Text
                    АКАДЕМИЯ НАУК СССР
ИНСТИТУТ ИСТОРИИ МАТЕРИАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ
НАУЧНО-ПОПУЛЯРНАЯ СЕРИЯ
П. И. БОРИСКОВСКИЙ
ДРЕВНЕЙШЕЕ ПРОШЛОЕ
ЧЕЛОВЕЧЕСТВА
ИЗДАТЕЛЬСТВО АКАДЕМИИ НАУК СССР
Москва 1957 Ленинград


Ответственный редактор П. П. Ефименко
ПРЕДИСЛОВИЕ Настоящая работа посвящена древнейшей эпохе чело- веческой истории, отдаленной от нашего времени на де- сятки и сотни тысячелетий, эпохе существования первобыт- ного стада и возникновения матриархальной родовой об- щины, совпадающей с древним каменным веком (палеоли- том). Тогда еще только формировался человек современ- ного физического типа с его высокоразвитой рукой и высо- коорганизованным мозгом, еще только возникал родовой строй — основа всей первобытной истории. Выделившиеся из животного состояния дикие беспомощные люди делали самые первые шаги на пути покорения окружающей при- роды: у них начинали появляться грубые, примитивные орудия из дерева и камня; они начинали знакомиться с ог- нем и постепенно научились добывать его искусственно; они стали расселяться за пределы той довольно обширной зоны, где совершалось их выделение из животного состоя- ния. В эту эпоху закладывался фундамент для всего позд- нейшего развития человеческой культуры. При изучении древнейшей истории человечества прихо- дится использовать материалы различных научных дисцип- лин: этнографии, языкознания, антропологии, геологии и т. д. Но основным источником для изучения начальных этапов развития первобытного общества является все же археология. Это историческая наука, разыскивающая, до- бывающая и исследующая вещественные остатки жизни древних людей, которые в большинстве случаев покрыты землей. На основании изучения каменных орудий, костей, остатков утвари и жилищ, украшений и произведений пер- вобытного искусства археология восстанавливает древней- шую историю человечества. 7* 3
Первые шаги археологической науки в области изуче- ния древнего каменного века (палеолита) относятся еще к середине и второй половине XIX в. Они связаны с име- нами Буше де Перта, Ларте, Мортилье в Западной Ев- ропе, с именем Ванкеля в Центральной Европе, с именами Ф. И. Каминского, И. С. Полякова, И. Д. Черского, А. Л. Чекановского, В. В. Докучаева, А. С. Уварова, К. С. Мережковского в России. Особенно широко археоло- гические исследования, в частности в области изучения древнего каменного века, развернулись в нашей стране после Великой Октябрьской социалистической революции. Они носят плановый характер и организуются централь- ным археологическим учреждением — Институтом истории материальной культуры Академии наук СССР, а также ар- хеологическими и историко-археологическими институтами академий наук союзных республик, филиалами и базами Академии наук СССР, многочисленными музеями, в пер- вую очередь Эрмитажем и Государственным историческим музеем. Многие факты свидетельствуют об измеряемой десят- ками и сотнями тысячелетий глубочайшей древности на- чальных этапов истории первобытного общества. Библей- ская легенда о появлении первых людей около 7 тысяч лет назад не имеет ничего общего с действительностью. Люди древнего каменного века в разные периоды своего суще- ствования были современниками ископаемых животных: мамонтов, шерстистых носорогов, саблезубых тигров, пе- щерных медведей, южных слонов и мн. др. Понадобились огромные промежутки времени, чтобы эти животные посте- пенно вымерли и вместо них постепенно возникли другие виды животных, чтобы образовался современный живот- ный мир. Столь же огромные промежутки времени, сотни тысячелетий, прошли, прежде чем древнейшие обезьяно- подобные люди, питекантропы, постепенно превратились в неандертальцев, а затем в людей современного физиче- ского типа. В наши дни Сталинград отстоит от берега Каспийского моря более чем на 400 км. А между тем на окраине Ста- линграда найдены на глубине около 20 м от поверхности земли остатки первобытного человеческого поселения (ка- менные орудия, остатки костров, кости убитых на охоте животных), перекрытые слоем морских отложений. Таким 4
образом, после того как здесь поселились люди древнего каменного века, это место было покрыто надвинувшимися водами Каспийского водного бассейна, которые впослед- ствии снова отступили. Недалеко от Сочи, на берегу впа- дающей в Черное море р. Мзымты, находится Ахштырская пещера. Когда здесь поселились люди древнего каменного века, Мзымта текла у самого входа в пещеру и даже вре- менами заливала ее. А в наши дни Мзымта течет на 110 м ниже входа в пещеру, на дне глубокого ущелья. Это ущелье река могла сделать в известняках лишь за многие десятки тысячелетий, отделяющие нас от первых обитателей Ах- штырской пещеры. Науке известно очень много подобных фактов, и все они бесспорно свидетельствуют о глубокой древности первых остатков человеческой культуры. Однако при определении точных дат, при определении абсолютной хронологии начальных этапов истории перво- бытного общества наука встречается с большими трудно- стями, так как в первобытном обществе отсутствовала пись- менность. Датами столь точными, как, скажем, даты истории Древней Греции или западноевропейского сред- невековья, исследователи древнего каменного века не располагают. При установлении дат пись- менные источники могут быть отчасти заменены данными геологии, физики и других научных дисциплин. С их по- мощью можно определить в абсолютных цифрах и с до- вольно значительной точностью древность отдельных эта- пов первобытной истории, в том числе и самых от нас от- даленных. Делались попытки определить скорость накопления за последние десятилетия речных наносов или слоев почвы, формирующихся, так сказать, на глазах у современного человека, а затем, исходя из допущения, что в далеком прошлом эти слои отлагались с той же быстротой, вычис- лить по их мощности древность залегающих под ними остатков первобытной культуры. Однако подобное допуще- ние неверно. В разных условиях слои могли отлагаться быстрее или медленнее — реки и ветры не работают с точ- ностью машин. Больше для определения абсолютной хронологии дает изучение озерно-ледниковых отложений, в которых смена зимы и лета оставила свои следы в виде чередования тон- ких прослоек. Такими отложениями являются ленточные 5
глины, образование которых было связано с отступанием на север ледников, покрывавших десятки тысяч лет назад значительную часть Европы. Отступание ледников проис- ходило очень медленно и совпало с большим периодом ис- тории первобытного человечества. Из-под тающих ледни- ков воды выносили ил, отлагавшийся тут же на дне при- ледниковых озер. Летом процесс таяния шел интенсивнее и на дне откладывался по преимуществу песок. Зимой ил был глинистым. Из таких чередований очень тонких пес- чаных и глинистых прослоек, налегающих друг на друга, подобно черепице на крыше, образовались ленточные глины. Каждая парная прослойка отвечает одному году. Подсчет количества прослоек, оставленных ледниками на пути их отступания на север, позволил определить абсо- лютную хронологию эпох человеческой истории, совпавших во времени с этим отступанием (конец древнего каменного века и начало нового каменного века) и удаленных от на- ших дней примерно на 7—15 тысяч лет. Но ленточные глины распространены лишь в сравни- тельно немногих местах, и время их образования совпадает со сравнительно небольшим отрезком истории первобыт- ного человечества. Для определения абсолютной хроноло- гии других, гораздо более древних эпох первобытной исто- рии на помощь приходят разработанные физиками методы, основанные на изучении распада радиоактивных элемен- тов, входящих в состав горных пород. При распаде проис- ходит превращение одних химических элементов в другие; так, например, уран и торий превращаются в свинец. Этот процесс происходит и происходил всегда с одной и той же постоянной скоростью. Чтобы в 100 г урановой руды на- копился 1 г свинца, нужно около 90 миллионов лет. Таким образом, по количеству свинца в урановых и ториевых ру- дах можно установить древность этих руд. Этим способом определена древность отдельных эпох истории земли, а также время появления на земле древнейших обезьяно- подобных людей. За последние годы физиками разработан еще один ме- тод, основанный на изучении процесса распада радиоактив- ных веществ, входящих в состав древних предметов орга- нического происхождения. Это так называемый радиоугле- родный, или радиокарбоновый, метод (иначе — карбон 14 или С14). В отличие от других физических методов он при- 6
меним для сравнительно небольших отрезков времени, из- меряемых не миллионами лет, а веками и тысячелетиями. Растения поглощают из атмосферы радиоактивный и обык- новенный углерод, причем соотношение между тем и дру- гим остается в растении и в атмосфере одинаковым. Но после гибели растения начинается распад радиоактивного углерода, и через 5560 лет в растении остается лишь по- ловина первоначального количества углерода. Определяя количество такого углерода в найденных при раскопках обугленных остатках растения, узнают его возраст.1 Сход- ным же способом определяют возраст древних костей. Радиоуглеродный метод быстро совершенствуется и в настоящее время позволяет определить абсолютную древ- ность основных эпох истории первобытного человечества. Наряду с ним за последние годы разрабатываются и дру- гие методы определения абсолютной хронологии (фторо- вый, метод прокаливания костей и т. д.). Приведенные в тексте книги цифры древности различных археологиче- ских эпох основаны на результатах применения всех этих методов. В настоящей работе основой изложения являются мате- риалы, добытые и исследованные советскими археологами, антропологами и геологами на территории Советского Союза. Давая обобщенное описание начальных этапов раз- вития первобытного общества, автор одновременно ставил своей задачей охарактеризовать историю древнейшего че- ловечества, населявшего нашу родину.2 1 В. И. Громов. Из прошлого земли. М., 1955; В. М. Р а у- ш е н б а х. Новый метод определения возраста археологических па- мятников и геологических, отложений. Природа, 1952, № 2; Г. А. Смирнов. О возрасте земли. М., 1953. 2 При работе над этой книгой большую помощь автору оказали научные коллективы Сектора палеолита Института истории мате- риальной культуры Академии наук СССР и Кафедры археологии Ленинградского университета. Таблицы рисунков, иллюстрирующие книгу, выполнены Л. С. Кухаревой.
Глава I ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА Происхождение человека от ныне вымерших человеко- образных обезьян было установлено еще в 60—70-х годах XIX в. главным образом работами Дарвина. Однако в тот период, когда Дарвин писал свои работы, в науке существо- вал зияющий, почти ничем не заполненный разрыв между человекообразными обезьянами второй половины третич- ного периода и возникшим несколько миллионов лет спустя человеком современного физического типа. В результате геологических, палеонтологических и археологических ис- следований последних десятилетий этот разрыв в значи- тельной мере заполнился и были установлены (рис. 1) последовательные ступени развития физического строения наших предков—как человекообразных обезьян (антро- поидов), так и древнейших людей (гоминид). В середине третичного геологического периода из низших обезьян возникают высшие человекообразные обезьяны.1 Остатки их представителей широко распростра- 1 По данным геологии и палеонтологии, история земли делится на следующие четыре эры: архейскую (самую древнюю), палеозой- скую, мезозойскую и кайнозойскую, длящуюся и в настоящее время. Кайнозойская эра состоит из периодов: третичного, продолжитель- ностью 60—70 миллионов лет, и четвертичного, или антропогена, про- должительностью до 1 миллиона лет. В свою очередь третичный период делится на эпохи (начиная с древнейшей): эоцен, олигоцен, миоцен и плиоцен, а четвертичный период — на плейстоцен и на го- лоцен, или, иначе, геологическую современность, продолжающуюся и в настоящее время. В течение четвертичного периода совершилось событие величайшего значения — появился человек. Поэтому советские 8
нены на территории Старого Света — от северной Индии до средней Европы и Африки. Одной из наиболее распро- страненных форм является живший в миоцене дриопитек, костные остатки которого были известны уже в середине XIX в. Для дриопитека характерна весьма большая измен- чивость признаков, позволяющая выделить до одиннадцати видов его. Это, очевидно, являлось результатом приспособ- ления к условиям внешней среды. Значительная изменчи- вость дриопитеков, а также их широкое распространение были существенной предпосылкой для дальнейшего разви- тия этой, уже близкой к человеку, группы обезьян. Дрио- питека можно рассматривать как предка человека, а также и большинства современных человекообразных обезьян (в частности, горилл и шимпанзе). Начиная с 1934 г. были описаны три новых рода иско- паемых антропоидов, открытых в плиоценовых отложениях Сиваликских холмов в Индии: брамапитек, сугривапитек и рамапитек. Среди них особенно интересен рамапитек, у которого клыки не выдавались за линию зубного ряда. Рамапитек являлся еще более близким, чем дриопитек, предком человека. Не меньший интерес представляет открытие остатков австралопитека * и других ископаемых антропоидов в Юж- ной Африке. Первое из этих открытий было сделано Р. Дар- том в 1924 г. Впоследствии, начиная с 1935 и по 1951 г., в пещерах и каменоломнях на территории Южно-Африкан- ского союза Р. Брумом, И. Робинсоном и другими исследо- вателями были обнаружены остатки более 30 особей ав- стралопитековых антропоидов, принадлежащих не менее чем пяти видам. Следует отметить значительную изменчи- вость австралопитеков. Некоторые из них получили по этой причине другие названия: плезиантроп («близкий к чело- веку») и парантроп («соседний с человеком»). Как показало изучение костных остатков австралопите- ковых антропоидов, последние были человекообразными исследователи присвоили четвертичному периоду наименование «антропогеновый», впервые предложенное крупнейшим русским геоло- гом А. П. Павловым (антропогеновый период — период рождения и развития человека). В последнее время многие советские геологи предлагают относить к антропогену также и плиоцен, который обычно включают в третичный период. 1 Слово «австралопитек» означает южная обезьяна. Подробнее об австралопитеках см, в работах В. П. Якимова (19506, 1951). 9
Рис. 1. Родословная человека. (По экспозиции Музея антропологии Московского университета).
обезьянами с хорошо развитым черепом и большим по объему мозгом (до 700 куб. см), превышавшим объем мозга современных человекообразных обезьян. Австралопитеки превосходили современных антропоидов и по соотношению объема мозга и массы тела. Рост австралопитеков прибли- жался к человеческому. По расположению глазниц, по ха- рактеру зубов, по строению ушной области австралопи- теки стоят к человеку ближе, чем любая из современных человекообразных обезьян. Челюсти австралопитеков были больше приспособлены к жеванию разнообразной пищи, чем у всех известных нам человекообразных обезьян, ко- торые являются преимущественно растительноядными животными. Эти особенности придавали лицу австралопитековых ан- тропоидов, при всем их сходстве с обезьянами, и некоторые человеческие черты. Оно было уже и короче, например, лица шимпанзе, и его зверообразность была смягчена ме- нее выступающими челюстями и менее выдающимися впе- ред зубами. Исследование тазовых и бедренных костей показало, что разделение функций между задними и передними конечно- стями, которое наблюдается и у современных обезьян, у ав- стралопитеков развилось гораздо дальше. Основным спо- собом передвижения у австралопитеков было хождение на двух ногах (рис. 2). Разумеется, их походка была еще очень неуклюжей, еще сильно отличалась от человеческой; стопа в значительной степени сохранила хватательную функцию. Австралопитеки жили на юге Африки в самом конце плиоцена и в начале четвертичного периода, т. е. в геоло- гическую эпоху, более позднюю, чем время существования дриопитеков. Эта эпоха непосредственно предшествовала времени появления древнейших людей — питекантропа и синантропа, а частично с ней совпадала. Австралопитеки являлись обитателями открытых, безлесных, а иногда и по- лупустынных областей. Вероятно, уже их предки перешли от жизни на деревьях, характерной для человекообразных обезьян, к наземному образу жизни. Вместе с костями австралопитеков были найдены черепа павианов, пробитые ударами каких-то тяжелых предметов. Изучение этой находки, сделанной в 1948 г., еще не закон- чено, но, судя по предварительным данным, она, видимо, 77
свидетельствует о том, что австралопитеки нападали на сравнительно крупных животных и, вероятно, пользовались при этом камнями, палками, обломками костей животных. Рис. 2. Австралопитек. (Реконструкция М. Вильсона). Строение зубов австралопитеков также подтверждает, что они, в отличие от других человекообразных обезьян, пита- лись не только растительной, но и мясной пищей. Как показал Ф. Энгельс в своей работе «Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека», мясная пища явилась важной предпосылкой очеловечения обезьяны. 12
В хозяйстве древнейших людей, наряду с собиранием рас- тительной пищи, ведущую роль играла охота. Находка ав- стралопитеков говорит о том, что не только древнейшие люди, но, видимо, уже и ископаемые человекообразные обезьяны, находившиеся на пути превращения в людей, на- чали питаться мясом. Находки костей австралопитеков характеризуют процесс постепенного превращения ископаемых человекообразных обезьян в людей и заполняют брешь, существовавшую между еще весьма далеким от человека дриопитеком и древ- нейшими людьми. Большинство антропологов считает, что австралопи- теки, кости которых пока что найдены на юге Африки, не являлись прямыми предками человека. Это была одна из групп человекообразных обезьян, находившихся на пути превращения в людей, но впоследствии вымерших. В то же время по их остаткам можно представить ступень разви- тия предков человека, сменяющую ступень дриопитеков и непосредственно предшествующую появлению древнейших людей. Ближайшими предками человека несомненно были австралопитеки, весьма сходные с теми, кости которых об- наружены в Южной Африке. В самом начале четвертичного периода, немногим менее миллиона лет назад, возникает питекантроп — древнейшая форма человека в собственном смысле слова. Но о нем речь будет далее. Теперь же перейдем к характеристике движу- щих сил процесса очеловечения обезьян. Дарвин, установив на огромном, тщательно проверен- ном фактическом материале происхождение человека от ископаемых человекообразных обезьян, совершил величай- шее научное открытие. Но Дарвин рассматривал всякое развитие только как эволюционный процесс, включающий постепенные количественные изменения. В связи с этим Дарвин не учитывал глубокого качественного своеобразия человеческого общества по сравнению с животным стадом и появление человека объяснял с помощью открытых им законов развития органического мира, в первую очередь с помощью естественного отбора и полового отбора. Эта попытка Дарвина свести весь процесс эволюции человека к действию общебиологических закономерностей, в частно- сти к отбору, была неправильной. В действительности с пе- реходом от стада животных к человеческому обществу воз- 73
пикают новые закономерности, еще отсутствовавшие в жи- вотном мире. Переход от животного к человеку хотя и занял огром- ный промежуток времени, многие сотни тысячелетий, был в то же время одним из величайших поворотов, скачков в развитии природы. Возникновение человеческого обще- ства означало появление нового качества, и его нельзя объяснить, исходя только из законов биологии. «Самое существенное отличие человеческого общества от общества животных состоит в том, что животные в лучшем случае собирают, между тем как люди производят. Это единствен- ное, но в то же время и основное различие делает невозмож- ным простое перенесение законов животного общества в че- ловеческое общество».1 Ответ на вопрос о причинах очело- вечения обезьяны, о движущих силах этого процесса дали основоположники марксизма-ленинизма. Их изыскания в данной области как бы подытожены работой Энгельса «Роль труда в процессе превращения обезьяны в чело- века», написанной, по-видимому, в 1876 г. Энгельс указывает, что основное отличие человека от животных — труд. Животное только пользуется внешней природой и производит в ней изменения просто в силу своего присутствия. В отличие от этого, человек с помощью труда заставляет природу служить своим целям, господ- ствует над ней. Труд создал самого человека. В работе Эн- гельса вскрыты закономерности превращения ныне вымер- ших человекообразных обезьян конца третичного периода в людей под влиянием и в процессе общественного труда. Явившиеся нашими предками человекообразные обезьяны жили стадами на деревьях. Во время лазанья по деревьям их руки выполняли иные функции, чем ноги, и в результате эти обезьяны, переходя к жизни на земле, на- чали отвыкать от помощи рук при ходьбе и стали усваи- вать все более и более прямую походку. Тем самым был сделан решающий шаг для перехода от обезьяны к чело- веку. Но для того чтобы прямая походка стала у наших предков сначала правилом, а потом и необходимостью, на долю их рук должно было доставаться все больше и больше других видов деятельности, помимо лазанья, соби- 1 Ф. Энгельс. П. Лаврову. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XXVI, стр. 409. 14
рания и удерживания пищи. Этим другим видом деятель- ности, на котором стали сосредоточиваться руки наших предков, явился труд. Труд начинается с изготовления орудий и представляет собой характерную особенность человека, отличающую его от всех животных. Человекообразные обезьяны нередко кидают камни, а также отламывают и кидают ветки, за- щищаясь от врагов. Такие примеры можно найти в третьей главе книги Дарвина «Происхождение человека и половой отбор». В частности, в зоологическом саду Дарвин наблю- дал обезьяну, у которой были плохие зубы и которая имела поэтому привычку разбивать орехи камнем. Но ни одна обезьянья рука не изготовила когда-нибудь хотя бы самого грубого каменного ножа. Переход рук наших предков к про- изводству простейших деревянных и каменных орудий был очень длительным и медленным процессом, занявшим сотни тысячелетий. «Прежде чем первый кремень при по- мощи человеческой руки был превращен в нож, должен был, вероятно, пройти такой длительный период времени, что в сравнении с ним известный нам исторический период является незначительным. Но решающий шаг был сделан, рука стала свободной и могла теперь усваивать себе все новые и новые сноровки, а приобретенная этим большая гибкость передавалась по наследству и возрастала от по- коления к поколению. «Рука, таким образом, является не только органом труда, она также и продукт его. Только благодаря труду, благодаря приспособлению к все новым операциям, благо- даря передаче по наследству достигнутого таким путем особого развития мускулов, связок и, за более долгие про- межутки времени, также и костей и благодаря все новому применению этих переданных по наследству усовершенство- ваний к новым, все более сложным операциям, — только благодаря всему этому человеческая рука достигла той вы- сокой ступени совершенства, на которой она смогла, как бы силой волшебства, вызвать к жизни картины Рафаэля, ста- туи Торвальдсена, музыку Паганини».1 В связи с развитием руки изменилось все физическое строение наших предков. Здесь большую роль играл закон 1 Ф. Энгельс. Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека. В кн.: Ф. Энгельс. Диалектика природы. Госполит- издат, М., 1952, стр. 133. 15
соотношения роста, согласно которому известные формы отдельных частей живого существа всегда связаны с опре- деленными формами других частей. Кроме того, увеличе- ние и усложнение функций руки, развитие труда расши- ряло кругозор человека. В предметах природы он постоянно открывал новые, до того неизвестные свойства. Это в свою очередь должно было способствовать развитию мозга. Раз- витие труда способствовало также более тесному сплоче- нию членов общества, так как благодаря ему стали более час- ты случаи взаимной поддержки, совместной деятельности и стало яснее сознание пользы этой совместной деятельности для каждого человека. У формировавшихся людей появи- лась потребность в речи. Вслед за трудом звуковая речь явилась одной из тех сил, которые помогли людям выде- литься из животного мира. Человек не мог стать человеком без мясной пищи; од- ним из важных условий очеловечения явилось охотничье хозяйство. Благодаря мясной пище человеческий мозг полу- чал в гораздо большем количестве, чем раньше, те вещества, которые необходимы для его питания и развития; это позво- лило мозгу быстрее и полнее совершенствоваться из поко- ления в поколение. Так характеризует Энгельс процесс антропогенеза, про- цесс превращения обезьяны в человека. Описывая очеловечение наших предков, Энгельс указы- вает, что приобретенные в процессе труда усовершенство- вания строения руки затем передавались по наследству и таким образом закреплялись. Это утверждение Энгельса согласуется с утверждением Ламарка и Дарвина о том, что при появлении новых видов животных, а также человека большое значение имели наследственно передаваемые ре- зультаты упражнения и неупражнения. Все последующее развитие науки подтвердило мысли Энгельса, Ламарка и Дарвина. Материалистическая биология считает, что при известных условиях происходит закрепление в потомстве признаков и свойств, приобретенных в процессе индиви- дуального существования организма. Заканчивая краткую характеристику движущих сил процесса превращения обезьян в людей, следует еще раз подчеркнуть, что предками человека были стадные обезьяны и что человек выделился из животного состояния в про- цессе общественного труда, Но где, на какой терри- 76
тории совершилось выделение человека из животного со- стояния? Точно очертить границы этой территории трудно. В этой проблеме много спорного и неясного. Еще многие костные остатки предков человека и древнейших людей скрыты в земле и ждут своего исследователя. Одни советские исследователи (Г. Ф. Дебец, развиваю- щий по данному вопросу взгляды П. П. Сушкина) считают, что родиной человека явились открытые гористые ланд- шафты Центральной и Передней Азии, включая сюда и За- кавказье. Другие советские исследователи (П. П. Ефименко, В. П. Якимов, В. П. Любин) считают, что переход челове- кообразных обезьян конца третичного периода к назем- ному образу жизни, к прямохождению не был обязательно связан с открытым гористым ландшафтом, а совершался в процессе приспособления их к несколько более разнооб- разным физико-географическим и климатическим усло- виям и, таким образом, захватывал более обширную тер- риторию. Этот взгляд нам представляется справедливым, обоснованным значительным фактическим материалом. Можно высказать предположение, что процесс очеловече- ния обезьян совершался на территории, включающей юж- ную половину Азии, юг Европы и значительную часть Африки. На всем этом пространстве был распространен вид человекообразных обезьян, впоследствии очеловечив- шийся. Отсюда затем первобытное человечество посте- пенно расселялось по земле. О том, что именно эта территория входила в зону оче- ловечения, свидетельствует нахождение там костных остат- ков ископаемых антропоидов, а также костных остатков и орудий ископаемых людей, лишь недавно отделившихся от животных. Есть основания предполагать, что в зону, где совершалось очеловечение обезьян, входили и южные районы СССР, в первую очередь Закавказье, а возможно также Северный Кавказ, юг Украины и Средняя Азия. Здесь на рубеже третичного и четвертичного периодов су- ществовали природные условия, благоприятные для обита- ния как человекообразных обезьян, так и древнейших людей. В связи со сказанным большой интерес представляет сделанная в восточной Грузии (Кахетия, Сагареджинский район, местность «Удабно») экспедицией Государственного музея Грузии в 1939 г. находка двух зубов и обломка верх- 2 П. И. Борисковский 17
ней челюсти ископаемой человекообразной обезьяны. На- ходка была описана Н. О. Бурчак-Абрамовичем и Е. Г. Га- башвили, а обезьяна, которой эти кости принадлежали, по- лучила название «гареджийский удабнопитек» (Udabnopi- thecus garedziensis). Удабнопитек был, по-видимому, близок к дриопитеку и к австралопитеку. Он жил в конце третич- ного периода и был современником многочисленных круп- ных млекопитающих — носорога, мастодонта, гиппариона, жирафа, гиены, вместе с костями которых найдены и его кости. Находка остатков удабнопитека может рассматри- ваться как определенное свидетельство того, что Закав- казье входило в пределы родины человека. Эта находка интересна еще тем, что до нее на территории СССР не были известны остатки костей человекообразных обезьян. На юге Украины и в Молдавии были открыты только кости низших (мартышкообразных) обезьян, живших в третичном периоде и не являвшихся непосредственными предками человека. Разумеется, остатков удабнопитека до нас дошло очень мало. Но следует учесть, что дриопитек и рамапитек также представлены почти исключительно находками зубов и обломков челюстей. О том, что Закавказье входило в пределы родины че- ловечества, свидетельствуют также находки в Армении, в Абхазии и в Юго-Осетии очень грубых и примитивных орудий из кремня, из обсидиана (вулканическое стекло) и из других пород камня. Орудия относятся к шелльскому и ашельскому времени древнего палеолита и принадлежали людям, жившим в Закавказье в начале четвертичного пе- риода, т. е. несколько сотен тысяч лет назад. Подобные же каменные орудия были найдены в Краснодарском крае на р. Псекупс и на Днестре, в окрестностях Каменец-Подоль- ского. В северных районах Европы и Азии процесс очеловече- ния не имел места. Двигаясь с юга, люди на протяжении каменного века постепенно заселяли эти районы. Не мог происходить процесс очеловечения также в Аме- рике и в Австралии. Там отсутствовали человекообразные обезьяны, из которых могли бы развиться люди. По- пытки обнаружить в Америке археологические памятники древнего каменного века не увенчались успехом. Наиболее ранние достоверные памятники человеческой культуры в Америке имеют древность 9—11 тысяч лет. Это так на- 78
зываемые стоянки типа Фолсом и Юма, оставленные первобытными охотниками на бизонов и распространен- ные во многих частях Америки, от Аляски и дальше на юг. При их раскопках обнаружены расколотые кости би- зонов вместе с каменными наконечниками копий, обрабо- танными тщательной отжимной ретушью. По предположению большинства исследователей, Аме- рика начала заселяться в конце плейстоцена и на рубеже голоцена, 10—25 тысяч лет назад, группами людей совре- менного физического типа, проникавшими туда через край- ний северо-восток Сибири. Берингов пролив был тогда бо- лее узким, чем в наши дни, его можно было перейти по льду, и он не служил препятствием ни для расселения крупных млекопитающих, ни для передвижений людей. Пе- реселение происходило в течение долгого времени. Сначала людьми была заселена Аляска. Охотники и рыболовы се- веро-восточной Азии нашли здесь много дичи и рыбы и стали оседать по берегам небольших речек. Впоследствии — вероятно в поисках новых мест охоты — они постепенно стали расселяться дальше к югу, уже за пределы Аляски. Приблизительно в ту же эпоху, на рубеже плейстоцена и голоцена, не менее 9 тысяч лет назад, стала заселяться и Австралия группами людей, проникавшими туда из юго- восточной Азии. Острова Индонезии не образовывали тогда сплошного моста между Австралией, Новой Гвинеей и Азиатским материком, но отдельные группы островов были соединены узкими полосками суши. Это должно было значительно облегчить первобытным обитателям юго-вос- точной Азии постепенное проникновение в Австралию, частью по суше, частью через неширокие морские проливы. Заселение Австралии могло идти со стороны Новой Гви- неи и со стороны о-ва Тимор. В современной буржуазной науке довольно широко пред- ставлены разного рода мало научные построения по вопро- сам происхождения человека (антропогенеза). Многие из них связаны с человеконенавистнической расовой теорией. Цель их — извратить или опровергнуть тем или иным пу- тем материалистическое учение о происхождении человека от обезьяны. Эти реакционные утверждения тесно связаны с антина- родной политикой правящих классов капиталистических государств и находят у них энергичную поддержку. При- 2* 19
мер тому — нашумевший в свое время «обезьяний процесс» в г. Дайтоне штата Тенесси в США. Учитель Скопе был привлечен к суду и осужден за то, что он на уроках гово- рил ученикам о происхождении человека от обезьяны. В ряде штатов США существуют законы, запрещающие преподавание в школах учения о происхождении человека от обезьяны. Советская наука развивается в борьбе со всеми идеа- листическими и расистскими построениями по вопросу о происхождении человека.
Глава II ДРЕВНИЙ ПАЛЕОЛИТ Питекантроп В начале четвертичного периода, когда на земле появи- лись древнейшие люди, географическая среда сильно отли- чалась от современной. Для этой эпохи характерно зна- чительно большее, чем в настоящее время, распростране- ние суши. Японские острова, а также Зондские острова — Борнео, Ява, Суматра и мн. др. — представляли собой продолжение Азиатского континента. Малая Азия смыка- лась непосредственно с Европой на месте тогда еще не существовавшего Эгейского моря, а Черное море было замкнутым озером. Британские острова вместе с Гренлан- дией образовывали северо-западную оконечность Евро- пейского континента. Совершенно иначе выглядела и по- верхность суши. Современные реки частью вовсе не суще- ствовали или же имели иное течение, отличаясь огромным полноводьем. Так, например, на месте южной части Се- верного моря была в то время суша, соединявшая юго- восточную Англию с Европейским континентом. По этой суше протекала большая река, которая служила как бы продолжением современного Рейна. Климат на ала четвертичного периода был значительно более теплым, чем в настоящее время. На всей обширной территории от Пиренейского полуострова до юга Украины и далее на восток до Китая были распространены по пре- имуществу степи. Там водились такие теплолюбивые жи- вотные, как этрусский носорог, эласмотерий (рис. З),1 Эласмотерий — вымершее травоядное очень крупных размеров, с одним рогом на лбу выше глаз. Несколько напоминал носорога. 21
южный слон и слон Вюста,1 гиппопотам, саблезубый тигр (махайрод), лошадь Стенона, верблюд и мн. др. Южнее, на юге Азии и в большей части Африки, господствовал субтропический и тропический климат, которому отвечали соответствующие флора и фауна. В условиях такой геогра- фической среды совершилось выделение человека из жи- вотного состояния. Рис. 3. Эласмотерии. (Рис. К. К. Флерова). Археологические памятники начального этапа развития первобытного общества, оставленные людьми, только что выделившимися из животного состояния, относятся к пер- вой половине древнего каменного века — к древнему, или раннему, палеолиту. Эта огромная археологическая эпоха, длившаяся около 800 тысяч лет, в свою очередь делится на несколько археологических эпох, или периодов: до- шелльский (наиболее древний), шелльский, ашельский и мустьерский.2 1 Слон Вюста назван по имени исследователя, впервые описав- шего и определившего остатки этого вымершего животного. То же относится к обозначениям «лошадь Стенона», «носорог Мерка» и др. 2 Эпохи получили свои названия от мест, где были найдены ха- рактерные памятники данного времени (французский город Шелль, пещера Ле Мустье во Франции и т. д.). Одним из первых выделил эти эпохи французский археолог Габриель Мортилье. 22
Памятники мустьерского времени сменяются памятни- ками, относящимися ко второй половине древнего камен- ного века — к позднему палеолиту. Переходя от характеристики ближайших предков чело- века к характеристике древнейших людей, мы прежде всего сталкиваемся с вопросом: где пролегает рубеж между жи- вотным и человеком, с какого момента следует начинать историю уже собственно человека? Разумеется, процесс очеловечения обезьян был исключительно длительным, охватывая много сотен тысячелетий. Тысячи и тысячи по- колений обезьян ощупью, от случая к случаю переходили к отдельным трудовым процессам, забрасывали их, снова к ним возвращались, пока труд из исключения не стал правилом. В. И. Ленин в своей работе «Государство и ре- волюция» говорит о примитивной организации стада обезьян, берущих палки, первобытных людей и людей, объединенных в клановые (родовые) общества.1 Эпоха стада обезьян, берущих палки, продолжавшаяся, воз- можно, несколько миллионов лет, была эпохой, когда по- степенно подготавливался переход от обезьяны к чело- веку. Человекообразные обезьяны типа австралопитеков начинали все чаще использовать окружающие предметы (камни, ветки, палки) в качестве орудий. Но от этого они еще не превратились в людей, хотя и находились на пути к такому превращению. Скачок от животного к человеку, подготовленный миллионами лет постепенного развития, происходит с появлением первых орудий труда и с пере- ходом наших предков к прямой походке. Отсюда и начи- нается история древнейшего человечества. Но если теоретически вопрос о рубеже между живот- ным и человеком для нас ясен, то практически эта про- блема гораздо сложнее. Костных остатков древнейших лю- дей пока известно очень мало. Первобытные каменные ору- дия распространены значительно шире. Они легче могли сохраниться в земле в течение сотен тысячелетий, чем хрупкие кости. Однако первые куски камня, которые только начал об- бивать человек, еще очень мало отличались от естествен- ных осколков, попадающихся в природе. Различить те и 1 В. И. Ленин, Соч., т. 25, стр. 361. 23
другие очень трудно, а порой невозможно. В связи с этим мы сталкиваемся с проблемой эолитов. Эолиты — осколки камня, находимые в третичных гео- логических отложениях и косящие следы как бы искус- ственной оббивки рукой человека. Следы эти заключаются в выщербинах, заостряющих осколок и делающих его по- хожим на режущее, скоблящее или колющее орудие. Не- сколько местонахождений третичных эолитов описано в Бельгии, во Франции, в Испании. На территории СССР эолиты найдены на правом берегу р. Миус, у Матвеева Кургана. Доказано, что камни, ничем не отличающиеся от эолитов, могут получаться без вмешательства рук чело- века, в результате действия почвенных сдвигов, колебаний температуры, при ударах камней о камни в русле быстро текущей реки, и т. д. К тому же в конце третичного пе- риода возникли только ближайшие предки человека — ис- копаемые человекообразные обезьяны, а люди появились в результате их дальнейшего развития, в начале четвер- тичного периода. Таким образом, третичные эолиты не мо- гут быть признаны за орудия. Но часть эолитов найдена и в отложениях начала четвертичного периода, когда уже появился человек. Они могли использоваться человеком как древнейшие орудия. Этнографами описаны примитивные племена, которые пользовались до недавнего времени каменными орудиями столь же грубыми и бесформенными, как эолиты. В качестве примера можно привести наиболее прими- тивных, из существовавших до сравнительно недавнего времени племен земли, тасманийцев, зверски истреблен- ных в первой половине XIX в. английскими колонизато- рами. Тасманийцы прошли длительный путь исторического развития. Они были людьми современного физического типа и по уровню техники, хозяйства, общественных отно- шений кое в чем напоминали позднепалеолитических обита- телей Европы и Азии. Вместе с тем тасманийцы употреб- ляли в качестве орудий бесформенные осколки камня, имевшие лишь легкое заострение у края. Многие из них были сходны с эолитами и, подобно последним, не поддаются выделению среди естественных осколков камня. Другой пример — андаманцы, которые по уровню раз- вития своей культуры стояли значительно выше и тасма- 24
нийцев, и людей эпохи палеолита; им уже были известны лук и стрелы. Но и андаманцы до недавнего времени поль- зовались в качестве орудий осколками камня, напоминав- шими эолиты. Еще чаще, вероятно, использовал эолиты человек самого начала палеолита, только знакомившийся со свойствами разных пород камня и начинавший их обра- батывать. Чрезвычайно трудно, почти невозможно отде- лить его первые орудия от раннечетвертичных эолитов. Поэтому вопрос о последних остается открытым. В тех слу- чаях когда эолиты находят в условиях, доказывающих их принадлежность человеку, — вместе с остатками костров, расколотыми костями животных, костями человека и т. д., их признают за древнейшие орудия, уже не причисляя к эолитам. Все же существует ряд признаков, по которым большей частью можно определить, подверглось ли каменное ору- дие намеренной обработке. Лучше всего эти признаки за- метны на изделиях из кремня, служившего в течение палеолита основным материалом для изготовления орудий. В природе нет материала, столь же распространенного, как кремень, и в то же время обладающего столь же цен- ными для первобытной техники качествами — твердостью и способностью раскалываться в любом желаемом направ- лении. Раскалывается кремень на тонкие пластины с глад- кими, словно отполированными плоскостями и острыми режущими краями. При известной сноровке от куска кремня можно откалывать отщепы любой величины и формы. Каковы же признаки, по которым можно различить на- меренно обработанное рукой человека примитивное камен- ное орудие? Это известная целесообразность огранения куска или отщепа кремня, превращенного в орудие. Для того чтобы выровнять поверхность кремневого желвака и удалить по- крывавшую его корку, сколы обычно производились чело- веком в определенном порядке. На отщепе кремня одним из признаков его искусственного отделения от желвака яв- ляется, кроме того, характер так называемой отбивной поверхности, нижней плоскости раскола. У отщепа, отко- лотого рукой человека, эта поверхность имеет примыкаю- щую к точке удара выпуклость — так называемый ударный бугорок, а от него расходится своеобразная волнистость 25
(раковистый излом). Ударная площадка — участок кремня, по которому был нанесен удар, — у отщепов, отделившихся без вмешательства рук человека (например, в результате удара камня о камень в русле быстро текущей реки), имеет случайный характер и обычно бывает непропорционально велика по отношению к величине самого отщепа. У отще- пов же, отколотых человеком, ударная площадка обычно имеет значительно меньшие размеры. Если сопоставить физическое строение наибо- лее высокоорганизованных ископаемых человекообразных обезьян — дриопитека, рамапитека, австралопитека — с физическим строением современного человека, то бро- саются в глаза резкие различия. Даже самые высокораз- витые виды обезьян отличаются от современного чело- века иным развитием и иными пропорциями рук и ног, иным развитием и иными пропорциями лицевой pi моз- говой частей черепа, значительно меньшим объемом мозга и рядом других особенностей. Эти различия не позволяют предположить прямой непосредственный пе- реход в процессе очеловечения от ископаемых человекооб- разных обезьян к современному человеку. Должны были существовать какие-то промежуточные существа, стоявшие как бы на полдороге от обезьян к современному человеку и совмещавшие в своем физическом строении признаки, обезьян и признаки человека. Остатки такого существа были открыты на о-ве Ява близ Триниля в 1891 и 1892 гг. Евгением Дюбуа. Эти остатки принадлежат известному питекантропу (обезьяно- человеку). Первоначально Дюбуа нашел только черепную крышку, два коренных зуба и бедренную кость. Но в на- стоящее время, в результате многолетних исследований, проведенных на Яве Кенигсвальдом и другими учеными, известны кости, принадлежавшие не менее чем семи осо- бям питекантропа. Их изучение позволило составить до- вольно полное представление о физическом строении по- следнего (рис. 4). Рост питекантропа равнялся 165—170 см. Его лоб был низким, покатым, но все же несколько более высоким, чем у человекообразных обезьян. Как и у многих человеко- образных обезьян, у питекантропа выступал надглазнич- ный валик. Мозг питекантропа, как об этом свидетель- ствуют слепки внутренней полости его черепной крышки, 26
Рис. 4, Питекантроп. (Реконструкция А. П. Быстрова),
также совмещал обезьяньи и человеческие признаки, но все же больше напоминал мозг человека. В то ^ремя как максимальный объем мозга человекообразных обезьян со- ставлял 600—680 куб. см., объем мозга питекантропа рав- нялся 850—950 куб. см. Правда, эта величина значительно ниже средней величины объема мозга современного чело- века (1400—1500 куб. см.), но она не позволяет относить питекантропа даже к самым высокоорганизованным чело- векообразным обезьянам. С цифровыми данными полностью гармонирует харак- тер строения мозга питекантропа. У него меньше, чем у современного человека, была развита лобная доля мозга и имелся ряд примитивных черт в теменной области. Можно предполагать, что питекантроп в гораздо меньшей степени, чем современный человек, обладал способностью к синтезу явлений и к контролю за своим поведением. Здесь мы встречаемся с неизжитым наследием обезьяньего состояния. В строении мозга питекантропа имелись, од- нако, и прогрессивные черты по сравнению с мозгом обезьяны. Прежде всего обращает на себя внимание зна- чительно более сильное, нежели у обезьяны, развитие ниж- ней лобной извилины мозга, где помещается двигатель- ный центр речи. Следовательно, имеются все основания думать, что питекантроп уже в какой-то мере обладал спо- собностью речи. Изучение черепов питекантропа показы- вает промежуточное положение его между человеком и обезьяной и говорит о невозможности отнесения его к человекообразным обезьянам. Однако несколько иные результаты дало изучение конечностей. Оказалось, что по характеру строения бедра питекантроп стоит гораздо ближе к современному человеку, чем по характеру строения че- репа. Питекантроп передвигался подобно человеку на двух ногах, а его верхние конечности могли выполнять трудо- вые процессы. Правда, скелет нижних конечностей пите- кантропа был менее приспособлен к двуногому хождению, чем у современного человека, но важно основное: походка питекантропа была прямой. Некоторое несоответствие между развитием черепа и развитием конечностей пите- кантропа объясняется движущими силами процесса очело- вечения. Так как люди выделились из животного состоя- ния в процессе труда, то развитие их конечностей должно было несколько опережать развитие черепа, 28
Находки питекантропов блестяще подтвердили выводы учения Дарвина и Энгельса об антропогенезе. Важнейший шаг на пути от обезьяны к человеку — переход к прямой походке и освобождение рук для трудовых процессов — на ступени питекантропа был уже сделан. Питекантропы, которых можно рассматривать как древнейших представителей человеческого рода, жили в начале четвертичного периода. Климат юго-восточной оконечности Азиатского материка был близок к современ- ному, но несколько более прохладен и влажен. Питекан- тропы жили в лесах, где водились слоны, гиппопотамы, тапиры, олени, обезьяны и другие животные. Есть основа- ния думать, что питекантропы, кости которых до сих пор обнаружены, погибли в результате вулканического извер- жения. Вместе с костями питекантропов каменных изделий не оказалось, но физическое строение питекантропа позволяет предполагать, что он уже систематически изготовлял ору- дия. Грубые примитивные каменные орудия были найдены Кенигсвальдом на южной Яве у сел. Патжитан в ранне- четвертичных геологических отложениях, близких по вре- мени тем отложениям, в которых залегали кости питекан- тропов. Здесь были обнаружены грубо оббитые бесфор- менные отщепы, осколки и куски камня, превращенные в режущие и рубящие орудия, а также типичные шелль- ские ручные рубила, которые мы рассмотрим в дальней- шем. Эти орудия, возможно, изготовляли питекантропы или их не очень отдаленные потомки. Территория распространения питекантропов несом- ненно не ограничивалась Явой. Это была закономерно воз- никшая ступень развития, через которую прошли все наши предки. Можно предполагать, что в начале четвертичного периода, т. е. 800—500 тысяч лет назад, питекантропы и близкие к ним формы древнейших людей жили на всей обширной территории, где совершилось очеловечение обезьян. Одной из таких форм является синантроп. Синантроп Синантроп или, иначе, «китайский древний человек» (иногда его называют китайским питекантропом), поль- зуется такой же широкой известностью, как и яванский 29
питекантроп; он стоит на той же древнейшей ступени раз- вития физического типа человека. Остатки синантропа были обнаружены на севере Ки- тая, у сел. Чжоукоудянь, примерно в 50 км к юго-западу от Пекина (рис. 5, /, 2). Здесь в период с 1927 по 1937 г. китайскими исследователями во главе с проф. Пэй Вэнь- чжуном были открыты кости, принадлежащие более чем 40 синантропам. Реакционная гоминдановская клика отводила китай- ским ученым при исследованиях в Чжоукоудяне подчинен- ную роль, предоставив ведущее положение американским и западноевропейским антропологам и археологам. До начала войны против японских захватчиков в 1937 г. все найденное при раскопках было присвоено Соединенными Штатами Америки, так как раскопки финансировались Рокфеллером. Китайским ученым не было даже разрешено принять участие в исследовании найденных костей чело- века.1 Победа народной революции в Китае положила конец хозяйничанью в китайской науке иностранных империали- стов и их подручных. Специальным указом Центрального народного правительства КНР район Чжоукоудяня был национализирован и объявлен государственным заповед- ником чрезвычайного научного значения. Академия наук Китайской Народной Республики возобновила раскопки остатков синантропа, которые планомерно и в широких масштабах проводятся под руководством Пэй Вэнь-чжуна, Цзя Лань-бо, Ян Чжун-цзяня, Лю Сян-тина и других ки- тайских исследователей. Как сообщил проф. Пэй Вэнь- чжун в своем докладе, посвященном изучению ископаемого человека и палеолитического периода в Китае, прочитан- ном в Москве в апреле 1954 г., уже первые годы возоб- новленных раскопок привели к обнаружению ряда новых костей синантропа и остатков его культуры первостепен- ной научной ценности. По своему физическому развитию синантроп близко напоминал питекантропа, но был все же несколько более развит. Синантропы были низкого роста: женщины около 144 см, мужчины около 156 см. Лоб у синантропа был 1 См.: Ян Чжун-цзянь. Успехи китайских ученых в области палеоантропологии. Журнал «Народный Китай», 1955, № 4. 30
Рис. 5. Синантроп. / — общий вид местности Чжоукоудянь; 2-—раскопки местонахождения синан- тропа; 3— разрез через местонахождение синантропа; косой штриховкой по- казана скала, точками — заполнение скальной расщелины, черными кружками находки костей синантропа, черными волнистыми линиями — слои с остатками культуры синантропа; 4 — череп синантропа; 5 — женщина-синантроп (рекон- струкция М. М. Герасимова); 6 — каменные орудия синантропа.
низкий, покатый (рис. 5, 4, 5; 6), но все же несколько бо- лее выпуклый, чем у питекантропа, а объем мозга достигал 1050 (женские черепа) и 1100—1200 куб. см (мужские черепа). Эти цифры превышают цифры объема мозга питекантропов, но еще не достигают среднего объема мозга современного человека. В процессе труда у древнейших людей воз- никла характерная челове- ческая особенность — пра- ворукость, пользование при работе по преимуществу правой рукой. Как изве- стно, эта особенность от- личает человека от всех животных. Если у питекан- тропа признаки правору- кости были выражены чрезвычайно слабо, то у синантропа они уже хо- рошо заметны. О них сви- детельствует небольшая асимметрия головного моз- га. Праворукость, приспо- собление для работы по преимуществу правой ру- ки, в свою очередь способ- ствовала совершенствова- нию техники. Одновременно с трудом у выделявшихся из животного состояния людей возникали и развивались мышление и речь. Речь является средством общения; без нее не был бы возможен совместный труд людей, а следова- тельно, не было бы возможно и их существование. О том, что синантропы пользовались речью, свидетельствует на- личие у них дифференцированного рельефа в области нижней части левой лобной извилины мозга, т. е. там, где у современного человека расположен так называемый дви- гательный центр речи. Как и у питекантропа, конечности синантропа в боль- шей степени напоминали конечности современного чело- века, чем череп напоминал современный человеческий. Рис. 6. Синантроп-мужчина. (Реконструкция M. M. Герасимова).
Благодаря счастливому стечению обстоятельств вместе с костями синантропов в Чжоукоудяне сохранились остатки их деятельности (культурные остатки), отсутствие кото- рых так сильно чувствуется при изучении питекантропа. Анализ культурных остатков синантропов позволяет со значительной полнотой восстановить образ жизни, хозяй- ство и технику этих древнейших людей (рис. 7). Судя по геологическим данным, синантроп жил не- много позднее, чем питекантроп. В эпоху существования синантропа климат здесь, на севере Китая, был более мягким и сырым, чем в настоящее время. Все же зимы были довольно продолжительными. Обезьяны не могли бы жить в таких климатических условиях. Синантропы жили в большой пещере, впоследствии разрушившейся. Вероятно, в этой пещере они обитали в течение десятков, а может быть и сотен тысячелетий; только за такое длительное время здесь могли накопиться отложения мощностью до 50 м. В отложениях найдено много приготовленных и использованных синантропами грубых бесформенных каменных орудий (рис. 5, 6). Обра- щает на себя внимание то, что орудия, найденные в осно- вании толщи, не отличаются от орудий, найденных в ее самых верхних слоях. Это свидетельствует об очень мед- ленном развитии техники в начале человеческой истории, о том, что у древнейших людей орудия и техника их при- готовления изменялись на протяжении десятков и даже сотен тысячелетий настолько медленно, что наука пока не в состоянии даже отметить эти изменения. Орудия изготовлялись синантропами главным образом из кварца, а также из известняка, песчаника и изредка из кремня. Гальки песчаника и кварца, которые подвергались обработке, брались из русла протекавшей по соседству реки. Кварц при раскалывании не дает осколков с таким прямым лезвием, как у кремня; но он хрупок и при на- личии в нем трещин легко ломается; поэтому обраба- тывать его легко. Эти свойства, возможно, и привлекали древнейших людей, делавших самые первые шаги на пути обработки камня и еще не освоивших ценных качеств кремня как материала для орудий. Орудия, найденные в Чжоукоудяне, представляют собой бесформенные куски и осколки неправильных очертаний, имеющие по краям 3 П. И. Ворисковский 33
Рис. 7. Предполагаемый вид стойбища синантропов. (По Цзя Лань-бо).
или на конце с одной или с обеих поверхностей вы- щербины— следы заострения рукой человека.1 Отдель- ные экземпляры можно обозначить, как острия, инстру- менты для скобления, рубящие орудия и т. д. Но устойчи- вых серий похожих друг на друга экземпляров выделить нельзя. Да и эти грубые орудия попадаются единицами среди многих тысяч бесформенных осколков, отколотых человеком в поисках более пригодных. Начиная обраба- тывать камень, человек, видимо, еще не знал, какие из осколков будут более пригодны для работы. Большинство орудий синантропов настолько прими- тивно, что производит впечатление естественных осколков камня. Но они найдены вместе с костями синантропов и другими остатками культуры последних; исключена воз- можность естественного попадания этих осколков камня в заселенную людьми пещеру. Это были очень древние ка- менные орудия, относящиеся примерно к ашельской, а мо- жет быть и к концу шелльской археологической эпохи. Несомненно, что синантропы пользовались и простей- шими деревянными орудиями — палками и дубинами. Но они до нас не дошли.2 Важнейшим элементом культуры, сыгравшим огром- ную роль в развитии первобытного человечества, был огонь. В Чжоукоудяне найдены следы костров — угли, зола, обожженные камни. Скопление золы достигало на одном участке 6 м в толщину; очевидно, на этом месте в течение очень длительного времени непрерывно поддерживался горящий костер. В качестве топлива для костров еще не использовались ни стволы деревьев, ни кости. Костры поддерживались, как об этом свидетельствует анализ про- 1 Выразительная коллекция подлинных орудий синантропа при- слана в 1951 г. в дар Музею антропологии Московского универси- тета Министерством культуры Китайской Народной Республики. Приводимая здесь характеристика техники синантропа основана на изучении этой коллекции, а также посвященных синантропу публи- каций. о западноевропейской и американской литературе можно встре- тить указания на существование у синантропа примитивных костя- ных орудий. Однако, как показали исследования Пэй Вэнь-чжуна, речь идет о необработанных костях. Говорить о существовании У синантропа костяных орудий нет оснований. 3* 35
исходящих оттуда углей, мелкими ветками, вероятно собранными или же отломанными. Едва ли синантропы умели искусственно добывать огонь. Это достижение более высокой ступени развития. При употреблении в пищу трупов животных, погибших при лесных или степных пожарах, при собирании корней и клубней на месте пожарища люди могли почувствовать преимущества приготовленной на огне пищи, а также цен- ные свойства огня (способность обогревать, отгонять ди- ких зверей и т. д.). Полученный на таком пожаре или при вулканическом извержении огонь затем, вероятно, под- держивали, не давая ему угаснуть. Поддерживание неуга- сающего огня подготовило переход людей на следующей ступени развития к искусственному добыванию огня. Трудно предположить, что все группы людей, стоявших на той же ступени развития, что и синантропы из Чжоу- коудяня, были знакомы с огнем. Вероятно, первоначально с огнем знакомились лишь некоторые группы, случайно получившие огонь в результате лесного пожара или дру- гим подобным путем. Важную роль в хозяйстве синантропов играло собира- ние растительной пищи — плодов, ягод, корней и т. п. В частности, синантропы питались маленькими ягодами, напоминавшими вишню; остатки этих ягод найдены в ос- новании отложений Чжоукоудяня. Вместе с тем очень важную роль в хозяйстве синантропов играла охота. В Чжоукоудяне с каменными орудиями и золой переме- шаны кости животных, на которых синантропы охотились. Некоторые из костей расколоты для добывания мозга. Основным объектом охоты были олени, которым принад- лежит 70% всех найденных костей. Синантропы охоти- лись также на мелких грызунов, медведей, саблезубых тигров, диких лошадей, кабанов, буйволов. Иногда добы- чей синантропов становились даже слоны и носороги. В результате многолетних исследований в Чжоукоу- дяне был обнаружен ряд разновременных местонахожде- ний костей ископаемых животных. Пять из местонахо- ждений содержат, кроме костей животных, первобытные каменные орудия. Наиболее достопримечательно описан- ное нами выше местонахождение № 1 («локус I»), давшее кости синантропа. Китайские исследователи датируют его эпохой, отстоящей на 600—500 тысяч лет от наших дней, 36
и считают более или менее близким по времени шелльским археологическим памятникам Европы. Местонахождение №13 является несколько более древним, чем местона- хождение синантропа и интересно как древнейший памятник человеческой культуры на территории Китая. Оттуда, как и из пункта № 15, являющегося несколько более поздним, чем местонахождение синантропа, происхо- дят грубые бесформенные каменные орудия, мало чем отличающиеся от орудий синантропа. Среди орудий встре- чены массивные, оббитые с двух сторон, предназначав- шиеся для рубки, для нанесения ударов и напоминающие шелльские рубила. Наконец, так называемая «верхняя пещера» Чжоукоудянь содержит гораздо более поздние культурные остатки, относящиеся ко второй половине древнего каменного века, к позднему палеолиту. Едва ли распространение синантропов ограничивалось северным Китаем. О широком их распространении свиде- тельствуют находки костей людей, стоявших примерно на том же уровне развития физического типа. Подобные на- ходки были сделаны в ряде мест. На юге Китая и в северной части центрального Вьет- нама были найдены кости первобытного человека, напоми- навшего синантропа. Так называемая гейдельбергская челюсть (нижняя челюсть первобытного человека) была найдена в Германии, близ г. Гейдельберга. Она залегала в геологических отложениях начала четвертичного периода, образовавшихся в ту эпоху, когда на территории Герма- нии господствовал теплый климат, близкий к субтропиче- скому, и водились теплолюбивые виды слонов и носорогов. Гейдельбергский человек по своему строению был весьма близок к синантропам из Чжоукоудяня. Как и у послед- них, у него отсутствовал подбородочный выступ, чем он напоминал обезьяну. Но зубы его походили на зубы совре- менного человека. В 1949 и 1950 гг. в Южной Африке, в пещере Сварткранс, где до того были найдены кости одного из австралопитеков (парантропа), обнаружены нижние челюсти примитивных людей, близко напоминав- шие гейдельбергскую челюсть. Люди, которым эти че- люсти принадлежали, получили название «капские телан- тропы»; однако правильнее было бы говорить здесь просто о южноафриканских представителях древнейших людей, близких к синантропам и гейдельбержцам. В Восточной 37
Африке на берегу оз. Эяси в 1935 г. были найдены обломки трех черепов так называемого африкантропа. Африкантроп некоторыми своими признаками напоминал синантропа; поэтому его нередко называют африканским синантропом. Вместе с тем африкантроп обладал и рядом признаков более позднего человека неандертальского типа. Среди антропологов нет единодушия в оценке африкан- см Рис. 8. Нижняя челюсть атлантропа. тропа; одни включают его в группу неандертальцев, дру- гие — в группу древнейших людей. Вероятным является предположение, что тут налицо промежуточная форма между древнейшими людьми и их потомками неандер- тальцами. В 1954 и 1955 гг. в Северной Африке (Алжир, департа- мент Оран) у Тернифина при археологических раскопках французский исследователь К. Арамбур обнаружил обло^ мок теменной кости и три исключительно массивные нижние челюсти древнейшего человека, получившего название «атлантроп» (рис. 8). Челюсти близко напоми- нают такие же кости синантропа. Они были найдены в слое вместе с ручными рубилами, отщепами и другими весьма примитивными каменными орудиями, характер- ными для раннеашельского времени, а также вместе 38
с костями крупного слона, носорога, гиппопотама, жирафа, махайрода и других животных. Можно ожидать, что дальнейшие археологические и геологические исследования обнаружат еще новые остатки людей того же физического типа. Но и уже имеющиеся в настоящее время в распоряжении науки материалы по- зволяют утверждать, что синантропы — это закономерно возникший этап развития физического типа первобытных людей на пути их превращения в современного человека. Будучи потомками питекантропов и в свою очередь пред- ками более поздних человеческих форм, синантропы и близкие к ним обезьяноподобные люди были распростра- нены на всей территории, где совершилось очеловечение обезьян. Шелльская эпоха Памятниками существования древнейшего человечества являются не только находки костей древнейших людей, но и местонахождения каменных орудий, относящихся к до- шелльской, шелльской и ашельской археологическим эпохам. Исключительно медленно древнейшие люди осваивали обработку сырых материалов — камня и дерева. Древней- шие деревянные орудия до нас почти вовсе не дошли, ибо дерево, как правило, не сохраняется в течение десятков и сотен тысячелетий. Мы только можем предполагать их существование у первобытных людей, в частности на осно- вании того, что в хозяйстве всех примитивных племен XIX в. большую роль играли дубины и палки. Так, напри- мер, у тасманийцев важнейшие орудия охоты и собира- тельства — копья, дубины, копательные палки, а также снаряды для добывания огня были деревянными. У се- мангов п-ова Малакки вообще почти все орудия изготов- лялись из дерева (главным образом из бамбука). Наряду с деревянными дубинами и палками у древ- нейших людей были и первые простейшие орудия из камня. Очень редко эти орудия находят в непотревоженном состоянии, среди остатков охотничьих стойбищ, как на- пример в Чжоукоудяне. Чаще всего, как например в из- вестных французских древнепалеолитических местонахо- ждениях Шелль, Аббевиль, Сент-Ашель и др., изучав- 39
шихся многими археологами, начиная с Буше де Перта и Коммона и кончая Бордом и другими современными исследователями, их обнаруживают окатанными водой, пе- реотложенными на поверхности земли или в слоях древ- них речных наносов. Связь таких находок с определен- ными речными или морскими террасами, возникшими в ту или иную эпоху четвертичного периода, залегание таких находок в различных слоях, перекрывающих друг друга и содержащих остатки разновременной раннечетвер- тичной фауны, — все это позволяет проследить развитие древнейшей техники обработки камня, а также, в какой-то мере, и развитие древнейшей культуры и хозяйства. Нередко уже в эту эпоху люди селились в пещерах. Однако большинство таких пещер впоследствии разруши- лось. Чаще же всего люди жили на открытом воздухе, бродили по берегам рек в поисках охотничьей добычи и растительной пищи и здесь же бросали сломанные или не нужные им орудия. Затем расширявшие свои русла реки передвигали эти орудия и погребали их в слоях речного песка или галечника вместе с костями водившихся в ту же эпоху животных. Древнейшие из известных человеческих орудий — до- шелльские — исключительно примитивны и с трудом от- личимы от естественных осколков камня. Их грубость и несовершенство обусловлены не только тем, что люди де- лали самые первые шаги на пути овладения техникой и не были как следует знакомы ни со свойствами материала, ни со своими собственными силами, но также примитивностью самого физического строения людей. Рука питекантропа и синантропа была еще лапообразна, противопоставление большого пальца остальным было развито далеко не в та- кой мере, как у современного человека. Вероятно, прими- тивное физическое строение древнейших людей не давало им возможности достаточно метко наносить удар, точно, искусно обрабатывать дерево и камень. Лишь в процессе овладения техникой, совершенствования первых орудий производства совершенствовалось и физическое строение древнейших людей. Воздействуя посредством труда на внешнюю природу и изменяя ее, человек в то же время изменял свою собственную природу.1 1 См.: К. Маркс. Капитал, т. I, гл. V. Госполитиздат, М.. 1951, стр. 184—185. 40
Древнейшие орудия представляли собой осколки камня без какой-либо устойчивой формы. Кроме осколков, поль- зовались и валунами, приостренными на конце несколь- кими сколами; они употреблялись не столько для резания и скобления, сколько для нанесения удара и раскалыва- ния. С помощью таких, еще совершенно бесформенных, каменных орудий, служивших для самых различных на- значений, в частности для изготовления палок и дубин из дерева, и с помощью самих деревянных палок и дубин древнейшие люди охотились и собирали растительную пищу. Несколько более поздние, шелльские каменные орудия очень немногим отличаются от дошелльских и почти столь же примитивны. Наряду с грубыми бесформенными, слегка оббитыми осколками здесь можно различить нуклеусы (ядрища), от которых такие осколки откалыва- лись сильным ударом. Нуклеус представляет собой мас- сивный кусок кремня неправильных очертаний, со следами скалывания с него ряда крупных бесформенных отщепов, которые затем с помощью незначительной оббивки по краю превращались в орудия. Появляются в шелльскую эпоху и так называемые ручные рубила. Ручное рубило — это валун, оббитый с двух сторон сильными грубыми уда- рами (рис. 9, 2). В результате оббивки получалось до- вольно тяжелое, грубое клиновидное орудие, утолщенное и закругленное на одном конце, который захватывался рукой (рис. 9, /), заостренное на противоположном рабо- чем конце и имевшее неровные, зигзагообразные края, также, вероятно, служившие при работе. Длина рубила достигает 10—20 см, а вес 0.5—1 кг. Такое орудие, в силу его массивности и неуклюжести, не было пригодно для скрепления с рукояткой и во время работы просто держа- лось в руке. Форма рубил и характер обработки их рабо- чего края свидетельствуют о том, что большая часть их была приспособлена для захвата правой рукой. Крупные размеры, тяжеловесность шелльских ручных рубил, их сравнительно правильные очертания указывают на то, что они служили в первую очередь рубящим орудием. Вместе с тем они едва ли были предназначены для какого-либо одного вида работы. Они могли использоваться для изготовления деревянных орудий и оружия, а также в ка- честве универсального орудия имели функции удара, ре- 47
зания, пиления, скобления и т. д. Рубилом могли добить настигнутое животное, расчленить его тушу, снять его шкуру, расколоть орех, разбить древесный пень для того, чтобы достать оттуда съедобных насекомых или личинки и т. д., и т. п. Едва ли ручное рубило употреблялось для выкапывания из земли растительной пищи. У всех наибо- лее примитивных племен, занимавшихся охотой и собира- тельством, основным, простейшим и довольно эффектив- ным копательным орудием являлась деревянная, заострен- ная на конце палка. Изготовление ее гораздо проще, чем изготовление рубила. Нет никаких оснований сомневаться в том, что такая палка была основным копательным ору- дием и в древнем палеолите. До XIX в. не сохранилось ни одно из племен, которое находилось бы на уровне развития древнепалеолитических людей. Однако у некоторых племен, стоявших на ступени развития несравненно более высокой, чем шелльский че- ловек, были обнаружены каменные орудия, похожие на шелльские рубила. Основным орудием тасманийцев, наряду с бесформен- ными осколками, напоминавшими эолиты, являлся кусок камня, грубо оббитый несколькими ударами и захватывав- шийся при работе рукой. Это грубое рубящее орудие было по своему назначению универсальным. В частности, оно служило для обработки деревянных орудий и для нанесе- ния зарубок на деревья при лазании по ним. Любопытен тот крайне примитивный прием, который употребляли тасманийцы при раскалывании камня. Они разбивали камень на куски, ударяя им о скалу или о другой камень, и из полученных осколков выбирали те, которые имели острые, режущие края. Бросая один камень на другой, ко- торый лежал на земле, тасманиец отскакивал, широко расставляя ноги, чтобы не быть раненным осколками. Рис. 9. Способы обработки и употребления древнепалеолити- ческих орудий. / — способ захвата шелльского ручного рубила; 2 — оббивка рубила каменным отбой- ником; 3 — отделение от ядрища кремневых отщепов; 4 — обработка мустьерского остроконечника на костяной наковальне; 5 — способ захвата мустьерского остроконечника рукой; б — употребление мустьерского остроконечника для разделки туши животного; 7 — австралийский кремневый нож с рукояткой из смолы (для сравнения); 8—-австра- лийский кремневый наконечник копья, скрепленный с древком с помощью шнура (для сравнения). /—6 — по С. А. Семенову. 42
Есть указание на существование такого же рубящего орудия, как у тасманийцев, и у коренного населения Южной Австралии. Можно проследить постепенное совершенствование древнепалеолитических ручных рубил от овальных валу- нов, приостренных на конце несколькими сколами и появляющихся еще в дошелльскую эпоху, к шелльским рубилам описанного типа и затем к более тщательно об- битым со всех сторон овальным, округлым и треугольным ашельским рубилам, часто имеющим уже не зигзагообраз- ный, а прямой рабочий край. Некоторые из ашельских рубил, возможно, употреблялись, будучи скрепленными с простейшей деревянной рукояткой. В ашельскую эпоху приобретают несколько более правильные очертания и ядрища, от которых откалывались отщепы, использо- вавшиеся затем в качестве орудий. Кремневое ядрище сперва оббивали со всех сторон, а затем приступали к от- калыванию от него отщепов. Отщепы, отделенные от такого ядрища, по сравнению с шелльскими и дошелль- скими, имеют несколько более правильные очертания и острые края. Рука человека постепенно овладевала искус- ством нанесения более точного удара, дающего при меньшей затрате сил более совершенные результаты. В шелльских и ашельских местонахождениях, наряду с орудиями из оббитых по краям отщепов и рубилами, встречаются в значительном количестве грубые рубящие орудия,1 приготовленные путем оббивки из валунов и из кусков камня. Они массивные, тяжелые и, вероятно, имели такое же назначение, как и ручные рубила. От последних они отличаются более небрежной обработкой и неправильностью очертаний. В шелльских и ашельских местонахождениях обнару- жены сотни и тысячи кремневых отщепов (рис. 9, 3), ру- бил, грубых рубящих орудий и ядрищ. Все они повторяют в основном одни и те же формы. Этот факт, а также систематичность, последовательность оббивки, которой они подверглись, бесспорно свидетельствуют об искусственном происхождении подобных древнейших орудий, еще мало 1 В зарубежной археологической литературе они получили на- звание «choppers». 44
отличающихся от естественных, необработанных кусков и осколков камня. В зарубежной археологической литературе, посвящен- ной палеолиту, распространен взгляд на ручное рубило, как на важнейшее, наиболее распространенное и чаще всего встречающееся орудие шелльской и ашельской эпох. Руч- ное рубило рассматривается как «ведущая форма орудия» древнего палеолита. Критически анализируемые факты показывают ошибочность этого взгляда. Он характерен для буржуазной археологии, многие представители кото- рой подменяют развитие общества развитием вещей и произвольно выделяют из массы орудий первобытного человека «характерные», «ведущие» формы, не смущаясь тем, что эти «ведущие» формы могут встречаться едини- цами, в виде исключения. На основании этих «ведущих» форм строятся затем разного рода антиисторические, не- редко к тому же расистские, схемы. На самом деле среди древнейших, дошелльских, орудий ручные рубила почти отсутствуют. Также почти отсут- ствуют ручные рубила во многих местонахождениях более позднего, шелльского и ашельского, времени (Клактон, Месвинь, Тайак, Монтьер и др.). Во многих местонахо- ждениях этого времени слои, содержащие рубила, чере- дуются со слоями, где рубила отсутствуют, а имеются лишь орудия, сделанные на отщепах и осколках кремня. Но и в тех местонахождениях шелльского и ашельского времени, где ручные рубила найдены, и порой в значи- тельном количестве (Шелль, Сент-Ашель, Аббевиль и мн. др.), они не образуют основной массы орудий; про- цент их ничтожен по сравнению с количеством орудий, сделанных из отщепов и осколков, и грубыми рубящими орудиями. Разумеется, следует учитывать, что такие орудия, как ручные рубила, требовавшие сравнительно значительной затраты труда, не могли оставляться первобытными людьми так легко и свободно, как тысячи использованных или непригодных для употребления отщепов и осколков кремня. Но следует учесть и другое — далекие от науки ме- тоды исследования палеолитических памятников, распро- страненные среди многих зарубежных археологов. Плано- мерных научных раскопок этих местонахождений (Шелль, 45
Аббевиль и др.)> как правило, не производилось. Орудия извлекались рабочими из древних речных наносов при земляных работах (добывание песка и гравия, постройка железных дорог и т. д.) и предоставлялись ими за плату в распоряжение археологов. Последние лишь фиксировали слои, в которых были найдены орудия, а количественное соотношение рубил и орудий, сделанных из отщепов, нигде не прослеживалось. В капиталистических странах археологические коллекции являются предметом купли и продажи, предметом коммерческих сделок. Рыночная стоимость археологических предметов в значительной сте- пени зависит от их древности и от того, насколько они хорошо сделаны, насколько красивы, бросаются в глаза и могут привлечь внимание состоятельного любителя-кол- лекционера. Шелльские и ашельские рубила имеют на рынке коллекционеров определенную, часто довольно вы- сокую цену, а столь же древние бесформенные орудия из отщепов кремня и грубые рубящие орудия, как правило, вовсе не котируются. Объявления, иногда появляющиеся на обложках зарубежных археологических журналов, хо- рошо иллюстрируют это. Приведем некоторые из них. «Желаю купить красивые каменные топоры, найден- ные во Франции». «Меняю хорошую маленькую пишущую машинку стоимостью 85 франков на хорошие образцы палеолитических кремневых орудий». «Продаются орудия из раскопок пещеры Ле Мустье в 1906 году. Очень боль- шой выбор острий, дисков, скребел и т. д. по цене от 25 сантимов до 10 франков за штуку». «Продаются 1 шелльское рубило — 5 франков, 1 мустьерское скребло — 6 франков, 1 рубило из Сент-Ашель — 8 франков, 1 ру- било из Бокен — 5 франков». В некоторых объявлениях указано, что цены на тот или иной вид палеолитических орудий колеблются в зави- симости от их красоты. Естественно поэтому, что земле- копы, разрабатывающие древние речные наносы, в поисках покупателей специально подбирали рубила, не обращая внимания на отщепы, осколки и грубые рубящие орудия. Коллекционеры всегда платили землекопам за рубила в зависимости от размеров и красоты последних. На основании зарубежных коллекций, составленных нередко такими далекими от науки методами, и сложилось пользовавшееся до недавнего времени очень широким 46
распространением представление о ручных рубилах, как об основных, преобладающих орудиях шелльского и ашельского времени. На самом деле ручное рубило — одна из форм древнепалеолитических орудий, форма неустойчи- вая, как и остальные формы, имеющая много разновидно- стей, то появляющаяся, то исчезающая. За последние годы применяемые западноевропейскими археологами методы исследования древнепалеолитических местонахождений значительно усовершенствовались и за рубежом появились описания ряда шелльских и ашельских памятников, где ручные рубила вовсе отсутствуют или почти отсутствуют.1 Много дали для понимания этого вопроса полевые работы советских исследователей, от- крывших и изучивших на территории СССР за последние двадцать лет ряд древнепалеолитических памятников. Советского исследователя интересует археологический памятник не как место, откуда можно извлечь те или иные красивые и редкие предметы, а как исторический источ- ник. Поэтому, изучая древнепалеолитические местонахо- ждения, советские исследователи собирают весь обрабо- танный кремень, чтобы восстановить технику, все типы орудий, а в связи с этим формы хозяйства и образ жизни древнейших людей. Применение такого метода показало, что всюду, и в ашельских местонахождениях Абхазии (Яштух, Колхида, Чубурисхинджи и др.), и в шелльских местонахождениях Армении (Сатани-Дар) и Под не- стровья (Лука Врублевецкая близ Каменец-Подольского), рубила составляют очень малый процент по сравнению с основной массой орудий, изготовленных из толстых гру- бых бесформенных отщепов и осколков кремня или обси- диана, примитивных ядрищ, от которых такие отщепы откалывались, и грубых рубящих орудий.2 Только в самом 1 Впрочем, французский исследователь палеолита Франсуа Борд еще в 1951 г. отмечал, что значительная часть древнепалеолитиче- ских коллекций, которыми оперируют французские археологи, про- исходит из сборов, сделанных землекопами. 2 Считаем уместным привести здесь следующую выдержку из работы С. Н. Замятнина (1951, стр. 110): «Теперь мы хорошо знаем, что ручные рубила никогда не были единственным видом орудия, находившимся в употреблении первобытного человека, что в любой момент их бытования они дополнялись грубыми массивными отщепами, количественно во много раз превосходящими рубила. D свою очередь надо также отметить, что если не может быть место- 47
конце ашельской эпохи появляется значительное количе- ство рубил. Но позднеашельские рубила большей частью тонкие, легкие и функционально сильно отличаются от своих значительно более массивных предшественников. Еще сильнее отличаются от шелльских ручных рубил не- большие, обработанные с двух сторон орудия, также не- редко называемые рубилами или рубильцами и обнару- живаемые в мустьерских пещерах (Чокурча, Волчий грот и др.). Такова древнейшая человеческая техника. Человек оз- накомился на этом этапе своего развития с обработкой дерева, с раскалыванием и оббивкой камня, с такими простейшими приемами механического воздействия на ма- терию, как удар, резание, скобление. Изготовляя и исполь- зуя копательные палки и ручные рубила, человек тем самым применял простейшие приспособления, вошедшие в качестве составной части в нашу современную тех- нику — рычаг и клин. Изучая развитие техники в течение древнего палео- лита, особенно исследуя памятники, содержащие несколько перекрывающих друг друга слоев с разновременными культурными остатками, следует обратить внимание на следующий факт. Первобытная техника развивалась крайне медленно. Отдельные типы каменных орудий иногда исчезали, а затем снова появлялись. Такие исчез- новения и появления означают не общий упадок техники, не общий упадок хозяйства, а лишь неустойчивый харак- тер древнейших технических навыков. Приобретенные навыки не так быстро закреплялись, технические достиже- ния могли через несколько поколений забываться; не было четко выработанных, устойчивых, уже оправдавших себя форм орудий. Только при сравнении между собой крайних звеньев цепи — памятников, значительно различающихся во времени, мы увидим совершенствование техники обра- ботки камня, прокладывающее себе дорогу через техниче- ские колебания, через моменты прогресса и моменты упадка. нахождения, содержащего только одни рубила, то в равной мере не бывает или почти не бывает, при сколько-нибудь длительных наблю- дениях и достаточно обильных коллекционных сборах, таких нижне- палеолитических местонахождений, которые наряду с многочислен- ными отщепами не доставляли бы некоторого количества двусторонне обработанных орудий». 48
Совершенствуется техника раскалывания и вторичной об- работки камня. Появляются новые, специализированные формы орудий. Возникает систематическое использование кости. Первые формы хозяйства Буржуазный экономист Карл Бюхер, тщетно пытаясь в своей книге «Возникновение народного хозяйства» опровергнуть марксистское учение о первобытно-общин- ном строе, утверждал, что древнейшей формой хозяйствен- ной деятельности первобытных людей были индивидуаль- ные поиски пищи — собирание плодов, ягод, кореньев, ловля мелких животных. Построения Бюхера оказали влияние на ряд исследователей. Даже в отдельных совет- ских работах по первобытной археологии и истории перво- бытной культуры можно найти утверждение, что древнейшей ступенью в развитии первобытного хозяйства были собирательство и ловля мелких животных. Такие утверждения неверны. В действительности, как показал Энгельс, мясная пища явилась необходимой предпосылкой очеловечения обезьян. Мясную же пищу не могла доста- вить в сколько-нибудь значительном количестве ловля мелких зверьков. В действительности древнейшие люди занимались охотой и древнейшие орудия были орудиями охоты. Новейшие открытия в Южной Африке показали, что уже австралопитеки питались мясом. Мясная пища имела, таким образом, важное значение для успешного существо- вания уже непосредственных предков древнейших людей. Эти открытия нанесли окончательный удар утверждениям о позднем возникновении охотничьего хозяйства. О том, что древнейшие люди, наряду с собиранием растительной пищи, охотились на крупных животных, свидетельствуют и находки синантропа. Ряд других археологических памятников, относящихся примерно к тому же времени — к дошелльской и шелль- ской эпохам, также свидетельствует об охотничьем хозяй- стве древнейших людей. К числу таких памятников принадлежит стоянка Тор- ральба, находящаяся в центральной части Пиренейского полуострова. При раскопках Торральбы обнаружены 4 П. И. Борисковский 49
примитивные каменные орудия, характерные для конца шелльской эпохи (отщепы и рубила), и многочисленные кости теплолюбивых животных, живших в начале четвер- тичного периода: древнего слона и слона, приближаю- щегося к южному слону, носорога, дикого быка, дикой лошади и некоторых других. Кости слонов принадлежали не менее чем 30 особям. Животные эти несомненно были убиты обитателями стоянки во время охоты, а части их туш были принесены в стойбище. При раскопках грота Обсерватории, расположенного на побережье Средизем- ного моря, близ Монако, в нижнем культурном слое найдены остатки охотничьего стойбища шелльского вре- мени — примитивные каменные орудия вместе с костями древнего слона, носорога Мерка и гиппопотама. Остатки подобных же охотничьих лагерей, в которых кости убитых на охоте крупных теплолюбивых животных раннечетвер- тичного времени (древнего слона, носорога, гиппопотама, оленя и др.) лежали перемешанными с примитивными ка- менными орудиями, обнаружены в Шпихерн и Бурбах в Эльзасе. Здесь, как и в Чжоукоудяне, древнейшие охот- ники жили в пещерах, впоследствии разрушившихся. Правда, таких охотничьих лагерей дошелльского и шелль- ского времени до нас дошло очень немного, так же как немного дошло до нас костных остатков самих людей того времени. Но все же время от времени археологи обнару- живают новые и новые остатки охотничьих лагерей до- шелльской, шелльской и ашельской эпох. В связи с этим значительный интерес представляет скелет древнего слона, обнаруженный в 1948 г. в Герма- нии, у Лерингена (Нижняя Саксония, на р. Аллер), вместе с грубыми, примитивными каменными орудиями. Между ребрами слона было найдено изготовленное из тисового дерева копье длиной 215 см; тонкий конец копья заострен и закален на огне. Центр тяжести копья распо- лагается ниже его середины; следовательно, оно упо- треблялось не как метательное оружие, а как пика, рога- тина. Принадлежность копья тому же, вероятно ангель- скому, времени, что и скелет древнего слона, несомненна и доказывается залеганием их в одном и том же непо- тревоженном слое. Дерево, как правило, не сохраняется в течение дли- тельного времени, поэтому деревянные орудия эпохи 50
палеолита обнаруживаются лишь в виде редкого исключе- ния. С находкой в Лерингене можно сопоставить находку в охотничьем лагере Торральба обугленного конца дере- вянного копья, также лежавшего среди костей древнего слона. Сходная находка была сделана в Англии, в древне- палеолитическом местонахождении Клактон. Обе находки очень важны для характеристики древнейшего охотничьего хозяйства. Вопрос об охотничьем хозяйстве древнейших людей имеет большое принципиальное значение. Только потреб- ностями охоты можно объяснить появление у человека первых орудий. Собирательство само по себе может вестись как с орудиями, так и без них. Именно охота на крупных животных в несравненно большей степени, чем собирательство, требовала сплочения человеческой группы, требовала коллективного труда. Охота была ведущей фор- мой хозяйства в продолжение всего начального этапа раз- вития первобытного общества, и охотничий образ жизни определял все существование древнейшего человечества. Не следует преувеличивать значения и эффективности этой древнейшей примитивнейшей охоты; ее удача зави- села не столько от совершенства охотничьего оружия, сколько от условий местности, от случайного стечения обстоятельств. В количественном отношении основной пи- щей человека, по всей вероятности, были плоды и корни — пища, унаследованная от животного состояния. Но охота давала мясную пищу, охота стимулировала раз- витие орудий и развитие коллективных форм труда. Именно по этим причинам следует говорить об охоте, в частности об охоте на крупных животных, как об основ- ной, ведущей форме производства древнейшего общества.1 Древнейшие люди были еще слабы, беспомощны. Их технические достижения были ничтожны. Они могли жить только в очень мягких климатических условиях, там, где жили их предки, человекообразные обезьяны, и где совершилось очеловечение последних — на юге Европы, на юге Азии и на значительной части территории Африки. Именно здесь и распространены археологические памят- 1 В советской литературе положение об охоте как о ведущей форме хозяйства древнейших людей впервые в развернутом виде было изложено С. П. Толстовым. 4* 51
ники дошелльского, шелльского и ашельского времени. Только в таких мягких климатических условиях с обиль- ным и разнообразным животным и растительным миром, дававшим в достаточном количестве необходимую пищу, наши предки могли постепенно овладеть простейшими хо- зяйственными и техническими достижениями, позволив- шими им на следующей ступени развития расселиться более широко, на климатически менее благоприятные тер- ритории. Страны с умеренным климатом и относительно холодными зимами первоначально были непригодны для жизни человека. Если бы люди с самого начала попали туда, то, не умея искусственно добывать огонь, лишенные одежды, жилищ, более или менее совершенных орудий и оружия, они не могли бы там существовать. Культурные остатки дошелльского, шелльского и ашельского времени распространены на юге Англии, в Бельгии, во Франции, на Пиренейском и Апеннинском полуостровах. Их находят большей частью в древних на- носах Темзы, Соммы, Сены, Мансанареса и других рек вместе с костями гиппопотама, южных видов слонов и носорогов, махайрода и других теплолюбивых животных. Древние обитатели Европы были современниками этих животных и жили в климатических условиях, близких к субтропическим. На заселенных ими территориях росли леса из смоковницы, Канарского лавра, самшита и других пород. Долгое время в археологической литературе господ- ствовало представление, что шелльские и ашельские ручные рубила отсутствовали к востоку от Рейна, на тер- ритории Центральной и Восточной Европы. Это предвзя- тое представление на многие десятилетия затормозило исследования древнейших памятников человеческой куль- туры на названной территории. Только за последние 20 лет была доказана его ошибочность, и в Германии, на юго-западе Польши (окрестности Легнице и Рацибужа), а также в Чехословакии было обнаружено большое коли- чество местонахождений шелльских и ашельских рубил, отщепов и других орудий. Особенно много сделали в об- ласти изучения древнейшего прошлого Центральной Европы чехословацкие археологи Ф. Прошек, К. Жебера, М. Мазалек, Б. Клима и другие. Из обнаруженных и ис- следованных ими древнейших памятников назовем находку 52
шелльского рубила в урочище Хлум у Србска, недалеко от Бероуна (к юго-западу от Праги), находки ашельских рубил в Крешицах над Лабой у Литомерице (к северу от Праги), в Лубне у Раковника (к западу от Праги), в Прживозе к северу от Остравы и в Полове в окрестно- стях Кошице (Словакия). К древнейшим остаткам чело- веческой культуры на территории Чехословакии принад- лежит и сделанная в Летках над Влтавой (в окрестностях Праги), под восьмиметровым слоем лёсса, находка боль- шого примитивного кварцитового отщепа около 2 кг весом. Ф. Прошек относит его к раннечетвертичному времени и определяет его древность примерно в 250 тысяч лет. Трудно сказать, чем объясняется полное отсутствие культурных остатков этого времени на Балканском полу- острове. Возможно, что специальные археологические исследования приведут к обнаружению их здесь, подобно тому как лишь за последние годы они были обнаружены в Германии, на юго-западе Польши и в Чехословакии. Од- нако возможно и то, что южная часть Балканского полу- острова, более пониженная и более пригодная для жизни палеолитических людей, была окружена в начале четвер- тичного периода водными пространствами и высокими, трудно проходимыми горами, препятствовавшими ее засе- лению человеком. На территории СССР культурные остатки поздне- шелльского и ашельского времени известны в ряде пунк- тов на Кавказе (Армения, Абхазия, Юго-Осетия), а также в среднем Поднестровье. Более подробная харак- теристика этих местонахождений будет дана ниже. Группы древнейших людей этого времени были распро- странены также в южной половине Азии, южнее при- мерно 40° сев. шир. Остатки их культуры известны в Ма- лой Азии, Сирии, Палестине, Иордании; большое количе- ство этих остатков (грубых бесформенных отщепов, гру- бых рубящих орудий и ручных рубил) известно из Индии и Верхней Бирмы. В недавнее время грубые древнепалеолитические рубящие орудия и отщепы были найдены в Таиланде, на п-ове Малакке и на Яве. Вероятно, и обширные территории Вьетнама и Китая, лежащие между местонахождениями питекантропа и синантропа, по крайней мере частично были заселены современниками последних. 53
Была заселена людьми и большая часть Африки — главным образом ее северные, восточные и южные об- ласти. Больших пустынь Африки в начале четвертичного периода не существовало. Сахара, Ливийская пустыня и Калахари были равномерно орошены и богаты раститель- ностью. Каменные орудия этой эпохи находят в Африке вместе с костями тех же теплолюбивых животных, кото- рые водились тогда в Европе, — гиппопотама и древних видов слонов и носорогов. К ним присоединяются еще африканские виды — жирафы, антилопы, газели и др. В Алжире (Тернифин) вместе с этими костями и ранне- ашельскими каменными орудиями были найдены кости так называемого атлантропа. На всех перечисленных территориях в начале четвер- тичного периода обитали редкие, разбросанные, изолиро- ванные группы древнейших людей. Повсюду они жили примерно в одинаковых условиях, вели одинаковый образ жизни, формы их техники, хозяйства, культуры имели один и тот же характер. Хорошим показателем этого является поразительное сходство древнейших ору- дий, находимых в Армении, в Индии, во Франции, в Африке. Сходство на этой ступени развития орудий производ- ства и форм хозяйства у разных групп населения, часто очень далеко живших друг от друга, объясняется как единством происхождения древнейшего человечества, так главным образом одинаковой примитивностью древнейшей культуры. Люди повсюду делали первые шаги на пути покорения окружающей природы, повсюду начинали тру- диться с помощью одинаково примитивных палок, дубин, копий, грубых каменных орудий. Первоначально хозяйство было еще мало развито, в малой степени осуществлялось покорение окружающей природы с использованием тех или иных ее конкретных особенностей, с приспособлением к этим особенностям, люди были еще мало искусны в этом отношении. Культурные различия в таких условиях воз- никали лишь очень медленно и постепенно. В зависимости от окружающей природной среды, от источников сырья для изготовления орудий различные группы древнейших людей охотились на определенных животных, пользовались орудиями, сделанными из того или иного материала. Синантропы из Чжоукоудяня охоти- 54
лись главным образом на оленей, в то время как шелль- ские обитатели Торральбы в Испании охотились, как правило, на слонов. Шелльские обитатели Армении изго- товляли свои орудия главным образом из обсидиана, их современники, обитавшие на территории Бирмы, исполь- зовали по преимуществу ископаемое дерево и кремнистый туф, а шелльские люди, жившие на территории Франции, пользовались главным образом кремнем. Но эти различия окружающей среды на такой примитивной ступени разви- тия еще не вели к оформлению обособленных локальных групп людей, отличающихся устойчивыми признаками своей культуры от других локальных групп. Сделанные из ископаемого дерева шелльские отщепы, грубые рубящие орудия и ручные рубила Бирмы ничем существенным не отличаются от изготовленных из обсидиана отщепов, гру- бых рубящих орудий и ручных рубил Армении и от крем- невых отщепов, грубых рубящих орудий и ручных рубил Франции. Отдельные шелльские и ашельские местонахождения иногда различаются между собой большим или меньшим количеством найденных в них отщепов, рубил или грубых рубящих орудий. Чаще всего эти различия проистекают из неполноты исследования того или иного местонахождения. Чаще всего тщательное, строго научное археологическое исследование древнего местонахождения приводит к обна- ружению в нем орудий, которые раньше были объявлены отсутствующими. Но иногда подобные различия конста- тируются в местонахождениях, одинаково тщательно изу- ченных. Возможно это связано с тем, что в хозяйстве оби- тателей той или иной стоянки, в зависимости от ее распо- ложения — у моря или же в высокогорном районе, несколько большую или меньшую роль играло собиратель- ство или же охота; поэтому обитатели стоянки в большей или в меньшей степени нуждались в рубящих орудиях (Паничкина, 1952). Эпоха существования древнейших людей датируется временем, отдаленным от нас на 800—100 тысяч лет. Не всюду такое однородное, в равной степени примитивное, развитие культуры шло одинаковыми темпами. В зависи- мости от местных условий могла существовать некото- рая неравномерность развития отдельных человеческих групп. 55
Древнейшие памятники человеческой культуры на территории СССР В начале четвертичного периода в средней полосе ев- ропейской части СССР, а также в Сибири были распро- странены заболоченные пространства, мало пригодные для обитания крупных млекопитающих и для расселения древнейших людей. Поэтому полное отсутствие здесь остатков культуры дошелльского, шелльского и ашель- ского времени и почти полное отсутствие находок костей теплолюбивых раннечетвертичных млекопитающих едва ли являются случайными. Иначе складывались природные условия в Средней Азии, на Кавказе, в Крыму и в прибрежной полосе Чер- ного моря, особенно в Поднестровье, Приазовье и на Ку- бани. Эти территории отличались мягким климатом, а их животный и растительный мир значительным богатством и разнообразием. Здесь водились в большом количестве теплолюбивые слоны, носороги, лошади, верблюды и ряд других животных. В этом отношении весьма показателен известный тираспольский гравий, тянущийся широкой полосой вдоль левого берега Днестра близ г. Тирасполя. В нем найдены многочисленные кости ископаемых (ныне вымерших) теплолюбивых слонов, носорогов, верблюдов, медведей, лошадей, оленей, бизонов. Пищу им доставляла лесная и луговая растительность, покрывавшая берега Днестра. Крупнейший русский геолог А. П. Павлов и зоолог М. В. Павлова относят тираспольский гравий к тому же времени, что и пески Мауэра, в которых найдена геидельбергская челюсть, т. е. к эпохе существования гейдельбергского человека. К этому же и к еще более древнему времени, к эпохе существования питекантропа, относятся многочисленные остатки слонов, носорогов, би- зонов и других млекопитающих, найденные на Кубани и в Приазовье (так называемые таманский и тираспольский фаунистические комплексы). До Великой Октябрьской социалистической револю- ции древний палеолит на территории России оставался почти неизвестным. Две открытые к тому времени мусть- ерские стоянки (Волчий грот в Крыму и Ильская на Кубани) были изучены очень слабо и многими считались сомнительными, а памятники более древние, чем 56
мустьерские, вовсе не были известны. Крупной заслугой советских исследователей является то, что они установили заселение территории СССР человеком начиная с шелль- ского и ашельского времени. Наиболее древним из известных в настоящее время на территории СССР памятников человеческой культуры является местонахождение Сатани-Дар в Армении. В начале четвертичного периода физико-географиче- ская обстановка в Закавказье была очень многообразна. Это благоприятствовало расселению здесь древнейших людей. В Армении, сильно расчлененной многочислен- ными долинами рек и озерами, горный ландшафт создавал благоприятные условия для развития первобытной охоты. В ряде раннечетвертичных геологических отложений Ар- мении найдены кости крупных млекопитающих, которые могли являться объектом охоты первобытных людей. Развитие в Армении в начале четвертичного периода вулканических явлений могло способствовать ознакомле- нию древнейших людей с огнем и опять-таки благоприят- ствовать расселению здесь людей начиная с древнейших времен. Холм, носящий название Сатани-Дар («бугор са- таны»), находится у горы Артин (Богутлю) на юго-запад- ном склоне Арагаца, близ сел. Пирмалак (Талинский район Армянской ССР). На поверхности этого холма С. А. Сардаряном, С. Н. Замятниным и М. 3. Панички- ной в течение ряда лет было собрано большое число цчень примитивных орудий, изготовленных из обсидиана и из базальта (рис. 10, 1)} Армения — область древней вул- канической деятельности и широкого распространения вулканических пород. В связи с этим на протяжении всего каменного века первобытные обитатели Армении широко использовали для приготовления орудий обсидиан (вулканическое стекло), по своим техническим качествам почти не уступающий кремню. Среди орудий, собранных на Сатани-Даре, тщательно исследовавшая их М. 3. Па- ничкина выделяет два разновременных комплекса. Орудия более древнего комплекса более примитивны, грубы; их поверхность сильно выветрена и покрыта глубокой, барха- 1 Древнепалеолитические материалы Сатани-Дара были впервые опубликованы в 1947 г. 57
тистой на вид патиной.1 Все эти признаки позволяют от- делить комплекс изделий Сатани-Дара, относящийся к концу шелльской и к началу ашельской эпохи, от более молодого позднеашельского комплекса. Древнейший, позднешелльский комплекс Сатани-Дара состоит из грубых примитивных массивных ручных рубил, (рис. 10, 2, б, 7), имеющих зигзагообразный рабочий край и неправильные очертания. Их несколько десятков. Основ- ную же массу орудий составляют толстые отщепы непра- вильных очертаний, слегка оббитые по краю и на конце и превращенные такой оббивкой в режущие, скоблящие и прокалывающие орудия (рис. 10, 4, 5), а также грубые рубящие орудия, функционально близкие к ручным руби- лам (рис. 10, 3, 8). С помощью этих орудий из обсидиана древнейшие обитатели Армении, вероятно, изготовляли деревянные дубины и палки и обрабатывали продукты охоты и собирательства. Кроме орудий, здесь найдены и ядрища — крупные куски обсидиана, от которых откалы- вались отщепы, превращавшиеся затем в орудия. Ядрища Сатани-Дара, как и происходящие отсюда орудия, харак- теризуют самую начальную ступень развития техники об- работки камня. Они неправильных очертаний, следы уда- ров, которыми от них откалывались отщепы, идут в раз- ных направлениях, следы подправки на краях отсутствуют. М. 3. Паничкина обращает внимание на то, что шелль- ские обитатели Армении изготовляли орудия исключи- тельно из обсидиана, в то время как позднее, в ашельское время, наряду с обсидианом, для обработки широко ис- пользовался базальт, а отчасти и другие породы камня. Возможно, это объясняется тем, что шелльский человек еще плохо знал места залегания пород камня, пригодных для обработки. Позднеашельские орудия Сатани-Дара, изготовленные главным образом из базальта и лишь частично из обси- диана, значительно отличаются от шелльских. Их поверх- ность менее выветрена, слабее патинизирована. Сами ору- 1 Патина — более или менее глубокое изменение поверхности камня, ее обесцвечивание или, наоборот, окрашивание. Большей частью патина является показателем палеолитической древности ка- менных орудий, которые ею покрыты, хотя в отдельных случаях, в виде исключения, расколотый камень покрывается патиной очень быстро. 58
Рис. 10. Шелльское местонахождение Сатани-Дар. / — общий вид на Сатани-Дар; крестиками обозначены места находок древнепалеолитических орудий (по М. 3. Паничкиной); 2, 6, 7— ручные рубила; 3, 8 — грубые рубящие орудия; 4, 5 — отщепы; в нижних частях рисунков косой штриховкой показана широкая ударная площадка.
дия несколько более совершенны. Рубила тоньше, более правильных очертаний, тщательнее оббиты; среди них можно выделить несколько разновидностей; некоторые из рубил, возможно, употреблялись, будучи скрепленными с деревянной рукояткой. Тоньше и правильнее также от- щепы, из которых изготовлена основная масса орудий; некоторые из них, возможно, также употреблялись в ру- коятках. Более правильные очертания приобрели ядрища. Второе древнепалеолитическое местонахождение Арме- нии расположено у курорта Арзни (Котайкский район Армянской ССР), в 18 км к северу от Еревана, на левом берегу р. Раздан (Занги), на высоте около 80 м выше со- временного уровня реки. Оно было открыто в 1933 г. Ä. П. Демехиным и начиная с 1946 г. исследовалось С. Н. Замятниным и М. 3. Паничкиной. Здесь, также на поверхности, собрано некоторое количество позднеашель- ских рубил из обсидиана. Они обычно покрыты матовой патиной и тщательно оббиты с двух сторон. Лезвие их, в отличие от лезвия шелльских рубил из Сатани-Дара, обычно прямое; они гораздо менее массивны, сравнительно тонки. Вместе с рубилами найдено очень много отщепов, в большинстве своем более тонких и правильных, чем шелльские отщепы из Сатани-Дара, а также ряд ядрищ, от которых отделялись отщепы. Многим ядрищам предва- рительной оббивкой приданы очертания, приближающиеся к дисковидным; тем самым достигалось отделение от них более тонких и имеющих более правильные очертания отщепов. Местонахождение Арзни, судя по характеру представленных в нем орудий и по технике их приготовле- ния, одновременно позднему комплексу Сатани-Дара, а частично относится и к еще более поздней эпохе. С. Н. Замятнин и М. 3. Паничкина датируют его поздне- ашельским и раннемустьерским временем. Как и на холме Сатани-Дар, люди здесь, видимо, жили очень долго, в те- чение многих десятков тысячелетий. Среди найденных ору- дий можно выделять несколько более древние и более поздние. Определение возраста древнепалеолитических место- нахождений Армении затруднено тем, что весь материал происходит из сборов, сделанных на поверхности земли. С орудиями не найдены фаунистические остатки, которые помогли бы определить их возраст. Следует считаться и 60
с тем, что на поверхности могут быть перемешаны куль- турные остатки, относящиеся к самым различным эпохам. Несмотря на это, древнепалеолитический возраст находок из Сатани-Дара и Арзни несомненен и признается всеми исследователями палеолита. Доказательством его является характер поверхности орудий (сильная латинизация, вы- ветренность), значительно отличающийся от характера поверхности залегающих поблизости орудий более поздних эпох. О древнепалеолитическом возрасте свидетельствуют представленные там большие серии однородных изделий, а также техника обработки камня. Такие формы и такая техника характерны только для определенных эпох палео- лита. Залегание орудий Арзни и Сатани-Дара на довольно ограниченной площади позволяет утверждать, что они не были перенесены сюда водой издалека, а лежат примерно на том же месте, где их оставили первобытные люди. Могло произойти лишь незначительное перемещение их по гори- зонтали и по вертикали. Первоначально они могли зале- гать в слое, расположенном выше на той же площади, а затем, в результате разрушения этого слоя, оказались как бы спроецированы на современную поверхность. Другая группа ашельских местонахождений была обна- ружена в 1934—1936 гг. на Черноморском побережье Кавказа, на территории Абхазии, экспедицией Академии наук СССР, руководимой С. Н. Замятниным. Это была первая находка культурных остатков начала и середины ашельского времени, сделанная на территории Советского Союза. Группа включает следующие десять местонахожде- ний: Колхида (близ Гагры), Кюрдере, Сухуми, Яштух (близ Сухуми), Бырц, Гвард, Апианча, Атап, Гали, Чу- бурисхинджи.1 Как и в Армении, находки обработанных кремней в этих местонахождениях сделаны на поверхности, примерно в тех местах, где их оставили первобытные люди. Сколько-нибудь значительному перемещению большая часть культурных остатков не подвергалась. Расположение местонахождений позволяет утверждать, что оставившие их люди селились по преимуществу по берегам рек. Бу- дучи расположенными в своем большинстве недалеко от 1 Кроме того, отдельные ашельские кремни были собраны в мустьерском местонахождении у сел. Анастасьевки. Несколько ашельских местонахождений было также обнаружено в Абхазии Л. Н. Соловьевым. 61
моря, стоянки тяготели не к берегу моря, а к устьям впа- дающих в Черное море рек. Обращает на себя внимание то, что ашельские местонахождения Абхазии приурочены к самой высокой и самой древней, пятой террасе, возвы- шающейся над уровнем моря на 80—110 м. В отличие от этого мустьерские местонахождения Абхазии связаны с третьей террасой, возвышающейся на 32—40 м и обра- зовавшейся позднее, а находки позднепалеолитических ору- дий приурочены к краю верхних террас и в некоторых слу- чаях залегали непосредственно над мустьерскими ору- диями. Эти факты, отмеченные С. Н. Замятниным, В. И. Громовым и другими исследователями, очень важны для датировки абхазского древнего палеолита. Образова- ние террас в известной фазе их формирования было одно- временно поселению на них человека. Возраст ашельских и мустьерских местонахождений Абхазии определяется не только по технике обработки представленного в них кремня и по типам кремневых орудий, но и по связи местонахождений с очень древними террасами, образова- ние которых восходит к начальным этапам четвертичного периода. При этом ашельские типы орудий связаны с бо- лее древними террасами, а мустьерские с более поздними. Когда здесь поселились люди ашельской эпохи, уро- вень Черного моря стоял примерно на 60 м выше совре- менного. Наиболее выразительным и лучше всего изученным ашельским памятником Абхазии является местонахожде- ние Яштух. Оно расположено у сел. Нижний Яштух, в 3 км к северу от Сухуми. Находки обработанных крем- ней сделаны на поверхности кукурузных и табачных полей, возвышающейся на 80—100 м над ур. м. Находки состоят из большого числа грубых массивных кремневых отщепов неправильных очертаний, слегка оббитых по краям 1 и пре- вращенных в режущие, прокалывающие или скоблящие орудия. Много также приближающихся по форме к кубу ядрищ, от которых откалывались отщепы. Реже попа- даются грубые рубящие орудия из слегка оббитых кусков 1 Такая вторичная обработка краев куска или отщепа с целью превратить его в орудие называется ретушью. В ашельскую и в бо- лее древние эпохи ретушь обычно подчинена контурам отщепа, в то время как в более позднее время она меняет эти контуры в зависи- мости от назначения изготовляемого орудия. 62
кремня неправильных очертаний. Тщательно оббитые с двух сторон ашельские рубила встречены в очень малом количестве. Яштух относится к началу или к середине ашельской эпохи. Он близок по времени Сатани-Дару, но, вероятно, несколько моложе. Среди обработанных кремней, собранных на поверхности в Яштухе, попадаются отдель- ные мустьерские и позднепалеолитические орудия. Но их очень немного и они своими формами и степенью латиниза- ции отличаются от всего ашельского комплекса; в некото- рых случаях удается проследить и иные условия их залегания, отличные от условий залегания ашельских орудий. Остальные ашельские местонахождения Абхазии близко напоминают Яштух. Из них местонахождение Кол- хида интересно полным отсутствием среди подъемного материала позднейших примесей. В Гали было найдено превосходное ашельское рубило, использованное впослед- ствии, в мустьерскую эпоху, в качестве ядрища, от кото- рого откалывались отщепы. В 1951—1954 гг. ашельские местонахождения, во мно- гом напоминающие абхазские и армянские, были обнару- жены В. П. Любиным в центральном Закавказье, на тер- ритории Юго-Осетии. Из них наибольший интерес представ- ляет местонахождение Лаше-Балта, расположенное в долине р. Метехская Проне (Знаурский район). Здесь из древней толщи галечников было извлечено большое число прими- тивных бесформенных отщепов камня, ручные рубила, ядрища и несколько грубых рубящих орудий. По технике обработки каменные орудия Лаше-Балта близко напоми- нают яштухские; в то же время они обработаны несколько лучше, чем шелльские орудия из Сатани-Дара. Поэтому их предположительно можно датировать раннеашельским временем. Более древние каменные орудия, которые можно дати- ровать шелльским временем, были найдены С. Н. Замят- ниным и другими исследователями на Северном Кавказе, на берегу р. Псекупс, близ станицы Саратовской (Горяче- Ключевский район Краснодарского края). Как сообщает С. Н. Замятнин, отсюда происходят два шелльских руч- ных рубила и несколько грубых отщепов. Из этой же мест- ности известны находки костей раннечетвертичных тепло- любивых животных. 63
Несколько довольно близких по времени ашельских местонахождений каменных орудий открыто на Кубани, главным образом в окрестностях Майкопа. Они исследова- лись в 1937 г. С. Н. Замятниным, а в 1950 г. А. А. Фор- мозовым. Наиболее выразительное из них расположено в русле рч. Фортепьянки. Здесь не были найдены ручные рубила, но собранные кремневые отщепы, грубые рубящие орудия и ядрища бесформенны, очень примитивны и близко напоминают кремневые изделия из Яштуха. Ка- менные изделия более поздних и совершенных типов, характерные для мустьерской эпохи, позднего палеолита или неолита, вовсе отсутствуют. Это позволяет дати- ровать находки на Фортепьянке раннеашельским време- нем. Типичное, обработанное с двух сторон, ашельское руч- ное рубило, близко напоминающее экземпляры из Арзни, было найдено в Приазовье на правом берегу притока Миуса рч. Крынки, недалеко от ст. Амвросиевки, В. М. Ев- сеевым и описано С. Н. Замятниным. В 1946 г. позднешелльское местонахождение было об- наружено П. И. Борисковским и С. Н. Бибиковым на Украине, на левом берегу Днестра, у с. Лука Врублевец- кая (Каменец-Подольский район). Оно расположено у са- мой воды, на бечевнике Днестра, где собрано свыше пя- тидесяти обработанных кремней древнепалеолитического облика (рис. 11, 4). Это грубые массивные отщепы не- правильных очертаний (рис. 11, 6, 7, 9, //), столь же грубые ядрища (рис. 11, 10), от которых отщепы отка- лывались, и три массивных ручных рубила с зигзаго- образным рабочим краем (рис. 11, 5, 8)} Как для Кол- хиды и Фортепьянки, для Луки Врублевецкой характерно полное отсутствие среди кремневых орудий примесей позднейших (мустьерских, позднепалеолитических или неолитических) форм. Весь комплекс очень выдержан 1 Во время исследования ашельских местонахождений Абхазии ручные рубила были найдены только на второй год работ. То же случилось и в Луке Врублевецкой. Однако в обоих случаях уже ха- рактер первых обнаруженных отщепов и ядрищ, характер представ- ленной ими примитивной техники обработки кремня позволили безошибочно отнести обнаруженные местонахождения к древнему палеолиту. Позднейшая находка рубил только подтвердила эту датировку. 64
Рис. 11. Древний палеолит Поднестровья. / — разрез через овраг Мафтея; грот Выхватинцы показан стрелкой; 2— разрез через грот Выхватинцы; кссой штриховкой показан мустьерский культурный слой; 3 — каменные орудия из Выхватинец; 4 — вид на Луку Врублевецкую с правого берега Днестра; место находки дреонепалеолитических орудий обозначено крестиком; 5—// — кремневые орудия из Луки Врублевецкой (5 — ручное рубило, б, 7, 9, 11— отщепы, 8 — обломок ручного рубила, 10 — ядрище). 5 П. И. Борисковский
по своему архаизму, по своей примитивности. Распростра- нение находок шелльских обработанных кремней у Луки Врублевецкой ограничено полосой, тянущейся вдоль Днестра на протяжении примерно 400 м. За пределами этой полосы находки совершенно исчезают. Если бы кремни были перенесены сюда водами Днестра из каких- то других мест, то они не залегали бы такой компактной группой. Вероятно, орудия залегают примерно там, где их оставили первобытные люди. Возможно, последние жили только несколько выше, на поверхности древней террасы левого берега Днестра, которая затем разрушилась, а ору- дия оказались спроецированными на современный бечев- ник. Формы кремневых орудий Луки Врублевецкой и тех- ника их изготовления позволяют считать это местонахо- ждение близким по времени Сатани-Дару и Яштуху и не- сколько более поздним, чем тираспольский гравий, т. е. позволяют отнести его к концу шелльской или к началу ашельскои эпохи. В километре от шелльского местонахождения у Луки Врублевецкой было обнаружено в таких же условиях дру- гое местонахождение. В нем найдено несколько кремневых отщепов и небольшое, тщательно обработанное рубило, на- поминающее некоторые экземпляры из Арзни. Вероятно, это были остатки человеческой культуры, относящиеся к концу ашельскои эпохи. Более поздним временем датируется замечательная крымская пещера Киик-Коба, находящаяся в 25 км к вос- току от Симферополя. Она была открыта в 1924 г. Г. А. Бонч-Осмоловским и исследовалась им же. Откры- тием Киик-Кобы Г. А. Бонч-Осмоловский опроверг рас- пространившееся мнение немецких археологов Р. Шмидта, М. Эберта и других о полной безлюдности Крыма в древ- нем каменном веке. Нижний культурный слой Киик-Кобы большинством советских исследователей относится к концу ашельского времени, к эпохе, переходной от ашельскои к мустьерской, в то время как верхний культурный слой, по их мнению, имеет мустьерский возраст. Описание Киик- Кобы будет целесообразнее дать позднее, в связи с описа- нием других мустьерских памятников. В 1946 г. В. Н. Даниленко было обнаружено на пра- вом берегу Днепра, в 30 км от Запорожья, местонахожде- 66
ние Круглик. Во время его раскопок фаунистических остат- ков не оказалось, но было найдено значительное количе- ство оббитого кремня (отщепы, ядрища), близко напоми- нающего кремневые изделия, происходящие из нижнего культурного слоя Киик-Кобы. Круглик можно предполо- жительно отнести к концу ашельского времени, к эпохе, переходной от ашельской к мустьерской. В 1925 г. С. Н. Замятнин открыл очень древнее место- нахождение костей и каменных орудий у с. Шубное в ок- рестностях Острогожска (к югу от Воронежа). Исследо- вание этого местонахождения было продолжено С. Н. За- мятниным в 1933 г. Здесь обнаружены кости лошади, мамонта, носорога, пещерного льва и других ископаемых животных, а также, возможно одновременные им, прими- тивные изделия из кварцита — грубые рубящие орудия, несколько напоминающие рубила, и толстые, массивные отщепы. Местонахождение в Шубном нуждается в дальнейшем исследовании. С. Н. Замятнин датирует происходящий оттуда, пока еще незначительный, материал ашельским или раннемустьерским временем. Как сообщает А. П. Окладников, отдельные грубые каменные орудия ашельского, а может быть и более раннего, времени были за последние годы найдены им в западной Туркмении и на Тянь-Шане в районе Нарына. Мы перечислили и кратко охарактеризовали известные в настоящее время на территории Советского Союза архео- логические памятники шелльского и ашельского времени. Они обнаружены советскими исследователями палеолита в результате планомерно организованных полевых археоло- гических работ в основном всего лишь за последние 20 лет. Как указано выше, есть все основания предполагать, что южные области Советского Союза входили в зону, где со- вершилось очеловечение обезьян и где жили древнейшие люди. Можно быть уверенным, что полевые исследования ближайших лет принесут советской науке новые древне- палеолитические памятники, в том числе и относящиеся к началу шелльского и к дошелльскому времени, а также находки костных остатков древнейших людей, напоминав- ших питекантропа и синантропа. 5* 67
Освоение огня Переход от ашельской к мустьерской эпохе совпал с крупными изменениями природных условий, с развитием оледенения.1 В оледенении четвертичного периода можно выделить три фазы, или, иначе, три ледниковые эпохи. Эти эпохи называются миндельским, или лихвинским (окским), оледенением, рисским, или днепровским (ма- ксимальным), оледенением и вюрмским, или валдайским (последним), оледенением. Они были разделены межлед- никовыми эпохами, когда наступало некоторое потепле- ние. Миндельское оледенение получило развитие в начале четвертичного периода и еще не было связано со значи- тельным похолоданием. Это время обычно называют ран- неледниковым. Льды, граница распространения которых прослеживается на территории СССР в долине Оки, не вызывали сильных изменений в растительном и животном мире, существовавшем за их пределами (в экстраглациаль- ной зоне). На юге Европы продолжал господствовать очень теплый климат, продолжали водиться теплолюбивые виды слонов и носорогов. К миндельскому времени отно- сятся главным образом памятники ашельской эпохи. Рисское оледенение имело значительно более широкое распространение и повлекло за собой резкое ухудшение климатических условий. Это время обычно называется среднеледниковым; с ним совпадает в большей своей части мустьерская эпоха, имеющая древность, по предположе- нию большинства исследователей, 100—40 тысяч лет. С гор Скандинавии и Финляндии на территорию Европы начал сползать огромный сплошной ледник. В период мак- симального своего развития он спустился южнее Берлина, доходил до района Кракова и Львова. На Русской равнине ледник образовал два гигантских языка — Днепровский и Донской. Первый продвинулся южнее Киева, почти до Днепропетровска, второй — примерно до широты Сталин- града. Значительному оледенению подверглась и Сибирь. Одновременно с движением масс льда с севера в Пире- 1 Мы не останавливаемся на характеристике причин, вызвавших оледенение, и на описании ледниковых отложений. Интересующиеся найдут материалы по этим вопросам в указанных в списке литера- туры книгах И. П. Герасимова и К. К. Маркова, П. П. Ефименко, А. П. Павлова и В. И. Равдоникаса. 68
неях, Альпах, на Кавказе, Алтае, в Гималаях горные лед- ники спустились в низины и покрыли прилегающие районы. Испытала оледенение и Северная Америка. В период своего максимального распространения чет- вертичные ледники занимали площадь около 38 миллионов кв. км, что составляло 25% земной суши, в то время как площадь современных ледников — около 16 миллионов кв. км, т. е. 11% земной суши (рис. 12). В пределах рас- пространения древнего оледенения на огромные простран- ства тянулись ледяные пустыни, подобные тем, которые можно наблюдать в настоящее время в центральной Грен- ландии и в Антарктиде. Температура на их поверхности всегда была ниже нуля, и жизнь для человека и для жи- вотных была возможной лишь к югу от них, в областях, находящихся за пределами оледенения. В климате, животном и растительном мире этих экстраглациальных областей также произошли большие изменения. По окраинам ледника, в средней и, частично, южной Европе и Сибири тянулись заболоченные низины и тундры. Для приледниковой полосы были характерны очень сильная обводненность, наличие многочисленных то- пей и озер. Масса талых вод ледников переполняла водо- емы и отыскивала себе путь на юг, к морю, через много- численные протоки. О количестве этих вод и о мощности этих протоков дает представление тот факт, что Днепр и Дон достигали тогда в ширину нескольких десятков кило- метров. Другие реки также несли свои воды на много де- сятков метров выше их современного уровня. Дальше, к югу тундры и заболоченные низины сменялись холод- ными степями, изрезанными густой сетью рек. С удале- нием от края ледника к югу климат становился теплее, но по-прежнему оставался сухим и резко континентальным, с суровой и малоснежной зимой. В связи с наступившим похолоданием вымерли и ча- стично переселились на юг гиппопотамы, теплолюбивые виды слонов и носорогов. Их место заняли приспособлен- ные к холодному климату мамонты (рис. 13) 1 и сибирские носороги. Фауна рисского времени была представлена также дикой лошадью, бизоном и пещерными хищни- 1 Предок мамонта — трогонтериевый слон — существовал в Ев- ропе в предшествующее, миндельское время. 69
Рис. 12. Распространение древнего оледенения. (По И. П. Герасимову и К. К. Маркову). 7 — современные ледниковые покровы; 2 — древнее оледенение.
Рис. 13. Мамонты. (Рис. К. К. Флерова).
ками — пещерным медведем, пещерной гиеной, пещерным львом (рис. 14). Впервые появились, но еще не были осо- бенно широко распространены типичные арктические тун- дровые виды — северный олень, песец, росомаха. Представление о климатических условиях, господство- вавших в эту эпоху в приледниковой зоне, дают находки, сделанные в Старуни (Украинская ССР, Станиславская область). В 1907 и 1929 гг. здесь в шахте по добыванию Рие. 14. Пещерный лев. (Реконструкция В. И. Громова и К. К. Флерова). озокерита были найдены трупы мамонта и двух шерсти- стых носорогов (рис. 15), хорошо сохранившиеся благо- даря тому, что слой, в котором они лежали, был пропитан нефтью. В пасти носорога между складками его зубов уцелели даже части растений, которыми он питался и ко- торые остались не вполне перетертыми. Вместе с трупами были найдены остатки типичной тундровой раститель- ности, в частности карликовой березы и мелколистной ивы. В Южной Азии и в Африке в среднеледниковое время климатические условия не были столь суровыми, как на севере, и отличались лишь большей влажностью. Леднико- вым периодам соответствовали на юге плювиальные, или дождливые, периоды. Ледники были распространены только в горных районах и занимали небольшую площадь. Вместо мамонтов и северных оленей здесь водились анти- лопы, газели, лани, буйволы, горные козлы, а южнее 30—20° сев. шир. также теплолюбивые виды слонов и но- сорогов. 72
Последнее, вюрмское, или валдайское, оледенение (позднеледниковое время) знаменовалось не менее суро- выми климатическими условиями, чем предшествующее, рисское. Но позднеледниковое время в основном совпа- дает с поздним палеолитом, поэтому речь о нем будет в дальнейшем. Наиболее важным культурным приобретением мустьер- ской эпохи явилось освоение огня, выработка способов искусственного его добывания. Энгельс так характеризует Рис. 15. Труп сибирского носорога, найденный в 1929 г. в Старуни. значение освоения огня: «На пороге истории человечества стоит открытие превращения механического движения в теплоту: добывание огня трением; в конце протекшего до сих пор периода развития стоит открытие превраще- ния теплоты в механическое движение: паровая машина. — Но несмотря на гигантский освободительный переворот, который совершает в социальном мире паровая машина. . . все же не подлежит сомнению, что добывание огня тре- нием превосходит еще паровую машину по своему все- мирно-историческому, освобождающему человечество дей- ствию. Ведь добывание огня трением впервые доставило человеку господство над определенной силой природы и тем окончательно отделило человека от животного цар- ства».1 0 том, что выработку способов искусственного добы- вания огня следует приурочить именно к мустьерской эпохе, свидетельствует широкое распространение в мустьер- 1 Ф. Энгельс. Анти-Дюринг. Госполитиздат, М., 1952, стр. 107—108. 73
ских стоянках остатков костров, скоплений золы и углей, обгорелых костей. Если бы обитатели мустьерских посе- лений, подобно синантропам из Чжоукоудяня, умели только поддерживать и использовать случайно полученный огонь, то при отсутствии оседлости, при постоянных пере- кочевках, да к тому же при холодном климате и сильных холодных ветрах неизбежны были бы частое угасание огня и потеря его навсегда для многих групп людей. Это препятствовало бы распространению огня, и остатки его не были бы широко известны в поселениях того времени. Целесообразно подробнее остановиться на проблеме освоения огня и древнейших способах его добывания. Можно предполагать, что древнейший период в исто- рии овладения человека огнем — это период использова- ния естественного огня, полученного в результате вулка- нического извержения или удара молнии в дерево, непре- рывного поддерживания такого естественного огня и пере- носа его с места на место. Все примитивные племена XIX в. пользовались огнем. Почти все они умели и до- бывать огонь. Однако к добыванию огня заново почти ни- когда не прибегали. Огонь поддерживали в жилище, не давали ему погаснуть, а в тех случаях, когда он угасал, занимали его у соседей. Во время перекочевок брали с со- бой в специальных вместилищах тлеющие головни или тлеющий древесный порошок. Такие головни могут тлеть, не угасая, в течение нескольких дней. Примитивные люди были очень искусны в выборе подходящих для этого по- род дерева. H. H. Миклухо-Маклаю никогда не приходи- лось наблюдать, чтобы папуасы добывали огонь. Они по- стоянно поддерживали огонь в своих жилищах или около них и брали его с собой в виде головешек или зажженных сучьев во время своих путешествий по суше и по морю. У тасманийцев и австралийцев, наиболее примитивных по своей культуре племен земли, существовавших в XIX в., постоянным спутником их во время перекочевок являлся тлеющий факел из коры или тлеющая головня. Отсталые племена недавнего времени пережили дли- тельный период, в течение которого они знали огонь, но не умели его добывать. Навыки и обычаи, развившиеся тогда, удержались и впоследствии. Характерно, что у мно- гих даже гораздо более развитых народов сохранился обычай поддерживать неугасимый огонь. В распростра- 74
ненных у многих народов мифах рассказывается не об обучении человека способам добывания огня, а о получе- нии человеком уже готового огня и об ознакомлении с его благодетельными свойствами. Об этом, в частности, по- вествует древнегреческий миф о Прометее. На этой ступени человек овладел техникой поддержа- ния и переноса огня. Человек узнал, что огонь раздувается ветром, что он имеет такие естественные преграды, как вода, земля, скалы, что огонь необходимо поддерживать с помощью топлива и что с помощью топлива его можно переносить с места на место. Человек ознакомился с теми породами дерева, которые дольше всего тлеют и легче всего воспламеняются, могут служить трутом. Он на- учился с помощью древесных стружек, кусочков коры, сухой травы разжигать из тлеющих углей пламя. Эти от- крытия и накопленный опыт явились важной предпосыл- кой для перехода, спустя десятки и сотни тысячелетий, к следующей стадии освоения огня, к его искусственному добыванию. Вероятно, синантропы из Чжоукоудяня нахо- дились на стадии использования случайно полученного огня. Большая редкость дошедших от той эпохи остатков огня и крайняя примитивность техники той эпохи не по- зволяют предполагать, что человек тогда же умел добывать огонь трением или высеканием. Из всех племен земли только одни андаманцы еще в XIX в. находились на стадии поддерживания и исполь- зования огня, хотя в других отношениях их техника и хо- зяйство были развиты больше, чем даже у людей эпохи позднего палеолита. Андаманцам не были известны спо- собы искусственного добывания огня. Огонь постоянно горел в их поселках и хижинах, а когда поселок покидался, с собой брали тлеющие головни, завернутые в листья, если погода была сырая; в то же время в поселке под каким- нибудь укрытием оставлялось бревно, которое тлело не- сколько дней и из которого легко было по возвращении раздуть пламя. Можно предполагать, что в конце ашельской и в мусть- ерскую эпоху человек уже начал искусственно добывать огонь. К сожалению, во время археологических раскопок не удается обнаружить остатки несомненных орудий для добывания огня (рис. 16). Приходится их гипотетически восстанавливать на основании материалов этнографии. 75
Среди примитивных племен, существовавших в XIX в., были распространены следующие способы добывания огня: 1) выскабливание огня (огневой плуг), 2) выпили- вание огня (огневая пила), 3) высверливание огня (огне- вое сверло с целым рядом разновидностей), 4) высекание огня, 5) получение огня сжатием воздуха (огневой насос). Выскабливание огня являлось одним из наиболее про- стых, но в то же время мало распространенным способом. Оно производилось с помощью деревянной палочки, кото- рую водили, сильно нажимая, по лежащей на земле дере- вянной дощечке. В результате такого скобления получа- лись тонкие стружки или древесный порошок. Вследствие Рис. 16. Добывание огня трением. 1 — огневой плуг; 2 — огневая пила; 3 — огневое сверло. трения дерева о дерево возникала теплота; стружки или древесный порошок нагревались, а затем начинали тлеть. Их присоединяли к легко воспламеняющемуся труту и раздували в пламя. Этот способ являлся быстрым, но в то же время требовал от применяющих его больших уси- лий. Дарвин в дневнике своего путешествия на корабле «Бигль» описывает добывание огня таким способом оби- тателями о-ва Таити. Дарвин указывает, что огонь был вызван в несколько секунд, но когда он сам попытался получить огонь таким способом, то это оказалось вещью очень трудной; однако, наконец, он добился своего и опилки зажглись. Выскабливание огня имело довольно ограниченное распространение. Больше всего оно было рас- 76
пространено на островах Полинезии. Изредка этот способ встречался у папуасов, австралийцев, тасманийцев и у не- которых примитивных племен Индии и Центральной Аф- рики; но всюду здесь преобладало высверливание огня. Огневая пила напоминала огневой плуг, но деревянная дощечка пилилась или скоблилась не вдоль ее волокон, а поперек. При пилении также получался древесный поро- шок, который начинал тлеть. Выпиливание огня было рас- пространено у австралийцев, а также было известно на Но- вой Гвинее, на Филиппинских островах, в Индонезии и в некоторых местах Индии и Западной Африки. Иногда дерево пилилось не ножом из твердого дерева, а гибким растительным шнуром. Наиболее распространенным способом добывания огня являлось его высверливание. Этот способ был широко рас- пространен в Азии, Африке, Америке и Австралии. В виде пережитков, связанных с культом, он сохранялся в Европе до самого последнего времени. Огневое сверло состояло из деревянной палочки, которой сверлили лежавшую на земле деревянную же палочку или дощечку. В результате сверления очень быстро в углублении на нижней дощечке появлялся дымящийся и тлеющий древесный порошок, который высыпался на трут и раздувался в пламя. Про- стейшее огневое сверло приводилось во вращение ладо- нями обеих рук. Значительным усовершенствованием являлось присоединение к нему упора сверху и ремня, охватывающего сверло. Ремень попеременно тянули за оба конца, приводя сверло во вращение. Если концы ремня были привязаны к концам деревянного или костяного лука, то появлялось уже более совершенное лучковое сверло. Наконец дальнейшее усовершенствование огневого сверла заключалось в появлении дриля. В то время как простейшее огневое сверло еще недавно было очень ши- роко распространено у самых примитивных племен, услож- ненное сверло с ремнем и луком встречалось лишь у пле- мен с относительно развитой техникой, находившихся, как правило, на ступени неолита и века металлов. Высекание огня может производиться ударом кремня о кремень, ударом кремня о кусок железной руды (серный колчедан, иначе — пирит) и, наконец, ударом железа о кремень. В результате удара получаются искры, кото- рые падают на трут и воспламеняют его. Первый способ 77
у примитивных племен почти вовсе не был отмечен. Только у небольшого охотничье-собирательского племени Южной Америки — гуаяков — огонь добывался ударами друг о друга двух желваков мелкозернистого кварцита; высекало огонь ударом кремня о кремень и одно из пле- мен африканских пигмеев. В прошлом в некоторых местах России, Средней Азии, Закавказья, Ирана и Индии насе- ление, стоявшее на высокой ступени хозяйственного и культурного развития, также иногда высекало огонь этим способом. Немногим более широкое распространение имело и высекание огня ударом кремня о кусок железной руды. Этот способ был описан у айнов, эскимосов, у некоторых племен североамериканских индейцев и у огнеземельцев. Существовал он также у древних греков и римлян. Высе- кание огня ударом железа о кремень относится уже к раз- витой технике. Добывание огня сжатием воздуха (огневой насос) — довольно совершенный, очень мало распространенный спо- соб. Он употреблялся в некоторых местах Индии и Индо- незии. Возникает вопрос: каков был древнейший способ добы- вания огня, возникший еще в палеолите? До последнего времени считалось общепризнанным, что первоначально огонь добывали с помощью трения. Очень малое распространение среди примитивных племен XIX в. высекания огня свидетельствует против признания боль- шой древности последнего способа. Об относительно позднем появлении высекания огня свидетельствует и то, что многие народы, которые еще не- давно добывали огонь исключительно высеканием, все же сохраняли в качестве связанного с культом пережитка добывание огня трением дерева о дерево. «Долго спустя после того, как людям стали известны другие способы по- лучения огня, всякий священный огонь должен был у большинства народов добываться путем трения. Еще и поныне в большинстве европейских стран существует на- родное поверье о том, что чудотворный огонь (например, у нас, немцев, огонь для заклинаний против поветрия на животных) может быть зажжен лишь при помощи трения. Таким образом, еще и в наше время благодарная память о первой большой победе человека над природой продол- жает полубессознательно жить в народном суеверии, 78
в остатках язычески-мифологических воспоминаний обра- зованнейших народов мира».1 Можно предполагать, что добывание огня путем тре- ния дерева о дерево и появилось в мустьерскую эпоху. Сверление как технический прием возникает лишь в позд- нем палеолите. А не зная сверления, люди мустьерской эпохи не могли изобрести и огневого сверла. Вероятно, наиболее древним и примитивным приемом, доступным еще людям мустьерской эпохи, было выскабливание огня с помощью огневого плуга. Характерно то, что этот спо- соб существовал в XIX в. у тасманийцев и австралийцев, и то, что у некоторых австралийских племен, добывавших огонь высверливанием, в легендах описывается добывание огня с помощью выскабливания. Обработка дерева, изготовление деревянных орудий несомненно существовали в древнем палеолите. Дерево могли обрабатывать как с помощью каменных орудий, так и с помощью ножей и скребел из более твердых пород дерева. В результате такого резания, пиления и скобления дерева человек мог заметить возникающие дым, запах, тепло, тление, а затем и воспламенение стружек и опилок. Возможно, что стружки и опилки специально изготовля- лись для сохранения и переноса огня и в процессе их из- готовления человек подошел к искусственному добыванию огня. Выпиливание огня также могло возникнуть в мустьер- скую эпоху из техники обработки дерева. Эти два способа добывания огня можно считать древ- нейшими. Их возникновение было подготовлено как раз- витием техники обработки дерева, так и предшествующей им ступенью использования и сбережения огня. Слабо тлеющие стружки и опилки, получающиеся при обработке дерева, можно было раздуть в пламя лишь при наличии хорошего трута. А трут — это важнейшее достижение в использовании огня. В позднем палеолите возникает сверление кости, а в некоторых случаях и камня. Несомненно существовало сверление дерева, а следовательно, могло появиться и огневое сверло в его простейшей форме, приводимое 1 Ф. Э н г ел ь с. Диалектика природы. Госполитиздат, М., 1952, стр. 81. 79
в действие ладонями руки. Возможно, что находки кусков железной руды, сделанные при раскопках некоторых позднепалеолитических поселений, свидетельствуют о су- ществовании в позднем палеолите и высекания огня путем удара кремня о пирит. Однако широкое распространение этого способа, равно как и появление лучкового сверла, относится к позднейшим эпохам. Представляют интерес работы Б. Ф. Поршнева, посвя- щенные древнейшим способам получения огня. Поставив ряд опытов по высеканию огня ударами кремня о кремень, Б. Ф. Поршнев показал возможность в некоторых усло- виях добывания огня этим способом. Но остается вопро- сом: мог ли палеолитический человек высекать огонь, оббивая кремневые орудия? Исследования Б. Ф. Порш- нева не опровергли таких фактов, как очень малое распространение высекания огня (особенно высекания огня ударом кремня о кремень) среди примитивных пле- мен XIX в., наряду с очень широким распространением у тех же племен добывания огня трением, а также сохра- нение в виде пережитка у народов, высекавших огонь, культового добывания огня путем трения. Освоение огня, которое мы, таким образом, можем приурочить к мустьерской эпохе древнего палеолита, яви- лось одним из важнейших этапов на пути развития чело- вечества. Огонь дал человеку постоянную и надежную защиту от холода и от диких зверей, сделал человека не- зависимым от климата, позволил ему расселиться по поверхности земли, во много раз расширил источники его питания. Огонь сыграл важнейшую роль в изготовлении первобытных орудий труда, в развитии способов перво- бытной охоты и рыболовства. Неандерталец, его техника и хозяйство В мустьерскую эпоху произошли существенные измене- ния в физическом строении человека. Древнейшие люди трансформировались в так называемых неандертальских людей. Физическое строение неандертальца было более совершенно, ближе напоминало физическое строение совре- менного человека, в меньшей мере ограничивало трудовые действия. В то же время для неандертальцев были харак- 80
терны мощный надглазничный валик, покатый лоб, низ- кий свод черепа и относительно малая высота черепа по сравнению с его длиной, отсутствие Клыковых ямок на верхней челюсти, отсутствие или слабое развитие подбо- родочного выступа. Все эти особенности накладывали на лицо неандертальца «обезьяний» отпечаток. Зубы у неандертальцев были крупные, с крепкими корнями, приспособленные для перемалывания твердой пищи. Объем мозга неандертальца был примерно таким же, как и у современного человека (в среднем около 1400 куб. см). Была отчетливо выражена асимметрия полушарий голов- ного мозга, связанная с праворукостью. Лучше, чем у синантропов и питекантропов, был развит двигательный центр речи в мозгу. Однако лобная доля мозга была раз- вита у неандертальцев слабее, чем у современного чело- века. Неандертальский человек характеризует следующую после питекантропа и синантропа ступень развития, сохранившую еще много примитивных черт и непосред- ственно предшествующую возникновению человека совре- менного физического типа (Homo sapiens). Находки костей неандертальцев широко распростра- нены в Европе от Гибралтара и Англии до Крыма. За пределами Европы они обнаружены в Средней Азии, Па- лестине, на Яве и в Южной Африке (Родезия). Большей частью эти кости найдены в мустьерских поселениях, вместе с орудиями и другими культурными остатками того времени. На территории Советского Союза кости неандерталь- цев найдены в гроте Киик-Коба в Крыму и в гроте Те- шик-Таш в Узбекистане. В Киик-Кобе Г. А. Бонч-Осмо- ловским в 1924 г. было обнаружено погребение неандер- тальца, от которого сохранились только кости обеих стоп, правой голени, несколько костей кисти и зуб (рис. 18, 3). Проведенное Г. А. Бонч-Осмоловским монографическое исследование кисти и стопы неандертальца из Киик-Кобы по тщательности всестороннего анализа не имеет равных в мировой литературе. В гроте Тешик-Таш (Узбекская ССР, Сурхан-Дарьин- ская область, близ г. Байсун) А. П. Окладниковым в 1938 г. в мустьерском культурном слое было открыто погребение неандертальского мальчика 8—9 лет. Хорошо сохранился череп и ряд других костей (рис. 20, 3, 4; 21). 6 П. И. Борисковский 87
Предпринятое Г. Ф. Дебецом, M. À. Гремяцким, Н. А. Синельниковым и В. В. Бунаком изучение костных остатков из Тешик-Таша показало, что на костях, осо- бенно на черепе, очень хорошо представлены неандерталь- ские признаки. Череп крупный, массивный, стенки его очень толстые (в полтора раза более средней их толщины на черепах современных детей того же возраста). Череп- ная крышка низкая, лоб сильно наклонный, затылок выступающий и как бы сплюснутый в вертикальном направлении. Надглазничный валик сильно развит, под- бородочный выступ отсутствует, зубы крупные. Череп неандертальца из Тешик-Таша обнаруживает близкое сходство с черепами европейских неандертальцев. Констатация этого факта наносит удар распространенным в современной буржуазной науке расистским построениям, утверждающим, что неандерталец и человек современного типа характеризуют не две ступени развития, а пред- ставляют собой обособленные расы и что люди современ- ного типа чуть ли не с конца третичного периода изна- чально существовали где-то в центре Азии, в то время как неандертальцы жили в Европе. В опровержении этих расистских утверждений, в установлении того, что Сред- няя Азия в глубокой древности была заселена неандер- тальцами, заключается мировое значение тешикташской находки. Из новейших работ назовем еще публикацию в 1950 г. чехословацким антропологом Э. Влчеком найденного в Словакии на курорте Гановцы близ г. Попрад есте- ственного известкового слепка внутренней полости черепа неандертальца. Это одна из первых несомненных находок остатков неандертальского человека в Чехословакии. Физический тип неандертальца не являлся застывшим, замкнутым в себе. Это тип эволюционирующий, выявляю- щий как генетические связи с предшествующими ему формами, так и предпосылки к дальнейшему развитию. У отдельных неандертальцев встречались как более при- митивные, так и более прогрессивные, в сравнении с дру- гими, признаки, причем нередко эти более прогрессивные и более примитивные черты находились в смешении друг с другом. Наибольшей известностью пользуются европей- ские неандертальцы. Их кости найдены А. и Ж. Буиссони и Л. Бардоном в пещере Ла-Шапелль-о-Сен (Франция), 82
Д. Пейрони в пещере Ла Ферраси (Франция), N1. Лое и М. Пюи в пещере Спи (Бельгия), А. Бланком в пещере Чирчео (Италия) и во многих других местах. Это были люди коренастого сложения, с мощной мускулатурой, слегка сутулые, с относительно большой головой. Для них были характерны отсутствие подбородочного выступа, сильно выдающийся вперед нос, низкий рост (в среднем 155 см). Укороченное по сравнению с плечом предплечье и укороченная по сравнению с бедром голень делали движения их конечностей несколько неуклюжими. Родезийский череп, более примитивный по ряду при- знаков (низкий лоб, сильно развитый надглазничный ва- лик), чем большинство неандертальских черепов, имел прогрессивные черты в положении затылочного отверстия и в форме зубной дуги; то же можно сказать о яванских неандертальцах. Объем мозга неандертальской женщины из Гибралтара равнялся всего лишь 1100 куб. см, не пре- вышая, таким образом, объема мозга синантропа. У ряда палестршских неандертальцев, кости которых были от- крыты Д. Гаррод, Д. Мак-Кауном и другими исследова- телями, существовал, подобно тому как это можно видеть у современных людей, подбородочный выступ. Палестин- ские неандертальцы отличались и более высоким ростом, чем европейские неандертальцы. Среди неандертальцев можно выделить не менее шести разновидностей, различающихся между собой некоторыми частными признаками физического строения. Эти факты свидетельствуют о сложности, многообразии процесса развития древнейших людей, а также о том, что у неандер- тальцев была сильно развита изменчивость, как одна из предпосылок возникновения рас. Вместе с тем следует подчеркнуть, что расы неандертальцев нельзя непосред- ственно связать с тремя современными основными расами: европеоидной, монголоидной и негроидной. Такие расы возникли лишь десятки тысячелетий спустя, в эпоху позднего палеолита, когда сформировался современный физический тип человека. При переходе от ашельской к мустьерской эпохе произошли изменения не только в физическом строении человека, но и в его технике, хозяйстве, образе жизни. Несколько усовершенствовалась техника обработки кремня. Ядрищу с помощью оббивки и ретуши по краям 6* 83
придавались более правильные очертания, приближаю- щиеся к дисковидным. Отщепы, отколотые от дисковид- ного ядрища, вследствие этого были несколько более тон- кими, имели овальную или треугольную форму. Из таких отщепов с помощью ретуши, которая также была не- сколько более тщательной, чем в ашельскую эпоху, изго- товлялись два основных типа кремневых орудий мустьер- ской эпохи — остроконечник и скребло. Остроконечник имел очертания, приближающиеся к треугольным, и один конец заостренный. Он мог употребляться как нож для резания мяса, кожи, дерева, как кинжал, а также в ка- честве наконечника копья или рогатины, будучи скреплен- ным с древком с помощью смолы и ремней (рис. 9, 5—8). Скребло имело овальные очертания и острое прямое лез- вие по одному или по двум краям. Это было орудие по преимуществу скоблящее и режущее. Оно могло упо- требляться при разделке туш животных, убитых на охоте, при обработке шкур, а также при обработке дерева. Не исключена возможность, что некоторые из скребел имели рукоятки из дерева. Многие тысячи остроконечников и скребел, найденные в мустьерских стоянках, повторяют одну и ту же форму. Будучи несколько более совершен- ными по сравнению с шелльскими и ашельскими орудиями, они все же очень грубы и примитивны. Края их неровные и асимметричные, основание толстое; заострены они плохо. Не специалист не всегда выделит их среди случай- ных, необработанных осколков кремня. Наряду с остроко- нечниками и скреблами видное место в мустьерской тех- нике занимали маленькие двусторонне обработанные ру- бильца позднеашельских типов. Некоторые из них могли иметь то же назначение, что остроконечники и скребла, другие — служить ударным орудием. Кроме остроконечни- ков, скребел и рубилец, преобладавших в мустьерской кремневой технике, здесь были представлены также еди- ничные и еще плохо изготовленные орудия, напоминавшие позднепалеолитические, — резцы, скребки, удлиненные пла- стинки с ретушью по краям. Обработка мустьерских кремневых орудий производи- лась с помощью отбойника — округлого или удлиненного куска камня. При нанесении ретуши употреблялись костя- ные отжимники — куски кости, которыми надавливали по краю ретушированного орудия, а также костяные накова- 84
ленки — куски кости, в которые упиралось ретушируемое орудие (рис. 9, 4). Наблюдения над техникой примитивных племен не- давнего прошлого дают очень многое для понимания древ- нейшей техники обработки камня. Австралийцых еще в XIX в. следующим образом изготовляли свои орудия. Австралиец выбирал конусовидный кусок кварцита, дли- ной около 20 см, имеющий на одном конце широкую пло- щадку. Это ядрище австралиец брал левой рукой и упи- рал заостренным концом в землю. В правой руке он дер- жал маленький кварцитовыи отбойник и наносил им по ядрищу сверху вниз ряд ударов. Таким путем откалыва- лись треугольные отщепы, близко напоминавшие мустьер- ские и употреблявшиеся в качестве ножей и наконечников копий и секир. Практика в этой работе имела большое значение; существовали люди более и менее искусные в обработке камня. Но получение хорошего отщепа явля- лось все-таки делом удачи: бесчисленные забракованные отщепы показывают, как долго приходилось биться, чтобы получить хороший отщеп. Первобытную технику обработки камня помогают уяснить также опыты по оббивке камня, проделанные не- которыми археологами. Такие опыты описывает В. А. Го- родцов в статье, посвященной технике первобытных каменных орудий. В. А. Городцов указывает, что мустьер- ская техника требует умения подготовить плоскости ударов у ядрищ и особой ловкости и силы в нанесении методических ударов отбойниками по ударным плоскостям ядрищ. «Заметив, что длинные осколки, отбитые мною от нуклеуса, имеют книзу большую толщину, а нередко и ломаются, не достигая нижнего основания нуклеуса, я стал подтесывать нижние концы нуклеусов, и дело пошло успешнее. Точно направленный удар в определен- ную точку ударной плоскости нуклеуса имеет решающее значение, но достижение такого удара на практике часто 1 Австралийцы — коренное население Австралии — почти совер- шенно истреблены английскими колонизаторами. Небольшое коли- чество их, оставшееся в живых, вытеснено во внутренние, мало при- годные для обитания, пустынные области Австралии, заключено в резервации и там вымирает. Такова же судьба упоминавшихся нами андаманцев и других представителей местного населения коло- ний империалистических государств. 85
затрудняется несовершенством форм отбойников, рабочие концы которых обычно не равны и толсты, часто совер- шенно закрывают намеченные точки ударов, благодаря чему осколки отбиваются или слишком толстыми, или слишком тонкими, малыми. В общем результате мне все же удалось преодолеть встречавшиеся затруднения и я мог сработать все формы орудий, встречаемые в стоянках мустьерского типа» (Городцов, 1935). Обработка мустьерских орудий, вероятно, производи- лась и непрямым ударом — с помощью так называемой контрударной ретуши. Отщеп кремня своим краем упи- рался в наковаленку из кости, и резким ударом сверху по отщепу от его края в месте упора заставляли отде- литься мелкую чешуйку; так ретушировался весь край отщепа. Люди мустьерского времени могли использовать для раскалывания кремня также и огонь; это — один из при- митивнейших технических приемов. Андаманцы для полу- чения осколков кремня накаливали кусок кремня на костре, а затем опускали его в воду; в результате он раскалывался. Таким же способом раскалывали яшму и обсидиан индейцы Калифорнии. В палеолитических стоян- ках нередко находят обожженные кремни; возможно, они свидетельствуют о существовании такой же техники раскалывания. В. А. Городцов, основываясь на данных своих экспериментов, указывает, что расколоть камень с помощью огня, получив при этом пригодные для изго- товления орудий отщепы, можно лишь в том случае, если кусок камня подвергается неравномерному нагреванию (один его конец лежит в костре, а другой выступает на- ружу). Несомненно, неандертальцы, помимо каменных орудий, широко пользовались не дошедшими до нас деревянными дубинами, копательными палками, рогатинами, копьями. Скелет неандертальца, обнаруженный на горе Кармел (Палестина), имеет следы глубокой раны в бедро. Изуче- ние отверстия показало, что рана была нанесена четырех- угольным в сечении деревянным копьем. Копье, которое проникло через всю толщу бедренного сочленения высоко- рослого мужчины и вошло в тазовую кость, должно было быть очень искусно изготовлено и брошено с исключи- тельной силой. Нв
Первобытное охотничье хозяйство достигает в мусть- ерскую эпоху несколько более высокого уровня развития; увеличивается его значение по сравнению с собиратель- ством. Это связано как с улучшением орудий производ- ства, овладением огнем, изменением физического типа че- ловека, так и с изменениями общественных отношений, развитием и некоторым усложнением простейших форм коллективного труда. Показателем развития охотничьего хозяйства являются находимые во многих мустьерских стоянках большие скопления костей убитых на охоте животных—мамонтов, пещерных медведей, бизонов, ди- ких лошадей и др. Мамонт представлял собой один из основных объектов охоты неандертальцев мустьерской эпохи, а также людей эпохи позднего палеолита. Мамонты относятся к числу ископаемых, ныне вымер- ших, животных. Представление об их облике позволили составить широко распространенные находки их костей, находки трупов мамонтов, сохранившихся главным образом на севере Сибири в слое вечной мерзлоты, и, наконец, реалистические изображения мамонтов, выполненные позднепалеолитическими людьми на камне, кости и на стенах пещер. Мамонт был больших размеров. По величине он иногда несколько превосходил своего родственника — современного индийского слона. Высота мамонта иногда достигала 3.5 м. В отличие от современных слонов, он был покрыт густой длинной шерстью рыжеватого цвета, которая образовывала на плечах и на груди длинную свисающую гриву. От полярной стужи мамонта защи- щала не только эта шерсть, но и толстый слой подкож- ного сала. Зубы мамонта (обычно их у него было всего четыре) весили каждый до 8 кг и были приспособлены для перетирания грубой растительной пищи. Они со- стояли из пластинок, покрытых эмалью, образовывавших на жевательной поверхности желобки с острыми краями, своего рода терку. Бивни у некоторых мамонтов дости- гали в длину 4 м; вес каждого бивня составлял до 200 кг. Они более или менее сильно изгибались и, видимо, были мало пригодны в качестве орудия защиты или нападения. Пищей мамонту служили травы, мелкие кустарники и ветви деревьев, съедавшиеся им в огромных количествах 87
(более 100 кг в день). Стада мамонтов водились в тун- драх, а главным образом в травянистых степях и в лесо- степи, вероятно поблизости от водоемов. Они хорошо переносили холод, но не могут быть причислены к таким типичным арктическим животным, как северный олень или песец. Бросается в глаза резкий контраст между относительно очень примитивным охотничьим оружием неандертальцев и огромными размерами мамонтов, их мощным строением. Деревянное копье, даже оснащенное каменным наконечни- ком и брошенное с самого близкого расстояния, не могло прошибить толстую шкуру мамонта. Охота на них могла быть удачной лишь в том случае, если она производилась коллективно, большой группой людей, насчитывавшей не- сколько десятков и даже сотен человек. Люди могли устраивать на мамонтов облавы и гнать их к крутым обрывам, падая с которых животное разбивалось, или к болотам, топям, где животные вязли и становились до- бычей охотников. Мамонт давал человеку большое количество мяса, жира, костей. Но успех охоты на мамонта в большей мере, чем успех охоты на других животных, зависел от случай- ного стечения обстоятельств (пойдет ли животное по нужному пути, попадет ли оно в болото или в овраг и т. п.). Ловкость охотников и совершенство их оружия играли здесь сравнительно небольшую роль. Поэтому периоды изобилия пищи должны были чередоваться у людей с длительными голодовками. Большие скопления костей мамонтов, обнаруживаемые при археологических раскопках, не должны нас обманывать относительно уровня развития охотничьего хозяйства того времени. Одним из характернейших объектов охоты неандер- тальцев являлся также пещерный медведь. Он был при- мерно вдвое больше современного бурого медведя; круп- ные самцы, поднявшись на задние лапы, достигали в вы- соту почти 2.5 м. В тундре и степях пещерные медведи встречались сравнительно редко; но зато они прекрасно чувствовали себя в горных, скалистых местностях, где завладели большей частью пещер. Находимые при раскопках кости пещерного медведя нередко носят следы болезненных изменений (воспаление суставов и т. п.), возникших вследствие обитания в темных и сырых пеще- 88
pax. Иногда на стенах пещер обнаруживают царапины, нанесенные медведем, точившим здесь свои когти. Охотясь на медведей, люди могли сбрасывать на них сверху тяжелые камни VP**c. 17) или выходить на них с рогатинами. Многие медвежьи черепа, находимые в па- леолитических пещерах, проломаны, вероятно, в резуль- тате того, что люди сваливали сверху на головы животных глыбы камня. При раскопках грота близ Триеста был найден медвежий череп с вонзившимся в него мустьер- ским кремневым остроконечником; возможно, это кремне- вое орудие представляло собой наконечник боевой секиры. В мустьерских пещерах Вильдкирхли, Петерсхёле и Дра- хенлох в Альпах, в Ахштырской пещере на Черноморском побережье Кавказа найдены кости многих десятков пещер- ных медведей, разумеется, убитых людьми в течение весьма длительного времени. В пещере Тютейль (Фран- ция) обнаружен своего рода колодец, служивший ловуш- кой, куда палеолитические люди спускались, чтобы добивать попавших туда медведей и расчленять их туши. Важным объектом охоты неандертальцев являлись также бизоны, или, иначе, зубры, представлявшие собой вид диких быков. Они были длиной до 3.5 м, весом около тонны и являлись для человека очень опасным противником. Зубры обитали главным образом в откры- тых пространствах лугового и степного типов. Перво- бытные люди могли устраивать на них большие коллек- тивные облавы, в частности путем «пускания огня», т. е. поджигания окружающей сухой степи. При охоте на зубров, как и при охоте на диких лоша- дей и северных оленей, немалую роль должно было играть и само охотничье оружие. Восстановить характер послед- него, а также определенные способы охоты позволяют не- которые археологические находки. Так, например, при раскопках мустьерской стоянки Ла Кина (Франция) фран- цузским археологом Анри Мартеном найдено несколько костей, из которых торчали осколки кремня. Можно было бы предположить, что осколки застряли в костях во время раскалывания или разрезания последних с помощью кремневых орудий. Однако характер поверхности одной из костей показал, что животное еще жило несколько дней после того, как в его кость вонзился кремень. Очевидно, 89
осколки кремня принадлежали наконечникам копии и вон- зились в кости животных во время охоты. Одно из живот- ных было ранено, но ускользнуло от погони и было убито лишь впоследствии. Этим и объясняются следы заживле- ния вокруг травматизированного места на кости. Таким образом, неандертальцы несомненно пользовались в ка- честве охотничьего оружия копьями и рогатинами с крем- невыми наконечниками, хотя у значительной части копий и рогатин острия для большей твердости, вероятно, просто обжигались на костре. Другим охотничьим оружием неандертальцев, воз- можно, было бола — длинный ремень с каменными ша- рами, привязанными на его конце. Такое оружие до не- давнего времени употреблялось некоторыми примитив- ными племенами Южной Америки во время охоты. Ремень накидывался на ноги бегущих животных, причем груз на конце ремня способствовал тому, что последний плотно обвивался вокруг ног животного и спутывал их. О суще- ствовании этого охотничьего оружия в мустьерскую эпоху, возможно, свидетельствуют находки в некоторых мустьер- ских стоянках (Ла Кина и Ребиер во Франции и др.) шарообразных обтесанных кусков камня. Иногда их обна- руживают лежащими по три вместе, как раз в том поло- жении, в каком они должны были привязываться к ремню. Каменные шары могли образовывать составную часть и другого оружия — кистеня с короткой, гибкой, оплетенной ремнем рукоятью. Все это оружие было еще очень мало совершенно. Оно приносило пользу главным образом при охоте облавой, загоном, в которой принимало участие большое количество людей, возможно, применялись горящие факелы и поджи- гание окружающей местности. Такие способы охоты были распространены у наиболее примитивных племен прошлого. Наряду с облавами при охоте на некоторые виды живот- ных, вероятно, применялось подстерегание и подкрады- вание. Туши убитых животных расчленялись на месте охоты, а чаще целиком приносились в стойбище и разделывались уже там. Проведенное Анри Мартеном на материалах Ла Кина, а впоследствии Г. А. Бонч-Осмоловским на ма- териалах Киик-Кобы тщательное изучение нарезок на костях животных, найденных при раскопках, позволило 90
Рис. 17. Охота неандертальцев на пещерных медведей. (Рис. Зденека Буриана).
восстановить процессы разделки туши. Удалось выделить нарезки, наносившиеся при следующих последовательных операциях: снятие шкуры, расчленение туши и отделение мяса от костей, за которым уже следовало разбивание костей для добывания костного мозга. Анализ нарезок по- казал, что туша животного не разрубалась, а разрезалась. Следы скобления на многих костях свидетельствуют о том, что неандертальцы часто употребляли в пищу сырое мясо. Если бы куски расчлененной туши подвергались предва- рительному прожариванию на углях (о варке речи быть не может, так как сосуды тогда еще отсутствовали), мясо легко отделялось бы от кости и не было бы надобности скоблить последнюю. Таким образом, и после освоения огня им пользовались для приготовления пищи не систе- матически, а лишь от случая к случаю. Понадобилось очень долгое время для того, чтобы развились различные способы употребления огня в хозяйстве и в быту. В некоторых мустьерских стоянках на костях установ- лены также следы вырезания из шкуры ремней и срезания сухожилий, несомненно использовавшихся для хозяйствен- ных целей. Столь же несомненно, что в условиях холод- ного ледникового климата неандертальцы пользовались примитивной одеждой из шкур. Успех всех этих способов охоты, вероятно, практико- вавшихся в мустьерскую эпоху, во многом зависел от слу- чайного стечения обстоятельств; поэтому несомненно, что охота в значительной степени дополнялась собиратель- ством. Некоторые группы людей вынуждены были в отдель- ных случаях прибегать и к людоедству. В пещере Крапина в Югославии К. Горянович-Крамбергером найдено значи- тельное количество раздробленных и перемешанных с костями животных костей неандертальцев. В мустьерскую эпоху, вместе с изменениями в технике и в охотничьем хозяйстве, несколько изменился и харак- тер поселений. Люди продолжали, как и прежде, устраивать свои становища на открытом воздухе по бере- гам рек, но несколько чаще стали заселять пещеры. Суще- ствует распространенное представление о том, что люди древнего каменного века выбирали для жилья пещеры коридорного типа, селились в темных переходах в глубине пещер, далеко от входа, чтобы тем самым защититься от 92
холода и диких зверей. Это представление не отвечает дей- ствительности. В глубине пещер господствовали мрак и сырость и отсутствовал выход для дыма от костров. По- этому палеолитические люди избегали там селиться, и остатки их культуры (каменные орудия и осколки, раз- дробленные кости животных, угли от костров) почти ни- когда там не находят. Чаще всего люди селились в откры- тых неглубоких гротах или же просто на площадке под нависающей скалой. Старались выбирать грот, открываю- щийся на юг, скалы которого защищали бы от холодных северных ветров, и расположенный недалеко от источ- ников воды и от выхода кремня, в местности, удобной для охоты. Более постоянное заселение пещер в некоторых случаях было обусловлено похолоданием, падающим на рисское или днепровское время. Скальные навесы не только защи- щали людей от холода и ветра, они защищали от ветра горевшие под ними костры. Распространение пещерных жилищ было связано с овладением огнем. В то же время оно имело и свои технические предпосылки. Заселяя пе- щеры, люди должны были быть в достаточной мере сильны и вооружены, чтобы выгнать оттуда хищников, для которых пещеры нередко служили логовом. Памятники культуры неандертальцев на территории европейской части СССР Неандертальцы мустьерского времени были распро- странены несколько шире, чем их предки; плотность насе- ления в эту эпоху несколько увеличилась, хотя все еще оставалась ничтожной. На территории Советского Союза известно гораздо больше мустьерских памятников, чем памятников более древних, и они открыты в тех областях, где шелльские и ашельские памятники не известны (рис. 22). Пожалуй, лучше всего в настоящее время известны мустьерские памятники Крыма. Все они сосредоточены в районе Симферополя и между Симферополем и Бахчиса- раем. Первым мустьерским памятником, который стал из- вестен в Крыму, является Волчий грот, открытый К. С. Мережковским в 1879 г., т. е. в то время, когда 93
изучение палеолита и в России, и за рубежом делало свои первые шаги. К. С. Мережковский произвел в гроте не- большие раскопки, обнаружил культурные остатки мусть- ерского времени и правильно определил их возраст. Но впоследствии его открытие было забыто, и только в 1938 и 1939 гг. О. Н. Бадер возобновил исследование Волчьего грота. Выяснилось, что местом обитания людей в мустьер- скую эпоху служил не столько сам грот, сколько скалистая впадина перед его входом, защищенная скалистыми сте- нами и хорошо обогреваемая солнцем. Здесь раскопками было вскрыто больше всего культурных остатков мустьер- ского времени: костей мамонта, северного оленя, дикой лошади, антилопы-сайги, волка, песца и других животных, на которых охотился человек, а также осколков кремня и кремневых орудий. Остатки фауны дают представление о крайне суровых климатических условиях, господствовав- ших в Крыму в мустьерское время. В отличие от более древних стоянок с их бесформенными орудиями, в Волчьем гроте, как и в других мустьерских стоянках, налицо несколько выработанных и повторяющихся в десят- ках экземпляров типов кремневых орудий — остроко- нечники, скребла и оббитые с двух сторон небольшие рубила. Одним из весьма интересных мустьерских памятников Крыма является пещера Чокурча, находящаяся в 2 км от Симферополя. Она легко доступна, так как ее площадка переходит в пологий склон, спускающийся к реке. Люди жили главным образом у защищенного нависающей скалой входа в пещеру. Остатки их культуры залегают в виде не- скольких тонких прослоек, содержащих каменные орудия, угли, золу и кости. Очевидно, в течение долгого времени, может быть в течение нескольких поколений, люди поль- зовались пещерой как местом остановок в своих охот- ничьих экспедициях. Охота велась по преимуществу на дикую лошадь и антилопу-сайгу, в определенные сезоны года, когда большие стада этих животных стекались из соседних степей на нетронутые пастбища крымского пред- горья. Целые скопления раздробленных и обожженных костей лошадей и антилоп найдены при раскопках Чо- курчи. В меньших размерах обитатели Чокурчи охотились на мамонта, сибирского носорога, болынерогого оленя, дикого быка и пещерного медведя. 94
В те периоды, когда пещера не была обитаема людьми, в ней селились пещерные гиены; об этом свидетельствуют многочисленные находки их костей, а также костей живот- ных, принесенных гиенами в пещеру и обглоданных там. Такие находки сделаны главным образом в прослойках, не содержащих культурных остатков и образовавшихся в промежутки между обитанием людей. Вероятно, люди, возвращаясь в свое старое становище, должны были вы- гонять оттуда гиен. Успешная охота на мамонтов, очевидно однажды появившихся в большом количестве в окрестностях, сде- лала в течение одного периода возможным продолжитель- ное обитание людей в Чокурче. Показателем этого яв- ляется залегание в одном из слоев большого скопления костей мамонтов, принадлежавших более чем 20 особям. Из их черепов, тазовых костей и костей конечностей была сложена целая куча. Кости были расколоты для добыва- ния костного мозга, а черепа пробиты для вскрытия мозговой полости. Вероятно, люди расчленяли туши уби- тых ими мамонтов на месте охоты, значительную часть туши съедали там же, а головы и конечности как наиболее лакомые части притаскивали в пещеру, чтобы там их доедать. Кости раскалывали большими камнями, а также спе- циально подобранными речными гальками; они в большом количестве найдены в пещере и имеют на концах мно- жество меток от ударов. Была найдена также специальная наковальня — плита известняка, на которой разбивались кости. Вместе с остатками трапезы в Чокурче сохранились и остатки костров, у которых обогревались и приготовляли себе пищу обитатели пещеры. Места костров представляли собой неглубокие тазообразные впадины, заполненные углями, золой и пережженными костями. Топливом, с помощью которого обитатели пещеры поддерживали свои костры, было дерево, а также кости животных. Употребление костей в качестве топлива харак- терно не для одной только Чокурчи. Костное топливо в северных приледниковых районах начиная с мустьер- ского времени было господствующим на протяжении всего древнего каменного века. Свежие кости с сохранившимся на их поверхности жиром являются хорошим топливом, 95
хотя и дают много чада. Брошенные в огонь, они медленно разгораются, но зато долго и жарко горят. Широкое использование костей в качестве топлива несомненно было связано с распространенными в древнем каменном веке в приледниковой полосе Европы и Азии безлесными ландшафтами и с крайней редкостью и несовершенством рубящих орудий. Кремневые изделия, обнаруженные в Чокурче, — обыч- ных мустьерских типов, такие же, как и найденные в Вол- чьем гроте. Вместе с ними были найдены обломки костей, употреблявшиеся в качестве наковаленок при обработке кремневых орудий, а также несколько костей, обточенных и заостренных на конце, вероятно служивших остриями и шильями. Это одни из древнейших, известных в науке, костяных орудий; обработка кости только начала заро- ждаться в мустьерскую эпоху, а многочисленные и разно- образные костяные изделия появились лишь в позднем палеолите. Грот Киик-Коба является одним из самых достопри- мечательных палеолитических памятников не только Крыма, но и всей территории Советского Союза и имеет мировую известность. Грот представляет собой открытый на юг и хорошо прогреваемый солнечными лучами неглубокий навес под скалами, напоминающий общими очертаниями концертную раковину (рис. 18, /, 2). Поблизости от грота находится источник ключевой воды. Несомненно, что такое располо- жение грота привлекало к нему древнепалеолитических людей, местом обитания которых он служил дважды — в самом конце ашельской эпохи и в мустьерскую эпоху. Раскопки Г. А. Бонч-Осмоловского обнаружили в Киик-Кобе два разновременных и перекрывающих один другой культурных слоя. Нижний, наиболее древний, слой содержал остатки углей, расколотые кости и кремни. Кости принадлежали волку, гигантскому оленю, антилопе-сайге, дикой лошади, дикому ослу, зайцу и песцу. Кремневые орудия нижнего культурного слоя чрезвычайно грубы и примитивны (рис. 18, 5). Они представляли собой непра- вильные, слегка оббитые по краю или у острия осколки кремня, в большинстве своем приспособленные для реза- ния. Устойчивые формы среди них отсутствуют. Характер- 96
Рис. 18. Киик-Коба. / — план пещеры: клетками обозначена площадь раскопок, черным овалом — погребение неандертальца; 2 — разрез через пещеру: черными полосами пока- заны верхний и нижний культурные слои, которые на месте погребения сли- ваются; 3—реконструкция погребения неандертальца: пунктиром показаны нижние границы могильной ямы, сплошной линией — верхние границы; 4— кремневые орудия из верхнего культурного слоя: а, б—маленькие ручные рубила, в — скребло, г, д — остроконечники, е — обломок кости со следами использования в качестве отжимника; 5 — кремневые орудия из нижнего культурного слоя. 7 П. И. Борисковский
ной их особенностью являются очень малые размеры (длина до 4 см), связанные с тем, что обитатели грота не имели в своем распоряжении крупных желваков кремня и принуждены были крайне экономно обращаться с сырым материалом. Верхний, более поздний, культурный слой Киик-Кобы был отделен от нижнего промежуточной прослойкой, почти не содержавшей культурных остатков и, очевидно, образо- вавшейся в тот, довольно длительный, промежуток вре- мени, когда грот не был заселен людьми. Хотя верхний культурный слой по занимаемой площади, по мощности и по количеству обработанных кремней уступает нижнему, в нем найдено в десять раз больше костей, чем в нижнем слое. Кости, происходящие из верхнего слоя, принадлежат мамонту, сибирскому носорогу, зубру, дикой лошади, благородному и гигантскому оленям, пещерной гиене, песцу и другим животным. Многие из них расколоты для добывания костного мозга или же обожжены. Кремневые орудия типичные мустьерские (рис. 18, 4). Как указывает Бонч-Осмоловский, хаотическое многообразие нижнего слоя сменилось здесь привычными, удобными в работе типами орудий. Присутствуют также костяные накова- ленки и слегка обработанные кости, возможно использо- вавшиеся в качестве острий. Тщательно проведенные раскопки позволили обнаружить в верхнем слое Киик- Кобы ряд небольших ямок. Возможно, они выкапывались для сохранения запасов пищи. В археологической литературе высказаны различные взгляды по вопросу о датировке Киик-Кобы. Г. А. Бонч- Осмоловский относил нижний слой Киик-Кобы к древней- шей ступени развития кремневой техники (аморфная ста- дия) и сопоставлял его с дошелльскими памятниками. Верхний слой Киик-Кобы он относил к позднеашельскому времени. Действительно, кремневые орудия нижнего слоя Киик-Кобы очень примитивны и кое в чем напоминают орудия синантропа. Но следует считаться с тем, что раз- витие древнепалеолитической техники шло крайне мед- ленно, что нередко более совершенные орудия сменялись орудиями, совсем бесформенными, и что лишь через такие «колебания» прокладывал в конечном счете себе дорогу технический прогресс. Известны комплексы очень прими- тивных, аморфных орудий, относящиеся к шелльскому, 98
ашельскому и даже раннемустьерскому времени. В то же время наличие в нижнем слое Киик-Кобы костей холодо- любивых животных (песец) свидетельствует о близости нижнего слоя к эпохе максимального оледенения. Поэтому мы считаем более обоснованным взгляд, которого при- держиваются П. П. Ефименко и подавляющее большин- ство советских археологов, датирующих нижний слой Киик-Кобы временем, переходным от ашельского к мусть- ерскому. Верхний культурный слой Киик-Кобы содержит остатки типичной рисской фауны; залегающие в нем куль- турные остатки близко напоминают Волчий грот, Чокурчу и другие мустьерские памятники Крыма. Все это дает основание П. П. Ефименко и большинству советских иссле- дователей палеолита датировать верхний культурный слой Киик-Кобы мустьерской эпохой. Наиболее интересная находка была сделана под ниж- ним культурным слоем. Здесь обнаружено неандертальское погребение (рис. 18, 3). В скалистом дне грота его перво- бытные обитатели выдолбили небольшое углубление, около 210 см длиной, служившее могильной ямой. При этом были использованы естественные неровности и западины дна грота. По форме могильная яма соответствует очер- таниям человеческого тела. Наибольшая глубина и ширина приходятся на месте таза, несколько меньшая — у плеч и головы, с особым углублением для последней. В ногах же углубление сходит на нет. В своей монографии, посвящен- ной гроту Киик-Коба, Г. А. Бонч-Осмоловский (1940, стр. 147) в связи с этим пишет: «Это соответствие выра- жено с такой отчетливостью, что когда после извлечения костей и зачистки ямы в нее лег для примерки один из сотрудников подходящего роста, то он мог лежать только в том положении, в каком находился и труп. В условиях крайне примитивной техники выдалбливание подобной ямы требовало настолько большой затраты энергии, что угубле- ние ее производилось с максимальной экономией, т. е. только в тех местах, где это было необходимо для захоро- нения». К сожалению, погребение впоследствии подверглось сильному разрушению. В своем первоначальном положе- нии на дне могильной ямы сохранились лишь кости правой голени и обеих стоп. Кроме того, на соседних с погребе- нием участках были обнаружены кости кисти и один зуб. 7* 99
Остальные кости погибли. Однако изучение и сохранив- шихся бесспорно свидетельствует о принадлежности их неандертальскому человеку. Здесь был похоронен (судя по массивности костей) мужчина в возрасте примерно 40 лет, имевший рост 155—159 см, т. е. значительно ниже среднего роста современного мужчины. По сохранившимся в нетронутом состоянии костям конечностей может быть целиком восстановлено положение скелета и трупа. По- следний лежал на правом боку со слегка подогнутыми но- гами. Ноги располагались несколько выше головы, что, по-видимому, объясняется трудностью углубления ямы в сплошном и плотном известняке. Кииккобинское погребение дает исключительно важ- ные материалы не только для характеристики физического строения неандертальца, но и для изучения погребальных обрядов древнего палеолита. Не вполне ясно, к какой эпохе древнего палеолита относится погребение (рис. 18, 2). В него врезалась яма, вырытая людьми, оставившими верхний культурный слой, и это обстоятельство делает вопрос о культурных напластованиях Киик-Кобы очень сложным и запутанным. Если Г. А. Бонч-Осмоловский в первых своих отчетах о раскопках связывал погребе- ние с нижним культурным слоем, то в своей моногра- фии о Киик-Кобе, вышедшей в 1940 году, он относит его к верхнему слою. Более вероятно, что погребение относится к мустьер- ской эпохе. В нескольких десятках сантиметров от основного погре- бения в Киик-Кобе было найдено древнепалеолитическое погребение ребенка в возрасте около года. К сожале- нию, происходящие оттуда кости пока еще детально не изучены. В отличие от описанных выше гротов, Аджи-Коба, раскапывавшаяся Г. А. Бонч-Осмоловским в 1932 и 1933 гг., представляет собой глубокую пещеру коридорного типа, покрытую сталактитовыми и сталагмитовыми обра- зованиями. Пещера дважды была обитаема человеком — в мустьерскую эпоху и в позднем палеолите, памятником чего являются два перекрывающих один другой культур- ных слоя. Оба слоя содержат остатки типичной ледни- ковой фауны с северным оленем и песцом; но если ору- дия нижнего слоя типичные мустьерские, то в верх- 100
нем слое найдены разнообразные кремневые орудия на узких удлиненных пластинках и обломки костяных шильев. Открытый и исследованный О. Н. Бадером в 1935— 1937 гг. грот Чагарак-Коба содержал остатки ледниковой фауны (шерстистый носорог, дикая лошадь и др.) и не- большое число мустьерских кремневых орудий. Еще бед- нее оказался грот Кош-Коба, расположенный рядом с Киик-Кобой. Раскопки Г. А. Бонч-Осмоловского, произ- веденные здесь в 1923 г., обнаружили остатки ледниковой фауны, немного золы и углей, несколько осколков кремня, а также несколько костей, служивших наковаленками при обработке кремневых орудий. Возможно, что неандер- тальцы лишь иногда и на короткий срок заходили в этот грот, чтобы разделить охотничью добычу. Среди мустьерских пещер Крыма большой интерес представляют Шайтан-Коба и Староселье. Но на опи- сании этих пещер, относящихся к самому концу мустьер- ской эпохи, мы остановимся в третьей главе в связи с характеристикой предпосылок перехода к следующей эпохе. Кроме восьми пещер, в которых найдены остатки мустьерской культуры, в Крыму известны и мустьерские стоянки, расположенные на открытом воздухе, хотя обычно и поблизости от пещер. Сюда относится Бахчиса- райская стоянка, находящаяся в предместье Бахчисарая, открытая и раскапывавшаяся Д. А. Крайновым в 1940 г. Здесь были обнаружены мустьерские кремневые орудия вместе с обломками костей животных. Можно предпо- лагать, что первоначально люди жили здесь под защитой небольшой пещеры, впоследствии разрушившейся и зава- ленной глыбами скал, скатившихся сверху. Мустьерские кремневые остроконечники, скребла и дисковидные ядрища были обнаружены К. С. Мережков- ским в 1880 г. в местонахождении Кабази, в 13 км к югу от Симферополя, на р. Альме. Впоследствии, в 1952 и 1954 гг., это местонахождение раскапывалось А- А. Фор- мозовым. Раскопки 1954 г. обнаружили, как сообщает А. А. Формозов, засыпанный и обвалившийся скалистый навес, на площадке перед которым жили первобытные люди; в культурном слое, кроме кремневых орудий, най- дены кости антилопы-сайги, дикой лошади, зубра и других 707
животных. Известно в Крыму и еще несколько сделанных на поверхности находок кремневых орудий мустьерского облика. Таковы мустьерские памятники Крыма. В мустьерскую эпоху, как и в предшествующие, была заселена территория Армении. Наиболее выразительные остатки мустьерской культуры в Армении происходят из Аширабадского местонахождения, открытого и исследо- ванного М. 3. Паничкиной в 1949 г. Оно расположено на правом берегу р. Раздан (Занги), недалеко от ашельского местонахождения Арзни и примерно в 25 км к северу от Еревана. Как и в других палеолитических местонахожде- ниях Армении, находки древних каменных орудий были здесь сделаны на поверхности. Находки, в отличие хотя бы от находок, сделанных в крымских пещерах, не связаны с палеолитическим культурным слоем, перекры- тым позднейшими напластованиями, и не сопровождаются остатками костей ископаемых животных. В то же время, в отличие от большинства других палеолитических место- нахождений Армении, Аширабадское местонахождение не содержит позднейших примесей; все происходящие отсюда орудия относятся к мустьерской эпохе. Они изго- товлены из небольших галек обсидиана. Это остроконеч- ники, скребла, орудия, оббитые с двух сторон. Найдены здесь и типичные дисковидные ядрища. Культура неандертальцев представлена в Армении также находками, сделанными в более древних местона- хождениях— Сатани-Дар и Арзни. Здесь, помимо описан- ных ранее шелльских и ашельских орудий, найдены и орудия мустьерских типов. Мустьерские каменные орудия обнаружены В. П. Любиным в южной Осетии и в север- ной Осетии в окрестностях г. Орджоникидзе. Особенно достопримечательна открытая В. П. Любиным в 1955 г. высоко в горах южной Осетии мустьерская пещера Ку- даро. Ее раскопки обнаружили мустьерские каменные орудия вместе с костями пещерного медведя, носорога и других животных. Работами В. Г. Котовича установлены за последнее время следы обитания неандертальцев и на западном побережье Каспийского моря, на территории Дагестана. Большое количество мустьерских местонахождений было открыто и исследовано в 1934—1936 гг. экспедицией 102
Академии наук СССР под руководством С. Н. Замятнина на Черноморском побережье Кавказа — в Абхазии и се- вернее, в районе Хосты, Сочи и Туапсе. Они распола- гаются на третьей террасе, возвышающейся над современ- ным уровнем Черного моря на 32—40 м. Их геологический возраст определяется как раннерисский или предрисский. Подобно ашельским местонахождениям, они тяготеют к устьям рек, впадающих в Черное море. Всего на Черно- морском побережье между Очамчире и Туапсе отмечено не менее 26 мустьерских памятников; из них лучше изу- чены Келасури и Очамчире. Все эти местонахождения дали типичные мустьерские остроконечники, скребла, диско- видные ядрища, собранные главным образом на поверх- ности. Фаунистические остатки с ними не найдены, и эти памятники датируются, подобно ашельским местонахожде- ниям Абхазии, на основании типов представленных в них кремневых орудий и техники обработки кремня, а также по связи их с определенными террасами. Но датировка мустьерских местонахождений Черноморского побережья Кавказа облегчается еще благодаря открытию в этих же местах двух палеолитических пещер, содержащих хорошо сохранившиеся мустьерские культурные слои с кремне- выми орудиями и фаунистическими остатками. Обе пещеры — Ахштырская и Навалишинская — на- ходятся недалеко от Сочи, в Адлерском районе. Они были открыты и исследовались С. Н. Замятниным в 1936— 1938 гг. По сведениям, сообщаемым С. Н. Замятниным, Ахштырская пещера находится на берегу р. Мзымты, впадающей в Черное море. Когда здесь поселились мусть- ерские люди, Мзымта временами заливала пещеру — мустьерский культурный слой залегает в пещере на слое речного галечника. После того река успела проделать в из- вестняках глубокое ущелье и в настоящее время течет по его дну. Вследствие своего удобного расположения пещера служила местом обитания для многих поколений людей в течение исключительно длительного времени, правда с большими перерывами (рис. 19). В верхней части отло- жений пещеры были найдены остатки средневековой куль- туры и остатки, датирующиеся первыми веками нашей эры. Ниже залегал неолитический культурный слой. Еще ниже залегал позднепалеолитический культурный слой. И, наконец, в самом низу залегали остатки культуры 703
мустьерского времени. Таким образом, в пещере как бы отложилась вся история этой местности от древнего палео- лита и до эпохи средневековья. В мустьерском слое най- дены кости, принадлежащие не менее чем 49 пещерным Рис. 19. Разрез напластований Ахштырской пещеры. (По С. Н. Замятнину). / — зольный слой с керамикой черкесской, средневековой и первых веков нашей эры; 2 — бурый щебенчатый слой, в верхней части которого неолитические культурные остатки, а в основании — позднепалеолитические; 3, 5, 6 — слои с мустьерскими культурными остатками; 4, 7— стерильные слои без культур- ных остатков. медведям, а также небольшое количество костей гигант- ского оленя, кабана, лисицы, дикого кота. Ахштырская пещера довольно глубока и имеет длин- ный темный коридор. Но, как отмечает С. Н. Замятнин, обитаемы были лишь площадка перед пещерой и близкая к входу часть пещеры, освещавшаяся солнцем. У входа горели костры, приготовлялась пища и производились ка- менные орудия. Темную же и прохладную внутренность пещеры могли изредка использовать для хранения запасов 104
мяса. Там найдены группы костей медведя, лежащих в анатомическом порядке и, возможно, сохранившихся от спрятанных частей медвежьей туши. Навалишинская пещера, расположенная в долине р. Кудепсты, недалеко от Ахштырской пещеры, в отличие от последней, была временной стоянкой. По предположе- нию С. Н. Замятнина, она посещалась людьми лишь во время сезонных охот на пещерного медведя, а в зимнее время была вовсе недоступна и непригодна для обитания. Во время археологических разведок, производившихся в 1940 г. Д. А. Крайновым и А. П. Красновым, культур- ные остатки мустьерского времени, правда еще недоста- точно изученные, были обнаружены, кроме того, в Ацин- ской, Хостинской и Воронцовской пещерах в окрестностях Сочи. Первобытные обитатели этих пещер также по пре- имуществу охотились на пещерных медведей. Памятником заселения людьми мустьерской эпохи Ку- бани является стоянка Ильская, расположенная между Краснодаром и Новороссийском и представляющая собой поселение на открытом воздухе. Она была открыта в 1898 г. де Баем, раскапывалась С. Н. Замятниным (1925, 1926 и 1928 гг.) и В. А. Городцовым (1936 и 1937 гг.), но пока раскопками вскрыта лишь незначитель- ная часть стоянки. Судя по обширности стоянки (ее пло- щадь равна примерно 10000 кв. м) и по насыщенности культурного слоя, люди жили здесь долгое время и пе- риодически возвращались сюда. Вероятно, их привлекали стада зубров, водившихся в изобилии в степных просто- рах Северного Кавказа и служивших основным объектом охоты. От общего количества костей, найденных в куль- турном слое Ильской, 60% принадлежит зубрам. По под- счетам С. Н. Замятнина, в общей сложности обитатели стоянки убили не менее 2400 зубров. Кроме зубра, охоти- лись на мамонта, дикую лошадь, дикого осла, благород- ного оленя. В окрестностях стоянки месторождения кремня отсут- ствуют, и поэтому орудия изготовлялись из менее пригод- ных пород камня — роговика, доломита, яшмы и т. д. Орудия Ильской мустьерские — остроконечники, скребла, маленькие рубила, дисковидные ядрища. Особо следует выделить группу листовидных, обработанных с обеих по- верхностей наконечников копий и отдельные формы, на- 105
поминающие позднепалеолитическую технику: грубые примитивные резцы и удлиненные пластинки. Из куль- турного слоя происходят несколько костяных наковаленок, грубое костяное шило и кусочки охры красного и желтого цвета. Последние, встречающиеся и в некоторых других мустьерских стоянках, служили для раскраски тела, а мо- жет быть и орудий. В культурном слое Ильской были прослежены участки, содержавшие много расколотого, частично обработанного камня и являвшиеся местом вы- делки орудий, а также участки с большим количеством расколотых костей, где, вероятно, разделывались туши убитых животных. В Ильской, как в Чокурче и во многих других мустьер- ских стоянках, можно констатировать зачатки оседлости, развившейся в следующую эпоху — в позднем палеолите. Большинство советских исследователей соглашается с С. Н. Замятниным, относящим Ильскую к мустьерской эпохе.1 Техника раскалывания и обработки камня в Иль- ской распространена типичная мустьерская, а отдельные формы орудий, напоминающие поздний палеолит и встре- чающиеся в Ильской, вообще нередко попадаются в мусть- ерских комплексах. Они, возможно, свидетельствуют о позднемустьерском возрасте Ильской. На Кубани, в 20 км к востоку от Ильской, близ ста- ницы Смоленской в 1937 г. и в последующие годы были найдены каменные орудия, описанные С. Н. Замятниным и А. А. Формозовым. Эти орудия очень близко напоми- нают орудия из Ильской и также датируются мустьерским временем. На северном побережье Азовского моря найдены лишь слабые следы заселения этой территории мустьерским человеком. Сюда относится кремневый отщеп мустьерского облика, открытый под толщей отложений рисского вре- мени у Бессергеновки в окрестностях Таганрога. Сюда же относятся четыре местонахождения мустьерских кремневых остроконечников, скребел и дисковидных ядрищ, откры- тые П. И. Борисковским в 1950 г. к северу от Таганрога, по течению Миуса и его притока рч. Крынки (Матвеев Курган, Успенка, Белояровка и Новоклиновка). 1 В. А. Городцов датировал Ильскую стоянку солютрейской эпохой позднего палеолита. 106
Более выразительные и богатые памятники мустьер- ского времени обнаружены на Северном Донце, недалеко от Ворошиловграда; это Деркул и Красный Яр. Место- нахождение Деркул, расположенное при впадении рч. Дер- кул в Северный Донец, было открыто П. П. Ефименко в 1924 г. Несколько типичных мустьерских изделий из кремня, а главным образом из кварцита (остроконечник, скребла, дисковидное ядрище) были найдены в слое мелко окатанной кремневой гальки, разделяющем два слоя песча- ных наносов. Здесь же найден обломок кости крупного животного — мамонта или шерстистого носорога. Как по- казал С. Н. Замятнин, обследовавший эти места в 1933 г., среди каменных изделий, здесь найденных, есть ранненео- литические, но значительная часть орудий из Деркула, равно как и кость крупного толстокожего, несомненно от- носится к мустьерскому времени. Местонахождение Красный Яр, открытое С. Н. Замят- ниным в 1933 г., расположено в 10 км к северо-востоку от Ворошиловграда. Типичные мустьерские кремневые остро- конечники, скребла и небольшое рубило были собраны на отмели правого берега р. Северный Донец и датируются только на основании их форм и техники обработки. Они покрыты патиной, окатаны и, видимо, были перенесены сюда водами реки из какого-то другого места. Здесь же, вместе с этими кремневыми изделиями, был найден зуб шерстистого носорога. В низовье Северного Донца, у хутора Хрящи, грубые примитивные кремневые отщепы были обнаружены в 1950 г. Г. И. Горецким и А. Д. Столяром. По своему облику, по технике обработки они могут датироваться мустьерским или даже ашельским временем. Не исклю- чена возможность, что они одновременны ашельскому ру- билу из Амвросиевки и кремням на Фортепьянке. Однако малое количество найденных отщепов затрудняет их дати- ровку. Одним из интереснейших и важнейших мустьерских поселений на территории СССР является Сталинградская стоянка, открытая в 1951 г. M. H. Грищенко и раскапы- вавшаяся в 1952 и 1954 гг. под руководством С. Н. За- мятнина. Открытие и раскопки этой стоянки в больших масштабах стали возможны в связи с гигантскими рабо- тами по сооружению Сталинградской гидроэлектростан- 107
ции. Согласно советскому законодательству, строительные и хозяйственные организации, в зоне работ которых ока- зываются археологические памятники, обязаны отпускать средства на предварительное историко-археологическое исследование этих памятников с тем, чтобы ни один из них не пропал для науки вследствие затопления, деятель- ности экскаваторов, взрывных работ и т. п. В результате осуществления этого законодательства в зонах сооруже- ния Беломорско-Балтийского канала, канала Москва— Волга, Волго-Донского канала и множества других кана- лов и электростанций специальными новостроечными археологическими экспедициями было открыто и раскопано большое число археологических памятников первостепен- ного научного значения, были получены важные материалы для изучения отдаленного прошлого народов нашей страны. Подобной же новостроечной Сталинградской археологической экспедицией раскапывалась и Сталин- градская мустьерская стоянка. Она расположена на ок- раине Сталинграда, на правом склоне балки Сухой Ме- четки, близ пос. Рынок. Особенно ценно то, что стоянка представлена не отдельными каменными орудиями, най- денными на поверхности, а залегающим на глубине около 20 м, хорошо выраженным, напереотложенным культурным слоем, содержащим многочисленные культурные остатки мустьерского времени. Как сообщает С. Н. Замятнин, культурный слой, обра- зовавшийся на месте обитания первобытных людей, был вскрыт раскопками на площади около 600 кв. м. Нужно отметить, что ни одно из мустьерских поселений ни на территории СССР, ни за рубежом не было раскопано в таких больших масштабах. Раскопки показали, что неандертальцы, жившие здесь, в низовьях Волги, свыше 50 тысяч лет назад, охотились, как и обитатели соседней Кубани, главным образом на зубров. Кроме костей зубров, в культурном слое были найдены кости мамонта, анти- лопы-сайги и других животных, а также много кремневых остроконечников, скребел и осколков кремня, получив- шихся при их изготовлении. Были обнаружены и остатки горевших здесь костров. Отсутствовали какие-либо долго- временные сооружения, напоминающие постоянные жи- лища (землянки и наземные). Такие сооружения появи- лись только в следующую эпоху, в позднем палеолите. 708
Обитатели мустьерской Сталинградской стоянки жили или под открытым небом, или в легких временных шала- шах из ветвей. Их охотничий лагерь располагался у самой воды. Большой интерес представляет то, что над мустьерским культурным слоем Сталинградской стоянки залегают мор- ские отложения. Как известно, в настоящее время более 400 км отделяет Сталинград от Каспийского моря. Но после того как неандертальцы покинули Сталинградскую стоянку, ее территория была покрыта водами существо- вавшего на месте Каспийского моря гораздо более обшир- ного морского бассейна. Среднее течение Волги от устья Камы до Куйбышева давно известно находками костей крупных раннечетвер- тичных млекопитающих — эласмотерия, мамонта, шерсти- стого носорога, гигантского оленя и др. Можно было ожидать здесь и находок остатков культуры человека того времени. Однако неоднократно проводимые в этих местах археологические разведки оказывались в основном безре- зультатными. Только в 1951 г. М. 3. Паничкиной удалось обнаружить здесь каменные орудия, относящиеся к мустьерской эпохе и свидетельствующие о том, что эти места, подобно Нижнему Поволжью, Приазовью и Кубани, были заселены неандертальцами. Находки были сделаны на берегу Волги в урочищах Тунгуз и Бектяжский остров, между Ставрополем и Ульяновском, и в урочище Красная Глинка, между Ульяновском и Тетюшами. Грубые камен- ные орудия были собраны на поверхности вместе с ко- стями ископаемых животных. Особенно интересно место- нахождение Красная Глинка, где удается установить связь каменных изделий и костей с древним слоем галечника. Найденные здесь каменные изделия, судя по их формам и технике обработки, возможно относятся ко времени еще более древнему, чем мустьерское. Мустьерские местонахождения, расположенные по Волге выше и ниже Ульяновска, находятся в зоне затопле- ния Куйбышевской гидроэлектростанции. Подобно Ста- линградской мустьерской стоянке, они были открыты и исследованы работавшей здесь специальной новостроеч- ной археологической экспедицией. Находки на Средней Волге свидетельствуют о том, что неандертальцы мустьерского времени расселились до 109
55° сев. шир. Не исключено, что неандертальцами были заселены и более северные территории. В этой связи пред- ставляют интерес найденные М. В. Талицким в 1938 г. на поверхности бечевника правого берега р. Чусовой (Моло- товская область) в урочище Пещерный лог маленькое ру- било и два отщепа мустьерского облика. Это самая север- ная в мире находка культурных остатков мустьерского характера. Но мустьерский возраст находки у Пещерного лога не бесспорен. Особенностью позднепалеолитических стоянок Сибири и Урала является присутствие в них, в большем или меньшем количестве, орудий мустьерских типов — остроконечников, скребел и рубил. В частности, кремни мустьерских типов встречены в позднепалеолити- ческой стоянке Талицкого, расположенной на Чусовой, не- далеко от Пещерного лога. Поэтому не исключена воз- можность, что и кремни из Пещерного лога имеют поздне- палеолитический возраст. Окончательно разрешить этот вопрос помогут дальнейшие археологические изыскания в Приуралье. Наиболее интересным мустьерским памятником Украины является стоянка Кодак, расположенная на пра- вом берегу Днепра, в 8—10 км от Днепропетровска. Она была открыта А. В. Добровольским в 1932 г. и раскапы- валась археологической экспедицией Академии наук Украинской ССР в 1934 и 1935 гг. В окрестностях с. Ста- рый Кодак, в балках Сажавке и Средней, в слое древних озерно-речных отложений на глубине свыше 20 м были найдены расколотые кости животных и каменные орудия. Кости принадлежат трогонтериевому слону, мамонту, шер- стистому носорогу, зубру, лошади, болыдерогому (гигант- скому) оленю, северному оленю, льву и другим живот- ным. Кремневые орудия Кодака — типичные мустьерские; здесь найдены остроконечники, несколько скребел, диско- вое ядрище. Характер фауны и геологические условия залегания стоянки позволяют отнести ее к началу макси- мального оледенения. Мустьерская культура представлена на Днепре, между Днепропетровском и Запорожьем, еще несколькими пунк- тами находок кремневых орудий. В бассейнах притоков Днепра — Десны и Сожа, а также в верховьях Оки отдельные остатки мустьерского времени были найдены к северу от 52-й параллели, в пределах рас- ПО
пространения максимального оледенения. В области изуче- ния этих остатков особенно много было сделано М. В. Вое- водским. Среди таких местонахождений следует назвать Чулатово III, расположенное в окрестностях Новгорода- Северского. Здесь на бечевнике правого берега Десны в 1938—1940 гг. были собраны кремни мустьерского облика. Единичные кремни мустьерского облика были обнаружены в окрестностях сел. Араповичи и Пушкари (близ Новгорода-Северского), у сел. Светиловичи и Бер- дыж в бассейне Сожа (Белорусская ССР),1 у с. Неготино (Орловская область), у с. Мельтиново в верховьях Оки (Белевский район Тульской области). Две из этих нахо- док кремней (у с. Неготино и в овраге Язви у Пушкарей) происходят непосредственно из-под отложений днепров- ского ледника (под днепровской мореной). Такие находки позволили М. В. Воеводскому и В. И. Громову сделать вывод о том, что люди мустьерской эпохи заселили бас- сейн Десны, Сожа, верховья Оки, а вероятно, и более обширную территорию, еще в самом начале днепровского оледенения, до наступления льдов на эти места. Затем надвинувшиеся ледники потеснили людей к югу, и вто- рично эти места были заселены лишь в позднем палео- лите. В то же время такие находки, в противовес утвержде- ниям некоторых зарубежных археологов о том, что чело- век появляется на земле в сравнительно недавнее время, свидетельствуют о глубокой древности раннего палео- лита. Несколько мустьерских местонахождений известно на юго-западе европейской части СССР, в бассейне Днестра и Прута. Из них наибольший интерес представляет грот Выхватинцы (рис. 8, /—3) на левом берегу Днестра (Рыбницкий район Молдавской ССР), открытый и рас- копанный Г. П. Сергеевым в 1946 г. Раскопки вскрыли остатки типичного охотничьего лагеря, в частности много- численные раздробленные кости мамонта, шерстистого носорога, зубра, северного оленя, волка, пещерного мед- ведя, пещерного льва. Подавляющее большинство костей 1 В Бердыже, наряду с находками мустьерских кремней, было об- наружено и позднепалеолитическое охотничье поселение с большим скоплением костей мамонта. m
мамонта принадлежало молодым особям.1 Сходное явле- ние— преобладание в культурном слое костей молодых животных — отмечено во многих мустьерских и позднепа- леолитических поселениях. Оно интересно как показатель коллективной, облавной охоты, господствовавшей в древ- нем каменном веке. При облаве молодых, неопытных жи- вотных легче отогнать от стада и убить. Состав фауны свидетельствует о том, что древние оби- татели Выхватинец были современниками сильного похо- лодания, связанного с наступлением днепровского оледе- нения. В Выхватинцах найдены многочисленные осколки и от- щепы кремня, дисковидные ядрища, мустьерский остро- конечник и три небольших рубила, напоминающих поздне- ашельские типы. Эта находка дала первоначально осно- вание датировать Выхватинцы позднеашельским временем. Однако подобные же маленькие рубила найдены в та- ких мустьерских пещерах Крыма, как Чокурча, Волчий грот и др. Характер техники обработки кремня, пред- ставленной в Выхватинцах (отщепы гораздо более тонкие, чем ашельские, ядрища — типичные дисковидные), а также характер холодолюбивой, ледниковой фауны по- зволяют датировать это поселение мустьерским временем. Выхватинцы являются самым интересным и вырази- тельным поселением в бассейне Днестра. Выше Выхвати- нец по течению Днестра и его притоков известны почти исключительно отдельные находки мустьерских кремневых и кварцитовых орудий, сделанные на поверхности. Такие находки происходят из Соботовки недалеко от Могилева- Подольского (левый берег Днестра), из Наславчи, Моло- довы, Хотина, Букивны и некоторых других пунктов на правом берегу Днестра, из Касперовцев и Ивановки (Янова) на р. Серет. Только в Касперовцах в окрестно- стях Залещиков (Тернопольская область) кварцитовые орудия мустьерского облика и раздробленные кости ма- монта, шерстистого носорога, зубра, дикой лошади и бла- городного оленя были найдены в культурном слое, под слоем лёсса. 1 Интересен произведенный В. И. Бибиковой подсчет по костям количества убитых древними обитателями Выхватинец животных: не менее 8 мамонтов (из них 7 — молодых), 5 носорогов, 11 диких ло- шадей, 9 зубров, 12 пещерных медведей, 2 пещерных львов и т. д. 112
На левом берегу Прута в пределах Молдавской ССР, у Скулян, у сел. Герман и Думены, у Унген и у с. Куко- нешты Старые также обнаружены отдельные кремневые орудия раннемустьерского облика. Вместе с ними были находимы кости мамонта, дикой лошади и других животных. Приведенный здесь краткий обзор мустьерских памят- ников европейской части СССР дает представление о за- селенности главным образом южных районов нашей страны редкими разбросанными группами неандертальцев.1 Хотя очень многие археологические памятники мустьерскои эпохи и более древние еще не обнаружены и ждут своего исследователя, но и имеющийся налицо материал позво- ляет утверждать, что неандертальцы распространились гораздо дальше на север, чем их предшественники, люди шелльского и ашельского времени. Памятники культуры неандертальцев на территории Средней Азии На обширных пространствах Сибири не известны достоверные остатки культуры человека мустьерского вре- мени, не говоря уж о более древних. Чем это объясняется, не вполне ясно. Одни советские исследователи, как на- пример П. П. Ефименко, считают несомненным, что про- должение археологических исследований в Сибири приве- дет к открытию там памятников мустьерскои эпохи; о та- ких возможностях свидетельствует то, что в позднепалео- литическое время Сибирь была заселена людьми доста- точно прочно. Другие советские исследователи, как напри- мер А. П. Окладников, считают, что возможность откры- тия в Сибири памятников мустьерского времени и, тем более, предшествующих эпох палеолита мало вероятна. В Средней Азии остатки культуры неандертальцев были обнаружены только в 1938 г. Речь идет о гроте 1 Следует упомянуть еще о находке в Ильинке (окрестности Одессы) в древней пещере нескольких осколков кремня среди боль- шого скопления костей пещерного медведя. П. П. Ефименко расце- нивает эту находку как остатки стойбища охотников на пещерного медведя, относящегося еще к домустьерскому времени. По нашему мнению, культурные остатки, сопровождающие кости, слишком не- значительны, чтобы на основании их можно было сделать какой-либо определенный вывод. 8 П. И. Борисковский 113
Тешик-Таш, открытом и исследованном А. П. Окладни- ковым. Открытие этого замечательного грота не явилось случайной удачей археолога. Еще за 15—10 лет до того виднейшие советские исследователи древнего каменного века Д. Н. Анучин, В. А. Городцов, П. П. Ефименко и другие писали о вероятности находок палеолитических культурных остатков в Средней Азии и о необходимости поставить там систематические поиски палеолита. С целью таких поисков Институт истории материальной культуры Академии наук СССР и командировал в 1938 г. А. П. Окладникова в юго-западную часть Узбекистана, где уже были найдены к этому времени Г. Ф. Парфеновым пещеры со следами жизни людей каменного века. Поиски увенчались удачей. А. П. Окладников нашел следы мустьерского человека в Тешик-Таше. Грот Тешик-Таш находится в горной, сильно пересе- ченной местности, в отрогах Гиссарского хребта, в долине Турган-Дарьи (18 км от г. Байсуна Сурхан-Дарьинской области Узбекской ССР); это одна из самых сухих и жар- ких местностей Советского Союза. Грот неглубокий; он открывается на северо-восток и имеет 20 м в ширину и 21 м в глубину (рис. 20, /, 2). Раскопки обнаружили в нем пять культурных слоев, разделенных не содержащими на- ходок прослойками. Таким образом, грот был заселен и посещаем людьми в течение довольно продолжительного времени. Характер культурных остатков во всех пяти слоях в общем одинаков. Все они относятся к мустьерской эпохе и содержат сделанные из кремнистого известняка дисковидные ядрища, отщепы, остроконечники, скребла, маленькие рубила и рубящие орудия неправильных очер- таний (рис. 20, 5—8). Ядрищ и отбросов производства (отщепов, осколков) очень много; это объясняется тем, что кремнистый известняк легко добывался в большом количестве неподалеку от грота. В отличие от позднепалео- литических людей, неандертальцы из Тешик-Таша не при- носили издалека материала для изготовления своих ору- дий. Найдены также осколки кости, использованные при обработке каменных орудий в качестве наковаленок (рис. 20, 9). А. П. Окладников отмечает, что орудия из Тешик-Таша ближе всего напоминают орудия мустьер- ских пещер Сирии и Палестины и из нижнего слоя Ахш- тырской пещеры. 114
Рис. 20. Тешик-Таш. / — разрез через пещеру: черными полосами показаны мустьерские куль- турные слои; 2 — план пещеры: клетками обозначена площадь раскопок; 3 — череп мальчика-неандертальца; 4 — мальчик-неандерталец (реконструкция М. М. Герасимова); 5—8— каменные изделия (5— скребло, 6 — рубило, 7 — остроконечник, 8— дисковидное ядрище); 9 — костяная наковаленка.
В то время как во многих мустьерских пещерах основ- ным топливом служили кости убитых на охоте животных, обитатели Тешик-Таша кость в качестве топлива почти не употребляли. Очевидно, хватало дерева, росшего побли- зости. Природные условия в этом районе в эпоху существо- вания неандертальского человека были близки к современ- ным; возможно лишь, что климат был несколько более влажным и холодным. Флора и фауна, распространенные здесь, были примерно такими же, как в настоящее время. Подавляющее большинство костей, найденных в гроте (649 из общего числа 667), принадлежит горному козлу. Кроме того, найдено немного костей дикой лошади, оленя, медведя, леопарда, птиц. Таким образом, охота на горных козлов служила основным источником существования для жителей грота. Вот как описывают горного козла: «Ника- кие препятствия не остановят его, когда он спасается от опасности. Там, где не может пройти никакое другое жи- вотное, где лишь дикие скалистые голуби да альпийские галки гнездятся по карнизам, уверенно и цепко караб- кается он, цепляясь своими как бы стальными ногами за малейшие выступы, твердо и уверенно ставя ногу там, где казалось бы не на что ее поставить. . . прыгает козел бес- страшно, не боясь пропастей и высоты, с которой пры- гает» (Д. Н. Кашкаров. Животные Туркестана. 1932; цит. по Окладникову, 1949). Охота на такое животное была делом нелегким. Как предполагает А. П. Окладни- ков, охотники могли сбрасывать на козлов огромные камни, устраивать на них засады у водопоя, устраивать облавы, загонять козлов в глубокий снег, где те вязли. Судя по составу найденных в гроте костей, охотники расчленяли туши убитых козлов на месте и в пещеру при- носили только лучшие, мясистые части. В верхнем культурном слое Тешик-Таша было обнару- жено неандертальское погребение, принадлежавшее маль- чику 8—9 лет, о физическом строении которого мы писали выше (рис, 20, 3, 4; 21). Расположение и сохранность че- ловеческих костей свидетельствуют о том, что труп маль- чика древние обитатели грота не бросили на поверхности, а тщательно засыпали землей. В своем отчете о раскопках 116
Рис. 21. Мальчик из Тешик-Таша. (Реконструкция M. M. Герасимова).
А. П. Окладников отмечает также, что вокруг человече- ских костей лежало несколько пар крупных козлиных рогов. Открытие грота Тешик-Таш явилось крупным собы- тием в науке. Это была первая находка костей неандер- тальца и остатков мустьерской культуры для всей Север- ной и Средней Азии. Наряду с Киик-Кобой Тешик-Таш является одним из самых достопримечательных палеоли- тических памятников в мире. Неандертальцами был обитаем также грот Амир-Темир («Тамерланова пещера»), расположенный недалеко от Те- шик-Таша и представляющий собой гигантскую горизон- тальную щель, открытую на северо-восток. В его нижнем культурном слое А. П. Окладниковым в 1939 г. были най- дены такие же, как в Тешик-Таше, орудия из кремнистого известняка, кости горного козла и остатки костров. Куль- турных остатков немного. Очевидно, низкий и сырой грот был неудобен для жилья и служил только временным убежищем для людей мустьерского времени. Культурные остатки мустьерского времени были, по словам А. П. Окладникова, также обнаружены в 1939 г. Г. В. Парфеновым в Мачайской пещере Катта-Курган по- близости от Тешик-Таша и Амир-Темира. В 1947 г. Д. Н. Лев исследовал в 40 км к югу от Са- марканда, высоко в горах, в ущелье, мустьерскую пещеру Аман-Кутан. В ее культурном слое найдены остатки костров и характерные мустьерские орудия из камня. Древние обитатели Аман-Кутана охотились главным об- разом на горных баранов, а также на маралов, медведей, леопардов и других животных.1 В 1951 г. Д. Н. Лев обна- ружил, также в окрестностях Самарканда, другую мусть- ерскую пещеру — Такалик-Сай. Кремневый остроконечник, возможно относящийся к мустьерскому времени, был найден Г. В. Григорьевым в 1940 г. в гравийно-песчанистых отложениях на террито- рии самого города Самарканда. Значительное количество мустьерских кремневых ору- дий было зафиксировано А. П. Окладниковым в 1947 г. 1 Проникшие в литературу сведения о находке в Аман-Кутане кости древнепалеолитического человека последующей проверкой не подтвердились. Это была кость пещерного медведя. 778
Рис. 22. Карта важнейших древкепалеолитических местонахождений на территории СССР. I — шелльские и ашельские стоянки и местонахождения; II — мустьерские стоянки и местонахождения. 1 — шелльские, ашельские и мустьерские местонахождения Армении (Сатани-Дар, Арзни и др.); 2 — ашельские и мустьерские местонахо- ждения Абхазии (Яштух и др.); 3— Лаше-Балта и другие ашельские и мустьерские местонахождения южной Осетии; 4— мустьерские пещеры окрестностей Сочи (Ахштырская, Навалишинская и др.); 5 — Ильская; 6 — Саратовская; 7 — ашельские и мустьерские местонахождения бассейна р. Кубани; 8— пещеры и стоянки Крыма (Киик-Коба, Чокурча, Волчий грот, Шайтан-Коба, Староселье и др.); 9 — Бессергеновка; 10 — ашельские и мустьерские местонахождения берегов Крынки и Миуса (Амвросиевка, Новоклиновка и др.); // — Деркул и Красный Яр; 12 — Хрящи; 13 — Сталинградская стоянка; 14 — древнепалеолитические местонахождения Среднего Поволжья (Тунгуз, Красная Глинка и др.); 15 — Пещерный лог; 16 — Шубное; 17 — Круглик, Кодак и другие местонахождения порожистой части Днепра; 18 — мустьерские находки по тече- нию Десны (Чулатово III, Пушкари и др.); 19 — Светиловичи и Бердыж; 20 — Мельтиново; 21 — Лука Врублевецкая; 22 — Выхватинцы; 23 — Хотин, Молодова и другие мустьерские местонахождения правобережья Днестра; 24 — Касперовцы, Ивановка и другие мустьерские местонахождения левобережья Днестра; 25 — местонахождения окрестностей Скулян; 26 — Тешик-Таш и Амир-Темир; 27 — Аман-Кутан; 28—мустьерские местонахождения западной Туркмении.
в западной Туркмении, на территории Красноводского полуострова. Здесь в районе станций Янгаджа, Кара-Тен- гир, Джебел, а также близ колодцев Каскыр-Булак и Янгаджа на поверхности найдены типичные мустьерские скребла, остроконечники и дисковидные ядрища. В одном случае вместе с ними были встречены, как сообщает А. П. Окладников, и два ашельских ручных рубила (в районе 39—41 км по железной дороге из Красноводска в Ашхабад, на побережье Каспийского моря). Наконец, А. П. Окладниковым в 1954 г., во время археологических разведок в Таджикистане, в бассейне Сыр-Дарьи было также обнаружено несколько местонахо- ждений мустьерских орудий и дисковидных ядрищ. * * * Таким образом, на территории СССР культурные остатки мустьерской эпохи распространены значительно шире, чем ашельские и шелльские, и, в частности, в более северных, менее климатически благоприятных районах (рис. 22). Получается, казалось бы, парадоксальная вещь: в севера наступают льды, климат становится холодным, с резкими колебаниями температуры зимой и летом, а люди продвигаются на север, навстречу надвигающемуся холоду. Возможности для этого продвижения на север создались потому, что люди находились на более высоком уровне развития производительных сил, умели искус- ственно добывать огонь и в несколько меньшей степени, чем раньше, зависели от окружающей природы. Но лед- ники ставили, разумеется, и пределы для распространения людей. Их жизнь в районах, покрытых ледниками, была невозможна. Показательно, что раннемустьерские стоянки, предшествующие времени максимального распространения днепровского (рисского) ледника, известны в таких местах, которые впоследствии, в днепровское (рисское) время, не были обитаемы, так как их покрывали льды. * * * За пределами Советского Союза мустьерские памят- ники также распространены шире, чем ашельские и шелль- 119
ские. В Западной Европе, помимо заселенных и ранее областей, они известны в большей части Германии (за исключением территорий, примыкающих к морскому по- бережью), на юге Польши, в Венгрии, Румынии, в север- ных частях Югославии. Для характеристики образа жизни и хозяйства неан- дертальцев выдающийся интерес представляют мустьер- ские пещеры Польши — Пекары и Темная пещера в окре- стностях Кракова и Окенник в верховьях р. Варты. Их материалы изучались польскими археологами С. Круков- ским, Л. Савицким, Л. Козловским и другими. При раскопках этих пещер, как и при раскопках мустьерских пещер Крыма, найдены многочисленные кремневые ору- дия, остатки костров, раздробленные кости животных. Примечательно, что в Темной пещере 75% костей принад- лежит пещерному медведю. В Чехословакии мустьерская культура представлена в пещерах Шипке, Чертовой дыре и в ряде других мест. В Венгрии мустьерский возраст имеет пещера Шу- бальюк в Бюккских горах, откуда происходят кости неандертальца, а также стоянка на открытом воздухе — Тата. В Тате, как и в Выхватинцах на Днестре, большая часть костей принадлежит молодым мамонтам, на которых, видимо, было относительно легче охотиться. Наиболее интересным мустьерским памятником Румы- нии является стоянка Извор, расположенная на открытом воздухе на правом берегу Прута и изучавшаяся Н. Моро- шаном. При раскопках здесь было обнаружено большое скопление костей мамонтов, принадлежащее не менее чем 20 особям, много кремневых орудий, а также грубые про- тотипы костяных орудий, напоминающие находки в крым- ской пещере Чокурче. В Болгарии открыто и раскопано несколько пещер, заселявшихся палеолитическими людьми. Но только в одной из них, в пещере Малкате (иначе она называется Бачо Киро), находящейся в Балканских горах, к югу от Тырново, Р. Поповым и Д. Гаррод обнаружены остатки мустьерской культуры. Пещера эта является многослой- ной. Ее стратиграфия несколько напоминает стратиграфию Ахштырской пещеры. В самом верхнем слое залегали неолитические и более поздние культурные остатки; ниже было несколько позднепалеолитических культурных слоев, 720
а два самых нижних культурных слоя сохранились от мустьерского времени. Они содержали обломки костей пе- щерного медведя, пещерной гиены, дикой лошади и других животных, а также скребла, остроконечники и небольшие рубящие орудия, изготовленные главным образом из кварцита и кремнистого песчаника. На территории Албании и Греции, а также в южных частях Югославии достоверные остатки мустьерской культуры не известны. В Азии остатки мустьерской культуры найдены в тех же областях, что и шелльские остатки, а также на севере Ирака (большая часть Месопотамии была покрыта водами Персидского залива) и в южном Иране близ оз. Нейриз. Подобно Сирии и Палестине, Иран в прошлом был лучше орошен, нежели в настоящее время, и здесь складывались благоприятные условия для жизни людей. В Африке неандертальцы также заселяли несколько более обширные пространства, чем их предшественники, люди шелльского и ашельского времени. В различных частях огромной территории, заселенной неандертальцами, климатические условия резко разнились между собой. Неандертальцы Средней Европы жили в су- ровых климатических условиях, в то время как неандер- тальцы Экваториальной Африки и Юго-восточной Азии находились в окружении тропической растительности. Сильно отличались и виды животных, охотой на которых занимались различные группы неандертальцев. Несмотря на эти разительные отличия, образ жизни людей того вре- мени, их техника, хозяйство, культура, судя по имею- щимся в нашем распоряжении источникам, носили повсюду один и тот же характер; кое-где можно отметить лишь малозначительные, второстепенные местные отличия. По- видимому, человек еще в такой ничтожной степени покорил и использовал силы окружающей природы, что различие естественно-географических условий не оказывало влияния на формы хозяйства, техники и культуры. Одним словом, здесь можно наблюдать ту же картину, что и у более древних людей шелльского и ашельского времени.
Глава III ПЕРВОБЫТНОЕ СТАДО Некоторые вопросы периодизации истории первобытного общества Первой эпохой человеческой истории была эпоха первобытно-общинного строя. Возникновение из стада обезьян человеческого общества явилось вместе с тем возникновением первобытно-общинного строя. В резуль- тате же своего дальнейшего развития первобытно-общин- ный строй сменился строем рабовладельческим. Классическое определение первобытно-общинного строя дано в произведениях основоположников марксизма- ленинизма. Для первобытно-общинного строя характерны крайне низкий уровень развития производительных сил, исклю- чительная примитивность человеческих орудий и оружия. В этих условиях люди не могли бороться с силами при- роды и хищными животными в одиночку. Чтобы суще- ствовать, люди вынуждены были жить и работать сообща, и их общий труд вел к общей собственности на средства производства и на продукты труда. При первобытно-об- щинном строе еще отсутствовала частная собственность на средства производства; только некоторые предметы могли находиться в личной собственности отдельных людей. Отсутствовала эксплуатация человека человеком, отсут- ствовали классы; это был доклассовый общественный строй. Люди жили отдельными небольшими группами, общинами; в рамках каждой такой общины и господство- 722
вали общий труд и общественная собственность; в рамках каждой такой общины уравнительно разделялись продукты общего труда, которых едва хватало на всех. Главные стороны, существо первобытно-общинного спо- соба производства определяются его основным экономи- ческим законом, который советские экономисты формули- руют следующим образом: обеспечение жизненно необхо- димых средств существования людей при помощи прими- тивных орудий производства на основе общинной собственности на средства производства путем совместного труда и уравнительного распределения продуктов.1 История первобытно-общинного строя охватывает сотни тысячелетий. Первобытное общество в своем разви- тии прошло через ряд этапов, ряд периодов, существенно различающихся между собой. Понимание истории перво- бытно-общинного строя, а также истории любого из его этапов невозможно без научной периодизации. Рассматривая проблему периодизации первобытной истории, мы сталкиваемся с археологическими эпохами и их значением. Археологи на основании изучения предметов мате- риальной культуры, принадлежавших первобытным людям и обнаруживаемых археологическими раскопками, делят историю первобытного человечества на три основные эпохи: каменный век, бронзовый век и железный век. Это деление основано на том, что люди первоначально изго- товляли свои орудия и оружие из камня (а также из де- рева), позднее они научились обрабатывать медь и бронзу, а еще позднее — железо. Каменный век в свою очередь делится на древний каменный век, иначе — палеолит, и новый каменный век, иначе — неолит.2 Палеолит принад- лежит к тому отдаленному времени, когда климат земли и ее растительный и животный мир довольно сильно отли- чались от современных (эпоха плейстоцена). Люди эпохи палеолита пользовались лишь оббитыми каменными ору- диями, не зная ни шлифованных каменных орудий, ни глиняной посуды — керамики. Палеолитические люди за- 1 См : Политическая экономия. Учебник. 2-е изд. М., 1955, стр. 20, 26. 2 Термины «палеолит» и «неолит» образованы из греческих слов: палайос — древний, неос — новый, литое — камень. 123
нимались исключительно охотой и собиранием раститель- ной пищи. Рыболовство у них только начинало возникать, а земледелия они вовсе не знали, как не знали и домашних животных. Люди эпохи неолита жили уже в современных климатических условиях и в окружении современного жи- вотного мира (эпоха голоцена). В неолите, наряду с обби- тыми, появились шлифованные и сверленые каменные орудия, а также керамика. Неолитические люди, наряду с охотой, собирательством, рыболовством, начали зани- маться примитивным мотыжным земледелием и приру- чили первых домашних животных. Переход от палеолита к неолиту был вместе с тем переходом от периода пре- имущественно присвоения готовых продуктов природы к периоду, когда обучились, как с помощью человече- ской деятельности увеличить производство продуктов природы. Между палеолитом и неолитом выделяют промежуточ- ную, переходную эпоху — мезолит («средний каменный век»). В мезолите появилось важнейшее охотничье ору- жие— лук и стрелы, появилось первое домашнее живот- ное— собака, создавались предпосылки для развития неолитической культуры и хозяйства. Палеолит в свою очередь делится на древний палеолит и поздний палеолит, а они— на ряд более дробных архео- логических эпох (шелльская, мустьерская и др.), разли- чающихся между собой техникой обработки камня и дру- гих материалов, формами и типами орудий, а также., в какой-то мере, формами хозяйственной деятельности и образом жизни людей. Археологическая периодизация является общепризнан- ной и пользуется широкой известностью. Основополож- ники марксизма-ленинизма положительно отзывались о ней и использовали ее основные деления в своих трудах. Советские историки и археологи, пользуясь в наши дни археологической периодизацией, вкладывают в ее деления широкое содержание. Для советских исследователей па- леолит и неолит — это не «эпоха оббитого камня» и «эпоха шлифованного камня», а эпохи развития перво- бытного человечества, различающиеся уровнем развития производительных сил, уровнем успехов в производстве средств к жизни. Это же относится и к более дробным археологическим эпохам, которые также в большинстве 124
своем выделяются сообразно с успехами в производстве средств к жизни. Пользуясь археологической периодизацией, необходимо вместе с тем учитывать выделенные основоположниками марксизма-ленинизма узловые моменты в развитии про- изводительных сил на ранних этапах истории первобыт- ного общества. Такими узловыми моментами являются: 1) появление первых орудий труда (очеловечение обезьяны); 2) освоение искусственного добывания огня, впервые давшее человеку господство над определенной силой природы и благодаря этому окончательно оторвав- шее человека от животного царства, 3) появление лука и стрел, благодаря которым дичь стала постоянной пищей, а охота гораздо более надежным, чем до того, источником средств существования. Но археологическая периодизация, даже если рассмат- ривать ее деления как эпохи развития первобытной тех- ники, хозяйства, культуры, является довольно узкой и неполной. Подлинная периодизация первобытной истории должна охватывать этапы развития общественных отно- шений в первобытном обществе, этапы развития перво- бытно-общинного способа производства. Такая периодизация разработана в трудах основопо- ложников марксизма-ленинизма. Основоположниками марксизма-ленинизма выделены и охарактеризованы ос- новные этапы развития первобытно-общинного строя: первобытное стадо, матриархальная родовая община, патриархальная родовая община. Эти этапы различаются между собой степенью развития производительных сил, уровнем сначала развития, а затем разложения общего труда и общей собственности на средства производства, равно как на продукты производства. Они различаются также степенью развития разделения труда, сначала есте- ственного, впоследствии общественного, степенью крепости родовых связей, сначала развивающихся, затем ломаю- щихся. Основой всей первобытной истории является род. История первобытного общества это в основном история возникновения, развития и разложения рода (родовой общины)—сначала матриархального, затем патриархаль- ного. Вместе с тем существовал весьма своеобразный начальный этап развития первобытного общества, когда 125
родовая община еще не оформилась, когда первые люди жили стадами. Определение древнейших человеческих групп как стад можно найти в работах Энгельса.1 Разви- вая это положение, Ленин выделял эпоху первобытного стада как древнейший этап, в отличие от более позднего этапа — первобытной коммуны (первобытной общины).2 В своей работе «Государство и революция» Ленин также говорит о стаде обезьян, берущих палки, о первобытных людях и о людях, объединенных в клановые общества, вы- деляя, таким образом, состояние, когда уже существовали первобытные люди, но еще отсутствовало родовое (клано- вое) общество. При изучении истории первобытного общества прихо- дится сопоставлять во времени, синхронизировать, этапы развития первобытно-общинного строя с теми или иными археологическими эпохами. Это придется делать и нам в настоящей работе, посвященной начальным этапам раз- вития первобытного общества. * # * Выдающийся прогрессивный американский этнограф и социолог прошлого века Льюис Морган на большом, глав- ным образом этнографическом, материале разработал пе- риодизацию первобытной истории, построенную сообразно с успехами в производстве средств к жизни. Морган раз- делил первобытность на две эпохи: эпоху дикости и эпоху варварства; в каждой из этих эпох он выделил три сту- пени: низшую, среднюю и высшую. Периодизация Мор- гана была изложена им в книге «Древнее общество», на- печатанной в 1877 г. Маркс и Энгельс высоко ценили труд Моргана. Первая глава классического произведения Эн- гельса, книги «Происхождение семьи, частной собствен- ности и государства», целиком посвящена периодизации 1 Ф. Энгельс. Происхождение семьи, частной собственности и государства. Госполитиздат, 1950, стр. 33. — Энгельс повсюду при- меняет здесь термин «Horde» и к животным, и к древнейшим людям. Слово «Horde» в данном случае правильнее перевести русским сло- вом стадо, а не «орда», так как в русском языке термин «орда» к животным обычно не применяется. См. также письмо Ф. Энгельса П. Л. Лаврову 12 ноября 1875 г. (К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XXVI, стр. 410). 2 В. И. Ленин. Письмо М. Горькому. Соч., т. 35, стр. 93. 126
Моргана, которую Энгельс назвал предисторическими ступенями культуры. Приступая к изложению периоди- зации Моргана, Энгельс писал: «Морган был первый, кто со знанием дела попытался внести в предисторию челове- чества определенную систему, и до тех пор, пока значи- тельное расширение материала не заставит внести изменения, предложенная им периодизация несомненно останется в силе».1 В настоящее время, спустя 80 лет после выхода книги Моргана, это значительное расширение ма- териала по первобытной истории, которое предвидел Эн- гельс, произошло. Огромный материал по истории перво- бытного общества, накопленный археологической и этно- графической наукой, не укладывается в шесть клеток пе- риодизации Моргана. Периодизация Моргана, вместо того чтобы способствовать разработке проблем первобытной истории, стала эту разработку стеснять, задерживать. Со- ветские исследователи предприняли несколько попыток пу- тем частичных поправок периодизации Моргана увязать с ней новый археологический и этнографический материал, однако эти попытки оказались неудачными. В настоящее время советские исследователи, занимающиеся историей первобытного общества, пришли к заключению об устаре- лости периодизации по ступеням дикости и варварства и о том, что этой периодизацией в настоящее время пользо- ваться уже нельзя.2 К такому заключению пришли, в част- ности, участники Этнографического совещания, состоявше- гося в Москве в январе — феврале 1951г. Первобытность со- ветские исследователи изучают по основным этапам развития первобытно-общинных общественных отношений, сопоставляя с ними основные археологические эпохи. Воз- можно, конечно, что в дальнейшем будет создана периоди- зация истории первобытной культуры, аналогичная перио- дизации Моргана, но соответствующая современному уровню развития этнографической и археологической науки. Создание такой более широкой периодизации, основанной в значительной степени на материалах этнографии, потре- бует, разумеется, коллективной работы ряда исследователей. 1 Ф. Энгельс. Происхождение семьи, частной собственности и государства, Госполитиздат, 1950, стр. 20. 2 См.: М. О. Косвен. О периодизации первобытной истории. Советская этнография, 1952, № 3; Об этнографическом наследстве Ф. Энгельса. [Передовая статья]. Советская этнография, 1950, № 3. 127
Общественные отношения эпохи первобытного стада Основа всей первобытной истории — род — возникает относительно рано. Является несомненным, что в позднем палеолите уже налицо сложившиеся матриархальные родо- вые отношения. Древний же палеолит значительная часть советских исследователей (в том числе и автор этой книги) рассматривает как эпоху первобытного стада, связывая пе- реход от древнего палеолита к позднему с переходом от пер- вобытного стада к матриархальной родовой общине.1 Характеристика общественных отношений эпохи перво- бытного стада очень трудна. Археологические памятники этой эпохи скудны и отрывочны, а среди примитивных пле- мен недавнего времени не известно ни одного, находивше- гося на этой ступени развития. В материалах по этногра- фии примитивных племен недавнего прошлого приходится вскрывать пережитки более древних периодов обществен- ного развития. Подобные пережитки в той или иной мере имелись у многих племен и народов. Блестящие образцы та- кого именно подхода к материалам этнографии мы находим в произведениях основоположников марксизма-ленинизма, в первую очередь в книге Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства». Материалы древнепалеолитических местонахождений освещают крайне примитивное, неустойчивое хозяйство, са- мые первые этапы развития техники; они свидетельствуют о том, что в процессе развития первобытного стада нельзя выделить обособленные, качественно отличные этапы, отде- ленные друг от друга более или менее резкими сдвигами, крутыми поворотами. Здесь налицо непрерывный процесс развития первобытного стада, заключающийся в росте про- изводительных сил, в увеличении власти человека над при- родой. В то же время это чрезвычайно своеобразный и чрезвычайно примитивный этап развития первобытно-об- щинного строя, качественно резко отличный от всех после- дующих этапов. На этом этапе еще не оформилось древней- шее, сколько-нибудь стабилизировавшееся, сколько-нибудь 1 Некоторые советские исследователи считают, что матриархаль- ный родовой строй складывается уже в древнем палеолите. На этом вопросе мы остановимся в следующей главе. 128
ясно выраженное, общественное образование — род. Именно из-за глубокого качественного своеобразия этого этапа ос- новоположники марксизма-ленинизма применяли к нему термин, связанный в значительной степени с животным ми- ром, — «первобытное стадо». Древнейшее человечество, от которого до нас дошли древнепалеолитические памятники, жило отдельными, обо- собленными первобытными стадами, бродившими по крайне редко заселенной территории с места на место в по- исках охотничьей добычи и растительной пищи, укрывав- шимися от хищных животных и всецело зависевшими от природы. Каждая такая группа людей, вероятно, насчиты- вала несколько десятков человек; кругозор ее был ограни- чен; она не вступала ни в какие отношения с другими по- добными же группами. Труд, изготовление орудий труда, коллективное производство — основное отличие этих пер- вобытных человеческих групп от стад животных. Но сле- дует учитывать качественное своеобразие этого древней- шего труда, еще очень примитивного. «Мы не будем рас- сматривать здесь первых животнообразных инстинктивных форм труда. По сравнению с состоянием общества, когда рабочий выступает на товарном рынке как продавец своей собственной рабочей силы, то состояние, когда человече- ский труд еще не освободился от своей примитивной, ин- стинктивной формы, относится к глубинам первобытных времен».1 Лишь при учете этого высказывания Маркса нам станут ясны крайне примитивный характер древнепа- леолитической техники, о котором говорилось выше, ее чрезвычайно медленное развитие, возвращение человека к старым формам орудий и вторичное отбрасывание их. Именно такой характер древнейшей техники и именно та- кое ее развитие были неизбежны при «животнообразных» формах труда в условиях постоянных перекочевок групп людей с места на место, распада и вымирания отдельных групп, отсутствия устойчивых межгрупповых связей, Борьба человека с природой была на этой ступени разви- тия исключительно тяжелой и суровой. Уровень развития производительных сил был еще столь низок, способы добы- вания пищи были еще столь ненадежны, что частое голода- 1 К. Маркс. Капитал, т. I, гл. V. Госполитиздат, М., 1951, стр. 185. 9 П. И. Борисковский 129
ние, а вместе с тем и огромная смертность являлись неиз- бежными. Исследования французского антрополога А. Вал- луа показывают, сколь велика была смертность у древнейших людей. Из 20 неандертальцев, черепа кото- рых дошли до нас и были изучены, 55% умерло в возрасте до 21 года, только один человек дожил до 41 года и не один не дожил до 50 лет. Из позднепалеолитических людей (изучено 102 черепа) 34% умерло в возрасте до 21 года, 12% дожило до 41 года, а один человек жил больше 50 лет. И только на рубеже неолита и бронзового века число лю- дей, умерших в возрасте до 21 года, падает до 25%, а число доживших до 41 года поднимается до 36%. Разумеется, эти цифры являются весьма приблизительными, как дан- ные любого выборочного обследования, но они отражают огромную смертность в начале древнего каменного века, а также увеличение средней продолжительности жизни лю- дей по направлению к более поздним эпохам. Отдельные неандертальцы могли доживать до пятидесятилетнего и бо- лее старого возраста, но это было очень редко. Изучение черепов питекантропов и синантропов показывает, как от- мечает Валлуа, что смертность среди них была не меньшей, чем среди неандертальцев. Говоря о большой смертности древнейших людей, необ- ходимо также отметить, что в те эпохи особенно велика была смертность женщин. Все четверо неандертальцев, до- жившие до 31 года, были мужчинами. Мужчинами было и подавляющее большинство позднепалеолитических людей, достигших 41 года. Но те из неандертальцев, которым удалось выжить в крайне суровой борьбе, отличались очень сильным тело- сложением. Характерно, что неандертальцы, как и сменив- шие их позднепалеолитические люди, страдали лишь трав- матическими повреждениями и ревматизмом. Многие бо- лезни, известные людям более поздних эпох, например туберкулез, сифилис, да и разрушение зубов (зубной ка- риес), неандертальцам не были известны. Длительная необеспеченность пищей, голодовки влекли за собой людоедство. В предыдущей главе уже упомина- лась пещера Крапина, где были найдены раздробленные кости неандертальцев. Людоедство продолжало существо- вать и в позднем палеолите. В позднепалеолитическом посе- лении Афонтова Гора II на р. Енисее под Красноярском Ш
были найдены кости человеческой руки. По предположе- нию изучавшего их М. П. Грязнова, это локоть, выломан- ный из неразложившегося еще трупа. Разбитые, переме- шанные с костями животных человеческие кости были най- дены Р. Поповым и в болгарской позднепалеолитической пещере Темната Дупка. Приведенные факты хорошо иллюстрируют слова В.И.Ленина: «Что первобытный человек получал необходи- мое как свободный подарок природы, — это глупая поба- сенка. .. Никакого золотого века позади нас не было, и пер- вобытый человек был совершенно подавлен трудностью существования, трудностью борьбы с природой».1 Население в ту эпоху было еще очень редким. Так, на- пример, по предположениям французских археологов и ан- тропологов, неандертальское население территории Фран- ции не превышало 60 тысяч человек. Основные особенности первобытно-общинного строя уже были налицо в первобытном стаде, хотя и находились в со- стоянии формирования. Показательны факты, отмеченные А. П. Окладниковым при раскопках грота Тешик-Таш. Неандертальцы, убивая горных козлов, съедали на месте лишь незначительную часть туши. Самые же лучшие, мясистые части добытого животного приносились в пещеру. Вряд ли одна забота о собственном пропитании заставляла первобытных охот- ников брать на себя нелегкий труд переноски этого груза, быть может, на довольно далекие расстояния. Вероятно, как отмечает А. П. Окладников, тут играло роль естественно выросшее внутри первобытного коллектива чувство соли- дарности и взаимной помощи. Подобные наблюдения сде- ланы и в других мустьерских стоянках. Эти факты показы- вают одну из форм осуществления уравнительного распре- деления внутри первобытного стада. Сплочению выделившихся из животного состояния че- ловеческих коллективов способствовала звуковая речь. В области разработки исключительно сложной и трудной проблемы ее происхождения много сделано за последние годы крупным советским антропологом В. В. Бунаком. Ра- зумеется, исследования В. В. Бунака лишь намечают один 1 В. И. Ленин. Соч., т. 5, стр. 95. 9* 131
из возможных путей разрешения этой проблемы и ценны как рабочая гипотеза, которая еще будет всесторонне об- суждаться советскими исследователями. В. В. Бунак на основании тщательного анатомического анализа показал, как в процессе превращения обезьян в людей, в процессе перехода наших предков к прямой по- ходке у них вырабатывались условия для возникновения звуковой речи. Ослабление обоняния параллельно с усиле- нием зрительных восприятий, образование изгиба основа- ния мозга, выпрямление положения головы, происходившие у древнейших людей и их ближайших предков, имели послед- ствием опускание гортани, укорочение небной занавески, удлинение корня языка. В результате этих преобразова- ний установилась более тесная связь гортани и ротовой по- лости, которая приобрела значение важнейшей части над- гортанной трубки и сделала возможным появление тонко дифференцированных звуков. Утолщение связок как ре- зультат их поворота создавало возможность усиления мощ- ности издаваемых звуков. Человек приобрел способность издавать достаточно громкие звуки, но утратил способность к оглушительному реву, который могут издавать обезьяны. Другое следствие того же процесса — округление краев связок — обеспечило появление мелодических звуков и ис- чезновение резких криков. В целом, как отмечает В. В. Бу- нак, преобразование речевых органов было тесно связано с изменением положения головы и шеи, т. е. являлось след- ствием перехода наших предков к прямой походке на двух ногах. По предположению В. В. Бунака, общие для человеко- образных обезьян обилие и дифференцированность звуко- вых сигналов составляют тот фон, который сделал воз- можным дальнейшее развитие голосовой деятельности, при- ведшей к появлению человеческой речи. Основой же для последующего развития речи у древнейших людей явились не связанные с каким-либо возбуждением (неаффектив- ные) жизненные шумы, которые издают обезьяны при уходе в гнездо, поисках и сборе пищи, при встрече с дру- гими животными, — ворчание, кряхтение, ухание и т. п. Первичные слова возникли у древнейших людей в резуль- тате видоизменения подобных жизненных шумов. Но в про- цессе общественного труда эти звуки стали важнейшим средством общения людей между собой. 132
Отсутствие подбородочного выступа у питекантропа, синантропа и неандертальца нередко рассматривалось как доказательство отсутствия у них звуковой речи. В. В. Бу- нак показал, что отсутствие подбородочного выступа у этих древнейших людей не являлось препятствием для владе- ния ими звуковой речью. Но в то же время строение ниж- ней челюсти не безразлично для речевой функции. Изу- чение нижних челюстей питекантропа и синантропа пока- зывает, что речевая функция была им доступна лишь в са- мых начальных ее формах. Неандертальский человек также обладал еще ограниченными возможностями звуковой речи. Только строение нижней челюсти позднепалеолитического человека современного физического типа не представляло препятствий для дальнейшего развития звуковой речи. Изучение строения мозга питекантропа, синантропа и неандертальца по эндокранным слепкам (слепки внутрен- ней поверхности черепа) приводит к тем же заключениям, что и изучение нижних челюстей. У питекантропа и синан- тропа констатируется сравнительно малое развитие те- менно-височной и фронтальной областей, т. е. участков коры головного мозга, с которыми преимущественно свя- заны функции речи и процесс мышления. Заметный сдвиг по сравнению с питекантропом констатируется у неандер- тальца. Но этот сдвиг не соответствует сравнительно круп- ной величине мозга, характерной для большинства неандер- тальцев. Если по массе мозга большинство неандертальцев не уступало современному человеку, то строение их мозга имело много примитивных особенностей. По уровню мозга между неандертальцем и позднепалеолитическим человеком разница не менее существенна, чем та, которая отделяет неандертальца от питекантропа. Древнейшая звуковая речь имела еще очень скудный словарный фонд и примитивный грамматический строй. В. В. Бунак предполагает, что из выкриков-призывов, су- ществовавших у питекантропов, развилась речь неандер- тальцев, состоявшая из односложных, неизменяющихся, не связанных друг с другом многозначных слов, выражавших одновременно объект действия, его цель и средство. Мышление возникло у древнейших людей одновременно с речью и было с ней неразрывно связано. Французский буржуазный психолог Леви-Брюль утвер- ждал, что существовало особое «примитивное мышление», 133
принципиально отличное от мышления «цивилизованных людей», «дологическое», окутанное якобы присущей ему мистикой. Конструируя это «примитивное мышление», Леви-Брюль отдельные особенности представлений отста- лых племен об окружающем объяснял не слабостью дикаря в борьбе с природой, не особенностями первобытно-общин- ного строя, а якобы изначально расово присущими «при- митивному» мышлению «дологичностью» и «мистич- ностью». В действительности мышление древнейших людей, как и их речь, в своем возникновении и развитии было непо- средственно связано с людским трудом. В процессе трудо- вой практики человек все более и более овладевал окру- жающей природой, все лучше познавал окружающее. Его мышление в своей основе было логично. В противном слу- чае никакое развитие не было бы возможно и история че- ловечества вообще остановилась бы. Уже древнейший человек знал свойства материалов (разные сорта камня, дерева и т. д.), из которых он изго- товлял свои орудия, в совершенстве знал повадки разных животных и умел охотиться на последних с помощью крайне примитивного оружия. Вся история человечества — история борьбы и побед человека над стихиями природы — показывает ошибочность утверждений о «коренном и абсо- лютном» отличии мышления первобытного человека от мышления современных людей. Лишь очень медленно и постепенно внутри первобыт- ного стада развивалось простейшее, естественное разделение труда, в зависимости от особенностей пола. Первоначально мужчины и женщины, вероятно, занимались одним и тем же трудом, в равной мере участвовали в охоте и собира- тельстве. Но можно допустить, что в мустьерскую эпоху внутри первобытного стада охота постепенно начинала со- средоточиваться в руках мужчин, в то время как собира- тельство целиком оставалось в руках женщин, П. П. Ефи- менко предполагает, что существование в мустьерскую эпоху двух обособленных форм орудий — скребла и остроконеч- ника — является показателем развивающегося разделения труда между полами. По аналогии с австралийцами и эски- мосами XIX в., находившимися, правда, на значительно более высокой ступени развития, чем люди мустьерской эпохи, П. П. Ефименко считает, что мустьерское скребло 134
являлось женским ножом, служившим для обработки про- дуктов охоты и собирательства, в то время как мустьерскии остроконечник был мужским оружием — наконечником копья, кинжалом, ножом. В первобытном стаде даже в более позднюю эпоху его развития существовало немало пережитков звериного, ве- роятно не только в отношениях между отдельными люд- скими группами, но и внутри каждой группы. Дикий жи- вотный эгоизм, который в общем царил в обезьяньей стае, еще время от времени прорывался сквозь отношения перво- бытно-общинного строя. Характерно, что один из извест- ных в настоящее время четырех черепов питекантропа, при- надлежащий мужчине, имеет пролом, видимо нанесенный крупным каменным орудием. Некоторые из черепов синан- тропов носят признаки насильственной смерти. Многочис- ленные следы тяжелых ранений, нанесенных камнем или дубиной, отмечены на головах неандертальцев, например на четырех черепах с о-ва Явы, на черепе из Эрингсдорфа (Германия), из Родезии и из Палестины; на эти факты обращает внимание Я. Я. Рогинский. Череп неандертальца из Эрингсдорфа имеет в области над орбитами следы дей- ствия острым орудием. Наконец, как указано в предыду- щей главе, один из палестинских неандертальцев был тя- жело ранен деревянным копьем в бедро. С этими фактами следует сопоставить то, что строение головного мозга древ- непалеолитических людей характеризуется слабым разви- тием лобных долей, функционально связанных с процес- сами сдерживания внешнего проявления различных эмо- ций. Является несомненным коренное, принципиальное отли- чие законов развития человеческого общества от законов развития животного мира. Однако в то же время необхо- димо учитывать сложность процесса перехода от живот- ного к человеку. На начальном этапе развития первобыт- ного общества, в эпоху первобытного стада, сохранялось еще немало пережитков животного состояния, непреодолен- ного биологического. Характернейшим является то, что в эту эпоху, в отличие от всех последующих, менялись не только техника людей, их орудия, хозяйственные отноше- ния, но менялся, и довольно существенно, сам физический тип человека. При этом, в отличие от всех последующих эпох, в данную эпоху в формировании физического типа 135
человека большую роль играли биологические факторы: приспособление к среде и отбор, содействовавший этому приспособлению. Огромные исторические эпохи отделяют нас, современ- ных людей, от кроманьонцев второй половины древнего каменного века. А между тем физический тип человека на протяжении этих эпох, наполненных огромным историче- ским содержанием, не подвергся сколько-нибудь суще- ственным изменениям. По своему физическому строению позднепалеолитические люди не больше отличаются от со- временных людей, чем человеческие расы наших дней раз- личаются между собой. Исторические различия между древним и поздним па- леолитом несравненно меньше, чем между поздним палео- литом и XX в. Ведь и первая, и вторая половины древнего каменного века соответствуют определенным, и притом до- вольно ранним, этапам одного и того же первобытно-об- щинного строя. Однако различия в физическом типе чело- века той и другой эпох очень велики. Если позднепалеоли- тический человек своим физическим строением существенно не отличается от современных людей, то физическое строение неандертальца не может быть приравнено к физическому строению ни одной современной человече- ской расы. Примитивное физическое строение питекантропа, синан- тропа, неандертальца ограничивало их трудовые возмож- ности, тормозило развитие их техники. В процессе обще- ственного труда их физическое строение менялось. И лишь при переходе к позднему палеолиту возник, подготовлен- ный десятками тысячелетий предыдущего развития, тип человека, физическое строение которого дает возможность не только изготовить кремневый нож, но и управлять элек- тростанцией, физическое строение которого не ставило пре- пятствий для дальнейшего безграничного развития техники и культуры. В позднем палеолите и в позднейшие эпохи человек, воздействуя на окружающую природу, изменял и свою собственную природу; но это заключалось в выра- ботке новых рефлексов, новых навыков труда, новой куль- туры; строение человеческих костей, мускулов, их взаимо- связанность, строение человеческого мозга оставались, в отличие от эпохи первобытного стада, неизменными. Эти факты показывают глубокое своеобразие начального этапа 1%
первобытного общества, эпохи первобытного стада, когда у людей сохранялось много еще непреодоленных пережит- ков их животного прошлого. Для первобытного стада было характерно отсутствие оформившейся семьи, господство беспорядочных половых сношений. Каждая женщина принадлежала каждому муж- чине, и равным образом каждый мужчина — каждой жен- щине. Какие-либо брачные запреты отсутствовали, и поло- вые отношения осуществлялись между братьями и сестрами так же, как и между родителями и детьми. Но, разумеется, беспорядочные половые отношения не исключали соедине- ния на время отдельными парами. Такое состояние не сохранилось ни у одного из совре- менных племен, но оно восстанавливается по слабым пере- житкам, сохранившимся у многих племен и народов. Эн- гельс, полемизируя с Каутским, пишет: «С такой же до- стоверностью, как там, где благодаря принудительной че- респолосице земля периодически вновь возвращается в об- щее владение, можно сделать заключение о прежней пол- ной общности земли; с такой же достоверностью можно, по моему мнению, заключить о первобытной общности жен- щин там, где женщина периодически возвращается — реально или символически — в состояние общности. А это происходит не только у Ваших обитателей полуострова Ка- лифорнии, но — либо реально, либо символически — и у очень многих других индейских племен, кроме того у фи- никийцев, вавилонян, индусов, славян, кельтов, — следо- вательно, было давным-давно и притом широко распростра- нено, — и целиком опровергает психологический аргумент ревности».1 Формы группового брака, сохранившиеся до недавнего времени у некоторых племен, сопровождаются столь своеобразными и сложными условиями, что с необ- ходимостью указывают на предшествующий им период беспорядочных половых сношений, соответствующий древ- нейшему этапу истории человечества. Из первобытного состояния беспорядочных половых от- ношений постепенно возникла кровнородственная семья. Кровнородственная семья представляет собой раннюю форму группового брака, в которой уже возникли запреты брачных отношений между людьми разных поколений, между 1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XXVII, стр. 282. 137
родителями и детьми, в то время как братья и сестры яв- ляются мужьями и женами друг для друга. Кровнород- ственная семья не сохранилась ни у одного из современных племен. Однако ее существование в прошлом можно восста- новить методом реконструкции исчезнувших форм семьи на основании изучения систем родства. Семья развивается значительно быстрее, чем системы родства, которые лишь через долгие промежутки времени регистрируют прогресс, проделанный семьей. Вследствие этого у многих племен и народов системы родства не соответствуют существую- щим у них формам семьи и отражают формы семьи, давно пережитые этими народами. Так, например, у североамери- канских индейцев, ирокезов, в XIX в. существовала пар- ная семья; однако ирокез называл своими сыновьями и до- черьми не только своих детей, но и детей своих братьев, а они называли его отцом. Точно так же и ирокезка назы- вала своими детьми и детей своих сестер, а они ее назы- вали матерью. Таким образом, система родства ирокезов свидетельствовала о существовании у них в прошлом груп- пового брака, при котором целые группы мужчин и жен- щин находились в брачном общении и имели общих детей. Еще более примитивная система родства была обнаружена у гавайцев. У гавайцев в XIX в. существовала пуналуаль- ная семья, при которой в брачных отношениях находились целые группы мужчин и женщин, причем были запрещены брачные отношения между братьями и сестрами. Это как раз та форма семьи, существование которой в прошлом восстанавливается по системе родства ирокезов. Но си- стема родства гавайцев свидетельствовала о существовании у них в прошлом кровнородственной семьи. Гаваец называл отцами не только всех братьев своего отца, но и всех братьев своей матери, а матерями всех сестер своей матери и сестер своих отцов. Таким образом, согласно этой си- стеме родства, братья и сестры являлись мужьями и же- нами друг другу. Энгельс во второй главе своей книги «Происхождение семьи, частной собственности и государства» подробно ха- рактеризует значение систем родства для изучения исчез- нувших форм семьи. Он указывает, что признать существо- вание кровнородственной семьи как закономерно возник- шего раннего этапа развития семейных отношений застав- ляет нас не только гавайская система родства, распростра- нен
ненная во всей Полинезии, но и все дальнейшее развитие семьи, предполагающее существование этой формы как не- обходимой первоначальной ступени. Проблема кровнородственной семьи оживленно обсу- ждается в советской науке. Ряд видных советских этногра- фов утверждает, что положение о кровнородственной семье как о закономерном этапе развития первобытных семейных отношений должно быть отброшено, ибо оно является устаре- лым, и что из периода неупорядоченных брачных отноше- ний непосредственно развивается пуналуальная семья и близкие к ней формы. Несколько лет назад Д. А. Ольде- рогге выступил со статьей «Малайская система родства», в которой на основании тщательного анализа большого эт- нографического материала пришел к выводу, что распро- страненная у гавайцев и у ряда других племен система род- ства не сохранилась у них в качестве пережитка кровно- родственной семьи, но представляет собой позднее и вто- ричное явление, связанное с процессом исчезновения рода. Однако вопрос о самой кровнородственной семье и ее месте в ряду первобытных семейных форм Д. А. Ольдерогге в названной статье не подверг рассмотрению. По мнению Д. А. Ольдерогге, нельзя смешивать вопрос о кровнород- ственной семье с вопросом о малайской системе родства. Малайская система родства является частным доказатель- ством существования кровнородственной семьи, и только это частное доказательство он в своей статье рассматри- вает. Решительнее высказывался А. М. Золотарев, утвер- ждавший, что доказательства существования кровнород- ственной семьи не выдерживают критики современной науки. Сходные взгляды развивает и С. А. Токарев. Критики энгельсовской теории кровнородственной семьи в первую очередь обращают внимание на тот неос- поримый факт, что полинезийцы, у которых была распро- странена гавайская система родства, находились в XIX в. на относительно высокой ступени развития, стояли на по- роге классового общества. Однако ошибкой будет думать, что все стороны общественной жизни развиваются автома- тически одновременно. Даже у высокоразвитых народов в области семейных отношений, обычаев, верований, порой и в области техники и хозяйства, могут быть отдельные пережитки глубочайшего прошлого. Кроме того, критики энгельсовской теории кровнородственной семьи обходят 139
тот факт, что у гавайцев их система родства сочеталась с примитивнейшей формой семейных отношений, с группо- вым браком, подобно тому как у ирокезов и множества дру- гих племен несколько более развитая система родства со- четалась с несколько более развитой, парной семьей. Можно полагать, что такое сочетание является закономер- ным. Если у гавайцев, стоявших в XIX в. на пороге клас- сового общества, в то же время сохранилась в качестве пережитка примитивная пуналуальная семья, то у них также могла сохраниться на этой высокой ступени разви- тия примитивная система родства. О закономерности та- кого сочетания свидетельствуют и исследования И. С. Вдо- вина, посвященные этнографии чукчей. У чукчей еще в XIX в. сохранились пережитки группового брака, напо- минавшего пуналуальную семью, и с ними, как и у гавай- цев, закономерно сочеталась система родства, напоми- навшая систему родства гавайцев и также свидетельство- вавшая о существовании у них в прошлом кровнородствен- ной семьи. Наконец, следует помнить, что о существо- вании в далеком прошлом кровнородственной семьи сви- детельствует не только гавайская система родства, но и все дальнейшее развитие семьи, предполагающее на- личие этой формы как необходимой первоначальной ступени. Признавая дискуссионность проблемы кровнородствен- ной семьи, мы все же, в согласии с М. О. Косвеном, Е. Ю. Кричевским, А. П. Окладниковым и рядом других советских исследователей, полагаем, что ее существование как закономерного этапа развития первобытных семейных отношений не является опровергнутым. Аргументы, вы- двигаемые против признания кровнородственной семьи, являются далеко не достаточными. Возникновение запретов брачных отношений между родителями и детьми и вместе с тем оформление кровно- родственной семьи явились существенным прогрессом и первым шагом на пути, приведшем в конце концов к пол ному запрету кровосмешения и к становлению рода. Од- нако в кровнородственной семье все еще продолжало гос- подствовать кровосмешение (осуществлялись брачные от- ношения между братьями и сестрами). Первобытное стадо по-прежнему было эндогамным (заключающим браки в своей собственной среде), замкнутым и изолированным. 140
& Ж •к Очень немногое можно сказать об общественных пред- ставлениях эпохи первобытного стада. Здесь сказываются исключительная древность эпохи первобытного стада и скудость дошедших до нас источников ее изучения. Маркс и Энгельс, характеризуя в «Немецкой идеоло- гии» древнейшее, стадное сознание, указывали, что оно является прежде всего осознанием ближайшей, чувственно воспринимаемой среды и осознанием ограниченной связи с другими лицами и вещами, находящимися вне начинаю- щего сознавать себя индивида. В то же время оно — осоз- нание природы, которая первоначально противостоит лю- дям как совсем чуждая, всемогущая и неприступная сила, к которой люди относятся совершенно по-животному и власти которой они подчиняются как скот.1 В эту эпоху идеи, представления людей об окружающем определялись бессилием людей перед природой, низким уровнем экономического развития. Люди еще не имели сколько-нибудь отчетливых и полных представлений о себе и об окружающем. Первоначально зарождалось только сознание отдельных практических, полезных дей- ствий. В противовес утверждениям многих буржуазных уче- ных об извечности религии, следует подчеркнуть, что древ- нейшие эпохи человеческой истории являлись безрелигиоз- ным периодом. Археологические памятники древнего палео- лита не обнаруживают сколько-нибудь выраженных следов религиозных верований, следов веры в сверхъестествен- ное— неотъемлемого признака каждой религии. Уровень развития производительных сил был столь низок, что интересы людей не выходили за пределы непосредствен- ного труда по добыванию пищи, по обеспечению своего существования в данный момент. Будучи бессильным перед окружающей природой, человек еще не сознавал своего бессилия. Отсутствовали вера в сверхъестественное, наде- ление ложными свойствами окружающих предметов и явлений природы. 1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Немецкая идеология. Соч., т. 3. 2-е изд., стр. 29. 141
Первобытные религиозные верования распространяются только в позднем палеолите. В следующей главе мы оста- новимся на проблеме их происхождения.1 * * * Отдельные реакционные буржуазные ученые пытаются доказать наличие у древнейших людей всех категорий со- временного капиталистического общества — классов, част- ной собственности на средства производства, эксплуатации человека человеком. Тем самым они пытаются доказать из- вечность этих категорий. Маркс в «Капитале» высмеивал полковника Торренса, открывшего начало капитала в камне дикаря. Наследники Торренса продолжают действовать кое-где за рубежом и по сей день. Марксистско-ленинская наука о первобытно-общинном строе доказывает на огром- ном фактическом материале научную беспочвенность по- добных построений. В современной реакционной науке о первобытности распространены также расистские взгляды. Некоторые за- рубежные археологи и этнографы пытаются усмотреть в глубочайшем прошлом обособленные расы, каждой из которых якобы присуща своя неизменная культура; вся история древнейшего человечества сводится к борьбе и взаимному вытеснению этих рас. Иногда выделяют в древ- нем палеолите «культуру рубила», которой якобы при- суща двусторонняя обработка камня, и «культуру отщепа», которой присуща односторонняя обработка камня, и всю историю древнепалеолитического человечества излагают как борьбу и переслаивание этих обособленных рас и куль- тур. Если в каком-либо местонахождении обнаруживается слой с рубилами, перекрытый слоем, в котором много отще- пов, они объясняют это приходом сюда «расы отщепа», кото- рая истребила «расу рубила» и поселилась на ее месте. При этом нередко провозглашается непосредственная связь подобных, якобы существовавших, древнепалеолитических «культур» и «рас» с расами современного человечества. Так, например, австрийский археолог Байер заявил, что культура рубила присуща монгольской расе, а важнейшая религия культуры рубила — буддизм. Точно так же от- 1 В четвертой главе в связи с этим будет освещен и вопрос о погребениях неандертальцев. 142
дельные зарубежные антропологи провозглашают питек- антропа, синантропа, гейдельбержца, неандертальца обо- собленными, изначально существовавшими расами. В ре- зультате всякое историческое развитие отрицается, исто- рия подменяется миграциями рас и культур и вольно или невольно подводится «теоретическое обоснование» под ра- совую теорию и практику национального и расового угне- тения. Расовая теория разоблачена в трудах основоположни- ков марксизма-ленинизма. За последние десятилетия советские исследователи палеолита, основываясь на данных открытых и изученных ими многочисленных палеолитиче- ских памятников, опровергли относящиеся к палеолиту оши- бочные построения ряда буржуазных археологов. Ошибоч- ность этих построений продемонстрирована в фундамен- тальных работах П. П. Ефименко («Первобытное обще- ство», 1953 г.), С. Н. Замятнина («О возникновении ло- кальных различий в культуре палеолитического периода», 1951 г.), Г. А. Бонч-Осмоловского («Грот Киик-Коба», 1940 г.), А. П. Окладникова («Исследование мустьерской стоянки и погребения в гроте Тешик-Таш», 1949 г.), М. 3. Паничкиной («Палеолит Армении», 1950 г.) и дру- гих советских ученых. Приведенное в предыдущей главе описание древнепалеолитических памятников СССР пока- зывает, что в начале человеческой истории не было обо- собленных рас и культур, а шел единый процесс развития первобытной техники и первобытного общества, совершав- шийся примерно в одинаковых формах у множества обо- собленных, изолированных, в равной степени примитивных групп людей. Критикуя относящиеся к древнему каменному веку оши- бочные построения зарубежных археологов, необходимо в то же время помнить о деятельности в ряде капитали- стических стран прогрессивных ученых, выступающих про- тив расизма. К числу таких ученых принадлежат, в част- ности, английский археолог Гордон Чайлд, скончавшийся несколько лет назад крупнейший американский антрополог Алеш Грдличка и другие. Следует учитывать также и то, что многие археологи, чьи исторические и теоретические обобщения являются ошибочными, вместе с тем откры- вают и раскапывают новые, ранее неизвестные археологи- ческие памятники и антропологические материалы. ИЗ
Предпосылки перехода к следующей эпохе Первобытное стадо не было какой-то навсегда застыв- шей, неизменной общественной организацией. Оно разви- валось, но развивалось крайне медленно; для того чтобы произошли простейшие усовершенствования в технике, в формах хозяйства, должны были пройти десятки и сотни тысячелетий. Было бы серьезной ошибкой отрицать зна- чительные исторические перемены, которые произошли на протяжении древнего палеолита, отрицать имевший место известный прогресс в развитии производительных сил, хо- зяйства, культуры. Этот прогресс становится более замет- ным в самом конце древнего палеолита, в позднемустьер- ское время, когда постепенно вызревают предпосылки пере- хода к следующей ступени развития физического типа ис- копаемого человека, к следующему этапу развития первобытного человечества. В позднемустьерских охотничьих стойбищах, наряду с преобладающими там обычными кремневыми дисковид- ными ядрищами, скреблами, остроконечниками и рубиль- цами, начинают чаще встречаться орудия, изготовленные не из широких треугольных отщепов, а из более тонких удлиненных пластинок кремня. Такие пластинки откалыва- лись уже не от дисковидных ядрищ, а от ядрищ удлинен- ных, по форме несколько приближавшихся к призматиче- ским. Это означало усовершенствование техники раскалы- вания кремня, которая становилась более экономной и в то же время обеспечивала получение тонких и более пригодных в работе орудий. В позднемустьерских стоянках начинают чаще встречаться, еще довольно грубые и примитивные, кремневые резцы — орудия, широко распространившиеся в позднем палеолите и служившие там для обработки кости, а также кремневые скребки. Рубильца в поздне- мустьерских стоянках становятся более тонкими и плос- кими; некоторые из них по совершенству обработки начи- нают напоминать позднепалеолитические, так называемые солютрейские наконечники копий и дротиков. Чаще попа- даются в позднемустьерских стоянках и грубые, прими- тивные, заостренные костяные изделия, служившие шильями и остриями. Столь широко распространенные в позднем палеолите постоянные общинные жилища (землянки, полуземлянки, 144
наземные) еще отсутствовали в древнем палеолите. Гово- рить об оседлости в древнем палеолите не приходится, но зачатки оседлости в позднемустьерское время уже начи- нают возникать. Об их появлении свидетельствуют такие факты, как например отмеченный в гроте Ла Ферраси во Франции. Здесь мустьерские обитатели грота устроили из плит и обломков известняка прямоугольную вымостку, площадью около 15 кв. м. Наконец, у отдельных групп неандертальских людей обнаружены признаки физического строения, сближающие их с людьми современного физического типа, развив- шимися из неандертальцев при переходе к позднему палеолиту. В этом отношении особенно показательны неко- торые скелеты неандертальцев, найденные при раскопках гротов горы Кармел в Палестине. Для освещения проблемы перехода от древнего палео- лита к позднему значительный интерес представляют материалы двух открытых и раскопанных советскими археологами мустьерских пещер Крыма: Шайтан-Кобы и Староселья. Грот Шайтан-Коба расположен между Симферополем и Бахчисараем. Он был открыт С. Н. Бибиковым в 1928 г. и раскапывался Г. А. Бонч-Осмоловским в 1929 г. Шай- тан-Коба — неглубокий навес под скалами, находящийся недалеко от месторождений хорошего кремня. Добывание кремня не представляло особых трудностей для обитате- лей грота, и они не были принуждены экономить сырье. Поэтому орудия, происходящие из культурного слоя Шай- тан-Кобы, крупнее орудий Киик-Кобы. Поэтому же в куль- турном слое Шайтан-Кобы очень много не использованных в качестве орудий пластин и отщепов кремня. Костные остатки, найденные в Шайтан-Кобе, принадлежат предста- вителям ледниковой фауны: мамонту, сибирскому носо- рогу, дикой лошади, антилопе-сайге, пещерному льву, пе- щерной гиене, песцу. Кремневые орудия типичные мустьер- ские: остроконечники, скребла, небольшие рубила и яд- рища дисковидных очертаний (дисковидные нуклеусы), от которых откалывались отщепы, служившие для приго- товления орудий. Но заслуживает внимания наличие в Шайтан-Кобе отдельных орудий, обычно отсутствующих в мустьерских стоянках и напоминающих позднепалеоли- тическую кремневую технику. Отдельные орудия приго- 10 П. И. Борисковский 145
товлены не из широких мустьерских отщепов, а из удли- ненных пластин. Несколько ядрищ имеют очертания не дисковидные, а удлиненные, приближающиеся к призма- тическим. Налицо несколько примитивных резцов — ору- дий, характерных для позднего палеолита и имеющих ра- бочее лезвие в виде двугранного угла. Облик кремневой техники Шайтан-Кобы позволяет утверждать, что грот был заселен в самом конце мустьерской эпохи, в эпоху, непосредственно предшествующую позднему палеолиту. На материалах Шайтан-Кобы хорошо прослеживается по- степенное вызревание в конце мустьерской эпохи отдель- ных элементов позднепалеолитической техники обработки камня. Грот Староселье находится близ самого Бахчисарая. Он был открыт А. А. Формозовым в 1952 г. и раскапы- вался им же в 1952—1955 гг. Грот расположен недалеко от воды, обращен входом на запад и хорошо защищен от холодных северных и восточных ветров. Размеры грота довольно обширные: длина 56 м, наибольшая ширина 16 м. Местонахождение хорошего черного кремня заключено в самом гроте и несомненно использовалось первобытными людьми для изготовления орудий. Все эти обстоятельства создавали весьма благоприятные условия для поселения здесь людей мустьерской эпохи древнего палеолита. Мустьерские обитатели грота, в отличие от обитателей других мустьерских пещер Крыма, охотились главным образом на диких ослов. Гораздо реже их охотничьей до- бычей становились дикая лошадь, сайга, шерстистый носо- рог, мамонт, лисица, волк и другие животные. Дикий осел очень быстро бегает, гораздо быстрее, чем дикая лошадь; охота на него в открытых степных пространствах исклю- чительно трудна. Вероятно поэтому палеолитические оби- татели Русской равнины не охотились на ослов. Но в го- ристом Крыму условия для охоты на диких ослов были гораздо более благоприятными. По предположению А. А. Формозова, мустьерские обитатели Староселья при охоте на диких ослов исполь- зовали узкие балки с их крутыми обрывами, где относи- тельно легко было устроить засаду, закрыть все пути стаду животных, а затем истребить его. Раскопки в Староселье открыли многочисленные позднемустьерские кремневые изделия: дисковидные яд- 146
рища, остроконечники, скребла и рубильца. Кремневая техника Староселья, как и кремневая техника Шайтан- Кобы, обнаруживает отдельные позднепалеолитические черты. Здесь найдено некоторое число удлиненных ядрищ, по очертаниям приближающихся к призматическим, узких, удлиненных пластинок и других кремневых орудий, напо- минающих позднепалеолитические типы. Наибольший интерес представляет сделанная во время раскопок в Староселье в 1953 г., под слоем, содержавшим описанные выше типичные мустьерские культурные остатки, находка скелета ребенка в возрасте примерно полутора лет. А. А. Формозов, обнаружив человеческие кости и учтя большую научную значимость подобного от- крытия, немедленно прекратил раскопки и дал знать в Академию наук СССР для того, чтобы скелет был изу- чен на месте целым коллективом высококвалифицирован- ных специалистов. Комиссия специалистов в составе Я. Я. Рогинского, С. Н. Замятнина и M. M. Герасимова, сразу же прибывшая на место раскопок для изучения ске- лета и извлечения его из слоя, пришла к заключению, что археологические данные позволяют с большой вероят- ностью отнести костные остатки из Староселья к поздне- мустьерской эпохе.1 Вместе с тем восстановленный с боль- шим искусством M. M. Герасимовым из отдельных кусков череп ребенка оказался, по заключению Я. Я. Рогинского и других антропологов, принадлежащим человеку совре- менного физического типа, имеющим лишь отдельные не- андертальские признаки. Бросаются в глаза круто подни- мающийся кверху лоб и наличие подбородочного выступа. К числу неандертальских признаков могут быть отнесены большая толщина скуловых отростков лобной кости, а также крупные размеры зубов; некоторые из зубов старосель- ского ребенка больше зубов современного взрослого чело- века. Следы погребальной ямы в Староселье прослежены не были. А. А. Формозов предполагает, что труп был поло- жен на поверхности пола пещеры и прикрыт слоем земли и камней. 1 Заключение комиссии опубликовано в журнале «Советской этнографии» (1954, № 1, стр. 39—41). 70* 147
Находка в Староселье, если будет окончательно дока- зан ее мустьерский возраст,1 интересна как свидетельство тесных связей, существовавших между человеком совре- менного физического типа и его предком-неандертальцем, как доказательство того, что превращение неандертальца в человека современного физического типа совершалось, помимо других территорий, и на юге нашей страны. Рассмотренные нами в этом разделе археологические памятники показывают, как в самом конце древнего палео- лита постепенно вызревают предпосылки перехода к сле- дующей большой эпохе истории древнейшего человечества. 1 Изучение скелета из Староселья еще не закончено. Как отме' тил один из членов комиссии специалистов, обследовавших Старо- селье, С. Н. Замятнин, археологические и стратиграфические наблю- дения в данном случае не могут исключить возможности того, что погребение было произведено позднее, например в позднепалеолити- ческое, мезолитическое или неолитическое время (см.: Советская этнография, 1954, № 1, стр. 158). Лишь после детальнейшего изу- чения всех материалов по Староселью можно будет сделать оконча- тельное и бесспорное заключение о возрасте происходящего оттуда скелета ребенка.
Глава IV ОФОРМЛЕНИЕ СОВРЕМЕННОГО ФИЗИЧЕСКОГО ТИПА ЧЕЛОВЕКА И ВОЗНИКНОВЕНИЕ МАТРИАРХАЛЬНОЙ РОДОВОЙ ОБЩИНЫ Поздний палеолит Мустьерская археологическая эпоха сменилась позд- ним, или верхним, палеолитом, который датируется време- нем примерно 40—14 тысяч лет назад. Поздний палеолит в основном совпадает с последней, вюрмской, или валдай- ской, фазой развития оледенения, или, иначе, с позднелед- никовым временем. Распространение вюрмских ледников было сравнительно невелико, значительно меньше, чем рисских. В Европе они покрывали только бассейн Бал- тийского моря и прилегающие к нему районы. Но это об- стоятельство было связано не с повышением температуры, а с тем, что климат стал сухим, резко континентальным и уменьшилось количество годовых осадков. Влияние же лед- ников на климат северных и умеренных широт Старого Света сказывалось очень сильно. На гораздо более значи- тельных, чем раньше, пространствах Европы и Северной Азии теперь тянулись тундры и холодные степи с остро- вами северного леса. Северные олени проникали на Пи- ренейский и Апеннинский полуострова; мамонты обитали вплоть до территории, занимаемой современным Римом. В Азии полярные животные во главе с северным оленем распространились от побережья Ледовитого океана до Алтая, Монголии и даже Северного Китая. Но и южные виды животных не сразу оставили эти местности Азии; есть некоторые основания предполагать, что в позднелед- 149
никовое время в Забайкалье и Монголии с мамонтами и сибирскими носорогами сосуществовали страусы и тепло- любивые виды антилоп. Холодные степи и тундры давали пищу многочислен- ным стадам травоядных: северных оленей, диких лоша- дей, бизонов, туров, а также мамонтов. Особенностью позднеледникового животного мира яв- лялось смешение на одних и тех же территориях живот- ных, характерных в наше время для самых различных ландшафтных зон. Представители тундры — мускусный овцебык, песец, росомаха — сосуществовали бок о бок с обитателями травянистых степей и лесов — зубром, бла- городным оленем, лошадью, с обитателями горных паст- бищ -— горным козлом, альпийским сурком, с обитателями сухих степей и пустынь — антилопой-сайгой и ослом-джи- гетаем. Такое смешение, вероятно, объясняется тем, что ландшафтные зоны были перемещены к югу и сдвинуты на очень близкое расстояние. Рельеф был значительно рас- членен, леса, не составлявшие сплошных массивов, укры- вались в долинах рек, в местах, защищенных от холодных сухих ветров. Тундра чередовалась со степью. Если примерно севернее 40° сев. шир. (не только в Европе и Азии, но и в Америке) господствовали такие суровые климатические условия, то совершенно иная кар- тина наблюдалась на юге. Вюрмская фаза развития оле- денения, подобно рисской, была связана в южных широ- тах лишь с увеличением количества осадков и с очень незначительным распространением ледников в горных районах. Место тундры и тайги занимали на юге теплые степи, пустыни и тропические леса. Как и в рисское время, в позднеледниковый период на юге Азии и в Африке про- должали водиться антилопы, газели, буйволы, гиппопо- тамы, а также теплолюбивые виды слонов и носорогов. По-прежнему в фауне южных широт, в отличие от фауны севера, присутствовало большое количество видов, воз- никших еще в третичном периоде. Резкие различия в при- родных условиях приледниковых и южных областей нало- жили известный отпечаток и на развитие человеческой культуры на севере и на юге. Переход к позднему палеолиту выразился в очень важ- ных изменениях в технике, формах хозяйства, образе жизни, общественных отношениях, идеологии, в самом фи- 150
зическом типе человека. Эти изменения были постепенно подготовлены уже в конце мустьерской эпохи. Остано- вимся сначала на изменениях в области техники обработки камня. В позднем палеолите широкое массивное дисковидное кремневое ядрище мустьерского времени сменилось хо- рошо ограненным, вытянутым ядрищем призматиче- ских очертаний (рис. 23, /). От него откалывались уже не широкие отщепы, а узкие удлиненные кремневые пластины с правильным параллельным огранением. Эти пластины имели острые прямые края. Многие из них без всякой вто- ричной обработки (ретуши) использовались как режущие орудия, что свидетельствует о существенном прогрессе тех- ники. Часть же отделенных от призматического ядрища кремневых пластин превращалась с помощью ретуши в разнообразные, хорошо выраженные типы орудий: скребки, резцы, тесла, проколки, ножи, пилки, острия, наконечники копий и дротиков, небольшие рубящие ору- дия. Таким образом, функции резания, пиления, скобле- ния, долбления, прокалывания того или иного материала теперь в гораздо большей степени, чем в древнем палео- лите, разделились между различными орудиями. Пластины от призматического ядрища иногда откалы- вались с помощью каменного отбойника. Отделение пла- стин могло производиться и с помощью костяных отбой- ников, подобных тем, которые употреблялись коряками еще в XIX в. При откалывании пластин от ядрища мог употребляться и посредник — продолговатый заостренный кусок кости, который упирали в ядрище и по которому ударяли каменным отбойником. Так отбивали камень в XVIII и XIX вв. многие племена североамериканских индейцев. Некоторые группы позднепалеолитических лю- дей, жившие в южных широтах, по морским берегам, могли оббивать ядрища и с помощью твердых раковин, употреб- лявшихся в качестве отбойника. H. H. Миклухо-Маклай следующим образом описывал оббивку обсидиана обитателями о-вов Адмиралтейства (к северу от Новой Гвинеи), которые славились своим искусством в этой области и своими прекрасными обсидиа- новыми клинками: «Взяв большой кусок обсидиана, я за- хотел попробовать, легко ли получить подобный осколок' и сумею ли я отколоть его сам. Однако же как ни пробо- 151
вал, как ни вертел камень, я не отколол ни одного сколько-нибудь годного осколка. Туземцы смеялись, а я должен был сознаться, что не умею отколоть, и, передав кусок обсидиана одному из них, стал смотреть, как он при- ступит к делу. Он встал, подошел к морскому берегу и поднял небольшую раковину; присев затем снова около меня, он положил обсидиан на подошву левой ноги так, что гладкая и широкая поверхность камня приходилась наверху. При втором или третьем легком ударе плоскою стороной принесенной раковины отскочило несколько ос- колков, совершенно подобных виденным. Выбирая разные стороны и края большого куска обсидиана и ударяя рако- виной с разной силой, но всегда слегка, он получал осколки различной формы — то узкие, то широкие».1 Однако чаще всего кремневые пластины отделялись не с помощью удара, а с помощью сильного нажима на край ядрища костяным или каменным отжимником. У некото- рых племен индейцев Северной Америки еще в XIX в. это производилось следующим образом. Ядрище лежало на земле и придерживалось ногами; сверху на него давили отжимником, привязанным к концу длинной палки; в эту палку работающий упирался обеими руками и грудью (рис. 23, 76). В позднем палеолите, наряду с оббивкой камня, рас- пространился и новый, весьма совершенный для этого вре- мени технический прием — отжимная ретушь. О ее суще- ствовании свидетельствуют прекрасные, так называемые солютреиские кремневые наконечники копий, имеющие 1 Н. Н. Миклухо-Маклай. Путешествия, т. II. М/—Л., 1941, стр. 20. Рис. 23. Позднепалеолитические каменные орудия и обработка камня в позднем палеолите. / — призматическое ядрище (нуклеус); 2 — резец; 3, 4— скребки; 5 — погнутый скребок для обтачивания стержней; 6 — острие с затупленным краем (нож); 7 — орудие для резания и скобления; 8— проколка (сверло); 9, 10— солютреиские наконечники копий и дротиков; // — наконечник с выемкой; 12, 13 — пластинки-вкладыши; 14 — остатки костяного стержня с кремневыми вкладышами по обеим сторонам (стоянка Талицкого в Приуралье); 15 — реконструкция костяного наконечника с крем- невыми вкладышами; 16 — откалывание кремневых пластин от призматического ядрища с помощью костяного отжимника; 17 — обработка шкуры с помощью кремневого скребка (по С. А. Семенову); 18 — кремневый нож в рукоятке из рога (стоянка Мальта близ Иркутска); 19 — работа кремневым ножом (по С. А. Семенову); 20 — обработка крем- невой пластинки с помощью отжимной ретуши; 21 — работа кремневым резцом (по С. А. Семенову); 22 — работа кремневой проколкой (по С. А. Семенову). 152
правильную листовидную форму. Они очень тонкие и тща- тельно отретушированы с обеих поверхностей. Выщер- бинки, получившиеся в результате ретуширования, плос- кие и длинные; они сплошь покрывают поверхность ору- дия, а не сосредоточены лишь у краев. Такая ретушь, как свидетельствуют многочисленные этнографические наблю- дения, могла получиться лишь в результате нажима (рис. 23, 20). Этот способ обработки камня можно представить из описания изготовления наконечников копий коренным на- селением Западной Австралии еще несколько десятков лет назад. От кварцитового ядрища ударом каменного отбой- ника, тесла или костяного долота откалывался отщеп тре- угольных очертаний. Отщеп брали в левую руку и обби- вали со всех сторон каменным молоточком. После такой предварительной формовки приступали к отделке краев наконечника. Это было очень трудное занятие, требовав- шее большого терпения и многих часов работы. Большой кусок камня служил рабочим столом или наковальней. В качестве подстилки на него клали два-три слоя коры. Австралиец садился перед камнем. Пальцами левой руки он держал наконечник, прижимая его одним краем к на- ковальне. В правой руке он держал отжимник — короткую заостренную палочку из кости кенгуру или эму — и, на- жимая острым концом отжимника на край наконечника, отделял от последнего тонкие чешуйки кварцита. По мере повторения этих действий отжимник постепенно передви- гался от основания к острию наконечника; затем наконеч- ник переворачивался на другую сторону и работа возоб- новлялась. Время от времени австралиец натачивал конец костяного отжимника на куске базальта; иногда натачи- вался на базальте и сам наконечник. В процессе работы острие нередко ломалось, когда наконечник был уже готов, и все приходилось начинать снова. Отжимная ретушь была в XIX в. широко распростра- нена и у других племен, сохранивших в своем быту камен- ные орудия. Она описана у эскимосов, североамерикан- ских индейцев, огнеземельцев. Эскимосы, изготовляя на- конечники копий и стрел, кусок кремня раскалывали от- бойником, а затем получившиеся таким образом отщепы тщательно обрабатывали отжимником. Отжимник состоял из двух частей: рукоятки из моржового клыка и крепко 754
привязанной к ее концу заостренной палочки из твердой кости или рога. Употреблялся он следующим образом. На левую руку для предохранения ее от поранения клали кусок кожи.1 Обрабатываемый отщеп захватывали этой рукой и крепко держали пальцами. Отжимник брали в правую руку и надавливали им вдоль края отщепа, делая 30—40 нажи- мов в минуту. Подобным же способом индейцы Северной Америки изготовляли свои наконечники копий и стрел из кварца, обсидиана, яшмы, кремня и других пород камня. У некоторых индейских племен изготовление такого нако- нечника занимало всего 25—40 минут. Считается общепризнанным, что шлифовка камня воз- никает и развивается только в новом каменном веке, в нео- лите. Однако это не совсем верно. Не говоря уже о том, что в позднем палеолите развились натачивание и шли- фовка кости, здесь зародились также натачивание и шли- фовка камня. В позднепалеолитических поселениях Ко- стенки IV на Дону, Молодова V на Днестре, Виллендорф в Австрии, Буреть на Ангаре найдены небольшие шлифо- ванные диски из камня. Но примеры шлифовки камня в позднем палеолите исключительно редки. Шлифовка камня не играла сколько-нибудь существенной роли в тех- нике того времени. В позднем палеолите возникло также сверление, при- менявшееся по преимуществу к кости, но иногда и к камню. Тем самым был практически открыт принцип ротацион- ного, вращательного движения, принцип, лежащий в ос- нове ворота, блока и, главное, колеса. Без колеса, как и без огня, не были бы возможны вся наша современная тех- ника и культура. В качестве материала для изготовления орудий в перво- бытной технике, наряду с камнем, широко использовались кости убитых на охоте животных. Кость была ценна для первобытного человека благодаря ее твердости, вязкости, упругости и сравнительной легкости обработки. Но обра- ботка кости развилась не сразу. У неандертальцев мустьер- ской эпохи использование и обработка кости лишь начи- 1 Австралийцы, изготовляя свои наконечники, не пользовались кожей для предохранения рук и часто до крови резали руки лезвием наконечника и отделяемыми от него чешуйками. Даже не имеющие ретуши осколки кремня, как и многих других пород камня, очень остры, и ими очень легко порезаться. 155
нали возникать. Широко же распространились орудия из кости, рога и бивня мамонтов только в позднем палеолите.1 Это, вероятно, было связано с развитием охотничьего хо- зяйства, а также с общим ростом трудовых навыков и трудового опыта. Кость представляет собой продукт охоты, и степень ее освоения в первобытной технике является одним из показателей высоты развития охотничьего хо- зяйства. В то же время обработка кости у различных групп первобытных охотников была развита очень нерав- номерно. Больше всего она была распространена у оби- тателей северных приледниковых тундр и холодных сте- пей, не имевших в достаточном количестве дерева для своих хозяйственных надобностей. У позднепалеолитиче- ских обитателей южных широт обработка кости была раз- вита в значительно меньшей степени. Там кость, вероятно, в известной мере заменялась твердыми породами дерева и бамбуком. Сходную картину можно было наблюдать и у племен, сохранивших свой примитивный охотничий уклад до XIX в. В то время как эскимосы и многочисленные племена северо-востока Сибири изготовляли разнообраз- ные орудия и оружие из кости, из ископаемых бивней ма- монта, из рога северного оленя и клыков моржа, обра- ботка кости у тасманийцев, австралийцев, бушменов Южной Африки была развита очень слабо. Один из важнейших технических приемов, которым обрабатывалась кость и рог, — резанье, — вероятно, пер- воначально возникло при обработке дерева, при изготов- лении деревянных орудий. Хотя позднепалеолитические (как и древнепалеолитические) деревянные орудия до нас не дошли, есть все основания предполагать, что техника обработки дерева в позднем палеолите также усовершен- ствовалась, а применение дерева стало более разно- образным. У австралийских племен XIX в. дерево служило для изготовления копий, копьеметалок, дубин, бумерангов, ко- 1 Подробное описание позднепалеолитической техники обра- ботки кости см. в статье M. M. Герасимова «Обработка кости на палеолитической стоянке Мальта» (Матер, и исслед. по археол. СССР, № 2, 1941) и в статье М. Д. Гвоздовер «Обработка кости и костяные изделия Авдеевской стоянки» (Матер, и исслед. по археол. СССР, № 39, 1953). 156
пательных палок, снарядов для добывания огня, рыболов- ных крючков, корытец, лодок-однодеревок, а также рукоя- ток топоров, тесел и ножей. Приемы обработки дерева у австралийцев были довольно разнообразны. Простая ду- бина изготовлялась перед охотой с помощью топора и тесла из подходящего сука дерева; она подвергалась лишь очень незначительной обработке и поэтому обычно была кривой и неровной. После охоты ее выбрасывали или же разжигали ею костер. Иначе делался бумеранг — свое- образная плоская изогнутая метательная дубина, одно из искуснейших орудий австралийцев. Для изготовления бумеранга отрубался кусок твердого дерева с подходящим изгибом; топором с него снималась кора. Кусок дерева клали на землю и, плотно придерживая ногой, его резали, а потом скоблили каменным теслом. Отделывали бумеранг каменным скребком, а затем шлифовали на шлифовальном камне. После того как бумеранг становился совершенно гладким, на его поверхность каменным сверлом наносили узор. Затем бумеранг клали на несколько недель в воду, на несколько дней — в песок, нагревали его на огне и, на- конец, обмазывали жиром, чтобы предохранить от раска- лывания. Только после этого бумеранг был готов. Дерево для древка копья австралийцы отрубали с помощью то- пора, обрабатывали каменными теслами и скребками, а затем скребками из раковин и подшлифовывали на шли- фовальном камне. Если копье было целиком из дерева, то его острие для большой твердости закалялось на огне. Иногда древко копья делалось составным — из древесных пород различной твердости и веса. Подобным же спосо- бом обрабатывались рукоятки топоров. Для того чтобы размягчить и согнуть прут, служивший рукояткой, его по- мещали в тлеющий огонь или в горячую воду. Можно предполагать, что технические приемы, кото- рые употреблялись в позднем палеолите при обработке дерева, во многом напоминали описанные приемы, быто- вавшие еще в XIX в. у австралийцев. В древнем каменном веке общественное разделение труда отсутствовало. Постепенно развивалось только есте- ственное разделение труда по полу и возрасту. Отсут- ствовали ремесленники, специально занимавшиеся изготов- лением каких-либо изделий для обмена, для продажи. Тех- ника и хозяйство были еще столь примитивны, что каж- 157
дый член первобытной общины умел в равной степени охотиться, ловить рыбу, собирать растительную пищу, из- готовлять необходимые каменные, деревянные, костяные орудия, обрабатывать шкуры, сооружать первобытное жилище. Сравнительный этнографический материал, отно- сящийся к XVIII и XIX вв., показывает, что у перво- бытных охотничьих племен в области изготовления ору- дий существовало только естественное разделение труда по полу и возрасту. Обычно каменные орудия (как и ору- жие) делались взрослыми мужчинами; это относилось даже к орудиям женского труда — женским ножам, скреб- кам. У тех племен, где обработка камня достигала отно- сительно высокого совершенства и овладение ею требовало значительного опыта и сноровки, изготовлением каменных орудий занимались наиболее опытные и умелые мужчины, иногда старики. Это можно было наблюдать у обитателей о-ов Адмиралтейства и у австралийцев. При переходе от древнего к позднему палеолиту, одно- временно с усовершенствованием техники раскалывания и обработки кремня, появились разнообразные кремневые орудия, изготовленные из узких удлиненных пластинок. Назовем из них резцы, имевшие на конце лезвие, напоми- навшее долото или стамеску, и служившие для обработки кости (рис. 23, 2, 27), скребки, имевшие полукруглое, тща- тельно отретушированное лезвие, приспособленное глав- ным образом для скобления шкур (рис. 23, 3, 4, 17), про- колки, служившие для сверления дерева и кости, для прокалывания шкур (рис. 23, 8, 22), наконец разнообраз- ные острия, употреблявшиеся для прокалывания и резания, наподобие наших ножей (рис. 23, 6, 19). Из кремня изго- товляли наконечники копий и дротиков (лук и стрелы появились позднее, уже в эпоху мезолита). К ним отно- сятся упоминавшиеся выше солютрейские наконечники правильных листовидных очертаний, сплошь обработанные тщательной отжимной ретушью (рис. 23, 9, 10), а также наконечники с черенком и с выемкой (рис. 23, //), имев- шие с края выступы-зубцы, препятствовавшие извлечению копья из раны. В позднем палеолите стали появляться также вкладышевые наконечники. Они состояли из дере- вянного или костяного заостренного стержня с более или менее глубокими продольными щелями (пазами), в кото- рых с помощью смолы закреплялись друг за другом узкие 158
кремневые пластинки или острия, служившие зубцами (рис. 23, 12—15). Иногда кремневые вкладыши вставляли не в наконечники копий, а оснащали ими пилы и ножи. Впрочем вкладышевая техника в позднем палеолите еще только возникала. Широко распространяется она позднее, в мезолите, когда появляются миниатюрные кремневые вкладыши геометрических очертаний, так называемые микролиты, и в неолите. В новом каменном веке разви- ваются также рубящие орудия — шлифованные каменные топоры, закреплявшиеся в деревянных рукоятках. Но пер- вые каменные топоры, обработанные еще не шлифовкой, а оббивкой и ретушью, изредка находят при раскопках позднепалеолитических поселений. Они служили для обра- ботки кости и дерева. Возникает естественный вопрос: откуда нам известно назначение различных каменных изделий, находимых при археологических раскопках, — изделий, древность которых измеряется десятками, а то и сотнями тысячелетий? Функции палеолитических каменных орудий можно установить с помощью изучения их форм, способа обра- ботки, характера рабочего лезвия, а также привлекая срав- нительный этнографический материал — описания камен- ных орудий, которые в недавнем прошлом бытовали у от- дельных племен примитивных охотников-собирателей. За последние годы С. А. Семенов и другие советские археологи разработали еще один метод изучения функций первобыт- ных каменных орудий — по следам, которые длительная работа оставила на их поверхности. Эти следы сработан- ности, изношенности каменных орудий выражаются в за- полированности рабочего края, его забитости, в царапинах, штрихах на его поверхности. В зависимости от того, как работали данным орудием — резали им, скоблили или рубили, обрабатывали им шкуры, дерево или кость, — следы сработанности бывают различными. Иногда эти следы заметны невооруженным глазом, но чаще всего их можно обнаружить лишь при сильном увеличении, с помощью бинокулярной лупы. Применение в таких случаях микрофотографирования позволяет получить объ- ективную документацию той или иной сработанности орудия. Костяные орудия позднего палеолита не менее разно- образны, чем каменные. К ним относятся многочисленные 159
наконечники копии и дротиков, как совсем маленькие, так и достигающие в длину 20—30 см (рис. 25, /—2). Иногда они имели продольные пазы, в которых закреплялись кремневые вкладыши. В конце позднего палеолита появи- Рис. 24. Рабочий конец костяной мо- тыги из позднепалеолитического посе- ления Пушкари I на Десне. Увели- ченная фотография. Видны продоль- ные штрихи, получившиеся в резуль- тате землекопной работы. лись вырезанные из рога северного оленя гарпуны — нако- нечники с одним или двумя рядами обращенных назад выступов, бородок (рис. 25, 3, 4). Появились и приспособ- ления для метания копий, копьеметалки, представляющие собой костяную палочку с крючком на конце (рис. 25, 5, /5). Копье при метании упиралось нижним концом древка в крючок копьеметалки; таким образом, увеличи- 160
вался размах руки, копье летело дальше и с большей силой. Копьеметалку можно рассматривать как непосред- ственную предшественницу лука и стрел. В небольшом количестве встречаются в позднепалеоли- тических стоянках простейшие рыболовные крючки из кости. Большой интерес представляют позднепалеолитиче- ские наконечники мотыг, вырезанные из кости, рога и бивня мамонта (рис. 25, 9—//). На поверхности некото- рых из них хорошо сохранились следы работы по мягкому грунту, включающему острые зерна песка. В позднем палеолите отсутствовало земледелие, но мотыги, наряду с копательными палками, употреблялись при собирании растительной пищи, для выкапывания охотничьих ям, ям- хранилищ и землянок. Многочисленны находки в позднепалеолитических стоянках костяных орудий домашнего обихода — шильев (рис. 25, 12) и игол (25, /3), иногда имеющих ушко для протягивания нити. Некоторые из таких игол своими размерами не превосходят современных стальных иголок. Наконец, при раскопках нередко обнаруживают костя- ные изделия, назначение которых остается неясным или загадочным. Сюда относятся так называемые жезлы (рис. 25, 6—8)—отрезки рога северного оленя, имеющие довольно большое поперечное отверстие, просверленное в их средней части. Их сравнивают с орудиями, служив- шими у эскимосов выпрямителями древков копий, а также с орудиями, употреблявшимися у некоторых народов се- вера для разминания ремней. Высказывают также пред- положения, что некоторые из жезлов, украшенные разно- образными изображениями, выгравированными на их поверхности, применялись в позднем палеолите при кол- довских, магических обрядах.1 К костяным изделиям, на- значение которых неясно, относятся разнообразные костя- ные лопаточки, стержни и кольца, находимые в поздне- палеолитических поселениях. 1 Многие из позднепалеолитических наконечников, шильев и других изделий из кости также украшены гравированными изобра- жениями животных, людей и условных, схематических знаков. П П. И. Борисковский hi
Продолжительность позднего палеолита равняется нескольким десяткам тысяч лет. В течение этого времени первобытная техника медленно развивалась, люди посте- пенно вырабатывали новые, более совершенные формы каменных и костяных орудий. Но для позднего палеолита невозможно создать обобщающую археологическую пери- одизацию, которая была бы применима ко всем террито- риям, бывшим заселенными позднепалеолитическими людьми, и подобную той периодизации, которая суще- ствует для древнего палеолита (дошелльская, шелльская, ашельская и мустьерская эпохи). Более совершенная и многообразная позднепалеолитическая культура по-раз- ному развивалась у отдельных групп человечества. По- этому, изучая позднепалеолитические памятники отдель- ных территорий (например, Русской равнины, Сибири, Кавказа), приходится для каждой из этих территорий в отдельности разрабатывать свою периодизацию. Все же в основном повсюду можно проследить, как на протяже- нии позднего палеолита развивается обработка кости, начинают появляться разнообразные, более совершенные костяные изделия (гарпуны, иглы с ушком и т. д.). Распространяется также вкладышевая техника, и из крем- невых вкладышей постепенно вырабатываются настоящие наконечники стрел; создаются предпосылки для возникно- вения на рубеже позднего палеолита и мезолита важней- шего охотничьего оружия — лука и стрел. Появление в позднем палеолите более совершенного охотничьего оружия связано с дальнейшим развитием охотничьего хозяйства. О прогрессе охотничьего хозяйства свидетельствуют и огромные скопления костей убитых на охоте животных, обнаруживаемые при раскопках поздне- палеолитических поселений. Так, например, в стоянке Мальта (под Иркутском) найдены кости примерно 400 се- верных оленей, в Амвросиевке (Донецкий бассейн) — 1000 зубров, в Пушкарях (под Новгородом-Северском) — 65 мамонтов, в Кирилловской стоянке (на территории Киева)—67 мамонтов. Количество подобных примеров очень велико. Разумеется, следует считаться с тем, что скопления костей образовались в течение длительного времени; в некоторых же случаях первобытные люди спе- циально сносили сюда кости из разных мест для исполь- зования в качестве строительного материала. 162
Рис. 25. Позднепалеолитические орудия из кости, рога и бивня мамонта. /, 2 — наконечники копий и дротиков; 3, 4— гарпуны; 5 — копьеметалка; 6—8 — жезлы; 9—10—.наконечники мотыг; // —чукотская мотыга XIX в. (для сравнения); 12— шило; 13 — игла с ушком; 14 — нанесение с помощью крем- невого орудия гравированного изображения на кости (по M. M. Герасимову); 15 — австралийская копьеметалка XIX в. (для сравнения).
Позднепалеолитические способы охоты на мамонтов, вероятно, близко напоминали способы, бытовавшие у неандертальцев. Это по-прежнему были коллективные облавы с использованием естественного рельефа местности, глубоких оврагов, крупных береговых обрывов и топей. Можно предполагать, что старые способы охоты на ма- монтов дополнились ловлей мамонтов в специально вырытые ямы. Еще в XIX в. бушмены и другие охотничьи племена с помощью простых деревянных заостренных палок выкапывали ямы до 2 м глубиной и ловили в них таких крупных животных, как антилопы и даже слоны. Несомненно, что и позднепалеолитические люди обла- дали техническими возможностями для выкапывания таких ловчих ям. Об этом свидетельствуют обнаруженные при раскопках позднепалеолитических поселений землянки и ямы глубиной в метр и более. Охотничьи ямы могли выкапываться с помощью дере- вянных копательных палок и с помощью мотыг с костя- ными наконечниками. Ямы располагались, вероятно, или на обычном пути животных (например, по дороге к водо- пою), или же в местах, куда животных загоняли. Сверху ямы маскировали сучьями и ветвями, а в дно ям верти- кально втыкали кол, острием вверх, с тем чтобы животное, падая, напоролось на него. Так могли ловить не только мамонтов и шерстистых носорогов, но также лошадей, бизонов, северных оленей, медведей и более мелких живот- ных. Яма не обязательно должна была вмещать все жи- вотное целиком. Достаточно было, если в нее попадали и в ней застревали или ломались только ноги животного. Наблюдения этнографов и путешественников свидетель- ствуют о большой эффективности и в то же время простоте такого способа ловли крупных животных. Пойманного в яму, обессиленного мамонта могли затем добивать, кидая в него крупные камни и копья. Но последние не служили основным оружием охоты на мамонта, так как не могли пробить его толстую шкуру. Характерно, что в поздне- палеолитическом искусстве отсутствуют изображения ма- монтов, пронзенных копьями. В редких случаях люди могли использовать мясо и кости трупов естественно погибших животных, залегаю- щие в слое вечной мерзлоты. 164
Наряду с мамонтом важным объектом охоты, особенно в конце позднего палеолита, был северный олень. Брэм следующим образом описывает северного оленя: «Олень душою и телом принадлежит тундре. По безграничным глетчерам севера, равно как и по колышащейся зыбкой почве тундры и по заросшим карликовыми березами и мхом пространствам с легкостью переносится он, благо- даря своим широким лопатообразным копытам; ими же он разгребает самый глубокий снег, чтобы добраться до пищи. Против жестоких холодов длительной зимы его защищает густая непроницаемая шерсть; от голода его спасает полная неразборчивость в пище; от преследования хищных волков — быстрота и выносливость его бега. Лето он проводит на оголенных высотах тундры и в непосред- ственной близости к ледникам, где на каменистой почве растут в изобилии столь любимый им исландский мох и сочные альпийские растения; зимой он странствует по низким тундрам, отыскивая по холмам оголенные ветром пространства, на которых меньше снега». Эту характеристику, однако, необходимо дополнить тем, что северный олень не является исключительно тундровым животным и распространяется довольно далеко на юг. Так, в европейской части СССР еще в на- чале XX в. северные олени доходили вплоть до Горьков- ского края. Охота на северных оленей давала палеолитическому человеку мясо, шкуры, такой прекрасный материал для оружия, как кость и рог, а также сухожилия и шерсть, служившие для изготовления нитей и веревок. При охоте на северных оленей, вероятно, употреблялись те же приемы, что и при охоте на мамонтов, — облава и ловля в ямы, но если при охоте на мамонтов охотничье оружие не играло почти никакой роли, здесь оно имело большое значение. Копье с каменным или костяным наконечником (а также гарпун), бессильное против шкуры мамонта, пронзало шкуру оленя и других близких к нему по разме- рам животных. Успех охоты на мамонтов зависел от того — попадет ли мамонт в вырытую на его пути яму, побежит ли он к крутому обрыву. Успех же охоты на се- верных оленей зависел главным образом от совершенства копьеметалок, копий с костяными наконечниками и гарпу- нов, равно как от слаженности всего охотничьего коллек- 165
тива. Более совершенное охотничье оружие позволило применять, наряду с большими коллективными облавами, подкрадыванье к пасущимся животным и длительное пре- следование их. При таких способах добычей становились главным образом молодые животные, быстрее ослабевав- шие и отстававшие. Об этих способах охоты свидетель- ствуют как этнографические параллели, так и характер костных остатков животных, встречаемых в позднепалео- литических стоянках (во многих стоянках значительно преобладают кости молодых особей). Новые способы охоты требовали значительной организованности и стро- гого распределения задач между охотниками, не говоря уже о том, что нужно было прекрасно знать повадки зверя. Важным объектом охоты в позднем палеолите являлась также дикая лошадь. Вероятно, основным способом охоты и в это время были облавы, в которых принимали участие большие группы охотников. Наконец, немалую роль в хозяйстве людей позднего палеолита, особенно в конце этой эпохи, играла охота на мелких животных: зайцев, сурков, а также на птиц. В не- которых позднепалеолитических стоянках найдены кости сотен зайцев и сурков. По справедливому предположению С. Н. Замятнина, охота на этих мелких животных и на птиц производилась главным образом с помощью силков и петель. В отдельных случаях позднепалеолитические люди охо- тились на некоторых животных исключительно из-за их меха. При раскопках стоянки Мальта найдено несколько скелетов песцов, кости которых лежали в анатомическом порядке. Очевидно, с песцов были содраны шкуры, а тушки их брошены неиспользованными. Однако такие факты исключительно редки. Позднепалеолитическое охотничье хозяйство было еще весьма мало развитым и первобытным. Удача охоты еще во многом зависела от слу- чайного стечения обстоятельств. В этих условиях частым был голод, нередким было людоедство и неизбежным являлось уравнительное распределение продуктов. В позднем палеолите начало зарождаться рыболовство, совершенно отсутствовавшее ранее. Однако рыболовство играло в хозяйстве весьма незначительную роль. Находки костей рыб при раскопках позднепалеолитических стоя- нок очень редки. Только в новом каменном веке рыбо- 166
ловство достигает высокого развития, появляются лодки и сети. Одновременно с охотой достигло более высокого уровня и собирательство. Особенно развилось оно в южных, дале- ких от ледника районах. О собирании растительной пищи свидетельствуют находки наконечников мотыг, камней, на которых растирались зерна, а также вырезанные на кости изображения растений. Развивалась и техника приготовления пищи. В поздне- палеолитических поселениях обнаружены даже ямы, в ко- торых запекалось мясо. Трудно было бы предположить, что крупные измене- ния, которые произошли при переходе к позднему палео- литу в охотничье-собирательском хозяйстве, не отразились на самом образе жизни людей, на характере их поселений и жилищ. И действительно, на грани мустьерской эпохи и позднего палеолита произошли огромные перемены как в сооружении жилищ, так и в приготовлении всей домаш- ней утвари и одежды. Еще лет тридцать назад и в советской, и в зарубеж- ной археологической науке господствовало представление о позднепалеолитических людях как о бродячих охотниках, устраивавших свои временные стойбища в пещерах или на открытом воздухе, не знавших ни оседлости, ни постоян- ных жилищ. Крупной заслугой советских исследователей палеолита, в первую очередь П. П. Ефименко и С. Н. За- мятнина, является опровержение этого ошибочного пред- ставления. Советские исследователи доказали, что поздне- палеолитические люди, используя кости и бивни мамонтов, рога северных оленей, дерево и, несомненно, шкуры, соору- жали прочные постоянные зимние жилища. Жилища яв- лялись землянками, полуземлянками или же вовсе не были углублены в землю. Нередки были большие общинные жилища, в которых обитало несколько десятков людей, ведших общее домашнее хозяйство. Иногда же позднепа- леолитический поселок состоял из группы небольших хижин. Если бы советские археологи продолжали раскапывать позднепалеолитические поселения с помощью узких тран- шей и маленьких ямок-шурфов, то им никогда не удалось бы установить существование позднепалеолитических жи- лищ. Раскопки траншеями и шурфами могут доставить 167
археологу большую коллекцию первобытных каменных и костяных изделий. Но археологический памятник как остатки поселения определенного типа, как исторический источник понять с помощью таких раскопок невозможно. Советские исследователи разработали новую, передовую методику раскопок палеолитических поселений. Эта мето- дика требует одновременно вскрывать широкую площадь, захватывающую все древнее стойбище, или значительную его часть. Во время расчистки палеолитического культур- ного слоя более важные находки (кости, скопления золы и углей, образовавшиеся на месте костров, скопления крем- ней, а иногда и отдельные кремневые орудия) оставляются на месте для выяснения их взаимной планировки. Главным объектом исследования являются не отдельные предметы старины, залегающие в культурном слое, а вся их сово- купность, весь древний жилой комплекс. Одной из основ- ных задач исследователя во время раскопок является расчистить древнюю поверхность, на которой жили палео- литические люди («древний пол») со всеми ямами-храни- лищами, очагами, углубленными основаниями землянок и т. д. После того как палеолитические люди покидали свой поселок, переходя на новое место, брошенные остатки по- селка постепенно разрушались. Обваливались кровли жи- лищ, гнили и в конце концов бесследно исчезали их дере- вянные части и покрывавшие их шкуры, если последние не уносились людьми на новое место. Лежавшие в поселке палеолитические культурные остатки — кости убитых на охоте животных, сломанные или ненужные каменные и костяные орудия, а также отбросы, получавшиеся при их изготовлении, зола и уголь, заполнявшие очажные ямы, не поддающиеся гниению остатки жилищ — все это посте- пенно, в течение тысячелетий, покрывалось более или менее толстым слоем лёсса, суглинка или других отло- жений, оказывалось на большей или меньшей глубине под землей. В наши дни, раскапывая такое поселение, археолог, разумеется, не обнаруживает целых позднепалеолитических землянок и шалашей с их кровлей. Но существовавшие на месте жилищ углубления в древней поверхности сохра- нились до наших дней и при тщательных раскопках могут быть прослежены. Раскопки позволяют проследить распо- 168
ложение костей мамонтов, врытых вертикально и наклонно по краям жилища или же в его средней части и состав- лявших часть конструкции жилья. Точно так же можно выяснить количество очагов в жилище, их планировку, ибо скопления золы и угля, оставшиеся от этих очагов, обычно лежат на прежнем месте. Ямы и ямки, вырытые древними обитателями поселка для хранения пищи, отдельных произведений искусства и орудий, для оснований жердей, подпиравших кровлю жилья, осыпались, заплыли. Но тщательные раскопки, скрупулезная расчистка культурного слоя и древней по- верхности, на которой жили палеолитические люди, позво- ляют раскрыть и эти ямки, выяснить их размеры, назна- чение, расположение. Таким путем шаг за шагом археолог в процессе раскопок восстанавливает характер древнего поселения, размеры и конструкцию древних жилищ, зна- чение тех или иных деталей. Разумеется, материал, полу- ченный в результате раскопок, является во многих отно- шениях отрывочным, неполным. Для того чтобы предста- вить вид и устройство позднепалеолитического жилища или целого поселения, необходимо также привлечь сравни- тельный этнографический материал. Новая методика раскопок позволила обнаружить в позднепалеолитических поселениях территории СССР остатки довольно многочисленных жилищ. Последние были нескольких типов. К одному типу принадлежит жилище, обнаруженное С. Н. Замятниным в 1927 г. в Гагаринской стоянке; это было одно из первых палеолитических жилищ, ставших известными науке (рис. 26, 1,2). Оно представ- ляло собой овальную в плане, неглубокую землянку (5.5 X 4.5 м), вероятно с коническим или округлым пере- крытием. Основание ее было обложено плитами известняка, создававшими опору для кровли. Сама кровля не сохрани- лась, но, вероятно, она состояла из жердей, прикрытых ветвями или шкурами животных. Сходное жилище было обнаружено П. П. Ефименко в 1937 г. в верхнем куль- турном слое Тельманской стоянки в районе Костенок, близ Воронежа (рис. 26, 3, 4; 27). Это также была круглая в плане землянка около 5 м в поперечнике и около 1 м глубиной, с очагом около входа. Коническое перекрытие землянки было укреплено валом и засыпано землей. 169
Можно предполагать, что позднепалеолитические посе- ления состояли из групп таких землянок и что обитатели их вели общее хозяйство. Остатки целого позднепалеолитического поселка, со- стоявшего из четырех таких же, сравнительно небольших, овальных в плане жилищ, были раскопаны А. П. Оклад- никовым в 1936—1940 гг. в стоянке Буреть на р. Ангаре, недалеко от Иркутска (рис. 28, 3, 4). Жилища Бурети являлись наземными; они лишь очень незначительно были углублены в землю. Материалом для их сооружения слу- жили в основном кости мамонта и сибирского носорога, а также рога северного оленя. Некоторые крупные кости мамонтов вертикально вкапывались в землю по краям жи- лища и служили столбами, в которые упиралась кровля. Оленьи же рога, в большом количестве положенные на основу из нескольких тонких жердей, образовывали сетку, своего рода каркас, на который натягивались покрывавшие жилище шкуры. В позднем палеолите существовали и более крупные жи- лые сооружения. Полуземлянка размерами 12 X 4 м была обнаружена в стоянке Пушкари I близ Новгорода-Север- ского (рис. 26, 5, 6). По ее длинной оси, примерно на рав- ных расстояниях друг от друга, располагались три очага; несомненно она служила местом обитания значительной группы людей. В стоянке Костенки IV, на правом берегу Дона, под Воронежом А. Н. Рогачевым в 1937—1938 гг. были открыты остатки двух узких, вытянутых в плане, общинных жилищ размерами 34 X 5.5 и 23 X 5.5 м (рис. 28, 2). По длинной оси каждого из жилищ распола- галась цепочка из очагов. Наконец, существовали в позднем палеолите и очень большие жилища, точнее — целые комплексы жилых соору- жений. Одно из них было изучено П. П. Ефименко в Ко- стенках I под Воронежом в результате планомерных раско- Рис. 26. Позднепалеолитические жилища. / — план жилища из Гагарина; 2 — разрез жилища из Гагарина: черным цветом обо- значен палеолитический культурный слой; 3 — план жилища верхнего культурного слоя Тельманской стоянки: черным цветом обозначен очаг на дне жилища; 4 — разрез жилища верхнего культурного слоя Тельманской стоянки; 5 — план Пушкаревского жилища: черным цветом обозначены очаги на дне жилища; 6 — реконструкция Пушка- ревского жилища; 7 — чукотская землянка XVIII в. (для сравнения); 8 — землянка североамериканских индейцев XVIII в. (для сравнения). 170
пок, производившихся с 1923 по 1936 г. Его остатки пред- ставляли собой овальную площадку, достигавшую 35 м в длину и местами 15—16 м в ширину и разделенную це- почкой очагов, тянущихся по ее длинной оси на расстоя- нии 2 м один от другого (рис. 28, /). По сторонам от оча- гов располагался ряд ям-хранилищ для более ценных пред- метов, ям для запекания пищи, для хранения запасов мяса, а также три небольшие жилые землянки. Исследование ма- териалов Костенок I привело П. П. Ефименко к выводу, что это поселение было брошено его обитателями при ка- ких-то чрезвычайных обстоятельствах, причем более цен- ные вещи были унесены, за исключением отдельных камен- ных и костяных орудий, вырезанных из камня фигурок жи- вотных, а также женских статуэток из камня и из бивня мамонта, которые были спрятаны и могли таким образом ускользнуть от внимания. Остатки большого наземного жилища, близко напоми- навшего костенковское, обнаружены также М. В. Воевод- ским и А. Н. Рогачевым в Авдеевской стоянке недалеко от Курска. Остатки постоянных жилищ были открыты советскими археологами В. А. Городцовым, К. М. Поликарповичем, И. Ф. Левицким, И. Г. Шовкоплясом, И. Г. Пидопличко, M. M. Герасимовым и другими и во многих иных поздне- палеолитических поселениях СССР (Тимоновка, Елисее- вичи, Юдиново, Гонцы, Мезин, Добраничивка, Костенки II, Мальта и др.). Остатки постоянных жилищ были обнару- жены и в некоторых позднепалеолитических поселениях Западной Европы, но в большинстве случаев не были пра- вильно поняты их исследователями.1 Понадобился спе- циальный критический анализ отчетов зарубежных архео- логов, проделанный П. П. Ефименко, чтобы доказать, что все эти непонятные ямы, лощинки, углубления культур- ного слоя являются на самом деле остатками постоянных жилых сооружений. Показательна в этой связи история исследования палео- лита Чехословакии. На территории Чехословакии уже в те- чение ряда десятилетий известно большое число замеча- 1 Одним иэ немногих исключений являются раскопки поздне- палеолитической стоянки Ланг Маннерсдорф (Австрия), где Байер еще в 1919 г. установил остатки нескольких древних жилых комплексов. 172
Рис. 27. Тельманская позднепалеолитическая стоянка. Верхний культурный слой. Раскопки остатков первобытного жилища.
тельных позднепалеолитических поселений: Пржедмости, Долни Вестонице, Пекарна и мн. др. Раскопки их вскрыли большие скопления костей мамонтов, доставили много крем- невых и костяных орудий, превосходные образцы палеоли- тического искусства — фигурки людей и животных, выре- занные из бивня мамонта и вылепленные из глины. Однако первоначально ни одно поселение не было раскопано в зна- чительных размерах сплошной большой площадью. Есте- ственно поэтому, что при небольших раскопках ни одному археологу не удалось проследить остатков палеолитических жилищ. За последние же годы чехословацкие исследова- тели палеолита, используя, наряду с традициями своей отечественной науки, достижения советских ученых, иссле- дуя палеолитические поселения как подлинно исторический источник, смогли открыть в стоянках Долни Вестонице, Павлов, Барца II и др. остатки постянных жилищ, анало- гичных жилищам Костенок, Гагарина и Пушкарей. Остатки нескольких жилищ обнаружил Богуслав Клима в 1948— 1952 гг. при раскопках стоянки Долни Вестонице на юге Мо- равии, между Брно и Веной. Одно из них было овальным в плане и очень обширныгл (примерно 15 M ДЛИНОЙ И 9 M шириной). Внутри его в небольших углублениях распола- галось пять очагов. Клима предполагает, что жилище со- стояло из простых навесов от ветра, не имело крыши и было занято целой общиной. Второе жилище было округ- лым в плане (около 6 м в поперечнике) и имело в центре одий очаг. Оно располагалось на склоне и было углуб- лено— представляло собой землянку. По мнению Климы, оно имело покатую односкатную крышу из дерева, костей и травы; на крыше лежали и кости мамонтов, которые, после того как жилище было оставлено людьми и крыша обруши- лась, упали на поверхность культурного слоя. Это жилище являлось местом, где позднепалеолитические люди изго- товляли и обжигали на костре глиняные фигурки живот- Рис. 28. Позднепалеолитические жилища. / —план жилища из Костенок I: черным цветом обозначены очаги, тянущиеся цепочкой по длинной оси жилища; контурами, заштрихованными параллельными линиями, а также контурами без штриховки обозначены разного рода хозяйственные ямы и углубления; 2 — план жилища из Костенок IV: черным цветом обозначены очаги, тянущиеся цепоч- кой по длинной оси жилища; контурами обозначены ямки на дне жилища; 3— план поселка из Бурети: контурами показаны границы жилищ, черными пятнами — очаги; 4 — реконструкция поселка из Бурети. 774
ных и людей. Раскопками обнаружены 2200 комков обо- жженной глины, в том числе обломки скульптурных изо- бражений животных (медвежьи головки, головка лисицы, ноги и т. д.). На некоторых комках глины благодаря об- жигу сохранились до наших дней отпечатки пальцев и ладоней позднепалеолитических людей. Позднепалеолитическое поселение Павлов находится близ Долни Вестонице. Оно впервые начало раскапываться в 1952 и 1953 гг. И здесь также, наряду с множеством ка- менных и костяных орудий и произведений искусства, были раскрыты остатки нескольких постоянных жилищ. За последние годы Франтишек Прошек при раскопках позднепалеолитической стоянки Барца II в окрестностях Кошице (восточная Словакия) обнаружил остатки несколь- ких ям 60—80 см глубиной. Прошек предполагает, что они представляют основания небольших хижин с двускатной кровлей и опорными кольями посредине. Несомненно, что если бы позднепалеолитические посе- ления Германии, Австрии, Франции и других стран иссле- довались такими же методами, то и там были бы изучены остатки постоянных жилищ, подобно тому как за последние годы они были изучены в Чехословакии. Для понимания палеолитических жилищ большое зна- чение имеет сравнительный этнографический материал по жилищам отсталых племен недавнего прошлого. У некоторых племен севера Сибири и Америки еще в XVIII в. существовали долговременные полуподземные жилища, кое в чем напоминавшие позднепалеолитические землянки и полуземлянки (рис. 26, 7, 8). Строители этих полуподземных жилищ находились на гораздо более высо- кой ступени хозяйственного и общественного развития, не- жели позднепалеолитические люди. Но образ жизни пле- мен крайнего севера, занимавшихся охотой, рыболовством и собирательством, во многом напоминал образ жизни пер- вобытных обитателей ледниковой Европы и Сибири. Это и привело к совершенно независимому возникновению у тех и у других во многом сходных типов жилищ. У чукчей и у эскимосов в XVII и XVIII вв. для устройства жилища в земле выкапывалась яма. Остов жилища сооружался из китовых костей, заменявших столбы и балки. Сверху жи- лища покрывались землей и дерном. Кровля была закруг- лена и имела снаружи вид купола. Попадали в такое жи- 176
лище сверху, через отверстие в кровле, а также через выко- панный рядом с ним полуподземный коридор. Сходные полуподземные жилища были описаны у неко- торых племен североамериканских индейцев. Как в сравнительно недавнем прошлом у этих племен Сибири и Северной Америки, так и у позднепалеолитиче- ских охотников, наряду с зимними постоянными жили- щами, должны были существовать и временные летние ша- лаши, в которых горели костры. Иногда палеолитические люди разжигали свои костры просто под открытым небом. Продолжали обитать позднепалеолитические люди и в пе- щерах. Иногда постоянное жилище сооружалось под при- крытием скалистого навеса. Хотя в позднем палеолите и возникла известная осед- лость, позднепалеолитические люди не жили постоянно в своих поселках. Охотничий образ жизни требовал, по крайней мере время от времени, перекочевок в поисках до- бычи. С такими экспедициями в первую очередь была свя- зана охота на северных оленей, стада которых периодиче- ски перекочевывали на большие расстояния. Свидетель- ством перекочевок являются красивые просверленные ра- ковины черноморских и средиземноморских моллюсков, на- ходимые при раскопках позднепалеолитических поселений, расположенных очень далеко от морского берега. Раковины служили украшениями, носились в качестве бус и подве- сок; они были принесены в стоянку за несколько сотен ки- лометров. Раскопки обнаруживают, наряду с остатками по- стоянных стойбищ, содержащими огромные скопления кос- тей мамонтов, лошадей и оленей, также остатки временных сезонных стоянок, нередко расположенных у самой реки. Обычно здесь находят совсем немного орудий и других культурных остатков; кости же нередко принадлежат всего лишь одному животному (например, мамонту), убив кото- рого, люди устраивали привал тут же, на месте удачной охоты. Появление в позднем палеолите новых типов поселений и жилищ было связано с общим усложнением быта и воз- никновением простейшей утвари и одежды. Глиняная по- суда, керамика, отсутствовала в древнем каменном веке; она впервые появилась только в неолите. В позднем палеолите в качестве сосудов в отдельных случаях использовались че- репа животных и человека. Вероятно, изготовлялись также 12 П. И. Борисковский m
простейшие чашки и корытца из дерева и из древесной коры. Распространение в позднем палеолите кремневых скребков и проколок, а также костяных игл с ушком сви- детельствует о возникновении обработки шкур. Шкуры могли употребляться для покрытия жилищ, а также для изготовления простейшей одежды; из шкур вырезались ремни. Ткачество еще отсутствовало в палеолите, но пря- дение нитей из шерсти диких животных и из волокон ди- корастущих растений, вероятно, существовало; нити могли изготовлять также из сухожилий. * * * Позднепалеолитические люди в несколько меньшей сте- пени, чем неандертальцы, зависели от окружающей при- роды. Их техника, их охотничье оружие были более совер- шенными. Они умели изготовлять меховую одежду, соору- жать прочные жилища. Поэтому они смогли расселиться на более обширной территории, чем неандертальцы, смогли заселить различные области, до того остававшиеся необи- таемыми. Плотность населения в эту эпоху, еще оставаясь совсем ничтожной, все же несколько увеличилась. Хорошую иллюстрацию к сказанному дают материалы по палеолиту СССР. На территории Советского Союза из- вестно около 180 древнепалеолитических местонахождений и в три раза больше — позднепалеолитических . Позднепа- леолитические поселения открыты на территории Сибири и Урала, где достоверный древний палеолит до сих пор не известен. Во многих районах Русской равнины, где древний палеолит отсутствует или известен очень мало, налицо де- сятки разновременных позднепалеолитических поселений (например, в районе Костенок на Дону). Их изучение по- зволяет восстанавливать постепенный процесс расселения древнейшего человечества по территории Советского Союза. Все же весьма обширные территории, судя по имеющимся в нашем распоряжении данным, не были доступны людям и в эпоху позднего палеолита. Сюда относятся все про- странства европейской части СССР и Сибири, расположен- ные к северу примерно от 60-й параллели. Часть этих про- странств была покрыта льдами последнего оледенения, а часть, вероятно, не была заселена людьми из-за крайне 178
суровых климатических условий. Точно так же не были за- селены людьми Скандинавский полуостров и Финляндия. Заселение этих северных областей началось лишь после окончания оледенения, при переходе от плейстоцена к го- лоцену, от палеолита к мезолиту и неолиту. Так, напри- мер, древнейшие археологические памятники Кольского по- луострова датируются VII и VI тысячелетиями до н. э. Не были заселены позднепалеолитическими людьми также Америка и Австралия (см. главу I). Говоря о расселении по земле древнейших людей в раз- ные эпохи палеолита, следует, разумеется, учитывать, что отсутствие палеолитических стоянок в некоторых областях объясняется не тем, что здесь палеолитические люди не жили, а тем, что эти области недостаточно исследованы в археологическом отношении. Напомним хотя бы, что па- леолит в Средней Азии установлен всего лишь около 20 лет назад, а до того там палеолитические памятники не были известны. Можно предполагать, что новые археологические работы приведут также к обнаружению новых многочислен- ных палеолитических памятников в западной Сибири и в Казахстане. Это же, вероятно, относится и к территории Азербайджана. Рассматривая в предшествующих главах древнепалеоли- тические памятники, мы убедились в их большой однород- ности на всей территории, заселенной людьми. Человек тогда еще в такой ничтожной степени покорил и использо- вал силы окружающей природы, что различие естественно- географических условий не оказывало влияния на формы хозяйства и техники. В позднем палеолите, в связи с даль- нейшим усложнением хозяйства и техники, с большей сте- пенью овладения человеком окружающей природой, возни- кает несколько обширных областей развития позднепалео- литической культуры. Разумеется, внутри каждой из этих областей не жил какой-либо единый этнический массив, «пранарод» или «пранация», обладавшая единой культурой. Здесь обитало множество мелких первобытных родовых общин, разделенных обширными незаселенными простран- ствами, не связанных между собой, но обладавших одина- ково примитивной культурой. Каждая такая община, оче- видно, говорила на своем родовом языке. Определенно можно говорить о трех областях развития позднепалеолитической культуры. По терминологии, пред- 72* 179
ложенной С. H. Замятниным, это: 1) африканско-среди- земноморская область, 2) европейская приледниковая об- ласть и 3) сибирско-китайская область. Африканско-средиземноморская область, кроме Аф- рики, охватывала территории Испании, Италии, Греции, Болгарии, Крыма, Кавказа, Турции, Сирии, Палестины, Ирака и Средней Азии. Обитатели этих южных областей жили в окружении теплолюбивой флоры и фауны и охоти- лись преимущественно не на мамонта и северного оленя, а на газель, косулю, лань. Здесь больше, чем на севере, было развито собирательство растительной пищи, хотя охота все же оставалась ведущей формой хозяйства. Куль- тура обитателей южных областей не имела такого выражен- ного арктического характера, меньше была развита обра- ботка кости. Развитие обработки кремня и кремневых орудий в южных областях также имело свои специфические особенности. В частности, здесь раньше, чем на севере, еще в позднем палеолите, а не в мезолите, распространились маленькие кремневые вкладыши, приближающиеся к геоме- трическим формам (микролиты). Они имели форму тре- угольника, сегмента, трапеции, прямоугольника, круга и не превышали 1—2 см в поперечнике. Некоторые из них, ве- роятно, служили наконечниками стрел. Это дает основания предполагать, что здесь уже в позднем палеолите, т. е. ра- нее, чем на севере, появились лук и стрелы. Европейская приледниковая область охватывала терри- тории Европы, испытавшие непосредственное влияние оле- денения. Она тянулась довольно узкой полосой с запада на восток, от Бискайского залива до Поволжья, будучи огра- ничена с юга африканско-средиземноморской областью, а с севера — не заселенными людьми областями. К этой области относятся такие известные позднепалеолитические поселения, как Гагарино, Костенки, Долни Вестонице, о ко- торых нам уже приходилось говорить. Позднепалеолитические обитатели сибиреко-китайской области, включавшей территорию Сибири и Северного Ки- тая, жили в суровых климатических условиях, близко напо- минавших условия европейской приледниковой области. Их хозяйство и образ жизни не отличались от хозяйства и об- раза жизни обитателей европейской приледниковой области. Но длительная изоляция обеих больших групп древ- нейшего человечества привела к выработке у них несколько 180
различающейся техники обработки камня, несколько раз- личающихся форм орудий. Особенностью позднепалеоли- тической техники сибирско-китайской области является ши- рокое распространение там массивных, грубо оббитых, ка- менных орудий, напоминающих мустьерские скребла и остроконечники, а также ашельские рубила. Существенно, что они не являются пережитком древнепалеолитической техники, — их немного в стоянках самого начала позднего палеолита, а к концу этого периода количество их зна- чительно увеличивается. Советские исследователи рассма- тривают эти массивные каменные орудия Сибири и со- седних областей Китая как предвестники неолитических каменных топоров, как свидетельство того, что в этой области уже в позднем палеолите развилась обработка дерева и шире, чем на западе, распространились рубящие орудия. Различия позднепалеолитической культуры названных трех больших областей были еще очень незначительны. Сами области не были разделены четкими границами. Мно- гие группы позднепалеолитических людей в своей куль- туре обнаруживали смешение черт двух соседних областей. Так, например, в культуре позднепалеолитических обита- телей Югославии можно наблюдать элементы, характерные и для европейской приледниковой, и для африканско-сре- диземноморской областей. В культуре позднепалеолитиче- ских обитателей Приуралья налицо элементы и европейской приледниковой, и сибирско-китайской областей. Да и при современном состоянии наших знаний не о каждой терри- тории можно сказать определенно — в какую область раз- вития позднепалеолитической культуры она входила. Внутри каждой области были и свои более дробные и частные различия между культурами разных групп поздне- палеолитических людей, эту область населявших. Например, поздний палеолит Русской равнины, обнаруживая черты близкого сходства с поздним палеолитом Чехословакии, не- которыми второстепенными чертами отличается от позднего палеолита Швейцарии, Франции, Англии. Но характери- стика таких частных различий выходит за рамки этой книги. Укажем лишь, что они были выражены гораздо сла- бее, чем различия культуры многочисленных, дробных пле- менных групп эпохи неолита и еще более поздних эпох. Процесс возникновения устойчивых культурных различий 181
отдельных групп племен, каждая из которых отличалась своей своеобразной культурой, был, таким образом, исклю- чительно длительным. Физический облик позднепалеолитического человека При переходе от древнего к позднему палеолиту из не- андертальца возник человек современного физического типа. Неандерталец сохранял в своем строении ряд прими- тивных, обезьяноподобных признаков. Позднепалеолитиче- ский человек имел высокий лоб; на черепе его отсутствовал массивный надглазничный валик. Лицо позднепалеолити- ческого человека не выступало, как у неандертальца, не но- сило того зверообразного характера и отличалось большей тонкостью черт. Нижняя челюсть имела такой же, как и у нас, подбородочный выступ. Объем мозга в основном не превосходил объема мозга неандертальца, но строение мозга было более совершенным, больше были развиты лоб- ные доли. Кости скелета позднепалеолитических людей яв- лялись более тонкими, чем у неандертальцев. У них уже вполне сформировались прямая походка и современная че- ловеческая рука, обладавшая способностью наносить метко направленные удары. В целом позднепалеолитические люди принадлежали к современному типу человека (Homo sapiens) и по своему физическому строению почти не отли- чались от современных людей. На протяжении всех позднейших десятков тысячелетий человеческой истории вплоть до настоящего времени физи- ческое строение человека уже не претерпевало сколько-ни- будь заметных изменений. Вырабатывались новые навыки труда, новая культура, новые рефлексы, но строение чело- веческих костей, мускулов, их взаимосвязанность остава- лись почти неизменными. Время возникновения современного физического типа человека явилось также и временем возникновения различ- ных человеческих рас, которые можно непосредственно свя- зать с современными расами. Человеческие расы отличаются друг от друга по вто- ростепенным внешним физическим признакам, не имеющим решающего значения для жизни человека в обществе и для покорения человеком природы. Независимо от таких расо- 182
вых признаков, как цвет кожи, форма и цвет волос и глаз, ширина скул, форма черепа и т. д., все люди в одинаковой мере приспособлены к покорению окружающей природы, к созданию самых сложных форм техники, культуры, об- щественных отношений. Все современные человеческие расы принадлежат к одному виду Homo sapiens и к одной и той же стадии его развития. Ни об одной из современных рас нельзя сказать, что она стоит ближе к нашим живот- ным предкам, чем другие. В позднем палеолите впервые выступают в ряде слу- чаев признаки трех основных современных расовых типов — европеоидного, негроидного и монголоидного. Наибольшую известность получила кроманьонская раса позднего палео- лита.1 Для кроманьонцев характерны высокий рост, удли- ненный череп, отсутствие надглазничного валика, широкое, низкое лицо, массивная нижняя челюсть с сильно высту- пающим подбородком. Кроманьонцы были широко распро- странены в позднепалеолитическое время в Европе. На тер- ритории СССР два позднепалеолитических детских скелета были открыты А. Н. Рогачевым в 1952 и 1953 гг. на бе- регу Дона, в Костенках под Воронежом. Один из них при- надлежит к кроманьонскому типу, другой — к типу брно- пржедмости, близкому к кроманьонскому. В 1953 г. П. И. Борисковский открыл скелет пожилого кроманьонца в тех же местах при раскопках позднепалеолитического поселения Костенки II (рис. 29). Еще ранее, в 1936 г. С. Н. Бибиков открыл два скелета кроманьонцев в мезо- литической пещере Мурзак-Коба в Крыму. Признаки кро- маньонского типа обнаружены также в некоторых местах Северной Африки (Афалу-бу-Руммель в Алжире, раско- панное К. Арамбуром, Мекта-аль-Арби и др.). Повсюду кроманьонский тип имеет черты европеоидной расы. В позднем палеолите Европы выделяют еще одну расу, очень близкую к кроманьонской и также относящуюся к европеоидному типу. Это раса брно-пржедмости, отличаю- щаяся от кроманьонской значительным развитием надглаз- ничного валика, что отчасти напоминало неандертальцев, и более покатым лбом. Раса брно-пржедмости представляет собой предшествующую кроманьонской ступень развития 1 Именем кроманьонцев иногда обозначают вообще всех поздне- палеолитических людей. Но такое обозначение является неверным. 183
европеоидного расового типа; она сохраняла еще отдель- ные неандерталоидные признаки. Помимо европеоидного расового типа, в позднем палео- лите прослеживается и негроидный. Его представители от- личались от кроманьонцев меньшим ростом, несколько иными пропорциями конечностей (очень удлиненное пред- плечье, удлиненные голени), уплощенным переносьем, про- гнатизмом (косая постановка зубов, выступающих вперед), умеренно развитым подбородком. Отдельные негроидные признаки имеет раса гримальди, остатки двух представите- лей которой были обнаружены Вилленевом в пещере на берегу Средиземного моря, близ франко-итальянской гра- ницы. Остатки позднепалеолитических негроидов обнару- жены также в некоторых местах Африки (Асселяр в пус- тыне Сахаре) и в Палестине. В 1954 г. А. Н. Рогачев открыл скелет с отдельными негроидными признаками при раскопках позднепалеолити- ческой стоянки Маркина гора в Костенках. Обнаружение за последние годы в Костенках скелетов с негроидными и с европеоидными признаками представляет большой ин- терес и с несомненностью свидетельствует о значительных передвижениях отдельных групп позднепалеолитических обитателей Русской равнины. В Сибири в эпоху позднего палеолита существовал мон- голоидный расовый тип. Обломок черепа монголоида был найден в 1937 г. в культурном слое позднепалеолитиче- ского поселения Афонтова Гора II, в Красноярске. Монго- лоидные признаки отмечены и на черепах из верхней пе- щеры Чжоукоудянь близ Пекина, относимых к позднему палеолиту. В литературе иногда упоминается позднепалеолитиче- ская эскимоидная раса, будто бы распространенная в Ев- ропе и представленная скелетом Шанселад, найденным во Франции. Однако новейшие исследования показали отсут- ствие глубокой связи скелета из Шанселад с эскимосским типом и обосновали принадлежность его к типу европеоид- ному. Таким образом, на ступени позднего палеолита заро- ждаются три современные основные расы: европеоидная, негроидная и монголоидная. Следует, однако, иметь в виду, что эти древнейшие расы значительно меньше различались между собой, чем современные. Кроме того, у отдельных 184
представителей позднепалеолитического человечества выяв- лялись признаки различных рас. Большая и сложная проблема происхождения рас да- леко выходит за рамки настоящей книги. За последние Рис. 29. Кроманьонец из Костенок И. (Реконструкция M. M. Герасимова). годы советские антропологи добились существенных успе- хов на пути разрешения этой проблемы. Является несо- мненным, что на начальных этапах развития первобытного общества в возникновении расовых типов важную роль играла природная среда, в окружении которой жили раз- личные группы древнейших людей. По предположению 185
Я. Я. Рогинского, более темную пигментацию кожи пред- ставителей негроидной расы можно связывать с первона- чальным расселением их в южных широтах. В южных ши- ротах более темный цвет кожи защищал древнейших не- гроидов, только начинавших покорять окружающую при- роду, от ожогов под воздействием тепловых лучей спектра; он защищал также их нервную систему от вредоносного влияния избытка ультрафиолетовых лучей. В недавнее время С. А. Семенов доказал подобную же роль окружающей географической среды для первоначаль- ного возникновения признаков лица монгольского расового типа — набухшего века, эпикантуса 1 и узкой глазной щели. С. А. Семенов обратил внимание на то, что территориями первоначального возникновения монгольского расового типа являлись Центральная Азия и прилегающие к ней с севера арктические районы Сибири. Для Центральной Азии ха- рактерны сейчас — и были характерны в плейстоцене — пустынно-степной ландшафт и сильнейшие длительные пес- чаные бури и ветры, чередующиеся с необычайно прозрач- ным воздухом и ярким солнечным светом в периоды за- тишья. В арктических районах, распространенных в плей- стоцене значительно дальше на юг, чем в наши дни, осо- бенно сильно воздействует на глаза отраженная солнечная радиация. В этих условиях узкая глазная щель, набухшие веки, особенно верхние, и эпикантус — характерные при- знаки лица монголоидного расового типа — возникли перво- начально как основной защитный аппарат человеческого глаза. Узкая глазная щель уменьшала доступ как отражен- ной, так и прямой солнечной энергии к сетчатке, затруд- няла попадание пыли. Набухшие веки в моменты замыка- ния век и особенно зажмуривания отличались большей светонепроницаемостью и лучше защищали глаза от вся- ких механических воздействий. Эпикантус являлся допол- нительным приспособлением к защитному аппарату глаза; он помогал защите глаза от пыли, закрывал внутренний угол его, где расположены слезоотводящие каналы. Различная географическая среда, в окружении которой жили разные группы древнейшего человечества, могла ока- 1 Эпикантус — наплывающая на внутренний угол глаза складка кожи, закрывающая у монголоидов слезный бугорок, который у евро- пеоидов остается открытым. 186
зать влияние на формирование их отдельных физических признаков лишь в конкретных исторических условиях тех эпох, в первую очередь в условиях крайней редкости насе- ления. Отсюда проистекала длительная изоляция, разоб- щенность больших групп человечества, живших в различ- ных географических условиях; без такой изоляции расовые признаки не могли бы закрепиться. Говоря о возникновении ряда расовых признаков в ре- зультате приспособления древнейшего человечества к раз- личной географической среде, следует указать, что это приспособление не было просто биологической адаптацией. Оно не могло возникнуть у животных, но только у людей. Предпосылкой развития разной степени пигментации чело- веческой кожи было исчезновение волосяного покрова, свя- занное с очеловечением обезьян. Предпосылкой усиления защитного аппарата глаз у монголоидов и в связи с этим изменений в строении лица явился переход к прямой по- ходке, опять-таки связанный с очеловечением обезьян. Приспособление к разной географической среде могло играть роль фактора расогенеза лишь на самых ранних этапах истории первобытно-общинного строя, когда еще были сильны пережитки животного состояния. При этом приспособление к географической среде сказывалось лишь на некоторых расовых признаках. Пока что его роль опре- деленно зафиксирована только для цвета кожи негроидов и для строения верхней части лица монголоидов. В даль- нейшем, в конце палеолита, в эпоху неолита и в поздней- шие эпохи, в условиях более развитых техники, хозяйства, культуры, приспособление к географической среде пере- стало действовать как фактор расогенеза. Разнообразная одежда, жилища, орудия производства позволили предста- вителям разных рас одинаково успешно жить и работать в самых различных географических условиях. На современ- ном уровне развития техники, хозяйства и культуры пред- ставители всех рас человечества в одинаковой степени при- способлены к покорению окружающей природы. В формировании рас большую роль сыграли длительная изоляция отдельных больших групп человечества и смеше- ние (метисация). Главным образом под влиянием изоляции и метисации возникло все многообразие современных чело- веческих рас. Говоря об этом многообразии, следует в то же время иметь в виду отсутствие «чистых» рас, смешанность 187
всех современных рас и отсутствие между отдельными расо- выми типами резких граней. Проблемы происхождения рас усиленно извращаются реакционной наукой. Многие буржуазные расисты пыта- лись доказать происхождение различных человеческих рас от разных родов обезьян (теория полигенизма). Тем са- мым провозглашались изначальность и непроходимость границ, якобы разделяющих современные расы, провозгла- шалось, что одни расы изначально предназначены для гос- подства, а другие для подчинения («высшие» расы якобы произошли от более высокоорганизованных обезьян). После того как полная научная несостоятельность теории поли- генизма была доказана, появилась ее разновидность — теория полицентризма. Сторонники полицентризма (Вей- денрейх и другие) утверждают, что эволюционное разви- тие питекантропа к человеку современного физического типа протекало независимо в нескольких самостоятельных цен- трах земного шара и что причина этого развития заложена внутри организма. Согласно Вейденрейху, уже среди обезьянолюдей можно выделить обособленные расы, явив- шиеся непосредственными предками соответствующих со- временных рас. Заслугой Я. Я. Рогинского является то, что он на большом фактическом материале доказал полную научную беспочвенность этой широко распространенной теории. Среди питекантропов, синантропов и неандерталь- цев отсутствовали представители монголоидной, европеоид- ной и негроидной рас; древнейшие представители трех основных современных типов появились только в позднем палеолите. Переход от первобытного стада к матриархальной родовой общине Между древним и поздним палеолитом есть немало при- знаков тесной связи. Они заметны при изучении физиче- ского строения позднепалеолитических людей, а также при изучении их техники, хозяйства, поселений. Отдельные формы позднепалеолитических кремневых орудий имеют своих предшественников в мустьерскои технике, и отдельные элементы позднепалеолитического хозяйства вырастают из мустьерских. Изучая мустьерские археологические памят- ники, можно проследить, как у неандертальцев медленно, 188
постепенно возникают предпосылки перехода к позднему палеолиту (см. стр. 144). Но если мы сопоставим даже са- мые поздние мустьерские памятники с самыми ранними позднепалеолитическими, нам бросится в глаза резкое раз- личие между теми и другими. Нам не удастся установить постепенного перехода через ряд промежуточных ступеней от мустьерской эпохи и культуры к позднепалеолитической. Не удастся установить и постепенного перехода через ряд промежуточных ступеней от неандертальца к современному физическому типу человека. Между крайними экземпля- рами группы черепов позднепалеолитических, мезолитиче- ских и неолитических людей есть все переходные формы, тогда как эта группа в целом резко отличается от группы неандертальских черепов. То же самое можно сказать и о неандертальских черепах, если их сопоставить с черепами людей современного физического типа. Если же неандер- тальские черепа сопоставить не с более поздними, а с бо- лее древними, то, напротив, окажется, что неандертальца связывает с его предшественником питекантропом множе- ство переходных форм (синантроп, телантроп, африкантроп, атлантроп, гейдельбержец), о которых не всегда можно сказать, к кому они ближе — к питекантропу или к неан- дертальцу. Чем же объяснить такое резкое различие между древ- ним палеолитом и поздним, между неандертальцем и позд- непалеолитическим человеком? Значительная часть зарубежных исследователей объяс- няет это переселением «высшей расы» людей современного физического типа, явившихся в то же время носителями высшей культуры. Если есть истина в науке о первобыт- ности, утверждают они, так это то, что неандертальцы не являются предками позднепалеолитических людей. Неан- дерталец рассматривается не как закономерная ступень развития физического типа первобытного человека, а как примитивная вымершая или истребленная раса, не имевшая потомков. Считается, что люди современного физического типа изначально где-то существовали. При переходе от мустьерской эпохи к позднему палеолиту они внезапно появились на исторической арене, вытеснили или истребили не способных к дальнейшему развитию неандертальцев и поселились на их месте, принеся с собой новую позднепа- леолитическую культуру. Точного места, откуда соверши- 189
Лось нашествие позднепалеолитических завоевателей, ис- следователи обычно не указывают. Одни считают, что позднепалеолитические люди проникли в Европу из Север- ной Африки, другие— из Азии. Но в обоих случаях та- кие гипотезы выдвигают, не потрудившись прежде дока- зать, что люди современного физического типа обитали ранее в тех районах. Этим гипотезам, представленным в со- временной западноевропейской и американской науке о древ- нем каменном веке, противоречит широкое распространение на материках Старого Света как костных остатков неандер- тальцев, так и костных остатков позднепалеолитических людей. Количество известных науке находок таких остат- ков с каждым годом все увеличивается. Если еще не так давно пытались утверждать, что люди современного физи- ческого типа искони существовали где-то в глубине Азии и оттуда распространились, то недавние находки неандер- тальцев в Средней Азии и на Яве опровергли эти утвер- ждения. Гипотезе о вытеснении неандертальцев позднепа- леолитическими людьми противоречат и черты генетиче- ской связи между мустьерскои и позднепалеолитическои культурой, между физическим строением неандертальцев и позднепалеолитических людей. И наконец: о каком нашествии, о каком одновременном переселении больших людских масс на расстояние в не- сколько тысяч километров может идти речь в эту эпоху? Тогда отсутствовали сколько-нибудь крупные этнические объединения — союзы племен, не говоря уже о народно- стях. Основной единицей было замкнутое эндогамное пер- вобытное стадо, насчитывавшее несколько десятков чело- век. Группы людей были совершенно изолированы и отде- лены друг от друга необъятными пространствами лесов, степей и пустынь. Население было исключительно редким. В таких условиях переселение огромных масс людей, про- исходящее в короткий срок и на большое расстояние, было невозможно. В древнем каменном веке могло иметь место медленное, постепенное, протекавшее в течение веков и тысячелетий проникновение отдельных групп людей на новые террито- рии, ранее не заселенные. Могли иметь место переселения на очень большие расстояния отдельных групп первобыт- ных людей и военные столкновения их с другими груп- пами людей, через территорию которых они проходили. 190
Но предположения о мгновенных переселениях огромных этнических массивов с поголовным истреблением или вы- теснением населения, обитавшего до того в Европе, Азии и Африке, не отвечают действительности. Такие утвержде- ния нередко базируются на антинаучной теории «низших» рас, якобы не способных к дальнейшему развитию, и «выс- ших» рас, которым суждено истреблять «низших» или гос- подствовать над ними. Чтобы обосновать взгляд об изначальном существова- нии человека современного физического типа, некоторые сторонники этого взгляда используют недостоверные, а иногда даже фальсификационные материалы. Показа- тельна в этом отношении история так называемого «пильт- даунского человека». В 1912 г. было опубликовано сообщение о находке в Пильтдауне (Англия) очень древнего человеческого че- репа современного типа и лежавшей возле него примитив- ной нижней челюсти, напоминающей обезьянью. Было объявлено, что эти кости принадлежали «пильтдаунскому человеку», жившему будто бы на территории Англии в са- мом начале четвертичного периода, в ту же эпоху, когда на Яве жил питекантроп. Человек этот будто бы обладал обезьяньим жевательным аппаратом и вполне человеческим мозгом, не отличающимся от мозга современного человека. Вокруг этого «первого англичанина», отнесенного к «выс- шей расе», в зарубежной антропологической и археологи- ческой литературе был поднят большой шум, не утихавший в течение последующих четырех десятилетий. В любом зару- бежном антропологическом или археологическом руковод- стве можно найти детальное описание остатков «пильтдаун- ского человека» и глубокомысленные рассуждения о нем. Несмотря на то что остатки «пильтдаунекого человека» как величайшая научная ценность хранились в сейфе Бри- танского музея и к ним допускались лишь очень немногие специалисты, советские исследователи, пользуясь описа- ниями пильтдаунской находки в специальной литературе, сумели дать ей самостоятельную оценку. Советские антро- пологи и археологи всегда скептически относились к пильт- даунской находке и рассматривали ее как искусственное соединение современного человеческого черепа с нижней челюстью обезьяны. Однако зарубежные антропологи не обращали внимания на голоса советских исследователей. 191
Но вот в 1953 г. проведенный самими английскими уче- ными новый анализ костей «пильтдаунского человека» по- казал, что это грубая фальшивка. Оказалось, что челюсть из Пильтдауна с целью придать ей древний облик была искусственно окрашена двуххромовокислым калием, а в дей- ствительности она принадлежала современной человеко- образной обезьяне. Для того чтобы придать челюсти неко- торое сходство с человеческой, коронки зубов подпилили. Так была сфабрикована фальшивка, широко использованная реакционной наукой и ее покровителями в своих целях. Скрывать разоблачения было невозможно, и в ноябре 1953 г. лондонские газеты запестрели сенсационными за- головками: «Величайшая мистификация в истории науки», «Возможно ли?», «Кто подделал нижнюю челюсть?» и т. п.1 Книги и журналы по антропологии и археологии, вы- ходящие за последнее время в Англии, Франции и США, переполнены сетованиями по поводу пильтдаунского кон- фуза. В то же время в них нередко можно встретить фразу: «Пильтдаун сброшен со счета, но Сванскомб и Фонтешевад остались». Находки человеческих костей в Сванскомбе и в Фонтешеваде также широко используются для утвержде- ния изначального существования человека современного физического типа. Что же они собой представляют? В Сванскомбе (Англия) в 1935 г. в местонахождении, относящемся к ашельской эпохе древнего палеолита, были найдены остатки черепа, объявленного принадлежащим че- ловеку современного типа. В пещере Фонтешевад (Фран- ция) в 1947 г. в ашельском слое были найдены два об- ломка черепов. Значительная часть французских, англий- ских и американских антропологов также объявила их при- надлежащими людям современного типа. Таким образом, получилось, что в древнем палеолите якобы одновременно с неандертальскими людьми существовали уже люди совре- менного типа. Однако Я. Я. Рогинский в результате тща- тельного анализа доказал, что черепа из Сванскомба и Фонтешевада отнюдь не принадлежат людям современного типа, а по своим признакам примыкают к неандертальским черепам. Таким образом, находки из Сванскомба и Фонте- 1 Подробнее о разоблачении пильтдаунской фальшивки см. в статье М. А. Гремяцкого «Разгадка одной антропологической тайны» (Советская этнография, 1954, № 1). 192
шевада так же, как и пильтдаунская находка не дают никаких оснований для утверждений об изначальном су- ществовании современного человека. История этих находок показывает, какую энергию проявляют отдельные зарубеж- ные антропологи и археологи, чтобы «обосновать» свои расистские выводы. Справедливость требует отметить, что некоторые зару- бежные ученые поднимают голос протеста против подоб- ных утверждений и приходят к заключению о том, что неан- дерталец явился предком позднепалеолитического человека современного физического типа. Необходимо прежде всего назвать крупнейшего американского прогрессивного антро- полога Алеша Грдличку, автора широко известной работы «Неандертальская фаза развития человека», вышедшей в 1928 г. К трактовке неандертальца как предка позднепа- леолитического человека начали за последнее время скло- няться английский антрополог Артур Кизс, французские археологи Брейль и Лантье и другие. Однако утверждения об изначальности существования человека современного физического типа и об истреблении им якобы не способ- ного к дальнейшему развитию неандертальца продолжают существовать в современной зарубежной науке. Те же Брейль и Лантье в своей книге «Люди древнего каменного века», вышедшей в Париже в 1951 г., высказывая на одной странице предположения о неандертальце как о предке позднепалеолитических людей, на соседней странице стре- мятся уверить читателя в значении Пильтдауна, Сван- скомба и Фонтешевада для доказательства изначальности существования человека современного физического типа. Что же противопоставляют советские ученые таким по- строениям? Проблема перехода от древнего палеолита к позднему, от неандертальца к позднепалеолитическому человеку уже не один десяток лет оживленно обсуждается в советской науке. Советская наука добилась серьезных успехов в раз- решении этой проблемы, хотя еще далеко не все здесь яв- ляется ясным и бесспорным и не по всем вопросам советские исследователи пришли к единству мнений. Для всех совет- ских исследователей является несомненным, вытекающим из всего накопленного современной наукой огромного ар- хеологического и антропологического материала, что позд- ний палеолит был закономерной ступенью в развитии че- 13 П. И. Борисковский 193
ловеческой культуры, сменившей ступень древнего палео- лита. Несомненно и то, что неандерталец и позднепалеоли- тический человек (Homo sapiens) представляют собой две закономерные ступени развития физического типа человека. Значительная часть советских антропологов, археоло- гов и этнографов (в том числе и автор настоящей книги) связывает переход от древнего палеолита к позднему с пе- реходом от первобытного стада к следующему этапу исто- рии первобытного общества — матриархальной родовой об- щине — и рассматривает этот переход как перерыв посте- пенности, как скачок в развитии первобытно-общинного строя. На протяжении всей эпохи первобытного стада, всего древнего палеолита шло медленное, постепенное раз- витие техники и охотничьего хозяйства; последнее стано- вилось более продуктивным и устойчивым. Зарождались первые предпосылки оседлости в виде более длительного обитания людей в некоторых пещерах и открытых лагерях. Люди расселялись по более обширной территории и начи- нали меньше зависеть от окружающей природы. Взаимо- связанно с этим, в процессе труда претерпевал некоторые изменения и физический тип человека. Происходили неко- торые изменения и в общественных отношениях, выразив- шиеся, в частности, в развитии естественного разделения труда между полами. Нарастание таких мелких количе- ственных изменений и привело к переходу к новому каче- ству, к возникновению на смену первобытному стаду матри- архальной родовой общины. Материнский род — основа всей первобытной истории — описан, правда, в довольно развитом, а часто и деформи- рованном виде, у очень многих племен и народов. Класси- ческая характеристика материнского рода дается в книге Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства». Материнский род представляет собой группу людей, связанных узами родства и общим проис- хождением. При групповом браке, существовавшем в те эпохи, отец был неизвестен и родство и происхождение считалось только по женской линии. Важнейшими призна- ками рода являлись экзогамия, т. е. запрет браков внутри рода, а также общее хозяйство, которое вели члены рода, сообща трудившиеся и сообща жившие в больших общин- ных домах или в группах небольших жилищ. Женщины пользовались в роде высоким общественным положением, 194
основой чего являлись важная роль женщины в общинном родовом хозяйстве, счет родства и происхождения по жен- ской линии и матрилокальный брак, при котором мужья переходили в род к своим женам. Первобытное стадо представляло собой еще очень при- митивную и застойную общественную организацию. В труде людей оставалось еще немало животных черт, немало пере- житков инстинктивного. Каждое первобытное стадо жило совсем обособленно, рассматривая все другие группы лю- дей как чуждые, враждебные. Первобытное стадо было груп- пой эндогамной, т. е. брачные отношения осуществлялись внутри него, между родственниками, в том числе между братьями и сестрами. Таким образом, господствовало крово- смешение, которое тормозило развитие физической природы человека и в конечном счете приводило к вырождению. Осо- бенно сильно эти вредные последствия кровосмешения должны были сказываться в конце мустьерской эпохи. Раньше постоянные перекочевки, связанные с переменой окружающей среды, несколько нейтрализовывали вред, при- носимый кровосмешением. Теперь же, в связи с начатками оседлости, эта нейтрализация перестала оказывать влияние. Но внутри первобытного стада развивался труд, разви- вались общественные отношения. Развивались и брачные запреты; первобытное стадо обуздывало зоологический ин- дивидуализм. Важным шагом был переход от беспорядоч- ных половых сношений к кровнородственной семье, в кото- рой запрещались брачные отношения между родителями и детьми. Затем стали возникать и развиваться запреты бра- ков между родственниками все более отдаленных степеней родства внутри одного поколения. «Не подлежит сомнению, что племена, у которых кровосмешение было ограничено этим достижением, должны были развиваться быстрее и полнее, чем те, у которых брак между братьями и сестрами существовал как правило и обязанность».1 В результате дальнейшего развития запретов браков между родственни- ками эндогамное первобытное стадо распалось на несколько экзогамных родов, браки внутри которых были запрещены. Таким образом, возникла первая устойчивая, оформленная общественная организация — материнский род, появилась 1 Ф. Энгельс. Происхождение семьи, частной собственности и государства. Госполитиздат, М., 1950, стр. 37. 75* 195
форма социальных отношений, наиболее характерная для первобытно-общинного строя в целом. Проблема происхождения экзогамии очень сложна. Хотя ей посвящена обширная литература, нельзя все же считать эту проблему разрешенной. Очень интересна гипо- теза С. П. Толстова, который считает, что общественно не- регулируемые половые отношения в первобытном стаде должны были сопровождаться беспрерывными конфлик- тами, тормозившими хозяйственную деятельность коллек- тива. Постепенно вводя экзогамию, примитивное человече- ское общество тем самым стремилось вообще запретить по- ловое общение в рамках своего хозяйственного коллектива. Таким образом, обуздывались тормозившие первобытное общественное и хозяйственное развитие зоологические инстинкты человека, в частности инстинкты ревности. На раннем этапе развития матриархальной родовой об- щины в ней, вероятно, еще господствовал групповой брак в виде семьи пуналуа, описанной в XIX в. у гавайцев, или в виде системы брачных классов, описанной у австралий- цев. Но из брачного общения между собой были исклю- чены братья и сестры — родные, двоюродные, троюродные и т. д. Можно предполагать, что древнейшей формой родо- вого строя являлась дуальная организация, в которой два экзогамных рода были связаны друг с другом и представ- ляли собой зародыш племени. Изысканиями советских ученых доказано, что поздний палеолит являлся периодом существования матриархаль- ного рода в его ранних формах. Резкий же поворот на ру- беже мустьерской эпохи и позднего палеолита имел, по на- шему предположению, своей основой возникновение мате- ринского рода. С этим же было связано и превращение неандертальцев в людей современного физического типа. Превращение это произошло под влиянием изменений в производительных силах и производственных отноше- ниях. Определенную роль, вероятно, сыграли устранение кровосмешения и введение брачных запретов, что благо- творно подействовало на развитие физического типа чело- века. Когда мы говорим о скачкообразном характере перехода от первобытного стада к матриархальной родовой общине, от древнего палеолита к позднему, то разумеем скачок в философском значении этого слова как переход от одного 196
качества к другому. Скачок разделял между собой два этапа развития одной и той же общественно-экономической формации — одного и того же первобытно-общинного строя, и поэтому его нельзя сопоставлять с имевшим не- сравненно более крупное историческое значение скачком от животного к человеку, знаменовавшим смену биологиче- ского социальным, появление человеческого общества. Переход от древнего палеолита к позднему был подго- товлен длительнейшим постепенным развитием и занял у различных групп неандертальцев, вероятно, не одно ты- сячелетие. В позднепалеолитической технике, хозяйстве, культуре, в физическом типе позднепалеолитического чело- века сохранилось немало черт связи с предшествующей эпохой. Предпосылки оформления матриархальной родовой общины постепенно вызрели еще в мустьерскую эпоху. Под- готовка перехода от первобытного стада к новому этапу развития первобытно-общинного строя естественно нача- лась с изменений и развития производительных сил, прежде всего — с изменений и развития орудий производ- ства. Огромную роль в подготовке этого перехода, веро- ятно, сыграло освоение неандертальцами способов искус- ственного добывания огня, явившееся одним из важнейших этапов на пути развития человечества. О существовании в позднем палеолите матриархальной родовой общины с несомненностью свидетельствует появ- ление оседлости и больших общинных жилищ, обитатели которых вели общее домашнее хозяйство, столь характер- ное для матриархального рода. Об этом же свидетель- ствуют находки в позднепалеолитических поселениях реа- листических изображений обнаженных женщин с подчерк- нутыми признаками женщины-матери (чаще всего это статуэтки, иногда гравюра на камне и на кости). Изображе- ния, как показали исследования П. П. Ефименко и С. Н. Замятнина, были связаны с культом женщины-пра- родительницы и с охотничьими магическими обрядами. Эти формы религиозных верований и обрядов возникают и раз- виваются в эпоху матриархального родового строя. Тоте- мистические религиозные верования и обряды, распростра- няющиеся в позднем палеолите, также характерны для ро- дового строя. Положение о существовании матриархального родового строя в позднем палеолите бесспорно установлено совет- 197
ской наукой. Положение же о том, что возникновение ма- триархального родового строя было связано с переходом от древнего палеолита к позднему палеолиту и носило скач- кообразный характер, принимаются не всеми советскими ис- следователями. Некоторые советские археологи высказы- вают предположения о возникновении матриархального рода еще в древнем палеолите, у неандертальцев, если не раньше. Однако следует учесть, что в настоящее время от- сутствуют какие-либо факты, которые позволили бы утвер- ждать высокое хозяйственное и общественное положение женщины у неандертальцев, что является непременным атрибутом матриархального родового строя. Для позд- него же палеолита такие факты твердо установлены. Кроме того, археологические и антропологические материалы по- зволяют констатировать только один достаточно резкий поворот в развитии первобытного человечества на протя- жении всего древнего каменного века; этот поворот связан именно с переходом от древнего к позднему палеолиту. На протяжении же всего древнего палеолита, от дошелльских до мустьерских памятников, прослеживается медленное, постепенное развитие человеческой культуры, равно как и физического типа человека. Оживленно обсуждается советскими исследователями также и вопрос о том, на какой территории совершилось превращение неандертальцев в людей современного физи- ческого типа и все ли неандертальцы или же только неко- торые их группы явились предками позднепалеолитических людей. Ряд советских антропологов (Я. Я. Рогинский, В. П. Якимов и другие) предполагает, что различные группы неандертальцев принимали неодинаковое участие в формировании современного физического типа человека. Согласно их предположениям, поздние неандертальцы тер- риторий Бельгии, Франции и Испании (так называемый тип Шапелль) либо вовсе не приняли участия в процессе формирования современного человека, либо, не будучи ис- ходным предковым типом для Homo sapiens, явились допол- нительным материалом при имевшем место смешении чело- веческих групп. Аргументы в пользу такой постановки во- проса являются весьма серьезными, но не бесспорными и не общепризнанными.1 1 См. дискуссию по этому вопросу в «Кратких сообщениях Ин- ститута этнографии АН СССР» (вып. IX, 1950). 198
Матриархальный родовой строй, сменивший первобыт- ное стадо, являлся гораздо более прогрессивной и разви- той общественной организацией. Дело заключалось не только в запрете кровосмешения. Вероятно, здесь дальше развилось естественное разделение труда между полами, а затем и между возрастами. Возникшие междуродовые связи делали возможным объединение нескольких родов, хотя бы при больших облавных охотах, и обмен техниче- скими достижениями. Несомненно в связи с этим развитие техники в позднем палеолите идет гораздо быстрее, чем раньше. Важнейшей производительной силой являлся сам человек. Его физическое строение в позднем палеолите, в отличие от примитивного физического строения неандер- тальца, не было препятствием для дальнейшего развития техники. Более прогрессивная общественная организация благо- приятствовала несколько более быстрому приросту населе- ния. Как мы уже указывали, изучение палеолитических че- репов показывает, что в позднем палеолите значительно сократилось, по сравнению с неандертальцами, количество людей, умиравших в возрасте до 20 лет. Распростра- нение позднепалеолитических поселений свидетельствует о некотором, правда еще очень незначительном, увели- чении густоты населения по сравнению с древним палео- литом. При переходе к позднему палеолиту произошли круп- ные изменения не только в технике, хозяйстве и обще- ственных отношениях первобытных людей, но и в их идео- логических представлениях. Наиболее ярко это выразилось в появлении и развитии изобразительного искусства. При раскопках некоторых мустьерских стоянок найдены куски минеральной краски (охры), служившей, вероятно, для раскраски тела, орудий и оружия. Известна также на- ходка в мустьерской стоянке Ла Ферраси (Франция) плиты камня с выдолбленными на ее поверхности несколь- кими парами небольших круглых ямок. Отмечены находки обломка кости с параллельными нарезками, куска камня, имеющего следы полос, нанесенных краской. Все эти на- ходки могут рассматриваться как свидетельства крайне медленного зарождения искусства у неандертальцев. Но настоящие памятники искусства, настоящие изображения появились только в позднем палеолите. Они очень мно- 199
гочисленны и разнообразны. 1С ним относятся вырезанные из бивня мамонта, из кости и из камня, а в отдельных слу- чаях вылепленные из глины статуэтки животных и жен- щин, а также изображения животных и людей, вырезанные на кусках камня, на обломках кости и рога, а чаще всего на орудиях и подвесках из кости и из бивня мамонта (рис. 30). Костяные изделия нередко покрывались в позднем палео- лите развитым геометрическим орнаментом в виде зигзага, Рис. 30. Гравированное изображение мамонта из Мальтийского позднепалеолитического поселения близ Иркутска. треугольников, ромбов и даже меандра. Наконец, к произ- ведениям позднепалеолитического изобразительного искус- ства принадлежат изображения животных и, гораздо реже, людей, нанесенные манеральной краской (иногда они — многокрасочные) в глубине пещер, на стенах и на потолке. Нередко такие изображения выполнены с поразительным реализмом. Весьма разнообразное и развитое для своего времени позднепалеолитическое изобразительное искусство было тесно связано с трудом и могло возникнуть лишь на опре- деленной ступени развития труда, когда человек научился, работая каменным орудием по кости и другим материалам, выполнять изображения, воспроизводящие тот или иной оригинал. Позднепалеолитическое искусство, как и искус-' ство последующих эпох, было одной из форм общественного сознания, одним из средств общения людей между собой, одним из орудий познания первобытными людьми окру- жающего. 200
Возникновение первобытных религиозных верований Реакционные буржуазные ученые немало занимаются, извращением истории первобытной религии. Их цель — во что бы то ни стало доказать изначальность религии в че- ловеческом обществе, доказать, что религиозность — основ- ное отличие человека от животного и что всякая религия, в том числе и первобытная, играет благотворную роль в развитии человечества. В этом отношении показательны сочинения известного зарубежного этнографа, католического патера Вильгельма Шмидта. В своей многотомной работе «Происхождение идеи бога» он утверждает, что религия изначальна и что древнейшей формой религии было единобожие (моно- теизм). Вера в единого бога возникла, по словам Шмидта, у первобытных дикарей в результате «божественного откровения». В этом же направлении действует целая армия финан- сируемых Ватиканом католических миссионеров, описываю- щих религиозные верования современных отсталых племен и путем передергивания фактов доказывающих существо- вание у них монотеизма. Правительства многих империалистических государств для большего закабаления народов колоний широко используют, всячески поддерживают и укрепляют распро- страненные среди части последних первобытные суеверия и дикие колдовские обряды. Такая колониальная практика находит теоретическую поддержку в произведениях многих буржуазных этнографов и антропологов. Так, например, английский ученый Фэрс в своей книге, посвященной хо- зяйству маори (Новая Зеландия), пишет: «Принимая во внимание существенную роль магии в примитивном произ- водстве, ее организующее влияние, значение, которое она имеет в деле концентрации внимания туземца на его ра- боте, сообщая ему сознание ответственности, становится ясным, что нельзя легкомысленно и невежественно ее ло- мать. Немногие европейцы знают, в какой сильной степени производство и благосостояние туземцев зависит от пол- ного сохранения всей их магической системы». Такую же мысль проводит американский профессор Гольденвейзер, чья книга «Антропология» вышла в Нью-Йорке в 1946 г. пятым изданием. В этой книге он заявляет, что общество 201
находит в религии полезного помощника и что вера в ду- хов является основной, естественной чертой; люди верят в духов почти так же естественно, как они любят и нена- видят. Советским исследователям, занимающимся изучением первобытных религиозных верований, приходится неустанно бороться против этих и им подобных утверждений. Условия возникновения первобытных религиозных ве- рований и характерные для последних черты освещены в произведениях основоположников марксизма-ленинизма. Основоположники марксизма-ленинизма указывают, что первобытная религия является фантастическим отражением в головах людей господствующих над ними сил природы. Тогда как в классовом обществе религия порождена бес- силием эксплуатируемых классов в борьбе с эксплуатато- рами, первобытная религия порождена бессилием дикаря в борьбе с природой. Первобытная религия, не будучи орудием эксплуатации в руках господствующего класса (классы в первобытном обществе отсутствуют), вредна, не способствует, но препятствует борьбе человека с природой. Классическое определение Маркса «религия есть опиум народа»1 применимо и к первобытной религии. «В дей- ствительности „зоологический индивидуализм" обуздала не идея бога, обуздало его и первобытное стадо и перво- бытная коммуна. Идея бога всегда усыпляла и притупляла „социальные чувства", подменяя живое мертвечиной, бу- дучи всегда идеей рабства (худшего, безысходного рабства)».2 Выше (стр. 141) мы уже указывали, что религия не изначальна. У питекантропов и синантропов дошелльской, шелльской и ашельской археологических эпох отсутство- вали хотя бы малейшие следы религиозных верований и обрядов. Безрелигиозный период длился несколько сотен тысяч лет. Археологические памятники позднего палеолита показывают, что только в эту эпоху появились и распро- странились различные формы первобытных религиозных верований и обрядов — анимизм, фетишизм, тотемизм, ма- гия (колдовство) и др. Но слабые, едва заметные зачатки 1 К. Маркс. К критике гегелевской философии права. Введе- ние. В кн.: К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 1, 2-е изд., стр. 415. 2 В. И. Ленин. Соч., т. 35, стр. 93. 202
первобытной религии, видимо, постепенно начали за- рождаться еще у неандертальцев мустьерской эпохи. Сви- детельством этого зарождения, возможно, являются неан- дертальские погребения, впервые возникающие в мустьер- скую эпоху. О последних нам уже приходилось упоминать при описании гротов Киик-Кобы и Тешик-Таша. Вопрос о мустьерских погребениях Западной Европы долгие годы был очень запутан и извращен. Понадобился критический анализ описаний и отчетов о раскопках, проделанный С. Н. Замятниным, чтобы восстановить истину. Все мустьерские погребения располагаются в пещерах, служивших местом обитания; специальные могильники, находящиеся за пределами поселений, не известны. Углуб- ления, в которых лежат мертвецы, — небольшие, нечетко очерченные, больше напоминают ямы, в которых спали не- которые дикари в XVIII в., чем настоящие могильные ямы. Мертвец помещался в таком углублении в позе спя- щего на боку, со слегка подогнутыми коленями, и сверху прикрывался землей и камнями. Скорченные погребения с коленями, подогнутыми к самому подбородку, так же как и погребения, покрытые красной краской, еще отсутство- вали. Не клались в могилу и какие-либо приношения — орудия, оружие, части туши животных и т. п. В некоторых мустьерских погребениях отмечены находки орудий и ко- стей животных рядом с человеческим скелетом. Но в каж- дом из таких случаев анализ отчета о раскопках показы- вает, что каменные орудия и кости не были положены в могилу специально, а проникли туда из залегающего выше или по соседству культурного слоя. Несколько лет назад на страницах журнала «Советская этнография» развернулась оживленная полемика между М. С. Плисецким и А. П. Окладниковым по вопросу о том, существовали ли в действительности неандерталь- ские погребения. М. С. Плисецкий, справедливо привлекая внимание к тому, что многие мустьерские погребения за рубежом исследованы малонаучными методами, сделал отсюда не- правильный вывод об отсутствии мустьерских погребений вообще, о появлении погребальной обрядности только в позднем палеолите. Между тем тщательный критический анализ материалов зарубежных мустьерских погребений позволил советским археологам определить, что они собой 203
представляли в действительности. Такая работа уже про- делана С. Н. Замятниным. Кроме того, методы раскопок советских археологов Г. А. Бонч-Осмоловского и А. П. Ок- ладникова были весьма точными, подверглись критической проверке со стороны ряда других советских исследовате- лей,1 и мы не имеем оснований сомневаться в действитель- ном существовании мустьерских погребений Киик-Кобы и Тешик-Таша. Возражая М. С. Плисецкому, А. П. Окладников спра- ведливо указывает, что скелеты неандертальцев дошли до нас в целом или почти целом виде только лотому, что трупы неандертальцев были засыпаны сверху землей и камнями, т. е. захоронены искусственно; в противном слу- чае, т. е. если бы трупы были просто брошены в пещеру, хищники сразу же растащили бы их и съели. Большинство советских специалистов по каменному веку считает бес- спорным существование мустьерских погребений. Но признание мустьерских погребений вовсе не озна- чает признания изначальности религии. Эпохе существо- вания неандертальцев предшествовали сотни тысяч лет человеческой истории, на протяжении которых отсутство- вали даже малейшие следы религиозных верований. Да и сами мустьерские погребения еще трудно связывать со сколько-нибудь оформившимися первобытными религиоз- ными верованиями. Зачатки последних, вероятно, только начинали зарождаться у неандертальцев. Материалы мустьерских погребений еще не свидетельствуют о появле- нии веры в загробную жизнь, веры в душу, ведущую отдельное от тела существование (так называемые аними- стические верования) и т. п. Можно предполагать, что у неандертальцев только начинала зарождаться вера в сверхъестественное — неотъемлемый признак каждой ре- лигии. Вероятно, по представлениям людей той эпохи, связь человека с группой не рушилась и после смерти. Только в позднем палеолите можно говорить о сложив- шихся первобытных религиозных верованиях, о появлении одной из важнейших их форм — анимизма. Сознание, ми- ровоззрение людей развиваются в труде. Лишь на опреде- ленном этапе развития первобытного общества возникло 1 На раскопки Киик-Кобы прибыла комиссия специалистов в со- ставе В. В. Бунака, В. А. Городцова и Б. С. Жукова, 204
наделение предметов и явлений природы сверхъестествен- ными свойствами. При этом первобытные религиозные верования, ложные фантастические представления об окру- жающей природе, о причинах и свойствах окружающих явлений, о духах, волшебных силах, загробной жизни и т. п. не составляли основы всего миросозерцания перво- бытных людей, а были лишь пустоцветом, растущим на живом дереве плодотворного, истинного, могучего, всесиль- ного, объективного, абсолютного человеческого познания.1 Предпосылкой возникновения этих ложных, фантастических представлений об окружающем было бессилие первобыт- ного человека перед природой, низкий уровень экономиче- ского развития первобытных эпох. В результате у перво- бытных людей с практическими навыками и познаниями, с правильными представлениями, выработанными в течение очень длительного времени в процессе трудовой практики, тесно переплетались разного рода фантастические пред- ставления, дикие и вредные обычаи и запреты. «Религия возникла в самые первобытные времена из самых невеже- ственных, темных, первобытных представлений людей о своей собственной и об окружающей их внешней при- роде».2 Различные формы первобытных религиозных верований и обрядов, появившиеся в позднем палеолите (анимизм, тотемизм, магия и др.), были тесно связаны между собой, переплетались. Одной из характернейших среди них был анимизм3 — вера в душу, которую имеют человек и все окружающие животные, растения, неодушевленные пред- меты, вера в загробную жизнь души. 0 возникновении в позднем палеолите анимизма сви- детельствуют позднепалеолитические погребения, сильно отличающиеся от мустьерских. Появляются погребения в сильно скорченном положении, с коленями, пригнутыми почти до самого подбородка. Такого положения можно было достигнуть лишь обвязывая мертвеца ремнями или намеренно спеленывая его. Нередко покойника посыпали красной охрой. В погребениях находят каменные и костя- 1 См, об этом: В. И. Ленин. Философские тетради. Партиздат, 1936, стр. 328. 2 Ф. Энгельс. Людвиг Фейербах и конец классической немец- кой философии. Госполитиздат, 1951, стр. 48. 3 От латинского anima — душа. 205
ные орудия, положенные с покойником, а также большое число бус и подвесок из кости. Многие погребения обстав- лены каменными плитами и выкладками из костей — остатками погребальных сооружений. Появляются коллек- тивные захоронения и захоронения одних лишь черепов. Погребения в скорченном положении были описаны в сравнительно недавнем прошлом у ряда отсталых племен (андаманцы, папуасы, эскимосы и мн. др.); труп тща- тельно спеленывался или связывался. Этот обряд во мно- гих случаях был связан с верой в загробную жизнь мерт- веца и с желанием обезвредить мертвеца, лишить его возможности вредить оставшимся в живых. Можно пред- положить, что сходные верования возникли и у людей позднего палеолита. Находки в погребениях положенных орудий, оружия и украшений также связаны с верой в за- гробную жизнь. Эти вещи, по представлениям людей, должны были служить покойнику в загробном мире. С верой в загробную жизнь было, вероятно, связано и окрашивание трупа в красный цвет. Красная краска в представлениях многих отсталых племен недавнего прош- лого символизировала кровь или огонь. Наряду с анимизмом другой формой религиозных ве- рований, тесно с ним переплетающейся, является тотемизм, также возникающий и широко распространяющийся в позднем палеолите. Пережитки тотемизма существовали до недавнего времени у очень многих племен земного шара; пожалуй, наиболее полно тотемические верования описаны у австралийцев и североамериканских индейцев. На основании данных этнографии можно выделить следующие признаки тотемизма. Родовые группы носят имена животных, растений и, в виде исключения, неодушевленных предметов. Животное или растение, именем которого род себя на- зывает, признается родоначальником или родственником, т. е. тотемом данного рода, связанным с ней тесными, не- разрывными узами. На тотемные животные и растения существуют различ- ные формы пищевых и охотничьих запретов. Иногда мя- сом тотема вовсе нельзя питаться. Чаще на тотема можно охотиться, но после охоты нужно в торжественной, куль- товой обстановке принести извинения тотему за то, что его убили, поблагодарить его за то, что он дал себя убить, 206
и совершить очистительные обряды. Тушу убитого живот- ного кладут на почетном месте, животное гладят, называют старшим братом или старшей сестрой. Тотемные животные почитаются. В их честь устраи- ваются празднества, сопровождающиеся магическими, кол- довскими действиями, которые будто бы должны способ- ствовать процветанию тотема, его быстрейшему размно- жению. На празднестве люди подражают своему тотему, маскируются в его шкуры, инсценируют охоту на тотема. Иногда выполняется обряд церемониального поедания то- тема. Кости тотема, его лапы, хвост, голова, рога, зубы и т. п. считаются священными фетишами, наделенными сверхъестественными свойствами. Тотемизм — форма религиозных верований, характер- ная для примитивных охотничье-собирательских племен. Возникновение тотемизма связано с возникновением родо- вого строя. Тотемизм является первой своеобразной фор- мой культа предков. Было бы ошибкой связывать все позднепалеолитиче- ские изображения животных с тотемическими религиоз- ными верованиями. Многие произведения палеолитического искусства удовлетворяли зарождающимся эстетическим потребностям первобытных людей. Но часть произведений палеолитического искусства связана с первобытными рели- гиозными верованиями и обрядами и их отражает. К этим произведениям относятся изображения хвостатых людей в звериных шкурах, с рогами на голове. Возможно, они воспроизводят участников колдовских (магических) цере- моний, замаскированных в шкуры животного-тотема и подражающих тотему. Возможно также, что это изображе- ния предков-тотемов — фантастических существ, совмещаю- щих в себе признаки людей и животных. Назовем также найденное в позднепалеолитической пещере Раймонден (Франция) вырезанное на костяной подвеске изображение сцены поедания тотема-бизона, от которого сохранились несъеденными только голова и передние ноги. Изображе- ние этой церемонии имеет полные аналогии в обрядах, удержавшихся еще в XIX в. у некоторых отсталых племен. Важным элементом первобытной религии являлось кол- довство, или магия. Магия была основана на убеждении, что подобное замещает подобное и что часть замещает целое. «Пусть живой зверь будет так же пронзен копьем, 207
как пронзено это его изображение или как пронзен этот его череп», — такова логика первобытной магии. Памятниками магии являются позднепалеолитические изображения бизонов, хищников и других животных, пронзенных копьями и гарпунами. По представлениям позднепалеолитических людей, подобные изображения должны были способствовать удачной охоте. Колдовские обряды нередко совершались в удаленных, трудно доступ- ных, абсолютно темных закоулках пещер, куда надо было ползти сотни метров по извилистым коридорам и где при свете факела или жировой лампы наносились магические изображения. В некоторых из подобных закоулков обна- ружены отпечатки ног палеолитических людей, хорошо сохранившиеся потому, что они оказались покрыты нате- ком извести, а также потому, что впоследствии в эти пе- щеры никто не проникал. Отпечатки ног принадлежали подросткам в возрасте 11 —13 лет и взрослым людям. Значительная часть отпечатков относилась к людям, сту- павшим или только на пятки, или только на носки. Воз- можно, здесь совершались церемонии посвящения под- ростков в следующую возрастную группу. Колдовские обряды в позднем палеолите были тесно связаны с анимистическими и тотемическими верованиями. В таком виде первобытное колдовство было .широко рас- пространено у многих отсталых племен XIX в., а пере- житки его сохранились во многих местах и по сей день. Все эти формы первобытных религиозных верований своей раз установившейся обрядностью, культовыми за- претами закрепляли тупую придавленность человека внеш- ней природой, сковывали общественное развитие, которое совершалось наперекор религиозным догмам и запретам.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ В заключение нашей работы мы хотим подчеркнуть, что она посвящена в основном эпохе первобытного стада, эпохе существования древнепалеолитической культуры, а также возникновению человека современного физического типа (Homo sapiens) и позднепалеолитической культуры. Важные же и сложные вопросы развития позднепалеолити- ческого человечества освещены в работе по необходимости довольно бегло. Большое внимание, уделенное в работе археологическому материалу, объясняется тем, что при изучении начального этапа истории первобытного общества археологические памятники являются основным источ- ником. Мы ознакомились с тем, как люди в древнейшие эпохи своего существования только начинали покорять окружаю- щую природу. Впоследствии, на протяжении нового каменного века, эпохи бронзы и ранней эпохи железа, людям пришлось пройти еще длительный и тяжелый путь, прежде чем они создали более высокую культуру, характерную для клас- сового общества. Но теперь развитие человечества шло уже несколько быстрее и укладывалось не в десятки и сотни тысячелетий, а в тысячелетия и века. Постепенно, при переходе к новому каменному веку (неолиту), перво- бытные люди научились изготовлять более совершенные каменные топоры, молотки, серпы, наконечники стрел и копий, широко используя шлифовку, пиление и сверление камня; научились изготовлять глиняную посуду (кера- мику). 14 П. И. Борисковский 209
Возникли скотоводство и земледелие. Вместе с тем совершился переход от периода преимущественно присвое- ния готовых продуктов природы к периоду усвоения мето- дов повышения производства продуктов природы с по- мощью человеческой деятельности. Вслед за усовершен- ствованием техники обработки камня возникла обработка металлов, сначала меди и бронзы, затем железа. Постепенно все дальше и дальше развивалось разделение труда. Раз- витие обработки железа было связано с появлением ре- месла и ремесленников, с заменой прежнего общинного труда трудом индивидуальным, частным. Теперь уже члены общины стали каждый в одиночку заниматься производ- ством одного какого-нибудь продукта и продавать его на рынке. Прежняя общинная собственность сменилась част- ной собственностью на средства и на продукты производ- ства. Совершился переход от первобытно-общинного строя к классовому обществу. Но в нашей книге рассматривались лишь самые началь- ные этапы истории первобытного общества, самые первые шаги людей на пути покорения окружающей природы. Ценой величайших усилий, ценой огромного труда дава- лись им эти первые шаги. Сотни тысячелетий понадоби- лись для того, чтобы бесформенные куски камня превра- тились в первые грубые каменные орудия, для того, чтобы люди научились пользоваться огнем. Десятки тысячелетий понадобились для возникновения первых орудий из кости, первых постоянных жилищ. Дикие, беспомощные перед силами природы, не знающие своих собственных сил, люди в огромном количестве гибли в этой борьбе. Однако, несмотря на колоссальные трудности, с кото- рыми древнейшим людям приходилось сталкиваться, ко- торые им приходилось преодолевать, они неуклонно про- двигались по пути прогрессивного исторического развития. Ими были сделаны важнейшие открытия, важнейшие куль- турные приобретения, которые легли в основу всего позд- нейшего развития человеческой культуры вплоть до наших дней. Разве была бы возможна жизнь современных людей без знания огня? А ведь впервые овладели огнем и научи- лись его искусственно добывать люди древнего каменного века. Современная техника не могла бы существовать без простейших механических приспособлений, таких, как ры- 270
чаг, клин и т. д. Но ведь древнейшим рычагом была копа- тельная палка древнего палеолита, древнейшим клином — ручное рубило. Так обстоит дело не только в области тех- ники. Возьмем ли мы историю языка, историю семьи, историю искусства, изучая их с самого начала, мы должны углубиться в древнейшее прошлое человечества; всюду здесь самые первые шаги сделали древнейшие люди. Куль- тура древнего каменного века была фундаментом для всей позднейшей человеческой культуры. Этим она особенно интересна и важна для нас. J4*
Древнейшие этапы развития первобытного человечества (Хронологическая таблица) Этапы развития первобытного об- щества Археологические эпохи Ступени развития фи- зического типа чело- века и его предков Приблизительные абсолютные даты (возраст до на- ших дней) Геологические периоды Развитой родо- вой строй. Эпоха железа. Эпоха бронзы. Неолит. Современный физиче- ский тип человека (Homo sapiens rêcens). 14 тыс. лет. Голоцен или со- временная эпоха. Ранняя матри- архальная ро- довая община. Поздний, или верхний, палео- лит. Современный физиче- ский тип человека (Homo sapiens fos- silis). 40 тыс. лет. Позднеледнико- вое (вюрмское) время. Первобытное стадо. Древний палео- ЛИТ. Неандертальский чело- век. 100 тыс. лет. Среднеледнико- вое (рисское) время. Гейдельбергский чело- век, атлантроп, син- антроп. Питекантроп. 800 тыс. лет. Раннеледниковое (миндельское и доминдель- ское) время. Австралопитек. Рамапитек. Дриопитек. 60 млн лет. Плиоцен. Миоцен. Олигоцен. Эоцен. 212
ЛИТЕРАТУРА1 Маркс К. и Ф. Энгельс. Немецкая идеология. Соч., т. 3, 2-е изд. Энгельс Ф. Анти-Дюринг. Госполитиздат, 1952. Энгельс Ф. Роль труда в процессе превращения обезьяны в че- ловека. Госполитиздат, 1950; то же в кн.: Ф. Энгельс. Диалектика природы. Госполитиздат, 1952. Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и госу- дарства. Госполитиздат, 1950. Энгельс Ф. Вновь открытый случай группового брака. В кн.: К. M а р к с и Ф. Энгельс. Соч., т. XVI, ч. 2, 1-е изд. Ленин В. И. Письмо к М. Горькому. Соч., т. 35. Ленин В. И. О государстве. Соч., т. 29. * * * А н у ч и н Д. Н. Открытие огня и способы его добывания. 2-е изд., М-, 1923. Арциховский А. В. Основы археологии. М., 1954. Б а д е р О. Н. Крупнейшая мустьерская стоянка у Волчьего грота в Крыму. Вестник древней истории, 1939, № 1. Б а д е р О. Н. Исследование мустьерской стоянки у Волчьего грота. Краткие сообщения Института истории материальной культуры, VIII, 1940а. Б а д е р О. Н. Новая мустьерская стоянка в Крыму. Бюллетень Ко- миссии по изучению четвертичного периода, № 6—7, 19406. Б а д е р О. Н. Первоначальное заселение Урала и Волгокамья чело- веком. Ученые записки Молотовского гос. университета, т. V, вып. 2, Молотов, 1947. Б а д е р О. Н. Очерк шестилетних работ Камской археологической экспедиции (1947—1952). Ученые записки Молотовского гос. университета, т. IX, вып. 3, Харьков, 1953. Б а д е р О. Н. Ранний палеолит Урала и Поволжья. Ученые записки Молотовского гос. университета, т. VII, вып. 2 (Исторический), Молотов, 1955. Б е м Ярослав. Новые археологические открытия и исследования. Ceskoslovensko, cislo 9, rocnik V, 1950, Praha. 1 Из археологических работ в настоящий список включены лишь те, которые целиком или частично посвящены древнепалеолитическим памятникам. 213
Береговая Н. А. Древнейшие культуры Аляски и вопрос о за- селении Америки. Советская этнография, 1948, № 4. Береговая Н. А. О путях и следах заселения человеком терри- тории Аляски. Ученые записки Ленинградского гос. универси- тета, вып. 115, 1950. Бонч-Осмоловский Г. А. Шайтан-Коба. Бюллетень Комиссии по изучению четвертичного периода, № 2, 1930. Бонч-Осмоловский Г. А. Итоги изучения крымского палео- лита. Труды II международной конференции Ассоциации по изучению четвертичного периода Европы, V, 1934. Бонч-Осмоловский Г. А. Грот Киик-Коба. М. —Л., 1940. Бонч-Осмоловский Г. А. Кисть ископаемого человека из грота Киик-Коба. М—Л., 1941. Бонч-Осмоловский Г. А. Скелет стопы и голени иско- паемого человека из грота Киик-Коба. М. —Л., 1954. Борисковский П. И. Палеолитические местонахождения в Турк- мении. Краткие сообщения Института истории материальной культуры, XVIII, 1947. Борисковский П. И. Начальный этап первобытного общества. Л., 1950а. Борисковский П. И. Некоторые вопросы становления человека. Краткие сообщения Института этнографии, IX, 19506. Борисковский П. И. Палеолит Украины. М. —Л., 1953. Б у н а к В. В. Муляж мозговой полости палеолитического детского черепа из грота Тешик-Таш. Сборник Музея антропологии и этнографии, XIII, 1951а. Б у н а к В. В. Начальные этапы развития мышления и речи по дан- ным антропологии. Советская этнография, 19516, № 3. Б у н а к В. В. Происхождение речи по данным антропологии. Сбор- ник «Происхождение человека и древнее расселение челове- чества», Труды Института этнографии, новая серия, т. XVI, М., 1951. Б у н а к В. В. и С. А. Т о к а р е в. Проблемы заселения Австралии и Океании. Сборник «Происхождение человека и древнее рассе- ление человечества», Труды Института этнографии, новая серия, т. XVI, М., 1951. Бурчак-Абрамович Н. О. и Е. Г. Габашвили. Находка ископаемой человекообразной обезьяны в пределах Грузии. При- рода, 1950, № 9. Бутинов Н. А. Проблема экзогамии (по австралийским мате- риалам). Сб. «Родовое общество», Труды Института этнографии, новая серия, т. XIV, М., 1951. В д о в и н И. С. Из истории общественного строя чукчей. Советская этнография, 1948, № 3. В л ч е к Эмануель. Находка неандертальского человека в Словакии. Slovenska archeologia, rocnik I, Bratislava, 1953. Воеводский М. В. Находки раннего палеолита в бассейне р. Десны. Советская археология, XII, 1950. Воеводский М. В. Ранний палеолит Русской равнины. Сборник «Ископаемый человек и его культура на территории СССР», Ученые записки Московского гос. университета, вып. 158, 1952. Всемирная история, т. I. M., 1955. 214
Герасимов M. M. Методика восстановления внешнего вида иско- паемого человека по его черепу. Материалы по четвертичному периоду СССР, вып. 2, 1950. Герасимов M. M. Условия находки костей ребенка в пещере Староселье; извлечение, консервация и реставрация их. Совет- ская этнография, 1954, № 1. Герасимов М. М. Восстановление лица по черепу. М., 1955. Герасимов И. П. и К. К. Марков. Четвертичная геология. М., 1939. Гинзбург В. В. Энгельс и антропология. Природа, 1946, № 4. Гинзбург В. В. Современное положение вопроса о происхожде- нии человека. Естествознание в школе, 1947, № 1. Гинзбург В. В. Древние и современные антропологические типы Средней Азии. Сборник «Происхождение человека и древнее расселение человечества», Труды Института этнографии, новая серия, т. XVI, М., 1951. Го M о - ж о. Важная дата в истории науки. Вестник Академии наук СССР, 1955, № 11. Горецкий Г. И. Следы палеолита и мезолита в нижнем Подонье. Советская археология, XVI, 1952. Городцов В. А. К истории развития техники пеовобытных камен- ных орудий. Советская этнография, 1935, № 2. Городцов В. А. Ильская палеолитическая стоянка по раскопкам 1937 года. Бюллетень Комиссии по изучению четвертичного пе- риода, № 6—7, 1940. Городцов В. А. Результаты исследования Ильской палеолитиче- ской стоянки. Материалы и исследования по археологии СССР, № 2, 1941 Гремяцкий М. А. Череп ребенка-неандертальца из грота Тешик- Таш. Сборник «Тешик-Таш. Палеолитический человек». М., 1949. Гремяцкий М. А. Разгадка одной антропологической тайны. Советская этнография, 1954, № 1. Григорьев Г. В. Находка мустьерского остроконечника в Самар- канде. Краткие сообщения Института истории материальной культуры, VIII, 1940. Г р и ч у к В. П. Растительность Русской равнины в нижне- и средне- четвертичное время. Труды Института географии АН СССР, XLVI, М. —Л., 1950. Г р и ч у к В. П. Основные результаты микропалеоботанического изу- чения четвертичных отложений Русской равнины. Материалы по четвертичному периоду СССР, вып. 3, 1952. Грищенко M. H. Краткое сообщение о геологических условиях залегания новой палеолитической стоянки в районе Сталинграда. Бюллетень Комиссии по изучению четвертичного периода, № 18, 1953. Громов В. И. Палеонтологическое и археологическое обоснование стратиграфии континентальных отложений четвертичного периода на территории СССР. (Млекопитающие, палеолит). М., 1948. Громов В. И. Геологический возраст палеолита на территории СССР. Материалы по четвертичному периоду СССР, вып 2 1950а. 215
Громов В. И. Краткий очерк истории четвертичной фауны СССР. Материалы по четвертичному периоду СССР, вып. 2, 19506. Громов В. И. Из прошлого земли. М., 1955. Громова В. И. Плейстоценовая фауна млекопитающих из грота Тешик-Таш. Сборник «Тешик-Таш. Палеолитический человек», М., 1949. Дарвин Ч. Происхождение человека и половой отбор. Собр. соч.. т. V, М., 1953. Д е б е ц Г. Ф. Об антропологических особенностях человеческого ске- лета из пещеры Тешик-Таш. Труды Узбекистанского филиала АН СССР, серия I. История, археология, вып. I. Исследование палеолитической пещеры Тешик-Таш, Ташкент, 1940. Дебец Г. Ф. О положении палеолитического ребенка из пещеры Тешик-Таш в системе ископаемых форм человека. М., 1947. Дебец Г. Ф. Палеоантропология СССР. М., 1948. Дебец Г. Ф. Антропогенез. Большая советская энциклопедия, т. 2, 1950. Дебец Г. Ф. Происхождение коренного населения Америки. Сбор- ник «Происхождение человека и древнее расселение челове- чества», Труды Института этнографии, новая серия, т. XVI, М., 1951а. Дебец Г. Ф. Антропологические данные о заселении Африки. Сборник «Происхождение человека и древнее расселение чело- вечества», Труды Института этнографии, новая серия, т. XVI, М., 19516. Дебец Г. Ф. Заселение Южной и Передней Азии по данным антропологии. Сборник «Происхождение человека и древнее рас- селение человечества», Труды Института этнографии, новая се- рия, т. XVI, М., 1951в. Дебец Г. Ф. Территория СССР и проблема родины человека. Краткие сообщения Института этнографии, XVII, 1952. Дебец Г. Ф. Расы. Большая советская энциклопедия, т. 36, 1955. Дебец Г. Ф., Т. А. Трофимова и Н. Н. Чебоксаров. Проблемы заселения Европы по антропологическим данным. Сборник «Происхождение человека и древнее расселение челове- чества», Труды Института этнографии, новая серия, т. XVI, М., 1951. Ефименко П. П. Находка остатков мустьерского времени на р. Деркуле. Палеолит СССР, М. —Л., 1935. Ефименко П. П. Первобытное общество. 3-е изд. Киев, 1953. Ефименко П. П. и Н. А. Береговая. Палеолитические местонахождения СССР. Материалы и исследования по археоло- гии СССР, № 2, 1941. Жд анко Т. А. Этнографическое совещание 1951 г. Советская этнография, 1951, № 2. Ж е б е р а Карел. Древнейшие памятники работы человека в Чехии. Rozpravy Центрального геологического института, т. XIV, Прага, 1953. Замятнин С. Н. Итоги последних исследований Ильского палео- литического местонахождения. Труды II международной конфе- ренции Ассоциации по изучению четвертичного периода Европы. V, 1934. 216
Замятнин С. H. Палеолит Абхазии. Сухуми, 1937а. Замятнин С. Н. К определению кремневого отщепа из миндель- рисской толщи Азовского побережья. Труды Советской секции Международной ассоциации по изучению четвертичного периода, I, 19376. Замятнин С. Н. Навалишинская и Ахштырская пещеры на Черноморском побережье Кавказа. Бюллетень Комиссии по изу- чению четвертичного периода, № 6—7, 1940. Замятнин С. Н. Находки нижнего палеолита в Армении. Изве- стия Академии наук Армянской ССР, 1947, № 1, Ереван. Замятнин С. Н. Некоторые данные о нижнем палеолите Кубани. Сборник Музея антропологии и этнографии, XII, 1949. Замятнин С. Н. Изучение палеолитического периода на Кавказе за 1936—1948 гг. Материалы по четвертичному периоду СССР, вып. 2, 1950а. Замятнин С. Н. О первоначальном заселении пещер. Краткие со- общения Института истории материальной культуры, ,ХХХ1, 19506. Замятнин С. Н. О возникновении локальных различий в куль- туре палеолитического периода. Сборник «Происхождение чело- века и древнее расселение человечества», Труды Института этнографии, новая серия, т. XVI, М., 1951. Замятнин С. Н. Находки межледниковой фауны и оббитых квар- цитов у с. Шубного Воронежской области. Сборник «Иско- паемый человек и его культура на территории СССР», Ученые записки Московского гос. университета, вып. 158, 1952. Замятнин С. Н. Заметки о палеолите Донбасса и Приазовья. Сборник Музея антропологии и этнографии, XIV, 1953. Золотарев А. М. К истории ранних форм группового брака. Ученые записки Исторического факультета Московского обла- стного педагогического института, т. II, 1940. Золотаревская И. Дискуссия о проблеме экзогамии. Советская этнография, 1947, № 3. Зубарева (Бибикова) В. И. Фауна палеолитической стоянки Выхватинцы. Природа, 1949, № 3. И т с Р. Ф. Археологические исследования в Чжоукоудяне. Советская этнография, 1953, № 4. Косвен М. О. Об историческом соотношении рода и племени. Со- ветская этнография, 1951, № 2. Косвен М. О. О периодизации первобытной истории. Советская этнография, 1952, № 3. Косвен М. О. Очерки истории первобытной культуры. М., 1953. Крайнов Д. А. Новые мустьерские стоянки Крыма и Кавказа. Бюллетень Комиссии по изучению четвертичного периода, № 9, Кричевский Е. Ю. Ленин и проблема родового строя. Проблемы истории докапиталистических обществ, 1934, № 1. Лазуков Г. И. Основные этапы развития флоры, фауны и чело- века в четвертичном периоде. М., 1954. Лев Д. Н. Древний палеолит в Аман-Кутане. Самарканд, 1949а. Лев Д. Н. Новая находка древнего палеолита в пещере Аман-Ку- тан близ города Самарканда. Природа, 19496, № 6. 217
Лев Д. H. Пещеры эпохи палеолита близ Самарканда. Природа, 1953, №7. Левин М. Г. Проблема происхождения Homo sapiens в советской антропологии. Краткие сообщения Института этнографии, IX, 1950а. Левин М. Г. К вопросу о древнейшем заселении Сибири. Совет- ская этнография, 19506, № 3. Левин М. Г. Древние переселения человека в Северной Азии по данным антропологии. Сборник «Происхождение человека и древнее расселение человечества», Труды Института этногра- фии, новая серия, т. XVI, 1951. Левин М. Г., Я. Я. Рогинский, Н. Н. Чебоксаров. Англо-американский расизм. Сборник «Англо-американская этнография на службе империализма». М., 1951. Левин М. Г. и H. H. Чебоксаров. Древнее расселение чело- вечества в восточной и юго-восточной Азии. Сборник «Проис- хождение человека и древнее расселение человечества», Труды Института этнографии, новая серия, т. XVI, М., 1951. Л ю б и н В. П. Палеолитические находки в Юго-Осетии. Краткие сообщения Института истории материальной культуры, 54, 1954. M е н з б и р М. А. Очерк истории фауны Европейской части СССР, М. —Л., 1934. Морган Люис Г. Древнее общество. Л., 1934. Нестурх М. Ф. Человек и его предки. М., 1934. Ыестурх М. Ф. Предки человека. М., 1950. Нестурх М. Ф. Человеческие расы. М., 1954а. Нестурх М. Ф. Ископаемые гигантские антропоиды Азии и орто- генетическая гипотеза антропогенеза Вейденрейха. Ученые за- писки Московского гос. университета, вып. 166, 19546. Об этнографическом наследстве Ф. Энгельса. Советская этно- графия, 1950, № 3. Окладников А. П. Неандертальский человек и следы его куль- туры в Средней Азии. Советская археология, VI, 1940а. Окладников А. П. Амир-Темир, новый памятник каменного века в горах Байсун-тау. Краткие сообщения Института истории ма- териальной культуры, VI, 19406. Окладников А. П. Изучение древнейших археологических памят- ников Туркмении. Краткие сообщения института истории мате- риальной культуры, XXVIII, 1949а. Окладников А. П. Исследование мустьерской стоянки и погре- бения неандертальца в гроте Тешик-Таш. Сборник «Тешик-Таш. Палеолитический человек», М., 19496. Окладников А. П. Освоение палеолитическим человеком Си- бири. Материалы по четвертичному периоду СССР, вып. 2, 1950. Окладников А. П. Древнейшие археологические памятники Красноводского полуострова. Труды Южно-Туркменистанской археологической экспедиции, т. II, Ашхабад, 1951. Окладников А. П. К вопросу о происхождении искусства. Со- ветская этнография, 1952, № 2. Окладников А. П. О значении захоронений неандертальцев для истории первобытной культуры. Советская этнография, 19526, № 3. 218
Ольдерогге Д. А. Малайская система родства. Сборник «Родо- вое общество», Труды Института этнографии, новая серия, т. XIV, М., 1951. Павлов А. П. Геологическая история европейских земель и морей в связи с историей ископаемого человека. М. —Л., 1936. Паничкина М. 3. Исследования по палеолиту Причерноморья в 1936 г. Советская археология, V, 1940. Паничкина М. 3. Палеолит Армении. Л., 1950а. Паничкина М. 3. Древнепалеолитическая стоянка Сатани-Дар в Армении. Краткие сообщения Института истории материаль- ной культуры, XXXV, 19506. Паничкина М. 3. Аширабадское мустьерское местонахождение в Армении. Краткие сообщения Института истории материальной культуры, XXVI, 1951. Паничкина М. 3. К вопросу о назначении шелльских орудий. Краткие сообщения Института истории материальной культуры, XLVI, 1952. Паничкина М. 3. Шелльский комплекс древнепалеолитического местонахождения Сатани-Дар. Материалы и исследования по археологии СССР, № 39, 1953а. Паничкина М. 3. О работах по изучению палеолита на Волге. Краткие сообщения Института истории материальной культуры, L, 19536. Паничкина М. 3. Разведки палеолита на Средней Волге. Совет- ская археология, XVIII, 1953в. Петров Г. И. Теория Энгельса о происхождении человека и морфологические особенности костных остатков синантропа. Проблемы истории докапиталистических обществ, 1935, № 7—8. Петров Г. И. Новые данные о питекантропе. Краткие сообщения Института истории материальной культуры, VI, 1940а. Петров Г. И. Завершение дискуссии о природе питекантропа. Советская археология, VI, 19406. Пидопличка И. Г. Фауна Кодакской палеолитической стоянки. Природа, 1936, № 6. Пидопличка И. Г. Краткий обзор фауны палеолита УССР. Со- ветская археология, V, 1940. Пидопличко И. Г. О ледниковом периоде. Вып. 2. Биологические и географические особенности европейских представителей чет- вертичной фауны. Киев, 1951. Пидопличко И. Г. О ледниковом периоде. Вып. 3. История чет- вертичной фауны Европейской части СССР. Киев, 1954. Плисецкий М. С. Как произошел и развился человек. М., 1950. Плисецкий М. С. Классовая борьба в науке о человеке. М., 1951. Плисецкий М. С. О так называемых неандертальских погребе- ниях. Советская этнография, 1952, № 2. Поликарпович К. М. Первая находка мустьерской эпохи в БССР. Советская археология, III, 1937. Поршнев Б. Ф. О древнейшем способе получения огня. Советская этнография, 1955а, № 1. Поршнев Б. Ф. Новые данные о высекании огня. Краткие сооб- щения Института этнографии, XXIII, 19556. 219
Проблемы палеогеографии четвертичного периода. Труды Инсти- тута географии АН СССР, вып. XXXVII, 1946. Пэй Вэнь-чжун. Изучение ископаемого человека и палеолити- ческой культуры в Китае. Советская этнография, 1954, № 3. Равдоникас В. И. История первобытного общества, ч. I. Л., 1939. Рогинский Я. Я. К вопросу о древности человека современного типа. Советская этнография, 1947, № 3. Рогинский Я. Я. Что такое человеческие расы. М., 1948а. Рогинский Я. Я. Новые теории происхождения человека. М., 19486. Рогинский Я. Я. Теории моноцентризма и полицентризма в проблеме происхождения современного человека и его рас. М., 1949. Рогинский Я. Я. Основные антропологические вопросы в проб- леме происхождения современного человека. Сборник «Происхо- ждение человека и древнее расселение человечества», Труды Института этнографии, новая серия, т. XVI, М., 1951. Рогинский Я. Я. Морфологические особенности черепа ребенка из позднемустьерского слоя пещеры Староселье. Советская этнография, 1954а, № 1. Рогинский Я. Я. К вопросу о переходе от неандертальца к чело- веку современного типа. Советская этнография, 19546, № 1. Рогинский Я. Я., М. Г. Левин. Основы антропологии. М., 1955. Рохлин Д. Г. Некоторые данные рентгенологического исследова- ния детского скелета из грота Тешик-Таш. Сборник «Тешик- Таш. Палеолитический человек», М., 1949. Сардарян С. А. Палеолит в Армении. Ереван, 1954. Семенов С. А. Изучение следов работы на каменных орудиях. Краткие сообщения Института истории материальной культуры, IV, 1940. Семенов С. А. О противопоставлении большого пальца руки не- андертальского человека. Краткие сообщения Института этногра- фии, XI, 1950а. Семенов С. А. Изучение функций палеолитических орудий по следам работы. Материалы по четвертичному периоду СССР, вып. 2, 19506. Семенов С. А. О сложении защитного аппарата глаз монгольского расового типа. Советская этнография, 1951, № 4. Семенов С. А. Костяные орудия из древнепалеолитических стоянок Киик-Коба и Кош-Коба. Краткие сообщения Института истории материальной культуры, XLIX, 1953. Синельников Н. А. и М. А. Гремяцкий. Кости скелета ребенка-неандертальца из грота Тешик-Таш. Сборник «Тешик- Таш. Палеолитический человек», М., 1949. С п и ц ы н А. А. Русский палеолит. Записки Отделения русской и славянской археологии Русского археологического общества, т. XI, 1915. Т а л и ц к и й М. В. Палеолитическая стоянка Пещерный лог. Крат- кие сообщения Института истории материальной культуры, XII, 1946. Токарев С. А. Энгельс и современная этнография. Известия Ака- демии наук СССР, серия истории и философии, 1946, № 1. 220
Толстое С. П. Проблемы дородового общества. Советская этно- графия, 1931, № 3—4. Толстов С. П. Пережитки тотемизма и дуальной организации у туркмен. Проблемы истории докапиталистических обществ, 1935, № 9—10. Т о л с т о в С. П. В. И. Ленин и актуальные проблемы этногра- фии. Советская этнография, 1949, № 1. Трусова С. А. Раскопки в пещере Аджи-Коба в 1933 г. Совет- ская археология, V, 1940. Тумаркин Д. Д. К вопросу о формах семьи у гавайцев в конце XVIII—начале XIX века. Советская этнография, 1954, № 4. Флеров К. К., Б. А. Тр о ф и м о в, H. M. Я н о в с к а я. Исто- рия фауны млекопитающих в четвертичном периоде. М., 1955. Формозов. А. А. Нижнепалеолитические местонахождения При- кубанья. Краткие сообщения Института истории материальной культуры, XLVI, 1952. Формозов А. А. Возобновление полевых исследований по камен- ному веку Крыма. Бюллетень Комиссии по изучению четвертич- ного периода, № 18, 1953. Формозов А. А. Стоянка Староселье близ Бахчисарая — место находки ископаемого человека. Советская этнография, 1954а, № 1. Формозов А. А. Находка остатков ископаемого человека в Крыму. Природа, 19546, № 7. Формозов А. А. Исследования стоянок каменного века в Крыму в 1952 году. Краткие сообщения Института истории материаль- ной культуры, 54, 1954в. Францев Ю. П. Фетишизм и проблема происхождения религии. М., 1940. Черныш А. П. Мустьерские местонахождения Среднего Подне- стровья. Краткие сообщения Института истории материальной культуры, XLVIII, 1952. Шовкопляс I. Г. Стародавнш кам'яний bïk на Украпи. Кшв, 1955. Шепинский А. А. Новые сборы на палеолитических стоянках в окрестностях Симферополя. Краткие сообщения Института истории материальной культуры, 54, 1954. Юзефович А. Н. Кисть неандертальца. Природа, 1938, № 9. Юзефович А. Н. Перерывы постепенности в эволюции человека. Природа, 1939, № 11. Якимов В. П. О двух морфологических типах европейских неан- дертальцев. Природа, 1949, № 10. Якимов В. П. Европейские неандертальцы и проблема формирова- ния Homo sapiens. Краткие сообщения Института этнографии, IX, 1950а. Якимов В. П. Обзор новейших палеоантропологических открытий в Африке. Природа, 19506, № 10. Якимов В. П. Ранние стадии антропогенеза. Сборник «Происхо- ждение человека и древнее расселение человечества». Труды Института этнографии, новая серия, т. XVI, М., 1951. Якимов В. П. Естественный слепок полости черепа неандертальца из Чехословакии. Советская этнография, 1952, № 3. 221
Якимов В. П. Проблема соотношения ископаемых людей современ- ного и неандертальского типа. Советская этнография, 1954, № 3. Якимов В. П. «Атлантроп» — новый представитель древнейших гоминид. Советская этнография, 1956, № 3. Ян Чжун-цзянь. Успехи китайских ученых в области палеоан- тропологии. Народный Китай, 1955, № 4. Boule M. Les hommes fossiles. 4me éd. par H. V. Vallois. Paris. 1952. В r e u i 1 H. et R. L a n t i e r. Les hommes de la pierre ancienne. Paris, 1951. Brodar S. Das Paläolithikum in Jugoslawien. Quartär, I, Berlin, 1938. Fi lip Jan. Pravêké Ceskoslovensko. Praha, 1948. G a г г о d D. A. E. and D. M. A. Bat e. The stone age of mount Carmel. Excavations at the Wady el Mughara, I. Oxford, 1938. Hrdlicka A. The Neanderthal phase of man. Ann. Rep. Smiths. Inst. for 1928, Washington, 1928. Kri'shnaswamy V. G. Stone age India. Ancient India, 1947, № 3. Krukowski S. Paleolit Polski. Krakow, 1939. Leakey L. S. Stone age Africa. London, 1936. Mazâlek M. Prispevek k historii vyzkumu starého paleolitu cech. Anthropozoikum, III, Praha, 1954. Mitchell S. R. Stone age craftsmen. Melbourne Aust., 1949. Narr К. J. Um die Altersbestimmung mitteleuropäischer Faustkeile. Germania, J.ahrg. 30, 1952. Nicoläescu-Plopcor C. S. Le paléolithique en Roumanie. Dada, V—VI, Bucuresti, 1938. Oakley К. P. Man the tool-maker. London, 1949. Paterson T. T. Core, culture and complex in the old stone age. Proceedings of the Prehistoric Society for 1945, N. S., vol. XI. P e i Wen-Chung. The recent progress of Quaternary Study in China. Quartär, II, Berlin, 1939. P e i W. C. An account of the discovery of an adult Sinanthropus in the Chou k'ou tien. Bull, of Geol. Society of China, vol. VIII, № 3, 1929. Sauter M. R. Préhistoire de la Méditerranée. Paris, 1948. Soergel W. Die Jagd der Vorzeit. Jena, 1922. S о 11 a s W. J. Ancient hunters and their modern representatives. 3rd ed., London, 1924. Terra H. de and H. L. M о v i u s, jr. Research on early man in Burma. Transactions of the American Philosophical Society, New Series, vol. XXXII, p. Ill, Philadelphia, 1943. Zamiatnine S. N. Station moustérienne à llskaia. Revue antropol. Paris, 1929. Zeuner F. E. Dating the Past. 3rd ed., London, 1952.
ОГЛАВЛЕНИЕ Стр. Предисловие 3 Глава I. Происхождение человека 8 Глава II. Древний палеолит 21 Питекантроп — Синантроп 29 Шелльская эпоха . 39 Первые формы хозяйства 49 Древнейшие памятники человеческой культуры на террито- рии СССР 56 Освоение огня 68 Неандерталец, его техника и хозяйство 80 Памятники культуры неандертальцев на территории евро- пейской части СССР 93 Памятники культуры неандертальцев на территории Сред- ней Азии 113 Глава III. Первобытное стадо 122 Некоторые вопросы периодизации истории первобытного общества — Общественные отношения эпохи первобытного стада 128 Предпосылки перехода к следующей эпохе 144 Глава IV. Оформление современного физического типа чело- века и возникновение матриархальной родовой общины 149 Поздний палеолит — Физический облик позднепалеолитического человека 182 Переход от первобытного стада к матриархальной родовой общине 188 Возникновение первобытных религиозных верований 201 Заключение 209 Древнейшие этапы развития первобытного человечества (Хро- нологическая таблица) 212 Литература 213
Печатается по постановлению Редколлегии научно-популярной серии * Редактор издательства Л. Л. Викторова Технический редактор Н. А. Кругликова Корректор Н. Г. Гилинская * РИСО АН СССР № 63—119В. Подписано к пе- чати 5/VI 1957 г. М-09417. Бумага 84 У 108/Я2. Бум. л. 31/2- Печ. л. 11.48. Уч.-изд. л. 12.24 4- 1 вкл. (0.06 уч.-изд. л.). Тираж 10 000. Заказ 116. Цена 3 р. 70 к. 1-я тип. Изд. АН СССР. Ленинград, В-34, 9 линия, дом 12.
ИСПРАВЛЕНИЕ Стра- ница 118 Строка 1 снизу Напечатано пещерного медведя Должно быть медведя П. И. Борисковский. Древнейшее прошлое человечества.