьянам. Они потребуют, чтобы было улучшено положение рабочего класса. Потребуют улучшения быта солдат и матросов, изменения всех законов о военной службе, сокращения срока службы, несения службы на местах, а не вдали от родины.
Наши депутаты потребуют лучшей жизни для всего народа. Правительство палачей им в этом грубо откажет.
Между нашими депутатами и правительством неизбежно столкновение.
Помните товарищи, что без нашей поддержки депутаты бессильны.
Вам, солдаты и матросы, предстоит сказать решительное слово. Где будете вы в момент отчаянной борьбы народа с его угнетателями? Будете ли вы на стороне палачей-правителей и расстреливать своих братьев рабочих и крестьян или, познав себя братьями крестьян и рабочих, вы решительно перейдете на сторону народа?
Товарищи солдаты и матросы! На карту поставлено счастье целой России, всего народа. Народ выбивается из сил, задыхается в тисках самодержавного произвола. Так поддержите же его в решительный момент. Будьте народными сынами.
Держите наготове свои винтовки и в решительный момент обратите их против палачей народа.
Да здравствует единение войск с народом!
Да здравствует революция!
Севастопольский комитет РСДРП.
Февраль 1907 года.


ОГЛАВЛЕНИЕ
Часть I. 1880-1904 г. г. 5
Сельское хозяйство Крыма, положение крестьян и сельскохозяйственных рабочих 7
Промышленность Крыма и положение рабочего класса 	44
Революционное движение в Крыму и возникновение социал-демократических организаций 61
Часть II. 1905—1907 гг. 93
Подъем революционного движения в Крыму в период революции 1905—1907 гг. 95
Нарастание революционного движения крестьян и сельскохозяйственных рабочих 136
Революционное движение в армии и флоте в 1905—1907 гг. 	157
Ответ. редактор М. Щербаков. Набл. за вып. Б. Камир. Техредактор Н. Тяпкин. Отв. корректор В. Терабилло.
Сдано в производство 14/Х-1939 г. Подписано к печати 1/II-1940 г. Формат бумаги 60×92  1∕16. Бумажных листов 57∕8. Учетно-авторских листов 13,5. Печатных листов 113∕4. В печатном листе 48 т. зн. Крымгиз № 406. Уполн. Главлита Крым. АССР № 44. Тираж 5000 экз.
Гостиполитография Симферополь, ул. Кирова, 23. Заказ 4263.


Цена 2 р. 50 к.
Переплет 50 к.
Госиздат. Крымской АССР. Симферополь, ул. Горького, 5